Горшкова Галина Сергеевна

Талисман удачи, или В поисках сокровищ Золотого человека

Горшкова Галина Сергеевна

Талисман удачи, или В поисках сокровищ Золотого человека

Галина Горшкова

Талисман удачи, или В поисках сокровищ Золотого человека

История жизни Золотого человека находит свое неожиданное продолжение, когда сто лет спустя несколько отчаянных праправнуков отваживаются разыскать и вернуть себе фамильные ценности. И это в тот самый момент, когда человечеству грозит угроза порабощения иной цивилизацией! Как спасти мир, не теряя собственных сбережений? Как сделать так, чтобы удача вас заметила? В чем сила талисманов и магия родственных уз?

«Талисман удачи, или В поисках сокровищ Золотого человека» - вторая книга трилогии «КСД: лучшие из лучших».

ГЛАВА ПЕРВАЯ

Вместо предисловия. Музей новейшей истории

- А в этом зале расположены бесценные сокровища человечества: те послания, которые нам оставила до сих пор не известная людям цивилизация. Прошу сюда. Подходите ближе, - девушка-экскурсовод жестом пригласила группу туристов смелее войти в шикарно убранный зал музея. - Как вам всем известно из школьных уроков истории, первые послания человечество получило, когда проживало еще только на одной планете, называемой Земля. Одна из космических исследовательских экспедиций обнаружила на необитаемой планете восемь статуэток-предсказаний. К сожалению, люди не уберегли данную находку для следующих поколений. И более того, первоначально в пророчества никто не верил. Но, как вы знаете, все восемь предсказаний к началу двадцать четвертого века сбылись один в один. Можно только удивляться и восхищаться тем предвидением и мудростью разумных существ, оставивших нам данное знание. И вот в начале двадцать пятого века научную общественность потрясло новое открытие. Чуть больше года назад Александрийская экспедиция обнаружила новую серию предсказаний. Именно то, что вы сейчас можете наблюдать своими глазами. Этот подарок и связанные с ним загадки преподнесла нам планета Мирида. В одном из кратеров вулкана, в разломе горной породы были найдены семь статуэток. Как видите, каждая фигурка держит в руках свиток, на который нанесены какие-то символы, определенная информация для нас с вами. Предсказания на будущее...

- Ученые уже провели исследования? Это не подделка? - спросил кто-то из зала.

- Нет, это не подделка. Все необходимые исследования к настоящему моменту уже состоялись. И поскольку данная находка является заслугой Александрийской экспедиции, ныне сокровище передано в наш музей. Прошу обратить ваши взгляды вот сюда, - экскурсовод обернулась к голографической установке. - Здесь мы с вами можем наблюдать данные спектрального анализа представленных экспонатов. Вы сейчас лично сможете убедиться, что статуэтки не являются творением рук человеческих. Смотрите...

- Скукотища какая, - шепотом обратился один молодой человек из последнего ряда группы туристов к своему другу, внимавшему каждому слову экскурсовода. - Нет, Мишка, ну правда. Шестой раз слушаем эту ерунду. Пожалей мои нервы.

- Тише, мешаешь.

- Чему мешаю? Ты эту информацию уже лучше нее знаешь! А меня Лариска ждет. Я обещал, что мы с тобой вечером к ней хоть на пять минут да заскочим. У нас целых две недели не было увольнительных. Она уж, наверно, забыла, как я выгляжу. А мы тут торчим.

- Не торчим, а умные вещи слушаем. Мне, оказывается, так сильно нравится история, что я, честно сказать, сейчас немного в недоумении. Зачем я пошел по военной дороге своей родни вместо того, чтобы выучиться на археолога? Поездки, экспедиции, исследования, работа в музее - это так интересно!

- М-да-а-а...

- Что ты жалуешься, Арист? Тебя ведь никто со мной на веревке не тянул? Шел бы к своей девчонке с самого утра. Чего со мной поплелся?

- Чего-чего... Того. Короче встреча - жарче любовь. На целый день к ней заваливать - это уж слишком. Она и так намекает, что замуж за меня собирается. А я не люблю, когда женщина командует. Настоящая женщина должна быть, знаешь, какой?

- Знаю. Вон такой, - молодой человек по имени Михаил неотрывно влюбленными глазами смотрел на экскурсовода.

Он, действительно, в шестой раз пришел на одну и ту же лекцию и знал все об Александрийском королевском музее, о расположении помещений и находящихся там экспонатах. Он знал все о новейшей космической истории, об обстоятельствах обнаружения новой серии предсказаний, о смешных и курьезных случаях, происходивших во время экспедиций и ставших достоянием общественности. Он был самым внимательным слушателем и посетителем музея за последние полтора месяца...

Не знал он лишь одного - как признаться понравившейся ему девушке в своих чувствах.

И Михаил, и Аристотель - молодые яркие веселые личности - были курсантами военной академии. Михаил был старше Ариста и в свои двадцать три года учился на выпускном курсе. Его серьезное отношение к учебе и полученные на службе навыки сулили ему неплохую карьеру, а образованность, изящные манеры делали его приятным в общении для сверстников. Его можно было назвать красивым: спортивная фигура, высокий рост, жгучий взгляд темно-карих глаз. Девушки нередко приходили в замешательство в его присутствии. Но, будучи военным в пятом поколении, привыкший с детства к строгости, дисциплине и скромности, Михаил часто испытывал сложности при общении с противоположным полом и втайне завидовал своему другу детства - девятнадцатилетнему Аристотелю. Первокурсник Арист - невысокий, коренастый, громогласный, напористый молодой человек еще только постигал азы военного дела. Вместе с тем, его хвастливый и говорливый характер, словно магнитом, притягивал к себе женщин, долги и неприятности. Михаил уже пару раз спасал друга от неминуемого отчисления из академии за нарушение дисциплины, вслух бранил и воспитывал своего младшего товарища. Но втайне от родителей, от грозного начальства, да и от самого Аристотеля, Михаил учился у него другому, более свободному взгляду на жизнь.

Как все начинающие свою карьеру военные, Арист имел мало свободного времени: лишь один выходной в неделю. А получив его в свое распоряжение, тратил время без раздумий и без остатка. Веселые пирушки и шумные компании были для него обычным делом. Правда, его подруга Лариса в последнее время очень ограничивала свободу действий, но пока Аристотель успевал на всех фронтах, столь пристальное женское внимание его не сильно тяготило. Он и сейчас был не против нагрянуть с визитом сразу по нескольким адресам, если б не то обстоятельство, что друг его Михаил, кажется, влюбился.

Как и когда это произошло - никто на самом деле не знал. Курсанты военной академии в рамках образовательной программы должны были посетить музей, что они в добровольно-принудительном порядке и сделали. Михаил сначала побывал на экскурсии со своим потоком, затем вместе с курсом Аристотеля, затем своим ходом в ближайший выходной, а затем и еще раз... Арист только тогда заметил что-то неладное и приступил к подробному выяснению всех обстоятельств дела.

- Какой, говоришь? - Аристотель хмыкнул, в очередной раз оценивающим взглядом осматривая экскурсовода.

Девушка с модельной внешностью в строгом дорогом костюме что-то объясняла в настоящий момент туристам в первом ряду. «Ничего фигурка, да!». Высокая, стройная, элегантная. Длинные золотистые волосы, заплетенные в тугую косу, достигали самой талии. Правильные черты лица, яркие выразительные глаза, пухлые губки. «Все, что надо, при ней».

- Да, вкус у тебя есть. Внешне - ничего дамочка.

- Ничего дамочка? - переспросил Михаил. - Что ты понимаешь? Да она королева. Я глаз от нее оторвать не могу.

- Вижу, что не можешь. Знакомиться-то когда с ней будешь? Я не могу каждые выходные сопровождать тебя сюда, извини. Так вся жизнь закончится. Давай уже, действуй как-нибудь.

- А как? Я ее вижу только здесь, на экскурсиях. Но она же тут на работе. Что ты предлагаешь?

- Что-что... Привлеки ее внимание. Заинтересуй. Пусть она тебя заметит.

- Внимание? Да я даже вспотел от страха. Я не могу.

- Начинается... Ладно, учись, пока я живой. Кхе-кхе...

- Эй, что ты собираешься делать? - Михаил побледнел, видя, как его друг распрямил плечи, улыбнулся и прокашлялся.

- Девушка, извините! - Аристотель громко обратился к экскурсоводу. - Мы с другом большие любители новейшей истории и очень увлекаемся футурологией. Скажите, пожалуйста, а что, все семь предсказаний уже расшифрованы? Почему-то этот факт не освещается в средствах массовой информации. О чем нас предупреждают на этот раз? И какова вероятность того, что и теперь эти надписи являются пророческими?

Экскурсовод обернулась к самым дальним рядам слушателей.

- Спасибо за проявленный интерес к проблемам будущего. Надписи на статуэтках расшифрованы еще не все, лишь две из семи. Мы начали их исследование в том порядке, в котором они располагались и были обнаружены. Процесс этот на самом деле очень сложный. Методика распознания символов первой партии предсказаний, как вы понимаете, была утеряна. Ученым заново пришлось «изобретать велосипед». Именно по этой причине тексты пророчеств пока официально не оглашены. Но, если не официально, поскольку я участвовала и в экспедиции, и в работе по расшифровке найденных текстов, могу сообщить, что первые предсказания весьма положительны и звучат для всего человечества благоприятно. Они, кстати, уже в большей части осуществились, и нет смысла делать из них какую-то тайну. Расшифрованные нами статуэтки говорят о встрече человечества с новой цивилизацией. Более разумные существа перестанут обходить нашу расу стороной и вступят с людьми в контакт. Они подарят людям свое знание, и данное сотрудничество позволит нам подняться на несколько порядков в своем развитии. Это если пересказать вам в двух словах зарифмованные строки предсказаний. Как видите, это фактически уже сбылось. Всего каких-то сто лет назад люди и не ждали контакта с иными мирами, и были убеждены, что космос принадлежит человечеству. А наши с вами прадедушки и прабабушки вряд ли могли представить в своем воображении телепортационные мосты между галактиками, позволяющие добираться с планеты на планету за пять минут, не тратя многие месяцы жизни на перелеты в космосе в опасных и технически сложных машинах. А новая система восстановления здоровья? А... Да сейчас все и не перечислишь. Прогресс шагнул далеко вперед по сравнению с прошлым веком. И все это благодаря нашей дружественной расе наблюдателей и попечителей. Расе хуйеров.

Девушка почтительно склонила голову перед представителями данной расы, присутствующими здесь же, на экскурсии, - высокими, под два с половиной метра, с зеленоватым оттенком кожного покрова и отсутствием волос на голове, как две капли воды похожими друг на друга человекообразными существами. Затем бросила беглый взгляд на новую систему наблюдения и дежурно улыбнулась. Небольшой полупрозрачный светящийся шар, бесшумно влетевший в зал для экскурсий, завис под потолком, разглядывая присутствующих и записывая голограммы.

- Я ответила на ваш вопрос?

- Да, спасибо.

- А скажите, - еще кто-то задал вопрос из зала, - а почему фигурок только семь? В прошлый раз было, кажется, восемь?

- Да, это так. Но, боюсь, на этот вопрос я пока не готова дать вам ответ. Время покажет. Наша экскурсия подходит к концу. Новейшая история заканчивается. Мы переходим к современности. Я сейчас хочу пригласить вас в следующий зал. Там вы сможете ознакомиться с основными моментами исторической встречи человечества с расой хойеров. Мистер Райс вас проводит, а после вы сможете еще раз пройтись по всем залам, и внизу, в фойе музея, приобрести памятные сувениры. Я с вами прощаюсь. Всего доброго, господа и дамы.

Блондинка направилась по центральной лестнице на верхний этаж. Молодой человек, мистер Райс - экскурсовод, отвечающий за экспонаты современности, вежливо предложил группе туристов следовать за ним в следующий зал.

- Ну и?.. - Михаил сердито пихнул локтем в бок своего друга. - Что ты выпендрился? Просили тебя, что ли, высовываться? Чего добился? Она подобного рода вопросы в день не по разу слышит. Тоже мне - футуролог. Авантюрист несчастный.

- Я, может, и не футуролог. А ты будешь мямлей, если ничего не предпримешь. И вообще, я не удивлюсь, если твоя девчонка уже замужем, пока ты тут ходишь да вздыхаешь. Настоящие мужчины таких дамочек не пропускают. Слабу на следующей экскурсии самому вопросы задавать?

- Слабу.

- Я так и знал.

- А я не собираюсь ждать другой экскурсии. Все, пока мы не в фокусе камеры, я пошел. Молись за меня, - Михаил резко выдохнул и, действительно, пользуясь тем, что находится временно вне наблюдения, ибо полупрозрачный искрящийся шар переместился за удаляющейся к выходу группой туристов, прошмыгнул в сторону лестницы, направляясь следом за экскурсоводом.

Аристотель только ахнул в ответ:

- И кто из нас после этого авантюрист?

***

Девушка-экскурсовод легко и быстро поднялась по винтовой мраморной лестнице на второй этаж музея, беззвучно прошла по мягкому, «съедающему» все посторонние звуки ковру и остановилась напротив своего кабинета. «Старший экскурсовод Александрийского королевского музея. Мисс Лоусон», - гласила табличка на двери.

Девушка взялась за ручку, открывая дверь, но, очевидно, приняв какое-то новое решение, отпустила ее, прошла несколько шагов дальше по коридору и скрылась в соседнем кабинете управляющего королевским музеем.

- Добрый день, мистер Неккер. Не отвлекаю? Райс-старший еще не вернулся?

- А? Мисс Лоусон? - пожилой помощник управляющего встал из-за письменного стола навстречу девушке. - Добрый день. Мистер Райс вернется еще только дня через три. Когда наше с Вами начальство отдыхало меньше чем неделю? Это мы трудимся, как пчелы. Как Ваши дела? Все в порядке?

- Да, вполне... Мистер Неккер, у меня к Вам большая просьба. Я даже и не знаю, как сказать. Вы не могли бы подменить меня на экскурсиях в ближайшие три дня?

- Подменить? А что случилось? Вы не заболели? В последнее время Вы напряженно работали и очень бледны, милая. Надо больше заботиться о своем здоровье именно пока Вы молоды и прекрасны. В старости менять что-то уже будет поздно.

- Конечно. Нет, я в порядке. Просто здесь освещение такое. Я здорова. Мистер Неккер, мне нужно уехать на пару дней из Александрии. Я, действительно, кручусь-верчусь без перерыва, разрываюсь между экспедициями, исследованиями и работой здесь, в музее. А сейчас планируется новая поездка, и очень длительная. Мы отбываем на Далеолу в следующую пятницу. Мистер Райс меня точно никуда не отпустит. Я ведь его правая рука по части исследований. А мне нужен отдых. Я хотела побывать на Фениксе, повидаться с семьей, забыть о работе на пару дней, набраться сил и энергии.

- Повидаться с семьей? А у Вас разве кроме Анатолия и младшей двоюродной сестры еще есть родственники?

- Есть. Жизнь всех раскидала по разным углам. Но это ведь не повод, чтобы не общаться? - девушка опустила глаза.

Но пожилой джентльмен, прекрасно разбирающийся в людских сердцах, без усилий увидел новую недомолвку в ее объяснениях.

- Мисс Лоусон, я, разумеется, Вас подменю, можете не переживать. И более того, я сам настоятельно рекомендую Вам отдохнуть и набраться сил. А семейный очаг, возможно, лучший способ восстановления душевного равновесия. Да... Я старый, но не слепой, и вижу, что вот уже много дней Вас мучает какая-то нерешенная проблема. Тяжелый груз нельзя носить одному. Делите свою проблему на части, делитесь ею с друзьями. Я уверен, Вам, безусловно, станет легче.

- Да, спасибо, - девушка нерешительно вздохнула. - Только я не знаю, с кем я могу поделиться своей проблемой. Да и в чем она состоит, я тоже не знаю.

- Спросите у меня. Я много в жизни повидал. Может быть, смогу помочь Вам советом, м-м?

- Ну... - мисс Лоусон засомневалась на секунду и тяжело выдохнула. - Скажите, мистер Неккер, у Вас никогда не было чувства, что за Вами следят? Наблюдают? Где бы Вы ни были, что бы ни делали, с кем бы ни говорили?

- Следят? Но, мисс Лоусон, наблюдение - это же новая концепция безопасности и...

- Нет-нет, я не о летающих полицейских говорю, хотя и эти мерцающие шары меня в последнее время выводят из равновесия. Понимаете, у меня кто-то был дома и что-то искал в моих вещах. Нет, ничего не пропало. Все в том же виде, как я и оставляла. Но сам факт этого! Я не могу отделаться от чувства, что за мной все время кто-то следует по пятам.

- У Вас кто-то был дома? Но это же преступление! Вы обратились в полицию?

- Нет. Какую полицию, мистер Неккер? Вы что же, новости не смотрите? У них и без меня дел невпроворот. Люди то без вести пропадают, то на хойеров пытаются наброситься, то из окон падают. Им есть чем заниматься и без меня. А я даже ничем не могу подтвердить факт проникновения в мой дом. Новая система наблюдения - этот мерцающий шар, летающий у меня над входом - он вышел из строя и ничего не записал. Никаких голограмм. А я чувствую, что дома кто-то был. Но ведь чувства полиции не предъявишь? Может быть, у меня на самом деле просто невроз?

- Я бы не стал делать поспешных выводов, мисс Лоусон. Вы занимаетесь важными правительственными исследованиями. Наши конкуренты могут пойти на все, чтобы выведать то, что знаете Вы, но не знают они. А некоторые секреты могут очень дорого стоить.

- Но почему же они тогда не преследуют обоих Райсов? Почему не следят за Вами? Почему бы им не вломиться сюда в поисках секретов? Я ведь не такая наивная, чтобы держать результаты исследований у себя дома! Естественно, они ничего у меня не нашли, потому что там ничего и не было. Все архивы давно... - девушка вздрогнула и побелела как мел, с ужасом глядя в сторону скрипнувшей двери.

Михаил так сильно увлекся подслушиванием разговора, что не заметил, как облокотился на массивную дверь и случайно задел ручку. Старинное дерево скрипнуло металлическими петлями, открыв в коридор щель на пару сантиметров.

- Кто там? - требовательно спросил мистер Неккер и направился к двери. - Кто здесь? - еще раз воскликнул он, выглядывая в пустой коридор. Второй этаж был безлюден. - Наверно, ветер. Не пугайтесь, мисс Лоусон, это обычный сквозняк.

- Обычный сквозняк? Я закрывала эту дверь, когда входила! Это не может быть просто ветер!

- Но там никого нет. Можете проверить, если мне не доверяете. А Вы сообщили мистеру Райсу или Вашему брату о том, что к Вам кто-то приходил домой?

- Нет. И Вы, пожалуйста, не говорите никому ничего. Во-первых, у меня нет доказательств. Как я буду выглядеть в их глазах? А во-вторых, мистер Райс отстранит меня от исследований. Он не будет разбираться. Я прошу Вас, мистер Неккер!

- Вы можете на меня рассчитывать. Но почему Вы не хотите довериться Вашему брату? Он так много делает для Вас и для нашего музея. Если бы не его финансовая поддержка, об экспедициях можно было бы забыть и не вспоминать.

- Да-да, знаю. В том-то и дело, что Анатолий и так слишком много для меня делает. Он меня опекает лучше любых родителей. Не хочу его еще больше беспокоить. Я уж не говорю о его собственной напряженной и ответственной работе. Справлюсь сама. Я обратилась за помощью к двоюродной сестре. Мы с ней договорились встретиться на Фениксе, все обсудить, но что-то она погрязла в своих проблемах, и мне эта идея уже перестала казаться столь удачной. Но, представляете, мистер Неккер, я нашла двоюродного брата! Он частный детектив, можете поверить? Я хочу прибегнуть к его услугам. Полагаю, он мне поможет. Брат проживает на Марте, но там его почти не застать, он в постоянных разъездах. А тут сам мне звонит, говорит, что в ближайшие дни он будет по делам на Фениксе, а через неделю может доехать и до Александрии. А я, как назло, буду к тому времени уже на Далеоле, и мы снова разминемся. Вот я и думаю съездить до Феникса - устроить себе маленький отпуск. И сестру повидаю, и, дай Бог, через брата проблемы решу. Мне нужно только договориться о моей замене на текущей работе... ну и Дану пристроить на три дня куда-то. Я хотела об этом попросить Вас.

- Можете считать, мисс Лоусон, что этот вопрос уже решен. И экскурсии проведу, и Даниэлла без внимания не останется. Она у Вас славная. Кстати, ее сегодня что-то и не слышно. Обычно всё здесь по коридорам носится. Она где у Вас?

- Ой! Я совсем о ней забыла. Она у меня в кабинете. Надо с ней погулять. Сейчас выведу ее. Вот, я только оставлю Вам список, как и чем кормить ее в мое отсутствие...

***

- Хороший песик, хороший! Очень хороший! Мы ведь не будем лаять? Ведь нет? - с надеждой в голосе спросил Михаил у разглядывающей его уже пару минут большой лохматой собаки и спиной ощутил захлопнувшуюся на электронный замок дверь кабинета с вывеской «Старший экскурсовод Александрийского королевского музея. Мисс Лоусон». - Представляешь, песик: дважды подпалиться в течение пяти минут! А еще военный. Теряю квалификацию. Мне должно быть стыдно. Да?.. НЕТ! Не отвечай! - Михаил вытянул вперед правую руку и указательным пальцем поводил из стороны в сторону перед носом изумленной собаки. - Я знаю, о чем ты сейчас думаешь: «Ну и дурак же ты, парень, что вломился сюда, в кабинет моей хозяйки!» Да?.. Нет! Не говори ничего! Я все понял. Я же не знал, что ты тут спишь. Конечно, неприятно, когда тебя будят в разгар сладких снов. Если бы я знал, что ты здесь почиваешь, я бы ни за что сюда не зашел. Это правда!

Собака породы ньюфаундленд, названная в младенчестве Даниэллой, склонила голову на бок и снова удивленно уставилась на посетителя, словно решая, что ей делать: рычать, лаять или играть.

- Р-р-р-р-р!

- Нет-нет! Не рычи! Я пришел с миром. Хочешь, фокус покажу? Сейчас. Смотри. А что у меня есть в карманах? Ай, а у меня, наверно, для тебя что-то есть. Во-от, рычать не будем. Хороший песик, - Михаил захлопал себя по карманам в поисках хоть чего-нибудь, что может заинтересовать и отвлечь собаку, какой-то частью души понимая, что у него абсолютно ничего нет. - Упс! Фокус! Ничего нет! Удивился? Да, я такой загадочный. А ты пес с пониманием. Слушай, я тут подумал, раз уж через дверь выйти я не могу, а уходить все равно придется, давай ты меня тихонько проводишь до балкона, а я так же беззвучно по карнизу, до пожарной лестницы, мирно тебя покину. Годится?.. Нет! Не отвечай! - Михаил снова вскинул руку, видя, как собака склонила голову на другой бок и приготовилась «поговорить» со своим гостем. - Я все вижу по глазам. Медленно идем на улицу. Да? Гулять! Знакомое слово? Мы идем гулять, на балкон. Молодец, умный песик. Да, вот так.

Михаил, не выпуская собаку из поля зрения, медленно попятился к балкону, стараясь не сбить по пути мебель и не создать лишнего шума. Собака, почувствовав какой-то подвох, оскалилась и зарычала.

- Нет! Ни звука! Команды «рычать» не было. А где наша хозяйка? А? Ищи! Где мисс Лоусон?

Собака снова сменила гнев на милость, услышав знакомые команды, а также единственное родное имя. В коридоре послышались голоса экскурсовода и помощника управляющего. Даниэлла повернула голову к двери, а Михаил развернулся и бросился прямиком к открытому настежь балкону.

В этом и была его ошибка. Собака, увидев убегающую спину и сверкающие пятки, тут же кинулась следом и в пару больших прыжков догнала беглеца. А Михаил в последнюю секунду успел развернуться, чтобы встретить нападение лицом к лицу. И, не устояв на ногах перед столь стремительным натиском большой собаки, перевесившись спиной через край балкона и хватаясь, словно утопающий за соломинку, за то, за что можно было уцепиться, а именно за загривок ньюфаундленда, Михаил вместе с собакой кубарем вывалился с балкона второго этажа в густые заросли сирени.

- Ай!!!

- Мистер Неккер, Вы ничего не слышали? - напуганная девушка, пропуская вперед в свой кабинет помощника управляющего, тревожно осмотрелась.

- По-моему, был какой-то звук со стороны улицы. Вы напрасно оставляете балкон открытым. А где Дана?

- Странно. Даниэлла!.. Я была уверена, что закрыла ее здесь. Может быть, она гуляет в саду? Знаете, мистер Неккер, пожалуй, я ее все-таки возьму в поездку с собой. И Вам здесь проще будет, и мне спокойнее. У меня, и правда, что-то нервы совсем расшатались.

***

- Алло, Мишка! Слушай, друг, ты извини, конечно, если тебя отвлекаю. Но, видишь ли, экскурсия закончилась, а я уже не знаю, какой еще фокус выкинуть, чтобы отвлечь внимание систем наблюдения на себя. Ты не мог бы поскорее спускаться?

- Куда уж еще скорее! Ох!

- Алло, Мишка! Ты в порядке? Ты где сейчас?

- В кустах.

- Каких кустах?

- Кажется, кустах сирени. Арист, вытащи меня отсюда! И сними с меня это животное. Эта собака, решив, что убила меня, сидит на мне верхом и облизывает с ног до головы. Я даже пошевелиться боюсь. Спаси меня, пожалуйста!

- Э... беру свои слова насчет мямли назад. Ну ты даешь, Миха! Ладно, не буду вам мешать. Третий лишний, вечером поговорим. Расскажешь подробности.

- Что??? Не смей отключаться! Если я выживу, я побью тебя за то, что не остановил меня на пути моих мечтаний. Арист, я не шучу. Я упал с балкона второго этажа вместе с собакой своей возлюбленной. На мне места живого нет, у меня все болит. Я на заднем дворе. Вытащи меня отсюда, пока охрана нас с псиной не засекла. Шевелись!

ГЛАВА ВТОРАЯ

Неприятности начинаются в кустах

- Мишка! Вот ты где! Я тебя еле нашел. Оу! Оу! Спокойно! Спокойно! Я свой! - Аристотель отпрыгнул на пару шагов, увидев в кустах внушительного размера мохнатую собаку. - Спокойно! Сидеть! Я свой. Друг, друг, понимаешь? Ай ты умница! Ай молодец! Какая умная девочка! Какая воспитанная. Вот так. Сидеть, рядом. Где у нас больной? Дай я посмотрю.

- С чего ты взял, что эта псина женского рода? - Михаил приподнялся с земли на локтях, с интересом разглядывая собаку, которая от внимания к собственной персоне так радостно виляла задней частью туловища, что ее даже заносило на поворотах.

- Разумеется, женского. Что я, в животных, что ли, не разбираюсь? Я свое детство каждое лето у бабки на ферме проводил. Уж в чем-в чем, а здесь мне можешь доверять. Да и стал бы настоящий мужик к мужикам клеиться? Посмотри, ей же мужского внимания не хватает, вон ласковая какая. Да-да, давай поцелуемся. Мммцу! - Аристотель вытянул вперед губы и чмокнул собаку в нос.

Собака тут же обслюнявила ему все лицо.

- Фу! Какая гадость! - Михаил сморщился. - Как ты это терпишь?

- Зачем терпеть? От этого можно получать удовольствие. Я люблю животных. А ты долго здесь валяться собираешься? Нам уже давно уходить пора. Ну? Где, что болит? Ничего, кроме кустов, не сломал?

- Нашел повод для злорадства. Я вставать боюсь. Я так хряснулся, такое чувство сейчас, что рассыплюсь на молекулы, если пошевелюсь. У меня, наверно, все кости сломаны.

- Как это - «наверно»? Кто, кроме тебя, может это знать? У тебя что - в детстве никогда переломов не было? Определить ведь просто: пошевели руками, пошевели ногами. Видишь, все шевелится. Давай, вставай аккуратно... Фу! Собака, не приставай! И до чего же женщины - народ липучий. Ну кыш, кыш отсюда. Я же сказал: потом еще раз поцелуемся. Давай Мишке поможем сесть... Вот, порядок. Теперь встаем, потихоньку. Как ощущения? Живой?

- Живой вроде бы.

- Да-а, Миха, ты даешь. Это тебя твоя девица из окна высвистнула? За то, что ты без приглашения явился?

- Арист, мисс Лоусон - не девица. Я тебе уже сказал. Ты...

- Да-да, прости. Она - королева. Я помню. Зачем ты спер у нее собаку? - Аристотель, видя, что у его друга все в порядке, полностью переключил свое внимание на животное. Он присел на корточки, потрепал собаку за одно ухо, за другое, поцеловал во влажный нос, за что Даниэлла вновь обслюнявила ему всю физиономию. - Если хозяйка хотя бы наполовину такая же ласковая, как ее псина, то ты, приятель, большой везунчик.

Михаил, раздосадованный сорванным свиданием с девушкой своей мечты, своим нелепым, неуклюжим падением и подколками лучшего друга, зашел со спины Аристотеля и изящным жестом правой ноги подтолкнул сотоварища в место, на котором обычные люди сидят. Получив столь нежданное ускорение, сидящий на корточках Аристотель потерял равновесие и уткнулся влажным от слюней собаки лицом прямо в землю. Чпок!

- Кхе-кхе. Тьфу! Фу, какая гадость! Вот это действительно гадость! Тьфу! Что, предупредить хотя бы не мог? Все, молчу, молчу! - Аристотель, смеясь над другом и над собой, уселся прямо на землю и захлопал себя по карманам в поисках носового платка. Подскочившая собака вновь предложила свои услуги по умыванию лица и шеи, мешая отряхиваться от прилипших комочков земли. - Ну все, все. Хватит. Отстань. Если Лариска учует, что от меня пахнет псиной, она ни за что не поверит, что я был в музее. Ну все, не лезь... Эй! Это мое! Отдай!

Последние слова Аристотель произнес в тот момент, когда собака аккуратно зацепила с его шеи медальон в форме точной, многократно уменьшенной копии космического корабля и с силой дернула на себя. Декоративная цепочка, не знакомая доселе с железной хваткой больших собак, дала слабину в одном из своих звеньев и раскрылась.

- Ах ты тварь! А ну верни сейчас же! Это мое! Верни, кому говорят?

Собака отскочила назад на пару шагов, крепко держа зубами свой трофей, и снова завиляла задней частью туловища, приглашая друзей с ней поиграть.

- Я ее придушу. Сначала поймаю, а потом придушу, - сквозь зубы процедил Аристотель и на карачках пополз к собаке. - Ты, Мишка, только не шевелись, чтобы ее не вспугнуть... Ах ты моя красавица, хитрая ты моя. Иди сюда, еще раз поцелуемся.

- Р-р-р-р-р!

- Не надо, не надо этих угроз. Ты ведь воспитанная собака. А ну лежать. Лежать, кому говорят? Вот, молодец.

- Даниэлла! Дана! Дана! Дана! Ко мне! - мисс Лоусон в сопровождении помощника управляющего показалась на аллее.

Собака мгновенно подорвалась с места и кинулась на зов хозяйки. Михаил же ринулся вперед, чтобы успеть схватить за шкирку своего друга, на полном серьезе намеревающегося кинуться вслед за собакой.

- Арист! Не дури! Ты хочешь, чтобы они вызвали полицию? Прижмись в кусты и не двигайся! И молись, чтобы никто не заметил, что они все измяты. Проблем не оберемся. Нам уходить надо отсюда. Тихо и быстро.

- Я без талисмана своего никуда не уйду.

- А вот это глупо. Ни одна вещь не стоит нашей карьеры. Поползли в сторону ограды. Ну?

- Я никуда не поползу. Ты не понимаешь, Мишка! В этом медальоне - флэшка моего отца. Там не только мои файлы, но и его документы, его разработки по «Лазуриту». Это все, что у меня от него осталось. Это... Это больше, чем просто память. Это то, что дает мне силы. Это мой талисман удачи. Теперь мне больше ни в чем везти не будет. Надо вернуть этот кораблик и эту флэшку. Давай так: ты сиди здесь, а я выйду, скажу, что обронил, а собака стащила...

- Ар! Да послушай ты голос разума! Нам утекать отсюда надо, а ты на лишние неприятности хочешь нарваться. Смотри, вон, псина как по аллее носится! Нет у нее ничего в пасти! Никакого кораблика. Наверняка где-нибудь по дороге обронила и забыла о нем. А ты сейчас, такой умный, выползешь со своей историей. Как на тебя охрана посмотрит? Как на шпиона. Никак не меньше. Да и меня в два счета тут найдут. Либо ждать придется, когда все разойдутся, либо прийти в следующий раз и поискать.

- Следующего раза не будет. Я без талисмана отсюда не уйду. Будем ждать.

- Ладно, как скажешь. В конце концов, Лариса ведь тебя ждет, а не меня, - Михаил задумался на мгновение. - Слушай, а почему ты о своем медальоне мне никогда ничего не рассказывал?

- А ты меня о нем никогда ничего не спрашивал.

- Вот, спрашиваю сейчас. Что за штука?

Аристотель тяжело вздохнул.

- Это не штука. Это память о моем отце. Все, что от него осталось. Я ведь тебе рассказывал немного о нем? Отец работал в «Лазурите» - крупнейшей компании по производству оборудования для морских и космических кораблей. Отвечал за разработку электронных программ автоматизированного управления техникой. Их отдел разработал целую серию уникальных электронных шедевров. Только ни один из них внедрить в жизнь отцу не удалось. Как твоя зазноба сегодня сказала? «Раса хойеров подарила человечеству цивилизацию»? Да, просили их об этом. Пришли, навязали свои технологии: пользуйтесь, пожалуйста, да благодарите. А что кому не нравится - это ваши проблемы. Вот, так и получилось. Союз правителей посчитал, что дешевле изъять у населения космические и морские корабли и установить телепортационные ворота, при этом закрепив за собой монополию и заломив сам знаешь какие цены, чем заниматься производством и реализацией дешевых по себестоимости микрочипов. В один прекрасный день правительство пригнало к «Лазуриту» кучу военных, вывели всех людей, а предприятие со всем его содержимым сровняли с землей. Представляешь, какой удар был по сотрудникам? Моего отца тогда не было на работе, а когда узнал, у него случился сердечный приступ. И рядом никого не оказалось, чтобы вовремя вызвать медиков. Его так и не спасли. Я тогда был еще крошкой, и его уже плохо помню. Но эта флэшка... Отец носил ее в корпусе космического кораблика на шее, и как талисман на удачу, и чтобы не потерять. Там все его последние разработки. Он трудился над ними и днем на работе, и ночами дома. Он вкладывал в них не только свои знания, но и душу. Когда на мне этот медальон, я чувствую, что отец рядом, что он словно оберегает меня. Я должен его вернуть. Да там и моих файлов полно, начиная с записной книжки, заканчивая теми учебниками, что нас заставляют заучивать. Я их перекинул на диск. Решил: зачем напрягаться заранее, будет время - потом как-нибудь почитаю.

- Теперь это многое объясняет, Арист. И твою лень в учебе, и почему ты так ненавидишь хойеров.

- А за что их любить-то, скажи? Вот представь: ты поехал куда-нибудь путешествовать и нашел разумных существ, которые отстают от тебя в развитии. Не так чтобы совсем недоразвитые, но... Но как, к примеру, повстречал ты наше человечество каменного века. И что, будешь им дарить спутниковые телефоны, электронику, разработки генной инженерии, лазерное оружие, да?

- Ну ты хватил. Нет, конечно.

- Вот именно. Где логика? Хойерам от нас явно что-то надо. Только вот что?

- Бескорыстно хотят нам помочь. Они же объяснили, что им одиноко в пространстве. Мы для них - повод для дальнейшего развития.

- Чушь какая. Если мы оказались не одинокими, то наверняка существует много цивилизаций. Они просто плохо ищут. Либо, наоборот, удачно нашли таких лопушков, как мы. Помыслы у них нечистые, я тебе точно говорю. И я ни одному из них не верю.

- Ладно, давай не будем спорить. Мы ведем с тобой сейчас противозаконный разговор, - Михаил растер затекшие руки и ноги и, отмахиваясь от надоедливых комаров, добавил: - Умение ждать - настоящее искусство. Жаль, что я до сих пор не владею им в совершенстве. Может быть, все эти люди вообще никогда отсюда не уйдут? Ходят здесь, как нарочно. Как думаешь, Аристотель, если мы вечером не вернемся в часть, это кто-нибудь заметит?

- Мы вернемся. Черт, смотри! Твоя дамочка уходит с собакой. Эй, она собирается уезжать!

- Арист, она не дамочка...

- Мишка! Да ты на собаку смотри! У нее же на шее висит мой кораблик! Мой медальон у нее на шее! Ну дела-а-а! Быстро же они нашли чужому имуществу применение! Хапуги!

Михаил вновь только и успел схватить Аристотеля за руку, чтобы не позволить своему другу выскочить из кустов и себя обнаружить.

- Тише, охрана услышит.

- А мне наплевать! Что за манеры - брать чужое? Надо ее остановить!

- Правда? И как ты объяснишь наше присутствие здесь в столь поздний час? Сидим тут вдвоем, в кустах, столько времени. Либо сумасшедшие, либо преступники. Знаешь, я ни тем, ни другим быть не хочу. Арист, да отклей ты от нее глаза! Это очень здорово, что они нашли твой талисман и прибрали. Собака будет его охранять, а когда я познакомлюсь с этой девушкой, я тебе его верну. Честное слово.

- Как же, ты к ней полжизни сюда на экскурсии будешь ходить да свататься, и все равно в итоге сдрейфишь. Не верю я тебе.

- Это другу-то не веришь?.. Слушай, Арист. Она завтра уезжает на Феникс, я случайно стал свидетелем ее разговора с управляющим. Давай сделаем так. Выпросим у Фреда увольнение на полдня, смотаемся в космопорт, узнаем, когда открываются телепортационные ворота на Феникс. Дальше найдем ее. Ты расскажешь, что обронил медальон во время экскурсии. Она должна будет тебя вспомнить, ты ведь ей вопрос задавал. Попросишь отдать, ну и за одним меня представишь. Годится?

- У Фреда выпросишь увольнение, как же. Нарвемся только на лишние обязательства.

- Да брось, я у него на хорошем счету. Договорюсь.

- Убедил, - Аристотель вздохнул. - Все равно других вариантов нет. Но с Полканом Эзау будешь разговаривать ты.

- Конечно. А с мисс Лоусон - ты...

***

Полковник Фред Эзау, начальник военной академии, носящей имя Лена Маршалла, устало посмотрел на настенные часы, показывающие половину второго ночи, перевел глаза на закрывшуюся за полицейским нарядом дверь и строго оглядел вытянувшихся перед ним по команде «смирно» двух неразлучных друзей.

- Меня не интересуют ни объяснения ваши, ни жалобы, ни ходатайства. Я устал от всего этого. Вот приказ о вашем отчислении из академии. Я его подписал, и просить меня о чем-то бесполезно. Завтра до обеда вы оба сдадите форму, жетоны, и можете гулять на все четыре стороны. Так будет лучше для всех. И для вас, и для нас.

- Товарищ полковник, это моя вина, - понуро сказал Аристотель. - Можно я все же объяснюсь?

- По поводу? За этот неполный учебный год, господин Аристотель Маленски, у Вас было двенадцать нарушений дисциплины, четыре взыскания, предупреждение о неполном служебном соответствии. Какого еще события Вы ждали, чтобы взяться за ум? Что еще такого необычного должно было случиться? Вы ждали своего отчисления из академии? Вы его дождались. Да с самого начала было очевидно, что к этому все идет. Вы не созданы для военной службы, Вам же здесь слишком скучно. Для Вашего-то веселого разгильдяйского характера. Знаете, я бы Вам посоветовал поступить в цирковое училище, ну или куда-нибудь, в театральное, что ли. Зачем терять зря время?

- Я мечтаю о военной карьере, товарищ полковник.

- Правда? А зачем? Ах да. Можете не отвечать. Знаю. Военная форма нравится девушкам.

- Ваши слова довольно обидны, товарищ полковник. Я хочу быть военнослужащим, чтобы приносить пользу людям.

- Вы? Пользу? Господин Маленски, не обижайтесь, но Вы и польза - это слова-антонимы. Скажите, Вам доводилось как-нибудь прогуливаться по нашей аллее славы? Видели портреты тех воинов, которыми гордится наша академия? Знаете их истории? Вот эти солдаты реально принесли пользу людям. Они - наша гордость. Вы же, Аристотель, на сегодняшний день - наш позор. И, если честно, я лично не представляю, какой подвиг нужно Вам совершить, чтобы восстановить свою репутацию в моих глазах. Вы отчислены из академии без права восстановления в течение года. Но и по прошествии года, будучи членом приемной комиссии, знайте, я буду голосовать против Вас. Что же касается Вас, Михаил, мне искренне жаль, что все так получилось. Я очень хорошо знаю Вашу семью, знаю Вас лично, - полковник тяжело вздохнул. - Вас может ждать блестящая карьера военного, но, опять же, не ранее, чем через год. Нарушение общественного порядка, вплоть до полицейского вмешательства, невозвращение в расположение части после увольнения в срок - это серьезные проступки для выпускного курса. Вы не оставляете мне выбора.

- Товарищ полковник, позвольте сказать. У нас не было намерений нарушать общественный порядок. Та сигнализация на ограде музея сработала случайно. Арист необдуманно до нее дотронулся, а тут такое началось: эти шары с электрическими разрядными лучами, этот патруль... Нас задержали, а информационная система временно была заблокирована оператором связи. Они внедряют новые технологии, и из-за их профилактики в системе полиция не могла установить нашу личность. Вот нас так долго и держали, а потом доставили сюда. Это все могут подтвердить полицейские.

- Разумеется, могут. Одну деталь забыл упомянуть, Михаил. Сигнализация музея была нарушена не с внешнего периметра, а изнутри. И это в часы, когда музей официально для посещения экскурсантов уже был закрыт. Верно? Я не хочу знать, что вы оба там делали, что замышляли. Я устал от вашего бесконечного вранья и укрывательства друг друга. Мне искренне жаль расстраивать Вашего отца, Михаил, но отчисление будет для Вас хорошим уроком. Чужой груз возят на себе только ослы. Впредь советую Вам думать, стоит ли перекладывать на свои плечи решение чужих проблем. Не потянут ли они Вас на дно, окажись Вы на зыбкой почве?

***

Аристотель и Михаил, удрученные, медленно шли по темной пустынной улице академического городка к жилым корпусам. Михаил молчал, глядя себе под ноги, и пинал перед собой носком ноги маленький камешек. Аристотель же в сердцах без конца размахивал руками и щедро отвешивал ругательства в адрес своего, теперь уже бывшего, руководства.

- Нет, ну надо же! И это Фред Эзау! Сама справедливость и честность! И такое сказать! Нет, он даже слушать ничего не захотел! Ему, видите ли, не интересно! Зачем держать в академии таких, как мы? Правда, Мишка? Особенно меня! Я же позор всей академии! Тут же одни герои учатся!!!

- Не кричи на всю улицу, ребят разбудишь. Решат, что тревога боевая!

- А мне плевать! Мне теперь все равно! Я несправедливо оскорблен! Да если хочешь знать, я могу стать круче всех этих героев, что на аллее славы значатся, да я могу любой подвиг организовать, да я... Нет, ну скажи, что такого эти выскочки со звездами на плечах могли сделать, чтобы на эту аллею попасть?

- Каждый - что-то свое. Дед мой, к примеру, участвовал в эвакуации людей на Х11, а прапрадед...

- Ой, Мишка, прости. Я и забыл, что там твоя родня тоже значится. А твой отец сильно расстроится, да? Хочешь, я с ним поговорю? Объясню, что это я во всем виноват.

- Ладно, Ар, он еще не скоро вернется. Да и в чем ты виноват?

- Во всем. В том, что сначала делаю что-нибудь, а уж потом думаю. Сообразить надо было, что музей по периметру на сигнализации. Не стоило так сразу за ограду хвататься.

- Да уж. Поспешил. Но и моей вины здесь не меньше. Если бы я не потащился сегодня в музей или тебя бы не взял с собой, у Фреда не было бы шансов на тебе срываться.

Аристотель отмахнулся:

- А! Пустое. Музей здесь ни при чем. Ты думаешь, если бы на моем месте был любой другой курсант академии, Фред бы вас отчислил? Сомневаюсь. Ты разве до сих пор не понял, что просто я здесь не ко двору? Он ведь давно на меня зуб имеет. А этот эпизод с полицией - только повод от меня избавиться. Ты случайно под раздачу попал. Такой уж у тебя невезучий друг, прости. Сам по-глупому влип и тебя подставил.

- Да, везение сегодня не на нашей улице.

- Конечно, не на нашей. Если б не собака твоей девушки...

- Арист!

- Что - «Арист»? Я же не сказал «дамочки». Я выразился культурно. И вообще, ты хочешь, чтобы она была твоей девушкой?

- Больше, чем ты себе можешь представить.

- Вот и привыкай тогда так ее называть. А еще лучше - зови ее своей невестой. Чтоб уж совсем наверняка. И уверенности в себе наберешь... Слушай, Мишка! Ты сказал, что мисс Лоусон завтра уезжает? Этого нельзя допустить! Медальон надо вернуть! Иначе - прощай наша удача навсегда!

Михаил удивился:

- Наша?

- Нет, ну моя-то в первую очередь. Но невезение - это же как инфекция. Это заразно. Ты ведь на себе уже убедился. Нам надо срочно все исправить!

- Как мы можем исправить нашу ситуацию? Отберешь у собаки мисс Лоусон медальон, оденешь себе на шею - и на тебя с неба посыплются дары невиданные? Найдешь до завтрашнего полудня машину времени, вернешься в сегодняшний день и поставишь мне подножку в тот момент, когда я соберусь идти на свидание?

- А это идея!!!

- Поставить мне подножку?

- Нет, Мишка! Другая мысль. Фред ведь сказал: сдать форму и жетоны до полудня! Значит, у нас с тобой есть время сделать что-нибудь, что завоюет его уважение. Кажется, у меня есть план!

- Арист, я тебя боюсь!

- Я сам себе удивляюсь, но мы еще повоюем. Посмотрим еще, кого в этом году академия поместит на аллею славы! Идея такая. Мы найдем с утречка в космопорту твою невесту, заберем мой талисман, заручимся помощью богини удачи...

- Я не верю в языческих богов.

- Неважно. Достаточно того, что я в них верю. Дальше слушай меня, не перебивай. Мы с тобой совершим какой-нибудь подвиг.

- Подвиг?

- Да, нам нужно что-нибудь такое грандиозное! Это пока слабое место в моем плане, но у нас впереди целая ночь на раздумья, детали проработать и прочее. Полиция же не справляется с тем ворохом проблем, что на нее сыплется. Об этом каждый день в новостях передают. Людям постоянно требуется помощь, мы и поможем. Какого-нибудь «летуна» из окна поймаем, или, фиг с ним, я даже согласен какого-нибудь хойера от нападения экстремистов защитить. Мы же с тобой обучены. Ну ты во всяком случае.

- И как я узнаю, что какому-нибудь хойеру потребуется моя помощь?

- Спросил тоже. Последим за кем-нибудь. Соединим наши усилия. Мои идеи и твой военный опыт - вот и, считай, мы уже снова в академии. Представляешь картинку: сидит завтра Фред у себя в кабинете, а к нему лично прибывает начальник управления полиции в сопровождении всех этих навороченных систем охраны. «Где, - говорит, - гордость Вашей академии, курсанты Михаил и Аристотель? Я хотел бы им лично вручить Ордена Почета. Как, Вы их уже отчислили? Да Вы в своем уме, полковник Эзау? Вернуть их немедленно! Эти парни - это наше будущее! Насколько я знаю, господин Аристотель Маленски вообще собирался стать Президентом Космического Союза Доверия! Он такой умный, такой смелый, такой сильный, э-э-э... Вы должны равняться на них, а не злоупотреблять своим должностным положением. Мы поместим портреты этих мужественных ребят не только на Вашей скромной и почти никому не известной аллее славы, о них должен знать весь наш город, вся планета, как минимум...».

- Кхе-кхе! Если мечтать, так по-крупному? - полковник Эзау, догнавший на последних словах молодых людей, скрывая улыбку, покачал головой. - Как говорил один мыслитель, носящий такое же имя, как у Вас, господин Аристотель, еще в IV веке до нашей эры: «Начало - это, по всей видимости, больше половины всего дела». Желаю удачи во всех ваших начинаниях. Спокойной ночи, господа.

И начальник военной академии, оставив в одиночестве растерявшихся курсантов, бодро направился в сторону своего коттеджа.

- Ну вот. Теперь он к нам еще хуже будет относиться. О восстановлении на следующий год также можно будет забыть, - тихо произнес Михаил, после того как полковник скрылся за поворотом.

- Не знаю, что сказал мой тезка по этому поводу, но древний мыслитель Сократ как-то изрек: «Хорошее начало - не мелочь, хотя и начинается с мелочи». А Гай Юлий Цезарь уверял: «Великие начинания даже не надо обдумывать». С этим я соглашусь. Так мы будем искать нашу удачу? Мишка, ты со мной?

ГЛАВА ТРЕТЬЯ

Космопорт Александрии

Космопорт Александрии с недавних пор стал одним из самых людных и шумных секторов столицы. Благодаря хойерским технологиям каждые пятнадцать минут он мог принимать со всех точек космоса и так же отправлять в разные стороны до тысячи человек. А развернувшиеся поблизости торговые площади, гостиничные, увеселительные и питейные заведения, туристические фирмы, стоянки для различных видов транспорта и всякие сервисные службы - притягивали сюда немеряное количество народу, начиная от простых зевак и заканчивая ловкими дельцами, которые всегда не прочь пополнить свои сбережения за чужой счет.

Пятнадцать высоченных многоуровневых комфортабельных «каруселей», напоминающих своим видом сказочные средневековые башни, именуемые телепортационными воротами, периодически закрывались искрящимися, издающими легкое жужжание куполами, а сидящие в них люди чудесным образом исчезали, будучи переправленными на другие планеты. Аналогичным образом осуществлялся и «прилет» путешественников, когда пустые «карусели», работающие на прием, после небольшого жужжания и просвечивания своего пространства ярким светом вдруг оказывались заполнены радостными и возбужденными от смены обстановки людьми. Пассажиры проходили гурьбой к выходу, в зону проверки билетов и багажа, после чего довольно быстро растворялись в толпе встречающих и провожающих, среди снующих всюду таксистов и менеджеров по предоставлению никому не нужных услуг, в водовороте пестрых нарядов и разных лиц.

Многочисленные голографические табло мелькали яркой информацией, сообщая населению об открытии и закрытии телепортационных ворот, о стоимости билетов и прочих справочных сведениях. Автоматизированный голос только что объявил о том, что по-прежнему открыты телепортационные ворота № 7, отправляющие пассажиров в южном направлении, на планету Каликант, и только что началась посадка до Феникса - телепортационные ворота № 8. Тут же голос администратора касс оповестил о наличии свободных мест и о дополнительной продаже билетов.

- Не знаю, Арист. Здесь столько людей. Как мы ее найдем в такой толпе? - Михаил тревожно осматривался по сторонам в поисках любимой девушки.

- Да, ситуация, - Аристотель тоже заметно нервничал, выискивая глазами в толпе знакомого экскурсовода и ее собаку.

Двое отчисленных курсантов, в гражданской одежде, с большими походными сумками, куда ночью в спешке скидали свои личные вещи и на всякий случай все еще не сданную военную форму, уже около двух часов находились в людном центральном здании космопорта Александрии.

- Ворота на Феникс закроются через двадцать минут. А мы не можем найти твою мисс Лоусон, - недовольно констатировал Аристотель. - Что если она прошла на посадку до нашего приезда? Может, все-таки нам скинуться на один билет, чтобы хоть кто-нибудь из нас мог пройти в зону посадки?

- Обалдел, что ли? Это все наши сбережения, Арист. Мы с тобой пока на работу устроимся, пока зарплату получим - жить-то как будем? На что? Тебе еще в этом месяце за жилье платить, забыл? Да и мне содержание дома обходится недешево.

- Найдем где-нибудь. У Лариски займем.

- Ты к ней вчера на свидание не пришел, она на тебя полгода дуться будет. Так что сначала займи, а потом деньгами раскидывайся. Вряд ли мисс Лоусон приехала сюда за два часа до посадки, которая, кстати сказать, только что началась. Она не могла пройти мимо нас незамеченной. Будем ждать. Я думаю, нам надо разделиться. Я схожу до посадочных площадей, буду караулить ее там, а ты пройдись до билетных касс. Вдруг она еще не успела билетом запастись? И сдай все-таки наши сумки в камеру хранения. Что с ними зря таскаться?

- Хорошо. А ты помнишь, что говорить и...

- Алло! Алло! Оленька! Я не слышу тебя! Кричи громче! Здесь такой шум! Ты уже в космопорту? Где мы с тобой тут встретимся? - звонкий женский голос с едва заметным Мартавским акцентом прокричал друзьям почти прямо в ухо.

Рядом с незадачливыми военными остановилась молодая, лет двадцати, немного странно одетая особа. Широкие, расклешенные книзу, зеленые брюки, слишком свободная, словно с чужого плеча бледно-серая рубаха, надетая поверх ярко-салатного топа, скрывали все достоинства и недостатки ее хрупкой фигурки. Кроссовки на толстой подошве придавали ей плавность в движениях при ходьбе и добавляли пару сантиметров к ее невысокому росту, а колье из тонких металлических, с зеркальным отблеском пластин и такие же серьги немного смягчали выбранный стиль в одежде. Кудрявые светло-русые волосы девушки, местами выгоревшие на солнце и приобретшие рыжий оттенок, торчали из прически в разные стороны, создавая ощущение лохматой головы. Но вместе с тем природный румянец на нежной коже, ямочки на щеках, алые губы и искрящиеся каким-то внутренним светом серые глаза - делали ее даже красивой и притягивали к ней взгляд. Держа в одной руке миниатюрный телефон, а в другой - такую же, как у Аристотеля, походную сумку, отступая в поисках тишины от снующего всюду народа, девушка случайно налетела спиной на строивших свои поисковые планы друзей.

- Ой! Простите, - почувствовав, что она кого-то задела, девушка развернулась, виновато пожала плечами, поставила к ногам между собой и бывшими курсантами тяжелую сумку и, ничуть не сбавляя громкости, продолжила кричать в телефон: - У каких ворот? Я не слышу. Седьмых или восьмых? Говори отчетливей. Направление на Феникс? Алло! Ольга! Алло!.. Черт! Ну что за связь? Опять нет сети. Не дают двух слов сказать по телефону. Эта профилактика связи уже всех забодала. Ребята, вы не знаете, где телепортационные ворота на Феникс?

- Э... знаем, - Михаил улыбнулся. - Вам нужна восьмая «карусель». Как раз на Феникс. Она закрывается через двадцать минут.

- Да, а я могу Вам объяснить, как туда пройти, - Аристотель услужливо кивнул, также скинул на пол с плеча свою сумку, развернул девушку за локоть в сторону голографических табло и начал объяснять дорогу.

Михаил подошел к девушке с другого бока, так же вежливо и настойчиво развернул ее лицом к себе, и произнес:

- К чему выслушивать путаные объяснения? Я ведь и сам собирался идти в ту сторону. Верно, Арист? А ты, кажется, должен был идти к билетным кассам, если не забыл? Давайте, мисс, я Вас провожу до посадочных площадей. Я тороплюсь.

Михаил поднял с пола сумку девушки и жестом пригласил следовать рядом с ним. Та благодарно улыбнулась. Они вместе пересекли людный холл, прошли зал ожидания и остановились под голографическим табло: «Выход к телепортационным воротам № 7 - налево. Выход к телепортационным воротам № 8 - направо». Здесь тоже был народ, но уже в меньшем количестве. Суетливые пассажиры, отдельные кучки провожающих, скучающие билетные контролеры и пара полицейских для порядка. Михаил огляделся. Мисс Лоусон здесь так же, как и в холле, не было, а значит, придется посвятить тревожному ожиданию еще какое-то время. Он протянул навстречу девушке ее сумку.

- Вот и пришли. Вам направо. Пройдете через этот турникет, по коридору - и Вы на «карусели». Удачного полета.

- Спасибо большое. Но я никуда не лечу. Я должна встретить здесь одного человека. Свою сестру. Спасибо. Вы мне правда очень помогли. А Вы летите на Феникс?

- Я? Нет, не лечу. У меня тоже здесь встреча. Я жду... свою невесту.

- Понятно. Ну что ж, - незнакомая девушка засмущалась. - Давайте ждать рядом.

- Внимание! - громко и отчетливо произнес металлический голос на весь космопорт. - Заканчивается посадка на Каликант. Телепортационные ворота № 7 готовятся к закрытию. Просьба всем пассажирам занять свои места... Продолжается посадка на Феникс. Телепортационные ворота № 8 закроются через пятнадцать минут.

***

- Алло. Это Франц, - мужчина какой-то серой, неприметной внешности со скучающим видом прислонился к стене, крепче прижимая к уху телефон и зажимая второй рукой себе свободное ухо, отгораживаясь от непрекращающегося гула зала ожидания. - Она прибыла на планету два часа назад. Все еще в космопорту. Без конца кому-то звонит. Связь ни к черту. Я сам еле пробился... Что? Нет, ни с кем не встречалась. Подцепила сейчас какого-то парня, прошла с ним к телепортационным воротам на южное направление... Нет, никто не должен прибыть. Там посадка заканчивается... Соберется вдруг улететь? Да вряд ли. Я не думаю. Где логика?.. Есть «отставить думать»... Есть «задержать любой ценой».

***

- Опоздавших на Каликант нет? - билетный контролер, пожилой мужчина, поднялся со своего места и с надеждой оглядел немногочисленный народ, что расположился под голографическим табло. - Совсем ведь пустой рейс отправляем. Никто не желает побывать на Каликанте? Что ж. Телепортационные ворота № 7 объявляю закрытыми. Можно давать разрешение на старт.

Мужчина нажал на какой-то рычаг, блокируя турникет, и потянулся к рации:

- Алло, центральная? Пост номер семь, ворота закрыты. Добро на старт.

***

Девушка, стоящая рядом с Михаилом, вдруг изменилась в лице и тревожно осмотрелась кругом. Улыбка сошла с ее лица. Врожденная интуиция предупредила о грозящей опасности. «Но откуда ее ждать?».

Прямо из зала ожидания в сторону посадочных площадей со скучающим лицом слегка прыгающей походкой шел серый неприметный мужчина. «Пожалуй, уж слишком серый и неприметный».

Юлия обернулась к Михаилу:

- Мне нужна Ваша помощь.

- Что? - Михаил недоуменно посмотрел на девушку.

- Правда. Очень нужна Ваша помощь, - она подошла к нему вплотную и аккуратно развернула Михаила за локоть к залу ожидания. - Я не могу Вам ничего объяснить. Просто не успеваю. За моей спиной. Прямо сюда направляется мужчина. Видите? Пожалуйста, задержите его, отвлеките как-нибудь. Мне надо удрать. Прошу Вас!

- Что? Я не понял.

- Что-что? Господи, он уже близко! Он направляется сюда! Да сделайте же что-нибудь!!!.. Эй! Стойте! У меня билет на Каликант! - девушка кинулась к билетному контролеру. - Вечно везде опаздываю. Извините. Сейчас я его найду. Куда же я его задевала? - Юля захлопала себя по одежде, как бы в поисках карманов. - Наверно, где-то в сумке. Они ведь без меня не улетят?

- Бог мой, девочка! Да разве ж можно так опаздывать? Конечно, улетят. Я дал уже разрешение на старт. У Вас три минуты, чтобы добраться до своего места. Бегите скорее. Предъявите билет на выходе. Там все равно контроль. Сейчас я разблокирую турникет.

- Спасибо, не стуит, - Юля ловко перепрыгнула через невысокую металлическую ограду, закинула себе на плечи увесистую сумку и побежала по коридору.

- Стойте! Не пускайте ее! - закричал приближающийся «серый мужчина» и добавил скорости. - Задержите ее! Я из полиции. Эта девушка - воровка! Она украла эту сумку! Остановите ее кто-нибудь!

- Черт! - Михаил выругался сквозь зубы и тоже ринулся к закрытому турникету. - Я догоню ее, не волнуйтесь!

Светящийся магнитный купол начал медленно опускаться на седьмую «карусель»...

ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ

Семейная сцена

- Вот ерунда! Никогда больше не буду летать без защитных очков. Этот свет ослепляет даже сквозь закрытые веки!

Юлия несколько раз моргнула глазами и «отклеила» свое тело от кресла, куда ее вдавило центробежной силой. Во рту был небольшой металлический привкус, а в ушах все еще жужжало. Но телепортационные ворота на Каликанте уже были открыты, и автоматизированный голос разрешал высадку пассажиров. Юля внимательно огляделась по сторонам. «Карусель», действительно, была полупустой, во всяком случае - на ее первом ярусе. Справа от нее сидел тот молодой человек, что показывал ей дорогу в космопорту Александрии к воротам на Феникс. Она не поняла, зачем он бросился бежать за ней и в последнюю секунду влетел в «карусель» следом. Так же, как и она, не успев надеть защитные очки на глаза, теперь он, слегка ослепленный, жмурился и тер глаза руками. Прямо напротив них сидела пожилая супружеская пара, удивленно разглядывая ее и ее спутника, а чуть дальше и левее - два высоченных хойера, лица которых, как всегда, ничего не выражали и ничем не отличались друг от друга.

- Вот, решили с мужем навестить его родителей, а такси пришлось два года ждать, чтобы до космопорта добраться, - с улыбкой на лице пояснила девушка удивленным старикам свое опоздание.

- Не понял? - Михаил наконец-то полностью пришел в себя и не менее изумленно взглянул на Юлю.

- Ну ладно, ладно, признаюсь, - Юля примирительно взяла его под руку и заглянула ему в глаза. - Я тоже виновата, прости меня. Да, я долго собиралась. Но ведь ничего не случилось? Успели же. Всем женщинам свойственно вертеться перед зеркалом. Верно? - девушка снова повернулась к старикам.

Те снисходительно кивнули головой и, потеряв всякий интерес к молодоженам, достали свои сумки и пошли на выход. Юля облегченно вздохнула. Хойеры поднялись с мест и прошли мимо. С верхних ярусов «карусели» по центральной винтовой лестнице также спустилось несколько пассажиров. Юля нашарила под сиденьем свою сумку, куда в суматохе зашвырнула ее, запрыгивая на свободное место, виновато пожала плечами «супругу» и мило улыбнулась:

- Спасибо за поддержку. Вы мне второй раз за день уже оказываете услугу, молодой человек, - она протянула вперед руку и искренне пожала руку Михаилу. - Интересно, когда с Каликанта на Александрию обратный рейс?

- Для Вас, думаю, его организуют персонально и очень скоро, - Михаил крепко сжал пальцы, мешая руке девушки выскользнуть из его кисти. - Не будете возражать, если я помогу Вам донести «Вашу сумку» до ближайшего полицейского поста? - он взялся другой рукой за ее сумку.

Юлия растерялась:

- К-какого поста?.. Господи Боже, Вы о чем? Молодой человек, Вы что? Отпустите меня сейчас же! Что Вы делаете?

- Помогаю полиции Александрии задержать преступницу. Воровку. А также украденные вещи.

- Преступницу? Я - преступница? Вы, случайно, головой не ударились при перемещении сюда? Отпустите меня сейчас же или я закричу!

- Кричи, - Михаил сам для себя неожиданно перешел с незнакомой девушкой на «ты». - Во-первых, как мне кажется, в «карусели» мы остались одни. Весь народ уже прошел к выходу. А во-вторых, мне нравится твой психологический расчет. На семейные неурядицы люди обычно предпочитают не глядеть.

- Какой психологический расчет? Послушайте, это недоразумение. Я не воровка. И меня не разыскивает полиция Александрии. В отличие от того типа в космопорту, который к полиции не имеет никакого отношения. Я прошу Вас, отпустите меня, пожалуйста.

- Не могу, к сожалению. Я военнослужащий, курсант военной академии, и мой долг - помогать правоохранительным структурам. Я обещал полицейскому в космопорту доставить тебя обратно. Если все это недоразумение, как ты говоришь, и ты на самом деле ни в чем не виновата, то тебе нечего бояться. Удостоверят твою личность, проверят вещи и отпустят. А вообще, ни в чем неповинные люди не прыгают через закрытые турникеты и не летают на планеты, где им совершенно нечего делать.

- Конечно, - Юля, тянувшая на себя сумку, вдруг резко ее отпустила, отчего рука Михаила по инерции и под тяжестью находящихся в сумке вещей, пошла по кривой траектории назад. А затем, глядя своему «конвоиру» прямо в глаза и так же невинно улыбаясь, освободившейся рукой что было силы девушка двинула кулаком Михаилу прямо в нос. - Скажи спасибо, что левая у меня намного слабее правой, - крикнула она охнувшему от боли курсанту, с трудом вырывая из его цепкого захвата свою кисть и, не тратя времени на драку из-за вещей, кинулась бежать к выходу.

***

- Ваш билет, мисс?

- Что? - Юля подняла глаза на контролера и закрытый перед ней турникет и только сейчас сообразила, что она совершила безбилетный перелет. - А... билет у моего мужа. Он идет следом. У него наша сумка.

- Придется его обождать, - контролер с внешностью сухофрукта вытянул тонкую шею, всматриваясь вглубь коридора. - Где он так задерживается?

Отступать было поздно. Юля продолжила объяснения:

- М-м... он обронил вещи. Собирает. Он у меня такой неуклюжий. То что-нибудь забудет, то обо что-нибудь ударится, то что-нибудь перепутает или придумает. Ох! Он у меня такой сказочник. А когда не в настроении, так просто на людях зло свое срывает. Тогда ему лучше вообще не перечить.

- Надеюсь, речь сейчас обо мне? - Михаил, с распухшим от удара носом, мрачный как туча, с Юлиной сумкой наперевес, возник за спиной девушки.

Юля беспомощно улыбнулась. Назад - некуда бежать. Впереди контролер, а за турникетом, в зале ожидания виднеется еще несколько людей в форме.

- Э... дорогой, где ты так долго ходишь? Этот джентльмен просит предъявить ему наши билеты, - она медленно развернулась в сторону своего спутника, пытаясь спрогнозировать дальнейшее развитие событий. - Боже мой, что у тебя с лицом? Где ты так поранился? Ты выглядишь как после боксерского матча. Господин контролер, ему срочно нужен доктор!

- Не стоит беспокоиться, господин контролер, - Михаил отрицательно мотнул головой и положил руку на Юлино плечо. - С боксерами я сам потом поговорю. Задержите эту девушку, пожалуйста. Ее разыскивает полиция Александрии за воровство. И эти вещи, кстати, не ее.

Михаил протянул вперед сумку. Юля изумленно подняла брови.

- Милый? Что за новые фокусы? Ты что? Здесь же наши с тобой вещи! Да у кого угодно спросите о нас. Вон, видите, двое пожилых людей стоят? Спросите у них, они подтвердят, что мы пара, а это наши вещи. Мы с ними рядом сидели во время перемещения. Дорогой, тебе нужен врач. Господин контролер, разрешите нам пройти до медпункта. Кажется, у моего мужа сотрясение мозга.

Контролер нахмурился.

- Разберемся сейчас. Молодой человек, предъявите Ваш билет и Ваше удостоверение личности.

- А... - настала очередь Михаила чувствовать себя правонарушителем. - У меня нет с собой документов. Они остались на Александрии. Я не собирался сюда лететь. Я военнослужащий. Полиция в космопорту преследовала эту девушку и просила оказать содействие в ее задержании. Я ее и задержал. Правда, уже на Вашей территории.

- Понятно, - «сухофрукт» поднес к лицу рацию. - Пост номер три. Необходим наряд полиции. У меня двое безбилетных пассажиров и интересная детективная история... Да, побыстрее... Жду.

ГЛАВА ПЯТАЯ

Тюрьма Каликанта

- Так как, говорите, Вас зовут?

- Но я ведь Вам уже пять раз объяснил! Нельзя же быть такими бестолковыми! Меня зовут Швецов Михаил. Я курсант академии Лена Маршалла, на Александрии. Эту особу я увидел сегодня первый раз в жизни пару часов назад. Никакая она мне не жена. Ну проверьте, наконец, по компьютерной базе наши отпечатки!

- Проверим, обязательно проверим, Вы не волнуйтесь, господин Швецов. Как профилактика на линии закончится и вся электроника заработает в обычном режиме, так сразу и проверим.

- И когда это будет? Сколько мне ждать? Мне к полудню в часть вернуться необходимо.

- К полудню не обещаю, а вот к полуночи, говорили, перебоев с техникой будет меньше. В любом случае - до послезавтра выхода на Александрию из нашего космопорта не будет. Каликант ведь не столица. У нас всего одни телепортационные ворота, а транспортных направлений много. Придется обождать.

Михаил застонал. Он представил весь ужас ситуации, в которой очутился.

Юля, которая присутствовала здесь же, в дежурной части небольшого отделения полиции, куда доставили обоих безбилетников, засмеялась. Дежурная часть была светлой, теплой и в какой-то мере ее можно было назвать даже уютной, если бы не царившая здесь теснота. Рядом со столом дежурного, загроможденным самой разной аппаратурой, находился письменный стол и пара стульев для предварительной беседы с задержанными. Именно здесь сейчас и расположились Михаил и допрашивающий его офицер. Почти впритык к ним разместились несколько высоких сейфов, заставленных сверху цветочными горшками с длинными вьющимися колючими растениями. По углам комнаты и между столами в больших кадках - экзотические пальмы. В глубине помещения - служебная дверь, ведущая в оружейную комнату. А у дальней стены - пара прочных, от самого пола до потолка клеток для временного содержания задержанных. В одной из таких клеток находился мужчина средних лет, судя по запаху - сильно перебравший алкогольной продукции. Он лежал, заняв собой всю лавку - единственную мебель в его временной обители, и крепко спал, слегка похрапывая. Вторую клетку предоставили в пользование Юлии. Усевшись на узкую лавку по-турецки, подогнув под себя ноги и навалившись спиной на стену, девушка с интересом разглядывала все происходящее вокруг, периодически смеясь и давая едкие комментарии:

- Не было печали, так подали.

- Слушайте, Вы, дамочка, - Михаил, у которого наконец-то лопнуло терпение и который стал разговаривать словами своего друга, отвешивая нелестные комплименты, подскочил с места, подошел к клетке и зло посмотрел на причину всех своих несчастий. - Мало того, что Вы сегодня сорвали мне очень важную встречу! Мало того, что по Вашей вине я застрял на планете, название которой я не могу даже запомнить, откуда даже переместиться можно не каждый день! Мало того, что Вы меня ударили, причинив мне боль, и попортили мне внешность, так Вы еще и паясничаете! У Вас хватает наглости смеяться! Вы...

- Господин Швецов, мы с Вами не закончили, - офицер строго посмотрел на Михаила. - Вернитесь немедленно на свое место... Так Вы утверждаете, что именно госпожа Ершова Вас ударила?

- Я не знаю, как зовут эту девушку на самом деле. Но меня ударила именно она.

- Меня зовут Юлия, милый. Если ты забыл.

Михаил со злостью стукнул кулаком по столу прямо перед носом офицера, отчего тот чуть не подпрыгнул.

- Я Вам, дамочка, не милый!

- Так, молчать всем!!! - старший лейтенант, окончательно запутавшись в показаниях обоих задержанных, поднялся на ноги. - Отвечайте строго на мои вопросы. Господин Швецов, за что госпожа Ершова, как Вы уверяете, Вас ударила?

- Оказывала сопротивление при задержании. Не хотела добровольно идти в отделение полиции.

- Понятно, - полицейский обратился к Юлии. - Госпожа Ершова, это правда?

- Конечно. У меня такой муж симпатичный. Дай, думаю, ему внешность немного подправлю, чтобы другие женщины на него не заглядывались. И р-р-раз - промеж глаз! - Юля опять засмеялась.

- Госпожа Ершова, напоминаю Вам, Вы находитесь в отделении полиции, и с Вами говорит представитель власти. Посерьезней, пожалуйста!

- Куда уж еще серьезней? - Юля вздохнула. - Ты лучше, Мишка, расскажи им, как ты через закрытый турникет без билета на посадочную площадку прорывался. Это поинтересней будет послушать.

- Какой я Вам «Мишка»? Что Вы себе позволяете? Это неслыханно! - Михаил опять подскочил со своего места.

- Сидеть! Все! Хватит здесь цирк устраивать! - у офицера также лопнуло терпение. - Я устал слушать всю эту чепуху. Вы оба задержаны за безбилетное перемещение и до выяснения ваших личностей. Пока техника не заработает, посидите здесь немного и подумайте над своим поведением. Дежурный!

- Я.

- Под замок этого господина Швецова. Нет, не в одну клетку с госпожой Ершовой. В разные. А то еще подерутся, чего доброго. Пройдите сюда, господин Швецов.

- Как? Вы меня задерживаете? Но я же ни в чем не виноват!

- А вообще, - Юля язвительно передразнила поведение Михаила в космопорту, - ни в чем не повинных людей не бьют по лицу, верно, господа полицейские?

- Слушайте, Вы, - Михаил тщательно подбирал слова, чтобы оставаться в рамках приличий, - Вас не спрашивают! Господа офицеры, я же оказал помощь правоохранительным органам! Я задержал преступника... Я просто шокирован.

Михаил растерянно прошел в клетку, где был размещен выпивший спящий господин. За его спиной щелкнул электронный замок.

- Не волнуйтесь, господин Швецов. Мы разберемся. Не возражаете, если мы пока осмотрим предоставленную Вами сумку с вещами?

- Нет, я не против. Делайте, что хотите.

- А я против, - живо подала свой голос Юля.

- Значит, будем осматривать, - полицейский, проигнорировав высказывание девушки, расстегнул молнию на походной сумке и высыпал ее содержимое на стол. - Так-с. Что тут у нас? Военная форма, одна штука, порнографические журналы, ух ты, целых шесть штук! Прикольные, можно будет почитать. Так, что тут еще интересненького? Кредитная карта на предъявителя, какие-то бумаги. Ого. Наблюдаю шифрованную записку: «Аристотель, мама уехала к тетке на два дня. Жду. Лариса». Так, что еще?..

Юля изумленно посмотрела на Михаила. Он снова застонал.

- О, черт! Господин офицер! Это не та сумка! Не сумка задержанной девушки. Это моя вещь! Точнее, не моя, а моего друга! У них одинаковые сумки с Юлией. И в космопорту Александрии, когда мы разговаривали, я их перепутал и вручил сумку Аристотеля этой девушке, а ее сумка осталась там, у моего друга. Вот ерунда какая! Юлия, да скажите же им правду, в конце концов!

Девушка усмехнулась:

- Правду? Какую правду, господин Швецов? О том, что Вы лишили меня моих вещей? О том, что по Вашей милости я сижу сейчас за решеткой, непонятно в чем заподозренная, а когда наконец-то меня освободят, я не смогу вернуться домой, не имея денег и документов, которые были в моей сумке? Как мы выберемся с Вами с планеты, название которой мы оба не можем запомнить?

- Что ж тут не запомнить? - офицер, оценив, что кроме непристойных журналов осматривать в вещах действительно нечего, присел за стол и жадно прилип глазами к ярким картинкам. - Наша планета называется Каликант. Тихая, спокойная. У нас даже преступники здесь мирные. Вон как тот, что спит с вами в клетке. Вам у нас понравится. Посидите тут пару денечков. Вспомните обстоятельства вашего темного правонарушения. Расскажете все без вранья и преувеличений, мы свяжемся с вашими родственниками, пусть приезжают сюда и забирают вас. Что зря переживаете? Ну отдохнете здесь у нас недельку. Зато какой вам урок на будущее! М-м! Красота!

Старший лейтенант смачно улыбнулся, закопавшись в журналы, и не совсем понятно было, к чему относились его последние слова относительно красоты.

Юля и Михаил меланхолично переглянулись.

***

- Хоть бы стул предложили, что ли? - произнес Михаил после часового измерения своими шагами пространства клетки.

- Не положено, - сухо ответил полицейский. - Надоело стоять - подвиньте своего соседа или садитесь на пол.

- Да уж. Спасибо.

- Не за что. Ладно, мы на перекус. У нас обед по расписанию, - офицер поднялся с места. Дежурный последовал его примеру. - Вернемся - вас покормим. Ждите пока.

- Вы что же, покинете дежурный пост? Оба? - Михаил не поверил глазам. - Эй, подождите, а что если этот тип проснется и буянить начнет? А если ваша техника заработает? А если вам звонить будут? Как это - уходите?

- Что Вы так разнервничались, Михаил? Этот до утра не проспится, техника никуда сама не уйдет. А если звонить кто-то будет? Так ведь как гласит народная мудрость? Кому надо, тот дозвонится. Мы недолго, с часок.

Полицейские важно покинули свой пост. Михаил выругался.

- Трудный день? - Юля сочувственно посмотрела на него.

- Да, полоса невезения, - Михаил уселся прямо на пол, навалившись спиной на решетку. - Можете позлорадствовать. Вам от этого, безусловно, на душе станет легче и веселее, - он снова перешел на официальный вежливый тон.

- Мне всегда на душе легко и весело. Это моя установка. А злорадствовать не в моих привычках. Вам не следовало меня задерживать. Чего добились? И мне все планы спутали, и сами в неприятности попали.

- Да, сам виноват.

- Простите, что я ударила Вас, Михаил, - Юля поднялась с лавки и подошла к решетчатой стене, смежной с соседней клеткой. - Вам очень больно?

- Себе так двиньте, а потом сочувствуйте.

- Извините, это рефлекторная реакция. В случае когда Вам от кого-то грозит опасность, а дипломатия либо попытки к бегству заведомо не дадут никакого результата, лучшая защита - это нападение. Улыбайтесь, смотрите в глаза и бейте неожиданно. Это всегда срабатывает.

Михаил кивнул:

- Я запомню, спасибо за урок.

- Не за что. Я чувствую, как Вам больно. Знаете, я могу Вас вылечить. Если не будете на меня дуться и искренне меня простите.

- Сомневаюсь.

- В чем? В своих возможностях быть великодушным?

- Нет, в Ваших лекарских способностях. Вы что, врач? - Михаил повернул голову в сторону своей соседки.

- Не совсем. Но я имею отношение к медицинскому образованию. Я два года отучилась на медицинском факультете... Это неважно. Я правда могу Вас вылечить. Если позволите?

- Два курса? А потом? Сломали какому-нибудь профессору нос, и Вас отчислили? Как Вы мне поможете без медикаментов? Ну если только шею мне свернете, чтобы я не мучился.

- Напрасно Вы так. Я до Вас даже не дотронусь. Но мне нужно получить Ваше согласие. Вы позволите оказать Вам помощь? - девушка в своей клетке присела на корточки напротив курсанта и робко улыбнулась.

Михаил дотронулся рукой до своего распухшего носа, еще раз скептически оглядел с ног до головы девушку и, сам не зная отчего, согласился.

- Валяйте, хуже мне уже все равно не будет.

- Закройте глаза, - скомандовала Юля. - Сейчас займемся Вашим носом, красивым, здоровым, крепким...

Девушка зашептала что-то, понятное только ей самой.

ГЛАВА ШЕСТАЯ

Ночной побег

- Ух ты, они все спят! - офицер присвистнул. - А я что говорил? Каликант - тихая сонная планета. Вон как все присмирели. Вам у нас понравится. Точно.

Михаил встрепенулся. Он не заметил, когда и отчего заснул, склонив голову на колени. Руки и ноги от неудобной позы затекли и покалывали мелкими мурашками. А вот нос болеть перестал. Может, сон пошел на пользу, но опухоль спала определенно.

- Что, уже утро? Вы пришли нас освободить?

- Нет, до утра еще ждать и ждать. У меня для вас, господа нарушители законов, две новости, как в анекдоте. Новость хорошая и новость плохая. Связались мы с Александрией. Установили личность гражданки Ершовой и сделали запрос относительно Вас, Михаил. Только вот ответ на Ваш счет получить не успели. Профилактика оператора связи опять вырубила всю сеть. Так что придется еще ждать.

- Плохо. А хорошая новость?

- А это и была хорошая новость, господин Швецов. Плохая новость состоит в том, что гражданка Ершова официально значится в розыске. Что она натворила - нас в известность не поставили, но завтра за ней специальный конвой из Александрии приезжает. Вас придется тоже пока попридержать. Вдруг Вы на самом деле ее супруг или, чего доброго, сообщник? На крайний случай, может быть, ценный свидетель? Я не могу Вас отпустить, даже если Вы чисты перед законом, как ангел...

- Вы меня задержите до завтра? Даже если установите мою личность и непричастность к правонарушениям гражданки Ершовой?

- Неожиданно, верно? Но это так, - офицер самодовольно ухмыльнулся. - Подумать только, сегодня я обычный старший лейтенант, который изнывает от скуки на своих дежурствах. А завтра... М-м, завтра я уже герой вселенского масштаба, задержавший важного преступника или даже преступников. Да! Надеюсь, меня за это повысят. Что-то я засиделся на одном месте. Мне уже давно пора носить капитанские погоны. Вы, девушка, приносите удачу, как я погляжу. Скорее бы наступило утро. Меня завтра наградят, а Вас переправят в столичную тюрьму, и Вы будете далеко отсюда. Все по справедливости и по закону, ведь так?

Юлия гордо подняла голову.

- Я завтра утром, к Вашему сведению, действительно буду уже далеко отсюда, только не в тюрьме Александрии, как Вы предполагаете, а по своим делам на Фениксе. А Вас же завтра утром разжалуют в рядовые за то, что сегодня из-под самого Вашего носа сбежит заключенный. Все по закону и по справедливости, я полагаю, - Юля насупилась, обхватила колени руками и поставила на них подбородок.

- Чего? Ха-ха-ха! Милая моя, куколка, не надо мне угрожать. Отсюда не сбегал еще ни один задержанный, и Вам эти стальные прутики не по зубам... Что это? - офицер отвлекся на зазвонивший Юлин телефон. - Ух ты, телефончик! Опять связь, значит, восстановлена. Чей телефон? Ваш? Поглядим давайте, кто это нам звонит?

- Звонят не Вам, а мне. Я имею право на один телефонный звонок. Пожалуйста, позвольте мне ответить, - девушка поднялась на ноги и подошла к решетчатой двери своей камеры.

- Не могу. Не положено. Я же не знаю, в чем Вас подозревают, Юлия. Разрешение будете просить у тех парней, что завтра за Вами приедут. А сегодня, увы, Вы вне зоны общения. Не возражаете, если я поставлю Ваш телефон в режим беззвучного звонка, чтобы он меня не нервировал?

- Но, господин офицер, это на самом деле очень важно! Это звонит моя сестра. У нее какие-то неприятности. Ей нужна моя помощь, я это чувствую. Пожалуйста, разрешите с ней поговорить! Ну что Вы за человек? Что Вам стуит?

- Я-я-а Ва-а-ас не-е-е слы-ы-ышу-у-у, - медленно нараспев произнес полицейский. - Меня ждут интере-е-есные журна-а-алы. Завтра мне будет некогда их изучать. Поговорим с Вами завтра, когда меня назначат капитаном.

Юля в бессильной злобе стукнула по решетчатой двери и ойкнула от боли.

- Трудный день, да? - Михаил сочувственно посмотрел в ее сторону...

***

Столицу Феникса заливало дождем. Третий час подряд небо и землю соединяла непроглядная стена воды. Яркие разряды молнии периодически разрезали черные тучи, и снова наступала темнота, затем гремел гром, потряхивая серые дома шумного многоэтажного города, и вновь - монотонный гул от льющейся воды и порывистого ветра.

На одном из этажей высотного здания, у самого окна, приложив ладонь к холодному стеклу, стояла красивая молодая женщина. Она размышляла. Сложно сказать, какие чувства испытывала она в данный момент. Может быть, любовалась разбушевавшейся стихией, может, тренировала силу воли, приучая себя смотреть опасности в глаза, а может, плакала вместе с дождем. Женщина не зажигала в комнате света. Ее прекрасно сложенная фигура, облаченная в брючный костюм цвета ночи, вырисовывалась на фоне окна лишь при ярких вспышках молнии. Ее черные как смоль волосы, забранные на затылке в конский хвост, и бриллиантовые серьги отблескивали, если женщина поворачивала голову немного в сторону, глядя на дверь, ведущую в соседнюю комнату, откуда периодически доносилось завывание собаки. Из-под двери через щель просачивался небольшой пучок оранжевого света, а загораживающая его иногда чья-то тень лишний раз напоминала, что женщина в помещении не одна.

- Тук-тук, можно?

Дверь открылась, и в затемненную комнату вошел мужчина атлетического телосложения.

- Можно, - женщина повернулась вполоборота, по-прежнему разглядывая дождь. - Что-то узнали? Что передают в новостях?

- Ничего не передают. Если что-то узнает сначала полиция, а не журналисты, народ оповещается об этом с большим опозданием. Все как всегда.

- Да. Юлию нашли?

- Нашли. Вычислили ее по телефону. Она сейчас вместе с мужем на Каликанте.

- Где? На каком еще Каликанте? Где это? - женщина развернулась к собеседнику. - Что она там делает?

- Ну, как следует из полицейских сводок, сидит в тюрьме.

- В тюрьме? Юля?

- Они задержаны с мужем за безбилетный перелет из Александрии.

- Из Александрии? - молодая женщина заметно оживилась. - Она встречалась там с Ольгой?

- Достоверно это пока не известно. Ребята работают над этим.

- Ясно. Когда их выпускают?

- Согласно протоколам, должны освободить завтра утром. Но кто их знает? Каликант - это большая деревня. Там свои порядки.

- Хорошо, я поняла, не продолжай. Собирайтесь. Вы летите на Каликант.

- Не получится.

Женщина удивилась:

- Что значит - не получится? Почему?

- С Феникса на Каликант перелет только завтра вечером. Там всего одни телепортационные ворота, которые работают и на прием, и на отсылку. Деревня, я же сказал.

- Завтра вечером нам не подходит. Вы можете ее упустить. Выясните, откуда на Каликанте ожидается ближайший прилет пассажиров, и срочно туда летите. Хоть с тремя пересадками, но сегодня.

- Так это ж дорого.

- У нас что, Дорк, дефицит финансов обозначился? Давай Я буду этим озадачена, а не вы. Найдите Юлю сегодня. Возьмите полицейский участок под наблюдение, ну а как ее отпустят... Что делать, знаете? Повторный инструктаж не нужен?

- Нет, справимся. Ее супруга тоже прихватить в случае чего?

- Зачем он мне сдался? Мне нужна документация Юлии, а не ее муж. Хотя... Если она будет сильно упорствовать, можете и ее мужа тряхануть. Этот парень мне никогда особо не нравился.

- Сделаем...

***

- Я ни в чем не виновата! Я устала Вам это повторять. Я не знаю, кто и за что объявил меня в розыск. Сколько можно спрашивать?

- Да Вы поймите, госпожа Ершова, чистосердечное признание всегда и во все времена было смягчающим вину обстоятельством.

Офицер полиции, устав от разглядывания непристойных журналов, поднялся на ноги и важно прошелся по скромному помещению дежурной части. День медленно клонился к вечеру, не внося какого-то разнообразия в мерно тикающие на стене старинные часы.

- Все равно ведь те ребята из Александрии, что завтра за Вами приедут, выведут Вас на чистую воду, - полицейский продолжил уговаривать девушку. - И какая Вам разница, кому давать показания? Все равно. А так - у нас обоюдная польза вырисовывается. Мне - почет и уважение, Вам... М-м, я за Вас словечко замолвлю. Чтоб эти ребята Вас не обижали. Столичные-то - они, знаете, какие крутые? Ну что Вам стоит? Что натворили, а?

- Отстаньте от меня. Мне нечего Вам сказать. И отпустите Михаила. Он уже замерз сидеть на полу. Вы же выяснили, что он с самого начала говорил Вам правду. Зачем Вы мучаете человека?

- А Вам его вдруг стало жалко? Я сразу заметил, что вы друг с другом очень близки! Да-а! А как играли-то натурально. Прямо ненависть сверкала. Э-эх! Загляденье. Давно в театры не хожу, так хоть на работе спектаклей насмотрюсь. И я ведь почти поверил, что вы чужие люди.

- Ну как же можно быть таким тупым? - девушка всплеснула руками. - Мы на самом деле друг другу никто, посторонние люди.

- Э, не-ет, Юленька! Что это Вы вдруг за него стали заступаться? Ну если Михаил Вам даже и не любовник, в чем я лично очень сомневаюсь, то не иначе, как он Ваш сообщник, ась? Сами попались, так хотя бы его спасти пытаетесь? Ничего у Вас не выйдет. Я все планы Ваши насквозь вижу.

- Какие планы? От чего я его спасаю? Вы же установили, что ко мне он не имеет никакого отношения. Мы с ним даже не знакомы.

- Правда? А ругались из-за чего? А дрались? Не иначе как что-то не поделили. А если признаетесь, чту делили, то вам же обоим лучше будет. Может быть, господин Швецов будет более разговорчивым? А? Скажите, Михаил, из-за чего ссорились с Юлией?

- Из-за журналов.

- Каких журналов? - офицер радостно подскочил к клетке с Михаилом в надежде услышать заветную информацию.

- Тех самых, порнографических, что Вы тут полдня разглядывали да комментировали, - Михаил, сидя на полу спиной к решетчатой двери, даже не потрудился повернуть голову в сторону надсмотрщиков. - Я, когда Юлю в тюрьму провожал, говорю ей: возьми, мол, с собой в камеру журналы, веселей сидеть будет. А она мне: «Как тебе не стыдно? Отнимать такую радость у местной полиции? Оставь их в сумке». Потом драться полезла.

- Угу... Шутим, значит? Шутите, шутите, циркачи. Хорошо смеется тот, кто смеяться будет последним. Обоих завтра сдам столичным властям. Там веселиться будете... Черт! Надоел мне Ваш телефон! Сколько можно жужжать и по столу кататься? - офицер зло схватил Юлин телефон и сбросил очередной вызов. Так и не придумав, куда бы его примостить без риска уронить и разбить ценное вещественное доказательство, старший лейтенант снова положил телефон в центр стола, среди рабочих бумаг. - Посмотрим, как завтра запоете, голубчики...

***

Завтра наступило, пожалуй, слишком неожиданно и быстро.

Два сотрудника полиции, пришедшие на свой рабочий пост, чтобы сменить сладко посапывающих на неприличных журналах героев вчерашней полицейской хроники Каликанта, долго не могли понять воплей, ругани и снова воплей старшего лейтенанта дежурной смены. Камера, в которой вчера весь день находилась задержанная девушка, была пустой. Запертой, как и вчера, но пустой.

Юля выполнила свое обещание.

ГЛАВА СЕДЬМАЯ

Приезд Франца

- А-А-А!!! Где она? Где она, я вас спрашиваю? Куда она делась? Куда? Когда? Как? А-А-А!!! - офицер подскочил к клетке и изо всех сил затряс решетчатую дверь, блокированную электронным замком, каждый прутик двери и всю решетку в целом. Металл, как и следовало предполагать, не поддался ни на миллиметр. - Где? Как?

Второй полицейский, мирно проспавший всю ночь за дежурными приборами связи и оповещения, изумленно пожимал плечами. Михаил и неизвестный мужчина, так и пролежавший вчерашний день на лавке носом к стене, поднявшись на ноги со своих мест, также удивленно переглядывались и не знали, что сказать.

- Я вас... Да вы представляете, что они со мной сейчас сделают? Нет, вы представляете, что я с вами сейчас сделаю? Куда она девалась, отвечайте мне немедленно! Дежурный!

- Я!

- Знаю, что ты! Баран! Что стоишь, как неживой? Объявляй боевую тревогу, у нас чрезвычайное происшествие: сбежал из-под стражи особо опасный преступник. Разошли немедленно на все пропускные пункты ее голограмму. Живо!

- Так у нас это... ну, как его? У нас нет ее голограммы.

- Нет?

- Так Вы ведь... ну, это... Сказали, что все формальности завтра. Перед приездом ребят из Александрии. Я и протокол на них оформил только как на безбилетный перелет. На нее и ее супруга.

- Ты понимаешь, что ты несешь? Как это - нет ее голограммы? А... Ну-ка выведи мне из камеры господина Швецова. Наручники на него надеть не забудь. Он у меня сейчас быстро заговорит, голубчик. Всю правду выложит! Ребята, помогите ему. А то вдруг этот господин курсант буйным окажется.

Вновь пришедшие на службу полицейские подключились к выполнению своих профессиональных обязанностей. Вчерашний дежурный подошел к клетке, жестом приглашая Михаила следовать на выход.

- Какую еще правду? - Михаил изумился. - Я ничего не знаю.

- Да, мы это вчера слышали. И о том, как Юля тебе сообщила, что бежать собирается.

- Она это вчера не мне сообщила, а Вам, кажется.

- Молчать!!! - офицер, все больше краснея и покрываясь испариной, откровенно перешел на крик. - Сядь! И отвечай на мои вопросы коротко и ясно! Как она сбежала?

Михаил, почти силком посаженный за письменный стол, на то самое место, где он вчера давал показания, еще не будучи заподозренным в какой-либо связи с Юлией, снизу вверх опасливо смотрел на возвышающуюся над столом грозную фигуру старшего лейтенанта. Встав напротив и опершись руками на ворох рабочих бумаг, тот походил сейчас на разъяренного боксера, которого только что победили в первом раунде. Трое других сотрудников стояли рядом, выстроившись полукругом, готовые к любой выходке арестованного.

Михаилу вдруг отчего-то стало очень смешно. Особа, которую он еще вчера вечером ненавидел, которая расстроила им с Аристотелем планы на восстановление карьеры, а ему лично сорвала свидание с девушкой его мечты,- эта особа сейчас у него кроме уважения и улыбки ничего не вызывала.

- Что ты лыбишься? Отвечай! Как ей это удалось?

- Может быть, она сильно похудела за ночь и пролезла сквозь решетку? Нет?

- Я из тебя, клоун, сейчас весь дух вышибу, ты меня понял? - сквозь зубы произнес полицейский, закатывая рукава и еще больше нависая над столом.

- Что здесь происходит? - спокойный властный голос у дверей дежурной части заставил всех повернуть головы в его сторону.

Михаил тут же узнал в вошедшем мужчине «серого» незнакомца из космопорта Александрии. Тот тоже, очевидно, сразу узнал Михаила и слегка кивнул.

- А Вы кто такой, черт побери, что врываетесь без стука? - офицер не был расположен с кем-нибудь любезничать.

«Серый» незнакомец флегматично вытащил из кармана куртки удостоверение, смело подошел к старшему лейтенанту и сунул ему свою карточку прямо под нос.

- Я за госпожой Ершовой. Где она?

- А... Это... Ну, она... - пунцовый полицейский нервно облизывал кончиком языка пересохшие губы, переводя свой взгляд с протянутого ему удостоверения на его носителя. - Так это... Как его? Ее пока нету. Она сбежала, но мы ловим. Лучшие силы Каликанта ее ищут.

- Как Вы сказали? Юля сбежала? Как?

- Э... А... Мы не знаем. Вот он знает. Не хочет говорить, но Вы не волнуйтесь. Мы сейчас из него выжмем все, что он знает.

- Понятно. Начальника Вашего сюда пригласите.

- Начальника? А так его тоже сейчас нету. Он на выходные дни уехал к своей родне... А... - увидев, как незнакомец грозно поднял кверху одну бровь, тут же почтительно раскланялся. - Сейчас сделаем, вызовем. Надо - так надо. Что мы, не понимаем, что ли? Вы присядьте, не стойте. Это все равно займет какое-то время.

- Ее вещи ушли также вместе с ней?

- А... вещи? Господи, какие там вещи! Телефон мобильный, в котором нет ни одной путной игрушки, да сумка с солдатскими вещами. Сейчас все проверю, опись еще вчера произвели.

Офицер засуетился.

- Это не ее сумка была, - Михаил решил, что настала очередь ему наконец-то изложить все известное по делу единственному здравомыслящему здесь представителю власти. - Это сумка моего лучшего друга, Аристотеля Маленски, курсанта военной академии Лена Маршалла. Ну, то есть теперь уже бывшего курсанта, конечно. Я перепутал их сумки вчера в космопорту Александрии. Простите.

- Здравствуйте, молодой человек. Я Вас помню. Представьтесь, пожалуйста, и расскажите все, что Вы знаете.

- Я не очень много знаю. Меня зовут Швецов Михаил, я тоже курсант. Вчера неизвестная девушка попросила проводить ее до ворот на Феникс, где Вы и попросили о помощи в ее задержании. Я смог задержать ее только здесь, на Каликанте, но нас обоих арестовали за безбилетный перелет, и меня до сих пор не отпускают, несмотря на то, что личность установили еще вчера. Как и когда сбежала Юлия, мне не известно. Это было ночью, я крепко сплю, я ничего не слышал.

- Ясно.

- Не верьте ему, не верьте! - воскликнул офицер. - Когда их задержали, госпожа Ершова уверяла, что они с Михаилом супруги и приехали сюда к его родителям. Да и заступалась она за него. Не иначе как покрывала близкого человека.

Незнакомец усмехнулся:

- Что ж она тогда не прихватила с собой близкого человека, когда отсюда сбегала? Снимите с него наручники. Господин Швецов, оставьте, пожалуйста, координаты своего друга Аристотеля. Вот здесь запишите. Так, дежурный. Что там с вещами? Что-то пропало?

- Да. Все пропало. Не могу найти ее телефон, и нет кредитки на предъявителя. Сумки с вещами согласно описи тоже нет. Ну кроме журналов. Они вот, на столе остались. Из наших бумаг или вещей ничего не исчезло. Я все проверил.

- Понятно. Юлия ничего не говорила о своих планах? Не называла фамилий, адресов?

- Нет.

- Как же, называла, называла! - старший лейтенант услужливо подскочил к незнакомцу. - Она собиралась лететь на Феникс. И вчера так и сказала. Завтра, говорит, я буду уже далеко. На Фениксе.

- Феникс, значит? Что ж, и там поищем. Голограмму ее разослали?

- А... у нас нет ее голограммы. Вчера весь день профилактика на линии, техника то работает, то не работает, как-то закрутились, не сделали.

- Вот, - «серый» вытащил из кармана маленький приборчик, открывающий голограммы, и отдал дежурному. - Размножить и разослать на все пропускные пункты. - Так, еще Вас сюда можно на два слова?

Незнакомец отозвал в сторону старшего лейтенанта.

- Слушаю.

- У меня к Вам такой вопрос. Этот господин Швецов. С ним что делать будем?

- А... что с ним нужно сделать? - осторожно шепотом спросил офицер полиции.

- Вообще-то, согласно протоколу, Вы должны были отпустить его еще вчера, удостоверившись в его личности и поблагодарив предварительно за содействие правоохранительным структурам.

- Так ведь он же... ну, как его? Ценный свидетель.

- Свидетель чего? Вы не подумали, что целую ночь незаконно продержали в клетке человека, который, кстати сказать, обучен защищать свои права и быть принципиальным, если это требуется? А вдруг он обратится в прессу? Знаете, какие у Вас могут быть неприятности?

- Так это... ну, как его? - офицер окончательно забыл родную речь и лишь как рыба безвольно моргал вытаращенными глазами.

- Ясно все с Вами... Господин Швецов!

- Да, - Михаил поднял глаза на «серого».

- От лица международной полиции хочу выразить Вам признательность за оказанное содействие, и приношу Вам свои извинения за нерасторопность и крайне низкий профессионализм своих коллег. Вот здесь, на этой кредитной карточке, - незнакомец протянул вперед кусочек полимера, - здесь небольшая премия за Ваши услуги и достаточная компенсация за все вынесенные и пережитые Вами неудобства. Возьмите. От Вас сейчас требуется написать расписку о сохранении сведений, составляющих следственную тайну, и после этого можете быть свободны.

- Хорошо.

Михаил недоверчиво протянул вперед руку за карточкой и предложенным листом бумаги, испытывая неприятное чувство от того, что сейчас его самым бессовестным образом подкупают.

- Пишите, Вас никто не торопит... Дежурный! Принесите мне кофе. И рассредоточьтесь все уже, наконец. Хватит тут толпиться. Мне нужно позвонить.

Незнакомец самовольно уселся в мягкое кресло, за заставленный аппаратурой стол дежурного. Одной рукой включил на приборах доступ к просмотру оперативной информации за последние сутки, другой - достал свой телефон и набрал какой-то номер.

- Алло! Это Франц. Я ее потерял... Она сбежала из полицейского участка на Каликанте. Собиралась переправляться на Феникс... Конечно, найду. Можете даже не сомневаться... Вещи? Они остались на Александрии. Я дам сейчас ребятам задание и адресок... Разумеется, все подчищу. Этим сейчас и занимаюсь... Есть... До связи.

Михаил осторожно скосил глаза в сторону незнакомца. Тот, раскрыв перед собой вчерашние голограммы протоколов и оперативных сводок, занимался их редактированием, уничтожая и исправляя неугодную ему информацию.

