Первухина Александра

Заговор судьбы. Трилогия.

Книга 1. Ветер перемен

ПРОЛОГ

Разноцветные блики метались по стенам рабочего кабинета Императора. Громкая бравурная музыка проникала даже через шумоглушители. Все знатные семейства Империи тысячи солнц отмечали очередное радостное событие. Впрочем, что это за событие, многие из них не вспомнили бы и под угрозой медленной смерти. Просто Император желал праздновать. И это было достаточным поводом для любого торжества. Поэтому и развевались над дворцом разноцветные флаги из дорогого шалисского шелка, а придворные в вычурных нарядах предавались самым разнообразным порокам, которые во время правления Императора Норома III было принято дипломатично называть «развлечениями». При этом старательно не замечалось то, что большинство так называемых развлечений уголовное право именовало более неприглядным словом — преступление. Знать давно уже поставила себя не только над остальными людьми, но и над законами Империи, и поэтому при дворе Императора пышным цветом расцветали клубы по интересам, где титулованные преступники пытали, насиловали, принимали наркотики и предавались самым изощренным порокам в безуспешных попытках разогнать одолевающую их великосветскую скуку. Празднество было в самом разгаре, неудержимое веселье охватило одурманенных наркотиками и алкоголем дворян, заставляя их совершать всё более безумные поступки.

Сам Император, однако, пребывал в далеко не праздничном настроении. Нахмуренные брови Его Величества предвещали большие неприятности ученому, замершему перед ним в глубоком поклоне.

— Ты утверждаешь, что снова потерпел неудачу? — Голос Императора заполнил собой всё пространство кабинета и заставил ученого задрожать.

— Ваше Величество! Мы непременно выполним ваше повеление! Но возникли трудности с материалом! Мое открытие, несомненно, позволит вам получить лучшего телохранителя из всех, которые когда-либо существовали, однако необходимость в его полной преданности только вам вызывает сложности. Мы добились необычайно высокого уровня идентификации, но его недостаточно для стопроцентной гарантии от ошибки!

— И что же вам мешает на этот раз?

— Ваше Величество! — Ученый замялся, опасаясь реакции своего повелителя на то, что он собирался сказать. — Ваше Величество, нам необходим материал, связанный с вами родственными узами. Чем ближе родство, тем вероятнее успех.

— Ребенок подойдет?

— Ваше Величество, — ученый запнулся, — ваш ребенок был бы идеальным вариантом. При таком близком родстве мы смогли бы развить его способность чувствовать родственную кровь до невероятных пределов…

— Хорошо. Моя жена сообщила мне сегодня, что носит под сердцем второго ребенка. Я отдам приказ, чтобы ее доставили в лабораторию.

— Ваше Величество! — Ученый с трудом скрыл удивление и теперь изо всех сил пытался сообразить как бы поделикатнее указать Императору на то, что проводимые опыты — штука опасная. — Ваше Величество! Должен вас уведомить, что мои исследования довольно опасны. Ваша жена может не пережить рождение мутированного ребенка.

— Я знаю.

Император холодно посмотрел на застывшего перед ним человека, изгнанного из самого знаменитого университета биоинженерии за слишком смелые открытия, которые даже видавшие виды ученые сочли попросту безумными, и усмехнулся.

— Если ты выполнишь свое обещание, я, скорее всего, не стану обращать на это внимания. А теперь — пошел вон!

Ученого вынесло за дверь. Император довольно кивнул. Боятся. А если боятся, значит, чувствуют его величие. Так и должно быть. Он встал из-за стола и подошел к зеркалу, занимающему одну из стен в его кабинете. С полированной поверхности на него глянул высокий мужчина в самом расцвете лет. Появившаяся кое-где в густой черной шевелюре седина только подчеркивала аристократическую правильность черт волевого лица, на котором, правда, уже стали проступать следы пороков, одолевающих Его Величество, но пока их вполне можно было замаскировать косметикой. Недовольно глянув на красные прожилки, обозначившиеся на носу и щеках, Нором III отметил про себя, что после празднества нужно будет обязательно лечь в биорегенератор и пройти курс лечения, чтобы привести в порядок лицо. А пока Император одобрительно окинул взглядом свою сухощавую подтянутую фигуру, умело подчеркнутую небесно-голубым камзолом, и остался доволен тем, что увидел. «А теперь последний штрих, и можно спускаться, — самодовольно подумал повелитель тысячи солнц. — Подданные наверняка уже извелись в ожидании выхода Императора». Нором подхватил со специально установленного у зеркала столика Малую императорскую корону и направился к двери, за которой его ждали телохранители, чтобы сопроводить своего господина на бал.

Человек, только что подписавший смертный приговор собственной жене и обрекший на гораздо более жуткую участь еще не рожденного ребенка, поспешил присоединиться к празднеству, дабы поразить подданных очередным костюмом, сравнимым по цене со стоимостью небольшой планеты.

Женщина кричала вторые сутки. В оборудованной по последнему слову техники огромной лаборатории, местонахождение которой было не известно даже большинству тех, кто в ней работал, крики отражались от стен, многократно усиливаясь, и заставляли профессора жалеть о том, что он не додумался оборудовать свое рабочее место шумоглушителями. Проект близился к завершению, но некоторые побочные эффекты порой невыносимо раздражали.

Профессор вышел из закутка, где устроил себе место для отдыха и работы, и подошел к прочному стеклу, отгораживающему родильную палату от остальной лаборатории. Роженица снова заметалась на стерильном железном столе, к которому ее предусмотрительно прикрутили прочными ремнями, и закричала. Профессор недовольно поморщился — крики женщины давно утратили всякое сходство с человеческими, превратившись просто в звериный вой. Это невольно отвлекало людей от работы. Ученый вывел на монитор последние данные о состоянии плода и довольно кивнул. Всё шло так, как и было задумано, только вот роды почему-то затянулись. Если бы профессор не опасался навредить ребенку, он бы наверняка приказал ускорить их медикаментозным путем или даже провести операцию по извлечению плода, но он не мог предсказать, как вмешательство в естественный ход вещей отразится на способностях существа, которое вот-вот должно было появиться на свет. И совершенно не хотел рисковать, прекрасно понимая, что от успеха его проекта зависит не только его благополучие, но и сама жизнь. Поэтому ему приходилось ждать. Ждать профессор очень не любил, но, к сожалению, в данной ситуации у него не оставалось другого выхода.

Женщина опять закричала и заметалась, однако люди, склонившиеся над ней, не обращали на это никакого внимания. Их больше интересовал ребенок, который медленно, но верно пробивал себе путь наружу. Профессор похвалил себя за то, что удачно подобрал себе ассистентов, и поспешил в родильную палату — если он не ошибался, роды подошли к заключительной стадии.

Он оказался прав. Вот наконец появилась окровавленная головка, и один из ассистентов тут же поместил на нее медицинский датчик. Профессор озабоченно посмотрел на данные, которые тут же высветились на небольшом мониторе, установленном у стола, и, убедившись, что с ребенком пока всё в порядке, наклонился над роженицей. К его удивлению, маленькое существо, которое еще не до конца появилось на свет, уже смотрело на него вполне осмысленно и… голодно. Отогнав от себя мысли, не подобающие ученому, профессор протянул руки, чтобы принять младенца, и едва удержал крик боли — маленькие клыки впились ему в ладонь. Мужчина с трудом преодолел желание отшвырнуть кровожадное создание в самый дальний угол лаборатории и попытался осторожно высвободить руку. Профессора переполняло беспокойство, на подобное поведение будущего телохранителя Императора он не рассчитывал, было просто необходимо проверить…

И вновь раздался крик женщины, но человек, принявший ее ребенка, даже не повернул головы в ее сторону. Он торопливо нес новорожденного к большому медицинскому сканеру, и почти все присутствующие спешили за ним, тревожно переглядываясь и перешептываясь. Результат их эксперимента оказался слишком неожиданным. Только двое ассистентов остались возле умирающей матери. Женщина больше не кричала. Неимоверным усилием она повернула голову в ту сторону, куда унесли ее ребенка. Глазами, красными от полопавшихся сосудов, она искала того, за чье появление на свет заплатила такую высокую цену. Безуспешно. Наконец, оставив бесплодные попытки, обессиленно распласталась на жестком ложе. Ее губы едва заметно шевельнулись, и чуть слышный шепот потонул в радостных криках триумфа:

— Великий Саан, повелитель жизни и смерти, пощади мое дитя, пожалей…

Посол Объединения свободных планет Лотан Сел с брезгливым любопытством рассматривал невысокое существо в просторных черных одеждах, неподвижно застывшее у правого подлокотника трона Империи тысячи солнц. К любопытству и отвращению примешивалась изрядная доля страха. Об этом новом телохранителе Императора ходили уж очень жуткие слухи. И хотя, как любой дипломат такого уровня, посол умел извлекать из дурно пахнущих завалов сплетен драгоценные крупицы истины, в данном случае ему это не очень удавалось. Слишком невероятными были сведения, передаваемые из уст в уста в кулуарах императорского дворца. Слишком странными и страшными. Впрочем, посол устало усмехнулся про себя: во время правления Норома III самые чудовищные слухи могли оказаться правдой. Однако в настоящий момент эти мысли были для него лишними. Отвлекаться на императорском приеме было небезопасно.

Посол заставил себя сосредоточиться на происходящем в тронном зале, прекрасно понимая, что любое неверное движение может стоить ему жизни. В Империи тысячи солнц понятие «дипломатическая неприкосновенность» просто отсутствовало. Его заменяла воля Императора, которая имела обыкновение меняться по десять раз на дню. И сегодня посла ожидало наглядное подтверждение этой прискорбной тенденции — в главном зале дворца должны были состояться суд и казнь очередного государственного преступника. Лотан вздохнул, ему предстояло пережить несколько неприятных часов. Он никогда не любил кровавые зрелища, а после двух лет работы в качестве посла при дворе Императора Империи тысячи солнц стал относиться к ним с еще большим отвращением. Чересчур часто он их здесь видел. Оставалось надеяться, что всё закончится быстро, но почему-то в это слабо верилось. Император славился своей жестокостью и кровожадностью. Ожидание в огромной толпе надушенных придворных становилось просто невыносимым, и посол внезапно поймал себя на том, что с нетерпением ждет начала церемонии, в конце концов это была неприятная, но всё-таки альтернатива бессмысленному топтанию на месте в огромном душном помещении под объективами датчиков наблюдения.

Вот Император поднял скипетр, повелевая привести в тронный зал государственного преступника, ради которого сегодня и собрали в императорском дворце всех придворных и дипломатов. Главнокомандующий космическим флотом был обвинен самим Императором в измене и теперь должен был понести заслуженное наказание. Посол вздохнул. Он сомневался, что хоть один из собравшихся в зале верит в виновность лучшего полководца своего времени, но это не имело никакого значения в этом сумасшедшем государстве.

Вот бесшумно распахнулись огромные, отделанные золотом двери тронного зала, и стражники в белых церемониальных мундирах втащили в помещение высокого поджарого мужчину, закованного в кандалы, изготовленные, как с удивлением отметил посол, из лирита, который являлся одним из самых прочных из известных ныне материалов. Впрочем, это было сделано скорее напоказ, чем по необходимости, даже в боевом вооружении специальных подразделений преступник не сумел бы причинить Императору ни малейшего вреда. Об этом заботились самая совершенная в освоенном космосе система охраны, способная нейтрализовать любую угрозу жизни и здоровью Его Величества, и полк хорошо обученных телохранителей.

Император обвел взглядом зал и, убедившись, что внимание всех присутствующих сосредоточено на нем, приосанился и пропитым голосом прокаркал:

— Ты обвиняешься в измене и покушении на священную особу! Но мы милостивы! Ты не будешь казнен как предатель! Учтя все твои прежние заслуги, мы приговорили тебя к более мягкому наказанию. Твоя семья будет казнена в назидание другим, а ты своей безупречной службой смоешь с себя пятно предательства!

Придворные разразились приветственными криками, а приговоренный заметался, пытаясь разорвать сковывающие его цепи, лицо исказило безумное отчаяние. Император поднял руку, и в зал ввели красивую молодую женщину в парадном платье, за ней шли двое детей. Девочка лет четырнадцати и мальчик лет шести. Женщина испуганно посмотрела на мужа, но не успела сказать ни слова. Телохранитель Императора, словно повинуясь приказу, который был слышен только ему одному, сорвался с места и, прежде чем кто-нибудь успел хоть что-то понять, оказался рядом с приговоренными к смерти. С тихим свистом из ножен на спине выскользнул узкий клинок, и мальчик повалился на мраморный пол, заливая его кровью. Посол только через мгновение понял, что ребенок еще жив. Телохранитель нанес, несомненно, смертельную рану, но смерть будет долгой и совсем небезболезненной. Осознав, что происходит, девочка бросилась бежать в безнадежной попытке спастись. Маленькая фигурка отвернулась от смертельно раненного мальчика, и тут, пытаясь спасти своих детей, на маленького монстра с душераздирающим криком бросилась мать. Телохранитель Императора даже не повернулся на крик. Тонкая, хрупкая на вид рука выскользнула из складок балахона, в который куталось чудовище, и черные нечеловеческие когти небрежно мазнули женщину по животу. Она упала как подкошенная, прижимая руки к смертельной ране, а телохранитель стремительно метнулся вслед за девочкой. Он настиг ее на полпути к дверям и коротким тычком сбил с ног. Девочка отчаянно закричала, когда кинжал, способный резать металл, вошел ей под ребра, вскрывая грудину, и забилась в предсмертных судорогах.

Посол дрожащей рукой вытер пот со лба, вся расправа заняла меньше минуты, и тут же вздрогнул от неожиданности. Обвиненный в государственной измене главнокомандующий с бешеным воем сбросил с себя державших его стражников и, одним прыжком преодолев разделявшее их расстояние, всем весом обрушился на хрупкую фигурку телохранителя. Существо, видимо, не ожидало нападения и не успело отреагировать. Капюшон и платок, закрывавшие его лицо, слетели, открыв жесткие черные волосы, заплетенные в толстую косу, и главнокомандующий успел захлестнуть шею противника своими цепями. Посол невольно подался вперед, стараясь получше рассмотреть это таинственное существо и, как он впоследствии честно признавался самому себе, с удовольствием понаблюдать за тем, как этот маленький монстр испустит дух. Однако то, что произошло в следующий момент, заставило посла невольно прошептать молитву Саану, отгоняющую зло.

Телохранитель, даже не зашатавшись под тяжестью взрослого человека, обрушившегося на него всем своим весом, изогнул шею под углом, который явно не был предусмотрен природой, и вдруг вцепился неизвестно откуда появившимися клыками в руку, держащую цепь на его горле. Человек вскрикнул от удивления и боли, но не отпустил удавку, продолжая затягивать ее на худенькой шее. Люди вокруг него замерли, наслаждаясь новым жестоким зрелищем, и посол едва смог скрыть отвращение к происходящему. В следующий момент в толпе придворных раздались испуганные и недоуменные крики — главнокомандующий, казалось, уже сумевший отомстить за гибель своей семьи, внезапно захрипел и свалился на пол, корчась в агонии. На его почерневшее перекошенное лицо было жутко смотреть. Люди попятились, отчаянно стремясь оказаться как можно дальше от маленького монстра.

Чудовище, по капризу Императора ставшее его телохранителем, не обратило на происходящее вокруг него никакого внимания. Выпрямившись, оно высвободилось из цепей, сковывавших теперь уже покойника, и спокойным шагом направилось к трону своего господина. Посол не смог подавить дрожь, когда оно проходило мимо него. Слишком уж диким выглядело сочетание изможденного детского личика с огромными желтыми глазами, которые больше подошли бы какой-нибудь змее, и заостренными ушами, виднеющимися из-под волос и наводящими на мысль о летучих мышах или еще каких-нибудь ночных страшилищах.

Замерев перед троном, существо не мигая уставилось на Императора. Посол ожидал чего угодно, но только не того, что произошло в следующий момент. Император несколько секунд смотрел на телохранителя, а затем взревел от ярости и со всего размаха хлестнул его по лицу энергетическим хлыстом. Посол вздрогнул. Такими хлыстами на отсталых планетах погоняли самых толстокожих и ни на что не реагирующих тягловых животных. Он даже представить себе не мог, что это изуверское орудие может быть использовано против человекоподобного существа. Однако, к его удивлению, телохранитель никак не прореагировал на удар и даже не попытался защититься от последующих, градом посыпавшихся на его голову и плечи. Император вошел в раж и хлестал не останавливаясь. От такого количества ударов даже годоры, для которых и был предназначен хлыст, вполне могли умереть от болевого шока, а телохранитель ничем не обнаружил, что ему больно. Просто, когда Император выдохся и рухнул на трон не в силах продолжать экзекуцию нарушившего его приказ раба, он бесстрастно занял свое место у правого подлокотника и замер в нечеловеческой неподвижности, глядя в никуда. Посол на мгновение прикрыл глаза, пытаясь прийти в себя и осмыслить всё произошедшее. Его не оставляла уверенность в том, что ему просто необходимо отправить сообщение об инциденте в Управление разведки. Это существо могло в будущем стать серьезной проблемой. Интуиция еще ни разу не обманывала посла.

Император умирал. Ни силовые поля, защищающие все императорские резиденции, ни специальное излучение, блокирующее химические процессы, позволяющие работать всем видам современного оружия, ни лучшая в освоенной Вселенной охрана, вооруженная мечами, способными резать даже самые прочные сплавы, а при отключении излучения-блокировки вполне пригодными для использования в качестве лучевого оружия (их лезвия без труда превращались в сверхточные фокусирующие линзы) не смогли спасти жизнь Его Императорскому Величеству Норому III. Лучшие врачи, которых только можно купить за деньги, оказались бессильны перед склонностью Императора к излишествам, самые современные регенерационные камеры не справились со страстью Его Величества к саморазрушению. Император умирал. И рядом с ним в его спальных апартаментах находились только его сын, к своей тщательно скрываемой радости вдруг оказавшийся повелителем одной из самых мощных держав освоенного космоса, и телохранитель, как всегда бесстрастно взирающий на дрожащую развалину, в которую превратился его господин. Император с трудом повернул голову к наследнику, и тот поспешно встал, чтобы отцу было удобнее смотреть на него. Нором едва слышно прошептал, сил говорить громко у него уже не было:

— Ты моей крови, и Эфа теперь твоя. Слышишь, Эфа, выполняй все его приказы!

Телохранитель — теперь выяснилось, что это девушка, — ничем не показала, что слышала последние слова Императора, но все находившиеся в комнате знали, что отныне она будет выполнять распоряжения своего нового повелителя. Она получила приказ. Остальное ее совершенно не интересовало.

Часть первая

ТЕЛОХРАНИТЕЛЬ

ГЛАВА 1

Рейт, герцог Оттори и двадцати других звездных систем, пребывал в отвратительном настроении, и для этого у него были веские причины. Несвоевременная смерть Императора нарушила все его планы и заставила тащиться через пол-Империи на Тронный мир, дабы принести клятву верности очередному ничтожеству, взошедшему на престол. Празднества по случаю коронации нового Императора Норома IV он с удовольствием бы пропустил. Как и все в его семье, герцог Рейт не был любителем оргий и кровавых зрелищ, но положение обязывало, и ему пришлось на протяжении трех недель маяться дурью, изображая восторг по поводу того, что он видит, даже если его тошнило от очередного извращения, пришедшего на ум новому Императору. Клятва верности в их семье никогда не была пустым звуком. К сожалению.

И вот теперь, когда все неприятные моменты нахождения в столице остались позади, он устало откинулся в любимом кресле и, потягивая лучшее вино Империи, производимое на его виноградниках на Оттори, наслаждался драгоценными минутами спокойного отдыха. В собственной резиденции можно было расслабиться и на какое-то время стать самим собой… Но полностью забыть обо всех неприятностях не получалось. Его что-то беспокоило. Что-то было не так, но даже своим обостренным чувством опасности он не мог угадать причину этой настороженности. Рейт на мгновение прикрыл глаза, пытаясь сосредоточиться и определить, откуда исходит опасность. Но безуспешно. В комнате никого не было, едва слышно потрескивали защитные поля, шипели датчики движения. Ничто не предупреждало о том, что ему что-то угрожает…

Он так и не понял, откуда взялось это существо, еще секунду назад он был совершенно один в комнате, и вот уже оно стоит в каком-то метре от него, не мигая глядя на него желтыми звериными глазами. Рейт не двигаясь рассматривал императорского телохранителя, замершего перед ним с обнаженным мечом. Он не знал, как это существо преодолело охрану его резиденции, но прекрасно понимал, что в сложившейся ситуации не сможет ничего сделать, если этому маленькому монстру вздумается напасть. Просто не успеет. Он видел это существо в деле и не обольщался по поводу своих возможностей.

Эфа разглядывала замершую перед ней цель и пыталась понять, что вызывает в глубине ее существа такой протест против убийства именно этого человека. Наконец она едва слышно зашипела, выудив из глубины памяти чувство, подобное тому, которое она испытывала сейчас, стоя перед герцогом Оттори. Так же ощущался ее господин. В жилах жертвы текла кровь повелителя. А она-то думала, что после смерти своего господина уже никогда больше не испытает этого чувства, значит, она ошиблась. Тем лучше. Служа существу, к которому не испытывала никаких родственных чувств, она ощущала некоторый дискомфорт. Теперь это можно будет исправить. Но как?!! Приказ господина необходимо было выполнять беспрекословно, но все ее инстинкты требовали повиновения тому, в чьих жилах текла родственная ей кровь. Неприятная дилемма.

«Однако…» — Новая мысль заставила ее уши шевельнуться от удивления. Она повиновалась своему господину до самой его смерти и выполняла его последний приказ до сих пор, но теперь появился новый господин. Эфа беззвучно зашипела, поставленная перед непростым выбором. Кому она обязана повиноваться теперь? Своему первому господину, который уже умер, или новому, который еще не знает о своем праве приказывать ей? Ее с самого рождения бесконечными тренировками приучили беспрекословно выполнять приказы первого господина, но не было ни одной тренировки на тему, что делать, когда старый приказ приходит в противоречие с ее основным инстинктом — повиноваться господину одной с ней крови. Перед ней никогда раньше не возникала подобная проблема, потому что господин был всегда один, а теперь…

Сознание корчилось от нестерпимой боли — два основных инстинкта боролись, используя его в качестве поля боя. «Что выбрать? Прошлое… или будущее… Нет! Не так!» Волевое усилие вызвало новую волну боли, но ей всё-таки удалось подавить один из инстинктов, заложенных в нее ее создателем. Если она обязана выполнять приказы, то пускай это будут приказы существа, глядя на которое она не испытывает постоянного желания его убить. Подчиняться одному из тех, кто является ее добычей?! Нет! Даже по приказу господина!

Эфа спрятала меч и неуловимым движением опустилась на пол у ног герцога, демонстрируя готовность повиноваться ему.

Рейт дернулся от неожиданности и потрясенно уставился на неподвижную фигуру у своих ног. Несколько мгновений он молча рассматривал ее, пытаясь понять, что же, Саан побери, происходит и какой пакости ему нужно ожидать в следующий момент. К его удивлению, существо по-прежнему не демонстрировало враждебности и даже не смотрело на него, замерев в жутко неудобной, на его взгляд, позе. Рейт осторожно пошевелился. Никакой реакции со стороны странного пришельца не последовало. Что ж, герцогу не оставалось ничего иного, как продолжить свои эксперименты.

— Что ты делаешь? — Ответом ему было молчание. Телохранитель Императора даже не поднял глаз. Рейт почувствовал, что начинает злиться. — Отвечай, Саан тебя загрызи! Зачем ты сюда пришел?

— Чтобы убить вас-с-с, — прошелестел странный бесстрастный голос.

— А почему не убил? — спокойно поинтересовался герцог. Сегодня он уже устал удивляться превратностям судьбы.

— Ты мой гос-с-сподин. Я не могу тебя убить.

— Почему? — глупо спросил Рейт. Услышать такой ответ от ночного визитера он никак не ожидал. Всё происходящее напоминало ему какой-то безумный кошмар, навеянный одним из синтетических наркотиков, недавно снова вошедших в моду при дворе. На несколько мгновений он даже усомнился в собственном рассудке.

— Так меня с-с-создали, — последовали непонятные слова, и герцог решил не заострять внимание на этом. По крайней мере пока.

Он прекрасно понимал, что от гибели его спасло только чудо, и не собирался терять подаренный судьбой шанс. А значит, ему стоило убраться как можно дальше от Тронного мира, пока новый Император не узнал, что задуманное им покушение провалилось. Но что теперь прикажешь делать с этим несостоявшимся убийцей? Рейт давно не обманывал себя иллюзиями. Если Император узнает о том, что его телохранитель отказался выполнить его приказ, смерть существа, по какой-то ему одному известной причине даровавшего ему, Рейту, жизнь, будет страшной. Но и взять его с собой — значит дать Императору понять, что он знает о покушении, и — что самое главное — о неудаче, постигшей Его Величество. В таком случае это ничтожество в короне не успокоится, пока не добьется своего. Лучшей тактикой было бы сделать вид, что ничего не случилось, и спокойно вернуться в свои владения. Судя по всему, Император не из тех, кто отличается долгой памятью на мелочи, к которым он, без всякого сомнения, отнесет всё происшедшее. Осталось только решить вопрос, каким образом убедить Императора в своей полной неосведомленности в происходящем и одновременно оставить в живых это странное существо.

Рейт устало покачал головой. Да, задачка. Может быть…

— Послушай. Как, кстати, тебя зовут?

— Эфа.

— Что?

— Эфа.

— Это твое прозвище?

— Нет, имя. Меня зовут, как змею на императорс-с-ском гербе.

Рейт вздрогнул. Не то чтобы его удивила жестокость Императора. Но идея назвать разумное существо, как один из предметов интерьера, показалась ему чудовищной.

— Ладно. Мы попали в серьезную переделку. Необходимо скрыть то, что ты выбрала меня в качестве господина, иначе…

Рейт приготовился к долгим объяснениям, но Эфа только кивнула:

— Я понимаю. Позволено ли мне будет занятьс-с-ся этой проблемой?

— А разве ты знаешь, что нужно делать в такой ситуации?

— Да. — Короткий, уверенный ответ.

Если бы он исходил от человека, герцог успокоился бы и позволил ему действовать так, как он считает нужным. Но поскольку дело касалось совершенно непонятного ему существа, Рейт решил подстраховаться. Спокойно, стараясь не спровоцировать Эфу на нападение, мало ли что может показаться ей обидным, герцог поинтересовался:

— Хорошо. Но всё же расскажи, что ты намереваешься делать.

— Мой генетичес-с-ский код никому не извес-стен, об этом позаботилс-с-ся мой прежний гос-с-сподин. Узнать меня в с-с-случае с-с-сильных повреждений можно будет только по кольцу влас-с-сти. — Эфа неуловимым движением извлекла откуда-то из складок одежды кинжал и коротким взмахом отрезала себе безымянный палец на правой руке у самого основания. Рейт невольно дернулся, пытаясь ей помешать, но опоздал. Он потрясенно наблюдал за тем, как Эфа спокойно прячет отрезанный палец в складках балахона, продолжая при этом излагать ему свой план: — Необходимо найти подходящий труп и инс-с-сценировать мою с-с-смерть. Это будет нес-с-сложно, так как Императору извес-с-стно, что я в первый раз покинула пределы дворца, а уровень моей подготовки для дейс-с-ствий в незнакомой обс-с-становке ему не известен.

— Хорошо. — Рейт постарался скрыть собственную растерянность. Не каждый день у него на глазах вполне разумное существо отрезало себе палец, даже не поморщившись. — Действуй по плану, но сначала останови кровь и зайди в медицинский кабинет. Тебе нужно регенерировать палец.

— Нет необходимос-с-сти. Регенерация незначительных повреждений ос-с-существляетс-ся без медицинс-с-ского вмешательс-с-ства. Позвольте прис-с-ступить к выполнению задания?

Рейту осталось только кивнуть. Эфа беззвучно метнулась к двери и исчезла, прежде чем он смог осознать, что ее уже нет в комнате. Герцог некоторое время молча смотрел на то место, где она только что сидела, а затем потянулся к переговорному устройству и принялся отдавать приказания. Тронный мир необходимо было покинуть как можно скорее.

Эфа быстро перебрала варианты инсценировки своей собственной гибели. Ни один из них ее не устраивал. Она еще раз убедилась в том, что спрятала отрезанный палец с кольцом в карман, и бесшумно помчалась в сторону городских трущоб. Это была ее первая самостоятельная операция, но она не сомневалась в успехе. Ее создатели неплохо потрудились, обучая ее. Всё, что было связано с войной, тайными заданиями, ликвидациями и любой другой деятельностью, требующей планирования, стратегического и тактического мышления, было для нее естественным, как дыхание. В этот раз всё упиралось в необходимость полной ликвидации тела. Она не солгала своему новому господину, у Императора действительно нет ее генетического кода, но она не стала говорить ему о том, что спутать ее с человеком просто невозможно. Уж это-то ей вполне доходчиво объяснили.

Оставался один довольно рискованный вариант, но для этого ей был необходим человек ее комплекции. Причем человек, которого ни при каких обстоятельствах никто не хватится. Такого можно было найти в городских трущобах, но вот как доставить его в хорошо охраняемый престижный район? Датчики охраны на нее не реагируют, а вот на обычного человека — еще как. Проблема требовала нестандартного подхода. Но пока ее можно было отложить на потом.

Эфа внимательно огляделась, отметив, что голограммы не передают некоторые особенности трущоб и их обитателей. А именно их запах. Тонкое нечеловеческое обоняние Эфы протестовало против такого издевательства над ним, но она привычно подавила все неприятные ощущения и приступила к поиску того, что привело ее в этот малоприятный район.

Ей улыбнулась удача. Почти сразу она заметила выходящее из дверей какой-то ночлежки неопрятное существо примерно ее роста и телосложения. Эфа метнулась к нему и одним точным ударом в нервный центр погрузила обитателя трущоб в беспамятство. Убивать его не решилась. Она неплохо знала систему безопасности дворца, но понятия не имела, фиксируют ли датчики внешней стены биоритмы организма. А рисковать в таком деле она не собиралась. Взвалив добычу на плечо, Эфа торопливо развернулась и побежала к дворцу, предусмотрительно держась наименее освещенных участков улиц.

Добраться до дворца оказалось гораздо проще, чем она ожидала. Стоило только угнать флаер с дворянским гербом на дверце, и все охранные службы предпочли вежливо не заметить, что в его салоне находится бесчувственное тело, а водитель старательно прячет лицо от камер слежения. Вмешательство в дела дворянина для простолюдина могло легко закончиться преждевременной смертью, и поэтому охранники старательно делали вид, что всё происходящее их совершенно не касается.

Бросив флаер недалеко от дворцовой площади, Эфа снова взвалила бесчувственное тело себе на плечо и бегом направилась к трехметровой гранитной стене, окружавшей дворец. Она внимательно следила за тем, чтобы не попасть в зону видимости какого-нибудь датчика охраны одного из многочисленных особняков, расположенных вокруг дворцовой площади. Это было маловероятно, но Эфа стремилась избежать любых случайностей. Провалить свое первое задание и оказаться в застенках императорской тюрьмы ей совершенно не хотелось. Боли и смерти она не боялась, но проигрывать не любила. Тем более проигрывать существам, которых все ее инстинкты приказывали считать собственной законной добычей.

Тело бродяги оказалось совсем не тяжелым и не стесняло движений, однако исходящая от него густая вонь давно не мытого тела напрочь заглушала все остальные запахи и не позволяла Эфе использовать всю силу ее обоняния. Это сильно мешало ей сосредоточиться, но она, несмотря на это, ни на секунду не отвлеклась от выполнения главной задачи.

Предусмотрительно отключенные перед вылазкой к герцогу датчики внешней безопасности позволили ей проникнуть в дворцовый сад, не ставя в известность многочисленную охрану, как биологическую, так и электронную. Теперь оставалось сделать самое сложное — перепрограммировать вручную генераторы полей, до сих пор это считалось невозможным. Впрочем, у создателей Эфы было на сей счет свое мнение, несколько отличающееся от официального. Спрятав тело бродяги в каких-то кустах неподалеку от декоративной каменной стены, окружавшей сад, Эфа бесшумно заскользила по залитым лунным светом дорожкам к бункеру, где помещался генератор полей, контролирующий нужный ей участок стены.

Замок поддался, на удивление, легко. Эфа осторожно приоткрыла дверь и нырнула внутрь. Небольшое помещение покрывала многолетняя пыль, однако пульты управления были в полном порядке. Стараясь не задеть ничего лишнего, Эфа ввела пароль допуска, внутри машины что-то пискнуло, и на пульте загорелась зеленая лампочка. Теперь надо сменить настройку с охранной на боевую конфигурацию, о которой вряд ли подозревали даже инженеры, обслуживающие это чудо техники, и все. Дальний предок нынешнего Императора установил эту программу на случай штурма дворца, и за тысячи лет, прошедшие с тех пор, она ни разу не использовалась, если, конечно, свидетельства современников, зафиксированные придворными летописцами, не лгали.

Эфа внимательно считала показания приборов и удовлетворенно кивнула. Сбой в программе выглядел совершенно естественно. Просто результат длительного использования техники. Самопроизвольное включение боевого режима на три секунды с последующим полным аварийным отключением неисправного агрегата. Порядок.

Тихо выскользнув из бункера, Эфа вернулась к стене, извлекла бродягу из густого кустарника и замерла, отсчитывая мгновения. Есть! Мощным толчком она отправила бесчувственное тело через барьер. Короткая вспышка — и боевое излучение распылило его на молекулы. Эфа убедилась, что вспышка зафиксирована пассивными сенсорами, и со всей доступной ей скоростью покинула территорию дворца. Так. Она отчетливо слышала приближение охранников. Как она и предполагала, сработала тревога. Эфа бросила на землю у самой стены свой отрезанный палец и, отступив в тень, внимательно изучила получившуюся картину. Для правдоподобия явно чего-то не хватало. Чего? И какие вопросы могут возникнуть у людей, которые увидят эту картину?..

Телохранитель Императора по какому-то тайному поручению пересекает периметр безопасности дворца в неположенном месте. В момент преодоления силовых щитов срабатывает старая боевая программа. От телохранителя остается только один палец, по которому его и опознают… Стоп! Вот оно. Людям не свойственно такое положение кисти, при котором в зону поражения могли попасть все пальцы, кроме одного, безымянного. Она конечно же не совсем человек, но это вряд ли будет принято в расчет. Как-никак ее происхождение до сих пор засекречено. Следовательно, у людей, проводящих дознание, действительно могут возникнуть ненужные вопросы. Этого необходимо избежать.

Эфа быстро достала кинжал и, смахнув мизинец, бросила его рядом с первым пальцем. Ей показалось, что теперь всё выглядит гораздо правдоподобнее. Всё равно тщательно исследовать ее «останки» Император не даст. Скорее всего, прикажет уничтожить их немедленно. Ведь даже поверхностный анализ крови и тканей выдаст самую главную тайну Империи — эксперименты над людьми по созданию супербойцов. Успешные эксперименты. Если информация об этом просочится, то на Императора ополчатся все государства Галактики.

Охрана, судя по приближающимся голосам, находилась уже совсем рядом. Нужно уходить.

Рейт молча выслушал доклад своего капитана о готовности корабля к дальнему перелету. Его не оставляла тревога. Если Эфу поймают, ее непременно убьют, и его жизнь окажется в серьезной опасности. Саан ее загрызи! Где ее носит столько времени!? Зазвенел сигнал вызова. Рейт непроизвольно напрягся. Внешний звонок в такое время суток не мог означать ничего, кроме неприятностей. Накинув поверх своего повседневного комбинезона халат, герцог включил связь и заспанным голосом поинтересовался:

— Кого Саан несет в такое время?

— Рейт! — завопил маркиз Митар, по каким-то только ему одному известным причинам записавший себя в близкие друзья Рейта и постоянно это демонстрирующий к месту и не к месту. — Тут такая новость, а ты спишь!

Герцог устало вздохнул. Большего сплетника, чем Митар, не было во всей Империи, и, как подозревал Рейт, более неумелого шпиона тоже.

— Новости — это по твоей части, — проворчал он, старательно сохраняя вежливый тон, уж очень ему хотелось послать этого придурка куда подальше. Но приходилось терпеть, чтобы не вызвать ненужных подозрений. Подавив раздражение, он проявил ожидаемый интерес: — И что же случилось?

— Ты не поверишь! — Митар захлебывался от распиравшей его сенсации. — Погиб императорский телохранитель! Только два пальца и нашли! Представляешь, защитное поле сработало в боевом режиме! А никто даже и не подозревал, что такое вообще возможно!

По спине Рейта потек холодный пот. Неужели всё-таки у Эфы получилось? Стараясь не вызвать подозрений у человека, который, как он подозревал, был приставлен к нему Императором в качестве шпиона, герцог изобразил потрясение и около часа выспрашивал совершенно не интересующие его подробности. Наконец ему удалось отделаться от непрошеного собеседника, и он поспешил отдать приказ о срочном отлете домой.

Пока слуги торопливо грузили упакованные накануне вещи в грузовой катер, Рейт метался по опустевшим комнатам в ожидании Эфы. Он уже придумал, как незаметно переправить ее на свой корабль, но оставалась одна неувязка. Для того чтобы переправить бывшего императорского телохранителя на корабль, нужно иметь под рукой этого самого телохранителя, а Эфа не торопилась возвращаться.

Рейт ждал столько, сколько было возможно ждать, не вызывая подозрений собственных слуг, которых, надо сказать, он собирался по возвращении домой проверить на предмет завербованных доносчиков и прочих мелких пакостников. Мера неприятная, но необходимая для выживания в мутном болоте имперской политики. Механизм отлажен много веков назад его предками. Еще в те времена, когда они впервые высадились на Оттори.

Рейт встряхнул головой, пытаясь отогнать лишние мысли, и направился к кораблю. Ждать в доме становилось небезопасно.

Поднявшись на борт корабля, герцог отдал приказ готовиться к старту и отправился в свою каюту, стараясь подавить в себе неприятное чувство, что он поступает как предатель. Рейту не хотелось бросать существо, подарившее ему жизнь, на произвол судьбы, но в то же время он прекрасно понимал, что не способен ничем ей помочь. Только умереть вместе с ней, а это, несмотря на все представления о чести и долге, вбитые в его сознание с детства, не казалось ему приемлемым выходом из положения. Разумом он понимал, что поступает правильно, однако сердце по-прежнему сжималось от ощущения собственной ничтожности. Рейт раздраженно поморщился про себя. Он прекрасно обошелся бы и без внезапно проснувшейся совести.

Дверь его каюты бесшумно скользнула в сторону, компьютер среагировал на его появление и включил свет в просторном, роскошно обставленном помещении. Рейт непроизвольно вздрогнул и схватился за фамильный меч, висевший у него на поясе. Посредине его покоев спокойно стояла Эфа и бесстрастно смотрела на него своими желтыми глазами хищника. Герцог шагнул в каюту и прикрыл за собой дверь.

— И как ты здесь оказалась? — стараясь не выдать голосом всю гамму охвативших его чувств, поинтересовался Рейт у странного существа, уже успевшего за их недолгое знакомство изрядно потрепать ему нервы.

— Большинс-ство с-с-сис-с-стем безопас-с-снос-сти меня прос-с-сто не чувс-с-ствуют.

— Ясно. Что ничего не ясно. — Рейт прошел мимо Эфы в глубь каюты и устроился в любимом кресле, привычно доставая из стоящего рядом бара бутылку дорогого вина Оттори. Сделав хороший глоток, герцог тихо произнес: — Хорошо то, что хорошо кончается. Теперь отправляйся в медотсек, — он кивнул в сторону маленькой неприметной дверцы в самом дальнем углу каюты, — и приведи себя в порядок. Незачем ждать естественной регенерации, когда есть биорегенератор.

К его удивлению, Эфа повиновалась беспрекословно. Одним молниеносным и одновременно плавным движением переместилась к нужной двери. Щелкнул, открываясь, замок, и вот уже бывший императорский телохранитель стоит в маленьком закутке, где, кроме полки с лекарствами и биорегенератора, ничего не помещалось.

Недолго думая Эфа сбросила мешковатую одежду на стерильный пол медотсека, и Рейт чуть не поперхнулся вином, впервые разглядев свое новое приобретение. Императорский телохранитель выглядел, как обычная девушка лет четырнадцати. Точнее, выглядела бы, если бы не длинные прямые когти, отливающие черной сталью, на руках и ногах, бледная, почти бесцветная, кожа с едва заметным рисунком, напоминающим чешую, и нечеловеческая пластичность движений. Казалось, суставы Эфы гнутся не так, как предусмотрено человеческой природой, а мышцы вообще крепятся к скелету самым причудливым образом.

Герцог потрясенно покачал головой, спрашивая себя, кого же всё-таки он видит перед собой, и перевел взгляд на бесстрастное лицо Эфы. Саан! С тонкого аристократического лица на него смотрели огромные янтарные глаза хищника. А само лицо… казалось человеческим только на первый взгляд. Его изысканные черты дышали звериной безжалостностью, узкие губы были странного черно-фиолетового цвета, тонкий длинный нос с горбинкой придавал ему изможденный вид. А уши… Рейт с трудом заставил себя не выругаться. Уши скорее подошли бы летучей мыши, чем человеку. Они торчали из копны черных, жестких, как проволока, волос, придавая и без того странному облику Эфы первобытную дикость. Ничего себе приобретение! И вдруг в его сознании мелькнула совсем уж безумная мысль. Саан побери, как же она красива! Эфа, словно услышав что-то, насторожила уши и вопросительно посмотрела на него. Герцог постарался не выдать, насколько его поразил ее внешний вид. И, видимо, ему это удалось, потому что Эфа отвернулась от него, спокойно шагнула в биорегенератор и закрыла за собой крышку.

Рейт удовлетворенно кивнул, когда на панели управления загорелся зеленый огонек, означавший начало процесса лечения. В глубине души он беспокоился, сможет ли стандартный агрегат справиться с такой непростой задачей, как лечение генетически измененного существа. Теперь он убедился в беспочвенности своих опасений. Что ж, хоть одна хорошая новость!

Утонченная элегантность его каюты вдруг показалась ему неуместной. Привычно справившись со вспышкой раздражения, он откинулся в кресле и принялся обдумывать те шаги, которые нужно будет непременно предпринять по возвращении домой, чтобы обезопасить себя и своих подданных от непредсказуемого поведения нового Императора. То, что его, Рейта, владения находились очень далеко от столицы и были сравнительно недавно колонизированы, было существенным плюсом. Его люди ничем не напоминали зажравшихся лентяев, на коих он до оскомины нагляделся в Тронном мире, но, с другой стороны, размеры его владений и предполагаемое родство с императорским домом (ходили упорные слухи, что отец его был незаконным сыном деда нынешнего Императора) могли показаться новому Императору угрозой его власти. Конечно, тайная полиция сейчас не та, что во времена его великих предков, но неприятностей она всё еще может доставить предостаточно. Хорошо еще, что его как герцога имеет право судить только суд равных, а собрать в столице всех герцогов Империи практически невозможно. Как-никак их уже больше восьмидесяти, и большинство из них старается не появляться за пределами своих владений во избежание всяческих несчастных случаев. Даже на коронацию нового Императора их прибыло не более половины.

Его размышления были прерваны писком биорегенератора, сообщавшим, что курс лечения полностью завершен. Эфа выбралась из машины, недовольно фыркнула и молниеносным движением закуталась в свои невообразимые одежды. Покончив с процедурой одевания, она закрыла медотсек, пересекла каюту и остановилась рядом с кроватью герцога. Рейт только головой покачал, выражая удивление ее поведением.

— Тебе придется быть осторожной, я не хочу, чтобы кто-нибудь на корабле знал о том, что ты здесь.

Эфа никак не прореагировала на его слова, плавно, как змея, она опустилась на пол и неподвижно замерла, глядя в никуда. Рейт ошарашенно наблюдал за ее действиями. Что это непостижимое существо затеяло на этот раз? Эфа не двигалась и, кажется, даже не дышала. Уж не умудрилась ли она умереть? Хотя нет. Такое поведение что-то неуловимо напоминало ему. Что-то знакомое. Герцог принялся рыться в своей памяти, стараясь вспомнить, где он уже видел нечто подобное. И вдруг яркой вспышкой перед его глазами возникла картина.

Черная змея замерла, свернувшись у охотничьей тропы в ожидании добычи. Ничего себе. Неужели Эфа смогла замедлить обмен веществ до такой степени? Он встал и осторожно подошел к датчику тепла, висевшему на стене. Так и есть, на его дисплее красным светился только он. Н-да. Нужно будет обязательно проконсультироваться по этому поводу. Благо в его владениях во время очередной чистки, затеянной прежним Императором, нашел убежище один из лучших врачей Империи. Он наверняка знает, что это за существо и как с ним нужно обращаться. Рейт очень надеялся, что знает. Иначе общение с Эфой будет напоминать полет в гиперпространстве при неисправном двигателе перехода.

Неприятности начались гораздо раньше, чем он ожидал. Пока Рейт от скуки перечитывал экономический отчет своего управляющего, ему удавалось не обращать внимания на неподвижную фигуру у своей кровати, но когда, устав от ничегонеделания, герцог вознамерился лечь спать, он с удивлением обнаружил, что чувствует на себе неподвижный бесстрастный взгляд бывшего императорского телохранителя. И у него от этого взгляда по всему телу гуляют мурашки. Рейт прекрасно понимал, что в том состоянии, в котором находится Эфа, она что-либо видеть просто не может, но ощущение того, что его внимательно разглядывают, не проходило. В конце концов герцог повернулся спиной к своему новому приобретению и, стараясь не ёжиться от холодного взгляда Эфы, быстро разделся и нырнул под одеяло. Компьютер, повинуясь его распоряжению, потушил свет в каюте, и Рейт устало вздохнул, чувствуя, как оставляет его напряжение, накопившееся за этот безумно длинный день. Он сделал это. Он сумел вырваться из Тронного мира и избежал смерти. Теперь осталось без приключений добраться до своих планет, и он в ближайшие годы носа с них не высунет. Герцог сам не заметил, как погрузился в сон.

Темнота обрушилась на него обезумевшей лавиной. Темнота и страх. Он ничего не видел вокруг себя, но отчетливо ощущал, что во тьме, обступившей его со всех сторон, кто-то прячется. Кто-то смертельно опасный. И этот кто-то уже начал его выслеживать. В любой момент его схватит неведомая сила, и тогда…

Рейт бежал вслепую в абсолютной темноте, натыкаясь на какие-то предметы, падая и задыхаясь. Он не мог заставить себя остановиться, какой-то первобытный инстинкт гнал его вперед. Куда угодно, только подальше от того ужаса, который следует за ним по пятам. Безумный бег в кромешной тьме длился, казалось, целую вечность, но вдруг под ноги Рейта подвернулся один из тех невидимых предметов, на которые он постоянно натыкался, и герцог кубарем полетел в пропасть, внезапно разверзшуюся под ним. Он отчаянно закричал и, пытаясь схватиться хоть за что-нибудь, беспорядочно замахал руками. В следующую секунду его ладонь сжала чья-то когтистая рука, и на Рейта обрушилась новая волна первобытного ужаса. Его поймали!!

Он дернулся и проснулся, обнаружив себя сидящим на кровати и обливающимся потом. Герцог на мгновение прикрыл глаза и позволил себе расслабиться. Сон, всего лишь сон. Жуткий кошмар, но и только. Рейт глубоко вздохнул, выравнивая сбившееся дыхание, и открыл глаза… На него не мигая смотрели два светящихся в темноте глаза а ладонь по-прежнему сжимала чья-то когтистая рука… Из груди герцога вырвался вопль ужаса, и он заметался на постели, пытаясь вырваться. Неизвестное существо бросилось на него и прижало к кровати, не давая свалиться на пол. Рейт замер, с ужасом глядя на нависший над ним темный силуэт и ожидая, что вот-вот неведомый агрессор нанесет удар. Но удара не последовало, вместо этого, убедившись в том, что он не пытается удрать, существо отпустило его и как-то растерянно прошипело:

— Компьютер, с-с-свет! — В каюте немедленно загорелся свет, и герцог со смесью облегчения, стыда и раздражения понял, что смотрит в бесстрастные глаза бывшего императорского телохранителя, спокойно сидящего на краешке его кровати. Он поспешно отвел взгляд, не желая, чтобы Эфа догадалась о его чувствах, и тихо спросил:

— Это ты меня разбудила?

— Да. — В голосе девушки не было и следа каких-либо чувств.

— Спасибо! — от души поблагодарил Рейт.

Эфа не ответила. Одним бесконечно плавным и в то же время быстрым движением она соскользнула с кровати и снова замерла на своем месте, не мигая уставившись в пространство перед собой. Герцог несколько секунд бессмысленно смотрел на нее, а затем приказал компьютеру погасить свет и беззвучно вздохнул. Он уже не сомневался, что в этом своем состоянии она всё прекрасно видит и слышит. Значит, ощущение, что за ним наблюдают, не было плодом его разгулявшегося воображения. Рейт поморщился — очень неприятное открытие!

Эфа привычно погрузилась в состояние «созерцания», как она его называла, и позволила своему взгляду скользить по каюте, улавливая малейшее движение. Уши насторожились, слыша каждый звук в этой части корабля. Ее новый хозяин еще не знал, что, замерев рядом с его кроватью, она не уснула, а находилась в состоянии обостренного восприятия окружающего мира. Герцог удивил ее, поблагодарив за то, что она его разбудила. Эфа не привыкла к тому, чтобы ее действия замечали, если только они не причиняли господину неудобства, и теперь не понимала, как ей к этому относиться.

Она прислушивалась к дыханию человека, ставшему снова размеренным и спокойным, и анализировала недавно произошедшие события. То, что с ее новым господином происходит что-то неладное, она поняла не сразу. Император всегда спал беспокойно, и на стоны и метания в постели она привычно не обращала внимания. Походя отметила на будущее, что у герцога подобные действия являются, оказывается, признаком плохого самочувствия.

Эфа попыталась определить, что же напугало человека уже после пробуждения? Он же видел, что это она. Почему просто не приказал ей отпустить его? Зачем попытался вырваться? Вопросы без ответов. Эфа не любила что-нибудь не понимать, отсутствие адекватной оценки происходящего могло повлечь за собой неправильную реакцию с ее стороны. Это ей внушили накрепко. И теперь она пыталась разобраться в особенностях поведения своего нового господина, чтобы в будущем не вызывать его гнев. Телесные наказания никогда не пугали ее, боли она почти не чувствовала, но всегда сильно раздражали и вызывали странное желание, которое Эфа так до конца и не поняла. Больше всего оно подходило на желание напасть, но она по определению не могла напасть на своего господина, и поэтому такое желание у нее не должно было возникать.

Человек, судя по его дыханию и сердцебиению, спал. Это было хорошо. Эфа заметила у него признаки перенапряжения и нервного истощения. Вот еще вопрос: что случилось с ним за то время, пока она отсутствовала, если это что-то привело его в такое состояние. Необходимо будет выяснить. Теперь она отвечает за его жизнь и, значит, всё, что может быть использовано для подрыва здоровья ее нового господина, подлежит уничтожению.

Эфа беззвучно втянула ноздрями воздух. Ей показалось, или действительно появился какой-то новый, едва уловимый аромат? Внимательно анализируя собственные ощущения, она пришла к выводу, что не ошиблась. Воздух в каюте действительно пах немного иначе. Отклонение было едва заметным, и газоанализаторы его не уловили, но она отчетливо чуяла, что в воздухе появилась какая-то новая примесь.

Беззвучно поднявшись, Эфа прокралась к расположенной в самом дальнем углу каюты решетке вентиляции, которая была красиво замаскирована под деталь скульптурного ансамбля. Так и есть. В потоке воздуха, поступающем из отверстия вентиляции, явно чувствовался аромат ситара. Концентрация была недостаточна, чтобы убить человека немедленно, но, постепенно накапливаясь в организме, этот газ в конце концов вызвал бы отказ всех жизненно важных органов, причем одновременно. А с такими нарушениями жизнедеятельности организма ни один биорегенератор не справится. Скверно. Эфа беззвучно оскалилась под платком, закрывающим ее лицо. Теперь становилось понятным странное поведение герцога. Ситар в малых дозах у восприимчивых людей вызывает кошмары и беспричинные приступы ужаса. Угроза жизни господина была обнаружена, оставалось только ее ликвидировать.

Эфа бесшумно подошла к панели управления жизнеобеспечением каюты и переключила подачу воздуха с общекорабельного на индивидуальный режим. Одновременно с этим она включила предназначенные для таких случаев фильтры, и по каюте пробежал легкий сквозняк, когда автоматика принялась откачивать и очищать загрязненный воздух.

Когда с непосредственной угрозой здоровью ее господина было покончено, Эфа принялась выяснять, как эта угроза вообще могла возникнуть. Концентрация яда была, конечно, мизерной, но если она поступала в систему вентиляции где-то на корабле, то ее разносило по всем неизолированным помещениям. значит, у всей команды или большей ее части наблюдались бы кошмары и приступы немотивированного ужаса. Вдобавок ко всему в том месте, где яд поступает в систему вентиляции, его концентрация должна была быть гораздо выше, чем в каюте, иначе, смешавшись с огромным объемом воздуха, он стал бы совершенно безвреден. А если концентрация была достаточна для того, чтобы, распространившись по всем помещениям корабля, представлять опасность для здоровья людей, то ее наверняка бы уловили газоанализаторы, расположенные там, где яд попал в систему вентиляции. Благо они понатыканы в ней едва ли не через каждые два метра.

Эфа довольно оскалилась — всё-таки хорошо, что она, ожидая своего нового хозяина в этой скучной каюте, потратила несколько минут на изучение схемы корабля и систем безопасности, которые хранились у него в компьютере под символическим паролем. Правда, она не думала, что это так скоро ей пригодится. Начальник службы безопасности герцога явно даром ест свой хлеб.

Эфа задумчиво прикусила губу, возвращаясь к анализу ситуации. Судя по всему, отравить господина, запустив яд в систему вентиляции корабля, просто невозможно, если только… Она торопливо вернулась к решетке вентиляции и аккуратно, стараясь не поцарапать, подцепила ее когтем указательного пальца. Декоративная пластинка, прикрывающая отверстие, отошла легко и беззвучно. Эфа аккуратно положила ее на какой-то горизонтальный фрагмент скульптуры и принялась внимательно обследовать края вентиляционной шахты. Через несколько секунд один из ее когтей зацепил крохотную капсулу, прикрепленную к небольшому выступу корабельной переборки возле самого отверстия.

Ловко придумано. Эфа даже одобрительно фыркнула. Всё правильно, даже самый отъявленный параноик не додумается ощупывать края вентиляционного отверстия в четыре сантиметра в диаметре в поисках места, где труба чуть шире, чем дырка, прорезанная в стене. И где на этой самой стене, а даже не на внутренней стороне трубы, крепится маленькая капсула, газ из которой вместе с потоком воздуха беспрепятственно попадает в каюту. Хорошо придумано, но недостаточно хорошо, чтобы обмануть ее.

Эфа аккуратно вытащила капсулу с ядом и когтем осторожно перекрыла микроскопический клапан. Вот и всё. Она спрятала свое новое оружие в один из многочисленных карманов, которыми была снабжена ее одежда, и вернула решетку на место. Критически оглядев скульптурную композицию и убедившись, что ничего не выдает ее вмешательства, Эфа вернулась к панели управления и переключила подачу воздуха на общекорабельную систему вентиляции. Затем на всякий случай нашла отверстие индивидуальной вентиляционной системы каюты и обследовала его на предмет всяческих неожиданностей. Убедившись, что неприятных сюрпризов нет, Эфа вернулась на свое место у кровати и опять погрузилась в созерцание, удовлетворенно отметив, что, несмотря на все ее метания по каюте, герцог так и не проснулся. Всё правильно. Незачем злить господина сообщением об очередном покушении на его жизнь, телесные наказания — это та вещь, без которой она вполне может обойтись.

Рейт проснулся с неприятным ощущением того, что у него проблема. Несколько секунд герцог бессмысленно смотрел на потолок каюты, пытаясь понять, где он оказался и почему чувствует себя настолько усталым. В следующий миг воспоминания нахлынули на него потоком. Саан всемогущий!! Рейт резко сел на кровати и потряс головой, стараясь избавиться от них. И как он только умудрился за такой мизерный промежуток времени попасть в такое количество смертельно опасных ситуаций? Для этого надо иметь талант.

Герцог бросил короткий взгляд на Эфу, неподвижно застывшую у его кровати, а затем на часы, светящиеся на панели управления компьютером. И замысловато выругался. Вечером он как-то упустил из виду, что бывшего императорского телохранителя необходимо спрятать, и спрятать так, чтобы слуги, постоянно появляющиеся в его каюте, не обнаружили нового пассажира. Возможно, у него и разыгралась паранойя, но до тех пор, пока его корабль не окажется вне пределов досягаемости императорских боевых эскадр, которые бывший главнокомандующий предусмотрительно разместил во всех мало-мальски пригодных для этого уголках звездной системы Тронного мира и его окрестностей, об Эфе никто знать не должен. Служба безопасности у него, конечно, на высоте, однако гарантировать, что кто-нибудь из перевербованных в столице слуг не доберется до гиперпространственного передатчика и не сообщит своим новым нанимателям такую замечательную новость, не сможет даже Саан всемогущий. А следовательно, пока слуг не проверят самым тщательным образом, видеть Эфу они не должны. Его корабль не предназначен для полномасштабных боевых действий с лучшими имперскими подразделениями. А в том, что Нором IV придет в ярость, если узнает, что его телохранитель жив и покинул его по доброй воле, герцог не сомневался.

Рейт тихо вздохнул и обреченно выбрался из кровати. Возникшую проблему нужно было как-то решать. Вопрос только в том, как это сделать? Герцог рассеянно подхватил с кресла свой халат и, путаясь в рукавах, направился к коммуникатору. На корабле был только один человек, в преданности которого он был уверен на сто процентов, и Рейт собирался воспользоваться его помощью. Он нажал кнопку вызова начальника Службы безопасности и принялся ждать, по привычке засекая время.

В дверь каюты постучали на третьей минуте. Что ж, Линир снова улучшил свой результат — в прошлый раз ему, чтобы добраться до апартаментов герцога, потребовалось три с половиной минуты. Рейт усмехнулся и коротко приказал компьютеру:

— Открыть дверь!

Лиритовая пластина, способная в случае необходимости выдержать залп малых орудий крейсера, отъехала в сторону, и в проем шагнул высокий молодой человек в мундире Службы безопасности. Его глаза расширились от удивления, когда он увидел в углу у кровати императорского телохранителя, и рука непроизвольно потянулась к мечу.

— Успокойся, Линир! — Рейт с трудом сдерживал смех, глядя на растерянное лицо своего подчиненного. — Эфа не причинит мне вреда.

— Да? — В голосе Линира звенело недоверие. — И почему же вы так решили, Ваша светлость?

— Если бы она хотела меня убить, то давно бы уже это сделала. Собственно, я позвал тебя для того, чтобы ты помог мне с решением одной сложной проблемы.

— И что это за проблема, милорд? — деловым тоном поинтересовался тот.

Герцог невольно улыбнулся. В этом весь Линир. Что бы ни происходило вокруг, дело — прежде всего. Профессионал в лучшем смысле этого слова.

— Мне нужно спрятать Эфу так, чтобы до прибытия на Оттори слуги и команда ее не обнаружили. Не мне тебе объяснять, что абсолютно надежных людей не бывает. И я не хотел бы обострения отношений с нынешним Императором до тех пор, пока не окажусь в безопасности в своих владениях.

Линир нахмурился, задумчиво глядя на неподвижно сидящую фигуру, с ног до головы закутанную в устрашающее количество тряпок. Затем подошел к ней поближе. Эфа не подавала никаких признаков жизни.

Рейт с интересом наблюдал за тем, как его друг пытается определить, что случилось с императорским телохранителем и жив ли он вообще. Вот Линир, окончательно придя к выводу, что существо безопасно, поскольку ни один разумный человек, как бы хорошо вымуштрован он ни был, не проигнорирует меч, направленный ему точно в сердце, осмелился прикоснуться к нему рукой.

Рейт не успел и глазом моргнуть, как рука Линира оказалась зажата в хрупкой на вид ладони Эфы, а ее кинжал уперся теперь ему точно в сердце. Линир замер, боясь даже дышать, он был не в состоянии освободиться из захвата императорского телохранителя. Герцог запоздало понял, что ему необходимо вмешаться в происходящее, иначе в ближайшее время ему пришлось бы взять на себя хлопоты о достойном погребении своего друга, погибшего на боевом посту.

— Эфа, отпусти его! — В голосе Рейта прозвучало беспокойство. Он не мог избавиться от чувства, что это странное существо, по непонятным причинам выбравшее его своим господином, просто проигнорирует его приказ. Но Эфа, к удивлению Рейта, послушно выпустила Линира и снова замерла в полной неподвижности, словно ничего и не случилось. Линир поспешил отойти от нее подальше и бросил выразительный взгляд на герцога:

— Мог бы и предупредить!

— Я сам не знал, что она это сделает, Лин! — Герцог плюнул на этикет и обнял Линира за плечи. — Она тебе ничего не успела отрезать?

— Кажется, нет. — Парень посмотрел на Рейта и весело подмигнул: — По крайней мере, ничего важного. Зато у меня возникла идея, как ее спрятать!

— М-да? — Герцог скептически приподнял бровь. — Для того чтобы ты нашел решение проблемы, тебя, оказывается, нужно, как следует напугать? Ну что ж, учту на будущее.

— Ну уж нет! — Линир с деланым ужасом попятился от него к дверям. — Это уже тирания и произвол, Ваша светлость!

— Ладно, хватит дурачиться! — Рейт серьезно глянул на расшалившегося друга. — Мне действительно нужно ее куда-нибудь спрятать на время.

— Не проблема. Сунь ее в кладовку, и все дела. Туда даже слуги не заглядывают.

— Кладовка? Это еще что такое? На моем корабле нет никакой кладовки! — Герцог был всерьез озадачен.

— Кладовкой мои охранники прозвали маленький закуток, где хранится всякий хлам, который герцоги Оттори обязаны таскать с собой по протоколу и которым в последний раз пользовался, наверное, твой дедушка.

Линир указал на едва заметную дверцу рядом с дверью медотсека. Декоративные панели покрывали ее полностью, оставляя на виду только едва заметную защелку простенького механического замка. Рейт задумчиво оглядел ее, спрашивая себя, как он умудрился не заметить ее раньше, и, движимый своим извечным любопытством, попытался открыть. К его удивлению, защелка поддалась легко, и герцог застыл на пороге, потрясенно глядя на небольшое квадратное помещение, в котором, казалось, было собрано такое количество ненужных вещей, какое только может нарисовать больное воображение потомственного барахольщика. В центре закутка на полу гордо стояла ванна из какого-то металла… наполненная водой и герметично запаянная защитной пленкой. Рейт тихо охнул и округлившимися глазами уставился на Линира.

— Великий Саан! Это-то еще зачем? На корабле же есть прекрасно действующий душ с пятью режимами обработки! В нем при желании скафандры дезинфицировать можно!

— А я откуда знаю? — Линир меланхолично пожал плечами. — По уставу полагается — вот и возим. Но зато здесь найдется место и для Эфы.

— Да. — Герцог обернулся к императорскому телохранителю, которая, казалось, не обращала на их разговор никакого внимания, и тихо произнес: — Перебирайся сюда.

Девушка даже не повернула головы. Рейт нахмурился, пытаясь понять причину ее неповиновения. Не находя разумного объяснения ее поведению, Линир задумчиво посмотрел на безучастную ко всему Эфу, и вдруг весело ухмыльнулся:

— Рейт, ты неправильно отдал приказ.

— Что ты хочешь этим сказать? — В голосе герцога звучало недоумение.

— Повтори то, что ты сказал, обращаясь конкретно к ней. Если я ничего не путаю, она приучена реагировать на свое имя.

Рейт растерянно хмыкнул, и, не до конца веря в то, что это сработает, произнес:

— Эфа, перебирайся сюда. — В следующее мгновение он пошатнулся от воздушной волны, ударившей его в грудь. А девушка как ни в чем не бывало уже сидела в своей любимой позе прямо на ванной с таким видом, как будто провела на новом месте по меньшей мере несколько часов. Огромные желтые глаза равнодушно смотрели прямо перед собой. Рейт удивленно покачал головой и закрыл дверь кладовки. Кажется, проблема решена. Линир беззвучно выдохнул через сжатые зубы и тихо прошептал ему на ухо, как только дверь кладовой была закрыта на замок:

— Осторожней с ней, Рейт. Она непредсказуема, и в случае чего мои парни ей не соперники. Саан побери, я даже не видел, как она двигалась.

— Я знаю, — одними губами ответил герцог. — Но я верю ей. Если бы она хотела меня убить, то у нее было множество возможностей это сделать. Не волнуйся, Линир, я всегда осторожен. — Рейт улыбнулся, стараясь успокоить друга. Хотя сам совершенно не был уверен в том, что сказал, но не убивать же в конце концов существо, спасшее ему жизнь, только за то, что он его не понимает. Что-нибудь подобное могут проделать хлыщи из Тронного мира, помешавшиеся на страхе за свою никчемную жизнь, но не повелитель герцогства. Для рода Оттори честь — еще не пустой звук. К тому же Эфа пока не дала ни одного повода усомниться в ней.

Погруженный в свои мысли, Рейт не заметил, как Линир неодобрительно покачал головой и вышел из каюты, оставляя своего сюзерена одного.

ГЛАВА 2

Эфа спокойно сидела на ванне и задумчиво разглядывала закрытую дверь, отделяющую ее от каюты ее господина. Она не беспокоилась. В случае необходимости дверь не сможет ей помешать вовремя уничтожить возникшую угрозу его жизни или здоровью. Уши едва заметно шевельнулись, улавливая звуки, доносящиеся из каюты герцога. Для того чтобы точно знать, что там происходит, ей не нужно было визуально наблюдать за помещением. Слуха было вполне достаточно. В данный момент, судя по всему, там находился кроме ее господина еще один человек — слуга, перестилающий постель. Эфа отметила, что слуга пробыл в каюте не более двадцати минут и поспешно удалился. Хорошо. Когда в помещении много посторонних, своевременное выявление угрозы бывает серьезно затруднено. Теперь всё в порядке. Герцог в безопасности. Значит, можно спокойно проанализировать всё произошедшее за последние сутки.

Эфа прикрыла глаза, они всё равно были ей не нужны, и погрузилась в обдумывание, не забывая одновременно фиксировать малейшее движение за закрытой дверью кладовки.

Она не понимала своего нового господина. Он вел себя по меньшей мере странно. Ее прежний господин никогда не позволял своим слугам фамильярничать с ним. Она не раз убивала людей и за гораздо меньшие провинности. А ее новый господин не только позволил начальнику Службы безопасности разговаривать с ним, не соблюдая протокол, но и спокойно отнесся к тому, что его подчиненный осмелился критиковать его действия и хуже того — упрекнул его в том, что он себя вел не должным образом. Эфа не понимала, в чем дело. Неужели этот Линир имеет какую-то власть над ее господином? Но как такое возможно? Чем может вассал угрожать своему сюзерену? Это было необходимо выяснить, и как можно скорее. Всё, что могло угрожать жизни и благополучию господина, находилось в ее компетенции.

Эфа тихо выдохнула сквозь зубы и устало подумала о том, что герцог пока представляет для нее одну большую загадку. Это ее нервировало и заставляло чувствовать себя не в своей тарелке. Поведение прежнего господина она могла предсказать до мелочей, а этот постоянно подкидывал ей сюрпризы, вынуждая гадать, чего же он хочет на самом деле.

От раздумий ее отвлек шум в каюте. Эфа насторожилась, вслушиваясь в дыхание людей за тонкой перегородкой. И расслабилась, поняв, что это всего лишь слуги, принесшие герцогу завтрак. Так. Тонкие ноздри затрепетали, вдыхая запахи пищи и пытаясь обнаружить в них примеси, не предусмотренные рецептами. Но и тут всё было в порядке. Яд в блюдах, принесенных для герцога, отсутствовал. Эфа отметила момент, когда слуги покинули каюту, оставив ее господина одного, и снова погрузилась в свои размышления.

У нее была еще одна проблема, которая в последние дни начала серьезно беспокоить. Человек, которому она служила по приказу первого господина, вел себя странно. Он почему-то не отдавал приказа ее кормить на протяжении четырнадцати дней и постоянно требовал ее присутствия возле себя, не позволяя ей самой найти что-нибудь съедобное. На данный момент Эфа с беспокойством констатировала, что ее эффективность, как телохранителя, стала заметно падать. Если всё останется по-прежнему, то максимум через восемь-десять дней она уже не сможет двигаться от истощения. Хотя, возможно, у нового господина есть веские причины для того, чтобы не давать ей поддерживать себя в нормальной форме. Эфа во всех подробностях расслышала его разговор с Линиром. Видимо, новый господин не доверяет ей полностью и таким образом старается обезопасить себя от возможной атаки. Эфа сидела неподвижно, экономя энергию, и пыталась рассчитать, насколько ее еще хватит.

Внезапно она насторожилась. Герцог зачем-то приближался к двери кладовки. Эфа удивилась и принялась прислушиваться и принюхиваться, пытаясь определить, что же заставило его, вместо того чтобы сесть за стол, направиться к ней. Неужели она умудрилась пропустить какую-то угрозу?! Скрипнула пружина защелки, и дверь открылась. Эфа настороженно смотрела на появившегося в проеме герцога, но не находила никаких признаков того, что он взволнован или расстроен. Что же происходит?

— Эфа, пойдем к столу. — Ничего не понимая, Эфа последовала за своим господином к накрытому в центре каюты столу, у которого стояло два стула… Так. Она внимательно обследовала помещение, пытаясь выяснить, с кем собрался завтракать герцог, но никого не обнаружила. Поблизости от каюты тоже не было никого, кто направлялся бы в эту сторону. Ситуация была по меньшей мере непонятной.

— Эфа, присаживайся. — Герцог сел за стол и указал ей на второй стул. — Позавтракай со мной. Я не знал, что ты любишь, и поэтому приказал принести то, что предпочитаю сам. Если тебе не понравится, в следующий раз повар приготовит то, что ты скажешь.

Эфа несколько секунд потрясенно смотрела на господина, не в силах поверить в то, что он обращается именно к ней, а затем осторожно, стараясь ничем его не рассердить, ответила:

— Мне безразлично, что ес-с-сть. Я с-с-спос-собна переварить любую органику. Но, ес-с-сли возможно, я воздержус-с-сь от вина.

— Конечно, можно. — Герцог улыбнулся. — Есть сок — угощайся.

Эфа не заставила себя упрашивать. Организм давно требовал пищи. Она аккуратно пододвинула к себе блюдо, судя по всему, не особенно привлекавшее ее господина, и принялась за еду. Эфа старалась покончить с завтраком как можно быстрее, она не сомневалась, что оказалась за этим столом в силу каких-то неизвестных ей обстоятельств, и что такое положение вещей вряд ли устраивает господина. Но герцог продолжал ее удивлять. Он пожелал вести застольную беседу. Эфа, торопливо проглотив то, что было у нее во рту, вынуждена была отвечать, и это доставляло ей неудобство. Словно не замечая этого, герцог продолжал ее расспрашивать:

— Эфа, а как ты питалась у Императора?

— Никак. — Девушка старалась говорить лаконично, продолжая восполнять потраченную за последнее время энергию.

— То есть тебя совсем не кормили? — Герцог был несколько растерян. Эфа отметила странную реакцию господина, проанализировала и пришла к выводу, что, видимо, необходимо дать более развернутый ответ.

— Мой прежний гос-с-сподин приказывал давать мне еду раз в день, ес-с-сли не забывал. Когда такое с-с-с-лучалос-с-сь, я выбирала время, когда была ему не нужна, и с-с-сама находила что-нибудь с-с-съедобное. Человек, которому я с-с-служила по приказу с-с-своего прежнего гос-с-сподина, четырнадцать дней не приказывал меня кормить и пос-с-стоянно требовал моего прис-с-сутс-с-ствия, так что я не могла отвлечьс-с-ся на поис-с-ски пищи.

— Что?!! — Герцог откинулся на спинку стула, и Эфа почувствовала, что он основательно рассержен. Частота пульса зашкаливала. Девушка насторожилась, пытаясь определить, чем рассердила господина и что ей за это грозит. Она застыла на стуле, наблюдая за герцогом, готовая в любой момент обуздать свои рефлексы, если он пожелает ее наказать. Но господин не стал этого делать. К ее немалому удивлению, он яростно выматерился, и из его прочувствованного монолога Эфа поняла, что злится ее господин не на нее, а на ее прежнего хозяина.

— Почему ты мне не сказала, что голодна? — В голосе герцога скользила какая-то непонятная ей обреченность.

— Это не было важным, гос-с-сподин. Я еще по крайней мере пять дней могла выполнять с-с-свои обязаннос-с-сти в полном объеме.

— На будущее, если я вдруг забуду тебя накормить, ты должна мне об этом напомнить. Поняла?

— Да, гос-с-сподин.

— Хорошо. А теперь объясни мне, кого ты подразумеваешь под человеком, которому ты подчинялась по приказу своего прежнего господина. Разве Император передавал тебя кому-то другому?

— Мой гос-с-сподин умер и перед с-с-смертью передал меня другому человеку, но он не был моим гос-с-сподином. — Герцог несколько мгновений непонимающе смотрел на нее, а затем потрясенно выпрямился:

— Погоди, ты хочешь сказать, что Нором Четвертый не был твоим господином?

— Да.

— Понятно. А почему ты признала своим господином меня?

— В вас-с-с кровь гос-с-сподина. — Эфа растерянно посмотрела на герцога, не зная, как ему объяснить очевидные для нее вещи. Но, к ее облегчению, господин не стал расспрашивать, а понимающе кивнул и больше к этой теме не возвращался. Завтрак они окончили в молчании, и Эфа, не дожидаясь распоряжения герцога, снова устроилась в кладовке, и ее господин закрыл дверь на замок.

Она почти не обратила внимания на шум, поднятый слугами, убирающими остатки завтрака, обдумывая новый для нее вариант возможности самовольно заговорить со своим господином и указать ему на его недосмотр. Это было непривычно, но, поскольку герцог отдал приказ, она обязана повиноваться. Эфа, к собственному удивлению, ощутила, что ей нравится решать головоломку, которую представляет для нее новый господин.

Линир ворочался на узкой койке, не в силах уснуть. Его беспокоила сложившаяся ситуация, и он никак не мог понять, почему Рейт так доверяет бывшему императорскому телохранителю. По его глубокому убеждению, человек, предавший один раз, вполне мог предать и во второй.

Внезапно Линира посетила мысль, от которой он резко сел на кровати и крепко выругался. Рейт вполне может не успеть подать сигнал тревоги, если на него нападет это существо, а судя по тому, что он, не один раз перепроверив показания, так и не обнаружил в каюте герцога постороннего, компьютер просто не видит бывшего императорского телохранителя! Великий Саан, а если уже…

Линир выбрался из кровати и принялся торопливо одеваться. Пусть Рейт потом посмеется над ним и назовет параноиком, но он ни за что не простит себе, если из-за его попустительства с другом что-нибудь случится! Застегивая на ходу мундир, Линир выскочил из каюты и почти бегом направился на пост контроля безопасности, проклиная про себя размеры корабля и невозможность нестись сломя голову. Ему совсем не хотелось, чтобы дежурный оператор, увидев на мониторе своего начальника бегущим по коридору, поднял тревогу. Беспокойство в его душе смешалось со злостью на доверчивость Рейта, и, когда он приложил руку к сенсорному замку на двери поста контроля, настроение у него было хуже некуда.

Оператор, увидев начальника, торопливо подскочил с места и доложил:

— Всё спокойно, командир. Его светлость спит. — Линир кивнул и, стараясь сохранять внешнее хладнокровие, шагнул мимо подчиненного к мониторам слежения. На первый взгляд всё было нормально. Но Линир привык не доверять всецело автоматике. Он прекрасно знал, как можно обмануть компьютер и заставить видеть то, чего нет. К тому же программа не всегда могла отличить беспокойно спящего человека от человека, который, например, задыхается, до тех пор, пока не начинало отказывать сердце.

Стоп, а это еще что?! Линир похолодел, рассмотрев на мониторе, фиксирующем все подключения к компьютеру и системе жизнеобеспечения, запись о том, что за прошедшие сутки их использовали, причем использовали один раз в отсутствие герцога, а второй раз, когда автоматика фиксировала, что человек спит! Непослушными губами он отдал приказ оператору занять свое место и выскочил за дверь. Если только… Великий Саан! Линир заставил себя успокоиться. Он прекрасно понимал, что, если поднимет тревогу без веских на то оснований, Рейт будет очень недоволен, но и ждать утра тоже не собирался. Решение пришло спонтанно, и Линир даже улыбнулся, настолько простым оно было. Он пойдет в каюту герцога и сам всё проверит, не ставя в известность подчиненных. Если всё в порядке — никто ничего не узнает.

Линир быстрым шагом направился к каюте друга, не догадываясь, какую ошибку совершает сейчас под влиянием эмоций.

Эфа безучастно смотрела перед собой, прислушиваясь к тихому дыханию своего господина, и обдумывала, каким образом ей выяснить, чем угрожает Линир герцогу. Выходило, что до приземления любые ее действия могут поставить жизнь господина под угрозу. Пока начальник Службы безопасности оберегает сюзерена, рассчитывая достичь с его помощью определенной цели. Но если он поймет, что его замыслы раскрыты, он станет непредсказуем. Этого нельзя было допустить.

Тихий щелчок разблокированного замка заставил ее насторожиться. В следующее мгновение она беззвучно скользнула к двери и, безошибочно найдя место, где с внешней стороны находилась защелка, прижала к скользкой поверхности коготь указательного пальца и осторожно надавила. Материал двери поддался легко, и Эфа, подцепив когтем защелку, бесшумно отодвинула ее. Она не собиралась будить своего господина по такому ничтожному поводу. К тому же обоняние подсказало ей, что незваным проник в каюту и теперь крадется вдоль стены, стараясь не шуметь, Линир. А с ним она собиралась обстоятельно поговорить, прежде чем уничтожить. Необходимо было узнать, чем Линир опасен для ее господина, и может ли эта опасность угрожать герцогу и после смерти вассала.

Дверь открылась без скрипа, Эфа тенью метнулась к человеку, замершему у кровати ее господина. Он даже не успел вскрикнуть, когда когтистая рука перехватила его горло, задушив крик в зародыше. Одним движением оторвав человека от пола, Эфа метнулась назад в кладовку. Вся борьба заняла меньше секунды. Компьютер не успел провести повторную проверку ситуации и по инструкции списал всё на сбой в программе, не поднимая тревоги. Линир отчаянно трепыхался, пытаясь вырваться из железной хватки обманчиво хрупкого бывшего императорского телохранителя, и нещадно ругался про себя. Эфа спокойно прикрыла за собой дверь и тихо прорычала прямо в расширенные от ужаса глаза Линира:

— Ес-с-сли ты закричишь или еще как-нибудь попытаешься поднять тревогу — я тебя убью. Ты меня понял? — Линир закивал, про себя молясь о том, чтобы ему хоть на мгновение позволили заговорить и подать сигнал об угрозе герцогу. Эфа, словно поняв его намерения, усмехнулась. В темноте блеснули клыки, и в следующую секунду острая боль пронзила шею Линира, оставляя после себя странное онемение. Человек выгнулся в последней попытке вырваться и беспомощно обмяк. Девушка довольно зарычала и тихо прошептала:

— Ты не с-с-сможешь двигаться еще пару час-с-сов, а говорить будешь едва с-с-слышно. Точнее, с-с-слышно для меня, люди и даже компьютер тебя не ус-с-слышат. А теперь отвечай: зачем ты проник в покои моего гос-с-сподина и чем ты ему угрожаешь?

Линир попытался ответить, но язык ему не повиновался. Его охватила паника. Эфа усмехнулась:

— Ты не бойс-с-ся, человек, говори. — Линир попробовал еще раз и едва слышно выдохнул:

— Я ничем не угрожаю Рейту, он мой друг.

— Лжешь! — Эфа не повысила голоса, но от ее тона человек покрылся холодным потом. — А ложь с-с-следует наказывать. Еще раз: чем ты его шантажируешь?

— Ничем! — В голосе Линира слышалось отчаяние. В следующее мгновение боль скрутила его так, что только паралич помешал ему заорать благим матом. Эфа не бросала слов на ветер.

— Я не могу определить по твоему поведению, лжешь ты или нет — мой яд меняет запах и приглушает другие физиологичес-с-ские реакции организма, но я неплохо изучила людей, поэтому обмануть меня тебе вряд ли удас-с-стс-с-ся. Я повторяю с-с-свой вопрос-с-с и желаю получить на него правдивый ответ, иначе тебе будет очень больно.

Линир безнадежно застонал и, едва шевеля губами, выдавил:

— Я друг Рейта. Я беспокоился, что ты можешь причинить ему вред, и пришел проверить, всё ли в порядке. — Он уже понял, что совершил страшную ошибку, придя в каюту герцога, никого не предупредив, и теперь вряд ли избежит смерти. Линир уже был готов молиться Саану, чтобы всё скорее закончилось.

Рейт проснулся среди ночи от какого-то странного ощущения. Он открыл глаза и прислушался, но в каюте было тихо, только едва слышно шипели датчики системы безопасности, обследуя помещение. Герцог закрыл глаза, но сон не приходил, что-то по-прежнему его беспокоило. В следующий миг он напрягся, и его рука потянулась к кинжалу, который он всегда хранил под подушкой. Едва слышно, на грани восприятия, раздался полный боли стон. Глаза Рейта привыкли к темноте, и он бесшумно поднялся с кровати, пытаясь определить, откуда прозвучал стон. Герцог не спешил поднимать тревогу, возможно, ему это показалось, или что-то случилось с Эфой.

Последняя мысль заставила его выругаться. Он вспомнил, сколько она съела после длительной голодовки, и испугался, что ей могло стать плохо. Эта сумасшедшая вполне может не сказать о том, что ей плохо, и молча страдать, считая, что ему до этого нет никакого дела. Рейт стремительно рванулся к двери кладовки, распахнул ее, ожидая увидеть Эфу, корчащуюся от боли, и замер, потрясенный открывшейся ему картиной. В темноте он не смог разобрать деталей, но то, что в каморке находятся двое — он не сомневался. Что, Саан побери, происходит? Герцог растерянно скомандовал:

— Свет!

Каюту залил яркий свет, и Рейт грязно выругался. На защитной пленке, обтягивающей ванну, безвольно лежал Линир, его лицо было совершенно спокойным, но в глазах застыли боль и ужас, а над ним склонилась бесстрастная, как всегда, Эфа. Она, без сомнения, услышала Рейта и теперь спокойно смотрела на него.

— Что ты с ним сделала? — Герцог был на грани срыва от ярости.

— Он проник в ваши покои и лжет, утверждая, что не хотел причинить вам вред.

— Эфа, что ты с ним сделала? Почему он не двигается?

— Укус-с-сила.

— Что?!! Ты его убила!!! — Рейт задохнулся от ужаса и бросился к другу. Эфа посторонилась, пропуская его, и бесстрастно произнесла:

— Я с-с-сама решаю, будет ли яд убивать или прос-с-сто парализует.

— Ты хочешь сказать, что он будет жить? — В голосе герцога прозвучало сомнение.

— Да. Он придет в с-с-себя через два час-с-са.

— Почему ты напала на него?

— Он проник в каюту, и его поведение с-с-свидетельс-с-ствовало о том, что он не хочет, чтобы вы об этом знали.

— А что сказал он сам?

— Он утверждает, что он ваш друг и проверял, вс-с-сё ли с-с-с вами в порядке.

— Он действительно мой друг. — Рейт осторожно прикоснулся ко лбу парализованного Линира и улыбнулся. — Мой лучший друг. Эфа, поверь, он не хотел мне ничего плохого. Ему дозволено заходить в мою каюту в любое время. Ты понимаешь меня?

Эфа задумчиво прикрыла глаза, анализируя новую информацию, и тихо зарычала, досадуя на свою глупость. Действительно, ее прежний господин тоже позволял своим фавориткам некоторые вольности.

— Мне перенес-с-сти его на вашу кровать?

— Да, если сможешь. — Эфа подхватила Линира на руки и без малейшего напряжения протиснулась мимо герцога к кровати.

Рейт шел за ней следом, поражаясь силе такого хрупкого на вид существа и тихо радуясь, что успел вовремя. Нужно будет завтра же утром перечислить ей всех, кто находится на корабле, и объяснить круг их обязанностей во избежание подобных сюрпризов. У Рейта совершенно не было уверенности в том, что в следующий раз всё тоже закончится только потрепанными нервами и временным параличом. Заниматься похоронами своих вассалов, по мнению Эфы, ведущих себя не так, как полагается, ему почему-то не хотелось. А если учесть то, что правила поведения для слуг при дворе и у него в герцогстве разительно отличаются…

Между тем Эфа аккуратно положила Линира на кровать и отступила в сторону. Он подошел к другу и осторожно проверил у него пульс. Сердце билось ровно и сильно. Рейт улыбнулся с облегчением и тихо спросил:

— Ты всё поняла?

Эфа склонила голову и так же тихо ответила:

— Он ваш фаворит, ему многое дозволено.

И скрылась в кладовке, прежде чем Рейт успел прийти в себя от изумления. Он бросил взгляд на Линира: тот смотрел на него круглыми от потрясения глазами. В следующую секунду герцог взмолился, чтобы компьютер не среагировал на их беготню и не включил программу записи. Хорошо хоть, в обычном режиме ни визуального наблюдении, ни прослушивания разговоров не ведется. Иначе он до конца жизни не отмоется, и Линир тоже. Вот уж наградил Саан слугой. Так и врагов не нужно!

Рейт открыл глаза и тихо усмехнулся про себя — на часах было шесть утра. Дожил, уже и сон потерял. Линир беспокойно спал на своей половине кровати прямо поверх одеяла, в одежде. Бедолага отключился практически сразу, после того как Эфа отправилась в кладовку, и явно не собирался просыпаться в такую рань.

Рейт тихо встал, стараясь не разбудить его, подошел к бару и потянул на себя дверцу из натурального дерева. В зеркальной глубине застыли бутылки с напитками на любой вкус. Рейт, не глядя, достал очередную бутылку с вином и вытащил зубами пробку. Видел бы его сейчас отцовский преподаватель этикета! Старика наверняка бы хватил удар. Но что делать, если, несмотря на сумасшедшее количество всевозможных приспособлений, открывать бутылку зубами всё-таки удобнее?

Рейт покачал головой. Напиваться с утра, конечно, плохая примета, но иногда по-другому просто не получается. Хотя, если всё останется по-прежнему, он точно сопьется. Рейт глянул на себя в зеркало и усмехнулся: хорош красавчик! Всклоченные каштановые волосы, опухшие после сна предположительно карие глаза. Полное ощущение человека, медленно опускающегося на дно жизни. Герцог провел рукой по волосам, приводя их в приблизительный порядок, и поморщился. Пора приниматься за тренировки, а то так недолго и жиром зарасти. Последнее было сильным преувеличением — атлетическая фигура молодого человека могла бы принадлежать профессиональному спортсмену, но Рейту нравилось думать, что он, как истинный аристократ, предается лени и излишествам.

Он налил в невесомый хрустальный бокал вина и рухнул в кресло, которое слуги всегда предусмотрительно ставили возле бара на тот случай, если герцог переусердствует с вином и не сможет добраться до кровати. С Рейтом такого еще ни разу не случалось, а вот его отец в свое время не раз засыпал в кресле. Вино было, как всегда, великолепным, и утренняя меланхолия постепенно отступала. Нужно было разбудить Линира и отправить его к себе в каюту, но двигаться было лень. Поэтому Рейт продолжал сидеть в кресле в нижнем белье и прихлебывать вино, глядя в никуда. Его жизнь постепенно превращалась в какую-то сумасшедшую гонку на выживание, и он не видел способа это остановить. Иногда ему хотелось всё бросить и просто куда-нибудь сбежать. И останавливал его только долг перед людьми, которые когда-то доверили ему свои жизни.

Эфа бесшумно появилась из своего закутка. Рейт поднял на девушку глаза, удивленный тем, что она проявила такую самостоятельность. А в следующий момент чуть не закричал от испуга, смешанного со злостью. Еще совсем недавно покорное тихое существо внезапно выдернуло его из кресла и, без труда подавив сопротивление растерянного герцога, потащило его в душ.

Когда Рейт оказался на холодном мраморе ванной комнаты, он успел только порадоваться тому, что его не бросили прямо на него со всего размаха, и в следующий момент задохнулся, не в силах даже закричать. Эфа включила воду, и на него обрушились ледяные струи! Через несколько секунд, показавшихся ему часами, девушка вытащила его из воды и спокойно завернула в полотенце.

— Что ты делаешь? — У Рейта от холода зуб на зуб не попадал. Он кутался в мягкую ткань, пытаясь согреться, и с подозрением косился на абсолютно невозмутимую Эфу. Ему даже не хотелось гадать, с чего вдруг пришло в голову этому непостижимому существу тащить его в душ. Он только надеялся, что, несмотря на все ее выходки, сумеет добраться до Оттори целым и невредимым. А Ниторог объяснит ему, почему это произошло.

— Мой прежний гос-с-сподин вс-с-сегда требовал, чтобы, ес-с-сли он утром не в с-с-сос-с-стоянии поднятьс-с-ся с-с-с кресс-с-сла и с-с-снова пьет, я приводила его в чувс-с-ство. И вам это тоже было необходимо.

Герцог захлопал глазами, обдумывая новую информацию. Судя по всему, Эфа пришла к выводу, что его требуется срочно вывести из того состояния, в котором он находился. С чего бы это?

— Чем такое состояние могло мне угрожать? — В голосе Рейта звучало неподдельное любопытство.

— С-с-самоубийс-с-ством.

— Постой, ты что же, защищаешь меня не только от внешней угрозы, но и от самого себя?

— Когда мне не приказывают иного.

Рейт несколько секунд непонимающе смотрел на нее, а затем расхохотался так, что поскользнулся на мокром мраморе, и только крепкая рука Эфы не дала ему грохнуться во весь рост. Поистине сумасшедшая идея, кому бы она ни принадлежала. Великий Саан, человек, который обучал бывшего императорского телохранителя, явно был безумцем. Выходит, прежде чем покончить с собой, нужно приказать своему телохранителю не мешать ему… лишать себя жизни!

Эфа невозмутимо последовала за ним, ничем не выдав, что ее задел его смех. Рейт вытер полотенцем мокрые волосы, поежился от нескольких ледяных капель, успевших скатиться между лопаток, и завернулся в теплый халат из дорогого бархата. Вот теперь жизнь уже не казалась ему злой шуткой Саана. Впрочем, он никогда не умел долго пребывать в меланхолии и искренне поражался способности некоторых аристократов не выходить из такого состояния неделями.

Линир, оказывается, уже проснулся и тихо сидел на кровати, молча наблюдая за происходящим. Рейт, видя растерянность друга, задумчиво заметил:

— Ты знаешь, этот Сааном проклятый компьютер опять никак не прореагировал на угрозу моей священной особе. Может быть, его кто-нибудь умудрился перепрограммировать?

— Вряд ли. — Линир не понял шутки и ответил на вопрос на полном серьезе. — Скорее всего, дело в том, что он не видит Эфу, и, таким образом, всё происходящее воспринимает как сбой в программе, если, конечно, человек голосом не подтверждает угрозу.

— Да, я знаю. — Рейт покачал головой. — Нам всем сильно повезло, что Эфа не собирается устроить на корабле небольшую бойню, иначе в космосе появилась бы еще одна легенда. «Мертвый скиталец». По-моему, звучит…

— Ваша светлость! — Линир смертельно побледнел. — Даже в шутку не предлагайте ей подобного!

— Не волнуйся, Эфа прекрасно понимает, что это всё не всерьез. Не правда ли, Эфа? — Рейт глянул на девушку, бесстрастно слушавшую их диалог.

— Да. — Эфа осторожно поправила платок, закрывающий ее лицо, и безучастно добавила: — Я знаю, что такое шутка, и даже с-с-сама иногда шутила, но мои шутки люди не понимают, а почему-то умирают, вмес-с-сто того чтобы с-с-смеятьс-с-ся.

Рейт с Линиром ошарашенно уставились на нее, не веря своим ушам. Существо, которое они привыкли считать чем-то вроде биологического робота, пыталось шутить, неуклюже, но всё-таки… Герцог покачал головой и тихо сказал:

— Поистине велика Вселенная, и всё, что только может существовать по замыслу Саана, в ней существует.

— А ес-с-сли вдруг окажется, что чего-то нет, прис-с-смотрис-с-сь внимательнее, может быть, ты этого прос-с-сто не видишь.

Рейт вздрогнул:

— Ты читала великого Нитара Рола?

— Да.

Линир тихо рассмеялся, качая головой.

— Поразительно, как внешность бывает обманчива. Вот уж никогда бы не поверил в то, что телохранителям Императора дают классическое высшее образование! — Рейт довольно усмехнулся. — Зато теперь у меня появился еще один собеседник. Ладно. Шутки в сторону. Линир, иди отдыхай, я на этот день даю тебе выходной. Эфа, марш в кладовку — вот-вот придут слуги убирать каюту. Когда принесут завтрак, я тебя позову. — Он не успел еще договорить, а дверь кладовки уже бесшумно закрылась за скрывшейся в своем убежище девушкой. Линир пожал плечами и покинул каюту друга, забористо ругаясь про себя. Уж лучше бы Рейт его высмеял, чем это сочувствие. Теперь он прекрасно понимал, что ночью вел себя, как последний кретин, и отдавал себе отчет в том, что, если об этом узнает его учитель, полного курса переподготовки ему не избежать.

Рейт после ухода Линира задумался. Иногда ему казалось, что он гораздо старше своих тридцати шести лет. Наверное, ответственность здорово старит, недаром его дед в сто пятьдесят выглядел стовосьмидесятилетним. И отец умер рано.

«Хватит! — одернул себя герцог. — Старит не ответственность, а необходимость постоянно бегать по кругу, решая одни и те же проблемы, которые возвращаются с завидным постоянством, как только покажется, что наконец-то от них избавился. Кстати, об ответственности… Не пора ли выбраться из этой каюты, а то так недолго от безделья спятить».

Рейт подошел к встроенному в стене шкафу и решительно распахнул дверцу. Не глядя, схватил первый попавшийся комбинезон из бронеткани и принялся быстро одеваться. После завтрака предстояло много дел.

ГЛАВА 3

Эфа стояла в отсеке стыковки и насмешливо смотрела на перешептывающихся слуг. Сегодня она первый раз вышла из каюты герцога, и удивлению их не было предела. И не только удивлению. Эфа ощущала страх этих людей, страх перед ней, и потому улыбалась. Добыча должна испытывать ужас перед охотником — это правильно.

Рейт находился в двух шагах от нее, погруженный в свои мысли, и не обращал на окружающих никакого внимания. Эфа оскалилась под платком, закрывающим ее лицо, кто-то из слуг явно был на грани истерики. С чего бы это? Оставалось надеяться, что катера придут без задержек. На границе флаеры до сих пор считались глупой роскошью. Катера были гораздо практичнее, надежнее и, Эфа усмехнулась, дешевле, что тоже немаловажно. За последние дни она узнала много нового и еще большему научилась. С удивлением обнаружила, что такая ситуация ей нравится, и пришла к выводу, что теперь всё будет по-другому. Да, она узнала много нового, но вот инстинкты остались прежними, и эти инстинкты в один голос кричали о том, что человек не может до такой степени испугаться ее, если только…

Эфа прислушалась и в мерном рокоте генераторов причальных лучей уловила едва слышный диссонанс. Неужели диверсия? Нет. Не диверсия. Эфа выпрямилась. Просто причальные лучи корабля не рассчитаны на такую массу, а в компьютере всё-таки оказался вирус. Она повернулась к Линиру и отрывисто бросила:

— Боевая тревога! Абордаж!

Человек вздрогнул, но в следующую же секунду пришел в себя и коротко приказал:

— Подтверждаю! Готовность номер один!

Гвардейцы привычно, не рассуждая, захлопнули шлемы скафандров, одновременно выхватывая мечи. И тут Эфа едва не зарычала от ярости — излучение блокировки по-прежнему не позволяло использовать на корабле оружие в лучевом режиме! А катер уже пристыковался, и внешний шлюз был открыт снаружи. О чем, Саан побери, думают операторы на корабельном мостике? Если только вирус не заблокировал ручное управление…

Девушка стремительно метнулась к герцогу, который тоже уже успел загерметизировать свой скафандр и теперь стоял с обнаженным мечом, пристально глядя на внутренний шлюз. Герцог даже не успел вскрикнуть, когда мощный бросок сбил его с ног и толкнул в гущу его телохранителей. Гвардейцы не растерялись — миг, и герцога закрыла плотная стена облаченных в боевые скафандры тел. Эфу уже не интересовало то, что происходит за ее спиной. Внутренний шлюз медленно открылся, но не основной, через который катер мог без проблем проникнуть в стыковочный отсек корабля, а аварийный, предназначенный для людей. Внутрь ворвались люди в скафандрах с затемненными лицевыми щитками и…

Эфа прорычала изобретательное ругательство. У нападающих было пулевое оружие. Архаизм, который давно не применялся в Империи, но которым вполне можно было пробить броню легких боевых скафандров и пользоваться даже при излучении блокировки! Проклятье! Уж лучше бы разгерметизация! Но раздумывать было поздно. Оставался единственный способ предотвратить бойню, и Эфа им воспользовалась.

Одним невероятным прыжком она преодолела расстояние, отделяющее ее от нападающих, и крест-накрест рубанула мечом не столько для того, чтобы убить, а затем, чтобы отогнать, смешать строй. И ей это удалось. Увидев возле самого своего лица лезвие меча, несколько нападавших попятилось, и этого оказалось достаточно, чтобы Эфа вломилась в гущу противников. Она была слишком близко от них, они не могли использовать огнестрельное оружие без риска перестрелять своих, а для ее меча места вполне хватало…

Кровь плеснула широкой полосой, залив стоящих рядом с теми, кто, хрипя, опускался на пол с перерезанным горлом. Кто-то попытался достать ее ножом. Безуспешно. Эфа без труда увернулась от клинка и, не глядя, рубанула кинжалом. Он был не приспособлен для таких ударов, но ее сила сделала свое дело, и несчастный с воем свалился под ноги остальным, зажимая кровоточащую культю. Где, Саан побери, гвардейцы? Эфа коротким ударом обезглавила еще одного нападавшего и оглянулась на людей, прикрывающих герцога. В следующую секунду она едва не пропустила удар. Люди стояли неподвижно, словно манекены. Какого?..

А затем ей стало не до того. Хлестнула автоматная очередь, и телохранители задергались под пулями, но по-прежнему остались стоять, словно были не в силах сдвинуться с места. Эфа рванулась вперед. Теперь она могла рассчитывать только на себя. Что ж, не впервой!

Когти вонзились в чью-то спину, и прочная броня скафандра разошлась, как гнилая тряпка. Носок сапога со всего размаха врезался в прозрачную пластину шлема, и голова человека безвольно мотнулась назад. Еще один. Руку обожгла боль! Быстрее! Кулак врезается в солнечное сплетение, и кого-то отбрасывает на несколько метров. Перехватить автомат. Проклятье, опять задели! Выстрелы слились в непрерывный треск, и пятеро противников повалились на пол, заливая его кровью. Почему так тяжело держать оружие? Эфа оглянулась, переводя дыхание, и увидела, что последний из нападающих успел что-то бросить в сторону герцога, прежде чем сам потерял сознание от боли и потери крови. Никогда в жизни Эфа так не бегала. Мозг бесстрастно отсчитывал секунды до взрыва, а ноги уже посылали тело в прыжок. В невероятный даже для нее прыжок.

Она успела — древняя осколочная граната, пойманная когтистыми пальцами, не сдетонировала. Пока. Эфа яростно оскалилась и плашмя упала на пол отсека, накрывая собой маленькую смертоносную штучку. Оставалось надеяться, что пол стыковочного отсека, приспособленный для того, чтобы выдерживать многотонный вес катеров, выдержит и взрыв этого устройства. Кто знает, какой взрывчаткой его начинили? В следующую секунду ее словно ударили бронированным кулаком, и Эфа потеряла сознание.

Рейт с молчаливым ужасом наблюдал за битвой Эфы с убийцами. Девушка двигалась так, что ее почти не было видно, но и нападавшие были хорошо подготовлены. Герцог с отчаянием смотрел, как из последних сил Эфа пытается остановить наемников. Одна. Потому что какой-то ублюдок, который умудрился запустить вирус в их компьютер, позаботился о том, чтобы информационное обеспечение скафандров тоже вышло из строя, и, как только открылся внутренний шлюз, все скафандры застыли жесткой скорлупой, став ловушкой для облаченных в них людей. Все его телохранители стояли неподвижно, загораживая его от смерти своими телами, но они ничем не могли помочь Эфе, которая единственная не пожелала облачиться в скафандр и теперь в одиночку пыталась остановить убийц. Он видел, как очередь, выпущенная одним из нападающих, задела Эфу, убила и ранила нескольких из беспомощно застывших в своих скафандрах гвардейцев. Ему хотелось броситься вперед и прикончить хотя бы одного врага, но проклятый компьютер предусмотрительно обездвижил и его. Он слышал, как матерятся офицеры команды, отчаянно пытаясь уничтожить вирус, но в их голосах всё явственней проступала обреченность. Бронированные двери отсека оказались заблокированными, и матросы не могли прорваться к месту действий.

Вот Эфа завладела автоматом, и последние из наемников рухнули, срезанные одной длинной очередью. Рейт вздохнул с облегчением. Невероятно, но девушка выстояла против двадцати вооруженных бойцов! В следующий миг он задохнулся от ужаса! Последний, уже смертельно раненный убийца, успел бросить гранату! Рейт широко раскрытыми глазами следил за тем, как к нему летит его смерть, не в силах даже закричать. Но Эфа внезапно бросилась вперед, в сумасшедшем, невероятном прыжке поймала маленький шарик и плашмя упала на пол, накрывая его своим телом! Приглушенно грохнуло, и тело Эфы подбросило взрывной волной. Рейт стиснул зубы, чувствуя, как на глаза наворачиваются слезы. Девушка пожертвовала собой, чтобы спасти их. Осколки, способные располосовать легкий боевой скафандр на клочки, не разлетелись по отсеку. Все они застряли в ее теле. Проклятье! Рейт даже не заметил, как открылись двери и в отсек ворвались вооруженные матросы вместе с бригадой медиков. Слишком поздно. В душе поднималась горечь. Почему всегда, когда покушаются на него — умирают другие?

Медик подошел к нему и, осторожно отодвинув защитную пластинку у него на плече, прикоснулся к кнопке аварийной разгерметизации скафандра. Рейт с усталым вздохом выбрался из раскрывшейся скорлупы, благо хоть эта функция была чисто механической и не зависела от компьютерного обеспечения, и огляделся по сторонам. Врачи уже перевязывали двоих раненых гвардейцев, три тела лежали неподвижно, накрытые с головой простыней. Среди слуг никто не пострадал. Согласно инструкции, они предусмотрительно спрятались за строем телохранителей, чтобы не затруднять тем обзор и соответственно оказались достаточно далеко от места главных событий. И посредине ангара неподвижно лежала Эфа. Рейт скрипнул зубами и шагнул к девушке, возле которой суетились врачи. Они пытались ее перевернуть, не причинив ей своими действиями дополнительных повреждений. Вот наконец им удалось уложить ее на спину, и Рейт яростно выругался — грудь и живот Эфы представляли собой месиво из костей и обрывков ткани. С такими ранами не живут. Рейт отвернулся, не в силах на это смотреть.

Врач потянулся, чтобы закрыть девушке глаза, и пронзительно вскрикнул, когда черные губы раздвинулись, обнажив длинные клыки. Несколько секунд человек растерянно смотрел на Эфу, а затем стремительно метнулся к своему мини-диагносту и аккуратно поместил серебристый датчик ей на лоб. Рейт несколько секунд не мог поверить в то, что произошло. Он подошел к Эфе и с удивлением увидел, что она, вместо того чтобы умирать, изо всех сил старается дотянуться до датчика и снять его со своего лба.

— Не трогай! — Рейт сам поразился тому, как хрипло звучит его голос. — Без него тебе не смогут помочь.

— Он мне не нужен! — Девушка говорила тихо, но и этого оказалось достаточно, чтобы у нее изо рта пошла кровь. Врач попытался сделать ей укол, но инъектор беспомощно пискнул и высветил сообщение, что материал невозможно проколоть ни одной из имеющихся у него в распоряжении игл. Эфа, словно не заметив действий врача, добавила: — Мне бы в регенератор на с-с-сутки или прос-с-сто пос-с-спать…

Рейт резко выпрямился и подозвал двух матросов с носилками, врач безумными глазами наблюдал за тем, как девушку, которая по всем законам медицины должна была умереть, уносят в лазарет. Герцог тоже не мог поверить в то, что Эфа жива, но предпочитал считать всё произошедшее обыкновенным чудом до тех пор, пока ученые доходчиво не объяснят ему, что подобное возможно. Он повернулся к подошедшему Линиру и сухо поинтересовался:

— Как возле Оттори могли оказаться убийцы на боевом катере?

Начальник Службы безопасности опустил глаза и тихо ответил:

— Я не знаю, милорд. Но я выясню!

— Я надеюсь. Какие у нас потери?

— Трое убитых, двое раненых. Ранения не опасные.

— Хорошо, у тебя сутки на то, чтобы ответить мне и еще на один вопрос: кто смог перепрограммировать компьютер. Ты понял меня?

— Да. — Линир отдал салют герцогу и торопливо вышел из отсека.

Рейт смотрел ему вслед, думая о том, что уже через несколько секунд он отдаст приказ связаться с Рилом и попросит прислать одного из его разведчиков, чтобы проверить надежность своего друга.

Рейт сидел в комнате, которую ненавидел больше всего на свете. Комнате для допросов. Хет оказался выше всяких похвал. Совсем еще юный ученик Рила разобрался во всём происшедшем на удивление быстро. И пока Линир растерянно докладывал, что не в состоянии понять, как могло произойти это покушение на герцога, Хет уже положил ему на стол доказательства, схему покушения, список возможных предателей и тех, кого они могли использовать втемную, а также подтверждения некомпетентности Линира. Вот последнего герцог никак не мог понять, и, раз за разом перечитывая все документы, принесенные молодым разведчиком, он пытался обнаружить в них ответ на единственный мучающий его вопрос: как человек, вместе с ним учившийся у Рила, смог так быстро потерять квалификацию?

Рейт мрачно рассматривал схему стыковочного отсека и не мог отделаться от мысли, что только чудо в лице Эфы спасло его и его телохранителей от неминуемой смерти. Герцог прикрыл глаза и представил себе всю картину целиком, как учил его в свое время Рил. Чтобы разобраться в происходящем, нужно сначала собрать головоломку.

Итак, на Тронном мире из-за некомпетентности Линира в бортовой компьютер корабля был запущен вирус с отсроченным пробуждением. До сих пор неизвестно, рассчитал ли неведомый программист время прибытия корабля к порту приписки, или налетчики подали закодированный сигнал, активировавший вирус, но всё сработало синхронно. Спящий вирус не обнаружился во время предполетного тестирования, и это уже означало, что пора менять всю Службу безопасности. Наверное, идея назначить своего лучшего друга начальником этой Службы была ошибочной. Видимо, он всё же плохо разбирается в психологии людей. Но, как бы там ни было, результат, как говорится, налицо. Спящий вирус, никем не обнаруженный, находился в компьютере до того самого момента, когда корабль вынырнул из гиперпространства возле Оттори.

Команда начала готовиться к приему катера с планеты, и ловушка сработала. Первыми вышли из строя внешние датчики слежения, и капитан до последнего пребывал в уверенности, что всё идет как надо и к кораблю приближается личный катер герцога, чтобы доставить его светлость на поверхность планеты. Все действовали согласно древней традиции Оттори — если герцог отправлялся в места, которые считал недружественными, то катера там использовались особые. Они были запрограммированы только на ручное управление ограниченным кругом лиц. Любые вносимые в программу изменения приводили к автоматическому отказу всех систем и сообщению о нападении на всех частотах. Это было надежно, но создавало некоторые проблемы при эксплуатации техники в нормальных условиях, и поэтому катера, предназначенные для недружественных визитов, всегда находились в стыковочном отсеке корабля герцога, но в пределах герцогства не использовались.

Таким образом, в соответствии с инструкцией из космопорта выслали катер, чтобы доставить герцога со свитой на планету, но их опередил боевой катер убийц, и компьютер исказил данные, выдавая вместо его параметров параметры гражданской техники, а затем разблокировал аварийный люк. Всё верно. Пространство стыковочного отсека слишком велико, чтобы можно было рассчитать с достаточно большой долей вероятности точное местоположение герцога и его свиты, а катер, пройдя через двойной шлюз, во-первых, мог оказаться между нападающими и жертвами и, во-вторых, огромная махина навряд ли поместилась бы в камеру между внешним и внутренним люком, поскольку та была предназначена для гражданских катеров, которые в полтора раза меньше. Соответственно и внутренний люк не открылся бы во избежание разгерметизации. Система безопасности шлюза полностью автономна на случай аварии и изначально спроектирована так, чтобы никакой идиот не мог к ней подключиться. Просто-напросто отсутствует программа ввода данных, автоматика полагается только на свои датчики, и, если вдруг информация с них перестает поступать — на всякий случай блокирует шлюз и начинает подготовку запуска эвакуационных капсул.

Аварийный шлюз — другое дело. Он как раз и предназначен для того, чтобы покинуть корабль в случае необходимости, поэтому имеет ручное управление, которое можно разблокировать с главного компьютера или из шлюза. Этим и воспользовались убийцы. Сигнал об открытии внутреннего люка запустил вторую программу, и все скафандры превратились в ловушки для своих хозяев, одновременно были заблокированы двери, связывающие отсек стыковки с остальными помещениями корабля. Всё. Дальше оставалось только перестрелять беспомощных людей и покинуть корабль до прихода помощи. Если бы не неучтенный остроухий герой, не пожелавший напяливать неудобный, по его мнению, скафандр.

Эфа смешала нападающим все карты. Однако во всей этой истории оставалось слишком много вопросов. Рейт нахмурился. В его схеме зияли ужасающие дыры. Откуда нападающие могли знать о существующей на Оттори традиции высылать за герцогом катера с поверхности планеты? Об этом не распространялись — в целях безопасности. Как диверсант мог проникнуть незамеченным на корабль, и не только проникнуть, но и подобраться к главному компьютеру, не оставив следов взлома? Как боевой катер оказался на территории герцогства, никем не замеченный? Каким образом на катере узнали, что корабль вышел из гиперпространства, ведь у них просто нет нужных датчиков?

Рейт задумчиво посмотрел на разложенные перед ним документы. Ситуация наглядно демонстрировала его собственную несостоятельность. Нельзя недооценивать противника. Сейчас по всей планете шли допросы, эксперты исследовали каждую пылинку на корабле, каждый винтик, пытаясь получить как можно больше информации и ответить на главный вопрос: кто из многочисленных врагов герцога стоит за этим покушением?

Дверь в комнату беззвучно скользнула в сторону, и в проеме появилась нескладная фигура Хета. Юноша замялся — он до сих пор робел в присутствии герцога. Рейт постарался сохранить невозмутимость: несмотря на всю серьезность ситуации, смущение Хета вызвало у него невольную улыбку.

— Проходите, Хет. Что еще вам удалось узнать?

— Не много, милорд. К сожалению, леди Эфа не оставила никого в живых, и достоверно выяснить, кто стоит за покушением будет очень сложно.

Рейт усмехнулся. Хет почему-то причислил Эфу к благородному сословию и даже в ее отсутствие иначе как леди ее не называл.

— Понятно. А что вы можете сказать о способе проникновения убийц в герцогство?

— Тут всё просто, милорд. Недавно на таможне был зарегистрирован корабль вольных старателей, который уже имел в своем трюме парочку метеоритов, содержащих большой процент достаточно ценных металлов. А на обшивке боевого катера остались следы породы.

Рейт был шокирован:

— Вы хотите сказать, что корабль старателей провез на территорию герцогства боевой катер внутри метеорита, а затем просто сбросил его недалеко от места, где обычно выходят из гиперпространственного тоннеля мои корабли, и спокойно улетел?

— Да, Ваша светлость. — На мгновение в глазах Хета сверкнуло уважение к способности герцога быстро разобраться в ситуации на основании ничтожного количества информации. — Я уже выяснил, что таможенники провели только поверхностный осмотр корабля, не удосужившись докопаться, что они везут. А служба контроля, зафиксировав, что старатели сбросили один из метеоритов, просто выставили им штраф за нарушение правил перелета, не побеспокоившись провести детальное расследование происшествия. В их оправдание могу заметить только, что это обычное поведение свободных старателей. Они хватают всё, что при поверхностном осмотре может представлять ценность, а затем, обнаружив после более тщательного исследования в найденном метеорите недостаточную концентрацию нужных им металлов, просто выбрасывают его через грузовой шлюз и отправляются дальше. Здесь присутствует халатность ваших подданных, но не злой умысел.

— Понятно. — Рейт в задумчивости потер подбородок. — Придется заняться дисциплиной чиновников, но это может подождать. Хет, что вы выяснили по поводу вируса?

— Ничего, Ваша светлость. — Юноша виновато опустил глаза. — Программисты до сих пор работают, но одно можно сказать с полной определенностью уже сейчас — запустить в компьютер такой вирус, не зная кодов доступа, практически невозможно.

— Ясно. — Герцог недобро прищурился. — Найдите мне этого предателя, Хет! Я предоставляю вам полную свободу действий, если потребуется, можете говорить от моего имени. — Рейт протянул юноше свой фамильный перстень, который служил недвусмысленным подтверждением его полномочий. Этот перстень на самом деле был тонким механизмом, он очень чутко реагировал на то, кто и как к нему прикасается. Никто, кроме герцогов, не знал всех подробностей. Но последнему попрошайке в герцогстве Оттори было известно, что этот перстень может быть передан только по доброй воле владельца. И при любой попытке принудить хозяина к передаче кольца, а также в случае смерти герцога перстень меняет цвет камня с алого и черного — на белый. И остается таким до тех пор, пока снова не оказывается на руке кого-нибудь из герцогов Оттори.

Юноша со свистом втянул воздух сквозь стиснутые зубы, но больше никак не обнаружил своего потрясения от факта, что его сеньор предоставил ему огромную власть, которая ничем не уступает власти самого герцога. Рейт улыбнулся, глядя на него, и тихо добавил:

— Вас рекомендовал Рил, а я доверяю его мнению. Не хотелось бы разочароваться.

— Вы не разочаруетесь, милорд!

— Хорошо. — Герцог улыбнулся горячности юноши. — А теперь садитесь рядом со мной, и давайте попытаемся восстановить схему происшедшего. Я тут кое-что прикинул, но хотелось бы услышать мнение специалиста…

ГЛАВА 4

Эфа сидела, сердито нахохлившись, и старалась не смотреть по сторонам. Она терпеть не могла лаборатории — слишком неприятные воспоминания они вызывали. Но ее господин приказал ей прийти сюда сразу же, как только она выбралась из биорегенератора. Для этого герцог даже соизволил сам посетить больницу, в которую ее перевезли с борта корабля, и отдать ей приказ. Эфа повиновалась, но это не значило, что ей нравится такое положение вещей.

Человек, представившийся доктором Ниторогом, задавал бесконечное количество вопросов и постоянно подключал к ней какие-то приборы. Ни того, ни другого она не любила, мягко говоря, но приказ господина звучал недвусмысленно: отправляться на уровень С, в лабораторию под номером 3, отвечать на все вопросы человека, представившегося доктором Ниторогом, а также выполнять все его распоряжения, если это не будет угрожать безопасности герцога и ее собственной.

И вот уже на протяжении восьми часов она вынуждена терпеть любопытство человека, которому она с удовольствием отвернула бы голову — ученых Эфа не терпела. Огромное помещение, заставленное всевозможными приборами и заваленное вещами, назначение которых она не могла понять, как ни напрягала память, перебирая все известные ей предметы. Стены неприятного голубовато-белого цвета, запах медикаментов, стоящий в помещении, придавали ему еще большее сходство с местом, где прошли первые четыре года ее жизни.

К тому же она проголодалась. Регенерация в тяжелых случаях сжигала почти все резервы организма, и после нее необходимо было их восполнить. Но ученый явно не собирался ее кормить, а герцог, видимо, забыл о том, что ей нужно есть хотя бы раз в день. Он приказал ей напоминать ему об этом, если он забудет, однако выполнить приказ не представлялось возможным, так как по распоряжению своего господина она не могла покинуть лабораторию до тех пор, пока у доктора не иссякнут вопросы, а сам господин в пределах досягаемости отсутствовал. Эфа беззвучно оскалилась под платком, плотная ткань оставляла на виду только глаза, и человек не увидел реакцию девушки на свой очередной вопрос, но, похоже, что-то почувствовал. Он внезапно поежился и отодвинулся от нее подальше.

Всё происходящее вызывало у Эфы стойкое непонимание. Вместо того, чтобы отправить ее на допрос в Службу безопасности, ее передали ученому, которого интересовали не вопросы, связанные с недавним покушением на герцога, а такая глупость, как ее любимый цвет. Как будто можно любить цвет! У него же нет вкуса, и его нельзя убить. Так зачем, скажите на милость, тратить на него время? Эфа совершенно не понимала происходящего, но не собиралась сообщать об этом доктору. Она и так уже не раз заслужила наказание, и ей не хотелось напоминать о своих провинностях герцогу, который, кажется, забыл о ее проступках. Ни к чему самой навлекать на себя неприятности.

В дверь лаборатории постучали. Ниторог оторвался от очередного прибора, который он собирался на ней опробовать, и громко прокричал:

— Войдите!!

Эфа, воспользовавшись тем, что человек отвлекся, рассмотрела прибор поближе и тихо зарычала — сканеры она терпеть не могла!

Тем временем доктор Ниторог разговаривал с пришельцем, который притащил здоровенную коробку и теперь что-то втолковывал хозяину лаборатории. Эфа прислушалась, но так и не поняла, в чем суть обсуждаемого вопроса. В следующее мгновение она забыла о людях и сосредоточилась на коробке. Наконец-то в лаборатории появилось что-то съедобное! А поскольку в данный момент Эфа не должна отвечать на вопросы доктора, так как он занят другим делом, то самое время пообедать! Девушка беззвучно подкралась к коробке и заглянула внутрь. Просто великолепно! Слух и обоняние ее не обманули! В пластмассовой коробке с дырками для вентиляции находилось животное, достаточно большое, чтобы она могла утолить первый голод. Осторожно, стараясь не привлечь к себе внимание Ниторога и не спровоцировать его на очередные вопросы, на которые она вынуждена будет отвечать, Эфа подцепила когтями крышку коробки и приподняла ее. Быстро просунув руку внутрь, она схватила животное и свернула ему шею до того, как оно успело заверещать. Положив крышку на место, Эфа вернулась на кушетку, на которой просидела или пролежала последние восемь часов, и принялась за еду.

Доктор Ниторог чувствовал себя так, словно он живым попал в рай Саана! Сначала герцог попросил его разобраться с его новым телохранителем, и то, что обнаружил ученый при самом поверхностном знакомстве, тянуло как минимум на четыре научные работы!

Эфа была удивительным существом! Он даже представить себе не мог, что подобные эксперименты возможны! Восемь часов он изучал ее, позабыв обо всём! А затем новый сюрприз — ему привезли отторианского скалистого ориса! Когда доктор Ниторог бывал честен сам с собой, он признавался в том, что заказал это животное во многом для того, чтобы проверить, насколько герцог искренен в своих обещаниях. В то время он как раз сбежал с его помощью с Тронного мира и пребывал в несвойственном ему состоянии подозрительности. Ориса большинство ученых считало не более чем легендой первых колонистов Оттори. Слишком редко его видели, а уж поймать это животное не удавалось ни разу. И вот через два года, когда он уже и позабыл о своей просьбе, один из егерей герцога доставил ему живого ориса!!! Это было невероятно, но это случилось! Поистине сегодня самый счастливый день в его жизни!

Ниторог еще раз пожал руку егерю и, не в силах сдержать радости, крепко обнял его:

— Благодарю вас! Вы даже представить себе не можете, что вам удалось сделать для науки! Пожалуйста, назовите свое имя, чтобы я мог достойно упомянуть вас в отчете об исследовании этого редкого животного!

Суровый великан несколько смутился от такой перспективы и неуверенно произнес:

— Не нужно, доктор. Правда, не нужно! Я ведь только выполнял распоряжение герцога и ничего более.

Доктор Ниторог собрался было выразить восхищение его скромностью, но что-то заставило его оглянуться. Позже он так и не смог ответить на вопрос: что же это было? В следующую секунду у него вырвался пронзительный крик ужаса! Эфа по-прежнему сидела на кушетке, где он ее оставил. Но теперь у нее в руках каким-то непостижимым образом оказался хвост отторианского скального ориса. И она с удовольствием откусывала от него очередной кусок! Доктор Ниторог буквально завопил, глядя на это святотатство, однако злостная преступница даже не удостоила его взглядом!

На крик прибежали встревоженные гвардейцы с обнаженными мечами, а наконец вышедший из ступора егерь схватился за бесполезный в герцогском дворце излучатель. Дворяне брали пример с Императора, и в каждом мало-мальски приличном замке стоял генератор излучения-блокировки. Ниторог был потрясен случившимся, ведь это означало крах его надежд, и не реагировал на окружающих. Он просто не мог поверить, что такое могло произойти с ним! В то мгновение, как он собрался поинтересоваться у внезапно окруживших его людей, не снится ли ему этот кошмар, один из гвардейцев увидел в лаборатории странное существо и, решив, что именно оно является причиной переполоха, попытался его схватить.

Ниторог снова был потрясен до глубины души — Эфа, такая спокойная и покладистая, вдруг превратилась в безумную демоницу Саана! Как только гвардеец протянул к ней руку, она сорвалась с места, и в следующий момент тот, пролетев через всю лабораторию и сбив по дороге немало бесценного оборудования, врезался в стену. Остальные гвардейцы шагнули к ней, профессионально беря ее в кольцо, но невольно остановились — из своих невообразимых тряпок Эфа извлекла меч и направила его в их сторону. Но не это привело людей в замешательство. Все они были прекрасно подготовленные профессионалы и не привыкли пугаться оружия в руках противника. Доставая меч, Эфа сдвинула платок, закрывавший ее лицо, и теперь всем хорошо были видны ее оскаленные клыки.

— Стража, мечи в ножны! — Внезапно раздавшийся за их спинами голос герцога заставил людей подскочить от испуга. Гвардейцы неохотно повиновались, не сводя глаз со странного существа, скалящегося на них из глубины лаборатории. Герцог отодвинул солдата, загораживающего ему дорогу, и шагнул в помещение.

— Что здесь происходит? — спокойно поинтересовался он, но что-то в его голосе заставило подданных судорожно сглотнуть. — Я жду ответа.

— Мы услышали крик, Ваша светлость! — доложил десятник, старательно отводя взгляд. — Когда мы прибежали, то застали здесь доктора Ниторога и егеря. Они были не в себе, затем Синиг заметил это существо и попытался его схватить. Оно швырнуло его через всю комнату. Мы…

— Понятно, — прервал герцог объяснения гвардейца. — Покиньте помещение!

Солдаты отдали честь и вышли за дверь. Ниторог проводил их завистливым взглядом. Герцог повернулся к нему и сухо поинтересовался:

— Что случилось, доктор? И, кстати, почему в лаборатории посторонние? Я, кажется, достаточно ясно высказал пожелание о конфиденциальности?

Ниторог почувствовал, как у него по спине забегали мурашки от предчувствия серьезных неприятностей, и торопливо заговорил в надежде, что герцог поймет его состояние.

— Ваша светлость! Мне принесли скального ориса, и я несколько… увлекся. — Какой-либо реакции герцога на его слова не последовало, и Ниторог осмелился продолжить: — Пока я разговаривал с этим добрым человеком, Эфа съела редчайшее животное, которое… — В эту секунду он почувствовал сильную боль в груди и без чувств упал на пол.

Рейт пребывал в странном состоянии: между яростью и смехом. Когда он после двух бессонных суток и бесконечных попыток расследовать покушение на его жизнь наконец добрался до своей кровати с намерением выспаться, его внезапно вызвал личный секретарь и сообщил, что в лаборатории доктора Ниторога слышны громкие крики. Проклиная всё на свете, герцог вынужден был выбраться из кровати и отправиться в крыло замка, отведенное под научные исследования.

Он был более чем уверен, что без Эфы там не обошлось, и готовился к созерцанию трупов своих подданных. Но, к счастью, ситуация оказалась скорее комической, чем трагической, хотя доктор Ниторог, кажется, так не считал. Рейт усмехнулся. Единственный пострадавший гвардеец отделался синяками и ссадинами, а в покойники угодил только бесценный скальный орис, попавший под руку проголодавшейся Эфе. Ну и конечно, переволновавшегося доктора пришлось уложить на полчаса в биорегенератор, чтобы предотвратить у него инфаркт. И вот теперь оба главных участника событий стояли перед ним в комнате, которую он использовал в качестве своего рабочего кабинета, и ожидали, когда он изволит обратить на них внимание.

Великий Саан, ну когда всё это закончится? Рейт откинулся в кресле и пристально посмотрел на доктора Ниторога. Под его взглядом ученый заметно смутился. Герцог устало подумал про себя, что чем скорее он разберется с так не вовремя возникшей проблемой, тем скорее сможет выспаться, если, разумеется, эта парочка не придумает что-нибудь еще столь же зрелищное. Почему-то он сомневался, что в ближайшее время ему дадут спокойно отдохнуть. Но всё равно нужно что-то решать, несмотря на головную боль и стойкое желание послать всё в преисподнюю.

— Доктор, ответьте мне, где обитает этот ваш орис?

Ниторог поежился и, стараясь не встречаться с герцогом взглядом, произнес:

— Предположительно в Рассветных горах, Ваша светлость.

Рейт удивленно вскинул брови:

— В тридцати милях от моей столицы? И что тогда за проблема? Почему его, по вашим словам, так трудно поймать?

— Дело в том, Ваша светлость, что это животное очень хитрое и осторожное. Места его обитания — практически отвесные скалы. Скальный орис способен очень быстро двигаться, обладает невероятно тонким обонянием и слухом, в тысячи раз превосходящим человеческий, при малейшей опасности издает низкочастотный крик, не различимый человеческим ухом, но который, к сожалению, может вызвать приступ внезапного страха, а это в условиях обитания…

— Постойте, доктор. Теперь я уже совсем ничего не понимаю. Если это животное такое чуткое, то как Эфа смогла подобраться к нему, не потревожив его?

Ниторог застыл, растерянно глядя перед собой. Герцог повернулся к Эфе и холодно поинтересовался:

— Эфа, ты можешь поймать подобное животное? — К его удивлению, ответа не последовало. Девушка молчала несколько секунд и, когда уже Рейт собирался потребовать объяснений, вдруг повернула голову к доктору Ниторогу и тихо спросила:

— У вас-с-с ес-с-сть опис-с-сание этого животного? А то я его не разглядела как с-с-следует.

Ниторог медленно повернулся к ней с таким выражением лица, что герцогу пришлось приложить огромные усилия, чтобы не расхохотаться. Он поспешил вмешаться, пока ученый не сказал чего-нибудь такого, о чем сам будет потом сожалеть.

— А если у тебя будет такое описание? Ты сможешь его поймать?

— Да, — прозвучал быстрый ответ, и герцог вздохнул с облегчением. Теперь не нужно было ломать голову над тем, как достать Ниторогу этого Сааном проклятого ориса. Доктор был его лучшим ученым, и он не хотел его терять.

— Прекрасно. Возьми у доктора Ниторога описание скального ориса и отправляйся в Рассветные горы. Катер возьмешь в замковом ангаре. Всё ясно?

Эфа поклонилась и тихо ответила:

— Да. Но, гос-с-сподин, я ваш телохранитель, я не могу ос-с-ставлять вас-с-с надолго одного.

Рейт представил себе, что девушка, которая, несмотря на то, что спасла ему жизнь, пугала его до дрожи в руках, будет сопровождать его постоянно, как сопровождала Императора, и содрогнулся — в замке он предпочитал ходить вообще без телохранителей, а на территории герцогства ему вполне хватало гвардейцев.

— Эфа, на Оттори меня не нужно сопровождать. Ты можешь заниматься своими делами, знакомиться с замком, когда мне понадобится твоя помощь, я тебе сообщу.

Рейт не заметил, как на мгновение расширились зрачки девушки, он увидел только вежливый поклон и готовность выполнить его приказ. Герцог махнул рукой, давая понять, что доктор Ниторог и Эфа могут идти. Глядя, как они выходят из кабинета, он думал о том, что сможет наконец отдохнуть. Усталость сыграла с ним в тот день злую шутку.

Эфа шла по коридору, ничего не различая перед собой. Голова раскалывалась от жуткой боли, с которой она не могла справиться, несмотря на все прилагаемые усилия.

Мир рушился вокруг нее, оставляя после себя только дымящиеся обломки. Господин отказался от нее. Ему не нужен телохранитель, значит, скоро он отдаст последний приказ. Скорее всего, как только она возместит причиненный его ученому ущерб. Но почему он пожелал наказать ее, заранее сообщив о том, что скоро она умрет? Эфа не боялась смерти, но последний приказ! И почему она решила, что ее новый господин не отличается жестокостью, свойственной тем, кто приказывал ей раньше? Может быть, ее мозг перестал нормально функционировать, а она не заметила этого? Может, она уже не способна адекватно оценивать происходящее, и господин, обнаружив это, нашел наиболее безопасный выход? Ведь последнее время она вынуждена была принимать решения самостоятельно. Возможно, всё дело в этом. Что ж, перед тем как ее господин пожелает уничтожить ее таким жестоким образом, она обратится к нему с просьбой позволить ей самой прервать свое существование…

Доктор Ниторог остановился перед дверью лаборатории и повернулся к ней.

— Оставайся здесь. Я сейчас вынесу тебе распечатку описания ориса, в лабораторию я тебя больше не пущу!

Эфа покорно остановилась возле двери, глядя перед собой. Даже ученый больше не вызывал у нее привычного отвращения. Ей просто стало всё равно. Она и впрямь сомневалась, что ей позволят самостоятельно покончить с собой, и прекрасно представляла, какие мучения ее ждут. В ранней юности создавший ее человек продемонстрировал ей, что такое умирать от «последнего приказа». Тогда она в первый и последний раз попыталась нарушить волю господина, и ей наглядно показали, что ее ожидает, если господин будет ею недоволен. Эфа привычно отогнала посторонние мысли и сосредоточилась на распоряжении герцога поймать ориса. Это оказалось сложнее, чем обычно. Определенно, с ней что-то не так — она слишком много думает в последнее время.

Доктор вернулся быстро и протянул ей тонкий листок всего с несколькими строчками. Эфа пробежала их глазами и беззвучно оскалилась. Найти по этому описанию ориса будет довольно сложно. Но приказ есть приказ. Она сунула листок в один из своих многочисленных карманов и, ничего не сказав, быстро зашагала по длинному светлому коридору в сторону ангаров. Ей предстояла непростая задача — найти незнакомое существо в незнакомой местности.

ГЛАВА 5

Катер опустился на обширное плато, покрытое, как ковром, синей жесткой травой. Эфа выскользнула из кабины и огляделась. С трех сторон плато окружали отвесные скалы, а с четвертой текла полноводная река. Скалы и источник воды — судя по тому, что значилось в кратком описании, которое дал ей доктор Ниторог, это идеальное место для обитания скальных орисов. Девушка захлопнула дверцу и подошла к багажнику. Она предусмотрительно захватила с собой несколько клеток из прочного металла. Насколько она уяснила из возмущенных реплик техников в ангаре, они предназначались не для ловли животных, но ее это мало интересовало. Пойманного ориса нужно было лишить возможности передвигаться, и клетка как нельзя лучше подходила для этой цели.

Засунув сложенные клетки под ремень ножен с одной стороны и перевязь с метательными ножами с другой, сбросив мешающие ей сапоги, Эфа начала взбираться на ближайшую скалу, внимательно принюхиваясь. В отличие от внешнего вида запах скального ориса она запомнила довольно хорошо. На первой скале ее ждало разочарование. На ней не оказалось вообще ничего живого. Добравшись до вершины, Эфа внимательно посмотрела по сторонам, пытаясь определить причину такого запустения. Странно, скала как скала. Ничего необычного, на ее взгляд. Даже удобная — порода твердая, когти не соскальзывают, оставляя в камне глубокие борозды, а прочно держатся в мелких бороздках. Хм. А может быть, дело как раз в этом?

Эфа внимательно пригляделась к самой скале — гладкий камень без каких-либо выступов и глубоких трещин, даже вершина острая. Н-да, она-то здесь удерживается без труда, а вот животное, не обладающее когтями, способными резать мягкий металл, как тонкий шелк… К тому же скала стоит отдельно от остальных. С нее на другие скалы не переберешься. Это просто каменный столб метров десяти-пятнадцати в высоту. М-да, неудачный выбор. Эфа сердито зарычала и разжала когти. Земля понеслась к ней, намереваясь ударить по пяткам, но девушка привычно сгруппировалась и, перевернувшись в воздухе, приземлилась на четвереньки, всё-таки скала была несколько высоковата, чтобы приземляться на ноги. Эфе совершенно не хотелось заработать трещину в кости.

Следующий выбор оказался более удачным. Живность на скале присутствовала, но вот только, как назло, вся она подходила под данное ей описание. Ситуация снова вышла из-под контроля. Кого же ей всё-таки ловить? Решение пришло неожиданно. В конце концов у нее три довольно большие клетки, так что все разновидности животных, похожих на ориса по внешнему виду и запаху, можно без труда поймать и доставить доктору Ниторогу. А уж он пускай разбирается, которое из них ему нужно.

Эфа решительно протянула руку и схватила ничего не подозревающего зверька. Остальные бросились врассыпную, но девушка этого ожидала и не стала их преследовать. Она аккуратно, чтобы случайно не повредить хрупкое тельце, взяла его зубами за шкирку и, действуя одной рукой, достала первую клетку. Встряхнула ее, приводя в рабочее состояние, и сунула зверька внутрь, тут же захлопнув секцию, заменяющую дверь. Один готов. Эфа начала осторожно спускаться, она почему-то сомневалась, что это маленькое животное без повреждений выдержит падение с такой высоты.

Наконец все клетки были заполнены и закреплены в багажнике. Эфа надела сапоги и огляделась по сторонам, ее уже некоторое время беспокоил странный звук, и теперь у нее появилась возможность выяснить, что же это такое. Он был едва слышен, но вызывал неприятные ассоциации, в нем звучал страх. Эфа медленно повернулась вокруг своей оси, стараясь определить, откуда исходит звук, и с удивлением обнаружила, что он раздается со скал в дальнем конце плато. Девушка скользнула в кабину катера и направила мощную машину в ту сторону. Она сама не знала, зачем это сделала. Может быть, потому, что ей просто не хотелось возвращаться?..

Полет занял меньше минуты, и вот уже катер опускается на примятую синюю траву рядом с перепуганной женщиной средних лет. Эфа вышла из машины. Женщина бросилась к ней со слезами на глазах.

— Умоляю вас, помогите мне!! Мой сын! Он поднялся на своем антиграве слишком высоко и застрял в расщелине!! — Эфа посмотрела в том направлении, куда указывала женщина, а затем на старенький катер с беспомощно распахнутым люком, за которым должен был находиться генератор антиполя, и всё поняла. Мать с сыном решили отдохнуть на природе, прилетели на плато, но ребенок додумался взять с собой игрушечный антигравитационный пояс, который в городах использовали для того, чтобы обеспечить безопасность маленьких детей. Это приспособление было достаточно удобным, оно не давало ребенку упасть, разбиться, выпав из окна, и тому подобное. Однако обычно верхняя тяга у этих игрушек отсутствовала.

Максимум, на что был способен пояс — это удерживать ребенка на одной высоте, например, над какой-нибудь ямой, до приезда спасателей. Но юный техник поменял в поясе генератор антиполя, взяв один из генераторов катера матери. В результате мощное устройство, предназначенное для поднятия многотонной машины, забросило ребенка на высоту десятиэтажного дома и ударило о скалу. Пояс зацепился за что-то, а разряд генератора выжег всё, что только можно, в его антигравитационном устройстве, не предназначенном для таких нагрузок. Вдобавок юный техник умудрился вытащить не аварийный, а основной генератор, и теперь катер был абсолютно бесполезной грудой железа, так как все системы машины работали на его энергии, а аварийный генератор служил только для того, чтобы не позволить катеру камнем упасть с высоты при отказе основного.

Эфа задумчиво смотрела на висящего на скале ребенка и пыталась решить, что ей делать в подобной ситуации. На катере к нему было не подобраться — слишком узок промежуток между скальными выступами, следовательно, необходимо подняться на скалу. В обычной ситуации так рисковать своей жизнью без приказа она не имела права. Но сейчас, когда она, как выяснилось, всё равно не нужна господину…

— Умоляю вас, — голос женщины прервался, — он мой единственный сын, заклинаю вас, помогите! — Эфа посмотрела на нее и невольно вздрогнула. Человек, создавший ее, наделил свое творение абсолютной памятью. И Эфа уже видела такой взгляд…

Женщина на столе кажется очень большой. Она пахнет кровью и болью. Человек уносит куда-то существо, которое позже назовут Эфой, голод не позволяет ей сосредоточиться на происходящем вокруг, но глаза женщины притягивают ее взгляд. В них боль, боль и страдание, и еще какое-то странное чувство, которое она не может определить. Эти глаза иногда смотрели на нее из окружающей темноты во время сна, но она так и не узнала, кто эта женщина. Однако теперь могла сказать, кем она была. Она была матерью.

И Эфа решилась. Ей было нечего терять. Молча сбросив сапоги, она скользнула к скале и начала быстро подниматься к ребенку, который смотрел вниз круглыми от страха глазами уже не в силах кричать.

Эфа в считаные минуты оказалась на одной высоте с мальчиком и только тогда увидела, что ребенок зацепился за острый выступ скалы антигравитационным устройством пояса. Н-да, одно неверное движение, и он мог сорваться вниз. Повезло. Эфа протянула руку и, без усилий удерживаясь на скале, схватила ребенка за ногу.

Мальчик пронзительно закричал, когда девушка сдернула его с выступа, на котором он висел, и принялась спускаться вниз, продолжая держать спасенного одной рукой за тонкую щиколотку. Эфа поморщилась от неприятного звука и слегка встряхнула детеныша, стараясь, однако, не повредить хрупкий человеческий организм.

— Тихо! — прорычала она, и ребенок испуганно замолчал.

Спускаться, держа при этом одной рукой мальчишку, было неудобно, и Эфа, оказавшись на безопасной высоте, просто спрыгнула вниз. По ушам ударил сдвоенный крик, и девушка едва не потеряла равновесие от неожиданности. Поморщившись, Эфа бросила верещащего ребенка на землю и, прихватив свои сапоги, направилась к катеру. Она выполнила всё, что от нее требовалось, а остальное ее не касалось. Но не тут-то было! Убедившись в том, что ее сын не пострадал, женщина устремилась за ней следом, что-то неразборчиво причитая. Всё, что смогла понять Эфа из ее восклицаний, сводилось к просьбе не бросать их здесь, а помочь добраться до дома. М-да-а. Может быть, ее господин прав и она действительно неадекватна? Иначе зачем бы ей ввязываться во все это?

Доктор Ниторог никак не мог прийти в себя после случившегося. Подумать только, редчайший представитель животного мира Оттори был съеден, как какая-нибудь котлета! Безумие!

Ниторог подошел к окну и выглянул наружу. Он не верил в то, что Эфа сможет добыть для него нового скального ориса, но иррациональная надежда на чудо продолжала в нем жить. Ему нужно было готовить отчет о физиологии и психологии Эфы для Его светлости, а он вместо этого кругами бродил по лаборатории, снова и снова переживая происшедшее. Надо же, такая потеря для науки!

Ниторог в который уже раз окинул взглядом просторный зал, служивший ему лабораторией, и расстроенно покачал головой. Бесценные приборы, на приобретение и отладку которых он потратил годы, были сброшены или сдвинуты со своих мест, многие из них пришли в полную негодность. Хрупкие агрегаты не выдержали падения на твердый каменный пол, наглядно демонстрируя, к каким последствиям приводит откладывание важных дел на потом. Если бы он настоял на специальном безопасном покрытии для пола, потерь можно было бы избежать. Конечно, не совсем. Многие приборы пострадали от столкновения с телом гвардейца, что предотвратить было совершенно невозможно. Хотя доктор никак не мог понять, зачем Эфе понадобилось бросать того именно в сторону стеллажей с оборудованием, ведь можно было бросить его куда-нибудь еще. Например… Ниторог осмотрелся по сторонам, пытаясь найти безопасное для его приборов направление броска, и растерянно замер. Эфа выбрала единственно верное направление! Столкнувшись с этим невероятным фактом, ученый задумался над планировкой помещения.

От размышлений его отвлекли шум и крики во дворе. Подбежав к окну, Ниторог выглянул наружу и неодобрительно покачал головой. Эта девушка не обращает решительно никакого внимания на мнение окружающих ее людей! Всю охрану замка подняла на ноги! И кто только учил ее так пилотировать! В следующую секунду в голову доктора пришла страшная мысль: а если Эфа попала в беду, выполняя распоряжение герцога о поимке скального ориса? Ведь это животное обитает на неприступных скалах! Девушка, одна, без снаряжения… Доктор всплеснул руками и бросился к шкафу, где на всякий случай хранил свой медицинский чемоданчик. В конце концов прежде всего он был врачом!

Выбежав во двор, доктор Ниторог остолбенел от неожиданности. Рядом с герцогским катером в окружении слуг, техников и гвардейцев стояла Эфа, живая и невредимая, а в руках у нее была клетка для хранения генераторов антигравитации, в которой, нахохлившись, сидел… скальный орис!

Раздавшийся глухой удар заставил людей обернуться к смущенному до крайности ученому, от неожиданного потрясения выронившему свой чемоданчик, всё содержимое которого разлетелось по двору. Эфа, заметив его, поставила клетку с животным на землю и зачем-то снова полезла в багажник. Доктор Ниторог, увидев ориса в непосредственной близости от людей, забыл про рассыпанные лекарства и начал проталкиваться к Эфе, чтобы указать ей на недопустимость подобного пренебрежения к бесценному представителю животного мира Оттори, но не успел произнести ни слова. Девушка выпрямилась, и в руках у нее оказалась еще одна клетка с…

Быть того не может! С невнятным криком Ниторог подскочил к Эфе и выхватил у нее из рук оживший миф!

Рейта разбудил зуммер тревоги. Назойливый, раздражающий звук не смолкал, заставляя герцога торопливо шарить рукой по прикроватному столику в поисках переговорного устройства, чтобы связаться с начальником охраны и высказать ему все, что он о нем думает. Устраивать учебные тревоги в то время, когда сюзерен лег спать в первый раз за два дня! Тут уже попахивает изменой! В конце концов Рейт дотянулся до коммуникатора, ткнул кнопку связи с охраной, и в ту же секунду сигнал тревоги замолчал. Несколько ошарашенный подобным совпадением, герцог сел на кровати и уставился на переговорное устройство, которое тихо пискнуло и голосом начальника смены проорало:

— Ваша светлость, прошу простить, ложная тревога!

— Что там у вас происходит, Саан вас всех загрызи?!! — прорычал Рейт, не давая себе труда скрывать от подчиненных свое дурное настроение.

— Ваша светлость! — По голосу чувствовалось, что гвардейцу здорово не по себе. — Несколько секунд назад нашей системой противовоздушной обороны был замечен неопознанный катер с отключенным автоответчиком, который приближался к замку на критической скорости. Согласно инструкции, дежурный поднял тревогу. Были запрошены спутники слежения. Катер, судя по регистрационному коду, принадлежал Вашей светлости, но на запросы по-прежнему не отвечал. Мною был отдан приказ — сбить подозрительную машину, но она внезапно сама сбросила скорость, и девушка, представившаяся Эфой, запросила разрешение на посадку, назвав ваш позывной. Посадка ей была разрешена, и она приземлилась на заднем дворе вашего замка.

Рейт несколько секунд молчал, приходя в себя после монолога гвардейца и стараясь окончательно проснуться, а затем с обреченным вздохом отключил связь и стал одеваться. Чтобы выяснить, что взбрело в голову Эфе на этот раз, проще всего было самому выйти во двор и лично спросить ее об этом.

Когда он спустился вниз, глазам его предстало забавное зрелище. В окружении растерянных слуг и гвардейцев доктор Ниторог, что-то невнятно бормоча, суетился вокруг трех довольно противных зверьков, которые пронзительно верещали и метались в контейнерах, изначально предназначенных для хранения генераторов антигравитации. Тут же возмущенно размахивали руками техники, требуя вернуть им их оборудование, с коим так варварски обращаются всякие ученые крысы. Гвардейцы пытались добиться от Эфы объяснений о причинах ее столь экстравагантного появления, а его кухарка отчаянно вопила, требуя оставить в покое несчастную девочку.

Рейт устало покачал головой и холодно приказал:

— Молчать! — Тишина установилась, как по мановению волшебной палочки. Герцог спокойно оглядел подданных и со своей обычной вежливостью поинтересовался: — Неужели так трудно понять, что для того, чтобы проблемы решились как можно быстрее, их нужно решать по очереди. Итак, Эфа, почему ты сразу не ответила на запрос службы охраны? — Девушка бесстрастно подняла на него янтарные глаза и ровным голосом доложила:

— В процесс-с-се полета я с-с-случайно задела когтем автоответчик, повредив его, данный факт был обнаружен мною только пос-с-сле того, как я с-с-связалас-с-сь с-с-с охраной.

— На тебя это не похоже, — Рейт удивленно приподнял бровь. — Обычно ты более осторожна.

— Прошу прощения. — Голос девушки не выражал никаких эмоций. Герцог насторожился, уловив в интонациях Эфы какую-то странную обреченность. Но разбираться с этим в присутствии слишком большого количества людей счел неуместным и повернулся к ученому:

— Доктор Ниторог, вы удовлетворены привезенными вам скальными орисами?

Ученый вздрогнул от неожиданности и уставился на Рейта безумными глазами:

— Это просто невероятно! Оталис и коталис! Эти животные в принципе уже не должны существовать! Ни одного задокументированного факта встречи с ними за всю историю освоения Оттори! Это открытие века!!!

— Доктор! — Герцог был само терпение. — Вас устраивают животные, которых вам привезла Эфа?

— Что? — Ниторог с трудом осознал, кто и зачем к нему обращается. — А, да-да, конечно. Более чем устраивают! Эфа просто волшебница!

С этими словами доктор попытался поднять все три клетки сразу. Герцог незаметно кивнул одному из слуг, и тот бросился на помощь ученому. Ниторог рассеянно поблагодарил его и торопливо зашагал в сторону лаборатории. Рейт проводил доктора взглядом и обернулся к неловко топтавшимся рядом с катером техникам:

— У нас что, закончились клетки для генераторов?

— Нет, Ваша светлость. — Старший техник говорил торопливо, явно чувствуя себя не в своей тарелке.

Герцог устало вздохнул:

— Успокойтесь и объясните мне причину вашего недовольства. Я не настолько хорошо разбираюсь в технике, чтобы угадать ее самому.

— Ваша светлость, — техник с трудом сдержал улыбку, он никак не ожидал, что герцог, лицо благородного сословия, попытается разобраться в ситуации, а не прикажет им убираться с его глаз и никогда больше не появляться в замке, — дело в том, что генератор антигравитации имеет фокусирующие линзы практически на всей своей поверхности, и, чтобы их не повредить, его приходится хранить в специальном чехле, который больше всего напоминает клетку. Этот чехол для разных генераторов разный. Леди Эфа забрала клетки для генераторов, предназначенных для вашего корабля, пока сами генераторы находились на ремонте. Других клеток такого размера у нас нет. Нам просто некуда их теперь положить для хранения! Имеющиеся в нашем распоряжении чехлы не подходят по размеру.

— У меня на корабле есть генераторы антигравитации? — Герцог вздернул бровь в искреннем недоумении. — И за каким демоном они нужны на космическом корабле? Он ведь на планеты не приземляется?

— Они нужны для спасательных капсул, Ваша светлость.

Рейт понимающе кивнул:

— И теперь вы не можете переправить генераторы на корабль, я правильно вас понял?

— Да, Ваша светлость.

— Понятно. А от того, что в них сидят эти орисы, клетки не пострадают?

— Нет, Ваша светлость. Мы их промоем, и они будут как новенькие.

— Ясно. — Герцог усмехнулся. — Ну, тогда я не вижу никакой проблемы. Как только доктор Ниторог пересадит своих животных в стационарные вольеры, его ассистент вернет вам эти клетки. Я распоряжусь.

— Спасибо, Ваша светлость! — В голосе техника слышалось искреннее облегчение.

Рейт улыбнулся и повернулся к Эфе, по-прежнему бесстрастно стоящей возле катера в обществе кухарки и ее сына:

— Эфа, отправляйся в мой кабинет, нам надо поговорить.

Девушка молча поклонилась и зашагала к замку. Герцог направился следом, от души проклиная всё на свете.

Рейт зашел в свой кабинет и закрыл за собой дверь. Эфа неподвижно стояла у окна и, казалось, любовалась открывающимся из него видом.

— Что с тобой происходит? — Герцог был не на шутку встревожен, поведение девушки становилось всё более необычным.

Эфа повернулась к нему только после того, как герцог с ней заговорил, словно не слышала, как он вошел, и безучастно произнесла:

— Я прошу вашего разрешения умереть от с-с-своей руки.

Рейт резко выдохнул сквозь стиснутые зубы, не в силах скрыть потрясения, и коротко бросил:

— Нет!!

Эфа кивнула, как будто ожидала от него этого, и тихо, словно про себя, сказала:

— Значит, «пос-с-следний приказ». Что ж — это ваше право.

Рейт несколько секунд недоумевающе смотрел на нее, а затем, стараясь говорить спокойно, спросил:

— Почему ты заговорила о смерти? И что такое «последний приказ»?

Эфа молчала. Герцог вдруг подумал, что совершенно не знает ее, иногда даже боится, но мысль о том, что она может умереть, вызывает в его душе бурю протеста. Надо во что бы то ни стало выяснить, почему Эфа вообще заговорила о самоубийстве. Силясь ничем не выдать своих чувств, Рейт прошел к столу и опустился в кресло. Ему предстояло поговорить по душам с существом, настолько чуждым всему, что его до сих пор окружало, что герцог с трудом представлял себе, с чего начать, но был полон решимости попробовать.

— Эфа, пожалуйста, сядь и объясни мне, почему ты хочешь умереть?

Она беспрекословно села в кресло, стоящее напротив него.

— Я не хочу. — В голосе девушки не было и следа эмоций. — Но лучше умереть от с-с-своей руки, чем от «пос-с-следнего приказа».

— Понятно. — Герцог пытался скрыть озабоченность. — Этот «последний приказ», что он означает по своей сути? Его можно как-нибудь нейтрализовать?

— Нет. Ес-с-сли вы прикажете мне умереть — я умру. И умру очень болезненно.

— Что?!! — Рейт вскочил, забыв о том, что намеревался не демонстрировать Эфе собственные эмоции. — Я никогда не прикажу тебе подобного!!

Девушка смотрела на него, ничем не выдав, что поняла его слова. Герцог выдохнул, чтобы успокоиться, и уверенно произнес:

— Я никогда не прикажу тебе умереть. Ты свободный человек и имеешь право на жизнь, как и любой из нас. А теперь объясни мне, что такое «последний приказ», чтобы я мог распорядиться избавить тебя от него.

Эфа несколько секунд молча смотрела на него, а затем скинула капюшон и убрала волосы с шеи. Герцог не сопротивлялся, когда она провела его ладонью по своей шее — чуть ниже затылка. Рейт с удивлением ощутил под пальцами едва заметный шрам на плотной прохладной коже.

— Это находится там? — Он с удивлением отметил, как хрипло звучит его голос, и кашлянул.

— Да. — Эфа была абсолютно бесстрастна. — Его трудно обнаружить, он покрыт белковой оболочкой и не определяетс-с-ся с-с-с-канерами. Пос-с-сле кодового с-с-слова он активируетс-с-ся и начинает медленно разрушать мою нервную с-с-сис-с-стему, мгновенно парализуя меня. Это очень болезненно.

Рейт невольно вздрогнул, представив себе такую смерть, и тихо спросил:

— Почему так жестоко?

— Они прос-с-считали, что ничто иное не напугает меня дос-с-статочно для того, чтобы я повиновалас-с-сь бес-с-спрекос-с-словно. Это с-с-страховка на с-с-случай, ес-с-сли вдруг внедренный в мое с-с-сознание приказ во вс-с-сём повиноватьс-с-ся с-с-своему гос-с-сподину окажетс-с-ся недос-с-статочно эффективным, или я с-с-сойду с-с-с ума и выйду из-под контроля.

— Понятно. Это как-нибудь можно уничтожить?

— Нет.

— Значит, если кто-то прикажет тебе — умри, ты умрешь?

— Нет, только гос-с-сподин одной с-с-со мной крови.

— Слава Саану! Значит, никто, кроме меня и Императора, тебе не опасен. Я никогда не отдам такой приказ, клянусь честью, а от Императора тебе придется держаться подальше, и всё будет в порядке. — Рейт облегченно вздохнул и улыбнулся. — Всё не так страшно, как я предполагал. Эфа, ты можешь не беспокоиться по этому поводу, а теперь иди отдохни. Пока ты находишься на Оттори, тебе не нужно выполнять обязанности телохранителя. Осмотрись на новом месте, можешь брать катер в любое время, когда захочешь. Только, пожалуйста, позаботься о том, чтобы твои действия не привели к смерти кого-нибудь из моих подданных. Хорошо?

— Да, господин. — Эфа поклонилась и, не произнеся больше ни слова, вышла из кабинета, а Рейт вдруг с удивлением понял, что больше не хочет спать.

ГЛАВА 6

Герцог Оттори устало откинулся на спинку дорогого антикварного кресла и потер глаза. Отчет врача содержал больше вопросов, чем ответов на них, и это, мягко говоря, его раздражало. Ниторог обнаружил, что в организме Эфы присутствуют «генные культуры животных». Саан побери этих ученых, мог бы и прямо сказать, что Эфа — гибрид человека и нескольких животных, и не только млекопитающих, судя по ее явно змеиным повадкам.

Вдобавок врач установил выдающиеся умственные способности, но поразительную эмоциональную бедность объекта. Впрочем, последнее как раз и неудивительно. Ее использовали с самого рождения даже не как исполнителя, а как бессловесное оружие. Какие уж тут эмоции. Оказалось, что у нее отсутствует понятие о красоте. Она находит красивым оружие, предметы убийства, то есть всё, что связано со смертью и что нормальные люди красивым считать не могут. Поразительно, но боли и смерти Эфа абсолютно не боялась, даже не понимала, что такое страх смерти. Единственное, чем ее можно было напугать — это «последний приказ», но — как подозревал доктор Ниторог — это был искусственный страх, внедренный в ее сознание для того, чтобы держать девушку в повиновении.

Рейт покачал головой, удивляясь выводам доктора. Он-то всегда считал, что страх смерти — это как раз очень естественное чувство. Умственные способности Эфы превосходили все его представления об этом. Девушка обладала абсолютной памятью, но при всех своих талантах она была практически не способна на творчество. Самостоятельно создать хоть что-нибудь, не связанное с новой стратегией ведения боя или нового способа убийства и тому подобных вещей, она не могла ни при каких обстоятельствах.

Другими словами, у него в распоряжении оказалась идеальная машина для убийств в неограниченных масштабах. Стоит ему только пожелать — и Эфа уничтожит любого, кто вызовет его неудовольствие. Не спрашивая о том, зачем это понадобилось, не испытывая ни малейшей жалости к своим жертвам и сомнений в его праве приказывать. И это было самое страшное.

Рейт еще не забыл ее готовность умереть мучительной смертью, если он того пожелает. И ведь, несмотря на то что Эфа знала, что ее ожидает, она даже не попыталась как-нибудь избежать такой участи! Абсолютное повиновение воле господина было заложено в ее подсознание еще до рождения и доведено до автоматизма многочисленными тренировками в детстве. Если это можно назвать детством. Нет, как герцог, он, конечно, требовал от своих подданных подчинения, но не до такой же степени! Рейт знал, что многие аристократы пришли бы в восторг, имея при себе подобное существо с инстинктом безоговорочного повиновения, но он слишком хорошо понимал, какая ответственность ложится на его плечи. Может, в метрополии ответственность господина перед слугами уже не в моде, но здесь граница, и здесь всё по-другому.

Рейт задумчиво уставился в огромное окно, украшавшее одну из стен его кабинета. За сверхпрочным прозрачным пластиком простирался его мир. Мир, в который он умудрился притащить странное и страшное создание, по какому-то дикому капризу судьбы выбравшее его своим господином. Что теперь делать с этой ожившей смертью, он не знал.

Яркий белый свет Звезды Оттори заливал его стол, безжалостно высвечивая мельчайшие царапины на баснословно дорогом натуральном дереве. Его доставляли с других планет, так как на Оттори при всём разнообразии растительности деревьев, пригодных для изготовления чего-нибудь крупнее ложки, не росло. Отложив отчет доктора Ниторога, герцог вышел из-за стола и подошел к окну, которое он запрещал завешивать противосолнечными жалюзи и прочей дребеденью, способной скрыть красоту его родного мира.

Он никогда не уставал любоваться им. Вот и теперь Оттори раскинулся перед ним во всём своем великолепии. Об угольно-черные скалы, кое-где отливающие темным сапфиром растений, разбивались кровавые волны знаменитых красных океанов Оттори. Они занимали две третьих площади планеты и омывали два огромных материка, расположенных на полюсах. Один был заселен людьми. На второй людей не пускали.

Несмотря на то что герцог Оттори официально считался повелителем всей планеты, местные жители не спешили с этим соглашаться, и Рейт предпочитал не настаивать. Договор о разделении земель подписали еще его предки, впервые высадившись на эту далеко не гостеприимную планету, и ему совсем не хотелось повторить судьбу предшественников. Хотя о самых первых попытках заселения планеты не осталось почти никаких сведений, было достоверно известно, что местные аборигены умудрились уничтожить несколько экспедиций и карательных отрядов. В конце концов даже Империя вынуждена была признать поражение. Будучи знаком с диинами не понаслышке, Рейт совершенно этому не удивлялся, за внешностью ангелов Саана прятались души его демонов.

Герцог встряхнул головой, откидывая с глаз длинные каштановые волосы, и со вздохом вернулся к отчету. Информация о том, что Эфа вдобавок ко всему еще и может чувствовать направленные на себя и своего господина отрицательные эмоции, заставила его поморщиться. Прежний Император ничего не делал наполовину. Рейту стало казаться, что, разрешив Эфе свободно передвигаться по планете, при условии, что она не будет ставить под угрозу жизнь его людей, он несколько поторопился.

Герцог нажал кнопку вызова и уставился в окно. Солнечный день больше не поднимал ему настроение. На вызов его секретарь явился удивительно быстро, словно ждал за дверью. Это вызвало плохие предчувствия, а старательная, но неумелая попытка парня скрыть страх заставила его насторожиться еще больше. Однако он не позволил себе выдать свои эмоции. Его голос, когда он обратился к секретарю, звучал, как всегда, спокойно:

— Дит. Где в данный момент находится Эфа?

— Она взяла катер и улетела.

— Ясно. Куда она улетела, известно?

— Служба охраны докладывает, что, судя по показаниям радаров, катер направился к Южному материку.

Рейт коротко выругался и выскочил из-за стола, на ходу застегивая пояс с фамильным мечом. На Южный материк было дозволено летать только ему. Ситуация становилась угрожающей.

— Приготовьте мой катер к вылету! — коротко бросил он секретарю, выбегая из кабинета. — Никакой охраны!

Эфа, жмурясь от удовольствия, растянулась на горячих камнях, подставив лицо яростным солнечным лучам. Определенно она попала в рай, или как там называл обитель праведников придворный священник? Она попыталась вспомнить, но быстро бросила это глупое занятие. В конце концов какая разница? Главное, здесь хорошо. Тепло и красиво. Хотя планете дали странное название. Впрочем, может быть, первооткрыватели и не знали, что с одного из древних языков Оттори переводится как ад. С другой стороны, у них могло быть своеобразное чувство юмора.

Эфа лениво поскребла когтем камень, на котором лежала, и полюбовалась радужными отблесками преломляемого света. Хорошо! Жаль только, что убивать тут совершенно некого. С другой стороны, убивать людей ей давно надоело. Это было слишком легко и потому неинтересно. Гораздо веселее сражаться с компьютерными анимациями, тех хоть можно запрограммировать так, как нужно. Но зато впервые в жизни она может делать то, что хочется ей, а не кому-то другому. Это было странное ощущение, странное, но приятное.

Эфа задумчиво посмотрела на красные волны, разбивающиеся о подножие скалы, и довольно зарычала. Она многое узнала за последнее время и даже умудрилась найти существо, которое ее не боялось, а испытывало к ней такие же чувства, как и к своему собственному ребенку. Это было удивительное ощущение.

Сначала она, правда, не поняла, почему главная кухарка замка, Ларита, вдруг проявила к ней интерес. Но потом выяснилось, что это та самая женщина, сына которой она сняла со скалы. Ларита решила отблагодарить ее по-своему, когда узнала, кем является спасительница ее ребенка. Она просто взяла ее под свою опеку и теперь следила за тем, чтобы три раза в день Эфу кормили свежей и вкусной едой. Где бы девушка ни находилась — в установленное время появлялся перепуганный слуга и выставлял перед ней поднос с каким-нибудь лакомством. Как женщина угадывала вкусы Эфы — оставалось загадкой. Хотя девушка подозревала, что здесь не обошлось без доктора Ниторога, который тоже на свой лад пытался отблагодарить ее за оказанные услуги. Это было непривычно. Раньше ее никогда не благодарили за то, что она делала, и тем более не заботились о ней. Ларита к тому же совсем ее не боялась и даже как-то раз отчитала за разбитый стакан, ничуть не заботясь о том, что Эфа может убить ее одним прикосновением. А герцог совсем ее не наказывал — и это было наиболее удивительным из всего, что с ней произошло.

Эфа принюхалась к жаркому ветру, дующему из самого сердца материка, и улыбнулась. Улыбка получилась неловкой. И напоминала скорее боевой оскал. Улыбаться по-настоящему она не умела, но в последнее время заметила, что люди вокруг нее иногда выражают свое удовольствие от происходящего именно так. Зачем ей понадобилось перенимать эту человеческую привычку, она и сама не знала. Да это было и неважно. Эфа блаженствовала, купаясь в полуденной жаре, и не желала думать ни о чем другом. Жизнь нравилась ей всё больше.

Однако в следующую секунду ее благодушие растворилось во вспышке настороженности. Кто-то приближался к ней. И этот кто-то вряд ли уступал ей по подготовке! Эфа одним неуловимым движением оказалась на ногах, обшаривая окружающее пространство всеми доступными ей средствами. Словно ощутив, что его присутствие обнаружили, существо, потревожившее ее покой, перестало прятаться и вышло на относительно ровную площадку у камня, на котором стояла Эфа. У нее вырвался вздох неподдельного восхищения. Тот, кто стоял перед ней, был, несомненно, мужчиной, но это было не главное. Главное, он был приспособлен для битвы, так же как она, если не лучше. Эфа приготовилась к схватке, прощупывая незнакомца всеми своими чувствами и всё больше убеждаясь, что он великолепный боец и даже его длинные золотистые волосы, выглядевшие мягкими и неопасными, могли здорово осложнить противнику жизнь. Незнакомец тоже изучал ее, разглядывая огромными серыми глазами, казавшимися еще ярче из-за длинных черных ресниц. Когда его рука скрылась в складках свободных светлых одежд, Эфа потянулась за своим мечом. И совершенно не удивилась, увидев у него в руках такой же. Незнакомец явно понимал ее.

Правильно, как еще можно узнать о противнике что-то новое? Только в бою. Ее меч свистнул в приглашающем выпаде. Эфа надеялась, что воин действительно понимает и не будет использовать оружие в энергетическом режиме. Не то чтобы это создавало проблему, но в таком поединке удастся узнать гораздо меньше, да и удовольствия тоже немного. Незнакомец понимал. Его боевая стойка была ей незнакома и обнаруживала, что у него кроме двух пар конечностей, положенных людям, есть еще и третья. За спиной у незнакомца, оказывается, были сложены кожистые крылья, которые Эфа сначала приняла за экзотический плащ. Одинаковые улыбки обнажили длинные клыки поединщиков, и два существа заскользили по черному песку площадки, фиксируя каждое движение противника и выискивая брешь в его защите. Действительно, каждому из них хотелось поближе познакомиться с заинтересовавшим его существом.

Меч незнакомца коротко блеснул на солнце и тут же зазвенел, наткнувшись на жесткий блок. Крыло ударило по ногам, но вспороло только черный песок. Кинжал Эфы поцарапал опорную ногу, а меч незнакомца, преодолевая ее сопротивление, потянулся к ее горлу, но провалился в пустоту. Эфа оскалилась, отмечая силу незнакомца, и тут же перешла в наступление. Наконец-то ей попался настоящий противник! Убыстряя темп, она выискивала бреши в защите, используя всё оружие, дарованное ей природой и ее господином. Когти Эфы незнакомца явно удивили, впрочем, у него они были не хуже. Только цвета другого. Хотя нет, уже одинакового. Красного у обоих. Значит, кровь у него красная. Тоже интересно.

Рейт гнал катер на предельной скорости, яростно проклиная всю эту историю в общем, и собственную недальновидность в частности. Он был уверен, что на этот раз дело закончится войной с диинами, в лучшем случае — серьезными потерями с обеих сторон. Катер Эфы он заметил почти сразу. Она не стала углубляться в незнакомые земли, а устроила стоянку на скале недалеко от берега. Позволив себе понадеяться на то, что пока еще ничего страшного не случилось, Рейт направил свой катер к ее стоянке. Однако в следующий момент он чуть не выпустил штурвал из рук. Невдалеке от катера Эфы на относительно ровной площадке неподвижно лежали две фигуры. Угрожающе неподвижно! Машина протестующе застонала от перегрузок, когда Рейт бросил ее в пике, стараясь быстрее добраться до тел, распростертых на черном песке. Он выскочил, не дожидаясь, пока осядут песчинки, поднятые его экстренным приземлением, и бегом бросился к месту схватки, уже предполагая, что увидит.

Эфа лежала в какой-то неестественной позе, поджав ноги и вытянув руку с мечом в сторону. Рейт осторожно, стараясь не навредить ей неловким движением, перевернул ее лицом вверх и облегченно вздохнул. Он и не подозревал, что ее жизнь стала значить для него так много. Хотя, поспешил одернуть себя герцог, он так же переживал бы по поводу любого своего подданного. Он не какой-нибудь хлыщ из метрополии! Теперь осталось убедиться в том, что диин мертв, и начинать готовиться к долгой войне. Если с Эфой Рейт обращался осторожно, то ее противника он осматривал, исключив всякую возможность атаки.

Однако предосторожности оказались излишними. Диин, хоть и оказался, к его удивлению, вполне живым, но был явно не в состоянии двигаться и даже не приходил в сознание. Коротко выругавшись, Рейт принялся грузить обоих драчунов в катер. Упускать такую возможность избежать войны он не собирался. Благо — точно знал, что биорегенераторы залечивают раны диинов так же, как и раны людей, однако еще никто не удосужился объяснить этот странный феномен. Вроде медицинская техника создавалась для людей и не предназначалась для лечения других гуманоидов. С трудом поместив раненых в двухместном катере и удивившись про себя, какими тяжелыми, выясняется, могут быть такие хрупкие с виду существа, Рейт на предельной скорости погнал машину к замку. Ему хотелось надеяться, что он довезет обоих живыми.

Возле ангаров его уже ждали врачи с переносными регенераторами. Он сам вызвал их на подлете к замку, но всё-таки с удовлетворением отметил оперативность, с какой действовали его подданные. Обоих пострадавших осторожно извлекли из катера, обработали останавливающим кровь спреем, вкололи сумасшедшее количество лекарств, половина из которых была ему незнакома даже по названиям, и поместили в его личную клинику. Доктор Ниторог встретил его у дверей в палату и предупредительно сообщил о текущем состоянии больных:

— Милорд, они оба выживут. Через полтора часа их уже можно будет выпустить из биорегенераторов.

— Хорошо! А как с диином? Когда я грузил его в катер, мне показалось, что у него одно крыло почти отрублено. Он не останется калекой?

— Нет, милорд. У обоих пациентов потрясающий уровень регенерации! Собственно, они бы и без нашей помощи оправились от полученных ранений. Конечно, не так быстро, но их жизни ничего не угрожало. Даже шрамы вряд ли остались бы.

Рейт потрясенно покачал головой. Одно дело регенерировать отрезанный палец и совсем другое — залечить около двух десятков ран разной тяжести. Да и диины вроде никогда не отличались такой уж живучестью. Хотя… возможно, впервые Рейт подумал о том, что и его предки могли ошибаться и полученная ими информация не соответствует действительности. Ведь как-то же диинам удалось отбросить Империю? Об этом стоило подумать.

— Хорошо, доктор Ниторог. Позовите меня, когда они покинут биорегенераторы. Мне бы хотелось поговорить с диином перед его уходом.

— Да, милорд. Я обязательно сообщу вам, когда они придут в сознание.

Рейт кивнул и вышел из палаты. Шагая по отделанному бежевыми панелями коридору, он обдумывал, что скажет диину, чтобы загладить нанесенную ему обиду. Однако в голове крутились только пустые, ничего не значащие фразы, способные только разозлить гордого нелюдя еще сильнее.

Но Эфа какова! Одни на один справиться с представителем расы, вполне обоснованно считавшейся наиболее искусной в замысловатой науке лишения жизни ближнего своего! Интересно, как ей это удалось? В прежние времена против каждого диина выставляли взвод элитных бойцов с тяжелым вооружением, чтобы только относительно сравнять шансы!

Сигнал вызова раздался в тот момент, когда он открыл звуконепроницаемую дверь своего кабинета. Доктор серьезно недооценил пациентов. Оба уже были в сознании и порывались покинуть клинику. Герцог помянул Саана и, развернувшись на каблуках, быстрым шагом направился туда, откуда только что пришел, одновременно пытаясь решить, подойдет ли для неофициальной встречи с диином его наряд? Хотя менять его всё равно было уже поздно. В конце концов Рейт пришел к выводу, что светло-синий цвет его рубашки в сочетании с темно-синими, почти черными брюками и черными полусапожками вряд ли оскорбят взыскательный вкус диина. Переодеваться в фамильные красно-черные цвета было некогда.

Когда дверь палаты скользнула в сторону, он растянул губы в вежливой улыбке и изысканно поклонился.

— Прошу вас простить оскорбление, нанесенное моим телохранителем по незнанию… — Рейт специально подчеркнул высокое положение Эфы, чтобы диин не счел возможным оскорбиться тем обстоятельством, что с ним сражалось существо, недостойное такой чести.

— О каком оскорблении идет речь? — прервал его глубокий завораживающий голос диина. — Позвольте сообщить вам, милорд, что ни вами, ни вашим телохранителем не было совершено ничего, что я мог бы счесть за оскорбление. Наоборот, позвольте поблагодарить вас за оказанное гостеприимство и выразить восхищение вашим телохранителем. Мы познакомились достаточно близко, чтобы я счел ее достойной продолжить знакомство с моей семьей.

Рейт, пораженный, замер, разглядывая диина, непринужденно стоящего посередине палаты в своих просторных одеждах, которые благодаря предусмотрительности герцога успели привести в порядок, зашив многочисленные прорехи и отстирав от крови и грязи, и пытался понять, не ослышался ли он. В следующий миг герцог удивился еще больше, хотя мгновение назад считал, что это невозможно. Эфа, не переставая наматывать на себя платок, которым она обычно закрывала лицо, заговорила, не дожидаясь, когда к ней обратятся:

— Благодарю за выс-с-сокую оценку моих с-с-спос-с-собнос-с-стей. Я с-с удовольс-с-ствием продолжу наше знакомс-с-ство, если мой гос-с-сподин дас-с-ст на это разрешение.

— Позволено ли мне будет спросить, что вы подразумеваете под знакомством? — Рейт изо всех сил старался скрыть свое потрясение. — Означает ли это, что кто-то напал на вас во время беседы и мне необходимо отдать приказ о розыске преступника?

Эфа никак не отреагировала на вопрос, а диин посмотрел на него с нескрываемым изумлением, заставив герцога поежиться. Диины крайне редко демонстрировали собеседникам свои чувства, и он просто не представлял себе, что же такого он сказал, если умудрился вывести из равновесия это непостижимое существо. Тут, к его удивлению, ему на помощь пришла Эфа. Словно почувствовав его состояние, она скользнула к нему и едва слышно прошипела в ухо, явно стараясь, чтобы ее слова услышал только он.

— Поединок. Мы близко познакомилис-с-сь.

Рейт с трудом скрыл удивление, вызванное этим заявлением. Никто еще на его памяти не называл поединок знакомством! Однако необходимо было спасать положение. Не хватало еще, чтобы диины сочли нового герцога Оттори глупцом. Это могло привести к непредсказуемым последствиям.

— Я с удовольствием дам на это разрешение и буду счастлив предоставить катер, чтобы мой телохранитель мог продолжить знакомство с вами.

— В этом нет необходимости, милорд. Я сам отнесу ее в свой дом. Моя мать будет рада принять такую гостью.

Рейту осталось только склонить голову в знак согласия. При этом он отметил про себя, что за этот разговор он узнал о ближайших соседях больше, чем за всю свою прошлую жизнь.

В Империи до сих пор шли споры, есть ли вообще у диинов женщины.

Стараясь быть предупредительным, он ввел приказ в систему безопасности и со смешанным чувством наблюдал, как диин, дождавшись, пока прозрачный пластик окна полностью уйдет в толстую стену древнего замка, легко подхватил Эфу на руки, умудрившись не задеть ничего из ее многочисленного арсенала, расправил крылья и одним прыжком покинул здание, — взвился в белое небо. Оставалось надеяться, что сближение с этой непредсказуемой расой к лучшему, хотя учитывая то, кто оказался его инициатором, вряд ли…

Эфа довольно щурилась от ветра, бившего ей в лицо, удобно устроившись на руках у нового знакомого. Стоило признать, что полет без всяких технических приспособлений заметно отличался от перемещения на катере. Далеко внизу проплывали волны красного океана, в которых с пронзительным свистом играли ороты. С такой высоты они казались забавными и совершенно неопасными. Эфа улыбнулась. Только люди могли строить предположения на первом впечатлении, не обладая способностью подсознательно определять уровень опасности, исходящей от неизвестного существа! Вот и умудрились назвать самых опасных хищников планеты свистульками. Впрочем, их заблуждение длилось недолго. До первого съеденного исследовательского катера.

Вдалеке замаячила черная полоска береговых скал, и Эфа отметила про себя, что скорость диина ненамного уступает предельной скорости катера. А ведь летун совсем не устал, судя по ее ощущениям. Н-да, эта раса действительно прирожденные воины. Ей повезло, что она с ними познакомилась!

Вскоре скалы сменились горами. Диин ловко лавировал между горными пиками, углубляясь всё дальше в лабиринт ущелий, разломов и осыпей. Наконец он плавно опустился перед неприметной пещерой, расположившейся посередине отвесной скалы, незаметно переходящей в бездонную пропасть. Узкий карниз, служивший порогом, был вполне способен привести впечатлительного человека в состояние истерики. Эфа с любопытством посмотрела по сторонам и вопросительно взглянула на попутчика. Тот слегка улыбнулся и вежливым жестом пригласил ее внутрь. Вокруг них сомкнулась тьма. Впрочем, она абсолютно не мешала им.

Эфа спокойно шла, легко обходя камни, попадающиеся ей по дороге, и, не прилагая никаких усилий, держалась рядом с диином. Почувствовав его желание скрыть от нее свои действия, она вежливо отвернулась, дожидаясь, пока он откроет замаскированную дверь в собственное убежище, не забыв повернуть в его сторону правое ухо. Доверие доверием, но в случае необходимости нужно иметь возможность покинуть гостеприимный дом без разрешения хозяев. Диин коротким толчком отодвинул кусок стены, и перед Эфой открылся светлый просторный коридор. Н-да, она могла бы поклясться, что этот коридор находится не в той горе, на которую они приземлились. Местная система безопасности внушала уважение. В коридоре их поджидали две фигуры, с головы до ног закутанные в светлые легкие одежды. От них несло такой опасностью, что по сравнению с ними ее попутчик выглядел совершенно безобидным. Эфа вопросительно посмотрела на диина. Она уже успела заметить, что без крайней необходимости тот старается не говорить вслух.

— Позволь представить тебе мою мать и сестру.

— Ты еще не назвал мне с-с-своего имени.

Диин склонился в поклоне, принимая упрек:

— Меня зовут Хальзар от Тальза. Мою мать Тальза от Лооза, сестру Хиза от Тальза.

— Меня называют Эфа. Познакомитьс-с-ся с-с вами — радос-с-сть для меня.

— Для нас тоже, Эфа, дочь людей! — Голос Тальзы совершенно не походил на голос ее сына и скорее напоминал рычание какого-нибудь крупного хищника. Эфа склонила голову, отмечая про себя новую странность.

Словно почувствовав ее удивление, Хальзар улыбнулся, аккуратно пряча клыки.

— Сотворившие нас создали мужчин нашего народа дипломатами, чтобы они помогали им управлять их огромной Империей, а женщин — воинами, чтобы они защищали ее.

— У людей женщин с-считают недос-с-статочно с-с-сильными, чтобы воевать.

— Сотворившие нас думали иначе. К тому же женщины более жестоки и недостаточно терпеливы, чтобы уговаривать.

— Пойдем, гостья этого дома! — Хиза протянула Эфе руку, предусмотрительно повернув когти к себе, чтобы никто не воспринял ее жест как угрозу. Эфа кивнула и спокойно последовала за ней по светлым коридорам мимо закрытых дверей, слыша за собой шаги Тальзы и Хальзара. Она ощущала, что они разговаривают, но ее неустойчивые паранормальные способности не помогли ей уловить суть разговора.

Хиза привела ее в большую, скудно обставленную комнату.

— Это твоя. Можешь оставаться здесь, сколько пожелаешь. И приходить, когда понадобится.

— Почему?

— Не многие из людей способны сражаться на равных с одним из нашего народа. Даже с мужчиной.

— Я не человек. Люди меня с-создали.

— Я знаю. Я слышу тебя, но не очень отчетливо. Тебя разве не учили пользоваться своими способностями?

— Мои с-создатели не знали о них. Ты не окажешь мне чес-с-сть познакомитьс-с-ся с-со мной поближе?

— Я надеялась, что ты это предложишь! В соседней комнате оборудован тренировочный зал. Оружие, я вижу, у тебя с собой. Пошли!

— Твоя мать приглас-с-сила меня на ужин.

— Не волнуйся, мы не будем увлекаться!

Эфа улыбнулась, продемонстрировав клыки, и шагнула за Хизой к неприметной двери возле кровати.

Тренировочный зал поражал обилием различного оружия, развешанного на стенах, и сдвинутыми в самый дальний угол тренажерами, больше напоминающими орудия пытки. Хиза вышла на середину зала и молниеносным движением выхватила из складок одежды тонкий длинный меч и кинжал для левой руки. На пальцах сверкнули темные когти, гораздо темнее, чем у брата. Эфа последовала ее примеру и одновременно стряхнула с головы платок. Хиза атаковала неожиданно и быстро, невероятно быстро. Эфа едва успела уйти с линии атаки. Ничего себе! По сравнению со своей сестричкой Хальзар действительно просто безопасное создание! О контратаке и думать было нечего. Эфа только защищалась, не в состоянии перехватить инициативу и нанести хотя бы один удар. Через несколько минут всё было кончено. Кончик меча Хизы застыл у ее правого глаза, не завершив смертельный удар, а затем скользнул в сторону, демонстрируя отсутствие намерения убить.

Эфа восхищенно склонила голову, признавая превосходство своей противницы. Такого она еще не видела. Хиза опустила меч и легким отточенным движением спрятала его в скрытые под одеждой ножны.

— Ты можешь стать великим воином! — спокойно констатировала она и добавила, показав в улыбке острые клыки: — После надлежащего обучения, конечно.

— Благодарю за выс-с-сокую оценку моих с-спос-собнос-с-стей! Не окажешь мне чес-сть с-стать моим учителем?

— С радостью! — Хиза аккуратно размотала шарф, закрывающий ее лицо, и Эфа отметила, насколько она не похожа на брата. Плотная кожа, туго обтягивающая острые, словно изможденные, черты лица. Тонкие губы, скрывающие острые клыки, жесткие волосы, способные рассечь тонкую человеческую кожу до костей. Хиза чем-то походила на саму Эфу. Только кожа у нее при пристальном рассмотрении не напоминала чешую, а клыки были неподвижны и не прижимались к небу. А так сходство приличное. Хиза, словно прочитав ее мысли, снова продемонстрировала сантиметровые клыки и приглашающе кивнула. Теперь они двигались осторожно и медленно. Достаточно медленно, чтобы Эфа могла уловить последовательность движений своего нового учителя.

К ужину они вышли вместе. В столовой, как и во всём доме, было минимум мебели. Только стол и удобные стулья вокруг него. Эфу посадили напротив Тальзы как почетную гостью. И предложили первое блюдо, заверив, что оно для нее не опасно.

— Не имеет значения. Меня почти невозможно отравить. Я с-спос-с-собна переварить любую органику, но вс-сё равно с-спас-с-сибо.

— Не стоит благодарности. — Тальза незаметно рассматривала Эфу. — Моя дочь сообщила мне о том, что ты стала ее ученицей. Может быть, ты согласишься принять и мои услуги в качестве учителя? Тебе стоит развивать твои паранормальные способности.

— С-с удовольс-с-ствием принимаю твое предложение.

— Хорошо. Ты хочешь узнать о нас побольше?

— Да.

— Надеюсь, ты не сочтешь оскорблением, если мы отложим этот разговор до тех пор, пока ты не научишься понимать нас лучше?

— Нет.

— Эфа, мне кажется, или ты не до конца управляешь своим сознанием?

— Что ты имеешь в виду, Хальзар?

Эфа напряглась, почувствовав ментальное вторжение, однако тут же поняла, что Хальзар просто демонстрирует ей ее слабое место.

— Да, я не могу ос-с-слушатьс-с-ся приказа гос-с-сподина.

— Глупое ограничение. Если ты не против, мы его устраним.

— Благодарю, Тальза. Быть инс-с-струментом в чьих-то руках не очень приятно, хотя я это поняла только пос-сле с-с-смерти с-своего первого гос-с-подина.

За столом установилась тишина. Эфа впервые чувствовала себя дома. Никаких лишних разговоров. Выяснили то, что необходимо, и замолчали. И всё-таки приятно ощущать себя по-настоящему живой! Странно, но от ее гостеприимных хозяев, несущих большую опасность, чем все виденные ею люди вместе взятые, она не ощущала угрозы. Конечно, возможно, они умудрились обмануть ее чутье, однако это было маловероятно. Они не настолько хорошо были знакомы с ее возможностями, чтобы проделать это незаметно для нее. И всё-таки жаль, что когда-нибудь придется вернуться к людям.

Рейт устало облокотился на стол.

— Как вы думаете, Ниторог, она вернется?

— Скорее всего, милорд. В отличие от обычных людей, она способна выжить практически в любой переделке.

— Да. Будем надеяться, что из-за нее не начнется новая война с диинами. Ладно, можете быть свободны, доктор. Насколько я знаю, вас ждут ваши исследования.

Ниторог поклонился и покинул кабинет герцога. Только неизвестно откуда взявшийся сквозняк шевельнул старинные гобелены на стенах.

Ситуация явно вышла из-под контроля. Рейт снова перечитал сообщение, присланное одним из его шпионов. Новый Император задался целью перещеголять в самодурстве своего отца. И пока ему это с успехом удавалось. Уже обезглавили нескольких знатных преступников, и было объявлено о казни еще нескольких десятков титулованных особ. Пока Император не замахивался на герцогов и маркизов, а вот менее знатные персоны больше не могли быть уверены в собственной безопасности. Само по себе это не выходило за рамки принятого в Империи тысячи миров способа устранения оппозиции, но вот что настораживало, так это небывалая активность черни.

Герцог нахмурился. Это было тревожным симптомом. При поддержке низших сословий Император вполне может устранить старую аристократию, даже герцоги не справятся с ним, если в их собственных владениях начнутся вооруженные восстания. Может быть, его подданные и не клюнут на эту приманку. Герцоги Оттори воспринимались в первую очередь как защитники и покровители, однако многим другим герцогам не избежать на местах бунтов. А в одиночку он против Императора не устоит.

Рейт задумчиво постучал пальцем по фамильному мечу, который, по древнему обычаю, всегда висел у него на поясе. Необходимо что-то предпринять. Но что? Знать разобщена и погрязла в склоках и развлечениях. Вряд ли она начнет действовать до тех пор, пока войска Императора не высадятся на их планеты. А тогда уже будет поздно. Узнать бы, кто срежиссировал этот спектакль? У Императора не хватит ума на такую интригу. Значит, за ним кто-то стоит. И этот кто-то здорово ненавидит дворян. Герцог задумчиво поглядел в окно. А вот здесь можно и поискать. Не так уж много в свите Императора умных людей, обиженных на благородных. Но всё-таки прежде всего необходимо привести в полную готовность войска и включить боевую программу в системах планетарной обороны. Дело принимает серьезный оборот.

Запищал сигнал вызова, и Рейт машинально нажал на кнопку включения.

— Слушаю.

— Ваша светлость, поступило сообщение от Императора, вас приглашают в Тронный мир.

Проклятье! Рейт с раздражением уставился на коммуникатор, словно он был виноват в сложившейся ситуации. События развивались слишком быстро.

— Сошлись на неприятности в моем родовом поместье, Дит, и вежливо отклони приглашение, — справившись с собой, спокойно приказал он секретарю.

— Слушаюсь, милорд!

Пусть пока Император считает, что его можно сбросить со счетов. Всем известно, что Оттори — очень беспокойный мир, и, хотя уже несколько столетий на столичной планете его герцогства не было войн, сообщение о проблемах никого не удивит. А тем временем стоит подумать о том, к кому обратиться с предложением о сотрудничестве. Герцоги не подходят. Слишком много они о себе понимают, а вот их подданные могут оказаться более сговорчивыми.

Рейт быстро набрал код, известный только ему и еще одному человеку, которому он полностью доверял. Рил служил когда-то его деду и был предан дому герцогов Оттори безгранично. После третьего сигнала на экране появилось изборожденное морщинами лицо лучшего шпиона в Империи.

— Мне нужны союзники. — Рейт не утруждал себя объяснениями. Всему, что он знал, его научил Рил, и если он разобрался в ситуации, то его старый наставник и подавно.

— Мне понадобится время.

— Поторопись. Нынче мое предполагаемое родство с Императором ставит меня под удар.

Экран погас. Рил никогда не пускался в лишние разговоры. Что ж, первый шаг сделан. Рейт вздохнул. Он терпеть не мог, когда его загоняли в угол. Жаль, что клятва верности не позволяет ему поднять мятеж, хотя… Скорее всего, мятеж оказался бы просто оригинальным способом покончить с собой.

ГЛАВА 7

Рил отвернулся от потухшего экрана и с трудом выбрался из кресла. Даже омолаживающие процедуры не помогали на трехсотом году жизни. Суставы скрипели и едва гнулись. Но его мальчику нужна была помощь, и он собирался сделать для него всё возможное. А для полевой работы у него достаточно молодых помощников.

Он еще раз перебрал все известные ему факты и покачал головой. Единственный шанс для Рейта — это убрать Императора и самому занять престол. Но, к сожалению, это практически невозможно. Почти у каждого герцога наличествует родство с императорской фамилией, и пусть Рейт превосходит большинство из них по военной мощи, но их больше, и каждый считает себя достойным кандидатом. К тому же многие состоят в родстве между собой. А это уже серьезно. Такой союз разбить сложно. К тому же всеобщая зависть к богатству и влиянию герцогов Оттори сплотит против его мальчика многих. Слишком многих.

Рил устало вздохнул. Если бы не редкое по меркам нынешней знати благородство Рейта и его семьи, переворот можно было бы устроить еще двести лет назад, когда прежний Император взошел на престол, а теперь время упущено. Старый шпион набрал нужный код на древнем коммуникаторе и водянистыми старческими глазами внимательно посмотрел на вошедшего юношу, своего лучшего исполнителя, который явно ждал, когда его позовут, возле кабинета начальника.

— Мне нужна информация об императорском доме за последние сто лет. Особенно обрати внимание на таинственную смерть Императрицы — матери нынешнего правителя. И прикажи Олду собрать всё, что сможет, на остальных герцогов. Я хочу знать, кто в случае неприятностей поддержит нашего герцога.

Парень поклонился и вышел, а Рил задумчиво уставился в пространство, вспоминая, какой шум вызвала смерть Императрицы четырнадцать лет назад. Каких только версий не выдвигалось, но старого шпиона больше всего заинтересовало странное совпадение. Через семь лет после гибели Императрицы сгорела тайная лаборатория, на которую Император потратил огромное количество денег и времени, однако этот случай тоже почти не расследовался. Такие совпадения встречались в его практике крайне редко, а значит, скорее всего, совпадениями не были. Следовательно, их стоило проверить на наличие скрытой связи. А пока ему предстояло пересмотреть гору сообщений со всех концов Империи, которые большей частью не содержали ничего интересного, но иногда оказывались единственным шансом узнать нечто важное. Стоило также проверить, что у него есть на приближенных Императора. Неплохо бы узнать, кто стоит за всеми этими событиями?

Рейт мрачно глядел на темный монитор визиона и ругался про себя последними словами. Межпланетная связь была штукой удобной, но иногда выводила его из себя своей способностью выходить из строя в самый неподходящий момент. Вот, например, как теперь. Ему срочно нужно связаться с Хетом, а эта Сааном проклятая установка никак не желает работать, что ты с ней ни делай! В тот момент, когда герцог уже собирался стукнуть по визиону чем-нибудь тяжелым, зазвенел сигнал вызова внутренней связи. Рейт раздраженно нажал кнопку коммуникатора.

— Да!

Дит запнулся, услышав злость в голосе своего сюзерена, и робко доложил:

— Милорд, к вам человек, представившийся Хетом. Он настаивает на личной встрече…

Рейт, не дослушав своего секретаря, коротко приказал:

— Пропустить немедленно!

Дверь тут же открылась, и в кабинет нерешительно зашел Хет. Чувствовалось, что ему очень хочется оказаться где-нибудь в другом месте, и желательно как можно дальше от герцога. Рейт указал ему на кресло и, дождавшись, пока юноша сядет, устало поинтересовался:

— Ну и как продвигается ваше расследование? Нашли предателя?

Хет заерзал в кресле и нерешительно произнес:

— Ваша светлость, боюсь не оправдать ваше доверие, но я установил, что предателя нет.

— Что?! Вы хотите сказать, что я сам спланировал и осуществил покушение на себя?

Юноша сжался под насмешливым взглядом герцога и что-то тихо пробормотал.

— Говорите громче, Хет. Мне уже интересно!

— Милорд, перепрограммирование компьютера и, как выяснилось, попытку убить вас при помощи яда осуществил начальник охраны Линир.

Рейт откинулся в кресле, потрясенно глядя на сжавшегося разведчика.

Не может быть, крутилось у него в голове. Линир, его друг детства. Если уж на то пошло, у Линира было множество возможностей убить его так, чтобы никто ничего не заподозрил. Он просто не мог этого сделать. И почему тогда Хет говорит, что предателя нет. Ведь Линир и есть предатель?

— Объяснитесь! — В голосе Рейта был просто космический холод.

Хет сглотнул и тихо заговорил:

— Милорд, выяснилось, что во время пребывания начальника Службы безопасности на Тронном мире он был отравлен нитолосаканом.

— Каким образом? У каждого, кто прибывает в этот гадюшник, есть с собой анализатор вещества. И никто ничего не выпьет и не съест, не проверив продукты на присутствие ядов и наркотиков. Линир тоже всегда так делал.

— Да, Ваша светлость. Но этот наркотик может также использоваться в газообразном состоянии. До этого случая была в ходу теория, что можно кого-нибудь отравить нитолосаканом, нанеся наркотик на кожу человека. Ведь известно, что под действием ферментов кожи он начинает испаряться, и, как следствие…

— Человек, на кожу которого нанесли нитолосакан, погибнет в течение долей секунды, не успев подойти к намеченной жертве! Я думал, что Рил вам это объяснял!

— Да, милорд. Но дело в том, что леди Эфа нечувствительна к этому наркотику. Я взял на себя смелость допросить ее, и она подтвердила, что по приказу Императора таким способом отравила Линира и, скорее всего, потом он был нужным образом закодирован. Точнее, она не знала человека, которого ей приказали отравить, она его не видела. Просто во время какого-то разговора собеседник этого человека вышел из комнаты, она же на секунду приоткрыла дверцу тайного хода, который ведет в это помещение, а затем покинула место событий.

— Верно. Линир докладывал, что начальник императорской Службы безопасности хотел о чем-то с ним поговорить, но его некстати вызвал Император. — Рейт тяжело оперся руками на стол. — Продолжайте, что было дальше?

— По-видимому, начальника вашей Службы безопасности закодировали на покушение, которое должно было пройти в два этапа: сначала он заложил капсулу с ядовитым газом в вашей комнате, а когда Эфа сорвала попытку, перепрограммировал компьютер и передал сигнал о начале второй фазы.

Рейт сидел, закрыв глаза, и слушал Хета, который обстоятельно рассказывал о том, как халатность нескольких чиновников и невольное предательство Линира стали причиной того, что он едва не погиб.

— Линира можно вылечить? — Герцог сам не узнал своего голоса.

— Милорд, — Хет опустил глаза, стараясь не встретиться с ним взглядом — К сожалению, это невозможно. В данный момент он находится в вашей больнице, я час назад отдал приказ о госпитализации, но боюсь, это только оттянет неизбежное. От нитолосакана нет противоядия. Этот наркотик сначала делает нервную систему человека уязвимой для кодирования а затем неизбежно разрушает ее.

— Да, я знаю. — Рейт тихо вздохнул. — Спасибо, вы всё сделали безупречно.

Хет поклонился, принимая благодарность, и молча снял с пальца кольцо, которое всего пять дней назад дал ему герцог. Рейт взял перстень и так же молча надел на безымянный палец правой руки.

— Можете отдыхать. Отчет, как я понимаю, в перстне?

— Да, Ваша светлость!

— Хорошо, идите. — Рейт смотрел вслед Хету и непроизвольно крутил на пальце кольцо, которое было не только отличительным знаком наделенного властью человека, но еще и записывающим устройством, фиксирующим всё, что происходит с его носителем, если только он не принадлежит к герцогской семье.

Хет это прекрасно знал и надиктовал на него свой отчет, понимая, что это самый надежный способ передать сюзерену информацию.

Ситуация становилась всё более непонятной. Зачем было тратить столько сил на кодирование Линира, когда всё равно перед вылетом герцога планировали убрать при помощи Эфы? Зачем дублировать действия?

Рейт вздохнул, создавалось впечатление, что покушения на него готовили два разных человека, не подозревавшие о планах друг друга. Но это было просто невозможно. Эфа подчинялась только Императору и участвовала в обоих покушениях, значит, Его Величество должен был быть в курсе событий. Если только… Герцог горько усмехнулся. Ответ оказался на удивление очевиден: на него готовилось покушение, план которого разрабатывал тайный советник, стоящий за троном Императора. Его Величество, следуя советам этого неизвестного, отдал соответствующий приказ своему телохранителю, а потом либо забыл об этом, либо поддался эмоциям и приказал Эфе уничтожить герцога немедленно.

Несколько минут Рейт сидел неподвижно, глядя в никуда, а затем решительно поднялся и вышел из кабинета. Он направился в госпиталь, и ему было не по себе. Он никак не мог избавиться от ощущения, что если бы он был немного внимательнее к другу, то мог бы заметить, что с ним что-то не так, и… Всё равно ничего бы не смог сделать. Тот, у кого в организме оказался нитолосакан, обречен.

Мелькали двери, люди приветствовали своего сюзерена, что-то докладывала охрана. Рейт не видел ничего перед собой, шагая по коридорам замка. Снова уходил в небытие тот, кто был ему дорог, и снова он ничего не мог сделать. Практически безграничная власть, огромное богатство, хорошо обученная армия — всё это не могло спасти жизнь человеку, который пострадал только из-за того, что Император пожелал убрать со своего пути предполагаемого претендента на трон.

Хальзар закончил обследование Эфы и отложил в сторону предмет, лишь отдаленно напоминающий медицинский сканер. У диинов оказалась великолепно развита медицина, и, как только семья Тальзы узнала о том, что в нервную систему девушки вживлена система ликвидации, Хальзар немедленно потащил ее на обследование. Как ни странно, диин без труда обнаружил устройство, которое теоретически должно было быть абсолютно невидимым.

Эфа села на кушетке и откинула волосы назад. Среди диинов она перестала прятать лицо. Те всё равно ее не боялись, и по их традициям женщины закрывали лицо только перед незнакомцами, то есть перед возможными врагами. Хальзар в разряд врагов не попадал, и от него можно было не прятаться. Бесшумно открылась дверь, в комнату зашла Хиза, тут же бесцеремонно заглянув через плечо брата и считав информацию со сканера.

— Н-да. Эфа, придется эту дрянь удалять.

— Я знаю. Только это невозможно сделать, не прикончив заодно и меня.

— Это неверно. — Хальзар осторожно обошел сестру и присел рядом с Эфой на кушетку. — Я могу удалить это устройство, но это довольно болезненный процесс, я буду вынужден отказаться от анестезии.

— Не с-с-страшно. Не до ст-с-сарос-с-сти же мне с-с-с этой дрянью в голове жить.

Хальзар недоуменно посмотрел на Эфу и нерешительно спросил:

— Ты уже несколько раз упоминала старость, не могла бы ты мне объяснить, что это такое.

— Ну-у, когда организм человека изнашивается, то это называетс-с-ся с-с-старос-с-стью. И еще когда клетки перес-с-стают вос-с-сстанавливатьс-с-ся. Я не знаю, как объяс-с-снить понятнее.

— Позволь мне найти соответствующий образ в твоем сознании.

— Конечно. — Эфа не видела причин отказывать в такой малости. Всё равно диины не могли увидеть ничего из того, что она не хотела им показывать. На занятиях с Тальзой она уже успела это выяснить.

Хальзар сосредоточился, аккуратно проникая в ее сознание, а через мгновение улыбнулся:

— Я понял, что ты имеешь в виду, но должен заметить, что у диинов нет такого физиологического состояния, как старость. Когда наше время заканчивается, мы просто уходим к создавшим нас. Износа организма до такой степени, чтобы отказывали основные функции органов, не бывает. А у тебя, я подозреваю, старости тоже не будет.

— Ты хочешь с-с-сказать, что я, как диин, прос-с-сто умру, когда придет время, и вс-с-сё?

— Нет, я хочу сказать, что создавшие тебя стремились именно к такому результату, а вот получилось у них несколько другое.

— Что?

— У тебя идет постоянное обновление клеток, и не за счет внутренних ресурсов, как у нас, а за счет того, что ты получаешь с пищей и водой. Проще говоря, твои клетки не старятся благодаря постоянной регенерации. При этом непрекращающийся приток материала для восстановления из окружающей среды исключает истощение, которое является причиной смерти у диинов.

— Ты хочешь с-с-сказать, что я никогда не умру?

— Ну, скорее всего, умрешь, но не от старости.

Эфа растерянно опустила уши, глядя на невозмутимого диина. Она не знала, как ей выразить всю глубину своего потрясения. Через секунду она пришла к выводу, что это не столь важно.

— Ладно, это потом. Как ты с-с-собираешься вытащить из меня ликвидатор?

Хальзар пожал плечами, и его крылья неловко дернулись от этого движения.

— Если ты не против, завтра я подготовлю операционную и всё сделаю.

— Хорошо. — Эфа легко поднялась с кушетки и повернулась к Хизе: — Значит, у нас-с-с еще ес-с-сть время потренироватьс-с-ся.

Сестра Хальзара с готовностью кивнула и направилась к выходу из лаборатории. Всё, что было связано с войной и боевыми искусствами, она любила самозабвенно, как и любая женщина народа диинов. Среди них Эфа чувствовала себя на редкость миролюбивой и милосердной. Но это состояние обычно проходило после первого же поединка, когда ее охватывал боевой азарт.

Рейт с бьющимся сердцем зашел в палату Линира. Отравление нитолосаканом часто приводило к тому, что человек за несколько часов превращался в полную развалину. Его друг стоял у окна и обернулся на звук закрывающейся двери. Герцог невольно сделал шаг вперед. «Не может быть, — вертелось у него в голове. — Просто не может быть! Неужели Хет ошибся? Линир выглядит абсолютно нормальным».

— Привет, Рейт! — Линир улыбнулся и встревоженно покачал головой. — Ты выглядишь больным. Что случилось?

— Всё в порядке, Лин. Ты-то как? — Рейт не мог поверить, что его друг действительно болен. У него в душе затеплилась робкая надежда, но следующие слова Линира разрушили ее до основания:

— Смеешься?! Это же обычное обследование перед началом обучения. Кстати, я выяснил, откуда в старых аристократических семьях герцогства Оттори появилась традиция давать детям только одно имя без фамилии. Хочешь послушать?

Герцог на мгновение прикрыл глаза, борясь с подступающими к горлу рыданиями. Он прекрасно помнил этот разговор. Им было по шестнадцать лет, и после первого их выхода в свет, когда на протяжении всего приема им пришлось терпеть насмешки от молодых дворян метрополии, Линир действительно поклялся выяснить причину этой нелепой традиции, а потом рассказал ему. Наркотик уже действовал.

— Да, конечно, хочу. — Рейт старался, чтобы голос не выдал его боли. Его друг медленно умирал у него на глазах. Высшая нервная система разрушалась, отбрасывая Линира всё дальше в детство. Он не заметил переживаний Рейта и с увлечением рассказывал о первом в своей жизни расследовании.

— Ты представляешь, твой предок, тот, кто первый прибыл на Оттори и договорился с диинами, был очень колоритной личностью. Однажды ему доложили о том, что его подданные постоянно ввязываются в конфликты на почве знатности происхождения. Ну, ты понимаешь? Ведь первой знатью новых земель становятся младшие дети благородных домов, которым в зависимости от их заслуг герцог присваивает титулы. Вот эти самые детки и похвалялись друг перед другом знатностью своего рода. В один прекрасный момент герцогу Нетору всё это надоело, и он отменил у знати в собственном герцогстве родовые имена, оставив только личные и названия владений!

Рейт выразил восхищение нестандартной политикой своего предка и тихо поинтересовался:

— Слушай, Лин. Ты действительно выбрал обучение у Рила? Ты же из благородного рода…

Линир перебил его, даже не дослушав:

— Рейт! Не говори глупостей! Рано или поздно ты станешь герцогом, и тебе понадобится начальник Службы безопасности, которому ты сможешь во всем доверять. Я и буду таким начальником и позабочусь о том, чтобы тебя не убили раньше времени. — Линир дружески хлопнул герцога по плечу. — Лучше пожелай мне удачи!

— Удачи! — Рейт обнял Линира за плечи и крепко сжал. — Ты мой лучший друг, и я уверен, что ты без труда пройдешь это медицинское обследование… — Не договорив, герцог торопливо вышел из палаты, чтобы Линир не увидел его слез.

Что ж, Саан был милостив к его другу — он умрет, так и не поняв, что с ним произошло, проживая не самые худшие моменты своей прошлой жизни. Гораздо тяжелее приходилось тем, кто до последнего сохранял ясный рассудок на фоне медленного разрушения периферийной нервной системы. Рейт остановился возле поста медсестры, которая внимательно наблюдала за своим пациентом по монитору, и поинтересовался:

— Где лечащий врач Линира?

Девушка торопливо вскочила при виде герцога и неуверенно сделала реверанс.

— Не нужно церемоний. Просто скажите мне имя врача и как с ним связаться.

— Ваша светлость, доктор Ортог в комнате отдыха, отдыхает после смены. Я его сейчас позову! — И, прежде чем Рейт успел ее остановить, нажала кнопку вызова.

Врач появился мгновенно. Герцог заподозрил, что двести метров от комнаты отдыха до сестринского поста он пробежал бегом.

— Сестра, состояние больного ухудшилось? — Молодой светловолосый мужчина в белом медицинском халате торопливо потянулся за сканером.

Медсестра не успела ответить на вопрос врача. Вмешался Рейт:

— Нет, доктор Ортог. С Линиром всё по-прежнему. Я хотел поговорить с вами о его состоянии.

Услышав его голос и разглядев герцогский герб на кольце, врач побледнел и торопливо поклонился:

— Ваша светлость! Простите… Я не…

— Вы недавно прибыли в госпиталь и еще не знаете меня в лицо. — Рейт улыбнулся, глядя на не знающего куда девать руки молодого специалиста. — А в повседневной жизни я несколько отличаюсь от своих официальных голограмм. Вы это хотели сказать?

— Да, Ваша светлость. Простите!

— Забудьте об этом, доктор. Мне необходимо поговорить с вами о вашем пациенте. Это возможно?

— Конечно, милорд! — Врач указал Рейту в конец коридора. — Полагаю, вам удобнее будет сделать это в моем кабинете?

Герцог вежливо кивнул и пошел в направлении, указанном Ортогом.

Когда за ними закрылась дверь кабинета врача, Рейт обернулся к нему и тихо спросил:

— Есть ли хоть какая-нибудь надежда на выздоровление?

Доктор Ортог отвел взгляд:

— Нет, Ваша светлость. Маркиз Мирол умрет. Мы не в состоянии бороться с разрушением нервной системы, вызванным отравлением нитолосаканом. Даже биорегенератор не поможет. Воздействие этого наркотика до конца еще не изучено, и эффективного лечения нет.

— Понимаю. — Рейт на мгновение прикрыл глаза. — То, что он постепенно впадает в детство… — Он замолчал, не зная, как сформулировать вопрос.

— На разных людей нитолосакан действует по-разному. — Доктор тихо вздохнул. — Редко, но от него действительно впадают в детство, а затем умирают.

Герцог кивнул и, стараясь говорить спокойно, спросил:

— Как-нибудь можно облегчить его последние дни?

Доктор Ортог замялся:

— Есть лекарства, способные убрать самые болезненные симптомы, но они очень дороги. В Империи их не производят.

— Составьте список. — Рейт резко отвернулся от доктора, чтобы тот не видел, какую боль причиняет ему этот разговор. — Их цена — это не ваша забота. Все расходы возьмет на себя герцогство.

— Понимаю, Ваша светлость. Список я предоставлю вашему секретарю к вечеру.

— Хорошо. — Рейт отрывисто кивнул и вышел из кабинета, стараясь скрыть свои чувства.

Предстояло много работы, и его личные переживания не должны ему мешать выполнять долг перед подданными. Но наступит ночь, и тогда он сможет дать волю скорби. У Линира есть младший брат, которому предстояло сообщить, что скоро он станет повелителем маркизата. Рейт не знал, что из себя представляет наследник его друга. Парень был гораздо моложе их. Сейчас ему лет восемнадцать. Столько же было Рейту, когда после гибели родителей он принял герцогскую корону…

Эфа спрятала меч в ножны и с довольным вздохом опустилась на пол тренировочного зала. За эти несколько дней она научилась гораздо большему, чем за годы тренировок у людей. Хиза уселась рядом и с явным удовлетворением оскалилась, глядя на усталую девушку.

— Ты делаешь большие успехи. Сражаешься со мной практически на равных. Мать тоже тебя хвалит. Однако я чувствую твою тревогу. Что случилось, Эфа? — Девушка-диин внимательно смотрела на свою ученицу.

— Ничего, ос-с-собенного. — Эфа прикрыла глаза, размышляя над тем, что собиралась сказать. — Я плохо разбираюс-с-сь в политике Империи и интригах знати, но меня не ос-с-ставляет ощущение, что мой гос-с-сподин с-с-стал мишенью для гнева Императора.

— Почему тебя это тревожит? — Хиза насторожилась. — Все ограничения убраны из твоего подсознания. Сегодня вечером Хальзар вытащит из тебя ликвидатор. Ты ничем больше не связана с людьми.

— Я многим обязана этому человеку, Хиза. Теперь я могу не повиноватьс-с-ся его приказам, но вс-с-се мои инс-с-стинкты требуют, чтобы я защитила его. И я не хочу противитьс-с-ся им. Он зас-с-служил право жить.

Хиза задумчиво кивнула, прислушиваясь не только к тому, что говорит Эфа, но и к тому, что она чувствует. Она понимала свою ученицу и знала, как ей помочь.

— Если ты хочешь его спасти, нужно устранить угрозу его благополучию.

Эфа усмехнулась, показав клыки, что давно стало у нее признаком раздражения и злости.

— Вс-с-сё не так прос-с-сто. Я не знаю, как мне уничтожить эту угрозу, не повредив при этом герцогу.

— Ну что ж, пришло время обучить тебя новому боевому искусству — искусству интриг и заговоров. — Хиза прикрыла глаза, словно припоминая что-то. — Думаю, тебе по силам освоить его. А теперь пора идти к Хальзару, тебе предстоит избавиться от последнего, что приковывает тебя к твоему прошлому.

Эфа зашла в операционную и закрыла за собой дверь. Хальзар выглянул из-за какого-то агрегата и, увидев, кто пришел, улыбнулся:

— Ты готова к небольшим неудобствам?

Девушка вместо ответа стала снимать свое многочисленное оружие, чтобы оно не мешало при проведении операции.

Диин наконец выбрался из-за агрегата полностью и нажал кнопку на большом пульте, расположенном в углу лаборатории прямо напротив двери. От стены отделилась пластина и приняла горизонтальное положение, превратившись в стол. Диин опрыскал ее обеззараживающим средством и сделал приглашающий жест. Эфа молча подошла к пластине и легла ничком на холодный пластик. Она чувствовала себя неуютно в этой комнате. Слишком всё здесь напоминало лабораторию, где она появилась на свет. Ну если быть до конца объективной, то сходство было очень отдаленным. Никакого металла — всё сделано из разных видов пластика. Минимум аппаратуры, никаких хирургических инструментов и запаха лекарств, но всё равно неуютно. Эфа заставила себя успокоиться. Когда она волновалась, ее инстинкты обострялись, а девушка совсем не хотела по неосторожности навредить брату своего учителя. Это было бы, мягко говоря, невежливо.

Хальзар аккуратно ощупал едва заметный шрам у нее на шее и сделал первый надрез. Эфа сжала пальцы на специальных скобах по бокам стола и постаралась думать о чем-нибудь отвлеченном, чтобы не напасть на существо, причинившее ей боль. Тем временем диин, используя свои когти в качестве скальпеля и зажимов, добрался до позвоночного столба и теперь изучал маленький нарост на одном из позвонков. Он осторожно подцепил его с одной стороны, и Эфа сердито зарычала:

— Прекрати с-с-сейчас-с-с же! У меня немеет правая рука!

Хальзар тут же убрал коготь и снова направил на устройство сканер. Через несколько секунд он тихо выдохнул сквозь зубы и произнес:

— Эфа, микроволокна врастают в нервы так густо, что я не смогу их убрать, не причинив вреда твоей нервной системе. Ты сможешь регенерировать нервные волокна?

— С-с-смогу. — Эфа вздохнула, уже предполагая, что ее ожидает. Диин несколько недооценил изобретательность людей. — Только пос-с-старайс-с-ся удалить эту дрянь поаккуратнее, мне не хочетс-с-ся оказатьс-с-ся полнос-с-стью парализованной даже на время!

Хальзар ничего не ответил, но девушка ощутила, как одно за другим он вытягивает нервные волокна с вживленными в них искусственными дополнениями, и с новой силой вцепилась в скобы, чтобы не располосовать диина когтями. Боль стала невыносимой, и инстинкты с новой силой заявили о себе.

В следующий момент Хальзар аккуратно перевернул ее на спину и продемонстрировал ей самоликвидатор. Эфа хотела взять маленькую штучку, которая так долго была самым страшным ее кошмаром, однако ей не удалось поднять руку. Девушка насторожилась и попыталась пошевелиться, но не смогла даже повернуть головы! Диин почувствовал ее ярость и тотчас склонился над ней:

— Не волнуйся, Эфа, это скоро пройдет. Потерпи часа два и снова сможешь двигаться. Лучше поспи.

Девушка беззвучно оскалилась на Хальзара и закрыла глаза. Она ничего не могла поделать со сложившейся ситуацией, и поэтому не стоило тратить понапрасну силы. Если диин прав, то через несколько часов проблема решится сама собой, если нет — у нее всегда остается возможность умереть. Для этого ей не нужно двигаться, достаточно изменить токсичность своего яда и проглотить его. Эфа прикрыла глаза и погрузилась в дремоту, собираясь проснуться через два часа. Хальзар покачал головой и осторожно понес извлеченный из девушки ликвидатор к себе в лабораторию. Он собирался как следует изучить образец чужой техники.

Эфа открыла глаза и осторожно пошевелила головой. На сей раз ей это удалось, и девушка с тихим довольным рычанием села на столе. Тело повиновалось ей безотказно. Великолепно! Эфа провела рукой по шее и нащупала едва заметный шрам. Значит, всё в порядке. Ее оружие лежало рядом с ней на столе, скорее всего Хальзар позаботился о том, чтобы при пробуждении она чувствовала себя комфортно. Эфа быстро закрепила оружие на предназначенных для него местах и отправилась на поиски диина, чтобы выразить ему благодарность. Впервые в жизни она ощущала себя абсолютно свободной. Теперь никто уже не мог приказать ей умереть. Она была вольна в своей жизни и своей смерти, и это ощущение пьянило ее, как смертельная битва с яростным и умелым противником.

Хиза сидела за столом и набирала на экране компьютера новое задание для Эфы. Девушка сосредоточенно изучала предложенную ей ситуацию, обдумывая, как из нее можно выйти с наименьшими потерями и извлечь выгоду для себя. Ей предстоял экзамен по новому для нее искусству интриги, и она не желала его провалить. Абсолютная память позволяла ей держать в голове все детали и возможные результаты ее решений. Эфа глянула на Хизу, которая демонстративно не обращала на нее внимания, и уверенно ввела в компьютер необходимые распоряжения. Эта задача решалась единственным выгодным для нее способом. Компьютер пискнул и выдал результат — высший балл. Хиза подняла глаза на свою ученицу и заметила:

— Всего четыре десятка дней — и ты играешь на уровне мастера. Тебе не понадобится больше учитель. Всё, что ты еще не знаешь, ты можешь узнать самостоятельно.

Эфа покачала головой, не соглашаясь с ней:

— Ты не права. Я еще только в с-с-самом начале пути.

— Верно. Но этот путь ты можешь пройти и без посторонней помощи. Ты инстинктивно чувствуешь правильное направление. Пришло время закончить обучение и заняться решением реальной задачи.

— Ты поможешь мне?

— Конечно. И я, и все остальные диины. Для нас это шанс выйти из изоляции и стать полноправными подданными Империи.

Эфа кивнула, принимая сказанное Хизой, и встала из-за стола. Они занимались в ее комнате, которую она уже привыкла считать своим домом. Здесь всё было так, как она хотела: высокий потолок, большое окно, через которое проникал жар Звезды Оттори, и запах моря, светлая, легкая мебель и компьютер на столе в углу. Любой человек посчитал бы обстановку комнаты более чем спартанской, но Эфе это нравилось, и, насколько она понимала, диины разделяли ее представления об удобстве.

Хиза наблюдала за тем, как Эфа подошла к окну и задумчиво посмотрела вдаль:

— Как ты думаешь, Ласон от Саари достойный отец для моих детей?

Эфа повернула в ее сторону левое ухо, но даже не соизволила оглянуться. Этот разговор они вели уже на протяжении двадцати дней, и им обоим он порядком надоел. Юный диин, о котором шла речь, был сыном подруги матери Хизы и некоторое время назад был представлен обеим девушкам, но не произвел на них особого впечатления.

— А как тебе нравится Хальзар?

Эфа от неожиданности не справилась с собой: Хиза без труда прочитала ее мысли и рассмеялась.

— Хиза, Хальзар твой брат! — Эфа сердито оскалилась. — Он и для меня как брат. И я вообще не понимаю, о чем ты говоришь. Ты же знаешь, меня это не интерес-с-сует.

— Знаю. — Хиза бросила быстрый взгляд на свою ученицу и подругу. Эфа ощущала, что отличается от диинов, и сильно, но надеялась, что со временем эти различия станут не так заметны. — Ладно, если ты готова, то пора приступать к построению твоей первой интриги, а для этого нам понадобится кое-какая информация.

Эфа согласно кивнула и шагнула к небольшому шкафу, где хранила вещи, без которых ей не стоило появляться среди людей.

ГЛАВА 8

Рейт проснулся от пронзительного визга своей новой любовницы и привычным движением потянулся к оружию, одновременно пытаясь угадать, кто же всё-таки проник в его спальню и почему этот кто-то не перерезал ему горло, пока он спал.

— Это что? — с любопытством спросил странный рычащий голос, и в темноте комнаты вспыхнули два зеленых глаза. Рейт судорожно дернулся. Голос принадлежал явно не человеку.

— Ты ее напугала, — прошипел из угла, где находился сейф с секретной информацией, голос Эфы.

— А почему тогда она не нападает?

— На тебя с-сейчас-с герцог нападет! Отойди от кровати! Не видишь, ты им мешаешь!

— Да? Ну тогда прошу прощения.

— Ничего страшного, — нашел в себе силы ответить Рейт и убрал руку от меча. — Кто вы, если не секрет?

— Я Хиза от Тальза, сестра Хальзара. Эфа согласилась быть моей ученицей. И теперь мы ищем практические пособия для очередного курса обучения. — Хиза не собиралась говорить герцогу правду. Судя по всему, человек установил себе ограничения, которые принято называть вопросами чести, а значит, то, что Эфе придется сделать для его спасения, вызовет его неудовольствие.

— В моей спальне?

— В вашем сейфе. Эфа, ты скоро?

— Уже. Отойди от кровати, в конце концов!

— Хорошо. — Хиза сместилась всторону и вежливо поинтересовалась: — А почему ваша женщина всё-таки так кричала?

Рейт не успел ответить, вмещалась Эфа:

— Понятия не имею. Но когда я заходила в с-спальню к Императору, его любовницы тоже кричали, и он говорил, что они меня боятс-ся. — Эфа наконец вышла из темного угла, и Рейт смог рассмотреть еще одну фигуру, закутанную в черное с ног до головы.

— Эфа, зачем тебе понадобилась информация из моего сейфа, и как ты проникла в замок?

— Отключила с-с-сис-стему безопас-снос-сти.

— Исчерпывающий ответ.

Рейт устало вздохнул и выбрался из кровати. Посетительницы с одинаковым интересом проводили его взглядом и тут же, как по команде, сосредоточились на его любовнице. Герцогу показалось, что они беззвучно общаются, и он невольно вздрогнул. Ощущение было не из приятных. Но он тут же справился с собой и принялся наблюдать за неожиданными гостьями, стараясь узнать о них побольше.

Судя по тому, как они двигались, густой мрак спальни им совершенно не мешал, а открытая дверца сейфа свидетельствовала о том, что его система безопасности никуда не годится. Он с удовольствием бы познакомился с первой увиденной им женщиной диинов, но не без оснований подозревал, что предложение познакомиться может быть воспринято ею как вызов на поединок. Так что пришлось ему закутаться в первый попавшийся халат и включить свет. Эфа с Хизой только моргнули, привыкая к смене освещения, а Торна снова завизжала. Эфа раздраженно зашипела, засовывая куда-то под одежду кристаллы с информацией. Хиза же с любопытством подошла ближе и уставилась на бьющуюся в истерике девушку.

— Оставьте ее в покое. Вы ее до смерти перепугали.

— Почему? — Хиза повернулась к нему, и Рейт невольно поморщился, увидев кусочек лица, не задрапированный шарфом.

— Не знаю, — раздраженно прошипела Эфа. — Они вс-с-сегда кричат. В пос-с-стели по крайней мере.

— А ты откуда знаешь? — удивился Рейт, мгновенно забывая о том, что его разбудили среди ночи да еще задают дурацкие вопросы. Впрочем, он всегда был любопытным.

— Я пос-с-стоянно находилас-сь при Императоре. Даже в с-спальне.

Рейт ошеломленно покачал головой. Он с трудом мог себе представить, как можно спать, когда в комнате неподвижно застыло, глядя в одну точку, существо наподобие Эфы. Во всяком случае, у него на корабле не получалось без снотворного, а уж постоянно! Недаром говорят, что Император был сумасшедшим.

Явно закончив свои непонятные ему дела, парочка собралась покинуть его спальню, как и проникла в нее, то есть через окно. Рейт поспешил вмешаться в их планы:

— Вы можете изучать полученную информацию и у меня в замке. Точнее, это крайне желательно, так как эта информация всё-таки секретная, и показывать ее всем подряд не стоит. — Через мгновение он понял, что сморозил очередную глупость. Эти полоумные создания вежливо склонили головы и тут же подсели к столу, походя сообщив ему, что свет им не так уж необходим и если то, чем герцог занимался, нужно проделывать в темноте, то он вполне может его погасить.

Рейт сначала решил, что это тонкое оскорбление, но, к его удивлению, девушки явно не собирались говорить гадости. Вернее, эта парочка принялась изучать политическую ситуацию в Империи, параллельно делясь впечатлениями о недавнем увлечении Хизы каким-то из друзей Хальзара. Они пытались угадать, к чему мог бы привести такой союз, если бы в самый неподходящий момент не появилась Эфа и не перепугала юного диина до полусмерти. Вздохнув, Рейт ухватил Торну за руку и вместе с ней покинул собственную спальню, не забыв, однако, включить скрытый микрофон, чтобы быть в курсе того, что в ней дальше будет происходить. Определенно, ему стоило посоветоваться с доктором Ниторогом. В конце концов может быть, специалист ему объяснит, что делать с этой странной парочкой нелюдей. Хотя вряд ли.

Рейт устало откинулся в своем любимом кресле и с любопытством посмотрел на ученого. Судя по его покрасневшим глазам, доктор Ниторог еще не ложился. Герцог отметил про себя, что неплохо бы разобраться с очередным случаем пренебрежения своими обязанностями его доверенных слуг. Он недвусмысленно приказывал препровождать не знающего отдыха ученого спать каждую ночь вне зависимости от его желания. В противном случае всегда существовала опасность, что, погрузившись с головой в какое-нибудь новое исследование, доктор Ниторог будет бодрствовать несколько суток подряд, а потом свалится от усталости. На этот раз его распоряжение не выполнили. Ученого явно оторвали от его исследовательской аппаратуры, а не от подушки. Однако сейчас у герцога были более насущные проблемы, чем халатность его подчиненных.

— Присаживайтесь, доктор Ниторог. Прошу прощения за то, что побеспокоил вас в столь неурочный час, но у меня возникли некоторые вопросы, которые требуют немедленных ответов.

— Ничего страшного, милорд, — улыбнулся Ниторог, осторожно опускаясь в дорогое антикварное кресло. — Вы прекрасно знаете, что я в полном вашем распоряжении в любое время суток. Что за вопросы у вас возникли?

— Доктор, в настоящее время в моей спальне обосновались две очаровательные леди… — брови ученого взметнулись вверх, выдавая крайнее изумление. О своей личной жизни герцог с ним никогда еще не говорил, — которые увлеченно изучают секретную информацию, еще совсем недавно надежно хранившуюся в моем сейфе.

— Что?!! — Ниторог подскочил в кресле и с ужасом уставился на сюзерена. В его голове вихрем проносились мысли, объясняющие происходящее. Начиная от банального помешательства и заканчивая появлением на Оттори императорских шпионов. Рейт улыбнулся, видя нешуточную озабоченность доктора, и поспешил прояснить ситуацию.

— Ко мне среди ночи ввалилась Эфа со своей новой наставницей. Перепугали до смерти мою любовницу, вскрыли сейф, занялись изучением хранившейся в нем информации, заявив, что у них очередной урок. При этом мне было великодушно предложено продолжать прерванное занятие, поскольку мое присутствие им совершенно не мешает. Так вот, доктор, меня интересует, не сошла ли Эфа с ума и какие последствия всё это может иметь. Сама по себе информация для них бесполезна. Ни диины, ни Эфа просто не смогут ею воспользоваться, но вот их поведение внушает мне серьезные опасения.

— Не думаю, что вам стоит беспокоиться, милорд, — вздохнул Ниторог. — Просто у них совершенно другие представления о дозволенном.

— Постойте! Я бы понял, если бы это вытворил диин, но Эфа… Она-то должна понимать, что так не положено.

— К сожалению, ее воспитывали, если это вообще возможно назвать воспитанием, таким образом, что она практически не имеет представления о нормальных человеческих взаимоотношениях. А то немногое, что ей о них известно, она почерпнула при императорском дворе, где эти представления несколько отличаются от общепринятых.

— Н-да… — Герцог задумчиво потер подбородок. — Кажется, проблем у меня прибавилось. По крайней мере любовницу я точно потерял. После происшедшего Торна еще несколько дней будет в истерике и вряд ли когда-нибудь на выстрел стационарного излучателя приблизится к моей спальне.

Доктор отчаянно покраснел, и Рейт, вспомнив, с кем разговаривает, поспешно сменил тему:

— Но мне кажется, что у Эфы появилась большая свобода воли, чем прежде. Во всяком случае, она разговаривает почти как человек.

— Она обучается, милорд. Ее создатели наградили ее великолепным интеллектом, и, думаю, вам стоит быть готовым к тому, что она в один прекрасный момент перестанет беспрекословно вам подчиняться…

За дверью, отделяющей кабинет от спальни, раздался громкий треск и возмущенное рычание. Рейт и доктор переглянулись с одинаковым беспокойством и повернулись к стальной бронированной плите, отделяющей их от спальни. Плита, конечно, была замаскирована под обычную дверь, но это не мешало использовать ее по прямому назначению — для защиты находящихся внутри людей от нападения убийц. Однако они не успели ничего предпринять, треск прекратился, и из предусмотрительно включенного герцогом скрытого динамика донесся шипящий голос:

— Хиза, эта штука не прис-с-спос-с-соблена для того, чтобы в нее тыкали когтями.

— Странно, почему люди пользуются такими непрочными вещами?

— Для людей они дос-с-статочно прочные. Прос-с-сто никто не рас-считывал на то, что ими будет пользоватьс-ся диин.

— Хм. Кажется, мы закончили. Предлагаю пойти размяться, а то от сидения на этом пыточном инвентаре, ошибочно именуемом креслом, у меня крылья затекли. Да и пахнет здесь…

Странный шипящий звук заставил людей испуганно подпрыгнуть. Только через мгновение они осознали, что впервые слышали смех Эфы. Но, еще не придя в себя после этого потрясения, они услышали из уст Эфы нечто такое, что заставило их покраснеть до корней волос:

— Еще бы здес-сь не пахло. Но, по крайней мере, оба партнера были чис-с-стыми и не увлекалис-сь наркотиками, ус-с-силивающими потенцию. В с-с-спальне Императора я с-сс-с трудом с-с-сдерживалас-сь, чтобы не отключать обоняние. Запах пос-сле с-с-секс-са у людей на редкость мерзкий.

— Да уж. Пошли тренироваться. Хоть какой-нибудь тренировочный зал здесь есть?

— Ес-сть, пошли.

Люди вскочили, ожидая появления Эфы и ее наставницы, но вместо этого услышали звук открываемого окна. На этот раз девушки не потрудились сделать это тихо. Герцог со стоном опустился в кресло и помотал головой, словно отгоняя какое-то страшное видение:

— Это просто невероятно, доктор! Неужели у нее нет никаких представлений о скромности? В конце концов, она — женщина, и это в их природе.

— Боюсь, милорд, вы следуете распространенному штампу, — вздохнул ученый. — Ничего подобного: ни мужская ни женская природа тут ни при чем. Это всего лишь продукт воспитания той социальной среды, где живет индивидуум. А Эфа вообще воспринимает всё связанное с сексом своеобразно. Беда в том, что покойный Император относился к женщинам слишком предвзято и в результате, по-видимому, приказал изменить кое-что в ее физиологии. Физически она развивается, как любой нормальный человек, только гораздо быстрее. Ей сейчас четырнадцать, но по всем признакам она уже взрослая, однако тяги к противоположному полу у нее нет. Вообще. Милорд, я провел несколько тестов, до того как она отправилась в гости к диинам, и теперь могу с уверенностью утверждать, что Эфа полностью лишена каких-либо сексуальных желаний. Удовольствие, которое большинство людей получает в постели с партнером, она получает, убивая противника. И чем сильнее противник, тем большее удовольствие она испытывает, лишая его жизни.

Рейт с изумлением поднял глаза на ученого, не в силах поверить в то, что услышал. Ничего себе поиграли в создателей! А если Эфа войдет во вкус и не на шутку разгуляется?! Результат будет похуже, чем от эпидемии какой-нибудь инопланетной заразы. Та хоть неразумна, а у Эфы с этим проблем нет. Она даже слишком умна, на его взгляд.