«Скользкий тип. Считает себя выше закона и людей».

Михаил брезгливо передернул плечами и снова развернулся к своей расписке. Его взгляд застрял между столом дежурного и столом, за которым он сидел в настоящий момент. Прямо в цветочной кадке с декоративной пальмой, что нашла себе пристанище между столами полицейских, на сухой земле, куда редко заглядывает лейка, весело мигала лампочка Юлиного телефона. Всю ночь катаясь по столу под воздействием виброзвонка, телефон все-таки слетел вниз, удачно приземлившись на мягкую поверхность и спрятавшись от посторонних глаз. Михаил кашлянул и огляделся. Никакого любопытства в его адрес. Старший лейтенант прошел мимо в сторону незнакомца с двумя чашками кофе. Михаил скинул со стола свою ручку и, нагнувшись за ней, прихватил еще и Юлин телефон. Маневр остался никем не замеченным.

ГЛАВА ВОСЬМАЯ

Нападение Дорка

Михаил уже два часа был свободен и неспешно прогуливался по улицам Каликанта. Торопиться ему особо было некуда. Рейс до Александрии, как сказали ему в полиции, планируется только завтра. Связи с домом, и в частности - с лучшим другом, которого Михаил кинул в космопорту без предупреждения, все еще не было. Дозвониться не удавалось. Терминал, куда он заглянул проверить врученную ему кредитную карточку, показал, что «серый» незнакомец и правда очень дорого ценит молчание бывшего узника. На карточке была сумма, в несколько раз превышающая стоимость билета до Александрии. При желании на эти деньги можно было бы провести на Каликанте целый отпуск, не будь этот отпуск бессрочным.

Михаил вздохнул, вспомнив о том, что по нелепой случайности потерял престижную службу. Более того, не сдав вовремя форму, документы и военный жетон, он теперь еще и правонарушитель. Вряд ли Аристотель догадался сдать за него его вещи из камеры хранения. И это не считая того, что вещи самого Ариста ушли вместе с девушкой в неизвестном направлении. Не слишком ли много неприятностей сразу?

Ноги бывшего курсанта медленно вели его в сторону космопорта за билетом до дома, а невеселые мысли рисовали такие же мрачные перспективы ближайшего будущего. Сработавший вибратор в кармане куртки заставил Михаила вздрогнуть. Он и забыть успел, что унес из полицейского участка Юлин телефон.

«Так им и надо. Будут в другой раз уважительней обращаться с задержанными, к тому же ни в чем не повинными людьми. И что же такого могла натворить эта лохматая девчонка, что так заставляет за собой гоняться? И ведь сбежала, чертовка! Интересно только - как?».

Михаил вытащил из кармана телефон. Нормы приличия и неудержимое любопытство боролись в нем какое-то время, но любопытство все же победило.

- Алло... Алло, Вас слушают, говорите.

- Э... Здравствуйте. А я могу услышать Юлию?

- К сожалению, нет. Она сейчас не может взять трубку. Что-то ей передать?

- Э... да. А, простите, я с кем сейчас разговариваю?

- Это ее муж, - нагло соврал Михаил, отлично понимая, что данная ложь его ни к чему не обязывает.

- Муж?.. Я не знал, что Юля снова вышла замуж. Простите, это, конечно, не мое дело. Молодой человек, это звонит ее брат. Передайте Юле, что ей нельзя лететь на Феникс.

- Почему?

- Потому что это очень опасно. Я не могу Вам всего объяснить. Моя сестра в розыске у полиции. И ей не следует лететь на Феникс. Ее там задержат. Пусть возвращается домой, на Марту, по своему старому адресу. Я с ней свяжусь. Да, и передайте Юле, пожалуйста, что ее искала Ирина.

- Хорошо. А... - Михаил не успел спросить что-то еще. Внедрение новых технологий у оператора связи опять помешало общению. Телефон замолчал. - Непременно передам, если когда-нибудь ее еще увижу, - сказал он уже больше сам себе и прямиком направился к билетным кассам.

***

- Один билет до Александрии.

- Пожалуйста, сейчас оформим, - приветливая пожилая женщина в окошке билетного кассира вежливо улыбнулась, принимая от Михаила выданное ему в управлении полиции временное удостоверение личности и деньги. - Все гоняет вас начальство с места на место, да? Эх, нелегкая у солдата доля. По себе знаю. У меня сын тоже военный. Так его куда только не переводят. Сегодня здесь, завтра там. Так и скитается по командировкам, бедолага.

- Да, такая служба. Но я здесь не в командировке, а с частным визитом, проездом. Мне моя служба не в тягость.

- Не в тягость - это хорошо. Но я не Вас конкретно имела в виду, а вообще. Вот, меньше минуты назад отбивала билет одному из ваших же, тоже на Александрию. В парадной форме такой, в фуражке. М-м, загляденье. А глаза все равно замученные. Мотают, мотают вас везде, нисколько не жалеют... Вот Ваш билет, пожалуйста. Завтра, на 10.15. Не опаздывайте.

- Спасибо.

Михаил огляделся в надежде увидеть в зале ожидания кого-нибудь из однокурсников. «С друзьями путешествовать, конечно, веселее. Только вряд ли наших сюда могло занести. Чтобы пожилая женщина могла разбираться в тонкостях военной формы? С другой стороны, если у нее сын на самом деле солдат...».

Из зала ожидания в сторону служебных помещений с объемной сумкой на плече, смешной, слегка перекатывающейся походкой, направлялся курсант военной академии Лена Маршалла.

- Однако! Чего только в жизни не бывает! - сказал сам себе Михаил, направляясь следом за однокурсником. А дойдя до дверей женского туалета, за которыми скрылся его собрат по оружию и потенциальный товарищ, Михаил озадаченно остановился. - Чего только не бывает в жизни, - повторил он, зажмурившись, и сделал шаг следом. - Ба! Какие люди - и без охраны!

- Что?.. Что? Как Вы посмели?.. Это женский туалет! - Юля, стоящая у зеркала и запихивающая под фуражку свои непослушные кудри, разглядев в вошедшем мужчине Михаила, от изумления потеряла дар речи. - Господи! За что Вы меня преследуете? Что я Вам сделала? Не подходите ко мне! Стойте на месте, или я буду кричать!

- Кричать? - Михаил усмехнулся. - Да кричите на здоровье. Вы снова хотите оказаться в полицейском участке?

- Нет. Что Вам нужно от меня?

- Вашу одежду.

- Одежду? Вы в своем уме?

- Да. Вы украли форму и документы моего друга. Он очень огорчится, если его за это привлекут к ответственности. Думаю, правильно - надо бы вернуть.

- Вы хотите меня раздеть? Послушайте, Михаил. Я знаю, что доставила Вам массу хлопот, и Вы вправе сердиться на меня и даже ненавидеть. Но у меня тоже неприятности, если не сказать прямо, что я в беде. Мне нужна Ваша помощь! Я не могу пройти на посадку в своих обычных вещах. Меня тут же задержат. Без маскировки мне никак нельзя. Военная форма Вашего друга - идеальный вариант. Да она и сидит на мне вон как здорово. Ваш друг, правда, намного толще меня, зато по росту мы почти схожи... - Юля снова удовлетворенно осмотрела себя в зеркале. - Пожалуйста, помогите мне! Вы ведь тоже собирались возвращаться на Александрию? Завтра? Ну вот видите. Полетели вместе! Какая Вам разница, когда Вы снимете с меня эти вещи? Давайте Вы разденете меня не здесь, а в космопорту Александрии?

- Хм, - Михаил улыбнулся. - По-моему, все это звучит несколько неприлично. Давайте так. Вы сами отдадите мне эти вещи в космопорту Александрии. Идет?

- Ну да. А я как сказала?

- Почти что так. И от меня - ни на шаг, - Михаил снова улыбнулся и перешел в разговоре на «ты». - Выкинешь какой-нибудь фокус - сдам тебя полиции. Понятно?

- Да. Я ничего не выкину, не посовещавшись с Вами. С тобой, - Юля тоже робко улыбнулась.

Странное ощущение какого-то подобия дружбы повисло в воздухе. Нет необходимости краснеть, смущаться, чувствовать себя неловко. Может, правду говорят, что слово «друг» - не что иное, как сокращение от словосочетания «другой я»?

- Хорошо. Значит, завтра летим в Александрию. Кстати, а почему туда? Ты же собиралась на Феникс?

- А как я попаду туда без денег и документов? На карточке твоего друга денег кот наплакал. Да и без своих вещей мне на Фениксе нечего делать. Думаешь, чту твой друг Аристотель с ними сделает, когда обнаружит, что мы перепутали сумки? Он их не выкинет?

- Нет, вряд ли. Если вообще заметит подмену. Избытком наблюдательности Арист никогда не отличался. Я не могу до него пока дозвониться... Да, телефон. Я принес тебе, Юля, твой телефон. Стащил из полицейского участка. Держи.

- Телефон? - девушка обрадовалась. - А где ты его нашел? Я все обыскала, когда сбегала. Но его нигде не было.

- Он свалился под стол. Я сам его случайно увидел. Кстати, тебе совсем недавно звонил твой брат.

- Брат? К-какой брат? - Юля настороженно взяла трубку в руки.

- М-м, не знаю, он не представился. А что? У тебя сколько братьев?

- Несколько. И? Что он сказал?

- Сказал, что тебе нельзя лететь на Феникс. Это очень опасно. Ты в розыске у полиции. А еще тебя искала какая-то Ирина. И тебе следует вернуться на Марту по своему старому адресу, там он тебя сам найдет. Юля, ты меня слышишь?

Взгляд у девушки, действительно, был рассеянным. Она вращала головой из стороны в сторону, словно пыталась расслышать какой-то звук или определить направление ветра. Внутреннее беспокойство мобилизовало все ее силы.

- Да, слышу. Очень опасно. Надо уходить отсюда. Немедленно.

- Нет, твой брат сказал, что на Феникс лететь опасно.

- Здесь сейчас опасно, Михаил! Уходим же! Ну?

В дверь женского туалета с криками и шумом ворвалось четверо военных в камуфляжной форме. Один из них набросился на Юлию, прижимая ее к стене, заламывая руки за спину и надевая ей электронные наручники. Трое других напали на Михаила. Ловкий и натренированный для ближнего боя лучшими инструкторами Александрийской военной академии бывший отличник выпускного курса едва успевал уклоняться от прилетающих со всех сторон мощных ударов. Завязалась драка, но количество победило. Михаил лишь несколько раз успел вернуть удары одному нападавшему, как и на его руках захлопнулись электронные браслеты. А затем один из мускулистых парней легко поставил его на ноги, словно ребенка, прислоняя плечом к плечу испуганной девушки.

- Порядок, - сказал один военный остальным. - Ну что, ребятки, поехали, покатаемся немного по лесам, по полям? Разговорчик один к вам имеется.

- Ой, простите, мальчики! - какая-то старушка, заглянувшая в двери, перепугалась, увидев столько людей в форме сразу. - Я думала, это дамская комната. Совсем не вижу на старости лет...

***

- Куда вы нас везете? - Михаил, сидя на заднем сиденье магнитной лодки, тревожно озирался кругом.

Справа от него, блокируя выход к двери, сидел военный в камуфляжной форме. Слева - Юлия, так же, как и Михаил, с закованными за спиной руками. Между девушкой и дверцей с левой стороны - еще один военный. Еще двое мордоворотов сидели на передних сиденьях, выбирая дорогу и уводя технику подальше от города. Магнитная лодка бесшумно летела в полуметре над землей, временами задевая брюхом высокую траву либо низкорослые кустарники, которые водитель не счел необходимым огибать. Городские свалки, пустоши и пригородный частный сектор очень скоро остались позади, поля сменились перелесками, а затем и вовсе настоящим, добротным лесным массивом. Водитель удовлетворенно кивнул и плавно притормозил. Быстроходный городской транспорт аккуратно опустился на поляне на две мощные выдвижные пружины.

- Уже никуда. Приехали, - водитель развернулся назад вполоборота.

- Дорк, у них в сумке тоже ничего нет. Одно барахло.

- Я так и думал. Будем обыскивать лично каждого, - водитель «Магнитки», названный Дорком, усмехнулся. - Если, конечно, сами не отдадут.

- Что отдадут? - Михаил с изумлением посмотрел на молчаливую Юлию. - Может быть, кто-нибудь все же объяснит, что здесь происходит? Юля, что они ищут?

- Не знаю.

- Не знаешь? Ха! - водитель опять ухмыльнулся. - Юленька, детка, давай не будем усложнять друг другу жизнь. Ты отдашь нам то, что передала тебе Ольга, а мы вколем вам с Эдиком сонную сыворотку, вы проснетесь завтра утром и не будете помнить кошмарный сегодняшний день. Будете дальше наслаждаться счастливой супружеской жизнью. И все будут счастливы. М-м?

- Ольга мне ничего не передавала. Мы разминулись с ней в космопорту Александрии.

- А я разве говорил про вчерашний день? Мы знаем, что вы встречались с ней до этого. Ольга сказала, что все передала тебе.

- Я не знаю, о чем вы говорите. А если бы и знала, то таким типам, как ВЫ, все равно бы не сказала.

- У-тю-тю! Как грозно. Я, милая, здесь на работе. И у меня приказ без документов назад не возвращаться. Честное слово, никому здесь не хотелось бы делать больно, - Дорк обернулся к Михаилу. - Может быть, Эдик, Вы вразумите свою супругу, пока я даю Вам еще такой шанс?

- Какой я вам Эдик? Ну, знаете ли, мне это надоело... Ай!

Это Юля что было силы наступила на ногу Михаилу.

- Да, простите, Эдуард Маркович, - Дорк ничего не заметил. - Действительно, что это я так фамильярно? Ну так как?

- Слушайте, - Юля тряхнула головой, откидывая со лба назад кудри. В лодке становилось очень душно. Ладони от попыток снять наручники за спиной вспотели и стали скользкими. - Эдик ничего не знает о моих взаимоотношениях с Ольгой. Отпустите его. Прошу вас. Он здесь ни при чем.

- Я же сказал, что отпущу вас обоих, как только получу то, что мне нужно.

- Если вы его немедленно не отпустите, я рта не раскрою, чтобы вам что-нибудь рассказать. Ясно?

- Ясно. Значит, по-хорошему договариваться мы не хотим? Лукас, вытаскивай ее на улицу, я ее обыщу для начала. Сидеть! - гаркнул он на Михаила, попытавшегося хоть как-нибудь воспрепятствовать такому произволу. - Кайл, если он еще раз дернется, стреляй в него. Его, в отличие от Юлии, оставлять в живых приказа не было.

- Понял, - военный, сидящий справа от Михаила, направил в сторону ребер пленника маленький лазерный пистолет.

Лукас тем временем вылез из «Магнитки» и силком выволок упирающуюся Юлию, крепко держа ее за локти. Дорк, похабно ухмыляясь, также оставил водительское кресло и подошел к девушке.

- А вот приказа тебя не ощупывать я не слышал. М-м? Куда, говоришь, ты могла спрятать бумаги, а? - военный приблизился к Юлии вплотную.

- Тронешь меня хотя бы пальцем, скотина, очень об этом пожалеешь!

- Правда? - Дорк демонстративно ткнул Юлю пальцем в область солнечного сплетения. - Что произойдет, можно узнать?

- Тебя никто не предупреждал, что я ведьма? Я ведь тебе так жизнь испортить смогу - мало не покажется!

- Очень удивила. Да все бабы ведьмы. А настоящий солдат трудностей не боится! - Дорк снова слюняво заулыбался, глядя в сверкающие злыми молниями глаза девушки. - Так-с, за ушами ничего не спрятано, все чисто, - приступил он к личному обыску, ощупывая свою жертву и комментируя свои действия. - Посмотрим, нет ли чего интересного в карманах твоего парадного военного мундира. Начнем с внутреннего нагрудного кармана. Вдруг искомые документы именно там? - он начал расстегивать пуговицы военной куртки.

- Ты очень пожалеешь о том, что делаешь.

- Вряд ли. Ух ты, ничего маечка. Ребята, мне определенно нравится этот стиль. Давайте себе тоже такую форму закажем! Будем одевать ее иногда, по праздникам. Любопытно, плавки к этой форме такие же зеленые прилагаются? Представляете меня в салатном белье? Прикольно! - Дорк заржал. Наконец-то расстегнул все пуговицы. - Ничего, и до них дойдем. Так, что у нас в кармашках? Хм. Шифрованная записка: «Аристотель, мама уехала к тетке на два дня. Жду. Лариса». Интересно, интересно. О чем речь, Юленька?

- А ты на обратной стороне посмотри, там же все расшифровано. Для особо тупых, - сделав ударение на последнем слове, Юля вдруг отчего-то лучезарно улыбнулась.

- Где? Тут ничего нет, - Дорк несколько раз перевернул записку с одной стороны на другую и удивленно поднял глаза на Юлю.

Только Юлии он уже не увидел. Расстегнув наручники и выскользнув из куртки, за которую ее со спины старательно держал Лукас, резким выпадом вперед Юля врезала своему обидчику прямо в область переносицы, а затем бросилась бежать в сторону деревьев. Дорк дико заорал от боли на весь лес:

- Дрянь!!! Она мне нос разбила! Догнать ее немедленно! Живо! Лукас, Марек! Шевелитесь!

- Знакомый приемчик, - сочувственно произнес Михаил для караулившего его Кайла, всем своим видом показывая, что знает, как это больно.

- Живой ее сюда доставить! Не стрелять! Слышите, черти? Это приказ! Я сам с ней разберусь. - Дорк вернулся к «Магнитке» за аптечкой, зажимая нос, из которого фонтаном хлынула темная кровь. - Вот гадость баба!

- Зря ты с ней так, Дорк. Ирина это не одобрит, - осторожно заметил Кайл разбушевавшемуся командиру.

- Я надеюсь, ты не собираешься ей докладывать все в деталях? У каждого свои методы работы. Ты, Кайл, конечно, еще совсем зеленый, как майка на нашей пленной, но то, что я правая рука Ирины, ты усек?

- Усек.

- Вот и нечего воду мутить. Ты либо мне доверяешь, либо ты не с нами. Других вариантов нет... - Дорк наконец-то остановил кровотечение и выпил сразу две таблетки обезболивающего. - Черт. Что они за ней так долго носятся? Какую-то дохлую девку догнать не могут. Совсем разжирели.

- Может, дело здесь не в физических данных, а в хитрости человеческой?

- В хитрости? Сейчас я организую ей хитрость. Кайл, выволоки мне на улицу ее муженька.

- Эй, ребята, давайте полегче, - Михаил заволновался. - Во-первых, я Юлии не муж, а просто друг. Во-вторых...

- Во-вторых, ты заткнешься, или мы тебя пристрелим. Ясно? Давай его сюда, Кайл, - Дорк вытащил из багажного отсека маленький, но мощный громкоговоритель и поднес его ко рту. - Значит, так, Юлия, - закричал он громко на весь лес. - Слушай меня внимательно, детка. Хочу тебе напомнить, что у нас все еще остается твой супруг. И у тебя есть ровно пять минут на то, чтобы сообразить, что тебе дороже: чужие документы или милый муж. Если ты не явишься сюда добровольно, я его сначала покалечу, затем убью, а затем снова покалечу. Слышишь меня, киска? Время пошло.

Дорк посмотрел на наручные часы и засек время.

- Посмотрим, насколько у вас идеальный брак, - съязвил он, снова закопавшись в аптечке, а затем вытаскивая оттуда какую-то ампулу с лекарством и маленький шприц.

- Зря стараетесь. Она не вернется, - Михаил вздохнул, ощущая упертый в его ребра пистолет.

- Не вернется, так ребята ее приволокут. Лукас - один из лучших следопытов в мире. Найдет ее в два счета. А тебя, Эдик, мне искренне жаль.

- Я не Эдик.

- Да. Эдуард, - Дорк положил на панель управления заполненный шприц, вытащил из кармана пачку сигарет и закурил. Облокотившись на боковую поверхность «Магнитки», он посматривал на край поляны, где скрылась девушка. - Женитьба - это уже само по себе бедствие для мужчины. А женитьба на катастрофе... Да, это сильно, - Дорк выпустил несколько колец дыма в воздух, задумчиво их разглядывая. - Ну что, Эдуард? Пять минут истекли. Придется нам с Кайлом тоже отправляться на поиски Юлии. Тебя взять с собой, сам понимаешь, мы не можем. Готов уколоться и забыться?

- Нет, не готов.

- А как же «муж и жена - одна сатана»? Придется пострадать. Да ты не бойся: больно будет только первые минуты три... Так-с, не понял. А где шприц?

Дорк наклонился вглубь лодки, разыскивая оставленный на приборной доске шприц. Кайл и Михаил, один с любопытством, второй - с проблеском надежды на счастливую развязку своей ситуации, также развернулись к нему. В небольшом замешательстве и изумлении никто не заметил, как из-под днища магнитной лодки высунулась женская рука и четким, резким движением вдавила содержимое шприца Дорку в ногу.

От неожиданности и резкой боли Дорк неистово заорал, хватаясь за место укола и медленно оседая на корточки. Юля же, как проворная юла, выкатилась с противоположной стороны лодки и, схватив с земли первый попавшийся тяжелый камень, запустила им в голову Кайла. Но тот, наклонившись над орущим командиром, держа одной рукой Михаила за наручники, вынужденно потянул за собой и пленника. Внушительный булыжник пришелся в аккурат в плечо Михаила.

Закусив губу от острой боли и стараясь не выдавать своих намерений, Михаил так же резко, как и Дорк, стал приседать на корточки, увлекая за собой Кайла. А спустя несколько секунд, когда его конвоир начал терять равновесие и также опускаться вниз, Михаил резко подпрыгнул, словно пружина, ударив Кайла своей головой прямо в челюсть. Кайл охнул и потерял сознание.

- Ой! Мишка, прости. Я не специально в тебя попала, - Юля виновато вышла из-за «Магнитки».

- Ремня на тебя нет.

- Прости. Тебе не очень больно? Я никогда до этого не кидалась камнями. Слушай, а ты что, его убил? Господи Боже мой! - Юля в страхе прикрыла рот руками. - Ты что, убил живого человека???

- Нет, я убиваю только мертвых.

Девушка побледнела.

- Мне плохо. Кажется, я сейчас упаду в обморок.

- Попробуй только! Ты что думаешь, если бы ты ему в голову попала камнем, как сейчас мне в плечо, он бы отделался легким испугом? Какая разница, что с ним? Давай позже разговаривать будем! Где ключи от наручников?

- Не знаю.

- «Не знаю»! Так ищи быстрее! Сейчас эти громилы вернутся. Что стоишь? Юля, да отклейся ты от него глазами. Не убил я его. Живой он. Вот, смотри, если его попинать, то он застонет.

- Нет, нет, не надо! Он вроде дышит. Миша, а в шприце что было? Этот, главный их, он не окочурится? Я его не убила?

- А я знаю? Тебе что, теперь их жалко? Юля, нам уходить пора! Я должен освободить руки. Где ключи?

- Не вижу. Наверно, у этого. Но я боюсь его трогать. Ой, Мишка, его друзья возвращаются. Бежим! - Юля схватила с переднего сиденья сумку с вещами и билетами, подняла с земли куртку Аристотеля и потянула Михаила за собой, в противоположную от надвигающейся опасности сторону...

ГЛАВА ДЕВЯТАЯ

Знакомство

- Елки-палки, елки-моталки... Куст колючий, пень трухлявый, гриб кудрявый... Мишка, я гриб видела! Реально! ... Слушай, если ты сейчас не остановишься, я упаду и больше не встану. Я не могу дальше бежать. Ну пожалуйста, Михаил, - жалобно произнесла Юля и перевесилась через наклоненный ствол тонкого деревца.

- Пожалуйста? - Михаил, пробирающийся сквозь заросли кустарника метрах в десяти впереди Юлии, даже не оглянулся назад. - Мы плетемся с тобой как две черепахи, а ты просишь меня и вовсе остановиться? Хочешь обратно к ним?

- Нет, не хочу. Но я правда не могу больше. Я устала.

- Устала? Как ты могла устать, ничего почти не делая? «Ах, цветочки, ох, какое милое дерево, смотри, какая интересная коряга...»! Если б ты не стихи писала по дороге и не по сторонам глядела, мы бы были уже в пяти километрах отсюда!

- Может быть, но я не умею быстро бегать. А ботинки твоего друга мне слишком велики. Знаешь, как я себя ощущаю? Словно у меня на ногах по два пустых ведра, и я с кем-то бегу наперегонки, как в детском аттракционе. Только дистанция для меня великовата. И эти шаровары тоже. Миша, да остановись ты на минуту, я прошу тебя! Мне тяжело тащить эту сумку.

- А мне в наручниках бежать по этим зарослям, думаешь, не тяжело?

- Э... А я... А я - девушка! И меня не учили бегать по лесам. Все. Мне надоело! Можешь идти один. У меня привал, - Юля скинула с себя сумку, уселась на какую-то корягу, распрямила усталые плечи и подставила лицо яркому солнышку, что ласково поглядывало на нее сквозь листву. - Я нашла пенек подходящий. И пока я тут не отдохну немного, я с него не встану.

- Значит, останешься в этом лесу одна, - Михаил оглянулся. - Я тебя ждать не собираюсь.

- Не собираешься? Ты что, оставишь меня здесь одну?

- Именно. Вставай, пройдем еще пару километров, потом отдохнем. Лукас, как мне сообщили, лучший следопыт в мире. И я не хочу больше с ним встречаться. Юля, я не шучу. Я ухожу, слышишь?

- Почему я должна тебя слышать, а ты меня - нет? - девушка не двинулась с места. - Я же сказала: у меня закончились силы.

- Правда? Прекрасно. А у меня закончилось терпение слушать твои жалобы. Давай друг другу поможем. Я дальше пошел, а ты тут оставайся. И все будут счастливы.

- Замечательно. Проваливай. Я не боюсь. Подумаешь, дикий лес на незнакомой планете! Дикие звери, наверно. Дикие нравы. Справлюсь сама!!! Слышишь? Ты же мне не обещал ничего. Ну и что, что я тебя лечила, когда тебе требовалась помощь? Ну и что, что я тебя сейчас спасла? Это тебя ни к чему не обязывает. Мне рассказывали, что военным даже дают какое-то лекарство, чтобы у них совесть отключалась и не включалась, когда это нужно. Ну, когда убьют случайно кого-нибудь. Или в лесу какого-нибудь потерпевшего бросят. Или потерпевшую... Ай! - только и успела ахнуть девушка. Это Михаил, подойдя сзади, зацепил ногой поваленное дерево, на котором она расположилась, и крутанул его на себя. Юля, не ожидая такой провокации, кубарем скатилась назад. - Что, с ума сошел?

- Это Вы-то потерпевшая, мисс? Вы? - Михаил с трудом сдерживал свой гнев, и если бы не скованные за спиной руки, то жесты его были бы еще более живописными, чем лицо.

- А что, мы разве опять «на Вы»?

Юля поднялась с земли и невинно захлопала ресницами.

- Слушай сюда, потерпевшая! Вторые сутки, что я тебя знаю, меня пытаются посадить, подкупить, похитить. Да, а еще покалечить, потом убить, а затем, кстати, опять покалечить! И у тебя хватает наглости читать мне лекции о людском благородстве? У тебя, которая вылечила меня после того, как сама же и поранила, и спасла меня после того, как сама же и подставила под удар! Блестяще!!!

- Михаил, простите меня.

- Не перебивай меня, неприятность! Мало у меня своих проблем было, а теперь я должен решать еще и твои? Да, и при этом все время я слышу твое невинное: «Прости меня. Знаешь, мне опять нужна твоя помощь»! Все! Хватит! Здесь наши пути расходятся! Меня действительно больше не будет мучить совесть! Я устал быть вежливым и благородным. Вот адрес моего друга Аристотеля, - Михаил вытащил зубами из нагрудного кармана несколько визиток и бросил их на землю. - Где-то там был, поищи, в общем. Как доберешься до Александрии, разыщи его и отдай ему форму самостоятельно. Но даже если этого и не произойдет, в чем я, узнав тебя немного получше, теперь уже нисколько не сомневаюсь! Даже в этом случае мой друг будет мне еще и должен, когда узнает, от каких несчастий я его спасаю сейчас.

- А...

- А я ухожу! Мне надоело изображать твоего мужа, которого, как выяснилось, «нет приказа брать живым»! Боже! Как это мило! Правда?

- А...

- И я не хочу, чтобы меня преследовали те ребята в форме, с оружием и какой-то дрянью в шприцах. Все, счастливо оставаться. Тебе направо, мне налево. Баста! Как отдохнешь, налюбуешься цветочками и грибочками и надумаешь выбираться из леса - топай в направлении солнышка, как раз выйдешь на трассу. Там кто-нибудь подберет. Если к тому времени, конечно, как ты надумаешь выбираться, солнце еще не сядет.

- А...

- Что еще?

- А я подумала, может быть, тебе снять наручники? Так ведь неудобно бегать, да и полиция задержит... Что? Что ты так смотришь на меня? Ну, не хочешь - не надо, я просто так предложила.

- Юля, ты хочешь сказать, что у тебя есть ключ, а я, как дурак, уже несколько часов бегаю связанным по лесу?

- Нет, ключа у меня нет, но открыть наручники, вероятно, смогу. Что ты так кипятишься? Да, я не могла сказать тебе об этом раньше. Ты же бегаешь как ракета. Я тебя даже догнать не могла, чтобы тебе об этом сообщить. А если бы тебя развязала, ты бы и вовсе скрылся из вида. А как я тут одна? Ну прости меня, Миша. Я все поняла. Тебе налево, мне направо. Давай открою, и иди на все четыре стороны, - Юля вздохнула и виновато уставилась в землю.

Михаил насупился, не зная, что выбрать: растоптанную гордость и чувство собственного достоинства или раскованные руки и свободу передвижения. Второе победило. Он присел на корягу спиной к девушке, доверяя ей электронный замок ручных браслетов.

- Я понимаю, почему абсолютно все хотят тебя убить.

- Давай посмотрим, что тут у нас, - Юля проигнорировала его слова, присела рядом и взяла Михаила за руки.

- Как ты это делаешь?

- Что именно?

- То самое - открываешь наручники. Нас учили на третьем курсе взламывать различные замки, устройства, приспособления всякие. В том числе и механические наручники. Но против нового поколения электронных, нам объясняли, нет приема. Поэтому их теперь и взяли на вооружение в армию и полицию. Как ты наловчилась их открывать? Не поделишься опытом?

- Может быть, и поделюсь.

Юля улыбнулась и протянула вперед открытые наручники. Михаил только ахнул от удивления, переводя руки вперед и растирая запястья и плечи.

- Боже мой, Миша, что это? - девушка вскрикнула, только сейчас заметив через открытый ворот рубахи своего спутника нездоровую красноту на его плече.

- След от булыжника, надо полагать.

- След от булыжника? Мишка?! Это, что ли, я так тебя? Ой! Тебе же, наверно, больно? Почему ты молчишь? Я не думала, что запустила тот камень так сильно. Давай я тебя вылечу!

- Не смеши меня, «вылечишь». Само заживет как-нибудь когда-нибудь. Я, к счастью, не такое изнеженное создание, как ты, Юля. Потерплю. А ты поднимайся. Нам уходить пора.

Михаил встал на ноги. Но девушка упрямо возразила:

- Как это - само заживет? Это ж ты сколько болеть-то будешь? А мне не сложно. Нос ведь у тебя уже не болит?

- Нос? - Михаил взялся за нос, о котором он не вспоминал все это время, и ощупал его со всех сторон, надавливая и разминая. Ни одно из болевых ощущений к нему не вернулось. - Нет, нос не болит. Юля, я тебе признателен за предложенную помощь, но с минуты на минуту здесь нарисуется «Магнитка» тех бандитов. Нам надо продвигаться дальше. Поверь моему скромному военному опыту.

- А! - Юля отмахнулась и взяла Михаила за ворот рубахи. - Не нарисуются. Я сломала им лодку, они ее до утра не починят. А идти с двумя ранеными? Не знаю. Надеюсь, у нас есть какой-то запас времени. А твоя рана не ждет. Посмотри, какая опухоль! - девушка без какого-либо разрешения со стороны своего спутника принялась расстегивать ему рубаху. - Сядь на место и не спорь со мной.

- То есть - «сломала лодку»? Когда у тебя было время разбираться в их технике?

- А зачем в ней разбираться? Сломала, и все. Ломать - не строить. Элементарно. Вывела им из строя центральный магнитный узел. Что так смотришь на меня? Я не обманываю. Вот, навались спиной на это дерево, закрой глаза и постарайся о своем плече пока не думать. Я его сначала немножко заморожу, - Юля привалила Михаила к стволу дерева и приложила к его плечу свою ладонь. - Я ведь говорила уже, что я ведьма? У меня есть определенные способности. Видишь, могу руками лечить, иногда опасность предчувствую, иногда - мысли читаю. Это у меня по маминой линии передается. От прапрабабки досталось. Когда-то очень давно та оказала услугу целому цыганскому роду. И цыганская предсказательница, их местная колдунья, решила мою прапрабабку отблагодарить, передав ее потомству свою силу. Понимаешь, по их поверью, в роду может быть только один колдун, а у нее подрастала внучка, у которой способности были вовсе не меньшие. Вот тогда старушка и сделала такой подарок. Теперь эта сила передается по нашей линии. Причем, как-то через одного. Мама у меня обыкновенная, как все нормальные люди, а бабка у меня, знаешь, какая была?

- Какая?

- У-ух! Она одним только своим взглядом могла огонь тушить.

- Ты тоже можешь? - Михаил открыл глаза и внимательно посмотрел на девушку.

Лохматая неприятность последних двух дней выглядела сейчас как лесная сказочная фея. Ее светлые распущенные волосы мягкими волнами закрывали плечи и шею, на которую Юля уже успела когда-то водрузить свое зеркальное колье. Ее серые глаза были широко раскрыты и излучали мягкий добрый свет. А проступившие от солнца веснушки придавали ее нежной коже и появившемуся от быстрого бега на свежем воздухе румянцу какую-то особую красоту.

- Я? Нет. Я еще только учусь. Но вот с магнитами у меня, что называется, любовь. Меняю полярность, размагничиваю, намагничиваю - все, что хочешь. Надо наручники электронные снять или клетку с электронным замком открыть? Пожалуйста. Есть необходимость чужую технику поломать? Тоже проблем никаких. Устаю немного от этого, конечно. Но... Это все терпимо, - Юля заботливо поинтересовалась у Михаила: - Как твое плечо?

- Плечо? - Михаил пошевелил раненым плечом. - Порядок. Правда, не болит! Чудеса, - он оглядел свое плечо, а для верности еще и ощупал его другой рукой. - Класс! Потрясающе, наверно, быть не такой, как все, да?

- Нет, не очень. Но я уже привыкла.

- Привыкла? Да брось, Юля! Это же здорово! Знаешь, если бы я умел лечить руками, ну или, к примеру, мог читать чужие мысли, то...

- То что? - девушка испытывающее посмотрела Михаилу прямо в глаза.

- Что?

- Да. Что бы изменилось? Ну представь, что ты умеешь лечить руками, а душа к профессии врача не лежит. Ну никак! Я целых два года отучилась на медицинском факультете, чтобы это понять. Я от вида крови и хирургических инструментов падаю в обморок. Или представь, что ты можешь читать мысли людей. Ух ты, классно! Люди, смотрите все: Михаил умеет читать ваши мысли! Круто, да? А дальше? По-твоему, люди в большинстве своем думают хорошие вещи? Сколько друзей останется у тебя через полгода после того, как ты сделаешь себе такую рекламу? Что будешь делать, в цирке выступать? А знаешь, сколько людей захотят тебя использовать в своих целях? Юля, а какой лотерейный билет выиграет? Юля, а какая погода будет следующим летом, и куда мне лучше отправиться в отпуск? Юля, когда наилучший момент для продажи акций? И миллион других раз, Юля.

Девушка вздохнула и вытряхнула из сумки свои кроссовки и рубаху. Солнце на небе зависло уже у самого горизонта, и появившиеся кругом летающие насекомые не внушали большого доверия.

- А ты знаешь ответы на все вопросы?

- Нет, конечно. Как тебе объяснить? Вот играет кто-нибудь в казино или в карты, ставит деньги, волнуется, переживает. А я мельком гляну - и бац! Я не знаю, как это получается, откуда приходит ко мне информация. Но я вижу те карты, что сейчас выпадут. Я знаю, что будет дальше. А вот если я сама сажусь играть, или начинаю кому-нибудь подсказывать, то мало того, что я проиграю все, на меня потом сваливается тридцать три несчастья. Понимаешь? Этот особый талант нельзя использовать просто так, для забавы или ради наживы. Я вот один раз попробовала - до сих пор расплачиваюсь.

Михаил задумался.

- Хм, я как-то не учел, что все может быть столь серьезно. А родители твои как относятся к таким способностям?

- Никак. Они не в курсе. Мой отец священник, а мама - певица. Поет в церковном хоре. Они вдвоем колесят по свету, несут людям истинное знание. Меня большей частью воспитывала бабушка. Ты что? Если родители узнают, они сразу же сюда примчатся, будут изгонять из меня бесов, если вообще в монастырь не запрут. У меня батя, хоть и священник, а в мой адрес иногда бывает очень крутым. Родители до сих пор убеждены, что я учусь в престижном институте на доктора, а в свободное время продолжаю подрабатывать в салоне красоты психологом, что у меня есть большой дом и нормальный муж.

- А это не так?

- Нет. За исключением образования психолога, остальное больше не соответствует действительности.

Юля, переобутая для дальнейшего похода, закинула в сумку солдатские ботинки Аристотеля, собрала рассыпанные своим спутником визитки, подняла сумку с земли и приготовилась идти. Михаил взял у нее из рук сумку:

- Я понесу. Так ты психолог, значит, по своему образованию? Ну и?.. Каково выслушивать чужие проблемы? Тяжело?

- Тяжело.

- А кому выговариваешься ты, чтобы решить свои проблемы? Как сама стресс снимаешь?

- Я? - Юля засмеялась. - Носы вот разбиваю незнакомым курсантам, самовлюбленных полицейских в звании понижаю, по лесам бегаю в чужих штанах.

- Хороший способ, - Михаил тоже заулыбался. «За увлекательной беседой и трудный поход - так, прогулка». - А если серьезно, Юля, что помогает тебе отвлечься от работы? Или кто? Муж?

- Муж? А-а, ты об Эдике. Эдик мне больше не муж. Да и работы у меня больше нет, - девушка остановилась. - Слушай, Михаил, это у меня уже в глазах потемнело от усталости или солнце село? Как ты ориентируешься в таких сумерках?

- Свободно ориентируюсь. Но солнце действительно село. Ладно, Юля, привал. Нам до города чуть-чуть осталось. Утром выйдем пораньше. Поможешь мне сейчас хворост на костер собрать?

- Помогу.

- Тогда за работу, пока еще хоть что-то видно, - Михаил сбросил с себя сумку и с пониманием дела принялся за обустройство походного лагеря. - Так как, говоришь, ты потеряла и работу, и мужа?

Юлия пожала плечами:

- Тебе что, на самом деле это интересно?

- Конечно, не каждый день встречаешь столь необычного собеседника. Вот вернусь я завтра домой, а друг мой любопытный, Аристотель, начнет расспрашивать меня: как да почему? А я и не в курсе дела. Непорядок, - Михаил разжег костер, присел рядом на корточки и в свете ярких прыгающих язычков пламени хитро подмигнул девушке. - Ну?

- Ну, - Юля сдалась, - записывай для своего любопытного друга. Работаю я, значит, психологом в салоне красоты. Решаю проблемы личной жизни разных взволнованных барышень. Где-то как психолог, где-то как ведьма. Но так, по мелочи. Которой приворожить суженого, которой сделать, чтоб не пил. Все в пределах разумного, справедливого и допустимого. Вот. А тут ко мне приходит клиентка, отказать которой в помощи нельзя никак. Влюбилась она в одного мужчину. «Люблю, - говорит, - мужика. И он по мне сохнет. Ну, может, еще и не так, чтобы совсем высох, но встречаемся уже полгода. Пора бы и отношения с ним оформить. А то вдруг ему надоест и он уйдет? А такого отпускать нельзя. Красивый, богатый, умный! А какой щедрый! М-м! Купил мне то, купил мне се! Сказка, а не мужчина. Только есть одна незадача: жена у него. В общем, задание тебе, Юля: сделай кавалеру этому на жену отворот, а на меня приворот». И деньги мне сунула - мою годовую зарплату. Представляешь?

- Та-а-ак, очень интригующе! - Михаил неотрывно смотрел сквозь огонь на Юлию. - И? Что ты сделала? Швырнула ей деньги в лицо? Да?.. Или что? Разбила чужую семью?

Девушка засмущалась.

- Да... Как тебе сказать? Я взяла эти деньги. В этом была очень большая необходимость. Надо было платить за учебу, за дом. Эдик в последнее время ничего не получал. Он у меня бизнесмен, занимался акциями. А это не всегда стабильный доход. В общем, деньги я взяла, а женщине этой я не помогла. Так меня и уволили, за профессиональную непригодность и мошенничество.

- Как? А почему ты ей не помогла? Рука на чужую семью не поднялась? Или заклятье не подействовало?

- Да нет. С заклинаниями у меня все в порядке. Просто... - Юля резко выдохнула. - Но я же не знала, когда принимала от нее деньги, что речь идет о моем собственном муже! Можешь поверить, они за моей спиной встречались целых полгода, а я ничего, ровным счетом ничего из-за своей занятости на работе и учебе не замечала!.. Смеешься? Да, хуже, чем в анекдоте! А еще называюсь провидицей! В итоге мужа я выгнала, учебу бросила, так как все равно платить за нее было нечем, на работу меня без рекомендаций никто не взял.

- Подожди, Юля, а почему тебе рекомендаций-то не дали? Единичный случай - это ведь не показатель. Пришла бы к своему работодателю, объяснила все как есть. Семья - это же святое! Подумаешь, какая-то там клиентка!

- Видишь ли, Миша, мой работодатель и есть та самая клиентка, отказать которой невозможно... Что ты ржешь?

- Прости, это на самом деле смешно. Я больше не буду. А ты Эдика до сих пор любишь?

- Люблю? Не знаю. Нет, наверно... Нет, точно нет.

Девушка опустила глаза. А Михаил, сомневаясь в ее словах и одновременно сочувствуя ей, лишь покачал головой.

- Да-а-а... Юля, а за что тебя ищет полиция?

- Полиция? - девушка встрепенулась. - А вот тут, честное слово, не знаю! У меня дом сгорел на Марте. Я сделала заявление, они сказали, что найдут. Но от них ни слуху, ни духу не было. А тут вдруг началось. Я подозреваю, что это Эдик мой дом спалил. Когда я его вышвырнула пинком под зад, он сначала прощения просил, караулил меня на всех перекрестках с цветами. Потом стал угрожать. Сказал, что я сама к нему приползу. Может, так меня и не дождавшись, он решил на меня полицию натравить? Был бы человек, а за что арестовать - это найдется. Не знаю. У Эдика много друзей, большие связи. Он на такое способен.

- Хороший у тебя муж, ничего не скажешь. Зачем же за такого выходила?

- Глупая была, вот и вышла замуж. На Марте ведь вступление в брак с восемнадцати лет разрешается. Я и поспешила.

- Ясно. А эти бандиты? Они что у тебя искали?

- Документы. Ты же слышал. Дело в том, что по завещанию моих прапрабабушки и прапрадедушки я довольно состоятельная дама. Скажи, Миша, тебе известно такое имя, как Джейн Аксер, впоследствии коронованная как Деменева Александра?

- Золотой человек? Как не известно? Королева Александрии - планеты, где я родился и вырос. Видел ее портреты в учебниках по истории.

- Верно, у нее много портретов. Так вот я ее праправнучка и наследница, как и все мои многочисленные родственники.

Михаил воскликнул:

- Ничего себе!

- Да. Только беда в том, что денег Золотого человека уже много лет никто найти не может. Мои прапрабабушка и прапрадедушка, видя, как дети и внуки ничего не хотят добиваться самостоятельно, уповая на их деньги, взяли, собрали все свои сокровища и увезли куда-то к черту на рога. А после их смерти было найдено два завещания: официальное, по которому детям и внукам доставалось шиш да маленько, и неофициальное, в котором значилось, что только стремящиеся к чему-то люди на самом деле чего-то добиваются. Остальное там было зашифровано. Ух, что тогда началось! Все летали как ошпаренные в поисках сокровищ, но так ничего и не нашли.

- Они спрятали деньги, ничего не оставив детям и внукам? А как же родительская любовь?

- Родительская любовь? - Юля звонко засмеялась. - Любви своей они никого не лишали. Просто - недодали денег, на которые их родственники начали строить собственные королевские планы. Видишь ли, Миша, по сути они правильно поступили. И я полностью согласна с тем объяснением, что они оставили в письменной форме для потомков. Сильные родители отнимают сильное будущее у своих детей. Парадокс, правда? Жизненный путь моих прапрабабушки и прапрадеда нельзя назвать легким и беззаботным. Они преодолевали трудности, терпели лишения. И, может быть, именно благодаря этому стали теми, кем стали. А что дальше? Дальше, когда они добились в жизни успеха и приступили к воспитанию детей, они стремились им дать только лучшее. Старались оградить от трудностей и лишений, которые испытали сами. Дарили не только любовь, но и тепличные условия. И как следствие - лишили детей стимула к росту и развитию. Вот так... Сейчас о том скандальном зашифрованном завещании все помаленьку забыли. Родню мою раскидало по свету. Кто-то разбогател, кто-то обанкротился. Все стало как у обычных людей. Каждый вновь стремится отвоевать себе достойное место в этом мире, рассчитывая только на себя.

- Так. И почему тогда снова шум?

- Почему? Родственники просекли, что мы с Ольгой расшифровали завещание в несколько ином свете и собираемся отправляться на поиски. Понимаешь, у меня это единственный шанс поправить свое безнадежное положение. Мне даже жить сейчас негде, и если б не помощь сестры, не знаю, как бы я продержалась. А они все вон как сейчас забегали. Как будто мы уже что-то нашли. И двоюродный брат объявился, не знаю, правда, который. Тот, который король, или тот, который предприниматель. Но я никого из них не хочу видеть! Один мне даже двери не открыл, когда мне было некуда идти, а второй сам все время в разъездах. И двоюродная сестра Ирина тут как тут. Отдайте им наши исследования! Сейчас, как же! Пусть побреются!

Михаил заулыбался:

- Если родственники дерутся, лучше в драку не встревай. Я искренне желаю вам с сестрой удачи в столь нелегком деле. Что могу сказать? Ты очень интересная девушка. Арист будет в восторге от твоей истории. Он коллекционирует различные курьезы. А твоя жизнь - сплошной курьез.

- Да уж, - Юля тоже улыбнулась и подвинулась ближе к огню. - Курьез. А почему твоего друга назвали Аристотелем? Его родители что, философы?

- Нет, любители всего неординарного. Ты только этот вопрос ему при встрече не задавай. Ему за его девятнадцать лет жизни этот вопрос уже несколько миллионов раз задали. Он свирепеет всякий раз, когда к его имени цепляются.

- Не буду, спасибо, что предупредил... А ты сам? Ты сказал, что на тебя тоже свалились проблемы. Не расскажешь?

Михаил не стал вдаваться в подробности.

- По сравнению с тобой, Юля, я счастливый человек. Так, случайно с Аристом нарушили общественный порядок, за что нас отчислили из академии. Хотели все исправить, вернуть утерянную вещь и совершить какой-нибудь подвиг, чтобы нас восстановили, но в космопорту нарвались на тебя. Остальное ты знаешь.

- И все? А что за вещь вы потеряли?

- Аристотель потерял медальон, который, как он считает, приносил ему удачу. И теперь он убежден, что на него свалятся все бедствия мира. Смешно, правда?

- Это вовсе не смешно, Михаил. Если твой друг в этом убежден, значит, все так и есть. А найти эту вещь реально?

- Реально, конечно. Мы этим в космопорту с ним и занимались. Его подвеска попала к моей невесте... Точнее, - Михаил смутился. - Точнее, к девушке, в которую я влюблен и которая, я надеюсь, когда-нибудь станет моей невестой. Именно ее мы и искали в зале ожидания. Я должен был с ней познакомиться, а Арист - выпросить назад свой талисман.

- А у тебя история, оказывается, не менее интересная, чем у меня. Так ты со своей невестой даже не знаком?

- Нет еще.

- Забавно. А какая она?

- Какая? Что значит - «какая»? Обыкновенная.

- Да ладно, брось! Если влюбился, значит, уже необыкновенная. Что, меня стесняешься? Это после того как я не побоялась рассказать про себя всю подноготную?

- Ничего я не стесняюсь! - Михаил рассердился. Он уже не рад был тому, что позволил себе быть откровенным. Ведь его собеседница теперь, словно клещами, вытаскивала из него все новые подробности. - Я просто не хочу ее обсуждать. Тем более с девушкой.

- Да-а-а? Скажите пожалуйста, - Юля хитро улыбнулась. - А твоя невеста красивая?

- Очень.

- Понятно.

- Что тебе понятно?

- Все понятно.

- Что тебе может быть понятно, если я ничего толком о ней не рассказал?

- Что ты так разнервничался, Михаил? Я же больше ни о чем не спрашиваю.

- Это и бесит. Я знаю, что ты сейчас думаешь. Раз красивая, значит, глупая. Да?

- Нет, я так не думаю.

- Да будет врать! Все почему-то считают, что красота и ум - вещи несовместимые. А она, знаешь, какая умная? Она... Я готов сидеть рядом с ней и просто смотреть на нее. Рядом с ней, мне кажется, я даже не дышу.

- Сильно, - Юля опять улыбнулась. - А она как к тебе относится?

- Никак. Я же говорю, что мы пока не знакомы, - Михаил помрачнел и заворошил палкой костер. - Она еще и не знает о моем существовании.

- Печально. Хочешь, я ей на тебя приворот сделаю?

- Приворот? - Михаил поднял голову. Его глаза загорелись как-то по-новому. - А это на самом деле возможно? В смысле, это работает?

- Безотказно. Будет бегать за тобой, как привязанная собачонка.

- Собачонка? ... Нет.

- Нет? Ты уверен? - Юля испытующее посмотрела на него.

- Уверен. Я хочу, чтобы все было по-настоящему.

Девушка удовлетворенно кивнула. Михаил заслужил ее уважение. Она тоже, имея возможность в свое время привязать к себе любимого человека, отказалась от этой затеи. Никакая видимость не заменит настоящее.

Михаил помолчал с минуту, размышляя о чем-то своем и глядя в потрескивающий костер.

- Юля, а скажи, есть такое средство, ну, чтобы не приворот, а...

- Есть.

- Я еще не договорил.

- А это неважно, Миша. Средства для всего есть. Все зависит от того, что ты хочешь, и на что ради этого готов. Так чего ты хочешь?

- Я хочу, чтобы она обратила на меня внимание. Чтобы не только оглянулась или вежливо мне ответила, а чтоб запомнила. Нет, не так, чтобы привязать ее, но чтобы она думала обо мне.

- Много способов. Например, повысить уверенность в себе и познакомиться с ней.

- Работаю над этим. А когда ее вижу, язык прилипает к позвоночнику. Я очень стеснителен в общении с девушками.

- Правда? Что-то я не заметила этого, когда ты со мной знакомился. Ладно, способ номер два. Двинь ей по носу, как я тебе, она долго одного тебя вспоминать будет.

- Знаешь что? - Михаил, обиженный, поднялся на ноги.

- Все, все, я тоже не буду больше! Прости меня за мои шутки, - Юля тоже поднялась с места, примирительно улыбаясь. - Хочешь, я сделаю тебе телепатический телефон?

- Телепатический телефон? Что это такое? Как работает?

- Объясняю. Смотри. Берешь какую-нибудь ненужную вещь. Я тебе ее намагничиваю определенным образом. Затем самая сложная часть плана. Нужно подбросить эту вещь интересующему тебя человеку и обязательно проследить, куда он или она ее выкинет. То есть вещь должна будет вернуться к тебе. Это обязательное условие. Ты должен будешь поднять эту вещь и держать при себе. Никому другому в руки давать нельзя. Когда захочешь, чтобы этот человек о тебе вспомнил или начал думать, согрей вещицу своим дыханием и сам думай о том человеке. Работает безотказно... Не веришь?

- Да нет, наверно, верю. Плечо же ты мне вылечила. И нос. А это точно не приворот?

- Ничего общего. Никакого насилия над личностью. Просто вдруг человек о тебе вспомнит в тот момент, когда ты будешь думать о нем. Это относится не только к любящим людям. Правило справедливо для всех. Можешь начальнику своему так «звонить», можешь родителям, другу, можешь невесте.

Михаил приободрился.

- Круто! Я согласен. Что для этого нужно?

- Я же сказала. Для начала найди что-нибудь не имеющее ценности.

- Есть, - он поднял с земли небольшой гладкий камешек. - Подойдет?

- В самый раз. Давай сюда и помолчи пару минут. Я поработаю, - Юля взяла из рук Михаила камешек, зажала его между ладонями и поднесла к губам. Что-то зашептала. - Пожалуй, готово. Сейчас на этом камне только моя энергия, твою я стерла. У тебя есть носовой платок? Дай его, я камень заверну.

Михаил протянул девушке платок, а она, тем временем, продолжила излагать свою инструкцию:

- Не дотрагивайся пока до камня и другим тоже не давай. Чем меньше на нем будет энергетических следов, тем лучше. Подбрось камень интересующему тебя человеку. Убедись, что тот трогал его руками, то есть оставил на нем свой след. А вот после этого данный предмет - твой телепатический телефон. Можешь его трогать, можешь им пользоваться неограниченное количество раз. Достаточно согреть камешек ладонями, подышать на него, и нужный человек о тебе тотчас вспомнит. Держи.

- Спасибо, - Михаил, все еще сомневаясь, сунул завернутый в платок камень себе в карман. - Юля, а ты сама такими вещами пользуешься?

- Нет, - девушка зевнула. - У меня есть обыкновенный телефон. Можно я немного посплю? Ведьмины штучки всегда отбирают у меня много сил.

ГЛАВА ДЕСЯТАЯ

По ложному пути

Космопорт Александрии был все таким же шумным и людным. Мелькание рекламы, объявления о посадке и прилете новых пассажиров, выкрики таксистов, радостные возгласы встречающих...

- Вот, пожалуйста. Держи форму твоего друга, - Юля вернулась из дамской комнаты, где переодевалась в свои вещи, и весело протянула Михаилу сумку с вещами. - Что ты так вздрагиваешь? Ты разве не меня ждал? - девушка засмеялась.

- Да уж, - Михаил действительно без конца опасливо оглядывался по сторонам. - Мне не верится, что я добрался до родной планеты, и никто сейчас над ухом не скажет: «Вы арестованы».

- Я тоже очень рада, что от меня все отстали. А что с моими вещами? Ты дозвонился до Аристотеля? Он мне их вернет?

- Я не дозвонился. Ничего не понимаю. И связь есть, а мой друг трубку не берет. Придется так его искать, своим ходом. Но ты не волнуйся, Юля, я принесу тебе вещи, сразу как мы с ним увидимся. Ты решила уже, где остановишься?

- Решила. Здесь, в Александрии, у Эдика сестра проживает. Точнее, у нее здесь дом, а проживает она большей частью на Марте. А дом пустует. Она много раз приглашала нас у нее гостить. Даже сообщила, у какой соседки взять ключи и пароль, чтобы нам их вручили. Вдруг мы надумаем, - Юля невинно улыбнулась. - Вот, давай я запишу тебе адрес.

- Запиши. Только, положа руку на сердце, это очередное мошенничество с твоей стороны. Разве нет?

- Может быть. Но жить-то я где-то должна? В гостиницу мне нельзя, раз я в розыске. Ольга собиралась уехать по делам, и я не попаду к ней домой. А учитывая, сколько у меня украл мой собственный муж, мне теперь все его родственники должны. Так что потерпят.

- Ладно, я зайду к тебе вечером, Юля, заброшу вещи. Пока.

- Счастливо. Аристотелю привет!

***

- Мы ее упустили, Ирина.

Ирина, сидя на корточках и причесывая лохматую собаку, даже не повернула голову в сторону вошедшего Лукаса.

- Видишь, Даниэлла, до чего дошло? - мрачно констатировала она. - Четверо взрослых здоровых мужчин не могли справиться с одной хрупкой девушкой.

Лукас поспешил оправдаться:

- Эта хрупкая девушка разбила Дорку лицо, а затем исхитрилась вколоть ему сыворотку. Благо, что у нас с собой был антидот и мы вовремя сориентировались, что делать. Дорк до сих пор от лекарства отходит. Еще дня два проваляется в кровати.

- Правда? Разбила лицо? А вы трое стояли и наблюдали? Помочь Дорку не догадались? Нет?

Ирина поднялась на ноги и строго посмотрела на своего подчиненного. В ее ярко-синих глазах сверкнули две недобрые молнии.

- Этим и занимались. Мы с Мареком выполняли приказ Дорка, ловили ее по лесу. А в это время Юлин муж вырубил Кайла.

- Эдик? Эдик вырубил Кайла? - не поверила женщина. - Этот дохляк модельной внешности, набитый от копчика до макушки акциями, уложил моего профессионала?

- Я бы не назвал его дохляком. Он и при задержании сопротивление оказывал, и в лесу ориентируется что надо. Не стоит его недооценивать.

- Недооценивать? Видела я его на их свадьбе. Нечего мне тут, Лукас, сказки рассказывать, - Ирина снова присела на корточки к собаке и взялась за расческу. Немного помолчав, спросила: - Как Кайл?

- Нормально. Тоже отходит... Что нам делать дальше?

- Что делать? Юлю искать. Пеленгуйте ее по телефону.

- Пытались. Все глухо. Она выключила свой телефон. Как только включит, так сразу найдем, а так - пока ничего. Знаем только, что они с мужем намеревались лететь на Александрию. У них было два билета на утреннее перемещение. Полагаю, они сейчас там.

- Ну вот, а говоришь: глухо, - Ирина сняла с ньюфаундленда ошейник и потрепала собаку: - Иди, побегай давай. Поносись немного.

Собака радостно подорвалась с места и отправилась бегать по предоставленным в ее распоряжение апартаментам. Ирина вновь выпрямилась на ногах, разглядывая брелок на ошейнике собаки.

- Думаешь, Юля будет ждать там Ольгу? - задумчиво спросила она, вращая между пальцев маленький космический кораблик.

Лукас с сомнением покачал головой:

- Нет логики. О том, что Ольга уезжает на Феникс, Юля знала. Может быть, она лишь вернулась за тем, что припрятала? На Каликанте при ней документов не было. Ни полиция ничего не нашла, ни мы.

- Может быть, может быть. Знаешь что, Лукас? Проверь все гостиницы Александрии, не остановились ли у них Юля с Эдиком, ну или одна Юля. А Марек пусть слетает до ее дома на Марте, наведет справки у друзей Эдика, нет ли у них на Александрии знакомых или родственников, где бы они могли погостить пару дней.

- Сделаем. Надо бы еще засаду у дома Ольги организовать. Вдруг они туда сунутся?

- Нет уж. Там и полицейской засады хватит. Нам там незачем светиться. Лучше задействуй своего человека в космопорту, пусть держит на контроле приобретение билетов. Юля не так проста, как кажется. Вдруг Александрия - это лишь промежуточная остановка на пути к Фениксу? Да, и... - Ирина вздрогнула от удивления, глядя на раскрывшийся в ее руке брелок. - Опа! И найди-ка мне, Лукас, технику, на чем это можно просмотреть. Это ведь диск? Верно? Флэшка?

- Ну да, - Лукас также взял в руки находку. - Только я даже не знаю, на чем можно его просмотреть. По-моему, этот диск от какой-то очень древней модели компьютера. Старье. Таких уже лет тридцать не выпускают, а из оборота населения они изъяты лет пятнадцать, это точно. Раритетная вещь. Антиквариат.

- Вот и займись этим, - Ирина забрала находку. - Может быть, то, что мы ищем, у нас под самым носом, а мы и не знаем?

***

- Арист! Мать твою! Я тебя чуть не убил! Что ты здесь делаешь? - Михаил опустил занесенную руку с тяжеленным торшером, глядя, как из кухни его собственного дома вырулил его друг. Аристотель, в одних трусах и тапках, нигде не зажигая света, в густом полумраке, с тарелкой, полной еды и бутылкой пива, направлялся в это время в гостиную. - Как ты проник в мой дом? Я решил, что у меня здесь вор разгуливает. Чуть не пришиб тебя!

- А, Мишка, привет. Прости, - Аристотель, не проявляя больше никаких эмоций, вяло прошел мимо друга, уселся на диван в гостиной и принялся за еду.

- Прости? Ты сказал «прости»? И все? Арист! Я целый день бегаю по городу в поисках тебя! Тебя нет ни дома, ни у Ларисы, ни в казармах, ни у друзей. Ты не берешь трубку. А теперь, как выясняется, проник в мой дом. Что происходит? Что ты здесь делаешь?

- Прячусь. Видишь ведь. Я здесь прячусь.

- Прячешься? У меня? От кого?

- От несчастий. Третий день меня преследуют сплошные неприятности, - Аристотель перестал жевать и посмотрел на Михаила. - Я сейчас вспоминаю соседку своей бабки, на ферме. Не помню, как ее звали, старая такая карга, противная. Все время к нам приходила сплетничать. Но одну умную вещь однажды сказала: «Если тебе не везет, найди удачливого человека и постой с ним рядом. И все наладится». Ты, может, Мишка, и не самый удачливый друг, но сухим всегда из воды выходишь. А меня в таком виде точно больше никуда не пустят. Разве что в полицию загребут. Где ты пропадал так долго? Я тебя уже заждался.

Михаил присвистнул и покачал головой.

- Нет, спасибо, конечно, за доверие. Хотя, если тебе рассказать о моих приключениях за последние два дня, ты убежишь отсюда, сверкая пятками. Но почему ты в таком виде?

- Эх! - Аристотель вздохнул. - Хочешь знать? Что ж, слушай, - юноша вздохнул второй раз. - Тебя в космопорту я не дождался. Равно как и мисс Лоусон не нашел. Один возвращаться в часть не стал. Чтоб наш Полкан Эзау на мне вновь оторвался, на этот раз за форму? Да еще и за тебя тоже? Нет уж, думаю, дудки. Потом вместе с тобой придем, покаемся. При тебе он выступать особо не будет. В общем, забрал я наши сумки. Твою сюда закинул по пути, со своей к себе пошел. Иду, значит, и соображаю: «Что мне дома одному делать?». И не пошел я к себе, черт меня попутал. Взял - и к Лариске завернул. Все равно мириться когда-то надо. Раньше - лучше. Ведь так?

- Допустим. И?

- Ну и, как предполагал, она меня видеть не хочет. Ни одному моему слову не верит. Орет, что я шатался по девкам, все дела. Весь день и всю ночь отношения с ней выясняли. К утру вроде как помирились. Она мне завтрак в постель принесла. Ходит, мурлычет даже. Пошла мои вещи раскладывать. Что-то почистить, что-то погладить, как всегда. В сумку-то мою нос сунула и как заблажит: «Ах ты скотина, такая-сякая, тут одни женские шмотки! Не постеснялся с ними ко мне заявиться! Бабник несчастный!». Ну и все в таком духе. Это еще самые мягкие высказывания в мой адрес были. В общем, выставила она меня из квартиры в одних трусах, босиком, и дверь захлопнула перед носом. Так-то!

- Вот блин, Арист! То есть Юлькины вещи сейчас у Ларисы?

- Уж не знаю, Юлькины они или не Юлькины. Спасибо тебе, Миша, за такой подарок. Только у Лариски теперь вообще все мои вещи. И моя одежда, и обувь, и даже мой телефон. И дверь не открывает, зараза. «Ты, - говорит, - будешь еще у меня в ногах ползать!». Представляешь, о чем мечтает? Фиг ей, не дождется. Ладно, сосед у нее - мужик с пониманием. Пальто мне старое отдал и галоши ненужные. Вот в таком виде твой друг до самого своего дома шлепал.

- Представляю.

- Представляешь? Ничего ты не представляешь. Иду я к себе домой. А на улице полицейских - видимо-невидимо. Прохожие столпились. Говорят, что в моем доме обыск сейчас производят у преступника, в квартире какого-то курсанта.

- И?

- Что - «и»? Мишка! В нашем доме только один курсант проживает - я! Думаешь, я стал дожидаться развязки? Ушел, чтобы меня никто не заметил и не узнал. А потом еще целый день сидел в засаде у твоего дома, опасался: вдруг и к тебе нагрянут?

- Не нагрянули?

- Нет. Сегодня утром один полицейский приходил, в дверь позвонил, затем у соседей твоих о тебе справился. Те сказали, что тебя уже несколько дней дома нет. Он после этого ушел. Ты считаешь, это они из-за формы так рассвирепели?

- Думаю, нет.

Михаил замолчал, вспоминая, как он сам вынужденно выдал адрес друга «серому» незнакомцу по имени Франц на Каликанте.

- Ладно, Ар. поднимайся. У нас есть дела. Надо вернуть Юле ее вещи. Она мне уже раз восемь позвонила, пока я бегал по городу в поисках тебя. И живет она, как ни странно, всего в одном квартале от Ларисы. Так что, сам понимаешь... Лучше это сделать сегодня.

- К Ларисе? - вскричал Аристотель. - Ни за что! Я несправедливо ею обижен! Я к ней не пойду.

- Надо, Арист. Я обещал Юле вернуть ее вещи.

- Правда? Вот ты тогда и иди. Я, к счастью, Юле ничего не обещал... Да я даже телефоном своим пожертвовал, а ты хочешь, чтобы я выпрашивал у Лариски женские тряпки? Не мечтай. Я не хочу с ней даже разговаривать.

Михаил пошел на уступки другу:

- Хорошо, Ар. Давай я сам с ней поговорю.

- Поговори. Я придумал, Мишка! Давай поступим таким образом. Ты, как у Лариски вещи все заберешь, скажи ей, ненароком, что мол, обидела ты человека. Аристотель теперь во все тяжкие пустился. А я тут как тут, откуда-нибудь из-за угла с Юлькой выверну! Пусть Лариска на сироп исходит и локти кусает.

- Еще чего захотел! И не думай даже.

- Как это - «не думай»? Юлька вон какая видная девушка. Даже красивая. Я это еще в космопорту подметил. А теперь, как свободный человек, я не прочь за ней приударить.

- Слушай, Арист, я тебе сейчас так приударю! Не смей к Юле клеиться. Понял?

- Понял... Нет, не понял. А почему?

- Потому что Юля замужем.

- А-а. Так сразу об этом бы и сказал. Не буду. Но Ларисе нос утереть надо. Мишка, ты мне друг или кто? Ну пожалуйста! Полей бальзам в виде ревности Лариски на мою израненную душу! Юля даже ничего и не поймет, мы просто пройдем с ней под ручку мимо дома Лариски. А у женщин, знаешь, какая больная фантазия? Пусть Лариса воображает, что хочет. Сама потом мириться прибежит. Ну я прошу тебя! А иначе я не пойду.

Михаил нахмурился:

- Убедил. Но если будешь приставать к Юле...

- Не буду, не буду. Клянусь! - Аристотель подошел к зеркалу и задумчиво себя оглядел. - Мишка, а что я надену?

- Откуда я знаю? Твою форму я закинул к тебе домой. Я же не знал, что ты у меня поселился. Залезь в мой шкаф, подбери себе что-нибудь подходящее.

- Что там можно у тебя выбрать, кроме спортивных костюмов или смокингов? Первое слишком примитивно для свидания, а второе - слишком вычурно и неправдоподобно. Лариса в такой маскарад не поверит.

- Знаешь что, Аристотель Маленски? - Михаил упер руки в бока. - Не нравится мой гардероб - иди в собственном. Лариса будет в восторге, думаю.

- Да уж. Ладно. Я выбрал. Я надену твою военную форму. Она неброская и по размеру почти универсальная. Где-то подвернем, где-то подпоясаем. Что скажешь? Можно?

- Валяй. Но если посеешь ее или испортишь, с начальником академии объясняться будешь сам.

- Договорились. По рукам, - Аристотель, довольный на этот раз, вытащил сумку Михаила и вытряхнул ее содержимое на диван...

***

- Юля! Ау-у! Я пришел, - Аристотель осторожно вошел в гостиную дома, где временно остановилась девушка. Во всех окнах особняка горел свет. Входная дверь также была не запертой. Юля, предупрежденная Михаилом по телефону, должна была его ждать. «Вот только где она?». - Юля! Я здесь! А где ты? Нам пора идти. Ты где? В столовой?

Юноша, которому действительно послышались какие-то звуки, доносящиеся из столовой, прямиком направился именно туда.

- Юля, я знаю, что девушки обычно любят долго собираться, но нам следует немного поторопиться. Э... добрый вечер.

Аристотель замер, наповал сраженный красотой неизвестной ему женщины, стоящей в центре столовой с бутылкой вина в одной руке и бокалом в другой. Лет тридцати, в мягком спортивном костюме серебристого цвета, подчеркивающем ее стройную и, судя по всему, спортивную фигуру и оттеняющем ее яркие синие глаза. Распущенные черные волосы, ямочки на щеках, чувственные губы...

- Привет, - Ирина от неожиданного визита посетителя также пришла в небольшое замешательство. - А... Вы, наверно, к Юле? Вы ее друг?

- Да, мы друзья. А Вы? - Аристотель все так же в нерешительности продолжал мяться в дверях.

- Я ее подруга, - Ирина улыбнулась и сделала пару шагов навстречу. - Странно, что мне Юля о Вас ничего не рассказывала. Я и не знала, что в числе ее друзей есть военные.

- Да, есть. А я не знал, что у Юли есть столь красивые подруги.

Еще один звук заставил Аристотеля посмотреть в сторону. В углу столовой сидела и внимательно на него смотрела большая пушистая собака породы ньюфаундленд. И Арист знал эту собаку. На ее ошейнике висел маленький космический кораблик.

- Ух ты! Даниэлла! А ты что здесь делаешь?.. Ай! Узнала меня? - непроизвольно воскликнул он, видя, как подскочила на все четыре лапы собака и радостно завиляла хвостом. - Иди сюда, Дана! А какая ласковая собака, а как целоваться любит с мужчинами! М-м... А почему она на цепи?

- Э... - Ирина несколько растерялась от такого поворота событий. - Не знаю, надо у Кайла спросить, - она многозначительно посмотрела поверх плеча Аристотеля.

- Какого Кайла?

Юноша развернулся на сто восемьдесят градусов.

- Привет! - Кайл с глупым выражением лица поздоровался с незваным гостем.

Ирина с шумом опустила на голову Аристотеля бутылку с вином. И тот, потеряв сознание, упал к ее ногам, впитывая парадным костюмом Михаила разлитое красное вино.

- Какого черта, Кайл? Ты долго собирался стоять и смотреть, как мы беседуем? - взорвалась от ругательств молодая женщина.

- П-прости. Ты ведь сказала, чтобы я больше здесь ни к чему не прикладывал свои руки.

- Кайл! Я сказала тебе, чтобы ты не бил Юлю. Она мне сестра как-никак! А с этим типом меня, к счастью, ничего не связывает! Черт! Свалился на нашу голову, - Ирина перешагнула через Аристотеля и прошла к шкафу за полотенцем, вытереть забрызганные вином руки. - Костюм мне только испортил.

- Ребята, как у вас дела? Что тут у вас? - в столовую заглянул еще один военный.

- У нас тут гость, Лукас. Как у вас дела?

- Ого! - Лукас оглядел знакомую форму. - У нас дела никак. Юля все еще без сознания. Нервная она у тебя какая-то. Вот уж не ожидал, что она в обморок грохнется.

- Да, я тоже об этом не подумала. Надо было как-то аккуратнее с ней. Что дал обыск?

- Ничего пока. Никаких документов при ней или в вещах этого огромного дома нет. Во всяком случае, пока мы с Мареком ничего не нашли.

- Ищите лучше. Ведь не съела же она их? Кайл, обыщи этого типа. Надо выяснить, кто он такой и в каких отношениях состоит с моими сестрами.

- Полагаю, что не чужой. Собака тоже его узнала.

- Да, я заметила. Что у него в карманах?

- Ничего. Гол, как сокол. Вот, только военный жетон. Сейчас я его номер по электронной базе проверю, - Кайл достал из своего кармана маленький прибор. - Так-так. Нет, вы послушайте. Зовут его Михаилом. Он курсант военной академии Лена Маршалла, последний курс... Ребята, да у него уже есть все награды, какие допустимы для курсанта! Отличник боевой подготовки...

- Это он-то отличник боевой подготовки? - Ирина с сомнением посмотрела на бессознательное тело у своих ног. - По-моему, так оглядываться и подставляться под удар очень непрофессионально.

- Это просто ты, Ирина, профессионал высокого класса, - возразил Лукас. - А он здесь не виноват. Я бы тоже в тебе врага не разглядел. Внешность бывает очень обманчива.

- Эй, ребята, подождите, - Кайл продолжал считывать всплывающую информацию. - Михаил отчислен три дня назад из академии за нарушение общественного порядка на Александрии.

- Да? Как интересно! Что он натворил?

- Сейчас поглядим. Ищу полицейские протоколы. Вот, нашел. Попытка проникновения в Александрийский королевский музей. Ого!

- Черт побери! - Ирина задумалась. - А Ольга не могла передать Юлии архивы через него? Кайл, там его адреса нигде не значится? Может ли Юля хранить документы у Михаила дома?

- У него? - Кайл оценивающе взглянул на Аристотеля. - Не знаю. Я бы ему не доверил.

- Я бы тоже. Но как сейчас Лукас сказал? Внешность часто бывает обманчива. Давайте-ка к нему тоже наведаемся.

- Ребята, - в столовую зашел и Марек. - Что тут у вас? Ух ты. А я хотел предупредить, что к нам гости собираются. Там у подъезда один тип тусуется да в окна подглядывает. Его тоже будем валить?

- Нет, уходим. Кайл, ты нашел адрес Михаила?

- Да, есть.

- Вот и прекрасно. Нам надо поторопиться и успеть обыскать его дом до того, как он вернется к себе. Не бить же его по голове дважды за один вечер?

ГЛАВА ОДИННАДЦАТАЯ

Договор

- Арист! Ар, очнись. Что происходит?

- Мишка? - Аристотель с трудом разлепил глаза, пытаясь наконец-то увернуться от сыпавшихся на его лицо пощечин. - Миш, ты чего?

- Я чего? Это ты чего? Что происходит? Кто на тебя напал? Где Юля?

- Юля? Какая Юля?

- Знаешь, это уже не смешно, - Михаил поднялся на ноги и бросился обыскивать дом. - Юля! Где ты? Юля, ты здесь?

Михаил быстро поднялся по лестнице на второй этаж частного дома и приступил к его осмотру, аккуратно и внимательно заглядывая в каждую дверь. В одной из комнат, он слышал, работал информационный канал. Голографический диктор на весь дом отчетливо вещал об очередном повышении цен на жилье в элитных районах и неуклонном росте безработицы. Во всех помещениях горел свет, кругом были разбросаны вещи. Но девушки нигде не было видно и слышно.

Михаил дошел до последней комнаты второго этажа, именно той, где сам с собой беседовал диктор, и заглянул в дверной проем. Чутье его не подвело. Юля действительно находилась в доме. Девушка лежала на кровати. Ее руки и ноги были связаны шелковыми занавесками, сдернутыми с окна. Волосы были растрепанными, словно после драки на ринге, кожа на лице выглядела очень бледной. Со стороны даже не было понятно, дышит ли девушка вообще. Михаил кинулся к Юлии.

- Юля! Юля, как ты? Ты живая? Очнись! - он затряс девушку за плечи, приподнимая ее голову. - Юля, не пугай меня. Просыпайся. Слышишь? Давай, открывай глаза!

- Мишка, - побитый и щедро политый вином Аристотель возник за его спиной на пороге. - Она живая?

- Да, - Михаил тем временем проворно освобождал руки и ноги Юлии от самодельных пут. - Рассказывай, Ар. Кто это сделал?

- Молодая женщина.

- Женщина? Что за женщина?

- Не знаю, но она так сногсшибательно красива, что...

- Я заметил, что сногсшибательно. О моей форме позже с тобой поговорим. Кто она такая? Что ей было нужно?

- Не знаю. Я даже не спросил, как ее зовут, - рот Аристотеля расплылся в мечтательной дурацкой улыбке.

Михаил фыркнул:

- Да, здорово она тебя оглушила.

- Это моя сестра, - слабым голосом отозвалась Юля, приходя в сознание. - Она так же красива, как и опасна. Ее зовут Ирина.

- ИРИНА, - влюбленно повторил Аристотель.

- Арист! Охотник до женщин! Пойди лучше Юлии воды принеси, - Михаил вновь неодобрительно посмотрел на друга и помог девушке сесть. - Юля, как ты? В порядке? У тебя все-таки ужасные родственники. Если б у меня была такая сестра, право слово, я не знаю...

- Они убьют меня! Боже, что мне делать? Они убьют меня, как убили Ольгу, - Юля застонала и закрыла лицо руками. - Сейчас в новостях показывали. Моя сестра выпала с балкона четвертого этажа в центральном универмаге Феникса. Полиция считает, что это самоубийство. Но я не верю. Это они сделали! Они убили Ольгу!

Юля заплакала.

- Что? Эй, Юля! Не плачь, слышишь? Арист! Где вода? Она сейчас опять в обморок упадет! Юля, Юль, слышишь меня? Не плачь. Все будет хорошо. Никто тебя не убьет. Мы ведь рядом. И я, и Аристотель. На, держи, выпей воды, - Михаил, как маленькому ребенку, протянул девушке бокал. - Все хорошо будет. Ну? Мужайся... Ты не думаешь, что тебе лучше сделать заявление в полицию?

- Я сама в розыске неизвестно за что, - произнесла Юля между всхлипами и вновь закрыла лицо руками. - Я теперь осталась совсем одна. Мне даже не к кому обратиться за помощью.

- Неправда, Юля. Не сгущай краски. У тебя ведь есть братья. Ну или хотя бы один брат, что тебе звонил. По голосу было слышно, что он заботится о тебе. Он сказал, что будет ждать тебя на Марте по старому адресу. Помнишь, я тебе говорил?

- Я не общаюсь со своими братьями.

- Но никогда не поздно начать. У тебя есть друзья. Смотри, только в этой комнате их уже двое! Юля, давай, соберись. Ты же психолог! Ты должна в любой самой черной и беспросветной ситуации уметь видеть хоть маленький, но все-таки лучик света!

- Я хреновый психолог. Меня уволили. Я же тебе вчера рассказывала.

- Зато ты можешь делать много такого, чего не умеют делать другие люди. И в этом твоя сила. Не надо только отчаиваться. Юля, не плачь. Найдешь сокровища Золотого человека, выстроишь новый дом, наймешь такую охрану, что никакая Ирина к тебе за километр не рискнет подходить.

- Точно! - слезы на глазах девушки мгновенно высохли. - Мне нужна охрана. Я же могу нанять охрану! Мне нужны телохранители!

- Вот видишь, свежие мысли в голове появляются. Все наладится, Юля.

- Конечно, наладится! Миша, мне нужна ваша помощь! Вы можете быть моими телохранителями?

- Кто? Мы? Нет, Юля, ты что? Нет...

- Миша! Я все оплачу! Я много вам заплачу. Ты же говорил, что вас обоих отчислили со службы? Значит, вы сейчас временно свободны. Оба! И вы военные. Вы могли бы быть надежной охраной для меня. Вы можете дать достойный отпор этим бандитам. Вы...

- Юля, не продолжай. Я же сказал, что нет. У нас с Аристотелем сейчас другие планы.

- Планы? Какие планы? - Аристотель непонимающе посмотрел на друга.

- Да, какие планы? - Юля тоже вопросительно переводила свой взгляд с одного на другого.

- Ну, - Михаил растерялся от такой напористости друзей. - В пятницу моя невеста уезжает в экспедицию. Мне необходимо ее увидеть. А ты, Ар, должен найти то, что потерял. И есть еще много других причин, которые сейчас обсуждать я не сильно расположен.

- Миша, я прошу тебя! - Юля поднялась на ноги, подошла к Михаилу и с мольбой заглянула ему в глаза. - Помоги мне. Мне очень нужна твоя помощь!

- А я тебе не отказываю в помощи. Ты можешь остановиться у нас, если хочешь. Я могу ссудить тебя деньгами. У меня еще немного осталось. Я могу тебя охранять, пока ты рядом, причем совершенно бескорыстно. Но ехать - я с тобой никуда не поеду. Извини.

- Михаил, я отдам вам двадцать процентов от того, что я получу! Это огромная сумма, исчисляемая миллионами! Ты хотя бы представляешь, сколь велико было состояние Золотого человека? И Арист поправит свое финансовое положение. И вы с невестой будете жить безбедно! Я очень богатая наследница. Я же тебе рассказывала.

- Нет.

- Одну минуту! - Аристотель, услышав фразу относительно миллионов Золотого человека, пришел в возбуждение. - Не торопи его, Юля. Глобальные решения быстро не принимаются. Михаилу надо поразмыслить. Я украду его на минутку у тебя. Мы тут пошушукаемся, на балконе. Не возражаешь? - и, схватив своего друга под локоть, Аристотель живо потащил его в сторону выхода.

- Ар, отцепись от меня, - Михаил недовольно вышел на открытый воздух небольшого балкона и освободился от цепких пальцев Аристотеля. - Что хотел?

- Что хотел? Мне тут что-то послышалось о нескольких миллионах? Мишка, ты что, серьезно хочешь отказаться от ее предложения?

- Да. Серьезно. Мы проживем и без ее призрачного наследства.

- Слушай, дружище. Это меня сегодня ударили по голове или тебя? У нас нет средств к существованию! Мы с тобой без работы, целый год без права на восстановление! Ты слышал в новостях, что передают о закрытии предприятий в связи с введением новых хойерских технологий? Ты слышал о росте безработицы? Ты знаешь, что за два дня я съел в твоем холодильнике все, что там было?

- Придумаем что-нибудь.

- Поверить не могу! Прекрасная дама плачет у тебя на глазах, а ты... Ты такой черствый, такой бесчувственный. Ты чурбан. Точно, Мишка. Как я в тебе этого раньше не замечал?

- Можешь говорить мне все что хочешь, Арист. Меня это не трогает. У меня есть любимая девушка, с которой я решил познакомиться наконец. А вы все, как специально, пытаетесь сделать все мыслимое и немыслимое, чтобы у меня ничего не вышло. Мисс Лоусон уезжает в пятницу на Далеолу. Мы могли бы встретить ее в космопорту. Познакомиться, пообщаться. Вернули бы твой талисман. Кто знает, может, она пригласила бы нас отправиться вместе с ней в экспедицию? Мы ведь теперь, и правда, свободны. Во всем надо искать положительные моменты.

- Мишка, ты дурак. Никуда твоя мисс Экскурсовод не денется. До пятницы еще почти неделя. Может, мы успеем вернуться к этому времени? С деньжищами! А?

Глаза Аристотеля загорелись от предвкушения легкого обогащения, но Михаил быстро остановил полет его фантазии:

- Немного лучше, чем ты, зная Юлию, могу заявить, что точно не успеем. Не говоря уже про деньги, которые ее семья не может найти больше полувека. Эта прекрасная дама, как ты выразился, есть ходячая катастрофа с прекрасными глазами. Источник таких неудач, какие тебе, друг, даже в страшных снах не приходили. Те несколько дней, что мы знакомы, она только и делает, что просит меня о помощи. А после меня забрасывает такая волна неприятностей, что я не знаю, как из них выбраться. Поэтому, будучи более благоразумным, чем ты, и более дальновидным, я намерен отказаться от ее предложения. И тебе советую тоже. Пусть решает свои проблемы самостоятельно. А ты, насколько я помню, ты ведь собирался искать медальон отца? Или уже передумал?

- Нет, не передумал. Только медальон мой теперь не у твоей невесты. Я видел сегодня Даниэллу перед тем, как меня ударили. Она была в этом доме. И на ней был тот самый ошейник, с корабликом.

- Это невозможно, Арист.

- Отчего же? Хозяйка уехала, собаку пристроила кому-то. Парня зовут Кайл. Я его не успел толком разглядеть. Полагаешь, это хахаль твоей дамочки?

- Что? Бред какой-то! Разве все Кайлы мира решили мне делать гадости? Да нет. Кто бы он ни был - что ему здесь делать?

- А я знаю? Искать, конечно, будем. И невесту твою, и Кайла, и Дану. Только вот с деньгами их искать намного легче и интереснее. А пока ты раздумываешь, несколько миллионов могут уплыть из-под нашего носа безвозвратно. Я думаю, Юлии надо помочь. Нам с тобой это ничего не стоит. А таких деньжищ срубим!

- Правда? И как ты намерен ей помогать, можно полюбопытствовать? - Михаил усмехнулся.

- Как? Сопроводим ее туда, куда она едет. Получим деньги, вернемся домой. Быстро и просто.

- Просто не получится. Юлия в розыске у полиции.

- Сделаем ей новые документы. Что ты так киваешь головой? Кто самый лучший во Вселенной специалист по подделке платежных квитанций, а? Помнишь, в прошлом году мы ездили с Лариской и ее друзьями отдыхать на Салову? Ну, у нас там еще документы украли, и нам всем пришлось оформлять дубликаты. А потом наши документы нашлись у меня в кармане одной из рубашек. Вспомнил? Их, конечно, надо было полиции вернуть. Но мне же некогда было. Поступление в академию, служба, все такое. Документы все еще у меня. Они почти действительные. То есть, я хотел сказать, что... Неважно. Чуть-чуть мне над ними поработать, и Юлия - вылитая Лариса. Никакая полиция не подкопается.

- И это говорит мне человек, который два дня в одних трусах бегал по моей квартире, нигде не зажигая света, опасаясь притянуть к себе неприятности?

- А! - Аристотель отмахнулся, не замечая подколки друга. - Зараза к заразе не пристанет. Зато, знаешь, как я буду выглядеть, когда заработаю свои миллионы? Лариска сто раз пожалеет, когда меня увидит. Мы с Юлькой ей покажем. Она меня еще плохо знает.

- Стой, Арист. Ничего с Юлей вы ей показывать не будете. Мы, кажется, это уже обсудили?

- Ну, не с Юлей. Найду другую барышню. Да хоть эту Ирину, куплю со всеми ее боевиками... Что ты ржешь? Куплю и перевоспитаю. Это она сейчас непутевая какая-то. А как в меня влюбится, она за мной как хвостик бегать будет. Все мои команды выполнять.

- Угу. Слушай меня внимательно, командир гарема, - Михаил повысил голос на друга. - Мы сейчас с тобой возвращаемся в комнату и сообщаем Юле, что не можем принять ее предложение. И мы не будем это больше обсуждать! С Ларисой твоей я поговорил. Она тебя простила и сожалеет об учиненном скандале. Так что завтра она прибежит к тебе мириться. А мы сейчас, все вместе, дойдем до моего дома, чтобы не оставлять Юлию здесь одну, перекантуемся до утра, а завтра проводим ее в космопорт. И я очень надеюсь, что наши неприятности на этом закончатся. И не надо со мной спорить!

Аристотель надулся.

- Не надо, не надо. Вот так всегда. Никогда помечтать мне по-крупному не даешь. Друг, называется. Что смотришь? Да, я обиделся! А потом опять будешь стонать: «Что ж ты мне подножку не поставил?». И не поставлю! Когда будем голодать и довольствоваться случайными заработками, пусть тебя замучает совесть. Понял? Иди, сам ей говори. Я в твоей ошибке не участвую.

- И скажу, - Михаил направился в комнату к девушке. - Пусть все будет предельно ясно.

Аристотель обреченно поплелся следом. Юля была по-прежнему в комнате. Она сидела на полу, скрестив по-турецки ноги и опираясь спиной на край кровати. В руках ее был маленький пульт от голографической установки. Она время от времени переключала каналы, глядя задумчивыми глазами куда-то очень далеко.

«...А теперь еще одно криминальное известие, - полупрозрачный диктор театрально жестикулировал, рассказывая всей планете местные новости. - Сегодня ночью на Александрии произошло дерзкое нападение на Александрийский королевский музей. Злоумышленники унесли бесценную для человечества коллекцию статуэток. Как нам поведали сотрудники музея, работы по расшифровке предсказаний были в самом разгаре. К настоящему моменту учеными была расшифрована лишь маленькая часть загадочных текстов, говорящая о взаимовыгодном сотрудничестве расы людей и новой цивилизации - расы хойеров. О чем говорили остальные предсказания, ученым не было известно, и станет ли теперь известно когда-нибудь - это вопрос. Преступники похитили все материалы, все записи, все результаты исследований. Кто имел в этом интерес, как такое могло произойти, почему не сработала ни одна из современных систем защиты? Именно этими вопросами занимаются сейчас правоохранительные структуры. Как нам сообщили в полиции, несколькими днями ранее охранные системы фиксировали попытку проникновения в музей. Нарушителями оказались двое молодых людей - курсанты военной академии Лена Маршалла. Сейчас полиция активно ведет их поиски. Причастны они к похищению или же это была роковая случайность, как уверяет нас руководство академии, полиции еще предстоит выяснить. Но, безусловно, все случившееся историки назовут кражей века...».

Юля, завидев ребят, выключила установку.

- А, Михаил. Почему вы так долго? Ну, что вы мне скажете? Вы мне поможете?

- Да... - Михаил переглянулся со своим другом. - Мы тут подумали с Аристотелем, что смена обстановки, наверно, нам не повредит. У Ариста есть почти настоящие документы. Сейчас уже поздно, и нет смысла идти до моего дома. Я предлагаю сегодня заночевать здесь. А завтра с утра, не теряя времени, заскочим к нему за документами и отправимся в дорогу.

Аристотель сначала поднял кверху одну бровь, затем вторую...

- Класс! - Юля повеселела.

- Только двадцать пять процентов того, что получишь ты, это наше, - наконец нашелся Аристотель, что сказать. Он, как никто, умел торговаться.

- Я согласна. Договор.

***

- Ищите, ищите же! Что вы так долго копаетесь? - Ирина слегка нервничала, также участвуя в обыске неизвестного ей парня. - Если они с Юлей как минимум друзья, она вполне могла спрятать документацию у него.

- Могла, конечно, - Лукас скептически осматривал кухню. - Только не очень похоже, что в этом доме кто-то живет. Здесь даже в холодильнике пусто.

- Да, какое-то холостяцкое жилье. Кайл, что там у тебя? Что-то есть в его кабинете?

- Есть. Ребята, идите сюда, - Кайл в задумчивости стоял у стены, разглядывая семейные портреты. - Вам будет это интересно. Скажите, вы видите то же, что и я? - спросил он, протягивая вперед руку в сторону одного из портретов.

- Это же... - Лукас изумленно посмотрел на своих не менее удивленных товарищей. - Это ведь Чет Брайсон! Третий Президент Космического Союза Доверия! У нас у шефа в кабинете его портрет среди других портретов Президентов висит! Но... Как же так? Что он тут делает? Ничего себе у нашего клиента родственнички затесались!

- Чет Брайсон - это служебное имя, - пояснила Ирина. - Я читала его биографию. Чет был сыном русских эмигрантов, осевших на Марте. А настоящая его фамилия была Швецов. Думаю, нам лучше отсюда уйти. Нам есть над чем поразмыслить.

ГЛАВА ДВЕНАДЦАТАЯ

Ирина

- Тук-тук. Ирина, ты не занята? Можно войти?

- А... Товарищ генерал, конечно, можно. Я как раз собиралась идти к Вам с докладом, - молодая женщина поднялась со своего рабочего места, где уже несколько часов подряд безрезультатно сидела над разложенными планами боевой операции, пытаясь составить по ним хоть какой-то правдоподобный отчет. Отчетная бумага была до сих пор кристально чистой. Ирина выстроилась по стойке «смирно» и заставила себя посмотреть в глаза начальника оперативного отдела.

Агентство Космического Союза Доверия уже много лет являлось мощнейшей засекреченной организацией лучших военных, ученых, аналитиков, дипломатов и многих других узких специалистов. Участвуя в разрешении различных международных конфликтов, раскрывая страшные преступления и предотвращая глобальные катастрофы, агентство, применяя самые непредсказуемые шаги, тактики и методики, проявляло постоянство лишь в одном - всегда и во всем оставаться незаметным глазу простого обывателя. Ты можешь выбирать любые средства для достижения поставленных перед тобой твоим же начальством учебных или боевых задач и целей, но ты всегда должен возвращаться на базу живым, не пойманным и не раскрытым как агент - разумеется, с выполненным заданием.

Именно в этом агентстве, в одном из его отделов уже более пяти лет и работала Ирина. Она была оперативным сотрудником. В ее задачи входило самое сложное - предотвращать преступления против мира и безопасности человечества. Ирина ничего не боялась: ни трудностей, ни врагов мирового спокойствия, ни своего начальства. Но сегодня встреча с руководством радости не сулила. Отчет был пустым, и хороших новостей у нее не было.

- Вот видишь. Если гора не идет к Магомету, я сам к тебе пришел. Вольно, вольно. Отчет готов? Можно взглянуть?

- Нет, товарищ генерал. Он еще не готов. Работаю над этим.

- Что ж. Документация потерпит. Готов выслушать тебя так.

Начальник оперативного отдела уселся с противоположной стороны стола, жестом разрешая Ирине занять свое место.

- Э... - Ирина, по-прежнему стоя на ногах, набрала полную грудь воздуха, но, встретив внимательный взгляд генерала, медленно выдохнула и опустила глаза. - У меня нет положительного отчета. Моя группа почти провалила задание. Это моя вина, в первую очередь. Моя ответственность.

- Позволь спросить. Как это - почти провалила задание?

- Почти - это наречие из ближайшего будущего. Вопрос нескольких дней. Я уже ни на что не могу повлиять. Я не справилась.

- Вот как? У тебя есть еще несколько дней, чтобы изменить ситуацию, а ты себя уже приговорила и похоронила? Сдаешься, не дойдя до финала? И это говорит один из лучших моих бойцов? Один из лучших руководителей оперативных групп? Чего же мне ожидать от остальных в таком случае? Знаешь, может, это и к лучшему, что Ялана больше нет с нами. И ему не приходится слышать твои проявления малодушия. Видеть такой позор.

Женщина вспыхнула от несправедливых упреков:

- Товарищ генерал! Я два раза просила Вас освободить меня от этого задания! Вы два раза отказывали мне в этом, хотя с самого начала было понятно, что я его не потяну! Я готова взять три... нет - пять, десять сложнейших заданий по нашему отделу взамен этого. Но Вы же не даете мне ни единого шанса! Вы упрекаете меня в малодушии, хотя сейчас во мне говорит лишь честность. Честность и ответственность за то, что мне поручено. Я вижу, что я не справляюсь. И может быть, еще не поздно подключить сюда другую группу? Товарищ генерал, я прошу Вас, снимите с меня это задание!

- Снять - это очень легко, Ирина. А кому я его поручу?

- Кому? Да хоть кому. Можно группе Дона, группе Кати, Вадику, в конце концов!

- Вадик и Катя не доросли до тебя по квалификации, а Дон...

- А Дон? Он намного опытнее меня. Поручите это задание ему!

- Я не могу этого сделать, Ирина. Позавчера группа Дона пропала без вести. Я еще не объявлял официально. Не хочу преждевременно создавать панику. Но хойеры наступают. Они проредили политиков и ученых, теперь, боюсь, в поле зрения у них наша организация. Все свидетельствует об этом. Или кто-то им сдал наши планы, или просто почувствовали опасность с нашей стороны. Но они не дремлют, Ирина. И у нас нет права на ошибку. Именно поэтому данное задание у тебя. Именно поэтому я сюда пришел. Сядь. Обсудим твои проблемы. Без эмоций. Давай только факты. Почему ты убеждена, что не в состоянии справится с этим заданием?

- Почему? - женщина пожала плечами и пропустила мимо ушей указание занять свое место. - Да потому что я не могу быть объективной. Я не могу быть беспристрастной. Как? Как мне отбросить эмоции, когда у меня на глазах погибает одна сестра, когда не известно что происходит с другой сестрой? Как? Как мне оставаться профессионалом, когда речь идет о родственных связях? Я отправляю своих ребят на задание и сижу-переживаю, как бы эти костоломы не перешли черту. Да будь я объективной и беспристрастной, разве я бы стала чикаться с этой малявкой, которая мне все нервы вымотала уже? Ей еще только что стукнул двадцать один год - совершеннолетие по Александрийским меркам, а она ведет себя так, будто уже все на свете повидала, все знает и все умеет. Да я бы лично пришла и наподдавала ей как следует. И узнала бы все, что требуется для выполнения задания. Но Юля - моя сестра. Младшая сестра, и я не могу. Нет, я, конечно, могу, но когда она смотрит на меня своими кукольными глазами, когда смеется надо мной, когда на полном серьезе обвиняет меня в смерти Ольги, когда...

- Стоп, Ирина. Не так быстро, - прервал генерал обещавшую быть очень многословной тираду молодой женщины, а затем тихим размеренным тоном продолжил: - Давай все по порядку и более спокойно. Сядь уже. Я соболезную тебе по поводу гибели сестры. Но с того света, сама знаешь, не возвращаются. Ты не можешь изменить то, что случилось. Никто не может. И слезы, необходимые в снятии нервного напряжения, не помогут тебе принимать верные решения. От того, что ты сейчас схватишься за голову и будешь кричать, ничего не изменится. Но ты в состоянии найти и призвать к ответу тех, кто это сделал. Более того, если ты сейчас сдашься на половине пути, ты как никогда подведешь Ольгу. То дело, которым она занималась, то, во что она верила,- все перестанет иметь значение. Ее смерть станет глупой и напрасной.

- Знаю, - Ирина наконец-то присела. - Только эта мысль и помогает держаться. Несмотря ни на что - идти вперед.

- Это хорошо. Это правильно, Ирина. Ты очень сильная, и я всегда это в тебе ценил... Пошли дальше. Твоя вторая сестра. Юля. Что с ней не так?

- Все не так.

- Все - это не ответ. Как мы с тобой договорились? Без эмоций. Только факты. Я слушаю. Какие здесь проблемы?

- Здесь очень большие проблемы. И... это семейное. Это не рассказать в двух словах.

- А я никуда не спешу. Рассказывай. Какие у вас отношения?

- Отношения? Нет у нас никаких отношений. Она вздорная девчонка, в голове которой если не ветер, то тараканы точно. Мне не о чем с ней разговаривать, да и разговаривать она прилично не умеет. До задания я видела ее последний раз года два или три назад, на ее свадьбе. До этого мы не общались с ней года четыре, и еще года три до этого. Да и еще бы столько не общаться.

- Почему?

- Почему? Потому что с ней не о чем беседовать. Она не может быть серьезной. Она ругается, как сапожник, это при том, что родители ее миссионеры и несут людям слово Божье. Юля врет всем, кому не лень. И, опять же, близким людям в первую очередь. Совершенно без всяких причин она бывает злой, как оса. Поэтому, наверно, она предпочитает жить одна и не поддерживать связей с родственниками? Я не знаю. Юля пару раз видела меня с моими напарниками, каждый раз с разными, видела, как я свободно трачу деньги, так она тут же решила, что я женщина легкого поведения, находящаяся на содержании мужчин. Сама же вышла замуж по расчету, но, как мы выяснили, и двух лет с мужем не прожила. Сейчас, судя по всему, встречается с военным. Образование неоконченное. С работы ее уволили за профнепригодность. О чем с ней общаться? Мы слишком разные с ней, чтобы у нас могли быть общие интересы.

- Тебя злит, что твоя сестра не такая, как ты? Что она не похожа на тебя?

- Нет. С чего мне на нее злиться? - Ирина встретилась глазами с проницательным взглядом генерала. - Да, меня это злит. Каждый хочет иметь родственников, которыми можно было бы гордиться. А мне приходится стыдиться ее.

- Родственников, Ирина, не выбирают. В чем, по-твоему, причина ее агрессии к близким людям и к миру в целом?

- Откуда я знаю? Да и желания копаться в ее душе у меня нет.

- Может быть, причина ее агрессии как раз в этом и состоит? В том, что никому до нее нет дела?

Молодая женщина виновато опустила голову:

- Я не думала на эту тему.

- А ты подумай, Ирина. Возможно, сейчас наступило для этого самое подходящее время. Почему Ольга доверила свою тайну именно Юлии? Как считаешь?

Ирина пожала плечами.

- Я сто пятьдесят раз сама себя об этом спрашивала, но я не нахожу ответа.

- Может, Ольга знала о Юлии что-то такое, чего не знаешь ты?

- Скорее всего, но я не представляю, что это может быть.

- Верю, Ирина, верю. И это твоя профессиональная ошибка.

- Профессиональная ошибка?

- Конечно, - генерал бесстрастно выдержал возмущенный взгляд лучшего агента своего отдела. - Ты выходишь на задание, предварительно не собрав информацию об искомом объекте. Твоя информационная база есть воспоминания двух-, трех-, четырехлетней давности. Разве профессионал может позволить себе такую роскошь, как опираться только лишь на свои воспоминания? Ответь мне правдиво. Если бы Юля была не твоей сестрой, а совершенно чужим для тебя человеком, твой подход в подготовке к заданию претерпел бы какие-то изменения по сравнению с тем, что мы имеем сейчас? А?.. Молчишь?

- Думаю... Да, Вы правы, товарищ генерал. Я совершенно не знаю свою сестру, и не потрудилась собрать о ней дополнительную информацию из других источников.

- Вот видишь. Ничего, умение признавать свои ошибки есть важный шаг на пути к их исправлению. Давай анализировать дальше. Что там у нас по найденному медальону?

- Ничего конкретного, - Ирина достала из кармана флэшку, найденную в ошейнике собаки. - Дорк сейчас этим занимается. Информации на ней очень много. Мы подключили и аналитиков, и ребят из технического отдела для обработки данных, но пока без просветов. Справочная и учебная литература. Космические карты, навигационные расчеты. Несколько служебных файлов по «Лазуриту» - закрытой ныне корпорации по производству оборудования для морской техники. Солидный фотоальбом. Много современной музыки. Даже порнография есть. В общем - полный набор информационного хлама. Что из этого нужно нам - пока не ясно. Работаем.

- Понятно. Идем дальше. Что произошло вчера у вас на Александрии? Ты объяснила Юле, для чего нам нужна ее документация?

- Нет, товарищ генерал. Она не дала мне такой возможности. Мы опять друг друга не поняли.

- Давай-ка подробно. С деталями.

- Ну, деталей, в принципе, не так много. Остановилась Юля в доме сестры своего мужа. Вычислили ее очень быстро. Ребята раздобыли три адреса, где она могла бы быть, но их даже перебирать не пришлось. Она включила свой телефон, ее сразу и нашли. Пришли в дом. Она нас как увидела, так сразу без лишних рассуждений в бега. Кайл ее догнал самый первый, схватил, попытался удержать. Она в ответ - царапаться и кусаться. Как кошка, право слово. Кайл ей двинул, чтоб не дергалась, я двинула Кайлу, чтоб не смел бить мою сестру. Пока мы с ним разбирались, Юля попыталась от нас улизнуть. Хорошо, что Лукас с Мареком с черного хода подоспели, скрутили ее.

- Так. Дальше?

- Дальше? Далее, как на Каликанте, ей выдвинули ультиматум: отдать исследования Ольги - и никто не пострадает. Но Юля понесла какую-то ахинею, что ни архивов, ни денег не видать нам как своих ушей. Что у нее сгорел дом, что ей негде жить, что если бы не Ольга, у нее не было бы никакой надежды на счастливое будущее. И она нам ничего не скажет. А если мы ее тронем хотя бы пальцем, то она, как злая ведьма, превратит нас в лягушек. У нас выпадут все волосы, мы покроемся слизью, и еще кучу всякой прелести на нас нашлет, если мы от нее не отстанем. Я ей объяснила, что Ольга собиралась передать результаты своих исследований именно мне, что это настолько важно, что Юля даже не представляет, но она только смеялась в ответ. Порекомендовала мне вызвать сюда сестру и спросить у нее лично, - Ирина вздохнула. - Мне пришлось сообщить ей, что Ольгу убили, пока Юля была на Каликанте. Но она отказалась мне верить. Мы включили новостной канал, чтобы она убедилась в справедливости моих слов. А она, как увидела репортаж о гибели Ольги да о проникновении в королевский музей, вся в лице изменилась. Сказала что-то вроде того, что это я убила свою сестру, и она мне этого никогда не простит. А затем и вовсе грохнулась в глубокий обморок. Вот. Обыск в помещении также ничего не дал. Тут к Юле еще завалились гости, и нам пришлось срочно оттуда убираться.

Начальник оперативного отдела нахмурился:

- Хм. Какие-то нестыковки, Ирина. Не могу понять еще, что конкретно. Но поверь моему опыту - что-то здесь не так.

- Все здесь так, товарищ генерал. Во всем тут моя вина. Если бы я с самого начала серьезней отнеслась к тому, что говорит Ольга, если бы я не сорвала нашу первую с ней встречу, все разработки были бы сейчас у нас в руках. И мы бы знали все и об этих пророчествах, и об этих несчастных случаях. И о том, что нам делать дальше. А если бы я пришла пораньше на вторую встречу, возможно, я смогла бы предотвратить и Ольгину гибель.

- Верно. Или бы погибла вместе с сестрой. Давай без самобичевания. Все так, как есть. Прокрути-ка мне лучше запись последних слов Ольги. Я хочу лично услышать то, что она сказала.

Ирина кивнула и нажала несколько кнопок в наручных часах. Комнату тотчас заполнили различные звуки. Шум полицейской сирены, гул торгового зала, крики людей, пораженных падением молодой женщины с балкона четвертого этажа престижного магазина:

«...- Ирина! Ирина! Ты все-таки пришла?

- Господи, Оленька! Держись! Держись, слышишь? Не смей умирать. Врачи уже в пути, едут.

- Нет, они мне не позволят остаться... Потому что я знаю все о них...А они читают мысли. Ирина, запомни, они знают наши мысли, мои, твои...

- Да-да, Оленька, это так. Архивы. Ты говорила, что принесешь мне документы. Доказательства.

- Есть. Все есть. Но не с собой... Они следят за мной. Давно следят. Но они их не найдут... Я их отдала. Не бойся, они не выйдут за пределы нашей семьи. Их легко найти... На Марте... Юля знает...

- Что знает? Где они? Боже мой! Оленька! Нет! НЕТ!!!...».

- Понятно, - генерал задумчиво подпер подбородок. - Профессиональная ошибка номер два.

- Ошибка номер два? - изумилась женщина.

- Да. Ошибка. Отсутствие наблюдательности. Ольга тебе не говорила, что документы у Юлии.

- Как - «не говорила»?

- Прослушай запись еще раз. Более внимательно. Ольга сказала, что архивы спрятаны. А Юля о чем-то знает. Но она не сказала, что архивы именно у Юли. И результаты ваших поисковых мероприятий косвенно это также подтверждают. Разве нет?

- Но как же так? А слова самой Юлии?

- Юля переживает за какие-то документы в совокупности с деньгами. Верно? Не факт, что речь идет о том, что ищем мы. В любом случае - уже больше одного варианта. Так?

- Мм-м... Может, и так. Но где тогда документы?

- Интересный вопрос, правда? Одно могу сказать: вряд ли у хойеров. Были бы у них - вчерашнего нападения на музей мы бы не получили.

- Думаете, что это все-таки хойеры?

- Убежден в этом. Люди еще не доросли до такого, чтобы совсем не оставлять никаких следов. А они провернули все очень чисто. И этим себя и выдали. Ладно. Тут пусть занимается полиция. Наша задача - разыскать архивы первыми. А раз только Юля знает что-то, что может оказаться полезным по нашему делу, тебе придется найти к ней подход. Чтобы твоя сестра сама захотела нам помочь.

- Найти к Юле подход? Это после всего, что было? Это нереально! - Ирина отрицательно замотала головой.

Однако генерал был непреклонен.

- Слово «нереально» отсутствует в моем словарном запасе. Есть слово «надо». Поговори с сестрой без угроз, по-дружески. Прямо попроси о помощи. Завербуй в свою группу, наконец. Придумай что-нибудь. Ты ведь руководитель.

- Угу. Это Вы знаете, что я руководитель. А Юля считает меня убийцей, - молодая женщина вздохнула и помрачнела. - Она мне никогда не поверит и никогда не простит.

- Ирина. Близкие люди нам чаще, чем чужие, делают больно. Им это проще. Они лучше чужих знают, как и куда надо бить. Но поступают так они часто потому, что хотят нас видеть лучше, чем мы есть, хотят переделать нас, усовершенствовать, и при этом очень часто судят опрометчиво и неправильно. Ты согласна с этим?

- Конечно.

- Тогда почему сама поступаешь точно так же, а?

Ирина задумалась.

- Это будет сложное задание, товарищ генерал. Но... я попробую еще раз.

- Спасибо. Знаешь, Ялан часто повторял такую фразу: «Ничего не делать всегда легче, чем делать что-то, встать на путь - легче, чем идти по нему. Но уважаем себя мы только за то, что сделали с трудом, только тогда, когда нам не было легко». Ты молодец, Ирина.

ГЛАВА ТРИНАДЦАТАЯ

Коллекция Евы Дофине

- Отлично. Теперь еще и музей искусств на планете Феникс. Это просто блестяще, Мишка, не находишь?

Оба друга, Михаил и Аристотель, верные условиям договора охранять Юлию до получения ею наследства, шли в одном шаге от девушки, поглядывая по сторонам и при этом изображая беззаботных туристов.

Юлия уже второй час ходила по залам самого большого и известного музея Феникса, разглядывала скульптуры, фотографировала картины, внимательно слушала случайно брошенные реплики ценителей искусств. Друзьям было неясно, изучает ли девушка шедевры, ждет с кем-то встречи или же что-то ищет. Михаил натянуто улыбался подозрительным и прилипчивым смотрителям и тревожно бросал взгляд на часы:

- Да, Арист. Мы пошли по второму кругу. Опять зал номер пять. Она определенно ждет неприятностей. Представляешь, если нас засечет полиция? Попытка проникновения в Александрийский музей у нас уже есть. Теперь музей Феникса. Что будет дальше? Мм-м... Радуйся хоть, что бесплатно шедевры мировой культуры посмотрим. Все оплачено, все включено.

- Тоже мне, шедевры! Мазня! - критично отвесил в сторону одной из картин Аристотель. - Кстати, ты заметил, что Юля заходит не во все залы музея, а только в те, где хранятся картины из частной коллекции Евы Дофине? И фотографирует, кстати, только эти картины. Интересно, кто такая была эта Ева? Как считаешь? Может, у экскурсоводов порасспросить?.. Ну хорошо, хорошо, не стреляй так злобно глазами. Я сейчас все вспомнил. Мы здесь инкогнито. Внимания к себе не привлекаем. Не дергайся. Тебя ведь никто не заставлял заключать этот контракт, если ты этого не хотел. Что ж ты согласился и за себя, и за меня?

- А что ж ты молчал и за себя, и за меня, когда требовалось наше мнение? Лучше иметь мужество принять неправильное решение, чем остаться на распутье и не принять вообще никакого!

- А я был за такое решение с самого начала. Ну подумаешь - нас тоже ищут. Ерунда-то какая! У полиции в розыске ежедневно числится несколько миллионов людей. Так что с того? Не находят ведь. Зато документы у нас идеальные. Еще десять раз мне спасибо скажете.

- Спасибо, - иронично произнес Михаил. - Ар, пока здесь народу немного, а Юля приросла к очередной картине, я отойду на пару минут. Никуда не уходите из этого зала.

- Как скажешь, - Аристотель пожал плечами. - Не ходи долго.

***

- А пятый и шестой зал музея осмотрели? - продолжила разговор Ирина, выходя в поисках не такой звонкой акустики на лестницу. Народу здесь почти нет, и обсудить дела по телефону ничто не помешает. - А ребята сейчас где?.. Что ж, значит, я осмотрю залы номер пять и номер шесть. Давай там и встретимся... Ой, простите!

Ирина, увлеченная разговором, не заметила, как без всякой цели, в раздумье, сделала шаг назад и случайно задела плечом спускающегося по лестнице молодого человека. Маленькая, больше декоративная, чем функциональная сумочка выскользнула у нее из рук.

- Не волнуйтесь. Я подниму, - Михаил нагнулся за сумочкой и подал ее растерявшейся женщине. - Возьмите.

Ирина благодарно улыбнулась в ответ:

- Спасибо. Это не намеренно.

- Все в порядке, - Михаил тоже улыбнулся и продолжил спускаться по лестнице.

- А Вы не знаете, где здесь залы под номерами пять и шесть? - спросила она его вдогонку.

Михаил остановился.

- Знаю. Сейчас немного подниметесь, потом - прямо по коридору, второй поворот направо. Это номер пять. А если еще дальше по коридору, третий поворот направо, то это номер шесть.

- О, а Вы там уже были? - вновь полюбопытствовала Ирина. - И где, на Ваш взгляд, интереснее?

- Ну, - Михаил неопределенно повел плечами. - Специалист по искусству я небольшой, но в пятом зале был уже дважды.

- Хм. Значит, начну с шестого, чтобы самые сильные впечатления оставить на десерт. Спасибо за рекомендацию.

- Не за что, - Михаил улыбнулся, на этот раз - необъяснимой и загадочной женской логике.

***

- Арист, а где Миша? - Юля тревожно осмотрелась по сторонам, пряча телефон в карман своей куртки.

- Отошел по делам. Не беспокойся, скоро будет. Как твоя фотосессия? Все засняла?

- Все, что необходимо - да.

- Отлично. У тебя в телефоне, наверно, полно фотографий?

- Да, это мой «мир на ладони», - подтвердила Юля. - Фотографирую все, что вижу, сбрасываю на карту памяти и подвешиваю себе на шею, - девушка расстегнула верхнюю пуговицу куртки и показала свое необычное колье. - Видишь? Это не просто украшение. Эти пластины есть не что иное, как память для моего телефона. Однокурсник подарил за одну услугу. Все интересное, что я когда-нибудь наблюдала через свой фотоаппарат,- все всегда со мной. Очень удобно. Ар, ну почему Миша так долго? Нам надо уходить. У меня нехорошее предчувствие. Ощущение, словно меня кто-то ищет.

- Совесть - это нормально, - сказал Аристотель, а про себя подумал: «Нас всех троих кто-то ищет, так что теперь?».

- Ар, ты не понял? Опасность рядом! Уходим прямо сейчас!

Юля схватила своего телохранителя с экзотическим философским именем и потащила к выходу.

- Юлька, да ты что? Нам от Мишки попадет. Он сказал: ждать здесь, чтобы он нас не искал.

- Мы встретим его по пути, на лестнице.

- На которой из четырех? Юля, что тебя так напугало? Оглянись вокруг. Мы же в людном месте. Чего нам здесь бояться?

Девушка, повинуясь больше внутреннему страху, чем предложению Аристотеля лично убедиться в безопасности, испуганно оглядела зал. Все как обычно. Туристы, ценители прекрасного, влюбленные парочки, школьники с учителями, смотрители...

Из соседнего зала в двери, расположенные справа от Юлии и Аристотеля, вошел мужчина атлетического телосложения.

- Тебе не о чем беспокоиться, - продолжил в это время для Юлии свою мысль ее телохранитель. - Я тут вообще подумал...

Девушка резко развернула его за корпус, схватила новоиспеченного друга за шею, фактически повиснув на нем всем своим весом, и начала целовать Аристотеля прямо в губы.

Дорк равнодушно и где-то даже презрительно осмотрел неказистую с его точки зрения фигуру Аристотеля, обнимающего свою подружку прямо в музее - храме искусства, и отправился на прогулку по периметру зала, внимательно вглядываясь в лица одиноких девушек.

- Кхе-кхе. Я не помешал? - Михаил, вошедший в зал в двери, расположенные слева от Юлии и Аристотеля, замер от изумления и возмущения.

ГЛАВА ЧЕТЫРНАДЦАТАЯ

Александр

- Миша! Как здорово, что ты вернулся! Здесь Дорк бродит по залам в поисках меня. Нам надо уходить. Прямо сейчас, - и девушка, не считая необходимым давать какие-то объяснения своему поведению, развернулась к выходу.

- Хорошо. Уходим, - Михаил, также выделив цепким взглядом из толпы спину военного, с которым ему уже приходилось общаться, утвердительно кивнул.

Он лишь сурово посмотрел в глаза все еще растерянного от нежданного поцелуя Аристотеля и пошел за Юлией.

- Миша, это я... Ты не думай... Это не то, что ты подумал... - юноша, лицо которого медленно стала заливать краска смущения, засеменил следом за ними, что-то бормоча в свое оправдание.

***

- Юля! Ну наконец-то я тебя нашел!

Молодой мужчина «отклеился» от противоположной стороны тротуара и прямиком направился к выходу из музея, в котором только что показалась разыскиваемая им девушка.

- Алекс? - Юля вздрогнула. - Что ты здесь делаешь?

- Я тебя уже несколько дней ищу. Нам надо поговорить. Давай отойдем куда-нибудь, где нет народу.

- Отойдем? Я никуда с тобой не пойду. Нам не о чем разговаривать. Извини, я не одна, и мы торопимся, - девушка взяла под руку следовавшего за ней Михаила и оглянулась в поисках поддержки со стороны Аристотеля.

Арист, желая реабилитироваться в глазах друга за свое не очень красивое поведение в храме искусства, тут же распрямил плечи и важной походкой, насвистывая себе что-то под нос и вертя в руках какую-то безделушку, медленно вышел на передний план. Он знал, что еще в школе был неплохим актером, а играть роли хулиганов у него получалось всегда очень достоверно.

Неизвестный мужчина отступил на один шаг назад. Его высокая худощавая фигура, одетая в дорогой костюм, его ухоженные руки в перстнях и кольцах, тонкие ноги, острые черты лица, слегка лохматая голова и умное лицо - безусловно, проигрывали невысокой, но крепкой спортивной фигуре Аристотеля, на лице которого не значилось ни высшего образования, ни ненужных, на его взгляд, настоящему мужчине каких-либо дипломатических изысков. Арист презрительно посмотрел на своего «противника» и сквозь зубы, с издевкой, произнес:

- Девушка только что сказала, что не желает с Вами общаться. Позвольте нам пройти.

- Что? Юля, нам очень надо поговорить! Я прошу тебя. Кто эти молодые люди?

- А Вам какое дело, кто мы такие? - Аристотель вошел во вкус. - Мы, может быть, ее близкие родственники.

- Родственники?

- Да. Мы ее братья.

- Братья? - незнакомец по имени Алекс удивленно посмотрел на молчащую девушку. - Юля, он что, так шутит?

- А Вы на наших лицах наблюдаете улыбки? - Михаил также включился в разговор.

- Нет, не наблюдаю. Это и странно, - Александр пожал плечами. - Я прихожусь Юлии двоюродным братом. А вас двоих в числе своих родственников я что-то не припомню... Конечно, это не мое дело. Называйте себя как хотите. Юля, я прошу тебя, удели мне пару минут. Тебе нельзя возвращаться в гостиницу. Когда я наводил о тебе справки, мне сообщили, что я не первый, кто за сегодня тобой поинтересовался.

- Допускаю. Что-то еще хотел мне сообщить?

- Нет. То есть да! Юля, но мы же не можем разговаривать с тобой здесь, прямо на дороге. Я остановился в отеле «Звездный». Поехали ко мне, нормально побеседуем. У меня тебя точно никто искать не будет. И я на транспорте. Видишь, меня «Магнитка» ждет. Юля, ну, если боишься ехать одна, бери с собой своих друзей.

- Нет, Алекс. Извини, у нас другие планы.

- Юля! - откуда-то раздался женский голос. - Юля, слава Богу, я нашла тебя! Не убегай. Нам надо с тобой поговорить. Это очень важно, - Ирина, выйдя на балкон третьего этажа музея и завидев свою сестру, не смогла сдержать эмоции. - Я спущусь ровно через минуту. Пожалуйста, дождись меня!

Вся четверка споривших на дороге молодых людей повернула головы в ее сторону.

- Кажется, я где-то уже видел эту женщину, - Михаил вопросительно посмотрел на Юлю.

- Да, я тоже ее видел, - Аристотель потер свой ушибленный затылок.

- Это моя сестра Ирина, - Юля огляделась кругом в поисках свободных такси. Нигде ничего. - Хорошо, Алекс. Можешь считать, что убедил нас. Едем к тебе. Быстрее, пока она не спустилась.

***

- Ничего апартаменты, впечатляют, - Аристотель по-хозяйски прошелся по шикарному гостиничному номеру двоюродного брата Юлии. - Мишка, надо будет себе в следующий раз нечто подобное выбирать. Здесь очень миленько.

- Да, неплохо, - Михаил также осматривал помещение на предмет безопасности, засовывал свой нос в каждую дыру и нажимал всевозможные встроенные кнопки, проверяя их назначение.

Комната под воздействием умной электроники тут же пришла в движение, трансформируясь из уютной гостиной в тренажерный зал, потом в гардеробную, а затем и в столовую.

Аристотель, чья молодость прошла на границе бедности и малого достатка, остановился по центру комнаты. Его рот сам открывался от удивления, глядя, как из стен и пола, словно по волшебству, выезжают шкафы с книгами или ряды дорогих предметов одежды. Как из ниоткуда выпрыгивают столики и мягкая мебель, как изменяется интерьер стен и потолка за счет новых ламп, зеркал и цветов. Когда же вместо появившихся спортивных снарядов у одной из стен показался бар, полный напитков и продуктов, вечно голодный Аристотель, не выдержав такого испытания, закричал:

- Стой, стой, Мишка! Не нажимай больше ничего! Я просто обязан это все попробовать! Ну, в смысле - убедиться, что это все настоящее, а не муляж. Да? - юноша направился прямиком к продуктам.

Александр, взяв девушку за локоть, отвел ее в сторону.

- Юля, мы можем где-нибудь спокойно побеседовать?

- Я тебя внимательно слушаю, - девушка, скрестив на груди руки, сердито посмотрела на брата.

Осознание того, что в этот раз ее счастливое бегство от Ирины связано с его помощью, ее не сильно радовало. Прежние семейные обиды давали о себе знать, и терять свои позиции с вершины гордости она вовсе не собиралась.

- Хм. Я имел в виду, что нам надо поговорить наедине. Где-нибудь подальше от общества этих неандертальцев.

- У этих неандертальцев, кстати, очень хороший слух, - жуя, с набитым ртом встрял в разговор Аристотель, который с полной тарелкой еды неизвестно откуда возник прямо за спиной Александра. - А еще, - нашел нужным добавить он в свою защиту, вплотную подойдя к хозяину апартаментов и снизу вверх вызывающе глядя ему в глаза, - у них очень крепкий удар. Верно, Мишка? Угощайтесь, - юноша вежливо протянул вперед тарелку.

- Кхе-кхе, - «интеллигент» беспомощно поглядел на Юлю.

- Эти ребята - мои друзья, - невозмутимо пояснила она. - Знакомься: Михаил, Аристотель. Прошу любить и жаловать. У меня от них секретов нет.

- Юля, но мне надо обсудить с тобой наши семейные дела. При чем здесь твои друзья?

- Если речь идет о поисках фамильных сокровищ, - Михаил зашел с другой стороны и тоже встал рядом с девушкой, - то нас можете не стесняться. Мы в курсе.

- В курсе? В курсе чего? - Александр изумился. - Юля! Ты что же, раскрыла посторонним людям наши семейные секреты? Ты рассказала им о наследстве?

- Эти посторонние люди, Алекс, помогли мне в тот момент, когда мне нужна была помощь. Эти посторонние, как ты выразился, не имея и не требуя никаких гарантий того, что я действительно смогу найти сокровища, бросив все свои важные дела, включая карьеру и невесту, отправились сюда со мной, подвергая себя опасности от встречи с моими недружелюбными родственниками. В то время как некоторые лица, на которых мы не будем сейчас показывать пальцем, некоторые лица даже не открыли мне двери, когда мне необходима была их помощь! Когда у меня сгорел дом, когда мне некуда было пойти, когда у меня не было ни космо, некоторые посчитали, что им проще сделать вид, что они в разъездах и их нет дома, чем приютить у себя сестру! Да, мои друзья в курсе наших наследственных неурядиц. И более того, я тебе скажу, они в доле. Я умею быть благодарной. И меня не интересует, что ты думаешь по этому поводу!

- Да! - Аристотель, который во время гневной речи девушки наконец-то съел все самое вкусное из тарелки, нисколько не мучаясь, как Михаил, угрызениями совести по поводу незаслуженных со стороны Юлии комплиментов, гордо поднял голову. - Мы в доле. Что-то имеете против?

- Э... нет. Нет, Юля, конечно, ты вправе делиться с кем хочешь, - Александр не знал, куда ему деться от бесцеремонно разглядывающих его трех пар глаз. А достойный уровень воспитания и образования не позволял ему вести себя грубо и прямолинейно с друзьями своей сестры. - Юля, прости меня. Я не знал, что у тебя были неприятности и тебе требовалась моя помощь в решении проблем.

- Разумеется, не знал. Откуда ты мог об этом знать, если ты не берешь трубку, когда тебе звонит сестра?

- Юля, я не понимаю, о чем ты говоришь. Я всегда беру трубку, когда могу. Но пару раз, уезжая в командировки, я забывал телефон дома. Возможно, это тот самый случай. Неудачное стечение обстоятельств. С любым могло произойти. Ты не должна сердиться.

- Правда? А почему же ты взял трубку спустя две минуты после того, как я перезвонила тебе с чужого телефона? Чем ты это неудачное стечение обстоятельств объяснишь? А?

- М-м, - Александр беспомощно, словно в поисках поддержки, посмотрел на Аристотеля и Михаила.

Михаил развел руками:

- Один-ноль. В пользу дамы. Невежливо не отвечать на звонки младшей сестры.

- Хорошо. Я не прав, - Александр страдальчески выдохнул и с мольбой обратился к девушке. - Извини меня, Юля. Я видел, что это звонишь ты, и намеренно не брал трубку. В последнее время у меня было очень много работы. Мне было не до твоих неприятностей. Прости меня.

- Моих неприятностей? А откуда ты мог знать, что я звоню по поводу своих неприятностей? Я, может, тебя к себе в гости на свадьбу приглашала? Кстати, ты и на моей свадьбе не был!

- Юля, не злись. Я на самом деле тогда был занят. А если честно, сколько я тебя знаю, ты все время в проблемах. И тебе постоянно требуется кто-то, кто бы мог их решать.

- Чего???

- Один-один. Ничья, - случайно вслух выскочило у Михаила, о чем он тут же пожалел, увидев грозный взгляд обиженной девушки.

- Что??? Слушайте, Вы! Вас вообще не спрашивают! Не вмешивайтесь в мой разговор с братом! Да я, если хотите знать, я все могу делать сама! Мне никто не нужен!!! Можете быть моими свидетелями. Я больше никогда, ни у кого, ни разу не попрошу о помощи! Ясно вам всем?

Мужчины переглянулись между собой.

- Юля, - вновь примирительным тоном обратился Александр к сестре. - Мы все иногда ведем себя не самым лучшим образом, огорчая и расстраивая друг друга. Давай забудем то, что было. Я искренне прошу у тебя прощения. Начнем все с чистого листа, а? Прошу тебя, сядем за стол переговоров.

- Переговоров? - сердито переспросила девушка. - О чем нам с тобой переговариваться?

«Интеллигент» опять неловко оглядел своих новых знакомых и, понимая, что без них теперь - никуда, все же сдался:

- Ты не найдешь сокровищ в одиночку. У тебя нет всех подсказок и ключей.

- Да ну? Откуда такие сведения? Сам придумал?

- Ничего я не придумывал. Ольга перед смертью направила мне целый пакет документов, попросила спрятать их. Позвонила и сказала, что приезжает на Феникс, что очень хочет со мной увидеться. Что ей необходима помощь, так как кто-то ее преследует. Именно поэтому она не везет бумаги с собой, так как боится за их безопасность. Предупредила, что ключ по их расшифровке только у тебя. Мы договорились встретиться здесь с ней вечером. Днем я был занят в офисе. Работа всякая... Клиенты, - Александр виновато улыбнулся. - Я занимаюсь недвижимостью. Выгодное дело, но хлопотное очень. Вот. Ну, а Ольга днем надеялась пройтись с тобой по магазинам. Сказать по правде, я вас обеих ждал на ужин.

Девушка растерялась:

- Обеих? Что я забыла в магазинах без денег-то? И я вообще не собиралась на Феникс. Мы планировали увидеться с Ольгой утром в космопорту Александрии. И увиделись бы непременно, если б мне не пришлось лететь на этот чертов Каликант! Ольга должна была отправиться на Феникс по служебным вопросам, в командировку, но попросила меня обязательно встретиться с ней до ее отлета. Во всяком случае, она мне так сказала.

- Подожди, подожди! - Алекс поднял кверху указательный палец, останавливая объяснения сестры. - Ольга последний раз звонила мне днем и обмолвилась, что у нее с тобой назначена встреча в универмаге. В том самом, где она и разбилась... И она на Феникс приехала вовсе не по работе, а в отпуск. Я не понял: что ж это получается? Одному из нас она сказала неправду? Но... зачем?

Юля пожала плечами.

- Может, ты, перегруженный своей работой, сам что-то не так услышал? Я не знаю. Я тебе говорю все как есть. Вот, ребята тоже смогут подтвердить. Я познакомилась с ними в космопорту Александрии как раз в тот момент, когда искала Ольгу.

- Да, это так, - Михаил кивнул. - Они бы и встретились, если бы боевики Ирины не спутали все планы.

- Боевики Ирины? Кстати, Юля, где я ни наводил о тебе справки, мне везде сообщали, что тобой до меня уже интересовались. Объясни, пожалуйста, зачем такой успешной и состоятельной женщине, как Ирина, женщине, у которой несколько бизнесов, начиная от доли в алмазном рынке и заканчивая ресторанным делом, у которой по всему миру есть квартиры, а охранники зарабатывают в месяц столько, сколько я получаю от своего дела за год, - зачем такой женщине преследовать собственную сестру, у которой нет ничего?

- Спасибо, что лишний раз напомнил мне о моей бедности, Алекс, - Юля гордо подняла голову. - У меня пока ничего нет. Но я обязательно встану на ноги. А Ирина не хочет этого допустить. Денег ведь много не бывает. А ты знаешь, сколько их нам оставлено? Надо их просто найти и взять. На них можно скупить полмира, и еще на черный день твоим детям останется. И я найду эти деньги, Алекс! Ольга подобрала ключ к семейным архивам. Расшифровала то, вокруг чего столько лет бились наши родственники по восходящей линии. Да, в документах, к сожалению, не хватает нескольких подсказок. Но я думаю, они не принципиальны и их можно восстановить по другим ключам. Жалко, что Ольги нет с нами, и Иринина жадность ее сгубила.

- Иринина жадность? Юля, ты серьезно полагаешь, что Ольгу преследовала Ирина?

- Конечно. Убирает конкурентов со своего пути. Ты же сам убедился, что она за мной гоняется. Наняла кучу бандитов для этой цели. А увидев, что и ты в доле, Алекс, она и за тобой сейчас бегать начнет. Теперь и ты попал в зону ее внимания. Можешь в этом даже не сомневаться.

Александр озадачился.

- Хм... Все-таки я позволю себе в этом усомниться. Может быть, нам позвать Ирину сюда и решить все совместно? Расспросить ее обо всем?

- Щас! Расспросить ее? Да она для наших переговоров все действующие военные базы со всем их содержимым скупит, чтобы мы с тобой добровольно отказались от сокровищ. Сто раз я буду с ней вести переговоры, и уж тем более - делиться! - Юля подпрыгнула на месте. - Я еще тебя не успела взять в долю, а ты уже новых претендентов на мои деньги зовешь?

- Твои деньги? - воскликнул Александр. - Очень любопытно, сестренка. С чего это они стали твоими? У нас, знаешь, сколько родственников по всему миру? А наследственное право...

- У-тю-тю! Наследственное право, Алекс? Насколько я знаю, семья Деменевых по официальному завещанию получила все причитающееся ей. Все до космо. Так? Так! А то, что сверх этого - это уже, извини меня, не наследственное право, это - клад! Кто нашел, тот и взял! Так? Так! Что молчишь? Не согласен?

- Нет, не согласен. Но тебя ведь не переубедить? - Александр улыбнулся, предвидя очередную бурю со стороны сестры. - Хорошо. Нам больше достанется. Пополам.

- Что??? Даже не мечтай, Алекс! Половину?! Губа-то не дура! На все готовенькое прийти - невелики усилия! На большее, чем пять процентов, даже не рассчитывай! Еще надо посмотреть, что за бумаги тебе выслала Ольга. Какова их ценность? А то, может, тебе и пяти процентов много!

- Пять процентов? Юлька, ты так шутишь, правда? Да я меньше, чем за сорок пять процентов тебе бумаги и показывать не собираюсь! Не говоря уже о том, что поиски сокровищ - дело всегда хлопотное и денежное. Проживание в гостиницах, транспорт, кормежка голодных друзей...

Аристотель, который все это время, жуя, наблюдал ругань близких родственников, подчищая съестные запасы дорогого гостиничного номера, шумно сглотнул.

- Пятнадцать процентов, Алекс, не больше! - Юля скривилась. - Мне и так всего шестьдесят процентов достанется. Потому что я ребятам на двоих обещала двадцать пять процентов.

- Интере-е-есно, - Александр не отступал. - Почему это ребятам - чужим нашей семье людям - должно достаться больше, чем мне, твоему брату?

- Потому что они не только мои лучшие и единственные друзья, они - моя охрана, мои кулаки. Я с ними ничего не боюсь! А ты мне, кроме брата на бумаге, ты мне - кто?

- Я? Я тоже могу быть тебе лучшим другом. И финансистом твоей поисковой операции. Это чего-нибудь да стоит, я думаю. Так что тридцать пять процентов...

- Двадцать пять процентов - мое последнее слово, Алекс!

- Или мне лучше с Ириной скооперироваться? С ее-то хваткой я быстрее до денег доберусь. Да она и жадничать не будет. Тридцать процентов мне без лишних вопросов выделит.

- Вымогатель! Ты у своих клиентов так же деньги выламываешь?

- Всяко бывает. Тридцать пять процентов, Юля, и я беру на себя все твои расходы и расходы твоих друзей. Идет?

- Уже опять тридцать пять?

- А ты сомневайся дольше. Я планку могу и выше поднять. На твои сорок процентов полмира ты, может, и не купишь, но сможешь выстроить себе столько домов, сколько и поджечь за всю жизнь не успеешь. Еще и твоим детям останется. А без моей помощи тебе все равно до сокровищ не дойти. Ну, договор?

- Хапуга! - девушка насупилась и задумалась. - Договор. Только командую парадом Я. Понятно?

Александр вынужденно утвердительно кивнул.

ГЛАВА ПЯТНАДЦАТАЯ

На Марте

Дорога на Марту прошла без происшествий.

Планета Марта, изначально получившая славу одного из мировых криминальных центров, за последние сто лет значительно изменилась. Космическому Союзу Доверия удалось навести на ней порядок. И теперь в ее пестрых и совершенно не похожих друг на друга городах, в их шумных и разноплановых кварталах жили вполне респектабельные люди: мелкие чиновники, владельцы среднего бизнеса, учащиеся открытых на планете институтов и даже вездесущие туристы, потянувшиеся сюда за необычными впечатлениями и захватывающими историями о прошлых бандитских разборках и столкновениях с полицией.

Уже к вечеру Александр размещал новоиспеченных друзей в своем особняке.

Его одноэтажный домик нельзя было назвать шикарным или даже большим. В нем было все очень скромно, вместе с тем удобно и функционально. Выделив для Юлии единственную гостевую комнату, он вынужден был отдать в распоряжение курсантов собственную гостиную. Он напоил искателей приключений чаем и собрался было приступить к работе, пригласив друзей в библиотечный кабинет, как вдруг встретил неожиданный тройной отказ гостей.

Юля пояснила, что ночами ее голова хуже соображает. А расшифровывать Ольгины бумаги, равно как и обдумывать полученную ею в музее Феникса информацию, лучше с самого утра. Сейчас она была бы не против привести себя в порядок и как следует выспаться.

Расхрабрившийся Аристотель тут же стал поддакивать, что настоящие поиски сокровищ возможны только на сытый желудок, и недвусмысленно намекнул хозяину дома на необходимость пополнения съестных припасов. Михаил же, оставаясь в границах вежливости, также согласился с тем, что утро вечера мудренее.

Гости расползлись по выделенным для них комнатам, а Александр, зло покусывая губы, заперся в своем кабинете в одиночестве, в очередной раз безрезультатно разглядывая зашифрованные тексты Ольгиных бумаг. Да, искатели приключений не спешили ему помочь, если, конечно, они и впрямь были искателями приключений.

«Может быть, мое самое первое предположение все же верно, и Юля вовсе не та, за кого себя выдает? Но тогда какую роль во всей этой истории играют Аристотель и Михаил? Это ж сколько им надо платить за весь организованный ими спектакль? И для кого спектакль? Кто главный зритель?..» - раздумывал он.

***

Михаил оторвал голову от подушки и еще раз прислушался к звукам гостеприимного дома. Он не ошибся. Юлины легкие шаги действительно проследовали в сторону ванной комнаты. Раздался звук льющейся воды. Девушка собралась принять душ. Почти одновременно из дверей кабинета высунулась голова хозяина дома. Александр, удостоверившись в том, что его гости мирно посапывают, крадучись, на цыпочках прошел мимо Михаила в Юлину комнату, стараясь никого своим перемещением не потревожить, включил маленькую настольную лампу и приступил к обыску вещей своей сестры.

- Что-то ищешь здесь, Алекс? - тихим, но требовательным голосом спросил Михаил, возникший на пороге.

- Э-э-э, - Александр, застигнутый на месте правонарушения, вздрогнул. - Да, ищу свою записную книжку. Не спится - решил поработать. А без записей я как без рук. А тут вспомнил, что, вероятно, оставил записную книжку в гостевой комнате, когда здесь Юлю размещал. Вот, вернулся за ней.

- Очень убедительно, - саркастично заметил Михаил, заходя в комнату. - И где же она?

- Кто? - лихорадочно продолжил соображать хозяин дома, на ходу придумывая оправдания для своих действий.

- Записная книжка. Нашел? - Михаил уже почти вплотную подошел к Александру и открытой им сумке с Юлиными вещами. - Можно взглянуть?

- Э... Да, конечно, вот, я ее положил на письменный стол.

Александр резко обернулся к столу и выключил свет. Комната тотчас погрузилась во тьму. Схватив со стола первое, что попалось под руку, а именно декоративную керамическую статуэтку, направляя ее в сторону курсанта и возвышая для большей храбрости и уверенности свой голос, хозяин дома резко выпалил:

- Не двигайся, Михаил! Ни с места, слышишь? Я вооружен и стреляю очень метко! Не хотелось бы напрасно тебя травмировать!

- И с этой целью ты выключил свет? Чтоб было легче в меня попасть? Ха-ха!

Александр и сам не понял, как Михаил в кромешной тьме смог беззвучно поменять месторасположение в этой и без того невеликой по своим размерам комнате. Наскочив на хозяина дома откуда-то сбоку, Михаил схватил Александра за выставленную вперед со статуэткой руку и, выкручивая ее за спину, повалил Юлиного брата на пол.

- Ау! Мне больно! Да больно же, отпусти меня, - зашипел тот от боли и испуга, столкнувшись со столь подготовленным и опасным противником.

- Слушай меня внимательно, Александр, - также шепотом, не поднимая напрасного шума, произнес бывший курсант. Вытащив на ощупь из Юлиной сумки массажную расческу, Михаил упер ее ручку в спину побежденного и продолжил: - Мой пистолет, в отличие от твоего «липового», стреляет по-настоящему. Поэтому не дергайся. Мы сейчас с тобой медленно поднимемся на ноги, включим свет, и ты ответишь мне на все мои вопросы. Искренне ответишь, Алекс. Или мне все придется рассказать Юлии. А у этой девчонки настроение меняется чаще, чем ты можешь себе вообразить.

Хозяин дома испуганно затараторил:

- Я согласен, согласен! Пожалуйста, не говори ничего моей сестре. Я все объясню. У меня есть причины так поступать.

- Хорошо, тогда медленно встаем, - Михаил помог своему пленнику подняться на ноги, по-прежнему удерживая за его спиной Юлину расческу, протянул к письменному столу руку и зажег свет. - Так, что тут у нас? Чрезмерное любопытство хозяина дома и незаконное хранение оружия?

- У меня нет оружия. Ты же видишь, это была обычная статуэтка. Я не вооружен.

- Я видел у тебя в гардеробной кобуру от пистолета. Я ведь военнослужащий, Алекс. Именно поэтому не теряю бдительности в твоем присутствии. Ты серьезный правонарушитель, и я должен сообщить о тебе в полицию.

Юлин брат взмолился:

- Стой, стой, Михаил! Ничего не надо сообщать полиции. Оружие у меня на законных основаниях. Это мой служебный пистолет. Я частный детектив.

- Детектив? А как же торговля недвижимостью? Не верю. Нужны доказательства твоих слов.

- Недвижимость - это мое прошлое. А новая моя профессия - это сыщик. В заднем кармане брюк удостоверение. Проверь. И отпусти мне руку, пожалуйста. Ты мне вывернешь ее из сустава.

- Обожди немного, сначала разберемся, кто ты такой.

Михаил слегка ослабил свой захват и вытащил из кармана Александра пластиковую карточку. На удостоверении действительно значилось «частный сыск». Михаил задумался на мгновение и еще немного отпустил руку хозяина дома.

- Ладно, с одним подозрением разобрались, - сказал он. - Но любопытство мое этим не исчерпано. Что искал в Юлиных вещах?

- Не могу дать ответ, это тайна расследования. Михаил, пойми меня правильно, я лишь делаю свою работу.

- Так ведь и я делаю свою работу. Юля мне платит за охрану своей персоны и за безопасность организованного ею поискового мероприятия. Ты сейчас ей прямая угроза. Может, ты решил украсть ее записи и присвоить себе все сокровища? Боюсь, я буду вынужден ей сообщить все свои сомнения в твой адрес. Понятны перспективы?

- Понятны, - Александр облизал пересохшие от волнения губы. - А если я развею твои сомнения относительно сокровищ, относительно того, что не собираюсь ничего себе присваивать? Скажи, ты тогда сможешь сохранить мою тайну?

- М-м... да. Думаю, да. Рассказывай, пока Юля не вернулась. Я тебя слушаю.

Александр страдальчески вздохнул:

- Я расследую преступление. Убийство. Убийство своей двоюродной сестры Ольги.

- И что?

- И то. Михаил, я не знаю, в каких ты отношениях с Юлией. То, что я тебе могу рассказать, возможно, тебя сильно расстроит. Но факты - вещь упрямая. Юля в настоящий момент у меня пока самая главная подозреваемая по этому делу.

- Юля? - Михаил изумился. - Юля убила свою сестру? Бред какой-то! Да я лично откачивал ее от обморока, в который она упала, узнав о случившемся. Если бы ты видел, как она рыдала...

- Миша, а ты давно знаком с моей сестрой?

- С Юлей? Ну... Несколько дней. А что?

- Юля очень хороший психолог. Психолог и по профессии, и по призванию. Она великолепная актриса. В школе она играла во всех праздничных театральных постановках.

- Это не делает из нее преступницу. Нужны доказательства.

- Я их и ищу. Все, что я имею сейчас - лишь косвенные улики в ее адрес. Но они достаточно серьезны, и их нельзя игнорировать. Я должен либо подтвердить их, либо опровергнуть. Это больше чем профессиональный долг. Это в память об Ольге. Я должен это сделать, Миша. И раз ты теперь обо всем знаешь, я прошу о твоей помощи в расследовании. Если понятия законности и справедливости для тебя не пустой звук, конечно.

Легкие девичьи шаги остановились у дверей. Юля, в мужском банном халате, с мокрыми распущенными волосами, зашла в комнату.

- Привет, мальчишки.

- А... Юля???

Михаил и Александр, увлекшись беседой, не заметили, как и когда в ванной комнате перестала бежать вода. Оба заговорщика, стоя у письменного стола, мгновенно повернулись к девушке, «нацепив» на лица максимально беззаботные улыбки. Михаил плавно отпустил руку Александра, тогда как ручку от Юлиной расчески более отчетливо воткнул ему куда-то между лопаток. Александр почувствовал недвусмысленный намек и, растирая плечо, спросил у сестры самое умное, что мог спросить в такой ситуации:

- Юля, а что ты здесь делаешь?

Девушка с удивлением посмотрела, как ей показалось, на чрезмерно слащавые лица.

- Вообще-то я тут временно проживаю. Ты забыл, что разместил меня в этой комнате? Что-то случилось? Почему вы оба здесь?

- Нет, все в порядке, - ее брат нервно засмеялся. - Я просто показываю Михаилу твою комнату на предмет безопасности. Решетки на окнах, пожарная сигнализация... Ну не спится человеку. Все по работе хлопочет.

- Да, - Михаил пришел на выручку. - Безопасность превыше всего. Да и тебя так скоро не ждали.

Юля все еще недоверчиво глядела на компаньонов.

- Мне нужно взять фен для волос, - она подошла к тумбочке со своими вещами, немного порылась в раскрытой сумке в поисках фена и, наконец-то его обнаружив, пояснила: - В ванной зеркало лучше. Я высушу голову там. Если не возражаете?

- Нет-нет, что ты?! Иди, разумеется! - почти хором произнесли мужчины, с натянутыми улыбками считая секунды до ее ухода.

Выждав для приличия еще пару минут и услышав глухой стук закрывшейся двери ванной комнаты, мужчины облегченно выдохнули. «Можно продолжать нелегкие переговоры».

- Спасибо, что не выдал меня ей, - сказал Александр.

- А я еще не решил, что с тобой делать, - парировал Михаил. - Все, что ты говоришь, слишком нелепо. У Юлии есть алиби на момент совершения преступления. В тот день мы с ней вместе были на Каликанте. Мы были арестованы за безбилетный перелет и два дня провели в тюрьме.

- Я знаю. Я не утверждаю, что это Юля из толпы вытолкнула сестру в сторону парапета. Но она могла выступить организатором. Посмотри, как легко она манипулирует людьми: «Миша, мне нужна твоя помощь! Алекс, я могу на тебя рассчитывать?». И мы делаем все, что она просит. Найти добровольцев и наобещать им золотые горы, полагаю, несложно.

- А мотив?

- Мотив? Деньги, конечно. Сейчас, когда Эдик ее кинул, она может рассчитывать только на себя. А как рассчитывать? Нет работы - нет денег. Я выяснил ее финансовое положение. Она насквозь в долгах. А по Ольгиному завещанию Юля унаследовала все состояние своей сестры. И поверь, там немало.

- Юля получила наследство от Ольги? Я что-то этого от нее не слышал.

- Я тоже пока не слыхал. Но мне слабо верится, что Юля об этом ничего не знает. Думаю, она притворяется. Я изучил скромное Ольгино окружение, проверил нашу общую родню. И не нашел ни одного человека, кому Ольга перешла дорогу, кто имел бы хоть какой-то интерес в ее устранении. Юлия оказалась единственной, с кем Ольга проводила в последние месяцы большую часть своего времени, кому доверяла секреты и кто, заметь, имел прямую выгоду от ее смерти.

Михаил нахмурился:

- Допустим. Зачем тогда Юле искать сокровища вашей семьи, подвергать себя разным опасностям, нанимать охрану?

- Для отвода глаз - это раз. А для тех же самых денег - это два. Глупо не искать сокровища, если Ольга вычислила, где их можно найти.

- Но если Ольга вычислила, где их можно найти, то какой смысл был в ее убийстве? Неужели она бы не поделилась с Юлией? Они же сестры, и с твоих слов - подруги.

- Не знаю, Михаил. Знаю только, что... - Александр замолчал, тревожно глядя в сторону коридора.

Спустя минуту в комнату опять заглянула Юлия. Увидев своих компаньонов в тех же позах, на том же самом месте и с теми же дурацкими улыбками на лицах, девушка ехидно поддела:

- Что - ноги к полу приросли?

- Э... - хозяин дома вновь призвал к себе максимум хладнокровия и смекалки. - Юля, мы тут решили устроить поздний ужин. Вот, обсуждаем меню, что заказать на быструю доставку? Аристотеля только не стали будить лишний раз. Если уж спит человек - пусть отдыхает. Все равно он наверстает утром свое. А мы раз на ногах, можно и подкрепиться. Что скажешь? Ты нам составишь компанию?

- Да, можно. Но присоединюсь к вам чуть позже. Мне надо голову высушить. Я забыла здесь расческу, - Юля наклонилась над сумкой, раскапывая вещи. - Ничего не понимаю, куда я подевала ее?

- О! - оживленно воскликнул Михаил, убирая «оружие» со спины Александра и протягивая расческу вперед. - Вот, на столе лежала, держи.

- Спасибо, - девушка благодарно кивнула и направилась на выход. - Кстати, Арист не спит, - бросила она по пути. - У вас в гостиной горит свет, но его там нет. Я подумала, что он, наверно, тоже у меня в комнате.

- Нет, его здесь не было, - не замечая возмущенного взгляда Александра, ответил Михаил. - Но если Арист не на диване, значит, бродит по дому в поисках холодильника. Обследует кухню на предмет заначек и разного рода запасов. Не волнуйся. Найдем легко.

Юля скрылась за дверями.

- Ты... ты, - зло прошипел Александр, не находя нужных и прилично звучащих слов. - Ты угрожал мне расческой?

- В умелых руках любой предмет может оказаться оружием. Так на чем мы остановились?

- Мы остановились на том, что ты, Михаил, бессовестный, беспринципный тип! Ты выуживал у меня под угрозой расправы ценную и секретную информацию, и шиш я тебе еще что-то скажу!

- А как же понятия законности и справедливости?

- А ты не передергивай! Я все равно узнаю, кто на самом деле убил Ольгу Лоусон! С твоей помощью или без нее!

Михаил вдруг изменился в лице, теряя всю свою браваду и невозмутимый вид.

- Кого убили??? - его словно ударила молния. - Ты сказал - Ольгу Лоусон? Я не понял. У твоей сестры фамилия Лоусон?

- Ну да. А при чем здесь ее фамилия? Лоусон. Об этом и в новостях несколько раз передавали.

- Подожди, подожди, Алекс! Это, часом, не та мисс Лоусон, что работает в Александрийском королевском музее?

- Да, она там работала старшим экскурсоводом. А ты что, ее знал?

Михаил застонал.

- Это моя... знакомая. Очень хороший человек... Вот дела! Но как же так? За что? Мы должны были встретиться с ней в космопорту Александрии в тот самый день, когда по вине Юлии я загремел на Каликант. Я и не предполагал, что она и есть оплакиваемая вами Ольга.

- Ты должен был встретиться с Ольгой? Ты? Зачем?

- А, не бери в голову. Мы с Аристом оставили у нее на экскурсии одну вещь, которую и намеревались забрать. Я слышал в стенах музея, что Ольга собиралась уезжать, вот и торопился договориться с ней о встрече. А тут случайно почти на голову мне Юля свалилась.

- А может, и не случайно.

- Что ты хочешь этим сказать? - Михаил непонимающе, но достаточно внимательно смотрел на начинающего детектива.

Александр печально произнес:

- Только то, что сказал. Может, в ее интересах было не допустить вашей встречи, чтобы Ольга не свернула с намеченного курса? Мои сестры хотели встретиться на Фениксе, в торговом центре, где Ольгу уже ждал наемный убийца. Твое вмешательство могло спутать ее планы.

- Нелогично, Алекс. С Юлией мы не были знакомы до этого. А Ольга и сама не подозревала, что я ее ищу. И уж тем более не мог это знать кто-то посторонний.

- Ольга, может, и не подозревала. А Юля... Как тебе объяснить, Миша? Моя сестра - необычная девушка. Она умеет многое из того, что не умеют делать простые люди. И если быть откровенным - я ее немного боюсь. Да, я давно с ней не общался, но в моей памяти до сих пор живут воспоминания с одного из детских дней рождений. Не помню сейчас, чей был тогда праздник, родители наши в то время еще отмечали торжества совместно, и детей приглашенных было очень много. Каждый из нас готовил по доброй семейной традиции какой-нибудь концертный номер. Кто-то пел, кто-то плясал. А знаешь, чем удивляла нас Юля?

- Чем?

- Фокусами. Никогда не забуду, как эта кнопка, не умевшая толком читать, предлагала загадывать нам какие-нибудь слова и записывать их на листочках, а затем громко и четко озвучивала то, что мы задумали. Она ни разу тогда не ошиблась! А еще... Еще, Миша, как это невероятно ни звучит, она умеет отключать свет силой своей мысли, что тоже нам демонстрировала. Представляешь, не прикасаясь к прибору, раз - и выключала его!

- М-м, - Михаил замолчал, осмысливая все услышанное и вспоминая Юлин побег из полицейского участка. - Так, говоришь, она и сейчас так может?

- Откуда я знаю? Я не виделся с Юлей много лет. Но Ольга по телефону сообщила мне, что чувствует за собой постоянную слежку, что кто-то проникал к ней в дом. А система наблюдения ничего не записала, потому что просто оказалась отключенной! Я осматривал этот летающий шар, Михаил. Конструкция и месторасположение его таковы, что систему нельзя выключить, не оставив в ее архиве свой портрет. Если только, конечно, ты не умеешь вырубать технику на расстоянии одним своим взглядом. Понимаешь меня?

В эту самую секунду во всем доме Александра разом погас свет.

ГЛАВА ШЕСТНАДЦАТАЯ

Ночной визит

- Что это? - тихо и настороженно спросил Михаил.

- Вот зараза, - Александр шепотом выругался, стараясь вновь хоть как-то привыкнуть глазами к кромешной тьме. - Что она задумала?

- Полагаешь, Юля?

- А ты думаешь - кто? Я же тебе только что рассказал, что моя сестра на все способна.

- Ну, там еще и мой друг Аристотель разгуливает в поисках пищи. Он иногда бывает так недальновиден и неуклюж, что способен забрести куда-нибудь на электрическую станцию и нечаянно обесточить полгорода.

- Это не смешно, Михаил. Юля очень опасна, и, если честно, я не знаю, что нам делать.

В эту секунду в одной из комнат с шумом что-то упало, раздался небольшой хлопок, послышались еще какие-то громкие и неясные по своей природе звуки.

- Боже, она что - хочет разнести мне мой дом?

- Алекс, у тебя есть фонарь или зажигалка?

Хозяин дома моментально вспомнил:

- Есть и фонарь, и свечи, но не тут, а на кухне. Надо идти через гостиную.

- Понятно. А оружие у тебя где?

- В библиотеке, в ящике стола.

- А почему там, а не при тебе? Какой из тебя сыщик? - Михаил тоже выругался, дивясь непрофессионализму начинающего детектива. - Что самое ценное у тебя в доме, что следует особо оберегать?

- Самое ценное? Ну... Самое ценное - это сейф со служебными бумагами у меня в кабинете, архивы, деньги, документы. Но за него я спокоен, сейф на сигнализации. А вот Ольгины бумаги...

- Что - Ольгины бумаги? - переспросил Михаил, уже по интонации Александра чувствуя, что и здесь допущен какой-то промах.

- Кажется, я их не успел убрать в сейф, я просматривал их только что, перед приходом сюда. Они у меня на столе, вместе с сегодняшней почтой.

- Болван!

- Что же делать?

- Что делать? Идем туда. Молча, бесшумно и незаметно. И хватаем любого, кто попадет нам по пути. Готов? Пошли.

Мужчины вышли из Юлиной комнаты и очень осторожно, на ощупь двинулись вдоль коридорных стен в направлении гостиной. Почти одновременно с двух противоположных сторон дома опять послышались звуки роняемых предметов обстановки. Кто-то действительно плохо ориентировался в потемках. И этот «кто-то» не мог ронять вещи в двух местах сразу.

- Значит, так, Алекс, - уверенным шепотом распорядился Михаил. - Ты свой дом знаешь лучше. Иди к себе в кабинет. Хоть по-пластунски туда ползи, мне все равно. Спасай бумаги, и достань оружие, на всякий случай. Не пали только в панике. Сначала думай. Ясно?

- Ясно. А ты?

- Я осмотрю противоположную сторону. Там тоже кто-то неловкий затерялся. Будь осторожен, Александр.

- Ага, - нервозно отозвался Юлин брат и ступил в темноту гостиной в полном одиночестве.

Михаил же направился по коридору в сторону ванной, оранжереи и летней веранды. Именно оттуда он слышал некоторые звуки, а значит, осталось только отыскать того, кто их издавал.

Найти этого маленького «слоненка» оказалось делом совсем нетрудным. Юля, не знакомая с азами военного дела, маскировкой на местности и в помещении, держа в целях самообороны лишь фен для волос, неловко пробиралась к выходу на летнюю веранду. Время от времени подпадая под уличное освещение большого города, проникающего в дом сквозь стеклянные стены оранжереи, она полностью рассекретила свое местонахождение.

- Попалась? - негромко спросил Михаил, хватая девушку сразу за обе руки, помня о ее быстрой реакции и непредсказуемости в действиях.

Юля вздрогнула и чуть не закричала. Лишь сильный страх помешал ей выплеснуть разом свои эмоции.

- Господи, Боже мой! Мишка! - зашептала она, узнав в нападавшем своего телохранителя. - У меня чуть сердце не остановилось! Как ты меня напугал!

- Куда собралась?

- Куда-куда... На улицу, конечно! Подальше от опасности. Хорошо, что ты здесь. Я думала, с тобой что-то случилось. Почему ты держишь меня? Отпусти.

- Со мной что-то случилось? - переспросил девушку Михаил, по-прежнему удерживая ее руки. - А почему со мной должно было что-то случиться?

- Я не знаю. От Ирины всего можно ожидать. Она на все способна.

- От Ирины? А при чем здесь Ирина?

- А при том, что и она, и ее мордовороты ходят сейчас здесь по дому. Миша, мне страшно. Увези меня, пожалуйста, отсюда! Здесь нельзя оставаться.

- С чего ты взяла, что твоя сестра и ее люди в доме?

- Миша, я же тебе говорила, что чувствую очень многие вещи. Что касается близких родственников и опасности, то почти всегда и достоверно до двухсот метров в радиусе. Ирина в доме! Я не знаю, зачем она здесь. Может быть, они с Александром сообщники, и их задача - выудить у меня координаты нахождения сокровищ? Ты посмотри на моего брата внимательно. Он такой честный, открытый и интеллигентный человек, он блестяще отучился на историческом, юридическом и экономическом факультетах! И при этом Алекс врет нам на каждом шагу! Я его уже с десяток раз поймала сегодня на неточностях и мелких оговорках. А какие вопросы он мне задавал целый день? Все ходит вокруг да около и что-то вынюхивает. А может, он на Ирину и работает, с ее-то деньжищами его купить не проблема! Мишка, ну почему ты мне не веришь?

Из гостиной опять послышался грохот роняемых вещей, звон стекла и шум борьбы.

- Вот ерунда, - Михаил выпустил из цепкого захвата Юлины руки. - Прижмись к стене и притворись пальмой или кактусом. Никаких хождений, никаких звуков, ничего! Понятно? Я выясню, в чем там дело.

Михаил быстрым шагом направился в сторону гостиной.

- Стоять! - громко вслед убегающей молодой женщине кричал Александр, хватаясь за ушибленную голову. - Ирина украла мои документы! Аристотель, если ты на кухне, задержи ее! Она бежит к тебе на кухню, к запасному выходу! Лови ее, Арист! Слышишь, не дай ей уйти!!!

Аристотель удачно обосновался к этому времени на кухне. Успев плотно поужинать хозяйскими запасами в уютной тишине и одиночестве, он, никого не побеспокоив, разыскал самостоятельно в потемках зажигалку и зажег на декоративном, украшающем интерьер канделябре, все три свечи. Кухня снова осветилась приятным оранжевым светом.

- Задержи ее, Аристотель! - услышал он крики Александра из гостиной.

Юноша повернул голову в направлении дверей.

На пороге возникла молодая женщина. Та самая женщина, о которой он думал не переставая уже несколько дней. Женщина, о которой он грезил, портрет которой он мысленно рисовал на воображаемом холсте волшебными красками. Ее синие глаза внимательно посмотрели на Аристотеля и, как ему показалось, нежно подмигнули.

- Спасибо, Аристотель, - Ирина, довольная растерянностью молодого человека, шустро проскользнула мимо него к запасным дверям и скрылась из виду.

А полминутки спустя легкий шум «Магнитки» продемонстрировал тщательную проработку деталей всей проведенной женщиной захватнической операции.

- Арист! Ар, хватай ее! Что ты стоишь? - запыхавшийся Михаил первым подбежал к своему другу. - Что ты замер? Что случилось? Почему ты ее не задержал?

- А? Что? - Аристотель очнулся от оцепенения. - М-м, прости, задумался.

- Ты? Задумался? Чем, интересно знать? Почему ты ее не остановил? Ты точно на нашей стороне играешь?

Юноша вмиг сконфузился и покраснел.

- Конечно, что за намеки?

- А может быть, Арист ненароком влюбился в мою сестру? - откуда-то из-за спины Михаила прозвучал каверзный вопрос.

Это Юлия, игнорируя инструкцию своего телохранителя - временно стать незаметным кактусом, также скоро прибежала на кухню.

- Чего? - Аристотель обиделся. - Ни в кого я не влюблялся! Просто засмотрелся. Что налетели на меня? С кем не бывает? У меня вообще подруга есть - Лариса.

- Почаще напоминай себе об этом, когда в следующий раз будешь таращиться на Ирину, - Михаил неодобрительно покачал головой и обернулся к девушке: - Юля, что с твоим братом?

- Сейчас выясню. Он сидит на полу гостиной и охает. Но там очень темно. Кто-нибудь может включить свет?

- Не знаю. Алекс сказал, что в кухне есть и фонарь. Ар, подсвети мне... Вот он. Пойдем, поглядим, как там наш гостеприимный хозяин.

***

Александр сидел на полу, на пороге между гостиной и своим кабинетом. Его «ахи» по поводу легких телесных повреждений перемешивались со стонами по поводу полностью обчищенного сейфа. А лицо изображало памятник всем мученикам и страдальцам.

- Алекс, как ты? Что здесь произошло? Ты не ранен? - почти одновременно спросили его Михаил, Аристотель и Юлия.

- Она обчистила мой сейф... Все унесла! Я захожу, а она тут... Я говорю ей: «Воровка!», а она мне: «Ты дурак, я спасаю целый мир!». Я - хвать ее за руку, а она... Я и не понял. Вижу лишь собственные летящие по воздуху коленки, и бац - на пол. Шмякнулся так сильно, словно со второго этажа пикировал. Даже вставать боюсь. Да и зачем мне вставать? Она же все унесла, «спасительница мира»! Вся моя документация, договоры, клиенты... Как я буду теперь работать? Там и разрешение на оружие было, и деньги на непредвиденные расходы...

- Александр, давай для начала успокоимся. Юля, сделай ему чаю. Сходи на кухню, пожалуйста. Ар, помоги мне его поднять, - Михаил наклонился к хозяину дома и помог тому встать на ноги. - Мы найдем Ирину и призовем ее к ответу. Все вместе. Скажи, Ольгины бумаги она тоже заграбастала?

- Ольгины бумаги? Нет. Похоже, что нет. Вон они, на столе валяются. Там, где я их и забыл. Но сейф, там же было...

- Алекс, Ольгины бумаги на месте - это главное сейчас! Мы же в поисках сокровищ. Ты сам уверял, что получим мы гораздо больше, чем поистратимся. Все наладится. Лучше скажи: почему не сработала сигнализация?

- Сигнализация? Ха! Так она же от общей сети питается, ох, я болван!!!

- М-м, - многозначительно промычал Михаил. - Так, говоришь, только Юля умеет отключать электричество?

Александр растерянно пробормотал:

- Не знаю. Я уже ничего не знаю и не понимаю! Но зачем Ирине проникать к Ольге в дом? Зачем совершать на меня это нападение? Что она хотела найти в моем сейфе?

- Ты нас с Аристотелем сейчас спрашиваешь? Нам хватает знакомства с одной твоей сестрой. С Ириной мы не общаемся.

- Да... Михаил, а может, они с Юлей в сговоре? Ну, одна нас отвлекает, а вторая... Юля могла отключить свет, а Ирина - украсть документы, чтобы мы на Юлю не подумали, мол, у нее алиби. Как считаешь, это похоже на правду?

- Похожих на правду вещей, Александр, может быть очень много. А истина всегда одна. Вот ее и будем искать. Не делая преждевременных и ошибочных выводов.

- Ладно. Юльке только ничего не докладывайте о моих подозрениях. Я все равно ей не верю. Она из тех, для кого все средства хороши для достижения целей. И я своего расследования не брошу.

- Это твое личное дело, Алекс. Мы с Аристотелем пока лишь четко делаем свою работу в надежде на приличное вознаграждение. Свои семейные проблемы вы уж тут решайте как-нибудь без нас. Да, можно еще вопрос? Как Ирина вскрыла твой сейф? Это ведь нелегкое дело, даже для профессионала, а для светской дамы... У нее что, были дубликаты ключей, она знала шифр, или как?

- Я не знаю, - Александр по-настоящему начал приходить в себя, отпуская испуг, обиду и растерянность. - Пойдем, посмотрим. Я в темноте ничего толком и не разглядел.

Мужчины подошли к сейфу и почти хором присвистнули от удивления. Одна из стенок сейфа была очень аккуратно взорвана по самому центру.

- Для кого, говоришь, все средства хороши для достижения целей?

***

А в это время в конференц-зале заброшенного людьми естественнонаучного института планеты Вильгорд шло совещание среди правящих хойеров. На повестке дня стоял один вопрос: поиск похищенных кем-то из Александрийского королевского музея статуэток с предсказаниями. Один из участвующих в заседании хойеров взял слово:

- У полиции нет данных, кто мог организовать столь дерзкое ограбление. Более того, у них даже и вразумительных предположений относительно местонахождения экспонатов не сложилось. Сплошь беспочвенные домыслы и мистические версии. Боюсь, что здесь наше расследование зашло в тупик.

- Плохо, - прокомментировал самый главный из них. - А исследования Ольги Лоусон, старшего экскурсовода музея? Есть какая-нибудь информация о ее записях и результатах изучения пророчеств?

- Тоже пока ничего.

- У меня поступили кое-какие данные, - еще один хойер включился в разговор. - Есть такая мысль, что Ольга Лоусон могла поделиться своими записями с младшей двоюродной сестрой Ершовой Юлией. Бумаг у той нет, ее уже проверила полиция. Но девушка не сидит на месте и без конца перемещается с планеты на планету, словно в поисках чего-то. Может быть, она ищет то, что нужно нам?

- Да, это перспективная идея. Думаю, надо установить за Юлией наблюдение. Если Ольга делилась с ней информацией, эта девушка может оказаться нам полезной, и рано или поздно приведет нас к новым открытиям. Найдите человека, кто, не вызывая лишних вопросов и подозрений, сможет осуществлять за ней слежку и докладывать нам каждый ее шаг. Есть кто-нибудь на примете?

- Да, имеется один надежный информатор.

- Хорошо, так и поступим.

ГЛАВА СЕМНАДЦАТАЯ

Что ищешь - не сказывай, а нашел -

не показывай

Спустя полчаса после того, как улеглось основное волнение по поводу ночного нападения, Александр, более-менее успокоившись после чашки сладкого горячего чая, наконец-то предложил вызвать полицию.

- Какую полицию? Не надо полицию! Зачем полицию? - одновременно воскликнули Аристотель, Юлия и Михаил, испугавшись каждый по своим причинам.

- Для чего нам полиция? - еще раз переспросила Юлия, невинно хлопая ресницами и пытаясь замаскировать свою тревогу.

Александр подозрительно посмотрел на всю троицу своих гостей.

- Для чего полиция? Да потому что закон так обязывает. Что за глупые вопросы? Ирина ворвалась в мой дом, устроила здесь беспорядок, взорвала сейф, украла мои документы и деньги, нанесла мне побои - и после всего перечисленного преспокойно и безнаказанно скрылась на моем же собственном транспорте. По-вашему, этого мало? Или что? У вас самих какие-то проблемы с законом?

- Проблемы? Нет! Нет, какие проблемы? - опять хором воскликнули компаньоны.

А Аристотель, как человек с наиболее развитой самооценкой, посчитал нужным пояснить:

- У нас все легально, Алекс. И документы, и вообще. Только полиция - это так долго. Ты даже не представляешь, насколько они стали медлительными в современном мире. Да вот спроси у Мишки. Далеко ходить не надо. Он ведь у нас живой свидетель. Точнее, если быть юридически грамотным, потерпевший. Мало того, что его ошибочно задержали в космопорту Каликанта, так его же еще и целые сутки незаконно продержали в тюрьме! А представляешь, если вдруг полицейским покажется, что и у тебя есть какое-нибудь нарушение закона? Все. Пропала наша поисковая кампания. Будешь сидеть тут с ними полжизни - объясняться.

- Ничего я не буду с ними объясняться! Я законопослушный гражданин. У меня нет никаких нарушений.

- Это ты сейчас так думаешь, - хмыкнул Аристотель.

- Да нет, при чем здесь - есть нарушения или нет? - решил добавить новых аргументов Михаил, видя, что его другу убедить хозяина дома ни капли не удалось. - Но полиция - это все слишком хлопотно. Я вот не так давно заходил к одному своему товарищу по рабочим вопросам, надо было у него документы забрать. Вот, а у того в квартире накануне люди в форме какие-то следственные действия проводили. Видел бы ты, Алекс, что стало с его квартирой!

Михаил сокрушенно покачал головой.

- Что? Все так ужасно? - Аристотель, который после упомянутого обыска, опасаясь ареста или еще каких напастей, так и не захотел побывать в своей квартире, снимаемой им по дешевке у одной симпатичной сердобольной старушки, скривился, предвидя в будущем нелегкие объяснения с хозяйкой жилья.

- Ну, - Михаил пожал плечами, - винить их сложно. Ребята просто делают свою работу. Так, как их обязывает поступать закон. Я лишь хочу предупредить, Александр, чтобы ты морально был готов, что они все перевернут здесь вверх дном.

- И потом, Алекс,- добавила Юля.- Ирина ведь наша сестра.

- Вот уж не чаял, Юля, услышать от тебя такой аргумент, - возразил Александр. - Что, проснулись сестринские чувства?

- Никакие чувства во мне не проснулись! - девушка тут же зло отреагировала на подколку брата. - Ирина еще та змеюка, и я буду очень рада узнать, что кто-нибудь когда-нибудь даст ей по носу за все ее злодеяния. Но семейные дела, я считаю, надо решать в узком, родственном кругу. Без привлечения полиции. А ты разве так не считаешь, Алекс?

- Я? Я не знаю. Возможно.

- «Возможно». Вызывай тогда. Что нас спрашиваешь? Это же тебя ограбили. Полиция - твое личное дело. Только мы с Михаилом и Аристотелем сидеть тут и ждать, пока ты все уладишь, вовсе не собираемся. Завтра днем у нас перемещение на Ольск.

- На Ольск? - разом спросили ее все трое. - Почему на Ольск, и почему завтра днем?

- Потому что я узнала в музее Феникса все, что мне необходимо. Осталась лишь одна промежуточная остановка на Ольске. Там последний ключ, открывающий двери в наше светлое будущее.

- Подожди, подожди, Юля. А как же бумаги, которые мне переслала Ольга?

- Бумаги я непременно изучу, Алекс. И полагаю, что даже нет смысла откладывать это до утра. Все равно от этих треволнений я сейчас не усну. Не буду гадать, что в ее документах, но раз Ольга их переправила к тебе, значит, там что-то очень важное. И мы должны это знать. Ну а где нам искать сокровища, я уже представляю. Осталась лишь последняя подсказка - в виде координат для перемещения. Ее мы можем получить именно на Ольске. И именно завтра. А после - нам потребуется только транспорт для погрузки и перевозки наших сокровищ.

Юлин брат побледнел.

- Транспорт? Завтра? Вот зараза! Но это ведь не двухминутное дело, и денег тоже стоит!

- И что, Алекс? Ты же бил себя в грудь, что у тебя достаточно средств для финансирования нашей поисковой операции? Или уже идешь на попятную?

- Никуда я не иду, Юля! Я помню, что говорил. И это соответствует действительности. Но ты сама видела, меня только что ограбили! Или, по-твоему, у меня в каждой комнате стоит сейф с деньгами?

- Та-а-ак, - невесело протянул Михаил, - и что теперь? То есть сейчас мы все четверо без денег?

- Зачем сразу обобщать? - Александр гордо выпрямился. - У меня еще есть деньги. Не дома, правда. Часть в офисе, часть сбережений в банке. Часть в недвижимости и в акциях. Я осторожен в вопросах финансов.

- Это радует, - Юля тоже успокоилась. - Давайте тогда обследуем записи Ольги, а завтра днем, точнее, уже сегодня, через несколько часов сходим с Александром за деньгами - и в дорогу.

- Отличная идея! - счастливо воскликнул Аристотель, понимая, что вопрос о вызове в дом полиции с повестки снят. - Надеюсь только, что ваша прекрасная, но опасная сестра Ирина не додумается за это время совершить нападение и на офис Александра. Путешествовать без денег грустно.

- Мой офис? - Александру стало совсем дурно. - Как? Ребята, у меня ведь там тоже сейф, и бумаги, и деньги. Что же мне делать? Я не могу уехать, бросив свою контору на произвол судьбы. А если Ирина и впрямь решится на нападение? Может быть, все же вызвать полицию? Пусть возьмут под усиленное наблюдение мой офис.

- А может быть, Аристотелю за излишнюю панику наподдавать как следует? - Михаил, прямо за спиной хозяина дома, живописно для своего друга покрутил у виска пальцем.

- Это не паника, это бдительность, - тут же встал в защиту Аристотель. - Что вы так пялитесь на меня, я просто предположил. Я ведь не знаю, что Ирина искала в этом доме? Вдруг, не найдя этого, она отправится именно в офис? Я бы, вероятно, так и поступил.

- Да, я бы, наверно, тоже, - Александр издал страдальческий стон, глядя сквозь окна в черноту спящего города. - Ты прав, Арист. Мне надо спасать свои документы. Я - к себе в офис.

Михаил тоже обреченно кивнул.

- Ладно, значит, меняем наши планы и все сейчас едем вместе с Александром к нему на работу. А дальше уже по обстановке.

- Едем? Ты сказал - едем? - переспросил Юлин брат. - На чем мы поедем, интересно знать? У меня во дворе стояла только одна «Магнитка». А денег на такси нет. Так что мы пойдем пешком. Иных вариантов я не вижу.

- Пойдем пешком? - не поверила девушка. - Я же недавно из душа. У меня еще и голова не просохла. Вы что? Хотите, чтобы я заболела? На ночь глядя, по морозу, с мокрыми волосами... Я никуда не пойду. Идите без меня.

Аристотель, подозревая, что теперь по своей вине может лишиться уютного дома и близкого холодильника в обмен на морозную улицу и подстерегающую его опасность, сразу засуетился, придумывая новые аргументы, чтобы никуда не ходить:

- Нет, подожди, Юля, как это - «идите без меня»? Мы охраняем тебя или твоего брата? Я понимаю, участие Александра в поисковой операции очень важно. Но если с тобой что-нибудь случится, то кто нам выдаст обещанные деньги? Нет уж. Его контора, пусть и чешет. Он охраняет свои сбережения, а мы - свои. Займемся пока расшифровкой Ольгиных бумаг. Все по справедливости, я полагаю.

- По справедливости? - взорвался Александр от подобной наглости и бесцеремонности своих гостей. - Где же тут справедливость, скажите мне, пожалуйста? Я, значит, отдаю вам в руки свою единственную козырную карту, ухожу из дома, а вы тут - тю-тю! Да? Не отдам я вам никаких бумаг, ясно? Я их с собой возьму!

- С собой? Алекс, что за ребячество и беспечность? - Михаил решил выступить миротворцем в столь сложном вопросе. - А если ты подвергнешься нападению на улице? Давайте не будем ничего изобретать. Вы с Аристотелем вдвоем сходите до твоей конторы и возьмете оттуда все необходимое. А мы с Юлией пока займемся бумагами. Надеюсь, Ар, ты не сомневаешься в моей честности? Не думаешь, что мы с Юлией вас обоих кинем?.. А ты, Александр?

- То есть ты мне навязываешь в провожатые охранника, который, к слову сказать, не мог элементарно задержать в дверях убегающую женщину? Какая же мне от него польза?

- Скажите, какие мы важные! - Аристотель надулся. - А я и сам с ним не пойду. Было бы ради кого своей шкурой рисковать. Да, Миша, не смотри так на меня. Я тоже считаю, что идти должен именно ты. Кто из нас старше и по возрасту, и по военному опыту? Ты, разумеется! Если на Александра кто-нибудь нападет в дороге, ты сможешь это нападение отразить. А я как-то давно этим не занимался. Вот. Твоя помощь существенней. А я буду Юлию охранять.

- Ага, значит, по-твоему, Юлии нужна менее квалифицированная помощь, так?

- Ну... сейчас, думаю, так. Как нас с тобой учили? Снаряд дважды в одну воронку не прилетает. Или что? Есть предположения, что Ирина сюда вернется? Принесет обратно деньги, документы и свои извинения?

Михаил вздохнул и тоже посмотрел на темнеющие окна:

-Вряд ли. Ладно, пошли, Алекс. Быстрее уйдем - быстрее вернемся. Далеко твоя контора?

- Если своим ходом - минут сорок ходьбы.

- Нормально. Через полтора часа вернемся. Арист, я рассчитываю на тебя. Чтобы без приключений тут.

Юноша расплылся в счастливой улыбке.

- Конечно. Дом запереть, на улицу не выходить. Сидеть в библиотеке и заниматься бумагами. Будет сделано. Миша, не волнуйся. Я почти профессионал.

Михаил снова вздохнул и протянул своему другу отнятый у хозяина дома служебный пистолет:

- На, почти профессионал, оружие тебе. Если наведаются новые незваные гости, стреляй. За Юлю и за Ольгины бумаги головой отвечаешь.

- Миша, ты что, отдаешь ему мой пистолет? - Александр тревожно проводил взглядом свое оружие. - А как же мы?

- А мы, Алекс, с тобой ножками да ручками. Или хочешь загреметь в полицию за незаконное ношение оружия? У тебя же теперь нет на него документов.

- Что за неудачный день? Если бы вы знали, как мне неспокойно на душе...

***

- Ну вот, карапузики, и попались! - Дорк удовлетворенно потер руки, отклоняясь в водительском кресле «Магнитки» назад. - Ты молодец, Ирина. И технику подслушивающую грамотно установила, и вон их на какие подвиги спровоцировала. А ведь они на самом деле заняты поиском клада! Кто бы мог подумать? Цивилизованные люди, а в сказки верят.

- Да, наш генерал, как всегда, оказался прав. Их, кроме денег, ничего не интересует.

- Так это ж великолепно! Меньше конкурентов по нашему вопросу. Ну что, вперед, за Ольгиными бумагами? Я беру на себя этого «почти профессионала», а ты свою сестру.

Ирина остановила напарника.

- Нет, подожди, Дорк. Не будем торопиться.

- Ира, ты шутишь? А чего медлить? Искомые бумаги в доме, мы слышали. А из серьезной охраны там сейчас только лазерный пистолет. И его, и его временного владельца я беру на себя. Чего ждать?

- Ольга предупредила, что бумаги зашифрованы, и только Юля знает к ним ключ. Только она сможет их перевести.

- Ой, Ира, гони свои страхи прочь! Твоя сестра не была знакома с нашими шифровальщиками. Они что хочешь тебе переведут и расшифруют.

- А если нет? - женщина с сомнением взглянула на Дорка.

- А если нет, так заставим твою сестру. Не велика птица. И не таких ломали для дела.

- Знаю, Дорк. Но давай все же немного подождем? Временем мы располагаем. Мой брат с Михаилом раньше чем через час сюда не вернутся. Может, мы и еще что-нибудь ценное услышим?

- Хм... Как хочешь. Кстати, они там уже что-то обсуждают. Вот, я переключился на библиотеку, - Дорк добавил громкости в приборах.

***

Александр и Михаил, мрачные от своих дум, подгоняемые тревожной ситуацией и морозным ветром, спешили по ночному городу к бизнес-центру. Разговаривать при быстрой ходьбе не хотелось, и каждый посвятил время вынужденного молчания анализу тех событий, что с невероятной скоростью завертелись в последние дни вокруг них.

Александр пытался осмыслить, каким образом случилось так, что он - воспитанный, образованный и состоятельный человек, человек с интересной и перспективной профессией, взяв на себя столь сложное и ответственное дело, как расследование причин смерти двоюродной сестры,- вдруг оказался втянутым в авантюру, связанную с поиском сокровищ. Решив подыграть главной подозреваемой, чтобы вывести Юлию на чистую воду и получить неопровержимые доказательства ее вины, Александр полностью попал под влияние девушки и ее друзей. А другая его сестра, Ирина - молодая женщина, в честности и благоразумии которой он никогда и не сомневался, - вдруг оказалась по другую сторону баррикад, представляя теперь для него немалую угрозу.

Михаил, следуя по дороге в полушаге от Александра, не забывая внимательно осматривать улицу на предмет безопасности, думал об Ольге. Нет, его мало волновали семейные неурядицы своих новоиспеченных друзей. Он думал об Ольге как о прекрасном человеке, как об идеальной девушке, с которой ему судьба так и не предоставила шанса познакомиться. Сколько раз он был на ее экскурсиях? Сколько раз он имел возможность задать ей хоть один, хоть какой-нибудь, пусть самый глупый и незначительный вопрос? Несколько раз она стояла от него так близко, что при желании можно было взять ее за руку. Но Михаил не делал этого. Почему? «Почему, имея возможность дотронуться до своей мечты, люди нередко оставляют ее несбыточной? Далекой и нереальной, вот как сейчас, когда уже ничего изменить нельзя. Ведь все могло бы быть совсем по-другому...».

***

- Вот так бумаги! - проворчал Аристотель. - Абракадабра какая-то. Юля, а их долго расшифровывать?

- Нет, не долго. Здесь объем текста - две страницы. Это в замаскированном варианте он выглядит так солидно, - девушка с головой окунулась в мир цифр и букв, не представлявших на первый взгляд никакого смысла. - Я его уже почти весь прочитала. Наверно, это надо записать, - она потянулась за бумагой.

- Да, бумага стерпит, - Аристотель нетерпеливо засопел носом, глядя, как из-под руки девушки на чистый лист стали быстро ложиться строчки письма. - У тебя красивый почерк.

- Спасибо.

- Не за что. Как есть, так и говорю. И что пишет твоя сестра?

- Ну...

- Что - «ну»?

- Знаешь, сложно одновременно переводить, записывать и разговаривать с тобой. Обожди хотя бы еще пять минут.

- Да без вопросов. Соприкосновение с тайной - это всегда так волнительно. И шифр в документах какой-то заковыристый... А скажи, Юля, это правда, что, кроме тебя, его никто на самом деле не сможет взломать? Есть ведь много электронных программ, которые решают любую головоломку.

- Не тот случай, Арист. Эти документы - скала. Компьютер тут тебе не поможет.

- Здорово! А на чем основан этот шифр?

- Ар, ты можешь не бубнить? Обещал не разговаривать целых пять минут, а сам не молчишь даже пяти секунд. Хочешь, чтобы я перевела с ошибками? Ты меня с мысли сбиваешь. Я одно предложение уже третий раз подряд читаю.

- Читай-читай... Но мне очень интересно то, что ты уже расшифровала. Меня от любопытства всего распирает. А ты вон сколько написала. Можно бы и перерыв сделать, обсудить. Или это что - страшная тайна? О чем пишет твоя сестра?

- Много о чем пишет. Об исследованиях своих. Предупреждает нас об опасности со стороны хойеров. Хм...

- Об опасности со стороны хойеров? А они что - тоже за вашими фамильными сокровищами охотятся?

- Кто?

- Как - «кто»? Хойеры.

- Хойеры? Что - хойеры? Слушай, Ар, невозможно так работать: отвлекаешь. Дай я это допишу. Здесь работы всего на десять минут было, а с тобой я провожусь больше часа.

- Да нет, что ты! Конечно, я помолчу. Пиши. А...

- Арист, объявляется минута тишины. Прямо сейчас.

- А часы тут где-нибудь есть, чтобы время засечь?

- На кухне. Серьезно, сгоняй до кухни и организуй мне чаю. Больше пользы будет.

Аристотель, в очередной раз отчитанный за болтливость, нехотя поплелся на кухню. Ему даже почти удалось сдержать слово - не отвлекать девушку какое-то время пустыми разговорами. Поставив на поднос две чашки с чаем, он аккуратно вписался в дверной проем кабинета, донес поднос до стола, подвинул ближе к Юлии чашку и вытянул шею в сторону бумаг, исписанных мелким почерком.

- Ну как?

- Что - «как»? - девушка подняла голову. - Дописываю уже, скоро будет готово. Что могу сказать, Арист? Как я и предполагала, для наших поисков в этих бумагах проку мало. Это семейный архив. Одно радует, что Алекс взял на себя все наши расходы. И самое позднее - послезавтра, мы все будем при деньгах.

Юля вытащила из кармана свой телефон и принялась фотографировать расшифрованные записи Ольгиных документов.

- Представляешь, Аристотель, мы - богачи!

- Богачи? Да, очень бы хотелось. Будем все четверо такие важные, толстые, чванливые, - юноша засмеялся, представив столь забавную картину.

- Неправда, Ар. Мы такими не будем. Я часто задумывалась над вопросом: отчего все бедные люди - добрые, щедрые и отзывчивые, а богатые люди - скупые и черствые?

- И что надумала? Отчего так происходит?

- В одной книге с религиозным содержанием наткнулась на очевидный, как оказывается, ответ. Бедные люди смотрят на мир через обычное стекло. И видят за ним других людей. Таких же, как они сами. А богатые люди смотрят на все через посеребренное стекло, и никого, кроме себя, в этом зеркале не видят.

- Хм... Глубокомысленно. Но это, наверно, так и есть. Я тоже часто замечал, что богачи слишком себялюбивы, чтобы обращать внимание на кого-то еще, - Аристотель разоткровенничался: - Я ведь, как и ты, тоже вырос в бедности. И я твердо для себя решил, что обязательно стану богатым. Еще не знаю - как, но обязательно добьюсь своего. Только неужели деньги портят всех людей?

- Нет, не всех, - Юля отрицательно замотала головой. - Моя прапрабабушка говорила, что деньги лишь выявляют характер владельца. Думаешь, почему ее звали Золотым человеком?

- Почему? Она была сказочно богата? У нее все было из золота? Дом, транспорт, одежда?

- Нет, Арист. У нее было Золотое сердце. Она очень много хорошего делала для людей. Просто так, бескорыстно помогала другим. Да и мой прапрадед. И я так же хочу. Мне нужны деньги не для того, чтобы с ног до головы обвешаться украшениями. Нет. Я хочу жить в достатке для того, чтобы каждый день не бороться за выживание, не беспокоиться о корочке хлеба для себя и своей семьи. Я хочу тратить энергию и силы на что-то более полезное и значимое. Что я могу дать сейчас людям? Сочувствие и улыбку. Где-то несколько советов. Вот и все, пожалуй. Не имея ничего, сложно быть полезным для других. А я хочу быть полезной. Хочу, чтобы обо мне, как и о Джейн с Джеком, слагали легенды. Хочу оставить после себя добрую память.

Юноша с уважением произнес:

- А ты, Юлия, необычная девушка. Твой бывший муж, кто бы он ни был, он дурак, раз не разглядел в тебе настоящее сокровище.

- Знаю, - Юля грустно опустила глаза. - А ты сам, Ар? Как распорядишься своей частью сокровищ? На что потратишь?

- Я? Ну, я... Если рассматривать мечты, которые реально осуществимы...

- Интересно, а разве у тебя есть мечты, которые реально осуществить нельзя?

- Есть. Я бы хотел восстановить предприятие своего отца. Только мне никто не позволит этого сделать. Поэтому я мечтаю пока о другом, более приземленном.

- И что же это? Что будешь делать с полученными деньгами?

Аристотель принялся загибать пальцы на руке:

- Я верну долги всем, кому должен. Далее - восстановлюсь в академии. С учетом того, как радостно меня оттуда выпроваживали, полагаю, мне за новое поступление придется платить немало. Потом часть средств потрачу на реконструкцию имения своей родни на ферме. Бабка с дедом уже старенькие, сами не справляются. Мать сейчас из города перебралась к ним жить. Но там уже давно все ремонтировать надо, и дом, и другие постройки. Еще я, конечно, хотел в далеком будущем помогать парку редких видов животных. Я с детства люблю зверей. Но все зависит от того, сколько денег я получу. Хватит ли мне на такую благотворительность? Да и поймет ли меня родня, если часть денег пройдет мимо них?

- Поймет, - Юля улыбнулась скромным мечтаниям своего компаньона. - Я тебе говорила, что мой отец священник? Он мне с детства внушал, что все наши дела, мысли и речи следуют за нами - надо творить только доброе. Родственники обязательно поймут. Они будут гордиться тобой, Аристотель.

- Может быть... Юля, - юноша боязливо посмотрел на девушку, - а можно тебе задать один вопрос? Я все не решался спросить. Правда ли, что ты, ну... как это выразить? Что у тебя есть способности, которых нет у нормальных людей? В смысле...

- Ты хочешь спросить, правда ли, что я ведьма?

- Ну... Да. Михаил сказал мне, что ты...

- Правда. Нужна демонстрация? - Юля оторвалась от телефона. - Хочешь, выращу тебе уши, как у слона?

- Нет-нет, что ты? - Аристотель осторожно отодвинулся от девушки. - Я просто так полюбопытствовал. Какая там демонстрация? Только, знаешь, мысли всякие в голову лезут. Мне так часто не везет на деньги. Да и вообще в последнее время не везет. Я тут подумал, а вдруг на мне какая порча, или сглазил кто-нибудь? Ты такие вещи умеешь определять?

- Умею.

Аристотель подвинулся обратно, заискивающе заглядывая девушке в глаза:

- А по мне можешь сказать? На мне есть порча?

- Нет.

- Нет? Ты уверена? Ты тщательно посмотри.

Юля усмехнулась.

- Надеешься услышать, что в своих несчастьях не сам виноват? Нет, Ар. На тебе нет никакой порчи. Ни на тебе, ни на Михаиле. Я вас внимательно осмотрела еще при первой встрече, в космопорту Александрии. Чисты, как стеклышки.

- Ага - «чисты»! Не знаю, как Мишка, а я и раньше не был в любимчиках у фортуны. А с тех пор как посеял свой талисман на удачу - флэшку моего отца, так на меня как из рога изобилия неприятности сыплются.

Психолог по профессии и по призванию хитро подмигнула.

- Хочешь, новый талисман на удачу тебе выдам?

- Новый? А он мне поможет?

- Он очень сильный.

- Ну, не знаю.

- Только ритуал передачи талисмана не совсем приятный, - Юля пристально посмотрела на сомневающегося юношу. - Я должна буду больно щелкнуть тебя по носу, трижды плюнуть в лицо и прочесть молитву. Только после этого он на тебя заработает. Но зато эффект будет - капитальный.

- Да? Хм... Интересно, - Аристотель почесал затылок. - Если и дальше мне везти ни в чем не будет, то, может быть, я отважусь даже на такое.

Юля засмеялась. А Аристотель отчего-то почувствовал себя неловко. Он понял, что смеется девушка вроде как над ним, но в чем причина такого веселья?

- Что ты хохочешь? Это был розыгрыш, да? И я попался на твою шутку?

- Да, ты попался, - Юля перестала смеяться и стала совершенно серьезной. - Это не был розыгрыш, Арист. Это был тест психологический. И ты его провалил. Хочешь, разберем твою проблему профессионально?

Надувшийся от обиды Аристотель скрестил на груди руки и недовольно буркнул:

- Как это?

- А вот смотри.

Юля взяла чистый лист бумаги и нарисовала на нем карандашом самые обыкновенные весы: перекладину и две подвешенные чаши. Затем подвинулась ближе к юноше, разворачивая в его сторону рисунок.

- Смотри внимательно, Ар. На эту чашу весов мы положим то, что ты хочешь. Ты сам озвучил свое желание. Хочешь, чтобы тебе везло? Значит, мы положим сюда абсолютное везение. Представь, что существует что-то. Неважно, как это выглядит. Это может быть талисман, это может быть волшебная палочка. Это может быть что угодно. Но эта вещь даст тебе абсолютное везение. Гарантированно даст. При любых обстоятельствах тебе будет везти. Представил?

- Ну, - все еще сердито бросил Аристотель.

- Хорошо, - Юля снова придвинула себе лист и карандаш. - Эта чаша весов стала слишком тяжелой, она у нас ушла вниз. А ты, Арист, вот здесь, - девушка изобразила смешного человечка с очень короткими ручками вверху рисунка. - Для того чтобы тебе получить то, что ты хочешь, то есть поднять эту чашу, ты должен как минимум уравновесить весы и положить на свободное место что-то еще. Иными словами за желаемое необходимо платить определенную цену. И это не я придумала, это мир так устроен. Хочешь что-то получить - отдай что-то взамен. И ты гарантированно приобретешь все необходимое, будь это удача или розовый слон в синий цветочек. Понимаешь ход рассуждений?

Аристотель хмуро кивнул. Юля продолжила:

- Теперь возвращаемся к твоей проблеме. Точнее, у тебя их две. Но давай будем последовательными. Проблема первая: ты не хочешь платить. Смотри, условно: есть товар, есть продавец, который назначил за него цену. Я тебе говорю: детский щелчок по носу, тьфу-тьфу-тьфу тебе в лицо - и абсолютное везение навсегда с тобой. НА-ВСЕГ-ДА. Ты считаешь названную цену слишком высокой и нереальной за свою мечту?

- Нет, конечно. Но это глупо. Вечного везения не бывает.

- А-а, то есть ты хочешь того, чего, как ты убежден, вообще не бывает?

- Нет. Вечное везение бывает, - Аристотель, чувствуя, что опять запутался и на чем-то попался, нервно заерзал на стуле. - Не надо ловить меня за язык, Юля! Я имею в виду, что глупо полагать, что за какой-то щелчок по носу ты сможешь сделать меня удачливым.

- Поняла. Проблема переместилась якобы на меня? Есть продавец, есть товар, есть покупатель. Только покупатель боится, что продавец может обмануть и продаст некачественный товар? Ты сомневаешься, что я настоящая ведьма и очень многое могу? Может, мне все-таки сначала отрастить тебе слоновьи уши?

Аристотель в страхе отпрянул.

- Не надо мне ничего отращивать! Я не готов к экспериментам на себе!

- А это и есть проблема номер два, Арист. И ты только что ее озвучил: ты не готов. И речь здесь не об экспериментах. Речь идет о твоем желании. Ты не готов, чтобы оно осуществилось. Не готов к удаче, к везению, и уж тем более - к вечному везению. Ты минуту назад признался, что и раньше не был любимчиком фортуны. Даже когда у тебя был талисман на удачу! Понимаешь, в чем твоя беда? У меня на самом деле есть очень сильный оберег на везение. И мне не нужно бить тебя по носу, чтобы он заработал. Он рабочий. Но тебе он будет так же бесполезен, как и твой собственный, что ты потерял. Удача идет к тому, кто ищет ее глазами в толпе незнакомых людей. Кто втягивает ее носом, ощущает кожей, думает о ней. Удача идет к тому, кто ждет ее каждую минуту. Кому она очень необходима. А ты к ней еще не готов.

- Как это? Очень даже готов.

- Неа. Не верю. И ты сам не веришь тому, что говоришь. Очень многие люди мечтают: хочу идеальное здоровье, хочу много денег, хочу вечного счастья и прочее. Желаний много, притязания огромны. А что ты будешь делать, когда достигнешь желаемого? Когда станешь абсолютно везучим человеком?

- Что я буду делать, когда стану везучим человеком? - переспросил Аристотель. - Да хоть что!

- М-м-м?

- Ну... Нечего на меня давить! Что хочу, то и буду делать! Я же еще не знаю, чего мне дальше захочется!

Юля улыбнулась и молча покачала головой:

- Вот поэтому ты и не достигаешь желаемого. Ты еще не решил, для чего оно тебе нужно. А еще, Арист, очень важное условие. Ты должен разрешить себе получить то, что хочешь.

- То есть?

- Очень просто. Скажи сам себе, что ты этого достоин. Достоин быть удачливым. А еще скажи сам себе, что и твой отец это тоже одобрит. Это не менее важно.

- А при чем здесь мой отец? Его уже давно нет в живых. Я самостоятельный взрослый человек.

Юля развела руками в стороны, удивляясь непонятливости Аристотеля.

- Но ты же сказал, что на тебя посыпались неприятности как из рога изобилия после того, как ты потерял вещь своего отца. Это правда?

- Правда.

- Ответь мне, пожалуйста. Кто тебя охранял и берег долгое время: кусочек пластика и металла, висящий на шее и именуемый талисманом, или тот, кто за ним стоял - преждевременно ушедший из жизни, но по-прежнему любящий тебя отец?

Юноша, ни секунды не раздумывая, воскликнул:

- Конечно, мой отец! Я даже Мишке говорил, что у меня такое чувство, будто мой отец всегда со мной. Что он меня бережет.

- По-твоему, он разлюбил тебя из-за того, что ты растяпа?

- Ничего он меня не разлюбил! Он у меня, знаешь, какой замечательный был! Да он мне все на свете прощал!

- Тогда почему ты сомневаешься, что он все еще рядом? Что он давно простил твою потерю? Что он так же, как и прежде, бережет тебя?

- Нет, я не сомневаюсь. Я просто... Я, кажется, понял, чего раньше не понимал. Еще не осознал, как, но...

Аристотель замолчал. Его в очередной раз вывели на чистую воду. И на этот раз данное обстоятельство не было ни обидным, ни неприятным. Юля с доброй улыбкой наблюдала за результатами своей профессиональной деятельности и происходящими в юноше переменами.

- Осознание приходит не сразу. Нужно время. Но ты на правильном пути.

Девушка наклонилась вперед, через стол, и слегка постучала указательным пальцем по груди Аристотеля.

- Тут - желай! Тут, - она перевела палец выше и постучала им своего друга по голове, - тут разрешай. А талисманы, - Юля оглянулась по сторонам, разглядывая обстановку вокруг, - их можно найти везде. Сам не справишься - обращайся, помогу что-нибудь подыскать.

Аристотель улыбнулся в ответ. Общение с настоящей ведьмой его больше не пугало.

- Юля, это же потрясающе! И что, вот так любого человека можно сделать счастливым и удачливым?

Девушка вздохнула:

- Ты будешь смеяться над моей проблемой, Ар. Я могу помочь другим людям, но не могу помочь себе самой. Как бы я ни старалась.

- Почему? А твои талисманы? И способности психолога или что там еще? Способности ведьмы?

- Мои способности и притянули ко мне неприятности. Поэтому я зареклась колдовать в личных целях. Учусь жить и добиваться чего-то самостоятельно, без магии. А это не всегда легко.

Юля сложила на металлический поднос, где до этого стояли чайные чашки, последний отснятый на телефон лист расшифрованного ею текста и все Ольгины бумаги, и поднесла к подносу зажигалку.

Сухая бумага вспыхнула ярким пламенем мгновенно. Аристотель вскочил на ноги.

- Юлька? Юля, что ты делаешь? Это же... твой перевод! И бумаги Ольги! Ты... Ты все спалила?! Надо залить чем-нибудь. Черт! Чем? Где твой чай? Я свой уже выпил.

Юноша потянулся над самодельным костром за Юлиной чашкой, но, не рассчитав силу пламени и его обжигающий эффект, выронил ее прямо на край подноса. Тот, оправдывая все необходимые законы физики, тут же подпрыгнул, раскидывая в разные стороны горящие листы бумаги. И в кабинете Александра, а именно на его мебели, на толстом ковре по центру пола и отдраенном до зеркального блеска паркете, сразу появилось много маленьких костерчиков.

- Арист, ты обалдел? Ты решил библиотеку моего брата спалить? Не стой! Туши скорее! - Юля принялась ногами затаптывать искры пламени.

***

- Вот черт! - выругалась Ирина, хватая напарника за плечо на самом пороге дома Александра. - Дорк, уходим, быстро! Назад, к «Магнитке»!

- Нет, Ира, скажи, что и после этого твоя сестра не чокнутая?! - Дорк почти перешел на крик, возвращаясь к транспорту. - Вот тебе «еще не время»! Дождались, мать твою! Она их сожгла! Надо сразу было их брать! Не дожидаясь этого шоу. Ты слышишь? Там пожарная сигнализация даже сработала! От ее костерчика!

- Хватит орать, Дорк. Ты привлечешь к себе внимание. Я свои просчеты и без твоих криков вижу, - Ирина закусила губу и несколько раз сжала и разжала свои пальцы. - Моя сестра, действительно, очень непредсказуема.

- Да уж. Это какой дурой надо быть, чтобы уничтожить столь ценные записи?

- Да-а-а. Боюсь только, Дорк, что ее поступок - признак не дурости, а ума. «Что ищешь - не сказывай, а найдешь - не показывай» - говорят в народе. Придется нам вместо бумаг похищать саму Юлию. И раскалывать ее, забыв, что она моя сестра. Звони ребятам. Встречаемся в моем номере на совещании. Нам нужен новый план.

ГЛАВА ВОСЕМНАДЦАТАЯ

Пожар эмоций

- Ар, что ты творишь? Перестань размахивать курткой, только дыму добавляешь. Ты же самый настоящий пожар устроил! Вон еще, за твоей спиной!