Эфа щурилась, глядя на огромный раскаленный шар местного солнца, словно застывший в зените. Погода была просто чудесной, и настроение тоже. Она и не думала, что анализ информации и прогнозирование могут быть настолько интересными. Хотя поведение ее нового господина настораживало. Если бы она не знала, что Рейт в курсе ее неспособности причинить ему вред, она бы решила, что он ее боится. Странное ощущение. Едва заметная вибрация крыши, выбранной ею для отдыха, заставила Эфу настороженно приподнять уши и принюхаться. Ага, легок на помине. Это не есть хорошо. Крыша, хоть и не очень покатая, но всё-таки вряд ли предназначена для того, чтобы по ней ходили в сапогах. Сверхпрочный пластик, между прочим, при сильном нагреве становится скользким! А нагрев сейчас достаточно сильный, если не сказать больше.

Эфа молниеносно вскочила на ноги и метнулась к начинающему терять равновесие герцогу. Тонкая когтистая рука аккуратно подхватила его под локоть, не давая ему упасть, и помогла добраться до плоской смотровой площадки на гребне. Затем осторожно опустила своего господина на горячий пластик и присела рядом, выжидательно насторожив уши. Герцог перевел дух и устало улыбнулся:

— Спасибо. Эфа, нам надо серьезно поговорить. — Уши чуть шевельнулись, показывая готовность хозяйки внимательно слушать. Рейт поморщился: после пребывания у диинов Эфа стала вести себя совсем не по-человечески. Если раньше она только слегка шевелила ушами, то теперь они приобрели невероятную подвижность, да и в остальном девушка очень сильно изменилась. Когда она тренировалась, невозможно было уловить ее движения, не то что понять, что она делает. — Я не знаю, как об этом говорить в рамках вежливости, и поэтому вынужден быть грубым.

Эфа напряглась, переключая зрение на тепловые волны. На такой жаре от этого было мало толку но, по крайней мере, ей было необходимо определить температуру тела своего господина. Последнее его заявление выглядело явно неадекватным и, скорее всего, свидетельствовало о серьезном заболевании. Однако температурный режим оказался оптимальным для человека. А он продолжал говорить странные вещи:

— Эфа, я понимаю, что твое поведение нельзя судить по человеческим меркам, но всё-таки должен заметить, что произошедшее сегодня ночью абсолютно неприемлемо.

Эфа задумчиво прищурила глаза. Так, всё это из-за сегодняшнего вторжения. Стоит узнать больше.

— Гос-с-сподин, ес-сли что-то вызвало твое недовольс-с-ство, тебе дос-с-статочно прос-с-то с-с-сказать мне об этом.

Рейт устало вздохнул, он и не наделся, что разговор будет легким.

— Дело не в моем недовольстве, Эфа. Просто твое поведение слишком отличается от общепринятого. Это при определенных обстоятельствах может стоить тебе жизни, и не только тебе. Ты понимаешь меня?

— Да, гос-с-сподин. Мне копировать поведение твоих с-с-луг?

— Нет. Лучше будет, если один из моих учителей займется с тобой этикетом.

Эфа склонила голову, соглашаясь с герцогом и удивляясь про себя, почему ее господину понадобилось зачем-то объяснять ей собственные приказы. Хотя ей и нравилось самой решать за себя, такое поведение властителя вызывало беспокойство своей непривычностью.

ГЛАВА 9

Горин торопливо шел по главному коридору замка, прижимая к груди папку обучающего компьютера. Герцог заметил его и лично поручил обучение одного из своих телохранителей! Горин до сих пор не мог прийти в себя от оказанной ему чести. Ему, новичку, только что окончившему университет, поручили настолько ответственное задание, что сам герцог счел возможным контролировать его исполнение! Горин вытер испарину, от волнения выступившую у него, и толкнул неприметную дверь, за которой ждала его первая ученица.

В первое же мгновение он ощутил неправильность происходящего. Обычная классная комната, только погруженная в густой полумрак и… совершенно пустая! Учитель замер, пытаясь решить, кто же из слуг пошутил над ним, отправив его не туда, и ругаясь про себя последними словами. Такой конфуз в первый же день обучения! Ужас! Но в следующий момент все мысли о шутке вылетели у него из головы. В самом дальнем углу комнаты кто-то был! И этот кто-то вряд ли был человеком! Существо беззвучно повернулось к застывшему у дверей Горину. У перепуганного насмерть учителя возникло ощущение, словно в углу лениво переливалась хищная космическая тьма, в которой внезапно холодным огнем зажглись два нечеловеческих глаза. Горин задушенно пискнул и рухнул в обморок.

Сознание возвращалось медленно и неохотно. Горин вынырнул из поглотившей его темноты, но продолжал лежать с закрытыми глазами. Ни за что на свете он не согласился бы пережить этот ужас еще раз. И даже осторожные прикосновения чьих-то пальцев к затылку, отозвавшиеся вспышкой головной боли, не заставили его разомкнуть веки. Горин только крепче зажмурился. Видимо, это окончательно вывело из терпения человека, оказавшего ему первую помощь, — тонкие пальцы уже далеко не так осторожно сомкнулись на его плече и как следует встряхнули. Голова взорвалась фейерверком боли. Горин охнул, невольно открыв глаза. И встретился взглядом с бесстрастными янтарными глазами! Крик ужаса застрял у него в горле, а чудовище, с ног до головы закутанное в темные свободные одежды, поправило платок, закрывающий его лицо, и отступило от стола, на котором он лежал.

Горин наблюдал за странным существом полными страха глазами, оно невозмутимо устроилось за подобием парты и… заговорило!

— Ты учитель? — У человека хватило сил только на судорожный кивок. Говорить он был не в состоянии. Словно поняв это, существо осторожно продолжило: — Я и ес-сть твоя ученица. Тебе нет необходимос-сти меня боятьс-ся. Я не причиню тебе вреда.

Горин потрясенно уставился на это порождение самых страшных его кошмаров. «Этого не может быть! Ему сказали, что ученице четырнадцать лет! И никто не упоминал о том, что она не человек!» Будто подслушав его мысли, существо снова заговорило:

— Я не с-совс-сем человек. Но для тебя я не опас-сна. Мне нужно научитьс-ся вес-сти с-себя как человек.

— Я понимаю. — Горин тяжело сглотнул и с трудом заставил себя слезть со стола, на который его уложила ученица, чтобы оказать ему первую помощь. — Как тебя зовут?

— Эфа.

— Что? Я не имел в виду прозвище. У людей принято называть имя, данное им при рождении.

— При рождении меня никак не назвали. Потом с-стали звать Эфа.

Горин с ужасом смотрел на фигуру в свободной одежде, неподвижно застывшую за партой. Великий Саан, откуда же герцог ее вытащил?!! Что это за место, где ребенку, пусть и не совсем нормальному, не удосуживаются дать имя, а затем называют просто змеей. Змеей, изображенной на императорском гербе! Страх вытеснило сострадание. Молодой учитель осторожно подошел к Эфе и не очень уверенно произнес:

— Меня зовут Горин. С чего бы ты хотела начать свое обучение?

— С-с с-самого начала. Не мог бы ты объяс-снить мне, почему ис-спугалс-ся меня?

Горин почувствовал, что неудержимо краснеет. Эта девушка совершенно не понимала, что поставила его в неловкое положение. Не мог же он сказать ей, что ее внешность способна напугать и более смелого человека?! Эфа невозмутимо продолжила:

— Почему ты ис-спугалс-ся меня, как только увидел, а с-сейчас-с не боишьс-ся?

— Не знаю. — Учитель растерянно покачал головой. — Может быть, потому, что сейчас ты ведешь себя как человек.

— Понимаю. Тебе здес-сь неуютно. Ты с-сможешь обучить меня этикету за пределами этой комнаты?

— Да. — Горин невольно улыбнулся. — Ты не против, если мы выйдем в сад?

— Не с-стоит. С-слуги меня до с-с-сих пор боятс-ся. Лучше на крышу — там тепло.

Горин только кивнул, со страхом представляя себе, как будет неуклюже карабкаться по раскаленному пластику, но он скорее свалился бы вниз и разбился насмерть, чем позволил Эфе снова заподозрить его в трусости! Однако в следующий момент ему пришлось отбросить праздные размышления. Его ученица уже скрылась за дверью, и молодому человеку потребовалось поднапрячься, чтобы догнать ее.

Она поджидала его у крутой лестницы, ведущей на крышу, и ее неподвижность опять неприятно царапнула его сознание. Буквально через минуту он едва удержался от крика. Эфа внезапно подхватила его на руки и стремительно взлетела по скользким ступенькам. Хлопнул тяжеленный люк, и вот уже девушка уверенно шагает по раскаленному пластику крыши. Горин зажмурился, каждую секунду ожидая падения, но вместо этого ощутил, как его осторожно опускают на какую-то плоскую площадку. Насколько ему было известно, на крыше таких площадок просто не было. Но нет. Они с Эфой находились на надежно отгороженном от посторонних взглядов пятачке на самой высокой точке крыши. Ничего себе! Горин сглотнул и перевел взгляд на невозмутимую Эфу, с явным удовольствием растянувшуюся на обжигающем пластике.

— Зачем было нести меня на руках?

— Так безопас-сней. Люди с-слишком неуклюжи.

— Должен заметить, что ты сейчас ведешь себя очень невежливо.

— Да? Что я с-сделала не так?

Горин вдохнул и заговорил. На него изливались волны нестерпимого жара, хотелось пить, но он мужественно терпел, стараясь не показать слабости перед ученицей, а Эфа внимательно слушала, мгновенно запоминая всё, что он говорил, и требовала пояснений, если не понимала чего-либо.

Горин пропустил момент, когда сознание покинуло его второй раз за день. Эфа с удивлением посмотрела на распростертое тело человека и, подумав, что в будущем не стоит так затягивать занятия по этикету, как бы ей ни хотелось побыстрее освоить эту странную науку, подняла Горина на руки и понесла в его комнату.

Эфа внимательно проглядела новые данные, переданные разведкой герцога, и нахмурилась. Ситуация ей не нравилась. В корне не нравилась. У нее практически не оставалось времени на то, чтобы спасти своего господина. Приходилось торопиться и рассчитывать только на то, что никто из людей не ожидает от нее познаний в этой сфере деятельности и соответственно не обращает внимания на ее действия. Особенно это касалось Службы безопасности. Все телохранители были гвардейцами, но не все гвардейцы были телохранителями. И, согласно вековым традициям, капитан гвардии совмещал свою должность с должностью начальника Службы безопасности, которому, однако, не подчинялась разведка. Эта традиция была нарушена ее господином, когда он поставил начальником Службы безопасности своего друга Линира, который не служил в его личных войсках. Но теперь всё было возвращено на круги своя. Новый начальник Службы безопасности нравился Эфе еще и тем, что имел самое приблизительное представление о ее возможностях и не воспринимал девушку всерьез. Это развязывало ей руки.

После того как герцог проигнорировал их с Хизой тонко просчитанную провокацию, ей ничто не мешало подобрать коды к его компьютеру и быть в курсе всего, что ему сообщала его Служба безопасности. Эфа не заметила, как прикусила коготь. Если она хочет успешно осуществить свою первую операцию по изменению политической обстановки в Империи, ей понадобится не только информация, но и коды, которыми герцог шифрует приказы. Девушка осторожно прикоснулась к клавиатуре и, наконец решившись, быстро набрала нужную команду. Компьютер тихо запищал и выдал отказ. Ах так! Эфа посмотрела на машину, как на противника в бою, и быстро отключила питание. Системе безопасности совершенно незачем знать, кто пытался взломать секретные коды герцогства. Она недооценила сложности стоящей перед ней задачи. С этим придется повременить до того, как ей удастся узнать о программировании побольше.

Эфа встала из-за стола и прошлась по большой просторной комнате, которую герцог выделил ей для проживания. Последнее время Рейт ее беспокоил. На людях он старался не показывать своего плохого самочувствия, но новые паранормальные способности Эфы отчетливо фиксировали его усталость, нервное истощение, боли и целый комплекс других столь же неприятных ощущений. Герцог переживал за своего друга, который медленно умирал в лучшей палате госпиталя, расположенного на территории герцогского замка. Линир уже не узнавал приходивших к нему людей и испытывал сильные боли, вызванные медленным отмиранием периферийной нервной системы. Даже сверхдорогие лекарства, выписанные по личному приказу герцога из миров Коррелианской лиги, славившейся своими медицинскими университетами и лабораториями, ему уже не помогали.

Эфа еще раз проанализировала всю известную ей информацию и пришла к единственно верному, с ее точки зрения, решению. Линир был обречен на смерть, и его дальнейшее пребывание в мире живых причиняло боль не только ему, но и ее господину, который в результате постоянных переживаний по поводу плачевного положения друга не мог в полной мере сосредоточиться на проблеме спасения собственной жизни и жизней очень многих своих подданных. Решение было из разряда тех, которые Горин называл недопустимыми с этической точки зрения, но это Эфу нисколько не волновало. Этика и мораль до сих пор оставались для нее чисто абстрактными понятиями, которые были практически неприменимы в реальной жизни, что бы ни говорил по этому поводу ее человек-учитель. Решение было принято — оставалось только его выполнить. Эфа подхватила висящую на стуле накидку и, закутавшись в нее с ног до головы, выскользнула из комнаты.

Попасть в палату оказалось несложно. Госпиталь не охранялся. Подразумевалось, что на территории резиденции герцога не может оказаться никого, кто пожелал бы причинить вред высокопоставленным больным. Оч-чень спорное предположение. Эфа без труда миновала врачей и медсестер, призванных не пускать посторонних в стерильные помещения, и очутилась в реанимации, где огромное количество медицинского оборудования поддерживало жизнь Линира, маркиза Мирол. Девушка спокойно подошла к кровати, не заботясь о том, что ее могут зафиксировать датчики системы безопасности. Она по-прежнему была невидима для большинства из них, а те системы слежения, которые могли бы ее заметить и опознать, были слишком дороги для того, чтобы оборудовать ими госпиталь, да и компьютеры пришлось бы перепрограммировать полностью.

Человек, лежащий в кровати, совершенно не напоминал того начальника Службы безопасности, которого она видела на корабле. Он спал, но даже во сне под действием огромного количества обезболивающих лекарств продолжал стонать, его лицо кривила судорога боли. Эфа принюхалась и ощутила едва заметный запах отмирания тканей. Перед ней был живой труп, в котором не осталось ничего от его прежнего Линира. Девушка беззвучно оскалилась и надавила когтем указательного пальца на кончик одного из своих клыков. Состав яда она изменила заранее, чтобы не тратить на это время в самый последний момент. Маленькая бесцветная капелька появилась на внутренней стороне когтя, и Эфа, осторожно поднеся руку к лицу Линира, капнула ее на синие потрескавшиеся губы человека. Мгновение, и яд впитался в крошечные ранки. Всё. Эфа отвернулась от кровати и покинула палату, никем не замеченная.

Через две минуты, после того как девушка ушла, на посту медсестры отчаянно загудел сигнал тревоги. Когда дежурная реанимационная бригада вбежала в палату, Линир маркиз Мирол был мертв, и на лице его застыла странная умиротворенная улыбка.

Звуковой сигнал оторвал герцога от чтения отчета о последней выходке его телохранителя. На этот раз Эфа умудрилась переполошить весь замок. Увидев ее на главной лестнице с перекинутым через плечо безжизненным телом, дворецкий от ужаса лишился дара речи, решив, что она сошла с ума и прикончила своего учителя. Остальные слуги реагировали не лучше. В результате в спешном порядке вызвали гвардейцев, чтобы арестовать коварную убийцу и обезопасить Его светлость от обезумевшего монстра. Дальше события развивались с молниеносной быстротой. Гвардейцы попыталась выполнить свой долг, Эфа, не совсем понимавшая, что вокруг нее происходит, и не терпевшая, когда люди трогали ее руками без особой на то необходимости, а обнаженные мечи воспринимавшая только как угрозу, воспротивилась аресту. И весьма активно. К счастью, она помнила приказ своего господина не причинять вреда слугам. Только поэтому произошедшее не стало трагедией, а когда пришедший в себя Горин заорал благим матом, обнаружив себя в неподобающей позе у кого-то на плече и острие меча у своего носа, превратилось в забавную комедию. Для всех, кроме Эфы, так и не понявшей причину переполоха.

Рейт вздохнул и нажал кнопку связи. Визион подернулся молочной дымкой, сквозь которую медленно начал проступать какой-то текст. Всё благодушие герцога как рукой сняло. Если вместо видеосообщения кто-то прислал ему текстовую информацию, дело плохо. Это могло означать только одно: загадочный отправитель опасался мести могущественного герцога. Вчитавшись в текст, Рейт сложно выругался, забыв о том, что ему, как дворянину, не подобает сквернословить. Саан! Не может этого быть! Он еще раз перечитал сообщение, подсознательно надеясь на то, что его содержание изменится. Однако слегка размытые строки по-прежнему гласили: «В связи с задержанием в императорской резиденции человека, назвавшегося вашим вассалом, личность которого, однако, вызывает серьезные сомнения в его принадлежности к благородному сословию, нижайше просим Вас прибыть на Тронный мир и самолично подтвердить перед Императором дворянское звание задержанного. Уведомляем Вас, что задержанный изволил назваться как Тернан Герн маркиз Лоорзон». И подпись. Официальная подпись начальника имперской тайной полиции! Герцог на мгновение зажмурился. Сволочь! Какая же ты сволочь! Кто бы ты ни был.

Его загнали в ловушку.

Он вынужден поехать. Тот, кто откопал этот древний закон, был прекрасно осведомлен об этом. Пусть этот закон не использовали вот уже тысячу лет, с тех пор как любого дворянина стало возможным отличить от простолюдина по генетическому коду, он по-прежнему действовал, и это означало, что сюзерен, отказавшийся опознавать своего вассала или не узнавшей его в предъявленном ему человеке, обрекал несчастного на мучительную смерть на главной площади.

Но даже не это условие захлопывало дверцу ловушки с такой надежностью. В конце концов своя шкура многим герцогам гораздо ближе чужой, и рисковать ради других они не будут. Вот только во избежание использования этого закона сюзеренами против их вассалов-дворян, чем-либо им не угодившим, в него был внесен еще один пункт. И этот пункт гласил, что если впоследствии будет установлено, что казненный оказался дворянином, а его сюзерен не выполнил предписанной процедуры опознания или не узнал своего подданного, то такой недобросовестный герцог автоматически лишался права на верность собственных вассалов. Последствия обычно бывали печальные. За преступления против герцога просто не наказывали, а значит, очень скоро кто-нибудь из слуг пользовался возможностью отомстить господину, и не всегда по своей инициативе.

Рейт устало прикрыл глаза рукой. Он снова опоздал. Неизвестный, стоящий за троном Императора, выбрал его новой жертвой, а Рил докладывал как минимум о трех заговорах знати, сплотившейся вокруг герцогов, имеющих право претендовать на трон Империи тысячи солнц. Вдобавок многие герцоги оказались заняты исключительно внутренними проблемами. Восстания черни вспыхнули раньше, чем они рассчитывали, и стали фатальными, по крайней мере, для восьми благородных семейств. Войска Императора должны были вот-вот войти в их разоренные бунтами владения. В такой ситуации оставалось только отправиться на Тронный мир и надеяться на то, что его Служба безопасности окажется мобильнее императорских убийц. Что ж, будь что будет. Нужно только позаботиться о безопасности своих людей.

Тихо постучав, в кабинет проскользнул Дит, выражение его лица заставило Рейта насторожиться. Его секретарь очень редко позволял себе заходить в личные комнаты герцога без приглашения. Рейт приготовился к тому, что его ожидает еще одна неприятная новость.

— Что случилось, Дит?

Парень отвел глаза и тихо произнес:

— Милорд, десять минут назад скончался Линир маркиз Мирол.

— Спасибо, можете быть свободны, — только и сумел выдавить из себя Рейт. В ушах шумело, хотелось завыть от безысходности и несправедливости происходящего. Он молча наблюдал за тем, как секретарь спешит к выходу, и, едва дверь кабинета за ним закрылась, из глаз герцога потекли слезы.

— Твои аналитики в этот раз превзошли все самые смелые мои ожидания, Рейт. — Рил задумчиво склонил голову к плечу и потеребил острую клиновидную бородку, которую носил по моде более чем столетней давности, чем заслужил добродушные насмешки подчиненных. Мало кто знал, что в старомодной бородке один из лучших шпионов своего времени прячет парочку неприятных сюрпризов, просто так, на всякий случай. Герцог Оттори был об этом осведомлен в силу своего статуса бывшего ученика Рила и не переставал удивляться изобретательности этого старика. Но сейчас его больше интересовало другое.

— Постой, Рил, о чем ты говоришь? Мои аналитики еще не закончили отчет. Как ты умудрился заполучить его раньше меня?

— Его прислали три дня назад. Файл был запечатан твоим кодом.

— Что?!

— Так ты не отправлял его?

— Нет. Но, кажется, догадываюсь, кто это мог сделать.

— У тебя завелся шпион, мальчик?

— Нет, слишком рьяный телохранитель. Этот разговор не для связи, даже кодированной. Говоришь, отчет превзошел все ожидания? Высокая похвала.

— Констатация факта. Этот парень запросто может обставить меня, если его как следует потренировать.

— Думаю, тебе скоро представится такая возможность. Я вынужден вылететь на Тронный мир. Маркиз Лоорзон попался имперской разведке, и теперь Император требует подтвердить, что пойманный подозрительный тип — не самозванец и шпион, а дворянин, имеющий право находиться там, где Его светлость пожелает.

— Не делай глупостей. Это заранее рассчитанная ловушка для тебя и преданных тебе людей.

— Если я не поеду, Тернана казнят. После этого я вряд ли смогу рассчитывать на безоговорочную преданность своих людей.

— Тогда позаботься о путях отступления.

— Конечно. А теперь, прости, я должен заняться подготовкой к отлету.

Рил молча смотрел на погасший экран, и по его морщинистой щеке скатилась одинокая слеза. Он опоздал, и его мальчик расплатится за его ошибку жизнью. Рейт тоже это понимал. Он мог обмануть своим уверенным видом кого угодно, только не старого учителя. И что теперь значили сведения о секретном эксперименте, добытые с таким трудом?

ГЛАВА 10

Герцог Оттори в последний раз обвел взглядом кабинет, убедился, что он ничего не забыл, и вышел в коридор к ожидавшим его гвардейцам. Последние два дня прошли в лихорадочных сборах и инструктаже охраны, но теперь всё это осталось позади, а впереди его ждала смертельная опасность почти без надежды спастись. Ощущение премерзкое. Давно он так бездарно не проигрывал. Как только дверь кабинета за ним захлопнулась, рядом раздался знакомый шипящий голос:

— Я еду с-с-с вами, гос-сподин.

— Это невозможно, — вздохнул Рейт, не оборачиваясь. — Ты будешь слишком заметна.

— Да? — Тихая насмешка в обычно бесстрастном голосе заставила его резко обернуться. Герцог открыл рот, собираясь отчитать непокорного телохранителя, да так и замер, не успев его закрыть. Перед ним вместо ожидаемой Эфы стояла закутанная с ног до головы в шалисские шелка имперская наложница. — Вы полагаете, кто-нибудь заподозрит неладное? — спросила наложница голосом Эфы.

— Саан всемогущий! — Герцог с трудом верил собственным глазам. — Ты права, имперские наложницы для окружающих всё равно что живые игрушки. Я могу притащить тебя хоть на прием к Императору, и никому даже в голову не придет снять с твоей головы покрывало. Тем более что любой сканер подтвердит, что ты женщина, а ДНК они точно проверять не будут!

Рейт шагал по двору к ожидающему его катеру и невольно косился на семенящую за ним Эфу. Не знай он, кто это на самом деле, без раздумий поклялся бы любой клятвой, что рядом с ним идет вышколенная имперская наложница, не помышляющая ни о чем, кроме как доставить удовольствие своему господину. Она покорно приняла помощь одного из гвардейцев взбираясь по крутому трапу, и благовоспитанно замерла на дистанции в два шага за спиной повелителя. Саан! Как ей вообще такое удается? Он никогда не замечал за Эфой таланта перевоплощения. Однако все посторонние мысли вылетели у него из головы, когда катер с глухим стуком, заставившим завибрировать все переборки, пристыковался к шлюзу его фамильного корабля. Капитан встретил Рейта у шлюза, в отсеке стыковки, и, отдав честь, поспешил препроводить в его каюту, даже не взглянув на закутанную в шелка фигуру.

«А маскировка действует», — отметил про себя Рейт, шагая по знакомым коридорам к своей каюте. Он вполне мог бы найти ее сам, но проклятый этикет предписывал капитану сопровождать герцога после прибытия на борт, и упрямый служака не собирался пренебрегать обязанностями.

Рейт заблокировал дверь каюты, находившейся в самой безопасной части корабля и при необходимости превращающейся в автономный модуль жизнеобеспечения, способный добраться до ближайшей пригодной для жизни планеты самостоятельно, и огляделся. Недавно он приказал сменить здесь интерьер и теперь с неудовольствием вынужден был констатировать, что предыдущий вариант нравился ему больше. Но возмущаться было уже поздно, и Рейт, пожав плечами, небрежно бросил официальный плащ на устилающий пол каюты ковер ядовито-желтого цвета.

Эфа по привычке собралась устроиться рядом с его кроватью, но неожиданно обнаружила на «своем» месте нечто непонятное, всё покрытое острыми гранями и шипами, и с раздраженным шипением принялась обследовать незнакомый предмет. Герцог невольно рассмеялся, глядя на своего явно растерянного телохранителя, с умным видом изучающего образчик современного искусства.

— Эфа, прекрати. Этот предмет не имеет какого-либо предназначения, однако может раздражать своим видом нормальных людей.

— Да? А зачем?

— Не бери в голову. Это просто шедевр очередного горе-скульптора.

— Кошмар! Им даже убивать неудобно!

— А ведь верно! — Рейт насмешливо фыркнул. — Даже для такого простого дела эта штука не годится. Кстати, должен выразить тебе свое восхищение. Ты далеко ушла от того чудовища, что вломилось ко мне в резиденцию на Тронном мире. И все это за какую-то сотню дней!

— Этот мир интерес-с-сен. А убивать было некого.

— Да, действительно. Вот только у меня непредвиденная проблема. — Эфа насторожила уши, и Рейт в полной растерянности закончил: — Где, Саан побери, ты будешь спать?

— На полу.

— Мои гвардейцы ни за что не проговорятся, но, если кто-нибудь из слуг увидит тебя на полу, о твоей маскировке можно будет забыть. Если не проболтаются сами, то уж при должной сноровке можно разговорить любого специально не подготовленного человека. Так что спать ты будешь на кровати, если тебе, конечно, это не очень противно.

— Мне вс-сё равно.

— Тогда забирайся под одеяло. А я в душ. В отличие от тебя, я потею.

Рейт стянул с себя официальный комбинезон, ценившийся его предками прежде всего за прочность ткани, позволяющую без особого ущерба для здоровья выдержать несколько попаданий из обычного энергетического оружия, и с довольным вздохом встал под горячие струи.

Эфа наблюдала за господином, удобно устроившись на кровати, и неторопливо перебирала пальцами шелковое покрывало, стараясь не порвать тонкий материал когтями. Придется поработать. Герцог сует голову в петлю, а вот позаботиться о том, чтобы он смог без проблем ее оттуда вытащить — ее забота, и она ни в коем случае не должна ошибиться. Тренировки диинов — вещь, конечно, хорошая, и она теперь умеет и знает гораздо больше, чем в свою бытность императорским телохранителем, но никто не застрахован от случайностей. Кстати…

Эфа торопливо вытащила меч и положила его на прикроватный столик. За ним последовали кинжалы, метательные ножи и прочие орудия убийства. Если герцог желает спать с ней в одной постели, стоит проследить за тем, чтобы он случайно не поранился об ее арсенал. На корабле всё равно нет ничего, с чем она не могла бы справиться голыми руками.

Из душа раздался недовольный возглас. Это мог быть сбой в подаче воды или что-то столь же невинное, но инстинкты Эфы завопили об опасности. Не раздумывая, она схватила с кровати покрывало, метнулась через всю каюту к душевой кабинке и одним движением вырвала дверь из креплений. На нее дохнуло теплом и запахом воды, к которому примешивался еще один, почти незаметный аромат. Рейт раздраженно тер глаза, не замечая опасности. Обернутой в шелк рукой Эфа схватила его за плечо и выдернула из-под ядовитых струй. Не ожидающий ничего подобного герцог от рывка потерял равновесие и покатился по ковру, оставляя на нем мокрые следы. Не обращая внимания на его изобретательную ругань, Эфа извлекла из своих многочисленных одежд аптечку и торопливо вытащила одноразовый шприц с нужным противоядием. Если она правильно рассчитала время, в ее распоряжении оставалось меньше минуты. После того как янгари начнет действовать, спасать Рейта будет уже поздно. Прижав попытавшегося встать герцога к полу, она вогнала иглу в сонную артерию и до отказа надавила на поршень. Рейт беспомощно смотрел на нее снизу вверх, не в силах пошевелиться, в его глазах был страх. Выдернув иглу, Эфа молча отстранилась, позволяя ему встать. К ощущению выполненного долга примешивалось странное раздражение. Не позволяя себе сосредоточиться на нем, она подошла к коммуникатору и нажала тревожную кнопку, вызывая гвардейцев. И только затем обернулась к герцогу, растерянно сидевшему на полу:

— Как вы с-себя чувс-ствуете, гос-сподин?

Рейт неуверенно повел плечами и попытался встать. Его качнуло, и Эфа поспешила подхватить его под локоть, помогая утвердиться на ногах.

— Что это было, Эфа?

— Янгари.

— Прости.

— За что?

— За то, что усомнился в твоей верности.

В сознании Рейта Эфа читала жгучее раскаяние. Необходимо было что-то сказать, но она совершенно не представляла что… Из затруднительного положения ее спасли ввалившиеся в каюту гвардейцы.

— Проверьте с-сис-стему подачи воды! Его с-светлос-сть пыталис-сь отравить янгари! — Гвардейцы ни на мгновение не усомнились в ее праве приказывать им, и, наблюдая за тем, как они поспешно покидают помещение, Эфа с удовлетворением зашипела. Хиза была права: при должной сноровке управлять людьми очень просто.

— Ты неплохо научилась отдавать приказы, — улыбнулся Рейт, завертываясь в многострадальное покрывало.

Эфа тряхнула головой, отмахиваясь от несвоевременной похвалы, и направилась к неприметной двери, закрывающей вход в подобие небольшой кладовой, где герцоги Оттори хранили всякий ритуальный хлам, таскать который с собой предписывалось этикетом, а пользоваться им, к счастью, — нет. Искомое находилось там и пребывало в прекрасном состоянии. Правда, вытащить из завалов всевозможных вещей большую позолоченную ванну оказалось не просто, и покрытие довольно сильно пострадало от ее когтей, но Эфе было не до подобных мелочей. Установив ванну посередине каюты, она вскрыла защитную пленку и отбросила ее в сторону.

— Что ты делаешь? — Герцог изумленно следил за ее манипуляциями.

— Вам нужно принять ванну. С-смыть яд.

— Но он ведь уже нейтрализован инъекцией!

— У него ес-сть побочный эффект. — Эфа бесцеремонно запихнула Рейта в воду и спокойно добавила: — Нужно обеззаразить каюту и вас-с заодно.

— Что?..

Не отвечая, Эфа подошла к пульту управления микроклиматом помещения и набрала нужный код. Охнув, герцог прикрыл глаза и с головой ушел под воду, когда по каюте прокатилась волна яркого света, выжигающая на своем пути все биологические вещества, способные причинить вред человеческому организму. Так, порядок. Эфа обернулась и замерла. Казалось, по помещению пронесся ураган, все вещи были непоправимо испорчены странными темными пятнами и прожжены самым причудливым образом. Не пострадала только ванна, в которой сидел недовольный герцог, красный, как лампа пожарной сигнализации. Да-а, теперь она понимала, почему эту программу рекомендовали использовать только в самом крайнем случае. На людей она действует не очень, на вещи, впрочем, тоже, отметила про себя Эфа, стряхивая на пол зияющие дырами одежды наложницы.

— Прикос-снувшис-сь к вам, мог отравитьс-ся другой человек, а нейтрализатор дейс-ствует на человечес-скую кожу, покрытую янгари, только ес-сли она находитс-ся в воде.

— Да уж. — Рейт недовольно покосился на бедлам, царивший в каюте. — Только теперь мне нужно в биорегенератор. У меня сильный ожог.

— Это иллюзия. Через пять минут пройдет.

— Ты уверена? Кстати, почему на тебя эта дрянь не подействовала?

— У меня яды рас-сщепляют ес-стес-ственные вещес-ства, с-содержащиес-ся в коже и внутренних органах. Правда, не очень быс-с-стро и в дос-с-статочно небольших количес-ствах.

— И поэтому ты обмотала руку шелком?

— Нет. Прос-сто ваша кожа с-слишком чувс-ствительна. А противоядия выделяютс-ся у меня непроизвольно. На вашей коже они вызвали бы с-сильные повреждения, как концентрированная кис-слота.

— Ты хочешь сказать, что эти вещества, попав с твоей кожи на мою, принялись бы разлагать яд вместе с кожей?

— Да. — Эфа, посчитав разговор оконченным, стала рыться в багаже в поисках запасного наряда наложницы. Попутно она анализировала произошедшее, пытаясь определить, кто стоит за этим покушением и чего еще можно ожидать от таинственного некто. Что-то слишком часто в последнее время герцога пытаются отравить. Это либо почерк убийцы, либо совпадение, но следует проверить обе версии.

Ерго Бренз, первый помощник капитана личного корабля Его светлости герцога Оттори, был в панике. В этом состоянии он пребывал вот уже три часа. В точности с того момента, как гвардейцы герцога начали обшаривать корабль от мостика до трюмов в поисках отравителя. Это могло означать только одно — его план полностью провалился. У Ерго в голове не укладывалось, как такое могло случиться. Он же специально выбрал яд, который невозможно определить до тех пор, пока он не начнет действовать!

Бренз в панике заметался по крошечной каюте, полагающейся ему как первому помощнику. Неужели тот человек его обманул? Зачем? Как ему это удалось? Ведь он сам проверил переданное ему вещество! Если его только заподозрят! Ерго накрыла новая волна ужаса. За покушение на герцога его казнят. Он не хотел умирать! Саан загрызи этого благородного ублюдка! Обещал ему дворянство и всякие гарантии, а сам подставил! А может…

В голове Бренза забрезжила новая мысль, от которой он покрылся холодным потом. А может быть, его использовали, чтобы отвлечь внимание от настоящего убийцы?! Нет, только не это! Не для того он всю жизнь добивался власти, чтобы так глупо всё потерять! Нужно успокоиться. Пока его даже не допрашивали. Теоретически он не имеет доступа к системе подачи воды. Значит, нужно вести себя так, чтобы не вызвать и тени подозрения у герцогских ищеек. Приняв решение, Ерго приободрился и глянул на ручной хронометр, привычно восхитившись тонкостью работы знаменитого мастера. Всё-таки герцог никогда не скупился, когда речь шла о преданных слугах! И коротко выругался. Пропаникуй он еще немного и опоздал бы на свою вахту! Одернув черный с красными вставками мундир, Бренз торопливо вышел из каюты и зашагал на мостик.

Капитан встретил его хмурым взглядом. Раздраженно поджав губы, старый служака оглядел своего помощника с ног до головы и молча кивнул ему на капитанское кресло. Ерго послушно, с тайной, тщательно скрываемой радостью занял предложенное ему место. Как ему хотелось придушить эту старую развалину, одним своим существованием мешающую ему добиться настоящейвласти! Но он не смел даже взглядом обнаружить свою ненависть. Не время. Пока не время. Но однажды…

Ерго глубоко вздохнул, выбрасывая посторонние мысли из головы, и сосредоточился на действиях пилотов, прокладывающих курс к Тронному миру.

Рейт устало сидел в чудом сохранившемся кресле и мрачно наблюдал за тем, как в его каюте спешно наводят хоть какое-то подобие порядка. Это было не простым делом и требовало творческого подхода. Слуги уже сбились с ног, пытаясь придать собранным со всего корабля вещам вид законченного ансамбля. Пока получалось не очень. Вдобавок кожа после обработки нейтрализатором немилосердно чесалась, что тоже не прибавляло Рейту хорошего настроения. Впрочем, всё могло быть гораздо хуже. Герцог не заблуждался насчет того, что с ним приключилось бы, не учуй Эфа запах яда. Смерть от янгари нельзя назвать быстрой и безболезненной. Так что он снова был обязан жизнью своему телохранителю…

Великий Саан! Неужели этотоже будет находиться в его каюте?! Откуда они только это чудище выкопали?

— Что это? — Рейт старательно следил за тем, чтобы его голос не отразил и тени эмоций, бушевавших в его душе. Судя по всему, ему это удалось. Матрос, тащивший громоздкую разлапистую махину, осторожно поставил ее на пол и поклонился своему герцогу.

— Скульптура, Ваша светлость, взамен испорченной. — И он кивком указал на шипастое нечто, недавно забракованное Эфой по всем статьям.

— И где ты ее достал? — Герцогу стало интересно. Неужели у него на корабле большой запас подобных скульптур, и если так, то за каким демоном запасались. Однако ответ матроса поверг его в легкий шок:

— Так капитан большой поклонник искусства, Ваша светлость, у него в каюте их штук пять стоит!

— Передай капитану, что я благодарю его за заботу, но не могу принять от него такую жертву. Я вполне могу обойтись без украшений в каюте, а для него эта вещь, несомненно, очень дорога.

Матрос молча поклонился и потащил скульптуру обратно. Герцог вздохнул с облегчением и тут же услышал над ухом тихий шипящий смешок. Эфа просто наслаждалась происходящим. Не успел он возмутиться по поводу неуважительного к себе отношения, как дверь снова бесшумно отъехала в сторону и на пороге появился капитан его гвардии. Рейт молча глянул на мрачное лицо гвардейца и знаком приказал всем удалиться.

После того как закрылась дверь за последним матросом, герцог указал капитану на свободный стул и тихо произнес:

— Судя по твоему виду, Ринар, дела идут неважно?

— Да, Ваша светлость. Мы нейтрализовали яд в системе водоснабжения, но найти виновного так и не удалось. Всех техников допросили с применением сыворотки правды. Никто ничего не видел и не знает.

— Сыворотки правды? Ринар, мы на корабле, который вот-вот нырнет в гиперпространство, а ты вывел из строя всех техников жизнеобеспечения?!

— Мы использовали препарат, от которого имеется вполне действенный антидот. С техниками всё в порядке, они уже приступили к своим обязанностям. Однако угроза повторного покушения до сих пор не снята. И, если честно, я не знаю, что делать. Если это какая-то программа в одном из компьютеров корабля, мы ее просто не найдем. Отключать компьютер во время перелета — это самоубийство. А что эта программа успеет натворить за две недели пути, не возьмется предсказать ни один аналитик.

— Это не программа.

Мужчины как по команде повернулись к вольготно устроившейся на новой кровати Эфе, ожидая продолжения, но девушка, кажется, сказала всё, что намеревалась.

Первым не выдержал затянувшегося молчания гвардеец:

— И почему же вы так решили, леди Эфа?

— Программа начала бы подачу яда с-сразу, как только Его с-светлос-сть включил душ. Однако это с-случилос-сь позже. Как раз с-столько времени человеку нужно для того, чтобы обнаружить по датчикам рас-сход воды и определить, где он проис-сходит.

Мужчины молча переглянулись, и Ринар тихо выругался про себя:

— А ведь она права, Ваша светлость! Да я всю команду обработаю сывороткой правды и найду этого ублюдка… простите, Ваша светлость! Случайно вырвалось!

— Ничего, капитан. Я понимаю.

— Не надо никого обрабатывать. — Эфа завозилась, устраиваясь на постели поудобнее, и от позы, которую она предпочла, у мужчин заныли все суставы. — С-сегодня ночью я выйду на охоту. От вашего отравителя за верс-сту нес-сет янгари.

Рейт невольно поежился, представив себе, как Эфа крадется по кораблю, настороженно принюхиваясь. Одно радовало: хотя ночь на корабле понятие более чем условное, но всё-таки в это время команда в большинстве своем спокойно спит, и вероятность того, что на нее наткнется какой-нибудь матрос, минимальна.

ГЛАВА 11

Эфа бесшумно кралась вдоль одинаковых дверей кают офицеров, вдыхая спертый, насыщенный различными запахами воздух, привычно вычленяя из причудливого букета ароматов нужный ей едва заметный след. Люди со своим несовершенным обонянием не замечали, что на корабле невозможно дышать, но для нее время между плановыми включениями фильтров становилось настоящей пыткой.

Не надеясь только на обоняние, она впервые использовала паранормальные способности, и теперь вместе с запахом дорогу ей указывал страх. Страх одного из тех, кто скрывался за этими дверьми. Страх быть пойманным. Вдруг запах резко усилился. Эфа насторожилась и усиленно принюхалась. Ах, вот оно что. Человек схватился за косяк перчаткой, которой до этого держал флакон с ядом. Осторожно прокравшись дальше и не обнаружив искомого запаха, Эфа вернулась к этой двери и бросила взгляд на украшающую ее табличку. Каюта принадлежала первому помощнику капитана. Теоретически он не имеет доступа к системам жизнеобеспечения, а на практике в его обязанности входит знать все коды доступа на корабле. А имея коды доступа, стереть из компьютера компрометирующую информацию, например, о посещении закрытых помещений, проще простого. Эфа довольно оскалилась, выпустив клыки. «Вот ты и попался, голубчик! — Чуткие уши уловили дыхание бодрствующего человека. — Ага, нервничаешь, сволочь. Тем лучше…»

Дверь поддалась бесшумно. Человек даже не поднял головы, изучая что-то на карманном компьютере. Эфа бесплотной тенью скользнула к нему, не забыв плотно прикрыть за собой дверь. Зрители ей не нужны. Когтистые пальцы нежно постучали по плечу помощника капитана, заставив того испуганно вскинуться. Эфа поймала его взгляд и улыбнулась, демонстрируя острые клыки.

— Вот мы и вс-стретилис-сь, человек. Не с-стоит пытатьс-ся кричать. — Больно стиснув плечо Ерго, девушка швырнула его на кровать. — И с-сопротивлятьс-ся тоже. Тогда проживешь подольше.

— Кто ты? — Бренз постарался, чтобы вопрос прозвучал грозно, но дрожь в голосе всё испортила. Эфа усмехнулась еще раз, наслаждаясь страхом своей жертвы, как дорогим вином. В принципе, ей были безразличны эмоции окружающих, но именно этот человек вызывал у нее стойкое отвращение. Слишком много в его сознании было грязи. Таких людей даже убивать неприятно. Однако их страх доставляет удовольствие. Эфа еще не разобралась с этим парадоксом, да сейчас ей было и не до этого, но потом она обязательно подумает об этом.

— Ты ответишь на вс-се мои вопрос-сы, человек.

— Я ничего не знаю! — Ерго был уже близок к истерике.

— Знаешь. Конечно, знаешь. — Эфа прижала Бренза к кровати и обхватила пальцами тонкое человеческое горло.

Ей с трудом удавалось сдерживать себя, все инстинкты кричали о необходимости продолжить движение. Заставить человека хрипеть и извиваться в агонии… Нельзя! Привычным усилием воли Эфа заставила себя успокоиться. Ее новый господин не одобрял лишней жестокости. Но, Саан побери, как же ей этого хотелось! Словно что-то прочитав в ее нечеловеческих глазах, Ерго тихо заскулил от ужаса. И этот звук окончательно вернул ее к действительности. Не время давать волю инстинктам! Но вот этому человеку об этом знать незачем. Когтистые пальцы с нарочитой небрежностью погладили щеку Бренза, оставляя на ней едва заметные царапины.

— Ты, надеюс-сь, с-слышал о новом телохранителе герцога? — Заметив, как расширились от страха глаза человека, девушка удовлетворенно зарычала. — Ну наконец-то узнал. А теперь я хочу от тебя ус-с-слышать вс-сё, что ты знаешь о том мерзавце, который нанял тебя, чтобы отравить герцога.

— Я не… — Ерго попытался подняться, неотвратимость наказания перевесила страх, испытываемый им перед странным существом, ввалившимся в его каюту.

Попался! Эфа, ожидавшая чего-то подобного, не упустила момент. Короткий удар самыми кончиками когтей — и только жесткая ладонь, запечатавшая человеку рот, не позволила ему заорать на весь корабль. Запах крови наполнил ноздри, и девушка не удержалась от искушения облизать когти. М-м. Ей всегда неплохо удавались допросы, но с таким податливым материалом она работала впервые.

— Мне повторить? В с-следующий раз будет больнее…

И помощник капитана заговорил. Задыхаясь и поскуливая от боли, он рассказал всё, что знал. Это не потребовало много времени. Знал он, к сожалению, немного. Эфа сердито оскалилась. Даже если удастся найти посредника, определить, кто же из герцогов стоит за этим покушением, будет практически невозможно. Их слишком много. К сожалению… Но, с другой стороны, информация наводила на размышления. Стоит проверить всех слуг еще раз. Н-да, герцога это сообщение не порадует. Впрочем, ее дело сообщать информацию и обеспечивать его безопасность, а не заниматься его душевным равновесием.

Погрузившись в свои мысли, Эфа продолжала, однако, краем глаза наблюдать за предателем. Человек смотрел на нее с нескрываемым ужасом. «Хм. Вот еще одна проблема. Интересно, а корабль может обойтись без первого помощника капитана? Стоит это выяснить, прежде чем принять решение». — Эфа решительно потянулась к коммуникатору.

Рейт вот уже битый час нервно расхаживал по своей роскошной каюте, проклиная себя за то, что разрешил Эфе эту безумную авантюру. Перед глазами сами собой вставали картины одна страшнее другой. Вот Эфа нападает на ничего не подозревающего матроса, или пытается увернуться от выстрелов охраны, или… сигнал коммуникатора заставил его подпрыгнуть от неожиданности. В два шага преодолев расстояние, отделяющее его от пронзительно голосившего прибора, герцог стукнул по кнопке включения и раздраженно рявкнул:

— Слушаю!

— Корабль может обходитьс-ся без первого помощника? — прошелестел из динамика голос Эфы.

— Какого… — Рейт глубоко вздохнул, заставляя себя успокоиться. — Что случилось, Эфа?

— Я вс-сё выяс-снила. Но для принятия окончательного решения мне нужна информация.

— Да, корабль может обходиться без первого помощника, — устало проговорил герцог. — А теперь объясни мне, что там у тебя происходит?

Ответом ему был приглушенный хрип и гудки отключившегося коммуникатора. Не совладав с нервами, он, стукнув по ни в чем не повинному устройству, выругался, поминая всех предполагаемых родственников своего взбалмошного телохранителя, и со всего размаха упал в жалобно заскрипевшее от такого обращения кресло. Ладно. Придет, и сама всё расскажет. На губах герцога появилась невеселая улыбка. Интересно, и почему он так уверен в том, что утро придется начинать с назначения нового первого помощника и торжественного ритуала похорон старого. Хотя последнее совсем не обязательно, можно во всеуслышание объявить его предателем, тем более что, скорее всего, так оно и есть, и вышвырнуть через шлюз без всяких заморочек вроде погребальной службы.

Эфа тоскливо вздохнула, глядя на извивающегося в агонии человека. Убийство этих беспомощных созданий не доставляло ей никакого удовольствия. Только раздражение. Ну почему люди не могут быть более опасными, более быстрыми, более хитрыми, наконец. Быть такими, чтобы на них было приятно охотиться, чтобы по телу пробегал жар предвкушения битвы, в которой с равным успехом можно оказаться и победителем и побежденным, насладиться смертью противника или умереть!

Переборки мелко задрожали, отвлекая Эфу от грустных мыслей. Девушка вскинула голову, в гиперпространстве корабль может стрелять из главного калибра только по противнику. Саан побери! Так, прежде всего где герцог? Эфа напрягла парапсихические способности, которыми она до сих пор не совсем уверенно пользовалась, и попыталась определить местоположение своего господина. Это ей удалось быстро. Обнаружив герцога на главном мостике вместо собственной каюты, которая, между прочим, была предназначена для пережидания подобных атак и в крайнем случае эвакуации высокопоставленного пассажира в безопасное место, Эфа коротко выругалась и метнулась в коридор.

Преодолев несколько пролетов лестницы и едва не сбив с ног спешащих куда-то ремонтников, Эфа влетела на главный мостик и замерла у стены, пристально следя за неподвижной фигурой у командного пульта.

«Хоть скафандр надел, и на том спасибо! Может, даже не придется вмешиваться… Саан побери, сглазила!!» — Эфа метнулась к своему господину еще до того, как ракета, выпущенная одним из кораблей противника, врезалась в соседний отсек. Перегородка разлетелась лохмотьями раскаленного металла, и на мостике образовался вакуум. Со всех сторон раздавались крики боли и ужаса. Несколько офицеров поплыли в невесомости, из разорванных скафандров текла кровь. Но это было уже неважно. Эфа надежно уцепилась когтями за один из выступов потолка, крепко прижимая к себе герцога. Здесь он был в безопасности. Он слабо сопротивлялся, пытаясь вырваться и помочь раненым, но девушка непреклонно пресекала все его попытки. Команда и сама со всем справится. Подвергать жизнь герцога риску из-за такой мелочи, как раненые и наполовину развороченный пульт управления, не стоит.

Наконец не потерявший хладнокровия капитан пробрался сквозь кровавый хаос, воцарившийся на мостике, к своему креслу и из последних сил хлопнул по кнопке экстренной блокировки отсеков. Вакуумная перегородка беззвучно упала, отрезая мостик от пробоины, и аварийная автоматика тут же восстановила приемлемую гравитацию и состав воздуха. Эфа осторожно спрыгнула и поставила герцога на пол, после чего снова забилась в угол, так никем и не замеченная. Из убежища она с удовольствием наблюдала, как корабль расправляется с двумя атаковавшими его кораблями, благодаря Саана за то, что все герцоги Оттори страдали тяжелой формой паранойи и превратили свое средство передвижения в монстра, с которым не всякий тяжелый крейсер справится. Средние крейсера точно не справились. Один за другим корабли противника вспухли чередой взрывов и в конце концов развалились на части, не оставляя экипажам ни шанса на спасение.

ГЛАВА 12

Рейт, сидя в командном кресле, потер глаза. Попытался потереть… Перчатка скафандра бессильно скользнула по прозрачному тактиту шлема. Саан! Герцог со злостью опустил руку и повернулся к капитану, устало прислонившемуся к командирскому креслу. На снующих по мостику санитаров он старался не смотреть.

— Каковы потери?

— Уточняются, Ваша светлость. Но уже сейчас можно сказать, что мы получили три серьезные пробоины. Одна ракета задела двигательный отсек, и реактор не взорвался по чистой случайности. Погибших около трети команды, столько же раненых. Хотя, возможно, скоро их станет меньше, многих можно вылечить только на стационарном биорегенераторе, в полете эти люди обречены.

— Поблизости есть планета, у которой мы можем запросить помощь?

— Нет, Ваша светлость. Отсюда до Тронного мира ни одной обитаемой планеты. А на остановку, разворот и новый прыжок мы потратим гораздо больше времени, чем на полет до столицы.

— Ясно. Что ж, капитан, не буду вам мешать. Если понадоблюсь, я в своей каюте.

Рейт поднялся и, с трудом переставляя ноги, побрел к себе, стараясь ни на что не наступить в заваленном мусором коридоре. На душе у него было тяжело. Люди гибли, защищая его жизнь. Задыхались в вакууме, горели в радиационных пожарах, истекали кровью, зажатые переборками, только потому, что он встал не на ту сторону в политической игре, которая по-хорошему их вообще не касалась. И, умирая из-за него, они продолжали смотреть на него с обожанием, как на недосягаемого кумира, не догадываясь, что он впервые в жизни принимал участие в космической битве и победил только за счет подавляющего превосходства огневой мощи своего корабля.

Занятый мыслями, герцог не заметил, как оказался у каюты, и, только когда дверь с шипением ушла в стену, открывая его разгромленные апартаменты, он вздрогнул, очнувшись от размышлений, и, коротко вздохнув, шагнул внутрь. Сзади раздалось шипение, Эфа молнией метнулась мимо него к кровати, мгновенно завернувшись в одеяла, так что из-под них мерцали лишь ее янтарные глаза. Рейт осторожно опустился в единственное уцелевшее кресло и с удивлением принялся разглядывать своего телохранителя. Девушка не шевелилась и, кажется, даже не дышала в устроенном ею коконе.

— С тобой всё в порядке? — Голос Рейта невольно дрогнул. Он сегодня видел достаточно смертей и с ужасом подумал, что и с Эфой во всей этой кровавой вакханалии могло что-нибудь случиться.

— С-со мной вс-сё нормально. Только холодно. Не люблю холод. В с-следующий раз надену с-скафандр.

— Что-о? — Рейт подскочил в кресле, позабыв про усталость. — Ты оказалась на мостике во время сражения без скафандра?!! Саан тебя загрызи, ты же должна была погибнуть при разгерметизации!!!

В ответ Эфа просто забралась еще глубже в одеяла. Нервно пожав плечами, герцог снова опустился в кресло и закрыл глаза.

— Не нужно с-себя винить. Лучше неопытный командир, которого вс-сё-таки учили с-сражатьс-ся, чем опытный капитан, никогда не с-слышавший о тактике кос-смичес-ского боя.

Рейт потрясенно уставился на уже невидимую под горой одеял Эфу, спрашивая себя, не ослышался ли он? Неужели существо, понятия не имеющее о совести и сострадании, взялось его утешать? Поистине мир невозможно познать до конца, а шутки Саана никогда не дадут этого сделать! Но она, как ни крути, права. Вся команда, кроме его гвардии, была укомплектована из гражданских, а гвардейцев готовили только как его телохранителей или бойцов спецназа и охраны. В этом был самый главный просчет. На мощном боевом корабле не оказалось опытных офицеров, способных отразить неожиданное нападение противника. Кажется, он непростительно расслабился! В следующий раз может ведь и не повезти!

Рейт решительно повернулся к визиону, собираясь связаться с Рилом… Однако его внимание привлекло яростное шевеление на кровати. Эфа, до половины выбравшись из-под одеял, бешено скребла когтями спину, при этом что-то невнятно шипела сквозь зубы. Герцог резко поднялся, решив выяснить, в чем дело…

У него потемнело в глазах. Спина Эфы напоминала кошмар космонавта. Черно-синяя от ожогов космического холода, прикрытая лохмотьями ткани, в которые превратилась ее рубашка. Саан! Да как только она жива осталась! Герцог потянулся к кнопке экстренного вызова, гадая, доживет она до того момента, как примчатся врачи, или им придется уже констатировать ее смерть, когда черная корка лопнет под когтями Эфы, обнажив привычную прозрачно-бледную кожу.

— Может быть, лучше было воспользоваться биорегенератором, благо он у меня в каюте? — спросил он спокойным голосом.

— Биорегенератор перетащили в лазарет для раненых. Там этих машин не хватает, а мне он не нужен. — Эфа отвечала сквозь зубы, продолжая остервенело скрести спину. — Ненавижу холод! От него ожоги и неправильные, и чешутся при заживлении!

Рейт молча направился к визиону. Ему всё-таки было необходимо посоветоваться с Рилом.

Рил ответил почти сразу, словно ждал звонка. На герцога не мигая уставились водянистые старческие глаза.

— Что вам удалось узнать?

Старик тяжело наклонился к экрану, рассматривая царивший в каюте кавардак. Сделав какие-то выводы, удовлетворенно кивнул и соизволил ответить:

— Сейчас расстановка сил такова: Император со своими войсками пока демонстративно не вмешивается в распри герцогов, если не считать вмешательством блокаду взбунтовавшихся планет. Двенадцать герцогов объединились под предводительством герцога Нелейна, имеющего право претендовать на престол. Этот господин уже объявил вас своим смертельным врагом. Тридцать шесть герцогств охвачены восстаниями, их правителям не до интриг, они озабочены спасением собственной шкуры. Оставшиеся сорок интригуют в меру способностей и возможностей, создают временные союзы и занимаются тому подобной чепухой. Все они недостаточно могущественные, чтобы рассчитывать на поживу в назревающей войне, а вот потерять могут всё, и они это прекрасно понимают, потому и стараются держаться подальше от опасных, по их мнению, людей. У них нет ни единого руководства, ни лидера, который мог бы их объединить. Они ударят в спину, если только будут полностью уверены в безнаказанности. Вот, собственно, и всё. Кто стоит за Императором, узнать так и не удалось. Я бы посоветовал не соваться сейчас в столицу.

— Я должен выручить одного человека, Рил, ты же понимаешь.

— Да, я знаю, что тебе подготовили мастерскую ловушку. Но хотя бы подстрахуйся.

— Я уже позаботился о собственной безопасности — следуя моде, я обзавелся наложницей.

Рил понимающе усмехнулся. Он уже по своим каналам успел узнать о новом телохранителе сюзерена.

— И кто это придумал? Она или ты?

— Она.

— Мне определенно стоит познакомиться с этой девочкой поближе!

— Я с удовольствием организую вам встречу!

— Удачи, мальчик. Почаще проверяй, что у тебя за спиной. — И Рил отключился, предоставив герцогу возможность размышлять о сложившейся ситуации. Размышления были нерадостные. Отчет разведчика был более чем подробным, но и он не мог помочь ответить на самый главный вопрос: кто же всё-таки стоит за этой авантюрой Императора?

Часть вторая

ИМПЕРАТРИЦА

ГЛАВА 1

Императорский дворец за время его отсутствия обрел еще большее великолепие. Век бы его не видеть. Рейт вздохнул и, поправив ритуальный плащ, шагнул мимо застывших, как изваяния, гвардейцев Императора в широко распахнутые двери зала для аудиенций. За его спиной слышались легкие шаги Эфы.

Стараясь ничем не выказать своего отвращения, герцог шел по бесценному хельсинскому мрамору к четырехметровому возвышению, на котором располагался трон Императора. Придворные, заполнявшие огромный зал, представляли собой коктейль из лизоблюдов, подхалимов и полных ничтожеств, но каждый из них считал долгом выразить презрение к опальному герцогу, дабы угодить Его Императорскому Величеству. Отвратительная картина! Император наблюдал за его приближением с видимым неудовольствием, и Рейт отметил про себя, что он уже пьян и явно не против продолжить начатое. Проклятье! Он остановился в предписанных двадцати шагах от трона и поклонился. Император не соизволил даже кивнуть в ответ, всем своим видом показывая, каким ничтожеством он считает герцога Оттори, а герольд, по обычаю застывший у подножия его трона, громко прокричал:

— Приведите самозванца!!

Тут же из бокового прохода показались стражники. Они волокли кого-то, кого только весьма условно можно было назвать человеческим существом. Рейт стиснул зубы. Кто бы ни спланировал всё это представление, единственной целью мерзавца было вывести его из себя, спровоцировать на действия, которые дадут повод взять его под стражу, чтобы потом тихо убить в каком-нибудь застенке. Он прекрасно понимал это и всё-таки едва сдерживался, глядя на истерзанного, потерявшего всякое сходство с человеком Тернана, его друга и лучшего разведчика.

Великий Саан! За что такая кара? Сначала Линир, теперь Тернан, он что, обречен потерять всех, кого любит в этом мире? Ему хотелось кричать от ярости и боли, но внешне он никак не показал, насколько его потрясло увиденное. Спокойным голосом, ничем не выдавая своей ненависти к человеку, развалившемуся на троне, Рейт отчеканил формулу признания:

— Клянусь Сааном в том, что этот человек является моим вассалом и дворянином, тому порукой моя честь и моя жизнь!

Император скривился, словно проглотил кислую ругуру, и повелительно махнул рукой, показывая, что аудиенция закончена. Герцог коротко поклонился и, резко развернувшись, покинул тронный зал. Ненависть переполняла его, заставляя стискивать зубы в бессильной ярости. До тех пор, пока этот позор рода человеческого носит корону, он не может причинить ему вреда! Будь всё проклято! Он давал клятву верности и не имеет права ее нарушить! Саан бы побрал это благородное воспитание! Не чем иным, как глупостью, подобные предрассудки не назовешь, но и переломить себя не хватает сил!

Сзади раздавались легкие шаги Эфы — живой демонстрации того, как можно изменить себя, если очень захотеть. Почему же ему, потомку бесчисленного количества благородных предков, это не удается? Ответить на вопрос он так и не успел. Перед ним распахнулись парадные двери, и герцог всё-таки не справился с собой — застыв на пороге. Открывшаяся перед ним картина могла вогнать в ступор любого своей циничностью и демонстративной жестокостью. На дорогом мраморе крыльца безжизненно лежал Тернан! Его бросили на холодный камень, как бездомную собаку! И ни одного слуги рядом! А ведь, согласно этикету, его катер находится в трехстах метрах от крыльца! Как он сможет донести туда искалеченного человека, не доконав его своими неуклюжими попытками помочь? Ведь приблизиться к дворцу его гвардейцам не дадут!

Эфа хмуро наблюдала за всем происходящим, спрятавшись за бесчисленными слоями дорогого шелка. Ситуация ей не нравилась. Человек на троне явно что-то затевал. Что-то, для чего ему нужно было вывести герцога из себя. Лишить его привычной собранности и осмотрительности. Увидев, что Рейт застыл на пороге, она напряглась и просканировала окружающее пространство на предмет возможной угрозы. Так и есть! Пара снайперов и боевые катера. Император неплохо подготовился. Однако, для того чтобы пустить ракету, катерам понадобится время. Странно, каким же образом они хотят удержать герцога как можно дольше вне защиты силовых полей его катера? Откуда-то сбоку пахнуло болью. Эфа усмехнулась — всё гениальное просто. Тернан. Его же следует как-то доставить на катер. Ну-ну. Пора показать, на что способен хорошо обученный телохранитель.

Эфа скользнула вперед, мягко, чтобы, не дай Саан, не поранить, схватила герцога за руку и, увлекая его за собой, выскочила на крыльцо, по дороге подхватив так и не пришедшего в себя Тернана. Несколько пуль щелкнуло там, где он только что лежал. Но снайперы опоздали. Безнадежно опоздали. Девушка промчалась по открытому пространству парадной аллеи императорского дворца как вихрь и, не теряя времени на споры, просто закинула герцога и его вассала в салон катера. Пока ошарашенные гвардейцы задраивали двери, она вышвырнула пилота с его места на пассажирское кресло и начала разгон турбин.

Тонкие пальцы заплясали на клавишах, устанавливая самую мощную из всех возможных конфигурацию полей, а катер уже свечой взвился в небо, уходя из зоны действия защиты дворца. Эфа не собиралась рисковать. На задних сиденьях раздались сдавленные стоны. «Проклятье Саана! Перегрузки! Как бы не угробить спасаемых!» — пронеслось у нее в голове, но уже в следующее мгновение ей стало не до того. Появились катера… класса «бездна». Шансы выжить быстро приближались к нулю. Эфа стиснула зубы. У нее нет выхода, она обязана спасти герцога. Любой ценой. Только вот сделать это будет сложно, невероятно сложно. Катера класса «бездна» использовались для космических боев внутри звездных систем, попытка противостоять им на сколь угодно вооруженном и оборудованном атмосферном катере — чистое самоубийство, а до резиденции герцога семнадцать кварталов! Отчаяние, повеявшее с задних сидений, где, сбившись в кучу, сидели люди, подсказало ей, что телохранители тоже сделали эти несложные выводы и теперь готовятся умереть во славу герцога. Ну уж нет! Сегодня неподходящий день для смерти!

— Держитес-сь! — прошипела Эфа и бросила катер вниз, в кривые ущелья городских улиц.

А теперь поиграем! Великолепная машина слушалась ее беспрекословно. Она гнала катер на предельной скорости, лавируя между зданиями, используя любую возможность, чтобы сбить преследователям прицел и не дать разнести его на молекулы. Вдруг машину сильно тряхнуло, и она едва удержала рычаги управления, разминувшись на считаные сантиметры с углом какого-то здания. Это еще что? Бросив короткий взгляд на монитор заднего вида, Эфа яростно зашипела. Улица просто исчезла в объемном взрыве! «Они что, совсем сумасшедшие, стрелять по мирным жителям? Хотя, — тут же одернула она себя, — в этом нет ничего удивительного». Она знала Императора и была готова поспорить на свою жизнь, что благоразумие в список его достоинств никогда не входило.

Эфа заставила себя сосредоточиться так, как ее учила Хиза, и ощутила на себе враждебное внимание. Один из стрелков явно поймал катер на прицел! Не раздумывая, девушка бросила машину в пике, отчаянно надеясь, что конструкция выдержит и не развалится от вибрации, вызванной этим головоломным трюком. Земля надвинулась одним безумным скачком, сзади послышались крики ужаса. Не обращая на них внимания, Эфа вцепилась в штурвал, отсчитывая секунды. Если она правильно помнила карту города, то сейчас… Вот оно!

Прямо перед катером выросла арка транзитного туннеля. Не раздумывая, девушка направила машину туда и с удовольствием ощутила всплеск разочарования, когда она скрылась под тоннами сверхпрочного бетона. Стрелок промахнулся и теперь уже не мог исправить свою ошибку. Стальные перекрытия туннеля сбивали ему наводку, а лезть вслед за катером для любого пилота, не обладающего зрением и реакцией Эфы, было просто самоубийством. Довольно оскалившись, она переключила зрение на инфракрасный диапазон и, не снижая скорости, понеслась по туннелю, увертываясь от тихоходного наземного грузового транспорта. Всё, что к нему относилось, можно было назвать безмозглыми железяками, управляемыми старенькими компьютерами, и сообщить о месторасположении герцогского катера они не могли. «По крайней мере, пока кто-нибудь не додумается подключиться к их базе данных», — тут же поправила себя Эфа. Так, теперь пришло время проверить, как там ее пассажиры.

— С-с-с вами вс-сё в порядке? — поинтересовалась Эфа, не отрывая взгляда от экрана. Нестройный хор голосов с задних сидений заверил ее в том, что никто не пострадал. Что ж, можно сказать, что операция по спасению герцога прошла успешно. Теперь осталось совсем немного. Эфа вызвала в памяти план туннелей и принялась обдумывать наиболее короткий путь до резиденции. Чем скорее они окажутся под защитой системы безопасности особняка герцогов Оттори, тем лучше для них. И желательно сократить пребывание на поверхности до минимума. Почему-то у нее не возникало сомнений в том, что возле резиденции их уже поджидают.

Рил молча сидел в кресле центра управления защитой резиденции герцогов Оттори и хмуро наблюдал за тем, что происходило на мониторах. Служба безопасности герцога сработала выше всяких похвал. Нападающих своевременно заметили и подняли боевые щиты, обезопасив резиденцию от несанкционированного вторжения. Да вот только герцог в этот момент находился при дворе. Глупый мальчишка сунулся в логово отторианской кобры почти без телохранителей! И теперь старый наставник сидел перед мониторами и гадал: сумеет ли его воспитанник вырваться из ловушки, подстроенной ему Императором, или вскоре по секретным каналам имперской Службы безопасности сообщат о том, что объект уничтожен.

Рил отдавал себе отчет, что шансов у Рейта почти нет. Еще только въехав в резиденцию и узнав об отбытии герцога на прием к Императору, старый разведчик понял, что ему очень повезет, если он увидит своего воспитанника живым. Его разведслужба давно уже перехватывала переговоры имперской Службы безопасности, но это только позволяло оставаться в курсе событий. Помочь герцогу он не мог. Вокруг резиденции висели боевые катера класса «бездна», и любые попытки снять щиты в лучшем случае закончились бы гибелью группы спасателей, а скорее всего, захватом единственного места, где Рейт мог бы скрыться от преследования.

Рил все это прекрасно понимал, но всё равно с трудом удерживал себя от приказа подготовить группу быстрого реагирования.

Бесшумно приоткрылась дверь, и в образовавшуюся щель просунулась папка с новой распечаткой переговоров преследователей. Рил, не глядя, протянул руку и выхватил папку из рук помощника. «Так, что там у нас?» — Старик торопливо приложил к золоченому замочку перстень, и папка с тихим звоном открылась. Переговоры не содержали ничего интересного. Всё то же самое, с того момента как преследователи потеряли катер герцога в транспортных туннелях. Перекрыть все выходы из туннелей вблизи резиденции герцога, попытаться просканировать участок подземных коммуникаций из космоса. Рил поморщился. Кто бы ни вывел катер из-под обстрела — этот отчаянный малый сейчас находился практически в безвыходном положении.

Старый разведчик отложил папку и задумался, откинувшись на спинку мягкого кресла, предусмотрительно поставленного в центре управления его расторопным помощником. На мониторах по-прежнему виднелись катера противника. Рил смотрел на экраны и пытался сообразить, что бы он сам сделал, оказавшись на месте герцога. Мальчик должен понимать, что все выходы из туннелей перекроют и прорваться на гражданском, пусть и неплохо оборудованном катере, ему не удастся. Что тогда? Скрыться где-нибудь в другом месте? Нет, только не на Тронном мире! Здесь у герцога нет надежной базы, а пытаться спрятаться наобум — верный способ погибнуть. Катер, конечно, вооружен, но одно дело пробить сколь угодно толстую стену, чтобы вырваться из ловушки, и совсем другое противостоять противнику с боевыми щитами и космической броней.

Стоп! Рил даже привстал, до такой степени его поразила догадка, изящная в своей простоте и дерзости. Оружие герцогского катера, разумеется, не пробьет защиту преследователей, а вот разрушить свод транспортного туннеля сможет без труда! Старый разведчик резко развернулся вместе с креслом и вдавил до предела кнопку вызова на коммуникаторе. Не прошло и минуты, как в комнату влетел его помощник. Парень явно торчал под дверью, ожидая, когда строгий начальник вызовет его. Рил одобрительно покосился на безупречный мундир Хета, отметил, что подчиненный уже проанализировал открывшуюся перед ним картину и сделал правильные выводы. Молодой человек едва скрывал нетерпение и надежду, что его учитель снова сотворит чудо и ситуация кардинально изменится.

— Ты правильно угадал, — проскрипел Рил. — Я действительно кое-что понял. Но пока это тебя не касается. Немедленно отдай приказ всем операторам защиты быть наготове и, как только катер Его светлости появится, снять защиту. И обратите внимание на сейсмодатчики. Более чем вероятно, что герцог попытается прорваться, взорвав свод транспортного туннеля!

Парень козырнул и бегом бросился исполнять приказ. Рил прикрыл глаза, еще раз обдумывая ситуацию и прикидывая, не пропустил ли он что-нибудь важное. Вроде нет. Все приказы отданы, оставалось ждать. Ждать и надеяться, что он не ошибся, что операторы отреагируют вовремя, что герцог сумеет прорваться, что…

Сигнал тревоги ворвался в тишину центра управления и заставил Рила вскочить и броситься к консоли. Саан! Он всё-таки оказался прав! На левом мониторе отчетливо было видно, как часть дорожного покрытия беззвучно проваливается вниз и из здоровенной дыры выныривает катер с герцогским гербом. Операторы сработали выше всяких похвал! Сегмент защитного поля мгновенно исчез, открывая проход, вкоторый без труда могла протиснуться гражданская машина. Ближайший имперский катер открыл огонь, замешкавшись лишь на мгновение, но этого мгновения оказалось достаточно для того, чтобы пилот успел полностью вывести катер герцога из дыры и резко бросить его в сторону, сбивая охотникам прицел.

Рил восхищенно покачал головой. Кто бы сейчас ни управлял этой машиной, он пилот милостью Саана! Похоже, парень заранее предугадывает, куда придется следующий выстрел, и успевает увернуться за отпущенные ему доли секунды! Но какие же должны быть сейчас перегрузки в этой несчастной скорлупке! Гражданский катер не приспособлен для таких маневров!

Рил снова потянулся к коммуникатору.

— Приготовить медотсек к приему пострадавших! Команду медиков во двор!

Только бы неизвестный пилот не ошибся! Один выстрел, и…

Сердце старого разведчика замерло, когда он увидел, что имперские пилоты изменили тактику. Поняв, что не удастся поразить слишком верткую мишень, они сосредоточили огонь на прорехе в защитном поле! Теперь точно конец! Рил закрыл глаза дрожащей рукой. Что бы он только не отдал сейчас за пару пушек, способных отогнать этих стервятников! Но по императорскому указу Саан знает какого года на Тронном мире любое тяжелое вооружение было запрещено под страхом смертной казни! Рил обреченно опустился в кресло, осознавая, что гибель герцога всего лишь вопрос времени. Но в следующее мгновение он снова вскочил и приник к монитору, не веря своим глазам.

Пилот герцогского катера и не думал убегать! Он уверенно вел катер прямо в огонь! Самоубийца! Рил не мог понять, на что он рассчитывает. Однако пилот не собирался кончать жизнь самоубийством. По прорехе в защитном поле вели огонь два катера, но их выстрелы ложились в мишень одновременно, оставляя тем самым безопасный промежуток в доли секунды. И этим промежутком виртуозно успевал воспользоваться пилот герцогского катера. Он даже не изменил скорость, чтобы подгадать момент! Катер просто ввинтился в дыру, и поля тут же встали на место, надежно отсекая преследователей. Рил перевел дух и непонимающе посмотрел на хронометр. Если верить этой электронной штуке, не прошло и двух минут! А ему показалось, что все эти маневры заняли не меньше двух часов! Старый разведчик покачал головой, досадуя на себя за неспособность правильно оценить прошедший промежуток времени, и торопливо покинул центр управления, чтобы убедиться в том, что с его мальчиком всё в порядке.

Рейт устало откинулся в кресле. Он еще не мог поверить в то, что безумный побег из императорского дворца удался. И у них даже нет раненых, кроме Тернана! Эфа заглушила двигатель:

— Хорошо покаталис-с-сь! Все живы?

Герцог мог только молча кивнуть в ответ. Восприятие его телохранителем реальности в несколько искаженном виде давно не удивляло, но иногда заставляло жалеть о том, что он вообще ввязался во всё это. Но, тут же напомнил себе Рейт, если бы не Эфа, никого из них на данный момент не было бы в живых. Несколько раз глубоко вздохнув, герцог заставил себя успокоиться и покинул искореженный катер. Его люди уже вышли из машины, едва не ставшей их могилой, и теперь с благоговейным трепетом рассматривали, во что ее превратили перегрузки. Рейт тоже бросил взгляд на катер и тихо присвистнул. Марку машины теперь определила бы не всякая экспертиза. Н-да-а, в этот раз Эфа превзошла сама себя!

— Ваша светлость! Вы живы? — Герцог повернулся на голос и увидел спешащего к нему Рила. Рейт не мог не улыбнуться. Он еще ни разу не видел своего наставника в таком состоянии.

— Со мной всё в порядке! — поспешил он успокоить старого друга и учителя. И повернулся к медикам, тут же, во дворе, заваленном всевозможным хламом после обстрела, оказывающим помощь Тернану: — Как он?

— Будет жить, милорд! — Глаза врача были грустными и усталыми. — Более определенно я скажу вам через несколько часов. Но уже сейчас можно утверждать, что быстрого выздоровления не получится. Слишком сильное истощение.

Герцог скрипнул зубами, стараясь сдержаться и не наорать на ни в чем не повинного врача.

— Делайте всё, что сможете, доктор! — И повернулся к Рилу: — Как обстановка?

— Мы в осаде, Ваша светлость. Если не случится ничего неожиданного, то максимум через два дня мы будем уничтожены.

Рейт тихо выдохнул, пытаясь не выказать отчаяния, и жестом приказал ему следовать за собой. В мрачном молчании они поднялись по роскошной лестнице в кабинет герцога. Как только за ними закрылась бронированная дверь и заработала система защиты от прослушивания, Рейт тихо произнес:

— Рассказывай, друг.

— К сожалению, рассказывать практически нечего. — Рил устало проковылял к креслу и с кряхтением опустился в него. Внезапно герцог понял, насколько же стар его наставник. Словно все прожитые им годы обрушились на него разом, больше не сдерживаемые железной его волей. — Мне практически ничего не удалось узнать. Кто бы ни стоял за Императором, прячется он мастерски. За последние шесть месяцев Император не общался ни с кем, в ком можно было бы заподозрить организатора заговора. Только фавориты из придворных и слуги. И тех и других проверили. Они те, за кого себя выдают. Фавориты умом и сообразительностью не блещут, практически ничем не отличаются от Его Величества. Однако, судя по распоряжениям, поступающим от главы имперской Службы безопасности, за нас взялись всерьез. И именно вы являетесь для них целью номер один. Первую атаку мы отбили благодаря тому, что противник нас недооценил, но час назад был перехвачен приказ командующему базой «Тайфун». К Тронному миру направляется боевая эскадра. Ее цель — ваша резиденция. Против залпов нескольких линкоров наша защита долго не устоит.

— Но эти залпы снесут к Саану в преисподнюю весь квартал! — Рейт был не в состоянии поверить в то, что подобное возможно. По привычке заняв место за своим рабочим столом, он не сводил с наставника глаз. — Даже сумасшедший не станет такое творить.

— Станет, Ваша светлость. Приказ уже отдан. Так что у нас осталось время только до того момента, как эскадра выйдет на орбиту Тронного мира.

— А если я сдамся…

— Нет! Император всё равно не пощадит преданных вам людей! Только вместо быстрой смерти они будут медленно гнить в застенках Его Величества.

Рейт молча кивнул, соглашаясь со словами наставника.

— Осталось только умереть достойно. Не стоит сообщать людям о том, что они обречены.

Рил горько улыбнулся и впервые обратился к герцогу без церемоний:

— Ты прав, мальчик. Пусть у людей будет хоть какая-то надежда.

Два близких человека молча сидели в кабинете, глядя на портрет Императора, согласно закону украшавший одну из стен. Голограмма едва заметно мерцала, и от этого казалось, что изображенный на портрете ехидно ухмыляется. Им не нужны были слова. Зачем? Каждый понимал другого, как самого себя. Времени оставалось всё меньше.

Эфа рассеянно оглядела беспорядок, царивший в резиденции герцога, и неодобрительно покачала головой. Сумасшествие какое-то! Если так и дальше будет продолжаться, ей не удастся отдохнуть! А отдохнуть ей надо. Хотя бы для того, чтобы найти выход из создавшегося положения. Что-то ее никак не прельщает возможность сидеть и покорно ждать, пока ее убьют! Лучше она что-нибудь придумает и напоследок удивит своих врагов. Но для этого надо как следует выспаться. Вздохнув, Эфа направилась по замусоренной главной лестнице в покои герцога. Что-то подсказывало ей, что хозяин в них сегодня ночью не появится, а слуги туда без приказа тем более не зайдут. Идеальное место для отдыха!

В коридоре второго этажа было пусто. Ковровое покрытие мягко пружинило под ногами и глушило ее шаги. Роскошь, окружающая ее со всех сторон, мало волновала Эфу, но портреты предков Рейта вызвали приступ любопытства. Вдоль стен висели голограммы самых разных людей. Единственное, что их объединяло — это выражение глаз. Семья Оттори никогда не славилась смирением. Один из портретов заставил ее остановиться и внимательно приглядеться к человеку, изображенному на нем. Невысокий стройный мужчина даже со старинной голограммы излучал силу и уверенность в себе. Жесткий взгляд светлых, почти бесцветных глаз, казалось, проникал в самую душу. Презрительная надменная полуулыбка кривила тонкие губы. Эфа наклонила голову набок, изучая лицо давно умершего человека. «Не хотелось бы мне с ним сражаться!» — мелькнула у нее в голове странная мысль. Она даже не удивилась, когда, прочитав табличку под портретом, узнала что это Нетор, первый герцог Оттори. Только такое существо и могло заключить с диинами договор о ненападении. Про себя Эфа пожалела несчастных слуг, которым приходилось жить с ним в одном доме. Этот хищник явно не привык кого-либо щадить.

Портрет висел прямо напротив двери в герцогские покои, и Эфа, оторвавшись от изучения изображения предка своего господина, скользнула в темноту роскошной спальни Рейта. Система безопасности, как всегда, ее проигнорировала, и девушка с довольным шипением зарылась в мягкие подушки. Она сейчас немного поспит, а потом займется неотложными делами. План необходимо привести в исполнение. Времени остается всё меньше.

Что-то тяжелое и неприятно пахнущее грохнулось на нее сверху. И Эфа среагировала инстинктивно. Неизвестный агрессор полетел на пол, надежно обездвиженный, а ее кинжал уперся ему в горло. Пришелец затрепыхался и попытался вырваться из ее захвата. Тихо рыча от ярости, Эфа как следует приложила человека коленом по спине, чтобы не дергался, и сердито поинтересовалась:

— Как ты с-с-сюда забралс-с-я?

Незнакомец сдавленно охнул и закашлялся. Эфа встряхнула его еще раз, чтобы поторопить с ответом и вдруг почувствовала сквозь непереносимую вонь алкоголя знакомый запах. Проклятье! С тех пор как диины убрали из ее психики директиву подчинения своему господину, она уже не так хорошо ощущала родство крови. И вот, пожалуйста! Едва не прикончила герцога только потому, что он напился и она не сразу узнала его запах. Кажется, она теряет хватку. Эфа осторожно, стараясь не поранить, отпустила Рейта и отодвинулась к стене. Тот снова закашлялся и попытался сесть, держась рукой за кровать. Эфа, аккуратно убрав когти, помогла ему принять более или менее вертикальное положение и снова поморщилась от исходившего от него запаха. И как только люди могут употреблять такую гадость?! Рейт несколько раз глубоко вздохнул, прежде чем смог членораздельно заговорить:

— Что ты здесь делаешь, Эфа?

— С-с-сплю.

— Но почему в моей спальне?! — Герцог уже не пытался скрыть раздражение. — В доме что, нет свободных комнат?

— Ес-с-сть. — Эфа была в недоумении. При чем здесь свободные комнаты? О чем вообще толкует этот человек?

— Прекрасно! Комнаты есть! Тогда что ты делаешь в моейспальне, Саан тебя загрызи?!

— Там с-с-слишком много людей. — Эфа беспокойно пошевелилась. Разговор совсем перестал ей нравиться. — Я не хотела кого-нибудь убить с-с-случайно. Я с-с-слишком ус-с-стала. Инс-с-стинкты могли выйти из-под контроля.

Глаза герцога сначала удивленно расширились, а затем в них мелькнуло понимание. Эфа почуяла, как от него исходят волны раскаяния вперемешку с укорами совести. Это не входило в ее планы. В конце концов в создавшейся ситуации виновата она сама. Но, к сожалению, по непонятной ей причине люди руководствовались совершенно другой логикой, понять которую Эфа так и не смогла, несмотря на все попытки ее учителя-человека. Она осторожно протянула герцогу руку и помогла подняться на ноги.

— Я не хотела причинить вам вред. Мне пора идти.

— Подожди! — Ну вот, так она и знала, сейчас начнет извиняться за то, что плохо о ней подумал. Как будто мысли могут причинить вред! — Извини, я не хотел тебя обидеть. Просто…

Эфа почувствовала состояние герцога. Человек считал, что скоро умрет, и поэтому изо всех сил старался держать себя в руках, чтобы не сорваться и не показать окружающим свой страх и беспомощность! А вот этого она, кажется, не учла! Всё-таки она еще очень плохо понимает психологию людей. Пора исправлять положение, пока он чего-нибудь не натворил.

— Вс-с-сё будет хорошо! Мы выберемс-с-ся. Поверь! — Посчитав свою задачу выполненной, Эфа метнулась к двери и, бесшумно открыв ее, исчезла в полутемном коридоре, а Рейт лишь с недоумением посмотрел ей вслед.

И горько улыбнулся в темноте. «Насколько же плохо он выглядит, если даже Эфа сочла своим долгом поддержать его! Она, безусловно, совершенствуется! Уже не только понимает человеческие эмоции, но и научилась правильно реагировать на них! Невероятно, еще полгода назад она больше напоминала робота, чем живое существо, и вот пожалуйста! Как жаль, что завтра Эфа умрет вместе со всеми остальными под ударами главного калибра имперских линкоров. Хотя если у кого и есть шанс выжить, так это у нее. Рейт покачал головой, прогоняя ненужные мысли. Кого он обманывает? Завтра не выживет никто на много миль вокруг. А на месте резиденции будет оплавленная воронка. Подойдя к креслу, одиноко стоящему в углу, герцог забрался на него с ногами, как в детстве, и погрузился в воспоминания о времени, когда еще были живы его родители и весь мир казался добрым. Как же давно это было…

В том же кресле его и застал рассвет. Рейт потянулся, с удивлением обнаружив, что смог уснуть в такой неудобной позе, и покрутил головой, снимая напряжение с плеч. Хронометр показывал шесть утра, у него оставалось около получаса на то, чтобы привести себя в порядок и подняться в центр управления встречать свою судьбу. В конце концов умирать тоже можно по-разному.

Когда герцог вошел в широко распахнутые двери центра управления, никто бы не заподозрил, что он провел ночь в кресле, а до этого весь вечер пил. Белоснежная рубашка деликатно выглядывала из-под дорогого черного камзола. Длинные волосы в модном беспорядке рассыпались по бархату воротника. В правом ухе покачивалась рубиновая сережка с выгравированным на ней миниатюрным гербом его рода. Левая рука в элегантной перчатке опиралась на простой эфес родового меча. Пододвинув ногой в безупречно начищенном сапоге ближайшее кресло к главному монитору, герцог спокойно сел и небрежно кивнул операторам:

— Доложите текущую обстановку.

Рил понимающе посмотрел на него из дальнего угла, но остальные ничего не заметили. Они видели только то, что хотели видеть — герцога, спокойного, уверенного в себе и в победе.

— Обстановка остается неизменной вот уже шесть часов, милорд! — браво отрапортовал старший оператор. — Противник по-прежнему находится на занятых позициях. Агрессии пока не замечено.

— Спасибо, Джол. — Рейт позволил себе легкую улыбку одобрения, и оператор зарделся от удовольствия. Герцог вспомнил его имя! Есть от чего возгордиться!

Рейт не заметил, какое впечатление произвели его слова на подчиненного, он напряженно вглядывался в экран, ожидая, когда мощная система наблюдения его резиденции обнаружит наконец имперскую эскадру. Самое страшное не смерть, а ожидание смерти — всплыли в памяти герцога слова его старого наставника. Именно таким образом Рил пытался успокоить его после смерти родителей. Тогда маленький Рейт не понял старика, теперь он понимал его слишком хорошо…

Сигнал тревоги резанул по натянутым нервам, заставив герцога резко выпрямиться, выныривая из воспоминаний. По монитору дальнего обнаружения скользили красные точки линкоров, быстро приближаясь на расстояние удара. В комнате зазвенели испуганные, недоуменные голоса. Рейт молча смотрел на экран. Сейчас! На пульте замигал сигнал вызова, и Джол машинально нажал кнопку воспроизведения изображения, не сводя глаз с монитора. По экрану побежали полосы, и картинка сменилась. Теперь на мониторе появилось изображение Императора в полном парадном облачении. Несколько мгновений он надменно разглядывал застывших у экрана людей. А Рейт внимательно смотрел на человека, который очень скоро станет его убийцей, и не чувствовал ничего, кроме досады. Проиграть такому ничтожеству! Когда Император заговорил, досада только усилилась:

— Изменники! Вы приговариваетесь к смерти за то, что посмели посягнуть на устои нашей великой Империи и подвергли угрозе народ, который мы клялись защищать. Мы долго пытались вернуть вас на путь истинный, но вы погрязли в предательстве и алчности. И теперь данной нам властью мы отдаем приказ о вашей казни и молимся за спасение ваших душ, если не на земле, то на небесах…

Рейт со злостью выключил звук и повернулся к рилу, не обращая внимания на смятение, царившее в комнате:

— Ты был прав, старый друг! Это ничтожество нужно было свергнуть, когда у нас была такая возможность. Он даже смертный приговор зачитывает по бумажке!

Рил устало усмехнулся:

— Теперь поздно признавать ошибки. И, клянусь Сааном, я ничего не хотел в этой жизни больше, чем оказаться сейчас неправым. Но, к сожалению…

— К с-с-сожалению, вы правы, масс-с-стер-разведчик! И это прос-с-то прекрас-с-сно!

— Что? — в один голос воскликнули герцог и его старый учитель.

— Эфа, о чем ты говоришь? — Рейт приложил усилия, чтобы его голос звучал спокойно. Не хватало еще, чтобы Эфа сорвалась и…

— Я говорю о том, что это запис-с-сь.

Девушка молча скользнула к монитору и переключила картинку. Люди ахнули. Возле Тронного мира разворачивалось настоящее сражение! Имперская эскадра была практически уничтожена, а неизвестные корабли уже успели перекрыть все подступы к системе.

— Что происходит? — пораженно воскликнул Рейт. — Чьи это корабли?

— Ваши. — Казалось, Эфа усмехается под своими платками. — Правда, команда на них — моя.

— Что?

Вместо ответа девушка шагнула к пульту управления и, отстранив растерянного оператора, что-то быстро набрала на клавиатуре. На мониторе сейчас же появилось изображение рубки корабля. Но не это вызвало вздох удивления у всех присутствующих, а те, кто в ней находился. За пультами управления корабля как ни в чем не бывало сидели диины! Эфа активировала связь:

— Приветс-с-ствую тебя, Тальза. Как у нас-с-с дела?

— Всё в порядке, — прозвучал в ответ странный рычащий голос диина. — Сопротивление подавлено. Всё идет по плану. Можешь выдвигаться во дворец. Для представления всё готово!

— С-с-спас-с-сибо! — Эфа отключила связь и повернулась к герцогу: — Нам пора во дворец. Вы, кажетс-с-ся, с-с-сожалели о том, что не с-с-могли с-с-свергнуть Императора? Теперь у вас-с-с появитс-с-ся такая возможнос-с-сть!

ГЛАВА 2

Эфа устроилась на заднем сиденье катера и подозрительно косилась на Рейта. После ее разговора с Тальзой герцог не произнес ни слова, и ее это сильно беспокоило. Как же плохо еще она понимала людей!

Рил сидел на переднем сиденье и тоже подозрительно посматривал на нее через плечо. Он явно был растерян. Эфа молча поморщилась про себя. Если она рассчитала неверно, все они погибнут. Рано или поздно. Так или иначе. Катер проносился по безлюдным улицам замершей от страха столицы. За тысячу лет здесь успели отвыкнуть от переворотов, да еще таких дерзких. Эфа улыбнулась под платком. «Ничего, скоро люди еще и не к такому привыкнут! Может быть, стоит начать разговор с герцогом самой? А что, это, кажется, не такая уж плохая мысль!» Эфа повернулась к герцогу и тихо, чтобы не услышали остальные, прошипела:

— Вы с-с-сердитес-с-сь?

— Нет. Просто не понимаю, — последовал такой же тихий ответ.

— Я знала ваше отношение к переворотам и поэтому не с-с-стала вас-с-с пос-с-свящать в детали замыс-с-сла. А теперь мне ос-с-стаетс-с-ся только прос-с-сить вас-с-с поверить мне.

— Ты же знаешь, Эфа, что я верю тебе, как самому себе. Что ты задумала?

— Маленькое предс-с-ставление. Ес-с-сли вс-с-сё получитс-с-ся — к вечеру вы будете править этой Империей.

— А если не получится?

— Мы вс-с-се умрем.

— Интересно, и почему я ожидал услышать именно этот ответ? — Рейт неожиданно тепло улыбнулся Эфе. — Ладно, я поддержу тебя, что бы ты ни задумала.

— С-с-спас-с-сибо!

Катер остановился у парадного крыльца императорского дворца, и Эфа молча открыла дверцу, не дожидаясь, пока это сделает шофер. Представление началось!

Рейт шел по коридорам дворца в сопровождении двух неизвестно откуда взявшихся диинов. Как только они миновали холл, Эфа куда-то исчезла, и герцог теперь гадал, чем же занят его сумасшедший телохранитель. Оставалось надеяться, что несомненное безумие задуманного не отразилось на чувстве самосохранения Эфы, и Рейту не придется стать свидетелем ее гибели, да и ему самому хотелось немножко пожить.

Вокруг царил разгром. Оплавленные стены, дыры в потолке и полу недвусмысленно свидетельствовали о разыгравшемся здесь недавно сражении. Однако трупов видно не было, только кое-где на белом мраморе алели пятна крови. Рейт тревожно оглянулся по сторонам, вокруг ни души, если не считать его телохранителей. Что, Саан побери, всё-таки происходит? Наконец показались двери тронного зала. Герцог прислушался, из-за тяжелых створок доносился какой-то неясный шум. Диин, шедший справа от него, спокойно открыл дверь и отступил в сторону, предлагая герцогу войти первым. Глубоко вздохнув, Рейт шагнул в тронный зал и замер — слишком неожиданная картина предстала перед ним. Следы сражения уже убрали. Огромные окна были открыты, чтобы скрыть отсутствие в них стекол и разогнать вонь от сгоревшего пластика. На троне при всех своих регалиях восседал Император, и, если бы не четверо диинов, стоящих рядом с ним на возвышении, можно было бы подумать, что всё здесь происходит по его желанию. Настолько надменный и самодовольный вид был у Его Величества.

«Неужели он не понимает, что часы его сочтены?» — удивленно подумал герцог. У подножия трона сгрудились придворные лизоблюды, со страхом поглядывающие на замерших вдоль стен крылатых воинов. Они тихо переговаривались, создавая тот невнятный гул, который Рейт услышал еще из-за дверей. И отдельной компактной группой у самого церемониального помоста стояли послы соседних государств. Эти были абсолютно спокойны. Каждый из них за годы службы в Империи насмотрелся такого, что банальный переворот вызывал у них только легкий профессиональный интерес.

Рейт растерянно покосился на своих сопровождающих, он не испытывал особого желания присоединиться к какой-либо из этих групп. Диин, словно поняв его замешательство, показал глазами на церемониальный помост. И только тогда Рейт заметил возле него Эфу в компании двух диинов и человека в мундире Великого канцлера. И герцог спокойным уверенным шагом направился к ним. Эфа молча кивнула ему и тут же перевела взгляд на Великого канцлера. Тот явно чувствовал себя в такой компании неуютно, но изо всех сил старался это скрыть. Рейт отметил про себя, что очень неумело пытался.

Внезапно приятный женский голос, который обычно программировался дворцовыми компьютерами, произнес:

— Внимание, начинаем открытое вещание. Внимание!

Рейт удивленно посмотрел на Эфу. «Что она задумала, Саан ее побери? — вертелось у него в голове. — Зачем ей понадобилось открытое вещание на всю Империю и несколько соседних государств, что еще за «представление» она собирается разыграть?»

Хальзар шагнул вперед и остановился перед помостом. Взгляды всех находившихся в помещении невольно сосредоточились на диине, который словно излучал ледяное сияние, его крылья трепетали за плечами, как экзотический плащ. Глубокий, невероятно красивый голос заполнил весь зал.

— По законам Империи тысячи солнц подданные имеют право требовать у Императора доказательства его права приказывать. Доказательства чистоты его крови. И вот сегодня мы требуем, чтобы Император Нором Четвертый подтвердил свое право повелевать нами. По древнему обычаю, императорское дерево Нор-ото вынесет свой приговор.

— Разве диины являются подданными Империи? — холодно поинтересовался посол Объединения свободных планет. Рейт невольно восхитился его мужеством и самообладанием. Даже не раз сталкиваясь с диинами, он не был уверен, что смог бы задать вопрос одному из них таким тоном.

— Наша родина — планета Оттори, которая входит в Империю тысячи солнц. Этого достаточно, уважаемый посол. — И больше ни у кого не хватило смелости оспорить его утверждение. Хальзар повернулся к Императору, неподвижно сидящему на троне. — Итак, Ваше Величество, вы готовы подтвердить свое право приказывать нам?

Нором IV скривил губы в презрительной гримасе и небрежно бросил:

— Я докажу вам свое право и, как только дерево подтвердит мое происхождение, позабочусь о том, чтобы никто из вас не ушел отсюда живым!

— Как пожелает Император! — Древние слова в устах диина звучали издевательски, но Император этого не заметил. Он сошел с трона и твердым шагом направился к церемониальному помосту.

Два диина уже открыли тяжелые, отделанные золотом двери, и Рейт невольно поежился, глядя во тьму, скрывающуюся за ними. Дерево Нор-ото — древняя легенда Империи. По преданию, первый Император привез его с неисследованной планеты. Дерево, пожирающее живьем каждого, в чьих жилах не текла кровь Императора или его прямого наследника. Даже ближайшие родственники Императора не могли безбоязненно подняться на церемониальный помост. Рейт вспомнил, как Рил однажды рассказал ему, что древняя легенда не лжет и не содержит ничего мистического. Просто в крови первого Императора оказалось особое вещество, вызвавшее нетипичную реакцию дерева, а его потомкам делали инъекцию сока дерева Нор-ото. Сок был ядовит для всех, кроме членов императорской семьи, и усиливал действие этого странного вещества. Если бы не инъекции, которые делали императорским наследникам через поколение, то со временем Императоры утратили бы власть над этим растительным хищником. Рейт нахмурился: на что рассчитывала Эфа, затевая весь этот спектакль. У него, может быть, и императорская кровь, но концентрация в ней вещества, позволяющего управлять деревом, недостаточна, чтобы взойти на помост.

Тем временем Император поднялся по золоченым ступеням и замер перед темным проемом. Все в зале невольно затаили дыхание. Этот древний ритуал не проводился публично уже много столетий. Большинство историков вообще считали его просто красивой легендой. Внезапно из темноты потянулись толстые корявые щупальца, чем-то похожие на лианы южных лесов. Император гордо выпрямился, с нескрываемым торжеством глядя на собравшихся у помоста людей. Он уже праздновал свою победу над заговорщиками. Щупальца замерли на какое-то мгновение, а затем осторожно, даже бережно, обвились вокруг застывшего на помосте человека. Придворные беспокойно зашевелились. Рейт невольно напрягся: если сейчас дерево…

Безумный крик разорвал тишину, установившуюся в тронном зале. Кричал Император. Древесные щупальца сжались и запульсировали. Крик Норома IV перешел в вой, в котором не было уже ничего человеческого. Император извивался в безжалостных объятиях дерева, тщетно пытаясь вырваться. Придворные закричали, многие из них упали в обморок. Послы невольно попятились от помоста, стараясь оказаться как можно дальше от монстра, заживо пожирающего на их глазах человека.

Только Эфа и диины оставались абсолютно невозмутимыми, словно заранее знали, что произойдет. Рейт не тронулся с места и с отвращением наблюдал за тем, как Император корчится в щупальцах Нор-ото. Внезапно крик оборвался, и на помост с глухим стуком упал обтянутый кожей скелет. В воцарившейся тишине неестественно громко прозвучал голос Хальзара:

— Что скажете, Великий канцлер?

Великий канцлер Мертог откашлялся и с трудом выдавил из себя:

— Узурпатор не имел права на трон! По закону Империи пусть себя испытает достойный!

Люди зашевелились, и Рейт вдруг с удивлением обнаружил, что оказался в центре внимания. На него смотрели с ожиданием.

«Неужели безумный план Эфы заключался именно в этом?! — Рейт незаметно поежился. Ну уж нет, на церемониальный помост он не взойдет ни за что. — Уж лучше умереть от меча, чем так!»

Он повернулся, чтобы высказать всё это своему сумасшедшему телохранителю, но не успел. Эфа спокойно шагнула вперед, привлекая всеобщее внимание:

— По закону Империи и по праву рождения я, Эфа, дочь Норома Третьего и Мализы Торонс-с-ской, готова пройти ис-с-спытание, чтобы доказать с-с-свое право приказывать подданным Империи тыс-с-сячи с-с-солнц!

В установившейся после этих слов тишине было слышно, как шуршат на сквозняке тяжелые шторы, украшающие окна тронного зала. Словно не замечая потрясения, написанного на лицах всех присутствующих в зале людей, Эфа спокойно поднялась на помост и, сбросив с плеч просторный плащ, замерла над телом узурпатора. Рейт невольно вздрогнул. Он уже успел забыть, как выглядит его телохранитель без многочисленных одежек. Сейчас перед собравшимися в зале людьми стояла стройная изящная девушка, которую можно было бы назвать красивой, если бы ее совершенные руки не портили длинные острые когти, отливающие черным, а из-под пышных, жестких даже на вид черных волос не торчали остроконечные уши. Окинув зал взглядом огромных янтарных глаз, Эфа улыбнулась черными губами, нарочно показав длинные клыки, и повернулась к темному проему, из которого уже тянулись жадные щупальца Нор-ото.

Рейт рванулся вперед, но сильные руки диина схватили его за плечи и удержали на месте. Он дернулся, стараясь освободиться, однако диин даже не шевельнулся, словно не замечая его усилий. Герцог едва не закричал от ярости, щупальца накрыли Эфу, и теперь ему оставалось только беспомощно наблюдать за разворачивающейся трагедией. Он весь сжался, ожидая нового крика, но девушка молчала. А потом щупальца засветились каким-то странным зеленым светом, который устремился в темноту — и вот уже всем собравшимся в зале открылась просторная комната, посреди нее росло гигантское дерево, освещающее ее своим светом.

Рейт краем сознания отметил, что пола в комнате нет и дерево практически растет на поляне, обнесенной со всех сторон стенами, а вместо потолка помещение накрывает силовое поле с односторонней проницаемостью. Дерево продолжало светиться, всё сильнее и сильнее, и вот по тронному залу поплыл тихий хрустальный звон. Люди ахнули в восхищении: дерево пело, приветствуя нового Императора. Рейт не мог поверить в происходящее. Эфа — дочь Императора? Император приказал сотворить такое с собственным ребенком? Это не укладывалось у него в голове. Свечение дерева постепенно уменьшалось, оно втянуло свои щупальца. Диины невозмутимо закрыли двери, отгораживая обиталище Нор-ото от остального зала. Эфа медленно повернулась и окинула притихших людей спокойным взглядом.

— Что скажете, Великий канцлер? — Голос Хальзара в установившейся тишине прозвучал неестественно громко. Канцлер дернулся, как от удара, и, судорожно сглотнув, выдохнул:

— Да здравствует Императрица тысячи солнц!

Придворные тут же подхватили этот крик, и Рейт саркастически заметил про себя, что каждый изо всех сил старался перекричать другого, выражая свои верноподданнические чувства. Только послы молча наблюдали за происходящим, и в их глазах герцог прочел беспокойство. Всё правильно. Иметь дело со сколь угодно плохим, но человеком — это одно, а заполучить в правители одного из сильнейших государств Галактики монстра, наверняка спятившего от генетических модификаций, — совсем другое. Эфа вскинула руку, и в зале снова установилась почтительная тишина.

— По законам нашей Империи Императрица не может править, не будучи замужем. Поэтому с-с-своим первым указом я объявляю с-с-своим мужем и с-с-соправителем Рейта, герцога Оттори, и возлагаю на него обязаннос-с-сти по поддержанию экономичес-с-ского процветания моей Империи! Указ будет оглашен завтра в тронном зале, с-с-со вс-с-семи формальнос-с-стями. Церемония венчания с-с-сос-с-стоится через два дня! Аудиенция окончена!

Дважды ей не пришлось это повторять. Придворные бросились вон из зала, как испуганные зверьки, послы последовали за ними с чуть большим достоинством, но тоже довольно поспешно. Через несколько мгновений в тронном зале остались только новая Императрица, ее принц-консорт и диины.

— Это самая глупая, непродуманная, безумная авантюра, которую я когда-либо видел! Ты совершенно не думаешь о том, что делаешь! Ты хоть понимаешь, что могла погубить всех нас! — кричал герцог, а Эфа молчала, только прижимала уши и морщилась, косясь на присутствующих при скандале Рила и Хальзара. Как она подозревала, только воспитание удерживало Рила от еще более эмоциональной тирады, Хальзар же просто наслаждался происходящим!

Эфа свернулась клубочком в большом мягком кресле, мечтая закрыть глаза и хоть на мгновение забыть о невероятно неприятных ощущениях, которые ей пришлось испытать в объятиях Нор-ото. Мало кому понравится перспектива быть съеденным заживо, а уж если паранормальные способности позволяют уловить ощущения того, кто жаждет это сделать… Уф! Эфа очень надеялась, что со временем воспоминания притупятся, иначе кошмары ей, похоже, обеспечены.

— И зачем тебе понадобился этот фарс с замужеством?!!!

Эфа вздрогнула. Рейт смотрел на нее с праведным возмущением и, казалось, не заметил, что она благополучно пропустила мимо ушей большую часть его тирады. Хм. Неужели он не понимает таких очевидных вещей? Или он специально ее проверяет?

— Таким с-с-спос-с-собом я обезопас-с-сила с-с-себя от попыток с-с-сос-с-седних государс-с-ств ввес-с-сти войс-с-ска на территорию Империи! — Эфа уже не скрывала злости. — Вс-с-е прис-с-сутс-с-ствующие в тронном зале пос-с-слы решили, что это тызатеял переворот и что именно ты с-с-станешь реальным повелителем Империи! Меня же пос-с-считали не более чем с-с-средс-с-ством легализации твоей влас-с-сти, с-с-сущес-с-ством, в чьих жилах течет кровь прежних правителей! — Девушка сердито оскалилась. — Авантюра была на с-с-самом деле детально разработанным планом, над которым трудилис-с-сь лучшие аналитики диинов. И одной из причин претворения его в жизнь была необходимос-с-сть с-с-спас-с-сти твою шкуру!

Эфа почувствовала предупреждающее шевеление за спиной и досадливо отмахнулась от подобравшегося Хальзара. Психолог нашелся! Не собирается она никого убивать! Даже этого тупого упрямца…

«Фу-у-у! Спокойно, Саан тебя побери!» — Эфа прикрыла глаза, стараясь справиться с подступающей яростью. Всё-таки сегодняшних испытаний многовато даже при ее выносливости. Какой-то странный звук заставил ее открыть глаза и сфокусировать взгляд на герцоге Оттори. Рейт сидел в кресле, неестественно выпрямившись, и рассматривал ее с каким-то совершенно новым выражением лица. Ну вот, опять! Эфа прижала уши и тихо зашипела от подступившего раздражения. Теперь он ее боится!

— Значит, ты использовала меня для укрепления собственной власти? — В голосе герцога больше не было никаких эмоций.

Девушка устало опустила голову. Она так и не научилась понимать людей. Некоторые вещи до сих пор ставили ее в тупик. Ну вот, например, его последние слова. Он что, не слышал, о чем она говорила в тронном зале? Или специально пытается вывести ее из себя? И, кстати, почему сегодня она так болезненно на всё реагирует? Может быть, умудрилась заболеть? Хотя нет, маловероятно. Отбросив лишние в этой ситуации мысли, Эфа постаралась ответить так, чтобы этот непредсказуемый человек понял ее правильно:

— Я с-с-сказала то, что с-с-сказала. Вы дейс-с-ствительно будете моим с-с-соправителем. — В голосе девушки звучала холодная официальность. — В изданном завтра указе будет пропис-с-сано, что в вашем ведении находится экономика и вс-с-сё, что с-с-с ней с-с-связано, я же приму на с-с-себя обязаннос-с-сти по обес-с-спечению внутренней и внешней безопас-с-сности Империи. Пос-с-скольку в экономике я вс-с-сё равно ничего не понимаю, а разведке, военному делу и дипломатии меня учили, и неплохо учили. Далее. Указ будет издан пос-с-сле с-с-свержения узурпатора, с-с-следовательно, с-с-соглас-с-сно законам Империи, приобретет с-с-силу неотменимого. Думаю, вам не нужно объяс-с-снять, что это значит?

Рейт молча кивнул, не глядя на Эфу. Он, как и все присутствующие в комнате, был хорошо знаком с законами Империи, которые установил еще первый Император. Действительно, первый указ, изданный после мятежа или предотвращения захвата власти лицом неимператорского происхождения, приобретал силу абсолютного закона и не мог быть отменен ни Императором, издавшим его, ни его потомками. Если Эфа подпишет этот указ, то Рейт станет ее законным соправителем.

— Я понимаю. — В его голосе не было злости, зато появилось искреннее недоумение. — Но зачем тебе это? Ты же сознательно ставишь под угрозу свою власть?

— Нет. — Эфа довольно оскалилась, наблюдая за изумлением, отразившимся на лице Рейта. — Пока я рас-с-споряжаюсь армией, разведкой и полицией, вы вряд ли с-с-сможете лишить меня влас-с-сти. А что до экономики, то ни я, ни мои дети никогда не будем прис-с-спос-с-соблены к тому, чтобы понять этот шарийс-с-ский лабиринт.

— Дети? — Рил подскочил в кресле. — А разве вы можете… — Он вдруг понял, что разговаривает с Императрицей, то есть с женщиной, и отчаянно покраснел.

Эфа ощутила его стыд и попыталась понять, чем вызвана такая странная реакция на безобидные, в общем-то, слова. Тут очень кстати в ее памяти всплыли уроки Горина — действительно, учитель рассказывал что-то о том, что в Империи не принято говорить с женщинами о деторождении, что это является крайней степенью невоспитанности, и тому подобную чушь.

— Да, я могу иметь детей. — Присутствующие удивленно уставились на нее, словно не могли поверить своим ушам. — Но, к с-с-сожалению, мои дети, с-с-сколько бы их ни было, будут только девочками. И унас-с-следуют вс-с-се мои с-с-спос-с-собнос-с-сти. — Эфа устало подняла глаза на пораженного герцога. — Я подумала, что тебе это с-с-стоит узнать заранее. Ведь это будут и твои дети.

— Ты хочешь сказать, что они будут так же выглядеть?

— Да. И не только.

— Но всё равно со временем твои потомки станут более похожими на людей. А твой указ не оставит выбора и им.

— Не будут. — Эфа кивнула на Хальзара, неподвижно стоящего в углу и наблюдающего за их разговором с нескрываемым интересом. — Он обс-с-следовал меня. Мои генетичес-с-ские изменения доминантны и передадутс-с-ся детям в полном объеме, кем бы ни был их отец. Подозреваю, Император с-с-собиралс-с-ся разводить с-с-своих телохранителей ес-с-стес-с-ственным путем. Это ведь гораздо дешевле, чем с-с-создавать каждого с-с-с нуля.

Рейт тихо выругался и поинтересовался:

— А ты уверена, что Хальзар не ошибся?

— Уверена. Он прекрас-с-сный доктор, даже по меркам диинов.

— Понятно. — Рейт перевел взгляд на окно, за которым солнце медленно двигалось к закату.

Эфа уловила его мысли о том, что сегодня был очень долгий и трудный день, и не могла с ним не согласиться. Но предстояло еще много дел, и она торопилась поскорее избавиться от самого неприятного из них. Разговор доставлял ей одни неудобства. Следующие слова герцога заставили ее насторожиться.

— Значит, проблем с престолонаследием не будет. Уже хорошо. Тогда, полагаю, нам пора заняться неотложными делами по упрочению своей власти. Не хотелось бы в один прекрасный день проснуться и обнаружить, что меня свергли из-за моей недальновидности. Хальзар, я поговорю с вами позже, а сейчас прошу меня извинить.

Эфа проводила подозрительно легко согласившегося с ситуацией герцога удивленным взглядом и повернулась к Хальзару:

— Ладно, с-с-с ним я потом разберус-с-сь. Ты подготовил доклад о том, что проис-с-сходит в Империи?

ГЛАВА 3

Рейт сохранял невозмутимое выражение лица до тех пор, пока за ним не закрылась дверь императорского кабинета, а затем обессиленно прислонился к стене и закрыл глаза.

— Ты слышал это, Рил? Или мне всё это только снится? Сегодня утром я готовился умереть, затем стал свидетелем государственного переворота, потом неожиданно оказался правителем огромной Империи и под конец мне сообщили, что все мои дети будут точными копиями матери, которую я иногда боюсь, а всё остальное время отчаянно мечтаю прикончить! Что может быть хуже?

— Не увидеть собственных детей. — Голос Рила, как всегда, звучал спокойно и рассудительно.

Герцог невольно улыбнулся старому другу:

— Наверное, ты прав. Но знаешь, я бы хотел попросить тебя держать меня в курсе всех ее замыслов…

— Я уже распорядился, милорд. Хотя не уверен, что это осталось для нее тайной.

— Не сомневаюсь. А теперь пойдем. Я собираюсь навести порядок во дворце и проследить за тем, чтобы починили систему безопасности.

— Мои люди как раз этим занимаются. Под присмотром диинов.

— Вот как? — Рейт помрачнел. — Значит, она мне всё-таки не доверяет.

— Скорее вам не доверяет новый начальник имперской Службы безопасности.

— Да, и кто он? — Герцог невольно восхитился скоростью кадровых перестановок. Эфа определенно делала успехи на непростом поприще правителя.

— Это она, милорд. Хиза — сестра Хальзара.

— Великий Саан! Да дворяне поднимут вой до небес, если узнают об этом!

— Ну, официально начальником числюсь я. Что, должен заметить, очень предусмотрительно с ее стороны и еще более укрепляет легенду о том, что реальным правителем Империи являетесь вы.

Рейт восхищенно покачал головой. Эфа прирожденная интриганка! Теперь он был даже рад тому, что у него нет планов по отстранению ее от власти. Тягаться с ней в искусстве плетения заговоров ему было бы очень трудно. Словно прочитав его мысли, Рил вздохнул:

— Это даже хорошо, что вас никогда не привлекали интриги. Кто бы ни создал Эфу — это был гений, но если бы я его встретил, то пристрелил бы на месте, как бешеную собаку. Сотворить такое с разумным существом — в голове не укладывается!

Герцог согласно кивнул и поинтересовался:

— Интересно, а кабинет мне уже выделили?

— Да, милорд. Кабинет Великого канцлера. Эфа уже успела упразднить эту должность.

Рейт тихо рассмеялся:

— Ну тогда веди, старый друг. Посмотрим, какие проблемы необходимо решать в первую очередь.

Через час он уже не улыбался. Дела Империи были в таком состоянии, что можно было смело говорить об экономической катастрофе. Бунты на окраинах и бесконечные празднества в столице истощили казну до предела. Огромный внешний долг наводил на грустные мысли о неспособности человеческого сознания объять необъятное, а многомиллионные армии безработных угрожали голодом. Рейт просматривал отчет за отчетом и мрачно думал о том, что если учесть тот факт, что на стол Великого канцлера они ложились изрядно приукрашенными, то можно уверенно говорить о скором соскальзывании Империи в пропасть гражданской войны. Нужно было срочно принимать меры, но вот беда — познакомившись с министром финансов и его подчиненными, он приказал вышвырнуть их из дворца, как абсолютно некомпетентных бездарей. Рейт подозревал, что они получили свои должности не за собственные заслуги, а благодаря влиянию и знатности родителей. Стало быть, еще одна проблема — кадры. Где прикажете искать компетентных работников, когда все университеты Империи давно уже превратились в места для светских сборищ титулованной молодежи, а никак не обучения?

Рейт только прикоснулся к старомодному колокольчику, заменяющему в кабинете Великого канцлера коммуникатор, как дверь бесшумно распахнулась, и на пороге появился диин, откомандированный ему в помощь. Герцог попытался скрыть, насколько неуютно чувствует себя в присутствии своего помощника, но, как он и подозревал, не очень в этом преуспел.

— Мне нужны компетентные экономисты, хотя бы один! — Диин невозмутимо выложил перед ним на стол список из тридцати четырех имен. — Что это?

— Я запросил у Рила список финансистов, попавших в немилость Императора за последние двадцать лет. Все, кто перечислен в этом списке, до сих пор живы и находятся в здравом уме.

Рейт ошарашенно посмотрел на невозмутимого диина и осторожно поинтересовался:

— Предоставил ли вам начальник Службы безопасности их досье?

— Конечно. Принести?

— Да, и немедленно.

Диин молча повернулся и покинул комнату, герцог устало откинулся на спинку мягкого кресла и попытался избавиться от навязчивой головной боли. Ему предстояло еще много работы. Как только его помощник…

Диин снова возник на пороге кабинета. В одной руке он держал большую стопку папок, на этот раз хотя бы электронных. Паранойя Рила иногда приобретала неудобные для окружающих формы. Хоть и было известно, что считать информацию с электронных папок можно только теоретически, его начальник Службы безопасности предпочитал не сбрасывать со счетов такую возможность и все важные данные по старинке хранил в записях на бумажных листах. Рейт не знал, как там насчет безопасности, но вот читать информацию в подобном виде было крайне неудобно. Погруженный в свои мысли, герцог не обратил внимания на то, что диин держит в другой руке, и невольно вздрогнул, когда перед его носом появился стакан с анальгетиком.

— У вас болит голова, — невозмутимо проинформировал Рейта помощник. — В таком состоянии вы не сможете эффективно работать.

— Откуда вы это знаете? — вырвалось у герцога.

— У нас есть некоторые паранормальные способности. И это позволяет нам чувствовать, когда с кем-то из окружающих не всё в порядке.

— Понятно. — Тон Рейта отчетливо свидетельствовал о том, что ему как раз ничего не понятно. — Как вас зовут?

— Лазор от Синара.

— Хорошо! Лазор от Синара, берите кресло и присоединяйтесь, до полуночи нам необходимо определить новый состав Министерства финансов. — Герцог пододвинул своему помощнику половину папок и углубился в чтение.

Эфа плюхнулась на кровать и закрыла глаза. Наконец-то можно немного поспать! Было уже далеко за полночь, но во дворце по-прежнему кипела жизнь. Слуги ремонтировали разрушенные помещения, Служба безопасности обрабатывала информацию, найденную в архивах, и производила необходимые аресты. Рейт активно создавал новый аппарат управления. Все были при деле. Эфа блаженно потянулась. Надо отдать людям должное — предметы роскоши они научились делать просто великолепно.

— Согласен!

Это еще что такое? Неужели она говорила вслух? Эфа села на постели, недоуменно разглядывая невозмутимо раздевающегося герцога.

— Что вы тут делаете? — поинтересовалась она, благополучно пропуская мимо ушей его фразу.

— Собираюсь спать. Если я не ошибаюсь, это императорская спальня. И, кстати, прекрати называть меня на «вы». В конце концов, с завтрашнего дня мы станем супругами.

Эфа поморщилась. «Ну вот, теперь нужно идти и искать где-то отремонтированную комнату с кроватью! Саан всё это побери! Мне когда-нибудь удастся выспаться или нет?!» Она выбралась из постели и направилась к дверям.

— Ты куда? — В голосе герцога звучало искреннее непонимание.

— Туда, где с-с-смогу выс-с-спатьс-с-ся! — Девушка сердито оскалилась, закрывая лицо платком.

— Тебе совершенно не нужно уходить! — Казалось, Рейт расстроился. — Оставайся, кровать достаточно широкая, чтобы мы поместились на ней вдвоем. Я не позволю себе ничего…

— Я не с-с-смогу с-с-спать с-с-с тобой рядом! — Эфа презрительно зашипела. — Мне пос-с-стоянно придетс-ся с-с-следить за тем, чтобы тебя не поранить!

— А на корабле…

— На корабле я могла позволить с-с-себе бодрс-с-ствовать нес-с-сколько ночей!

— Хорошо, я уйду. — В голосе Рейта появилась какая-то странная нотка, но Эфа, измотанная до предела, не обратила на нее внимания.

— Ладно, ос-с-ставайс-с-ся. Мне безразлично, где с-с-спать.

— Но ты же не можешь спать на полу!

— Почему? Именно это я и с-с-собираюс-с-сь с-сделать. — Эфа свернулась клубочком на ковре и отключилась. Об очередных заморочках с этими непонятными людьми она подумает завтра.

Рейт проснулся от солнечных лучей, ласково гладивших его по лицу. Он потянулся, не открывая глаз, с удовольствием ощущая, что у него наконец-то ничего не болит и усталость больше не давит на плечи многотонным грузом. В следующий момент герцог сел на кровати и тут же стал разыскивать хронометр. «Кошмар! — подумал он. — Как я мог проспать так долго!»

Торопливо закутавшись в халат, предусмотрительно оставленный прислугой на стуле у кровати, Рейт вышел из спальни и потрясенно замер, разглядывая накрытый стол и слугу, застывшего навытяжку возле пустого кресла.

— Что здесь происходит? — поинтересовался он, едва сдерживаясь.

— Ее Величество приказала вас не будить и приготовить вам завтрак! — Слугу трясло от едва сдерживаемого страха.

Рейт усмехнулся про себя. Эфа, когда хотела, могла нагнать на людей страху. И тут же поморщился. Теперь ему было понятно, куда исчез хронометр. Ее Величество решила, что ему нужно отдохнуть, и позаботилась об этом, не спрашивая на то его согласия. Кажется, ему придется серьезно поговорить с ней на тему свободы выбора! А пока… Герцог спокойно подошел к столу и опустился на стул, предупредительно отодвинутый слугой. Как только снял крышку с первого блюда, он понял, насколько же голоден. Рейт с аппетитом проглотил всё, что было на тарелках, и отмахнулся от слуги, пытавшегося подать ему вино. У него было запланировано много дел, и ему нужна была ясная голова.

Герцог раздраженно хлопнул дверью императорских покоев и нос к носу столкнулся со странным типом в невероятно яркой и экстравагантной одежде. Отстранив неожиданное препятствие, Рейт ринулся по коридору в свой кабинет, прокручивая в голове всё, что он должен сделать в первую очередь. Первоочередных задач набралось с десяток. Герцог мрачно вздохнул. И зачем ему всё это надо? Жил спокойно. Время от времени обезвреживал шпионов и убийц, подосланных в его владения. Поддерживал благосостояние подданных и заботился о планетах, принадлежащих ему по праву рождения. И вот пожалуйста, на него свалилась практически ничем не ограниченная власть и Империя, которая трещит по швам и может развалиться в любой момент на тысячи окровавленных кусков. Что со всем этим делать, он представлял очень смутно. В конце концов, он никогда не управлял людьми в таком масштабе!

Дверь кабинета бывшего Великого канцлера едва не стукнула его по лбу. Задумавшись о своих бедах, герцог не заметил, как преодолел огромное расстояние, отделяющее императорское крыло от министерского корпуса. Рейт глубоко вздохнул, заставляя себя сосредоточиться на текущих проблемах, и толкнул тяжелую резную створку. Дверь бесшумно распахнулась, и его помощник поднялся ему навстречу, вежливо приветствуя начальство. «Не иначе прошел инструктаж по человеческим обычаям», — мрачно усмехнулся про себя герцог и спокойно спросил:

— Как идут дела по комплектованию Министерства финансов? — Лазор аккуратно сложил крылья за спиной и протянул ему толстый меморандум. — Что это?

— Программа первоочередных реформ и расчеты затрат на их проведение. — В музыкальном голосе диина не было никаких эмоций. — Вам остается только одобрить его или внести свои коррективы.

— Но когда… — Рейт растерянно взял пачку бумажных листов. Опять Рил со своей паранойей, Саан его побери! Изумленно посмотрел на невозмутимого диина. — Когда вы успели ее составить?

— Все персоны, перечисленные в списке, были приглашены во дворец Службой безопасности. Несмотря на позднее время, ни один из них не отказался. И каждый счел своим долгом захватить с собой собственные исследования в области управления экономикой. Нам осталось только ознакомиться с ними, выбрать наиболее подходящие и свести их в один документ. На это ушло несколько часов.

— И кто осуществлял отбор?

— Авторы, их коллеги и я. Должен отметить, что некоторые персоны очень агрессивно реагируют на критику.

— Да уж. — Рейт представил себе ученых мужей, дело всей жизни которых раскритиковал какой-то крылатый нелюдь, больше похожий на так презираемых ими вояк, чем на представителя интеллигентного сословия, и не смог сдержать улыбки. Занятное, должно быть, было зрелище. — Я займусь изучением того, что у вас получилось. Пока я работаю, никого ко мне не допускать.

Рейт взялся за ручку двери, ведущей в кабинет, но его остановил бесстрастный голос диина:

— Должен заметить, что несколько человек изъявили желание поговорить с вами.

Герцог удивленно обернулся:

— Да? — Вот уж чего он не ожидал, так это бурной активности имперских чиновников. — И кто же это?

— Прежде всего новый министр образования.

— А что случилось со старым?

— Был арестован за действия, не совместимые с дворянской честью. Новый министр — его бывший заместитель. — Рейт ошеломленно моргнул. Что же натворил этот бывший министр, если его арестовали с такойформулировкой. Даже совершившего убийство дворянина арестовывали за порицаемое деяние. Надо полагать, этот человек очень постарался, чтобы получить автоматический смертный приговор.

— Хорошо, я его приму. Кто еще?

— Новый министр здравоохранения, министр сельского хозяйства, министр промышленности и министр культуры…

— Хорошо, что силовиками занимается Эфа, — тихо проговорил Рейт, выслушав полный список посетителей. — Ладно, приглашайте всех, Лазор от Синара. Будем надеяться, что у них действительно ко мне что-то срочное.

С этими словами герцог открыл дверь своего кабинета. Он был приятно удивлен. За ночь прежний интерьер обновили. Теперь большая комната была выдержана в черных и красных родовых цветах герцогов Оттори и производила мрачное, даже угрожающее впечатление. Черный миласский ковер на полу прекрасно гармонировал с алыми портьерами. Тяжелый письменный стол из натурального дерева, казалось, вырастал из него естественным образом, возвышаясь у большого окна чуть в стороне от двери. Рейт усмехнулся. Наверняка над планировкой поработала Служба безопасности. Человек, вошедший в кабинет, в первую очередь видел шкафы с бумагами и яркую голограмму новой Императрицы. И когда только успели? А вот стол и сам хозяин кабинета оказывались заслонены дверью. Нехитрый способ задержать наемного убийцу на то мгновение, которое понадобится Службе безопасности дворца, чтобы его обезвредить. Герцог молча прошел по ковру, утопая в мягком ворсе по щиколотку, и, небрежно положив меморандум на стол, опустился в антикварное кожаное кресло, которое тут же приняло удобную для него форму. На предусмотрительно установленном вчера коммуникаторе зажегся огонек вызова. Рейт нажал кнопку подключения и коротко бросил:

— Да?

— К вам министр образования, Ваше Высочество, — прозвенело переговорное устройство голосом Лазора.

Рейт на мгновение опешил, услышав, как к нему обратились, но тут же вспомнил, что, скорее всего, первый указ Императрицы уже объявлен и он теперь является не только герцогом Оттори, но и принцем-консортом Императрицы тысячи миров…

— Пропустите. — Рейт откинулся в кресле, пытаясь представить себе, что же за человек смог проработать с прежним министром образования десять лет. Воображение ему отказало.

— Позвольте, Ваше Высочество? — В дверь осторожно, словно ожидая, что на него сейчас нападут, протиснулся невысокий сутулый человечек. Министерский мундир на нем смотрелся просто нелепо, а испуганно-подобострастное выражение лица могло бы вызвать отвращение даже у самого отпетого властолюбца.

Герцог напрягся.

— Входите. — Голосом он не выдал своего впечатления, продолжая внимательно приглядываться к посетителю. — Что вы хотели мне сообщить?

Человечек осторожно подошел к столу и остановился перед ним навытяжку. На Рейта он вообще не смотрел, устремив взгляд куда-то поверх его макушки.

— Я… Ваше Высочество… — заикаясь, выдавил он из себя.

Терпение герцога лопнуло:

— Прекратите ломать комедию! Мастер чураса не станет мастером, если у него нет железной выдержки! Хватит изображать из себя мелкого чиновника, я не ваш прежний начальник и неплохо разбираюсь в людях. Поэтому извольте представиться, как положено, и объясните, зачем вы меня побеспокоили.

Человечек улыбнулся и расслабился. С лица исчезло подобострастное выражение. И он позволил Рейту встретиться с ним взглядом. Герцог усмехнулся, поняв, почему министр старался не смотреть прямо на собеседника. Его голубые глаза излучали космический холод.

— Простите, Ваше Высочество, — нормальным голосом произнес он. — Меня зовут Мерет Джер. Профессор Мерет Джер. И вы угадали, я действительно с детских лет занимаюсь боевыми искусствами, как и все мужчины в нашей семье. Я пришел к вам потому, что необходимо в экстренном порядке пересмотреть программу обучения во всех вузах и школах Империи. Дело в том, что программа обучения для простонародья чрезвычайно ограничена, а в более или менее престижный университет недворянину поступить практически невозможно. Да и немногие из них могут себе это позволить. Стоимость обучения для них непомерно высока. И это было бы не такой уж серьезной проблемой, если бы не одно «но». Дворянские дети воспринимают учебу в высшем учебном заведении как изысканное развлечение. Только немногие из них действительно пытаются получить знания. И на них смотрят, как на ненормальных…

— Я в курсе этой проблемы. — Рейт внимательно посмотрел на стоящего перед ним человека. — Что вы предлагаете?

— Ввести общую для всех детей программу обучения в школах. Конечно, богатые, родовитые дворяне всегда нанимали для своих отпрысков частных учителей, но все остальные получат неплохое образование. Далее необходимо позволить простолюдинам на общих основаниях поступать в любой университет Империи — с назначением должной стипендии, конечно.

— Всё это может сработать, профессор Джер, но подготовленные специалисты нам нужны сейчас, а не через пятнадцать-двадцать лет.

Мерет Джер замялся, словно не зная, как преподнести следующее сообщение. Рейт с интересом наблюдал за ним. В конце концов, профессор решился:

— Ваше Высочество, многие преподаватели, не удовлетворенные отношением к учебе своих студентов, дают частные уроки детям простолюдинов. За определенную плату, разумеется, но это скорее дань традиции.

— Понимаю. — Рейт нахмурился и отметил про себя, как едва заметно напрягся министр образования, ожидая от представителя высшей знати Империи как минимум гневного порицания. — Что ж! Официально зачислите всех подающих надежды юношей в студенты соответствующих университетов и проведите дополнительный набор. Сообщите студентам, что с настоящего времени поощряется экстернат. Проведите тестирование простолюдинов. Все, кто проявит достаточный уровень умственных способностей, могут теперь пройти подготовительные курсы и поступить в высшие учебные заведения Империи. Их обучение должно быть бесплатным.

— Ваше Высочество! — профессор Джер казался слегка оглушенным. — У казны не хватит для этого денег!

— А почему это должна финансировать казна? — Рейт хищно улыбнулся. — Если уж наша золотая молодежь обожает использовать учебные заведения в качестве модного развлечения, так пусть платит за удовольствие.

— Вы хотите заставить дворян оплачивать обучение?!!

— А почему бы и нет? Вот увидите, профессор, чем дороже это будет стоить, тем популярнее станет среди золотой молодежи.

Джер был явно потрясен. С первого взгляда такое утверждение было начисто лишено логики, но если вспомнить поведение молодых дворян… Это могло сработать! Профессор представил себе университет, где студенты будут прилежно учиться, а не демонстрировать друг другу новые наряды, и зажмурился от удовольствия.

— Разрешите приступать, Ваше Высочество? — Он не смог скрыть переполняющей его радости.

— Конечно. — Рейт усмехнулся, наблюдая, с какой поспешностью министр образования покидает его кабинет. Как иногда, оказывается, мало нужно человеку для счастья!

ГЛАВА 4

Эфа напряженно всматривалась в монитор компьютера, не обращая никакого внимания на стоящую рядом Хизу. Положение в армии было просто кошмарным. На одного толкового офицера приходилось десять ни на что не годных идиотов, получивших свои должности за определенную плату, стыдливо именуемую подарком командующему. На фоне разросшихся личных дружин герцогов ситуация выглядела критической. Вдобавок ко всему власть герцогов в их вотчинах была практически абсолютной, а вот их подчинение короне — чисто номинальным. Положение нужно было срочно менять, иначе обеспечены массовые мятежи на окраинах и, как следствие, развал Империи на множество маленьких княжеств. Эфа нахмурилась. Она хоть сейчас могла издать закон, ограничивающий власть герцогов, но вот как их заставить его выполнять? Если только…

— Хиза, как там дела с-с-с новым оружием?

— Уже прошло тестовые испытания. Эффективность — сто процентов от предполагаемой.

— Хорошо. Кс-с-стати, что-то нужно делать с-с-с с-с-сис-с-стемой правос-с-судия.

— Что ты предлагаешь?

— Альтернативные с-с-суды.

Хиза задумчиво посмотрела на свою ученицу.

— Нужно как следует всё обдумать.

— Да, обдумай. А еще подумай над тем, как нам убрать нес-с-скольких герцогов. Императрица тоже должна владеть землями. Причем размер ее владений должен превос-с-сходить владения ее подданных как минимум в три раза. Иначе, с-с-соглас-с-сно моим рас-с-счетам, влас-с-сть Императрицы ос-с-стаетс-с-ся неус-с-стойчивой.

— Я намечу подходящие владения.

— Поторопис-с-сь!

Странный шум за дверью рабочего кабинета Императрицы заставил их насторожиться. Эфа навострила уши, услышав отчаянные вопли неизвестного ей существа. Хиза подобралась, готовясь отразить любое нападение, но внезапно ожил коммуникатор, и несколько растерянный голос диина, назначенного на должность личного секретаря Императрицы, произнес:

— Ваше Величество! К вам главный императорский портной. Утверждает, что это очень срочно и крайне важно.

Эфа и Хиза недоуменно переглянулись. Они никак не могли придумать, что за важное и срочное дело может быть у портного, даже императорского. В конце концов, пожав плечами, Эфа нажала на кнопку связи:

— Впустите его, Тоорон.

Через мгновение дверь императорского кабинета распахнулась, и на пороге возник невысокий мужчина неопределенного возраста, весь замотанный в какие-то невероятные тряпки самых безумных цветов. Эфа ошеломленно уставилась на вошедшего. Этот человек ей не нравился! Что-то в нем было такое, что настораживало ее, заставляя непроизвольно воспринимать его как угрозу, причем угрозу непонятную. А непонятные угрозы были тем единственным, что не переваривало ее чувство самосохранения. Подавив желание немедленно разорвать вошедшему горло, Эфа холодно поинтересовалась:

— Что вы с-с-собираетес-с-сь мне с-с-сообщить?

— Ваше Величество! — Человек, казалось, вот-вот лопнет от негодования. — Вы же сами объявили о дате свадьбы!

— И что? — Эфа решительно не понимала, что происходит. При чем тут свадьба и важная информация? Икакое вообще дело императорскому портному до свадьбы Императрицы? Но следующие слова человека заставили ее зашипеть от негодования.

— Как что?!! Ваше Величество! У вас через день свадьба, а платье до сих пор не готово!!! В чем же вы будете венчаться!! Это катастрофа!!!

Эфа на мгновение представила себя в платье, затем услужливая фантазия добавила разбегающихся с криками ужаса придворных, и ей очень захотелось прикончить несносного человека на месте. Предупреждающий импульс от Хизы заставил ее раздраженно повести ушами. Да, она прекрасно понимала, что его не следует убивать. Но помечтать-то о приятном можно? Нет, платье, конечно, отпадает, но вот наряд Императрицы действительно стоит продумать. Только вот какой? Нужно, чтобы он полностью скрывал ее внешность, не мешал двигаться, служил достаточно надежной защитой от оружия наемных убийц, которые не замедлят появиться, стоит только ей выйти из хорошо укрепленного дворца… и еще неплохо было бы придать одежде маскировочные свойства. Вдруг пригодится? Эфа взяла электронный блокнот и принялась набрасывать для себя фасон костюма. Через несколько минут она показала Хизе конечный результат своих усилий. Наставница одобрительно заворчала, и Императрица протянула блокнот портному.

— Такое вы можете сшить?

— Ваше Величество! — напыщенно воскликнул человек. — Я могу сшить всё что угодно! — В следующее мгновение его взгляд упал на то, что было изображено в блокноте, и портной раскрыл рот в немом изумлении Только через несколько секунд к нему вернулся дар членораздельной речи.

— Но это же не платье… — выдавил он из себя. — Это…

— Изготовьте это! — В голосе Эфы зазвенел металл. — А с-с-ейчас-с-с можете быть с-с-свободны!

Портной молча повернулся и, даже не попрощавшись, вышел. На лице его застыло странное выражение — что-то среднее между недоумением и ужасом.

Рейт тяжело вздохнул и еще раз попытался одернуть неудобный, вычурный наряд, в который его нарядили. Как и все предыдущие попытки, эта тоже окончилась полным провалом.

Разноцветное нечто, выдаваемое портным за праздничный камзол принца-консорта, категорически не желало сидеть на нем более или менее приемлемым образом. Рейт с тоской вспомнил удобную практичную одежду, которую его предки предусмотрительно выбрали в качестве парадного костюма, и ему стало грустно.

Вдобавок к раздражению, вызванному всей этой суетой, примешивалось раздражение при мысли о необходимости отложить множество очень важных дел ради никому не нужной церемонии, которая к тому же транслировалась на всю обитаемую Вселенную! И вот вместо того чтобы разбираться с проблемами сельского хозяйства, он торчит на виду у всех под открытым небом в ожидании невесты, которая по каким-то причинам задерживается уже на полчаса. Рядом бубнит что-то первосвященник Саана, переминаются с ноги на ногу телохранители — люди, а не диины — и толпа придворных вокруг помоста взирает на него отнюдь не дружелюбно. Ну когда в конце концов начнется эта церемония?

Рейт поймал себя на мысли, что в окружении людей чувствует себя гораздо менее комфортно, чем среди диинов, и поморщился. Только ксенофобии наоборот ему и не хватало для полного счастья!

Но где же всё-таки Эфа? Может быть, случилось что-нибудь достаточно серьезное и свадьбу можно будет под благовидным предлогом отложить? «Хватит! — одернул себя герцог. — Не время вести себя, как капризный юнец! Свадьба должна состояться сегодня, иначе последствия могут быть непредсказуемы!»

Зазвучал гимн Империи, и Рейт очнулся от размышлений. Началось! Он повернулся к дворцу, ожидая, когда из парадных ворот выйдет его невеста, и гадая, как Эфа будет одета на собственной свадьбе. Насколько он ее знал, она вполне могла заявиться в чем-нибудь невообразимом. Но то, что он увидел, когда золотые ворота величественно распахнулись, повергло его в легкий шок. Он ожидал чего угодно, только не…

Эфа стремительно шла по старомодной ковровой дорожке, расстеленной от самых ворот до ступеней брачного помоста. Короткий черный плащ хлопал за спиной, как большие крылья, ноги в мягких боевых сапожках ступали совершенно бесшумно. Абсолютно черные свободные штаны и рубашка сливались бы друг с другом, если бы не серебряный пояс, перетягивающий тонкую талию Императрицы. Но больше всего Рейта поразил головной убор Эфы. Капюшон плаща плотно облегал голову и заканчивался с одной стороны довольно широкой полосой ткани, закрывающей лицо и шею Императрицы и крепящейся с другой стороны капюшона магнитной полоской, так что открытыми оставались только глаза и брови. Наряд довершали мечи в простых черных ножнах, висевшие у пояса, и черные кожаные перчатки, скрывающие руки почти до локтей.

Эфа шла широким уверенным шагом воина, не обращая внимания на возгласы удивления в толпе придворных. Рейт невольно залюбовался своей невестой и тут же заметил, что первосвященник смотрит на Императрицу с едва скрываемым страхом. Герцог нахмурился, что-то было не так. При всей своей неординарности Эфа не могла вызвать такую реакцию у прожженного интригана в облачении священника. Что происходит? Однако ответить на этот вопрос Рейт не успел. Эфа легко поднялась по крутым ступенькам, не ожидая, пока он в соответствии с традицией подаст ей руку, демонстрируя готовность оберегать от трудностей будущую жену, и замерла рядом с ним. Рейт краем глаза посмотрел на нее и встретился взглядом с насмешливыми янтарными глазами.

— Вы с-с-сегодня необычайно ярко одеты, мой гос-с-сподин, — едва слышно прошипела Эфа, и Рейт невольно улыбнулся:

— Должен же кто-то компенсировать мрачность вашего наряда, моя Императрица.

Первосвященник откашлялся и хорошо поставленным голосом затянул молитву о благополучии новобрачных…

Внезапно в толпе раздались крики, и Рейт резко развернулся, не желая оставлять неизвестную опасность у себя за спиной. В следующее мгновение он замер от предчувствия близкой смерти. Он проклинал дурацкую политику, заставившую заменить диинов на обычных человеческих телохранителей. Если бы их с Эфой сейчас окружали крылатые воины, у них бы еще был шанс остаться в живых, а так…

Набирая скорость, к свадебному помосту летел джакор. Большая рептилия быстро работала своими огромными кожистыми крыльями, в красных, полных злобы глазах светился почти человеческий разум. Рейт стиснул зубы, наблюдая за тем, как чешуйчатая тварь приближается к нему. Он прекрасно понимал, что его церемониальный меч ничто против природной брони рептилии, а ее смертельный яд и острые когти в считаные мгновения отправят его к праотцам. Вытянутая голова джакора с пастью, усаженной зубами, способными перегрызать металл, уже была в нескольких метрах от него.

«Хоть бы Эфе удалось спастись», — мелькнуло у него в голове… Но Эфа, казалось, совсем не собиралась спасаться. Она спокойно шагнула вперед, загораживая Рейта собой, и, прежде чем люди, собравшиеся на площади, поняли, что происходит, издала странный шипящий свист. Джакор мигнул, отводя взгляд налитых кровью глаз от герцога, и издал точно такой же звук. Эфа зашипела в ответ. Рептилия ответила ей пронзительным свистом, в котором смешались яростная радость и холодная ненависть.

Императрица подняла руку, словно подзывая ловчую птицу, и смертоносная тварь уверенно уселась ей на запястье, предупредительно втянув когти. Эфа осторожно почесала ее под подбородком и тихо засвистела, джакор принялся что-то щебетать в ответ, преданно заглядывая в янтарные глаза девушки. На площади установилась мертвая тишина. Люди смотрели на Императрицу, как на волшебницу из сказки. Подобных тварей и раньше использовали для покушений на высокопоставленных лиц государства и почти всегда с неизменным успехом. Джакор был достаточно разумен для того, чтобы его можно было натравить на вполне определенного человека, но вот заставить его прервать атаку, не уничтожив жертву, еще ни у кого не получалось. Даже у того, кто смог заставить эту тварь повиноваться…

Эфа, спокойно удерживая на чуть согнутой руке своего несостоявшегося убийцу, невозмутимо повернулась к первосвященнику и холодно произнесла:

— Продолжайте, с-с-святой отец. Не отвлекайтес-с-сь.

Рейт заставил себя стоять спокойно и не коситься каждую секунду на тварь, замершую на руке у его будущей жены. Однако это ему удавалось с трудом. К тому же его терзало любопытство. Герцог поклялся себе, что, как только у него появится возможность, он как следует расспросит Эфу обо всём случившемся на церемонии. В конце концов не каждый день видишь, как дикий джакор идет на зов, словно хорошо обученный сокол.

Наконец-то этот безумный день закончился! Эфа рухнула на огромную кровать, которая по ее приказу сменила в императорской спальне прежнее место для сна. Она не знала, что по этому поводу подумали слуги, может быть, сочли новую Императрицу чересчур брезгливой, но их мнение ее не волновало. Главное, ей больше не досаждал въевшийся, казалось, даже в ткань полога запах всевозможных наркотиков. Ну сколько можно отвлекаться, машинально пытаясь определить, когда и сколько этой дряни принимал прежний владелец кровати. У нее это получалось на уровне инстинкта и жутко раздражало.

Эфа заставила себя выкинуть посторонние мысли из головы и еще раз проанализировать всё, что было сделано за день. Во-первых — свадьба. С долгой, нудной, дорогостоящей глупостью наконец-то покончено, и теперь можно заняться действительно важными делами. Жаль только, что тот изверг, который придумал всё это издевательство над психикой несчастных правителей, давно уже в могиле и его нельзя притащить во дворец и в принудительном порядке заставить присутствовать от и до на этом празднестве, чтобы он на себе прочувствовал, каково приходится его жертвам.

Во-вторых — покушение. Хиза с Рилом сделали невозможное. Умудрились раскрыть заговор, арестовать виновных, провести допросы, доложить о результатах — и всё это, не нарушая атмосферы празднования свадьбы Императрицы. Никто из гостей даже не заподозрил, что новобрачная, кроме того, что принимала поздравления, еще и контролировала расследование, оставаясь в курсе всех действий своей Службы безопасности. И хорошо, что не догадались. Незачем пугать людей столь необычными методами ведения дел.

Заговор нейтрализован по всем правилам, завтра будут оглашены списки заговорщиков, приговоренных к смерти, отправленных в тюрьмы, хотя таких немного, перечни конфискованных владений и прочие меры по нейтрализации оппозиции. В общем, всё прошло просто прекрасно, одно только непонятно — куда девать теперь этого Сааном проклятого джакора? Пока сия полуприрученная тварь наматывает круги в дворцовом парке, повинуясь ее ментальным приказам, но ведь не вечно же ее там держать! Впрочем, эта проблема вполне может подождать. Пока.

В-третьих — послы. Наконец-то удалось под благовидным предлогом переговорить с представителями других государств и выяснить, что на самом деле они думают о последних перестановках на политической арене Империи. Жаль, конечно, что ее паранормальные способности не позволяют читать мысли на большом расстоянии, приходилось ждать, пока дипломаты окажутся в непосредственной близости от нее — и поодиночке…

Размышления Эфы были прерваны едва слышным шорохом открывающейся двери. Девушка лениво повернула ухо, ожидая обнаружить в дверном проеме очередную служанку с кучей подарков для новобрачной. Но уже в следующее мгновение села на кровати в полном недоумении — в спальню ввалился ее муж. Рейт явно чувствовал себя не очень комфортно и, судя по всему, готовился к неприятному разговору. Эфа обреченно вздохнула и осторожно поинтересовалась:

— И что ты здес-с-сь делаешь?

Герцог покраснел и несколько неловко уселся в одно из кресел, расставленных по всей комнате. Эфа еще не успела поменять обстановку спальни в соответствии со своими вкусами.

— Эфа, после свадьбы всегда следует брачная ночь. Я думал, ты знаешь.

Девушка едва не зарычала от облегчения. И всего-то? А она уже вообразила, что случилось что-нибудь действительно из ряда вон.

— Кажетс-с-ся, Горин о чем-то таком говорил. — Эфа беспечно пожала плечами. — Меня эта облас-с-сть человечес-с-ских отношений никогда не интерес-с-совала, так что он прошелс-с-ся по ней вс-с-скользь. Ладно, брачная ночь так брачная ночь. Предполагаетс-с-ся, что мы будем с-с-спать в одной пос-с-стели? А утром, по традиции, кто-то там должен прийти нас-с-с будить и убедитьс-с-ся в том, что брак не фиктивный? Я правильно вс-с-спомнила?

Рейт против воли улыбнулся:

— Почти правильно. Только в брачную ночь не принято спать, а… — Герцог внезапно смутился, явно не зная, как продолжить начатое.

Эфа кивнула в знак того, что всё понимает, и поинтересовалась:

— Ну и в чем проблема? Ес-с-сли ты с-с-скажешь, что я тебе не нравлюс-с-сь, то это будет откровенной ложью. Я же прекрас-с-сно чувс-с-ствую вс-с-сё, что ты ис-с-спытываешь при виде меня.

Рейт неожиданно для себя повысил голос:

— Эфа! О таких вещах не принято говорить вслух! И вообще дело не в том, что я испытываю по отношению к тебе. Хотя должен заметить, что ты мне очень нравишься. Проблема в том, что я разговаривал с доктором Ниторогом и знаю о твоем отношении к противоположному полу. Точнее, о полном отсутствии интереса…

Эфа поморщилась — этот человек явно собрался потратить всю ночь на объяснение того, что она и без него знала. Демонстративно оскалившись, она поудобнее устроилась на постели и едко поинтересовалась:

— Ты пытаешьс-с-ся с-с-сказать мне, что я абс-с-солютно фригидна? Для меня это не новость. Но я нес-с-сколько удивлена — куда подевалось твое логическое мышление?

Рейт почувствовал некоторую неловкость, девушка совершенно хладнокровно говорит о такихвещах с мужчиной, но тут же напомнил себе, что Эфа не обычная дворянка, которой с рождения прививают правила приличия.

— Ты права, дело действительно в этом. — Рейт вздохнул, собираясь с мужеством. — Мы не обязаны выполнять свой супружеский долг, при нынешних условиях это выглядело бы как насилие над собой. Ты же никоим образом не желаешь…

— Зато желаешь ты. — Эфа насмешливо прищурилась. — А пос-с-скольку на таком близком рас-с-с-стоянии я не могу не чувствовать твоего состояния, то не вижу никакой проблемы…

Рейт несколько секунд непонимающе смотрел на нее, а затем рассмеялся:

— Ты хочешь сказать, что, находясь рядом со мной, испытываешь то же самое?

— Да. — Эфа откинулась на мягкие подушки и потянулась, достав кончиками когтей до спинки кровати. — Так что, думаю, проблем с-с-с этим не будет, а потом я ведь вс-с-сегда могу изощренно убить тебя и тоже получить удовольс-с-ствие — на с-с-свой манер.

Рейт снова рассмеялся, качая головой. За последнее время он уже успел привыкнуть к специфическому юмору Эфы, а вот некоторые особо впечатлительные придворные дамы иногда еще падали в обморок, став объектом шуток новой Императрицы.

Эфа спокойно наблюдала за развеселившимся супругом. У нее, конечно, было огромное количество вопросов, требующих немедленного решения, но иногда можно и расслабиться, иначе вполне реально рехнуться. Девушка неуловимым движением соскользнула с кровати и подкралась к креслу, на котором сидел Рейт. Тот охнул, когда она подхватила его на руки, но не стал вырываться, а шутливо поинтересовался:

— Тебе не кажется, что ты слегка нарушила традицию? Вообще-то это я должен был нести на руках свою молодую жену в постель.

— Какая разница? — Эфа демонстративно уронила его на мягкие подушки. — Мне это с-с-сделать легче, чем тебе. Да и безопас-с-снее. Не хватало еще зацепить тебя когтями. Вы, люди, такие хрупкие, что мне периодичес-с-ски бывает с-с-страшно прикас-с-сатьс-с-ся к вам!

— Не ври. Ты не знаешь, что такое страх. — Рейт зажмурился от удовольствия, когда рука Эфы скользнула к нему под рубашку.

— Ну, допустим, — не стала спорить девушка, медленно выдыхая. — Неужели прос-с-стое прикос-с-сновение может вызвать такие ощущения?

Рейт тихо засмеялся:

— Далеко не всегда. Если только партнер тебе очень нравится.

ГЛАВА 5

Толпа придворных вломилась в императорскую спальню еще затемно. Рейт с тихим стоном попытался проснуться, почувствовав, что с него сдернули одеяло. Он совершенно не отдохнул. Три часа было явно мало, для того чтобы выспаться. В следующую секунду его охватил ужас. Если эти придурки разбудили Эфу, то она вполне могла, не разобравшись в происходящем, прикончить тех, кого посчитала агрессорами. Саан бы побрал эти древние традиции! Но когда он сумел-таки открыть глаза, то обнаружил вокруг себя растерянных придворных и пустое место рядом на кровати. Эфа, полностью одетая, вышла из личного кабинета, оборудованного по ее распоряжению в смежной со спальней комнате, и, окинув холодным взглядом собравшихся людей, бесстрастно произнесла:

— Извольте покинуть помещение и дать Его Выс-с-сочеству выс-с-спатьс-с-ся. И передайте Рилу, что я желаю его видеть.

— Но традиции… — робко заикнулся какой-то престарелый джентльмен.

— …с-с-соблюдены, — улыбнулась Эфа, продемонстрировав дворянам внушительные клыки. — Прос-с-сто вы с-с-слегка опоздали. Мне не нужен длительный с-с-сон.

Рейт молча наблюдал за тем, с какой поспешностью ретировались придворные, которым вновь недвусмысленно напомнили о нечеловеческой природе их новой Императрицы, и не знал, сердиться ему или смеяться. Он прекрасно понимал, что поспать ему больше не удастся, и гадал про себя, как ему теперь вести себя со своей женой. Будь она человеком, он, не задумываясь, поцеловал бы ее, но Эфа…

Решив отложить этот вопрос на потом, он запахнул халат и спокойно поинтересовался:

— Эфа, новый министр финансов сообщил мне, что владения Короны увеличились на восемь герцогств. Что ты собираешься с ними делать? Мне вкладывать деньги в их развитие или предоставить эту возможность их будущему владельцу?

— Я решила увеличить владения Императрицы. — Эфа медленно перебирала в пальцах информационные кристаллы. — Подумай, как можно извлечь из них выгоду, и рас-с-с-считывай на то, что их будет еще как минимум тридцать вос-с-семь. Кс-с-стати, заодно пос-с-смотри, какие из герцогс-с-ств могли бы принес-с-сти пользу, окажис-с-сь они в твоих руках.

— Что?! — Рейт не верил своим ушам. — Ты хочешь захватить владения герцогов? Ты спровоцируешь бунт!

— Не думай об этом. Наши подданные уже бунтуют. К Тронному миру движетс-с-ся нес-с-сколько дес-с-сятков боевых эс-с-скадр с-с-с недвус-с-смыс-с-сленными намерениями.

Рейт почувствовал, что у него холодеют руки. Несколько десятков! У него всего шесть эскадр, и даже диины в качестве команды не смогут свести на нет такой численный перевес противника. Помощи ждать неоткуда. Императорские войска не смогут оказать реального сопротивления. Он глубоко вздохнул, и тихо произнес:

— Мы обречены.

— Ну уж нет! — Эфа нервным движением оскалила клыки. — У нас-с-с ес-с-сть реальный шанс-с-с уничтожить их одним махом. Но с-с-сущес-с-ствует вероятнос-с-сть того, что я погибну в процес-с-с-се. Поэтому я позаботилас-с-сь о том, чтобы твои права на трон были неос-с-споримы.

— Что ты задумала? — Рейт не мог скрыть тревоги. Он понимал, что выход, найденный Эфой, не просто опасен, для любого другого он самоубийственен, иначе бы она не стала заботиться о наследстве. Эфа пожала плечами и скрылась в своем кабинете. Рейт выругался и принялся одеваться. Что он уже успел узнать за время общения с женой, так это одну нехитрую истину: ее невозможно заставить сказать больше, чем она уже сказала, если она этого не хочет.

В своем кабинете Рейт с удивлением обнаружил, что один день праздничных торжеств спровоцировал аврал и теперь его внимания дожидается огромное количество документов и посетителей. Не так он представлял себе свою свадьбу! Лазор от Синара положил перед ним очередную пачку бумажных листов, на которых излагался проект реформы тяжелой промышленности, и Рейт погрузился в его изучение. Нужно было что-то решать с безработицей и с затратами на содержание двора. Последние цифры вызывали у него здоровое недоумение. Куда, Саан побери, можно истратить столько денег?

— Ваше Высочество, к вам министр сельского хозяйства. — Голос Лазора был абсолютно бесстрастным, но Рейт нахмурился, почувствовав в отстраненных интонациях настороженность диина.

— Пропустите! — Он приготовился терпеливо выслушивать очередного чиновника, в красках повествующего о том, как он заботится о вверенной ему сфере императорских интересов. Но в следующее мгновение всё благодушие слетело с него, как снег под порывами отторианского урагана. Вошедший мужчина излучал агрессию. Он зашел в кабинет, небрежно прикрыв за собой дверь, и, не удосужившись поздороваться, заявил:

— Я Нетерон Летер, граф Зельский.

— Я слушаю вас. — Рейт подобрался, готовый в случае чего уйти с линии атаки, но граф Зельский не собирался на него нападать — он пришел его шантажировать. Усмехнувшись, он выложил перед ним папку с несколькими тонкими листами бумаги.

— Что это? — спросил Рейт, ничем не выдавая своего напряжения.

— Это данные о том, что к Тронному миру движутся наши эскадры и вам недолго осталось занимать это кресло, если… — Граф сделал многозначительную паузу.

— Если? — вопросительно поднял брови Рейт.

— Если вы не уничтожите вашу ручную зверушку и не объявите о созыве дворянского собрания, которое будет наделено законодательными функциями, а также правом избирать главу исполнительной власти…

— То есть если я соглашусь быть вашей марионеткой?

— Можно сказать и так, — ничуть не смутился министр сельского хозяйства. — У вас нет выбора. За оставшееся время вы просто не успеете организовать более или менее эффективное сопротивление. Они слишком близко…

— Я в курс-с-се, — внезапно раздался от двери бесстрастный голос.

Рейт и его посетитель подпрыгнули от неожиданности, испытывая при этом весьма разные чувства. Принц-консорт с облегчением повернулся к вошедшей в кабинет Эфе, а граф побелел от страха и прошипел, глядя на него со жгучей ненавистью:

— Уберите ее, иначе…

— Вряд ли он сможет это с-с-сделать.

Нетерон вздрогнул и повернулся к Эфе, он никак не ожидал, что она услышит его на таком расстоянии, а та как ни в чем не бывало продолжила:

— Вот и наш пос-с-следний заговорщик, Рил.

Старик, всё это время стоявший у нее за спиной, кивнул:

— Да, Ваше Величество. С вашего разрешения, мы этим займемся.

— Прис-с-ступайте!

Рейт молча наблюдал за тем, как из его кабинета выводили брызгающего слюной и сыплющего проклятиями министра сельского хозяйства, и, когда за Службой безопасности закрылась дверь, повернулся к Эфе, уже успевшей присесть на подлокотник его кресла.

— Я что у тебя — вместо приманки?

Она посмотрела на него с искренним изумлением и ответила:

— Нет. Прос-с-сто С-с-служба безопас-с-сности нуждаетс-с-ся в переобучении. С-с-специалис-с-стов Рила на вс-с-сё не хватает, а мес-с-стные… — Эфа презрительно фыркнула. — Впрочем, и заговорщики не лучше!

Рейт какое-то время помолчал. В голосе Эфы звучало искреннее возмущение низким уровнем профессионализма у заговорщиков. Затем признался:

— Если бы ты меня не предупредила о приближающихся эскадрах бунтовщиков, то я мог бы наделать глупостей.

Эфа внимательно посмотрела на него, и Рейт отметил, что ее новый костюм, ставший официальным для новой Императрицы, ему не нравится. Капюшон плаща и полоса ткани, закрывающая лицо, не давали разглядеть ее реакцию на происходящее. Впрочем, и ее прежняя одежда отличалась той же особенностью…

— Ты бы попыталс-с-ся убить меня? — В голосе его жены не было ничего, кроме искреннего любопытства!

— Попытался бы, но не тебя.

Он ожидал любой реакции, но не той, которая последовала за его словами. Эфа потерлась щекой о его макушку и серьезно сказала:

— Первое в любой моей операции — это твоя безопас-с-снос-с-сть.

— Разве твои учителя не объясняли тебе, что это неверный подход? На первом месте должна стоять безопасность Императрицы.

— А это уж позволь мне с-с-самой решать! — Эфа тихо зарычала, демонстрируя неудовольствие. — Кого защищать, а кого убивать, я теперь выбираю с-с-сама!

— Прости. — Рейт решил рискнуть и обнял Эфу. — Я просто беспокоюсь за тебя.

Она довольно заворчала, принимая ласку, но в следующую секунду вывернулась из его рук и выскользнула из кабинета.

Эфа внимательно слушала Хизу, бесстрастным голосом перечисляющую неприятности, к которым привела обнародованная кем-то информация о приближающихся бунтовщиках и неспособности новой Императрицы оказать им достойное сопротивление. В городах Тронного мира начались погромы, полиция бездействовала, люди бежали из столицы, уверенные в том, что город будет стерт с лица планеты. В общем — паника и хаос. Независимые наблюдатели из других государств предсказывали скорое свержение действующей власти и гражданскую войну. Все готовились к краху Империи. Эфа оскалилась и холодно посмотрела на неофициальную начальницу имперской Службы безопасности:

— Утечка произошла из твоего ведомс-с-ства. Найди и ус-с-страни. Публично. — Хиза понимающе кивнула. — Но это позже. А с-с-сейчас-с-с объяви о подтверждении переданной информации и с-с-сообщи о том, что Императрица приглашает независ-с-симыхжурналис-с-стов ос-с-свещать проис-с-сходящее, так с-с-сказать, с-с-с передовой, с-с-с флагмана императоре-с-ской эс-с-скадры, которая выйдет навс-с-стречу врагам.

— Одна эскадра?

— Или с-с-справитс-с-ся одна, или не с-с-справятсс-ся вс-с-се. Ос-с-стальные пус-с-сть займутс-с-ся наведением порядка на улицах по законам военного времени. Мародеров и подс-с-стрекателей рас-с-стреливать на мес-с-сте. — Хиза кивнула, давая понять, что она согласна с ходом мыслей своей бывшей ученицы. — И еще позаботьс-с-ся о том, чтобы в с-с-случае нашего поражения Рейт с-с-смог покинуть Тронный мир и добратьс-с-ся до с-с-собственных владений.

Когда за Хизой закрылась дверь, Эфа расслабилась в кресле, давая себе минутный отдых перед предстоящей схваткой. Она не сомневалась в том, что найдется достаточно журналистов, охочих до сенсаций, которые откликнутся на ее предложение. Всё пройдет по плану — жители Империи, и, главное, соседние государства, увидят силу новой Императрицы, но существовала достаточно большая вероятность, что после этой демонстрации править Рейту придется уже единолично. И, может быть, это не так уж и плохо. Такие существа, как она, природой не предусмотрены, и не стоит им жить. И без нее у людей достаточно средств для массового уничтожения себе подобных. Да и человеку, бывшему ее последним господином, не стоит калечить жизнь, гораздо порядочнее уйти, выполнив свою роль, и позволить ему жить, не оглядываясь на всякие генетические курьезы.

Коротко постучав, в кабинет Императрицы зашел один из диинов, которые вместе с Хизой составляли костяк новой неофициальной Службы безопасности, и доложил:

— Эскадра готова к вылету, журналистов десять человек — они согласились, после того как им пообещали эвакуацию в спасательных капсулах в случае возникновения реальной опасности уничтожения корабля.

— Гражданс-с-ские!

— Прямой эфир на пяти наших и трех зарубежных каналах согласован. Все уверены, что вы решили красиво погибнуть. — Эфа ничего не ответила, погруженная в свои мысли, и диин, правильно поняв ее молчание, удалился.

ГЛАВА 6

Рейт устало потер глаза и встал из-за стола. В столице творилось Саан знает что. Убытки достигали уже просто астрономических размеров, и хуже всего было то, что причиной большей их части являлась глупость самих людей. Ну зачем, скажите на милость, поджигать заводы, а затем отчаянно кричать о том, что, оказывается, ядовитые вещества, используемые на производстве, ветер гонит на жилые кварталы. Подумать о возможности перемены направления ветра, дотого как совершать поджог, господам оппозиционерам, как они себя называли, в голову не пришло, но зато теперь они требовали помощи официальных властей, поскольку в городе, на который надвигалось ядовитое облако, находились их близкие. Маразм какой-то! Его отвлек шум в непосредственной близости от кабинета. Неужели бунтовщики уже успели ворваться во дворец?! Рейт поправил перевязь с фамильным мечом и вышел в приемную. Зрелище, открывшееся его глазам, заставило его немало удивиться. Несколько ошарашенный диин, стараясь никого не покалечить, пытался выставить из помещения толпу послов и журналистов. Как во дворце оказались последние, оставалось только гадать, но, судя по всему, после возвращения Эфы многие сотрудники Службы безопасности лишатся своих мест. Рейт старался даже мысли не допускать о том, что Эфа может не вернуться.

На него тут же обрушился град вопросов, главный из которых: не собирается ли он покинуть дворец и просить политического убежища в каком-нибудь из соседних государств? Рейт прикрыл на мгновение глаза, собираясь с мыслями, а потом решительно повернулся к Лазору:

— Насколько мне известно, на главной площади установлен большой голографический проектор, и всякий желающий гражданин Империи может в реальном времени наблюдать за сражением?

Диин мгновенно понял, что он задумал, и твердо произнес:

— Да. Но только под нашей охраной. На улицах неспокойно, и никто из нас не хотел сообщать Императрице, что ее муж погиб по трагической случайности, выйдя из дворца без сопровождения.

Рейт улыбнулся одними губами, в глазах его стыла холодная ненависть к шакалам, которые с жадностью ловили каждое его слово, чтобы потом преподнести в выгодном для себя свете. Но он не даст им такого шанса!

— Лазор! — Принц впервые обратился к секретарю только по его первому имени. — Мне хватит двух телохранителей и стандартного оцепления. — Он надеялся, что диин поймет его правильно.

Лазор поклонился и нажал кнопку коммуникатора:

— Оцепление на главную площадь и двух телохранителей для Его Высочества! Объявить, что принц-консорт выйдет к народу.

Рейт молча наблюдал за диином — теперь от него ничего не зависело. Если Лазор верно угадал его мысли, то его телохранителями будут женщины-диины в человеческих боевых скафандрах с церемониальными плащами, скрывающими крылья. Диин перехватил взгляд Рейта и утвердительно опустил веки. Да, он услышал мысли принца, а сородичи Лазора правильно истолковали его распоряжения.

Когда в приемную вошли два телохранителя в скафандрах, никто из присутствующих в комнате людей не заподозрил неладного. Рейт молча взял поданную секретарем Малую корону и, спокойно взирая на жадно снимающих всё происходящее журналистов, водрузил ее на голову. Лучшего способа подчеркнуть свое высокое положение не было, и, главное, никто не обвинит в позерстве. По регламенту принц-консорт не должен выходить к людям с непокрытой головой. Телохранители расступились, и Рейт шагнул за порог приемной, мгновенно оказавшись в центре внимания многочисленных слуг, метавшихся по коридорам и залам дворца. Диины синхронно развернулись и заняли свои места по бокам, чуть позади него. Принц усмехнулся уголками губ и спокойным уверенным шагом направился к главным воротам, демонстративно не обращая внимания на спешащих за ним журналистов.

Лотан Сел с изумлением наблюдал за Рейтом, герцогом Оттори, принцем-консортом Империи тысячи солнц. Он ведь не мог не понимать, что скоро погибнет, и всё-таки нашел в себе силы достойно встретить неизбежное. Лотан молча шел вслед за принцем по коридорам дворца, внимательно наблюдая за поведением человека, который, по общему мнению, задумал и осуществил самый стремительный и изящный переворот за всю историю Империи. Он ждал, когда самообладание его в конце концов покинет и принц обнаружит свой страх перед смертью. За себя Сел не боялся. За годы, проведенные в Империи в качестве посла, он уже столько раз бывал на волосок от смерти, что воспринимал ее теперь исключительно философски. К тому же новая власть не захочет ссориться в такой момент с влиятельным соседом из-за убитого дипломата. Так что особой опасности для него не было.

Лотан покосился на принца, который уже покидал территорию дворца, и поразился его бесстрашию и хладнокровию. Выйти к народу всего с двумя телохранителями и стандартным оцеплением из пятидесяти гвардейцев правители Империи не осмеливались уже пятьсот лет даже в мирное время, а уж во время бунтов… Но Рейт осмелился и теперь стоял под вспышками телекамер, слушая проклятия толпы, собравшейся на площади. Люди были уверены в том, что настал их смертный час, и готовились напоследок отомстить тому, кто, по их мнению, обрек их на гибель.

Сел вздохнул. Кто-то довольно умело распространял слухи. Последний гласил, что из-за отказа Императрицы сдаться Тронный мир будет уничтожен. Лотан не верил в то, что бунтовщики на это пойдут, но люди восприняли очередной вымысел всерьез. Интересно, как принц будет выпутываться из сложившейся ситуации? Еще немного, и его растерзает озверевшая толпа. Кучка телохранителей им не помеха. Однако Рейт оставался абсолютно спокоен. Окинув разъяренных людей невозмутимым взглядом, он вскинул руку в древнем жесте, требуя тишины. Повинуясь впитанному с молоком матери рефлексу, толпа на мгновение смолкла, и тогда над площадью зазвучал его голос:

— Подданные Империи, я верю в то, что Императрица сдержит клятву и защитит свой народ, если понадобится, то и ценой собственной жизни. И в подтверждение этого я останусь здесь, с вами, на главной площади, вне полей защиты дворца, и буду по голоэкрану наблюдать за ее битвой с теми, кто собирается убить вас и ваших близких!

Сел едва не зааплодировал ему. Сильный ход, очень сильный! Одним махом обвинить во всём бунтовщиков и продемонстрировать уверенность в собственных силах. Вряд ли имперцы поверят в благородство власти предержащей. Но чему они точно не поверят, так это тому, что хоть один из аристократов добровольно станет подвергать свою жизнь опасности. И, следовательно, если принц готов оказаться вне защитных полей, значит, им ничего не угрожает. Простой расчет. А как хорошо держится принц — ни тени страха на лице. Послу даже стало жаль, что скоро этот смелый человек будет мертв. Но слишком уж сильный и непредсказуемый правитель из него получился бы. Для всех сопредельных государств мощная Империя представляла нешуточную угрозу их благополучию, а вот на останках поверженного в результате войны колосса можно было неплохо поживиться.

Лотан отвлекся от размышлений, когда засветился голоэкран и все собравшиеся на площади увидели мостик флагмана эскадры, вышедшей навстречу бунтовщикам. К удивлению Села, там царила спокойная атмосфера. Диины хладнокровно занимались своими делами, совершенно не обращая внимания на лезущих куда попало журналистов, одновременно ловко оттесняя их подальше от приборов и оружия. Императрица сидела в капитанском кресле, глядя на главный тактический монитор. Никакой паники — бесстрастная собранность воина перед боем. Эта женщина не собирается проигрывать! Осознав это, Сел невольно поежился, когда она повернулась и посмотрела прямо в камеру. Казалось, что из янтарных глаз с вертикальными зрачками глянула сама смерть.

В этот момент раздался сигнал обнаружения противника, и всё внимание камер было перенесено на тактический монитор. Над площадью раздался стон ужаса. Кораблей противника было очень много! Они заполнили весь экран, и только в его левом нижнем углу сиротливо светились семь точек императорской эскадры! Лотан бросил быстрый взгляд на принца, желая проверить, как он отреагирует на это зрелище, но на лице человека, замершего на помосте у ворот дворца, не дрогнул ни единый мускул. «Хорошо, что свадебный помост еще не успели убрать, — отстраненно подумал посол, — теперь принц прекрасно виден со всех концов площади…»

В этот момент, разрывая установившуюся на площади тишину, с экрана донесся уверенный голос Императрицы:

— Ус-с-становить с-с-связь с-с-с их флагманом!

«Что она делает? — мелькнуло в голове у Села. — Неужели собирается договориться?»

Но в следующую секунду забыл о ней, охваченный профессиональным интересом к происходящему. Связаться с флагманом удалось очень быстро. У Лотана создалось впечатление, что бунтовщики ждали такого развития событий. Не прошло и минуты, как на консоли связи перед капитанским креслом засветился экран, и с него на Императрицу глянул герцог Джотно, видимо являвшийся лидером заговора. Лотан поморщился от отвращения. Герцог и не скрывал своего торжества, с откровенным презрением глядя на Эфу. Сел вздохнул — и это будущий правитель! Скорее мелкий бандит, глумящийся над противником, у которого он выиграл не за счет полководческих талантов, а просто благодаря оказавшемуся на его стороне огромному численному перевесу. Жаль, что для его страны он предпочтительнее Императрицы и ее супруга. Очень жаль!

— Ну? — презрительно протянул герцог. — И что ты хотела мне сказать?

— Это ваша пос-с-следняя возможность с-с-сдаться и с-с-сохранить жизнь вашим людям. Больше я предлагать пощаду не буду. — Холодный голос Императрицы был способен, казалось, заморозить вакуум. В нем не было и тени страха или неуверенности. — Ваше решение?

— Да ты совсем спятила от страха! — расхохотался Джотно.

И Лотан увидел, что многие из толпы на площади невольно кивнули, соглашаясь с ним. Действительно, на что могла надеяться Императрица, предлагая такое? Но дальнейшие события показали, что правительница Империи знала, что говорила. Не ответив на дерзкие слова герцога, она повернулась к одному из диинов, неизвестно когда успевшему занять место у правого подлокотника капитанского кресла, и взяла у него из рук что-то напоминающее диадему, с тремя шариками странного серебристо-красного цвета. От этого предмета куда-то в недра корабля тянулись тонкие провода.

Императрица ловко расстегнула магнитную застежку, откинула капюшон, открыв свое нечеловеческое лицо, и водрузила диадему себе на голову. Обруч плотно охватил ее виски, а странные украшения начали медленно пульсировать. Эфа расслабленно откинулась в кресле и прикрыла глаза, точно приготовилась отдыхать.

— Всю энергию на усилитель! — приказал диин, подавший Императрице диадему.

Корабль вздрогнул, когда всю его энергию операторы перенаправили на тонкий обруч, охватывающий виски Эфы. Раздались испуганные крики журналистов, но теперь на них уже никто не обращал внимания. Все не отрываясь смотрели, как бледное лицо Императрицы на мгновение напряглось, тонкие пальцы сжались в кулаки, а затем началось что-то невообразимое!

Лотан не поверил собственным глазам! Корабли бунтовщиков стали взрываться один за другим. Что-то изнутри разносило их на куски! Самые удачливые смогли сделать один залп, прежде чем исчезли в безжалостном пламени взрывов, но таких было немного. И от их выстрелов флагман без труда прикрыли корабли сопровождения. И, хотя некоторые из них получили повреждения, ни один из снарядов не коснулся полностью обесточенного флагмана. Сел отмечал всё происходящее краем глаза, его внимание было сосредоточено на молодой женщине. Из носа у нее текла кровь, а лицо, казалось, превратилось в безжизненную маску. Около нее суетились диины, пытаясь привести ее в чувство. Но их усилия не увенчались успехом. Вот оно! Лотан окинул внимательным взглядом площадь и убедился в том, что внимание всех собравшихся здесь людей и даже телохранителей принца приковано к экрану, на котором диины боролись за жизнь Императрицы. Настало время выполнить приказ.

Лотан стал осторожно проталкиваться к помосту, на котором неподвижно застыл принц, не отрывая взгляда от мерцающего голоэкрана. Никто не обратил внимания на то, что посол вдруг оказался в непосредственной близости от мужа Императрицы, и Сел осторожно достал из потайного кармана миниатюрный излучатель. Это задание вызывало у него отвращение. Ему нравился принц, он выгодно отличался от прежних правителей Империи, но приказ есть приказ…

Лотан поморщился, придется трусливо стрелять в спину, однако другого выхода нет. Он прицелился и приготовился нажать на спусковой крючок. Но выстрела не последовало. Посол с изумлением смотрел на свою руку, зажатую, как в тисках, ладонями одного из телохранителей принца. В следующую секунду какая-то сила оторвала его от земли, боль обрушилась на него ревущим водопадом, и Лотан Сел, посол Объединения свободных планет, потерял сознание…

Рейт стоял возле биорегенератора, в котором вот уже вторые сутки находилась его жена, и с яростью пытался воздействовать на невозмутимого Хальзара.

— Я хочу знать, что с ней, Саан тебя побери!

Диин никак не отреагировал на его злость. Он осторожно подсоединил еще несколько трубок непонятного назначения к биорегенератору Эфы и что-то пометил в электронном блокноте. Рейт побелел от гнева и, не задумываясь о том, что он делает, резко ударил Хальзара по лицу. Вернее, попытался ударить. Диин ловко увернулся и соизволил обронить:

— Вас ждут государственные дела, Ваше Высочество. Займитесь ими и не мешайте нам заниматься своими. Когда Императрица придет в себя, она сама вам всё объяснит, если пожелает.

Подчиненные Рила напряглись, услышав настолько неподобающий ответ, но Рейт не обратил внимания на то, что диин позволил себе лишнее. Закрыв глаза, он едва слышно выдохнул, почувствовав, как его отпускает напряжение, владевшее им последние двое суток.

Хальзар сказал «когда»! «Когда», а не «если»! Диины-мужчины были созданы своими неведомыми хозяевами как дипломаты. И пускай творение пережило создателей, но со словами они обращались по-прежнему очень осторожно. Рейт знал, что ни один диин мужского пола не позволит себе вольно обращаться со словом, и, если он использует какое-либо слово, значит, оно абсолютно точно отражает смысл того, что он хочет сказать. Эфа поправится! Всё остальное не имело большого значения. Принц повернулся и молча вышел из палаты, которая охранялась, как ни одно другое помещение в Империи.

Рейт ворвался в свой кабинет, на ходу читая очередной отчет о состоянии дел в столице. Диин прав, ему действительно есть чем заняться. Хорошо еще, что Эфа перед отлетом отдала приказ о борьбе с мародерами и подстрекателями. Подданные герцогства Оттори и немногочисленные полицейские, сумевшие сохранить трезвую голову в хаосе, охватившем Тронный мир, выполняли его безукоризненно, и морги пополнились несколькими тысячами трупов, которые еще предстояло опознать. Зато волна погромов и тому подобных мерзостей сошла на нет. Однако восстанавливать разрушенное всё равно придется не один год, а тут еще проблема. Посол умудрился оказаться убийцей, и добро бы он действительно кого-нибудь убил, так нет — покушение провалилось, несостоявшийся душегуб препровожден в одиночную камеру, и с ним теперь нужно что-то решать. Но что?! Ждать, пока в себя придет Эфа, нет времени. Еще немного, и в посольстве начнут разыскивать пропавшего дипломата, а там недалеко и до обвинений в агрессии против граждан другой страны. Прежний Император не обратил бы на это никакого внимания, но Рейту не хотелось, чтобы вслед за бунтом герцогов на территорию Империи вторглись чужие войска. Объединение свободных планет только и ждет подходящего повода, а тут такое!

Рейт хмуро оглядел заваленный электронными папками и бумажными листами стол и нажал кнопку коммуникатора, вызывая секретаря. Лазор бесшумно приоткрыл дверь и замер на пороге, ожидая распоряжений.

— Позови Рила и Хизу, мне нужно с ними поговорить!

Диин развернулся и молча покинул кабинет. Принц вздохнул: всё-таки нечеловеческие представления диинов о допустимых нормах поведения иногда здорово нервировали! Но что же всё-таки делать с этим горе-убийцей?

Самым неприятным во всей этой истории было то, что Сел Рейту нравился. Нравился и как человек, и как дипломат. Он был одним из немногих послов, продержавшихся в Империи больше десяти лет, и при этом не приобрел неприятного сходства с местной знатью. Никаких наркотиков, никаких наклонностей, способных вызвать у нормального человека приступ тошноты, он умудрился числиться среди дипломатов, пользующихся благосклонностью Императора. Поразительно!

И вот теперь Рейту предстояло решить непростую задачу. Может, решиться и официально объявить о покушении, следовательно, отдать приказ о расследовании, после чего вынести преступнику смертный приговор? Но это означало получить головную боль в виде непрекращающихся претензий и нот протеста со стороны Объединения свободных планет. Это государство вот уже несколько десятков лет перенаселено так, что непонятно, как там люди живут, а огромные территории Империи для них словно изысканное лакомство для гурмана. Причем лакомство, чьей-то злой волей помещенное вне пределов их досягаемости, но в зоне видимости. Они даже самые неоспоримые доказательства признают сфальсифицированными, только бы иметь повод устроить войну и отхватить кусок побольше. Тем более факт нарушения дипломатической неприкосновенности налицо. Рейт задумался, невидяще глядя на стену перед собой. А можно и по-другому… Что ж, это может получиться.

Когда в кабинет зашли Рил и Хиза, принц с улыбкой поднялся им навстречу и заявил:

— Я хочу, чтобы вы оба выслушали мой план и сообщили, где я выставил себя полным идиотом!

Рил неодобрительно покачал головой, давая понять что, по его мнению, подобное поведение не приличествует правителю Империи тысячи солнц, а Хиза, считавшая мелочи вроде этикета для женщин вообще необязательными, непринужденно устроилась прямо на столе и поинтересовалась:

— Это по поводу того дипломата, который едва не пристрелил вас на площади? — Вопрос прозвучал скорее как утверждение, и принц удивленно покосился на нее, даже не пытаясь сделать ей замечание. Если на людях диины и вели себя в рамках приличий, то когда вокруг не было чужих — напрочь забывали о том, что в присутствии венценосной особы полагается соблюдать кое-какие правила поведения. Его куда больше интересовала ее осведомленность.

— Как вы догадались, Хиза?

— Я всё-таки диин и великолепно разбираюсь в разведке!

Принц усмехнулся:

— Очень скромный диин.

Хиза пропустила намек мимо ушей и заговорила о том, что ее действительно интересовало:

— Надеюсь, вы не собираетесь устроить показательную казнь при большом скоплении народа? Может быть, это и успокоит ваше самолюбие, но вряд ли послужит укреплению безопасности Империи.

Рил, возмущенный до глубины души, открыл рот, чтобы немедленно поставить на место зарвавшегося нелюдя, но Рейт поймал его взгляд и отрицательно покачал головой. Старый разведчик повиновался, однако вся его поза говорила о том, что он не одобряет подобной фамильярности. Принц сделал вид, что ничего не заметил, и спокойно ответил Хизе, с любопытством наблюдавшей за поведением людей.

— Нет, я не собираюсь его казнить. Предсказать последствия подобного шага не составит труда. Но вот что теперь с ним делать? Отпустить?

— А почему бы и нет? — Хиза спрыгнула со стола и зашагала по комнате. — Никаких официальных свидетельств того, что мы его задержали, нет. Об этом я позаботилась. Все носители информации, на которых может храниться запись покушения, находятся у меня и могут быть уничтожены в любой момент. В прямом эфире это не показал ни один канал: ни наш, ни иностранный. На данный момент доказать, что посол находится в нашей тюрьме, практически невозможно. Он и сам нам в этом помог, выбрав для покушения момент, когда всё внимание людей было сосредоточено на голоэкране. Поэтому ничто не мешает Вашему Высочеству вышвырнуть его за пределы дворца. Если захочет выставить себя на посмешище перед всем миром, пусть заявляет, что его похитили и держали в камере злобные имперцы. Мы разведем руками и посоветуем Объединению свободных планет подбирать дипломатов с более устойчивой психикой. Даже эти озабоченные не усмотрят в такой ситуации повода для войны.

Рейт усмехнулся:

— Ну, если вы одобряете такое решение, Хиза, то так я и сделаю. Нам сейчас война точно не нужна. Невозможно победить, воюя на два фронта одновременно и вдобавок ко всему реформируя всё, что только можно. Такие развлечения для самоубийц.

Хиза задумчиво кивала на протяжении всей его речи, не сводя с него внимательных глаз, а когда Рейт замолчал, сказала:

— Из вас получился бы неплохой разведчик. Я буду сопровождать вас во время вашего визита в камеру этой ходячей проблемы. Не стоит вводить его в искушение повторить попытку. — Принц склонил голову, стараясь ничем не выдать удивления — со стороны диина это был самый настоящий комплимент.

Лотан Сел неподвижно сидел в маленькой полутемной каморке, заменяющей в Империи камеру предварительного заключения. Болела шея, голова, казалось, была чугунной, всё тело ломило после встречи с телохранителем принца-консорта. Лотан поморщился: и откуда у этого тощего парня такая сила? Ведь расправился с ним, как с несмышленым птенцом! Впрочем, скоро это уже не будет иметь совершенно никакого значения. Будущее виделось дипломату в абсолютно черном цвете без всяких вкраплений.

Лотан не обольщался по поводу своей дальнейшей участи. В Империи существовало только два варианта решения таких проблем: допрос с пристрастием и применением так называемой «сыворотки правды», а затем публичная мучительная казнь с транслированием этого поучительного зрелища по всем официальным и неофициальным каналам новостей. Или всё тот же допрос с пристрастием и крайне неприятная смерть в имперской тюрьме, организованная без лишней шумихи. При любом раскладе выжить ему не удастся. Лотан вздохнул и попытался устроиться поудобнее. На жестком лежаке без всякого намека на матрас это было затруднительно.

Сел пропустил момент, когда бесшумно открылась дверь камеры и на пороге появился один из диинов. Увидев перед собой нелюдя, Лотан вздрогнул, но заставил себя сохранять спокойствие. Умирать тоже следовало с достоинством, чтобы враг, глядя на его труп, не мог презрительно бросить, что одним ничтожеством во Вселенной стало меньше. Сел выпрямился и стал настороженно наблюдать за своим палачом. Диин смотрел на него холодными серыми глазами, и, казалось, даже не замечал напряженности, возникшей в маленькой комнатке. Этот нелюдь был из тех, которые прятали лицо под подобием покрывала имперской наложницы, и Лотан не мог определить, что чувствует диин на самом деле и чувствует ли он что-нибудь вообще. Пауза затягивалась. Лотан не мог отделаться от ощущения, что это странное существо рассматривает его как забавную диковинку и в душе потешается над ним. Наконец Сел не выдержал и, стараясь говорить с достоинством, подобающим представителю великого государства, поинтересовался:

— Кому или чему я обязан удовольствием видеть вас?

Диин вопрос проигнорировал, ничем не показав, что вообще его услышал. Но из-за его спины раздался вежливый, хорошо поставленный голос:

— Удовольствием видеть ее вы обязаны исключительно мне.

Отодвинув нелюдя в сторону, в камеру шагнул принц-консорт. Лотан Сел вскочил и поклонился венценосной особе, соизволившей обратиться к нему. Следовать дипломатическому этикету давно стало для него столь же естественным, как дышать, и Лотан только через мгновение сообразил, что в данной ситуации его приветствие вполне может быть расценено как попытка ценой унижения добиться поблажек. Он покраснел от досады, но принц, к его удивлению, ответил ему столь же церемониальным приветствием и произнес:

— Посол Сел, должен сказать, от вас я меньше всего ожидал предательского удара в спину. Что подвигло вас на такой трусливый поступок?

Лотан почувствовал, как к его щекам прилила кровь. Ответить на вопрос принца он не мог, не став предателем своей страны, но, с другой стороны… С другой стороны, слова Рейта до странности напоминали те, которые он вот уже на протяжении нескольких дней говорил сам себе. Он тоже не ожидал от себя, что когда-нибудь сможет выстрелить в спину человеку, не подозревающему о грозящей опасности. Сел открыл рот, чтобы ответить ничего не значащей фразой и дать принцу возможность перейти к допросу как таковому, но не успел.

— Можете не отвечать, посол. Я и так знаю, что вам приказали это сделать, и даже знаю — кто приказал. Просто хотел лично сказать вам. Мне жаль, что ситуация так сложилась. Вы один из немногих дипломатов при моем дворе были достойны уважения.

Лотан Сел молча смотрел на стоящего перед ним человека, понимая: ему только что объявили смертный приговор. Внезапно ему захотелось отбросить к Саану в преисподнюю все свои принципы и попросить… Попросить — если не о помиловании, то хотя бы о возможности умереть безболезненно. Но он заставил себя молчать. Унижаться — значит ронять себя не только в собственных глазах, но и в глазах принца. Приговор всё равно останется прежним, а вот уважать его Рейт перестанет. Сел не желал, чтобы в усталых, но по-прежнему внимательных и жестких глазах принца-консорта появилось презрение и отвращение. Этот человек, продемонстрировавший поистине несгибаемую силу воли, вряд ли поймет его слабость.

Принц перевел взгляд с него на диина и молча кивнул. Нелюдь сорвался с места, и в следующую секунду Лотана Села окутала тьма.

Рейт устало вздохнул и поинтересовался у Хизы, как ни в чем не бывало стоящей посреди камеры с бесчувственным человеком на руках:

— Ты знаешь, что с ним делать дальше?

— Идите спать, Ваше Высочество. — Хиза забросила тело на плечо и хмуро добавила: — Даже вам нужно иногда отдыхать.

ГЛАВА 7

Рейт проснулся от того, что кто-то забрался в его кровать и возился, устраиваясь поудобнее. К его удивлению, он не ощущал никакой опасности от неизвестного пришельца. Несколько секунд Рейт смотрел в темноту комнаты, пытаясь угадать, кто же осмелился потревожить его среди ночи, а затем знакомый рычащий голос поинтересовался:

— Ты долго с-с-собираешьс-с-ся рас-с-сматривать это пятно на с-с-стене?

Рейт улыбнулся и повернулся так, чтобы видеть жену, наконец высунувшую голову из-под одеяла.

— Ты снова забываешь, что я не вижу в темноте. Как ты себя чувствуешь?

Эфа на мгновение задумалась и совершенно серьезно ответила:

— Живой.

Рейт подавил неуместный смех и осторожно, чтобы случайно не порезаться, провел рукой по ее жестким волосам.

— Я рад, что ты жива. В следующий раз постарайся так не рисковать. Кстати, пока ты отсутствовала, на меня было совершено неудачное покушение…

— Я знаю. — Эфа тихо зарычала. — Нужно было его уничтожить!

— Не замечал за тобой склонности к необдуманным поступкам. — Рейт внезапно пожалел о том, что темнота в спальне не позволяет видеть выражение ее лица. — Что тебя так разозлило?

— Ничего. Как там с-с-с владениями уничтоженных герцогов?

Рейт вздохнул. Все признаки того, что его вопрос останется без ответа, имелись в наличии. Спорить и настаивать было бесполезно. Пока сама не захочет, Эфа не скажет ни слова. Оставалось только поддерживать предложенную ею тему разговора.

— Все владения мятежников переданы Короне. Соответствующий указ был обнародован вчера утром. В каждое из них отправлен управляющий из числа верных мне людей и небольшой отряд солдат в поддержку. Хотя после устроенной тобой демонстрации силы в этом нет особой необходимости. Все наши подданные слишком боятся разделить участь мятежников, а то, что они не понимают, как тебе удалось уничтожить флот, в десятки раз превосходящий твои силы, заставляет их быть особенно осторожными. Кстати, я тоже не понимаю, в чем секрет твоей победы и как связано уничтожение мятежников с твоим пребыванием в биорегенераторе. — Рейт вопросительно посмотрел на жену, ни на мгновение не сомневаясь, что она прекрасно видит его лицо и благодаря своим необычным способностям точно знает, что именно он в данный момент чувствует.

— Прос-с-сто новое оружие ус-с-силивает мои врожденные с-с-спос-с-собнос-с-сти. — Эфа повела ушами и снова заговорила, тщательно подбирая слова: — Понимаешь, от рождения я обладаю некоторыми паранормальными с-с-спос-с-собнос-с-стями. Этот прибор на корабле ус-с-силивал их в дес-с-сятки тыс-с-сяч раз, но за это мне приходитс-с-ся рас-с-сплачиватьс-с-ся с-с-сильным ис-с-стощением, ну и некоторыми другими неприятными побочными эффектами. А уничтожить корабли было нес-с-сложно. Двигатели перехода работают на антиматерии, с-с-стоит только убрать поле, изолирующее корпус-с-с двигателя от топлива, и корабль превращаетс-с-ся в маленькую звездочку. Антиматерия, с-с-соприкас-с-саясь с-с-с материей, мгновенно аннигилирует. Вот и вс-с-сё. Разъединила контакт в генераторе поля — и никаких проблем.

Рейт потрясенно молчал, слушая бесстрастный голос Эфы. Такогоон не ожидал! Подумать только, взорвать корабли простым усилием воли! Его жена напичкана сюрпризами.

— И как действуют твои паранормальные способности?

Эфа недовольно фыркнула:

— Не знаю! Дейс-с-ствуют, и вс-с-сё! А ес-с-сли тебя интерес-с-суют подробное-с-сти — с-с-спрос-с-си у Хальзара и Тальзы, они в этом лучше разбираютс-с-ся! — Тонкая рука с длинными острыми когтями вскользь задела Рейта по лицу, и он поспешно отшатнулся, чтобы избежать глубоких царапин.

Уже понимая, что не успеет, принц схватился за пострадавшую щеку и с удивлением обнаружил отсутствие на ней малейших следов когтей. Эфа довольно зарычала, темнота не мешала ей любоваться крайним изумлением Рейта, отразившимся на его лице, и, судя по всему, она получала от этого удовольствие. Рейт вздохнул и пытался поймать ее за руку. Но состязаться в скорости с Эфой было бесполезно. С таким же успехом он мог попытаться поймать ветер. В конце концов, бросив это бесполезное занятие, принц лег на спину и подчеркнуто безразличным тоном поинтересовался:

— А что ты умудрилась сделать со своими когтями? Надеюсь, ничего непоправимого не произошло?

Эфа тихо рассмеялась:

— Нет, ничего непоправимого. Прос-с-сто мы с-с-с Хизой придумали, как обезопас-с-сить тебя от моих когтей во время с-с-сна, не покидая общей кровати и не проводя вс-с-сю ночь напролет в с-с-созерцании потолка.

— И что же вы придумали? — Рейт был уже не в состоянии скрыть первую заинтересованность. Он никак не мог забыть брачную ночь и ту крайнюю осторожность, которую им приходилось соблюдать, чтобы не отправить его на тот свет в самый неподходящий момент.

— Ничего ос-с-собенного. — Эфа явно была в курсе его переживаний, слишком уж довольно звучал ее голос. — Прос-с-сто на каждый коготь с-с-сделали с-с-своеобразные ножны из твердого металла с-с-с закругленным кончиком и маленькой защелкой, чтобы эта штука не с-с-слетала во время с-с-сна, вот и вс-с-сё. А волос-с-сы я с-с-сейчас-с-с заплету в косу и с-с-спрячу под с-с-специальную с-с-сетку, чтобы ты не порезался об их кончики.

Рейт ошеломленно слушал жену, не зная, ругаться ему или смеяться. Всё оказалось до изумления просто, а он столько времени потратил, пытаясь найти решение этой проблемы! Вспомнить страшно! Эфа заплела косу и, с довольным ворчанием устроившись у него на плече, добавила:

— Вс-с-сё мое оружие на прикроватном с-с-столике, а за дверями с-с-спальни дежурят диины, в с-с-случае нападения у меня хватит времени на то, чтобы до него добратьс-с-ся и с-с-снять эти штуки с-с-с когтей. Вс-с-сё продумано.

Рейту подобное и в голову бы не пришло, и он благоразумно промолчал. Бесспорно, в вопросах безопасности Эфа разбирается гораздо лучше него. Так какой смысл об этом говорить? Гораздо разумнее постараться выспаться перед завтрашним приемом.

Лотан Сел проснулся от того, что у него безумно болела голова. «Саан побери, и где я умудрился так напиться?» — удивленно подумал посол, никогда в жизни не злоупотреблявший спиртным. Он попытался открыть глаза. Но веки, казалось, весили тонну и никак не хотели разлепляться. Лотан с трудом поднял руку и потер глаза, пытаясь заставить их открыться. Это простое движение вызвало новый приступ головной боли, к которой почему-то добавились головокружение и тошнота. «Неужели меня отравили? Но где? Кто?» — Сел почувствовал, что его охватывает паника, и постарался справиться с постыдной слабостью, недостойной настоящего мужчины. И тут же вспомнил, что с ним произошло, и, от ужаса забыв про боль и слабость, сел на кровати и открыл глаза.

Он находился в собственной спальне, в посольстве Объединения свободных планет — в легкой пижаме лежал в кровати и, судя по ощущениям, был, бесспорно, жив, и если не считать неприятной слабости, здоров. Но не могли же события последних дней оказаться чересчур реальным кошмаром? Лотан вскочил с кровати и бросился к зеркалу. Он точно помнил, что, после того как очнулся в камере, у него болела шея. С внутренней дрожью Сел расстегнул верхнюю пуговицу пижамы и со смешанным чувством облегчения и страха уставился на характерные следы пальцев на шее. Всё-таки это был не сон. Он действительно покушался на принца-консорта, был схвачен и заключен в камеру. И ему не приснился визит принца и диина. «Но тогда почему я жив? И не просто жив, но еще и совершенно свободен? Что происходит?» — Лотан на мгновение зажмурился, борясь с вновь подступившей паникой, а затем решительно направился к коммуникатору и нажал кнопку вызова секретаря.

— Доброе утро, господин посол. Слушаю вас, — раздался голос его подчиненного, и Селу стоило огромных усилий не ущипнуть себя. Он никак не мог избавиться от ощущения, что всё вокруг — просто затянувшийся кошмар. Справившись с собой, он спросил, стараясь, чтобы голос не выдал его состояния:

— Доброе утро, Доротан. Когда я вчера вернулся в посольство? — Лотан затаил дыхание, ожидая ответа.

— Не знаю, господин посол. Вас не было два дня. Господин Дол даже собирался начинать поиски, а сегодня в шесть часов утра служанка зашла прибрать вашу комнату и обнаружила вас спящим на кровати. Она доложила об этом господину Долу, и он приказал дежурной смене охраны явиться к нему для выяснения. Но охрана вас не видела, и датчики слежения не зафиксировали вашего возвращения на территорию посольства. Поэтому сейчас программисты проверяют компьютер на наличие вирусов, а охранников допрашивают. — Доротан замолчал, и Лотан почувствовал, как у него нехорошо засосало под ложечкой.

Никто в посольстве не знал о полученном им задании, но начальник Службы безопасности Дол явно стремился привлечь к его отсутствию как можно больше внимания, чего при обычном двухдневном отсутствии посла делать бы не стал. Всем было известно, что представители правящего дома Империи отличались чрезмерной импульсивностью, и внезапная поездка по планете или за ее пределы в сопровождении всего двора и дипломатов, случайно оказавшихся в момент принятия решения в поле видимости монарха, была делом обычным. Подчас о перемене планов Его Величества узнавали только через несколько дней, поскольку имперская Служба безопасности имела привычку дезинформировать всех, кого только возможно, в целях защиты монарха и первых лиц государства от покушений, заговоров и прочих неприятностей, неразрывно связанных с их высоким положением в Империи.

Лотан выключил коммуникатор, не заботясь о том, что по этому поводу подумает его секретарь, и без сил опустился в кресло. Чрезмерная бдительность Дола могла означать только одно — Лотан долженбыл попасться. Президенту нужен был повод для объявления войны. И этим поводом должен был стать скандал вокруг покушения на принца, в котором обвинили бы человека с безупречной репутацией. Человека, в чью виновность никто бы не поверил, а значит, в глазах всей Галактики президент превращался в защитника, стремящегося спасти гражданина своего государства от произвола сумасшедших имперцев, а когда ему это не удастся — отомстить за него. И Долу заранее было дано распоряжение привлечь к отсутствию посла как можно больше внимания, не дать замять конфликт.

Лотан закусил губу, но даже резкая боль и соленый привкус на языке не заставили его встряхнуться. Он всегда был уверен в том, что его страна отличается от прогнившей до самого основания Империи. Что президент никогда не опустится до безобразной подлости Императора. Однако то, что случилось в последние дни, наглядно доказывало ошибочность его убеждений. Президент, Император — они были похожи, как близнецы-братья, только один не стеснялся демонстрировать свою сущность, а другой умело ее скрывал.

Звонок коммуникатора заставил Села очнуться от размышлений. Звонил начальник охраны. Ощущение надвигающейся опасности заставило Лотана собраться. Он слишком хорошо знал Дола, чтобы сомневаться в том, что отчет обо всём происшедшем ушел наверх сразу после того, как его обнаружили, и отчет этот был составлен таким образом, что в его предательстве не усомнился бы и родной отец, а не только вечно подозрительные ищейки из Службы государственной безопасности. Заставив себя успокоиться, Лотан нажал кнопку включения связи и спокойно поинтересовался:

— Что вам угодно, Дол?

— К вам направляются два сотрудника Службы охраны, соблаговолите проследовать с ними в мой кабинет и не делайте глупостей: ни сбежать, ни покончить с собой вам не удастся.

Лотан скрипнул зубами от неприкрытого торжества в голосе начальника Службы безопасности и с сожалением согласился с тем, что он прав. Наверняка компьютер, контролирующий его комнаты, уже получил соответствующую команду и в случае попытки самоубийства просто погрузит его в сон каким-нибудь безопасным сонным газом или найдет другой способ лишить его сознания до прихода Службы безопасности. Проклятье! Остается только сидеть и ждать. Лотан с ненавистью посмотрел на коммуникатор. Дол празднует победу, и то, что Сел не сделал ему ничего плохого, не делает его торжество менее значимым. Дол из тех людей, которым доставляет удовольствие уничтожать себе подобных. Когда Лотан открыл рот, чтобы высказать всё, что он думает о начальнике охраны, он внезапно услышал, как в кабинете Дола запищал сигнал экстренного вызова.

Через несколько секунд он едва сдержал истерический смешок. Империя, сбросив его на самое дно пропасти, теперь давала ему возможность оттуда выбраться. Сотрудникам посольства было от чего запаниковать. По официальным каналам пришло приглашение на церемонию принесения присяги герцогами новой Императрице, которая состоится через час. Лотан злорадно покосился на коммуникатор, теперь Дол оказался перед нелегкой дилеммой: либо арестовать посла как предателя и на три десятилетия прервать все дипломатические отношения с Империей, либо отправить человека, предупрежденного о том, что его ждет, в место, где Служба безопасности посольства не сможет его контролировать. Сел невольно поблагодарил Саана за приверженность имперцев древним традициям. Еще со времен первого Императора действовал закон, гласящий, что послы дружественных государств обязаныприсутствовать на пяти церемониях: свадьбе Императора, представлении наследника народу, принесении присяги новому Императору герцогами, коронации и похоронах Императора.

Неявка на такое мероприятие означала разрыв дипломатических отношений на тридцать лет и высылку всего посольства за границы Империи на тот же срок. А согласно международному соглашению пять тысяч какого-то бородатого года, дипломаты были обязаны соблюдать законы государства, в котором находится их посольство. Для президента все эти соглашения вряд ли имеют большое значение, но другие государства не дадут ему их проигнорировать — и не из-за приверженности букве закона, а преследуя цель убрать конкурента с политической арены региона. Вот уж повезло так повезло.

Лотан слушал ругань Дола, забывшего о том, что у него включен коммуникатор, и не сомневался в том, какое решение он примет. За час, оставшийся до церемонии, другого посла назначить просто не успеют — одни верительные грамоты необходимо согласовывать с принимающей стороной не менее семи дней! А это значит, что он сможет вырваться из-под опеки Службы безопасности на достаточный срок, чтобы успеть избавить себя от пребывания в подвалах СГБ.

Лотан невольно вздрогнул, когда услышал свое имя. Дол наконец перестал ругаться и теперь требовал его внимания.

— Я слушаю вас. — Сел старался ничем не выдать своего торжества.

— Вы пойдете на императорский прием. — В голосе начальника Службы безопасности была бессильная ярость. — Вы пойдете туда в сопровождении двух моих сотрудников, у которых будет приказ уничтожить вас при малейшей попытке предать интересы своей страны. Сразу после приема вы вернетесь в посольство и будете арестованы. Вы поняли меня? — Лотан растерянно уставился на коммуникатор.

Такогоон не ожидал даже от Дола! Убийство на императорском приеме вызовет как минимум международный скандал! Вдобавок ко всему сотрудники Службы безопасности при исполнении подобной акции на территории другого государства без разрешения на осуществление профессиональной деятельности — это уже повод для войны! Или он этого и добивается? Сел вздрогнул от такой мысли. Даже самый сумасшедший сторонник военных действий не будет их развязывать заведомо проигрышным для себя способом, ведь такое наглое попрание международных законов даст повод другим государствам под предлогом защиты международных соглашений не только растащить Империю по кусочкам, но и хорошенько пощипать Объединение свободных планет!

— Вы меня слышите? Посол Сел, извольте отвечать, когда с вами разговаривают!

Лотан взял себя в руки и спокойно произнес, ничем не выдавая охватившей его растерянности:

— Я всё понял. Буду готов через двадцать минут.

— Прекрасно! — удовлетворенно буркнул Дол. — И не забывайте, что всё время пребывания за пределами посольства вы будете под наблюдением.

— Буду иметь в виду. — Лотан сделал над собой усилие, успокоился и начал обдумывать ситуацию. Ему необходимо покончить с собой, до того как его убьют, чтобы избежать повода для развязывания войны, которая, он был уверен, не принесет пользы ни одной из сторон, и в то же время сделать это так, чтобы даже у самых пристрастных дознавателей не возникло сомнений в том, что из жизни он ушел добровольно. Непростая задачка!

Эфа стояла перед зеркалом и думала, какое оружие взять с собой на прием. То, что основной набор будет при ней, не вызывало сомнений. Но, может быть, стоит прихватить что-нибудь в дополнение? Например, отравленные иглы?

Эфа покосилась на мужа, который с отвращением рассматривал свое парадное одеяние, явно не испытывая особого желания его надеть. Н-да, вот об этом она не подумала! Придворный портной лишенный возможности продемонстрировать собственную фантазию и вкус, создавая наряды Императрицы, пытался восполнить утраченное, формируя гардероб принца-консорта. В результате Рейт постоянно щеголял в каких-то невообразимых одеждах, которые доставляли и ему и Эфе одни неудобства. Принц вынужден был ходить в том, что ему не нравилось, а Императрица — постоянно следить за тем, чтобы случайно не задеть тонкую ткань когтем или еще чем-нибудь столь же острым и не оставить мужа голым перед большим скоплением народа. Вдобавок ей приходилось наблюдать за малейшей угрозой его безопасности, так как эти Сааном проклятые тряпки совершенно не годились для защиты жизни и здоровья того, кто их носит. Сплошные неприятности и бездарная трата нервов.

Рейт, как и она сама, предпочитал носить костюмы, не стесняющие движений и способные заменить в случае чего легкий боевой скафандр. А Эфа использовала в одежде ткань-хамелеон, которая позволяла ей сливаться с любым фоном, и для того, чтобы подданные не теряли периодически свою Императрицу, базовый цвет ткани был черным, а маскировка активировалась прикосновением к маленькой пуговке на рукаве. Удобно и практично…

Возмущенный возглас Рейта вывел Эфу из задумчивости. Н-да-а, ничего себе наряд! Такого она еще не видела! Этот ненормальный портной превзошел самого себя! Глядя на бесчисленные слои разноцветного шелка, было непонятно даже, как это нужно надевать, не то что носить! Пора, кажется, сменить портного! И избавить мужа от переживаний по поводу каждого нового наряда! Эфа мысленно дотянулась до диина, дежурившего у двери, и попросила принести костюм, в котором Рейт присутствовал на испытании. Неплохо будет напомнить господам герцогам про этот день. А затем поинтересовалась у Рейта, всё еще вертевшего в руках кусок шелка непонятного назначения:

— Как идут реформы?

Рейт оторвался от созерцания ткани и неопределенно пожал плечами:

— Сейчас еще слишком рано судить. Но, похоже, если мы продержимся ближайший год, то сможем выбраться из тупика, в который загнали Империю твои предки. Нам бы еще побольше толковых специалистов! Но самое печальное в том, что большинство из тех, кто хоть что-нибудь стоит в своей области, уже имеют работу, преимущественно за границей, и не захотят терять ее из-за призрачных перспектив государственной службы. А те, кто еще не покинул родину и не собирается это сделать — слишком молоды, неопытны и в значительной своей части бездарны.

— А ты не пыталс-с-ся привлекать к работе женщин?

Рейт удивленно вскинул брови, услышав подобное предложение:

— Зачем? У них еще меньше опыта, чем у тех зеленых юнцов, которых мы сейчас набираем!

— Не с-с-скажи. — Эфа застегнула на талии пояс с ножнами и проверила, легко ли в них двигаются клиники. — Многие женщины-дворянки в провинции ведут дела с-с-своих имений, пока их мужья развлекаютс-с-ся в с-с-столице. С-с-сам понимаешь, это не так-то прос-с-сто.

— Вот об этом я не подумал! — Рейт усмехнулся. — Ретрограды подымут вой до небес. Такое покушение на основы и традиции!

— А ты обс-с-ставь это как попытку помочь вдовам и с-с-сиротам в наше непрос-с-стое время. Бедняжки не могут о с-с-с-себе позаботитьс-с-ся, а на гос-с-сударс-с-ственной с-с-службе хоть какой-то доход, чтобы с-с-с голоду не умереть.

Рейт задумчиво кивнул, соглашаясь с ее мнением, и поинтересовался:

— Ты же вроде утверждала, что ничего не понимаешь в экономике. Откуда такие познания?

Эфа еще раз осмотрела себя в зеркало, убедилась в том, что заметно только то оружие, которому и полагается по замыслу быть на виду, и заявила:

— Знаешь, Рейт, я заметила за людьми с-с-странную ос-с-собеннос-с-сть — некоторые вещи они вос-с-спринимают как данность, с-с-совершенно не задумываяс-с-сь над тем, почему они такие, какие ес-с-сть. У тебя эта черта проявляете-с-ся в меньшей с-с-степени, чем у большинс-с-ства знакомых мне людей, но она вс-с-сё равно прис-с-сутс-с-ствует. Я прос-с-сто указала тебе на нес-с-соответс-с-ствие твоих предс-с-ставлений об окружающей реальнос-с-сти, а в экономике я по-прежнему ничего не смыслю. — Эфа усмехнулась, глядя на Рейта, ошарашенного ее заявлением, и нарочито безразлично добавила: — К тому же я изучала кое-какие материалы по с-с-социологии. Не тебе одному не хватает хороших с-с-специалис-с-стов. Мне, например, нужен командующий флотом. Диин в этой роли нес-с-сколько нервирует людей как у нас-с-с, так и в с-с-сос-с-седних гос-с-сударс-с-ствах, да и не с-с-сможет Тальза в с-с-случае чего командовать людьми. Она прос-с-сто их не понимает.

В дверь постучали, и Эфа удовлетворенно отметила про себя, что ее распоряжение выполнено. Но, пересекая комнату по диагонали, чтобы открыть дверь, незаметно достала один из кинжалов. Может быть, у нее и паранойя, однако это еще не повод забывать об элементарной осторожности. Недавно установленный замок, запрограммированный только на код ДНК ее и Рейта, тихо пискнул, разблокировав дверь. Хороший замок, одноразовый. Он, конечно, стоит, как новый грузовой катер, зато перепрограммировать его еще никому не удавалось. Сколько ни пытались заговорщики всех времен и народов открыть это приспособление, но если в память замка при его изготовлении не были внесены код их ДНК и еще куча всяких параметров, не позволяющих спутать одного человека с другим, а живого с мертвым — все попытки оказывались пустой тратой времени. Хорошее изобретение, и было бы удивительно, если бы придумали его не в Империи. Конечно, у таких замков были свои минусы — например, слуг приходилось пускать в комнату кому-то, на кого настроено это приспособление, и в отсутствие хозяев помещение не убиралось, но эти незначительные неудобства с лихвой компенсировались возможностью спать, не опасаясь неожиданного визита своего заклятого врага или просто недовольного тобою человека. Когда ситуация в Империи немного стабилизируется, то с таким замком даже можно будет отказаться от диинов-телохранителей, постоянно дежуривших за дверью покоев, если, конечно, они доживут до этого светлого дня.

Эфа открыла дверь и взяла из рук слуги вешалку с костюмом Рейта. Вот так-то лучше! По крайней мере, эту ткань можно держать в руках, не опасаясь, что когти превратят ее в неровно нарезанные лоскутки. Закрыв дверь, подошла к мужу, который явно собирался вышвырнуть свой наряд в утилизатор и не сделал этого до сих пор только потому, что ему тогда не в чем будет идти на прием. Когда поверх ярко-желтого шелка лег его старый костюм, отглаженный и почищенный, Рейт поднял глаза на свою жену.

— Когда?.. — Принц оборвал себя, не закончив вопроса.

Эфа насмешливо фыркнула и, выхватив шелк у него из рук, метко запустила им в сторону утилизатора. Ткань с шелестом пролетела через всю комнату и повисла красивыми складками на едва заметном выступе стены, под которым прятался аппарат по уничтожению отходов. Рейт проводил ее взглядом и покачал головой. Эфа так и не поняла, выражал он свое неудовольствие подобной расточительностью с ее стороны или тканью наряда, в который его намеревался одеть придворный портной. Выяснять это у нее не было никакого желания. Еще раз проверив свое оружие, она устроилась в кресле, наблюдая за тем, как Рейт заканчивает одеваться. Сегодня им предстоит нелегкий день, и то, что ее муж задумал очередную авантюру, только добавит сложностей. И зачем ему это надо? Вечно он пытается кого-нибудь спасти! И вообще, попадать в переделки — это ее прерогатива!

Когда щегольской флаер посольства остановился перед парадным крыльцом, Лотан Сел вышел из него, не дождавшись, пока шофер откроет ему дверцу, и направился к парадным дверям, демонстративно игнорируя двух сотрудников Службы безопасности, приставленных к нему Долом.

Мажордом узнал его и едва заметно кивнул, приветствуя, прежде чем объявить о его приходе. Лотан прошел в зал, проклиная про себя традиции Империи, позволяющие послу дружественного государства иметь двух человек сопровождения, присутствие которых на императорском приеме заранее не согласовывалось. «Как бы избавиться от них? — Сел огляделся по сторонам и вздохнул. — Ну когда в конце концов Империя откажется от этого дурацкого пережитка прошлого?»

В зале было невыносимо душно. Допотопные кондиционеры, установленные, наверное, еще при строительстве дворца, как всегда, не справлялись с нагрузкой. Они явно не были рассчитаны на такое количество народа. А поскольку один из давно покинувших этот мир Императоров издал указ о том, что убранство тронного зала должно оставаться неизменным — не иначе старался под благовидным предлогом скрыть факт, что его казна пуста — то заменить их, нарушив тем самым волю предка, до сих пор даже и не пытались.

Лотан, поймав себя на том, что думает о совершенно посторонних вещах, нахмурился. «Неужели Дол всё-таки умудрился накачать меня какой-нибудь дрянью? Хотя я ничего не пил и не ел с момента нашего разговора, а газ начал бы действовать сразу…» Сел заставил себя сосредоточиться, видя, как напряглись все находившиеся в зале дворяне: Императрица должна была вот-вот выйти к своим подданным.

Наконец невидимый оркестр заиграл гимн Империи, и в тронный зал в сопровождении принца-консорта шагнула Ее Величество в парадном одеянии, которое до сих пор вызывало шок среди представителей дипломатического корпуса из-за того, что слишком напоминало боевое облачение. Присутствующие поклонились, а императорская чета, пройдя сквозь живой коридор из дворян, послов и гвардейцев, поднялась по мраморным ступеням возвышения и заняла свое место на троне. Все склонились в глубоком поклоне, приветствуя Императрицу. Лотан краем глаза отметил, что его надзирателям в этом зале сильно не по себе от обилия титулованных особ и агентов императорской Службы безопасности. Что ж, тем лучше.

Императрица бесстрастно оглядела придворных и подняла руку ладонью вверх, древним жестом разрешая им выпрямиться. Мажордом тут же шагнул на отведенное ему место слева от трона и громким голосом объявил имя и титулы первого герцога, удостоенного чести принести присягу Короне. Лотан пропустил всё сказанное мимо ушей. В данный момент его интересовало несколько другое, а именно: возможность хоть на пять минут ускользнуть из-под опеки сопровождающих…

В следующую секунду тревожные крики привлекли его внимание. То, что он увидел, заставило его неосознанно податься вперед. «Неужели у меня уже начались галлюцинации», — вертелось у него в голове. Картина, открывшаяся его глазам, действительно напоминала скорее наркотический бред, чем реальность. Принц-консорт вскочил с трона и с несколько растерянным видом наблюдал за тем, как его жена одной рукой удерживает занесенные над ее головой руки напавшего на нее юнца, а другой аккуратно вынимает из его ладоней меч, при этом даже не удосужившись подняться с места. Рядом с ней стоял диин и бесстрастно рассматривал нападавшего, внимательно фиксируя малейшее движение несостоявшегося цареубийцы. Лотан пригляделся и узнал в юнце наследника герцога Ростемского.

Ситуация еще больше запуталась. Только герцогам разрешалось входить в тронный зал с оружием для принесения клятвы Императрице, так каким же образом меч оказался у этого мальчишки? И почему его с этой железякой допустили так близко к Императрице? Сел привычно перебрал все возможные варианты и остановился на наиболее вероятном из них: в неразберихе последних дней смерть герцога Ростемского осталась незамеченной никем, кроме его семьи. Ничего себе наследничек! Недаром старый герцог так не хотел его признавать, хотя и сам был изрядной сволочью. Сын не только сволочь, вдобавок ко всему он еще и дурак: кто же такустраивает покушения? Неудивительно, что Императрица смотрит на него со смесью интереса и отвращения. Тот еще экземпляр!

Диин, всё еще глядя на бьющегося в руках Императрицы мальчишку, странным рычащим голосом произнес:

— Интересный способ.

Императрица перевела взгляд с неудавшегося убийцы на диина, и, вместо того чтобы выяснить, что нелюдь имеет в виду, холодно уточнила:

— И чем же он интерес-с-сен?

— Необычностью.

— Н-да, дейс-с-ствительно необычно. Я хочу с-с-с ним познакомитьс-с-ся. — Голос Императрицы не предвещал ничего хорошего несчастному, заинтересовавшему ее. К трону подошел еще один диин, перед нелюдем придворные расступались почти с неприличной поспешностью, и Ее Величество вручила ему наследника герцога. — В камеру, до ос-с-собых рас-с-споряжений.

Диин непринужденно подхватил мальчишку, который после слов Императрицы обмяк и теперь только смотрел на нее каким-то мертвым взглядом, и спокойно вынес его из зала. Лотан покачал головой, глядя ему вслед. Парень вел себя более чем странно. Ни крика ненависти, ни мольбы о пощаде — такое впечатление, что он просто парализован страхом перед своим будущим, но тогда почему он попытался убить Императрицу при таком скоплении народа? Ведь это автоматически означало для него смертный приговор, вне зависимости от того, удастся ему это сделать или нет. Странный способ самоубийства. А диинов при дворе боятся. Сильно боятся, хотя в этом как раз нет ничего странного. Люди издавна боятся того, что не понимают. Вот и на Императрицу они смотрят, как на демона Саана, внезапно появившегося из бездны. Впрочем, в этом случае вполне заслуженно: Ее Величество в полной мере унаследовала жестокость своих предков, сочетая ее с вызывающей уважение практичностью и расчетливостью. Страшное сочетание.

— Вс-с-сю с-с-семью герцога Рос-с-стемс-с-ского дос-с-ставить во дворец для рас-с-следования инцидента не позднее завтрашнего полдня. Вс-с-сех! Даже с-с-самых дальних родс-с-ственников! — Голос Императрицы вывел Лотана из ступора. — Ес-с-сли хоть один из них не прибудет — вс-с-се три планеты, являющиес-с-ся майоратом герцога, будут уничтожены. — В тронном зале установилась оглушительная тишина. Такого не позволяли себе даже ее безумные предки. Уничтожить несколько миллионов живых существ просто потому, что одного из дальних родственников преступника не доставили пред очи Императрицы в установленный ею срок!

Сел огляделся по сторонам и с удивлением обнаружил, что не он один безоговорочно поверил в способность новой Императрицы отдать такой чудовищный приказ. Лотан тихо вздохнул: и почему последнее время он только и делает, что разочаровывается в сильных мира сего? В следующую секунду Сел едва не выругался вслух — и за каким демоном он тут размышляет на отвлеченные темы, упуская великолепную возможность ускользнуть от своих конвоиров?

Лотан украдкой глянул на агента, застывшего с открытым ртом в нескольких шагах от него, и попытался незаметно отойти подальше. Растерянность человека, не привыкшего к неприкрытой жестокости императорского двора, была ему на руку, но, когда он уже собрался затеряться в толпе придворных, прозвучало его имя, и внимание всех присутствующих сосредоточилось на нем. Сел шагнул вперед сквозь раздавшуюся толпу и склонился в глубоком придворном поклоне. Императрица холодно глянула на него звериными янтарными глазами и бесстрастно произнесла:

— Пос-с-сол С-с-сел, я рада приветс-с-ствовать вас-с-с на нашем приеме и надеюс-с-сь, что моя просс-сьба не вс-с-стретит отказа. — Посол склонился еще ниже и усмехнулся про себя. Хотел бы он посмотреть на безумца, способного отказать Императрице после того, что всего минуту назад прозвучало в тронном зале! Он почтительно ждал, пока Ее Величество соизволит изложить свою просьбу.Императрица смотрела на него слишком, как ему показалось, пристально. И Лотан внезапно понял, что она знает о том, что он покушался на жизнь ее мужа, знает и не одобряет милосердия принца-консорта.

Сел бросил взгляд на Рейта, в его насмешливых глазах читалась спокойная уверенность, необъяснимым образом пробудившая в душе посла надежду. Но следующие слова Императрицы крайне удивили его:

— Моя названная с-с-сес-с-стра Хиза изучает традиции людей, и в данный момент предметом ее интерес-с-са с-с-стали обычаи вашей родины. С-с-соблаговолите прос-с-следовать с-с-с ней в ее кабинет и ответить на вс-с-се ее вопрос-с-сы, ес-с-сли, конечно, — Ее Величество тихо засмеялась, — они не будут с-с-связаны с угрозой вашей безопас-с-снос-с-сти и безопас-с-снос-с-сти Объединения с-с-свободных планет. Никто не требует от вас-с-с предательс-с-ства интерес-с-сов с-с-своей с-с-страны. — Лотану не оставалось ничего иного, как выразить готовность исполнить просьбу Императрицы. Он глубоко вздохнул и, стараясь, чтобы его голос не дрожал самым позорным образом, ответствовал:

— Для меня огромная честь выполнить вашу просьбу, Ваше Величество. Если миледи Хиза соблаговолит сообщить мне, где и когда она желала бы меня видеть, я прибуду туда незамедлительно…

— Сейчас. Следуйте за мной! — раздался странный рычащий голос, и диин, до этого момента неподвижно стоявший возле трона Императрицы, шагнул вперед, поравнялся с послом и кивнул в сторону двери из зала. Лотан покорно направился с ним в указанном направлении.

Его конвоир тихо ругнулся и начал проталкиваться в его сторону. Сел на секунду замер, не зная, что предпринять. Ситуация выходила из-под контроля. Если он откажется идти — дело закончится громким скандалом, а он очутится в застенках СГБ, если пойдет — этот ненормальный попытается убить его прямо в тронном зале в присутствии императорской четы! Неважно, что это, скорее всего, ему не удастся! Самого факта покушения будет достаточно. Ведь на приеме Императрица гарантирует безопасность гостей, так как самим им оружие иметь не дозволяется, и подобная попытка будет расценена как покушение на честь Ее Величества. Лотан заметался, не зная, на что ему решиться, когда внезапно из толпы рядом с ним вынырнул сотрудник Службы имперской безопасности и, прежде чем кто-нибудь успел хоть что-то понять, подхватил конвоира Села под локоть и, словно старого знакомого, увлек в сторону от Лотана. Второй охранник, слишком неопытный в искусстве маневрирования среди толпы возмутительно родовитых, а соответственно невероятно самодовольных аристократов, оказался слишком далеко от места действий, чтобы вмешаться. Сел поблагодарил про себя Саана за его неожиданную милость и поспешил к дверям вслед за диином.

Хиза зашла в просторную комнату, служившую ей кабинетом, и с интересом воззрилась на человека, нерешительно замершего у двери. Чувствовалось, что ему не по себе в обществе нелюдя, однако многолетняя выучка высококлассного дипломата брала свое, и если бы она была человеком, то ни за что не заметила бы, что Лотан Сел испытывает сильный дискомфорт. Мужчина несколько секунд молчал, явно ожидая, что она начнет разговор, но наконец его выдержка изменила ему, и он, стараясь ничем не обидеть ее, вежливо произнес:

— Миледи, вы желали поговорить со мной о моей родине. Я весь внимание. Что именно вы хотите узнать? — Хиза довольно оскалилась под покрывалом. Истинный дипломат! Если бы она не видела перед собой его смуглую физиономию и слабую бескрылую фигуру, то, опираясь на впечатление от голоса, поклялась бы создавшими ее, что перед ней представитель ее рода. Забавно.

Хиза собралась было немного поразмышлять об этой шутке природы, но почувствовала, что человек находится уже на грани нервного срыва от свалившихся на него за последние несколько суток испытаний, и передумала. Неторопливо обойдя комнату в поисках удобного места для разговора, она уселась на пол возле окна и, кивнув Селу на стоящее рядом кресло, заявила:

— Ничего не хочу!

Человек вздрогнул, в глазах его появилась странная обреченность.

— Тогда зачем я вам понадобился? Сразу предупреждаю — вербовать меня бессмысленно. После приема я сразу же буду препровожден в камеру нашего посольства и ближайшим рейсом отправлен домой для проведения тщательного разбирательства моей деятельности. — Голос мужчины звучал напряженно, словно он сдерживал себя из последних сил.

Хиза хмыкнула и, старательно копируя его манеру изъясняться, произнесла:

— Никто не собирается вас, как вы выразились, вербовать. И вы глубоко заблуждаетесь, если считаете, что сегодня попадете в посольство. На ближайшую пару десятков дней — вы гость Императрицы. Думаю, вам не нужно объяснять, что это означает?

— Но зачем? Что вам дадут эти две недели? — В голосе человека зазвучало изумление пополам с недоверием.

— Возможность спасти вашу жизнь. — Хиза с минуту полюбовалась полной растерянностью, отразившейся на невозмутимом лице дипломата, а затем соизволила разъяснить ситуацию: — Принц-консорт посчитал, что вы не заслуживаете участи, на которую обрекли вас ваши правители, и счел возможным принять участие в вашей судьбе. Так что через десять-пятнадцать дней вы тихо примете гражданство Империи и будете вольны идти куда пожелаете.

— Что?!!

— Понимаю, мне, как разведчику со стажем, это тоже кажется излишним милосердием, но у Его Высочества чересчур доброе сердце и чересчур старомодные представления о чести, так что вы получите еще один шанс. Не так уж и мало, если вдуматься.

— И что вы потребуете взамен? — В голосе посла звенело ничем не прикрытое подозрение.

— Ничего. Всё, что вы можете нам сообщить, мы и так знаем.

— Но почему через десять или пятнадцать дней? Зачем давать президенту время для нот протеста и тому подобных действий?

— Каких нот протеста? Вам самой Императрицей оказана честь, которая и не снилась подданным иностранных государств. Президент не идиот, чтобы выставлять себя на посмешище перед международным сообществом, заявляя о том, что его дипломата коварно похитили, пригласив во дворец в качестве консультанта по обычаям его родины. В это просто никто не поверит. — Хиза тихо рассмеялась. — А через десять дней все будут чересчур заняты, чтобы обращать внимание на такую мелочь, как смена гражданства послом, слишком привыкшим к жизни в Империи за время своей службы.

Посол устало покачал головой и, внезапно обмякнув в кресле, тихо, как-то потерянно произнес:

— Делайте, что хотите. Мне уже всё равно, как и когда умереть.

Хиза насторожилась, почувствовав состояние несчастного дипломата. Кажется, они всё-таки перестарались с попыткой открыть ему глаза на происходящее в его стране. Если так будет продолжаться дальше, то парень в конце концов или тронется умом, или наложит на себя руки. Он явно уверен, что теперь ему некуда идти, так как на родине его объявили предателем, а в Империи заклеймили убийцей. Нехорошо получилось! Хиза встала и осторожно подошла к дипломату, стараясь случайно не напугать его, но тот, погрузившись в переживания, едва заметил ее маневр и никак на него не прореагировал. Нет, так дело не пойдет? Диин схватила его за плечи и сильно встряхнула. Мужчина вскрикнул от страха и забился, пытаясь вырваться из ее железной хватки. Хиза не позволила Лотану освободиться и, подтащив поближе, прорычала ему в лицо:

— Хватит изображать из себя несчастную жертву обстоятельств! Тебе предоставляют возможность спасти жизнь и не прятаться до конца своих дней от каждого, кто пожелает получить награду за беглого преступника, а ты сидишь тут и скулишь, словно тебе предлагают отправиться на Кеслер руду добывать!

Лотан перестал вырываться и тихо сказал:

— Даже если всё, что вы говорите, — правда, мне не дадут нормально жить за пределами Империи, а здесь… здесь Его Высочество вряд ли захочет меня видеть…

— Глупости. — Хиза фыркнула, крайне довольная тем, что посол перестал себя жалеть и начал логически мыслить. — Принц сам заявил, что хотел бы иметь такого друга, как ты. Я слышала это собственными ушами. А Императрице плевать на твое присутствие в ее стране до тех пор, пока ты не угрожаешь безопасности ее мужа и ее государства. А я вполне могу гарантировать ей и то и другое, пока ты находишься под моим присмотром. Так что никаких проблем.

Лотан внезапно усмехнулся и покачал головой:

— Никогда не думал, что когда-нибудь окажусь под опекой нелюдя, который настолько не похож на человека, что вынужден скрывать лицо под покрывалом. Но вы правы, миледи, я вел себя просто отвратительно, за что покорно прошу меня простить, и готов следовать за вами в любое место, которое вы определите мне для проживания. Ваша способность убеждать даже самых несговорчивых вызывает невольное восхищение и преклонение перед великой силой Саана, сумевшего в мудрости своей сотворить такое совершенное существо.

Хиза настороженно слушала речь человека, пытаясь угадать: оскорбляет он ее или говорит комплименты. «Вот уж завернул так завернул! Вечно с этими мужчинами не знаешь, что они имеют в виду на самом деле!» — Решив не забивать себе голову очередными шарадами, девушка направилась к выходу из комнаты, и не думая отпускать воротник парадного костюма посла. Месть, конечно, мелкая и недостойная воина, но зато какая приятная, особенно в свете того, что, в отличие от мужчин ее народа, этот не знает, как ему выкрутиться из такого положения, не оставив половину наряда у нее в руках!

Хиза захлопнула за Лотаном дверь его комнаты и поспешила по своим делам. Ей предстояло сегодня посещение камеры, где вот уже сутки торчал самоуверенный ублюдок, умудрившийся перед нападением мятежников выдать средствам массовой информации секретные сведения, что привело к полномасштабной панике, последствия которой не могут ликвидировать до сих пор. Самое для Хизы непонятное в этом деле было то, что сей ненормальный даже не был мятежником, а просто решил таким образом заработать некоторую сумму денег, чтобы выплатить карточные долги каким-то темным личностям! О последствиях поступка он, кажется, и не задумывался и был страшно удивлен, когда теперь уже бывшие его коллеги пришли его арестовывать.