- Я пожар устроил? Я??? Зачем тебе вообще потребовалось поджигать те документы?.. Да вижу я, Юля. Стой там, на месте. Все, это последний костер, - Аристотель прибил своей курточкой оставшийся участок пламени на мягком ковре вместе с обгорелой бумагой. - Вот дымище-то. Ладно хоть - вещи не сгорели, а так, оплавились по мелочи. Думаешь, твой брат заметит, да?

Специальные датчики, уловив запах дыма, тут же включили пожарную сигнализацию. На весь дом зачирикала сирена. А с потолка кабинета из встроенных для этой цели резервуаров во все стороны стала разбрызгиваться вода и пена.

- Ну теперь-то, конечно, заметит, - испуганно ответила девушка, затыкая уши, пытаясь уклониться от холодных струй воды, льющихся на нее с потолка, и гоняя по паркетному полу ногой, словно футбольный мяч, скользкую пену. - Как это выключить?

- А я знаю? Где-то должен быть выключатель. Фу, противная пена, прямо в нос попала. Не вижу никаких кнопок или указателей. Может, оно пропищит, прольет тут все, и само перестанет? Выключится без нашего участия?

- Да, или переключится на какой-нибудь современный датчик, реагирующий на затопление дома. Сейчас уже Алекс с Мишкой придут, а нам надо еще прибраться успеть. Стой, не двигайся, Ар. Я попробую вырубить в доме электричество. Может быть, подействует?

Юля подняла вверх руки и слегка прищурилась. Спустя какое-то мгновение свет в многострадальном доме погас, а вместе с ним замолчала и сигнализация. Комната тотчас погрузилась в полную темноту и тишину.

- Я же говорила тебе, Аристотель, что я ведьма. Все как по заказу. Принимай работу.

- Рад бы, Юля, так ведь не видно ж ничего?! Как мы будем прибираться в кромешной тьме?

- Э... На кухне был подсвечник. И фонарь где-то тоже.

- И как мы это в такой темноте найдем? Слушай, Юля. А твой брат будет здорово возмущаться по поводу убытков, да?

- А сам как полагаешь?

- М-м-м, да... А мои клятвенные заверения, что я ему все компенсирую из своей доли сокровищ, его утешат?

- Может быть. Только Алекса нельзя пускать сюда сразу. Ему и так вон как досталось сегодня. Надо сначала его подготовить морально. Встретить на пороге. Рассказать о превратностях судьбы, ну как-то аккуратно...

- А может, мы на боевиков твоей сестры все спишем?

- Это как? Я не поняла.

Юноша, не страдающий дефицитом фантазии, вмиг выдал свою очередную «гениальную» идею:

- Приблизительно по такому плану. Сидим мы с тобой тихо, мирно, никого не трогаем. Тут - бабах! К нам в дом вломились люди в камуфляжной форме. Мы с тобой оборонялись, разумеется, как могли. Всем им наподдавали. Они раненые на четвереньках отсюда уползли, спасая собственные шкуры. А бумаги мы спалили, чтобы они врагам не достались. А убытки в доме - это все их рук дело...

- Думаешь, Александра можно купить на такую сказку? - девушка засомневалась. - По-моему, правда - это лучшая политика.

- Да брось, Юля! Какая правда? Сейчас я схожу за фонарем, и отточим с тобой детали, чтобы не проколоться... А-ах ты, бли-и-ин! - выругался он, скользя по мокрому полу.

- Ой! Арист, сдурел, что ли? Смотри, куда летишь!

- Так ведь на паркете скользко, оказывается, и ни фига не видно! Я тебя не раздавил?..

- Что здесь происходит???

Мощный луч ручного фонарика заметался по затопленной комнате во все стороны в поисках людей, а затем, выхватив на полу две лежащие друг на друге фигуры, остановился прямо на них.

- Арист??? - Михаил, столь вовремя показавшийся в дверном проеме вместе с хозяином дома, не поверил глазам.- Что это значит?

- Моя библиотека!!! - ахнул Александр, глядя на комья пены, плавно оседающей на его мебели, ковре и паркете. - Вы... Варвары!!! Чем вы здесь занимались?

- Это Арист виноват! Это Юля виновата! - в один голос вскричали провинившиеся, указывая друг на друга пальцем. - Миша, Алекс, не ругайтесь, мы все объясним. И возместим ущерб тоже.

- Возместите мне ущерб? Да вы хоть представляете его реальные размеры? И как меня бес попутал с вами связаться? Дурак! Мечтатель! Хотел найти денег, чтобы не пахать так, как пришлось работать последние несколько лет! И в чьей компании? В чьем фарватере я плыву? Под руководством ходячей неприятности! Боже мой!

- Алекс, перестань причитать! - Юля наконец-то смогла подняться на ноги и подошла к брату, не зная, какими словами его утешить. - Мы уже послезавтра будем при деньгах.

- Или по колено в руинах моего дома!.. Так, а где Ольгины бумаги? - Александр выхватил из рук Михаила фонарь, освещая все вокруг в поисках оставленных им документов. - Где они?

Юля приступила к оправданиям:

- Алекс, ты не волнуйся. Я расшифровала бумаги, но мне пришлось их сжечь. Я чувствовала опасность. Ирина и ее люди были где-то рядом, требовалось что-то предпринять по их защите...

- По их защите? Огонь - это защита? Это так именуется? Юля, а почему Михаил тебя оберегает не методом отрубания головы, а просто находится рядом с тобой? Конечно! Какой я осел! Ты же с самого начала планировала обвести меня вокруг пальца! Получить мои бумаги, затем их уничтожить, а потом ты выдашь мне, что не знаешь, где сокровища! Это же так элементарно! Я ведь слышал, что тебя и с работы уволили за мошенничество!

- При чем здесь моя работа, Александр? - девушка вспылила. - Никто не хочет тебя кидать. У нас с тобой договор, и каждый получит свою долю. А в документах информации по сокровищам и вовсе не было. Там была лишь часть семейного архива. И за кладом мы отправляемся прямо сейчас.

- Сейчас? Прямо сейчас? А что ж так скоро-то? Ты же собиралась завтра днем?

- Собиралась. Но я тебе еще раз повторяю: я чувствую рядом очень большую угрозу. А потому мы должны отсюда уехать все вместе. Немедленно.

- Угрозу? - хозяин дома истерически хохотнул. - Юля, оглянись вокруг! Где ты еще можешь найти такую угрозу, как ты сама? Да здесь на несколько километров ты не найдешь ничего более ужасающего, чем твои способности разваливать все, что другие с таким трудом создавали! Я... Да что я с тобой объясняюсь?

Александр обреченно махнул рукой на сестру и угрюмо вышел из кабинета. Юлия побежала за ним следом, применяя все свои знания психологии, чтобы вернуть к себе его расположение.

А Михаил и Аристотель, оставшись один на один в темном кабинете, по-прежнему не издавали ни звука. Арист, наконец-то не выдержав груза вины и бремени ответственности за все происходящее, все-таки заговорил:

- Миша, Мишка!

- Чего тебе?

- Что ты молчишь?

- А что ты хочешь от меня услышать?

- Скажи мне, что я идиот.

- Ты идиот.

- Нет, ты не так скажи.

- А как?

- Ну... Не знаю. С чувствами скажи. Что ты прямо как отмороженный? Да, я виноват. Наори на меня, обругай, как обычно. Не пугай меня своим молчанием. Я же сам вижу, что натворил. И этот пожар, и эта вода с потолка. По-детски как-то. И такие последствия.

- Да нет, Арист. Пожар и вода - это как раз в твоем стиле. Это ты Александру расскажи, как все вышло. У меня вопрос к тебе другого порядка. Объясни мне, друг, почему всякий раз, как я доверяю тебе охрану этой девушки, я застаю вас вместе с ней в самых неприличных объятиях?

- В каких еще неприличных объятиях?

- Ну как же? Вы с ней то целуетесь, то в обнимку катаетесь по полу! Вообще-то она - наша клиентка, мы ее должны охранять, оберегать от всяких напастей. А ты, ты...

- Кого оберегать? А-а-а... Так ты из-за Юльки, что ли, рассердился на меня? - юноша прыснул со смеху. - Господи, пустяки какие! Я-то решил, что ты тоже в бешенстве из-за этого бардака.

- Арист! Как тебе не стыдно? - Михаил разозлился еще больше. - Я с тобой серьезно разговариваю! У тебя есть Лариса. Что ты вытворяешь?

- Что я вытворяю? Подумаешь, невинный поцелуй в музее. Юля, кстати, неплохо целуется.

- Да как ты...

- Ой, Миша, не надо мне нотации читать. Что такого случилось? Ну, поцеловались, ну, обнимались. Муж ее, между прочим, дурак законченный, раз бросил такое сокровище. А Лариса... Лариске, надеюсь, ты про меня не разболтаешь?

- Знаешь, Арист, я сейчас тебя найду в этой темноте, и...

- Эй, Мишка, полегче! Тут очень скользко, я предупреждаю!

Хрясть! Михаил, в оправдание предупреждения, плашмя растянулся на полу.

- Вот, я же просил, чтобы ты не дергался. Миш, ты живой?

- Живой, дай мне руку, я встану.

- Ага, я тебе руку, а ты мне - ногой, да? Я боюсь к тебе подходить.

- Друг называется?

- Да, друг. Чем ты недоволен? Взъелся на меня из-за какой-то ерунды... Или... Постой, Мишка! - Аристотель ахнул от той простой мысли, что пришла ему в голову. - Ты что - ты Юльку ревнуешь ко мне? Она тебе нравится?

- Нет, не мели чепуху, - Михаил сел на скользком полу.

- Вот это да! Мишка, что же ты молчишь, что снова влюбился?

- Ни в кого я не влюбился! Хватит орать на весь дом всякие глупости.

- Да как же не влюбился, когда влюбился? Помнишь, когда я Лариску у ее первого парня отбивал - ну, у того музыканта, я ведь тоже ревновал ее по-черному. Мне знакомы эти чувства. Что ж ты раньше не сказал? Я умею делиться с товарищами. Я к Юльке больше и близко не подойду. Целуйся с ней сам.

- Арист, заткнись, пожалуйста.

- Да легко, - Аристотель и глазом не моргнул, продолжая расспросы: - Мишка, а как же твоя мисс Экскурсовод? Или как я в прошлом году будешь сразу с двумя девушками встречаться? У меня хороший опыт по этой части. Обращайся за консультацией.

- Ар, ты хоть полминутки можешь не трещать?

Михаил наконец-то поднялся на ноги и опасливо покосился на темный проем двери. Все тихо. Спокойным голосом он произнес:

- Знаешь, что я узнал от Александра? Мисс Лоусон - это и есть та самая погибшая Ольга, сестра наших с тобой клиентов, что мы сейчас охраняем. А Юлия, по мнению Александра, является пока основной подозреваемой в ее гибели.

- Юлька? Подозреваемой? Да ни за что не поверю! Абсурд! Это какая-то ошибка. Хотя...

- То-то и оно - хотя. Я хочу убедиться, что это не так.

- Вот дела-а! И при этом ты в нее уже влюбился?

- Надеюсь, что нет. Но Юля мне нравится. И мне, действительно, не доставляет радости видеть, как вы с ней обнимаетесь.

- Миша, мы больше не будем. Я обещаю. А ты замолвишь за меня словечко перед Александром, чтобы он не так сильно выступал по поводу этого разгрома?

Михаил и Аристотель оглянулись в сторону дверей. Где-то далеко в гостиной запрыгал яркий луч от фонаря, а спустя минуту до кабинета дошел и уставший от разных бедствий хозяин дома:

- Ребята, бросьте уборку этой комнаты. Ее уже все равно не спасти. Мы едем в космопорт. Перемещаемся на Ольск.

***

- Ну что ж, - Ирина в раздумье прошлась по гостиничному номеру, где она устроила для своей группы срочное совещание. - Раз они планируют поездку на Ольск, значит, им это зачем-то очень нужно. Дорк, мы едем следом за ними. Будем идти по пятам, не оставляя их ни на минуту. Может быть, сокровища моих предков - это единственная стоящая для них вещь, ради которой они готовы будут торговаться и вести с нами переговоры. Мы должны выяснить у Юлии, что там значилось в Ольгиных бумагах про хойеров и о чем моя сестра хотела нас предупредить.

- А координация задания? Наш генерал? Ты же говорила, что вечером у нас «отчетный концерт» перед руководством? Мы не возвращаемся на базу?

- Черт, я забыла. Что придумать-то? Хм... Есть вариант. Дорк, Лукас и Марек, марш собираться. Вы летите со мной в любом случае. Перемещение на планету уже скоро. Нам нельзя опаздывать.

- Есть, - хором ответили напарники и направились по своим комнатам.

- Кайл, а ты вернешься в наш офис, на Феникс.

- Вернусь? Один? - Кайл удивленно и расстроенно посмотрел на Ирину.

- Доложишь шефу обстановку, получишь новые оперативные данные и будешь ждать моих дальнейших указаний.

- Да, но...

- И как раз проблема с Даниэллой будет решена, чтобы не таскать эту псину с собой везде. Присмотришь там за ней. Она тебя более-менее слушается, не то что меня. Я в жизни не встречала такого упрямого животного, как эта собака. И как только Ольга находила с ней общий язык? Не понимаю. В общем, так и решим, Кайл. Это будет лучший вариант.

- Э... есть, товарищ майор, - Кайл почти незаметно вздохнул и опустил глаза в пол.

- Отлично.

- Да, отлично.

- Хорошо, - Ирина развернулась, чтобы отправиться к себе собирать необходимые походные вещи.

- Да, хорошо, - машинально повторил за ней Кайл.

- Что-то случилось, Кайл? - Ирина резко остановилась в самых дверях и вновь вернулась к своему напарнику. - Что-то не в порядке? Ты повторяешь каждое сказанное мной слово. Ты хотел со мной о чем-то поговорить?

- Ничего не случилось. Но... поговорить я, действительно, с тобой хотел.

- Слушаю. Только не очень длинно.

Кайл невесело усмехнулся предстоящей беседе:

- Не хочу обсуждать и оценивать твои приказы, Ирина. Если ты отправляешь на базу именно меня, значит, у тебя есть на то веские основания. Все на передовой линии быть не могут, я знаю. Кто-то должен прикрывать и тылы. Но я хотел уточнить, как долго по традициям агентства вновь зачисленные в оперативные группы продолжают считаться новичками - молодыми, зелеными и неопытными?

- Никогда не размышляла на эту тему. А что? Какие-то проблемы? Я тебя случайно обидела?

- Нет. Но ты же относишься ко мне как к новичку?

- Ну... да. В общем, да. Ты самый молодой в нашей команде и позже всех пришел в коллектив.

- Вот я и спрашиваю: как надолго такой статус? Я ведь и по прошествии десяти лет буду оставаться самым молодым в нашей команде.

- Десять лет?! Хватил тоже! Придет в группу еще кто-нибудь, помоложе тебя. Вот, считай, тебя и повысили.

- А ты еще кого-то планируешь брать? - с робкой надеждой в голосе поинтересовался Кайл. - Да и куда моложе, Ирина? Я ведь и так иду по минимально допустимой возрастной границе. Моложе отдел контроля никого не пропустит. У меня что - нет шансов стать обычным, рядовым членом твоей команды? Я пришел всего на месяц позже Дорка. Только он ведет себя как заместитель командира группы, а я, по его словам, все еще салага салатного цвета.

- Кайл, Дорк - это особый случай. Он у нас переводом из другой оперативной группы. И там он действительно был заместителем командира. У него солидный военный стаж, позволяющий ему иногда себя так вести.

- А Марек? С Мареком мы одногодки. У нас разница в три месяца. Только он всегда в гуще событий, а я обеспечиваю тылы. Я служу под твоим началом уже почти год. Год, Ирина! Но ты не даешь мне шанса себя проявить и реализовать. Ты мне не доверяешь?

- Доверяю. Конечно, доверяю, Кайл. Прости, я, правда, не задумывалась об этом. Вот что значит - инерционность мышления. Раз пришел позже всех - значит, новенький. Я и не заметила, как почти год прошел. А ведь на самом деле - и спустя пять лет ты все равно будешь самым молодым из команды. Хорошо, принято к сведению. На следующем задании возьму тебя на передовую. Обещаю.

- Спасибо. Я не подведу тебя.

Ирина улыбнулась в ответ и направилась к себе.

ГЛАВА ДЕВЯТНАДЦАТАЯ

В поисках ключа

Столица Ольской республики встретила путешественников ранней и морозной осенью. Дождей еще не было, и налетающий периодически холодный ветер то здесь, то там образовывал на дорогах маленькие пылевые воронки. Деревья, приготовившись к переменам, уже успели скинуть на землю всю листву, и раскачивали в разные стороны своими голыми ветвями. А пустые газоны с пожухлой травой смотрели так же уныло на проплывающие над ними тяжелые тучи. Народу в парках и местах для гуляний тоже значительно поубавилось, чего никак нельзя было сказать о лоточниках, продавцах сувенирной продукции и владельцах местных кафе. Невзирая на сезонный отток туристов, те по-прежнему бойко предлагали всем проходящим мимо рекламные буклеты и приглашали зайти к ним на огонек.

По одному из центральных парков города вот уже несколько часов подряд и прогуливались прибывшие утром на Ольск путешественники. Юля, словно в музее, мечтательно оглядывалась по сторонам, впитывая в себя окружающую природную красоту, а также творения рук человеческих в виде шикарных зданий, украшенных лепниной и статуями, оригинальных ступеней и лавочек, неработающих, но замысловатых по своей конструкции фонтанов. А спутники девушки периодически между собой переглядывались, поеживались от холода, втягивая шеи и руки в куртки, и время от времени смотрели на быстро потемневшее небо, на зажегшиеся кругом цветные фонарики да на часы, не понимая цели столь затянувшейся прогулки.

- Юля, можно задать тебе вопрос?

- Валяй, Алекс.

- Что мы делаем на Ольске?

- Ищем сокровища, а ты что подумал?

- Я подумал, что мы уже четвертый час подряд бесцельно гуляем по его улицам.

- Мы не бесцельно гуляем.

- Нет? И в чем же наша задача?

- Я ищу подсказку, где нам искать сокровища.

- Подсказку? Чью подсказку? Юля, ты хотя бы представляешь, который уже час? - возмутился Александр.

- Где-то половина двенадцатого ночи, а что?

- А то, что я лично уже околел от холода.

- Вон в том здании есть кафе, зайди, погрейся.

- Хорошо. А дальше? Юля, сколько это будет продолжаться? Может, поделишься с нами своими секретами, чтобы и мы хоть немного представляли, что делаем, а? Мы подрываемся все вместе среди ночи, срочно летим на другую планету, затем целый день безвылазно сидим в гостиничном номере, изучая рекламную литературу. Потом просто так шатаемся по замерзшему городу. Якобы в поисках сокровищ. Ребята, ну скажите ей, что это уже ни в какие ворота не лезет!

- Юля, - Аристотель пришел на помощь. - Это уже ни в какие ворота не лезет.

- Ар, пройдись с моим братом до кафе. Вы оба мешаете мне думать.

Юля запрыгнула с ногами на скамейку и уселась на ее спинку, оглядывая центральную аллею Ольского парка и не желая ничего никому объяснять. Спустя несколько мгновений она с ехидцей посмотрела на удаляющиеся спины своего брата и их общего телохранителя.

Михаил тоже взобрался на скамейку и сел рядом с девушкой:

- Я не мешаю думать?

- Нет, - Юля улыбнулась и подняла голову наверх, разглядывая звезды. Дождевые тучи опять ушли, не проронив ни капли, и на улице еще сильней похолодало. Теплое дыхание девушки в виде пара стало отчетливо заметно на черном небе. - Красивые панорамы, правда? Огни большого города и тихие скверы здесь необыкновенно сочетаются. Понимаю, почему наши прапрародители хотели, чтобы мы здесь побывали и увидели все своими глазами. Люди разучились ценить прекрасное.

- Твои предки хотели, чтобы мы посетили этот парк?

- Да, хотели, - Юля снова мечтательно вздохнула, оглядываясь кругом. - Знаешь, как называется парк, в котором мы сейчас гуляем? Он носит имя моего прапрадеда - парк имени Джека Рос де Оро. Это его фамилия по матери. А видишь прямо перед нами башню вон того ярко подсвеченного здания?

- С гигантскими механическими часами, а для слабовидящих - еще и с электронным табло под ними?

- Да, поговаривают, что эти часы видны даже сквозь туман, с самых дальних точек города. Это здание Ольского парламента. Мой прапрадед во времена своего президентства на Ольске выступал там неоднократно перед представителями народа. Вон то зеленое здание рядом с ним - это государственная библиотека. Один из крупнейших библиотечных фондов мира. А вон та фиолетовая постройка - это первый на планете административный центр. Он до сих пор сохранен в первозданном виде, как снаружи, так и внутри. Изначально там выдавали документы первым поселенцам, регистрировали рождение детей и заключали браки.

- Заключали браки? Откуда ты это знаешь?

- Из рекламного буклета, - Юля улыбнулась, разглядывая лицо Михаила. - Что ты смеешься? Я не обманываю. Там так и написано, что весь исторический центр уже не один век находится в неизменном состоянии. И здания, и их функции. Тебя и сейчас могут поженить в той фиолетовой постройке, только теперь это делается за большие деньги. Вот. А аллея, на которой мы сейчас остановились, знаешь, как называется?

- М-м, подожди-подожди, не подсказывай, дай я сам угадаю! - Михаил развеселился. - Аллея для поцелуев? Нет? Не подсказывай, беру вторую попытку. Замерзнуть вдвоем? Опять не угадал?

- Не угадал. Аллея называется «Мечта невесты».

- «Мечта невесты»? Интересно. И почему?

- Очень просто. Как следует из буклета, раньше здесь проходила дорога, по которой со всех районов города добирались, и часто пешком, молодые парни и девушки, а в основном это были именно девушки, в здание, которое отсюда не видно, оно расположено прямо за той фиолетовой постройкой. Там находился первый Ольский гуманитарный институт. И, естественно, дважды в день проходя мимо дома, где заключались браки, о чем думали девушки? Правильно, мечтали о собственном счастье. Вот так эта дорога, а впоследствии и эта аллея закрепили за собой название «Мечта невесты».

- Поучительно, - Михаил растер замерзшие предплечья. - А что делаем здесь мы?

- Мы ждем, - Юля вновь посмотрела на часы. - Глупая ситуация. Я знаю, как выглядит планета, где спрятаны наши деньги. Мне известны координаты того места на ней, где обязательно надо побывать. Я даже знаю, что планета, хоть мои предки и называли ее планетой Соленых озер, потому что там было много соленых водоемов, она официально начинается на букву «О». И что с того? Тысяча планет начинается с этой буквы. Мне не хватает одной подсказки, чтобы проложить путь до сокровищ. Последней подсказки, всего одной. Но... Я не нахожу ее.

- А почему ты ищешь подсказку здесь? И как она должна выглядеть, хотя бы примерно?

- Не представляю. Первая группа подсказок была в тексте дневников моей прапрабабушки. Ольга их расшифровала. Так нам стали известны точные координаты на планете, куда нам предстояло отправиться в первую очередь. Из дневников мы узнали и первую букву в названии планеты, и место, где стоит искать вторую группу подсказок. Это был музей искусств Феникса. Там подсказки Джейн были в виде картин. Она очень любила рисовать и изобразила места, которые нам необходимо посетить. На картинах рядом с ее подписью есть и едва различимые номера, в каком порядке следует приезжать на выбранные ею объекты. Помнишь те картины, что мы разглядывали?

- М-м, нет, не очень. Меня в тот момент волновали больше вопросы безопасности, нежели живописи. И что там было на картинах?

Юля вытащила свой миниатюрный телефон и загрузила на нем фототеку.

- Смотри. Картина за номером один. Видишь это созвездие?

- Вижу. Что это за созвездие?

- Это проще некуда, Миша. Я загрузила его в компьютер, в базу данных, и он мне тут же выдал Ольскую республику. И вот мы здесь, в столице. Далее, вторая картина, да вот же она, погляди. Что напоминает?

- Что напоминает? Юля, так ведь это здание Ольского парламента! То самое, напротив которого мы и находимся!

- Да, оно. А следующее место нашего пребывания - вот, - Юля перелистнула картинки, - это уже местность на самой планете. Тут нет других промежуточных звеньев. Отсюда - сразу туда. Но нам надо выяснить название планеты. И я не пойму, как здание парламента может нам в этом помочь? - Юля снова вернула на телефон предыдущую фотографию. - Вот оно. Не удивлюсь даже, если Джейн писала свою картину именно с этой лавки, на которой мы сейчас сидим. Только - что, кроме простуды, мы с тобой должны с нее вынести? Мне, например, ничего на ум не приходит. Хотя что-то в отснятой мной картине все же неправильное. Не могу сказать только - что и почему? Картина, согласно вывеске в музее, называется «Ночной салют над зданием мира». Здание мира - это ясно, имеется в виду Ольский парламент. Насчет ночного салюта я тоже узнала. Салют на протяжении уже пары столетий взмывает в небо в одно и то же время: каждую субботу в полночь, и длится ровно пять минут. И если сегодня ничего экстраординарного не случится, то ровно через две минуты мы с тобой сможем его лицезреть.

- Так мы ждем обыкновенного фейерверка?

- Да, его. Но, Миша, если за те пять минут, что он полыхает, мы не получим новую подсказку, нам придется злоупотреблять деньгами и нервами Александра, чтобы через неделю прийти сюда вновь. Опять мерзнуть и думать.

- Вот незадача. Действительно головоломка. А откуда запускают фейерверк?

Юля махнула рукой вправо.

- С реки. Отсюда ее не видно, надо пройти парк, чтобы выйти на набережную. Но, как следует из рекламного буклета, старинная баржа выплывает на центр реки, останавливается в проекции как раз напротив парламента и палит в небо.

- Так, может, нам следует пройтись в ту сторону?

- Нет, - девушка снова протянула Михаилу свой телефон. - Посмотри внимательно на картину. Художница сидит на том самом месте, где сейчас сидим мы. И салют ее меньше всего интересует. Она же не смотрит на фейерверк! Лишь с краю картины отображает яркие всполохи на небе. Художница глядит на парламентский дом и находящиеся рядом с ним здания. Но что она на них видит такого особенного?

Михаил тоже вновь посмотрел на картинку, поднялся на ноги, выпрямляясь на лавке во весь рост, и помог подняться Юлии.

- Я пока ничего необычного не наблюдаю, но обещаю тебе смотреть во все глаза только прямо, на эти три здания, а на салют не отвлекаться. Судя по электронным часам, сейчас все начнется. А эти часы точно идут?

- По моим - уже полночь.

- Это по твоим, и не факт, что они идут верно...

Справа раздался грохот фейерверков, и небо тут же осветилось фонтаном красок.

- Эй, куда ж они палят раньше времени? - вскрикнул Михаил. - По местным официальным часам сейчас еще только 23:59:55. Пятьдесят семь секунд, пятьдесят восемь, пятьдесят девять, 00:00:00. Вот теперь надо было начинать салют. Что это?

- 39:24:80, - хором прочитали Юлия и Михаил, ибо электронный циферблат после шести нулей показал на несколько мгновений совершенно несуразные, не свойственные современным представлениям о времени часы, минуты и секунды. А затем вновь вернулся к обычному режиму работы, указывая 00 часов 00 минут и планомерную смену секунд.

- 39-24-80! Ты видел, Миша? Ты запомнил эти цифры?

- Запомнил. А что они означают?

- Вот бы знать! Но я убеждена, что это подсказка предназначена именно для нас!

ГЛАВА ДВАДЦАТАЯ

«Мечта невесты»

- 39-24-80. Ребята, соберитесь, какие еще версии есть?

Юля требовательно посмотрела на своих компаньонов, что расселись вокруг стола в их гостиничном номере. Каждый из них, взяв чистый лист бумаги и ручку, вооружившись крепким кофе и неотступным желанием разгадать смысл таинственных чисел, вот уже несколько часов записывал все приходящие на ум варианты.

- Юля, - Аристотель жалобно попросил. - Может быть, сделаем перерыв до утра? Честное слово, голова уже не соображает больше. Если это не телефон, не часть астрономических координат и не страницы в какой-нибудь заранее оговоренной книге, то я уже не знаю, что еще придумать. Может, в этих цифрах вообще нет никакого смысла, а те часы были испорчены?

- Нет, Арист, нет! Я тебе повторяю еще раз. Те часы были исправными, а в этих цифрах должно быть зашифровано название планеты. Только как его вычислить? Я уже посмотрела буквы в алфавите под этими номерами сначала и, наоборот, с конца. Ерунда какая-то.

- А алфавит какого языка ты брала? - очень серьезно спросил Александр. - По-моему, Джейн говорила более чем на тридцати языках. Да и наш прапрадед тоже был полиглотом.

- Думаешь, нам следует вооружиться иностранными словарями?

- Попробовать, во всяком случае, можно.

- Ребята, ребята, подождите, - Михаил отложил свой лист бумаги в сторону. - Где вы можете найти букву под номером ноль? Вряд ли загаданный нам ребус столь примитивен - просто перевести цифры в буквы. Мы что-то не учли. И это что-то - ключ для решения всей головоломки.

- Что же мы не учли? Ах да, у нас еще есть буква «О». Она присутствует в названии планеты. Легче от этого стало? Как расшифровать этот код?

Михаил пожал плечами:

- Не знаю, Юля. Надо еще раз осмотреться на местности. Мы видели с тобой только часы и могли не заметить что-нибудь еще. Какая-нибудь символика на здании парламента, к примеру. Или, может быть, цифры на соседних домах. Или даты их постройки... Может, необходимо сложить эти числа и полученный результат нам о чем-нибудь скажет?

- Тридцать девять плюс двадцать четыре плюс восемьдесят? - переспросил Александр, подняв глаза к потолку и производя в уме сложные операции устного счета. - Сто сорок три. Кому-нибудь эта цифра о чем-то говорит?

- Нет. А может, надо складывать их по одной цифре? Или по три сразу? Электронные часы ведь не могли вам показать цифры как-то иначе, не разделяя на пары?

- Если по одной складывать, то получится двадцать шесть. А если сразу по три, то восемьсот семьдесят два, - со скоростью компьютера вновь выдал математические результаты Александр.

- Ничего... Юля, а ты уверена, что это не номера страниц в дневниках твоих предков?

- Конечно, уверена. Страницы в их дневниках не пронумерованы. А может, это все-таки небольшая часть координат планеты? И надо только вычислить остальное?

- И как это, интересно знать, ты сможешь вычислить?

- Как? Взять список всех пригодных для жизни планет, начинающихся с буквы «О», и посмотреть, в координатах которой есть данная комбинация. Я не думаю, что их должно быть слишком много.

- Да, это разумный вариант, - Михаил поднялся из-за стола. - Так и поступим. Я завтра с утра нагряну за информацией в библиотеку, составлю список таких планет и изучу каталоги астрономических координат для телепортационных перемещений. А вы втроем еще раз прогуляйтесь по парку около здания парламента, выписывая для себя все попадающиеся вам на глаза буквы и цифры. А сейчас давайте все же отдохнем.

***

С утра вся четверка искателей приключений активно взялась за работу. Михаил, как и обещал, ушел искать расшифровку таинственных цифр в библиотеку. Юля принялась обследовать здание Ольского парламента, медленно обходя его по кругу и изучая каждую архитектурную деталь его внешней отделки. Аристотель с Александром, взяв в руки по записной книжке, отправились бродить по аллеям парка, записывая все встречающиеся им по пути цифры, начиная от количества ступенек, скамеек, фонарей и фонтанов, заканчивая телефонами рекламных агентств, что в том или ином месте парка предлагали его посетителям различные товары и услуги. Уже через пару часов их блокноты были исписаны от корки до корки, при этом было совершенно непонятно, что из набранных цифр имело значение. Повздыхав и пожаловавшись друг другу на несправедливо сложную задачу Джека и Джейн, они решили устроить себе обеденный перерыв, скрывшись в ближайшем кафе. А Юля, так же несколько раз безрезультатно обойдя «здание мира», устало добрела до вчерашней скамейки напротив часов парламента, села на нее и глубоко задумалась.

- Юля, Юлька, как хорошо, что я тебя нашел! - радостно закричал прибежавший Михаил, и девушка даже вздрогнула. Так неожиданно и громогласно было его появление. - Юля, а ты почему здесь одна? Где ребята?

- Где-то тут ползают, по аллеям. Цифры ищут. Знаешь, у меня пока ничего. А у тебя - тоже без результатов, да?

- Нет! Нет, Юля! Я нашел название нашей планеты! Вот, смотри! - Михаил с гордостью протянул вперед скомканный лист бумаги. На нем значилось лишь: «О39/2480».

Юля перевернула бумагу на одну сторону, на другую, непонимающе посмотрела на Михаила:

- Что - «вот»? А где название?

- Юля, «О39/2480» - это и есть название планеты! Понимаешь, нам ничего не надо расшифровывать. Эти цифры и есть имя!

- О39/2480 - это и есть название планеты? Миша, ты уверен?

- Да! Теперь более чем! Я только что выяснил в библиотеке, что в прошлом веке все планеты имели подобные имена! Буквенно-цифровое обозначение. Представляешь? На новые стандарты планетарных названий люди перешли с введением хойерских технологий. Когда эти длинные и зеленые у нас объявились, когда начали диктовать свои порядки и понаставили на каждой пригодной для жизни планете свои телепортационные «карусели». Они же для перемещения с места на место вводят астрономические координаты, а не цифровые названия. Вот от таких заумных имен для планет люди и отказались. Все равно по номерам, кроме бывших капитанов да штурманов космических кораблей, планеты никто никогда и не называл. Вот ты, к примеру, знаешь, как раньше звучала на этом цифровом языке планета Александрия?

- Нет. Как звучала?

Михаил вытащил из кармана еще один лист бумаги и прочитал:

- А17/4682.

- Ужас! Это ж как люди запоминали названия планет своих друзей и дальних родственников?

- Да никак не запоминали! Я и говорю тебе, этими цифрами пользовался только очень ограниченный круг людей. А простые обыватели давали планетам понятные и запоминающиеся имена. Когда же появились хойеры, очень многие созвездия и планеты сразу переименовали, либо наоборот - и вовсе оставили безымянными. О цифрах забыли почти все. Но ты ведь рассказывала, что твой прапрадед был капитаном космического корабля?

- Да. И он, и Джейн - оба водили этот опасный транспорт. У них в собственности было несколько кораблей.

- Вот видишь, то есть для них обозначить нужную планету в привычной и тогда еще официально существующей классификации было вполне естественным и разумным шагом. Что? Что ты смотришь так на меня? - Михаил смутился под пристальным и восхищенным взглядом девушки.

- Это звучит просто фантастически. А откуда ты столько всего знаешь?

- Откуда? - Михаил повел плечами. - Женщины учены от природы, мужчины - от книг. Я много информации перерыл сейчас в библиотеке. В той самой, - он указал рукой на крышу зеленого здания, расположенного рядом с Ольским парламентом. - Я нашел кодификатор планет прошлого века, и оказалось, что планета с таким шифром О39/2480 на самом деле существует. Она необитаема. Ценных ископаемых на ней нет. Животный мир крайне беден. Там никто не живет. Погода отмечена большой неустойчивостью, постоянные грозы и ливни почти во всех широтах. А самое главное - там очень много соленых водоемов. Что скажешь, Юля, похожа она на искомую планету, где твои предки могли спрятать сокровища?

- По описанию - очень похожа. А ее фотографий случайно в библиотеке нет?

- Случайно нет. Туристические агентства такими планетами не интересуются. Но я подумал, раз планета для жизни пригодная, значит, и телепортационный выход на нее должен быть. Вот, я выписал ее астрономические координаты. Нам надо будет лишь арендовать на два дня «Магнитку» и туристическое снаряжение. А дальше - переместиться со всем грузом через транспортную телепортационную «карусель». Я узнавал, это можно будет организовать и отсюда, с Ольска. Только наша задумка стоит недешево. И согласится ли на это твой брат, я не уверен.

Девушка усмехнулась:

- Можешь считать, что уже согласился. Мишка, ты такой молодец! Я бы ни за что не догадалась искать планету по номеру, и...

- Молодой человек! Купите для своей любимой цветочки!

Юля и Михаил одновременно повернули головы в сторону скрипучего голоса, неожиданно возникшего где-то рядом с ними. Они и сами не заметили, что уже несколько минут сидят на лавочке напротив друг друга и неотрывно друг другом любуются. А появившаяся рядом с ними пожилая женщина с полной корзиной цветов их не просто сконфузила, но в какой-то мере и напугала.

- Спасибо, не надо.

- Как - «не надо»? Да вы и на цветочки даже не взглянули. Это последние рыжелистики в этом году. Здесь теперь до весны ничего цвести не будет, а у меня цветы самые лучшие. Я на выставках достижений местных фермеров всегда первые места получаю. Вы посмотрите на них! Они так же прекрасны, как и Ваша девушка, - старуха, изначально не принимая отрицательного ответа, поставила корзину на землю, вытащила из нее пушистый рыжий букет и протянула вперед, навстречу Юлии. - Бери, бери, красавица. Он же как для тебя выращен. И к волосам твоим вон как подходит. А кавалер твой оплатит покупку. Десять космо за улыбку любимой девушки - это не деньги, а бабушке старенькой - дополнительный доход. И все счастливы, правда?

Юля вопросительно посмотрела на Михаила, произнося лишь глазами: «Заплати ей, а то она вообще не отстанет».

Михаил полез в карман за теми остатками наличных, что Александр выдал строго на «служебные» необходимые расходы.

- Спасибо Вам, бабушка, вот, держите. 10 космо.

- Ай, тебе спасибо, доброе сердце! И бабушку уважил, и возлюбленную свою порадовал. Я думаю, она будет счастлива.

- Да-да, она уже счастлива.

Старуха нагнулась за своей корзиной, продолжая высказывать вслух миллион благодарностей и пожеланий доброй семейной жизни:

- Дай Бог вам обоим и счастья семейного, и здоровья, и вам, и деткам вашим. Чтобы и в таких годах, как мои, вы друг на друга так же влюбленно смотрели, как и сейчас. Берегите друг друга...

- Да, да, конечно, бабушка! Всего доброго. Удачных вам продаж! - погромче вслед уходящей женщине крикнул Михаил и оглянулся к Юлии, лицо которой по-прежнему заливала яркая краска смущения. - Ходят ведь всякие. О чем мы говорили?

- А... Я не помню. Сбилась с мысли. Смотри, вон Ар с Александром идут! - Юля, поднялась на ноги, пытаясь прогнать смущение. - Мы говорили, что отправляемся сегодня вечером на планету Соленых озер. Давай обрадуем ребят.

***

Оставшаяся часть дня пролетела в хлопотах и сборах на необитаемую планету. Александр взял на себя все юридические вопросы по оформлению аренды транспорта и бронирования телепортационного перемещения четырех человек и груза. Михаил занялся туристическим снаряжением и необходимыми для двухдневного похода вещами. Аристотель помчался запасать провизию. А Юля, засев в своей комнате гостиничного номера, еще раз принялась перечитывать записи своей сестры и перепроверять вычисленные ею координаты предполагаемого места с сокровищами. Единственное, что ее без конца отвлекало от столь важного мероприятия, это огненно-рыжий букет неизвестных цветов, купленный ей Михаилом в парке.

Девушка несколько раз поднималась с места, подходила к вазе и тормошила цветы, нюхала их и любовалась ими. Пару раз она подходила к зеркалу и задумчиво разглядывала выражение лица. Возвращалась, чтобы вновь поработать, трясла головой, прогоняя навязчивые мысли, и снова отвлекалась на пышный букет. Уже ближе к вечеру, когда в гостиничный номер вернулся ее брат, улучив подходящий момент, Юлия осторожно его спросила:

- Алекс, а можно тебе задать один вопрос? Ну, ничего особенного, но конфиденциально? Как сестра может спросить своего брата, а?

- Вопрос? Задавай.

- Вот скажи мне, а как выглядит со стороны: как я смотрю на Михаила?

- В смысле? Как это выглядит со стороны?

- Нет, Алекс, это я у тебя спрашиваю. Ты же рядом присутствовал много раз, когда мы с Михаилом о чем-нибудь разговаривали?

- Присутствовал.

- Вот. Скажи, как я на него смотрю? Так же, как на Аристотеля, как на тебя, или как-то по-другому?

Александр пришел в недоумение:

- Юлька, я правда не понимаю твоего вопроса. Как ты на него смотришь? Обыкновенно.

- Обыкновенно? На самом деле? Вот ведь ведьма, наговорила ерунды всякой. У меня из головы никак не идет.

- Что не идет? Юля, ты о чем? Обычно ты смотришь на нас всех. На меня - очень серьезно. Михаилу ты улыбаешься, над Аристотелем иногда смеешься. Но он, если честно, и мертвого развеселит. К чему твой вопрос?

- Да так. Значит, улыбаюсь? А он как на меня смотрит?

- Кто, Аристотель?

- Слушай, Алекс, при чем здесь Аристотель? Миша как на меня смотрит?

- А как он на тебя смотрит?

- Все, ладно. Забыли. Надо меньше времени проводить на свежем воздухе. Голову вскружило от избытка кислорода. Ты тут собирайся пока. Я пойду, пожалуй, прилягу на полчасика. Отдохну.

Юля скрылась у себя в комнате и бухнулась прямо в обуви на кровать. Закрыла лицо руками, а затем потрогала щеки. Яркий румянец все еще не спадал, а губы сами растягивались в мечтательную улыбку.

- Вот тебе и аллея «Мечта невесты», - сердито сама себе сказала девушка и села на кровати. - Юля, возьми себя в руки! О чем ты вообще сейчас думаешь? В Эдуарда ты влюблялась? Ну да, влюблялась, - девушка себе закивала и грустно улыбнулась, вспомнив неудачный опыт своего супружества. - И что хорошего из этого вышло? Ничего не вышло. Снова замуж захотелось? Нет. Что тогда?

Она встала и прошлась по комнате. Остановилась у окна, наклонилась к букету рыжелистиков и пощекотала ими нос, пытаясь уловить их тонкий аромат.

- Ты же психолог, Юля, - девушка вновь заговорила сама с собой. - Как ты можешь помогать людям, если себе помочь не в состоянии? Влюбляться ты не собираешься? Нет, не собираюсь. Тогда не надо больше на Михаила смотреть. Только по деловым вопросам. Ну и что, что рядом с ним очень уютно? Алекс сказал, что он обыкновенно на меня глядит. А той старухе надо было лишь продать цветы. Это ведь ее бизнес. Она всем раздает комплименты. Разумеется, она приняла нас за влюбленную парочку. В парках обычно и гуляют влюбленные. Не объяснять же ей было, что у нас поисковое мероприятие? А Миша, кстати, и вовсе не может смотреть на меня влюблено. У него есть невеста. Ну, девушка, которая скоро станет его невестой, когда он разбогатеет и наберется уверенности. Эх, Юля. Вечно ты из-за своей мечтательности куда-нибудь влипаешь. Все! Он для меня только телохранитель, и не больше!

Девушка опять бросилась на кровать и положила на лицо подушку. Если б еще щеки так предательски не полыхали...

ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ПЕРВАЯ

Планета Соленых озер

Ночное перемещение с Ольска на никому не известную в цивилизованном мире планету за древним шифром О39/2480 прошло без лишних проволочек - быстро и безболезненно. А кроме всего прочего надо отметить, что и достаточно удачно в плане выбора времени для прибытия. На планете Соленых озер, над каменистым плато, где путешественники сошли с «карусели», только-только вставало солнце, а значит впереди их ждал целый день для поисков сокровищ.

Мужчины тут же принялись выгружать из телепортационных ворот «Магнитку» и туристическое снаряжение, настраивать приборы для поиска необходимых координат, а Юлия подошла к краю плато, искренне удивляясь той красоте, что открылась ее взору.

Просыпающаяся после ночи природа выглядела великолепно. Вся долина, начинавшаяся у подножия скал, на которые и прибыли путешественники, и на много километров вперед, вдоль темного леса, была испещрена мелкими озерцами и речками, поблескивающими и переливающимися сейчас в лучах яркого восходящего солнца. Всевозможные оттенки зеленого цвета местной растительности, прозрачное, без единого облачка, синее небо, желтые скалы и такого же цвета песчаные островки - с поразительной точностью напомнили Юлии все виденные ею в музее Феникса картины. Джейн, определенно, рисовала именно эту планету. Чувствовалось, что она не просто указывала своим потомкам дорогу, но и восхищалась той природой, где ей доводилось бывать. Миллионы разных запахов и звуков начали кружить голову.

Юля присела на камни, чтобы не упасть. Кто знает, может быть, все дело в ожидании результата? Когда ты приблизился к своей цели, подошел к ней так близко, что осталось только протянуть вперед руку и получить свою мечту - это ли не есть вершина блаженства? И не важно, где ты находишься. Стоишь ли ты на зеленом ковре из травы рядом с искрящимся водоемом, там, далеко внизу, или, как сейчас, сидишь на высокой каменной глыбе, где еще немного - и можно потрогать синее небо.

- Юля! - закричал Александр, для большего привлечения внимания взмахнув рукой. - У нас все готово. Можно лететь. Ждем только тебя!

Девушка кивнула, поднялась на ноги и направилась навстречу «Магнитке». Еще мгновение - и они прибудут по указанным ее предками координатам.

Магнитная лодка легко оторвалась от каменистого плато. Свободно проносясь на высоте птичьего полета над скалами и темным лесом, над полями и мелкими водоемами, она зависла на какое-то мгновение над низиной, густо заросшей кустарниками, травой и отдельными деревцами, а затем, автоматически рассчитав наиболее приемлемое место для посадки, «Магнитка» плавно опустилась в густую траву.

- Ну дела-а! - Аристотель спрыгнул вниз, приминая своими ботинками длинные травяные плети и отмахиваясь руками от полчища мелких мошек. - Юля, а ты уверена, что это те самые координаты? По-моему, это очень странное место для того, чтобы спрятать здесь сокровища. Вот, смотри! - он попрыгал, и под его подошвами на примятой земле образовалась маленькая прослойка воды. - Я, конечно, понимаю, что золото не ржавеет, но кругом ведь сплошная топь. Где тут можно спрятать клад?

- Да, это очень странно, - Александр следом за юношей вылез из магнитной лодки. - Ни построек нет никаких, ни указателей. Что нам делать дальше, а, Юля?

- Откуда я знаю?.. Что уставились так на меня? Координаты верные. Джейн хотела, чтобы я побывала на этом месте. Зачем - мне не известно. Давайте прогуляемся. Может, что найдем? Ну, в смысле - новую подсказку? Как-то так.

- Как-то так? - переспросил Михаил, тоже спрыгивая на землю и подавая девушке руку. - Что ж, давайте оглядимся. Вопрос у меня такой: легкое туристическое снаряжение у всех есть? Напоминаю еще раз: планета расположена в «мертвой зоне» космоса. Никакая связь здесь не работает, поэтому всем быть предельно внимательными и осторожными. Проверьте, взяли ли вы ножи, фонари, компас, веревку, аптечку, свисток и сигнальную ракету. Я предлагаю для поисков разбиться на пары. Так будет продуктивнее. Что скажете? Кто с кем пойдет?

В воздухе повисла неловкая пауза.

- Э... А... М-м...

- Я пойду с Александром, - первый, на удивление всем, выкрикнул Аристотель. - Ну... Да. В прошлый раз вы ходили вдвоем - Михаил и Алекс. Теперь поменяемся. Должен же я ему доказать, что являюсь хорошим телохранителем. А то он, наверно, обо мне все еще превратного мнения.

- Ладно, - Михаил пожал плечами, глядя на зардевшуюся от смущения девушку. - Я буду охранять Юлию. Предлагаю вам с Александром осмотреть кромку вон того начинающегося лесочка. А мы дойдем до тех озер и изучим их берега. Нет возражений?

Возражений у группы не было. Александр и Аристотель, воинственно размахивая впереди себя походными ножами, срезая переросшую траву, направились прямиком к лесу. Юля, в глубокой задумчивости, скрывая свое смущение от столь близкого присутствия рядом с ней Михаила - парня, который ей очень неожиданно стал нравиться, ускорила свой шаг и первой направилась к берегу озера. Михаил немного приотстал, не забывая осматриваться по сторонам. Какой-то опасности он пока не наблюдал. Мелкие птицы, тучи насекомых... Никаких следов пребывания крупных зверей или человека поблизости не было. А значит, хотя бы с этих позиций планета располагала к доверию. Слишком уж тревожно было отправляться в столь далекое и сложное поисковое мероприятие, не взяв с собой даже тот единственный лазерный пистолет, что числился за начинающим детективом, ибо в неопытных руках Александра да еще и без каких-либо сопроводительных документов, подтверждающих его легальность, он мог лишь создать дополнительные проблемы, но никак не их решение.

- Ну? Что тут можно наблюдать? - бодро спросил Михаил, догоняя девушку уже у самого спуска к воде. - Что-нибудь необычное, интересное есть?

- Здесь все необычное. Такое естественное, не тронутое цивилизацией. Красивое. Мои предки называли планету, где они прожили вместе достаточно долгое время, планетой Соленых озер, потому что все водоемы, что они встречали, были сильно солеными. Надо как-то попробовать эту воду на вкус. Убедиться, что мы на правильном пути. Ты сможешь до нее дотянуться?

Михаил присел у кромки резко обрывающегося берега и протянул вперед руку.

- Если не свалюсь, то попробую... Н-н-нет, Юля, так не дотянуться. Лучше я лягу на живот и буду медленно свешиваться к воде, пока не достану. А ты держи меня за пятки. Чтобы я вниз головой туда не ухнул. Хорошо?

Девушка не успела ответить, ибо Михаил что говорил, то тут же и исполнял. Растянувшись пластом на траве, он пополз к воде и, сгруппировав пальцы лодочкой, опустил в озеро кисть руки.

- А я тебя смогу удержать? - лишь вдогонку воскликнула Юля, хватая компаньона за ноги.

- Постарайся, пожалуйста. Я уже почти дотянулся. Ах ты, блин!

- Что такое, Миша? - испугалась девушка, еще крепче вцепляясь в Михаила.

- Да все в порядке, тяни назад, я вылезаю. Эта вода необычайно холодная. Я даже донести ее тебе не могу. Пальцы сами разжались, - Михаил наконец-то смог выровнять свое тело и уселся прямо на траве. - Сейчас проверим ее на вкус, - пояснил он свое поведение, лизнув побывавшую в озере руку. - Фу-у! Горечь какая-то.

- Горечь? Не соль? Ты не ошибся?

- Нет, можешь тоже лизнуть, - Михаил засмеялся, протягивая вперед руку. А затем, видя растерянное лицо девушки, добавил: - Да шучу я, Юля! Незнакомую воду вообще пробовать опасно. Никогда этого не делай без острой на то необходимости. А вода здесь на самом деле горькая. Горькая от чрезмерной концентрации соли. Соленая горечь. Так что мы не ошиблись. Думаю, это та самая планета, которую рисовала твоя прапрабабушка.

- Да? Тогда, наверно, ее, - Юля кивнула. - Ой, Миша, ты посмотри на себя!

- Что такое? - Михаил поднялся на ноги, осматривая себя со всех сторон. - Ух ты! Вот Арист меня не видит, а то смеялся бы он тут сейчас без остановки. Действительно, как чудо в перьях! Это когда ж я успел нацеплять на себя столько мусора?

- Да когда? - Юля, смеясь, подошла к своему телохранителю и помогла ему счистить с себя все колючие семена неизвестного растения. - Когда тут на пузе ползал. Не дергайся, вот еще здесь, на шее. Сейчас я отцеплю... Что такое?

- Задумался, - Михаил, и правда, засмотрелся на девушку. - Гляжу вот на тебя, Юля, и пытаюсь представить Золотого человека. Повернуть бы сейчас время вспять, перенестись назад на сто лет, пообщаться с твоими дальними родственниками. Я никогда не видел портретов твоей прапрабабушки в молодости, но мне почему-то кажется, что ты должна быть на нее очень похожа.

- Я должна быть на нее похожа? Чем это, интересно знать? - девушка задорно засмеялась.

- Ну, мне она представляется такой же веселой, живой и подвижной, как ты, такой же непоседой и искательницей приключений...

- Непоседой? Да, у меня во всяком случае этого не отнимешь. Но мы с ней разные. Джейн была настоящей леди, такой умной, такой красивой...

- Сомневаюсь, что она была красивее, чем ты.

Михаил не заметил, как, глядя девушке в глаза, он уже почти вплотную приблизился к ней. И, зачарованный ее взглядом, еще бы одно мгновение - он поцеловал бы ее в губы...

Громкий хлопок на окраине леса заставил Юлию и Михаила вздрогнуть. Высоко в синее небо взметнулась яркая сигнальная ракета.

- Миша, что это?

- Александр с Аристотелем срочно призывают нас к себе. Побежали к ним. Там что-то произошло.

ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ВТОРАЯ

Переходящий приз

- Эй, ребята, мы здесь! Что вы так медленно бегаете? Мы уже ждать вас устали.

- Медленно? - тут же отреагировала девушка. - Быстро мы бегаем! Просто эта высоченная трава, да все в гору. Не все же здесь такие крутые военные, как ты, Арист.

- Да, Ар, - Михаил выступил вперед. - Что тут у вас стряслось? Зачем вы истратили ракету?

- А ты посмотри вот сюда, - Аристотель отошел в сторону и указал рукой на свою находку. - Ничего открытие, правда? А наш Полкан еще заявлял, что я на пересеченной местности плохо ориентируюсь. Пока Александр копался и осматривал те деревья, я тут уже все обежал и наткнулся на это. Что скажете?

- Арист! - изумленно воскликнула Юля и присела на корточки, раздвигая в обе стороны плети колючей травы. - Это же могила?! Надгробный камень?!

- Я вам и говорю, что нашел то, что мы искали.

- То, что мы искали? Ар, мы не искали могилу! Мы здесь совсем с другими целями! А кто тут захоронен?

Юноша махнул рукой.

- А! Какой-то Филипп Дофине. Александр уверяет, что среди ваших родственников по восходящей линии данной фамилии не встречалось. А что это может означать?

- И что это может означать? - спросил Михаил, не улавливая никакой логики в рассуждениях друга.

- Ну как - «что»? Вы на даты посмотрите! Их как раз можно увязать со временем приобретения Золотым человеком сокровищ. И если этот захороненный товарищ не родственник той художницы из музея Феникса, в чем я уже почему-то не сомневаюсь, то эта могила есть замаскированный клад! ... Что молчите? Я не прав?

- Клад? Арист!!! Ты сейчас такую чушь сморозил, что я даже не знаю, как на это реагировать! - Юля поднялась на ноги и возмущенно посмотрела на Аристотеля и на своего брата. - Александр! Ты разве не мог ему объяснить, что Филипп Дофине был учителем и наставником Джека? Да и с нашей бабушкой, с Золотым человеком они тоже общались. Он ее чему-то обучал. Об этом и в их дневниках было!

Александр потеребил себя за ухо, добросовестно пытаясь припомнить нечто подобное из истории семьи.

- Э-э-э... Я не являюсь таким внимательным исследователем, как мои сестры. Я дневники предков читал очень давно, да и то, вероятно, не все. Ты думаешь, тут реально похоронен человек?

- Алекс! Конечно, человек! - Юли перешла почти что на крик. - А ты тоже решил, что наши предки могли зарыть сокровища в могилу? Боже! У меня мороз по коже идет! Как вам вообще могло прийти такое в голову? Обоим! У вас хоть капля совести есть?

- Есть, разумеется. Ну не злись, сестренка. Это же было всего лишь предположение. Мы вас позвали, чтобы показать находку. Что ты так кипятишься?

- Да ну вас!

Юля махнула рукой и отошла от могилы. Передернула плечами от ужаса - и отошла еще дальше. В этом лесу ей вовсе не было уютно. Ощущение, что за ней кто-то наблюдает, ее не покидало.

- Так, ладно. Нечего тут стоять над могилой, посмотрели - и хватит, - Михаил опять принял командование на себя. - Предлагаю сфотографировать находку для истории и продолжить осмотр местности. Два важных открытия за сегодня мы уже сделали. Первое - водоемы на планете действительно соленые. Второе - ваши прапрародители были на этой планете. Вопрос теперь в том, где они могли спрятать свои сокровища. Где и как их искать?

Александр пояснил:

- В тексте настоящего завещания сказано, что сокровище может найти слабая женщина - потомок Деменевой Александры, причем найти она его сможет только при помощи сильного мужчины, в сердце которого живет любовь. Слабая женщина у нас есть, а что касается мужчины... Насколько я понял, Михаил, вы с Аристотелем оба уже не свободны. У вас обоих есть невесты, да?

- Можно так сказать.

- Вот, значит, в ваших сердцах живет любовь. Вам и карты в руки. Я теперь могу лишь присутствовать при ваших поисках. Где будем искать?

Юля развела руками:

- У меня пока нет никаких идей. Одно могу сказать: мне здесь не нравится.

- Ой, да брось нервничать! - Аристотель вытащил из кармана спелый фрукт, который уже успел где-то до этого сорвать, откусил от него большой сочный кусок и, жуя, добавил: - Места захоронений всегда так действуют на людей. Но все, по большому счету, связано лишь с древними и часто глупыми предрассудками. Я предлагаю нам всем двинуться дальше, вглубь этого лесочка, и еще что-нибудь поискать. Кто ищет - тот находит. Идем?

- Арист! А что ты ешь? Где ты взял этот фрукт?

- Ах это! Вкуснотища! Вон там, немного подальше, за тем буреломом. Там целая фруктовая роща. Тебе сорвать?

- Мне? Нет, не надо. А ты вообще уверен, что это растение съедобно? А если этот фрукт ядовит?

- Ядовит?

Аристотель только сейчас, под тремя парами испуганно смотрящих на него глаз, осознал, что подвергает свое здоровье опасности. Он задумался на короткое мгновение, подозрительно катая во рту языком кусочки фрукта, не зная, что делать с ними дальше - выплюнуть или доесть. Второе победило. Он все же проглотил сочную мякоть и, оправдывая себя, добавил:

- Да нет. Не может он быть ядовитым. Во-первых, фрукт очень вкусный, а во-вторых, это уже второй, что я ем. Было бы что-то не так, я бы, вероятно, уже почувствовал. Как вы считаете?

- Дурак ты, Арист, - беззлобно за всех озвучил общую мысль Михаил. - Не ешь больше, пожалуйста, здесь ничего. Нам еще отравлений не хватает... Ладно, друзья, рассредоточимся по лесу. Из вида друг друга не теряем и идем все в одном направлении. Хорошо?

Команда беззвучно кивнула. Каждый, углубившись в свои размышления, глядя под ноги, выискивал собственную тропинку в этом большом лесу.

«Боже мой! - снова и снова проговаривала про себя Юлия. - Как же так? Там, на берегу озера, произошло что-то, что... Ведь еще мгновение - и мы бы, наверно, поцеловались! Почему - наверно? Мы бы поцеловались. Миша был от меня так близко, так... Я же чувствовала его дыхание на своем лице. А этот его взгляд. Ведь... Юля, что ты несешь? Он только что подтвердил Александру, что его сердце не свободно, у него есть невеста. Та девушка, которую он сильно любит. Какое право я имею морочить ему голову? Почему я вообще на него заглядываюсь?.. Так, стоп. А кто кому голову морочит? Ведь это же он собирался меня поцеловать, а не я его. Нет, я не давала ему повода для поцелуя, хотя я все время думаю о Михаиле и...».

- Остановись, потомок Золотого человека, - услышала девушка голос прямо перед собой и даже не сразу поняла, что он обращен именно к ней. - Я знал, что ты придешь и рад нашей встрече. Я ждал тебя. Джейн Аксер просила тебе передать. Ты разберешься, что с этим делать. Возьми.

Нечто человекоподобное, состоящее из плотных клубов дыма, протянуло девушке прямо в руки небольшой кусок камня.

- А, а...

- Ты ведь потомок Деменевой Александры? Я не ошибся?

- Да.

- Ты Ольга Лоусон?

- А-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а! - Юля, наконец-то осознав, кто находится прямо перед ней, поняв, что с ней сейчас разговаривало нечто, всем своим видом напоминающее привидение,- заверещала так сильно, что ее голос разнесся по лесу, пугая не только местных птиц, не слышавших доселе таких криков, но даже и растения. - А-а-а-а-а!

«Привидение» тут же бесследно растворилось в воздухе, не оставляя никаких следов. Девушка глянула на свои руки, в которых все еще находился вложенный неизвестным существом камень, и брезгливо отбросила его от себя. Закрыла руками лицо и вновь завизжала от ужаса.

- Юля! Юля, что случилось? Что произошло? - Михаил, Александр и Аристотель, перепуганные такими криками, тотчас выбежали к ней на поляну. - Юля! Да не молчи же! Открой глаза! Что тебя так испугало? Юля, это мы! - наперебой загалдели ее спутники.

- Народ, посторонись!

Михаил набрал полный рот воды из походной бутылки и с силой выдул эту воду Юлии в лицо. Мера подействовала. Девушка начала приходить в себя после сильнейшего шока.

- Юля, все в порядке. На-ка, глотни. Просто выпей воды. Потом все расскажешь. А сейчас попей. Во-от так, молодец, - Михаил, дав девушке воды, забрал назад бутылку и завинтил на ней крышку. - Все хорошо. Дыши. Медленно и внятно скажи, что тебя напугало.

- П-привидение.

- Привидение? Ты видела привидение?

- Д-да.

- Чье привидение?

- Н-не знаю.

- Юля, спокойнее! Мы рядом. Привидения, говорят, встречаются ночами, в старинных замках, а не при солнечном свете посреди леса. Успокойся. Давай разберемся. Ты что-то видела, похожее на привидение. Это походило больше на человека или на животное?

- Ч-человек. Миша, это был человек. Как человек. Мужчина. Я думаю, что мужчина. У него голос был как мужской.

- Голос? Он что - разговаривал?

- Да. Да, именно. Он поздоровался со мной и спросил, не я ли Ольга. Он сказал, что ждал здесь мою сестру!

- Ольгу? - Александр изумленно переводил свой взгляд с Юлии на Михаила, пытаясь по их лицам определить, насколько у его сестры серьезен нервный срыв. - Юля, ты ничего не перепутала?

- Господи, Алекс! - девушка вновь перешла с еле слышного шепота на резкий крик. - Как я могла что-то перепутать, когда нечто полупрозрачное и аморфное сообщает мне, что много-много лет ждало на этом месте прибытия Ольги Лоусон! Потому что наша прапрабабка попросила вручить ей вон тот камень!

- Какой камень? - Аристотель, с интересом наблюдающий за всем происходящим, оживился.

- Не знаю, Ар, вон там, в траве валяется. Я его, кажется, выронила от страха.

- Давай поищем, что там тебе привиделось, - недоверчиво качая головой, сказал он и отправился в указанную сторону. - Ух ты! Нет, ребята, вы гляньте только! Это же статуэтка с пророчеством! Она точь-в-точь, как мы с Мишкой видели в музее на Александрии. Юлька, а где ты ее нашла?

- Арист! Ты что - идиот? - девушка заплакала, и теперь уже было непонятно, по какой причине: от пережитого волнения или от обиды за недоверие. - Я тебе человеческим языком объясняю: какое-то облако дыма подлетело ко мне и вложило эту статуэтку мне прямо в руки! - Юля дернула страшную находку на себя, с каким-то странным чувством разглядывая каменное изваяние. - Да! Уточнив при этом, что я потомок Золотого человека. Вы что? Вы мне не верите, да? Вы считаете, что я все выдумала?

- Юля, Юля, успокойся, - Михаил подошел к плачущей девушке и обнял ее за плечи. - Конечно, мы тебе верим. Разве человек может придумать сам себе столь сильный испуг? Хочешь, мы осмотрим все вместе эту поляну?

- Да... Нет, я боюсь. Миша, не оставляй меня одну. Мне жутко.

- Ладно, давай так: я побуду здесь, рядом с тобой, чтобы ты ничего не боялась, а твой брат и Аристотель обойдут поляну по периметру. Вдруг тут и еще какие статуэтки отыщутся? Или другие вещи твоих предков?

Юлия кивнула и вытерла тыльной стороной руки льющиеся из глаз слезы:

- Ты только никуда не отходи, пожалуйста. Мне не нравится этот лес. С самого начала не понравился. Я чувствую опасность. Нам надо уходить отсюда. Всем надо.

- Сейчас, скоро пойдем, - Михаил вновь смягчил тон, как при общении с маленьким ребенком. А затем, глядя на своих компаньонов, жестко добавил: - О чем думаем? К вашему сведению, Юлины предчувствия ее никогда не подводят. Если она говорит, что тут опасно, значит, это так и есть. Быстро обойдите окрестности в поисках каких-нибудь следов или предметов - и живо сюда. Будем возвращаться на «Магнитку»!

- Миша, не ругайся, нас здесь уже нет, - Аристотель, не веря ни в каких привидений, бодро перешагнул через ствол поваленного когда-то дерева и скрылся за пушистыми кустарниками.

Александр, также вопросительно поглядывая кругом, скрылся с другой стороны поляны.

- Юля, да не плачь же ты, прошу, - Михаил погладил девушку по волосам.

- Я не обманываю, Миша. Я видела привидение. Оно протянуло мне свою «руку» и вручило вот ее. Сказало, что ждет меня здесь много лет. И я должна знать, что с ней делать. Но я не знаю!

- Юля, успокойся. Вернемся на Марту, расшифруем эти надписи. Может, это и есть подлинная карта сокровищ? И ваши фамильные ценности спрятаны вовсе не на этой планете?

- Нет, Миша, они спрятаны именно на этой планете. Если опираться на подсказки Джейн, дальше нам следовало бы подняться в горы, найти южную сторону и желтую дорогу, которая... Боже мой! - Юля в страхе вновь попятилась назад.

- Юля! Да что с тобой сегодня такое? - Михаил оглянулся через плечо и тоже замер от испуга.

Прямо к ним через всю поляну, с того места, откуда они и пришли, медленной плавной походкой направлялся хойер. Его высокая зеленоватая фигура, облаченная в почти такого же цвета облегающий костюм, даже не сразу была заметна на столь ярком и пестрящем своим многообразием зеленом фоне. Его лицо, как обычно, ничего не выражало, и лишь глаза смотрели с какой-то твердостью и угрозой.

- Юля, беги в лес, - сквозь зубы процедил Михаил, только сейчас разглядев в руках хойера лазерный пистолет. - Юля, беги. Что ты стоишь? Беги, я задержу его!

- Нет, он попадет в тебя. Я не могу, - зашептала девушка.

- Беги отсюда, беги и предупреди ребят об опасности. Я его задержу, - Михаил сделал шаг вперед и требовательно скомандовал: - Стой на месте! Люди и хойеры - друзья. Зачем оружие в твоих руках?

Хойер замедлил свой шаг. Он, казалось, только сейчас увидел Михаила на поляне и перевел на него свой взгляд.

- Мне нужна статуэтка с первым пророчеством. Отдайте мне ее - и никто не пострадает.

- Статуэтка? - Юля тут же спрятала за спину и без того напугавшую ее сегодня находку. - С чего это мы должны ее отдавать? Это наше!

- Нет, это не ваше, - хойер вновь начал приближаться, вскидывая вперед руку с пистолетом и удерживая Михаила на прицеле. - Это мое. Отдайте мне статуэтку. Я не хочу причинять вам вреда. Хойеры против истребления людей и против оружия. Не вынуждайте меня стрелять.

- Нет! Нет! Нет! - закричала Юлия на весь лес, предупреждая своих компаньонов о новой опасности. - Оставь нас в покое, слышишь? Уходи! Мы же ничего тебе не сделали! Убери оружие! Ты ведь попадешь в нас!

- Юля, беги, - в отчаянии снова повторил Михаил, полностью закрывая девушку своим телом.

- Отдайте мне статуэтку, тогда никто не пострадает.

Юля, будучи не в силах бежать с этого места, подставляя Михаила под огонь, хоть как-то старалась выиграть время:

- Зачем она тебе? Тебе - представителю высшей расы? Отпусти нас!

- Я прошу и требую в последний раз, - хойер, подойдя к Михаилу вплотную, упер ему лазерный пистолет прямо в грудную клетку. - Скажи своей девушке, чтобы она отдала мне статуэтку, - спокойным приказным тоном произнес он, заглядывая жертве в глаза и гипнотизируя, подчиняя волю Михаила своей. - И даже не пытайся сопротивляться. Я вижу твои мысли и произведу выстрел быстрее, чем ты дернешься. Тебе понятно?

- Да...

Сильный удар сбоку по голове хойера толстым бревном, что Аристотель нашел неподалеку и приспособил себе в качестве оружия, неожиданно прервал сеанс гипноза. Тонкая зеленоватая шея представителя высшей расы как-то хрустнула, и хойер, вместе со своими амбициями, упал в траву прямо к ногам своих жертв.

- Ребята! Вас же ни на минуту одних оставить нельзя! - юноша отряхнул запачканные полусгнившим бревном руки. - Что у вас происходит? Что это за тип тут нарисовался, да еще с оружием?

Аристотель присел на корточки, осматривая тело хойера, протянул Михаилу трофейный пистолет и, нисколько не смущаясь своего любопытства, приступил к обыску карманов на костюме представителя высшей расы.

- Боже! Мне дурно, - пробормотала Юлия. - Подозреваю, я все же упаду сейчас в обморок, - она еще больше побледнела. - Ар, ты что - его убил?

- Ну-у-у... Как тебе сказать, чтобы поаккуратнее? Я его смертельно поранил. Как-то так. Кстати, а он точно здесь был один?

- Не знаю, Ар, - Михаил тоже пришел в себя от удивления. - Давайте все же покинем этот опасный лес. Возвращаемся на «Магнитку». Кстати, а где у нас Александр?

- Я здесь, в кустах, иду уже. Я в порядке! - жалобно пропищал начинающий детектив.

***

Магнитная лодка плавно подпрыгнула ввысь и затормозила только рядом с телепортационными воротами на горном плато. Михаил, Александр, Юля и Аристотель, все еще находясь под впечатлением от происшествий в лесу, вылезли из нее, обсуждая дальнейший план действий. В это мгновение «карусель» осветилась ярким светом, который все более набирал свою силу. Послышалось характерное жужжание. На планету Соленых озер еще кто-то перемещался.

- Однако, - покачал головой Александр, выдергивая из кармана куртки Михаила трофейный пистолет. - Не знаю, как вы, а я больше отсиживаться в кустах без оружия, в надежде, что меня не заденут, вовсе не собираюсь. И кто из вас уверил меня, что эта планета необитаемая?

- Алекс, что - крыша поехала? Верни мне мой пистолет! - возмутился Михаил и, видя, что уже поздно махать кулаками и устраивать внутренние разборки, тут же скомандовал: - Юля, Арист, прячьтесь за «Магнитку», быстрее!.. Кого сюда несет нелегкая?

Юля, стоя плечом к плечу рядом с Аристотелем под прикрытием их летающей машины, вдруг изменилась в лице и тревожно огляделась по сторонам. Врожденное чувство опасности о чем-то настойчиво ее предупреждало.

- Арист, - прошептала она на ухо своему другу, - Ар, окажи мне одну услугу.

- Все, что хочешь, Юля, - Аристотель неотрывно смотрел на «карусель». - Кстати, а что ты хочешь?

- Да так, ничего особенного, - еле слышно продолжила она. - Вспомнила древнюю поговорку: «Отмолчишься - как в кустах отсидишься». Иногда молчание - на самом деле золото. Просто запомни это. И еще, - Юля сунула Аристотелю в руку свой телефон. - Спрячь его, пожалуйста.

- Спрятать? От кого?

- От всех, Арист. У меня такое чувство, что тебя обыскивать они не будут. А меня обыщут обязательно. Они не должны найти мой телефон.

- Обыскивать? Кто - «они»? Ты о чем, Юля? Кто к нам летит?

- Кто летит? Не знаю, кто летит.

Светящийся купол в это время спал с «карусели», и на планету Соленых озер, слегка жмурясь от слепящего солнца, ступил одинокий путник. Все облегченно выдохнули: «не хойер».

- Ну слава Богу, - Александр благодарно посмотрел на небо и спрятал к себе в куртку единственный на всю их группу пистолет. - А я уж испугался, что за нами погоня. Или хойеры, или, что еще хуже, Ирина со своими головорезами. Все-таки очень неосмотрительно было отправиться в путешествие налегке. Без достаточного и внушительного оружия. Ты кто такой, парень? Что здесь ищешь?

Михаил и Аристотель также вышли из своих укрытий. Одна лишь Юля по-прежнему стояла, где и раньше, и растерянно смотрела на своего бывшего мужа:

- Эдик? Что ты здесь делаешь?

- Привет, дорогая! Я тоже по тебе соскучился и очень рад тебя видеть.

- Как ты меня нашел?

- О! Поверь, моя любовь к тебе не знает границ! - Эдуард лицемерно улыбнулся.

- Так же, как и моя ненависть к тебе, - девушка покраснела. - Убирайся! Слышишь? Я не хочу тебя видеть! Ты мне больше никто! Проваливай туда, откуда явился. И навсегда забудь о моем существовании!

- Ой как грубо! Ты нисколько не меняешься, Юленька. Такая же вспыльчивая, как порох. Но именно это мне всегда в тебе и нравилось. Да, кстати, я слышал, ты нынче стала богатой наследницей? Это правда?

- Нет.

- Не умеешь врать, детка. Я в курсе, что ты теперь очень богата. А еще я знаю, что ты раздобыла карту сокровищ. Много денег - это хорошо. Выстроим новое имение. Уедем куда-нибудь отдохнуть, чтобы забылись прошлые обиды. Поправим мой бизнес...

- Я никуда с тобой не поеду, Эдуард! Зря стараешься. Тебе всегда от меня было что-то нужно, кроме меня самой!

- Дорогая, ты несправедлива. Ты тоже мне нужна. Честное слово.

- Честное слово? А кто тебе тут верит, Эдик? Ты у нас такой честный, что у кентавра коня украдешь, а тот и не заметит!

- Да брось сердиться, Юля. Иначе зачем бы я хотел на тебе снова жениться? Я тебя люблю. И ты тоже меня любишь.

- Я? Тебя? Люблю? Ха-ха-ха! Да я уже давно замуж вышла! Вот, - Юля показала на ничего не подозревающего Михаила. - Вот мой муж стоит! Я его люблю! Он - необыкновенный. А ты... Ты - ничтожество! Я тебя презираю! И ты не нужен мне нисколько. Я легко без тебя могу обходиться.

Эдуард нахмурился.

- А я, как видишь, не могу без тебя. И я не верю тебе ни грамма. Ты меня до сих пор любишь. Да, Юлька, не отпирайся. Любишь. И я тебя за это обожаю. Я договорился с нужными людьми. У нас с тобой через два часа бракосочетание. Ну, тебя сначала, конечно, разведут с этим типом. Исправят твою ошибку. Я не сержусь за нее на тебя.

- Что??? Как ты смеешь? - девушка еще больше раскраснелась от злости. - Проваливай отсюда! Убирайся - или мой брат тебя пристрелит! Слышишь?

Эдуард примирительно улыбнулся, отступая к «карусели» на один шаг назад, и неожиданно выхватил из кармана куртки лазерный пистолет:

- Слышу. Только если твой брат хотя бы шевельнется, я поджарю тебя. Никому не двигаться, я не шучу!

Эдик направил пистолет прямо на Юлию, краем глаза наблюдая за тем, что собираются предпринять мужчины. Михаил, Аристотель и Александр остановились как вкопанные. Такого поворота событий никто не ждал.

- Во-о-от, молодцом, - Эдик удовлетворенно кивнул. - Все свои руки вверх подняли. Все, я сказал! - он повысил голос. - Выше, выше, чтобы я их видел. И встали поближе друг к другу. Кучкой. Покучнее. Ну!

- Эдик, ты псих! Что ты делаешь?

- Назад, назад, Юлия! Не надо делать резких движений. Вдруг у меня рука дрогнет? - Эдуард опять лицемерно заулыбался. - Так как, говоришь, зовут твоего воинственного братца? Эй, ты, тощий, с оружием, как тебя зовут?

- Александр. И я не тощий, а худой. У меня конституция тела такая. А Вам я советую не размахивать пистолетом. Он может случайно выстрелить. И Вы пораните кого-нибудь.

- Да-а-а-а-а? Как интересно, - Эдик заржал, как лошадь, и перевел пистолет с Юлии на Александра. - А он может выстрелить и не случайно. Если некоторые здесь не по делу болтать будут! Ясно? Пистолет свой на землю клади. Медленно! Так, и еще все свои карты и записи. Они мне тоже пригодятся! Выкладывай все... Вторую руку на виду держать! Медленней, я сказал! Прямо перед собой! Во-о-от, умничка. Руки вверх снова! Что, сам сообразить-то не можешь? Теперь давай три шага назад от оружия и бумаг. Шевелись, давай быстрей!

- Медленней или быстрей? Я не понял.

- Да что за родственнички у тебя, Юлька, такие бестолковые? Быстрее, я сказал!

Александр сделал три требуемых шага назад, а Эдуард, не спуская со своих пленников глаз и дула пистолета, подошел к оружию и выложенным картам и поднял их к себе.

- Так-то лучше... Так почему, Александр, ты не был на нашей с Юлией первой свадьбе? - спросил он.

- Занят был, уезжал в командировку.

- А-а, типа работал? А между прочим, это обстоятельство в прошлый раз невесту очень огорчило. Да, милая? Занят он был, видите ли! Братья, называется! Что один, что второй - неуважение нам с тобой выказали. Хочешь, Юлия, я его за это сейчас поджарю?

- Никого ты сейчас не поджаришь. Эдик, хватит ломать комедию! - девушка осторожно сделала шаг вперед. - Прошу тебя, убери оружие. Давай все решим цивилизованно.

- А нам нечего решать, Юленька. Я уже все решил. Мы с тобой сейчас улетаем отсюда. Нам предстоит сегодня очень много приятных хлопот. А братец твой вместе с этими типами пускай тут остаются. Правду говорят, родственники хороши на расстоянии. И чем это расстояние больше - тем лучше.

Юля предприняла новую попытку образумить бывшего мужа.

- Хватит молоть вздор, Эдик! Я никуда с тобой не поеду, даже если ты меня застрелишь. И ты это прекрасно знаешь. Лучшее, что ты можешь сделать, это самому беззвучно отсюда убраться. Уходи!

- Хм-м. А мне кажется, что ты передумаешь, детка, - Эдуард перевел свой пистолет с Александра на Михаила. - Тебя убивать, у меня, естественно, рука не поднимется. Но своего конкурента - раз плюнуть. И только ты, дорогая, можешь сейчас спасти ему жизнь.

Юля перевела свой взгляд на Михаила, которого она, сама того не ведая, вновь подставила под удар.

- Что? Эдик, ради Бога, перестань! Я прошу тебя!

- Нет, Юленька, это я тебя прошу. И пока прошу по-хорошему. Иди в «карусель». Живо! Мы улетаем отсюда. Иначе ты сейчас станешь вдовой. Слышишь, милая?

Юля вдруг отчего-то резко вздрогнула. Ее рука медленно потянулась к шее, а губы лишь успели произнести: «Мне плохо». Глаза девушки закрылись, и на ослабших ногах она медленно опустилась на землю.

- Юля! Что с тобой? - Михаил, забыв о направленном на него пистолете, нагнулся над ее телом. - Ой! Что за...

Еще один небольшой дротик с сильнодействующим снотворным воткнулся в его плечо. А следом за ним на подкосившихся от лекарства ногах растянулся на земле и Эдуард.

- Всем стоять! Никому не двигаться! Руки вверх всем!

Аристотель и Александр, единственные, в кого ничего не прилетело, изумленно подняли свои и так поднятые кверху руки еще выше и опасливо огляделись по сторонам. С крутых и заросших кустарниками склонов, из-за «карусели», а также из-за оставленной ими без присмотра «Магнитки» прямо к ним направлялись вооруженные трое мужчин и одна женщина.

ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ТРЕТЬЯ

Предательство

- Ирина??? - только и мог от удивления и страха вымолвить Александр, глядя на приближающуюся сестру.

- Ирина! - только и мог от восхищения и переполнявших его чувств вымолвить Аристотель, узнав в приближающейся женщине даму своего сердца.

Ирина молча прошла мимо Ариста, даже не взглянув на зардевшегося от смущения юношу, и остановилась напротив своего брата.

- Привет, Алекс! Отрадно слышать, что меня с моими «головорезами» ты ставишь выше хойеров. Неожиданная встреча, правда?

- Правда. А как ты... Откуда ты здесь?

- Служба такая. Я майор агентства КСД. Мы прилетели за десять минут до вашего возвращения из джунглей. Удачно... Стой смирно. Мы лишь заберем то, за чем сюда пришли. И никто не пострадает. Лукас, держи их под прицелом. Дернутся - стреляй. Марек, обыщи их «Магнитку». Дорк, осмотри наших спящих. Я пока обследую этих двоих. Если есть оружие или искомые документы, Алекс, советую выдать их добровольно.

- Какое оружие? Какие документы? Если ты здесь все это время присутствовала, ты же видела, что Эдуард у меня все отобрал.

- Видела, - Ирина самоуверенно улыбнулась. - Но вдруг у тебя еще что-нибудь где-нибудь завалялось? Проверить не мешает.

Молодая женщина заткнула себе за пояс пистолет, подошла вплотную к своему брату и движениями профессионального сыщика, похлопывая по местам возможного расположения карманов, сверху вниз прощупала его фигуру.

- Да, действительно, ничего. М-м, отличник боевой подготовки, - Ирина оглянулась на Аристотеля, желая повторить ту же процедуру, но, поймав на себе пылкий влюбленный взгляд юноши, тут же отказалась от этой идеи. - Дорк, что там у тебя?

- Не густо. Две пушки, два ножа. Карты этой местности. Таможенные квитанции на перемещение «Магнитки». Завещание твоих предков. Вот и все. При Юльке вообще ничего нет.

- Да уж. Моя сестра поражает меня своим постоянством. Дротики из них достань, Дорк, будь любезен. Для них дозировка и так достаточна.

- Зачем ты это сделала, Ирина? - Александр чуть-чуть опустил вниз свои затекшие руки. - Юля никогда ничего плохого тебе не делала. К чему это твое нападение?

- Это для ее же собственного блага, Алекс. Наша с тобой сестра слишком импульсивна и непредсказуема, чтобы оставлять ее на ногах во время нашего обыска. Она до сих пор считает, что я охочусь за ее деньгами. Хотя я ей уже сто пятьдесят раз пыталась объяснить, что мне поручено лишь разыскать Ольгины служебные бумаги. Я уж не говорю о том, что у Юлии еще и талант сбегать от любой стражи, из-под любых замков.

- А Михаил?

- Он случайно под раздачу попал. Я целилась в Эдуарда, а Михаил резко шагнул в сторону. Как раз на траекторию выстрела. Хотя так тоже получилось неплохо. Спокойнее, верно?

- Я так не думаю. Зачем ты вломилась ко мне в дом на Марте? Зачем ограбила меня?

- Я ведь тебе объясняю, Алекс, я - на службе, меня интересуют Ольгины исследования, а твое барахло уже давно возвращено тебе домой: и документы, и деньги, и «Магнитка». Я здесь за Юлей. Вы мне не нужны.

- Ирина! Я что-то нашел! - Марек выпрыгнул из магнитной лодки и направился к командиру своей группы. В его руках была найденная Юлией статуэтка. - Это ведь из Александрийского музея, так? Часть похищенной коллекции?

- Давай-ка поглядим, - Ирина шагнула ему навстречу, принимая из рук бесценное сокровище. - Ого! Находка! Это ж где, Алекс, вы ее откопали?

- Здесь, на планете. В мокром и противном лесу, там, в низине, - Александр указал одной рукой направление.

- Там, в лесу? - переспросила Ирина, глядя в указанную сторону. - А откуда вы могли знать, где это искать?

- Навигатор у нас Юля. Она командует парадом. Руководствуется теми записями, что оставила мне Ольга. Наша сестра вычислила конкретные координаты на этой планете, где нам следовало побывать. Вот мы и предприняли поездку.

- Час от часу не легче. Но это ведь не похищенная статуэтка, не Александрийский музейный экспонат? Значит, Ольга собиралась прилететь сюда за этой фигуркой?

- Наверно, так. Во всяком случае, хойер, что напал на Юлю, искал именно ее.

- Хойер? На Юлю напал хойер? Здесь? Откуда он мог знать о вашем перемещении? - Ирина тревожно осмотрелась по сторонам, глазами указывая Мареку также не терять бдительность. - Когда он на нее напал? Он был один?

- Да, один. Около часа назад. Там, в низине. Он намеревался забрать статуэтку, а Юля упрямилась, не хотела отдавать. Если бы Аристотель его не вырубил, хойер бы нас всех убил. Он был очень недоволен нашей несговорчивостью.

- Вырубил хойера? - Ирина сначала с сомнением, а затем с глубоким уважением посмотрела на неказистую, с ее точки зрения, фигуру молодого курсанта. - Аристотель вырубил хойера? Не может быть!

Аристотель виновато улыбнулся и пожал плечами, всем своим видом показывая, что это вышло нечаянно и он больше так не будет. Краска смущения не покидала его лицо.

- Можно я взгляну на статуэтку? - Дорк подошел к Ирине, принимая из ее рук ценную находку. - Что ж, майор, разрешите Вас поздравить с успешным поиском!

Дорк как-то не очень искренне улыбнулся, вставая рядом со своей напарницей, похлопал женщину по плечу и совершенно для всех незаметно и неожиданно выхватил из-за ее пояса пистолет.

Первый произведенный Дорком выстрел пришелся в Лукаса. Тот, единственный из всей команды, четко выполняя полученный от Ирины приказ, стоял с оружием на изготовку, держа на прицеле Александра и Аристотеля. Лукас беззвучно завалился на бок, и все присутствующие даже не сразу поняли, что же произошло. Лишь пару секунд спустя к Ирине пришло осознание случившегося. Полными от ужаса глазами она неподвижно смотрела на Дорка, тогда как ее рука медленно поползла за спину.

- Ищешь это? - Дорк демонстративно развернул в ее сторону руку с украденным пистолетом, а затем перевел прицел на Марека. - Замри, Марек. Не двигайся, это в твоих же интересах. Тогда никто не пострадает. Всем руки вверх. Всем, я сказал!

- Боже мой, Дорк! Что ты делаешь?

- Молчать! - Дорк гаркнул на свою напарницу и, судя по всему, теперь уже бывшего командира его группы. - Говорить будешь, если тебя попросят. Задачу свою выполнила, теперь умолкни! Держать руки наверху! Я что, неясно выразился?

Александр, чьи совершенно далекие от спорта худощавые руки, так долго поднятые вверх и уже покалываемые противными мурашками, медленно начали опускаться книзу, страдальчески вздохнул:

- Ребята, может, вы тут без нас выясните отношения? А мы пока с Аристом где-нибудь в сторонке посидим? Держать руки сил нету.

- Молчать, я сказал! Марек! Оружие свое клади на землю. Медленно!

Марек посмотрел на Ирину, словно спрашивая ее: «Что делать?». Рука медленно пошла за спину, к своему пистолету.

- Клади его на землю, Марек. Не глупи. Я стреляю метко, ты знаешь, - настойчиво повторил Дорк.

- Зачем ты это делаешь? Почему?

- Работа такая. Не заговаривай мне зубы. Ну, где твоя пушка?

- Вот, здесь, - спокойным, где-то даже ленивым тоном произнес Марек, быстро вскидывая руку и производя выстрел.

Марек промахнулся, чего нельзя сказать о Дорке. Держа своего бывшего напарника на прицеле, Дорку было достаточно лишь нажать на курок. Марек упал к ногам Ирины.

- Нет!!! Нет!!! - Ирина в ужасе закрыла одной рукой рот, чтобы не закричать. - Нет, я не верю! Что ты делаешь? За что?

- За все. И нечего причитать, - Дорк перевел пистолет на молодую женщину. - Я ведь ему сказал, чтоб не дергался. Выкинешь какой-нибудь фокус - будешь следующей.

- Не смейте! - Аристотель и сам не ожидал от себя такого поступка. Он вышел вперед, загораживая собой Ирину.

«Отмолчишься - как в кустах отсидишься. Молчание - золото», - словно услышал он в голове Юлин голос. Но любящее сердце голову обычно не слушает. Аристотель о себе сейчас и не думал:

- Не смейте стрелять в женщину! - добавил он.

Дорк от удивления даже забыл, что у него в руках оружие.

- Ты что - идиот? Ты вообще кто такой, чтобы тут выступать?

- Я - Аристотель.

- Да знаю я, что ты Аристотель. Интересно, это тебя в честь кого так родители назвали?

Юноша гордо поднял голову:

- Меня - в честь древнегреческого философа Аристотеля, ученика Платона. А тебя Дорком - в честь кого?

- Заткнись, умник! Так же, как эти двое, хочешь? Так я организую сейчас.

- Отставить!!! Отставить стрельбу! - властный голос, раздавшийся из-за телепортационных ворот, приковал к себе общее внимание. На плато в сопровождении двух военных вышел Франц и недовольно осмотрел картину из застывших на камнях в разных позах тел. - Что за побоище ты здесь устроил, Дорк? Тебе было приказано провернуть операцию тихо и чисто. По возможности - без жертв. Что здесь происходит? Зачем ты их убил?

Дорк немного поубавил спеси перед своим руководством и слегка опустил пистолет.

- Обеспечиваю Вашу безопасность. А как я еще в одиночку мог захватить трех вооруженных и опасных бойцов? Лукас - то была необходимость: он был при оружии. А Марек, Вы же видели, самооборона. Я его предупреждал, чтоб не геройствовал. Сам нарвался.

- Понятно. А в женщину целился просто так? Из чувства собственного превосходства? - Франц с порицанием посмотрел на своего помощника.

- Нет. Эта женщина поопаснее Лукаса и Марека вместе взятых будет. Если Вы ее оставите в живых, она нам все планы спутает. У нее хватка - почище бульдога. Если вцепится - не отпустит точно.

- Наконец-то, Дорк, ты оценил меня по заслугам, - на бледном лице Ирины всплыла саркастическая усмешка.

- Не замечал, Ирочка, чтобы я тебя когда-нибудь недооценивал, - парировал он. - Я всегда считал и считаю тебя по-прежнему очень опасной. Именно поэтому тебя следует убрать с нашей дороги.

- С вашей дороги? Как это мило! Сменил хозяина, Дорк? Что, больше платят? А ты в своем резюме указал, что способен на предательство? Хозяин-то знает?

- Знает. За это и платит, - Дорк протянул Францу трофейную статуэтку. - Вот, та самая.

- Отлично, - Франц кивнул и снова переключил свое внимание на Ирину. - Ты ее разоружил?

- Нет, я подумал, какая трупу разница, есть ли на нем оружие?

- Много думать тебе не велели. Разоружи ее.

- С удовольствием, - Дорк цинично хмыкнул и обернулся к вооруженной свите Франца. - Только, парни, держите ее на прицеле. Она способна выкинуть какой угодно фортель, - он направился к Ирине. - Видишь, Ирка, до чего докатились? Ты стоишь под прицелом, а мне все равно к тебе подходить боязно.

- Это та маленькая часть мозгов, что у тебя все-таки есть, подсказывает, что за все придется платить. Ты очень плохо кончишь свою жизнь, Дорк.

- Ну уж во всяком случае не раньше, чем ты, - он опять хмыкнул. - Команды опускать руки не было. Стой смирно. Так, ножи, дротики, взрывчатое вещество... Что у нас тут еще припасено? Запасной пистолет на щиколотке. Все? Я ничего не забыл? Так, а связь? Где у нас спецсвязь?

Дорк снова вплотную подошел к женщине и приподнял кверху от талии ее футболку. Прямо под грудью тело женщины было обвязано тонкой, не улавливаемой на ощупь при обыске замысловатой сеткой из проводков. Дорк засмеялся и отцепил устройство.

- А вот и связь. Ой, Ирка, как легко с тобой работать! Ты предсказуема, как часы! Кстати, где твои часы? - он поднял голову и, завидев на руке напарницы часы, потянулся прямо к ним. - Вот и часики. Давай их тоже конфискуем.

Франц, который все это время хладнокровно наблюдал за личным обыском сбмого, как ему сообщили, опасного агента, удивился:

- Часы-то тебе зачем?

- Ну-у-у, если б это были просто часы, - протянул Дорк. - У нее в них целый арсенал всего припасен. Но даже теперь, будучи полностью разоруженной, Ирина не перестает быть для нас угрозой. Проще ее убрать и не думать об этом.

- Не вижу необходимости, - Франц отрицательно мотнул головой. - Свяжи ее. Да, и вот этого парня, что смог хойера победить. Он тоже может быть очень опасным. Обоих свяжи.

Дорк достал из-за пояса наручники и с сомнением на них посмотрел.

- А смысл? Насчет этого парня загадывать не берусь, а Ирка наручники в два счета вскроет. Мы же обученные.

- А ты не наручники ей надень. Ты ее веревкой свяжи. У них в «Магнитке» ее вон сколько припасено! А еще лучше - их друг к другу привяжи. Чтоб уж совсем наверняка! Давай, не задерживайся, Дорк. Нас Анатолий во дворце с докладом ждет.

- Анатолий? - Александр, который в силу своей немощи уже почти опустил руки, от испуга и удивления тут же вскинул их снова вверх. - Какой Анатолий? Это, случайно, не тот, который...

- Тот самый, - подтвердил Франц. - Ваш брат.

- Мой брат? А-а-а Вы, простите за мое любопытство, а Вы кто? И откуда Вы здесь взялись, на этой планете?

Франц усмехнулся:

- Я отвечу словами Вашей сестры. Служба такая. Мы прилетели сюда, пока вы были в низине. В аккурат за пять минут до прилета Ирины и ее команды.

- А-а-а, понятно. А хойер, значит, который на нас напал, он, надо полагать, переместился сюда еще за десять минут до этого? Вот вам и необитаемая планета! Может, сейчас из кустов еще кто-нибудь рявкнет: «Руки вверх!»? Скорей бы уж. А то - честное слово, если это растянется на весь день, у меня руки отпадут.

- Не отпадут, - Франц подошел к Александру, опустил его руки за спину и захлопнул на них электронные наручники. - Так комфортнее?

- Нет, не очень. Я же не военный. Что вам от меня нужно?

- Мне лично - ничего. Выполняю приказ. Анатолий желает Вас и Вашу сестру Юлию видеть сегодня у себя во дворце. Кстати, и Юлиного супруга тоже. Я только не понял, - Франц еще раз растерянно оглядел валяющиеся тела. - Который из этих двоих ее супруг?

- Михаил! Эдуард! - одновременно воскликнули Александр и Аристотель, будучи убежденными, что оказывают сейчас Михаилу неоценимую услугу.

Франц засмеялся.

- Понял. Придется брать обоих. Ладно, на месте разберемся. Ребята, давайте грузите Александра и этих троих спящих на «карусель». Нам пора возвращаться... Дорк, как у тебя дела?

- Готово, - Дорк отошел на два шага, любуясь своей работой.

Ирина и Аристотель были не просто связаны, а привязаны лицом друг к другу. Иринины руки были связаны за спиной Аристотеля, а руки Ариста - за спиной Ирины. Их тела были прикручены капроновыми веревками друг к другу, а равно попарно связаны и их ноги.

Франц присвистнул:

- Сдается мне, Дорк, у тебя не все дома.

- Всегда хотел поэкспериментировать, - тот ухмыльнулся. - Красиво получилось, верно? А Ирка еще радостно приговаривала в свое время, что ее с этим типом ничего не связывает. Ха! Теперь связывает. Что дальше? Скинем их со скалы и посмотрим, как полетят?

- Нет, оставим в покое. Нам пора улетать. Да, прихвати с собой все оружие, что здесь видишь.

- Как - «оставим в покое»? Они же нас через пятнадцать минут догонят! Мы даже до резиденции Анатолия добраться не успеем!

- Успеем, не переживай. А этими телепортационными воротами уже больше никто и никогда воспользоваться не сможет. Один маленький взрыв - и планета полностью отрезана от остального мира.

Франц вытащил из кармана небольшое взрывное устройство, установил таймер у основания «карусели» и нажал на пуск.

- Сработает через полминуты после нашего перемещения отсюда. Уходим, Дорк. Не задерживайся. Не забудь про оружие.

- Отличная идея, Франц! - похвалил Дорк и, изъяв из одежды бывших напарников взрывчатые вещества, добавил их к основанию ворот. - Прощай, Ирина, - он сочувственно похлопал ее по плечу. - Надеюсь, костерчик от этих ворот будет что надо и вам двоим не придется долго мучиться от голода и жажды. А нам пора.

Дорк нырнул внутрь «карусели». Телепортационные ворота закрылись светящимся куполом, готовясь к перемещению сидящих в них людей. Аристотель с грустью и тоской смотрел на это, безусловно, завораживающее зрелище.

- Аристотель! Мать твою! - Ирина что было силы боднула его головой. - Ты долго созерцать это собираешься? Нас меньше чем через две минуты разорвет взрывом, а ты мечтаешь тут неизвестно о чем! Попрыгали к краю плато, слышишь меня?

- Слышу. Только нас так туго скрутили, что я даже пошевелиться не могу. Думаешь, у нас что-нибудь получится?

- Раздумывать сейчас некогда. Поскакали!

Привязанные друг к другу пленники смешным коконом, ударяясь друг о друга коленками и лбами, медленными, где прыжками, где почти черепашьими шагами с трудом добрались до края плато.

- О, Боже! - Ирина первая увидела открывающуюся ее взору панораму.

- Что там? - Аристотель тоже постарался развернуться боком к краю скалы и максимально вытянул шею вниз. - О, нет! Там же обрыв! Там скалы!

- Вижу. Спокойно, спокойно, Арист! Не дергайся! - Ирина лихорадочно соображала, что же им делать. - Там, конечно, очень высоко. Но за нами сейчас рванут ворота. И, поверь мне, я знаю мощность того взрывного устройства. Здесь не только «карусель», здесь полскалы снесет. И нас тоже. У нас нет выбора, Ар. Либо мы разбежимся как-нибудь и постараемся допрыгнуть до того озера. Молясь, чтобы мы не разбились о камни...

- Разбежимся? Хорошая шутка, Ирина. Жалко, что не смешная. Мы сюда еле доковыляли. А по поводу «допрыгнуть» я вообще молчу. Это с нашим-то общим весом ты хочешь допрыгнуть?

- Вот именно, а значит - у нас остается лишь один вариант. Ложимся на землю и кубарем катимся вниз. Опять же, молясь, чтобы мы не разбились о камни. Катиться нам далеко, но, к счастью, обрыв здесь не совсем уж отвесный, а наш общий вес...

- Что? Нет, на меня не рассчитывай! Да я с детства высоты боюсь! Я вниз катиться не собираюсь, ты посмотри...

Ирина оглянулась назад на телепортационные ворота. Светящийся купол с «карусели» уже спал. Люди переместились. И теперь у них с Аристотелем есть не больше пятнадцати секунд.

- Прости, Арист. Потом расскажешь, - она резко подогнула под себя ноги, повиснув всем своим весом на Аристотеле и роняя его на землю. - Старайся при нашем падении цепляться руками за камни, валуны и эти кустарники. Чтобы мы летели с тобой вниз не так быстро. Ладно? С Богом.

Ирина оттолкнулась от края площадки и перевесилась с обрыва, увлекая за собой товарища по несчастью. Крутая каменистая почва, колючие кусты, орущее лицо Аристотеля, темные грозовые тучи на небе, грохот и копоть взрыва, дождь из камней и песка, ледяная зеленая вода - все разом закружилось вокруг нее, забирая ее сознание куда-то прочь. Туда, где темно и тихо.

ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ЧЕТВЕРТАЯ

Уроки выживания

Всякое движущееся тело стремится к покою. «Тишина, темнота, красота... Если бы еще кто-то не кусал так сильно за ухо...».

Ирина застонала и открыла глаза.

- Арист? Что ты делаешь?

Аристотель, который со страху от осознания того, что Ирина могла умереть при таком падении, действительно искусал ей все ухо, пытаясь привести молодую женщину в чувство, облегченно выдохнул:

- Слава тебе, Господи! А я уж думал, ну, это, что вдруг ты того... А грохот был! Ты слышала? Там реально половину скалы снесло!

- Да, а почему так холодно? Это точно вода? Я даже когда зимой в прорубь прыгала, так не мерзла. Надо как-то доплыть до берега.

- Надо, разумеется. Только как? Течения в озере нет, вода здесь стоячая. Мои руки за твоей спиной скручены, твои - за моей. Чем грести?

- Можешь языком, у тебя это прекрасно получается, - Ирина окончательно пришла в себя и приступила к анализу ситуации. - Барахтайся как-нибудь! Тут не так далеко. Или попытайся растянуть размякшие веревки.

- Не-а, не получится!

Аристотель принялся бултыхаться что есть силы, невольно пиная Ирину и создавая вокруг нее тучи брызг.

- Веревки капроновые, не тянутся, - пояснил он. - И жесткие, как проволока. Одну из них у твой шеи я попробовал перегрызть. Но не смог. Только зубы испортил. Нужен острый нож или бритва. Или зажигалка, на худой конец. Только ее у меня нет. Я не курю. А ты?