Императрица приказала устроить публичные суд и казнь, но Хиза сомневалась, что это принесет нужный результат. Слишком уж глупо выглядел преступник в глазах простонародья, а аристократам случалось вытворять и не такое по гораздо менее веским поводам. Наверное, следовало еще раз посоветоваться с Эфой, но она и так была занята решением проблем, по сравнению с которыми эта выглядела бледно. И поэтому Хиза решила еще раз допросить преступника и, если не появится ничего нового, тихо отвернуть ему голову в камере, дабы не тратить на всякую шваль время Императрицы. В худшем случае Эфа устроит ей выволочку, когда узнает, но зато у нее будет время не дать Империи развалиться на куски. Несколько новых шрамов — не такая уж большая цена за это.

Спустя какое-то время она уже не сомневалась в правильности принятого решения. Этот сумасшедший даже не понял, за что его, собственно, арестовали и допрашивают. Он встретил ее потоком жалоб и угроз. Почему-то у него не возникло и тени сомнения в том, что он сможет выйти из камеры, и не просто выйти, а сохранив при этом возможность чем-нибудь ей навредить. Внимательно слушая преступника, Хиза уже через пару часов пришла к выводу, что ничего интересного она от него больше не узнает. Спокойно встав из-за стола, в комнате для допросов они были одни, она протянула руку и, прежде чем человек успел испугаться, сдавила пальцами его мягкое горло. Можно было, конечно, просто разорвать когтями шею, но зачем заливать камеру кровью, когда без этого можно обойтись? Под пальцами хрустнуло, и несчастный мешком свалился под стол, так и не поняв, что с ним произошло. Все действия Хизы заняли долю секунды.

ГЛАВА 8

Эфа сидела на неудобном жестком стуле, который являлся не чем иным, как троном ее предков, и злилась. Злиться она начала с самого утра и до сих пор никак не могла остановиться. Всё началось с того, что ее муж предложил казнить нового герцога Ростемского, невзирая ни на какие смягчающие вину обстоятельства. Ведь он посмел поднять руку на Императрицу! Эфа напомнила Рейту о покушении на его собственную жизнь и о том, что несостоявшийся убийца Его Высочества в настоящий момент находится не в камере и не в преисподней Саана, а во вполне комфортабельных гостевых покоях императорского дворца. Однако, к ее удивлению, Рейт пропустил этот весомый аргумент мимо ушей и продолжал стоять на своем, требуя отрубить малолетнему преступнику голову как можно скорее. Дело закончилось тем, что Эфа зарычала на него и покинула спальню, чтобы не испытывать искушения прикончить мужа на месте.

Следующим поводом для злости оказалось сообщение Тальзы — устроенную ею переаттестацию командного состава флота не прошло семьдесят процентов офицеров. Семьдесят! Флот Империи на данный момент представлял опасность только для самого себя, но никак не для предполагаемого противника! Эфа распорядилась поставить толковых офицеров на руководящие должности, всех лентяев, тупиц и недотеп отправить на ускоренные курсы переподготовки, а также протестировать команды кораблей на предмет выявления одаренных личностей, способных после непродолжительного обучения стать офицерами. В скором будущем проблема обещала разрешиться так или иначе. Неспособных к службе отправят в отставку, остальных начнут тренировать должным образом.

Но вот тут-то и возникала самая главная проблема — никак не удавалось найти подходящего командующего флотом. Диин во главе императорских военно-космических сил представляла опасность хотя бы тем, что совершенно не понимала своих подчиненных, и даже о полномасштабных учениях, не говоря уже о боевых действиях, не могло быть и речи. А человек, который подходил бы на эту роль, всё никак не находился. Высший командный состав флота был способен только красиво носить пошитые по индивидуальному заказу мундиры и лебезить перед Императрицей, на большее они не годились ни при каких обстоятельствах. Никто из них не смог бы решить простейшую тактическую задачку, даже если бы от этого зависела его собственная жизнь. Но не ставить же во главе флота капитана одного из кораблей! Он просто не справится с возложенной на него ответственностью. Эфа едва не зашипела от ярости, и только понимание того, что вокруг нее несколько сотен людей, которых подобная несдержанность в проявлении чувств повергнет в панику, заставило ее сдержаться.

Третьим поводом рычать от ярости была необходимость сидеть у всех на виду на этом изобретении древних мастеров пыточных дел, именуемом по какой-то прихоти ее предков троном, и ждать, пока к ней притащат толпу перепуганных людей, среди которых прячется какой-то хладнокровный мерзавец. И это при том, что время у нее расписано на тридцать дней вперед, и каждая потраченная впустую минута означает, что очередное важное дело откладывается на неопределенный срок. «Саан побери, и зачем я во всё это влезла?! Можно подумать, мне так нужна была корона! Наверняка ведь существовал и другой способ спасти Рейта от смерти! И почему не воспользовалась им? Вечно выбираю наиболее простой способ действий, а потом страдаю от этого!»

Размышления Эфы о ее незавидной участи были прерваны появлением мажордома, важно выступающего во главе процессии из сорока человек, каждого из которых сопровождали два императорских гвардейца — наверняка в целях безопасности, хотя даже все вместе они не представляли для нее никакой угрозы.

Всё семейство герцогов Ростемских прибыло ко двору. Эфа порадовалась тому, что капюшон надежно скрывает ее эмоции от окружающих — она не ожидала появления такого количества народа. Интересно, почему ее никто не предупредил о том, что эта семейка так многочисленна? Но когда мажордом начал объявлять имена столпившихся перед троном представителей семейства герцогов Ростемских, Императрица, проникнув в его сознание, поняла, в чем дело. Напуганные ее угрозой уничтожить планеты, ко двору явились даже те, чье родство с герцогским домом могла определить не каждая геральдическая палата. Н-да, придется разбираться…

Первыми были представлены мать и сестра нового герцога Ростемского, вслед за ними мажордом принялся перечислять всё более и более дальних родственников. Каждый из них делал шаг вперед, становился на одно колено и клялся в своей непричастности к покушению. Это уже стало надоедать Императрице, вынужденной выслушивать одни и те же клятвы, каждый раз взмахом руки позволяя очередному аристократу, перепуганному до полусмерти перспективой оказаться в числе подозреваемых в заговоре против трона, встать и вернуться к родственникам. Никто из них не представлял для нее интереса. Наконец прозвучало имя, заставившее Эфу насторожиться. Она аккуратно проникла в сознание этого человека и довольно оскалилась. Попался! Жестом приказав смазливому парню лет двадцати замолчать, Эфа прошипела одному из диинов, застывших возле ее кресла:

— Приведите мальчишку! — и откинулась на жесткую спинку трона, наблюдая за малейшими изменениями в выражении лица Эдора Сеймала, двоюродного брата нынешнего герцога Ростемского, преклонившего колени перед ее троном. Он явно нервничал, не понимая происходящего, а его сознание просто кричало о том, что он сделал. Эфе даже не приходилось напрягать паранормальные способности, чтобы читать его мысли. Ф-фу, неприятный тип!

Наконец в зал втащили герцога и бросили на колени перед возвышением, на котором стоял трон. Императрица позволила себе усмехнуться — мальчишка за два дня, проведенные в камере, здорово вымотался. Невыспавшийся, со спутанными волосами и покрасневшими глазами, он к тому же был так напуган, что даже не заметил своего врага. Но это ненадолго. Эфа приготовилась, отсчитывая последние секунды. Сейчас начнется самое интересное. Вот герцог поднял взгляд от пола, который старательно изучал, и замер, не обращая внимания ни на что вокруг. Мальчишка во все глаза смотрел на мать и сестру. Казалось, еще немного — и потеряет сознание. Эфа несколько мгновений любовалась его паникой, а затем бесстрастно поинтересовалась:

— Ну и что ты можешь с-с-сказать в с-с-свое оправдание и оправдание с-с-своих родных?

Мальчик вздрогнул всем телом и вдруг, к удивлению Императрицы, взял себя в руки. Испуганный подросток исчез, на коленях перед троном стоял герцог, ведущий свой род едва ли не от Первого Императора и наконец ставший достойным великих предков.

— Ваше Величество! — В голосе мальчишки, имя которого Эфа так и не удосужилась запомнить, не было ничего, кроме желания защитить близких ему людей. — Клянусь своей честью и милостью Саана в том, что ни моя мать, ни моя сестра ничего не знали о задуманном мною покушении…

— Это мне и без тебя было известно, — прорычала Императрица, подаваясь вперед. — Кто приказал тебе покончить с-с-с с-с-собой таким оригинальным с-с-спос-с-собом? Кто угрожал твоим родным?

От неожиданности парень отшатнулся, не сводя с Эфы испуганных глаз. Ему пришлось несколько раз сглотнуть, чтобы ответить:

— Ваше Величество! Мне никто не приказывал!

— Ну да, ес-с-стес-с-ственно. — Эфа усмехнулась про себя, как просто оказалось угадать действия этого юнца, начитавшегося древних наставлений о поведении, приличествующем дворянину. — И, конечно, тут с-с-совершенно ни при чем указ Императора Герода Седьмого о том, что владения предателя нас-с-следует его родс-с-ственник, нос-с-сящий иное родовое имя, дабы родовое имя изменника могло быть предано забвению без нарушения указа его отца о вос-с-спрепятсс-ствовании перехода дворянс-с-ских владений к тем, кто не с-с-сос-с-стоит в кровном родс-с-стве с-с-с прежними владельцами. Ты прос-с-сто попыталс-с-ся убить Императрицу, при этом, нанос-с-ся удар, с-с-старательно с-с-следил за тем, чтобы не поранить ее с-с-своим церемониальным мечом. — Парень покраснел до корней волос. Эфа без труда прочитала в его сознании, что он считал свою хитрость очень изобретательной и был уверен в том, что ее никто не заметил. — Ну, так как, будешь говорить, или мне приказать казнить вс-с-сю твою с-с-семью, чтобы не забивать с-с-себе голову поис-с-ском виновных?

— Да, Ваше Величество. Я буду говорить, — сглотнув, тихо произнес мальчишка. — Эдор сказал мне, что убьет мать и сестру, если я не сделаю то, что он приказывает. Он жил во дворце и мог это сделать в любой момент. Мать доверяла ему. Считала сыном.

— И ты поверил его угрозам?

— Не только, Ваше Величество. Отец не раз говорил мне, что сожалеет о том, что не может изменить завещание в пользу Эдора… — Парень запнулся, но справился с собой и продолжил: — Пока мать не спровоцировала скандал, в котором я оказался замешан и который вынудил моего отца отправить меня в Академию флота. На меня было совершено несколько покушений. Только мать не знала об участии в них Эдора. Я не сказал…

— И почему твой отец отдавал предпочтение чужому ребенку? — Эфа знала ответ, но хотела, чтобы его услышали все. Противно, конечно, но зато старая аристократия некоторое время перестанет донимать ее своими древними традициями. Репутация старинных родов окажется изрядно подмоченной.

Мальчик мялся, не зная, что ответить, и Императрица невольно спросила себя, не предпочтет ли юный романтик смерть позору, но, видимо, любовь к матери и сестре перевесила дурацкие догмы, вбиваемые ему в голову с детства учителями.

— Эдор тоже его сын.

В тронном зале повисла тишина, аристократы, давно и прочно уверовавшие в собственную непогрешимость, спокойно отнеслись бы к любому преступлению представителя древнего рода, но не кровосмешению! Всё, что ставило под угрозу существование рода, являлось для любого дворянина табу. Мерзавцы, на совести которых насчитывалась не одна загубленная жизнь, были шокированы до глубины души. По неписаной традиции, ни один аристократ не позволял себе ничего, что могло бы повлиять на наследственность его детей до тех пор, пока не сдавал генетический материал в лабораторию по искусственному оплодотворению или не заводил двух-трех здоровых наследников. А тут такая угроза здоровому потомству! При всех достижениях современной медицины некоторые генетические отклонения оставались неизлечимыми, а древняя аристократия насчитывала слишком много поколений, и, к сожалению, в истории Империи был период, когда для сохранения состояний и владений поощрялись родственные браки. Поэтому легкомысленное отношение к наследственности считалось едва ли не самым тяжким грехом в их среде. Семейные союзы заключались только после тщательной проверки супругов и их родственников с целью исключить возможные генетические отклонения у потомства. А тут связь с собственной сестрой! Эфа довольно оскалилась, от такого потрясения эти напыщенные болваны еще не скоро придут в себя!

— Понятно. — Ничто в ее голосе не выдало ее истинных чувств. — Что ж, в таком с-с-случае с-с-с вас-с-с, герцог Рос-с-стемс-с-ский, с-с-снимаютс-с-ся вс-с-се обвинения в покушении на Императрицу. Вы можете вернутьс-с-ся с-с-с с-с-семьей в с-с-свое имение. Эдора С-с-сеймала арес-с-стовать и казнить завтра на главной площади как вас-с-сала, восставшего против с-с-своего с-с-сеньора.

Два гвардейца заломили Эдору руки и выволокли его из зала. Никто из присутствующих так и не понял, почему преступник не попытался сопротивляться или хотя бы оправдаться. А Эфа была довольна. Еще один эксперимент увенчался успехом. Оказывается, ее паранормальные способности могут воздействовать на людей и управлять их поведением. Полезное открытие! Хальзар снова не ошибся в своих предположениях.

Императрица покосилась на мужа, который на протяжении всего разбирательства неподвижно сидел на своем троне, установленном по левую руку от нее, и не проявлял к происходящему никакого интереса, что не вязалось с его обычным поведением. На лице Рейта было написано отвращение пополам с презрением, он смотрел вслед Эдору так, как смотрят на какое-нибудь отвратительное насекомое вроде таракана. Прочитав в его мыслях подобное сравнение, Эфа удивилась. И чем ему не угодили тараканы? Вполне съедобные, иногда даже вкусные…

Какое-то шевеление у трона заставило ее отвлечься от размышлений на эту тему и уделить внимание происходящему рядом с ней. Это несколько озадачило ее. Перед тронным возвышением на коленях стояли герцог Ростемский, его мать и сестра. Как только она обратила на них свой взор, мальчишка склонился в глубоком поклоне, не вставая с колен, и громко произнес:

— Ваше Величество! Я прошу милости. Позвольте мне принести вам присягу как герцогу Империи… — На последнем слове его голос сорвался, и Эфа вдруг поняла: парень уверен в том, что ему, запятнавшему свой род позором, в такой чести будет отказано. Ох уж эти романтики! Ну скажите на милость, какой Император откажется от вассала, владеющего территорией, пусть небольшой по меркам Империи, зато невероятно богатой редкими природными элементами, да еще и имеющей высокоразвитую перерабатывающую промышленность? Правильно, никакой, если он в своем уме, конечно. Эфа откинулась на жесткую прямую спинку трона и прошипела:

— Вы уже принес-с-сли прис-с-сягу, герцог Рос-с-стемс-с-ский, и я приняла ее. Нет необходимос-с-сти повторять церемонию. — Рейт тихо выдохнул, удивленный ее решением не меньше, чем дворяне, столпившиеся у тронного возвышения. Эфа беззвучно оскалилась под капюшоном, удовлетворенная тем, что наконец эта неприятная история закончилась. Однако, как оказалось, обрадовалась она слишком рано. Мальчишка посмотрел на нее сияющими глазами подростка, который только что обрел кумира, и выпалил:

— По древним законам Империи, своей волей и в своем праве я клянусь отныне и навсегда следовать за Императрицей Империи тысячи солнц и исполнять ее повеления, как приказы родного отца. В том порукой моя честь. — Сначала Эфа не поняла, о чем говорит этот ненормальный, но потом… Потом только железная выдержка удержала ее от убийства этого верного вассала прямо в тронном зале! Маленький идиот только что назначил ее своим приемным отцом!

С юридической точки зрения всё верно: он несовершеннолетний, если ей не изменяет память, ему пятнадцать, в семье не осталось близких родственников мужского пола старше него, и соответственно он вправе просить Императора позаботиться о нем и его родных так, как это сделал бы его отец. Всё верно, вот только это право не использовалось дворянами уже несколько веков! Эфа беспомощно посмотрела на мужа и с раздражением обнаружила, что этот Сааном проклятый придурок одобрительно улыбается, глядя на коленопреклоненного мальчишку!

Императрица перевела взгляд на мать герцога Ростемского, но и та, судя по радости, светящейся в усталых заплаканных глазах, полностью одобряла и поддерживала действия сына! Мир сошел с ума!

Эфа никак не могла понять, как ей теперь выкручиваться из неприятного двусмысленного положения, в которое она попала по милости нескольких не совсем вменяемых людей. Допустим, обеспечить безопасность и позаботиться о том, чтобы к совершеннолетию герцог не оказался полностью разорен, она может без особых проблем, но эта клятва подразумевает не только эти, в общем-то, несложные обязанности, но еще и воспитание подростка, обучение его всему, что должен знать и уметь герцог, и прочие милые подробности. Проще говоря, ей нужно полностью заменить герцогу отца, и это при том, что мужчиной она не является, а уж какой характер носят мысли пятнадцатилетнего подростка мужского пола, человеческого подростка, может только догадываться!

Таким образом, благодаря необдуманной клятве глупого ребенка в Империи только что возник занятный юридический казус, из-за которого ретрограды опять подымут вой до небес! Ну не было раньше в Империи правителей женского пола! И клятву приносили всегда мужчине! Так как прикажете быть с постулатом, что в семье главным является муж и отец? Теперь в семье герцогов Ростемских главой семьи стала женщина! Покушение на вековечные традиции! Скандал! Одно дело, когда на троне сидит Императрица, но страной управляет ее муж, и уже совсем другое…

Пауза затягивалась, и Эфа почувствовала, что клан Ростемских снова охватывает страх. Ну да, верно. Отказ принять клятву — это несмываемый позор для всего рода. Императрица замысловато выругалась про себя и, стараясь ничем не показать свое истинное отношение к происходящему, проговорила древнюю формулу:

— Я, Императрица Империи тыс-с-сячи с-с-солнц, принимаю клятву герцога Рос-с-стемс-с-ского и называю его с-с-своим с-с-сыном. Отныне он под защитой Короны и моей личной защитой. В том порукой моя чес-с-сть.

Мальчишка просиял так, словно ему только что объявили, по меньшей мере, об отмене смертного приговора. Эфа сделала ему знак подняться, и он со счастливым видом занял место возле трона.

«Очередная проблема! Ну и как прикажете его воспитывать? Я знаю о воспитании человеческих детей примерно столько же, сколько таракан об устройстве Вселенной! Хм… — Эфа покосилась на Рейта, с довольным видом наблюдающего за всем происходящим. — А вот и кандидат в няньки! Кажется, эту проблему удастся решить без особых затруднений». Императрица внезапно ощутила, как от герцога Ростемского тонкой струйкой потекло любопытство. Ну что еще?

— Вы хотели задать мне вопрос-с-с, герцог? — Эфа еле сдерживала злость. Определенно день не задался с самого утра.

— Ваше Величество, вы действительно собирались уничтожить планеты, если ваше приказание не будет выполнено? — Не больше и не меньше!

Принц-консорт откинулся на троне, прикрыв глаза. Эфа едва не зарычала. Безмозглый детеныш! Такиевопросы не задают вслух! А если и задают, то наедине, а не в переполненном посторонними зале! Императрица просто не знала, как теперь исправить положение: что бы она ни ответила — это как минимум подорвет ее авторитет. Вдруг она почувствовала, как Рейт пытается ей что-то сказать. Он старался привлечь ее внимание, очень эмоционально сосредотачиваясь на нескольких словах, которые повторял про себя снова и снова. Эфа вслушалась и облегченно вздохнула — ее муж предлагал ей выход из ситуации, при котором она не потеряет лица.

Императрица прищурилась, глядя в глаза юного герцога Ростемского, и громко сказала:

— Вы будущий правитель, герцог, пос-с-старайтесс-сь ответить на с-с-свой вопрос-с-с с-с-сами. Это будет для вас моим первым заданием. Вам предс-с-стоит многому научитьс-с-ся, и я намерена с-с-спос-с-собс-с-ствовать этому. — Эфа поднялась, давая понять, что прием закончен, и коротко бросила: — С-с-сопроводите герцога и его с-с-семью в гос-с-стевые покои.

Раздался громкий треск, и Рейт метнулся в комнату, которую Эфа оборудовала под свой кабинет, ожидая, по меньшей мере, очередного провалившегося покушения. Но сразу же понял, что рано поднял панику. Его жена благополучно сидела за компьютером и с несколько растерянным видом разглядывала коготь, до половины застрявший в панели управления. Рейт тихо подошел к ней и мягко спросил:

— Ты всё еще сердишься?

Эфа осторожно, чтобы окончательно не доломать компьютер, извлекла коготь из панели управления и с готовностью ответила:

— Знаешь, ты оказалс-с-ся с-с-совершенно прав: ес-с-сли бы я казнила этого горе-убийцу с-с-сразу, то избавилас-с-сь бы от большого количес-с-ства проблем.

Рейт грустно усмехнулся:

— На самом деле ведь ты так не думаешь. Кстати, должен выразить восхищение твоим великодушием. Даже самый лояльный правитель потребовал бы как минимум повторения клятвы, а многие вообще отказались бы принимать присягу до тех пор, пока провинившийся делом не докажет свою лояльность.

Эфа сердито прижала уши к голове и оскалилась на отражение мужа в мониторе.

— При чем тут великодушие?!! — Рейт удивленно вскинул бровь. — Ты ведь прекрас-с-сно знаешь, с-с-сколько с-с-стоит церемония принес-с-сения прис-с-сяги? Тратить такие деньги только ради того, чтобы какой-то глупый ребенок протараторил перед моим нос-с-сом с-с-слова, с-с-смыс-с-сла которых он вс-с-сё равно еще не понимает? Ну уж нет! Лучше я приобрету новую технику для С-с-службы безопаснос-с-сти. Больше толку будет!

Рейт расхохотался до слез:

— А я-то чуть было не поверил, что у тебя внезапно проснулось благородство героев из древних баллад!

Эфа попыталась сердито зарычать на него, но у нее получился только шипящий смех.

— Прекрати! Я не могу нормально с-с-сердитьс-с-ся, когда ты с-с-смеешьс-с-ся!

Рейт с трудом сдержал новый приступ хохота, с таким возмущением это было сказано, однако умудрился ответить ей с серьезным лицом:

— Прости, больше не буду. Просто последнее время у нас мало поводов для смеха.

— Согласна. — Эфа глянула на него из-под опущенных ресниц. — Поводов для с-с-смеха дейс-с-ствительно прис-с-скорбно мало. С-с-ситуация мне не нравитс-с-ся.

Рейт поспешил сменить тему разговора, ему совершенно не хотелось, чтобы Эфа сосредоточилась на том, что доставляет ей неприятности, и снова разозлилась. В состоянии ярости она была опасна для окружающих, и он уже на уровне рефлекса привык отвлекать жену от ее недовольства чем-либо.

— Ну и как дела с твоими альтернативными судами? Кстати, зачем они вообще тебе понадобились? Других проблем мало?

Эфа хмыкнула, давая понять, что его усилия не остались незамеченными и она оценила их по достоинству. Но, принимая игру, всё же ответила:

— Эти с-с-суды нужны прежде вс-с-сего для того, чтобы ограничить влас-с-сть герцогов в их вотчинах, ну и как средство увеличить владения Короны. Ведь нес-с-соглас-с-сные вс-с-сё равно будут, и они попытаютс-с-ся выс-с-ступить против меня, явно или тайно.

— Ты планируешь спровоцировать мятеж?!

— Необязательно мятеж. Пос-с-сле недавнего разгрома открытого выс-с-ступления против Императрицы недовольные, с-с-скорее вс-с-сего, ос-с-становятс-с-ся на тайном заговоре, что тоже неплохо. — Эфа прищурилась и закончила: — Ну и то, что подобные с-с-суды дают возможнос-с-сть прос-с-столюдинам защитить с-с-себя и с-с-свою с-с-семью законным путем, а значит, с-с-снижают вероятнос-с-сть народных волнений, являетс-с-ся приятным дополнением ко вс-с-сему перечис-с-сленному.

Рейт молча шагнул к ней и обнял за плечи. Он отдавал себе отчет в том, что Эфа изо всех сил старается оградить его от решения наиболее серьезных проблем. Это задевало его мужское самолюбие, но привычка мыслить критически, внушенная будущему герцогу с самого раннего детства его многочисленными наставниками, заставляла принца реально оценивать обстановку в Империи. Рейт прекрасно понимал, что, оставшись без поддержки Эфы и ее диинов, он не продержался бы на престоле и семи дней. Только талант его жены интриговать и способность обеспечивать безопасность всех, кем она дорожит, спасали его от быстрой и мучительной смерти. Рейт осознавал, насколько он зависит от Эфы, и просто физически ощущал, чего ей стоит решение проблем, обрушивающихся на них с завидным постоянством. Как бы ему хотелось взять всё на себя, дать ей отдохнуть, просто устроить поединок с кем-нибудь из диинов или предложить погреться на солнце, но он прекрасно понимал, что такая попытка закончится его смертью и, с большой долей вероятности, ее собственной смертью.

Рейт тряхнул головой, отгоняя очередной приступ депрессии, и осторожно, чтобы не расцарапать себе физиономию, потерся о волосы уткнувшейся в его плечо жены. В ответ раздалось довольное урчание, но в следующий момент Эфа высвободилась из его рук и ткнула кнопку коммуникатора:

— Тоорон! Дос-с-ставь в мой кабинет новый компьютер! У этого дырка в панели управления. — И, не дожидаясь ответа, отключилась.

Принц только покачал головой, глядя на нее. Последнее время Эфа была просто одержима работой. «Хотя, — напомнил он себе, — у меня тоже дел предостаточно и, вместо того чтобы предаваться размышлениям на тему своей неспособности защитить ту, которая в моей защите нуждается меньше всего, не лучше ли заняться решением накопившихся проблем?»

— Давно пора! — фыркнула Эфа, не давая себе труда скрыть тот факт, что она в курсе того, что творится у него в душе.

Рейт не удостоил ее ответом и молча покинул комнату.

ГЛАВА 9

Гелена Тор опустила свой флаер в какой-то грязной подворотне и задумалась. Начиналась самая трудная часть операции по спасению ее жизни — нужно было проникнуть в космопорт и покинуть пределы Империи. Девушка вдохнула пропитанный запахом горячего пластика воздух кабины и потерла плечо, до сих пор нывшее после соприкосновения с энергетическим барьером, заменяющим нормальную ограду вокруг столичного особняка ее дяди. Гелена тихо выругалась при воспоминании о последнем разговоре со своим дражайшим родственничком.

Ситуация была, мягко говоря, безвыходной. Женщине самостоятельно покинуть эту Сааном проклятую Империю законным способом было невозможно. Таможенные службы просто не позволят ей сесть на корабль, направляющийся за пределы страны. Улететь из этого безумного государства можно было только в сопровождении мужчины-родственника. А нелегально… Нелегально ее, может быть, и возьмут на корабль, однако с очень высокой долей вероятности ограбят, изнасилуют и убьют, необязательно в этой последовательности, но до места назначения она точно не доберется. Одинокая женщина в Империи — это легкая добыча для любого подонка, и пусть она подготовлена к встрече с ними гораздо лучше, чем любая местная жительница, конечный результат будет тот же.

Проклятье! И зачем она только согласилась приехать сюда! С другой стороны, ничто не предвещало подобных неприятностей. Гелена сердито скривилась. Как же, не предвещало! Уже только то, что она узнала о прошлом своего отца лишь после его смерти, должно было ее насторожить! Но известие об огромном наследстве, которое барон Сотор оставил ей, а главное, появление живых родственников, о существовании которых она не подозревала, настолько ее поразило, что она просто не обратила внимания на странную радость этих самых родственников по поводу неожиданного появления новой наследницы. Она даже не удосужилась задуматься: почему обладатель такого огромного состояния жил в Земной Федерации на достаточно небольшое жалованье офицера космического флота. Почему покинул родину?

Нет, вместо того чтобы всё проверить и ознакомиться с законами места, куда она направляется, Гелена просто прилетела в Империю на встречу со вновь обретенными родственниками! И поверила на слово своему дяде, когда он сообщил ей, что для получения наследства необходимо принять подданство Империи. Вот только дядюшка не удосужился сообщить ей об одной маленькой детали: подданный Империи мог иметь только одно гражданство, и любой, принявший подданство этой страны, автоматически лишается гражданства другого государства! И, следовательно, в отношении него начинают действовать исключительно законы Империи. Так что в один далеко не прекрасный день новый барон Сотор объявил ей о том, что с этого момента она находится под его опекой и соответственно решать ее судьбу будет он. Попытка возмутиться закончилась избиением и неделей в тесной каморке где нельзя было даже выпрямиться как следует. В конце концов ей доходчиво объяснили ситуацию: по законам Империи титул и сопутствующие ему владения переходят к ближайшему родственнику мужского пола, а вот всё остальное состояние наследуют дети покойного, при их отсутствии любое лицо, указанное в завещании.

На ее беду, у отца, кроме майората, оказалось еще немало владений и огромный счет в банке. Теперь всё это принадлежало ей как единственному его ребенку. И получить ее наследство дядюшка мог, только оформив над ней опеку. Что он и сделал, воспользовавшись ее феноменальной доверчивостью. А его радость по поводу неожиданно возникшей из ниоткуда наследницы объяснялась просто: по завещанию в случае отсутствия детей всё имущество ее отца переходило Короне. Покойный барон Сотор нисколько не заблуждался в отношении своих родственников и не собирался оставлять им ничего сверх положенного по закону. Вот только дочь предупредить о них не успел…

Гелена горько усмехнулась, поражаясь собственной наивности. Даже после всего, что с ней произошло, она не могла поверить в свое полное бесправие! Слишком уж такая ситуация отличалась от всего, к чему она привыкла. Умудрившись сбежать из дома дяди в первый раз, она бросилась к властям в надежде на помощь и бесцеремонно была возвращена новоявленному опекуну, а чего ей пришлось наслушаться до того, как ее милый родственник приехал за ней, лучше и не вспоминать. Проклятье! Гелене впервые за очень долгое время захотелось плакать. Как она, самый молодой адмирал космического флота Земной Федерации за всю его историю, умудрилась оказаться в таком положении? Ее должныбыли искать! Пусть она и подала в отставку, после того как отказалась выполнить самоубийственный приказ главнокомандующего во время Тренской кампании, но ведь ее недавно зачислили в Высшую Академию космофлота на должность преподавателя тактики ближнего боя! Должно же было командование поднять тревогу, когда она не явилась на занятия! Саан побери всех этих сволочей, способных из-за каких-то непонятных ей меркантильных интересов пойти на безумные преступления!

И снова вспомнился тот злополучный день, когда лощеный чиновник из Министерства безопасности объяснял ей, что ее ждет, если она не согласится подать в отставку со своего поста и не станет молчать о том, что действительно произошло в квадрате семьдесят пять десять. Молчать только потому, что главнокомандующий, который разработал и осуществил эту самоубийственную операцию, был племянником президента и ничто не должно было повредить его безупречной репутации. Пусть даже ценой этого станут жизни сотен солдат и загубленная карьера одного адмирала. Как ей объяснили, дело ограничилось только отставкой лишь благодаря ее прежним заслугам перед Федерацией…

Глубоко вздохнув, Гелена заставила себя успокоиться и начала планировать дальнейшие действия так, как будто она разрабатывала план очередной боевой операции… Внезапно дверца флаера со стороны водителя распахнулась, и рука в черной перчатке от легкого скафандра схватила ее за больное плечо. Гелена вскрикнула от неожиданности и резко ударила в темноту улицы, туда, где, по ее мнению, должно было находиться лицо нападающего. Кулак провалился в пустоту, а ей в глаза брызнула странно пахнущая жидкость. Гелена задержала дыхание. Что такое нервно-паралитические газы, она знала и попыталась выбраться из флаера через другую дверцу. И тут девушка почувствовала странную слабость и в следующую секунду потеряла сознание…

Пробуждение было на редкость неприятным. Болела голова, ныло плечо, хотелось пить, но, как только сознание вернулось к ней полностью, все эти неудобства отошли на второй план перед осознанием своего очередного поражения. Ее снова поймали! Гелена с трудом удержалась от того, чтобы не открыть глаза и не оглядеться. Однако инстинкт самосохранения заставил ее лежать неподвижно, может быть, ей удастся…

— Не пытайс-с-ся притворятьс-с-ся. У тебя это плохо получаетс-с-ся, — прошипел странный голос у нее над ухом, и Гелена испуганно вздрогнула. Она не услышала, как человек подошел к ней! — Давай открывай глаза, нам нужно о многом с-с-с тобой поговорить!

Несколько секунд Гелена боролась с искушением покрепче зажмуриться, но это выглядело бы уже полным ребячеством, и поэтому она заставила себя открыть глаза. Странно, но помещение, в котором она находилась, явно не могло принадлежать ее дяде. Высокие потолки, светлые тона и минимум мебели были очень уж не в его стиле. Но тогда где она находится? И кто с ней разговаривает? Гелена еще раз оглядела комнату и с удивлением обнаружила, что в ней присутствует еще один человек. Точнее, женщина, лицо которой скрывал странный капюшон, оставляющий на виду только глаза незнакомки. Глаза с вертикальными зрачками!

Гелена вдруг осознала, что еще не до конца пришла в себя после действия той гадости, с помощью которой ее вырубили в флаере. Мысли путались, логические цепочки то и дело прерывались, создавая ощущение нереальности происходящего. Ведь если она слышала рядом с собой голос, то и человек, которому он принадлежал, должен был находиться неподалеку, однако то, что в комнате есть еще кто-то, стало для нее настоящим потрясением!

Незнакомка внимательно оглядела Гелену с ног до головы и, протянув руку куда-то в сторону, достала небольшой пузырек. В нос ударил едкий неприятный запах, на глазах появились невольные слезы, но зато в голове мгновенно прояснилось. Девушка облегченно вздохнула и с пристальным вниманием принялась разглядывать стоящую перед ней женщину. Невысокая, по меркам Федерации, стройная, ни грамма лишнего веса и, судя по точным выверенным движениям, хорошо тренирована. Что-то подсказывало Гелене, что незнакомка смертельно опасный противник для любого человека. Была в ней какая-то звериная вкрадчивость и холодная безжалостность хищника…

— Вот так-то лучше! — Женщина убрала пузырек и присела на край постели, на которой лежала Гелена. — Как ты с-с-себя чувс-с-ствуешь?

— Нормально. — Гелена осторожно попыталась сесть. Попытка вызвала легкое головокружение, но больше никаких неприятностей не последовало.

Девушка задумчиво посмотрела на одетую во всё черное незнакомку, которая сидела рядом с ней, небрежно вытянув ноги, и отметила, что та вооружена, причем по характеру оружия сразу становилось ясно — это не просто модное украшение, а орудие убийства, не раз побывавшее в деле. Да и одежда при ближайшем рассмотрении оказалась не чем иным, как боевой экипировкой странного образца. Это наблюдение заставило ее с тоской вспомнить о собственной удобной и практичной форме, которую она носила, пока служила во флоте. Нынешний же ее костюм годился только на то, чтобы потрясать окружающих своей ценой и вульгарностью.

Незнакомка спокойно выдержала ее взгляд и заметила:

— Полагаю, у тебя накопилос-с-сь множес-с-ство вопрос-с-сов, Гелена, не так ли?

— Откуда вы знаете мое имя?

Незнакомка тихо рассмеялась. Может быть, девушке показалось, но в смехе этой странной женщины проскальзывало едва слышное рычание.

— Я вс-с-сё о тебе знаю. Гелена Тор, дочь покойного барона С-с-сотора и племянница нынешнего. Пятьдес-с-сят лет. Не замужем, детей нет. Родилас-с-сь и вос-с-спитывалас-с-сь на планете Горас-с-са, входящей в с-с-сос-с-став Земной Федерации. Мать умерла, когда тебе было с-с-семь лет, и отец отдал тебя в флотс-с-ское училище, которое ты окончила с-с-с блес-с-ском. Затем Выс-с-сшая Академия кос-с-смичес-с-ского флота Федерации. И с-с-снова у тебя лучшие результаты по выпус-с-скным экзаменам за пос-с-следние нес-с-сколько лет. В двадцать пять — первый корабль, легкий крейс-с-сер клас-с-са «с-с-стилет». В тридцать командовала тактичес-с-ской группой. В с-с-сорок пять получила звание полного адмирала. В с-с-сорок девять ушла в отс-с-ставку. Официально — пос-с-сле провала Тренс-с-ской кампании. Так с-с-сказать, взяла вину на с-с-себя. Неофициально — за то, что выбила главнокомандующему четыре зуба и с-с-сломала челюс-с-сть, пос-с-сле того как твои люди попали из-за его идиотс-с-ских приказов в окружение и погибли. Ес-с-сть предположение, что этот гений войны с-с-собирался угробить таким же с-с-спос-с-собом еще нес-с-сколько тыс-с-сяч с-с-солдат, но ты не подчинилас-с-сь его рас-с-споряжениям и вес-с-сьма чувс-с-с-твительным для него с-с-спос-с-собом продемонс-с-стрировала, что о нем думаешь. Затем преподавание в Академии флота и эта ис-с-стория с-с-с нас-с-следс-с-ством. Я ни в чем не ошиблас-с-сь?

— Нет. Вы не ошиблись. — Гелена устало вздохнула. — Вы абсолютно точно пересказали всю мою жизнь, но зачем вам потребовалось собирать информацию обо мне?

— Ты один из лучших флотоводцев нашего времени. А мне нужен командующий флотом. Ес-с-сли ты с-с-соглас-с-сишьс-с-ся принять эту должнос-с-сть, я гарантирую тебе выс-с-сокое положение в общес-с-стве, возможнос-с-сть переукомплектовать флот по с-с-своему ус-с-смотрению, лишение барона С-с-сотора права на твою опеку и возможнос-с-сть отмс-с-стить ему так, как подс-с-скажет твоя фантазия. Что с-с-скажешь?

Гелена несколько секунд не могла прийти в себя от изумления. Незнакомка мало того что знала о ней всё, так еще и предлагала ей осуществление ее самой заветной мечты! Сколько раз она втайне ото всех обдумывала свои шаги по созданию самого непобедимого флота в Галактике! Сколько раз опробовала на учениях и в локальных конфликтах собственные задумки, отказываясь от неудачных и доводя до совершенства удачные! И вот теперь у нее появится возможность всё это делать уже официально… «Прекрати! — одернула себя Гелена. — Мало тебя обманывали в последнее время? Хочешь еще?»

— Мне нужно подумать.

Незнакомка тихо зарычала, заставив ее отшатнуться от неожиданности. Значит, ей не почудилось…

— Хорошо. Только имей в виду, что барон С-с-сотор уже обнаружил твое ис-с-счезновение, и вс-с-се кос-с-смопорты планеты перекрыты его людьми, а полиция оповещена о твоем побеге. С-с-стоит тебе выйти на улицу, и макс-с-симум через час-с-с ты окажешьс-с-ся в руках любимого дядюшки. Что он тебе пообещал за очередной побег? Переломать ноги?

Гелена яростно вскинулась, позабыв про усталость и страх.

— Шантажом вы от меня ничего не добьетесь! — Ей было плевать, что она в полной власти этой странной женщины, давить на себя она не позволит!

— Я не шантажирую тебя, а прос-с-сто даю полную информацию о ситуации, в котором ты оказалас-с-сь. — Женщина поднялась с постели и насмешливо посмотрела на нее сверху вниз. — Ты гений на поле боя, Гелена, но в повс-с-седневной жизни ты абс-с-солютно бес-с-спомощна. Хоть я и не понимаю, как такое может быть, однако факт, так с-с-сказать, налицо. Я предлагаю тебе с-с-свою защиту и покровительс-с-ство до тех пор, пока они тебе нужны. Или ты предпочитаешь опеку с-с-своего дяди?

Гелена невольно вздрогнула, услышав такое предположение. В словах незнакомки была горькая правда. Блестящий военный гений в повседневной жизни превращался в растерянную испуганную девушку, не знающую, как решить самую простую проблему. Однако прежде чем принять предложение этой странной женщины, следовало сначала выяснить, кто она такая.

— Снимите капюшон.

Незнакомка покачала головой:

— Нет. Я не хочу перепугать тебя до полус-с-смерти. Мое лицо — не с-с-самое приятное зрелище во Вс-с-селенной.

— Тогда скажите, по крайней мере, кто вы? — Гелена уже окончательно перестала понимать происходящее.

— Хорошо. Я Эфа, Императрица Империи тыс-с-сячи с-с-солнц. И на мое с-с-слово ты можешь положитьс-с-ся.

Гелена тихо ахнула. Она помнила, как проклинал дядя какого-то герцога Оттори, который при помощи генетического монстра, имеющего кровную связь с правящим домом, захватил власть в Империи. «Значит, эта женщина и есть тот самый генетический монстр? Но она не выглядит ненормальной. Скорее уж чересчур нормальной».

Ситуация напоминала бредовый сон. Однако кое-что теперь прояснялось. Империя давно нуждалась в реформе космических сил, а у Императрицы было предостаточно возможностей узнать о ней всё, что нужно. Но как теперь поступить самой Гелене? Рискнуть? Снова довериться совершенно незнакомому человеку, который даже не совсем и человек? А если опять ее предадут, только на этот раз с императорским размахом? Императрица стояла неподвижно, спокойно ожидая, пока Гелена примет решение. И вдруг девушка поняла, что давно уже всё решила, а все ее размышления — это только дань страху перед неизвестностью. Она решилась уже в тот момент, когда услышала, что ей будет позволено превратить космический флот Империи в боевой флот своей мечты.

— Я согласна. — Гелена постаралась, чтобы ее голос не дрожал, и с удовольствием ощутила, что в душе просыпается прежняя уверенность в собственных силах. В конце концов, она не какой-нибудь кабинетный теоретик. Она поучаствовала не в одном бою и на своей шкуре испытала, как дорого обходятся ошибки командования для простых солдат, а Императрица не производит впечатления существа, легко меняющего мнение. Вместе они смогут осуществить задуманное!

— Прекрас-с-сно! Тогда с-с-слуга с-с-сейчас-с-с проводит тебя в твои апартаменты. А подробно обо вс-с-сём мы поговорим завтра.

Эфа смотрела на дверь, за которой только что скрылись слуга и ее новый командующий флотом, и улыбалась. Улыбка, как обычно, больше напоминала боевой оскал. Очередной поединок выигран. Снова противник сдался на милость победителя. Совсем недавно она обнаружила, что поединок умов тоже доставляет ей удовольствие, и теперь всё чаще прибегала к этому. Эфа не до конца понимала свою последнюю противницу и предвкушала новые поединки с ней. Ведь нет ничего скучнее, чем предсказуемый оппонент. Но насчет Гелены она не беспокоилась: если испуганная, усталая, едва пришедшая в себя после наркотика, она была способна защищаться, пусть и неуклюже, однако достаточно эффективно, уж в этом Эфа постаралась убедиться, без всякого стеснения читая ее мысли, то после хорошего отдыха и обеда она станет великолепным партнером в поединках! Конечно, старая аристократия взвоет, как двигатель перехода при трехкратной перегрузке, но в открытую противостоять Императрице они сейчас не осмелятся. После провалившегося мятежа и скандала с герцогом Ростемским их просто не поддержат.

Эфа довольно фыркнула, представив всю глубину бешенства герцогов, после того как они узнают, ктостанет командующим флотом Империи, и задумчиво прикусила коготь. Может быть, стоит… Нет. Хотя… Эфа призналась себе, что тоже не свободна от стереотипов, свойственных всем имперцам. Несмотря на то что она сама была женщиной, Императрица всё равно не понимала, как женщины могут служить в армии или полиции. А ведь Гелена наглядно продемонстрировала ей, каких высот карьерного роста могут достигать человеческие женщины, если им не препятствовать в этом.

Хорошо бы не очень сильно им препятствовать. Можно представить реформу флота как идею нового командующего. Дескать, она не знает местных традиций, а Императрица опрометчиво пообещала иностранке поддержку в любом ее начинании. В это никто, разумеется, не поверит, но официально придраться будет сложно. А пока герцоги надуваются от возмущения и плетут заговоры, у нее появится серьезная поддержка в лице женщин-офицеров, которым после относительной свободы военной службы вряд ли захочется снова оказаться в полной власти своих родственников-мужчин. Рискованно, конечно, но зато какой выигрыш сулит этот риск! Стоит попробовать.

Обнаружив себя шагающей из угла в угол комнаты и грызущей коготь, Эфа нахмурилась. Ей просто необходим отдых, иначе инстинкты возьмут верх над разумом в самый неподходящий момент, и дело закончится большим количеством трупов. Так, без отдыха, она не сможет эффективно выполнять обязанности. Скривившись от отвращения к самой себе, Эфа подошла к панели управления климатической установкой и задала ей комфортные для себя условия. В окна лился яркий солнечный свет, и, когда температура поднялась сразу на двадцать градусов, Императрица почувствовала себя лучше. Свет и жара всегда доставляли ей удовольствие и настраивали на мирный лад. Включив коммуникатор, Эфа щелкнула по нужной кнопке и коротко бросила:

— Хиза, зайди ко мне и прихвати с-с-с с-с-собой меч. — После того как динамик прохрипел что-то утвердительное, она выключила коммуникатор и села посредине комнаты, ожидая, когда появится ее спарринг-партнер. Хиза не заставила себя долго ждать, и Эфе наконец-то удалось расслабиться и как следует отдохнуть.

Забравшись в ванну с головой, Императрица блаженствовала, смывая пот после четырехчасовой тренировки. Настроение зашкаливало за отметку «отлично». И даже люди не казались ей добычей, которую просто необходимо немедленно прикончить. По меркам Эфы — это был верх благодушия, и она сама это прекрасно понимала. Горячая вода приятно щекотала кожу век, настраивая на веселый лад. Хотелось лежать не шевелясь, впитывая в себя тепло и позволяя мыслям лениво кружить в голове при обдумывании очередной тактической задачи. До полного счастья не хватало только какой-нибудь дичи под боком, живой и способной сопротивляться. Поймав себя на подобном противоречии, Эфа фыркнула и тут же скривилась от попавшей в рот воды. Фыркать под водой оказалось несколько опрометчивым занятием, но даже это не вызвало у нее привычного желания кого-нибудь убить. Одним словом, Эфа наслаждалась жизнью. Но недолго.

Внезапно вода в ванной стала обжигающе холодной, а из повсеместно скрытых в ее покоях динамиков зазвучал сигнал тревоги. С яростным рычанием Эфа одним прыжком переместилась на потолок и, зацепившись когтями за декоративные панели, принялась оглядываться, выискивая угрозу. Но в комнатах никого не было. Озадаченная, Императрица уже приготовилась спрыгнуть вниз, когда в помещение вломился Рейт в сопровождении десятка своих гвардейцев. Он диким взглядом окинул ванну и замер, обнаружив Эфу, живую и невредимую… на потолке.

— С тобой всё в порядке? — Казалось, он никак не может поверить в то, что с ней ничего не случилось.

Эфа озадаченно насторожила уши и, продолжая висеть вниз головой, поинтересовалась:

— А с-с-с чего ты взял, что с-с-со мной что-то с-с-случилос-с-сь?

— Компьютер подал сигнал тревоги высшей категории. Он зафиксировал девяностопроцентную вероятность сердечного приступа от перегрева.

Эфа тихо зарычала, наконец спрыгнула с потолка и закуталась в халат, которым обычно пользовался ее муж. На гвардейцев, старательно отводящих от нее глаза, она просто не обратила внимания.

— С-с-со мной вс-с-сё в порядке, а эту С-с-сааном проклятую штуку нужно перепрограммировать!

Рейт вздохнул, и Эфа с удивлением ощутила его облегчение и радость, сумасшедшую, искрящуюся радость от того, что она жива и здорова. Она молча подошла к нему и потерлась макушкой о его плечо, стараясь не задеть голую кожу. Рейт постоянно вел себя странно, когда дело касалось ее безопасности, и Эфа не всегда могла разобраться в его мотивах, но то, что этот жест действовал на него успокаивающе, она уже успела заметить. Рейт прижал ее к груди, и Эфа довольно заурчала, не забыв многообещающе оскалиться в сторону гвардейцев. Те поняли намек и поторопились покинуть покои Императрицы. Так-то лучше. А то шастают тут, как у себя в спальне.

— Зачем ты их притащил? — поинтересовалась Эфа, проводив недовольным взглядом неестественно выпрямленные спины гвардейцев, и сморщила нос, когда холодная капля скатилась с волос за воротник халата. — Ты же знаешь, что у меня прос-с-сто не может быть никакого с-с-сердечного прис-с-ступа от перегрева.

— Я-то знаю, а вот убийца мог быть и не осведомлен об этой маленькой особенности твоего организма. — Рейт, продолжая удерживать ее одной рукой, другой протянул ей полотенце.

— Ну да. И я ему позволила подобратьс-с-ся к с-с-себе нас-с-столько близко, что он с-с-смог ввес-с-сти мне препарат и при этом еще и не с-с-сопротивлялас-с-сь, дабы не с-с-среагировала с-с-сис-с-стема контроля. Ты издеваешьс-с-ся?

Рейт покраснел, но, насколько ощущала Эфа, остался при своем мнении. «Вот ведь упрямец!» — Сердито фыркнув, она вывернулась у него из рук и выскользнула из ванной. Ну надо же было ей связаться с человеком, который, вместо того чтобы, как и полагается более слабому существу, прятаться за ее спину, норовит, наоборот, заслонить свою жену от опасности. И добро бы как-нибудь иначе, так нет же, собственной шкурой, которая, между прочим, ей очень дорога именно в неповрежденном состоянии! Что за странные выходки? Она же не лезет в его финансы и прочие экономические заморочки, так почему он вмешивается в дела безопасности, в которых мало что смыслит, и постоянно подвергает себя опасности?!

Эфа принялась одеваться, демонстративно не обращая внимания на прислонившегося к косяку мужа. Настроение стремительно портилось, она терпеть не могла, когда посторонние видели ее без капюшона, а тут толпа гвардейцев, которым и в голову не пришло сдерживать эмоции по поводу открывшегося им зрелища. Внезапно на нее повеяло теплом и юмором. Это еще что? Эфа насторожила уши, пытаясь определить, где находится диин, уловивший ее, мягко говоря, нерадужное настроение и пытающийся его исправить. Хотя на диинов это не похоже. Они обычно стараются не вмешиваться в душевное состояние других существ. Тогда кто? Следуя за потоком эмоций, Эфа внезапно наткнулась на сознание собственного мужа и от удивления зашипела. «Что происходит, в конце концов?! Человек же не умеет управлять своим сознанием и не обладает паранормальными способностями!»

Рейт, словно поняв причину ее замешательства, улыбнулся довольной улыбкой съевшей птичку змеи и заявил:

— Нечасто мне удается удивить тебя.

Эфа прижала уши к голове, показывая, что сейчас с ней лучше не шутить, и тихо прорычала:

— Как тебе это удалос-с-сь?

— Хальзар меня научил. Конечно, до тебя мне далеко, но на небольшие расстояния транслировать свои эмоции мне удается. Иногда. — Рейт весело посмотрел на жену, которая растерянно переводила взгляд с него на коммуникатор явно не в силах решить, требовать ей объяснений от мужа или вызвать Хальзара, чтобы вытрясти все подробности из него, и добавил: — Но слышат меня только диины и ты. Обычные люди на мои эмоциональные посылы не реагируют, уж не знаю почему.

Эфа, так ничего не решив, пожала плечами и продолжила вооружаться. В конце концов ничего сверхъестественного не произошло. Просто ее муж освоил поверхностный ментальный контроль, могло быть и хуже.

ГЛАВА 10

Лотан оторвался от электронной книги, которую читал вот уже несколько часов, пытаясь разобраться: то ли автор обладал невероятно развитым интеллектом, не позволяющим обычным людям понять его умозаключения, то ли страдал его полным отсутствием, и тоскливо воззрился на Хизу, сосредоточенно полирующую меч после недавней тренировки с Ее Величеством. Ничто сейчас в ее поведении не указывало на недавнюю схватку с одним из сильнейших бойцов в Империи, хотя когда он увидел женщину-диина сразу же после учебного поединка, то чуть было не поднял тревогу, решив, что на нее напали неизвестные злоумышленники. Однако Хиза отнеслась к своим ранам более чем легкомысленно и даже не удосужилась забраться в биорегенератор — просто смыла кровь и переоделась в новый костюм, после чего меры, принятые для ликвидации последствий тренировки, сочла достаточными и больше к этому вопросу не возвращалась.

Лотан невольно поморщился, представив, какую боль ей причиняют многочисленные порезы, но вслух ничего не сказал. За то недолгое время, что он провел под опекой неофициального главы Службы имперской безопасности, Сел крепко усвоил единственное правило: если дело касается женщины-диина, то удивляться не нужно даже самым невероятным поступкам. Логику этих нелюдей человеку понять просто не дано ни при каких обстоятельствах. Например, Хиза поселила его в своих собственных апартаментах — поступок, который даже на его родине сочли бы по меньшей мере опрометчивым, а среди диинов — это в порядке вещей. Одинокая женщина без страха готова разделить кров с малознакомым мужчиной! Хотя в данном случае нужно быть справедливым: опасность угрожала скорее малознакомому мужчине, а не хозяйке дома.

Лотан вздохнул и снова уставился в книгу. Больше всего на свете он не любил ждать. Ждать неизвестно чего. Хиза до сих пор так и не сказала ему, что это за событие и где оно должнопроизойти, прежде чем он официально попросит гражданства Империи. Лотан подозревал, что вредному диину доставляют удовольствие его мучения. Хотя в этом случае он вполне мог принять воображаемое за действительное. В конце концов, приписывать человеческие эмоции существу, которое даже с натяжкой невозможно отнести к роду человеческому…

— Не хочешь пойти со мной? — Лотан не поверил своим ушам: впервые за всё время, что он жил в ее покоях, Хиза предложила ему пойти с ней, раньше ему даже за пределы комнат, которые она занимала, выходить запрещалось под страхом немедленной смерти!

— Куда?

В своем голосе Лотан услышал удивление пополам с подозрением и поморщился: «Ну нельзя же так демонстрировать свои чувства — тоже мне дипломат!» Хиза, увидев его растерянную физиономию, ухмыльнулась, явно довольная произведенным эффектом.

— В суд. Я сегодня впервые буду выступать в качестве судьи альтернативного суда.

Лотан отметил неприкрытую гордость, прозвучавшую в ее словах, и поспешил согласиться, пока это непредсказуемое создание, не приведи Саан, не поменяло свое решение.

— Конечно, хочу. Только я не думал, что ты настолько хорошо знаешь законы Империи…

— А я и не знаю.

Хиза полюбовалась бритвенно-острой заточкой меча и отложила его в сторону. Лотан несколько секунд пытался вникнуть в то, что она сказала, но пришел к неутешительному выводу — он всё равно не сможет понять ее, как бы ни старался.

Хиза не переставала его удивлять с самого первого дня их знакомства. Даже на «ты» она перешла с ним по каким-то только ей одной известным причинам и требовала того же самого от него, откровенно игнорируя правила этикета. И совсем недавно Лотан понял, что ее чрезмерная вежливость во время их первого разговора была просто данью его расшатанным нервам, но теперь она не считала нужным учитывать привычки бывшего посла. До сих пор он не мог без усилий разговаривать с малознакомым существом так фамильярно. Воспитание дипломата не позволяло обращаться подобным образом с особой, занимающей высокое положение в другом государстве, которая к тому же еще и не является человеком! И вот новая демонстрация вопиющего пренебрежения требованиями здравого смысла — выступать в роли судьи, не зная законов, на основании которых выносятся важные решения! Интересно, как она собирается это осуществлять?

— Вот так и собираюсь. — Хиза насмешливо фыркнула. — По замыслу Эфы, альтернативный суд — это последняя надежда на справедливость, и судья в нем выносит только одно решение: какая из участвующих в судебном заседании сторон говорит правду, и соответственно — кто будет наказан. Всё.

Лотан замер с открытым ртом, глядя на диина расширенными от изумления глазами. «Не может быть, — вертелось у него в голове. — Этого просто не может быть. Она ответила на вопрос, который я не произнес вслух! Но как? Как ей это удалось?»

— Просто. — Хиза от души веселилась, глядя на его растерянность. — Когда ты так сильно на чем-либо сосредотачиваешься, я слышу твои мысли, даже не прилагая специально для этого усилий. Хотя обычно я стараюсь не замечать, что творится у тебя в голове.

Лотан с трудом взял себя в руки и вежливо поинтересовался:

— Ты собираешься использовать свои способности во время судебного заседания? Для того чтобы определить, врет человек или нет?

— Да. Ну и, разумеется, для того, чтобы выудить из головы помощника информацию о том, какое наказание полагается провинившемуся.

— А если твой помощник этого не знает?

— Знает. Это очень опытный судья. Сейчас он в отставке. Ушел с поста по идейным соображениям во время правления предыдущего Императора.

— Понятно. — Лотан улыбнулся и покачал головой. — Мне давно пора привыкнуть к тому, что в отличие от людей, вы ничего не делаете наобум. У меня есть время переодеться?

— Зачем тебе переодеваться? — Хиза продолжала сидеть в ленивой позе на приспособлении, которое Сел про себя именовал обожравшейся табуреткой. Прямоугольная белая штука, может быть, и могла считаться приспособлением для сидения, но только не в приличном обществе. Слишком сложно было использовать ее по назначению. Вопрос Хизы заставил его возмущенно выпрямиться в классическом мягком кресле, специально принесенном в покои диина по его просьбе.

— В данный момент на мне домашнее платье, не предназначенное для выхода на улицу!

Хиза проигнорировала эту вспышку и, меланхолично рассматривая когти, заметила:

— Никогда не понимала, в чем разница, но как тебе будет угодно. В твоей спальне установили шкаф с одеждой, выбирай всё, что понравится. И не торопись, время у нас еще есть.

Лотан положил книгу на пол, проклиная про себя возмутительные представления диинов о комфорте. Ну где это видано, чтобы в комнате размером с небольшое футбольное поле было не более семи предметов интерьера, один из которых обязательно подставка для оружия, а все остальные варьируются в зависимости от того, для чего используется помещение. Хорошо хоть в его спальне нормальная обстановка, ну, относительно нормальная, конечно, но до уровня квартиры бедняка дотягивает. Даже прикроватная тумбочка есть…

Хиза не обманула, в его комнате действительно установили большой платяной шкаф. Лотан с замиранием сердца открыл изящную резную дверцу, готовясь к любой неожиданности, и восхищенно ахнул. В шкафу была одежда на все случаи жизни: от тяжелого боевого скафандра до пляжного костюма! Заставив себя отвлечься от размышлений на тему: когда они успели снять с него мерки, и почему вдруг по отношению к нему проявлена такая щедрость, Сел выбрал синий костюм с минимумом вышивки и других украшений и начал одеваться. Зрелище, которое ему предстояло увидеть, Лотан не пропустил бы и за все сокровища мира. Он почему-то подозревал, что, издавая указ об альтернативных судах, Императрица не удосужилась упомянуть о том, кто же будет выполнять в них роль судей, и выражения лиц людей, обнаруживших, что их судьба — в руках существа, не относящегося к человеческому роду, стоили того, чтобы на них посмотреть.

Рейт хмуро смотрел на сидящего перед ним человека и не мог решить, то ли вышвырнуть его вон самому, то ли поручить это неприятное дело своему секретарю. Герцог Мортен вот уже битый час пытался убедить его передать ему управление владениями герцога Ростемского на том основании, что его собственные поместья находятся неподалеку и связаны с планетами Ростема торговыми маршрутами.

Даже без паранормальных способностей своей жены Рейт прекрасно понимал, какие цели преследовал Мортен. Природные ресурсы его собственных владений давно уже истощены, и возможность, пусть и всего несколько лет, попользоваться богатыми месторождениями соседа позволяла ему значительно повысить свое благосостояние. Вполне понятное желание. Но вот почему этот столичный щеголь считал Рейта настолько глупым, что даже не удосужился придумать более или менее веское обоснование подобной просьбы?! Принц-консорт достаточно хорошо разбирался в традициях и обычаях аристократии метрополии, чтобы со всей ответственностью заявить: ни один дворянин не будет бескорыстно помогать соседу, с которым его не связывают родственные узы, впрочем, если и связывают — всё равно не будет. А тут ни много ни мало вековая вражда, и вдруг такая благотворительность. Даже готов оплатить обучение герцога Ростемского в столице. Видимо, для того, чтобы мальчишка не путался под ногами и не мешал его обкрадывать…

Рейт глубоко вздохнул, стараясь успокоиться, и бесстрастно произнес:

— Благодарю вас, герцог Мортен, за вашу инициативу, но во владения герцога Ростемского уже направлен управляющий, а сам юноша, его сестра и мать останутся во дворце под опекой Ее Величества. Ваше предложение помощи немного запоздало, но всё равно делает вам честь, и я с удовольствием сообщу о нем герцогам, находящимся сейчас при дворе, дабы устыдить их примером вашего великодушия. — Рейт, посмеиваясь про себя, с удовольствием наблюдал, как перекосило физиономию Мортена.

Герцоги, услышав эту историю, вряд ли устыдятся, а вот поиздеваться над незадачливым интриганом не преминут. В среде аристократов из метрополии принято пренебрежительное отношение к дворянам с периферии, и, несмотря на свое высокое положение, принц не раз ощущал это пренебрежение на себе. Обычно в таких вот неуклюжих попытках его обмануть. Однако подобное положение вещей имело и определенные плюсы — например, достаточно легко удавалось выводить заговорщиков на чистую воду. Рейт с тоской вспомнил, что число раскрытых заговоров уже перевалило за дюжину, и конца им не было видно. Создавалось впечатление, будто все взрослые представители благородного сословия задались целью поучаствовать в заговоре против Короны! И это при том, что Рейту приходилось из сил выбиваться, чтобы укомплектовать хотя бы самые необходимые государственные службы! Их бы энергию да на благое дело!

Звук закрываемой двери вывел принца из задумчивости. Обнаружив, что остался один, он устало потянулся в кресле и взялся за очередное донесение. Внимательно читая его, он не мог избавиться от чувства удовлетворения. Ему удалось настолько разозлить Мортена, что тот выскочил из кабинета, не дожидаясь разрешения удалиться — неплохой повод обвинить его в неуважении Короны и выслать в родовое поместье на неопределенный срок. У полиции станет гораздо меньше работы, когда этот преступник-любитель уберется из столицы. Бедственное положение герцога Мортена во многом объяснялось не только истощением природных ресурсов в его владениях, но и его оригинальными взглядами на жизнь. Герцог гордился тем, что в уголовном кодексе Империи нет такого преступления, которое бы он не совершил. Хотя со своей стороны полиция тоже могла гордиться, поскольку ни разу не упустила титулованного преступника. Герцога обычно арестовывали на месте преступления или в течение суток после его совершения, и только принадлежность к высшей аристократии в совокупности с поистине сумасшедшими взятками спасали его от публичного разбирательства. Впрочем, совершение всевозможных преступлений не было чем-то из ряда вон выходящим в благородном сословии, но обычно такие поступки не афишировались… А у Мортена на это не хватало ума или хотя бы обыкновенной житейской хитрости.

Рейт отложил очередной отчет и улыбнулся. Кажется, обстановка в Империи нормализуется, хоть и медленнее чем он предполагал, но всё же…

Следующее сообщение было помечено кодом дворцовой больницы. Принц почувствовал, как тревожно забилось сердце. С тех пор как умер Линир, он не ждал ничего хорошего от врачей. Рейт торопливо пробежал глазами текст и с облегчением улыбнулся. Лечащий врач Тернана уведомлял Его Высочество о том, что его подопечный чувствует себя достаточно хорошо, чтобы продолжить лечение в домашних условиях. Рейт виновато подумал, что в суматохе последних недель совсем забыл о своем единственном оставшемся в живых друге, и решительно встал из-за стола. Самые неотложные дела могут подождать несколько минут, пока он сходит проведать Тернана…

Стерильные коридоры больницы вызвали у принца неприятные воспоминания, но он решительно отогнал их и быстрым шагом направился к высокому полному человеку, переминавшемуся с ноги на ногу у двери одноместной палаты. Рейт не сомневался, что это и есть лечащий врач Тернана — перед тем как идти сюда, он попросил Лазора связаться с ним и передать желание принца встретиться. Судя по донельзя перепуганному виду толстяка, секретарь опять передал просьбу не совсем точно, хотя, возможно, всё дело в его новом титуле. С другой стороны, старший врач дворцовой больницы уж должен был бы привыкнуть к знатным пациентам и посетителям…

Увидев его, толстяк бросился к нему, на ходу пытаясь достать из кармана кристалл с историей болезни. Рейт тихо вздохнул и снова, в который уже раз, спросил себя: почему в метрополии простые люди такбоятся императорскую семью. Вопрос этот был чисто риторическим. Разбирая бумаги Великого канцлера, должность которого Эфа упразднила, вступив на трон, он обнаружил, что его представления о жестоком правлении несколько устарели. Толстяк затормозил перед ним и, тяжело отдуваясь, склонился в глубоком поклоне. Рейт, глянув на его согнутую спину, коротко приказал:

— Встаньте. В своем сообщении вы не указали своего имени. Как вас зовут?

— Сорд Горон, с вашего позволения, Ваше Высочество!

— Интересная постановка вопроса. — Рейт насмешливо приподнял бровь. — А если я не позволю, вас будут звать иначе? Не знал, что в дворцовой больнице стали пользоваться псевдонимами.

Толстяк побелел как полотно, но не посмел ничего сказать, по-прежнему отводя глаза и стараясь как бы уменьшиться в размере. Принц, отметив про себя безуспешные попытки человека, который был выше его на полголовы, выглядеть как можно более незаметным, поинтересовался:

— Что вызывает у вас такой страх, доктор Горон? Неужели мой секретарь по ошибке уведомил вас о предстоящей казни, где вы главное действующее лицо?

— Н-нет, Ваше Высочество.

— Прекрасно! Тогда прекратите демонстрировать мне повадки мелкого грызуна, которого внезапно поймал робот-уборщик, и расскажите мне, как чувствует себя Тернан.

— Он практически здоров, Ваше Высочество. — Доктор по-прежнему глядел в пол, но старался отвечать на вопросы быстро и подробно. — Переломы полностью срослись, ушибы рассосались. Открытые раны я постарался зашить как можно аккуратнее, но, поскольку господин маркиз попал в биорегенератор не сразу после того, как они были нанесены, время было упущено, и совсем избавиться от шрамов не удалось. Однако при помощи пластической хирургии я сделал их практически незаметными внешне. Обнаружить их может только врач. Мне практически удалось справиться с последствиями нервного и физического истощения милорда. Всё остальное в руках природы. — Толстяк остановился, чтобы перевести дух, и Рейт, воспользовавшись паузой, спросил:

— Тернан выдержит межзвездный перелет?

— Да, Ваше Высочество! Он достаточно окреп для того, чтобы перенести гиперпространственный переход без последствий.

— Прекрасно! — Рейт решительно обошел врача и толкнул дверь палаты.

Тернан стоял у окна в больничной пижаме, и принца поразило, насколько он исхудал. Маркиз напоминал обтянутый кожей скелет. Он повернулся на звук, и Рейт с облегчением увидел привычный насмешливый блеск в глубоко посаженных черных глазах. Что бы ни сделали палачи с его другом в императорских застенках, волю Тернана им сломить не удалось. Рейт улыбнулся, ощущая, как последние остатки напряжения исчезают под ироничным взглядом его лучшего друга, и шагнул к нему. Маркиз улыбнулся ему в ответ и склонился в глубоком поклоне:

— Ваше Высочество!

Рейт хмуро посмотрел на него и сердито поморщился:

— Прекрати! Мы в конце концов не на императорском приеме. — И тут же без перехода добавил: — Я рад видеть тебя живым и здоровым, Тернан.

— Я тоже рад тебя видеть живым и здоровым, — улыбнулся в ответ маркиз и весело заключил: — Не замечал за тобой тяги к власти, но для того, кто всегда заявлял, что ответственность не для него, ты на удивление быстро сумел освоиться на троне.

— Если бы не Эфа, то вряд ли я сейчас был бы жив, да и ты тоже.

Тернан, соглашаясь, кивнул:

— Да, я слышал о том, что произошло. Весь персонал больницы только об этом и говорит. Но, как я понимаю, реальная власть находится в твоих руках.

— Неправильно ты всё понимаешь. — Рейт хмыкнул, заметив, как вытянулось лицо друга. — Эфа — Императрица. И она правит совершенно самостоятельно. Думаю, ты уже слышал о нашей свадьбе? Так вот, хочу тебя заверить, что ни о каком фиктивном браке речь не идет. Она моя жена и, надеюсь, в будущем мать моих детей.

— Но она же чудовище! — В голосе Тернана звучал ужас. — Как ты мог…

— Больше слушай дворцовых сплетников. — Рейт нахмурился. — Тернан, ты же разведчик, и неплохой, между прочим, а ведешь себя, как светский щеголь, который верит всему, что рассказывает его собутыльник после пятого бокала.

— Прости. — Маркиз виновато улыбнулся. — После всей этой истории я потерял форму. Кстати, я так и не поблагодарил тебя за свое спасение…

— Глупости. Нашел о чем говорить. — Рейт сел в ногах кровати. — Может быть, это банально звучит, но ты единственный друг, который у меня остался, и я сделаю всё возможное, чтобы не потерять еще и тебя.

— О чем ты, Рейт? А как же Линир? — В голосе Тернана была неподдельная тревога. Принц совсем забыл, что его друг еще не знает о последних событиях. Он не представлял себе, как сообщить Тернану о том, что Линир погиб. Но этого и не понадобилось. Маркиз всё понял по его лицу. Он внезапно ссутулился и тихо спросил:

— Как?

— Его отравили нитолосаканом. — Рейт сам поразился тому, как безжизненно прозвучал его голос. — Подробности узнаешь из отчета.

Они помолчали. Каждый думал о своем и не хотел, чтобы другой знал, о чем именно. Даже самые близкие друзья могут стать врагами, если будут знать друг о друге всё. Рейт первым нарушил тишину, воцарившуюся в безликой больничной палате. Он не мог ждать слишком долго, у него были десятки неоконченных дел, и несвоевременное исполнение каждого из них грозило, по меньшей мере, неприятностями.

— Тернан, я вынужден просить тебя об услуге. — Рейт мрачнел лицом. — Я понимаю, что ты и так сделал для меня достаточно, но никого другого я попросить о таком не смогу.

— Рейт, тебе не кажется, что власть сильно тебя изменила? Еще год назад ты бы просто попросил, не задумываясь, что я отвечу. Я догадываюсь, о чем ты хочешь со мной поговорить. Поскольку ты теперь обязан практически безотлучно находиться в столице, тебе необходим управляющий для твоих собственных владений. Верно?

— Ты прав. Никому другому я не могу доверить управление своим герцогством. Слишком большой соблазн воспользоваться ситуацией, ты понимаешь, о чем я.

— Понимаю, я еще не забыл всё, чему нас учил Рил. Хорошо. Я отправлюсь сегодня же и прослежу, чтобы ты не лишился своих родовых владений.

— Сегодня?!

— Полагаю, время и так сильно упущено.

— Наверное, ты прав. — Рейт устало улыбнулся. — Я рад, что ты снова здоров.

— Рад, что я здоров или что сможешь спихнуть на меня очередную проблему, в решении которой не преуспел?

Рейт резко выпрямился, не веря в то, что только что услышал, и встретился взглядом с черными насмешливыми глазами Тернана. Этот!! Этот наглый выскочка опять шутит в своей непередаваемой манере!! А Рейт уже успел отвыкнуть от своеобразного чувства юмора друга. Но почему-то ему кажется, что теперь он быстро вспомнит, каково это быть объектом шуток маркиза Лоорзона и что его новый высокий статус это порождение демонов Саана не остановит. Тернан за всю свою жизнь не был замечен в единственном грехе — в преклонении перед властью предержащей. Вряд ли и теперь что-нибудь изменится. Хорошо еще, что на людях неугомонный разведчик соблюдает требования этикета… А то Эфа последнее время чересчур агрессивна… Не хотелось бы потерять единственного оставшегося друга из-за какого-нибудь недоразумения с его женой.

ГЛАВА 11

Эфа терпеть не могла лаборатории. Даже лишь очень отдаленно напоминающие помещение, в котором прошли первые годы ее жизни. Но на этот раз ее присутствие было просто необходимо для решения проблемы, поставленной ею перед Хальзаром, и она вынуждена была пересилить собственную неприязнь. Маленькая звукоизолированная комнатка, где вдоль стен стояли клетки с различными животными, с трудом вместила ее и диина. Она явно не была предназначена для проведения каких-либо исследований, но являлась одним из немногих мест, куда не сунул бы нос вездесущий глава Службы безопасности, озабоченный благополучием своего мальчика. Рил уже не единожды обследовал все помещения во дворце, но на то, чтобы без разрешения проверить оружейную комнату Хизы, названой сестры Императрицы, даже у него не хватило наглости. К тому же в арсеналах диинов, по традиции, не осуществлялось компьютерного наблюдения. Точнее, Эфа позаботилась о том, чтобы люди так думали. На самом деле никого из диинов не волновало наличие или отсутствие этого электронного шпиона, они всегда могли просто увеличить скорость движения настолько, что компьютер был не в состоянии их отслеживать. Но кто, кроме диинов и Эфы, об этом знает? А традиции в Империи очень удобное объяснение любому чудачеству.

Хальзар осторожно, чтобы ничего не задеть своими крыльями, подошел к стоящему в центре комнатки столу и аккуратно взял с него простой информационный кристалл. Эфа молча ждала, прислонившись к косяку двери. Входить без необходимости в лабораторию, даже такую, она не собиралась. Диин обернулся к ней и протянул кристалл. Эфа приняла его, стараясь не задеть хрупкую вещицу когтями, и вставила в переносной компьютер, с которым в последнее время не расставалась. Даже ее идеальная память не всегда могла справиться с объемом обрушивающейся на нее информации.

Компьютер тихо пискнул и начал считывание, на экране замелькали схемы и цепочки ДНК, поползли строчки данных. Эфа внимательно просматривала выдаваемую машиной информацию, анализируя ее и запоминая всё до малейшей детали. Это было необходимым условием. Если она упустит даже самый незначительный нюанс, то последствия могут быть фатальными. А такой поворот событий не входил в планы Ее Величества. Диин молча наблюдал за ней, ожидая, пока она придет к каким-нибудь выводам. Эфа помолчала, восстанавливая в памяти только что прочитанный текст, и тихо выдохнула:

— Ты уверен, что не с-с-сможешь уменьшить вероятнос-с-сть летального ис-с-схода при изменении?

Хальзар беспокойно пошевелил крыльями, и Эфа ощутила, что этот вопрос волнует и его самого. Диин промолчал: похоже, принялся заново анализировать имеющиеся у него данные. Императрица не торопила его; внимательно наблюдая за малейшими изменениями эмоционального фона, она терпеливо ждала ответа. Время еще позволяло. Наконец Хальзар вынырнул из своих размышлений и уверенно заявил:

— Уменьшить вероятность летального исхода до одной сотой процента можно только при условии полного контакта, а это подразумевает взаимопроникновение сознаний на таком уровне, что скрыть что-либо от партнера будет просто невозможно.

— Человечес-с-ское с-с-сознание этого прос-с-сто не выдержит. — Эфа тихо зашипела, не пытаясь больше скрыть раздражение. — Он с-с-сойдет с-с-с ума раньше, чем вс-с-сё закончитс-с-ся. От жизни в доме для умалишенных будет мало толку!

— Необязательно. — Хальзар поднял на Императрицу сияющий взгляд. — Если ты сможешь взять взаимопроникновение под свой контроль и блокировать его память…

Эфа замерла, обдумывая новую мысль. А ведь это могло получиться! Ей, с ее абсолютной памятью, взаимопроникновение грозит разве что дополнительными подробностями из жизни человека, а если его сознание изолировать от потока информации, то он в худшем случае отделается головной болью. Великолепно! Стоит опробовать на ком-нибудь только что найденный способ решения проблемы. Заодно неплохо бы посмотреть на побочные эффекты…

— Хальзар, нужно провес-с-сти ис-с-спытание!

Диин задумчиво окинул взглядом лабораторию и поинтересовался:

— На ком?

— На человеке, ес-с-стес-с-ственно! Подопытные животные в данном с-с-случае не годятс-с-ся. — Эфа стремительно развернулась и покинула порог лаборатории, с которого она не сдвинулась во время всего разговора. — К тому же мне надоел их запах!

Диин проводил взглядом удаляющуюся фигуру Императрицы и пожал плечами. Этот человеческий жест он перенял у Лотана, который уже довольно давно вынужден жить в покоях его сестрички, и считал, что он как нельзя лучше характеризует отношение разумного существа к ситуации, не поддающейся никакому контролю. Впрочем, контролировать женщин — слишком трудоемкое и неблагодарное занятие. Всё равно из этого ничего не получится. А сколько сил придется затратить…

Эфа стремительно шагала по тускло освещенному коридору дворцового тюремного блока, перебирая в голове данные по содержащимся там заключенным, одновременно следя за тем, чтобы многочисленные датчики движения и визуального наблюдения ее не обнаружили. Нет, никто не задал бы ни единого вопроса, даже встретив ее здесь, и тем более никого не заинтересовала бы внезапная кончина одного из заключенных, в имперской тюрьме это случалось сплошь и рядом, но зачем давать пищу для размышлений Рилу, который и так уже наблюдает за ней чересчур пристально…

Свернув за угол, Эфа внезапно остановилась, удивленно приподняв уши. Сложный сенсорный замок блокировал дверь, которая еще вчера была открыта.

«Новый узник? Когда он успел здесь появиться? И почему она о нем ничего не знает? — Эфа насторожилась, внимательно обследуя пространство вокруг себя всеми доступными ей чувствами. — Вокруг никого. Только заключенный громко дышит во сне в своей камере. Кстати, а за что его сюда сунули?»

Эфа сосредоточилась и проникла в спящее сознание того, кто находился за дверью.

Человек был молод. Он пребывал в этом мире не больше пятидесяти лет. Жизнь не слишком интересная и насыщенная событиями, если бы… Холодом резанула голодная ненависть. Ненависть, которую так и не удалось насытить. И никогда не удавалось. Липкая сладость крови. Кровь почему-то всегда сладкая, что бы ни говорили эти глупые врачи. Сладкая, а не соленая. Она растекается по языку, и сердце пропускает удар, наслаждаясь ее вкусом… И боль… Боль, от которой кричат… Крики так похожи на музыку. Чудесную, неземную музыку… Так, наверное, кричат грешники в преисподней Саана… Вот где звучит поистине великая музыка!! А у него никак не выходит создать такую музыку… Его музыка недолговечна… Несколько часов — и всё. И всегда звучит только один голос. А как бы хотелось, чтобы их было много, чтобы они сливались в симфонию звуков, чтобы отражался в них пик страдания! Но ему это не удается. Пока не удается… Со временем у него обязательно получится, и кровь будет ласкать язык, а в ушах звенеть неземная музыка, полная боли…

Эфа с отвращением вынырнула из сознания человека и с трудом сдержалась, чтобы не войти в камеру и не оторвать ему голову на месте. Ей впервые попался мужчина, который тоже получал наслаждение, убивая других, но, в отличие от нее, он был извращенцем! Нормальное существо должно получать удовольствие от схватки с равным, а лучше превосходящим противником, рисковать так же, как и он, не только наносить, но и получать удары… А этот урод предпочитал издеваться над беспомощными, над теми, кто был не способен дать ему сдачи. Насильник! Ф-фу, и что он делает в ее тюрьме, хотелось бы ей знать? Таких уродов необходимо уничтожать немедленно! С другой стороны, он неплохой материал для испытания…

Эфа ухмыльнулась. Более чем подходящий. Если этот сумасшедший сохранит после процедуры остатки своего куцего разума, то о сознании нормального человека тем более беспокоиться нечего. Решительно шагнув к замку, Императрица набрала свой личный код доступа и приложила ладонь к считывающей панели. Простенький компьютер, которым было оборудовано это запирающее устройство, пискнул и разблокировал дверь. Конечно, это лишний след, и Рил довольно быстро обо всём узнает, но вряд ли даже этот старый параноик сможет привязать смерть маньяка к вопросу о безопасности обожаемого им герцога Оттори. Тем лучше. Эфа осторожно проскользнула в камеру и наклонилась над спящим…

Человек забился и захрипел, когда острое лезвие прошлось по его горлу, рассекая податливую плоть, но тонкая рука, удерживающая его на жестком топчане тюремной камеры, даже не дрогнула. Вскоре конвульсии прекратились, и тело того, кто еще совсем недавно был младшим сыном маркиза Дерско, судорожно вытянулось в последний раз и застыло. Эфа вытерла клинок о рубашку мертвеца, позаботившись выбрать клочок, не залитый его кровью, и спокойно покинула камеру. Настроение было не просто прекрасным. Оно было чудесным! Ей удалось! После стольких бесплодных попыток ей всё-таки удалось!

Хиза стремительно ворвалась в большой зал и остановилась, с удивлением разглядывая толпу людей с камерами и сверхчувствительными микрофонами. Никто не предупредил ее о том, что заседание суда будет освещаться прессой… и не только ее. Она насчитала, по крайней мере, трех международных наблюдателей. Это еще что такое? Ее помощник сидел за своим столом неестественно прямо с побелевшим от напряжения лицом, и вся его закостеневшая фигура просто кричала о том, что человека застали врасплох и приперли к стенке. Интересно было бы еще узнать чем?

Хиза провела ладонью по рукояти меча, успокаивая себя мыслью, что в случае непредвиденных обстоятельств она всегда сможет проложить себе путь к выходу из здания, а сколько людей при этом расстанется со своей драгоценной жизнью, в конце концов, не ее дело. Еще раз обведя зал внимательным взглядом и придя к выводу, что непосредственной опасности для ее жизни и здоровья пока не предвидится, Хиза стремительным, летящим шагом воина преодолела расстояние, отделяющее ее от места судьи и, сделав изящный разворот на пятках, плюхнулась в мягкое кресло с высокой спинкой. Крылья тут же отозвались тупой ломотой в суставах, протестуя против подобного издевательства над собой. Диин сморщилась под покрывалом и едва не возмутилась вслух. Ну что за безобразие! Она же требовала установить вместо кресла табурет! Люди окончательно обнаглели!

Заседание суда проходило в просторном помещении со стенами, задрапированными тканью зеленого цвета, символизирующего правосудие, плотно заставленном креслами, в которых сидели зрители, пришедшие полюбоваться на необычный процесс. Хиза сосредоточила внимание на простой скамейке за невысоким барьером из пластика справа от возвышения, на котором располагалось кресло судьи. Место подсудимого занимал невысокий паренек лет двадцати на вид. В его облике не было ничего примечательного. Обычная внешность не слишком родовитого дворянина с поправкой на пребывание в тюремной камере. Бледный, усталый, с застывшей в глазах безнадежностью. По бокам от него торчали конвоиры, демонстрируя готовность скрутить преступника при малейшей попытке к бегству.

Совершенно излишняя мера предосторожности в помещении, контролируемом системой безопасности, один из датчиков которой помещен на наручниках подсудимого. В случае реальной угрозы побега или нападения на сидящих в зале компьютер нейтрализует смельчака в доли секунды, но традиции предписывали присутствие конвоиров. А в Империи всегда трепетно относились к традициям. Но вот только совсем не понятно, почему Эфа выбрала для первого показательного судебного заседания именно этого мальчишку? Что в нем особенного? Так, а это еще что? Парочка крепких парней в одинаковой серой форме двинулась в ее сторону, недвусмысленно поигрывая шокерами, а люди в зале возмущенно загалдели. Хм. Хиза с любопытством уставилась на приближающихся самоубийц. Кажется, они представляют Службу внутренней безопасности… Интересно, что им от нее понадобилось? И сколько ей потребуется времени для уничтожения этой парочки? Хиза решила действовать, как только парни подойдут на расстояние вытянутой руки. Но ее помощник опередил их, шлепнув перед ней электронную папку с делом и громко выкрикнув:

— Приветствие суду!

В зале на несколько мгновений установилась тишина, охранники замерли, глядя на Хизу во все глаза. Люди с безмолвным изумлением воззрились на диина, небрежно развалившегося в кресле. «И это судья?» — читалось в десятках растерянных глаз. Хиза выдержала драматическую паузу и, встав с неудобного человеческого кресла, провозгласила хриплым, слегка рычащим голосом:

— В альтернативном суде номер пять слушается дело по обвинению Зарона Терра в убийстве с особой жестокостью и цинизмом своей семьи в составе восьми человек, а также в причинении указанным лицом убытков сеньору маркизу Голсен, вследствие подрыва его охотничьего домика общественно опасным способом — при помощи взрывчатого вещества «зедон», используемого при горных работах. Что может сказать подсудимый в свое оправдание?

— Подсудимый скажет уважаемому суду, что это просто бездарный фарс и он отказывается в нем участвовать! — яростно выкрикнул Зарон, пытаясь вырваться из рук конвоиров, которые вцепились ему в плечи, как только он сделал шаг к барьеру, отгораживающему его скамью от остального зала.

Зрители ахнули и выжидающе уставились на диина. Хиза читала в их глазах болезненное любопытство. Что же сделает это существо с непокорным подсудимым? Всем хотелось посмотреть на кровавую расправу, которая станет наглядным подтверждением слухов о безумной жестокости нелюдей. Хиза злорадно ухмыльнулась под покрывалом. Она наконец поняла замысел Эфы и была готова с удовольствием поучаствовать в его осуществлении. Где-то рядом ощущалось беспокойство ее помощника и Лотана, вошедшего в зал вместе с ней и занявшего пустующее место адвоката — процедура альтернативного суда не предусматривала наличие у подсудимого защитника. Они тоже ждали ее реакции на выходку доведенного до полного отчаяния детеныша, но, в отличие от остальных, надеялись, что она не выйдет из себя. Хиза бросила на них взгляд, полный иронии, и, нарочито порыкивая, протянула:

— Подсудимый уверен в том, что говорит.

Терр уставился на нее круглыми от удивления глазами.

— Что… Что вы имеете в виду? — Его голос предательски дрожал, и парень покраснел от досады.

Хиза прищурилась, разглядывая этот редкий образчик человеческой породы. Она читала в его голове, как в открытой книге: потрясение от вида судьи-нелюдя и напряжение последних месяцев разрушили естественные защитные барьеры его сознания, и все переживания униженного, но не сломленного парня были перед ней как на ладони.

— Ничего особенного. — Хиза открыла папку с делом и щелкнула по кнопке воспроизведения. — Просто ты действительно веришь в свои слова, и это чувствуется. А теперь, будь так добр, повтори свою историю. Всё, что ты рассказывал на следствии.

— Зачем? — В голосе парня сквозило недоверие пополам с подозрением. — Там же всё написано.

— Ну-у-у, я бы так не сказала. Однако не буду настаивать. Но тебе придется ответить на парочку вопросов. Ты убил хоть одного из членов своей семьи или способствовал этому убийству?

— Нет!!! — Отчаяние и вызов, прозвучавшие в отрицании Зарона, вызвали у Хизы улыбку.

— Ты не лжешь. Это хорошо. Ты взорвал охотничий домик маркиза Голсена?

— Да!! И сделал бы это снова, если бы предоставилась возможность!

— И опять ты говоришь правду. Занятно, и чем тебе так досадил твой сеньор?

— Он убил моих родных!!!

Терр сорвался на крик, и Хиза поторопилась убраться из его сознания до того, как на нее обрушатся горе и боль существа, в один день потерявшего всех своих близких, свободу и честное имя. Парень не верил в возможность справедливости. Доведенный до последней стадии отчаяния, он хватался за любую возможность восстановить справедливость и наказать истинного виновника случившегося, но раз за разом терпел неудачу. «А ведь из него получится просто великолепный следователь! — вдруг поняла Хиза. — Болезненно честный, настойчивый, смелый. То, что нужно для вновь создаваемой Службы императорских следователей. И его относительно знатное происхождение не вызовет новых воплей ретроградов о том, что простонародью опять дают слишком много воли, да и впитанного с молоком матери преклонения перед аристократией у него нет…»

Теперь Хиза не удивлялась тому, что именно его дело выбрала Эфа. Как всегда, ее неугомонная ученица преследовала по крайней мере две цели и не делала ничего без множества на то самых разных причин. Прекрасно. Необходимо продолжить игру и создать нужное впечатление. Для того, кто способен корректировать свои действия в зависимости от направления мыслей тех, кому это впечатление предстоит внушать, ничего сложного.

— Смелое заявление. Но пока слишком поспешное. — Терр сжался, как от удара, и опустил голову. «Н-да. Впечатлительный ребенок или слишком измотанный? Скорее уж второе. Ну что ж. — Хиза облизнулась. — Тогда стоит поторопиться с оглашением приговора». — На данный момент решается ваша судьба, подсудимый. — Диин помолчала и с удовольствием закончила: — А не судьба того, кто убил вашу семью.

Парень вскинул на нее глаза, в которых недоверие и надежда обгоняли друг друга на сумасшедшей скорости. Присутствующие в зале разразились громкими криками, а помощник Хизы одобрительно кивнул: он тоже не сомневался в невиновности подсудимого. Переждав бурю удивления, диин холодно продолжила:

— Ты признал себя виновным в уничтожении имущества маркиза. Меня мало интересует размер материального ущерба, который тебе предстоит выплатить, однако то, что ты совершил это преступление общественно опасным способом, заслуживает серьезного наказания. Ты будешь в принудительном порядке зачислен на государственную службу и ближайшие десять лет потратишь с пользой для страны. Заседание закрыто. Решение окончательное и обжалованию не подлежит. Препроводите осужденного на улицу Зари в здание императорской следственной Службы для зачисления в штат.

Хиза резко поднялась с кресла и расправила затекшие крылья. В дверях зала возникла давка, люди почему-то очень спешили покинуть помещение, даже журналисты не желали задавать судье вопросы по поводу только что вынесенного ею приговора. Удивительно! Но объяснимо. Один из маститых ксенологов Империи недавно в прямом эфире одного околонаучного коммерческого канала сообщил зрителям о том, что у диинов полностью расправленные крылья сигнализируют о готовности атаковать. После того как она внимательно прослушала выступление этого, с позволения сказать, ученого и узнала очень много нового о своем народе, Хизу всерьез заинтересовал только один вопрос: какой именно университет присвоил такому идиоту ученую степень? Это заведение надлежало закрыть как можно скорее в целях государственной безопасности. Ибо всем известно, что просто дурак — это только неудобство для окружающих, а дурак с дипломом — уже стихийное бедствие.

Проводив взглядом исчезающих за дверями людей, Хиза обернулась к помощнику и тихо попросила:

— Оформите решение надлежащим образом и перешлите копию в императорскую следственную Службу с пометкой начать расследование по факту гибели восьми человек.

И, развернувшись, зашагала к выходу. Судя по стуку каблуков за ее спиной, Лотан последовал за ней.

Терзар от Ланара неподвижно стоял в темной гардеробной комнате и прислушивался к тому, что происходило в спальне Горзага Тогора, наследного президента Объединения свободных планет. Он прибыл на Токай, столичную планету Объединений пять дней назад и, на удивление, легко преодолев таможенную проверку, устроился в одной из множества недорогих гостиниц.

Служба имперской безопасности поработала на славу, обеспечив его совершенно легальными документами Земной Федерации. Как Хизе удалось их достать, он не знал, но подозревал, что дело не обошлось без небольшого вежливого шантажа и недвусмысленных угроз. В конце концов, все знают, что Земная Федерация, несмотря на свои размеры и мощный космический флот, чересчур уязвима в плане полезных ископаемых, а точнее, хордига, металла, из которого делают стенки камер с антиматерией в двигателях перехода.

По каким-то непонятным причудам природы хордиг на планетах Земной Федерации практически не встречался, а те небольшие месторождения, которые там всё-таки нашли, давно были полностью выработаны. И поскольку основным поставщиком Федерации являлась Империя, то не было ничего удивительного в том, что он сейчас находился на территории Объединения свободных планет с документами гражданина Земной Федерации, весьма условно пройдя таможенный контроль. Благо соглашение о безвизовом режиме между этими странами насчитывает уже не одну сотню лет.

Устроиться в человеческом городе тоже оказалось просто. Широкий плащ модного в этом сезоне фасона надежно скрывал крылья, а его невзрачная внешность, из-за которой на него и пал выбор Хизы, без труда позволяла слиться с толпой. Никому и в голову не приходило, что он не относится к роду человеческому, ведь по всем каналам показывали совсем других диинов. Высоких, красивых, с голосом, способным растопить даже самое черствое сердце — ничего общего со скромным худым парнем лет двадцати пяти на вид, толкающимся в людском потоке вместе с десятками таких же неприметных парней.

В резиденцию президента попасть было даже проще, чем он предполагал. Компьютер Службы безопасности его не видел, когда он начинал двигаться на предельной скорости, а маленькая программа, отправленная им заблаговременно на компьютер президентской резиденции вместе с прошением о предоставлении гражданства, отключила датчики в комнате, используемой первым лицом государства в качестве гардероба.

В Службе безопасности всё списали на обычные неполадки в системе. Остальные датчики работали в штатном режиме, и в комнату без окон, находящуюся в глубине надежно охраняемых президентских апартаментов всё равно не пробрался бы ни один человек. Начальник охраны отдал приказ ничего не предпринимать, резонно полагая, что столкнулся с очередной выходкой своего подопечного.

Господин президент имел привычку обеспечивать себе уединение, выводя из строя датчики системы безопасности в какой-нибудь из своих комнат, не забывая, впрочем, о том, чтобы Служба охраны могла контролировать все прилегающие к ней помещения. Зная об этой его милой привычке, Терзар не преминул ею воспользоваться. И вот теперь, стоя в этой самой неконтролируемой комнате, он уже несколько часов прислушивается к тому, что происходит в спальне президента. Поскорей бы он уснул, что ли! Диин с отвращением выслушал очередную серию воплей и стонов и сморщил нос от отвращения. Даже пробираться мимо огромного количества людей в эту комнату было гораздо спокойней и приятней, чем слушать эту какофонию.

Терзар прикрыл глаза, восстанавливая весь свой путь по президентской резиденции. Он подошел к высоким железным воротам, которые вот уже на протяжении семи веков преграждали въезд на территорию правительственного комплекса ранним утром, позаботившись о том, чтобы его одежда ничем не отличалась от той, которую предпочитают носить мелкие клерки правительственных учреждений. Плащ, скрывающий крылья, пришелся как нельзя кстати, президент не переносил старомодно одетых людей и требовал от окружения скрупулезного следования моде.

Флаер министра безопасности появился практически одновременно с ним, и охранники, дежурившие на воротах, не обратили внимания на промелькнувшую мимо них размытую тень. А компьютер, приняв информацию о перемещении биологического объекта со скоростью, намного превосходящей максимально возможную для любого из известных науке живых существ, вместо того чтобы поднять тревогу, списал ее на сбой в системе.

Всё-таки в том, что о твоей расе за пределами Империи ничего достоверно неизвестно да и в самой Империи большая часть информации представлена на уровне слухов, есть свои преимущества. В помещениях президентской резиденции, предназначенных для административных нужд, не велось строгого контроля за находящимися в них людьми по вполне объяснимой причине. За сутки через них проходило до ста тысяч человек, и только треть из них были постоянные служащие, остальные являлись посетителями, данные о которых каждый раз заносить в компьютер Службы безопасности, а затем стирать их оттуда было, мягко говоря, хлопотно. Поэтому охрана полагалась на временные пропуска и поля блокировки.

Слиться с толпой клерков, спешащих в начале дня по своим рабочим местам, не представило труда, а сотрудники Службы безопасности, дежурившие на каждом углу, обращали внимание больше на наличие пропуска, чем на сходство голографии и оригинала. В охраняемой зоне, конечно, сверяли всё вплоть до отпечатков пальцев, но в переполненных коридорах административных зданий охрана не видела в этом особой необходимости. Всё равно в случае теракта там никто, кроме мелких служащих, которых всегда можно заменить, не пострадает. Так зачем создавать себе лишние проблемы?

Терзар спокойно добрался до правительственного блока, а дальше… Дальше ничего не стоило просто проскочить мимо охраны, благо никто не додумался днем закрывать двери, ведущие на этажи, где располагаются офисы высокопоставленных чиновников. Зачем? Ведь компьютер всё равно блокирует их автоматически при первых же признаках опасности. Убедившись в очередной раз, что человеческая система безопасности не рассчитана на диина, Терзар без особых сложностей проник на закрытые этажи здания.

Теперь ему приходилось двигаться с максимально возможной скоростью: стоило только компьютеру засечь в зоне повышенной безопасности постороннего, как тут же сработал бы сигнал тревоги, и о выполнении операции можно было бы забыть.

Ему повезло. Жилой блок был соединен для удобства президента с административным корпусом теплым переходом. Стараясь держаться поближе к стенам, чтобы ни на кого не налететь, Терзар несся по длинному пустому коридору, надеясь, что дверь в жилой корпус уже не заблокирована. Так и оказалось. Он рассчитал верно, было время уборки. По неписаным правилам правительственных учреждений технический персонал осуществлял обработку помещений в отсутствие высокопоставленных хозяев. То есть как раз утром под присмотром сотрудников Службы безопасности уборщики приводили в порядок жилой блок президентской резиденции, и для более полногоконтроля за техниками все двери, не заблокированные личным кодом первого лица государства, открывались и оставались открытыми до конца уборки.

Терзар стремительно промчался через открытую дверь, едва не задев стоящего возле нее охранника. Человек, почувствовав внезапный сквозняк, завертел головой, пытаясь обнаружить его причину, но ничего не увидел. Диин был уже далеко. Он бежал по переплетению коридоров, залов и лестниц, старательно уворачиваясь от попадающихся на дороге людей, к личным покоям президента. Необходимо было успеть до того момента, как специальный уборщик под наблюдением троих агентов Службы безопасности наведет порядок в комнатах и старший охранной группы заблокирует тяжелую бронированную дверь. Терзар успел.

Дверь, ведущая в покои президента, была приоткрыта, чтобы агенты Службы безопасности могли одновременно контролировать и внутренние помещения, и коридор, а изнутри доносилось гудение утилизатора. Проскользнув в щель между дверью и охранником, диин через огромную гостиную метнулся в президентскую спальню, в гардеробную, не без труда вписался в проем и замер среди развешанных и разложенных вокруг него вещей. Ряды вешалок надежно скрывали его от взглядов охранников, а техник, судя по отсутствию пыли на всех горизонтальных поверхностях, комнату уже обработал.

«Просто фантастическое везение! Не придется носиться кругами, выжидая, пока люди покинут нужное ему помещение!»

Терзар беззвучно перевел дыхание и расслабил мускулы, настраиваясь на долгое ожидание. Пока всё складывалось для него очень удачно, но проникнуть внутрь — это даже еще не половина дела, предстоит много работы, и нет совершенно никакой гарантии, что первая за много веков операция диина-ликвидатора увенчается успехом. Хотя создатели диинов позаботились о том, чтобы мужчины могли выполнять и вторую роль дипломата — шпионить за вероятным противником в случае необходимости и для пользы переговоров, но эти навыки не использовались уже очень давно. Да и некому их было использовать. Только в одной семье рождались мужчины-шпионы, и во время последних столкновений с людьми она была уничтожена почти полностью. Взрослых мужчин не осталось совсем…

Терзар вынырнул из своих размышлений, привлеченный внезапной тишиной, воцарившейся в спальне президента. Осторожно прикоснувшись к сознанию первого лица государства, он обнаружил, что человек спит. Диин аккуратно выбрался из своего убежища и прокрался к двери. Замок был заблокирован, но Терзар предполагал подобное развитие событий и позаботился об электронной отмычке, благо замок на двери гардеробной не имел большого значения для обеспечения безопасности президента и открывался простым набором цифрового кода. Аккуратно приложив к двери устройство дистанционного подключения, диин начал медленно выписывать им всё расширяющиеся круги по ее поверхности в поисках места, где с другой стороны тонкого листа пластика располагался основной блок замка.

Наконец едва ощутимая вибрация подсказала ему, что контакт установлен. Осторожно, стараясь ничего не сдвинуть, Терзар нажал кнопку запуска поиска цифровой комбинации и приготовился терпеливо ждать результата. Конечно, отмычка, изготовленная диинами, выгодно отличалась от человеческих аналогов, но всё равно быстро перебрать несколько миллионов цифровых комбинаций всех известных на этот день систем исчисления она была не способна. Однако, к его удивлению, слишком долго ждать не пришлось, уже через тридцать секунд отмычка пискнула, сигнализируя о том, что замок разблокирован, и диин осторожно отсоединил ее от двери.

Теперь начиналась самая ответственная часть операции. Терзар убрал отмычку в предназначенный для нее чехол и достал из его потайного отделения маленькую, герметично запаянную ампулу с серым порошком, не имеющим запаха. Аккуратно разломив ее, диин высыпал содержимое себе на ладонь и втянул смертоносное вещество в рот. Задержав дыхание, чтобы даже крошечное количество этого вещества не попало ему в легкие, Терзар открыл дверь и на предельно возможной для него скорости метнулся к человеку на кровати. На мгновение остановившись в ее изголовье, диин наклонился и с силой дунул. Порошок серым облачком окружил голову человека и при следующем вдохе ничего не подозревающей жертвы был втянут вместе с воздухом в его легкие. Всё. Дело сделано. Терзар с той же скоростью вернулся в свое укрытие и прикрыл за собой дверь. Теперь оставалось только ждать.

Скрестив ноги, диин расположился прямо на полу под вешалками и принялся размышлять над превратностями судьбы. Времени на это у него было сейчас предостаточно. Тревогу поднимут только поздним утром, когда президенту принесут завтрак, а до этого момента ему абсолютно нечем было заняться.

Терзар совершенно не испытывал каких-либо эмоций от того, что за тонкой дверью в тот момент, когда он предается размышлениям о смысле жизни, медленно, но неотвратимо умирает человек, которого диин до этой ночи ни разу не видел. Это не имело для него абсолютно никакого значения. Президент угрожал безопасности Империи и его собственного народа, значит, от него следовало избавиться, и то, что это удалось сделать с такой легкостью, — просто подарок судьбы. В конце концов Терзар не женщина, чтобы задумываться над тем, насколько честным был этот поединок. И вообще диин не мог припомнить случая, чтобы победа над врагом была объявлена нечестной из-за неравенства возможностей противников (а поражений у них обычно не бывало), какого бы мнения ни придерживался по этому поводу противник. Мнение врага просто никого не интересовало. Практичность была отличительной чертой его народа, и когда Терзар познакомился с людьми поближе, то был искренне удивлен количеством поступков, которое это недолговечное племя совершает без всякой на то надобности. Просто так, «под настроение». Но если старшие решили, что им необходимо помочь, диин не собирался отказываться. Хоть какая-то тренировка, и, возможно, со временем люди станут гораздо более грозными противниками, а пока стоит довольствоваться тем, что есть.

Громкие крики прервали мысли Терзара. Кажется, тело уже обнаружили. Рановато что-то. Диин осторожно потянулся своим сознанием в соседнюю комнату и обнаружил там человеческую женщину в состоянии истерики и двух растерянных охранников. Судя по его ощущениям, это была жена президента и ее телохранители. Любопытная ситуация. И что этой ненормальной потребовалось в спальне мужа среди ночи, да еще и в сопровождении телохранителей? Он что, сорвал чужое покушение? Неудобно получилось. Однако ситуацию прояснить так и не удалось, крики женщины были услышаны, и уже через минуту в комнате было не протолкнуться от агентов Службы безопасности. Терзару ничего не оставалось, как поскорее покинуть свое убежище, пока кто-нибудь не додумался полностью заблокировать место преступления.

Благо для того, чтобы привести такой план в исполнение, было достаточно закрыть бронированную дверь, ведущую в апартаменты президента, и отключить систему запоров на окнах. Пробежав по коридору до открытой двери комнаты охраны, Терзар, на ходу снимая плащ, метнулся внутрь и когтями сорвал замок на одной из оконных створок. Вскочив на подоконник, он расправил крылья и свечой взмыл в темное звездное небо, не забывая держать предельную скорость на тот случай, если компьютер системы безопасности контролирует еще и пространство над зданием. Конечно, здесь не Империя с ее паранойей, возведенной в ранг искусства, но вдруг этим занимаются не системы слежения космического флота с орбиты, как во всех других известных ему государствах, а кто-нибудь поближе. Кто сможет при более низкой скорости передвижения определить, что для птицы объект великоват, и начать преследование.

Однако, пролетев несколько километров, Терзар так и не обнаружил за собой погони. Приземлившись в какой-то грязной подворотне в столичных трущобах, диин надел и тщательно застегнул плащ и неторопливым шагом направился в космопорт, располагавшийся неподалеку. Следовало улететь с планеты до того, как начальник Службы государственной безопасности додумается закрыть планету на время расследования…

У касс на него никто не обратил внимания. Единственный ночной рейс был на Горрону, довольно захудалую планетку на самой окраине Объединения свободных планет, единственным плюсом которой было наличие у нее транзитного сообщения с Империей. В одно из приграничных герцогств местные предприниматели гнали необогащенную руду в обмен на дефицитный в Объединении лес и мороженое натуральное мясо, которое в перенаселенном до предела государстве давно уже было деликатесом, доступным лишь избранным. Места под фермы для разведения крупных животных мясных пород катастрофически не хватало.

Купив билет, Терзар устроился в скрипучем кресле зала ожидания и прикрыл глаза, позволяя себе расслабиться. Самое сложное было позади, остальное — дело техники.

Снова тронный зал. Эфа уже начинала ненавидеть это помещение. На сей раз, правда, повод был для нее более чем радостный. Предстояло обрушить на господ аристократов две крайне неприятные новости.

Первая: указом Императрицы создана императорская следственная Служба, в обязанности которой будет входить расследование тяжких преступлений на всей территории Империи, то есть о безграничной власти в своих вотчинах они могут забыть. Теперь уже им не удастся при помощи собственных следователей выдавать убийство за несчастный случай и сворачивать дело в самом начале. При обнаружении тела погибшего или следов совершения преступления, отнесенного указом к тяжким, на место происшествия местные сеньоры будут обязаны под угрозой смертной казни вызывать императорского следователя для проведения полного и всестороннего разбирательства. И если следователь во время или по окончании следствия под присягой заявит о том, что на него оказывалось давление, то в случае подтверждения этого заявления фактами за такое преступление вполне можно будет лишиться головы.

Вторая новость тоже относилась к разряду очень плохих: Императрица назначила женщину, наполовину иностранку, командующим флотом. Иногда даже пребывание на неудобном, жестком пыточном инвентаре, именуемом троном, в окружении людей, способных одним своим запахом вызвать желание растерзать их на месте, может доставлять удовольствие. Эфа довольно оскалилась и принялась с интересом разглядывать толпу у подножия трона, пока собранные на официальный ежегодный бал аристократы еще не подозревали, что их ждет. Но это ненадолго.

Наконец старинные часы, установленные в зале еще при строительстве дворца, пробили двенадцать: по древней традиции именно в этот час оглашались указы Императоров. Открылись двери, и в зал друг за другом вошли десять герольдов. Придворные расступились, пропуская их к трону, сейчас эти безродные, неприметные люди были голосом Императрицы, и им оказывали те же почести, что и повелительнице Империи.

Выстроившись перед тронным возвышением, герольды начали зачитывать первый указ Императрицы. По рядам аристократов прокатился изумленный шепот. Посягали на их исконные права вершить суд в их собственных владениях, но, помня о быстрой и жестокой расправе новой Императрицы с заговорщиками, никто не осмелился выразить неудовольствие вслух. Прекрасно. Эфа краем глаза посмотрела на мужа и поняла, что принц-консорт тоже отметил непривычную сдержанность аристократии. Улыбнувшись под капюшоном, Императрица перевела взгляд на огромную люстру, подвешенную на старинных цепях к потолку зала. Громадное сооружение постоянно наводило ее на мысли о том, как хорошо было бы ослабить крепеж и обрушить это безвкусное громоздкое творение древних мастеров прямо на головы ничего не подозревающих дворян. Прискорбный несчастный случай, который вполне мог бы избавить ее от нескольких десятков бездельников. К сожалению, она не могла себе позволить подобный праздник души. Пока.

Герольды закончили указ традиционными словами: «Так повелела Императрица» и, синхронно поклонившись, направились к выходу. Их задача на сегодня была выполнена. Теперь настала ее очередь. Эфа поднялась, и в зале мгновенно установилась тишина. Крайне редко Императрица сама объявляла свои указы…

— Я, Императрица Империи тыс-с-сячи с-с-солнц, обращаюсь к прис-с-сутс-с-ствующему здес-с-сь пос-с-слу Объединения с-с-свободных планет с-с-с выражением с-с-соболезнований по поводу безвременной кончины президента этой с-с-славной с-с-страны и выражаю надежду, что наши гос-с-сударс-с-ства по-прежнему ос-с-станутс-с-ся добрыми друзьями и партнерами. — Сел склонился в поклоне, стараясь скрыть потрясение. Ему, естественно, ни о чем не сообщили. — Официальные с-с-соболезнования будут с-с-сегодня же направлены в Минис-с-стерс-с-ство внешних сношений вашего гос-с-сударс-с-ства.

Аристократы скучающе переглядывались, внезапная смерть главы соседнего государства большинства из них никак не касалась, а вот то, что из-за протокола они не могли заняться собственными делами, например, как следует напиться, их здорово раздражало. Эфа окинула собравшихся у трона бездельников и ничтожеств презрительным взглядом и оскалилась. Так уж повелось, что люди, действительно заслуживающие уважения хотя бы за свои дела, если не за личные качества, на приемы не являлись. А если всё-таки и приходили, то на глаза Императрице старались не попадаться. Репутация в стране у нее сложилась вполне определенная, и никому не хотелось рисковать головой из-за призрачной надежды на благосклонность чудовища в короне. А вот всякое ничтожество… Ну что ж, сейчас она их как следует встряхнет. Эфа мстительно облизнулась и бесстрастным голосом заявила:

— Я приняла решение назначить на должнос-с-сть командующего императорс-с-ским кос-с-смичес-с-ским флотом Гелену Тор баронес-с-су С-с-сотор. Этим же указом будет отменено пос-с-становление о назначении ее опекуном барона С-с-сотора как полученное обманным путем. Гелена Тор до недавнего времени являлас-с-сь гражданкой другого гос-с-сударс-с-ства, где, в отличие от нашей с-с-страны, не принято ограничивать с-с-свободу личнос-с-сти по половому признаку. Пос-с-сему с-с-с этого дня она приобретает вс-с-се права и обязаннос-с-сти деес-с-спос-с-обного подданного Короны, как и любой другой, кто будет зачис-с-слен на дейс-с-ствующую военную с-с-службу. Ограничения при зачис-с-слении, как и в с-с-случае с-с-с командующим, будут касс-с-саться только физичес-с-ской и умс-с-ственной полноценнос-с-сти кандидата. — Эфа холодно взглянула на потрясенную физиономию барона Сотора и добавила: — А в отношении вас-с-с, барон С-с-сотор, начато рас-с-сследование. Нес-с-смотря на то, что законы Империи допус-с-скают опеку мужчины над родс-с-ственницами женс-с-ского пола, нигде в них не с-с-сказано о праве пытать подопечных или иным образом унижать их дос-с-стоинс-с-ство.

В тронном зале установилась абсолютная тишина. Такого не ожидали даже от нее. Вот и прекрасно! Довольно скоро кто-нибудь из женщин догадается, какую лазейку она им подготовила. И самое главное, воспользоваться ею решатся только самые смелые, решительные, находчивые, то есть именно те, кого бы она хотела видеть в качестве офицеров своего флота. Такие, как Гелена. Кстати, — Эфа прищурилась, разглядывая потрясенные и разгневанные лица придворных — давно пора обсудить с госпожой командующим предлагаемые ею реформы. Медлить дальше опасно. Эфа опустилась на трон и подала знак мажордому объявлять конец официальной части приема, пора позволить вернуться детям к их игрушкам, а у нее еще полно дел.

Рейт растянулся на кровати, с удовольствием наблюдая за тем, как его жена сосредоточенно разбирает последние на сегодняшний день дела. Обнаружив переданное Хизой прошение Лотана Села о предоставлении ему подданства Империи, Эфа рассерженно фыркнула, но подписала. Рейт покачал головой, удивляясь странностям характера Императрицы. О совершенном на нее покушении она даже не вспоминала и к герцогу Ростемскому относилась вполне лояльно, если не считать стремления избежать участи его учителя. Это-то как раз было вполне объяснимо, но вот ее непримиримое неприятие посла, который имел неосторожность попытаться убить его, просто изумляло. В конце концов, ведь ничего же страшного не случилось. Так, пора отвлечь свою дорогую женушку от неприятных воспоминаний, иначе дело закончится очередным угробленным компьютером. В лучшем случае. Всё-таки мысль озадачить разработчиков вычислительной техники созданием машины, способной достаточно долго переносить общение с Эфой, была своевременной. По последним данным, количество загубленных его женой компьютеров выросло с трех до шести штук за семь дней. Прогресс, как говорится, налицо.

— Как тебе удалось обставить гибель президента таким образом, что на нашу страну не пало и тени подозрения? Обычно в таких случаях стараются найти виновных на стороне. — Эфа повернула в его сторону правое ухо, показывая, что слышит его, и пожала плечами. Рейт усмехнулся: — Нет, мне правда интересно.

— Прос-с-сто один из диинов ввел в его организм большое количес-с-ство лунного с-с-сияния. Поэтому с-с-сейчас-с-с С-с-служба безопас-с-снос-с-сти занята не с-с-столько рас-с-следованием с-с-смерти президента, с-с-сколько попытками с-с-скрыть от широкой общес-с-ственнос-с-сти то, что первое лицо гос-с-сударс-с-ства баловалос-с-сь наркотиком, запрещенным к употреблению на вс-с-сей территории обитаемой Галактики. С-с-сам знаешь, как эта дрянь дейс-с-ствует на людей. Через одно-два употребления из человека получается в лучшем случае маньяк-с-с-с-адист.

Рейт ошеломленно покачал головой, поражаясь изобретательности Эфы. Действительно, тут уж не до расследования, доброе имя правящей семьи сберечь бы, а то так и до гражданской войны недалеко. После того, что в свое время натворило лунное сияние, даже непроверенная информация о его употреблении вызывала автоматическую тщательнейшую проверку на самом высоком уровне. И никакие связи не спасали виновного. Никому не хотелось повторения кровавых десятилетий, когда спятившими от лунного сияния наркоманами было уничтожено около миллиарда человек. Ученые стремились получить препарат, превращающий обычного человека в идеального солдата, а получили средство для превращения разумного существа в пьяное от крови чудовище, причем, к несчастью, физические параметры как раз менялись в соответствии с замыслами создателей этой гадости. Сила, скорость и выносливость возрастали в десятки раз, и, в отличие от других наркотиков, лунное сияние не разрушало нервную систему, позволяя наркоману сохранять прежнюю остроту мышления. В общем, то еще зелье. Жестокий ход. Жестокий, но эффективный.

Эфа встала из-за стола и потянулась:

— На с-с-сегодня хватит. Иначе я опять впаду в буйс-с-ство от переутомления.

— Вроде раньше у тебя не было таких проблем? — Рейт встревоженно приподнялся с кровати. — Что случилось? Мне докладывали, что ты в приступе бешенства разнесла малую гостиную, и только две женщины из диинов смогли тебя остановить.

— Ничего с-с-страшного. — Эфа в три шага преодолела расстояние, отделяющее ее от кровати, и свернулась в клубок рядом с ним. — Прос-с-сто обычные изменения в организме. С-с-становлюс-с-сь излишне нервной.

— Почему? — Рейт осторожно потерся щекой о ее макушку и прихватил губами острый кончик уха. — Не припомню, чтобы Ниторог сообщал мне о возможности подобных приступов…

Он не хотел явно демонстрировать свое беспокойство, но, зная дурную привычку жены защищать его от всего, что она считает угрозой его благополучию, опасался худшего. Эфа вполне могла не сообщить ему и о серьезном недомогании, чтобы не волновать попусту. Но следующие ее слова заставили его замереть в полной прострации. Такого он не ожидал…

— Я беременна. А с этим связаны естественные изменения в организме.

В следующую секунду он почувствовал ее клыки у себя на шее. Он ощутил странное онемение. Боли не было, только медленное соскальзывание в темноту. «Неужели она так ненавидела меня, что ей доставило удовольствие убить самой, не поручая это никому из своих помощников? — Мысли были четкие и какие-то застывшие. — Нет, Эфа слишком практична для того, чтобы ненавидеть, просто я ей больше не нужен. Наследница у нее будет, что же касается окружающих, то для них давно уже не секрет, кто реальный правитель Империи, так зачем продолжать этот спектакль. А испытывать привязанность она просто не умеет…»

Лотан вышагивал из угла в угол, не в состоянии справиться с овладевшим им возбуждением. События последних часов основательно выбили его из колеи. Он сам удивлялся, как умудрился с невозмутимым лицом выслушать соболезнования Императрицы по поводу кончины президента. Она вела себя так, словно посол Сел должен был об этом знать. Но он не знал! Саан побери, он ничего не знал! Бесшумно открылась дверь, и в комнату вошла, как всегда, невозмутимая Хиза. Лотан резко развернулся к женщине-диину, по обыкновению, так закутанной с ног до головы в невообразимое количество тряпок, что на виду оставались только глаза, и возмущенно заявил:

— Ты обо всём знала!

Хиза только пожала плечами и, не отвечая, спокойно подошла к подставке для оружия. Лотан прикрыл глаза и досчитал до ста, поминутно напоминая себе о том, что он дипломат и не может позволить устроить безобразный скандал, который к тому же абсолютно бесполезен в сложившейся ситуации. Глубоко вздохнув, Сел спокойным рассудительным тоном попытался выяснить у диина подробности:

— Хиза, ты же понимаешь, что своей скрытностью поставила меня в затруднительное положение, более того, подвергла всю операцию опасности. Я ведь мог и не среагировать должным образом на такое неожиданное сообщение.

Девушка слегка повернула голову в его сторону, продолжая аккуратно складывать на подставку внушительный арсенал всевозможных колющих и режущих предметов, но ничего не ответила. Лотан стиснул зубы, удерживая проклятие, и собрался завести разговор еще раз, когда Хиза, поместив в специальное крепление последний метательный кинжал, соизволила заметить его:

— Не говори глупостей, ты слишком хороший дипломат, чтобы растеряться в такой ситуации, а твои подозрения по поводу какой-то там операции абсолютно беспочвенны. Мы здесь совершенно ни при чем.

Лотан не мог не улыбнуться, настолько невинно звучал голос существа, которое он уже привык считать почти настолько же опасным, как и правящая этой безумной страной Императрица.

— Естественно, никакой операции не было. — Он лукаво улыбнулся. — Я по сценарию очень доверчивый и всё принимаю за чистую монету. Ладно, тема закрыта. Что меня действительно беспокоит, так это судьба моего прошения о предоставлении подданства Империи. Я не могу до бесконечности находиться во дворце на правах гостя.

Хиза устало вздохнула и откинула покрывало, скрывающее ее лицо.

— Не беспокойся, Лотан. Если Эфа сказала, что подпишет твое прошение, значит, она его подпишет. Свое слово моя бывшая ученица держит всегда, ну или почти всегда.

Сел с любопытством посмотрел на нее и тихо поинтересовался:

— Она была твоей ученицей? Невероятно!

— Почему бы нет? Была, причем одной из лучших. Что тебя беспокоит? Я чувствую твой дискомфорт.

Лотан невольно поежился, проклиная себя за то, что забыл об этой особенности диинов (мало приятного, когда все твои мысли и чувства для собеседника открытая книга), и поспешил ответить:

— Неопределенность всегда доставляет людям дискомфорт.

— Да? — Хиза непринужденно устроилась в единственном в комнате кресле и посмотрела на него с откровенной насмешкой. — Только вот почему-то все твои эмоции связаны с моей внешностью. Я понимаю, что далеко не красавица по человеческим меркам, но для дипломата страдать ксенофобией просто неприлично!

— Ты великолепно выглядишь!

Возмущению Лотана не было предела. Эта упрямая девица вечно переворачивала разговор с ног на голову в самый неподходящий момент! Может быть, ее лицо и не отвечало общепринятым канонам красоты, но гибкая стройная фигура и хищная вкрадчивость движений в совокупности с экзотичной внешностью, сочетающей, казалось бы, несочетаемое, могли очаровать кого угодно, и вредная женщина-диин была прекрасно об этом осведомлена! Однако продолжала настаивать на том, что она некрасива! Причем именно тогда, когда ей это было выгодно. Например, чтобы сменить тему разговора.

Внезапно Хиза тихо рассмеялась своим необычным рычащим смехом и весело заметила:

— А ты никогда не задумывался над тем, что твое представление о реальности может несколько отличаться от того, как ее видят другие. К твоему сведению, многие люди считают меня жутким монстром. — И, не давая ему рта раскрыть, добавила: — Но сейчас речь идет не о моей внешности, хотя спасибо за комплимент, а о твоем будущем.

— А что будущее? — Лотан грустно улыбнулся. — Если повезет, смогу устроиться куда-нибудь. Работать по специальности мне больше не придется, это точно.

— Это еще почему? — возмущенно вскинула голову Хиза, и Сел удивился ее горячности, обычно она реагировала гораздо спокойнее даже на сообщения о заговорах и беспорядках.

— Хиза, никто не возьмет на работу дипломата, один раз уже поставившего личные интересы выше интересов своей страны. От меня всегда теперь будут ожидать предательства.

— Ты кое-чего не учитываешь.

— Да, и чего же?

Хиза потянулась, как огромная кошка, поскребла когтями правой руки обивку кресла, оставляя на ней глубокие ровные разрезы, и лекторским тоном заговорила:

— Как ты наверняка знаешь, в Империи действуют на данный момент две очень полезные организации: официальная Служба безопасности под номинальным руководством Рила и, так сказать, личная СБ Императрицы, которая подчиняется мне. Об уровне их эффективности можно спорить, материальная база служб практически идентична, но многое, конечно, зависит от людей, которые в них работают. Если нет профессионала, разбирающегося в нужной области, то любая операция может быть провалена с вероятностью до пятидесяти процентов. Так вот, у меня катастрофически не хватает консультантов по вопросам политической обстановки в Галактике, человеческим традициям и тому подобным проблемам.

Лотан ошеломленно смотрел на невозмутимую девушку и не находил что ответить. Предложение в его положении было более чем щедрым, поскольку не только гарантировало стабильный и довольно приличный доход, но и обеспечивало защиту от его бывших соотечественников, которые наверняка постараются избавиться от него при первой же возможности. Сел прекрасно понимал, что для него это наилучший выход из ситуации, однако сомневался в искренности Хизы. Скорее всего, глава неофициальной Службы безопасности просто хочет обеспечить его лояльность трону…

Словно прочитав его мысли, девушка спокойно заметила:

— Кроме того, я отвечаю за тебя, поскольку ты поручен моим заботам, и с моей стороны было бы верхом некомпетентности позволить своему подопечному рисковать, пытаясь заработать себе на жизнь.

— Я не нуждаюсь в подачках! — Лотан задохнулся от гнева и обиды. Пусть он и предал свою страну, чтобы выжить, но…

— Не говори глупостей! — Хиза внезапно оказалась возле него и сердито оскалилась, демонстрируя длинные острые клыки. — Никто не говорит о подачках, и свою страну ты не предавал, скорее уж это твоя страна предала тебя. Мне действительно позарез нужен консультант, которому я могла бы доверять, а людей, вызывающих у меня доверие, слишком мало, и ни один из них не разбирается в политике! Это раз. А во-вторых, я за тебя отвечаю! Императрица удовлетворила мою просьбу только при одном условии: я смогу о тебе позаботиться!

— О чем ты говоришь? — Лотан изумленно моргал, слушая не на шутку рассердившуюся Хизу. — Почему ты должна обо мне заботиться? Что вообще происходит? Ведь я всего-навсего находился под наблюдением на случай попытки связаться со своими бывшими хозяевами или другой такой же глупости.

— Вообще-то нет. — Хиза внезапно совершенно успокоилась и не спеша вернулась назад в кресло. — Наблюдать за тобой и обеспечивать твое хорошее поведение мог любой диин. Я действительно за тебя отвечаю.

— Саан тебя побери! — Лотан и сам не заметил, как утратил манеры дипломата, и превратился просто в разгневанного, потерявшего над собой контроль человека. — Что ты имеешь в виду, говоря, что отвечаешь за меня? Объясни, в конце концов!!

Брови Хизы взлетели вверх в немом изумлении, несколько секунд она молчала, а затем внезапно рассмеялась. Лотан мрачно наблюдал за неожиданной переменой в ее настроении, спрашивая себя, что он такого сказал. Вроде бы ничего из произнесенного им нельзя было счесть шуткой, тогда почему это странное создание задыхается от искреннего смеха? Наконец Хиза справилась с собой и виновато произнесла:

— Прости. Я не желала обидеть тебя, просто до этого момента я не понимала, почему Эфа с такой неохотой дала согласие, а теперь понимаю слишком хорошо.

— Может быть, ты мне всё-таки объяснишь, что происходит? — Лотан уже устал удивляться странному поведению девушки.

— Конечно, — с готовностью кивнула Хиза и, выбравшись из кресла, заходила по комнате, машинально стараясь не оказываться спиной к окнам и дверям. — Дело в том, что по нашим законам твоя жизнь принадлежала Эфе, так как именно на ее мужа ты покушался. Она обязана была тебя убить, потому что ее долг защищать членов своей семьи. И если, защищая собственную жизнь, Эфа могла выбирать — убить врага или пощадить его, то, защищая жизнь тех, кто не может сам о себе позаботиться, она была обязана уничтожить угрозу. Однако у женщин-диинов существует обычай: когда одна желает смерти какого-нибудь существа, а другая, наоборот, чтобы это существо жило, то они заключают своего рода соглашение. Существо передается под чью-либо ответственность, то есть за все его поступки отвечает уже не оно, а та женщина, которая согласилась взять эту ответственность на себя. Этот обычай чаще всего применяется по отношению к членам семьи, но иногда бывают и исключения.

— Я не понимаю. — Лотан Сел растерянно провел рукой по волосам, не задумываясь о том, во что превращает свою всегда аккуратную прическу. — Ты хочешь сказать, что, если я что-нибудь натворю, отвечать будешь ты?

— Да. Обычно это и служит сдерживающим фактором. Сложно отнять чью-то жизнь, зная, что убиваешь не только врага, но и дорогого тебе человека. Также в обязанности женщины, на попечении которой находится существо, входит забота об обеспечении для него должных пожизненных условий, не провоцирующих на совершение каких-либо проступков или преступлений.

— То есть я практически твой раб?! — Бывший посол не смог сдержать горечи.

— Нет. — Хиза была само терпение. Она уже поняла, что ей придется объяснять всё в подробностях и не один раз. — Я не могу распоряжаться твоей жизнью, не имею права приказывать тебе, что делать и что говорить. Просто обязана позаботиться о том, чтобы обстоятельства не вынуждали тебя нарушать закон. И ты должен помнить, что за твои проступки отвечать буду я. Вот и всё. — Хиза прямо взглянула ему в глаза.

Лотан почувствовал, что его охватывает какое-то странное чувство, казалось, огромная комната вдруг съежилась до размеров камеры биорегенератора и давит на него со всех сторон. Он даже представить себе не мог подобного! Хиза добровольно поставила свою жизнь в зависимость от поведения того, кто даже не принадлежал к ее виду! А если бы он действительно оказался шпионом или убийцей? Она бы умерла из-за него! Немыслимо!

— Но почему? — растерянно спросил он, надеясь, что у Хизы были веские причины для такого риска.

— Ты меня заинтересовал. — Хиза беспечно пожала плечами. — Я в первый раз встретила человека, очень похожего на мужчин нашего рода, и решила, что тебя стоит узнать получше. В конце концов, не так уж и часто попадаются по-настоящему интересные загадки.

Лотан какое-то время непонимающе смотрел на нее, а затем, забыв о том, что он дипломат и бывший посол, принялся ругаться, вспоминая все когда-либо слышанные им нецензурные выражения. Диины действительно были совершенно сумасшедшим народом.

Гелена Тор в сопровождении шести угрюмых офицеров шла по коридорам флагмана космического флота Ее Величества и волновалась так, словно принимала командование на своем первом корабле. И причины для этого были более чем серьезные.

Командующий, сдающий полномочия, не вышел ее встречать, как того требовал устав. Вдобавок ко всему, еще вчера Гелена не знала, что у флота вообще есть командующий. Теперь получалось, что кто-то из-за нее лишится должности и, судя по всему, не только ее. Потому что офицер демонстрировал явную неприязнь к ней. Да и ее сопровождающие не скрывали негативных чувств. Гелене стало не по себе от полных ярости и презрения взглядов. «Неужели подчиненные так любят своего командира? — спрашивала себя девушка, молча шагая за невысоким плотным капитаном, показывающим ей дорогу к каюте командующего. — И если это так, то почему Императрица настолько им недовольна, что убирает с должности? Или как раз любовь подчиненных и явилась причиной…»

Мимо проплывали двери кают и торчащие из стен провода. В коридоре ощутимо пахло дезинфекцией, и Гелена невольно поежилась: неприятный запах мог означать только одно — система вентиляции на корабле работала из рук вон плохо. Пугающее открытие. Девушка перевела взгляд на потолок и сбилась с шага. Панели, которые по замыслу конструкторов должны были закрывать идущие по потолку трубы и кабели, практически отсутствовали. Любая авария могла привести к человеческим жертвам хотя бы в силу того, что далеко не безопасные жидкости и газы могли стать причиной гибели оказавшихся не в том месте бедолаг совершенно неожиданно, ничем не сдерживаемые. Если ситуация в других помещениях корабля мало отличается от того, что она видела в главном коридоре, то Гелена не представляла себе, как эта развалина еще летает.

Наконец они остановились у шикарной деревянной двери, которая совершенно не гармонировала с облупившейся краской стен. Гелена поморщилась. Кто бы ни был этот отставной командующий, симпатии он у нее не вызывал: содержался корабль в отвратительном состоянии.

Капитан постучал и тут же шагнул в сторону, уступая ей дорогу. Гелена напряглась: сейчас она встретится с человеком, умудрившимся довести по крайней мере один корабль флота до непотребного состояния. Дверь резко распахнулась, и девушка невольно отшатнулась. На нее холодными злыми глазами смотрел диин. Гелена еще не успела и рта раскрыть, как нелюдь сердито прорычал:

— Наконец-то! Где вас демоны носят, командующий? — Затем диин обратил свое внимание на ее сопровождающих и рявкнул: — А вы что тут делаете? У вас что, обязанностей нет?

Сопровождающих Гелены как ветром сдуло, и девушка почувствовала знакомый холодок в затылке. Ее подсознание однозначно считало стоящее перед ней существо смертельно опасным. Она не успела определиться со своим отношением к бывшему командующему флотом, диин посторонился и коротко бросил:

— Проходите.

Гелена осторожно вошла в каюту, стараясь даже не коснуться ее хозяина, и пораженно замерла. В огромном помещении практически не было мебели, только стол, два кресла без спинок, кровать за ширмой, которую хозяин каюты, видимо, поленился задвинуть, и странное сооружение, до половины увешанное всевозможным оружием. На столе сиротливо стоял недопитый бокал. Убогая обстановка каюты настолько не соответствовала представлению об ее хозяине, сложившемуся у девушки после всего ранее увиденного на этом корабле, что Гелена застыла с открытым ртом и пропустила момент, когда диин снял покрывало, закрывающее его лицо. Увидев, как выглядит нелюдь, девушка ошарашенно заморгала и с трудом удержалась от крика, вовремя напомнив себе о том, что, в конце концов, она боевой офицер, а не нервная барышня. Диин оскалился, внимательно наблюдая за ее усилиями скрыть потрясение, и внезапно заговорил:

— Меня зовут Тальза. До настоящего времени я выполняла обязанности командующего флотом за неимением лучшей кандидатуры на эту роль. И, надо сказать, я очень довольна, что меня наконец сменят.

— Но почему? — Гелена ошеломленно глядела на невозмутимую женщину-диина.

— Хотя бы потому, что я не в состоянии вести людей в бой. — Тальза подняла руку, не давая девушке возразить. — И не из-за того, что я женщина, Гелена, а по гораздо более прозаичной причине. Я не человек и не способна правильно оценивать возможности людей. Маленький пример: диин с оторванной рукой теряет около двадцати процентов боеспособности и даже без медицинского вмешательства возвращается в строй менее чем за сорок дней, а теперь представь, что будет с людьми, если я отдам приказ, исходя из этих расчетов. Я не могу постоянно помнить о том, что у людей и диинов разная физиология, да и мировосприятие совершенно разное. Вижу, можно не продолжать, ты и так поняла причину, по которой я категорически не желаю командовать людьми.

Гелена кивнула, ей было не по себе. Что поделаешь, она всегда отличалась излишне развитым воображением. Однако ей не давал покоя еще один вопрос:

— Почему корабль в таком запущенном состоянии?

Диин оскалилась и указала ей на кресло:

— Присаживайся. Сейчас расскажу. — Гелена устроилась на неудобном кресле без спинки и приготовилась слушать. — Всё дело в том, что весь космический флот Ее Величества на данный момент представляет нечто подобное. Сейчас полным ходом идет ремонт и строительство новых кораблей, но дело это долгое, слишком уж старательно приводили их в негодность последние сто лет. К сожалению, прежний командующий не интересовался ничем, кроме своих небольших, но очень дорогостоящих слабостей. В результате мы видим то, что видим. Флот, превратившийся в свалку, на которой зачем-то всё еще живут люди. Тебе предстоит исправить положение. Сразу предупреждаю: действовать придется в обстановке ненависти и презрения. Ты женщина, Гелена, и ты иностранка. Для местных твердолобых традиционалистов само твое назначение на пост командующего — смертельное оскорбление. Так что приготовься к скрытому и явному противодействию с их стороны. Тебе придется действовать жестко, иногда жестоко, другого обращения они не понимают. Забудь обо всём, чему тебя учили в твоей Академии. В Империи до сих пор применяют телесные наказания, и ты должна быть готова к тому, что тебе придется отправлять провинившихся под плети. Некоторых необходимо будет казнить, чтобы заставить остальных повиноваться твоим приказам…

— Это безумие! — Гелена вскочила с кресла и яростно замотала головой. — В цивилизованных странах давно не применяют смертную казнь!! Даже за убийства!!!

— А кто тебе сказал, что ты в цивилизованной стране? — В голосе диина сквозило искреннее удивление. Неожиданно Тальза оказалась возле ошеломленной девушки, схватила ее за плечи и как следует встряхнула. — Очнись, дуреха! Тебе предстоит вести этих людей в бой, командовать ими! Ты отвечаешь за их жизни, а еще за жизни нескольких миллиардов разумных существ, населяющих Империю! Твоя задача сделать этот флот боеспособным! И, если из-за твоих дурацких принципов тебе это не удастся, я сама вырву твое сердце, потому что ты погубишь не только тех бедолаг, которые пойдут за тобой в бой и проиграют, но и тех, кого уничтожат вражеские залпы на планетах, потому что их некому будет защищать! Ты поняла меня?! А теперь выброси из головы всю ту дурь, которую в нее впихнули ваши просвещенные гуманисты, и начинай внушать этим людям, что они обязаны подчиняться каждому твоему жесту. Мои диины тебе помогут. Конечно, было бы предпочтительнее если бы подчиненные уважали своего командующего, но, пока это невозможно, пусть хотя бы боятся.

Гелена наконец поняла. Что ж, если нет другого выхода, она заставит этих людей стать лучшими воинами в Галактике даже против их воли. Диин отпустила ее плечи и отошла к столу.

— Ну, хорошо, с этим разобрались. А теперь я введу тебя в курс дела и представлю твоим новым подчиненным…

ЭПИЛОГ

Эфа хмуро посмотрела на человека, распростертого на кровати, и легко соскользнула на пол. Предстояло разобраться с кучей проблем, и времени, как всегда, было в обрез — скоро ей придется лечь в больницу под наблюдение диинов до рождения дочери. Во время беременности инстинкты обостряются, и находиться среди потенциальных жертв было бы неосмотрительно, да и роды предстояли непростые. Хоть Хальзар и утверждал, что с ребенком всё в порядке, но всё-таки это были первые естественные роды у представителя ее вида… Тряхнув головой, Эфа шагнула к своему столу и достала заранее приготовленные препараты. Вместо того чтобы размышлять на отвлеченные темы, стоило заняться насущными делами.

Рейт пришел в себя от жуткой ломоты в висках и старался осознать, что с ним произошло, а когда вспомнил, подскочил на кровати, забыв о боли. Эфа его укусила! А ее укус всегда либо убивал, либо парализовывал на несколько часов, но во втором случае он остался бы в сознании… Значит… Боль навалилась с новой силой, и Рейт невольно застонал. Тут же перед его носом появилась капсула с обезболивающим. Не раздумывая, он схватил лекарство и сунул его в рот, стало легче. Рейт вздохнул и только тогда увидел внимательно наблюдающую за ним Эфу. Обнаружив, что ее заметили, она улыбнулась и, продемонстрировав клыки, прорычала:

— С-с-с возвращением. Ты с-с-спал двое с-с-суток. Я уже боялас-с-сь, что перес-с-старалас-с-сь с-с-с дозой.

— Зачем ты это сделала? — Рейт сам удивлялся своему спокойствию.

— Я беременна. Моей дочери понадобитс-с-ся отец, а мне помощник в управлении этой С-с-сааном проклятой Империей не на каких-то жалких трис-с-ста лет, которые ты с-с-собиралс-с-ся прожить, а гораздо дольше. И теперь с-с-с этим не будет никаких проблем.

— То есть как? — Рейт никак не мог понять, о чем она говорит. — Больше трехсот пятидесяти лет еще никому не удавалось прожить.

— Ес-с-сли Хальзар не ошибаетс-с-ся, а этот вредный диин никогда не ошибаетс-с-ся, я и вс-с-се мои потомки будем жить до тех пор, пока нас-с-с кто-нибудь не убьет или мы с-с-сами не выберем с-с-спос-с-соб умереть. Мои с-с-создатели немного напутали в с-с-своих экс-с-спериментах. Наверное, — Эфа яростно оскалилась, — потому, что с-с-сами не понимали, что делали. Таким образом, по ошибке меня и вс-с-сех моих потомков наделили бес-с-смертием, пос-с-скольку дети нас-с-следуют от меня вс-с-се мои ос-с-собеннос-с-сти в полном объеме. Ну а когда я выяс-с-снила, что могу произвольно менять с-с-сос-с-став с-с-своего яда, то под руководс-с-ством Хальзара принялас-с-сь за экс-с-сперименты. И, к с-с-своему и его удивлению, обнаружила интерес-с-сную ос-с-собеннос-с-сть с-с-своего организма — во время беременнос-с-сти я могу изменять с-с-сос-с-став вещес-с-ства в железах, вырабатывающих яд, таким образом, что он превращаетс-с-ся в с-с-сильный мутаген, трансформирующий организм жертвы в с-с-соответс-с-ствии с-с-с моими пожеланиями.

Рейт ошарашенно затряс головой:

— Всё равно не понимаю!

— Ты теперь приобрел одну из ос-с-собеннос-с-стей моего организма. — Эфа была явно довольна произведенным эффектом. — Ты теперь тоже, можно с-с-сказать, бес-с-смертный, хотя и в меньшей с-с-степени, чем я. Вс-с-сё-таки убить тебя гораздо легче.

Рейт от неожиданности поперхнулся очередным вопросом и безумными глазами уставился на свою жену, невозмутимо сунувшую в рот очередную косточку от ругуры. Последнее время она к ней пристрастилась, причем мякоть плода, которую и полагалось есть, упорно игнорировала, предпочитая грызть семена, однако их кожуру не всегда удавалось разбить и при помощи всевозможных тяжелых приспособлений. «Неужели она не шутит? — вертелось у него в голове. — Не может быть, чтобы она обладала такими способностями! И в то же время зачем бы ей меня обманывать?»

— Кс-с-стати. — Эфа выплюнула твердую кожуру и захрустела ядрышком. — За то, что ты с-с-считаешь меня не с-с-спос-с-собной на привязаннос-с-сть, я тебе еще ус-с-строю. Тоже мне пс-с-сихолог выис-с-скалс-с-ся!

Рейт тихо охнул, вспомнив, о чем он думал, перед тем как потерять сознание.

— Я не хотел…

Эфа вышла из комнаты, не дослушав, и принц только и смог что проводить ее отчаянным взглядом, тело ему повиновалось еще с трудом. Выругавшись, Рейт всадил кулак в подушку и без сил откинулся на постели. И угораздило же его…

— Не волнуйтесь, Ваше Высочество. В вашем состоянии это вредно. — Хальзар возник рядом с ним словно из воздуха и тут же водрузил ему на лоб датчик диагноста. — На самом деле она не сердится, просто сочла своим долгом выразить неудовольствие вашим поведением. К тому же женщины хоть и вспыльчивы, но отходчивы, а у вас теперь очень много времени впереди, чтобы уладить с ней это маленькое недоразумение.

— Значит, она сказала правду, и я теперь…

— Практически бессмертны, Ваше Высочество, и к тому же скоро станете отцом.

Рейт закрыл глаза, не в силах больше видеть довольную физиономию диина. Весь мир встал с ног на голову и никак не желал возвращаться в положение, предусмотренное природой. Прежние представления о жизни рассыпались в прах при двух словах: «Ты бессмертен». Ну не совсем, конечно. Однако по сравнению с другими представителями рода человеческого у него теперь есть одно неоспоримое преимущество: при должной осторожности он может прожить сколь угодно долго. Только вот если жить осторожно, стараясь избегать любого, даже самого незначительного риска — то лучше не жить вовсе… Рейт вдруг рассмеялся над своей глупостью.

Нашел повод для размышлений! На самом деле ничего не изменилось, просто времени на совершение ошибок у него теперь значительно больше, чем у всех остальных людей. И одну из них стоит исправить, как только он сможет выбраться из кровати.

Разъяренная Эфа — это не то, что сделает жизнь во дворце безопасней, а Эфа, к тому же еще и беременная, — это же вообще катастрофа! Хотя теперь ситуация в Империи будет гораздо спокойней. В последнее время власть Императрицы стала действительно абсолютной, оппозиция не осмеливалась ни на что, кроме мелких выпадов, столкнувшись с безоговорочной народной поддержкой Ее Величества. Простые люди боялись Эфу, но и уважали при этом безгранично. Еще бы, при ней наконец остановилось медленное сползание Империи в пропасть! Улучшение жизни было пока едва заметным, но оно было, и этого никто не мог отрицать. Так что единственным козырем оппозиции в последнее время стали громогласно высказанные сомнения в способности Императрицы продолжить династию и родить жизнеспособного ребенка… А теперь Эфа лишит их и этого козыря…

Но следующие несколько месяцев станут для него серьезным испытанием. Так что стоит поторопиться и вывести Императрицу из состояния бешенства, иначе возможны последствия…

Рейт выбрался из кровати и, пошатываясь, направился к двери.

— Куда вы собрались? — спокойно поинтересовался Хальзар.

— За своей женой. Мне нужно ее успокоить, пока она не впала в буйство и никого не убила.

— Не стоит беспокоиться об этом, она пока неплохо себя контролирует. — Диин безапелляционно поймал человека при попытке рухнуть на пол и отнес его на кровать. — В ближайшие несколько часов вам нежелательно вставать с постели, тем более что она скоро вернется сама. Как только отдаст все необходимые распоряжения.

Рейту ничего не оставалось, как покорно проглотить очередную порцию обезболивающего. Если он хоть что-нибудь еще понимал — Хальзар получил четкие указания не выпускать его из постели, а справиться с диином у него не получилось бы даже на пике формы. Но с Эфой он всё-таки поговорит — что это за манера всё решать за него?! Однако вряд ли она поймет его возмущение. Ох уж эти женщины!

Книга 2. Выбор принцессы

ПРОЛОГ

Когда рожает Императрица, это всегда событие. Но на этот раз ажиотаж вокруг первых родов Ее Величества превзошел все самые смелые ожидания журналистов. Дело в том, что Императрица Империи тысячи солнц Эфа была единственным представителем нового вида, и чего ждать в ближайшем будущем, не знал никто. Диины бесстрастно утверждали, что все произойдет должным образом без всяких проблем. Однако прошло уже двое суток, с тех пор как Ее Величество удалилась вместе со своими доверенными телохранителями и врачами в специально оборудованную палату, и пока оттуда не поступало никакой достоверной информации. Зато слухи плодились с сумасшедшей скоростью. Утверждали, что за это время на Императрицу и ее будущего ребенка было совершено несколько покушений, причем их количество разнилось в зависимости от фантазии очередного рассказчика. Поговаривали также, что Ее Величество умудрилась самостоятельно справиться с особо наглыми убийцами, как-то проскользнувшими мимо кордонов ее верных телохранителей. Были и такие, кто говорил, что у нее родился мертвый ребенок, она больше не сможет иметь детей и принц-консорт отдал распоряжение в спешном порядке найти младенца, подходящего на роль будущего наследника…

Количество слухов и сплетен объяснялось обычным человеческим страхом перед неопределенностью, но все равно вызывало раздражение у Рейта, герцога Оттори, принца-консорта Империи тысячи солнц. В отличие от своих подданных, разделившихся на два лагеря, представители одного из которых истово молились Саану о том, чтобы он забрал в свои владения ненавистную Императрицу и ее выродка, а представители другого не менее истово желали ей и ее наследнику здоровья и долголетия, так как во всем зависели от новой власти и могли потерять с ее смертью слишком многое, принц-консорт точно знал, что происходит за бронированными дверями палаты, но это не мешало ему пребывать в тревоге вот уже пятьдесят часов подряд. Хальзар уверял, что с Эфой все в полном порядке, но Рейт не мог заставить себя успокоиться, и поведение его драгоценной жены этому весьма способствовало.

Все началось с того, что, спокойно закончив очередное заседание Совета министров – Совет этот был введен с подачи Рейта совсем недавно для удобства координации действий различных ведомств, – Ее Величество невозмутимо подозвала Хизу и бесстрастно поинтересовалась у нее, подготовлена ли родильная палата. И добавила, что если все еще нет, то ей необходима парочка телохранителей-диинов, чтобы в случае чего успели поймать разбушевавшуюся роженицу, так как срок явно подошел и она чувствует непреодолимое желание кого-нибудь прибить, причем не по делу, а просто так, что для нее в общем-то нехарактерно. Оказалось, что все уже давно готово, и Эфа удалилась туда в сопровождении своей бывшей наставницы, походя заверив мужа в своем полном контроле над происходящим.

И вот теперь Рейт сидел в своих покоях, послав подальше все дела, даже самые серьезные и срочные, и банально напивался наедине с зеркалом, потому что, в отличие от своих подданных, наоборот, слишком хорошо знал, что происходит за прочными дверями родильной палаты. Хальзар исправно снабжал его информацией через Хизу, но вести были не слишком утешительные, хотя вроде бы пока не случилось ничего, что угрожало бы здоровью матери или ребенка. Но диин не мог сказать с точностью, нормально ли все идет или нет, поскольку раньше никто с подобным просто не сталкивался и сравнивать было не с чем. Поэтому Хальзар вот уже вторые сутки не отходил от буйствующей роженицы, предусмотрительно удалив из палаты всех людей, чтобы избежать случайных жертв, и занимался откровенной импровизацией. А многочисленные женщины-диины надежно перекрыли все ближние и дальние подступы к месту действий, потому что покушения действительно имели место в количестве шести штук… судя по последним донесениям.

Рейт с силой потер лицо и поднял глаза на почти бесшумно открывшуюся дверь, ожидая увидеть в проеме невозмутимую Хизу с новой порцией неутешительной информации, но, к его удивлению, на пороге стояла не женщина-диин, а ее подопечный. Лотан Сел вежливо поклонился в ответ на его недоуменный взгляд и в лучших традициях галактической дипломатии произнес:

– Ваше Высочество, Хиза послала меня передать, что с вашей женой все в полном порядке, но она несколько возбуждена, что, впрочем, не вызывает у Хальзара никаких опасений.

– Понятно. – Рейт вздохнул. Хиза, как и Эфа, имела дурную привычку заботиться о его душевном и физическом комфорте, не спрашивая на то его согласия. Видимо определив, что ему здорово не по себе, она направила к нему подходящего собеседника и собутыльника. Подходящего на ее взгляд, поскольку про неудавшееся покушение женщина-диин уже успела забыть или сочла инцидент полностью исчерпанным. А вот как ему теперь разговаривать со своим несостоявшимся убийцей? После памятной беседы в камере они вообще не общались и почти не виделись. Поняв, видимо, причину его растерянности, Лотан грустно улыбнулся и задумчиво произнес:

– Я все никак не мог набраться смелости и поблагодарить вас за то, что вы дали мне второй шанс, а сейчас явно неподходящее время для таких разговоров, так что с вашего позволения я вас покину.

Рейт стиснул зубы и заставил себя вспомнить о полученном в детстве благородном воспитании.

– Если вы не против, то лучше составьте мне компанию. Должен сказать, все это здорово вывело меня из равновесия.

– Понимаю. – Лотан вошел в комнату и аккуратно прикрыл за собой – дверь. – Когда мать рожала моего брата, отец метался по дому как сумасшедший и за тридцать минут успел уволить всех наших слуг. Волнение в такой момент вполне естественно.

– Естественно! – Принц-консорт усмехнулся и, не спрашивая, налил бывшему дипломату, а ныне консультанту Хизы по политической обстановке в Галактике из своего графина, благо бокалов в баре хватило бы, чтобы одновременно напоить человек сорок. – Не думаю, что ваша матушка во время родов буйствовала и громила все вокруг, а заодно порывалась открутить головы докторам. Вы в курсе, что убийц из последней партии диины специально допустили к ней в палату, чтобы Эфа могла, так сказать, немного успокоиться?

– Не знал! – Сел удивленно поднял брови. – Не слишком ли опасный способ успокоить взволнованную женщину?

– Как оказалось, нет. – Рейт отхлебнул из своего бокала и с горьким весельем покосился на несколько растерянного собеседника. – Несчастных убийц потом выносили из палаты по частям, моя жена немножко увлеклась.

– Вот как? – Чувствовалось, что бывшему дипломату слегка не по себе. – Но Хальзар утверждает, что поводов для беспокойства пока нет.

– С его точки зрения, возможно, и нет. Откуда мы знаем, как рожают их женщины? Но если честно, меня эта чрезмерная агрессия тревожит…

Дверь внезапно распахнулась с оглушительным грохотом, прервав его на полуслове, и, прежде чем принц успел удивиться тому, куда, Саан ее загрызи, смотрит охрана, в императорские покои ввалился взъерошенный и почему-то до крайности перепуганный слуга [1], который, даже не удосужившись извиниться за свое шумное вторжение, с порога проорал:

– Ваше Высочество, Императрица велела срочно сообщить вам, что вы стали отцом!

Слуга говорил что-то еще, но Рейт его уже не слушал. Он ошарашенно взглянул на Лотана, словно хотел убедиться в том, что дипломат тоже слышал сообщение лакея и это у него не галлюцинации от передозировки алкоголя. Прочитав же в глазах Села растерянное удивление пополам с радостью, счастливый отец наконец понял, что все-таки имеет дело с реальностью, а не плодом своего больного воображения, и быстрым шагом направился к родильной палате.

Идти было не так уж и далеко, но принцу-консорту все же хватило времени успокоиться и собраться с мыслями, поэтому к бронированным дверям, охраняемым добрым десятком диинов, он подошел, полностью владея собой. Створки распахнулись перед ним как по волшебству, и Рейт невольно придержал шаг, настолько его поразило открывшееся перед ним зрелище. Огромное помещение напоминало фрагмент зоны боевых действий, зачем-то перенесенный во дворец: расколотая на части аппаратура, покореженный стол, кровь на полу и на стенах… И среди этого хаоса спокойно и деловито сновали диины, явно не обращая на окружающую их разруху никакого внимания. Принц встревоженно огляделся по сторонам, он никак не мог обнаружить свою жену и уже начинал подозревать…

Тут откуда-то сбоку послышался голос Эфы, и Рейт с некоторым удивлением повернулся на звук. Да уж, его жена в любом состоянии не забывала о своей безопасности. Большая мягкая кровать, на которой, завернувшись в одеяла едва не с головой, лежала Эфа, была предусмотрительно поставлена в правом углу, с таким расчетом, чтобы распахнутая дверь практически полностью закрывала ее от входящего, служа дополнительной защитой в случае нападения. Конечно, при взрыве подобная мера предосторожности оказалась бы малоэффективной. Но протащить взрывчатку во дворец, напичканный таким количеством датчиков, что даже сами техники, отвечающие за их бесперебойную работу, порой не могли с уверенностью назвать их точное Количество, вряд ли удалось бы даже самым изобретательным убийцам. Тем более что чуткие диины без труда отловили бы подобных экспериментаторов еще на подходе. Рейт тряхнул головой, отбрасывая совершенно лишние сейчас мысли, и внимательно вгляделся в усталое лицо своей жены, в кои-то веки ничем не прикрытое. Янтарные глаза с вертикальными зрачками насмешливо прищурились, в ответ, и хриплый, шипящий голос уверенно произнес:

– Ты двое с-с-суток металс-с-ся по нашим комнатам и переживал.

Принц улыбнулся ее проницательности и, осторожно присев на краешек кровати, поинтересовался:

– Как ты? Как наша дочь?

– Нормально на оба вопрос-с-са. – Эфа передернула плечами и задумчиво добавила: – Ты не помнишь, предс-с-ставление нас-с-следника подданным процедура обязательная?

– Конечно. – Рейт удивленно поднял брови. – Все высшие аристократы Империи и аккредитованные на данный момент у нас послы торчат уже вторые сутки в церемониальном зале. По закону они обязаны собраться там, как только будет объявлено, что Императрица удалилась в родильную палату, и не покидать помещение до тех пор, пока Император не сообщит о рождении своего наследника или наследницы. А в чем дело?

– Чтоб С-с-саан загрыз эти древние традиции!! – Чувствовалось, что Эфа злится и серьезно чем-то обеспокоена. – Кто должен держать нас-с-следника на предс-с-ставлении?

– Няня ребенка. – Принц никак не мог понять, что так расстроило его жену в этой в общем-то рутинной процедуре.

– Хорошо, – внезапно успокоилась Эфа. Виновато улыбнувшись, она пояснила: – Я с-с-совс-с-сем забыла об этой традиции, а наша дочь нес-с-сколько мес-с-сяцев будет предс-с-ставлять опас-с-снос-с-сть для окружающих. Ей еще нужно научитьс-с-ся контролировать с-с-свои инс-с-стинкты.

– Понятно. – Рейт уже давно отвык удивляться чему-либо связанному с его женой или диинами. – Я могу ее увидеть?

– На церемонии. – Эфа свернулась клубочком, забравшись под одеяло с головой и всем своим видом давая понять, что разговор окончен. – А пока я пос-с-сплю.

Принц-консорт осторожно поднялся, стараясь не потревожить свою жену, и повернулся к бесшумно подошедшему к кровати роженицы Хальзару. Диин молча сделал ему знак следовать за собой и быстрым шагом покинул палату. Рейт нагнал его уже в коридоре и тихо спросил:

– С ними действительно все в порядке?

– Да, – быстро и уверенно ответил Хальзар, успокоив новоявленного отца. – Объявляйте о начале церемонии, а я подготовлю девочку.

В церемониальном зале стоял приглушенный гул. Древний закон, предписывающий всем мало-мальски значимым представителям аристократии и иностранным послам неотлучно находиться в одном хорошо охраняемом и прослушиваемом помещении, возник не на пустом месте. Гораздо труднее организовать удачное покушение, не имея возможности руководить им напрямую, а доверить такую деликатную миссию кому-нибудь другому рисковал далеко не каждый. Но, как и у любой хорошей задумки, у этого пережитка эпохи неудавшихся переворотов были свои минусы, и довольно значительные. Церемониальный зал пришлось оборудовать гигиеническими удобствами и диванами, позволяющими без проблем для здоровья и обоняния окружающих дожидаться рождения нового наследника. На этот раз подобная предусмотрительность предков очень пригодилась, поскольку ждать невольникам традиций пришлось свыше двух суток. Аристократы переговаривались вполголоса, обсуждая причину такого длительного ожидания и возможные последствия появления на свет ребенка, слишком похожего на мать.

Рейт грустно усмехнулся про себя, слушая разнообразные версии развития событий в этом случае. Из соображений государственной безопасности некоторые особенности физиологии Императрица не были доведены до сведения ни одного человека, кроме него, Рила и диинов, не склонных говорить на эту тему с людьми. Эти напыщенные ослы еще не знали, что у Эфы может родиться только девочка, которая станет точной копией своей матери. Он отвернулся от экрана, на который передавалось изображение со скрытых камер, установленных в зале Службой безопасности, и, выйдя из комнаты наблюдения, быстрым шагом направился к огромным двустворчатым дверям, перед которыми скучал мажордом. Увидев приближающегося принца-консорта, он встрепенулся и, резким толчком распахнув тяжеленные створки, громко объявил:

– Его Высочество принц-консорт Императрицы Империи тысячи солнц Рейт, герцог Оттори! – Дворяне и послы, мгновенно прекратив разговоры, повскакивали с расставленных вдоль стен удобных диванчиков и замерли в точном соответствии с требованиями церемониального протокола. Рейт в сопровождении двух диинов-телохранителей прошел по живому коридору к возвышению, на котором были установлены троны императорской четы. Несмотря на совершенные электронные системы безопасности, он не собирался рисковать, находясь в непосредственной близости от возможных убийц без надежной охраны. Но в этот раз предосторожности оказались излишними. Принц-консорт благополучно пересек зал, поднялся по широким мраморным ступенькам к двум тяжелым древним конструкциям, которым надлежало служить сиденьями для коронованных особ, и торжественно занял свое место. Люди замерли в ожидании, по церемониалу няня уже должна была внести ребенка, но Хиза почему-то задерживалась…

Стараясь ничем не показать своего беспокойства, Рейт расслабленно откинулся на спинку неудобного творения древних мастеров, всем своим видом давая понять, что происходящее не только не является экстраординарным событием, но и было заранее запланировано с вполне определенными целями. Ему поверили, аристократы начали настороженно переглядываться, все они уже успели накрепко усвоить, что любые выпадающие за рамки обыденности вещи при правлении Императрицы Эфы означают крупные неприятности для тех, кого она посчитает своими противниками или, еще хуже, врагами. Рейт усмехнулся про себя, поражаясь тому, как быстро его жене удалось выдрессировать эту не признающую ни Саана, ни его демонов вольницу, но уже в следующий момент все его внимание переключилось на двери, в которые уверенно и неторопливо входила Хиза, как обычно замотанная во всевозможные тряпки с ног до головы. Но не она сейчас интересовала принца и всех людей, собравшихся в церемониальном зале, а маленький, крепко спеленатый сверток у нее на руках. Рейт поднялся, приветствуя свою наследницу, а мажордом, дождавшись, пока няня с ребенком остановилась на последней ступеньке возвышения, на котором был установлен трон, и повернулась к ожидающим представления аристократам, держа головку младенца у своего правого плеча, как и положено по этикету, громко объявил:

– Приветствуйте наследную принцессу Империи тысячи солнц Эру, перворожденную дочь Императрицы Империи тысячи солнц Эфы и ее принца-консорта Рейта, герцога Оттори!

Зал взорвался положенными по протоколу приветственными криками, но от взгляда Рейта не ускользнули потрясенные и разочарованные, а кое-где и полные ненависти взгляды подданных и послов. Это не было для него такой уж неожиданностью, в Империи до сих пор настороженно относились к наследованию по женской линии, хорошо еще, что Эра… Словно подслушав его мысли или, может быть, просто раздраженная шумом, его дочь начала с неожиданной силой выворачиваться из рук няни, раздались испуганные и недоуменные крики. Рейт шагнул к девочке, но Хиза стремительно отступила назад, не давая ему приблизиться, и, видимо, на мгновение отвлеклась. Из пеленок вынырнула тонкая когтистая ручка, и только молниеносная реакция спасла женщину-диина от потери глаза – когти, распоров ткань покрывала, пробороздили пять кровавых полос у нее на щеке, и из свертка раздалось недовольное ворчание.

Принц устало прикрыл глаза. Саан побери, как все не вовремя! Люди с ужасом смотрели на маленькое чудовище, казалось, еще несколько секунд, и они или ринутся прочь, или попытаются его уничтожить. Но диины знали свое дело. Молчаливые фигуры выдвинулись из замаскированных ниш, охватывая толпу перепуганных аристократов плотным кольцом, с тихим свистом мечи покинули ножны. Этого оказалось достаточно для того, чтобы успокоить людей и напомнить им, где они находятся. Рейт кивнул Хизе, предлагая ей удалиться, и сам спустился с возвышения, давая понять, что церемония представления окончена. Аристократам и послам не потребовалось других намеков, молча и быстро они покидали зал, настороженно косясь на бесстрастно наблюдающих за ними диинов.

Принц-консорт раздраженно поморщился, глядя им вслед. Ожидаемая реакция подданных его не радовала, придется усилить охрану детских покоев и заодно позаботиться о собственной безопасности, следует ожидать очередных покушений… Впрочем, не это волновало его больше всего, а имя, которое Эфа умудрилась дать их дочери. Ну что за привычка доводить окружающих до состояния неконтролируемого бешенства?! Зачем было называть девочку в честь единственной женщины, кроме нее правившей Империей, – Эры Кровавой, дочери первого Императора? Правда, усилиями ее потомков не сохранилось документированных подтверждений даже самого факта ее существования. Но жила ли она на самом деле или была просто очередной легендой богатой на фольклор Империи, именем этой Императрицы – великого полководца и жестокого правителя – до сих пор пугали непослушных детей. Но ничего не поделаешь, упрямством Эфа явно пошла в свою легендарную предшественницу, поскольку все более поздние императоры этой династии не отличались подобной настойчивостью в достижении желаемого…

ГЛАВА 1

Шесть лет спустя…

Эра стремительно атаковала, увернулась от встречного выпада и попыталась достать свою мать кончиком меча, но опять сделала это недостаточно быстро, наткнулась на жесткий блок и почувствовала, как* когти матери аккуратно коснулись ее шеи. Опять проигрыш! Девочка отступила и посмотрела на гибкую фигуру, как всегда затянутую в черный костюм. Янтарные звериные глаза встретились с точно такими же, и Эфа отстегнула полоску ткани, прикрывавшую ее лицо.

– На этот гораздо лучше, Эра. Но ты вс-с-се еще с-с-слишком медлишь при атаках, когда-нибудь это может с-с-стоить тебе жизни.

Принцесса хмуро кивнула и тоже отстегнула капюшон. Она предпочитала скрывать свою внешность, находясь в обществе людей, но если уж мать позволила человеку увидеть себя, то и ей не пристало прятаться. Приставленный к ней четыре года назад гувернер не смог сдержать едва слышного восклицания. Он редко видел лицо своей воспитанницы и не привык к такому зрелищу, но девушка не обратила на это никакого внимания. Она вообще замечала его только на занятиях.

– Мне надо поговорить с-с-с тобой. – Голос матери вывел ее из задумчивости. Эра сунула меч в ножны и повернула в сторону Эфы правое ухо, давая понять, что готова слушать ее. – Ос-с-ставьте нас-с-с!

Диины и человек беспрекословно покинули тренировочный зал. Императрица подошла к кипе матов, убранных в угол за ненадобностью, и, сдернув на пол один из них, села, скрестив ноги. Эра последовала ее примеру и приготовилась к серьезному разговору.

– Тебе только шес-с-сть лет, но взрос-с-слеешь ты в два раза быс-с-стрее обычных людей, и об этом с-с-стало извес-с-стно за пределами Империи, каким образом – отдельный разговор, Хиза с-с-сейчас-с-с разбираете-с-ся с-с-с утечкой, но уже с-с-семь правящих домов выразили желание породнитьс-с-ся с-с-с нами через тебя. Формально они имеют на это право, помолвка не с-с-свадьба и может быть заключена в любом возрас-с-сте, хотя уже довольно давно такие ранние помолвки не практикуютс-с-ся, но их единодушие и торопливос-с-сть нас-с-стораживают. С-с-сегодня прибыли пос-с-слы от нас-с-следного президента Объединения с-с-свободных планет, он предлагает в качес-с-стве партии для тебя с-с-своего третьего с-с-сына.

– Яс-с-сно. – Эра задумчиво прищурилась. – Мам, я не знаю, с-с-смогу ли выйти замуж из политичес-с-ских с-с-соображений. Ты же понимаешь…

– Понимаю. – Эфа спокойно смотрела на свою дочь. – И поэтому на переговорах с-с-с пос-с-соль-с-с-ством Объединения с-с-свободных планет и другими желающими породнитьс-с-ся с-с-с нами буду оговаривать ус-с-словие обязательного предварительного знакомс-с-ства, при котором ты с-с-сможешь определить, с-с-спос-с-собна ли ты находитьс-с-ся с-с-с этим человеком рядом и не убить его с-с-случайно или в прис-с-ступе ярос-с-сти.

– С-с-спас-с-сибо. – Принцесса улыбнулась. – Ты, как вс-с-сегда, вс-с-се предус-с-смотрела. Значит, в ближайшем будущем мне предс-с-стоит вс-с-стретитьс-с-ся с-с-со с-с-своими потенциальными женихами… Что ж, могло быть и хуже. Они могли и не отважиться завес-с-сти такое родс-с-ство.

– Вряд ли. Для людей на первом мес-с-сте вс-с-сегда с-с-стоит политичес-с-ская выгода.

– Отец знает?

– Знает, конечно, и однозначно выс-с-сказалс-с-ся за то, чтобы в первую очередь я озаботилас-с-сь твоей с-с-совмес-с-стимос-с-стью с-с-с будущим мужем, а потом уже думала о политике. В противном с-с-случае он пообещал ус-с-строить переворот и отправить меня в монас-с-стырь.

Мать и дочь весело рассмеялись. Ни та, ни другая не сомневалась в том, что Рейт скорее позволит себя убить, чем причинит им вред, к тому же представить Эфу в монастыре было бы оч-чень затруднительно. Эра внимательно посмотрела на свою мать и задумчиво заметила:

– Люди меня до с-с-сих пор боятс-с-ся, это с-с-странно. Они уже привыкли к диинам, придворные дамы с-с-соревнуютс-с-ся между с-с-собой в попытках привлечь внимание их мужчин, а телохранители прос-с-сто с-с-счас-с-стливы, когда им в напарницы попадаете-с-ся женщина-диин, но при вс-с-сем при этом меня вос-с-спринимают как оживший кошмар. Я же не нас-с-столько отличаюс-с-сь от них?

– Не нас-с-столько, но люди вс-с-сегда вос-с-спринимали непонятное нас-с-стороженно, диинам они уже нашли мес-с-сто в с-с-своем предс-с-ставлении о Вс-с-селенной, а нам с-с-с тобой пока еще нет. К тому же твои выходки не с-с-спос-с-собс-с-ствуют нормальным отношениям с-с-с придворными. Зачем тебе понадобилос-с-сь ронять люс-с-стру в тронном зале?

– Меня заинтерес-с-совало крепление, я не думала, что она так легко с-с-свалитс-с-ся вниз.

В дверь заглянул секретарь Эфы Тоорон, – видимо, приближалось время очередной важной встречи и исполнительный диин счел своим долгом напомнить об этом Ее Величеству. Императрица кивнула ему, давая понять, что не забыла о назначенной аудиенции, и неторопливо поднялась. Разговор можно было считать оконченным.

Эра молча наблюдала за тем, как мать легкой, уверенной походкой покидает тренировочный зал, и задумчиво покусывала коготь на большом пальце правой руки. Новость, которую она только что узнала, была из разряда неприятных, но неизбежных. Другие правящие дома в конце концов решили, что Империя достаточно сильна и влиятельна, для того чтобы рискнуть женить своих сыновей даже на существе с сомнительной наследственностью. Хорошо еще, что в большинстве государств правителя избирают и упрочение внешних отношений через брак для них неприемлемо. Но и оставшихся хватит с лихвой для создания ей всевозможных проблем и неудобств на продолжительное время. Эра просто не знала, сможет ли она нормально общаться с потенциальными женихами. Люди за небольшим исключением ее боялись, а это в свою очередь пробуждало в ней охотничьи инстинкты, которые было не так-то легко сдерживать. Она с трудом представляла себе, как будет действовать, почуяв в очередной раз страх и отвращение, исходящие от человека, который из политических соображений постарается изобразить заинтересованность или даже симпатию. Вполне возможно, что дело закончится смертью незадачливого кавалера от ее когтей и международным скандалом с непредсказуемыми последствиями. К тому же следует… Девушка насторожилась, почуявчужое, возможно, враждебное присутствие, но в следующее мгновение мрачно усмехнулась, обнаружив всего лишь очередного шпиона, как ему казалось, незаметно наблюдающего за ней откуда-то из-за кустов парка, благо тренировочный зал находился на первом этаже. Ну что ж, если опять кто-то заинтересовался ее персоной, значит, о приближающемся сватовстве уже знают при дворе и заранее к нему готовятся… В полном соответствии с имперскими традициями.

Эра почувствовала непреодолимое желание поймать соглядатая и оторвать ему что-нибудь важное с точки зрения функционирования организма, но заставила себя сдержаться и спокойно вышла из помещения. Зачем тратить время, если шпион все равно обречен на смерть? Телохранители-диины, ожидавшие ее появления в коридоре, тут же заняли свое место на полшага позади нее и невозмутимо заскользили вслед за ней по направлению к учебным классам. Наследной принцессе предстояли очередные уроки по стратегии и тактике космических сражений. Эра довольно улыбнулась под полосой ткани, скрывающей ее лицо. Главнокомандующую Тор, баронессу Сотор, она просто обожала. Первая женщина-главнокомандующий в Империи за последнюю тысячу лет, Гелена была одной из немногих, кто не пугался до потери сознания, что бы ее юному высочеству ни пришло в голову выкинуть. Она сама отличалась своеобразным чувством юмора и держала командный состав вверенного ей космического флота в постоянном почтительном страхе. Принцесса подошла к двери, ведущей в класс, за минуту до того, как на хронометре высветилось двенадцать пополудни. Эра никогда не опаздывала на эти уроки, выражая таким образом уважение к учителю.

Кабинет для официальных переговоров с послами дружественных держав всегда раздражал Эфу своей пышностью и помпезностью. Если бы не многовековые традиции и, как следствие, весьма вероятный конфликт со старой аристократией, Императрица принимала бы дипломатов в более удобном для нее помещении, например, в своей любимой беседке, установленной в парке по ее настоянию. Но подобное отступление от протокола вызвало бы очередную волну слухов и возмущенных высказываний, не говоря уже о том, что обитавший в парке джакор [2]представлял для людей немалую опасность. Эфа уже не раз ломала древние устои, но в данном случае выгода от очередного столкновения с собственными придворными явно не стоила усилий, которые пришлось бы затратить, и поэтому прием посла Объединения свободных планет проходил, как и полагалось по протоколу, в Большом императорском кабинете.

Ее Величество заняла свое место за огромным, тяжелым столом из натурального дерева и поморщилась, благо предусмотрительно выбранный ею фасон официального костюма позволял это делать незаметно для окружающих. Кресло до зубовного скрежета напоминало трон, такое же большое, неудобное и помпезное. А потом Императрица наконец обратила внимание на замершего, как и полагается по этикету в двух шагах от стола посла и едва не выразила свое удивление вслух. Это что же должно было случиться, чтобы дипломат Объединения свободных планет явился на прием к Императрице в одиночестве?! У них же даже посольство дружественного государства принято посещать не менее чем с тремя помощниками, дабы продемонстрировать уважение принимающей стороне! Послы только на публичные приемы, не предусматривающие официального общения с представителями властных структур другого государства, приходили без сопровождения – и вдруг такое! Человек, словно почувствовав ее недоумение, поднял глаза, но заговорить первым не осмелился. Что же, для того чтобы узнать, что, Саан побери, происходит, придется-таки выслушать сначала официальное сообщение посла. Эфа коротко бросила:

– Я внимательно с-с-слушаю вас-с-с.

Дипломат вежливо поклонился и заговорил:

– Ваше Императорское Величество, Наследный президент Объединения свободных планет шлет вам свои наилучшие пожелания и выражает восхищение вашими успехами в нелегком деле управления такой огромной страной. Господин президент надеется, что его предложение не будет сочтено невежливым и тем более оскорбительным. Ему стало известно, что ваша дочь и наследница уже достаточно взрослая, для того чтобы озаботиться ее будущим замужеством, и предлагает вам в качестве одного из вариантов рассмотреть кандидатуру своего третьего сына Сейнала, который тоже уже достиг возраста, когда должно определить его дальнейшую судьбу.

Эфа откинулась на жесткую, неудобную спинку своего кресла и задумчиво посмотрела на посла, замершего перед ней навытяжку. Она ощущала его беспокойство, но никак не могла понять, что же так волнует прожженного дипломата. Неужели Лерс, этот прирожденный интриган, ничего не сказал своему посланнику? Эфа поморщилась: пока не удастся это выяснить, придется ему подыграть:

– Что ж, я благодарна за такое предложение, но, прежде чем ответить, мне хотелос-с-сь бы побольше узнать о С-с-сейнале. Я дозволяю вам с-с-сидеть в моем прис-с-сутс-с-ствии и внимательно выс-с-слушаю вс-с-се, что вы с-с-сочтете нужным рас-с-сказать мне об этом молодом человеке.

Посол снова поклонился и, присев на небольшой стул, установленный сбоку от стола Императрицы, достал из портфеля тонкую электронную папку. Эфа спокойно взяла ее и открыла, стараясь не повредить хрупкое устройство когтями. Она погрузилась в чтение и просмотр голографий, краем глаза наблюдая за человеком, напряженно замершим на неудобном стуле. То, что она видела, ей нравилось. «Шестнадцать лет, блестящие успехи в учебе, очень одаренный художник, но при этом не страдает ни одним из пороков, свойственных творческим людям, трезвомыслящий, хладнокровный, рассудительный. Способен принимать решения и претворять их в жизнь». Хм. Если бы отчет Хизы не повторял всю эту информацию до мелочей, она точно задумалась бы, не слишком ли хорошо? Императрица пропустила несколько страничек и внимательно посмотрела на голографии мальчика. Открытый взгляд внимательных, умных глаз, конечно, не писаный красавец, но это и неважно. Правда, фигуру не назовешь атлетической, однако этот недостаток из разряда исправляемых. Так. сведения о здоровье – врожденных заболеваний, генетических нарушений, а также болезней, способных повлиять на будущее потомство, нет. Великолепно! Но что тогда так тревожит дипломата? Неужели он подозревает, что кто-то осмелился дать искаженную информацию? Нет, маловероятно, чтобы ему такое пришло в голову. Подобные обманы крайне редкое явление и очень часто заканчиваются громкими дипломатическими скандалами и разрывом помолвки. Причем вся Галактика будет на стороне Империи, к потомству в правящих семьях относятся очень трепетно. Тогда в чем же дело? Эфа закрыла папку и внимательно посмотрела на с тревогой наблюдавшего за ней посла. У человека была великолепная выучка, и если бы Императрица не ощущала его эмоции, то ни за что не догадалась бы о его волнении.

– А теперь рас-с-скажите мне то, из-за чего вы пришли на прием в. одиночес-с-стве и что зас-с-ставляет вас-с-с с-с-сомневатьс-с-ся в ус-с-спехе вашей мис-с-сии.

Дипломат невольно вздрогнул, явно не готовый к тому, что его состояние заметят, но быстро справился с собой.

– Ваше Императорское Величество! Я не знаю, как вы отреагируете на сообщение о том, что кандидат не отличается хорошей физической формой и, если честно, предпочитает проводить время за книгами, а не в тренировочном зале, и нам крайне…

– Нас-с-следному президенту крайне необходим этот брак. – Эфа уже начала понимать суть проблемы. – А вы прос-с-сто не можете преде-с-сказать, что понравитс-с-ся мне и моей дочери, не так ли?

– Да, Ваше Величество. – Посол поклонился, явно испытывая облегчение оттого, что его сомнения Императрица озвучила сама, смешанное с беспокойством, как она прореагирует на такие откровения. – Этот брак действительно крайне необходим Объединению свободных планет, но господин президент все-таки поставил одно обязательное условие… – Человек замялся, не зная, как сформулировать требование своего повелителя. Придя в конце концов к выводу, что вне зависимости от того, какие слова употребит, содержание он все равно не сможет изменить, посол продолжил: – Сейнал должен перед помолвкой лично познакомиться с принцессой Эрой и…

– Убедитьс-с-ся в том, что он с-с-спос-с-собен вынос-с-сить ее прис-с-сутс-с-ствие. – Эфе надоело ждать, пока посол подберет подходящие, с его точки зрения, выражения, и закончила его речь за него. – Разумное требование.

Дипломат изумленно вскинул на нее глаза, явно не в состоянии поверить в только что услышанное. Подобные требования были отнюдь не распространенным явлением при заключении династических браков, вполне могли рассматриваться как сомнение в пригодности кандидата и, следственно, как оскорбление правящего дома в целом. Императрица усмехнулась, глядя на окончательно выбитого из колеи человека. Она поднялась со своего места и подошла к окну, занимающему одну из стен кабинета.

– Я с-с-сама хотела пос-с-ставить такое же ус-с-словие. Что ж, приятно с-с-слышать, что гос-с-сподин президент вс-с-се-таки прежде вс-с-сего заботитс-с-ся о благополучии с-с-своих детей, а потом уже о таком отвлеченном понятии, как политичес-с-ская выгода. – Неожиданно сменив тему, Эфа поинтересовалась: – Вы, как я понимаю, дядя С-с-сейнала?

– Да, Ваше Величество! – Мужчина с трудом заставил себя скрыть одолевавшие его эмоции. – Но как?!

– У меня превос-с-сходная разведка, господин Джас-с-стер Керр, с-с-старший брат первой жены Лерс-с-са Лентерра, президента Объединения с-с-свободных планет. Вы, конечно, на протяжении почти дес-с-сяти лет с-с-старательно держались в тени, но не нас-с-столько умело, чтобы мои люди не с-с-смогли выяс-с-снить, о вас-с-с вс-с-се, что меня интерес-с-совало.

Дипломат покачал головой:

– Вы не перестаете удивлять меня, Ваше Величество.

Эфа, довольно усмехнувшись, повернулась к человеку и непринужденно уселась на подоконник. Разговор предстоял более чем серьезный, причем ей требовалось безупречно сыграть свою роль матери, интересующейся потенциальным женихом для дочери. Лерс по своей излюбленной привычке громоздить интриги там, где можно и нельзя, умудрился не поставить в известность о своих планах даже близкого родича! Хотя и передал ей достаточно подробную информацию о нем… Наверняка затем, чтобы она знала, в какой мере ему можно доверять.

– А теперь ос-с-ставим официальный тон, и вы, как родс-с-ственник, рас-с-скажете мне об этом юноше. Меня интерес-с-сует ваше личное мнение, а не то, что гос-с-спода из дипломатичес-с-ского ведомс-с-ства внес-с-сли в его биографию, в надежде на то что с-с-смогут угадать мои вкус-с-сы. Почему вы не уверены в том, что моя дочь и С-с-сейнал понравятс-с-ся друг другу?

– Ваше Величество! – Джастер Керр беспомощно покачал головой. – Не сочтите за оскорбление, но о вас и вашей дочери идет слава как о непревзойденных бойцах и, скажем так, достаточно агрессивных людях. А Сейнал, при всех своих положительных качествах, не отличается воинственностью и склонностью к силовому разрешению конфликтов. Скажу вам откровенно, его отец, да и я сам, опасаемся, что в случае возможных споров или ссор мальчик может серьезно пострадать, если ваша дочь не будет себя сдерживать в выражении своих чувств.

– Понимаю. – Эфа с уважением поглядела на сидящего перед ней человека. – Моя дочь придерживаетс-с-ся одного с-с-с вами мнения.

Императрица удовлетворенно понаблюдала за тщательно скрываемым смятением дипломата, уже в который раз оказывающегося в незавидном положении существа, ничего не знающего о противнике, и это при том, что противник осведомлен о нем прекрасно и не стесняется это наглядно демонстрировать. Наконец Керр справился с собой и вежливо откланялся. Судя по всему, в самое ближайшее время следовало ожидать приезда первого потенциального жениха… Эфа снова отвернулась к окну и принялась обдумывать очередную задачу для Хизы, рассеянно наблюдая за кружащим над парком джакором.

Внезапно рептилия сложила крылья и камнем рухнула куда-то в кусты. Императрица усмехнулась: ну вот, покончено еще с одним шпионом, осмелившимся подслушивать закрытые переговоры. Идея оставить в дворцовом парке джакора, с помощью которого на нее покушались во время свадьбы почти семь лет назад, оказалась на редкость удачной. Рептилия обеспечивала великолепную защиту от прослушивания, просто-напросто рассматривая любого проникшего в пределы парка человека как свою законную добычу, так что диинам оставалось лишь раз в три дня обследовать окружающие заросли и собирать полусъеденные трупы и мини-аппаратуру.

Поскольку в самом дворце и на внешних стенах установить «жучки» не представлялось возможным из-за постоянного контроля всех работающих приборов компьютерами Службы безопасности, а также из-за генераторов помех, включавшихся через произвольные промежутки времени и выводивших из строя всю записывающую и передающую аппаратуру, которую не успел отключить тот же компьютер, то единственным способом подслушать секретные переговоры Императрицы оставался парк. Он был велик, и это затрудняло поиск и давало возможность наиболее сложным приспособлениям улавливать требуемую информацию. Однако, чтобы поместить в нужное место подслушивающую аппаратуру, был необходим человек, а тут уже в дело вступал обитающий в парке джакор. Правда, придворные на природе больше гулять не осмеливались, но это вполне можно было списать на мелкие издержки обеспечения государственной безопасности.

Эфа мрачно констатировала, что в ближайшее время придется разбираться с очередным заговором, и отвернулась от окна. Предстояло еще слишком много дел, чтобы она могла позволить себе расслабиться. Императрица решительно вышла из кабинета, попутно отмахнувшись от пары телохранителей, попытавшихся ее сопровождать. Она пока не нуждалась в их услугах, то есть не была ранена или истощена, и не занималась чем-то таким, что могло поглотить все ее внимание целиком, не оставив времени на контроль за окружающей средой.

ГЛАВА 2

Рейт поднял глаза от очередного финансового отчета и удивленно посмотрел на Лотана Села, осторожно прикрывшего за собой дверь его кабинета. После памятного разговора шесть лет назад принц-консорт обнаружил, что как-то незаметно сдружился с отставным дипломатом и предпочитает проводить свободное время с ним и женой. Он даже советовался с Лотаном, с изумлением выяснив, что Сел разносторонне образованный и любознательный человек. И вот теперь бывший дипломат Объединения свободных планет ввалился к нему в кабинет в разгар рабочего дня, чего не позволял себе ни разу за все шесть лет их дружбы. Причем вид у него был такой, словно ему снова зачитали смертный приговор и собрались привести его в исполнение немедленно. Рейт торопливо отложил отчет и встал из-за стола:

– Что случилось, Лотан?

Сел вздрогнул, словно только сейчас сообразил, где он находится, и попятился к двери:

– Простите, Ваше Высочество, я не хотел вам мешать…

Принц-консорт перехватил Лотана раньше, чем тот успел открыть створку, и укоризненно произнес:

– Мы же договаривались, что официально величать ты меня будешь только на людях, у тебя беспрепятственный допуск в мой кабинет в любое время дня и ночи, неужели даже это не подсказывает тебе, что я считаю тебя своим другом?

Сел виновато улыбнулся и выдохнул:

– Извини, не хотел тебя отвлекать от работы, как-то само получилось…

– Что случилось? – Рейт был само терпение. Он окинул кабинет взглядом, прикидывая, куда можно посадить явно пребывающего в расстроенных чувствах бывшего дипломата, и с раздражением констатировал, что какой-то придворный блюститель этикета опять утащил из комнаты единственный стул, предназначенный для посетителей, стол завален бумагами и электронными папками, а подоконники в этой части дворца не предусматривались. Более поздняя постройка, чтоб ее. Оставалось только кресло, но Лотану вбитые за годы работы в дипломатическом корпусе привычки не позволят занять место принца-консорта, даже если их отношения далеки от официальных. Вздохнув, Рейт пришел к выводу, что его затея изначально была обречена на провал, и решил хотя бы выяснить, что так расстроило его друга. – На тебе лица нет. Ты что, умудрился заболеть? Или тебя кто-то шантажирует?

– Нет! – Сел устало покачал головой и тяжело вздохнул. – Все гораздо прозаичней. Сегодня Хиза предложила мне заключить с ней брак…

– Этого следовало ожидать. Насколько я знаю, вы вместе уже почти три года…

– Я отказался! – Видя полное непонимание на лице друга, Сел добавил: – Сам подумай, к каким последствиям это приведет? Каждая женщина хочет иметь детей, а мы с ней принадлежим к совершенно разным видам…

– Только в этом все дело? – Рейт внимательно посмотрел на Лотана, стараясь разгадать, какие мысли и чувства прячутся за уже ставшей бесстрастной физиономией профессионального дипломата.

– А этого мало? Я умудрился влюбиться в существо иного вида, которое просто не понимает многое в человеческих отношениях, что иногда делает мою жизнь очень интересной, если не сказать грубее, но в одном наши обычаи сходятся – брак подразумевает потомство, а для нас это невозможно. Я не хочу, чтобы лет через десять она пожалела о своем опрометчивом решении…

– Дурак! – Принц-консорт был больше не в состоянии сдерживаться, слушая весь этот бред. – Лотан, напомни мне, будь добр, сколько живут диины. – Заметив недоуменную мину на лице друга, он сам же и ответил на свой вопрос: – Очень долго. Никто не знает сколько, но больше нескольких веков, это точно. Хальзар как-то упомянул, что на памяти одного диина успевает смениться от трех до десяти поколений людей. Это тебе о чем-нибудь говорит? Хиза не останется на всю жизнь бездетной хотя бы потому, что переживет тебя на несколько веков. А что касается тебя, то ты всегда можешь завести детей от любой женщины, которая тебе приглянется. Если уж для тебя это так важно.

– Рейт, о чем ты говоришь?! Я не собираюсь изменять Хизе! – В голосе Села слышалось искреннее возмущение тем, что его друг упомянул подобную возможность.

Принц устало вздохнул. Оставалось констатировать, что у Села, как и у большинства людей, все способности к логическому мышлению, анализу ситуации и хладнокровному принятию решений исчезали в неизвестном направлении, как только дело касалось его самого и было связано с такой непонятной и неоднозначной вещью, как любовь. Но с этим он ничего поделать не мог. Оставалось только просветить друга в некоторых особенностях социального устройства общества диинов и предоставить ему самостоятельно искать решение проблемы.

– Лотан, Хиза вряд ли удивится такому повороту событий. И уж точно не будет возражать, скорее у тебя появятся проблемы с человеческой женщиной. Дело в том, что, несмотря на своеобразный матриархат, в обществе диинов тоже появляются женщины, которые в силу своих личных качеств или физических недостатков не могут стать главой и соответственно защитницей своей семьи. Такие женщины выбирают себе в пару мужчин, уже имеющих жену, и становятся… – Рейт замялся, не зная, какое подобрать сравнение для института, не существующего ни в одном человеческом государстве. В конце концов он решил не морочить себе голову терминами, а просто объяснить суть явления: – Практически они подчиняются главе семьи, которая в свою очередь обязана их защищать, как и их общего мужа. Ребенок такой женщины официально считается ребенком первой жены, обязанной заботиться о нем так же, как и о своем собственном. Насколько я знаю, диины вообще в этом случае не делают различий между детьми. В общем, единственное серьезное ограничение прав такой женщины – это то, что она не может дать своему ребенку имя своего рода…

– Ты не шутишь? – Лотан удивленно покачал головой. – Хочешь сказать, что, если я заведу себе любовницу, Хиза не будет возражать?

– До тех пор пока твоя любовница не попытается претендовать на ее место главы семьи, но я не думаю, что человеческая женщина пойдет на подобную авантюру, большинство из них несклонны к самоубийству.

– Да уж. – Сел грустно улыбнулся. – Наверное, я попробую поговорить с ней и, если она не пришибет меня сразу, попросить прощения за собственное невежество.

– Не пришибет.

Рейт выпроводил друга из кабинета и мрачно покосился на стол, заваленный грудами всевозможных бумаг. Предстояло еще много работы.

Хиза металась по кабинету, то и дело порываясь что-нибудь расколотить. Эфа уже устала убирать с дороги своей разозленной до крайности подруги очередные предметы интерьера. Их в кабинете Императрицы было в общем-то не так уж и много, но разгневанная женщина-диин с удручающим постоянством выбирала направление, на котором ей непременно встречалась преграда в виде какой-нибудь мебели. Устав заниматься бессмысленными перестановками, Эфа решила отвлечь внимание подруги от уничтожения государственной собственности.

– Может быть, вс-с-се-таки рас-с-скажешь, что с-с-случилос-с-сь? – сказала она.

Хиза резко остановилась и оглянулась на хозяйку кабинета, которая, небрежно опершись о свой письменный стол, задумчиво рассматривала ее как некое неизученное явление природы. Женщина-диин запоздало вспомнила, что, ворвавшись в комнату мимо благоразумно уступившего ей дорогу секретаря, не удосужилась объяснить причину своего поведения, и виновато поежилась. Действительно, некрасиво получилось.

– Эфа, прости за вторжение. – Хиза заставила себя не рычать на каждом слове. – Но ты просто не представляешь себе, что только что учудил Лотан!

Императрица удивленно приподняла брови, пытаясь угадать, что такого должен был натворить бывший дипломат, чтобы Хиза, на генетическом уровне впитавшая правила поведения, однозначно предписывающие терпеливо относиться к любым выходкам мужчин, так сильно разозлилась. Воображение отказалось помогать ей в этом неблагодарном деле, так что пришлось задать уточняющий вопрос непосредственной участнице происшествия:

– И что же он учудил? Закатил с-с-сцену ревнос-с-сти и попыталс-с-ся поколотить тебя как неверную жену?

Женщина-диин на мгновение замерла, видимо стараясь представить себе, как подобное предположение выглядело бы на практике, и рычаще рассмеялась:

– Нет. Никаких сцен ревности. Лотан вообще неревнив. Понимаешь, сегодня я предложила ему официально узаконить наши отношения по человеческим обычаям…

– И зачем тебе это понадобилос-с-сь? – поинтересовалась Эфа, одновременно отключая запищавший сигнал вызова на коммуникаторе. Сейчас ей было не до человеческих проблем, на повестке дня значились неприятности с диинами. – По вашим законам вы ведь давно с-с-супруги, еще с-с-с того времени, как я дала тебе разрешение принять на с-с-себя ответс-с-ственнос-с-сть за его пос-с-ступки. Это ведь можно с-с-сделать только в отношении члена с-с-семьи или того, кто им с-с-станет в ближайшее время. А его с-с-соглас-с-сие на то, чтобы ты отвечала за него, автоматичес-с-ски означает и с-с-соглас-с-сие на вс-с-се ос-с-стальное. Хотя он довольно долго тянул с близос-с-стью, ес-с-сли я правильно помню…

– Захотела сделать этому упрямому человеку приятное. – Хиза мрачно покосилась на веселый огонек, появившийся в глазах подруги. – Он-то ведь не подозревает о настоящем положении дел, а этот… Отказался от заключения брака и даже не пожелал объяснить причины своего решения! Саан его побери! Как можно заботиться о человеке, который не удосуживается сообщать о том, что вызывает у него отрицательные эмоции?! И почему он остался со мной, если не желал видеть меня в качестве партнера?

– Возможно, таким образом он пытаетс-с-ся тебя от чего-нибудь защитить. – Эфа проигнорировала изумленное фырканье Хизы и мрачно добавила: – Мужчины человечес-с-ского рода имеют дурацкую привычку с-с-спас-с-сать тех, кого любят, от мнимых или реальных разочарований и угроз, не с-с-ставя с-с-спас-с-саемых в извес-с-стнос-с-сть о причинах с-с-своих дейс-с-ствий.

– Вот как. – Женщина-диин прикусила коготь на указательном пальце, обдумывая новую для себя информацию. – И как ты считаешь, от чего он мог попытаться меня защитить таким экстравагантным образом?

– Да от чего угодно! – Императрица неопределенно пожала плечами. – Может быть, кто-нибудь ему угрожает и он боитс-с-ся, что этот кто-то попытаетс-с-ся тебя убить… хотя это маловероятно.

– Если я узнаю, что кто-то угрожает моему мужчине, этот кто-то пожалеет, что Саан вообще додумался создать его жалкую душу!

Эфа покачала головой, наблюдая за снова впавшей в состояние плохо контролируемой ярости подругой, и рассудительно заметила:

– Такой поворот с-с-событий дейс-с-ствительно маловероятен, с-с-скорее вс-с-сего, он защищает тебя от чего-то абс-с-страктного…

Хиза уже собралась потребовать объяснений, как можно кого-нибудь защищать от абстрактной угрозы, когда дверь кабинета неожиданно открылась и на пороге появился несколько встрепанный герцог Ростемский. Императрица удивленно приподняла брови, обнаружив вторжение своего бывшего воспитанника. Как приемный сын Иден действительно имел полное право являться к ней без доклада в любое время дня и ночи, но за шесть лет он воспользовался им хорошо если дюжину раз, предпочитая заранее предупреждать о своих визитах. Значит, и у него что-то случилось.

Эфа молча кивнула, приглашая юношу в комнату, и скорее почувствовала, чем увидела, как подруга бесшумно скрылась в небольшом тайнике, специально спроектированном на тот случай, если Императрица пожелает, чтобы при ее разговоре с кем-либо присутствовал посторонний, о котором собеседник Ее Величества догадаться не должен. Иден вошел в кабинет, так и не заметив, что Эфа была не одна (от дверей женщину-диина не смог бы разглядеть и специально подготовленный профессионал). Императрица заняла свое место за столом и указала бывшему воспитаннику на стул, установленный в кабинете по ее личному распоряжению вопреки всем предписаниям этикета. Парень устроился на предложенном сиденье и виновато опустил голову:

– Простите, Ваше Величество, что отвлек вас от дел, но это вопрос моего семейного благополучия, и только вы можете мне помочь!

– Я с-с-слушаю. – Эфа не удивилась бы очередному душераздирающему рассказу о неразделенной любви или чему-нибудь подобному и приготовилась внимательно выслушать его, прежде чем посоветовать выбросить из головы всю эту ерунду, но следующие слова Идена заставили ее насторожиться.

– Понимаете, моя сестра пожелала стать офицером вашего флота и успешно сдала экзамены, но матушка категорически против, так как если Лирна принесет присягу, ее владения могут быть потеряны.

– Что? – Императрица одним коротким словом умудрилась выразить всю глубину своей ярости. Парень поежился и поторопился разъяснить ситуацию:

– Нет, никто не будет лишать ее принадлежащего ей по праву рождения, но дело в том, что некоторые поместья в нашей семье передаются по женской линии, так как у графа Шарата, отца матушки, не было родственников мужского пола и она оказалась его единственной наследницей. Титул ее отца должен был унаследовать ее второй сын, чтобы древний род не прервался. Эту договоренность одобрил прежний Император, скрепив своей печатью соответствующий брачный контракт, но у матушки не может быть больше детей, и, поскольку мои дети будут наследовать майорат герцогов Ростемских и прочие владения этой семьи, то единственными наследниками рода Шарат, к которому принадлежит моя мать, станут дети моей сестры.

Эфа почувствовала, что начинает понемногу сходить с ума от этих брачно-наследственных заморочек, но заставила себя внимательно слушать объяснения своего бывшего воспитанника, прекрасно зная, что просто так он не стал бы углубляться в историю вопроса, излагать свои мысли кратко и доходчиво она приучила его в первую очередь. А Идеи тем временем подошел к сути просьбы:

– В настоящее время у сестры нет детей, но они могут появиться в будущем, так как вы не запрещаете своим офицерам выходить замуж. Но если ребенок родится после того, как сестра подпишет контракт, его жизнь окажется под угрозой. Пока Империя ни с кем не воюет, и вероятность того, что Лирна умрет бездетной, очень мала, тем более что она уже помолвлена, но ведь никто со службы ее не отпустит! Значит, дитя появится на свет и будет жить на корабле в космосе! А это, мягко говоря, опасно для здоровья, поскольку воздействие космических излучений на младенцев недостаточно изучено! Потом можно будет переправить его к бабушке, но ведь не сразу! Новорожденный не выдержит перегрузок, возникающих при входе в атмосферу…

Парень сбился и замолчал, видимо пытаясь подобрать слова, для того чтобы убедить Императрицу в своей правоте, а Эфа между тем обдумывала новую информацию. Получалось, что человеческие женщины, даже попадая на службу во флот, умудрялись выходить замуж и рожать детей. В принципе этого следовало ожидать, слишком долго им внушали, что это единственное их призвание. И еще много лет образ настоящей женщины будет неразрывно связан с наличием у нее ребенка, однако на военной службе, видимо, возникли сложности, о которых ей не сообщили. Придется выяснить.

– Я так понимаю, что выйти замуж мои офицеры могут только за военных?

Идеи кивнул и со вздохом продолжил:

– В настоящий момент женщина, поступившая на службу, очень часто оказывается изгнанной из семьи, и если в последнее время мужчины-офицеры стали относиться к своим коллегам более лояльно, в чем, несомненно, большая заслуга госпожи главнокомандующего, то, так сказать, штатские до сих пор воспринимают их как странный и малоприятный курьез. Детей такой женщины не возьмет на воспитание ни один пансион, и ни одна няня, если она хочет продолжать свою работу, не согласится присматривать за таким ребенком. Поэтому их держат в подобии интерната на одном из грузовых кораблей.

– С-с-сколько их на данный момент? – Эфа постаралась не выказать своего изумления, ситуация, мягко говоря, была странной.

– В настоящий момент, по данным баронессы Сотор, – пятьдесят семь. Это немного, но в случае любой угрозы они станут наиболее вероятной мишенью, и матушка беспокоится, что ее внуки, хоть и на короткий срок, могут оказаться в условиях, недостаточно приспособленных для проживания детей и Далеко не безопасных. Поэтому она даст согласие на поступление Лирны на военную службу только в том случае, если вы дозволите ей на своих землях создать пансион, куда будут переводиться все дети женщин-офицеров и они сами на время, необходимое для рождения и выкармливания младенца, то есть примерно на два года. Конечно, возможно сократить этот срок за счет искусственного вскармливания, но это значительно дороже и может негативно сказаться на здоровье ребенка.

Императрица понимающе наклонила голову. Парень был во многом прав, пребывание в открытом космосе детей до пяти лет могло закончиться серьезными нарушениями их здоровья, и не только из-за космических излучений, а переправить на планету ребенка сразу после рождения не представлялось возможным, те перегрузки, которые взрослые выдерживали без вреда для себя, могли стать для младенца фатальными. А Идеи между тем продолжал объяснять положение, в котором оказалась его семья.

– Матушка не опекун Лирны, но я не хотел бы, чтобы сестра поступила на службу против ее воли и потом переживала по этому поводу. Да и наследство…

– Почему Гелена не уведомила о с-с-сложившейс-с-ся с-с-ситуации меня? – бесцеремонно перебила Эфа своего бывшего воспитанника. Ей все стало предельно ясно, и в дополнительных пояснениях не было необходимости. Женщина, отважившаяся пойти на военную службу, становилась изгоем, и родные отказывались от заблудшей дочери. Далее, если ей и удавалось завести семью, то партнером с практически стопроцентной долей вероятности оказывался такой же офицер, как и она сама, поскольку общение с гражданскими сводилось к немногочисленным увольнительным, во время которых мужчины косились на нее как на непонятную диковинку, а Гелена за семь лет приучила своих подчиненных с уважением относиться к женщинам, носящим ту же форму, что и они. Однако родственники мужа тоже не спешили признавать скандальный брак, чтобы не выглядеть недостойно в глазах соседей и знакомых, а значит, игнорировали и детей, рожденных в такой семье. Удивительно, что вообще возникали подобные союзы! Появление ребенка означало, что либо кто-то из родителей должен уволиться со службы, что было не так-то легко, да и невыгодно в финансовом плане, либо следовало куда-то пристроить свое чадо, что, судя по словам Идена, было опять-таки далеко не просто. К тому же ребенок с самого своего появления на свет находился в, мягко говоря, вредных условиях, а значит, намного больше, чем его сверстники, рисковал серьезно заболеть или погибнуть…

– Госпожа главнокомандующая, когда я спросил ее об этом, сообщила, что еще после появления на свет первого ребенка направила в службу тылового обеспечения запрос о разрешении на создание такого пансиона и предоставление соответствующих отпусков кормящим матерям. Но ей было отказано начальником службы маркизом Жерденом со ссылкой на то, что это ваш непосредственный приказ, поэтому и пришлось переоборудовать под ясли один из транспортов…

– Понятно. С-с-сообщи с-с-своей матери, что я полнос-с-стью поддерживаю ее инициативу и беру на с-с-себя вс-с-се с-с-связанные с-с-с этим рас-с-сходы. Гелену я с-с-сама уведомлю.

Иден улыбнулся с явным облегчением и поднялся:

– С вашего разрешения я поговорю с ней немедленно, мать и сестра будут очень обрадованы этой новостью.

Эфа кивнула, разрешая юноше удалиться, и, когда за ним закрылась тяжелая звуконепроницаемая дверь, обратилась к Хизе, выбравшейся из тайника.

– Вс-с-се с-с-слышала? Я с-с-сейчас-с-с же отдам вс-с-се необходимые рас-с-споряжения по с-с-созданию панс-с-сиона и вс-с-сего прочего, а ты проверь, пожалуйс-с-ста, этого маркиза Жердена. Ес-с-сли это прос-с-сто твердолобый конс-с-серватор и дурак, не понимающий, что из-за с-с-своего мелочного желания пос-с-ставить в неловкое положение женщин, ос-с-смелившихс-с-ся нарушить древние традиции, он подвергает опас-с-снос-с-сти военный флот Империи, с-с-снижая его боес-с-спос-с-собнос-с-сть, то я прос-с-сто с-с-сниму его с-с-с должнос-с-сти и позабочус-с-сь о том, чтобы он до конца жизни не покидал с-с-своих владений, но ес-с-сли он с-с-сделал это преднамеренно…

– Я поняла. – Хиза хмуро усмехнулась. – Намечается очередной заговор.

Не сказав больше ни слова, Хиза выскользнула из кабинета. Эфа посмотрела ей вслед и задумалась. Кто-то попытался вызвать недовольство тех, кто априори был предан Императрице. Если дети военных начнут болеть и умирать, это можно будет использовать для того, чтобы отпугнуть женщин от службы во флоте и выставить Эфу в невыгодном свете перед ее подданными, должным образом преподнеся историю в средствах массовой информации. В конце концов, ведь это идея Ее Величества и ее бездействие приведут к гибели младенцев… К тому же транспорт, как его ни охраняй, все равно очень уязвим в космосе, и если его захватит противник… Любая женщина сделает невозможное, чтобы спасти своего ребенка, даже предаст свою страну. Неприятная ситуация.

Нужно как можно быстрее вывести детей, а соответственно их отцов и матерей из-под удара. В поместье лояльного ей герцога до них будет добраться очень сложно, система безопасности там вряд ли уступает системе безопасности императорского дворца. Ее сторонники должны чувствовать, что Корона на их стороне и защищает от любой внешней угрозы. Только вот как быть с теми детьми, которых еще нельзя переправлять на планету? Придется какое-то время все-таки продержать их на корабле, хоть это и рискованно. И нужно обязать всех женщин раз в месяц проходить обследование у врача и в случае выявления беременности отправлять их на планету как можно раньше, чтобы потом не ломать голову над подобными проблемами. Лишние хлопоты, конечно, но никуда не денешься, на флоте нужны грамотные специалисты, женщины, сумевшие преодолеть все преграды и попасть на военную службу, становятся таковыми в кратчайшие сроки, иначе им просто не выжить, а чтобы обеспечить их лояльность и преданность, нужно позаботиться об их детях. И не только. Но это в первую очередь. Эфа нажала кнопку на коммуникаторе и резко приказала Тоорону:

– Зайди!

Предстояло составить несколько указов и переговорить с Геленой. В следующий раз пусть обращается напрямую безо всякой дурацкой субординации, безопасность Империи не должна зависеть от подобных глупостей.

ГЛАВА 3

Услышав сигнал коммуникатора, Рейт отложил так и не дочитанный отчет и обреченно нажал кнопку включения. Что-то подсказывало ему, что к изучению документов он вернется теперь не скоро. Предчувствия его не обманули; как всегда, подчеркнуто невозмутимый голос секретаря уведомил принца о том, что в приемной находится начальник службы климат-контроля дворца и просит его принять по срочному делу немедленно. Рейт ухмыльнулся и коротко бросил:

– Пропусти! – а сам постарался придать своему лицу самое серьезное и строгое выражение, на которое был способен. Принц предвкушал одно из немногих развлечений, по-настоящему доставляющих ему удовольствие. Все началось года четыре назад, когда его дочь достаточно подросла для того, чтобы передвигаться по дворцу относительно самостоятельно. Унаследовав выдающиеся умственные способности матери, девочка оказалась до безумия любопытной. Причем об этой черте характера юной принцессы не подозревали до тех пор, пока она вдумчиво не разобрала одну из камер наблюдения, каким-то образом вычислив ее местонахождение в декоративной стенке в детских покоях. Рейт подозревал, что и Эфа от рождения обладала таким же неуемным любопытством, но весьма специфическое воспитание постепенно подавило его практически полностью, а поскольку никто не собирался таким же образом издеваться над Эрой… Приходилось терпеть визиты начальников всех служб дворца, которые с периодичностью в пару месяцев являлись к нему каяться.

Принц-консорт лукаво усмехнулся. Истории, рассказанные этими бедолагами, были похожи одна на другую, словно их писали под копирку: сначала принцесса интересовалась чем-нибудь, что в принципе все уже давно воспринимали как неотъемлемую часть своего существования и соответственно не задумывались над тем, что же из себя оно представляет на самом деле. Затем следовал вежливый ответ начальника службы, сводящийся к признанию своей полной неосведомленности, а потом попытка Эры разобраться самостоятельно, которая людьми, не осведомленными о ее физических и паранормальных способностях, воспринималась как изощренный способ самоубийства. Результатом становилось появление в его приемной очередного перепуганного до невменяемости начальника службы с докладом, что наследная принцесса, скорее всего, погибла…

Рейт раздраженно хмыкнул. Признавая необходимость скрывать некоторые особенности императорской семьи, он все-таки не считал нужным разводить секретность до такой степени! Однако Эфа и Хиза думали иначе. Поэтому об очередном похождении Эры узнавали при дворе только в том случае, если о нем невозможно было умолчать, обязав немногочисленных свидетелей хранить все произошедшее в тайне. Например, когда перед самым приемом с потолка в тронном зале рухнула тяжеленная антикварная люстра. Но даже в этом случае придворные не знали и десятой доли правды, из-за чего были свято уверены, что наследнице престола покровительствуют не иначе как демоны Саана, ибо из переделок, в которых любой нормальный ребенок наверняка бы погиб, она выходит без малейших последствий для здоровья. Что поделаешь, способности Императрицы и ее дочери были одним из самых охраняемых секретов государства. Все знали, что они не походят на нормальных людей, но мало кто догадывался насколько.

Дверь бесшумно приоткрылась, и в образовавшуюся щель робко протиснулся начальник службы климат-контроля. Он явно не принадлежал к аристократии и впервые оказался в кабинете столь высокопоставленного лица. Мужчина лет семидесяти на вид, в простой, удобной одежде, он остановился у самого порога, склонился в глубоком поклоне и замер, не поднимая глаз от пола, явно не зная, что ему делать дальше. Рейт решил прийти посетителю на помощь. С одной стороны, ему было жаль человека, который из-за любопытства его дочери пребывал сейчас в предынфарктном состоянии, а с другой – он руководствовался чисто эгоистическими соображениями: чем скорее закончится этот спектакль одного актера, тем быстрее можно будет вернуться к ожидающим его делам.

– Что вы хотели мне сказать? – Принц постарался ничем не выдать своего веселья, его собеседнику сейчас было нелегко, мягко говоря.

– Ваше Высочество! – Человек с трудом сглотнул и, собравшись с духом, выпалил: – Ваше Высочество, принцесса Эра по моему недосмотру оказалась в системе отопления и вот уже двадцать минут находится там, где температура в несколько раз превышает предельно допустимую для человека! К сожалению, конструкция активной зоны не предусматривает возможности проникновения туда даже в легком скафандре защиты… Простите, Ваше Высочество, но принцесса… боюсь, она погибла!

Рейт смотрел на сжавшегося в ожидании его реакции мужчину и не мог не восхищаться его честностью. Большинство начальников служб обвиняли в случившемся своих подчиненных и старались любыми средствами спасти свою жизнь, а этот осознанно взял всю вину на себя. Но нужно было что-то отвечать, держать человека в напряжении слишком долго было бы просто жестоко… Рейт прикинул по времени, где сейчас может находиться его дочь, и нажал кнопку коммуникатора.

– Лазор, будьте любезны, соедините меня с дворцовым полигоном. – Диин в приемной стремительно набрал нужный номер и переключил на него, как только на его вызов ответили. Принц поморщился, услышав доносившееся из прибора связи завывание работающего на предельных режимах катера, явно свидетельствующее о том, что в кабине управления этого несчастного образца военной техники сидит его дочь (никому более не приходило в голову так издеваться над машиной) и спокойно поинтересовался специально для своего посетителя:

– Принцесса Эра в данный момент у вас?

Инструктор наследницы тоже происходила из племени диинов, и поэтому Рейт совершенно не удивился, когда ему ответили, игнорируя все протокольные изыски, едва удерживаясь в рамках обычной вежливости. Он уже привык к тому, что женщины этой сумасшедшей расы крайне редко утруждали себя такими глупостями, как этикет.

– Конечно, а где же ей еще быть? – Рычащий, глуховатый голос не выражал ни тени удивления, только раздражение. – Согласно расписанию, у нее пять минут назад начался урок пилотирования. На данный момент она в катере, который точно рухнет на взлетную площадку, если я не вмешаюсь!

В следующий миг связь прервалась. Принц задумчиво хмыкнул и повернулся к начальнику службы климат-контроля, который в полуобморочном состоянии таращился на коммуникатор так, словно только что услышал звучащий из него глас Саана. До несчастного внезапно дошло, что он осмелился побеспокоить второго человека в государстве заведомо ложным сообщением о смерти его дочери, между прочим наследной принцессы! За подобную выходку при прежнем Императоре его казнили бы на месте самым мучительным способом, который пришел бы в голову дворцовым палачам, и хорошо, если только его одного, а не вместе со всей семьей! Да и правящая Императрица вряд ли пощадит…

Рейт улыбнулся про себя, все переживания его подданного были весьма отчетливо написаны у него на лице: бедолага в экстренном порядке прощался с жизнью и молился о том, чтобы расставание с ней не оказалось столь болезненным, как представляется его разыгравшемуся воображению. При этом человек проклинал последними словами свою злую судьбу, выставившую его на всеобщее посмешище. Поскольку одно дело умереть за то, что по твоему недосмотру погибла наследная принцесса, тут уже ничего не поделаешь – заслужил, и совсем другое быть казненным из-за недоразумения, случившегося по его собственной глупости! Принц решил не доводить дело до скоропостижной смерти от ужаса, этот человек ему нравился, и сухо заметил:

– Я очень надеюсь, что сегодняшнее происшествие не получит широкой огласки, мне бы не хотелось казнить ценного работника только из-за его склонности к глупым розыгрышам.

Начальник службы климат-контроля секунду непонимающе смотрел на него, не в силах поверить в услышанное, а затем судорожно поклонился и срывающимся голосом прошептал:

– Конечно, Ваше Высочество, прошу простить мне мою глупость! Это больше не повторится!

Рейт благосклонно улыбнулся, давая понять, что доволен ответом, и взмахом руки предложил своему подданному удалиться. А затем с задумчивым видом уставился на то место, где несколько секунд назад маячила согнутая спина служащего. Принц никогда не жаловался на память, но, как ни старался, не мог припомнить ни одной жертвы любознательности Эры, которая умудрилась бы покинуть его кабинет с такой скоростью. Некоторых увозила вызванная бригада врачей, других удавалось выпроводить при помощи секретаря, и только единицы сохраняли достаточно самообладания для того, чтобы преодолеть расстояние, отделяющее их от двери, на собственных негнущихся ногах. Но выскочить почти бегом – этот бедолага был первым, кто оказался на такое способен! Действительно необычный человек. А с Эрой следует в конце концов поговорить, если она не умерит свое любопытство, в течение ближайшего времени штат работников, обслуживающих коммуникации дворца, полностью обновится.

Эра шагала по одному из второстепенных коридоров дворца в настроении, которое человек охарактеризовал бы как дурное, а диины кратко определяли тремя словами: «Убью что увижу!» Все дело было в очередной позорно проваленной попытке самостоятельно управлять боевым катером. Что самое печальное, на тренажерах она летала прекрасно, гражданские машины водила без малейшего напряжения, а вот с боевой техникой возникали проблемы. Тяжеленные махины беспрекословно слушались штурвала и обладали просто великолепной маневренностью, но, когда Эра пыталась выполнить на них задуманные фигуры пилотажа, постоянно что-то отказывало, – например, почему-то срабатывала автоматика катапульты, определив ситуацию как угрожающую жизни пилота. Одно расстройство!

Диины-телохранители бесшумно скользили в двух шагах позади, не мешая принцессе злиться по поводу несправедливости Вселенной, созданной Сааном явно не в лучшие дни. Эра покосилась на едва заметные в полутемном коридоре серые тени и сердито оскалилась под тканью, закрывающей ее лицо. Мать до сих пор считала, что она недостаточно подготовлена для того, чтобы ходить по дворцу без сопровождения, хотя сама прибегала к услугам телохранителей, только когда была занята чем-нибудь настолько важным, что не хотела отвлекаться на возможные внешние раздражители вроде наемных убийц. Несправедливо! Одно хорошо – диины занимались только обеспечением ее безопасности, ни во что другое не вмешивались, предоставляя ей полную свободу действий.

Принцесса мрачно хмыкнула, негодуя на судьбу, и замерла. Нет, ей не показалось. Из подсобного помещения снова раздался полупридушенный женский вскрик. И звучащие в нем страх и обреченность девочке совершенно не понравились. Эра решительно направилась к двери, из-за которой донесся голос, толкнула хлипкую створку, моментально распахнувшуюся от такого с ней обращения, и остановилась, разглядывая открывшуюся перед ней картину. Отсутствие света ей совершенно не мешало.

Через мгновение принцесса недоуменно приподняла брови, сцену, представшую ее глазам, можно было смело использовать как наглядное пособие того, как нельзя обращаться с женщиной. Вряд ли такое могло происходить с согласия жертвы, поэтому Эра решила вмешаться в происходящее. Она коротко постучала по двери, но, обнаружив, что насильник не обращает на посторонние звуки никакого внимания, сухо поинтересовалась, специально подчеркнув нечеловеческое звучание своего голоса:

– И что тут проис-с-сходит, хотелос-с-сь бы мне знать?!

Человек наконец соизволил заметить, что у него появились зрители, и неохотно отпустил свою жертву. Девушка вывернулась из-под него и прижалась к стене, с ужасом переводя взгляд с разгоряченного мужчины на свою спасительницу, при этом у Эры создалось впечатление, что боялась она обоих примерно одинаково. Принцесса внимательно посмотрела на пострадавшую и, убедившись в том, что дело не зашло дальше разодранного платья, сосредоточилась, пытаясь вспомнить, где же она могла видеть это зареванное, обезображенное побоями лицо. Через мгновение идеальная память выдала ей ответ. Молодая женщина принадлежала к захудалому дворянскому роду, разорившемуся еще, кажется, при ее дедушке, единственная работоспособная представительница своей семьи (отец был серьезно болен, а двое младших братьев еще не вышли из детского возраста), она одна из первых откликнулась на предложение Императрицы и поступила на государственную службу. Эра прекрасно помнила, что отец хвалил Мидеру Селет как одного из лучших антикризисных управляющих, когда-либо встреченных им в своей жизни. Наловчившись управлять своим крохотным имением, постоянно находящимся на грани разорения, девушка теперь в рекордные сроки и при минимальных затратах превращала любое, даже относительно жизнеспособное предприятие в процветающее. Принцесса перевела взгляд на мужчину и окончательно перестала понимать происходящее. От сына маркиза Жердена она ожидала подобного меньше всего. И что самое непонятное, он не выглядел сколько-нибудь виноватым. Нет, Эра прекрасно знала, что аристократия в Империи ставит себя выше закона, но не до такой же степени!

– Как это понимать? – Голос принцессы не выдал и десятой доли охвативших ее противоречивых чувств. Однако придворный резко выпрямился и ответил, не давая себе труда скрыть неудовольствие:

– Ваше Высочество, в силу своего юного возраста вы наверняка еще не в курсе того, какие отношения могут возникнуть между мужчиной и женщиной. – В голосе наследника маркиза Жердена звучали ничем не прикрытое высокомерие и сознание превосходства.

– Я в курс-с-се. – Эра решила сначала выяснить все до конца, а уже потом выносить приговор. Молодой нахал смешался, но ненадолго:

– Ну тогда вы понимаете, что я просто воспользовался своим правом, и не будете вмешиваться в происходящее.

– Вот как? – Принцесса почувствовала, что ее охватывают злость и желание прикончить этого человека на месте. – Я прекрас-с-сно знаю законы Империи и не припомню, чтобы в них закреплялос-с-сь право кого бы то ни было нас-с-силовать женщин!

– Она всего лишь служащая! – В голосе подонка зазвучала уже откровенная злость. – Потаскуха, которая отказалась от семьи ради того, чтобы ничто не мешало ей удовлетворять свои низменные инстинкты!

Эра широко раскрыла глаза, не веря в то, что взрослый, разумный человек может нести подобный бред, но, увидев, как обреченно опустила голову Мидера, поняла, что девушка уже не раз слышала подобное по своему адресу. Принцесса почувствовала, как ее охватывает бешенство. Насилие само по себе было достаточно отвратительным, но ее в данный момент волновал не моральный аспект проблемы, а политический. Жерден и ему подобные сволочи своими выходками препятствовали планам Императрицы, затрудняя их реализацию. Многие талантливые женщины, которые могли бы принести пользу Империи, не решались поступить на государственную службу из страха оказаться бесправными игрушками всякой титулованной погани. На это шли только те, кому терять было уже абсолютно нечего, и другого выхода не было и не предвиделось. А ведь та же Мидера принесла стране пользу на многие миллионы… Эра холодно посмотрела на самодовольную физиономию аристократа и без предупреждения полоснула по ней когтями. Человек с воем схватился за лицо и покатился под ноги опешившей девушке. Принцесса невозмутимо щелкнула кнопкой вызова миниатюрного коммуникатора, который по настоянию матери всегда носила с собой, и бесстрастно проворчала в ответ на вежливый вопрос дежурного оператора, чем он может быть полезен Ее Высочеству:

– Пришлите бригаду медиков на третий уровень в с-с-сектор с-с-семь. Подс-с-собное помещение. Травматичес-с-ская потеря глаза и рваные раны лица, болевой шок. – Эра покосилась на быстро расплывающуюся вокруг головы корчащегося на полу придворного красную лужу и добавила: – Предположительно большая потеря крови.

Не дожидаясь ответа, она отключилась. Теперь следовало заняться более важной проблемой. Принцесса бестрепетно перешагнула через свою жертву и решительно взяла за руку полностью деморализованную всем произошедшим Мидеру. Та, не сопротивляясь, позволила вывести себя из темной подсобки и покорно зашагала за Эрой по коридору. Девушке приходилось напрягать все силы, чтобы не отстать, Ее Высочество, погрузившись в свои невеселые мысли, забыла о необходимости соразмерять свою скорость с возможностями человеческой женщины, и несчастной пришлось просто бежать за ней следом, так как принцесса продолжала сжимать ее руку, а вырваться из такой хватки не представлялось возможным.

Эра не обратила внимания, на то, что они уже покинули коридоры, предназначенные для слуг, и теперь находятся в той части дворца, где обычно толкутся аристократы. Она продолжала стремительно нестись к цели, игнорируя придворных, отскакивающих с ее пути и провожающих недоуменными взглядами странную пару. Принцесса была слишком зла, чтобы замечать людей, и Мидере не оставалось ничего другого, как следовать за ней, пониже опуская голову, чтобы ее, не приведи Саан, не узнали. Эра отчетливо ощущала страх и растерянность девушки и от этого злилась еще сильнее. Мидера была государственной служащей и находилась под непосредственным покровительством Императрицы, те, кто заставил ее так бояться, недвусмысленно демонстрировали, что слово Ее Величества не более чем пустой звук. Такое положение вещей не могло не раздражать.

Принцесса посчитала необходимым сократить путь и решительно свернула в коридор, ведущий к тронному залу. Придворных стало еще больше, но принцесса продолжала быстро идти посредине прохода, не обращая внимания на тех, кто вынужден был поспешно убираться с ее пути, чтобы случайно не коснуться члена императорской семьи без разрешения. Несмотря на весь свой гонор, представители знатных семейств совсем не желали оказаться на плахе за нарушение одного из наиболее ревностно соблюдаемых законов Империи тысячи солнц. Закона, который спас не одного Императора от скоропостижной кончины.

Эра, не останавливаясь, распахнула высоченные двери тронного зала и зашагала к вычурно украшенной нише, где прятался императорский вход в него. Сзади тихо пискнули, и принцесса наконец вспомнила о том, что все еще сжимает руку несчастной жертвы патриархальных нравов. Обернувшись, она встретилась с полными дикого ужаса, заплаканными глазами и резко остановилась. Девушка тут же рухнула на колени, явно больше не в силах держаться на ногах. Эра почувствовала себя неуютно. Получалось, что она сама вела себя ничем не лучше того подонка, который ее взбесил своим пренебрежением к чужой жизни и интересам государства. Перед ней встала во весь рост непростая дилемма: с одной стороны, нужно было как можно скорее проинформировать мать о произошедшем и продемонстрировать девушке справедливость Императрицы, а с другой, – вряд ли несчастная проникнется благодарностью и благоговением к той, из-за которой ее едва не до смерти загнали, заставив бегать по бесконечным дворцовым коридорам сразу после того, как титулованный подонок ее избил. Принцесса быстро проанализировала ситуацию и констатировала, что единственный приемлемый вариант – это доставить пострадавшую к матери своими силами. Подхватив слабо вскрикнувшую девушку на руки, она зашагала к Большому императорскому кабинету, не обращая внимания на округлившиеся глаза придворных.

Как только бешенство, заставлявшее ее беззвучно рычать под закрывающей ее лицо тканью, отступило перед „холодным расчетом, Эра обратила внимание еще на одну проблему. После того как она поставит своих родителей в известность о произошедшем, придется решать, как оградить женщин от подобного обращения. Запрещать аристократам приставать к служащим бесполезно, дворяне Империи на всю Галактику славились своим пренебрежением к любым запретам, если те мешали им удовлетворять их прихоти. К тому же далеко не все женщины осмелятся пожаловаться на своих влиятельных обидчиков. На государственную службу действительно шли только те, кому больше некуда было деваться, а это значило, что сколько-нибудь влиятельных защитников за небольшим исключением вроде Гелены Тор у них нет. Поэтому приказ Императрицы оставить в покое женщин-служащих приведет лишь к тому, что ее влияние еще больше пошатнется из-за неспособности Короны обеспечить его выполнение. К каждой потенциальной жертве телохранителей не приставишь!

Принцесса покосилась на бесшумно следующих за ней по извилистым коридорам административной части дворца диинов-телохранителей и впервые в жизни пожалела о том, что они не вмешиваются ни во что, кроме охраны, и совета у них не спросишь. Оставлять проблему на мать Эре не хотелось, – в конце концов, она наследница престола и должна принимать участие в управлении государством, иначе какой с нее толк? Диины, словно почувствовав ее настроение, перестали изображать бесплотные тени и теперь шагали открыто, практически ничем на первый взгляд не отличаясь от хорошо подготовленных охранников-людей. Эра внезапно замерла, не сводя глаз с закутанных в светлые свободные одежды нелюдей, ей пришла в голову замечательная идея, как поставить на место придворных ловеласов. Принцесса ухмыльнулась под тканью, закрывающей ее лицо, и снова устремилась к маячившим в конце коридора дверям приемной Большого императорского кабинета.

Секретарь матери даже не пытался ее задержать, Эра толкнула створку ногой, поскольку руки у нее были заняты пребывающей в полуобморочном состоянии девушкой, и ввалилась в помещение, демонстративно игнорируя троих герцогов, недовольно обернувшихся на шум. Мать молча подняла на нее глаза, и девочка ощутила ее удивление подобным поведением своей дочери. Императрица не выказала и тени неудовольствия, прекрасно зная, что только веская причина могла заставить Эру демонстрировать свои нечеловеческие способности. Она ждала объяснений.

Принцесса на мгновение остановилась, в последний раз анализируя свои будущие действия, и, не найдя в них никакого изъяна, приступила к исполнению задуманного. Осторожно поместив Мидеру на единственный кроме императорского кресла стул, Эра холодно отчеканила:

– С-с-сегодня нас-с-следником маркиза Жердена была с-с-совершена попытка изнас-с-силования гос-с-сударс-с-ственной с-с-служащей, ис-с-сполнявшей в этот момент с-с-свои обязаннос-с-сти.

Вертикальные зрачки Императрицы расширились, демонстрируя крайнюю степень ярости Ее Величества. Эфа, как и ее дочь, прекрасно понимала последствия подобного поведения аристократов по отношению к женщинам, состоящим у нее на службе. Попытавшиеся было возмутиться тем, что их прерывают по подобным пустякам, герцоги осеклись под ее ледяным взглядом, а несчастная причина всего происшедшего съежилась на стуле, стараясь стать как можно незаметнее. Эра, воспользовавшись моментом, коснулась сознания матери, передавая ей свое предложение по выходу из сложившейся ситуации, и ощутила ее согласие. Императрица выпрямилась в кресле, подчеркивая свое неудовольствие, и бесстрастно произнесла:

– Ваши рекомендации, нас-с-следница.

Эра на мгновение растерялась, а затем сморщила нос, досадуя на свою глупость. Ее Величество демонстративно давала понять зарвавшимся аристократам, что ее дочь уже достаточно взрослая и может принимать участие в управлении государством. Принцесса сложила руки на груди, специально позаботившись о том, чтобы совершенно случайно плащ откинуло в сторону, открывая ножны меча, и отчеканила:

– Презревший законы Империи и волю Императрицы наказан дос-с-стойно. Рекомендую изменить форменную одежду женщин-с-с-служащих. – Эра краем глаза заметила, как после ее слов вытянулись от недоумения лица герцогов. Кажется, надменные дворяне внезапно усомнились в ее душевном здоровье. – Новая одежда должна в точнос-с-сти повторять форму диинов-телохранителей. К тому же с-с-следует озаботитьс-с-ся боевой подготовкой гос-с-сударс-с-ственных с-с-служащих на с-с-случай непредвиденных обс-с-стоятельс-с-ств.

– Разумный с-с-совет. – Императрица холодно глянула на остолбеневших придворных. – С-с-соответс-с-ствующий указ будет оглашен с-с-сегодня же.

Эра поклонилась, принимая похвалу, а ее мать между тем уже совсем другим голосом добавила:

– Примите мои извинения, леди С-с-селет, нанес-с-сенный вам ущерб будет компенс-с-сирован из казны. – И, сделав вид, что не заметила полной растерянности девушки от неожиданного внимания сильных мира сего, Императрица продолжила, уже обращаясь к оглушенным совершенно непонятной им ситуацией герцогам: – Я вынуждена прервать наше с-с-совещание, для того чтобы отдать должные рас-с-споряжения.

Это был недвусмысленный приказ удалиться. Аристократы поклонились и направились к двери. Эра внимательно наблюдала за ними и только поэтому заметила, как в глазах герцога Ларнтена мелькнуло сначала понимание, а затем ненависть. Принцесса перевела взгляд на мать, одновременно передавая ей только что увиденную картину, и ощутила ее холодное одобрение. Эфа была довольна поведением дочери и гордилась тем, что она нашла подходящий выход из ситуации. Действительно, если одежда женщин-служащих не будет ничем отличаться от того, что носят женщины-диины, то придворные не рискнут к ним приставать. Ведь только хорошо подготовленный специалист может различить человека и диина, если они оба закутаны в тряпки с ног до головы, а последний по каким-то причинам вздумал вести себя как человек. Причем всем было известно, что женщины этого крылатого народа действительно иногда грешили подобным, хотя один Саан знает, зачем им это было надо. Эра молча поклонилась, принимая похвалу, и, подхватив пребывающую в шоке от всего пережитого Мидеру, выскользнула за дверь. В приемной она остановилась перед массивным столом секретаря, практически вся поверхность которого была уставлена всевозможной аппаратурой – от безобидной вроде коммуникатора до способной в случае необходимости распылить подозрительного посетителя на атомы – и передала на руки поднявшемуся из кресла Тоорону свою ношу.

– Позаботьтес-с-сь о том, чтобы она с-с-сегодня прошла обс-с-следование у пс-с-сихиатра, хирурга… и кто там еще понадобитс-с-ся. Да, и с-с-сообщите ее начальнику, что Императрица дозволила леди С-с-селет отправитьс-с-ся домой отдыхать до тех пор, пока она не с-с-сочтет, что пришла в с-с-себя, и ее не с-с-следует обвинять в пренебрежении с-с-своими обязаннос-с-стями. А ес-с-сли потребуетс-с-ся лечение, оно будет оплачено из казны.

Диин понимающе кивнул, и Эра с чувством выполненного долга покинула приемную, походя отметив, что новый ковер, который постелили на пол после последнего провалившегося покушения, почему-то абсолютно черного цвета. Не иначе для того чтобы в следующий раз не морочить голову по поводу невыводимых пятен, которые обычно остаются на напольных покрытиях в результате уничтожения очередных горе-заговорщиков и прочих неудачников.

ГЛАВА 4

Лотан подошел к дверям покоев, которые вот уже больше шести лет делил с Хизой, и остановился в нерешительности. Из-за неплотно прикрытых створок доносилось глухое рычание, время от времени перемежаемое сердитым ворчанием и фырканьем. За время совместной жизни бывший дипломат успел неплохо выучить характер своей избранницы и теперь мог с уверенностью сказать: его возлюбленная пребывает в состоянии, которое он про себя именовал «задумчивой яростью». То есть Хиза уже успела прийти к выводу, что ситуация ее раздражает, но пока еще не решила, кого следует за это убить. Судя по всему, разговор будет непростым. Лотан глубоко вздохнул, выравнивая сердцебиение, и решительно толкнул дверь покоев. Женщина-диин оторвалась от вдумчивого изучения остатков кресла и внимательно оглядела его с ног до головы. Сел почувствовал, как у него по спине потек пот, он еще ни разу не видел, чтобы кто-нибудь из диинов в припадке ярости крушил мебель, обычно доставалось одушевленным предметам, ситуация явно вышла за пределы его понимания.

Хиза мрачно фыркнула, как обычно почувствовав его беспокойство, и резко произнесла:

– Я плохо понимаю психологию людей, я не мужчина, чтобы заниматься подобной ерундой. Эфа пыталась мне объяснить, что могло заставить тебя отказать мне, но перечисленные ею мотивы кажутся мне абсолютной глупостью, поэтому я спрашиваю: тебе кто-нибудь угрожал? Ты пытаешься таким способом меня защитить от кого-то? Если это так просто, назови имя или приметы этой твари, чтобы я могла убить его и покончить с этой неприятной ситуацией!

Лотан ошарашенно замер, не сводя с разъяренной Хизы круглых от изумления глаз. Все его обучение как дипломата и посла не смогло его подготовить к подобному повороту событий. Нет, за время, проведенное под одной крышей с существом, которое напоминало человека только внешне, и то лишь в том случае, если удосуживалось завернуться с ног до головы в просторные одежды, надежно скрывающие крылья, когти, клыки и прочие изыски внешности, Сел привык к тому, что их точки зрения по любому поводу в лучшем случае не совпадали частично, а обычно были диаметрально противоположны, но такого он все-таки не ожидал. Неужели Хиза и мысли не допускает, что он может просто не желать продолжения их отношений?! Лотан хмуро усмехнулся про себя, поражаясь ее самоуверенности, и спокойно, стараясь ничем не выдать своего состояния, произнес:

– Нет, мне никто не угрожает. Убивать никого не надо.

– Понятно. – Женщина-диин задумчиво провела когтем по остаткам спинки кресла, оставляя глубокую борозду на когда-то полированной поверхности. – Это хорошо, было бы неприятно сознавать, что я не выполнила свои обязанности по твоей защите. Если все нормально, я ухожу.

Сел удивленно проводил взглядом решительно скрывшуюся в спальне Хизу и, внезапно осознав, что она имела в виду, бросился следом, справедливо подозревая, что больше возможности поговорить с ней ему не представится. Упрямство и несговорчивость женщин-диинов давно уже стали темой всевозможных шуток при дворе Императрицы. Хотя в присутствии нелюдей демонстрировать подобный юмор не решались даже самые отъявленные остряки. Жить, как это ни странно, хотелось всем. Лотан ввалился в их общую спальню, проклиная про себя так не вовремя проснувшееся желание самоутвердиться, и решительно заявил, стараясь обнаружить свою девушку среди мелькания вещей и внезапно оживших предметов интерьера. Хиза собирала то немногое, что считала для себя необходимым.

– Я люблю тебя и не хочу, чтобы ты уходила!

– Ты нелогичен. – Ответ прозвучал почему-то у него из-за спины, и Сел торопливо обернулся. Н-да, скорость перемещения диинов в дурном расположении духа всегда вызывала у нормальных людей ассоциации с внезапно посетившими помещение беспокойными призраками, но на этот раз Хиза умудрилась превзойти сама себя! Бывший дипломат глубоко вздохнул и проговорил, стараясь быть как можно более убедительным:

– Прости, все дело в том, что я не хотел привязывать тебя к себе и как следствие обрекать на бездетность. – Лотан замолчал, ожидая реакции со стороны своей непредсказуемой избранницы, но та продолжала молча смотреть на него, явно что-то обдумывая. Наконец у Села лопнуло терпение, и он добавил: – Я понимаю твою злость, но я хотел как лучше.

Хиза внезапно сердито фыркнула:

– Эфа, как всегда, была права. Ладно, думаю, следует внести в ситуацию кое-какую ясность. Первое – по законам диинов мы уже женаты, так что вся предложенная мною церемония не более чем формальность. Второе – не знаю, как у людей, а у нас проблема продолжения рода решается довольно легко, искусственное оплодотворение достаточно распространенная процедура, и к ней прибегают весьма часто. Не всегда можно вовремя найти подходящего партнера, иногда бывают ситуации, когда ребенок требуется срочно.

– Например? – машинально поинтересовался Лотан только для того, чтобы хоть что-нибудь сказать. Реакция Хизы, как всегда, не оправдала его ожиданий по всем пунктам и, хотя к подобному давно пора было привыкнуть, снова застигла его врасплох.

– Например, когда в семье остается только одна женщина, которая вскоре должна попасть в ситуацию с вероятностью благополучного исхода менее пятидесяти процентов, – невозмутимо разъяснила диин и серьезно добавила: – Тебе не следует волноваться по этому поводу, я своевременно решу этот вопрос.

– Понятно. – Лотан почувствовал, как его отпускает нервное напряжение. – Извини, но у людей последние несколько веков принято считать, что искусственное оплодотворение допустимо только в том случае, если мужчина является мужем женщины…

– Глупости! – Хиза, окончательно успокоившись, начала снимать с себя и вешать на подставку многочисленное оружие, являвшееся, по ее мнению, необходимым предметом одежды каждой уважающей себя женщины и без которого появление на людях она считала крайне нежелательным. – Не переживай, когда это будет необходимо, я заведу ребенка и даже не буду настаивать на твоем участии в его воспитании!

Сел с облегчением рассмеялся, юмор диинов всегда отличался своеобразием, и по большей части люди его не воспринимали, но он давно к нему привык. Хиза повесила на стойку последний кинжал и спокойно добавила:

– А когда найдешь мать для наших детей, не забудь меня с ней познакомить, человеческие женщины неспособны сами за себя постоять, и ей определенно понадобится моя защита.

Лотан невозмутимо кивнул, благодаря Рейту он был готов к такому повороту разговора и, придя к выводу, что инцидент с точки зрения Хизы исчерпан полностью и опасаться попыток уничтожить предполагаемых врагов не стоит, беспечно заметил:

– С поиском любовницы могут возникнуть серьезные трудности. Далеко не каждая женщина настолько бесстрашна, чтобы постоянно общаться с диинами.

Ответом ему было задумчивое хмыканье, и следующее предложение заставило его поспешно сесть на кровать, по счастью в результате его маневров по комнате оказавшуюся у него за спиной, слишком уж оно оказалось неожиданным.

– Если хочешь, я дам распоряжение своим подчиненным. Они и не такое найдут.

– Не надо! – Лотан с трудом сдержался, чтобы не добавить эмоциональное: «Только через мой труп!» Диины многие высказывания воспринимали чересчур буквально. Он мгновенно и в красках представил себе, как люди и нелюди, озадаченные своей неугомонной начальницей, обшаривают Империю в поисках подходящей для него любовницы, и ему стало жутко. Найдут или не найдут – это вопрос десятый, но грандиозный переполох и панику среди женского населения они устроят однозначно!

Хиза отреагировала на его отказ очередным задумчивым хмыканьем, ее мысли явно были уже заняты чем-то совершенно не связанным с семейными проблемами. Женщина-диин сосредоточенно изучала отчет Службы безопасности, одновременно догрызая то, что еще совсем недавно было, по всей видимости, каким-то столовым прибором. Привычка нелюдей использовать вилки и ножи в качестве зубочисток, в кратчайшие сроки приводя их в полную негодность, стала главной причиной ненависти к ним служащих кухни и главного эконома дворца (заказывать новые приходилось с периодичностью в три дня, а испорченные списывались под самыми надуманными предлогами, поскольку казначей, курирующий расходы на содержание владений императорской семьи, категорически отказывался верить, что ненормальные диины умудряются их просто жевать. Металл как-никак!).

Лотан соскользнул с кровати и сел рядом с Хизой, по привычке устроившейся на полу. В конце концов, он тоже работал в Службе безопасности, и анализ всевозможных рапортов, отчетов и прочих попыток людей, в общем-то далеких от литературы, изложить свои мысли на бумаге входил в его прямые обязанности. Прежде всего ему бросилась в глаза странная неуверенность автора в реальности изложенных им фактов. Доклад больше напоминал откровения гадалки, которая стремится, с одной стороны, не потерять платежеспособного клиента, а с другой – не сказать ничего определенного, чтобы потом не пришлось отвечать за последствия, поскольку предсказанное если и сбудется, то не иначе как при личном вмешательстве Саана в дела Вселенной.

Но вот само «предсказание» вызывало гораздо более негативные чувства. Лотан ощутил, как у него по спине побежали мурашки. Неизвестный аналитик выдвигал версию о существовании в Империи какой-то тайной организации с неизвестными целями, составом и предводителем. Причем появилась эта организация не в последние годы, когда обиженные на новую Императрицу аристократы повадились устраивать заговоры каждые два-три месяца, а гораздо раньше, еще при восшествии на престол прежнего Императора или вскоре после того. Автор доклада предполагал ее участие по крайней мере в пяти покушениях на Ее Величество, и вероятность того, что бунты в герцогских владениях, предшествовавшие свержению Норома IV, возникли тоже не без ее помощи, составляла примерно шестьдесят процентов, что само по себе ставило в тупик. Сел никак не мог понять логику неизвестных преступников, сначала пытавшихся уничтожить герцогов и тем самым укрепить власть Императора, а затем с тем же упорством принявшихся за свержение Императрицы. Не меньше настораживало и то, что, в отличие от большинства других заговорщиков, они за довольно длительное время ухитрились ничем не выдать себя и не привлечь к факту своего существования внимание императорской Службы безопасности. Даже сейчас все, что о них было известно, это не подкрепленные доказательствами выводы аналитика.

Лотан, задумавшись, не заметил, как Хиза, увлеченная очередной логической головоломкой с устрашающим количеством неизвестных, привычно оперлась на него плечом и принялась чертить когтями схему прямо на ковре. Помянув про себя Саана и всех его демонов, Сел поторопился подсунуть ей свой электронный блокнот, предусмотрительно включенный заранее, иначе черчение вполне могло продолжиться на удобной гладкой дощечке, и дело закончилось бы уничтоженной без возможности восстановления техникой и застрявшими в ее останках когтями. Хиза, занятая своими мыслями, не обратила на его манипуляции никакого внимания, просто, услышав незаметное для человеческого уха гудение блокнота, она аккуратно выхватила его у Лотана из рук и начала что-то набирать в нем с умопомрачительной скоростью. Технику она старалась не уничтожать без крайней на то необходимости, а вот художественные разрезы на ковре и обивке мебели воспринимала как не стоящие внимания мелочи, по своему обыкновению забывая, что Сел, в отличие от нее, предпочитает жить в комфортабельном жилище, обстановка которого по возможности остается целой.

– Личная привязанность!

От неожиданно громкого выкрика Хизы Лотан вздрогнул и вопросительно посмотрел на возмущенно потрясающую блокнотом девушку. Проигнорировав его взгляд, глава неофициальной, но от этого не менее влиятельной Службы безопасности сжала пальцы, сминая хрупкую электронику, и резко выругалась, перемежая человеческие нецензурные выражения с ворчливыми проклятиями диинов. Сел настороженно наблюдал за беснующейся Хизой, не в силах понять, почему логическая задача, пусть и очень трудная, привела ее в такое невменяемое состояние. Наконец Хиза выдохнула сквозь сжатые зубы и с видимым усилием заставила себя успокоиться. Она виновато посмотрела на Лотана и со вздохом пояснила:

– У нас серьезные неприятности. Нам противостоит кто-то, кто был привязан к прежнему Императору как к человеку, привязан настолько, что ради его благополучия сначала создал тайную организацию, которая должна была помочь Норому удержать власть, а затем направил все ресурсы своего детища на то, чтобы отомстить за его смерть.

Сел ошеломленно моргнул, не в силах поверить в сказанное, но в следующую секунду многолетняя выучка дипломата взяла свое, и он начал анализировать полученную информацию, выискивая нестыковки.

– Погоди, Хиза, такого просто не может быть! Зачем кому-то, приближенному к Императору, создавать тайную организацию, если в его распоряжении все силы Службы безопасности? Нором отличался взбалмошным нравом, но влиять на него было проще простого.

– Эсб не всегда действует так, как нужно, а многие из ее сотрудников во времена прежнего Императора отличались излишней болтливостью. – Женщина-диин горько вздохнула. – С достаточной степенью эффективности можно было использовать всего нескольких человек в этой конторе. Так что преданные, не рассуждающие излишне люди являлись серьезным подспорьем. Кто-то, кто посчитал себя обязанным позаботиться о Нороме IV, и создал организацию, напоминающую древние религиозные ордена людей. Скорее всего, ее члены вербовались из мелких дворян, когда-то обиженных или обделенных своими более родовитыми собратьями, то есть тех, кому есть за что мстить герцогам. А потом внушение чего-нибудь подобного: «Злобные родовитые аристократы обманывают доверчивого, доброго Императора, который и рад бы позаботиться о своих бедных подданных, да вот беда – герцоги и другие приближенные ко двору сволочи ему мешают». Дальше продолжать?

– Не надо. – Лотан почувствовал себя неуютно, сценарий был вполне реален. Нет, конечно, большинство аристократов не поверит в подобный бред или непригодно для использования в интригах такого уровня, но всегда можно найти наивных юнцов из захудалых родов, которые стремятся прославить свои имена и поправить материальное положение за чужой счет. А затем убедить их в том, что они, такие замечательные и талантливые, пострадали исключительно из-за подлости и зависти тех, кого эти юные волчата и так ненавидят всей душой за то, что им посчастливилось родиться более богатыми и влиятельными. Вполне реально. При поддержке Императора и нескольких толковых офицеров СБ из такого контингента вполне можно сделать неплохую козырную карту. Сел передернул плечами и вздохнул: – Полагаю, ловить исполнителей бесперспективно, в лучшем случае они расскажут о том, о чем мы и сами догадались, скорее всего, они не знают в лицо не только своих руководителей, но и товарищей по ордену.

– Думаешь? – Хиза криво улыбнулась, показав длинные острые клыки – Система «каждый сам за себя, но помни, что рядом есть незримый брат, который тоже выполняет свою задачу для общего блага», не слишком эффективна.

– Да, если ценить своих людей, но подозреваю, что неизвестный пока предводитель в принципе ненавидит аристократов и ему безразлично, сколько их погибнет в процессе исполнения его замыслов.

– Возможно…

– Меня интересует другое. – Лотан задумчиво нахмурился. – Как удалось переориентировать организацию, призванную защищать императорскую власть, на борьбу с этой самой властью?

– Проще простого. – Хиза вдруг скользнула ему на колени и осторожно потерлась щекой о плечо, стараясь не задеть нежную кожу человека своими жесткими волосами. – Императрицу до сих пор многие считают марионеткой герцога Оттори… Стоит продолжать?

– Нет. – Сел аккуратно прикоснулся к ее макушке губами и поскорее слизнул капельку крови, пока она не заметила. «Вот ведь! И как Рейту удается целовать Эфу, не ранясь каждый раз?!» Лотан досадливо вздохнул и нарочито весело добавил: – Теперь осталось решить, как мы их уничтожим, и спокойно заняться организацией свадьбы.

– Сделаем в кратчайшие сроки! – Хиза легко подхватила его шутливый тон и, когда Сел уже обрадовался, что она не заметила его состояние, повернулась к нему и серьезно добавила: – Прости, я постараюсь больше не снимать капюшон и не стану расстраивать тебя своими выходками.

Вот так. Лотан почувствовал досаду вперемешку с восхищением. Всегда, во всех ссорах и его случайных травмах она почему-то считала виноватой себя и даже мысли не допускала, что может быть по-другому. Хиза защищала его практически инстинктивно и совершенно не учитывала тот факт, что он воспитан в несколько иной культуре и может счесть для себя унизительным покровительство женщины. С другой стороны, она справлялась со взятыми на себя обязательствами с поразительной легкостью, что тоже не добавляло ему уверенности в своих силах. Постоянно приходилось напоминать себе о ее нечеловеческом происхождении, однако это помогало слабо. Сел вздохнул и постарался скрыть свои переживания от Хизы, хотя прекрасно понимал: на таком близком расстоянии все его душевные метания для нее открытая книга, может быть, она и не читала мысли (кажется), но эмоции чувствовала великолепно со всеми вытекающими из этого последствиями. Недаром говорят: любят не за что, а вопреки. Как раз про них поговорка.

ГЛАВА 5

Эфа снова сидела на пыточном инструменте, именуемом древним троном ее предков, и мрачно взирала на семь – семь! – официальных делегаций с потенциальными женихами, прибывшие со всех концов обитаемой Галактики. Их пришлось принять одновременно, чтобы, не приведи Саан, не создать впечатление, будто Ее Величество заранее оказывает предпочтение кому-то одному. Уж если объявила, что выбирать будет принцесса, то так и должно быть, иначе возможен очередной дипломатический скандал. А устраивать скандалы не по необходимости, а из-за банальной небрежности Эфа считала верхом непрофессионализма. У каждого даже самого глупого действия должна быть цель, иначе нет смысла его совершать, – это в нее вбили накрепко.

Гости кланялись, по очереди произносили заученные заранее речи, а Императрица внимательно вглядывалась в потенциальных женихов Эры, обдумывая, каким способом проверить одного из них на пригодность для такой ответственной роли, причем так, чтобы ни остальные молодые люди, ни их сопровождающие ничего не заметили. Лучше всего для подобных мероприятий подошла бы летняя резиденция, но, после того как наследная принцесса отказалась знакомиться с женихами, пока не узнает их как следует, осуществить замысел на практике будет сложновато. Несмотря на дополнительные трудности, вызванные необычным предложением наследницы, Эфа, однако, вполне понимала дочь и согласилась с ней, ведь теперь, когда с ее легкой руки все женщины-служащие щеголяют в длинных, широких плащах и платках, надежно закрывающих лицо, девочке без труда удастся наблюдать за парнями, оставаясь незамеченной. Кому, скажите на милость, придет в голову, что принцесса может затеряться среди своих подданных, не опасаясь быть убитой? И объяснения отсутствия Ее Высочества уже обнародованы, но, проклятье Саана, как этих мальчишек заставить раскрыться и показать свою истинную сущность в такой ситуации?! Можно, конечно, прочитать мысли каждого из них, но вряд ли при этом удастся досконально выяснить, что они за личности, а это сейчас главное. Ведь практически нельзя предсказать, как себя поведет человек в критической ситуации, пока он в ней не окажется, просто потому, что он и сам этого не знает! Н-да, жаль, что она не владеет ясновидением, знание будущего не помешало бы…

От размышлений ее оторвали странная тишина, установившаяся в зале, и едва слышное даже для нее покашливание ее принца-консорта. Эфа окинула помещение быстрым взглядом, выясняя причину такого поведения Рейта, и с неудовольствием обнаружила, что, пока она раздумывала над сложностью выбора достойного соправителя, делегации успели произнести все положенные речи и теперь ждут ее реакции на свои заявления. Вот ведь! Императрица почувствовала, как холодная злость на собственную рассеянность поднимается из глубины сознания, кривя губы в угрожающем оскале. Она практически мгновенно справилась с собой, порадовалась, что ткань капюшона, закрывающая ее лицо, не позволяет людям видеть его выражение, еще не хватало, чтобы среди придворных началась паника, и величаво выпрямилась на своем троне.

– Мы рады приветс-с-ствовать вас-с-с в наших владениях и предлагаем провес-с-сти мес-с-сяц, ос-с-ставшийс-с-ся до объявления помолвки, в нашей летней резиденции, где молодые люди, проделавшие с-с-столь долгий и утомительный путь, с-с-смогут должным образом отдохнуть и познакомитьс-с-ся с-с-с крас-с-сотами наших земель.

Привычные к любым выходкам властей предержащих дипломаты невозмутимо поклонились, парочка принцев удивленно приподняла брови, демонстрируя свое отношение к нарушению международного этикета, предписывающего принимать особ, принадлежащих к правящим семьям, только в главной резиденции, но этим и ограничились. В Галактике всем давно уже было известно о полной непредсказуемости новой Императрицы Империи тысячи солнц и неадекватности ее реакции на, казалось бы, самые безобидные действия. Никому не хотелось, чтобы помолвка сорвалась из-за неосторожно сказанного слова. Мажордом торопливо объявил об окончании аудиенции, за шесть лет своей нелегкой службы он научился безошибочно угадывать настроение Императрицы, даже не видя выражения ее лица, и вменил себе в обязанность по возможности убирать раздражающие ее мелочи до того, как они будут уничтожены Ее Величеством самолично.

Эфа удовлетворенно откинулась на спинку трона, наблюдая за тем, как гости и придворные с поклонами покидают зал, обмениваясь недоуменными взглядами. Она ценила своего мажордома именно за способность вовремя прервать надоевший прием и не доводить дело до кровопролития. Жаль, что от деловых встреч нельзя было избавиться тем же способом, а их ей предстояло в недалеком будущем целых семь! Официальное представление потенциальных женихов состоялось, теперь начнутся дипломатические переговоры с целью убедить ее в выгодности каждой из кандидатур. Эфа поморщилась. Хотя в правящих семьях на словах или на деле (в зависимости от страны) принято ставить государственные интересы выше личных, она не собиралась принуждать Эру к браку с тем, кто ей не понравится. В конце концов, она мать и должна прежде всего позаботиться о счастье дочери. Может быть, это и не делало ей чести как Императрице, но Эфа не страдала приверженностью к традициям. К тому же давно заметила, что правители, которые пытались помочь конкретным людям, добивались процветания своей страны, а вот те, кто стремился к всеобщему благу, обычно рано или поздно сталкивались либо с революцией, либо с полным обнищанием и последующим попаданием своего государства под пяту захватчика. Парадокс!

И потом, по иронии судьбы личные интересы Эры были неразрывно связаны с благом страны, что ни говори, а наследница у принцессы вряд ли появится от человека, испытывающего к ней страх и отвращение, особенности физиологии, будь они неладны! Эра в постели с мужем будет чувствовать только то же, что и он, а страх у нее вызовет инстинктивное желание убить того, кто воспринимается как добыча и находится в пределах досягаемости, то есть венценосного супруга. Эфа вздохнула. Если бы только можно было объяснить потенциальным женихам, что от них требуется! Но подобная информация была слишком опасна, чтобы предать ее гласности. Все, что может повредить ей и ее дочери, должно оставаться в тайне – слишком много желающих их уничтожить. Поэтому Императрице приходилось изобретать предлоги и ставить в тупик всю галактическую общественность своим не поддающимся никакому логическому объяснению поведением. Хотя стоило признаться прежде всего самой себе – ее мало интересовало, что подумают о ней иностранные послы и принцы, главное было подобрать подходящего соправителя для дочери, который, с одной стороны, действительно помогал бы в управлении государством, а с другой – не вызывал бы у Эры постоянного желания его убить. Непростая задача, но кандидат уже есть! Эфа довольно улыбнулась, по крайней мере пока все идет по плану, и это не может не радовать. Соскользнув с неудобного сиденья, Императрица потянулась всем телом, расслабляя уставшие мышцы, и решила, что ей нужно как следует отдохнуть. Судя по ее ощущениям, она проработала без перерыва уже пару суток и в ближайшее время вполне могла разозлиться от утомления. Еще не хватало ей случайных жертв, когда во дворце столько иностранных гостей!

Императрица включила миниатюрный коммуникатор, который в последнее время постоянно носила на запястье, бросила:

– Хиза, немедленно, в тренировочном зале! – и отключилась, не дожидаясь ответа. Настроение медленно подбиралось к отметке «мерзкое». И как всегда, когда такое с ней случалось, в голову полезли неприятные мысли. Эфа мрачно спросила себя: неужели действительно семь лет назад не было другого способа спасти Рейта от смерти, кроме как стать правительницей огромного количества не очень-то довольных такой перспективой людей, и сердито сощурилась, поскольку быстрый анализ событий того времени выдал неутешительный результат: нет, не было. Вот после этого и верь утверждениям маститых философов, будто судьба есть вещь нематериальная, разумом не обладает и целенаправленно портить жизнь людям не может!

Захлопнув за собой двери тренировочного зала, Эфа несколько раз глубоко вздохнула, приводя организм в состояние повышенной готовности, и сняла плащ. В поединке с ее бывшим учителем, а ныне главой ее личной Службы безопасности Хизой любая мелочь могла стать залогом победы или поражения, поэтому подходить к нему следовало со всей ответственностью.

Избавившись от лишних предметов одежды и сочтя свое состояние адекватным поставленной задаче, Императрица стремительно преодолела расстояние, отделяющее ее от партнерши по тренировке, и одним слитным движением выхватила меч из ножен, замерев перед ней в боевой стойке. Диин атаковала без предупреждения, клинок остановился в непосредственной близости от правого глаза Эфы, парированный ее собственным кинжалом. Императрица тихо зарычала сквозь зубы, досадуя на свою оплошность, и попыталась достать свою противницу ногой, одновременно следя за подозрительно неподвижными крыльями. Она и не заметила, в какой момент клокотавшая в ней ярость сменилась обычным звонким удовольствием от схватки с умелой и опасной противницей, которая не слишком себя сдерживала при контратаках, о чем свидетельствовали легкие, но болезненные раны по всему телу. Хиза, безошибочно угадавшая перемену настроения своей подруги, перестала агрессивно атаковать и теперь вела бой в спокойной манере, позволяющей по ходу дела обмениваться информацией на отвлеченные темы. Эфа увернулась от очередного опасного выпада и, решив совместить приятное с полезным, поинтересовалась между двумя атаками, нацеленными в шею женщины-диина и как обычно провалившимися в пустоту:

– Что там у нас-с-с с-с-с маркизом Жерденом? Он вс-с-се-таки дурак или предатель?

– И то и другое. – Хиза стремительно поднырнула под летящий ей в голову клинок и попыталась достать Эфу кинжалом в бедро. – Этот ненормальный действительно верит в то, что говорит. Но, с другой стороны, на почве своих экстравагантных взглядов он сошелся со странными личностями, которые время от времени аккуратно и незаметно подталкивают его к нужным им действиям, что, впрочем, несложно, учитывая его умственные способности.

– Кто только додумалс-с-ся пос-с-ставить на такой ответс-с-ственный пос-с-ст этого кретина?! – Эфа увернулась от кинжала диина и располосовала ей предплечье когтями. – С-с-служба обес-с-спечения тыла с-с-стратегичес-с-ски важное ведомс-с-ство, и подобные проколы недопус-с-стимы!

– Никто не додумался. – Хиза ухмыльнулась, показав длинные острые клыки. – Скорее, его не удосужились снять с занимаемой должности после того, как ты взошла на трон. Было слишком много других проблем, а он сидел достаточно тихо и не привлекал к своей персоне внимания.

– Понятно. – Эфа блокировала очередной выпад и прищурилась, обдумывая сложившуюся ситуацию. – Выяс-с-снили, кто его таинс-с-ственные друзья?

– Нет. Известно только, что они не из Империи, предположительно Объединение свободных планет или Земная федерация. Можно, конечно, подержать его на должности подольше, отслеживая контакты, но мне не кажется это разумным. Слишком уж у маркиза значимый пост, в случае конфликта с соседями он может здорово осложнить нам жизнь.

– Верно. Убрать его оттуда, и как можно с-с-скорее. – Императрица хмыкнула. – Под предлогом с-с-слабого здоровья, чтобы не нас-с-сторожить ос-с-стальных заговорщиков. Обес-с-спечишь?

– Без проблем! – Хиза довольно улыбнулась, проведя очередную удачную атаку. – Охрана у него так себе, подходящую болезнь найдем, зря у нас, что ли, служба биологической безопасности повышенное финансирование получает? Но вот только кого поставить на его место? С толковыми и преданными кадрами по-прежнему напряженно.

– Как нас-с-счет кандидатуры моего приемного с-с-сына, Идена? Парень толковый на удивление, хотя он и из центральных облас-с-стей Империи. – Эфа опустила клинок, показывая, что поединок окончен. Хиза убрала меч в ножны и задумчиво наморщила нос.

– Неплохой вариант, если, конечно, согласится, но он ничего не смыслит в том, как работать с заводами, торговыми фирмами и прочей дребеденью. В коммерции тоже полный профан, все дела герцогства сначала вела его мать, а затем присланный тобой управляющий. Насколько я знаю, сейчас там денежными потоками снова руководит старая герцогиня. Привести своих подчиненных в чувство и заставить эффективно выполнять возложенные на них обязанности – это он сможет, но вот что касается сделок с поставщиками…

– Подыщем ему толкового замес-с-стителя. – Эфа небрежно слизнула кровь с плеча, выгнув шею под углом, явно не предусмотренным природой, и добавила: – Я даже знаю подходящую кандидатуру, нужно только выяс-с-снить у Тророна, в с-с-сос-с-стоянии ли эта юная леди прис-с-ступить к с-с-своим новым обязаннос-с-стям или до с-с-сих пор переживает пос-с-следс-с-ствия недавней с-с-стычки с-с-с нас-с-следником маркиза Жердена. Лучше бы, конечно, чтобы она уже пришла в с-с-себя, иначе придетс-с-ся с-с-срочно приводить ее в чувс-с-ство, не очень об этих с-с-самых чувс-с-ствах заботяс-с-сь.

Хиза задумчиво кивнула, соглашаясь с выбором своей подруги. Действительно, герцог и Мидера на пару должны справиться с поставленной задачей. В конце концов, справлялся же как-то Жерден, хотя еще неизвестно, что он успел натворить за то время, пока был начальником службы обеспечения тыла, возможно, все придется восстанавливать с нуля. Эфа, уловив скептические мысли подруги, хмыкнула и непринужденно заметила:

– В любом с-с-случае ничего более подходящего, чем эти двое, у нас-с-с пока нет, так что придетс-с-ся обходитьс-с-ся подручными с-с-средс-с-ствами. – Императрица собиралась еще что-то добавить, но в дверь осторожно заглянул Тоорон и вежливо заметил:

– Ваше Величество, у вас через пять минут встреча с послом Великого княжества Лотен. – Эфа скривилась и бросила быстрый взгляд в зеркало, висевшее возле входа в зал именно для этих целей. Выяснив, что все полученные в поединке повреждения можно свободно скрыть, накинув плащ и застегнув капюшон, Императрица подхватила с пола эту недостающую часть своего наряда и молча вышла за дверь, вежливо отстранив секретаря. В конце концов, надеть это творение придворного портного можно и на ходу, не тратя время на всякую ерунду вроде «наведения красоты», как эту странную процедуру называли придворные дамы. А запах крови люди все равно не учуют…

ГЛАВА 6

Ненависть. Яростная, жгучая, разъедающая душу как кислота. Человек, сжав до боли кулаки, смотрел на голопроектор, где миловидная ведущая очередной программы новостей взахлеб рассказывала о приезде семи иностранных делегаций с потенциальными женихами для наследной принцессы Эры. Он наверняка знал об этом событии гораздо больше этой пустоголовой девицы и даже тех, кто писал ей текст выступления, но все равно очередное напоминание о предстоящей церемонии приводило его в бешенство. Бешенство, к которому вот уже несколько лет примешивался гнилостный привкус бессилия. Ненавистная убийца вместе со своей семьей раз за разом ускользала из его сетей будто заговоренная! Все его хитроумные комбинации оказывались бесполезными, его исполнители раз за разом проваливали задания, не в силах справиться с этим порождением бездны Саана! Если так пойдет и дальше, у него просто не останется людей!

Человек глубоко вздохнул, заставляя себя успокоиться, и выключил голопроектор. Потом отвернулся от единственной, кроме коммуникатора, современной вещи в комнате и медленно оглядел свои сокровища. Его внимание, как всегда, задержалось на маленьком, неприметном ящичке для письменных принадлежностей, стоящем на книжной полке. Он любил антиквариат и старался собирать предметы старины где только можно, ему казалось, что присутствие в его доме древних вещей приближает его к тем, чьи предки пользовались ими, к аристократам… Человек бережно провел пальцем по хрупкой от времени деревянной крышке и улыбнулся. Именно с этим предметом у него были связаны очень личные и очень приятные воспоминания.

Прикрыв глаза, он снова восстанавливал в памяти тот день, когда красивая, элегантная небожительница снизошла до него, простого смертного, и соизволила заговорить с ним. В тот момент он сначала даже не поверил, что такое возможно, а потом… потом были вечера, заполненные смехом и веселой болтовней ни о чем, ночи, полные любви и страсти, и дни, проходящие в мечтаниях о той единственной, которая стала смыслом его жизни. Счастливое время, когда он не думал ни о чем, кроме своей любви. Тогда он еще не умел ненавидеть и интриговать, не умел спокойно отправлять других на верную гибель ради целей, о которых они и не догадывались. В те годы для него существовала только его прекрасная богиня, и риск, на который приходилось идти ради встречи с ней, лишь добавлял очарования их отношениям. Человек криво улыбнулся, глядя на свое отражение в зеркале. Саан, подарив ему несколько лет счастья, заставил заплатить за него десятилетиями горечи, злобы и безнадежных попыток спасти дорогих ему людей от медленного сползания к смерти. До сих пор он корил себя за то, что не смог предвидеть действия убийцы, не смог убере, чь… не смог отомстить!

На коммуникаторе зазвенел сигнал вызова, и человек невольно вздрогнул, когда в тишине комнаты раздался этот резкий, пронзительный звук, столь непохожий на его обычную мелодию. Аппарат был настроен так сигнализировать о вводе единственного номера, теперь уже единственного. Техника из запасников Службы безопасности хранила в своей памяти несколько десятков номеров, зарегистрированных в разных районах столицы, и человек давным-давно позаботился о том, чтобы вызов, пришедший на некоторые из них, сопровождался строго индивидуальным звуковым сигналом, позволяющим ему не путаться в своих исполнителях, а заодно служащим дополнительной мерой безопасности. Ведь на этот коммуникатор попадали и самые обычные звонки, например по работе. О существовании этого убежища никто не догадывался еще и потому, что он всегда отвечал на вызовы, и было невозможно заподозрить его в том, что он находится не в своем официально зарегистрированном доме.

Значит, мальчишка наконец-то подготовил все, что от него требовалось. Что ж, лучше поздно, чем никогда. Только бы ничего не напутал! Одним из неудобств созданной им организации являлась сложность с контролем за исполнителем. Постоянно приходилось, отдав распоряжение, сидеть и ждать, когда очередной недоросль выполнит поручение и отчитается о проделанной работе. Невозможность непосредственного контроля часто приводила к появлению всевозможных ошибок и ляпов, в результате которых еще один хороший план превращался в бездарную задумку, до боли напоминающую заговоры местной аристократии. С одной стороны, это позволяло скрывать следы своей деятельности, но с другой – приводило к очередному провалу и потере ценного материала. Однако при всех ее очевидных недочетах односторонняя связь была гораздо предпочтительнее с точки зрения его безопасности, и поэтому исполнители получали задание в виде посылок без обратного адреса, как две капли воды похожих на те, которые во множестве рассылали крупные торговые сети, рекламируя свой товар. Человек усмехнулся, все-таки Тсернар был профессионалом, до сих пор никто так и не догадался, что в ярких пластиковых коробочках вместо многочисленных буклетов, пары образцов и схемы, показывающей, как добраться до ближайшего магазина, где продаются перечисленные в рекламе товары, находятся подробные указания, как подготовить очередное покушение.

Все было просчитано и подготовлено досконально, жаль только, исполнители не соответствовали высокому уровню всего остального! Эти мелкие дворянчики, озабоченные возвышением своего ничем не примечательного имени, не только не могли понять всю красоту и изысканность его планов мести, но еще и умудрялись с завидным постоянством проваливать их исполнение, за что, несомненно, заслуживали смерти, которая их ожидала.

Мужчина почувствовал, как его охватывает яростное предвкушение. В этот раз все должно получиться! Он учел все свои прежние ошибки, и этот исполнитель лучший из тех, что прошли подготовку у Тсернара! Человек ухмыльнулся и включил коммуникатор. С экрана на него глянул молодой дворянин с ничем не примечательным лицом и горящими глазами фанатика.

– Проводник, я исполнил то, что вы мне сказали! Все готово! Человек, который станет нашим орудием, избран и подготовлен! Он так давно боится диинов, что они уже не обращают на него внимания. Он выполнит мой приказ, и мой род наконец-то получит то, что давно заслужил!

Мужчина с трудом сдержал неуместный смех, настолько нелепо выглядел этот аристократ, который обращался к пустому экрану как к пророку, даже не подозревая о том, с кем в настоящий момент он разговаривает. Но требовалось поддержать игру, чтобы все-таки исполнилась его мечта. Его, а не этого доверчивого юнца, вообразившего, будто через смерть других можно приобрести величие. Нет, можно, конечно, никто не спорит, но для этого нужно быть гораздо более умным, хитрым и предприимчивым, чем это хилое порождение захудалого рода. С кем приходится работать! Ему бы парочку таких же профессионалов, как Тсернар, но, к сожалению, действительно способные люди на подобную приманку не клюют, самостоятельно находя способы решения своих проблем. Пора было отвечать на прочувствованный монолог подчиненного, пока тот его в чем-нибудь не заподозрил. Что поделать, вдобавок к недостаткам, свойственным всем людям его возраста, не нашедшим себе места в жизни, этот мальчишка отличался еще и просто феноменальной подозрительностью. Это вполне могло бы стать его достоинством, если бы не проявлялось абсолютно непредсказуемо в самый неподходящий момент в отношении вещей и поступков, которые не насторожили бы и законченного параноика, и не пропадало тогда, когда действительно было нужно.

– Я рад это слышать. – Специальная программа, та же, что не позволяла собеседнику увидеть его лицо, исказила голос того, кто называл себя Проводником, до неузнаваемости. – Когда твой главный враг умрет, ты получишь все, что заслужили твои предки и ты сам. Все, что было отнято у вас герцогами, самовольно присвоившими себе все богатства нашей страны и нашего народа!

– Он умрет! Я подготовил то, что вы мне сказали! Не пройдет и десяти дней, как узурпатор отправится в преисподнюю Саана, где ответит за свои грехи!

– Хорошо. Точно следуй намеченному плану и помни: хоть ты и не видишь наших братьев, они всегда рядом и по мере своих сил помогают тебе в твоей нелегкой борьбе.

– Да, Проводник! Я помню!

Юнец радостно улыбнулся и отключился, а мужчина еще долго смотрел на пустой экран. Он тревожился. Тревожился не за глупого дворянчика, который наверняка погибнет, внедренная в его сознание программа неизбежно приведет его к смерти и не позволит сказать ничего важного, если юный глупец попадется в руки Службы безопасности, а за исполнение своих планов. Когда-то он возражал против подобного обращения с людьми, но практика показала, что Тсернар, как всегда, оказался прав. Исполнитель, который после выполнения порученного ему задания при любом его исходе сначала забывает все важное, а затем умирает от вроде бы естественных причин до того, как его успеют проверить на предмет психокодирования, – очень удобное орудие в умелых руках. Но к сожалению, оно имеет один существенный недостаток – слишком быстро выходит из строя. И в ситуации, когда периодически пополнять штат невозможно, это может стать причиной провала. Пятнадцать лет назад стоило титанических усилий найти людей, подходящих для осуществления его идеи, их было немного и еще меньше осталось после обучения у Тсернара, забраковавшего почти половину кандидатов. Поэтому теперь, после стольких лет безуспешных попыток уничтожить этих тварей, искалечивших ему жизнь и отнявших все самое дорогое, что у него было, преданных ему исполнителей практически не осталось.

Проводник вздохнул, перед собой можно было не лукавить – этот мальчишка последний, и если у него не получится, то больше использовать для покушения будет некого. Последний шанс, от которого так много зависит. Мужчина окинул взглядом убогую комнатку с потемневшими от времени стенами, вдоль которых громоздились полки с дорогим антиквариатом, собранным им за последние тридцать лет, и почувствовал, как к горлу снова подкатывает противный комок. За себя он не боялся. Об этом доме не знал никто, кроме Тсернара, который, когда-то давно выслушав его план, согласился помочь ради блага Империи. Тсернара, вот уже семь лет как отправившегося на встречу с Сааном, и Императора… Мужчина стиснул зубы от жгучей боли, обрушивающейся на него каждый раз, когда он вспоминал…

Проводник поспешно отогнал от себя яркие видения гибели последнего Императора и сосредоточился на повседневных делах, не имеющих к событиям семилетней давности никакого отношения. Это была необходимая мера предосторожности. Человек не хотел привлечь внимание диинов или самой Императрицы, он достоверно знал, что эти проклятые нелюди могут улавливать сильные эмоции, и допускал возможность того, что они читают мысли, поэтому прилагал неимоверные усилия для того, чтобы в их присутствии его ненависть к ним не прорывалась слишком сильно. На то, что большинство людей во дворце ненавидит их или боится, они не обращают особого внимания, но чересчур интенсивныеэмоции могут их насторожить. Проводник не страшился умереть, но не хотел расстаться с жизнью до того, как увидит своих врагов мертвыми.

Дарен Лен, царевич царства Реен, влетел в отведенные для него покои, со всего размаха плюхнулся на большой диван, занимавший место вдоль всей правой стены комнаты, и с удовольствием потянулся. Вошедший вслед за ним дядька, приставленный к молодому наследнику как наперсник, слуга и советчик еще в те далекие времена, когда царевич только начинал осваиваться в большом, незнакомом мире, раскинувшемся за пределами дворцовых стен, и нуждался в помощи и присмотре, неодобрительно покачал головой:

– Господин Дарен, вы в чужой стране, нельзя же так…

– Успокойся, Толли! – легкомысленно отмахнулся от ворчания старого наставника царевич. – Я помню, как следует себя вести, находясь в чужой стране. Но сейчас нас никто не видит, и я просто не мог удержаться! Ты посмотри вокруг! Такое ощущение, что мы попали в сказку!

– Довольно жестокую сказку, если мне позволено будет заметить.

Толли хмуро оглядел обставленную с безудержной роскошью комнату и насупился. Стоимость мебели, находившейся только в этом помещении, тянула на годовой доход небольшой провинции. Империя с поразительной легкостью тратила огромные деньги на красоту, умудряясь при этом на всю населенную Галактику славиться своей жестокостью. Дядька царевича почувствовал, что егоснова охватывает беспокойство за судьбу подопечного. При всех своих положительных качествах Дарен имел один существенный недостаток – воспитанный в суровом, аскетичном и небогатом Реене, он был слишком падок на роскошь и неспособен отрешиться от своих желаний и взглянуть на ситуацию трезво. Вот и теперь, растянувшись во весь рост на огромном мягком диване, ширина которого наводила на мысль, что создавший его мастер сначала пытался сделать кровать, а затем поменял решение, не позаботившись привести размеры своего изделия в соответствие с новым замыслом, царевич с восторгом разглядывал люстру из каанского хрусталя, нимало не заботясь о том, что ему предстоит в недалеком будущем.

– Да будет тебе! В конце концов, я царевич и угрожать мне – это спровоцировать международный скандал. Даже Империя на подобное не пойдет. Лучше придумай, как мне очаровать принцессу, ты мастер на подобные интриги.

Толли глубоко вздохнул. Он искренне любил своего воспитанника, но иногда, как, например, сейчас, испытывал жгучее желание его придушить. Ну почему он не может быть хоть чуточку серьезнее?!

– Господин Дарен, прежде чем вы начнете готовиться к первому приему, прошу вас внимательно выслушать все, что я вам скажу!

Наставник был сама серьезность, и царевич, соизволив наконец опустить глаза, скорчил постную мину, демонстрируя таким образом, что он весь внимание. Толли обреченно поморщился и, вознеся молитву Саану, дабы хоть что-то из того, что он сейчас скажет, отложилось в памяти его подопечного, заговорил:

– Господин Дарен, прежде всего вы должны помнить, что традиции Империи значительно отличаются от обычаев вашей родины, здесь покушения и интриги самая обычная вещь, и если вы не будете осторожны, то вполне можете погибнуть только потому, что, с точки зрения какого-нибудь аристократа, стали помехой для его планов. Причем вам совершенно необязательно для этого что-либо совершать, причиной попытки убить вас может быть сам факт вашего существования. Далее, вам следует учитывать склонность Императрицы и, по слухам, ее дочери решать проблемы, так сказать, силовым путем. К тому же нам пока достоверно неизвестно, соответствует ли психическое развитие девочки ее физическому возрасту, поэтому строить планы по ее обольщению рано. Насколько я знаю, в посольства стран, которые изъявили желание породниться с правящим домом Империи, были переданы требования к кандидатам, однако среди них нет ни одного, которое могло бы быть сформулировано принцессой. Наши аналитики на этом настаивают…

– Понятно, понятно. – Дарен весело ухмыльнулся, ловко вскочил с мягких подушек и зашагал в глубь комнаты. – Нужно вести себя предельно осторожно, чтобы случайно не испортить свой имидж в глазах будущей невесты, поскольку неизвестно, что она сочтет приемлемым, а что чудовищным извращением. Ну а теперь, когда ты принял должные меры по моему своевременному воспитанию, мы можем заняться чем-нибудь более интересным, например поесть?

Не дожидаясь ответа, царевич толкнул двери, ведущие во внутренние комнаты, и остановился на пороге, протяжно присвистнув:

– Ты только посмотри, Толли!

Дарен отодвинулся к косяку, давая возможность своему наставнику разглядеть то, что находилось в помещении. Дядька, озабоченный удивлением, прозвучавшим в голосе воспитанника, торопливо сделал несколько шагов, отделявших его от двери, и заглянул внутрь. Зрелище, открывшееся глазам, заставило его удивленно заморгать. Комната явно предназначалась царевичу в качестве столовой, в ее центре был накрыт обеденный стол, судя по его размерам рассчитанный на компанию из десяти-двенадцати человек, однако единственный стул и столовый прибор наводили на мысль, что все-таки подразумевался обед на одну персону. Но тогда вставал вопрос: сколько же, по мысли имперцев, подданный царства Реен, пусть даже и принц, способен съесть?! Но Дарена интересовало совсем не несоответствие между количеством блюд на столе и его пищеварительными возможностями. Отлепившись наконец от косяка, он обошел стол кругом и восторженно воскликнул:

– Ты только представь себе, Толли! Они приготовили все блюда, которые мне нравятся! Как они угадали, хотелось бы мне знать?!

Старый наставник вздохнул и покачал головой; его подопечный совсем не был наивным или глупым, когда он давал себе труд задуматься над ситуацией, то делал совершенно точные выводы и предположения. Беда была в том, что он слишком редко давал себе труд этим заниматься.

– Полагаю, местным поварам не пришлось гадать, какое меню придется вам по вкусу, императорская Служба безопасности уведомила их о ваших предпочтениях еще до того, как вы покинули космопорт.

Дарен удивленно вскинул брови, демонстрируя недоумение по поводу недовольного тона своего наставника, и, беспечно пожав плечами, сел за стол.

– Знаешь, Толли, – царевич с удовольствием отправил в рот какое-то лакомство и вскинул на старого воспитателя смеющиеся глаза, – гораздо больше деятельности спецслужб меня интересуют эти странные люди в светлых одеждах, которые мелькали то тут, то там, пока мы были во дворце, да и здесь, в летней резиденции, я заметил парочку. Кто это такие?

– Это женщины-служащие, господин Дарен. Они выполняют работу наравне с мужчинами и по распоряжению Императрицы носят такую форму.

– Вот как? – Чувствовалось, что царевич всерьез заинтересовался этим вопросом. – Хотелось бы посмотреть, как они выглядят под этими своими платками. Если я правильно помню отчеты наших разведчиков, то все они или большинство из них аристократки, что, мягко говоря, необычно. Раньше мне встречались работающие женщины только из низших слоев общества. Неприглядное зрелище, должен заметить.

– Господин Дарен! – Наставник не на шутку забеспокоился, зная деятельную натуру своего подопечного. – Прошу вас, не пытайтесь снять с какой-нибудь из них платок или иным образом задеть их достоинство! Это очень опасно! – Заметив недоумение в глазах царевича, он поспешил объяснить: – Дело в том, что точно такую же одежду носят женщины диинов, и за подобные действия они вполне могут серьезно вас покалечить!

– Правда? Никогда не видел женщин этих нелюдей, теперь мне еще больше захотелось заглянуть кому-нибудь из них под платок!

Толли прикрыл глаза, вознося молитву Саану; его неугомонный воспитанник загорелся новой идеей, а зная его бесшабашность и привычку рисковать по пустякам, можно было не сомневаться в том, что он свою задумку выполнит, не заботясь о последствиях. Старый наставник лихорадочно искал аргументы, чтобы отговорить юношу от очередной авантюры, которая вполне может закончиться его смертью. Единственное, что пришло ему в голову, – это воззвать к долгу царевича перед своей страной:

– Господин Дарен! Должен заметить, что по сообщениям наших разведчиков принцесса крайне негативно относится к аристократам, так сказать навязывающим свое внимание женщинам-служащим, и ваше любопытство может быть расценено именно как подобная попытка и повлечь за собой непредсказуемые последствия вплоть до отказа рассматривать вашу кандидатуру!

Царевич на несколько мгновений замер, обдумывая новую информацию, и с обреченным вздохом согласно кивнул, в очередной раз признавая правоту своего воспитателя. Действительно, скандал во время официального визита по поводу предполагаемой помолвки мог серьезно осложнить отношения между его родиной и Империей, а Дарен, несмотря на все свое легкомыслие, дураком не был и не собирался из-за собственных капризов устраивать очередной политический кризис. Скорчив недовольную гримасу, он потянулся к очередному деликатесу из разряда его любимых и недовольно проговорил:

– Придется на ближайшие месяцы стать паинькой. Неприятная перспектива, но на что только не пойдешь ради блага страны! Как выглядит моя будущая невеста, выяснили? В конце концов, я не компьютер, чтобы следовать заданной программе, тем более что говорят, будто она подверглась генной модификации…

– Нет, никаких вмешательств в генную структуру организма принцессы не было. – От волнения Толли не заметил, что умудрился фамильярно перебить царевича, нарушив как минимум семь пунктов протокола. Он никогда не позволил бы себе подобного, если бы не постоянное беспокойство за безопасность своего легкомысленного воспитанника в этой непредсказуемой стране, которое медленно, но верно доводило его до крайней степени нервного истощения. – Есть только изображение ее матери, сделанное во время древней церемонии, когда она доказала свое право на трон Империи тысячи солнц.

– И как же она выглядит? – Дарен подался вперед, требовательно глядя на своего наставника. – Толли, прошу тебя, расскажи мне хоть что-нибудь, а то великий князь Бернский, регент моего двоюродного племянника, ограничился только сообщением, что я обязан отправиться в Империю и сделать все, чтобы ее наследная принцесса избрала меня своим принцем-консортом. В конце концов, должен же я знать, с кем мне придется провести всю оставшуюся жизнь, если Саан сыграет в этот раз на моей стороне.

– Я отдам распоряжение, чтобы вам как можно скорее доставили голографию Императрицы.

Старый наставник опустил глаза, скрывая промелькнувшую в них боль, уж он-то видел изображение Ее Величества и прекрасно представлял, что за супруга достанется его любимому воспитаннику, если дочь хоть немного похожа на свою мать. Будь у него хоть малейшая возможность избавить своего подопечного от подобной судьбы, он не задумываясь сделал бы это, но приказ регента не допускал двойного толкования, а в царстве Реен знали, что такое долг пред своей страной.

– Хорошо. – Царевич уже снова легкомысленно улыбался, заручившись поддержкой своего наперсника. – А теперь присоединяйся ко мне, Толли, я же знаю, что по своей любимой привычке беспокоиться по пустякам ты провел весь день на ногах, надзирая за слугами и прочей ерундой, и не удосужился поесть.

– Спасибо, господин Дарен, но здесь только один прибор. Я потом перекушу что-нибудь на кухне…

– Не глупи, Толли, здесь мы одни, и никто не увидит нарушения этого проклятого Сааном этикета, так что изволь вести себя со мной как друг и наставник, каковым ты и являешься, а не как преданный слуга трона.

Царевич выпрямился, мгновенно растеряв свою легкомысленность, теперь перед старым наперсником сидел истинный наследник древней династии, повелевавшей великой страной чуть ли не с того времени, как человечество вышло в космос. Толли молча поклонился и, подойдя к столу, аккуратно взял с него первую попавшуюся тарелку, не очень заботясь о том, что на ней. В такие моменты он был слишком занят, любуясь своим воспитанником, чтобы задумываться о таких незначительных вещах. В который раз у него в голове мелькнула мысль, что из Дарена получился бы великий правитель, если бы юный царевич дал себе труд развить все, что было заложено в него природой, но, к сожалению, до настоящего момента он, наоборот, проявлял завидное упорство, сопротивляясь попыткам наставника пробудить дремлющие в нем способности.

Дарен продолжал удерживать на лице беззаботную улыбку, краем глаза наблюдая за своим наперсником. Убедившись в том, что Толли, как всегда, безоговорочно поверил в его игру, царевич позволил себе слегка расслабиться, но по-прежнему был в любой момент готов изобразить легкомысленного прожигателя жизни. В последние годы это стало для него настолько привычным состоянием, что Дарен уже не замечал усилий, необходимых для постоянного ношения маски веселого, беззаботного повесы. Но иного выбора не было. Вот уже почти десять лет страной от имени малолетнего царя фактически правил не регентский совет, а его бессменный председатель, великий князь Бернский, успевший за эти годы сильно уменьшить число наследников престола. Причем регент предусмотрительно убирал в первую очередь наиболее опасных противников, действуя весьма изобретательно и не стесняясь использовать для своих личных интриг всю мощь Реенского царства. Уже не один член царской фамилии умер от неизвестной болезни, был обвинен в заговоре против государя или погиб в результате несчастного случая, и Дарен не стремился разделить их судьбу. Впрочем, очередь, судя по всему, добралась и до него.

Царевич привычно подавил желание сердито нахмуриться. Неужели его заклятый враг все-таки догадался? Или же попытка женить его на наследной принцессе всего лишь средство избавиться еще от одного наследника, стоящего между троном и Его светлостью, который вознамерился в недалеком будущем этот трон занять. В любом случае эта женитьба спутает ему все планы. Саан побери, ну почему он не родился на каких-нибудь пятнадцать лет раньше! Тогда этот ублюдок никогда не попал бы в регентский совет и уж тем более не стал бы его председателем хотя бы потому, что завещание покойного царя вызывало у любого более или менее разумного человека серьезные сомнения в своей подлинности…

Дарен отбросил лишние мысли и сосредоточился на обдумывании сложившейся ситуации, не забывая с показным энтузиазмом поглощать расставленные на столе яства, дабы не вызвать у наставника беспокойства своим необычным поведением, но, если бы его в эту минуту спросили, что он ест, он не смог бы ответить и под страхом немедленной смерти. Нужно было найти способ как можно быстрее вернуться домой и при этом не сделать ничего, что дало бы повод его заподозрить. Единственный подходящий созданному им самим образу вариант подразумевал серьезный риск, но другого выхода, похоже, не было. Дарен представил себе, как сдергивает покрывало с одной из закутанных с ног до головы фигур, натыкается на разъяренного таким непочтением диина, получает по физиономии когтями, выбывая из игры на неопределенной срок, и мысленно поморщился…

Эра, уловив слишком яркий и эмоционально насыщенный образ, крутившийся в сознании царевича, скривилась и бесшумно удалилась от дверей, ведущих в отведенные ему покои. Створки люди предусмотрительно плотно закрыли, исключив, как они думали, возможность подслушивания, но, по всей вероятности, не учли, что подслушивать может и не человек, а для любого диина или, скажем, для принцессы услышать, о чем говорят за двумя закрытыми дверями, не составит никакого труда.

Этот претендент явно не горел желанием стать ее мужем, причем был готов рискнуть жизнью, чтобы избежать подобной участи. Эра прищурилась, еще раз до малейших деталей припомнив представляемую Дареном сценку, а точнее, сопровождающие ее эмоции, и ухмыльнулась. Этот царевич совсем не так прост, как кажется. Нужно будет предупредить диинов, чтобы они не поранили его слишком сильно, если он все-таки решится на эту авантюру, в конце концов, это не каприз, а серьезная необходимость, единственный способ выполнить долг перед своей страной и семьей, в чем бы он ни заключался. Но следовало признать, что в мужья этот решительно настроенный интриган ей не годится. Она сама склонна к авантюрам и неоправданному риску, и если второй член семьи будет таким же, то дело закончится тем, что они будут с восторгом заниматься исключительно попытками сломать себе шею во всех более или менее подходящих для этого местах. К тому же у него явная склонность к тем сферам деятельности, которые она привыкла считать своей прерогативой, а соперничество хорошо в бою, но не в семье. Это принцесса уже давно усвоила на примере своих родителей. Каждый должен заниматься своим делом и по возможности не вмешиваться в дела другого, тогда гармония в браке обеспечена.

ГЛАВА 7

Джог Стерг, принц королевства Этог, стянул с себя парадный сюртук, являющийся неотъемлемой частью официального костюма каждого члена королевской семьи, запустил им через всю комнату и огляделся. Выделенные ему личные покои поражали просторностью и роскошью обстановки. Чувствовалось, что над оформлением помещений поработал профессионал, обладающий тонким вкусом и неограниченным бюджетом. Анфиладу комнат соединяли высокие двустворчатые двери из натурального дерева, украшенные затейливой резьбой и позолоченными ручками. Она тянулась вдоль южной стены летней императорской резиденции, так что в огромные стрельчатые окна практически весь день падал яркий солнечный свет, создавая ощущение легкости и изящества. Каждое помещение было обставлено в особом, одному ему присущем стиле, соответствующем какой-либо эпохе или стране. Красота, утонченность и неприкрытая роскошь царили повсюду…

Принц скривил губы в яростной гримасе, поводя головой из стороны в сторону как взбешенный гохол [3]пред стаей хищников, не знающий, которого из своих противников поднять на рога первым. Лицо его налилось краской гнева, пальцы сжались в кулаки, вот-вот должна была разразиться одна из тех безумных истерик, которыми так славился Его Высочество. Джог повернулся и выскочил из комнаты, яростно хлопнув дверью. Многочисленная свита, прибывшая вместе с ним и теперь ожидающая, пока принц осмотрит отведенные для него покои и соизволит о них вспомнить в просторном зале для приемов, с которого и начинались выделенные для делегации помещения (на случай если наследник древней династии в знак уважения к хозяевам пожелает устроить свой собственный прием, пригласив их в качестве почетных гостей), замерла как по команде. Люди смотрели на своего господина преданными глазами законченных кретинов, чем еще больше выводили Его Высочество из себя.

Подумать только, его, двенадцатого в очереди наследования принца одной из самых мощных держав обитаемой Галактики, разместили в летней резиденции! И при этом выделили всего каких-то жалких сорок комнат! И не удосужились принести ему извинения за причиненные неудобства, да еще и заставили жить в одном здании со всякой нелюдью! Совсем недавно, поднимаясь в выделенные ему апартаменты, он своими глазами видел слоняющихся по коридорам диинов! Джог в припадке ярости схватил первое, что подвернулось ему под руку, – дорогую антикварную вазу из каанского хрусталя – и со всего размаха запустил ее в стену. Произведение великих каанских стеклодувов с жалобным звоном осыпалось на толстый ковер мелкими осколками, а сопровождающие принца дворяне поспешили покинуть помещение, не заботясь о сохранении своего аристократического достоинства. Что такое приступ бешенства у троюродного племянника короля Трога, они знали не понаслышке и боялись его до судорог, прекрасно понимая, что любая самая дикая выходка сойдет принцу с рук, а вот его жертва может ее и не пережить.

Джог проводил их белыми от ярости глазами и поклялся себе, что все ничтожные лизоблюды, осмелившиеся выйти из зала без его на то разрешения, горько об этом пожалеют. В конце концов, лишь его дядя король имел право проигнорировать его желания и то только до тех пор, пока он не станет Императором Империи тысячи солнц и не отплатит венценосному родственнику за все свои страдания. Эта мысль снова напомнила ему о недавнем унижении. Подумать только, эта сопливая наследница даже не удосужилась выйти его встречать! Неслыханное неуважение, за которое ей еще предстоит заплатить, и дорого заплатить. Даже то, что вместе с ней он получит трон одной из крупнейших стран, не может служить извинением за подобное поведение!

Принц развернулся на каблуках и вбежал в свои покои, в очередном приступе бешенства пнув еще не остановившуюся после его предыдущего толчка дверь и походя отметив, что эта Сааном проклятая штука каким-то образом свободно открывается в обе стороны, не позволяя как следует стукнуть створками друг о друга! Его высочество остановился в центре первого из отведенных ему помещений и яростно огляделся по сторонам в поисках предмета, которым можно было бы запустить в стену или об пол. Но в комнате, обставленной дорогой мебелью из натурального дерева, не было ничего достаточно хрупкого, ничего, что можно было бы разбить, не прилагая особых усилий. Джог стиснул зубы, он терпеть не мог тратить силы по пустякам. Однако в этой варварской стране его постоянно вынуждают именно к этому! Ну ничего, как только он станет Императором, он позаботится о том, чтобы все изменилось. Эти дикари станут цивилизованными… хотят они того или нет!

Расслабив ворот рубашки, принц бешено зазвонил в серебряный колокольчик, вызывая своего личного слугу. Ему предстояло одеться к вечернему приему и следовало поспешить с облачением, чтобы успеть вовремя и произвести положительное впечатление на принца-консорта… Джог скривил губы в саркастической усмешке, припомнив недавнюю аудиенцию у Императрицы. Представление для дураков. Все эти кривляния на троне могут обмануть только законченных идиотов, которые до сих пор верят в сказки или в то, что женщина действительно пригодна на что-то, кроме постели и деторождения. Любому разумному человеку ясно, что решает совсем не Императрица, а принц-консорт, который и является реальным правителем Империи. И это большая удача, неизвестно, как бы себя повела эта ненормальная, если бы выбор оставили за ней, женщины бывают совершенно непредсказуемы! Ну а с мужчиной он общий язык найдет наверняка. Джог самодовольно улыбнулся, предвкушая свое триумфальное возвращение домой. Наконец-то он утрет нос всем этим зазнавшимся выскочкам, осмеливающимся делать ему замечания только потому, что его дура мамаша не родила его на несколько лет раньше!

В комнату бесшумно проскользнул невысокий, сутулый человечек и, опустившись на колени, замер, не смея оторвать взгляд от пола. Ему пришлось бегом преодолеть несколько коридоров после того, как вживленный в кость за ухом миниатюрный динамик, напрямую связанный с колокольчиком Его Высочества и позволяющий вызвать слугу, где бы он ни находился, разразился яростным звоном. Но человек не мог позволить себе громкое, учащенное дыхание или любой другой шум, способный оскорбить деликатный слух принца, и поэтому усилием воли заставлял себя дышать беззвучно, не обращая внимания на острую боль в груди. Благодаря длительным тренировкам ему это почти удалось…

Услышав тихое шипение воздуха, проходящего сквозь стиснутые зубы, принц отвлекся от своих сладостных мечтаний и обернулся к дверям с кровожадной улыбкой. Как и следовало ожидать, слуга, на котором он давно привык срывать свое дурное настроение, уже явился на его зов со всей доступной для него скоростью. Быстро, но конечно же недостаточно быстро для того, чтобы избежать примерного наказания за нерасторопность. Джог нарочито неторопливо подошел к коленопреклоненному человеку, наслаждаясь тем, как тот с трудом сдерживает страх, и со всего размаха ударил его ногой по лицу. Слуга не посмел увернуться, голова несчастного мотнулась в сторону, не издав ни звука, он упал на пол, зажимая руками сломанный нос, чтобы, не приведи Саан, не накапать кровью на ковер и не подвергнуться куда более суровому наказанию, и остался лежать, сжавшись в комок в ожидании новых побоев.

Но принц уже потерял к нему всякий интерес. Отвернувшись от своей жертвы, он достал из кармана парадных брюк маленький коммуникатор, украшенный таким количеством всевозможной гравировки, драгоценных камней и дорогих аксессуаров, что использовать его по прямому назначению было весьма затруднительно, и, поднеся его к самому носу, указательным пальцем попытался надавить на кнопку вызова своего секретаря. Это было достаточно сложным делом и требовало немалой сноровки – маленькая золотая пластинка находилась между двумя крупными аметистами, которые венчали герб Его Высочества, выложенный на панели управления устройства, и, чтобы попасть по ней с первого раза, нужно было сильно постараться. Наконец принц добился успеха в этом непростом деле и принялся ходить по комнате, нетерпеливо отдавая по коммуникатору необходимые, с его точки зрения, приказания по размещению своей многочисленной свиты в отведенных для этого комнатах, перемежая требования отдать ближайшие к его покоям помещения прибывшим в качестве моральной поддержки друзьям, угрозами и клятвами посчитаться с ослушниками.

В конце концов, сочтя свой долг господина выполненным, Джог отключил коммуникатор и остановился у окна, его внимание снова привлек слуга, терпеливо ожидающий, когда Его Высочество вновь соизволит вспомнить о нем. Принц постоял несколько мгновений, раздумывая, не придраться ли к чему-нибудь, чтобы поразвлечься, но, вспомнив, что до намеченного на сегодня приема осталось совсем немного времени (эти Сааном проклятые имперцы совершенно не понимают, что если член королевской фамилии прибывает утром в новую резиденцию, то как минимум два дня следует его не беспокоить, дабы Его Высочество мог как следует отдохнуть после дороги, занявшей целых шесть часов!), сердито поинтересовался:

– Мой костюм на этот вечер готов? Если это не так, то ты пожалеешь, что родился на этот свет, ничтожество!

– Все готово, Ваше Высочество! Все сделано как вы изволили приказать! Соблаговолите надеть его прямо сейчас или сначала освежитесь? Ванна вам уже приготовлена… – зачастил слуга дрожащим голосом, по-прежнему не отрывая глаз от пола. Джог довольно ухмыльнулся, видя подобную покорность, и небрежно бросил:

– Неси костюм и смотри, не испачкай его своими грязными лапами, а то я с тебя шкуру спущу. Ме-едленно, полосочками!

Принц плотоядно облизнулся, припомнив недавнее прошлое, когда он как следует повеселился, наказывая провинившегося лакея, и даже не обратил внимания на то, с какой поспешностью ретировался слуга. Он постоял у окна, раздумывая, чего же ему хотелось бы прямо сейчас, и, подосадовав на то, что времени на действительно захватывающее развлечение у него нет, решил продегустировать местные вина, – кажется, где-то он слышал, что продукт имперских виноделен славится по всей Галактике. И поскольку они тоже скоро будут принадлежать ему, то самое время проверить, так ли это.

Эра презрительно вздернула губу, обнажив длинные острые клыки, и, отвернувшись от происходящего в комнате, спрыгнула со стены на парковую дорожку к ожидающим ее внизу диинам-телохранителям. Увиденного было более чем достаточно, чтобы окончательно решить – к этому человеку она подойдет близко только для того, чтобы свернуть ему голову, тем более что Его Высочеству этот орган явно без надобности. Осталось познакомиться еще с пятерыми.

Шааскин Халис, принц Великой империи Каан, молча обвел взглядом своих соотечественников, согласно традиции собравшихся за общим столом, чтобы вместе совершить первую трапезу в новом доме, где им предстоит прожить немало времени, пока миссия, возложенная на них Сааном, не будет выполнена, и звучно произнес:

– Давайте помолимся за то, чтобы воля Саана, возвещенная нам устами его первосвященника, проникла в сердца безбожников и еретиков, правящих этим местом, и направила их на путь истинный. Пусть они увидят свет чертогов его и обратятся к праведной жизни, отринув царящие вокруг пороки!

Головы благочестивых последователей Саана склонились в положенном поклоне, и над столом зазвучали слова древних молитв, читаемых на давно забытом языке. Вот уже несколько тысячелетий их смысл могли понять только священники, которые на протяжении веков делали перевод священных текстов и передавали из уст в уста, поскольку записывать их, естественно, было запрещено, дабы святые слова не стали добычей еретиков, которые, несомненно, поспешили бы их извратить. Принц еще раз окинул взглядом собравшихся, убеждаясь, что все они с должным рвением и благоговением отдались молитве, и тоже опустил глаза, погружаясь в экстаз общения с божеством. Шааскин с детства отличался истовой верой, и его рвение было вознаграждено – когда ему исполнилось тринадцать лет, принц удостоился просветления и теперь во время молитвы мог слышать голос Саана…

Слуги, в обязанности которых входило обеспечивать каанцев всем необходимым, поскольку эти не совсем нормальные представители не совсем нормального государства, не удосужились привезти с собой хотя бы личную прислугу, растерянно замерли у двери, балансируя тяжелыми подносами, нагруженными всевозможными блюдами каанской кухни. Старший подавальщик молча смотрел на неподвижных, ни на что не реагирующих благородных господ, рассевшихся вокруг пустого стола, и чувствовал, что его охватывает позорная паника, недостойная многоопытного дворцового служащего. Но ведь он точно помнил, что подавать ужин велели именно к этому часу! Тогда что случилось? Может быть, следует вызвать Службу безопасности?! Просто так, на всякий случай… Подавальщик озабоченно покосился на переминающихся с ноги на ногу лакеев, круглыми от изумления глазами пялящихся на неподвижных каанцев, и поджал губы. Если они простоят так еще несколько минут, то температура половины блюд будет несколько ниже, чем требуется по рецепту, а это уже форменный скандал!

– Великий Саан, вразуми детей своих и направь на путь истинный заблудших и погрязших в неверии хозяев дома сего!

От неожиданности старший подавальщик подскочил на месте и испуганно уставился на внезапно пришедших в себя послов. Его Высочество принц Шааскин изволил закончить свою маловразумительную тираду, дождался слаженного бормотания своих сопровождающих и наконец обратил внимание на окончательно дезориентированных слуг, в полной прострации топчущихся у двери. Лакеи совершенно не знали, как себя вести в подобной ситуации. В глазах их читался немой вопрос, обращенный к своему непосредственному начальнику: что нам делать? Действительно, старший подавальщик собрался с духом и поклонился выжидательно наблюдающему за ним принцу Империи Каан:

– Ваше Высочество, вы позволите подавать первую перемену блюд? – Голос старого слуги не дрожал, но в душе метался ужас от сознания того, как он рискует. Если он случайно преступил какую-нибудь традицию или закон этого дикого государства… Но, с другой стороны, он просто вынужден был нарушить приказ своего начальника ни в коем случае не разговаривать с гостями, в конце концов, было просто необходимо выяснить, чего же эти ненормальные каанцы ждут от прислуги! Не хватало еще начать сгружать еду на стол в момент, когда господа послы заняты чем-нибудь важным и неотложным! Вот ведь дилемма!

– Подавайте, и да будет милостив к вам Саан!

Подавальщик с облегчением снова поклонился и махнул лакеям, которые быстро и сноровисто сервировали стол и поспешили покинуть помещение, старый слуга вышел последним, осторожно прикрыв за собой дверь. Прислуживать за столом каанцам не требовалось, даже во время общих обедов. Оказавшись в коридоре, подавальщик прикрыл глаза рукой и глубоко вздохнул. Страшно себе представить, насколько близко он подошел сегодня к позорному увольнению со службы или чему-нибудь похуже. Человек зябко передернул плечами и заспешил по коридору в сторону хозяйственных помещений дворца, мысленно прикидывая, какими словами он будет убеждать главного эконома направить его на любую сколь угодно грязную и непрестижную работу, любую, только бы подальше от этих ненормальных святош, второго такого обеда его старое сердце точно не выдержит! Занятый своими переживаниями, слуга не заметил, как одна из теней, прячущихся в закоулках слабоосвещенного (по категоричному требованию каанцев) коридора, проводила его внимательным взглядом и снова растворилась среди своих товарок.

Между тем принц Шааскин счел, что совместная трапеза, да еще такая символичная, как нельзя более подходит для сообщения важных новостей. Промокнув губы салфеткой, он аккуратно отставил бокал с чистой водой, поданной ему вместо вина или любого другого напитка, которыми беззаконные имперцы услаждают свое тело, забывая о том, что оно всего лишь временное пристанище души, стремящейся обрести вечное существование в чертогах Саана, и громко произнес, обращаясь к своим преданным последователям:

– Саан милостив к своим неразумным детям, во время обеденной молитвы мне было дано откровение, позволяющее с чистой совестью провозгласить, что наше предприятие увенчается полным успехом! Принцесса прислушается к голосу Бога и поймет, что только праведной жизнью под руководством мудрого наставника она искупит свои грехи и грехи своего беззаконного рода. Мы сможем наставить это погрязшее в ереси и пороках государство на путь истинный и откроем для его обитателей свет истинной веры и радость преданного служения Великому Саану!

– Слава всемилостивейшему Саану!!

Принц удовлетворенно кивнул, в голосах его последователей присутствовало должное благоговение и воодушевление, он откинулся на спинку стула, благосклонно наблюдая за читающей благодарственные молитвы свитой и едва сдерживая улыбку победителя. Саан на его стороне! Он только что пообещал ему победу и власть, которую, несомненно, нужно будет употребить на возвращение этих погрязших в ереси имперцев к богу!

Эра несколько раз глубоко вдохнула, стараясь избавиться от приторно-сладких, липких, с каким-то отвратительным гнилостным привкусом эмоций этого рехнувшегося на почве религии принца и сердито оскалилась. Ей было глубоко плевать, что там поведал этому фанатику Саан или его собственная шизофрения, но по своей воле она к этому сумасшедшему и близко не подойдет! У нее даже не возникало привычного желания прикончить раздражающее ее существо на месте, инстинкты, полученные ею от животных, и не только от них, вместе с фрагментами их ДНК настойчиво сигнализировали о том, что такой добычей вполне можно отравиться ненароком! А поэтому не следует к нему и прикасаться без серьезной на то необходимости.

Принцесса брезгливо вздернула верхнюю губу, припомнив свои ощущения во время молитвы этого, с позволения сказать, жениха, и покачала головой. Образы были довольно расплывчатые, но то, что удавалось разобрать, не могло вызвать ничего, кроме омерзения. Интересно, а сопровождающие принца люди в курсе, что их духовный наставник и седьмой наследник трона Великой империи Каан по совместительству душевнобольной? Наверное, нет, поскольку в его досье о такой патологии нет ни слова, в противном случае его кандидатура даже не рассматривалась бы. Но как подобное отклонение психики можно не заметить?! Эра не знала, что и думать, вообще-то уже довольно давно в обитаемой Галактике разумные существа, утверждающие, что они слышат голоса богов, демонов или злобных (добрых) – как кому нравится – инопланетян, в первую очередь отправляют на обследование к врачам определенного профиля. А потом обычно подвергают длительному лечению с непредсказуемым результатом. К диинам, правда, это не относится. Поскольку если кто-нибудь из них и слышит голос у себя в голове, то это обычно оказывается другой диин, которому нужно срочно что-то ему передать, телепатия – это не душевная болезнь, но люди ею не владеют.

Принцесса первый раз сталкивалась с тем, что человеку, утверждающему, что он слышит Саана, не только безоговорочно верят, но еще и умоляют пересказать им монолог божества. Когда она это услышала, то сначала подумала, что у нее от переживаний, связанных с предстоящей помолвкой, начались слуховые галлюцинации… Или каанцы каким-то образом узнали о способности диинов, и не только их, улавливать звуки сквозь звуконепроницаемые для людей двери и подготовили обманку, чтобы ненавязчиво дать понять излишне любопытным нелюдям, что их любознательность не приветствуется. Однако эмоции придворных подтверждали их искреннюю веру в то, что они говорят, и от этого ей становилось здорово не по себе. Все-таки хорошо, что Империя этих сумасшедших находится достаточно далеко от Империи тысячи солнц и не имеет с ней общих границ! Воевать со сколь угодно умным и хитрым противником – это одно, а отбиваться от безумца, который сам не знает, что придет ему в голову в следующий момент, и действует исходя из посетивших его божественных откровений или пророчеств очередного ненормального, почитаемого за глас бога на земле, – тут никакой армии не хватит!

Эра сердито фыркнула, еще раз бросила взгляд на дверь, за которой, судя по невнятному бормотанию на одном из мертвых языков, снова молились, и решительно зашагал по коридору, стремясь убраться как можно быстрее из той части летней резиденции, где разместили делегацию каанцев. Она приняла решение, и ничто на свете, даже личное требование Саана не могло его изменить: принц Шааскин не станет ее мужем ни при каких обстоятельствах!

ГЛАВА 8

Цаакеш Нурлисс, царевич царства Hyp, обвел комнату растерянным взглядом и беспомощно нахохлился, перебирая тонкими пальцами вычурную бахрому, украшающую его парадный пояс. Его свита только что занялась обустройством в выделенных для нее покоях и на несколько минут умудрилась оставить своего господина одного, причем именно тогда, когда ему так требовалась помощь! Цаакеш еще раз внимательно рассмотрел длинный ряд приготовленных для него вечерних костюмов и обиженно поджал губы. Ему хотелось все бросить и никуда не ходить, и пусть будет что будет! В конце концов, он не обязан ломать себе голову над тем, что именно следует надеть на первый из длинной череды приемов, запланированных Ее Величеством Императрицей, для такой работы у него есть слуги! Вот только они почему-то вечно норовят увильнуть от своих обязанностей и переложить решение подобных вопросов на его плечи. Несправедливо! Царевич мрачно покосился на большое, во всю стену, зеркало, беспристрастно отражающее все многообразие представленных на его суд нарядов, и почувствовал, как к горлу подступает знакомая паника. Он никогда не сможет разобраться во всем этом! Здесь же не менее десятка костюмов, да еще и с аксессуарами! Тут и за год не поймешь, что к чему, а у него всего пара часов!

Внезапно он вспомнил, как отец всегда повторял, что нерадивых слуг следует призывать к порядку, что это право, а порой и обязанность каждого, кто от рождения наделен властью приказывать. Но вот как это сделать? Новая дилемма! Теперь еще нужно решить, каким образом он должен наказать за подобную провинность… и кого! И, как на зло, нет никого, кто бы мог ему подсказать в такой непростой ситуации подходящий вариант действий. Цаакеш потерянно воззрился на плотно закрытые двери своих покоев, мечтая, чтобы сию секунду кто-нибудь к нему зашел и помог во всем разобраться. Словно в ответ на его безмолвный призыв створки бесшумно распахнулись и на пороге склонился в предписанном поклоне высокий смуглый мужчина, который вот уже на протяжении девяти лет исправно брал на свои могучие плечи невыносимый груз обязанностей по принятию и исполнению решений, возложенный на царевича жестокой судьбой. Цаакеш радостно улыбнулся своему избавителю и помахал рукой, требуя оставить церемонии и наконец войти внутрь, ему не терпелось обсудить со своим воспитателем возникшие проблемы:

– Шесс, как хорошо, что ты пришел! Ты представляешь, слуги опять манкируют своими обязанностями! Что мне с ними делать?!

Наставник царевича изобразил на своем красивом, породистом лице удивление вперемешку с возмущением и хорошо поставленным бархатистым голосом промурлыкал:

– Не может быть! Неслыханно!! Если позволит Ваше Величество, я с этим разберусь и накажу нерадивых слуг с должной строгостью.

– Конечно, позволю! – Цаакеш с облегчением улыбнулся. Как всегда, с появлением Шесса его проблемы исчезали просто с умопомрачительной скоростью и без малейших усилий с его стороны… что тоже немаловажно! – Но не сейчас, сейчас ты должен помочь мне решить, какой парадный костюм выбрать для сегодняшнего приема. У меня почти не осталось времени, а я понятия не имею, как подступиться к этому делу!

– Понимаю. – Воспитатель озабоченно нахмурился. – На первом приеме вы должны предстать во всем великолепии, чтобы не уронить честь вашей страны. Но в то же время не следует одеваться чересчур вызывающе, это может вызвать недовольство хозяев и ухудшить отношения между Императрицей и вашим венценосным дедом. К тому же следует учитывать и то, что вашей целью является понравиться даме и по возможности привлечь ее внимание к своей персоне. Действительно сложный выбор, трудно подобрать одежду, отвечающую всем этим требованиям. Ваше Величество, полагаю, вам необходимо тщательно изучить предложенные вашему вниманию костюмы и как следует обдумать, подходят ли они под все перечисленные мною требования.

Цаакеш почувствовал, что его охватывает ужас при одной только мысли о том, что ему предстоит и какая, оказывается, ответственность легла на его плечи, а он-то и не догадывался, что от выбора костюма так много зависит! Что же теперь делать?! Царевич в поисках поддержки умоляюще посмотрел на Шесса, с озабоченным видом качающего головой, стоя возле длинного ряда приготовленных для него шикарных нарядов и аксессуаров к ним. Словно почувствовав его взгляд, воспитатель обернулся и задумчиво проговорил:

– Слуги действительно нерадивы, они умудрились подготовить вам гардероб, в котором есть только один подходящий к данному случаю костюм, и это поистине прискорбно, их непременно следует наказать со всей возможной строгостью.

Цаакеш хитро прищурился: его суровый наставник требовал, чтобы он не только пользовался своим правом господина перекладывать труд по принятию решений на других, но и решал сам, считая, что это наиболее простой способ понять душу и стремления простолюдина. Поэтому Шесс никогда не подсказывал ему, какой выбор следует сделать, но иногда, вот, например, как сейчас, сам того не замечая, невольно помогал ему определиться со своими дальнейшими действиями.

– Да уж. – Царевич недовольно скривился, старательно показывая, что самостоятельно пришел точно к такому же выводу. – Ты совершенно прав, отложи его, а остальные прикажи убрать.

Цаакеш замер, молясь про себя, чтобы воспитатель не заметил его уловки, и облегченно вздохнул, когда Шесс аккуратно вытащил из ряда костюмов что-то очаровательного ярко-бирюзового цвета и положил на сиденье кресла возле зеркала. Его хитрость снова сработала! Царевич едва сдержал улыбку триумфа, ему почти всегда удавалось обмануть строгого наставника и ускользнуть от неприятной процедуры принятия решений, но каждый раз он все равно боялся, что Шесс поймает его на этом и станет лучше следить за своими словами и поступками. Однако на этот раз тревога оказалась напрасной. Цаакеш неторопливо, соблюдая достоинство, приличествующее его положению, подошел к отложенному костюму и, не обращая внимания на неодобрительное покашливание наставника, принялся одеваться. Он всегда любил надевать новую одежду самостоятельно, прикасаясь к тонким тканям и замысловатым вышивкам, представляя, как это будет смотреться на нем, вдыхая едва уловимый запах новых вещей…

Единственная не подобающая потомственному аристократу привычка, от которой Шесс так и не смог его отучить. Готовый следовать за более опытным и умудренным жизнью человеком практически во всем, в этом случае царевич проявлял несвойственное ему упрямство. Завязав замысловатый узел шелкового галстука, Цаакеш придирчиво оглядел себя в зеркало и горестно заломил тонкие брови, с трудом сдерживая вздох отвращения. Ну почему всегда так получается?! Одежда, которая подходит по всем требованиям протокола, никогда не нравится ему самому и смотрится, словно ее шил не дорогой придворный портной, а полуслепой ремесленник, который и не подозревал о том, что в мире есть вещи более привлекательные, чем тюремная роба! Но ничего не поделаешь, приходится мириться с несправедливостью Вселенной! Царевич торопливо отвернулся от зеркала, чтобы не расстраивать себя еще больше видом того, как вполне приличные вещи, надетые на его персону, превращаются Саан знает во что, и обратился к своему наставнику, стараясь не выдать голосом своего разочарования. (Очередная лекция на тему недопустимости легкомысленного отношения к предписаниям этикета ему сейчас явно не требовалась.)

– Пойдем, Шесс, до приема осталось не так уж много времени, как раз успеем посмотреть дворец.

Воспитатель недовольно нахмурился:

– Царевичу не подобает такое любопытство!

– Я знаю. – Цаакеш почувствовал, что его охватывает уже знакомая неуверенность, действительно, не оказались ли его желания недостойными человека его положения?! Но так редко проявляющее себя упрямство снова возобладало в его душе, не желая мириться с очередными ограничениями. Царевич мило улыбнулся наставнику и рассудительно заметил: – Но, Шесс, заблудиться в коридорах резиденции для члена царской семьи поведение тем более неподобающее! А если принцесса сочтет подобный инцидент признаком моего недалекого ума?

Наставник сердито нахмурился, и Цаакеш ощутил, как сжимается сердце в дурном предчувствии, но, к его удивлению, воспитатель внезапно одобрительно улыбнулся и кивнул:

– Вы правы, Ваше Высочество, идемте!

Царевич облегченно вздохнул и торопливо вышел из своих покоев вслед за Шессом, стараясь не слишком откровенно крутить головой по сторонам.

Эра бесшумно шагала по хитросплетению переходов, предназначенных для слуг и тех, кто желает переместиться из одной части резиденции в другую, не натыкаясь через каждые три метра на празднослоняющихся придворных и не ставя в известность о своих передвижениях высшее общество, страдающее от постоянной скуки, вызванной прискорбным отсутствием подходящих тем для сплетен. Она стремилась как можно дальше уйти от раздражающих ее каанцев, когда ее чуткие уши уловили странный разговор в одном из идущих параллельно главных коридоров резиденции (стена, разделяющая их, не являлась препятствием для тонкого слуха принцессы).

– Шесс, ты уверен в том, что этот костюм все-таки подходит по всем требованиям? Вдруг мы не знаем о каком-нибудь местном обычае?!

– Все в порядке, Ваше Высочество, вы же сами выбрали именно эту одежду как в наибольшей степени отвечающую перечисленным мною критериям!

– Да, я знаю, но не мог бы ты на некоторое время оставить свои воспитательные мероприятия и, как и подобает слуге, исполнить свой долг по принятию решений? В конце концов, это самое ответственное задание, которое мне когда-либо поручали, и я не хочу провалить его только потому, что в такой непростой момент занялся тем, что мне не полагается делать!

– Все соответствует требованиям протокола, и вы сделали абсолютно правильный выбор, что я, без сомнения, могу подтвердить. В конце концов, наши выводы совпали.

Ошарашенная услышанным, Эра не заметила, как свернула в неприметное ответвление коридора, которое позволяло слугам попасть из хозяйственной части резиденции туда, где обычно обитали придворные, и едва не налетела на странную парочку. Окинув их коротким взглядом, принцесса стремительно шагнула назад, не позволяя себя рассмотреть, но люди, занятые важным разговором, часть которого она невольно подслушала, не обратили на нее никакого внимания. А Эра получила весьма значительное количество пищи для невеселых размышлений. Поскольку она никогда не жаловалась на память, узнать в одном из собеседников царевича царства Hyp ей труда не составило, и теперь принцесса несколько оторопело пыталась припомнить, что она знает об обычаях и традициях этого, вне всякого сомнения, уважаемого государства. Почему-то ей казалось, что даже в самом эксцентричном обществе власти предержащие не будут отучать своих детей от самостоятельного принятия решений, иначе очень скоро эта самая власть окажется в других руках. Оставалось предположить, что в царстве Hyp политическая ситуация потребовала обезопасить именно этого потомка царского рода, при этом не убивая его. Может быть, следует поинтересоваться отчетами Службы безопасности о близких родственниках этого юноши? Вполне возможно, что его отец или дядя давно находятся в оппозиции к трону, и таким способом преданные слуги пытаются исключить пополнение в рядах противника…

Бред. В этом государстве царю принадлежит абсолютная власть, и, для того чтобы расправиться со своими политическими оппонентами, ему достаточно отдать соответствующий приказ. Эра раздраженно фыркнула, крайне недовольная собой, иногда ее природные наклонности доставляли только лишние неудобства! В конце концов, не она отвечает за жизнь и безопасность этого человека, и если из него планомерно делают растение, это ее не касается! Просто следует констатировать, что очередной кандидат никуда не годится, и заняться другими претендентами, – кажется, их еще трое…

Его Высочество Таилен Джееренг, принц королевства Джариленг, окинул сияющий огнями зал довольным взглядом хищника, внезапно оказавшегося в помещении, заполненном потенциальной добычей, которая почему-то обретается в непосредственной близости от него, и к тому же без всякой охраны. Губы скривила высокомерная улыбка человека, абсолютно уверенного в своей неординарности, и Его Высочество, небрежно прихватив с подноса проходившего мимо лакея очередной (седьмой?) бокал с вином, неторопливой походкой направился к первой намеченной им жертве. Очаровательное создание весело смеялось, слушая комплименты краснеющего юнца в графской короне и не забывая поглядывать по сторонам в поисках более подходящего кавалера. Таилен остановился, не доходя до заинтересовавшей его особы несколько шагов, и вежливо заговорил с престарелым придворным, отирающимся рядом, наверняка отцом или опекуном юной кокетки. Несколько ни к чему не обязывающих фраз – и старик просто вынужден был познакомить Его Высочество с дочерью, о которой гость из далекого королевства отозвался с таким неподдельным восхищением.

Однако на этот раз ему не повезло, добыча оказалась не только непроходимо глупа, но еще и до отвращения целомудренна, поскольку занималась, как и принцесса, поисками подходящего жениха и соответственно не желала рисковать своей репутацией, боясь упустить выгодную партию. Джееренг вежливо извинился, сославшись на неотложные дела, и поспешил откланяться, такие девицы его не интересовали. Отойдя в противоположный угол зала, он небрежно поставил пустой бокал на первую подвернувшуюся горизонтальную поверхность и снова занялся непростым делом поиска компании на эту ночь. Пока ему не везло, и принц даже с раздражением предположил, что дикие патриархальные нравы Империи обрекут его на одиночество в спальне, ведь взять с собой компаньонку на официальное представление будущей невесте дядя категорически запретил под угрозой лишения наследства и всех привилегий, причитающихся ему по праву рождения.

Принц поморщился, разглядывая волнующееся море придворных, среди которых с обнадеживающей частотой мелькали изысканные наряды благородных дам, и вздохнул. Ни одна из них не прибыла на прием без сопровождения, а ссориться с местной аристократией ему тоже запретили. Можно было, конечно, обратить внимание на служанок. Но в этой ненормальной стране подобное было чревато большими проблемами. И не потому, что закон так уж рьяно защищал служащих женского пола от посягательств родовитых ловеласов, а по куда более неприятной причине: женщины-диины, категорически не приветствовавшие в отношении своих персон повышенное внимание подобного толка, носили точно такие же балахоны и точно так же прятали лицо. По уверениям его новых друзей из местной знати угадать, кто скрывается под одеждами, могли только сами диины да пара-тройка людей, близко знающих повадки инопланетян. Остальные рисковали нарваться на разъяренного нелюдя и получить по физиономии, причем не чем-нибудь, а когтями, без особого труда вспарывающими мягкий металл. Так что последствия для человеческой плоти можно было предсказать заранее, не опасаясь ошибиться.

Таилен мрачно покосился на пустой бокал у себя в руке (который за этот бесконечный день?) и вдруг почувствовал, что в голове неприятно плывет. Проклятые имперские вина! Пока пьешь, совершенно не чувствуется их крепость, а потом внезапно обнаруживаешь, что и на ногах устоять проблема, и язык предательски заплетается, выдавая своего хозяина. Принц осторожно, стараясь не привлекать к себе внимания, доставил хрустальное изящное чудо, которые в Империи было принято использовать на приемах такого уровня, для того чтобы подавать гостям всевозможные напитки, на вовремя подвернувшийся столик, едва не смахнув красующуюся на нем вазу, и, изо всех сил пытаясь не выдать своего состояния, заспешил к огромным стеклянным дверям, ведущим на террасу.

Прохладный ночной воздух помог ему немного протрезветь, и Джееренг, решив не искушать судьбу, устроился на одной из мраморных скамеек, прячущихся в тени декоративных кустов в высоких вазонах. Вглядываясь в темный парк, Таилен медленно обрывал листочки с ближайшего к нему растения, что являлось для него высочайшей степенью задумчивости. А задуматься ему было над чем. В первую очередь вызывало беспокойство отсутствие наследницы престола, ради которой он, собственно, и приехал в это захолустье. Если и дальше принцесса будет прятаться от своих потенциальных женихов, то как, скажите на милость, ему удастся вскружить ей голову, получив в довесок власть над ее страной? В том, что у него получится соблазнить эту явно не избалованную вниманием (иначе с чего бы ей прятать лицо от своих подданных, страшна как демон Саана, бедняжка) девицу, которая к тому же явно не отличается большим умом хотя бы по причине малолетства, он не сомневался. Опасение внушало только ее быстрое взросление, не приведи Саан, если в достаточно развитом теле окажется разум шестилетнего ребенка! Проблем не оберешься! Хотя, судя по отзывам местных аристократов, девица вполне способна понять, что от нее хотят, вроде бы даже знает об отношениях между мужчиной и женщиной, по крайней мере, наследник маркиза Жердена в этом уверен, только вот почему-то не спешит рассказывать, откуда у него такие сведения…

Так что на данный момент перед ним было единственное препятствие, мешающее соблазнить принцессу, – отсутствие оной в пределах досягаемости. Гораздо сложнее дело обстояло с тем, чтобы понравиться ее отцу. Императрицу, как и любую женщину, легко обаять, очаровать и добиться желаемого, но вот мужчины такого типа, как Его Высочество принц-консорт, почему-то его недолюбливали. Возможно, завидовали его успеху у дам, его высокому положению в обществе и, как следствие, популярности…

Резкий порыв холодного ночного ветра забрался под тонкий камзол, заставив Джееренга поежиться и оторваться от своих серьезных размышлений. На открытой террасе становилось неуютно – то ли из-за внезапного ухудшения погоды, то ли потому, что вино уже почти выветрилось из головы Его Высочества, и теперь принц с опозданием начал замечать, что на улице довольно прохладно. Встав с внезапно ставшей неудобной скамьи, Таилен торопливо отряхнул одежду от листиков декоративного куста, которыми было засыпано все вокруг, и поспешил вернуться в тепло бального зала.

Помещение встретило его яркими огнями и праздничным шумом, принц покосился в притаившееся между картинами зеркало, проверяя, все ли в порядке с его внешностью. Убедившись в том, что ночная прогулка не повлекла за собой непоправимые изъяны в его наряде, Джееренг изобразил подходящую к случаю улыбку и направился к ближайшему столику с напитками. Перед тем как вновь заняться поисками спутницы на эту ночь, ему не мешало бы немного выпить. Но его намерению не суждено было исполниться – как из-под земли перед принцем вырос советник Джангер, которого дядя отправил присматривать за ним во время этого путешествия. Таилен демонстративно поморщился, советника он на дух не переносил за его вечные нравоучения и прямо-таки праведную жизнь, и не собирался скрывать своего отношения к нему.

– Что вам угодно, Джангер? – Принц намеренно не упомянул титул собеседника, давая понять, что крайне им недоволен. Но старый интриган– даже не удосужился заметить нанесенное ему оскорбление.

– Ваше Высочество, я вынужден напомнить вам о том, что вы приехали как потенциальный жених принцессы Эры и не можете открыто на приеме в вашу честь оказывать знаки внимания другим дамам.

– Вот как, и почему же? – Джееренг почувствовал, как его охватывает уже знакомая злость, этот Сааном проклятый святоша смеет его учить, как себя вести на императорском приеме, словно он не принц, а несмышленый младенец! – Вы мне запретите?!

– Помилуйте, Ваше Высочество! – Советник изобразил на лице подобающий моменту ужас, чем заставил своего собеседника заскрипеть зубами от злости. Состязаться со старым пройдохой в непростом искусстве оскорблять не оскорбляя принцу было еще рано. – Разве я посмею указывать особе королевской крови? Но Его Величество ваш дядюшка возлагал на эту поездку определенные надежды, и будет просто ужасно, если его планы пойдут прахом из-за обидчивости юной принцессы, которая посчитала себя оскорбленной тем, что мужчина, изъявивший желание стать ее женихом, открыто ухаживает за другими женщинами.

Таилен скрипнул зубами, признавать правоту советника ему страшно не хотелось, с другой стороны, даже самая некрасивая девушка обидится, если ее жених у нее в гостях начнет демонстративно выбирать себе подругу на ночь, с этим не поспоришь. Конечно, принцессы здесь нет, но кто поручится за то, что кто-нибудь из присутствующих не поставит ее в известность о происходящем, тем более Императрица, хоть и покинула прием под благовидным предлогом, в любой момент может вернуться, и что тогда? На свете нет ничего страшнее, чем мать, решившая, что ее дочь оскорбил коварный соблазнитель. Обо всех планах на будущее в этой стране можно будет спокойно забыть. Ничего не ответив непрошеному советчику, Джееренг резко развернулся и, подхватив с подноса проходящего мимо лакея очередной бокал с вином, зашагал на террасу. Может быть, там и холодно, но зато можно побыть в одиночестве и без помех выпить…

Эра с отвращением скривилась, уловив сильный запах алкоголя, и поспешила покинуть свой наблюдательный пост, тем более что ничего нового об очередном претенденте она узнать уже не надеялась. Бабник и выпивоха, который не только не пользуется своей головой по прямому назначению, но еще и искренне возмущается, когда его заставляют это делать! Интересно, какими соображениями руководствовался король Джариленга, отправляя на смотрины это чудо? И что, кстати, заставляет придворных дам так на него смотреть? Неужели они не замечают, что парень более чем бесполезен? Принцесса презрительно фыркнула и огляделась по сторонам. Убедившись в том, что вокруг нет никого, кто мог бы ее увидеть, она начала взбираться по наружной стене здания к единственному светящемуся на верхних этажах окну, торопясь попасть внутрь, до того как праздник выплеснется во двор. Судя по ее ощущениям, ждать этого осталось недолго. Мать, как обычно, работает, но наверняка не будет возражать, если дочь поделится с ней своими наблюдениями и соображениями.

ГЛАВА 9

Эра задумчиво оскалилась, разглядывая первое из запланированных на этот месяц светское мероприятие. Из окна императорского кабинета, в спешном порядке устроенного в летней резиденции, было прекрасно видно устрашающее количество придворных, среди которых выделялись шесть ее потенциальных женихов, седьмой же словно растворился в пестрой толпе. Принцесса глянула на мать, прислонившуюся к стене рядом с оконным проемом, и мрачно заметила:

– Какие-то они вс-с-се одинаковые. С-с-словно с-с-специально с-с-сделали так, чтобы они были как можно более похожими друг на друга.

Мать улыбнулась, глядя в полные изумления янтарные глаза с такими же, как у нее, вертикальными зрачками.

– Это называетс-с-ся кос-с-сметичес-с-ская хирургия, Эра, и поверь, они ни в коем с-с-случае не хотели казатьс-с-ся одинаковыми, их целью было с-с-стать более крас-с-сивыми, чем предус-с-смотрено природой.

– Глупос-с-сти. Это ведь не решит никаких проблем, кроме ус-с-странения дефектов внешнос-с-сти, которые дос-с-ставляют неудобс-с-ство. Зачем прибегать к кос-с-сметичес-с-ской хирургии, ес-с-сли и так выглядишь приемлемым образом?

– Не знаю. Эта с-с-сфера человечес-с-ской жизни мне непонятна, но у них с-с-существует прямая взаимос-с-связь между их внешним видом и с-с-самооценкой.

Эра принялась внимательно рассматривать снующих внизу во дворе придворных, отмечая признаки того, что практически каждый из них попытался улучшить свою внешность каким-либо доступным ему или ей способом. Ситуация никак не хотела проясняться. Внезапно внимание принцессы привлек молодой аристократ, который просто шарахнулся от невысокой фигурки, закутанной с ног до головы в светлые одежды, характерные для женщин-диинов. Девочка довольно оскалилась, ее первый опыт решения проблем, периодически подбрасываемых правящей семье дворянами, увенчался несомненным успехом. После того как женщин-служащих переодели в новую униформу, а парочка диинов по ее просьбе продефилировала по дворцу нарочито неуклюже, с попытками домогаться и оскорблять государственных служащих женского пола было покончено раз и навсегда. Правда, несколько молодых и не очень аристократов до сих пор вынуждены были проходить дорогостоящее лечение после близкого контакта с когтями недовольных диинов. Зато Эра убедилась в том, что люди– в большинстве своем вполне поддаются дрессировке и обладают достаточным инстинктом самосохранения, чтобы не повторять ошибок своих собратьев по разуму. Обычно.

Принцесса вздохнула и покосилась на невозмутимую мать, которая наблюдала за суетой внизу с безразличием боевого робота, вынужденного отслеживать на вверенной его охране территории передвижения тараканов. Эре вся ситуация категорически не нравилась. Нет, идея с неофициальным знакомством с потенциальными женихами была просто блестящей, в конце концов, даже самый положительный человек при первой встрече с ней испытывает страх и потом очень трудно изменить его первое впечатление о себе. Так что официально было объявлено о тяжелой травме Ее Высочества в результате падения учебного катера. Информация была на девяносто процентов достоверной и потому не вызывала подозрений. Катер действительно воткнулся в землю практически под прямым углом во многом из-за экспериментов с управлением, проводимых пилотом без согласования с инструктором. Но, во-первых, учительница успела своевременно обнаружить демарш ученицы и, взлетев навстречу падающей в неуправляемое пике машине, пробить боковой обзорный экран кабины, представляющий собой большую пластину прозрачного пластика, специально для таких случаев сделанного на тренировочной технике ослабленным, и выдернуть из рассыпающегося агрегата свою подопечную, отделавшуюся только несколькими синяками и царапинами. А во-вторых, даже если бы Эра действительно разбилась вместе с катером, ей бы хватило для восстановления максимум пяти дней, но никак не заявленных двух десятков…

Девочка мрачно вздохнула. Идея была великолепна, но чего она никак не могла предположить, так этого того, что все виденные ею вблизи кандидаты ей категорически не понравятся. Сейчас принцы, или как их там называли у них на родине, улыбались и вели светские беседы с окружающими их придворными, но то, что она наблюдала до этого, вызывало у Эры стойкое желание напасть на некоторых из них. Принцесса пока не стала рисковать и приближаться к ним, когда они были в относительном одиночестве, на расстояние, позволяющее прочитать их мысли. Но и того, что она узнала, наблюдая за их поведением и перехватывая редкие образы, сопровождаемые наиболее сильными эмоциями, было достаточно для того, чтобы провести несколько часов в тренировочном зале, спаррингуя со своими динами-телохранителями в тщетной попытке успокоиться. Большинство женихов являлись самоуверенными болванами, ничем не уступающими худшим представителям местной аристократии, а это было не так-то легко.

Мать, видимо, почувствовала состояние дочери. Осторожно положив руку ей на плечо, она тихо заметила:

– Тебя что-то бес-с-спокоит? Нас-с-стораживает?

– Да. – Эра позволила себя обнять и тихо заговорила, стараясь отрешиться от эмоций и оперировать только фактами: – Ты передала мне дос-с-сье на моих потенциальных мужей, и я с-с-сегодня ночью их внимательно проанализировала. Такое ощущение, что там дезинформация, но я не могу понять, в чем дело. Конечно, ни один правитель не отдас-с-ст в с-с-сос-с-седнюю с-с-страну перс-с-спективного нас-с-следника. Это понятно, но и подбрас-с-сывать откровенную некондицию вроде как не принято.

– Верно. – Эфа на мгновение задумалась. – Но в данный момент с-с-ситуация такова, что многим гос-с-сударс-с-ствам выгодно, с-с-с одной с-с-стороны, породнитьс-с-ся с-с-с нами, а с-с-с другой, ни в коем с-с-случае не пос-с-спос-с-собствовать нашему дальнейшему ус-с-силению. Как можно проще вс-с-сего этого добитьс-с-ся?

– Подс-с-сунуть мне очаровательное, обаятельное с-с-создание, которым я увлекус-с-сь, а заодно убедить тебя, что это чудо с-с-соответс-с-ствует вс-с-сем предъявленным требованиям. – Принцесса горько улыбнулась. – Они в курс-с-се, что физичес-с-ски я взрос-с-слею быс-с-стрее обычных детей, но не знают, как дело обс-с-стоит с-с-с моим умс-с-ственным развитием. В любом с-с-случае человечес-с-ские девицы в возрас-с-сте до тридцати падки на с-с-смазливые мордашки и обходительные манеры, а значит, ес-с-сть вероятнос-с-сть того, что я ос-с-становлю выбор на ком-нибудь наподобие этих ис-с-скус-с-ственных крас-с-савчиков.

– Именно. И нас-с-стоишь на с-с-своем. А для того чтобы выбор казалс-с-ся приемлемым и мне, в дос-с-сье рас-с-спис-с-саны их дос-с-стижения в с-с-спорте и управлении вверенными им гос-с-сударс-с-ственными учреждениями.

Эра на мгновения прикрыла глаза, скрывая разгоревшийся в них огонек триумфа, она наконец поняла, что ее так беспокоило в этих досье, что казалось неправильным. Практически все принцы, как один, занимались каким-нибудь видом контактного спорта, и их успехи превозносились до небес, но, несмотря на явно видимые в походке и движениях признаки знакомства с боевыми искусствами, принцесса не заметила ни у одного из них спокойной уверенности мастера. Порой едва уловимой, но всегда присутствующей в ауре того, кто действительно способен выйти на поединок со смертью, выжить или умереть, но обязательно победить.

Мать, которая, как обычно, была в курсе ее размышлений, одобрительно фыркнула и спокойно добавила:

– А еще, нес-с-смотря на нес-с-сомненные ус-с-спехи каждого из них в управлении, только в дос-с-сье нас-с-следника президента Объединения с-с-свободных планет указано, чем же конкретно он управлял. Потенциальному брачному партнеру на уровне правящих с-с-семей дейс-с-ствительно не принято давать заведомо ложную информацию, но вот преувеличить – запрос-с-сто!

– Понимаю. – Эра бросила хмурый взгляд на толпу придворных внизу. – К тому же наши требования, мягко говоря, завышены.

– Тоже верно. – Эфа задумчиво кивнула, соглашаясь с оценкой ситуации, и, неожиданно сменив тему, поинтересовалась. – Неужели ни один из них тебе не нравитс-с-ся?

– Из тех пяти, с-с-с которыми я ус-с-спела заочно познакомитьс-с-ся, – нет.

– Пяти? – Брови матери приподнялись, демонстрируя ее удивление. – Их же с-с-семь.

– Этот, из княжества Лотен, пос-с-стоянно в окружении толпы, незаметно не подойдешь, а на большом рас-с-стоянии эмоции других людей вс-с-се заглушают. А С-с-сейнала я никак не могу поймать. – Эра презрительно скривилась. – Он пос-с-стоянно ис-с-счезает куда-то и вообще с-с-стараетс-с-ся не привлекать к с-с-себе внимания. Я его как с-с-следует и не рас-с-смотрела.

Эфа понимающе улыбнулась и задумчиво заметила:

– Возможно, с-с-стоит вс-с-се-таки его найти…

Интересно, что бы это значило? Принцесса слишком хорошо знала свою мать и не верила в случайность такого совета. Значит, действительно стоит познакомиться с этим неуловимым женихом поближе.

Сейнал спрятался ото всех за высокими кустами и, забравшись на скамейку с ногами, увлеченно читал новую монографию Лернара Зерна, в которой великий ученый всесторонне исследовал экономические системы обитаемого космоса и возможные пути их развития. Он прекрасно понимал, что ведет себя недостойно наследника президента Объединения свободных планет, пусть и третьего, но ничего не мог с собой поделать. То немногое, что ему рассказали о принцессе и ее матери, заставляло его просыпаться в холодном поту, и Сейнал совершенно не желал познакомиться с ними поближе. А праздничное сборище, развернувшееся во дворе летней резиденции, навевало смертельную скуку. Из-за этих дурацких приемов, переездов и аудиенций он вот уже пять дней не может просмотреть финансовые отчеты горнодобывающей промышленности, которые прихватил с собой, не успев изучить до отъезда! Оставалось только сожалеть о том, что он так и не смог убедить отца не посылать его для участия в этой авантюре.

Сейнал горько улыбнулся своим невеселым мыслям. Несмотря на свою злость на отца, он прекрасно понимал, что у нового наследного президента Объединения свободных планет не было другого выхода. Государство перешло в руки нынешнего правителя изрядно потрепанным, прежний президент и его дядя не отличался управленческими талантами и даже по меркам ко всему привычной Империи являл собой отвратительное зрелище, которое можно было безо всяких натяжек использовать в качестве иллюстрации к докладу на тему: самый последний негодяй. Страна была на пороге глобального кризиса, экономика задыхалась от перенаселения, промышленность не справлялась, во многих провинциях вот уже несколько лет существовала постоянная угроза голода. Собственных природных ресурсов не хватало. А безумный дефицит бюджета не позволял внедрять новые технологии, которыми традиционно славилась его родина. Взаимовыгодное партнерство с Империей могло решить большинство этих проблем. Но без ее участия вероятность благополучного исхода реформ стремилась к нулю.

Горзаг за семь лет своего правления умудрился разрушить все что только можно, заслужив ненависть своего народа и собственной семьи. И получил известность на всю Галактику, присвоив себе за несомненные заслуги перед человечеством вместо родового имени Лентерр где-то выкопанный им в старых летописях титул «Тогор», что, по его мнению, означало «Великий». Юноша скривился, вспомнив, в какой ужас пришел его отец, когда выяснил, что его чересчур любознательный ребенок увлекся изысканиями с целью обнаружить истинное значение этого странного слова, не встречавшегося ни в одном из известных языков. Подобные изыскания в то время были смертельно опасными даже для члена правящей семьи. Дядюшка не щадил никого. Сейнал, как и его отец, хотя и не имели доказательств, ни мгновения не сомневались в причастности драгоценного родственничка к гибели Керины, матери троих старших сыновей Лерса Лентерра, ныне действующего президента, а тогда первого наследника…

Юноша судорожно вздохнул, отгоняя страшные воспоминания. Это он нашел мать в тот роковой день и до сих пор не мог себе простить, что опоздал на несколько минут, хотя прекрасно понимал, что, появись он на месте событий раньше, единственным результатом стала бы и его смерть. В семье догадывались, кому они обязаны изменением своего статуса, но Сейнал никогда не испытывал ненависти к Императрице Эфе, по приказу которой был умерщвлен его дядя. Скорее он был благодарен ей за то, что теперь может жить, не ощущая постоянной угрозы со стороны всесильного родственника, не отличавшегося даже элементарным чувством самосохранения. Однако встречаться с ней лицом к лицу все-таки не хотел, он инстинктивно избегал властных, жестоких людей, особенно таких, кто способен не только приказать уничтожить неугодного им человека, но и сделать это самолично.

На книгу упала какая-то тень, и Сейнал поднял глаза, ожидая увидеть рядом с собой слугу, обнаружившего одного из гостей в укромном уголке и решившего поинтересоваться, не нужно ли ему чего. Но это был не слуга. Перед юношей, выпрямившись в картинной позе, стоял один из его соперников. Сейнал только вздохнул про себя и приготовился к неприятностям. Везде одно и то же, ну почему эти расфуфыренные представители бесполезного племени профессиональных придворных не могут оставить его в покое?!

– Вы, кажется, прибыли с посольством Объединения свободных планет? – На первый взгляд невинный вопрос был не чем иным, как изысканной издевкой, и Сейнал почувствовал, что неудержимо краснеет. Саан побери! Он без труда вел переговоры с самыми прожженными дельцами, которые никогда не ограничивали себя в выборе способов добиться того, что им нужно, и всегда сохранял хладнокровие, а эти одушевленные придворные украшения вечно ввергали его в ступор! Вот и теперь. Что прикажете ответить на это завуалированное оскорбление? Естественно, Его Высочество княжич Великого княжества Лотен не мог не узнать его, но решил не упускать повода унизить перед своими прихвостнями и новыми друзьями, которых уже успел завести среди местной знати, того, кого он не считает достойным соперником. Что бы теперь ни сказал Сейнал, он будет выглядеть глупо: или чересчур скромным, если признает, что действительно прибыл с посольством, как-никак он не просто член делегации, а наследник президента, или чересчур вызывающе, если заявит о своем титуле. Так и так он будет выставлен в неприглядном свете…

– У Вашего Выс-с-сочес-с-ства проблемы с-с-с памятью? – внезапно раздался рядом насмешливый голос. – Третий нас-с-следник президента Объединения с-с-свободных планет вс-с-сего три дня назад был предс-с-ставлен Ее Величес-с-ству, и проис-с-сходило это в вашем прис-с-сутс-с-ствии.

Сейнал обернулся к говорившему, ухитрившемуся незаметно подойти к нему сзади, и замер, глядя на невысокое, едва достающее ему до подбородка существо, с ног до головы закутанное в светлые тряпки, которые в этой варварской стране носили женщины-служащие… Он не мог поверить своим глазам. Чтобы обычная чиновница осмелилась так дерзко разговаривать с сыном Великого князя! Неслыханно! Однако странности на этом не закончились. Реакция княжича на нарушение этикета оказалась несколько необычной. Вместо того чтобы поставить зарвавшуюся девицу на место, он проворчал сквозь зубы что-то невразумительное и поспешил уйти вместе со своей свитой. Сейнал проводил их недоуменным взглядом, он неплохо знал обычаи Великого княжества и не мог представить себе, чтобы аристократы этого в высшей степени патриархального государства спустили подобную дерзость низшему, да еще и женщине, продемонстрированную перед достаточным количеством свидетелей. Рядом раздался ехидный смешок, и юноша покосился на невозмутимо наблюдающую за удаляющимися придворными защитницу своей персоны. Она явно не опасалась мести княжича и просто наслаждалась тем, как ловко поставила его на место. Окончательно сбитый с толку, Сейнал решил проявить вежливость и церемонно поклонился этому странному созданию:

– Я благодарю вас за помощь. Не соблаговолите ли вы назвать свое имя?

– Вы хорошо изучили дипломатичес-с-ский протокол Империи. – Девушка непринужденно склонила голову в поклоне равного и небрежно добавила: – Вас-с-с удивила реакция княжича. Почему?

– Ну… – Сейнал растерянно замер, не зная, как ответить на такой вопрос. Это непонятное существо постоянно выбивало его из колеи. Не дождавшись продолжения, девушка, ничем не выказывая своего отношения к происходящему, продолжила:

– Полагаю, вы с-с-слышали, что такая форма одежды принята у женщин-с-с-служащих, и теперь гадаете, почему одна из них повела с-с-себя так нагло?

Юноша ошеломленно замер, только сейчас заметив, что, несмотря на безупречное построение фраз, голос девушки звучал странно, не совсем по-человечески. Пока он пытался осмыслить это открытие, существо непринужденно забралось на скамейку с ногами и изучало его… янтарными глазами с вертикальными зрачками!

– Вы не человек! – Он сам не понял, как у него вырвался этот возглас. Сейнал, конечно, слышал о диинах, но никогда не видел их даже на голограмме. Как, впрочем, и большинство людей, проживающих за пределами Империи. Нелюдь чуть опустила веки и слегка наклонила голову, к удивлению юноши в таком ракурсе глаза уже не казались ему нечеловеческими. Он замер с полуоткрытым ртом, не зная, что сказать, а девушка хмыкнула:

– Правильно догадалс-с-ся. Не человек. И что?

– Ничего. – Сейнал смутился. – Просто я никогда до этого момента не видел диинов и растерялся. Простите.

– Давай на «ты». – Собеседница беспечно отмахнулась от его попытки принести извинения. – Никогда не понимала этой человечес-с-ской привычки величать одно с-с-сущес-с-ство во множес-с-ственном чис-с-сле так, с-с-словно у говорящего в глазах двоитс-с-ся.

Юноша невольно прыснул, представив себе подобную картину, и поспешил согласиться на высказанное в столь необычной форме предложение перейти к менее официальному обращению. В конце концов, с каждым нужно разговаривать на его языке, разве нет?

– Почему все-таки они так поспешно удалились? – Сдержать любопытство было выше его сил.

– Потому что, в отличие от тебя, знают, что с-с-с диинами лучше не с-с-связыватьс-с-ся. Титулов не признают, могут и физиономию рас-с-сполос-с-совать.

– Понятно. – Сейнал почему-то совершенно не испугался, хотя всегда старался держаться подальше от людей, склонных решать проблемы при помощи насилия. Может быть, все дело было в том, что это хрупкое создание, совершенно по-детски сидящее на скамейке с ногами, никак не желало ассоциироваться у него с опасностью или жестокостью. Поэтому, вместо того чтобы поскорее удалиться под благовидным предлогом, он присел рядом и осторожно поинтересовался: – А почему вы закрываете лицо?

– Люди нас-с-с боятс-с -ся. –Спокойный ответ заставил его поежиться. Сейнал представил себе, каково этой девочке, пусть и не человеку, прятать свою внешность только потому, что окружающим не нравится, как она выглядит, и ему стало не по себе. Все-таки Империя дикая страна! Словно подслушав его мысли, диин меланхолично добавила: – Да и нам так удобнее.

– Ладно. – Парень решил сменить тему. – А ты тут что делаешь?

– С-с-скучаю. – С этими словами его собеседница внезапно стремительно метнулась куда-то в кусты и растворилась среди листвы, словно ее и не было. Сейнал ошеломленно смотрел на скамью, где мгновение назад сидело это странное создание, имеющее привычку заканчивать разговор столь необычным образом, и не мог прийти в себя от изумления. Эта девочка из народа диинов его окончательно заинтриговала. Ему неожиданно пришло в голову, что следовало более внимательно слушать доклад дяди, тогда, возможно, эта встреча не оказалась бы для него такой непонятной. Приняв решение немедленно восполнить пробелы в своем образовании, Сейнал решительно встал со скамьи и направился на поиски родственника, не забыв прихватить с собой книгу. И не обратив внимания на то, что на белом мраморе теперь отчетливо виднелись следы когтей.

ГЛАВА 10

Рейт осторожно потерся подбородком о макушку жены, что-то увлеченно изучающей на экране монитора, и услышал в ответ довольное урчание, свидетельствующее о том, что его заметили и рады его присутствию. Он в очередной раз улыбнулся такому способу выражения положительных эмоций, аккуратно обогнув угол стола, о который за последние дни успел набить немало шишек (Саан побери, и когда этот растяпа-эконом наконец осуществит плановую замену мебели в кабинете Императрицы? Вроде бы каждые трое суток должны менять, а он и не думает этим заниматься!), устроился в кресле, установленном справа от этого издевательства над его нервами, и задумчиво произнес:

– Тебе не кажется, что идея с переодеванием не очень удачна? Придворные неплохо знают голос Эры и вполне могут ее опознать, к тому же глаза у нее характерные…

– Вс-с-се продумано. – Эфа, не отрываясь от своего занятия, протянула руку и накрыла ладонью его пальцы. – Не волнуйс-с-ся. Женщины-диины обычно с-с-с арис-с-стократами не разговаривают, а замас-с-скировать глаза нетрудно, нужно только не с-с-смотреть прямо на с-с-собес-с-седника и нес-с-сложным внушением с-с-слегка рас-с-сеять его внимание. Люди редко замечают цвет глаз, ес-с-сли только не прошли с-с-соответс-с-ствующей подготовки или не ис-с-спытывают с-с-сильных чувс-с-ств к объекту.

– Хм. Ну хорошо, тебе виднее. – Рейт давно привык к тому, что в вопросах безопасности он разбирается гораздо хуже жены. – А что ты скажешь о наших потенциальных зятьях? Есть хоть что-нибудь стоящее?

Эфа отвернулась от монитора и внимательно посмотрела на него, словно услышав в его голосе что-то, что ее удивило. Хотя принц мог и ошибаться, в комнате, используемой Императрицей вместо своего личного кабинета, как всегда, царил нестерпимо яркий свет, в котором ее нечеловеческое лицо казалось еще более чуждым, что затрудняло для него интерпретацию эмоций, на нем появляющихся. Поэтому Рейт ответил ей на всякий случай спокойным, уверенным взглядом и изобразил вежливую заинтересованность. Женщина презрительно фыркнула в ответ на его попытки скрыть свое беспокойство и, непринужденно откинувшись в кресле, начала перечислять кандидатов, кратко и едко характеризуя каждого из них:

– Во-первых, принц королевс-с-ства Этог. Верный кандидат в покойники. Даже политичес-с-ские с-с-соображения не могут зас-с-ставить его вес-с-сти с-с-себя хоть с-с-сколько-нибудь приемлемо. Надменное, с-с-самодовольное с-с-создание, уверенное в с-с-собс-с-ственном превос-с-сходс-с-стве над окружающими и с-с-с трудом замечающее других людей, ес-с-сли только ему это невыгодно.

Во-вторых, княжич великого княжес-с-ства Лотен. Обожает унижать тех, кто, по его мнению, не может ему дать с-с-сдачи, уверен в с-с-собс-с-ственной неординарнос-с-сти, ни на что, кроме пиров и балов, не годен. В-третьих, царевич царс-с-ства Реен. Нормальный парень, но, на мой, взгляд черес-с-счур бес-с-сшабашный, с-с-спос-с-собен на с-с-спор рис-с-скнуть жизнью, к тому же с-с-совершенно не вос-с-спринимает тех, кто ниже его по рождению. В-четвертых, третий нас-с-следник президента Объединения с-с-свободных планет. Зас-с-стенчив, нелюдим, нес-с-спос-с-собен адекватно реагировать на общес-с-ство с-с-себе подобных. Вообще пос-с-стоянно куда-то прячетс-с-ся, такое ощущение, что он прос-с-сто боитс-с-ся, причем боитс-с-ся чего-то, что с-с-сущес-с-ствует с-с-скорее в его воображении, чем в реальнос-с-сти. В-пятых, принц королевс-с-ства Джариленг. Выс-с-сокомерен, но, по-моему, эта беда вс-с-сех предс-с-ставителей правящих с-с-семей. Любитель женщин и вина, возможно, еще чего-то, но пока я не заметила подозрительных запахов, диины – тоже. С-с-смотрит на проис-с-сходящее как на игру, в которой он заведомо выйдет победителем. В-шес-с-стых, царевич царс-с-ства Hyp. Ес-с-сли у него в голове и ес-с-сть мыс-с-сли, то пока никто этого не заметил, не знаю, чем он у с-с-себя там управлял на родине, но выбрать с-с-соответс-с-ствующий наряд для приема для него уже неразрешимая проблема. В-с-с-седьмых, принц Великой империи Каан. Этот прос-с-сто фанатик. Он умудряетс-с-ся молитьс-с-ся по десять раз на дню и уже откровенно надоел окружающим с-с-своими проповедями.

Эфа замолчала, переводя дыхание, а Рейт задумчиво прикусил губу, обдумывая полученную информацию. Нет, он не надеялся, что правители пришлют в качестве потенциальных женихов лучших представителей своих родов, но услышанное превзошло самые худшие его ожидания. И как прикажете из этого сброда выбирать мужа для дочери?! Принц-консорт устало потер висок и недоверчиво поинтересовался у жены:

– И все это ты узнала после двух приемов? Не слишком ли ты торопишься с выводами?

– Нет. – Эфа довольно ухмыльнулась. – При вс-с-сех с-с-своих замечательных качес-с-ствах четверо из них еще и подверглис-с-сь кос-с-сметичес-с-ской корректировке внешнос-с-сти, что говорит с-с-само за с-с-себя.

– Н-да. – Рейт почувствовал, что здорово устал за прошедший день, и мрачно спросил себя, как теперь быть со всей этой идиотской ситуацией, в которой они оказались. Проще всего было вежливо отправить никуда не годных кандидатов домой и подождать следующих, но сделать такое без достаточно веского повода – это спровоцировать международный скандал… Эфа, явно уловив его сомнения, решила поделиться известной ей информацией, видимо придя к выводу, что в своей заботе о дочери ее муж может наделать глупостей.

– Эра говорит, что трое из них, на ее взгляд, небезнадежны, так что не торопис-с-сь с-с-с принятием решений.

Принц-консорт усилием воли сдержался, чтобы не высказать жене все, что он думает о ее привычке копаться у него в голове, и сосредоточился на том, что она сказала. Впрочем, скрыть свое состояние от Эфы ему, как всегда, не удалось. Выскользнув из-за стола, его жена бесшумно преодолела расстояние, отделяющее ее от кресла, в котором устроился Рейт, и одним движением сгребла его в охапку. Принц не стал сопротивляться, давно уже на собственном опыте убедившись в полной бесполезности подобных попыток, и позволил унести себя в спальню. Эфа осторожно уложила его на кровать и устроилась рядом, медленными движениями массируя ему виски. Рейт почувствовал, что донимающая его с утра головная боль, с которой никак не могли справиться никакие лекарства, медленно уходит, оставляя после себя странное онемение. Он прикрыл глаза и позволил себе расслабиться, не заметив, как погрузился в спокойный сон без сновидений.

Эфа осторожно отодвинулась, по-прежнему удерживая с мужем легкий ментальный контакт, позволяющий ей забрать его боль себе, и бесшумно соскользнула с кровати. Предстояло еще очень много работы. Вынужденное пребывание в летней резиденции, находящейся вдалеке от столицы, породило множество трудностей в управлении государством. Теперь, чтобы лично отчитать нерадивого министра, приходилось ждать по полдня, пока он доберется до закрытой зоны отдыха, расположенной на другом полушарии, и пройдет все проверки на предмет установления его личности и присутствия в его теле и одежде потенциально опасных предметов наподобие высокомощной взрывчатки. Эта вынужденная волокита раздражала и злила, но, к сожалению, была неизбежным последствием разработанного ими плана. Императрица снисходительно улыбнулась своим мыслям. Хотя, по словам дочери, среди претендентов трое, возможно, подходят на роль мужа, она сама уже успела обнаружить, что несносная девчонка куда больше интересуется юным Сейналом, чем всеми остальными претендентами, вместе взятыми. Впрочем, этого следовало ожидать, президент Объединения свободных планет вынужден был действовать так, чтобы заручиться поддержкой Империи на любых условиях. У него не было другого выбора, его страна быстро катилась в пропасть, и никакие ухищрения политиков и управленцев не могли замедлить это падение. Эфа прищурилась, ей нравился новый правитель соседнего государства прежде всего как человек, и это тоже сыграло в ее выборе не последнюю роль. Он, помимо всего прочего, был еще и заботливым отцом, который, несмотря на все выгоды союза с ее страной, не собирался обрекать своего сына на заведомо невыносимую для него жизнь.

Союз с Объединением свободных планет ее устраивал, к правителю она испытывала симпатию, парень подходил по всем статьям. Все было чудесно, кроме одного нюанса – этот глупый детеныш боялся ее до обмороков, совершенно непонятно почему, особо впечатлительным он не был, это уже успели проверить. Императрица устало вздохнула – как это все не вовремя! Когда Хиза поймает того урода, который выдал информацию об особенностях физического развития Эры, она сама спустит с него шкуру! Два года подготовки пошли прахом из-за этого неизвестного пакостника. Сколько сил затратила Хиза, чтобы найти подходящего по всем статьям жениха! Вспомнить страшно. Полтора года поисков, затем ненавязчивое наведение контактов с отцом. Обо всем договорились, все согласовали, назначили время визита, чтобы познакомить будущих супругов, и вот на тебе! Вместо одного семь, причем шестеро не то что в соправители – во временные любовники не годятся, только время отнимают и затрудняют выполнение задуманного! Хорошо еще, Эра придумала неофициально знакомиться со своими потенциальными женихами…

Эфа задумчиво посмотрела на мерцающий экран, на котором маленькие черные буковки складывались в длинные строчки нудного отчета об исполнении приговора альтернативного суда, и вздохнула. Вчитываться в очередное произведение дворцовых графоманов не хотелось. Настроение было хуже некуда. Простой и разумный план трещал по швам, пришлось придумывать дополнительные интриги, усложнять, вовлекать новых людей, разыгрывать этот глупый спектакль с посольством, что само по себе не так уж безобидно, тем более что дядя, приставленный приглядывать за наследником, в суть дела не посвящен и может заняться самодеятельностью. Теперь оставалось только надеяться, что Эра сделает правильный выбор. В конце концов, Сейнал подходит ей по всем статьям, действительно способный управленец, уравновешенный и спокойный (прекрасный противовес вспыльчивой, агрессивной принцессе), без серьезных пороков…

Императрица насторожила уши, когда с улицы внезапно донесся громкий, переливчатый крик, но в следующее мгновение раздраженно поморщилась, определив причину переполоха: придворные, дойдя до стадии, когда все окружающее кажется одной бесконечной занимательной игрой, пытались поразить собратьев по разуму своими талантами, о существовании которых еще пять минут назад сами не догадывались. Саан побери, очень своевременно! Самый подходящий момент демонстрировать свои слабости всему свету – это, естественно, время пребывания во дворце семи иностранных посольств, и никак иначе! Эфа сделала вывод, что в такой обстановке она рискует прийти в ярость и, испортить гостям праздник. Недолго думая, она решила принять превентивные меры и, опустившись на пол в углу своего рабочего кабинета, который приказала оборудовать в императорских покоях в каждой из имеющихся в ее распоряжении резиденций, замерла, погрузившись в состояние, которое еще в бытность свою телохранителем начала называть «созерцанием». Теперь ее был неспособен засечь практически ни один из имеющихся в распоряжении человечества датчиков системы безопасности, но во дворце имелось достаточно диинов, чтобы не беспокоиться о таких пустяках. Зато она спокойно могла обдумать события последних дней, не отвлекаясь на ненужные эмоции. Обострение всех органов чувств в «созерцании» сопровождалось полным подавлением эмоциональных всплесков сознания.

Звук чужого дыхания и сильная эманация страха заставили Императрицу сосредоточиться на происходящем в соседней комнате. На первый взгляд ничего настораживающего – слуга сервирует стол к ужину, стараясь не шуметь, чтобы, не приведи Саан, не разбудить Его Высочество, соизволившего уснуть сразу после захода солнца, но что-то во всей этой схеме было неправильным. Эфа не могла определить что даже в состоянии «созерцания», но этот диссонанс не позволял ей расслабиться, заставляя все внимательнее прислушиваться и принюхиваться к происходящему в соседней комнате. Слуга закончил сервировку стола, но почему-то не уходил. Ситуация становилась все более непонятной. Этого человека она хорошо знала и его запах не могла спутать ни с чьим другим. Он был абсолютно надежен, и его верность Императрице не вызывала никаких сомнений хотя бы из-за того, что слишком часто подтверждалась всесторонними проверками, однако на этот раз он вел себя не совсем обычно. Эфа осторожно прикоснулась к его сознанию, она терпеть не могла это делать, поскольку при всей своей надежности и неподкупности этот слуга имел одну раздражающую особенность – он до безумия боялся Императрицу и диинов. Внешне ему удавалось скрывать свою слабость, но эмоции выдавали его с головой. Страх человека колол ее словно острый клинок, заставив поморщиться от раздражения, застарелый животный ужас, ежедневно подавляемый, но от этого не становящийся слабее, перебивал все остальные эмоции, не позволяя определить причину его странного поведения. Чего, скажите на милость, может дожидаться слуга в императорских покоях уже после того, как выполнил свою работу?!

Эфа решила получить информацию другим способом и принюхалась. Показалось ей или действительно в воздухе появился еле заметный запах крови с какой-то знакомой примесью? Не раздумывая, Императрица стремительно метнулась в гостиную и, действуя скорее по наитию, чем осознанно, полоснула клыками по своей ладони. В следующее мгновение ее рука перехватила кисть слуги и сжала, запечатав крохотную ранку в основании большого пальца. Человек забился, пытаясь вырваться, но Эфа не собиралась с ним церемониться, короткий удар в висок отправил несостоявшегося убийцу в глубокий обморок. Императрица осторожно уложила его на пол, по-прежнему не выпуская его руку из захвата, и нажала кнопку коммуникатора, который всегда носила на запястье.

– Хиза, с-с-срочно ко мне и прихвати с-с-с с-с-собой комплект обеззараживания выс-с-сшей категории!

Не дожидаясь ответа, она отключила прибор и села рядом с бесчувственным телом, по-прежнему внимательно следя за тем, чтобы ее кровь полностью покрывала место повреждения на руке человека. Это было крайне необходимо. Ей потребовалось несколько секунд для того, чтобы вспомнить запах, исходивший от убийцы, и это открытие ей категорически не понравилось. Про себя Эфа благодарила своих создателей, которые дали ей устойчивость практически ко всем известным ядам, наркотикам и вирусам, причем ее организм не просто пассивно не реагировал на такие вещества, а достаточно быстро их уничтожал. Сейчас это свойство ее тела оказалось спасением для Рейта.

Бесшумно распахнулась входная дверь, и Хиза ворвалась в императорские покои в сопровождении двоих подчиненных, которые тащили громоздкий агрегат, сильно напоминающий большой прозрачный мешок с вставленным в прочный пластик фильтром, и два излучателя Лота. Диин окинула комнату быстрым взглядом, не нашла ничего опасного и сосредоточилась на ее обитателях. Странное с точки зрения любого нормального существа поведение Императрицы, сидящей на полу и держащей за руку бессознательного слугу, не стало для нее неожиданностью. Хиза была прекрасно осведомлена об особенностях организма своей подруги, и когда от нее потребовали захватить комплект обеззараживания, предположила, что столкнется с чем-нибудь подобным. Она кивнула человеку с излучателями, разрешая начинать обеззараживание помещения. Подчиненный тут же принялся готовить изобретения давно умершего ученого-биолога к работе, опасливо косясь при этом на Ее Величество, не удосужившуюся закрыть лицо и в своем нынешнем состоянии способную напугать кого угодно. Второй оперативник, видимо более опытный и привычный к нештатным ситуациям, безо всяких напоминаний, не говоря ни слова, развернул «мешок» и начал приводить его в рабочее состояние, подключая фильтр и проверяя герметичность конструкции. Хиза подошла к Эфе и, поймав ее горящий бешенством взгляд, тихо поинтересовалась:

– Что за вирус?

– «С-с-сонный дар». [4]

Императрица с трудом сдерживалась, чтобы не зарычать от переполнявших ее чувств. Тот, кто подготовил это покушение, собирался действовать наверняка, не считаясь с последствиями. Попадая в организм человека, «сонный дар» вызывал смерть в ста процентах случаев. Спасти инфицированного было попросту невозможно. Эфа стиснула зубы, стараясь ничем не выдать клокотавшей в ней ярости. Один шаг отделял их от полного провала. Императрица прекрасно понимала, что не следует пугать людей, которые заняты настолько важной и ответственной работой. Это может нелучшим образом отразиться на результатах. Но все разумные соображения отходили на задний план при одной только мысли о том, что, если бы по счастливому стечению обстоятельств ее не оказалось в покоях в момент покушения, завтра ей пришлось бы хоронить своего мужа! Наблюдая за тем, как слугу упаковывают в герметичный переносной изолятор для заразных больных, Императрица пыталась справиться с собой и не вырвать несостоявшемуся убийце горло. Когда все его тело было помещено в изолирующее устройство, Эфа напрягла мышцы на ладони, заставляя кровь сильнее течь из ран, нанесенных ее клыками, и, убедившись, что небольшой прокол на руке человека полностью скрылся под импровизированным защитным слоем, быстро сунула ее внутрь, и в то же мгновение сотрудник службы безопасности закрыл устройство, изолировав слугу от внешней среды.

Второй оперативник тут же включил оба излучателя, уничтожая даже малейший след вируса в воздухе. И только когда на миниатюрных мониторах высветилось сообщение об окончании обработки помещения, Императрица позволила себе расслабиться. Теперь Рейту больше ничто не угрожало. Излучение, открытое Лотом более пятисот лет назад, разрушало любые простейшие формы жизни со стопроцентной вероятностью, по крайней мере, за прошедшие с момента открытия десятилетия никто так и не смог найти бактерию, вирус или иной изобретенный природой или человеком простейший организм, который оно не смогло бы убить. А от «сонного дара» вообще можно было избавиться только при помощи этого излучателя. Оч-чень живучая гадость!

Когда императорские покои были полностью обеззаражены, люди торопливо удалились, унося с собой убийцу и стараясь не смотреть на свою Императрицу, которая по причине пребывания в домашней обстановке не удосужилась закрыть лицо. Было заметно, что им сильно не по себе. Хиза и Эфа переглянулись и последовали за ними, при этом Императрица продолжала поддерживать ментальный контакт со своим мужем, следя за тем, чтобы копошение в соседней комнате четырех достаточно крупных существ его не разбудило. В конце концов, он же не железный, ему тоже нужно иногда отдыхать!

Кода тяжелые двери закрылись, надежно отсекая их от помещений, предназначенных для проживания императорской четы, Эфа мрачно покосилась на пришедших вместе с Хизой диинов-телохранителей, которые ожидали дальнейших распоряжений начальства, и сказала:

– Ос-с-ставайтес-с-сь здес-с-сь, никого не впус-с-скать, ес-с-сли Его Выс-с-сочес-с-ство решит покинуть покои, с-с-сопровождать неотлучно. – Нелюди молча кивнули, и Императрица холодно добавила, обращаясь к своей подруге: – Кажетс-с-ся, я поторопилас-с-сь, отменив обязательный пос-с-ст возле наших комнат.

Она была сердита на собственную сговорчивость, в конце концов, ничего бы не случилось, если бы иностранные гости наблюдали каждый день диинов-телохранителей везде, где появлялись члены правящей фамилии. Так нет, дипломаты взвыли: дескать, у всегалактической общественности непременно сложится негативное мнение в связи с таким доверием к нелюдям и чрезмерными мерами безопасности, и она в кои-то веки с ними согласилась. Не иначе затмение нашло.

Хиза сердито фыркнула, крайне недовольная собой:

– По-моему, тебе пора менять главу Службы безопасности. Такой промах можно допустить только в том случае, если единственное, что ты знаешь о деятельности Эсбэ, это то, что она существует!

Эфа усмехнулась, глядя на женщину-диина, внезапно решившую заняться самоуничижением, и меланхолично заметила:

– Ты с-с-снова вес-с-сьма неумело притворяешьс-с-ся человеком, лучше объяс-с-сни мне, как с-с-слуга, в вернос-с-сти которого никто не с-с-сомневалс-с-ся, мог оказатьс-с-ся предателем и убийцей?

– Выясним! – Голос Хизы не предвещал преступнику ничего хорошего. – Все выясним.

– Хорошо бы. – Эфа сердито оскалилась. – Кс-с-стати, а как там обс-с-стоят дела с-с-с моим будущим зятем? Обнаружили причину его с-с-страха?

– Нет. – Диин задумчиво покачала головой. – Но никто из делегации в этом не замешан, я попросила мать внимательно приглядеться к нему, она утверждает, что его страху как минимум месяц, то есть его напугали чем-то уже после того, как было объявлено о его поездке к нам, но до прибытия в Империю.

– Понятно. – Императрица задумчиво прикусила коготь. – Это не его отец точно. Мы с-с-с ним договорилис-с-сь по вс-с-сем пунктам, и он ждет не дождетс-с-ся, когда я позволю его подданным въезд в Империю для ос-с-своения с-с-свободных земель. Ес-с-стес-с-ственно, с-с-с обязательной с-с-сменой гражданс-с-ства и не в тех герцогс-с-ствах, которые граничат с-с-с Объединением с-с-свободных планет.

– Может быть, кто-нибудь из близкого окружения? – Хиза машинально провела когтями по декорированной под дерево стене, оставляя четыре глубокие царапины на прочном пластике. – Кто-то, кому такое положение вещей не выгодно?

– Вес-с-сьма вероятно. Не нравитс-с-ся мне вс-с-се это. Как Эра к нему относ-с-ситс-с-ся?

– Вроде бы нормально. Но проникнуть в ее сознание так, чтобы она этого не заметила, и убедиться наверняка сложно. Сами же учили.

– Да уж. – Эфа грустно усмехнулась. – Но, нас-с-сколько я знаю, ос-с-стальные ее вообще не интерес-с-суют?

– Совершенно. – Диин тряхнула головой, словно подчеркивая свои слова. – Сейнал единственный, с кем она разговаривает, других только прощупала, и все.

– Хорошо бы, чтобы так оно и продолжалос-с-сь. Не хватало мне еще интригана или идиота в с-с-семье. Этого мальчишку хотя бы проверили от и до, время было, а вот ос-с-стальные… Признайс-с-ся, ты ведь их два года назад забраковала с-с-сразу?

– Почти, – вздохнула Хиза.

За разговором они не заметили, как дошли до камер дознания, расположенных прямо под летней резиденцией. Прежние Императоры любили совмещать охоту и балы с более экстравагантными развлечениями, и сооруженные по их приказу катакомбы пережили своих создателей. При правлении Императрицы Эфы в бывших пыточных застенках были оборудованы камеры дознания и временного содержания, а коридоры, ведущие в них, закрыты для посещения людьми, не являющимися доверенными сотрудниками императорской Службы безопасности под страхом немедленной смерти.

Поэтому на пути процессии, возглавляемой двоими парнями, осторожно волокущими прозрачный пластиковый мешок с бессознательным человеком внутри, не встретилось никого, кто мог бы им помешать. Спустившись в нужный подвал, Хиза открыла массивные металлические ворота, перекрывающие вход в блок дознания, молча кивнула своим подчиненным на ближайшую открытую дверь (способ, введенный в обиход практичными диинами. Действительно, зачем тратить время, вспоминая, какая из камер свободна, когда можно в пустых просто держать двери приоткрытыми – самый удобный и надежный знак) и вошла внутрь вслед за ними, вежливо пропустив вперед Эфу.

Небольшая чистая комнатка не имела ничего общего с сырыми, мрачными пыточными камерами, какие любят изображать в своих произведениях низкопробные писатели и экзальтированные журналисты, описывающие очередное зверство властей или безжалостных бандитов (в зависимости от того, о какой стране им заказали статью на этот раз). Обстановка полностью соответствовала назначению помещения и удобству лиц, его использующих. Стул, стол с электронным блокнотом – для следователя, мягкий диванчик – для наблюдающего, подставка с инструментами и медицинское кресло – для дознавателя. Вот и все – функционально и просто, ничего лишнего.

Подчиненные Хизы хорошо знали свою работу, они усадили все еще находящегося без сознания убийцу в кресло и зафиксировали специальными захватами, предназначенными как раз для подобных случаев. Семь эластичных полос сентошелка надежно обездвижили преступника. Располагаясь в районе лба, плеч, локтей, талии, кистей рук, бедер и лодыжек, они притягивали тело к твердому пластику, не давая возможности пошевелиться, но и не повреждая переносной изолятор, в который был упакован человек. Хиза подошла к столику с инструментами и открыла стандартную аптечку с набором спецпрепаратов. Отложив в сторону несколько ампул, она взяла нужную, с синим значком в виде маленькой змеи с крылышками. Поднеся ампулу к фильтру, расположенному как раз напротив лица допрашиваемого, Хиза поместила ее в маленькое углубление в нижней его части. Углубление тут же герметично закрылось, раздался щелчок вскрытой ампулы, а затем шипение препарата, под давлением впрыснутого в изолятор, конструкция которого первоначально предназначалась для перемещения инфекционных больных и поэтому предусматривала возможность введения лекарств без угрозы для жизни и здоровья окружающих.

На этот раз, правда, вещество имело несколько другие свойства. Этот препарат был разработан Хальзаром специально для подобных случаев. Воздействуя на нервную систему определенным образом, у бессознательного человека он вызывал бред, причем бред управляемый. Допрашиваемый в течение нескольких часов говорил обо всем, что хотя бы в малейшей степени касалось вопросов, которые ему задавали, описывал свои впечатления, воспоминания, мысли и предположения. В отличие от обычных препаратов, применяемых на допросе, вещество не только позволяло узнать интересующие дознавателя ответы, но и получить развернутую картину события, восстановив произошедшее до мельчайших деталей. Причем, что тоже немаловажно, действовал препарат практически мгновенно.

Хиза взмахом руки отпустила своих подчиненных (проще всего сохранить тайну – не доверять ее тому, кто сможет ее выдать случайно или под пыткой) и заняла место за столом, включив электронный блокнот. Теперь оставалось только ждать. Через пару минут дыхание человека стало частым и поверхностным – верный признак того, что вещество проникло в мозг. Оно не представляло никакой угрозы для жизни и здоровья допрашиваемого, об этом Хальзар позаботился в первую очередь. Методы дознания, когда приходилось калечить подозреваемого, чтобы выяснить, что ему известно, давно отошли в прошлое и применялись только в исключительных случаях, – например, когда ничего другого, кроме ножа или иного острого предмета, под рукой просто не было. Всякое случалось. Но в обычной обстановке на допросах старались применять методики, которые не наносили необратимых повреждений допрашиваемому, на случай если он вдруг окажется невиновным.

Человек глухо застонал, и диин задала свой первый вопрос:

– Как ты пронес во дворец контейнер с вирусом?

Слуга, не открывая глаз, сглотнул и безжизненным голосом заговорил:

– В руку мне через пору кожи сверхтонкой полой иглой был введен белковый контейнер, который затем при помощи той же иглы наполнили вирусом «сонного дара». Когда иглу убрали, отверстие естественным образом закрылось. Затем я направился на службу, меня проверили, но контейнер представлял собой органический объект, который вполне мог находиться в теле человека, просто небольшой, немного более плотный, чем другие, участок тканей. Он был полностью герметичен, и поэтому сканеры, определяющие наличие в организме человека опасных заболеваний, его не обнаружили. Когда пришло время подавать ужин, я, как обычно, направился в императорские покои. Зайдя в комнаты, я убедился в том, что Его Высочество спит и больше никого в помещении нет. После этого я прокусил контейнер, одновременно смешав его содержимое со своей кровью, для того чтобы активизировать вещество.

– Кто ввел тебе в руку контейнер? Как он выглядел? У него были какие-нибудь особенности? – Хиза методично и бесстрастно задавала интересующие ее вопросы, а Эфа подобралась на мягком диване, внимательно следя за тем, что отвечает допрашиваемый.

– Он скрывал свое лицо под маской, среднего телосложения, движения уверенные, но нет точности, присущей хорошим бойцам, говорил как человек образованный, голос молодой, звучный, но какой-то странный, не знаю, почему мне так показалось, словно он с трудом сдерживает какое-то сильное чувство. Со мной обращался как благородный с простолюдином, только вот одежда не особенно богатая, непохожая на ту, что господа во дворце носят, и неновая.

– Он был один? И ни о ком больше не упоминал?

– Один. Только раз сказал, что он начал свой путь к заслуженному. Проводник ему это обещал.

– Почему ты согласился на его предложение?

– Я покупал для своей семьи легкую смерть. Он нас отравил каким-то страшным ядом. У меня дома есть маленький меддиагност, на случай если дети заболеют. Он не сказал, какое вещество мы вдохнули, но сообщил, что через сорок дней мы все умрем и что в последние три недели будем страдать от сильной боли. Этот человек отравил нас, когда мы ужинали, просто вошел и распылил эту едкую дрянь. Он сказал, что противоядия нет, а быстро умереть можно, только приняв другой специально разработанный яд, иначе будет очень больно и никакие лекарства не помогут, и меддиагност это подтвердил. А на тот случай, если мы просто попытаемся покончить с собой, он предупредил, что яд изменяет организм так, что многие способы самоубийства только продлят агонию, и велика вероятность, что мы выберем именно такой.

Хиза с Эфой переглянулись. Диин мрачно покачала головой и задумчиво произнесла:

– Кажется, мы узнали достаточно. По-моему, его можно снова усыпить. – Императрица кивнула, и ее подруга, быстро подойдя к продолжающему описывать симптомы отравления несостоявшемуся убийце, вложила в углубление фильтра заранее приготовленную ампулу со снотворным. Человек замолчал на полуслове, его дыхание стало глубоким и ровным. Хиза протянула руку к вмонтированному в потолок большому стационарному меддиагносту и щелкнула выключателем.

– Ты дейс-с-ствительно надеешьс-с-ся найти неизвес-с-стный яд, не вызывающий изменений в жидкос-с-стях и тканях тела, которые обнаружилис-с-сь бы при с-с-стандартном ежедневном обс-с-следовании? И при этом значительно меняющий биологичес-с-ские с-с-свойс-с-ства организма? – Эфа лениво свернулась на диване, скептически наблюдая за действиями подруги. Она уже составила для себя схему покушения и теперь просчитывала способы выявления того, кто додумался воспользоваться этим легковерным идиотом как оружием.

– Нет. – Хиза сердито фыркнула, считав показания прибора. – Служба безопасности знает свое дело, и человека с любыми, даже незначительными изменениями в организме задержали бы обязательно. Если бы в контейнере был активный вирус, а не инертный состав, не представляющий никакой опасности до своего смешения с кровью человека, его бы тоже засекли. Поэтому и был выбран «сонный дар». Эта дрянь не опасней молока до тех пор, пока не взаимодействует с кровью человека и не пробуждается от спячки, любой другой вирус был бы обнаружен, а этот… Саан побери – это же оружие смертников! Его специально разработали во времена Священных войн [5]. Тогда воюющие стороны дошли до того, что начали использовать живые биологические бомбы. Если бы не твоя кровь, уничтожающая или блокирующая действие практически любых опасных биологических или химических субстанций, то Рейт и все люди, которые сунулись бы в покои без скафандра полной защиты, были бы мертвы. За несколько часов полдворца отправилось бы на тот свет.

– Н-да, как, оказываетс-с-ся, вс-е-се прос-с-сто. – Эфа устало вздохнула. – Заморочить голову прос-с-стаку, который не имеет понятия об элементарных с-с-схемах проверки, применяемых С-с-службой безопас-с-снос-с-сти, и получить в с-с-свое полное рас-с-споряжение с-с-смертника для деликатных дел. Кажетс-с-ся, мне придетс-с-ся ус-с-строить ликбез для вс-с-сех с-с-служащих, имеющих дос-с-ступ к жизненно важным с-с-сис-с-стемам дворцов, и не только их! Иначе с-с-следующее подобное покушение вполне может закончитьс-с-ся удачно.

– Да уж. – Диин отключила меддиагност и отошла от прикрученного к креслу несостоявшегося убийцы. – Проверить свой прибор на предмет изменений в программе у этого идиота ума не хватило. Подозреваю, что его агрегат выдал бы диагноз «смертельное отравление» каждому, кто попытался бы им воспользоваться.

– Не с-с-споркх. – Императрица мрачно усмехнулась. – Отдай рас-с-споряжение ус-с-становить наблюдение за его с-с-семьей, возможно, наш изобретательный заговорщик попытаетс-с-ся выйти на них, чтобы уничтожить лишних с-с-свидетелей, было бы неплохо увидеть с-с-столь находчивое с-с-сущес-с-ство, а заодно выяс-с-снить, кто такой этот «проводник», которого он упоминал.

Хиза кивнула и потянулась к коммуникатору, а Эфа, не произнеся больше ни слова, покинула комнату для допросов и отправилась наверх. Ей предстояло еще очень много дел, а раскрытием очередного заговора пусть занимается глава ее Службы безопасности.

ГЛАВА 11

Охота! От одного этого слова Сейнала перекашивало. Ну скажите, что это за удовольствие – носиться по предварительно оцепленному лесу на модифицированных флаерах, позволяющих маневрировать между близко стоящими деревьями, гоняясь за какой-нибудь несчастной животиной. Причем жертва одна, а охотников человек сорок! Юноша терпеть не мог подобные развлечения и поэтому, воспользовавшись всеобщей суматохой, традиционно сопровождающей такой масштабный выезд придворных за пределы замка, пристроился в хвост процессии, хотя ему и полагалось ее возглавлять вместе с другими представителями правящих семей. А затем незаметно отстал и устроился с отчетом, давно ждущим его внимания, на понравившейся ему маленькой полянке, которая располагалась немного в стороне от маршрута охотников и осталась не замеченной остальными участниками увеселения. Такой отдых нравился ему гораздо больше.

Погода стояла просто великолепная, и деревья, росшие по краям этой крохотной прогалины в вековом лесу, давали достаточно тени, чтобы, устроившись на мягкой траве под ними, можно было чувствовать себя вполне комфортно даже в жаркий, солнечный полдень. Опустив свой маленький, двухместный флаер возле самого края, чтобы его не так легко было заметить с воздуха, Сейнал расположился под старым лесным патриархом, прислонившись спиной к его шершавой коре, включил электронную папку с отчетом и, улыбаясь, погрузился в чтение. Тишина и покой, царящие в этом месте, настраивали его на благодушный лад. Все тревоги и сомнения отошли на задний план, осталось только здесь и сейчас, в котором не нужно было просчитывать последствия своих поступков и постоянно оглядываться, чтобы не попасть в сети очередных интриг. Не нужно было вслушиваться в шепот за спиной, стараясь не пропустить предательский удар. Юноша прикрыл глаза, наслаждаясь мгновениями спокойствия…

– Мес-с-сто, удобное для зас-с-сады, – внезапно раздался рядом знакомый нечеловеческий голос. Сейнал вздрогнул, выныривая из незаметно подкравшейся дремы, и, вскинув голову, встретился взглядом с янтарными глазами, в которых светилось удивление пополам с иронией. В голове сразу же пронеслись факты, перечисленные дядей после его просьбы рассказать что-нибудь о диинах, и ему стало не по себе. Он внезапно вспомнил, что девушка так и не назвала своего имени, почему-то ему это показалось плохим признаком. Диин словно прочитала его мысли, она непринужденно уселась на траву рядом с Сейналом и задумчиво заметила: – С-с-странно, раньше ты меня не боялс-с-ся. Неужели мое незапланированное появление так тебя напугало?

– Нет. – Сейнал внезапно даже для себя покраснел. Неприятно, когда кто-то замечает, что ты его боишься, и вдвойне неприятно, когда этот кто-то во всеуслышанье об этом заявляет! – Просто ты появилась так неожиданно, я не думал, что меня здесь найдут.

– Н-да? А зачем тогда ос-с-ставил такой заметный с-с-след? – Девушка с любопытством сунула нос в папку, лежащую у него на коленях, и удивленно фыркнула. – Ты на отдыхе читаешь какой-то отчет по экономике?

– Это очень нужный и важный отчет! – Юноша почувствовал себя задетым пренебрежением, с каким отозвалась о серьезном документе эта странная девушка-диин, а в следующий момент с изумлением спросил себя, почему для него это вдруг стало так важно.

– Хорошо. – Покладисто согласилась его собеседница и тут же сменила тему разговора: – Тебе здес-с-сь нравитс-с-ся?

– Очень! – Сейнал невольно улыбнулся, окинув взглядом крохотный пятачок, залитый солнечным светом. – На Тронном мире прекрасная природа.

– Только люди ей не с-с-соответс-с-ствуют. – Диин потянулась, подставляя лицо солнцу. – Впрочем, как и везде. Я с-с-слышала, что ты хорошо рис-с-суешь.

– Ну я бы так не сказал. – Юноше стало неловко, как бывало всегда, когда кто-нибудь посторонний заговаривал о его увлечении. – В сравнении с мастерами прошлого я лишь жалкий дилетант. Если тебе хочется посмотреть на действительно великолепные произведения, то лучше всего побывай в Большом императорском музее. Вот там ты найдешь работы величайших художников разных эпох и направлений в живописи с очень непростыми историями. Вот, например… – И он принялся с увлечением рассказывать о перипетиях известной картины, которую умудрились украсть восемь раз за какие-то двадцать лет, своеобразный рекорд в мире искусства. Диин слушала очень внимательно, иногда задавая уточняющие вопросы, чем приводила Сейнала в полный восторг (он редко обретал такого заинтересованного слушателя и поэтому откровенно блаженствовал, совершенно не замечая, что его спрашивают в основном о нюансах похищений и мошенничеств, сопровождавших то или иное произведение, а не о них самих). Внезапно абсолютно без всякого перехода парень заявил: – Знаешь, я хотел тебя попросить, ты не могла бы рассказать мне немного о диинах, все, что знает мой дядя, уместится в трех фразах: крайне непредсказуемы, крайне опасны, крайне непонятны.

Девушка весело расхохоталась, забавно фыркая, и вытащила откуда-то из складок своей одежды маленькую фляжку:

– Хочешь? – Сейнал поспешно отказался от незнакомого напитка, а диин с удовольствием отхлебнула и беспечно произнесла: – Твой дядя дал с-с-самую точную характерис-с-стику из вс-с-сех возможных! Я не знаю, что тебя заинтересует в первую очередь, поэтому давай так – ты задаешь вопрос-с-сы, а я по возможнос-с-сти на них отвечаю. Хорошо?

Хорошо. – Юноша устроился поудобнее, вытянув ноги, и, опершись спиной о теплую древесную кору, отключил папку с отчетом. У него появилось куда более интересное занятие, чем изучение экономических выкладок и прогнозов. – Тогда почему женщины-служащие одеваются так же, как и женщины-диины? Признаться, меня это ставит в тупик, а дядя смог только сказать, что таково было распоряжение Императрицы.

– Ну это с-с-сделано для безопас-с-снос-с-сти человечес-с-ских женщин. – Сейнал вскинул брови, недоверчиво глядя на невозмутимую девушку, уже успевшую растянуться на траве на самом солнцепеке. – Наверно, ты уже заметил, что арис-с-стократы готовы нарушить любой закон, ес-с-сли им придет в голову новый с-с-спос-с-соб развлечьс-с-ся, вот поэтому и нужна одинаковая одежда, мало найдетс-с-ся с-с-смельчаков, рис-с-скующих прис-с-стать к женщине-диину.

– Да уж. – Юноша задумчиво улыбнулся. – Изящный ход. А почему у вас телохранители только женщины?

– Так задумывали с-с-создатели: женщины с-с-сражаютс-с-ся, мужчины договариваютс-с-ся. – Диин фыркнула. – У людей по-другому, и это с-с-сбивает их с-с-с толку.

– Понятно. – Сейнал чувствовал себя на удивление легко, разговаривая с этим странным существом, которому было явно безразлично, кто он такой и какое положение занимает в своей стране. Он задумался, пытаясь изобрести еще какой-нибудь вопрос, чтобы поддержать разговор, когда услышал в кустах позади себя какой-то сдавленный стон. Юноша вскочил и попятился от неизвестной угрозы. Но, к его удивлению, диин отреагировала на звук совершенно спокойно. Она перевернулась на живот, наблюдая за его действиями, и даже не удосужилась встать. Сейнал бросил на нее вопросительный взгляд, надеясь, что девушка объяснит ему, что происходит. Словно подслушав его мысли, диин лениво потянулась и спокойно заметила:

– Там человек, который пыталс-с-ся тебя убить. Не волнуйс-с-ся, он с-с-связан, я с-с-сообщила о с-с-своей находке, и с-с-скоро за ним прибудут из С-с-службы безопас-с-снос-с-сти.

– И ты так спокойно говоришь об этом?! – Сейнал с трудом верил в реальность происходящего. – Почему ты не сказала сразу?!

– А зачем? Я нашла его вовремя, опас-с-снос-с-сти он больше не предс-с-ставлял. Зачем портить отдых человеку?

– Ну знаешь ли! – Юноша не мог подобрать слова, чтобы выразить всю глубину своего возмущения. Так спокойно говорить о покушении на убийство! И даже не предупредить его о том, что в нескольких шагах от него лежит убийца!!

– С-с-странно, почему ты злишьс-с-ся? – Диин смотрела на него с легким недоумением. – Ес-с-сли бы он ус-с-спел напас-с-сть, то тогда я поняла бы твое с-с-сос-с-стояние, но ведь он не ус-с-спел!

Сейнал открыл рот и замер, не зная, что сказать. Эта странная девушка руководствовалась какой-то совершенно непонятной, недоступной ему логикой. Пока он обдумывал, как бы подоходчивей объяснить причину своего гнева, послышался характерный звук мотора боевого катера, и над поляной зависла машина с эмблемой имперской Службы безопасности. Диин стремительно метнулась к кустам, освобождая место для посадки, но это оказалось лишним. Катер остался висеть в воздухе примерно на высоте человеческого роста, из него, совершенно не смущаясь таким положением вещей, выскочило несколько фигур в характерных светлых одеждах. Они стремительно скрылись в кустах и тут же появились вновь, одна из них тащила отчаянно сопротивляющегося мужчину, весьма профессионально связанного. (Шевелить он мог только головой.) Диины без труда запрыгнули в катер, и тот с ревом умчался.

Сейнал молча проводил его взглядом и повернулся к своей невозмутимой собеседнице. Девушка уже успела снова устроиться на солнцепеке и, казалось, была совершенно довольна жизнью. Парень прикрыл глаза, пытаясь справиться с накатившей на него бессильной злостью, и хмуро поинтересовался:

– Почему они даже не попытались выяснить, все ли с нами в порядке? Что это вообще за Служба безопасности такая?

– А зачем? – Диин явно почувствовала его состояние, она повернулась к нему и каким-то непривычно мягким голосом произнесла: – С-с-сейнал, пойми, ес-с-сли бы с-с-с нами что-то было не так, они почуяли бы это еще на подлете, а пос-с-скольку с-с-с тобой я, они не с-с-стали нас-с-стаивать на том, чтобы с-с-сопроводить тебя во дворец. Ведь у тебя уже ес-с-сть телохранитель.

– Понятно. – Парень растерянно провел рукой по волосам. – Значит, ты мой телохранитель?

– Пока мы вмес-с-сте, я почту за чес-с-сть позаботитьс-с-ся о твоей безопас-с-снос-с-сти. Ты доверишь мне с-с-свою жизнь?

– Кажется, уже доверил. – Сейнал неожиданно для себя улыбнулся, осознав, что сказал чистую правду. Он внезапно успокоился и уже серьезно добавил: – Но если не возражаешь, я хотел бы вернуться, настроение отдыхать на природе у меня пропало.

Диин согласно фыркнула и подошла к его охотничьему флаеру.

– Ес-с-сли ты не против, я поведу. – Сейнал только кивнул, соглашаясь, в своем нынешнем состоянии он был не уверен, что справится с управлением, первое в его жизни покушение выбило его из колеи. Раньше тоже существовала вероятность погибнуть, но это случилось бы по приказу президента в официальной обстановке публичной казни, а к ударам из-за угла он не привык. Девушка, между тем невозмутимо забралась в отрытую кабину машины, проверила все системы и теперь нетерпеливо поглядывала на замершего посредине поляны пассажира. Сейнал встряхнулся, выныривая из своих размышлений, и поспешил к флаеру, он хотел как можно быстрее оказаться во дворце.

Лотан несколько растерянно наблюдал за послом Объединения свободных планет, меряющим шагами его комнату, и не знал, плакать ему или смеяться. Дядя Сейнала явился к нему за консультацией как к одному из лучших знатоков диинов и теперь в красках описывал ситуацию, в которую умудрился попасть его племянник. Картина действительно вырисовывалась занимательная: представительница крылатого народа, не удосужившаяся назвать своего имени, повадилась оказывать парню услуги: мелкие – вроде указания места чересчур зарвавшемуся княжичу, осмелившемуся нахамить своему конкуренту на руку наследницы, и не очень – вовремя отловленный убийца уже довольно продолжительное время отдыхал в камере для допросов. И вот теперь озабоченный опекун пытался выяснить, что бы значила такая забота и чего следует ожидать впоследствии. Задумавшись, Сел не заметил, как посол окончил свою речь и уставился на него холодными, внимательными глазами опытного эсбэшника.

– Вы можете объяснить, что происходит? Мне бы не хотелось, чтобы наши планы сорвались.

– Могу. – Лотан вздохнул, предполагая, что ответ его соотечественнику крайне не понравится. – Женщины-диины проявляют такую повышенную заботу о безопасности и душевном комфорте существа противоположного пола только в двух случаях: либо это член их семьи и они обязаны его защищать, либо они неравнодушны к нему и рассматривают его как потенциального супруга.

– Саан побери! – Керр шумно выдохнул сквозь стиснутые зубы. – Я предполагал что-то подобное, а этот мальчишка не хочет ничего слушать и твердит, что они просто по-дружески поболтали! И как теперь быть?

– Никак. – Сел подошел к бару и, не спрашивая согласия, налил послу вина, он не сомневался, что тому просто необходимо успокоить нервы. – Вас она слушать точно не станет, единственный возможный вариант развития событий – это дождаться, пока выздоровеет наследница, и предоставить решать ей. Если она выберет Сейнала себе в мужья, то они сами решат этот спор без вмешательства мужчин.

– Как?! – Джастер Керр выхватил у него бокал и снова зашагал по комнате. – Как они это решат? Скорее всего, принцесса Эра просто откажет недостойному кандидату, осмелившемуся завести роман с ее подданной!

– Это вряд ли. – Лотан успокаивающе улыбнулся. – Поверьте, у них совершенно другая психология. Они могут устроить поединок между собой или разойтись полюбовно, но мужчину обвинять в сложившейся ситуации точно не будут.

– Господин Сел, – посол вдруг заговорил совершенно спокойно, выдавая этим себя с головой; впрочем, Лотан и не сомневался в том, что вся предыдущая сцена была всего лишь мастерски разыгранным спектаклем, – вы говорите так, словно у принцессы психология как у диина, не могли бы вы это объяснить?

– Могу. – Сел собрался с духом и ответил предельно серьезно, глядя собеседнику в глаза: – Психология Эры значительно отличается от человеческой, несмотря на то что в ее воспитании участвовали люди, она на многие вещи реагирует скорее как диин, чем как человек. Подозреваю, неизвестный шпион, сообщив всем заинтересованным сторонам о ее раннем физическом созревании, не упомянул всех последствий этого процесса – принцесса уж сейчас вполне сформировавшаяся, взрослая личность, причем со взглядами и жизненными критериями воина и политика, без всяких слабостей, которые традиционно считают присущими женщине. Ее понятия о красоте заметно отличаются от общепринятых, представления об интересном времяпрепровождении тоже. Небольшой пример. Настоятельно не советую вашему подопечному при встрече с ней предлагать ей познакомиться поближе – Дело закончится дракой.

– Почему? Она что же, воспримет это как оскорбление? – Керр подался вперед, внимательно слушая собеседника и явно делая какие-то далеко идущие выводы не только касательно развития отношений своего племянника с принцессой, но и насчет того, в какой мере Императрица считает это брак выгодным и что об этом думает сам Лотан. Как он относится к наследнице престола, Ее Величеству и президенту своей бывшей родины. Сел улыбнулся, отдавая должное профессионализму собеседника, но беспокойства не ощутил. Этот человек был проверен досконально, и в его лояльности не возникало ни малейших сомнений. А полученные от Хизы инструкции позволяли дать ему достаточно информации, так что проницательность эсбэшника его не пугала.

– Нет. Просто для них самый надежный способ познакомиться – это поединок и желательно на мечах. Где можно досконально узнать человека, как не в бою?

– Вы шутите?! – Посол вскинул брови, демонстрируя свое удивление и недоверие.

– Нисколько. – Лотан грустно улыбнулся. – Одна из особенностей.

– Понятно. Может быть, вы еще что-нибудь посоветуете?

– Да. Убедите своего воспитанника не бояться принцессы и Императрицы. Страх на них действует как приглашение к охоте. Если Сейнал не перестанет приходить в ужас в их присутствии, со свадьбой ничего не получится. Ее Величество не хочет брать на себя ответственность за его смерть, а скрыть его состояние не удастся, они каким-то образом чуют такие вещи и могут в один далеко не прекрасный момент просто не сдержаться.

– Понимаю. – Джастер вздохнул. – Если бы еще выяснить, чего он так боится. Я тоже заметил, как он реагировал на присутствие Императрицы, в конце концов, я знаю его с рождения, и притвориться так, чтобы обмануть меня, ему еще не удавалось, но разговаривать на эту тему он со мной отказался, просто все отрицал.

Повисло неловкое молчание, и посол поспешил откланяться. Лотан проводил его до дверей покоев, как того требовала вежливость, и, убедившись, что он ушел, тихо заметил, не утруждая себя попытками повысить голос. Зачем? Хиза все равно его услышит.

– Тебе не кажется это странным?

– Что? – Женщина-диин выскользнула из своего укрытия и привычно устроилась на полу гостиной перед невысоким столиком с компьютером. Сел невольно усмехнулся, так забавно это выглядело со стороны, но не стал ничего говорить вслух. Впрочем, отчетливое фырканье его жены свидетельствовало о том, что она все равно в курсе его размышлений. Лотан поморщился: ну конечно, это вредное создание опять копается у него в голове, как у себя в оружейной, и меланхолично пояснил, аккуратно пробираясь мимо нее к единственному креслу, оставшемуся в комнате:

– Я не припомню ни одной женщины твоего народа, которая заинтересовалась бы человеком, кроме тебя разумеется, и потом, при всех ваших странностях вы не скрываете свое имя…

– Верно. – Хиза пошевелила полураскрытыми крыльями, устраивая их поудобнее. Сидение на полу было вынужденной мерой после проигранной распорядителю этикета битвы за право использовать кресла без спинки. Упрямый человек, рискуя оказаться на больничной койке, яростно отстаивал унаследованное от предков убеждение, что на стульях и скамьях без спинки могут сидеть только преступники и всяческое отребье. Якобы в древности в самых дешевых столовых, которые в те времена именовались тавернами, ставили лавки без спинок, использовавшиеся посетителями во время драк в качестве подручных средств. Ни один профессиональный историк не согласился бы с этим диким утверждением, но когда, скажите на милость, общественное мнение прислушивалось к каким-то там ученым? Это неприлично, и точка! В результате диины, чтобы не страдать хроническими болями в суставах крыльев, вынуждены были сидеть на полу. Как подозревал Лотан, строгое следование этикету в этом случае было еще и прекрасным поводом хоть как-то уесть ненавистных нелюдей, но, к огромному сожалению придворных, запрета на низкую мебель в правилах хорошего тона не оказалось, так что половина столов во дворце теперь едва доходила стоящему человеку до колен, что существенно прибавляло проблем прислуге, ответственной за уборку помещений.

Тихое рычание вывело Села из задумчивости, и он виновато улыбнулся Хизе, сердито взирающей на него снизу вверх. Не оставалось сомнений в том, что, погрузившись в воспоминания, Лотан пропустил что-то важное. Диин несколько секунд помолчала и, только убедившись в том, что он в полной мере осознал свое недостойное поведение, спокойно повторила:

– Ни одна женщина моего народа не встречалась с Сейналом наедине. Это Эра заинтересовалась наследником президента Объединения свободных планет.

– Понятно. – Мягко говоря, ошеломляющая новость, и как это в духе Хизы – сообщить ему только то, что, по ее мнению, он должен знать, а такую важную информацию утаить! И ведь наверняка она это сделала не потому, что не доверяет ему, а просто в силу своей странной уверенности в том, что он сам способен просчитать ситуацию, и стойкого намерения не беспокоить его по пустякам. Ну что тут скажешь? Раньше надо было думать, с кем связался, теперь уже поздно. Лотан глубоко вздохнул, стараясь успокоиться, и поинтересовался: – Я так полагаю, что остальные кандидаты не более чем ширма?

– Нет. – Диин сердито фыркнула. – Не более чем непредвиденное неудобство! Когда я узнаю, кто разболтал спецслужбам других государств о том, что Эра вполне готова к браку, я этого урода своими собственными когтями на ленточки разрежу! Столько работы насмарку!

– Ну-ка рассказывай! – Сел решительно присел рядом с Хизой и обнял ее за плечи, стараясь успокоить. – Эра и Рейт ведь не подозревают о вашем заговоре? Я прав?

– Ну Эра, может быть, о чем-то и догадывается. – Диин довольно заурчала и уткнулась носом ему в грудь. – А Рейту сообщать не стали, чтобы не тревожить понапрасну.

Лотан понимающе хмыкнул. Приятно сознавать, что не ты один страдаешь от маниакального желания собственной жены защитить тебя от любых волнений и переживаний. Хоть какое-то утешение.

– Мальчик подходит по всем статьям. – Хиза хладнокровно проигнорировала его многозначительное хмыканье и как ни в чем не бывало продолжила: – Я сама проверила все от и до. Единственный недостаток, который у него обнаружился, это чересчур нервное отношение к насилию, он никогда не проходил боевую подготовку и, скажем так, сторонился агрессивных людей, причем только тех, кто проявлял агрессию в физической плоскости, на скандалы и резкие словесные нападки он реагировал вполне спокойно, но на рукоприкладство – нет. Психологи подозревают, что это последствия детской травмы. Ему было лет пять, когда он нашел свою мать убитой. После этого начались проблемы, правда, это не установлено на сто процентов, странность заметили только через два года, когда пришло время начинать боевую подготовку, которую по традиции проходят все урожденные члены семьи президента Объединения свободных планет. Но в остальном мальчишка подходил как по заказу.

Эфа уже договорилась с его отцом, пришлось пообещать ему помощь в решении демографической проблемы, впрочем, это практически ничего нам не будет стоить, в наших герцогствах полно не освоенных до конца планет, так что место переселенцам найдется, да и работа тоже. Уже назначили время официального визита для закрепления дружеских отношений между близкими соседями, и вот на тебе. Спецслужбы сразу нескольких государств узнают об особенностях развития детей императорской фамилии, и начинается этот ажиотаж с женихами, причем, что характерно, кандидаты все как на подбор – любой из них мечта заговорщика, любого нетрудно если не прикончить по случаю, так втянуть в историю с прогнозируемым финалом.

– Да уж. – Лотан усмехнулся, осторожно прикасаясь губами к шее своей жены. – Неприятное положение, признаю. Чья это была идея с односторонним знакомством – твоя или Ее Величества?

– Как ни странно, Эры, но оказалась нам очень кстати. Кто-то решил разрушить наши планы и умудрился внушить Сейналу сильный страх перед будущей женой. – Хиза повела крыльями, принимая ласку, и довольно заурчала. – Теперь вот ломаем голову, как исправить положение.

ГЛАВА 12

Прием был в самом разгаре. Рейт скривился от отвращения, разглядывая уже подвыпившую толпу придворных и гадая, по каким ей одной известным признакам Эра выбрала целых трех более-менее подходящих женихов, он на данный момент не видел ни одного! Юнцы в этот раз превзошли сами себя, а их сопровождающие, кажется, не видели в этом совершенно ничего предосудительного. Принц-консорт машинально раскланялся с каким-то аристократом, подошедшим, чтобы выразить ему свое почтение, и снова перевел взгляд на толпу. Он понимал, что, как отец, судит молодых людей слишком предвзято, но даже если списать на это половину того, что он чувствует, картина все равно получалась удручающая.

Внезапно послышались громкие крики и ругань. Рейт изумленно вскинул брови, на императорских приемах, случалось, заводили смертельных врагов, заключали взаимовыгодные союзы, убивали и соблазняли, но никто еще до сих пор не додумался устроить на таком мероприятии банальную драку! Это выходило уже за всяческие рамки! Принц-консорт зашагал туда, откуда доносились нецензурные вопли, и любопытствующие поспешно расступились, открывая ему дорогу. Рейт вышел на открытую террасу, где происходили заинтересовавшие его события, и замер, – не доходя нескольких шагов до дерущихся. Такого он не ожидал! Словно стремясь подтвердить его крайне негативное мнение о себе, во дворце на императорском приеме устроили потасовку двое претендентов на руку его дочери! Собственно, только по этой причине стражники до сих пор не вмешались в это безобразие, не решаясь прикоснуться к особам, принадлежащим к правящим семьям других государств. Великолепно! Принц поморщился и холодно приказал, не особо повышая голос:

– Прекратить!

Его услышали даже сквозь шум драки. Придворные попятились, видимо представляя себе последствия учиненного во дворце скандала, а виновники переполоха наконец соизволили обратить внимание на происходящее вокруг и подняться с пола. Рейт окинул их презрительным взглядом (если ему не изменяла память, перед ним в данный момент стояли представители правящих домов королевств Этог и Джариленг) и произнес:

– Я не собираюсь выяснять, кто зачинщик, и тратить время на то, чтобы достойно наказать вас, пусть этим занимаются ваши отцы. Прошу вас обоих покинуть императорскую резиденцию и возвратиться в посольства ваших государств. Ваше присутствие здесь нежелательно.

В зале воцарилась нехорошая тишина. Принц-консорт был в своем праве, отказывая от дома гостям, не уважающим хозяев, но за всю историю Империи ни разу так бесцеремонно не выдворяли членов правящих семей других государств.

– И поторопитес-с-сь! – прошелестел невыразительный голос Императрицы. Никто не заметил, как она подошла к месту событий и встала рядом с мужем. Рейт молча отступил назад, подчеркивая, что последнее слово за ней, но всем своим видом выражая готовность настоять на своем. Он опасался, что Эфа по каким-либо причинам сочтет его действия чересчур поспешными, но следующие ее слова развеяли последние сомнения: – Я не с-с-считаю дос-с-стойными претендентами на руку моей дочери людей, с-с-спос-с-собных затеять безобразную драку перед придворными, которыми им, возможно, придетс-с-ся править!

Это был приговор. Драчуны попытались что-то сказать в свое оправдание, но послы, более искушенные в имперских традициях, поспешили увести их прочь. Для этих двоих кандидатов все было кончено. Если Императрица публично признала их недостойными, значит, даже угроза войны с государствами, чьих правителей она оскорбила, не заставит ее изменить своему слову. Но в этом случае такой жертвы и не понадобится. Устроить банальную драку из-за благосклонности женщины – не дуэль, не благородный поединок, а вульгарную драку! Да правители слова сказать не посмеют, чтобы не раздувать скандал и не напоминать всем и вся о том, что в их семьях вырастили деток, не имеющих даже минимального представления о правилах хорошего тона!

Рейт наблюдал за тем, как принцы понуро покидают прием, и ощущал одновременно и удовольствие, и недоумение. С одной стороны, он давно уже для себя решил, что эта парочка и близко не подойдет к его дочери, а с другой, не мог понять, как даже самые избалованные и несдержанные наследнички умудрились настолько забыть об элементарном чувстве самосохранения, что устроили подобное безобразие. Им ведь теперь до конца жизни не отмыться от клейма вульгарных, грубых типов, не имеющих никакого понятия о том, как следует себя вести в приличном обществе. Не та репутация, которая может помочь в жизни члену правящей семьи с более чем эфемерными перспективами получить более-менее значительное наследство. Тогда в чем же дело?

Принц подозрительно покосился на спокойно стоящую рядом с ним Эфу, которая удовлетворенно наблюдала за поспешным бегством драчунов, и тихо вздохнул, стараясь ничем не выдать своих чувств. Он был готов держать пари на собственную корону (чувство самосохранения не позволяло сделать ставкой в игре жизнь даже при полной уверенности в успехе), что его любимая жена или ее неуправляемые диины успели приложить руку к этому маленькому происшествию, как минимум спровоцировав участников. Рейт, припомнив, чему его учил Хальзар, четко сформулировал в сознании свои подозрения и посмотрел на Эфу, вопросительно приподняв бровь. Выражения лица Императрицы не было видно за вечно скрывающей ее лицо тканью, но веки над холодными янтарными глазами слегка опустились, подтверждая верность его выводов.

Принц не знал, смеяться ему или плакать. Его драгоценная жена опять без зазрения совести использовала его втемную – из самых благих побуждений, естественно! Рейт ощутил стойкое желание высказать Эфе все, что он думает о ее методах, но ее уже не было рядом. Судя по всему, ощутив его эмоции, а на таком близком расстоянии она читала их как открытую книгу даже в толпе, Эфа воспользовалась его мимолетной задумчивостью и ускользнула от семейных разборок по своим, несомненно, важным и срочным делам. Не придерешься! Принц вздохнул еще раз, признавая свое поражение в очередной попытке перевоспитать это неуемное создание, но неожиданно пришедшая в голову мысль мгновенно вернула ему хорошее настроение: произошедший инцидент был прекрасным поводом удрать с приема под предлогом срочных и неотложных дел!

Рейт развернулся на каблуках, выискивая в пестрой толпе мажордома, и едва не поскользнулся на полированном мраморе пола. Тихо выругавшись про себя, он поклялся серьезно поговорить с распорядителем этикета, как только выдастся свободное время. В конце концов, уже ни в одном цивилизованном государстве полы в качестве орудия покушения на убийство или тяжкое членовредительство не используются, и только Империя упрямо цепляется за глупый анахронизм, подвергая гостей опасности выставить себя на всеобщее посмешище, помимо всего прочего!

Принц наконец нашел взглядом мажордома, который укрылся в тени тронного возвышения от греха подальше и оттуда наблюдал за весельем гостей, старательно прикидываясь деталью интерьера. Замечательно! Рейт подошел к огромным стеклянным дверям, ведущим из зала для больших приемов на открытую террасу, и, встретившись с ним глазами, едва заметно кивнул. Старательный подданный понял его кивок совершенно правильно, он стремительно пересек помещение, умело лавируя между группами полупьяных представителей дворянства, как местного, так и иноземного, и склонился перед принцем-консортом в вежливом поклоне, ожидая распоряжений.

– Я покидаю прием в связи с важными и неотложными делами. – Рейт заставил свой голос звучать в меру озабоченно. – Оповестите гостей!

– Да, Ваше Высочество!

Принц одобрительно кивнул и через террасу вышел в парк, оставив мажордома объявлять о уходе Его Высочества и вызвавших это причинах.

Сейнал в раздражении бросил кисть на столик и отвернулся от мольберта, на котором стояла его незаконченная картина. Нужный настрой никак не приходил, и работать дальше было бессмысленно. Юноша нажал на кнопку выключателя, гася верхний свет и, оставшись в полутемной комнате, позволил себе наконец выпустить наружу клокотавшие в душе чувства, со всего размаха стукнув кулаком о стену. И сразу же об этом пожалел: к плохому настроению и злости на весь мир добавилась еще и боль в руке, легче от этого, естественно, не стало.

Сейнал подошел к окну и набрал код отключения замка. Тихо пискнула электроника, и створки распахнулись навстречу теплому летнему ветру. Юноша вдохнул свежий, пахнущий ночными цветами воздух и горько рассмеялся. Нет, это просто проклятие какое-то! Каждый раз, когда он начинает наконец верить в то, что жизнь наладилась и не нужно больше опасаться злобных шуток судьбы, ему на голову сваливается новая гадость, по сравнению с которой меркнут все предыдущие! Стоило только вздохнуть свободно после смерти психопата-дядюшки, по недосмотру Саана ставшего президентом и на протяжении многих лет самозабвенно уничтожавшего все, что казалось ему угрозой, как тут же выясняется, что он должен жениться на существе, которое относится к человеческому роду только условно и может переплюнуть почившего родственника по части кровожадности. А дядя Джастер еще пытается выяснить, почему это он так боится Императрицу! Можно подумать, сам не знает почему! Еще и мораль читает о его недостойном поведении! Усмотрел в обычном разговоре с приятным в кои-то веки собеседником ухаживание, ни больше ни меньше! Бред какой-то! Он даже имени ее не знает! К тому же дядя сам ему рассказывал, что женщины-диины мужчинами человеческого вида не интересуются и все попытки ухаживания обрывают решительно и весьма жестко…

Сейнал прислонился к стене, невидяще глядя на залитый лунным светом парк. Ему уже было все равно, что случится дальше. Он даже не помнил, под каким предлогом отказался идти на очередной опостылевший прием. Хотелось все закончить разом, чтобы не мучили по ночам кошмары, в которых он раз за разом бежит по коридору и, распахнув дверь комнаты, застывает над окровавленным телом матери. Чтобы не слышать злобные сплетни и нападки мачехи, не ломать голову над очередной неразрешимой проблемой, вся суть которой сводится к единственному: как сделать так, чтобы страна прожила еще хоть год, не рухнув в пропасть очередного кризиса, не замечать больше насмешки в глазах придворных и усталой безысходности на лице отца…

– Привет! Ничего, что я без приглашения? – внезапно раздалось откуда-то снизу, и Сейнал с изумлением обнаружил, что смотрит в янтарные глаза своей знакомой-диина. Интересно, и когда это он успел так наклониться над подоконником? Юношу обожгло нехорошим предчувствием, ведь стоило ему только сдвинуться самую малость, и он рухнул бы, из окна пятого этажа на стилизованные под старину мощенные камнем дорожки. Девушка сочла его молчание приглашением и ловко проскользнула мимо него в комнату, слегка задев его плечом. От этого легкого на первый взгляд прикосновения Сейнала отбросило на несколько шагов, и он едва не свалил забытую на мольберте картину. – Извини. – В голосе диина не слышалось ни малейшего раскаяния. – Ты чего ночью у окна с-с-стоишь, мишень изображаешь? Забыл, что на тебя уже покушалис-с-сь?!

– Я не подумал. – Сейнал покраснел, молясь про себя, чтобы в царившем в комнате полумраке его гостья этого не заметила. – Как ты забралась в окно? Здесь же высоко! – Запоздалый испуг от осознания того, как рисковала эта юная девушка, заставил его повысить голос.

– Глупос-с-сти! – Диин беззаботно пожала плечами. – И не с-с-с такой выс-с-соты падала. Мы вынос-с-сливее людей.

– Извини, я не хотел кричать… – Сейнал внезапно вспомнил о способности нелюдей летать и запнулся, не зная, что сказать.

– Да ладно, с-с-с кем не бывает! – Девушка легкомысленно махнула рукой и с любопытством воззрилась на картину. – Это ты рис-с-совал? А почему у тебя воин так с-с-странно с-с-стоит?

– Потому, что не получается. – Сейнал включил свет и сердито кивнул на картину. – Видишь? Все нарисовал, а правильно выбрать позу для бойца не выходит, постоянно что-то мешает!

Диин отошла на пару шагов и замерла перед полотном, склонив голову набок. Несколько секунд она стояла неподвижно, а затем рассмеялась:

– С-с-сейнал, ну ты даешь! Попытатьс-с-ся изобразить воина в момент движения, и не прос-с-сто движения, а боевого приема, – это додуматьс-с-ся надо!

– И что тут такого смешного? – Юноша изумленно наблюдал за веселящейся гостьей. – Я всегда изображаю людей в движении, и ничего, получалось.

– Ну не знаю, в живопис-с-си я с-с-совершенно ничего не понимаю, я не художник, но кое-что я понимаю в поединках. Твое движение не завершено, поэтому боец и кажетс-с-ся неуклюжим, попытайс-с-ся нарис-с-совать его, когда он закончил прием, – например, уже отрубил голову противнику.

– Попробую, – покладисто согласился Сейнал и тут же спросил, не в силах сдержать любопытство: – А почему ты ничего не понимаешь в живописи? Ведь в Империи самые знаменитые музеи изобразительного искусства! Я всегда хотел побывать в Большом императорском музее, говорят, первые экспонаты ему передал еще родоначальник нынешней династии!

– Правда? – Диин не выказала особого восторга. – Тебе виднее, никогда там не была.

– Но почему? Туда же пускают всех желающих?

– С-с-сейнал, пойми, у меня другое предс-с-ставление о крас-с-соте и о полезнос-с-сти, ес-с-сли уж на то пошло. – Девушка беспечно фыркнула и свернулась клубочком прямо на ковре. – Мне неинтерес-с-сно с-с-смотреть на картины, мне интерес-с-сно, когда ты о них рас-с-сказываешь. Твои ис-с-стории вс-с-сегда заканчиваютс-с-ся неожиданно, с-с-совершенно невозможно предугадать финал.

Юноша польщенно улыбнулся. Дядя Джастер не далее как сегодня утром пытался втолковать ему, что диины на всю Галактику славятся своей способностью разгадывать даже самые запутанные логические головоломки, и такое признание от одной из них было настоящим комплиментом. После этого уклониться от рассказа уже не было никакой возможности, да и, если быть честным самому с собой, ему не очень-то хотелось уклоняться… Он подошел к бару и налил себе сока, затем покосился на беспечно устроившуюся на ковре девушку, которая вдумчиво изучала замысловатые узоры, густо покрывающие этот предмет интерьера, словно пыталась постичь зашифрованное в них сообщение о близкой гибели Вселенной с точным указанием даты катастрофы, и взял второй бокал. Аккуратно поставив его возле гостьи, которая отреагировала на этот гостеприимный жест довольным учанием, и, передвинув кресло поближе, Сейнал принялся рассказывать о непростой судьбе очередного шедевра. Этих историй он знал множество, но впервые нашел такого внимательного слушателя, – правда, угадать, что диин сочтет забавным, а что посчитает просто очередным проявлением человеческой глупости, было совершенно невозможно. Да он и не пытался.

На этот раз рассказ был признан веселой небылицей, поскольку ни одно вменяемое существо не будет городить столько несуразностей, пытаясь завладеть понравившимся ему предметом. Девушка заявила это с непоколебимой уверенностью не раз исполнявшего подобное человека, и тут же походя набросала пару схем удачных операций по приобретению статуи без шума и большого количества жертв, привлекающих внимание властей. Сейнал только головой покачал, он уже давно подозревал, что его странная собеседница работает в том же ведомстве, что и его дядя, только в Империи, естественно, но спрашивать об этом не собирался. Захочет, скажет сама, а не захочет, все равно не признается, только отношения испортишь.

– Знаешь, я совсем не разбираюсь в этих военных хитростях. – Юноша с любопытством наблюдал за тем, как диин ловко пьет из бокала, не открывая лица. – Так что верю тебе на слово. Но неужели тебе не хотелось бы посмотреть на полотна великих живописцев?

– А ты хочешь, чтобы я на них пос-с-смотрела? – Девушка повернулась к нему и удивленно покачала головой. – С-с-странное желание, но выполнимое. Ес-с-сли хочешь, можем с-с-слетать в с-с-столицу, как раз к утру будем на мес-с-сте.

– Меня начнут разыскивать гораздо раньше. – Сейнал огорченно вздохнул. – Не хочу, чтобы у тебя были неприятности из-за меня.

– Не начнут. – Диин уже увлеченно разрабатывала план предстоящей авантюры. – С-с-сам знаешь, прием закончитс-с-ся только в полдень. Дурацкая традиция, но нам это на руку. Пос-с-слы на любом мероприятии такого ранга должны прис-с-сутс-с-ствовать до конца – этикет! А потом у твоего дяди в голове будет только одна мыс-с-сль: добратьс-с-ся пос-с-скорее до кровати и выс-с-спаться как с-с-следует, он-то, в отличие от наших ис-с-спорченных арис-с-стократов, транквилизаторы в безумных дозах не принимает, а значит, с-с-скакать по их примеру по двое-трое с-с-суток напролет не может. Так что, когда он прос-с-снетс-с-ся и с-с-соблаговолит наведатьс-с-ся к тебе с-с-с визитом, будет уже вечер, а к тому времени ты благополучно вернешьс-с-ся домой.

Юноша несколько мгновений смотрел на свою гостью, борясь с искушением, но оказалось, что сражаться с подобными вещами нужно аккуратно. Внезапно Сейнал понял, что он сам выступает на стороне своего оппонента, приводя аргументы в пользу предложенной авантюры. Он улыбнулся и решил сдаться на милость победителя.

– Хорошо, пошли. Только как мы выйдем незамеченными из моей комнаты?

Девушка насмешливо фыркнула и беспечно заявила:

– Это с-с-самая прос-с-стая час-с-сть операции! Мы прос-с-сто покинем здание через окно.

Сейнал подошел к оконному проему и выглянул наружу. Вид земли, едва различимой в рассеянном свете, льющемся из окон, заставил его невольно поежиться. Но странный незнакомый голосок в его голове упорно подталкивал его к риску и приключениям, к тому же ему страшно не хотелось, чтобы его новая знакомая посчитала его трусом. И так она уже имела сомнительное удовольствие видеть его испуганным. Хватит! Юноша решительно тряхнул головой и с уверенностью, которой совсем не испытывал, произнес:

– Ну тогда пошли.

В следующую секунду его подхватили маленькие, но на удивление сильные руки, и он почувствовал, что летит. Сейнал даже не успел испугаться, как оказалось, что он стоит на парковой дорожке, живой и невредимый. Диин не стала даже расправлять крылья, а просто спрыгнула с высоты пятого этажа на камни! Юноша с трудом перевел дух и покосился на нетернеливо переминающуюся рядом с ним девушку. Стараясь не показать, как он потрясен подобным способом быстрого спуска, Сейнал поправил растрепавшиеся во время прыжка волосы и, с трудом сдерживая охватившее его нервное возбуждение, попросил:

– Пойдем быстрее, мне не терпится показать тебе великолепные шедевры, хранящиеся в Большом императорском музее!

Юноша не заметил, как сосредоточенно прищурилась при его последних словах диин. Он был весь захвачен предвкушением. Предвкушением того, как войдет в высокие двери древнего музея, узорчатые мраморные полы которого помнят, как по ним ступали первые Императоры Империи, еще не обзаведшейся приставкой «тысячи солнц», потому что их было тогда гораздо меньше. Увидит статуи и полотна известнейших мастеров, которые в давние времена почитали за честь творить в жестокой, кровожадной, но по праву считавшейся самой утонченной и изысканной стране. В стране, где убивали и умирали из-за пустяка, но умели ценить истинную красоту. А самое главное – сможет показать все это своей единственной подруге, которая наверняка оценит предложенный дар. Ведь это так важно показать…

ГЛАВА 13

Эра молча шагала вслед за увлеченно размахивающим руками Сейналом, настороженно прислушиваясь и принюхиваясь в поисках засады. То, что засада есть, принцесса не сомневалась, оставалось только выяснить, где она находится и как скоро убийцы решатся напасть. Вроде бы самое время. Юноша наконец преодолел огромное фойе, где больше двадцати минут объяснял ей особенности росписи потолка, и теперь крутился перед какой-то картиной в первом из многочисленных залов Большого императорского музея. Эра внимательно разглядывала древнее полотно, недоумевая, что нашел в общем-то вполне разумный человек в этом хаотичном переплетении ломаных линий самых разных цветов и размеров. «Абстракционизм» не вызывал в ее душе ничего, кроме вполне понятного недовольства ленивым художником, не удосужившимся даже научиться как следует рисовать. Пропуская восторженный монолог своего жениха мимо ушей и старательно делая вид, что заинтересованно разглядывает этот кошмар наркомана, зачем-то запечатленный дотошным психиатром для потомков, принцесса старалась определить момент нападения. И благодарила Саана за то, что, кроме них, в зале нет любителей прекрасного. Это позволяло без труда следить за окружающим пространством, не отвлекаясь на помехи в виде хаотично шатающихся по помещению людей.

Эра насторожилась, почувствовав дуновение из-за длинных, тяжелых портьер, скрывающих неприметную дверцу, предназначенную для сотрудников музея. Противник оказался умен или что-то слышал о способностях диинов, поэтому позаботился о том, чтобы не пахнуть. Интересно, и откуда убийцы взяли вещество, надежно маскирующее запах человеческого тела под вполне безобидные ароматы? А подготовка у них на уровне, даже зная, что в нескольких метрах от нее прячутся трое готовых к нападению людей, она не в состоянии их услышать! Или, что куда более вероятно, они ухитрились где-то найти «глушилку», ведь какова бы ни была способность передвигаться бесшумно, стук собственного сердца сделать беззвучным не получилось еще ни у одного человека. Значит, профессионалы, которые точно знали, на что идут. Неприятное открытие.

Принцесса ощутила, как внимание сменилось хищным предвкушением, и приготовилась отражать нападение, но в следующий момент ее сознания коснулось искреннее недоумение убийц, даже какая-то детская обида. Эра удивленно приподняла брови, не отрывая глаз от цветных пятен на стене, являющихся, по утверждению Сейнала, великим шедевром, и удовлетворенно констатировала, что при всей своей подготовке и осведомленности до секретных директив Императрицы нападавшие не добрались. Иначе не испытывали бы почти болезненного недоумения оттого, что их оружие почему-то отказывается стрелять. Действительно, то, что музей оборудовали генератором поля блокировки, после того как один полоумный аристократ сжег дотла две картины, якобы принадлежавшие его уважаемым предкам и вероломно похищенные у них одним из первых Императоров, дабы передать чужую собственность в музей, старались не афишировать.

Атака не заставила себя долго ждать. Убедившись в том, что убить на расстоянии свою жертву они не смогут, наемники решили навязать единственному защитнику обреченного на смерть наследника президента ближний бой. Портьера, служившая им укрытием, рухнула с оглушительным грохотом, заставившим Сейнала вскрикнуть от неожиданности и обернуться на звук. Юноша увидел бегущих к нему мужчин в одинаковых запыленных комбинезонах подсобных рабочих с боевыми клинками в руках и замер как загипнотизированный. Эра оскалилась под капюшоном, надежно закрывающим ее лицо, и шагнула вперед, загораживая его собой. Никакого волнения перед первой в своей жизни настоящей схваткой она не испытывала. Бой предстоял не слишком тяжелый.

Принцесса предусмотрительно встретила нападающих на полпути, чтобы не ограничивать себе маневр из-за опасения случайно подставить под удар Сейнала и одновременно иметь возможность воспрепятствовать, если кто-нибудь из убийц попытается проскользнуть мимо нее, чтобы добраться до своей жертвы. Первый наемник атаковал без всяких изысков, надеясь только на собственную силу. Возможно, с человеком ее роста и сложения замысел бы и удался, но Эра без особых усилий отразила удар, способный выбить меч из рук более слабого противника, и когда убийца на секунду замешкался от удивления, скользнула под его клинок. Маленький рост стал ее преимуществом, одной рукой удерживая над головой свой меч, в прямом блоке остановивший оружие нападающего, она резко ударила когтями по ничем не защищенному животу человека. Наемник пронзительно закричал, когда на мраморный пол вывалились его внутренности, но принцесса не обратила на крик и сопровождавший его запах никакого внимания, привычно удерживая охотничий азарт в узде. Наслаждаться агонией жертвы было пока не время. Коротким толчком отбросив извивающееся тело под ноги двум оставшимся противникам, она застыла в обманчиво расслабленной позе, наблюдая за их реакцией на свои действия.

Люди оказались действительно профессионалами, вид умирающего от раны в живот напарника не произвел на них особого впечатления. Они переглянулись и начали расходиться, чтобы напасть на нее с двух сторон. Умная тактика, но в схватке с диином бесполезная, значит, наемники действительно не имели доступа к засекреченным сведениям и работали по давно выработанному шаблону, что подтверждало первые выводы Эры об их иностранном происхождении. Местные если и не знали, как сражаться с крылатой нелюдью, то мысль о том, что нападать вдвоем на диина – чистое самоубийство, усвоили крепко. Как и то, что даже спрятанные под плащом крылья защищают от направленного в спину удара тоже.

Принцесса не стала дожидаться, пока ее атакуют с двух точек. Расстегнув магнитную застежку, крепящую ткань, которая закрывала ее лицо, она откинула капюшон назад и метнулась к нападающему, который пытался зайти справа. Первый выпад он блокировал, от второго каким-то чудом увернулся, но подпустил ее слишком близко и не успел среагировать, когда острые клыки вцепились ему в горло. Человек закричал от ужаса, а Эра уже выпустила его и бросилась за последним наемником, который успел подобраться к Сейналу, по-прежнему стоящему столбом, почти на расстояние удара. Убийца почувствовал угрозу и даже успел обернуться, но ничего не смог сделать с обрушившейся на него всем своим весом девушкой. Прыжок получился выше всяких похвал, обитые металлом каблуки боевых сапожек врезались в грудь, сбивая противника с ног и ломая ему ребра, а клинок, перечеркнувший беззащитное горло, довершил остальное.

Эра поднялась с бьющегося в агонии тела и, держа меч в положении, позволяющем отразить атаку под любым из возможных углов, окинула поле боя внимательным взглядом, выискивая какую-нибудь угрозу. Но эта предосторожность оказалась излишней. Первый наемник по-прежнему корчился на полу, пытаясь затолкать обратно в живот вывалившиеся из него внутренности (если не оказать ему в ближайшее время помощь, то умрет наверняка), опасности не представлял, слишком серьезные повреждения… Демоны Саана! Эра одним прыжком преодолела разделяющее их расстояние и ногой припечатала к полу окровавленную ладонь с зажатым в ней метательным кинжалом. Выругав себя за излишнюю самоуверенность, она осторожно стукнула человека пальцами в висок, стараясь не убить ценный источник информации, и уже куда более внимательно присмотрелась к двум другим телам. Кто его знает, вдруг еще кто-нибудь сможет преодолеть боль и слабость от смертельного ранения, чтобы попытаться нанести противнику последний удар? Но нет. Наемник, которому она прокусила горло, уже умер от яда; попавшего ему в кровь. Прекрасно, значит, она ничего не напутала, изменяя состав вещества, содержащегося у нее в клыках. А его напарник, пытавшийся добраться до Сейнала у нее за спиной, не представлял никакой угрозы в силу отсутствия головы на предписанном ей месте. Люди, лишившись этого крайне важного органа, опасными больше не являются, Эра это знала точно.

Убедившись в том, что противники выбыли из игры, принцесса перевела взгляд на застывшего как статуя парня, из-за которого все это и затевалось. Его вид заставил ее забеспокоиться по-настоящему. Бескровное лицо, напряженное до боли в мышцах тело и глаза с огромными зрачками, едва обведенными тоненькой каемкой радужки. Саан загрызи все эти планы! Эра торопливо подошла к Сейналу, осторожно прикоснулась пальцами к его щеке – и тут же пожалела об этом. Повинуясь вбитому на сотнях тренировок рефлексу, она не убирала оружия в ножны до тех пор, пока ситуация не будет полностью под контролем, то есть пока Служба безопасности не оцепит здание, а рядом с ней не окажется парочка опытных телохранителей, и соответственно дотронулась до человека левой рукой, совершенно забыв о том, что ее покрывает кровь наемника, которому она минуту назад выпустила кишки. Юноша дернулся и впился в ее лицо лихорадочно блестящими глазами, Эра, стараясь исправить ситуацию, улыбнулась ему как можно более дружелюбно… Сейнал пронзительно закричал и грохнулся бы на мраморный пол музея, если бы она не успела его подхватить. Недоумевая, чем вызван подобный всплеск эмоций, принцесса осторожно уложила его на холодный камень, придерживая одной рукой, во второй по-прежнему оставался меч на случай непредвиденных обстоятельств, и тихо спросила:

– Ты чего кричишь? Вс-с-се уже закончилос-с-сь.

– Это… это ты? – В голосе юноши звучали страх и неуверенность. – Я тебя не узнал с открытым лицом… и в крови…

Эра помянула про себя всех демонов Сана разом, проклиная собственную невнимательность. Это надо же было забыть, что ее жених в шоке и не видел свою нареченную без покрывала, к тому же художественно перемазанную кровью. Действительно, после того как она перекусила одному из наемников горло, физиономия у нее должна быть живописная!

– Как… как тебя зовут? – Сейнал собрался с силами и попытался встать. – Ты второй раз спасла мне жизнь, а я даже не знаю твоего имени.

– Эра. – Принцесса решила, что скрываться больше нет никаких причин, в конце концов, как справедливо заметила ее мать, свое решение она приняла уже давно, поэтому нет смысла продолжать маскарад. Реакция на ее сообщение оказалась более чем ожидаемая. Юноша секунду смотрел на нее широко открытыми от изумления глазами, а затем с тихим стоном упал в обморок. Эра снова его подхватила, на секунду выпустив из рук меч, и нажала кнопку вызова на коммуникаторе, прикрепленном к ее запястью, подавая заранее оговоренный сигнал. Через мгновение в зале стало тесно от диинов. Первая стадия операции была успешно завершена, оставалось самое сложное.

Эфа подняла взгляд от компьютера и вопросительно посмотрела на зашедшую в кабинет дочь. Эра была живописно перемазана кровью, но обоняние подсказывало Императрице, что девочка не пострадала, следовательно, причин для беспокойства за физическое здоровье принцессы нет. А вот с душевным дело обстояло не так хорошо. Отчетливо ощущались тревога и какая-то глухая подсознательная боль. Ни первое, ни второе не имели никакого отношения к недавнему бою, впрочем, и не могли иметь, в конце концов, хищник, мучающийся угрызениями совести из-за убитых им жертв, это нонсенс, и сам он прекрасно это сознает. Однако их существование внушало беспокойство, значит, случилось что-то, что смогло расстроить наследницу, закаленную в эмоциональном отношении не хуже ее самой. Впрочем, особо гадать не было нужды, скорее всего, Эра соприкоснулась с сознанием Сейнала после того, как он упал в обморок, и безумные всполохи страха, перемежаемые другими чувствами, больше не размывали картину. Видимо, дело еще хуже, чем она предполагала…

Встав из-за стола, женщина подошла к застывшей у дверей дочери и молча обняла ее, предлагая понимание и поддержку. Девочка глубоко вздохнула и зарылась носом в темную ткань рубашки, вдыхая привычный чуть горьковатый запах матери, с детства ставший для нее синонимом безопасности. Эфа стояла неподвижно, позволяя ей успокоиться после первой в ее жизни схватки с настоящим противником и в преддверии нового испытания. Эра на секунду прижалась к матери всем телом, благодаря за понимание, а затем отстранилась и тихо выдохнула:

– Ты была права, мама. Он дейс-с-ствительно подвергс-с-ся пс-с-сихообработке.

Императрица хмуро кивнула. Жаль, а она так надеялась, что хотя бы в этот раз ошиблась в своих предположениях и неадекватное поведение Сейнала всего лишь последствия стресса из-за перспективы жениться на существе, которое подпадает под определение «человек» только условно. Хотя зачем себя обманывать, эта надежда давно была отведена ею в разряд несбыточных мечтаний, и Императрица относилась к ней как к возможному явлению Саана: хотелось бы, конечно, но вряд ли.

– Я пос-с-стараюс-с-сь это ис-с-справить. Но не уверена, что у меня получитс-с-ся.

Эфа никогда не скрывала правду от своей дочери. И уж тем более не собиралась делать этого теперь. Девочка должна знать, что ожидает ее избранника, и быть готовой к любым последствиям. Эра молча кивнула, не поднимая глаз, и сменила тему:

– С-с-сейнал с-с-сейчас-с-с в охраняемой палате дворцовой больницы, к нему никого не пус-с-скают. Он по-прежнему без с-с-сознания, я запретила врачам приводить его в чувс-с-ство во избежание с-с-серьезных пс-с-сихичес-с-ских рас-с-стройс-с-ств. Его подключили к аппарату ис-с-скус-с-ственного с-с-сна.

Императрица улыбнулась предусмотрительности дочери и вышла из кабинета. Ей предстояла срочная и сложная работа, ради которой она ночью прилетела из летней резиденции в столицу. Работа, от результата которой будет зависеть очень многое. Эфа кивнула диину, охраняющей двери императорских покоев, и коротко прикоснулась к ее сознанию, передав просьбу найти Рейта и попросить его побыть с дочерью. Она не хотела оставлять девочку одну в такой момент.

Спускаясь по многочисленным переходам в крыло дворца, отведенное под больницу, Императрица тщательно обдумывала свои действия, проклиная особенности человеческого мозга. По какой-то неумной шутке природы люди могли без последствий перенести проникновение в их сознание только одного существа, если одновременно там оказывалось два и более посторонних, результатом становилось тяжелое расстройство психики. Благодаря этим ограничениям Эфе предстояло в одиночку исправить все повреждения сознания, причиненные психокоррекцией, поскольку доверить такую операцию Хальзару она не могла из-за слабой осведомленности диина о том, что является для человека естественным, а что нет. Если бы брат Хизы принялся устранять вмешательство в психику Сейнала, то с очень большой вероятностью мог убрать следы на его взгляд искусственного вмешательства и в результате превратить юношу в диина, запертого в человеческом теле. Так рисковать Императрица не собиралась. В отличие от Хальзара, она хотя бы относительно представляла, что делается в голове нормального человека, благо Рейт не стеснялся периодически позволять ей проникновение в свое сознание и разрешать жене оставаться там по нескольку часов, правда, далеко не всегда.

Оказавшись наконец в пункте назначения (этот Сааном проклятый дворец ее предков больше всего напоминал многоярусный лабиринт, занимающий площадь парочки кварталов), Эфа встряхнула головой, отгоняя лишние на данный момент мысли, и обратилась к поджидающему ее у двери палаты врачу, косящемуся на торчащих рядом с ним диинов с восторгом человека, наконец-то увидевшего наяву свою самую заветную мечту.

– Подготовьте на вс-с-сякий с-с-случай реанимацию, а также вс-с-се необходимое для вос-с-становления организма пос-с-сле с-с-серьезного физичес-с-ского и пс-с-сихичес-с-ского ис-с-стощения. Но пока я не позову, в палату не входить. Прос-с-следите, – бросила она диинам.

И, дождавшись от всех присутствующих кивка или вербального подтверждения того, что ее распоряжения приняты к сведению, вошла в небольшую светлую комнатку, где на кровати с подключенными всевозможными медицинскими приборами, следящими за малейшими изменениями в его состоянии, лежал Сейнал. Вид мальчика заставил Эфу тихо зашипеть от злости. Ребенок выглядел так, словно в любой момент мог умереть. Саан их всех загрызи, что же эти неизвестные заговорщики с ним сделали, и как этот разиня Керр допустил, чтобы его собственного племянника подвергли психообработке! Тоже мне, глава Службы безопасности называется! Императрица глубоко вздохнула, заставляя себя успокоиться, и медленно выдохнула, отстраняясь от самых незначительных всплесков эмоций. Для того что она задумала, ей понадобятся абсолютное хладнокровие и сосредоточенность. На третьем вдохе сознание женщины, избавившись от всего лишнего, превратилось в идеальный инструмент. Только после этого Эфа осторожно опустилась на пол возле изголовья кровати мальчика и, положив голову на его подушку, прикоснулась к раненому разуму человеческого детеныша.

Как только она вошла в контакт с сознанием юноши, на нее обрушился сумасшедший поток разрозненных фрагментов информации, совершенно бессистемно кружащих по затейливым траекториям. Императрица с трудом отгородилась от затягивающего безумного танца красок и звуков и попыталась определить, что вызвало эту вакханалию. Личность Сейнала никак не удавалось обнаружить, и женщина уже начала опасаться, что она распалась на миллионы составляющих ее фрагментов, мелькающих сейчас вокруг нее. Однако в следующий момент Эфа наткнулась на странную конструкцию и замерла на несколько секунд, пытаясь понять, в голову какого безумца или гения пришло такое экстравагантное решение проблемы. Теперь странное поведение мальчика становилось совершенно понятным, оказывается, все дело было в том, как под воздействием психокоррекции поменялась структура его личности. Она напоминала равнобедренный треугольник только с двумя сторонами. Вершиной его стали все детские воспоминания и переживания Сейнала, которые теперь отвечали и за мотивацию действий. От них шла односторонняя перемычка к практически изолированному фрагменту, вместившему в себя все, что составляло взрослую часть личности, обеспечивающую заодно претворение желаний в жизнь. А с другой стороны к детским воспоминаниям примыкал осколок сознания с единственной фобией подростка – страхом физического насилия, на который как заплатки были намертво приклеены фрагменты какого-то странного голофильма с ней и Эрой в главных ролях.

Эфа бесстрастно изучала конструкцию, отобразившую то, что происходит в разуме Сейнала, естественно, ее собственное сознание значительно упростило все процессы для удобства восприятия, но главное она все-таки смогла уловить. Схема действовала на удивление просто: фобия, которая теперь приобрела благодаря вмешательству неизвестного псикодировщика полную конкретность, сфокусировав размытый облик агрессора в двух совершенно определенных существах – Императрице и принцессе, влияла на детскую часть личности подростка по одностороннему каналу, заставляя принимать нужные кому-то решения. Эти решения направлялись по перемычке во взрослый фрагмент сознания, который, используя все навыки и знания, накопленные Сейналом, претворял полученную директиву в жизнь. Но, поскольку обратная связь не действовала, он был не в состоянии критически оценить принятое решение и причины, его породившие. А так как контакта между фобией и взрослой частью личности не было вообще, то последняя и не подозревала о существовании первой. Просто, но эффективно. Эфа осторожно прикоснулась к конструкции личности парня, стараясь определить ключевые точки, воздействуя на которые можно было бы вернуть все в исходное состояние, но, к ее удивлению, их не было! Женщина внимательно и бесстрастно обследовала сознание подростка и убедилась в том, что изменения необратимы, кто бы ни сделал это с мальчишкой, он позаботился о том, чтобы убрать свою жертву наверняка. Если Сейнала не прикончили бы, когда он, повинуясь внушенному приказу, сам пришел бы в засаду, то в ближайшие несколько месяцев ему грозила полная невменяемость. Воздействие извне было абсолютно бесполезно.

Эфа обдумала единственный шанс на спасение ребенка и констатировала, что для нее он достаточно безопасен. Женщина убрала практически все барьеры, разделяющие ее сознание и сознание подростка, оставив только одну маленькую защиту, позволяющую ей не забыть о том, кто она и что собирается делать. Через мгновения их личности слились в единое целое. Императрица растворилась в детских страхах и вполне взрослой злости на обстоятельства, теперь оставалось только бороться. Эфа сохранила достаточно контроля, чтобы помнить о том, кто она есть на самом деле, но ее мысли и чувства переплелись с мыслями и чувствами Сейнала в причудливую смесь, ломая все ранее установленные порядки. В этом-то и было спасение. Разум человека не предназначен для того, чтобы вмещать две личности одновременно, в результате они превратились в один большой ком, разорвав практически все прежние связи между отдельными своими фрагментами, теперь предстояло выстроить из образовавшегося хаоса два самостоятельных сознания. Императрица принялась за работу, отыскивая и собирая в стройную систему кусочки, которые до недавнего времени были Сейналом.

Это оказалось сложнее, чем выглядело на первый взгляд, в конце концов Эфа, устав возиться с ускользающими, беспорядочно мельтешащими перед внутренним взглядом обрывками и осколками, прибегла к довольно рискованному способу, который когда-то ей показала Тальза, обучая управлять своими паронормальными способностями. Императрица представила оба сознания как пазлы с отсутствующими кусочками и принялась их собирать на манер детских головоломок. Теперь не нужно было решать, с какой стороны прикрепить тот или иной фрагмент, достаточно было поднести его к пустому полю основы, чтобы определить по его форме, где он должен лежать. Но в этом-то и крылась главная опасность. Если ее сознание таким образом можно было собрать без проблем, то с сознанием Сейнала необходимо было учитывать, что восприятие Эфы непроизвольно меняло картинку, накладывая на нее свой отпечаток. Приходилось быть предельно осторожной, чтобы не добавить во фрагменты собственное представление о тех или иных качествах подростка.

Незаметно подкралась усталость, давя на виски и притупляя реакцию. Императрица продолжала работу, не обращая внимания на волны слабости и нарастающую боль в висках. Операцию следовало закончить как можно скорее, чтобы свести к минимуму последствия вмешательства в разум человеческого детеныша. Наконец остался только один кусочек, беспорядочно вращающийся у нее перед глазами, довольно большой, он постоянно ускользал от ее попыток его поймать и водворить на место. Эфа пригляделась к непокорному клочку личности Сейнала и с удивлением обнаружила, что перед ней та самая фобия, которая доставила уже столько проблем. Не раздумывая, женщина примерилась и коротким ментальным импульсом разнесла его в пыль. В конце концов, без этой дряни детеныш вполне сможет обойтись, и тратить последние силы на ловлю подобной пакости она не собиралась…

Эфа вынырнула из транса и со стоном подняла голову, полную резкой, дергающей боли, явно поселившейся там навечно, иначе с чего бы она вела себя так нагло? Работа по возращению Сейнала была окончена, оставалось узнать результаты. Императрица с трудом поднялась с пола и, присев на краешек кровати, внимательно вчиталась в показания мониторов. Она, конечно, не специалист, но и полному профану было ясно, что мальчик здорово ослаб, однако немедленно покидать сей мир не собирается. Решив рискнуть в непонятно какой раз за этот день, Эфа осторожно ввела в агрегат, отвечающий за здоровый, глубокий сон ребенка, новую программу. Через минуту детеныш застонал и открыл глаза. Несколько секунд он непонимающе разглядывал черную фигуру, сгорбившуюся на краю его кровати, а затем тихо, но достаточно отчетливо произнес:

– Ваше Величество? Что со мной случилось?

Императрица, внимательно прислушивающаяся не столько к словам Сейнала, сколько к эмоциям, их сопровождающим, облегченно вздохнула. Иррациональный страх перед ней в сознании мальчика полностью отсутствовал. Оставалось уточнить еще кое-что.

– Я понимаю, что ты очень ус-с-стал, но вс-с-сетаки пос-с-старайся проанализировать с-с-свои ощущения. Ты чувс-с-ствуешь с-с-себя нормально? Тебе не кажетс-с-ся, что ты что-то забыл?

Юноша несколько мгновений прислушивался к себе, а затем с полной уверенностью в голосе произнес:

– Лучше давно себя не чувствовал. Голова ясная, никаких провалов в памяти. – Сейнал вдруг тихо выдохнул сквозь стиснутые зубы и добавил: – А еще последние несколько месяцев я вел себя как полный идиот и теперь с трудом могу понять, как умудрился при всех своих выходках и странных поступках остаться в живых. И, кажется, за свое присутствие в этом мире, а не в чертогах Саана я должен благодарить вас.

– Не с-с-стоит благодарнос-с-сти. – Эфа наконец-то позволила своим чувствам вернуться и с облегчением улыбнулась под тканью, закрывающей ее лицо. Ей все-таки удалась эта безумная авантюра, мальчик совершенно здоров и ведет себя точно так же, как на голозаписях, год назад представленных ей Хизой. Конечно, стоит показать его женщине-диину, которая видела его здоровым, так сказать, вживую, но и сейчас понятно, что от вмешательства в его психику удалось избавиться. Хорошая новость. – Тебе необходимо отдохнуть. Я приду поговорить чуть позже.

Сейнал вежливо кивнул, чувствовалось, что у него едва хватает сил держать глаза открытыми, и улыбнулся:

– Буду ждать с нетерпением, Ваше Величество.

Эфа ничего не ответила, с трудом ковыляя к двери. В отличие от этого дерзкого детеныша, который мог позволить себе уснуть в любой момент, поскольку уже находился в удобной кровати, ей предстояло преодолеть немалое расстояние, прежде чем можно будет рухнуть в постель и как следует отдохнуть. Уже плохо контролируя свои действия, Императрица вывалилась из палаты и глухо проворчала:

– Доктор, займитес-с-сь пациентом, только не будите, пус-с-сть отдохнет. Кто-нибудь, проводите меня в с-с-спальню и с-с-сообщите Эре, что вс-с-се прошло удачно.

Как врач почти бегом влетел к больному, а одна из телохранительниц молча подхватила ее на руки, пока вторая потянулась к коммуникатору, чтобы связаться с принцессой, она уже не видела, благополучно погрузившись в глубокий сон без сновидений.

ГЛАВА 14

Джастер Керр снова посетил покои своего бывшего соотечественника, но только на этот раз повод был далеко не так безобиден. Его племянника похитили, или он сам уехал с охраняемой территории в неизвестном направлении – это все, что удалось выяснить послу и по совместительству главе службы безопасности Объединения свободных планет. Ситуация из разряда критических! И, словно этого было недостаточно для скандала, он столкнулся с молчаливым противодействием местных эсбэшников, которые не позволяли ему организовать поиски мальчика своими силами, при том что сами тоже не предпринимали ничего для его обнаружения. Создавалось впечатление, что они специально тянут время. От мыслей, почему они это делают, Керра начинало трясти как в лихорадке. Сейчас, глядя на абсолютно невозмутимого Села, Джастер все больше преисполнялся уверенности, что вскоре оправдаются его самые мрачные предчувствия. Он уже минут пятнадцать в красках описывает произошедшее с одним из претендентов на руку принцессы и сыном ближайшего соседа Империи, а этот перебежчик даже не удосужился изобразить на своей каменной физиономии приличествующую случаю мину! Керр, с трудом сохраняя самообладание, выпрямился во весь свой немаленький рост, нависая над расслабленно откинувшимся в кресле Лотаном, и четко произнес:

– Вы понимаете, что если с мальчиком что-либо случится на территории Империи, это будет международный скандал, и поведение ваших спецслужб, которые препятствуют мне в поисках, серьезно осложнит обстановку?!

Сел никак не показал, что слышал эту завуалированную угрозу. Он меланхолично созерцал то ли вино в собственном бокале, то ли свои ухоженные ногти. Джастер почувствовал, как его охватывает ледяное бешенство от сознания того, что он находится на территории чужого государства и ничего, совершенно ничего не может сделать для спасения собственного племянника. Его и его людей просто в очередной раз не выпустят за пределы резиденции…

– Хиза, ну наконец-то! – Лотан неожиданно выпрямился, вся расслабленность слетела с него мгновенно, он внимательно и настороженно смотрел на женщину-диина, бесшумно проскользнувшую в комнату. – Как там мальчик?

– Нормально.

Хиза, не обращая на Керра никакого внимания, подошла к подставке для оружия и начала снимать с себя всевозможные орудия убийства, доставая их подчас из таких мест, что если бы Джастер не видел этого собственными глазами, он ни за что не поверил бы, что там вообще можно что-либо спрятать. – Пришел в себя, никаких последствий после устранения психокоррекции.

Посол почувствовал, как у него по спине побежали ледяные мурашки, слово «психокоррекция» давно стало в обитаемой Галактике синонимом несчастья. Если у Сейнала была даже легкая форма вмешательства в психику, дело вполне может закончиться длительным лечением с непредсказуемым результатом, а если… Керр заставил себя успокоиться и медленно произнес:

– Вы подозревали, что у моего племянника была коррекция психических процессов? Но почему вы не уведомили меня? Зачем эта секретность?

Женщина-диин удивленно оглянулась, словно только сейчас заметила, что кроме нее и ее мужа в комнате есть еще кто-то, и небрежно заметила:

– Мы не подозревали – мы знали. У Сейнала была очень глубокая психокоррекция с фатальным нарушением структуры личности. Ее Величеству понадобилось несколько часов, чтобы устранить последствия вмешательства.

– Но это просто невозможно! – Джастер едва не задохнулся от изумления, смешанного с диким ужасом. – Глубокая психокоррекция не может быть устранена, это неподвластно современной медицине. Ни один мастер псивмешательства не сможет исправить такие изменения!

Хиза тихо заворчала, «заставив человека отшатнуться от неожиданности, и резко проговорила:

– Во-первых, успокойтесь, коллега, подобные истерики не делают вам чести. Во-вторых, меня не интересует, что может или не может человеческая медицина. Императрица не пользовалась вашими глупыми приемами, она просто установила прямой контакт с сознанием мальчишки и с риском для собственной жизни исправила причиненный вред.

Керр молча смотрел на фыркающую от злости женщину-диина и не мог избавиться от ощущения, что внезапно попал в одну из тех дурацких космических опер, которые так любит его жена. Впрочем, жизнь в Империи и в лучшие времена сильно отличалась от того, что принято считать нормальным. Но даже для этого безумного государства происходящее сейчас было несколько чересчур. У человека в голове роились сотни самых разных вопросов, но, как он справедливо подозревал, задавать их его коллеге в настоящий момент просто небезопасно. Не хватало еще самому оказаться на больничной койке с рваными ранами на физиономии! Оставалось только вежливо выяснить, где в данный момент находится его племянник, и надеяться, что рядом окажется достаточно вменяемое существо, желательно человек, который сможет все ему объяснить…

Неожиданно ему на помощь пришел Лотан. Не обращая внимания на рычание своей жены, он бестрепетно обнял ее и положил подбородок ей на плечо:

– Успокойся и объясни все с самого начала. Посол Керр еще не привык к вашей манере скрывать важные вещи, чтобы не побеспокоить ненароком.

Хиза еще раз фыркнула, явно давая понять, что происходящее ей не нравится, и заговорила уже вполне миролюбиво:

– Я достаточно хорошо изучила Сейнала, чтобы заметить изменения в его поведении, но сначала не удавалось установить причину, мальчик постоянно испытывал страх перед Императрицей и принцессой, сомнения и другие эмоции, которые здорово размывали картинку, не позволяя изучить структуру его личности. Он ощущал сильные эмоциональные всплески даже во сне, что уже отражалось на психике. Когда принцесса Эра познакомилась с ним, она тоже заметила странные, на ее взгляд, реакции. После нескольких встреч Ее Высочество обратила внимание на то, что мальчик постоянно возвращается к одной и той же идее, причем испытывает по этому поводу слишком сильные эмоции, явно не соответствующие ситуации. Тогда зародилось подозрение, что Сейнала подвергли психокоррекции, зачем-то внушив ему непреодолимое желание побывать в Большом императорском музее, а заодно и страх перед будущей женой. Ее Величество посоветовалась с Хальзаром, и был разработан план устранения вмешательства в психику ребенка. Для этого прежде всего нужно было столкнуть в сознании мальчика базовые условия психокоррекции и ситуацию, которая бы их полностью опровергала.

Поскольку с деdяностопроцентной долей вероятности в музее должно было состояться покушение на Сейнала, Эра сама вызвалась проводить его туда, при этом предусмотрительно не сообщая, кем она является на самом деле. Их сопровождали на всем пути следования, и в здании музея находилось достаточно диинов, чтобы исключить любую возможность причинения вреда, но Ее Высочество справилась с нападавшими без посторонней помощи и затем назвала свое имя. В результате сильного шока мальчик потерял сознание, практически впал в кому. После этого он был доставлен в больницу, расположенную во дворце, и Ее Величество проникла в его сознание с целью исправить уже подточенные логическим противоречием установки. Однако выяснилось, что неизвестный злоумышленник не просто внушил Сейналу отдельные мысли и идеи, а перекроил структуру его личности, пришлось полностью уничтожить все ранее существовавшие схемы сознания и собирать его заново. Это достаточно опасный способ, но он дал великолепный результат, юноша полностью восстановил ясность мышления, и теперь его личность практически идентична той, что была до психокоррекции.

Керр с трудом понимал, о чем совершенно спокойно говорит женщина-диин. Это было просто невероятно! Императрица и ее Служба безопасности умудрились осуществить сложнейшую операцию, причем так, что никто, в том числе и он сам, не догадывался о происходящем до тех пор, пока не стало слишком поздно вмешиваться. Джастер подозревал, что с его племянником не все в порядке, но даже предположить не мог, что в охраняемом дворце наследного президента Объединения свободных планет можно осуществить психокодирование одного из наследников! Саан побери, да для того чтобы протащить через охрану то количество весьма специфического оборудования, которое для этого требуется, нужно быть не иначе как волшебником! Керр на мгновение даже предположил, что все происходящее просто грандиозная мистификация, но вынужден был отказаться от подобной теории. Никто в своем уме не станет выдумывать до такой степени невероятные истории; если бы его хотели обмануть, то объяснения звучали бы гораздо более прозаично. Н-да, оставалось констатировать собственную профессиональную непригодность и подавать в отставку! Словно в ответ на его последнюю мысль, Хиза мрачно проворчала:

– Странный какой-то заговор. Такое ощущение, что он был направлен прежде всего против Сейнала, но зачем кому-то понадобился третий наследник? Если эти неизвестные хотели изменить порядок наследования в вашей стране, то логичнее начать с его братьев, а для того чтобы испортить отношения с Империей, совершенно необязательно так рисковать, есть гораздо более простые и дешевые способы организовать провокацию… Не понимаю. В их действиях нет никакого смысла, даже если бы мальчик погиб в нашей стране при подобных обстоятельствах, никто не стал бы обвинять в этом Императрицу. Ее Величество не отвечает за действия невменяемых, а доказать, что Сейнал сам покинул охраняемую зону, не составило бы труда. К тому же это странное покушение на охоте… Убийца сам не знает, зачем он там оказался, и свято верит, что собирался выстрелить в дичь, но никак не в человека. Тоже сильная психокоррекция. Сейчас устанавливаем его личность и как он прошел через охрану. Но все это, мягко говоря, напоминает бред сумасшедшего. – Диин немного помолчала и без всякого перехода сказала: – Собираемся, нужно отвезти дядю к племяннику, а заодно переговорить с Эфой. Что-то мне все это не нравится.

Керр, который как раз в этот самый момент собирался обратиться к Хизе с просьбой доставить его к Сейналу, несколько ошарашенно кивнул и, похвалив себя за предусмотрительность, заверил всех присутствующих в том, что все необходимое у него при себе. Лотан счел, что для перелета продолжительностью несколько часов долгие сборы совсем необязательны, в конце концов, они отправляются не в другую Галактику, а всего лишь в другой город, поэтому, дождавшись, пока диин снова распихает по своим местам многочисленный арсенал, они спустились на летное поле, где их уже ожидал боевой катер. Джастер запоздало удивился склонности местных слуг к ясновидению (иначе откуда бы им знать, что кто-то собрался лететь в столицу, ни Хиза, ни Лотан при нем распоряжений подготовить транспорт не отдавали), но счел за лучшее промолчать, здоровье Сейнала занимало его сейчас гораздо больше, чем очередные загадки этой непредсказуемой страны.

Сейнал вынырнул из мутного забытья, но остался лежать с закрытыми глазами, по опыту зная, что так гораздо быстрее вспомнит события, предшествовавшие его погружению в бессознательное состояние. А судя по его ощущениям, вспомнить было что. Настолько усталым и слабым он уже давно себя не чувствовал, вдобавок просто зверски болела голова. В глаза, казалось, насыпали песку, все тело ныло, словно его долго и упорно колотили палками. Ко всему прочему, юноша не имел ни малейшего представления о том, где находится и как здесь очутился. Судя по ощущениям, он лежал в кровати, накрытый легким теплым одеялом, но совершенно не представлял, где именно эта самая кровать установлена, с одинаковой вероятностью это могла быть и больница, и тюрьма (современные камеры для важных особ обставлялись не хуже дорогих гостиниц). Сейнал постарался расслабиться и попытался погрузиться в легкую дремоту, в которой у него всегда удавалось восстановить события, по каким-нибудь причинам покинувшие его память. Однако на этот раз у него ничего не получилось. Стоило ему только слегка шевельнуться, расслабляя мышцы, как уже знакомый нечеловеческий голос задумчиво поинтересовался:

– И долго ты с-с-собираешьс-с-ся притворятьс-с-ся с-с-спящим? Должна заметить, получаетс-с-ся не очень.