- Я тоже, - процедила сквозь зубы Ирина. - И прекрати пинаться. Мы не продвинулись с тобой ни на метр.

- Что же нам делать? Я замерз до обморока. А тут еще и дождь собирается. Хорошенькое дело: снизу вода, сверху вода...

- Не болтай, Арист. И хватит жаловаться. Дай мне сосредоточиться. Мы когда с тобой слетели в это озеро, я ударилась плечом о дно. Думаешь, что это значит?

- Что у тебя сейчас болит плечо?

- Это значит, что дно здесь близко. Не больше двух метров. А это в свою очередь означает, что если мы с тобой поглубже вдохнем и постараемся опуститься на дно, то, идя по дну так же, как и по поверхности плато, мы с тобой дойдем до берега. Что скажешь?

- Класс, конечно. Только сможем ли мы нырнуть? Я хреново плаваю, а тут смотри, я и вовсе не держусь. Нас выталкивает снизу как пробку. Здесь вода очень соленая.

- Вижу. Будем стараться. На счет три. Готов? Раз, два, три...

Смешной кокон из двух связанных людей нырнул под воду, чтобы через несколько секунд выпрыгнуть из воды уже в несколько ином месте, чуть ближе к берегу. А затем снова и снова, пока ноги твердо не встали на соленый песок. Ирина с Аристотелем, замерзшие и усталые, выбрались на берег в тот самый момент, когда яркая трещина молнии разделила черное от туч небо на несколько частей. Грянул гром. А следом, как по команде, из туч хлынула стена дождевой воды. Аристотель засмеялся:

- Определенно, сегодня не мой день. Вечер бесплатных аттракционов.

- Слушай меня внимательно, Ар. Мокрому дождь не страшен. Он не кусается. Задача номер один. Распутать веревки. Согласен? Тогда помогай. Очень осторожно зубами достань сейчас зажим из моих волос. Внутри него есть остро заточенная пластина. Я попытаюсь разрезать веревки. Давай, будь молодцом, - Ирина повернула голову в сторону. - Не спеши. А то все волосы мне вырвешь... Вытащил? Отлично. Кидай вот сюда, на песок... Теперь давай-ка аккуратно присядем, чтобы я могла дотянуться до своей заколки.

Неповоротливый кокон предпринял попытку присесть.

- Арист, еще одно усилие, я почти дотянулась... Черт!

Ирина выругалась, сердито глядя на неуклюжего сотоварища, который, не устояв на корточках на мокром песке, упал на спину, увлекая за собой и молодую женщину.

- Прости, Ирина, ты не дотянулась?

- Дотянулась. Только ты теперь придавил мои руки всем своим и моим весом.

- А, ну так давай перевернемся! Чтобы я был сверху, - Аристотель смутился от того, что только что произнес. - Ну, то есть я хотел сказать, чтобы тебе было удобнее разрезать веревки, я должен быть сверху, а твои руки выше меня.

- Я поняла, что ты хотел сказать, - женщина резко перевернула кокон, оказываясь снизу и освобождая себе руки для предстоящей работы. - И прекрати все время извиняться. Я не такая озабоченная, как ты. И когда я думаю о деле, я думаю именно о деле. А не о теле, как ты.

- А... ну... да...

- Что «да»? Вставай уже с меня, в конце концов. Я разрезала веревки.

Оба пленника, получившие свободу друг от друга и от ненавистных пут, с трудом поднялись на ноги, растирая и разминая побитые при падении, затекшие от тугих веревок и промерзшие от сырости тела. Ирина осмотрелась кругом. Не считая таких глобальных проблем, как необитаемая планета, отсутствие телепортационных ворот и возможности вернуться домой, не считая таких частностей, как мокрая одежда, пустые желудки и ушибы, ей сейчас было о чем переживать. Впереди соленое озеро, позади и с обеих сторон - нехоженый лес. Сверху льет ледяная вода. А еще более помрачневшее небо подсказало, что темнота - не всегда заслуга грозовых туч. Просто на планету незаметно стала опускаться ночь. Чужая, сырая и холодная.

Ирина несколько раз сжала и разжала замерзшие пальцы, прогоняя внутренний страх, обнаруживать который она не имела права.

- Справимся, Арист. Верно? Мы же с тобой военные оба. Обученные, значит. Построим сейчас шалаш. Придумаем что-нибудь с костром. Перетерпим ночь, а там видно будет. Нам нельзя отчаиваться. Бывало хуже.

- Правда? - Аристотель с сомнением и уважением посмотрел на свою спутницу. - Куда уж хуже? Хотя... - он вспомнил курьезы своей военно-курсантской жизни. - Да, у меня тоже было один раз хуже. Когда я полгода назад в учебно-полевом походе нашему Полкану по ошибке вместо успокоительного слабительное принес. Ух, он матюгался как!!! Целых три дня вопил, что я диверсант и из-за таких, как я, армия и терпит поражение. Он меня с тех пор и ненавидит. Все никак забыть не может. Злыдня. Как будто я себе враг и специально лекарства перепутал?

Ирина расхохоталась, представив себе такой эпизод. На душе сразу стало теплей и светлей.

- Тяжелый случай. Ладно, диверсант. Давай за работу. Далеко в лес не пойдем. Времени мало. Ломаем с тобой тонкие деревца, будем делать шалаш.

- Как скажешь. Моя правая сторона, твоя левая. Таскаем сюда. Кто вперед. Идет?

- По рукам. Начали, - Ирина бодро принялась за работу...

***

Спустя пару часов, уже почти в кромешной тьме, горе-военные вновь встретились в указанном месте, неся с собой по два тоненьких измочаленных деревца.

- Это какой-то кошмар, Арист! - Ирина возмущенно кинула свою добычу на землю. - Они не ломаются. Что я только с ними не делала! Они гнутся, мочалятся, но ни в какую! Отрываться не хотят! Нам ночи не хватит, чтобы наломать кольев хотя бы на половину шалаша!

- У меня та же история. Твоей заколкой и то, наверно, больше можно было перепилить. И дождь не прекращается ни на минуту. Я пока с деревьями боролся, вроде как согрелся даже, а сейчас чувствую, насколько сильно я продрог. У меня даже зубы стучат.

- Ты прав, ветер ледяной. Я тоже продрогла. Что ж, шалаш, костер и ночлег отменяются. План номер два. Будем заниматься спортом. Существует два средства от телесных и душевных недугов: или примени противодействие, или не думай о них. Будем противодействовать холоду физическими методами - бегать, прыгать. Греться, одним словом.

Аристотель состроил кислую гримасу:

- Ну нет, с меня хватит на сегодня и бегов, и прыгов. То есть прыжков. Я и так чуть живой.

- Что за разговорчики в строю? Я тебя здесь старше по званию. И я вижу, что сейчас для нас лучше. Рядовой Аристотель. А ну, бегом на месте, марш!

- А я уже не рядовой, - юноша устало бухнулся на поваленные деревья. - Я гражданское лицо. Меня недавно отчислили из академии. Так что выполнять твои приказы, кстати, я не обязан.

- Вот как? Отлично, сиди-мерзни. Я пойду одна, побегаю по бережку.

- Валяй, пока батарейка не иссякнет. Посмотрим, сколько ты продержишься.

Ирина горделиво распрямила плечи.

- Уж во всяком случае дольше, чем ты. Будешь просто сидеть и замерзать?

- Еще не решил. Я где-то слышал, что по йоговской системе, если подышать одной половиной легкого, только вот не помню - какой, правой или левой, - в общем, можно полностью согреться.

- Да-а? Как интересно. А еще можно съесть корочку лимона или тяпнуть стакан водки. Правда, все равно потом замерзнешь, и еще быстрее. Счастливо оставаться, - Ирина отправилась бегать по краю озера.

А спустя два часа усталая молодая женщина вернулась и, сев рядом с Аристотелем на поваленные деревца, осторожно заметила:

- Не могу уже больше бегать. Вроде согреваюсь, даже как будто и жарко. А чуть остановлюсь, прямо колотит изнутри от холода. Что ты там говорил насчет того, чтобы подышать одной половиной легкого?

- А, - Аристотель махнул рукой и снова принялся растирать промерзшие плечи, - ерунда все это. Я попробовал - у меня не получилось. Йоги, может, конечно, и могут дышать половиной тела. А у меня оно какое-то целое и неделимое. Все вместе дышит. Я тут тоже прыгал, пока тебя не было. Приседал да отжимался. И как долго на этой планете длится ночь?

- Не знаю, - Ирина вздохнула. - Как долго здесь может длиться дождь? Не верится даже, что на этой планете когда-то давно моя прапрабабушка, наследница престола Александрии Деменева Александра, и прапрадедушка, Президент Ольской республики Джек Рос де Оро, прожили вот в таких условиях почти целый год.

- Целый год? Как это? Зачем им это было нужно?

- Зачем? У них не было выбора. Их корабль здесь потерпел аварию. Из экипажа выжила лишь маленькая кучка людей. Построили себе шалаш. Ловили местных мелких зверюшек. Так и жили. У нас где-то в семейных архивах, у Ольги, был дневник моих предков. Моя прапрабабка и мой прапрадедушка, по большому счету, здесь и влюбились друг в друга. Романтично, да? - Ирина улыбнулась. - Они записывали каждый прожитый день. А я, представляешь, так ни разу в их дневник и не заглядывала. Все некогда. Ну, лежит себе семейный архив на полочке - и пусть лежит. Интересно, наверно, было бы почитать сейчас, как они тут справлялись с трудностями, правда?

- Без вопросов. Особенно тот момент, как они отсюда смогли выбраться.

- Сюда прилетел космический корабль. Но нам с тобой, Арист, это не грозит.

Аристотель вздохнул и начал растирать замерзшие ноги.

- Ирина, а этот их шалаш? Его можно найти, как считаешь?

- Полагаю, что можно. Поищем завтра. Вот только дождемся, как дождь закончится, - женщину передернуло от холода.

- А я придумал, как нам не мерзнуть! - юноша подскочил с места. - Давай с тобой подеремся!

- Арист, ты в своем уме?

- Естественно. Во-первых, мы согреемся. Это точно. Во-вторых, время пролетит незаметно. Когда чем-то увлечен, на часы не смотришь. Тут и утро настанет. А в-третьих, ты меня научишь чему-нибудь полезному. Никогда не знаешь, где какой ударчик может пригодиться. Ну давай, поднимайся! Покажи мне, чему вас там учат в вашем крутом агентстве?

Аристотель принял боксерскую стойку и запрыгал, как пружина, вправо-влево. Поднявшаяся на ноги Ирина, увидев такую картину, невольно засмеялась:

- Извини, Ар. Не могу.

- Это еще почему?

- Почему? Потому что, во-первых, здесь очень темно и скользко. Драться на ощупь можно только на поражение, а не с учебной целью. Я боюсь тебя поранить. А во-вторых, я не бью гражданских лиц.

- Да-а? Вон оно как? Бутылкой по голове, значит, можно? А тут - нельзя?

Аристотель надулся.

- Арист, я прошу прощения за тот раз. И, согласись, тогда ты был в форме. Более того, твое появление угрожало нашей операции. Это совсем другой случай.

- Скажите пожалуйста! А я сейчас тебе тоже угрожаю. Представь, что я хулиган. И я решил на тебя напасть.

- На меня напасть? С какой целью?

Ирине в принципе никогда не приходило в голову, что за исключением боевых операций и тренировочных боев кто-нибудь на нее, специально обученного и подготовленного к военным действиям агента, может напасть.

- С какой целью? Да какая разница - с какой? Ты что же, сначала у нападающих будешь интересоваться их мыслями? Да с самыми непристойными целями я решил на тебя напасть. Вот! - выпалил Аристотель.

Крепко зажмурившись и ожидая получить в ответ как минимум еще один удар по голове, он вплотную подошел к молодой женщине, притянул ее к себе и страстно поцеловал.

Ирина, глядя широко раскрытыми от удивления глазами на столь импульсивное поведение смущенного и напуганного собственным порывом юноши, не знала, драться ей или смеяться. Ледяная вода, пронзительный ветер и колючий чужой лес - все ушло в эту минуту куда-то на второй план. Неожиданно для самой себя, она нежно обняла зажмурившегося сотоварища за плечи и ответила на поцелуй...

ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ПЯТАЯ

Важные открытия

- Арист, просыпайся. Уже утро. Слышишь меня, соня? У меня много дел. Я ухожу.

- Лариса, ну что за необходимость? У меня так все болит, словно вчера из меня весь день пыль выбивали. Я еще посплю полчасика.

- Лариса? - удивленно переспросила Ирина.

Аристотель, услышав Иринин голос, мгновенно проснулся.

- А... э... Лариса - это... так зовут мой электронный будильник. Он всегда меня будит не вовремя. Когда мне снится что-нибудь приятное.

Женщина усмехнулась:

- Мне все равно, как зовут твоих будильников. Можешь, кстати, спать дальше. Я разбудила тебя предупредить, что часа на два-три отойду по делам. Чтобы ты не терял меня и никуда особо далеко не ползал. Постарайся за это время не влипнуть ни в какие неприятности.

- Неприятности? Какие неприятности? Куда отойдешь? - Аристотель сел, прощаясь с остатками сна. - Какие здесь могут быть дела? Мы же на необитаемой планете.

- Достаточно важные, Арист. Я поднимусь в горы. Нужно оценить масштаб вчерашних разрушений. Есть ли у нас надежда на скорое восстановление телепортационных ворот. Плюс, надо еще связаться с Кайлом. Подать сигнал бедствия, сообщить о гибели ребят и о предательстве Дорка.

- Чем ты подашь сигнал, интересно знать? Дорк ведь тебя разоружил. И притом мы сейчас в «мертвой зоне». В космопорту нас предупреждали, что с этой планеты никаких сигналов быть не может. Да вон, ты и по Юлькиному телефону можешь проверить: «нет сети».

- У вас, может быть, и нет сети, а у меня еще спецсвязь имеется. Только она отсюда не берет, поскольку горы сильно сигнал искажают. Надо подняться выше. Так что я отойду ненадолго. Да, кстати. Раз уж ты все равно проснулся, давай договоримся сейчас. Расскажешь кому-нибудь, как мы с тобой сегодня ночью грелись, я тебя убью. Понял?

- Н-не понял. Кому я могу здесь об этом рассказать?

Ирина угрожающе сверкнула глазами.

- В тексте моего договора звучало слово «здесь»?

- Э... нет. Я понял, понял! Никому ничего не скажу. Мы же взрослые самостоятельные люди. Встретились-разбежались, - Аристотель замолчал под строгим и недовольным взглядом молодой женщины. - Ну, то есть, я хотел сказать, что в том была необходимость... В смысле, согреться... А когда мы начнем думать о деле, мы будем думать исключительно о деле, а не о теле.

- Отрадно видеть, как ты быстро учишься. Не скучай, я скоро.

Ирина развернулась в сторону гор и через какое-то время скрылась за деревьями.

- Нет, ну надо же! - юноша всплеснул руками. - Я не понял, меня что, только что бросили? А за что?

- И-иу-иу-иу-иу-ууу! - пронзительный крик неизвестного животного, раздавшийся где-то очень близко, заставил обиженного юношу подскочить на ноги.

- «Буду скоро, не скучай!» - передразнил он Ирину тонким голосом. - Как же, соскучишься тут! Нет уж, дудки! Я здесь сидеть не собираюсь. Мало ли что? Да и вдруг Ирине потребуется помощь? Подумаешь - спецагент. Мужчина-то здесь все-таки я!

Аристотель побежал следом.

***

Ирина уверенно взбиралась по заросшей кустарниками и травой скале, внимательно разглядывала ландшафты и отмечала цепким взглядом все изменения в окружающей обстановке. Мощный взрыв усеял обломками телепортационной «карусели» весь склон. Вместе с тем сама горная порода пострадала, очевидно, не так сильно. И это несколько обнадеживало. В какой-то момент на середине подъема женщина остановилась и засмеялась:

- Если тебе нужна моя помощь, Арист, можешь меня об этом просто попросить.

Тишина вместо ответа.

- Брось маскироваться, Ар. Я знаю, что ты идешь следом, метрах в десяти от меня. Вылезай, пока я в хорошем настроении.

Тишина вместо ответа.

- Что ж, как хочешь. Вместе идти веселее, но если тебе приятна игра в догонялки, я тебя больше не жду. У меня дела, - Ирина развернулась в сторону подъема.

- А как ты узнала, что я иду следом? - Аристотель сдал позиции, выползая из кустов.

- Легко. Ты сопишь, как паровоз, отличник боевой подготовки, - Ирина даже не оглянулась на него.

- Ничего я не соплю, - обиделся ее спутник. - У меня насморк. Я простыл вчера в озере. Вот и все. А почему ты меня все время обзываешь отличником?

- Что значит - обзываю? Я тебе делаю комплимент. Друг твой Михаил - отличник боевой подготовки. Так у него в личном деле указано. Твое личное дело я, правда, не видела. Но, считаю, у тебя заслуг должно быть не меньше, чем у твоего однокурсника. Верно?

Аристотель помрачнел:

- Да уж. Со знаком минус, скорее всего.

- Со знаком минус? Ты шутишь или напрашиваешься на комплименты?

- С чего ты взяла, что у меня есть какие-то заслуги?

- И это спрашивает человек, который в одиночку завалил хойера? Брось скромничать, Арист! Хойеров почти нельзя победить в честном поединке один на один. Они умеют читать мысли, хоть и скрывают это. Если ты плохо думаешь о хойерах в их присутствии - ты уже в группе риска. Лучшее, что ты можешь сделать для собственной безопасности в их обществе - это думать о деньгах, сексе или еде. Это вызовет у них в твой адрес презрительное снисхождение. Но в покое тебя они оставят... И как тебе удалось перехитрить и победить хойера на этой планете?

- Как? - Аристотель пожал плечами. - Юля истошно вопила от страха. Надо было что-то делать. Я взял бревно, что потолще, подошел на цыпочках к этому типу со спины - и бац! Как ты меня тогда в доме неожиданно бутылкой по голове. Мысли они, может, читать и умеют, а вот головы хойеров не намного крепче наших... Что? Что ты так смотришь на меня?

Ирина, остановившись на подъеме, на самом деле изумленно и где-то даже восхищенно смотрела на Аристотеля.

- Так это был счастливый случай? Надо же! А я решила, что у вас в академии есть какие-то свои ноу-хау. Хотела напроситься к вам с Михаилом на повышение квалификации. Чему вас там учат на последнем курсе?

- Откуда я знаю - чему? Я только поступил в академию.

- Только поступил? Ты хочешь сказать, что вы с Михаилом не однокурсники? - Ирина даже забыла, что собиралась вновь продолжить свой подъем. - Подожди, Арист. Это ж тебе сколько лет?

- Девятнадцать. Вот-вот двадцать исполнится.

- Девятнадцать?! Та-а-ак-с. Молодец, Ирина, - сама себе сказала молодая женщина, неодобрительно качая головой. - Совращение несовершеннолетнего. На Александрии за это полагается статья.

- Что значит - совращение? Я сам кого хочешь могу совратить. Ну, в смысле, я не то хотел сказать... Нет-нет, не уходи! Я хотел сказать, что теперь, после того, что у нас было, ты просто обязана выйти за меня замуж! Всего какой-то один год подождать. А можем, если хочешь, уехать на Марту. Там брачный возраст с восемнадцати, кажется... Вот. А это тебе, - Аристотель протянул вперед букет собранных им по пути цветов.

- Что это?

- Цветы.

- Вижу, что не дрова. Зачем они мне?

- Ну... Зачем дарят цветы? Чтобы поднять настроение. Чтобы показать, что ты мне не безразлична, что ты мне нравишься, - юноша совсем растерялся под недоверчивым взглядом Ирины. - Просто так захотел подарить, потому что на свиданиях всегда принято дарить цветы. А мы с тобой здесь вдвоем, почти как на свидании... Ирина, ты мне так и не ответила. Ты выйдешь за меня замуж?

- Замуж? Ар? Конечно, нет! Ты с ума сошел? Как ты вчера сказал: «Хорошая шутка, жалко, что не смешная»? Ты думаешь, ты соображаешь, что сейчас несешь? Какое «замуж»? Я тебя на десять лет старше.

- И пусть. Мне нравятся женщины старше меня. То есть, тьфу ты. Опять не то ляпнул. Ирина, ты не выглядишь старше меня. Ты такая красивая, такая...

Ирина резко прервала его на полуслове.

- Арист! Прекрати! Ты в своем уме? Я спецагент в майорском звании! Ты хоть чуточку представляешь специфику моей профессии? Я круглосуточно нахожусь на работе, спасая мир во всем мире. Что же касается мужчин, то я привыкла мужчинами исключительно командовать.

- Я люблю, когда мной командуют. То есть, не совсем командуют, а, скажем, направляют. Сам я тоже могу прикрикнуть, но не так, чтобы обидеть. Мы могли бы... Мы отлично смотримся вместе, - Аристотель виновато улыбнулся под грозным взглядом любимой женщины. - Да, я помню: дело есть дело. И личным вопросам сейчас не самое время. Но ты скажи, что подумаешь. Ты не смотри, что я на первый взгляд выгляжу ветреным. Я умею ждать и быть верным.

- Ты прав, Арист, - Ирина отвернулась и продолжила подъем. - Не следовало бить тебя по голове. Да еще так сильно. Голова - она же хрупкая вещь. Много ль ей надо? Теперь полжизни на лекарства работать придется. Спасибо за цветы. Они очень милые. Но давай забудем наш разговор, словно его и не было. Хорошо?

- Хорошо, - вслух сказал влюбленный, а для себя тихо добавил: - Если твоего отказа тоже не было, значит, у меня есть право на вторую попытку.

***

Оставшийся путь оба преодолевали молча. Наконец они все-таки взобрались на вершину горы и озадаченно осмотрели плато.

- Да, повреждений здесь - будь здоров, - сказала Ирина. - Не один месяц уйдет на восстановление телепортационных ворот.

- Угу, - Аристотель блаженно растянулся на раскаленных солнцем камнях. - Еще добавь, как это дорого, и на фига это телепортационному агентству нужно? Сюда все равно никто не перемещается.

- А вот и нет, только за один день, считай, сюда переместились вы, мы, Эдик, Франц, и тот хойер, что напал на вас.

- Да. Пять случаев за сто лет. Высокая рентабельность.

- Не бубни. Мое руководство меня здесь не бросит.

- Если, конечно, Дорк не убедит твое руководство в обратном.

- Дорк - это проблема. И ее надо решать, - Ирина тоже села на нагретые камни, закатала штанину и сняла с ноги небольшой браслет с подвеской. - Дорк, разумеется, крутой. Но я его круче. А потому он до сих пор номер два, а я, - женщина гордо и хитро улыбнулась, - я - номер один. Смотри и учись.

Ирина быстро и умело разложила на камнях браслет, трансформируя его в некое подобие металлической сетки, и нажала на какую-то кнопку в подвеске. Разложенная сетка тотчас осветилась слабым голубым сиянием, а в воздухе отчетливо стал слышен тоненький ритмичный звук: пик, пик, пик...

Молодая женщина несколько раз сжала и разжала пальцы, скрывая свое волнение и нетерпение.

- Сейчас все зависит от Кайла. Он новичок в моей группе. И он самый слабый из всех моих ребят. Но он единственный, кто остался на поле боя, и я рассчитываю на него.

Пик, пик, пик...

Прямо над сеткой появилась небольшая голограмма в форме песочных часов. Бесстрастный металлический голос сообщил: «Вызываемый абонент не отвечает. Оставьте голосовое сообщение».

Женщина выругалась. Песочные часы тем временем перевернулись. Включилась запись ее сообщения. Ирина собралась с духом:

- 14-01 для 14-05. 14-02 - 2А. 00000-14, 00000-88-Е - «карусель». 111-Анатолий. Н - Юлия, Н - Михаил, Н - Александр 2-i. 14-05-01.

Голографический песок перестал высыпаться из верхней чаши песочных часов. Сеанс связи завершен. Ирина вздохнула, собрала браслет и выкинула его со скалы. Сколько их технический отдел ни бьется над совершенствованием средств связи, все равно передачи сообщений из «мертвых зон» более длинными и многоразовыми не получаются.

- Занятное сообщение. И что из этой каббалистической математики должен будет вынести Кайл? - спросил Аристотель.

- В течение суток Кайл должен прочитать сообщение следующего содержания: «Кайл! Это Ирина! Дорк - предатель, двойной агент. Он уничтожил нашу группу, уничтожил крупный материальный объект на планете, а именно телепортационный выход с нее. Вот почему я не могу быть рядом. Мой приказ - разыскать Анатолия, вызволить Юлию, Михаила и Александра, помочь им и воспользоваться той информацией, что они обладают. Им можно доверять. Ты теперь главный, Кайл».

- И это все? - Аристотель поднялся на ноги. - А где сигнал бедствия, что нам не на чем отсюда выбираться?

- Я же сообщила, что «карусель» разрушена. Кайл должен вычислить координаты и сообразить, что и как докладывать начальству.

- Должен сообразить? Отличное утешение. А если не сообразит? Ты могла хотя бы описать ему здешние погодные условия, чтобы они там поторопились немножко.

- Извини, Ар. Сеанс связи слишком короткий для такой лирики.

- Лирики? Потрясающе! Мы - это лирика?! А вот об Анатолии, Мишке и Юле ты не забыла.

- Конечно. Михаил ведь тебе друг?

- Друг. И что?

- А Юля и Александр - моя семья. И, положа руку на сердце, Ар, кому сейчас более необходима помощь? Им или нам? Ну, что молчишь? Мы с тобой здесь в относительной безопасности, по сравнению с Мишей и Юлией. Сначала надо думать о главном, а затем уже о частностях. Верно?

- Верно, - Аристотель сник. - А когда мы будем думать о завтраке? Я есть хочу.

- Вот об этом и давай думать. Кстати, как ты считаешь, вон там, у подножия горы, у реки, это мираж или шалаш, о котором мы вчера с тобой говорили?

- Мираж. Во-первых, очень жарко. Мне уже и не верится, что ночью у меня зубы стучали от холода. А во-вторых, от голода все что хочешь может привидеться.

- А при чем здесь голод? Мираж - это ведь атмосферное явление, а не галлюциногенное. По-моему, это все же шалаш. Давай к нему спустимся.

- Только не так экстремально, как вчера. Хорошо?

Ирина улыбнулась в ответ. Вчерашний спуск, действительно, был слишком жестким. Даже для такой отчаянной головы, как она. «Будет что вспомнить на старости лет».

- Динь-дон, динь-дон!

Странный звук отвлек женщину от планирования спуска. Ирина удивленно повернула голову в сторону Аристотеля.

- Ар?! Что это?

- А! Это Юлькин телефон, не пугайся, - он вытащил из кармана маленький телефон. - Сети, как и ожидалось, нет. А что пищит тогда? Сейчас разберемся... Понятно. Режим напоминания. Юля должна была после этого сигнала о чем-то вспомнить. Жаль, дружок. Нет здесь твоей хозяйки. Да и позвонить ей мы все равно не сможем, - юноша вздохнул. - А вообще, Ирина, знаешь, классная вещь этот телефон! Добротная модель: в воде не тонет, в огне не горит. Научились же делать качественные телефоны! Надо себе будет такой же приобрести. Как считаешь, он не выглядит женским?

- Нет, не выглядит. Перестань болтать не по делу, Арист! С мысли сбиваешь. Когда Юля отдала тебе свой телефон?

- Когда? Да когда вся эта заварушка здесь началась. До прилета Эдика, как стало жареным пахнуть, она мне незаметно в руки его и сунула. «Спрячь, - говорит, - тебя не обыщут, ты им вряд ли интересен. А у меня телефон точно отберут». Как в воду глядела. Ни Эдик, ни ты, ни Дорк, ни этот его новый начальник - на меня даже не взглянули. А телефончик-то - вот он. Жаль, хозяйке его отдать я не могу. Она, вероятно, без него сейчас как без рук, а он скучает по ней...

Ирина взорвалась от такого количества лишних слов.

- Арист! Помолчи!.. Юля боялась, что у нее заберут телефон?

- Да, она так сказала.

- А зачем ей телефон на планете, с которой нельзя позвонить?

- Хм, ну, хорошая модель. Жалко где-то оставлять было. Записная книжка, фотографии, все такое...

- Именно! Давай его сюда! В нем есть что-то, что не должно было попасться на глаза посторонним. Надо изучить его содержимое.

- Ты хочешь изучать личные записи другого человека? Без его разрешения? Ира, это в высшей степени неприлично. Как человек высоких моральных устоев и как временный хранитель этого телефона я не могу тебе этого позволить. Извини.

Аристотель важно запихнул Юлин телефон к себе в карман.

- Вот как? - две молнии сверкнули во взгляде любимой женщины. Ирина встала в боевую стойку. - Слушай меня, человек высоких моральных устоев! В этом телефоне есть что-то очень важное. Юля не успела этим с тобой поделиться. Но, полагаю, собиралась. Во всяком случае, она предоставила тебе такую возможность. Если бы моя сестра хотела совсем спрятать телефон от людских глаз, то сбросила бы его со скалы. И дело в шляпе. Она оставила тебе его намеренно, а ты, диверсант, об этом даже и не вспомнил!

- Да уж, было у меня время думать о ее телефоне! Как же!

- Арист, дай мне ее телефон. Будем драться из-за него? Или все же выдашь добровольно?

- Э! Ирина, ты что? Какое «драться»? Ты ведь шутишь?

Юноша медленно попятился назад.

- Нет, не шучу. Считаю до одного, и больше предупреждений не будет.

- Эй-эй! Постой! Каких предупреждений? Меня нельзя бить! Я - гражданское лицо.

- Вот по гражданскому лицу сейчас от меня и получишь. Я не люблю повторяться. Давай его сюда! - Ирина требовательно протянула вперед руку.

Аристотель вздохнул, медленно вытащил из кармана телефон, еще раз вздохнул и протянул его Ирине:

- Видит Бог, я подчиняюсь грубой силе.

- Видит, видит. Не причитай.

Ирина снова уселась на горячих камнях и приступила к изучению телефона своей сестры. И как ей раньше не приходила в голову такая простая идея? Аристотель бухнулся рядом с ней, одним глазочком заглядывая в телефон.

- Ну как? Есть что-то ценное?

- Ничего, - она подперла голову рукой и задумалась. - В нем ничего нет. Зачем отдавать нам пустой телефон? Телефонная книга почти пустая, диктофон не использовала, в записной книге также ничего. В чем смысл?

- А фототека?

- Фототека?

- Да, Юля все что можно и что нельзя - все вокруг себя фотографировала. Помнишь, мы в музее на Фениксе были? Так она все картины себе на телефон пересняла.

- Зачем?

- А я знаю? Может, это ее хобби? Она и бумаги Алекса на телефон запечатлела. Может, у нее с памятью проблемы? А так открыл картинку - и все как на ладони. Она, кстати, свой телефон так и называла - «мир на ладони». Хотя название это неправильное. Надо говорить «мир на шее», потому что вся фототека у нее именно на шее.

- То есть? Что значит - «на шее»?

- Ее колье. Ты же видела ее украшение?

- Да. И что? - Ирина во все глаза смотрела на Аристотеля.

- Я тоже удивился, когда она мне по секрету рассказала, что эти пластинки металлические есть не что иное, как карты памяти для ее телефона. Какая-то навороченная дизайнерская разработка. Однокурсник ей подарил это колье за какую-то услугу. И она теперь с этим «украшением» да со своим телефоном уже пару лет не расстается. Можно себе представить, сколько за это время она наснимать успела, если даже обычные, ничем не примечательные картины вызвали у нее подлинный интерес.

Телефон девушки снова напомнил о себе звуковым сигналом:

- Динь-дон, динь-дон.

- Где ж ты раньше был, диверсант? - Ирина укоризненно покачала головой и загрузила на телефоне фототеку сестры. - Садись ближе и смотри со мной на фотографии. Смотри и запоминай. Каждое фото может нести для нас очень важную информацию. Садись ближе, говорю. Я не кусаюсь.

- Да, конечно, - Аристотель вдруг отчего-то покраснел.

- Если какие-то кадры покажутся знакомыми, будь добр, не молчи. Давай свои комментарии. Хорошо?

- Без проблем. Я могу давать комментарии и незнакомым кадрам, мне не сложно. Вот это картины из музея... Да, точно, они. По этому залу Юлия прошлась аж дважды. Мне показалось, что она что-то искала. Но что? Это вряд ли кто-то знает, кроме нее самой... Да, это из той же серии, из музея Феникса... Ничего сверхъестественного. Мазня... И это, на мой взгляд, мазня. А люди еще деньги платят, чтобы это увидеть.

- Арист, ты по существу, пожалуйста, комментируй! Мазня это или шедевр, не тебе судить. Гораздо интересней в данную минуту знать, что здесь изображено и почему Юля это снимала?

- Что изображено? Сама видишь - природа. Дикая природа планеты, не тронутой цивилизацией. Как этой, где мы сейчас с тобой находимся. Кстати, вот это дождевое небо очень натурально получилось. Мы вчера с тобой нечто похожее наблюдали. В это можно поверить. А вот это дерево неправдоподобное.

- Почему неправдоподобное?

- Да потому. Где ты видела такие деревья? Это ж небоскреб целый, а не дерево. Так, фантазия художницы, не более. Никакого реализма.

- Может, и фантазия. А откуда ты знаешь, что автор картин - женщина? - между прочим спросила Ирина, продолжая перелистывать фотографии на телефоне.

- Просто помню. Я еще в музее на это обратил внимание. Юля «прирастала» к шедеврам только из частной коллекции Евы Дофине. Я небольшой знаток искусства. Не в курсе, кто она такая?

- Ева Дофине? Она была подругой, секретарем и впоследствии личным историком моей прапрабабушки... Арист, я знаю, кто автор этих картин! Мои родители нередко повторяли фразу Деменевой Александры. Она обещала, что в старости будет рисовать все, что видела в молодости. Эти картины - это ее воспоминания! И Юля, очевидно, искала в них недостающий ключ! Как считаешь?

- Возможно. Стоп, Ирина! Остановись на этой картине, - Аристотель, не мигая, смотрел на экран. - Нет, наверно, показалось.

- Что показалось? Ар, что она тебе напоминает? Какие-то ассоциации?

Ирина увеличила рассматриваемое фото. Лес, бурелом.

- Да, бурелом. Ощущение, что я там уже был, - Аристотель неуверенно почесал затылок. - Похоже на то место, где на Юлию напал говорящий призрак, а затем хойер, которому я по затылку бревном съездил. Да, так и есть! Это то самое место, где Юля повстречала нечто! Точнее, Нечто разыскивало Ольгу!

- Что еще за Нечто? И при чем здесь Ольга?

- Да так, ничего особенного. Юлии в том лесу привиделся говорящий призрак. Он якобы спросил ее, не она ли потомок Золотого человека - Ольга. А после вручил ей ту самую статуэтку, что теперь, благодаря стараниям Дорка, перешла в руки Франца, ну, и тем лицам, на кого тот работает.

- Привидение? - Ирина засомневалась. - И кто из вас еще его видел?

- В том-то и дело, что никто. Мы все разбрелись по лесу в поисках чего-нибудь необычного. Вот твоей сестре и повезло отыскать статуэтку. А весь ее остальной рассказ, думаю, так - выдумка, оправдывающая ее неустойчивую психику. Привидений не существует.

- Не буду с тобой спорить сейчас. Но эти фотографии у Юлии в телефоне точно не случайно! И в долину ту, Ар, она тоже отправилась не просто так. Моя сестра шла по следам-подсказкам, оставленным нашими предками. Подозреваю, что картины природы, которые мы разглядываем, это наша с тобой среда обитания на ближайшее время. Понимаешь?

- Вот радость-то какая!

- Ладно, причитать будем позже. Давай дальше фото разглядывать. Запоминай все картины, Ар. Все, что видишь. Особенно что касается местности. Нам тоже придется пройтись по этим историческим местам...Так-с... А это что? Какие-то документы?

Ирина вновь увеличила фотографии.

- Это те бумаги, что Ольга перед смертью отправила Алексу. Юля их расшифровала, потом сфотографировала, а затем все сожгла. Слышала бы ты, как всю ночь орал по этому поводу Александр!

- Могу себе представить, - Ирина вернула снимки на начало текста. - Как же тебе удалось сохранить ее тайну, с твоим-то болтливым характером?

- А что тут хранить? Во-первых, меня об этом никто прямо и не спрашивал. Во-вторых, я работаю на Юлю, а не на Алекса. Вдруг он рассчитывал ее кинуть и получить все сокровища в одиночку? Я тогда рисковал бы остаться без своей доли. Ну а в-третьих, Юля сказала, что в этих бумагах какая-то ерунда, к сокровищам отношения не имеющая. Что-то из семейного архива, что следует приберечь. Я привык доверять людям, на которых работаю.

- Что ж, любопытно. Давай выясним, что тут у нас.

Молодая женщина принялась читать документ вслух:

«Дорогой дневник!

Изучение наших семейных архивов, а также моя профессиональная деятельность, связанная с анализом исторического материала по встрече двух цивилизаций - человечества и расы хойеров, позволили однозначно прийти к следующим выводам:

1. Историческая находка, находящаяся в настоящий момент в нашем музее на исследовании, не является полной. Статуэток-предсказаний должно быть больше, чем семь. Готова утверждать, что их должно быть, как и в прошлый раз, восемь. На данное положение указывают следующие обстоятельства.

На планете Мирида, где обнаружена наша таинственная находка, есть следы пребывания человека. В одной из пещер я нашла и тайно от членов нашей экспедиции сколола небольшой кусок горной породы с такой не тронутой временем надписью на французском языке: «Лаерти + Нона = Любовь». Лаерти со своей супругой Ноной были лучшими друзьями наших прапрародителей. Я никому об этой надписи не говорила, но мне страшно подумать, что моя семья может иметь отношение к пропаже одной из статуэток.

Как я всем рассказываю в ходе экскурсии, загадочные фигурки были обнаружены в кратере вулкана и геометрически располагались строго одна под другой. Зарыты они были неглубоко, и в результате небольшой сейсмической активности образовавшийся разлом в горной породе выдал их местонахождение. А можем ли мы предположить, что самая верхняя статуэтка и вовсе не была зарытой, что помогло бы людям отыскать всю серию? Если это так, друзья нашей семьи, путешествуя по Мириде, имели все шансы найти эту фигурку и увезти ее с собой.

То, что данная статуэтка могла иметь место, подтверждают и тексты на двух первых фигурках. Каждый свиток в руках человечков начинается словами: «Когда исполнится предыдущее знание этой серии правды жизни, случится...». Мой коллега Райс, занимаясь литературным переводом расшифрованного мною текста, слова «этой серии» почему-то исключил. Я указала Анатолию на существенную неточность, но он на меня очень рассердился. Заставил под угрозой отказа в финансировании музея дать ему клятву, что я никому ничего не скажу, хотя это и искажает научную истину. Теперь все вокруг убеждены, что расшифрованные нами тексты представляют собой первые два пророчества для людей. Но это ведь не так!

Чувствую, что руководство музея стало относиться ко мне настороженно, с недоверием. Все мои записи перепроверяют по нескольку раз, контролируют каждый шаг, отстранили от части исследований. Работать стало почти невозможно.

2. Наши семейные архивы также не являются полными. И Джейн, и Джек - оба вели дневники, записывали каждый прожитый день своей жизни, начиная с момента их знакомства и до глубокой старости. Они часто говорили, что хорошие привычки формируются с трудом, но жить с ними легко. И это так. По их записям можно восстановить всю их жизнь.

Я внимательно изучила их дневники с точки зрения стиля изложения мыслей, логики и хронологии происходящих событий, эмоциональное содержание, наконец. Так вот, один из дневников Джейн, равно как и один из дневников Джека, являются «липовыми». Ненастоящими в плане содержания. Они написаны ими, но по сути они - пустышка. И экспертиза почерка это также подтвердила. По датам дневники относятся к числу ранних. Свадьба, медовый месяц и сколько-то времени после. Но написаны они были одними из последних. Что за необходимость переписывать собственный дневник энной давности? Может быть, Джейн и Джек хотели спрятать какую-то информацию от нас? Вероятно, да.

Но речь здесь не идет о сокровищах. Джейн разбогатела намного раньше, а о сохранности имущества задумалась намного позже. О чем же тогда в настоящих дневниках этого периода шла речь? Могла ли там упоминаться странная находка друзей, если учесть, что наскальная надпись Лаерти относится именно к этому времени? Могла ли Джейн - профессионал в сфере компьютерных технологий и в прошлом профессиональный военный - отказаться от соблазна расшифровать содержание пророчества, при том что на протяжении многих лет прослеживается ее жизненная установка: «Ничего не бывает случайно или просто так»?

И если мои предположения верны, то почему человек, мечтающий о мире во всем мире, мог спрятать какую-то информацию о будущем, достоверно зная, что «знание будущего делает его неизбежным»? Тут есть над чем поразмыслить.

3. В свете всего сказанного нам следует более осторожно относиться к расе хойеров. Слишком уж они подчеркивают, что хойеры - та самая избранная единственная цивилизация, встречу с которой человечество ждет всю историю своего существования. Убеждена, что это не так.

Анализ памятников истории и культуры свидетельствует о том, что люди давно являются предметом наблюдения и изучения многих более развитых существ. Еще когда мы жили только на одной планете, нами постоянно интересовались. И контакты между цивилизациями были неоднократно, пусть и на неофициальном уровне. Говорить о том, что хойеры желают строить отношения с людьми на равных, мы не можем. Они всячески демонстрируют, что являются нашими попечителями и благодетелями. Но, согласись, опека - это уже не паритет. А наша история периода колонизации, захватнических и освободительных войн должна бы нас чему-то научить. Почему же политики и военные об этом нисколько не задумываются?

Хойеры выше нас не только по росту, но и по уровню развития. Они умнее, хитрее, дальновиднее. Они могут читать наши мысли и подчинять одним лишь взглядом нашу волю своей. Какой им резон с нами общаться? Только если им от нас что-то надо.

Узнав о предсказаниях и исследованиях по их расшифровке, хойеры проявили неподдельный интерес к нашим научным изысканиям. Они были на планете, где мы обнаружили эту находку. Они постоянно вертятся вокруг нас. А из музея их теперь никаким пряником не вытянешь. И это тоже очень настораживает. Мне стало страшно рядом с ними находиться. Меня неотступно преследует чувство, будто им известно, что я знаю какой-то их секрет.

4. Еще одно обстоятельство обращает на себя внимание. Повествование Джейн заканчивается такой фразой: «Если ты правильно поставишь цель, ты увидишь необходимые тебе подсказки, ты найдешь то, что ищешь. Если решишь сражаться со злом, будь смелой и твердой. Дорога легкой не будет, но награда превысит любые ожидания и расчеты. Невидимый друг придет к тебе на помощь в трудную минуту. Он о тебе знает. Помни: ничего случайного не бывает».

Наши родители расценили эту фразу не более как пожелание удачи. Да, я с помощью подсказок вычислила, где искать нам сокровища. Только здесь, в этом обращении, есть и еще один смысл. О каком сражении со злом говорит нам Джейн? О каких трудностях предупреждает? Какую правильную цель надо поставить самой смелой из нас?

У меня пока нет ответов на эти вопросы. Но детально изучив тексты «липовых» дневников жизни наших прапрародителей на планете, где они полюбили друг друга и где проводили медовый месяц, я с удивлением обнаружила словосочетание «невидимый друг». Оно встречается в записях каждого ровно по три раза! Убеждена, что это было сделано намеренно. Хотя времени разгадывать эту загадку у меня нет.

На этом пока все. Голова идет кругом. Поэтому я решила систематизировать мысли на бумаге. Опасаясь за свои исследования, отсылаю записи Александру. Он не знает ключа для расшифровки этих текстов, а значит, и он сам, и мои архивы будут какое-то время в относительной безопасности».

Ирина задумалась, перелистывая странички на телефоне своей сестры.

- Да, Юлия права. К сокровищам этот текст не имеет отношения. Это те бумаги, которые Ольга собиралась передать мне и как-то их еще прокомментировать. Она словно предвидела, что с ней может что-то случиться. Хм... Это было разумно - отослать бумаги Александру, ключ от них «вручить» Юлии, а искать помощи у меня. Так Ольга обезопасила и ценную информацию, и нас всех. Только заплатила за это собственной жизнью. Вот тебе и решение загадки, Арист. У меня такое чувство, что вопросов здесь больше, чем ответов.

- Ничего не могу сказать с научной точки зрения, - авторитетно пояснил Аристотель, поднимаясь на ноги. - Но то, что хойерам верить нельзя, я всегда знал. Без всяких бумаг и исследований. Какими бы благодетелями они ни были. Вот так. Ириша, пойдем уже что-нибудь пожуем, а?

ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ШЕСТАЯ

Указатель

Майор агентства КСД и ее спутник не спеша и аккуратно приступили к нелегкому спуску с той стороны горы, где Ирина углядела какую-то постройку в форме шалаша. Заросший склон вывел их к речушке, а та, весело искрясь на солнце и вспенивая воду у каменистых берегов, бежала как раз с искомой стороны, мимо постройки.

Немного пройдя вдоль берега, Ирина и Аристотель замедлили шаги рядом с гигантским деревом, которое, словно стражник, расположилось на залитой солнцем поляне. Ирина восхищенно ахнула:

- А ты говоришь, что таких деревьев не бывает! Ну и гигант! Смотри, ствол даже руками не обхватить! А высота-то! Я даже не вижу, где оно заканчивается! Потрясающе! Похоже, именно оно и было на картине. Такое дерево грех не нарисовать. Интересно, это ж сколько ему лет?

- Немало, наверно. Да, неплохой костерчик из него можно было бы устроить, попадись это дерево нам сегодня ночью.

- Арист!

- Молчу, я пошутил. Просто вспомнил, как мы с друзьями в прошлом году ко мне на ферму на шашлыки ездили. Знаешь, я бы сейчас не отказался от шашлычка.

- Я бы тоже... Слушай, Ар, подсади меня. Я хочу дотянуться вон до той развилки.

- Зачем тебе это надо?

- «Что? Зачем? Да почему?». Вопросов много лишних задаешь. Раз прошу, значит, надо. Оглядеться хочу по сторонам. Если бы я здесь жила, я бы использовала это дерево как наблюдательный пункт. Понятно?

- Понятно, - Аристотель обреченно вздохнул и округлил свою спину. - Залезай.

Ирина ловко вскарабкалась на плечи молодого военного и, подтянувшись на руках, залезла в развилку дерева.

- Ух ты! Ар, ты не представляешь, какая отсюда видна панорама! Дух захватывает!

- Верю. А на этом дереве никаких фруктов нет? У меня желудок захватывает. Или, может, какая-нибудь белка орешков в дупле припасла?

- Какая белка? Шутишь?.. Арист! В дереве на самом деле есть дупло. А как ты узнал, что оно может здесь быть?

- Что я, больших деревьев, что ли, раньше не видал? Эко диво! - Аристотель устало бухнулся к его подножию. - У нас таких на ферме море было. Ну, не таких высоких, но все же... Осторожнее с дуплом. Там могут жить змеи.

- Чтоб тебя! - Ирина, которая уже почти дотянулась до дупла и готова была засунуть туда руку, резко ее отдернула. - Ты что, серьезно?

- Вполне. Змеи могут жить на деревьях. Всем нужна крыша над головой.

Молодая женщина задумалась на мгновение, а затем сломила тонкую, но мохнатую от листьев ветку, и вновь полезла к дуплу:

- Рассуждая логически, если в этом домике кто-нибудь живет, то, будучи потревоженным, этот кто-то нам обязательно покажется и не будет сидеть в засаде. Я права?

- Может быть.

Аристотель, скучая, зевнул, слазил в глубокий карман своих брюк, куда он запихивал все, что хотя бы приблизительно можно было назвать оригинальным и похожим на сувениры. Пошарив там с минуту, он все же нашел обыкновенную шариковую ручку и, развернувшись вполоборота к дереву, выбрав ровный участок коры, принялся что-то на нем выцарапывать.

- Ну вот, нет тут никого, - Ирина выбросила ветку вниз и смело полезла рукой в дупло. - Зря меня только напугал. И вообще здесь ничего нет... Вот жалость! Я бы обязательно использовала это дупло для чего-нибудь важного. Такой сейф пропадает.

- А ты оставь там что-нибудь важное. Что-нибудь для будущих поколений.

- Что, например?

- Не знаю. Заколку свою. Представляешь, кто-нибудь когда-нибудь найдет такое сокровище. Обрадуется.

- Ну да? Нужна кому-то моя заколка.

- Тогда просто записку напиши. Вот, смотри, как я написал: «Здесь был Аристотель. Голодный». Круто, да? Буква «Й», правда, немного смазанной получилась, тут, на сгибе. Зато какой материал для истории!

- Какой материал для истории? - Ирина спрыгнула на землю и взглянула на то, чем же занимался все это время ее спутник. - Арист, что за ребячество? Зачем ты портишь дерево?

- Ничего я его не порчу. Кора - это мертвые клетки. Ему не больно. Вот до нас чем было это дерево? Ничем. А теперь оно - памятник.

- Памятник чему? - Ирина улыбнулась. - Тому, что здесь был голодный Аристотель? Кстати, голодный - это фамилия или свойство? Почему с большой буквы? И о каком, собственно, Аристотеле идет речь? И когда это было, мм?

- Хм, - юноша прикинул, как можно усовершенствовать свое послание. - Думаешь, надо поставить дату?

- Думаю, незачем заниматься ерундой. Все равно твою надпись в траве никто и никогда не разглядит. Пошли, надо шалаш осмотреть.

- А вот и разглядит! Я дату повыше поставлю. Или с другой стороны, - он забегал вокруг дерева в поисках самого видного места. - Где-нибудь здесь, со стороны шалаша. Вот тут... Ой, Ира, смотри! Здесь до меня кто-то уже оставил послание!

- Ну да? Сам все изрисовал, а на кого-то списываешь.

- Чем же я мог сделать эту надпись? Это какая-то краска, - Аристотель поскоблил пальцами буквы и, видя, что усилия его тщетны, переместился к началу текста. - «На север пойдешь - друга найдешь, на юг пойдешь - богатым станешь, на запад или восток - время потеряешь». Ни фига себе! Указатель! Это как в сказке! Направо пойдешь - коня потеряешь, прямо пойдешь - мой меч - твоя голова с плеч... Круто! Ну и сказочники же у тебя предки были! Если это не дешевая шутка, конечно. Или... Слушай, это на самом деле то, что все твои родственники ищут? Сокровища Золотого человека?

- Арист, замолчи! - Ирина также подошла к дереву, внимательно изучая надпись. - Думать мешаешь своей болтовней.

- А что тут думать? Здесь же указано: нам с тобой надо на юг.

- Мы с тобой оттуда только что пришли. На юге - горы. И телепортационные ворота. Были.

- Да? А может, это был не совсем юг? - Аристотель оглянулся на скалы в надежде убедиться, что горы занимают не всю южную сторону. Его расчет не оправдался. - Ну, в смысле, может, надо было идти в противоположном направлении, спускаться с другой стороны скал? Там, за этим горным перевалом...

- Там, за этим горным перевалом, вода. Ты разве не видел карту планеты, Арист? Там море.

- Вот, на дне которого и лежат наши с тобой сокровища! Твои и мои. Надо их только будет выловить со дна, и мы с тобой - сказочно богаты!!! - у Аристотеля радостно заблестели глаза. - Ирина, мы будущие богачи!!! Хо-хо! Мы сейчас с тобой поищем чем тут можно позавтракать и пойдем на юг?

- Ар, мы не пойдем на юг. Зачем нам с тобой богатство на необитаемой планете? Мм-м?

- Э-э...

Ирина испытующе посмотрела на Аристотеля, лицо которого за какие-то мгновения успело несколько раз преобразиться в соответствии с ходом его рассуждений и внутренним монологом.

- Ну... Мы же здесь, надеюсь, не навсегда? Ты говорила, что Кайл сделает все возможное, чтобы нас с тобой вытащить отсюда, и, по совести, надо бы поделиться с Юлей, она так искала эти деньги, а Кайл...

- Кайл сделает все возможное, Арист. Но меня больше тревожит указание на то, что планета не такая уж необитаемая, если мы на севере можем повстречать «друга». О каком друге тут может идти речь, как ты считаешь?

- Какого друга? Точно. Так и написано: «На север пойдешь - друга найдешь...». А я когда читал первый раз, ничего кроме богатства и не увидел. Хм... Да нет, люди здесь не живут. В таких-то перепадах температур! И в справочниках хоть что-нибудь было бы на эту тему. Ведь так? - Аристотель неуютно огляделся.

- Так-то оно так. Но в исследованиях Ольги значится, что мои прапрародители что-то упоминали о неизвестном друге. Мы же с тобой только что об этом читали. И Ольга, и Юля собирались высаживаться не здесь, у шалаша, а на севере, в низине, где ничего нет. И хойер искал Юлю именно там. По какой причине?

- Не знаю. Только не говори, что мы пойдем на север.

- Обязательно пойдем, - Ирина ободряюще улыбнулась. - Ну, не сейчас, разумеется. Позднее. Пока давай осмотрим шалаш и сообразим что-нибудь с едой. Уже обед по расписанию, а мы еще не завтракали.

- Да-а, когда мы еще наш завтрак найдем? Ладно, давай быстренько осмотрим жилище твоих предков - и за поиски еды. У меня уже голова кружится от голода.

- Идем. Подумать только, Ар, сто лет прошло, а шалаш стоит себе как ни в чем не бывало. Словно гостиница для приезжих, как мы с тобой... - Ирина прямиком направилась через заросший луг навстречу древней постройке.

Шалаш, и правда, стоял на месте. Построенный свыше ста лет назад выжившими после аварии членами экипажа «Синей птицы», на этой безлюдной планете он, словно памятник прошлому поколению, одиноко возвышался среди диких низкорослых кустарников на равноудаленном расстоянии от леса и от скромной речушки. Время, естественно, взяло свое. Многие колья, служившие составной частью стен, сгнили и выпали из креплений, образовав приличные дыры в жилище. Зато другая часть кольев, пустив корни, дала жизнь новым деревьям, протянувшим в разные стороны раскидистые ветви. Крыша в большей своей части просела и также пропускала внутрь уличное освещение и осадки. Пол зарос высокой травой.

- Гостиница впечатляет, - скептически произнес Аристотель, осматривая жилище, где им, судя по всему, на какое-то время предстояло поселиться. - Полагаешь, здесь намного теплее, чем у озера?

- Не переживай. Все починим.

- И-иу-иу-иу-иу-у-у-ууу! - с пронзительными криками в разные стороны заметались мелкие курицы, давно поселившиеся в этом доме и хозяйничающие здесь по праву единственных владельцев.

Бросаясь под ноги вошедшим людям, птицы в ужасе наскакивали друг на друга, хлопали крыльями, громко кричали и бегали по шалашу в поисках выхода. А добежав до разъемах в стенах, они протискивались наружу и так же суматошно начинали носиться по заросшей поляне, жалуясь всем своим соседям на несправедливость жизни.

- А вот и наш завтрак бегает, - Ирина хмыкнула и вызывающе посмотрела на Аристотеля. - Ты, кажется, хотел есть?

- А-а... Да. Да, точно! Сейчас организуем шашлычок. Не волнуйся, Ира, я их догоню. Я в детстве жил на ферме. Я видел живых куриц, в смысле, не магазинные полуфабрикаты, - Аристотель, снимая с себя куртку, кинулся на улицу в погоню. - Цып-цып, цыпа-цыпа! Завтрак, завтрак, завтрак, а ну иди сюда!

Кидая курточку, как сачок для ловли бабочек, поскальзываясь на еще не просохшей после дождя траве, он носился по поляне за юркими курицами, вызывая на лице Ирины неподдельную улыбку.

Всего через час напряженных петушиных бегов юноша, довольный своей работой, вернулся в шалаш, неся подмышкой двух вопящих куриц.

- Плох тот мужчина, который не может накормить любимую женщину, - гордо заявил он с порога, протягивая вперед свою добычу. - Вот и завтрак пришел.

- Завтрак? - Ирина рассмеялась. - А ничего, что наш завтрак немного клюется? Как его есть?

- Э... Их надо выпотрошить и пожарить.

- Я догадалась, Арист, - молодая женщина укоризненно покачала головой. - Вот моя заколка, можешь приступать к потрошению. А как придумаешь, чем развести огонь, меня свистни. Я все же собираюсь на север, схожу до долины. Мне надо кое-что проверить. Ты пока займись хозяйством, обустройством этой гостиницы. Остановимся, мы все-таки здесь. Да, если очень голоден, можешь перекусить вот этим. Я уже позавтракала.

Ирина протянула вперед деревянную самодельную плошку столетней давности, заполненную чем-то малиновым и напоминающим своей формой орехи.

- Что это? - Аристотель подозрительно сунул нос в предложенный ему завтрак.

- Яйца. Видишь ли, птицам свойственно откладывать яйца. Здесь их полный дом. Внимательно только смотри под ноги. Конечно, не ахти какая еда, но в нашей ситуации особо привередничать не приходится. Быстро, просто и калорийно. В общем, хозяйничай тут. Я к сумеркам, скорее всего, вернусь.

- Скорее всего? Как это? Нет-нет, Ира! Так не годится. Ты собралась идти одна через лес? А что, если с тобой что-нибудь случится?

- По-твоему, хойеры умеют перемещаться и без телепортационных ворот?

- Откуда я знаю? А если тот хойер был здесь не один?

- Вряд ли.

- А зачем тебе идти в долину? Юлька ведь сказала, что там, очевидно, нет никакого ключа. А вдруг ты повстречаешься с привидением? Ну, тем, которое напугало Юлию.

- Да как тебе сказать, Арист? Вообще-то я как раз к нему и направляюсь. Есть у меня одна гипотеза, которую надо бы проверить. Не бойся. Со мной все будет в порядке. Жди меня здесь. Это приказ.

Ирина вышла из шалаша, не желая больше участвовать в обсуждении принятого ею решения. А Аристотель, отпустив обрадованных куриц, уселся на небольшой деревянный брусок, служивший когда-то самодельным предметом обстановки, и уныло уставился в сомнительного вида еду. Мысли его были далеко. Арист думал о женщинах. Всем своим разумением молодой военный пытался понять, почему идеалом мы считаем одних людей, а влюбляемся совсем в других. И закрываем глаза на их недостатки. И прощаем им то, что другим людям не простили бы никогда. Вот только как добиться взаимного чувства?

Аристотель вздохнул, набил себе полные карманы «еды» и направился следом за Ириной.

- Приказ - это, конечно, хорошо. Но вдруг ей потребуется моя помощь? Мужчина я или не мужчина?

ГЛАВА ДВАДЦАТЬ СЕДЬМАЯ

В гостях у Анатолия

Юлия с трудом открыла глаза. До этого она уже более получаса слышала рядом с собой разговоры, очень важные и значимые, касающиеся ее лично, и она знала, что ей непременно надо проснуться. Но какая-то неведомая сила, парализовав тело и волю, вновь и вновь уводила ее сознание от реальности. Сейчас же, почувствовав, что действие сильного снотворного начало ослабевать, дав себе четкую команду и собрав все силы, она смогла разомкнуть веки и поднять голову. То, что увидела девушка, ее мало обрадовало, скорее - изумило и напугало.

Находилась Юля в просторном зале королевского дворца. Яркие люстры в деталях освещали каждую плитку на паркете, а зеркала на противоположной от нее стене визуально раздвигали пространство, делая обстановку веселой и праздничной. У одной из стен, в дверях, служащих главным входом в зал, стояли лакеи в парадных мундирах. На другом конце зала, на небольшом возвышении находился внушительных размеров королевский трон. Сейчас он пустовал, там никого не было. Но Юля почему-то нисколько не сомневалась, что трон не бутафорский, а самый, что называется, настоящий. В полуметре от девушки стоял богато накрытый обеденный стол. И его сервировка, и причудливые, уже зажженные кем-то свечи, и блюда можно было с уверенностью назвать целым произведением искусства. Сама же Юлия, в белоснежном вечернем платье, в изящных белых туфельках, в украшениях из жемчуга и серебра, стояла вплотную спиной к стене, не в силах сдвинуться с места.

Юлия дернула к себе руки - никакого эффекта. Они, привязанные к декоративным металлическим украшениям стен крепкой шелковой лентой по обе стороны от девушки, отозвались в запястьях неприятной стянутостью и не поддались ни на миллиметр. Юля зло посмотрела на свои кисти.

«Да, не электронные наручники, именно - шелковые ленты. Магнитным полем не распутаешь, и на левой, и на правой руке...».

Взгляд девушки замер поверх ее правого плеча. В полуметре от нее, также у стены в аналогичной позе и тоже в парадном одеянии, привязанный к металлическим украшениям стен, стоял ее брат.

- Алекс? Александр, что происходит? Где мы? Кто нас связал?

- А, Юля, - зашептал Александр, - рад, что ты пришла в себя. Мы во дворце у Анатолия. Он приказал этому, как его, Францу, привезти нас к нему. Ох, Юлька, ты столько всего пропустила! Хотя, может, это и к лучшему.

- К лучшему? Алекс, что происходит? Где ребята? Где Миша и Аристотель? А Эдик? Слушай, что...

Юля замолчала, видя, как открылась парадная дверь, и прямо к ним важной степенной походкой направился мужчина лет сорока.

Его ничем не примечательную внешность - средний рост, среднее телосложение, темно-русые волосы и какое-то бесцветное, невыразительное лицо - с лихвой компенсировала яркая королевская мантия, наброшенная поверх шикарного, далеко не дешевого костюма.

- Дорогие мои родственнички, - лицемерно заулыбался глава Александрии. - Как я счастлив вас видеть! Добро пожаловать в мою скромную обитель. Составите мне компанию за ужином?

- Анатолий? - первым отреагировал Александр. - Что все это значит? Зачем ты нас похитил? К чему весь этот маскарад?

- Боже мой! Сколько ненужных вопросов, Алекс. А еще считаешься самым образованным в нашей семье: три высших образования. Ха-ха! - король Анатолий подошел к Юлии и остановился рядом, с интересом разглядывая свою младшую двоюродную сестру. - Бери пример с нашей сестренки, Александр. Она не задала мне ни одного вопроса, но я по ее испускающим злые молнии глазам вижу, что смышленая девочка уже все поняла.

- Что она поняла?

- А давай у нее и спросим. Подтверди мои предположения, Юля. Скажи своему брату, зачем вы здесь.

- Деньги?

Анатолий вновь широко улыбнулся:

- Приятно иметь дело с умными людьми. Надеюсь, мы сможем договориться.

- Деньги? Договориться? - Александр снова переключил внимание брата на себя. - Видимо, я еще не проснулся. Какие деньги? Ты о чем, Анатолий?

- Я о фамильных ценностях, сокровищах Золотого человека - нашей прапрабабки Деменевой Александры. Или оба сделаете вид, что не их поисками заняты?

- Даже если и их поисками, что с того? До нас их тоже многие искали. Пока никто не нашел.

- Я в курсе, - Анатолий опять подошел к сестре и облокотился рядом с ней на стену одним локтем. - Не там искали потому что, и не те искали тоже. Правда, Юля?

- Не знаю, о чем ты.

- Уверен, что знаешь. В настоящем завещании нашей прапрабабки сказано, что слабая женщина - потомок Деменевой Александры, в поисках внутренней силы (но не денег!) пойдет вместе со своим спутником - сильным, любящим ее мужчиной, по тем следам-подсказкам, что были оставлены Джейн Аксер на самых очевидных местах. И тогда все сокровища Золотого человека падут к ее ногам. Так, кажется, звучит текст в оригинале?

- Допустим, что так, - Юля спокойно выдержала алчный взгляд брата. - К чему ты клонишь?

- А все просто. Можешь и у Александра спросить, по какой причине он заключил союз с тобой, а не с Ириной. Давай, Алекс, будь смелым, признайся. Ты ведь тоже вычислил своей трижды образованной башкой, что в завещании речь идет о Юлии?

- Обо мне? - девушка удивленно захлопала ресницами. - С чего ты взял? Мне больше всех деньги нужны!

Король кивнул:

- Да, я тоже так считал, сестренка. Из вас троих я с самого начала делал ставку только на Ольгу. Ирину слабой женщиной не назовешь. Ей, подозреваю, стоило родиться мужчиной в камуфляжном костюме и с полным боезапасом за спиной. Ты по объективным причинам с раннего детства вынуждена была думать о средствах к существованию. Никто же не предполагал, что твой отец спустит ваше имение на благотворительность и отправится с твоей матерью колесить по всему миру. Денежки-то в современных экономических условиях нелегко достаются. Ведь так?.. Молчишь? Знаю, что так. А Ольга... Ольга была то, что надо. Тихая, скромная, слабая. Исследователь по своей природе. Именно такая, какая требуется...

Анатолий вздохнул, в очередной раз мысленно прощаясь с одной из самых ярких, но, к несчастью, несбывшихся надежд.

- В этом уравнении не хватало лишь сильного и любящего ее мужчины, - продолжил он свою мысль. - Но это было решаемо. Я приставил к ней такого парня классного - сына нашего директора Александрийского музея мистера Райса. Я ему такую зарплату платил - он в пять раз больше своего папаши получал! И это лишь за то, чтобы он приглядывал за Ольгой, а в один из подходящих моментов и соблазнил ее. Я им все экспедиции финансировал для их постоянного совместного времяпрепровождения. А Ольге лично отдал все имеющиеся у меня семейные архивы, чтобы она из чисто исследовательских побуждений рассчитала, где же эти сокровища могут быть. Кто же мог тогда предположить, что в одной из экспедиций Ольга наткнется на «находку века» и так углубится в изучение этих чертовых статуэток, что семейные архивы уйдут для нее куда-то на второй план? Пришлось провоцировать ее на новые исследования.

- Провоцировать? Как провоцировать? - Юля с изумлением смотрела на своего брата.

- Ну... Надо было ее чем-то отвлечь...

- Что ж ты трусишь, Анатолий? - ехидно поддел Александр, также не пропустивший из исповеди своего кузена ни звука. - Скажи Юле правду, будь мужчиной. Это ведь ты поджег Юлин дом? У меня нет прямых доказательств, но, проводя свое расследование, я нашел много косвенных улик в твой адрес. Это ведь были твои люди?

- Что? - Юля перевела свой взгляд на Алекса, а затем вновь вернулась к Анатолию. - Ты поджег мой дом? Ты? Но... зачем?

- Прости, Юля. Я не со зла, - Анатолий развел руками. - Доброе Ольгино сердце не могло не откликнуться на твою беду. Ведь тебе требовалась серьезная финансовая помощь. Ольга снова вернулась к расшифровке семейных архивов. И она бы и нашла эти сокровища, если бы хойеры не добрались до нее раньше.

- Хойеры? - переспросил Александр. - Ты думаешь, что Ольгу убили хойеры?

- Не думаю, а знаю это достоверно. У них есть технологии, влияющие на психику людей. Мне это по секрету один из членов Совета Правителей рассказал. Внушают человеку, что и когда тот должен будет сделать. И тот либо исполняет их инструкции, либо выпрыгивает из окошка, не в силах принять другого решения. Полагаю, что в случае с Ольгой они беспокоились, чтобы никто раньше них не нашел самого первого пророчества из новой серии. Заранее гадать не буду, Райсы сейчас трудятся над расшифровкой найденной вами статуэтки. Одно могу сказать: смерть Ольги - на хойерской совести, если таковая у них имеется, а не на Юлиной, как ты, Александр, подозревал.

- Алекс? - Юля снова повернула голову в сторону Александра. - Ты меня подозревал в гибели Ольги?

- Юля, Юля, не кипятись, дай я тебе объясню. Что тут такого? Я действительно с начала расследования подозревал тебя. Ты же по завещанию Ольги наследуешь все ее имущество. Чту я как детектив должен был думать?

- Я наследую все Ольгино состояние?

- Да. Ольга составила завещание в твою пользу. Я вообще-то и уполномочен был тебе это сообщить.

- А что ж не сообщил?

- Прости. Я же не знал, что ты об этом ничего не знаешь. Нет, я на самом деле собирался, а как увидел тебя с твоими компаньонами по поиску сокровищ - как-то решил отложить немного на потом, а потом...

- Какой-то бред! Это так... это так низко, так обидно, так... Александр, ты мне не друг больше!!!

- Юля, не сердись на меня. Я ведь теперь не считаю, что виновата ты.

- Но считал!!!

- Да, а когда ты подозревала в том же самом Ирину, ты рассуждала о том, что это низко и обидно? - парировал Александр своим последним веским аргументом.

Юля притихла на мгновение, обдумывая все сказанное.

- Мне не нужны Ольгины деньги, я и без них проживу.

- Верю, Юленька, - Анатолий вновь подошел к сестре, сверху вниз оглядывая ее хрупкую фигурку. - Очень верю. Есть в тебе одно удивительное качество, которое я не сразу и рассмотрел. Оно называется благородством. Что-то среднее между чувством справедливости и совестливостью. Ты ведь и сама не рада, что ввязалась в эту авантюру с поиском денег? Я прав, Юля?.. Молчишь? Я знаю, что я прав. И хочешь выйти из игры, и не знаешь, как это сделать. Ольге посмертно, надо полагать, ты обещала завершить ее исследования семейных архивов. Я рад, что ты смогла реализовать дело ее жизни и нашла ту самую, недостающую статуэтку из коллекции бесценных предсказаний. При этом наверняка убедив своих спутников, что ищешь деньги. Ведь так?

- Что? - Александр внимательно посмотрел на свою сестру и неестественно засмеялся. - На той планете мы искали не деньги? Ты шла туда именно за этой статуэткой? Ха-ха! Нет, в нашей семье хоть кто-нибудь, хоть когда-нибудь, хоть кому-нибудь говорит правду? Что ты молчишь, Юля? Что, два-два - ничья, да?

- Не злись на нее, Алекс. Она же выполняла свой долг. Да, на вашей находке можно заработать, конечно. Только, юная моя мошенница, мне почему-то кажется, что твои спутники рассчитывали на несколько иную сумму. Своим военным друзьям ты обещала немалые деньги за охрану, а долги надо возвращать. Александр тоже на тебя вон как поистратился. Ты же всем кругом должна, сестренка. А это ох как жизнь отравляет. Я прав?

- Нет!!! - зло почти выкрикнула девушка.

Анатолий улыбнулся.

- Я прав. А значит, по денежным следам ты пойдешь не ради денег как таковых, а ради обретения самой себя. И влюбленных в тебя спутников можно наблюдать сразу двоих, надо только выбрать, кто из них тебе милее. В общем, как ни анализируй, потомок Золотого человека, способный найти все сокровища,- это ты, Юлия. И ты поможешь мне эти сокровища разыскать.

- Помоги себе сам! Когда мне нужна была твоя помощь, ты мне даже двери не открыл, а теперь - хоть запросись!

Король засмеялся:

- Просить - привилегия слабых. Это ты, Юлия, можешь сейчас меня просить, чтобы я не причинил вреда дорогим твоему сердцу Михаилу и Эдуарду, что безмолвно согласились стать узниками моего замка. Да, и про Александра тоже не забудь. Вижу, что в свете нашего разговора он впал у тебя в немилость. Но совестливым людям свойственно жалеть всех подряд, так что и о нем подумай. Твоему братцу тоже может быть очень больно, если мы с тобой не договоримся по-хорошему. Поразмысли об этом, пока я ужинаю.

- Я не веду переговоров и не договариваюсь с преступниками, - сердито буркнула девушка и опустила голову на грудь, мучительно придумывая выход из создавшейся ситуации.

Анатолий тем временем подошел к столу, выдвинул стул, удобно расположился на нем таким образом, чтобы держать в поле зрения и своих пленников, и центральную часть зала, придвинул к себе столовые приборы.

- Не вести переговоров с преступниками, Юлия, - это удел полиции. А ты сейчас не в том положении, чтобы сильно торговаться и спорить, - Анатолий приступил к трапезе, периодически поглядывая на Юлию с Александром. - Я не злодей какой-нибудь, не монстр, сестричка. Я предлагаю тебе честную сделку. Ты поможешь мне расшифровать те копии Ольгиных бумаг, что у меня есть, а затем поможешь мне отыскать сами сокровища. А я, в свою очередь, буду столь любезным, что сохраню жизни тебе, твоему супругу и, так уж и быть, Александру тоже. Хотя он совершенно бесполезное в нашей сделке лицо. Так - свидетель факта. Более того, Юленька, я настолько щедр, что готов выделить каждому из вас по одному проценту от найденных сокровищ. Один процент, помноженный на те миллионы, что нам оставлены,- это очень солидные деньги. Больше своим честным трудом ты вряд ли где-то заработаешь. Советую тебе принять мои условия.

- Нет.

- А ты не спеши, ты как следует подумай. Подумай и за себя, и за своих спутников тоже.

- Нет.

- Нет? Нет - это очень глупый ответ. До чего же женщины народ упрямый! С вами невозможно вести дела!

Анатолий покачал головой, вытащил из кармана телефон и набрал короткий номер: «Алло, Франц? Как там наши пленные поживают?.. Живы - и то хорошо? Согласен. Ладно, давай их обоих сюда. А то моя сестренка не способна быстро и самостоятельно принимать серьезные решения. Ускорим немного процесс... Да, жду. Точнее, ждем».

Анатолий самодовольно отключил телефон и налил себе в бокал дорогое коллекционное вино. Снова обернулся к пленникам:

- Вы действительно не хотите со мной отужинать? Что ж, не желаете хлеба, перейдем сразу к зрелищам. Вечер обещает быть длинным и интересным.

- Что ты затеял, Анатолий? - вновь включился в беседу Александр, видя, что Юля стойко хранит молчание и не желает более ни с кем общаться.

- Что я затеял? Я затеял найти оставленные нам свыше ста лет назад сокровища.

- И это говорит человек - властелин десяти планет? Сколько ж тебе нужно, чтобы удовлетворить твою ненасытную жадность?

- Мои стремления - не жадность, друзья мои. Это, я бы сказал, дальновидность. Кто я сейчас? Рядовой монарх на десяти планетах с дефицитным бюджетом, без права влиять каким-либо образом на судьбу мира. Ни Совет Правителей, ни хойеры, что уже поделили между собой весь мир на части, со мной не считаются. Я для них никто, так - руководство на бумаге. А это неправильно. Я хочу иметь право решающего голоса в Совете Правителей. Хочу, чтобы даже хойеры со мной советовались, и я знаю, как этого добиться.

- Как? Поделишься с ними нашими семейными ценностями? Как и нам, выдашь им целый процент от найденной суммы?

- Ну зачем же так мелко и примитивно, Алекс! Да, первоначально была идея о подкупе. За неимением других, более перспективных. Но сейчас я нашел нечто лучшее. Точнее, вы, мои дорогие, нашли это за меня. Владеющий первым пророчеством будет владеть всем миром.

- Продашь его хойерам?

- Да, после того, как сам узнаю, что там значится. Ну и за определенные услуги, конечно. Им придется очень для меня постараться, чтобы, во-первых, я забыл, что они виновны в гибели Ольги, и смог простить их. Во-вторых, чтобы они смогли поставить меня во главе Совета Правителей. Как видишь, у меня далеко идущие планы. А в Совете Правителей без денег делать нечего совершенно. Так что и сокровища нашей прапрабабки окажутся для меня как нельзя кстати.

- Да, Анатолий, - Александр тяжело вздохнул, - далеко пойдешь. Только теперь начинаю понимать, почему Джейн с Джеком приняли в свое время решение спрятать сокровища. Деньги не портят характер, они его лишь выявляют. И ты себя показал во всей красе.

Глава Александрии громогласно и искренне засмеялся.

- Ты мне льстишь, Алекс. У тебя еще все впереди, чтобы разглядеть мой характер во всей, как ты выразился, красе... А вон и гладиаторы наши подошли. Добро пожаловать!

Анатолий лицемерно кивнул в сторону дверей.

В парадный зал дворца в сопровождении целого отряда вооруженных людей вошел все такой же серый и незаметный Франц - бессменный помощник и исполнитель приказов Анатолия. А за его спиной, под конвоем, под яркое освещение ламп и зеркал вышли двое скованных в электронные наручники пленников - Михаил и Эдуард. Оба с тревогой и надеждой смотрели на все происходящее вокруг них. А Юля виновато подняла голову, глядя на людей, которые занимали в ее сердце немало места и которых она, сама того не ожидая, в очередной раз подставила под удар.

ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ВОСЬМАЯ

Поединок

- Гладиаторы? - Александр шумно сглотнул, не ожидая от своего двоюродного родственника ничего хорошего.

- В современном мире стало так скучно жить. Никаких острых ощущений, никаких ярких эмоций. Тоска зеленая. Надеюсь, вы, господа, - обратился Анатолий к вошедшим пленным, - разнообразите наш скромный семейный ужин и повеселите меня и моих гостей, - он засмеялся, указывая рукой на стену, где по-прежнему стояли, привязанные к ней, Юля и Александр.

Завидев Юлию, Михаил, принявший на себя обязательство охранять девушку от ее алчных родственников, вздрогнул. Он был очень рад, что неизвестность закончилась. Девушка здесь, жива, здорова. Но ее связанное положение, как, впрочем, и свое собственное, вызывало тревогу. «Надо срочно придумать, как освободиться самому и вытащить из столь опасной и щекотливой ситуации Юлию и Александра».

Эдуард в свою очередь, завидев бывшую супругу, счастливо и самовлюбленно улыбнулся. «Доброе женское сердце не даст мне сгинуть, а значит, в моем случае не все так плохо».

Юля побледнела:

- Анатолий, что все это значит? Что ты задумал?

- Желаю выяснить, кто из этих двоих сильнее, умнее, хитрее. Именно эту задачу всегда и во все времена решал поединок.

- Поединок? Какой поединок?

- Очень простой. Полагаю, обычный кулачный бой нам подойдет. Слышите, господа арестованные? Вы сейчас будете драться друг с другом. Правило только одно: выжить самому и убить своего противника. Победитель получает приз, проигравший теряет все.

- А поконкретнее? - Михаил и Эдуард переглянулись.

- Поконкретнее? - король засмеялся и указал кивком головы на Юлию и Александра. - Вон те двое связанных, плюс тот процент от фамильных сокровищ, что я расщедрился выделить, - это ваш выигрыш. Думаю, приз достоин того, чтобы за него побороться, чтобы стать победителем. Побежденный, даже если выживет, прав не имеет. Вы оба являетесь нарушителями законов, а я как высшая судебная инстанция в Александрии имею право применить к вам любой вид наказания, что не премину сделать с великим удовольствием.

- А-а-а... - Михаил отважился спросить: - А если мы не будем драться?

Вместо ответа и Михаил, и Эдуард одновременно получили от охранников ощутимые удары электрошоковыми устройствами.

- Ну, значит, сгинете оба. Какая проблема? Вы все равно нигде не значитесь.

Анатолий поднял со скатерти затерянную между столовых приборов небольшую серебристую «указку». Нажав на потаенную кнопку в ее основании, он предоставил возможность всем присутствующим полюбоваться на исходящий из противоположного конца «указки» ровный голубоватый свет, и плавно прикоснулся лучом к бутылке коллекционного вина. Бутылка вместе с ее содержимым, сантиметр за сантиметром, медленно начала исчезать.

- Потрясающий способ уничтожать объекты материального мира, не оставляя за собой никаких следов и ненужных вопросов, - пояснил он. - Один из знакомых, член Совета Правителей, подарил. Секретные технологии расы хойеров. Чего только не бывает на свете?

- Эй-эй, стойте! - Эдуард обеспокоенно замотал головой из стороны в сторону. - Это же неправильно! Михаил - военнослужащий, его обучали драться! А я гражданский. Какой же это поединок? Он убьет меня!

- Что ж, - Анатолий кивнул, - замечание справедливое. Уравняем шансы. Франц, развяжи их обоих и выдай Эдуарду нож. Это усилит эмоции. Люблю жаркие схватки.

Вооруженная свита Франца сняла с Михаила и Эдуарда электронные наручники и резко отпрянула назад, четко выстраиваясь по периметру центральной части зала и освобождая необходимое для драки пространство.

Франц бросил к ногам Эдуарда остро заточенный нож.

- Нож? - алчно спросил Эдик, получая в освободившиеся руки смертоносное орудие. Облизав пересохшие от страха губы, он почти победно посмотрел на своего соперника. «Ну вот и все, курсантишка недоделанный, допрыгался. Пусть Юлька видит, кто из нас настоящий мужчина, а кто неудачник по жизни. Не видать тебе моей жены как своих ушей».

- Нож? - собрался Михаил, готовясь к нелегкому сражению с хитрым и вооруженным теперь противником. «Вот он, шанс проверить постулат Лена Маршалла о том, что труд напрасным не бывает. Посмотрим, что дало мне мое обучение. Чтобы помочь Юлии, я в первую очередь должен быть живым. А во-вторых, на свободе, конечно. Судя по всему, и то, и другое придется отвоевывать».

- Нож? - тревожно переспросила Юля. - Анатолий, нет!!! Не давай Эдику оружия! Господи, они же поубивают друг друга! Нет, я прошу тебя! Развяжи меня немедленно! Анатолий!!! Я к тебе обращаюсь! Зачем им драться? Зачем тебе выяснять, кто из них лучше?

- Зачем? Они оба, Юленька, заморочили тебе голову, выудили нашу семейную тайну относительно оставленного нам наследства, размечтались получить солидный куш и сухими выйти из воды, минуя всякие обязательства. Не выйдет, господа хорошие! Я этого не допущу, - с грозным видом обернулся к пленникам глава Александрии. - Моя сестра виновна в том, что вы оба знаете то, что знать не должны. Теперь мне придется исправлять ее серьезную ошибку.

- Исправлять? Как? - Юля изумленно переглянулась с Александром и вопросительно посмотрела на Анатолия. - Что ты имеешь в виду? Что ты задумал?

- Условия нашей сделки, сестренка, я тебе уже озвучил. Ты найдешь мне деньги Деменевой Александры. Плюс ко всему, один из этих господ - тот, кто выиграет поединок и останется в живых, - сегодня женится на тебе.

Девушка нервно засмеялась.

- Что за чушь? Как это - «женится»?

- Очень просто, Юля. Ты сегодня выйдешь замуж, и наша тайна останется в тесном семейном кругу. Все предельно честно.

- Честно? Да я вообще больше не собираюсь замуж! Я одним разом сыта по горло!

Король развел руками.

- Ну, милая, терпи. В завещании сказано, что сокровища можно найти лишь на пару с любящим тебя сильным мужчиной. А тут их целых двое. Придется делать выбор. Насколько я понял, сестренка, один из этих типов был твоим мужем какое-то время, и как он нас уверяет, ты до сих пор его любишь. Другой из задержанных, мы установили, тебе юридически никем не приходится, но, как ты сама несколько раз сообщала публике, он тебе словно супруг, и, стало быть, ты его тоже любишь. Вот загадочная женская душа! Любишь сразу двоих? Что ж, это, разумеется, твое дело. Ответь мне лишь на один вопрос: за кого из них пойдешь замуж? С кем согласна жить в радости и в горе, в богатстве и бедности? Кого из них ты любишь больше?

- Никого.

- Не ври мне, Юлия! Я не выношу, когда меня водят за нос.

Анатолий вновь «включил» серебристую «указку» и, словно в задумчивости, «стер» ею со стола один из бокалов.

- Я не обманываю. Эдуард разрушил нашу семью, именно поэтому мы и разошлись. А Михаил мне лишь деловой партнер и охранник.

- И все?

- Все. Они мне оба безразличны.

- Хм... Что ж, тогда расслабься и с удовольствием понаблюдай за красотой мужского поединка. Не каждая девушка может похвастаться, что ее будущий супруг дрался из-за нее на дуэли. Господа гладиаторы, - Анатолий вновь громко обратился к своим пленным. - Не теряйте более времени, а то я засчитаю поражение вам обоим. У вас десять минут на то, чтобы выяснить, кто из вас достоин приза. Пусть победит сильнейший. Время пошло.

Анатолий три раза громко и отчетливо хлопнул в ладоши, разрешая начать бой.

Михаил вовремя отскочил от летящего на него с ножом Эдуарда. Что ж, напряженные дни учебы в академии не пропали даром. Вот оно - то необходимое, что не купишь ни за какие деньги: рефлексы, навыки, уверенность в своих силах и боевой дух. Труд напрасным не бывает.

Еще и еще, раз за разом, рыча и крича на собственное невезение, махая во все стороны ножом, Эдуард пытался зацепить своего ловкого противника, что так удачно от него уклонялся. Бормоча себе под нос угрозы и проклятья, слегка запыхавшись от непомерных физических усилий, незадачливый коммерсант сделал очередной выпад - и сам же налетел на внушительный удар в челюсть. Михаил не собирался долго вытанцовывать перед ним. Драка есть драка. И если следует обезоружить своего противника, надо это делать быстро и грамотно. Эдуард ахнул, хватаясь за нижнюю часть лица. Его нож с глухим стуком отлетел на лакированный паркет, и гладиаторы тут же, не сговариваясь, бросились за ним. Борьба переместилась в партер.

- Боже мой! - Юля в страхе смотрела на все происходящее. - Нет, не надо, - беспрестанно повторяла она, глядя со стороны на то, как победа попеременно переходила то к одному, то к другому сопернику, как близкие ее сердцу люди осыпали друг друга тумаками и затрещинами.

- Да, да, так его! - удовлетворенно кивал Анатолий, - да, добей его! - крикнул он Михаилу, когда тот, в очередной раз блокируя агрессивные выпады Эдуарда, сел на него верхом, выкрутил его руку за спину и завладел ножом.

Эдик, предвидя болезненный удар в спину, застонал, уже заранее притворяясь умершим, и сжался от страха в какой-то комок. А Михаил, даже не взглянув на него, медленно поднялся на ноги, вертя между пальцев трофейное оружие.

«Вот и нож в руках. А что я могу с ним? Слишком много охраны. Да, попытаться запустить в Анатолия - можно, конечно. Вероятно, что даже попаду. Но что дальше? Освободить Юлию и Александра я не успею...».

- Добей его, слышишь? Воткни в него нож! Что ты стоишь? У тебя время на исходе! Я же вам обоим засчитаю поражение! - недоумевал Анатолий, глядя на растерянное лицо победителя. - Чего ты медлишь?

- Я не убийца, - возразил Михаил, наклоняясь к испуганному Эдуарду и протягивая ему руку. - Вставай, я помогу.

Глава Александрии почти взревел от проявленной дерзости и неповиновения:

- Охрана!

Охранники тут же плотным кольцом окружили гладиаторов, отбирая единственный нож, заламывая участникам поединка за спину руки и надевая на них электронные наручники.

- Ты слабак, - сквозь зубы презрительно произнес Анатолий победителю. - А я-то полагал, что хотя бы один из вас отвоюет себе право на свободу. Ну нет - так нет. Извините, ребята. Сегодня не ваш день. Франц!

- Да, Ваше Величество.

- Раз Юля никого из них не выбрала себе в супруги, а сами они между собой разобраться не смогли, мы поступим по-другому. Этих двоих верни обратно в темницу. Я завтра ими займусь. Сейчас не хочу вникать в судебную рутину. А сюда пригласи Райса-младшего. Не получилось с Ольгой - пусть женится на Юлии. Я что, зря в него столько денег вложил? Пусть отрабатывает теперь. Давай поторопись, не задерживайся.

- Есть.

- В темницу? - вскрикнула Юля. - Анатолий, ты разве не отпустишь Михаила и Эдуарда? За что их в темницу? Что они сделали? Это же произвол!

- Разве? Я предложил тебе, сестренка, заступиться за них и простить им все их прегрешения. Ты отказалась. Закон суров, но он закон. За Эдуардом числится много преступных махинаций на рынке акций. Он к настоящему моменту должен так много, что только твое наследство и могло бы решить его проблемы.

- Юля, Юленька, не верь ему!!! - взмолился Эдуард. - С долгами я уже почти рассчитался. Я хочу жениться на тебе не из-за денег. Просто я очень сильно люблю тебя! Ну вспомни, как нам было хорошо с тобой вдвоем! Ой... - Эдик с трудом перевел дыхание.

Один из охранников еще раз, теперь уже вхолостую, демонстративно щелкнул перед его носом электрошоковым устройством, и сухо пояснил:

- Здесь разрешено говорить только тогда, когда тебя прямо о чем-нибудь спрашивают. Понятно?

- Да, - хрипло ответил испуганный коммерсант.

- Так вот, сестренка, - продолжил Анатолий. - Твой бывший муж, как выяснилось, уже столько раз преступал закон, что оставлять его на свободе теперь опасно. Даже в самом лучшем случае сидеть ему в тюрьме долго-долго.

- Юля, спаси меня! - опять взмолился Эдуард, зажмурившись в ожидании нового удара. - Ради того, что у нас было, пожалуйста!

- Да, Юля, - король подтвердил. - Одно твое слово могло бы изменить его судьбу. Но неволить тебя и выдавать замуж за преступника я не хочу. Лучше уж мистер Райс. Он хоть и туп иногда, как пробка, но зато вполне законопослушен.

Юля сдалась:

- Ладно, Анатолий. Твоя взяла. Хватит ломать комедию. Мне надоело. Отпусти Александра и Михаила - и я помогу тебе найти сокровища.

- Юля, не делай этого, - зашептал Александр. - Не заключай с ним никаких соглашений. Он все равно тебя обманет.

- Еще одно слово, братик, - пригрозил Анатолий,- и эта «указка» сотрет тебя. Ты здесь свидетель факта, так что стой спокойно и молчи. А что касается тебя, детка, так я ведь не сокровища пока обсуждаю, а твое замужество.

- Я согласна.

- С чем?

- Не с чем, а на что. Черт с тобой, Анатолий! Я согласна выйти замуж за своего бывшего мужа, за Эдуарда. И мы поможем тебе найти то, что ты ищешь.

- Юля! - воскликнул Михаил. - Юля, зачем ты это делаешь?

Глава Александрии засмеялся:

- Действительно, сестренка, с чего вдруг такая смена решения? И это после того как я открыл тебе глаза на этого субъекта? Почему ты захотела за него замуж?

- Почему? Потому что мне не безразлична его судьба. Вот и все. Да. Я люблю его. Что вы так все на меня смотрите? Я только сейчас это поняла. Люблю. Анатолий, еще ведь не поздно отменить тебе твой приказ? Ведь нет? Ты сказал, что я могу изменить судьбу твоих пленников. Вот я об этом тебя сейчас и прошу.

- Хорошо, - Анатолий невозмутимо пожал плечами. - Франц!

- Я здесь, Ваше Величество.

- Значит, так, Франц. Райса пока оставить в покое. Пусть занимается своей научной деятельностью. Эдуарда пусть приоденут к бракосочетанию. В этих лохмотьях он оскорбляет мой художественный вкус. Так, этого, второго, в тюрьму. Им я завтра займусь.

- Есть.

Юля побледнела под цвет собственного платья.

- Как - «в тюрьму»? За что Михаила в тюрьму? Он-то здесь при чем? Анатолий, отпусти его, я прошу тебя!

- Отпустить Михаила? С чего это вдруг, Юлия, я должен его отпускать? Я обещал тебе изменить судьбу одного пленного, а не всех заключенных Александрии. Извини. Лимит моего доброго расположения очень ограничен. Франц, исполняй.

- Есть.

- Ограничен? Анатолий, но я... Стойте, стойте, не уводите Михаила! Я передумала. Я хочу выйти замуж за него!

- Что? За меня?.. Как за него? А я? - одновременно выразили свое изумление Михаил и Эдуард.

Анатолий опять засмеялся:

- А почему за Михаила?

- Почему? Потому что я его люблю. Ну... да. Что вы уставились так на меня? Я люблю Михаила больше, чем Эдуарда. Я только что это осознала. Вот. Я согласна выйти за него замуж.

- Юля, милая, - в ужасе прошептал ее бывший муж. - А как же я? Что со мной теперь будет?

- Ничего из того, чего бы ты не заслужил, Эдик, - ровным ледяным тоном произнесла девушка. - Лучше пусть в тюрьме сидит настоящий правонарушитель, чем совершенно невиновное лицо...

- Ну-у, насчет совершенно невиновного лица - это уж ты чересчур хватила, - перебил ее Анатолий. - Михаил не меньший преступник, чем твой бывший муж. Он тебе не рассказывал, за что его отчислили из военной академии и почему он скрывается от полиции?

- Михаил скрывается от полиции? - удивленно переспросили Юля и Александр.

- Да, он в полицейском розыске за незаконное проникновение в Александрийский королевский музей.

- В Александрийский музей? Но... зачем?

- Откуда я знаю? Полиция им займется и, может быть, выяснит, что он делал в музее. Для чего он вламывался к Ольге в кабинет? Это, кстати, документально подтверждено. Система наблюдения его четко запечатлела. Зачем он к тебе в доверие вошел? Какие цели преследовал?

- Михаил вламывался к Ольге в кабинет? - Юля посмотрела на своего телохранителя. - Миша, это правда?

- М-м... Да, но это не то, что ты подумала. Я все могу объяснить, Юля. Ольга - это та самая девушка, о которой я тебе рассказывал. Я же не знал, что ты ее сестра, и...

- Боже, меня со всех сторон окружает сплошное предательство!

- Юля, не делай поспешных выводов!

- Я никому из вас больше не верю. Никому!!!

- И это правильно, - король кивнул. - Нечего им доверять. Но сокровища нам найти Михаил все же поможет. Он сейчас и посильнее показал себя в плане физической силы, нежели твой бывший. И похитрее, раз столько времени водил тебя за нос, а ты и не знала ничего. Да, мне надоело менять свои решения. Я выбрал окончательно. Пусть женихом будет Михаил.

Юля отрицательно замотала головой:

- Нет, Анатолий. Я не выйду за него замуж. Я против.

- А твое мнение, сестренка, меня сейчас менее всего интересует, - Анатолий выдвинул из-за стола один из стульев, поднял с сиденья рулон скотча, отрезал от него ножом небольшой кусок и залепил липкой лентой девушке рот. - Вот, так значительно лучше. Не надо, не надо смотреть на меня злыми глазами, Юленька. Я от твоих искорок не задымлюсь, не надейся. А еще лучше мы сделаем вот так...

Анатолий поднял со стула густую белую вуаль и водрузил ее на голову своей двоюродной сестры, закрывая ей не только волосы, но и лицо. Девушка в белоснежном вечернем платье и с фатой на голове смотрелась просто великолепно.

- Вот, совсем другое дело, - оценил он свою работу. - Вылитая невеста. Ну, где же у нас жених? Давайте сюда нашего военнопленного.

- Эй, ребята, полегче! - Михаил, подталкиваемый в спину охранниками, вяло сопротивлялся. - Брак, заключенный против воли, не является законным.

- Неужели против воли?

Глава Александрии включил хойерскую «указку», неизвестно каким методом уничтожающую все предметы, вплотную подошел к связанному жениху и занес страшное орудие над головой Михаила. Оглянувшись на Юлию, он, многозначительно размахивая «указкой», торжественно спросил:

- Прошу ответить невесту. Согласна ли ты, Юлия, взять себе в мужья этого мужчину... Михаила... Как твоя фамилия, Михаил?

- Швецов.

- Да, спасибо, - король продолжил, вновь размахивая «указкой» в опасной близости от лица жениха: - Согласна ли ты взять себе в мужья Швецова Михаила и жить с ним совместно, пока смерть не разлучит вас? Прошу подумать перед ответом и понятным образом нам его изобразить.

Юля, не спуская глаз с «указки», закивала в знак согласия.

- Прекрасно, - промурлыкал Анатолий, приближаясь к невесте и занося свое оружие теперь над ее головой. - Прошу ответить жениха. Согласен ли ты, Швецов Михаил, взять в жены Ершову Юлию и идти с ней по жизни рука об руку, пока смерть не разлучит вас? Прошу подумать как следует и четко нам ответить.

- М-м-м-м!!! - Юля отчаянно замотала головой из стороны в сторону в знак протеста.

- Согласен, конечно. Развяжи ее!

- Прошу присутствующих свидетелей назвать нам возможные препятствия к их союзу, если таковые имеются, или уже молчать об этом всегда. При этом хочу напомнить, что сами свидетели обычно долго не живут...

Анатолий сделал выжидающую паузу, внимательно оглядываясь по сторонам. А Александр и Эдуард, уже было открывшие рты для бурных возражений против происходящего бракосочетания, тут же отказались от этой идеи, не издав ни звука.

- ... Что ж, властью монарха Александрии объявляю вас мужем и женой. Сведения о заключении меж вами брака сегодня будут включены в единый реестр. Фамилию, Юля, я полагаю, тебе стоит взять по мужу. Раз уж ты после развода с Эдуардом не стала возвращать себе девичью фамилию, то какая тебе разница, да? Так и запишем. Семья Швецовых. Что ж, поздравляю. Франц!

- Да, Ваше Величество.

- Сфотографируй наших молодоженов для официального реестра, и в тюрьму их всех.

- В общую камеру?

- Зачем - в общую? Михаила с Юлией можешь вдвоем поместить. Они теперь супруги. Эдуарда и Александра по соседним камерам распихай. Да, накорми их всех в честь праздника, и пусть отдыхают. Завтра с утра приступаем к поискам сокровищ. Дел очень много.

ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ДЕВЯТАЯ

Милые бранятся - только тешатся?

Вооруженная охрана, бесцеремонно и не сильно соблюдая элементарные нормы вежливости, подталкивая в спину своих пленников, помогла спуститься искателям приключений до гулкого и мрачного подвала дворца и, пройдя несколько темных коридоров, остановилась у решетчатых камер.

- Так, который Эдуард. Снимайте ему наручники, парни. Сюда его, в первую камеру.

- Эй-эй, аккуратней! - крикнул на бегу Эдуард - столь сильно ему придали ускорение люди Анатолия, отправляя в каменную, с металлическими прутьями на входе, клетку. - Я хоть и не юрист, но свои права знаю! У меня есть право на адвоката! И на достойное со мной обращение, кстати, тоже!

- Заткнись! Будешь орать тут - польем тебя из пожарного шланга холодной водой. Так, ребята, жениха и невесту - сюда, в эту камеру, по центру. Развязывайте. Да, не хотел бы я, чтобы моя первая брачная ночь выглядела вот так, - командир отряда громогласно засмеялся, запихивая Юлию с Михаилом в одну камеру. - Приятного медового месяца, «влюбленные»! И стол, и кровать здесь больше, чем в других номерах. Как заказывали... Оставшегося давайте в следующую камеру. Всем приятного аппетита и спокойной ночи!

Охрана, отпуская неприличные шутки и гогоча над ними, скрылась из виду в гулких коридорах подземелья.

- Козлы! - произнес Александр самое серьезное ругательство, какое ему позволили сформулировать его три высших образования. - Вот вам и права человека!

- А я вообще здесь самый пострадавший! - застонал Эдуард. - Вы видели, как они со мной обошлись? И это еще после того, как меня избил Михаил. На мне места живого нет.

- Ребята, вы посмотрите на это! - Михаил прошел вперед, вглубь каменной комнаты. - Не знаю, как в ваших камерах, а у нас здесь стоит накрытый стол. Что ж это получается? Они с самого начала знали, что сегодняшнюю ночь мы вместе проведем в тюрьме? Анатолий все спланировал заранее, но... Зачем тогда был необходим тот маскарад с поединком? Юля, как ты... За что?

Михаил схватился за щеку, совершенно не ожидав от девушки, измученной происходящими событиями, такой силы и злости.

А Юля, потирая ушибленную о щеку Михаила ладонь, в ярости стащила с головы белоснежную фату, бросила ее на пол, топча ногами и пряча свои слезы.

- Предатель, - презрительно вымолвила она первое, что смогла, освободив свой рот от липкой ленты.

- Предатель? - непонимающе переспросил Михаил, удивляясь столь бурной девичьей реакции. - Кого я предал?

- Меня, конечно. Что за глупый вопрос? - Юля с силой сдернула с шеи нитку жемчуга, рассыпая по полу тюремной камеры маленькие бусины. Потянулась к серебряным украшениям в ушах. - Предал и подставил. Мало того, что я по твоей милости второй раз попадаю за решетку, так я теперь еще и замужняя женщина! Премного благодарна тебе, Миша. Отличную охрану я себе нашла. Блеск!

- Правильно-правильно, Юлька! - донесся голос из соседней камеры справа. Эдуард «прилип» к решетке своей клетки, пытаясь просунуть между прутьями голову и хоть одним глазочком посмотреть, что делается за стеной, в камере, куда поместили его бывшую жену с новым супругом. - Двинь ему посильнее. Один раз - за себя, один раз - за меня! Будет знать, как бить честных коммерсантов и претендовать на чужих жен!

- Заткнись, Эдик! - зло крикнула Юлия, швыряя на пол дорогие серьги и распутывая украшения в прическе. - Если бы рядом был ты, я бы тебя вообще убила! Мужчины! Защитники! Хорошенькая у меня команда! Все трое стояли как воды в рот набрав и ничего не могли сделать, чтобы прервать эту свадьбу! Трусы!!!

- Интересно! - в сердцах воскликнул Михаил, теряя под наплывом оскорблений свою невозмутимость и уверенность. - Что это я мог сделать, чтобы прервать нашу свадьбу? У нас с тобой был договор на охрану твоей персоны, который я и выполнял. Ты жива, здорова, и тебе сейчас ничто не угрожает. Пока, во всяком случае.