От неожиданности и вызванного ею вполне законного изумления Сейнал открыл глаза и сел на постели. Точнее, попытался, мышцы на такое обращение отозвались мучительной ломотой, и вместо рывка получилось только слабое трепыхание. Юноша остался лежать, бессмысленно глядя в потолок, повернуть голову сил уже не было. Потолок выглядел совершенно незнакомым, и в душу начало закрадываться беспокойство. Отсутствие воспоминаний в совокупности с неизвестным местом, в котором он оказался, навевали дурные предчувствия. Диин, видимо, поняла его затруднения, рядом послышался стук отодвигаемого стула, а затем в поле его зрения появилась девушка, по своему обычаю закутанная с ног до головы, только на этот раз почему-то в черные одежды. Янтарные глаза весело сощурились, и Сейнал невольно улыбнулся в ответ, радуясь, что в окружающем его мире появилась хоть какая-то определенность.

Диин осторожно положила руку ему на лоб и тихо спросила:

– Как ты с-с-себя чувс-с-ствуешь?

– Нормально. – Не говорить же ей, что хуже в его жизнь не было момента, получится, что он жалуется, а демонстрировать свою слабость перед девушкой не хотелось. – Где я?

– В больнице. Что-нибудь помнишь? – Диин присела на краешек кровати так, чтобы он мог ее видеть не напрягаясь. Сейнал нахмурился и покачал отрицательно головой.

– Нет, совершенно ничего не помню. – Он ощутил, как отступившее было беспокойство возвращается с новой силой.

– Не с-с-страшно, это пройдет с-с-со временем. – Девушка беспечно махнула рукой. – А пока я тебе вкратце ра-с-скажу, во что мы умудрилис-с-сь ввязатьс-с-ся. Ты потащил меня в музей с-с-смотреть картины, и на нас-с-с напали наемные убийцы…

– Что?! – Сейнал снова попытался сесть, с трудом сдерживая стоны, на этот раз диин пришла ему на помощь и, осторожно обхватив за плечи, помогла принять вертикальное положение, а затем подложила за спину подушку, чтобы ему было удобнее. Но юноша не обратил на ее заботу почти никакого внимания, его мысли были заняты совершенно другой проблемой. – Об этом покушении знают?

– Ес-с-стес-с-ственно, знают. С-с-сложно с-с-скрыть попытку убийс-с-ства, произошедшую в публичном мес-с-сте.

– Дядя меня убьет. – «Да что же это такое? Словно весь мир специально ополчился против меня?! Это же надо было додуматься до подобного: тайком отправился в столицу и попался! Теперь принцесса Эра наверняка откажет поклоннику, осмелившемуся во время официальных смотрин ухаживать за другой женщиной, и ведь не докажешь, что все было совершенно невинно! – Сейнал почувствовал, как к горлу подкатывает дурнота. – Дядя конечно же был прав, ни одна женщина не простит такого, тем более наследная принцесса! И что теперь делать? Как убедить всех в том, что диин просто его…»

Девушка бесцеремонно встряхнула его, выводя из горестной задумчивости, и безапелляционно произнесла:

– Хватит заниматьс-с-ся с-с-самоедс-с-ством! Какая тебе разница, что о тебе с-с-скажет кучка с-с-спес-с-сивых придворных? Подумаешь, трагедия!

– Ты не понимаешь. – Парень горько усмехнулся. – Меня не волнует, что подумают ваши аристократы, гораздо больше я боюсь того, что решит принцесса Эра. Эта помолвка крайне важна для моей страны, а подобный скандал не только сводит мои шансы к нулю, но и здорово подрывает авторитет моего отца.

– Почему ты так решил?

Сейнал прикрыл глаза, у него не было сил объяснять существу, мягко говоря, далекому от человеческих интриг все последствия своего необдуманного поступка. Следующие слова диина застали его врасплох.

– Конечно, ты не боец, но по с-с-сравнению с-с-с другими претендентами это не такой уж большой недос-с-статок. Поэтому я выбрала тебя. Ес-с-сли с-с-собираешьс-с-ся отказатьс-с-ся от помолвки, то теперь с-с-самое время, пока о моем решении не объявили официально.

– Что?! При чем здесь твое решение?!! – Юноша уже совершенно ничего не понимал, все происходящее напоминало какой-то идиотский фарс.

– А чье же еще? – Диин расстегнула капюшон и позволила ему упасть на спину. – Думаю, с-с-самое время предс-с-ставитьс-с-ся – меня зовут Эра, и к диинам я не имею никакого отношения.

Сейнал почувствовал себя так, словно его со всего размаха ударили под дых. Он во все глаза смотрел на еще детское лицо с янтарными звериными глазами и черными губами, которые сейчас изогнулись в легкой улыбке. Осознание пришло внезапно – все это время он общался с самой принцессой! Юноша с трудом сглотнул, и вдруг воспоминания обрушились на него ревущим водопадом. Сейнал со стоном откинулся на подушку, сжимая голову руками в тщетной попытке избавиться от безумного потока образов, звуков и запахов, захлестнувшего его сознание. Паника завладела им, добавляя эмоций и лишая последних крох самообладания. Юноша был уверен, что сейчас умрет или сойдет с ума, не в силах остановить эту лавину, но внезапно все прекратилось…

Сейнал осторожно открыл глаза, все еще не веря, что снова может нормально думать, и встретился взглядом с Эрой. Принцесса сидела, нахохлившись и прикусив губу до крови. Увидев, что он пришел в себя, девушка улыбнулась и начала осторожно устраиваться на кровати рядом с ним! Юноша замер, тщетно стараясь осмыслить случившееся. Теперь, когда память о последних часах его жизни полностью восстановилась, он все больше склонялся к мысли, что все-таки сошел с ума и все происшедшее не более чем занимательный бред больного разума. Принцесса Эра свернулась клубком прямо на одеяле и, явно не замечая его полнейшей растерянности и смущения, попросила:

– Пос-с-спи и дай пос-с-спать мне. Когда эта С-с-сааном проклятая головная боль пройдет, я тебе вс-с-се объяс-с-сню.

И она спокойно уснула! Сейнал не верил своим глазам. Принцесса спала в комнате чужого мужчины, совершенно не заботясь о своей репутации! Нет, мир определенно сошел с ума и не собирался останавливаться на достигнутом! Юноша осторожно покачал головой, стараясь не делать излишне резких движений. Ну что ж, безопаснее всего будет последовать совету Ее Высочества и поспать. В конце концов, если он начнет слоняться по палате или, того хуже, попытается ее покинуть, это неизбежно привлечет внимание медперсонала, и велика вероятность того, что кто-нибудь из них ввалится в комнату, дабы проверить его самочувствие, и наткнется на спящую принцессу. Хотя и то, что она находилась у его кровати, пока он был без сознания, мягко говоря, скандал, если об этом узнают… Сейнал вздохнул. Нет, он совершенно не понимает логику действий этого невероятного существа, но, судя по тому, что ее мать вполне успешно управляет страной вот уже семь лет, можно надеяться, она знает, что делает…

Сейнал оставил бесполезные размышления о последствиях сложившейся ситуации, прекрасно понимая, что при всем своем желании не сможет ничего исправить. Усугубить – это пожалуйста, но без веских на то причин он предпочитал не заниматься подобными глупостями, слишком ему не нравились последствия. Поэтому юноша занялся самым безобидным, по его мнению, делом – разглядыванием спящей принцессы, благо она не удосужилась снова спрятать лицо под капюшоном: то ли слишком плохо себя чувствовала (в чем бы ни была причина такого резкого ухудшения самочувствия), то ли не посчитала нужным. Юноша позволил себе внимательно изучить. внешность своей невесты и невольно признал, что не показывать свое лицо при первом знакомстве было очень правильным решением с ее стороны. Даже если исключить воздействие психокорректировки, он все равно испугался бы, увидев принцессу без подготовки.

Плотная, бледная кожа с едва заметным рисунком, напоминающим чешую, слишком большие для человеческого лица глаза с вертикальными зрачками не то змеи, не то кошки, звериные уши, виднеющиеся из-под волос, которые больше всего похожи на жесткие мономерные волокна, используемые для защиты от механических воздействий любой интенсивности, черные тонкие губы и длинные острые когти на руках – такое может напугать любого вне зависимости от желания и воспитания. Сейналу пришлось напомнить себе, что Эра, конечно, достаточно опасна, но в отношении него агрессии до сих пор не выказывала, так что бояться, собственно, пока нечего. Внушение немного помогло, однако все равно очень трудно было воспринимать веселую, остроумную собеседницу и это странное существо как одного и того же человека. Хотя называть ее человеком, кажется, следует с серьезными оговорками…

Юноша задумчиво покачал головой, в такой ситуации он оказался впервые. Принцесса, если рассматривать ее с точки зрения канонов красоты, принятых сейчас в большинстве государств, была, мягко говоря, некрасивой, однако следовало признать, что ее внешность необычна, оригинальна и вызывает невольное восхищение. Точно такое же восхищение, какое способен вызвать бушующий за окном ураган или большое хищное животное с одной из малоосвоенных планет. Восхищение пополам с ужасом, холодящим душу и не позволяющим забыть о том, что это великолепие может в любой момент превратиться в твоего убийцу. Вот только перспектива провести всю свою жизнь по соседству с хищником или ураганом нормального человека прельщать не может. Сейнал считал себя человеком нормальным, и поэтому будущее представлялось ему в весьма мрачных тонах; даже учитывая его опыт общения с Эрой, трудно было себе представить их дальнейшие взаимоотношения. В конце концов, у них просто элементарно разные представления о дозволенном, не говоря уже о привычке этой милой девочки перегрызать противнику горло, если руки в данный момент заняты чем-нибудь другим. Так жить он не сможет!

Вполне ожидаемый итог размышлений о его ближайшем и достаточно отдаленном будущем привел к тому, что у Сейнала опять разболелась голова и появились мысли о том, как бы было хорошо, если бы принцесса сама сочла его непригодным на роль своего будущего мужа. А еще о том, в какой мере в данной ситуации виновата его всем известная везучесть, а что можно отнести на счет заранее обдуманных пакостей неизвестного доброжелателя, например отца, предварительно договорившегося о чем-нибудь с Императрицей. Погруженный в самокопание и жалость к себе, юноша не заметил, как забылся глубоким сном без сновидений. Он даже не подозревал, что совсем недалеко от него притаилась диин-телохранитель, которая очень внимательно следит за тем, чтобы будущий принц-консорт не пострадал от неловкого движения своей невесты, умудрившейся уснуть, не приняв всех необходимых мер предосторожности. Пока ситуация не выходила за рамки потенциально опасной, и она не видела смысла вмешиваться.

Эфа скатилась с кровати и обреченно поплелась в гостиную, откуда доносились возбужденные голоса и деликатный стук перекладываемых электронных папок. Судя по всему, с легкой руки Рейта совещание по вопросам безопасности было устроено прямо в гостиной их апартаментов, и ей все равно предстоит принять в нем участие, поскольку люди, без сомнения, ожидают появления на столь серьезном мероприятии Самого Главного Начальника, и без этого никак не обойтись. Императрица должна серьезно относиться к заговорам и покушениям, вникая в самые незначительные детали – эта аксиома намертво впечатана в сознание каждого человека. «Интересно только, почему Хиза пошла у них на поводу? – Эфа проанализировала возможные варианты и пришла к неутешительному выводу, что наиболее вероятный из них – из обыкновенной вредности. – И никому нет дела до того, что у меня все еще зверски болит голова и единственное желание, которое еще остается где-то в глубине сознания, это послать к Саану в преисподнюю все идиотские заморочки с удержанием совершенно ненужной мне власти и зарыться где-нибудь на отдаленной планете в подходящую пещерку, дабы поспать как следует».

Императрица фыркнула, прекрасно понимая несбыточность своего желания, и, распахнув дверь гостиной, подошла к столу, вокруг которого расположились люди (наконец-то она выяснила, зачем у нее в покоях стоит это чудовищное произведение столярного искусства, оказывается, оно просто незаменимо, когда в гости приходит больше одного человека за раз. Всех можно рассадить так, чтобы они были на глазах и при этом могли чувствовать себя комфортно), ничем не показывая своего недовольства ситуацией. В конце концов, они не виноваты в том, что у нее после контакта с сознанием человеческого детеныша плохое настроение. К ее удивлению, кроме закономерных Рейта и Лотана в комнате зачем-то обретался Керр, который при виде Императрицы попытался вскочить, дабы приветствовать ее в соответствии с требованиями протокола, но был вовремя перехвачен бдительным Рейтом, прекрасно осведомленным о том, как его любимая жена относится к протокольным церемониям сразу после пробуждения. Эфа молча проигнорировала их возню и потрясенный взгляд посла, впервые увидевшего Ее Величество с открытым лицом, и меланхолично поинтересовалась у Хизы, притаившейся у нее за спиной по своей неизбывной привычке проверять внимательность своей бывшей ученицы:

– Как дела у С-с-сейнала?

Диин, убедившись в том, что Императрица по-прежнему контролирует все, что происходит в непосредственной близости от нее, спокойно ответила, и Эфа почувствовала сопровождающее ее слова удовлетворение, оттого что проверка была пройдена безупречно:

– С ним все в порядке, он спит. Врач никого к нему не пускает. Нужно ждать утра, вот мы и решили не тратить время даром и обсудить пока последние покушения.

– Яс-с-сно. – Императрица совершенно не удивилась практичности диина, действительно, почему бы не воспользоваться стечением обстоятельств, собравшим всех наиболее осведомленных и заинтересованных в раскрытии заговора людей в одном месте? С точки зрения этого непостижимого народа все абсолютно логично, а дурное настроение отдельных индивидуумов, как обычно, в расчет не принимается. Эфа почувствовала, что горло перехватывает от нестерпимого желания кого-нибудь убить, глубоко вдохнув, она шагнула к устроившемуся в своем любимом кресле Рейту и, не обращая внимания на ошарашенную физиономию Керра, непривычного к такому поведению императорских особ, устроилась на коленях своего принца-консорта, привычно успокаиваясь в кольце его рук. – Ну и каковы предварительные выводы?

– Странная ситуация. – Хиза, видимо, решила не отставать от подруги и оккупировала подлокотник кресла Лотана, небрежно спихнув с него пачку электронных папок, которые по извечной своей привычке раскладывала на всех горизонтальных поверхностях, какие попадались ей под руку. – Такое ощущение, что либо у заговорщиков левая рука не ведает, что творит правая, либо мы имеем дело как минимум с двумя заговорами одновременно, что даже по моим меркам рекорд. Обычно они идут в порядке живой очереди…

– Не отвлекайс-с-ся! – Эфа раздраженно дернула ухом. – Мы уже поняли твое отношение к проис-с-сходящему, теперь давай по делу.

– Хорошо. – Нимало не смутившись, женщина-диин улыбнулась взирающему на нее снизу вверх Лотану и продолжила уже совершенно другим тоном: – На данный момент мы имеем три неудавшихся покушения, причем их объектом на этот раз были люди: принц-консорт Императрицы и Сейнал, будущий принц-консорт ее дочери, что уже не может не настораживать…

– Что?! – Керр подскочил и изумленно воззрился на невозмутимую Хизу. – Принцесса выбрала Сейнала?!

– А разве вас-с-с не уведомили? – Эфа равнодушно покосилась на ошеломленного человека. – Эра давно с-с-сделала с-с-свой выбор, теперь решение за ним. Не отвлекайтес-с-сь от темы.

Джастер только кивнул, все еще с трудом веря в реальность происходящего, но на него уже никто не обращал внимания. Диин безошибочно выудила из горы папок, в беспорядке сваленных на столе, нужную и, включив ее, продолжила доклад:

– Первое покушение было совершенно на Рейта.

Принц-консорт устало вздохнул и ехидно проворчал:

– С этого места подробнее, пожалуйста, а то я опять не в курсе событий.

Эфа почувствовала недовольство своего мужа и осторожно потерлась щекой о его плечо, не обращая внимания на присутствующих в комнате посторонних. Для нее сейчас имело значение только состояние Рейта, который опять злился из-за того, что она забыла вовремя сообщить ему о неудавшемся покушении. Эфа не понимала, почему это для него так важно, но старалась по мере возможности потворствовать его желанию быть в курсе всех попыток причинить ему вред, только на этот раз у нее просто не было времени на то, чтобы изображать из себя доброго сказочника! Тихо вздохнув, Императрица попросила:

– Не с-с-сердис-с-сь. Я прос-с-сто была занята планированием операции по с-с-спас-с-сению С-с-сейнала и забыла, что ты не в курс-с-се пос-с-следних с-с-событий. – Эфа осторожно коснулась сознания мужа, передавая ему свое сожаление о причиненном неудобстве, грусть из-за его недовольства произошедшим и беспокойство из-за того, что он снова едва не погиб в результате неосмотрительности жены, не потрудившейся обеспечить должный уровень безопасности. Рейт лишь улыбнулся и потерся подбородком о ее макушку, прощая ей ее невольный промах. Императрица отметила про себя, что за последние годы ее муж стал гораздо более восприимчив к ментальным посылам, но вслух о своем наблюдении не сказала, справедливо опасаясь, что если она затронет эту тему, то обсуждение проблемы безопасности можно будет с чистой совестью отложить на неопределенный срок. Люди ведь не остановятся, пока не разберут до малейших деталей вопрос паранормальных способностей. Эфа уже давно заметила, что представители этого хрупкого и непонятного племени испытывали болезненное любопытство в отношении любых «сверхспособностей», и это при том, что сами ими не обладали.

Хиза, уловив, что мир в благородном семействе восстановлен, невозмутимо продолжила доклад, не обращая внимания на полностью деморализованного Керра и на Рейта, пытавшегося поймать губами нервно дергающийся кончик уха жены.

– Так вот, первое покушение было спланировано и осуществлено одиночкой при помощи подручных средств, как то: смертельный яд и идиот слуга, имеющий доступ во внутренние покои. Установить личность покушавшегося не удалось. Он больше в контакт с семьей исполнителя не вступал, видимо посчитав свою маскировку при их первой встрече, достаточной для того, чтобы остаться не узнанным даже при официальном опознании. Единственным результатом наблюдения за домочадцами нашего неудавшегося убийцы стало своевременное уведомление ближайшей больницы и как следствие госпитализация этих горе-самоубийц. Они решили не дожидаться появления симптомов отравления и всей семьей приняли смертельную дозу снотворного.

– Хиза, твои подчиненные с-с-совс-с-сем ненормальные? Зачем было обнаруживать с-с-свое прис-с-сутс-с-ствие? А ес-с-сли заговорщик наблюдал за домом?! – Эфа раздраженно выпрямилась, едва не стукнув макушкой Рейта по подбородку. Подобного непрофессионализма от своей подруги она не ожидала. И так плохое настроение медленно, но уверенно стало подбираться к отметке «поганое». Диин отреагировала на критику непосредственного начальства спокойно. Отбросив папку, которую использовала как шпаргалку при докладе, она выудила из сваленной на столе кучи другую и демонстративно заглянула в нее, словно действительно нуждалась в том, чтобы освежить в памяти содержащиеся в ней сведения. Императрица наблюдала за этой пантомимой, сердито стиснув зубы. По опыту она знала, что показывать свое недовольство в этой ситуации чревато бесконечным спектаклем на тему: «А я ничем не отличаюсь от человека и вполне могу что-нибудь забыть или упустить из виду», поэтому приходилось демонстративно не замечать раздражающие выходки подруги. Наконец, вдоволь поиздевавшись над ее нервами, Хиза решила ответить на поставленные вопросы:

– Ну насчет того, ненормальные они или нет, сказать ничего не могу, я все еще с трудом представляю, что считается у людей нормальным, но на этот раз парни действовали вполне грамотно: подключились к домашней системе безопасности и ввели код активизации пожарной тревоги, а дальше все службы сами приехали.

– Понятно. – Эфа одобрительно хмыкнула. Ее мало интересовала судьба совершенно незнакомых людей, но ей поправилось, что, даже изображая из себя добрых ангелов Саана, подчиненные Хизы не забыли о конспирации, хотя могли бы и не тратить понапрасну силы и время. – Продолжай, что у нас-с-с по покушениям на С-с-сейнала?

– Тут вообще много странного. Сначала покушение в музее. Выживший утверждает, что их нанял через посредника какой-то человек, пообещавший приличные деньги за то, что они убьют парня, который должен прийти в музей в течение нескольких десятков дней. К заказу прилагались голография и записка, в которой был указан отрезок времени, когда объект должен появиться, и все. Сами они из маленькой непризнанной республики с окраин Галактики, мне пришлось даже запрашивать подробную политическую карту, чтобы определить, где она находится, и, естественно, третьего наследника в лицо не знали, гонорар был достаточно щедрым, но не настолько, чтобы вызвать подозрения. Вот и все, что удалось у него выяснить.

Второй убийца подвергся такой психообработке, что с трудом может сообразить, к какому виду он относится. Уверен, что является охотником и собирался подстрелить дичь на обед, как оказался в лесу и почему первого же увиденного им человека он посчитал съедобным, объяснить не в состоянии. Однако, прочесав территорию, с первым вопросом мы разобрались самостоятельно: была обнаружена хорошо замаскированная нора на глубине достаточной для того, чтобы стандартный сканер ее не засек, убийцу поместили в нее в бессознательном состоянии, до того как территория была обследована на предмет посторонних и огорожена для будущей охоты. Это оказалось на удивление просто, ход потом засыпали, оставив внутри достаточно пространства, чтобы находящийся без сознания человек не задохнулся, проведя там несколько дней, затем в день охоты он очнулся и выполнил первый из заложенных в него приказов – выкопался на поверхность, взял приготовленное для него оружие и отправился на дело. Кого собирались убить таким образом, вопрос открытый, поскольку этот человек, если его теперь можно так назвать, уничтожил бы первого встречного и потом должен был покончить с собой.

– С-с-служба безопас-с-снос-с-сти в Империи ос-с-ставляет желать много лучшего. – Эфа не скрывала своего недовольства ситуацией. – Почему не проверили территорию, предназначенную для охоты, на предмет подземных полос-с-стей?

– Проверили. – Чувствовалось, что Хиза сама злится из-за накладки в работе своей службы. – Но полостей, достаточных для того, чтобы человек мог находиться там без специального оборудования, которое бы сканеры определили наверняка, не было обнаружено. В отличие от органики, любую достаточно крупную металлическую или пластиковую вещь аппаратура чует на глубине до двадцати метров. Если бы убийца не был все это время практически в коме, то он не дотянул бы до дня охоты.

– Интересно, а почему тогда не обнаружили его оружие? – Лотан впервые включился в разговор, задумчиво разглядывая голографию излучателя.

– Потому, что это стандартный охотничий излучатель, который кто-то обронил в непосредственной близости от места, где укрылся убийца. Выяснить, кто этот растяпа, не удалось, все участники охоты сдали свое оружие, количество излучателей и охотников совпадает. Однако нет никакой гарантии, что кто-нибудь не прихватил запасной, участники охоты вооружались самостоятельно, никто не контролировал количество оружия, взятого каждым из них. На флаерах стоит защита, на случай если кто-нибудь промахнется или намеренно попытается убить другого охотника, поэтому в строгом учете охотничьих излучателей нет необходимости. А машины господа аристократы за пределами посадочной площадки на границе охотничьей территории не покидают. Дичь добивают слуги.

– Значит, все-таки охотились на Сейнала. – Лотан сердито бросил голографию на стол, словно это она была виновата в сложившейся ситуации. – Кто-то знал о его привычке читать на природе. Мне с трудом верится, чтобы такая дорогостоящая акция была спланирована и осуществлена ради убийства кого-нибудь из обслуживающего персонала. Их можно убрать гораздо проще и дешевле.

– Верно. – Эфа задумчиво постучала по голографии когтем, проецирующее устройство от такого обращения сломалось с жалобным треском, но Императрица не обратила на это никакого внимания. – Хотя вполне возможно, это была и не попытка убийс-с-ства, а, так с-с-сказать, необходимый пос-с-следний толчок для программы, внушенной С-с-сейналу. Убийс-с-ство у него на глазах какого-нибудь человека или попытка убийс-с-ства, неважно, окончательно рас-с-сшатали его пс-с-сихику. Эра рас-с-сказывает, что прямо перед ее визитом он едва не покончил с-с-с с-с-собой, выброс-с-сившис-с-еь из окна, а пос-с-сле того как обнаружил, что его пыталис-с-сь убить, вел с-с-себя очень с-с-странно, вос-с-спринял это гораздо болезненней, чем должен был человек, вырос-с-сший под пос-с-стоянной угрозой убийс-с-ства. Когда я проникла в его с-с-сознание, там была с-с-странная ус-с-становка, на которую я с-с-сначала не обратила внимания. С-с-сейнал почему-то с-с-считал, что при жизни его дяди-президента пос-с-стоянно рис-с-сковал быть казненным, но не опас-с-сался наемных убийц, хотя анализ данных, полученных от С-с-службы безопас-с-снос-с-сти, позволяет с-с-сделать вывод, что первое было вс-с-се эти годы гораздо вероятнее второго и он не мог это не понимать…

– Если ему внушили подобную установку, то неожиданная непонятная попытка убить его или кого-нибудь другого, так сказать, в неофициальной обстановке должна была сильно напугать мальчика, спровоцировав на необдуманные действия. – Керр выскочил из кресла и заметался по кабинету. – Эта ловушка именно на него. Но зачем так сложно? Убийцы, психокодировка, медленно сводившая его с ума, попытка убить или напугать, которая едва не привела к самоубийству!

– Н-да, кто-то с-с-стремилс-с-ся не ос-с-ставить детенышу ни единого шанс-с-са. – Эфа криво улыбнулась, прищурив янтарные глаза. – Однако с-с-случай на охоте – это явный перебор и, прос-с-стите, почерк непрофес-с-сионала. Не кажетс-с-ся ли вам, что вс-с-се гораздо проще: ус-с-становку С-с-сейналу внушили, чтобы он меньше опас-с-салс-с-ся нападения из-за угла, с-с-считая этот вариант наименее вероятным. А кто-то, прес-с-следующий те же цели, что и первый заговорщик, решил занятьс-с-ся с-с-самодеятельнос-с-стью, причем этот некто имел дос-с-ступ к оборудованию и деньгам, но с-с-слабо предс-с-ставлял с-с-себе, каким с-с-спос-с-собом добитьс-ся того, чего он хотел добитьс-ся. Покушение на охоте до зубовной боли напоминает какой-нибудь популярный боевик, где вс-с-се операции планируютс-с-ся по принципу: а вдруг жертва пойдет именно с-с-сюда и попадет в ловушку? С-с-слишком много отдано на волю с-с-случая. Охотники вообще могли поехать в другую с-с-сторону, территория-то большая, наиболее вероятных маршрутов движения нес-с-сколько, и по меньшей мере три из них точно увели бы людей на рас-с-стояние, недос-с-сягаемое для убийцы, передвигающегос-с-ся на с-с-своих двоих.

– Весьма возможно. – Рейт усмехнулся, глядя на оторопевшего Керра. – Джастер, попытайтесь припомнить, кто из оппозиции президента подпадает под данное описание: профессионал, который, однако, безоглядно доверяет полному дилетанту?

– Среди оппозиции таких нет, – уверенно ответил Керр. – Я помню наизусть данные на всех, кто недоволен нынешней властью, такое странное легковерие среди них не замечено.

– Понятно. И здес-с-сь тупик. – Эфа недовольно заерзала, устраиваясь поудобнее в объятиях Рейта. – Две неуловимые компании, повадившиес-с-ся портить мне кровь, и нет никаких предположений, кто это. Придетс-с-ся удвоить ос-с-сторожнос-с-сть.

ГЛАВА 15

Рейт проводил взглядом Лотана и Керра, которых Эфа выставила из покоев под тем предлогом, что время уже позднее и людям необходимо отдохнуть, и вопросительно посмотрел на привычно устроившуюся на полу Хизу. Он не сомневался в том, что главе неофициальной Службы безопасности все это представление с обсуждением последних покушений в присутствии посла и по совместительству ее коллеги из другого государства понадобилось для достижения только ей известных целей. Его жена, уютно свернувшаяся у него на коленях, протянула руку и выудила откуда-то из-под стола несколько листов бумаги. Рейт тихо выдохнул. Только самые секретные документы не доверяли электронным носителям, что же такого в этих на первый взгляд заурядных, пусть и не поддающихся пока объяснению покушениях?! Хиза, почувствовав его недоумение, улыбнулась и спокойно произнесла:

– Ну а теперь, когда мы выяснили у Керра все, что требовалось, можно попытаться установить этого Сааном проклятого урода, который мешает нам жить вот уже на протяжении семи лет.

– И что же вы выяснили? – Рейт давно привык к тому, что его жена и ее подруга не делают ничего без по меньшей мере двух веских на то причин. И поскольку без прямого вопроса с его стороны они наверняка не удосужатся просветить его о своих очередных заморочках, на полном серьезе сочтя, что человека такое интересовать не может, решительно потребовал ответа.

– Мы выяснили, что Керр не замешан в этих покушениях ни вольно, ни невольно и не знает, кто их совершает, даже не догадывается, кто это может быть. – Хиза встала и довольно потянулась, расправив свои немаленькие крылья. – И заодно узнали много нового о политической ситуации в Объединении свободных планет и наиболее вероятных заговорщиках, пока он, обдумывая ответ на наши вопросы, перебирал в памяти всю известную ему информацию по заданной теме. Уже неплохо.

– Но недос-с-статочно для того, чтобы обнаружить этого ублюдка. – Эфа сердито фыркнула, не поднимая глаз от бумаги. – Аналитики утверждают, что с-с-сущес-с-ствует организация, которая на протяжении нес-с-скольких лет пытаетс-с-ся убить меня и Рейта, при этом та же организация с-с-спос-с-собс-с-ствовала укреплению влас-с-сти прежнего Императора. Я с-с-соглас-с-сна с-с-с тобой, здес-с-сь дейс-с-ствительно должна прис-с-сутс-с-ствовать личная привязаннос-с-сть, иначе вс-с-се прос-с-сто теряет с-с-смыс-с-сл, но тогда вс-с-стает один-единс-с-ственный вопрос-с-с: почему Рил, проводя детальное рас-с-следование и изучая вс-с-сех, кто общалс-с-ся с-с-с Норомом, не обратил внимания на этого таинс-с-ственного доброжелателя? Ведь для того чтобы с-с-сос-с-ставить такой план и, с-с-самое главное, хотя бы час-с-стично выполнить его, нужны мозги, а у вс-с-сех фаворитов, имевших дос-с-ступ к Его Величес-с-ству, наблюдалос-с-сь их полное отс-с-сутс-с-ствие.

– Может быть, это кто-нибудь из слуг? – неуверенно предположила Хиза, в задумчивости расхаживая из угла в угол, и сама же себе ответила, не дожидаясь уничижительных комментариев со стороны собеседников. – Нет, это невозможно. Нором ни за что не стал бы слушать советы слуги и уж тем более не позволил бы простолюдину приобрести такую власть.

Рейт кивнул, соглашаясь: действительно, подобное было просто невозможно, а если…

– Постойте! – Принц даже прищелкнул пальцами от избытка чувств, когда ему в голову пришла неожиданная идея, способная объяснить некоторые нестыковки в их схемах. – Этот некто ведь мог и маскироваться под одного из слуг! Тогда велика вероятность того, что на него не обратили бы внимания!

Эфа вывернула шею и удивленно уставилась на мужа своими нечеловеческими янтарными глазами. Хиза задумчиво прищурилась, просчитывая такую вероятность, а затем согласно наклонила голову:

– Такое действительно возможно. Охрана проверяет всех, но если человек имеет доступ во дворец и в данный момент не представляет опасности, то он будет пропущен, и за его действиями пристально следить никто не станет. Система безопасности отслеживает только поступки и разговоры, представляющие потенциальную угрозу для императорской семьи, все остальное игнорируется. Если кому-нибудь придет в голову явиться во дворец, переодеться в другую одежду, нанести грим и отправиться бродить по коридорам, то на это никто не обратит внимания – ни охрана, ни компьютер. В конце концов, мало ли какие увлечения могут быть у человека? Да что там переодевания! Вы помните случай с попыткой изнасилования этой девочки-служащей? Эта Сааном проклятая техника и не думала как-либо реагировать.

– Ес-с-стес-с-ственно. – Эфа раздраженно фыркнула. – Потом пришлос-с-сь внес-с-сти коррективы в программное обес-с-спечение электронных с-с-систем с-с-службы безопас-с-сности, но в конце концов вс-с-се вернули на прежнее мес-с-сто, потому что компьютер поднимал тревогу каждый раз, когда какая-нибудь с-с-слабонервная дама начинала ис-с-стеричес-с-ски кричать. Один раз охрана примчалас-с-сь в покои маркизы Реттер только потому, что эта ос-с-соба закатила с-с-своему мужу грандиозный с-с-скандал и с-с-с визгом швырялас-с-сь пос-с-судой.

– М-да.

Рейт героически постарался сдержать неуместный смех, но, судя по возмущенным взглядам своей жены и Хизы, все-таки умудрился чем-то себя выдать. Несмотря на очевидный комизм ситуации, это действительно было серьезной проблемой для людей и диинов, обеспечивающих охрану дворца. Постоянная дилемма: либо настроить компьютер таким образом, что он станет реагировать на любой подозрительный звук, запах и так далее, обеспечив себе по семь-восемь тревог в день по самым незначительным поводам, либо сократить число параметров и постоянно опасаться того, что глупая машина что-нибудь пропустит. В результате Рил с Хизой пришли к компромиссу: императорская семья опекалась по полной программе, компьютер при обнаружении чего-либо, что он считал опасным, сообщал об этом оператору (самая незавидная должность, бедолага подчас вынужден был вскакивать по тревоге по двенадцать раз в сутки только потому, что кто-нибудь неугомонный вроде Эры не желал вести себя тихо) и дежурной группе, если рядом с объектом не было телохранителей. А за остальными приглядывали постольку-поскольку, лишь бы кого-нибудь не убили или не покалечили. Такая градация, конечно, создавала проблемы, но лучшего выхода пока еще не нашли.

– Это ничего нам не дает, а только вс-с-се запутывает. – Недовольный голос Эфы вывел Рейта из задумчивости. – Проверить вс-с-сех с-с-слуг, которые когда-либо контактировали с-с-с Норомом, нереально, к тому же пос-с-сле с-с-стольких лет мы прос-с-сто не с-с-сможем определить, был ли это нас-с-стоящий с-с-слуга или кто-то под него загримировалс-с-ся.

– Может быть, стоит проверить личные записи императора? – предложил Рейт скорее от безысходности, чем действительно ожидая обнаружить там какую-либо ценную информацию.

– Ты полагаешь, что этот наркоман вел дневник? – Императрица презрительно фыркнула и тут же внезапно добавила: – Хотя с-с-стоит попробовать. Хиза, вс-с-се, что ос-с-сталос-с-сь от моего предшес-с-ственника, по-прежнему хранитс-с-ся в с-с-спецхране?

– Да. – Диин не скрывала своих сомнений в разумности предложенного варианта. – Я сегодня же отряжу туда одного из оперативников, пусть перечитает все что есть, но, насколько я помню, ничего напоминающего личную переписку обнаружено не было.

– И вс-с-се-таки проверь.

Хиза наклонила голову, давая понять, что услышала и приняла к сведению это пожелание, и тут же переключилась на другое. Поправив сбившийся набок плащ так, чтобы он снова скрывал большую часть ее тела, диин с довольным видом устроилась на толстом бежевом ковре, устилающем пол, и задумчиво заявила, демонстративно разглядывая когти с видом красавицы, любующейся своим безупречным маникюром.

– Твоя идея с привлечением на службу Идена увенчалась успехом. Пока что и он, и эта девушка Мидера прекрасно справляются с обязанностями, возложенными на них в связи с тяжелой болезнью маркиза Жердена, только было бы гораздо лучше, если бы они не устраивали для своих подчиненных каждый день бесплатное представление.

– Предс-с-ставление? – Эфа насторожила уши, и Рейт почувствовал, что в первый раз за вечер его жена действительно удивилась.

– Именно. – Хиза улыбнулась, нарочно показав свои немаленькие клыки, и с невинным видом пояснила: – Они ругаются и спорят даже из-за того, какого цвета сегодня небо, причем умудряются устраивать свои перепалки на глазах служащих, воспринимающих их как развлекательное шоу, на которое даже не нужно покупать билеты.

Принц с трудом сдержал смешок, представив себе подобную сцену, и услышал рядом сдавленное фырканье Эфы, которая беззастенчиво подсмотрела этот образ у него в сознании. Н-да, действительно… Стоп! Мидера! Рейт возмущенно выпрямился и воззрился на свою жену обвиняющим взглядом.

– Так это была твоя идея переманить у меня моего лучшего антикризисного управляющего?! – Эфа прореагировала на его праведный гнев более чем прохладно, прекрасно понимая, что он демонстрирует свое недовольство скорее для проформы, поскольку давно уже привык к тому, что она крайне редко вспоминает о необходимости ставить окружающих в известность о своих планах. И уж тем более советоваться с ними в вопросах безопасности, если они, конечно, не принадлежат к роду диинов. Рейт вздохнул, признавая свое очередное поражение в попытках перевоспитать жену, и поинтересовался у Хизы, делающей вид, что не замечает их спора. – Кроме этого к ним какие-нибудь претензии есть?

– Нет. – Диин наконец-то соизволила взглянуть ему прямо в глаза и тут же с лукавой ухмылкой добавила: – Но они могли бы быть менее эмоциональны, такое ощущение, что им это доставляет удовольствие.

– Вс-с-се может быть. – Эфа рассеянно потерлась щекой о плечо Рейта, чувствовалось, что ее мысли уже далеко от обсуждаемой темы. – Пока они с-с-справляютс-с-ся с-с-со с-с-своими обязаннос-с-стями, пус-с-сть хоть голышом бегают по управлению, меня это не кас-с-саетс-с-ся. Хиза, мне нужны с-с-сведения о произошедших покушениях, любые мелочи, а теперь иди.

Диина не нужно было долго упрашивать. Хиза, как только получила разрешение удалиться, сорвалась с места и, как показалось Рейту, прямо на четвереньках выскочила из императорских покоев. Принц покачал головой, спрашивая себя, не померещился ли ему такой экстравагантный для разумного существа способ передвижения, но не успел решить, какой ответ ему больше нравится. Эфа извернулась у него на руках, и ее губы оказались в непосредственной близости от чувствительного места на шее Рейта, и в ту же секунду все посторонние мысли мгновенно вылетели у него из головы.

Хиза закрыла дверь, ведущую в покои, которые она вот уже несколько лет делила с Лотаном и, старательно скрывая досаду, повернулась к своему мужу. Она не сомневалась, что ее ждет возмущенная, справедливая, с его точки зрения, проповедь по поводу его безосновательного выдворения с совета по вопросам безопасности, причем именно тогда, когда там наконец-то стали обсуждать действительно важные вещи (что ж, с некоторыми слабостями близких приходится просто мириться, и если Лотан желает время от времени просвещать ее насчет правил поведения, принятых в человеческом обществе, кто она такая, чтобы ему это запрещать?). Однако в комнате царила подозрительная тишина. Одним прыжком преодолев отделяющее ее от спальни пространство, Хиза заглянула в приоткрытую дверь, желая выяснить: куда это в такое время умудрился запропаститься ее супруг?

Н-да, замечательное зрелище! И что сие должно означать?! Женщина несколько раз моргнула, пытаясь убедить себя в реальности происходящего, и, с предельной осторожностью подкравшись к Лотану, замершему посредине комнаты словно статуя и принципиально не желающему реагировать на внешние раздражители, как то: приход его законной жены, – заглянула в электронную папку с каким-то донесением, которое, судя по всему, настолько захватило внимание человека, что ничто другое до него просто не доходило. В голове у нее стремительно проносились возможные причины подобного поведения психически вполне здорового взрослого мужчины. Мелькнуло даже предположение, что ее муж за время ее отсутствия подвергся психообработке, впрочем, этот вариант был тут же отброшен как несоответствующий реальности (на психокодировку, даже поверхностную, тратилось гораздо больше двух часов, в течение которых он находился вне поля ее зрения, да и то при наличии хорошо оборудованной лаборатории).

Хиза пробежала глазами текст на плоском мониторе папки, пытаясь выяснить причину странного столбняка Лотана, и удивленно вздернула брови. Сообщение, конечно, было неприятным, но ничего сверхъестественного собой не представляло и явно не могло послужить причиной непонятного состояния человека. Но тогда вставал закономерный вопрос: что же все-таки произошло? Сел никогда не отличался чересчур сильной впечатлительностью и вряд ли мог вести себя подобным образом из-за какого-нибудь пустяка. Значит, случилось что-то серьезное. Но что? Придя к выводу, что единственный, кто может объяснить ей причину своего экстравагантного поведения, – это сам Лотан, женщина-диин решительно приступила к приведению его в состояние, которое позволило бы ему это сделать. Без особых усилий отобрав у него чудо техники, доставившее столько проблем, Хиза подхватила своего мужа на руки и помчалась в ванную…

Человек никак не реагировал на смену своего местоположения в пространстве, пока на него не обрушился ледяной душ. Как и рассчитывала женщина-диин, это произвело нужный эффект, быстро заставив Лотана обратить внимание на окружающую его действительность. Выдернув орущего и брыкающегося мужа из-под холодных струй, она завернула его в первый попавшийся под руку халат и вынесла из ванной назад в спальню. Усадив недоуменно хлопающего глазами Лотана в его кресло, Хиза, скрестив ноги и полурасправив крылья, устроилась на полу рядом с ним, всем видом давая понять, что собирается просидеть здесь столько времени, сколько будет необходимо, и спокойно потребовала, полностью игнорируя его испепеляющий взгляд:

– Рассказывай. Я так и не поняла, что тебя так расстроило в том сообщении.

Человек вздрогнул и пристально посмотрел на нее, явно ожидая какой-то реакции. Не дождавшись, он глубоко вздохнул и как-то неуверенно произнес:

– Оказывается, у меня двое детей, о которых еще час назад я даже не подозревал. Их мать не удосужилась поставить меня в известность, а теперь я их единственный оставшийся в живых родственник.

– Я в курсе. – Хиза с трудом подавила желание зарычать, ну что за глупая привычка сообщать уже известные ей вещи так, словно это трагедия мирового масштаба!

– Они прибудут завтра в полдень пассажирским транспортом. Человек, ставший после катастрофы флаера главой семьи, не желает воспитывать детей предателя, о чем успел уже заявить во всеуслышание. Он какой-то дальний родственник мужа Тиллины и, если бы не эта проклятая авария, никогда бы не смог даже близко подойти к наследству семьи.

– Ясно. – Женщина-диин на мгновение прикрыла глаза, прикидывая, успеет ли она завтра в космопорт к назначенному времени или все-таки придется отправить мужа одного. Последнее в свете недавних покушений было крайне нежелательно, да и с этой аварией не все чисто, или она ничего не понимает в технике. Чтобы вогнать в пике машину, на которой больше систем безопасности, чем всего остального оборудования, вместе взятого, надо быть виртуозом наподобие Эры, обычному человеку это явно не под силу. А отказать все одновременно они могут с вероятностью настолько мизерной, что рассматривать ее всерьез способны только математики, но никак не сотрудники службы безопасности, коих умозрительные расчеты обычно не интересуют. И хорошо, если целью неизвестных убийц был глава семьи, а не… Хотя нет, такое маловероятно, чтобы добраться до Лотана, есть куда более легкие способы, с другой стороны, как еще можно выманить бывшего посла с охраняемых территорий дворца и летней резиденции в общественное, а следовательно, легкодоступное место, причем в строго определенное время? Перебрав все намеченные на следующий день дела, диин успокоилась: по всему выходило, что она успеет, даже не меняя своих планов. Хиза довольно фыркнула и спокойно заявила:

– Хорошо. Я завтра вместе с тобой их встречу, доставим детей во дворец, нужно только решить, в каких помещениях оборудовать для них детскую… – Женщина немного помолчала, обдумывая внезапно пришедшую ей в голову мысль, и несколько растерянно призналась: – Знаешь, я только сейчас поняла, что наши апартаменты не ограничиваются спальней, гостиной, оружейной и кабинетом, ты не в курсе, сколько всего нам выделили комнат? Когда Эфа об этом говорила, я, если честно, была занята и пропустила эту бесполезную информацию мимо ушей…

В следующий момент Хиза пришла к выводу, что не она одна страдает подобной прискорбной привычкой. Ее муж тоже имел склонность игнорировать то, что считал в данный момент неважным. Вместо того чтобы ответить на ее вопросы, он задал свой, причем на удивление странный:

– Так ты не против того, что дети будут жить с нами? – Лотан подался вперед и, с трудом сдерживая волнение, заглянул ей в глаза. – В конце концов, ты не обязана…

– А почему я должна возражать? – Женщина-диин пожала плечами, отметая тревогу мужа как безосновательную, и совершенно резонно со своей точки зрения заметила: – Их мать не сражалась со мной за право защищать семью, у нас с ней общий мужчина, по нашим законам эти дети принадлежат моему роду. То есть я, так же как и та женщина, которая их родила, являюсь их матерью и, следовательно, обязана их оберегать и заботиться о них, как того требует родительский долг. По-моему, мы об этом уже говорили.

– Да, я помню. – Человек зябко передернул плечами и поплотнее закутался в халат, стараясь спастись от противных холодных капель, которые так и норовили скатиться с мокрых волос ему за шиворот. Хиза поморщилась, уловив ощущения мужа, холод и сырость она тоже не любила, однако следующие слова мужчины заставили ее забыть о внешних раздражителях. – Но одно дело обсуждать абстрактную возможность, а другое – столкнуться с необходимостью ежедневно видеть перед собой чужих детей…

– Глупости! – Хиза резко поднялась с пола и сердито оскалилась на Лотана, с виноватым видом нахохлившегося в кресле. Этот… этот, с позволения сказать, человек или специально издевается, или просто не понимает, о чем говорит! Первое более вероятно, поскольку дураком ее муж никогда не был, но тогда встает вопрос: зачем ему понадобилось доводить ее до белого каления своими подколками?! Причем тут чужие дети?! Сколько раз следует ему объяснять, что все его дети автоматически являются и ее детьми тоже? Если только их мать не вызовет ее на бой за главенство в семье и не победит, тогда, естественно, будет наоборот… Она заставила себя глубоко вдохнуть и успокоиться, у ее народа агрессия в отношении мужчин, мягко говоря, не поощрялась. Напомнив себе еще раз, что Лотан по рождению не диин, а значит, многое из того, что для любого из ее племени является само собой разумеющимся, ему приходится долго объяснять, Хиза медленно, стараясь не рычать сквозь зубы, произнесла: – Это и мои дети тоже, и завтра мы вместе отправимся их встречать. По нашим законам я их мать со всеми вытекающими отсюда последствиями. Поэтому прекрати говорить ерунду и посвяти меня в суть истории, чтобы я имела возможность вести себя должным образом, когда они прилетят. Прежде всего объясни мне, как может быть у одной женщины двое детенышей одного возраста?

Женщина-диин с любопытством понаблюдала за внутренней борьбой Лотана, размышляя над тем, что завтра она столкнется с серьезной проблемой в семейной жизни. Вне всякого сомнения, детей следует принять и окружить должной заботой и вниманием, пусть даже в ущерб своему отдыху, но кроме заботы и внимания их требуется еще и воспитывать! А с этим могут возникнуть сложности. Хиза даже приблизительно не представляла себе, как именно следует заниматься воспитанием двоих человеческих детенышей, и, по правде говоря, слабо разбиралась в их потребностях. Нужно ли им сразу приобрести полный набор вооружения и нанять тренера, который обучит их им пользоваться, или они в возрасте десяти лет уже знакомы с основами? Понадобится нянька или можно обойтись воспитателем? Следует ли поселить их во дворце или по примеру имеющих семью аристократов приобрести дом в городе? Женщина-диин с неудовольствием призналась сама себе, что в этот раз выполнить свои обязанности главы семьи ей будет невероятно трудно из-за полного незнания некоторых жизненно важных вещей. Так уж получилось, что когда она предполагала появление на ее попечении маленьких человеческих детенышей, то рассчитывала на то, что рядом будет человеческая же женщина, которая возьмет на себя роль консультанта. И угораздило же эту Тиллину погибнуть в катастрофе!

Глубокий, нервный вздох рядом с ней заставил Хизу оторваться от своих невеселых размышлений и сосредоточиться на переживаниях Лотана, который в конце концов решился рассказать ей всю историю. Человек неуверенно поерзал в кресле и тихо заговорил:

– Я тогда уже достаточно долго был послом в Империи и в тот год испросил разрешения навестить свою семью. Отец заболел, и врачи опасались за его жизнь. Император, к моему удивлению, просьбу об отбытии на родину в связи с чрезвычайными семейными обстоятельствами удовлетворил, а президент не стал возражать – редчайший случай в политике! Ты же знаешь протокол: посол, если только одновременно с его отбытием другой дипломат не представит верительные грамоты как его преемник, может покинуть страну, где аккредитован, только с согласия обоих правителей, иначе это рассматривается как объявление войны, обычно такого согласия можно добиваться годами. Идиотское требование, но оно действует до сих пор, так что мне повезло. Когда я прибыл домой, то обнаружил, что, пока я выпрашивал позволение навестить отца, ему стало гораздо лучше, а мой легкомысленный младший брат не удосужился меня об этом уведомить. В результате у меня впервые за долгое время появилось целых тридцать дней свободного времени, которое следовало как-то потратить. Ничего нового или оригинального я не придумал. Отправился по балам и приемам, словно мне в Империи это не успело надоесть. Наверно, просто по привычке…

По-моему, на первом же приеме в честь очередного достижения нашего великого государства я познакомился с очаровательной женщиной и умудрился влюбиться как подросток. Она была уже замужем и тоже принадлежала к Великой тысяче семей, так что никаких препятствий для наших отношений не было, ты же знаешь, как свободно ведут себя замужние аристократки. Мы провели вместе все время, остававшееся до моего возвращения на службу, а затем я уехал назад в Империю и больше о ней ничего не слышал. Тиллина даже не написала мне ни разу, и вот теперь, через одиннадцать лет, я узнаю, что у меня двое детей, двойняшки… У людей это достаточно распространенное явление, когда женщина вынашивает сразу двоих младенцев, не знаю, как у диинов…

– Постой. – Хиза обнаружила в рассказе нестыковку и потребовала уточнить ситуацию. С особенностями воспроизводства у людей ей все примерно было ясно, а вот некоторые другие аспекты вызывали вопросы. – Ты же мне рассказывал, что у детей, принадлежащих к Великой тысяче семей, образовавших когда-то ваше государство, сразу при рождении проверяют генокод?

– Верно. Но только на принадлежность ребенка к нашему эквиваленту аристократии. – Лотан грустно улыбнулся. – Когда президент за какие-нибудь заслуги жалует человеку право влиться в Великую тысячу и основать собственную семью, в его генокод добавляется особый маркировочный ген, и при рождении ребенка врачи проверяют у младенца наличие такого гена, что однозначно доказывает принадлежность его родителей к семьям Великой тысячи. Дело в том, что этот ген нестабилен, и если у отца или матери его нет, то при зачатии он не передается, почему, не спрашивай, я не генетик. Так что детей проверили, убедились, что они не рождены от связи с простолюдином, и успокоились. Никаких других исследований не проводилось, поскольку врачи не желают вмешиваться в интриги Великих семейств, да это и запрещено.

– Почему? – Хиза с любопытством воззрилась на мужа. – Разве в вашем помешанном на продолжении рода обществе мужчины не хотят достоверно знать, являются ли они отцами своих детей?

– Далеко не всегда. – Лотан усмехнулся, видя откровенное недоумение в глазах жены. – Не поручусь за нынешнее время, а в эпоху Священных войн был официально зафиксирован случай, когда потерявший в результате облучения возможность иметь детей последний представитель своей семьи обратился за, так сказать, помощью в продолжении рода к своему лучшему другу, от которого его жена в положенный срок и родила мальчика, правда, друг умудрился скоро отправиться в гости к Саану, а его отец, тоже не желавший, чтобы его род прервался, потребовал признания ребенка наследником своей семьи. В конце концов, поскольку человек, считавшийся отцом до начала разбирательства, тоже признал мальчика своим сыном, президент вынес решение объединить семьи, наверно, ты слышала о Тиарр-Неараах – это единственная семья, у которой родовое имя сдвоенное. Поэтому далеко не всегда установление отцовства или, если уж на то пошло, материнства бывает желательно.

– Понятно. – Женщина-диин мрачно усмехнулась. – Теперь все встает на свои места. Детей признали благородными и успокоились, а когда флаер потерял управление и рухнул на наземный поезд с детьми простолюдинов, которых везли на очередную экскурсию в исторический центр города, провели полный генетический анализ, поскольку в случае аварий, катастроф и прочих катаклизмов международное право требует точно устанавливать обоих родителей пострадавших детей. Вот тут-то и выяснилось, что отец у них совсем не тот, кто указан в документах. Насколько я знаю, единожды внесенный в Государственный банк данных генокод хранится там вечно, так что установить, кому предъявлять претензии, было несложно. Но я не понимаю, почему их не взяли родственники матери?

– Тиллина – последний представитель своей семьи, а дальний родственник ее мужа, унаследовавший в результате несчастного случая все семейное состояние, не хочет возиться с детьми предателя. Хиза, я все это могу понять, но мне не дает покоя беспечность Тиллины! Обычно первых двух наследников аристократки рожают все-таки от мужа! Но она почему-то поступила по-другому! Что за странные игры? В чем смысл подобной авантюры? Я ни на мгновение не поверю в то, что она сделала это ненамеренно! Только вот зачем? И новоиспеченный наследничек, Саан побери этого ублюдка, ведет себя, мягко говоря, странно, он отправил детей обычным гражданским транспортом! Не кораблем семьи, не дипломатическим курьером, простым лайнером без охраны! И даже не стал дожидаться, пока они полностью восстановятся после катастрофы! Сообщение прислали не по визиону, а попутным кораблем! С членами семей так не обращаются, даже чужих семей!

– Вот как? – Диин внимательно посмотрела на взволнованного человека и задумчиво прищурилась. – Значит, тебя выбила из колеи вопиющая нелепость ситуации? Действительно, по твоему рассказу получается странная картина. Полагаю, мне следует провести собственное расследование и выяснить, кто именно повинен в смерти женщины, принадлежащей к моему роду, и позаботиться о соответствующем наказании. Я с трудом верю в то, что флаер действительно потерял управление и пилот не сумел посадить машину, буквально обвешанную системами безопасности. Вряд ли они могли отказать все одновременно.

– Ты права. – Лотан выбрался из кресла и принялся выпутываться из промокшего насквозь халата. Хиза, только теперь вспомнив, что сунула мужа под душ, а затем закутала в сухое, не удосужившись вытряхнуть его из одежды, которая, естественно, успела пропитаться водой, причем холодной, бросилась ему помогать, ругая про себя свою рассеянность. Это для нее кратковременное пребывание в мокрой, холодной одежде было не более чем мелким неудобством, на которое не стоит обращать внимания, а для человека подобное приключение вполне могло закончиться серьезной простудой или чем похуже.

Небрежно покидав мокрые вещи в угол, Хиза нырнула в огромный шкаф, в котором ее муж хранил весь свой гардероб, и после недолгих поисков вытащила на свет нечто напоминающее парадную мантию какого-нибудь верховного жреца. Диин недоуменно обозрела свой трофей и, придя к выводу, что, несмотря на невозможность определить назначение этого чудовищного произведения дворцовых портных, для ее целей оно вполне подходит – большое, теплое и сухое, протянула его Лотану. Человек как-то странно хмыкнул, но спорить не стал и торопливо закутался в предложенную хламиду. Удостоверившись, что непоправимого вреда здоровью удалось избежать, Хиза по своей любимой привычке устроилась на подлокотнике кресла, которое опять оккупировал ее супруг, и довольно промурлыкала:

– В таких вещах я всегда права. Осталось только выяснить, кто за всем этим стоит. Полагаю, не счастливый наследник, слишком уж явно все указывает на него, нужно быть полным идиотом, чтобы так подставиться, а, насколько я знаю, полные идиоты у вас в Великих семьях, как и у нас среди аристократов, долго не живут, среда обитания не позволяет. Но с этим можно немного подождать. Сейчас на первом месте у нас вопрос: какие комнаты и как обустроить к приезду детей? Предстоит серьезно подумать, а если учесть, что времени у нас совсем немного…

ГЛАВА 16

Эра проснулась от ощущения, что что-то она умудрилась сделать не так. Состояние было, мягко говоря, непривычным, и поэтому принцесса, прежде чем открыть глаза, обследовала окружающее ее пространство всеми остальными органами чувств, не забывая одновременно с этим жизненно важным делом имитировать мирный сон на случай, если за ней наблюдает кто-нибудь способный от нее спрятаться и, следовательно, представляющий опасность. Опасность действительно присутствовала, но не для Эры. Угораздило же ее уснуть в непосредственной близости от хрупкого человеческого существа, не приняв обязательных мер предосторожности! Куда ее телохранители смотрели?!

Девушка открыла глаза и осторожно, стараясь случайно не задеть тонкую человеческую кожу, попыталась убрать руку от кончика носа Сейнала. Не тут-то было, юноша завозился под одеялом, устраиваясь поудобнее, и его пальцы довольно крепко сжали ее ладонь. Эра замерла, не зная, что ей делать в подобной ситуации, этот ненормальный человек прижимал к себе ее руку как любимую игрушку. По крайней мере, в своих тайных прогулках по дворцу она не раз видела, как точно так же дети зарывались носом в своих кукол, хотя и не ожидала подобного поведения от вполне взрослого парня. К тому же он умудрился лечь таким образом, что любое неосторожное движение оставило бы его в лучшем случае с располосованной физиономией, а в худшем без глаза или носа, в зависимости от того, на какой из когтей он наткнется. Принцесса в растерянности рассматривала довольно улыбающегося во сне жениха, который пока не подозревал о том, в какое затруднительное положение он ее поставил. Эра лежала на боку, и вторая рука была прижата телом к постели, чтобы ее высвободить, следовало пошевелиться… с непредсказуемыми последствиями. Неприятно было признавать, но она не в состоянии справиться с этой проблемой самостоятельно, оставалось воспользоваться помощью…

Диин-телохранитель, услышав беззвучное требование принцессы исправить ситуацию, частично покинула свое убежище, осторожно передвинула Сейнала, оставив между ним и угрожавшими его безопасности когтями приличное расстояния, и снова растворилась среди теней погруженной в густой полумрак, заставленной всевозможными приборами палаты. Облегченно вздохнув, Эра покосилась на так и не проснувшегося юношу и аккуратно прикоснулась к его сознанию, проверяя, все ли в порядке. После внезапно наступившей амнезии, которая весьма стремительно сменилась полным восстановлением памяти, едва не сведя человека с ума, принцесса предпочла перестраховаться. В конце концов, она не Саан и второй раз может не успеть остановить процесс распада сознания, да и сил на это тратится слишком много, чтобы прибегать к таким экстремальным видам лечения без крайней на то нужды. Уж лучше профилактика, чем борьба с последствиями! Однако ее опасения оказались напрасными, что бы ни спровоцировало у Сейнала этот непонятный приступ, этого больше в сознании юноши не наблюдалось. Из внятных образов, правда, присутствовало только воспоминание об урагане, к которому подсознание человека почему-то прикрепило ее собственное лицо. Картина получилась довольно странной, но Эра чувствовала себя не настолько хорошо, чтобы копаться у парня в голове, разбираясь в причинах столь экстравагантных ассоциаций. К тому же Сейнал, как и всякий художник, видел мир несколько не так, как обычные люди, и процесс выяснения мог затянуться надолго.

Поэтому, удостоверившись, что здоровью и рассудку жениха больше ничто не угрожает, принцесса разорвала контакт с его сознанием и выбралась из кровати, стараясь не шуметь. Хотя последнее было лишним, еще не коснувшись ногами застеленного мягким покрытием (на случай если больной во время какого-нибудь приступа или собственной блажи свалится с кровати) пола, Эра ощутила укол чужого внимания и медленно оглянулась, даже не пытаясь скрыть веселую усмешку. Чувства ее не обманули: ресницы Сейнала слегка подрагивали, выдавая человека с головой.

– С-с-с пробуждением! – Принцесса довольно потянулась и села поверх одеяла, скрестив ноги и опершись на колени локтями. – Как с-с-спалос-с-сь?

– Нормально. – Юноша неуверенно заерзал под ее внимательным взглядом, и Эра снова уловила отблеск образа урагана, отметив про себя, что эмоции, сопровождающие его, ей категорически не нравятся. Странный все-таки человек ее жених: пока он считал ее данном, особых проблем с общением у них не возникало, а теперь лежит и смотрит на нее словно на посланца Саана, заглянувшего на огонек спросить дорогу! Девушка заставила себя сидеть спокойно, не демонстрируя своего, отношения к подобным вывертам человеческой психики, и небрежно поинтересовалась, надеясь вызвать юношу на откровенность:

– Что тебя бес-с-спокоит? Ес-с-сли только это не глупые человечес-с-ские обычаи вроде этикета, то я тебе пос-с-стараюс-с-сь помочь. – Сейнал вздрогнул, услышав ее вопрос, и тут же покраснел, стыдясь своей реакции, но все-таки соизволил ответить:

– И этикет тоже. Нам нельзя оставаться наедине в таком месте, это может повредить вашей репутации.

– Ес-с-сли мне не изменяет память, мы перешли на «ты», и довольно давно. Забудь про эти глупос-с-сти, что тебя тревожит на с-с-самом деле?

Эра замолчала, внимательно наблюдая за внутренней борьбой, на мгновение отразившейся в глазах человека. Ей уже не требовался ответ, его сознание просто кричало о его страхах и сомнениях. Принцесса с трудом подавляла в себе желание успокоить своего жениха и заверить его в полной беспочвенности его переживаний, прекрасно понимая, что демонстрация нечеловеческих способностей сейчас напугает юношу еще больше. Ну уж нет, пусть сам назовет причину своих терзаний, в конце концов, взрослый ведь уже человек, сколько можно с ним возиться как с капризным детенышем?! Словно подслушав ее возмущенный внутренний монолог, Сейнал глубоко вздохнул и решительно заглянул ей в глаза.

– Прости, Эра, дело не в тебе, дело во мне. Я с трудом могу себе представить жизнь с женщиной, которая способна оторвать мне голову просто потому, что ей этого захотелось, да и любое насилие сильно выбивает меня из колеи….

– Понимаю. – Принцесса заставила себя ответить предельно серьезно, она прекрасно понимала, что для него это нешуточная проблема и отнестись к ней легкомысленно означало бы оскорбить его до глубины души. К тому же для нее не являлись секретом и скрытые мотивы его действий… скрытые прежде всего от него самого. Сейнал, как любой человек, боялся неизбежности, боялся, не отдавая себе отчета в этом иррациональном страхе, и соответственно пытался любым способом убедить себя в том, что он, и только он, управляет своей судьбой. Следовательно, он будет сопротивляться до последнего, стремясь не оказаться в ситуации, из которой, по его мнению, не будет выхода и которая не поддается его контролю. И самым простым способом решения проблемы было дать ему иллюзию выбора, позволяющего, с одной стороны, не нарушить обещаний отца и помочь своей стране, а с другой – самому определять свою судьбу… Что ж, так тому и быть. – Я в курс-с-се твоего отношения к агрес-с-сии, как, впрочем, и с-с-сос-с-стояния дел в твоей с-с-стране, которое не позволяет тебе ответить немедленно и категоричес-с-ским отказом. Должна с-с-сказать, что с-с-со с-с-своей с-с-стороны я с-с-считаю тебя наиболее подходящим вариантом и поэтому предлагаю с-с-сделку.

Эра усмехнулась, заметив, как при слове «сделка» насторожился Сейнал, – видимо, сказывалось длительное общение со всякого рода торговцами или людьми, считающими себя таковыми, и невозмутимо продолжила:

– Это с-с-сделка с-с-с ус-с-словиями до изумления прос-с-стыми, не допус-с-скающими никакого двойного толкования: ты даешь с-с-соглас-с-сие на помолвку, и мы официально объявляем с-с-себя женихом и невес-с-стой. По законам Империи девушка может вс-с-ступить в брак не ранее шес-с-стнадцати лет, так что ближайшие дес-с-сять лет мы будем тес-с-сно общатьс-с-ся, и ты решишь, с-с-спос-с-собен ли выдерживать мое прис-с-сутс-с-ствие длительное время. Ес-с-сли в конце концов ты придешь к выводу, что для тебя это с-с-слишком тяжело, я под благовидным предлогом разрываю помолвку, ес-с-сли нет – заключаем брак.

– Н-но помолвки в правящих домах не расторгались вот уже тысячу лет! – Сейнал от волнения забыл, что еще недостаточно здоров для резких движений, и попытался сесть на постели. – Будет международный скандал! – Он хотел сказать еще что-то, но внезапно осекся и замер, делая глубокие, медленные вдохи и выдохи. Эра молча обхватила его за плечи и помогла улечься на подушки, ее всерьез встревожили эти приступы болей. Не хватало еще, чтобы человек остался инвалидом… Она обеспокоенно наблюдала за побледневшим лицом Сейнала, изо всех сил старающегося не показать, как ему плохо, и тихо ругалась про себя. Разговор пора было заканчивать.

– Меня это не кас-с-саетс-с-ся. Вс-с-сегалактичес-с-ский закон позволяет рас-с-сторгнуть помолвку в любой момент, до того как с-с-священник объявит о том, что обряд заключения брака завершен, с-с-следовательно, я имею на то полное право, а традиции, как ты знаешь, у нас обязательными к ис-с-сполнению не являютс-с-ся, мы не каанцы. – Эра стремительно встала с кровати и поправила наполовину сползшее на пол одеяло. – Тебе нужно отдохнуть, на дос-с-суге обдумаешь мое предложение, а с-с-сейчас-с-с я пришлю к тебе доктора.

Не дожидаясь ответа, принцесса вышла из полутемной палаты в ярко освещенный больничный коридор, где нос к носу столкнулась с лечащим врачом Сейнала, нетерпеливо наматывающим круги возле пустого сестринского поста. Человек, видимо, обладал тонким слухом, он обнаружил присутствие постороннего в непосредственной близости от себя и, явно желая выяснить личность того, кто осмелился его потревожить, поднял голову, оторвавшись от изучения узоров напольного покрытия. В следующую секунду врач с тихим, придушенным писком попятился, не сводя с Эры круглых от ужаса глаз. Девушка несколько мгновений озадаченно наблюдала за странным поведением уважаемого светила медицины, умудрившегося перепугаться до неприличия только из-за того, что ему довелось неожиданно столкнуться с членом императорской фамилии (вроде бы в дворцовой больнице работает, должен бы уже привыкнуть), а затем виновато оскалилась, заставив человека мелко задрожать. Она совсем забыла о том, что при разговоре с Сейналом открыла лицо! Не тратя времени на то, чтобы припомнить все характеристики, которыми ее обычно награждала Хиза, обнаружив у своей ученицы очередной приступ невнимательности, Эра торопливо закрепила ткань капюшона магнитной застежкой так, чтобы видны были только глаза, и ворчливо обратилась к перепуганному врачу, стараясь ничем не показать своего неудовольствия от собственной безалаберности (пугать человека еще сильнее было уже небезопасно для его здоровья):

– Доктор, ус-с-спокойтес-с-сь, это вс-с-сего лишь я, а не демон С-с-саана, которому внезапно с-с-стукнуло в голову пос-с-сетить ваше рабочее мес-с-сто с-с-с неплановой инс-с-спекцией. Ваш пациент прос-с-снулс-с-ся и теперь нуждаетс-с-ся в медицинс-с-ском ос-с-смотре. Да, обратите ос-с-собое внимание на с-с-спонтанные мышечные боли. Они меня бес-с-спокоят. И, кс-с-стати, что вы делаете здес-с-сь в такую рань? – Действительно, по ее ощущениям до начала рабочего дня оставалось еще как минимум шесть часов и люди в большинстве своем спали. Врач не должен был находиться в это время в больнице. Наиболее квалифицированных специалистов освобождали от ночных дежурств и прочей рутинной работы, а в том, что здоровье одного из наследников президента Объединения свободных планет доверили не самому подготовленному в своей области доктору, Эра вполне обоснованно сомневалась. Подозрительно. Интересно, как он объяснит свое здесь присутствие? Человек несколько секунд недоуменно смотрел на нее, и принцесса уже начала беспокоиться за его умственное здоровье, когда наконец сознание врача обработало полученную информацию.

– Ваше Высочество, я немедленно займусь осмотром. – Доктор постарался незаметно вытереть пот со лба и уже гораздо тверже продолжил: – Я оставил себе ночное дежурство, чтобы иметь возможность сразу же оказать помощь своему пациенту, если ему внезапно станет хуже. Я ни в коей мере не ставлю под сомнение способности Ее Величества исправить вред, причиненный сознанию человека психокоррекцией, но, поскольку таких случаев до настоящего времени зафиксировано не было и я не знал возможных последствий этой процедуры для здоровья подростка, решил подстраховаться.

– Понимаю. – Эра невольно улыбнулась предусмотрительности врача, этот человек безусловно начинал ей нравиться, несмотря на свое безобразное поведение при встрече, хотя… Подобным образом на ее внезапное появление с открытым лицом реагировало большинство людей, собственно, именно по этой причине она и старалась не ходить без капюшона там, где могла с ними столкнуться. – Что ж, можете прис-с-ступать к с-с-своим непос-с-средс-с-ственным обязаннос-с-стям и не забудьте проинформировать меня о результатах ос-с-смотра.

Принцесса коротко кивнула склонившемуся в глубоком поклоне доктору и зашагала по коридору в сторону кухни, она не ела со вчерашнего утра и не собиралась дальше откладывать эту необходимую процедуру, что-то ей подсказывало, что силы ей еще понадобятся. А слуги, привычные к ее странностям, вряд ли удивятся ее раннему появлению. Главная повариха была одной из немногих представителей человеческого рода, которые Эру совершенно не боялись, эта непонятная женщина даже радовалась ее визитам, причем совершенно искренне (эмоции подделать все-таки сложно) и постоянно пыталась накормить чем-нибудь вкусным, что сейчас было как нельзя кстати.

Хиза молча прошла мимо Тоорона, невозмутимо восседающего за своим столом в приемной императорского кабинета. Как и всем диинам, ему, для того чтобы чувствовать себя нормально, хватало и трех-четырех часов сна в сутки и потому не составляло труда жить по графику, установленному для себя Императрицей. Впрочем, как и ей самой. А вот люди подобного темпа работы не выдерживали… Толкнув тяжелую дверь, женщина-диин бесшумно проскользнула внутрь, решив заодно проверить степень готовности своей бывшей ученицы отразить внезапное нападение. Телохранители телохранителями, а невнимательность стоила жизни гораздо большему числу воинов, чем все остальные недостатки, присущие этому безбашенному племени…

– Здравс-с-ствуй, Хиза. – Эфа, не отрывая глаз от очередного отчета, небрежно махнула рукой в сторону пустого угла у окна. – Рас-с-сполагайс-с-ся и рас-с-сказывай, что привело тебя с-с-сюда так рано? Новые проблемы с-с-с безопас-с-снос-с-стью?

Женщина-диин одобрительно хмыкнула, по достоинству оценив способности хозяйки кабинета, и опустилась на предложенное место, полурасправив крылья и стянув с головы платок. Предстоял серьезный разговор.

– А тебя? Кто-то, кажется, собирался устроить себе небольшой отдых? – Хиза насмешливо улыбнулась. – Впрочем, я сегодня по семейному делу, так что можешь не беспокоиться насчет новых проблем. Просто сегодня прибывают мои дети, и я должна позаботиться о том, чтобы их встретить.

– Дети? – Эфа удивленно подняла голову от электронной папки, которую изучала во время разговора, и пристально посмотрела на женщину-диина. – Нас-с-сколько я понимаю, это дети Лотана?

– Да. – Хиза сердито наморщила нос и приступила к рассказу: – Вчера с заметным опозданием пришло сообщение о том, что после гибели в аварии женщины, принадлежащей к одной из Великих семей, было установлено происхождение ее детей, находившихся во время катастрофы в том же флаере и тоже получивших ранения. Генетическая экспертиза определила их истинного отца, и им оказался Лотан. Причем он, как выяснилось, даже не подозревал об их существовании, пока не был поставлен перед фактом. Его дети должны вот-вот прибыть на космодром Тронного мира. Прибыть обычным транспортным кораблем, что настораживает меня больше всего. Ты же знаешь, так не принято, так что я хочу встретить их сама. На всякий случай.

Эфа понимающе кивнула. В такой ситуации дополнительные меры предосторожности действительно не будут лишними, слишком уж все подозрительно. Конечно, можно многое списать на простое жлобство нового главы семьи, но не все сразу, есть вещи, которые человек, выросший в аристократической среде, делает подсознательно, просто не задумываясь о том, что может быть иначе. Например, пользуется либо кораблями, принадлежащими его роду, либо посольскими, хорошо вооруженными и охраняемыми судами.

– Возьми пару императорс-с-ских катеров, это с-с-снизит вероятнос-с-сть нападения, мало кто из наемников рис-с-скнет атаковать людей, облеченных таким доверием Императрицы. Против заговорщиков, ес-с-стес-с-ственно, эта мера бес-с-сполезна, но прос-с-стых прес-с-ступников и профес-с-сиональных ис-с-сполнителей деликатных поручений должно отпугнуть. Эти бес-с-спокойные категории нас-с-селения Империи с-с-со мной предпочитают не с-с-связыватьс-с-ся.

– Это верно. – Женщина-диин весело оскалилась. – Мелкие хищники редко рискуют вторгаться на территорию более крупного собрата. Закон природы. – И, внезапно посерьезнев, добавила: – Эфа, мне понадобится твоя помощь. Я уже подготовила комнаты для детей, но слабо представляю, что им может потребоваться и как скоро. Нужен консультант по вопросам воспитания человеческих детенышей, желательно опытный, иначе проблем не избежать.

– Пос-с-стараюс-с-сь помочь. – Эфа задумчиво прищурилась, перебирая в уме возможные кандидатуры на такую ответственную должность. – Переговорю с-с-с матерью Идена, полагаю, ес-с-сли ей удалос-с-сь без ос-с-собых экс-с-сцес-с-сов вырас-с-стить двоих детей, то она должна неплохо разбиратьс-с-ся в процес-с-се…

Дверь кабинета распахнулась, и на пороге показалась Эра, задумчиво жующая кусок чего-то остро пахнущего и, несомненно, мясного. Растительную пищу она недолюбливала с детства. Окинув взглядом помещение и убедившись в том, что лишних, с ее точки зрения, существ в нем нет, девушка прикрыла за собой массивную створку и расстегнула капюшон.

– Здравс-с-ствуйте. – Эра непринужденно устроилась рядом с Хизой. – Как дела с-с-с рас-с-скрытием покушений?

– Пока не очень. – Женщина-диин демонстративно вздохнула. – Занимаюсь семейными проблемами, которые свалились на меня с внезапностью орбитальной бомбы. Как твой избранник? Решился?

– Думает, – девушка лукаво прищурилась, – но вероятнос-с-сть принятия нужного решения практичес-с-ски с-с-с-топроцентная. Вот только меня с-с-сильно тревожат прис-с-ступы мышечных болей, которые появилис-с-сь у него пос-с-сле с-с-снятия пс-с-сихокодировки. Не мог бы Хальзар проверить, в чем там дело?

– Мышечные боли? – Эфа задумчиво постучала когтем по гладкой поверхности стола, не замечая, что оставляет на ней глубокие вмятины. Впрочем, и плановую (раз в три дня) замену мебели в связи с приходом ее в полную негодность она тоже не замечала. – Может, пос-с-следс-с-ствия фрагментации с-с-сознания?

– Нет, скорее всего, причина в том, что во время снятия психокодировки мышцы испытали предельное напряжение, а теперь при резких сокращениях сознание непроизвольно воспроизводит эффект. Это пройдет дня за три-четыре. – Хиза пожала плечами. – Но это только мои предположения.

– Понятно. – Эра поморщилась. – Да, кс-с-стати, мне пришлос-с-сь подкинуть ему промежуточное решение, иначе с-с-сущес-с-ствовала вероятнос-с-сть того, что он вообще откажетс-с-ся или как минимум ис-с-спытает с-с-серьезный с-с-стрес-с-с. Так что не удивляйтес-с-сь, когда он объявит помолвку временным явлением. Я обещала рас-с-сторгнуть ее в с-с-случае, ес-с-сли он решит, что мы друг другу не подходим. Такая вероятнос-с-сть предельно мала, но, пос-с-скольку для с-с-сохранения его душевного равновес-с-сия ему требуетс-с-ся увереннос-с-сть в том, что он контролирует с-с-ситуацию, пришлос-с-сь на это пойти.

Эфа и Хиза несколько секунд обдумывали информацию, а затем одновременно кивнули, оценив изящный ход девушки. Действительно, зачем принуждать человека переступить через себя, когда можно создать иллюзию того, что для достижения необходимого результата это от него и не требуется. Женщина-диин отметила про себя, что Эра становится все более самостоятельной в принятии решений и в планировании действий, направленных на достижение поставленных целей. Это радовало Хизу и давало надежду на то, что в очередной игре, затеянной людьми, победителями окажутся совсем не эти бескрылые создания. Главу неофициальной Службы безопасности Империи серьезно беспокоили участившиеся покушения на нынешних или будущих членов императорской семьи, принадлежащих к человеческому роду. Неужели неизвестный злоумышленник догадался о слабом месте Императрицы и принцессы? Если стало известно, насколько сложно подобрать для них подходящего спутника жизни, то серьезные неприятности в недалеком будущем им обеспечены. При всех своих способностях и умениях люди все равно гораздо уязвимей, а значит, вероятность успешной попытки устранения нежелательных персон резко возрастает. Допускать подобный исход дела Хиза не желала, поэтому заранее предполагала, что ей придется принять дополнительные меры безопасности.

Женщина-диин начала составлять в уме подробный план разыскных и охранных мероприятий на ближайшее время, одновременно обдумывая возможные варианты объяснения подобных совпадений. В конце концов, информация об этих особенностях женщин императорской семьи, в отличие от ускоренного развития принцессы, не могла быть установлена путем наблюдения и анализа мелких нюансов ее поведения. Такие вещи тоже непросто сделать, но по крайней мере теоретически они возможны, хоть и требуют длительной подготовки и недюжинных способностей. Оставалось только предположить, что либо она не видит каких-то деталей картины, либо действительно имело место банальное совпадение, как ни сложно в это поверить.

Хиза, не прощаясь, вышла из кабинета Императрицы, на ходу набирая на коммуникаторе, закрепленном у нее на запястье, код вызова службы, отвечающей за многочисленные средства передвижения, принадлежащие императорской семье. Следовало отдать распоряжение о подготовке двух катеров с императорским гербом на борту, а потом предстояло еще позаботиться о том, чтобы Лотан встретил детей и вернулся без приключений. День начинался на удивление удачно! Женщина-диин второпях попала когтем между кнопками, едва не отправив хрупкую электронику на свалку, и замысловато выругалась, припомнив весь специфический словарный запас многочисленных ошибок природы, именуемых людьми и существующих не иначе как по недосмотру Саана. В императорской тюрьме этих с позволения сказать разумных существ было более чем достаточно, и никто из них не считал нужным сдерживать эмоции при встрече со следователем, причем свое возмущение они выражали весьма бурно, иногда даже чересчур. Так что слушать записи их допросов было очень познавательно и способствовало углублению знаний в области человеческого языка.

Хиза недовольно фыркнула, припомнив, какими глазами на нее смотрел Лотан, после того как она однажды не сдержалась в его присутствии, и заставила себя успокоиться. Все равно злость на обстоятельства и неудобства, доставляемые несвоевременными шутками судьбы, ничем не могла ей помочь. Поэтому следовало просто выполнять запланированные мероприятия, оставив эмоции в стороне, например, все-таки затребовать два катера для полета в космопорт. Н-да, а она и не подозревала, что предстоящая встреча с детьми, принадлежащими к ее семье, может так сильно расшатать ей нервы!

ГЛАВА 17

Ренн Джел изо всех сил старался сохранять спокойствие перед своими воспитанниками, но паника рвалась наружу сквозь барьеры воли. Ситуация была, мягко говоря, безвыходная. Когда погибла его хозяйка, которую он помнил еще девочкой, старый слуга едва не сошел с ума от горя, но, как оказалось, страшная смерть молодой, красивой женщины была лишь первой из бед, обрушившихся на его седую голову. Детей госпожи Тиллины не признали наследниками, так как генетическая экспертиза показала, что господин Торсет не был их отцом… Тяжелый удар, но, словно посчитав, что такого испытания будет мало, Саан обрушил на них новую напасть: та же экспертиза установила, что настоящим отцом его воспитанников является предатель Лотан Сел, семь лет назад сбежавший из посольства и попросивший гражданства Империи… Предатель, о котором даже неизвестно точно, где он сейчас находится, а новый глава семьи распорядился отправить детей к отцу! Да еще и обычным транспортом! Ренн украдкой покосился в зеркало, чтобы убедиться, что чувства, бушевавшие в его душе, не отразились у него на лице. Детям достаточно и того, что их родители погибли, а родственники от них отказались, они еще не до конца выздоровели после катастрофы, и долгий перелет с минимумом удобств окончательно их измотал. Им совершенно незачем знать о том, что в космопорте, вполне возможно, их никто не встретит и в этом случае они окажутся на улице, денег на то, чтобы снять номер в гостинице, у него нет.

Раздался треск громкой связи, и едва слышный сквозь свист и шипение голос объявил:

– Корабль прибыл на орбиту Тронного мира, пассажирам, направляющимся на эту планету, просьба занять места в катерах, они отстыкуются через тридцать минут.

Ренн заставил себя спокойно улыбнуться настороженно наблюдающим за ним детям и уверенно произнес:

– Ну вот, наше путешествие почти закончилось. Осталось только спуститься на планету. Госпожа Лиа, вы не могли бы помочь брату с антигравитационным креслом жизнеобеспечения?

Джел подхватил заранее собранный багаж, и сердце снова кольнуло уже знакомой болью. Всего две маленькие сумки! Детям даже не позволили взять дорогие им вещи! Только самое необходимое. Старый воспитатель с трудом сдержался, чтобы не выругаться вслух, ну зачем же такая жестокость?! Он аккуратно водрузил обе сумки на левое плечо, оставляя правую руку свободной, на случай если понадобится помочь своим воспитанникам во время непростого путешествия по узким корабельным коридорам, и открыл дверь каюты. Лиа осторожно направила кресло брата в дверной проем, стараясь не задеть громоздкой конструкцией косяк. Девочка могла действовать только одной рукой, вторая до самого плеча была у нее в переносном биорегенераторе, она вытолкнула антиграв в коридор и в следующий миг едва удержала его от столкновения с группой пассажиров, тоже спешивших к катерам. Люди разразились изобретательной бранью, и Ренн побелел от гнева, когда услышал, что эти простолюдины осмелились сказать, но вынужден был смолчать, прекрасно понимая, что, если он сейчас затеет ссору, в первую очередь пострадают его подопечные.

Джел вышел вслед за Лиа в коридор и помог ей развернуть кресло в нужную сторону, девочка устало кивнула, благодаря за помощь, и зашагала к стыковочному отсеку, осторожно толкая перед собой антиграв брата. Лио никак не прореагировал на происходящее, и Ренн ощутил, как сжимается сердце в недобром предчувствии. Мальчик слабел на глазах, он все больше спал, а когда бодрствовал, то смотрел прямо перед собой пустым, ничего не выражающим взглядом и, казалось, с трудом понимал, где он и что с ним. В катастрофе он пострадал гораздо серьезнее сестры, и тяжелый перелет только ухудшил его состояние.

Они шли бесконечными серыми коридорами, с трудом уворачиваясь от многочисленных пассажиров, спешивших попасть на планету и не желавших ждать, пока двое больных детей и их престарелый наставник уступят им дорогу. Ренн с беспокойством поглядывал на бледное лицо и плотно сжатые губы девочки. Лиа во время перелета не позволила себе ни одной жалобы, стойко перенося все выпавшие на ее долю трудности, но слабость и не зажившие до конца раны явно давали о себе знать. Старый наставник понимал, что только железная воля, унаследованная девочкой от матери, и сознание того, что если она поддастся боли, то Джел не справится с ними обоими, не давали ей упасть прямо посреди коридора. Однако долго так продолжаться не могло. Ренн с отчаянием наблюдал за тем, как походка Лиа становится все более неуверенной. Требовалось сделать остановку и передохнуть, но, к несчастью, это-то как раз и было совершенно невозможно. Катера ждать не будут, и если они опоздают, то окажутся в еще более плачевном положении, чем сейчас, старый наставник очень сомневался, что печально известный Сел полетит за детьми на другую планету…

Наконец они добрались до стыковочного отсека, здесь было еще больше народа, и в помещении, не предназначенном для такого скопления людей, стояла тяжелая духота, пропитанная запахами машинной смазки и человеческого пота. Ренн едва успел подхватить Лиа, которая, сделав несколько шагов в этой непереносимой атмосфере, внезапно начала оседать на грязный металлический пол. Девочка прижалась к нему, с трудом переводя дыхание, и едва слышно прошептала:

– Дядя Тзор был прав, лучше бы мы не выжили, как мама. – Джел вздрогнул, ему сначала показалось, что он ослышался, но полные боли и обреченности глаза ребенка смотрели с невероятной для такого возраста твердостью, и ее следующие слова заставили его побелеть. – Это действительно было бы наилучшим выходом из положения.

– Не говорите так, госпожа Лиа! – Старый наставник заставил себя улыбнуться с уверенностью, которой на самом деле не испытывал. – Все будет хорошо, скоро вы встретитесь с отцом…

Сзади его грубо толкнули в спину, и Ренн замолчал на полуслове, вынужденный проявлять чудеса ловкости, чтобы не уронить сумки и Лиа, одновременно оберегая от толчков антиграв с ее братом. Девочка не стала продолжать тяжелый разговор, выскользнув у него из рук, она выпрямилась, с трудом сохраняя равновесие, затем сжала губы так, что они превратились в белую линию, и зашагала к ближайшему катеру, здоровой рукой направляя кресло Лио. Джел поспешил за ней, молясь про себя, чтобы в выбранном ею катере оказались свободные места и они смогли хотя бы присесть. Вокруг них бушевало людское море.

В отсеке было тесно, кое-как разместив кресло с Лио возле стены и закрепив его страховочными ремнями, которыми обычно привязывали ручную кладь, прихваченную пассажирами с собой, Ренн помог устроиться Лиа на жестком сиденье рядом с иллюминатором так, чтобы переносной биорегенератор доставлял ей по возможности меньше неудобств, пристроился рядом, положив тощие сумки себе на колени, и устало закрыл глаза. Приближался конец их путешествия, и старый наставник просто боялся представить себе, каким он будет. Катер завибрировал, готовясь к отстыковке, по всему помещению прокатилась противная механическая дрожь, от которой у людей заныли зубы, двигатели надсадно завыли, словно работали на предельных режимах. Джел с отвращением поморщился, вслушиваясь в эти звуки и прекрасно понимая, что подобная рухлядь вполне способна развалиться при входе в атмосферу, разом разрешив все его проблемы и сомнения. В голову закралось подозрение, а не рассчитывал ли господин Тзор именно на такой исход дела, отправляя их не просто обычным транспортником, а самым дешевым из них. От грустных размышлений его оторвал тихий, напряженный голос Лиа:

– Ренн, ты когда-нибудь видел Лотана Села? Какой он? – Джел заставил себя собраться и ответить на вопрос предельно честно, не разрушив при этом последнюю надежду своей маленькой госпожи. Девочка за все время путешествия ни разу не поинтересовалась, что за человек ее биологический отец, она стойко выносила все трудности и держала сомнения и страхи при себе, ни за что не желая поделиться ими с наставником, теперь же, видимо, у нее не осталось сил на то, чтобы справиться с подступившими тревогами самостоятельно.

– Я не вхож в то общество, где вращался молодой Сел, госпожа Лиа, но кое-что слышал о нем от вашей матушки. Она всегда говорила, что Лотан Сел один из самых честных и благородных людей, которых она когда-либо знала.

– Честный и благородный человек, ставший предателем своей родины. – В голосе девочки не было и намека на сарказм, только бесстрастная констатация факта. Ренн насторожился: когда его подопечная впадала в подобное состояние, ожидать от нее можно было всего чего угодно. Ее мать тоже страдала этим пороком, но у нее он не был настолько выраженным, госпожа Тиллина под действием этой странной силы, гнездившейся у нее в сознании, могла уничтожить разозлившего ее человека несколькими хлесткими фразами или с невероятной точностью предсказать исход интриги или боевого столкновения, но и только. А госпожа Лиа становилась просто неуправляемой и подчас могла нанести окружающим серьезные травмы. Счастье еще, что случалось это с ней нечасто, иначе отец точно поставил бы вопрос о ее душевном здоровье.

– Возможно, мы не знаем всех обстоятельств… – начал Джел осторожно, чтобы отвлечь свою воспитанницу от размышлений и по возможности свести к минимуму последствия ее вспышки.

– Возможно. – Девочка на удивление легко согласилась с его предположением и, не успел Ренн поздравить себя с удачным ответом, добавила: – Но также возможно, что в космопорту нас никто не ждет, и, поскольку у нас нет гражданства Империи и практически нет денег, мы окажемся в очень неприятной ситуации, которая наверняка закончится смертью Лио и с большой долей вероятности моей смертью.

Джел вздрогнул от неожиданно точной и бесстрастной оценки положения, в котором они оказались, и беспомощно стиснул зубы. Нужно было как-то успокоить девочку, уверить ее в беспочвенности подобных опасений, но старый наставник просто не находил подходящих слов… От необходимости отвечать его спас непереносимый скрип, заставивший всех людей, находившихся в отсеке, непроизвольно зажать уши руками в бессознательной попытке спастись от этого отвратительного звука. Вслед за ним последовал резкий толчок, и Джел с облегчением понял, что их катер приземлился на посадочное поле космопорта, все-таки не развалившись на части. Лиа подняла на него усталые, покрасневшие глаза и усмехнулась, увидев потрясение, которое он не успел согнать со своего лица.

– Не удивляйся, Ренн, мне повредило плечо, а не голову, и я все еще могу применить на практике то, чему в свое время меня учила мама. Давай выбираться из этой стальной коробки, наверное, все же стоит посмотреть, права ли я в своем прогнозе.

Старый наставник потерянно кивнул и торопливо начал расстегивать ремни, удерживающие антиграв господина Лио у стенки катера. Иногда, вот как сейчас, воспитанники его просто пугали. Осторожно развернув громоздкую конструкцию, Джел аккуратно, чтобы не потревожить мальчика, подтолкнул ее к выходу и подхватил сумки, стараясь ничего не зацепить в узком проходе. Лиа молча встала со своего сиденья и, с трудом переставляя ноги, поплелась следом за ним, сил на то, чтобы контролировать своенравный антиграв, у нее уже не осталось. Они протиснулись к выходу, сопровождаемые сдержанной руганью остальных пассажиров, которым едва живой от усталости ребенок и громоздкое антигравитационное кресло жизнеобеспечения мешали дойти до вожделенного внешнего люка и выбраться на свежий воздух.

Оказавшись наконец на посадочном поле, Ренн устало вытер пот со лба и огляделся. В следующий миг он едва не застонал вслух от накатившей на него безнадежности. Случайно или намеренно диспетчер направил катера с их транспорта на самую дальнюю площадку, и теперь, для того чтобы добраться до здания космопорта, нужно было пройти несколько километров под жарким солнцем Тронного мира. Для людей, прилетевших на самом дешевом транспорте, флаеры, обеспечивающие комфортную доставку приезжих к терминалам космопорта, естественно, не предусматривались. Некоторые пассажиры уже потянулись к едва виднеющимся на горизонте строениям, вполголоса поминая всех демонов Саана и диспетчерскую службу Империи в различных, подчас причудливых словосочетаниях. Лиа бессильно привалилась к боку Джела и тихо всхлипнула от отчаяния, и она, и ее наставник прекрасно понимали, что дойти в таком состоянии она не сможет. Ренн не знал, что делать в сложившейся ситуации, он не мог бросить на посадочной площадке больных детей, чтобы попытаться найти их отца или кого-нибудь, кто сможет оказать им помощь, и в то же время был не в состоянии доставить их в более-менее безопасное место…

Испуганные возгласы других пассажиров, возбужденно показывающих куда-то в сторону космопорта, заставили Джела отвлечься от своих горьких размышлений и поднять голову. В следующее мгновение глаза его потрясенно расширились: в их сторону, вздымая мелкую горячую пыль, покрывающую посадочное поле, мчались два боевых внутриатмосферных катера с отчетливо видимым гербом Императрицы на борту! Ренн застыл на месте, гадая, какая еще беда собралась обрушиться на их голову. В то, что подобной встречи удостоился кто-то из простолюдинов, прибывших вмести с ними, старый наставник, прекрасно знающий обычаи благородных, не верил ни секунды. Рядом, сделав точно такой же вывод, тяжело дышала Лиа, из последних сил прижимаясь к нему, словно в поисках защиты. Величественные машины зависли на мгновение, давая людям возможность разбежаться в стороны, освобождая им место для посадки, и грациозно опустились на потрескавшееся покрытие посадочной площадки. Люк первой из них открылся, и из салона легко выбралась фигура, с ног до головы закутанная в светлые одежды, не позволявшие даже приблизительно рассмотреть своего обладателя. Фигура протянула руку, помогая спуститься своему спутнику, и Ренн непроизвольно сделал шаг назад, разглядев, кто, непринужденно отмахнувшись от предложенной помощи, спрыгнул на раскаленное поле космопорта. Лотан Сел обвел пассажиров внимательным взглядом, не обращая никакого внимания на потрясенные шепотки, и быстро, почти бегом, направился к ним! Джел даже не успел придумать, как именно следует приветствовать отца своих воспитанников, прибывшего таким образом. Господин Лотан стремительно преодолел разделявшее их расстояние, не удостоив даже взглядом людей, поспешно уступавших ему дорогу, и подхватил на руки Лиа, все-таки потерявшую сознание.

Ренн беспомощно смотрел на закаменевшее лицо изгнанника и предателя, который, оказывается, может себе позволить пользоваться личными катерами Императрицы, и не знал, что сказать. Действительность так сильно отличалась от того, к чему он старательно готовил себя всю дорогу, что старый наставник просто впал в ступор, пытаясь осмыслить новую информацию. Он ожидал увидеть полунищего, всеми презираемого предателя, вообще не обнаружить его среди встречающих, встретить относительно обеспеченного мужчину (наименее вероятный вариант, который сам Ренн считал несбыточной мечтой старого слуги), но подобного он не мог представить себе даже в самых фантастических снах!

– Мальчика нужно немедленно отвезти в больницу! – Странный нечеловеческий голос заставил Джела вздрогнуть и повернуться к антигравитационному креслу жизнеобеспечения господина Лио, над которым склонился странный спутник господина Лотана, внимательно изучая что-то на одном из дисплеев. Сел тихо выругался и обратился к растерявшемуся старику:

– Пойдем, детей надо как можно скорее доставить в дворцовую больницу. По дороге ты объяснишь мне, как такое вообще могло произойти и кто додумался до того, чтобы поставить жизнь моих детей под угрозу.

– Чтобы я могла должным образом их наказать. – В голосе спутника господина Лотана Ренн с ужасом услышал звериное рычание, но не успел он до конца осознать, что это должно значить, как Сел уже шагал к катеру, и, чтобы не отстать, старому наставнику пришлось почти бегом догонять его, таща полупустые сумки своих воспитанников и с трудом соображая, что происходит вокруг. Действительность оказалась гораздо фантастичней самых смелых его мечтаний.

Сейнал огляделся по сторонам и с неудовольствием отметил, что умудрился заблудиться. Впрочем, в этом не было ничего удивительного, в конце концов, составляя карту дворца, имперцы не предполагали, что высокопоставленные гости будут избирать для своих прогулок в одиночестве хозяйственную его часть, в которой им совершенно нечего делать. Так что третий наследник президента Объединения свободных планет до мельчайших деталей помнил план дворцовых помещений, где ему надлежало находиться, и совершенно не представлял свое местоположение на данный момент. И все из-за того, что ему в голову пришла глупая мысль сбежать из больницы, чтобы в одиночестве как следует обдумать события последних дней. Взявшись за претворение этой идеи в жизнь, Сейнал слегка перестарался. Вполне обоснованно предположив, что его появление в людных местах может привлечь нежелательное внимание, он решил воспользоваться коридорами для слуг, самонадеянно посчитав себя способным сориентироваться в любых, даже самых запутанных дворцовых лабиринтах. Как-никак он ведь тоже вырос не на улице! Однако выяснилось, что его представления о лабиринтах весьма сильно отличаются от того, что имперцы предпочитают ими называть, в один далеко не прекрасный момент он, видимо, свернул не туда и, как следствие, безнадежно заблудился.

К сожалению, Сейнал понял это слишком поздно и теперь вынужден был идти куда глаза глядят, надеясь на удачу, так как, в отличие от главных коридоров, в хозяйственных помещениях было на удивление пустынно и спросить дорогу оказалось просто не у кого. Неприятная ситуация!

Юноша остановился на очередной развилке и растерянно закрутил головой по сторонам. Коридоры были абсолютно одинаковы, чтобы угадать, куда каждый из них ведет, нужно было как минимум пару лет прослужить во дворце в качестве доверенного слуги либо вырасти здесь. Ни то, ни другое к Сейналу не относилось, так что в выборе направления ему оставалось полагаться на удачу, которая давно уже имела привычку игнорировать потомка славной семьи наследных президентов Объединения свободных планет или, что еще хуже, принимала такие формы, что оставалось только сожалеть о ее вмешательстве. Юноша еще раз внимательно изучил оба направления и скривился от отвращения. Неизвестные строители не удосужились внести в дизайн коридоров даже символические отличия, и у неподготовленного человека создавалось ощущение, что у него просто двоится в глазах.

Сейнал растерянно затеребил воротник легкой курточки, прихваченной по случаю в палате. Судя по тому что размер подошел идеально, а вещь находилась в шкафу помещения, в котором он провел пару дней в качестве пациента местного светила медицины, предназначалась она, судя по всему, все-таки для него. Слишком уж много совпадений для простого случая. Так что юноша без зазрения совести (если что, всегда можно извиниться и сослаться на незнание местных обычаев) использовал ее по назначению. Так же как и прилагающиеся к ней удобные полуспортивные штаны и темную рубашку с длинным рукавом. Вот только обувь подвела – легкие бойцовые сапожки едва не заставили его отказаться от своих намерений и остаться в палате (все, что было даже косвенно связано с насилием, парень с детства сильно не любил), но все-таки ему удалось перебороть свое отвращение и обуться. Однако оказалось, что его самопожертвование было напрасным, с тем же успехом он мог не покидать дворцовую больницу. Сейнал сердито стукнул по ближайшей стене кулаком, ничего, кроме боли в руке, не добился и тоскливо закрыл глаза. Действительно, стоило ли напрягаться, тайком сбегать из палаты, чтобы застрять где-то в коридорах для прислуги, топтаться на развилке в тщетной попытке определить свое местоположение и решить, куда идти дальше?!

Едва слышный шорох заставил юношу резко открыть глаза и стремительно обернуться. В следующее мгновение он едва не закричал от ужаса: прямо перед ним где-то на грани видимости маячила фигура, с ног до головы закутанная в какой-то невообразимый балахон. Причем коридоры, на развилке которых он стоял, просматривались на достаточно большое расстояние в обе стороны, и Сейнал мог бы поклясться, что, кроме него самого, в пределах видимости никого не было еще секунду назад! Юноша невольно попятился от странного пришельца, наткнулся спиной на стену и замер, не сводя с призрака настороженных глаз. Он прекрасно понимал, что оказался в полной власти неизвестного, и если этот таинственный незнакомец вздумает его убить, противопоставить ему будет нечего. Сейнал никогда не учился драться…

Но странное существо и не думало нападать. Полупрозрачная фигура на несколько мгновений замерла перед растерянным юношей, и у него создалось ощущение, что его внимательно разглядывают из-под низко опущенного капюшона, а затем пришелец резко развернулся и спокойно зашагал в правый коридор. Сейнал оторопело смотрел ему вслед, тщетно пытаясь понять странное поведение незнакомца… или все-таки незнакомки… Он едва не шлепнул себя по лбу от досады, когда его осенило: перед ним была женщина-диин. Мог бы и раньше догадаться! Ясно – события последних дней сказались на его умственных способностях самым плачевным образом. Сейнал снова привалился к стене, переводя дыхание после пережитого волнения. Крылатых нелюдей можно было не бояться, они убивали только тех, кто досаждал им или Императрице, а остальных обычно просто игнорировали.

Так что оставалось спокойно подождать, пока диин исчезнет из виду, и вновь браться за неблагодарное дело угадывания нужного направления. Мысль о том, чтобы поинтересоваться о своем местоположении у инопланетянина, даже не пришла Сейналу в голову. Связываться с диином у него не возникало никакого желания, предугадать реакцию нелюдя на самый безобидный вопрос не взялся бы ни один человек, а рисковать получить кровавые полосы через всю физиономию не входило в его планы. Как-нибудь сам разберется. Юноша ждал, когда же наконец диин скроется из виду, отправившись по своим делам, однако, к его удивлению, это странное существо не торопилось уходить.

Женщина-диин отошла на несколько метров от настороженно смотрящего ей вслед человека и остановилась. Тонкая рука вынырнула откуда-то из складок балахона и сделала приглашающий жест. Сейнал замер, не в силах поверить в увиденное. Диин желала, чтобы он пошел за ней следом?! Зачем? Десятки самых разнообразных версий промелькнули у него в сознании, юноша зажмурился, отбрасывая самые дикие предположения, и остановился на наиболее вероятном варианте: одна из телохранительниц принцессы узнала его и решила вывести из помещения, в котором он по определению не должен был находиться.

Сейнал вздрогнул, но решил не искушать судьбу, мало ли что придет в голову диину, если он не подчинится? Вдруг она сочтет его поведение попыткой диверсии или еще чем-нибудь столь же опасным для благополучия императорской семьи, тогда его и статус гостя не спасет. Дядя Джастер рассказывал, что уже были прецеденты, когда эти сумасшедшие нелюди нападали даже на дипломатов, находящихся под защитой дипломатической неприкосновенности. Стараясь не показать своего страха, он отлепился от холодной, шершавой стены коридора и сделал несколько осторожных шагов в сторону диина, внимательно наблюдая за ее реакцией. А вдруг он неправильно понял ее жест?! Женщина-диин слегка склонила голову, что можно было счесть одобрением, и нарочито неторопливо заскользила вперед.

Сейналу пришлось почти бежать за то возникающей, то растворяющейся в ярко освещенном коридоре фигурой в тщетной попытке не отстать. Но нелюдь, двигаясь вроде бы очень медленно, почему-то постоянно оказывалась далеко впереди, то и дело пропадая из виду. В голове юноши крутились обрывки панической мысли, уж не сходит ли он с ума, ведь ни одно живое существо не может исчезнуть в ярко освещенном, полностью просматриваемом помещении прямо на глазах у пристально наблюдающего за ним человека. Следовательно, у него после переживаний последних дней начались банальные галлюцинации. Вдобавок к остальным бедам, Сейнал никогда не отличался особой любовью к физическим упражнениям, и незапланированный забег по прихотливо извивающимся коридорам вслед за неуловимым диином сильно его вымотал. А странная нелюдь и не думала сбавлять темп. Сейнал уже с трудом переводил дыхание и с ужасом чувствовал, что скоро окончательно выдохнется и просто рухнет на каменный пол. Неприятная перспектива. К тому же еще неизвестно, как на такой поворот событий отреагирует диин.

Юноша уже начал подумывать о том, чтобы рискнуть и привлечь внимание странной провожатой к своему печальному положению, когда она внезапно свернула в едва приметное ответвление коридора и исчезла. Сейнал бросился следом, разом забыв про усталость и боль в боку, снова остаться в полном одиночестве непонятно где в недрах императорского дворца в его планы точно не входило. Он, не сбавляя шага, завернул за угол и, пробежав по узкому темному коридорчику, больше напоминавшему потайной лаз из тех, что описывают в низкопробных романах о приключениях каких-нибудь космических героев среди древних цивилизаций, чем деталь современного дворца, предназначенную строителями для перехода из одной части здания в другую, внезапно оказался в ярко освещенном, пустом помещении, в противоположном конце которого виднелись высокие двустворчатые двери, охраняемые парой диинов, неподвижно замерших по обе стороны от них.

Сейнал остановился в растерянности, с трудом переводя дыхание и пытаясь придумать, как объяснить свое появление в месте, где он явно не должен находиться, как назло, в голову ничего не приходило, а его провожатая куда-то испарилась, оставив его один на один со своими соплеменницами. Охранницы молча рассматривали замершего перед ними человека, не проявляя никаких эмоций. Внезапно диин, стоящая справа, не глядя протянула руку и толкнула створку, открывая проход. Сейнал на мгновение замешкался, не зная, как реагировать на такое приглашение, а затем, понимая, что другого выхода у него все равно нет (о том, чтобы повернуть назад, не могло быть и речи, все равно не найдет дорогу в этом лабиринте!), пересек помещение и шагнул в распахнутую дверь. И с изумлением обнаружил, что оказался ни много ни мало в императорских покоях! При этом он точно помнил, что на предоставленном ему плане дворца этих дверей не было, значит… Осознать до конца странное открытие ему не удалось, из глубины комнаты раздался спокойный знакомый голос:

– Здравствуйте, Сейнал! Как вы себя чувствуете? – Юноша вздрогнул от неожиданности и, судорожно прикидывая, в порядке ли его одежда после экстремального путешествия по коридорам дворца, повернулся к говорившему. Его Высочество принц-консорт Рейт, герцог Оттори, сидел в мягком кресле у окна, откинувшись на высокую спинку, и смотрел на незваного гостя внимательно и серьезно. Тонкие пальцы небрежно придерживали страницу лежащей у него на коленях древней, еще бумажной книги. На столике у его правого локтя переливался в струящемся из окон солнечном свете, отбрасывая на черный с красной вышивкой шелковый халат принца радужные блики, хрустальный бокал с вином. Сейнал замер, не в силах отвести глаза от открывшейся ему картины, его душа художника изнывала от желания нарисовать представшее перед ним великолепие, причем немедленно!

– Сейнал? – Легкое удивление в голосе принца-консорта вернуло его на землю, грубо выдернув из мечтаний о будущем шедевре. Юноша моргнул, сбрасывая наваждение, и покраснел, представив, как выглядел со стороны, с открытым ртом взирающий на человека, который пытался с ним разговаривать. И не просто человека, а соправителя одного из самых мощных государств Галактики!

– Со мной все в порядке! – торопливо заверил он удивленно приподнявшего бровь принца и поторопился объяснить свое появление в императорских покоях, пока Его Высочество не заподозрил гостя в чем-нибудь нелицеприятном: – Простите, просто я не ожидал, что попаду к вам. Женщина-диин не сказала мне, куда мы идем, я… – Юноша сбился и замолчал, прекрасно понимая, какими жалкими выглядят его беспомощные попытки оправдаться. Он стиснул зубы, ожидая, что ему укажут на, мягко говоря, фантастичность его истории, и хорошо, если сделают это вежливо. Но к его удивлению, принц-консорт понимающе кивнул и беспечно заметил:

– Их обычная манера. Иногда у меня создается впечатление, что они специально играют на нервах окружающих их людей, но моя жена продолжает утверждать, что такой эффект достигается ненамеренно. Поскольку она знает диинов лучше, остается только верить ей на слово.

Сейнал невольно улыбнулся мягкому юмору, прозвучавшему в словах принца, и осторожно произнес:

– Я прошу прощения, что помешал вам, Ваше Высочество, и, если вы не против, покину ваши покои.

– Вы не помешали. И зовите меня Рейт, наедине церемонии не так уж необходимы. Думаю, нам есть о чем поговорить. – Принц-консорт закрыл книгу и аккуратно положил ее на столик рядом с бокалом, юноша каким-то краем сознания отметил точность и выверенность его движений, явно свидетельствующих о том, что Его Высочество знаком с боевыми искусствами не понаслышке. Следующие слова принца застали его врасплох. – Вы обеспокоены выбором моей дочери и пытаетесь решить, как вам следует поступить в непростой ситуации, в которой вы оказались из-за очередных вывертов высокой политики и государственной необходимости. Я прав?

Сейнал ошеломленно смотрел на лениво перебирающего вышивку на рукаве принца-консорта, который смог вот так запросто угадать то, что. беспокоило его в последнее время, и не знал, что ему следует ответить, чтобы не выставить себя дураком и случайно не задеть чувства собеседника. Признаться в том, что предположения Его Высочества оказались очень близко к истине, значило вольно или невольно оскорбить принцессу, а соврать… Почему-то он было уверен, что в этот раз ему подобное не удастся. Словно поняв его сомнения, Рейт улыбнулся и кивком предложил своему гостю занять место в кресле напротив. И когда Сейнал присел на краешек, настороженно наблюдая за ним, принц задумчиво продолжил, словно не замечая растерянности гостя:

– Вас удивляет, что я так точно угадал ваши переживания? – Юноша судорожно кивнул, окончательно запутавшись в происходящем. В его душу начало закрадываться подозрение, что не только Императрица и ее дочь отличаются странностями, похоже, подобным пороком страдает вся императорская семья. – Ответ на удивление прост – семь лет назад я точно так же раздумывал над тем, как мне выкрутиться из создавшейся ситуации, не оказавшись на всю жизнь привязанным к непонятному существу, которое я первую половину времени боялся до безумия, а вторую – испытывал отчаянное желание прикончить на месте. Но затем я с удивлением обнаружил, что Эфа при всех своих выходках, способных довести более впечатлительного человека до седых волос, отличается одной, с моей точки зрения, бесценной особенностью – если она считает кого-нибудь достойным защиты, то будет защищать его, несмотря ни на что. Не задумываясь о последствиях для себя лично, при необходимости игнорируя государственные интересы, она будет бороться до последнего и при этом никогда не причинит своему избраннику вреда. Вот и все… За время нашей совместной жизни Эфа не раз рычала на меня, выражая свое неудовольствие моим поведением, особенно если я умудрялся подвергнуть свою жизнь чрезмерной, с ее точки зрения, опасности, но ни разу даже случайно не нанесла мне и легких повреждений. Она беспокоится о сохранности моей персоны гораздо больше меня самого, и порой это очень утомляет, но такова ее природа. Эра будет вести себя точно так же. Это даже не воспитание – это что-то на уровне подсознания, инстинкт, если хотите. Они смертельно опасны для любого существа, кроме меня, и, судя по решению Эры, вас.

– Почему вы мне это говорите? – Сейнал чувствовал себя невероятно неуютно, выслушивая откровения малознакомого человека, но в то же время не мог побороть любопытства. Он не помнил, какие отношения были у его отца с матерью, однако уже успел насмотреться на семейную жизнь своего родителя с мачехой и представлял себе отношения супругов как бесконечную череду скандалов и интриг, в которых победителем оказывается более безжалостный и сильный, а проигравший получает неприятные сюрпризы. И информация о том, что в семье, с его точки зрения, гораздо более опасных людей, чем его родители, заведено по-другому, стала для него откровением.

– Потому что знаю Эру и знаю, как трудно ей выбрать человека, которого у нее не возникает желания убить на месте. – Принц вздохнул. – И если уж она такого нашла, я не хочу, чтобы все сорвалось только потому, что ее избранник находится во власти заблуждений.

Сейнал невольно поежился от тона, каким это было сказано. Его Высочество действительно любит свою жену и дочь, если рискнул ради них заговорить о самом сокровенном с практически незнакомым человеком. Юноша почему-то сразу поверил в то, что принц с ним абсолютно искренен, и теперь никак не мог решиться ответить ему тем же. Слишком он привык скрывать свои мысли и чувства от окружающих, до сих пор он позволял себе быть без маски только с отцом иногда… и с Эрой! Сейнал округлил глаза, внезапно осознав, что пока не узнал, кто его странная собеседница, он умудрялся в разговорах с ней не только не притворяться, но еще и делиться самым сокровенным. Это ошеломительное открытие заставило его посмотреть на все происходящее под другим углом, и он неожиданно для себя выпалил:

– Эра предлагает мне объявить о помолвке, а в будущем, если я пойму, что не могу быть с ней, обещала расторгнуть наше соглашение…

– Вполне в ее духе. – Принц улыбнулся и поднес к губам бокал с вином, продолжая искоса поглядывать на собеседника. – Можете быть уверены в том, что она свое обещание выполнит. Если вы, конечно, этого захотите. Но позвольте высказать предположение: через год-два вы не сможете представить свою жизнь без вредного, непредсказуемого существа, которое будет доводить вас до белого каления по семь раз на дню и при этом как-то находить время на решение государственных проблем, с которыми любой нормальный человек не рискнет связываться ни за что на свете, опасаясь за свой рассудок.

Сейнал улыбнулся нарисованной собеседником картине и задумчиво заметил, опустив взгляд на сложенные на коленях руки:

– Странно все-таки, пока я не знал, что девушка-диин, с которой я обсуждаю особенности разных периодов изобразительного искусства, – принцесса, мне было на удивление легко с ней разговаривать, а потом все изменилось…

– Изменилось? Или вы решили, что изменилось? Неужели, после того как Эра вам представилась, она начала вести себя по-другому?

Юноша вскинул голову и изумленно взглянул на принца, который уже не первый раз перевернул его представления о ситуации с ног на голову. Действительно, с чего он взял, что, после того как он узнал, кто перед ним, все стало иначе? Только потому, что наконец выяснил имя своей собеседницы? Глупость несусветная!

Погруженный в свои размышления, он не заметил, что Рейт наблюдает за ним с едва заметной улыбкой на губах. Герцог Оттори не сомневался, что его дочь уже сделала все необходимое, чтобы обеспечить нужное ей решение, но почему бы не помочь ей немного? Тем более если он прекрасно знает, что в данный момент чувствует юноша, а значит, вполне способен избавить его от лишних сомнений.

ГЛАВА 18

Хиза еще раз внимательно прочитала показания на дисплее биорегенератора и повернулась к замершему у окна Лотану. Человек до сих пор прибывал в, мягко говоря, расстроенных чувствах, и на этот раз она вполне понимала его ощущения. Женщина-диин никак не могла собрать фрагменты головоломки и вычислить причину странной жестокости этого непонятного Тзора. Его поведение совершенно не походило на поступки даже самого последнего негодяя аристократа. К тому же логика женщины, детей которой теперь она могла назвать своими, тоже ускользала от ее понимания.

Хиза осторожно прикоснулась тыльной стороной ладони к прозрачному пластику биорегенератора мальчика и нахмурилась, уловив фрагмент мучающего ребенка кошмара. С этим нужно было тоже что-то делать. Дети были на грани нервного и физического истощения и нуждались в лечении, расспросить их о том, что произошло, пока не представлялось возможным, а прибывший с ними наставник явно был не в состоянии прояснить обстановку. Единственная стоящая информация, которую удалось от него получить, – это то, что мальчика зовут Лио, а девочку – Лиа. Больше ничего нужного старик не знал, пребывая в убеждении, что на его голову и голову его воспитанников обрушилась кара Саана. Очень познавательно. Нет, Хиза, конечно, уважала чужие верования, но сильно сомневалась в том, что в данном случае стоит винить божественное вмешательство. Скорее всего, причины следовало искать в гораздо более прозаических вещах, – например, в банальной зависти или жажде власти, но наставник явно не разбирался в подобных нюансах. Оставалось попытаться выяснить что-нибудь у Лио и Лиа. Н-да, оригинальные имена! Особой фантазией человек, которого до последнего времени считали их отцом, явно не отличался либо не счел нужным серьезно отнестись к данному вопросу. И то и другое характеризовало его не с лучшей стороны.

Женщина-диин вопросительно посмотрела на Хальзара, склонившегося над биорегенератором, в котором лежала девочка. Ее брат счел своим долгом позаботиться о здоровье новых членов своей семьи, почувствовав волнение сестры, он поспешил ее успокоить:

– С твоей дочерью практически все нормально, несколько часов в современном стационарном биорегенераторе сделали свое дело. Скоро она придет в себя. Мальчику придется провести в больнице немного дольше, у него уже начались серьезные изменения внутренних органов, и придется поработать, чтобы исправить вред, причиненный его организму. Непонятно, откуда их родственник добыл эту рухлядь? Я не уверен, что даже в каком-нибудь имперском музее можно найти такое старье. Чудо, что эти агрегаты вообще смогли поддерживать жизнь при таких повреждениях! – Кивнув напоследок, он вышел из палаты.

Хиза молча проводила его взглядом и обернулась к своему мужу, который наблюдал за происходящим в комнате, стиснув зубы так, что у него на скулах ходили желваки. По какой-то непонятной ей причине человек назначил себя виноватым в произошедшем, и женщина-диин подозревала, что ей придется потратить немало времени на то, чтобы разубедить его. Но с этим можно было подождать, а вот психологическое и физическое состояние детей внушало ей серьезное беспокойство. Если девочка, по словам Хальзара, сильно не пострадала, то это еще не значит, что испытания не оставили следа в ее психике. А это может привести в будущем к непредсказуемым последствиям. Хиза не была психологом, но за время жизни среди людей уже успела запомнить, что человеческие дети в большинстве своем существа хрупкие и ранимые, склонные к психическим расстройствам. А у Лио еще и серьезные физические повреждения, и это при том, что он мальчик, а значит, изначально менее устойчив к всевозможным стрессам. Что хочешь, то и делай! А тут еще, вдобавок ко всему, предстояло разобраться и с более чем странным поведением нового главы семьи. Н-да, проблемы, требующие срочного решения, с появлением детенышей принялись расти с непозволительной скоростью.

Хиза недовольно фыркнула, выражая свое отношение к происходящему, и покосилась на биорегенератор с Лиа, от него вот уже на протяжении минуты тянуло напряженным любопытством. Диин не ошиблась – из-под полуопущенных век сверкали внимательные, изучающие глаза, до странности напоминающие глаза Лотана. Хиза усмехнулась под платком, закрывающим ее лицо, и насмешливо проворчала:

– Намерения похвальны, а вот исполнение никуда не годится. Как ты себя чувствуешь?

Девочка на мгновение замерла, выбитая из колеи тем, что ее так быстро раскусили, и завозилась, пытаясь выбраться из биорегенератора. Эта модель, предназначенная для больниц, не была приспособлена к тому, чтобы больные покидали ее по своей воле, и изнутри не открывалась [6], но Лиа игнорировала этот очевидный факт и, судя по всему, не собиралась сдаваться. Хиза одобрительно улыбнулась упрямству детеныша и легко отщелкнула замки, удерживающие крышку аппарата на месте. Ребенок выскользнул из биорегенератора, как только он раскрылся, и замер, настороженно окинув комнату напряженным взглядом. Женщина-диин внимательно наблюдала за поведением своей дочери, с удовольствием отмечая, что все беды и переживания, выпавшие на долю девочки, не смогли ее сломить. Это было очень хорошей новостью. Тело можно вылечить от любых повреждений, но вылечить искалеченную душу гораздо сложнее и не всегда получается.

Хиза молчала, давая ребенку прийти в себя и составить собственное мнение о происходящем в палате. Лотан, давно привыкший к странностям своей жены, не вмешивался. К тому же женщина-диин отчетливо ощущала его замешательство от того, что девочка, напряженно замершая возле откинутой крышки биорегенератора, – его дочь. Он просто не знал, как себя вести в такой ситуации! Наконец Лиа, видимо решив, что дальше молчать невежливо, осторожно произнесла, не сводя внимательного взгляда с Хизы:

– Я нормально себя чувствую. Спасибо за то, что сочли возможным поинтересоваться моим здоровьем. Позволено ли мне будет узнать, кто вы?

Женщина-диин удивленно приподняла брови, выслушав предельно вежливую, выдержанную в лучших аристократических традициях речь девочки, и одобрительно заурчала. Этот маленький детеныш демонстрировал свое намерение отстаивать место, которое, по ее мнению, она имела право занимать! Что ж, в таком случае следует действовать в соответствии с обычаями. Хиза выпрямилась и отбросила на спину капюшон вместе с платком, открывая свое нечеловеческое лицо. Лиа невольно отступила на шаг, но не отвернулась, ответив прямым, твердым взглядом, впечатление от которого, правда, немного подпортила закушенная до крови губа. Женщина-диин склонила голову и, глухо порыкивая, произнесла:

– Я та, кто будет защищать тебя и твоего брата, если ты позволишь мне это.

Глаза девочки широко раскрылись от изумления, и она выпалила первое, что пришло ей в голову:

– Почему вы спрашиваете моего позволения, а не позволения Лио? Как я могу решать за него?

– А кто может? – Хиза насмешливо прищурилась, наблюдая за растерявшимся детенышем. – Если не считать меня, ты единственная женщина в этой семье, и только ты можешь оспорить мое право защищать ее. Мужчин по определению следует оберегать, так повелели создавшие нас: женщина сражается, мужчина договаривается, мы несколько раз пытались сделать наоборот, но из этого не получилось ничего хорошего. Так что, ты доверишь мне защищать тебя и твоего брата?

Лиа несколько мгновений смотрела на нее, словно раздумывая, а потом внезапно улыбнулась холодной, кривой улыбкой, заставившей диина невольно покоситься на Лотана. Интересно, как человек отреагирует на выражения чувств своего чада, которое больше подошло бы кому-нибудь из ее народа, чем благовоспитанной девочке из аристократической семьи. К ее удивлению, муж смотрел на свою дочь вполне одобрительно, – видимо, близкое общение с диинами сильно изменило его мировоззрение.

– Доверю, но при одном условии – ты поможешь мне отомстить тем, кто убил мою мать.

– С удовольствием! – Хиза вернула своей дочери улыбку, продемонстрировав впечатляющие клыки. – Сегодня же подберем тебе подходящее оружие и начнем тренировки!

Женщина-диин протянула руку, и Лиа молча вложила в нее свою маленькую ладошку, словно скрепляя договор. Хиза в первый раз позволила себе прикоснуться к сознанию дочери и теперь изумленно спрашивала себя, не ошиблась ли она? Если поведение девочки ее насторожило с самого начала, то эмоции ребенка заставили усомниться в ее человеческом происхождении! Диин не могла отделаться от ощущения, что перед ней дитя ее расы. Что за наваждение?! Она прекрасно понимала, что мутант не прошел бы генетический контроль, общих детей с людьми единственные на данный момент обнаруженные инопланетяне иметь не могут, но все ее чувства твердили об обратном. К тому же Хиза не раз видела человеческих детенышей в этом возрасте и могла с полной уверенностью утверждать, что реакции ее дочери совершенно для них нетипичны, тем более для девочки! Необходимо разобраться с этим вопросом как можно… В ее размышления внезапно ворвался подчеркнуто спокойный голос ее мужа:

– Мое участие в этом в высшей степени нужном деле допускается? – Лотан привалился к стене, скрестив руки на груди, и теперь с напряжением ожидал ответа своей дочери. Девочка серьезно нахмурилась и вдруг спросила:

– Почему ты стал предателем?

Человек словно ждал этого вопроса. Он бесстрастно усмехнулся и, не обращая внимания на закашлявшегося Ренна, которого до смерти перепугало поведение его подопечной, коротко бросил:

– Это был единственный способ спасти себе жизнь и не спровоцировать войну между Империей и Объединением свободных планет.

– Понятно. – Лиа высвободила руку из ладони Хизы и подошла к своему отцу вплотную. – Ты не такой, каким я себе тебя представляла.

– Это хорошо или плохо? – Лотан внимательно наблюдал за девочкой. Так, словно от ее ответа зависела его жизнь. Он не стал упоминать о том, что его положение старались особо не афишировать, чтобы не подвергать опасности и не подставлять под удар многочисленных заговорщиков и безмозглых патриотов, которых в избытке было как в Империи, так и на его бывшей родине. Но предпринятые меры безопасности были не настолько серьезными, чтобы в случае крайней необходимости его нельзя было найти. И то, что Тзор этого не сделал, наводило на неприятные размышления. Оправдания в этой ситуации были явно излишними и только подчеркнули бы его слабость.

– Хорошо. – Лиа улыбнулась одними губами. – Очень хорошо. Нам надо серьезно поговорить. Ренн, оставь нас.

Женщина-диин удовлетворенно наблюдала за тем, как старый наставник безропотно покинул палату по первому требованию своей подопечной, девочку явно учили приказывать, и хорошо учили. Убедившись, что в комнате остались только члены семьи, Лиа подошла к пустой кровати, непонятно зачем установленной рядом со стационарным биорегенераторм, в котором она провела все утро, и, забравшись на нее с ногами, устроилась поверх одеяла, внимательно наблюдая за реакцией взрослых. Хиза без церемоний села на пол, скрестив ноги и полурасправив крылья, всем своим видом она давала понять, что ее мало интересует такая глупость, как требования этикета. Когда Лотан тоже не прореагировал на нарушение правил поведения, диин отчетливо ощутила разочарование детеныша. Что ж, этого следовало ожидать, еще долго Лиа будет проверять их, стремясь выяснить, что же может вывести их из себя, обнаружить слабое место.

Девочка неуверенно поерзала на месте и глухо заговорила, видимо решив отложить дальнейшие испытания на потом:

– Недавно мама рассказала нам свою историю. Мы с Лио и до этого знали, что она ненавидит отца, да и сами не испытывали к нему особой привязанности. – Хиза отметила сухость ее тона и, сделав поправку на аристократическое воспитание своей дочери, предположила, что, скорее всего, дети ненавидели родителя ничуть не меньше матери, и, встретившись взглядом с Лотаном, поняла, что ее муж пришел к точно такому же выводу. – Но до этого не догадывались о причине, по которой мама за него вышла. Оказывается, отец принудил маму угрозами и шантажом, она не рассказала подробностей, ко упомянула о том, что до свадьбы отец был практически разорен, и ее состояние пришлось как нельзя кстати. Однако потом мама стала замечать, что денег в семье гораздо больше, чем можно было получить, даже продав все, что ей принадлежало. Я не знаю, откуда он их брал, мать не рискнула рассказать нам все до конца, только сказала, что в Империи его действия сочли бы несовместимыми с дворянской честью.

Хиза прикрыла глаза и усмехнулась, теперь все становилось на свои места. Как просто, всего несколько фраз ее дочери позволили сложить головоломку, над которой она билась уже два дня. Теперь было понятно, почему Тиллина позаботилась о том, чтобы ее дети были не от мужа, ни одна аристократка не позволила бы, чтобы в жилах ее потомков текла порченая кровь бандитов. Сами дворяне подчас совершали преступления, от которых побледнели бы самые жестокие обитатели дна, но никто из них никогда не делал преступление своим ремеслом. Нарушение закона ради достижения каких-либо своих целей или просто для развлечения – это одно, и совсем другое изо дня в день совершать порицаемые деяния только потому, что не можешь придумать другого способа заработать деньги. Деньги, которые потом приходится легализовать, женившись на богатой наследнице, в надежде что никто из дворян после этого не задастся вопросом, откуда у семьи появились средства на роскошную жизнь.

Скорее всего, уже не первое поколение этого рода запятнало себя бандитским ремеслом, и хотя пока никто из них не попался на этом, чему во многом способствовало благородное происхождение, но психология их уже успела претерпеть ожидаемые изменения, и под маской благородных дворян прятались банальные преступники, которые и вели себя соответственно. Вот почему реакции и поступки Тзора не укладывались в схему. Хиза рассматривала его как аристократа, который, возможно, совершил преступление, а следовало исходить из того, что перед ней бандит, умело притворяющийся аристократом.

Женщина-диин вынырнула из своих раздумий и серьезно произнесла:

– Твой рассказ все расставил на свои места. Теперь я примерно представляю себе, как мы сможем отомстить за смерть твоей матери. Предлагаю отправиться в оружейную и подобрать тебе первое оружие, после легких ранений лучшее лекарство – тренировка, а тебе как можно скорее нужно обрести форму.

Лиа молча кивнула, а Лотан вопросительно вскинул бровь. Хиза прикрыла глаза и склонила голову, подтверждая его предположение, что она разгадала головоломку, но не хочет пока говорить о своих выводах при ребенке. Человек понимающе усмехнулся, всем своим видом давая понять, что готов ждать столько, сколько потребуется, причем усмешка его была до такой степени преисполнена показного смирения и терпения, что женщина-диин с трудом сдержалась, чтобы не зарычать на чересчур развеселившегося мужа. Нашел время для шуток!

Вваливаясь в покои родителей, Эра не собиралась устраивать переполох или еще каким-либо способом мешать отцу в очередной раз отдохнуть от невероятного количества крайне важных, крайне неотложных и, естественно, крайне запутанных государственных дел, но… все получилось само собой, и даже без активного участия с ее стороны. Вместо того чтобы наслаждаться книгами и любимым вином в свободное время, которое по распоряжению матери появлялось у него не реже чем раз в десять дней (Эфа еще в первый год супружеской жизни с удивлением узнала, что люди физически не могут бодрствовать по нескольку суток, занимаясь при этом активной работой на благо государства, и приняла меры, чтобы ее муж ни в коем случае не подорвал себе здоровье в попытках решить все проблемы Империи разом. Лазор же привык выполнять приказы Императрицы буквально и исправно докладывал о том, что никаких срочных дел нет, каждый раз, когда, по его подсчетам, подходило время очередного свободного дня. Рейт сначала пытался бороться с этой круговой порукой, но лет пять назад махнул на все рукой, справедливо рассудив, что ни жену, ни диинов уже не переделаешь, а значит, нечего зря тратить нервы, все равно они поступят по-своему), отец активно общался с ее женихом.

Придя к выводу, что если уж драгоценный родитель все равно ухитрился найти себе подходящую проблему, то ее появление тем более ничего не изменит, Эра пожала плечами и постучала когтями по спинке кресла, привлекая к себе внимание. И в следующий момент поняла, что поступила несколько необдуманно. Отец отреагировал на ее внезапное появление в поле его зрения спокойной улыбкой, он уже давно привык к таким выходкам жены и дочери и воспринимал подобные неожиданности без лишних эмоций. А вот Сейнал… Юноша с испуганным возгласом подскочил со своего места и замер в некотором подобии боевой стойки, готовый, видимо, отразить нападение неизвестного агрессора. Н-да-а. Явно не стоило стучать по спинке именно его кресла…

Эра стояла неподвижно, давая разглядеть себя во всех подробностях. Через пару мгновений парень наконец-то осознал, кто перед ним, отчаянно покраснел и торопливо склонился в официальном поклоне. Принцесса едва сдержалась, чтобы не зарычать – этикет и все с ним связанное она терпеть не могла. Но сейчас выражение неудовольствия таким образом было бы несколько некстати, поэтому девушка обуздала неподобающие члену императорской фамилии эмоции и меланхолично поинтересовалась, нарочито не замечая испуга своего жениха (почему-то он сильно не любил, когда она оказывалась свидетелем его страха):

– Не знаю, как в Объединении с-с-свободных планет, но у нас-с-с в Империи принято с-с-ставить в извес-с-стнос-с-сть с-с-своего лечащего врача о намерении покинуть больницу. Пос-с-скольку в противном с-с-случае доктору с-с-самому может понадобитьс-с-ся врач. – Сейнал покраснел еще больше, хотя всего секунду назад ей казалось, что он достиг предела своей способности менять естественную окраску кожных покровов. Констатировав, что в кои-то веки недооценила таланты своего жениха, Эра поспешила исправить положение, пока юноша не грохнулся в обморок от переживаний. В конце концов, он не так давно перенес серьезные психические и физические нагрузки. – Не принимай близко к с-с-сердцу, твой лечащий врач отделалс-с-ся нервным с-с-срывом и ранней с-с-сединой.

К ее удивлению, Сейнал воспринял это известие без восторга. Потупив глаза, он виновато рассматривал ковер, словно пытаясь найти в его узорах ответ на загадку, зачем Саану понадобилось создавать Вселенную вообще и его конкретно в частности. Ее отец досадливо поморщился и выразительно покачал головой, давая понять, что поведением своей дочери он категорически недоволен. Эра сморщила нос под тканью, скрывающей ее лицо, и демонстративно уселась на подлокотник кресла, игнорируя мужчин. Она совершенно не понимала причину их состояния, в конце концов, ничего страшного не случилось, подумаешь, истерика у излишне впечатлительного человека, зачем так переживать? Ведь все живы и даже относительно здоровы…

– Я прошу прощения за свой необдуманный поступок. – Что?! Принцесса подскочила как ужаленная и почти испуганно воззрилась на переминающегося с ноги на ногу Сейнала. За что он просит прощения? Какой необдуманный поступок? Или это его реакция на ее безобидную шутку? – Я не подумал, что мой уход может причинить уважаемому доктору такие неприятности…

– Какие неприятнос-с-сти? – Эра решила не церемониться и выяснить все как можно скорее, поскольку ситуация стремительно ухудшалась прямо на глазах и было совершенно непонятно, как теперь ее исправлять. А исправлять ее требовалось немедленно. – Излишне впечатлительный человек набросился в истерике на с-с-своих подчиненных – вот и вс-с-се! Вообще-то это была шутка, но ес-с-сли ты вос-с-спринял мое замечание вс-с-серьез, извини. Прос-с-сто имей в виду, что ты мой гос-с-сть и, ес-с-сли не ответишь отказом, мой жених, а значит, можешь пос-с-ступать на территории Империи как тебе вздумаетс-с-ся. – Принцесса на мгновение замолчала, раздумывая, не сказала ли она чего лишнего, анализ информации подтвердил некоторую двусмысленность, и ей пришлось внести коррективы во избежание неправильного понимания ее слов: – В разумных пределах, разумеетс-с-ся. Прыжки с-с-с крыши дворца и иные подобные пос-с-ступки нежелательны, пос-с-скольку опас-с-сны для твоего здоровья.

Дружный смех был ей ответом. Эра недоуменно моргнула, спрашивая себя, что смешного она только что сказала, вроде бы предупредила о возможных ограничениях в толковании представленных сведений, и только… Констатировав свою полную некомпетентность в сфере людской психологии, принцесса нахохлилась под полными веселой иронии взглядами мужчин (она терпеть не могла, когда над ней потешались те, кого нельзя было убить за подобное невежливое поведение!) и бесцеремонно забралась в кресло с ногами, нимало не заботясь о том, что предметов мебели, предназначенных для сидения, в комнате только два и что в результате ее действий Сейнал вынужден будет продолжать беседу стоя. В конце концов, своим поведением он вполне заслужил это небольшое неудобство! Словно почувствовав ее недовольство, юноша тут же прекратил смех, и на его лице снова начало проступать виноватое выражение. Предчувствуя новую порцию извинений ни за что, Эра прижала уши к голове и, не заботясь больше о чувствах своего жениха, бесцеремонно заявила:

– Хватит прос-с-сить прощения за то, что прос-с-ступком с-с-считаешь ис-с-сключительно ты с-с-сам! Лучше переходи к делу. Ты принял решение?! – К ее удивлению, Сейнал не растерялся и не обиделся. Он серьезно посмотрел на нее и решительно кивнул:

– Принял. Можешь объявлять о помолвке хоть сегодня!

– Ну с-с-сегодня – это черес-с-счур пос-с-спешно. – Принцесса начала подсчитывать в уме, сколько времени уйдет на должную подготовку столь важной церемонии и что еще ей нужно успеть сделать до этого судьбоносного события. – Думаю, понадобитсс-ся от шес-с-сти до вос-с-сьми дней на приготовления, с-с-сопутс-с-ствующие мероприятия, перес-с-смотр мер безопас-с-снос-с-сти… Да, меньше чем за шес-с-сть дней Хиза не ус-с-спеет, у нее с-с-сейчас-с-с еще и с-с-семейные проблемы, которые отвлекают ее от работы в с-с-самое неподходящее время…

– Ты, я вижу, совсем не удивлена!

Эра оторвалась от планирования своих и не только своих действий и несколько изумленно посмотрела на возмущенно-растерянного Сейнала, который вытянулся во весь рост перед оккупированным ею креслом и выглядел так, словно неожиданно встретил женщину-диина без покрывала, да еще в слабоосвещенном помещении. Причин для такого поведения своего жениха принцесса не нашла, но решила, что ситуация требует, чтобы она ответила на реплику юноши.

– Принимая во внимание твои личнос-с-стные характерис-с-стики и внешние обс-с-стоятельс-с-ства, вероятнос-с-сть твоего с-с-соглас-с-сия, по моим рас-с-счетам, с-с-сос-с-ставляла примерно девянос-с-сто процентов. Впрочем, в жизни вс-с-сегда ес-с-сть мес-с-сто неожиданнос-с-стям…

– Что?! – Сейнал ошеломленно моргнул. – Ты заранее просчитала вероятность положительного ответа?!

– Привыкай. – Рейт устало улыбнулся растерявшемуся парню и беспечно поднял бокал с вином в шутливом тосте. – Эра вся в мать, а Ее Величество славится своим непредсказуемым поведением и способностью доводить окружающих до крайней степени нервного расстройства одним своим присутствием. Поверь, она не хотела тебя обидеть, это просто часть ее натуры, с которой, к сожалению, не поспоришь.

Эра удивленно приподняла брови, не понимая причин, вынудивших ее отца пуститься в пространные и в принципе ненужные объяснения, но, заметив, как после его слов расслабился Сейнал, сочла за лучшее не высказывать свое удивление вслух. В конце концов, он лучше понимает психологию людей и всегда знает, что сказать, чтобы уладить только зарождающийся конфликт. Принцесса пожала плечами и, стараясь ничем не расстроить своего жениха, который, по ее мнению, чересчур бурно реагировал на вполне обычные вещи (может быть, это последствия снятия психокодировки?), нейтральным тоном спросила:

– Ты уже уведомил с-с-своего дядю? – Юноша отрицательно покачал головой, и Эра устало констатировала, что иногда люди при всем своем индивидуализме ведут себя на удивление одинаково. – Тогда нам с-с-следует как можно с-с-скорее это с-с-сделать. Когда я пос-с-следний раз видела твоего родс-с-ственника, он металс-с-ся по больничному коридору и клялс-с-ся ус-с-строить дипломатичес-с-ский с-с-скандал, ес-с-сли тебя с-с-сейчас-с-с же ему не предъявят, причем живого и относ-с-сительно здорового. Не знаю почему, но он с-с-счел вс-с-се проис-с-сходящее крупномас-с-сштабной мис-с-стификацией, направленной против Объединения с-с-свободных планет.

Сейнал снова виновато потупился, представляя себе, какой переполох устроил его дядя, вообразив, что с его драгоценным племянником сотворили что-то ужасное, а главное – угрожающее безопасности Объединения свободных планет. Принцесса страдальчески заломила брови, уловив исходящие от ее жениха эмоции, и решительно взяла ситуацию в свои руки. Покинув кресло, она схватила Сейнала за плечо и, не давая тому опомниться, потащила к двери, на ходу объясняя ошарашенному юноше, что она намерена делать:

– Хватит переживать из-за пус-с-стяков! Проблемы для того и с-с-сущес-с-ствуют, чтобы их решать, и делать это с-с-следует быс-с-стро, эффективно и по возможнос-с-сти не привлекая к этому с-с-сугубо личному делу внимание окружающих. Пос-с-скольку с-с-самым прос-с-стым с-с-спос-с-собом избавитьс-с-ся от неприятнос-с-стей с-с-с твоим черес-с-счур активным опекуном – это показать ему тебя, живого и на вид вполне здорового, то именно это мы с-с-сейчас-с-с и ос-с-сущес-с-ствим. А заодно попрос-с-сим Хальзара тебя ос-с-смотреть, на с-с-случай ес-с-сли проблемы с-с-со здоровьем у тебя вс-с-се-таки имеютс-с-ся. Лучше выяс-с-снить это заранее.

Эра усмехнулась про себя: «А также заодно отвлечь тебя от размышлений о только что принятом решении и не дать передумать под влиянием эмоций». Вслух она этого не произнесла, прекрасно представляя себе реакцию человека на подобное заявление.

ГЛАВА 19

Дарен торчал на очередной вечеринке в летней резиденции и с трудом удерживал на лице маску беззаботного веселья. Новости с родины, полученные только сегодня утром, не радовали. У него практически не осталось времени на то, чтобы совершить задуманное, потому что для осуществления плана ему необходимо было присутствовать в Дерене, ставшей после пришествия к власти светлейшего князя Бернского новой столицей царства Реен. Царевич яростно прищурился, вспоминая, с какой помпой царский двор переезжал в родной город председателя регентского совета, и, стиснув похолодевшими от напряжения пальцами бокал с вином, из последних сил стараясь казаться беспечным прожигателем жизни, незаметно покосился на моложавого придворного, что-то оживленно обсуждавшего с Толли. К его облегчению, соглядатай, приставленный к нему предприимчивым князем, не заметил короткой вспышки истинных чувств своего поднадзорного.

Дарен несколько раз глубоко вздохнул, изгоняя из сознания даже малейшие отзвуки эмоций, и попытался снова обдумать сложившуюся ситуацию. Картина выходила нерадостная – заговор, который задумали он и несколько его единомышленников, искренне озабоченных сохранением на престоле правящей династии и процветанием родной страны, был на грани провала из-за того, что главное действующее лицо находилось слишком далеко от места событий. Саан побери эти смотрины! Царевич прикрыл глаза и беззвучно вздохнул. Ситуация стремительно выходила даже из-под того жалкого подобия контроля, что имелся в тот момент, когда они только замыслили сместить председателя регентского совета.

До церемонии принесения присяги царю осталось каких-нибудь тридцать дней. В последний момент Бернский умудрился сделать очередную пакость и передвинул дату мероприятия на целых пять недель, смешав им все планы, поскольку, чтобы успеть к сроку, царевич должен был теперь вылететь на родину не позже, чем через десять-двенадцать дней, а имперцы и не думали спешить с объявлением помолвки, тем самым не давая ему повода это сделать. А в ближайшее годы, судя по предыдущему опыту, накопленному в бесплодных попытках избавить Вселенную от присутствия одного мерзкого, но чересчур изворотливого подонка, это будет единственная возможность подобраться к хитрому интригану на расстояние удара. Светлейший князь с поразительной изобретательностью уходил из расставленных на него ловушек вот уже на протяжении трех лет, с каждым годом совершенствуя свою систему охраны и нанимая все новых и новых специалистов, призванных обеспечить неприкосновенность его персоны. Он не появлялся за пределами собственной резиденции без устрашающего количества телохранителей, оснащенных новейшими средствами защиты от любого известного в обитаемой Галактике оружия, его пища и питье подробнейшим образом анализировались на предмет нахождения в них веществ, опасных для здоровья…

У заговорщиков практически не было шансов осуществить задуманное. Дарен усмехнулся про себя. Практически… Слава Саану, председателю совета регентов для сохранения поддержки простого народа требовалось соблюдать видимость старых традиций, а они предписывали занимающему этот пост человеку, если он не состоял в близком родстве с царской семьей, в день, когда будущему царю исполняется четырнадцать лет, приносить ему присягу в присутствии всех членов правящей фамилии, собирающихся по такому случаю в специальном церемониальном зале, подтверждая тем самым свою готовность служить на благо страны. Не будь этого, шанса убить князя Бернского, до того как он возьмет в свои руки всю полноту власти, не было бы вообще. Хотя царевич понимал, что и этот шанс скорее призрачный, чем реальный. Не существовало твердых гарантий, что он успеет на церемонию вовремя (отсутствие одного-двух второстепенных наследников обычаи допускали), что ему удастся нанести единственный смертельный удар до того, как его схватят как предателя, покусившегося на человека, который является по закону полноправным представителем царя до достижения им совершеннолетия…

Дарен отхлебнул вина и не почувствовал его вкуса. Даже если все получится и князь Бернский умрет на ступенях церемониального зала, для него самого исход не изменится. В любом случае это будет последнее, что он сделает в жизни. За убийство на глазах всего двора в присутствии царской семьи его обязательно казнят, и происхождение не поможет избежать смертного приговора. Но другого выхода царевич просто не видел, только на церемонии принесения присяги его заклятый враг вынужден будет присутствовать без телохранителей и средств защиты. Это единственный шанс. Князь быстро и умело захватывал абсолютную власть в стране, устраняя стоящих у него на пути к трону наследников, соблюдая при этом невероятную по меркам царства Реен осторожность. Попытки найти в системе его охраны хоть малейшую лазейку оказывались до сих пор тщетными, собственно, именно из-за практически полной недосягаемости председателя регентского совета Дарен и решился на этот самоубийственный шаг… И теперь все многомесячные усилия могли пойти прахом только потому, что он застрял в Империи в качестве потенциального жениха принцессы, которую еще даже ни разу не видел! Что ж, теперь он просто вынужден рискнуть, выполняя единственный оставшийся в его распоряжении план, позволяющий ему своевременно покинуть эту страну.

Царевич вздрогнул, когда в зале заиграла музыка, сигнализируя о начале танцев, и поморщился. В его нынешнем состоянии громкие, бравурные звуки вызывали глухое раздражение. Он отставил бокал и принялся оглядываться по сторонам в поисках хоть одной фигуры, закутанной с ног до головы в светлые плотные одежды, не позволяющие разглядеть ничего, кроме общего силуэта. Пришло время переходить к осуществлению задуманного. Довольно скоро его взгляд наткнулся на сливающееся с тенями дальнего угла помещения светло-серое пятно. Дарен взмолился про себя Саану, чтобы вызванный им скандал не закончился для него больничной койкой на продолжительное время, и приступил к осуществлению своего рискованного плана. Слегка покачиваясь и намеренно задевая придворных, танцующих у края отведенного для этого пространства, царевич побрел к выбранной жертве. Когда до притаившейся в тени женщины-диина, или, как он надеялся, простой государственной служащей (хотя скажите на милость, что ей делать на официальном приеме для дворян?) осталось не более пары шагов, юноша неловко поскользнулся, задев один из столиков, на которых были расставлены бокалы с вином. Хрусталь с жалобным звоном посыпался на мраморный пол, привлекая внимание окружающих, и Дарен, отметив краем глаза, что в его сторону повернулось уже немало голов и очевидцев происшествия будет более чем достаточно, громко заявил, внезапно протягивая руку к платку, закрывающему лицо женщины:

– Что за варварство прятать красоту дамы под всякими тряпками!

Царевич надеялся, что все рассчитал правильно, он напрягся, готовый увернуться от первой атаки разгневанного нелюдя, если ему все-таки не повезло… Но в следующее мгновение вдруг понял, что упустил из виду одно весьма важное обстоятельство: диины двигались гораздо быстрее людей и совершенно не горели желанием расставаться с предметами своей одежды. Рука Дарена внезапно оказалась в железной хватке маленькой ладони, и глухой, рычащий голос совершенно невозмутимо произнес, полностью игнорируя его попытки вырваться из неожиданного плена:

– Я не дама, но спасибо за комплимент.

Дарен зажмурился, прекрасно понимая, что его замысел потерпел полное и сокрушительное фиаско. Скандала не получилось, единственное, чего он добился, – это выставил себя на всеобщее посмешище, но, к сожалению, за склонность изображать пьяного шута по международному протоколу высылать из страны не принято! И даже принцесса вряд ли придет в ярость от того, что один из ее потенциальных женихов в подпитии сделал комплимент нелюдю, не разобрав под действием алкоголя, кто перед ним. Мысли царевича беспорядочно метались в поисках выхода, когда все тот же рычащий голос спокойно добавил:

– Позвольте проводить вас в ваши покои, вы не слишком хорошо выглядите.

Дарен тут же ухватился за призрачную надежду устроить все-таки столь необходимый ему скандал и поспешил согласиться на предложение диина, лихорадочно обдумывая, что ему требуется сделать, чтобы все-таки добиться своего. В его голове уже стал вырисовываться додходящий план, когда нелюдь, захлопнув за ними двери зала, где проходило очередное мероприятие по увеселению иностранных гостей, и протащив его пару сотен метров по переходам дворца, свернула в едва приметный коридор, который, как царевич ни пытался, он никак не мог припомнить на плане, выданном ему имперцами в первый день визита, не сбавляя шага, проворчала:

– Оставьте свои глупые попытки спровоцировать свое выдворение из Империи. Они все равно ни к чему не приведут. С вами желают увидеться Императрица и Хиза. Они хотят обсудить планируемый вами переворот. – По мере того как он осознавал смысл только что сказанного, глаза Дарена становились все больше, пока не приняли форму, предельно близкую к идеальному кругу. Царевич с ужасом представил себе последствия того, что о его замысле стало известно, и не просто известно, а известно правителю другого государства, и ему стало плохо. Об Императрице ходили самые разнообразные слухи, и даже в сухих отчетах службы безопасности, с невероятным трудом добытых им перед отъездом в эту безумную страну, сквозила уверенность в том, что это существо – одно из самых опасных в обитаемой Галактике. Но что еще хуже, одно из самых непредсказуемых. Ее Величество могла распорядиться попавшей в ее руки информацией как угодно: передать регенту, сделать достоянием гласности или использовать так, что нормальному человеку и в голову не придет… Стиснув зубы, чтобы не застонать, проклиная жестокую шутку Саана, Дарен с трудом переставлял ноги, спеша следом за беззвучно скользящей по коридорам женщиной-диином, стараясь не показать своей сопровождающей (?), конвоиру (?) всю глубину своего потрясения. Хорошая мина при плохой игре – это все, что ему оставалось.

Погруженный в свои переживания, он не заметил, как оказался в небольшой комнатке без окон, пока диин не подтолкнула его к стоящему в ее центре креслу. Машинально опустившись на предложенное сиденье, царевич несколько оторопело огляделся по сторонам и невольно поежился. Обстановка комнаты могла напугать более впечатлительного человека до дрожи. Красно-черная гамма великолепно гармонировала со слабым освещением, низким потолком, массивным столом из натурального дерева, парой хаотично расставленных стульев и развешанным по стенам разнообразным оружием или предметами, очень его напоминающими, создавая непередаваемую атмосферу средневековой пыточной. Дарен почувствовал себя очень неуютно, представив, зачем понадобилось Императрице устраивать такую психологическую атаку, и приготовился к самому худшему.

– Прошу прощения за то, что вынуждена разговаривать с-с-с вами в этой комнате. – Голос Императрицы, неожиданно зазвучавший из темного угла, заставил царевича вздрогнуть.

Он с трудом сдержал возглас испуга, и ему потребовалось все его самообладание, чтобы не вскочить или еще каким-нибудь способом не выдать степень своего потрясения. Ведь он мог бы поклясться в том, что секунду назад в комнате никого не было, кроме него и приведшей его женщины-диина! Видимо поняв причину его состояния, Ее Величество соизволила выйти на свет из темного угла и невозмутимо продолжила:

– Вс-с-се дело в том, что никто, кроме вас-с-с и Дзеры, не знает о моем прис-с-сутс-с-ствии в летней резиденции. Официально я по-прежнему во дворце, разбираюс-с-сь с-с-с недавним покушением на третьего нас-с-следника Объединения с-с-свободных планет.

– А я по мере сил помогаю ей б этом нелегком деле. – На этот раз Дарен все-таки вскочил и резко обернулся, готовый ко всему. Невысокая фигура в таких же, как у Дзеры, светлых одеждах непринужденно стояла за спинкой его кресла и беспечно похлопывала себя по бедру (точнее, тому месту, где у человека должно быть бедро) прилично потрепанным электронным блокнотом. – Я Хиза, – представилась женщина-диин, видимо, на тот случай, если он сам об этом по каким-либо причинам не догадался.

– Прис-с-саживайтес-с-сь, Ваше Выс-с-сочес-с-ство, разговор предс-с-стоит долгий. – Императрица заняла место за столом, походя сдвинув несколько разбросанных на нем электронных папок, и устало вздохнула. – С-с-сразу могу вас-с-с заверить, что вам в этой комнате ничто не угрожает. Прос-с-сто нам с-с-следует кое-что обс-с-судить. В час-с-стнос-с-сти, ваше безрас-с-судное желание убить предс-с-седателя регентс-с-ского с-с-совета прямо на церемонии принес-с-сения прис-с-сяги. При этом вы даже не рас-с-сматриваете варианты, ис-с-сключающие обвинение вас-с-с в ос-с-собо тяжком прес-с-ступлении. Должна признать, вам удалос-с-сь придумать с-с-самый экс-с-стравагантный с-с-спос-с-соб с-с-самоубийс-с-ства из вс-с-сех, с какими я с-с-сталкивалас-с-сь за пос-с-следнее время.

Дарен послушно сел (сопротивляться в подобной ситуации не было никакого смысла) и постарался не демонстрировать собеседницам обуревающие его чувства. Заверения в том, что он находится в безопасности, его не слишком-то успокоили. В конце концов, даже если Императрица проявит чудеса благородства и сдержит данное слово, она ведь не обещала, что ему не будет ничего угрожать за пределами этого помещения… Да и передачу царевича в руки охраны его собственного посольства в комплекте с соответствующими документами тоже сложно рассматривать как причинение вреда Ее Величеством. Это за нее потом сделают его соотечественники… Дарен беззвучно выдохнул, пытаясь справиться с приступом слабости; обстановка комнаты давила на психику, мешая сосредоточиться. Царевич с беспокойством отметил, что у него притупилось внимание (папки на столе он заметил, лишь когда к ним притронулась Императрица), а значит, и среагировать в случае чего он может просто не успеть.

– Прежде вс-с-сего, позвольте вас-с-с заверить в том, что я не с-с-собираюс-с-сь вас-с-с выдавать или каким-либо другим с-с-спос-с-собом мешать вашим планам.

Дарен ошеломленно моргнул, не в силах поверить в то, что только что услышанное им не слуховая галлюцинация и не затянувшийся до неприличия кошмар. Однако его собственные ощущения недвусмысленно намекали на то, что он, во-первых, не спит, а во-вторых, вполне вменяем. Поэтому царевичу пришлось вспомнить все, чему пришлось научиться за последние три года, и вежливо поинтересоваться, ничем не выдавая чувств, вызванных словами Императрицы, а также своих более чем диких предположений насчет причины, по которой Ее Величество так точно угадала, о чем он думает:

– Тогда зачем понадобилась эта встреча? Если вы желаете заключить с заговорщиками какое-либо соглашение, то вам следует разговаривать не со мной. Как вы сами только что заметили, после осуществления своего замысла я со стопроцентной вероятностью буду мертв и соответственно не смогу выполнить взятые на себя обязательства.

Юноша ожидал какой угодно реакции на свои слова, но только не ту, которую не замедлили продемонстрировать его собеседницы. И Императрица, и Хиза просто рассмеялись! Дарен почувствовал, что его охватывает глупая нерациональная злость, злость маленького мальчика, внезапно оказавшегося объектом насмешек подруг старшей сестры. Царевич поскорее загнал это ненужное, да и просто опасное чувство глубоко внутрь и, стараясь ничем не показать, как задело его веселье собеседниц, вопросительно приподнял бровь, давая понять, что ждет объяснений. Ее Величество как-то неопределенно фыркнула, то ли одобряя его выдержку, то ли иронизируя по поводу его попыток сохранить лицо в сложившейся ситуации, и произнесла:

– Прошу прощения.

Юноша отметил, что в тоне, каким были принесены извинения, при всем старании невозможно обнаружить и следа раскаяния, но решил не заострять на этом внимание, – в конце концов, формальности соблюдены, а он не в том положении, чтобы капризничать. Однако следующие слова Императрицы поразили его до глубины души.

– Не принимайте близко к с-с-сердцу наш с-с-смех, прос-с-сто в кои-то веки мы наткнулис-с-сь на человека, который не только не с-с-стремитс-с-ся избежать выполнения взятых на с-с-себя обязательс-с-ств, но еще и заботитс-с-ся о том, чтобы мы по недомыс-с-слию не возлагали на него надежды, которых он не с-с-сможет оправдать.

Царевич недоуменно нахмурился, не совсем понимая, почему вполне логичное и обоснованное поведение кажется его собеседницам странным. До того как они обратили на это свое внимание, юноша не сомневался, что таким образом должен поступать любой человек, считающий себя благородным. Ее Величество задумчиво покачала головой, словно в ответ на что-то, слышное только ей, и невозмутимо продолжила:

– Что же кас-с-саетс-с-ся вашей неминуемой с-с-смерти, как раз об этом я и хотела с-с-с вами поговорить. Прежде вс-с-сего, позвольте предположить, что ни вы, ни ваши с-с-сообщники никогда не училис-с-сь планированию и ос-с-сущес-с-ствлению операций подобного рода. – Дождавшись растерянного кивка Дарена, который несколько расплывчато представлял себе, где же в обитаемой Галактике могут существовать школы, в которых ученикам преподают теорию и практику планирования и осуществления заговоров против действующей власти, она пояснила свою мысль: – Вы неплохо с-с-справилис-с-сь, учитывая вс-с-се обс-с-стоятельс-с-ства, но я бы хотела предложить вариант ликвидации князя, при котором вам не придетс-с-ся прощатьс-с-ся с-с-с жизнью и ос-с-ставлять с-с-ситуацию бес-с-сконтрольной в с-с-самый ответс-с-ственный момент. Должна заметить, что из вс-с-сех заговорщиков вы один имеете дос-с-статочно знатное проис-с-схождение и с-с-спос-с-собнос-с-сти, чтобы дейс-с-ствительно повлиять на ход с-с-событий в неразберихе, которая, нес-с-сомненно, начнетс-с-ся пос-с-сле ухода человека, по с-с-сути дела вот уже дес-с-сятилетие полнос-с-стью контролирующего болыиинс-с-ство влас-с-стных с-с-структур царс-с-ства Реен и ус-с-спевшего за это время пос-с-ставить во главе этих организаций преданных с-с-себе людей.

Царевич напряженно вслушивался в слова Императрицы, пытаясь обнаружить скрытый в них подвох, вспыхнувшую было надежду юноша безжалостно подавил в зародыше. Он, может быть, и не являлся профессионалом в непростом деле политических убийств, но за время вынужденных интриг и двойной жизни одно правило усвоил крепко: если тебе неожиданно предлагают бескорыстную помощь, не стоит ее принимать, поскольку более чем вероятно, что цена за услуги все-таки существует и она настолько велика, что ты просто не сможешь ее оплатить. Откинувшись на спинку кресла, Дарен внимательно смотрел на сидящую за столом фигуру, закутанную в черный плащ, и не знал, что и думать. В душе поднималась досада. Униформа, которую обожала носить Императрица, надежно скрывала все ее эмоции, не позволяя угадать, о чем она думает на самом деле. Выдержав паузу, но так и не поняв, в чем суть ловушки, в которую его заманивают, он сухо поинтересовался:

– Не сочтите за грубость, Ваше Величество, но зачем вам помогать мне? Наши страны не имеют общих границ, и смута на моей родине никоим образом не отразится на благополучии Империи. Мы практически не торгуем, беженцам добираться до вас слишком далеко, царство Реен не является вашим политическим союзником… Что вы выиграете, если моя страна останется в более или менее стабильном состоянии? И если даже такая выгода есть, то почему вы не окажете поддержку князю Бернскому, пока он очень неплохо обеспечивает порядок…

– Сразу чувствуется, что вы новичок в этих играх, – бесцеремонно вмешалась в беседу Хиза, о присутствии которой царевич, поглощенный разговором, успел благополучно забыть. – Ваш неугомонный князь нас не устраивает по нескольким причинам. Во-первых, он чересчур любит власть. Если бы он удовольствовался ролью фигуры за троном, то мы вряд ли обратили бы на его возню особое внимание, но его светлость стремится стать царем, что, по расчетам наших специалистов, рано или поздно приведет к серьезным волнениям в стране. Несмотря на все его заявления, связь рода Бернских с царствующей фамилией более чем эфемерна, и, значит, неизбежно найдутся и другие претенденты на трон. А подобные вещи сильно вредят торговле – как легальной, так и нелегальной, которая на данный момент, по оценкам все тех же специалистов, между нашими странами ширится и процветает. Во-вторых, нашим разведчикам стало известно о планах этого выскочки заняться освоением свободного космоса, причем в объемах, реально угрожающих интересам Империи. Мы, знаете ли, тоже расширяем свою территорию за счет исследования и присоединения новых планет, находящихся на ничейных пространствах. И наиболее доступные для поисковиков царства планеты давно уже внесены в наши планы по колонизации, о чем князь прекрасно осведомлен. К тому же он мечтает о создании своей собственной Империи и рассматривает неизбежный конфликт с нами из-за неосвоенных планет как великолепный предлог для начала экспансии.

– Бред сумасшедшего! – Дарен от потрясения забыл, где он находится и с кем разговаривает. – Царство Реен слишком бедное государство! Чтобы на полном серьезе планировать войну с Империей тысячи солнц, нужно быть безумцем, а князь Бернский, несмотря ни на что, все-таки вменяем!

– Бред, не с-с-спорю. – Императрица просто проигнорировала вспышку эмоций у своего собеседника и, перехватив эстафету у Хизы, продолжила вводить его в курс дела: – Но только ес-с-сли затевать вс-с-се это в одиночку, а предс-с-седатель регентс-с-ского с-с-совета уже ус-с-спел обзавес-с-стис-с-сь дос-с-статочно могущес-с-ственными с-с-союзниками, которых, конечно, в первую очередь интерес-с-сует не его великие планы, а ос-с-слабление позиций Империи. Однако нам от этого не легче.

Царевич задумчиво прикусил губу, уже не заботясь об образе хладнокровного, опытного заговорщика, тем более что и Императрица, и Хиза, кажется, все равно видели его насквозь. Если смотреть на ситуацию с изложенной точки зрения, то получалось, что Империя напрямую заинтересована в том, чтобы к власти пришел законный правитель, которому не понадобится укреплять свое положение рискованными союзами и внешними завоеваниями. Действительно, гораздо легче уничтожить потенциального агрессора, до того как он станет опасен, чем потом пытаться остановить войну. Но не стоило сбрасывать со счетов и вероятность того, что Империя его руками уберет князя Бернского, а потом Хиза позаботится о том, чтобы ликвидировать и его самого… Хотя зачем тогда все эти глупости с личной беседой, можно было просто подождать, пока он выполнит свой план… Окончательно запутавшись, Дарен решил получить объяснения непосредственно у тех, кто его запутал, и хмуро поинтересовался:

– И что же вы предлагаете?

– Прежде вс-с-сего, помощь в ус-с-странении князя. – Императрица помолчала, наблюдая за тем, как округляются глаза царевича, и соизволила пояснить: – Никто не с-с-собираетс-с-ся его убивать. В этом прос-с-сто нет необходимос-с-сти, пос-с-скольку, ес-с-сли я правильно помню законы вашего царс-с-ства, регент, заболевший или иным с-с-спос-с-собом потерявший возможнос-с-сть ис-с-сполнять с-с-свои обязаннос-с-сти на с-с-срок более одного года, автоматичес-с-ски исключаетс-с-ся из с-с-совета. Думаю, человек, у которого внезапно развилас-с-сь nertpolesa declertum, в прос-с-стонародье именуемая «улыбкой демона» [7], за непоправимый вред, причиняемый на ранних с-с-стадиях внешнос-с-сти больного, и в с-с-ста процентах с-с-случаев приводящая к полной деградации нейронов головного мозга, будет отс-с-странен немедленно, пос-с-скольку с-с-скрыть с-с-симптомы он не с-с-сможет, а пос-с-следс-с-ствия этого заболевания широко извес-с-стны.

– Но… – Царевич окончательно растерялся. Императрица, славившаяся на всю Галактику своей изобретательностью и коварством, рассуждала как наивная девочка, верящая в то, что, если она будет себя хорошо вести, ангелы Саана непременно подарят ей настоящую корону. Неужели никто не объяснил Ее Величеству, что возбудители «улыбки демона» до сих пор не установлены и над загадкой этой болезни безрезультатно бьются врачи всего обитаемого космоса?!

– Наши ученые недавно ус-с-спешно вывели вирус-с-с, который, поражая организм, полнос-с-стью имитирует с-с-симптомы этой болезни, ни один доктор не разберетс-с-ся. – Императрица снова ответила на его незаданный вопрос, приведя Дарена в состояние, близкое к банальной панике. Создавалось стойкое ощущение, что Ее Величество просто читает мысли собеседника! Справившись с собой, царевич неохотно признал предпочтительность подобного плана перед его собственным, но вынужден был заметить, что его осуществление все равно серьезно затруднено отсутствием исполнителя на месте событий. К его удивлению, Императрица отмахнулась от перечисленных им проблем как от несущественных, спокойно заявила:

– Принцес-с-са выбрала с-с-себе жениха, через шес-с-сть дней с-с-сос-с-стоитс-с-ся официальное объявление помолвки, пос-с-сле чего вс-с-сех ос-с-ставшихс-с-ся на данный момент на Тронном мире претендентов дос-с-ставят домой на моих личных яхтах с-с-с почетным эс-с-скортом. В вашем с-с-случае это будет боевое звено, с-с-специально предназначенное для таких операций. Официально они чис-с-слятс-с-ся как обычные корабли с-с-сопровождения, но обладают нес-с-сколько другими характерис-с-стиками. Это меры предос-с-сторожнос-с-сти на тот с-с-случай, ес-с-сли князь попытаетс-с-ся имитировать нападение пиратов или что-нибудь подобное, а чтобы вас-с-с не убили во время приготовлений и пос-с-сле ос-с-сущес-с-ствления задуманного, с-с-с вами полетит Дзера, заодно поможет…

Дарен почувствовал, что от всего происшедшего за последние два часа у него начинает кружиться голова, слишком уж невероятно звучали слова Ее Величества. Женщина-диин, которая привела его в эту комнату, молча подошла к нему и жестом предложила следовать за собой. Царевич понял, что аудиенция окончена и все оставшиеся инструкции он получит уже от нее. Юноша поднялся из кресла и, поклонившись Императрице, утратившей, казалось, всякий интерес к нему, вышел из помещения вслед за Дзерой.

ГЛАВА 20

Рейт устало потер виски и постарался сосредоточиться на том, что говорил Керр. После нескольких часов кропотливой работы над претворением в жизнь задуманной его женой и ее братом по разуму Лерсом Лентерром авантюры это давалось с трудом. А ведь с утра он рассчитывал на день отдыха и приятного ничегонеделания! В результате у него уже голова идет кругом от свалившихся на него трудноразрешимых проблем. После задушевной беседы с Сейналом принц-консорт, решив больше ничего общественно полезного не делать, снова обратился к недочитанному историческому очерку. Автор достаточно веско аргументировал свою гипотезу о происхождении первых государств и весьма интересно описывал обычаи и нравы, царившие в далеком прошлом, когда люди еще не умели покидать не только пространство своей солнечной системы, но и с трудом преодолевали разделяющие материки крупные водоемы. Увлекшись событиями и интригами того периода, Рейт перелистывал тонкие, хрупкие странички антикварной бумажной книги, с неудовольствием отмечая, что за невообразимую бездну веков, разделяющих во времени древние и нынешние государства, человечество на удивление мало изменилось. Все мотивы поступков, цели и способы их достижения были настолько похожи, что оторопь брала. У принца-консорта в голове даже начала складываться теория, объясняющая подобный феномен, но довести занимательное исследование до конца ему не дали. На самом интересном месте книги, где автор подробно описывал многолетнее противостояние двух государств из-за путаницы в законах о праве наследования трона, в покои ввалилась встрепанная Эра в сопровождении все еще слегка ошеломленного принятым решением Сейнала и его чересчур активного дядюшки.

Оказалось, что, пока он предавался размышлениям о странностях человеческой природы, его неугомонная дочь уже успела наведаться вместе со своим новоявленным женихом в больницу и продемонстрировать его продолжающему бушевать Керру. Пока родственники обменивались последними новостями и выясняли, кто виноват в учиненном переполохе, она разыскала Хальзара, прервала очень поучительный монолог дипломата о недопустимости легкомысленного отношения к своим обязанностям вообще и душевному здоровью членов собственной семьи в частности, отправила Сейнала на тщательное обследование, проведенное в рекордные сроки, и, удостоверившись в том, что в кои-то веки диагноз, поставленный Хизой, оказался абсолютно правильным, предложила проводить людей в их покои. Но тут же выяснила, что не она одна страдает повышенной активностью, дипломат и родственник будущего принца-консорта Джастер Керр ни в какую не желал откладывать на завтра жизненно важное для его страны обсуждение вопросов сотрудничества между двумя государствами. Сейналу тоже не хотелось оставаться в стороне от решения такой занимательной проблемы. В конце концов Эра, окончательно запутавшись в доводах и экономических выкладках, которые были для нее такой же загадкой, как физика для дикаря, нашла выход из положения. Она препроводила настырных представителей рода человеческого к отцу и переложила ответственность за переговоры на его плечи, разрешив ситуацию абсолютно правильно, но очень уж несвоевременно.

В результате Рейту пришлось оторваться от своего увлекательного занятия и с головой погрузиться в детальную проработку достигнутого ранее соглашения между Эфой и президентом Объединения свободных планет, причем о существовании этого документа он узнал только после того, как поинтересовался, о чем именно собирается договариваться уважаемый дипломат. Никогда ему еще так не хотелось убить собственную жену, как в этот момент! Ну чего стоило поставить его в известность о том, что с их соседом вот уже на протяжении нескольких месяцев ведутся тайные переговоры?! А так принцу-консорту пришлось делать умное лицо и кивать, изо всех сил изображая полную осведомленность! И вот теперь Рейт вместе с Керром и Сейналом, который, к его огромному удивлению, действительно великолепно разбирался в экономике собственной страны и неплохо представлял себе способы выведения ее из затяжного кризиса, детально анализировали и согласовывали условия будущего сотрудничества двух государств.

Вопросов по ходу дела возникало великое множество, правители, договорившись о взаимопомощи, не удосужились обратить внимание на самую главную часть любого предприятия – на мелочи, из которых оно, собственно, и строится. Легко сказать – переселенцы должны размещаться на недоосвоенных планетах, расположенных на достаточном удалении от границы между Империей и Объединением свободных планет, а как это осуществить на практике? Доставка во внутренние области – слишком дорогое удовольствие, да и, освоено там все десятки лет назад, а если планета из этого региона подпадает под указанное в договоре определение, то, значит, на ней такие природные условия, что опытные исследователи дохнут как тараканы в открытом космосе! Можно, конечно, перебросить переселенцев на другую границу, но для этого их нужно протащить через всю территорию Империи. Транспортных кораблей на такую авантюру просто не хватит, даже если реквизировать весь гражданский флот в обоих государствах. Что хочешь, то и делай! Все-таки жаль, что Объединение свободных планет не может себе позволить колонизацию диких планет (это государство из-за многовекового освоения доступных звездных систем Империей не граничит с зоной свободного космоса, и затраты на осуществление подобного плана будут слишком велики, невыгодно, да и рискованно переправлять людей и грузы через несколько границ, к тому же как потом прикажете защищать свои новые территории?).

Принц-консорт еще раз прочитал подписанное его женой соглашение и поморщился как от зубной боли. Может быть, с военной точки зрения документ и выглядел безупречно, но экономически он был просто невыполним. Рядом откинулся на спинку кресла Сейнал. Потирая затылок, он устало рассматривал гору папок на столе, Керр беззвучно шевелил губами, словно молился про себя, но, судя по выражению его лица, скорее наоборот, проклинал все на свете. По некоторым соображениям обсуждение велось в комнате, которую Эфа оборудовала в императорских покоях под кабинет, чтобы заниматься делами, когда ей этого захочется, не устраивая себе предварительно физические упражнения в виде пробежки до административной части дворца. В этом помещении, во-первых, было все необходимое оборудование для расчетов и планирования, а во-вторых, оно являлось более чем удобным с точки зрения конфиденциальности. Вместе с тем помещение имело один существенныйнедостаток: предметы интерьера Императрица явно подбирала для своего удобства, и после нескольких часов использования этих шедевров мебельной промышленности у людей ломило все тело. Рейт неприязненно покосился на большую голографическую карту, на которой были подробно изображены все солнечные системы, входящие в состав обоих государств, и сухо произнес:

– Вам не кажется, господа, что мы просто зашли в тупик?

Сейнал хотел что-то сказать, но в последний момент передумал, только молча покачал головой, выражая свое отношение к происходящему. Керр сердито хмыкнул:

– Кажется, и еще как. Все наши планы неприемлемы либо с военной, либо с экономической точки зрения, при таких ограничениях найти компромисс просто нереально! Остается только признать собственное бессилие, мы уже несколько часов бьемся над решением одного-единственного вопроса, а ведь нужно еще обсудить, какие технологии каждая из сторон предоставит переселенцам и в какой сфере экономики будут работать совместные предприятия. И это далеко не все!

Дипломат устало захлопнул папку с ориентировочными цифрами и графиками развития экономики своего государства при различных внешних факторах, которую держал на коленях во время совещания в качестве шпаргалки, поднялся из неудобного кресла и с наслаждением потянулся. Принц-консорт усмехнулся, глядя на столь грубое нарушение этикета, и последовал его примеру. Длительное и подчас весьма эмоциональное обсуждение подброшенных их правителями проблем давно уже привело к тому, что за столом установилась неформальная обстановка, к тому же социальный статус участников не слишком различался, так что подобное проявление обычных человеческих чувств могло быть признано недопустимым разве что официальным протоколом.

Сейнал, не обращая внимания на поведение своих старших товарищей, что-то сосредоточенно разглядывал на карте, задумчиво постукивая пальцами по столу. Внезапно он оторвался от своих размышлений и тихо спросил:

– А присутствие любого количества переселенцев на пограничных планетах несет угрозу территориальной целостности Империи? Или есть предел, до которого они не в состоянии серьезно навредить в случае чего?

Рейт замер и неверяще воззрился на бледного, усталого подростка, с растерянным видом крутящего в руках электронный блокнот. Саан побери, как он сам до этого не додумался?! Принц-консорт решительно повернулся к Эре, которая на протяжении всех их мучений с философским видом абсолютно непричастного к происходящему существа решала очередную тактическую задачу, назначенную Геленой своей ученице для самостоятельного разбора. Вредная девчонка даже ухом не повела, хотя прекрасно слышала весь разговор и наверняка осталась в кабинете именно для того, чтобы быть в курсе событий.

– Что скажешь, стратег? – Рейт постарался, чтобы вопрос прозвучал как можно небрежнее, и был вознагражден сердитым шипением, дочь терпеть не могла, когда над ней подшучивали. Эра демонстративно медленно отложила свой блокнот и беспечно заметила:

– С-с-соглас-с-сно пос-с-следним выводам военной науки, прис-с-сутс-с-ствие на пограничных планетах лиц, вызывающих с-с-сомнения в их благонадежнос-с-сти, в количес-с-стве, не превышающем пять процентов от мес-с-стного нас-с-селения, при ус-с-словии рас-с-сположения указанных планет в разных с-с-солнечных с-с-сис-с-стемах, желательно дос-с-статочно удаленных друг от друга, не нес-с-сет никакой угрозы безопас-с-снос-с-сти с-с-страны. Для надежнос-с-сти с-с-советую подобрать с-с-сис-с-стемы, не только удаленные друг от друга в прос-с-странс-с-стве, но и находящиес-с-ся на разных с-с-стадиях ос-с-своения. Причем не с-с-следует концентрировать перес-с-селенцев в одном регионе, лучше рас-с-спределить их по вс-с-сей протяженнос-с-сти приграничья и ос-с-ставить между ними с-с-сис-с-стемы, нас-с-селенные ис-с-сключительно имперцами. Ну и не нужно с-с-селить их на рубежных планетах, вблизи которых проходит граница, пус-с-сть между ней и зоной пос-с-селения по крайней мере будет одна планета, ос-с-своенная гражданами Империи. Вот и вс-с-се. А в ос-с-стальном полная с-с-свобода творчес-с-ства.

– И ты молчала! – Рейт не знал, смеяться ему или убить на месте это несносное создание, по какой-то непонятной иронии судьбы являющееся его дочерью. Ведь все время, пока они пытались решить подброшенную ее матерью головоломку, она прекрасно знала выход из сложившейся ситуации!

Эра изумленно посмотрела на разгневанного родителя и несколько недоуменно произнесла, явно не понимая причины, по которой люди прожигают ее взглядами, весьма далекими от дружеских.

– О чем? Вы ведь обс-с-суждали возможнос-с-сти реализации на практике уже заключенного с-с-соглашения, а не внес-с-сение в него корректировочных изменений.

Принц-консорт несколько ошарашенно воззрился на дочь, в который раз ругая себя последними словами. Ну конечно, он же прекрасно знает, что девочка, как и ее мать, похожа на человека только внешне, да и то не совсем, но все время забывает об этом и пытается рассматривать поведение Эры с точки зрения обычного смертного. С вполне прогнозируемыми последствиями. Дочь действовала на свой лад абсолютно логично: люди обсуждают способы реализации проекта в установленных рамках, она в этом ничего не понимает, следовательно, не стоит вмешиваться. Когда у нее поинтересовались о возможности внести изменения в изначальный план, Эра подробно рассказала, какие из них будут допустимы. С ее точки зрения, все правильно, а если нужный вопрос ей удосужились задать только после нескольких часов бесплодных попыток сложить головоломку, в принципе не имеющую решения, то тут уж она совершенно ни при чем. Рейт глубоко вздохнул и повернулся к Джастеру и Сейналу, с интересом наблюдающим за развитием событий. Когда он предложил им вернуться к обсуждению деталей скорректированного договора, голос его звучал уже совершенно спокойно. В произошедшем недоразумении следовало винить только себя.

Хиза успела вовремя. Влетев в комнату, переделанную в спешном порядке под детскую для Лиа, она подхватила свою дочь за секунду до того, как девочка коснулась горлом застрявшего в столешнице лезвия меча. Женщина-диин выпрямилась, держа на руках несколько испуганного всем произошедшим ребенка, ногой отбросила злосчастный стол в дальний угол помещения и только после этого облегченно выдохнула. Угроза жизни и здоровью Лиа миновала, теперь можно было переходить к нотациям и наказаниям, причем следовало начать прямо сейчас, пока не забылся первый испуг. Хиза положила все еще не пришедшую в себя после столь стремительного появления новоявленной матери девочку на пол и села рядом, скрестив ноги.

– Мне кажется или я все-таки предупреждала тебя о том, чтобы ты в мое отсутствие не брала боевое оружие? – Женщина-диин сердито рыкнула на недоуменно моргающую дочь и жестко добавила: – И уж точно я предупреждала тебя о том, чтобы ты не пыталась самостоятельно учиться им владеть! Ты хоть понимаешь, глупый ты детеныш, что, если бы я вошла на доли секунды позже, дело закончилось бы перерезанным горлом и месяцем в биорегенераторе, и это в лучшем случае! Ты вполне могла погибнуть! О чем ты только думала?!

Впрочем, она знала о чем. После того как девочке рассказали наиболее вероятную схему развития событий, предполагающую если не авторство, то активное участие новоявленного главы семьи в планировании и исполнении убийства ее родителей, дочь была одержима идеей отомстить ему. Следующие слова ребенка подтвердили догадку диина.

– Я его убью! – Лиа сильно побледнела, отчетливо представив себе, что могло с ней произойти, но все равно не спешила уступать, упрямо склонив голову и настаивая на своем. Хиза удовлетворенно отметила способность дочери побеждать свои страхи, но решила в воспитательных целях не сообщать ей о сделанных выводах. Все-таки, несмотря на несомненные достоинства, девочка во многом походила на своих сверстников-людей, чем доставляла женщине-диину, не привыкшей к легкомысленному отношению к таким серьезным вещам, как оружие и безопасность, немалое беспокойство.

– Конечно убьешь. – Хиза не видела смысла спорить о таком очевидном для любого здравомыслящего существа вопросе. – Но для того чтобы это сделать тебе нужно сначала остаться в живых самой, а затем научиться должным образом владеть оружием. И то и другое предполагает некоторую осмотрительность и следование рекомендациям наставника. В противном случае ты не сможешь выполнить свою угрозу по вполне уважительным причинам: отправишься к Саану несколько раньше Тзора.

Пока женщина-диин произносила эту тираду, девочка поднялась с пола и села, скопировав ее позу. Молча глядя на мачеху, она не пыталась спорить или оправдываться, только плотно сжатые губы выдавали ее отношение к происходящему. Когда Хиза замолчала, Лиа несколько секунд буравила ее взглядом, а затем обвиняюще выкрикнула:

– Но ты совсем меня не учишь!

– Интересно. – Диин задумчиво прищурилась. – А не подскажешь ли ты мне, как именно следует тебя учить?

– Не знаю! – Девочка чуть не плакала, но упрямо стояла на своем. – Но точно не так!

– Не знаю, как правильно, но это все равно неправильно. – Женщина-диин уже не скрывала, как ее забавляет их диалог. – Замечательная жизненная позиция, не спорю, только она не способствует выживанию, к сожалению. Что ж, специально для упрямых человеческих детенышей разъясняю: система обучения боевым искусствам существует у диинов не первое тысячелетие, и до сих пор жалоб на результаты вроде бы не поступало, поэтому прекращай свою самодеятельность с предсказуемым исходом и начинай заниматься по программе, которую я для тебя разработала. Ясно?

Хиза жестко усмехнулась, глядя на растерявшуюся дочь, и, легко поднявшись с пола, направилась к столу, сиротливо растопырившему ножки у дальней стены под углом, явно не предусмотренным его создателями. Отметив, что еще один предмет мебели не перенес близкого общения на этот раз с человеческими детьми, женщина перевернула его и легко выдернула застрявший в столешнице меч. Дерево жалобно треснуло от такого обращения, и стол окончательно пришел в негодность, развалившись на две неровные части (что поделаешь, удар, всадивший в него клинок, был далек от совершенства). Хиза, небрежно отшвырнув обломки в сторону, повернулась к дочери, все еще сидящей на полу и тоскливо созерцающей результаты своей самостоятельной попытки овладеть непростым искусством умерщвления ближнего своего при помощи острозаточенного предмета.

Женщина-диин только вздохнула, глядя на поникшие плечи девочки и в который раз спрашивая себя, не слишком ли она с ней сурова. Но с другой стороны, Лиа сама пожелала стать воином, а в настоящем бою никто не будет щадить ее чувства и заботиться о том, какие раны ее самолюбию и не только нанесут его действия. Тут уж либо – либо. Или ее дочь станет безжалостным бойцом, которого мало заботит тот факт, что его поступки причинят противнику и, возможно, его близким жестокую боль, и который спокойно воспринимает тот непреложный факт, что в бою может пострадать и он сам, или в скором времени Хиза будет вынуждена отложить все свои дела и заняться похоронами девочки, должным образом при этом отомстив за ее раннюю кончину. Женщина-диин категорически не желала, чтобы события развивались по второму варианту, но иногда в. ее душу все-таки закрадывались сомнения. Особенно когда Лиа, обычно жесткая и рассудочная, вдруг начинала вести себя совсем как многочисленные дочки дворянских семей, которых «заботливые» отцы притаскивали во дворец, чтобы как можно раньше и как можно выгоднее выдать замуж. Что поделаешь, воспитание, полученное в раннем детстве, давало себя знать.

Хиза отвлеклась от своих невеселых размышлений и решила, что все-таки немного перегнула палку в попытках сделать из детеныша сурового бойца. Теперь предстояло исправить последствия своей ошибки. И как можно скорее. В конце концов, ребенок есть ребенок, и иногда он нуждается в ласке и понимании, а не нотациях наставника. Вот только как продемонстрировать эту самую ласку маленькому человеку, не перепугав его при этом до полусмерти, диин представляла смутно, опыта в данной области у нее не было никакого. Что поделаешь, у их народа подобными вещами обычно занимались мужчины, а человеческие женщины при дворе ничего такого в ее присутствии не делали. Оставалось только аккуратно экспериментировать, чем Хиза немедленно и занялась. Одним стремительным прыжком она преодолела разделяющее их расстояние и, опустившись на колени, осторожно, чтобы не насадить дочь на какой-нибудь из многочисленных острых предметов, которые, как обычно, составляли уличный вариант ее экипировки, прижала девочку к себе. Лиа вскинула на нее глаза, покрасневшие от отчаянных попыток сдержать слезы, и внезапно уткнулась носом ей в плечо, тихо всхлипывая. Женщина-диин растерянно замерла, не зная, что же ей делать дальше. Как обращаться с капризничающим и вредничающим детенышем, она знала прекрасно, в конце концов, Хальзар в детстве тоже не отличался ангельским характером, а вот как себя вести с плачущим ребенком, не представляла совершенно.

Внезапно Хиза навострила уши, ей показалось, нет, не показалось, что сквозь всхлипы и горестные вздохи пробиваются едва слышные слова. Дочь просила прощения за все совершенные ею глупости, рассказывала, как она испугалась, когда из-за неудачной попытки вытащить меч, намертво застрявший после первого же удара, потеряла равновесие и едва не упала на смертельно опасное острие, признавала собственные ошибки и обещала не повторять их в будущем. Ну вот, довоспитывалась! Женщина-диин горестно вздохнула и осторожно, чтобы, не приведи Саан, не задеть когтями, принялась гладить ребенка по голове (однажды она видела, как Эфа успокаивала таким образом свою дочь, когда та была совсем маленькой, и логично предположила, что и в данной ситуации подобное будет уместно), одновременно пытаясь сообразить, что следует сказать, дабы утешить девочку, не вселив в нее при этом ложной уверенности в себе, которая в будущем может привести к неприятным последствиям. Так ничего и не придумав, Хиза решила приметить метод, всегда срабатывающий с Лотаном, когда тот бывал расстроен ее поведением, а именно переключить внимание девочки на что-нибудь другое. Осторожно отстранив от себя Лиа, женщина-диин села напротив нее и серьезно произнесла, внимательно наблюдая за реакцией дочери:

– Успокойся, ничего особо страшного не случилось, просто на будущее будь поосторожнее, вот и все. – Девочка проглотила слезы и решительно кивнула. Так-то лучше, теперь можно было переходить к более занимательным вещам. – Лиа, мне нужно с тобой серьезно поговорить. Скажи, ты что-нибудь знаешь о семье своей матери?

– Нет. – Дочь тыльной стороной ладони потерла глаза, смахивая снова набежавшие слезы, и потерянно добавила: – Мама осталась сиротой очень рано, ей не было и трех лет. И никаких, даже самых дальних, родственников у нее не оказалось. Как-то я подслушала разговор взрослых на приеме по случаю дня рождения отца… – Девочка запнулась и поправилась: – То есть главы семьи, тогда все считали его нашим отцом. Они говорили о том, что семья нашей матери чем-то серьезно мешала двум самым влиятельным семействам страны, и те приняли меры, чтобы никого из этого рода не осталось. Но никаких фактов, подтверждающих это, нет. Просто в течение десяти лет все члены семьи, кроме моей матери, умерли от болезней или погибли в результате несчастных случаев. Семья была не очень большой, так что вполне возможно, никаких происков коварных врагов не было, просто роковое стечение обстоятельств.

– Возможно. – Хиза усмехнулась, очень довольная тем, что уловка, так часто применяемая ею, для того чтобы отвлечь Лотана от неприятных ему вещей, так удачно сработала и в отношении ее дочери. – Но меня настораживают твои не совсем обычные для человеческого ребенка реакции в критических ситуациях. Ты что-нибудь об этом знаешь? Может быть, мать говорила тебе, откуда в вашем роду такая аномалия?

– Нет, она сама не знала, в чем тут дело. – Лиа уже благополучно забыла о том, что ее расстроило, и теперь с увлечением пыталась разгадать загадку, не дающую ей покоя с самого детства. У мамы тоже бывали странные приступы, иногда без всяких на то причин. – Она боялась, что это какая-то неизученная разновидность сумасшествия. У меня и Лио это проявлялось сильнее и чаще, чем у нее, только на брата обычно не обращали внимания, а когда это случалось со мной, то сразу замечали. Для девочки такое поведение очень необычно. Но врачи не нашли никаких отклонений в психике.

– Еще бы. – Женщина-диин с удовольствием потянулась и устроилась на полу, приглашающе похлопав по толстому, мягкому ковру рядом с собой. – Присоединяйся, разговор будет долгий.

Девочка не заставила себя упрашивать, улегшись на живот, она с интересом заглянула в электронную папку, которую Хиза уже успела достать из бокового кармана своего плаща. Таких удобных и незаметных постороннему взгляду карманов в одежде женщины-диина было огромное количество, поскольку она всегда проповедовала разумную предусмотрительность и готовность к любым даже самым маловероятным неожиданностям, а ведь в суматошной жизни Службы безопасности дворца никогда не угадаешь, сколько и чего понадобится спрятать так, чтобы никто из окружающих, во-первых, не догадался, где это что-то находится, а во-вторых, даже догадавшись, не осмелился искать пропажу. Да и вещи, полезные в ее повседневной деятельности, можно было таскать с собой в значительных количествах.

– Я попросила Хальзара и кое-кого из сотрудников Службы безопасности проверить вас с Лио по самой подробной схеме, и проверка выявила некоторые интересные детали. Вы по матери принадлежите к небольшой и не самой знатной, хотя и достаточно богатой семье, которая, однако, уже много веков славилась своими воинами, или, как их называют в Объединении свободных планет, солдатами. Все мужчины семьи состояли на службе в силовых ведомствах. И все, как один, подвизались далеко не на кабинетной работе, добиваясь при этом впечатляющих успехов, выходя живыми из таких переделок, что лет двадцать назад начали поговаривать о возможности искусственного улучшения генома человека, то есть о нарушении вашей семьей одного из самых строгих международных запретов. Было проведено детальное обследование всех членов рода, но вмешательства в гены не обнаружили. На этом дело заглохло, а еще через десять лет начались странные, ничем не объяснимые смерти.

Лиа нахмурилась, просматривая собранные в папке подробные отчеты о гибели своих родных. Хиза остановила курсор на одном из эпизодов и начала объяснять на примере этого конкретного случая, что она имела в виду. Все-таки следовало учитывать, что ее собеседница еще слишком молода и неопытна, чтобы понять ситуацию с ходу.

– Вот смотри, дядя твоей матери погиб, сорвавшись со смотровой площадки на одном из фешенебельных горных курортов. Причина инцидента – шаткие перила, которые администрация курорта не меняла несколько десятков лет. Результат: человек поскользнулся, оперся на заграждение, пытаясь сохранить равновесие, изношенный пластик не выдержал, и бедняга сорвался в пропасть. Ничего не настораживает? – Девочка растерянно покачала головой, действительно, на первый взгляд все было безупречно. Женщина-диин еще раз напомнила себе, что ее дочь никто специально не учил анализу подобной информации, и принялась детально объяснять ей азы: – А должно бы. Обрати внимание на то, что погибший работал во внешней разведке, и не где-нибудь в хозчасти, а в диверсионном отряде и не простым исполнителем. Примерный уровень подготовки таких людей ты должна себе представлять, если нет, то могу тебя просветить – поскользнуться на сколь угодно обледенелом пластиковом покрытии смотровой площадки он просто не мог. И если даже его толкнули на ослабленное ограждение живым, должен был успеть извернуться и ухватиться за соседний сегмент, который, по отчетам следственной бригады, был достаточно надежен, чтобы выдержать вес человека. Ну а подтянуться и взобраться на площадку для профессионала его уровня дело долей секунды. Вывод: упал на перила он или мертвый, или без сознания, что никак не стыкуется с версией о несчастном случае. И таких недочетов можно набрать не одну сотню. Твоих родственников планомерно уничтожали.

– Но почему?! – Лиа требовательно смотрела на Хизу, яростно сжав кулаки. – Почему кому-то понадобилось их убивать?! Кому они мешали?!

Женщина-диин покачала головой, наблюдая за переживаниями девочки из-за смерти людей, которых она даже никогда не видела. Такая чувствительность была ей непонятна, но среди людей иногда встречалась, как и другая крайность – полное безразличие к близким. Однако сейчас исследование слабостей характера дочери могло подождать, поэтому Хиза не стала заострять внимание на ее вспышке, а продолжила объяснения:

– Было почему. Дело в том, что хоть врачи и не обнаружили вмешательства в генетику, они нашли кое-что другое, и обследование Хальзара подтвердило их выводы. В вашем роду довольно давно, лет семьсот назад, придумали способ улучшить то, что дано природой, не нарушая запрет на искусственные генетические усовершенствования человека. Довольно остроумный способ. – Женщина-диин фыркнула и аккуратно (чтобы, не приведи Саан, не угробить очередной образчик человеческой техники) постучала когтем по экрану папки. – Они просто слегка активизировали нужные им участки генов и закрепили результат путем банального селекционного отбора. Этим занимались несколько семей, и результатом их экспериментов стали люди более быстрые, сильные, выносливые, чем их обычные собратья. К тому же у них появилась очень полезная способность: неосознанно они обрабатывали огромные объемы информации и делали потом замечательно точные прогнозы. Все эти возможности, естественно, проявлялись не постоянно, постоянно такого напряжения человеческий организм просто не выдержит, а только в критических ситуациях и усиливались из поколения в поколение. Семьи иногда допускали браки с обычными людьми, чтобы не выродиться, но по большей части заводили детей от себе подобных, а затем тренировали их по особой методике.

Хиза мрачно усмехнулась, глядя в широко раскрытые детские глаза. Девочка слушала ее рассказ как страшную сказку, еще не понимая, что перед ней всего лишь очень неприятная правда, в которой нет и не может быть романтического очарования вымышленной истории. Диин не сомневалась, что семьи не ставили себе никаких целей, кроме достижения превосходства над остальными за счет своих необычных способностей, и одна из них была практически уничтожена именно потому, что стало известно о возможности подобного развития событий. Но говорить об этом своей дочери Хиза пока не собиралась, девочка еще слишком молода, чтобы понять и принять реальное положение дел. В конце концов, даже взрослому тяжело смириться с мыслью, что его родичи целенаправленно калечили жизни не одного десятка поколений, чтобы вырастить суперлюдей, не нарушая запретов, которые позволили бы уничтожить их творения. Направляли, отбирали и скрещивали своих собственных детей как породистых животных. В итоге, правда, от этих честолюбивых планов отказались все, кроме наиболее упрямой и властолюбивой семьи Тиллины, которую в результате аккуратно уничтожили другие семьи, чтобы не пришлось в недалеком будущем столкнуться с противником, способным вдобавок к выдающимся физическим кондициям без труда предугадать результат практически любого заговора или войны, причем задолго до того, как эти милые сердцу любого политика вещи выйдут на завершающую стадию…

– Так что тебе на роду написано стать воином, как и твоему брату. Думаю, довольно скоро вы станете наиболее опасными бойцами рода человеческого. – Женщина-диин довольно фыркнула, видя, как загорелись глаза у ее дочери, и внушительно добавила: – Но только в том случае, если вы будете следовать моим наставлениям и прилежно учиться. Врожденные способности – это даже не половина успеха, а просто шанс чего-то добиться, и нет ничего проще, чем его упустить. Это ясно?

Лиа завороженно кивнула. Насколько разбиралась Хиза в обуревающих девочку чувствах, та была готова на что угодно, только бы стать воином, кровь сказывалась, несмотря ни на что. Женщина-диин прикрыла глаза, чтобы спрятать от дочери горький огонек, тлеющий в их глубине. Девочка еще не понимала всего, что следовало из ее рассказа. Но придет время, и она узнает, что усиление способностей у нее и ее брата стало возможным только потому, что их мать случайно избрала им в отцы члена одной из семей, тоже когда-то в прошлом проводивших над своими детьми рискованные опыты и по каким-то причинам давно отказавшихся от них. Что эксперименты завели ее предков слишком далеко и, несмотря на ее генетическую принадлежность к человеческому роду, она может быть отнесена к людям лишь условно, и скрещивание возможно только с кем-то, у кого будут схожие изменения, хотя бы зачаточные. Что ей и ее брату придется идти дальше по дороге, избранной ее семьей задолго до ее рождения, медленно, но верно превращая своих потомков в суперлюдей, иначе у нее просто не будет детей, потому что генетические изменения, не подкрепленные должными тренировками и не получившие развития, разрушат их тело и разум. Как уничтожали их мать, которую от полной деградации спасла только ранняя смерть. Что Хальзару, Хизе и ее Службе безопасности предстоит сделать почти невозможное и восстановить методику обучения, разработанную в ее семье, а желательно и улучшить ее. Потому что если на первых стадиях развития искусственно усиленных возможностей организма адаптированные для человека тренировки, которые используют для создания из юных диинов профессиональных воинов, и могут устранить отрицательные последствия их пробуждения, то нет никакой гарантии, что они помогут избежать разрушения тела и сознания на более поздних этапах.

Но такие вещи не сообщают детенышам, еще не достигшим совершеннолетия, и поэтому Хиза старалась не показать свои чувства, благодаря Саана за то, что девочка не диин и читать мысли не умеет даже на таком близком расстоянии, а своими способностями просчитывать ситуацию еще не научилась пользоваться как следует.

ГЛАВА 21

Эфа с удовольствием потянулась и перевернулась на живот. В кои-то веки ей не нужно было никуда идти, ничего делать, и даже планирование сложных операций по достижению очередных важных политических и не только целей можно было отложить на потом. Обстановка в Империи была на удивление стабильной… Если, конечно, не обращать внимания на цепь странных и непонятных событий, давно уже не дающих ей спокойно спать по ночам и в любое другое время суток. Но именно сегодня она не желала об этом думать, – в конце концов, устать может кто угодно…

Отдых оказался как нельзя кстати. После того как ее дочь решила выбрать себе в мужья заранее согласованную кандидатуру, остались лишь несколько не слишком срочных «мелочей»: помочь осуществить переворот в царстве Реен без ущерба для потенциального наследника престола (это только очень благородный и очень юный детеныш, выросший к тому же в аскетичном, суровом государстве, где до сих пор слово «интрига» воспринимается как ругательство, может мечтать о том, чтобы вернуть древний трон законному царю, а вот Императрица самой кровожадной и вероломной страны обитаемой Галактики сильно сомневалась в том, что из ребенка, практически с самого рождения находящегося под полным контролем председателя регентского совета, совершенно не заинтересованного в таком сопернике, получится сносный правитель), выслать куда подальше оставшихся претендентов на руку ее дочери, найти и уничтожить очередных заговорщиков, пытавшихся убить принца-консорта и Сейнала…

Эфа задумчиво прищурилась, глядя на стоящее в зените солнце Тронного мира, которое, к сожалению, не шло ни в какое сравнение со своим собратом из мира Оттори (вот где можно греться прямо на крыше в любое время года!), и еще раз перебрала в памяти незаконченные дела. Ей не давало покоя стойкое ощущение, что она все-таки что-то забыла. Но что? Императрица уже приготовилась прийти в бешенство от несовершенства собственной памяти, когда внезапно вспомнила рассказ своей дочери о поведении царевича царства Hyp и довольно усмехнулась. Действительно, еще следовало поставить в известность царя о том, что его единственного наследника, способного в будущем не только занять престол, но и продолжить династию, передав жизнеспособным потомкам более или менее стабильное государство, медленно и методично превращают в говорящее растение, не имеющее не только своей воли, но и желания ее обрести. Эфа представила, в какое расположение духа придет Танкеш II, славящийся во всей Галактике своим тяжелым характером, когда узнает о том, что у него под носом вот уже несколько лет зреет заговор, и довольно фыркнула. Старый царь был, мягко говоря, далеко не всепонимающим и всепрощающим правителем, особенно когда дело касалось благополучия его семьи.

Она поднялась с теплого пластика крыши дворца и недовольно поморщилась; попытка вернуться в прошлое в очередной раз благополучно провалилась. Либо изменилась сама Эфа, либо все, что вокруг нее (какой из вышеперечисленных вариантов имел право на существование, нужно было еще выяснить, а времени на сравнительный анализ, как всегда, катастрофически не хватало), но больше ей не нравилось греться на солнце. Императрица вздохнула и решила отвлечься каким-нибудь делом, чтобы не прийти случайно в бешенство от своей раздражающей неудачи. Дело нашлось с поразительной быстротой, словно только и ожидало, когда она о нем вспомнит. На крышу приземлился невозмутимый Тоорон и, полусложив крылья за спиной так, что они издали напоминали экзотический плащ, вежливо произнес:

– Ваше Величество, из центра связи поступило сообщение, что на ваш секретный номер пришел вызов.

– Кто-то из правителей? – Эфа удивленно вскинула брови. Секретный номер предназначался для прямой связи между главами государств и использовался крайне редко. Многочисленные короли, цари и президенты предпочитали решать вопросы традиционным путем – через дипломатов. О том, что с коллегой можно пообщаться напрямую, вспоминали только в самых экстренных случаях, когда уже не было другого выхода и разрешить ситуацию требовалось немедленно. Следовательно, пока она пыталась предаваться ностальгии, в Галактике успело что-то произойти, и выяснить, что именно, можно было, только лично ответив на вызов, поскольку никто, кроме нее и Рейта, не знал кода, которым обеспечивали секретность этого канала. Поэтому Императрица, не дожидаясь ответа на свой риторический вопрос, поспешила в покои, куда сотрудники центра связи уже перевели этот странный запрос.

Эфа щелкнула когтем указательного пальца по светящейся клавише, сигнализирующей о том, что на линии кто-то дожидается ее ответа, стремительно набрала двадцатизначный код и изумленно воззрилась на лицо, проявившееся из молочной мути экрана визиона. На нее хмуро смотрел Таакеш II, царь царства Hyp. Императрица молча придвинула ногой кресло, по какой-то неизвестной причине оказавшееся в паре метров от стола, на котором был установлен визион (скорее всего, дело было в неуемной энергии Эры, нередко устраивающей незаметно для себя произвольные перестановки в помещении, где она находилась, просто передвигаясь по нему, но, возможно, на этот раз отличился и кто-то из слуг), опустилась на мягкое сиденье и скрестила руки на груди, всем своим видом показывая, что удивлена и ждет объяснений.

Человек на экране если и разозлился на подобную невежливость, то ничем не выдал своих чувств, он холодно улыбнулся профессиональной улыбкой правителя, которая не коснулась его глаз и на взгляд Ее Величества скорее напоминала оскал опасного хищника, чем приветствие, и глухо произнес:

– Здравствуйте, Ваше Величество, я слышал, ваша дочь выбрала себе принца-консорта?

– Выбрала. – Эфа совершенно не удивилась, она прекрасно знала, что разведка царства Hyp ничем не уступает ее собственной, а в некоторых отношениях даже превосходит (все-таки опыт много значит в любом деле). Не было ничего необычного в том, что одному из немногих правителей обитаемой Галактики, которых она действительно уважала и считала достойным противником, донесли о столь важном событии практически сразу после того, как оно произошло. – И не вашего нас-с-следника.

Таакеш позволил себе слегка расслабиться и улыбнулся уже по-настоящему.

– Не могу сказать, что это меня расстраивает, да и вас, наверное, тоже. Ведь, насколько я знаю, в качестве будущего принца-консорта вы рассматривали только кандидатуру Сейнала Лентерра?

– Верно. – Императрица слегка склонила голову, отдавая дань профессионализму неизвестных ей разведчиков и не забывая при этом пристально наблюдать за невыразительным лицом человека на экране. – Но не думаю, что только это с-с-стало поводом для подобного вызова. Вы хотели еще о чем-то с-с-со мной поговорить?

– Вы правы. – Царь на мгновение замешкался. – Я прошу у вас разрешения прислать за Цаакешем усиленный эскорт, и немедленно. Моя служба безопасности считает, что ему угрожает опасность, и я не имею оснований не верить своим экспертам.

– Он ведь ваш единс-с-ственный нас-с-следник? – Эфа увидела, как слегка расширились от потрясения глаза Таакеша, и позволила себе довольную улыбку, благо человек все равно не мог ее видеть. Она без труда читала его мысли, даже не прибегая к телепатии. Царь пришел в ужас, обнаружив вдруг, что самая охраняемая тайна его государства стала известна не просто постороннему человеку, а Императрице одной из самых жутких Империй за всю историю Галактики, и теперь судорожно гадал, во что это выльется для него и его страны.

Эфа благодаря способностям некоторых своих сотрудников к телепатии, парочке случайностей и умению делать выводы из, казалось бы, совершенно не связанных между собой фактов, была в курсе существующей в царстве Hyp проблемы, так что реакция собеседника нисколько ее не удивила. Суть трагедии заключалась в том, что в молодости Таакеш слишком легкомысленно отнесся к вопросу наследования трона, у него было пятеро сыновей, и казалось, что судьбе династии ничто не угрожает. Однако со временем все переменилось. Старший сын царя погиб во время войны с соседней республикой Саннрана, возглавив последнюю самоубийственную атаку, позволившую отбросить противника и отступить на заранее подготовленные рубежи без невосполнимых потерь. Следующий за ним наследник тоже участвовал в той войне и, попав под сильнейшее облучение, утратил способность оставить жизнеспособное потомство. Третий был серьезно покалечен в результате глупого несчастного случая на охоте и не мог править, хотя это и тщательно скрывали. Четвертый покончил с собой, оставив несовершеннолетнего сына и молодую жену. Пятый представлял на троне слишком большую опасность для окружающих, так как даже под властью такого жесткого и бескомпромиссного правителя, как его отец, вырос полным моральным ничтожеством, которому уже давно запрещалось покидать родовое имение во избежание всевозможных слухов, способных опорочить честь правящей семьи. Оставался еще внук младшей сестры царя, но, к сожалению, существовали серьезные сомнения в его принадлежности к царской семье, слишком уж вольную жизнь вела его матушка. Так что, несмотря на вроде бы подтвержденное врачами законное происхождение наследника, Таакеш не желал видеть его на троне.

Таким образом, в результате цепочки случайностей и глупостей, совершенных членами правящего дома царства Hyp за последние десять-пятнадцать лет, остался единственный более-менее приемлемый наследник престола, который в настоящий момент, опять-таки из-за излишней самоуверенности своего деда, возомнившего, что он способен обеспечить полную секретность сложившейся в его семье ситуации, находился на территории другого государства. В полной власти Императрицы, которая была прекрасно осведомлена о его исключительной ценности как заложника. Эфа насмешливо оскалилась под надежно закрывающей ее лицо тканью, наблюдая за отчаянными попытками собеседника сохранить хладнокровие и ничем не выдать своих чувств, она наслаждалась удовольствием от выигрыша у сильного и опасного противника. Возможность испытать эйфорию от поединка и победы над достойным соперником выпадала ей не слишком часто. Однако не следовало доводить царя до крайней степени расстройства, Императрица дождалась, пока человек представит себе весь ужас сложившегося положения, и вкрадчиво заметила:

– Не волнуйтес-с-сь, я не с-с-собираюс-с-сь каким-либо с-с-спос-с-собом мешать царевичу покинуть мою с-с-страну и могу вас-с-с заверить, что, пока Цаакеш находитс-с-ся под моей крышей, он в полной безопас-с-снос-с-сти. Также я не против прис-с-сутс-с-свия на с-с-своей территории любого разумного количес-с-ства кораблей, которые должны обес-с-спечить его неприкос-с-сновеннос-с-сть на пути домой. – Эфа с удовлетворением понаблюдала за попытками Таакеша остаться невозмутимым и беспечно добавила: – Кс-с-стати, вы в курс-с-се, что вашего единс-с-ственного нас-с-следника кто-то методично превращает в полное ничтожес-с-ство?

– Что?! – Царь привстал, подозрительно глядя на странную, пугающую фигуру в черном. Чувствовалось, что он оставил попытки понять свою собеседницу и теперь просто собирал о ней любую возможную информацию, чтобы проанализировать ее на досуге. – Как это может быть?

– Нас-с-сколько я помню, – Императрица не могла отказать себе в удовольствии подразнить человека, – процедура вос-с-схождения на прес-с-стол включает проверку на вменяемос-с-сть, которая помимо вс-с-сего прочего с-с-сос-с-стоит из нес-с-скольких тес-с-стов, требующих от ис-с-спытуемого выбрать правильный ответ в жес-с-стко ограниченные с-с-сроки?

Таакеш кивнул, явно не понимая причину неожиданного экскурса в наследственное право его страны, а Эфа, внезапно став абсолютно серьезной, резко бросила:

– Вот уже нес-с-сколько лет вашего нас-с-следника с-с-старательно отучают с-с-самос-с-стоятельно принимать решения, причем нас-с-столько ус-с-спешно, что он уже не в с-с-сос-с-стоянии с-с-сам выбрать, что ему надеть на прием.

Человек слегка опустил веки, пряча выражение глаз, но Императрица успела заметить разгорающийся в них огонек тяжелой ярости, которой так славился правитель царства Hyp. Без всяких сомнений, он прекрасно понимал последствия такого воспитания и того, что Цаакеша неизбежно признают невменяемым, если он не сможет ответить на вопросы теста. И наверняка догадывался, кто может стоять за такой хитроумной интригой. Эфа усмехнулась под своим капюшоном и твердо произнесла:

– Я изолирую его вос-с-спитателя до прибытия вашего эс-с-скорта и прос-с-слежу за тем, чтобы за мальчиком внимательно приглядывали днем и ночью.

– Спасибо. – Таакеш слегка склонил голову в благодарном поклоне, принятом в царстве Hyp, и, не попрощавшись, отключился. Императрица еще несколько мгновений смотрела на погасший экран, размышляя о своем и восхищаясь выдержкой своего собеседника. Даже внезапная новость о том, что его тайна раскрыта, не заставила его потерять присутствие духа и чем-либо выдать себя. Таакеш ни единым словом не подтвердил догадку Эфы о значительном дефиците наследников трона царства Hyp, видимо опасаясь, что в случае полной уверенности в этом вопросе Ее Величество может передумать и задержать его внука в своей стране. Нет, можно было, конечно, воспользоваться самоуверенностью своего коллеги, который в попытке как можно лучше спрятать свою тайну и поддержать легенду о том, что Цаакеш только один из дальних наследников, отправил его в другое государство. Несомненно, царь был в курсе договоренности между Империей и Объединением свободных планет и решил, что ничем не рискует, поскольку его внука все равно никогда не выберут принцем-консортом, но просто не учел возможности раскрытия самого охраняемого секрета царства. Однако сиюминутная выгода от возможности шантажировать какое-то время очень могущественного правителя далеко не маленького государства не стоила более чем вероятных последствий.

Эфа фыркнула и выбралась из кресла. Она, конечно, славилась своей непредсказуемостью и агрессивностью, но из ума пока еще не выжила и не желала вести в недалеком будущем дела с помешанным на власти ничтожеством, которым, к ее сожалению, являлся последний из наследников династии Hyp. И уж тем более не хотела иметь ничего общего с теми, кто составил за него этот отвратительный план. Императрица передернула плечами, любые пытки и убийства вполне допустимы для достижения поставленной цели, но методичное превращение человека в живую куклу – это для нее уже было за гранью. Такое можно применять только в самом крайнем случае, когда на карту поставлена ее жизнь и жизнь ее близких, но никак не в банальной схватке за трон. Она пока еще ни разу не использовала в своих интригах психокодирование в любой форме и по возможности не собиралась делать этого впредь. Есть слишком много более приемлемых способов воздействия на ситуацию, чтобы опускаться до подобного непотребства. Например, благодарность человека, который ожидал серьезных неприятностей, а в результате отделался легким испугом. Нет, конечно, полагаться на такое непостоянное чувство, как благодарность, не стоит, но ведь кроме него есть еще и много других чувств и эмоций, на которых в будущем можно будет неплохо сыграть. Да и этот недолгий разговор дал ей достаточно информации, чтобы планировать следующий ход…

Однако беспокойство, не дававшее ей расслабиться уже несколько дней, вернулось после разговора с царем царства Hyp с новой силой. Что-то было не так, слишком много в последнее время случилось событий, так или иначе угрожающих благополучию Империи и, как следствие, ее семьи. Ситуация начинала выходить из-под контроля, а ей никак не удавалось определить источник опасности. Можно было, конечно, списать все на сбои нервной системы, расшатанной постоянной необходимостью общения с людьми, которых даже их соплеменники считали крайне неприятными субъектами, но попытки расслабиться и не думать о плохом проваливались с завидной регулярностью, наводившей на мысль, что подсознание с подобной трактовкой ситуации категорически не согласно. Оставалось единственное решение проблемы – выяснить, откуда исходит угроза для нее и ее близких. Следовало серьезно поговорить с Хизой.

Тенран устало потер глаза и с ненавистью покосился на огромную гору электронных папок, блокнотов и коробок с вещами, которые были признаны имеющими отношение к узурпатору и подлежащими хранению в спецхране. Он уже несколько дней перебирал все это бесполезное барахло в тщетной попытке найти хоть какое-нибудь упоминание о доверенных людях Норома и возможной причастности этих самых людей в прошлом к созданию странной и пока неуловимой организации, доставляющей столько проблем императорской Службе безопасности в настоящее время. Но пока не нашел ничего, что хотя бы косвенно указывало на возможность контакта между покойным узурпатором и таинственными заговорщиками. Оперативник отставил в сторону очередной металлический ящик, в котором причудливо смешались детские игрушки, пара парадных костюмов и почему-то ларчик с набором синтетических наркотиков, и тихо выругался.

Он не сомневался в том, что Хиза направила его на это издевательство в наказание за его глупую сентиментальность. Действительно, за каким демоном ему понадобилось вызывать этим придуркам медицинскую помощь?! Ну собрались они совершить коллективное самоубийство, ну не хватило ума у взрослых провериться перед этим в больнице на предмет наличия опасного яда в организме, а он-то зачем влез? В его задачу входило только наблюдать, вот и нужно было наблюдать, зафиксировал бы смерть всех, кто, возможно, контактировал с разыскиваемым субъектом, доложил бы об этом и забыл. (Все равно никто из них заговорщика описать не смог бы лучше, чем это сделал во время допроса Хизы слуга, совершивший покушение, и, следовательно, особой ценности они не представляли.) Так нет же, потянуло его поиграть в спасителя, вот теперь и расхлебывает! Тенран окинул безнадежным взглядом еще не перебранные вещи и документы и тоскливо заключил, что работы ему хватит как минимум дней на десять. Эта мысль окончательно привела его в уныние, и оперативник решил сделать небольшой перерыв, справедливо полагая, что несколько минут в этом деле погоду не сделают.

Встав из-за стола, Тенран с удовольствием потянулся, разминая закаменевшие от многочасового сидения мышцы, и решительным шагом двинулся к выходу из помещения спецхрана. Прежде всего следовало перекусить, а затем уже можно было снова с должным смирением претерпевать возложенное на него наказание. Поймав себя на последней мысли, оперативник поежился и суеверно помянул Саана вместе с его демонами, не хватало еще незаметно для себя превратиться в проповедника! Его мать в последнее время пристрастилась к религиозным передачам, и Тенрану приходилось в те редкие часы, когда находился дома, слушать всевозможную чушь, которую несли с умным видом эти мошенники по голопроектору. Он думал, что никаких последствий, кроме непреходящего раздражения и желания выбросить ни в чем не повинный прибор в окно, от этих передач нет. А они, оказывается, здорово действуют на мозг, если человек и так безнадежно заморочен практически бессмысленным заданием! Оперативник тяжело вздохнул, окончательно расстроенный своим открытием, и внезапно споткнулся об одну из коробок, оставленную кем-то в проходе…

Сдавленно ругнувшись, Тенран бросил на ящик яростный взгляд, словно именно он был виновником всех обрушившихся на него в последнее время неприятностей, и от души пнул его ногой. В следующую секунду оперативник понял, что зря пошел на поводу у своих эмоций. Коробка отлетела от удара в сторону, врезалась в штабель ящиков с электронными папками и нарушила шаткое равновесие, в котором они находились.

Отскочив от разлетевшихся во все стороны папок, блокнотов, игрушек и собственно ящиков, служивших всему этому барахлу вместилищем, Тенран тоскливо обозрел масштабы разрушений, вызванных его необдуманным поступком, и принялся эмоционально перечислять всех предков безрукого идиота, додумавшегося до светлой идеи воздвигнуть столь неустойчивое сооружение, какое представляла собой безвременно разрушенная пирамида, и вдобавок умудрившегося воплотить эту самую идею в жизнь. Заодно он красочно описывал весьма непростые, а подчас и вовсе экзотические отношения, в которых состояли эти, без всякого сомнения, уважаемые персоны между собой, со всевозможными представителями фауны Тронного мира и близлежащих планет, различными приборами, агрегатами, материалами, применяемыми для упаковки вещдоков, а также демонами, ангелами и прочей мистической нечистью.

Немного успокоившись, оперативник предпринял попытку перебраться через завалы к двери и все-таки покинуть помещение спецхрана, но, добравшись почти до верха, внезапно наткнулся на пару старых коробок, из которых во все стороны торчали дешевые электронные папки, и мгновенно забыл о своем намерении. Застыв в неустойчивом равновесии, Тенран удивленно разглядывал не применяемые ни одной дворцовой службой под страхом расформирования электронные носители. Поскольку информация на подобных шедеврах кустарного производства сохранялась более двух лет только в пятидесяти процентах случаев, пользовались ими исключительно для бытовых нужд небогатые горожане, для которых потеря всех данных в самый неподходящий момент не могла стать серьезным поводом для беспокойства, ведь ничего действительно ценного и важного у них все равно не было.

Оперативник мгновенно припомнил все особенности найденных им папок, а также вероятность случайного их помещения в спецхран и сделал соответствующие выводы – он нашел что-то интересное. Одной рукой подхватив ближайший заинтересовавший его ящик, Тенран стал осторожно спускаться вниз, стараясь не вызвать очередной обвал и не оказаться похороненным под горой вещдоков, последствия такого происшествия были непредсказуемы. А что, если в одной из этих коробок окажется что-нибудь острое или ядовитое? Маловероятно, но все-таки.

Благополучно завершив спуск и оказавшись вместе со своей добычей на устойчивом пластиковом полу хранилища, оперативник не стал тратить время на то, чтобы вернуться к выделенному ему, а точнее, вытребованному и со скандалом принесенному в помещение спецхрана столу (старший хранитель сопротивлялся до последнего, и только угроза Тенрана сообщить главе Службы безопасности о том, что его сотрудникам препятствуют в выполнении их прямых обязанностей, заставила этого упрямого чиновника пожертвовать одним из предметов мебели, расставленных по огромной комнате, заменяющей служащим спецхрана все кабинеты разом), а устроился прямо на полу, прислонившись к ближайшему из многочисленных стеллажей.

Не заботясь о том, в каком состоянии будет его одежда после столь близкого знакомства с поверхностью, вообще-то предназначенной для того, чтобы по ней ходили, оперативник пристроил на колени покрытую пылью и паутиной коробку и принялся за изучение ее содержимого, по ходу дела высказывая все, что он думает об ответственном хранителе, который позволяет себе содержать вверенное ему помещение в таком состоянии, что потом к находящимся в нем на сохранении вещам прикоснуться страшно. Хотя вопрос: как в полностью изолированном от внешней среды хранилище могли оказаться пауки, и не просто оказаться, но еще и просуществовать каким-то образом достаточно долго для того, чтобы оставить такое количество всевозможной паутины, заинтересовал Тенрана всерьез, уж очень это смахивало на мистику. Пообещав себе разобраться с занимательной задачей попозже, оперативник включил первую исправную папку и погрузился в чтение.

К сожалению, в тайне странного появления дешевых электронных носителей в помещении, отведенном для хранения вещей покойного узурпатора, не оказалась ничего загадочного. Все было до отвращения просто и настолько же противно. Слуги, приставленные к малолетнему принцу, вместо того чтобы заботиться о престолонаследнике, занимались тем, что писали доносы друг на друга! Тенран брезгливо отключил папку, в которой детально описывались действия няни, строившей глазки гувернеру вместо выполнения своих непосредственных обязанностей, и потянулся за следующей. Н-да, если хотя бы десятая часть того, что здесь написано, правда, нет ничего удивительного в том, что Нором с малолетства подсел на наркотики, скорее уж стоит попытаться выяснить, как ему вообще удалось дожить до совершеннолетия! Не иначе при личном вмешательстве Саана и всех его ангелов разом. И это при условии, что сохранились далеко не все шедевры народного творчества. Оперативник скривился, быстро пробегая глазами очередную докладную записку старшей няни. Судя по тому, какие электронные носители использовали слуги, получающие далеко не маленькие деньги за выполнение своих непосредственных обязанностей, траты на приобретение папок были одной из главных статей их расходов.

Он уже хотел отложить изучение доносов двадцатилетней давности на потом и все-таки позавтракать (хотя если судить по времени суток, то уместнее было бы сказать поужинать), когда его внимание привлекло странное сообщение. Гувернер докладывал начальнику Службы безопасности о недопустимом, с его точки зрения, поведении нескольких слуг, а именно придворного портного и парочки лакеев с кухни, которые осмелились не только присутствовать в покоях наследника, когда там находилась Императрица, но и задержаться на продолжительное время. При этом упоминалось, что Ее Величество накануне изъявила желание познакомить сына с давним другом семьи. То есть, по мнению доносчика, слуги позволили себе непростительно долго толкаться в покоях члена императорской фамилии не только в присутствии Императрицы и наследника, что само по себе уже тянет на серьезное наказание, но еще и знатного, влиятельного аристократа, которым, несомненно, является упомянутый друг семьи. Поскольку Ее Величество в беседе с сыном изволила отозваться о нем как о человеке, достойном полного доверия принца.

Вот оно! Тенран победно усмехнулся и аккуратно, чтобы, не дай Саан, не уничтожить сообщение, подключил допотопный агрегат к одной из электронных папок, захваченных им из отдела как раз для таких случаев, и перекачал информацию на более надежный носитель. Теперь оставалось выяснить, нет ли в других доносах и кляузах деталей, способных пролить свет на личность неизвестного друга покойной Императрицы. В том, что он напал на след неуловимого заговорщика, до сих пор портившего жизнь его родной Службе безопасности, оперативник нисколько не сомневался. Проводя инструктаж, перед тем как отправить его в спецхран, Хиза особенно подчеркивала, что ему следует искать упоминание о человеке или нескольких людях, которые контактировали с принцем при обстоятельствах, позволивших Его Высочеству счесть этих неизвестных достойными всяческого доверия, и до настоящего времени не вызывали подозрений у СБ.

Оперативник, копаясь в неисправных папках в попытке найти хоть одну работающую, уважительно хмыкнул. Да уж, надо отдать должное покойной Императрице, она умела интриговать и прятать секреты. Действительно, для ребенка в первое время нет и не может быть более надежной рекомендации, чем отзыв любимой матери, тем более что по отчетам специалистов Нором IV в детстве матушку боготворил, поэтому и поверил ей безоговорочно, а потом, видимо, неизвестный доброжелатель и сам доказал свою верность и полезность. А чтобы не привлекать внимание всевозможных шпионов, была задумана великолепная в своей простоте комбинация: Ее Величество из преданных ей людей выбирает того, кто будет поддерживать ее сына и помогать ему во всем (скорее всего, это родственник или человек, многим обязанный семье Императрицы). Затем она под видом одного из слуг приводит его к наследнику и знакомит их, наверняка попутно предоставив мальчишке полную информацию на нового помощника, причем информацию, способную обеспечить его повиновение в любой ситуации. Прикрытие выбрано идеально. Никто не станет обращать внимание на прислугу, если к тому же это лицо давно примелькалось в дворцовых коридорах. И уж тем более никому и в голову не придет, что кто-нибудь из благородных может загримироваться под лакея. Единственный прокол – гувернер услышал то, как она говорила сыну о приходе друга семьи, но, с другой стороны, ни один аналитик не примет всерьез донос слуги, который по долгу службы крутится весь день в покоях принца и при этом не видел, как дворянин входил и выходил от Его Высочества. Самое простое объяснение: встреча почему-то сорвалась, а портной и лакеи были вызваны для того, чтобы чем-нибудь занять оказавшееся свободным время. Службе безопасности это неинтересно, скорее всего, наблюдатели для очистки совести попытались выяснить, кто это из аристократов так подружился с Императрицей, естественно, никого опасного не нашли и успокоились.

Тернан скривился, в задумчивости рассматривая потолок. На первый взгляд в схеме событий двадцатилетней давности не наблюдалось никаких серьезных нестыковок. Вот только кто мог настолько умело загримироваться под слугу, что даже гувернер, видящий допущенных к принцу людей по нескольку раз на день, не заметил подмены? И в кого? В портного? Сомнительно. Слишком его хорошо знают во дворце, он постоянно на виду, его лицо примелькалось не только слугам, но и аристократам, которым он периодически что-нибудь шьет (привилегия, доступная, к сожалению, многим), и поэтому в любой момент ему могут задать весьма специфический вопрос. Слишком велик риск вызвать подозрения, заявив какой-нибудь даме, что рукава на ее платье будут такие-то, а окажется, что эта мода уже прошла, а ведь любой нормальный мужчина вполне способен совершить такую ошибку и не заметить. Ну а последствия понятны каждому, кто сталкивался хоть с одной аристократкой Империи – скандал, в который будет незамедлительно втянуто доступное ей число людей, то есть полдвора минимум. Какая уж после этого секретность, разоблачат в момент.

Значит, маскировался под кого-то из лакеев. Оперативник, убедившись в том, что в коробке больше нет ни одной исправной папки, поставил ее на пол и, оттолкнув в сторону, поднялся на ноги. Предстояло перебрать с той же тщательностью вторую, все еще гордо венчающую гору, в которую превратился разваленный им штабель ящиков, а после этого доложить о своих находках Хизе и отправляться в архив с целью выяснить, как выглядели эти злосчастные лакеи, крутившиеся в покоях наследника в тот момент. После этого он будет иметь хотя бы общее представление о разыскиваемом им человеке. Что ни говори, но при всех достижениях науки и техники очень сложно замаскировать толстяка под худого, а коротышку под высокого так, чтобы люди, хорошо их знающие, не заметили ничего странного…

ГЛАВА 22

Эра сосредоточенно отрабатывала приемы боя на пока еще непривычных для нее коротких, обоюдоострых кинжалах, краем глаза наблюдая за Сейналом, которого с большим трудом ей этим утром удалось оторвать от работы над какими-то бесконечно важными экономическими соглашениями и под предлогом продолжения знакомства с будущей невестой вытащить на прогулку в парк. Для этого ей пришлось воззвать к его чести, заявив, что она, конечно, сдержит слово и расторгнет помолвку в случае необходимости, однако если он будет полностью игнорировать существование своей будущей супруги, ему очень сложно будет узнать ее получше и научиться нормально общаться с ней, а это уже попахивает жульничеством и уклонением от выполнения взятых на себя обязательств. Ее жених счел это замечание справедливым, и вот теперь принцесса и ее будущий принц-консорт вместе проводили время на природе, при этом каждый был занят любимым делом: Эра тренировалась, стараясь понять незнакомый ей стиль боя, а Сейнал рисовал покорно сидевшего шагах в двадцати от них джакора.

Собственно, именно обещание показать эту легендарную рептилию вблизи сильно посодействовало пробуждению в душе юноши стремления к честной игре, и теперь он с восторгом разглядывал живую диковинку из сказок и древних хроник, одновременно пытаясь перенести свои впечатления на холст. Пока практически безуспешно. Принцессе удалось убедить полуразумную тварь посидеть в поле зрения человека, не нападая на него, но вот заставить ее при этом еще и неподвижно позировать, на это дипломатических талантов Эры уже не хватило, и даже взятка в виде куска реквизированного с кухни сырого мяса не помогла. Впрочем, Сейнал и так был более чем доволен достижениями своей будущей супруги и претензий по поводу чересчур активного поведения джакора не высказывал.

Принцесса приняла исходную стойку после серии ударов и выпадов, которые она старательно отрабатывала в последние двадцать минут, и беспечно поинтересовалась, решив нарушить наконец затянувшееся молчание:

– Ну и как прошла неофициальная вс-с-стреча с-с-с делегациями? – Эру действительно интересовало, как отреагировали остальные претенденты на ее руку и престол на известие, что принц-консорт уже избран и это кто-то другой. Конечно, официально о помолвке объявлено еще не было, но дипломатический этикет и простой здравый смысл требовали сообщить столь важную новость всем заинтересованным лицам заблаговременно. Во избежание со стороны проигравших скандалов, взаимных претензий и прочих действий, недопустимых на публике. Поэтому в Большом императорском кабинете собрали оставшихся на Тронном мире принцев (или как их там называли на родине), и Императрица всем разом (чтобы не тратить время, объясняя каждому по отдельности, почему именно он не подошел на роль будущего соправителя и мужа принцессы) объявила о том, что принца-консорта ее дочь выбрала, и представила им в этом качестве Сейнала. Эра от присутствия на этом малоприятном мероприятии ловко уклонилась, но из природного любопытства все-таки хотела узнать подробности. К тому же, хотя вся Галактика считала Императрицу и ее наследницу полностью лишенными какого-то бы ни было чувства юмора, у ее будущего мужа всегда получалось ее рассмешить, предложив свою трактовку произошедшего события, обычно сильно отличающуюся от официальной, но всегда более достоверную, хоть и неизменно забавно изложенную.

– Ну ничего особенно выдающегося не произошло. – Юноша отвечал, не отводя взгляда от вредного джакора, который опять умудрился поменять позу и место расположения, никак не позволяя до конца сделать хоть один хороший набросок для будущей картины. Принцесса недоверчиво фыркнула и снова принялась медленно и вдумчиво прорабатывать никак не дающиеся ей приемы (все-таки кинжалы в качестве основного оружия были для нее крайне неудобны). Сейнал улыбнулся, услышав ее фырканье, и невозмутимо продолжил: – Нет, в самом деле ничего интересного. Цаакеш, по-моему, и не понял, что вокруг него происходит, такое ощущение, будто он сильно из-за чего-то переживает. Не знаешь почему?

– Знаю. – Эра провела серию ударов и насмешливо покосилась на собеседника, демонстративно не отрывающего взгляда от холста. Было ясно – юноше очень любопытно узнать причину странного поведения царевича, но он не собирался ей этого показывать, по всей видимости, забыв о том, что она на таком близком расстоянии без особых усилий читает все его ощущения и эмоции. Или ему еще об этом не рассказали? Принцесса на всякий случай убедилась, что вокруг газона, на котором они отдыхают, никого нет. Сделать это было нетрудно: с трех сторон его окружали декоративные деревца, при всем желании неспособные стать укрытием ни для кого крупнее годовалого ребенка. С четвертой стороны границей уже довольно сильно разросшейся траве (стригли ее, лишь когда у кого-нибудь из существ, способных приказывать джакору, оказывалось достаточно свободного времени на то, чтобы провести несколько часов в парке, оберегая садовников от кровожадной твари, с удовольствием на них охотящейся) служила выложенная камнями под старину дорожка. Удостоверившись в том, что подойти незаметно к ним смог бы разве что какой-нибудь диин, Эра спокойно продолжила: – Дело в том, что мать приказала арес-с-стовать его нас-с-ставника, Шес-с-са, и поручила заботу о царевиче нашим доверенным с-с-слугам. У него на родине заговор, и мальчишку хотели убрать из очереди нас-с-следования довольно оригинальным образом. Теперь с-с-с нетерпением ждем пос-с-сланный его дедом эс-с-скорт, чтобы с-с-спровадить его домой и избавитьс-с-ся от с-с-свалившейс-с-ся на нас-с-с проблемы.

– Понятно. – Сейнал не стал уточнять подробности, прекрасно понимая, что Эра рассказала все, что могла на данный момент рассказать, не ставя под угрозу государственные интересы, и продолжил свое повествование: – Дарен, по-моему, и так все знал, по крайней мере, я не заметил, чтобы он удивился или расстроился. А вот каанский принц отличился. – Юноша невольно усмехнулся, припомнив, какая физиономия стала у этого напыщенного святоши, когда ему сообщили, кто именно станет будущим принцем-консортом Империи. – Представь себе, он осмелился при всех заявить, что ты не отдаешь отчета в своих действиях и должна быть очищена.

– Да? – Принцесса завершила серию уколов по условному противнику и повернулась к Сейналу, удивленно приподняв бровь. Пытаясь приучить человека к своей внешности, она в его присутствии время от времени открывала лицо. Результат пока еще был не очень впечатляющим – парень всего лишь перестал нервно вздрагивать каждый раз, когда видел ее без платка. – Интерес-с-сно.

Сейгал отложил кисть и, сорвав травинку, сунул ее в рот, поморщился от неожиданно горького вкуса сока, брызнувшего ему на язык, и иронично продолжил рассказ: – Так и заявил в присутствии дипломатов, членов правящих домов четырех государств и самой Императрицы, которая приходится обсуждаемой персоне матерью. Да еще предложил свои услуги в проведении необходимых мероприятий. Видела бы ты, какие лица стали у всех присутствующих!

– Предс-с-ставляю. – Эра весело зашипела, засунула кинжалы в ножны на поясе и, подойдя к Сейналу, непринужденно устроилась прямо на траве возле его складного табурета, небрежно опершись спиной на ноги юноши и демонстративно не заметив краски смущения, немедленно выступившей у него на скулах. Причину его стеснительности она уже давно отчаялась понять. – И что ему на это с-с-сказала мать?

– Знаешь, я совершенно не понимаю, откуда взялось мнение, будто твоя мать не имеет чувства юмора! Ее Величество прекрасно способна шутить! Она выразила благодарность за предложенную помощь и уверила этого святошу в том, что за тобой неплохо приглядывают и уж конечно очень тщательно и часто моют, поэтому ты достаточно чистая и в дополнительных процедурах такого рода не нуждаешься!

Эра довольно зафыркала, представив себе, что стало с ненормальным каанцем, когда совершенно неожиданно для него его слова были истолкованы буквально, и, запрокинув голову, посмотрела на весело улыбающегося Сейнала, который, увлекшись занимательным рассказом, совсем забыл о том, что ему надо смущаться или бояться своей собеседницы. Отметив про себя эти положительные изменения в отношениях, принцесса улыбнулась ему в ответ и беспечно заметила:

– Вообще-то у нас-с-с с-с-с матерью ес-с-сть чувс-с-ство юмора, но наши шутки люди не вс-с-сегда понимают. А иногда даже очень неадекватно реагируют – падают в обморок, например. Поэтому мы с-с-стараемс-с-ся не шутить вне круга с-с-семьи или делать это как можно реже.

– Не знаю, как другим, но мне ваш юмор очень нравится. – Юноша невольно улыбнулся, снова во всех деталях припомнив сцену, произошедшую в Большом императорском кабинете. – Ваши шутки напоминают стремительные атаки во время боя – завораживающее зрелище.

Принцесса удивленно прищурилась, по-прежнему глядя на своего будущего консорта снизу вверх. Этот человек не переставал ее поражать: полное неприятие всякого физического насилия (теперь уже исключительно по привычке, от фобии его Эфа благополучно избавила) сочеталось в нем с поразительной тонкостью восприятия ситуаций, порожденных любыми видами борьбы. Эра была более чем уверена: те немногие люди, которые были в курсе того, что Императрица и ее дочь воспринимают юмор как разновидность поединка, не сообщали об этом занимательном факте Сейналу. Оставалось только восхищаться его способностью разглядеть суть за сколь угодно пугающей и непонятной внешней оболочкой. Великолепное качество для ее будущего соправителя!

Девушка довольно зашипела, устраиваясь поудобнее, запах смущения и растерянности, так некстати снова одолевших ее жениха, щекотал ей ноздри, не давая сосредоточиться на разговоре. Ну что за напасть, как только этот чересчур помешанный на этикете и всех глупостях, с ним связанных, представитель рода человеческого вспоминает о том, что она принцесса и, возможно, его будущая супруга, все летит в преисподнюю к Саану! Он сразу же начинает вести себя как благородная девица, случайно оказавшаяся в борделе в самый разгар рабочей ночи этого, вне всякого сомнения, уважаемого заведения! И ведь приходится делать вид, что ничего такого не происходит, потому что стоит только заметить его состояние, как душевные метания этого странного создания начинают усиливаться в геометрической прогрессии. Что хочешь, то и делай! И главное – совершенно непонятно, почему это происходит! Пока он считал свою собеседницу обыкновенным диином, никаких проблем с этой стороной их отношений не наблюдалось!

Эра краем глаза заметила какое-то осторожное движение и стремительно вскочила, одновременно выхватывая кинжалы. Поздно! Воспользовавшись тем, что ее внимание полностью сосредоточенно на Сейнале, джакор умчался в неизвестном направлении, прихватив с собой остатки мяса. Вот ведь несносное создание! Стоит только отвлечься – и все договоренности летят к демонам! Принцесса спрятала оружие в ножны и виновато покосилась на юношу, слегка ошарашенного ее неожиданным прыжком.

– Прос-с-сти, твой натурщик с-с-сбежал. Подожди немного, я его поймаю…

– Не нужно. – Юноша хмыкнул, разглядывая коллекцию своих набросков. – Он все равно не сидит неподвижно, так что лучше, чем есть, я уже не нарисую, придется доделывать по памяти. Думаю, получится. – Сейнал несколько мгновений помолчал и вдруг нерешительно поинтересовался у Эры, с любопытством созерцающей результаты его сегодняшних трудов: – А ты не против, если я нарисую твой портрет? Без покрывала?

Принцесса оторвалась от изучения эскизов и, стараясь ничем не выдать удовлетворения от того, какое направление внезапно приняли события, промурлыкала:

– Ес-с-стес-с-ственно, нет. Почему я должна быть против?

– Великолепно! – Юноша замялся. – Но тебе придется мне попозировать какое-то время. Если тебе нетрудно, конечно.

– Нетрудно. – Девушка довольно сощурилась, наблюдая за оживившимся художником. – С-с-сегодня вечером тебя ус-с-строит?

– Да, конечно. – Сейнал просиял и начал собирать разбросанные по всему газону краски и кисти, попутно объясняя ей, где будет проходить сеанс. – Ты знаешь, Ее Величество распорядилась оборудовать мне настоящую студию! Она на том же этаже, где и мои комнаты, только чуть дальше…

– Найду. – Эра изо всех сил сдерживалась, чтобы не рассмеяться. Юноша забыл, что находится во дворце, который она изучала с детства и теперь знает как собственную ладонь. К тому же ей не составит никакого труда найти в достаточно ограниченном пространстве хорошо знакомого человека по запаху, особенно запаху краски! Принцесса вернулась к тренировке, краем глаза наблюдая за Сейналом, старательно упаковывающим многочисленные орудия своего труда, и раздумывая над непростым вопросом, следует ли посвящать своего будущего жениха в некоторые тайны своей семьи или все-таки немного подождать? И не сочтет ли человек подобную скрытность нарушением их договора? Вот ведь дилемма! Эра смазала очередной выпад и сердито сунула кинжалы в ножны. Бесполезно! В таком состоянии она просто неспособна сосредоточиться на занятиях! Так, а это еще что? Ну вот так всегда, стоит только отвлечься, и пожалуйста!

Пока она обдумывала так не кстати пришедшую в голову мысль о допустимости передачи секретной информации по сути пока еще чужому ей человеку, который, хоть и не вызывает у нее желания убить его на месте, но полного доверия не заслуживает, поскольку старается избежать нежелательного для себя события (свадьбы) и поэтому теоретически способен использовать подобные сведения во вред, этот самый человек умудрился собрать свой разнообразный инвентарь и теперь пытался его поднять. И это учитывая, что всю эту ерунду в парк тащила парочка слуг! Экстремал, Саан его побери! Следовало немедленно вмешаться. Принцесса застегнула капюшон, закрывая лицо, стремительно преодолела разделяющее их расстояние и с беззвучным вздохом раздражения подхватила тяжелый мольберт и чемоданчик с красками, опередив на долю мгновения растерявшегося от ее демарша Сейнала. Бросив на опешившего парня выразительный взгляд, Эра зашагала к дворцу, предоставив своему будущему мужу тащить всякую ерунду, вроде футляра с кисточками и складного табурета, справедливо полагая, что эти вещи особым весом не отличаются и даже у человека хватит сил донести их до места назначения, не надорвавшись.

Эфа, устало ссутулившись, стояла у открытого окна и равнодушно смотрела на раскинувшийся перед ней парк. Яркая зелень деревьев и кустов, разбавленная кое-где голубым сиянием искусственных прудов и причудливыми линиями дорожек, вызывала у нее глухое, безнадежное раздражение. Слишком сильно то, что она видела, отличалось от красных морей и синих равнин Оттори и напоминало о бесконечной борьбе, борьбе, в которой нет и не может быть окончательной победы. В борьбе за право властвовать над другими, не подчиняясь никому. Императрица изогнула губы в едкой усмешке, она не понимала, почему люди так стремятся к подобным вещам, и, откровенно говоря, не очень-то хотела понимать. Любые виды поединков, состязания силы, воли, разума, да, это действительно заставляло ее сердце биться быстрее в предвкушении удовольствия, но бесконечная череда нудных обязанностей, которые необходимо исполнять изо дня в день только для того, чтобы иметь возможность назвать себя правителем государства… Нет, это не вызывало в ее душе (если, конечно, у нее есть душа, последнее время священники Саана повадились намекать, что она лишена этого важного атрибута любого разумного существа) никакого отклика. Но ради жизни и благополучия своих близких Эфа вынуждена была выбрать этот путь и не имела возможности его покинуть. Только ее власть над жизнями людей удерживала их от того, чтобы не разорвать на части и ее, и ее семью. Лишь немногие готовы были идти за ней по своей воле, всех остальных тянули страх смерти и жажда наживы, которые в любой момент могли обернуться убийственной яростью, способной уничтожить все, что ей дорого. Стоит ей только один раз ошибиться, и последствия будут фатальными для всех, кого она любит.

Императрица прикрыла глаза, пытаясь сдержать подступившее к горлу бешенство. Все говорило о том, что она все-таки совершила эту роковую ошибку, и самое страшное заключалось в том, что Эфа никак не могла определить, где же именно допущен просчет. Все ее инстинкты кричали о наступающей со всех сторон опасности, но разрозненные фрагменты никак не желали собираться в цельную картину. Покушения на Рейта и Сейнала, так не вовремя просочившаяся информация об особенностях физического развития Эры, едва не удавшееся предательство маркиза Жердена, планы председателя регентского совета царства Реен – все это вызывало вполне объяснимую тревогу, однако никак не получалось определить, кто же все-таки за этим стоит. И чего пытается добиться этот «кто-то»? Может быть, это разные группы, действующие каждая сама по себе? Или нет? Служба безопасности сбилась с ног, распутывая один заговор за другим, но все, кого они арестовали, не тянут на роль главной фигуры в этом представлении. Фигуры, о которой неизвестно даже, искать ли ее в стране или за пределами. А ведь еще совсем недавно она была уверена, что самое сложное осталось позади…

Тихо приоткрылась дверь кабинета, и в образовавшуюся щель беззвучно скользнула Хиза, как всегда с ног до головы закутанная во всевозможные тряпки, только теперь под просторным светлым плащом прятался легкий защитный комбинезон, не уступающий по своим качественным характеристикам тяжелым боевым скафандрам людей.

– Информация подтвердилас-с-сь? – Эфа обернулась к вошедшей женщине-диину, всем своим видом показывая, что готова слушать внимательно и столько, сколько потребуется.

– Да. – Хиза стремительно пересекла разделяющее их пространство кабинета и села в углу лицом к двери, по привычке скрестив ноги. На свою подругу она смотреть избегала. – Не торчала бы ты у окна.

– Там парк. Никто не с-с-сможет подобратьс-с-ся на дис-с-станцию выс-с-стрела, да и поле блокировки по-прежнему дейс-с-ствует. Рас-с-сказывай, что удалос-с-сь узнать.

– Информацию об Эре передал ее гувернер, его поймали, как ни странно, на преданности своей стране. Тот, кто умудрился уговорить этого человека предать, напирал на идею, что государством людей должны править люди, а не монстры, появившиеся на свет в результате неудачного генетического эксперимента.

– И кто же оказалс-с-ся нас-с-столько убедителен? – Эфа пропустила мимо ушей эпитеты «монстры» и «генетический эксперимент», сейчас не время было приходить в ярость, следовало попытаться найти выход из сложившейся ситуации. Женщина-диин нервно оскалилась, явно пытаясь справиться со своими эмоциями, и продолжила доклад:

– Герцог Ларнтен. Его, скажем так, не совсем лояльное отношение к трону было замечено еще несколько месяцев назад, но проверка ничего не дала. Так, стандартные для аристократов его уровня интриги ради власти и новых земель, ненависть к правящей Императрице, что для родовитых дворян давно стало уже более чем обычным явлением, и никаких серьезных грешков. Выяснив это, оперативники успокоились и перешли к пассивному наблюдению. Беда в том, что к моменту проверки было слишком поздно. Герцог уже успел связаться с шестью разведками через подставных лиц и передал полученную от гувернера информацию, причем в таком виде, что только идиот не попытался бы использовать подвернувшийся шанс. Этот интриган упирал на податливость психики Эры в период взросления и ненавязчиво намекал на возможность заключения династического брака с любым более или менее смазливым и обаятельным парнем, который сможет очаровать эту юную влюбчивую дурочку. Агенты, естественно, данные перепроверили, подтверждения не обнаружили, но решили все-таки отрапортовать наверх, ну а правители действовали каждый из своих соображений. Кто-то действительно пытался таким образом посадить члена своей семьи на имперский трон, вполне логично рассуждая, что если даже информация не соответствует действительности, то все равно никаких серьезных потерь не будет, а если соответствует – выгода, и немалая. Другие стремились, воспользовавшись вовремя подвернувшимся случаем, решить свои проблемы…

– А зачем это понадобилос-с-сь герцогу Ларнтену? – Императрица задумчиво прикусила коготь на большом пальце, глядя перед собой остановившимися глазами. – Я никак не могу понять, зачем ему было идти на подобный рис-с-ск?

– Чтобы отвлечь наше внимание от своей персоны. – Хиза сердито дернула крыльями, явно злясь в первую очередь на себя. – Пока шла подготовка к визиту и во дворце толпились эти ненормальные женихи со свитами, Служба безопасности занималась периферией постольку-поскольку. Не до того было. А теперь поздно. Герцогство Ларнтен за последние месяцы увеличилось в полтора раза за счет браков детей герцога, но не это главное: этому интригану удалось договориться с Земной федерацией о поддержке и военной помощи.

– Подробнее. – В голосе Эфы не осталось никаких эмоций, она, казалось, снова вернулась в те времена, когда любые чувства вызывали у нее лишь легкое недоумение. Женщина-диин обеспокоенно покосилась на свою подругу, но вынуждена была продолжать, сейчас любое промедление могло стать фатальным.

– На данный момент ситуация такова: герцог со всем своим семейством находится в Ларнтене и ждет любого повода, чтобы объявить о своем выходе из Империи. На границе этого момента ожидают несколько мобильных эскадр Земной федерации, готовые оказать помощь «мирным гражданам, подвергшимся необоснованной атаке со стороны императорских войск», как только мы направим в отколовшийся район флот, они вмешаются на стороне сепаратистов. После чего по крайней мере семь герцогов ударят нам в спину. Теперь не вызывает сомнения, что демарш Жердена тоже был проведен с подачи разведчиков Земной федерации. Если мы оставим все как есть, то Ларнтен просто фактически выйдет из-под контроля Империи и через несколько лет потребует независимости на том основании, что уже действует как самостоятельное государство, да и остальные герцоги будут иметь перед собой пример безнаказанного неповиновения Императрице, а значит, бунты и восстания начнутся с новой силой.

– Не с-с-сомневаюс-с-сь. – Императрица хмуро фыркнула. – Но вот зачем Земной федерации ввязыватьс-с-ся во внутренние дрязги другого гос-с-сударс-с-ства? Хотя война, ес-с-сли она ведетс-с-ся на чужой территории, это вс-с-сегда неплохой с-с-спос-с-соб заработать, но вс-с-се-таки…

– Президент Земной федерации, скорее всего, планирует присоединить Ларнтен к своей стране. Во всяком случае, наши аналитики дают практически стопроцентную вероятность подобной мотивации его действий в сложившейся ситуации. Он пришел к власти под лозунгом расширения границ и обеспечения всех желающих землей, но колонизировать неосвоенные планеты слишком хлопотно и дорого. Гораздо легче под предлогом защиты от геноцида или еще по какой-нибудь столь же надуманной причине, например для умиротворения воюющих сторон, захватить уже полностью освоенные миры. Особенно миры, где есть немалые запасы хордига [8]. Если ты помнишь, этот металл поставляют в Федерацию именно из этого герцогства. Полагаю, герцог в курсе планов своих новых друзей, но рассчитывает поторговаться, хотя сомневаюсь, что у него получится.

– Н-да, рас-с-слабилис-с-сь, увлеклис-с-сь ловлей мес-с-стных заговорщиков и упус-с-стили дейс-с-ствительно с-с-серьезную угрозу. – Эфа не скрывала недовольства собой. – Теперь придетс-с-ся платить за с-с-собс-с-ственные промахи. С-с-скорее вс-с-сего, идеи о прис-с-соединении новых планет князя Бернс-с-ского тоже из этой же с-с-серии: с-с-спровоцировать конфликт, а потом влезть в качес-с-стве миротворца, дабы решить проблему малой кровью, не забывая и о с-с-своих с-с-собс-с-ственных интерес-с-сах, ес-с-стес-с-ственно. Ну и что будем делать? Я не могу отложить оглашение помолвки, а пос-с-сле церемонии протокол требует нанес-с-сения официального визита с-с-семье жениха. Я и Эра должны будем ос-с-ставить с-с-страну как минимум дней на с-с-сорок, пока пройдут вс-с-се торжес-с-ства, пока публично подпишем с-с-соответс-с-ствующие договора о ненападении, взаимопомощи и прочей ерунде. Мы можем прос-с-сто не ус-с-спеть вернутьс-с-ся до того, как на троне окажетс-с-ся новый Император или вообще не окажетс-с-ся с-с-страны, которой мог бы править этот с-с-самый Император. С-с-сейчас-с-с уже с-с-слишком поздно пытатьс-с-ся ус-с-странить герцога, да и бес-с-смыс-с-сленно, каков бы ни был результат, подобная попытка с-с-станет великолепным поводом для интервенции, которого они так ждут.

– Может быть, убрать президента Земной федерации? – Хиза задумчиво подняла брови. – Неплохой способ решить проблему.

– Бес-с-смысленно. – Императрица, подчеркивая свои слова, отрицательно покачала головой. – Это тебе не Объединение с-с-свободных планет, где было точно извес-с-стно, кто придет к влас-с-сти и что с-с-следует ожидать от нового правителя. Дело в том, что, как таковой, президент в этой с-с-стране не более чем ширма, политичес-с-ский с-с-символ, под знаменами которого к влас-с-сти приходит определенная группа влиятельных людей, с-с-стремящихс-с-ся таким с-с-спос-с-собом получить значительную выгоду, выборы – штука дорогая. Так что ес-с-сли мы даже уничтожим президента, пока не будет избран новый, политика федерации не изменитс-с-ся, а по их конс-с-ституции процедуру переизбрания главы гос-с-сударс-с-ства в с-с-случае его дос-с-срочного с-с-смещения с-с-с пос-с-ста либо с-с-смерти можно затягивать довольно долго. К тому же нет никакой гарантии, что с-с-следующий президент не окажетс-с-ся предс-с-ставителем интерес-с-сов тех же людей, что и нынешний.

Женщины посмотрели друг на друга, каждая понимала другую без слов, проблема, с которой им предстояло разобраться, не имела простого решения, впрочем, они обе подозревали, что ситуация не имеет решения вообще, но предпочитали об этом не думать. Сдаваться подруги не умели, да и в данном случае капитуляция выглядела всего лишь разновидностью отсроченного самоубийства. Эфа усмехнулась краем губ, читая в глазах Хизы отражение своей собственной решимости идти до конца, и задумчиво произнесла:

– По крайней мере, им не удалос-с-сь ос-с-слабить наш флот, теперь неплохо бы немного подкорректировать их планы. С-с-скажи Дзере, пус-с-сть как можно с-с-скорее оправляетс-с-ся вмес-с-сте с-с-с нашим юным заговорщиком в царство Реен. Нужно вывес-с-сти из игры предс-с-седателя регентс-с-ского с-с-совета. Кс-с-стати, к операции вс-с-се готово?

– Все. – Женщина-диин сердито оскалилась. – Когда будем начинать вторую фазу?

– Вирус-с-сы должны быть применены одновременно. Первый начнет дейс-с-ствовать немедленно, но только на князя, второй имеет инкубационный период нес-с-сколько дес-с-сятков дней и при этом заразен с-с-с момента проникновения в организм нос-с-сителя, так что первые заболевшие появятс-с-ся как раз пос-с-сле ежегодной ярмарки, на которую, как обычно, с-с-съедутся торговцы с-с-со вс-с-сей Галактики. Никто и не заподозрит, кто на с-с-самом деле с-с-стал причиной заражения и с-с-смерти практичес-с-ски вс-с-сех предс-с-ставителей царс-с-ствующей динас-с-стии. Только пус-с-сть Дзера не забудет обработать пару дес-с-сятков человек с-с-с какой-нибудь отдаленной планеты, но более активно развивающимс-с-ся штаммом, и позаботитс-с-ся о том, чтобы мальчишка принял обе вакцины. Это немного отвлечет гос-с-спод из Земной федерации от нас-с-с и заодно дас-с-ст им пищу для размышлений. Какое-то время выиграем в любом с-с-случае.

Хиза молча кивнула, прекрасно понимая, что последние распоряжения в принципе и нужны-то лишь для того, чтобы успокоить саму Императрицу, которая слишком хорошо понимает, насколько опасна сложившаяся ситуация. Эфа, уловив отголосок эмоций подруги и услышав ее едкое замечание, что, возможно, люди-агенты и допускают ошибки, но за диинами, работающими в ее службе, подобное пока замечено не было, устало улыбнулась. Действительно, крылатые нелюди обычно справлялись с заданиями безупречно, но сейчас никакая предосторожность не казалась ей излишней. Слишком многое зависело от результата. С другой стороны, разработанный ее учеными вирус еще не давал повода усомниться в своей надежности.

Два штамма этой дряни различались только сроком инкубационного периода, а в остальном были абсолютно идентичны, к тому же Императрица предусмотрительно отдала распоряжение заложить в изобретение одно немаловажное свойство: оказываясь вмертвых тканях, после того как уже был помещен в живое тело, вирус разлагался на безобидные составляющие за несколько секунд. Учитывая заразность этого биологического оружия, такая предосторожность была совсем нелишней, иначе после его применения войскам приходилось бы долго ждать, пока трупы не уничтожатся, так сказать, естественным образом, или тратить сумасшедшие деньги на вакцину. В данной ситуации эта особенность, по мнению Эфы, была самой важной, поскольку не позволяла провести всестороннее исследование возбудителей болезни участников ярмарки и царской семьи, а значит, и выяснить некоторые различия в сроках, прошедших от заражения до появления первых симптомов.

Императрица заставила себя вынырнуть из несвоевременных размышлений об особенностях уничтожения правящих династий других государств при помощи подручных биологических средств, заодно подавив желание напомнить Хизе, чтобы она проинструктировала Дзеру о необходимости ввести Дарену вакцину с небольшим добавлением препарата, создающего неплохую иллюзию заражения, только без летальных последствий. Еще предстояло решить, что делать с предателем герцогом, причем действовать нужно было быстро и осторожно, чтобы неспровоцировать Земную федерацию на вторжение. Воевать на два фронта: с оккупантами и местными бунтовщиками – занятие для самоубийц. Женщина-диин, видимо ощутив ее настроение, задумчиво протянула:

– Вот бы найти способ расправиться с противниками поодиночке… Но для этого нужно действовать очень быстро. Может быть, попробовать взорвать эскадры Земной федерации как флот мятежных герцогов семь лет назад?

– Не получитс-с-ся. – Эфа с сожалением покачала головой. – Эти эс-с-скадры у Федерации далеко не единс-с-ственные, к тому же их уничтожение с-с-станет отличным поводом для вторжения, благо на пограничных планетах у них не один дес-с-сяток военных баз, будет откуда подтянуть новые с-с-силы. А мне, как ты знаешь, даже пос-с-сле одного такого фокус-с-са нужно на вос-с-становление три-четыре дня, причем в больничных ус-с-словиях. Требуетс-с-ся что-то другое. Что-то такое, что не позволит нашим агрес-с-сивным с-с-сос-с-седям вообще пустить в ход боевые корабли. Ес-с-сли удас-с-стс-с-ся ис-с-сключить вмешательс-с-ство Земной федерации в конфликт с-с-с герцогс-с-ством Ларнтен, то призвать этого мятежного дворянина к порядку будет делом нес-с-скольких дней и пяти-шести эс-с-скадр нашего флота, но пока это из разряда благих пожеланий. Я прос-с-сто не предс-с-ставляю, как можно ос-с-сущес-с-ствить подобную операцию. Недос-с-статочно информации.

– Я займусь. – Хиза с готовностью поднялась на ноги. – Поговорю с Лотаном, он в психологии людей разбирается лучше нас с тобой, может быть, существует способ повлиять на политиков Федерации, в конце концов, у любого есть слабое место.

– Хорошо. – Императрица сердито наморщила нос. То, что она собиралась делать, вызывало у нее почти инстинктивное неприятие. – А я должна вс-с-се рас-с-сказать Рейту, с-с-ситуация черес-с-счур с-с-серьезна, чтобы было безопас-с-сно держать его в неведении.

Эфа злилась на обстоятельства, вынуждавшие ее тревожить своего мужа по поводу дел, которые в принципе не должны его интересовать, но не могла ничего с этим поделать. Речь шла не о банальном заговоре или покушении, не представляющем никакой реальной опасности в силу недалекости людей, взявшихся за их осуществление. На этот раз предстояло столкнуться с серьезным противником в лице спецслужбы другого государства, которая к тому же имела союзников на имперской территории. Ситуация до отвращения напоминала события, произошедшие сразу после ее коронации, и это не могло небеспокоить. Тогда они выжили лишь чудом, теперь это чудо предстояло повторить.

ГЛАВА 23

Рейт осторожно обнял свою жену, привычно избегая всего, что могло его поранить. То, что ему рассказала Эфа, заставило его быть еще более аккуратным с этим непредсказуемым и подчас непонятным созданием, вот уже на протяжении почти восьми лет с неизменным успехом портящим ему жизнь. Ее Величество Императрица не часто сталкивалась с проблемой, которую не могла решить с ходу, и поэтому весьма болезненно реагировала на подобные случаи. Особенно если они по какой-то ей одной известной классификации подпадали под определение «не смогла защитить». Принц-консорт просто ненавидел подобные ситуации из-за своей неспособности реально помочь своей жене и поддержать ее в такой момент чем-нибудь кроме банального утешения и заверений в том, что она со всем справится. И даже при таких, казалось бы, на первый взгляд безобидных действиях ему приходилось быть предельно осторожным, чтобы его нельзя было заподозрить в жалости к «неудачнице», потому что попытка пожалеть Эфу могла закончиться только одним заранее прогнозируемым результатом: яростным шипением и торопливым исчезновением в неизвестном направлении. Императрица до сих пор не очень умела принимать утешение от кого бы то ни было, а жалость воспринимала как личное оскорбление и признак слабости. Иногда Рейт до зубовной боли желал встретиться с тем моральным уродом, который превратил вполне нормального ребенка в существо, просто неспособное понять некоторые аспекты человеческих эмоций.

Почувствовав, видимо, состояние своего мужа, Эфа осторожно потерлась щекой о гладкий шелк его рубашки и успокаивающе проворчала:

– Не злис-с-сь, вс-с-се будет в порядке. Я с-с-сделаю возможное и невозможное для того, чтобы с-с-спас-с-сти тебя и Эру. Прос-с-сто будь ос-с-сторожнее, пока я не разберус-с-сь с-с-с этими с-с-сволочами.

Принц только вздохнул, его любимая супруга, как всегда, оставалась верной своей излюбленной привычке приводить его в бешенство по поводу и без такового. Это надо же было додуматься! Почувствовав его эмоции, предположить, что он сердится на нее и боится за собственную жизнь! Ну что за человек! Хотя в том-то и беда, что не человек! Рейт решил немедленно внести ясность в ситуацию и хмуро заметил:

– Вообще-то я как раз за тебя и волновался. Ты станешь первой мишенью для этих заговорщиков, поскольку в спецслужбах полные дураки работают довольно редко и додуматься до простой мысли, что Рил давно уже является не чем иным, как ширмой, за которой прячется новый глава Службы безопасности, подчиняющийся не мне, а тебе, они способны. Как и до того, что ты далеко не та марионетка, которой они тебя считали, а значит, ты станешь наиболее вероятной мишенью для покушения.

– Было бы неплохо. – Эфа задумчиво дернула ухом. – Пока они будут пытатьс-с-ся убить меня, ты окажешьс-с-ся в относ-с-сительной безопас-с-снос-с-сти, и вес-с-сьма вероятно, что противники с-с-совершат ошибки, которые позволят нам с-с-с Хизой их уничтожить.

– Даже думать не смей! – Принц задохнулся от дурного предчувствия. – Только попробуй изображать приманку, я не знаю, что с тобой сделаю! Я не собираюсь тебя хоронить!

Рейт запнулся, обнаружив, что его жена смотрит на него с легко читаемым изумлением, и с трудом взял себя в руки. Он редко давал себе волю, предпочитая не показывать, какие чувства вызывает у него привычка Эфы рисковать собой по поводу и без оного, даже не замечая грозящей ей смертельной опасности, а это невероятное создание редко проникало в его сознание в такие моменты. В результате Императрица, похоже, слабо представляла себе, что чувствует ее муж, наблюдая за ее выходками. Ее Величество знала, что он сердится, когда она скрывает от него информацию об очередном покушении, но, видимо, не подозревала, что причиной подобной реакции на ее действия является банальный страх за ее жизнь. И теперь, обнаружив такую сногсшибательную новость, Эфа несколько оторопела и растерялась, не зная, как ей следует реагировать на стремительное изменение картины мира, к которой она уже привыкла. Рейт виновато улыбнулся, поняв, что стал причиной очередного потрясения, постигшего его жену, и примирительно произнес:

– Прости, я не хотел на тебя кричать, но пойми, в конце концов, если ты погибнешь…

– Не погибну! – Императрица внезапно оскалилась и аккуратно, чтобы случайно не поранить когтями, прикоснулась к его щеке тыльной стороной ладони. – Извини, что рас-с-строила. Я не с-с-собиралас-с-сь погибать, а теперь уж и подавно с-с-сделаю вс-с-се возможное, чтобы ос-с-статьс-с-ся в живых. Не бес-с-спокойс-с-ся обо мне, пока еще я в с-с-сос-с-стоянии о с-с-себе позаботитьс-с-ся…

Резкий, пронзительный писк коммуникатора заставил Эфу замолчать, не закончив фразы, а Рейт невольно вздрогнул, когда по ушам ударил этот отвратительный, с его точки зрения, звук, и в который раз спросил себя, почему его жена выбрала для срочных вызовов именно этот тон, плохо переносимый человеческим ухом. Но на раздумья не оставалось времени, потревожить Императрицу, когда она разговаривает со своим принцем-консортом, Тоорон осмелился бы только в самом крайнем случае. Эфа тоже это понимала. Выскользнув из его объятий, она подошла к коммуникатору и, нажав кнопку связи, коротко бросила:

– Что?

– Ваше Величество, царевич Тсерш просит предоставить ему аудиенцию по вопросу, не терпящему отлагательств. – Секретарь был предельно официален, и это означало, что рядом с ним еще кто-то находится. Рейт мог бы поспорить, что настырный посетитель, ставший свидетелем общения диина со своей Императрицей, не кто иной, как сам царевич, выразивший желание встретиться с повелительницей Империи тысячи солнц.

Принц-консорт устало покачал головой, спрашивая себя, до каких же пор все эти наделенные титулами вместо мозгов придворные будут требовать к себе внимания по самым незначительным поводам именно тогда, когда совершенно не до них. Он тихо кашлянул и, когда Эфа вопросительно оглянулась, показал глазами на внутреннюю дверь, предлагая оставить ее наедине с посетителем. Его жена отрицательно покачала головой, сверкнув оч-чень многообещающей ухмылкой, и коротко прошипела в коммуникатор:

– Приглас-с-си!

Рейт недоуменно моргнул, ему показалось или дверь покоев распахнулась еще до того, как его жена произнесла последний слог? Вошедший был удивительно похож на Цаакеша, но кое-что сразу подчеркивало разницу между ним и несостоявшимся женихом Эры – решительный, твердый взгляд черных, слегка раскосых глаз однозначно давал понять, что царевич никогда не плясал под чужую дудку и привык сам делать выбор и платить его цену. Тсерш коротко поклонился, чувствовалось, что ему привычнее отдавать воинские салюты, чем придворные реверансы. Принц-консорт невольно проникся к нему уважением, когда царевич не дрогнул, увидев Императрицу без капюшона, смелости ему явно было не занимать.

– Ваше Величество, Ваше Высочество, благодарю, что согласились встретиться со мной так быстро, но, к сожалению, обстоятельства вынуждают меня как можно скорее отбыть домой, и я не мог тратить время на официальные церемонии.

– Я понимаю. – Эфа тоже заметила, что ее внешность в кои-то веки не произвела на человека сильного впечатления и, кажется, слегка оттаяла. Рейт вежливо кивнул в ответ на слова гостя и непринужденно устроился в кресле у окна, всем своим видом демонстрируя внимание. – Что же требовалос-с-сь так с-с-срочно обс-с-судить?

– Агрессию Земной федерации. – Царевич заметно расслабился, видимо, прямолинейные разговоры устраивали его куда больше дипломатических кружев. – Насколько я знаю, это государство угрожает благополучию вашей страны.

– Даже ес-с-сли и так, какое отношение имеет к этому царс-с-ство Hyp? – Императрица приподняла брови, выражая удивление. Она небрежно указала гостю на одно из свободных кресел, а сама спокойно устроилась на подлокотнике кресла Рейта, удобно уложив подбородок на его макушку.

– Прямое. – Тсерш никак не прореагировал на более чем вольное по меркам его страны поведение Императрицы, он невозмутимо занял предложенное место и спокойно продолжил: – Наша служба безопасности выяснила, что за заговором по устранению Цаакеша из очереди наследования стоит именно Федерация. Мой двоюродный племянник вот уже десять лет учится в одном из университетов этого государства, а точнее, просаживает деньги в его столице, и последнее время его поведение стало вызывать у нас опасения. Он слишком близко сошелся с некоторыми персонами, замеченными в тесном сотрудничестве с местными спецслужбами, к тому же Шесс оказался выкормышем одного неприятного заведения, действующего в Земной федерации.

– Школы, которая из брошенных детей готовит диверс-с-сантов разного толка? – Эфа презрительно фыркнула. – Много же вам потребовалос-с-сь времени, чтобы это выяс-с-снить!

– Да. – Царевича не смутила критика, он бесстрастно встретил взгляд нечеловеческих янтарных глаз и холодно заметил: – Возможно, дело в том, что в заговоре замешаны племянник царя и мой двоюродный брат, который до последнего времени обладал значительным влиянием при дворе и пользовался доверием отца, что позволило ему скрыть некоторые факты биографии будущего воспитателя царевича.

– Дело плохо, с-с-сколько ваш племянник находилс-с-ся под влиянием этого человека? – Императрица бессознательно потерлась щекой о волосы Рейта, и он усилием воли заставил себя остаться бесстрастным, подобный жест означал у его жены сильное волнение, а заставить Эфу потерять выдержку в присутствии постороннего могло только нечто неординарное. Что-то, чего следовало серьезно опасаться.

– Ему сейчас восемнадцать. Около девяти лет, а в чем дело? – Тсерш не знал особенностей выражения эмоций Ее Величества, но непроизвольно насторожился, и принц-консорт в который раз пожалел, что дурацкое облучение не позволяет этому человеку занять предназначенное для него место на троне, иметь с ним дело было бы истинным удовольствием, даже если он будет выступать в качестве противника. Поймав себя на несвойственных ему мыслях, Рейт невольно поежился и покосился на примостившуюся на подлокотнике его кресла жену. Видимо, озабоченная своими размышлениями, она в очередной раз бессознательно коснулась его сознания, делясь не только эмоциями, но и привычками. Этого только не хватало! Принц сердито передернул плечами, привлекая к себе внимание, и, встретившись взглядом с удивленными янтарными глазами, выразительно нахмурился. В следующий миг чужое присутствие у него в голове растаяло как туман под солнечными лучами, а Эфа уже отвечала царевичу, так и не заметившему или сделавшему вид, что не замечает этот маленький инцидент.

– Там неплохо учат пс-с-сиховоздейс-с-ствию, возможно, что Цаакеша уже нельзя привес-с-сти в нормальное с-с-сос-с-стояние.

Тсерш, услышав ее слова, грустно усмехнулся:

– То же самое сказал наш семейный врач, которого я привез с собой, это одна из причин, вынудивших меня добиваться встречи с вами. Мой племянник никогда не сможет занять трон, нет, какие-то еще прежние качества у него остались, но в таком мизерном количестве, что правителя из него никогда не получится. И мы вынуждены будем объявить об этом, или это сделают заговорщики, воспользовавшись нормами наследственного права, предписывающими в случае возникновения сомнений в способности представителей правящей династии занять трон проводить всестороннее освидетельствование всех потенциальных наследников, которое немедленно выявит несоответствие большинства из нас прописанным в законе требованиям. Поэтому в ближайшее время в царстве будет, мягко говоря, нестабильная ситуация, а мой двоюродный племянник, полностью находясь под влиянием своих новых друзей, несомненно, попытается воспользоваться этим, чтобы добиться объявления его официальным наследником. Но отец на это ни за что не пойдет, скорее он отдаст приказ уничтожить его, чем посадит на трон марионетку, пляшущую под дудку Земной федерации. Я уполномочен заручиться вашим согласием на совместные действия против агрессора, в частности, готов предоставить всю имеющуюся у нас разведывательную информацию по лицам, ответственным за нынешний кризис в наших государствах.

Рейт недоверчиво уставился на царевича, спрашивая себя, не начались ли у него, случаем, слуховые галлюцинации. Предложение, только что озвученное Тсершем, было, мягко говоря, беспрецедентным! До какой же степени отчаяния должен был дойти Таашер II, если решился на столь тесное сотрудничество с Империей, никогда не отличавшейся миролюбием и довольно часто уничтожавшей своих бывших союзников. Н-да-а, ситуация! С другой стороны, поддержка разведки царства Hyp никогда не будет лишней…

– Принимаю ваше предложение. – Эфа соскользнула с подлокотника кресла и задумчиво прошлась по комнате, не обращая внимания на взгляды мужчин, неотрывно следующие за ней. В конце концов, кто в своем уме выпустит из поля зрения настолько опасное создание? – Нам нужно пос-с-старатьс-с-ся отвлечь этих гос-с-спод от наших с-с-стран на время, дос-с-статочное для того, чтобы подготовить дос-с-стойный ответ. Хотя бы нес-с-сколько дес-с-сятков дней…

Прервав себя на полуслове, Императрица остановилась перед царевичем и, явно пересиливая себя, произнесла:

– Ес-с-сть с-с-спос-с-соб с-с-сделать Цаакеша приемлемым нас-с-следником. – Тсерш вскинул на нее пораженный взгляд и хрипло выдохнул:

– Какой? – Через мгновение он взял себя в руки и уже другим тоном продолжил: – Я знаю, что вы способны восстановить психику человека после психокодировки, но в данном случае это не насильственное изменение сознания, а последовательная его перестройка, результаты которой стали для него уже естественными.

– Я в курс-с-се. – Императрица холодно улыбнулась. Рейт невольно вздрогнул, улыбка жены больше всего напоминала яростный боевой оскал. – И предлагаю вам не это. А также не пс-с-сихокодировку, в конечном счете разрушающую выс-с-сшую мыс-с-слительную деятельнос-с-сть. У одного из кланов диинов ес-с-сть методика вос-с-спитания разведчиков, к ней прибегают крайне редко, потому что ес-с-сли была с-с-совершена ошибка при избрании призвания и ребенок не подходит по с-с-своим личнос-с-стным качес-с-ствам для такого дела, применение этой с-с-сис-с-стемы подготовки полнос-с-стью разрушает его личное-с-сть, с-с-создавая взамен новую. Обычно подобное не приветс-с-ствуетс-с-ся, но в нашем с-с-случае это может с-с-стать выходом из положения. Цаакеш и так практичес-с-ски неполноценная личнос-с-сть, поэтому, ес-с-сли он переживет процес-с-с обучения, то с-с-станет с-с-совершенно другим человеком, с-с-спос-с-собным адаптироватьс-с-ся в любой с-с-ситуации, прис-с-спос-с-собитьс-с-ся к любой роли, в том чис-с-сле и роли нас-с-следника трона.

Принц-консорт почувствовал, как по спине побежали ледяные мурашки. Он покосился на царевича и увидел на его лице потрясение, которое суровый воин не сумел скрыть. Предложение Эфы звучало чудовищно, но, Рейт горько улыбнулся про себя, действительно могло стать выходом из ситуации, если, конечно, мальчик выдержит процесс ломки. Впрочем, диины никогда не терпели серьезных неудач в своих начинаниях, поэтому можно было надеяться на то, что юный царевич переживет становление новой личности. Вот только принц очень надеялся, что после этого он не будет помнить себя прежнего и осознавать, какую же гадость с ним сотворили, иначе, вполне возможно, взойдя на престол, он попытается отомстить своим доброжелателям. Словно прочитав его мысли, Императрица тихо добавила, явно пытаясь скрыть свое отношение к собственному предложению:

– Он не будет ос-с-сознавать изменения, произошедшие с-с-с ним, прос-с-сто с-с-станет реагировать на окружающий его мир по-другому, может быть, появитс-с-ся дис-с-скомфорт при с-с-столкновении с-с-с чем-то из его прошлой жизни, но с-с-серьезных с-с-страданий не будет. Он ос-с-станетс-с-ся полноценным человеком, а не марионеткой, запрограммированной на определенное поведение, так же как и любой другой, он с-с-сможет учитьс-с-ся на с-с-своих ошибках и корректировать мнение по любому вопрос-с-су с-с-с учетом новой информации… – Эфа передернула плечами. – С-с-сам процес-с-с, конечно, с-с-станет для него тяжелым ис-с-спытанием, но потом…

– Ясно. – Тсерш, погруженный в свои мысли, не заметил, что осмелился прервать Императрицу, нарушив тем самым пару десятков пунктов дипломатического протокола. – Пожалуйста, предоставьте мне все данные об этой методике, мне надо посоветоваться с отцом.

– Я понимаю. Вс-с-се, что нужно, будет дос-с-ставлено вам в течение час-с-са, можете вос-с-спользоватьс-с-ся прямой линией с-с-связи с-с-с царс-с-ством Hyp.

– Спасибо. – Царевич встал и, коротко поклонившись, вышел. Рейт тихо подошел к замершей посредине комнаты жене и осторожно обнял. Он прекрасно понимал, чего стоило ей высказать подобную идею. Эфа ненавидела все виды изменения сознания, слишком болезненные воспоминания остались у нее после попыток превратить ее в бессловесное оружие… Видимо, другого выхода действительно не было.

ГЛАВА 24

После нескольких дней, проведенных со своими детьми, Хиза пришла к неутешительному для себя выводу: совмещать воспитание человеческих детенышей и работу на посту главы Службы безопасности не самого спокойного государства в Галактике до отвращения сложно, почти невозможно. Времени катастрофически не хватало! Причем абсолютно на все! Женщина-диин походя исправила промах Лио, умудрившегося зацепить учебным клинком ее кресло, и продолжила изучение отчетов своих подчиненных. Отчетов было столько, что у нее создавалось стойкое впечатление, что все сотрудники Службы безопасности большую часть рабочего времени тратят исключительно на попытки описать свои действия и найти объяснения, почему им не удалось довести упомянутые действия до логического завершения.

Хиза беззвучно зарычала, обнаружив очередной шедевр уже порядком надоевшего ей народного творчества, казалось, просто скопированный с предыдущего, причем без учета возможных ошибок и неточностей, и поклялась жестоко отомстить коварному человеку, сбросившему на нее всю эту нудную рутину в самый неподходящий момент. Впрочем, диин привыкла быть с собой честной. Рил, как и она сама, не планировал подобного поворота событий, но проклятая особенность человеческого организма под названием «старость» дала себя знать очень уж не вовремя. Словно по заказу. Поэтому сейчас парочка ее лучших оперативников проверяла, не спровоцировал ли кто-то или что-то ухудшение состояния главы Службы имперской безопасности, которое вынудило его отойти от дел, официально передав бразды правления своей конторой в ее руки. (Слишком напряженной была ситуация в Империи, чтобы рискнуть и отдать даже номинальное управление кому-либо из его помощников, все они безусловно заслуживали доверия, но не настолько.) И пусть сколько угодно уважаемых врачей заявляют ей о том, что человек, разменявший четвертое столетие, по всем законам природы должен уже не только перейти на растительное существование, но и, покинув этот мир, отправиться на постоянное место жительства к Саану, пока ее специалисты не подтвердят отсутствие злого умысла во всей этой истории, она в случайность не поверит!

Хиза не глядя уклонилась от неудачного выпада своего сына и поморщилась. По ее сугубо личному мнению учить мальчика профессионально владеть оружием пустая трата времени и сил (вполне достаточного основных навыков, чтобы мог защитить себя до прихода помощи), но, к сожалению, в данном конкретном случае это была вынужденная мера… Как всегда, воспоминания об особенностях физиологии ее детей потянули за собой не самые приятные сцены разговора с мужем, и женщина-диин стиснула зубы, чтобы не зарычать от ярости. Лотан перенес известие об уготованной близнецам судьбе очень тяжело и почему-то решил, что в событиях, происходивших в его семье задолго до его рождения, виноват он. Бред перегревшегося на солнце сумасшедшего, но переубедить его пока не удавалось. В результате, вместо того чтобы заниматься исполнением своих непосредственных обязанностей и воспитывать (хотя бы иногда) собственных детей, человек страдал, переживал и совершал прочие, с ее точки зрения, бессмысленные действия. А она вынуждена была не только в экстренном порядке принимать дела от своего предшественника, походя уворачиваясь от резко активизировавшихся наемных убийц (господа аристократы не преминули вообразить, что власть в Империи захватили диины, и теперь активно сопротивлялись «захватчикам»), но и пытаться тренировать парочку детенышей, которые с поразительным единодушием желали научиться сражаться, дабы прикончить подонка, убившего их мать.

Против того, что подобное желание возникло у Лиа, Хиза совсем не возражала, мстительность женщин-диинов не была ни для кого секретом, но вот Лио ее беспокоил, мужчины подобной кровожадностью отличались редко, если, конечно, не происходили из клана разведчиков… Поймав себя в очередной раз на том, что пытается рассматривать поведение человеческих детей с точки зрения совсем нечеловеческой, Хиза коротко вздохнула, поминая Саана, его демонов и прочих малоприятных существ, изобретенных людьми для своего удобства (всегда есть кого обвинить в своих неприятностях и кому пожелать всяческих гадостей в ответ). Такие ошибки нельзя допускать ни при каких условиях, еще не хватало, чтобы из-за ее неправильной оценки действий близнецов случилась трагедия! Ведь люди, наоборот, сочли бы реакции Лиа выходящими за рамки нормы. Отличия менталитета, чтоб их! Ситуация ей не нравилась по определению. У нее просто не было времени на то, чтобы детально изучать особенности поведения существ, не относящихся к ее виду. Даже на одно только перечисление первоочередных задач ее службы уходило минут десять!

Начать хотя бы с того, что следовало обеспечить проведение церемонии помолвки на должном уровне безопасности, и это при умопомрачительном количестве гостей, журналистов, слуг и прочих потенциальных убийц, похитителей, дебоширов и просто скандалистов. Потом необходимо было завершить подготовку операции по смещению князя Бернского и при этом ни в коем случае не дать понять главному заговорщику, какие именно планы строит в отношении него Императрица и что ждет его родственников в недалеком будущем. Таакеш все-таки дал добро на проведение корректировки личности своего внука, и теперь перед Хизой стояла непростая задача: подобрать юному царевичу подходящего наставника из клана разведчиков. Требовался профессионал, способный не только воспитать из мальчишки хорошего разведчика, не угробив его в процессе, но и обладающий достаточным опытом общения с людьми, чтобы не обнаружить перед посторонними свою принадлежность к народу диинов, поскольку по замыслу царя официально он должен был считаться просто новым другом наследника. Легенда, по мнению женщины-диина, не выдерживала никакой критики, но другие, к сожалению, были еще более фантастичны в глазах любого вменяемого аналитика, приходилось работать с тем, что есть.

Вдобавок Таакеш поделился весьма интересной информацией по некоторым аспектам деятельности их общих врагов, и теперь ее предстояло проанализировать и предложить планы использования новых данных с максимальной выгодой для Империи. Очередное совещание на самом высоком уровне должно было состояться до отлета Императрицы с официальным визитом на родину жениха, и времени на всестороннее изучение материала катастрофически не хватало. Дело осложнялось еще и тем, что Хиза, неплохо просчитывая возможные реакции людей на то или иное событие, далеко не всегда учитывала все нюансы отношений. И в таком ответственном случае, когда от одной операции зависит практически все, она не отказалась бы от дополнительной консультации. Но Лотан пребывал в прострации, узнав, что его дети обречены на судьбу, которую в его понимании никак нельзя было назвать счастливой, и в консультанты не годился (в таком состоянии он вполне мог упустить из виду все, что угодно). От Эфы в этом вопросе тоже ждать помощи не приходилось. Она была занята детальной разработкой операции по нейтрализации герцога Ларнтена при активном содействии своего нового союзника и практически круглосуточно общалась с главой службы безопасности царства Hyp и самим царем, принимающим в этой авантюре самое живое участие…

Раздавшийся сзади грохот заставил Хизу оторваться от размышлений о том, что еще не сделано и когда все это успеть, и перейти к более насущным проблемам. Стремительно обернувшись, женщина-диин поймала остатки дверцы от шкафа, летевшие ей в лицо, и мрачно воззрилась на виновника инцидента, демонстративно не обращая внимания на довольно ухмыляющуюся Лиа. И так ясно, что без нее здесь не обошлось. Мальчишка потупился под ее взглядом и едва слышно буркнул:

– Извините, я не хотел.

Хиза только вздохнула. Ну что за наказание! В отличие от сестры, которая уже вовсю обращалась к ней на «ты» и по имени, Лио по каким-то ему одному известным причинам стеснялся мачехи и в ее присутствии чувствовал себя неловко, что постоянно приводило к непредсказуемым последствиям. Попытки избавить сына от столь странной особенности пока не дали сколь-нибудь ощутимого результата.

– Ничего страшного, в конце концов, это твоя комната и ты можешь делать с мебелью все, что пожелаешь. – Женщина-диин нарочито неверно истолковала причину извинения, стремясь хоть как-то вывести ребенка из опасного для его психики состояния. – Если хочешь, мы с твоей сестрой уйдем…

– Нет! – Мальчик умоляюще взглянул на Хизу, изо всех сил стараясь не показать обуревающие его чувства. – Пожалуйста, я хочу научиться.

– Конечно, ты научишься. – Проклятье, откуда у него это? Нужно что-то сделать, так и до беды недалеко! – Я об этом позабочусь. Просто сейчас я не могу уделять тебе достаточно внимания, чтобы исключить возможность того, что ты поранишься, а твоя сестра не исполняет свой долг. – Как и ожидалось, Лиа после этих слов возмущенно запротестовала и тут же принялась показывать брату, как правильно выполнять прием, который уже успел привести к тяжелому ранению, правда, пока конечность потерял с Лио, а предмет мебели.

Женщина-диин улыбнулась про себя, наблюдая за своими детьми. Следовало признать, что за проведенное с ними время кое-какие приемы воспитания она успела освоить и теперь не без успеха применяла их на практике. Причем детеныши пока, видимо, не догадывались, что ими беззастенчиво манипулируют. Придется в будущем прочитать им подробную лекцию о способах управления разумными существами и противостоянии оным, сделала себе пометку на память Хиза и вернулась к изучению отчетов, совмещенному с размышлениями о предстоящих проблемах и методах их решения. О детях в ближайшие полчаса можно было не беспокоиться. Лиа будет безупречно присматривать за тренировкой брата, оттачивая попутно собственные навыки… пока в очередной раз не сочтет необходимым привлечь внимание мачехи к своей персоне. Вот ведь несносный ребенок! Такое ощущение, будто девчонка принадлежит к расе диинов!

А проблем в Империи хватало, причем ее собственные подчиненные умудрялись с завидным постоянством обнаруживать все новые. Хиза мрачно усмехнулась, припомнив доклад оперативника, отправленного ею в спецхран (больше для наказания, чем в надежде на то, что он действительно найдет там что-нибудь интересное). Парень, будучи, видимо, не в курсе, зачем начальство его сюда послало, вместо того чтобы проникнуться, почувствовать свою вину за неосмотрительные действия, едва не приведшие к утечке информации и прочим неблагоприятным последствиям, нашел доказательства существования персоны, весьма вероятно ответственной за несколько почти удавшихся покушений и до сих пор считавшейся людьми кем-то наподобие привидения. Вроде бы есть, но ухватить не за что, остается принять на веру, а не хочется. Теперь предстояло кропотливо перебрать архивы двадцатилетней давности в поисках знакомых, друзей и родственников покойной Императрицы с целью выяснить, кто же из них хотя бы отдаленно напоминает парочку лакеев, побывавших в покоях наследника в тот день! Хорошо, хоть доносчик умудрился назвать полные имена провинившихся, с его точки зрения, слуг, и на то, чтобы выяснить о них всю необходимую информацию, понадобилась только пара суток. Архивы кадровой службы дворца были, мягко говоря, немаленькими, а вот сказать то же самое о быстродействии обслуживающих их компьютеров оказалось сложно, к тому же нужные данные сильно пострадали во время переворота семь лет назад, кто-то умудрился запустить программу уничтожения (нашли секретные сведения!). Хиза тяжело вздохнула, прикидывая объем работ на ближайшие дни. Интересно, почему у нее такое подозрение, что сон станет для нее несбыточной мечтой оч-чень надолго?

Эра, не поворачивая головы, скосила глаза на Сейнала, сосредоточенно работающего за мольбертом, и довольно сощурилась. Идея написания портрета оказалась более чем своевременной и позволяла ей практически круглосуточно находиться рядом с наиболее уязвимым для всевозможных заговорщиков человеком, не вызывая ни у кого (и прежде всего у него самого) никаких подозрений. Действительно, написать хорошую картину за пару дней, оставшихся до помолвки, невероятно сложно, так что под этим предлогом можно было засесть в студии, оборудованной в самой безопасной части дворца, и появляться оттуда только для того, чтобы отправиться спать (тоже в хорошо охраняемом помещении). Что принцесса и не преминула сделать, благо ее будущий муж загорелся вовремя подброшенной ею идеей подарить к знаменательной дате своей невесте ее первый портрет и теперь вдохновенно творил, здорово упрощая жизнь телохранителям, отвечающим за его безопасность.

Что поделаешь, рассказывать ему о положении, в котором оказалась Империя и правящая семья, мать и Хиза считали пока преждевременным, а сама Эра в этом случае была полностью с ними согласна. Доверие доверием, но некоторые вещи безопаснее хранить в тайне. Сейнал при всех своих положительных качествах все еще не был членом их семьи и вполне мог поставить интересы своих родных выше интересов будущей жены и ее родственников. Да и пугать юношу раньше времени никому не хотелось. В конце концов, его участие во всей этой катавасии пока не является необходимым, а его безопасность достаточно просто обеспечить, без крайней нужды он старается не покидать отведенных ему покоев (не хочет сталкиваться с придворными, которых откровенно недолюбливает). Пусть наслаждается временем, свободным от ядовитой паутины имперских политических интриг, не так много его и осталось. Став женихом наследной принцессы Империи, он вынужден будет ввязаться в бесконечную борьбу за власть, жестокость которой не идет ни в какое сравнение с той, что он знал, будучи всего лишь третьим наследником президента. И в этой борьбе на него сразу же придется основной удар, потому что еще долго противники внутри страны и вне ее будут рассматривать его как самое слабое звено… до тех пор пока он не докажет свою силу и безжалостность в достижении цели.

Эра беззвучно вздохнула. К сожалению, за все в этой Вселенной приходится платить. Сейналу предстояло оплатить то, чего он никогда не желал, – власть над людьми, почти безграничную власть. Принцесса мрачно ухмыльнулась, пользуясь тем, что ее жених занялся смешиванием красок, пытаясь добиться какого-то особого оттенка, и не обращает внимания на поведение своей натурщицы. Настроение у нее было далеко не радужное. Предстояла очередная тяжелая битва за выживание, и ответственность за то, чтобы ее пережил не приспособленный к таким испытаниям юноша, в основном ложилась на Эру, у которой – и она сама прекрасно это понимала – просто не хватало опыта для того, чтобы обеспечить ему полноценную защиту. Оставалось только надеяться на помощь матери и Хизы, со своей стороны делая все, что только в ее силах, для его безопасности. Принцесса подавила желание сердито оскалиться, злясь на судьбу. Ирония этой злой тетки заключалась на этот раз в том, что парень, являющийся прирожденным управленцем и, как она подозревала, гением в экономике, отвратительно переносил любое физическое насилие, а борьба за власть в Империи никогда не обходилась без этого милого дополнения. Причем проявлялось оно в таких формах, что и более жестокого человека, не привыкшего к изыскам имперского менталитета, оторопь брала. Что уж говорить о ребенке, который заработал настоящую фобию, столкнувшись с обычным убийством. Ему придется тяжело.

Эра брезгливо поморщилась. За все в этой Вселенной приходится платить, это верно, в том числе и за секретность. За то, что Сейнал, не подозревая ни о каких кризисах и угрозах территориальной целостности Империи, вдохновенно творил в хорошо охраняемом помещении под пристальной и надежной охраной, в число которой входила и она сама, принцесса расплачивалась необходимостью по нескольку часов в день неподвижно сидеть в одной далеко не удобной позе, изображая памятник самой себе, и нюхать сногсшибательные ароматы красок. Последнее было самым неприятным, обостренное обоняние Эры реагировало на резкие, едкие запахи вполне определенным образом, ей постоянно казалось, что она задыхается. Приходилось изо всех сил сдерживаться, чтобы не показать, как ей тяжело находиться в помещении, буквально пропитанном ароматами, способными у кого угодно навсегда отбить нюх. Ко всему прочему, полностью блокировать доставляющий столько проблем орган чувств не представлялось возможным, ведь для выявления потенциальной угрозы могло пригодиться все, что угодно, хотя принцесса и сильно сомневалась в том, что при такой атаке запахов на ее нос сможет воспользоваться им по назначению и учуять убийцу. Скорее дело закончится тем, что преступник просто потеряет сознание, сунувшись в мастерскую художника без фильтров. Впрочем, у людей, кажется, обоняние послабее?

Оставалось только по мере возможностей и способностей отвлекаться от неприятных ощущений и размышлений, например, разговором, тем более что Сейнал иногда даже отвечал, если не слишком увлекался прорисовкой какой-нибудь очередной очень важной детали ее облика, которая должна была, по его замыслу, подчеркнуть ее особую красоту или черту характера. По мнению Эры, возиться с такими акцентами следовало только в одном случае: составляя подробный портрет преступника, чтобы сыщики точно знали, на что обращать внимание при опознании, но, как говорится, с мастером не спорят. И если он желает потратить пару часов, пытаясь добиться того, чтобы на картине глаза были точно такого же цвета, как и у оригинала, то это его дело. Пока он сидит в мастерской, его легче охранять, да и пообщаться можно без помех. Принцесса, по-прежнему сохраняя предписанную неподвижность, довольно громко, чтобы привлечь внимание заработавшегося художника, поинтересовалась:

– Ты уже выучил правила церемонии помолвки? – Она бы не удивилась, если бы ее вопрос проигнорировали, как пять предыдущих, но Сейнал все-таки соизволил ответить:

– А зачем? Она точно такая же, как и у нас, даже построение фраз одно и то же.

– Да? – Эра, забыв о том, что должна сидеть в строго определенной позе, развернулась к своему жениху и с любопытством приподняла брови. Информация действительно была для нее новостью, вызывая очередной приступ исследовательской лихорадки, которой так боялись все сотрудники вспомогательных служб дворца. – А почему? У нас-с-с ведь с-с-совершенно разные культура и традиции, откуда такая идентичнос-с-сть?

– Мы живем в такие времена, когда просто невозможно исключить взаимопроникновение традиций и обычаев, ведущее к полному исчезновению самобытных культур. – Принцесса вздохнула про себя: Сейнала потянуло пофилософствовать. Что ж, лекция на ближайшие час-полтора ей обеспечена, одна радость – после нее Эра будет знать о столь неосторожно поднятом вопросе все. Ее жених, не замечая, какое впечатление произвела его речь на слушательницу, увлеченно продолжал рассказывать: – Ты не обращала внимания на то, что в Галактике уже несколько веков все говорят практически на одном языке, конечно, с небольшими вариациями и местечковыми особенностями, но все-таки даже диины свободно общаются с людьми, не испытывая трудностей с пониманием? То же самое и с религией. Не знаю, в кого верят диины, но человечество в своем большинстве поклоняется Саану, опять-таки внося некоторые изменения в изначальные обряды, но в целом соблюдая общепринятый церемониал. Да что там религия, даже общественное мнение по тем или иным вопросам в разных странах оказывается на удивление схожим. Правда, надо исключить некоторые особенности, присущие каждой стране и являющиеся, так сказать, ее опознавательным знаком. Но здесь действует обратная сторона всеобщей похожести, для того чтобы хоть как-то индивидуализовать себя и собственный народ, приходится пестовать и лелеять несколько отличий, которые общепризнанны в качестве особенности той или иной страны. У вас в Империи это непомерная кровожадность и чрезмерно приниженное положение женщины, у нас привилегии Великих семей и генетический контроль за чистотой наследственных линий, в Земной федерации – права и свободы личности…

– Понятно. – Принцесса насмешливо сморщилась, наблюдая за тем, как прерванный на середине своей занимательной речи Сейнал недоуменно моргнул и обиженно покосился на невежливую слушательницу. В такие моменты у нее появлялось непреодолимое желание подразнить своего жениха, и иногда, например, вот как сейчас, она этому желанию потворствовала. – У каждого с-с-свои развлечения. И с-с-свое мнение, даже подчас-с-с правильное… но не вс-с-сегда интерес-с-сное.

Юноша возмущенно замер, прожигая ее взглядом, горящим праведным негодованием, но, как всегда, особого эффекта не добился, что рассердило его еще больше. Отложив кисть, он скрестил руки на груди, не обращая внимания на новые разноцветные пятна, появившиеся на его рубашке, и горячо заговорил, пытаясь в очередной раз убедить собеседницу в своей правоте:

– Ты совершенно не интересуешься ничем, что выходит за рамки твоих представлений о заслуживающих внимания событиях! Некоторые вещи ты просто игнорируешь! В мире столько всего, а ты преднамеренно ограничиваешь себя такими вещами, как война, интриги и убийства! Так нельзя. – И несколько не по теме потребовал, наконец заметив, в какой позе его прочувствованную речь слушает его натурщица: – Не вертись!

Эра покорно застыла в прежнем положении, наблюдая краем глаза за женихом, снова взявшимся за кисть, и пытаясь понять, что же его не устраивает в ее отношении к миру. В конце концов, у каждого свои предпочтения, и их следует уважать. Ведь она же не усматривает трагедию в том, что он, в очередной раз наткнувшись на интересную практическую задачку по экономике или картину какого-нибудь давным-давно умершего художника, в своё время наверняка известного исключительно проблемами со зрением, что позволяло ему создавать неподражаемые «шедевры», забывает все на свете?! Признав, что совершенно не понимает этого человека, принцесса задумалась о более прозаических вещах, – например, о предстоящей помолвке и связанных с ней возможных проблемах.

Словно в ответ на ее мысли за дверью раздались знакомые шаги – и в мастерскую художника ввалилась мать, сердито объясняя кому-то по коммуникатору, что она думает о его способностях и профессиональных навыках. Сейнал, увидев Императрицу, тут же забыл и про обиду, и про портрет. Свою будущую тещу он все еще немного побаивался скорее по привычке, чем по реальным причинам, и старательно скрывал эту, как он считал, слабость от окружающих. Эра, ощутив напряжение, охватившее юношу, обреченно вздохнула и тут же пожалела об этом. Волна непередаваемых ароматов, витавших по комнате, обрушилась на ее измученное обоняние с яростью оголодавшего орота [9]и заставила судорожно закашляться в тщетной попытке избавиться от раздирающих горло едких паров. Саан побери, как не вовремя! Нужно было все-таки заблокировать обоняние! Принцесса безуспешно пыталась справиться с собой и отвлечь мать от ее будущего зятя, прекрасно понимая, что в таком состоянии Эфа вполне может перепугать его до смерти, сведя на нет все ее усилия последних дней. Знать бы еще, кто успел довести ее до крайней степени бешенства, чтобы потом было кому выразить свое отношение к подобным пакостям!

В конце концов Эра сумела подавить рвущий легкие кашель и с удивлением обнаружила, что ее вмешательство пока не требуется. Оказавшись в атмосфере, насыщенной до предела запахами красок и прочей дряни, необходимой любому уважающему себя художнику для создания шедевра, Императрица на мгновение оторопела, но быстро справилась с собой и теперь внимательно оглядывалась по сторонам, не обращая внимания на находящихся в комнате разумных существ. Судя по всему, она искала источник газовой атаки. Принцесса изумленно приподняла уши, ей бы никогда и в голову не пришло, что от этой отвратительной вони может быть толк! Однако перед ней было безусловное доказательство обратного: ароматы мастерской практически мгновенно вывели ее мать из состояния неконтролируемой ярости и заставили сосредоточиться на более важных вещах, например, – на вопросе самосохранения во враждебной среде. Эра усмехнулась и, прекрасно понимая, что долгого эффекта ждать не приходится, вежливо поинтересовалась, отвлекая внимание Эфы от единственного в комнате человека, как наиболее уязвимого для ее атаки существа:

– Что с-с-случилос-с-сь?

Императрица моргнула, перевела взгляд на дочь и, видимо решив, что та достаточно хорошо обучена и при наличии реальной угрозы не позволила бы находиться в комнате своему жениху без должной защиты, а уж тем более не стала бы ему позировать, перестала искать источник опасности и сердито рыкнула:

– Эти каанцы окончательно с-с-сошли с-с-с ума и ус-с-строили проповедь прямо в тронном зале! В прис-с-сутс-с-ствии журналис-с-стов, выпрос-с-сивших у нашего отдела по с-с-связям с-с-с общес-с-ственнос-с-стью право на с-с-съемку приготовлений к завтрашней церемонии! Теперь по вс-с-сем каналам транс-с-слируют замечательные кадры, пос-с-скольку прис-с-ставленный к этим пронырливым с-с-созданиям с-с-сопровождающий не додумалс-с-ся конфис-с-сковать запис-с-сь, которую они ус-с-спели с-с-сделать, пока охрана выпроваживала с-с-святош из помещения! Вдобавок ко вс-с-сему, эти на голову ушибленные арис-с-стократы умудрилис-с-сь запланировать на завтра пять заговоров! Пять! У Хизы не хватает людей, чтобы арес-с-стовать вс-с-сех заговорщиков, и времени, С-с-саан побери, потому что еще нужно ус-с-спеть проверить гос-с-стей, помещения и с-с-слуг на предмет возможной опас-с-снос-с-сти!

– Тебя ведь злит с-с-совс-с-сем не это. – Эра не собиралась поддаваться на простенький прием отвлечения внимания, в конце концов, она и сама им владеет неплохо. – В чем дело?

– Не это. – Мать одобрительно взглянула на нее, и девушка уловила ее холодное удовлетворение результатом воспитания дочери. – Но о причинах моего дурного нас-с-строения мы поговорим позже. С-с-сейнал, я приношу с-с-свои извинения за эту вс-с-спышку, в с-с-свое оправдание могу лишь с-с-сказать, что очень ус-с-стала и не владею с-с-собой в должной мере.

Принцесса молча наблюдала за тем, как ее жених, несколько опешивший от такого стремительного перехода от ярости к полному спокойствию, принимает извинения и вежливо заверяет Императрицу в том, что не считает ее поведение предосудительным, и чувствовала, как из глубины сознания поднимается злость пополам с восхищением. Ей самой еще ни разу не удавалось, дойдя до такого накала страстей, быстро обуздать свой темперамент, и уж тем более она была неспособна, пребывая в бешенстве, помнить о секретности и прочих вещах, которые не охватываются банальным инстинктом самосохранения. Да-а, до высот самоконтроля матери ей, судя по всему, еще расти и расти. Но с другой стороны то, что довело ее мать до такого состояния, действительно было смертельной угрозой, и Эра злилась оттого, что не может в полной мере помочь близким людям справиться с грядущей опасностью, какой бы она ни была.

Эфа, ощутив мысли дочери, коротким импульсом передала ей суть проблемы, продолжая вежливо заверять своего будущего зятя в том, что помолвка пройдет как положено и ему совершенно нечего опасаться на территории Империи в целом и дворца в частности. Принцесса слушала этот монолог краем уха, пытаясь осознать полученную информацию и все последствия, которые за собой повлечет ее обнародование. Получалось, что эта, казалось бы, мелкая неприятность стала последней песчинкой, способной обрушить всю гору накопившихся проблем и похоронить под ней множество людей и нелюдей, начиная с Императрицы и ее семьи. Эра с трудом сдержалась, чтобы не оскалиться, ярость, клокотавшая в ее душе, требовала выхода…

Иначе чем чудом нельзя было назвать то, что загруженные приготовлениями к помолвке до полного невосприятия всего, с ней не связанного, оперативники Хизы все-таки умудрились раскопать информацию о принятом несколько часов назад повелении Великого собора первосвященников Саана. Повеление, которое безоговорочно требовало считать Императрицу и все ее потомство порожденными против воли Саана и, следовательно, не обладающими душой и не подлежащими допуску к таинствам веры. Проще говоря, кучка священников, вволю пообщавшись по визиону, постановила сорвать завтрашнюю помолвку на том основании, что невеста не имеет души и не может быть обвенчана, как не может быть обвенчано животное. В большинстве стран на подобную выходку просто не обратили бы внимания, в худшем случае такую новость некоторое время смаковала бы пресса, раздувая по своей любимой привычке грандиозный скандал на пустом месте. Но в Империи подобный демарш священников становился практически неразрешимой проблемой. А тут еще каанцы со своими проповедями…

Эра так глубоко погрузилась в свои невеселые мысли, что лишь ментальный толчок матери вывел ее из задумчивости. Встретившись взглядом с такими же, как и у нее, звериными янтарными глазами, принцесса увидела в них предостережение и недвусмысленный приказ держать себя в руках. Девушка едва заметно кивнула, давая понять, что приняла к сведению требование Эфы вести себя как обычно и не тревожить Сейнала. Соприкоснувшись с разумом матери, она предложила ей помощь в решении проблемы, но тут же ощутила ожидаемый отказ, ее дело обеспечить безопасность своего жениха, об остальном позаботятся взрослые. Эра подавила глупое раздражение, прикрыла глаза, подтверждая, что поняла распоряжение матери, и отвернулась к Сейналу, который, увлеченный разговором с Императрицей, не обратил внимания на стремительный обмен мнениями, произошедший в его присутствии. Впрочем, человеку трудно заметить изменения в поведении своего собеседника, если эти изменения продолжались всего пару секунд…

ЭПИЛОГ

Эфа молча наблюдала за красивой торжественной церемонией помолвки своей дочери и наследницы с Сейналом Лентерром, третьим сыном президента Объединения свободных планет. По случаю праздника площадь перед дворцом буквально вылизали, заодно проверив ее и окружающие ее здания на предмет наличия всевозможных смертельно опасных сюрпризов. Установили трибуну для почетных гостей и впечатляющее количество датчиков, подключенных к системе безопасности дворца, чтобы избежать любых непредвиденных ситуаций. При этом Хизу больше всего расстраивала необходимость присутствия на церемонии огромного количества журналистов с передающей аппаратурой, в которой подозрительной женщине-диину постоянно мерещились замаскированные бомбы и прочие малоприятные вещи.

Императрица оперлась на невысокие перильца, огораживающие площадку трибуны, на которой были установлены кресла для высокопоставленных персон, и окинула внимательным взглядом толпу за оцеплением, она тоже подозрительно относилась к всевозможным приборам в руках, не вызывающих никакого доверия людей, но вынуждена была смириться с их присутствием. Необходимость, чтоб ее Саан загрыз!

Когда на помост, по обычаю установленный на площади перед дворцом, взошел первосвященник, Эфа невольно напряглась в ожидании неприятностей. Трибуна находилась в непосредственной близости от главного места действия, и она прекрасно видела самодовольное выражение лица человека, который умудрился стать ее личным врагом. Если он только посмеет нарушить договор… Но тревога оказалась напрасной. Служитель Саана занял свое место, повернувшись лицом к воротам дворца, из которых вот-вот должны были появиться будущие жених и невеста, и, начиная ритуал, забормотал молитву о ниспослании на всех присутствующих божьей благодати. Императрица пристально наблюдала за его действиями, готовая в любой момент вмешаться в происходящее. Если только этот урод попытается что-нибудь натворить… Он пожалеет! Рейт, видимо, почувствовал ее состояние, он осторожно положил руку ей на колено и почти беззвучно произнес:

– Успокойся, все будет хорошо.

Эфа передернула плечами, отмахиваясь от непрошеного утешения, и снова переключила внимание на первосвященника. В этот момент заиграли гимн Объединения свободных планет и на ковровую дорожку, тянущуюся от распахнутых ворот дворца до помоста, ступил Сейнал Лентерр, третий наследник президента Объединения свободных планет. Юноша красовался в изысканном бело-золотом наряде, и Императрица, уже успевшая достаточно близко познакомиться с женихом своей дочери, сочувственно вздохнула. Она была абсолютно уверена, что идея одеться в это пышное, но наверняка крайне неудобное нечто, да еще и фамильных цветов его дома, принадлежит явно не Сейналу и не доставляет ему ни малейшего удовольствия. Бедный парень чувствовал себя крайне неуютно под взглядами многотысячной толпы и объективами голокамер, но умело это скрывал. Признаки испытываемого им дискомфорта могли заметить только люди, которые очень хорошо его знали… или диины. Пока Эфа предавалась своим размышлениям о том, насколько отрицательно все эти торжества и все, что с ними связано, действуют на психику нормальных существ, Сейнал преодолел расстояние, отделявшее его от помоста, поднялся по широким, крутым ступенькам и остановился перед первосвященником, который поторопился его должным образом благословить. При этом чувствовалось, что священнослужитель нервничает. Императрица довольно оскалилась, заметив, как у него дрожат пальцы. Ей нравилось, когда люди, настолько ей отвратительные, боялись ее. Это было приятно.

В это время из ворот показалась Эра в своем неизменном черном наряде, отличающемся от материнского только формой серебряного пояса на талии, и Эфа позволила себе слегка расслабиться. Ритуал проходил по всем религиозным канонам, и никто из присутствующих не знал, что ценой этого безмятежного торжества стала серьезная уступка Императрицы высшим церковным иерархам. Эфа яростно оскалилась под капюшоном, закрывающим ее лицо, с трудом сдерживая бешенство при мысли, что ей пришлось уговаривать кучку слишком много возомнивших о себе фигляров, и не просто уговаривать, а еще и платить за возможность провести помолвку так, как положено. И все только потому, что в законодательстве Империи существовал опасный пробел: все акты гражданского состояния от рождения и до смерти регистрировались церковью! Если в большинстве других стран демарш первосвященников вызвал бы только общественный резонанс, но никак не повлиял бы на планы будущих супругов, которые просто оформили бы свои отношения в ближайшем гражданском отделе регистрации подобных событий, то в этом Сааном проклятом государстве, которое досталось ей не иначе как в наказание, отказ священника провести ритуал помолвки нельзя было обойти.

Пока нельзя. Императрица снова почувствовала беспокойство своего мужа и постаралась взять себя в руки. Не стоило демонстрировать окружающим обуревающие ее эмоции, в конце концов, такие всплески чувств можно толковать двояко, и многочисленные журналисты, присутствующие на церемонии, не преминут выбрать самое неподходящее для нее объяснение. Однако под тканью губы сами собой изогнулись в предвкушающей улыбке, которая повергла бы первосвященника в ужас, если бы он только смог увидеть ее. Эфа планировала сполна посчитаться с людьми, воспользовавшимися непростым положением, сложившимся в Империи, и прискорбным пробелом в ее законодательстве, а заодно и исправить недочет своих предков таким образом, чтобы не вызвать возмущения простых граждан. Очень скоро и в этой стране, как и в большинстве других известных ей государств, церковь станет только культурным институтом, никак не связанным со светской властью и не имеющим никакой реальной возможности повлиять на ее решения. Скоро человек, посмевший ставить ей условия, пожалеет о своей самонадеянности, и никто не сможет доказать, что этот кризис случился по ее приказу. Императрица довольно оскалилась. Иногда старый обычай посещения семьи, из которой наследник или наследница трона берут супруга, может оказаться очень кстати. Действительно, лучше, чтобы подобные события происходили во время ее отсутствия в стране… В следующее мгновение Эфе пришлось отвлечься от своих планов мести и обратить внимание на церемонию. Творилось что-то непонятное.

Эра бесстрастно отвечала на вопросы первосвященника и казалась абсолютно спокойной, но человек все равно с трудом держал себя в руках. Он непроизвольно пытался отодвинуться от принцессы, словно ожидал внезапного нападения с ее стороны. Императрица нахмурилась и ощутила, как рядом напрягся Рейт. Что задумал этот скользкий священник? Неужели провокация? Эфа потянулась к Хизе, пытаясь найти женщину-диина в мешанине человеческих сознаний на площади, но вместо этого уловила странные отзвуки эмоций на помосте. Знакомых эмоций… Первосвященник громко объявил помолвку заключенной, и она расслабилась. Дело сделано. Эра с Сейналом спустились с помоста и спокойно прошествовали по ковровой дорожке к парадным воротам дворца, оставив служителя церкви в одиночестве вытирать пот на церемониальном возвышении. Пора было отправляться в тронный зал на празднование. Императрица поднялась из кресла, насмешливо взглянула на перепуганного человека и ухмыльнулась про себя. Первосвященник, сам того не подозревая, послужил учебным пособием для принцессы, совместившей приятное с полезным: с одной стороны, она заставила своего врага пережить несколько неприятных минут, а с другой – окончательно освоила нелегкую науку вызывать нужные ей эмоции в сознании людей, причем избирательно. Девочка взрослеет, и очень быстро! Что ж, тем лучше. Эфа почувствовала, как ее локтя коснулась рука Рейта, и повернулась к нему, осторожно накрывая его ладонь своей. Предстояло еще много сделать для того, чтобы дорогие ей люди могли жить спокойно, не опасаясь заговоров и нападений, но она не собиралась отступать…

Книга 3. Право защищать

ПРОЛОГ

Эфа мрачно смотрела прямо перед собой, с трудом сдерживая рвущуюся на волю ярость. Происходящее ей не нравилось категорически! Но, к своему глубокому сожалению, в настоящий момент она не могла ничего сделать, для того чтобы изменить этот прискорбный факт. Новые неприятности, как и все предыдущие, были связаны с ее старым непримиримым врагом - традициями, и от этого Императрица злилась еще больше. Хотя, с другой стороны, подобное было просто закономерно, в конце концов, если все проблемы в ее жизни так или иначе были вызваны этими никому не нужными костылями человеческого общества либо необходимостью их устранения, то почему именно сейчас должно быть по-другому?! Эфа выдохнула сквозь стиснутые зубы и заставила себя успокоиться, не хватало еще потерять над собой контроль в самый неподходящий момент и отвернуть кому-нибудь голову. Подобный дипломатический скандал ей сейчас уж точно ни к чему, как-никак она едет официально знакомиться с родственниками жениха своей дочери, и крайне желательно, чтобы эта церемония прошла без накладок и прочих проблем, способных разрушить ее планы.

Императрица мрачно усмехнулась и покосилась на сердито нахохлившуюся на соседнем сиденье дочь. Девочка тоже была далеко не в восторге от необходимости торчать у всех на виду в открытом флаере (специально для таких вот идиотских мероприятий спроектировали машинку!) и демонстрировать свою персону многочисленной толпе любопытствующих. Что поделаешь, проходил предусмотренный церемониальным протоколом Объединения свободных планет торжественный въезд высоких гостей из соседней страны во дворец Наследного президента этого в высшей степени уважаемого государства. Эфа тихонько фыркнула, пытаясь избавиться от дурных предчувствий, и еще раз перебрала в памяти события последних дней с целью выяснить, что же из произошедшего в этот отрезок времени настолько насторожило ее подсознание, что теперь оно вот уже несколько часов не дает ей покоя, сигналя о приближающейся со всех сторон опасности.

Итак, по порядку… Вчера Императрица с дочерью и свитой, а также Сейнал Лентерр, третий наследник президента, с сопровождающими прибыли без приключений на орбиту столичной планеты Объединения свободных планет. Президент вышел на связь, рассыпался в комплиментах и заверениях в вечной дружбе и ненавязчиво изложил план намеченного на следующий день мероприятия. План не привел в восторг ни саму Эфу, ни ее дочь, причем по одной и той же причине - обеспечить безопасность в таких условиях на сто процентов не смогли бы и женщины-диины, что уж говорить о президентских гвардейцах. К тому же церемониймейстер настаивал на необходимости присутствия Сейнала рядом с отцом среди встречающих, то есть юноша на несколько часов минимум оказывался вне поля зрения Эры и диинов.

Однако Императрица успела привыкнуть к тому, что детеныш, которого она уже давно считала членом своей семьи (в конце концов, главное - желание сторон, а все остальные глупые ритуалы, принятые среди людей, не что иное, как напрасная трата времени, поскольку никакой реальной силы удержать двух разумных существ вместе либо наоборот они не имеют) всегда находится под должным присмотром, доверять его жизнь и здоровье службе безопасности его отца, один раз уже проспавшей все на свете, даже на достаточно короткий промежуток времени категорически не желала. Эра была с ней полностью согласна в этом вопросе, однако их позиция, к сожалению, подверглась критике как со стороны Лентерра, утверждавшего, что подобное нарушение протокола приведет к непредсказуемым последствиям, так и со стороны дипломатов Империи, прихваченных с собой на всякий случай и теперь усиленно доказывающих свою абсолютную незаменимость. Правда, почему-то немного не тому правителю. В результате Эфа скрепя сердце согласилась отправить Сейнала одного во дворец его отца, ну, не совсем одного, естественно, однако всего один диин из клана разведчиков - это не то, что она сочла бы надежной охраной в такой ситуации. Слишком уж много вокруг людей…

Императрица хмыкнула, в конце концов определив одну из причин своего непроходящего беспокойства. Все дело было в том, как обставили торжественный въезд во дворец делегации из Империи местные ревнители протокола. Эфа с дочерью и несколькими сопровождающими ее придворными приземлилась в космопорте и оказалась практически отрезанной от своих. Открытый представительский флаер сопровождали только местные гвардейцы личной президентской роты, оказывая таким образом дорогим гостям самые высокие почести, но вместе с тем вынуждая прибывших с визитом представителей правящего дома Империи тысячи солнц оставить своих телохранителей на корабле и доверить свою безопасность совершенно незнакомым людям! Причем кортеж, вместо того чтобы прямым ходом на предельной скорости и высоте проследовать во дворец под защиту силовых полей и прочих систем безопасности, сводящих вероятность успешного нападения на Императрицу к исчезающе малым величинам, неторопливо двигался в полутора метрах над землей по запруженным народом улицам, давая всем желающим возможность не только рассмотреть гостей президента, но и попытаться их уничтожить, если у кого-нибудь возникла такая необходимость. Беспечность, невозможная в Империи, но в этой ненормальной стране, видимо, являющаяся нормой. А люди, вместо того чтобы спокойно идти по своим делам и не травмировать нежную психику имперцев, скапливались около проезжей части на всем пути их следования, смотрели на них как на бесплатное шоу, приветственно махали и выкрикивали всевозможные глупости, заставляя Эфу нервно ежиться. В конце концов, хоть флаер и был оборудован генератором поля блокировки, доверять в такой ситуации только ему и горстке телохранителей, людей с неизвестным уровнем подготовки, свою безопасность и безопасность своей дочери Императрице очень не хотелось: слишком велика была вероятность появления чего-нибудь непредвиденного и смертельно опасного.

Эфа покосилась на высотные здания, плотно стоящие вдоль улицы, по которой они ехали, и непроизвольно оскалилась. Дома теснились так близко друг к другу, что создавалось впечатление одной сплошной стены, с двух сторон ограничивающей узкое пространство, в этом безумном городе предназначенное для полетов гражданских машин. А легкое ограждение, отделявшее от него толпу, вызывало вполне обоснованные опасения по поводу его способности выполнить возложенные на него функции… Если бы чувства Императрицы не были обострены до предела ожиданием неизвестной угрозы, она, возможно, и не услышала бы в давящей на уши какофонии звуков, сопровождавших их кортеж, едва заметный щелчок предохранителя генератора поля блокировки, внезапно раздавшийся из-под щегольской декоративной облицовки их флаера. Эфа среагировала инстинктивно; стремительно развернувшись, она резким толчком сбросила дочь с сиденья, убирая с траектории возможного выстрела, и нырнула следом, понимая, что на этот раз безнадежно опаздывает.

Эра была зла и расстроена. Все шло совершенно не так, как она предполагала. Сейнал отправился к своей семье, и теперь оставалось лишь гадать, насколько безопасно в данный момент место его пребывания. Впрочем, этот вопрос в свете последних событий казался принцессе более чем риторическим. Наблюдая за организацией их собственного въезда во дворец будущих родственников, Эра не могла сдержать раздраженного фырканья. Если бы дело происходило в Империи, она на полном серьезе заподозрила бы, что их с матерью пытаются не очень изобретательно убить, но в этом сумасшедшем государстве подобное было в порядке вещей. По крайней мере, принцесса перед посадкой успела просмотреть несколько десятков записей встреч высокопоставленных персон, и везде сценарий был абсолютно идентичен тому, что в данный момент она наблюдала вокруг себя. Так что вариант с преднамеренным покушением на их жизнь и здоровье можно было смело исключить, но от этого просчеты охраны не казались ей менее вопиющими. Эра вздохнула и заставила себя успокоиться, чтобы мать не заметила ее состояния. Не хватало еще продемонстрировать ей свою полную неспособность управлять собственными эмоциями!…

Принцесса была так поглощена борьбой со своими дурными предчувствиями, что неожиданный толчок, сбросивший ее на пол флаера, застал ее врасплох, что, впрочем, не помешало ей сгруппироваться, избегая острых углов и жестких деталей салона. Эра яростно зашипела, выражая свое отношение к подобному обращению, но в следующую секунду с ужасом услышала треск разрядов излучателей и ощутила, как на ее спину упало что-то пахнувшее гарью и кровью. Инстинкт самосохранения включился мгновенно; стерев из сознания все лишнее, принцесса начала действовать.

Отстраненно констатировав, что тело, придавившее ее к полу, еще подает признаки жизни, Эра коснулась маленькой пуговки на правом запястье, включая режим мимикрии костюма, [10] и резко вскочила на ноги. Нужно было покинуть зону обстрела как можно скорее. Сознание работало как компьютер, бесстрастно оценивая окружающую обстановку и выбирая наиболее приемлемый вариант действий. Подхватив на руки потерявшую сознание мать, принцесса заученным на многочисленных тренировках движением передернула плечами, заставив полы плаща распахнуться и накрыть Императрицу, справедливо полагая, что тратить время на включение режима мимикрии ее костюма после нескольких попаданий из боевого излучателя бессмысленно, все равно он не работает. Убедившись в том, что плотная ткань надежно укрывает их обеих практически со всех сторон (хорошо, что все детали официального наряда женщин императорского дома Империи тысячи солнц обладают полезным свойством переключаться в режим маскировки, иначе вдвоем под одним плащом им бы ни за что не спрятаться), безукоризненно сливаясь с окружающей средой, Эра одним невозможным для обычного человека прыжком перемахнула через головы мечущихся в панике людей и, отметив краем глаза новые вспышки излучателей, бросилась к ближайшему укрытию. Все-таки плащ, каким бы широким он ни был, не мог полностью скрыть их обеих и оставлял видимым достаточно большой участок тела матери. Пока его от взглядов нападающих загораживала спина девушки, но в любой момент преступники могли заметить этот изъян в маскировке и прицелиться получше…

Угол дома прямо перед ее лицом внезапно потек, разбрасывая вокруг раскаленные капли пластика. Эра торопливо отшатнулась, чтобы не попасть под эту огненную капель, и нырнула в выбитое кем-то окно небольшого магазинчика. Не давая себе ни мгновения на то, чтобы перевести дух, принцесса пересекла заваленный всевозможным хламом зал в поисках двери в подсобные помещения. Ей повезло, планировка торговой точки, ставшей для нее временным убежищем, была стандартной для этого вида строений, в задней стене возле пульта охранника наличествовала неприметная дверь для персонала. Возблагодарив Саана за удачу, Эра осторожно перехватила все еще пребывающую в бессознательном состоянии мать и решительно толкнула створку, но та не поддавалась…

Сознание бесстрастно отсчитывало секунды, оставшиеся до того момента, когда ее убежище обнаружат убийцы. Принцесса прекрасно понимала, что ее единственный шанс спастись - это как можно скорее оказаться подальше от места покушения. Помощи в чужой стране ждать было неоткуда, так что следовало позаботиться о том, чтобы, пока она уязвима, ее не смогли найти, а потом… потом можно будет спокойно обдумать, как покинуть территорию ставшего вдруг враждебным государства, не ставя его правителя в известность о своих действиях. Она не обладала опытом матери в распутывании всевозможных интриг и заговоров и, когда в нее стреляли президентские гвардейцы, предположила самое худшее: покушение совершено по прямому приказу или с молчаливого попустительства президента, а прямой конфликт с такими силами не мог закончиться для нее в ее нынешнем положении ничем, кроме смерти. Поэтому принцесса бежала, стремясь как можно надежнее спрятаться, сбить преследователей со следа и дать матери время для того, чтобы залечить раны. Это было первоочередной задачей, остальные проблемы придется решать по мере их поступления.

Мгновение ушло на то, чтобы осознать причину своей неудачи. Дверь оказалась заперта на цифровой замок, тратить время на подбор ключ-кода было самоубийством, и Эра приняла единственно возможное в данной ситуации решение. Удар каблуком в строго определенную точку механизма получился не очень чистым, но произвел нужный эффект, с тихим треском тонкая электроника вышла из строя, при этом не выполнив стандартной защитной реакции на взлом - не заклинила дверь в закрытом положении. Девушка толчком распахнула створку и выскочила в узкий грязный переулок, по счастью абсолютно пустой. Принцесса прислушалась к крикам и выстрелам, доносившимся с главной улицы, и яростно оскалилась: судя по всему, гвардейцы не оставляли надежды поймать ее, даже убедившись в том, что она использует режим мимикрии. Способ поимки они избрали самый дурацкий - просто стреляли во все подозрительные места в надежде зацепить ее случайным выстрелом. Идиоты! Хоть в чем-то повезло!

Не время расслабляться, тут же одернула себя девочка, бегом направляясь в противоположную от места событий сторону. Может быть, гвардейцы и идиоты, но они на своей земле и имеют практически неограниченные резервы, а вот о ней такого не скажешь. Нужно было спрятаться и как можно скорее оказать первую помощь матери, которая, судя по ее ощущениям, была очень тяжело ранена. Эра прищурилась, просчитывая варианты и припоминая все, что ей было известно о столице Объединения свободных планет. Необходимо было подобрать место для временного убежища. Причем требовалась не просто дыра, в которую преследователи сунутся с наименьшей долей вероятности, а такая, где можно будет восстановить силы и здоровье после ранения. Любые больницы, гостиницы, пансионы и меблированные комнаты отпадали сразу, там их будут искать в первую очередь. Принцесса перевела дыхание и осторожно переложила тело так и не пришедшей в себя матери на левое плечо, оставляя хотя бы одну руку относительно свободной. По-хорошему это требовалось сделать с самого начала, но стремительное развитие ситуации и элемент неожиданности при нападении выбили ее из колеи, заставив забыть о вбитых на сотнях тренировок навыках. Эра стиснула зубы от яростного отчаяния и огляделась по сторонам. С улицы нужно было убираться, и как можно скорее: с минуты на минуту до организаторов покушения дойдет, что лучше всего для поимки убежавшей дичи подойдет спутниковое сканирование близлежащих районов. Да и датчики слежения в фешенебельной части города встречались на каждом шагу…

Принцесса резко остановилась, заметив краем глаза в небольшом тупике, выходящем в тот переулок, по которому она бежала, кое-что интересное. Приглядевшись повнимательнее, она довольно оскалилась, благословляя про себя извечную человеческую безалаберность. Сейчас эта милая черта людского рода должна была спасти им с матерью жизнь. В грязном, захламленном всякой всячиной закутке виднелась полуоткрытая крышка технического колодца, ведущего в грузовые туннели под городом. Туннели, по которым двигались тяжелые тягачи и в которых ее не обнаружили бы ни сканирование (толстые, армированные металлом своды не пропускали никаких излучений), ни попросту отсутствующие в таком месте датчики слежения. Эра решительно направилась к люку, теперь она знала, что ей делать дальше.

Лерс Лентерр покосился на своего третьего сына, нетерпеливо переминающегося рядом с ним на широком мраморном крыльце президентского дворца, и усмехнулся про себя. Мальчик явно чувствовал себя неуютно под взглядами многотысячной толпы и объективами голокамер, но старался этого не показывать. Вполне ожидаемая реакция Сейнала на происходящее. Парень никогда не любил появляться на публике. Президент перевел взгляд на диина, навязанного Императрицей в качестве телохранителя будущего принца-консорта ее дочери, и с трудом удержался, чтобы не поморщиться. Это существо его откровенно раздражало. Во-первых, потому что являлось наглядным доказательством того, что ее величество не доверяет его службе безопасности (следовало признать, что небезосновательно, но от этого было не легче), а во-вторых, диин напоминал ему об одном удавшемся покушении, произошедшем семь лет назад. Причем Лерс вполне допускал, что видит перед собой исполнителя того самого убийства. В конце концов, вряд ли у Императрицы в штате службы безопасности обретается так уж много мужчин этого крылатого племени инопланетян, столь похожих на людей…

Президент заставил себя успокоиться и не думать о неприятных вещах, в конце концов, свое неудовольствие сложившейся ситуацией можно выразить и несколько позже, когда вокруг не будет столько нежелательных свидетелей. Лерс Лентерр окинул взглядом ряды президентских гвардейцев, надежно отгораживающих его семью от толпы зевак на площади, и едва заметно улыбнулся. Все-таки и его телохранители на многое способны, не стоит из-за одной ошибки обвинять этих в высшей степени профессиональных бойцов во всех смертных грехах. Все люди иногда ошибаются… Придя в более благодушное состояние духа, Лерс взял под руку свою жену, демонстрируя собравшимся в поисках сенсации журналистам крепость их семейных уз и «благородно» не обращая внимания на едва заметную дрожь пребывающей в ярости Тейры, которая с трудом выносила даже такие публичные знаки внимания, не имеющие ничего общего с его настоящими чувствами. Президент в очередной раз спросил себя, когда же его семейная жизнь превратилась в поле боевых действий, не прерываемых даже на сон и еду (говорить гадости за столом было одним из любимых развлечений его дражайшей половины), и выразительно глянул на переминающегося в нескольких шагах от него церемониймейстера. Кортеж Императрицы задерживался уже на пять минут, и вся задуманная им церемония грозила обернуться грандиозным конфузом. Лерс уже собрался подозвать чиновника и внести коррективы в план мероприятия, когда какая-то непонятная сила отшвырнула его в сторону и со всего размаха впечатала в мрамор крыльца.

В следующую секунду началась такая паника и беготня, что президент невольно заподозрил, что какой-то нерадивый химик в одной из лабораторий, производящих, естественно, запрещенные, но иногда крайне нужные препараты, способные вызвать у нормального человека приступ неконтролируемого страха, произвел несанкционированный сброс этого вещества в атмосферу. Лентерр попытался подняться, с ужасом представляя себе возможные последствия такого маловероятного, но от этого не менее опасного развития событий, и в следующий миг понял, как сильно ошибся в своих предположениях. Все оказалось гораздо прозаичнее и неприятнее. Никакой химической атаки - простое покушение на президентскую семью. Как нельзя вовремя! Хорошо хоть неудавшееся! Последнее Лерс констатировал, с облегчением увидев своих родных живыми и невредимыми. Только странно… Его самого, его сына и жену живой стеной окружили гвардейцы, которые при этом как-то подозрительно косились друг на друга, словно ожидая нападения прежде всего от своих товарищей по оружию, а рядом с Сейналом стоял диин и невозмутимо разглядывал свой прожженный плащ, не забывая, однако, прикрывать юношу от возможной атаки. Заметив, что президент смотрит на него, нелюдь отвлекся от изучения ущерба, причиненного его гардеробу, и спокойно произнес, ни к кому конкретно вроде бы не обращаясь:

– Вам лучше пройти во дворец, желательно в зону повышенной безопасности, и потом уже разбираться с причинами и последствиями покушения.

Лерс вздрогнул и тут же взял себя в руки. Ситуация была слишком серьезна, чтобы позволять эмоциям брать верх над разумом. Потому что диин скорее всего прав, меры необходимо принимать немедленно, прежде всего затруднить повторное нападение, если оно запланировано. Президент коротко приказал, удивляясь про себя, что имел в виду нелюдь под словами «зона повышенной безопасности», неужели он предполагал, что Лентерр может в таких условиях отправиться в административную часть дворца?

– Немедленно Керра в мой личный кабинет. Капитан, - (командир гвардейцев развернулся к нему и отдал честь, не забывая пристально следить за своими подчиненными), - вы идете со мной, доложите, что здесь произошло, в деталях. Тейра, Сейнал, гвардейцы проводят вас в ваши комнаты…

– Нет. - (Лерс изумленно обернулся и столкнулся с жестким взглядом своего сына. Мальчик выглядел испуганным, но явно не впал в панику, как это обычно с ним случалось при столкновении с физической агрессией.) - Меня проводит Киирн, и я хотел бы переговорить с вами, отец, после того как вы закончите с вашей службой безопасности.

Президент нахмурился, удивленный неожиданной решительностью Сейнала, одновременно пытаясь припомнить, кого из своих знакомых наследник имел в виду, он не знал никого с именем Киирн… В следующее мгновение его взгляд упал на нелюдя, уже успевшего занять место телохранителя за правым плечом его сына, и Лентерр стиснул зубы от внезапно нахлынувшей ярости. Мальчишка в открытую дал понять, что больше доверяет какому-то крылатому уроду, чем собственным гвардейцам! Однако сейчас было не место и не время для выяснения отношений. Коротко кивнув в знак согласия, президент зашагал к своему кабинету, на ходу отдавая распоряжения: прежде всего связаться с кортежем Императрицы, предупредить ее о возможной угрозе и направить дополнительные силы на ее охрану…

ГЛАВА 1

Лерс Лентерр молча смотрел на бледного до синевы Керра, с трудом пытаясь осмыслить произошедшую час назад трагедию. Ситуация оказалась гораздо хуже, чем он допускал в самых пессимистических своих прогнозах, да что там в прогнозах - в самых своих кошмарных снах он не мог представить себе подобного развития событий.

– Ты не мог ошибиться? - Президент с отвращением услышал в своем голосе просительные нотки и сердито поморщился, кляня себя за такое проявление слабости.

Но начальник его службы безопасности находился в не менее подавленном состоянии и ничего не заметил, устало покачав головой.

– Нет, не ошибся, господин президент. На данный момент ситуация такова: вы настояли на перемещении Императрицы и ее дочери в открытом представительском флаере под охраной ваших гвардейцев по заранее разработанному вами маршруту. На проспекте Первопроходцев внезапно без каких-либо причин отключился генератор поля блокировки на машине ее величества, в то же мгновение пятеро гвардейцев, находившихся в машинах сопровождения, одна из которых двигалась перед флаером Императрицы, а другая позади него, открыли перекрестный огонь из боевых излучателей. Ее величество в результате перестрелки была серьезно ранена или убита, принцесса, которую мать прикрыла от первого залпа своим телом, не пострадала. Затем ее высочество активировала на своем костюме режим мимикрии и покинула машину с Императрицей на руках. Гвардейцы открыли настоящую охоту на нее, стреляя во все более или менее подозрительные места, но, поскольку ни ее тела, ни тела ее матери до сих пор не обнаружено, можно предположить, что они обе живы и скрылись в неизвестном направлении. Мы ведем поиски, но, после того что случилось, розыскные мероприятия будут крайне затруднены, поскольку они обе скорее всего рассматривают нас с вами как своих врагов, и убедить их в обратном будет очень сложно. Тем более что в момент покушения они не могли не видеть сильную вспышку в небе и, думаю, вполне способны догадаться, что она означает.

– Что? Какая вспышка? - Лерс вскинулся в кресле, яростно глядя на брата своей покойной жены. - Почему мне об этом не доложили?!

– Полагаю, потому, что в первую очередь разбирались с покушениями на вашу семью и Императрицу. - Керр мрачно усмехнулся. - Но сейчас можно с уверенностью говорить о том, что все произошло почти одновременно, с разрывом в две-три минуты. Сначала нападение на ее величество, затем одна из наших боевых космических станций расстреляла имперский флагман, причем используя такое оружие, что осталось только удивляться, почему дело ограничилось разнесенным в пыль линкором с отключенной в знак мира боевой защитой и не случилось массовой бойни. Кораблей на орбите в тот момент было немало, чудо, что никто больше не пострадал.

А через пару минут один из гвардейцев неожиданно выстрелил в вашего сына Сейнала, причем опять-таки точно в тот момент, когда отключился генератор поля блокировки дворца. Все это явно часть одного и того же плана, и нам будет крайне трудно доказать, что это не мы его придумали. Тем более что все гвардейцы действительно таковыми являются, и оператор орудия, открывшего огонь по флагману, служил в космофлоте двадцать лет без единого нарекания. Нам еще предстоит выяснить причины их поступка, с выжившими работают специалисты, однако уже сейчас достоверно известно, что среди них не было не только самозванцев, но даже просто злостных нарушителей дисциплины. Что представляет нас в далеко не лучшем свете.

– Но ведь покушались и на моего сына… - Президент замолчал, прекрасно понимая, насколько слабо звучат его оправдания неизвестно перед кем. Действительно, покушались на Сейнала, но в свете последних событий его уже можно было рассматривать как члена правящей семьи Империи, поскольку помолвки на таком уровне уже давно не расторгались и сама по себе свадьба становилась не более чем формальностью. Получалось, как это ни дико звучало, что он планомерно пытался уничтожить династию соседнего государства непонятно с какими целями. Любой человек, незнакомый с тайными договоренностями между ним и Императрицей, именно об этом в первую очередь и подумает, потому что такой вывод напрашивается прежде всего, а люди, как известно, крайне редко пытаются разобраться в ситуации, если считают, что им и так все понятно. Или если их рассудок затуманен горем… - Немедленно подготовьте мне закрытый канал связи с принцем-консортом!

Керр молча кивнул и вышел из кабинета. В сложившейся ситуации доверять можно было единицам. Знать бы еще, кому именно. Лерс откинулся в кресле и, устало прикрыв глаза, стал ждать, когда его связисты сделают свое дело и он сможет переговорить с Рейтом, герцогом Оттори. Он просто обязан был первым сообщить принцу-консорту о происшедшем и запросить помощи в поисках Императрицы и ее дочери. Тогда, может быть, ему удастся убедить подозрительного и недоверчивого имперца в том, что он не имеет к неудавшимся покушениям никакого отношения, и Объединению свободных планет не придется воевать с Империей… Но как же, Саан побери, у него на службе оказались люди, способные на политические убийства, и что их заставило на это пойти? Ведь все они профессионалы и не могли не понимать, что в сложившихся обстоятельствах исполнители неминуемо будут захвачены (поскольку о них известно практически все) и уничтожены.

За дверью кабинета внезапно послышалась весьма громкая перебранка, и Лерс, услышав голос своего сына, поморщившись, открыл глаза. У него не было никакого желания разговаривать сейчас со своим третьим наследником, поскольку он не без основания подозревал, что мальчишка встанет на сторону своей новой родни… Но он не успел отдать приказ секретарю не пускать к нему Сейнала - створка двери резко распахнулась, и на пороге появился его сын в сопровождении своего нелюдя.

– Отец, вы должны немедленно связаться с принцем-консортом Империи и сообщить, что его жена и дочь пропали! - с ходу заявил он.

Президент удивленно приподнял брови, таким решительным он Сейнала видел лишь изредка, на каких-нибудь деловых переговорах, и уж с отцом мальчишка никогда не позволял себе подобного тона. Саан побери, да что там с ним такое случилось в этой Империи?!

– Я уже распорядился связаться с ним по закрытому каналу связи. - Голос Лерса звучал излишне сухо, но он ничего не мог с собой поделать.

Однако Сейнал, казалось, не заметил его отношения к своей выходке; удовлетворенно кивнув, он серьезно добавил, повергнув отца своим предложением в полную прострацию:

– Хорошо! Но при вашем разговоре обязательно должен присутствовать Киирн.

Президент несколько мгновений молча смотрел на своего сына, пытаясь понять, издевается он над своим родителем или просто сошел с ума, а затем едко поинтересовался:

– Только Киирн или, может быть, мне пригласить на закрытые переговоры группу поддержки?

– Не нужно. Достаточно Киирна и меня, чтобы подтвердить вашу непричастность к покушениям на Императрицу и ее дочь и гибели флагмана сопровождавшей ее эскадры. И сделать это желательно как можно скорее, потому что хотя два остальных корабля и находились довольно далеко от орбиты, но наверняка их сенсоры засекли уничтожение имперского линкора, и теперь они на полной скорости направляются в Империю, а сообщение о произошедшем уже отправлено.

Лерс с изумлением понял, что его сын в кои-то веки совершенно спокойно прореагировал на его недовольство и продолжает решительно настаивать на своем, несмотря на то что уже должен был понять отношение отца к своему предложению. Да еще этот диин… Президенту показалось, что нелюдь просто потешается над ним про себя. Стиснув зубы и заставив себя успокоиться, Лентерр попытался обдумать предложение Сейнала без лишних эмоций и отвлеченных размышлений на тему, откуда это его наследничек так много узнал о случившемся, ведь детальный доклад о произошедшем всего несколько минут назад делал ему и только ему лично Керр и даже подчиненные начальника СБ до сих пор не знают всей ситуации…

Внезапно на панели управления визиона, установленного в его рабочем кабинете, замерцал сигнал вызова, свидетельствующий о том, что его приказ наконец-то выполнен. Лерс поморщился, представляя, что ему сейчас предстоит, и внезапно решился. Жестом пригласив своих незваных гостей подойти поближе, он нажал на клавишу включения связи и приготовился к одному из самых тяжелых разговоров в своей жизни. Президент глянул на появившееся на экране визиона лицо принца-консорта и понял, что он уже знает о произошедшем. Имперец внимательно смотрел на него холодными карими глазами, в которых не было ничего, кроме обещания смерти. Лерс замешкался, не зная, как начать разговор, чтобы убедить собеседника в том, что он говорит правду, только правду и ничего кроме правды, и поэтому даже вздрогнул от неожиданности, когда подошедший сбоку Сейнал внезапно произнес решительным тоном:

– Здравствуйте, Ваше Высочество, я не знаю, что доложили вам агенты Хизы, но, по последним данным, тел Императрицы и Эры не найдено, они скорее всего сумели скрыться и остались живы. Мой отец непричастен к покушению на них, это полностью подтверждает Киирн. - Лентерр в ярости повернулся к своему наследнику, осмелившемуся вмешаться в столь важный разговор, да еще и несущему откровенный бред, намереваясь раз и навсегда поставить его на место, когда услышал то, что повергло его в шок уже неизвестно в который раз за этот сумасшедший день.

– Киирн здесь? Пусть подойдет к экрану.

Диин с готовностью шагнул вперед и коротко поклонился своему принцу.

– Все верно, ваше высочество, я подтверждаю, что президент Объединения свободных планет не имеет никакого отношения к произошедшему. Так же велика вероятность того, что Императрица и принцесса живы. Но они вряд ли подпустят к себе местных. Дело в том, что на них покушались гвардейцы.

– Понятно. - Голос принца-консорта не выражал никаких эмоций. - Я отправлю к вам несколько десятков диинов для ведения поисков. А ты оставайся рядом с Сейналом, насколько я знаю, на него тоже покушались и убить его гораздо легче, чем Эфу или Эру.

– Я понял. - Киирн спокойно поклонился и отошел от визиона, а герцог Оттори переключил свое внимание на Лерса, видимо, не заметив состояния полной растерянности, в которое поверг того диалог с нелюдем.

– Я настаиваю на том, чтобы вы приняли мою помощь, господин президент.

Лерс ошеломленно кивнул и нерешительно предложил:

– Конечно, я приму ее, но корабль с вашими людьми доберется сюда не раньше, чем через пять-семь дней, даже если вылетит немедленно. Возможно, нам стоит попытаться найти Императрицу и принцессу с помощью Киирна…

– Ничего не выйдет. - Голос принца-консорта звучал бесстрастно, но от его взгляда Лентерр невольно поежился. - Если они живы, то уже спрятались как можно надежнее и вряд ли сочтут одного диина достаточной гарантией безопасности в сложившихся обстоятельствах. Плюсы от того, что с ними окажется еще одно существо, которому можно доверять, ни в коем случае не перевешивают опасность быть обнаруженными при контакте с тем, кто в момент покушения был во дворце и за которым, вполне возможно, следят. Они на это не пойдут. К тому же кто-то из них скорее всего ранен, а это значит, что, пока раненая не закончит регенерацию, они не покинут свое убежище без серьезных к тому оснований.

– Понимаю. - Лерс уже ничего не понимал, но почел за благо не спорить с сумасшедшим, в распоряжении которого имеется один из самых боеспособных флотов в Галактике и один из самых лучших главнокомандующих, для того чтобы вести его в бой. - Вам немедленно перешлют все, что мы знаем о покушениях и гибели флагмана эскадры ее величества. Я был бы благодарен, если бы специалисты из вашей службы безопасности подключились к расследованию произошедшего. (В конце концов, это ничего не изменит, но позволит создать иллюзию совместной работы, не так уж и мало в сложившейся ситуации.)

– Хорошо. Жду. - И принц-консорт, не прощаясь, прервал связь.

Лентерр откинулся на спинку кресла и мрачно покосился на своего наследника, только теперь заметив, что мальчишка смертельно бледен и едва держится на ногах после всего пережитого. Но в данный момент его состояние не имело никакого значения. Предстояло серьезно поговорить с ним о его самодеятельности, а заодно выяснить как можно больше о том, как мыслят члены императорской семьи (все-таки наследничек с ними общался лично и, значит, может рассказать о них гораздо больше, чем все выводы аналитиков, ни разу не видевших людей, о которых они делают заключение на расстоянии), чтобы в будущем иметь представление, чего от них еще можно ожидать, и подготовиться к возможным последствиям. И выйти из кризиса с наименьшими потерями. В такой ситуации переживания одного конкретного человека, даже если он и наследник президента, отходили на второй план. Но президент не успел задать сыну вопросы о том, что его интересовало; диин вдруг стремительно шагнул к Сейналу и положил руку ему на плечо:

– Тебе нужно отдохнуть. - В голосе нелюдя не было никаких чувств. - С ними все будет в порядке, они знают, что делают.

Лерс с немым изумлением наблюдал за тем, как его сын покорно кивнул, никак не реагируя на самоуправство своего телохранителя, и, рассеянно попрощавшись с ним, без возражений направился за диином. Президент заставил себя молча смотреть на то, как они уходят. Его самые худшие предположения подтвердились, но пока было глупо демонстрировать свои догадки. Он не собирался вызывать подозрения у этого Киирна раньше времени, сначала он выяснит, каким способом обработали Сейнала, заставив беспрекословно подчиняться этому нелюдю, и кто именно стоит за всем этим, а потом уже нанесет удар.

Рейт откинулся на спинку удобного мягкого кресла, по его настоянию установленного возле визиона в его личном кабинете, - обсуждать серьезные, жизненно важные вопросы, сидя на неудобном, напоминающем трон сооружении он считал нецелесообразным - и выдохнул. Разговор с президентом оставил у него двойственное чувство: с одной стороны, появилась надежда на то, что Эфа и Эра живы и относительно здоровы. По крайней мере, Киирн подтвердил правдивость подобных предположений Лентерра (хотя это еще ничего не значит, люди во все времена были мастерами обманывать самих себя, и то, что президент верит в сказанное, еще не означает, что у него есть к тому основания). В то же время он с ужасом представлял себе, каким опасностям могут подвергнуться две женщины, возможно, раненые, в совершенно чуждом им городе. К тому же даже после заверений диина в непричастности официальной власти к покушению принц-консорт не хотел, чтобы его жена и дочь оказались в досягаемости президента до того, как достаточное количество телохранителей сможет гарантировать должное с ними обращение. Договоры договорами, но рисковать и отдавать в руки соседей такой козырь в политической игре он не желал. Ведь никто не поручится, что Лентерр справится с искушением побольше узнать об императорской семье или просто выторговать парочку привилегий. В конце концов, речь идет о существовании династии, не больше и не меньше…

Принц-консорт сгорбился, уткнувшись лбом в лежащие на столе кулаки, и тихо произнес, обращаясь к замершей у окна Хизе, которая по его просьбе молча наблюдала за разговором и теперь сочувственно косилась на расстроенного человека:

– Надеюсь, мне удалось его обмануть. Саан всемогущий, чего бы я только не отдал, чтобы быть сейчас там и самому начать поиски.

Женщина-диин подошла к съежившемуся за столом принцу и положила ему руку на плечо.

– Удалось. Пусть лучше они переоценивают способности Эфы, чем начнут изучать ее в своих лабораториях. Я распорядилась, чтобы все наши резиденты, находящиеся в столице Объединения свободных планет, отслеживали любую активность властей и политической оппозиции на случай, если кто-нибудь из них под шумок попытается отыскать Императрицу и принцессу, не ставя нас в известность об их местонахождении. Они справятся. А ты не можешь оставить Империю в такой момент. Иначе может оказаться, что, после того как мы найдем Эфу и Эру, им просто некуда будет возвращаться. - В ее голосе звучало непривычное для этих язвительных, бесцеремонных созданий сочувствие. - Не волнуйся, корабль с диинами и группой оперативников уже вылетел, все будет хорошо. Твоя задача - обеспечить спокойствие в Империи на время их отсутствия.

– Остается верить тебе на слово. - Рейт грустно усмехнулся и с трудом заставил себя поднять голову и посмотреть в глаза подруге своей жены. - Не переживай, я не потеряю над собой контроль и не наделаю глупостей, но мне не дает покоя мысль, что если бы мы не затеяли всю эту авантюру с замужеством Эры, то они были бы здесь, со мной и в относительной безопасности. Проклятье! - Принц в припадке внезапно вспыхнувшего гнева стукнул по столу кулаком. - Зачем вообще было это делать?! К Саану в преисподнюю все эти традиции! Эра вполне могла бы зачать наследницу и при помощи искусственного оплодотворения, не мороча себе голову с принцами-консортами! И ничего бы эти ретрограды не сделали! Не осмелились бы сделать!

– Не могла.

Рейт удивленно вздернул брови, глядя на предельно собранную Хизу, с самым серьезным видом выслушивающую его истерику. Ее заявление застало его врасплох и сыграло роль крепкой пощечины, мгновенно настроив его на рабочий лад.

– Поясни.

Все, что было связано с Эфой и их дочерью, требовало самого детального изучения и имело приоритет перед остальными проблемами и задачами, требующими решения. И, поскольку только что выяснилась его прискорбная неосведомленность об очередной особенности его ненаглядной супруги, которой в силу ее отсутствия предъявить претензии было сложно, оставалось требовать объяснений от доступных на данный момент информаторов. Женщина-диин, как обычно, проигнорировала его далеко не дружелюбный тон и совершенно хладнокровно заявила:

– Хальзар проводил исследования, но так и не выяснил, почему это происходит. Удалось только установить: организмы Эфы и ее дочери на попытки искусственного оплодотворения реагируют как на разновидность инфекции и уничтожают все, что считают инородным телом.

– Что?! - Принц-консорт ошарашенно моргнул, пытаясь осознать услышанное, и затряс головой. - Погоди, Хиза, такого не может быть. Практически нет разницы между искусственным и естественным оплодотворением, если организм Эфы так реагирует на одну процедуру, то и на другую…

– Неизвестно, почему это происходит, а у тех дегенератов, которые создавали новое существо, мешая различные ДНК, как кухарка суп, уже ничего не спросишь, и записей не осталось. - Женщина-диин рефлекторно оскалилась, забыв, что в суматохе, вызванной сообщением о покушении на Императрицу, не надела платок, обычно закрывающий ее лицо, но Рейт, привычный к подобному проявлению чувств, даже не моргнул, его куда больше интересовала тема разговора, чем эмоции собеседницы. - Хальзар предполагает, что такое отличие реакции как-то связано с эмпатическими способностями, но, если честно, сам признает, что это очень шаткая гипотеза. Как бы там ни было, на данный момент достоверно известно только то, что женщины из императорской семьи не могут забеременеть при помощи процедуры искусственного оплодотворения. Причины подобной аномалии установить пока никак не удается! А теперь отвлекись от проблем, которые в настоящий момент не являются сколько-нибудь актуальными, и давай разбираться с действительно важными вопросами.

Принц-консорт вздохнул, с сожалением констатировав, что характер Хизы, как и всех женщин-диинов, оставляет желать много лучшего, но вот в логике и здравом смысле им никак не откажешь, и сосредоточился на неотложных делах. Например, на том, как успокоить общественность после того, как журналисты пронюхают об исчезновении при странных обстоятельствах членов правящей семьи на территории соседнего государства. Но мысли упорно возвращались совсем к другому. Рейт с тревогой думал об опасностях, поджидающих двух женщин, возможно, раненых, в чужой стране, и с трудом удерживался от того, чтобы не бросить все и не ринуться их спасать. Даже прекрасно понимая глупость подобного поступка, очень тяжело было сдержаться и не пойти на поводу у своих эмоций.

Он покосился на невозмутимо разглядывающую его Хизу и вздохнул. Женщина-диин, казалось, совершенно не волновалась и не переживала. Иногда он вообще сомневался, что у представительниц этого племени есть чувства, кроме ярости… Решительно выбросив лишние мысли из головы, принц-консорт заставил себя разжать кулаки и тихо приказал:

– Сформируйте группу экспертов. Сейчас нам должны передать все материалы по покушению, я хочу знать мнение наших специалистов, заодно и проверим, насколько наши добрые соседи с нами искренни. Киирн, конечно, не мог ошибиться, читая мысли на таком близком расстоянии, и Лентерр действительно ничего не знал о готовящихся убийствах, но подстраховаться не помешает. К тому же я сомневаюсь, что контора Керра сможет провести полноценное расследование. Им далеко до СБ царства Hyp.

– Это верно. - Хиза презрительно фыркнула. - Бардак у них там первостатейный, непонятно, как еще переворот не устроили при таких с позволения сказать профессионалах, не иначе причина просто-таки неприличной лояльности оппозиции заключается в том, что никому из политических противников нынешнего президента просто не хочется расставаться с привилегией практически безнаказанно портить кровь официальной власти и приобретать себе взамен лишнюю головную боль, пытаясь навести в этом хаосе хоть какое-то подобие порядка. Я все сделаю.

Женщина-диин решительным шагом направилась к двери, но, не дойдя до нее пару метров, внезапно остановилась и обернулась к задумчиво сидящему за столом Рейту:

– Пока не забыла. Я распорядилась усилить твою охрану на случай, если кто-нибудь попытается воспользоваться происходящим, чтобы избавиться от тебя. Так что не удивляйся постоянному сопровождению.

– Понятно. - Принц-консорт невольно улыбнулся: что поделаешь, забота о его безопасности всегда стояла у СБ Империи на первом месте, приказ ее величества по этому поводу не допускал двойного толкования. - Не буду.

Хиза кивнула и вышла из кабинета, оставив его одного. Рейт попытался сосредоточиться на делах, но вскоре понял всю бессмысленность таких попыток, встал и решительно направился к бару. Может быть, бокал вина поможет ему успокоить нервы и даст возможность хладнокровно обдумать все произошедшее. Принц-консорт открыл вычурно украшенную дверцу, налил из первой попавшейся бутылки в большой хрустальный бокал какой-то светло-коричневой жидкости почти до краев и выпил залпом. Дыхание перехватило, жидкий огонь оккупировал желудок, вышибая слезы из глаз, зато в голове мгновенно прояснилось. Рейт сфокусировал взгляд на бутылке и изумленно хмыкнул: в расстроенных чувствах он проглотил целый бокал крепкого коньяка. Да-а-а, следовало немедленно брать себя в руки, иначе дело вполне могло закончиться безобразной пьянкой наедине с зеркалом и последующим мучительным похмельем, а у него сейчас не было времени ни на то, ни на другое.

ГЛАВА 2

Эра устало прислонилась к грубой каменной кладке, с отвращением ощущая спиной все ее выбоины и разрушившиеся участки. Место, которое она выбрала в качестве убежища для себя и матери, ни один нормальный человек не счел бы пригодным не только для проживания, но и для безболезненного самоубийства, что и явилось главным аргументом «за». Заброшенный в незапамятные времена завод когда-то находился за пределами города в силу чересчур вредного влияния на организм человека ингредиентов, использовавшихся на нем для производства продукции. Теперь же в результате неконтролируемого роста населения и как следствие бесконтрольной застройки этот реликт древних эпох оказался практически в центре городских трущоб. Но даже неприхотливые обитатели бедных кварталов не рисковали появляться на его территории и растаскивать более или менее пригодные для использования детали. Во всяком случае, Эра не уловила следов присутствия людей в развалинах и сочла их вполне пригодными для проживания на какое-то время.

А наткнувшись на покореженный пластиковый щит с предупреждением, поняла, почему ей так повезло. На заводе довольно давно произошел выброс той опасной гадости, из которой люди при помощи достаточно сложных технологических процессов пытались приготовить что-то полезное для себя. Гадость была весьма ядовитой и чрезвычайно стойкой к всевозможным способам обеззараживания. И власти после катастрофы сочли, что дешевле просто оставить развалины цехов самостоятельно разрушаться под действием времени, предварительно накрыв наиболее опасные для здоровья людей места саркофагами, специально предназначенными для того, чтобы ограничивать распространение вредных веществ, чем пытаться снести пропитанные десятком различных смертельно опасных ядов строения, рискуя жизнью и здоровьем рабочих. Поэтому то, что осталось от завода, не стали тревожить, понадеявшись на время, и забыли на несколько веков. К сожалению, вещества оказались не только ядовитыми, но и устойчивыми, разлагаться не спешили (во всяком случае, Эра отчетливо чувствовала присутствие парочки десятков опасных для человека соединений в воздухе и каменной кладке), в результате чего даже отбросы общества старались обходить развалины стороной и селиться от них подальше. Жить хотелось всем.

Принцесса передернула плечами и поправила прожженный в трех местах плащ, который использовала теперь в качестве одеяла для матери. На душе у нее было неспокойно. Эра еще раз оглядела дно огромной вентиляционной шахты (не иначе главный ствол всей системы воздуховодов завода), сверху перекрытой допотопным ржавым вентилятором, и скрипнула зубами от безысходности. Да, место оказалось малодоступным, пробраться в каменный мешок размерами два на два метра можно было, только используя специальное снаряжение либо обладая когтями или крыльями. Куча ржавого железа над головой надежно защищала от любого сканирования, а неопасных для нее и Эфы ядовитых испарений здесь такая концентрация, что без специальных средств защиты сюда забрести может только самоубийца Но при всех плюсах найденного убежища оно мало подходило для пребывания больных. Эра боялась, что неудобства, на которые в здоровом состоянии ее мать не обратила бы никакого внимания, сейчас могут стать для нее фатальными. Даже выносливые, способные к регенерации женщины императорской семьи иногда нуждались в квалифицированном уходе и медицинской помощи.

Девушка осторожно прикоснулась к покрытому холодной испариной лбу так и не пришедшей в себя матери и тревожно заглянула ей в лицо. Любой человек с пробитыми легкими, поврежденным сердцем и сломанным позвоночником, находясь в подобных условиях, давно бы уже отправился на встречу с Сааном. Императрица под определение «человек» подпадала лишь весьма условно, но и она вынуждена была погрузиться в глубокую спячку, для того чтобы регенерировать повреждения организма без помощи биорегенератора.

Эра скрипнула зубами: если бы лечение проходило в больничных условиях, ее мать полностью поправилась бы через сутки, максимум двое. Но когда регенерация осуществляется с использованием только ресурсов организма, без внешней подпитки необходимыми для восстановления поврежденных тканей веществами, когда она проходит на грязном полу заброшенной вентиляционной шахты и из перевязочного материала только разорванный официальный костюм, а из лекарств - измененный нужным образом яд, вырабатываемый железами принцессы (конечно, неплохое обеззараживающее, но и только), дело вполне может закончиться смертельным исходом. Предстояло каким-то образом решить эту проблему.

Принцесса задумчиво провела пальцем по многолетнему слою пыли, покрывавшему дно шахты, и начала планировать, что она должна сделать в первую очередь.

Прежде всего следовало позаботиться о питании. Сама она могла без особого ущерба для своего здоровья не есть несколько дней, но мать нуждалась в постоянном пополнении запаса белков и микроэлементов для восстановления повреждений. Причем, находясь без сознания, Эфа не могла есть обычную пищу, требовалось каким-то образом выйти из положения. Но вот каким? Эра сердито наморщила нос, досадуя на скудость собственных познаний в области медицины. Ее неплохо научили оказывать первую помощь при любых видах повреждений и отравлений, но и только. Подразумевалось, что выхаживанием больного в дальнейшем будут заниматься специалисты, которых, однако, в данный момент поблизости почему-то не наблюдалось.

Эра сердито фыркнула, досадуя на пробелы в своем образовании, и осторожно поправила плащ, по необходимости заменивший для Императрицы и матрас, и одеяло. Нужно было найти какой-то выход, сидеть и ждать дальнейшего развития событий не имело смысла. Когда возникал выбор: пассивно наблюдать за происходящим в скромной надежде, что все обойдется, или действовать, решая возникшую проблему, принцесса предпочитала действовать, даже если это было гораздо опаснее, чем просто подождать и посмотреть, что получится.

Эра так и этак обдумывала сложившееся положение, пытаясь подобрать ключ к головоломке. Ее матери требовалось питание, причем питание, должным образом сбалансированное, чтобы без дальнейшего ущерба для здоровья восстановить повреждения, но при этом раненая пребывала в спячке, пытаясь регенерировать уничтоженные ткани организма, и обычным способом накормить ее не представлялось возможным. Принцесса знала, что в стационарных биорегенераторах, предназначенных для помощи больным, чье лечение занимает длительное время и требует большого расхода питательных веществ, предусмотрены системы, которые подпитывают организм пациента специальным раствором, поддерживающим его силы и заменяющим еду. Но она слабо представляла себе, каким образом он вводится в тело больного.

Эра припомнила пару случаев, когда она сама оказывалась в подобном устройстве после очередного чересчур опасного приключения, закончившегося не так, как она планировала, и с неудовольствием констатировала, что не помнит ничего с того момента, как ее сунули в биорегенератор, и до той секунды, когда она открывала глаза после лечения. То есть когда компьютер приходил к выводу, что весь ущерб, причиненный ее организму, исправлен, и командовал прекратить все процедуры. Девушка стиснула зубы, борясь с так не вовремя проснувшейся яростью. Саан загрызи того идиота, который в каком-то давно забытом году решил, что человек, приходя в себя опутанным с ног до головы трубками и проводами жизнеобеспечения, испытывает сильный стресс! Теперь из гуманных соображений автоматика, перед тем как привести больного в сознание, отсоединяла от него все аппараты, создавая полное впечатление того, что пациент просто проснулся после длительного сна! Принцесса не знала, как насчет нежной психики людей, а вот ей эта дурацкая идея грозила непредвиденными неприятностями!

Эра сосредоточилась, пытаясь вспомнить все, что имело хоть какое-нибудь отношение к лечению в биорегенераторах. Идеальная память выдала ворох абсолютно бесполезной информации об устройстве и принципах действия аппарата, а также о правилах помещения в него человека с различными повреждениями и сравнительные характеристики разных моделей… Принцесса резко выпрямилась: наконец-то она нашла решение! Все оказалось до изумления просто, и теперь она даже удивлялась, почему не додумалась до этого самостоятельно. В сознании отчетливо мерцало воспоминание о гневной речи Хальзара. Диин яростно критиковал безруких мясников, умудрившихся использовать допотопный передвижной биорегенератор для лечения его племянника и не удосужившихся при этом подсоединить к специально предназначенному для этого штативу емкость с питательным раствором, который следовало вводить в вену больного при помощи полой трубки и иглы, поскольку в то время, когда был создан этот образчик древней техники, способа автоматического впрыскивания нужных веществ через поры кожи еще не знали. В результате у мальчишки диагностировали серьезное истощение, повлекшее даже изменения в его внутренних органах…

Девушка вскочила на ноги и начала взбираться по выщербленной стене вентиляционной шахты, используя когти на руках и ногах в качестве эффективной замены альпинистского снаряжения. Подъем занял считаные секунды, и вот уже Эра стоит у стены полуразрушенного цеха, стряхивая пыль и каменную крошку с плаща. Необходимость лазить в убежище и из него через узкий пролом в стене шахты системы вентиляции доставляла ей определенные неудобства, но их все же можно было терпеть, благо они с лихвой перекрывались многочисленными плюсами тайника. Прикоснувшись к маленькой пуговке на правом запястье, принцесса включила режим мимикрии своего костюма, поблагодарив в душе мать, которая предусмотрительно ввела в качестве официального наряда женской части императорской семьи одежду, вполне пригодную для эффективного использования в чрезвычайных обстоятельствах по своему изначальному назначению - для защиты тела хозяина от вредных воздействий.

Убедившись, что она полностью сливается с окружающей обстановкой, Эра выскользнула из развалин цеха и осторожно прокралась к полуразрушенной стене, являвшейся условной границей территории завода. Притаившись возле достаточно большого куска ограждения, принцесса внимательно изучала обстановку на ближайших улицах, пытаясь вычислить засаду или поисковые отряды, но, к ее удивлению, все было спокойно. Даже ее паранормальные способности не обнаружили в прилегающих к предприятию трущобах ничего подозрительного. Люди жили своей обычной жизнью, дрались и пили, убивали и грабили своих более неудачливых собратьев и инстинктивно старались держаться подальше от древних руин, пользовавшихся здесь, судя по всему, дурной славой. Выяснив все, что ее интересовало, Эра осторожно покинула свое убежище и, быстро перебежав широкую полосу мертвой земли, отделявшую ее от ближайших развалюх, именуемых местными жителями домами, тихо заскользила у самых стен и остатков покосившихся заборов, полностью сливаясь с ними. Сначала принцесса беспокоилась, как бы кто-нибудь не обратил внимание на странную рябь, время от времени пробегающую по предметам, мимо которых она проходила (в конце концов, даже самая идеальная мимикрия не может полностью скрыть движение объекта и не делает его полностью невидимым), но вскоре убедилась, что местные жители абсолютно не замечают подобные странности, куда больше озабоченные своей борьбой за существование, чем аномалиями, на первый взгляд не представляющими никакой опасности для их жизни и здоровья.

Эра бесшумно кралась по грязной улице, как ее и учили, плавно перетекая из одной позы в другую, стараясь не делать резких движений и низко надвинув капюшон, чтобы скрыть глаза и узкую полоску кожи, не закрытую мимикрирующей тканью. По-хорошему следовало бы замаскировать ее полой плаща, но тогда ухудшался обзор, и принцесса сочла, что целесообразнее рискнуть. В конце концов, ей нужно было не просто спрятаться от нападающих, но еще и незамеченной добраться до цели своего путешествия. Хотя с последним пунктом возникли непредвиденные проблемы: сколько Эра ни кружила по улочкам и переулкам района трущоб, она никак не могла обнаружить ничего хоть отдаленно напоминающего больницу. Все здания, попадавшиеся ей на пути, выглядели одинаково обшарпанными, от них всех пахло сыростью, гнилью и чем-то еще совсем уж не поддающимся определению. В непосредственной близости от стен обретались кучи разнообразного мусора, в которых иногда угадывались спящие (запаха мертвечины вроде бы не было), грязные до невозможности личности неопределенного пола и возраста… Ничего, что у принцессы привычно ассоциировалось с заведениями, где по мере возможности лечили бедолаг, которым изменила удача.

Девушка уже отчаялась найти местную больницу, когда обратила внимание на странное скопление народа возле неприметного двухэтажного здания, которое, подозрительно покосившись всеми стенами вопреки фундаментальным законам физики, как-то еще стояло в конце заваленной всевозможным мусором улочки. Заинтересовавшись причиной, заставившей собраться вместе местных жителей, по определению избегающих близкого общения с себе подобными, принцесса подкралась поближе и прислушалась к коротким фразам, которыми время от времени перебрасывались в толпе. По ее наблюдениям, обитающие в трущобах люди игнорировали друг друга почти всегда, исключение составляли вполне определенные случаи, как то: ограбление, сбор банды для решения насущных вопросов и тому подобные мероприятия. Изумлению девушки не было предела, когда она поняла, что это угрожающее вот-вот развалиться здание и есть местная больница. У Эры зародились серьезные сомнения в том, что в подобном заведении есть что-то более современное, чем хирургические пилы, о которых ей рассказывали на уроках истории, но особого выбора у нее не было. Выбираться в более благополучные районы она пока не рискнула бы, а питательный раствор требовался срочно.

Принцесса сжала губы и стала аккуратно, чтобы ни на кого не наступить и никого не задеть, пробираться к задней стене дома, справедливо полагая, что просочиться в щели, даже такие широкие, как те, что украшали немногочисленные окна местной больницы, она не сможет, а непонятно с чего открывшаяся створка привлечет внимание людей. Потому что вряд ли ей удастся открыть ее бесшумно даже при всей своей подготовке… Впрочем, довольно скоро Эра отказалась от своей идеи. Завернув за угол, она обнаружила, что задний двор как таковой отсутствует, давно занятый под свалку всевозможных медицинских отходов, и органических в том числе, судя по непереносимому запаху, атаковавшему ее нос. Тихо выдохнув сквозь стиснутые зубы и борясь с сильным желанием блокировать себе обоняние, девушка оглядела стену, к которой прижалась, причем, когда она успела это сделать, принцесса не помнила. Подобное преобладание рефлексов над сознанием не могло не тревожить. Эра на несколько мгновений прикрыла глаза, погружаясь в «созерцание». Изгнав из сознания все эмоции и сосредоточившись только на цели своей операции, она спокойно вернулась к главному и, как выяснилось, единственному входу в медучреждение. Пробраться сквозь хаотично передвигающуюся толпу к железным дверям, преграждающим путь внутрь, оказалось гораздо проще, чем принцесса предполагала. Даже если она случайно и сталкивалась с не заметившим ее пациентом, то человек тут же обвинял в том, что его пихнули, кого-нибудь из ближайших соседей, а дальше в зависимости от того, кто находился рядом, следовала либо громкая перебранка, либо тихое бурчание в четверть голоса, чтобы не приведи Саан не услышали.

Мужчина смотрел на свою сестру и далеко не впервые в жизни испытывал непреодолимое желание придушить близкую родственницу. У него никак не укладывалось в голове, что за несколько месяцев его отсутствия можно натворить столько глупостей и несуразностей! Отправляясь по делам государства в качестве представителя президента, а также на неофициальные переговоры с некоторыми доброжелателями, крайне заинтересованными в смене правления в одной из соседствующих с Объединением стран, представляя уже свои собственные интересы, человек и не предполагал, что вернется к полномасштабному кризису. Все тщательно рассчитанные планы летели к Саану в преисподнюю только потому, что его сестра, никогда не дружившая с логикой и здравым смыслом, решила самостоятельно закончить операцию по захвату власти и показала себя во всей красе! Мужчина заставил себя разжать сведенные судорогой ярости челюсти и глухо поинтересовался, изо всех сил стараясь не сорваться и не свернуть безмозглой дуре шею:

– Ты сама хоть понимаешь, что ты натворила?! В лучшем случае громкий дипломатический скандал навсегда похоронит все наши надежды на этот брак, а в худшем - начнется война, в которой мы потеряем все! Потому что с Империей наш мягкотелый президент не справится, и я знаю это как никто другой! Если бы этот слизняк был способен на решительные действия, то нас с тобой давно уже не было бы в живых! - Он вдруг сорвался на крик: - Идиотка! Из-за тебя все пошло прахом! Теперь нам остается только затаиться и молиться о том, чтобы нас не обнаружили! Ты хоть в курсе, что Лентерр дал добро на участие в расследовании произошедшего специалистов Имперской службы безопасности! Ты понимаешь, что это значит?! Нет?! Так я тебе объясню! В отличие от молокососов Керра эти отморозки не остановятся ни перед чем и пойдут до конца! Их не запугать и не подкупить, потому что своего начальника они боятся больше, чем всех демонов Саана, вместе взятых, и не зря боятся! А в профессионализме они уступают только разведке царства Hyp, да и то не во всем! Если нам очень повезет, они не найдут доказательств нашей причастности к заговору, но обо всех наших планах можно смело забыть!

Человек замолчал, с раздражением глядя на заливающуюся слезами сестру, и сердито отвернулся. Он знал, что все его упреки - просто бесполезная трата времени и сил, все равно единственное, чего он добьется, - это истерика и невразумительные оправдания, что она хотела как лучше. Мужчина вздохнул. Если быть честным с самим собой, то во всем случившемся прежде всего виноват он сам. Ведь знал же, что из себя представляет его дорогая сестричка, которая, кроме броской внешности, ничего не унаследовала от их матери, а умом, к сожалению, пошла в своего отца, выбранного ушлой матушкой в качестве второго супруга за принадлежащее ему огромное состояние и происхождение, но никак не за выдающиеся умственные способности! Ну почему он не дал четких указаний исполнителям: ни в коем случае не выполнять распоряжений этой истерички?! В результате его люди, прекрасно зная об их родстве и положении, которое занимает его сестрица, беспрекословно исполнили все ее бредовые распоряжения. Благо он приучил их ничему не удивляться и не задавать лишних вопросов. Вот и результат!

Мужчина мрачно покосился на размазывающую по лицу слезы родственницу и тихо выругался про себя. Ситуация вышла из-под контроля, теперь их могло спасти только чудо, но прежде всего следовало позаботиться о том, чтобы отвести от их семьи даже тень подозрений. Его вряд ли будут рассматривать в качестве потенциального заговорщика, поскольку во время всех событий, потрясших Империю и Объединение свободных планет, он находился вдали от места действия, причем не по своей инициативе, а по распоряжению президента Лентерра. Так что вопросов к нему быть не должно, но его сестра сразу же окажется на подозрении у любого, кто знает истинное положение дел в стране… Хотя нет. Человек внезапно усмехнулся и небрежно поправил прядь волос, выбившуюся из его идеально уложенной модной прически. Каждый, кто хоть немного знает об истинном положении вещей, никогда не заподозрит его сестрицу в причастности к заговору, потому что всем доподлинно известно: максимум, на что она способна, - это закатить скандал и наговорить гадостей…

Он подошел к всхлипывающей женщине и, грубо схватив за плечи, сильно встряхнул:

– Прекрати реветь! Я сказал, прекрати!! - (Резкий окрик заставил ее вздрогнуть и посмотреть на брата). Человек поморщился, глядя в опухшее от слез, покрытое красными пятнами лицо сестры, и холодно произнес, не обращая внимания на мелкую дрожь, которую она не смогла сдержать: - Ты будешь вести себя, как будто ничего не случилось. Никакой самодеятельности. Если я узнаю, что ты сделала хоть один шаг по собственной инициативе, то уж точно сверну твою хорошенькую шейку. Ты меня поняла?

Женщина кивнула как завороженная.

– Великолепно. Свою очередную истерику и невменяемое состояние объяснишь нервным потрясением от покушения, поскольку ты уверена, что убить собирались именно тебя. И пусть факты говорят о другом, но ты сердцем чувствуешь правду. Жертвой должна была быть ты. Кто бы тебя ни спрашивал, держись этой версии. Поняла? И постарайся пока не привлекать к себе особого внимания, воздержись от скандалов и прочих демонстраций своего ангельского характера. Лучше всего будет, если ты изобразишь очередную глубокую депрессию. Они у тебя случаются с периодичностью раз в два месяца, так что никто не удивится, тем более тут такой повод.

Мужчина заглянул в испуганные, покрасневшие глаза сестры и довольно усмехнулся. В таком состоянии дурочка уже точно ничего не натворит, а до того времени, как она придет в себя и опять вообразит себя великой интриганкой, все решится. Так или иначе. Человек стряхнул пушинку, приставшую к лацкану его дорогого пиджака, пошитого у самого известного в стране портного, и подавил вздох. Если бы не положение, занимаемое его сестрой, и перспективы, которые оно открывало для него самого, он давно бы уже избавился от неудобной родственницы. Но, к сожалению, его собственные заслуги не шли ни в какое сравнение с тем, что получила его безмозглая сестрица, просто выйдя замуж. В случае ее смерти у очень большого количества людей появились бы вопросы к нему. Поэтому приходилось мириться с ее выходками и пытаться свести к минимуму их разрушительные последствия. Хотя в этот раз идиотка превзошла саму себя…

Он отошел от кровати, на которой сидела его скандальная родственница, и демонстративно уставился в окно. Сзади тут же раздался торопливый шорох, заставивший мужчину брезгливо усмехнуться. Бедная дурочка торопилась покинуть комнату, до потери сознания радуясь тому, что все закончилось и никто не будет ее больше ругать, и боясь неосторожным звуком снова привлечь к себе его внимание. Человек просто не понимал, почему ее муж не может справиться с ней и вынужден терпеть постоянные проявления ее дурного характера. Ему никогда не составляло труда поставить сестрицу на место и запугать до истерики. К сожалению, эффект от его воспитательных мероприятий через какое-то время сходил на нет, а принять более жесткие меры не представлялось возможным, поскольку характерные следы на теле супруги или скованность движений после его обучения должному поведению насторожили бы человека, за которого ее так удачно выдали замуж. А подобный интерес вполне мог закончиться непредсказуемыми, но однозначно неблагоприятными для него последствиями. Поэтому приходилось осторожничать и сдерживать свое раздражение.

ГЛАВА 3

Сейнал молча кивнул, выслушав вежливые заверения секретаря своего отца о том, что господин президент очень занят, но непременно примет его, как только освободится, и с бесстрастным лицом покинул приемную. Он ожидал подобного, однако на душе все равно остался неприятный осадок. Юноша неожиданно для себя осознал, что за какую-то пару месяцев умудрился отвыкнуть от гнетущей атмосферы президентского дворца и пренебрежительного отношения к себе окружающих. И, самое главное, он привык к тому, что всегда рядом с ним находится Эра. Подчас это невероятное существо создавало нешуточные проблемы, иногда демонстрировало полную неосведомленность в каком-либо вопросе в сочетании с упрямым нежеланием заполнять очередной пробел в своем образовании, но при этом принцесса оставалась умным собеседником и непревзойденным слушателем, относясь к любым его проблемам и переживаниям с предельной серьезностью. Наследник президента и сам не заметил, как привязался к ее высочеству и ее невероятной семейке, которую каждый нормальный человек счел бы в лучшем случае эксцентричной и в которой каким-то образом умудрялись жить в относительной гармонии, не забывая заботиться друг о друге и не на жизнь, а на смерть защищая своих родных от любой внешней угрозы.

Киирн беззвучно появился из-за какой-то портьеры и уверенно зашагал рядом с ним, одним своим присутствием подбадривая и внушая уверенность в завтрашнем дне. Сейнал покосился на бесстрастного диина, который наверняка был в курсе всех его переживаний и сомнений, и невольно улыбнулся, вспомнив, в какой ужас пришел, когда его верный телохранитель после покушения внезапно решил взять инициативу в свои руки. Сначала Киирн совершенно спокойно рассказал своему подопечному о том, что произошло на самом деле и какие последствия подобные происшествия могут иметь в дальнейшем. А потом на вполне закономерный вопрос, откуда, Саан его побери, он знает о степени осведомленности службы безопасности и количестве арестованных, невозмутимо уведомил его о том, что диины, оказывается, телепаты… и не только они.

Юноша до сих пор не мог до конца поверить в рассказ своего телохранителя, но вынужден был признать, что другого объяснения пока у него нет, к тому же поведение некоторых людей, явно осведомленных об особенностях этого крылатого племени, наталкивало его на мысль, что диин не врет. От этого ему было слегка не по себе, но, с другой стороны, Сейнал прекрасно понимал: без поддержки Киирна ему бы пришлось куда тяжелее. До его переживаний и сомнений, как всегда, никому не было дела, и если бы не диин, убедивший его в том, что с Императрицей и Эрой наверняка все будет в порядке, то эти сутки стали бы самыми длинными в его жизни. Юноша усмехнулся: надо честно признаться самому себе: если бы не диин, оказавшийся превосходным телохранителем, его скорее всего уже не было бы в живых.

Сейнал свернул к двери коридора, ведущего к его комнатам, толкнул створку, привычно приложив руку к считывающему устройству, заменяющему замки в части дворца, предназначенной для проживания, и замер, внезапно почувствовав на плече стальную хватку диина. Юноша удивленно обернулся, не понимая, чем вызвана остановка, и встретился взглядом с холодными, бесстрастными глазами внезапно насторожившегося Киирна. Странно. По мнению третьего наследника, вокруг не было ничего, что даже теоретически могло бы встревожить его телохранителя. Удостоверившись на всякий случай в том, что поблизости никого нет (датчики наверняка присутствовали, но их в расчет можно было не принимать), Сейнал задумчиво поинтересовался у встревоженного Киирна, который разглядывал обычный дворцовый переход с таким выражением лица, словно перед ним была полоса препятствий со смертельными ловушками:

– Что ты обо всем этом думаешь?

Диин сердито передернул плечами и фыркнул, не отрывая взгляда от дверей по обе стороны коридора, драпировок и ниш со статуями, призванными украсить довольно унылое помещение, единственным предназначением которого было служить проходом к паре комнат, являющихся местом обитания одного из сыновей президента.

– В этом дворце живут люди с явно выраженной склонностью к самоубийству! Если у вас такова зона повышенной безопасности, то остается только удивляться, почему за последние семь лет было только одно удачное покушение.

Юноша удивленно вскинул брови, слегка ошарашенный возмущением своего телохранителя, а затем припомнил, как охранялась зона, предназначенная для постоянного проживания императорской семьи, и невольно улыбнулся. Действительно, по сравнению с теми мерами безопасности, которые предпринимались в Империи, герметичные двери, замками к которым служили считывающие устройства, запрограммированные на всех имеющих доступ в жилую зону (несколько десятков слуг и сотрудников службы безопасности плюс постоянно обретающиеся во дворце ближние и дальние родственники и так, по мелочи), охрана, сопровождающая прислугу во время уборки помещений, и датчики, реагирующие на движение и подозрительный звук, казались слишком ненадежными. Сейнал хмыкнул, вспомнив недавние события. Как выяснилось на практике, вообще вся система, обеспечивающая безопасность правящей семьи, оказалась крайне ненадежной, а не только та ее часть, которая отвечала за внутренние помещения дворца.

Молчание затягивалось, и юноша, чтобы ненароком не обидеть собеседника (он до сих пор не знал точно, как себя с ним вести), рассудительно заметил:

– Что поделаешь, в каждой стране свои представления о надежности охраны, хотя я тоже чувствовал себя в Империи более спокойно. Но сейчас меня волнует другое. Отец ведет себя как-то странно.

– Он подозревает, что ты попал под наш контроль. - Диин фыркнул, недвусмысленно выражая свое отношение к способности президента делать выводы, и решительно зашагал по коридору, внимательно прислушиваясь и принюхиваясь.

Сейнал оторопело проводил его взглядом, но благоразумно остался на месте и воздержался от вопросов, ожидая, пока его телохранитель обследует подозрительное помещение на предмет скрытых ловушек, убийц и прочих дополнений к интерьеру, не предусмотренных изначальным дизайном. Подобное отклонение в планировке дворца, конечно, было весьма маловероятным, но его все-таки не стоило сбрасывать со счетов, особенно в свете последних событий.

Киирна наконец удовлетворили результаты осмотра, и он повернулся к ожидающему его вердикта человеку, всем своим видом давая понять, что путь в апартаменты наследника свободен и безопасен. Юноша поспешил в свои комнаты и, только когда за ним закрылась дверь, облегченно вздохнул, позволяя себе расслабиться. Здесь можно было не беспокоиться о прослушивании, датчики в личных покоях членов семьи президента реагировали только на подозрительные звуки, а все остальное просто игнорировали. Сейнал невольно поежился, припомнив, что при правлении его дяди служба охраны прослушивала все, что происходило во дворце, не делая исключения ни для кого. Он до сих пор не знал, как тогда не сошел с ума, вынужденный следить за своим поведением не только в публичных местах, но и в собственной спальне.

Диин, видимо, был в курсе всех его переживаний, он улыбнулся, показав немаленькие клыки, демонстративно достал откуда-то из складок своего плаща небольшой приборчик и водрузил его на полку с книгами. Не дожидаясь вопросов, Киирн щелкнул каким-то тумблером и непринужденно пояснил:

– Эта штука полностью блокирует устройства, предназначенные для прослушивания помещения, так что мы можем говорить спокойно, не опасаясь, что запись нашего разговора ляжет сегодня же на стол президента.

– В этом нет необходимости, мои покои не прослушиваются. - Сейнал усмехнулся. - Подключены только тревожные датчики.

– Это ты так считаешь. - Диин скептически наморщил нос. - Твой отец вбил себе в голову, что ты попал каким-то образом под наш контроль и теперь беспрекословно мне подчиняешься. Поэтому он может отдать соответствующий приказ исключительно из благих побуждений.

– Понятно. - Юноша нахмурился и оглядел спартанскую по меркам Империи обстановку своей комнаты так, словно впервые ее видел. - Но почему отец… Это же полная глупость!

– Ну, видимо, он не нашел другого объяснения твоему поведению. Впрочем, это меня волнует сейчас меньше всего.

Сейнал задумчиво кивнул, экстравагантные умозаключения отца по поводу взаимоотношений диинов с представителями человеческого рода и его тоже волновали меньше всего. На первом месте было гораздо более серьезное затруднение: он снова стал объектом покушения, причем поблизости не было никого, кто мог бы ему реально помочь разобраться в ситуации и найти недоброжелателей, настолько заинтересованных в его безвременной кончине. Киирн, конечно, бесценный помощник, но пока диин только телохранитель и при всех своих способностях не имеет права голоса в этом дворце… Впрочем, Сейнал, как оказалось, тоже. Юноша наконец сбросил маску показной уверенности, которая все равно не могла обмануть единственного свидетеля его слабости, и с тихим вздохом сполз по стене, прижавшись затылком к деревянным панелям.

– Расскажи мне все. - Он понимал, что скорее всего его просьба останется без ответа, Киирн пока еще не обязан отчитываться перед ним. Но сейчас он был готов хвататься за малейший шанс разобраться в ситуации, которая все больше и больше напоминала какой-то гротескный кошмар, а не вполне реальное положение вещей.

К его удивлению, диин спокойно кивнул:

– Хорошо. Расскажу все, что знаю. Но сначала давай переберемся на диван. Тебе не следует так перенапрягаться, все-таки ты человек и не приспособлен к подобным нагрузкам. Отдохни.

– Я уже отдыхал. - Сейналу не терпелось услышать новую информацию, поэтому он беспрекословно поднялся с пола и добрел до дивана, но не поспорить юноша просто не мог.

– Если два часа метания в кровати ты называешь сном, то, несомненно, ты отдыхал, - пренебрежительно фыркнул Киирн, который, в отличие от своих более нормальных сородичей, явно не унаследовал дипломатического дара диинов-мужчин и отличался прискорбным отсутствием такта. - Хватит изводить себя по пустякам. Пока я здесь, убить тебя будет непросто, по крайней мере, потребуется серьезная подготовка, которую не провести за какие-нибудь двое суток, а через несколько дней здесь будет достаточно специалистов, чтобы обеспечить твою безопасность, даже если Саан лично явится по твою душу. Так что не переживай. Давай лучше вместе подумаем, кому ты так мешаешь…

– Саан тебя побери! - Сейнал от раздражения забыл, что с нелюдем желательно разговаривать вежливо для собственного же блага. - А я о чем спрашиваю?! В конце концов, при твоих паранормальных способностях ты гораздо лучше осведомлен обо всем происходящем и мог бы уже поделиться информацией.

Юноша осекся, поняв, до какой степени умудрился потерять над собой контроль. Это было уже тревожным симптомом, он не раз проводил сложные переговоры и точно знал, что обычно не склонен к подобным вспышкам эмоций. К его удивлению, диин спокойно проигнорировал его истерику. Он просто устроился рядом с диваном, скрестив ноги и полураскрыв крылья, и начал рассказывать обо всем, что успел узнать из памяти Керра (благо глава службы безопасности напряженно думал именно об этом, и считать информацию труда не составило) во время короткого столкновения у кабинета президента и из сознания Лентерра на непродолжительной аудиенции, которой их удостоили. К сожалению, диины тоже были ограничены в своих возможностях, читать мысли в толпе или на большом расстоянии у них не получалось. Да и сильные эмоциональные всплески могли серьезно исказить восприятие. Киирн практически ничего нового не добавил к тому, что уже успел рассказать Сейналу, только поделился своими выводами, которые заставили того серьезно задуматься о ситуации в собственной стране. По всему выходило, что заговорщики не просто обитатели дворца, но принадлежат к числу избранных, допущенных в самые закрытые его части.

Эра довольно оскалилась, беззвучно скользя по обшарпанным коридорам больницы. Ей наконец-то улыбнулась удача. Проникнув в это с позволения сказать медицинское учреждение, принцесса без труда нашла по запаху склад медикаментов, поскольку никто не удосужился хранить препараты в герметичных упаковках и многие из них, кроме просроченного срока годности, отличались еще и специфическими ароматами, весьма заметными даже на фоне непереносимой вони трущоб. К счастью, несколько десятков пакетов с питательным раствором оказались еще пригодными для употребления, и Эра без зазрения совести забрала их все, заодно прихватив полую трубку с иглой на одном конце и странным зажимом на другом, по конструкции подходящим к приспособлениям, укрепленным на пакетах. Трубка была старая, местами прозрачный пластик подозрительно помутнел, но девушка решила, что в сложившихся обстоятельствах привередничать не приходится, других похожих на эту трубок на складе при быстром осмотре не обнаружилось, а проводить методический поиск не позволяло время. В любой момент какой-нибудь человек мог зайти в помещение и заметить отсутствие некоторых медикаментов на своих местах.

Принцесса выбралась из комнаты, аккуратно прикрыв за собой дверь, допотопный замок послушно щелкнул, девушка подергала створку и, убедившись, что она надежно заперта, начала сложный путь по коридору обратно к выходу. Про себя Эра благодарила неизвестных, попытавшихся сэкономить везде, где только можно, при переоборудовании этой развалюхи под больницу. Если бы замок был хоть немного поновее, ей не удалось бы отжать его, а затем захлопнуть без всяких видимых повреждений. А привлекать внимание пока не входило в ее планы, ведь заинтересованные лица вполне могли догадаться, почему из больницы для бедных пропал питательный раствор, совершенно бесполезный для местных жителей, но просто незаменимый для беглянок при определенных обстоятельствах. Возможно, она перестраховывалась и искала опасность там, где ее не было, однако девушка сейчас была не в том положении, чтобы позволить себе хоть малейшую небрежность.

Ловко уворачиваясь от слонявшихся по коридорам больных и заполошно бегающих туда-сюда врачей, Эра практически добралась до выхода, когда ее внимание привлекли испуганные крики и весьма необычные для этого места эмоции. Принцесса с изумлением ощутила боль, отчаяние от того, что никак не удается помочь близкому, такому дорогому существу, гнев на свою беспомощность и на бестолково мечущихся вокруг людей. Девушка заинтересовалась силой привязанности, отчетливо ощущаемой между тяжело дышащей девочкой, у которой никак не могли остановить судороги, выгибающие хрупкое тельце так, что, казалось, еще немного, и кости просто переломает, и хмурым диковатым подростком, мрачно косящимся на суетящихся вокруг врачей. Такого она давно не встречала. И уж тем более не ожидала обнаружить в этом месте, где собрались все отбросы человеческого общества, казалось, на генетическом уровне запрограммированные не ценить чужую жизнь.

Эра приостановилась, обдумывая свои действия, а затем решительно подкралась к теряющей сознание девочке. Человеческие дети как таковые ее интересовали мало, но некоторые особенности ментального излучения этих двоих отчетливо свидетельствовали о том, что они относятся к той же разновидности рода людского, что и дети Хизы. Принцесса видела Лио и Лиа только раз, но хорошо знала их историю, поскольку женщина-диин и ее мать часто обсуждали, что делать с детенышами, судьбу которых некоторые безответственные личности умудрились определить задолго до их рождения. Эра не сомневалась в причинах судорог у девочки и была уверена также в том, что в этом с позволения сказать медицинском учреждении с ними ничего поделать не смогут. Судя по силе ментального излучения, идущего от этих детей, оба их родителя были измененными, и при этом их предки не прекращали эксперимент, как в случае с Лотаном, а пытались вырастить суперлюдей до последнего. Но почему они тогда не учили своих детей как положено?

Принцесса решила разобраться в этом позже, сейчас требовалось устранить угрозу смерти одного из существ, которые вполне могут пригодиться в будущем. Не ей, так Хизе. И сделать это требовалось оперативно. Девушка подобралась вплотную к несчастной, походя уклоняясь от столкновения с людьми, отчаянно, но безуспешно пытающимися прекратить странный приступ конвульсий. Как оказывать первую помощь в таких случаях, она знала, мать в детстве не раз снимала у нее подобные припадки, правда, далеко не такие сильные. Эра осторожно положила руку на лоб девочки, покрытый болезненной испариной, и сосредоточилась, проникая в ее сознание. Все было так, как она и ожидала: мозг, возбужденный до предела, выдавал команды мышцам с такой скоростью, что они не успевали на них реагировать и начинали произвольное сокращение в бешеном темпе. У нормальных людей такое было просто невозможно, поскольку весь организм работал в едином ритме, а вот у тех, кто подвергся вмешательству на генном уровне, иногда случалось, если мышцы были недостаточно развиты, чтобы успевать за искусственно завышенной скоростью мышления.

Привычный импульс, снижающий мозговую активность, замедляющий все процессы в организме. Оказалось, что это немного труднее, чем представлялось по воспоминаниям, но все равно принцесса с удовольствием отметила, как успокаивается сознание девочки, и удивленно констатировала, что умудрилась ошибиться в оценке ее возраста лет этак на пять. Резкий толчок в спину заставил ее прекратить размышления на отвлеченные темы и вспомнить, где она находится. Эра инстинктивно метнулась в сторону, уклоняясь от внезапной опасности, и отскочила к стене, одновременно пытаясь определить, кто же на нее напал. Через мгновение принцесса расслабилась и недобрым словом помянула собственные рефлексы, сыгравшие с ней в этот раз злую шутку. У пришедшей в себя девочки, с недоумением оглядывающейся по сторонам, застыл молодой человек в униформе врача, который с безграничным изумлением водил ладонью перед собой, пытаясь понять, к чему он все-таки прикоснулся. А подросток, эмоции которого и привлекли ее внимание, подобрался, словно для боя, подозрительно глядя прямо на нее! Девушка на мгновение испугалась, что резкий рывок повредил ее маскировку и ее теперь можно увидеть, но в следующее мгновение она прикоснулась к сознанию человеческого детеныша и успокоилась. Парень успел рассмотреть какое-то размытое пятно (так, словно окружающие предметы внезапно подернулись рябью), пролетевшее в сторону пустого угла, и теперь гадал, не начались ли у него галлюцинации от всего пережитого за последний день.

Принцесса решила больше не искушать судьбу. Теперь когда она знает запах и спектр ментального излучения этих двоих, она найдет их где угодно (по крайней мере, ей так казалось), так что оставаться в больнице больше не было необходимости, а вот матери помощь требовалась как можно скорее. Девушка пробралась вдоль стены к входной двери и затаилась рядом с косяком, ожидая, когда кто-нибудь ее откроет (самостоятельно распахивающаяся створка могла привлечь ненужное внимание людей в приемном покое, и так достаточно озадаченных последними странностями).

Ждать пришлось недолго. Выскользнув вместе с очередным посетителем медучреждения на улицу, Эра торопливо зашагала в сторону развалин завода, не забывая, однако, двигаться как можно более плавно, чтобы не нарушать режим мимикрии своего костюма. Местные обитатели вряд ли обратили бы внимание на подобную ошибку, но никто не мог поручиться за то, что рядом не окажется парочка наблюдателей из местных спецслужб. Ее наверняка ищут. Внезапно поднявшийся резкий, порывистый ветер не облегчал задачу, так и норовя распахнуть плащ, и даже распиханные по многочисленным внутренним карманам пакеты с питательным раствором не спасали положения. Они оказались слишком легкими, для того чтобы эффективно исполнять роль утяжелителя. Принцессе приходилось постоянно придерживать развевающиеся полы левой рукой, правая же привычно покоилась на эфесе меча. На всякий случай.

До своего убежища Эра добралась без приключений. Выложив на наименее грязный участок пола свою добычу, девушка наклонилась к матери, втайне опасаясь, что, пока она отсутствовала, ей стало хуже. Быстрый осмотр показал, что состояние раненой осталось без изменений, и принцесса облегченно вздохнула, она даже себе боялась признаться в том, как сильно ее пугала перспектива остаться на чужой планете в полном одиночестве. Хотя сейчас вероятность такого исхода была гораздо меньше, чем несколько часов назад. Нужные для выздоровления матери препараты принцесса нашла, теперь осталось как-то приспособить пакет с питательным раствором в положение, при котором жидкость будет стекать в нужном направлении. Задачка была не очень сложная, но хлопотная. Эра подобрала покореженную полосу пластиковой обшивки какого-то агрегата, давно уже рассыпавшегося на запчасти под действием времени, и принялась когтями расщеплять один ее конец, стараясь по возможности не откалывать от нее куски. Первые две попытки привели к тому, что выбранный ею кусок пластика уменьшился вдвое, но затем ей все-таки улыбнулась удача, и ее усилиями в полосе появилась узкая трещина, вполне пригодная для того, чтобы зажать в ней крепежное кольцо пакета с раствором. Принцесса облегченно вздохнула и, высунув кончик языка от усердия, закрепила одну из упаковок в нужном положении, теперь оставалось только подвесить ее на требуемую высоту. С этим проблем не возникло. Когти без сопротивления вошли в крошащийся камень стены шахты, вырезая необходимое углубление, и через мгновение самодельный штатив был готов.

Теперь надо было ввести иглу в вену, что, учитывая особенности организма Императрицы, представлялось довольно сложной операцией. Эра по своему опыту знала, что далеко не все медицинские инструменты способны проколоть или разрезать их плотную кожу. Обычно врачи при лечении женщин императорской семьи пользовались специальными лазерными скальпелями (диины заменяли их собственными когтями), а вместо игл применяли методику впрыскивания лекарств через поры или слизистые. Но в ее распоряжении была только обычная и к тому же далеко не новая медицинская игла, которая вполне могла сломаться при попытке ввести ее как положено в вену больной. Задачка. Эра задумчиво склонила голову к плечу, оценивая ситуацию, и в следующий момент довольно усмехнулась. Решение оказалось простым, как и все гениальное. Присоединив к пакету трубку с иглой, девушка аккуратно закатала рукав на правой руке матери и, примерившись, кончиком когтя проткнула плотную кожу над веной. Вставив в ранку иглу, принцесса убедилась в том, что питательный раствор начал поступать в организм больной, и облегченно вздохнула. Одна из первоочередных проблем была решена. Теперь оставалось только следить за состоянием раненой и своевременно менять пакеты с питательным раствором. А это значило, что она может хоть немного отдохнуть. Эра устроилась у изголовья импровизированного ложа, на котором почти беззвучно дышала ее мать, и погрузилась в легкую дрему, не забывая даже в полусне следить за тем, что происходит вокруг.

ГЛАВА 4

Рейт холодно смотрел на собравшихся в тронном зале дворян, почти физически ощущая их полные злорадства взгляды. Всего несколько часов назад прошла серия сообщений от якобы независимых журналистов о том, что Императрица и ее дочь погибли в результате коварного покушения президентских гвардейцев, и теперь представители старой аристократии праздновали победу в своей многолетней войне с императорской семьей. По их мнению, до полного успеха им осталось только вынудить сломленного двойной потерей принца-консорта отречься от престола или каким-либо другим способом продемонстрировать свою неспособность управлять Империей. Рейт подозревал, что неадекватное поведение, свидетельствующее о душевном нездоровье принца-консорта, подошло бы им больше всего. Кажется, именно на это и рассчитывали герцоги, под самыми надуманными предлогами требуя собрать экстренное совещание, совмещенное с пресс-конференцией, практически сразу после того как по всем каналам показали голозапись, на которой в подробностях демонстрировалось, как гвардейцы практически в упор расстреливают Эфу.

Что ж, принц-консорт не собирался им мешать. Нужно же иногда давать своим подданным повод позлорадствовать, всем известно, что подобные эмоции повышают самооценку имперских дворян… и как следствие делают их неосторожными… Хиза уже успела позаботиться об усилении мер безопасности и обеспечить прямой эфир прямо из тронного зала. Впервые в истории Империи мероприятие такого уровня освещалось без всякой цензуры, что привлекло внимание даже тех представителей гражданского общества, которые обычно демонстративно игнорировали все события политической жизни своей страны под всевозможными предлогами личного характера (каких только убеждений не бывает у людей).

Рейт невозмутимо сидел на своем троне, наблюдая за толпой дворян у его подножия и машинально отмечая, что в свете последних событий несколько коалиций поменяли свой состав, а некоторые присутствующие в зале герцоги ведут себя чересчур вызывающе, чем подтверждают выводы службы безопасности об их неблагонадежности. Журналисты заняли все места на галерке и чувствовали себя явно не в своей тарелке, находясь в непосредственной близости от такого количества аристократов, каждый из которых вполне мог устроить чем-то не угодившему ему простолюдину множество неприятностей, подчас и несовместимых с жизнью. Для представления было все готово. Принц-консорт едва заметно усмехнулся, глядя на торжествующих ничтожеств, которые считали, что они наконец-то победили. Полученные ими сведения недвусмысленно подтверждали достоверность кадров, облетевших все каналы новостей. Хиза позаботилась о том, чтобы некоторым весьма заинтересованным лицам стало известно о том, что эскорт Императрицы возвращается, и не в полном составе, а боевая эскадра с диинами на борту спешно вылетела к столице Объединения свободных планет. Теперь оставалось только посмотреть, кто воспользуется полученной информацией и как он попытается применить ее на практике.

Рейт поднял руку, требуя тишины, и, дождавшись, когда все внимание присутствующих сосредоточилось на нем, невыразительно произнес:

– Мне сообщили, что дворянство озабочено обстановкой, сложившейся в Империи, и требует всестороннего обсуждения последних событий и путей преодоления кризиса власти. Я готов внимательно выслушать ваши соображения и прежде всего хотел бы узнать, что именно навело моих уважаемых подданных на мысль, что в Империи кризис власти? - Рейт с удовольствием увидел злорадство, отчетливо написанное на физиономиях нескольких герцогов и аристократов помельче, усмотревших в его словах все признаки душевного нездоровья ненавистного принца-консорта.

Когда вперед вышел герцог Лоренден, Рейт нисколько не удивился, но подобрался, готовясь отразить первый удар, а какой он будет - словесный или физический, - в сложившейся обстановке было не суть важно. Смертельно опасным мог с равным успехом стать и тот и другой. Лоренден числился среди самых яростных противников всех реформ, проводимых Императрицей, и принц-консорт не сомневался в том, что старый ретроград постарается воспользоваться его слабостью по полной программе. Его предположения оказались абсолютно верными. Аристократ остановился у ступеней, ведущих к тронам правителей Империи, и, даже не удосужившись поклониться, громко возвестил, явно играя на журналистов:

– Ваше высочество, я и мои подданные глубоко соболезнуем вам в вашей утрате, но нельзя в такой ситуации уходить от реальности, отрицая случившуюся трагедию. Ее величество и ее прямая наследница, к сожалению, погибли, и теперь…

– Герцог Лоренден, - Рейт заставил свой голос звучать подчеркнуто сухо, даже скучающе, ничем не показывая своей ярости при виде того, с каким нескрываемым удовольствием большинство собравшихся в зале прислушивается к словам старого ретрограда, - я вынужден отклонить ваши соболезнования.

Принц-консорт надменно усмехнулся, глядя на вытянувшиеся физиономии дворян, отчаянно гадающих, действительно ли он сошел от горя с ума или знает что-то такое, что им неизвестно. Выдержав драматическую паузу, Рейт холодно продолжил, всем своим видом показывая, как сильно он удивлен выходкой своих подданных:

– По всей видимости, ваши источники дезинформировали вас. Нет никаких поводов для тревоги. Президент Лентерр практически сразу после покушения связался со мной и подтвердил, что и Императрица, и наследница живы, хотя и находятся в данный момент под наблюдением врачей. Однако ни жизни, ни здоровью моей семьи ничто не угрожает. Поэтому кризиса власти в ближайшем будущем не предвидится. Все желающие могут ознакомиться с записью моего разговора с президентом. Если это все, что вы хотели обсудить на сегодняшнем совещании, то я вынужден объявить о его окончании. В отсутствие ее величества у меня слишком много неотложных дел, чтобы отвлекаться по пустякам.

Аристократы удивленно зашептались, уверенный тон принца-консорта убедил их в правдивости его заявления надежнее любых клятв, которым в Империи традиционно не верили. Герцог Оттори имел вид человека, абсолютно спокойного за свое будущее. Дворяне чуяли такие вещи инстинктивно и поэтому гадали теперь, зачем понадобилось его высочеству устраивать подобное представление. Действительно, в законах Империи упоминалось о возможности привлечения самых родовитых аристократов к обсуждению проблемы наследования в случае, если в правящей семье не остается прямых наследников по крови и возможности появления их в будущем. Может быть даже поднят вопрос о смене династии. Но подобные мероприятия не проводятся в таком абсурдном виде. Собственно, требование собрать пресс-конференцию и публично обсудить законность правления принца-консорта и было первой проверкой с целью установить степень вменяемости герцога Оттори. Лишь благодаря тому, что он согласился с такими возмутительными требованиями, многие из присутствующих осмелились явиться на это собрание…

Соответствующие выводы большинство сделало быстро и теперь тревожно обдумывало, как бы поскорее и, что самое главное, по возможности незаметно покинуть дворец, а еще лучше планету до того, как за дело возьмутся оперативники службы безопасности. Следовало как можно быстрее сгладить эффект от глупого прокола и постараться вернуться к прежним отношениям. Но, как оказалось, герцог Лоренден слишком увлекся перспективой прославиться как человек, свергнувший одну из самых древних династий в Галактике. Не обращая внимания на то, что вокруг его сторонников стремительно расширяется пустое пространство, а число самих сторонников уже значительно сократилось и продолжает уменьшаться, его светлость громко заявил:

– Ваше высочество, можете ли вы подтвердить, что ваши слова не только плод вашего больного рассудка? - и удивленно оглянулся по сторонам, не понимая, почему в зале воцарилась такая мертвая тишина.

Рейт усмехнулся, отметив про себя, что без вмешательства Хизы или кого-нибудь из диинов наверняка не обошлось, поскольку в любом состоянии такой прожженный интриган, как старый герцог, ни за что не позволил бы себе подобной неосторожности по своей воле и уж тем более не упустил бы из виду предложение принца ознакомиться с записью, как раз и являющейся подтверждением его слов. Но даже если прокол и был вызван во многом искусственно, это не означало, что он им не воспользуется. Принц-консорт выпрямился на троне, всем своим видом давая понять, что, мягко говоря, изумлен неподобающим поведением своего подданного, и, надменно глядя на притихших дворян, бесстрастно констатировал:

– Отсутствие ее величества было, по всей видимости, расценено некоторыми из здесь присутствующих как повод для измены. Что ж, мне придется наглядно продемонстрировать всем одну простую истину: где бы ни находилась моя жена, она и только она правит в этой стране. И если Императрица считает меня достойным замещать ее во время своего отсутствия, то не вам оспаривать ее решение. Совещание окончено. Охрана, арестовать герцога Лорендена за оскорбление правящей семьи и поместить в тюрьму до возвращения ее величества, подобные дела в ее компетенции. Всех остальных попрошу покинуть тронный зал.

Сотрудники службы безопасности как по команде выскользнули из толпы и взяли ошарашенного аристократа в плотное кольцо. А дворяне, посчитавшие, что в отсутствие Императрицы на удивление легко отделались, поспешили покинуть помещение, пока принц-консорт не передумал и не приказал взять под стражу и всех остальных для выяснения степени их причастности к акту публичного оскорбления члена императорской семьи. Рейт наблюдал за стремительно пустеющим залом с непроницаемым лицом, кровожадно усмехаясь про себя. Сегодняшним мероприятием он мог бы по праву гордиться. И пускай больше чем наполовину оно было спланировано Хизой, его участие тоже оказалось весьма полезным.

Дезинформация и его реакция на нее выглядели настолько убедительно, что некоторые особо нетерпеливые противники власти Императрицы попытались воспользоваться, как они считали, выпавшим им единственным шансом свергнуть ненавистных правителей и ринулись во дворец, не позаботившись обо всех необходимых мерах безопасности. То есть, конечно, охрана у них была. Без нее господа аристократы и собственную постель не покидали. Однако обычный уровень мероприятий, необходимых для исключения возможных вредных воздействий на их благородные персоны, требовал некоторой предварительной подготовки, на которую в результате стремления оказаться на месте событий как можно быстрее и застать принца-консорта в наиболее уязвимом состоянии у них просто не хватило времени. И теперь прорехами и просчетами служб безопасности некоторых дворян, покидающих тронный зал, должны были воспользоваться специалисты Хизы, существование которых официально никогда не признавалось, но неофициально обсуждалось по всей Империи, хотя ни единого доказательства их деятельности пока обнаружено не было, несмотря на все старания иностранных спецслужб и служб безопасности всех более или менее родовитых аристократов. В конце концов, обвинять корону в несчастных случаях и болезнях по меньшей мере глупо. Не так ли?

Хиза захлопнула очередную электронную папку с отчетом о выполненном задании и с тревогой посмотрела на беспокойно шагающего по комнате Рейта. Человек был на грани, она отчетливо это чувствовала. Двое суток, прошедшие с момента покушения и исчезновения его жены и дочери, состарили его на несколько лет. Принц-консорт умело скрывал свое состояние от окружающих, но обмануть диина, который близко его знает, у него не получилось. Хиза была в курсе всех его переживаний и сомнений, стараясь не оставлять его ни на минуту в одиночестве. Охрана охраной, но, когда муж ее подруги находился у нее на глазах, ей все-таки было как-то спокойнее. Слишком уязвим он был в сложившихся обстоятельствах. И слишком много вокруг обреталось желающих этим воспользоваться. Хотя следовало признать, что операцию по нейтрализации некоторых особо раздражающих личностей Рейт провел просто блестяще… Женщина-диин ощутила вспышку беспокойства и уже привычно принялась отвлекать принца-консорта от размышлений на тему, что там сейчас происходит с его семьей.

– По рапортам моих подчиненных, из признанных необходимыми ликвидации пять увенчались стопроцентным успехом, все запланированные мероприятия выполнены в полном объеме. Еще три проведены с частичным результатом. Неплохо. - Хиза протянула заинтересованно остановившемуся перед ней Рейту папку с отчетом. - Вот, возьми. Это выводы, сделанные нашими специалистами на основании представленной президентом Лентерром информации. А также записи нескольких датчиков слежения, установленных на зданиях вдоль проспекта, на котором было совершено покушение. Их расшифровка дает возможность с большой долей вероятности предположить, что Эра не получила серьезных ранений и скрылась с матерью в неизвестном направлении. Судя по тому, что девочка не бросила Эфу, та в момент бегства была жива. Сам же знаешь, смерть на таком близком расстоянии Эра почуяла бы при любых обстоятельствах.

Человек взял папку внешне спокойно, но не смог скрыть легкой дрожи в пальцах, с головой выдавшей степень его напряжения. Женщина-диин с несвойственной ей деликатностью сделала вид, что не замечает состояния принца-консорта. Она деловито просматривала отчеты, про себя ругая последними словами подругу, умудрившуюся не только самым глупым образом не заметить угрожающую ей опасность, но еще и вот уже на протяжении двух суток нервирующую мужа своим непонятным отсутствием. С точки зрения Хизы, подобное поведение даже для человека было чересчур беспечным, а уж для ее воспитанницы, не принадлежащей к этому непредсказуемому и непостоянному племени, тем более.

Глянув на очередной запрос о начале операции, она невольно нахмурилась. Короткая запись напомнила ей о едва не проваленном задании. Неудача была полностью на совести ее службы, не сумевшей найти никаких способов эффективного воздействия на первосвященника, в результате чего Императрице не только пришлось пойти на уступки людям, которых она презирала, но еще и унизиться до торга с ними. Женщина-диин отложила папку и включила коммуникатор на запястье. Дежурный оперативник отозвался немедленно, прекрасно зная, какое наказание последует за чрезмерную, с точки зрения начальницы, нерасторопность. Хиза холодно усмехнулась, показав кончики клыков, словно человек мог ее видеть, и сухо произнесла:

– Операция под кодовым номером десять сорок, передайте Серентену, я даю добро на первую фазу. Пусть обеспечит плотное внимание журналистов с самого начала.

– Принял. - Дежурный ничем не выказал своего удивления, код ему был совершенно незнаком. - Операция под кодовым номером десять сорок, добро на начальную фазу. Плотное внимание журналистов. Исполнитель Серентен.

– Верно. - Женщина-диин отключила коммуникатор и покосилась на погруженного в чтение отчета Рейта.

Человек оторвался от изучения выводов специалистов службы безопасности и устало улыбнулся, насмешливо приподняв брови.

– В отсутствие моей жены ты решила взять на себя ее обязанности по защите моего душевного равновесия? Ведь этот отчет составлялся специально для меня?

– Ну и что? - Хиза фыркнула, не совсем понимая причину веселья своего подопечного, но радуясь хотя бы тому, что он все-таки заметил заботу о себе и сделал правильные выводы. - Данные не искажались, выводы абсолютно достоверны.

– Не сомневаюсь. - Рейт закрыл папку и вдруг произнес: - Спасибо. Даже не догадываюсь, откуда ты так хорошо знаешь человеческую психологию, но это было то, что надо, чтобы успокоить меня.

– Я и не знаю. - Женщина-диин ухмыльнулась, констатировав, что принц-консорт благополучно преодолел последствия шока от известия, что его близкие пропали без вести. - Идею с отчетом подсказал Лотан.

– Понятно. - Человек хмыкнул и покачал головой. - Тогда передай ему мою благодарность и распорядись, чтобы охрана проводила меня до спальни. Я собираюсь отдохнуть пару часов.

Хиза молча кивнула и нажала нужную кнопку на коммуникаторе. За дверью сразу же раздались шаги, и в кабинет вошли две женщины-диина, в обязанности которых входило обеспечение безопасности принца-консорта.

Когда троица покинула помещение, глава службы безопасности позволила себе расслабиться и тяжело вздохнула. Рейта ей удалось убедить в благополучном исходе всей этой авантюры, теперь оставалось еще самой поверить в то, что ее подруга и девочка, которую она любила как собственную дочь, вернутся живыми и здоровыми. Это было гораздо сложнее, потому что в отличие от людей логически выверенные, с приведением доказательств выводы аналитиков не могли ее обмануть. Хиза слишком хорошо представляла себе, сколько неожиданных и опасных ситуаций подстерегает неопытную девочку в чужом городе и в чужом государстве. Причем ситуаций, которые подчас не придумает и самый изобретательный инструктор-садист, ведущий курс выживания для сил специального назначения. Приходилось только надеяться, что Эра сможет справиться со всеми непредвиденными обстоятельствами и дождется помощи. Осталось еще три дня до прибытия диинов на столичную планету Объединения свободных планет. Три дня до того, как начнутся поиски. Женщина-диин тихо зарычала: если бы не обязанности главы службы безопасности и необходимость сохранить в живых принца-консорта, она сама отправилась бы за Эфой! Но Хиза отлично понимала, что не может пренебречь своим долгом, поэтому ей пришлось остаться в Тронном мире и утешать себя мыслью, что Тальза, возглавившая поисковую партию, справится с задачей не хуже, а скорее всего лучше нее. В конце концов, именно мать когда-то научила ее всему, что она теперь знает.

Женщина-диин передернула крыльями и тихо зашипела от раздражения, в очередной раз зацепившись ими за остатки спинки своего стула. Что поделаешь, после того как она стала официальной главой имперской службы безопасности, принимать подчиненных, сидя на полу за столиком, едва достающим до колен стоящему человеку, стало неудобно. Большинство ее новых сотрудников раньше близко с ней не сталкивались, и внушить уважение и почтение, а тем более как следует отчитать таких представителей рода человеческого, глядя на них снизу вверх, было весьма затруднительно. Не производило нужного впечатления. Поэтому приходилось мучиться, сидя за столом нормального размера, и заниматься тем, что прислуга дворца единодушно считала злостным вредительством, - отламывать спинки у стульев, которые ей предоставляли. Эконом, пребывая постоянно в предистерическом состоянии, каждый день менял искалеченную мебель. Но Хиза с упорством, достойным лучшего применения, приводила очередной стул в полную негодность, с его точки зрения, а по своему собственному мнению, вносила необходимые изменения для того, чтобы им можно было нормально пользоваться. Правда, не всегда удавалось оторвать спинку чисто, и потом крылья то и дело цеплялись за какие-нибудь щепки или шурупы. Подобное случалось довольно часто и служило постоянным источником раздражения, поскольку исправить такую оплошность обычно не получалось и оставалось терпеливо ожидать, пока закончится день, в надежде на то, что в следующий раз она осуществит эту операцию лучше.

Тихий стук в дверь отвлек Хизу от невеселых размышлений о несправедливости мира вообще и ее неудачной судьбы в частности. Женщина-диин удивленно подняла голову, недоумевая, кто это осмелился привлечь ее внимание. В последнее время она была сильно не в духе, и ее подчиненные старались не приближаться к ней без крайней нужды. Вроде бы она никого не вызывала… Створка слегка приоткрылась, и в узкую щель проскользнула Лиа. Девочка выглядела решительно и непреклонно, всем своим видом давая понять, что намерена идти до конца. Хиза несколько растерянно посмотрела на контейнер для перевозки скоропортящихся продуктов, который держала дочь, и окончательно престала понимать происходящее. Детеныш пересек кабинет и под недоуменным взглядом его хозяйки водрузил свою ношу на стол, бесцеремонно сдвинув в сторону гору папок с отчетами.

– Что это? - Женщина-диин постаралась, чтобы ее удивление не прозвучало в голосе, а сама лихорадочно принялась перебирать возможные причины подобного поведения ребенка, начиная с кратковременного помешательства и заканчивая соблюдением традиции, о которой она не удосужилась узнать.

Однако все оказалось гораздо прозаичнее. Лиа отщелкнула крышку контейнера и невозмутимо принялась извлекать из него всевозможные деликатесы.

– Твой обед, - соизволила она пояснить свои действия опешившей мачехе. - Ты уже двое суток отчетами и докладами питаешься. Так что я решила принять меры, если уж ты взяла на себя обязательство нас защищать, то мы, в свою очередь, должны о тебе позаботиться. Отец занят и тоже вот уже второй день не показывается дома, так что я связалась с твоим секретарем, выяснила всю необходимую информацию и приняла меры. Лио отнес еду отцу, а я - тебе.

– Спасибо.

Хиза не знала, как следует реагировать на подобную заботу, она привыкла сама подстраховывать и оберегать и совершенно терялась, когда опекать принимались ее. Но девочка, по всей видимости, сочла такую благодарность вполне достаточной. Женщина-диин усмехнулась про себя и решительно сняла платок, закрывающий ее лицо.

– Присоединяйся, я столько не съем.

Лиа спокойно отреагировала и на открытое лицо мачехи, и на предложение пообедать, непринужденно забравшись на стол, она пододвинула себе одну из тарелок и принялась с аппетитом есть. Хиза последовала ее примеру, незаметно разглядывая свою дочь и поражаясь, какие перемены могут произойти с ребенком всего за несколько десятков дней. Она еще помнила усталую, затравленную девочку, подозрительно рассматривающую новых родителей и едва держащуюся на ногах от слабости и усталости. А теперь перед ней было решительное, независимое создание, своим поведением больше походившее на диина, чем на человека Лиа в свои десять лет могла дать фору многим взрослым по части здравомыслия и решительности, а тренировки последних дней только развили у нее эти качества. Женщина-диин с удовольствием констатировала, что о дочери ей больше можно не волноваться, и тут же грустно вздохнула про себя: к ее огромному сожалению, сказать то же самое о Лио было нельзя. Мальчик до сих пор сторонился своей мачехи, хотя отца воспринимал совершенно нормально. Оставалось только догадываться о причинах подобного поведения, но…

– Знаешь, я могла бы помочь тебе с несложными заданиями.

– Что? - Хиза вынырнула из своих размышлений о том, где она умудрилась совершить ошибку в воспитании собственного сына, и удивленно покосилась на предельно серьезную девочку.

Лиа заметила ее недоумение и решительно бросилась в атаку:

– У тебя полно дел, ты не успеваешь даже поесть, тебе не помешает помощь. А я неплохо работаю с компьютерами и вполне могу классифицировать информацию и не только…

– Не только? - Женщина-диин с интересом склонила голову, рассматривая девочку, которой в очередной раз удалось ее поразить, и вкрадчиво прошипела: - Позволь догадаюсь… Ты решила, что сейчас самое подходящее время для того, чтобы попытаться уговорить меня разрешить тебе приступить к применению на практике всего того, чему я тебя учила? Верно?

– А даже если и так? - Дочь упрямо выпятила подбородок. - Ты сама говорила, что без практики мои тренировки не могут считаться полными. Мне нужно привыкать к реальным схваткам, а не к спаррингам в зале, но как я могу это сделать, если ты упорно держишь меня вдали от любых ситуаций, где можно было бы применить мои знания в этой области?

Хиза улыбнулась горячности, прозвучавшей в голосе Лиа, и отрицательно покачала головой. Девочка вскинулась, явно собираясь оспорить ее решение, но женщина-диин предупреждающе подняла руку, не давая ей заговорить. Она спокойно отодвинула от себя последнюю тарелку (странно - она и не заметила, что так проголодалась) и предельно рассудительно, чтобы не обидеть свою дочь мнимым пренебрежением или, не приведи Саан, принижением ее способностей, произнесла:

– Лиа, ты во многом права, но сейчас я не могу рисковать и выводить в поле неопытного оперативника. Слишком многое зависит от этих операций, чтобы позволить им сорваться из-за какой-нибудь мелочи, которую ты можешь не заметить просто потому, что раньше ни с чем подобным не сталкивалась. - Видя, как сердито сужаются глаза ребенка, она торопливо добавила: - Но за предложенную помощь спасибо, я бы не отказалась от того, чтобы кто-нибудь отслеживал исполнение моих распоряжений и своевременно докладывал обо всех проблемах с тем или иным расследованием. Оперативники-люди имеют дурную привычку сообщать о том, что что-то идет не так, в самый последний момент, когда исправлять ситуацию уже сложно. А я сейчас просто не успеваю всех контролировать.

Хиза внимательно наблюдала за тем, как девочка хмурится, обдумывая ее предложение, и с точностью до секунды уловила момент, когда она решила согласиться. Не дожидаясь, пока детеныш ответит вслух, женщина-диин кивнула ей на неприметную дверь, ведущую в маленькую комнатку рядом с кабинетом:

– Компьютер там, осматривайся, возникнут вопросы, задавай. - И она вернулась к делам, справедливо полагая, что если Лиа считает необходимым доказать свою самостоятельность, то не стоит ей в этом мешать. Заодно действительно поможет.

ГЛАВА 5

На этот раз Эра отправилась на поиски еды для себя. С матерью все было в порядке, регенерация проходила нормально, правда, раненая все еще была погружена в спячку и на внешние раздражители не реагировала, но, наблюдая за ее состоянием, принцесса не обнаружила признаков истощения, раны заживали нормально, а значит, не было необходимости морить себя голодом. В конце концов, неизвестно, сколько времени они вынуждены будут провести в этом отвратительном месте, и потом, если понадобится прорываться с боем, лучше находиться в нормальной физической форме, больше шансов уцелеть.

Проделав уже ставший привычным путь наверх, девушка с отвращением окунулась в гнилостную атмосферу трущоб. Она откровенно не понимала людей, способных жить в таком месте, по ее мнению, на ядовитых развалинах завода и то было гораздо уютнее. Пробираясь по захламленным улицам и уворачиваясь от их обитателей, не менее пахучих, чем кучи мусора, по которым они двигались, Эра внимательно осматривалась в поисках места, где можно получить еду, более или менее пригодную к употреблению. Нет, при необходимости она могла съесть все, что угодно, но предпочитала не впадать в крайности. В конце концов, с голоду принцесса пока не умирала и могла себе позволить немного покапризничать…

От размышлений о степени собственной испорченности ее отвлекли нецензурные выкрики и характерные звуки ударов. Не желая оказаться в непосредственной близости от очередной драки (какой смысл так рисковать?), девушка уже собралась свернуть в ближайший переулок и обойти место событий стороной, когда ощутила оч-чень знакомое ментальное излучение. Заинтересовавшись, Эра решила понаблюдать ситуацию с более близкого расстояния и бесшумно зашагала в том направлении, откуда слышались звуки драки. Режим мимикрии надежно скрывал ее присутствие от случайных прохожих и возможных наблюдателей (проще говоря, доносчиков) местных спецслужб. Благо подобное свойство ткани ее костюма неограниченно долго поддерживали светочувствительные элементы, являвшиеся ее частью. Проще говоря, при переключении на маскировку элементы ткани, за это отвечающие, не только идеально имитировали поверхности, мимо которых в данный момент проходил их владелец, но и впитывали любой свет, какой только можно было встретить в человеческом мире. То есть подзарядиться они не могли только в полной темноте, но в таких условиях обычно их и не применяли. Незачем.

Поравнявшись с полуобвалившимся забором, Эра наконец увидела и сам источник звуков, привлекших ее внимание. Она остановилась, прижавшись к грязному пластику, когда-то, видимо, представлявшему собой наборную ограду, какие не особо богатые жители пригородов покупали в дешевых магазинах, а затем собирали вокруг своего дома на манер детского конструктора. В замусоренном всякой дрянью дворе яростно дрались несколько человек. Точнее, трое достаточно крупных мужиков с характерными лицами уличных бандитов остервенело колотили мальчишку, которого принцесса видела совсем недавно в больнице. Парень отчаянно сопротивлялся, но делал это неумело, чувствовалось, что его никогда не учили боевым искусствам и все, что он может противопоставить своим противникам, это приемы уличной драки, им самим тоже хорошо знакомые. Девушка мгновенно оценила ситуацию и пришла к выводу, что положение детеныша безвыходное, в лучшем случае он получит серьезные повреждения, а в худшем - отправится на незапланированную встречу с Сааном. Судя по тому, что у одного из нападающих в руке оказался нож, последний вариант был наиболее вероятен.

Эра сердито вздохнула, констатировав свою не поддающуюся никакой логике способность попадать в дурацкие ситуации, и приняла решение вмешаться. Она беззвучно скользнула вперед и перехватила одного из бандитов, оказавшегося немного в стороне от места событий. Человек держался за живот и с ненавистью смотрел на уже упавшего на землю мальчишку; принцесса, справедливо полагая, что в случае чего он может попытаться убежать и привлечь к ним внимание, подкралась к нему сзади и одним движением сломала позвоночник. Бандит беззвучно открыл рот и мешком свалился в грязь, покрывавшую практически все свободное от мусора пространство двора. Эра убедилась, что он мертв, и, спокойно перешагнув через тело, вклинилась между двумя другими нападающими. Человек с ножом даже не успел что-либо понять, когда твердый локоть врезался ему в висок, вминая тонкие кости внутрь черепа. Второй остановился, недоуменно глядя на внезапно упавшего товарища, и не заметил, как тонкая когтистая рука ударила его в грудь, проломив ребра и раздавив сердце. Человеческий детеныш с трудом приподнялся и замер, изумленно глядя на трупы своих врагов и на место, где в жидкой грязи отчетливо были видны маленькие следы, принадлежавшие непонятно кому.

Принцесса быстро проанализировала возможные варианты своего поведения и решила рискнуть. В конце концов, убить мальчишку она может в любой момент, но все-таки стоит попытаться привлечь его на свою сторону, хотя бы потому, что он может оказаться одним из немногих (если не единственным) приемлемых партнеров для Лиа. Девушка прикоснулась к маленькой пуговке на правом запястье, меняя настройку костюма таким образом, чтобы его основным цветом был не черный императорский, а более прозаичный грязно-зеленый. Такой колер приобретала списанная военная форма, в которой щеголяла половина обитателей трущоб, благо ее раздавали малоимущим в качестве гуманитарной помощи совершенно бесплатно. Что поделаешь, армии необходимо было избавиться от ненужного хлама на складах, уничтожать теоретически пригодные к использованию вещи запрещалось уставом, вот военные и нашли выход из положения, заодно и повышая престиж вооруженных сил в глазах обывателей. Как-никак благотворительность.

Парень испуганно отшатнулся, когда она прикоснулась к его плечу, и затравленно оглянулся, готовый к встрече с новым противником. Увидев же, что перед ним стоит не очередной бандит, а хрупкий ребенок в странной одежде, юноша успокоился. Эра насмешливо фыркнула про себя, поражаясь такой самоуверенности, и поспешила заговорить, чтобы отвлечь внимание местного жителя от подозрительно новой ткани и непривычного покроя своего наряда:

– Эй, ты в порядке? - Девушка старалась, чтобы в ее голосе звучало как можно меньше нечеловеческих ноток.

Мальчишка несколько секунд непонимающе смотрел на нее, и принцесса уже забеспокоилась, что удары по голове не прошли для него бесследно, но в конце концов он осознал, чего от него хотят, и хрипло ответил, сплевывая кровь с разбитых губ:

– Нормально. Это ты их так?

– Ага. - Эра не видела смысла скрывать очевидное. - Вс-с-стать с-с-сможешь? Нам нужно отс-с-сюда убиратьс-с-ся. Не думаю, что даже мес-с-стные полицейс-с-ские проигнорируют три трупа.

– Трупа?! - Парень заметно побледнел и невольно отшатнулся, словно бессознательно пытался оказаться от нее как можно дальше. - Ты их убил?!

– А что, с-с-следовало позволить им убить тебя? - Принцесса фыркнула, выражая свое отношение к глупым вопросам собеседника, и мрачно спросила себя, не поспешила ли она с решением заступиться за этого…

– Не следовало. - Мальчик взял себя в руки и решительно принялся подниматься с земли. - Просто трудно поверить в то, что ты смог убить трех здоровых мужиков, извини, но ты не кажешься сильным.

– Ес-с-стес-с-ственно. - Девушка насмешливо оскалилась под тканью, закрывающей ее лицо (это, конечно, выглядело странно, но без нее она тем более привлекла бы внимание своей нечеловеческой внешностью), и, подхватив парня под руку, без труда поставила его на ноги. - Где ты живешь? Тебе пос-с-сле таких приключений с-с-стоит отлежатьс-с-ся.

– Недалеко. Прямо по улице, первый поворот налево, третий дом. Мимо не пройдем.

– Хорошо. - Эра подозрительно покосилась на качающегося, словно дерево в бурю, мальчишку. - Идти с-с-сможешь?

– Должен. Ты же меня не донесешь, так что особого выбора у меня нет.

Принцесса пожала плечами, но не стала говорить упрямому детенышу, что в случае необходимости дотащит его до дома без особого труда. В конце концов, человеческий ребенок ее возраста и комплекции на подобный подвиг явно не способен, а слишком выходить из образа и привлекать внимание к своим необычным возможностям не следовало. Осторожно поддерживая спасенного под локоть, она наблюдала за тем, как он пытается переставлять ноги в нужном направлении. Через пару метров колени у него подломились, и детеныш стал оседать на землю. Эра безнадежно вздохнула и, сердито констатировав, что, вероятнее всего, придется-таки отвернуть человеку голову, чтобы он ее не выдал властям, подхватила обмякшее тело на руки и нерешительно остановилась.

Идти по улице с такой ношей в открытую не следовало, уж слишком эта дикая картина привлекла бы внимание окружающих. Девушка раздраженно покосилась на бледное, с закушенной губой лицо мальчишки, даже в бессознательном состоянии тихо постанывающего от боли, и, перебросив плащ вперед, закутала в него бесчувственное тело. Убедившись, что из свертка нигде не торчит ничего подозрительного вроде ноги или иной части человеческого тела, принцесса поправила ворот, который из-за положения плаща, не предусмотренного изначальным дизайном, давил ей на горло, и включила режим мимикрии. Теперь можно было отправляться домой к этому ходячему несчастью. Эра передернула плечами, устраивая поудобнее перекрученную ткань, жестким жгутом давящую на ключицу, и зашагала в нужном направлении, раздумывая над причиной своего просто хрестоматийного невезения и гадая, найдется ли у спасенного что-нибудь съедобное или ей придется все-таки прочесать трущобы в поисках приемлемого пропитания.

Тисса в беспокойстве металась по маленькой темной комнатке, вот уже двенадцать лет служившей им с братом единственным домом. Вся убогая обстановка их жилища состояла из пары узких скрипучих кроватей, разгороженных выцветшей занавеской, покосившегося стола и двух колченогих стульев, больше на пространстве, выделенном им для проживания судьбой и квартирной хозяйкой, ничего не помещалось. Но и за то, что было, старуха умудрялась требовать такую плату, что на нее уходили почти все заработки брата, и остатков едва хватало на еду и немудреные лекарства для них обоих. Девушка тоскливо посмотрела в мутное окошко, выходящее во внутренний дворик, и нервно закусила губу. Кейсен отсутствовал уже несколько часов, и она не представляла, где он мог находиться. Как всегда, когда брата долго не было дома, Тисса начинала невольно представлять себе всевозможные ужасы, которые с ним случились, и впадала в панику.

Она понимала, что ведет себя глупо, но ничего не могла с собой поделать. В такие моменты в памяти всплывали картины далекого детства и окровавленное тело матери, которая так и не успела им рассказать, почему и от кого они бежали, оставив после себя лишь несколько непонятных записей на электронных носителях, которые в трущобах прочитать было просто негде, да пару странных клинков. Клинки пришлось продать почти сразу же, чтобы заплатить Старой Дерде за проживание. Суммы, вырученной за оружие, как раз хватило до тех пор, пока семилетнего Кейсена не приняли в одну из банд в качестве наводчика. Они понимали, что мать бы подобного ни в коем случае не одобрила, но не видели другого способа выжить в окружающем их враждебном и жестоком мире. Тисса тихо вздохнула и прижала руку к груди, словно таким способом действительно можно было сдержать вновь участившееся сердцебиение. Страх, оставшийся с детства, никак не желал отступать. Они так никогда и не узнали, за что убили их мать и кто это сделал…

Девушка отвернулась от окна и потянулась рукой к последней упаковке с сильным успокоительным, которое им дал врач в больнице после того как страшный приступ, едва не отправивший ее в гости к Саану, внезапно прошел по неизвестной причине. Лекарство помогало мало, но хоть как-то сдерживало странную болезнь, поразившую их года четыре назад. Никто не мог понять, что это за неизвестное науке заболевание, врачи разводили руками и невнятно говорили о каких-то врожденных генетических нарушениях, которые невозможно исследовать на допотопном оборудовании больницы для бедных. А им обоим становилось все хуже и хуже, причем если брат хоть как-то держался, то она медленно, но верно превращалась в беспомощного инвалида. Тисса вытащила сразу две таблетки и проглотила их, не запивая, не обращая внимания на отвратительный вкус лекарства. Девушка прислонилась лбом к грязному стеклу, с трудом сдерживая слезы, обычно она гнала от себя мысль о том, что медленно умирает, постепенно превращаясь в никому не нужную развалину, но иногда на нее накатывало и сил сопротивляться отчаянию просто не оставалось.

Дверь в комнату распахнулась с пронзительным скрипом, заставившим ее вздрогнуть и торопливо стереть со щек слезы, прежде чем повернуться к вошедшему. Так бесцеремонно в их обиталище врывалась только Дерда, и Тисса приготовилась в очередной раз убеждать квартирную хозяйку в том, что это не они оставили грязные следы у нее на кухне или сотворили еще что-нибудь, с ее точки зрения, столь же непростительное… Однако в следующее мгновение девушка осознала, что в дверном проеме стоит кто-то чужой. Тихо ахнув, она потянулась к металлическому пруту, который держала всегда под рукой на случай нападения грабителей или просто хулиганов, решивших поразвлечься за чужой счет. Тисса понимала, что это слабое оружие в неумелых руках вряд ли станет для нее спасением, но сдаваться без боя просто не умела. Пришелец несколько мгновений рассматривал ее, странно наклонив голову к плечу. У перепуганной девушки создалось впечатление, что незнакомец слегка озадачен открывшимся перед ним зрелищем. А потом, видимо приняв какое-то решение, он, презрительно хмыкнув, шагнул вперед, прямо под занесенный прут.

Тисса зажмурилась и со всей силы опустила свое импровизированное оружие на голову пришельца. В следующее мгновение она почувствовала, что ее отбросило в сторону, и удар пришелся в пустоту. Девушка вскрикнула от страха и внезапно услышала глуховатый шипящий голос, резавший слух странным нечеловеческим звучанием:

– Прекрати ис-с-стерику и помоги мне уложить его на кровать. Тоже мне великий воин, кто тебя только так дратьс-с-ся учил?

Тисса ошеломленно сжалась, но невольно открыла глаза, не в силах больше оставаться в неведении. К ее огромному удивлению, непонятный пришелец не собирался причинять ей вред, он стоял к ней спиной возле кровати брата и возился с каким-то огромным свертком, который перепуганная до полной потери ориентации девушка заметила только теперь. Наконец незнакомец справился с запутавшейся тканью, в которую был завернут непонятный предмет, и вытряхнул на продавленный матрас застонавшего от такого обращения Кейсена! Тисса охнула и бросилась к брату, видимо, только что пришедшему в себя и теперь с неподдельным изумлением оглядывающемуся вокруг. Заметив сестру, он попытался улыбнуться ей разбитыми губами и преувеличенно бодро произнес:

– Тис, ты не волнуйся, все просто выглядит плохо, а на самом деле…

– На с-с-самом деле у тебя легкое с-с-сотряс-с-сение мозга, трещины в ребрах и внутренние ушибы, - бесцеремонно перебил его монолог незнакомец и, повернувшись к остолбеневшей девушке, поинтересовался: - Он с-с-сможет полежать здес-с-сь пару дней?

– Конечно. - Тисса осторожно приблизилась к кровати, стараясь держаться вне зоны досягаемости странного пришельца, что в крошечной каморке, где они все находились, было, мягко говоря, трудновыполнимо, и с беспокойством взглянула на брата. - Как ты? Может, за лекарствами сходить? У нас осталось еще немного денег.

Она осеклась, наткнувшись на упрямый взгляд Кейсена, и обреченно вздохнула, понимая, что, пока брат в сознании, он не даст тратить на лекарства последние деньги, ведь иначе в ближайшие дни им придется голодать. Девушка закусила губу и потянулась за большой миской, стоявшей на столе. Единственная помощь, которую она могла оказать брату, это смыть с него грязь и кровь и надеяться, что он сможет поправиться, несмотря ни на что. Тонкая рука в перчатке, не оставляющей на виду ни миллиметра кожи, перехватила ее пальцы, и незнакомец ворчливо произнес:

– Здес-с-сь понадобитс-с-ся что-нибудь более объемное, например ведро. - И, не дожидаясь ответа, сердито добавил: - Дожили, С-с-саан побери, с-с-с такими приключениями я с-с-скоро получу вторую с-с-специальнос-с-сть медицинс-с-ской с-с-сес-с-стры.

– А какая у тебя первая? - Кейсен, несмотря на свое плачевное состояние, не утратил обычной язвительности, которая уже не раз становилась причиной неприятностей различной степени тяжести. - И кстати, как тебя зовут?

– Тебе-то какая разница? - (Тисса покосилась на гостя, не решаясь оставить его наедине с братом, когда тот практически совершенно беспомощен, но зато пребывает в своем наиболее неприятном для окружающих настроении. Судя по всему, пришелец и так сильно разозлился, не хватало еще, чтобы он окончательно потерял терпение и добавил увечному скандалисту уже от себя, пока она будет ходить за водой на кухню. А следующие слова гостя окончательно поставили ее в тупик.) - Лучше помолчи немного и дай мне поговорить с-с-с твоей с-с-сес-с-строй.

– Что?! - Брат вложил в один полный возмущения возглас все, что он думал о подобном с собой обращении, но, к удивлению девушки, незнакомец просто проигнорировал эту вспышку и, внимательно посмотрев ей в глаза, поинтересовался: - Как ты с-с-себя чувс-с-ствуешь? Прис-с-ступы были?

– Откуда вы знаете? - Тисса испуганно попятилась. - Кто вы? Вы странно говорите, и ваш голос, он…

– Понятно. Значит, придетс-с-ся объяс-с-снять с-с-с с-с-са-мого начала. Я такая же, как ты. - Незнакомка - теперь уже девушка не могла это отрицать, хотя и не понимала, как женщина, да еще такая маленькая и хрупкая, дотащила до дома крепкого парня, который был раза в два тяжелее ее, - между тем спокойно и деловито рассказывала такое, что впору было поверить в происки демонов Саана, лично явившихся из преисподней, чтобы поквитаться с парочкой разгневавших их смертных. Только вот непонятно было, что же их так разозлило. - У вас-с-с обоих врожденные генетичес-с-ские изменения, с-с-свойс-с-ственные вс-с-сем членам вашей с-с-семьи, которые увеличили ваши с-с-спос-с-собнос-с-сти к выживанию, но вы почему-то не прошли необходимого в таких с-с-случаях обучения и поэтому с-с-страдаете от пос-с-следс-с-ствий с-с-своего неумения применять полученные при рождении возможнос-с-сти на практике. Не знаю, о чем думали ваши родители…

– Мама умерла, когда мы были еще маленькие. - Тисса никак не могла поверить в то, что девушка говорит серьезно, но что-то в этой странной незнакомке заставляло ее прислушиваться к ней. - А отца мы с братом вообще никогда не видели.

– Понятно. Это многое объяс-с-сняет. Ты, Тис-с-с, видимо, вообще никогда не тренировалас-с-сь, и ес-с-сли твой брат хотя бы время от времени учас-с-ствует в уличных драках, что с-с-спос-с-собс-с-ствует некоторому развитию физичес-с-ских возможнос-с-стей тела, то ты ничего подобного не делала. Плохо дело.

Незнакомка покачала головой и, безошибочно выудив из-за занавески ведро, словно точно знала, где оно находится, решительно вышла из комнаты. Тисса проводила ее глазами и повернулась к Кейсену, который с растерянным видом смотрел на нее, видимо, не в силах поверить в то, что только что услышал. Девушка осторожно прикоснулась к распухшей щеке брата и тихо спросила, стараясь не встречаться с ним взглядом:

– Как ты думаешь, она говорит правду? Мы стали жертвами какого-то эксперимента?

– Это многое объясняет. - Кейсен вздохнул и тут же закашлялся, схватившись за бок. Отмахнувшись от бросившейся на помощь сестры, он решительно добавил: - Врачи ведь тоже говорили, что у нас что-то не в порядке с генами, но не могли определить, в чем дело. А мать постоянно боялась каких-то врагов и даже не назвала нам нашего полного имени, словно опасалась, что мы проговоримся. Слишком много совпадений, о которых эта девчонка просто не могла знать, да и ее способности полностью подтверждают ее слова.

– Что? - Тисса удивленно посмотрела на брата. - Какие способности?

– Чтобы спасти меня, она убила трех боевиков Старга, причем я даже не заметил, как она это сделала, а потом притащила меня сюда, сама понимаешь, обычная девчонка на это просто неспособна.

– Это верно. - На этот раз гостья появилась абсолютно бесшумно, при этом она несла полное до краев ведро, да так, словно оно было крошечной дамской сумочкой. - Ладно, прежде вс-с-сего давайте договоримс-с-ся: вы никому ни при каких обс-с-стоятельс-с-ствах не говорите, что видели меня, и тем более не опис-с-сываете, как я выглядела. А я, в с-с-свою очередь, пос-с-стараюс-с-сь вам помочь. Пос-с-сле вашей матери ос-с-ста-лис-с-сь какие-нибудь вещи?

Тисса слегка растерянно наблюдала за тем, как странная незнакомка без всяких усилий водрузила тяжеленное (это она знала по собственному опыту) ведро на стол, не переставая ровным голосом излагать свои требования. Девушка почувствовала, что поселившийся с детства в душе страх снова поднял голову и заявил о себе во весь голос. Гостья распоряжалась их жизнью, даже не удосужившись спросить, как они сами относятся к подобной перспективе. Казалось, она просто не допускает мысли о том, что ее собеседники могут отказаться или выдвинуть свои требования. Так ведут себя только люди, абсолютно уверенные в своем праве приказывать, и это пугало Тиссу больше всего. Она не могла избавиться от ощущения, что и ее, и ее брата рассматривают исключительно как вещь, по каким-то причинам необходимую в хозяйстве и поэтому заслуживающую некоторого внимания и заботы.

– Очень образно. - Насмешливый голос отвлек ее от невеселых размышлений и заставил испуганно вздрогнуть. - Только маленькое уточнение: вы с-с-с братом не вещи, а люди, и хлопот с-с-с вами будет больше. А так неплохое предположение. И час-с-сто у тебя такие вот озарения?

– Что? - Девушка с недоумением взглянула на гостью, бесцеремонно вернувшую ее к реальности.

Та презрительно фыркнула и сунула ей в руки мокрую тряпку, в которой Тисса безошибочно узнала кусок от занавески.

– Ничего. Брата будешь обтирать с-с-сама, я не любительница с-с-созерцать голых парней. Надеюс-с-сь, с-с-справишьс-с-ся, не с-с-совс-с-сем же ты бес-с-спомощна? Я вернус-с-сь через день-два, когда с-с-с ним можно будет нормально разговаривать, и мы обс-с-судим с-с-ситуацию, от тебя, я чувс-с-ствую, толку вс-с-се равно не будет.

И прежде чем девушка опомнилась от стремительной смены темы разговора и настроения собеседницы, странная гостья развернулась и вышла из комнаты. Тисса в полной растерянности бросилась к окну, сама не зная, что она хочет в нем увидеть, и изумленно ахнула: внутренний дворик был пуст. Покосившийся заборчик, условно отгораживающий его от улицы, слегка качнулся, как от толчка, - и все. Девушка обернулась к напряженно наблюдающему за ней Кейсену и вздрогнула, увидев его холодный торжествующий взгляд. Ей не нужно было объяснять состояние брата, и она не знала, радоваться или пугаться от того, что самый близкий ей человек снова обрел цель в жизни. Слишком уж страшным было то, что он надеялся сделать.

Эра беззвучно скользила по грязным улицам, с трудом сдерживая рвущуюся наружу ярость. Ее феноменальное невезение снова давало о себе знать! И дело было совсем не в том, что уже пять часов она не могла найти ничего такого, что бы подходило ей в качестве еды, в конце концов, в этом и следовало ожидать сложностей. При ее способности переваривать практически любую органику обнаружить достаточно съедобные продукты было нетрудно, но большинство из них принцесса есть пока не собиралась. Она еще не настолько проголодалась! Но, хотя и эта неудача ее сильно раздражала, главной причиной ее бешенства были человеческие детеныши, дом которых она покинула тридцать минут назад. Судьба еще ни разу так над ней не смеялась! Подумать только, найти двух людей, подвергшихся тем же изменениям, что и дети Хизы, и через непродолжительное время выяснить, что обучать их военному делу не просто нежелательно, а крайне опасно! При ближайшем рассмотрении внезапно обнаружилась их полная непригодность в качестве бойцов.

Эра сердито оскалилась и качнулась в сторону, пропуская очередного обитателя трущоб, плетущегося куда-то с видом ожившего мертвеца. В вопросах психологии людей она была полным профаном, но и ее скудных познаний хватило для того, чтобы однозначно установить склонность девочки к безоговорочному подчинению и полную неспособность самостоятельно принимать решения, а уж тем более воплощать их в жизнь. С мальчишкой было и того хуже, Кейсен оказался чересчур агрессивен, жесток и при этом слаб, видимо, пребывание в среде бандитов, воров и прочего отребья наложило на него свой отпечаток. Нет, нельзя было сказать, что брат и сестра окончательно превратились в обитателей местных трущоб, они по-настоящему заботились друг о друге, взаимная привязанность и доверие помогали им выживать, но это не отменяло наличия в их сознании предательской слабины, которая в самый неподходящий момент могла привести к непредсказуемым последствиям. Хорошо еще, что этот изъян не был врожденным и их дети не могли его унаследовать…

Принцесса остановилась, словно налетев на невидимую стену. Приходилось признать, что при ее подготовке допустили серьезные недочеты, не отучив вовремя от излишней эмоциональности. Эра досадливо фыркнула и уже совершенно спокойно, неспешным шагом направилась дальше по улице, внимательно принюхиваясь к всевозможным отнюдь не аппетитным запахам, изредка доносящимся из полуразвалившихся домов, выстроившихся по обе ее стороны. Ничего стоящего пока не попадалось, и принцесса могла полностью сосредоточиться на разборе собственной ошибки. Ведь действительно, никто не требовал ни от нее, ни от Хизы превращать эту парочку беспризорников в полноценных воинов и членов семьи главы службы безопасности Империи. Вполне остаточно обучить их азам, чтобы остановить медленный распад их тел и сознания от генетических изменений, не предусмотренных человеческой природой, и этим ограничиться. Тем более что, если она правильно поняла смутные образы, возникшие в памяти Тиссы, мать оставила им какие-то записи. И поскольку женщина, судя по уровню активности измененных участков генов у ее детей, в отличие от матери близнецов сама была полностью обученным воином с сильно выраженными изменениями генома и не могла не понимать, что собой представляют Тисса и Кейсен, то скорее всего там подробные инструкции по обучению. К тому же они, хоть и категорически не подходят в качестве супругов Лиа и Лио, вполне способны стать родителями их детей, благо при современных технологиях для этого даже не требуется, чтобы они встречались.

Появившаяся посреди дороги лужа заставила Эру прервать обдумывание вопросов, не требующих немедленного решения, и вернуться к более актуальным проблемам, а именно: как преодолеть возникшую на пути преграду? Затхлая грязная вода, от которой несло гнилью и Саан знает чем еще, покрывала около сорока метров улицы, превращая ее в непроходимое болото. Точнее проходимое, но… Принцесса тихо рыкнула от огорчения. У стоящих вдоль непредвиденной преграды домов отсутствовали заборы, по которым при небольшой удаче можно было бы преодолеть водное препятствие, перепрыгнуть его без специального снаряжения тоже не представлялось возможным, а перейти вброд значило вымазаться с ног до головы в грязи и как следствие поставить на своей маскировке жирный крест. Даже при режиме мимикрии приставшие к одежде и обуви пятна всякой гадости будут отчетливо видны, поскольку в отличие от ткани костюма они сливаться с предметами неспособны и непременно привлекут внимание, если будут на первый взгляд самостоятельно парить в воздухе.

Оставалось только либо вернуться, либо перемещаться по крышам. Ни тот, ни другой вариант Эру не устраивал, возвращаться пришлось бы слишком долго, а передвигаться по крышам в этом районе стал бы разве что самоубийца: ненадежные сооружения, казалось, готовы были провалиться под тяжестью садящихся на них птиц, не говоря уже о более крупных существах. Принцесса постояла немного и уже решила вернуться и попробовать поискать еду где-нибудь еще, когда дверь ближайшего дома распахнулась и на улицу выпал неопрятный субъект неопределенного пола и возраста, распространяя вокруг себя сильный аромат каких-то спиртосодержащих жидкостей. Эра сморщилась от отвращения - алкоголь во всех его проявлениях она терпеть не могла - и заглянула внутрь дома, скорее по привычке, чем рассчитывая найти там что-нибудь интересное. Однако на этот раз ей действительно повезло. В грязной, обшарпанной комнате оказались не только абсолютно пьяные представители человеческого рода в количестве четырех штук, рассредоточенные по помещению в произвольном порядке, но и колченогий стол, на котором принцесса обнаружила вполне пригодное для употребления мясо.

Девушка одним прыжком оказалась на крыльце и, не обращая внимания на людей, которые с испуганным изумлением разглядывали внезапно появившуюся перед ними тонкую полупрозрачную фигурку, замотанную с ног до головы в какие-то тряпки, решительно шагнула в убогую каморку, брезгливо отбросив носком сапога валяющуюся на полу тряпку, в своем далеком прошлом, вероятно, бывшую достаточно дорогим гобеленом. Эра внимательно осмотрела комнату, стараясь при этом не дышать, и усмехнулась. Не было ничего удивительного в том, что она не почуяла еду с улицы, при таком букете ароматов в концентрации, явно превышающей не только разумные, но и безопасные пределы, запах мяса терялся надежнее, чем если бы мясо поместили в герметичную упаковку.

В следующее мгновение вбитый на множествах тренировок рефлекс заставил ее шагнуть в сторону и слегка наклонить голову, уходя с траектории выстрела. Принцесса с любопытством повернулась в ту сторону, откуда в нее прилетел этот неожиданный сюрприз, и довольно оскалилась. Как говорится, повезло. Один из людей, явно гораздо более трезвый, чем все остальные, стоял в проеме двери, ведущей куда-то в глубь дома, и целился в нее из старинного, еще пулевого пистолета. Глядя на решительно настроенного товарища, остальные обитатели комнаты стали подниматься и тоже доставать оружие или то, что они таковым считали. Эра довольно оскалилась: как она и надеялась, ей удалось не только найти еду, но и партнеров для хорошего боя. Девушка неподвижно застыла посреди помещения, оценивая обстановку, и отстраненно отметила про себя, что предупреждение матери о склонности существ ее вида к дракам, затевающимся с целью успокоить нервы и расслабиться, оказалось верным. Было практически невозможно устоять перед искушением и не устроить небольшую потасовку, чтобы снять напряжение последних дней.

Люди вокруг нее перемещались, неумело беря ее в кольцо, дальше ждать становилось небезопасно, и принцесса начала действовать. В первую очередь следовало вывести из строя наиболее опасного противника. Резкий прыжок застал человека с пистолетом врасплох, он инстинктивно отшатнулся от внезапно оказавшегося прямо у него перед носом существа и рефлекторно нажал на спусковой крючок. Эра, ожидавшая подобной реакции на свой демарш, качнулась, уходя с траектории выстрела, и ударила когтями по ничем не защищенной шее.

Оставалось еще четыре противника, рассредоточенные по всему помещению. При обычных обстоятельствах это было бы более чем опасно, и наставники наверняка указали бы ей на возмутительную беспечность, способную стать причиной ее гибели, но на этот раз действительно серьезной схватки ждать не приходилось. Принцесса даже сквозь отбивающий обоняние запах спирта отчетливо чувствовала аромат страха, исходящий от людей, и с трудом сдерживалась, чтобы не заурчать от предвкушения предстоящей охоты. Однако сначала следовало перекрыть добыче путь к отступлению. Девушка стремительно развернулась к человеку, застывшему у окна и расширившимися от потрясения глазами глядящего на бьющегося в агонии товарища. Он не успел даже понять, что происходит, когда маленькая ладонь обхватила его дрожащий подбородок и резко дернула. Эра презрительно хмыкнула, констатируя, что в очередной раз оказалась права: полноценного боя все-таки не получится, придется довольствоваться небольшой охотой. Она замерла, давая троим оставшимся жертвам внимательно рассмотреть себя и осознать, что от спасения в виде открытой двери и окна их отделяет только хрупкое создание, не достающее никому из них до подбородка, но зато уже успевшее прикончить двух человек. Реакция людей оказалась до отвращения предсказуемой, с невразумительными воплями они бросились на нее все вместе, видимо, надеясь, что в этом случае хоть кому-то из них удастся выжить.

Принцесса нанесла всего три удара по неповоротливым вонючим телам и разочарованно вздохнула. По всему выходило, что ей не видать хорошего боя до тех пор, пока она не вернется назад в Империю и не вызовет на поединок кого-нибудь из диинов или собственную мать. Даже нормальной охотой все произошедшее назвать не поворачивался язык, так, небольшая разминка, позволившая снять нервное напряжение после волнений и разочарований последних дней. Эра еще раз оглядела комнату, убедилась, что все ее обитатели мертвы, и, взяв со стола наиболее приличный на вид и запах кусок мяса, направилась к выходу, меланхолично ворча себе под нос и размышляя над тем, с какой скоростью иногда меняются жизненные обстоятельства. Несколько минут назад она пребывала в полной уверенности, что день, мягко говоря, не задался, и вот теперь совсем неудачным назвать его уже нельзя. Ведь она не только нашла приемлемую для нее еду, но еще и дважды смогла поохотиться, правда, в первый раз все ее мысли были заняты спасением детеныша и никакого удовольствия от убийства принцесса не получила, зато во второй ей все-таки удалось немного развеяться. Так что теперь можно с новыми силами приниматься за решение стоящих перед ней проблем.

ГЛАВА 6

Сейнал откинулся в кресле, всем своим видом давая понять, что внимательно слушает дядю, вот уже битый час описывающего последствия неудавшегося покушения и его возможные причины. Ничего нового за это время он не услышал, да, если быть честным с самим собой, и не надеялся услышать. Юноша презрительно сощурился, глядя на старших братьев, вполне серьезно соглашавшихся с выводами службы Керра, что основной целью неизвестных заговорщиков было поссорить Объединение свободных планет с Империей путем убийства членов императорской семьи. Масштабы подготовки этого замысла, конечно, слегка не сочетались с его бездарным исполнением, но так называемые аналитики службы безопасности не посчитали нужным заострить внимание на таком малозначительном факте. Видимо, были слишком счастливы оттого, что вообще смогли найти объяснение действиям заговорщиков и приблизительно определить их последствия. Керр на полном серьезе излагал версии своих подчиненных, либо не удосужившись вдуматься в содержание доклада, либо действительно полагая его абсолютно достоверным. Чего здесь было больше - безалаберности или злого умысла, Сейнал затруднился бы ответить, но отчетливое ощущение, мягко говоря, неправильности происходящего заставляло его стискивать зубы, чтобы удержать рвущиеся наружу ядовитые комментарии. Однако когда дело дошло до предположения о причастности к совершенному преступлению членов официально признанной оппозиции, юноша почувствовал, что еще немного, и он самым безобразным образом сорвется.

– Уважаемый дядюшка, - Сейнал заставил себя говорить ровно и даже слегка скучающе, чтобы не продемонстрировать членам семьи свое истинное отношение к этому фарсу, давать противникам лишний козырь в борьбе с ним он не намеревался, - может быть, вы сможете объяснить мне, какую выгоду получит наша так называемая оппозиция от войны с Империей?

– Сын, сейчас не время для праздного любопытства. - Лерс сердито повернулся к своему третьему наследнику, всем своим видом давая понять, что недоволен его поведением и бесцеремонностью, с которой тот вмешался в обсуждение серьезных проблем. - Твоя дерзость переходит всякие границы.

– Извини, отец. - Юноша внезапно с удивлением обнаружил, что резкая отповедь родителя не заставила его, как обычно, вздрогнуть и мгновенно признать свое поражение, а только еще сильнее разозлила. Холодная волна давно копившейся ярости смела все барьеры и затопила сознание, за несколько секунд превратив неуверенного в себе подростка в бесстрастного, язвительного аристократа, абсолютно убежденного в своем праве задавать любые вопросы и добиваться на них ответов. - Но это вряд ли можно назвать праздным любопытством. - Сейнал не замечал, что бессознательно копирует интонации Эфы, когда она крайне недовольна окружающими ее людьми. - Ваши аналитики на полном серьезе утверждают, что люди, с одной стороны, находящиеся под постоянным наблюдением как противники действующей власти, а с другой - успешно пользующиеся подобным положением вещей для улучшения своего благосостояния, не только смогли каким-то образом добраться до президентских гвардейцев и подвергнуть их психообработке, ни у кого при этом не вызвав подозрений, но и сошли с ума до такой степени, чтобы воспользоваться своей удачей для развязывания войны, в которой они заведомо потеряют все. Неужели они настолько безумны, что не понимают простейшей вещи: принц Оттори при всей своей мягкости, по меркам Империи, конечно, без особого труда завоюет нас и не пощадит тех, кто повинен в смерти его жены и дочери. Благо военный флот стараниями Императрицы и главнокомандующей Тор не только полностью восстановил утраченную семь лет назад боеспособность, но и на данный момент значительно улучшил свои прежние боевые характеристики.

– Не слишком ли ты веришь в возможности Империи, братец?

Сейнал холодно улыбнулся в ответ на язвительное замечание Элисара и насмешливо бросил, игнорируя полный ярости взгляд отца:

– Не слишком. За всю свою многовековую историю они не проиграли ни одной войны просто потому, что слишком жестоки и не привыкли считаться с потерями, ни со своими, ни с чужими. Вам напомнить, как Императрица поступила с мятежниками семь лет назад? А теперь в ее распоряжении не одна эскадра, а, насколько я помню последние отчеты нашей военной разведки, восемнадцать боевых соединений, укомплектованных новейшими моделями кораблей с великолепно подготовленными командами. Или вы полагаете, ее муж окажется не настолько сведущ в военном деле, чтобы эффективно все это использовать? Так у него в помощниках достаточно хороших специалистов, способных без особого труда восполнить такой прискорбный пробел в его навыках и помочь ему справиться с новым для него делом. Но не стоит отклоняться от темы. - Юноша с иронией посмотрел на опешившего Керра, который явно не понимал, что нашло на обычно спокойного и незаметного третьего наследника. - Если считать ваш доклад абсолютно точным и обоснованным, то возникает другой вопрос: как настолько глупые люди, совершенно не имеющие элементарного инстинкта самосохранения, умудрились сделать все то, что они сделали? Куда смотрела служба безопасности? Неужели никто не обратил внимания на масштабы подготовки к покушению? И на то, что она просто не могла бы остаться в тайне, если бы за нее взялись заговорщики, неспособные элементарно просчитать последствия своей авантюры?

– Сейнал, прекрати! - Лентерр, окончательно выйдя из терпения, вскочил из-за стола и навис над ним, упершись кулаками в столешницу. - Ты ведешь себя недостойно! Сейчас не время демонстрировать всем свои выдающиеся умственные способности. Ты ничего не понимаешь в проблемах обеспечения безопасности и расследования покушений и прекрасно сам об этом знаешь. В подобных вопросах я привык доверять мнению профессионала, и если Джастер считает, что целью покушения было развязать войну с Империей, то я склонен с ним согласиться.