- Ха!

Юля скинула на пол остатки «вражеских» украшений и приступила к осмотру праздничного стола. Ни ножа, ни других острых предметов, как и предполагалось, здесь не было. «Что ж, придется бежать отсюда без оружия».

- Два раза - ха-ха! - посчитала нужным добавить она. - Ничего не угрожает? Анатолий вертит нами, как марионетками, а Вы и рады плясать под его дудку. «Михаил, деритесь!» - и Вы деретесь, «Михаил, женитесь!» - и Вы женитесь. Прелестно! Что еще Вы готовы сделать, чтобы не разгневать короля Александрии?

- А что, мы разве опять общаемся на «Вы»?

- Уже нет. Я вообще не желаю с тобой общаться! Ты меня предал! Ты явно слышал, что я против замужества, и вступил со мной в брак против моей воли! Ты преступник! Ты...

- Юля, сестренка, - раздался голос Александра из соседней камеры слева. - Ты слишком сурова со своим мужем. Ты же первая дала согласие на этот брак.

- Я, Алекс, утвердительно кивая головой, спасала этому дураку его жизнь. Анатолий мог его «стереть», и глазом не моргнув!

- Так ведь и он тебя спасал. Равно как и мы с Эдуардом.

- Правда? Ну и бестолочи, значит, вы все трое, если на самом деле поверили, что Анатолий может причинить мне хоть какой-нибудь вред. Я же единственная и последняя его надежда на счастливое будущее! А вам достаточно было только возразить, чтобы брак был признан недействительным.

- Так ведь свидетели долго не живут, - опять прозвучал жалобный голос справа.

- Заткнись, Эдик! - оборвал его стоны и жалобы Михаил. - Не вмешивайся в наш разговор, когда тебя не просят! Слушай, Юля. Хорошо, признаю: я виноват, раз не просчитал все варианты. Не сообразил, что попал в ловушку. Но мы же не будем ссориться из-за ерунды?

- Ерунды? Ты наше бракосочетание называешь ерундой?

- Ну, неприятно, конечно. Но ведь не смертельно? Выберемся из этой передряги - разведемся, если ты так этого хочешь...

- Я этого хочу? А что ты вообще знаешь о том, чего я хочу? - Юля разбушевалась не на шутку. - Кто ты такой, чтобы принимать за меня решения?

- Ах да, прости! Естественно - никто. Я вспомнил, что я для тебя всего лишь охранник, - Михаил тоже вспылил. - Человек, которого за туманную зарплату в несколько мифических миллионов можно подставлять под удары сумасбродных родственников, можно сажать в тюрьму, избивать и оскорблять. Господи, какие пустяки? - он подошел к столу и внимательно осмотрел единственный предмет мебели в их камере, не зная, разбить что-нибудь из посуды или запустить чем-нибудь в Юлию. - Да, а еще я виноват в том, что, спасая мне жизнь, ты не смогла выйти замуж за Эдуарда, которого, как выяснилось сегодня, ты все-таки любишь. И почему я сразу не уразумел причину твоего гнева? Я ведь еще тогда, в лесу, отметил, что ты с грустью и сожалением говорила о своем бывшем муже.

- А то? Конечно, она меня любит, - вновь встрял голос из соседней камеры справа.

- Эдик! Заткнись!!! - хором крикнули Юля и Михаил.

А голос из соседней камеры слева, смеясь, добавил:

- Милые бранятся - только тешатся. Я, пожалуй, выпью за вас, ребята. Не знаю, как в ваших апартаментах, а у меня здесь присутствует неплохое коллекционное вино. Ваше здоровье, молодожены!

- Алекс! Ты тоже на грубость нарываешься! - зло ответила Юля. - Никакие мы не молодожены, а этот фарс - вовсе не свадьба. И потом, ты ведь слышал: Михаил, оказывается, за нашей сестрой ухлестывал! Вот новость-то, Александр! А мы и не в курсе были!

- Не ухлестывал, а ухаживал, - поправил девушку Михаил. - Если б не твое поведение в космопорту, я бы с ней познакомился - и, может быть, предотвратил ее гибель.

- Да, я помню. Ты влюблен в нее без памяти. Ольга же была идеальной: и умницей, и красавицей. Сказка, а не женщина!

- Верно, - Михаил, устав оправдываться, кивнул. - А еще, заметь, она была очень воспитанной, и не позволила бы себе ударить мужчину по лицу.

Юля пожала плечами и подошла вплотную к решетке, разглядывая электронный замок:

- Я своим воспитанием и не хвастаюсь. Я же ходячая неприятность, какой с меня спрос? Слабое, неразумное существо, создающее окружающим сплошные хлопоты и проблемы. Всем, кто встречается мне на пути.

Михаил снова кивнул, откупорил бутылку и налил себе вина.

- Сама додумалась или кто из соседей по камере подсказал?

- Зачем - «подсказал»? Я читаю ваши мысли.

Юля беззвучно открыла замок и вышла из камеры. Остановилась на пороге и оглянулась назад, на Михаила, который все так же стоял у стола спиной к дверям, не желая поворачиваться к Юлии и с ней разговаривать. Девушка всеми силами старалась прочесть мысли своего телохранителя, а теперь еще и супруга - безрезультатно.

В очередной раз потерпев неудачу в сканировании Михаила, Юлия слегка тряхнула головой, сбрасывая внутреннее напряжение. Подняв голову кверху и обнаружив систему наблюдения, она протянула руку навстречу искрящемуся шару и на секунду прищурила глаза. Шар погас и безжизненно завис под потолком. Путь свободен.

- Это хорошо, когда кто-то умеет читать твои мысли, - отозвался бывший курсант. - Нет необходимости проговаривать их вслух. И соседей беспокоить не надо.

- Ты прав. Не надо никого беспокоить, - Юля вздохнула и прикрыла за собой решетчатые двери, захлопывая их на электронный замок. - Лучший способ избежать неприятностей - не связываться с их владелицей. Вдали от меня ты будешь в большей безопасности, чем рядом. А деньги... Что ж, как разбогатею, так сразу тебе деньги и вышлю. Все равно пока у меня нет ничего. Прости за все.

- Что? - Михаил развернулся и только сейчас обнаружил, что он в камере уже один. - Эй, Юля, стой! Как ты... Подожди, ты все не так поняла! Юля, выпусти меня отсюда!

- Нет. Прощай, Миша.

- Юля, стой, не делай этого! Там же опасно! Да открой ты эту решетку! - он с силой затряс металлические прутья. - Юля, выпусти меня отсюда! Давай поговорим!

- Любимая, а как же я? - Эдуард вновь прильнул к решетке своей камеры, просительно глядя на бывшую супругу. - Ты и я - мы вместе?

- Извини, Эдик. К сожалению, мы с тобой никогда не были вместе, даже когда были рядом. Прощай.

- Эй-эй, Юля, постой! - Александр также бросился к своим дверям. - Ты что же, сестренка, оставишь нас здесь? В тюрьме? А... поиски сокровищ? Наши деньги?

- Раз тебе нужны эти мифические миллионы, вот ты их и ищи. На пару с Анатолием или Ириной. Не буду причинять больше неприятностей вашей скромной и мудрой компании. Счастливо оставаться!

Юля сбросила с ног босоножки, которые гулким эхом отстукивали каждый ее шаг по каменным коридорам подземелья, и на цыпочках, беззвучно, скрылась из виду трех пар провожавших ее глаз...

***

- Ваше Величество, Вы еще не спите? - Франц постучал в двери королевской спальни.

- Входи, Франц, - Анатолий сел на кровати. - Пока не сплю. Только прилег. Что-то случилось?

- М-м... да. Юля сбежала.

- Вот как? - глава Александрии тут же оживленно вскочил, полностью отгоняя мысли о возможном сне. - Уже? Я ожидал ее побега не ранее утра. Вот это скорость! Кого из пленных она прихватила с собой?

Франц вздохнул, признаваясь в своем просчете:

- Никого.

- Как - «никого»? Что ты имеешь в виду? Она не взяла с собой ни бывшего мужа, ни настоящего, ни даже брата?

- Нет. Никого.

- Но... Подожди, Франц. Я что-то медленно соображать стал по ночам. Мы в чем-то просчитались? У Юлии еще кто-то есть?

- Нам это не известно. Михаила она и раньше кидала, на Каликанте. Я ведь Вам докладывал. С Эдуардом у нее, очевидно, на самом деле уже нет никаких отношений. А Ваш брат...

- Да, Алекс! Почему она не освободила хотя бы его? Ведь кто-то же ей должен будет помочь в поисках сокровищ?

- Думаю, Вы напрасно настроили ее сегодня против брата. Не надо было...

- Так, стоп, Франц! Не нужно меня учить, как вести себя с родственниками. Ясно?

- Виноват, - начальник королевской охраны потупил глаза.

- Вот так-то... Ладно. Не взяла их с собой - и черт с ними! Где она сейчас? Куда направилась?

- Не могу знать.

- Как - не можешь знать? Что, Франц, совсем обалдел? - король вновь стал распаляться в своем гневе. - Ты не установил на ее одежде спецтехнику, позволяющую отслеживать ее перемещения?

- Установил. Все как полагается. Только Ваша сестра оставила всю спецтехнику в камере, где сидела. Сбросила с себя все украшения. И даже туфли, в каблуках которых было по маячку, они тоже остались в подземелье.

- Хочешь сказать, Юля сбежала из тюрьмы в одном вечернем платье и босиком?

- Именно. На ней было столько специальной аппаратуры, что обрабатывать ее наряд специальным реагентом, как у других Ваших пленников, я не стал. А теперь...

- А теперь вы не знаете, где моя сестра может быть?

- Так точно.

- Черт знает что! Франц, ты теряешь квалификацию?! Как давно она удрала?

- Минут пятнадцать назад.

- Так ищите ее!!! Перекрыть все выходы, просмотреть все данные видеонаблюдения.

- Сделали уже, Ваше Величество. Но неизвестно, каким образом, блокируя сигнализацию и взламывая магнитные замки, Ваша сестра добралась до центрального охранного пункта Вашего дворца и отключила электронные системы наблюдения. В каком направлении она ушла - сказать теперь не представляется возможным.

- Вот это да! А службы безопасности в моем замке, что - не существует? Где охрана? Как это - отключила все системы? Франц, ей же всего двадцать один год! Она еще почти ребенок и ничего общего не имеет с военной стратегией! А ты рассказываешь о ней, словно она проходила где-то специальную подготовку! Где твои люди?

- Я, к сожалению, застал всех охранников спящими на своем посту. Конечно, они будут уволены. Но случившегося это уже не меняет.

- Под суд их всех, слышишь меня, Франц?

- Есть.

- Свяжись с полицией. Пусть везде ищут Юлию, и живой доставят мне сюда. Ясно?

- Ясно. Я уже дал такие инструкции. Как только ее обнаружат, нам сразу же сообщат. Думаю, босиком она далеко от нас не убежит.

- Тебе раньше думать следовало, когда операцию готовил. Бардак сплошной! Халтура!

Франц вытянулся по струнке.

- Виноват. Исправлюсь. А с другими заключенными что будем делать? Вашей сестре, как выяснилось, они не нужны. А держать их во дворце слишком хлопотно и опасно. Международные нормы...

- Сам знаю. Черт знает что! Нет, отпускать их все равно нельзя, это еще опаснее. Болтать будут.

- Ну, брат Ваш точно не будет. Вы же приказали ему во все напитки сонную сыворотку добавить. Если он до утра не получит антидота, то утром его память очистится до белого листа бумаги. Вернем его домой, живого и невредимого. А где и при каких обстоятельствах он память потерял - кто сможет дознаться?

- Не надо его домой возвращать. Зачем, Франц? Зашлите его куда-нибудь на отсталую планету, где полиции и прессы поменьше, и пусть тихонечко доживает там свой век. В общей базе информацию о нем подкорректируй. Чтобы не было интересующихся. Погиб, мол, смертью храбрых. У тебя медики на подхвате есть? Оформи ему через них самое настоящее заключение о смерти. И он под ногами путаться не будет, и нам спокойнее.

- Сделаем, Ваше Величество. У Вас алиби будет нерушимым. Без вопросов. А вот мужья Вашей сестры. Им тоже ввести лекарство и отправить восвояси?

Король задумался.

- М-м... нет. Вдруг они нам еще понадобятся? Ты же сам видел, с их помощью можно очень легко манипулировать моей сестрой. Не понимаю только, почему Юля не взяла их с собой? ... Знаешь, их надо спрятать на какое-то время.

- Спрятать? Вы имеете в виду хойерские лабиринты?

- Именно. Если понадобятся в ближайшее время - вызволим их обратно и, может быть, даже сумеем откачать. Я слышал, что там все медленно с ума сходят. Если не понадобятся - так туда им и дорога. Из лабиринтов еще никто не возвращался.

- Это так.

- Вот и организуй им, Франц, поездку в парк развлечений. Хойеры будут рады неожиданному подарку, и у меня проблем не будет. Да, это вариант. Оформи обоих как особо опасных преступников, проникших на территорию нашей резиденции, засекреть все данные и прямо сейчас их туда и переправь. Нечего им тут засиживаться.

- Есть, - четко ответил начальник королевской охраны, готовясь немедленно приступить к исполнению полученных указаний.

В этот момент в двери постучали.

- Ваше Величество, простите за беспокойство, - в дверях показался секретарь Анатолия. - К Вам пришел мистер Райс. Райс-младший. Он приносит извинения за столь поздний визит и говорит, что выполнил Ваше поручение. Он ходатайствует о немедленной встрече с Вами, мотивируя, что дело срочное.

Анатолий нахмурился.

- Ладно, проводи его ко мне в кабинет. Не в таком же виде мне его принимать? Сейчас я приведу себя в порядок и подойду.

- Хорошо, Ваше Величество.

- Ты, Франц, тоже можешь идти. По выполнении инструкций мне доложить.

- Есть, будет сделано.

ГЛАВА ТРИДЦАТАЯ

Напутствие Джейн Аксер

Юлия, вздрагивая от каждого шороха, очень осторожно, но вместе с тем предельно тщательно, обыскивала комнату за комнатой необъятного дворца своего двоюродного брата.

- Чтоб тебя, Анатолий!.. Но не в таком же виде мне отправляться на улицы большого города? Куда ты девал мою одежду, обувь и мое колье? ... Надо ведь быть полным идиотом, чтобы все выкинуть... Нет, и это не твой кабинет. А где же твой?

Юля заглянула в очередную комнату и ахнула от удивления и восхищения. Рабочий кабинет главы Александрии поражал размерами и богатством своего убранства. Вдоль одной из стен стояли массивные шкафы из дорогих пород деревьев со старинными книгами в золоченых переплетах. Освещаемые небольшими бра с настоящим живым огнем, шкафы казались сказочными великанами, которые вот-вот проснутся и придут в движение. У противоположной стены, закрытой темно-бордовыми портьерами, расположилась мягкая мебель и несколько декоративных столиков, которые в столь неровном и необычном для современного глаза освещении также иллюзорно меняли форму.

Юлия опасливо ступила на мягкий бордовый ковер, ведущий к письменному столу Анатолия, и плавно прикрыла за собой дверь. «Кабинет, определенно, заслуживает того, чтобы его обыскали». Даже смотрящий на девушку с трехметровой высоты портрет хозяина этого дворца нисколько не мог сбить ее с намеченного курса. Бегло осмотрев снаружи пустой стол, наглухо закрытые ящики и такой же, запертый на сотню запоров сейф, девушка юркнула за одну из портьер и начала обыскивать смежную с кабинетом комнату.

- Вот это сокровищница! - Юля даже остолбенела от того обилия вещей, что без всякой системы находились здесь в огромном количестве. - Юлька! Ты молодец! - похвалила она себя шепотом, обнаружив свои вещи и тут же приступив к переодеванию. - Ты еще пожалеешь, Анатолий, что перешел мне дорогу! Я тебе покажу, что нельзя безнаказанно поджигать чужие дома и лишать младшую сестру крыши над головой! Я еще не придумала, какую гадость я тебе сделаю, но то, что сделаю, можешь даже не сомневаться! Я устала быть... как ты меня обозвал? Благородной? Где-то на границе совестливости и справедливости? Я тебе покажу справедливость! Да я... Око за око, зуб за зуб. Я для начала подожгу тебе твой собственный кабинет и все твои раритеты! Ишь ты, сокровищ у него мало!

Юля, закончив переодевание, надев свои любимые кроссовки и водрузив себе на шею любимое «зеркальное» колье, остановилась на минутку в своем сердитом ворчании, с любопытством разглядывая множество старинных семейных ценностей: манекены в одежде и украшениях прошлого века, дневниковые записи, предметы быта и обстановки. Задев рукой небольшую необычную коробочку, Юля отскочила на целый шаг назад, ибо перед ней тут же в полный рост появилось голографическое изображение ее прапрародителей.

Возникнув прямо перед девушкой, Джейн Аксер и Джек Рос де Оро тепло улыбнулись и поздоровались:

- Привет, продолжатель нашей фамилии. Неважно, внук ты наш или внучка, мы рады с тобой пообщаться. Хочешь с нами поговорить?

Юля испуганно отрицательно замотала головой:

- Нет, не хочу. Этого еще не хватало, чтобы кто-нибудь вас услышал и пришел сюда! Черт, как это выключается? - девушка схватила коробочку и затрясла ее, пытаясь определить принцип действия и процедуру выключения записи.

Голограмма тем временем продолжила:

- Выбери раздел для общения с помощью цветовых сенсорных клавиш на основании прибора. Узнать историю нашего знакомства - красный цвет. Поговорить с Джеком - синий. Поговорить с Джейн - зеленый. Прослушать текст нашего завещания - желтый. Узнать наше напутственное слово для своих потомков - белый. Промотать запись вперед - черная клавиша.

- А как выключить запись вообще? Где клавиша выключения? - Юля снова испуганно затрясла коробочку, нажимая на ней все подряд.

Голограмма в соответствии с подаваемыми командами тут же оживилась, готовясь выдать весь записанный на ней запас информации. Юля с ужасом забарабанила пальцем по черной клавише в надежде поскорее перемотать запись вперед.

- Привет. История наша... Я Джек Рос де Оро, а по молодости и по фамилии отца Джек Карно... Я Джейн Аксер, судьба моя сложилась так, что...

- Боже ж мой! Да знаю я твою судьбу. Ольга мне о вас сто пятьдесят раз рассказывала, - Юля торопилась переключать голографические картинки.

- ... Хочешь прослушать текст нашего завещания?..

- Нет, не хочу, давай, дальше перематывайся!

- ... Обращаясь к нашим потомкам, мы хотим сказать...

- Господи, ну сколько там еще? Меня же засекут здесь из-за вас!

- ...Время героев прошло.

Всяк для себя, по себе.

Но если не ты, то кто

В ответе за мир на земле?..

- Это не ко мне, это к Ирине обращайтесь. Она у нас специалист по сохранению мира во всем мире, - Девушка машинально снова нажала на черную клавишу и, увидев самую первую заставку, застонала.

- Привет, продолжатель нашей фамилии. Не важно, внук ты наш или внучка, мы рады с тобой пообщаться. Хочешь с нами поговорить?

- Опять? Какой кошмар!

Юля вновь приготовилась перематывать запись вперед, как чьи-то шаги в кабинете заставили ее вздрогнуть.

- Располагайтесь, - услышала она незнакомый мужской голос. - Его Величество через минуту будет здесь.

Девушка беззвучно положила на место несчастную коробочку, открывшую ей голограммы предков, и оглянулась по сторонам в поисках укрытия...

- Добрый вечер, мистер Райс, - Анатолий стремительной походкой вошел в свой кабинет. - Мне сказали, что у Вас для меня новости?

- Добрый вечер, Ваше Величество. Простите за ночное вторжение. Вы просили меня не медлить с докладом, как работа будет завершена - сразу же Вам сообщить.

- Да, конечно. Что там у нас со статуэткой? Удалось ее расшифровать?

Мистер Райс протянул вперед лист бумаги:

- Вот литературный перевод первого пророчества...

Голограмма, устав ожидать инструкций от своего зрителя, решила повторить свое приветствие:

- Привет, продолжатель нашей фамилии. Не важно, внук ты наш или внучка, мы рады с тобой пообщаться. Хочешь с нами поговорить?

Мистер Райс вопросительно посмотрел на хозяина кабинета:

- Ваше Величество, я не вовремя? У Вас здесь, в соседней комнате, еще кто-то есть?

Анатолий равнодушно пожал плечами, дошел до своего рабочего стола, открыл верхний ящик и достал из него пистолет:

- Надеюсь, что нет. Там очень часто автоматически срабатывает одна из голографических установок. Пойдем проверим.

Анатолий и Райс-младший, внимательно осматриваясь по сторонам, зашли в смежную с кабинетом музейную комнату. Все тихо и спокойно. Вещи лежат на тех самых местах, где и находились уже много лет. Никаких следов пребывания посторонних лиц. Лишь по центру комнаты мерцали две голографические фигуры, ожидая инструкций к действию:

- Выбери раздел для общения с помощью цветовых сенсорных клавиш на основании прибора. Узнать историю нашего знакомства - красный цвет...

Анатолий, не дожидаясь продолжения, защелкал по черной клавише небольшой декоративной коробочки.

- Я же говорил, что это голограмма. У нее то ли какой-то производственный дефект, то ли от времени и частого использования что-то в программе сдвинулось. Мало того что здесь не предусмотрена функция ручного выключения: эти изображения, пока все не выдадут, не успокаиваются, так она в последнее время еще стала автоматически включаться или повторять одно и то же по нескольку раз.

Анатолий, щелкая одной рукой по спасительной черной клавише и перематывая запись вперед, углубился в чтение заветного предсказания.

- Это правда? - поднял он глаза на молодого ученого. - Хойеры попытаются поработить людей и лишь сильная женщина из нашей семьи - наследница Золотого человека и потомок Деменевой Александры - сможет отвести от человечества беду? - Анатолий перестал перематывать вперед голографическое изображение и с интересом, словно в первый раз, посмотрел на свою прапрабабку. - Да-а, Деменева Александра, сколько еще загадок хранится на страницах истории? Как считаешь, Райс, хойеры именно этого и опасаются?

- Полагаю, что да, Ваше Величество. Находка нашей экспедиции их полностью дезориентировала. Особенно когда они поняли, что самого первого пророчества не хватает. Они очень обеспокоены тем, что там может быть. Вероятно, по этой причине они избрали выжидательную тактику, не предпринимая никаких агрессивных действий, пока не будут знать наверняка, что же в нем содержится. Ольга и хойеры взаимно почувствовали со стороны друг друга какую-то угрозу, и хойеры решились на устранение Вашей сестры.

- Возможно. И твоей вины здесь не меньше, чем моей. Это надо же - почти круглосуточно находиться рядом с девушкой и не догадываться, о чем она думает?

- Ваша сестра была очень скрытным человеком.

Король согласился.

- Знаю теперь. Ладно. Что сейчас причитать-то? Предупрежденный вооружен. Так, а что по срокам первого предсказания? Когда это будет? По методам? Как наследнице Деменевой Александры удастся справиться с хойерами?

- Ничего не известно, Ваше Величество. Это может произойти завтра, а может и пару веков спустя.

- Хм-м... задачка. А остальные предсказания расшифровали?

- Да, кроме последнего. Его пока не успели. Но в целом Ваша идея с инсценировкой ограбления музея была просто фантастической. Работать сразу стало спокойнее и безопаснее. Никто не отвлекает, не мешается...

Анатолий нетерпеливо перебил:

- Словарь предсказательных символов, достаточный для формулировки нового текста, составили?

- Да. Минимально необходимый - да.

- Это хорошо, - король Александрии вытащил из нагрудного кармана рубахи вчетверо сложенный лист бумаги. - Значит, так, Райс. Стираете с найденной статуэтки исходный текст и набиваете вот этот. В дословном переводе, ну или как там получится, максимально близко к содержанию. Все свои важные дела отложить. Переключиться только на это задание. Это очень срочно.

- Да, но...

- Что еще?

- Наши технологии, конечно, позволяют стереть старую надпись и сделать новую. Но и обнаружить такие махинации истинный ученый тоже сможет.

- А ты сделай так, чтобы не смог. Я что - мало плачу вашему институту за исследования?

- Нет, мы все сделаем, Ваше Величество, но я подумал: вдруг хойеры с их технологиями...

- Хойеры с их технологиями пусть отдыхают, когда им в руки попадет подкорректированная вами статуэтка, предварительно еще побывавшая в эпицентре взрыва. Или то, что от нее останется. Благо, мои незадачливые родственнички, обнаружив статуэтку, успели сделать пару снимков самого предсказания. Того, что нанесете вы, - Анатолий указал глазами на текст и протянул бумагу молодому ученому. - Снимки, правда, тоже получатся не лучшего качества, так то ж любители. Что с них взять? А мы как добропорядочные граждане предоставим мировому сообществу все, что у нас есть. Пусть исследуют.

- Э... это очень умно, Ваше Величество.

- Разумеется. А как я еще могу спасти свою семью от тотального истребления? Да, в моем роду, очевидно, еще рано или поздно вырастет героиня, которая даст отпор этим зеленым жердям. Но не ставить ведь под удар всех своих родственников! Я понимаю, почему Джейн с Джеком спрятали данное предсказание. Незачем об этом знать тем, кого собираются побеждать. Каждую, даже самую проигрышную ситуацию можно обернуть в свою пользу.

Анатолий, глядя на молчавшую уже несколько минут мерцающую голограмму, самодовольно потер руки и продолжил:

- Мои предки часто повторяли, что знание будущего делает его неизбежным. Смотри - есть хойеры, которые опасаются этих предсказаний, сделанных неизвестно кем, есть предсказания, которые всегда сбываются. И будет текст ближайшего пророчества, который «порекомендует» и людям, и хойерам поставить меня во главе Совета Правителей. И тогда каждый сможет достичь поставленных целей. Ты думаешь, кто-нибудь рискнет ослушаться данных рекомендаций?

- Это хороший план, Ваше Величество.

- Это гениальный план, Райс! Не преуменьшай мои способности.

- Да, а Ваша сестра? Она не сможет Вам помешать?

- Кто, Юлька? - король фыркнул. - Эта напуганная курица удирает сейчас отсюда, сверкая босыми пятками. Франц обещал мне найти ее в течение нескольких часов. Он всю полицию по тревоге поднял. Я заставлю Юлию выдать ключ к расшифровке тех бумаг, что ты скопировал у Ольги, а затем сотру ей память, так же, как и Александру. По записям найти сокровища проблем не составит. Юлька мне не конкурент и не помеха.

- Э... да. Только я не Юлию имел в виду. В пророчестве сказано о сильной женщине. Я сразу вспомнил о Вашей второй сестре - Ирине.

- О ком? Об Ирине? Ну, Ирины мне теперь опасаться не следует. Она погибла на планете Соленых озер. Франц ликвидировал и ее, и самого опасного из их спутников - парня, который, представляешь, смог в одиночку завалить хойера. Забыл, как его зовут. У него еще имя такое редкое, философское... А, точно! Аристотель его звали. Франц поместил их в эпицентр взрыва, когда уничтожал телепортационную «карусель» с планеты. Ирка мне теперь не будет карты путать. А вот о самих взрывах Франц с парой доверенных свидетелей и будут красочно рассказывать журналистам, предъявляя поврежденную статуэтку, ну или что там от нее останется. Алиби стопроцентное. Так что давай, Райс, за работу. Надо еще очень многое сделать, прежде чем мы возглавим целый мир.

Райс-младший услужливо поклонился.

- Я понял. Спокойной ночи, Ваше Величество.

- Спокойной ночи, - нараспев произнес Анатолий и щелкнул пальцами перед носом мерцающей голограммы. - И тебе тоже.

Мужчины скрылись за темно-бордовыми портьерами, а еще спустя пару мгновений все затихло и в кабинете Анатолия. Каждый отправился по своим делам.

***

Один из манекенов, демонстрирующих бальное платье прошлого столетия, в самом темном углу комнаты издал слабый стон и скинул с непослушных локонов широкополую шляпу с вуалью. Юля, беспомощно глядя на молчащее изображение своей прапрабабушки, опустилась на пол на ослабших ногах:

- За что? Сначала Ольга, теперь - Ирина и Арист. Почему? - девушка тихо и горько заплакала, закрывая лицо руками.

А голограмма, словно почувствовав, что кто-то наконец желает с ней поговорить, слегка улыбнулась и голосом Джейн Аксер сказала:

- ...Время героев прошло.

Всяк для себя, по себе.

Но если не ты, то кто

В ответе за мир на земле? ...

Юля вытерла слезы и испуганно посмотрела на изображение:

- Почему - Я? Я не хочу! Я боюсь их! Я... не умею сражаться! На моем месте должна быть Ирина. Она ничего не боится. А что я могу? Я не военнослужащая, и совсем одна. Вот если бы Алекс взял эту ношу на себя... Господи, Алекс! Что он сказал про Александра? Он стер ему память? - Юля в ужасе поднялась на ноги, какими-то новыми, другими глазами глядя на голограмму: - Да, Джейн, я очень хочу с Вами пообщаться, - рука девушки потянулась за декоративной коробочкой, что Анатолий небрежно забросил на полку шкафа. Одновременно с этим ее внимание привлекла и та самая серебристая «указка», которой глава Александрии бездумно уничтожал ненужные ему вещи. Юля сдернула с полки все свои трофеи: - Говоришь, Анатолий, я тебе не конкурент и не помеха?

ГЛАВА ТРИДЦАТЬ ПЕРВАЯ

Спуск в низину

Пройдя километров шесть пути по наклонной горе, густо поросшей лесом и выйдя на поляну, Ирина наконец-то организовала для себя маленький привал. Присев на кочку, она сняла с ног кроссовки и позволила себе небольшой массаж для усталых стоп, оглядываясь при этом по сторонам.

- Советую тебе, Аристотель, тоже чуть-чуть отдохнуть, - женщина спрятала свою улыбку. - Ноги носят нас не только по разным поверхностям, но и по жизни. Они всегда должны быть в порядке. У тебя три минуты на привал, и двинемся дальше.

Тишина вместо ответа.

- Не гневи меня, Арист, понапрасну. Мало того, что ты прямые приказы не понимаешь. Так мне еще нужно бегать за тобой по лесу, чтобы доказать справедливость своих слов? Я знаю, что ты идешь следом, шагах в двадцати от меня. Вылезай, пока я добрая.

Аристотель с виноватым видом вышел из-за кустов.

- Я не сопел.

- Что?

- Я говорю, что не сопел на этот раз. Как ты узнала, что я иду за тобой?

- Это было несложно. Ты шагаешь по лесу, как слон. Ветки трещат. Ну а о том, что ты раскидываешь скорлупу от своего завтрака во все стороны, я и вовсе молчу.

- Скорлупу? - юноша оторопел. - А как ты догадалась, что я ем по пути? Я не чавкал.

- А ты осмотрись вокруг, Арист, - Ирина укоризненно улыбнулась и надела обувь. - Вся поляна в скорлупе. Мы проходим здесь второй раз. Круг на местности - это отличный способ проверить, не идет ли кто-нибудь по пятам. А ты, друг любезный, наследил.

Аристотель совсем изумился от представленных женщиной неоспоримых аргументов. Майор секретной службы поднялась на ноги и строго посмотрела в глаза своему спутнику:

- Зачем потащился следом?

- Э... ну-у, для твоей безопасности. Прости. Я не хотел тебя стеснять или злить. А вдруг тебе потребуется моя помощь, а меня рядом не окажется?

- Моей безопасности? Твоя помощь? Арист, я балласт в поход не беру. Какая помощь? То, что ты сейчас сказал,- это настолько смешно, что я сейчас лопну. Давай все же договоримся. Если ты проживаешь на этой планете в моем лагере, то есть при мне, то ты меня слушаешься и исполняешь все мои приказы. Я, Ар, тебя старше и по возрасту, и по званию, и по жизненному опыту. Не знаю, может, это тебя как представителя мужского пола и задевает, мне чихать на это с высокой елки. Я собственные правила менять или подстраивать свои планы под твои амбиции не собираюсь. Устраивает - оставайся рядом, при мне. Не нравится - планета большая, я тебя не держу. Можешь идти куда хочешь. Будем мирными соседями. Выбор делать тебе.

- Мне все нравится, все устраивает, Ирина! - влюбленный юноша готов был согласиться на любые условия. - Только не прогоняй меня сейчас назад, в лагерь. Пожалуйста! Ну в последний раз! А то я заблужусь в этом лесу. Знаешь, как я плохо ориентируюсь на местности? Я не буду тебе докучать, ты даже не заметишь моего присутствия. Буду нем как рыба. Буду просто твоей тенью. Я прошу тебя!

Ирина нахмурилась, обдумывая перспективу продолжить путь в долину вдвоем.

- Только без нытья и жалоб.

- Хорошо, - Аристотель засиял от счастья. - Я к походу готов. А мы действительно идем искать привидения?

- Да, - Ирина снова отправилась в дорогу.

- А зачем? - на ходу спросил Аристотель, подстраиваясь под шаг женщины и начисто забывая свое обещание - быть немым, как рыба, и незаметным, как тень. - Ты что, Ира, на самом деле веришь в привидения?

- А ты нет?

- Нет, конечно! Привидений не существует.

- Да ну? А как же документальные исторические свидетельства миллионов людей на протяжении всей истории существования человечества? Игнорируешь их?

- Ой, ерунда какая! Какие это свидетельства? Любое из них можно разбить в пух и прах. Люди часто принимают за призраков то, что не видят четко. Вот и говорят: привиделось, мол. Плюс добавь сюда некоторые редкие атмосферные явления. Ну и галлюцинации психически нездоровых людей, либо людей, находящихся в состоянии любого вида опьянения, от алкогольного до лекарственного. Вот тебе и миллионы исторических свидетельств. Ненаучно.

Ирина усмехнулась подобной самоуверенности, зная, что в агентстве КСД целый научный отдел занимается столь «ненаучными» вещами:

- А слова моей сестры? То, что рассказала вам Юля? Ее утверждение, будто с ней разговаривало привидение? Как ты можешь объяснить это атмосферное явление?

- Что тут объяснять? Нервное напряжение, стресс, жара, духота. Привиделось.

- А статуэтка?

- Она могла у нее под ногами валяться, а Юля об нее споткнулась. И ей показалось, что статуэтку ей вручили. Что качаешь головой? Думаешь, не так дело было?

- Пока не осмотрюсь на местности - не скажу. У меня уже больше одной версии. И я что-то раньше не слышала, чтобы привидения разговаривали.

- Да, - Арист удовлетворенно буркнул. Хоть тут Ирина с ним не спорит. - У меня тоже несколько вариантов. Этот хойер неизвестно сколько следил за нами. Может, он включил неожиданно голографическую установку, чтобы отвлечь твою сестру, а Юля испугалась.

- Может быть, - Ирина примирительно кивнула и снова огляделась. - У меня такое ощущение, что мы на том самом месте. Том, что мы видели с тобой на картине. Во всяком случае, пейзаж мне кажется знакомым. А тебе?

- Здесь везде пейзаж одинаковый. Может, и тут. Да, похоже, что именно здесь мы и были. Вон поваленные деревья. Что - привал? Я тогда сяду, я устал ходить. Какой у тебя план?

- План? Будем ждать. Если это то самое аномальное место, где обитает Нечто, то, думаю, это Нечто здесь все же появится. К тому же, оно должно видеть, слышать и чувствовать, что я хочу с ним вступить в контакт.

Ирина чуть-чуть повысила голос, очень четко произнося последнюю фразу и озираясь кругом.

Ничего, кроме шума леса.

- Ужас какой! - Аристотель передернул плечами. - Тебе что, правда ни капельки не страшно? Вот представь, если бы меня здесь рядом не было? Ты одна, на чужой планете, в диком незнакомом лесу?

- Не страшно, если ты один, Арист. Страшно, если ты - ноль.

- Мм-м. Хорошие слова. Кто это сказал? Кто-то из древних?

Ирина присела рядом с Аристотелем, сорвала какую-то травинку и, разглядывая ее, задумалась на мгновение.

- Мой наставник так часто говорил. Ты всегда должен знать, где ты стоишь и за что ты борешься. Тогда у тебя почва из-под ног никогда не уйдет. Неважно - где бы ты ни был: на земле, в воздухе или на воде.

- Круто, я запомню. Интересный у тебя учитель. Наверно, переживает сейчас за тебя, что ты не вернулась на базу?

- Нет, он умер год назад.

- А что с ним случилось? Его убили на задании, да?

- Можно и так сказать. По официальной версии, он добровольно ушел из жизни. Разбился. После определенных неприятностей по службе он выпрыгнул с сорокового этажа своей квартиры. Заразился массовым психозом. Так в официальных документах значится. Всем понятно, что это чистой воды липа, но доказательств у нас нет никаких. В момент происшествия он был дома один. Влияние других лиц на него ничем не подтвердилось. Только это все маскировка, Арист. Ялан слишком любил жизнь, чтобы так поступить. И трудности его никогда не пугали. Его убили, - Ирина вздохнула. - Понимаешь, Ялан и его многочисленная группа в последнее время работали по хойерскому направлению, накапливали и обобщали информацию об их захватническом поведении. Анализировали обстоятельства гибели известных политиков, ученых, обстоятельства свертывания программ вооружения, поведение членов Совета Правителей... Много чего. А тут началось. Вся его команда - один за другим - отправилась на тот свет при невыясненных обстоятельствах. Из десяти спаслись лишь двое - Дорк и еще один парень, которого сейчас зачислили в группу Кати.

- Слушай, так, может, Дорк и сдал его группу хойерам? Раз он такой скользкий тип, от него всего можно ожидать.

- Возможно. Как видишь, у меня огромная мотивация, чтобы выбраться отсюда. Кто-то должен призвать Дорка к ответу. Да и остановить наступление хойеров кто-то тоже должен. Получилось так, что задание Ялана передали моей группе, как эстафетную палочку. Работы там было много. Нас завалили делами, когда однажды вечером мне позвонила Ольга и сказала, что хочет меня увидеть. Она была проездом на Фениксе, и мы условились с ней встретиться. Но я не выбралась в назначенное время. Потом пришлось отзваниваться и извиняться. А она вдруг сообщила по телефону, что направлялась ко мне не просто с вежливым семейным визитом, а ее тревожат результаты научных исследований. И это как-то связано с хойерами. Я сказала, что приеду сама, но у меня опять изменились планы. Снова созванивались. Я только тогда по ее голосу поняла, что все очень серьезно и Ольга напугана. Она торопилась передать мне свои бумаги. Я приехала за ними в Александрию, но ее в тот день направили в новую экспедицию. Мы разминулись. Я пошла на нарушение закона, решила осмотреть дом сестры в ее отсутствие. Отключила системы наблюдения, проникла внутрь, все проверила. Ничего. Идеальный порядок. У меня еще тогда закралось чувство, а не предвидела ли Ольга, что кто-то обязательно будет осматривать ее дом? Я уехала восвояси ни с чем. А тут вдруг такая удача: Ольга звонит и говорит, что три дня проведет на Фениксе. Мы сразу же назначили встречу. Я и предположить не могла, что в тот день увижу ее в последний раз.

- Ты опоздала на эту встречу, да?

- Нет, я пришла вовремя. Это Ольга пришла раньше. Она слишком торопилась меня увидеть... А потом началась беготня за ее бумагами. Ольга сказала, что они на Марте, а Юля что-то знает. Я решила, что она направила их нашей младшей сестре, которая жила в последнее время на Марте. А оказалось все совсем не так. Ольга отослала бумаги Александру. Она была уверена, что он сможет их защитить. А Юля - единственная, у кого есть ключ для их расшифровки. Видишь, как все сложно.

- Хм... А чего ты ждешь от встречи с неизведанным здесь?

- Помощи, - Ирина встала и снова внимательно осмотрелась. - Если то, что написано в напутственном слове наших прапрародителей - правда, а я думаю, это так и есть и ничего случайного не бывает, то я рассчитываю на помощь неизвестных мне друзей. Как бы ужасающе они ни выглядели. Я собираюсь бороться со злом, о чем писала Деменева Александра. И я тверда в своем намерении.

- Нам бы еще выбраться отсюда поскорее, мы бы им всем показали! - Аристотель потряс кулаком в воздухе. - Рядом с тобой я ничего не боюсь.

- Отрадно это слышать, Ар... - медленно, тихо и спокойно произнесла Ирина. Совладав с внутренним испугом, она, не мигая, глядела поверх плеча своего спутника.

- Привет! - неизвестное существо изобразило на своем «лице» улыбку.

Нет, существо не являлось голограммой, хотя и было полупрозрачным. В нем не было характерного блеска, четких линий и ярких красок, фиксированных и записанных цифровой техникой. Существо было человекообразным, объемным, но явно легче воздуха и с возможностью менять свою форму: от простого шара до сложной фигуры, как, например, человеческое тело. Зависнув над землей на высоте пары десятков сантиметров и оставаясь вроде бы на одном месте, существо, тем не менее, находилось в постоянном движении, варьируя свою плотность от почти бесцветного слабого дымка, еле различимого глазом, до насыщенного, цвета молока, густого дыма.

Аристотель оглянулся на звук ровного, безэмоционального мужского голоса.

- А-а-а-а-а-а! Там... т-т-там... там п-п-п-привидение!!! П-п-п-привидение там-м-там, там п-призрак г-г-говорящий, к-к-который г-говорит!!! А-а-а-а-а-аааа! - юноша подскочил на ноги и бросился бежать к своей защитнице. - П-привидение, Ирина, б-б-беги! - и, не устояв от нервного напряжения на дрожащих ногах на скользкой траве, он растянулся прямо перед Ириной. - Ой, черт, как больно!

- Аристотель, замри, - сквозь зубы процедила Ирина, по-прежнему неотрывно глядя на неизвестное ей существо.

ГЛАВА ТРИДЦАТЬ ВТОРАЯ

Влад

- Ой, моя коленка! Ирина, беги, я тебя прикрою! - испуганный юноша на карачках продолжил свое движение в сторону, противоположную от невиданного им ранее существа.

- Ар, помолчи хоть немного. Думаю, это те, кого мы искали.

- Те? Их уже несколько? - Аристотель оглянулся через плечо и, увидев еще две аналогичные первой полупрозрачные фигуры, ослабшим голосом пробормотал: - Нашествие привидений. Среди бела дня. Мне плохо. Я сплю. Разбудите меня, пока я еще живой, - и с этими словами молодой военный провалился в подобие обморока.

- Ты хотела нас видеть, Ирина, мы пришли, - полупрозрачное существо, которое до этого доброжелательно здоровалось, подлетело на один шаг вперед и снова неподвижно зависло. - Не планировали пугать ни твоего спутника, ни твою сестру в прошлый раз.

- Да, они слишком впечатлительные. Здравствуйте. Я шла сюда в надежде найти друзей. Надеюсь, я не ошиблась?

Ирина вопросительно оглядела все три фигуры.

- Мы во всяком случае пришли с миром. Ты нас звала. Зачем?

- Моя прапрабабушка оставила записи, что я могу рассчитывать на вашу помощь. А помощь нам сейчас необходима. Мы с другом в беде.

- В беде? Вы с другом в безопасности. Планета Соленых озер, к счастью, вне поля зрения хойеров. Вам здесь ничего не угрожает. Колено твоего друга заживет очень быстро, еды здесь достаточно. В этой низине растет много фруктовых деревьев. Вы можете приходить сюда за фруктами, когда пожелаете. Мы не будем препятствовать.

- Приходить за фруктами? А разве вы нам не поможете выбраться отсюда?

- А как мы можем это сделать? - существо изобразило недоумение. - Если вы заметили, у нас даже нет тела в вашем понимании. Нет веса, формы, мы можем проходить сквозь предметы. Нам приходится губить не одно дерево, чтобы вобрать в себя высвободившуюся жизненную силу и более-менее стать видимыми вашему глазу. Я не могу взять вас на руки и перенести туда, куда желаете.

- Да, но о какой тогда помощи говорила наша бабушка?

- Ты имеешь в виду Золотого человека? Около ста лет мы были хранителями одной вещи и должны были передать ее кому-нибудь из наследников семьи Джека и Джейн. Ольга Лоусон собиралась приехать за спрятанной статуэткой. Я потому и спросил у твоей сестры, не она ли Ольга. Не предполагал, что так ее этим напугаю.

- Ольга погибла.

- Знаю теперь, проверил общее информационное поле.

Ирина удрученно вздохнула и задумалась. «Неизвестно кто такие» ничем не могли ей помочь.

- А можно вопрос? Вы кто? - спросила она.

- Кто? Иная форма жизни, нежели вы.

- А поподробнее? Что еще за иная форма жизни? Почему о вас ранее никто не слышал? Почему согласились помогать людям, какой вам интерес, если вы иная форма жизни?

- Столько много объемных вопросов и сразу? - на «лице» иной формы жизни опять высветилось подобие улыбки.

- А мы с Аристотелем, - Ирина только сейчас взглянула на сладко посапывающего у ее ног спутника, - мы никуда не торопимся. Как Вас зовут?

- Можешь звать меня Владом.

- Влад - это от слова «Владимир»? Или от «Владислав»?

- Влад - от слова «Владыка», - незнакомец опять терпеливо улыбнулся. - Я владею той частью информации, что живет здесь, на этой планете. Я часть этой информации, а она - часть меня.

Существо раскинуло в стороны свои «руки» - и два других незнакомца плавно перетекли во Влада, делая его цвет более насыщенным и четким. Влад опустил «руки» и продолжил:

- Жизнь есть не только способ существования белковых тел. Мы тоже есть жизнь. Мы существуем с вами параллельно на протяжении всей вашей истории, мы кормимся вами, но развиваемся и совершенствуемся по-своему.

- Что значит - кормитесь нами?

- Прости, я неправильно выразился. Не делай такого лица. Посмотри внимательно на окружающую вас в вашем мире флору и фауну. Все служит питанием для чего-то. Растения дают корм животным, животные - людям, вы питаете нас, мы - хойеров, те - еще кого-нибудь. Наверно.

- Вы едите людей?

- Я разве так сказал? Конечно, нет. Мы же в вашем понимании материи - нематериальны. Мы есть информация. Информационное поле, пронизывающее все предметы вашего пространственного измерения, а также время. Хотя, боюсь, все тонкости нашего бытия я тебе объяснить не смогу. Информация есть статическая, в форме конкретного знания о чем-либо, и есть динамическая, активная - созидательная и разрушительная. Мы живем совместно с людьми, потому что люди подпитывают нас мыслями и эмоциями. А мы делимся иногда своими знаниями, которые приходят к вам в виде гениальных прозрений. Человеческий мозг - это колоссальная по своей мощности излучательная пушка, которая, выражаясь вашим языком, с невероятной скоростью в любое время суток генерирует тонны информации. А там уже - что наизлучаешь, то и наполучаешь.

- Наши мысли живут отдельной жизнью?

- Да, Ирина. Невидимые для вас, но ощущаемые нами ваши мыслеформы приклеиваются к тому, на что направлены. К людям, к предметам, к собственным авторам. Мысли материальны. Наиболее яркие и сильные из них могут изменять вашу действительность. Тяжелые мыслеформы гнетут человека и могут даже привести его к смерти. Светлые мысли - окрыляют. Люди давно об этом осведомлены, но почему-то делают вид, что это столь несущественно в их занятой жизни, что мало применяют это знание на практике.

Ирина согласно кивнула. Влад продолжил:

-Часть мыслеформ отрывается от своего носителя и парит в пространстве до того момента, пока не склеится с себе подобными мыслями. Так образуются созидательные или разрушительные информационные поля. Как в природе тучи перед грозой скапливаются. Тот же процесс, только глазу вашему незаметный. Нужные нам поля мы присоединяем к себе, подпитываясь новой информацией. Все на принципе взаимности. Хойеры же решили нарушить природное равновесие. Определив для себя, поля какого вида им необходимы, они уничтожают всю иную информацию, не оставляя места свободному развитию человечества, да и нас тоже, поскольку мы зависим от людей. Хойеры научились собирать и запирать под замок, если можно так выразиться, мыслеформы. Они не заинтересованы в вашем интеллектуальном росте и рассматривают человечество как выгодное капиталовложение, ферму по производству нужного им продукта.

- Ни фига себе! - воскликнул Аристотель, который наконец-то очнулся и включил максимум умственных способностей по анализу услышанного. Он уселся поудобнее, поморщился, растирая ушибленное колено, и, исподлобья поглядывая на «привидение», выпалил: - А я всегда всем говорил, что хойеры слишком хитрые и им от нас что-то нужно. Неужели кроме меня этого никто не замечает?

- Почему же? - переспросил Влад. - Замечают. Только неугодных и несогласных людей они убирают со своего пути, «приклеивая» им опасные для жизни информационные поля. Хойеры же вас насквозь видят. И сторонников среди людей у них с каждым днем становится все больше и больше. Особенно в сфере правления.

- Чем же им удается подкупать большинство людей?

- Мечтой о мире, безделье и вечном счастье. Да, бездельем. Только безделье, к сожалению, несовместимо с творческой энергией, жаждой знаний и новых свершений. Безделье ведет к разрушению, а не к созиданию.

Аристотель почесал себе затылок:

- Я тоже не так давно мечтал о безделье.

- Нельзя допустить господства хойеров! - Ирина обратилась к Владу: - Нужно что-то делать.

- Мы уже делаем.

- Что именно?

- Все, что можем. Самая ценная информация уже давно припрятана по разным уголкам космоса. На таких планетах, как планета Соленых озер. Хойерам и в голову не придет искать сильные мыслеформы там, где не живут люди. Подпитываем себя разными формами слабой энергии, например, растительной. Держимся, одним словом.

- И все? - женщина нервно рассмеялась.

- Все, что от нас зависит. Ну, плюс еще отдали статуэтку с первым пророчеством наследнице Золотого человека.

- С первым пророчеством? Кстати, о пророчествах. Кто их делает, с какой целью и что там значилось в тексте первого предсказания?

Влад опять едва заметно улыбнулся такому количеству вопросов.

- Мое информационное поле основано лишь на знаниях людей, из прошлого, настоящего и частично будущего. У меня нет информации, кто автор этих пророчеств и какова их цель. А содержание его - не тайна сейчас. Оно хранится у меня около ста лет. Там говорится, что наследница Золотого человека сможет отвести беду от людей, когда над человечеством возникнет угроза порабощения.

- Юлька? Ты сказал - Юлька? - Ирина почти задохнулась от избытка воздуха.- Моя сестра? Эта ходячая неприятность, которая ничегошеньки не умеет делать сама? Она сможет спасти человечество?

- Я так не говорил. В пророчестве не указанно имя, равно как и дата. События могут развернуться как сейчас, так и еще через сто лет. И речь может идти о ваших детях и внуках. Если вообще все написанное неизвестно кем - правда.

- Абсурд! - Ирина медленно начала отходить от шока. - Влад, ты все перепутал! Ты должен был вручить эту статуэтку мне! Мне, понимаешь?! Я - военнослужащая. Я специально обученный агент, я... А Юлька, Юля - она же... ее же даже с работы уволили за профнепригодность, она...

- Она сейчас там, а ты - здесь.

- Господи, Боже мой! Но я надеюсь, я здесь не навсегда? Влад, как отсюда можно выбраться?

- Как?

- Ну, в смысле, я знаю - как. Когда? Когда будет восстановлена телепортационная «карусель»? Ты сказал, у тебя есть информация будущего. Ты можешь узнать, как скоро это будет?

- Ты действительно хочешь это знать?

- Да, черт побери!

- Это небыстро и непросто - прочесть все возможности. Будущее многовариантно. Рисовала когда-нибудь в детстве дерево? Ствол раздваивается на две ветви, каждая из них - тоже на две, и каждая из получившихся - еще на несколько. Так же и ваше будущее, только в сотни и тысячи раз сложнее. Миллионы комбинаций из каждой конкретной ситуации.

- К черту миллионы, Влад! Просчитай самый реальный. Я сообщила Кайлу о том, что мы здесь застряли. Ему надо доложить об этом нашему начальству, а тому - договориться с телепортационным агентством о строительстве. Ну? Как скоро?

Влад, изменяя плотность своего тела, «задумался».

- Если Кайл получит твое сообщение, если Дорк не помешает ему связаться с твоим руководством, а оно еще не подпадет под влияние хойеров, если вторая часть программы о ликвидации запасов вооружения и свертывания военных программ все же не наберет в Совете Правителей требуемого количества голосов и не вступит в силу, и твой генерал, еще будучи весомой фигурой, убедит телепортационное агентство в необходимости строительства, если планету Соленых озер включат в строительный график и очередь на финансирование...

- Воистину: чем выше цель, тем больше препятствия. Ну же?

- Сорок один год, - озвучил он результаты подсчетов.

- Сорок один год??? Влад, ты что, издеваешься над нами? Мне через сорок один будет уже семьдесят! Ты ничего не перепутал?

- Нет. В этом направлении развития событий - сорок один год.

- В этом направлении? - Ирина не унималась. - А есть другие направления?

- Конечно. Я ведь сказал, комбинаций миллионы. Начиная от того, что люди в состоянии изобрести новые способы перемещения, заканчивая тем, что ты можешь раздумать отсюда улетать.

- Понятно. Нет шансов, одним словом, - Ирина резко выдохнула и несколько раз сжала и разжала кулаки, прогоняя внутреннюю панику. - Я знаю, как ты можешь нам помочь, Влад. Ты должен сообщить то, что ты только что нам рассказал, моему напарнику Кайлу. Ты сможешь?

- Нет.

- Нет? Почему? Ты же говоришь, что мысль легко проникает сквозь пространство. Найди его и сообщи все. Он что-нибудь придумает. Он умный парень. Кайл намного умнее, чем кажется. Он обязательно сможет помочь и Юлии с Александром, и нам с Аристом.

- Я не могу подставлять под хойерский удар ту информацию, которой являюсь. В природе каждый сам за себя. Территорию этой планеты я не покину. Общение с Кайлом для меня не приоритет.

Ирина начала закипать.

- Черт побери! Влад! Ты будешь спокойно созерцать, как уплывает возможность спасти человечество и свою расу от вымирания, просто потому, что ты боишься и это для тебя не приоритет? Ты трус!

- Твое огорчение мне понятно, и твои слова меня не обижают. Если твои вопросы закончились, то, полагаю, наше общение не имеет больше смысла...

- Стой, не смей исчезать! Мы не закончили. Хорошо. Допустим, ты лично не можешь появиться на Фениксе. Ну а кто-нибудь менее значительный из твоих, не знаю, как правильно сказать, мыслеформ? Направь кого-нибудь к Кайлу. А еще лучше - к нашему генералу, напрямую. М-м, что скажешь?

- Это исключено. - Влад покачал «головой». - Человечество еще не готово к встрече с иным разумом. И твое агрессивное, разрушающее поведение, кстати, косвенно это подтверждает.

- Да к черту мое поведение, оно у меня от природы такое! Почему другим нельзя? Мне же вы доверились?

- Ты потомок Золотого человека. И в моем поле есть информация, что ты никому о нашем общении не расскажешь.

- Правильно. Я умею хранить тайны... Или, - Ирина побледнела, - хочешь сказать, что я вообще отсюда никогда не выберусь?

- Я такого не говорил. Наша беседа не имеет дальнейшего смысла. А вам я рекомендую вернуться к шалашу. Собирается дождь. Погода в это время года на планете Соленых озер достаточно суровая. Будет жалко, если вы простынете.

- Жалко? Жалко ему будет! Надо же! А Юлю тебе не жалко? А Кайла тебе не жалко? А миллионы других людей, которые гибнут зря, - это тоже так, мелочи, да?

- Не ухудшай их состояние своими черными мыслями. Мысль прилипает к тому, на кого направлена. Всего доброго, Ирина. Пока, Аристотель.

Влад плавно растворился в воздухе.

- Стой! Я не закончила с тобой разговаривать! Не смей! Слышишь? Трус! Жалкий трус! - Ирина в сердцах махнула руками, куда-то неопределенно грозя в воздух, и тут же громко чихнула. - Ну вот, правду говорю. Жалкий трус, - добавила она, вытирая рукой нос и рот.

Черные дождевые тучи затянули все небо.

- Ириша, - Аристотель робко, боясь попасть под гневную раздачу разъяренной женщины, взял любимую за руку. - Нам лучше вернуться. Вон как похолодало, еще простынем с тобой. И дождь реально собирается.

- Я не боюсь. Я закаленная.

- А я-то нет.

- Хм... - Ирина неожиданно сама для себя опять громко чихнула. И, выпустив последние пары злости, опять погрозила в воздух кулаком. - Я этого так не оставлю, Владыка! Ты меня еще не знаешь! Тебе придется пересмотреть все свои миллионы комбинаций! Я вернусь, ясно? Пошли, Ар, нам надо еще придумывать крышу над головой...

ГЛАВА ТРИДЦАТЬ ТРЕТЬЯ

Калиф на час

Поздним вечером Дорк наконец-то добрался до офиса их группы на Фениксе.

- Привет, Кайл. Ну что, как дела? Ирина на связь вышла?

- Нет, ничего.

- Странно, что могло случиться? - Дорк тревожно посмотрел на своего напарника и задумчиво потер подбородок. - И от ребят тоже тишина?

- Абсолютная. Никаких сообщений, - ответил Кайл. - А может, что есть на конспиративных квартирах?

- Если бы. Я все квартиры за сегодня обежал. Не иначе как что-то случилось. Ирина просто так пугать нас не будет. Ладно, все равно завтра с утра придется докладывать шефу. Инструкции обязывают взять командование на себя. И по заданию работать, и ребят искать будем параллельно. Ты точно все автоответчики проверил? Ничего не забыл?

- Все проверил. Можешь сам снова просмотреть. Вдруг еще что пришло? - Кайл пожал плечами.

- Хорошо, просмотрю, - Дорк подошел к технике. - Принеси мне пока новые сводки. Что в новостях передают? Все совсем ужасно?

Кайл принес стопку распечаток:

- Да так, ничего особенного. Одно и то же целую неделю.

- Да, сообщений - ноль. Ну, Ирина, где тебя носит?

- Может, попробовать навести справки об этих курсантах, Аристотеле и Михаиле? Вдруг Ирина пыталась получить информацию о сестре через них, и они что-нибудь знают, куда она направилась?

- Может, и знают, - Дорк уткнулся носом в принесенные ему бумаги. - Займемся этим попозже. Вот что, Кайл, я просмотрю сводки у себя. Устал с дороги, сегодня много мотаться пришлось. Сделай нам кофе, и пойдем ко мне. Обсудим дальнейший план действий.

- Без проблем, - Кайл подошел к шкафчику с посудой и вытащил две чашки.

Дорк с пачкой бумаг покинул офисную комнату оперативного отдела КСД и направился в жилые секции, к себе. Нервное напряжение было достаточно ощутимым, но Дорк знал, что он отличный игрок и на мелочах не проколется.

«Только бы Ирина не выкинула какой-нибудь фокус. Не надо было идти на поводу у людей Анатолия. Хотя... Даже если она и осталась в живых, в чем я лично сомневаюсь, что она может сделать, чтобы помешать моим планам? Ничего. Нет, Ирина мне больше не помеха, и командовать группой теперь точно поручат мне. Слишком много людских потерь по отделу, особо выбирать будет не из кого. Осталось продумать вопрос с хойерами. Получить от них гонорар за прошлые донесения, сообщить об очередной передислокации Юлии, о том, что теперь она в качестве задержанной перекочевала на Александрию. При этом передать информацию таким образом, чтобы не лишиться доверия Франца и чтобы ничего не заподозрил Кайл... Задача...».

Кайл поставил две чашки кофе и сахарницу на поднос и только собрался идти следом за своим командиром, как умная электроника издала слабый звуковой сигнал. Над прибором появились небольшие голографические песочные часы, которые каждые две секунды переворачивались с нижней емкости наверх, а бесстрастный машинный голос доложил: «Принято одно новое сообщение. Открыть?». Кайл поставил поднос на место и включил прослушивание голосового сообщения, автоматически переводя звучащие цифры в обозначаемые ими слова: «Ирина для Кайла. Дорк - предатель. Он уничтожил нашу группу, разрушил «карусель» с планеты. Найди Анатолия, помоги Юлии, Михаилу и Александру. У них много полезной и необходимой информации. Временно за командира ты, Кайл».

Кайл даже растерялся от неожиданного поворота событий.

***

Вторая ночь на планете Соленых озер была не менее тревожной, чем первая. Температура у Ирины, несмотря на всю ее браваду и твердость духа, подскочила очень резко и достаточно высоко, чтобы молодая женщина в прямом смысле слова свалилась с ног. Купание в ледяной воде не прошло бесследно. А новая разразившаяся над планетой гроза, струи холодной воды, протекающие сквозь хлипкую крышу, и задувающий в щели шалаша ветер мало способствовали быстрому выздоровлению.

Аристотель, стащив с себя всю верхнюю одежду, укрыл ею свою любимую. В найденных им при тщательном обыске шалаша «прикольных раритетных сувенирчиках» зажигалка столетней давности оказалась работоспособной. Юноша развел огонь и, не найдя чего-нибудь более-менее похожего на дрова, поджег единственную не сгнившую в шалаше мебель, служившую когда-то стулом или столиком. Небольшой брусок дерева, так же, как и все на этой планете, пропитанный водой, очень сопротивлялся попыткам начинающего военного его поджечь, сильно трещал, дымил, вызывая резь в глазах и ругательства в речи, но мало-помалу все же поддался настойчивости курсанта и власти огня. Приютившая путников гостиница стала намного светлей и теплей. А Ирина, лежа у костра в болезненном бреду, посылала все проклятия мира в сторону Влада и умоляла все существующие мыслеформы помочь в настоящий момент Кайлу...

***

- Не прошло и года, Кайл, где тебя носит? Где кофе? - Дорк недовольно оторвался от бумаг.

- Во-от зде-есь, - нараспев произнес самый младший оперативный сотрудник четырнадцатой группы, ставя на стол поднос с двумя чашками кофе. - Очень горячий, осторожно. Еле донес, чтобы не разлить. Ой, сливки забыл. Я мигом за ними сгоняю.

Кайл скрылся за дверями. Дорк скривил лицо и протянул руку за кофе. На секунду его рука зависла над ближайшей к нему чашке, но какая-то мысль заставила его передумать. Дорк развернул поднос на сто восемьдесят градусов и, взяв себе чашку Кайла, снова уткнулся в сводки.

- Я вернулся, - Кайл протянул вперед сливки. - Захватил и себе, и тебе. Будешь?

- Нет. Ты пока тут по коридорам носишься, кофе остыл. Да я уже и выпил половину, - Дорк отчего-то зевнул. - Садись, что стоишь? Уже поздно, а нам еще много чего надо обсудить. Я с ног валюсь от усталости, - он опять непроизвольно зевнул.

- Да, ты прав, Дорк.

- Я прав? В чем я прав?

Дорк не очень уверенно пересел из кресла на край своей кровати, придерживая руками голову. Ему вдруг показалось, что он сейчас заснет. Язык отчего-то стал ватным, а веки неожиданно потяжелели.

Кайл невозмутимо уселся на стуле напротив, глядя на то, как его командир отчаянно борется с сильнейшим снотворным.

- Помнишь, однажды ты мне сказал: «Кайл, ты либо мне доверяешь, либо ты не с нами»? Ты прав, Дорк, в том, что я тебе не доверяю. Не доверял с самого начала. Все-таки я молодец, и интуиция меня не подвела.

- Что ты хочешь этим сказать? Ты что? Ты мне что-то подсыпал? - Дорк выронил из рук чашку с кофе и медленно «расплылся» по кровати, всеми силами стараясь не заснуть.

- Снотворное. Думаю, тебе будет о чем побеседовать с ребятами из отдела контроля. Они скоро обещались быть. Да, и с Ириной, кстати, все в порядке. Пусть это тебе тоже греет душу на допросах.

- Как... Как она смогла сообщить? Как ты узнал, что я возьму себе твою чашку с кофе?

- Мою? - Кайл хмыкнул и достал из-за щеки маленькую специальную впитывающую губку. - Никак не узнал. Снотворное в обеих чашках. А я пить кофе не собирался. Спокойной ночи, Дорк.

- Ты... ты меня предал... - самопровозглашенный командир четырнадцатой группы все же провалился в глубокий сон.

- Всего лишь воздал по заслугам.

ГЛАВА ТРИДЦАТЬ ЧЕТВЕРТАЯ

Спасение Александра

Юля, преодолевая внутренний страх, мягко ступая в своих кроссовках на толстой подошве по гулким коридорам дворца, вновь спустилась в подземелье замка.

Там, как и до этого, царила полная тишина. Поломанные магическими способностями девушки системы наблюдения безжизненно висели под потолком, лишенные возможности подглядывать за всем происходящим. Охрана отсутствовала. И даже из коридоров и решетчатых комнат подозрительно не доносилось ни одного звука. Юля с тревогой разыскала место своего прежнего заключения. Камера была пустой. Ни Михаила, ни его соседа по заключению, Эдуарда, поблизости не было. Лишь в камере Александра все еще по центру стоял накрытый праздничный стол, а в самом углу клетки, опустив голову себе на колени, сидел и мирно дремал один человек. Юля узнала в нем своего брата.

- Александр! - шепотом позвала девушка заключенного. - Алекс! - никакой реакции. - Алекс, это я, Юля. Александр, проснись! Слышишь меня? Алекс, вставай, кому говорят?

Александр даже не пошевелился. Юля, озираясь по сторонам, протянула руку к электронному замку и открыла двери в камеру.

- Алекс! - кинулась она к брату. - Это я, Юля, очнись. Ты меня узнаешь?

Александр наконец-то приподнял с колен голову и затуманенными глазами взглянул на девушку:

- Юля? Юлька! Ты мне уже снилась. Как приятно, когда сны добрые. Как в детстве, - блаженно пробормотал он и, вновь положив на колени голову, которая, судя по всему, в данном положении не так сильно кружилась и болела, поплыл в своих сновидениях куда-то очень далеко.

- Алекс, не спать! Не спать, слышишь меня? - девушка опустилась рядом с братом на колени, внимательно его осматривая и занося над его головой свою ладонь. - Я помогу тебе. Правда, помогу. Я умею лечить людей, умею нейтрализовать яд в организме. Я спасу твою память. Но и ты мне помоги, пожалуйста. Ты не должен спать. Держись!

- Угу.

- Вот, молодчина. Скоро, скоро станет легче. Сколько тебе вкололи? И как давно?

- Чего вкололи?

- Лекарства. Тебя кололи?

- Нет.

- Ты что-нибудь ел, пил?

- Да, бокал вина. Но... я, кажется, и не допил его. Не помню. Голова очень закружилась. Словно лечу куда-то.

- Это хорошо. Ну, в смысле лучше, чем если бы тебе ввели его внутривенно. Сейчас... Подними голову. Посмотри на мою руку. Сколько пальцев ты видишь?

- М-м... много.

- А точнее? - Юля растопырила все пять пальцев.

- Очень много, - Александр зажмурился, сбрасывая напряжение с усталых глаз. - Не вижу четко, все плывет. А ты что делаешь в моей камере? Я чем-то отравился, а ты моя галлюцинация, да?

- Нет, я твоя сестра пока. А по совместительству, временно, еще и доктор. Да не дергайся ты, сиди смирно. Это на самом деле я. Нечего щипаться, я щекотки боюсь. Сейчас и зрение тебе поправим, и голову. То, что уже вопросы по существу задаешь, это позитивный признак. Процесс оздоровления начался.

- А откуда ты взялась в моей камере? Ты же ушла отсюда пару часов назад. Босиком и в свадебном платье.

- Не напоминай мне о свадебном платье. Лучше скажи, где Мишка с Эдиком?

- Какой Мишка?

- Алекс, не пугай меня! А свадебное платье на мне было по какой причине?

- М-м... А, Михаил!.. Я вспомнил.

- Ну? Где он? - Юля продолжила делать пассы руками вокруг Александра.

- Их забрали. Его и Эдуарда... Быть может, полчаса назад, а может, и больше. Франц с военными приходил. Надели наручники и вывели.

- Как вывели? - девушка замерла на месте. - Алекс, куда их повели? Что он задумал?

- Не знаю. Правда, Юлька, не знаю. Они что-то говорили все, много говорили о чем-то. Что-то о хойерской секретной тюрьме для особо опасных преступников. О месте, откуда не возвращаются. Но я не расслышал, где это. Михаил ругался. А Эдик кричал и даже пытался драться. Но я плохо помню детали. У меня так голова разболелась.

- Вот черт. Где же нам теперь его искать?

- Кого - «его»? Михаила или Эдуарда?

Маленькая ведьма зло стряхнула свои руки, словно отряхиваясь от воды, и резко поднялась на ноги.

- Обоих! Вставай, Алекс. Нам находиться здесь небезопасно.

- Небезопасно? А где безопасно, Юля? Ты можешь назвать такое место, где бы до нас не смог дотянуться Анатолий? Спасибо тебе, конечно, за то, что вернулась и не бросила меня здесь, но... Я никуда не пойду.

- Что? Ты серьезно?

- Вполне, - Александр навалился спиной на стену. - Давай начистоту, сестренка. Зачем ты вернулась за мной? Ради меня или ради самой себя, потому что тебе опять нужна чья-то помощь?

- Алекс, как ты можешь? - Юля раскраснелась от негодования.- Мы же с тобой родственники, мы команда, мы...

- Да, мы не друзья больше. Я помню твои слова. Мы с самого начала не были с тобой командой, и теперь ею не являемся. А я, дурак, поверил, что ты сокровища ищешь.

- Алекс, но я ведь действительно искала деньги! Я шла по подсказкам Джейн Аксер, ориентировалась на записи Ольги. Я и понятия не имела, что на планете, где Джейн с Джеком проводили свой медовый месяц, на меня свалится это чертово предсказание! Почему ты мне не веришь?

- Отчего же, сестренка? Верю. Скажи честно, ты ведь не знаешь теперь, где на самом деле спрятан наш фамильный клад?

- Нет, не знаю. По нашим с Ольгой расчетам он должен был находиться на той ужасной планете, куда мы и ездили. Может, он до сих пор там, и нужно только его поискать? Мы ведь не осмотрели все указанные нам точки на планете, а шли в своих поисках строго по порядку, по нумерации Джейн, оставленной ею на картинах.

- Угу, удачи тебе в твоих поисках. Или что, опять требуется спонсор для очередной авантюры? Извини, Юля, но я несколько обижен, чтобы заключать с тобой новый договор.

- Нет, мне не нужен спонсор, Алекс. И я не собираюсь искать эти несчастные сокровища.

- Да ну? А почему тогда ты здесь? Какие проблемы?

Девушка молча подошла к праздничному столу, остановилась рядом с тарелкой с фруктами и медленно, методично стала доставать их по одному, ориентируясь на объем и начиная с самого маленького. Четко чувствуя центр тяжести каждого фрукта, Юля выстроила рядом с тарелкой высокую стелу, в основании которой была маленькая виноградина, а вершину венчало ярко-красное яблоко.

- Я подслушала разговор Анатолия с его прихвостнями. Ирина... Франц их взорвал. И Ирину, и Аристотеля.

- Что???

Юлия, тяжело вздохнув и глотая невыплаканные слезы, повторила трагическую новость:

- Люди Анатолия убили нашу сестру Ирину.

- Да не может быть! - Александр вскочил на ноги. - Ирина - она же агент КСД! Представляешь, наша с тобой сестра - майор секретной службы! Она военнослужащая и работала под прикрытием.

- Ирина - секретный агент?

- Да. Ее вовсе не интересуют сокровища, как нас. Она получила задание разыскать Ольгины исследования. Те, за которыми гоняются и хойеры, и Анатолий, и которые видела только ты. Именно поэтому на тебя напал хойер в том лесу, именно поэтому тебя похитил Франц. Им всем нужна ты, точнее - та информация, что есть в твоей голове. Не понимаю: зачем наш брат приказал убрать Ирину? Они, конечно, и раньше между собой не ладили. Но чтобы дойти до такого? Ты уверена, что все правильно услышала?

- Да, Анатолий сказал, что Франц взорвал ее и Аристотеля вместе с телепортационной «каруселью» на той планете, где мы были. Я... она...

Юля взяла кисть винограда, подошла к каменной стене и, отрывая ягодку за ягодкой, прислоняя их к шершавой поверхности, словно приклеивая, как мозаикой из природных материалов написала виноградинами имя своей погибшей сестры. Вновь вздохнула:

- Алекс, он расшифровал найденное нами пророчество.

- Правда? И о чем нас предупреждают высшие силы?

- Там говорится, что хойеры захотят поработить людей, что единственный, кто сможет им помешать, это наследница Золотого человека. Я... Я не хочу быть этим человеком, Алекс! Я боюсь их! И я не умею. Я была бы счастлива узнать, что там речь идет не обо мне, а о какой-нибудь нашей с тобой дальней родственнице. И все это случится не на нашем с тобой веку, а лет двести-триста спустя. После нас. Только... проблема в том, что Анатолий собрался торговаться с хойерами, вести с ними деловые переговоры, преследуя свои цели. Да, он в состоянии сфальсифицировать нашу находку и затуманить мозги Совету Правителей. Но он недооценивает мощь хойеров. Они ведь читают мысли. Им достаточно будет взглянуть в его глаза, и они все поймут. Хойеры распознают ложь, и тогда их будет уже не остановить. Они объявят охоту на нашу семью, Алекс. Все наши родственники по всему миру окажутся под угрозой истребления.

- И ты решила, что ты сможешь их остановить?

- Нет, не смогу. У меня нет ни силы Ирины, ни мудрости Ольги. Но...

- Что - но? - Александр испытующе смотрел на сестру, пытаясь определить, искренна ли сейчас с ним девушка или вновь проверяет на нем талант актрисы и мастерство психолога.

- Но я попытаюсь, Алекс, - Юля намагнитила на стену последнюю виноградину и развернулась к брату. - Я сделаю все, что смогу, и даже больше. Все, что потребуется. Я еще не знаю - как, но я что-нибудь придумаю... Я уже собиралась отсюда бежать, когда поняла, что бежать мне некуда. У меня нет дома. И нет друга, который бы выручил меня в трудную минуту и подсказал, что мне делать в такой ситуации. Но я вспомнила, как несколько дней назад случайно встретила на улице одного человека. Я не хотела с ним разговаривать, так как много времени копила на него обиду. А он, глядя мне в глаза, сказал: «Прости меня, сестренка, я был не прав. Мы все иногда ведем себя не самым лучшим образом, огорчая и расстраивая друг друга. Давай забудем, что было, и начнем все с чистого листа. Мы же семья».

- Я именно так сказал? - Александр подошел к Юлии. От удивления он даже забыл о том, что у него все еще кружится голова и шумит в ушах.

- Ну, мне запомнилось это так.

Александр посмотрел на стену с надписью из зеленого винограда «Ирина», и его удивление перешло просто в изумление. Тоже оторвав с кисти одну ягоду, он попытался лично пришлепнуть ее к камню. Ничего не вышло. Виноградина под действием силы тяжести скатилась на пол, к его ногам.

- Как? Как ты это сделала, Юля?

- Не знаю, - она пожала плечами.

- Не знаешь? Ты из ничего делаешь нечто - и при этом не знаешь, что и как ты делаешь? Как все происходит? Это истинное колдовство?

- Почти, - девушка улыбнулась в ответ на недоверчивый взгляд благодарного зрителя. - Как тебе объяснить, чтобы ты понял? Ты знаешь, откуда берутся дети?

- Э-э... А при чем здесь...

- Пытаюсь объяснить на примере. Люди знают, как появляются на свет дети, и из века в век продолжают свой род. Но откуда и в какой момент появляется у человека душа?

- Э-э-э...

- Вряд ли кто-то тебе ответит. Как появляется жизнь? Откуда берется вдохновение? Как пишутся гениальные картины и сочиняется невероятная музыка? Самостоятельно ли человек создает? Или это заслуга высшего Создателя? А может быть, - Юля хитро подмигнула брату, - может быть, слово «сотворить» есть не что иное, как сокращение от «совместно творить»? Вот, дай мне свою ладонь, - девушка взяла Александра за кисть, развернула его руку ладонью кверху и поперек накрыла его ладонь своей рукой, крепко удерживая ее на весу.- Твоя ладонь сейчас пустая. Как и моя. Между ними ничего нет, пустота. Но подумай о чем-нибудь хорошем. О чем-нибудь прекрасном и светлом. Подумай, не стесняйся. О чем угодно, Алекс. И теперь переведи в ладонь тепло своего тела, кусочек любви и души... Ну как?

- И что? - Александр непонимающе и слегка испуганно смотрел на свою руку.

- Я сделаю сейчас то же самое.

Александр вздрогнул. Ему вдруг показалось, что на его ладони что-то шевельнулось, что-то слабо пощекотало его кожу. Он перевел изумленный взгляд на сестру. Юля утвердительно кивнула.

- Да, если все делать правильно, в какой-то момент ты понимаешь, что ты на грани творения. Вот оно - созидание нового. Ты сейчас можешь сжать кулак и задавить то хорошее, что ты сюда вкладывал. И уже никогда не узнаешь, что такое истинное колдовство. Очень многие люди именно так и поступают, бросая начатое на полпути, зарывая свои таланты в землю, задавив тот божественный огонь тепла и любви, что каждому из нас вкладывает в руки Создатель. Это просто - сказать себе, что у тебя ничего не получится. Но ты можешь вложить сейчас в ладонь всю душу, всю свою любовь к новому творению - и тогда... - Юля медленно начала разжимать пальцы и, миллиметр за миллиметром, подняла свою кисть над рукой Александра. - Тогда из ничего может получиться нечто. И никто достоверно не знает, как это происходит.

Александр во все глаза смотрел на свою руку. Прямо в центре ладони у него сидела и расправляла крылышки яркая бабочка.

- Да, но... Как?

- Не спрашивай, Алекс. Я все равно не отвечу. Просто скажи мне: могу ли я на тебя рассчитывать? Я не справлюсь одна. Ты мне поможешь?

- Да. Конечно, да, - он вновь посмотрел на бабочку в своей руке. - Я же твой брат. И мы - семья. Наподдаем и Анатолию, и хойерам. Совместно. Ты можешь на меня рассчитывать.

Юля благодарно улыбнулась.

- Спасибо. Давай начнем с того, что выберемся отсюда. Пойдем потихоньку. У меня есть кое-какая идея.

Она потерла ладони и направила их в сторону электронного замка. Замок мягко щелкнул, выпуская пленников наружу.

Добравшись без приключений до центрального пункта охраны, Юля второй раз за ночь силой своей мысли усыпила и без того уже провинившихся караульных. Выбрав постового, по комплекции и размерам обуви более-менее похожего на своего брата, девушка беспрекословным тоном потребовала от Александра переодеться в форму и обувь охранника, а на него надеть «вражеские» вещи. Когда же недоумевающий брат исполнил столь странный женский каприз, Юля щелкнула пальцами перед носом охранника и приказала тому встать.

- Слушай мою инструкцию как собственное веление. Тебе надо очень срочно отсюда уехать. Это важно для тебя. Это хорошо для тебя. Ты торопишься. Твое дело срочное и секретное. Именно поэтому только ты знаешь, куда ты едешь и зачем. Тебе понятно?

- Да, - ответил охранник тихим «машинным» голосом, глядя строго перед собой в одну точку.

Юля растерла себе виски. «Куда бы тебя заслать подальше да на подольше?».

- Ты едешь на Каликант. Планета Каликант далеко, но даже хорошо, если ты будешь добираться туда с пересадками. И отдохнешь там пару неделек. Планета располагает к отдыху, а ты устал. Полноценный отдых тебе жизненно необходим. А там такой воздух чистый, такие грибочки в лесах интересные, кудрявые. Там даже полицейские скучают от тишины и благодати. Ты очень торопишься на Каликант. Это понятно?

- Да.

- Пусть другие спят долго и крепко. А ты проснешься через пять минут - и в дорогу. Исполняй.

- Исполняю, - охранник вновь сел на свое место, закрыв глаза и отсчитывая внутренним хронометром заданные пять минут.

- Юлька, - зашептал Александр. - Зачем ты его куда-то отсылаешь?

- Заметаю следы, Алекс. Пусть нас ищут там, где нас нет. Пошли. У нас тоже много вопросов, которые надо решать. У нас нет документов, транспорта и жилья. Какие есть идеи?

Девушка увлекла брата под локоть на выход.

- Ну... Собственно, пока никаких идей насчет транспорта, - Александр вдохнул полной грудью морозный ночной воздух столицы Александрии и огляделся по сторонам, на огни большого города. - Но есть кое-какие соображения по поводу крыши над головой. У меня здесь есть заброшенная контора. Один из первых моих офисов, когда я еще пытался заниматься только недвижимостью. Вряд ли Франц сможет на нее выйти. Она оформлена не на меня, а на моего первого компаньона. Правда, у меня сейчас нет от нее ключа. Но, может, что-то на месте придумаем? Что скажешь, Юля?

- Это далеко отсюда?

- Да. Если память меня не подводит, отсюда далековато. Полтора часа пешком. Не меньше.

- Годится, - Юля выскочила на дорогу, подавая сигналы пролетающим мимо «Магниткам». - На транспорте доберемся быстро.

- На транспорте? А как же деньги?

- Не заставляйте ведьму колдовать, если она того не хочет. А если уж заставили - берегитесь! - Юля оглянулась на брата и посмотрела на него совершенно другими глазами, каким-то холодным, жестким, чрезмерно уверенным взглядом. Если бы не сильнейшая доза лекарства, которая пришлась на долю Александра, он готов был бы держать пари, что у Юли изменился даже цвет глаз. А девушка как ни в чем не бывало, улыбнувшись одними кончиками губ, добавила: - Он довезет нас бесплатно. Мы торопимся. Гипноз - страшная штука. Поверь мне.

***

Уже спустя пятнадцать минут Юля и Александр располагались в маленьком офисном помещении на первом этаже ничем не примечательного дома. Офис был не просто заброшенным, а изначально не обжитым. Привезенная перевозчиками мебель была все еще в целлофане и практически вся сгружена у окна, сквозь которое, за неимением жалюзи, серым пятном заглядывал внутрь рассвет. У входа стояли коробки с бумагами и рабочими записями, на одной из стен прямо строительным степлером была прибита карта города, а на противоположной стене - старый календарь.

Александр пояснил:

- Да, Юлька, не удивляйся. Именно так я и организовал свое дело. Начали мы с компаньоном с одного разорившегося агентства на Марте. Приобрели его в собственность, поставили на ноги. Затем прикупили несколько убыточных квартир на разных планетах, набрали персонал, обучили, наладили там бизнес. Когда дела пошли в гору, захотели сами ничего не делать, а прибыль «подстригать». Еще больше расширяться стали. Где только у нас с компаньоном не было офисов прикуплено? Я даже сейчас и не вспомню. Видишь, как выясняется, мы с ним оба про эту квартирку начисто запамятовали.

- Вижу. Что ж дела дальше не пошли?

- А! - Александр отмахнулся. - Мудрость ведь приходит не с количеством прожитых дней, а с количеством совершенных ошибок. Научили своих людей всему, что знали и умели сами, вот они от нас и разбежались, уйдя в свободное плавание. Конкурентами нам стали. А тут еще и кризис на рынке недвижимости. Безработица, все дела. Сделки на нет совсем сошли. Компаньон пожелал перепрофилироваться на рекламный бизнес. А я... Я вот решил попробовать себя на детективном поприще.

- Ясно все с тобой, детективное поприще, - Юля взяла бразды правления в свои руки. - План такой. Четыре часа на сон. Я с ног валюсь от усталости. А дальше будем вычислять, куда они могли увезти Михаила. Военная помощь в нашем деле тоже будет не лишней. Еще следует наведаться к Райсу, забрать нашу с тобой находку. А самое главное, конечно, - надо думать, где у хойеров центр управления и как нам с тобой их победить. Да?

- Да.

- Отлично. Не против, если я займу диван?

Александр меланхолично посмотрел на единственную мягкую мебель в его офисе в виде маленького диванчика, на два неказистых стула, офисный стол и пару коробок с бумагами. Страдальчески вздохнул, предвидя нелегкие попытки заснуть в таких спартанских условиях, и неопределенно кивнул. «Лучше спать под столом на рабочих бумагах в собственном офисе, чем на свежем воздухе среди кудрявых грибов Каликанта. Спасение человечества, наверно, требует жертв».

ГЛАВА ТРИДЦАТЬ ПЯТАЯ

Беды мучат, да уму учат

Ирина проснулась лишь к обеду. Ворочаясь всю ночь от сырости и высокой температуры, молодая женщина не давала спать ни себе, ни товарищу по бедственному положению. Заснула только с рассветом, когда прекратился дождь. Не сомкнувший за ночь глаз Аристотель повздыхал, глядя на восходящее солнце, и со словами: «Плох тот мужчина, который не может вылечить любимую женщину» - отправился бродить по горным склонам в поисках лекарственных растений.

- Ириша, добрый день. Тебе уже лучше?

- М-м?

- Я говорю: как дела? Как ты себя чувствуешь? - он склонился над лицом любимой.

- Хреново. Который час?

- Да кто его знает? Мои часы наглотались воды еще позавчера, твои Дорк спер. А Юлькин телефон я за ненадобностью выключил. Надоело слушать его бесконечные напоминания неизвестно о чем. Но думаю, уже обед. Солнце в зените. Я тебе поесть приготовил. Садись ближе к костру. Вот обещанный шашлычок из курицы, тут запеченные в костре яйца. А это лекарственный чай, который должен поставить тебя на ноги. На, глотни.

Аристотель заботливо протянул вперед найденный им в шалаше и отдраенный до блеска самодельный котелок столетней давности, на две трети наполненный темно-коричневой жидкостью.

- Чай? - Ирина подозрительно засунула нос в котелок, с ужасом глядя на плавающие там листья, стебли, цветки и корешки неизвестных ей растений. - Что это за адское зелье? Ты что, вдобавок ко всем моим злоключениям еще и травануть меня хочешь?

- Ничего я не хочу тебя травить. Это лекарственный чай. Он жар снимет, на ноги тебя поставит. И инфекцию всю поубивает. А иначе как ты поправишься без лекарств? Вдруг у тебя лихорадка или еще какая напасть? Пей смело. Ну, будь хорошей девочкой. Пей!

- Ни за что на свете. Пока не узнаю, что там плавает, и каково влияние этого всего на организм. Откуда ты мог знать, что из растущего здесь есть лекарственные растения, в каком сочетании и в какой дозировке все это нужно заваривать?

- Что я, не видел, как моя бабка на ферме травы лекарственные заготавливала? Да она всех жителей ближайших деревень от разных хворей спасала. Не бойся. Вот смотри: я пью смело, - Аристотель поднес к губам котелок с чаем и сделал большой глоток лекарства. Собрал все свое мужество, чтобы не зажмуриться, и с трудом проглотил. - Вот, видишь, - хрипло произнес он, подавляя приступ тошноты, ибо лекарство получилось уж очень терпким, - живой. Горьковато вышло, правда, так на то оно и лекарство. И солоновато, поскольку я не нашел здесь пресной воды. Пей. Лучше залпом. Ну?

Ирина, устав от высокой температуры и ломоты в теле, набралась смелости, крепко зажмурилась и, сделав полный глоток из котелка, с трудом проглотила жгучую жидкость.

- Кхе-кхе-кхе, Арист, чтоб тебя! Кхе-кхе, из тебя такой же лекарь, как из меня певица, кхе-кхе! Чтоб я еще раз тебя послушала! Если вообще выживу после этого эксперимента! Кхе-кхе. Господи, у меня даже слезы из глаз потекли! Ты что, совсем очумел? Это называется лечением? Кхе-кхе. Меня сейчас стошнит.

- Ну-ну, не надо так грозно. Может, пара корешков и была лишней. Я давно не гостил у бабушки. Но в целом рецепт должен быть верным. Ешь лучше мясо, а то остынет. На, закусывай лекарство. Я старался. Правда, мясо, наоборот, недосолено получилось. Ни соли нормальной, ни специй здесь нет. А в озере вымачивать его некогда было. Торопился, - юноша улыбнулся и протянул Ирине прутик с кусочками запеченного мяса.

Все еще немного покашливая, Ирина откусила маленький кусочек шашлыка, осторожно прожевала его и, видя, что хотя бы здесь обошлось без фокусов и фантазии повара, удовлетворенно кивнула:

- Как потрошил этих птиц? Чем резал?

- О, ты не представляешь, что дал обыск этого жилища! Тут есть целый погреб. Посуда, включая ножи, безделушки всякие, старинная одежда. Даже оружие.

- Оружие? - Ирина заметно оживилась. - Какое именно?

- Ну... Оно вряд ли тебя заинтересует. Копья, луки, стрелы, рогатки. Какие-то катапульты для камней. Твои предки, проживая здесь, на планете, очевидно, не были вооружены как следует. Либо же, покидая планету, взяли свое оружие с собой. В общем, ничего стуящего. Так, музей истории, - Аристотель печально вздохнул. - Хотя, думаю, этот антиквариат в ближайший сорок один год нам может пригодиться.

Ирина помрачнела, как туча.

- Сделай одолжение, Арист: не напоминай мне про сорок один год. Я еще слишком злая, чтобы смотреть на все происходящее философски. Понимаю, почему в древности гонцов, привезших плохие новости, казнили. Было бы возможно - я бы лично Влада придушила.

- Как это? Он же и так привидение.

- Вот я и подчеркиваю - было бы возможным. Он недостоин нашего уважения.

- А почему? Он, конечно, далеко не красавец, но был с тобой достаточно любезен и поделился с нами своим знанием.

- Поделился знанием? - женщина даже забыла про обед, отчаянно замахав руками. - А что нам от его знания? Ни жарко, ни холодно! Мы ведь не можем его использовать, не можем никому ничего сообщить! Что это за дележ такой, интересно знать? Да он трус! Влад так боится этих хойеров, что готов спрятаться и дрожать всю свою - не берусь гадать, насколько длинную или короткую - жизнь. И ничего не предпримет, чтобы хоть что-то изменить.

- Может, ты и права. Мне судить сложно. Хотя вдруг Влад знает о них что-то такое, чего не знаем мы? И у него есть все основания поступать так, как он поступает?

- Наверно, знает. Он же есть информация... Хм... Ты прав, Арист. Надо его допросить по всем правилам военного искусства. Чтобы и мы владели той же информацией о хойерах, что и он.

- Я прав? Допросить? - Аристотель сам испугался того, как неожиданно перефразировала его собственные слова Ирина. - Как - допросить? Он же привидение.

- Что с того? Бей врага его же оружием. Он у меня заговорит, - Ирина злорадно потерла руки, возвращаясь к жареному мясу. - Заговорит как миленький. Для достижения великих целей все средства хороши. Запомни это.

- Нет, только не говори, что мы снова пойдем с тобой в ту ужасную долину!

- Не пойдем. Он сам явится сюда на переговоры. Прибежит. Сейчас, я только дообедаю - и займусь этим. Слово «поражение» отсутствует в лексиконе настоящих военных.

Ирина снова угрожающе потерла руки, а Аристотель тяжело сглотнул. Что бы ни задумала сейчас его любимая женщина, он не хотел бы оказаться в данный момент на месте «привидения»...

***

Влад, как и ожидала Ирина, все же появился. К самым сумеркам, когда на пищу костру пошел последний предмет домашней обстановки, прямо в шалаше возникло небольшое облачко пара, постепенно принявшее очертания и форму человека.

- Добрый вечер, Ирина. Ты хотела меня видеть?

- А то? Ты даже представить себе не можешь, как сильно. Хотела проверить, действительно ли мысль прилипает к тому, на что направлена.

- Ну и как? Убедилась? - Влад завис в отдалении от костра и с любопытством оглядел обстановку шалаша.

- Да, судя по всему, работает. Знаешь, Влад, мы тут с Аристом подумали, посовещались. Сорок один год - это слишком долго, чтобы гостить у тебя на планете. Мы хотим домой. И вариант даже нашли подходящий. Пошлем хойерам пару-тройку мыслеформ от себя лично. Мол, на планете Соленых озер неисчерпаемые запасы информационных полей. Приезжайте - забирайте. Они же умеют не только отлавливать мыслеформы, но еще и считывать с них сведения, то есть видеть насквозь. Как считаешь, они поставят строительство телепортационной «карусели» сюда на первое место, мм?.. Молчишь? Мне кажется, поставят. Прилетят сюда искать вас, а мы с Аристотелем под шумок раз - и удерем через их ворота. Что скажешь? Хороший план?

- В моем информационном поле нет данных, что ты можешь так поступить.

- Ой ли? Так и не могу? Меня агентство КСД обучало. Очень даже могу. Вот сейчас сядем с Аристотелем у костерка и начнем напряженно мыслить. Такого с ним наизлучаем, у-ух! Сорок один год - скажешь тоже! Вариантов ведь миллионы. Как нам объясняли в школе в свое время, предельно большого числа не существует. К любому количеству всегда можно прибавить цифру «один». Ты посмотри повнимательней свои записи относительно возможных вариантов.

- Только что просмотрел. У меня записано, что мы с тобой друзья. Ты не выдашь нашу тайну.

- Да, я тоже сначала так считала, - Ирина усмехнулась и смело выдержала взгляд Владыки информации. - Но сейчас понимаю, что в природе каждый сам за себя. Мы с Аристом собрались отсюда выбираться.

- И погубите бесценную информацию, хранящуюся здесь?

- Ты не пойми нас неправильно, Влад. Жалко, конечно, будет, если вы не успеете спрятаться до приезда хойеров. Но что делать? Ваша информация для нас не приоритетна. Мне понятны твои расстроенные чувства, и я даже не обижаюсь на то, что ты сейчас обо мне думаешь, - Ирина напомнила Владу его же слова.

- Ты не умеешь читать мысли, а потому не знаешь, что я о тебе думаю.

- Но я догадываюсь.

- Людям не свойственна благодарность, надо полагать?

- Нет, что ты? Мы же примитивная раса, которую нет необходимости защищать. Сами как-нибудь выкрутимся. Какая благодарность? Только самосохранение. Благодарность, вероятно, свойственна вам. Как и прочие высокие чувства.

Влад задумался на мгновение над всем сказанным, а затем на его «лице» тоже высветилось какое-то подобие усмешки:

- Ты всегда ведешь переговоры с теми, от кого тебе что-нибудь нужно, так... м-м... жестко?

- Нет, Влад, не всегда. Только когда к этому вынуждают обстоятельства.

- Чего ты хочешь от нас, Ирина?

- Помощи. Помощи для всех людей. Ну и для вашей цивилизации, соответственно, тоже. Я согласна ждать на этой ужасной планете возращения домой весь сорок один год, если это требуется. Но я не хочу, чтобы человечество еще сто - или сколько там предначертано - лет было под каблуком у хойеров. Мы должны остановить их нашествие. И ты нам в этом поможешь!

- Я? Как я могу вам помочь остановить хойерское нашествие?

- Поделись информацией. У человечества не осталось военных баз, основные запасы вооружения ликвидируются, многие профессиональные военные занимаются сельским хозяйством и еще черт знает чем. Хойеры, внедряя новые технологии и облегчая людям жизнь, закрыли массу предприятий и учебных заведений. Они контролируют уже бульшую часть сфер нашей жизнедеятельности. Случись сейчас с ними война, нам ох как трудно придется отвоевывать свою самостоятельность! А если конфликт произойдет еще через сто лет, как ты не исключаешь, то о сражениях и победе рассуждать будет просто нелепо! Мы проиграем, даже не вступив в бой, - Ирина на секунду перевела дыхание. - Люди еще пятьдесят лет назад совершили глобальную стратегическую ошибку - ничего толком не разузнали о своих благодетелях и попечителях. Чтобы отразить их натиск, мы должны знать о них все. Где их центральные базы? Откуда осуществляется командование? Чего они больше всего боятся? Как их можно одолеть?

- И откуда я могу это знать?

- Но ты же сумма знаний всех людей? Ты сам вчера так объяснял нам.

- В определенной части - да.

- Вот, - Ирина победно улыбнулась. - Поищи нужную информацию среди людей. Я уверена, что мы с Аристотелем не первые, кто озадачились этими вопросами. Поищи в прошлом. Среди тех, кого хойеры уже убрали со своего пути. Поищи в настоящем, загляни в будущее, наконец! Как можно победить расу этих длинных и зеленых?

- Хм-м, - Влад несколько раз изменил плотность и окраску своего «тела». - Допустим, я найду эти сведения. Но ты же понимаешь, что это лишь предположения других людей? Это не есть истина в конечной инстанции.

- Но это намного больше, чем незнание, Влад! Нам это очень необходимо, поверь.

- И что ты с этим будешь делать? Я не смогу передать информацию еще кому-то, кроме тебя. Даже если ты будешь угрожать привести сюда всех хойеров мира. Мне и так приходится поступаться собственными законами, входя в прямой контакт с представителями человечества. Я - Владыка и Хранитель знания. Я должен его оберегать. Сообщив вам его часть, я теряю свои силы. А в условиях, когда информационные поля укреплять и расширять почти не удается, я определенным образом рискую. Более того, достоверно зная о человеческой жадности и ненасытности, мне сложно спрогнозировать, когда вы с Аристотелем захотите остановиться в добыче интересующих вас сведений.

Женщина воодушевилась:

- Кроме уточняющих вопросов по уже заданным я не спрошу больше ничего! Даю тебе слово, Влад! А Арист, как ты сам можешь убедиться, вообще малоразговорчив с незнакомыми.

- И как ты распорядишься полученными сведениями? Что будешь делать?

- Я? Буду готовиться к битве с хойерами. Даже если на подготовку уйдет сорок один год!

Владыка информации опять задумался, просчитывая варианты:

- Мне нужны гарантии, Ирина. Гарантии того, что вы не будете притягивать сюда хойеров. А также гарантии того, что, вернувшись в люди, вы сохраните мою тайну.

- Мое честное слово, Влад. Я - надежный сейф для многих секретов. Можешь проверить по своим каналам.

- Ты - да. Но этого нельзя сказать о твоем спутнике.

- Обо мне? - Аристотель встрепенулся. - Чего это нельзя сказать обо мне? Я тоже умею хранить тайны. Еще ни одной не нарушил. И эту буду хранить. Клянусь.

Влад саркастически улыбнулся и вытянул в сторону свою «руку». Часть дымообразного вещества тут же от нее отделилась и пришла в движение, образуя собой слегка уменьшенных, но с сохранением всех необходимых пропорций фигур. На затемненном пространстве шалаша, освещаемые лишь искрами от медленно затухающего костра, две полупрозрачные фигуры, Михаил и Аристотель, как в средневековом театре, изобразили события прошлого:

«- Мишка! Ты что? На самом деле влюбился? Мишка, так это же здорово!!! Кто она?

- Арист, я тебя умоляю, незачем так кричать. Пообещай, что ты никому об этом не скажешь.

- Ты что, во мне сомневаешься?

- Нет, ну просто пообещай.

- Клянусь тебе, дружище, самым дорогим, что у меня есть - своей любовью к Ларисе. Никому ничего не скажу. Ну так кто она?..».

Влад взмахнул «рукой», и в импровизированном театре началось второе действие с участием также двух лиц, только одна из фигур была явно женской:

«- Ну, и почему же, Ар, ты опоздал на этот раз?

- Лариса, ты не сердись. У меня есть очень уважительная причина для опоздания. Ты не представляешь! У меня друг влюбился! Представляешь, Мишка влюбился!

- Правда, ну и в кого?

- Ой, я тебе сейчас все расскажу. Давай только сначала поужинаем, а?..».

Владыка информации остановил «спектакль», втянув в себя действующее дымоподобное вещество, и строго посмотрел на сконфуженного Аристотеля.

- Подумаешь, один раз раскололся, - юноша невинно пожал плечами. - Поделился с близким человеком. Что такого?

- Продемонстрировать и другие разы? - Влад снова приготовился к театру.

- Нет, не стуит, - Аристотель тревожно его остановил.

Он и сам не помнил, что, когда, по какому поводу и кому говорил. «Разве общительность предосудительна?».

- Он сохранит твою тайну, Влад, - Ирина выступила вперед, строго глядя на юношу. - Я проконтролирую, - сделала она акцент на местоимении «Я».

Аристотель поежился под недобрым взглядом любимой женщины, а Влад, помолчав какое-то время, вдруг согласился:

- Ладно, присядьте оба. Я покажу вам одно событие. Я планировал, Ирина, рассекретить эти картины твоей сестре Ольге, если бы она прибыла ко мне на встречу, как и собиралась. И если бы, конечно, она не испугалась меня так, как это случилось со второй твоей сестрой, Юлией.

Влад снова выставил в сторону «руку», выделяя из нее часть информационного материала. На затемненном пространстве шалаша возникли две фигуры - мужская и женская.

- Кто это? - тут же отреагировал Аристотель, внимательно вглядываясь в их лица. - Мне они не знакомы.

- Они похожи на моих прапрародителей, - осторожно сказала Ирина, также рассматривая возникший образ. - Такие молодые. И такие красивые оба. Их пброй, я знаю, все восхищались. Правда, в реальной жизни Александра была более стройной, чем здесь, но на лицо она именно такая, как в наших семейных альбомах и архивах.

- Да, это она и Джек, - Влад кивнул. - Они проводили на планете Соленых озер , не только медовый месяц, но приезжали сюда так часто, как могли. В этой записи событий твоя прапрабабушка в положении, ждет своего первенца. Послушайте лучше их разговор.

Владыка информации взмахнул своей «рукой» в сторону застывших фигур - и дымообразный театр тут же ожил:

«- Джейн, любимая, я тебя умоляю. Тебе нельзя так нервничать. Пожалуйста, подумай о ребенке.

- Джек, я только о нем и думаю. А теперь еще и о наших внуках и правнуках. Я уже спать не могу. Пойми, та опасность, что я видела, была настолько реальной, словно я сама там побывала. Там, в будущем! Словно мне самой требовалась помощь. Мне, а не нашей внучке, или кем там она нам придется, на какой глубине по родственной линии окажется?

- Джейн, но сны - это естественно. Особенно в твоем положении. Я разговаривал с Полиной на эту тему. Она подтверждает, что беременным часто видятся тревожные картины. Здесь нет ничего особенного или страшного. Женщинам свойственно беспокойство за себя, за детей, за семью и домашний очаг. Это нормально.

- Джек, ты не понимаешь меня. То, что я вижу,- это НЕ нормально. Я и раньше наблюдала сновидения. Но это были лишь отголоски пережитого. Сумбур или фантазия, ничего конкретного или пугающего. В худшем случае мои сны относились к прошлому, и достаточно было сказать, что все закончилось, как кошмары, действительно, уходили в небытие. И все было замечательно. Но не сейчас, Джек! После смерти Резеды я вижу совершенно другие сны. Я вижу будущее. Вижу картинки, которые спустя определенный промежуток времени сбываются на моих глазах либо по описаниям свидетелей точно соответствуют моим видениям. Джек, я боюсь, что Резеда подарила мне свой пророческий дар.

- Резеда подарила тебе свой пророческий дар? Но зачем?

- Не знаю, Джек. Может быть, потому, что его некому было дарить? Как там у цыган принято? Вдруг я еще не все сделала из того, что мне предстоит? Джек, я вижу опасность, угрозу в будущем не только для нашей семьи. Я вижу угрозу для всего человечества. И раз к нам пришла эта информация, мы обязаны что-то предпринять, чтобы этого не случилось!

- Прошу тебя, успокойся. Разумеется, мы сделаем все от нас зависящее. Но о какой опасности идет речь? Что от нас требуется?

- Я не знаю, Джек. Я могу лишь описать тебе то, что видела во сне. То, с чего все началось. А точнее, начнется для них. То место, откуда пойдет опасность.

- Место, откуда пойдет опасность? Хорошо, Джейн. Не волнуйся так. Просто опиши мне его.

- Это лаборатория.

- Лаборатория? Дорогая, но ты же говоришь, что это кадры из будущего, а не переживания из твоего трудного прошлого?

- Именно. Джек, я видела лабораторию. Не смотри так на меня. В ней нет ничего общего с лабораторией Карлоса. Она даже близко не походит на «Парнас». Это какое-то научное учреждение. На языке вертится - естественнонаучный институт. Что-то вроде этого. В нем есть подвал, откуда все и пойдет. Там большая установка. Она высасывает из людей душу.

- Душу?

- Да. Я видела очень высоких людей. Они все в зеленом - либо какая-то форма, либо это даже цвет кожи. Я не помню сейчас. Они умеют читать мысли. Я видела их глаза и не могла отвести от них свой взгляд. Мне показалось, что еще одно мгновение - и я пропаду навсегда. Как гипноз. И они превращают обыкновенных людей в рабов, заставляют делать то, что им нужно. С помощью своей установки они опустошают внутренний мир человека. Поглощают что-то, без чего люди перестают быть людьми. Там, в подвале, есть какой-то прибор, придающий им силу. Оттуда все пойдет. Они очень близки с правителями. Общаются с ними, ходят среди них, воздействуют на них. Если их не остановить, они будут захватывать город за городом, планету за планетой. Они ненасытны. Это страшно, Джек.

- Пока звучит все очень фантастично, Джейн. Я соглашусь, что человек - это не просто физическая оболочка, но и невидимое глазу духовное содержание. Но разве их можно как-то разъединять? И зачем?

- Не знаю, любимый. Они размещают людей в стеклянные коробки, затем вытягивают их мысли, которыми и питаются. Эти зеленые существа только внешне выглядят как люди. Но они другие. Более развитые, умные и хитрые. И от них исходит угроза.

- Ладно. Предположим, что это может оказаться правдой. Что тогда? Как это предотвратить? Где нам с тобой искать этот институт?

- Я не видела - где. Но внутри звучит какое-то странное, заковыристое слово: «Вильгорд».

- Вильгорд? - уточнил Джек. - Никогда не слышал. Но надо проверить по базе. Может быть, есть планета с таким названием?

- Нет, к сожалению. Я уже проверила. С таким именем пока не существует ни планеты, ни города, ни зарегистрированного космического корабля.

- Ну вот видишь, Джейн. Лишнее подтверждение, что страхи твои необоснованны.

- Это никакое не подтверждение, Джек. Я сказала, что пока не существует. И тебе никто не даст гарантию, что завтра или послезавтра такое название где-нибудь не всплывет.

- Хм... и что же ты предлагаешь? Как собираешься помочь далекому будущему из столь древнего настоящего и прошлого, где нам доводится жить?

- Я еще не придумала, Джек. Я лишь пока хочу попросить тебя об одной услуге. Ты мне не откажешь?

- Смотря в чем, - Джек засмеялся, с нежностью глядя на свою супругу. - Конечно, проси. Все, что в моих силах.

- Это в твоих силах, Джек. Достать из озера статуэтку с пророчеством. Лаерти правильно сделал, что привез ее к нам. Не бросил на той планете, не уничтожил, не сделал из нее сенсации. Швырнул тут в озеро и забыл. Твой друг весел и беззаботен. Но, Джек, чем больше я вижу снов, тем отчетливее понимаю, что информация никогда не бывает лишней или бесполезной. Она ведь не просто так пришла к нам в качестве подарка. Если пророчество опровергнет мои сны, я поверю в свою ненужную тревожность. Но если и там говорится об опасности - мы должны будем думать, что делать дальше. Это наша с тобой ответственность, - женщина на секунду остановилась, переводя дыхание. - Джек, я понимаю, за все время, что статуэтка купается в местном озере, она уже обросла солью, и ее еще нужно отыскать среди этих плавающих камней. Но это возможно. Ты отличный пловец, и закаленный тоже. Нет, я бы и сама справилась, но ты знаешь, как я отношусь к холодной воде, а, будучи беременной, купаться здесь радости не доставляет. Пожалуйста, найди ее! Расшифровка текста на этой статуэтке мне представляется пока единственным решением.

Джек улыбнулся.

- А как же наша непоколебимая вера в счастливое будущее? Знание будущего делает его неизбежным. Помнишь?

- Помню, Джек. Я верю в наше счастливое будущее. И еще верю в то, что мы в состоянии защитить себя и свою семью от любой напасти. Вдруг нашим правнукам будет требоваться наша помощь? Это ли не счастье, если мы сможем эту помощь им оказать? Даже когда нас рядом с ними уже не будет...».

Влад остановил «театральную сцену» исторической записи. А Ирина поднялась на ноги и прошлась вокруг почти затухшего костра в их шалаше.

- Вильгорд? У Ялана было подозрение на Вильгорд. Молодая, не принадлежащая ни одному из государств планета. Там сейчас размещен Совет правителей и представительство хойеров. И даже тюрьма для особо опасных преступников тоже где-то там. А охраняется Вильгорд лучше любой крепости. Пропускной режим почти везде. Новые системы наблюдения... Вот ерунда! Все важные мировые решения исходят ведь оттуда! И как предвидела Джейн, хойеры затесались среди людей, тесно общаются с правителями. Но разве можно было предвидеть это более ста лет назад? И... Влад, а на Вильгорде есть естественнонаучный институт?

- Был. Изначально хойеры работали совместно с людскими учеными над какими-то проектами. Но сейчас институт прикрыт, как и многие другие исследовательские базы и производства. За ненадобностью.

- Хорошенькая ненадобность, - встрял Аристотель. - А подвал в этом институте есть?

Владыка информации изобразил нечто похожее на людское пожимание плечами.

- Допускаю. На Вильгорде отсутствуют информационные поля, - пояснил он. - Мне не у кого об этом спросить. И это очень пугает. Там живут миллионы людей. Куда же деваются их мыслеформы?

- Думаешь, хойеры ими питаются?

- И ими, и нами. Только так я могу объяснить, что бульшая часть сведений, связанных с этой планетой, с людьми, на ней проживающими, а также с самими хойерами, безвозвратно утеряна.

- Понятно, - Ирина опять прошлась по шалашу. - Влад, скажи, а есть возможность прочесть информацию, которой обладали перед смертью мой друг и учитель Ялан, а также моя сестра Ольга?

Влад отрицательно покачал «головой».

- Нет, я уже поискал. Столкнувшись лицом к лицу с хойерами, они потеряли самих себя. Погибали, уже не будучи людьми в полном смысле этого слова. Лишь маленькие обрывки памяти да горячее желание жить, и больше ничего внутри. Их заставили прыгнуть вниз. Это был приказ, который они не смогли нарушить. Но разбилась лишь физическая оболочка. Их внутренний мир был похищен уже до этого.

- Вот черт! - Ирина выругалась. - Как же можно этих хойеров победить?

- У меня нет такой информации.

- Постой, Влад, а уничтожение установки в подвале института, которую видела во сне Джейн, это не способ?

- На какое-то время, быть может. Пока или если хойеры не привезут туда новую технику.

Майор агентства КСД не хуже любого компьютера или самого Влада продолжала просчитывать варианты:

- Надо щелкнуть им по носу так сильно, чтобы у них даже такой идеи не возникло! Взорвать Вильгордский институт вместе с хойерами к чертовой бабушке!

- Джейн с Джеком также рассматривали идею подрыва института. Они предвидели, что в определенный момент люди могут остаться совсем безоружными, и поэтому спрятали для своих потомков на планете Шэ-я, в пятидесяти километрах на запад от столицы, целую военную базу. Она надежно замаскирована и ждет своего часа. Правда, у меня нет подтверждения, что она сможет решить эту проблему. Энергетические поля, связанные с прошлым, настоящим и будущим Вильгорда, почти отсутствуют или очень сильно повреждены.

- Влад, я понимаю, что уже начинаю повторяться, - Ирина резко выдохнула. - Но подумай, пожалуйста, хорошенько. Может быть, есть хоть какой-нибудь путь, чтобы переправить твои сведения для Юлии или для Кайла? Так, чтобы не подвергать тебя опасности? Направить на них наши мысли, не знаю - приклеить к ним как-то эти данные, навязчивое желание отправиться на Шэ-я и найти спрятанную базу. Использовать по назначению оружие, что там есть?

- И подвергнуть их самих смертельной опасности? Они оба сейчас на Александрии, в месте, где много хойеров. И они не знают того, что я сообщил вам. Поверь мне, Ирина, хойеры считают информацию с Кайла и Юлии быстрее, чем ваши друзья сами смогут осознать свои неясные предчувствия, беспокойство и навязчивые желания. Ты их подставишь под удар.

- Но ведь должен быть какой-нибудь способ, какой-то выход из этой ситуации!!!

- Должен, и, вероятно, есть. Надо лишь его найти, а это не просто. Могу тебе посоветовать не торопить понапрасну события. Все идет своим чередом.

Ирина вспыхнула, как порох:

- Это ты сейчас так деликатно нам про сорок один год намекнул?

- Я ни на что не намекал. И ты, и твоя сестра еще слишком слабы, чтобы дать хойерам достойный отпор. Вам обеим нужно набраться силы. Внутренней силы в первую очередь. А тебе еще и восстановить свое здоровье. Вот ваша первоочередная задача. Все остальное, полагаю, приложится.

- Приложится? Что к чему приложится, Влад? Юля там, ничего не зная, а мы с Аристом, понимая положение дел, - мы здесь! Как склеить эти детали вместе? Будущее всех людей в опасности, а я должна переживать сейчас о своей простуде?

- Именно так. Если ты перестанешь кричать и выслушаешь меня спокойно, я попытаюсь тебе объяснить, как формируется ваше будущее.

- Да? Объясни, пожалуйста, как?

Ирина лишь на минуту перестала ходить вокруг костра и размахивать руками. Осознав, что не в силах стоять на одном месте и ровным счетом ничего не предпринимать, молодая женщина вновь начала расхаживать взад и вперед.

- Элементарно, - Владыка информации опять невозмутимо «пожал плечами». - Будущее начинается не где-то там, далеко за горизонтом, а в каждый момент времени. В той точке, где ты сейчас находишься. Подумаешь о чем-то негативном для себя или своих друзей - и спустя какое-то время на тебя или на них повалятся неприятности. Это не случай, не казус, это ты сама их притянешь. А отошлешь в космос мысль благоприятную - она будет искать себе подобные положительные поля, формируя ваше будущее. Это работает таким образом. И вам с Аристотелем несказанно повезло в том, что вы сюда попали вдвоем. У вас есть шанс усиливать мысли друг друга.

- Усиливать?

- Да. Подумай уже сейчас о том, что вы сможете одержать над хойерами победу. Это пока будет маленькая и слабенькая мысль. Но если Аристотель порадуется за тебя, за то, как ты будешь счастлива, победив столь опасного и многочисленного неприятеля, он в несколько раз усилит твою мысль. Дальше ты должна будешь порадоваться уже за Аристотеля. За то, как твой друг счастлив, видя тебя саму счастливой. Этим ты укрепишь его информационное поле и, опять же, в несколько раз усилишь собственное первоначальное намерение о победе. Ну и так далее, по приведенному алгоритму.

- Сидеть и мечтать - и все? Влад, это все, чем ты можешь нам помочь?

- На данном этапе - да. Если ты меня, конечно, услышала и поняла.

- Боже мой! - Ирина наконец-то присела у совсем остывших угольков и закрыла лицо руками. - Такой засады в моей жизни еще не было.

ГЛАВА ТРИДЦАТЬ ШЕСТАЯ

Колдовство

- Что за чертовщина, Леша? - Франц нервно прошелся по тюремной камере Александра. - Как это - он открыл самый надежный замок, вышел из камеры и ушел? Чем открыл? Пальцем? Требуется ведь магнитный ключ. Да и когда я его видел, он уже был под действием лекарства. Александр ходить почти не мог, не то что сбежать отсюда без посторонней помощи. Ты понимаешь, что говоришь?

- Виноват. Я лишь высказал предположения. Система наблюдения до сих пор не налажена. А заключенный исчез. Я, как обнаружил, сразу же поднял тревогу.

- Анатолию уже доложил?

- Нет еще.

- Хорошо.

Франц, у которого по части родственников своего высокого начальства следовал провал за провалом, удовлетворенно кивнул. Дойдя до стола с праздничной сервировкой, он в задумчивости остановился. Его взгляд упал на выстроенную из фруктов тридцатисантиметровую стелу, в основании которой была лишь маленькая виноградина.

- Твое творение? - удивился он.

- Никак нет. Все в том же виде, в каком я и обнаружил. И эта перевернутая пирамида из фруктов, и та надпись на стене.

- Какая надпись?

Франц повернул голову в указанную сторону и еще более поразился. Прямо на стене зелеными ягодами винограда было выложено слово «Ирина».

- Что за черт? Где он взял клей? - снова выругался он и подошел вплотную к стене. Тронул указательным пальцем одну виноградину - и она тут же упала на пол. Тронул вторую, третью. Сшиб разом рукой все слово. - Ирины больше нет. Даже если она и выжила после того взрыва, она в любом случае не могла сюда вернуться и поиздеваться так надо мной!

- Может быть, нам следовало послушать Дорка и убедиться в ее смерти?

- Леша, я не знаю, жива она или нет, меня это мало колышет. Но то, что Ирина не на Александрии - это факт. Телепортационная «карусель» с той планеты уничтожена и вряд ли когда-нибудь будет восстановлена. А то, что мы наблюдаем с тобой сейчас - это чья-то очень неудачная шутка. И я желаю найти того шутника и лично вырвать ему сердце. Понятно?

- Так точно. Какие будут указания?

- Александра искать. Его одежда обработана специальным составом. Включай поисковик и доставь мне пленника сюда живым. Королю о происшествии пока не докладывай. Он хотел, чтобы мы чисто и бесшумно избавились от его брата, не причиняя тому особого вреда. Скажешь, все исполнено. Если он вообще этим поинтересуется. Далее аккуратно наведешь справки о Дорке. Он не вышел на связь. Может, просто осторожничает, а может, он и есть наш шутник. Вдруг он решил нас шантажировать и собирается потребовать денег сверх заплаченного? Человек, способный на предательство однажды, обычно редко изменяет сам себе и является предателем по жизни. Надо выяснить ситуацию. И при необходимости - тихо его ликвидировать.

- Ликвидировать Дорка? Так ведь он агент КСД!

- Ну и что? Разве это дает ему право на вечную жизнь?

- Есть. Будет сделано.

- Да, Леша, приглядись к нашей охране. Не исключено, что во дворце завелась крыса. Без сообщника побег заключенного вряд ли можно организовать. Если надо, применяй допрос с пристрастием. Все равно Анатолий их всех уже уволил и приказал отдать под суд. Но пока мы не нашли новых людей, они поработают для видимости, без зарплаты...

***

- Александр, ты уверен, что мы пришли по адресу?

Брат и сестра остановились напротив детского театра, внимательно оглядывая пристроенные к нему служебные здания.

- Разве может ученый с мировым именем жить в какой-то пристройке к кукольному театру? - недоумевала Юлия. - Он что, не может заработать себе на приличное жилье?

- Юля, я хотя и начинающий детектив, но, прошу заметить, весьма ответственный. Я целый день собирал необходимые сведения, переодевался, маскировался, следил. Он живет именно здесь. Скажи, кому придет в голову искать мистера Райса в детском театре? А я подозреваю, что он не только тут живет, но и работает теперь, так как в музее мне ответили, что он куда-то уехал с планеты в длительный отпуск. Отличная легенда, правда? Кстати, если ты оглянешься, ты увидишь, как близко и выгодно театр разместился от дворца Анатолия.

- Да. Удобное положение. Что ж, пошли, Алекс. Надо вернуть нашу находку себе.

- Юля, а как мы... У нас с тобой нет никакого оружия, кроме «указки» брата, принцип действия которой мы так и не выяснили.

- Я твое оружие сейчас, Алекс. И, прошу заметить, весьма эффективное. Не бойся, я очень сильная ведьма, - Юля гордо подняла голову и смело позвонила в старинный звонок...

***

- Алло, Франц, это Алексей.

- Докладывай, Леша. Взяли его?

- Э-э-э... Не совсем.

- Что значит - не совсем? Леша, здесь плохая слышимость. Говори, пожалуйста, громче и яснее. Ты откуда звонишь?

- С Каликанта.

- Откуда?

- Я на Каликанте. Именно здесь и остановился наш беглец. Он добирался сюда аж с тремя пересадками. Только это не Александр, Франц. Мы его только что загребли. Это один из наших сотрудников дворцовой охраны. Он одет в одежду Александра и в его обувь. Почему так выглядит и как здесь оказался - не помнит. Несет какую-то околесицу, что полжизни мечтал об отдыхе в местном лесочке, надеется посмотреть на кудрявые грибы и познакомиться с ленивой и скучающей полицией. Я далеко не убежден, что он вменяемый, Франц. Хотя, если честно, во всем остальном вроде как вполне адекватный.

- ЮЛЯ!!!

- Что, я не расслышал?

- Это я не тебе. Ладно, Леша, возвращайтесь. Дел много.

Франц отключил телефон и, сидя у себя в кабинете за рабочим столом, в сотый раз попробовал выстроить из фруктов такую же башню, что была в тюремной камере. Опять неудачно. Нет, дело не в материале. Идеальной симметрии в природе не существует. Фрукты как фрукты. И руки у опытного военного не дрожат. Каждый последующий фрукт, на треть объема больший, чем предыдущий, уверенно и четко укладывался им в центр стелы. Но равновесие? Как определить точку равновесия на глаз? Ведь при любом малейшем колебании вся созданная конструкция тут же разлетается на свои составные части. А выстроить башню такой вышины?! Может быть, строитель знал и умел еще что-то, чего не знает сам Франц? Насмешка над ним или вызов?

- Значит, говоришь, Юля? - спросил он вслух сам себя, в задумчивости откусывая от «строительного материала» башни небольшой кусок. - Недооценил тебя, девочка. Очень недооценил. Я полагал, что ты, напуганная, босиком, в свадебном платье бежишь наутек из дворца, кордоны выставил для твоей поимки. А ты, маленькая стервочка, не побоялась вернуться обратно в тюрьму, вытащить своего братца да еще и в Игры со мной поиграть решила? Что ж, беги. Дам тебе небольшую фору. Я ведь все равно вычислю тебя, просчитаю на несколько шагов вперед и поймаю. Найду, где б ты ни скрывалась.

Франц вытащил из ящика стола чистый лист бумаги, остро заточенный карандаш и сдвинул в сторону рассыпанные фрукты.

- Хочешь узнать, куда побежит твоя жертва? Смотри на всё её глазами и думай какое-то время, как она.

«Если бы я был маленькой обиженной ведьмочкой Юлией»,- написал он сверху по центру листа и снова задумался, входя в образ девушки. В левой части листа столбиком добавил: «Моей целью было бы..., Я бы думала о..., Я бы пошла..., Я бы сделала...». Спустя мгновение после сознательного актерского перевоплощения в чужой характер рука Франца быстро-быстро стала записывать в правой колонке листа самые невероятные ответы, первое, что приходило ему в голову после постановки соответствующего вопроса.

- Что ж, Франц, - вновь вслух обратился он сам к себе. - Давай поглядим, какие у нее могут быть цели, - опытный военный склонился над исписанным им же листом бумаги. - Что тут у нас? Если бы я был Юлией, то первое, «что бы сделала - это помогла Эдуарду и Михаилу скрыться от Анатолия, так как в сложной ситуации они оказались из-за меня», - Франц в раздумье прикусил зубами кончик карандаша, отрицательно покачал головой, а затем вычеркнул данный вариант из списка. - Не хочу тебя расстраивать, крошка, но эта миссия тебе не по зубам. Муженьков своих ты уже не найдешь. Никогда. Так, что дальше по списку? «Отомстила бы Францу за все свои неприятности». Это очень смешно, - Франц улыбнулся и вычеркнул вторую строчку. - Силенок не хватит, детка, чтобы со мной тягаться. Ладно, анализируем третий пункт. «Нашла бы Александру клинику для восстановления его памяти». Хм... Отпадает. Слишком дорого да и почти бесперспективно по прошествии двенадцати часов после приема препарата. Хотя... Если ты об этом не знаешь, можно и в больницы ориентировки на ваш счет разослать. Сделаем... Что следующее? «Отомстила бы Анатолию за себя, за Михаила с Эдиком и за Алекса». Ну, это слишком неконкретно и нереально. Даже не мечтай, Юленька... Так, что там последнее обозначилось? «Разыскала бы Райса-младшего и выкрала у него украденную у нас Францем и Анатолием статуэтку с пророчеством». Черт побери! РАЙС!!!

Франц что было силы стукнул остро заточенным карандашом по спелому яблоку, полностью насаживая фрукт на деревянную палочку, и бросился из своего кабинета в коридор.

- Охрана!!! Срочно в дом Райса-младшего! Прямо сейчас наряд к нему! Возможно, ему уже нужна ваша помощь! Всех приходящих в гости арестовывать! Всех, без разбора! Я позже ему все объясню. Сейчас созвонюсь с ним и приду следом. Шевелитесь, что замерли?

***

- Эй! Что вы здесь делаете? Как сюда попали? Кто... Юля?

Райс-младший поднялся из-за стола, где он вот уже много часов корпел над научными исследованиями. Ослепленный светом яркой настольной лампы, он не сразу узнал среди гостей, вошедших к нему в кабинет без приглашения и доклада секретаря, Юлию - сестру Ольги Лоусон, бывшей своей коллеги, а в перспективе еще и невесты.

- Юля? Как ты сюда попала? Что ты здесь делаешь? - испуганно переспросил он, переводя взгляд с девушки на ее сопровождающего - незнакомого ему мужчину. - Где мой секретарь?

Девушка как-то странно заулыбалась.

- О! Ты не поверишь, дружок. Твой секретарь был столь любезен, что не только пустил нас внутрь, практически не задавая нам вопросов, он еще и согласился временно к тебе никого не пускать. Чтобы ничто тебя не отвлекало от беседы с нами.

- Беседы? О чем нам с тобой беседовать? Слушай, Юля, у меня полно работы. Давай как-нибудь в другой раз встретимся, сходим куда-нибудь, пообщаемся?

- Извини, конечно, но ты не в моем вкусе. Я к тебе пришла исключительно по деловому вопросу. По работе.

- По работе?

Молодой ученый вновь удивленно перевел взгляд с девушки на ее спутника и обратно.

- Да, по твоей работе, дружок. Ты не волнуйся, я много времени у тебя не отниму. Мы лишь заберем у тебя статуэтки с предсказаниями. Все восемь штук. И все будут счастливы и довольны.

- Статуэтки? Какие статуэтки? Вы сошли с ума? Убирайтесь отсюда! Вам что, жить надоело? Да вы хотя бы представляете последствия своего прихода сюда?

- Разумеется. Нам нужно то, что есть у тебя. Мы знаем, что они тут, и ты нам их сейчас отдашь.

- Бред какой-то! - Райс-младший нервно засмеялся, присел за свой стол и, схватив трубку одного из служебных телефонов, громко крикнул в нее: - Охрана! Все сюда, быстро! - а затем, зло глядя на непрошенных гостей, добавил: - Вот и доигрались. Объясняться будете уже с военными.

Юлия укоризненно зацокала языком.

- Как непредсказуемо-то. Где же наша охрана? Что-то уж больно долго нет. Может быть, спят все?

- Вы... Что вы сделали с моими телохранителями? - ученый забеспокоился, прислушиваясь к каждому звуку дома, затем резко схватил другой телефон и набрал на нем заветные цифры.

- Неужели занято? - вновь со злой иронией спросила девушка, немного вытянув в направлении телефонной трубки свою руку и слегка прищурив глаза. - Интересно, Райс, Ольга тебе не говорила, что я несколько ведьма, а?

- Какая еще ведьма?

- О! Достаточно сильная, дружок. Я ведь тебя так сильно могу заколдовать - родной отец не узнает. Могу сделать так, что у тебя за сутки все волосы выпадут, а затем и зубы. Могу запах привить, как у скунса. Могу расстроить тебе опорно-двигательную, пищеварительную или мочеполовую системы. Я два года на медика училась, поверь, я представляю, что и где у тебя в организме находится, и можешь даже не сомневаться: я знаю, как это все испортить. Меня очень-очень разозлили. И я способна сейчас на любую гадость. Так что советую тебе отдать статуэтки добровольно.

- Всегда знал, что ты с приветом, но никогда не подозревал, что настолько, - видя, что он имеет дело с психически нездоровыми людьми, а не вооруженными и опасными преступниками, как он решил вначале, Райс-младший смело встал из-за стола и вышел навстречу девушке. - Твое счастье, Юлия, что в королевской службе безопасности телефонная линия занята. Очень рекомендую вам уйти, ребята. Пока целы.

В серых глазах Юлии вдруг сверкнули две молнии, а Райс неожиданно охнул от боли и резко схватился за живот, оседая на пол.

- Телефонная линия, чтоб ты знал, занята не в службе безопасности, а у тебя. А вот останешься ли ты целым после нашего общения - это еще вопрос, - Юля вытянула вперед руку, снова едва заметно сощурила глаза и зашевелила пальчиками. Райс, кряхтя и корчась от сильных болей, закатался калачиком у ног своих гостей. - Не хотелось бы напрасно тебя калечить и причинять вред здоровью, но без статуэток мы отсюда не уйдем. Решать тебе.

- Я... Я не знаю, где они. Статуэтки похищены из музея, полиция их ищет... Боже мой, что ты сделала? Мне так больно...

- Ну, видимо, еще не очень больно, раз продолжаешь врать. Кража в Александрийском музее была инсценирована по приказу Анатолия. Все семь статуэток изначально находятся здесь, у тебя, и шесть из них к настоящему моменту уже расшифрованы. Восьмая статуэтка, что мы обнаружили на планете Соленых озер, также была передана королем тебе для анализа. Ты раскрыл содержание самого первого пророчества. А теперь по указке высокого руководства составляешь новый текст, который собираешься предъявить мировой общественности на сильно искореженной взрывом статуэтке. Я ничего не упустила?

- А как?.. - прохрипел ученый, по-прежнему загибаясь от сильных колик в животе. - Откуда ты все знаешь? Я никому не говорил, даже отцу. Это государственная тайна.

- Я же предупредила тебя, что умею колдовать. Так как, Райс? Ты нам выдашь эти статуэтки, или к твоему расстройству пищеварительной системы добавить что-нибудь еще?

- Нет, не надо, пожалуйста! Я ни в чем не виноват. Меня твой брат, Анатолий, заставил проводить эти исследования.

- Я знаю. Где экспонаты?

- Господи, он же убьет меня, если я тебе скажу!

- А ты ему не докладывай, что сотрудничал добровольно.

- Я... Я не могу!

- Тогда добавим зубной боли.

- Нет! - ученый схватился за зубы. - Не надо, прошу! Они здесь, в сейфе, но шифра к нему я не знаю. Это такая система безопасности. Шифр знают двое охранников, каждый - только свою часть цифр. Когда требуется, я их вызываю, и они открывают мне сейф...

- Терпеть не могу, когда мне врут. Добавим головную боль.

- А-а-а-а! Шифр 2-12-75-75-0000-108. Прекрати, прошу тебя, Юля! Прекрати, мне очень больно! - заорал Райс-младший.

Девушка резко опустила и стряхнула свою руку, разом снимая все болевые симптомы у своего «подопечного».

- Вот теперь, дружок, почти верю. Я сейчас подойду к сейфу и наберу названную тобой комбинацию цифр. Если ты меня обманул и сработает сигнализация, я хочу, чтобы ты очень четко представлял реальные последствия такого поступка. Охраны вашей я не боюсь. Я смогу проделать с ними то же, что и с тобой. И мы спокойно отсюда уйдем. Но ты до конца своих дней будешь жить с той болью, которую только что испытал. И никакая медицина тебе не поможет. Ясно?

- Д-да.

- Значит, два, двенадцать, два раза по семьдесят пять, четыре нуля и сто восемь?

- Последняя цифра - сто девять.

- Ты уверен?

- Да, сто девять. Анатолий меня убьет хотя бы безболезненно.

Юля ухмыльнулась:

- Поверь, в ближайшее время ему будет не до тебя. Главное - отсидись это ближайшее время где-нибудь в тихом местечке.

Девушка взяла из рук Александра его туристический рюкзак, подошла к сейфу, набрала указанный шифр и выгрузила из засекреченного ящика все восемь статуэток и записи по их расшифровке. Посмотрела на страдальческое лицо Райса-младшего и вновь направила в его сторону руку:

- Это тебе для неопровержимого алиби. Тихое местечко, надеюсь, найдешь самостоятельно?

Молодой ученый вновь ахнул, ощутив, что на этот раз его живот не по-детски скрутило, и пулей помчался искать туалетную комнату.

Юля обернулась к брату:

- Уходим, Алекс. Мое внутреннее чутье мне подсказывает, что сюда торопятся гости. Нам пора.

ГЛАВА ТРИДЦАТЬ СЕДЬМАЯ

На дереве

- Ириша! - Аристотель вышел из шалаша в поисках любимой.

Серия дождей наконец-то закончилась. Беспросветно затянутое несколько дней серыми тяжелыми тучами небо большей частью расчистилось, показывая свой истинный, насыщенно синий цвет. И хотя все вокруг было насквозь пропитано соленой водой, и даже в воздухе чувствовались ее капельки, ожившая природа и застрявшие на планете искатели приключений понимали, что выглянувшее из кучевых облаков яркое солнце сулит не иначе как перемену к лучшей погоде.

- Ирина, у меня готов обед! Ну куда ж ты девалась? Ира, слышишь меня?

- Слышу, - ровным, равнодушным тоном, даже не повернув головы в сторону Аристотеля, произнесла Ирина.

Сидя в развилке гигантского дерева уже несколько часов подряд, молодая женщина с тоской и отчаянием рассматривала зеленые просторы чужой планеты и предавалась невеселым мыслям.

- Ого! Зачем ты туда залезла? - Аристотель задрал кверху голову. - У тебя только вчера окончательно спала температура, а ты сегодня уже по деревьям лазаешь? Что тебе там понадобилось?

- Ничего. Просто сижу.

- Давай спускайся! Пойдем обедать!

- Не хочу. Обедай один, без меня.

- Как это - без тебя? Объясни, пожалуйста, как можно не хотеть есть три раза подряд? Ты же сегодня не завтракала, а вчера отказалась от ужина! Ты хочешь с голоду умереть?

- Ничего я не хочу. Отвянь, Ар. Иди обедай.

- Не буду я обедать без тебя!

- Ну займись чем-нибудь полезным, значит. Я же сказала, что хочу побыть одна.

- Что значит - одна? А я? Нет-нет, даже не выдумывай! Я тебе не позволю! Догадываюсь, что ты затеяла! А знаешь, если бы люди были более внимательными друг к другу, у нас самоубийств вообще бы не было! Слово - лечит. Я здесь, и я готов тебя выслушать. Кто, как не друг поможет в трудной ситуации? Спускайся оттуда, поговорим!

- Господи, как же он мне надоел! Я не хочу разговаривать, Арист! Я хочу посидеть в тишине.

- Отлично. Я тоже люблю тишину. Давай спускайся, и поиграем в молчанку! Будем вместе молчать, а?

- Нет, «ты» и «молчать» - это противоположности. Не лезь, Ар. Я спущусь тогда, когда сама того захочу. Представь, что меня здесь нет, - Ирина навалилась спиной на ствол дерева, вытащила из кармана брюк горсть всякой мелочи и, механически перебирая ее, опять задумалась о чем-то своем.

- Ничего себе - «представь»! Хорошенькое дело! - Аристотель всплеснул руками. - Мою любимую что-то тревожит, а я и не в курсе. Ну ладно, как хочешь. Учти, если ты сейчас не спустишься, я сам полезу к тебе на это дерево. Слышишь, Ира? Я лезу за тобой!

- Вот свалился на мою несчастную голову...

Ирина даже не пошевелилась, когда юноша, кряхтя и пыхтя, предпринял попытку залезть на гигантское дерево, а затем с неприятным шлепком свалился в примятую им же траву.

Молодой военный, нисколько не смущаясь собственного падения, без единой жалобы поднялся на ноги и повторил свою попытку залезть наверх. А затем еще и еще. Его невысокий рост, плотная комплекция и отсутствие большого опыта в древесных восхождениях осложняли поставленную задачу. Зато любовь и упрямство вдохновляли на подвиги, заставляя преодолевать себя.

После нескольких падений юноша задумался на какое-то время. Стащив с себя куртку, а потом и брюки, связав их между собой в подобие длинной веревки, Аристотель, подпрыгивая вверх, как кузнечик, смог перекинуть их через одну из толстых ветвей дерева. Упираясь ногами в ствол и держась за самодельный канат, скрипя зубами, в одной футболке и трусах, он все же добрался до развилки.

- Привет, - отдышался он и гордо поднял голову. - Я же предупреждал, что все равно залезу?

Ирина флегматично осмотрела его полуголую фигуру и скривила губы:

- Что дальше?

- Дальше? Дальше мы с тобой поговорим. Ира, мне не нравится твое душевное состояние. Что случилось? Расскажи мне.

- Ничего не случилось.

Майор секретной службы вздохнула, поднялась на ноги и отвернулась от Аристотеля, скрывая свое угнетенное настроение.

- Ты в отчаянии от того, что мы здесь застряли?

- Если я буду это сейчас отрицать, разве ты мне поверишь?

- Нет, конечно. Я чувствую то же, что и ты...

- Ты чувствуешь то же, что и я? Сомневаюсь, Арист. Ты весь светишься от положительных эмоций.

- Э... Просто мне очень приятно твое общество и... Да, мне тоже не улыбается. Мечтать о хорошем сложно, когда желудок полупустой. Как тут радоваться и формировать свое будущее? Трудные обстоятельства... Но я не показываю тебе своего отчаяния. Тебе и так нелегко. Я ведь все понимаю: гибель твоих напарников, этот Влад со своими условиями, твоя болезнь... Да что там перечислять? Я, наверно, тоже не идеальный спутник?

- Уважаешь самокритику?

- Ну... да. Нет, ужасно, что мы здесь застряли! Но мы ведь не можем этого изменить?

- Нет, к сожалению.

- Вот видишь. Я просто подумал, если уж мы ни на что повлиять не можем, то пусть хоть пребывание здесь будет для нас не таким тягостным. Обустроим как-то наш быт... Ну не хочешь - как хочешь. Я сам все сделаю. Ты только не сиди здесь такая грустная. Пожалуйста!

- У меня нет поводов для радости, Арист. Тебе этого не понять.

- Почему же? Я понятливый. Только ты ведь и не пыталась мне ничего объяснять. Ира, может, если ты выговоришься, тебе станет хоть чуточку легче?

- Сомневаюсь, что станет, - вновь вздохнула она и опять села на корточки, наваливаясь спиной на ствол дерева.

- А где же та сильная и мудрая женщина, которую я знал до вчерашнего вечера?

- Какая? - молодая женщина горько усмехнулась. - Столько времени, отданного работе и учебе. Колоссальный труд, иногда нечеловечески тяжелый труд! Постоянное преодоление себя, стремление каждый день быть лучшей из лучших. Ожидание чего-то важного. Осознание, что мне надлежит совершить что-то особенное. Какой-то поступок. Поступок с большой буквы... И что в результате? Все, что было со мной, мои жертвы, мои усилия - все не имело никакого смысла. Жизнь бессмысленна!

- Как это? - Аристотель пришел в недоумение.

- Да вот так. Что толку от моей силы и знаний? Оглянись вокруг, Ар. Зачем я здесь?

- Зачем? М-м-м... А как же я?

- Ты? Ну... для тебя, может, и не все столь ужасно.

- Так мы же с тобой в одинаковом положении! Знаешь, на меня в последнее время столько неприятностей сыпалось, я вообще ничего хорошего от жизни и не ждал. А тут...

Юноша «прилип» глазами к рукам своей любимой. Ирина все так же, предаваясь безрадостным мыслям, вертела в руках вытащенные ею из кармана мелкие безделушки. И именно сейчас меж ее пальцев промелькнула старинная флэшка, точь-в-точь такая, что долгое время была запрятана в корпус космического кораблика, и как медальон висела на шее непутевого военного. Если бы не беспечность Аристотеля в парке Александрийского королевского музея, если бы не крепкая челюсть незнакомой собаки и не злая ирония судьбы, юноша и сейчас находился бы под охраной собственного талисмана.

- Ира, - с замирающим сердцем произнес он. - Скажи, а эта флэшка... Где ты ее взяла?

- В кармане брюк, а что?

- Нет, я имел в виду другое. Ответь мне честно: она твоя? Понимаешь, у меня была такая же, и она пропала. Я ее потерял. Точнее, у меня ее бессовестным образом украли.

- Украли? На ней было что-то ценное?

- Да. Мои конспекты лекций, телефоны друзей, фотографии. Много чего. Даже служебные записи моего отца. Он у меня работал в «Лазурите» ведущим программистом.

- Ясно, - Ирина протянула вперед флэшку. - Держи свое сокровище. Не знаю и знать не хочу, что она делала на ошейнике Даниэллы! А сколько времени и сил съела твоя флэшка у моих ребят! Да уж. Надо было сообразить, что у Ольги в записях не может оказаться ни учебников для первого курса военной академии, ни порнографии.

Аристотель сконфузился, счастливо пряча к себе в карман найденный талисман.

- Ну... Там много разной информации было. Я сейчас обо всем уже и не помню. Ирина, я тебя обожаю!!! Ты... Как мне тебя отблагодарить? Ты...

- Ар, остановись на этом! - женщина даже вздрогнула под натиском пылающих благодарных глаз. - Одного «спасибо», думаю, будет достаточно. Нашлась твоя флэшка - и хорошо, что нашлась. Мне она по барабану сейчас.

- Ах, Ира, ты так ничего и не поняла! Эта флэшка - не просто старинный диск. Она - мой талисман! У нас с тобой теперь все наладится. Смотри, даже когда она была у тебя, нам уже начало везти: Дорк же мог нас застрелить, но ему не позволили этого сделать! Мы здесь вдвоем, что намного лучше одиночества! Мы могли с тобой пострадать от взрыва, могли разбиться при падении со скалы или утонуть в озере! Существовала вероятность навсегда остаться связанными или не найти пищу и умереть с голоду. Эта планета полна сюрпризов, и все они нам благоприятствуют! Мы справимся теперь со всеми трудностями! А талисман нам поможет. Мы же сильные, Ир! Знаешь, однажды я где-то прочитал занятный эпиграф. Автор написал: «Благодарю я вас, друзья мои! Вы сделали меня мудрее. Благодарю я вас, враги мои! Вы сделали меня сильнее». Понимаешь мораль? Мы с тобой им всем еще покажем!

- В семьдесят-то лет? Захотим ли мы чего-нибудь вообще в таком возрасте?

- Ой! Тоже мне возраст! У меня бабушке семьдесят лет. А она, знаешь, у меня какая? О-го-го! Всем бабушкам бабушка. А сами не захотим, так наши дети хойерам наподдают! Да, точно! Ириша! Нарожаем с тобой детей. Передадим им свои знания. Воспитаем их с тобой по своему образу и подобию, - Аристотель гордо распрямил плечи.

Ирина совсем невесело от всего услышанного и где-то даже с оттенком ужаса на лице взглянула на своего полуголого и небритого товарища.

- Да, Арист. Ты умеешь утешить и поднять настроение в трудную минуту. Спасибо.

- Не за что, - искренне и радостно ответил тот, не уловив в словах женщины прозвучавшей иронии. - Во всем надо искать положительное и светлое. Вот, к примеру, несколько дней подряд лил дождь, зато как мы рады теперь выглянувшему солнцу! Взгляни, эти просторные зеленые поля, дикие леса и прозрачные озера отныне мы больше не будем рассматривать как чужую, враждебную нам планету. Мы станем смотреть на эти шедевры природы исключительно как на выгодно приобретенную собственность! Это наши теперь владения! Шалаш перестроим во дворец. Так, а там... Хм... Смотри, как красиво! Река, освещаемая солнцем, выглядит как золотая дорога, уходящая куда-то очень далеко, в наше с тобой светлое будущее. Правда, шикарная картина?

Ирина скептически повернула голову в заданном Аристотелем направлении. Какое-то странное чувство дало о себе знать легким беспокойством. Ощущение того, что она уже здесь была. Что ей доводилось видеть эту картину... «Картина!!!»

- Арист! - Ирина ахнула от изумления. - Ар, мы же видели с тобой эту картину в Юлином телефоне! Картину из музея Феникса! Золотая дорога, идущая между скал в сторону солнца в жаркий полдень!

- Мм...

- Что мычишь? - женщина посмотрела на Аристотеля и вновь обернулась к реке. - Это точно то самое изображение!

- Да, что-то похожее есть. Только на картине ведь был песок. Я помню, там была дорога.

- Но сто лет назад здесь и могла быть дорога! А с учетом того, какие обильные бывают здесь дожди, ее вполне могло затопить. Это ничего не значит!

- И... что нам от этого?

Ирина развела руками, дивясь такой заторможенности.

- Арист, ты что, не понимаешь? Моя прапрабабушка рисовала самое важное, а Юлька фотографировала самое важное. То, что имеет для нас какой-то смысл! Эта дорога куда-то ведет, и мы должны выяснить - куда!

- А-а, - Аристотель наконец-то уловил суть. - А как же мы пойдем по реке?

- Как бы сейчас сказал наш с тобой общий знакомый по имени Владыка, вариантов миллионы. Надо только выбрать. Можно идти по правому берегу или по левому, можно самим плыть по реке или построить для сплава плот, можно изобрести и собрать дирижабль или иссушить русло реки, можно...

- Я понял, понял! Думаю, левый берег нам подойдет.

- Что ж, тогда обедать - и в дорогу!

От плохого настроения женщины не осталось и следа. Ирина легко и бодро спрыгнула с дерева в измятую ее спутником траву.

- Да, конечно, - юноша посмотрел вниз и крепко вцепился в ствол дерева. - Только, знаешь, Ир, я, кажется, немного боюсь высоты. Скажи, а ты не могла бы мне помочь как-нибудь спуститься?

Ирина подняла кверху голову и скептически оглядела бледного от ужаса Аристотеля.

- По своему образу и подобию, говоришь? - тихо сама себя переспросила молодая женщина. - Уж лучше бы ты просто свалился, что ли...

ГЛАВА ТРИДЦАТЬ ВОСЬМАЯ

Новенькие

Михаил и Эдуард после бесконечных перемещений посредством телепортационных ворот с планеты на планету теперь летели вниз головой, в глубину черного колодца, куда их скинули люди в военной форме без опознавательных знаков. Сильное магнитное поле в створе колодца не позволяло им падать слишком быстро, но эта медлительность была еще страшнее смерти. Эдуард орал во всю силу своих легких, чертыхаясь и вспоминая последними словами бывшую супругу, по вине которой он находился в столь плачевном положении. А также ругал хойеров, коим, надо полагать, принадлежал данный «парк аттракционов» - место, откуда никто не возвращается. Михаил, тоже крича и зажмурив от страха глаза, падал в неизвестность, вспоминая рыжие кудри и светло-серые глаза самой большой неприятности своей жизни - девушки, которая ему начала почти что нравиться и которая так жестоко с ним поступила.

Падение было мягким. Большая эластичная сеть, натянутая в основании воздушного колодца, аккуратно поймала летящих на нее людей, подкинула их вверх на несколько десятков сантиметров и вновь приняла в свои объятия.

- А вот и еще новенькие прибыли, - услышали переставшие кричать Михаил и Эдуард чей-то пьяный голос внизу, прямо под их головами.

- Где мы? - осторожно спросил Михаил, перебираясь к краю сети и свешивая над зеркальным полом ноги.

Небольшая полукруглая комната со всех сторон была обшита зеркалами, создавая множество дублируемых изображений всего лишь одного человека, сидящего в углу на корточках и медленно потягивающего из пластикового пакета какую-то жидкость.

- Где? На планете Вильгорд. В мировой, культурной и политической столице. Точнее - под ней. Мы глубоко под землей. Это секретная военная тюрьма хойеров и Совета Правителей.

- Секретная военная тюрьма хойеров и Совета Правителей? - переспросил Эдуард, по-прежнему лежа в центре сети и ощупывая голову на предмет целостности. - Что-то я о такой ничего не слышал.

- Так на то она и секретная, - засмеялся незнакомец. - Никто из тех, кто сюда попал, ничего ранее не слышал об этом месте. Кстати, я вам порекомендую слезть с сетки. Не все, падая, орут так громко, как вы. Некоторых сбрасывают вниз в бессознательном состоянии. Вдруг вам еще кто-нибудь на голову прилетит?

Михаил спрыгнул на пол, осматриваясь по сторонам, а Эдуард шустро перебрался на его место, на край, но спускаться вниз пока не спешил:

- А сколько здесь сидит народу?

- Это зависит от того, что понимать под словом «народ». Если посчитать всех, кого сюда сбросили за те восемь лет, что я тут нахожусь, то на целый город, пожалуй, наберется. А если посчитать только живых и нормальных, как я...

Мужчина оторвался от пакета с жидкостью и принялся производить в уме какие-то сложные, только ему ведомые математические расчеты. А Михаил и Эдуард с великим сомнением по поводу «нормальности» посмотрели на говорившего. Небритый, немытый, с косматой головой и красной от частого употребления спиртного кожей, в одежде с чужого плеча и в ботинках, явно не соответствующих его маленькому росту, незнакомец если и не выглядел преступником или сумасшедшим, то уж во всяком случае не заслуживал ни жалости, ни доверия.

- Да, если посчитать и меня, и вас, то... Наверно, человека три наберется. Ха-ха-ха! - мужчина рассыпался в неестественном хохоте, и, протягивая вперед свое питье, добавил: - Как я рад, что вы ко мне попали. Одиночество - это жутко. Пить хотите?

- Нет, не хотим, - Михаил отрицательно замотал головой. - Вот уж не думал, что Бог пошлет нам еще и такое испытание, как общение с сумасшедшим.

- Откуда вы об этом знаете? - шепотом спросил мужчина, подскочил на ноги и вплотную подошел к своему прозорливому узнику. - Я ведь еще вам ничего об этом не сказал? Не открыл вам очень страшный секрет.

- По-моему, ты нам уже сказал достаточно, чтобы мы самостоятельно могли сделать кое-какие выводы, - бесцеремонно выпалил Эдуард, спрыгивая с сети.

А Михаил, не желая огорчать и провоцировать на негативные эмоции их не вполне дружащего с головой товарища по несчастью, дипломатично переспросил:

- Какой еще страшный секрет?

- Тот секрет, что вы разгадали. Там, - незнакомец указал рукой на стеклянные двери. - Там все сумасшедшие. Все!!!

- Там? - Эдик и Михаил многозначительно между собой переглянулись. - Так за дверями еще кто-то есть? Что ж ты молчал об этом, несчастный?

- Я не молчал. Я просто хочу вас предостеречь: туда нельзя ходить. Там все с приветом. Если вы туда пойдете, то не вернетесь тоже. Там все превращаются в говорящие растения.

- В растения? Что это значит?

- Они едят, пьют и ничего не делают.

- Эка невидаль! - Эдик фыркнул. - Я тоже дома, будучи в отпуске, ем, пью и ничего не делаю. Ты называешь это растениеводством? Пошли, Мишка, нечего тратить на него время. Нам еще надо осмотреться и сообразить, как отсюда выбраться.

- Знаете, как мне удалось продержаться здесь целых восемь лет, оставаясь человеком?

- И как же? - небрежно спросил Эдуард, подходя к стеклянным дверям, которые автоматически при его приближении плавно разъехались в стороны.

- Я не захожу в коридоры и комнаты с кривыми зеркалами, - незнакомый мужчина вздохнул и, вернувшись на свое место, вновь присел на корточки и прильнул к пакету с напитком. - Ловушка в том, что еда, вода и надувные матрасы для отдыха появляются именно в них. Продукты сбрасывают через такие шахты, как эта, а потом шахты сразу же перекрывают. Вы мне можете не верить, но послушайтесь доброго совета: если чего-нибудь захотите - попросите помощи у этих ходячих растений. Пусть они принесут вам то, что требуется. Не заходите сами в коридоры с кривыми зеркальными стенами.

Михаил, следуя за Эдуардом, в раздумье остановился на пороге. За стеклянными дверями открывалась целая паутина из зеркальных коридоров. Лабиринт. Отвороты, повороты, комнаты. Яркий свет с высокого потолка, отражающийся в зеркальном полу и стенах. И тишина. Мертвая тишина.

- А что там происходит, в коридорах с кривыми зеркалами?

- Не знаю, - незнакомец пожал плечами. - Я там не был. А те, кто был, рассказывают, что кто-то или что-то «высосало» у них все мысли, превращая в растения. И они туда теперь ходят регулярно «очищать» свою голову, чтобы не думать. Более того, говорят, в некоторых зеркалах можно увидеть свои мысли, а это еще страшнее. У кого-то мысли слишком черные, кто-то неожиданно встречал в зеркалах своих умерших родственников. У кого от чего крыша едет. Я, как и вы, тоже хочу отсюда выбраться, но в той стороне выхода нет точно. Я восемь лет здесь пробыл, я знаю.

- Мишка! - Эдуард нетерпеливо переминался с ноги на ногу в коридоре. - Долго будешь слушать его пьяные россказни? Пошли людей искать.

- Иду, сейчас иду, - Михаил еще раз развернулся к странному узнику. - Спасибо за совет. Нам пора.

- Идите, идите. Если голова не съедет с катушек, возвращайтесь сюда. Я придумал, как выбраться, но в одиночку это невозможно.

- А как отсюда можно выбраться?

- Так же, как вы здесь и очутились. Через шахту. Она высокая, но это единственная доступная связующая ниточка между нами и остальным миром. Эта шахта не перекрывается. Достаточно выстроить башню из человеческих тел и помочь кому-то одному выбраться наружу, чтобы он мог спасти нас всех. Если бы те самовлюбленные и чересчур умные безумцы, что попадали сюда до вас, хоть на немного прислушались бы к моим словам, мы бы уже давно были на свободе.

- Михаил!

- Иду! - Михаил кивнул собеседнику. - Не знаю, как остальное, но план побега выглядит очень разумным. Мы с Эдуардом поищем еще людей, собирающихся отсюда бежать, и вернемся к вам - строить башню.

Незнакомец опять рассмеялся скрипучим хохотом:

- Желаю удачи!

***

Анатолий, как зверь в клетке, метался взад и вперед по кабинету мимо начальника королевской охраны. У него был такой гениальный план, такие блестящие перспективы, и он уже почти добился своей цели, почти прикоснулся к ней, если бы не одно маленькое «но»: его младшая двоюродная сестра. Эта ничего не представляющая собой девчонка, которую он ни во что не ставил, и уж тем более - не принимал во внимание при расчетах и прогнозах, увела у него из-под носа шанс на получение фамильных ценностей. Отказалась от поиска сокровищ назло ему, даже бросила в бедственном положении близких людей. Словно дразня и издеваясь над его самолюбием, Юля похитила у Анатолия не только мечту о славе и власти, но и материальное ее воплощение в виде неказистой статуэтки с первым пророчеством.

«Это надо же! Напуганная девчонка, не имеющая в кошельке ни космо, решила тягаться в силе со мной - королем Александрии! И как тягаться? Среди бела дня прийти к моим людям и украсть то, что с такими мерами предосторожности и таким трудом было украдено мной самим! При этом вывела из строя самого Райса! Да еще и после того, как я обо всем договорился с хойерами! Куда теперь отступать?».

- Черт знает что! Ни на кого нельзя рассчитывать. Франц, где этот трусливый ученый? Где мистер Райс? Сколько можно его ждать?

- Он в больнице, Ваше Величество.

- В больнице? Все еще? Что он там потерял?

- Полагаю, что свое здоровье. Его охрана после нападения уже восстановилась, а он до сих пор в норму не пришел. У него какое-то сильное расстройство.

- Это у меня сейчас будет очень сильное расстройство! Скажи: он что, другого времени, чтобы заболеть, не мог выбрать?

- Райс уверяет, что это Ваша сестра его заколдовала.

- Я ему сам, как встречу, так наподдаю, так заколдую! Мало того, что прошляпил бесценные экспонаты. Да из-за кого проворонил? Поверить не могу! Отдать их моей сестре, этой... Черт побери! Он собрался болеть в тот момент, когда он нужен как никогда! Я уже связался с хойерами, сообщил, что у меня есть важная находка! Что я теперь предъявлю? У меня назначена с ними встреча на Вильгорде. Достань из больницы этого халтурщика, Франц! Мне плевать, чем он болен. Отлынивать будет после выполнения моего поручения.

- М-м, доставить его к Вам - не проблема, Ваше Величество. Только, боюсь, Райс все равно временно не работник.

- Да? А что у него болит? У него высокая температура? Он лежит пластом? Он ослеп, или как?

- М-м-м... - Франц замялся. - Мистер Райс несколько дней не выходит из туалетной комнаты. Расстройство пищеварительной системы.

- Вот засранец! Черт! Что же делать?.. Ладно, Франц. Переходим на запасной вариант. Я тоже притворюсь больным, и сколько-то времени мы у хойеров, конечно, выиграем. Будем подключать к нашему проекту Райса-старшего. Приведи его срочно ко мне. Пусть захватит с собой те болванки из музея - копии настоящих статуэток, которые мы подготавливали для Ларранской выставки. Они выглядят как подлинники. Визуально не различить. Вот текст нового первого пророчества, - Анатолий вручил своему подчиненному небольшую коробочку, открывающую голограммы. - Райсу надо будет нанести его на статуэтку, сфотографировать, а затем испортить экспонат. Испортить так, чтобы подделку от оригинала отличить было нельзя. Ты меня понимаешь, Франц?

- Так точно. Я понимаю. Но возможно ли это технически?

- Не знаю! Я тебе сказал, что это запасной вариант. У тебя есть три дня на то, чтобы найти мне Юлию! И ее, и подлинную статуэтку. Три дня, Франц! Хоть из-под земли мне их достань. Понятно?

- Стараюсь, Ваше Величество.

- Плохо стараешься! Очень плохо! Если бы старался, то Юлька вообще не сбежала, а если стряслось такое, так уже пора бы и найти ее. Не думал, что это сложно для настоящего профессионала!

- Я тоже не предполагал, что Ваша сестра наделена сверхчеловеческими способностями. Вы же не захотели меня заранее поставить в известность обо всех ее возможностях.

- Сверхчеловеческие способности? Так, детские фокусы по отключению электричества.

- Я был бы не против иметь в своей команде бойца, умеющего вытворять подобные «детские фокусы», Ваше Величество.

- Хм... Ладно, оба виноваты. Иди работай. Найди мне сестру. Надо отучить ее так шутить.

ГЛАВА ТРИДЦАТЬ ДЕВЯТАЯ

«Золотая» дорога

Путешествие по левому берегу «золотой» реки проходило под знаменем надежды и ожидания хороших новостей, если не перемен к лучшему. Ирина шла впереди, внимательно осматривая местность и размахивая перед собой походным ножом, найденным ее спутником в шалаше. Нож не был острым: время и сырость на планете взяли свое. Однако, если б не он, поход превратился бы в мучение. Заросли диких растений и кустарников, плотным ковром растянувшиеся у подножья горы, от берега реки до самых скал, максимально затрудняли продвижение вперед. Все еще ощущаемая Ириной после нескольких дней высокой температуры слабость мешала молодой женщине использовать максимум своих физических возможностей. Ирина не торопилась. Солнце миновало зенит и плавно начало движение к горизонту. А мелкие насекомые, тучами слетая с влажных и соленых растений, звеня в воздухе и мельтеша перед глазами, ни на секунду не давали расслабиться и насладиться нетронутыми красотами дикой природы.

Аристотель следовал в одном шаге от Ирины. Он все так же без умолку болтал за себя и за спутницу, строя королевские планы относительно их обустройства на новой планете. Весело и бодро задавая вслух актуальные, на его взгляд, вопросы, юноша тут же находил на них «безусловно правильные» ответы, громко их озвучивал, принимая молчание любимой женщины за знак согласия, сам себя хвалил за находчивость, шутил и всячески пытался поднять настроение.

Так и шли несколько часов подряд, пока Ирина не остановилась на одном из участков пути перед очередным препятствием. Несколько тесно переплетенных между собой колючих кустов, словно стена, преградили путникам дорогу, не поддаваясь на уговоры ножа и не позволяя себя перепрыгнуть или обойти. Аристотель, видя Иринины затруднения, предложил:

- А если обогнуть их во-он по той скале?

- Вряд ли. Там слишком отвесно. Нужно специальное снаряжение. Как насчет искупаться? Спрыгнем в речку, проплывем пару метров, а там снова вылезем и пойдем по суше?

- Искупаться? Ни за что! Ты забыла, какая здесь кругом вода холодная? Да у тебя только-только температура спала. Не выдумывай. Может, по-пластунски у самых корней проползти?

- Спину-то не жалко колючками царапать? Они же как стальная проволока. Да-а-а... Так, а что если нам эти кусты вот с той стороны обойти? Над самой рекой?

Ирина указала на край крутого берега, слегка нависающего над водой, где действительно виднелась узкая полоска травы.

- По той козьей тропке? Ну-у... Я не знаю. Давай попробуем, конечно. Хотя, если честно, мне немного страшновато. Я боюсь высоты.

- Нормально все будет, - Ирина подошла к краю берега и осмотрела предстоящий путь: тропинка длиной в пару метров и шириной в полстопы взрослого человека между колючими ветвями и воздухом, точнее - обрывом над извилистой рекой, была единственной возможностью обогнуть препятствие. - Главное, Ар, вниз не смотри.

- Вот уж не беспокойся! Смотреть вниз - это последнее дело. Сам знаю. Давай я первым пройду.

- Ты - первым?

- Да, я, - Аристотель невозмутимо отодвинул ее с дороги и подошел к краю тропинки. - Я тебя толще. Если пройду я, значит, и ты пройдешь. А если грохнусь, так сам буду виноват. А тебе купаться нельзя. Ты вообще, Ирина, как я погляжу, очень небрежно относишься к своему здоровью.

- Да-а? Надо же! - женщина скрестила на груди руки. - Давай, вперед и с песней. Иди!

- И пройду.

Упрямый юноша, становясь спиной к обрыву и лицом к непроходимым кустам, осторожно хватаясь одной рукой за колючие, но достаточно крепкие ветви, медленно, боком ступил на скользкую и покатую тропинку.

Ирина затаила дыхание, оценивая внимательным взглядом каждое движение своего неуклюжего товарища. Аристотель, шаг за шагом, сантиметр за сантиметром, перехватываясь то одной, то другой рукой за раскидистые шипастые плети неизвестного растения, удерживая равновесие и сцепление подошвы с влажной травой, все же перешел за колючую преграду.

- Да! Да! Да! - радостно запрыгал он на той стороне, удивляясь своему подвигу даже больше, чем удивилась Ирина. - Я сделал это! Я смог! Из меня выйдет классный военный! Это вам не какие-то тухлые учения! Тут была реальная опасность! Правда, Ир?

- Правда, Арист, - сдержано ответила молодая женщина, сосредоточившись на переходе и повторяя один в один движения своего спутника.

Аристотель же по-прежнему возбужденно прыгал за кустами, размахивал руками и демонстрировал насекомым свою неуемную энергию:

- Ох, видел бы меня сейчас Фред Эзау! Да!!! Вот лопнул бы мужик от удивления! Кого отчислил? Какого кадра потерял? А Мишка бы как ахнул! Это ведь нелегко было. Верно? - вновь обратился он к Ирине, которая, следуя его примеру, также перешла на эту сторону. - И этот косогор, и эти колючки, и эта мокрая трава, и... Черт! - выругался он, растягиваясь на мокрой траве. - Черт! Черт! Черт! - снова прокричал он, видя, что Ирины нет с ним рядом.

Неожиданно поскользнувшись и падая в мокрую траву, неосмотрительный военный умудрился подсечь ногами идущую ему навстречу любимую женщину. Ирина, неожиданно потеряв равновесие и не видя поблизости хоть что-то, за что можно ухватиться, не успев даже выразить Аристотелю все, что она о нем думает, ударившись о край косогора, вынужденно полетела в извилистую и бурлящую на данном отрезке реку.

- Вот бли-и-ин, - только и мог вымолвить испуганный юноша, глядя с обрыва на уплывающую по реке женщину. Еще раз выругавшись для храбрости и радуясь, что Фред Эзау его действительно сейчас не видит, крепко зажмурившись от боязни высоты, Аристотель прыгнул с обрыва в холодную воду...

***

- Иришка, держись! Я уже плыву, - крикнул он вслед уплывающей, оглушенной нежданным падением женщине, периодически выныривая на поверхность и шумно отплевываясь. - Я тебя почти догнал. Вот течение! Ирина, да очнись ты! И хоть как-то греби в мою сторону! Я уже вспотел плыть так быстро! Я говорил тебе, что хреново плаваю? Мне не догнать тебя! Куда ты так несешься?.. Кстати, а куда ты так несешься?

Аристотель выпрыгнул над водой по пояс, максимально вытягивая вверх шею, и внимательно посмотрел вперед. Небольшая, но быстрая речка, сделав несколько крутых поворотов, неожиданно исчезала из поля зрения, уходя куда-то вниз.

- А-а-а-а! Впереди водопад! Ира! Ира, очнись немедленно, там обрыв! Греби сюда! Вот бли-и-и-н! А-а-а-а-а!!! - закричал молодой военный, увлекаемый течением вслед за своей любимой на несколько метров вниз, в тихую и спокойную бухту.

Наглотавшийся воды юноша, не чувствуя ушибов и собственной усталости, ведомый лишь одной тревогой за судьбу сброшенной им же в эту реку женщиной, наконец-то увидел Ирину и, подхватив ее за плечи, аккуратно поплыл к пологому берегу.

- Ир, Ирина, очнись! Очнись, пожалуйста! Не пугай меня, ну хоть что-нибудь скажи, а? Хоть немножечко поговори со мной! Хоть одно слово!

- Кхе-кхе-кхе... Сейчас отдышусь, и скажу даже не одно, кхе-кхе, чтоб тебя!

- Ой, как хорошо! Ты живая, правда? - Аристотель подхватил любимую и что было силы прижал к груди. - Как я рад!

- Отпусти меня, душитель, кхе-кхе, - еле прохрипела Ирина, слабо пытаясь вырваться из цепких объятий. - И где в тебе столько дури помещается?

- Я тоже тебя очень-очень люблю! - ответил бывший курсант, преданно заглядывая в глаза спасенной женщине.

- Ар, отцепись, наконец! Слушай, мне кажется, я наблюдаю вон в той скале пещеру!

- Где?

- Да, там пещера. Давай-ка, Арист, ее обследуем. Все равно солнце уже почти село, а нам еще нужно придумывать что-то с крышей над головой. Вернуться обратно мы не успеваем. Никак не могу привыкнуть к столь коротким суткам.

- Я тоже, - Аристотель поднялся на ноги, помогая встать и Ирине. - А ты точно в порядке? Идти можешь? Вообще, как себя чувствуешь? Может, я тебя понесу?

- Нормально я себя чувствую. Так, как может ощущать себя женщина, упавшая спиной с восьмиметровой высоты в холодную воду, - Ирина слегка раздраженно отмахнулась от заботливо предложенных ей Аристотелем рук. - Я вот зажигалку в реке потеряла. Да и нож тоже. Это намного хуже. Осматривать что-то в темноте, да еще без оружия - не самое приятное занятие. Ладно, пошли со мной. Будешь прикрывать. У меня, и впрямь, силы отчего-то совсем на исходе. Пошли, пошли, Арист, не трусь! Это тем следует бояться, кому ты на пути повстречаешься. С твоими-то талантами да везением.

- Правда? А я и говорю, что мой полковник меня определенно недооценил.

***

Ирина и Аристотель не спеша дошли до входа в пещеру и опасливо заглянули внутрь. Ничего. Точнее - ничего им не было видно, так как солнце к этому моменту окончательно нырнуло за горизонт, а пещера, судя по всему, была широкой и глубокой.

- Ау-у! - громко крикнул в темноту Аристотель, за что тут же получил от Ирины увесистый подзатыльник. - Ой! Больно же. За что?

- За все. Зачем ты рассекретил наше появление? А если там кто-то есть? Встал напротив проема, кричишь, разве что мишень на груди не нарисовал.

- Да кому ж там быть? Ирка, мы же на необитаемой планете! Ну хорошо, хорошо. Признаюсь - виноват. Профессионал никогда не должен терять бдительности. Я все понял. Давай действовать твоими методами. Закидаем эту пещеру камнями. Если там кто-нибудь есть, то, следуя твоей логике, он, будучи потревоженным, обязательно себя обнаружит. Да? Отлично.

Аристотель нагнулся к земле, набрал полную пригоршню песка и мелких камней и что было силы запустил вглубь пещеры. Тишина в ответ. Он нагнулся второй раз и повторил процедуру. Все тихо.

- Ну? Какой у нас план? - обратился он к Ирине, которая уже несколько минут сидела рядом со входом в пещеру на корточках и внимательно разглядывала почву. - Что тут у нас? Только не говори, что обнаружила на песке чьи-нибудь следы? Честное слово, в последнее время я стал что-то очень пугливым. У нас все в порядке?

- Вроде бы, - Ирина также зачерпнула рукой грунт у входа и поднялась на ноги. - Вот этот грунт, Арист. Тебя ничего не смущает?

- Нет, не особо. Мелкие цветные камешки. У нас на Александрии такими дорожки посыпают в парках.

- Да, у нас на Фениксе тоже. Это и заставляет задуматься. Смотри, эта насыпь, будто ковровая дорожка, уходит в пещеру.

- Ковровая дорожка? Да брось, Ирина! У тебя паранойя, право слово! Следуя ходу твоих рассуждений, я сейчас зайду в пещеру - и специальные датчики, настроенные на тепло человеческого тела либо на голос, тут же включат мне освещение.

- Очень смешно, Ар.

- А я и говорю, что смешно, - откуда-то из черноты раздался голос Аристотеля. Набравшись решимости и устав стоять у входа, он все же шагнул в неизвестность. - Ты ищешь цивилизацию там, где ее нет и быть не может...

Почти в это мгновение пещера наполнилась ярким светом, а зажмурившийся юноша только и смог, что вымолвить:

- Ни фига себе - необитаемая планета!

Ирина и Аристотель, не прекращая удивляться, осмотрели свою новую «гостиницу». Пещера была светлой, чистой, сухой и совершенно пустой. Дойдя до дальней ее стены, Ирина в нерешительности остановилась. Перед ней была массивная дверь, внешне замаскированная под естественный камень. Найдя справа от нее небольшую панель, величиной с ладонь человека, женщина отважилась приложить к ней свою руку. Тотчас в центре пещеры возникло голографическое изображение немолодой, но очень красивой женщины:

- Привет! Если ты мне друг, то знаешь, кто я. Назови меня по имени - и добро пожаловать! - голограмма замолчала, глядя куда-то в одну точку.

- Ни фига себе! - повторил Аристотель, во все глаза рассматривая неизвестную хозяйку сказочной пещеры. - Кто это может быть?

Голограмма вновь оживилась:

- Ответ неверный. Пытайся снова!

- Деменева Александра! - выступила вперед Ирина. - Ты - Деменева Александра. Моя прапрабабушка!

- Ответ неверный. Пытайся снова!

- Как - неверный? Я твой портрет сотню раз видела в семейных архивах. Александра Деменева, - в другой последовательности повторила Ирина имя своей родственницы по восходящей линии.

- Ответ неверный. Пытайся снова!

- Что за ерунда? Как - неверный ответ, когда он единственно правильный?

- Может, здесь есть в чем-нибудь подковырка? Сказать ее имя с отчеством, фамилию по мужу, или наоборот - девичью фамилию?

- Это и есть ее девичья фамилия, Арист. Она не меняла ее при вступлении в брак.

- А почему Юлька ее называла Джейн? Да и не только она. Твой прапрадедушка на записи Влада тоже так к ней обращался.

- Ах да... Александра достаточно долгое время жила под псевдонимом. А что, если... Джейн Аксер. Тебя зовут Джейн Аксер!

Голограмма улыбнулась и показала рукой на вход:

- Добро пожаловать ко мне в гости.

Дверь медленно отодвинулась в сторону.

ГЛАВА СОРОКОВАЯ

Дворец королевы Александрии

- Ух ты!!! Вот это да!!! - хором воскликнули горе-путешественники, заходя внутрь подземного дворца.

А то, что предстало их взору, никак иначе и нельзя было назвать. Все естественные полости горы, именуемые пещерами, были преобразованы в сказочные, шикарные по своему стилю и качеству отделочных материалов залы. Портьеры, картины, искусственные цветы и статуи у самых стен, множество ярких ламп на потолке, ковровые дорожки и мягкая мебель по центру гостиной. Несколько занавешенных нитями с драгоценными камнями дверей в соседние залы на этом уровне и две белоснежные лестницы в конце гостиной, ведущие в верхние апартаменты.

Ирина и Аристотель в растерянности и изумлении остановились. Тут же, словно ощущая их присутствие, а может, просто выполняя заданную программу, рядом с ними опять возникло голографическое изображение прекрасной хозяйки подземного дворца:

- Рада приветствовать вас в нашей летней резиденции. Располагайтесь и отдыхайте. Ваша дорога сюда была нелегкой. Если хотите с нами пообщаться, голографическая установка с инструкцией и оглавлением тем разговора - на столике. Вы можете поговорить со мной или с Джеком, узнать нашу историю, выслушать истинное завещание и прослушать наше напутственное слово. Приятного отдыха.

- Ущипните меня, если я сплю... Ай! Арист, чтоб тебя! Совсем очумел?

Ирина зло растерла место «ущипа».

- Любопытно, тут есть чем подкрепиться? - Аристотель лучше всякой гончей собаки зашмыгал носом в поисках запасов съестного.

- Ар, - Ирина наконец-то проявила снисхождение, - ты хоть когда-нибудь не думаешь о еде?

- Ну... Иногда не думаю, когда сыт. А что? - он по-хозяйски подошел к дверям в смежное помещение.

- А то, что мне, например, в данный момент гораздо интереснее, есть ли здесь что-нибудь, во что нам можно переодеться? Мы же с тобой мокрые, как два тюленя... Арист!!! Вот это да! - ахнула молодая женщина, заглядывая через его плечо в соседнюю комнату.

Комната когда-то служила гардеробной. Вешалки с нарядами прошлого столетия: пляжные варианты, зимние куртки, универсальная космическая форма, бальные платья, охотничьи костюмы... Подставки под обувь и сотня пар последней на все случаи жизни. Туалетные столики с драгоценностями и косметикой, зеркала во весь рост и все мыслимые и немыслимые головные уборы.

- Здесь что, когда-то был театр?

- Нет, похоже, здесь когда-то был дворец, - Аристотель подошел ближе к одной из вешалок, бесцеремонно нацепил себе на голову шапку из меха горностая, на плечо набросил такую же накидку и, выпятив грудь колесом, обернулся к одному из зеркал. - И как вам Аристотель Маленски? Красота! Даже не красота, а красотища! Правда? - он оглянулся на Ирину, ловя ее взгляд: «Одобрение там или порицание?». Одобрение. Юноша расплылся в улыбке. - Да, красота. Но эту накидку надо надевать не на мокрую футболку, а на... нужно что-то типа камзола или... Ирка! Ты только посмотри! Это же королевский мундир!!! С настоящими орденами! У тебя что, в роду были не только королевы, но и короли?

- Разумеется. Супруг королевы - также король, - Ирина подошла ближе, разглядывая семейную реликвию. - Это одежда моего прапрадедушки - Джека Карно Рос де Оро. А до того как он стал супругом королевы Александрии, он был Президентом Ольской республики. Нравятся его Ордена?

- Еще бы! - Аристотель горящими глазами рассматривал каждый из них. - Он у тебя тоже воевал? Вот, значит, в кого ты пошла по военной стезе. В деда! Слушай, это что - лента Индиго? Это ж самая высокая международная награда! Как он ее заслужил?

- Это достаточно длинная история. Как-нибудь я расскажу тебе ее. Мой дед был военным летчиком. Точнее, не летчиком, а как правильно у них это называется? Он водил космический корабль, был его капитаном. Сначала был в сопротивлении Южных республик, затем отражал атаки хамелеонской армии под надзором КСД. У него много подвигов. А вот в кого я пошла по военной стезе, так это в свою бабку, в Джейн Аксер.

- Это в ту красивую женщину, что в виде голограммы встречала нас с тобой на входе?

- Да, в нее. Она служила там же, где прохожу сейчас службу я. В агентстве КСД.

Ирина подошла к другой стойке с вешалками и раздвинула в разные стороны бальные платья, любуясь роскошью нарядов.

- В агентстве КСД? - переспросил Аристотель, также подходя к «выставке» женских платьев. - Разве королевам положено служить в вооруженных силах? А как же шляпки, бриллианты?

- Шляпки и бриллианты появились у нее значительно позже. А до этого она была военнослужащей. Более того, Ар, все это является настолько засекреченной информацией, что нигде в официальных данных этого ты не найдешь.

- А как об этом узнала ты?

Щеки Ирины отчего-то покрылись ярким румянцем.

- О! Это Ольгина заслуга. Мы тогда еще были совсем девчонками. Я занималась парусным спортом и дралась с соседскими мальчишками, она мечтала об археологии, о мировых открытиях, готовилась к научной карьере. Однажды сестре в руки случайно попали мемуары Евы Дофине, той самой, подруги и секретаря Александры, а также хранителя ее бумаг, картин и прочего культурного наследия. И Ева со слов моей бабушки в своих записях пересказывала, естественно, с изменением настоящих имен, несколько наиболее ярких военных приключений подруги. Ты себе даже не представляешь, Арист, что это за приключения! Что это за жизнь, дух свободы, силы и ответственности. В девичестве, наверно, все мечтают быть принцессами: балы, танцульки. А мы с Ольгой мечтали стать такими же военными героинями, как Александра. Я воображала, что буду так же классно драться, как она, говорить на многих языках, защищать слабых, да и не только их. Защищать весь мир от злодеев, которых всегда в избытке. Видишь, моя мечта осуществилась, - Ирина грустно улыбнулась и вздохнула. - Только злодеев слишком много, а ни Ольги, ни моей команды со мной рядом больше нет.

- А я? - Аристотель распрямил плечи. - А я разве плохая команда? Мы им еще всем покажем. Ты даже не сомневайся.

- Да, спасибо за поддержку.

- Не за что. А как ты попала в само агентство КСД, как стала руководителем группы?

- Ой, Ар, с большим-пребольшим трудом. Мне пришлось так много работать и в стольких вещах себе отказывать, что в какой-то момент я была готова все бросить и отказаться от собственной мечты. Мне уже даже слабо верилось, что моя прапрабабушка, королева по происхождению, смогла бы выдержать хотя бы половину из того, что выпало на мою долю.

- Правда? И что тебя переубедило?

Ирина засмотрелась на очередное платье, которое Аристотель вытащил для нее из кучи одежды. Посеребренный атлас, расшитый драгоценными камнями, делал ничем не примечательный бальный наряд сказочно прекрасным.

- Что переубедило? Случай. Один хороший знакомый из информационного отдела нашего агентства нашел на диске столетней давности очень интересное личное дело - ее дело. Уходя со службы, Джейн уничтожила из базы данных всю информацию о себе: послужной список, награды и взыскания, рекомендации и прочее. Все, одним словом. Но по внутренним правилам агентства сведения хранятся на двух носителях: в системе и на внешнем. В то время диск не стали опять копировать в базу, не было такой необходимости. Потом забыли о нем вовсе. А тут, наводя порядок, ребята нашли этот неучтенный блок информации. Там, конечно, секретные данные, но мне одним глазочком дали их посмотреть. Я горжусь своей бабулей.

- Да-а-а... - Аристотель по-доброму позавидовал. - Я бы тоже хотел кем-нибудь из своей семьи так гордиться.

- У тебя в роду есть военные?

- Нет. Я буду первым известным военным в нашей семье. И обо мне так же восторженно будут говорить мои дети, внуки и правнуки. Что улыбаешься? Я, знаешь, какой настойчивый?

- Наверно, уже знаю, - молодая женщина оторвала взгляд от сверкающего платья и посмотрела на Аристотеля.

Тот кивнул и протянул его вперед:

- Ириша, примерь. Мне кажется, оно как на тебя сшито.

- Ар, ты серьезно? Это же бальное платье.

- Да. Ты в нем будешь выглядеть королевой.

- Э-э... Но я не ношу платьев. Это не мой стиль. Я надевала платья всего пару раз - и то на заданиях, когда изображала хозяйку ресторанного и алмазного бизнеса.

- А я хочу увидеть, как оно на тебе смотрится. В плане эксперимента, Ира, ну пожалуйста!

Женщина смутилась:

- Если только в плане эксперимента, и чтобы переодеться в сухие вещи... Ладно, я быстро. Ты подождешь меня в гостиной?

- С превеликим удовольствием, - Аристотель, прихватив с вешалки несколько мужских костюмов, вычурно раскланялся, так, как, по его мнению, должны были бы вести себя члены королевской фамилии около ста лет назад, и важно прошествовал в соседний зал...

***

Ирина, переодевшись в бальное платье, смастерив на голове при помощи шпилек с драгоценными камнями немыслимую прическу и нанеся макияж, вот уже несколько минут задумчиво стояла перед зеркалом, разглядывая в нем свое отображение.

- Ириша, можно я войду? - услышала она осторожный вопрос Аристотеля.

- Войди, - она выглянула из-за зеркала.

Аристотель в одном из светских костюмов прошлого столетия, в блестящих ботинках, с искрящейся улыбкой на умытом, побритом и надушенном лице степенно вошел в гардеробную.

- Вхожу. А вот и я. Нравится? - юноша модельной походкой прошел вперед несколько метров и несколько раз прокрутился вокруг своей оси. - Никогда не предполагал, что столь насыщенный малиновый цвет может так классно смотреться на моей фигуре. И что я, по глупости своей, все в камуфляже да в камуфляже? А сейчас я - настоящий принц. Здурово я выгляжу, правда?

- Неплохо, - Ирина улыбнулась, не найдя ни одного изъяна во внешнем облике Аристотеля. - Удивительно, что ты остановил свой выбор на обычном костюме, а не на королевском мундире. Признаться, я надеялась увидеть образ своего предка.

- Фи. Какой-то образ. Образ его там, в парадной гостиной висит, и в форме портрета, и в форме голограммы, которую я нечаянно включил, а теперь не знаю, как выключить. А я в своем собственном образе. Что, не имею права?

- Конечно, имеешь. Ты потрясающе выглядишь: умытый, побритый, причесанный. В шикарном костюме. Хотя и мундир с орденами тебе также был бы к лицу.

- Знаю. К лицу я прикладывал - смотрится. А вот в талии он на мне не сошелся. Да и не годится на себя чужие ордена надевать. Твой прапрадед заслужил эти награды. Они - свидетельство его подвигов. А я сам всего в жизни добьюсь. У меня, может, к его-то годам медалей будет ничуть не меньше. Я буду очень стараться. И фигуру подтяну, займусь своим телом. Кстати, о теле. Я разведал, куда ведут те белокаменные лестницы. Одна меня вывела в роскошную комнату, служащую, очевидно, для отдыха и сна. Это спальня, вот с такой, - Аристотель максимально развел в обе стороны руки, - и даже больше, чем такой ширины, королевской кроватью. А другая лестница привела меня в столовую. Иришка! Ты не представляешь, сколько там еды!!! Коллекционные вина, какие-то космические запасы продуктов, сухие и влажные пайки, все в вакуумных упаковках, банки, пакеты. Что-то, может, уже и пришло в негодность. Но то, что я успел вскрыть, все наилучшего качества и такое вкусное! М-м-м!

- Вот как? Ты уже успел поесть?

- Нет. Я только сервировал для нас с тобой стол. Отпраздновать нашу удачную находку. И пришел за тобой. Позвольте, мисс, пригласить вас на романтический ужин в духе прошлого века.

Ирина, не имея никакого желания спорить со столь заманчивым предложением, вышла из-за зеркала ему навстречу.

- Бог мой! - Аристотель восхищенно смотрел на свою возлюбленную. Ее прическа, выразительное лицо, украшения в ушах, на шее и на руках, бальное платье, нескромно открывающее шею и грудь, тонкая талия, носочки изящных туфелек... - Ириша, ты настоящая королева! Ты... Ты так прекрасна в этом наряде... Ты...

Ирина почувствовала, как зарделись ее щеки.

- Нравится? Мне самой понравилось смотреть на себя в зеркале. Никогда не думала, что одежда может в корне преобразить человека.

- Я тебя и до этого считал красавицей. Но сейчас... Ты великолепна! Лучше, чем все эти куклы, что ходят по подиумам и демонстрируют непонятно что. Ира, тебе так идет платье! Какие могут быть после этого брюки? Ты должна ходить непременно в таких нарядах.

- Угу. На работу особенно, - Ирина засмеялась, живо представляя лицо своего генерала и сослуживцев, увидь они ее в таком виде. - Да, женщина, надевая штаны, многое теряет в своем облике. Сейчас это отчетливо понимаю. Хотя практичным это платье, конечно, не назовешь. Разве что для романтического ужина. Что ж, мы идем?

- Да, Ваше Величество. Позвольте Вашу руку.

Аристотель крепко, но нежно, словно принимая самую великую драгоценность человечества, взял любимую женщину за руку и повел через парадную гостиную вверх по белокаменной лестнице.

ГЛАВА СОРОК ПЕРВАЯ

Частный сыск

- Да-а-а. Апартаменты царские, - Юля брезгливо огляделась в темном, жарком и очень влажном полуподвальном помещении, где благодаря другу Александра, управляющему филиалом Саловской конфетной фабрики на Вильгорде, они имели возможность безвозмездно разместиться и инкогнито пожить несколько дней в мировой культурной и политической столице.

Большая каменная комната была окрашена в однотонный мышино-серый цвет. По площади занимающая около ста квадратных метров, она была узкой и длинной, и освещалась с противоположных сторон лишь уличным светом, что проникал внутрь через два полукруглых окна. Прямо по центру комнаты проходила неполная перегородка, разделяющая пространство на два сектора. В одном из них в самом дальнем углу размещался санузел, в противоположном конце комнаты - микроволновая печь и кухонный уголок. По две кровати, по паре стульев, столу и тумбочке было в каждом секторе, что и завершало тот самый «царский» ансамбль, поразивший девушку.

- Да уж получше, чем в моем офисе на Александрии. Места вон сколько, хоть пляши. И заметь - мебель тут в достаточном количестве, - Александр сделал акцент на последних словах.

- Это ты намекнул на уничтоженный мной диван в твоем офисе? Напрасно сожалеешь о нем, Алекс. Он все равно был узким, коротким и жестким. Даже если бы мы договорились спать по очереди, ты вряд ли смог бы выспаться в таких условиях. С твоим-то ростом.

- Оставь, Юля, мой рост в покое! - Александр рассердился на бесцеремонность сестры. - Я ни на что не намекаю, я прямо говорю. Прежде чем размахивать вражеской «указкой» в помещении, надо было сначала хоть как-то разобраться в механизме ее работы!

- Я и разбиралась.

- Я догадался. Как только пол и стены остались целыми? До сих пор не пойму. Это надо же - проверять принцип действия неизвестного оружия на моих вещах?!

- А на чем мне следовало ставить опыты - на себе? Я же тебе объяснила, что ненамеренно сбила настройки на той «указке». Думала, там всего одна кнопка, нажимай - и все дела. А реально оказалось, что ручка состоит из множества серебристых колец с цифрами. И все они вращаются относительно друг друга. Да ты бы на моем месте так же поступил, тоже не устоял перед своим любопытством. Что цепляешься ко мне по пустякам?

- По пустякам??? - вскричал брат.

- Ну ладно, Алекс. Давай остановим на улице первого встречного хойера и попросим его объяснить механизм действия их секретного оружия. Ты этого хочешь?

- Нет. Я хочу, Юлия, чтобы ты перестала быть катастрофой для окружающих тебя людей. Если уж мы с тобой в одной лодке и я тебя старше и умнее, может, хоть иногда ты все же будешь ко мне прислушиваться?

- Я прислушиваюсь. А что, друзей с более приличным жильем для нас у тебя на Вильгорде нет?

- К сожалению, нет.

Александр смело прошел вглубь неуютной комнаты и сбросил со своего плеча походный туристический рюкзачок. Выложил на стол одолженный у друга компьютер и вопросительно посмотрел на сестру:

- Так и будешь стоять у дверей? Располагайся. Временно это наш дом. Мы вообще должны быть благодарны моим друзьям. И за то, что они помогли нам незаметно уехать с Александрии, и за финансовую помощь, и за крышу над головой на этой планете. Я всегда считал: пока у тебя все хорошо, надо помогать менее удачливым друзьям, чтобы и у них был шанс отплатить тебе добром. Щедрость - добродетель. Если бы не их поддержка сейчас, я не знаю, как бы мы с тобой справились.

- Ты ведь говорил, что у тебя достаточно финансов чуть ли не на все случаи жизни? - Юля несмело прошла в комнату.

- Говорил, и готов повторить. Но то, что с нами приключилось - как раз не тот случай, когда я уверенно смогу обналичить сбережения и истратить хоть космо. Во-первых, нас с тобой ищет Франц, и ему тут же доложат, если я обнаружу свое местонахождение. Во-вторых, нам противопоказана встреча лицом к лицу с хойерами. А что остается? Прятаться. Если б не поиски Михаила, я бы предпочел куда-нибудь скрыться. Ну а раз тебе обещал помочь - придется подвергать себя такой опасности. Не бойся, если Миша жив, мы его найдем.

- Он жив, Алекс! - горячо воскликнула девушка, подходя к брату и заглядывая через его плечо в компьютер. - Я знаю, что он жив, и чувствую это! Но я его не вижу, - Юля страдальчески вздохнула. - Это так ужасно, Алекс. Почему я его не вижу?

- Я его тоже не вижу, и не нахожу это пугающим.

- Ты не понимаешь меня. Я же ведьма! Для меня найти любого человека, узнать, где он, прочесть его мысли - это так же естественно, как умываться по утрам. Но я не могу применить свою силу к Михаилу! Я чувствую, Алекс, что он где-то неподалеку, на этой планете. Но я не вижу его. Он ощущается мной как полупрозрачный, словно я смотрю через много-много стекол. У меня не получается уловить его мысли. Не могу сосредоточиться. Хотя с остальными людьми - нет проблем. Как ты думаешь, что это может означать?

- Если рассуждать логически, означать это может только две вещи. Первая: ты теряешь свои колдовские способности и становишься обычным человеком. Как все.

- Не знаю, Алекс. А какое второе предположение?

- Второй вывод, который у меня напрашивается, глядя на тебя и твои проблемы, еще проще, чем первый. Ты не можешь быть объективной применительно к Михаилу, не можешь на нем сосредоточиться просто потому, что ты в него влюбилась. Ты ведь влюблена в своего телохранителя, правда, Юля?

- Боже мой! Это что - уже заметно со стороны? Какой кошмар!

- За всех не скажу, а мне положено быть наблюдательным. Я - детектив. А почему в твоем понимании любовь - это кошмар? По-моему, любовь - это прекрасно.

- Кто тебе такое рассказал? Сам-то любил хоть раз, Алекс? Нет - так послушай меня, я целый год была замужем. Любовь - это шанс быть обманутым, это разрушенные надежды и море слез.

- И это я слышу от профессионального психолога? Не смеши меня, Юля! Любовь - это самое светлое и яркое переживание, это божественное чувство. И богач тот, кто хоть раз его испытывал. Ты, надеюсь, не равняешь Михаила с Эдуардом? Это очень глупо. Михаил мне кажется порядочным человеком, по-настоящему достойным твоей любви. Эдик ему и в подметки не годится. Я удивлен, что ты скрыла от Миши свою симпатию к нему.

- Свою симпатию? О чем ты говоришь, Алекс? Хочешь, чтобы он узнал о моих чувствах? Хочешь высмеять меня в его глазах? Ты ведь слышал, он влюблен в Ольгу! А знаешь, как сильно он ее любит?!

- Да, но Ольги больше нет с нами, а жизнь продолжается.

- Ольги нет, а образ ее все равно рядом. Ты, конечно, не общался с ней так тесно, как я, но даже если оценивать со стороны, чисто внешне - поставь нас вместе. Сравнение меж нами никогда не будет в мою пользу. Михаил начнет видеть лишь мои недостатки, которых у меня в избытке. Именно поэтому мне надо его разлюбить. Только сначала давай его спасем, Алекс! Пожалуйста! Я ни за что себе не прощу, если по моей вине с ним что-нибудь случится.

- Спасем. Этим и занимаемся, - Александр уткнулся в компьютер в поисках нужной информации. - Но ты в своих рассуждениях все равно не права. В любви сравнения неуместны. Мы любим не за то, что кто-то лучше.

- А почему тогда? - Юля посмотрела на своего брата.

Александр пожал плечами.

- В том и загадка, и сила, и волшебство. Любим - потому что любим. Это логике не поддается... Как, впрочем, и это, - он озабоченно указал кивком головы на экран.

- Что там?

- Ничего не понимаю, Юля. Все знают, что тюрьма для особо опасных преступников располагается на Вильгорде, то есть здесь. Она уже больше десяти лет находится на полном финансировании хойеров, и люди перестали нести бремя содержания криминальных и неугодных обществу элементов, но... Ее здесь нет!

- Как - нет, Алекс? Что ты говоришь такое?

- А вот так. В системе полно информации об условиях содержания заключенных, есть свежие фотографии преступников - тех, кто был приговорен к тюремному сроку десять лет назад. Есть их письма к близким людям, еще много всякой ерунды, но... Юридический адрес тюрьмы - это же адрес Северных столичных ворот для телепортации с Вильгорда! Недалеко от нас - между производственным сектором и заброшенным естественнонаучным институтом. Ничего не понимаю. Разве приговоренных к пожизненным срокам без права общения с внешним миром еще куда-то перемещают?

- Нет, Александр! Не утверждай, что это так! Как же нам разыскать Михаила?

- У меня есть один знакомый в системе полиции, я попробую выяснить это через него. Но все происходящее более чем странно.

- Боже мой! - девушка присела на не очень чистый стул, уже не озадачиваясь вопросами порядка и уюта, и закрыла глаза руками. - Миша, Миша, где же ты?.. Алекс, я так разнервничалась, что мне плохо. А у нас есть что-нибудь пожевать?

- Да, глянь в моем рюкзаке, - Александр снова погрузился в мир информации. - Там где-то была шоколадка.

Юля с отчаянием взяла в руки сладкую плитку, выпавшую из рюкзака брата.

- Шоколадка? Это наш с тобой сегодняшний ужин? Что ж, наверно, заслуженно. Я вообще на все готова. Готова даже признаться Михаилу в своих чувствах, только бы его найти. Но как это сделать?

- Как-как... Сыск работает, - почти промурлыкал ее брат, не отрывая взгляда от компьютера. - Не торопи события, Юля. Хочешь послушать, что я сейчас тут раскопал? В списках пассажиров на завтрашнее перемещение сюда из Александрии значится некий военнослужащий Франц.

- Франц? Тот самый? Боишься, что он нас обнаружил?

- Вряд ли. Иначе он вез бы сюда целую армию, а не сопровождал какого-то высокопоставленного чиновника с именем, которое, как я сейчас проверил по базе, не существует.

- Анатолий инкогнито?

- Быстро соображаешь, Юля. Может быть, пока последим немного за нашим братцем? Вдруг он сам выведет нас на Михаила? Что скажешь?.. Кстати, а где моя часть ужина?

- Ой!..

ГЛАВА СОРОК ВТОРАЯ

Сокровища

- Ириша, доброе утро, - Аристотель заботливо склонился над изголовьем королевской кровати и подул в лицо любимой женщине. - Просыпайся. Я приготовил завтрак.

- М-м-м?

- Я говорю, что, наверно, пора вставать.

- А сколько времени?

- Время? - переспросил юноша. - А почему тебя всегда, как ты просыпаешься, интересует время? Ты же не на работу опаздываешь. Мы с тобой в длительном отпуске. Вспомнила? А вообще - сейчас уже день. Даже скоро вечер будет. Здесь сутки ненормально короткие.

- Да, помню, - Ирина села на кровати и тут же заохала: - Ой, моя голова! Боже мой! Это я вчера сколько выпила, Ар?

- Ну, не так чтобы четверть запасов твоих предков, но очень прилично. Я даже волноваться стал. Сначала решил, что после купания в холодной реке немного горячительного пойдет тебе на пользу. А потом вспомнил, что ты после болезни еще очень слаба. Да и тот темп, что ты себе определила, тоже вызывал беспокойство.

- А что ж ты меня не остановил тогда, беспокойный? М-м-м, какой звон в ушах!

- Как же? Как, скажи, остановить тебя можно было? Я ведь младше тебя по званию. Был когда-то... Убеждение не сработало, а физически... Вот когда научишь меня так же здорово драться, как умеешь сама, тогда и будет срабатывать операция «План перехвата», - Аристотель улыбнулся и присел рядом на край кровати. - Ты вчера сказала, что у тебя все под контролем. Больше, чем ты напилась в свое время на выпускном вечере в военной академии Феникса, тебе все равно выпить не грозит.

- Я так сказала? М-м-м... Ничего не помню. Есть что попить?

- Есть, в столовой.

- Понятно. Сейчас я встану. Пара минут - и я буду в форме. Ох, головушка моя! И дышать тяжело, словно меня спеленали, как маленького ребенка... Арист, что это? - Ирина посмотрела сама на себя. - Я что, спала всю ночь в этом бальном платье?

- Э-э-э... Да. Я постеснялся тебя раздевать без твоего согласия и разрешения. Ты заснула в гостиной, а я потом перенес тебя сюда. Только тесемки на платье ослабил, чтобы тебе дышать было легче.

- А-а... Ар, а почему ты все время улыбаешься?.. Слушай, а как я себя вела пьяная? Я что - к тебе приставала, да?

- Ко мне приставала? Нет, к сожалению... Вставай. Я принесу тебе воды.

Аристотель поднялся на ноги, вновь пряча улыбку и желая своевременно убежать от начавшегося допроса.

- Стоять на месте, Арист! - Ирина, придерживая одной рукой голову, другой успела вовремя схватить своего друга за рукав куртки. - Я тебя не отпускала. Давай, докладывай оперативно: что здесь вчера было?

- В смысле - что было? Ничего не было. А ты что, правда ничего не помнишь из вчерашнего вечера?

- Ну почему же сразу - не помню? Помню, конечно, но... не все, - Ирина свесила с кровати босые ноги. - И, может быть, в разной последовательности. Я хочу, Ар, твою честность проверить: с кем меня судьба забросила на необитаемую планету на целых сорок один год? Рассказывай.

- Так это... Может, лучше за обедом?

Юноша присел на корточки, услужливо подавая любимой женщине ее бальные туфли.

- Сейчас! Я жду, - Ирина нахмурилась, действительно не помня вчерашнего вечера и не ожидая услышать ничего хорошего.

- Сначала мы с тобой ужинали.

- Это я помню. Дальше.

- Потом мы выпили немного.

- Это я тоже помню. Что затем?

- Затем мы с тобой танцевали романтические танцы.

- Танцы? - молодая женщина с ужасом посмотрела на Аристотеля. - Я танцевала?

- Естественно. Ты разве не помнишь?

- Нет, не очень. Что я танцевала? Стриптиз, да?

- Нет, - юноша засмеялся. - Ты меня учила танцевать вальс. Сказала, что каждый галантный мужчина должен уметь танцевать классику. И преподала мне пару уроков.

- Ах да, - Ирина облегченно выдохнула. - Разумеется, вальс. Красивый танец. Что-то такое вспоминаю. Что потом?

- Потом мы с тобой опять выпили. Спустились в гостиную. Рассказывали друг другу о своем детстве.

- Правда? Хм... Туманно как-то в голове.

- Ну еще бы! Мы потом снова пили. А затем еще и пели.

Аристотель опять развеселился, вспоминая вчерашнее шоу.

- Пели??? - Ирина застонала и обхватила голову руками. - Я - пела? Боже! Этого я и боялась. Не буду даже спрашивать, что именно я воспроизводила.

- Отчего же? Нормальные песни мы с тобой пели. Самые современные. Кто громче и больше. На спор. Ты победила.

- Ужас! - Ирина на секунду закрыла глаза, пытаясь разбудить память. Какие-то яркие эпизоды все же шевелились в ее голове. И радости это не доставляло. - Значит, так, Ар. Как ты понимаешь, слабости есть у всех людей, и недостатки тоже. Петь я не умею, по этой причине на публике не пою. В общем, уговор такой: расскажешь кому-нибудь, как я пела сегодня ночью, - я тебя убью.

Аристотель вновь не сдержался и хохотнул:

- Так кому я могу об этом рассказать?.. Э-э-э... Я все понял, понял, Ирина! Что ты так сердито смотришь на меня? Я уже сам почти забыл вчерашнее представление. Если б не твой допрос с пристрастием, я бы и не вспомнил. Подумаешь, пели что-то на нетрезвую голову. С кем не бывает?

- Что было дальше, Ар?

- Дальше? Дальше - все. Твои голосовые связки устали, ты уснула, и я тебя перенес сюда.

- Все? Точно все?

- Ну... Да. Ты еще сказала, что я классный парень, и пообещала выйти за меня замуж. Но это, я полагаю, ты, как честная девушка, и сама помнишь?

- Что? - Ирина усмехнулась и поднялась на ноги. - Не морочь мне голову, Арист! Я пока еще в здравом уме. Чтобы мне захотелось замуж - это я даже не представляю, какое чудо должно случиться. Все. Марш в столовую. Мне надо пару минут - привести себя в порядок и переодеться.

***

Обнаруженная накануне в царской пещере столовая была просторной, светлой и уютной. Прямо по ее центру стоял добротный стол, рассчитанный на двенадцать персон. Старинные стулья вокруг него и еще несколько запасных у одной из стен. Шкафчики с посудой. А в отдалении - стеллажи с напитками и пакетами «еды». Аристотель, как умел, уже прибрался после вчерашнего ужина и заново сервировал на столе два места рядом.

- Ого! - воскликнула Ирина, одобрительно кивая. - Вот это скорость. Ты уже все приготовил? Спасибо, Ар.