– Понятно. - Юноша внезапно почувствовал, как на него навалились усталость и безразличие. Его отец был хорошим человеком и как мог заботился о своей семье, но после того как Сейнал пообщался с Императрицей и принцем-консортом Империи тысячи солнц, он вынужден был признать, что Лерс Лентерр никуда не годный правитель. Он вечно пытался как можно сильнее усложнить решение любой проблемы, нагромождая интриги и сложные политические ходы там, где надо и не надо, и ошибочно полагая, что чем запутаннее план, тем меньше вероятность его срыва из-за того, что противник о нем догадается. При этом, оценивая действия других, президент почему-то отдавал предпочтение наиболее простым схемам и самым очевидным объяснениям, совершенно упуская из виду возможность дезинформации и скрытых мотивов. Спорить и переубеждать его было бессмысленно, и юноша счел за лучшее промолчать.

Он больше не участвовал в дискуссии, равнодушно наблюдая за тем, как вполне взрослые люди позволяют себе обманываться насчет, казалось бы, очевидных фактов, и мечтал лишь об одном - чтобы весь этот фарс поскорее закончился. Оставалось надеяться, что к специалистам из Империи, которые должны были прибыть во дворец со дня на день, отец все-таки прислушается и потом примет необходимые меры. Только не стало бы к тому времени поздно…

Первым ощущением было противное покалывание в груди и спине, заставляющее стискивать зубы от желания почесаться, вторым - слабость во всем теле, не позволяющая пошевелить ни одним мускулом. Регенерация шла успешно, но медленно, что однозначно указывало на отсутствие в пределах досягаемости таких благ цивилизации, как биорегенератор. Эфа прислушалась и принюхалась, по-прежнему оставаясь неподвижной и расслабленной. Ни один человек даже при помощи диагностической аппаратуры не смог бы определить, что она пришла в себя, но раздавшийся прямо над ухом радостный возглас заставил Императрицу прекратить притворство. Рядом был кто-то, кто безошибочно уловил изменение ее ментального излучения и правильно его истолковал. Обоняние тут же подсказало ответ на вопрос, кто бы это мог быть, и Эфа открыла глаза, чувствуя, как губы расползаются в непроизвольной улыбке. Ее дочь была жива и невредима, а это значило, что ситуация не безнадежна. Вместе они выберутся из любой переделки.

Девочка сидела возле нее прямо на полу, покрытом таким слоем пыли, словно ее специально собирали в этом месте последние несколько сотен лет, и весело щурилась, глядя на растерянную мать. А причин удивляться имелось вокруг более чем достаточно.

Прежде всего они находились в каком-то каменном мешке, дата сдачи в эксплуатацию которого явно относилась к временам, предшествующим Священным войнам, а отчетливый запах весьма небезопасных для человека веществ намекал, что его еще и использовали для хранения химического оружия. Судя по следам и собственному ощущению времени, в этом странном помещении они с дочерью находятся как минимум три-четыре дня, а торчащий из стены кусок пластика с зажатым в нем пакетом с питательным раствором ненавязчиво давал понять, кто и как занимался ее лечением и насколько серьезными оказались ее ранения.

Эфа осторожно попыталась пошевелиться, но тело отказалось участвовать в этой заведомо проигрышной авантюре. Женщина сердито фыркнула, досадуя на собственную слабость, и тихо спросила у внимательно наблюдающей за ней дочери:

– Как ты?

Эра на мгновение замерла, а затем стремительно уткнулась ей носом в шею, видимо стараясь случайно не задеть многочисленные раны, которые только-только начали заживать, и беспомощно захныкала. Императрица почувствовала, как на нее накатывает волна ярости вперемешку с неконтролируемым страхом. Что могло случиться с ее девочкой, если это довело ее до такого состояния?! Ведь принцессу с детства готовили к выживанию во всевозможных экстремальных ситуациях! Эфа проклинала свою неспособность пошевелиться, обнять отчаянно прижавшуюся к ней дочь, успокоить…

Эра почувствовала ее эмоции и поспешно отстранилась.

– Извини, мам. Я с-с-сама не знаю, что с-с-со мной тво-ритс-с-ся. Прос-с-сти. С-с-со мной вс-с-се в порядке, но ес-с-сли чес-с-стно, я не с-с-совс-с-сем понимаю причины произошедшего. Видишь ли, нас-с-с попыталис-с-сь убить президентс-с-ские гвардейцы.

– Я помню. - Императрица улыбнулась, испытывая облегчение от того, что с ее ребенком ничего страшного не произошло. В отличие от дочери она прекрасно поняла, что с ней творится. Девочка все это время держала себя в жестких рамках, вынужденная заботиться об их выживании, не зная, придет ли мать в себя и когда это случится, прячась от врагов, в числе которых были родственники ее будущего принца-консорта. Поэтому, обнаружив, что теперь она не одна, что самое страшное позади, Эра расслабилась, и все чувства, которые до этого были надежно заперты в ее подсознании, вырвались наружу. Вполне нормальная реакция на стресс для шестилетнего ребенка, пусть и взрослеющего вдвое быстрее своих человеческих собратьев. Нужно было поскорее отвлечь дочь от переживаний и страшных воспоминаний, и поскольку ситуация требовала некоторых разъяснений, Эфа решила совместить эти два необходимых мероприятия, спокойно попросив: - Рас-с-скажи обо вс-с-сем, что произошло пос-с-сле того, как я потеряла с-с-сознание.

Эра быстро кивнула и начала описывать все события, случившиеся после того, как Императрица сбросила ее на пол флаера и сама получила три выстрела в спину и грудь. Эфа одобрительно ворчала, слушая о похождениях дочери, одновременно анализируя полученную информацию с целью выяснения жизненно важного вопроса: кто стоит за покушением и чего следует ожидать в дальнейшем? Картина упорно не желала складываться, неприятно напоминая ситуацию с покушениями на Сейнала, произошедшими в Империи. Опять появлялось чувство, что заговором руководят несколько человек, при этом у них правая рука не в курсе, чем в данный момент занята левая. Подготовка и масштаб покушения наводили на мысль о хорошо разбирающемся в своем вопросе профессионале, а исполнение однозначно свидетельствовало, что преступник - дилетант, знакомый с подобного рода мероприятиями исключительно по голопостановкам, причем не самого высшего качества. Императрица задумчиво покачала головой, недоумевая по поводу бросающихся в глаза странностей и нелепостей, сопровождающих очередную попытку избавить этот мир от ее присутствия, и внимательно взглянула на Эру, которая закончила свой краткий отчет о проделанной работе и теперь смотрела на нее в ожидании оценки своих действий.

– Молодец. - Девочка внешне осталась невозмутимой, но мать отчетливо ощутила вспыхнувшую в сознании дочери радость от похвалы той, которую Эра считала непререкаемым авторитетом в непростой науке выживания в условиях, кардинально отличающихся от тех, что принято считать нормальными. - С-с-ситуация дейс-с-ствительно была не нас-с-столько однозначной, чтобы доверять официальной влас-с-сти, даже ес-с-сли она и не была замешана в покушении на нас-с-с. В чем, ес-с-сли чес-с-стно, я уверена на с-с-сто процентов.

– Почему?

Эфа хмыкнула, услышав недоверие в словах дочери, и, не отвечая напрямую, начала анализировать произошедшее вслух, давая девочке возможность самой догадаться о причинах ее уверенности.

– На данный момент с-с-сотрудничес-с-ство с Империей, причем очень плотное с-с-сотрудничес-с-ство - единс-с-ствен-ный шанс-с-с для Объединения с-с-свободных планет не ухнуть в такой экономичес-с-ский кризис-с-с, что вероятнос-с-сть с-с-самого с-с-сущес-с-ствования гос-с-сударс-с-ства пос-с-сле таких потряс-с-сений окажетс-с-ся под большим вопрос-с-сом. Лерс-с-с это прекрас-с-сно понимает и принял вс-с-се необходимые меры для того, чтобы заручиться нашей лояльнос-с-стью и поддержкой. Отважился даже на помолвку, хотя, мягко говоря, нас-с-стороженно относ-с-ситс-с-ся ко вс-с-сем, кто отлича-етс-с-ся от нормальных людей хоть в чем-то. Причем президента при вс-с-сех его недос-с-статках не назовешь дураком, понять тот прос-с-стой факт, что при подобном планировании и ис-с-сполнении операции именно он окажетс-с-ся главным подозреваемым на роль заказчика убийс-с-ства Императрицы и принцесс-с-сы, Лентерр вполне с-с-спос-с-собен. Значит, кто-то попыталс-с-ся подс-с-ставить его, причем подс-с-ставить бездарно. Перед тем как гвардейцы начали с-с-стрелять, я заметила одну с-с-страннос-с-сть. Точнее, ощущение неправильнос-с-сти проис-с-сходящего было и раньше, но только перед с-с-самыми выс-с-стрелами, когда у людей мгновенно ис-с-счезли вс-с-се эмоции и ос-с-становилас-с-сь вс-с-ся мыс-с-слительная деятельнос-с-сть, кроме с-с-самой примитивной, я поняла, в чем дело: вс-с-се нападающие были под пс-с-сихокодированием, и очень с-с-сильным. Вес-с-сьма знакомый почерк, ты не находишь?

– Да, дейс-с-ствительно. - Эра задумчиво прикусила губу и сердито прижала уши к голове. - Куда, С-с-саан их вс-с-сех побери, с-с-смотрит мес-с-стная с-с-служба безо-пас-с-снос-с-сти?! - Она тут же переключилась на самокритику: - И я тоже хороша, с-с-следовало не маятьс-с-ся дурью, а с-с-связатьс-с-ся с-с-с мес-с-стными и с-с-спокойно пережидать переполох в укрепленном убежище с-с-с должной медицинс-с-ской помощью!

– Нет, не с-с-следовало. - Эфа насмешливо фыркнула, наблюдая за тем, как ее дочь изумленно склонила голову набок, явно не понимая причин веселья матери. - Ты пос-с-ступила с-с-совершенно правильно. Оказатьс-с-ся беспомощными в руках мес-с-стных влас-с-стей, да еще когда где-то поблизос-с-сти обретаютс-с-ся заговорщики, с-с-спос-с-собные с-с такой лег-кос-с-стью обходить президентс-с-скую с-с-службу безо-пас-с-снос-с-сти, - с-с-самый верный с-с-спос-с-соб погибнуть или попас-с-сть в какую-нибудь лабораторию, мес-с-стоположение которой не значитс-с-ся ни в одном реес-с-стре. К тому же я могу и ошибатьс-с-ся в оценке Лентерра, так что лучше пока мы ос-с-станемс-с-ся здес-с-сь и подождем немного. Ес-с-сли президент в этом фарс-с-се не замешан, то, полагаю, пос-с-сле покушения на нас-с-с и гибели флагмана эс-с-скадры с-с-сопровожде-ния он немедленно с-с-связалс-с-ся с-с-с Рейтом. А твой отец в отличие от мес-с-стных эс-с-сбэшников прекрас-с-сно знает, что с-с-следует делать в подобных с-с-ситуациях, и корабли с-с-с диинами, нашими оперативниками и дипломатами на с-с-случай политичес-с-ских конфликтов уже подлетают к планете. Завтра они должны будут выйти на орбиту, ес-с-сли, конечно, в Империи в наше отс-с-сутс-с-свие не ус-с-строили переворот и Хиза не занята наведением порядка дома. Вот и пос-с-смотрим, появятс-с-ся они или нет, заодно проверим мои предположения.

Эра несколько секунд молча смотрела на мать, словно стараясь угадать, говорит ли она серьезно или просто пытается успокоить ее самолюбие, но Эфа была предельно искренна, и девочка без труда это уловила. Императрица прикрыла глаза, чувствуя невероятную усталость и слабость. Она не собиралась признаваться дочери, но даже если бы ситуация требовала немедленного бегства или иной активной деятельности, то ей все равно пришлось бы остаться в этом убежище хотя бы еще на сутки. Слишком серьезные повреждения и отсутствие необходимой медицинской помощи превратили ее в беспомощную развалину. Эфа едва слышно фыркнула от раздражения на судьбу и тут же заставила себя успокоиться. Злость ничем не поможет в их положении, только заберет часть и так далеко не безграничных сил.

Рядом раздалось едва слышное шуршание, и Императрица улыбнулась, не открывая глаз, когда к ее боку прижалось что-то маленькое и теплое. Эра свернулась клубочком возле нее и с тихим вздохом облегчения погрузилась в дремоту. Действительно, пока вокруг достаточно безопасно, следовало воспользоваться моментом и восстановить утраченную форму, прежде всего как следует выспавшись. Но разумные требования инстинктов, отвечающих за самосохранение, как всегда, разбились об упрямство рассудка, в таких ситуациях с удручающим постоянством берущего верх над остальными составляющими сознания. Вместо того чтобы отдыхать и набираться сил, Эфа взялась более детально анализировать все, что произошло за последние четыре дня, одновременно обдумывая способы выяснить, прилетели ли корабли или нет, не подвергая ни себя, ни свою дочь опасности. Ничего более или менее приемлемого в голову пока не приходило. А дожидаться, пока поисковые партии начнут прочесывать столицу, ей категорически не хотелось. Чем меньше шума будет вокруг их возвращения, тем легче потом удастся скормить заинтересованной общественности, а если повезет, и иностранным спецслужбам наиболее приемлемую для обоих государств историю, не поднимая ненужного ажиотажа вокруг некоторых моментов этого инцидента.

Погруженная в невеселые размышления о неудобствах человеческого общества, одной из отличительных черт которого является, к сожалению, неуемное любопытство с одной стороны и склонность к бесконтрольной передаче информации - с другой, Императрица не заметила, как провалилась в глубокий сон без сновидений.

Тальза пребывала в состоянии холодного бешенства, о чем и не преминула при первой же встрече уведомить человека, исполнявшего в этой ненормальной стране роль Императора. (Хотя прилетевшие вместе с ней дипломаты называли немного другой титул, но старая воительница совершенно не желала забивать себе голову подобной ерундой, считая вопросы взаимоотношений между людьми, принадлежащими к другому государству, настолько незначительными, что и упоминать о них не стоило. Впрочем, от нее подобного и не ожидали.) Прибывший вместе с ней в качестве переговорщика сын ее сестры сразу после ее эмоционального комментария поспешил объяснить людям, собравшимся в зале для приемов иностранных делегаций, причины их появления, планы на будущее и заодно извинился за грубость главы поисковой партии, вскользь упомянув о врожденной неспособности женщин-диинов изъясняться вежливо. Тальза сочла своим долгом обрычать детеныша, позволившего себе подобные замечания о своей старшей родственнице, и покинула зал приемов, справедливо рассудив, что если местный правитель поставлен в известность о ее намерениях, то делать ей там больше нечего.

В общем, она хлопнула тяжелой дверью и направилась на поиски единственного существа во дворце, которое могло дать более или менее достоверную информацию о произошедшем. Отчеты местных оперативников женщина-диин успела прочитать еще на орбите и теперь уже не удивлялась тому, как вообще стало возможным покушение на иностранного монарха прямо в столице условно дружественного государства. Поэтому она шла по следам знакомого запаха, так не похожего на остальные ароматы, пропитавшие все вокруг, и размышляла над тем, что из-за некоторых особенностей местного менталитета и привычки некоторых ненормальных созданий в случае опасности прятаться так, что не только убийцы, но и спасатели найти их не в состоянии при всем их желании, поиски беглянок скорее всего затянутся. И надолго. Тальза фыркнула и ускорила шаг. Оставалось надеяться, что Киирн сумел узнать хоть что-нибудь и благодаря его информации удастся взять след до того, как он окончательно остынет. Следовало торопиться.

К тому же предстояло много дел. Город, в котором пропала подруга ее дочери, женщине-диину категорически не понравился. Он был большой, шумный и пах всевозможными гадостями, начисто отбивая любому нормальному существу обоняние и большую часть слуха. Вдобавок ко всему в нем было слишком много людей, своим постоянным мельтешением и ментальным фоном, от которого у диинов зубы ныли от желания кусаться, сводивших на нет все попытки обнаружить пропажу дистанционно. Оставалось только тупо обшаривать это нагромождение переходов, закутков и один Саан знает чего еще в слабой надежде обнаружить Императрицу и принцессу. Тальза сердито фыркнула и хмуро обозрела дверь, которая, судя по сильному запаху диина, идущему из-за нее, вела в комнаты Сейнала. Волей-неволей приходилось признать: если не случится ничего непредвиденного, что наведет их на след, поиски затянутся надолго. Женщина-диин решительно толкнула створку и, не обратив внимания на предсмертный писк электроники замка, ввалилась внутрь. Коридор произвел на нее впечатление своей полной бессмысленностью с точки зрения любого практического применения и просто устрашающим количеством мест, пригодных для всякого рода засад и нападений.

Диин стремительно преодолела подозрительное помещение, походя отметив, что стоит после обнаружения Императрицы посоветовать ей забрать отсюда жениха ее дочери как можно скорее во избежание возможных покушений и просто нервных срывов. Держать несовершеннолетнего в такой обстановке, с точки зрения Тальзы, было самым настоящим издевательством над нежной детской психикой. Ворвавшись в комнату, женщина-диин вынуждена была резко остановиться из-за того, что внезапно обнаружила на своем пути готового к бою Киирна. Она сильно удивилась, но решила не выяснять, что случилось у молодого диина с обонянием, слухом и телепатическими способностями, если он не узнал соплеменницу в тот момент, когда она еще только вошла в помещения, отведенные для проживания Сейнала, и ворчливо заметила:

– Я не причиню твоему подопечному вреда. Мне необходима информация. - Тальза фыркнула, выражая свое отношение к происходящему вообще и к населяющим это отвратительное место человеческим существам в частности, и сердито добавила: - Люди, которых моя дочь отправила вместе с нами, уже приступили к расследованию покушения, но в официальных отчетах президентской службы безопасности нет никаких указаний на то, где могут находиться Императрица и принцесса после того, как скрылись с места событий.

– Вряд ли я смогу вам помочь. - Киирн спрятал меч в ножны, старательно пытаясь не встретиться с ней взглядом, и жестом предложил женщине-диину расположиться на толстом ковре, покрывавшем весь пол в комнате. (Гостья приглашение бесцеремонно проигнорировала, автоматически отметив про себя, что дверь в смежную комнату плотно закрыта и из-за нее доносится едва слышное дыхание спящего. Удивившись, что Сейнал отдыхает в светлое время суток, хотя во всех научных трудах исследователей человеческого племени указывалось на дневной образ жизни его представителей, женщина-диин приготовилась слушать.) - Я расскажу вам все, что знаю. Однако вряд ли вам это поможет в поисках. К сожалению, обучение Эры было достаточно профессиональным, и она ухитрилась скрыться с матерью в неизвестном направлении, не оставив следов, по которым их можно было бы выследить. Я даже рискнул и вместе с будущим принцем-консортом побывал на проспекте, где все произошло, но не смог выяснить хотя бы примерный маршрут их передвижений. Единственное, что достоверно известно, это что принцесса спустилась в грузовые туннели под городом и теперь может находиться в любой точке столицы.

– Понятно. - Тальза в общем-то и не надеялась на появление подсказки в направлении поисков, поэтому и не слишком расстроилась, выяснив, что даже представитель ее народа не смог обнаружить следы беглянок. Что ж, помощи в поисках ждать неоткуда, придется выкручиваться самостоятельно. И чем быстрее, тем лучше. Оставалось только вежливо попрощаться с Киирном и отправить ему в помощь парочку женщин-диинов на случай, если под шумок кто-нибудь снова попытается прикончить будущего принца-консорта…

Проворчав что-то невразумительное, обычно заменяющее у представительниц крылатого народа вежливое пожелание скорой встречи с собеседником, Тальза решительно развернулась и покинула комнату, одновременно подзывая двух ближайших к месту событий женщин-диинов и подробно объясняя им их новые обязанности. Погруженная в свои дела, она не обратила внимания на промчавшихся мимо нее в полной боевой выкладке президентских гвардейцев, справедливо рассудив, что дворец принадлежит людям и они имеют полное право бегать в нем как и куда угодно. В конце концов, если подобное шумное передвижение по внутренним коридорам является очередным покушением на будущего принца-консорта Империи, Киирн сможет их задержать до появления остальных, а призыв о помощи диины услышат в любом углу этого громоздкого сооружения. Тальза рассеянно поправила платок, закрывающий ее лицо, и торопливо зашагала в сторону отведенных для диинов комнат. Нужно было как можно скорее начать поиски.

ГЛАВА 7

Тисса боялась. Ужас волнами пробегал по ее телу, гулким ревом отдаваясь в ушах и заставляя все мышцы вибрировать в болезненном напряжении. Голова кружилась от страшного волнения и усталости, ноги предательски подкашивались, сердце колотилось у самого горла, мешая дышать. Чувствуя, что вот-вот потеряет сознание или, что еще хуже, доведет себя до очередного приступа судорог, девушка из последних сил добралась до ограды одного из зданий, полукольцом окружавших президентскую площадь, и свернулась клубочком у массивной колонны, поддерживающей ажурные решетки, которые, видимо, играли роль преграды для нежелательных посетителей. Тисса сжалась у безумно дорогого столба из настоящего мрамора, молясь про себя, чтобы ее не заметили многочисленные охранники дворца и особняков, принадлежащих семьям Великой тысячи, которые наверняка в лучшем случае избили бы грязную бродяжку до полусмерти, а в худшем отправили бы в тюрьму. Девушка, почувствовав первые болезненные сокращения мускулов, попыталась расслабить закаменевшие от страха мышцы, глубоко дыша, как ее научил врач в больнице. Рука уже привычно потянулась к карману, в котором она носила сильное успокоительное, иногда помогавшее ей справиться с приступами, но в следующее мгновение Тисса вспомнила, что последнюю таблетку съела еще возле космопорта после того, как патрульные полицейские едва ее не поймали у служебного входа на посадочное поле.

Приступ паники чуть не спровоцировал судороги. Девушка неимоверным усилием воли заставила себя успокоиться и попыталась отвлечься от безвыходной ситуации, в которой она оказалась по вине странной незнакомки, вошедшей в ее жизнь с напором атакующего эсминца всего сутки назад и уже успевшей доставить столько неприятностей, что невольно возникало желание поверить в существование черных вестников, основная задача которых - приносить несчастья чем-то не угодившим им смертным. Тисса прекрасно понимала, что если она забьется в конвульсиях, то непременно привлечет к себе внимание охраны и попадет в больницу или тюрьму. В любом случае на площади ее не оставят из опасения, что вид умирающей бродяжки оскорбит тонкие чувства кого-нибудь из высокопоставленных особ, направляющихся во дворец к президенту или из него, и дело закончится для нее катастрофой, потому что выполнить поручение ей не удастся. Даже если она сможет в таком состоянии заговорить и попытается объяснить цель своего появления, никто не станет слушать жительницу трущоб, за каким-то демоном забредшую в респектабельные кварталы. Поэтому следовало любой ценой не дать себе сорваться, не позволить неведомой болезни взять над ней верх до того момента, пока задание не будет выполнено. Девушка упрямо сжала зубы, не забывая медленно и размеренно дышать, пытаясь расслабить напряженные до боли мышцы, она должна это сделать, пусть даже ценой собственной жизни, тогда, по крайней мере, у брата появится надежда на выздоровление…

Тисса украдкой огляделась по сторонам, прекрасно понимая всю ненадежность своего убежища и опасаясь, что в своих грязно-зеленых обносках на площади перед президентским дворцом будет выделяться как армейский сапог среди дамских кружев, но, к ее огромному удивлению, несколько скучающих неподалеку охранников не обращали на нее никакого внимания. Однако не следовало расслабляться, они в любой момент могли вспомнить, что гонять с вверенной их охране территории всевозможных бродяжек и попрошаек - это одна из их должностных обязанностей, и могли принять соответствующие меры. К тому же каждую секунду могли появиться те, ради кого она пошла на этот безумный риск и пробралась в самый центр столицы. Тогда ей понадобится вся ее сила и ловкость, чтобы добраться до них, прежде чем ее перехватят охранники, и передать цепочку, которую она вот уже несколько часов крепко сжимала в кулаке, отчаянно боясь потерять. Требовалось предельно сосредоточиться, дабы не упустить нужное мгновение, и при этом оставаться расслабленной, чтобы не вызвать приступ, который сведет все ее усилия на нет. Никогда еще у нее не было такой трудной задачи!

Чтобы не испытывать себя на прочность, девушка решила отвлечься от мыслей о том, что ей предстоит сделать в самое ближайшее время, и прикрыла глаза, вспоминая события последних часов. Идея оказалась не слишком удачной. Тисса с трудом сдержала нервную дрожь в руках, когда в памяти всплыли картины недавнего прошлого, еще ни разу в жизни она так не рисковала! Все началось с того, что сегодня рано утром вдруг бесшумно распахнулась дверь крохотной каморки, где обитали они с братом, и на пороге появилась та самая незнакомка, которая принесла домой Кейсена. Девушка оторопела от неожиданности, она как раз сидела у окна и пыталась привести в порядок одежду брата, порванную во вчерашней драке, и могла бы поклясться чем угодно, что через внутренний дворик никто не проходил.

Однако факт оставался фактом - в дверном проеме неподвижно застыла невысокая фигурка в таком же, как и у нее самой, грязно-зеленом наряде, только уж очень странного покроя. Тисса сразу поняла, что сейчас с ними произойдет что-то ужасное. Она настороженно покосилась на брата, который при виде нежданной гостьи попытался привстать с постели, и, отложив шитье, поднялась навстречу незнакомке, собираясь поприветствовать ее и выяснить, что же ее привело в их дом на этот раз. Но не успела произнести ни слова. Странная пришелица невозмутимо прошла в комнату, не дожидаясь приглашения хозяев, и, бесцеремонно отодвинув оторопевшую от такого поведения девушку в сторону, наклонилась над Кейсеном, который наблюдал за ее действиями с откровенным любопытством. Тисса задохнулась от возмущения, но высказать его вслух не решилась, справедливо опасаясь, что если она разозлит это непонятное создание, то их с братом жизнь закончится немедленно и наверняка небезболезненно. Словно подслушав ее мысли, незнакомка глухо рассмеялась и спокойно заявила своим шипящим нечеловеческим голосом, непривычно растягивая слова, что пришла, во-первых, проведать детеныша, которому спасла жизнь, а во-вторых, попросить об одолжении. И прежде чем девушка нашлась с ответом на это более чем странное заявление, гостья решила подтвердить свои слова действиями.

Она наклонилась над Кейсеном и, хладнокровно игнорируя его попытки сопротивляться подобному самоуправству, сдернула с него одеяло. Тисса едва сдержалась, чтобы не броситься брату на помощь, но, к ее удивлению, грубость пришелицы ограничилась только отобранной постельной принадлежностью. Незнакомка бесстрастно и, на неопытный взгляд девушки, очень профессионально осмотрела Кейсена, не обращая никакого внимания на смущение отчаянно покрасневшего парня и его судорожные попытки прикрыться. Тисса, наблюдая за их неравной борьбой, поймала себя на том, что с трудом сдерживает смех, в ней крепла уверенность, что после сегодняшних событий ее брат навсегда распрощается со своей возмутительной привычкой спать голым. Наконец, закончив осмотр под возмущенные возгласы Кейсена, который никак не мог смириться с тем, что какая-то хлипкая пигалица вертит его как игрушку в детском магазине, совершенно не замечая попыток крепкого парня (пусть все еще и не поднимающегося с постели после недавнего избиения) прекратить это безобразие, гостья вернула ему одеяло и вынесла вердикт. По ее мнению, жизни больного ничего не угрожало, выздоровление шло хорошими темпами, хотя могло бы и лучше, учитывая генетические особенности, внесенные его предками в организм пациента. Однако, к ее неудовольствию, для выполнения того, о чем она собиралась их попросить, парень непригоден, и ей это категорически не нравится.

Девушка с облегчением отметила, что мысли на более или менее отвлеченные темы помогают ей расслабиться и избавиться от приступов страха. Тревожно оглянувшись по сторонам и убедившись в том, что ее по-прежнему не замечают многочисленные охранники, погруженные в обсуждение животрепещущей новости - прилета необычных имперцев, прячущих свои лица под платками, - Тисса заставила себя снова нырнуть в воспоминания. Странная гостья, так и не удосужившись представиться, перешла к вопросу, который наверняка и был целью ее визита. Причем девушка отчетливо ощущала недовольство незнакомки тем, что она вынуждена просить об одолжении как таковом и, что хуже всего, просить человека, который, по ее мнению, с задачей наверняка не справится.

Это злило и раздражало, но когда Тисса поняла, что ей нужно сделать, все прежние эмоции отошли на задний план под напором жуткого страха. Гостья совершенно будничным тоном заявила, что от девушки требуется всего ничего: покинуть трущобы и, не привлекая к себе внимания, добраться до фешенебельных кварталов, лучше всего в деловой части города. Там распоряжением властей уже несколько лет на каждом перекрестке установлены большие голопроекторы, которые непрерывно транслируют новости обо всех событиях, происходящих в населенной Галактике. Тисса, сколько себя помнила, никогда не покидала городские окраины, давным-давно ставшие прибежищем бедноты и всевозможных маргиналов, и даже не представляла себе, как выглядит большой голопроектор. Несколько полуразобранных приборов, которые она видела в магазине старьевщика, во-первых, не работали, а во-вторых, были достаточно малы, чтобы старик мог без усилий поднять их на вытянутых руках.

Девушка уже собралась было сообщить об этом, но следующие слова пришелицы окончательно убедили ее в том, что все происходящее не более чем сон, причем сон из разряда ночных кошмаров. Оказывается, она должна осторожно, не привлекая лишнего внимания полицейских и добропорядочных граждан к своей персоне, просмотреть все выпуски новостей лишь для того, чтобы выяснить, прибыл ли имперский корабль на орбиту, и если да, то когда прилетевшие на нем люди спустятся на планету! Тисса, услышав такое, до того оторопела, что могла только беззвучно открывать рот, глядя на брата с немой мольбой о помощи, общаться с безумцами она просто не умела! Кейсен не остался безучастным к ее положению и немедленно вступился за сестру, не без удовольствия указав своей обидчице на очевидное упущение в ее планах: о прибытии имперцев ведь могут и не сообщить из каких-нибудь политических соображений, ну, например, по причине секретности их визита…

Девушка с радостью ухватилась за этот предлог для отказа от исполнения, с ее точки зрения, совершенно самоубийственного плана и уже открыла рот, чтобы заявить о своем неучастии в подобных безумных авантюрах. Но в следующую секунду она с изумлением обнаружила, что это невероятное создание обыграло их вчистую. Гостья совсем не по-человечески фыркнула и резко бросила, что в таком случае Тиссе придется прогуляться до космопорта и послушать разговоры обслуживающего персонала. Выполнить задание в ее и исключительно в ее интересах, потому что если ей удастся исполнить поручение, то в этом случае им с братом будет обеспечено наилучшее лечение из всех возможных. После этих слов первый порыв девушки немедленно отказаться и доходчиво объяснить этой ненормальной, что до терминалов космического порта несколько часов хода пешком, причем по незнакомым кварталам, где, возможно, обитают те люди, которые преследовали и убили их мать, незаметно сошел на нет. Такой шанс Тисса просто не имела права упускать, потому что второго не будет ни при каких обстоятельствах. Она прекрасно понимала, какова вероятность того, что их странная гостья просто-напросто обманывает необразованных жителей трущоб, но даже такая призрачная возможность вылечить себя и брата стоила того, чтобы ради нее рискнуть.

Незнакомке не составило труда убедить ее, и она прекрасно это понимала. Пришелица даже не скрывала своей уверенности в положительном ответе на такое заманчивое предложение. Не тратя времени на выслушивание заявления Тиссы о ее согласии на подобную авантюру, она приступила к подробному инструктажу девушки, равнодушно игнорируя все попытки Кейсена убедить ее в том, что он вполне здоров и способен выполнить эту миссию гораздо успешнее сестры. Странная гостья так и не объяснила, зачем ей понадобилась информация об имперцах, и не ответила на вопрос, почему не может сама узнать все, что ей требуется, хотя, судя по впечатлениям Тиссы, она была подготовлена к таким приключениям гораздо лучше нее. Незнакомка просто бесстрастно перечислила последовательность действий и варианты развития событий, а под конец, как о само собой разумеющемся, упомянула о сути своего задания. Главным было не узнать о прилете имперцев, а найти их самих, для того чтобы передать им непонятную штуку, которую гостья, как выяснилось, принесла с собой. Причем передать странный предмет следовало именно тем имперцам, которые обычно ходят закутанные с ног до головы в плотные светлые одежды, и никому другому.

Тисса вздрогнула и торопливо отогнала воспоминания о том, сколько ей пришлось пережить за те часы, пока она кралась по людным, непривычно чистым улицам, пугливо прижимаясь к стенам домов и каждую секунду ожидая, что какой-нибудь добропорядочный горожанин придет в ярость, увидев трущобную рвань едва ли не в центре города, и потребует, чтобы ее немедленно арестовали. По закону вселенской подлости в новостях о прилете имперцев не было сказано ни слова. Ей пришлось несколько часов брести пешком до космопорта, а затем прятаться возле служебного входа, прислушиваясь к праздной болтовне идущих после смены домой мелких служащих и разнорабочих для того, чтобы выяснить, что проклятые подданные Империи все-таки прилетели… и в данный момент находятся во дворце президента!

Девушка вздохнула и покосилась на свой крепко сжатый кулак, в котором она держала ту самую штуку, отдаленно напоминающую браслет вычурного плетения и являющуюся причиной всех ее страданий. Больше всего ей сейчас хотелось выбросить эту безделушку куда подальше и вернуться домой. Но мысль о неизлечимой болезни, все быстрее и быстрее убивающей их с братом, и надежда на исцеление, пусть и призрачная, заставили ее остаться на месте, не обращая внимания на поднявшийся пронизывающе холодный ветер и охранников, которые могут в любой момент отправить ее в тюрьму. Предстояло каким-то образом проникнуть в президентский дворец и найти в нем гостей из соседней страны. Тисса тихо всхлипнула и попыталась поплотнее закутаться в тонкий плащ, являвшийся у них с братом единственной вещью для холодной погоды, что предпринять в сложившейся ситуации, она совершенно не представляла.

Внезапное оживление на площади заставило ее отвлечься от своих грустных размышлений на тему недостижимости некоторых вещей для людей, имевших глупость родиться у неудачных родителей, которые не сумели обеспечить им достойное положение в обществе, и изумленно открыть рот. Иначе как чудом, случившимся по личному распоряжению Саана, происходящее в данный момент перед президентским дворцом назвать было сложно. Девушка даже привстала, на несколько мгновений забыв о том, где она находится. Ворота резиденции Наследного президента были распахнуты настежь, и из них один за другим появлялись представительские флаеры с открытым верхом, в которых были видны невысокие фигуры, с ног до головы закутанные в светлые одежды, не позволяющие разглядеть ничего, кроме общего силуэта. Тисса напряглась, готовая броситься к ним, чтобы передать поручение, чего бы ей это ни стоило, но почувствовала, как ее тело сначала закаменело, а затем резко выгнулось… Девушка с ужасом узнала первые симптомы приступа и тихо застонала, хотя боль еще не успела стать по-настоящему страшной. На этом этапе судороги ей остановить не удавалось, все ее мучения оказались напрасными, она все-таки проиграла…

Тисса открыла глаза с ощущением, что случилось непоправимое. В следующий момент она почувствовала, что лежит на чем-то мягком, приятно пахнущем и ей совершенно не больно. Все ее тело было расслабленным и каким-то невесомым. Девушка невольно улыбнулась и с удовольствием потянулась, чтобы в следующее мгновение с коротким возгласом испуга подскочить на месте и инстинктивно забиться в угол подальше от неожиданной опасности. Прямо у нее над ухом глухой, рычащий голос, чем-то напоминающий голос незнакомки, которая послала ее сюда, нетерпеливо поинтересовался:

– Ну, очнулась наконец?

Тисса сжалась и, преодолевая страх, повернула голову в сторону говорившего. Увиденное заставило ее окончательно прийти в себя и вспомнить о том, что она собиралась сделать. Рядом с ней на сиденье дорогого флаера расположился имперец в светлых одеждах, до которого она так стремилась добраться, и внимательно смотрел на нее холодными, жесткими глазами. Девушка облизнула разом пересохшие губы и нерешительно протянула ему цепочку, которую, как оказалось, по-прежнему сжимала в кулаке. Она боялась, что ее жест сочтут угрозой или просто отшвырнут в сторону, приняв за попрошайку, но реакция имперца превзошла все ее ожидания. Тисса еще не успела до конца разжать кулак, а рука в светлой кожаной перчатке уже железной хваткой сомкнулась у нее на запястье. Человек стремительно выхватил у нее блестящую безделушку и воззрился на витые звенья так, словно от их внешнего вида зависела по меньшей мере его жизнь.

– Откуда это у тебя? Отвечай немедленно!

Девушку встряхнули так, что у нее застучали зубы и отпало всякое желание требовать, чтобы ее сейчас же отпустили. К тому же голос имперца до странности напоминал голос незнакомки, которая день назад с неудержимостью урагана ворвалась в их с братом жизнь. Тисса сглотнула ком в горле и поторопилась ответить, видя, как в глазах собеседника, раздраженного задержкой, загораются недобрые огоньки.

– Мне дала это девочка, то есть я думаю, что это девочка, я не видела ее лица и не знаю имени. Она сказала мне, чтобы я передала это одному из вас. Я не знаю, что это, она не говорила…

– Где она? - бесцеремонно перебил ее сумбурные объяснения имперец и наконец отпустил ее руку, вызвав у девушки вздох облегчения. Может быть, странный иностранец и не замечал, но его железная хватка причиняла ей сильную боль.

– Не знаю. - Тисса испуганно отодвинулась от резко выпрямившегося собеседника и поторопилась добавить: - Она сказала, чтобы я привела вас к своему дому, а дальше она сама разберется.

– Понятно. Показывай дорогу. - Развернувшись к водителю, высунувшемуся из кабины и с интересом наблюдающему за беседой, имперец что-то неразборчиво рыкнул, тот понимающе кивнул и вернулся за панель управления. Через мгновение флаер сорвался с места, и остальные машины последовали за ним.

Девушка с трудом успевала показывать улицы, по которым она добиралась до центра, отчаянно боясь ошибиться на такой скорости и направить кавалькаду в неверном направлении. Тисса была уверена, что в этом случае ей просто свернут шею ее раздраженные задержкой попутчики. Имперец и так пребывал не в лучшем настроении после того, как попытался было заставить девушку показать проделанный ею путь по карте, внесенной в бортовой компьютер флаера, но быстро выяснил, что она совершенно не умеет обращаться с такими изысками цивилизации, и вынужден был довольствоваться устными пояснениями. Тисса, стиснув зубы и отчаянно стараясь скрыть свой страх перед бешеной скоростью машины и непонятными созданиями, ею управляющими, упрямо заставляла себя смотреть по сторонам и указывать нужные повороты. Она старалась не думать о том, что произойдет, если окажется, что незнакомка, втравившая ее в эту авантюру, по каким-нибудь причинам ушла от ее дома и имперцы проделают весь путь зря. Почему-то ей казалось, что в этом случае им с братом не отделаться легкими телесными повреждениями. Их странная гостья зачем-то была очень нужна этим людям. Хотя, девушка невольно поежилась, у нее существовали серьезные сомнения в том, люди ли они вообще. Слишком чуждыми были их голоса, нечеловечески стремительными и в то же время плавными движения, создавалось стойкое впечатление, что рядом с ней находятся смертоносные хищники, способные разорвать ее на части в любой момент.

Наконец они резко затормозили перед развалюхой, служившей ей и ее брату домом, Тисса ошеломленно поняла, что весь путь от дворца до их жилища занял меньше часа, скорость флаеров, по ее мнению, была просто фантастической. Девушка восхищенно вздохнула, пораженная возможностями техники, а в следующее мгновение вспомнила, зачем они здесь, и начала торопливо оглядываться по сторонам, пытаясь обнаружить невысокую хрупкую фигурку в грязно-зеленых тряпках. Но улица была абсолютно пуста, при виде флаеров с гербами президента все обитатели трущоб попрятались от греха подальше. Тисса почувствовала, как в душе шевельнулся забытый было ужас, и невольно вздрогнула. Перед ее мысленным взором стремительно пронеслись картины расправы, которую над ней учинят разгневанные имперцы, известные на всю Галактику своей звериной жестокостью, и девушка съежилась на сиденье, краем глаза наблюдая за своими попутчиками, которые не обращали на нее никакого внимания, к чему-то напряженно прислушиваясь. Водитель даже распахнул дверцу своей тесной кабины, а пассажир, удостоивший ее беседой, поднялся с сиденья и теперь стоял, опираясь на борт флаера и пристально вглядываясь в покосившиеся стены домов и полуобвалившиеся заборы, словно надеялся найти на них что-то важное…

Сухой довольный смешок раздался, казалось, прямо из пустоты, и уже ставший привычным Тиссе рычащий голос довольно протянул:

– Не ожидала вас-с-с так с-с-скоро, Тальза. Я здес-с-сь. Неужели вы меня не почуяли? - и перед ошеломленной девушкой внезапно появилась знакомая хрупкая фигурка, только одета она теперь была в беспросветно-черное.

Имперец отреагировал на это чудо совершенно спокойно. Он бесстрастно повернулся к говорившей и невозмутимо произнес:

– Вы научились неплохо прятаться, Ваше Высочество. Где ваша мать? Надеюсь, с ней все в порядке?

– Вс-с-се. - Принцесса насмешливо фыркнула. - Я покажу вам, где она. Но с-с-сначала нам нужно забрать брата этой девочки и кое-какие запис-с-си. Как вы уже, наверное, догадалис-с-сь, Тальза, у этих детей точно такие же врожденные генети-чес-с-ские изменения, что и у ваших с-с-собс-с-ственных внуков. И у них ес-с-сть информация, ос-с-ставленная им их матерью, она, возможно, позволит вос-с-сстановить методику обучения таких, как они.

То, что произошло дальше, слилось для Тиссы в сплошное расплывчатое марево, в которое она погрузилась с головой, уже не пытаясь гадать, насколько отвечает действительности ее восприятие происходящего. Странная незнакомка, которую имперцы почему-то называли принцессой, коротко описала, что следует забрать из их комнаты, кроме Кейсена, которого ее высочество, по-видимому, воспринимала тоже как предмет интерьера. Девушка даже не стала задумываться над резонным вопросом, откуда это чудное создание знает, как выглядят ни разу ею не виденные записи и где они находятся. Ее слушались беспрекословно. Несколько фигур в светлых одеждах молча скользнули внутрь дома, бесцеремонно игнорируя домохозяйку, оторопело наблюдающую за вторжением из-за приоткрытой двери своей комнаты, и через несколько мгновений все перечисленное принцессой уже грузилось в один из флаеров. Тисса беспомощно смотрела, как ее брата, завернутого в одеяло, запихнули на заднее сиденье, не слушая его сердитых требований дать ему одеться. Она даже не вздрогнула, когда Тальза, отодвигаясь, чтобы освободить место для Ее Высочества, прижала ее к жесткой обивке. Девушка как завороженная наблюдала за происходящим, не в силах реагировать на окончательно сбившие ее с толку события. Принцесса указала точку на карте, услужливо выведенной на главный монитор водителем, и машины снова сорвались с места, с головокружительной скоростью петляя между покосившихся домов.

Тисса зажмурилась, уверенная, что теперь они наверняка разобьются, но имперцы оказались высококлассными водителями, ни один флаер даже не задел многочисленные препятствия, в изобилии встретившиеся им по пути. А через несколько минут они уже тормозили у старых развалин, которые все обитатели трущоб по весьма веским причинам старались обходить как можно дальше, девушка открыла рот, чтобы предупредить иностранцев о подстерегающей их в этом месте опасности, но не успела. Один из имперцев, спокойно перешагнув через лежащий на земле плакат с надписью «Зараженная зона», бестрепетно вошел в давно обрушившийся цех и вскоре вернулся, неся на руках женщину, закутанную в черные лохмотья. Тисса пригляделась внимательнее к ней и почувствовала, что ей просто не хватает воздуха, перед глазами появились противные радужные круги, и девушка провалилась в беспамятство. Последнее, что она запомнила, - это совершенно нечеловеческое лицо со звериными янтарными глазами и черными губами.

Эфа блаженствовала. Вытянувшись на мягкой постели с чистыми простынями, она довольно жмурилась, купаясь в ярком солнечном свете, льющемся из открытых окон, и с удовольствием грызла косточки ругуры, [11] к которым пристрастилась во время своей беременности, да так и не смогла избавиться от этой вредной привычки, периодически повергающей неподготовленных зрителей в шок. Косточки этого популярного на некоторых планетах плода были такими твердыми, что не всегда поддавались механическому воздействию, не говоря уж о людских зубах, но не могли противостоять нажиму челюстей Ее Величества. Настроение было на удивление хорошим, чему в большей степени способствовали несколько часов в биорегенераторе, ванна и плотный обед, целиком состоявший из ее любимых блюд.

Императрица довольно усмехнулась, вспомнив, как вокруг них с дочерью метались слуги, врачи и толпа придворных (или как их тут называют?) во главе с самим президентом, отчаянно пытающимся убедить Ее Величество в том, что он не имел никакого касательства к случившемуся с ними печальному инциденту и нет никаких оснований для расторжения помолвки! Можно подумать, кто-то собирался это делать! Эфа бросила в рот очередную косточку, сжала челюсти, раскалывая зубами и нетерпеливо поглядывая на дверь своих апартаментов, прекрасно видимую через дверной проем спальни. Дурацкая планировка для личных покоев, из разряда входи и стреляй, кто хочет! Мечта убийцы. Она чувствовала себя исключительно хорошо и могла наконец заняться делами, но Тальза по каким-то причинам запаздывала с предварительным докладом.

Императрица села на постели, поправила снова занявший свое законное место на ее запястье воинский браслет, который Хиза торжественно вручила своей ученице после окончания обучения боевым искусствам диинов и который совсем недавно был использован в качестве доказательства правдивости слов Тиссы, когда Эфа отправила ее за помощью, и с удовольствием потянулась. Демонстрируя недоумение по поводу отсутствия женщины-диина, она слегка лукавила, поскольку вполне могла предположить, что именно задержало исполнительную и бесстрастную, как астероид, Тальзу. Ей было необходимо разобраться с неожиданно свалившимися на нее детенышами, оказавшимися подходящими родителями для детей ее собственных внуков и при этом нуждавшимися в немедленном лечении. Поскольку подобрать приемлемых супругов для Лио и Лиа было не так-то просто из-за генетических изменений, которым подвергались все дети в их семье на протяжении веков, то женщине-диину пришлось бросить все дела и заняться здоровьем своего нового приобретения. Но, по мнению Эфы, времени на то, чтобы привести детей в относительно нормальное состояние, было потрачено более чем достаточно, и пора бы Тальзе почтить ее своим присутствием. Словно в ответ на ее мысли двери покоев бесшумно распахнулись, и в проем невозмутимо шагнула женщина-диин, бесцеремонно отпихнув в сторону дежурившего возле них гвардейца. То ли телохранитель, то ли почетный символ внимания президента безропотно снес подобное самоуправство, люди во дворце за неполные сутки успели усвоить, что с имперцами в светлых одеждах лучше не спорить, а то выходит себе дороже. Лентерр всегда встает на сторону гостей и вполне может добавить неудачнику неприятностей уже от себя.

Тальза захлопнула створку перед носом опешившего человека и, брезгливо морщась, огляделась. Видимо, сделав для себя какие-то выводы из обстановки и планировки покоев Императрицы, она быстрым шагом преодолела расстояние, отделявшее ее от кровати, и бросила на одеяло две электронные папки, а затем достала из кармана и включила новое изобретение имперских техников, надежно блокирующее работу любых систем слежения. Хотя по теории они находились в дружественном государстве, где прослушивание личных помещений высокопоставленных гостей категорически запрещено, ни одна из них не собиралась ставить на кон жизнь, чтобы проверить, как соблюдаются эти запреты на практике. Эфа, давно привыкшая к скверному характеру женщин-диинов, никак не прореагировала на вопиющее, с точки зрения любого человека, нарушение этикета, спокойно подняла глаза на остановившуюся возле кровати мать своей подруги, демонстративно скрестила руки на груди и, многообещающе прищурив глаза, поинтересовалась:

– Что это?

Тальза сердито фыркнула и ткнула когтем в одну из папок, чудом не отправив хрупкую технику на свалку.

– Это отчет местных гениев аналитики, можете почитать, если скучно станет. А это, - кончиком пальца она подтолкнула вторую к бесстрастно наблюдающей за происходящим Императрице, - предварительный отчет наших оперативников. Пока ничего конкретного, но факты уже говорят о многом.

– Яс-с-сно. - Эфа открыла вторую папку и погрузилась в изучение результатов работы сотрудников имперской Службы безопасности, краем глаза наблюдая за тем, как женщина-диин задумчиво усаживается прямо на пол и, используя ее кровать в качестве рабочего стола, начинает мучить переносной компьютер на предмет прочтения пары десятков старых электронных носителей, даже на самый поверхностный взгляд выглядевших весьма потрепанными. Картина, по ее мнению, вырисовывалась неприятная, но достаточно понятная. Решив на всякий случай кое-что уточнить, Императрица, не отрываясь от чтения, спросила: - Как там Эра?

– Нормально. Любезничает со своим женихом, пытаясь уверить этого впечатлительного детеныша, что с ней ничего страшного не случилось. - Тальза рассмеялась и ворчливо добавила, не отрывая взгляда от почерневшего в очередной раз экрана своего многострадального компьютера: - Способности вашей дочери в изыскании проблем и самых неожиданных ситуаций поистине выдающиеся. Даже будущий муж у нее странный.

– С-с-странный? - Эфа удивленно подняла голову, она не ожидала такой оценки Сейнала из уст женщины-диина, по меркам этого народа поведение мальчика, наоборот, следовало счесть наиболее правильным и понятным. Что же такого натворил этот детеныш, если Тальза записала его в «странные»?

– Он выразил мне свое особое восхищение моими способностями поднимать по тревоге дворцовую охрану и при этом избегать ареста за подобные шутки. - Женщина-диин задумчиво набрала команду на клавиатуре, специально приспособленной для попыток взломать что-либо, не предназначенное хозяином для публичного просмотра, и, услышав очередной негодующий писк машины, сердито рыкнула на непокорную технику. - Как вы думаете, что он имел в виду?

– Не знаю.

Эфа сочла за благо не рассказывать своей собеседнице о последствиях посещения ею апартаментов Сейнала, о котором ей в красках поведал президент, до глубины души пораженный некомпетентностью своих гвардейцев. Она точно знала, что у Тальзы напрочь отсутствует чувство юмора даже в свойственной диинам извращенной форме, и не хотела спровоцировать вспышку ярости, подробно описывая, в какое состояние пришли все участники, с ее точки зрения, более чем забавной ситуации. В конце концов, женщине-диину совершенно незачем знать, что она второпях не заметила, что дверь в покои наследника президента была заперта, и вырвала злосчастный замок из прочного пластика створки, так и не обратив на этот мелкий акт вандализма никакого внимания. Как и о том, что служба безопасности дворца на него все-таки отреагировала, но прибыла на место происшествия уже после того, как истинная виновница переполоха его покинула. И гвардейцы устроили форменный бедлам в поисках неизвестного террориста, так и не додумавшись связать внезапную тревогу с попавшимся им по дороге к апартаментам Сейнала диином. С Тальзы вполне станется попытаться обучить нерадивых охранников необходимым навыкам по обеспечению безопасности вверенного их заботам объекта, а это в сложившейся ситуации, мягко говоря, лишнее и для сохранения хороших отношений между двумя государствами весьма вредно.

Убедившись в том, что женщина-диин потеряла интерес к вопросу о странностях будущего принца-консорта, Императрица опять вернулась к изучению доклада службы безопасности Империи, рассеянно грызя очередную косточку ругуры, почему-то оказавшуюся несколько тверже своих предшественниц и никак не поддающуюся напору ее клыков. То, что Тальза пренебрежительно назвала предварительными выводами, представляло собой детальный анализ ситуации с учетом покушений, произошедших в Империи, и подробное описание черт, наклонностей и возможностей, которыми должен обладать главный заговорщик, чтобы спланировать и осуществить подобное преступление. Эфа задумчиво прищурилась, наткнувшись на утверждение, что по крайней мере один из участников заговора имеет возможность находиться во дворце неограниченное время и провозить большое количество вещей, подвергающихся только поверхностному осмотру со стороны охраны. Вывод был вполне обоснован, если учесть, что для глубокого психокодирования, которому подверглись все исполнители покушений, отнесенных к одной категории, поскольку следы, оставленные их участниками, либо выбор жертв так или иначе связаны с Объединением свободных планет, требуется не менее семи дней периодического воздействия с протяженностью каждого сеанса около пяти часов.

Императрица наконец раскусила непокорную косточку и с отвращением выплюнула на пол высохшее ядро, от которого у нее на языке остался отвратительный привкус гнили пополам с пылью. Она сердито отодвинула от себя полупустую вазу с плодами ругуры, многие из которых уже подверглись с ее стороны варварской вивисекции и теперь являли собой жалкое зрелище неаккуратных кучек лишенной косточек мякоти, небрежно нарезанной когтями на неровные кусочки.

Картина начинала постепенно складываться, вызывая стойкое желание кого-нибудь убить, причем с особой жестокостью и свойственной ей изобретательностью. В данных, пересланных Хизой, содержался полный анализ всевозможных покушений на императорскую семью, совершенных за последние несколько лет. И из него однозначно следовало, что их можно было разделить на три строго обособленные группы. В первую входили произвольные попытки аристократов и иностранных спецслужб дестабилизировать обстановку в стране, с разной степенью успеха пресекавшиеся Службой безопасности. Ко второй можно было отнести атаки неизвестной организации, осуществляемые предположительно с целью мести ныне правящей Императрице, с непременным использованием для этих целей представителей мелкого дворянства, которые с поистине непонятным упорством умирали без всяких видимых причин, не дожив даже до первого допроса. Третья группа включала в себя происшествия, так или иначе связанные с Объединением свободных планет и имеющие отличительным признаком глубокую психообработку хотя бы одного из участвующих лиц.

И если тех же гвардейцев можно было поймать на отдыхе или иным способом вывести на достаточно продолжительное время из-под контроля президентской службы безопасности, то Сейнал за пределами дворца всегда находился под наблюдением телохранителей. И они вряд ли не обратили бы внимания на ежедневные визиты своего подопечного в одно и то же место, где он оставался длительное время наедине с посторонними лицами. Такие действия третьего наследника наверняка бы вызвали тщательную проверку всех, кто имеет хоть какое-то отношение к отлучкам Сейнала, месту, куда он ходит, и людям, с которыми он там встречается. И, поскольку ничего подобного ни разу не случалось, по крайней мере за последние шесть месяцев, предшествовавших его поездке в Империю, следовало предположить, что психокодировка была произведена во дворце, причем лицом, постоянное общение наследника с которым не вызвало у окружающих удивления. Скверно.

Эфа задумчиво прикусила коготь, обдумывая утверждение о возможных психических нарушениях одного или нескольких преступников, стоящих за преступлениями, отнесенными к последней группе, и сердито фыркнула, отметая такое банальное объяснение их подчас неадекватных действий. Слишком уж натянуто. Ее идея о том, что во главе заговора стоит полный бездарь, которому вынуждены подчиняться рядовые исполнители, выглядела более реалистичной, хотя тоже была весьма спорной. Однако это вопиющее противоречие отчетливо просматривалось во всех покушениях. Филигранная подготовка и глупейшее исполнение либо дублирование существующего плана со стопроцентным провалом операции. Императрица почувствовала раздражение оттого, что не в состоянии даже примерно представить себе ситуацию, в которой подобное было бы возможно не один раз. Ведь более опытные участники заговора должны были уже после первого провала ликвидировать или иным способом нейтрализовать опасного неудачника. Так почему же этого не было сделано? Вопрос без ответа. Оставалось надеяться, что оперативники вместе с диинами сумеют откопать что-нибудь новенькое, что прольет свет на эту запутанную ситуацию.

Удовлетворенное ворчание заставило Эфу оторваться от собственных размышлений, уже успевших здорово подпортить ей настроение, и обратить внимание на Тальзу, которая все еще продолжала мучить свой несчастный компьютер упорными попытками прочитать найденные у Тиссы с Кейсеном носители информации. К безграничному удивлению Эфы, настойчивость женщины-диина принесла плоды, по экрану машины медленно полз текст явно медицинского содержания. Тальза подняла голову, почувствовав внимание к своей персоне, и довольно констатировала:

– Это все-таки то, что нужно. Методика обучения и тренировок, которая позволит развивать способности детенышей, не допуская разрушения их разума и тела. Я так и знала, что их мать не могла не оставить подробную инструкцию на случай собственной смерти! - Женщина-диин прищурилась, вглядываясь в экран, и устало добавила: - Все это, конечно, желательно показать профессионалу, да и коды на остальных носителях лучше вскрывать с большой аккуратностью, но даже короткое вступление, написанное этой женщиной, многое объясняет в поведении и самочувствии детей.

– Для наших найденышей еще не поздно? - Императрица тревожно навострила уши. - Ведь у них обоих с-с-серьезные нарушения здоровья…

– Ничего такого, что не поддавалось бы корректировке. В основном у них проблемы с координацией связей по линии мозг-мышцы и головные боли с галлюцинациями из-за того, что они не в состоянии контролировать свою способность к предвидению событий. Нервные клетки мозга не разрушены, и серьезных нарушений в психике нет. Все их проблемы вполне поддаются лечению. - Тальза довольно фыркнула. - Да их, собственно, и лечить не надо, просто научить детей пользоваться тем, что дали им природа и их ненормальные предки. Я с завтрашнего дня начинаю тренировки по технике диинов, чтобы привести их в более-менее приемлемое состояние, а как только Хальзар разберется в этой новой методике, начнется настоящее обучение. В конце концов, когда так еще повезет: у нас есть и методика, и подопытные, на которых ее можно проверить, не подвергая опасности моих внуков. Но сначала нужно будет сделать все, чтобы обеспечить Лио и Лиа возможность иметь детей независимо от того, как закончатся испытания.

– Что ж, одной проблемой меньше. - Эфа мрачно усмехнулась. - Хоть какая-то хорошая новос-с-сть. Теперь бы еще решить ос-с-стальные, и можно жить с-с-спокойно. Передай нос-с-сители с-с-специалис-с-сту по информационной безопас-с-снос-с-сти, который с-с-с вами прилетел, он с-с-с ними раз-беретс-с-ся, в конце концов, это его работа, мне еще ни разу не приходилос-с-сь жаловатьс-с-ся на эффективнос-с-сть этой с-с-службы.

– Ладно, отдам. - Женщина-диин отключила свой многострадальный компьютер и стала распихивать носители по многочисленным карманам своего одеяния. - Что вы собираетесь делать со всеми этими покушениями?

– Пока ничего. - Императрица отключила папку с отчетом и задумчиво постучала по ней когтем, оставляя на пластиковой поверхности этого чуда техники глубокие царапины и вмятины. - Вс-с-се запланированные мероприятия пойдут в обычном режиме, а наши оперативники при активном ус-с-сложнении с-с-ситуации с-с-со с-с-стороны мес-с-стных с-с-спецс-с-служб попытаютс-с-ся выяс-с-снить, кто вс-с-се-таки за этим с-с-стоит. Но ес-с-сли чес-с-стно, меня не с-с-слишком интерес-с-сует, найдут этих заговорщиков или нет, анализ вс-с-сех с-с-совершенных ими пресс-с-ступлений дает однозначный результат: эффективно дейс-с-ствовать за пределами этого гос-с-сударства они не в с-с-сос-с-стоянии. Вс-с-се их операции планировалис-с-сь и под-готавливалис-с-сь здес-с-сь. Так что пос-с-сле того как мы подпишем вс-с-се договоры о с-с-сотрудничес-с-стве, взаимопомощи и прочей ерунде и увезем С-с-сейнала в Империю, эти крас-с-савцы с-с-станут проблемой ис-с-сключительно для президента. Вот пус-с-сть он с-с-с ними и разбираетс-с-ся на дос-с-суге.

– Понятно. - Тальза поднялась, собираясь уходить. - Пойду, прослежу за нашими оперативниками, пока они что-нибудь не натворили от избытка рвения.

Глядя вслед стремительно шагающей к дверям женщине-диину, Эфа с трудом сдерживала откровенное веселье. Тальза представляла собой классический образчик живых разумных существ, способных заметить чужую проблему при малейшем признаке ее появления и упорно игнорирующих все неурядицы, имеющие к ним непосредственное отношение. По скромному мнению Императрицы, единственный представитель Империи, которого следовало удерживать от необдуманных поступков, была сама предводительница делегации. Одна только ее речь при знакомстве с Лентерром чего стоила! Просто образец антидипломатии, даже по меркам женщин-диинов.

ГЛАВА 8

Эра отдыхала душой и телом, удобно устроившись на толстом пушистом ковре, покрывающем весь пол в комнате Сейнала, предназначенной для приема гостей, и беспечно игнорировала неодобрительные взгляды старшего брата своего жениха, за каким-то демоном решившего посетить родственника в такое неподходящее время. Первый наследник не оставлял попыток донести до беспардонно нарушающей все мыслимые и немыслимые нормы этикета принцессы, что лежать на ковре возле кресла члена правящей семьи другого государства, пусть даже он является ее женихом, да еще использовать его ноги в качестве подставки под голову просто верх неприличия. Эра отчетливо ощущала все его эмоции по поводу наблюдаемой сцены и без труда читала все нелицеприятные эпитеты, которыми брат Сейнала успел ее наградить про себя, но не видела причин для того, чтобы что-либо менять в своем местоположении и уж тем более поведении.

Судя по тому, что ее жених тоже никак не реагировал на прозрачные намеки своего родственника, излишнее морализаторство было общеизвестным недостатком первого наследника, и с этим его изъяном уже давно перестали бороться в силу бесперспективности такой борьбы. Девушка ухмыльнулась под капюшоном и потянулась за стаканом с соком, который предупредительный Сейнал поставил рядом с ней на ковер. Краем уха она прислушивалась к проникновенной речи незваного гостя (кажется, его звали, как и отца, Лерс, но она не стала бы ручаться за то, что правильно запомнила его имя; в тот момент, когда этот надоедливый человек соизволил сообщить ей, как его зовут, мысли Эры были заняты другим, и она не обратила никакого внимания на совершенно ненужную, с ее точки зрения, информацию о долге наследника поддерживать президента даже в случае кардинального расхождения во взглядах по какому-либо вопросу. С половиной высказанных им тезисов принцесса не согласилась бы ни при каких обстоятельствах, но, поскольку мировоззрение и поступки этого человека пока не имели для нее никакого значения, ввязываться в разговор и указывать ему на очевидные, с ее точки зрения, ошибки она посчитала излишним. Поэтому Эра молча потягивала приятно пощипывающий язык холодный сок, развлекая себя в ожидании, когда этот несносный человек уберется из пределов ее видимости и слышимости, разработкой планов по обнаружению и примерному наказанию заговорщиков, которые посмели доставить ей столько неприятных переживаний.

В том, что наказание необходимо, она не сомневалась, но вот с выбором конкретного способа возникли сложности, все варианты, которые принцесса перебирала в уме, пришлось отвергнуть из-за их излишней смертоносности. В самом деле какой смысл наказывать человека, если он не доживет и до середины задуманной ею кары?! Только зря тратить время и силы! Резкое движение Лерса-младшего вывело ее из задумчивости и заставило вновь обратить внимание на разговор наследников. Старший, видимо, отчаявшись убедить младшего в своей правоте, порывисто поднялся и, не прощаясь, направился к выходу из его апартаментов. Эра проводила его высокую, слегка нескладную фигуру насмешливым взглядом и, дождавшись, пока дверь за незваным гостем закроется, задумчиво протянула:

– Мне показалос-с-сь или он с-с-сам не верит в то, что говорит?

Сейнал встрепенулся, услышав ее замечание, и тут же легкомысленно отмахнулся от ее озабоченности данным вопросом.

– Не обращай внимания, просто отец попросил его поговорить со мной после того, что я устроил на последнем совещании, вот он и говорит, повторяя его проповеди, которые нам всем еще в детстве оскомину набили. Сам по себе Лерс вполне нормальный парень и прекрасный управленец, только зануда страшный. Но это наследственное и не лечится.

– Понятно. - Принцесса поболтала сок в бокале, раздумывая, как бы покорректнее спросить своего жениха о такой деликатной вещи, как его самочувствие после очередного покушения, ничего стоящего не придумала и задала вопрос в лоб, надеясь, что подобная бестактность его не слишком расстроит: - Как ты с-с-се-бя чувс-с-ствуешь? С-с-с тобой вс-с-се нормально?

К ее безграничному удивлению, Сейнал не обиделся, а рассмеялся и, дотянувшись до ее капюшона, отстегнул полосу ткани, обычно прикрывающую лицо женщин императорской семьи. Пока Эра пыталась осмыслить действия своего жениха и понять, что же такое с ним случилось за те несколько дней, что они не виделись, парень соскользнул с кресла и с самым решительным видом уселся рядом с ней на ковре, осторожно обняв ее за плечи и уткнувшись носом куда-то в район ключицы. Принцесса навострила уши, недоумевая, какие причины могли заставить всегда такого сдержанного и помешанного на этикете Сейнала вести себя подобным образом, однако в следующий миг она поняла, что послужило толчком для подобной перемены, и изобретательно выругала себя за недогадливость. Правда, додумалась сделать это не вслух.

– Саан всемогущий! До сих пор не могу поверить, что ты рядом со мной, живая и здоровая! Эти пять дней стали самыми длинными в моей жизни! Я так боялся, что с тобой что-нибудь случится!

Голос юноши дрожал от едва сдерживаемых чувств. Его интонации и сопровождающие их эмоции рассказали девушке о душевном смятении Сейнала больше, чем многочасовой монолог.

Эра молча улыбнулась и осторожно потерлась щекой о склоненную голову жениха, давая ему возможность прийти в себя после пережитых волнений. Она знала такое состояние и понимала, что ему сейчас просто необходимо быть рядом с ней. Принцесса наморщила нос, осторожно отгораживаясь ментальной стеной от его переживаний, способных, казалось, вот-вот разрушить хрупкие барьеры воли и вырваться наружу. Эра не хотела случайно спровоцировать у Сейнала истерику или что похуже, ненамеренно добавив к его эмоциям воспоминания о своих собственных волнениях в эти пять дней. Девушка прекрасно понимала, что если она сама не смогла справиться с собой и устроила едва пришедшей в себя матери свой вариант нервного срыва, то человек, пережив все ее душевные метания, точно сойдет с ума. Подобное развитие событий принцессу категорически не устраивало, поэтому она озаботилась более серьезной, чем обычно, ментальной защитой. Эра тихо заворчала, пытаясь успокоить Сейнала, но, ощутив его состояние, поняла, что в данной ситуации требуются более радикальные методы снятия стресса, и немедленно приступила к осуществлению необходимых для этого действий.

Девушка сгребла ошеломленного внезапной атакой до полного паралича конечностей жениха в охапку и без усилий перетащила его на диван, справедливо рассудив, что пол, даже покрытый мягким ковром, наверняка для человека менее удобен, чем специально предназначенная для сидения мебель. После чего свернулась в клубок на пружинящих подушках этого чуда дизайнерской мысли и принялась в красках живописать свои приключения в трущобах столицы, особый упор делая на их юмористическую сторону. Судя по ее ощущениям, обо всех серьезных разговорах следовало забыть по крайней мере до завтра, когда душевное состояние Сейнала придет в относительную норму и он вновь обретет способность думать о чем-либо, помимо возможных опасностей, угрожавших ей в недавнем прошлом.

Поглощенная своим рассказом о событиях в их вольной интерпретации, что потребовало от нее значительных усилий (что поделаешь, даже такое творчество, как превращение сухого отчета о проделанной работе в увлекательный, слегка подкорректированный рассказ, было для нее почти недоступным), Эра пропустила момент, когда юноша полностью успокоился и начал внимательно анализировать ее повествование. Просто он вдруг прервал ее монолог и на полном серьезе поинтересовался, почему она вообще обратила внимание на странную парочку обитателей трущоб и уж тем более начала тратить время на то, чтобы оказать им помощь.

– А почему нет? - по привычке ответила вопросом на вопрос принцесса, пытаясь выиграть время для придумывания ответа, который, с одной стороны, не слишком погрешил бы против правды, а с другой - не содержал бы некой информации, пока что не предназначенной для ее будущего принца-консорта.

– Потому что тебе подобное поведение несвойственно. - Сейнал решил ответить на риторическое замечание со всей характерной для него обстоятельностью. - Ты бы не стала помогать совершенно незнакомым людям, неспособным оказать тебе ответной услуги, в ситуации, когда все твои мысли были сосредоточены на проблеме собственного выживания. Эра, ты просто не могла предвидеть почти за двое суток до того момента, как твоя мать пришла в себя, что тебе потребуется курьер для передачи послания диинам, следовательно, тебе они понадобились зачем-то еще. Если не можешь говорить из соображений секретности, то так и скажи, не тратя время на изобретение правдоподобного ответа. Я не обижусь и все пойму, в конце концов, подобные ограничения действуют повсеместно.

Девушка насмешливо фыркнула, потешаясь над собственной самоуверенностью. И с чего она взяла, что Сейналу потребуется больше времени, чтобы прийти в себя после пережитого стресса, чем ей самой? Поразительное самомнение. Теперь ей предстояло за него расплачиваться, в своем нормальном состоянии ее жених отличался поразительной способностью к анализу ситуаций. И хотя он терпеть не мог ничего, связанного с войной и насилием, Эра сама позаботилась о том, чтобы ее рассказ не вызвал у него негативных эмоций и ничто не помешало ему разложить полученную информацию на составляющие. Только вот как теперь объяснять свои действия?

– Это дейс-с-ствительно конфиденциальная информация. - Принцесса решила быть предельно откровенной (насколько позволяли здравый смысл и соображения безопасности, естественно). - Но не потому, что имеет гос-с-с-сударс-с-ственное значение. Прос-с-сто это с-с-семейная тайна друга моей матери. Тайна, о которой знают даже не вс-с-се родс-с-ственники, нас-с-столько она неприятна и опас-с-сна для душевного здоровья некоторых из них. Пойми, я не хочу, чтобы они с-с-случайно узнали об этом.

– Понимаю. - Сейнал серьезно посмотрел на нее и вдруг довольно улыбнулся. - Приятно сознавать, что некоторые вещи не меняются ни при каких обстоятельствах. Кстати, пока не забыл, я хотел обсудить с тобой безопасность предстоящих нам мероприятий и некоторые вопросы нашего последующего сосуществования. Это очень важно для меня, так что будь, пожалуйста, серьезной.

– Хорошо, - коротко сказала Эра, несколько оторопевшая от его странно торжественного тона и немного недоумевающая, когда это она не была с ним серьезной? Вроде бы всегда ее упрекали в отсутствии чувства юмора и способности веселиться, но никак не наоборот. Или, выслушав ее предельно эмоциональный и ироничный монолог о своих приключениях, парень решил, что у нее теперь именно такое отношение к жизни? Ну, если так, то он еще поплатится за столь нелицеприятное мнение о ней! Однако следующие слова жениха мгновенно вышибли у нее из головы все мысли о мести.

– Эра, я не знаю, как начать. Если честно, после того как я вернулся в столицу, я все время чувствую себя чужим в собственном доме. Мне неуютно во дворце из-за постоянного ощущения, что он не просто не охраняется, а целенаправленно превращается в рай для наемных убийц. Наверно, я слишком привык к ощущению абсолютной защищенности у вас в Империи. И знаешь, вдобавок ко всем остальным своим странностям я поймал себя на том, что не только осмеливаюсь противоречить отцу и высказывать свое мнение, отличное от его выводов, но и иногда реагирую на происходящее скорее как имперец, чем как подданный своей страны. Никогда не думал, что подобные изменения личности возможны за какие-то жалкие шестьдесят-семьдесят дней, проведенные вдали от дома… Наверно, я ненормальный…

– Чушь! - Принцесса поняла, что надо поскорее разуверить своего жениха в том, что он, возможно, психически неадекватен, и постаралась побыстрее проанализировать несколько сумбурную речь юноши. Нужно было торопиться, чтобы дать требуемый ответ до того, как Сейнал снова закроется в своей скорлупе на неопределенный срок с непредсказуемыми последствиями. При этом инстинкты отчетливо советовали ей не упоминать о психокорректировке и уничтожении преследовавшей его с детства фобии. В данной ситуации требовался четкий и ясный ответ, который не вызвал бы у парня сомнений в том, что эти изменения в его психике произошли по естественным причинам, а не совершены искусственным путем неизвестным или наоборот слишком хорошо ему знакомым (в зависимости от степени его паранойи) доброжелателем. - Я понятия не имею, как там бывает у людей, но вс-с-се знакомые мне разумные с-с-сущес-с-ства, включая и меня, предпочитают находитьс-с-ся в том мес-с-сте, где им нравитс-с-ся и где они чувс-с-ствуют с-с-себя с-с-спокойно и комфортно. По-моему, Хальзар как-то упоминал, что это инс-с-стинкт, прис-с-сущий живым организмам в Галактике.

– Не сомневаюсь. - (Эра уловила иронию в словах жениха и сердито заворчала, прижав уши к голове. Чего она терпеть не могла, так это когда над ней смеялись люди, которых по каким-то причинам нельзя было убить за подобное нахальство на месте. Вот, например, как сейчас!) - Но если честно, то я пытаюсь сказать, что для меня было бы огромной радостью переехать к вам. Однако я точно знаю, что отец это не позволит, и не уверен в согласии Императрицы на такую авантюру.

Принцесса несколько секунд обдумывала сказанное, прикидывая, не будет ли с ее стороны, мягко говоря, невежливым сообщать Сейналу, что она с самого начала предполагала переселить жениха после помолвки в гораздо более охраняемый и как следствие безопасный императорский дворец. Поскольку там Эра могла бы присматривать за его комфортным существованием непосредственно, заодно исподволь приучая его к жестоким законам, царящим в политических кругах Империи. Решив в конце концов не посвящать пока Сейнала в свои планы на этот счет, принцесса досадливо фыркнула и уверенно заявила напряженно ожидающему ее ответа юноше, уже побледневшему от волнения:

– Нас-с-счет твоего отца - это не ко мне, что же кас-с-сается моей матери, могу с-с-сказать однозначно: она не будет против и, ес-с-сли хочешь, попытаетс-с-ся уговорить президента. Ну а что до меня, то я абс-с-солютно уверена в гениальнос-с-сти этой идеи, по-моему, будет гораздо лучше, ес-с-сли мы будем видетьс-с-ся пос-с-стоянно, а не от с-с-случая к с-с-случаю во время официальных визитов, которые членам правящей динас-с-стии предпис-с-сано международным протоколом нанос-с-сить будущим родс-с-ственникам.

– Да уж наверняка.

Сейнал встал с дивана и заходил по комнате, рассеянно беря в руки разложенные на столе и полках электронные книги или мелкие предметы непонятного назначения и весьма сложной конфигурации. Как подозревала Эра, молча следящая за тем, как при его передвижении идеальный порядок в помещении медленно, но верно превращается в плохо организованный хаос, предметы эти были не чем иным, как статуэтками, созданными какими-нибудь давно забытыми скульпторами, предпочитавшими, как и многие в прошлом, выдавать свою полную неспособность работать по выбранной профессии за гениальность. Только она до сих пор не могла понять, как им это все-таки удавалось?! Ее жених наконец замер перед окном, нервно крутя в пальцах маленькую балерину в замысловатой позе, в отличие от большинства присутствующих в комнате шедевров выполненную в реалистичной манере, и неуверенно произнес:

– Ты думаешь, твоя мать согласится помочь? Я не хочу говорить плохо о своем отце, но когда он считает, что поступает правильно, то не слушает никаких доводов, полагаясь только на свои суждения. А пока вас… не было, ситуация сложилась очень непростая. Отец почему-то вбил себе в голову, что мною управляют диины, и теперь отчаянно изыскивает способ меня спасти, в стране действуют как у себя дома заговорщики, а начальник службы безопасности вместо того, чтобы озаботиться поиском настоящих мотивов их проделок, выдвигает малоправдоподобные версии, а члены правящей семьи его в этом поддерживают…

– Вот с-с-с этого мес-с-ста поподробнее! - Эра решила воспользоваться испытанным способом отвлечь Сейнала от неприятных переживаний, переведя разговор на безопасную, с ее точки зрения, тему. Она точно знала, что мать сделает все возможное и невозможное для того, чтобы увезти ее жениха в Империю. В конце концов, они с самого начала планировали обеспечить именно такое развитие событий. Оставлять с таким трудом найденного человека, который по всем статьям подходит на роль ее супруга, в государстве, где меры по обеспечению безопасности правящей семьи больше напоминают слабо замаскированные попытки прикончить ее в полном составе, и мать, и дочь считали просто вопиющей безответственностью и легкомыслием. А подобными пороками ни одна, ни другая не страдали никогда. И так как сам юноша, как оказалось, был совершенно не против своего переезда на постоянное место жительства во дворец Императрицы, то принцесса была на сто процентов уверена в том, что ее величеству задуманное удастся, поскольку единственным, кто мог помешать их планам, был Сейнал. Если бы он категорически отказался от возвращения в Империю, настаивать и как следствие настраивать его против себя Эфа с Эрой не стали бы.

– Да что там подробнее, ты и так все знаешь. - Юноша досадливо отмахнулся от невесты, но все-таки добавил, видимо, не желая ее обижать: - Отец уверен, что целью покушения было поссорить Объединение свободных планет с Империей и спровоцировать таким образом войну между ними.

– Интерес-с-сно, и зачем же, по мнению Керра, это понадобилос-с-сь заговорщикам? Захотелос-с-сь крас-с-сиво покончить жизнь с-с-самоубийс-с-ством? Или они решили нажитьс-с-ся на войне? Но даже с-с-самый пос-с-следний идиот, ес-с-сли у него, конечно, хватает мозгов на то, чтобы с-с-спланировать и ос-с-су-щес-с-ствить подобную операцию, додумаетс-с-ся до такой прос-с-стой мыс-с-сли - на войне можно заработать, и неплохо, но только в том с-с-случае, ес-с-сли эта с-с-самая война идет где-нибудь у с-с-сос-с-седей, а не на территории с-с-собс-с-ственной с-с-страны. Или он подозревает проис-с-ски инос-с-странных шпионов?

– Понятия не имею, что и кого он подозревает. - Эра азартно прищурилась, и Сейнал хмыкнул, судя по всему заметив ее интерес к тому, что он говорит. - Меня в последнее время не спешат информировать о достижениях нашей службы безопасности в области раскрытия политических убийств. Если, конечно, эти достижения имеют место.

Принцесса довольно констатировала, что ее жених благополучно отвлекся от невеселых размышлений на тему своего печального положения в собственном доме, и приложила все усилия для того, чтобы поддержать разговор в заданном русле. Это оказалось на удивление нетрудно.

Рейт проснулся со странным и непривычным ощущением, что в комнате рядом с ним есть кто-то посторонний. Сознание никак не хотело покидать уютную дрему, в которой пребывало уже несколько часов, и возвращаться к неприятной реальности, в последнее время ставшей просто раздражающей. Пришлось сделать над собой усилие, чтобы не повернуться на другой бок и не погрузиться в так некстати прерванный сон. К своему глубокому удивлению, несмотря на нежелание просыпаться, Рейт впервые за последние пятеро суток чувствовал себя отдохнувшим и полным сил, что вызывало неприятные подозрения по поводу продолжительности его отсутствия в мире бодрствующих.

Принц-консорт напомнил себе о долге и ответственности за семью, этого оказалось достаточно для того, чтобы сбросить дрему и открыть глаза. Солнце, с беспардонным весельем заглядывающее в угловое окно спальни, подтвердило все его самые худшие опасения. Кое-кто из охраны, а конкретно Хиза самым дерзким образом проигнорировала требование своего правителя разбудить его пораньше. Если бы подобное устроил кто-нибудь из людей, то такой с позволения сказать распорядитель непременно понес бы достойное наказание за свое самоуправство, но с этой категорией подданных у Рейта всегда возникали проблемы. Официально диины входили в состав Империи и даже подчинялись ее законам, вот только они ни разу не были замечены в последнем, так сказать, на практике. На практике эти сумасшедшие нелюди творили все, что хотели, предоставляя людям разрабатывать приемы и методы безопасного с ними сосуществования и абсолютно искренне полагая при этом, что действуют исключительно разумно и ответственно.

Принц привычным усилием воли подавил раздражение по поводу самозваных нянек, которые в очередной раз решили, что гораздо лучше него знают, как он себя чувствует и какие меры следует предпринять, чтобы его состояние стало соответствовать их представлениям о норме, напомнив себе, что разбираться с диинами - прерогатива жены. Так вот пусть она этим неблагодарным делом и занимается. Успокоив себя таким образом, Рейт вспомнил о неприятном ощущении чужого взгляда, заставившем его проснуться, и торопливо сел на постели, на уровне рефлекса аккуратно придерживая одеяло, чтобы оно не сползло ниже допустимых приличий (он никак не мог вспомнить, в чем все-таки вчера лег спать), и оглядел комнату, ругая себя за беспечность и поразительную глупость. Ведь незваным посетителем вполне мог оказаться убийца, который за то время, пока он созерцал окно и размышлял об отсутствии дисциплины и элементарных представлений о субординации среди своих подданных, десять раз мог его прикончить, причем разными способами! Однако вместо преступника, мистическим образом пробравшегося через все кордоны охраны только для того, чтобы понаблюдать за мирным сном его высочества, принц-консорт обнаружил у своей кровати невозмутимую Хизу, по своему обыкновению сидящую прямо на полу и разглядывающую его с таким выражением, которое больше подошло бы какому-нибудь ученому, внезапно наткнувшемуся на ранее неизвестное науке явление.

– Почему меня не разбудили вовремя? - Рейт сделал слабую попытку воззвать к чувству долга главы Службы безопасности, впрочем, уже заранее зная ответ на свой вопрос. Как он и предполагал, диин никак не отреагировала на недовольство, прозвучавшее в его голосе, но соизволила поставить его в известность о мотивах своего поступка:

– Тебе нужно было отдохнуть. Ничего важного, требующего твоего непосредственного внимания, за прошедшие десять часов не произошло, поэтому я и не стала тебя будить. А теперь, вместо того чтобы задавать глупые вопросы, лучше подойди к визиону, Эфа уже четыре часа ждет на связи, пока ты проснешься.

– Что?! - Все приготовленные колкости и нотации разом вылетели у принца из головы. Он стремительно сорвался с постели, не заботясь больше о том, как одна из его подданных отреагирует на подрывающее все устои государства зрелище: член императорской семьи, носящийся нагишом по собственным покоям, и выбежал в комнату, заменявшую его жене кабинет.

Первое, что увидел Рейт, распахнув дверь, это мягко светящийся экран визиона, недвусмысленно свидетельствующий о том, что он не стал жертвой специфического чувства юмора диинов и собственных слуховых галлюцинаций. Поборов какой-то детский страх: «а вдруг это не она», принц-консорт торопливо подошел к включенному прибору дальней связи и решительно развернул экран так, чтобы можно было видеть изображение, не напрягаясь и не вытягивая шею. В следующий миг до боли знакомый голос прошипел с искренним беспокойством, заставившим его заскрипеть зубами от глубокого и, как обычно, бессильного возмущения:

– Здравс-с-ствуй, как ты?

Естественно, его дорогая жена даже не подумала о том, что в подобной ситуации это он должен интересоваться ее самочувствием, а никак не наоборот. Ведь не в него стреляли сумасшедшие заговорщики, и не его потом пятеро суток где-то носило, возможно, раненого… Рейт резко оборвал свои размышления, язвительно напомнив некстати проснувшемуся самолюбию, что в свое время он знал, кого берет в жены, так что нечего изображать из себя оскорбленное достоинство и тому подобные глупости.

– Со мной все нормально. - К удивлению самого Рейта, его голос не выдал и следа бушующих у него в душе эмоций. - Как ты? Как Эра?

– Живы и здоровы. - Эфа улыбнулась и довольно наморщила нос, явно припомнив что-то занимательное. (Принц-консорт не сомневался, что если бы он услышал о том, что так развеселило его жену, то в лучшем случае пришел бы в ужас от того, какой опасности подвергались она или Эра.) - Наша дочь на практике доказала, что с-с-стала уже полнос-с-стью с-с-самос-с-стоятельной и не нуждаетс-с-ся больше в опеке, президент готов с-с-сделать вс-с-се, что угодно, только бы подпис-с-сание договоров и помолвка не с-с-сорвалис-с-сь, чем я, нужно с-с-сказать, беззас-с-стенчиво пользуюс-с-сь. Заговорщиков ловят, пока без ос-с-собого ус-с-спеха. Я нас-с-стояла на том, чтобы как можно с-с-скорее вернутьс-с-ся, так что дней, через дес-с-сять мы будем уже дома. Эра ворчит по поводу с-с-слабой охраны с-с-своего жениха и под этим предлогом не отходит от него ни на шаг. По-моему, вс-с-се новос-с-сти. Что я упус-с-стила?

Рейт не выдержал и рассмеялся. В этом была вся Эфа, даже после смертельно опасных приключений она ограничилась лаконичным докладом по наиболее важным обстоятельствам происшествия и текущей обстановки и предложила ему уточнить интересующие его моменты. Принц с иронией покачал головой, потешаясь про себя над собственными попытками забыть о том, что его жена - человек лишь условно, и тихо произнес:

– Ты упустила главное, я люблю тебя и Эру и беспокоюсь за вас. Возвращайтесь скорее. - Рейт улыбнулся, наблюдая, как расширились в изумлении глаза Эфы, которая в первый раз видела его столь откровенным за пределами их спальни, и тут же посерьезнел. Сейчас не время давать волю чувствам, как бы этого ему ни хотелось. Привычно сосредоточившись, он перешел к бесстрастному анализу скопившихся в отсутствие Императрицы проблем, чтобы дать ей представление об обстановке в государстве. Принц-консорт был уверен, что Хиза уже доложила обо всем, касающемся безопасности и прочих важных, с точки зрения женщины-диина, вещей, но очень сомневался в том, что она смогла дать точную характеристику экономического положения страны после последних потрясений и прогноз развития экономики на ближайшее время, которое тоже вряд ли будет отличаться спокойствием и стабильностью. А ведь давно уже известно, что девяносто процентов государств гибнут в первую очередь из-за финансовых неурядиц и только десять процентов от военных вторжений. (Точнее, вторжение начинается, когда страна уже не может оказать серьезного сопротивления.)

Рейт тряхнул головой, отгоняя непрошеную мысль о бренности всего сущего, и, почувствовав на плечах теплую мягкую ткань, удивленно обернулся, замолчав на полуслове. Хиза невозмутимо отступила на шаг и, коротко кивнув, с чувством выполненного долга покинула комнату. Принц-консорт проводил ее несколько изумленным взглядом, усмехнулся и продел руки в рукава халата, в который женщина-диин сочла необходимым его закутать. Поистине оставалось только поражаться тому, насколько представители этого крылатого племени не походили на людей! Он представить себе не мог ничего подобного. Такой жест был странным со стороны даже самого близкого друга, не говоря уже о главе Службы безопасности. Рейт бросил взгляд на экран, пытаясь выяснить, как к такому поведению своей подруги отнеслась его жена, и с неудовольствием обнаружил в янтарных глазах полное одобрение этих возмутительных действий. Эфа, как всегда, на первый план ставила его удобства и безопасность, а потом уже обращала внимание на такие вещи, как приличие и прочие мелочи… если вообще обращала. Придя к выводу, что столкнулся с уже успевшей вымотать ему немало нервов неразрешимой проблемой, принц-консорт решил, что сейчас не время продолжать бесполезную и бессмысленную войну с экстравагантным мировоззрением Императрицы и переключился на более насущные вопросы:

– Эфа, я понимаю, что ты по своему обыкновению не желаешь меня беспокоить по пустякам. - Рейт усмехнулся, увидев, как тревожно насторожились ушки его обожаемой жены, которая за прошедшие годы тоже неплохо успела его изучить и безошибочно угадывала, в каком он настроении, даже не имея возможности услышать его эмоции, и решительно закончил: - Но хотя бы в общих чертах обрисуй свои ближайшие планы. Мне не хотелось бы опять узнавать обо всем в последний момент.

– Да пока ничего нового. - Эфа задумчиво прищурилась, явно перебирая в уме все свои интриги и решая, что из всего ею запланированного следует знать мужу. (Принц-консорт терпеливо ждал, пока его жена примет решение, не сомневаясь, что в конце концов получит требуемую информацию, хотя наверняка в сильно усеченном варианте. Однако как обычно, когда дело касалось Императрицы, предположения о ее возможном поведении не оправдались в полном объеме.) - А то, что ес-с-сть, не предназначено для разговоров по визиону, даже кодированных. В отличие от Хизы тебе придетс-с-ся объяс-с-снять подробно, а это пока крайне нежелательно по многим причинам. Прос-с-сто поинтерес-с-суйся у нее, что она с-с-собирается делать по тем проблемам, которые мы с-с-с ней недавно обс-с-суждали. Она рас-с-скажет вс-с-се, что с-с-сможет.

– Понятно. - Рейт устало усмехнулся. - Ладно, буду допрашивать с пристрастием главу Службы безопасности. Постарайся вернуться как можно скорее.

– Хорошо. - Его жена улыбнулась ему на прощание и решительно отключила связь, видимо, ее поджидало что-то неотложное, а вежливо расшаркиваться перед расставанием она считала нужным только на официальных мероприятиях и то исключительно потому, что в противном случае могли возникнуть лишние проблемы, способные отнять время, необходимое для более важных дел. В домашней же обстановке Эфа подобными глупостями себя не утруждала никогда, и все ее родные и знакомые давно успели к этому привыкнуть.

Принц-консорт покачал головой, глядя на потемневший экран, и в который раз спросил сам себя, как он умудряется уживаться с таким непредсказуемым и невыносимым созданием. Как обычно, не найдя ответа на этот главный вопрос его жизни, Рейт решительно тряхнул головой и напомнил себе, что сейчас не самый подходящий момент для депрессии и самокопания, поскольку его тоже ждет множество дел, решение которых и так было отложено на непозволительно долгое время из-за самодеятельности одного ненормального диина. И обстоятельный разговор с этим самым диином в том числе.

ГЛАВА 9

Прием удался на славу, по мнению присутствующих в зале президента, его жены, представителей Семей и репортеров, допущенных в святая святых президентского дворца, чтобы запечатлеть судьбоносный момент заключения помолвки, и оказался на удивление нудным и скучным мероприятием на вкус приглашенных на это событие имперцев. Эфа, которой по рангу полагалось на протяжении всего этого безобразия сидеть на возвышении, предназначенном для высоких гостей, в компании жены первого лица государства и выслушивать ее бесконечный монолог ни о чем, в очередной раз горячо похвалила себя за предусмотрительность при выборе официального наряда для женщин императорского дома и тоскливо зевнула под тканью капюшона, надежно закрывающего ее лицо. До зубовного скрежета хотелось оторвать разговорчивой женушке президента голову, но, к сожалению, международный протокол не предусматривал зверского убийства гостями надоевших до оскомины хозяев ни при каких обстоятельствах. Приходилось сдерживать свои природные инстинкты и успокаивать себя тем, что она вынуждена терпеть эту пытку всего несколько часов, а потом может забыть ее как страшный сон, а вот Лерс Лентерр с этим живет уже на протяжении десятка лет. Поразительное самообладание!

Императрица покосилась на виновников торжества, вот уже часа два вынужденных стоять навытяжку под объективами голокамер и взглядами всех присутствующих на приеме гостей, и сочувственно фыркнула про себя. На что уж церемония помолвки по обычаям Империи была длительной и малоприятной процедурой, но гражданская регистрация «соглашения о совместном проживании» (кто только формулировку придумал?!) казалась по сравнению с ней изощренной пыткой, по каким-то непонятным нормальному, разумному существу соображениям замаскированной под официальное мероприятие. Только оглашение достигнутых договоренностей продолжалось уже более часа, а ведь еще предстояли выступления родителей несовершеннолетних жениха и невесты, долженствующие подтвердить их добрую волю и согласие на подобную авантюру, и подписание каких-то документов…

Эфа покосилась на восседающего отдельно ото всех Лентерра и мрачно пообещала себе, что как только все запланированные церемонии подойдут к концу, ноги ее больше не будет в этой ненормальной стране! Наконец министр юстиции, по местным законам обязанный проводить регистрацию актов гражданского состояния всех членов президентской семьи от рождения и до смерти последних, закончил перечисление условий помолвки и, захлопнув старомодную папку из натуральной кожи, провозгласил:

– Согласны ли вы, Сейнал Лентерр, с условиями заключаемой помолвки и готовы ли добровольно исполнять перечисленные в соглашении обязанности?

– Пребывая в здравом уме и твердой памяти, я подтверждаю свое согласие со всеми условиями, указанными в соглашении о совместном проживании между мной и принцессой Эрой, и готов подписать соответствующий документ. - Императрица с сочувствием понаблюдала за тем, как парень, изо всех сил стараясь не показывать, как сильно ему уже все это надоело, берет из рук специально предназначенного для этого слуги антикварную ручку и наклоняется над столом, чтобы поставить свою подпись под договором, написанным на бумажных листах. Оставалось только поражаться склонности местных властей к соблюдению древних ритуалов, ведь и папка, и ручка стоили бешеных денег, не говоря уже о том, что хранение документов на бумажных носителях представлялось Эфе крайне нерациональным с точки зрения безопасности (бумага, как материал, легко поддающийся уничтожению, весьма редко использовалась для длительного хранения важной информации, обычно ее применяли только в том случае, если было необходимо передать секретное сообщение, продолжительная сохранность которого не предусматривалась), но, как говорится, о вкусах не спорят…

– Согласны ли вы, Эра, наследная принцесса Империи тысячи солнц, с условиями этой помолвки… - Человек не успел закончить традиционный вопрос, невеста не сочла нужным дослушать до конца то, что, по всей видимости, посчитала лишней тратой времени.

– Да, - коротко рыкнула принцесса и, ловко выхватив ручку из пальцев Сейнала, поставила свою подпись на соглашении, демонстративно не обратив внимания на резко побледневшего от вызванного ее самоуправством потрясения чиновника.

Императрица усмехнулась про себя и приготовилась к следующему этапу церемонии: сейчас подтверждать помолвку будет Лерс Лентерр, а затем слово предоставят ей. Эфа заставила себя сосредоточиться, прекрасно понимая, что если имперцы нарушат протокол дважды, то дело все-таки закончится международным скандалом и по Галактике опять пойдут гулять слухи о диком нраве женщин императорской семьи Империи тысячи солнц. В сложившейся политической обстановке, по мнению Императрицы, это было пока немного лишним, и поэтому она готовилась вести себя достойно, как бы ей ни хотелось закончить церемонию в самые кратчайшие сроки, желательно с парочкой случайных жертв для успокоения души. И так в последнее время президент косился на нее и диинов весьма многообещающе, не хватало еще, чтобы он получил действительно серьезный повод для недовольства.

Эфа внешне невозмутимо выслушала пространную речь о полном и горячем одобрении семьей решения Сейнала связать свою судьбу с принцессой Эрой, краем глаза отмечая, что, судя по поджатым губам и выразительным взглядам мачехи будущего принца-консорта, это самое одобрение не такое уж полное и безоговорочное. Императрица насторожилась, чувствуя волны недовольства, исходящие от сидящей рядом с ней женщины, но в следующий момент вспомнила многочисленные доклады аналитиков и разведчиков о наличии, мягко говоря, разлада в семье президента и успокоилась. По оценкам тех же аналитиков, Тейра из-за полного отсутствия даже намека на мозги могла представлять опасность разве что для нервов своих недругов, так как славилась острым языком и отвратительным характером, но была просто физически неспособна понять даже самую простую интригу и действовала всегда удручающе прямолинейно - изводила неугодного ей человека придирками и оскорблениями, но, по счастью, не более.

Лентерр закончил свою речь и наклонился над столом, чтобы подписать договор, подтверждая таким образом подпись сына, который, будучи еще несовершеннолетним, не имел права самостоятельно заключать подобные соглашения. Эфа с беззвучным вздохом встала со своего места, когда министр юстиции во второй раз задал вопрос, одобряют ли родители, в данном случае ее величество союз своей дочери с третьим наследником президента Объединения свободных планет. Следовало соблюдать так надоевший ей этикет.

– Я полнос-с-стью одобряю зачитанное ранее с-с-соглашение о с-с-совмес-с-стном проживании моей дочери Эры, нас-с-след-ной принцесс-с-сы Империи тыс-с-сячи с-с-солнц, и С-с-сейнала Лентерра, третьего нас-с-следника президента Лентерра, и с-с-со с-с-своей с-с-стороны готова с-с-сделать вс-с-се необходимое для выполнения ус-с-словий данного с-с-соглашения. - Императрица бесстрастно выговорила требуемую формулу и плавным, скользящим шагом направилась к массивному столу, на котором лежал столь часто поминаемый во время этой церемонии документ. Она специально демонстрировала свою чуждость всем людям, собравшимся в зале, прекрасно понимая, что это будет воспринято как угроза, лишний раз подчеркнувшая опасность и непредсказуемость имперцев. Склонившись над соглашением, для того чтобы поставить под текстом свою подпись, Эфа отчетливо ощутила поднявшуюся в зале волну беспокойства и подсознательного страха и довольно сощурилась. Когда люди боялись, ими легче было управлять, поэтому соответствующая репутация Императрицы тщательно поддерживалась и с этой целью тоже.

В конце концов, парадоксальность людской психологии заключалась в том, что они при всем своем инстинктивном стремлении устранить любую направленную на них опасность четко разделяли два типа угроз. К первому они относили угрозы, совершенно не поддающиеся контролю в любой форме и как следствие способные каждое мгновение своего существования стать для них фатальными, а ко второму - так сказать контролируемые либо прогнозируемые опасности, которые можно было при необходимости использовать в своих целях или хотя бы обезопаситься от них. Императрица прекрасно понимала, что до тех пор, пока она находится во втором списке, ее будут опасаться, по возможности избегать, но не станут объединятся против нее с целью уничтожить раз и навсегда, что в общем-то и требовалось, поскольку было единственным вариантом, дающим шанс на существование ее и ее семьи.

Ирония судьбы заключалась в безумном противоречии: подобные ей существа могли не опасаться гонений со стороны нормальных людей только в единственном случае. Когда, с одной стороны, их боялись в достаточной степени, чтобы не посчитать легкой добычей, с которой можно делать все, что вздумается, а с другой стороны, страх перед нелюдьми не превышал определенного порога и не превращался в силу, способную объединить человечество против общего врага. Эфа балансировала на этой грани уже семь лет. Сначала используя Рейта как ширму (до сих пор многие верили в легенду, будто бы страной реально правит герцог Оттори, а она является не более чем марионеткой, возведенной на трон с целью придать его правлению вид законности, а затем убеждая правителей и правящие круги многочисленных государств, в разной степени признанных своими соседями по Галактике, в том, что при всех своих нечеловеческих привычках, откровенной жестокости и склонности к радикальному решению возникающих проблем Императрица Империи тысячи солнц достаточно разумна и осторожна, чтобы большую часть времени хотя бы внешне придерживаться международных правил. Эфа таким образом оставляла людям надежду если не использовать ее против своих врагов, то по крайней мере при определенной предусмотрительности обезопасить себя и свое государство от возможной агрессии.

Подобная игра на человеческом мировосприятии требовала от Императрицы постоянного контроля за совершаемыми ею действиями и внимания к эмоциональному излучению представителей человеческого рода, находящихся поблизости в момент очередной демонстрации, имеющей целью поддержать ее репутацию, что подчас было весьма обременительно, но необходимо для того, чтобы не ошибиться со степенью нагнетания атмосферы. В этот раз все было так, как требовалось для наиболее подходящего эффекта: с одной стороны, безупречное (почти) выполнение всех требований протокола, подчеркивающее разумность и самоконтроль ее величества, а с другой - явная чуждость и хищные наклонности Императрицы. Прекрасное сочетание. Эфа одним росчерком пера поставила под документом свою подпись и с облегчением отдала хрупкий антиквариат подоспевшему на помощь слуге. Все. Официальная часть церемонии закончена, теперь оставалось выдержать несколько часов праздничного банкета, и можно было спокойно заняться своими делами, например, обдумать на досуге, кто из присутствующих на мероприятии так сильно испугался, что его или ее эмоции стали заметны даже на фоне всеобщего неприятия и опасения.

Эра по давней своей привычке бесшумно шагала по мягкой пружинящей земле, ловко лавируя между деревьями и кустами, из которых в Объединении свободных планет привыкли формировать искусственные чащи, стремясь сделать парк как можно более похожим на естественный лес. Получалось, мягко говоря, не очень. Декоративные растения сильно отличались от своих собратьев, выросших в диких условиях, и парковые насаждения больше напоминали результат деятельности нерадивого садовника, у которого при приеме на работу не заметили серьезных проблем со зрением, чем первозданную чащу. Но, несмотря на то что с эстетической точки зрения принцесса считала это издевательство над природой совершенно неприемлемым, она не могла не признать за ним одно положительное качество: хаотично рассаженные деревья и кусты прекрасно укрывали от посторонних глаз того, кто рискнул бы сойти с парковых дорожек и углубиться в чащу. Что в общем-то в данный момент и требовалось.

Девушка прижала уши к голове и, отбросив ненужный пока капюшон на спину, нырнула в густые заросли высоких колючих кустов, не потревожив хрупкие ветки, способные своим треском выдать ее убежище. Мать невозмутимо скользнула следом, и Эра отчетливо уловила ее одобрение. Действительно, за первыми рядами непроходимых зарослей, которые, судя по всему, последний раз видели садовника еще до того, как нынешний Наследный президент родился на свет, открывался довольно большое парк, чем-то напоминавший парк императорского дворца и вполне пригодный для неспешных прогулок… Принцесса невольно улыбнулась, вспомнив свои первые уроки по выживанию в дикой природе, прошедшие в таких же условиях и доставлявшие ей настоящее удовольствие. Здесь можно было поговорить о действительно важных вещах, не опасаясь, что по местной привычке их банально подслушают, причем подслушают не для того, чтобы использовать полученную информацию в своих целях, а из простого любопытства.

Императрица коснулась ее плеча и глазами показала, в каком направлении им следует двигаться. Эра кивнула и зашагала в глубь парка, лавируя между деревьями и ожидая, когда наконец мать сочтет, что они достаточно отошли от людных мест, и начнет разговор, ради которого все это и затевалось. Но Эфа почему-то молчала, едва различимой тенью скользя по жесткой траве, неаккуратными пятнами покрывающей землю между деревьями и кустами. Девушка сдерживала нетерпение, ничем не выдавая своего состояния, прекрасно понимая, что для такого поведения ее матери есть серьезные причины, и если она неспособна их понять, то не следует по крайней мере это демонстрировать, благо пока ее некомпетентность не угрожает их безопасности. Но все равно подобные странности заставляли ее нервно ежиться. Ведь они вышли из дворца именно для того, чтобы поговорить без свидетелей, имеющих дурную привычку вваливаться в комнату в самый неподходящий момент или включать датчики в режим прослушивания именно тогда, когда в зоне их действия обсуждались самые конфиденциальные вопросы. Естественно, и Императрица, и принцесса без труда обнаруживали приближающихся к ним людей, даже если от соглядатаев их отделяла дверь или стена, а электронику вполне контролировали некоторые технические новинки, предусмотрительно захваченные ее величеством из Империи, но все-таки подобное внимание сильно нервировало и заставляло принимать дополнительные меры предосторожности.

Принцесса насмешливо фыркнула, вспоминая неуклюжие попытки людей узнать их тайны, и поймала полный иронии взгляд Императрицы, которая, как обычно, без труда угадала ее мысли. Девушка на мгновение позволила себе расслабиться и тихо рыкнула, демонстрируя свое отношение к происходящему во дворце президента безобразию. И тут же почувствовала неодобрение матери, резонно считавшей, что потеря самообладания в обстановке, которую при всем желании нельзя назвать безопасной, верх безответственности. Эра передернула плечами, признавая справедливость упрека, и решительно подавила ненужные эмоции, мешающие ей в данный момент оценить ситуацию. Эфа одобрительно прищурилась и, видимо, сочтя место подходящим, тихо заговорила. Принцесса насторожила уши, чтобы не пропустить ничего из сказанного, в то же время с ехидной усмешкой представляя себе состояние возможных шпионов. Бедолагам пришлось, во-первых, красться за двумя чуткими охотницами по парку, в котором ни один человек просто не в состоянии двигаться бесшумно. А во-вторых, пытаться подслушать их разговор, а ведь если она сама слышит слова матери только в двух шагах от нее, то с расстояния, на котором человек мог затаиться незаметно для тонких чувств женщин императорского дома, даже современная прослушивающая аппаратура не уловит ничего, кроме едва слышного шипения. Однако следующие слова матери отвлекли девушку от не подобающего принцессе злорадства:

– Вс-с-се наши планы в нас-с-стоящий момент находятс-с-ся в с-с-самой неудобной с-с-стадии, и любое неверное решение может привес-с-сти к очень тяжелым пос-с-следс-с-ствиям. Я не могу с-с-сейчас-с-с полнос-с-стью рас-с-сказать тебе, что про-ис-с-сходит, нет времени, и, ес-с-сли чес-с-стно, подобное знание пока тебе не требуетс-с-ся, но, ес-с-сли с-с-со мной что-либо с-с-случитс-с-ся, вот, возьми.

Эра молча посмотрела на крохотный кристалл, на которых диины хранили важную информацию, и почувствовала, что ее губы невольно отходят назад, обнажая клыки в нервном оскале. Мать действительно считала ситуацию крайне опасной, если решилась записать все данные о проводимых мероприятиях на случай своей внезапной смерти. Девушка заставила себя успокоиться и осторожно взяла из тонких пальцев, как обычно, затянутых в черную кожу перчатки, хрупкую вещицу, внутри которой была судьба ее и всей Империи, принадлежащей ей по праву рождения. Принцесса молча сунула кристалл в один из многочисленных карманов, предназначенных для хранения подобных предметов, и закрыла магнитную застежку. Она не видела необходимости предпринимать еще какие-либо меры предосторожности, поскольку прекрасно знала, что диины записывают информацию с учетом своих ментальных возможностей и считать данные, не обладая подобными паранормальными способностями, просто невозможно.

Эра глубоко вздохнула и, справившись с бурей чувств, вызванных словами матери, решила кое-что прояснить, пока есть время, тем более что проблему необходимо было решить как можно скорее.

– Я хотела с-с-с тобой поговорить о С-с-сейнале. - Принцесса ощутила беспокойство Императрицы, которая, прекрасно зная свою дочь, понимала, что после того как на нее возложили ответственность за безопасность юного Лентерра, девушка упомянет о своих трудностях лишь в том случае, если ситуация выйдет за пределы ее возможностей, и поспешила добавить, чтобы успокоить мать: - Ничего с-с-серьезного не произошло. Прос-с-сто он выразил желание вернутьс-с-ся вмес-с-сте в Империю, но подозревает, что отец и ты будете против его решения. Я заверила его в твоем полном одобрении такого развития с-с-ситуации, но не в моей влас-с-сти повлиять на президента, который по вс-с-сем моим рас-с-счетам будет, мягко говоря, не в вос-с-сторге от такого поворота с-с-событий. Поэтому я решила пос-с-ставить тебя в извес-с-стнос-с-сть о его намерениях, чтобы они не оказалис-с-сь неожиданнос-с-стью, и выяс-с-снить, нельзя ли как-нибудь воздейс-с-ствовать на Лентерра?

– Я с-с-сейчас-с-с как раз подбираю подходящий с-с-спос-с-соб. - Эфа задумчиво провела ладонью по рукояти меча, с которым в последнее время не расставалась даже в спальне, и устало посмотрела на свою дочь, уверенно держащуюся рядом с ней, несмотря на многочисленные препятствия, возникающие у них на пути. - В конце концов, мы и раньше планировали убедить его вернутьс-с-ся с-с-с нами в Империю. Но тебе не кажетс-с-ся с-с-странным, что С-с-сейнал с-с-сам выразил подобное желание? Парень, который с-с-совс-с-сем недавно приходил в ужас-с-с от любого проявления физичес-с-ского нас-с-силия, внезапно захотел вернутьс-с-ся туда, где с-с-сталкивалс-с-ся с-с-с ним чаще вс-с-сего? Даже ес-с-сли учитывать, что теперь он избавлен от с-с-своей детс-с-ской фобии, человек не с-с-спос-с-собен так быс-с-стро преодолеть привычку к определенному поведению в конкретной с-с-ситуации. Возможно, его мотивы…

– Нет. - Эра серьезно посмотрела в глаза матери, поняв, куда клонит Эфа, и пришла к выводу, что в этой ситуации не стоит отвлекаться на такие глупости, как личные тайны, а следует уточнить все нюансы до того, как Императрица должна будет принять решение по этому вопросу… - Вс-с-се гораздо проще. С-с-сейнал во время с-с-своего пребывания в Империи, с-с-сам того не заметив, привык к тому, что к нему относ-с-сятся как к равному, что с-с-с его мнением с-с-считаютс-с-ся и не прос-с-сто с-с-считаютс-с-ся, а учитывают его желания как один из ос-с-сновных факторов при с-с-сос-с-ставлении планов, которые могут каким-то образом затронуть его жизнь.

– Полагаю, это ес-с-стес-с-ственно. - Императрица не глядя поймала какое-то надоедливое насекомое, осмелившееся подлететь к ней слишком близко, и сунула в карман, предполагая более внимательно рассмотреть это механическое чудо на досуге, благо после встречи с ее когтями тонкая шпионская техника все равно годилась только на практическое пособие. Подобная попытка подслушать их разговор ее не удивила, но в очередной раз напомнила, что Лерс Лентерр в последнее время сильно не доверяет имперцам, хотя всеми силами стремится укрепить связи между двумя государствами. - Как можно планировать что-либо, не учитывая интерес-с-сы одного из главных учас-с-стников? Это по меньшей мере глупо.

Девушка задумчиво кивнула, соглашаясь с оценкой эффективности подобных попыток, и сердито фыркнула. Впереди медленно, но верно проступала сквозь декоративные деревья парковая дорожка, если таковой, конечно, можно назвать широкую полосу сверхпрочного пластика, на которой можно было без труда посадить грузовой катер, не опасаясь помять кустарник, служащий для прогуливающихся по ней придворных естественной границей, отделяющей их от «дикой» природы. Выходить из-под прикрытия деревьев на этот кошмар эколога и вдобавок ко всему показываться на глаза медленно дефилирующим со скучающим видом туда-сюда дамам и кавалерам ей совершенно не хотелось.

– Это только мои предположения, ос-с-снованные на наблюдении за поведением с-с-семьи Лентерр. - Принцесса остановилась и повернулась к матери, которая внимательно смотрела на нее в ожидании продолжения. - Я не с-с-самый опытный пс-с-сихолог, но у меня с-с-создалос-с-сь впечатление, что Лерс-с-с относ-с-ситс-с-ся к с-с-своим домашним как к предметам. Важным, нужным, очень ценным, но вс-с-се-таки предметам, не имеющим права на с-с-свое мнение и с-с-судьбу. Он заботитс-с-ся о них, даже, можно с-с-сказать, любит, но как вещи, а не как живых разумных с-с-сущес-с-ств. По-моему, только у нас-с-с в Империи С-с-сейнал впервые понял, нас-с-сколько тяжело ему приходилос-с-сь дома. Раньше он прос-с-сто не ос-с-со-знавал причины с-с-своего отношения к происходящему, ему было не с-с-с чем с-с-сравнивать. Но теперь, с-с-снова оказавшис-с-сь в той же атмос-с-сфере полного равнодушия к его мнению и чувс-с-ствам, он подс-с-сознательно, а может быть, и ос-с-сознанно пытаетс-с-ся вырватьс-с-ся из обс-с-становки, которая с-с-стала для него с-с-совершенно неперенос-с-сима еще и потому, что С-с-сейнал уже знает, что бывает по-другому.

– Ты полагаешь, мальчик прос-с-сто хочет с-с-снова ока-затьс-с-ся там, где к нему лучше относ-с-сятс-с-ся? - Императрица серьезно взглянула на свою дочь, и Эра уловила хмурую уверенность матери в том, что ошибка в выборе союзника на данной стадии их планов может закончиться для них смертью, если не чем-нибудь похуже.

– Да. - Девушка понимала, какую ответственность берет на себя, поэтому ей пришлось сделать над собой усилие, чтобы Императрица не заметила, сколько труда ей стоило принять это решение, несмотря на то что она была более чем уверена в правильности своих выводов. Конечно, принцесса могла просто пересказать все, что ей известно, и предоставить матери как более опытной в непростом деле выживания самой сделать окончательный выбор, но она не собиралась отказываться от своих обязанностей, в конце концов, долг каждого правителя - решать и отвечать за последствия своих решений. Однако ее решимость принять на себя бремя члена императорского рода все-таки не помешала ей подробно объяснить причину, которая заставила ее сделать такой вывод. - Когда мы говорили с-с-с С-с-сейналом о его возвращении в Империю, его эмоции и мыс-с-сли не противоречили с-с-словам, а в с-с-сознании не было и намека на то, что это попытка получить информацию о нашей с-с-семье с-с-с целью ис-с-спользовать ее против Империи или кого-то из нас-с-с. С-с-следов пс-с-сикодирования я тоже не обнаружила.

– Понятно. Значит, его желания с-с-совпадают с-с-с нашими планами, и нам не придетс-с-ся тратить время на то, чтобы подтолкнуть мальчика к нужным дейс-с-ствиям. Прекрас-с-сно. - Императрица улыбнулась дочери и, поправив капюшон так, чтобы он полностью закрывал лицо, зашагала к дорожке, виднеющейся в просветах между деревьями.

Эра, поняв, что разговор окончен и мать не собирается перепроверять полученную от нее информацию, в вопросах, связанных с безопасностью Сейнала (как его самого, так и его окружение), полностью полагаясь на выводы дочери и не подвергая сомнению их достоверность, довольно оскалилась. Но в следующий момент она ощутила груз ответственности, и ликование сменилось хмурой озабоченностью. Принцесса привычно отогнала сомнения в своих силах, страх перед возможной ошибкой и решительно заскользила следом за Императрицей, как обычно, не оставляя на мягкой земле следов, пригодных для идентификации. Воин не должен поддаваться слабости.

Они вышли из зарослей, не замечая веток, шипов и кочек, способных для любого нормального человека превратить путь в непроходимую полосу препятствий, и, без труда преодолев колючий кустарник, который местные садовники использовали в качестве преграды для излишне любопытных придворных, вознамерившихся исследовать их рукотворные чащи, оказались на парковой дорожке. Императрица и принцесса поправили плащи, чтобы они скрывали мечи, являющиеся неотъемлемой частью их официального костюма, и зашагали по направлению к дворцу, привычно не обращая внимания на испуганные и полные злости взгляды людей, на свою беду оказавшихся неподалеку.

Эра, как обычно, держалась слева, рядом с матерью, чтобы в случае внезапного нападения не мешать ей пользоваться клинком, не рискуя при этом задеть Эфу своим оружием. Но сейчас все ее внимание было сосредоточено не на возможных атаках со стороны людей, а на последнем разговоре с матерью и том факте, что уровень ее ответственности за безопасность семьи снова возрос. Так было уже несколько раз, и девушка давно привыкла, что Императрица подобным образом дает ей понять, что, по ее мнению, дочь вышла на новую ступень взросления и теперь способна справиться с более сложными задачами. Это, с одной стороны, нравилось принцессе, которая терпеть не могла оставаться сторонним наблюдателем схваток своих родителей с многочисленными врагами, окружающими их в Империи и за ее пределами. С другой стороны, однако, Эра невольно сравнивала себя с матерью и вынуждена была с беспокойством констатировать, что ее подготовки пока недостаточно, чтобы эффективно справиться с постоянно возникающими угрозами такого уровня, а это значило, что в результате ее действий могли пострадать существа, которых она была обязана защищать.

Впрочем, по своему опыту девушка уже прекрасно знала, что, после того как мать сочла ее способной справиться с новыми обязанностями, все возражения и ссылки на свою неготовность принять на себя более высокую степень ответственности по меньшей мере бессмысленны. Следовательно, предстояло как можно скорее собраться с мыслями и соответствовать предъявляемым к ней требованиям. Принцесса задумалась о мерах, которые ей необходимо предпринять в самое ближайшее время, чтобы как можно более полно обеспечить безопасность Сейнала, когда внезапно обнаружила в непосредственной близости от себя одну из нелепых короткокрылых птичек, в изобилии порхавших по парку. В другое время Эра не обратила бы на это глупое создание никакого внимания, но в этот момент, к несчастью для птахи, она внезапно почувствовала приступ голода, и участь живого украшения дворцового парка была предрешена.

Не желая отвлекаться от составления планов на ближайшее будущее на поиск кухни и объяснения со слугами, ее высочество решила утолить голод немедленно, благо еда любезно прилетела сама, точнее, пролетала мимо, но это уже были малозначительные нюансы, никак на ситуацию не влияющие. Девушка, не переставая обдумывать список мероприятий, которые следовало провести как можно скорее, пока наследника Лентерра не угробили в собственном дворце на глазах у многочисленной охраны или людей, считавшихся таковой, без труда рассчитала, где окажется ее добыча в следующую секунду, и, стремительно выбросив в этом направлении руку, даже не сбившись с шага, схватила птичку прямо в полете. Не обращая внимания на отчаянное трепыхание жертвы, Эра сунула еще теплую тушку целиком в рот, предварительно все-таки свернув птице голову, искренне удивившись странному приступу милосердия и списав его на нервное напряжение последних дней. Мать, как обычно, не упускавшая ничего из происходящего рядом с ней, одобрительно фыркнула, оценив точность и скорость движения дочери…

Истошный визг заставил их обеих стремительно обернуться в сторону возможной угрозы, пусть даже все их чувства отрицали наличие опасности. Но, по мнению женщин императорского дома Империи тысячи солнц, подобный звук не мог быть не чем иным, кроме как сигналом к атаке либо предсмертным криком очередного бедолаги, попавшегося своему убийце. Эра едва сдержалась, чтобы не выхватить меч, но, к ее удивлению, пронзительный вопль оказался не звуковым сопровождением атаки неведомых врагов, ухитрившихся подобраться к ним через все кордоны охраны, а всего лишь способом, каким одна из придворных дам решила привлечь к себе внимание окружающих. Принцесса окинула недоуменным взглядом пребывающую в предобморочном состоянии женщину, повисшую на руках у своего бледного как мел спутника, и вопросительно посмотрела на мать, предполагая, что та, как более сведущая в человеческой психологии, объяснит ей поведение этой странной представительницы местной аристократии. Но Императрица наблюдала за происходящим с точно таким же удивлением, как и ее дочь. Поняв, что в этот раз пояснений к сложившейся ситуации она не получит, Эра занялась анализом доступных ей фактов самостоятельно. Несколько мгновений она рассматривала бьющуюся в истерике женщину, ее спутника и начавшую собираться вокруг них толпу и, сочтя их для себя неопасными, пожала плечами и направилась к дворцу, рассеянно слизывая с пальцев птичью кровь.

Девушка чувствовала, что мать идет за ней, видимо, тоже сделав тот же вывод о степени угрозы и решив не разбираться с непонятным поведением придворных, которые, как бы там ни было, считаются представителями аристократии другого государства, а значит, являются головной болью не ее, а Лентерра. Дорожка перед ними стремительно пустела. Принцесса отчетливо ощущала ужас людей, торопливо сходящих с их пути и прижимающихся к колючим кустам, нисколько не заботясь о сохранности своих дорогих нарядов. Она не могла понять причину такой внезапной вспышки страха и уже собралась спросить у Эфы, когда совершенно случайно поймала картинку, ярко горевшую в сознании одной из женщин. Сопровождавшая ее концентрация ужаса и отвращения была такова, что девушка без труда увидела образ даже несмотря на то, что вокруг нее было множество возбужденных людей, обычно своими эмоциями сильно искажающих восприятие какой-либо конкретной информации.

Принцесса с изумлением изучала необычное видение дворянки, мгновенно забыв о собственных планах и о том, что при такой интенсивности своих эмоций ей следует укреплять ментальную защиту во избежание того, что все ее переживания станут достоянием матери и подвернувшихся некстати диинов. А посмотреть действительно было на что: бесшумно расступились казавшиеся секунду назад непроходимыми заросли, и на открытое пространство скользнули две полупрозрачные тени. С каждым шагом обретая плотность, они с обманчивой медлительностью преодолели несколько метров, отделяющих их от кустов, что растут вдоль дорожки. Колючие ветки не стали для них преградой, две невысокие фигуры словно просочились между острыми шипами и через мгновение с хищной звериной грацией уже шли по пластиковому покрытию парковой тропинки, пугая людей своей чуждостью. Нечеловеческие янтарные глаза пришельцев невольно притягивали взгляды некстати подвернувшихся человеческих существ, в них не было ничего, кроме запредельного холодного равнодушия к окружающим и бесстрастной уверенности в своей способности уничтожить любого, кто станет у них на дороге. И на это видение накладывалось сознание того, что это воплощения самых страшных ночных кошмаров каждого нормального человека - Императрица Империи тысячи солнц и ее дочь, которая в скором времени станет женой одного из сыновей президента. Почему-то от этого человеческой женщине, глазами которой Эра смотрела на недавно произошедшие события, становилось еще страшнее.

Внезапно одна из фигур выбросила руку в сторону пролетающей мимо птички и, даже не повернув голову, безошибочно сомкнула пальцы на хрупком тельце, а в следующий момент тонкие косточки захрустели на зубах этого человекоподобного чудовища, и на черной коже перчатки появилось несколько алых капель. Эта картина сопровождалась таким эмоциональным накалом, что принцесса с трудом сдержала невольный рык, уж слишком сильны были ужас, отвращение и ненависть, излучаемые аристократкой. Рядом с ней тихо выдохнула сквозь стиснутые зубы мать, и Эра поняла, что Эфа вместе с ней смотрела на случайно пойманный ею образ и теперь пребывает в состоянии плохо контролируемой ярости. Девушка с сожалением констатировала, что они непозволительно беспечно сосредоточились на решении серьезных политических и семейных проблем и упустили из виду тот факт, что находятся в чужой стране, где даже поведение обычных имперцев расценивается как последняя стадия жестокости, а уж их выходка стала вообще чем-то запредельным. Принцесса обреченно вздохнула, теперь предстояло какое-то время изображать из себя приличных нелюдей - людей все равно не получится, - чтобы их снова сочли прогнозируемой опасностью и перестали шарахаться от каждого их жеста. Неприятная перспектива.

Сейнал устроился на стопке толстых спортивных матов, убранных в угол за ненадобностью, и с интересом наблюдал за спаррингом своей невесты с ее матерью, который эта парочка, явно поставившая себе целью довести до нервных срывов все население дворца, устроила прямо в общедоступном зале, ранее предназначавшемся для тренировок гвардейцев. Его отец, обнаружив намерение своих высокопоставленных гостей перед назначенным на завтра подписанием протокола о взаимопомощи и совместном развитии инфраструктуры вновь открытых территорий слегка расслабиться в спортивном зале, немедленно предложил воспользоваться помещением для тренировок, спроектированным специально для членов президентской семьи. В конце концов, традиция обучать всех детей правящей фамилии боевым искусствам насчитывает не одну сотню лет, соответственно, место для подобных занятий оборудовано самыми современными тренажерами и не только ими…

Однако Императрица после беглого осмотра отвергла фамильный спортивный зал по причине его излишней компактности, по ее профессиональному мнению, в нем совершенно не было места для полноценного спарринга. В результате короткого совещания и серии весьма эмоциональных приказов Керра и президента, в экстренном порядке пытавшихся найти подходящее и, самое главное, безопасное помещение, тренировочный зал гвардейцев был в рекордные сроки очищен от всего лишнего и представлен на суд ее величества. Эфа невозмутимо оглядела предложенное ей помещение, без лишних слов заменила всю его охрану диинами и спокойно предложила дочери начать восстановление своей физической формы, походя поблагодарив Лерса за затраченные усилия. Все возражения на тему безопасности были полностью проигнорированы. Сейнал невольно усмехнулся, представив себе, что бы сказал отец, если б узнал, что подобное пренебрежение мерами предосторожности вызвано не легкомыслием и склонностью к риску, а абсолютной уверенностью имперцев в полной непригодности президентского дворца для создания безопасных условий существования. С другой стороны, диины неплохо заменяли отсутствующие в достаточном количестве в резиденции правящей семьи Объединения свободных планет датчики и детекторы, да и в качестве телохранителей были гораздо эффективнее гвардейцев…

Юноша согнал с лица неуместную, с его точки зрения, улыбку и, устроившись поудобнее на мягких матах, принялся наблюдать за очередной головоломной атакой Эры, которая тем не менее раз за разом разбивалась о, казалось бы, небрежную защиту ее матери, не достигая своей цели. Сейнал невольно удивлялся собственному спокойствию в такой ситуации. Обычно на этой стадии спаррингов, если они велись в полный контакт, а Императрица, как и ее дочь, явно не сдерживали удары, кроме самых опасных, иногда даже оставляя на теле противницы достаточно болезненные раны, он уже был сам не свой от волнения и боролся с тошнотой. Но в этот раз почему-то не замечал у себя уже привычных симптомов, хотя, принимая приглашение своей невесты понаблюдать за их тренировкой, он до дрожи в ногах боялся того, что ему предстоит увидеть. Только нежелание снова выставить себя трусом перед Эрой, которая, по его скромному мнению, вообще с трудом понимала, что такое страх, и как следствие относилась к проявлениям этого чувства у окружающих с легким недоумением, которое казалось ему даже более унизительным, чем откровенное презрение, заставило Сейнала согласиться на созерцание подобного зрелища. И теперь он растерянно гадал: что же с ним произошло за несколько месяцев пребывания в Империи, что так его изменило? Стремительный жесткий поединок не вызывал у него никаких чувств, кроме восхищения хищным изяществом движений противниц, их невероятной ловкостью и выносливостью. Может быть, дело в том, что они не люди?

Юноша настолько погрузился в размышления о природе своей странной реакции на происходящее, что вздрогнул от неожиданности, когда Эра, уходя от прямого выпада в живот, кубарем откатилась прямо к его ногам и резко вскочила, едва не развалив кипу матов, на которой он сидел. Сейнал с беспокойством отметил многочисленные разрезы и пятна крови на тренировочном костюме своей невесты, но спросить ничего не успел, принцесса поправила покосившийся спортивный инвентарь и виновато прошипела:

– Прос-с-сти, увлеклас-с-сь. Я тебя не задела?

– Нет. - Юноша восстановил равновесие после ее манипуляций с матами и, в очередной раз возмутившись про себя поразительной в нормальном существе склонностью опекать человека, который, между прочим, на десять лет старше и к тому же мужчина, обеспокоенно добавил: - Но мне кажется, что тебе скоро понадобится медицинская помощь, у тебя кровь на костюме.

– Вс-с-се нормально. - Эра беспечно передернула плечами и решительно шагнула навстречу матери, в обманчиво расслабленной позе ожидающей продолжения поединка. - Эти царапины уже затянулис-с-сь.

– Понятно… - Сейнал проводил свою невесту недоуменным взглядом, спрашивая себя, как это даже самые легкие раны могут излечиться без помощи биорегенератора за такой короткий срок, и поинтересовался, старательно пытаясь не выдать голосом своих чувств: - Я вас не отвлекаю от спарринга своими разговорами?

– Нет. - Четкий и категоричный ответ обеих соперниц одновременно заставил юношу невольно улыбнуться, такое единодушие было просто поразительным.

– Тогда, может быть, заодно вы расскажете мне о своих дальнейших планах по эпатированию моих соотечественников?

Реакция на его вопрос оказалась для него несколько неожиданной.

– Он до дрожи напоминает мне Рейта. - Эфа насмешливо фыркнула, легко парируя атаку своей дочери. - В его прис-с-сутс-с-ствии невольно начинаешь чувс-с-ствовать с-с-се-бя как дома.

Сейнал покраснел, не зная, как расценивать это замечание: как выражение неудовольствия со стороны будущей родственницы или просто как дружеское подначивание, не связанное с желанием его оскорбить. Он еще недостаточно хорошо разбирался в специфическом юморе женской половины императорской семьи и теперь мучительно гадал, как же ему прореагировать на замечание. Извиниться и больше не отвлекать ненужными, с их точки зрения, разговорами или улыбнуться в ответ и поблагодарить за комплимент?! Из растерянности юношу вывел шипящий смешок Эры, которая с удовольствием подхватила шутку матери и довольно проворчала, уворачиваясь от атаки Императрицы, нацеленной ей на этот раз куда-то в область бедра.

– Прос-с-сто он знает о твоей любви к с-с-спорам на тему твоих многочис-с-сленных авантюр и таким образом пытаетс-с-ся завоевать рас-с-сположение будущей родс-с-ственни-цы. - Принцесса подпрыгнула, пропуская меч под собой, и уже другим тоном добавила: - Но С-с-сейнал прав, ему с-с-следует знать наши планы хотя бы для того, чтобы координировать в с-с-соответс-с-ствии с-с-с ними с-с-свои дейс-с-ствия в с-с-случае необходимос-с-сти его вмешательс-с-ства, да и вс-с-ся эта с-с-суета с-с-с покушениями кас-с-саетс-с-ся его напрямую.

– Тогда расскажите мне, в чем цель представления, которое вы устроили на вчерашней церемонии? - Юноша, убедившись, что своими неосторожными требованиями не вызвал недовольства Императрицы, которая в отличие от его отца не приходила, судя по всему, в дурное расположение духа, если от нее требовали объяснить свои поступки и поделиться планами на будущее, решил добиться своего, пока она не передумала.

– Мм… Какая его час-с-сть? - Эфа улыбнулась опешившему от этого вопроса Сейналу. И, продолжая начатое движение, легонько коснулась кончиком клинка горла дочери, оставив небольшую царапину, которая в бою, несомненно, оказалась бы смертельной раной, если бы принцесса пропустила подобный выпад. - Эра прос-с-сто демонс-с-стрировала вчера с-с-свой дурной характер, а я пресс-с-следовала немного другие цели.

– Например? - Юноша заинтересованно наклонил голову к плечу, задумчиво наблюдая за очередным раундом поединка.

Противницы, видимо, решили, что стремительных атак на сегодня более чем достаточно, и теперь перешли к осторожным маневрам, двигаясь по кругу мягким, стелющимся шагом и выжидая удобный момент для нападения.

– Ну, так уж получилос-с-сь, что мне гораздо легче контактировать с-с-с людьми, когда большая их час-с-сть меня боитс-с-ся или хотя бы опас-с-саетс-с-ся. - Императрица говорила спокойным, рассудительным тоном, не отводя глаз от дочери, которая, в очередной раз потеряв терпение, попыталась поймать ее на рассеянности. - Поэтому время от времени мне проходитс-с-ся их пугать, чтобы ос-с-собо не рас-с-сслаблялис-с-сь.

Сейнал с тревогой проследил глазами за вновь улетевшей в угол Эрой, прекрасно понимая, что любого нормального человека такой удар как минимум отправил бы на больничную койку, облегченно вздохнул, когда она, едва коснувшись пола, снова вскочила на ноги, и только тогда задумался над смыслом сказанного ее величеством. В следующий момент он почувствовал, как холодок, не имеющий никакого отношения к системе вентиляции дворца, острыми, зазубренными колючками пробежал у него по спине. Его профессиональное воображение за секунды нарисовало ему жизнь существа, вынужденного находиться в атмосфере постоянного страха и порожденного им недоверия. Подобная картина заставила юношу по-другому взглянуть на многие странности Императрицы. Он внезапно с ужасом осознал, что его собственные проблемы с семьей и связанные с ними отрицательные эмоции не идут ни в какое сравнение с тем, что приходится испытывать женщине, которая практически от всех людей видит и не только видит (если верить рассказам Киирна, Эфа в буквальном смысле слова ощущает эмоциональное состояние окружающих ее разумных созданий) исключительно недружественные чувства…

– Хотя желание с-с-сделать пакос-с-сть человеку, с-с-спланировавшему это долгое и нудное мероприятие, тоже имело мес-с-сто! - ворвался в сознание Сейнала насмешливый, полный иронии голос Императрицы, мгновенно разрушив сложившийся у него мрачный образ. Слишком уж не вязался этот уверенный, слегка беспечный тон с возникшим у него представлением о многолетнем страдании женщины, вынужденной жить среди всеобщего неприятия.

Юноша выругал себя за излишнюю впечатлительность и склонность драматизировать происходящее и, растянувшись на мягких матах во весь рост, рассудительно заметил:

– Это тоже достаточно веская причина, уж я-то знаю. Самому не раз хотелось выкинуть что-нибудь эдакое, но обычно я предпочитал не рисковать. Нотации моего отца о достойном поведении с успехом превосходят любые, даже самые нудные и скучные мероприятия. Так что из двух зол я обычно выбирал меньшее.

– Подход ис-с-стинного политика и разумного человека. - Эра, видимо, решив, что на сегодня ей повреждений хватит, сунула меч в ножны и присела рядом с ним, вытянув ноги. - К с-с-сожалению, нам до подобного отношения к жизни еще далеко. Да и врожденная мс-с-стительнос-с-сть не позволяет проявить благоразумие.

– Это фамильное, так что ничего не поделаешь. - Императрица неодобрительно покачала головой, выражая свое неудовольствие ленью дочери, и перешла к индивидуальным тренировкам, попутно решив, видимо, провести небольшое совещание. - Кс-с-стати, о фамилии и прочих с-с-семейных делах. Я с-с-сегодня нес-с-сколько раз с-с-слышала довольно инте-рес-с-сные выс-с-сказывания некоторых не внушающих доверия предс-с-ставителей мес-с-стной арис-с-стократии о том, что женихом Эры должен был с-с-стать другой человек. С-с-сейнал, ты что-нибудь знаешь об этом?

Юноша вздохнул, ему категорически не хотелось обсуждать эту тему, но уж если Эфа услышала что-либо, ее интересующее, то не успокоится, пока не выяснит все досконально. Эту особенность ее величества он заметил давно и прекрасно понимал, что лучше самому предоставить ей необходимую информацию, чем ждать, пока она начнет изыскивать нужные сведения самостоятельно. Меньше будет разрушительных последствий.

– Дело в том, что многие представители семей Великой тысячи, поддерживающие мою мачеху, настаивали на том, чтобы в качестве потенциального жениха для Эры был отправлен мой младший брат, сын Тейры, аргументируя это тем, что, во-первых, он близок ей по возрасту, а во-вторых, более чистого происхождения, чем я и Лерс с Элисаром. Ведь наша мать была из не слишком уважаемой и, скажем так, не очень древней семьи, таким образом, по их мнению, Джарилл в гораздо большей степени заслуживал трона Империи. Подобные требования высказывались даже после того, как стало известно, что остальные претенденты на руку принцессы уже взрослые люди и десятилетний ребенок, предложенный в качестве жениха, будет выглядеть на их фоне, мягко говоря, странно.

Сейнал запнулся, не зная, как пересказать циркулирующие по дворцу сплетни и слухи, чтобы не обидеть Императрицу голословными обвинениями и подозрениями в не совсем честной игре. В конце концов он подобрал, как ему казалось, подходящие слова, проклиная про себя свое упрямство, из-за которого он в свое время отказался учиться на дипломата, а предпочел стезю экономиста. Сейчас дипломатическая подготовка ему очень пригодилась бы.

– Проблема в том, что сразу после объявления решения отца отправить меня в Империю оппозиция внезапно сделала более чем странное заявление. Будто бы имеет место двусторонняя договоренность между президентом Лентерром и вами, ваше величество, о том, что брак будет заключен между нашими семьями, а все остальные кандидаты по данному соглашению рассматривались как статисты, не имеющие никаких шансов занять место жениха наследной принцессы. После этого аристократы, поддерживающие Тейру, в один голос стали требовать пересмотра этого договора и замены кандидатуры будущего принца-консорта, при этом даже не задумываясь, так ли уж достоверны эти слухи. Отец категорически отказался и вообще опроверг наличие подобного соглашения, но некоторые особо упрямые сторонники моей мачехи продолжают рассказывать всем желающим их слушать о недальновидности президента, выбравшего меня в качестве жениха для Эры.

– Понятно. - По тону Императрицы было совершенно невозможно угадать, как она относится к только что сказанному. - Оппозиция вс-с-сегда дос-с-ставляет проблемы, к этому с-с-следует относ-с-ситьс-с-ся как к неизбежному злу, которое можно иногда с-с-свес-с-сти к минимуму, но никогда не удас-с-стс-с-ся уничтожить с-с-совс-с-сем. Что ж, хорошо, с-с-с этим разобралис-с-сь, ос-с-стаетс-с-ся еще один с-с-серьезный вопрос-с-с, требующий некоторого уточнения. С-с-сейнал, ты по-прежнему хочешь отправитьс-с-ся с-с-с нами в Империю? Эра упомянула о том, что ты выражал такое желание, но мне хотелос-с-сь бы ус-с-слышать это от тебя до того, как я начну по этому поводу переговоры с-с-с твоим отцом.

Юноша почувствовал, как где-то внутри него поселилась предательская дрожь, так не вовремя напомнившая ему о том, что еще совсем недавно он до потери сознания боялся Императрицу. Да и теперь он все еще опасался этой странной и совершенно непонятной ему женщины, которая, несмотря на более чем безупречное к нему отношение, вызывала у него неоднозначные чувства. Все-таки справившись с нахлынувшими некстати эмоциями и резонно напомнив себе, что при всех своих недостатках Эфа по крайней мере интересуется его мнением, прежде чем принимать решения о его дальнейшей судьбе, чего он, несмотря на все свои усилия, так и не смог добиться в собственной семье, Сейнал решительно ответил:

– Да. Если вы не против, я хотел бы вернуться с вами в Империю.

Он так и не понял, почему мать с дочерью обменялись едва заметными улыбками, услышав его слова. Несмотря на довольно длительное общение с женщинами императорской семьи, Сейнал, успев привыкнуть к их открытым лицам, так до сих пор и не научился как следует разбираться в отражающихся на них чувствах. Тем более что подобное бывало крайне редко.

ГЛАВА 10

Эфа по своей давней привычке стояла у окна и глядела на открывавшийся за ним вид. Через три часа ей снова предстояла долгая и муторная церемония подписания очередных протоколов и соглашений, по мнению людей, долженствующих укрепить добрососедские отношения между двумя государствами. Что касается ее, то она не верила в подобную глупость и цинично считала, что только желание правителей может сблизить страны и позволить эффективно и без проволочек осуществить общие проекты, но никак не подписи под очередным набором тезисов. В конце концов, если потребуется уклониться от взятых на себя обязательств, дипломаты, как обычно, найдут сто одну вескую причину, препятствующую исполнению ранее подписанного договора. И за все время своего правления она не встретила ни единого доказательства, опровергающего это ее убеждение.

Императрица рассеянно провела по прозрачному пластику окна когтем и задумчиво улыбнулась, глядя на остающуюся за ним глубокую борозду. Сегодня ей, помимо подписания ни к чему не обязывающих ее текстов, предстояло еще одно событие, хотя об этом в Объединении свободных планет подозревали только двое: Тальза и Эра, а доподлинно знала, что произойдет, и вовсе она одна. Знала и ждала с нетерпением, обычно ей совсем не свойственным. Заранее было согласовано, что это произойдет уже после того, как она поставит свою подпись под очередным протоколом о намерениях, но Эфа опасалась всевозможных случайностей, способных легко превратить четко проработанный план в нагромождение бессмысленных действий. Хотя вроде бы, по сообщениям Хизы, вся подготовительная работа проделана на «отлично» и никаких неожиданностей не предвидится…

Внимание Императрицы привлекла странная суета в летнем павильоне, зачем-то размещенном в парке за дворцом в центре столицы (видимо, идея отдыха в специально предназначенной для этого резиденции за пределами города посетила первых правителей Объединения свободных планет с заметным опозданием) и по решению Лентерра ставшем сценой для очередного представления на тему: «Заключение взаимовыгодного союза между двумя добрыми соседями». Интересно, он сам-то хоть во все это верил или следовал традициям своей страны, не слишком задумываясь, как все это выглядит со стороны? Люди внизу метались туда-сюда, пытаясь впихнуть в явно не приспособленный для этого дверной проем какую-то громоздкую аппаратуру, которая за все цеплялась, норовила вырваться из рук носильщиков и приземлиться на твердый мрамор широкого крыльца. Эфа еще какое-то время понаблюдала за отчаянными попытками слуг успеть к сроку, выполнив при этом все отданные им указания, какими бы глупыми они ни были, и перевела взгляд на отчетливо виднеющиеся за оградой парка здания.

Во дворце пара десятков оборудованных всем необходимым залов для проведения всевозможных политических мероприятий, а президенту загорелось провести церемонию в летнем сооружении, изначально предназначенном для отдыха в неофициальной обстановке и, соответственно, для подобных целей абсолютно непригодном! Императрица подобную напрасную трату времени, сил и средств совершенно не понимала, но сочла, что ее вмешательство в дела другого государства по такому мелкому поводу будет еще большей глупостью, и воздержалась от комментариев, предоставив местным самостоятельно разбираться со своими проблемами.

У нее было достаточно куда более интересных тем для размышлений. Например, последние откровения Сейнала о поведении оппозиции и сторонников его мачехи совершенно неожиданно помогли найти мотив непонятных и нелогичных покушений на третьего наследника. Если заговорщики знали о соглашении, но не подозревали о том, что стало причиной его заключения, а что следствием, то они вполне могли попытаться таким способом внести корректировки в достигнутую между правителями договоренность. Вот только знать хоть что-то могли исключительно члены семьи Лентерра или самые доверенные его сподвижники… Неприятное открытие, впрочем, не такое уж невероятное, люди ради своей выгоды способны на многое. Эфа устало вздохнула, констатировав, что излишняя секретность иногда доставляет лишние проблемы, но, к сожалению, без нее выжить бывает гораздо сложнее, чем с ней, и с некоторыми неудобствами приходится просто мириться.

Да, действительно, если бы заговорщики были в курсе, что именно выбор Сейнала в качестве будущего принца-консорта послужил причиной заключения всех остальных соглашений и взаимовыгодных проектов, а никак не наоборот - не необходимость закрепить сложившиеся договоренности привела к решению о помолвке, то наверняка покушений на наследника просто не было бы. Однако в этом случае под угрозой оказывалось выживание императорского дома Империи тысячи солнц как такового. Выбор для любого здравомыслящего существа был однозначен, но Эфе хотелось, чтобы люди хотя бы иногда просчитывали последствия своих действий и не гонялись за очевидными решениями, тогда жить в этой Галактике стало бы намного спокойнее, хотя бы некоторым. Императрица усмехнулась. С другой стороны, ей было грех жаловаться, именно эта черта большинства человеческих существ позволяла рано или поздно докопаться до истины и вычислить автора очередных пакостей. Например, уже сейчас прилетевшие из Империи аналитики и оперативники по возможности незаметно прорабатывали ближайшее окружение президента на предмет причастности к заговору…

С едва слышным шорохом открылась дверь покоев, и в помещение шагнула Тальза с очередным отчетом группы, занятой расследованием покушения на Императрицу, под мышкой. Эфа повернула ухо в ее сторону, давая понять, что заметила присутствие своей бывшей наставницы, обучавшей когда-то странную гостью непростому искусству использования паранормальных способностей в практических целях, и готова выслушать все то, что она собирается сказать. Женщина-диин одним взглядом окинула комнату и все, что в ней находилось, коротко, неодобрительно фыркнула, выражая свое недовольство поведением Императрицы, которую она решительно взяла под свою опеку с того момента, как одна из ее подчиненных вытащила Эфу из развалин старого завода. Тальза со свойственной всем женщинам-длинам непреклонностью постановила несколько расширить круг своих обязанностей. Вполне разумно, со своей точки зрения, аргументируя выбранную позицию тем, что если ее дочь в настоящее время является главой Службы безопасности ее величества и лично отвечает за жизнь и здоровье Императрицы, но по не зависящим от нее обстоятельствам не может выполнять свои обязанности, то их должен взять на себя кто-то из дееспособных родственников.

А поскольку мать Хизы и так на данный момент находится в непосредственной близости от объекта охраны, то было бы логично именно ей этим и озаботиться. Эфа, занятая большим количеством более важных дел, чем разграничение полномочий между своими телохранителями и любыми другими длинами, считающими своим долгом о ней заботиться, не возражала, но и не соглашалась с подобной трактовкой вопроса, просто игнорируя суть проблемы. Вот и теперь Императрица сделала вид, что не замечает отчетливо читаемый в сознании Тальзы упрек по поводу своей беспечности. В конце концов, она сама достаточно хорошо разбирается в подобных вопросах и не нуждается в советах и напоминаниях со стороны. Конечно, если быть до конца честной с самой собой, то, вне всякого сомнения, не стоило стоять у окна во дворце, безопасность которого обеспечивается из рук вон плохо, а здания, отчетливо виднеющиеся за оградой парка, могут служить прекрасной огневой точкой для более или менее умелого снайпера, но, с другой стороны, излишние подозрительность и предосторожность тоже бывают опасны, иногда даже больше, чем откровенная безалаберность. В том случае, если последнюю позволять себе не слишком часто, естественно.

Эфа с интересом вслушивалась в демонстративно сильные эмоции матери своей единственной подруги и привычно контролировала окружающее их пространство на предмет возможной угрозы, не забывая внимательно следить за полем подавления, заполняющим дворец и прилегающие к нему территории. Едва слышный даже для ее чутких ушей гул сообщал ей, что с генераторами все в порядке и пока опасаться выстрелов, взрывов и прочих малоприятных вещей не следует. Не то чтобы это было уж так необходимо. Вероятность того, что преступники доберутся до всех генераторов, расположенных под зданием в специально охраняемых комнатах и в обязательном порядке тестируемых каждой новой сменой обслуживающих их техников, была крайне мала, но подобное поведение давно уже стало у нее дурной привычкой и не поддавалось никаким корректировкам. К тому же последние события доказали, что и такую мизерную возможность не стоит сбрасывать со счетов. Тальза, сочтя, видимо, свою обязанность по воспитанию у Императрицы необходимых для каждого разумного правителя качеств полностью выполненной, перешла к вопросу, послужившему причиной ее появления в апартаментах Эфы.

– Оперативники и диины проверили всех возможных подозреваемых и выяснили несколько интересных деталей. - Женщина-диин привычно щелкнула переключателем нового средства борьбы с несанкционированным прослушиванием, которое, находясь в этом сумасшедшем государстве, всегда таскала с собой (ежедневную проверку помещений на предмет неучтенных датчиков слежения и незаконного переключения учтенных в режим прослушивания здесь почему-то не проводили), тоже подошла к окну и встала так, чтобы в случае чего (отключения поля и выстрела снайпера, совпавших во времени) успеть оттолкнуть Императрицу в безопасное место. Доверять людям в вопросах безопасности она считала непозволительным для любого вменяемого существа легкомыслием. - По уверениям Лентерра, которые также подтверждаются выводами диинов, прощупавших всех приближенных к нему людей, о вашем с ним соглашении знали только он и его старший сын. Даже Керр, являющийся его родственником и самым верным сподвижником вот уже на протяжении десятка лет, ни о чем не подозревал. О последнем, впрочем, вы знали и до проверки.

– Интерес-с-сно. - Эфа проигнорировала последний выпад и несколько удивленно повернулась к Тальзе, невозмутимо изучающей пейзаж за окном в поисках потенциальных убийц и прочих неприятных субъектов. - Не хочешь же ты с-с-сказать, что за вс-с-семи этими покушениями с-с-стоит с-с-старший с-с-сын Лерс-с-са? Прос-с-сти, но ес-с-сли наши аналитики пришли к подобному выводу, а ты с-с-с ними с-с-соглас-с-сна, то мне впору с-с-сомневатьс-с-ся в вашей компетентнос-с-сти. Вот уже кому-кому, а первому нас-с-следнику намного выгоднее, чтобы в роли принца-конс-с-сорта Империи оказалс-с-ся С-с-сейнал, нас-с-строенный к нему дос-с-статочно лояльно, а не их с-с-свод-ный брат…

– Естественно, нет. - Женщина-диин насмешливо фыркнула и едко продолжила, совершенно забыв о своем намерении вести себя с Императрицей подобающе вежливо, - впрочем, она вот уже целых три дня обращалась к своей бывшей ученице на вы, так что можно было считать план по части корректного поведения даже слегка перевыполненным: - Просто президент не подозревал, что его жена страдает не только постоянными депрессиями, но и непреодолимой тягой к подслушиванию. Киирн во время беседы с ней уловил у нее в сознании, кроме всего прочего, некоторые воспоминания на эту тему, правда, весьма расплывчатые.

– Я бы очень удивилас-с-сь, ес-с-сли бы было иначе. Эта женщина нес-с-спос-с-собна с-с-самос-с-стоятельно определить, какое время года на дворе, даже когда вокруг нее нет ничего, кроме с-с-снега. - Эфа задумалась, по привычке покусывая коготь на большом пальце правой руки. - Значит, Тейра была в курс-с-се с-с-событий, но имела неполную информацию о проис-с-сходящем, что в общем-то неудивительно. Учитывая ос-с-сторожнос-с-сть Лерс-с-са, она могла ус-с-слышать только обрывки его разговора с-с-с с-с-сыном и вряд ли с-с-сумела с-с-сос-с-ставить на ос-с-снове таких с-с-скудных данных четкое предс-с-ставление о с-с-сути договореннос-с-сти. Но, Тальза, эта женщина не в с-с-сос-с-стоянии не только ос-с-сущес-с-ствить подобный заговор, но и даже придумать его.

– Которую его часть ты имеешь в виду? - Женщина-диин пожала плечами, демонстрируя свое возмущение недогадливостью собеседницы. - По-моему, мы все давно сошлись на том, что человек, бездарно проваливший настолько тщательно подготовленные покушения, должен быть как минимум весьма недалеким созданием.

Императрица замерла, глядя перед собой, в ее сознании стремительно создавались и столь же стремительно разрушались возможные схемы организации заговорщиков, предусматривающие участие в ней жены президента не просто в качестве статиста или источника информации, а как члена правящей верхушки. Все они были слишком маловероятны, чтобы принимать их всерьез… Эфа раздраженно перебрала всех известных ей по докладам местных эсбэшников деятелей оппозиции, но никто из них не позволил бы явно не очень умной женщине занять руководящий пост в заговоре…

– Кроме вос-с-споминаний о подс-с-слушивании из ее с-с-со-знания не выудили ничего интерес-с-сного? - Императрица понимала, что хватается за соломинку, но сдаться и признать свое поражение ей не позволяла гордость. В конце концов, не было еще ни одного подобного преступления, которое она не смогла бы если не доказать, то по крайней мере полностью восстановить схему произошедших событий.

– Ничего, - последовал лаконичный ответ. Но затем Тальза снизошла до некоторых уточнений, и Эфа азартно оскалилась, почуяв, что разгадка головоломки уже близка. - Все перебивал сильный страх перед диином и почему-то перед сводным братом. Не было никакой возможности проникнуть глубже без того, чтобы Лентерр не заподозрил, что Киирн не просто разговаривает с его женой. Он и так подозревает нас Саан знает в чем, не хватало еще дать ему основания для его подозрений. Кстати, этот брат довольно интересная личность, если бы он не отсутствовал в последние месяцы на территории Объединения и Империи, что, к сожалению, подтверждено неопровержимыми доказательствами, то я назвала бы его первым подозреваемым на роль главного заговорщика.

– Вот как? - Императрица задумчиво посмотрела на женщину-диина, все еще не отводящую глаз от окна, и, сжалившись над ее нервами, отошла в глубь комнаты. - А тебе не кажетс-с-ся, что вот теперь как раз вс-с-се с-с-сходитс-с-ся? С-с-смотри с-с-сама. У нас-с-с ес-с-сть блес-с-стяще продуманный заговор, от которого в первую очередь выигрывают Тейра и ее брат, в конце концов, ес-с-сли бы Эра выбрала Джарилла, то с-с-со временем они бы приобрели значительное влияние в Империи. Вс-с-се-таки он с-с-стал бы с-с-соправителем, наделенным дос-с-статочно с-с-се-рьезной влас-с-стью. Далее, пос-с-стоянно с-с-ставившая аналитиков в тупик двойс-с-ственнос-с-сть непос-с-средс-с-ственного руководс-с-ства на с-с-стадиях подготовки и ис-с-сполнения прес-с-ступлений и как с-с-следс-с-ствие провалы покушений, которые вполне могут объяснятьс-с-ся очень прос-с-сто: ос-с-сновную подготовку ос-с-сущес-с-ствил Джалег, или как там зовут брата президентс-с-ской женушки?

– Джалег Нетор. - Тальза хмуро усмехнулась. - У них с сестрой разные фамилии. Но с заменой Сейнала на Джарилла ничего бы не вышло. Я видела этого мальчишку, Эра никогда не выбрала бы его своим принцем-консортом…

– Неважно. - Эфа раздраженно отмахнулась от неуместных возражений. - Это мы с-с-с тобой знаем, что моя дочь не выбрала бы его и я поддержала бы ее решение, а помешанные на влас-с-сти арис-с-стократы, мать которых только официально шес-с-сть раз выходила замуж, чтобы улучшить с-с-свое положение в общес-с-стве и приобрес-с-сти материальное благос-с-сос-с-стояние, вряд ли брали такую возможнос-с-сть в рас-с-счет. Если они знали о с-с-соглашении между мной и Лерс-с-сом, то, без с-с-сомнения, решили, что помолвка, а затем и с-с-свадьба с-с-сос-с-стоятс-с-ся в любом с-с-случае, пос-с-скольку с-с-совершенно неважно, кто конкретно из с-с-семьи выс-с-ступит в роли живого залога выполнения заключаемых договоров. С-с-следовательно, они вполне могли вс-с-се это с-с-спланировать и попытатьс-с-ся ос-с-сущес-с-ствить, рас-с-считывая, что пос-с-сле гибели С-с-сейнала я без возражений приму кандидатуру любого другого с-с-сына президента, ну а пос-с-скольку ни один вменяемый правитель не отдас-с-ст в другое гос-с-сударс-с-ство двух с-с-своих первых нас-с-следников, единс-с-ственным возможным вариантом ос-с-ставалс-с-ся с-с-сын Тейры.

– Вполне логично, - неохотно признала женщина-диин и устало продолжила: - Брат осуществляет подготовку к устранению Сейнала, протащить во дворец аппаратуру по психокодированию для жены президента не составило особого труда (местные горе-охранники вряд ли проверяли ее вещи, а приборы достаточно компактны, чтобы не вызвать особых подозрений, по крайней мере многотонный тягач для их перемещения не требуется), но не успевает его осуществить. Лентерр не вовремя отсылает его из страны с каким-то важным поручением. В результате, фигурально выражаясь, заряженный боевой излучатель оказывается в руках его недалекой сестрицы, которая на правах родственницы начинает командовать и успешно разваливает все, что только можно и нельзя. Поэтому-то и не остановили сумасшедшего, который отдавал идиотские приказы. Джалег вернулся в страну уже после сорвавшегося покушения на тебя и Эру, хотя подозреваю, убрать планировалось только тебя. Интересно, чем ты так не угодила Тейре? Впрочем, сейчас это уже неважно. Собственно потому-то мы и не рассматривали Нетора всерьез на роль главного заговорщика, слишком долго он отсутствовал. Все сходится, но вот только что это нам дает? Доказательств нет никаких.

Эфа довольно наморщила нос: если Тальза пришла к таким же выводам, что и она, то значит, их умозаключения с большой долей вероятности соответствуют действительности. Кроме морального удовлетворения от наконец-то разгаданной головоломки, Императрица получила от очередной своей маленькой победы неплохой предмет для торга с Лентерром, которого при более близком знакомстве, чем деловые переговоры по визиону, она стала уважать гораздо меньше. Слишком уж не подобающие правителю, а порой и просто взрослому вменяемому человеку эмоции ее величество замечала в его сознании и к тому же довольно часто. Естественно, потребуется кое-что проверить, но установить, провозила ли Тейра в последние несколько месяцев на территорию дворца большие ящики и сумки, достаточно просто, тем более что ее оперативники допущены ко всем записям с датчиков слежения, и, следовательно, довольно скоро у нее будет возможность устроить небольшой обмен. Конечно, для любого уважающего себя суда подобных зыбких улик недостаточно, но вся прелесть ситуации и заключается в том, что ей как раз этого и не требуется.

Со своим заговором Лерс будет разбираться сам так, как сочтет нужным. Ее внутренние дела другого государства не касаются, хотя, возможно, она доставит себе удовольствие близко пообщаться с Джалегом Нетором, чтобы отблагодарить его за незабываемую экскурсию своей дочери в местные трущобы. Но это, так сказать, в частном порядке. Официальные обвинения в данный момент Империи невыгодны, и придется сделать вид, что ничего особенного не случилось. Как это ни противно признавать, на этот раз полноценная месть будет принесена в жертву государственным интересам. Императрица вышла из задумчивости и подняла взгляд на молча наблюдающую за ней Тальзу.

– Отдай рас-с-споряжение проверить вс-с-се запис-с-си с-с-с датчиков с-с-слежения за пос-с-следние полтора года. Пус-с-сть наши оперативники выяс-с-снят, не провозила ли Тейра что-нибудь более или менее крупное на территорию дворца. Ес-с-сли наши с-с-с тобой умозаключения подтвердятс-с-ся, немедленно мне с-с-сообщи.

Женщина-диин коротко кивнула и, резко развернувшись, вышла из комнаты. Эфа криво улыбнулась. Ей необходимо было подготовиться к предстоящей церемонии, до часа икс оставалось не более двадцати минут, а большая часть приготовленного для нее оружия еще находилась на подставке.

Императрица решительно направилась в оружейную, оборудованную в ее апартаментах в бывшей музыкальной комнате, и приступила к приведению себя в порядок. Ворча под нос нелестные высказывания по поводу неприятной особенности времени, которое имеет дурную привычку тащиться как звездолет с неисправным двигателем перехода, когда нет никаких более-менее серьезных дел, и бешено нестись, вынуждая ее постоянно опаздывать, если требуется срочно воплотить в жизнь несколько опасных авантюр одновременно. Вот и теперь Эфа рисковала как истинная женщина заявиться на официальное мероприятие уже после его открытия только потому, что, занятая выяснением того, кто на самом деле виновен в ее последних не слишком приятных приключениях, не посмотрела вовремя на хронометр. Императрица сердито дернула никак не желающую правильно застегиваться перевязь для меча и печально констатировала, что за последние годы она уже успела привыкнуть к помощи мужа в таких делах. Рейт всегда умудрялся помнить о всяких глупых встречах даже в пылу яростной дискуссии на тему: «Кто на этот раз виновен в появлении на территории дворца очередных убийц?»

Рейт с интересом наблюдал за Хизой, которая, судя по всему, в очередной раз решила доказать всем, что диины совершенно сумасшедшие существа, а их женщины сильно выделяются даже на фоне своих соплеменников. Глава Службы безопасности не только, по уверениям слегка перепуганных такой неутомимостью подчиненных, работала без перерыва на сон и еду вот уже третьи сутки, но еще и умудрилась поручить курирование текущих операций своего ведомства несовершеннолетней приемной дочери! И, видимо, сочтя, что всего вышеперечисленного для признания ее окончательно безумной недостаточно, с упорством, достойным лучшего применения, все это время периодически ломала свой стул, так, по крайней мере, принцу-консорту доложил главный эконом дворца.

Почувствовав на себе его заинтересованный взгляд, женщина-диин отвлеклась от очередного отчета, который она пролистывала с устрашающей скоростью, одновременно что-то набирая на своем компьютере, и ворчливо поинтересовалась:

– Что случилось?

Рейт, давно привыкший к бесцеремонности женской половины крылатого племени, спокойно прошел в кабинет и огляделся в поисках стула или другой горизонтальной поверхности, пригодной для того, чтобы на нее сесть. Однако ничего подходящего не обнаружил. Вся комната была завалена электронными папками, блокнотами и даже бумажными листами, устилающими пол ровным слоем и громоздящимися во всех мало-мальски пригодных для этого местах неаккуратными кучами. Потратив пару минут на попытки угадать, что из всего этого наименее важно и что может быть убрано без особых отрицательных последствий, принц-консорт наконец решил не убивать время на поиски невозможного и решительно взял ближайший стул, попутно стряхнув на пол все, что на нем было.

– Ничего не случилось, - ответил он на провокационный вопрос ровным тоном, наилучшим образом действовавшим в беседах с диинами, и, поставив стул перед столом главы Службы безопасности, устроился на нем, положив руки на вычурную деревянную спинку и опершись на них подбородком. - Просто Эфа сказала, что ты введешь меня в курс дела по вашим последним авантюрам.

– Понятно. - Хиза задумчиво прищурилась и потеребила платок, постоянно закрывавший ее лицо, когда существовала вероятность того, что ее увидят незнакомые люди. Что поделаешь, реакция любого неподготовленного человека на появление диина женского пола в так сказать первозданном виде могла быть весьма разнообразной, но, к сожалению, всегда бурной. Да и, насколько помнил Рейт, обычаи этого племени вроде бы предусматривали запрет для женщин открывать лицо перед незнакомцами, кажется, связанный с тем, что женщины-диины не должны показывать лицо возможному врагу или что-то в этом роде. Голос главы Службы безопасности вернул его от отвлеченных размышлений о культуре и обычаях диинов к более прозаическим вещам. - Хорошо, кое-что, полагаю, можно рассказать. Ну, прежде всего самое главное, чтобы ты не удивлялся. Скоро в царстве Hyp раскроют заговор, одним из участников которого окажется подданный Империи.

– Что? - Рейт удивленно приподнял брови, выражая свое недоумение по поводу формулировки заявления своей собеседницы. - Что значит «скоро раскроют»? Откуда такая информация о деятельности спецслужб другого государства?

– При чем тут это? - Хиза презрительно хмыкнула, но принц-консорт отчетливо видел, что вредное создание искренне довольно произведенным впечатлением. - Никто нам не сообщает о работе службы безопасности царства Hyp, а агентов к ним внедрить удается крайне редко, все-таки они там у себя великолепно ловят шпионов. Нам бы так.

– Тогда я вообще не понимаю…

Женщина-диин не дала ему договорить, бесцеремонно перебив на полуслове:

– Я точно знаю, что у них будет раскрыт заговор, потому что сама согласовывала с царем сроки арестов, публичных заявлений и предъявления доказательств причастности к преступлению подданного Империи. Конкретно, герцога Ларнтена.

– Ясно. - Рейт слегка ошеломленно воззрился на довольно щурящуюся Хизу, обдумывая, зачем могло понадобиться такое сложное нагромождение интриг. По всему выходило, что подобным способом его жена надеялась избежать войны на два фронта с чересчур много возомнившими о себе герцогами и Земной федерацией, имеющей дурную привычку вмешиваться в дела, ее не касающиеся, если это сулило ей хоть какую-то выгоду. Принц-консорт прекрасно понимал, насколько важно осуществить задуманное без проколов, поскольку в случае провала данной операции дело могло закончиться как минимум сменой правящей династии, а как максимум - развалом Империи. В этой ситуации требовалось точно и согласованно выполнить все, даже незначительные, детали плана, не допуская никаких отклонений, а для этого следовало кое-что уточнить. - Какова должна быть моя реакция на эти заявления? Официально решает Императрица, но от меня будут ожидать, что я по крайней мере выскажу свое мнение по такому важному вопросу.

– Сдержанная. - Женщина-диин наконец-то отложила отчет, который продолжала изучать, косясь на лежащую перед ней папку одним глазом, и переключила все свое внимание на собеседника. Она тоже прекрасно понимала всю важность того, чтобы никто из главных действующих лиц не допустил промаха. А поскольку, несмотря на весьма очевидные доказательства обратного, многие политики по-прежнему упорно считали Эфу всего лишь ширмой, не имеющей никакой реальной власти, то неверные действия Рейта могли нанести значительный урон их планам. - На первое сообщение - в таком стиле: обвинения выдвинуты серьезные, но, пока не представлены доказательства, сказать что-то однозначно невозможно. После второго, когда в наше посольство будут переданы все необходимые улики, предварительно продемонстрированные, естественно, всем желающим убедиться в обоснованности обвинений против герцога, примерно следующее: Империя не имеет никакого отношения к махинациям этого преступника, вопросы войны и дипломатии не в компетенции принца-консорта, решать должна Императрица, но наиболее возможный вариант выхода из такого положения - это выдача герцога для суда в царство Hyp, однако по поводу виновности всех остальных членов семьи следует провести расследование.

– Пытаетесь вбить клин между герцогом и его семьей? - Рейт невольно улыбнулся, настолько простым оказался задуманный его неугомонной женой трюк. - Вам не кажется, что это слишком очевидно? Да и выставлять настолько важные улики на всеобщее обозрение не принято, не боитесь, что вас заподозрят в фальсификации?

– Нет, для подобных действий у царя есть вполне аргументированное объяснение: Ее Величество крайне агрессивно относится к вмешательству во внутренние дела Империи, и заставить ее даже признать сам факт участия в заговоре ее подданного можно, только оповестив об этом всю Галактику, то есть исключив любую возможность уклониться от рассмотрения данного вопроса. Огласка, давление международной общественности и тому подобные меры внешнего воздействия на дикую страну, где до сих пор единственный закон - власть государя. А что касается Ларнтена, так для того и сделано. - Хиза довольно хмыкнула, явно одобряя проницательность Рейта и свою предусмотрительность. - Нам нужно единственное - чтобы все и каждый знали, что наша агрессия направлена не против герцогства в целом, а против одного конкретного человека, который является преступником, стал одним из заказчиков убийства члена царской семьи и по нелепому стечению обстоятельств носит герцогский титул.

– Вот как? Пытаетесь избежать вмешательства Земной федерации и создать иллюзию уступки под давлением международного сообщества? Может получиться. - Рейт задумчиво прикрыл глаза, прокручивая в голове возможные варианты реакции галактической общественности на подобную авантюру, аккуратно замаскированную под очередной международный скандал, связанный с убийством, заговором, фальсификацией доказательств и прочими необходимыми атрибутами современной большой политики. Он не сомневался, что Хиза с Эфой уже давно все просчитали и приготовили необходимые гарантии и пути отступления на случай провала их замысла, но по привычке анализировал, проверяя полученную информацию на предмет возможной опасности для близких ему людей. На этот раз получалось, что вероятность благополучного исхода очередного проекта его упрямой жены, кажется, просто неспособной жить спокойно, не создавая проблем себе и окружающим, более семидесяти процентов, что для нее было очень хорошим результатом. Обычно у него выходило не более двадцати процентов на успех всего, что бы ни планировала предпринять Императрица. Видимо, в этом случае она подстраховалась, как могла…

– Все журналисты в один голос обвиняют их в попытке оклеветать уважаемого человека и благочестивого священника!

Резкий выкрик, раздавшийся откуда-то из глубины кабинета, заставил принца-консорта вздрогнуть от неожиданности и инстинктивно потянуться за фамильным клинком, который он, несмотря на все предосторожности, предпринятые главой Службы безопасности и всеми диинами, обитающими на данный момент во дворце, после покушения на его жену и дочь всегда носил с собой. Оказаться совершенно безоружным в случае нападения Рейт не желал. И, хотя в данный момент вероятность того, что это не нападение, а очередная выходка кого-то из оперативников, как обычно считающих дисциплину досадной помехой в делах, была в сто раз больше, невольно схватился за оружие. Он ожидал, что вот-вот женщина-диин по своему обыкновению рыкнет на вызвавшего ее гнев подчиненного и вернется к прерванному разговору… Однако, к его удивлению, Хиза отреагировала на вопль совершенно спокойно. Не поворачивая головы, она довольно улыбнулась и неожиданно скомандовала:

– Прежде всего иди сюда и поприветствуй его высочество как полагается. А потом подробно объясни, что тебя так насторожило в поведении журналистов.

Реакция на ее слова была более чем занятная. Из-за неприметной двери в глубине кабинета растрепанным демоненком Саана выскочила девочка лет восьми-десяти на вид и, окинув помещение подозрительным взглядом, воззрилась на Рейта с легким испугом и растерянностью. Принц-консорт открыл рот, собираясь заверить ребенка в том, что он при всех своих очевидных недостатках не кусается, но девочка его опередила. Решительно сжав губы и даже нахмурившись от напряжения, она с филигранной точностью выполнила официальный поклон и четко произнесла:

– Ваше Высочество, позвольте выразить вам мое уважение и повиновение. Покорно прошу простить за неподобающее поведение в вашем присутствии, оно ни в коем случае не является виной моей приемной матери, только я несу ответственность за проявленное к вам неуважение.

Рейт ошеломленно моргнул, не в силах поверить в то, что десятилетний ребенок не просто бездумно выполнил заученное движение, не понимая его значения, а осознанно воспроизвел весь ритуал. В полном соответствии с этикетом приветствовал своего повелителя и одновременно пытался отвести его возможный гнев от семьи, принимая всю вину за возможное оскорбление на себя. Если бы это проделала его собственная дочь, то он бы даже не удивился, в конце концов, Эра развивалась в два раза быстрее своих сверстников, а кое в чем превосходила и многих взрослых, но обычный человеческий ребенок… Рядом одобрительно фыркнула Хиза, явно подтверждая, что он не ошибся в оценке поведения ее дочери, и принц-консорт принял решение. Он едва заметно кивнул, принимая приветствие и извинение, и спокойно произнес, так, как если бы обращался к одному из оперативников, а не к маленькой девочке:

– Все нормально, дело всегда важнее протокола, в таких случаях я не требую досконального соблюдения этикета. А теперь подробно расскажи, что случилось? Я так понимаю, ситуация достаточно серьезна?

– Да, ваше высочество. - Лиа твердо выдержала его взгляд и доложила коротко, но по существу: - Операция под кодом десять сорок. Серентен сообщает, что все женщины, выдвинувшие в отношении первосвященника обвинение в насилии и склонении их к сексуальной связи, подверглись серьезному давлению со стороны средств массовой информации и общественности. Им не верят, и суд с почти стопроцентной вероятностью встанет на сторону обвиняемого.

– Понятно. - Хиза задумчиво постучала когтями по столу, и один из валявшихся на нем электронных блокнотов с жалобным писком окончил свои дни, пробитый сразу в трех местах. Женщина-диин озадаченно подняла руку и неодобрительно воззрилась на остатки очередного угробленного по неосторожности образца техники. Несколько секунд она рассматривала его с видом священника, открывшего один из богословских текстов и внезапно обнаружившего, что наставления Саана по неизвестной причине превратились в подробную инструкцию по применению к вражеским разведчикам способов экстренного допроса во время ведения боевых действий при помощи подручных средств вроде каменных топоров, а затем с невнятным рычанием запустила в угол, где уже лежало несколько испорченных подобным образом блокнотов. - Хорошо, что я уже прочитала этот доклад. Эти Сааном проклятые штуки такие непрочные!

Рейт сочувственно кивнул, пряча улыбку, и покосился на Лиа, которая с самым серьезным видом подтвердила, что в последнее время технику стали делать на удивление некачественную, ломается от любого неосторожного прикосновения. Хиза подозрительно посмотрела на веселящихся людей и ворчливо сказала:

– У вашей породы на удивление странное чувство юмора. Что смешного в том, что я не в состоянии нормально пользоваться вашими вещами? - и без всякого перехода добавила, явно не нуждаясь в ответе на свой более чем риторический вопрос: - Ситуация с первосвященником ожидаемая, не стоит волноваться, никто и не предполагал, что обычный суд вынесет обвинительный приговор.

– Погоди! - Принц-консорт, мгновенно став серьезным, потребовал объяснений. Одновременно с этим он достал из кармана электронный блокнот, который постоянно носил с собой в последнее время, не доверяя собственной памяти в связи с астрономическим количеством дел, требующих немедленного решения, и отметил в нем, что, кроме производства компьютеров с корпусами из сверхпрочного пластика, следует наладить выпуск всевозможных электронных носителей с теми же характеристиками. - Зачем вам понадобилось дискредитировать первосвященника и подводить его под альтернативный суд, если, конечно, я правильно понял ваш план?

– Правильно понял. - Женщина-диин одобрительно фыркнула. - Сразу чувствуется, что тебя учил профессионал. Эфа сочла поведение этого человека недопустимым и собирается как следует наказать его, но не это главное. Она решила кое-что поменять в государственной системе Империи, в частности, полностью исключить возможность влияния церкви на светскую жизнь страны и вмешательство ее в политику, а для этого ей требуется громкий скандал, чтобы люди, привыкшие к существующему порядку вещей, не слишком возмущались.

Одно дело встать на защиту истинной веры и церкви, которую какая-то нелюдь, не имеющая, по уверениям священников, души, лишает исконного права проводить свадьбы и прочие обряды, это даже может привести к всеобщему восстанию недовольных верующих. Если, конечно, найдется кто-нибудь способный грамотно разыграть эту ситуацию, а в Империи обычно с этим проблем не бывает. У местного населения генетическая склонность к бунтам, заговорам и прочим противоправным действиям. - Хиза насмешливо посмотрела на людей, словно ожидая от них возражений, но Рейт не собирался спорить с очевидным и молча ждал продолжения, уже примерно предполагая, что было задумано на этот раз. Эфа не простила церкви шантажа и едва не сорванную помолвку своей дочери. Видимо, он еще не забыл, какими методами следует управлять своими подданными в таких ситуациях, его предположения полностью оправдались. - Но о каком бунте может идти речь, когда Императрица меняет закон, согласно которому все акты гражданского состояния в Империи регистрирует исключительно церковь и любая другая их фиксация считается незаконной, передавая эти полномочия министерству юстиции после того, как на всю страну прогремел скандал, наглядно показывающий истинный моральный облик служителей церкви, которым, несомненно, опасно доверять в подобных вопросах. А вдруг они решатся на шантаж, например, ведь один из них был уличен в страшном для церковника преступлении, причем это не просто рядовой служитель бога, а первосвященник! Если во главе церкви стоят подобные люди, что говорить об их подчиненных?! Вся прелесть происходящего в том, что за почти семь лет действия альтернативных судов люди успели привыкнуть, что диинов не интересует ничего, кроме вопроса: правду ли говорят стороны в процессе или нет. Поэтому большинство наших граждан вердикту этого суда поверят безоговорочно.

– Ну да. - Принц-консорт был совсем не удивлен таким утверждением. Как и предполагалось при их создании, альтернативные суды стали синонимом справедливого и беспристрастного решения дел. Диинов, выступающих в них в качестве судий, ни разу не удалось ни подкупить, ни запугать, они констатировали, говорит ли человек правду или нет, не обращая внимания на его социальный статус, материальное положение и мнение общественности. Сначала это вызывало у людей раздражение или даже ненависть, но со временем они оценили преимущество подобного подхода к проблеме. Правда, пользовались правом передать свое дело в альтернативный суд только в самом крайнем случае, когда другого способа добиться справедливости не оставалось, опасаясь все той же беспристрастности диинов, поскольку надавить на жалость или сыграть на эмоциях судьи тоже не получалось. - Если бы обычный суд принял сторону этих женщин, церковь подняла бы вой на всю Галактику, а так… Хотя они все равно будут кричать, что нелюдь не имеет права решать судьбу служителей Саана.

– Да пусть кричат что хотят. - Женщина-диин передернула плечами и внезапно сердито зарычала, полурасправив крылья и зачем-то заглядывая себе через плечо. - Главное, что даже самые фанатично верующие усомнятся в правдивости их обвинений, мы хотим избежать серьезных народных волнений в связи с оскорблением церкви Императрицей, а не убедить священников в справедливости и беспристрастности приговора. Они все равно будут его отрицать, даже если Саан лично подтвердит виновность одного из них, слишком большой удар по репутации… И, в конце концов, я скоро убью этого несносного человека!

Рейт вздрогнул от неожиданной смены темы, но тут же понимающе улыбнулся, глядя на возмущенно шипящую Хизу. Видимо, в этот раз ей не удалось чисто отломить от стула спинку, и теперь женщина-диин постоянно за что-то цеплялась крыльями, что приводило ее в ярость. Принц-консорт не стал уговаривать Хизу пощадить главного эконома, прекрасно понимая, что дальше угроз дело все равно пока не зайдет (вот месяца через два возможно), и решительно заявил:

– Если пока больше нет ничего, что напрямую касалось бы меня, то я пошел заниматься своими делами.

Рейт поднялся со стула и, не дожидаясь ответа, который все равно с большой долей вероятности будет состоять из невразумительного ворчания, направился к двери. Делать ему пока здесь было нечего, что произойдет в ближайшем будущем, он уже примерно представлял, как и требуемую реакцию с его стороны, а все остальное вряд ли имело к нему отношение, а потому он вполне мог пренебречь информацией на эту тему. Если случится что-нибудь действительно опасное и требующее его внимания, ему немедленно сообщат. В этом принц-консорт был абсолютно уверен, поскольку уже не раз на практике убеждался в оперативности и ответственности диинов в вопросах безопасности.

ГЛАВА 11

Эфа в сопровождении двух женщин-диинов влетела в летний павильон, ставший по прихоти местного президента местом подписания очередного протокола о сотрудничестве двух государств, как раз в тот момент, когда Лентерр уже занял свое кресло на возвышении и начал незаметно оглядываться по сторонам в поисках своей коллеги из Империи. Императрица решительно прошла сквозь толпу поспешно расступившихся перед ней придворных, стремительно поднялась по покрытым ковровой дорожкой широким ступеням и невозмутимо села в приготовленное для нее кресло, не дожидаясь, пока его отодвинет специальный слуга, вытянувшийся за спинкой этого тяжелого сооружения, всем своим видом давая понять, что все идет в соответствии с планом мероприятия и ее появление в последнюю секунду было заранее предусмотрено. На этот раз по протоколу присутствие семьи не требовалось, и главы государств предстали перед голокамерами в одиночестве, если не считать телохранителей, замерших за спинками их кресел, бесцеремонно потеснив лакеев, но даже в Объединении свободных планет это не вызывало особого удивления, особенно после последнего покушения.

Эфа оглядела забитый до предела зал, автоматически отмечая, что на этот раз послы всех государств, с которыми Лентерр поддерживает дипломатические отношения, заняли место в первом ряду. Очевидно, в отличие от помолвки это мероприятие они считали весьма важным для своих стран и желали доложить о нем своим правителям как можно подробнее, что ж, у каждого есть право на заблуждение. Журналисты с голокамерами, как обычно, теснились в самом дальнем углу зала, пытаясь всеми доступными им средствами не привлечь к своим особам внимания представителей Великих семейств, толпящихся в помещении с таким видом, словно им одним принадлежит как минимум эта планета, а то и вся Галактика разом. Императрица с удовольствием отметила, что не у нее одной проблемы с аристократией, и переключила внимание на очередной антикварный стол, установленный перед ними на возвышении с неизменной папкой из натуральной кожи на нем. По-видимому, этот антиквариат был непременным атрибутом всех церемоний в этой стране. Эфа не понимала подобного безоговорочного следования старым обычаям, но не сочла подобную странность настолько важной, чтобы заинтересоваться ею всерьез. Гораздо больше ее беспокоила назначенная после подписания протокола пресс-конференция. Ей предстояло ответить на несколько очень неприятных вопросов и следовало быть к этому готовой.

В этот раз все прошло на удивление быстро. Президент и Императрица кратко обрисовали, что они ждут от подписываемого документа и какое именно сотрудничество между двумя государствами будет осуществляться на его основании. Как и в прошлый раз оказалось, что при наличии одного оригинала на бумаге (нонсенс, с точки зрения любого юриста, в этом ненормальном государстве возведенный в ранг закона) сторонам передают точные электронные копии протокола, которые впоследствии и исполняют роль доказательств в споре. Зачем в этом случае вообще требуется оригинал, Эфа так и не поняла, несмотря на все попытки Лерса ей объяснить. Из его слов выходило, что в незапамятные времена электронные носители были несовершенны настолько, что любой документ, хранящийся на них, можно было легко изменить, и именно тогда стали делать копию текста на бумаге и передавать третьей стороне, чтобы в случае фальсификации можно было установить, что же конкретно подверглось корректировке. Это стало традицией, применяющейся до сих пор, несмотря на то что в современных условиях подделать что-либо в уже утвержденном сторонами тексте, составленном, например, в электронной папке при соблюдении всех степеней защиты, было крайне сложно, а следы такого вмешательства без труда обнаруживали эксперты, делая подобные действия просто бессмысленными. В общем, еще один пережиток времени, ставший просто красивым ритуалом, не имеющим никакого практического значения.

Императрица сосредоточенно нахмурилась, отгоняя лишние в данный момент мысли, сейчас должно было начаться самое главное: вот-вот журналистам разрешат задавать вопросы, и она без труда могла угадать, какими они будут. Эфа покосилась на спокойно сидящего рядом с ней Лентерра и пожалела, что это не Рейт. Несмотря на то что они заранее подготовили версии и для средств массовой информации, и для спецслужб других государств, Императрица беспокоилась, сможет ли Лерс сыграть отведенную ему роль так, как надо. Она прекрасно понимала всю абсурдность своего волнения. В конце концов, если при всем хаосе, царящем в этом ненормальном государстве, в нем еще не поменялся президент, то наверняка он умеет когда надо лгать с честным лицом и хладнокровно отвечать на любые вопросы, но ничего не могла с собой поделать. Эфа не доверяла этому человеку и беспокоилась, как бы он в самый неподходящий момент не совершил ошибку, которая сведет все ее планы на нет.

– Церемония подписания двусторонних соглашений между Объединением свободных планет и Империей тысячи солнц окончена, теперь, как и было обещано, состоится пресс-конференция, во время которой наследный президент Лентерр и ее величество ответят на вопросы журналистов.

Императрица покосилась на министра юстиции, в этом ненормальном государстве явно исполняющего заодно и роль глашатая, и досадливо фыркнула про себя. Она терпеть не могла подобные мероприятия, но, к сожалению, люди просто обожали собираться вместе, чем больше, тем лучше, и, перекрикивая друг друга, доставать безумно занятых разумных существ идиотскими вопросами. Ее самые худшие опасения подтвердились почти мгновенно, журналисты рванулись к столу, как стая голодных хищников, и только присутствие вооруженных телохранителей удержало их от того, чтобы подойти к нему вплотную. Эфа невольно напряглась, ощущая грязный вал человеческих эмоций и непроизвольно прикидывая, что она станет делать, если кто-нибудь из этих галдящих и размахивающих записывающей аппаратурой созданий окажется очередным убийцей. В следующее мгновение Императрица уже остро сожалела о том, что никто из журналистов не покусился на ее жизнь, тогда появился бы вполне обоснованный повод прервать эту Сааном проклятую конференцию и разогнать участников…

– Соден Локк, «Новая Галактика»! - протиснулся вперед худощавый, слегка сутулый субъект и воззрился на Эфу блеклыми глазами давно умершего безпозвоночного обитателя водоема с выражением плохо скрытого отвращения. - Ваше величество, как вы прокомментируете нападение на ваш кортеж? Вы считаете возможным доверять человеку, гвардейцы которого едва не убили вас и вашу дочь?

Судя по всему, пишущая братия была во всех странах одинакова. Вполне разумно избегая задевать местных властителей, справедливо опасаясь неблагоприятных для себя последствий, считала иностранных аристократов и политиков своей законной добычей, по каким-то причинам упуская из виду очевидную для любого нормального человека вещь: имея деньги и влияние, достать неугодного можно и за границей.

– Вы нес-с-сколько неверно обрис-с-совали с-с-ситуацию, гос-с-сподин Локк. - Императрица слегка наклонилась вперед и с удовольствием отметила, что человек неосознанно отшатнулся от стола. - По пути из кос-с-смопорта на нас-с-с напали заговорщики, переодетые в форму гвардии президента Прес-с-ступники вос-с-спользовалис-с-сь тем, что ни я, ни моя дочь не знали гвардейцев в лицо и, как с-с-следс-с-ствие не с-с-смогли вовремя заметить обман. Однако с-с-служба безопас-с-снос-с-сти Объединения с-с-свободных планет оказалас-с-сь на выс-с-соте, нападавшие были обезврежены прежде, чем с-с-смогли причинить с-с-серьезный вред мне или Эре.

– Ирида Санен, «Галактические новости»! Если нападение было своевременно отбито, то почему все мероприятия начались с опозданием на несколько дней? Где вы находились столько времени?

– В больнице. - Императрица повернулась к молодой журналистке, видимо, считавшей, что задала острый вопрос, на который будет не так-то просто ответить, и теперь несколько растерявшейся оттого, что ее величество не стала уклоняться от прямого и честного ответа. - Во время перес-с-стрелки я получила легкое ранение, и президент Лентерр помес-с-стил нас-с-с с-с-с дочерью в закрытую дворцовую больницу. Об этом не объявлялос-с-сь публично до тех пор, пока вс-с-се заговорщики не были выявлены и уничтожены из с-с-соображений безопас-с-снос-с-сти.

Эфа откинулась на спинку кресла и с удовольствием понаблюдала за тем, как у журналистов сначала вытянулись лица, а затем на Лерса обрушился град вопросов. Императрица больше не беспокоилась, президент отвечал хладнокровно и обстоятельно, четко придерживаясь легенды, предназначенной для средств массовой информации. Естественно, в эту сказку не поверил бы ни один специалист, но для обывателей, которые по только им одним известным причинам считали себя экспертами в области политики и обеспечения безопасности высокопоставленных особ, подобный бред вполне годился. Все было логично и главное - выставляло человека в более выигрышном свете, чем всякую там генетически измененную нелюдь, что, собственно, и требовалось. Для спецслужб «дружественных» государств был подготовлен другой миф, проработанный куда более тщательно и учитывающий способность специалистов по добыванию секретной информации докопаться до того, что президент Лентерр предпочел бы скрыть от посторонних. Эфа довольно прищурилась, припоминая, сколько времени и сил потратили подчиненные Хизы, чтобы подсунуть шпионам нужные им сведения, и беззвучно рассмеялась. Результат стоил затраченных усилий. По крайней мере, возросший интерес к развалинам старого завода явно давал понять, что дезинформацию признали достаточно правдоподобной и теперь вовсю проверяют.

Ее величество отвлеклась от приятных размышлений, прислушалась к своим ощущениям и успокоилась. До назначенного часа еще оставалось время, можно было расслабиться и подумать об отвлеченных вещах. Например, о том, что люди бывают иногда поразительно предсказуемыми и, если знать, когда и что сказать, можно убедить самых недоверчивых в достоверности любых фактов. Вот и теперь ложь, заботливо перемешанная с правдой, успешно сошла за достоверную информацию. Эфа незаметно окинула зал внимательным взглядом, не нашла ничего подозрительного и снова погрузилась в свои мысли. Все равно делать пока нечего, можно ради собственного удовольствия припомнить, сколько сил и средств было угроблено, чтобы спасти репутацию соседа и будущего родственника. Но с другой стороны, появись когда-нибудь информация о бездарных действиях службы безопасности Объединения свободных планет в свободном доступе, проблем бы значительно прибавилось.

Вот и получилось, что СБ, оказывается, была в курсе заговора, активными участниками которого были несколько президентских гвардейцев, флотских офицеров и просто представителей Великих семейств, однако нападение произошло раньше назначенного срока, и поэтому оперативники немного опоздали с контрмерами, в результате чего Императрица и принцесса оказались под обстрелом, ее величество была ранена, и они обе скрылись в давно приготовленном для подобных случаев убежище президентской семьи, воспользовавшись одним из путей отхода, любезно сообщенным им заранее Лентерром… Звучало правдоподобно и было даже частично проверяемо.

Тихие шаги заставили Эфу вскинуть голову и прислушаться. Любой нормальный человек не услышал бы в многоголосом гомоне практически неразличимый звук, который производила, прикасаясь к полу зала, подошва форменной обуви, но Ее Величество человеком не была и безошибочно выделила среди какофонии шумов нужный. Итак, началось! Императрица невозмутимо краем глаза наблюдала за тем, как к послу царства Hyp подошел молодой человек в форме дипломатического корпуса и что-то быстро зашептал ему на ухо. Опытный дипломат великолепно владел собой, и если бы Эфа не ожидала это увидеть, то наверняка не заметила бы потрясение и растерянность, мелькнувшие на мгновение в его глазах. Ну что ж, сейчас начнется…

Дождавшись небольшой паузы между вопросами, посол решительно пересек помещение и остановился чуть позади толпы журналистов. Его холодный, резкий голос заставил многих вздрогнуть от неожиданности, Императрица усмехнулась про себя, наблюдая за тем, как вытягивается лицо президента по мере того, как дипломат ровным, бесстрастным тоном излагает свое заявление:

– Ваше величество, мне только что сообщили печальную новость. Один из наследников престола царства Hyp был убит в своей резиденции группой заговорщиков.

– Передайте мои с-с-соболезнования его величес-с-ству. - Эфа постаралась, чтобы в ее голосе звучало легкое недоумение в связи с тем, что посол обращается исключительно к ней, и конечно же должное сожаление по поводу такого трагического происшествия. Однако опытный дипломат не поддался на ее уловку, не изменившись в лице, он спокойно продолжил, словно не услышав слов Императрицы:

– Заговорщики схвачены и допрошены, на данный момент можно с уверенностью сказать, что одним из руководителей преступников был герцог Ларнтен, ваш подданный.

В зале повисла потрясенная тишина, и Эфа отчетливо ощутила исходящую от людей ярость пополам со страхом. Рядом с ней едва слышно выругался Лерс, видимо, осознав всю серьезность возникшей перед его коллегой проблемы. Он прекрасно знал, какой властью обладают герцоги в Империи, и не сомневался, что Императрица оказалась в непростой ситуации и сейчас вынуждена выбирать между политическим скандалом, способным настроить против нее немало влиятельных государств, которые не замедлят воспользоваться шансом потеснить Империю на международной арене, да еще под таким благовидным предлогом, и волнениями внутри страны. Эфа насмешливо прищурилась, ощущение ожидания, смешанного с болезненным любопытством и холодной расчетливостью, казалось, заполняло помещение целиком, и бесстрастно, нарочито подчеркивая нечеловеческое звучание своего голоса, произнесла:

– Я очень надеюс-с-сь, что, кроме голос-с-словных обвинений, мне будут предъявлены доказательс-с-ства учас-с-стия моего подданного в заговоре на территории другого гос-с-сударства, иначе ваш повелитель будет вынужден принес-с-сти мне публичные извинения.

Посол вздрогнул, встретившись с Императрицей глазами, но сумел выдержать ее взгляд. Когда он заговорил, в его тоне не было и намека на какое-либо чувство.

– Доказательства будут представлены, ваше величество, более того, они будут выставлены на всеобщее обозрение, чтобы все желающие могли убедиться в их подлинности.

По толпе пробежал одобрительный шепоток, а Лентерр скрипнул зубами, отчетливо понимая, что Императрице только что отрезали последний путь к отступлению. Что ж, в царстве Hyp всегда были отменные специалисты по международным отношениям.

– Хорошо. Когда я увижу доказательс-с-ства, мы продолжим этот разговор, а пока пресс-с-с-конференция завершена.

Эфа поднялась из-за стола и, не заботясь о том, что грубо нарушила международный протокол, не дозволяющий представителям правящих семей распоряжаться на территории других государств в присутствии их правителей как у себя дома, зашагала к выходу. Люди торопливо расступались, освобождая ей дорогу, судя по преобладающим эмоциям, которые Императрице удалось уловить, они сочли ее поведение более чем естественным в такой ситуации. Вот и славно. Главное, чтобы никто не заподозрил, как все обстоит на самом деле. Первый акт был сыгран безупречно, оставалось надеяться, что и дальше ни один из участников не совершит ошибки.

Рейт сердито отмахнулся от попытавшихся войти за ним следом женщин-диинов и раздраженно захлопнул дверь своих покоев прямо у них перед носом. Он терпеть не мог эту ежемесячную пытку, но, к его глубокому сожалению, это был один из тех немногих случаев, когда Эфа, Хиза и требования этикета оказывались полностью согласны друг с другом. Раз в месяц принцу-консорту надлежало полностью менять гардероб и точка. С одной стороны, это вопрос престижа и способ показать, что императорский дом по-прежнему самый богатый и влиятельный в Империи (как будто кто-то в этом сомневался!), с другой - прекрасная возможность обновить всевозможные приспособления, предназначенные для его защиты Службой безопасности и давно уже ставшие обязательным атрибутом всех его вещей вплоть до ночных рубашек, которые он, впрочем, все равно не носил. Да и способ доказывать свое превосходство при помощи новых нарядов принц считал по меньшей мере глупостью. Но, к его огромному сожалению, у всех в Галактике давно сложился отвратительный стереотип, что правитель Империи тысячи солнц должен тратить сумасшедшие деньги на всяческую ерунду вроде нижнего белья из шалисского шелка, и столь любимые им практичные комбинезоны воспринимались всеми заинтересованными лицами как признак слабости и повод для осторожных, а иногда и не очень попыток выяснить, насколько эта слабость серьезна. Поэтому приходилось мириться с обстоятельствами и не создавать лишних проблем имперской Службе безопасности.

Вот только почему-то обязанность потакать общественному мнению была возложена не на Императрицу, как должно было бы быть по логике вещей, а на ее супруга, что не раз приводило его в состояние, близкое к бешенству. Что поделаешь, все, что было связано с такими вещами, как примерки, выбор ткани, а затем и появление на людях в очередном костюме, раздражающем обилием дорогих и ненужных аксессуаров, выводило его из себя надежнее, чем сообщения об очередных авантюрах его жены. Рейт раздраженно покосился на суетящегося у передвижной вешалки придворного портного и обреченно стал расстегивать перевязь меча, чтобы иметь возможность заняться примеркой новых шедевров этого несносного человека. Он заранее знал, что забракует большую часть того, что ему предложат, и в который раз спрашивал сам себя: неужели так сложно за семь лет выучить его вкусы и предпочтения, чтобы не тратить лишнее время на создание вещей, которые принц-консорт все равно носить не станет?

По всему выходило, что очень сложно. Рейт еще раз убедился, что дверь его покоев закрыта на замок и в самый интересный момент к нему не ввалится толпа телохранителей, имеющих самое отдаленное представление о приличиях и до сих пор недоумевающих, почему это он, Саан его побери, не позволяет им присутствовать при примерке одежды, выставляя из помещения всех посторонних и делая исключение только для своей жены?! Принц поморщился, вспомнив, сколько нервов он потратил, объясняя Хизе вполне, с его точки зрения, очевидные вещи, как то: женщины-диины - великолепные телохранители, но прежде всего они женщины, и перспектива устраивать в их присутствии стриптиз его совершенно не вдохновляет. Он привычно отправился в спальню, чтобы положить оружие и уже без всяких помех приступить к неприятной процедуре длительного стояния перед зеркалом, пока портной раз за разом надевает на него что-то невообразимое. Грустно было признавать, но результатом его полуторачасовых стараний убедить главу Службы безопасности в недопустимости присутствия особ женского пола в комнате в такой момент стало изумленное уточнение женщиной-диином причины, по которой его высочество не устраивает, чтобы при примерке одежды, кроме него, находились те, кто обеспечивает его безопасность.

В конце концов Рейт сдался и, вспомнив, с кем он имеет дело, привел более понятные этому воинственному созданию аргументы. Заявление о том, что принц-консорт сам получил достаточно хорошую подготовку и вполне может о себе позаботиться, учитывая тот факт, что его противником в случае непредвиденных обстоятельств (что маловероятно) станет один человек, не имеющий при себе никакого оружия, кроме ножниц, и никогда не обучавшийся даже приемам самообороны, было выслушано с недовольным ворчанием по поводу чересчур нежного самолюбия у некоторых мужчин, но принято к сведению. Теперь телохранители пытались проникнуть вслед за ним на примерку исключительно для проформы и после недвусмысленного намека с его стороны в виде захлопнутой перед носом двери безропотно оставались в коридоре, бдительно следя за тем, чтобы к покоям не подобрался никто посторонний. Рейт вздохнул, отстегнул перевязь и, положив меч на столик возле окна, вышел из спальни, привычно заблокировав в нее доступ.

При всей своей уверенности в собственных силах принц-консорт был достаточно осторожен, чтобы не оставлять оружия в пределах досягаемости другого человека. Даже полный профан в науке уничтожения ближнего своего может угробить безоружного противника с помощью меча или кинжала при определенной доле удачи. Поэтому герцог Оттори, начиная примерку в отсутствие жены, всегда убирал свой арсенал в спальню, иногда даже пользуясь подставкой для оружия Эфы, которая предпочитала держать принадлежащие ей орудия убийства поближе к постели, чтобы далеко не бегать в случае непредвиденной ситуации, и закрывал дверь на замок во избежание… Рейт еще раз глянул на дисплей запорного устройства, сигнализирующий о том, что дверь надежно заперта, и понуро направился к огромному зеркалу, занимающему одну из стен гостиной, возле которого его ждал портной, аккуратно держа на вытянутых руках что-то непонятное.

Принц покосился на придворного портного, по своему обыкновению нервно приплясывающего на месте, и наклонился, позволяя ему надеть на себя приготовленную для примерки одежду. Краем сознания он отметил, что на этот раз рубашка сшита из гораздо более прочного материала, чем полупрозрачный шелк, который обычно этот человек любил использовать для создания своих шедевров, а в следующий миг с удивлением обнаружил, что придворный портной, по-видимому, умудрился напутать с размером…

Рейт попытался выбраться из рубашки, которая, надевшись до половины, намертво застряла, сковав ему руки в очень неудобном положении над головой, и ощутил за спиной какое-то движение, видимо, этот горе-швей бросился ему помогать. Его высочество еще успел раздраженно подумать, что некоторые люди просто неспособны сделать что-нибудь так, как надо, и приготовился должным образом отчитать идиота за такой непростительный промах… В следующее мгновение на него обрушился страшный удар. Принца отбросило прямо на зеркало, и он вместе с градом осколков беспомощно сполз на пол. В голове плавал туман, не давая сосредоточиться и превращая мысли в противный вязкий кисель. Тело болело от множества мелких порезов, и Рейт невольно проклял того любителя старины, который додумался поставить у него в покоях дорогое антикварное зеркало, которое в отличие от своих современных пластиковых аналогов легко билось от самых незначительных физических воздействий, поскольку ко всему прочему было стеклянным!

Ругаясь про себя, Его Высочество попытался подняться, что оказалось не так-то просто сделать без помощи рук. Он с огромным трудом смог встать на колени, когда следующий удар снова швырнул его на пол. Принц стиснул зубы, чтобы не застонать от ярости и бессилия, проклятая рубашка держала его лучше всяких наручников, он не видел нападающего и был не в состоянии оказать ему сопротивление, поскольку руки у него оказались заломлены вверх и прочная ткань не позволяла их опустить, заодно надежно перекрывая ему обзор. Рейт попытался по звуку определить, где находится напавший на него убийца, но не услышал ничего, кроме шума крови в ушах. Внезапно он с неуместной иронией подумал о том, что его противник перехитрил сам себя, если бы первые два удара не пришлись наполовину на руки, которые хоть немного защитили голову, то на данный момент преступник достиг бы своей цели и отправил жертву в гости к Саану, а так…

Резкая боль в груди заставила принца инстинктивно дернуться, и он покатился по полу, вслепую сбивая стулья и еще какие-то предметы мебели, оказавшиеся у него на пути. Где-то на границе сознания вспыхнуло раздражение по поводу хваленых телохранителей Хизы. Ну не могли же они не слышать подозрительный шум в комнате! Где их демоны носят, когда так нужна их помощь?! А в следующий миг Рейт почувствовал холодные лапы ужаса на своем сердце. Запоздало пришло озарение, что дверь в покои закрыта, причем закрыта на специальный замок, предназначенный для того, чтобы обитатель помещения в случае необходимости мог блокировать вход и дождаться помощи, поскольку разблокировать проклятое устройство человеку, физиологические параметры которого не внесены в его память, просто невозможно. Створки тоже были способны выдержать небольшой направленный взрыв и обычно становились непреодолимой преградой для любого, кто попытался бы проникнуть в императорские апартаменты. И теперь он оказался в ловушке, в которую превратились его комнаты, а телохранители вынуждены выбивать дверь в тщетной попытке прийти ему на помощь.

Значит, рассчитывать можно только на себя. Принц сжал зубы, отгоняя слабость, и резко рванул руки в стороны, пытаясь вырваться из плена рубашки. Ткань затрещала, но не поддалась, а в следующий момент каким-то шестым чувством он ощутил, что его убийца рядом с ним и собирается нанести ему еще один удар. Рейт атаковал вслепую, не вставая с пола, он ударил обеими ногами туда, где по его расчетам должен был находиться нападавший. Ему повезло, правая нога врезалась во что-то мягкое, и сдавленный стон подтвердил, что это «что-то» вполне живое. Принц, не раздумывая, ударил еще раз и откатился в сторону, пытаясь оказаться от убийцы как можно дальше. В спину тут же впились осколки зеркала, но Рейт не обращал внимания на боль. Для него в этот момент было главным то, что тонкое стекло не только оставляло болезненные раны на его теле, но и резало ткань рубашки, превратившейся в превосходный фиксатор.

Рядом послышался шорох и сдавленный стон, принц напрягся, пытаясь разорвать прочную материю. Сквозь шум в ушах он не слышал, как к нему приближается преступник, и мог только догадываться, сколько еще секунд осталось до того, как ему нанесут смертельный удар. Время тянулось мучительно медленно, казалось, прошла целая вечность, прежде чем ткань затрещала и начала наконец поддаваться. Рейт рванулся изо всех сил, кожей ощущая, что истекают последние мгновения его жизни, и проклятая рубашка распалась на неаккуратные лоскуты… Первое, что он увидел, избавившись от сковывавшей его материи, было искаженное дикой ненавистью лицо портного и занесенные для удара ножницы. Вбитые на сотнях тренировок рефлексы включились мгновенно, принц-консорт левой рукой отвел нацеленное ему в грудь оружие, а правой сильно ударил противника в солнечное сплетение, отбрасывая убийцу от себя, чтобы иметь пространство для маневра.

Нападавший как-то недоуменно всхлипнул и сделал несколько шагов назад, пытаясь восстановить равновесие. Рейт не дал ему этой возможности. Он вскочил на ноги, не обращая внимания на боль и головокружение, и бросился в атаку. Принц прекрасно понимал, что необходимо действовать, пока противник не пришел в себя от резкого изменения обстановки и не сообразил, что его жертва, хоть больше и не является совсем беспомощной, но все же успела серьезно пострадать и истекает кровью. Он наносил удар за ударом, не давая убийце опомниться и перейти в наступление, и благодарил про себя Саана за то, что противник ему достался неопытный, справиться в таком состоянии с хорошо подготовленным бойцом ему бы никогда не удалось.

Портной неловко закрывался руками, отступая все дальше и дальше, Рейт шатаясь преследовал своего несостоявшегося убийцу, медленно, но верно прижимая его к дверям. Его состояние ухудшалось с каждой секундой, принц-консорт отчетливо понимал, что теряет много крови, и если он не поторопится, то просто свалится в обморок, и тогда преступник без помех закончит начатое. Рейт через силу заставлял себя двигаться и атаковать, не желая сдаваться на милость судьбы. Быть убитым собственным портным - жалкая участь, и он намеревался ее избежать любым способом!

Странный гул, не имеющий ничего общего с шумом в ушах, заставил его на миг отвлечься от колыхающегося в белом мареве приближающегося беспамятства перекошенного от ненависти лица убийцы и взглянуть на дверь. Сначала принц решил, что у него от сильнейших ударов по голове начались галлюцинации, но в следующее мгновение осознал свою ошибку. Впрочем, подобное зрелище и полностью здоровый человек вполне мог счесть порождением больного рассудка… Створка, способная выдержать не слишком сильный взрыв, была причудливо искорежена и, содрогаясь, выгибалась под ударами с той стороны, словно была сделана из тонкого пластика. Рейт усмехнулся, чувствуя, что удача наконец повернулась к нему лицом, и из последних сил сделал подсечку. Портной яростно взвыл, растянувшись на полу, а принц бросился мимо него к двери и прижал к считывающему датчику замка руку, позволяя устройству проверить характеристики его организма и благодаря про себя разработчиков этого чуда техники, позаботившихся о скорости реакции механизма…

Тонкая электроника пискнула, давая понять, что пользователь опознан, и Рейт стремительно откатился в сторону, подальше от распахнувшейся двери. Ему вовсе не улыбалось оказаться под ногами у ворвавшихся в комнату телохранителей-диинов. Как сквозь туман, он наблюдал за тем, как невысокие фигуры, с ног до головы закутанные в светлые тряпки, быстро и профессионально обезоружили и зафиксировали преступника. Затем что-то укололо его в руку чуть повыше локтя, и сознание милосердно отправилось на отдых.

ГЛАВА 12

Хиза пребывала в состоянии неконтролируемой ярости и была смертельно опасна для окружающих. Повод для подобной вспышки у нее на этот раз имелся более чем веский, и ее подчиненные, умудрившиеся так проштрафиться, изо всех сил старались прикинуться элементами интерьера и другими неодушевленными предметами в надежде переждать грозу и остаться в живых. Женщина-диин металась по кабинету и рычала на все, что имело неосторожность двигаться в ее присутствии. Тенран, не вовремя сунувшийся к ней с докладом, был пойман когтями за шиворот и теперь, стиснув зубы, терпел, пока его трясли, как младенец погремушку, молясь про себя, чтобы суровая начальница не поддалась природным инстинктам и не оторвала ему голову. Спасение пришло в лице дочери главы службы безопасности, которая, спокойно подойдя к бушующей Хизе, коротко доложила, полностью игнорируя выходки мачехи, несколько не подобающие руководителю такого уважаемого и солидного учреждения:

– Жизнь Его Высочества вне опасности, преступник тоже жив и даже в сознании.

Женщина-диин бросила своего подчиненного на пол, полностью потеряв интерес к его судьбе и воспитательным мерам, которые собиралась к нему применить, и мрачно потребовала, повернувшись к невозмутимо наблюдающей за ней Лиа:

– Подробности.

Девочка вопросительно покосилась на оперативника, безуспешно пытавшегося подняться с пола после заданной ему трепки, и, дождавшись утвердительного кивка мачехи, подтверждающего распоряжение говорить в присутствии постороннего человека, начала развернутый доклад:

– Принц-консорт на данный момент находится в биорегенераторе, общее состояние удовлетворительное, но он пробудет в больнице как минимум несколько суток. Хальзар говорит, что ему невероятно повезло, ножницы все-таки не приспособлены для нанесения ран, и поэтому у убийцы просто не хватило силы на смертельный удар. Если бы он использовал кинжал, стилет или любое другое колюще-режущее оружие, то убил бы Его Высочество наверняка. А так рана оказалась глубокой, но до сердца ножницы не достали, не хватило нескольких миллиметров. - Лиа не глядя протянула руку и помогла подняться слегка ошарашенному только что услышанной новостью Тенрану.

Оперативник машинально воспользовался ее помощью, слишком занятый попытками осмыслить новую информацию, чтобы сообразить, насколько смешно выглядит со стороны, вставая на ноги при активной поддержке десятилетнего ребенка, и застыл, не смея даже дышать. Теперь он понимал, что еще легко отделался. Если убийца был настолько близок к цели, как говорит эта девочка, то нет ничего удивительного в том, что всю Службу безопасности лихорадит, а ее глава кидается на людей и рычит, как взбесившийся зверь.

В конце концов, покушения в Империи - дело обычное и привычное. Но за семь лет правления Эфы все ее подданные уже как аксиому воспринимали весьма спорное утверждение досужих сплетников о том, что самые удачные попытки заговорщиков добраться до членов императорской семьи заканчиваются у дверей их личных апартаментов или, если преступникам невероятно везет, а Ее Величеству очень скучно, - сразу за порогом. Подобные заявления являлись, конечно, изрядным преувеличением, однако существовали и факты, одним из которых была статистическая выкладка, беспристрастно свидетельствующая о том, что за те же семь лет ни Императрица, ни принц-консорт и принцесса ни разу серьезно не пострадали во время попыток граждан Империи и заезжих гастролеров совершить очередное политическое преступление. Легкие царапины и испорченное настроение не в счет. И вдруг такой провал - Его Высочество, чудом уцелевший во время покушения, есть от чего прийти в неконтролируемое буйство. Между тем девочка, полностью игнорируя и самого оперативника, и его попытки стать невидимым, как ни в чем не бывало, все тем же ровным, бесстрастным тоном опытного аналитика продолжала докладывать задумчиво вышагивающей по кабинету мачехе последние новости:

– Кроме этого ранения, у Его Высочества большая потеря крови, множественные глубокие порезы и тяжелое сотрясение мозга. Хальзар выразил удивление тем фактом, что такое хрупкое существо, каким, без сомнения, является человек, не только выжило с подобными повреждениями, но еще и смогло какое-то время эффективно защищаться.

– Первые сообщения подтвердились? - Хизе было глубоко безразлично мнение ее брата по поводу способностей человеческих особей к выживанию в критических ситуациях, женщину-диина куда больше интересовали состояние здоровья одного конкретного человека и картина происшедшего.

– Полностью. - Лиа недоуменно покачала головой, словно припомнив что-то, что поставило ее в тупик. - Пока непонятны причины, по которым королевский портной пошел на преступление, но экспертам удалось восстановить все события, произошедшие после того, как принц-консорт заперся в своих покоях для примерки гардероба. По их утверждению, портной под предлогом помощи при примерке надел на его высочество рубашку, сшитую им из теолона, материала, на первый взгляд очень похожего на плотный шелк, но гораздо более прочного. Принц в таких вещах не разбирается и не замечал разницы до того момента, пока не стало слишком поздно. Рубашка была на несколько размеров меньше, чем требуется, и поэтому вполне успешно сыграла роль фиксаторов. Когда принц-консорт попытался ее надеть, то, просунув руки в рукава, смог натянуть только до середины спины, в результате чего был лишен возможности не только более или менее свободно двигать руками, но и видеть нападавшего.

Хиза представила себе Рейта с беспомощно поднятыми над головой руками, вслепую пытающегося увернуться от убийцы, и зашипела от ярости, поклявшись про себя, что, как только вернется Эфа, она немедленно поставит вопрос о том, чтобы в законодательном порядке было запрещено шить членам императорской семьи вещи определенных фасонов. Ведь если бы на этой Сааном проклятой рубашке имелись магнитные застежки от ворота и до подола (или как там называется низ этого предмета мужского гардероба в человеческой терминологии?), то принц-консорт никогда бы не попал в подобную ловушку! Лиа, не обращая внимания на проявление негативных эмоций со стороны мачехи, между тем продолжала свой доклад:

– После этого убийца, используя перекладину от передвижной вешалки, нанес его высочеству сильный удар в область затылка, в результате чего принц-консорт потерял равновесие и ударился об антикварное зеркало, разбив его. Преступник нанес ему еще один удар, частично пришедшийся на руки, а затем, видя, что не может убить принца таким образом, взял ножницы и ударил ими свою жертву в сердце, но не достал. Его Высочество инстинктивно попытался уйти от атаки и, покатившись по полу, вырвал орудие убийства из раны. Затем он, защищаясь, напал на преступника и, видимо, по слуху определив местоположение противника, ногами дважды ударил нападавшего в пах, чем вывел на некоторое время из строя. В результате принц-консорт успел изрезать рубашку о находившиеся на полу осколки стекла и разорвать ослабленную таким образом ткань. Потом он сам напал на убийцу и атаковал его до тех пор, пока не заставил отступить к двери, и, в конце концов сбив противника на пол, сумел воспользоваться его замешательством и разблокировать замок.

– Понятно. - Женщина-диин задумчиво прикусила коготь и перевела взгляд на притворяющегося мебелью оперативника. - Кажется, вы проводили расследование по вопросу причастности к одному из заговоров кого-то из доверенных лиц Норома Четвертого? Почему не доложили о том, что под подозрение попал один из слуг ближайшего окружения императорской семьи?

– Миледи! - Тенран почувствовал противный холодок в груди при мысли, что он, судя по всему, может оказаться крайним в деле о почти удавшемся покушении на принца-консорта, и теперь с трудом подбирал слова, пытаясь объяснить свои действия, чтобы развеять все подозрения о его халатности и некомпетентности, которые могли зародиться у его начальницы. - Была версия, что под видом слуги главарь заговора познакомился с узурпатором еще при жизни прежней Императрицы, однако из возможных кандидатур портной был исключен почти сразу, он слишком известная при дворе личность, чтобы под него можно было удачно загримироваться. Но даже в этом случае рассматривался только вариант, что кто-то воспользовался его внешностью, чтобы незамеченным пробраться в покои принца, в качестве предполагаемого заговорщика придворный портной в деле не проходил. К тому же после этого его не раз проверяли, и ничего подозрительного замечено не было.

– Верно. - Хиза медленно прошла по разгромленной комнате и, уже успокаиваясь, произнесла: - Никто не мог даже предположить, что один из старейших слуг, ни разу не замеченный ни в чем предосудительном, вдруг решится на подобное преступление. Странное дело. Тенран, если вы проводили проверку этого человека, то должны знать всю его подноготную, что могло толкнуть его на такой поступок?

– Не знаю. - Оперативник прищурился, вспоминая, что ему известно о придворном портном, и несколько растерянно перечислил выясненные им за время расследования факты. - Лоджар Нетир, простолюдин, двести пятнадцать лет. Никогда ни в чем противозаконном замечен не был. В должности придворного портного уже более сорока лет, никаких нареканий. Не женат, детей нет, с родственниками связи не поддерживает. Родственники: мать и старший брат. Попыток разыскать Лоджара за последние пятьдесят лет ни разу не предпринимали. Вредных привычек нет, азартными играми не увлекается. Вежливый, исполнительный, на неожиданные события реагирует эмоционально, но в пределах нормы, склонен к преувеличениям, раним. Увлечений, кроме моделирования одежды, нет.

– Так. - Женщина-диин кивком поблагодарила Тенрана за информацию и прищурилась, обдумывая ситуацию, одновременно комментируя свои размышления для Лиа. Кризис кризисом, а ребенок должен учиться. И лучше пусть учится на практике чужих ошибок, чем на своих собственных, которые она может и не пережить. - По всему выходит, что все-таки какой-то мотив мы не заметили, иначе зачем бы этому человеку потребовалось совершать это самоубийственное покушение? Он ведь не мог не понимать, что даже в случае удачи ему не уйти от возмездия. Тогда зачем? Не нравится мне это. Слишком нелогично и глупо получается. Непонятно, кто за этим стоит. - Хиза повернулась к дочери, внимательно слушавшей ее рассуждения, и коротко приказала: - Остаешься здесь, проконтролируй текущие операции, в случае непредвиденной ситуации свяжись со мной через коммуникатор, а я пойду в тюремный блок и сама допрошу этого ублюдка. - Повернувшись к Тенрану, она хмуро добавила: - Вы идете со мной, мне потребуется человек, который хорошо знает личность этой твари, есть небольшая вероятность того, что кто-нибудь опять воспользовался психокодированием. Не знаю, удастся ли в этом случае восстановить его сознание, но придется попытаться, и ваши сведения тогда будут очень кстати.

– О заявлении пос-с-сла царс-с-ства Hyp я пока говорить не с-с-собираюс-с-сь. - Эфа безразлично наблюдала за обеспокоенным Лентерром, который сразу после скандальной пресс-конференции пригласил ее для обсуждения сложившейся ситуации. Союзники ведь должны поддерживать друг друга. Не так ли? - На данный момент нам ничего не извес-с-стно, и, с-с-сле-довательно, планировать что-либо - это прос-с-сто заниматьс-с-ся гаданием и бес-с-смыс-с-сленно тратить время. Подождем до того момента, пока эс-с-с-бэ царс-с-ства Hyp предс-с-ставит с-с-свои доказательс-с-ства, а потом уже будем решать, что делать дальше.

Императрица равнодушно окинула взглядом кабинет Наследного президента, предназначенный, видимо, для конфиденциальных встреч, и привычно отметила все места, где может скрываться убийца или шпион. Мест оказалось раздражающе много, и Эфа в который раз задала себе вопрос, как Лентерр и его домочадцы выживают при подобном пренебрежении элементарными мерами безопасности. Ведь Лерс в отличие от нее не способен почуять, что во всех нишах, закутках и других удобных схронах нет никого, кроме пауков. Впрочем, вполне возможно, что она просто пристрастна в этом вопросе, поскольку ей категорически не нравится это государство, настолько отличающееся от Империи. Ее Величество терпеть не могла что-либо не понимать, а психологию большинства граждан Объединения свободных планет она не понимала совершенно.

– Я хотела бы поговорить с-с-с вами о другом. - Императрица отчетливо ощутила замешательство и настороженность собеседника и тихо фыркнула под тканью, закрывающей ее лицо. (Наследный президент судорожно прикидывал, что еще может понадобиться нелюди, с которой он вынужден сотрудничать, чтобы спасти свою страну, и которая, к его огромному неудовольствию, прекрасно это понимает.) Эфа просто не могла не оправдать его худшие ожидания. - Вопрос-с-с касс-с-саетс-с-ся С-с-сейнала. В с-с-свете пос-с-следних с-с-событий я с-с-серьезно с-с-сомневаюс-с-сь в с-с-спос-с-собнос-с-сти вашей эс-с-бэ обес-с-спечить его безопас-с-снос-с-сть не только в этой с-с-стране, но даже в этом дворце и поэтому нас-с-стаиваю на том, чтобы будущий принц-конс-с-сорт моей дочери вер-нулс-с-ся вмес-с-сте с-с-с нами в Империю.

– Это невозможно! - (Императрица молча ждала, глядя на побагровевшего от гнева Лентерра, и невольно удивлялась тому, насколько сын все-таки оказался непохож на отца.) - Вы не можете утверждать, что служба безопасности не справляется, только на основании одного покушения, которое к тому же полностью провалилось! В конце концов, в Империи он подвергся куда большей опасности!

Эфа слегка подняла брови, пораженная несдержанностью собеседника и его полной неспособностью анализировать происходящее. Она невозмутимо слушала перечисление опасных ситуаций, с которыми Сейнал столкнулся в Империи, и раздумывала над важными вопросами: неужели человек не понимает, что сам загоняет себя в ловушку (ведь читал же он отчеты своей службы безопасности и оперативников Империи!), или он специально ставит себя в заведомо проигрышную позицию? Но зачем? Какую выгоду он может от этого получить? Пока Императрица не смогла придумать ни одной причины, которая объяснила бы такую странность в поведении президента, и это начинало ее беспокоить. Если она чего-то не понимает, то, соответственно, подготовиться заранее к возможным последствиям не может. Не самое приятное состояние. Оставалось только сделать ответный ход и проверить, насколько ее подозрения верны. Резко выпрямившись и заставив человека отшатнуться от неожиданности, Эфа подчеркнуто бесстрастно заметила:

– Вс-с-се вами перечис-с-сленное с-с-случилос-с-сь с-с-с С-с-сейналом на территории Империи, я с-с-с этим не с-с-спорю, но подобные неприятнос-с-сти с-с-стали возможны только потому, что на родине вы не с-с-смогли обес-с-спечить его безопас-с-снос-с-сть и проигнорировали наличие заговора, который едва не с-с-стоил вашему третьему нас-с-следнику жизни и мне заодно.

– Что?! - Лентерр непонимающе посмотрел на нее и сердито потребовал: - Извольте объяснить, что вы имеете в виду!

– Вы что, не читали доклад с-с-следс-с-ственной группы? Там, ес-с-стес-с-ственно, далеко не вс-с-се, что удалос-с-сь выяс-с-снить моим оперативникам, кое-какие данные были получены только нес-с-сколько час-с-сов назад, но информации дос-с-статочно для того, чтобы прийти к таким же выводам, что и я. - Императрица несколько мгновений смотрела в глаза собеседника, отчетливо ощущая, что он действительно не понимает ее намеки, и сердито хмыкнула. - Хорошо, коротко объяс-с-сню. Во вс-с-сех с-с-случаях покушений на С-с-сейнала использова-лос-с-сь пс-с-сихокодирование. Инцидент в музее вообще с-с-стал возможен только потому, что вашего нас-с-следника подвергли пс-с-сихообработке, причем в Империи с-с-сделать это было бы попрос-с-сту невозможно, надеюс-с-сь, вы дос-с-статочно знакомы с-с-со с-с-спецификой методики изменения с-с-сознания и не с-с-станете с-с-со мной с-с-спорить. С-с-сейнала подвергли пс-с-сихообработке в вашем дворце, заговор с-с-су-щес-с-ствует уже нес-с-сколько мес-с-сяцев, ес-с-сли не лет. Причем во главе заговора с-с-стоит родс-с-ственник вашей жены либо она с-с-сама, что маловероятно, конечно.

– У вас есть доказательства? - Теперь в голосе президента отчетливо слышалась ярость. - Я прекрасно знаю, что моя жена далеко не образец для подражания, но обвинять ее в заговоре…

– Ну, только кос-с-свенные, для с-с-суда они, конечно, не подойдут, но картина с-с-складываетс-с-ся примечательная.

Эфа протянула собеседнику электронную папку с последними отчетами оперативников ее Службы безопасности. В ней, кроме всего прочего, имелся доклад о проверке информации с датчиков слежения, где особое место было уделено количеству тяжелых, громоздких, хорошо упакованных предметов, ввезенных женой президента на территорию дворца за пару месяцев до официального объявления Сейнала кандидатом в женихи принцессы Империи, а также сообщение о том, что при обследовании помещений дворца, отведенных для проживания семьи президента, ничего сходного по габаритам обнаружено не было. Кроме этого, имелось еще и короткое упоминание о проведенном вскоре после отъезда юноши ремонте, потребовавшем вывоза всевозможного строительного мусора, точнее, закрытых контейнеров, якобы содержавших этот самый мусор, естественно, никем не проверенных. Человек читал внимательно, но Императрица безошибочно угадывала моменты, когда он отказывался верить в прочитанное. На таком близком расстоянии, наедине проникнуть в его мысли и чувства было несложно.

Эфа хмуро констатировала про себя, что, видимо, придется от убеждения и уговоров переходить к открытому давлению, если, конечно, она хочет убрать Сейнала подальше от места, где ему постоянно будет грозить опасность. Откровенно портить отношения с Лентерром не входило в ее планы, между их государствами возникло чересчур много взаимных обязательств, чтобы это было ей выгодно, но и рисковать благополучием своей дочери Ее Величество тоже не собиралась, предстояло каким-то образом совместить эти два взаимоисключающих друг друга требования. Императрица вздохнула и заговорила ровным голосом, с предельно человеческими интонациями:

– Вот как с-с-ситуация видитс-с-ся, с-с-с моей точки зрения. В вашей с-с-стране ес-с-сть влиятельные люди, которым крайне выгодно заменить С-с-сейнала на его младшего брата. Для дос-с-стижения с-с-своих целей они идут на вс-с-се, включая убийс-с-ство инос-с-странного монарха. Заговор с-с-су-щес-с-ствует не меньше года, и при этом ваша С-с-служба безопас-с-снос-с-сти не только не ус-с-странила его, но даже не с-с-смогла выявить его руководителей. На данный момент, по моим с-с-сведениям, в заговоре активное учас-с-стие принимают мачеха С-с-сейнала и ее брат, крайне заинтерес-с-сованные в том, чтобы именно их с-с-сын и племянник с-с-стал в будущем принцем-конс-с-сортом Империи. С-с-ситуация вес-с-сьма неприятная, а главное - опас-с-сная. Меня не интерес-с-сует, как вы решите вопрос-с-с с-с-со с-с-своими черес-с-счур активными родс-с-ственниками, будете ли принимать меры или ос-с-ставите вс-с-се, как ес-с-сть, куда больше меня волнует благополучие парня, ради которого я пошла на множес-с-ство ус-с-ступок и с-с-соглас-с-силас-с-сь учас-с-ствовать в огромном коли-чес-с-стве маловыгодных мне проектов.

Поэтому я нас-с-стаиваю на том, чтобы С-с-сейнал отправилс-с-ся с-с-со мной в Империю и пробыл там по крайней мере до тех пор, пока вы не наведете в с-с-своей с-с-стране порядок и мне не придетс-с-ся больше опас-с-саться, что мальчишку убьют или покалечат в его с-с-собс-с-ственной с-с-спальне. Ес-с-стес-с-ственно, никто не будет его неволить, и, ес-с-сли он пожелает ос-с-статьс-с-ся, я не с-с-стану нас-с-стаивать, но могу с-с-сразу же вас-с-с заверить, что учас-с-стие Империи тыс-с-ся-чи с-с-солнц в делах вашего гос-с-сударс-с-ства и значительная помощь в решении ваших внутренних проблем с-с-станет ос-с-сущес-с-ствлятьс-с-ся только в том с-с-случае, ес-с-сли мальчик будет пригоден для той роли, на которую его избрали. Мертвый или калека он мне не нужен, и, с-с-соответс-с-ственно, вс-с-се наши договореннос-с-сти потеряют с-с-силу.

Эфа говорила, чутко отслеживая реакцию собеседника на ее слова, и молча удивлялась про себя странной вещи, которую она практически в первые мгновения контакта обнаружила в его сознании. Как только человек решил для себя, что причиной ее требования является чисто меркантильный интерес, он сразу успокоился. Императрица не понимала такого отношения к сложившейся ситуации, но вынуждена была признать, что с людьми необходимо разговаривать на их языке, если возникает желание чего-то от них добиться, хотя и тут существовали исключения, но они скорее подтверждали правила. Самое смешное и печальное заключалось в том, что если бы она попыталась убедить наследного президента в своем стремлении защитить Сейнала от возможной опасности и обеспечить ему нормальную жизнь только потому, что этот детеныш ей нравится и она давно уже считает его членом своей семьи (в конце концов, взаимное согласие будущих молодоженов существует, а все остальное - формальности, которые не могут ничего ни убавить, ни прибавить), то Лентерр заподозрил бы ее Саан знает в чем и сделал все возможное, чтобы помешать своему сыну попасть в Империю.

Обнаружив же вполне понятное для себя стремление сохранить целым и невредимым то, на что было потрачено немало средств, президент вполне спокойно обдумывает контраргументы и пытается изобрести способ убедить собеседницу в необходимости уступок. Императрица сердито сморщила нос, вслушиваясь в мысли Наследного президента, и задумчиво констатировала, что люди странные создания: пять минут назад отец всерьез был обеспокоен влиянием инопланетян на разум своего сына, а теперь невозмутимо подсчитывает, какие еще выгоды можно будет извлечь из поездки мальчика в страну, где предположительно ему может угрожать опасность. Впрочем, надо не раздумывать над непоследовательностью человеческого племени, а воспользоваться ситуацией, сердито напомнила себе Императрица и принялась аккуратно подталкивать собеседника к нужному ей решению.

– Конечно, я не буду возражать, ес-с-сли вмес-с-сте с-с-с С-с-сейналом отправятс-с-ся предс-с-ставители с-с-семей Великой тыс-с-сячи в качес-с-стве с-с-сопровождающих.

Эфа практически дословно повторила мысль Лентерра и почувствовала, как человек немного расслабился, уверившись в собственной способности добиться выгодных ему уступок. Императрица криво улыбнулась, констатировав, что, по-видимому, ей какое-то время придется терпеть у себя при дворе соглядатаев будущего родственничка, и задумчиво продолжила, аккуратно подправляя эмоции собеседника в нужную ей сторону и проклиная про себя несовершенство своих паранормальных способностей. Ведь как было бы удобно иметь возможность не просто усилить какую-нибудь из мотиваций человека или прочитать его мысли, а внушить ему все, что требуется, и быть уверенной в том, что это будет исполнено! К сожалению, подобное для нее пока было невозможным и приходилось довольствоваться тем, что есть, например, усилив какие-либо эмоции собеседника, склонить его к нужному решению.

Но при ус-с-словии, что их количес-с-ство и имена будут с-с-со глас-с-сованы с-с-с моей С-с-службой безопас-с-снос-с-сти. Также я полнос-с-стью гарантирую комфортные ус-с-словия жизни для вс-с-сех аристократов, которые пос-с-следуют за вашим третьим нас-с-следником в Империю, и, ес-с-стес-с-ственно, полное обес-с-спечение их нужд. - Императрица усмехнулась про себя, наблюдая за тем, как при ее словах в глазах Лентерра появляется расчетливый огонек, и вкрадчиво продолжила: - С-с-сейнал будет пользоватьс-с-ся вс-с-семи привилегиями принца-конс-с-сорта, и конечно же его безопас-с-снос-с-сть будет обес-с-спечи-ватьс-с-ся телохранителями императорс-с-ской с-с-семьи.

– Я подумаю над вашим предложением. - Президент постарался не выдать голосом обуревающих его чувств, но Эфа поняла, что победила. Человек уже принял решение, придя к выводу, что риск потерять сына вполне уравновешивается возможностью отправить в Империю несколько соглядатаев, которые будут иметь законный доступ ко двору. При этом она отчетливо чувствовала недовольство Сейналом, которое Лентерр испытывал после возвращения своего наследника домой. К тому же близкий контакт с собеседником позволил ей проникнуть в подсознание президента. Неглубоко и ненадолго, но вполне достаточно, чтобы Эфа сердито констатировала, что главной причиной, почему человек так отчаянно боролся против отправки сына в Империю, было банальное самолюбие, задетое мнимым или реальным превосходством этого государства над его собственным.

Да и недоверие к диинам и женщинам императорской семьи объяснялось чувством собственной неполноценности, испытываемым Лентерром при виде существ, более одаренных природой (или учеными), чем он сам. Таким образом, Лерс неосознанно пытался уязвить тех, кого он пусть и безосновательно считал лучше себя, в том числе и сына, внезапно вышедшего из повиновения и осмелившегося самостоятельно принимать решения.

Выяснив все это, Императрица перестала гадать, какие эмоции в душе президента следует усилить, чтобы получить нужное ей решение, и приступила к действию, ничуть не сомневаясь в успехе. Она прекрасно знала, что насколько трудно переломить искреннюю заботу и любовь к близкому человеку при помощи ее паранормальных способностей (сознание сопротивляется до последнего, защищаясь чем угодно, даже самоуничтожается иногда), настолько же легко склонить к нужному поступку существо, считающее, что его в чем-то ущемляют. Требуемого эффекта Эфа добилась в рекордные сроки, теперь оставалось обдумать, какую выгоду она может извлечь из очередной уступки дурацким человеческим обычаям. Как ни странно, получалось, что кое-какую все-таки может. Правда, с мечтами о мести парочке заговорщиков, доставившей ей массу неприятных переживаний, придется распрощаться. Лентерр не простит такой демонстрации силы с ее стороны, усмотрит покушение на собственную власть и авторитет и станет с еще большим энтузиазмом изобретать преграды на пути исполнения ее планов. Что ж, пусть разбирается со своими родственничками самостоятельно, как только она и Эра с Сейналом окажутся в Империи, угрозы эти озабоченные властью аристократы представлять больше не будут.

ГЛАВА 13

Лотан мутным взглядом окинул свои апартаменты, проклиная про себя страсть диинов к большим открытым пространствам, с трудом переставляя ноги, добрался до дивана, как назло установленного в другом конце комнаты, и осторожно сел, стараясь не разбудить спящего у него на руках сына. Следовало признать, что в кои-то веки бывший дипломат, а ныне главный консультант по политическим вопросам и аналитик службы безопасности Империи переоценил свои силы. Несколько суток без сна и практически без еды довели его до крайней степени истощения. И даже удовлетворение от того, что ему не без помощи Лио удалось справиться с невероятным объемом информации и тем самым дать возможность подчиненным своей жены предотвратить энное количество неприятностей, ощущалось как-то нереально, словно сквозь сон. На более живые эмоции у него уже не хватало сил. Уложив ребенка на мягкие подушки, Сел откинулся на спинку и устало прикрыл глаза. Не хотелось ни двигаться, ни даже думать. Все тело ныло, словно его долго и изобретательно колотили всевозможными твердыми предметами, и, что самое неприятное, винить в своем плачевном состоянии было некого. Если не считать, конечно, Саана, который умудрился по недосмотру наделить его слишком большим упрямством, заставляющим его работать даже тогда, когда самым разумным было бы остановиться и позволить другим закончить начатое им дело, что, несомненно, свидетельствовало о крайней безответственности данного представителя божественного пантеона.

Почувствовав какое-то странное движение рядом с собой, Лотан насторожился, рука сама потянулась к оружию, в свете последних событий никакая предосторожность не казалась бывшему дипломату чрезмерной. Но в следующий момент он понял, что только сильная усталость помешала ему своевременно опознать источник неожиданной тревоги. Сонное сопение и внезапно возникшая тяжесть на коленях заставили его мгновенно успокоиться. Сел открыл глаза и не смог сдержать улыбки - Лио, пытаясь во сне устроиться поудобнее, свернулся клубочком и беззастенчиво использовал отца вместо подушки.

Знакомые тихие шаги заставили Лотана поднять голову. Как он и ожидал, в проеме двери стояла его жена со спящей дочерью на руках и с некоторым недоумением разглядывала открывшуюся перед ней картину. Все верно, самые насущные вопросы решены, и Хиза тоже решила немного отдохнуть перед новым раундом борьбы со всей Вселенной. Бывший дипломат сочувственно подумал, что оперативникам, работающим под началом женщины-диина, остается только соболезновать, и покачал головой, представляя, какие нагрузки приходится переносить бедолагам только потому, что его жена по своей любимой привычке забывает о некоторой разнице в выносливости между людьми и диинами. Хиза продолжала озадаченно наблюдать за ним, и у Лотана сложилось стойкое ощущение, что она просто не понимает причины такого эмоционального состояния супруга…

Впрочем, Сел невольно усмехнулся про себя: вполне возможно, что замешательство вызвано совершенно другой причиной, а именно, отсутствием в комнате незанятых предметов мебели, пригодных для использования вместо кровати. Видимо, второе его предположение оказалось верным, поскольку в следующий момент женщина-диин, решительно фыркнув, направилась к дивану стремительным и в то же время плавным шагом, явно пытаясь не разбудить девочку, спокойно спавшую у нее на руках, и аккуратно уложила дочь на свободное пространство, еще оставшееся на этом предмете обстановки. Лиа тут же повторила маневр брата и довольно засопела. Лотан улыбнулся такому единодушию близнецов и перевел вопросительный взгляд на жену, уже успевшую занять свое излюбленное место прямо на ковре возле дивана и теперь с непонятным выражением лица разглядывающую свое семейство.

– Как ты? - едва слышно, чтобы не разбудить детей, спросил бывший дипломат и озабоченно нахмурился, читая в потухших глазах Хизы смертельную усталость. Он не мог скрыть беспокойство, прекрасно понимая, что видимые признаки переутомления появляются у ее народа, лишь когда обычный человек просто умирает от истощения.

– Нормально, жить буду, - тихо проворчала женщина-диин, как всегда оставаясь в курсе его сумбурных размышлений и опасений. - Сейчас я могу позволить себе немного отдохнуть. Все неотложные меры приняты, теперь осталось только ждать ответных действий противников.

– Понятно. - Лотан не мог скрыть улыбки. В этом была вся Хиза, загнать себя и окружающих до последнего предела и удовлетворенно констатировать, что теперь можно и расслабиться до тех пор, пока кто-нибудь не нанесет очередной удар. Экстравагантное представление об отдыхе, но, к сожалению, в Империи единственно совместимое с выживанием. - Лиа, я так понимаю, тебе помогала?

– Да. - Женщина-диин весело сощурилась и перевернулась на спину, чтобы не выгибать шею каждый раз, когда ей взбредет в голову посмотреть мужу в глаза. - Не сомневаюсь, что Лио тоже оказался великолепным помощником. Но кажется, мы с тобой слегка переборщили с нагрузкой. Ты не находишь?

– Мягко сказано. - Лотан улыбнулся, глядя на жену сверху вниз. - В следующий раз нужно быть осторожнее, но, с другой стороны, Лио сильно мне помог при анализе последних событий, кому-нибудь из людей доверить такую информацию я бы не решился, а диины при всех своих положительных качествах до сих пор в человеческих взаимоотношениях плавают, если не сказать грубее.

– Ты прав. Некоторые данные рискованно знать даже самым преданным оперативникам, слишком велико искушение использовать их для собственной выгоды.

Сел молча кивнул, соглашаясь с Хизой, и рассеянно перевел взгляд на стену. В следующий миг он почувствовал, что его глаза принимают форму идеального круга, и спросил сам себя, насколько же нужно было устать за последние дни, чтобы не заметить раньше таких изменений в интерьере. Классическая строгая белизна стен, столь любимая его женой, превратилась в фон для варварских рисунков непонятного содержания, но оч-чень насыщенной цветовой гаммы. Лотан взглянул на пол и ошеломленно заморгал, обнаружив, что, хотя бежевый ковер остался прежним, дорогой паркет тоже пал жертвой неизвестного вредителя и обзавелся абстрактным черно-зеленым узором.

Зрелище в сочетании с разноцветными стенами было поистине незабываемым, и Сел несколько растерянно попытался представить, кому могло понадобиться такое издевательство над нервами окружающих. По всему выходило, что кто-то из его многочисленных врагов нашел новый способ изощренно отомстить, впрочем, эта версия не выдерживала никакой критики, Лотан прекрасно знал всех своих недоброжелателей, никто из них не отличался подобной изобретательностью. Бывший дипломат еще раз задумчиво обозрел своеобразно декорированное помещение и вопросительно воззрился на Хизу, которая вела себя на удивление тихо и вообще явно пыталась не привлекать к себе внимания, что для женщины-диина было, мягко говоря, странным. Почувствовав его взгляд, жена расстроенно прижала уши к голове и жалобно сообщила, не поднимая глаз от пола:

– Я наняла им учителя рисования. И вот…

Лотан несколько секунд рассматривал затылок своей непредсказуемой супруги, пытаясь осознать только что сказанное и оценить жуткие узоры с точки зрения современного искусства, но быстро пришел к выводу, что задача для него непосильна, поэтому просто беззвучно, чтобы ненароком не разбудить детей, рассмеялся и безнадежным тоном заключил:

– Что ж, будем надеяться на благополучный исход этого предприятия, возможно, наши дети все-таки станут известными художниками-дизайнерами. Или ты найдешь способ использовать подобные шедевры для запугивания наших врагов… - Лотан осторожно, чтобы не потревожить близнецов, протянул руку и тихонько подергал жену за кончик печально опущенного уха. - Не переживай. В любом случае им вряд ли удалось найти стойкую краску, все эти художества вполне можно смыть во время обычной уборки. Правда, по этому случаю слугам придется выдать премию, чтобы компенсировать им нервные и физические страдания от пребывания в такой обстановке.

Бывший дипломат не стал указывать своей неподражаемой жене на то, что в некоторых случаях у нее на удивление бездарно получаются попытки скрыть от него истинные причины произошедшего. Он был готов поспорить на что угодно, что идею нанять детям учителя рисования Хизе подал Джелл в своем неуемном стремлении обеспечить своих бывших воспитанников всем самым лучшим. Лотан уже неоднократно сталкивался с результатами его воспитательной деятельности и научился узнавать ее по весьма характерным признакам, главным из которых было полное несоответствие принимаемых мер характеру и наклонностям близнецов, что подчас приводило к непредсказуемым результатам. Нет, Сел ни в коей мере не умалял заслуг старого наставника и признавал, что идея поселить его во дворце как штатного консультанта по вопросам воспитания человеческих детей была более чем удачной, позволив избежать многих неприятностей. По крайней мере, женщине-диину не приходилось ломать голову, чем следует кормить человеческих детенышей и какие вещи им категорически противопоказаны. Но его представления о том, как следует воспитывать наследников его обожаемой хозяйки, в некоторых случаях оказывались источником новых проблем. Вот, например, как сейчас…

– Сами смоют! - Хиза подняла голову и одарила спящих детей многообещающим взглядом. По всей видимости, она не сочла нужным выяснять, о чем задумался муж, или же как обычно решила, что эти размышления на отвлеченные темы ее не касаются, и перешла к более важным вопросам, требующим, по ее мнению, немедленного обсуждения. - В конце концов, не маленькие! Лиа уже просится на оперативную работу, вот пусть и докажет, что она способна нести такую ответственность.

Лотан с тревогой посмотрел на беспечно спящую дочь, все мысли о художествах маленьких разбойников мгновенно вылетели у него из головы. Он уже успел на собственном горьком опыте убедиться в том, что девочка с завидным упорством идет к поставленной цели, и теперь с ужасом представлял себе, сколько новых опасностей будет ей угрожать, если она все-таки добьется своего и уговорит мать взять ее на оперативную работу в Службу безопасности. Хотя, привычно одернул себя Сел, не позволяя разыгравшемуся воображению нарисовать совсем уж устрашающие картины, ребенка ее возраста в подобное подразделение просто не возьмут, а в качестве помощницы Хизы дочь вряд ли будет подвергаться серьезной опасности. Пока не повзрослеет. Если повзрослеет…

Лотан закусил губу, глядя на безмятежно спящих близнецов, он чувствовал, как в душе снова просыпается бессильная ярость, что случалось всякий раз, когда он вспоминал о том, что из-за безумного честолюбия своих предков Лиа и Лио могут погибнуть, так и не дожив до совершеннолетия. Сел сжал зубы, чтобы не застонать вслух от внезапно накатившего отчаяния, он не хотел потерять их и просто не понимал, как это можно ради каких-то абстрактных выгод калечить собственных детей. И какая разница, что Лио за эти дни показал себя незаменимым помощником и блестящим аналитиком во многом благодаря генетическим изменениям, которые его предки кропотливо закрепляли в собственных наследниках путем многовекового селекционного отбора, в конце концов превратившего обычных в общем-то людей в нечто несусветное и относящееся к человеческому роду только по названию. Лотан, не задумываясь, согласился бы, чтобы вместо юного гения анализа и боевых искусств у него был обычный сын, который не рисковал бы в один прекрасный момент умереть от непонятных нарушений в организме и мог бы спокойно завести ребенка от любимой женщины, не оглядываясь на совместимость их ДНК. Но, к сожалению, подобное оставалось для него несбыточной мечтой…

– Не переживай. - Хиза поднялась с пола, обошла диван, каким-то чудом не задев крыльями небольшой письменный столик, являющийся единственным, помимо подставки для оружия, предметом интерьера, и обняла мужа за плечи, уткнувшись носом ему в шею. - При нашем последнем разговоре Тальза сообщила мне, что нашла записи методики воспитания таких, как наши, детей и парочку подобных им человеческих детенышей, пригодных для опробования этих методов обучения на практике.

– Как? - Села так сильно поразило это выданное, как обычно, безразличным тоном сообщение, что он попытался встать с дивана и развернуться к жене, забыв о спящих у него на коленях детях. Но, к счастью, женщина-диин прекрасно знала, какую реакцию ей следует ожидать на свое заявление, и успела ему помешать. Лотан осторожно передернул плечами, освобождаясь от железной хватки Хизы, и уже гораздо спокойнее произнес, настороженно косясь на безмятежно улыбающихся во сне близнецов, которых, слава Саану, не потревожили его неуместные выкрики и метания: - Расскажи подробнее.

– А тут и рассказывать-то особо нечего. - Женщина-диин пристально посмотрела на детей, убедилась в том, что они действительно спят, а не используют специфические уловки, которым она сама их недавно обучала, чтобы подслушать разговор, для них не предназначенный, и тихо заговорила, наклонясь к самому уху Лотана: - Тальза случайно наткнулась на одного из измененных прямо на площади перед дворцом наследного президента. Они как раз выехали на поиски Эфы и Эры, когда совершенно неожиданно мать ощутила знакомое ментальное излучение. Поскольку она близко общалась с нашими детьми, помогая разрабатывать для них программу тренировки, то, естественно, не могла ошибиться. Тальза уже приготовилась обшарить всю прилегающую к дворцу территорию в поисках нужного человека, но этого не потребовалось, у бродяжки прямо там, на площади, случился приступ судорог, оставалось только подобрать ее, снять обострение, а потом как следует расспросить.

– Да, всего лишь. - Сел не смог сдержать улыбку облегчения, он и не ожидал, что эта история с генетическими корректировками и наследственными патологиями закончится таким образом. - Я так понимаю, у бродяжки оказались живые родственники, которые что-то знали о том, какие опыты проводились в их семье?

– Нет. - Женщина-диин едва слышно насмешливо фыркнула и, положив подбородок мужу на плечо, с какой-то непонятной горечью произнесла: - У них с братом не было никакой информации о том, кто они и что из себя представляют, но зато были записи о методике необходимых тренировок, которые невозможно было прочитать в трущобах и которые без проблем расшифровали во дворце президента наши специалисты. История этих детей в чем-то еще хуже, чем та, что случилась с Лио и Лиа. Они вообще оказались предоставлены самим себе, никто не занимался их обучением, и это при том, что изменения у них проявляются гораздо сильнее, чем у наших детей, и дело не только в возрасте найденышей.

– Да? - Лотан с беспокойством покосился на напряженно прищурившуюся жену, которая явно обдумывала, как бы помягче сообщить ему что-то неприятное, и решительно произнес: - Я хочу знать все подробности, в конце концов, это мои дети, и я за них отвечаю.

Он ожидал от Хизы традиционных возражений и ссылки на обычаи диинов, но, к его удивлению, она не стала с ним спорить. Это было так непохоже на его супругу, что Сел почувствовал, как беспокойство в его душе сменяется откровенным страхом. Он слишком хорошо знал свою жену и прекрасно понимал: чтобы заставить ее отойти от обычной манеры поведения, должно случиться что-то совсем уж экстраординарное. Причем далеко не положительного свойства. Женщина-диин несколько мгновений рассматривала разрисованную варварскими узорами стену с таким видом, словно от того, догадается ли она о тайном смысле этой мазни или нет, по меньшей мере зависела ее жизнь, и подчеркнуто нейтральным голосом начала:

– Дело об уничтожении семьи твоей жены сложное и до сих пор засекречено, поэтому я не уверена в полной достоверности своих сведений, но картина складывается примерно такая. Несколько очень влиятельных Великих семей усмотрели в экспериментах, проводимых в клане Тилины, угрозу для своего положения и благополучия, результатом стало планомерное уничтожение всех взрослых членов семьи. Отец твоей любовницы погиб первым, возможно, его использовали как объект для тренировки и выяснения наличия специфических особенностей, присущих людям, подвергшимся изменениям. Поскольку он никогда не обладал особо выраженными способностями и по меркам своего клана был практически бесполезен с точки зрения улучшения породы, то его гибель никого особо не заинтересовала и не насторожила. К тому же он был женат на обычной женщине из другой семьи, что иногда практиковалось, для того чтобы не допустить вырождения из-за близкородственного скрещивания. Кстати сказать, это был единственный подобный брак за предшествующие истреблению сорок лет, который принес жизнеспособное потомство.

Подозреваю, что эти горе-экспериментаторы и сами не догадывались о том, насколько далеко они зашли в своих попытках улучшить человеческую породу. По крайней мере в последних поколениях у них не было никого, кто получил хотя бы обычное медицинское образование, не говоря уже о генетике. Результат подобной беспечности не заставил себя ждать. Членов этого клана уже можно было назвать людьми только с большой натяжкой, и многие их особенности представляли проблему, прежде всего для них самих. Тилина родилась с очень слабо выраженными способностями, и поэтому никто не занимался ее обучением с раннего детства, как это обычно практиковалось, видимо, решили подождать, пока она повзрослеет, поскольку для нее промедление с началом тренировок не могло иметь серьезных последствий. Скорее всего это ее и спасло. Когда, убедившись в том, что члена проблемного клана можно убить, не привлекая особого внимания общественности и службы безопасности президента (то есть эксперимент проводится не под его контролем, а сам по себе), Великие семьи принялись планомерно уничтожать измененных, они в первую очередь убивали взрослых хорошо обученных противников, оставив детей и малоодаренных на потом.

– Ты хочешь сказать, что Тилину спасло то, что ее возможности были очень слабо выражены и она не прошла в детстве требуемого обучения? - Лотан в задумчивости потер подбородок. - И почему тогда у детей способности оказались гораздо сильнее? Ведь не может же быть скачкообразного увеличения каких-либо наследственных изменений без внешнего вмешательства, или я чего-то не понимаю?

– Лио и Лиа кажутся сильными по сравнению с их матерью, но, судя по записям, которые недавно попали нам в руки, они по уровню своих способностей не превосходят средних представителей своей семьи. Найденыши гораздо одареннее, только, к сожалению, некоторые черты характера, приобретенные ими в трущобах, не позволяют нам использовать их возможности в полном объеме, чересчур это рискованно. - Хиза недовольно прижала уши к голове. - А что касается несоответствия уровня близнецов уровню Тилины, то тут все просто: твои гены сыграли роль катализатора и привели к тому, что изначальные изменения проявились более ярко, вот и все.

– Понятно. - Сел поморщился, констатировав, что все-таки его выводы оказались верными и это он виноват в неприятностях, постигших его детей. Стараясь скрыть свои переживания от жены, которая несколько неадекватно реагировала каждый раз, когда речь заходила о степени его виновности в случившемся, он поспешил задать нейтральный вопрос: - Интересно, почему они позволили Тилине остаться в живых? Было бы логичнее уничтожить проблемный клан полностью.

– Не сочли ее угрозой. - Женщина-диин досадливо фыркнула, но больше ничем не показала, что, как всегда, в курсе всех его переживаний. - Задержка с обучением привела к тому, что, когда оно потребовалось, всем стало уже не до нее, основной задачей было теперь выживание рода, а не отдельных, тем более практически бесперспективных его членов. К тому же ее мать, которую она считала погибшей, когда девочке было три года, попросту бросила дочь на своих родственников, не знающих об особенностях ребенка, и не вспоминала о ней до самой своей смерти, причины которой постарались замять, чтобы не запятнать честь семьи. В результате получилось, что стороны конфликта, озабоченные глобальными проблемами, просто упустили из виду ребенка, не представлявшего, с одной стороны, особой угрозы, а с другой - какой-либо ценности. О ней вспомнили только тогда, когда комиссия по наследству начала изучать генеалогическое древо семьи в поисках оставшихся в живых наследников. Что и спасло ей жизнь. Полагаю, кто-то из руководивших уничтожением ее рода просто решил, что ее смерть привлечет излишнее внимание и может принести неизмеримо больше проблем, чем существование одного ребенка с возможными изменениями в геноме, необученного и, соответственно, обреченного на скорую гибель.

– Н-да, возможно. - Лотан вздохнул, бегло проанализировал полученную информацию, пришел к выводу, что обсуждение прошлого далеко не так актуально, как вопрос о будущем его детей, и сменил тему: - Что ты собираешься делать теперь?

– Возродить эту семью под видом новой школы для оперативников Службы безопасности.

Сел сначала не понял, о чем говорит его жена, а когда до него дошло, к чему она клонит, лишь огромным усилием воли смог удержаться от того, чтобы не вскочить и не стукнуть сумасшедшую диин чем-нибудь тяжелым. Вместо этого он яростным шепотом высказал все, что он о ней думает, не стесняясь в выражениях и сравнениях. К его удивлению, Хиза выслушала его прочувствованный монолог совершенно спокойно, ни разу его не прервав, и неожиданно тоскливо произнесла:

– Ты думаешь, я сама не понимаю, как это отвратительно? - (Лотан замер, проглотив новую тираду о ее моральном облике и моральном облике всех диинов, и внезапно осознал, что его женой движет отнюдь не желание заполучить в свое распоряжение большое количество бойцов, намного превосходящих средний человеческий уровень, и аналитиков, способных прогнозировать события, которые находятся еще на зачаточной стадии своего развития.) - Я просто не вижу другого способа дать нашим детям более или менее полноценную жизнь.

Сел тихо вдохнул, внезапно поняв, что задумала его жена. План был жестокий и, как и все задумки диинов, преследовал как минимум две цели, но действительно являлся способом обеспечить его детям относительно нормальное будущее. Они будут первыми представителями нового вида, а найденыши, о которых говорила Хиза, станут источником генетического материала и подходящим объектом для опробования новой методики тренировок. Лотан поморщился, кроме всего прочего, это означает рождение нескольких десятков младенцев с искусственно созданными ДНК в нарушение международных договоров. С другой стороны, лично ему было глубоко безразлично требование каких-то доисторических творений давно умерших законодателей, если оно угрожало благополучию его детей. Он сделает все от него зависящее, и противозаконность подобных действий его не остановит!

Вот только насколько выполним этот план? Бывший дипломат, а ныне ведущий аналитик службы безопасности Империи решительно отбросил ненужные в данный момент эмоции и принялся детально рассматривать ситуацию, стремясь найти возможные недочеты или ошибки. Итак, вполне логично, что, если детям будет дана возможность находиться среди себе подобных, пусть и младших по возрасту, это значительно снизит вероятность появления огромного количества психических отклонений на почве их несхожести с окружающими, к чему в будущем добавится проблема поиска подходящего супруга, поскольку жизнеспособное потомство у них может быть далеко не от каждого человека. К тому же их отличие от нормальных человеческих существ уже не будет так бросаться в глаза. Если, к примеру, объявить о новой школе для подготовки оперативников Службы безопасности с детства, никто в Империи даже не удивится, не говоря уже о том, чтобы заподозрить, что у ее выпускников генетические изменения в организме. Все спишут на методики тренировки диинов. А это означает более или менее спокойную жизнь под защитой Императрицы, которая не станет разбрасываться подобными специалистами без очень серьезных на то причин. Но сможет ли Хиза восстановить семью, ведь доступных носителей измененных генов осталось удручающе мало - считая его, всего пять человек…

– Этого достаточно. - Его жена, как обычно, находясь в курсе всех его сомнений и размышлений, решила внести ясность. - В древности люди умудрялись восстанавливать виды, насчитывающие около тридцати особей, а с того времени наука шагнула далеко вперед. Естественно, некоторые дети будут гораздо слабее остальных, поскольку придется использовать генетический материал обычных людей там, где это возможно, но в итоге генофонд должен получиться достаточно разнообразный, чтобы при наличии контроля со стороны опытного генетика исключить вероятность вырождения.

И ты прав касательно того, что такие люди будут очень нужны Империи, я бы, например, была не против в недалеком будущем набрать из них всю Службу безопасности, по крайней мере оперативников и аналитиков точно, а то диинов по объективным причинам не всегда удается использовать, люди же некомпетентны - сплошные проблемы. Будущее наших детей будет обеспечено, а насчет того, что я не оставляю им выбора… - Хиза сердито оскалилась и резко спросила: - Ты еще не заметил, что они сами инстинктивно тянутся к тому роду деятельности, где могут наилучшим образом себя реализовать? Или ты полагаешь, что будет лучше пустить все на самотек? Знаешь, даже я могу спрогнозировать в этом случае результат: возможно, мы сможем обеспечить появление внуков и обучить их должным образом, но они уже с семидесятипроцентной долей вероятности будут бесплодны из-за отсутствия подходящего партнера, поскольку все окажутся близкими родственниками, а дальше - просто вымирание. Ты этого хочешь для своих потомков?

– Нет. - Лотан грустно улыбнулся и поглядел на спящих детей, даже не подозревающих, что их судьбу уже решили за них и теперь в лаборатории Хальзара будут созданы другие, гены которых тщательно подберут таким образом, чтобы получить как можно больше различных комбинаций, исключив возникновение наследственных нарушений, а затем обучат… - Только вот я теперь думаю, чем мы лучше тех ублюдков, которые заварили всю эту кашу?

– Ничем. - Женщина-диин резко выпрямилась и отошла к окну. (Сел видел, как нервно подрагивают ее крылья, словно она с трудом сдерживает бешенство. Он не сомневался, что это решение далось его жене нелегко. И будь у нее хоть какая-то возможность избежать его, она бы непременно ею воспользовалась.) - Если ты предложишь другой вариант, я с радостью рассмотрю его, но пока единственный шанс хоть как-то исправить то, что натворили их предки, это уподобиться им.

Лотан вздохнул, признавая ее правоту, и молча прикрыл глаза. Усталость, отошедшая во время разговора на второй план, навалилась на него с новой силой, и теперь человек с трудом удерживался от того, чтобы не уснуть сидя, прямо на диване. Хиза, почувствовав его состояние, оторвалась от изучения пейзажа за окном и, досадливо ворча по поводу хлипкости рода человеческого, занялась текущей проблемой, а именно размещением своего усталого семейства по спальням с целью обеспечения им полноценного отдыха. Сел лениво наблюдал за тем, как его жена, ловко подхватив одного из близнецов, исчезает в детской, вяло удивляясь ее выносливости. Как она возвращалась за вторым ребенком, он уже не увидел, наконец провалившись в глубокий сон без сновидений.

Дворец наследного президента Объединения свободных планет больше всего напоминал растревоженное гнездо каких-нибудь насекомых. Эра, устроившись на балюстраде балкона, с удовольствием наблюдала за лихорадочной суетой внизу, одновременно краем глаза следя за перемещениями Сейнала по его собственным апартаментам. Парень пребывал в эйфории оттого, что возвращается в Империю, и на радостях взялся за очередной портрет своей невесты. Теперь он с отсутствующим видом шатался по комнатам в поисках каких-то художественных принадлежностей и не обращал никакого внимания на Киирна и Эру, которые за ним с любопытством наблюдали. Что, впрочем, было и к лучшему. Девушка лениво потянулась, проигнорировав очередную волну криков и суеты внизу, и стала перебирать в уме все необходимые для беспроблемного путешествия меры предосторожности, одновременно решая, каким образом удобнее будет по возвращении в Империю избавиться от внушительной толпы местных аристократов, навязанных Сейналу в качестве свиты. По всему выходило, что повозиться с этим неожиданным довеском придется немало, и Эра пыталась угадать, чем руководствовалась ее мать, соглашаясь на такое количество потенциальных шпионов, если уж все равно вынуждена была использовать для убеждения президента свои паранормальные способности.

Неужели Лентерр поверил в собственную выдумку, будто диины оказывают на его наследника чрезмерное влияние? Но как от подобного может обезопасить присутствие посторонних людей, которым Сейнал, как она уже успела убедиться, категорически не доверяет? Или Императрица решила просто извлечь из ситуации дополнительную выгоду? Интересно какую?

– Эра! - (Голос юноши заставил ее встрепенуться и вопросительно воззриться на появившегося в дверном проеме чем-то до крайности возмущенного жениха.) - Прекрати эпатировать придворных и гвардейцев своими оригинальными взглядами на то, какое место может быть подходящим для отдыха имперской принцессы, и помоги мне разобраться с этой ерундой!

Девушка пожала плечами, никак не реагируя на едкую тираду Сейнала, и приняла сидячее положение. Ее откровенно радовало, что жених наконец-то перестал маяться дурью и теперь без стеснения обращался к ней за помощью в любой ситуации, с которой не мог справиться сам, будь это упрямо не разбирающийся мольберт или внезапно напавшие убийцы. Хотя покушений, по счастью, в последние несколько суток не случалось. Эра склонила голову к плечу, наблюдая за тем, как юноша пытается испепелить ее взглядом, убеждается, что это, к сожалению, невыполнимо, и решительно направляется к ней, видимо, решив попробовать физическое воздействие. Принцесса не стала дожидаться, пока Сейнал попробует стянуть ее с балюстрады силой, поскольку почему-то считает, что лежать на плоской декоративной мраморной плите, которая играет роль перил, опасно для жизни. И это несмотря на то что ширина этого элемента декора не менее полуметра, а балкон находится на высоте всего лишь четвертого этажа!

Впрочем, спорить по пустякам со своим излишне осторожным женихом Эра не собиралась. Поэтому безропотно покинула свое место отдыха, основным достоинством которого были солнечные лучи, нагревающие его до температуры, которую люди считали невыносимой, а она сама комфортной, и безмятежно поинтересовалась у сердито взирающего на нее Сейнала:

– Какая именно ерунда тебя так раздражает?

Юноша гневно фыркнул, демонстрируя свое отношение к ее выходкам, и резким жестом предложил ей войти внутрь. Эра повиновалась, задумчиво разглядывая учиненный в комнатах разгром, который красноречиво свидетельствовал о том, что и покои наследника не миновала всеобщая лихорадка поспешных сборов. Хотя принцесса так до сих пор и не поняла, что именно необходимо было упаковать людям, если они сочли выделенные на подготовку к поездке сутки слишком маленьким промежутком времени. Лично она управилась за час, самостоятельно уложив в выделенные ей ящики оружие и пару смен одежды, у ее матери сборы заняли чуть больше времени, поскольку она вынуждена была еще решить вопрос, куда сунуть несколько электронных папок с важными соглашениями и другой секретной информацией. Все остальное время они с откровенным недоумением следили за бегающими туда-сюда людьми, которые почему-то никак не успевали собрать все им необходимое. Хотя, судя по тому, что Сейнал тоже самоустранился от лихорадочных сборов, ему это все-таки удалось.

Не обращая внимания на ее задумчивость, юноша окинул взглядом комнату, словно пытался вспомнить, где что находится, и решительно направился к неприметному стулу в углу у двери, который давно уже вызывал у Эры здоровое недоумение своим предназначением. Сидеть на этом предмете мебели было просто невозможно для каждого более или менее крупного существа, поскольку любой, кто осмелился бы использовать его таким образом, рисковал получить открывающейся створкой в лоб, когда кто-нибудь решил бы войти в помещение. Теперь принцесса пришла к выводу, что одной загадкой стало меньше: оказывается, Сейнал счел стул наиболее подходящим для того чтобы складывать на него электронные папки, на которых были записаны сообщения, чем-то его не устроившие.

Вот и сейчас он взял с него очередной носитель информации официального вида и бросил ей, ничуть не смущаясь тем, что она находилась в другом конце комнаты. Эра сочла подобные действия приглашением ознакомиться с содержащимися в папке данными и, без труда подхватив ее раньше, чем она соприкоснулась с полом, включила воспроизведение. Принцесса прочитала сообщение несколько раз, пытаясь понять, что в нем могло так рассердить Сейнала, но была вынуждена признать свою полную неспособность разобраться с, казалось бы, вполне простой ситуацией. Действительно, чем список его сопровождающих мог до такой степени вывести из себя ее жениха? Может быть, ему не нравится одна из кандидатур? Других сообщений в папке не было, и приходилось признать, что ее вывод наиболее вероятен, но почему столько эмоций? Ведь никто, в конце концов, не может заставить наследника президента и будущего принца-консорта общаться с неприятным ему человеком. Какая разница, кто поедет? Задумавшись, последний вопрос она произнесла вслух и тут же выяснила о себе много нового и интересного. И не только о себе. Оказалось, что причина ярости Сейнала в самом количестве сопровождающих, которое, по его мнению, свидетельствует о том, что отец по-прежнему относится к нему как к несмышленому ребенку.

Эра слушала его предельно внимательно, ни разу не перебив; одновременно, используя свои паранормальные способности, она отправила Киирну строгое предупреждение на случай, если вредный диин решит высказаться по поводу происходящего в своей излюбленной манере, тем самым окончательно расстроив ее жениха. Киирн предупреждению внял и ограничился выразительно приподнятыми бровями, а принцесса внезапно заметила в списке кое-что ее заинтересовавшее. Прочитав нужную строчку еще раз и убедившись, что она не ошиблась, Эра бесцеремонно прервала Сейнала на середине очередного прочувствованного монолога по поводу того, кем на самом деле является его отец, и предельно серьезно заявила:

– В этом виноват не твой отец. - И она коротко вздохнула: на что только не пойдешь ради душевного спокойствия дорогого тебе человека! Впрочем, то, что она собиралась сказать, было правдой, ну, почти правдой. Дождавшись, пока юноша обратит на нее внимание, девушка рассудительно добавила: - Дело в том, что матери требовалос-с-сь под любым предлогом заманить в Империю одного из этих людей. Поэтому и пришлос-с-сь выдумать вс-с-сю это глупос-с-сть с-с-с с-с-сопровождающими и позаботитьс-с-ся об их большом количес-с-стве.

– Н-да… И почему? - Сейнал отобрал у нее папку, внимательно прочитал указанное имя и подозрительно спросил: - Зачем же этот Тзор понадобился ее величеству? Не самая влиятельная семья, да и сам он ничего особенного из себя не представляет.

– Кое-что вс-с-се-таки предс-с-ставляет. - Принцесса улыбнулась наивной попытке своего жениха поймать ее на вранье и тут же холодно оскалилась, демонстрируя свое отношение к предмету разговора. - Этот человек виновен в гибели матери детей Лотана. Он организовал якобы нес-с-счас-с-стный с-с-слу-чай с-с-с флаером, на котором она летела с-с-со с-с-своей с-с-се-мьей. А затем отправил близнецов с-с-самым дешевым кораблем в Империю, даже не позаботившис-с-сь о том, чтобы им оказали нормальную медицинс-с-скую помощь, Лио из-за этого чуть не умер. Хиза поклялас-с-сь убить его, но пока не может покинуть Тронный мир в с-с-связи с некоторыми проблемами, о которых я не могу говорить.

Поэтому мать и попрос-с-сила твоего отца отправить прес-с-ступника в Империю, так с-с-сказать, в виде дру-жес-с-ской ус-с-слуги. Но с-с-сделай он это прос-с-сто так, то очень бросалис-с-сь бы в глаза с-с-страннос-с-сти с-с-ситуации, с-с-сам понимаешь - по приказу президента глава одной из С-с-семей отправилс-с-ся в другое гос-с-сударс-с-ство и там погиб, не очень крас-с-сиво получаетс-с-ся. Кто-нибудь из оппозиции обязательно попытаетс-с-ся обвинить твоего отца в преднамеренном убийс-с-стве неугодного арис-с-стократа, что даже главе гос-с-сударс-с-ства может дос-с-ставить проблемы, ос-с-собенно у вас-с-с, в Империи-то подобное вос-с-спримут как с-с-само с-с-собой разумеющеес-с-я. Поэтому был придуман вариант с-с-с с-с-сопровождающими в качес-с-стве прикрытия. Вроде бы отобрали с-с-самых дос-с-стойных, а потом один из них с-с-случайно отправилс-с-ся на вс-с-стречу с-с-с С-с-сааном, вс-с-сякое бывает, ос-с-собенно в чужой с-с-стране, и обвинить твоего отца и мою мать вроде бы не в чем.

Сейнал медленно кивнул, припомнив Хизу и соотнеся рассказ принцессы с тем немногим, что ему было известно о главе имперской Службы безопасности. Эра, без труда считав его размышления и сомнения по поводу достоверности полученной информации и причины возможного искажения данных с ее стороны, завершившиеся выводом о почти стопроцентной вероятности того, что ему говорят практически всю правду, с удовлетворением отметила про себя, что пока еще ее жених не научился определять, где причина, а где следствие, тем самым давая окружающим возможность слегка искажать факты для сохранения его душевного равновесия. Ну не говорить же в самом деле, что его отец, одержимый завистью к более удачливым соседям и вообще людям и не только им, одаренным Сааном в большей степени, чем он сам, упорно пытался испортить всем жизнь. При этом даже самому себе не признаваясь в истинных причинах своего желания. И согласился отпустить сына в Империю только в сопровождении многочисленной свиты, полагая, что таким образом он в достаточной мере напакостит всем заинтересованным сторонам.

Сочтя миссию по возращению своему жениху хорошего настроения успешно выполненной, Эра перешла к вопросу, который интересовал ее вот уже несколько часов, потраченных ею на наблюдение за сборами своего будущего мужа, точнее, за отсутствием таковых.

– Ты почему ничего не упаковываешь? - Принцесса демонстративно навострила уши, с ехидным интересом глядя на опешившего от такой стремительной смены темы Сейнала. - Передумал и решил ос-с-статьс-с-ся дома?

– Вот еще! - Юноша возмущенно фыркнул и отвернулся, недвусмысленно выражая свое отношение к подобным предположениям. - Все, что мне действительно необходимо, уже собрано, а остальное вполне можно найти и в императорском дворце.

– Интерес-с-сный подход. - Эру тут же заинтересовало, что же ее жених считает для себя необходимым, а что рассчитывает найти в Империи. Вопрос был далеко не праздный, поскольку именно ей потом предстояло обеспечить наличие требуемых предметов в пределах досягаемости Сейнала. Так что следовало заранее выяснить список возможных просьб с его стороны. - И что же ты с-с-собрал?

– Вот это. - Сейнал махнул рукой в сторону небольшой кучи вещей, возвышающейся на его кровати, которая по сумасшедшему местному обычаю была прекрасно видна от входной двери, хоть и находилась в другом помещении (вот уж поистине мечта заговорщика, даже пробираться в глубь покоев не требуется, достаточно использовать что-нибудь метательное и смертоносное, а потом спокойно прикрыть дверь и идти по своим делам). Но принцессу удивило не место расположения собранных вещей, а их количество. Прикинув примерный объем сумок и коробок, она пришла к слегка ошеломившему ее выводу: ее жених умудрился взять с собой только свои кисти, мольберт и прочие необходимые ему для рисования предметы. Ну, может быть, еще пару смен одежды и все!

– Ты ос-с-ставляешь здес-с-сь вс-с-сю с-с-свою библиотеку? - Эра вопросительно взглянула на Сейнала, который в сотый раз задумчиво обходил комнату, словно хотел найти в знакомом с детства помещении что-то для него новое. - И с-с-свою коллекцию?

Юноша обернулся, и принцесса отчетливо ощутила исходящую от него едкую самоиронию. Ей стало не по себе от интенсивности чувств, испытываемых ее женихом, неужели он не понимает, что ему достаточно только пожелать, и все дорогие его высочеству вещи будут тут же упакованы и отправлены на один из кораблей эскорта? Откуда такая боль? Она уже открыла рот, чтобы объяснить Сейналу ситуацию и предложить свою помощь в быстром отборе того, что он хочет взять с собой, когда юноша насмешливо произнес:

– Эра, ты что, не знаешь, что у меня нет своей библиотеки и тем более своей коллекции? Все, что ты тут видишь, по нашим законам принадлежит президенту и соответственно его первому наследнику. У третьего наследника просто нет средств, достаточных для того чтобы собрать достойную библиотеку или коллекцию. Все произведения, которые ты видишь у меня в комнате, всего лишь дешевые копии известных шедевров. Их можно купить в любой лавке, торгующей сувенирами. Нет смысла тащить в такую даль подобный мусор, не имеющий никакой реальной ценности.

– При чем здес-с-сь их цена? - Принцесса презрительно хмыкнула, отметая совершенно несостоятельный, с ее точки зрения, аргумент. - Ес-с-сли эти вещи дороги тебе, значит, с-с-сле-дует взять их с-с-с с-с-собой, какая разница, с-с-сколько они с-с-стоят? Мать, например, до с-с-сих пор хранит меч, которым с-с-собиралас-с-сь убить отца, когда они в первый раз вс-с-стре-тилис-с-сь, а эта железяка не более чем обычный клинок, ис-с-спользуемый телохранителями по вс-с-сей Империи… ну, может быть, чуть лучшего качес-с-ства. Тут главное не цена предмета, а память, которую он с-с-с с-с-собой нес-с-сет.

Юноша моргнул, несколько ошарашенный приведенным сравнением, привычно напомнил себе, что его невеста при всех ее положительных качествах не человек и некоторые нюансы человеческого поведения просто не понимает, а затем серьезно задумался над тем, что же из его коллекции ему действительно дорого, а без чего он вполне обойдется. Через несколько мгновений Сейнал с тоской констатировал, что дорого ему все до последней безделушки и расставаться с ними категорически не хочется. А Эра, сделавшая точно такой же вывод, но потратившая гораздо меньше времени на попытки его опровергнуть, давно перешла к активным действиям. Когда ее жених открыл рот для того чтобы сообщить о необходимости упаковать всю его коллекцию, диин уже аккуратно складывал безделушки в добытые им (судя по прочувствованным крикам и пожеланиям вору провалиться прямиком в преисподнюю Саана, доносившимся в открытое окно) у кого-то из спешно собирающихся дворян коробки, а она сама рыскала по шкафам в поисках чего-нибудь пригодного для использования в качестве противоударных прослоек.

Что, кстати, не мешало ей активно выяснять у слегка опешившего от такой оперативности жениха, что же все-таки им делать с библиотекой? Впрочем, довольно быстро все договаривающиеся стороны пришли к выводу, что реквизирование книг из дворцового хранилища может быть вполне классифицировано местными стражами порядка как хищение государственной собственности, поскольку все они числятся в официальных бумагах не иначе как вещи, принадлежащие Объединению свободных планет. Эта особенность местного законодательства надолго поставила принцессу в тупик, представить себе, как что-то не только неживое, но еще вдобавок ко всему не относящееся к материальному миру может чем-то владеть, было выше ее сил. И заставило серьезно задуматься над тем, как в таком случае обиженные чем-либо люди мстят обидчику, если им по недосмотру Саана оказывается такой неудобный объект, как государство.

В конце концов общими усилиями (вмешался даже Киирн) было решено, что, во-первых, в Империи все гораздо разумнее устроено, поскольку за любые оскорбления либо убытки можно всегда спросить с того, кто их нанес или отдал приказ их нанести, то есть с простолюдина, аристократа либо самой Императрицы, если хватит смелости, не опасаясь, что виновный заявит, будто бы выполнял распоряжения государства, и переадресует все претензии к нему. А во-вторых, нет смысла тащить с собой то, что совершенно спокойно можно найти в Императорской библиотеке. Рейт, тоже любивший коротать время за книгой, следил за тем, чтобы новинки оказывались в книгохранилище дворца в первую очередь. Да и Эфа всегда предпочитала быть в курсе всех новейших разработок в сфере дипломатии, военного дела и разведки, хотя труды по этим вопросам выходили, к ее огромному сожалению, гораздо реже, чем монографии по экономике и современным способам ведения сельского хозяйства.

ГЛАВА 14

Эфа была в бешенстве, а единственное существо, способное ее успокоить в таком состоянии, как назло, до сих пор находилось в биорегенераторе, и Хальзар категорически отказывался выпустить его оттуда раньше установленного срока, пусть и всего на несколько часов. Всем обитателям дворца оставалось только проклинать шутку Саана, не пожелавшего задержать возвращение Ее Величества на такой мизерный промежуток времени, и капитанов имперского флота, компетентно выполнивших приказ: доставить Императрицу в Тронный мир как можно скорее. И по возможности не попадаться Ее Величеству на глаза. Эра торопливо утащила ошарашенного буйством будущей тещи Сейнала в свои апартаменты, справедливо рассудив, что испытывать нежную человеческую психику подобным зрелищем без крайней на то нужды не следует. Прислуга и придворные старательно изображали привидений, а Служба безопасности, точнее, человеческая ее часть в полном составе, испарилась в неизвестном направлении, наглядно доказывая свою компетентность в решении некоторых из возложенных на нее задач.

Императрица не обращала внимания на панику своих подданных, гораздо больше озабоченная состоянием Рейта, чем сердечным приступом у какого-то случайно попавшегося ей на дороге маркиза. К тому же ее оч-чень интересовало, как подобное вообще могло произойти, и на этот вопрос ей скоро должна была ответить глава Службы безопасности, допустившей такой прокол в своей работе.

Эфа снова прошлась по летней беседке, в которой предпочитала решать дела, если у нее появлялась такая возможность, и досадливо спихнула некстати прилетевшего джакора с головы одной из статуй, предназначенных древними мастерами для украшения этого места летнего отдыха императорской семьи. Обиженная подобным пренебрежением к себе рептилия с противным воем умчалась куда-то в глубь парка, а Императрица, не оборачиваясь, прорычала, обращаясь к беззвучно проскользнувшей в беседку Хизе:

– Как ты могла допус-с-стить такое!

Женщина-диин бесстрашно встретила ее яростный взгляд и, тихо вздохнув, ответила:

– Я виновата, не просчитала такой вариант развития событий. - Глава Службы безопасности мягким, по привычке бесшумным шагом прошла в глубь беседки и, удостоверившись, что ее не видно снаружи, сняла платок, обычно скрывающий ее лицо. - Если честно, я до сих пор не могу поверить в то, что вся эта история - реально произошедшие события, а не выдумка какого-нибудь модного сценариста, отчаявшегося изобрести сюжет для новой голопостановки.

Эфа настороженно смотрела на свою подругу, не решаясь прервать ее монолог. То, что Хиза вдруг начала сомневаться в реальности происходящего, было очень плохим симптомом, поскольку всем более или менее знакомым с диинами разумным существам было доподлинно известно, что крылатые нелюди только тогда не способны отделить факты от лжи, когда не видят смысла ни в тех, ни в других. Что же такое послужило причиной, казалось бы, рядового покушения, если женщина-диин после всех проверок и допросов не уверена в истинности мотива преступления?

Императрица глубоко вздохнула, загоняя ярость в самые дальние уголки сознания, и уже почти нормальным голосом потребовала:

– Рас-с-сказывай обо вс-с-сем и с-с-с с-с-самого начала!

Хиза согласно кивнула и, по привычке сев прямо на пол в центре беседки, заговорила, рассеянно царапая на мраморных плитах какие-то схемы:

– Я допросила преступника, проверила его на предмет психокодирования и любого другого вмешательства в сознание, а также на химические препараты, способные вызвать искажение воспоминаний или личности человека и теперь могу с уверенностью сказать, что придворный портной говорит правду, а не то, что ему за нее выдали. - (Эфа поежилась, вступление ей категорически не нравилось, что же там наговорил этот никчемный человек, если Хиза вынуждена заранее уведомлять ее о проведении всех необходимых проверок достоверности данных, прежде чем передать ей содержание допроса? Следующие слова подруги заставили Императрицу нервно оскалиться и зашагать по беседке, сдерживая вновь рвущуюся на свободу ярость, благо места для маневра в этом сооружении одного из немногих разумных человеческих архитекторов хватало с лихвой, несмотря на восседающую в центре женщину-диина.) - Мы оказались правы насчет личного мотива того, кто стоял за всеми покушениями так называемой организации. Этим человеком был придворный портной, который в свое время являлся не только любовником твоей матери Императрицы, но и отцом ее сына, твоего старшего брата.

– Так. - Эфа внезапно прекратила свои метания и, остановившись перед подругой, с интересом наблюдающей за ее перемещениями, резко произнесла: - Ты хочешь с-с-сказать, что моя мать родила брата мало того, что от прос-с-столюдина, так еще вдобавок от дворцового с-с-слуги и при этом умудрилас-с-сь вс-с-се с-с-скрыть? Но зачем ей потребовалос-с-сь идти на подобный рис-с-ск?

– Не знаю. - Хиза опустила уши, выражая свое недоумение, и сердито продолжила: - Она могла руководствоваться чем угодно, теперь уже не выяснишь. По крайней мере с отцом ребенка своими соображениями она поделиться не удосужилась, но почему-то сочла нужным поставить его в известность о факте отцовства. Зачем эта ненормальная пошла на такой риск, тоже непонятно, ведь информация, известная двоим, может легко стать предметом шантажа или просто случайно попасть не в те руки. Видимо, она доверяла своему любовнику. Правда, сыну сообщить, кто на самом деле его отец, все-таки не решилась, судя по всему, какие-то остатки чувства самосохранения у нее еще имелись. В результате Нором знал своего отца как преданного вассала семьи своей матери, которому можно доверять во всем. Он думал, что это дворянин, гримирующийся под портного для того, чтобы иметь к нему беспрепятственный доступ и возможность втайне оказывать короне некоторые, так скажем, услуги.

– Вот как! - Эфа хмуро покосилась на виднеющийся за деревьями дворец, словно именно он был виноват в сложившемся положении, и задумчиво произнесла: - И Нором так и не узнал правды до с-с-самого конца. Ес-с-сли бы этот человек рас-с-ска-зал ему, кто на с-с-самом деле являетс-с-ся его отцом, то Император, даже обкурившис-с-сь до полной потери с-с-связи с-с-с реальнос-с-стью, ни за что не поднялс-с-ся бы на помос-с-ст для ис-с-спытания. Полагаю, с-с-с мотивом вс-с-се яс-с-сно. Мес-с-сть с-с-сначала за с-с-смерть любовницы, а затем и за с-с-своего с-с-сына - вполне нормальное желание, но почему он напал на Рейта? Логичнее было бы попытатьс-с-ся уничтожить меня.

– Он создал целую организацию, призванную обеспечить безопасность его сына, и много сил потратил на то, чтобы укрепить власть Императора. - Женщина-диин мрачно усмехнулась. - Парадокс, но при всем этом он люто ненавидит всех аристократов и специально планировал все свои операции так, чтобы среди них оказалось как можно больше жертв. Практически все недолгое правление Норома Четвертого именно он управлял страной, подталкивая вечно невменяемого Императора к нужным решениям, и неплохо справлялся, как это ни странно для неподготовленного человека, конечно, вот только твоего демарша предусмотреть не мог. И до сих пор винит себя в том, что не сумел спасти сына, а тебя считает убийцей.

– Ну, это недалеко от ис-с-стины. Я дейс-с-ствительно уничтожила с-с-своего брата, пус-с-сть и не с-с-собс-с-ственными руками, а при помощи подручных с-с-средс-с-ств… - Императрица иногда сама удивлялась нападающей на нее в самый неподходящий момент самокритичности, но ничего поделать с собой не могла. Вот и теперь - за каким демоном ей понадобилось сообщать главе своей Службы безопасности общеизвестный факт? Можно подумать, кто-то не в курсе, какую роль она сыграла в судьбе предыдущего Императора и полного отсутствия у нее угрызений совести по этому поводу.

– Но ему так и не удалось уничтожить никого из твоей семьи. - Хиза проигнорировала отступление от темы, списав его на нервное состояние подруги, беспокоящейся о здоровье мужа. Другого повода для подобного поведения она не усмотрела, о чем и уведомила Эфу коротким ментальным импульсом, как ни в чем не бывало продолжая свой рассказ: - Попытки предпринимались неоднократно, но его преследовали неудачи, а потом просто не осталось исполнителей. Дело в том, что отсутствие нужной подготовки и ненависть к аристократам подтолкнули его к совершению роковой ошибки. Изначально планировалось использовать мелких дворян для ослабления или уничтожения герцогов и других влиятельных семейств и как следствие усиления реальной власти Императора, однако он не смог эффективно воспользоваться результатами деятельности своих агентов. И в конце концов все свелось к бездарным и слишком сложным по исполнению, а поэтому заведомо провальным попыткам убить нескольких конкретных людей - твою семью.

Излишняя осторожность и подозрительность этого человека и его консультантов стали причиной того, что в сознание каждого исполнителя психокодированием внедрялся приказ о самоуничтожении после исполнения порученной миссии вне зависимости от того, удачно выполнено задание или нет. Вот почему мы так долго не могли выйти на след этой организации, все ее члены, попадавшие нам в руки, умирали еще до первого допроса, и мы не могли установить даже связи между ними, поскольку у мертвого обнаружить следы психокодировки попросту невозможно. Очень удобно, с одной стороны, - никогда никаких следов, способных привести Службу безопасности к организатору заговора. Но человек, придумавший эту схему, не учел вероятность изменения базовых предпосылок, и, когда Император был свергнут, оказалось, что у нашего заговорщика нет возможности пополнить штат исполнителей. Доступа к лабораториям у него уже не было и, следовательно, смерть каждого агента, ранее являвшаяся просто одним из многих специфических факторов его деятельности, превратилась в невосполнимую потерю, что в результате и стало причиной провала.

– Значит, пос-с-следнее покушение было, так с-с-сказать, жес-с-стом отчаяния. - Императрица задумчиво прикусила коготь на большом пальце, выстраивая у себя в сознании картину происшедшего. - Полагаю, его подтолкнуло к активным дейс-с-ствиям с-с-сообщение о том, что мы с-с-с Эрой ос-с-стались живы. Он и так с-с-сущес-с-ствовал только ради ненавис-с-сти, и вдруг с-с-сначала мечта с-с-сбылас-с-сь, да так, как ему и не с-с-снилос-с-сь, а потом оказалос-с-сь, что та, кого он винил в с-с-своих бедах, с-с-снова вс-с-сех обманула и ос-с-ста-лас-с-сь в живых. Ес-с-сть от чего прийти в неис-с-стовс-с-ство. Ну а Рейт оказалс-с-ся единс-с-ственным из вс-с-сей моей с-с-семьи, кто находилс-с-ся в пределах его дос-с-сягаемос-с-сти.

Эфа вопросительно приподняла брови, давая понять, что ей хотелось бы знать, насколько ее умозаключения совпадают с итогами допроса главного преступника и, дождавшись подтверждающего кивка Хизы, мрачно продолжила:

– Ис-с-с-сполнителей у него не осталос-с-сь, прос-с-сто вербовать убийц, не подкрепляя их вернос-с-сть пс-с-сикодировкой, наш заговорщик не рис-с-скнул, поэтому он решилс-с-ся с-с-са-мос-с-стоятельно уничтожить хотя бы одного из членов с-с-семьи, которую так ненавидел. А моя С-с-служба безопас-с-снос-с-сти не с-с-смогла его вычис-с-слить только потому, что ис-с-скала арис-с-стократа, притворяющегос-с-ся с-с-слугой, пос-с-скольку никто не мог с-с-себе даже предс-с-ставить, что Император будет доверять прос-с-столюдину в подобных делах, а с-с-следовало, наоборот, ис-с-скать с-с-слугу, выдающего с-с-себя за арис-с-стократа. К тому же никому и в голову не пришло, что придворный портной может оказатьс-с-ся отцом Императора и главой тайной организации. Верно?

– Да. - (Эфа отчетливо уловила мрачное недовольство в обычно невыразительном голосе подруги и холодно усмехнулась про себя: женщина-диин, как и все представительницы ее племени, больше всего на свете ненавидела проигрывать, даже если проигрыш был обусловлен объективными причинами и она не могла на них повлиять.) - Не понимаю, зачем ей это понадобилось?

– Не знаю, - ответила Императрица, машинально обдумывая кое-какие неприятные перспективы, появившиеся в связи с раскрытием этого заговора. - Да, ес-с-сли чес-с-стно, меня и не волнует, чем руководс-с-ствовалас-с-сь давно умершая женщина, заварившая вс-с-сю эту кашу. Единс-с-ственное мое вос-с-споминание о ней не блещет информативнос-с-стью, а эмоции в таком деле обычно бес-с-сполезны. Гадать же прос-с-сто бес-с-смыс-с-сленно, к тому же и не нужно. Мы точно знаем, кто с-с-стоял во главе заговора, знаем, что организация полнос-с-стью уничтожена и больше не предс-с-ставляет угрозы, что еще нужно? Моральной с-с-стороной вопрос-с-са и рас-с-смотрением причин, побудивших вполне вменяемых людей натворить такое, я заниматьс-с-ся не с-с-с-собираюс-с-сь. Меня гораздо больше волнует другое.

– М-да?

Хиза только что заметила, какой ущерб нанесли ее когти полу беседки, и теперь с неудовольствием обдумывала идею о замене мрамора, по какому-то непонятному капризу используемого людьми для постройки и отделки помещений, которые они считали дорогими и красивыми, чем-нибудь более прочным, например, металлом, применяемым на боевых кораблях для укрепления внешней обшивки. Выходило и дешевле, и долговечнее. Эфа фыркнула, предложив в таком случае заодно прикинуть внешний вид такого здания на модели, которую диин создала в своем сознании, пытаясь подобрать недолговечному материалу подходящую замену, и резко вернула подругу к реальности.

– Вмес-с-сто решения экономичес-с-ских и дизайнерс-с-ских вопрос-с-сов, в которых ты вс-с-се равно ничего не понимаешь, лучше предс-с-ставь с-с-себе пос-с-следствия нашего заявления о том, что во главе заговора, который едва не с-с-стоил принцу-конс-с-сорту жизни, был придворный портной. Прос-с-сто-людин, который являетс-с-ся отцом Норома, руководителем тайной организации и при этом с-с-спокойно, каждый день на протяжении вс-с-сех с-с-семи лет моего правления проходил во дворец, находилс-с-ся в непос-с-средственной близос-с-сти от моей с-с-семьи, а его никто ни в чем не заподозрил!

Женщина-диин мгновенно подняла голову, и в ее глазах Императрица увидела первые всполохи откровенного беспокойства. Действительно, публично признать такое для любого правителя - это просто-напросто расписаться в собственной некомпетентности и некомпетентности своей Службы безопасности, заполучив вдобавок ко всему шикарнейший скандал и пятно на репутации семьи. Судя по всему, Хиза пришла к таким же выводам и теперь нервно подергивала ушами, припоминая, кто из ее подчиненных осведомлен о произошедшем, и степень этой осведомленности. Эфа бесцеремонно проникла в ее сознание, чтобы не тратить время попусту на передачу информации устным путем, и погрузилась в воспоминания подруги о последних днях, предшествовавших возвращению Императрицы. Женщина-диин не сопротивлялась, позволяя Эфе видеть все произошедшее ее глазами. Обе были предельно осторожны, прекрасно понимая, что при такой степени слияния легко могут повредить чужой разум, сами того не желая, собственно, по этой причине подобное использование ментальных способностей среди диинов было редкостью, слишком большой степени мастерства и доверия оно требовало.

Через пару мгновений Императрица аккуратно разорвала связь и удовлетворенно кивнула Хизе, которая после своего вынужденного экскурса в прошлое раздраженно терла виски, пытаясь убрать непонятно откуда появившуюся головную боль. По крайней мере не зря старались, женщина-диин точно помнила - а ее памяти можно было безоговорочно доверять, несмотря на все попытки главы СБ продемонстрировать окружающим свою забывчивость, - что более или менее полную информацию об инциденте имели только Лотан и Тенран. Первый пользовался безоговорочным и абсолютным доверием, а второй не присутствовал на заключительной части допроса, где преступник рассказывал о своем родстве с Норомом и формировании организации, то есть не обладал самыми опасными данными. Выяснив, что утечки не произошло и никого убирать не придется, Эфа немного успокоилась, она терпеть не могла уничтожать тех, кто ей служит, и старалась делать это только в случае крайней необходимости, когда не оставалось другого выхода. Теперь предстояло подправить картину происшедшего и…

– И кого ты назначишь главным заговорщиком? - Хиза, как обычно в таких случаях, приходила к сходным выводам почти одновременно с Императрицей.

Та улыбнулась, показав клыки и прищурившись в предвкушении, прошипела:

– Пос-с-смотрим, кто больше вс-с-сего будет мне мешать. Время пока ес-с-сть. А с-с-сейчас-с-с нам с-с-следует объявить, что придворный портной оказалс-с-ся не более чем ис-с-сполнителем, которого завербовали враждебные Империи с-с-силы с-с-с целью убийс-с-ства принца-конс-с-сорта и который не с-с-справилс-с-ся с-с-с заданием. А потом казни этого ублюдка без ос-с-собого шума, я не с-с-собираюс-с-сь делать из него знаменитос-с-сть, даже пос-с-смертно. Да и надо что-то делать с-с-с нашей с-с-сис-с-стемой безопас-с-сности. - Эфа презрительно наморщила нос. - С-с-саан знает что такое! Датчики с-с-своевременно подняли тревогу, вс-с-се телохранители на ушах, а Рейт едва не погиб только потому, что помощь не могла попас-с-сть в комнату, где он находилс-с-ся, но зато прекрас-с-сно с-с-слышала вс-с-се, что там проис-с-сходит!

– Ты предлагаешь поставить датчики, которые в случае опасности будут передавать не только звук, но и картинку? - Хиза вопросительно наклонила голову, всем своим видом выражая сомнения в разумности такого предложения.

– Нет. - Императрица проигнорировала ехидную реплику подруги и решительно закончила свою мысль: - С-с-с этого дня двери в личные покои будут блокироватьс-с-ся при нахождении в комнатах пос-с-сторонних только в том с-с-случае, ес-с-сли вмес-с-сте с-с-с ними прис-с-сутс-с-ствуют телохранители-диины, либо я или Эра. Ос-с-ставлять членов императорс-с-ской с-с-семьи, нес-с-спос-с-собных вовремя учуять угрозу либо эффективно отразить нападение, наедине с-с-со с-с-слугами в запертых помещениях, которые оборудованы с-с-сис-с-стемами безопас-с-сности, нас-с-строенными ис-с-сключительно на нашу с-с-семью, я запрещаю.

Хиза кивнула, соглашаясь с тем, что подобная предосторожность не помешает, и ехидно представила себе, какими аргументами ее подруге удастся убедить в необходимости подобных мер Рейта, а тем более Сейнала. Императрица фыркнула, уловив некоторые особенно занимательные картинки, нарочно представляемые женщиной-диином так, чтобы она могла их считать, и вышла из беседки, оставив подругу веселиться в одиночестве. Предстояло еще очень много дел, в первую очередь следовало навестить своего мужа и убедиться в том, что с ним действительно все в порядке. Несмотря на все заверения Хальзара, Эфа все-таки волновалась за него, ведь люди при всех своих способностях к уничтожению себе подобных любыми подручными средствами сами чересчур хрупкие создания, их легко убить или покалечить даже самым незначительным физическим воздействием. А выздоравливают они после этого прискорбно медленно и не всегда до конца, что уже само по себе внушает тревогу… Императрица передернула плечами, отгоняя беспокойные мысли, и решительно зашагала в сторону дворцовой больницы, обдумывая на ходу, в каких выражениях ей придется извиняться перед мужем за недосмотр, а потом перед Сейналом за излишнюю эмоциональность.

Сознание включилось внезапно, словно щелкнул переключатель. Мгновение назад его окружали прохладная тьма и тишина, а в следующий миг у него перед глазами оказались два бледных лица в обрамлении черных капюшонов, способные напугать нормального человека до заикания, но для него самые дорогие на свете. Рейт улыбнулся своей жене и дочери, испытывая яркую, ничем не замутненную радость оттого, что видит их обеих живыми и здоровыми. Он открыл рот, чтобы сообщить им об этом, но Эфа осторожно прикоснулась пальцем к его губам и весело прищурилась:

– Не надо ничего говорить. Мы и так знаем, что ты рад нас-с-с видеть.

Принц-консорт прикрыл глаза, ощущая, как по всему его телу прошла волна тепла, и едва удержался от смеха. Его жена как всегда была в своем репертуаре, но, с другой стороны, иногда бывает очень удобно, когда дорогие тебе люди абсолютно точно знают, что ты чувствуешь в данный момент. Он едва заметно кивнул, подтверждая слова Эфы, и поморщился от внезапно накатившей слабости. Тут же у его губ оказался стакан с лекарством, и Эра осторожно помогла ему приподняться, чтобы удобнее было пить. Рейт сделал несколько глотков и поморщился от отвращения, он абсолютно не понимал патологическую страсть диинов делать свои лекарства приторно-сладкими. Все их снадобья можно было без дополнительной переработки использовать в качестве заменителей сахара. Некоторые люди, традиционно жалующиеся на отвратительный вкус человеческих медицинских препаратов, приходили от этой их особенности в полный восторг, но те бедолаги, которые не любили сладкое, вынуждены были страдать. Принц-консорт, к собственному несчастью, относился именно к последней группе.

Однако, несмотря на мерзкий привкус, оставшийся на языке, микстура подействовала как всегда быстро и безотказно. Головокружение и слабость немедленно прошли, и Рейт ощутил прилив сил. Он даже рискнул сесть на кровати без посторонней помощи, но, естественно, был немедленно подхвачен обеспокоенной Эфой и в конечном итоге устроился в полусидячем положении, опершись спиной на жену, которая поддерживала его, обняв за плечи и не давая сползти на пол. Рейт немного виновато улыбнулся дочери, с тревогой наблюдающей за его попытками принять вертикальное положение, и вздохнул:

– Все не так страшно, как выглядит, честное слово, ничего серьезного.

– Мы знаем. - Эра соскользнула с больничного стула, безликого и стерильного, как и вся мебель, оказывающаяся в заведениях, традиционно предназначенных для лечения всевозможных бедолаг, которым в очередной раз не повезло в жизни, и устроилась на полу, по старой привычке положив подбородок ему на колени. - Прос-с-сти, мы не с-с-смогли предотвратить…

Принц-консорт не выдержал и нецензурно выругался, глядя в несчастные глаза дочери. Иногда эти проблемы со специфическим мировосприятием женской части его семьи доводили Его Высочество до отчаяния! Нет, это подумать только, его жена и дочь на полном серьезе винят себя в том, что не смогли предотвратить покушение на него, находясь при этом на территории другого государства! Может быть, в следующий раз они обвинят себя в массовых беспорядках в империи Каан?!

– В империи Каан бес-с-спорядки? Почему мне до с-с-сих пор не доложили? - (Рейт уловил в голосе жены нарастающее недовольство и понял, что последнюю мысль он умудрился произнести вслух, а его любимая шуток, кроме своих собственных, не понимает…)

– Нет там никаких беспорядков. - Принц-консорт повозился, устраиваясь поудобнее, и улыбнулся Эфе, которая с легким недоумением рассматривала его, склонив голову к плечу. - Это я просто привел пример вашего нелогичного поведения. В конце концов, я взрослый человек и сам отвечаю за свою безопасность, что бы вы обе по этому поводу ни думали. А вы не всесильны, поэтому хватит обвинять себя во всяких глупостях, лучше расскажите мне, почему этот ненормальный попытался меня убить?

– Он и был нашей головной болью в пос-с-следнее время, глава неуловимой организации и отец прежнего Императора по с-с-совмес-с-стительс-с-ству. - Императрица брезгливо приподняла верхнюю губу, обнажая клыки, и ее дочь почти мгновенно повторила эту гримасу, выражая свое отношение к ситуации.

Рейт перевел взгляд с одной на другую, понял, что они не шутят, и ошарашенно покачал головой. Такого сюрприза он не ожидал! Чтобы отцом человека, едва не отправившего его в свое время на тот свет, оказался придворный портной, которого никто не воспринимал всерьез, а он сам едва выносил за пафосность и склонность к истерикам! Мир определенно перевернулся! Но, с другой стороны, идеальное прикрытие, и…

– Что ты собираешься с ним делать? - Принц-консорт напрягся, ожидая ответа и молясь про себя Саану, чтобы его жена не поддалась своей мстительности и кровожадности, показательная казнь этого человека вполне могла принести больше вреда, чем пользы.

– Казнить без ос-с-собой шумихи как ис-с-сполнителя очередного неудавшегос-с-ся заговора, организаторов которого пока не нашли, но ус-с-силенно ищут, ес-с-стес-с-ственно. - Эфа насмешливо фыркнула и потерлась подбородком о его плечо. - Мы с-с-с Хизой пришли к похожим выводам и уже приняли меры.

Рейт не без горечи рассмеялся, сколько раз он уже зарекался давать советы по делам, касающимся государственной безопасности, и смежным вопросам, не относящимся к проблемам финансового обеспечения очередной авантюры своей неподражаемой супруги, и вот пожалуйста - как обычно, не сдержался. Опять забыл, что его жена мало того что разбирается во всем этом гораздо лучше него, так еще и, находясь в непосредственной близости от его персоны, как всегда, в курсе всех его размышлений. Он почувствовал уже привычное раздражение, когда заметил тревогу в двух парах одинаковых янтарных глаз, и поспешил подавить его в зародыше. В конце концов, его жена и дочь не виноваты в том, что их создали идеальными телохранителями, способными защитить от угрозы любого масштаба.

Справившись с собой, принц-консорт потребовал рассказать ему все, что он пропустил, пребывая в биорегенераторе. Все равно первые полчаса - час после того, как человека извлекали из этого чуда техники, он испытывал слабость и вынужден был лежать в постели, так что следовало провести время непредвиденного безделья с пользой. Эфа тут же с готовностью начала отчитываться о проведенных мероприятиях, перемежая свой занимательный рассказ прогнозами и планами на будущее. А Эра, едва ли не мурлыкая от удовольствия, устроилась рядом с кроватью на мягком (в соответствии с требованиями, предъявляемыми к медицинским учреждениям в целях безопасности и удобства больных) покрытии пола и время от времени добавляла свои комментарии о том или ином событии. Рейт почувствовал, что напряжение последних недель уходит, оставляя после себя странное ощущение защищенности и уверенности в собственных силах. С одной стороны, он был готов защищать своих жену и дочь от всего мира, а с другой - точно знал, что в случае необходимости они станут для него незаменимыми помощниками в любом деле. Принц-консорт не мог не заметить, как повзрослела Эра за время, проведенное в Объединении свободных планет, и теперь спрашивал себя, что же ей довелось пережить на самом деле, если девочка внезапно обрела такую уверенность в себе и решительность при выборе пути к намеченной цели.

Впрочем, подобные вопросы были просто данью традиции, предписывающей мужчине оберегать своих детей. Рейт отлично знал, что даже если он напрямую поинтересуется, чем занималась Эра те несколько дней, что находилась за пределами дворца и вынуждена была сама заботиться о себе и о раненой матери, то получит абсолютно правдивый, но сильно подредактированный ответ. Поскольку девочка по перенятой у Эфы привычке ни за что не станет расстраивать его подробностями, которые могут заставить его переживать. Забота о его душевном равновесии у нее так же, как и у ее матери, всегда будет на первом месте. О таком отношении к себе многие отцы и мужья могут только мечтать, но иногда это доставляет определенные неудобства, например, сильно бьет по самолюбию…

Погрузившись в размышления о превратностях семейной жизни, принц-консорт машинально отмечал новые данные о последних авантюрах своей неугомонной жены и посильной помощи в этом нелегком деле со стороны их дочери, пока не почувствовал какую-то странность. Сначала он никак не мог понять, что его насторожило в рассказе супруги, как обычно коротко и по существу описывающей запланированные и уже выполненные мероприятия, но через несколько минут внезапно осознал причину своей тревоги. Эфа давала слишком много информации о тех делах, которые обычно считала своей вотчиной и избегала обсуждать, чтобы ненароком его не расстроить. Рейт слегка повернул голову, собираясь поинтересоваться у своей жены причиной подобной откровенности, однако в следующий момент понял, что подобный вопрос будет лишним. Виновато прижатые уши и беспокойство в янтарных глазах - все с печальной очевидностью свидетельствовало о том, что его прочувствованный монолог на тему вины и ответственности был обеими несносными упрямицами полностью проигнорирован, и теперь перед ним извиняются в свойственной им непередаваемой манере. Ничего не оставалось, как попытаться извлечь из этого пользу, по крайней мере, теперь хоть какое-то время он будет знать, чего ему ожидать в следующий момент.

Принц-консорт осторожно накрыл ладонью пальцы Эфы и молча улыбнулся своим мыслям. Несмотря на все неприятности и переживания, доставляемые ему его женой, а с некоторых пор и дочерью тоже, он не променял бы свою семью ни на какую другую. И мысль о том, что, если очередной заговорщик не отправит его на тот свет, наслаждаться жизнью с этими несносными созданиями ему придется вечно благодаря укусу его любимой жены, перепугавшему его в свое время до полусмерти и подарившему ему бессмертие, принца откровенно радовала. Как и сознание того, что Сейналу тоже предстоит лет через десять пережить подобное приключение с уже известными последствиями в виде вечной жизни… Примерно в то же время, когда Эра официально выйдет замуж за парня и соберется сделать его дедом. Рейта вполне устраивало такое развитие событий. Мальчик ему нравился… Словно прочитав его мысли, девочка потерлась щекой о его руку, лежащую на колене, и довольно заворчала, прикрыв глаза, когда он пощекотал ее под подбородком. Маленькие вольности, которые она позволяла себе только с отцом, заставили Рейта рассмеяться. Он давно не чувствовал себя таким счастливым, и все проблемы Галактики могли катиться к Саану в преисподнюю. Уловив его настроение, Эфа прервала свой рассказ и включилась в игру, пытаясь одновременно поймать уворачивающуюся дочь за кончик уха и не уронить еще не пришедшего в себя до конца после длительного пребывания в биорегенераторе мужа.

Принц-консорт невольно восхитился уровнем их подготовки, поскольку даже в разгар веселой возни, в которой он тоже принимал посильное участие, два существа, изначально созданные для того, чтобы убивать и калечить, ухитрились ни разу не задеть его ничем смертельно опасным из своего арсенала и даже не наставить ему синяков. Правда, на когти у Эфы и Эры были предусмотрительно надеты специальные чехлы, но Рейт по опыту знал, что при неловком обращении с хрупким человеческим телом подобные предосторожности не слишком помогают (дочь в младенчестве не раз наносила ему легкие повреждения во время его попыток поиграть с ней в отсутствие матери), и по достоинству оценил аккуратность своих родных. Слабость в теле незаметно прошла, но он не стал прерывать забаву, наслаждаясь короткими минутами, которые в кои-то веки мог провести со своей семьей. В конце концов, все государственные дела могут и подождать немного, в случае же возникновения проблем, требующих экстренного решения, им все равно немедленно сообщат.

ГЛАВА 15

Сейнал был счастлив настолько, насколько может быть вообще счастлив человек. Жизнь определенно налаживалась. Принц-консорт пришел в себя и со вчерашнего дня уже опять вовсю доводит подчиненных до нервных срывов, пытаясь решить все проблемы Империи одновременно. Императрица, обнаружив, что муж в полном порядке, успокоилась и перестала кидаться на все, что движется, с целью разобрать это что-то на мелкие составляющие, а Эра, в очередной раз помогая матери в осуществлении какой-то головоломной авантюры, все-таки выкроила время и провела с ним все утро. За эти несколько часов, успев передать искрение извинения Ее Величества за то, что она, находясь в расстроенных чувствах, напугала своего будущего зятя едва ли не до седых волос, Эра поспорила с ним о нововведениях в сфере обеспечения безопасности и, самое главное, посоветовала, как можно избавиться от надоевшей до зубовного скрежета свиты, причем так, чтобы эти спесивые представители знатнейших родов Объединения свободных планет даже не догадались о том, что их попросту убрали с глаз подальше.

От размышлений на тему, как ему повезло, юношу оторвал Киирн. Обведя взглядом помещение, в которое они только что вошли, он несколько растерянно поинтересовался, подозрительно косясь на ряды информационных накопителей, теряющихся в полумраке огромного зала:

– Я здесь еще ни разу не был, что это такое?

Сейнал усмехнулся недоумению диина и беспечно пояснил, взмахом руки обводя пространство, заставленное всевозможными хранилищами информации:

– Это и есть Большая Императорская библиотека.

Он удовлетворенно огляделся по сторонам, отмечая, что восторженные отзывы об этом известном на всю Галактику учреждении не передают и десятой доли истинного величия собрания данных, хранящегося здесь. В первую очередь бросались в глаза бесконечные шеренги современных информационных накопителей, но вдоль стен Сейнал видел и ряды деревянных шкафов, в которых стояли настоящие древние книги, обработанные для сохранности специальным составом, не позволяющим времени уничтожить хрупкие бумажные листы. А возле самой двери было брошено несколько коробок, доверху заполненных электронными папками и блокнотами. Юноша несколько озадаченно приподнял брови, разглядывая эту совершенно неуместную в библиотеке свалку электронных носителей, и осторожно потрогал их ногой, словно надеясь, что от прикосновения они просто исчезнут.

– Что это? - Он вопросительно взглянул на диина, спокойно изучающего это странное явление, и услышал в ответ пояснение, которое окончательно повергло его в полное недоумение.

– Очередную партию новых книг получили и еще не разобрали. - Киирн пожал плечами и равнодушно перешагнул через коробки, направляясь к установленным у окна терминалам. - Что ты здесь хотел найти?

– Подожди! - Сейнал терпеть не мог, когда ему было что-то непонятно, и всегда стремился разобраться в ситуации досконально. - Объясни…

Из-за открытой двери донесся грохот, сопровождаемый одобрительными выкриками и свистом, заставив юношу вздрогнуть и встревоженно покоситься в сторону ярко освещенного коридора. Он торопливо шагнул назад и плотно прикрыл тяжелые створки, но этого ему показалось недостаточно, Сейнал поискал на внутренней стороне двери замок и, обнаружив одно из хитроумных устройств, столь любимых в Империи, поспешно включил его. Только убедившись, что теперь без его ведома в библиотеку никто не проникнет, юноша успокоился и повернулся к диину, с иронической улыбкой наблюдающему за его метаниями. Оставалось только в очередной раз проклясть происки Саана, сделавшего этот народ чересчур вредным для комфортного с ним общения большинства нормальных людей, и смириться с неизбежным. Ведь если бы ему не удалось выиграть спор с Эрой, то вместо уже привычного и иногда даже понятного Киирна за ним таскалось бы несколько женщин-диинов, которые до сих пор не вызывали у Сейнала ничего, кроме вполне понятного опасения. С ними даже поговорить нормально не получалось, а уж уговорить их помочь ему устроить вечеринку для узкого круга лиц, считай для собственной свиты, чтобы не мешалась под ногами, и сбежать в Большую Императорскую библиотеку, нечего было и думать!

Но иногда и Киирн мог довести до полного отчаяния, вот, например, как в данный момент. Когда вредный диин, от рождения не знающий, что такое стеснительность или неуверенность в себе, и, как подозревал юноша, весьма смутно представляющий себе такую вещь, как страх перед чем-либо, откровенно потешался над его отчаянными попытками не встретиться с собственными аристократами. Сейнал, в последнее время избавившись от многих своих недостатков, никак не мог изжить в себе робость перед придворными и глубокое отвращение, испытываемое им при одной только мысли о необходимости длительное время с ними общаться. Вздохнув и констатировав про себя, что при всех своих недостатках диин не только его телохранитель, но и первый настоящий друг за всю его жизнь и поэтому некоторые неприятные особенности поведения ему можно простить, юноша решил проигнорировать откровенное веселье этого несносного создания и требовательно поинтересовался:

– Объясни мне, почему при всех современных достижениях в сфере компьютеров новые книги доставляются в библиотеку подобным образом? Что еще за странный анахронизм?

– Из соображений безопасности.

Сейнал непонимающе мигнул, пытаясь представить себе, какое отношение перемещение книг на хранение в коробках может иметь к обеспечению безопасности дворца. Он уже открыл рот, чтобы прояснить ситуацию, когда Киирн, видимо, прочитав на лице у своего собеседника одолевающее его недоумение, снизошел до подробных объяснений:

– Дело в том, что компьютерная сеть дворца в целях безопасности состоит из двух абсолютно автономных частей. Первая - это связь с внешним миром, через нее получают информацию и направляют сообщения, но и только. Вторая сеть обеспечивает существование дворца, сама она подразделяется на систему безопасности, управления коммуникациями и так далее. Чтобы избежать даже минимальной вероятности проникновения в нее извне, эта сеть полностью замкнута сама на себя и с внешним миром никак не связана, для надежности нет даже соответствующего программного обеспечения. Поэтому когда для Императорской библиотеки все издательства Империи по закону направляют поступившие к ним рукописи, признанные пригодными для распространения, то они приходят на сервер внешней сети. Затем программисты из службы безопасности проверяют их на наличие вирусов и прочих опасных элементов, сбрасывают на электронные папки и блокноты и отправляют сюда, где библиотекари вручную вводят их в базы данных второй сети.

– Понятно. - Сейнал ошарашенно покачал головой, в очередной раз поражаясь царящей в Империи паранойе, а заодно избирательности знаний диинов… и не только их. Это подумать только, как выглядит библиотека изнутри, он не знает, но досконально осведомлен о том, на основании чего, каким способом и в каком порядке она пополняется! Эта страна, а также люди и нелюди, ее населяющие, были для юноши постоянным источником изумления. Но, с другой стороны, обладая даже самой общей информацией о делах местной Службы безопасности, он вынужден был признать, что подобные меры предосторожности вполне оправданны с точки зрения выживания императорского дома. Ведь если у него на родине недавняя попытка убийства высокопоставленных гостей и члена правящей семьи заодно была сочтена событием экстраординарным, то в этой безумной стране покушение на принца-консорта рассматривали как самое обычное преступление, и все службы действовали, на его неискушенный взгляд, практически в штатном режиме. - Тогда, может быть, мы сами их разберем, мне нужна новая монография одного видного ученого по управлению в сфере энергетических систем…

– Давай разберем!

Поспешность, с какой Киирн согласился с его предложением, заставила юношу иронически улыбнуться, диин в некоторых вопросах поразительно напоминал Эру, например, совершенно не понимал такой вещи, как экономика. Однако он, как и Эра, весьма болезненно реагировал на попытки посмеяться за его счет, поэтому Сейнал поторопился вернуть на лицо серьезное выражение и наклонился над ближайшей коробкой. Первая же папка заставила его изумленно фыркнуть и нейтральным тоном спросить сосредоточенно разоряющего другой ящик Киирна:

– А что, в Императорскую библиотеку помещают и любовные романы? Не слишком ли?

Диин, не поднимая головы, презрительно проворчал, раскладывая блокноты по стопкам и пытаясь при этом не повредить хрупкие образчики человеческой техники:

– Нет. Дело в том, что закон какого-то бородатого года, регламентирующий пополнение Большой Императорской библиотеки, был составлен не совсем точно, и критерий при отборе рукописей для отправки в библиотеку в нем был сформулирован так: «труды, имеющие значение для будущих поколений». Сам понимаешь, под подобную формулировку можно при желании подвести все, что угодно, поэтому издатели перестраховываются и отправляют все книги, которые собираются распространять, чтобы уж точно не пришлось отвечать за нарушение законодательства и не лишиться лицензии.

Юноша не выдержал и расхохотался, поистине Империя являлась страной, которую нормальные люди просто не способны были понять, и то, что он начинал признавать рациональность некоторых существующих в ней законов, наводило на печальные мысли, что сам он нормальным человеком считаться уже не может. Что, впрочем, его не слишком расстраивало, так называемые нормальные люди никогда не вызывали у него ничего, кроме здорового недоумения и желания держаться от них подальше, здесь юноша чувствовал себя гораздо комфортнее.

Дверь с грохотом распахнулась, и в библиотеку стремительно ворвалась Императрица, проворчала что-то по поводу окончательно обнаглевших слуг, из-за которых уже створки дверей открываются с трудом, и решительно зашагала куда-то в глубь помещения. Сейнал проводил ее потрясенным взглядом, затем покосился на вывороченный с мясом замок и вздохнул. Теперь он понимал, почему главный эконом воспринимал присутствие во дворце Императрицы с дочерью и диинов как стихийное бедствие. В спешке они постоянно не соизмеряли силу и уничтожали мебель и технику походя, даже не обращая на это внимания. Откуда-то из дальнего угла комнаты донесся грохот, сопровождаемый выразительным рычанием, и юноша невольно попятился к дверям, стремясь оказаться как можно дальше от будущей тещи, которая в дурном расположении духа была весьма опасна для окружающих. И как его ни убеждали Эра с Рейтом, да и сама Императрица, что в отношении него женщины императорского дома агрессии проявлять не будут, он все еще не слишком в это верил. Нет, то, что его не тронет Эра, сомнений у Сейнала не вызывало, а вот в отношении Ее Величества такой уверенности у него не было.

Киирн, видимо, почувствовал его состояние, он перехватил юношу за локоть и покачал головой, давая понять, что поспешное бегство в данном случае неприемлемо. Словно в подтверждение разумности этого предупреждения из-за накопителей информации появилась Императрица, с ног до головы засыпанная пылью, сжимающая под мышкой какую-то книгу в кожаном переплете. Оглядев застывших при ее появлении молодых людей, ее величество насмешливо фыркнула и предельно вежливо произнесла:

– Приветс-с-ствую вас-с-с, С-с-сейнал, Киирн, приятно видеть у нынешней молодежи тягу к знаниям, а не к вес-с-селому времяпрепровождению, которое я имела удовольс-с-ствие наблюдать этажом выше.

Юноша поспешно поклонился и открыл рот, чтобы заверить суровую будущую тещу в том, что тоже очень рад ее видеть, но не успел сказать ни слова. Императрица заинтересованно воззрилась на электронную папку, которую он от растерянности забыл сунуть обратно в коробку и, стремительно протянув руку, выхватила ее у него из пальцев, не обратив внимания на то, как юноша инстинктивно отшатнулся при этом. Ее Величество тщательно осмотрела добычу и, решительно включив, погрузилась в чтение.

Сейнал почувствовал, как глаза у него приобретают форму правильного круга, и потрясенно покосился на невозмутимого диина в скромной надежде, что тот убедит его в нереальности происходящего. Юноша был согласен на диагноз «галлюцинации», лишь бы жуткая картина: Императрица, увлеченно читающая слезливый любовный роман, - оказалась только плодом его воображения и не знаменовала собой стремительно наступающий конец привычного мира. Киирн ответил ему совершенно спокойным взглядом, словно не понимал всей дикости происходящего, и Сейнал почувствовал, что окончательно запутался. Он даже забыл, что опасается Эфы в дурном расположении духа и предпочитает находиться от нее как можно дальше, когда она в гневе. Ведь подобное…

– Неплохой задачник по уголовному праву, в каком универс-с-ситете преподает автор? - Императрица нажала несколько кнопок, выводя на экран информацию об авторе рукописи, и недоуменно застыла. - С-с-странно.

Юноша не сразу понял, что именно сказала Эфа, а когда до него дошло, он забеспокоился уже по-настоящему. Если у Императрицы просто причудливые вкусы - это одно, а психическое расстройство у первого лица государства - уже совсем другое. Тут возможны такие проблемы для всех, что впору пожалеть о своем решении приехать в Империю. Сейнал одернул себя, выругав за паникерство, и, напомнив дрожащим коленкам о своем происхождении и долге перед новой семьей, осторожно заметил:

– Ваше Величество… - Стиснув зубы, Сейнал выдержал жесткий взгляд янтарных глаз и решительно продолжил: - Это не задачник, а любовный роман, написанный просто для развлечения. - И замер, с тревогой ожидая реакции Императрицы на свои слова.

Однако поведение Ее Величества, как обычно, отличалось кардинальным образом от ожидаемого. Вместо того чтобы продемонстрировать все признаки прогрессирующей душевной болезни или прийти в ярость от того, что совершила такую глупую ошибку, будущая теща презрительно фыркнула, выключила электронную папку, вызвавшую весь этот ажиотаж, и решительно заявила:

– Во-первых, С-с-сейнал, мы с-с-с тобой, по-моему, уже говорили на эту тему: в неофициальной обс-с-становке - обращайс-с-ся ко мне по имени. А во-вторых, этот, как ты выразилс-с-ся, любовный роман с-с-спокойно можно ис-с-спользовать в качес-с-стве пос-с-собия для курс-с-сантов и с-с-студентов, изучающих уголовное право, я на первых двадцати с-с-страницах нас-с-считала опис-с-сание по меньшей мере дес-с-сяти прес-с-ступлений от небольшой тяжести до ос-с-собо тяжких. Причем они очень профес-с-ссионально приведены в текс-с-сте, так что их выявление и квалификация будут приближены к тем же дейс-с-ствиям в реальных жизненных с-с-ситуациях.

– Что?! - Юноша сначала решил, что просто ослышался. А потом в очередной раз усомнился в душевном здравии. Только вот никак не мог выбрать - в своем или Ее Величества. Однако Императрица на этот раз снизошла до подробных пояснений и невозмутимо привела несколько примеров из только что прочитанного.

– С-с-смотри с-с-сам. - Эфа снова включила папку и для наглядности выделила нужный кусок текста. - Незаконное проникновение в жилище.

Сейнал послушно прочитал о том, как какой-то виконт в поисках мошенницы по ошибке вломился в дом непорочной маркизы, чем скомпрометировал оную, и ошеломленно захлопал глазами, ему и в голову не приходило посмотреть на приключения героев подобных книг с такой точки зрения. А Ее Величество решила продолжить урок и уже протягивала ему папку с новым куском текста, который успела пометить красным цветом.

– Вот еще, на этот раз попытка изнас-с-силования и нанес-с-сение побоев.

– Понятно.

Юноша задумчиво склонил голову к плечу, удивляясь про себя причудливости ассоциативных цепочек, возникающих в сознании Императрицы. Он бы никогда не стал рассматривать любовный роман с такой точки зрения… Сейнал замер на мгновение и едва не рассмеялся вслух над собственным пафосом, это ж надо было придумать - «причудливые ассоциативные цепочки»! Все было гораздо проще, он, следуя стереотипам, усвоенным с детства, рассматривал такие книги как развлекательные, не несущие никакой серьезной смысловой нагрузки. А ведь в описании жизненных перипетий героев действительно присутствовало все то, что Ее Величество заметила сразу по той простой причине, что никто ей не сказал о том, что ничего подобного в такой книге быть не может. Юноша почувствовал, как его охватывает странное веселье, обычно он старался подавлять в себе подобные всплески, приводившие в большинстве случаев к проблемам с родными, которые такой юмор не понимали и считали его проявлением дурного воспитания. Но на этот раз он поддался и, пугаясь собственной смелости, предложил с интересом наблюдающей за ним Императрице:

– Вы правы… Эфа. - Сейнал с непривычки слегка запнулся, называя Ее Величество по имени, но справился с собой и продолжил: - Это действительно может оказаться замечательным практическим пособием для курсантов и студентов, если они смогут обнаружить в тексте признаки преступлений, предусмотренных уголовным кодексом Империи, то потом точно станут высокопрофессиональными сыщиками.

– Н-да. - Императрица отключила папку и задумчиво повертела ее в пальцах. - Хорошая идея, для начала я таким образом проверю оперативников с-с-своей С-с-службы безопас-с-снос-с-сти, а то в пос-с-следнее время появилис-с-сь с-с-сомнения в их профпригоднос-с-сти. Пос-с-смотрим, как они с-с-справятс-с-ся с-с-с этим заданием.

Юноша представил себе выражение лиц оперативников и аналитиков СБ, которым раздали любовные романы с требованием внимательно их прочитать, и не выдержал, рассмеялся вслух. Эфа и Киирн посмотрели на него с одинаковым вопросительным удивлением, и это вызвало новый приступ смеха у Сейнала, который едва-едва успокоился после того, как в красках вообразил себе картину: Служба безопасности в полном составе читает опусы, изначально предназначенные авторами для чувствительных дам и восторженных девиц. В конце концов он справился с собой и вежливо заверил недоумевающих собеседников, что с ним все в полном порядке. Парень внезапно почувствовал какой-то веселый азарт и решительно поинтересовался у Императрицы, уже успевшей утратить интерес к любовным романам и теперь осторожно листающей книгу, которую до этого держала под мышкой:

– Простите за дерзость, а что вас привело в библиотеку? Очередной заговор?

Эфа оторвалась от чтения и, к его удивлению, совершенно серьезно ответила на его шутливый вопрос.

– И заговор тоже, поэтому, пока Хиза с-с-с ним не разберетс-с-ся, попрошу не выходить никуда за периметр зоны повышенной безопас-с-снос-с-сти, а в ее пределах желательно передвигатьс-с-ся в с-с-сопровождении Киирна или Эры. Но это, - Императрица помахала тяжелым томом в воздухе так, словно он ничего не весил, - не имеет к очередной попытке наших арис-с-стократов с-с-скорректировать с-с-сис-с-стему нас-с-следования императорс-с-ской влас-с-сти никакого отношения. Прос-с-сто мне потребовалос-с-сь ознакомитьс-с-ся с-с-со с-с-сводом церковных законов, принятых с-с-сразу пос-с-сле С-с-священных войн, так с-с-сказать, в оригинале. С-с-самое интерес-с-сное, что они до с-с-сих пор дейс-с-ствуют.

И не обратив внимания на то, как в очередной раз округлились глаза у юноши, впавшего в ступор от известия, что Ее Величество интересуется историей церкви, спокойно вышла из библиотеки. Сейнал проводил ее остановившимся взглядом, а затем встряхнул головой и наклонился над коробкой с новинками. В конце концов, если тратить время на удивление каждый раз, как кто-то из женщин императорской семьи устроит очередное непонятное, с точки зрения обычного человека, представление, то ни на что другое его просто не останется. Юноша усмехнулся в предвкушении, перебирая папки в поисках нужной. Гораздо интереснее подождать и посмотреть, что получится из очередной авантюры этого сумасшедшего семейства.

Гелена Тор, Главнокомандующая Императорским флотом, была сильно не в духе, и ее подчиненные, прекрасно осведомленные об этом, старались не привлекать к себе ее внимания, переговариваясь вполголоса. Даже капитан пытался отдавать команды как можно тише, чтобы ненароком не отвлечь всесильную Главнокомандующую от ее невеселых размышлений. А подумать ей было о чем! За какие-то несколько месяцев все полетело кувырком, и мир, в котором она спокойно жила вот уже семь лет, опасно закачался. Сначала у нее появился настойчивый ухажер, совершенно ничего не понимающий в воинском деле, но на удивление очаровательный и осведомленный о ее привычках и вкусах. Гелена не обратила бы на эти странности никакого внимания, но СБ в отличие от нее к подобным непонятным событиям подходила с профессиональным цинизмом, и прежде чем Главнокомандующая успела потерять голову от своего нового возлюбленного, он внезапно исчез в неизвестном направлении, а Хиза положила ей на стол отчет о проверке его личности, связей и намерений, из которого следовало, что пылкий ухажер работал на Земную федерацию и интересовался не столько самой госпожой Тор, сколько секретными сведениями, известными ей по долгу службы.

Главнокомандующая пережила этот удар судьбы вполне достойно, если не считать разнесенного тира на одной из военных баз и клятвы пристрелить любого, кто еще раз попытается за ней ухлестывать. Однако неприятности на этом не пожелали заканчиваться, и уже через пару недель ее к себе вызвала Императрица и доброжелательно посоветовала заключить брак и позаботиться о детях до того, как где-нибудь на необъятной территории Империи вспыхнет бунт или случится вторжение. На несколько растерянный вопрос Гелены о причине, по которой Ее Величество вдруг заинтересовалась личной жизнью своей Главнокомандующей. Эфа невозмутимо ответила, что прекрасно осведомлена о ее манере во время сражений находиться недалеко от передовой и тем самым подвергать себя опасности. Оказывается, Императрица не желала терять возможность обеспечить Империи династию великих полководцев, поскольку люди имеют дурную привычку время от времени умирать, причем иногда очень не вовремя. Так что ей предлагалось подумать над подходящей кандидатурой в мужья и принять решение. Гелена вздохнула и потерла переносицу, как всегда делала, сталкиваясь с трудной задачей. Она понимала, что, с одной стороны, Эфа права, беспокоясь о будущем государства, и, если есть вероятность, что ее дети унаследуют ее талант полководца, несомненно, ее долг - обеспечить их появление на свет. Но, с другой стороны, она просто не представляла себе, когда сможет выкроить время на то, чтобы выбрать мужа, не говоря уже о рождении ребенка. И это при том, что особо большого количества желающих на эту роль не наблюдалось…

Но сейчас размышления о превратностях личной жизни следовало отложить до лучших времен, поскольку в Империи разразился очередной кризис, и в этот раз случилось невероятное: Императрица не смогла с ним справиться и вынуждена была уступить требованиям внезапно объединившихся против нее влиятельных государств и прислушаться к мнению галактической общественности. Это само по себе выбивало из колеи Главнокомандующую, привыкшую к тому, что Эфа всегда выходит из схваток на политической арене победительницей. Но то, что она сама вынуждена была сейчас с одной эскадрой торчать вдали от столицы, наблюдая за тем, как выполняется унизительное соглашение, навязанное Императрице царем царства Hyp, заставляло стискивать зубы от желания кричать. Неужели недостаточно было заставить Эфу выполнить свои требования, зачем понадобилось так ее унижать?!

Гелена глубоко вздохнула и заставила себя остаться внешне невозмутимой, подчиненным совершенно ни к чему знать, что их командир не может справиться с разгулявшимися нервами, как какая-нибудь выпускница пансиона благородных девиц. В памяти снова сами собой всплыли картины недавнего прошлого, заставляя сжимать подлокотники капитанского кресла до боли в пальцах. Сначала Гелена не обратила внимания на заявления дипломатов царства Hyp о том, что один из герцогов Империи участвовал в заговоре, результатом которого стала гибель пятого наследника престола этого в высшей степени неадекватного государства, в конце концов, какое ей дело до голословных обвинений внезапно сошедших с ума политиков. Но потом события начали развиваться с устрашающей скоростью, служба безопасности царства Hyp смогла представить доказательства того, что герцог Ларнтен вместе с одним из членов царской семьи спланировали и осуществили убийство наследника трона, пусть и не первого в очереди. Причем они предъявили эти доказательства не только следователям СБ Империи, а представили на обозрение всем желающим. Скандал разразился жуткий. От Императрицы потребовали выполнения международных соглашений по выдаче особо опасных преступников, угрожая в противном случае всеобщей экономической блокадой. И Эфа вынуждена была дать согласие.

Главнокомандующая вздохнула и покосилась на мониторы, на которых уже отчетливо была видна эскадра военного флота царства Hyp, направленная на территорию Империи разгневанным царем для того, чтобы арестовать и переправить в царство Hyp для показательного суда и казни герцога, убившего одного из его сыновей. Даже возможности сохранить лицо, своими силами задержав убийцу и потом уже передав его в руки правосудия другого государства, Эфе не оставили. Единственное, что Императрица могла сделать со своей стороны, это направить в зону событий свои корабли для контроля за действиями «гостей». Гелена мрачно наблюдала за тем, как эскадра начинает торможение на орбите столичной планеты герцогства, и все ждала неприятностей. Она не сомневалась, что герцог добровольно не сдастся на верную смерть, значит, будет боевое столкновение, а флот у Ларнтена далеко не маленький, как бы еще не пришлось вмешиваться, чтобы защитить пришельцев… Но станции орбитальной защиты даже не подняли силовые щиты, а корабли герцогства вообще сосредоточились на противоположной стороне планеты, добровольно заняв позицию, из которой просто не могли эффективно атаковать. Что происходит?!

– Все системы слежения на максимум! - Главнокомандующая подалась вперед и холодно добавила: - Я должна знать все, что там происходит, даже если это будет включение кухонного автомата!

– Есть, мэм! - Капитан вытянулся в струнку и начал резким от волнения голосом отдавать приказы. Он прекрасно понимал, что легендарный нюх командира на неприятности вряд ли подводит ее на этот раз, и готовился к худшему.

– Перехвачена передача с орбиты в герцогский дворец! - Связистка от волнения не добавила положенного по уставу обращения к старшему офицеру, но и Гелена, и ее собственный капитан пропустили это нарушение дисциплины мимо ушей, их куда больше интересовало содержание перехваченного послания. - Вывожу на экран.

Главнокомандующая впилась в строчки жадным взглядом, пытаясь за стандартными официальными формулировками увидеть, что происходит на орбите, и предугадать дальнейшее развитие событий. Однако ничего особенного в обмене сообщениями не было. Командир эскадры уведомил о своем прибытии, цели визита и передал требование своего царя выдать государственного преступника, начальник Службы безопасности в ответ заверил посланцев царства Hyp в своем полном им содействии, но попросил подождать, поскольку на данный момент во дворце чрезвычайная ситуация. Гелена задумчиво потерла переносицу, просьба об отсрочке ей не нравилась, за ней что-то стояло, что-то нехорошее.

– Следите за всеми перемещениями флота Ларнтена. - Она не могла объяснить, откуда знает, что сейчас на планете начинается серьезная перестановка сил, но чутье еще ни разу ее не подводило, и поэтому нужно было готовиться к самым неожиданным выходкам со стороны местных вояк. Любым, вплоть до самоубийственной атаки какого-нибудь одного корабля. Однако время шло, но ничего не происходило ни на планете, ни на орбите. Главнокомандующая напряженно всматривалась в мониторы, а в рубке корабля царило нервное молчание.

Через четыре часа командир эскадры снова вышел на связь и повторил свое требование, но, к удивлению Гелены, особо не настаивал, словно получил приказ ждать до последнего или доподлинно знал, что происходит внизу, и это его вполне устраивало. Подобное развитие событий вызывало у нее все нарастающую тревогу, и если бы не недвусмысленный приказ Императрицы наблюдать за происходящим, но вмешиваться только в самом крайнем случае, если возникнет угроза безопасности Империи, то она давно уже попыталась бы подойти поближе и выслать разведчиков. Время тянулось до отвращения медленно, Главнокомандующая, бесцеремонно заняв место капитана, с его пульта следила за развитием ситуации, точнее, за полным его отсутствием. Конечно, это было нарушением множества инструкций, предписывающих капитану покидать свое место на мостике, только передав вахту помощнику, но с ней никто не решился спорить, да и в случае непредвиденной ситуации Гелена приняла бы меры гораздо быстрее и эффективнее, и все в рубке это прекрасно понимали.

Сигнал о том, что из дворца снова вышли на связь с эскадрой, расположившейся на орбите, заставило всех на мостике насторожиться в ожидании, пока связисты перехватят и расшифруют послание. Главнокомандующая, внешне оставаясь невозмутимой, про себя поминала поименно всех демонов Саана, проклиная их злокозненный нрав, как всегда, вынуждающий этих тварей портить людям жизнь ожиданием, приберегая под конец неприятные сюрпризы. Однако в следующий момент она почувствовала себя маленькой девочкой, которой на день рождения подарили игрушку, бывшую ее мечтой целый год. Из дворца сообщали, что с герцогом произошел несчастный случай и на данный момент его старший сын и наследник вынужден с прискорбием сообщить, что не может выполнить требование командира эскадры и выдать своего отца живым, поскольку врачи так и не смогли ему помочь. И если уважаемый представитель царя Таакеша желает, то ему могут выдать тело бывшего герцога Ларнтена. Представитель ответил немедленным согласием, чем снова заставил Гелену заподозрить, что он знает о происходящем гораздо больше, чем сообщили ей.

Она молча наблюдала за тем, как с планеты стартовал легкий катер, который обычно использовали для передвижения в атмосфере и не оснащали серьезной защитой, тихо поражаясь предусмотрительности нового герцога, стремящегося не дать ни единого повода обвинить его в агрессии по отношению к посланникам царя. Один из кораблей эскадры спустился до высоты, на которую было способно подняться это хрупкое суденышко, и принял с него компактный контейнер. Главнокомандующая подсчитала про себя, что на проведение генетического анализа тела медику потребуется не менее трех часов, и приготовилась опять мучиться в ожидании. Но уже через несколько минут командир эскадры сообщил во дворец, что полностью удовлетворен тем, как другая сторона выполнила свои обязательства, и отдал команду возвращаться.

Гелена наблюдала на мониторе, как точки, обозначающие корабли эскадры, становятся все меньше, и задумчиво постукивала по подлокотнику капитанского кресла, машинально выбивая ритм государственного гимна Империи. Такая скорость развития событий могла означать лишь одно: у медиков, проводивших анализ генома тела, имелся стационарный генетический идентификатор, которыми обычно оснащаются крупные научные центры, но никак не боевые корабли легкого класса, из чего следовало, что царь заранее был готов к тому, что вместо живого человека он получит труп. И изначально рассчитывал именно на это, ведь если бы требовалось установить личность живого человека, гораздо проще было бы взять с собой набор препаратов, развязывающих язык, и аппаратуру, способную выявить следы вмешательства в сознание, заодно проведя и первый допрос обвиняемого. Это было бы и дешевле, и эффективнее, поскольку точность выводов идентификатора зависела от достоверности данных о генетическом коде человека, а Главнокомандующая очень сомневалась в том, что у СБ царства Hyp есть подробная генная карта герцога Ларнтена, необходимая для проведения всех анализов с такой скоростью… Если только им ее не передала Служба безопасности Империи… Значит, все-таки эта унизительная комедия не поражение Императрицы, а очередной… Гелена оборвала свои размышления и приказала двигаться за уходящей эскадрой на почтительном расстоянии. Ее выводы, если они соответствовали действительности, многое объясняли, но сообщать о них кому бы то ни было не следовало ни под каким видом.

Корабли Имперского флота четко развернулись и, сохраняя походный порядок, начали разгон вслед за посланцами царства Hyp, приказ Императрицы проводить до границы собирались выполнить в точности. Но все присутствующие на мостике офицеры в первую очередь интересовались не тем, как и куда отправится эскадра, а внезапным изменением настроения у Главнокомандующей, которая после того, как приказала осуществить сопровождение, пришла в хорошее расположение духа и даже обратилась к штурману на ты. А ведь во всем флоте знали, что это признак того, что Гелена Тор очень довольна развитием ситуации! Вот только что так повлияло на ее душевное равновесие, для всех осталось тайной и, естественно, породило несколько интересных слухов, которые Служба безопасности через несколько дней не преминула пересказать Гелене с вежливой просьбой в следующий раз не демонстрировать свои эмоции так явно.

ГЛАВА 16

Эфа очень редко могла сказать, что абсолютно все в данный момент ее устраивает, но именно сегодня она имела возможность это сделать, не кривя душой. Они собрались в императорских апартаментах для того, чтобы послушать доклад Хизы, но и так было известно, что в кои-то веки все идет точно так, как они и запланировали. В огромные окна врывался ослепительный солнечный свет, никто из слуг не мельтешил в пределах видимости и слышимости, раздражая своим присутствием охотничий инстинкт, на столе стояла ваза, в которой, помимо всевозможных фруктов, для присутствующих в комнате людей было достаточно плодов ругуры, чтобы их косточки можно было погрызть в свое удовольствие. К тому же недавно принесенное с кухни мясо дразнило обоняние аппетитными ароматами, а время позволяло не спешить и насладиться всем этим великолепием от души.

Императрица свернулась клубочком на коленях у Рейта, наслаждаясь запахом и теплом мужа, и даже не обращала внимания на его возмутительные поддразнивания, время от времени лениво отмахиваясь от хрупких человеческих пальцев, норовящих пощекотать ее под подбородком или шлепнуть по носу. И только фыркала в ответ на насмешливые взгляды подруги, которая по своей излюбленной привычке устроилась на подлокотнике кресла Лотана и, удобно опершись о высокую спинку, наблюдала за тем, как человек пытается читать очередной отчет, периодически наклоняясь к нему и на ухо комментируя то или иное сообщение, причем таким образом, что ее муж с трудом сдерживал смех. Идиллия!

В очередной раз шлепнув мужа по пальцам, Эфа довольно прищурилась и проворчала, обращаясь к развеселившимся мужчинам:

– Приятно видеть, что наши мужья в кои-то веки полнос-с-стью одобряют наше поведение! - и, переждав дружный хохот всех присутствующих, невозмутимо продолжила. - Хиза, пока нас-с-с с-с-снова не обвинили в авантюризме и с-с-скрытнос-с-сти, рас-с-скажи, как там продвигаетс-с-ся выполнение наших пос-с-следних планов?

– Успешно. - Женщина-диин выпрямилась, прерывая очередной едкий комментарий на полуслове, и, приняв официальный вид, доложила: - На данный момент с последним заговором разобрались, ничего серьезного не обнаружено, очередные недоросли, вообразившие себя спасителями нации в лице своих семейств, явно притесняемых действующей властью. Всех зачинщиков этого коллективного самоубийства тихо казнили, остальных отправили к родителям с соответствующими комментариями и главам замешанных в этом непотребстве семей сообщили, что всех представителей этих родов Императрица не желает видеть в ближайшие сто лет у себя при дворе.

Ситуацию с Рилом проверили досконально, к несчастью, виной его плохого самочувствия действительно является старость, и с этим ничего не поделаешь. - (Эфа ощутила сожаление Рейта и осторожно коснулась его щеки, выражая свое сочувствие по поводу такой утраты.) - На данный момент он находится в дворцовой больнице, но врачи заверяют меня в том, что он вполне здоров для своего возраста и проживет еще достаточно долго, если, конечно, не будет совершать того, что они не одобряют. - Хиза сердито фыркнула, демонстрируя таким образом свое мнение по поводу предписаний докторов, и с иронией добавила: - К моему глубочайшему сожалению, работа в Службе безопасности стоит у этих вредителей с медицинским образованием на первом месте в списке противопоказаний. Так что Рил никогда больше не вернется на свою должность, он теперь ведет здоровый образ жизни, много гуляет и, уже смирившись с пенсией, завел себе парочку орисов. [12]

– Орис-с-сов! - Императрица наморщила нос от отвращения, припомнив, сколько проблем доставили ей в свое время эти мерзкие животные, и сердито поинтересовалась: - Откуда они взялис-с-сь на Тронном мире? Это же дикие звери с-с-с Оттори!

– Уже нет. - Женщина-диин насмешливо улыбнулась, естественно, осведомленная в подробностях о приключениях своей подруги во владениях принца-консорта, тогда еще бывшего просто одним из многочисленных имперских герцогов, включая и связанные с этими зверьками, и беспечно уточнила: - Теперь это очень популярные домашние животные, и все аристократы Империи стремятся их приобрести, это сейчас является признаком высокого статуса.

– Как о них вообще узнали за пределами герцогства? - Эфа задумчиво нахмурилась. - Неужели господа аристократы стали проявлять интерес к чему-то, кроме развлечений и интриг? Никогда бы не подумала…

– А они и не стали. - Хиза беспечно отмахнулась от недоумевающей подруги. - Все произошло из-за странного стечения обстоятельств. Этот доктор, который изучал этих мелких тварей, Ниторог, кажется, в процессе своих научных исследований нашел способ приручить эту четвероногую напасть, а потом выяснилось, что они прекрасно размножаются в неволе, только клетку следует вешать под потолком для создания условий, сходных с естественными. И воспользовался своим открытием по полной программе. Не знаю, зачем уж ему понадобилось такое количество животных. Может, просто увлекся? Но факт остается фактом: его подопытные постоянно от него удирали, уследить за таким количеством небольших и проворных животных уважаемому доктору оказалось не под силу. Поэтому друг Рейта, маркиз Лоорзон, который сейчас является управляющим герцогства Оттори, в один прекрасный день обнаружил, что по дворцу носится целая стая каких-то непонятных тварей, мешая нормальному функционированию всех подотчетных ему служб, и которых к тому же ни в коем случае нельзя убивать. Доктор Ниторог на этом очень настаивал. Терпение у Лоорзона лопнуло довольно быстро, и когда гвардейцы в очередной раз изловили на кухне четвероногих вредителей, он, недолго думая, всучил их какому-то родовитому бедолаге, прибывшему к нему в гости, изящно обойдя запрет ученого убивать его подопытных животных. А теперь этих орисов покупают за бешеные деньги, поскольку держать их в доме стало очень модно!

Принц-консорт несколько растерянно хмыкнул, удивляясь тому, что его друг сам не сообщил ему о таких с позволения сказать экспериментах. И сердито признался самому себе, что явно поторопился, давая уважаемому доктору такие полномочия, следовало сделать поправку на неконтролируемый исследовательский энтузиазм ученого и оставить право окончательного решения даже по вопросам науки за кем-нибудь более вменяемым. Пообещав себе, как только выдастся свободная минутка, обязательно связаться с Лоорзоном и отдать нужные приказы, Рейт вновь переключил свое внимание на присутствующих в комнате…

– Понятно. - Эфа сердито прижала уши к голове и с обреченным видом констатировала: - Мои подданные привычно с-с-сходят с-с-с ума, ладно, пус-с-скай развлекаютс-с-ся, может быть, меньше заговоров ус-с-страивать будут. Продолжай.

– По поводу проблемы герцога Ларнтена можно сказать, что она наконец-то благополучно разрешилась. Корабли Земной федерации отошли от наших границ, так ничего и не предприняв, тело герцога передано службе безопасности царства Hyp его наследником, официальная версия - с Ларнтеном произошел несчастный случай.

– А неофициальная? - Рейт почему-то вопросительно посмотрел не на докладчицу, а на свою жену, и Эфа, сочтя, что если он желает узнать ответ на этот вопрос именно от нее, то нет никаких оснований ему в этом капризе отказывать, промурлыкала, поудобнее устраиваясь у него на коленях и утыкаясь носом в рубашку на его груди:

– А неофициальная верс-с-сия, которая, кс-с-стати, полнос-с-стью с-с-соответс-с-ствует дейс-с-ствительнос-с-сти, глас-с-сит, что прыткий нас-с-следничек, получив информацию о том, что отец планирует пос-с-сле отделения с-с-своих владений от Империи при поддержке Земной федерации немного с-с-скорректировать очередь нас-с-следования в пользу его младшего брата, предпринял с-с-с-срочные меры по предотвращению подобной, с-с-с его точки зрения, нес-с-справедли-вос-с-сти. И герцог Ларнтен вмес-с-сте с-с-с младшим с-с-сыном немедленно погибли в результате с-с-сбоя с-с-сис-с-стемы безопас-с-снос-с-сти, которая почему-то привела в дейс-с-ствие боевые излучатели одного из периметров обороны герцогс-с-ского дворца, проделав в обоих арис-с-стократах дырки, нес-с-совместимые с-с-с дальнейшим их с-с-сущес-с-ствованием в качес-с-стве живых подданных нашей Империи.

– Но стационарные боевые излучатели не оставили бы от тел ничего, кроме пепла!

Императрица отчетливо ощутила удивление своего принца-консорта тем, что кто-то из специалистов, составлявших отчет, умудрился допустить настолько грубую ошибку, и беспечно добавила:

– При час-с-стичном отключении поля блокировки - нет. Ос-с-статочное излучение ос-с-слабило заряд ровно нас-с-столько, чтобы тела можно было опознать, а тело герцога еще и передать Таакешу, разгневанному гибелью одного из с-с-своих с-с-сыновей. Новый герцог Ларнтен очень предус-с-смотрительный молодой человек, который на данный момент больше вс-с-сего озабочен с-с-сохранением с-с-своего положения и категоричес-с-ски не доверяет Земной федерации, якобы пытавшейс-с-ся вмес-с-сте с-с-с отцом его убить.

– Что и требовалось. - Хиза оглядела стоящую на столе вазу с фруктами и, сунув в рот что-то маленькое, что можно было съесть за раз, быстро проглотила, даже не изменив скорости речи. - Теперь с этой стороны можно не опасаться атаки. Земная федерация не станет вступаться за международного преступника, совершившего убийство одного из членов правящей семьи другого государства, да еще и мертвого вдобавок, это уже грозит скандалом и проблемами ей самой, могут ведь и обвинить в пособничестве или подстрекательстве, им такая реклама совершенно не нужна. К тому же теперь у них затруднения еще и в царстве Hyp, вторым заговорщиком оказался племянник царя, неспособный наследовать трон из-за серьезной неизлечимой болезни, который пользовался их неофициальной поддержкой и которого уже арестовали, допросили и образцово-показательно казнили при большом скоплении народа. Справедливости ради нужно сказать, что ни он, ни наш герцог к убийству пятого наследника не имеют никакого отношения. Но поскольку каждый из них все равно был замешан в заговоре, один с целью выхода из состава Империи, а другой с целью устранения всех наследников Таакеша, кроме своего собственного сына, то, полагаю, нет никакой разницы, за что их отправили к Саану по официальному обвинительному заключению. Все равно заслужили.

– Понятно. - Рейт задумчиво покосился на свою жену и сказал скорее утвердительно, чем вопросительно: - А информацию о готовящемся на него покушении наследник герцога Ларнтена получил, естественно, от имперской Службы безопасности.

– Произошла утечка из-за непредвиденной ситуации. - Женщина-диин довольно оскалилась, продемонстрировав внушительные клыки. - Никто не застрахован от случайностей.

– Естественно. - Принц-консорт был предельно серьезен, и Императрица, неплохо знавшая своего мужа, насторожила уши, ожидая, что вредный человек сейчас скажет какую-нибудь гадость. И точно, не меняя выражения лица, Рейт добавил: - Очень удобная случайность, благодаря которой и ты и Таакеш решили парочку своих очень серьезных проблем. Он, не вызывая подозрений, избавился от нескольких неудобных родственников, если я правильно помню, пятый наследник был непреходящей головной болью царя и по его личному распоряжению уже много лет не покидал своего поместья. А ты распрощалась с чересчур свободолюбивым подданным, избежав при этом вмешательства в твои дела Земной федерации, которая только и ждала повода для вторжения, и восстаний среди герцогов. Лотан, тебе не кажется, что мы женились на коварных, кровожадных стервах?

Эфа изумленно фыркнула, такого резкого перехода на личности она совсем не ожидала и теперь никак не могла решить, что ей делать - разозлиться на мужа или посмеяться над человеком, который, запоздало прозрев, вдруг обнаружил, с кем он умудрился связать свою жизнь. Но на этом причины для удивления в этот день не закончились. Сел совершенно серьезно оглядел столь красочно охарактеризованных женщин и мечтательным тоном протянул:

– Кажется, конечно. Но ничего не поделаешь, если уж мы умудрились выбрать таких, то сами виноваты, к тому же моя жена меня абсолютно устраивает со всеми своими недостатками.

– Меня тоже, видать, судьба.

Императрица с нервным шипением перевела взгляд с мужа на Лотана - оба с одинаково смиренным видом взирали на нее и Хизу - и потянулась к вазе с фруктами, ей требовалось что-нибудь укусить, и пусть лучше это будет плод ругуры, чем один чрезмерно веселый шутник. Ее подруга ограничилась сдавленным рычанием и, покинув кресло Села, устроилась на полу так, чтобы дотянуться до мужа ей было затруднительно, во избежание… А эта парочка ненормальных переглянулась и разразилась смехом, абсолютно довольные собой! Эфа, окончательно выйдя из себя, прижала уши к голове и оскалилась, демонстрируя клыки с капельками яда на концах.

– Хватит! - Ее трясло от гнева, она не выносила, когда над ней смеялись люди, которых нельзя убить за это немедленно. Императрица чувствовала, как сводит мышцы от желания атаковать кого-нибудь и разорвать на части неудачника, подвернувшегося ей под горячую руку. Она попыталась встать, чтобы уйти из комнаты до того, как инстинкты возьмут верх над разумом и Рейт или Лотан подвергнутся опасности нападения с ее стороны, но внезапно принц-консорт прекратил веселиться и крепко прижал ее к своей груди, не давая подняться. Эфа напряженно замерла, она могла легко вырваться из захвата, но боялась в своем взвинченном состоянии не рассчитать силу и нанести вред хрупкому организму, которому и так недавно пришлось несколько суток провести в биорегенераторе по ее вине.

– Прости. - Едва слышный шепот заставил Императрицу насторожиться и повернуть ухо в сторону мужа, который, рискуя расцарапать себе все лицо, зарылся носом ей в волосы и виновато добавил: - Это был комплимент, а не насмешка. Извини, что посмеялись над вами, но вы так потешно выглядели, пытаясь понять, что нам пришло в голову на этот раз. Мы с Лотаном действительно счастливы, что вы стали нашими женами, и ни за что не согласимся изменить такое положение вещей. Я просто в восторге от того, что ты из любой ситуации находишь выход, не стесняя себя при этом такими мелочами, как мораль и жалость.

Эфа подозрительно прислушалась к эмоциям мужа, все еще не уверенная в его искренности, а в следующее мгновение задохнулась от того, что царило в его душе - щемящая нежность и яростное стремление защищать странную женщину, ставшую его женой и никак не желающую остепениться и оставить риск мужчинам, сознание того, что она каждый раз подвергается опасности ради него и их дочери, и кровожадное желание уничтожить всех, кто угрожает дорогому ему человеку, вперемешку со злорадной констатацией, что его любимая способна справиться со всеми своими врагами, поскольку превосходит всех их в коварстве, смертоносности и жестокости. Императрица изумленно замерла, вслушиваясь в бурю, бушующую в душе Рейта, и не зная, как реагировать на подобное признание своих способностей. Эфа не могла понять, почему до сих пор муж продолжает за нее беспокоиться, ведь она уже не раз на практике доказала, что способна справиться с любыми опасностями, угрожающими их семье. И каждый разумный человек на его месте даже не задумывался бы о таких вещах, оставив решение подобных проблем тому, кто лучше в них разбирается. Ей не нравилось, что Рейт тревожится и переживает, но, с другой стороны, сознание того, что он готов ради нее сразиться с целым миром, вызывало желание заворчать от удовольствия.

Подобное противоречие в эмоциях было Императрице совершенно не свойственно, обычно она точно знала, что собирается сделать: оторвать кому-нибудь голову или заурчать от радости. Эфа покосилась на Хизу и увидела, что женщина-диин растянулась на ковре, прикрыв глаза и уложив голову на колени мужа, тоже вслушивается в его сознание. Придя к выводу, что с этой стороны подсказки ждать не приходится, она вздохнула и расслабилась в объятиях Рейта, решив следовать своим инстинктам.

– Каждый вправе защищать с-с-свою с-с-семью, дорогих ему людей теми с-с-силами, которые у него ес-с-сть, и не с-с-стоит бес-с-спокоитьс-с-ся обо мне, я не с-с-собираюс-с-сь проигрывать, потому что ценой моего проигрыша может с-с-стать жизнь твоя или Эры, а ими платить за с-с-свои ошибки я не с-с-со-глас-с-сна. - И внезапно услышала:

– Я тоже не желаю платить твоей жизнью за свои ошибки и поэтому просто счастлив от твоей смертоносности и неуязвимости для врагов. И моя недавняя характеристика - это действительно похвала.

Эфа на мгновение замерла и засмеялась, тихо порыкивая от переполнявших ее чувств. Она наконец поняла, что ее муж пытался сделать ей комплимент в стиле диинов, которые, как известно, положительными считают далеко не те качества характера, какие люди предпочитают видеть в своих ближних. Хиза вторила ей, довольно щуря глаза и демонстрируя всем внушительные клыки. Императрица почувствовала, как ее накрыло ощущение полного покоя, и, чтобы не давать себе окончательно расслабиться, проворчала:

– Ладно, с-с-с Ларнтеном разобралис-с-сь, а что там у нас-с-с по первос-с-священнику? Не хотелос-с-сь бы провала на этой с-с-стадии, с-с-слишком далеко мы уже зашли.

Женщина-диин немедленно перешла на деловой тон, словно и не она мгновение назад потешалась над собственной ошибкой в оценке поведения своего мужа, растянувшись на ковре. Она встала с пола и, поправив плащ так, чтобы он закрывал крылья и большую часть лица, подошла к столу и начала перебирать разложенные на нем вперемешку с тарелками папки.

– Все, как и планировалось. Суд признал обвинения женщин в сексуальных домогательствах и изнасилованиях несостоятельными. И они обратились в альтернативный суд. Завтра состоится заседание, хотя приговор уже известен и так.

– Вы предупредили судью, какое решение вам требуется? - Лотан вопросительно наклонил голову. - И как диин, выполняющий обязанности судьи, отнесся к такой перспективе?

– Мы никого не предупреждали. - Хиза выудила из-под тарелки с холодным мясом электронный блокнот, который Эфа применила явно не по назначению, используя вместо подставки, и, включив воспроизведение, добавила: - Жнерен Эорор не знает о том, что от его решения что-либо вообще зависит, кроме судьбы обратившихся за справедливостью людей.

– Что?! - (Эфа поморщилась от громкого выкрика мужа и на всякий случай прижала уши, чтобы уменьшить звуковое воздействие на свои органы слуха, если он на этом не остановится. Она не ошиблась.) - Как вы можете надеяться на случай в таком деле! - Рейт даже встряхнул ее от избытка чувств. - А если он признает первосвященника невиновным? Что вы будете делать тогда?!

– Не признает. - Императрица встревоженно посмотрела на разволновавшегося мужа и как маленькому ребенку объяснила: - Нам не нужно предупреждать этого диина, какое решение он должен вынес-с-сти, потому что вс-с-се женщины говорят правду, и он, ес-с-стес-с-ственно, это почувс-с-ствует при их допрос-с-се, а значит, и приговор будет такой, какой нам нужен.

К ее огромному удивлению, мужчины переглянулись и едва ли не хором произнесли:

– С вами с ума сойдешь!

Эфа моргнула, ошеломленная таким единодушием, не понимая причин, почему и Рейт, и Лотан смотрят на них с Хизой весьма многообещающе и зачем они требовали, чтобы судью поставили в известность об операции, которая его никоим образом не касается. Она хотела спросить, но отчетливо ощутила, что сейчас объяснений от разгневанных мужчин не добьется, и решила отложить действия по прояснению ситуации до более подходящего времени. В конце концов, это не срочно, поэтому, виновато прижав уши, Императрица приступила к обсуждению некоторых моментов намеченного на ближайшее время мероприятия по лишению церкви светской власти, стараясь не обращать внимания на выразительные взгляды мужа.

Хиза ввалилась в апартаменты, которые вот уже семь лет делила с Лотаном, а последнее время еще и с парочкой невыносимых детенышей, способных довести до припадка ярости даже бывшего дипломата, обладающего профессиональной выдержкой, не говоря уже о ней с ее далеко не спокойным характером, и остановилась, растерянно глядя по сторонам. Близнецы в помещении отсутствовали, что само по себе было удивительно в семь часов утра, но гораздо большее беспокойство у женщины-диина вызвала некоторая недостача в ее коллекции оружия, оставленной на подставке перед скандалом с мужем - от греха подальше. Подозрительно принюхавшись и не обнаружив в комнате посторонних запахов, Хиза для очистки совести проверила детскую, толкнув приоткрытую створку и сунув голову внутрь. Хотя заранее знала, что никого там не найдет. Ее дети, если все-таки и снисходили до того, чтобы проводить время в специально предназначенных для них помещениях, всегда закрывали за собой двери, наивно полагая, что если мачеха не видит, что происходит в комнате, то, следовательно, пребывает в неведении относительно их очередной шалости. То, что при ее слухе закрывать двери в помещения, не оборудованные специальной звукоизоляцией, так же бесполезно, как и пытаться скрыть запах краски, облившись где-то духами, пока не приходило близнецам в голову.

Естественно, слух ее не обманул, в детской их не оказалось, но зато обнаружился беспорядок, сходный по интенсивности с разрухой, обычно царящей на верхних уровнях военной базы после орбитального обстрела. Женщина-диин нервно оскалилась и стремительно покинула апартаменты, не забыв прихватить со стойки парочку предметов, предназначенных своими создателями для уничтожения живых существ, опрометчиво оказавшихся в пределах их досягаемости. События явно принимали очень неблагоприятный оборот, Хиза надеялась только, что по своей профессиональной привычке преувеличивает опасность, грозящую ее детям, и в скором времени обнаружит обоих близнецов в обществе их отца, который с утра уже успел не только с ней поругаться, но и отправиться на свое рабочее место. Пусть даже итогом такой встречи станет неприятный разговор уже с тремя членами семьи вместо одного. Однако, ввалившись в кабинет к Лотану, она застала там только своего мужа, раздраженно, в лицах пересказывающего их последний разговор Рейту, понимающе кивающему в нужных местах и междометиями выражающему свою мужскую солидарность с другом.

Женщина-диин окинула взглядом эту идиллию и яростно рявкнула:

– Наши дети взяли мое оружие и куда-то удрали с утра пораньше. Скажи, что ты отправил их по какому-нибудь пустяковому делу! Иначе у нас проблемы! - Она уже с откровенным беспокойством наблюдала за тем, как мужчины с одинаковым недоумением разворачиваются к ней, и когда муж открыл рот, чтобы ответить ей, уже знала, что он скажет.

– Я никуда их не отправлял. Я сегодня еще их и не видел.

Хиза прикрыла глаза и прорычала ругательство, которое очень любил употреблять один из заговорщиков, не так давно арестованный ее службой с поличным. Она так и знала, что этим все закончится! Сумасшедшие близнецы отправились мстить, посчитав, что их непродолжительной подготовки вполне достаточно, чтобы справиться со взрослым физически здоровым человеком. Ну за что ей такое наказание?! Женщина-диин торопливо нажала кнопку вызова на наручном коммуникаторе, не обращая внимания на встревоженных людей, задающих какие-то вопросы и пытающихся предложить помощь в поисках. Дежурный откликнулся через пару мгновений, но Хизе показалось, что прошла целая вечность до того как голос, слегка искаженный динамиком, коротко доложил:

– Дежурный слушает.

Глава Службы безопасности глубоко вздохнула и, заставляя себя говорить спокойно, потребовала:

– Установите место нахождения Тзора, одного из сопровождающих, прибывших вместе с третьим наследником Лентерра. Немедленно! - Хиза яростно оскалилась и заметалась по комнате в ожидании ответа.

– Они попытаются отомстить?

Вопрос Лотана заставил ее остановиться и обратить внимание на бледного до синевы мужа, вцепившегося в стол с такой силой, что дерево потрескивало под его пальцами.

– Саан всемогущий, и как это я не подумал…

– Я тоже не учла, что имею дело с детьми, причем с детьми, генетически предрасположенными к агрессии и насилию. - Женщина-диин нервно покосилась на все еще молчащий коммуникатор и мрачно добавила: - Они были такими рассудительными и ответственными во всех вопросах, касающихся серьезных вещей, что мне даже в голову не пришел подобный вариант развития событий. Я понимаю их желание отомстить и, собственно, сама собиралась разобраться с этой проблемой в ближайшее время, но зачем было до такой степени рисковать?! Совершенно не умею воспитывать человеческих детей! Непонятно, что им придет в голову в следующий момент!

Хиза тихо зарычала от непривычного ощущения беспомощности и едва не вздрогнула от голоса дежурного, раздавшегося из коммуникатора, который она в последнее время постоянно носила на запястье.

– Тзор обнаружен в зоне семь!

Женщина-диин замерла, припоминая план-схему дворца. Выходило, что человек находится на тренировочных полигонах! Саан и преисподняя! Огромная территория, с всевозможными природными и искусственными препятствиями, зданиями, ангарами и всем остальным, что может потребоваться в нелегком деле подготовки оперативников службы безопасности!

– Уточните! - Хиза сама не узнала свой голос и до боли стиснула зубы, прекрасно понимая, что, если они все-таки там, даже найти тела будет непростой задачей, не говоря уже о том, чтобы успеть вовремя.

– Полоса препятствий для последнего курса, предназначенная для прохода в полной боевой выкладке, номер двенадцать. Точнее сказать не могу, простите, на ней нет датчиков.

– Понятно. - Женщина-диин заставила себя успокоиться. Она уже не сомневалась, что ее дети все спланировали заранее и теперь находятся на полигоне вместе со своим врагом, которого успешно заманили на неизвестную и непривычную ему территорию и теперь собираются спокойно убить, пользуясь тем, что на этот день не запланировано никаких учений и, значит, лишних людей там не будет. Ну а датчики действительно установлены только при входе на некоторые наиболее опасные полосы препятствий, так что компьютер не сможет предоставить запись, что же там произошло в действительности, и как следствие обвинить их в убийстве будет гораздо труднее. Доказать, что Тзор погиб от рук двух детей, а не от некоторых приспособлений тренажера, которые рассчитаны на тренировки хорошо подготовленных профессионалов в боевых комбинезонах высшей защиты, будет практически невозможно. Особенно если они подберут в качестве орудия убийства что-нибудь помощнее. Маленькие разбойники все рассчитали! Лучше бы они так тщательно анализировали свои шансы на победу.

Хиза сорвалась с места, одновременно пытаясь установить ментальный контакт с кем-нибудь из диинов, находящихся поблизости от полигона, и с яростью выясняя, что там по закону подлости никого нет. Она не видела, как ее муж и Рейт выбежали за ней, не обращала внимания на людей, в панике жмущихся к стенам, чтобы не оказаться на дороге у нелюдя, мчащегося по коридору со скоростью, доступной этому безумному народу. Единственной мыслью, бившейся в сознании женщины-диина, было, что, тратя много времени на тренировки близнецов, она психологически не подготовила их к убийству. И даже если им невероятно повезет и они сумеют загнать Тзора в ловушку, не исключено, что в самый последний момент могут промедлить, и эта нерешительность вполне может стать для них фатальной.

На полной скорости преодолев коридор, Хиза в прыжке нажала кнопку экстренного отключения блокировки (благо в административной части здания не было таких же мер предосторожности, как в жилой, иначе бы ей пришлось тратить драгоценные секунды, набирая нужный код) и вывалилась в окно, распахнув тяжелые створки своим телом. Крылья хлопнули, раскрываясь во всю ширь и гася скорость падения; взмыв от самой земли, женщина-диин стремительно унеслась в сторону полигона, оставив дворец в состоянии нарастающей паники. Люди не могли понять, что происходит, нелюди даже в самых экстренных ситуациях предпочитали не демонстрировать так откровенно свою чуждость. Из этого следовало, что случилось что-то экстраординарное. Но что? В конечном итоге сплетники сошлись на очередном покушении на императорскую семью и успокоились. На большее их фантазии традиционно не хватило.

Но Хизе было не до того, какое впечатление ее поспешное бегство произвело на придворных и слуг; добравшись до полигона в рекордные даже для тренированного воина сроки, она сделала круг над полосой препятствий, пытаясь обнаружить своих детей, и почувствовала, что только излишняя длина ее волос не позволяет им встать дыбом. Неугомонные близнецы выполнили первую часть плана с блеском, заманили своего врага к огромному бассейну с высококонцентрированным раствором колгенеза, [13] имитирующим на тренировках отсеки катера после взрыва антиграва и выброса раскаленного вещества кристалла в атмосферу внутренних помещений. Проходить это упражнение требовалось в боевом скафандре высшей защиты. Человеческое тело раствор такой концентрации уничтожал за секунды, если бы Лио и Лиа удалось столкнуть Тзора в бассейн, то у него не было бы никаких шансов, и даже следов его найти никому не удалось бы.

Женщина-диин сложила крылья и спикировала вниз, проклиная изобретательность своих детенышей, первая их самостоятельная операция почти удалась - почти. Человек что-то заподозрил или просто решил напасть раньше, чем дети сориентировались, и за несколько мгновений ситуация кардинально переменилась. Тзор выбил у Лиа слишком тяжелый для нее меч и теперь теснил близнецов к бассейну, используя свое преимущество в росте и физической силе. Хиза видела, как Лио попытался проскочить мимо противника, но в узком пространстве между перегородками, долженствующими имитировать тесный отсек катера, нарвался на удар кулаком и отлетел к самой кромке.

Наплевав на собственную безопасность, женщина-диин спикировала вниз, раскрыв крылья только в последний момент, пытаясь выиграть доли секунды и добраться до Тзора до того, как он убьет кого-нибудь из ее детей. Перепонка правого крыла зацепилась за перегородку, и Хиза зарычала от боли, чувствуя, как тонкая кожа разошлась по всей длине, что ж, в ближайшие дни ей будет точно не до полетов. Но это она отметила отстраненно, краем сознания, все ее внимание в данный момент было сосредоточено на человеке, который услышал шум за своей спиной и медленно начал разворачиваться к новой опасности. Однако женщина-диин не собиралась рассматривать лицо очередного противника, ей было совершенно все равно, как он выглядит, меч свистнул, снося Тзору голову, и Хиза, развернув клинок плашмя, хлестнула им уже обезглавленное тело, подбрасывая его в воздух и отправляя в бассейн вслед за уже улетевшей в раствор головой. Все. Вот теперь можно расслабиться и посмотреть…

Два маленьких тела врезались в нее со скоростью снаряда и замерли, уткнувшись ей в живот и мелко дрожа. Женщина-диин обняла тихо всхлипывающих детей и успокаивающе заворчала, одновременно внимательно их оглядывая на предмет серьезных ран и переломов. Не обнаружив ничего, кроме синяков и царапин, Хиза облегченно вздохнула и, подхватив близнецов, перемахнула через перегородку, отделяющую полосу препятствий от остальной территории полигона. Она не знала, что успели натворить ее несносные детеныши и какие записи сделали датчики системы безопасности, поэтому предпочла перестраховаться. Чем меньше информации останется на электронных носителях, тем легче будет в случае чего заметать следы.

Лиа и Лио вели себя на удивление тихо, без возражений позволили затащить свои персоны в детскую и уложить на кровать в ближайшей из отведенных для них комнат. Женщина-диин оглядела предельно послушных детенышей, глубоко вдохнула и набрала на коммуникаторе код мужа, надеясь, что Лотан все-таки взял с собой столь не любимое им устройство связи и ей не придется разыскивать теперь уже его. Но Сел откликнулся немедленно:

– Слушаю.

Хиза улыбнулась, отметив про себя, что следует заняться физической подготовкой мужа, в конце концов, от его кабинета до полигона не так уж далеко и человек в хорошей физической форме не должен так задыхаться, пробежав это расстояние.

– Я их нашла. С ними все в порядке, мы в детской. - Подобный лаконизм ей был не свойственен, но, пока она не разобралась в ситуации детально, чем меньше станет известно посторонним, пусть даже ее сотрудникам, тем лучше.

– Понял. Иду. - Лотан почувствовал по ее тону, что произошло что-то непредвиденное, и сориентировался мгновенно. О вещах, которые могут быть использованы против них, лучше разговаривать только там, где никто не сможет их подслушать, например, в своих апартаментах, убедившись предварительно, что все датчики, в них находящиеся, настроены реагировать исключительно на возможные угрозы обитателям помещений и записи не ведут, заодно проверив комнаты на наличие несанкционированно установленной аппаратуры. Одно из первых правил выживания в Империи. В императорских покоях нужды в подобных предосторожностях обычно не возникало, система безопасности в них была сконструирована так, что любое вмешательство в нее мгновенно включало тревогу, а запись запрещено было вести под страхом смертной казни. Но ежедневные утренние и вечерние проверки всех используемых помещений давно стали для Хизы и ее диинов привычным ритуалом. А перед каждым совещанием или откровенным разговором Эфа, кто-нибудь из императорской семьи или диинов все равно включали «глушилки», как глава Службы безопасности непочтительно называла новейшую разработку имперских ученых, позволяющую надежно заблокировать любые системы слежения, изобретенные человеком. И поскольку на этот раз утром она не успела провести проверку своих апартаментов, следовало подстраховаться…

Женщина-диин выключила коммуникатор, улыбнулась своим мыслям и, выйдя в гостиную, запустила тестирование на терминале, установленном в их покоях. Убедившись в том, что в программу компьютера не производилось никакого вмешательства, она включила тест на наличие в помещениях датчиков слежения. Через пару минут, прочитав сообщение о количестве и местах расположения техники наблюдения и выяснив, что ничего, кроме согласованных с нею датчиков, в комнатах нет, она ввела код на полное отключение системы слежения и, получив подтверждение выполнения команды, вытащила из кармана «глушилку», которую постоянно носила с собой, щелкнула переключателем (подстраховаться никогда не помешает) и только после этого повернулась к молча наблюдающим за ней из дверей детской детям.

– Вот теперь можно и поговорить. Прежде чем вернется ваш отец и в красках опишет все, что он о вас думает и собирается с вами по этому поводу сделать, быстро расскажите мне, что вы успели натворить, кто вас видел и где могут находиться данные или предметы, способные стать доказательствами вашей причастности к исчезновению Тзора. Итак?

Хиза выжидательно смотрела на насупившихся близнецов, прикидывая про себя, какие меры ей придется предпринять, чтобы не допустить огласки и вывести детенышей из-под удара в случае, если кто-нибудь уже имеет возможность доказать их участие в убийстве и как следствие попытается использовать эти данные для того, чтобы убрать в первую очередь ее, а может быть, и Лотана. Лиа, как всегда, взяла инициативу общения с ней на себя и, вернувшись в комнату, решительно проговорила, искоса поглядывая на мрачно нахохлившегося рядом с ней брата:

– Мы хотели отомстить за мать. Когда узнали, что Тзор в свите жениха принцессы, решили не упускать шанса и спланировали операцию по уничтожению.

– Вот с этого места поподробнее!

Женщина-диин сердито вздохнула и, войдя в детскую, боком присела рядом с ними на кровать, держа правое крыло полураскрытым на отлете. Кровь уже остановилась, но противная дергающая боль не давала полностью сложить перепонку и спрятать его под плащ. Дети виновато покосились на длинный разрыв, едва начавший схватываться, восстанавливая целостность перепонки, и внезапно Лио тихо, но твердо проговорил, стараясь не смотреть ей в глаза:

– Простите, это была моя идея, и сестра возражала до тех пор, пока я не сказал, что все равно сделаю это - с ней или без нее. Тогда она помогла мне разработать план. Мы сказали Тзору, что знаем, кто виновен в гибели наших родителей, и желаем получить часть наследства, угрожая в противном случае обратиться к тебе за помощью и отдать доказательства.

– Где сказали? - Хиза почувствовала пробирающий ее до костей холод. Юные идиоты! А если бы Тзор не стал ждать, пока ему сообщат условия сделки, и избавился от нежелательных свидетелей сразу, как только узнал об их существовании?!

– На вечеринке, устроенной наследником для своей свиты. - Лиа снова перехватила инициативу у брата. - Не волнуйся, - продолжала она решительно, - там стоял такой гам, что датчики системы безопасности наши слова наверняка не записали, да и нас самих в толпе вряд ли видно. Мы назначили время и место встречи и быстро ушли. Ты нас уже водила на полигон, и твои сотрудники об этом знают, вот мы и спросили начальника учебной части, можем ли мы там позаниматься в ближайшее время, а он, ничего не подозревая, выдал нам план тренировок оперативников службы безопасности на ближайшие пять дней. Дальше все было совсем просто, мы взяли оружие и прошли на территорию полосы препятствий за полчаса до того, как Тзор до нее добрался. Датчики, установленные на входе и выходе с полосы, реагирует на определенную массу тела и предназначены для того, чтобы контролировать количество вошедших и вышедших оперативников в тяжелой броне, поэтому нас они не заметили…

– Знаю. - Женщина-диин ворчливо выругалась, поминая всех идиотов, занявшихся воспитанием этих шустрых деток, в том числе и себя саму. - Я же вам и объясняла принцип работы этой системы, как и то, что на самой полосе препятствий нет ни одного датчика из-за того, что неуклюжие обормоты в тяжелых скафандрах периодически врезаются в стены и гробят дорогую технику. Значит, что-либо можно обнаружить в его комнате, если Тзор все-таки насторожился и оставил подстраховку, хотя вряд ли, все-таки его шантажировали дети, а их обычно не воспринимают всерьез. Ну и, конечно, обязательно кто-нибудь видел, как вы разговаривали, но я сомневаюсь, что он обратил на это внимание, поскольку, если я правильно помню отчеты об этой вечеринке, трезвых там не было, даже условно трезвых.

Хиза наблюдала, как по мере того как она детально анализирует произошедшее, светлеют лица близнецов, и не могла сдержать улыбки. Все-таки следовало признать, что для своей первой самостоятельной операции они сработали на удивление толково. Потребуется, естественно, кое-что проверить и стереть кое-какие записи, но в остальном никаких серьезных улик. Поразительно! И даже не нужно требовать от дежурного, чтобы он забыл их разговор. Все можно объяснить предельно просто: разыскивали неожиданно куда-то пропавшего аристократа из свиты жениха принцессы, срочно устанавливали его местоположение. Так, теперь для полноты картины следует отправить поисковую партию, пусть пройдется по полосе препятствий, поищет ненормального дворянина, забредшего на полигон непонятно зачем.

Все равно они не найдут никаких следов, пластик там полностью впитывает в себя все, что бывает по нему разлито или рассыпано, иначе техники замучились бы чистить полосу препятствий после каждого прохода группы оперативников. Эти с позволения сказать профессионалы при работе с тяжелыми скафандрами в экстремальных условиях обязательно умудряются пробить что-нибудь, разлить топливо, дезинфицирующую жидкость, противопожарную смесь или медикаменты из походной аптечки. А ныряя в многочисленные бассейны, напоминают камни, с большой силой брошенные в чашку с водой, и вызывают тот же эффект, заливая все вокруг содержимым лоханки. И поскольку оно обычно бывает далеко не безобидным, то убирать за ними никаких людских ресурсов не хватит. Так что группа, отправленная на проверку, получит возможность потренироваться как следует вне плана, но не найдет никаких следов потерявшегося аристократа. Датчики подтвердят, что он вошел на полосу препятствий, но не вышел, а что с ним там случилось, определить не удастся, как и то, что она вообще появлялась в непосредственной близости от места событий. Прекрасно, будем считать, что одним пропавшим без вести в Империи станет больше…

– Хорошо. - Хиза резко встряхнула головой и воззрилась на притихших близнецов. - Для своей первой операции вы поработали неплохо, полагаю, свою ошибку вы уже поняли и постараетесь больше не повторять? Все-таки когда собираетесь убивать, следует делать это сразу, а не тратить время на разговоры с обреченным, если вы, конечно, не хотите выяснить у него что-нибудь необходимое, хотя это, я полагаю, не ваш случай. А теперь забудьте о том, что вообще были на полосе препятствий номер двенадцать. Вам пришло в голову опробовать один из тренажеров, потом скажу какой, смертельно опасный для людей без боевых скафандров, я об этом узнала и помчалась на полигон, успела вовремя вытащить вас оттуда и устроила головомойку. Вопросы?

– Отцу тоже говорить это?

Лиа была предельно серьезна и собранна, но женщина-диин ощущала переливающееся в ее сознании всеми цветами радуги ликование от похвалы мачехи, причем эмоции были такой интенсивности, что Хиза забеспокоилась насчет ее душевного здоровья, пока не осознала, что ловит чувства обоих близнецов, а не только дочери. Успокоившись по поводу их самочувствия, она пришла к выводу, что слишком поощрять детенышей не стоит, и серьезно ответила:

– Отцу вы расскажете правду, причем сами, и принесете извинения за беспокойство. - Глядя на вытянувшиеся мордашки близнецов, она добавила: - Он уже идет сюда, так что оставляю вас наедине. Мне еще кое-что нужно сделать, чтобы нейтрализовать последствия ваших экспромтов.

Хиза усмехнулась, прислушиваясь к доносящимся из коридора торопливым шагам мужа, и вышла из детской, ей действительно еще предстояло связаться со службой, ответственной за распространение информации, и сообщить, какой легенды следует придерживаться по поводу ее безумных полетов, а потом отправить оперативников на поиски потерявшегося на полигоне аристократа. И при этом проследить, чтобы Лотан не переусердствовал в воспитательной деятельности, в конце концов, дети все же весьма профессионально применили их уроки на практике.

ГЛАВА 17

Жнерен Эорор находился в некотором недоумении. Пять лет назад, принимая предложение Императрицы стать судьей, он рассчитывал получше изучить психологию людей и в дальнейшем написать серьезную работу по особенностям человеческого поведения в психотравмирующих ситуациях. На данный момент материала для книги у него было более чем достаточно, но Жнерен с удивлением обнаружил, что выбранная им профессия захватывает посильнее сложных дипломатических переговоров и интересна ему уже сама по себе, а не как способ получения необходимых данных. Все дело было в полной непредсказуемости людей. Эорор раздраженно покосился на своего помощника, который, несмотря на годы, проведенные рядом с диином, по-прежнему боялся его, и вздохнул. Следовало признать, что людская непредсказуемость иногда принимала такие формы, что ставила его в тупик и была несколько обременительна для любого нормального существа.

Ярким тому примером было дело, которое он согласился рассмотреть пять дней назад. Казалось бы, ничего необычного: несколько женщин обвиняют мужчину, обладающего достаточной властью, чтобы иметь возможность потакать своим капризам, в изнасилованиях и сексуальных домогательствах. Таких случаев за время практики Эорора было несколько десятков, но ни один из них не вызывал такого интереса к себе со стороны людей, совершенно никак не связанных с рассматриваемым делом. Диин печально воззрился на папку с материалами, словно пытаясь там найти ответ на вопрос: почему, демоны побери этих невменяемых подданных Империи, зал судебного заседания напоминает главную столичную транспортную магистраль в час пик? И отчего рядовое в общем-то дело вызывает такую бурю противоречивых эмоций, что нормальному существу, даже поставив полную ментальную защиту, хочется сбежать куда-нибудь, где потише?

Оставалось только удивляться способности людей ставить с ног на голову все представления любого вменяемого создания о Вселенной с упорством, достойным лучшего применения, и смириться с этим. Решив вернуться к вопросу о странностях и несуразностях этого процесса позже, диин покосился на нервно ерзающего за своим столом помощника и, поймав почему-то опять перепуганный взгляд человека, кивнул, давая понять, что пора начинать слушание дела. А потом просто прикрыл глаза и принялся ждать, пока закончится обязательная, с точки зрения чиновников, подписывавших правила проведения судебных процессов в альтернативных судах, процедура предварительного ознакомления участников процесса с составом суда, присутствующими в зале представителями сторон и прочими никому не нужными формальностями…

– …ответчик на заседание не явился, его интересы представляет…

Жнерен резко выпрямился, чувствуя, как в груди зарождается бешеное рычание, скорее подходящее его матери, чем вполне уравновешенному, воспитанному и, самое главное, цивилизованному существу, которым Эорор считал себя до недавнего времени. Такого на его процессах еще не случалось! Подумать только, этот, с позволения сказать, сексуальный террорист даже не удосужился предстать перед судьей, несмотря на то что с самого начала одним из основных требований альтернативных судов было личное присутствие сторон при рассмотрении любого дела. Иначе вся канитель с созданием абсолютно беспристрастного органа правосудия теряла всякий смысл, поскольку ни один представитель народа диинов не смог бы сказать, врет человек или нет, не находясь в непосредственной близости от него! Даже высокородные дворяне не позволяли себе ничего подобного!

Жнерен оскалился, демонстрируя людям, собравшимся в зале, чтобы посмотреть редкое зрелище (хотя он под угрозой смерти не мог бы сказать, почему они его таковым считают), длинные острые клыки, и, бесцеремонно прервав речь помощника на полуслове, громко произнес:

– Обеспечить явку ответчика, слушание дела откладывается на час, до его прибытия в зал суда! - Звучный, хорошо поставленный голос диина легко перекрыл поднявшийся при его первых словах сдержанный ропот. Эорор обвел взглядом лица людей; озадаченные, испуганные, гневные, выражения некоторых вообще не поддавались описанию, но равнодушных среди них не было точно. Несчастному судье даже пришлось поднять дополнительную защиту, чтобы избавиться от человеческих эмоций, давивших на его сознание, и он, окончательно выведенный из себя всем происходящим, рявкнул: - Немедленно отправить за ним дежурную группу!

– Но…

Диин стремительно развернулся к осмелившемуся подать голос помощнику и яростно прошипел:

– Что непонятного в моем приказе, Дорол? Или вы забыли код дежурного отделения?! - Жнерен демонстративно протянул ему свой коммуникатор, который после своего переселения на Тронный мир никогда не снимал с запястья. - В таком случае воспользуйтесь моим средством связи, в его память занесены все необходимые коды.

– В этом нет надобности. - Человек нервно сглотнул, и диин едва сдержался, чтобы не поморщиться от отвращения, - от его помощника на всех уровнях восприятия несло нестерпимыми эманациями животного ужаса. - Господин судья, я должен обратить ваше внимание на то, что ответчик является первосвященником Империи и тем самым обладает неприкосновенностью…

– В альтернативном суде неприкосновенностью не обладает даже Императрица! - Жнерен насмешливо фыркнул и презрительно добавил: - И уж тем более ею не обладает человек, не имеющий официально подтвержденного высокого социального статуса. Здесь рассматривается светское дело, и церковный сан не имеет никакого значения для суда.

В зале разразилась настоящая буря эмоций и гневных выкриков. Эорор с непроницаемым выражением лица наблюдал за бушующим в помещении безумием, с неудовольствием отмечая, что люди словно по команде теряют способность рассуждать здраво, как только дело касается вопросов веры в этого их бога, на которого они горазды сваливать все свои неудачи и беды. Он задумался над этим странным феноменом и несколько секунд анализировал возможные причины возникновения подобной аномалии в самосознании целого вида. Но потом вынужден был отвлечься от своих исследований, на всякий случай оставив себе в памяти зарубку, чтобы не забыть об этом явлении, которое вполне может стать темой его очередной книги о человеческой психологии. Суть выкриков из зала сводилось к одной простой мысли: наглый нелюдь оскорбляет духовную особу, подозревая этого во всех отношениях достойного человека в преступлении, которое он не совершал и никак не мог совершить. Ситуация грозила перейти в открытый конфликт, что могло привести к непредсказуемым последствиям.

И диин наконец-то, в первый раз за этот суматошный и раздражающий во всех отношениях день, вспомнил, что он вообще-то прирожденный дипломат и переговорщик, а не упрямый вояка, приученный решать все возникающие на его пути проблемы при помощи грубой силы, применяемой к месту и не к месту. Что ж, лучше поздно, чем никогда. Жнерен встал со своего кресла, непроизвольно поводя крыльями в безуспешных попытках избавиться от мучительной боли в суставах (проклятый протокол предписывал обязательную высокую спинку для всех стульев в зале судебного заседания, что превращало обычное приспособление для сидения в орудие пытки для любого, у кого природой или создателями было предусмотрено больше четырех конечностей), и, дождавшись, пока внимание присутствующих в зале сосредоточится на нем, мягким, рассудительным тоном произнес, тщательно следя за интонацией и выражением лица:

– Пока не вынесено решение суда, никто не может быть признан виновным, и, если достойного человека незаслуженно обвиняют в совершении тяжкого преступления, прямой долг суда заключается в принятии всех необходимых мер для того, чтобы снять с уважаемого гражданина Империи все подозрения и обеспечить ему право на защиту от подобных посягательств. И если для этого требуется присутствие ответчика в суде, я обеспечу его любыми средствами!

Эорор замолчал и обвел притихший зал выразительным взглядом, всем своим видом демонстрируя твердую решимость защитить справедливость и обеспечить торжество закона во что бы то ни стало. Его маленькое представление достигло цели, диин отчетливо ощущал, что люди постепенно успокаиваются и воспринимают происходящее уже не как изощренное издевательство над духовной особой, а как попытку исправить допущенную несправедливость и обелить имя человека, невинно обвиненного в немыслимом для священника преступлении. Что и требовалось. Жнерен снова опустился в неудобное кресло судьи, проклиная человеческие обычаи и заблуждения, доставляющие нормальному разумному существу столько мучений (ну, скажите, кто на полном серьезе поверит в то, что дизайн мебели может быть признаком социально опасного поведения ею пользующегося создания, основывая эту иррациональную веру на непроверенных утверждениях историков о якобы пристрастии своих предков к применению стульев без спинки в качестве оружия в пьяных драках?!), и прикрыл глаза, ожидая, пока в зал судебного заседания доставят ответчика.

В том, что первосвященника добудут из-под земли или из владений Саана и притащат к нему из самых добрых побуждений, он не сомневался ни на мгновение. Иногда управлять людьми было до смешного просто. Вот только не следовало забывать, что во многих ситуациях эти странные создания руководствуются эмоциями, а не логикой и способны сделать невозможное, если их убедить в возвышенности и благородстве целей, которых необходимо достичь. Это удивительное свойство человеческой психики всегда заставляло Эорора задумываться о в высшей степени интересных условиях жизни предков современных людей, которые способствовали формированию таких странных и в то же время опасных, прежде всего для них самих, инстинктов и особенностей осознанных реакций на окружающую действительность. По всему выходило…

Шум и яростные проклятия, донесшиеся из коридора, заставили отвлечься от обдумывания этой, без сомнения, очень интересной и важной проблемы и обратить внимание на происходящее вокруг него. Диин довольно усмехнулся про себя, констатировав, что на этот раз он предельно точно просчитал реакцию людей на свои слова и теперь будет иметь удовольствие лицезреть неуловимого ответчика гораздо раньше, чем через час, отведенный им на поиски этого человека. Словно подтверждая его выводы, дверь в зал судебного заседания распахнулась, и двое дюжих молодцов в форменных мундирах с подобающим уважением пропустили в помещение яростно ругающегося и проклинающего их священника.

Жнерен брезгливо наморщил нос, уловив эмоции наконец-то доставленного ответчика, но был предельно вежлив, когда приветствовал первосвященника и предлагал ему занять место в зале. В ответ он удостоился проклятия и угрозы отлучить мерзкую нелюдь от церкви, но как обычно проигнорировал и то и другое, за время работы в должности судьи диин давно привык к подобным выходками ответчиков, а подчас и истцов. Эорор по привычке, оставшейся еще с начала его карьеры, когда он иногда путал формы обращения к сторонам, различающиеся в зависимости от того, кто поддерживает обвинение и велось ли по делу предварительное следствие, напомнил себе, что поскольку в данном случае слушается дело частного обвинения, то не следует называть этого человека обвиняемым, и приступил к выполнению необходимых формальностей, как всегда, пропуская скучные и малопонятные любому нормальному существу церемонии по краю сознания и сосредоточившись на более важных вещах, например, на чувствах и мыслях сторон. Их необходимо было выделить среди бушующего в помещении эмоционального шторма и понять, что они означают, с поправкой на разницу в восприятии одних и тех же событий людьми и диинами.

Процесс тянулся медленно и нудно, Жнерена раздражали резкие всплески эмоций из зала, которыми сопровождались все действия его помощника и ответы сторон. Он никак не мог понять причину этих странных реакций на, казалось бы, вполне обыденные вещи и злился, как орот [14] после неудачной охоты третий день подряд. Когда дело наконец дошло до допроса истиц, Эорор вздохнул с облегчением и воззрился на бледных испуганных женщин, которые, затравленно озираясь, вставали одна за другой, чтобы запинаясь рассказать о том, что с ними произошло. Сначала диин пытался внимательно вслушиваться в их эмоции, стремясь уловить в них малейший диссонанс фальши или притворства, но уже через несколько минут вынужден был отказаться от своего занятия. Слишком много боли и отчаяния таилось в сознании этих несчастных… и безнадежности!

Жнерен недоуменно моргнул, вот уже больше трех лет он не сталкивался с неверием людей в правосудие альтернативных судов. Однако факт оставался фактом, женщины не сомневались в том, что и диин признает их рассказ ложью. Это открытие заставило Эорора внимательнее прислушаться к тому, что пряталось в глубинах их сознания, и в следующий момент он с трудом сдержал нервное рычание, такого он просто не ожидал! Полная покорность судьбе и уверенность в том, что любое несчастье, произошедшее с ними, несомненно, является заслуженной карой за прошлые грехи! Оставалось только удивляться, как они с таким настроем вообще решились на борьбу?

– Ложь! Грязная ложь!

Внезапный выкрик священника заставил диина вернуться к реальности и обратить внимание на происходящее во всем помещении, а не только у стола, за которым сидели истицы. Картина, которую он имел сомнительное удовольствие наблюдать в зале судебного заседания, заставила Эорора изумленно приподнять брови. Женщины после первого же выкрика сжались как от удара и замолчали, затравленно озираясь по сторонам. Первосвященник стоял, выпрямившись во весь рост, потрясая кулаками и призывая гнев Саана на богохульниц, осмелившихся очернить его доброе имя, перемежая цитаты из церковных книг с далеко не цензурными выражениями, а присутствующие в помещении журналисты и просто любопытствующие весьма активно его поддерживали.

– Прекратить! - Голос диина легко перекрыл царящий в зале шум. Жнерен презрительно воззрился на застывшего с открытым ртом ответчика и в наступившей испуганной тишине уже гораздо более спокойно промурлыкал: - Вам пока еще не давали слова. Но все-таки я отвечу на ваше заявление о том, что истицы лгут. Должен заметить, за все годы, что я выполнял обязанности судьи, мне очень редко приходилось слышать настолько правдивый рассказ. Теперь это только формальность, но прошу вас все же ответить: вы совершили все то, что только что было перечислено этими женщинами?

Эорор выразительно замолчал, всем своим видом давая понять, что ждет немедленного ответа на свой вопрос. И с интересом наблюдал за тем, как по мере осознания людьми смысла его заявления вытягиваются от удивления и отвращения лица многих из присутствующих в зале человеческих созданий, как бледнеет и покрывается потом первосвященник, до последнего не веривший в подобный исход дела. Диин всегда был в хорошем настроении, когда сталкивался с чем-то новым в психологии людей. А сейчас он имел удовольствие во всех подробностях ощущать эмоции человека, настолько уверенного в своей безнаказанности, что даже высокородные дворяне в этом смысле не могли с ним тягаться, и вдруг совершенно неожиданно обнаружившего, что его уверенность оказалась ложной. Оставалось не совсем понятным, почему у первосвященника вообще возникло подобное заблуждение, в конце концов, информация об альтернативных судах и неподкупности и беспристрастности диинов была общедоступной, а ничего особенного, способного заставить кого-то из его племени отступить от требования Императрицы выносить только справедливые решения, в этом существе, на взгляд Жнерена, не было. Эорор прищурился, ожидая, пока человек соберется с силами для того, чтобы ответить на его вопрос и, естественно, тут же выдать себя с головой. Вот наконец первосвященник справился с собой и, все еще на что-то надеясь, с показной уверенностью произнес:

– Все сказанное этими женщинами гнусная ложь, я никогда не нарушал обетов, данных Саану…

– Вы не верите в то, что говорите. - Жнерен бесстрастно прервал ответчика и, не обращая внимания на его попытки продолжить речь, холодно продолжил: - Вы признаетесь виновным по всем пунктам обвинения и приговариваетесь к пожизненному заключению согласно пункту восемь статьи двести сорок семь Уголовного уложения Империи тысячи солнц. - За годы в судейском кресле Эорор успел выучить законодательство Империи наизусть, благо оно не отличалось большим объемом и вполне поддавалось запоминанию, и теперь не сомневался в том, что абсолютно точно назвал статью и пункт закона. - Дорол, составьте соответствующий приговор и вызовите охрану.

Диин откинулся на спинку кресла и обвел притихший зал усталым взглядом, он чувствовал, что требовалось сказать что-то еще, чтобы устранить возможные негативные последствия вынесенного решения. Все инстинкты прирожденного дипломата и многолетний опыт ученого кричали о том, что желательно направить гнев людей на истинного виновника происшедшего, чтобы не подвергать опасности женщин, сумевших, несмотря на угрозу общественного порицания и необходимость еще раз пережить свое унижение на глазах у множества людей, не отступиться от своего и добиться справедливости. К тому же не мешало бы и авторитет альтернативного суда спасти от возможных нападок со стороны людей, не заинтересованных в подобном исходе дела и способных внушить преступнику такую уверенность в собственной безнаказанности. Он выпрямился в кресле и мягко, слегка печально проговорил:

– Я не совсем понимаю причину вашего удивления от того, что этот человек был признан виновным. - Диин выразительно покосился на охранников, которые, явившись по вызову в зал судебного заседания, не торопились приступать к своим обязанностям, несколько нервно косясь на застывшего, словно памятник самому себе, священника. - Некоторые человеческие понятия до сих пор остаются для меня тайной, но в вопросе виновности или же невиновности обвиненного в преступлении разумного существа я никогда не ошибусь. Но если кто-то из вас знает причину, по которой осужденный должен быть освобожден от наказания, я требую, чтобы мне об этом сообщили.

– Он первосвященник Саана! - Выкрик из глубины зала был вполне ожидаем и не застал его врасплох. Люди иногда были поразительно предсказуемы.

Жнерен задумчиво обернулся к сжавшемуся за своим столом помощнику и требовательно произнес:

– Дорол, проверьте, кто из подданных Империи не может быть подвергнут наказанию за преступления, относящиеся к категории особо тяжких. Священнослужители не подчиняются законам этого государства?

Человек нервно сглотнул, испуганно поежился, но все-таки вынужден был четко ответить на вопрос своего начальника:

– Все подданные без исключения подлежат наказанию за совершение преступления, разнится только тяжесть ожидающей их кары.

Диин кивком поблагодарил его за информацию, которую и сам прекрасно знал, но обстоятельства требовали, чтобы люди услышали один из основных принципов законодательства Империи из уст себе подобного, и снова обратился к залу, предельно внимательно следя за реакцией людей на происходящее:

– В мои обязанности входит устанавливать истину. При принятии решений я руководствуюсь только законом, дарованным Императрицей своим подданным, и никогда не выношу приговора, если не уверен в виновности человека. Для меня остается загадкой, почему вы считаете, что занимаемая должность может служить доказательством того, что преступник не совершал деяния, в котором его обвиняют, или не должен нести за него наказание. Поскольку на этот пост меня назначила Императрица, я сегодня же обращусь к ней с этим вопросом и потребую предоставить в мое распоряжение закон, устанавливающий ограниченную ответственность для священнослужителей, а пока приговор остается в силе. - И уже совсем другим тоном добавил: - Стража, уведите его немедленно.

На этот раз люди подчинились беспрекословно, и Эорор с удовольствием ощутил, что эмоции находящихся в зале начали меняться, теперь среди них преобладало презрение и отвращение к человеку, до недавнего времени занимавшему пост первосвященника. В справедливости приговора уже почти не сомневались. Диин мрачно усмехнулся про себя: иногда людьми было на удивление просто манипулировать.

Цаакеш равнодушно смотрел перед собой, сидя у открытого окна. Он не обращал внимания на ветер, шевеливший его волосы и норовивший забраться под тонкую рубашку, на странного диина, так не похожего на всех остальных мужчин его племени, который за время перелета превратился в его тень, и на приглушенный шум, доносившийся из коридора, ему было все равно. Последнее время царевич жил как в тумане, иногда на несколько мгновений приходя в себя, а потом снова погружаясь в мутное марево, в котором не было ничего, кроме холода, равнодушия и сильной боли, возникающей время от времени, но почти сразу растворяющейся в окружающем его облаке. Временами ему казалось, что он умирает, а иногда Цаакеш был уверен, что уже мертв и все происходящее с ним - кара Саана за какие-то грехи, которые он сам просто не помнит. Но подобные приступы уверенности становились все реже и реже, за ними всегда появлялась боль, и царевич старался не допускать эти мысли в свое сознание, предпочитая думать о чем-нибудь другом. А лучше не думать вообще…

Что-то заставило его выйти из заторможенного состояния и обратить внимание на окружающую его действительность. Цаакеш медленно моргнул и огляделся вокруг. Он находился в своих апартаментах, которые знал с детства, но теперь они вызывали у него странный иррациональный дискомфорт. Царевич прислушался к своим ощущениям, пытаясь понять причину этих непонятных чувств. У юноши возникло впечатление, схожее с тем, какое уже появлялось у него однажды, когда лет в шестнадцать он из любопытства надел свою детскую одежду, которая стала давно уже ему мала и сильно стесняла движения, не давая нормально дышать. Юноша с трудом сглотнул и сжал кулаки, комкая мягкую ткань пледа, как оказалось, укрывавшего его ноги.

Ощущения обрушились на него с болезненной внезапностью. Словно в одно мгновение упала неощутимая, но прочная стена, отделявшая его от окружающего мира, оставив Цаакеша беззащитным перед его атаками. Юноша судорожно вцепился в плед, словно он был его единственным спасением, и скорчился в кресле, не в силах справиться с нахлынувшей на него волной информации. Цаакеш с ужасом ощутил, что просто растворяется, бесследно исчезает под давлением непонятных и пугающих своей чуждостью образов и чувств. Он заметался, чувствуя, что ему грозит внезапно возникшая опасность, которую ему не побороть, и как паника захлестывает его с головой. Оказывается, умирать - это очень страшно…

Царевич медленно открыл глаза и невольно зажмурился от удивления, совсем близко от него было лицо его диина-сопровождающего, и в глазах нелюдя не было обычного равнодушия. Из глубин сознания внезапно всплыло имя Терзар. Цаакеш с изумлением осознал, что отчетливо помнит все, что ему говорили его сопровождающий и дядя во время перелета, без всякого труда может восстановить и более ранние воспоминания, но не в состоянии вызвать из памяти образы произошедших на корабле событий, словно кто-то заботливо стер ненужные данные, оставив только самое необходимое. Лицо диина отодвинулось, и царевич смог более подробно рассмотреть, где он находится. Изумлению его не было предела. Выяснилось, что он почему-то лежит на полу, причем его голова и плечи каким-то образом оказались на коленях у Терзара, и тот не только не возражает против подобного самоуправства, но осторожно придерживает его, чтобы юноша не свалился со своей импровизированной подушки.

– Как ты себя чувствуешь? - В голосе диина отчетливо ощущалось беспокойство вперемежку с сожалением. Окончательно деморализованный подобной причудливой смесью эмоций, исходящей от обычно абсолютно хладнокровного создания, Цаакеш только молча открыл рот и закрыл, не произнеся ни слова. В следующее мгновение он ощутил мягкое прикосновение где-то внутри своей головы, и в панике попытался вскочить, но сильные руки нелюдя без труда удержали его на месте, и Терзар успокаивающе произнес: - Не бойся, здесь ты в полной безопасности. Успокойся и скажи мне, как ты себя чувствуешь? У тебя ничего не болит? Нет ощущения неправильности присходящего или того, что ты что-то забыл?

– Нет. - Цаакеш наконец взял себя в руки и смог внятно ответить на поставленные вопросы, причем на все сразу. Юноша ощутил неожиданное облегчение оттого, что сумел справиться со своей слабостью и доказал, что это он управляет своим телом, а не оно им. Почему-то он точно знал, что это хорошо и правильно. Собравшись с силами, царевич огляделся по сторонам, и на него внезапно накатило уже знакомое ощущение дискомфорта. Эта комната давила на него, заставляла задыхаться. Цаакеш сердито насупился и попытался подняться в надежде, что после того как он примет вертикальное положение, так неожиданно возникшая клаустрофобия отступит. Диин молча помог ему встать на ноги и утвердиться в этом положении, но от перемены места в пространстве помещения легче царевичу не стало. Наоборот, к клаустрофобии добавились еще головокружение и противная дрожь в ногах. Юноша несколько раз сглотнул, борясь с тошнотой, и медленно, четко проговаривая слова, произнес: - Мне здесь не нравится! Я хочу отсюда уйти!

К его безмерному удивлению, Терзар не стал с ним спорить и беспрекословно подчинился. Это было странно, хотя Цаакеш никак не мог понять, почему это вполне ожидаемое поведение существа, к которому обратился с требованием представитель царской семьи, вызывает у него такое недоумение и даже испуг, словно подобное было очень и очень необычно. Царевич заставил себя отвлечься от попыток проанализировать неожиданные выходки своего подсознания и решительно шагнул в сторону ближайшей двери. В следующее мгновение он понял, что сильно поторопился и переоценил свои возможности. Головокружение внезапно стало нестерпимым, и на него обрушилась темнота.

Открыв глаза во второй раз, Цаакеш обнаружил себя на балконе, ветер беззастенчиво играл его волосами, а над головой виднелось знакомое с детства небо родного мира. Юноша с облегчением вздохнул, чувствуя, как к нему возвращаются силы, и, откинувшись назад, оперся затылком о что-то твердое и теплое. В следующий момент царевич сообразил, что находится в странном полусидячем положении, и изумленно завертел головой по сторонам, пытаясь определить, что же поддерживает его в этой удобной, но не свойственной человеку позе. У него над ухом внезапно раздался усталый вздох, и знакомый голос с сарказмом произнес, нарочито растягивая слова и явно подражая выговору уроженцев царства Hyp:

– Что тебя так удивило? Неужели царевича за его недолгую, но наверняка насыщенную жизнь ни разу не носили на руках?

Цаакеш изумленно моргнул и вывернул голову назад, рискуя сломать себе шею. Встретившись взглядом с Терзаром, юноша расслабился и, не отвечая на его явно риторический вопрос, с вновь проснувшимся любопытством посмотрел по сторонам. Они находились на последнем этаже царского дворца в Нехене, [15] отсюда открывался великолепный вид на раскинувшийся внизу дикий парк, но не это вызвало у юноши изумленный вздох. Новая практически идеальная память сообщала ему, что на эту сторону дворца выходит всего один балкон, балкон царских апартаментов, и это означало, что диин не только осмелился потревожить его грозного деда, но еще и был встречен достаточно благосклонно и пропущен внутрь. Цаакеш не мог поверить в подобное до тех пор, пока не услышал голос царя, что-то грозно выговаривающего своему первому министру, а через несколько секунд появился и он сам. Как всегда, строгий и суровый, даже в своем домашнем наряде выглядящий так, словно на нем парадный мундир, его величество вышел на балкон и плотно прикрыл за собой дверь. Царевич дернулся, пытаясь вывернуться из рук Терзара и встать на ноги, но диин только крепче прижал его к себе, не давая пошевелиться, а Таакеш, заметив его движение, резко мотнул головой и коротко бросил:

– Не двигайся. - И неожиданно тепло добавил: - Тебе сильно досталось, и сейчас ты чувствуешь слабость, но не беспокойся, это скоро пройдет. Терзар сказал мне, что тебе плохо в помещении, так что мы поговорим прямо здесь. Ты в состоянии меня выслушать?

Цаакеш завороженно кивнул, пораженный заботой деда, которого он привык считать холодным и безразличным к окружающим, а иногда еще и жестоким человеком. У юноши на мгновение появилось ощущение нереальности происходящего, но сильный ветер, бесцеремонно ерошивший его волосы, и крепкие руки диина, без труда удерживающие его на весу, без сомнений, свидетельствовали о том, что это не очередной экзотический сон, навеянный долгим перелетом и накопившейся усталостью. А Таакеш между тем продолжал говорить, по-прежнему глядя на него с беспокойством и участием:

– На данный момент ситуация в государстве такова, что я вынужден был как можно быстрее объявить о своем выборе наследника. Один из моих сыновей мертв, это уже само по себе неслыханно, но гораздо хуже то, что его убийство организовал мой племянник, и я подозреваю, что его сын тоже замешан в заговоре. Обстановка в стране крайне нестабильна, возникли разные фракции, поддерживающие того или иного из моих сыновей, что уже совершенно недопустимо, поэтому вчера я выступил с заявлением и назвал имя следующего царя. После прохождения предписанной законом проверки первым моим наследником станешь ты, Цаакеш.

– Что? - Юноша не сдержал возгласа удивления. Он никогда не думал, что вообще займет трон царства Hyp, поскольку перед ним было достаточно наследников, куда более достойных такой чести, чем сын четвертого царевича, к тому же покончившего жизнь самоубийством.

– Больше некому! - Голос деда был ледяным, и его холодные черные глаза стали безжалостными. - Я не допущу, чтобы трон заняли потомки моей сестры, скорее санкционирую смену династий и передам корону человеку, не связанному кровными узами с нашей семьей! К сожалению, ты единственный, кроме сына моего племянника, наследник, способный пройти испытание и подтвердить свое право на престол. Твое имя названо. Осталось только назначить дату проверки. Я знаю, что после всего, что тебе пришлось перенести, ты чувствуешь себя не самым лучшим образом, но медлить с этим решением нельзя. И поэтому я спрашиваю тебя: когда, по твоему мнению, ты будешь достаточно здоров, чтобы пройти испытание?

Цаакеш расширенными глазами смотрел на своего деда, не в силах поверить в то, что он говорит. Внезапно оказалось, что он совершенно не знает свою семью и не представляет себе, в каких отношениях находятся между собой ее члены. Неожиданная ответственность стала для царевича серьезным стрессом, сам того не желая, он оказался в роли второго человека после царя и теперь должен был подтвердить свое право занимать это место. Первым его порывом было сказать, что он просто не представляет себе, когда сможет даже относительно соответствовать высоким требованиям, которые так внезапно начали к нему предъявлять. В душе нарастала паника от сознания грандиозности поставленной перед ним задачи: стать достойным наследником, а затем и царем! Но в следующий момент его сознание сковал уже знакомый холод безразличия, и перепуганный до потери контроля над собой Цаакеш принялся отчаянно сопротивляться, не давая себе снова скатиться к растительному существованию. К его удивлению, у него неожиданно стало получаться, равнодушие медленно, но верно отступало, оставляя за собой болезненные отзвуки беспомощности и растерянности. Царевич глубоко вздохнул, заставляя себя вернуться к реальности, и задумался над словами деда, пытаясь не позволить эмоциям в очередной раз взять над собой верх, он уже прекрасно знал, к чему это может привести.

Ситуация действительно выглядела угрожающей и не оставляла времени на истерики и сомнения в собственных силах. Если внезапно оказалось, что только два члена царской семьи могут претендовать на роль наследника трона и при этом данная информация скрывается не только от общественности, но и от чиновников высшего звена, которые умудряются при отсутствии достоверных данных создавать коалиции в поддержку тех, кого они считают наиболее подходящими претендентами на корону, то в государстве назревает смута, причем далеко не спонтанная. Кто-то планомерно ведет дело к смене власти в нужную для этой таинственной персоны сторону. Если он сейчас сдастся, то дед будет вынужден объявить о смене династий. Поскольку он слов на ветер не бросает и если сказал, что не допустит к управлению государством потомков своей сестры, то так и сделает, чего бы ему это ни стоило, а ценой такого упрямства чаще всего является гражданская война, приводящая подчас к исчезновению страны. Следовало как можно скорее исключить любую возможность для спекуляций и четко указать, кто именно будет править после смерти нынешнего царя, и не просто указать, а еще и подобрать претендента, который сможет доказать всем, что достоин своего титула.

Цаакеш сглотнул, понимая, что от его решения зависит слишком многое, если он протянет время, то вполне может оказаться, что из-за его нерешительности в стране начнутся вооруженные столкновения с непредсказуемым результатом, а если поторопится, то не сможет пройти все предписанные проверки и итог будет тот же. Юноша сосредоточился, внимательно прислушиваясь к своим ощущениям и пытаясь решить, когда же он сможет передвигаться без посторонней помощи, не рискуя упасть в обморок в любой и поэтому, вполне возможно, самый неподходящий момент, и при этом достаточно нормально соображать, чтобы понять суть задаваемых ему вопросов и вразумительно ответить на них. Подавив предательский голосок в глубине сознания, слабодушно вопящий, что он не готов и никогда не будет готов, царевич решительно произнес, заставляя себя смотреть прямо в глаза деда:

– Мне понадобится три дня на то, чтобы привести себя в порядок и досконально разобраться в текущей политической ситуации в стране. У нас есть это время?

Таакеш, к его удивлению, улыбнулся с каким-то непонятным ему облегчением и, молча кивнув, ушел с балкона. Юноша повернулся за разъяснениями к Терзару и увидел в глазах диина точно такое же облегчение, смешанное со странной горечью. Цаакешу внезапно стало не по себе, и он так и не задал тревожащий его вопрос. Слишком сильно боялся услышать ответ на него. Царевич никак не мог избавиться от дикого чувства, будто, несмотря на то что его знаниям о мире и о себе самом почти два десятка лет, родился он только сегодня.

ГЛАВА 18

Эфа была довольна, но внешне это не проявлялось, наоборот, придворные опять шептались по углам о том, что Императрица изволит гневаться и лучше на глаза ей не попадаться. После чего многозначительно кивали и сходились во мнении, что на этот раз повод для ярости у Ее Величества более чем веский. Подумать только, первосвященник оказался преступником! И добро бы его обвинили в каком-нибудь добропорядочном правонарушении, взятке, например, или растрате - это не вызвало бы никаких особых эмоций у циничных имперцев, в конце концов, святых в нынешнее время нет, а подобные мелкие грешки есть у каждого, и поэтому никто не придает им особого значения, но изнасилование! Тем более с использованием служебного положения и не каких-нибудь служанок или девиц легкого поведения, а добропорядочных жен и матерей, которых его подручные просто хватали на улице и увозили к нему в загородный дом! Скандал!

Аристократы кривились, припоминая, как часто в последнее время в спорах о легитимности власти Императрицы они ссылались на мнение первосвященника, и с раздражением признавали, что теперь их еще совсем недавно, казалось бы, неопровержимые аргументы превращаются в свете последних событий в крайне сомнительные тезисы. Действительно, руководствоваться в вопросах души и нравственности мнением насильника, нарушившего свои обеты и пользовавшегося своей властью, чтобы скрыть следы преступления, - это, мягко говоря, смешно. Гнев Императрицы тоже можно было понять, такой болезненный удар по достоинству Империи, и это через каких-то несколько дней после недавнего громкого политического скандала, в котором оказался замешан покойный герцог Ларнтен! Есть от чего прийти в неконтролируемую ярость и угрожать всевозможными карами нерадивым подданным, доставляющим Ее Величеству столько проблем!

Эфа весело прищурилась, ей невероятно нравилась сложившаяся ситуация, в кои-то веки аристократы были на ее стороне и полностью одобряли предпринятые ею жесткие меры против церкви Саана. Она очень сомневалась, что все они были так уж серьезно озабочены нравственностью и моральным обликом священников, но сам факт, что первосвященник совершил преступление и не смог избежать огласки, не говоря уже о прочих последствиях, в среде дворян означал единственное - слабость. А поддерживать слабого, тем более поставившего их самих в невыгодное положение из-за своей слабости, никто из аристократов не станет, этот принцип они впитывают с молоком матери. Оставалось только нанести запланированный удар, и она собиралась сделать это немедленно.

Двери, ведущие в тронный зал, распахнулись перед ней совершенно бесшумно, Императрица стремительно, не скрывая своей нечеловеческой хищной грации, преодолела расстояние, отделявшее ее от трона, и развернулась к притихшим дворянам, согласно этикету собравшимся на большой прием. Сегодня, кроме текущих вопросов, на этом мероприятии должна была окончательно решиться судьба первосвященника, и то, что ее величество не посчитала нужным хотя бы притвориться человеком, все присутствующие сочли дурным знаком. Эфа выпрямилась на тронном возвышении и, обведя помещение ледяным взглядом своих янтарных глаз, резко произнесла, выразительно покосившись на мажордома, не ожидавшего такого неожиданного и чересчур быстрого перемещения коронованной особы, по обычаю обязанной хотя бы предупреждать о своем приближении, если уж ожидать, что она будет чинно шествовать к трону, увы, не приходится, и, к своему несчастью, не успевшего объявить о ее приходе:

– Вчера был вынесен приговор первосвященнику Саана, я не намерена делать послабление насильнику только из-за его сана и утвердила решение судьи Эорора. На данный момент человек, запятнавший себя одним из самых постыдных преступлений, препровожден в тюрьму и останется там до конца своей жизни. Однако поступок первосвященника бросил тень на всю церковь Саана в нашем государстве, и я не собираюсь оставлять такой важный для любого из моих подданных вопрос, как регистрация актов гражданского состояния, в руках организации, не вызывающей у меня больше никакого доверия. Ведь если глава церкви способен на такие преступления, то чего тогда ожидать от ее рядовых членов. - Эфа на мгновение замолчала, внимательно наблюдая за реакцией на свои слова и наглядно демонстрируя свое отношение к происходящему. К ее удовольствию, в эмоциях присутствующих в зале аристократов преобладали злорадство и слегка испуганное ожидание. Люди спрашивали себя, какую же кару придумала для проштрафившихся священников Императрица, если она сочла нужным не просто объявить о своем решении, а еще и обосновать его. - Сегодня в десять часов утра мною был подписан указ о передаче полномочий по регистрации всех актов гражданского состояния в Империи министерству юстиции. И о создании специальных учреждений, осуществляющих учет этих актов и выдачу документов установленной формы, которые будут удостоверять наличие такой регистрации и станут единственными допустимыми доказательствами брака, рождения или смерти подданного Империи. Церковные записи об актах гражданского состояния, произведенных после подписания этого указа, теряют всякую юридическую силу и не могут служить подтверждением свершившегося события.

Эфа усмехнулась под тканью, закрывающей ее лицо, для всех она была в неконтролируемом гневе, который заставил ее пойти на крайние меры. Теперь господа аристократы в предвкушении представляли себе, как необдуманное и поспешное решение Ее Величества станет очередным поводом для критики с их стороны и недовольства со стороны простых обывателей. Ведь для того, чтобы новая система органов регистрации актов гражданского состояния заработала как следует, потребуется время, и, поскольку отлаживать ее будут в авральном порядке, неизбежны сбои, которые можно будет использовать против Императрицы. Эфа, продолжая демонстрировать своим драгоценным подданным, что находится в состоянии неконтролируемого бешенства, резко развернулась и покинула тронный зал. Дверь за ней закрылась под громогласное объявление мажордома о том, что прием окончен. Императрица усмехнулась: несчастный человек изо всех сил старался успеть за ней и соблюсти протокол, но сегодня явно был не его день.

Тисса боялась. Странное и нелогичное в сложившихся обстоятельствах чувство не проходило, а только усиливалось. После того как имперцы забрали их с братом из трущоб, прошло не так уж много времени, но они успели пройти полное медицинское обследование на самой дорогой и современной аппаратуре и теперь жили на всем готовом в доме с настоящим садом и тренировочной площадкой под присмотром слуг и инструкторов. Единственное, что от них требовали, это делать упражнения, которые им показывал тренер, и выполнять задания, постоянно придумываемые человеком, называющим себя их учителем. Но девушка очень сомневалась, что в мире, созданном Сааном, а тем более в Империи могут существовать люди, способные приютить двух бродяжек и совершенно бескорыстно столько для них сделать. Она каждую минуту ждала какого-нибудь подвоха, но все оставалось по-прежнему.

Их обеспечивали всем, с точки зрения их новых опекунов, необходимым, при этом они с братом иногда не могли без посторонней помощи угадать, что же за вещи им привезли на этот раз и для чего эти вещи вообще предназначены. Тренировки, которые требовалось посещать в обязательном порядке даже ей (все ее возражения, что, мол, девочке не пристало драться, да и не способна она это делать, были проигнорированы), в скором времени начали давать неожиданный результат: у нее полностью прекратились приступы болезни, которую она сама считала неизлечимой. Кейсен тоже чувствовал себя великолепно и вслух размышлял над тем, что после занятий приобрел невероятную реакцию и силу. Тисса радовалась вместе с братом, но не могла избавиться от дурного предчувствия, она не верила, что подобное кто-либо может делать совершенно бескорыстно, и боялась даже подумать о том, какую плату потребуют их благодетели за все свои подарки.

Девушка вздохнула и покосилась на мальчишку лет десяти, расположившегося на полу в гостиной дома, где они с братом жили, и увлеченно полировавшего свой меч. Ее самые худшие подозрения стали сбываться пять дней назад, когда к ним пришла странная женщина, закрывающая лицо платком, и привела двух близнецов, Лио и Лиа. Новенькие стали тренироваться вместе с ними и сразу же продемонстрировали мастерство, о котором им с братом приходилось пока только мечтать. Тисса не понимала, зачем им вообще понадобились эти тренировки, близнецы справлялись с упражнениями играючи, не оставляя спарринг-партнерам ни одного шанса на победу. Уже на второй день занятий их ставили в пару только между собой, чтобы не тратить время понапрасну, как выразился тренер, понаблюдав за тем, как Кейсен безуспешно пытается отразить хотя бы один из многочисленных выпадов Лиа, казалось, даже не замечающей его отчаянных усилий. А потом Тисса увидела, как близнецы спаррингуют с женщиной, которую они фамильярно называли Хиза, а иногда мамой, и поняла, что, если от нее потребуют того же, она просто умрет от ужаса даже прежде, чем к ней прикоснется меч этой воительницы, заточенный до невероятной остроты.

Лио и Лиа проводили теперь с ними достаточно много времени на занятиях и иногда оставались после них, но почти не обращали внимания на обитателей дома и редко заговаривали с ней или братом. Казалось, что они просто не воспринимают их как людей, а считают чем-то вроде живых тренажеров, на примере которых можно со стороны посмотреть на тот или иной прием и оценить его воздействие на организм. Вот и сейчас мальчишка чистил меч, словно бы не замечая, что в комнате, кроме него, еще кто-то находится. Девушка незаметно, как она надеялась, поежилась, такое соседство ее пугало, слишком уж непредсказуемыми были эти двое и к тому же всегда носили с собой настоящее боевое оружие, что не могло не насторожить любого разумного человека. Хотя их мать, кажется, считала подобное положение вещей вполне нормальным.

С грохотом распахнувшаяся дверь ударилась о стену, и Тисса невольно вздрогнула от неожиданности, вжавшись в спинку своего кресла и пытаясь стать как можно незаметнее. Кейсен в последнее время был совершенно невыносим, и она не хотела лишний раз привлекать его внимание к своей персоне. Брат шумно ворвался в комнату и прямо с порога заявил, бросая учебное снаряжение в угол и совершенно не заботясь о его дальнейшей судьбе:

– Тренер сказал, что я делаю успехи! Еще немного, и я смогу им всем отомстить!

Девушка опустила голову и грустно вздохнула про себя, ей предстояло выслушать длинный монолог о том, что он сделает со всеми своими врагами, когда до них доберется, а потом снова безуспешно пытаться уговорить его отказаться от этой самоубийственной затеи. Однако в следующее мгновение Тисса забыла про все свои горькие размышления о брате, который медленно, но верно сходит с ума на почве навязчивой идеи, - Лио соизволил обратить внимание на происходящее и вступил в разговор:

– Им - это кому?

Ленивый, слегка насмешливый голос заставил Кейсена отвлечься от сестры и повернуться к неожиданному собеседнику. Девушка с тревогой наблюдала за тем, как ее брат вызывающе смотрит на мальчика, и едва не потеряла сознание от ужаса, когда он грубо бросил:

– Не твое дело, мелюзга! Я сам знаю, как поступить! Когда я закончу обучение, я стану непобедимым, и всем, кто осмелился обижать нас с сестрой, несдобровать!

Тисса испуганно смотрела то на Кейсена, то на Лио, который, казалось, никак не прореагировал на откровенную грубость в свой адрес и продолжал все так же невозмутимо чистить оружие.

– Ты никогда не будешь непобедимым, и если ты не в состоянии понять этот простой факт, то твои тренировки пора заканчивать. - Мальчик насмешливо приподнял бровь. - К тому же стремление стать непобедимым свидетельствует о том, что воина из тебя никогда не получится. А попытка мстить всему миру выглядит просто жалко.

– Да как ты…

Девушка беспомощно ахнула, когда Кейсен бросился на Лио, она уже представляла себе… но мальчик не стал связываться с ее братом, он просто неспешно и вроде бы немного рассеянно наклонился за лежащей рядом с ним на полу перчаткой, и нападающий пролетел мимо, с грохотом рухнув на диван.

– Не стоит недооценивать противника. - Лио с бестрепетной улыбкой наблюдал за тем, как разъяренный юноша выбирается из диванных подушек и разворачивается к нему с самыми кровожадными намерениями. - И, кстати, определись заранее, что ты хочешь сделать со своим врагом? Просто причинить боль или убить? А заодно стоит проверить, способен ли ты на это. По своему опыту знаю - нанести смертельный удар живому человеку в первый раз не так-то просто.

Последние слова заставили Тиссу сдавленно вскрикнуть, а Кёйсена замереть. Они оба смотрели на невозмутимого, как статуя, мальчишку и не могли поверить своим ушам. По всему выходило, что этот десятилетний ребенок не только гораздо лучше их обучен искусству убивать, но и успел уже применить его на практике. Страшное открытие. Девушка поежилась, представив, чего от них с братом могут потребовать в будущем, если из Лио в его возрасте сделали убийцу, и тихо спросила, стараясь голосом не выдать обуревающие ее чувства:

– Тебя заставили, да?

– Что «заставили»? - Мальчик недоуменно поднял бровь, но держался предельно вежливо, словно догадываясь о ее состоянии и не желая пугать еще сильнее.

– Убивать. - Тисса сама с трудом расслышала себя и уже решила сделать усилие и повторить погромче, но, к ее удивлению, собеседник спокойно ответил, осторожно убирая меч в ножны и поднимаясь с пола. На Кейсена он больше не обращал внимания, словно что-то решил для себя по его поводу и не видел смысла в дальнейшем общении.

– Меня никто не заставлял, но мы с сестрой собирались отомстить одному человеку, однако при исполнении своего замысла столкнулись с некоторыми трудностями. Ни тебя, ни твоего брата никто не станет принуждать рисковать своей жизнью или нарушать закон. Если честно, в следующие десять-пятнадцать лет вам вообще не стоит появляться за пределами этого поместья. Вы здесь в полной безопасности, единственное, что от вас требуется, - это выполнять рекомендации ваших опекунов и не пытаться заниматься самодеятельностью. - Лио на мгновение прикрыл глаза и тихо добавил: - Я понимаю, что ты и твой брат хотите отомстить тем, кто уничтожил вашу семью, но сейчас это очень затруднительно, да и опасно, прежде всего для вас…

– И в случае необходимости вас остановят любыми средствами, если только попытаетесь сделать подобную глупость. - Внезапно раздавшийся рычащий голос Хизы заставил Тиссу придушенно охнуть и обернуться к новой собеседнице. Девушка испуганно спрашивала себя, как долго эта странная и страшная женщина слушает их разговор и не сказали ли они чего-нибудь такого, что может разозлить это грозное создание. А Хиза между тем бесстрастно продолжила, демонстративно игнорируя испуг Тиссы: - Вы слишком ценны, чтобы мы рискнули потерять вас в подобной авантюре.

– Ценны?! Чем мы можем быть так ценны, чтобы вы тратили огромные деньги на наше обучение и содержание? - Кейсен осмелился задать вопросы, так долго мучившие девушку, и теперь Тисса со странной смесью тревоги и облегчения ждала ответа от той, которую за несколько дней, прошедших после их первой встречи, она привыкла считать хозяйкой этого дома: слишком решительно она распоряжалась всеми его обитателями.

– Вам этого не нужно знать. - Голос Хизы не выражал никаких чувств, а платок, закрывающий ее лицо, не позволял увидеть его выражения. - Но прошу поверить мне на слово, вам ничего не угрожает, и ваша жизнь и здоровье имеют для меня очень большое значение.

Девушка потрясенно смотрела на хладнокровную, уверенную в себе женщину, которая так спокойно объясняла, что они с братом нужны ей для каких-то неведомых, очень важных для нее целей. И не могла поверить в то, что это происходит с ней в действительности. Их практически сделали узниками этого дома на неопределенный срок, и было совершенно непонятно, что ждет их в будущем и будет ли у них это будущее. Тисса почувствовала, как у нее на глазах появляются слезы обреченности, и, с трудом проглотив застрявший в горле комок обиды на судьбу, сыгравшую с ними такую злую шутку, тихо прошептала:

– Мы для вас просто средство для достижения цели и ничего больше. - Она ожидала, что Хиза хотя бы для вида будет отрицать ее утверждение или попытается объяснить свои действия, но женщина не стала утруждать себя подобными сантиментами.

– Именно. - Хиза согласно кивнула головой и серьезно добавила: - Но, для того чтобы я могла достичь своей цели, вы нужными мне живыми, физически и психически здоровыми и по возможности в хорошем расположении духа. Поверь, детеныш, это гораздо лучшая гарантия безопасности для вас, чем любые утверждения о милосердии, помощи нуждающимся или другой подобной глупости. Вы мне нужны, и я могу обеспечить вашу безопасность - это самое главное.

– А когда мы перестанем быть нужными, - Кейсен шагнул вперед и замер перед женщиной, вытянувшись во весь рост и дерзко глядя ей в глаза, - вы просто выбросите нас на помойку, с которой не так давно подобрали, и все?

– Вы будете нужны мне до скончания ваших дней.

К удивлению Тиссы, Хиза никак не прореагировала на выходку ее брата, а когда девушка поняла смысл только что сказанного этой женщиной, то почувствовала, как у нее по спине пробежали холодные мурашки. Нужны на всю жизнь?! Это что же получается, они с Кейсеном до смерти будут находиться в этом доме, не выходя никуда, кроме сада и тренировочной площадки? Постоянно видеть одни и те же лица и каждую минуту гадать, когда же нужда в их существовании отпадет и те, кто присвоил себе право на их жизнь, решат от них избавиться…

– Не все так плохо. - Тисса не заметила, как Хиза подошла к ней вплотную, по дороге обогнув ее брата так, словно он был неодушевленным предметом, недостойным того, чтобы на него обращали внимание. - Никто не требует от вас всю жизнь провести в этом доме, просто ближайшие годы появляться на людях для вас с Кейсеном очень опасно, преступники, убившие вашу мать, не успокоятся до тех пор, пока не уничтожат вас всех. Все дело в генетических изменениях, которые присутствуют в вашем организме, данные о них мне очень нужны, и для их получения я пошла на всю эту дорогостоящую авантюру. Однако необходимо выяснить, как эти изменения ведут себя на всех стадиях развития человека от детства до старости, и поэтому вы можете не волноваться, что вас выбросят, как только соберут достаточно информации. К тому же через пару десятков лет будет готово прикрытие, способное обмануть тех, кто заинтересован, чтобы о вашем отличии от обычных людей не узнали, и вы сможете свободно передвигаться по территории Империи, не опасаясь, что вас уничтожат. Я тебя успокоила, Тисса?

Девушка вздрогнула от такой резкой смены темы и кивнула. Она не знала, как относиться к Хизе после всего услышанного, не знала даже, насколько можно верить ее словам. Тисса молча смотрела на странную и опасную женщину, в руках которой, судя по всему, была ее судьба и судьба ее брата, и которая с такой пугающей легкостью признавала, что для нее они не более чем средство для достижения цели. Не люди, не живые существа - средство, то, что можно использовать как пожелаешь и уничтожить, когда нужда в нем отпадет. Это было страшно, но в то же время почему-то подействовало на нее успокаивающе. Может быть, потому что все уже было решено за нее и теперь от ее действий ничего не зависело? Тисса не знала и не хотела знать, что будет дальше, в конце концов, Саан, создавая человека, не наделил его способностью видеть будущее, так не стоит и идти против его воли…

Девушка недоуменно вздрогнула, когда Хиза внезапно сердито фыркнула, словно что-то ей сильно не понравилось. Тисса испуганно оглядела комнату, пытаясь обнаружить вещь или живое существо, умудрившееся так разгневать эту непредсказуемую женщину, но не увидела чего-либо нового в обстановке помещения. Кейсен тоже не делал ничего, что можно было бы расценить как оскорбление… Хиза, вдруг совершенно потеряв интерес к происходящему, развернулась к двери и бросила на ходу:

– Лио, твой отец принял решение взять тебя в качестве своего постоянного помощника, так что приготовься, с завтрашнего дня ты приступаешь к работе в аналитическом отделе службы безопасности. Лиа будет помогать мне. Полагаю, в скором времени я попробую ваши силы в решении какой-нибудь несложной оперативной задачи. Продемонстрированные вами способности к проведению самостоятельных операций наводят меня на мысль, что вы уже достаточно взрослые для этого, а ваша подготовка достигла нужного уровня, и теперь, чтобы закрепить этот успех, пора переходить к оттачиванию полученных в зале навыков в реальных боевых условиях.

Девушка с ужасом смотрела вслед невозмутимо покинувшей комнату женщине и не могла поверить в только что услышанное. Мать бесстрастно сообщала своему ребенку, что в скором времени ему придется рисковать собой и, возможно, погибнуть для того, чтобы отточить какие-то навыки… Тисса с сочувствием покосилась на Лио, который, демонстрируя поразительную выдержку, спокойно дождался, пока Хиза выйдет за дверь, а потом внезапно подпрыгнул с места, сделал в воздухе сальто и с победным криком приземлился в боевую стойку, одарив ошарашенных брата с сестрой сияющей улыбкой победителя.

– Наконец-то! Оперативная работа! - Мальчик тихо рассмеялся, его глаза сияли от счастья. - Нужно обрадовать Лиа! Мы все-таки убедили ее! Победа!

С этим возгласом Лио выбежал за дверь, оставив девушку в полном недоумении и даже испуге. Она представить себя не могла, что нормальный человек способен так радоваться известию о том, что теперь его жизнь будет подвергаться нешуточной опасности. Хотя, Тисса рассеянно покачала головой, от имперцев можно ожидать всего, чего угодно, не стоит задумываться над их странностями. Так спокойнее…

ГЛАВА 19

Рейт насмешливо наблюдал за своей без сомнения любимой женой и не мог скрыть радости от того, что наконец-то может со спокойной совестью сказать, что очередной кризис в Империи благополучно миновал. Экономика, несмотря на все политические потрясения, а быть может, благодаря им развивалась бешеными темпами. Ему в кои-то веки удалось решить проблему кадрового голода, во многом за счет женщин и простолюдинов, допущенных на ответственные посты, что вызвало очередную волну заговоров и возмущенных воплей аристократов, но Эфа разобралась с ними привычно быстро и с наименьшими потерями. К тому же реформа системы образования наконец-то стала приносить свои плоды, и появилось достаточно молодых специалистов, которые являлись таковыми не только по названию, но еще и имели представление о том, что следует делать на рабочем месте. Инвестиции в экономику Объединения свободных планет обещали в ближайшем будущем значительные прибыли, а совместные предприятия создавались на удивление оперативно и без обычных бюрократических проволочек…

Хиза ввалилась в апартаменты императорской семьи, как всегда, внезапно и бесцеремонно, как только могут женщины-диины. Лотан, вошедший следом, привычно извинился за поведение своей неугомонной жены и вежливо поздоровался с принцем-консортом и Императрицей. Рейт приветливо улыбнулся другу, а его несносная супруга рыкнула что-то невразумительное из-за компьютера, который как раз окончательно доламывала в попытках извлечь застрявший в системном блоке информационный кристалл диинов (оставалось только гадать, зачем она его засунула в несчастную машину, ведь не могла же Ее Величество не знать, что человеческая техника не считывает носители информации крылатого народа), и потребовала отчет о текущих делах. Мужчины понимающе переглянулись и устроились в креслах с бокалами вина, собираясь со всем доступным комфортом насладиться представлением, которое их жены называли докладом главы Службы безопасности своей Императрице. Их ожидания полностью оправдались. Хиза решительно остановилась перед Эфой, с головой нырнувшей под стол, и, не обращая внимания на то, что ее повелительница прибывает в несколько неудобной для доклада позе, громко прорычала, ни к кому конкретно не обращаясь:

– Терзар сообщает о полном успехе операции. Смена личности царевича Цаакеша прошла успешно, и он уже доказал свое право на трон!

Императрица соизволила поднять голову, видимо, сочтя информацию достаточно интересной, и задумчиво заметила, глядя в никуда:

– Не хотелос-с-сь бы мне повторять подобный опыт. Прикажи Терзару ос-с-статьс-с-ся в царс-с-стве и прис-с-смотреть за нас-с-следником до тех пор, пока он не с-с-сможет с-с-сам позаботитьс-с-ся о с-с-себе в плане с-с-собс-с-ственной безопас-с-снос-с-сти.

– Хорошо.

Женщина-диин была необычно краткой, но Рейта это совсем не удивило, он во всех подробностях помнил ту неприглядную историю с молодым Цаакешем и его наставником, медленно, но верно превращавшим юношу в растение, и был полностью согласен со своей женой, такой опыт не стоит повторять без крайней на то необходимости. А лучше совсем не повторять. Словно подслушав его мысли, Эфа наконец выбралась из-под стола и решительно устроилась на ковре рядом с его креслом. В пределах досягаемости, но достаточно далеко, чтобы запах вина не тревожил ее чувствительное обоняние. Принц-консорт понимающе улыбнулся, отставил злополучный бокал в сторону во избежание вышвыривания неугодной посуды куда-нибудь в угол в ближайшие несколько минут и серьезно поинтересовался у сердито морщившейся Хизы, которая тоже не очень-то любила запах алкоголя:

– Это должно означать, что в ближайшее время мы можем не опасаться смены власти в царстве Hyp и попытки экспансии на нашу территорию?

Лотан насмешливо фыркнул, разгадав уловку друга, пытавшегося выведать у несносных женщин информацию об их очередных авантюрах, и решил его поддержать в этом без сомнения полезном деле.

– Можно утверждать это с вероятностью в восемьдесят процентов. Двадцать я оставляю на непредвиденные обстоятельства, способные помешать исполнению наших планов. - Бывший дипломат подмигнул сердито зашипевшей на него Хизе и добавил: - Хотя я не учитываю вероятность того, что наши ненаглядные женщины уже успели что-нибудь еще сотворить…

– Ничего! - Женщина-диин оскалилась, нимало не заботясь, какое впечатление производит на людей, Рейт только вздохнул, давно привыкнув к внешности женской половины этого племени, и краем сознания отметил, что Лотан тоже проигнорировал этот акт устрашения, явно успев насмотреться на него в любых ракурсах. Хиза наконец поняла, что несколько неправильно выбрала аудиторию для демонстрации своего знаменитого темперамента, и уже совершенно спокойно продолжила: - Из царства Реен пришли обнадеживающие новости, председатель регентского совета болен и вынужден был уйти со своего поста. Дзера докладывает, что все идет по плану, никто из царской семьи, кроме нашего юного заговорщика, не выживет. Вирус уже начал действовать. Мальчишке ввели вакцину, остальные обречены. В ближайшие дни начнется их знаменитая ярмарка, и она уже подобрала подходящий корабль, его экипаж тоже заражен модификацией этого вируса с более коротким инкубационным периодом. Так что виновные уже найдены и подготовлены, эпидемия начнется через два-три дня, а потом корабли нашего эскорта вполне смогут сыграть роль, которую в древние времена при захвате власти отводили гвардии. Да и сопротивляться там некому будет и незачем. Мальчишка вполне законно взойдет на престол как последний представитель династии, а Дзера и остальные помогут ему навести в стране порядок.

– Это радует. - Эфа задумчиво прищурилась, что-то обдумывая, и хмуро поинтересовалась, стараясь не смотреть на возмущенно взирающего на нее мужа: - Что там с-с-с Земной федерацией? Таакеш вроде бы попрос-с-сил нес-с-сколько наших диинов из клана разведчиков, правда, не с-с-стал объяс-с-снять зачем, с-с-старый интриган.

– А Земной федерации теперь не до своих грандиозных планов. - Хиза довольно оскалилась, мечтательно прищурившись. - Все-таки нам еще до службы безопасности царства Hyp расти и расти! На данный момент президент и вся исполнительная власть этой в высшей степени неприятной страны полностью парализованы склокой, которую затеяли благодетели, приведшие его в кресло главы государства. Ситуация такова, что некоторые из них погибли при странных обстоятельствах, причем те немногие улики, которые с огромным трудом удалось найти на местах преступлений, косвенно указывают на причастность к гибели этих уважаемых людей их, так сказать, коллег по коалиции. Причем в каждом новом случае под подозрением оказывается другая влиятельная персона, а некоторые неудачные покушения окончательно доказали, что кто-то пытается стать единоличным теневым правителем страны. С этим сейчас согласны в федерации все: и спецслужбы, и простые граждане, и сами пострадавшие, вот только они не могут сойтись во мнении, кто же все-таки этот таинственный заговорщик, и подозревают друг друга. Даже какие-то рабочие профсоюзы приплели, якобы они стремятся таким образом подчинить себе промышленников и финансовых воротил, вроде бы в их истории что-то подобное уже было.

– Понятно. - Рейт не смог скрыть потрясения от последних известий. Его жена, судя по всему, выходила на новый уровень интриг, раньше она при реализации своих авантюр не совершала столь масштабных действий. Принц-консорт поморщился, не без основания подозревая, что виновен в этой перемене Таакеш, всегда славившийся своей способностью сметать все на своем пути к цели, не обращая внимания на масштабы разрушений, сопровождавших ее достижение. Подумать только - в одной стране эпидемия, которая вне всяких сомнений унесет не одну тысячу жизней, а в другой - серия убийств и как следствие неконтролируемые волнения… Иногда способность Эфы бестрепетно уничтожать противников или просто помешавших ей людей в любых количествах даже для него оказывалась неожиданной. Рейт покосился на свою жену, встретился взглядом с ее нечеловеческими янтарными глазами, полными холодного удовлетворения, и невольно улыбнулся. Называть такую неожиданность неприятной он не собирался.

Он ведь прекрасно понимал, что действия его жены вполне оправданны и, более того, наиболее милосердны. Она никогда не станет убивать просто так и не приемлет лишних жертв, но при необходимости пойдет до конца и защитит свою семью от любой угрозы, во что бы то ни стало, но кое-что его беспокоило.

– Эфа, пожалуйста, не злись, - сказал он. - Я ни в коей мере не отрицаю твоего права делать все, что потребуется для нашей защиты, и готов поклясться, что в сложившейся ситуации поступил бы точно так же. - Рейт насмешливо улыбнулся. - Если, конечно, додумался бы до таких решений. Но дело в том, что доктор Ниторог предупреждал меня, что убийства могут стать твоей манией…

– Глупос-с-сти! - Императрица оскалилась, возмущенная подобным предположением, но ответила вполне миролюбиво, и принц-консорт с облегчением улыбнулся, когда его жена ворчливо добавила: - Удовольс-с-ствие дос-с-ставляет только то убийс-с-ство, когда я нахожус-с-сь в непос-с-средс-с-ственном контакте с-с-с противником и с-с-сражаюс-с-сь на равных, а еще лучше в заведомо более невыгодном положении, чем мой враг. Уничтожать людей на рас-с-стоянии, даже не ощущая их запах, с-с-совершенно неинтерес-с-сно, даже с-с-скучно.

– Понятно. Извини, не знал. - Рейт осторожно обнял Эфу и с радостью услышал, как она довольно заворчала, уткнувшись ему в рубашку на груди. - С тобой никогда ничего нельзя предсказать заранее, но ты должна признать, что я тоже имею право беспокоиться за вас с Эрой и по мере сил заботиться о вашей безопасности.

Императрица только устало фыркнула, давая понять, что ей уже надоело убеждать мужа в своей способности защитить своих родных, и привычно дернула ухом, когда он попытался поймать его кончик губами. Рейт тихо рассмеялся. Хиза удивленно наблюдала за происходящим. В глазах Лотана светилось понимание и сочувствие, он тоже прекрасно знал, каково это - жить с существом, просто не понимающим, что это за странное чувство - жалость, но при этом способным безоглядно заботиться о тех, кого считает своей семьей, даже в ущерб себе. Рейт обнял жену и, стараясь не смотреть на Хизу и Лотана, решительно произнес:

– Если ты не собираешься меня съесть за мое хамство, то, может быть, ответишь на один вопрос? - Как он и ожидал, Эфа тут же заинтересовалась и, решительно заверив его, что не собирается есть своего мужа, только немного покусает, но позже и не при свидетелях, выразила желание ответить, если, конечно, сможет. Принц-консорт прикусил губу, чтобы сдержать предвкушающую улыбку, и невинно поинтересовался: - Меня интересуют, собственно, только два момента: что это за странная затея со школой, где будущие оперативники и аналитики службы безопасности будут обучаться с детства? Почему-то мне кажется, что нормальных детей в этом заведении никогда не будет… - По тому, как дернулся Лотан, он понял, что угадал. И, озаренный внезапной догадкой, воскликнул: - Вы собираетесь восстановить семью Тилины! Идеальное прикрытие для близнецов!

Рейт осекся, увидев, как по лицу его друга разливается облегчение, и неожиданно сообразил: Лотан боялся, что он осудит подобное нарушение межгалактических и нравственных законов, но принц-консорт даже не подумал об этом, прекрасно понимая, что если бы он сам оказался в похожей ситуации, то тоже наплевал бы на все законы человеческие и божеские. Рейт не стал показывать, что понял переживания Села, и поспешил перевести разговор на другое:

– Ладно, с этим понятно, но, если честно, меня беспокоит еще кое-что. - Принц-консорт многозначительно помолчал и вкрадчиво произнес: - Как ты, Эфа, собираешься обеспечить исполнение своего указа о передаче функции по регистрации актов гражданского состояния органам юстиции? Ты что же, вознамерилась парализовать на неопределенное время всю систему учета?

Его жена и Хиза довольно зафыркали, явно предвкушая какую-то пакость, и принц-консорт приготовился к любой неожиданности, он прекрасно знал: то, что эти двое считают смешным, каждый нормальный человек сочтет как минимум страшным. Но на этот раз его предчувствия не оправдались. Все оказалось гораздо прозаичнее, чем он предполагал, и Рейт сердито констатировал, что теряет хватку, если умудрился ничего не заподозрить, когда эти два несносных создания задумали создать в каждом районном учреждении министерства юстиции архивный отдел, в обязанности которого входит систематизация поступающих к ним документов и регистрация их в специальных реестрах. Теперь переориентировать эти отделы на регистрацию актов гражданского состояния - дело пары дней и нескольких внутриведомственных приказов!

Оставалось только покачать головой и в очередной раз признать, что при всей своей склонности к всевозможным авантюрам эта парочка по крайней мере успешно обеспечивает их надлежащее осуществление. Принц-консорт вздохнул и заявил, что больше вопросов к неугомонным женщинам не имеет и готов выслушать все, что они собираются ему сказать, однако совершенно неожиданно Хиза объявила о своем намерении кое-что проверить и, ухватив Лотана за локоть, покинула императорские апартаменты так же стремительно, как и появилась. Рейт проводил их недоуменным взглядом, не понимая, что нашло на обычно вполне вменяемую, когда дело касалось ее непосредственных обязанностей, женщину-диина, но, ощутив, как рука жены скользнула ему под рубашку, тихо рассмеялся и наклонился, чтобы поцеловать черные губы. Иногда способность Эфы и диинов общаться мысленно была очень кстати.

ЭПИЛОГ

Сейнал метался по своей комнате, пытаясь справиться со снедающим его душу волнением и предчувствием беды. Императрица перестала сомневаться в его лояльности и доверила ему информацию, которая, попади она не в те руки, могла серьезно навредить Империи и Ее Величеству. Юноша собирался оправдать ее доверие, чего бы ему это ни стоило, но, на его беду, именно сейчас один из его сопровождающих попросил аудиенции. И по злой иронии судьбы этот человек работал на разведку его дяди, о чем были прекрасно осведомлены Эфа и Хиза, а значит, любой контакт с ним бросил бы тень на Сейнала, который все еще не мог похвастаться принадлежностью к императорской семье и формально входил в правящий дом Объединения свободных планет. Юноша тихо выругался про себя, отчаянно пытаясь найти выход из создавшегося положения. Он не хотел окончательно обрывать все связи с отцом, а этот Ликер уже намекнул, что, если он не согласится на разговор, доклад президенту будет соответствующий, и в то же время боялся потерять с таким трудом завоеванное доверие Императрицы.

Как назло, Эра куда-то исчезла, и попросить совета было не у кого, не к принцу-консорту же идти с этим вопросом! Его Высочество просто не поймет его проблему, сам он никогда не сомневался, делая даже самый трудный выбор, и без сожаления отказывался от прошлого, об этом свидетельствовало хотя бы его восшествие на трон, когда герцог Оттори поставил на карту все и, выиграв, ни разу не оглянулся назад. Сейнал нервно сжал кулаки, не решаясь рискнуть и понимая, что у него нет выбора. Отец уже намекал, что ему хотелось бы получить больше достоверной информации об императорской семье и что он считает своего третьего наследника самым подходящим ее источником. Теперь юноша должен был либо согласиться и предать Императрицу и Эру, либо отказаться и стать врагом для собственного отца… Парень поежился, как от холода, и нервно посмотрел на хронометр, который бесстрастно отсчитывал минуты, оставшиеся до назначенной встречи. Времени было до отчаяния мало, и Сейнал с трудом сдержался, чтобы не разбить проклятый прибор.

Перед глазами проходили сцены из жизни императорского дворца и как Эра, и Рейт, и даже Эфа старались сделать все, чтобы он чувствовал себя в нем комфортно. Всплыли воспоминания о работе вместе с принцем-консортом над очередным его финансовым проектом, когда юноша до хрипоты спорил с Рейтом по поводу разумности привлечения новых технологий, которые практически не отражались на стоимости и надежности нового завода, но могли серьезно затруднить его строительство из-за необходимости переучивать рабочих. И как был до глубины души изумлен тем, что принц-консорт, в конце концов признав его правоту, не разозлился, не замкнулся в себя, а со смехом предложил посмотреть свежим взглядом и на другие проекты, чтобы выявить допущенные им ляпы еще на бумажной стадии, когда это не грозит никакими серьезными денежными и временными тратами.

Эра, терпеливо выслушивающая все его рассказы, порой просто невыносимая, но способная не задумываясь рискнуть жизнью ради членов своей семьи, к которым она причисляла и его. Странная девочка, понимающая его и принимающая таким, каков он есть, не пытаясь переделывать и искренне удивляясь, когда он ей втолковывал, что люди в семье обычно доверяют друг другу с оглядкой. Она некоторые вещи не понимала совершенно, но когда дело касалось политики и безопасности, превращалась в опытного и безжалостного профессионала, не считающегося ни с чем и не боящегося никого. Сейнал не сомневался, что, как только он встанет на сторону отца, она почувствует это, даже если он будет предельно осторожен и не допустит в ее присутствии предательских мыслей на эту тему.

Даже Императрица, хотя она и отличалась крутым нравом и могла отправить на казнь кого угодно, не задумаясь ни на мгновение, в кругу семьи превращалась в совершенно другое существо и, не заботясь о своем статусе и положении, играла и дурачилась, искренне радуясь мгновениям, проводимым с дорогими ей людьми. В последнее время она перестала сторониться его, позволив увидеть не только грозную повелительницу одного из самых пугающих государств Галактики, но жену и мать, которая заботилась о своей семье и защищала ее всеми доступными ей способами, не лишенную своеобразного чувства юмора. Женщину, которая по-своему, грубовато заботилась о нем и иногда ставила в тупик, воспринимая мир очень нестандартным образом. Сейнал грустно усмехнулся, положа руку на сердце, этой милой особенностью отличались все члены императорской семьи, порой оставалось только удивляться, как они умудряются вывернуть наизнанку общеизвестные вещи, сделав их совершенно непохожими на то, что он привык видеть, глядя на них.

Сейнал не хотел отказываться от всего этого… Решение пришло неожиданно вместе с воспоминанием о последнем «совещании» у отца, когда его не только не выслушали, но даже словно не замечали вовсе, пока он не задел самолюбия президента. Юноша болезненно улыбнулся, внезапно поняв, что уже принял решение, обида на своих родственников - это, конечно, звучит по-детски, нормальный человек никогда не станет ею руководствоваться, делая такой выбор. Значит, Сейналу оставалось признать, что он нормальным не является, потому что это стало последним аргументом в его споре с самим собой. Может быть, это и было глупо, но он не желал жить там, где оставался для всех невидимкой, пока не возникала необходимость в его способностях или просто в нем самом как третьем наследнике президента Юноша стиснул зубы, решительно посмотрел на хронометр, который отсчитывал минуты, оставшиеся до встречи с Ликером, и испытал огромное облегчение, когда последняя цифра превратилась в ноль, сигнализируя о том, что он безнадежно опоздал. Все. Самый главный выбор сделан. Он будет жить там, где его считают человеком, а не полезной в хозяйстве вещью, не имеющей права на свое мнение и чувства… И будет защищать свою семью как сможет, пусть даже обыкновенным молчанием, чего бы это ему ни стоило…

– Дос-с-стойное решение. - Сейнал вздрогнул, и развернулся к непонятно откуда (впрочем, открытое окно недвусмысленно намекало на способ проникновения в комнату) взявшейся Эре и тихо ахнул, когда понял смысл ее слов.

– Ты нарочно… - Его голос сорвался от обуревавшей его обиды на людей, которым он начал доверять, как оказалось, слишком рано…

– Прос-с-сти. - (Юноша, стиснув зубы, повернулся к входящим в его комнату Императрице и принцу-консорту.) Эфа медленно сняла капюшон, что у нее было знаком высочайшего доверия к человеку, и тихо, серьезно, без своего обычного насмешливого порыкивания продолжила: - Прос-с-сто ес-с-сть решения, которые каждый должен принимать с-с-сам, без пос-с-сторонней помощи. Мы бы с-с-соглас-с-силис-с-сь с-с-с любым твоим выбором, хотя, конечно, ес-с-сли бы ты ос-с-сталс-с-ся верен отцу, информацию, дос-с-ступную для тебя, ограничили бы и, вполне возможно, с-с-со временем предложили бы вернутьс-с-ся домой. Но, с-с-сказать чес-с-стно, я рада, что ты решил принять с-с-свою новую с-с-семью.

Сейнал внезапно понял, что Ее Величество предельно серьезна и действительно рада. Он перевел взгляд на принца-консорта. Тот ободряюще ему подмигнул и обнял жену за плечи. Сейнал недоуменно моргнул, когда услышал довольное ворчание Императрицы, а потом рядом с ним оказалась Эра и требовательно ткнулась лбом ему в плечо. Сейнал поначалу смешался от неожиданности, но в следующий момент понял, что наконец-то в его жизни все правильно, и крепко прижал к себе странную девочку, способную с одинаковым выражением лица убить профессионального киллера и принимать ухаживания своего жениха. Он знал, что будет защищать этих людей по мере сил, несмотря на то что они великолепно могут позаботиться о себе сами. Это его право, право защищать свою семью. И все триста лет своей жизни он посвятит этому занятию.

– Тебе придетс-с-ся заниматьс-с-ся этим гораздо дольше, чем трис-с-ста лет. - Эфа неожиданно весело усмехнулась и, видя его полное недоумение, мечтательно добавила: - Эра объяс-с-снит тебе вс-с-се позже, пус-с-сть это с-с-станет для тебя небольшим с-с-сюрпризом.

Сейнал несколько растерянно кивнул, не понимая, да и особенно не желая гадать, что она имеет в виду и почему принц-консорт очень выразительно вздохнул, услышав последние слова своей жены. Юноша наконец-то чувствовал себя по-настоящему дома и впервые за всю свою жизнь был уверен в том, что не только он станет защищать свою семью, но и его близкие сделают все возможное и невозможное, чтобы защитить его. Непередаваемое чувство.

Примечания:

[10] Официальный костюм Императрицы и принцессы шился из ткани, обычно применявшейся в военных целях и, кроме повышенной прочности и непроницаемости для вредных воздействий, обладавшей еще и свойством мимикрии. Базовый цвет ткани - черный, но при необходимости прикосновением владельца к простейшему пульту, вмонтированному в пуговицу на рукаве, включались светочувствительные волокна, являвшиеся основой материала. Подпитываясь от любого доступного источника света, они полностью имитировали цвет и прочие характеристики поверхностей, рядом с которыми находился костюм, позволяя существу, одетому в такую одежду, полностью сливаться с окружающим фоном. А излучение, необходимое для подзарядки волокон, затрудняло обнаружение при помощи всевозможных датчиков слежения.

[11] Ругура - дерево, растущее на некоторых планетах Империи, в дикой природе не встречается, поскольку требует постоянного ухода и внимания. Плоды ругуры обладают очень сочной мякотью с изысканным вкусом и являются деликатесом, внутри каждого плода находится одна крупная косточка - ядро, которое в пищу обычно не употребляется.

[12] Отторианский скальный орис - небольшое животное, обитающее в Рассветных горах на планете Оттори, обладает тонким обонянием и слухом, место обитания - практически отвесные скалы. До недавнего времени считался легендой.

[13] Колгенез - очень едкое вещество, его воздействие на материю напоминает термическое, колгенез скорее не растворяет ткани, а сжигает их, что позволяет использовать его для имитации высокотемпературных пожаров и иных катастроф подобного рода во время тренировок специалистов соответствующего профиля. Это гораздо дешевле, чем создавать на полигоне настоящие пожары, и так же эффективно в плане выработки нужных навыков.

[14] Крупный морской хищник, обитающий на Оттори, славится своей кровожадностью и способностью при желании уничтожить даже небольшой гражданский катер, если тот окажется в пределах его досягаемости.

[15] Нехен - город на столичной планете царства Нур, где но традиции располагались все царские резиденции, кроме загородных поместий, еще иногда его называли царским городом. Простые граждане проживать в нем не имели права.

Примечания

1

В Империи во дворцах, принадлежащих правящей семье, прислуга комплектовалась исключительно из людей, поскольку, во-первых, это было престижно, во-вторых, человека перепрограммировать гораздо труднее, чем любого, даже самого совершенного робота и, в-третьих, в машине не всегда удается обнаружить лишнюю деталь, что может привести к неблагоприятным последствиям для живущих во дворце высокопоставленных особ.

2

Крупная полуразумная рептилия. Считается очень опасной. Хищник. Обитает в дворцовом парке с того времени, как Императрица подчинила ее себе во время неудавшегося покушения в день своей свадьбы. Не улетает за пределы отведенного ей для проживания пространства благодаря полям защиты, окружающим парк как раз на такой случай, благо, в отличие от людей, техникой джакор пользоваться не умеет и применить устройства, используемые проникающими в парк многочисленными шпионами, неспособен.

3

Крупное травоядное, обитающее на некоторых планетах Каанской империи, славится своим дурным нравом и привычкой атаковать все, что попадает в поле его зрения.

4

Смертельно опасный вирус, который был изобретен во время Священных войн. Отличается некоторыми малоприятными с точки зрения Службы безопасности свойствами, как то: не имеет противоядия, быстро распространяется и, до того как смешается с кровью человека, то есть войдет в активную фазу, не определяется никакими приборами.

5

Священные войны – войны, которые вели в Галактике около восьмисот лет назад последователи трех основных на тот момент религий. Отличались особой жестокостью всех воюющих сторон. Победителями стали последователи Саана, с тех пор в обитаемой Галактике существует одна официальная религия, которая, впрочем, в большинстве государств уже не обладает никакой реальной светской властью.

6

Существуют три вида биорегенераторов: переносные, которые закрепляются в случае необходимости на поврежденной части тела, обычно применяются, если человек не хочет тратить время и деньги на пребывание в стационарном биорегенераторе; биорегенераторы, предназначенные для экстренной помощи и предусматривающие возможность их использования пострадавшим самостоятельно, чаще всего именно ими оборудованы корабли и медицинские кабинеты в имениях; а также стационарные биорегенераторы, устанавливаемые в больницах и не подлежащие использованию без участия квалифицированного врача. Последние, естественно, гораздо предпочтительнее, в силу того что способны вылечить практически любые ранения и болезни, если применяются своевременно.

7

«Улыбка демона» – крайне неприятная болезнь, появилась во времена открытия гиперпространственного перехода, до сих пор неизвестно, от чего возникает это заболевание, причина либо неизвестный науке вирус, который никак не могут выявить, либо само излучение гиперперехода Болезнь вызывает непроизвольные сокращения лицевых мускулов, превращая лицо в постоянно дергающуюся, гротескную маску, а затем поражает головной мозг больного и медленно разрушает его, превращая человека в полного инвалида.

8

Xордиг – металл, применяемый для изготовления стенок камер с антиматерией в двигателях перехода, практически не встречается на территории Земной федерации, что служит постоянным поводом для бешенства ее представителей, вынужденных терпеть диктат других государств, обладающих стратегически важным для них сырьем.

9

Орот – крупный морской хищник, обитающий на Отгори, славится своей кровожадностью и способностью при желании уничтожить даже небольшой гражданский катер, если тот окажется в пределах досягаемости.

Content

Первухина Александра
Заговор судьбы. Трилогия.

Книга 1. Ветер перемен

ПРОЛОГ

Часть первая ТЕЛОХРАНИТЕЛЬ

ГЛАВА 1

ГЛАВА 2

ГЛАВА 3

ГЛАВА 4

ГЛАВА 5

ГЛАВА 6

ГЛАВА 7

ГЛАВА 8

ГЛАВА 9

ГЛАВА 10

ГЛАВА 11

ГЛАВА 12

Часть вторая ИМПЕРАТРИЦА

ГЛАВА 1

ГЛАВА 2

ГЛАВА 3

ГЛАВА 4

ГЛАВА 5

ГЛАВА 6

ГЛАВА 7

ГЛАВА 8

ГЛАВА 9

ГЛАВА 10

ГЛАВА 11

ЭПИЛОГ

Книга 2. Выбор принцессы

ПРОЛОГ

ГЛАВА 1

ГЛАВА 2

ГЛАВА 3

ГЛАВА 4

ГЛАВА 5

ГЛАВА 6

ГЛАВА 7

ГЛАВА 8

ГЛАВА 9

ГЛАВА 10

ГЛАВА 11

ГЛАВА 12

ГЛАВА 13

ГЛАВА 14

ГЛАВА 15

ГЛАВА 16

ГЛАВА 17

ГЛАВА 18

ГЛАВА 19

ГЛАВА 20

ГЛАВА 21

ГЛАВА 22

ГЛАВА 23

ГЛАВА 24

ЭПИЛОГ

Книга 3. Право защищать

ПРОЛОГ

ГЛАВА 1

ГЛАВА 2

ГЛАВА 3

ГЛАВА 4

ГЛАВА 5

ГЛАВА 6

ГЛАВА 7

ГЛАВА 8

ГЛАВА 9

ГЛАВА 10

ГЛАВА 11

ГЛАВА 12

ГЛАВА 13

ГЛАВА 14

ГЛАВА 15

ГЛАВА 16

ГЛАВА 17

ГЛАВА 18

ГЛАВА 19

ЭПИЛОГ

Примечания:

Примечания