- Да не за что. Просто старался быть приятным и полезным. А твои предки были дальновидными людьми. Не знаю, можно ли накормить их запасами целую армию, но моя предварительная ревизия показала, что нам с тобой вдвоем этих продуктов на сорок один год должно хватить. Правда, - юноша смущенно потер подбородок, - я не везде разобрался, что есть что. Сейчас распечатал только то, что мы распробовали вчера. А так - где рыба, где мясо, где овощи? Попробуй разберись тут. Пакеты непрозрачные, и надписи везде на французском языке. Все придется познавать опытным путем.

Ирина улыбнулась:

- Эх ты, грамотей! Так уж и быть, прочитаю тебе и переведу. А то ты, с твоим-то аппетитом, не ровен час - съешь краску для волос или выпьешь машинное масло.

- А ты говоришь по-французски? - Аристотель восхитился. - Я тоже когда-нибудь научусь. Даю слово.

- Ладно, садись обедать. Что ты все суетишься?

- Ага. Сейчас. Я тут захотел украсить наш столик. Смотри, какая оригинальная бутылка стоит отдельно от всех других! Давай ее распечатаем?

- Бутылка? Нет, Арист. Я - пас. Ты даже не представляешь, как у меня голова трещит после вчерашнего.

- Так мы же всего по одному глоточку. Ну чисто символически, а?.. Да что за бутылка такая? Не берется в руки. Прилипла, что ли?

Аристотель обхватил ее горлышко покрепче и дернул на себя. Бутылка, являясь рычагом неизвестного устройства, отклонилась под углом в сорок пять градусов, а стеллаж с напитками в эту же секунду с легким жужжанием плавно поехал в сторону. В стене показался темный проем, уходящий куда-то вглубь горы.

- Не знаю, что там есть, Ар, - Ирина встала со своего места и подошла прямо к проему, заглядывая в темноту. - Но у тебя редкостный талант оказываться в нужное время и в нужном месте. Как думаешь, в кухонном инвентаре есть что-нибудь типа зажигалки, свечей или фонарика, а? Сходим на разведку в подземелье дворца?

Уже спустя пару минут Ирина и Аристотель спускались по узкой винтовой лестнице. Им не пригодился найденный в столовой фонарь, ибо ступени, как только принимали на себя вес взрослого человека, тут же включали прямо над собой яркую иллюминацию. Когда же путешественники дошли вниз до последней ступеньки, им на какое-то мгновение и вовсе показалось, что они ослепли - так ярко ударил по глазам многократно усиленный от собственного количества блеск золота и драгоценных камней. Вся пещера, расположенная под дворцовыми комнатами и по площади ничуть не меньшая, чем эти самые комнаты, вместе взятые, снизу доверху была засыпана золотыми слитками и монетами разных стран и различного достоинства. Драгоценные камни и ювелирные украшения, предметы искусства и антикварные вещи - все переливалось и рябило в глазах при ярком освещении зала.

- Боже мой, Арист! Мы нашли с тобой деньги моей семьи?!

- А-а-а! Ирина! Мы нашли клад! Мы нашли с тобой сокровища Золотого человека! Ур-ра-а!!!

Аристотель сначала радостно затанцевал на месте, а потом, будучи не в силах просто на это смотреть, прыгнул прямо на гору монет и, зачерпнув руками целые пригоршни золотых пластинок, подкинул их вверх.

- А-а-а! Какая волшебная музыка! Звон золота! Ирина, мы с тобой теперь богачи! Мы сказочно богаты!.. Ирина?

- Да, богачи, - ответила молодая женщина, немного поджав губы. - Юля бы на моем месте сейчас умерла от счастья. Или с тобой бросилась купаться в деньгах... Пошли, Ар, обедать. За сорок один год проживания в этом дворце мы, я полагаю, успеем привыкнуть к такому зрелищу.

- Ира! Ир, ну ты все испортила! Зачем ты напомнила сейчас про сорок один год?

Аристотель с сожалением поплелся назад, к ступеням «волшебной» лестницы.

- Ты лично мне говоришь об этом раз в шесть чаще. Я напомнила, чтобы у тебя крышу от радости не снесло. Пойдем.

- Пойдем, конечно, - юноша вздохнул и, медленно передвигая ногами, приступил к подъему. - Я так мечтал о богатстве. О деньгах, о тех перспективах, что они открывают. Хотел стать обеспеченным, иметь возможность тратить деньги, не оглядываясь на кошелек. И вот я богач! А что изменилось? На что я могу их здесь потратить?

- Да, Ар. Я тебя понимаю, - Ирина дружески обняла Аристотеля за плечи, увлекая его вверх по лестнице. - Так обычно и бывает в жизни. Когда у тебя нет денег, ты ни о чем другом не можешь думать, кроме как о том, где их взять. Знаешь, иногда с ребятами мы так потратимся на заданиях, ни в какую смету не влезаем. Хоть «караул» кричи и иди с оружием на большую дорогу. Честное слово. Это я сейчас умнее стала, у меня, как у белки, миллион маленьких денежных запасов в разных местах на все случаи жизни. Теперь меня врасплох не застанешь. А когда денег слишком много, ты уже перестаешь их замечать. Перестаешь замечать тех, кому они крайне необходимы. А еще страшнее, когда ты забываешь, на что такое важное ты собирался их потратить.

- Ни за что не поверю, что ты сейчас говорила о себе.

- Напрасно, Арист.

- Да ладно, Ир? Хочешь сказать, что у тебя бывало много денег, а ты не знала, на что их потратить? Значит, у тебя их водилось не так чтобы много. Вообще, денег много не бывает... А что, КСД солидно оплачивает вашу работу?

- КСД? Ну, на КСД еще никто не жаловался.

Они поднялись обратно в столовую. Ирина возвратила рычаг в прежнее положение. Стеллаж с напитками плавно вернулся на свое место, закрывая потайной вход в сокровищницу. Молодая женщина удовлетворенно кивнула головой и вернулась за стол, продолжая невысказанную мысль:

- Руководство нам хорошо платит. За важность выполняемых задач, за сложность работы, за риск. Только я богата, Ар, и без этого. У моих родителей ресторанный и алмазный бизнесы, которые приносят немалые доходы. И у меня есть доля в этих капиталах... Однажды на задании мне пришлось играть саму себя. Я никак не могла отделаться от чувства, насколько все вокруг меня фальшиво и нереально. Видеть деньги, тратить их, осознавая при этом, что все происходящее - понарошку.

- Понарошку? Как это?

Аристотель, будучи не в силах отойти от оригинального рычага, открывающего двери в потайную комнату, все рассматривал и поглаживал необычное стекло.

- Вот так. Частные капиталы у меня есть, а тратить их в крупных размерах, пока я нахожусь на обеспечении КСД, я не имею права. В целом, конечно, это правильная политика агентства, - Ирина, больше не дожидаясь друга, приступила к обеду. - Но мне стыдно сейчас, что я была столь безразличной к проблемам своих родственников. Я могла бы помочь Юлии с учебой, могла купить ей жилье. Причем сделать так, что меня не только не посмели бы осудить, но о моих расходах никто бы и не узнал. Но я не сделала этого.

- Так ты ведь ничего не знала о ее трудностях? - Аристотель непроизвольно оглянулся на Ирину, отталкивая от себя рычаг.

- Да, но должна была знать... Что? Опять? - воскликнула молодая женщина, видя, как бутылка накренилась под углом в сорок пять градусов в противоположную сторону - и стеллаж с напитками, соответственно, снова пришел в движение, открывая за собой еще одну потайную дверь.

Юноша засунул голову в образовавшийся проем.

- Ого! Ирина, здесь какой-то коридор. Что скажешь?

- Нет, Ар. На меня не смотри. Я не пойду. У моих родственников на самом деле было несметное количество денег. И они, я полагаю, могли здесь десять таких пещер организовать.

- Десять пещер с золотом??? Ир! Ну, одним глазочком?!

- Ты же хотел есть, Арист? Почему я обедаю одна?

- Ирина, я умру от любопытства, если не узнаю, что там!

- Что тут узнавать? Там сокровища нашей семьи. Те самые, которых очень много, но которыми мы, к сожалению, никак с тобой распорядиться не можем, - женщина сделала глоток воды, распечатала еще один из вакуумных пакетиков с чем-то съедобным и, блаженно закатив глаза от удовольствия, принялась неспешно есть. - М-м, так вкусно. Ты точно не хочешь составить мне компанию?

- Очень хочу. Ты надеешься разорвать меня на две половины?

- Отнюдь. Иди. Или что - боишься? - Ирина усмехнулась над растерянностью своего товарища. - А может, не хочешь оказаться в глупом положении? Идешь ты себе по коридору, идешь, а в конце туннеля - каменная статуя с изображением большой фиги. И надпись более чем на тридцати языках: «Вам что, дорогие наши потомки, одной пещеры с деньгами мало? Жадность - грех!».

- Никакая это не жадность. Мне просто интересно. И никакой фиги там быть не должно!

- Тогда - вперед и с песней. Или все же боишься?

- Ничего я не боюсь! Вот я сейчас возьму и схожу туда один!

- Давай-давай. Что ж ты мнешься тогда в дверях?

- Я не мнусь, - Аристотель гордо задрал нос кверху. - Я лишь хочу предупредить, что все, что я найду, это клад. И это будет принадлежать мне единолично. Раз ты со мной не идешь. Или идешь?

- По рукам, Арист! В деньгах на ближайший сорок один год я сильно не нуждаюсь. А гигантская фига меня, полагаю, насмешит в любом случае. Не важно, будет она принадлежать тебе или мне. Удачного кладоискательства! - Ирина хитро прищурилась, глядя на Аристотеля.

Юноша, пряча свое обиженное самолюбие и небольшой страх перед неизведанным, отважно ступил внутрь коридора...

ГЛАВА СОРОК ТРЕТЬЯ

«Талисман»

- Ира! Иди скорее сюда! Ирина, слышишь меня? Ты даже представить себе не можешь, что я тут нашел! - гулко прозвучал его голос из недр туннеля спустя очень маленький промежуток времени.

Ирина с сарказмом посмотрела на свой обед:

- Завтрак-обед-ужин нам уже не нужен. Да, три минуты. Плюс-минус десять секунд. Надо было с ним поспорить, что не продержится без меня и пяти минут... Иду. Иду, не причитай! - добавила она громкости, устало поднимаясь с места. - Что там еще может быть необычного?

Молодая женщина уверенно ступила в темноту коридора, который тут же озарился приятным ровным освещением. На этот раз не было ступеней, уводящих глубоко под землю. Коридор шел параллельно поверхности земли, а сделав небольшой боковой вираж, он вывел Ирину в соседнюю пещеру. Здесь под остроконечным куполом из матового темно-коричневого стекла, замаскированного снаружи под естественную поверхность горы, прямо по центру зала стоял огромный космический корабль.

- «Талисман», - прочитал Аристотель для Ирины надпись на его борту. - Представляешь?! Иришка, этот талисман... это же космический корабль!!! Это корабль, Ирка! Я нашел настоящий космический корабль! Вот это находка!!! Ну почему меня, как всегда, в самый ответственный и значимый момент, опять никто не видит? Твои родственники оставили нам в наследство не только пещеры, полные драгоценностей, но и транспорт! Хо-хо-хо! Мы с тобой сказочно богаты и свободны! Давай поднимемся на его борт! Ну давай же!

- Ну давай, - осторожно сказала Ирина, не выражая так бурно, как ее спутник, своих эмоций. - Тебе когда-нибудь доводилось бывать на борту космического корабля?

- Очень давно, еще в школе, нас водили на экскурсию. А тебе?

- Я тоже была только в школьные годы. Да и корабль, который мы осматривали, был пассажирским. Совсем другого вида и конструкции.

Ирина и Аристотель поднялись по посадочному трапу и зашли внутрь корабля. Как и столетие назад, полезная техника вновь была готова служить людям. Во всех служебных помещениях засияла иллюминация, заработали воздухоочистители и климат-контроль. Электроника в каюте управления ждала указаний...

- Невероятно! - прошептал Аристотель, вытаращив глаза на то обилие старинных и непонятных приборов, что занимали большую часть каюты напротив кресел капитана и его первого помощника. - И это все по прошествии стольких лет вновь может подняться в небо?

Майор секретной службы невесело засмеялась.

- Потрясающе, правда? Питание, медикаменты, одежда, оружие, транспорт... Джейн с Джеком все предвидели, все предусмотрели, все рассчитали! Все, за исключением того, что сто лет спустя люди разучатся летать. Не смотри на меня так, Арист. Я не умею управлять космическим кораблем. Честное слово - не умею.

- А может быть... Ну, я тут подумал... У нас много времени, а здесь, вдруг есть какие инструкции? И мы вдвоем смогли бы...

- Нет, Ар. Будь хоть чуть-чуть реалистом. Ты на велосипеде ездить умеешь?

- Да.

- А сколько раз упал, прежде чем научился?

- Я не считал. Почему тебя это интересует?

- Объясняю, чтоб ты понял и не питал напрасных надежд. Велосипед состоит из двух колес и руля, никаких приборов и заумной техники! Ничего! Но даже на велосипеде по ровной дороге нам было трудно ехать в самый первый раз. А это космический корабль. Ты посмотри на обилие приборов, ламп и кнопок. Я даже в этих допотопных компьютерах плохо ориентируюсь. А поднять такую махину, простоявшую здесь много лет, от земли, руководить ею в безвоздушном пространстве без необходимых знаний, без опытного наставника и многих часов предполетной подготовки... Сам должен понимать, к чему это все приравнивается. Как-никак самый опасный в мире транспорт по статистике прошлого столетия.

- Да-а-а...

- Пойдем, Арист, выпьем все же, как и собирались. Два таких серьезных потрясения в один день - это много даже для меня, - Ирина, вновь приобняв за плечи своего расстроенного товарища, как маленького ребенка, увела его из каюты управления приветливого, но, к сожалению, бесполезного в их ситуации космического корабля.

А спустя пару часов, вновь осушив несколько бутылок с крепкими спиртными напитками, Ирина и Аристотель все так же в обнимку сидели на королевской кровати подземного дворца, смотрели и слушали голографические записи Ирининых родственников и очень много разговаривали. Грустили и смеялись, вспоминая прошлое и строя планы на будущее...

***

- Ар, просыпайся. Сколько можно тебя будить? Уже день, слышишь меня, лежебока? Вставай! - Ирина, переодевшись в мягкий спортивный костюм и успев позавтракать в одиночестве, вновь предприняла попытку разбудить своего крепко посапывающего друга.

- Не-а. Лариса, я еще полчасика посплю?

- Лариса? - Ирина нахмурилась. - Хорошо. Ты хотел меня разозлить? У тебя получилось...

***

- Ирина! Ау-у! Я проснулся. А ты где? - Аристотель сел на кровати и сладко потянулся. - Я так здорово выспался. И у меня есть одна потрясающая идея! Если ты поторопишься сюда, я ее тебе сообщу. Ира, ты где? В гостиной, что ли? - он закутался в покрывало и спрыгнул босыми ногами на холодный пол. - Раз, два, три, четыре, пять, я иду тебя искать! Ира, я пришел.

Юноша выглянул в гостиную и осмотрелся по сторонам. Ирины здесь не было. Растер одну замерзшую стопу о колено другой ноги, и наоборот. Поправил на себе накидку из покрывала, почесал затылок и снова задумался. Разочарование на его лице сменила надежда:

- А-а-а, я догадался! Ты в столовой - готовишь мне завтрак. Ладно, сейчас я оденусь и прибегу. Я мигом.

Аристотель кинулся в гардеробную в поисках эффектного для себя костюма. Когда же он спустя четверть часа показался в столовой, его ждало еще большее разочарование и недоумение. Ни Ирины, ни завтрака там не было и в помине, а на столе лежала странная записка:

«Хочу побродить по окрестностям в одиночестве. Не преследуй меня, Ар. Займись чем-нибудь полезным. Командуй пока. Ирина».

- Нормально! Нет, я не понял. Что значит - «побродить в одиночестве»? А я? Вот тебе, Ар, совместный завтрак, вот оценка твоим гениальным идеям! Получай, - расстроенный юноша уселся за стол, вновь пробегая глазами строки письма. - Ну и поем один, не велика важность... Нет, просто неясно: «не преследуй меня». Кого когда я преследовал? Я опять, что ли, провинился? «Займись чем-нибудь полезным...». Очень мило. Я всегда, между прочим, полезен. И это после моих ухаживаний? Пойми вас, женщин. За вашим настроением и не уследишь. То - роза, а то - гроза, и ведь без всяких причин?!

Аристотель угрюмо позавтракал, вышел на улицу и с удивлением обнаружил, что на планету Соленых озер уже, как оказывается, опустились сумерки. Слишком скорое вращение планеты вокруг своей оси вносило определенную неразбериху в привычный режим дня. Солнце клонилось к закату, каменный горный хребет на западе накрыл водопад, реку и вход в их пещеру своей могучей тенью. А Ирины нигде поблизости не было видно.

- «Хочу побродить по окрестностям в одиночестве», - передразнил он любимую. - И где ее теперь искать прикажете? «Займись чем-нибудь полезным. Командуй пока». Кем командовать, если тут никого нет? - юноша еще поворчал и повздыхал немного, шумно втягивая носом влажный соленый воздух, а затем, не чувствуя особого желания бродить по незнакомой планете, вернулся в пещеру. - Вот если пойду следом, вопреки ее воле - я буду не прав. Начнет сердиться на меня. А если останусь, так ведь места себе не найду от беспокойства! Ну дела...

Аристотель в раздумье прошелся по гостиной. Заняться абсолютно нечем.

- Может, ей пока ужин приготовить? Так ведь знать бы еще, когда она соизволит вернуться. Хм... Посчитать свою долю сокровищ? Время с деньгами всегда незаметно пролетает. Заманчиво, но... Сейчас не хочется... Обследовать свою вчерашнюю находку? Точно! «Талисман»! Эх, жалко, Юлька меня не видит. О таком талисмане каждый может мечтать. Подумать только! У меня есть настоящий космический корабль! И он полностью мой! А имя-то какое у него громкое и многообещающее! Эх!

Аристотель направился к потайному коридору, ведущему на стартовую космическую площадку. За те несколько секунд, что он мечтательно поднимал глаза к высокому своду потолка, его облик полностью преобразился. Его плечи сами расправились, понурый и тревожный взгляд пропал без следа, а на лице заиграла счастливая улыбка.

- И почему я не родился сто лет назад? - спросил он сам себя. - Я бы пошел учиться на капитана космического корабля. Как Иринин прапрадед. Да, как Джек Карно... Добрый вечер, капитан Джек Карно! - театрально громко произнес он, подходя к трапу теперь уже собственного космического корабля. - Вас приветствует капитан Аристотель Маленски. Спасибо за приглашение на борт «Талисмана», коллега! - юноша учтиво раскланялся в обе стороны, улыбаясь спектаклю одного актера, и зашел внутрь корабля. - Вы правы, Джек. Какой я капитан без космической формы? Сейчас подберем себе что-нибудь подходящее...

ГЛАВА СОРОК ЧЕТВЕРТАЯ

Напутствие Джека Карно

Аристотель, переодевшись в космическую форму члена экипажа «Талисмана», с любопытством и каким-то внутренним благоговением перед величием прошлого вот уже пару часов осматривал корабль. Он с интересом прошелся по жилым секциям, ознакомился с машинным сектором, вновь побывал в каюте управления, на капитанском мостике и стартовых площадках для отстыковки спасательных капсул. То тут, то там он замирал напротив неизвестных ему приборов, пытаясь на глаз определить их назначение. Воображал, что рядом с ним, плечом к плечу, стоит великий капитан прошлого столетия, что Джек учит его, рассказывая о своих победах и временных затруднениях, что доверяет ему свои тайны, передавая какую-то невидимую глазу силу.

С каждой минутой столь длинной экскурсии Аристотель чувствовал в себе перемены. Его несерьезность, ребячество и обостренное чувство юмора отошли куда-то, уступая место уважению, гордости за бывших героев, чувству ответственности и намерению быть полезным не только себе, но и многим людям. Когда же при осмотре каюты управления он увидел коробочку, открывающую голограммы, Аристотель уже ни секунды не сомневался, что запись оставлена как раз для него. Ничего случайного в мире не бывает. Юноша протянул к своей находке руку и включил сообщение:

- Рад приветствовать тебя, мой преемник, на борту «Талисмана», - голографическое изображение капитана корабля появилось прямо по центру каюты управления.

Тот самый мужчина, которого Аристотель уже видел на других записях родственников Ирины - Джек Карно, быть может, лишь чуть более постаревший, смотрел на него. Все тот же открытый взгляд, добрая улыбка и твердость во всем облике.

- Я - Ваш преемник? - переспросил юноша, не веря прозвучавшим, но столь важным для него словам.

- Я счастлив, что ты принял мою эстафету. Это было сложным решением, но я горжусь тобой.

- Мной?

Аристотель неуверенно оглянулся по сторонам. Кажется, его театр одного актера уже вышел из-под контроля. Джек говорил предметно и обращался именно к нему. Юноша уточнил:

- Вы гордитесь мной? Я же ничего еще не сделал!

- Сражение со злом никогда не бывает легким. Но только вступив в борьбу ты сможешь проверить себя, определить, на что ты способен.

- Да, наш Полкан тоже так часто говорит. А...

- Моя супруга видела несколько картин из будущего. Мы знаем о проблеме всего человечества, о вашем настоящем. Знаем, что вы сюда придете. Слабые пока и нуждающиеся в помощи. Но вы оба - крепкие духом. И вы справитесь. Сила - дело наживное. Мой корабль в вашем распоряжении. Он полностью оснащен и готов в любую минуту подняться в небо. Отправляйтесь на планету Шэ-я. Там заповедная зона, и таковой планета будет оставаться еще многие годы. В центральном компьютере корабля вы найдете координаты местности, где мы с Джейн спрятали для вас все необходимое для военных действий против захватчиков. Ваша цель - Вильгорд, подвал естественнонаучного института. Там находится опасное для людей оружие. И именно оттуда зло и идет.

- Мы что же - вдвоем должны сражаться с армией хойеров? Нет, Ирина, конечно, спецагент. Она-то обучена, а я...

А голограмма Джека Карно, немного помолчав, вновь заговорила с Аристотелем, акцентируя его внимание почти на каждом слове:

- Ты не оглядывайся

в поисках героя,

Тебе даем

свое благословенье.

Такая честь,

она же - крест и доля -

Твоя судьба,

твое предназначенье.

Коль вышло,

что угроза повсеместно,

Час «икс» настал.

Расставь все по местам:

Спасти людей,

врагов отправить в бегство

Ты сможешь,

у тебя есть «Талисман».

Стать победителем

на поле боя

Возможно,

одолев свой страх.

Нас сильным делает

лишь наша воля,

Любовь,

Уверенность,

И мужество в глазах!

Голографическая установка, выполнившая заданную программу, свернула изображение. Аристотель же еще несколько минут просидел в капитанском кресле в полной тишине, пытаясь совладать с нахлынувшим на него волнением. Проникновенный голос Джека, то доверие, что было оказано Аристотелю - простому парню, не имеющему оконченного военного образования, - все это вызвало в юноше бурю эмоций, а по его коже даже пробежали мелкие мурашки.

- Что ж это получается? - спросил он вслух. - Если бы я умел управлять космическим кораблем, мне было бы достаточно включить эти приборы, ввести указанные координаты, пригласить Ирину на борт - и мы бы улетели отсюда? Да нет! Слишком нереально звучит. Влад сказал - сорок один год... А почему, собственно, нереально? Как Джек произнес? «Нас сильным делает лишь наша воля...». Да, сила воли. Очень реально. И почему я никогда раньше не интересовался космическими кораблями, как, к примеру, мой отец? ОТЕЦ?

Аристотель поднялся на ноги от громоподобной мысли, что только что его посетила. Рука юноши потянулась к флэшке, той самой, что Ирина безразлично ему возвратила, тому самому диску, что долгое время в качестве медальона висел у него на шее.

- Отец? Уж не ты ли привел меня сюда, вручив предварительно ключ от запертых ворот? - Аристотель оглядел дорожку старинных компьютеров и приступил к изучению разъемов для внешних носителей информации. Один из них идеально принял его флэшку. - Чего же ты боишься, капитан Маленски? - театрально громко задал он себе простой вопрос, прогоняя панику. - Твоя судьба тебя ждет. Ну же? Проверь свои догадки. Ты сможешь, у тебя есть талисман, - повторил он слова напутствия прежнего капитана...

***

- Явился? - Ирина строго с головы до ног осмотрела фигуру своего провинившегося товарища.

Сидя на берегу залива у потрескивающего костра, молодая женщина любовалась звездным небом и грустила в одиночестве. Появившийся Аристотель отвлек ее от грустных дум.

«Надо же, как ни в чем ни бывало, улыбается. Не удивлюсь, если он и не заметил, что я сердита на него. Поел на записке, не догадавшись ее прочесть? Мужчины и так обычно невнимательны, а этот - чемпион среди всех. И ведь важный какой. Хм... Придраться особо не к чему. Умыт, причесан, гладко выбрит, и комплект космической формы, как это ни странно, на нем сидит идеально».

- Не запылился? - добавила она после небольшой паузы.

- Э-э, - Аристотель встал по стойке «смирно», отлично понимая, что настроение у женщин с хорошего на плохое может поменяться в считанные секунды, а вот наоборот - здесь иногда требуется значительно больше времени. - Товарищ майор, разрешите обратиться! На борту космического корабля мной обнаружена голографическая запись вашего прапрадедушки капитана Джека Карно, которую Вам непременно надо просмотреть!

- Что ты разорался, Ар? Я не глухая. А ты вообще гражданский. Рапортовать мне не обязан, - Ирина поднялась на ноги. - Что еще за запись?

- Ирина, - юноша загадочно улыбнулся. - Пойдем со мной. Все сама увидишь. Там, - он махнул рукой в сторону подземного дворца, - я нашел способ выбраться с этой планеты.

- Способ выбраться с этой планеты? Какой способ? Ты о чем?

- Я - о талисмане.

- О корабле?

- Да, и о нем тоже! - Аристотель взял любимую за руку и, ничего больше не объясняя, потянул женщину за собой.

Они шли очень быстро, чуть ли не на бегом - так сильно торопился юноша доверить Ирине свой секрет. А когда они поднялись по трапу космического корабля, Аристотеля, наконец-то, «прорвало»:

- Помнишь, я рассказывал тебе о своем талисмане, о медальоне отца? О его работе и его служебных файлах на этой флэшке?

- М-м... Что конкретно я должна помнить? Еще на Фениксе, анализируя информацию, я наводила справки о компании твоего отца. Все, что мы смогли выяснить по не уничтоженным официальным документам, так это то, что «Лазурит» разрабатывал различные навигаторы для пассажирского транспорта, в основном морского.

- Не только морского, Ира! Космического тоже! Мой отец был ведущим программистом и руководил целым отделом по созданию беспилотного космического такси. Никто же тогда не предполагал, что хойеры понаставят кругом телепортационных «каруселей» и изымут из обращения корабли. «Лазурит» и его разработки были уничтожены, но поскольку мой отец работал даже на дому, его труды сохранились. Я проверил сейчас написанную им программу по здешним компьютерам. Тут все рабочее, Ирина! Эти компьютеры и флэшку потянули, и диагностику корабля выполнили, и планету Шэ-я по базе нашли, и расчет координат, и траекторию, и время полета... Смотри - все здесь. Шесть с половиной дней полета - и мы на цивилизованной планете, больше скажу: на оставленной для нас военной базе. Все реально!

- Арист, остановись! - молодая женщина нервно прошлась по каюте управления, боясь довериться той яркой надежде, что появилась на горизонте. - У меня только один вопрос. Эти исследования твоего отца по беспилотному управлению космическим кораблем, о которых ты сейчас мне рассказываешь, - они проходили испытания, ведь так? - Ирина с надеждой в глазах и в голосе внимательно посмотрела на юношу, ожидая увидеть хотя бы кивок головы, если не утверждение.

- Испытания? Насколько я знаю, м-м... нет.

- Ар, ты подумай. Ты вспомни, не торопись. Я не говорю о пассажирском рейсе. Но хотя бы просто пустую машину они опробовали?

- Пустую машину?

- Да, обычный космический корабль, без людей. В порядке эксперимента?

- А, в порядке эксперимента? Нет.

- Нет? - Ирина, не желая принимать столь резкий, категоричный ответ, вновь с надеждой посмотрела на Аристотеля. - Может, ты не помнишь, или твой отец мог тебе об этом не сказать?

- Нет. Никаких экспериментов не было. Мой отец отвечал лишь за расчеты, а опытами должен был заниматься другой отдел. А тут эти хойеры... «Лазурит» закрыли раньше, чем мой отец передал начальству свою работу, поэтому о его документации никому ничего и не известно. Но он уверял в завершенности исследований и полной их безопасности.

- Черт! Что же нам делать, Арист? - Ирина несколько раз сжала и разжала кулаки. - Сорок один год безоблачной, безопасной, сытой и довольной жизни в этой роскоши и тепличных условиях - или целых шесть дней в безвоздушном пространстве на борту самого опасного транспорта в мире под управлением автопилота, которого не испытывал даже сам разработчик? Что же нам выбрать?

- Я бы полетел.

- Почему?

- Ну... Нет, вообще, Ирина, если бы не было такой срочности, я бы остался. Мне здесь все очень нравится. Тут как в сказке. Но... мы с тобой нужны там. Твой дедушка только что назначил меня своим преемником. Сейчас сама послушаешь его запись. Он поручил мне бороться за жизнь и мир во всем мире. Я готов.

- Что он поручил тебе?

- Сражаться со злом. Он сказал, что это мое предназначение. Я согласен. И Михаилу, и Юлии, и другим людям нужна наша помощь. А мы с тобой такая классная команда... Да и ты все равно не сможешь тут остаться. Часа ведь не проходит, чтобы ты не вспоминала о своих друзьях, о работе, о хойерах. Ира, хойеров кто-то должен будет остановить. Если не Кайл и не Юля, то кто? Получается - мы. Как говорила твоя прапрабабушка: «Информация никогда не приходит просто так»? Может быть, и флэшка моя попала к тебе совсем не случайно? Это ведь шанс.

- Да, конечно. Только... Влад сказал, что самый реальный срок выбраться нам отсюда - это через сорок один год.

Аристотель пожал плечами:

- Влад не выбирал тебе самый реальный вариант. Вариант подыскивала ты, а он его лишь просчитал. Думаешь, стуит его сюда позвать и конкретизировать даты?

- Нет. Мы обещали не донимать его больше своими вопросами, - Ирина вздохнула, все еще никак не отваживаясь взять на себя столь серьезное и ответственное решение: - А ты правда не боишься лететь?

Аристотель заулыбался. От плохого настроения его любимой не осталось и следа. А если он прощен в этих синих глазах, то никакой космос ему не страшен.

- Нет, не боюсь. Мне в последнее время везет абсолютно во всем даже без талисмана. А сейчас, - юноша с любовью посмотрел на зажатую в ладони флэшку, - сейчас у меня их целых два: и диск отца, и целый корабль. Полагаю, транспорт с именем «Талисман» подвести не может. Да и отцу своему я доверяю.

Ирина растерянно присела в капитанское кресло.

- Хм... Что ж, тогда будем поднимать якорь. Или как там у космонавтов говорится?

- Так мы летим? Ура-а-а! А что - прямо сейчас?

- Ну да. Раз решились. И пока я не передумала. Что нас здесь держит?

- Э... Ирина, а денег с собой можно взять? Из найденных сокровищ? Ну, мешочек или сумочку какую? Я ведь тоже участвовал в поисках клада, а там, в цивилизации, у меня совсем ничего нет.

Женщина улыбнулась:

- Нагреби. Мне не жалко. У тебя пятнадцать минут. Пойду пока себе такую же форму раскопаю. Да и, если позволишь, твои расчеты еще раз перепроверю. Космос - это не проселочная дорога, а корабль - не велосипед. Мне очень тревожно.

- Все будет нормально, не дрейфь, - заверил юноша, и, довольный всем происходящим, вприпрыжку побежал искать себе «сумочку» под сокровища.

Когда же Ирина спустя полчаса приступила к его поискам, она застала своего спутника на входе в грузовой отсек корабля, куда Аристотель, пыхтя от натуги, с трудом затаскивал уже шестой по счету мешок, полный золотых монет и драгоценных камней.

- Арист, что это значит? - изумилась женщина. - Ты же сказал «мешочек» или «сумочку»?

- Верно. Так то ж самые маленькие мешки, что я смог найти. Я рассудил так: нельзя всегда заботиться только о себе, надо подумать и о других. Ну, вот... Ира, смотри. Вон тот мешок мой. Рядом с ним - твой. Дальше - каждому по одному: для Юлии, Михаила и Александра. А этот я припас для твоего напарника. Чтоб Кайлу не было завидно и обидно. А то мы все при деньгах будем, а он - нет. А там, в подземелье, даже и не убыло. Честное слово! Там реально - столько денег!!! Я даже прикинуть в уме не могу - сколько именно!

- Ар, а ты уверен, что с этой тяжестью мы взлетим? Господи, я так нервничаю, боюсь лететь! А ты тут такой ерундой занимаешься! Ты решил вызвать разбалансировку нашего корабля?

- Ириша, так это ж разве груз? Я убежден, что мой космический корабль и не на такой вес рассчитан. А представляешь, как твои сестра и брат будут счастливы, когда ты им привезешь такой подарок? Это будет замечательный повод к вашему примирению.

- Ты так считаешь? - Ирина задумалась на мгновение, а затем утвердительно кивнула. - Да, наверно, ты прав. Хотя в моем понимании «сумочка» - это все равно нечто меньшее по размеру. Что ж, взлетаем, Арист. Задерживаться здесь дольше нельзя.

ГЛАВА СОРОК ПЯТАЯ

Зеркальная тюрьма

Михаил и Эдуард заблудились в зеркальном лабиринте довольно быстро. Одинаковые коридоры, стандартные двери, яркий свет с потолка и - зеркала, зеркала, зеркала. Несколько раз они встречали на пути бесцельно прогуливающихся незнакомых людей. Но те либо тут же скрывались от них в комнатах с кривыми стенами, - а Михаил и Эдуард, предупрежденные «сумасшедшим» узником, не спешили опробовать все ловушки этого странного места на себе, - либо же молча выслушивали все вопросы вновь прибывших и лишь мычали что-то нечленораздельное, тупо глядя прямо перед собой.

Отмерив своими шагами несколько десятков километров по стеклянным туннелям подземного царства, измученные пленники, выбрав очередную никем не занятую зеркальную комнату, устало бухнулись на пол.

- Это какой-то кошмар, Михаил, - Эдуард закрыл глаза руками. - Здесь все сумасшедшие. С приветом - все! Господи, как я устал от их тупого смеха.

- Да, надо было послушать того, первого. Он хоть и был нетрезвым, но, определенно, из тех типов, с которыми мы пытались общаться, он самый разумный. И как нас угораздило заблудиться?

- А ты скажи, как здесь можно не заблудиться? Тут все одинаковое! Да и зеркала здесь слишком странные. На них даже царапины от моей бронзовой пряжки с ремня не остаются. Я уж не говорю о наших с тобой попытках их разбить. Из чего они сделаны, как думаешь?

- Не знаю, мне показалось, что это какой-то металл, сымитированный под посеребренное стекло. Я тоже не смог его ни разбить, ни покарябать.

- Вот видишь - труба. И есть так хочется... А кстати, в соседней комнате есть нормальные продукты. И надувные матрасы - сколько хочешь. Бери - не хочу.

- Бесплатный сыр, Эдик, бывает только в мышеловке. Мы туда не пойдем... План такой. Сейчас отдохнем немного, а потом - снова в дорогу. Нам надо найти комнату, из которой мы начали путь.

- Хорошо. А ты не допускаешь, что тот тип на входе искал ту комнату все восемь лет, что здесь живет? А мы с тобой вдруг, такие умные, решили отыскать ее за несколько дней?

- Допускаю. Но раз уж мы с тобой такие умные, значит, мы ее найдем обязательно. Да?

Эдуард, устав лежать пластом на твердой поверхности, сел и навалился спиной на стену:

- Возможно. Хотя я вовсе не уверен в твоих умственных способностях.

- Чего? - Михаил от удивления тоже сел, глядя на зазнавшегося вдруг ни с того, ни с сего коммерсанта. - Что ты имеешь в виду?

- Лишь то, что сказал. Давай только без обид, ладно? В большом мире все люди - акулы. Конечно, раз уж мы вместе оказались в столь трудной и опасной ситуации, нам нельзя ссориться. И я не хочу тебя сердить. Но думаю, что нам надо объясниться. Хоть ты и увел у меня мою женщину, и даже победил меня в честном поединке...

- Это тот бой, где ты с ножом, а я с кулаками, ты считаешь честным поединком?

- Не цепляйся к словам. Ты же все равно победил. А я уважаю чужие заслуги. Ты меня сделал, как ребенка. И вместе с тем, ты дурак, Мишка, раз позволил Юлии уйти.

- Интересно, а как я мог ей в этом помешать?

Эдик засмеялся.

- Как? Ты что, с женщинами общаться не умеешь? Признался бы ей в любви, разумеется! Сейчас все были бы на свободе, и мы не торчали тут с тобой, в этой психушке.

- Признался бы в любви? - изумленно переспросил бывший курсант, чувствуя, как у него краснеют кончики ушей. - Ты, насколько я помню, признавался. А результат такой же: сидишь напротив меня.

- Я? - Эдуард еще больше развеселился. - А что я? Во-первых, она меня давно уже не любит. Так, жалеет по старой привычке - не больше. Во-вторых, я ее не люблю. Да и не любил особо никогда. Такая девушка, как Юлька, ложь за три версты чувствует. Тут хоть запойся, что я люблю ее, ничто не поможет. А вот ты...

- Подожди, я не понял. Если ты Юлю не любишь и не любил никогда, зачем же ты на ней женился?

- Женился зачем? Вот глупый вопрос. А как еще можно удержать рядом такое сокровище? Я на ее магических способностях, знаешь, какое состояние себе сделал? Я с нуля стал одним из самых крупных финансистов на Марте. Купил нам с Юлькой большой дом, купил дом для своих родителей, по дому для своих двух любовниц... Да что домб? Я понял, что значит жить шикарно. Хм... кому я объясняю? Тебе с мышлением бедного курсанта вряд ли под силу представить, как это - купаться в деньгах.

- Правда? - Михаил усмехнулся. - И что же случилось с твоим браком? Одна из любовниц решила перекрыть тебе кран?

- Одна из любовниц? А, ты про Юлькину начальницу? Нет, дело не в ней. Хотя и она тоже много чего мне испортила. Нет, проблема была в Юле, вернее, в ее способностях. Она стала часто ошибаться. Или говорить мне по два варианта. Мол, или это, или вон то. А я, не обладая даром предвидения, как мог правильно выбирать? Рынок акций - он же требует точности. Я стал терпеть убытки. А тут этот несчастный кризис. Потом - любовницы с их постоянным: «купи, купи, купи». Затем ссора с Юлей. Все одно к одному. Мои слова сейчас для нее ничего не значат. То ли дело - ты.

- Я? Что я?

- Как что? Ты разве не заметил, как Юля на тебя смотрит?

- К-как смотрит?

- Ну ты, определенно, Мишка, или слепой, или дурак! А может - и то, и другое вместе. Да влюбленными глазами смотрит она на тебя, конечно! Никогда влюбленных глаз не видел, что ли? Уж не знаю: что она в тебе нашла? Так себе. Вот если бы я был женщиной, я бы в твою сторону и не глянул даже, а она вот... Юля дрожит от страха, что вас поженили, боится, что ты можешь быть этому не рад. И вместо того чтобы ее успокоить, сказать, как сильно ты счастлив, вместо того чтобы хватать ее и держать крепко-крепко, пока она сама не передумала, ты сообщаешь ей, что тебе вся эта ситуация и самому неприятна. Да еще в ее присутствии делаешь комплименты в адрес другой женщины. И кто ты после этого? Не знаю, как Юля, бедняжка, все это вытерпела? Я бы на ее месте, Мишка, тебя убил.

- Да, но она сама сказала...

- А зачем тебе слушать, что она сказала? Нормальный мужик должен женщину видеть, а не слышать. У меня море барышень было. Да если их всех слушать, что они там говорят, можно в больнице оказаться для лечения психики.

Михаил вздохнул.

- Виноват - значит виноват. Что ж, если ты прав и я на самом деле Юлии нравлюсь, тогда сидеть в твоем обществе в тюрьме среди сумасшедших - это еще мягкое наказание за мои грехи.

- Не понял, а мое-то общество почему является для тебя наказанием?

- Ну, - Михаил пожал плечами. - Без обид только, Эдик. Ты жалобщик и нюня. Не умеешь смотреть трудностям в глаза. А еще лжец хороший, что тоже отбивает охоту иметь с тобой какие-то дела.

- Я не лжец, а делец. Разницу не улавливаешь? Вот ты мне скажи, куда ты со своей правдой пойдешь, кому будешь нужен?

- А ты, стало быть, со своей ложью более необходим?

- Естественно. О! Смотри, еще один псих на горизонте показался. Наблюдай, как я сейчас с помощью своих талантов добуду нам поесть.

Эдуард поднялся на ноги, отряхнул брюки от невидимой пыли и, сладко улыбаясь, пошел навстречу неизвестному заключенному:

- Эй, любезный «овощ»! Простите, не знаю Ваше имя, задержитесь на одну минутку. У меня к Вам есть очень выгодное деловое предложение...

Михаил также поднялся на ноги и пошел следом, чтобы с более близкого расстояния посмеяться над неудачей своего учителя нравов.

Эдуард опозорился по полной программе. Заключенный «овощ» ни идти в соседнюю комнату за ужином, ни отдавать свой собственный пакет с напитком, который он только что где-то раздобыл и нес в руках, вовсе не собирался. Он сосредоточенно выслушал все «выгодные» предложения относительно приобретения фамильных «золотых с бриллиантами» часов и «удивительного ремня, в пряжку которого вмонтирован голографический телевизор, показывающий все восемьсот каналов», затем кивнул, молвил лишь одно слово «привет!» и побрел дальше своей дорогой.

- Вот зараза! - выругался коммерсант. - Как вести переговоры с человеком, если он с приветом?

- Знаешь, Эдик, - Михаил рассмеялся. - При других обстоятельствах я бы сказал тебе, что только сумасшедший согласится в тюрьме обменять свой паек на «липовые» золотые часы. Но теперь вижу, что и для этой категории заключенных твой метод не работает.

- Да скажите пожалуйста! Может быть, тогда покажешь, что работает? Эти «овощи» с каждым днем становятся все менее сговорчивыми.

- Обижать ущербных - это, конечно, некрасиво. Но давай все же проверим твой постулат, что в большом мире все акулы. Эй, любезный, постойте! - Михаил догнал уходящее «растение» и, протянув руку к пакету, дернул его на себя. - Верите, я очень сильно хочу пить!

- А?.. - «любезный», не оказывая никакого сопротивления, отдал пакет и лишь вопросительно посмотрел на Михаила.

- Спасибо, друг. Благодарю тебя.

- А... ага.

Заключенный глупо похлопал руками по пустым карманам и, пробормотав что-то несуразное, отправился бродить по коридорам в поисках нового пакета.

- А-а-а, - протянул Эдуард, - вон как надо, оказывается! Я понял. Они смирные и безобидные, как дети. Сейчас я себе тоже организую попить...

Лишь спустя пару часов Эдуард, щедро облитый с головы до ног ярко-оранжевым напитком, с трофейным пакетом в руках показался в коридоре, где Михаил его поджидал.

- Эдик, ты почему в таком виде? Ты что - дрался с ними?

- Почти. Что так глазеешь на меня? Я же не виноват, что мне психи какие-то буйные попались. Сначала один, потом другой. Ни в какую не хотели отдавать мне свои пакеты с пайком. Всего вон облили. Лишь третий смирным оказался. Без претензий выдал. И было бы за что драться?

- Да, на вкус - какой-то алкогольный кисель, и на вид - ужас.

- Угу, то еще пойло, - Эдуард поморщился. - Не удивлюсь, если с ума тут все именно от него сходят.

- А как же тогда наш самый первый знакомый с восьмилетним стажем? Давай всего по глотку - и пойдем искать выход.

- Я согласен. За наше здоровье!

ГЛАВА СОРОК ШЕСТАЯ

Планета Шэ-я

Кайл, которому Ирина, как только «Талисман» вылетел из «мертвой зоны» космоса, назначила по связи встречу на никому не известной планете Шэ-я, прибыл в заранее условленный день и час. Сойдя вместе с Даниэллой с почти пустых телепортационных ворот, самый младший агент четырнадцатой группы особого назначения в очередной раз имел шанс изумиться. Столица этой сельскохозяйственной и заповедной планеты была не больше обычной среднестатистической деревеньки. А Ирина, ко всему прочему, указывая координаты для встречи, назвала не конкретный дом или хотя бы улицу, а местность, по словам жителей этого городка, «совершенно пустынную, никем не занятую, да еще и за лесом, расположенную в пятидесяти километрах отсюда».

Привыкший доверять приказам своего непосредственного командира, Кайл обегал всю столицу в поисках подходящего транспорта. А арендовав, наконец, на полдня почтовую «Магнитку», минута в минуту он прилетел по указанным координатам. Ни иного транспорта, ни Ирины, разумеется, в обозначенном чистом поле не было. Даниэлла с удовольствием выскочила поноситься по зеленым просторам, а сам Кайл в раздумье облокотился на край магнитной лодки. Зачем его присутствие здесь в это время было необходимо его командиру - он не знал.

Раздавшийся вдруг над его головой грохот заставил Кайла не только отвлечься, но и испытать на короткое мгновение настоящий страх. Небольшая темная точка очень быстро увеличивалась в размерах и приближалась по небу прямо ему навстречу.

«Талисман» - прочитал он надпись на борту приземляющегося корабля. Космический военный транспорт, действительно, после благополучного недельного путешествия наконец-то плавно сел на планету Шэ-я.

Даниэлла заходилась лаем, глядя на ужасную, невероятных размеров, с точки зрения собаки, ревущую машину. Когда же опустился трап и по нему, сами себе не веря, сошли двое знакомых ей горе-путешественников - Ирина и Аристотель, бедная собака не знала, кого же первого ей начать облизывать в знак радости и приветствия. Истинная любовь, конечно же, победила. Даниэлла, подорвавшись с места, бросилась к Аристотелю.

- Дана, Дана! Милая девочка! Ай, узнала меня? Ай, умница! Да-да, давай поцелуемся!

- Фу, как это глупо, - фыркнула Ирина и направилась к напарнику. - Кайл, привет. Зачем ты взял с собой эту псину?

- Здоруво, Ирина. Рад тебя видеть. Данку не с кем было оставлять на базе. Пришлось брать. С ней никто из ребят не остается.

Ирина оглянулась назад в поисках Аристотеля и, видя, что ее друг занимается все тем же самым, а именно - целуется с собакой, саркастично заметила:

- С ней никто не остается? И я даже знаю теперь, почему. Ладно, молодец, что прибыл. Очень много работы и ценной информации. Но для начала надо найти замаскированный здесь военный объект. В радиусе километра от этой точки. Есть какие-нибудь соображения?

Кайл осмотрелся вокруг:

- Вон та каменистая насыпь по центру поля?

- Возможно. Давай поглядим. Плохо, что нет металлоискателя. Пройдемся. Ар! - громко крикнула молодая женщина Аристотелю. - Мы ненадолго отойдем. Побудь здесь.

Ирина и Кайл прошли около трехсот метров по природной пустоши и остановились у края насыпи. «Не копать. Высокое напряжение» - значилось на нескольких языках на маленьком, проржавевшем от времени указателе.

- Давай-ка, Кайл, сдвинем в сторону этот камешек, - произнесла женщина после небольшого осмотра указателя и расположенных подле него валунов.

Присев на корточки рядом с одним из внушительных камней, имеющих искусственное происхождение, руководитель четырнадцатой группы уперла в него свои руки.

- Раз, два, взяли! Ну?

Кайл также присоединил свои старания, и со второй попытки бутафорский камень, во многих местах приросший к земле травой, все же сдвинулся с места.

- Что тут у нас? - Ирина опустилась на колени, наклонилась над выемкой и расчистила руками скопившийся за десятилетия песок. - Люк? Отлично. А как он открывается? Ни выступа какого, ни зазубринки.

- А это не кнопка? - Кайл указал на едва различимую клавишу в центре люка.

- Похоже на то. Ой, Кайл, хочется верить, что мы с тобой стоим не над пороховым складом, а эта клавиша - не его взрыватель. Я нажимаю, да?

- Да, этот люк похож на вход. И это, я полагаю, замок.

Ирина надавила пальцем на кнопку, и тотчас прямо над люком возникло маленькое голографическое изображение Джека Карно:

- Привет. Убежден, что ты не случайный зритель, проходивший мимо, и стоишь рядом с люком не из праздного любопытства. То, что здесь найдешь, умножит твои силы. Простая формальность: назови имя планеты, с которой ты только что прибыл.

- Вот так пароль, - пробормотал Кайл и вопросительно посмотрел на Ирину. - Я добирался сюда с двумя пересадками. А какую именно планету он хочет услышать?

- Планета Соленых озер, - прочеканила Ирина, наклоняясь к самому люку.

- Ответ неверный. Осталось две попытки.

- Вот черт, - Ирина выругалась и поднялась на ноги. - Еще бы знать, как эта необитаемая планета называется в действительности. Аристотель! - громко крикнула она, призывая на помощь своего друга. - Бегом сюда! Нужна твоя помощь!

Аристотель и Даниэлла, услышав столь требовательные призывы, тотчас наперегонки бросились к Ирине.

- Я здесь, Ириша, в чем дело?

- Да так, проблемка одна. Может быть, ты, хотя бы случайно, слышал от Юлии или от Александра, как на самом деле называется планета Соленых озер?

- Слышал, и даже не случайно. О39/2480.

- Как-как называется?

- О39/2480, - громко и внятно произнес Аристотель.

- Это правильный ответ, - улыбнулась маленькая голограмма у их ног. - Добро пожаловать на засекреченную военную базу Шэ-я.

Люк, почти полуметровой толщины, сразу же поехал в сторону, куда-то под каменистую насыпь, открывая ступени. Специальные датчики включили освещение над лестницей и уходящим в неизвестность коридором, приглашая путников следовать вперед.

Ирина посмотрела на своих помощников.

- Ну что, ребята? Все за мной.

Прямо под неплодородными и пустующими землями, где Ирина и произвела посадку корабля, на много километров растянулась военная база. Внушительные стены и перегородки, защищающие пространство бункеров от внешних природных воздействий, системы жизнеобеспечения и климат-контроля, запасы продовольствия, медикаментов и оружия, средства связи, техника и электроника, с десяток космических кораблей, расположенных прямо под замаскированными снаружи створами шахт - все это предстало взору спустившихся под землю.

- Вот так находка! - присвистнул Кайл, вслед за Ириной приступивший к осмотру вооружения.

- Да, Кайл. Согласись, воевать при полном боевом оснащении куда более интересно, чем выходить на сражение с хойерами, опираясь лишь на свои кулаки. Что там слышно по Дуцзаковской базе? За то время, что меня не было в цивилизации, ее тоже прикрыли, да?

- И не только ее. Совет Правителей утвердил программу свертывания вооружения. Военные базы признаны более ненужными. Производство военизированной техники хойеры остановили с самого начала, как непременное условие сотрудничества. Теперь уничтожают боеприпасы и изымают из различных учреждений у кого что затерялось. Насколько я понял, легкое вооружение оставлено только у полиции. Ну и определенный процент поражающей мощи - у агентства КСД. И то временно. Пока они там снимают все наши грифы секретности, да выясняют у нашего неразговорчивого начальства, чего, сколько и где у нас припрятано. Это все не так быстро. Но руководство очень обеспокоено сложившейся ситуацией. Члены Совета Правителей - как зомби: что им диктуют хойеры, то они и делают. Никаких доводов разума не слышат.

- Естественно, не слышат. Их давно пора всех дисквалифицировать, как утративших дееспособность.

- Да, еще бы понять, кто это должен сделать, если зомбированных среди политиков и глав государств все больше. Слушай, Ирина, а откуда тебе удалось получить информацию о данном объекте? Как вообще он до сих пор оставался никем не присвоенным?

- Хм... Работа моих прапрародителей. Они предвидели современную ситуацию и спрятали базу таким образом, чтобы никто раньше времени ее не потревожил и не рассекретил. А сам факт ее нахождения - это, конечно, заслуга моих сестер, в первую очередь. Кстати, Кайл, ты нашел ребят, как я просила? Юлю, Александра, Михаила? Где они сейчас?

- Нет, Ирина. У меня плохие новости на этот счет, - Кайл нахмурился. - Я их не нашел. Твой брат Александр... Он погиб.

- Погиб?

- Остановка сердца. Я видел по нему медицинское заключение. Передозировка успокоительным средством на Александрии. Когда якобы гостил у Анатолия. Врачи пытались его откачать, но не смогли.

- У Анатолия? Алекс гостил у Анатолия? Это то похищение Францем так официально обозначено? Так он же, гад, наверно, ему это успокоительное и подлил?!

- Не исключено. Но по официальной версии все чисто. Медицинское комиссионное расследование, официальное заключение, тело кремировано, дело закрыто. Здесь ничего доказать нельзя. Люди во дворце шепчутся, что его очень сильно расстроила свадьба твоей сестры Юлии.

- Свадьба Юлии? Моя сестра снова вышла замуж?

- Да, твой брат Анатолий как глава государства зарегистрировал их брак с Михаилом.

- Мишка женился? Мишка? - встрял в разговор Аристотель. - Вот дает!

- И что, где они? - продолжила расспросы Ирина.

- Если официально, то в тот же день они умотали в неизвестном направлении в свадебное путешествие.

- Та-ак. А неофициально? - женщина заподозрила недоброе.

- Если неофициально, то ночью, в те же сутки, из Александрии было депортировано двое особо опасных преступников. Им вменили вооруженное нападение на дворцовую охрану. Данные об их личностях засекречены. Место следования также.

- Думаешь, Юля и Михаил?

- Есть такое предположение. Я подключил к разработке ребят из группы Кати. Они немного помогали мне в твое отсутствие. Так вот, по оперативной информации, Анатолий что-то зачастил с официальными визитами к хойерам на Вильгорд. А если вспомнить тот неподдельный интерес, с которым те преследовали Ольгу, а также дружбу твоих сестер, может статься, что и Юлия с Михаилом хойерам вовсе небесполезны. Это пока только домыслы. Но обменять двух заключенных на что-нибудь более ценное Анатолий имел возможность безо всякого труда.

- На Вильгорд, говоришь? - Ирина задумалась. - Что-то уж очень много совпадений, Кайл. Слишком много, чтобы из случайности перерасти в необходимость. Давай-ка, напарник, пообщаемся по спецсвязи с нашим генералом и все ему расскажем. Полагаю, что мы уже накопили достаточно оперативных данных для принятия ответственного решения. И медлить, скорее всего, уже нельзя...

***

Конференц-зал заброшенного Вильгордского естественнонаучного института вновь ожил от громких споров и голосов правящих хойеров:

- Вы не правы! Позвольте мне выразить свое мнение и мнение большинства хойеров на Вильгорде. Мы и так слишком замедлили процесс. У нас к захвату все готово. Экспериментальный материал подтверждает успех наших опытов. Усилительные установки сконструированы в достаточном количестве и для рассылки на узловые планеты уже подготовлены. Они спущены в подвал и ждут только вашей команды. Ни главы государств людей, ни их полиция не в силах будут что-либо нам противопоставить. Человечество в основном разоружено. К чему наша выжидательная тактика? Все новые люди начинают осознавать происходящее вокруг них. Для некоторых из нас находиться среди озлобленной толпы безработных вовсе небезопасно. Эти покушения и вспышки ярости подрывают наше благополучие. Все большее количество народу приходится устранять физическими методами. Это неправильно. Мы должны вернуться к первоначальным планам.

- Да-да, мы готовы к захвату... Да нет же, рано еще... Люди уже почти наши... Не все вооружение уничтожено... Четкие планы - залог успеха...

- Мы вернемся к нашим планам обязательно. Но... - самый главный из присутствующих здесь хойеров вертикально поднял вверх руку, требуя идеальной тишины. Гудящий шепот из одобрительных и несогласных с только что выступившим хойером голосов тут же смолк. - Сначала мы выясним текст первого пророчества. Мне неизвестно, кто все время ставит нам препятствия, что за раса решила с нами так поиграть? Но я знаю только одно: если бы мы сразу отнеслись серьезно к предсказаниям, полученным расой исилов, мы бы сейчас владели не только их достижениями, что щедро демонстрируем людям. Мы бы владели и самими исилами, а не мотались по галактикам в поисках новой фермы по выращиванию мыслеформ. Человеческая раса нам необходима, и следует быть более осторожными и умными при их захвате, нежели в прошлый раз. Люди доверяют нам. Верят именно потому, что одно из пророчеств превозносит нашу силу и мудрость. Готовы делать все, что мы скажем. Никто из представителей человечества не должен раскрыть тайну существования первого предсказания. А мы сами обязаны знать его содержание. И предотвратить их сотрудничество с кем бы то ни было. Второй раз свою добычу мы не отдадим.

- Не отдадим! Не отдадим! - воинственно зазвучали голоса с разных сторон. - Только где же мы найдем первое предсказание?

- Спешу вас обрадовать: первое пророчество уже найдено. А тот, кто им сейчас владеет, и сам не подозревает, как скоро статуэтка окажется у нас. И вот тогда можете приступать к полноценной атаке. Не родился на свет еще такой человек, который смог бы противостоять хойерской силе...

ГЛАВА СОРОК СЕДЬМАЯ

Любовь как аргумент

«Талисман», сотрясая воздух и пугая самим фактом своего существования местных деревенских мальчишек, случайно забредших на неплодородные земли, оторвался от поверхности планеты Шэ-я и нырнул в черное пространство космоса, набирая максимальную скорость. Автопилот работал безупречно, и по произведенным расчетам ровно через десять дней корабль должен был войти в зону притяжения планеты Вильгорд. Двое агентов четырнадцатой оперативной группы КСД, что сейчас находились на его борту, вот уже несколько часов сидели в креслах капитана и его помощника в каюте управления «Талисмана», обсуждали план предстоящей боевой операции и любовались на звезды сквозь стеклянный купол корабля.

Ирина, уже привыкшая за предыдущий полет и к кораблю, и к тем безвоздушным пейзажам, которые проносились мимо, могла вполне серьезно и максимально продуктивно сконцентрироваться на деталях порученного им задания. Кайл же, наоборот, все время отвлекался и, скрывая нервозность от первого в своей жизни полета, выстукивал пальцами по подлокотникам кресла барабанную дробь, без конца переспрашивал очевидные факты или задавал вопросы, не относящиеся к предмету разговора.

- Кайл, ты опять ушел от темы. С тобой невозможно сегодня ничего обсудить. Ладно, отложим до завтра. Время позволяет.

- Спасибо, Ирина. Просто все еще поверить не могу, что эта допотопная техника везет нас с тобой по космосу. Это все, - Кайл указал на дорожку компьютеров и странных, невиданных им ранее приборов, - как-то нереально.

- Вот уж ты, пожалуйста, не ругай нашу технику. Она умничка. Хоть и старинная, а дело свое знает. Нам с Аристотелем смысл жизни спасла, возвращая в цивилизацию, и сейчас незаметно доставит нас прямо в тыл врага. Генерал прав: если хойеры умеют читать мысли, ни нам с тобой, ни одной из наших оперативных групп не удастся инкогнито проникнуть в институт. Мы даже близко к нему подойти не сможем, как нас перехватят. Наступать в открытую, с оружием, мы тоже не можем. Информация по Вильгорду не проверена, носит статус оперативной. Официально хойеры для человечества - дружественная раса, помогающая людям в развитии. Мы не имеем права развязывать войну. Да и, сам понимаешь, силенки-то наши неравны... А так - это мощный шанс. Три группы, которые шеф выделит нам в обеспечение, не будут знать всей картины операции, а значит - и «расколоть» их будет нельзя. Генерал сам собирается отсидеться в изоляции от общества, чтобы сохранить все секреты. Дело остается только за нами. Подтвердить наши опасения, выявить источник угрозы и обезвредить его. Ты и я. Понимаешь?

- Конечно. Мы справимся. Просто я немного волнуюсь. Никогда раньше не летал.

- Да. Видел бы ты, как я волновалась в свой первый полет, - Ирина усмехнулась. - А о том, как мне физически было плохо, я даже вспоминать не хочу. Все нормально будет, Кайл. Космический корабль ничем не опасней обыкновенной «Магнитки». Ну, я теперь так думаю. Завтра уже привыкнешь к черноте за окнами, перестанешь ее замечать и помнить о том, что там нет воздуха. Относись к кораблю, как к большой комфортабельной гостинице, из которой временно нельзя выходить на улицу. Вот и все.

- Я постараюсь.

- Постарайся. Кстати, ты здесь уже осмотрелся?

- Нет, не успел.

- Зря. Это на самом деле многоуровневый жилой комплекс. Разве Аристотель не провел для тебя экскурсию по кораблю, как я его просила?

- Нет, он сначала крутился под ногами, решая, куда пристроить Даниэллу, потом, когда мы с тобой грузили на борт вооружение, он озабоченно причитал, куда ему спрятать его миллионы, а потом и вовсе с глаз пропал. Полагаю, вернулся на базу. Забавный человек. И так на тебя смотрит, так по тебе вздыхает, - Кайл улыбнулся.

- Ой, не напоминай, будь любезен! Дай я хоть здесь от него немного отдохну.

- Пожалуйста. Только все равно, наверно, будет скучно лететь без него, со мной вдвоем?

- Э...

- Х-р-р-р-п-п-п, х-х-х-х, х-р-р-р-п-п-п-п, х-х-х-х...

- Вдвоем? - Ирина поднялась на ноги, осматриваясь по сторонам и улавливая самые незначительные звуки. - Ты сказал «вдвоем», Кайл? Ха-ха! - молодая женщина нервно засмеялась, хватая руками голову и присаживаясь обратно в капитанское кресло. - Ха-ха!

- Что - ха-ха? Что ты смеешься?

- Да так, Кайл. Вспомнила, что мы с тобой забыли сделать, улетая с планеты. Мы забыли обыскать этот корабль!

- Обыскать корабль?

- Да, - Ирина утвердительно кивнула и перестала смеяться. - Будь так любезен, проверь, все крупногабаритные технические отсеки корабля. И начни, пожалуй, с ближайших к нам шкафов.

- Хорошо. А ты что, действительно считаешь, что на корабле еще кто-то есть?

Кайл подошел к встроенному шкафу, нажал на небольшую кнопку открывания дверей и изумленно отпрыгнул на шаг назад, глядя, как к его ногам вываливается спящий Аристотель.

- Арист? Как он здесь оказался? Ирина, а почему ты ему разрешила...

- Еще скажи, Кайл, что это Я его тут спрятала! «Разрешила»! Я ему приказала сидеть на Шэ-я и дожидаться на базе нашего возвращения.

- Ой, привет, ребята, - проснувшийся Аристотель, сидя на полу, виновато улыбался, потирал ушибленные места и заискивающе смотрел снизу вверх на своих грозных начальников: - Мы уже достаточно отлетели от Шэ-я, да?

- А как ты тогда узнала, что он сидит в шкафу? - Кайл все еще недоверчиво глядел на Ирину.

- А он всегда где-нибудь рядом. Если не за моей спиной, то сидит где-нибудь в засаде, - Ирина, ощущая, что может быть заподозрена в симпатии к молодому курсанту, слегка покраснела и зло прикусила губу. - Знаешь, Кайл, он ведь как таракан! Гоняешь его, гоняешь, а он все равно лезет. Его выставляешь в двери, а он протискивается в окно, его высвистываешь из окошка, а он пролезет через вентиляцию...

- Ирина, прости, - Аристотель попытался объяснить свое появление, - я тут подумал...

- Он же глухой, Кайл, понимаешь? Ему дали конкретное задание, очень ответственное поручение, но он же не слышит...

- А я... А я его уже выполнил, - юноша гордо поднялся на ноги. - Я связался с вашим генералом и сообщил ему все, как ты просила. Он еще даже удивился, зачем мне надо было дублировать твое сообщение. И дожидаться вашего отлета для связи с генералом - какой был смысл?

- Или тупой! - продолжила свою мысль Ирина. - Он не в состоянии понять, что там, куда мы летим, слишком опасно даже для нас, что это война, это не игрушки!!!

- Вот я и решил, что моя помощь будет вам совсем не лишней. Вас всего двое против целой армии тьмы. А я способный боец. Ты же меня шесть дней обучала драться. Я - воин!

- Ирина, ты его обучала драться? - удивился Кайл.

- Мне надо было как-то использовать время полета, - молодая женщина с досадой пожала плечами. - Отвлечься от страха перед космосом, и Ариста чем-то занять, и самой прийти в форму.

Аристотель снова выступил вперед, на этот раз с мольбой и просьбой глядя на напарника Ирины:

- Да, Кайл. Я делаю большие успехи в обучении. Ты тоже сможешь в этом убедиться на нашей следующей тренировке. К тому же вас и не пустят без меня в Вильгордский институт. Там пропускная система. А у меня есть пропуск, вот.

- Пропуск? Ар, ты что - обалдел? Ты действительно считаешь, что мы туда едем в гости? Вот наш пропуск! - Ирина выхватила из-за пояса лазерный пистолет и поднесла его для лучшей видимости к самому носу своего непослушного спутника. - Кстати, а откуда у тебя пропуск в институт?

- Да так... Одолжил у того хойера, что напал на Юлию. Прикольный сувенирчик.

- Вот как? Кружок «Липучие ручки»?

- Нет, но я подумал, что он хойеру уже все равно не нужен. А если и будет нужен, так дубликат сделает. А нам-то он сможет еще пригодиться. Пустить пыль в глаза охранникам. Мол, мы здесь на законных основаниях.

- Все трое по одному пропуску?

- Ну... Я могу принять основной удар на себя. Я зайду через центральный вход, а вы с Кайлом... ну-у... Как вы там планировали? Ира, Ириша, не кипятись! Не надо пыхтеть на меня от злости. Между прочим, ты не держишь слова. Ты мне поклялась, что если мы долетим на «Талисмане» до планеты Шэ-я целыми и невредимыми, то ты меня возьмешь с собой на настоящее военное задание.

- Ирина? - Кайл вновь изумленно посмотрел на своего командира. - Ты обещала гражданскому лицу взять его с собой на задание?

- Это я не с ума, Кайл. Не верила, что выживу на корабле в той болтанке, при взлете с планеты Соленых озер. У меня полдня желудок выворачивало. И, надеюсь, Аристотель, как взрослый и разумный человек, это понимает. Никто ни на какое задание его брать не собирается.

- Как это - не собирается? Почему? Вот это да!!! Вот так номер! - Аристотель громко запричитал, призывая стены корабля быть его свидетелями. - Ходят, значит, по моему кораблю, летят по программе моего отца, увозят, понимаешь, мои сокровища, а я им, видите ли, не нужен стал? А между прочим, твой прапрадедушка меня назначил своим преемником. Он мне дал важное поручение и сказал, что видит во мне героя. Ты хочешь ослушаться своего предка?

- Это не аргумент, Ар, - Ирина была непреклонной. - Ту запись должна была найти я, а не ты. А мой прапрадедушка, я убеждена, ввиду сложности и опасности ситуации меня простит.

- Ладно. Не берите меня никуда! Вы же крутые у нас! А я... Я сам себе дам задание, сяду в одну из спасательных шлюпок этого корабля и по своему пропуску раньше вас прорвусь в здание института! Посмотрим, кто из нас тут настоящий военный: и душой, и телом.

- Что ж, Арист, - женщина кивнула. - Очень любезно с твоей стороны было посвятить нас в свои планы. - Кайл, при подлете к Вильгорду надо его будет связать и запереть в этот шкаф. Пусть посидит тут до нашего возвращения, подумает над своим поведением.

- Как это - запереть меня в шкаф до вашего возвращения? А если вы не вернетесь? Кто меня найдет в космическом корабле на орбите Вильгорда? Я что - умереть в шкафу должен?

- А тебе не все ли равно, где умирать? И почему это мы, собственно, не должны вернуться?

- Да как почему? Если ты не держишь своего слова, удача повернется к тебе задом.

- Я не суеверная, Аристотель.

- Задом, задом повернется! Вся твоя операция провалится. И тебе, Кайл, не повезет. Все будет псу под хвост! Все ваши планы. Кстати, о псе. А Даниэллу вы уже тоже обнаружили? Ее, наверно, надо куда-нибудь вывести в туалет.

- Даниэллу? Ты взял эту собаку с собой на корабль? Арист! Зачем?

- А что ей там одной на базе делать-то было? И у нас полет пройдет не скучно. А если ты согласишься взять меня на задание, как и обещала...

- Забудь, что я тебе обещала, Арист! Я раньше придушу тебя, чем возьму с собой на задание. И это не обсуждается, Ар. Ясно?

Аристотель всплеснул руками.

- Да что ж это за слово тогда такое, если его в любой момент можно взять обратно? Ладно, будь по-твоему! Я и сам с вами не пойду! Но все мои обещания, что я тебе давал на планете Соленых озер, - они тогда тоже аннулируются. Вот так. Нет их - и все! Секретничайте тут без меня, обсуждайте свою безумно важную операцию! А я пошел пока к компьютеру. Напишу друзьям электронные письма на тему «Как я провел лето на необитаемой планете в обществе очаровательного майора секретной службы». Да и не только в ее обществе.

- Провоцируешь меня на вспышку ярости, Арист? Или хочешь проверить, способна ли я на твое убийство? - Ирина вновь вытащила свой пистолет.

- Ты не выстрелишь. Я - гражданское лицо. А ваш устав обязывает тебя обеспечивать мою безопасность и сохранять жизнь.

- Верно. Но я ведь могу проводить тебя под конвоем до ближайшей спасательной капсулы и отстыковать от корабля, «обеспечивая твою безопасность». Отправлю куда-нибудь на необитаемую планету, делись там своими впечатлениями с елками да белками.

- Валяй, - Аристотель страдальчески вздохнул и вновь просительно посмотрел на любимую женщину. - Ирина, я ведь к тебе со всей душой.

- Со всей душой решил меня шантажировать?

- Ну... Я же несерьезно. Ты поверила, да? А между прочим, ты сама говорила, что для достижения некоторых целей иногда все средства хороши... Ириша, возьми меня с собой! Я буду твоей удачей! У тебя все-все получится на задании! Я же тебя еще ни разу не подводил. Ну, не считая того случая, с речкой. Так там ведь был просто казус. Неужели я тебе настолько безразличен? Или... Подожди. Ира, ты меня не берешь с вами именно потому, что я тебе небезразличен, да?

- Кхе-кхе, - Кайл, оказавшись в ситуации «третий лишний», скрывая улыбкой свое смущение, кашлянул. - Я, пожалуй, все же пройдусь по кораблю, осмотрюсь. Поищу Даниэллу. Не буду вам мешать выяснять отношения.

- Отношения? - Ирина залилась краской. - Нет у нас никаких отношений! И обсуждать нам нечего! Слышишь меня, Кайл? Нечего там лыбиться, понял? Арист с нами на задание не идет! Железно!

- Спасибо, Кайл! Ты классный напарник, - по-настоящему радуясь, вдогонку военному крикнул Аристотель. - Данка на первом уровне, рядом с двигательным отсеком, чтобы не было слышно ее скулежа...

ГЛАВА СОРОК ВОСЬМАЯ

Встреча с Ольгой

- Эд, хорошо, что я тебя нашел! Я уж испугался, что не в тот коридор свернул и заблудился. Я принес нам немного поесть, - Михаил протянул своему сокамернику те несколько пакетов супа, что ему удалось отвоевать сегодня у местных «растений». - А с водой - ты прав - ее все сложней и сложней добывать. Один алкогольный коктейль в меню.

- Да, - Эдуард лениво засмеялся. - Будем пить коктейли. Напиться и забыться.

- Нет, мы не будем пить коктейли. Эдик, мы же решили - не есть и не пить ничего из такого, что затуманивает мозги и добавляет лени. Ты забыл?

- Нет, - коммерсант опять засмеялся нетрезвым смехом. - Не забыл. Просто - перерешил. Не хочешь пить со мной - не надо. Мне больше достанется.

Эдуард вытащил откуда-то из-за спины уже почти опустошенный пакет с напитком и снова приложил его к своим губам.

- Эд? Эдик, где ты взял этот коктейль? Здесь что, мимо проходило очередное «растение»?

- Ага, и достаточно любезное, как можешь убедиться. На, выпей, и не сердись на меня. Как видишь, я совсем нежадный сегодня.

Михаил отбросил подальше протянутый ему пакет.

- Эд, мы должны продолжать поиски! Что ты творишь? Нам надо найти выход отсюда! У нас и так столько дней прошло без пользы! Как... как ты позволил себе бросить единственную цель?

- Ой, Мишка, не начинай снова. Ну, выпил я немножко, что с того? Меня мучила жажда, а ты так долго где-то ползал, я уж и не верил, что ты вернешься. А пить хотелось.

- Эд, мы должны найти того заключенного, что просидел здесь восемь лет. Надо выяснить у него все об этом месте: как он добывает воду, где умывается, как ему вообще удалось продержаться столько времени живым и почти нормальным? Мы так и не узнали, кто и когда выгребает мусор из комнат, как он исчезает? Почему меняется расположение комнат и коридоров? Нам надо вернуться в то место, с сетью, где не перекрывается шахта на поверхность. У нас столько дел и задач, а ты алкоголь хлещешь! Эдик, я к тебе обращаюсь, вставай! Слышишь меня?

- Слышу. Уже полгода слышу одну и ту же песню от тебя. Надоел ты мне до чертиков. «Давай, Эдуард, вставай, я верю, что сегодня мы найдем выход из этого лабиринта. У меня было предчувствие, что сегодня удача нам обязательно улыбнется». Ха-ха! Не верю я больше ни в тебя, Михаил, ни в твои предчувствия, ни в выход из этого лабиринта. Не верю.

- Я знаю, Эдик, ты немного устал. Но те две недели, что мы находимся здесь, в этой тюрьме, - это ведь не срок? Ну, по сравнению с тем заключенным, что...

- Две недели? Ты сказал - две недели? Ха-ха-ха! Да какая разница, Мишка? Две недели, два месяца, два года! Какая разница, если выхода все равно нет! Нет, понимаешь? - Эдуард поднялся на ноги, и у него откуда-то из-за пазухи выпал еще один пустой пластиковый пакет из-под коктейля. - Какая разница, по каким коридорам ходить: с прямыми зеркалами или с кривыми? Нет никакой разницы! А все потому, что те, кто за нами наблюдают, кто иногда меняет стены и двери местами, кто бесследно убирает мусор и стирает этот оранжевый коктейль с зеркал, чтобы мы не могли отметить необходимую дорогу, - они все равно не дадут нам с тобой отсюда удрать. Ведь так? Ты лучше меня должен понимать, что не дадут. Ты же военный, Мишка! Зачем ты мне-то врешь и меня успокаиваешь? Ты, который самый честный и порядочный из нас двоих?

- Эдуард, прошу тебя, успокойся. Это просто стресс.

- Стресс, да? Да. А знаешь, что я сейчас собираюсь сделать? Чтобы снять этот самый стресс? Я зайду в соседнюю комнату, наберу себе полные руки жратвы и поем по-человечески. Усек?

- Эдик, не смей! Я принес нам немного еды, и поверь, нет никакой необходимости рисковать здоровьем и даже жизнью ради сомнительных продуктов, что лежат в соседней комнате, кстати, неизвестно сколько.

- Да-а, а я, может быть, хочу рисковать? Я рисковый парень, и мне без адреналина скучно. Ты хоть чуть-чуть можешь себе вообразить, какими суммами я рисковал на бирже? - Эдуард шатающейся походкой направился в соседнюю комнату.

Михаил резко остановил своего товарища по несчастью, хватая его за плечо.

- Эдуард, ты пьян, чтобы разумно соображать. Я тебя не пущу в комнату с кривыми зеркалами. Даже не пытайся туда прорваться.

- Вот как? Ха-ха-ха! - Эдуард затрясся от хохота. - И как долго будешь меня держать? Терпения и сил-то хватит?

- Для того, чтобы тебе сломать ноги, особо много сил и терпения не нужно.

Эдуард мгновенно перестал смеяться, а в глазах промелькнуло что-то похожее на сознание.

- Что уж ноги? Сверни сразу шею, чтоб мне не мучиться. Что - кишка тонка? Я сразу понял, что ты не сможешь. Никакого толку от тебя. Вот ты скажи, ты думаешь, в тех комнатах, с кривыми зеркалами, там - что? Что там происходит с человеком?

- Не знаю, - Михаил пожал плечами. - И знать не желаю.

- Не знаешь, а учить лезешь. А я тебе могу сказать, что там происходит. Я был в соседней комнате сегодня утром, когда заходил туда попить. Так вот, Мишка, там - ничего не происходит. Что здесь, то и там. Все едино. Только изображения на стенах кривые. Ни сегодня со мной ничего страшного не произошло, ни вчера, ни даже позавчера. Видишь, все проверено на себе! А тот пьянчуга, что встретился нам в первый день нашего заключения, - он наврал. Понимаешь? Не знаю, с какой целью он нам наплел с три короба, может, чтоб не скучно было. Но это все - ложь!

- Эдик, ты ходил в комнату с кривыми стенами? Эд, но... Как? Почему?

- А что ты на меня так вылупился? Да, ходил! Позавчера и вчера - зажмурившись, а сегодня - с открытыми глазами. Зашел в комнату, попил воды и вышел. И я чувствую себя прекрасно! Я не хочу больше спать на твердом полу, не хочу питаться остатками, которые мы сможем отобрать у этих несчастных. Мне надоело вздрагивать от каждого шороха и прислушиваться к твоим глупым советам и командам. И... Мишка! - Эдуард вздрогнул, глядя куда-то поверх плеча Михаила. - Смотри! Ты... Ты это видел?

Михаил повернулся назад, глядя в конец коридора. Тихо, как всегда.

- Что там?

- Мне показалось... - Эдуард отстранил Михаила рукой, прошел два шага по коридору и замер в небольшой растерянности. - Там... Оттуда, вон туда прошел... Да нет, не может быть... Это же... Или может быть? Я видел сейчас Профитролю.

- Кого? - Михаил вновь посмотрел в глубь коридора и остановил свой вопросительный взгляд на Эдуарде.

- Ну Профитроля! Это кличка. По паспорту он значится как Порфирий Тороля, но профитролей звать его было удобнее. Да он и внешностью своей на кулинарные изделия похож, так что не обижался. Его все так звали. Он очень успешный брокер был. Один из самых богатых и известных. Я одно время с ним даже общался. В последние годы, правда, поговаривали, что он очень много потерял во время кризиса и выпрыгнул из окна. Но я никогда в это особо не верил. Мишка, мы должны догнать его! Давай, прошу тебя, он не мог далеко уйти. У меня есть к нему пара вопросов.

Эдуард и Михаил добежали до конца коридора и заглянули за угол - ничего. Прошли следующий коридор - опять все тихо. А потом еще и еще один.

- Да вот же он! - радостно крикнул Эдуард, увидев в боковом коридоре с выпуклыми стенами часть своего отражения, и смело свернул в сторону.

- Эдик, нет! Стой! - Михаил бросился вдогонку, хватая товарища за ворот куртки и дергая на себя. - Там же опасные зеркала, нельзя туда, слышишь?

Эдуард, до этого уже подкосивший равновесие двумя пластиковыми пакетами расслабляющего психику коктейля, не устояв на ногах, повалился назад, придавливая своим весом Михаила. И оба заключенных с грохотом растянулись на полу, на самом входе в коридор с кривыми зеркалами. Завязалась отчаянная борьба.

Михаил, пытаясь подняться и хватая Эдуарда то за одну, то за другую ногу, всеми силами старался вытянуть товарища в безопасное место. Эдик же, брыкаясь и отпихивая от себя Михаила, наконец-то нашел под собой твердую опору и почти по-пластунски пополз в сторону своих изображений.

- Отстань от меня! Что прицепился? Мне надо с ним поговорить! Отпусти.

- Эдик, остановись и успокойся, там нет никого! Слышишь меня? Нам надо вернуться...

Но коммерсант его особо и не слушал. Удачно попав ногой Михаилу прямо в голову, он освободился от цепкого захвата курсанта, резко встал на четвереньки и, вспоминая далекое детство, быстро перебирая руками и ногами, пополз за своим отражением дальше по коридору. Меньше чем через минуту он уже скрылся из вида, сворачивая где-то в одной из комнат. А Михаил, отлетев к противоположной стене и сильно ударившись головой о небьющееся «стекло», лишь слабо простонал ему вдогонку:

- Эдик, дурак, вернись!... Мне нельзя спать. Надо выбираться отсюда. Мишка, соберись с силами, проснись... - скомандовал он сам себе и потерял на какое-то мгновение сознание.

***

- Миша, Михаил! Очнись, - услышал он нежный женский голос где-то очень близко, прямо над ухом. - Открой глаза. Миша, тебе надо проснуться.

Михаил послушно открыл глаза:

- Ольга? Мисс Лоусон?

- Просто Ольга, - девушка улыбнулась. - Не надо формальностей. Мы ведь не совсем чужие люди. Если бы не тот казус, когда ты попал с моей сестрой на чужую планету, мы бы с тобой познакомились в тот день и обязательно стали друзьями. А может - кто знает? - может быть, и больше чем друзьями, - Ольга вновь смущенно улыбнулась, и ее нежная кожа тут же покрылась ярким румянцем. - Незачем лежать здесь на полу. Садись. Ты в порядке? Тебе помочь?

- Нет, не надо, я в норме, - Михаил самостоятельно сел, по-прежнему во все глаза глядя на девушку своей мечты. - А как? Откуда ты здесь? Что ты тут делаешь, в тюрьме? Я думал, что ты...

- Ты думал, что я умерла?

- Э... Да.

- Это был обман.

- Обман?

- Конечно. Оглянись кругом. Вся жизнь человека иллюзорна, как эти зеркала. Я так рада, что ты ко мне зашел и мы можем поговорить. Ведь ты так долго ждал этой встречи?

- Да, Ольга. Очень ждал! Я так много хотел тебе рассказать. Вот жалость-то, что Юля тебя не видит! Она бы так обрадовалась, что ты жива!

- Юля? Кто такая Юля?

- Юлька - это же твоя сестра! Ты что, забыла о ней? Она такая необычная девушка! Такая своенравная, такая... Она не перестает меня удивлять. Представляешь, твой брат Анатолий нас с ней поженил!

- Как интересно. Я давно не была дома. Ты расскажешь мне о ней и об Анатолии?

- Разумеется, расскажу! И о них, и об Александре, и о моем друге Аристотеле. Если тебе интересно и время позволяет слушать мои рассказы?

- Очень интересно, - Ольга поднялась на ноги и жестом пригласила Михаила сделать то же самое. - У нас с тобой много времени. Можно сказать, почти целая вечность. Пойдем со мной, - девушка зазывно показала рукой в глубину коридора.

- Да, Ольга. Я иду! - Михаил поднялся на ноги, собираясь следовать за своей мечтой, как кем-то предательски подставленная подножка вновь неожиданно свалила его на пол. - Я иду, Ольга, иду, - пробормотал он, пытаясь вновь самостоятельно встать.

Какая-то неведомая ему сила тащила его по скользкому зеркальному полу назад. А девушка, глядя на него из кривых зеркал коридора, протягивала к нему свои руки, манила и звала идти за собой. Осталось только до нее дотянуться. Чуть-чуть, одно усилие, один рывок... Сильный удар по уху опять разом выключил сознание Михаила.

ГЛАВА СОРОК ДЕВЯТАЯ

Наиль

- Эй, парень, а ну очнись! - еще одна сильная пощечина теперь возымела свое действие. Михаил открыл глаза. - Живой?

- Живой, - слабо отозвался он, все еще витая в сновидениях.

- Живой - это хорошо. Давай проверим, насколько ты здоровый. Скажи мне: кто я?

- Ольга, - блаженно улыбаясь, так же слабо ответил Михаил.

Пожилой заключенный с восьмилетним стажем пребывания в секретной тюрьме хойеров и Совета Правителей, услышав выданный Михаилом ответ, вновь с силой заехал ему по щеке своей нелегкой рукой.

- Значит, так, парень. Даю тебе вторую попытку. Внимательно посмотри на меня и рассуди, на кого я больше похож - на мужчину или на женщину? Не спеши, пожалуйста. Как следует подумай. Вот этот кулак сегодня еще никого не бил. Сил у меня премного.

Михаил окончательно пришел в себя и, глядя на внушительный кулак нависающего над ним мужчины, руки которого отчего-то напомнили руки боксера, смог ответить так серьезно, как никогда до этого в жизни:

- Мужчина.

- Так, дальше. Скажи, мы знакомы? Ты раньше меня где-нибудь видел? Не торопись отвечать.

- М-м... да. Кажется, да. Видел.

- Где и при каких обстоятельствах мы встречались?

- М-м-м... не помню.

- Вспоминай!

- Э... Вы что-то пили, что-то неприятное... Не помню.

- Как тебя зовут?

- Забыл. Вы позовите меня, я вспомню. Наверно... Должен буду...

- Что ж, болен, - мужчина утвердительно кивнул. - Но не так безнадежно, как могло бы быть. Будем лечить. Садись.

Неизвестный помог Михаилу сесть, приваливая его одним плечом к зеркальной стене. Сам расположился напротив.

- В общем, так, парень. Болезнь твоя очень серьезная. Помочь я тебе смогу, но только в том случае, если ты примешь правила своего излечения. Правила простые. Я задаю тебе вопрос. Ты его внимательно выслушиваешь, а потом четко и конкретно отвечаешь. Если ты молчишь или отвечаешь мне неправильно - я бью тебя по лицу. Лечение продолжается до тех пор, пока пациент не выздоравливает, либо же пока он не умирает. Условия понятны?

- Что значит - умирает пациент? А если...

Михаил не успел договорить, что «если», так как ладонь «лекаря» вновь на приличной скорости повстречалась со щекой курсанта.

- На мои вопросы отвечать следует четко и конкретно, - повторил он. - Условия понятны?

- Да.

- Тогда приступим к сканированию твоей головы. Сколько будет один плюс два?

- Что? - спросил Михаил и тут же получил увесистую оплеуху. - М-м.

- Отвечать четко и конкретно на любой поставленный вопрос. Один плюс два. Что, сложно?

- Легко. Три. Один плюс два будет три.

- Годится. Идем дальше. Три плюс два - сколько будет?

- Пять.

- Хорошо. Пять плюс три?

- Восемь.

- Восемь плюс пять?

- Тринадцать.

- Тринадцать плюс восемь?

- М-м... Двадцать один.

- Двадцать один плюс тринадцать?

- Тридцать четыре, кажется.

- Кажется?

- Ну вроде бы. Я что, должен уметь все это в уме вычислять, без компьютера?

- Естественно, - мужчина был непреклонен. - Продолжим. Тридцать четыре плюс двадцать один?

- М-м... Тридцать четыре плюс двадцать один...э-э... Пятьдесят пять получилось. А я долго должен сложением чисел заниматься? У меня голова заболела.

- Заболела - значит заработала. Не отвлекайся. Ты должен имя свое вспомнить для начала. Поехали дальше. Пятьдесят пять плюс тридцать четыре. Ну?

- Восемьдесят девять. Меня Михаилом зовут. Я вспомнил. Я - Михаил Швецов.

Мужчина улыбнулся:

- Очень рад за тебя, Михаил. Я - Наиль. Давай, вспоминай теперь, где и когда мы с тобой ранее встречались. А пока вспоминаешь - считай. Восемьдесят девять плюс пятьдесят четыре?

- А почему пятьдесят четыре? В предыдущем примере ведь самая большая цифра была пятьдесят пять?

Мужчина, назвавшийся Наилем, тепло засмеялся:

- Что ж, память, может, и задета, и восстановится не сразу, а вот с логическим мышлением у тебя все в порядке. Соображаешь. Скажи мне только, какого черта ты поперся спасать своего друга, если ты уже увидел, что он съехал с катушек?

- Какого друга я поперся спасать?

- Слушай, Михаил, тебя что, опять по лицу бить, чтоб ты вспомнил и бросил придуриваться?

- Не надо меня бить. Я, кстати, вспомнил, что умею драться, так как учился в военной академии Лена Маршалла.

- Правда? - Наиль опять засмеялся. - Когда вспомнишь, как именно ты умеешь драться, дай мне знать - я отойду подальше, на безопасное расстояние. А сейчас ты слабее двухлетнего ребенка. Такой же неуклюжий и рассеянный. Так что не выделывайся тут. Вспоминай лучше своего друга, с которым вас закинули сюда, в эту тюрьму. Ну, вспомнил, как вы летели по длинной шахте и орали благим матом? А потом на мягкую сетку - бац!

- А, ты про Эдика? Он мне не друг. Просто товарищ по несчастью. Решил ему помочь.

- Помог? «Спасатель». Э-эх, молодежь! Всему вас учить надо. Твоему другу, к сожалению, уже ничем нельзя помочь. Он - одно из этих «растений», что бегают тут иногда по коридорам. А тебе лично нужно благодарить два обстоятельства. Первое - то, что ты был совершенно трезвым, когда попал в этот проклятый кривой коридор, и даже с собственной галлюцинацией пытался общаться логически. Второе - то, что грохнулся ты у самого входа. И я смог тебя вытащить. Пробеги ты за своим товарищем чуть подальше - и на одного разумного в этой тюрьме было бы меньше. Опять сидел бы я тут в полном одиночестве.

- В одиночестве? Точно! - Михаил улыбнулся. - Я вспомнил! Вы сидели тут, когда мы с Эдуардом упали в этот колодец. Вы тогда еще обрадовались, что не будете одиноким! Я вспомнил!

- Да, было дело, - Наиль удовлетворенно кивнул. Его «пациент» определенно шел «на поправку».

- А как... Как Вы меня нашли в том коридоре?

- Как? По голосу, конечно. Вы очень громко ругались с Эдуардом. Я ведь все это время вас искал. По совести говоря, мне не следовало вас отпускать в самый первый день вашего прибытия в тюрьму. Так я ведь и не знал заранее, что здесь будет пополнение. Выпил, а этот коктейль слишком отупляет. Догонять было лень. А утром, как протрезвел, сразу же кинулся на ваши поиски. И нашел бы, если бы вы сидели на одном месте, а не ползали по коридорам. Я четыре раза видел вас на горизонте, сквозь туннели с кривыми зеркалами, но идти напрямик не мог, а кричать было опасно. Я мог или напугать вас, или спровоцировать на проход по опасным коридорам. Приходилось обходить, а вы к тому моменту уже меняли свою дислокацию. Вот так и бегал за вами по пятам, пока не нашел.

- Спасибо, что нашли.

- А то? Ладно, не благодари. Физиономия все равно пару дней от ударов болеть будет, так что вспоминать будешь часто и разными словами. Извини. Натренировался сражаться с этими «растениями» за кусок еды, мыло и приличную одежду. Мощи своей не чувствую. Кстати, умойся и приведи-ка себя в порядок. Вон, в пакете, чистая вода, есть расческа и бритва. А то ты уже на местных «кактусов» стал похож. Теряешь человеческий облик.

- Спасибо, - Михаил поднялся на ноги и проследовал к самодельному умывальнику. Критически осмотрел и ощупал свое лицо. - Да, так сильно можно было и не бить, - он умылся. - А как Вы так быстро нашли комнату с сетью? Мы с Эдуардом ее где только не искали.

Наиль пожал плечами.

- Походи по этим коридорам с мое - сам будешь здесь даже с закрытыми глазами ориентироваться. И потом, я по профессии математик. Мне это в жизни сильно помогает.

- Математик? О! А как Вы здесь оказались, Наиль? За что Вас сюда?

- За что меня сюда - это не интересно. Истинные ученые во все времена страдали за науку. А вот за что вас сюда - таких молодых и несмышленых - это вопрос.

- Э-э... Я пытаюсь вспомнить, но пока как-то бессвязно все получается. Я помню свое далекое прошлое, помню даже академию, ну, какие-то отрывки, яркие моменты. Помню, как мы с Эдуардом здесь все по коридорам бродили, а так больше ничего не вспоминается... А я давно в этой тюрьме нахожусь?

- Почти три недели. Время здесь летит незаметно, поэтому я веду календарь. У меня там своя система исчисления, но для тебя расшифровать даты смогу.

- Три недели? Ужас.

- Приятного мало. А кто такая Ольга?

- Какая Ольга?

Михаил непонимающе взглянул на математика.

- Когда я тебя нашел, ты сидел на полу перед кривым зеркалом, смотрел на свое отражение и называл себя Ольгой, а потом, когда я тебя приводил в чувство, ты Ольгой назвал и меня. О чем вы с ней разговаривали?

- Я не помню.

- Плохо. А вообще она кто? Мать?.. Дочь?.. Сестра?.. Коллега?.. Невеста?..

- Невеста? - Михаил встрепенулся. - Конечно! Я вспомнил! Ольга - моя невеста! Удивительная девушка. Она... Подождите, - он помрачнел. - Ольга погибла. Моя невеста, она... Ее нет в живых.

- Понятно, - Наиль поднялся на ноги и прошелся по комнате. - О тех, кого с нами нет, мы вспоминать не будем. Мои наблюдения за местным «садом растений» показывают, что в качестве отражений в зеркалах люди чаще всего видят или свои страхи, или несбывшиеся мечты. Это ошибочный путь. Когда тебе трудно или особенно тяжело, ты должен думать только о самом главном. Вот скажи: что для тебя сейчас самое главное?

- Что для меня самое главное? Выбраться отсюда.

- Выбраться - это средство, а не цель. Зачем тебе выбираться? Для чего, для кого? Что такого особо важного ты должен сделать там, наверху? Кто такой особо важный ждет тебя там?

Михаил задумался:

- Я не помню. Наиль, я правда не помню. Но ведь, наверно, кто-то ждет? Ведь так не бывает, чтобы не ждал никто? Но как... Как мне вспомнить?

- Спокойно, спокойно, парень! Михаил, не нервничай так, голову себе сломаешь от натуги. Расслабься. Память вернется, хотя, может, и не сразу. Я лишь задал тебе направление. На чем именно ты должен будешь сосредоточиться, чтобы твое заключение не было чрезмерно тяжелым. Расслабь свою память, займись арифметикой, складывай числа. Ты же видел, что это действует.

- Мы должны выбраться отсюда!

- Конечно, должны. Я же тебе говорил - эта шахта, через которую сюда скидывают заключенных, - единственный путь к свободе. Но, по моим расчетам, нужно не менее полутора десятков взрослых человек, поставленных друг другу на плечи, чтобы самый верхний смог подняться на поверхность. Нам потребуется недюжинное терпение, пока мы соберем такую команду. «Растения», сам понимаешь, нам не помощники.

Наиль запрыгнул на сетку, натянутую в основании шахты, вышел на ее середину и с тоской посмотрел в небо.

- А как часто сюда сбрасывают новых заключенных? - спросил Михаил, также подходя к сети и поднимая голову вверх.

- Месяц на месяц не приходится. Иногда - с десяток, иногда больше. Знаешь, я часто часами стою здесь, смотрю на небо и мечтаю лишь об одном: чтобы сюда сбросили заключенного с телефоном за пазухой. Ну ведь это же так просто - взять и забыть обыскать человека! Или просто не заметить у него эту технику. Телефон был бы таким шансом выбраться отсюда! Эх, глупая мечта, да?

- Почему? По-моему, было бы неплохо.

- Неплохо? - Наиль горько засмеялся. - Это было бы ужасно. Еще хуже, чем когда у нас его нет. Представляешь, появился такой случай, а как им воспользоваться? Как описать другу или подруге, где мы находимся, если и сами не очень четко представляем, где мы сейчас? Что, позвонишь им и скажешь: «Дорогие мои! У меня серьезные неприятности, мне нужна ваша помощь! Я же ваш друг, достаньте меня из-под земли скорее!»? До чего тяжело мечтать о победе, когда ты уже готов сдаться и признать собственное поражение.

- Как Вы сказали? - Михаил вдруг побелел как мел, так как память его разом проснулась.

- Я говорю, что тяжело мечтать о победе...

- Нет-нет, до этого? - Михаил почти сорвался на крик, стараясь не отпустить ту мысль, что подразнила его и вновь собралась куда-то исчезнуть. - Вы сказали: «У меня неприятности...»? «Неприятности, Миша, мне нужна Ваша помощь!».

- Не понял, - Наиль сел на сеть, внимательно разглядывая Михаила. - Это ты сейчас к кому обращался?

- Ни к кому не обращался. Я вспомнил! Эту фразу часто повторяла одна девушка. Юля. Мы с ней так и познакомились, потому что ей нужна была моя помощь. Представляете, Наиль, ей постоянно нужна моя помощь, потому что она всегда в неприятностях! Это удивительная девушка... О черт! Я ведь на ней теперь женат!

Наиль молча подпер голову обеими руками, боясь молвить хотя бы слово и прервать ниточку памяти спасенного им заключенного. Вместе с тем, последняя фраза Михаила довела удивление видавшего многие виды пожилого математика до своей максимальной исключительной точки.

- Это, конечно, не мое дело, Михаил, но я не совсем понял, фраза «теперь женат» - это радость или сожаление?

- Это испуг, Наиль. Я должен ее охранять. Она в беде! Она там одна! А я здесь! Господи, как мне ей помочь? Как??? Что же делать? Как мне дать ей знак, что я не рядом не потому, что бросил ее, а потому, что просто заперт под землей и не могу быть с ней рядом?

- Никогда не слышал от пожизненно заключенных столь горячих молитв о своих ближних. Я, Михаил, не Господь Бог, но ответить за него в твоей ситуации смогу. Ты сколь угодно долго и громко кричи о помощи в эту шахту, но если жена твоя Юля не умеет читать мысли, подать ей какой-то знак, почему ты с ней не рядом, ты не сможешь. Извини меня, за прискорбную весть, но нам надо думать не о других, а о себе.

- Не умеет читать мысли? - Михаил даже подпрыгнул на месте от той простой идеи, что его осенила. - Как я мог об этом забыть? Я же могу мысленно ей позвонить! Черт, куда я его задевал?

Он тут же захлопал себя по карманам куртки и брюк, выворачивая их наружу и вытрясая на пол различные мелочи.

- Кого куда ты задевал? - осторожно спросил Наиль и спрыгнул с сети. Кажется, у его «пациента» вновь началось «обострение» по части головы. Не ровен час - может вновь потребоваться его «кулачная помощь». - Что ты ищешь?

- Камешек. Маленький такой, величиной с орешек. Он где-то у меня. Сейчас найду его. Я не выкидывал точно. Я должен позвонить жене. Она сказала, что на нем пока только ее энергия. И чем меньше на камне следов, тем будет чище сигнал. А я его больше в руки никому не давал! Понимаешь, Наиль? Невесту мою убили, с Аристотелем я и без того каждый день общался, а звонить по камешку мне было больше некому. Я и забыл о нем вовсе, а тут, раз такое дело... Черт!

Михаил, увидев в зеркале надвигающийся на себя массивный кулак, резко присел, пропуская руку математика над головой, а затем так же ловко отскочил в сторону, наблюдая результат. Наиль что было силы припечатал свою кисть к блестящему суперпрочному металлу.

- Да, Наиль, хочу Вас предупредить: я вспомнил, как нас обучали в академии уклоняться от ударов. Простите, что не сказал об этом вовремя.

- А-а-а-а-а! Моя рука! Ох-ох-ох-ой-ей! Какого свинтуса ты присел? Я разбил кисть!

- Вот незадача. Приложите пока к руке что-нибудь холодненькое. Юлька Вас потом вылечит. Она умеет. Сейчас я ей позвоню. Я нашел свой камешек.

- Сам-то понимаешь, что несешь? Кретин! Ты же с катушек съехал, парень! Ах, как руку больно! А я-то обрадовался, что тебя вылечил!

- Так и есть. Вы меня вылечили, а я Вас вытащу отсюда, если мешать мне при этом не будете.

- Господи! Опять одиночество! Неужели я так сильно виноват перед Тобой? Почему Ты забрал мозги у этого парня?

- Никто ничего у меня не забирал, Наиль. Пожалуйста, сядьте куда-нибудь и перестаньте причитать. Вот я сейчас поговорю немного с камнем - и у нас с Вами все будет в порядке.

- И это речь нормального человека? Ты действительно собираешься разговаривать с камнем? Боже! Да, я не прав в чем-то, но боюсь, Михаил, мне придется рискнуть и левой рукой, чтобы снова тряхануть твою голову и поставить мозги на место.

- Сядьте немедленно, Наиль!!! Не заставляйте меня сейчас вспоминать, чему я еще обучался в военной академии. То, что мы друг друга слегка покалечили, - это пусть взаимозачетом пойдет. Вы мне - я Вам, все по справедливости. Не подходите ко мне, Наиль, не надо! Я в полном порядке, и любое число в уме сложу. Я не сошел с ума. Но камешек этот - это наша с Вами надежда выбраться отсюда. Единственная пока надежда. Хотя она и не выглядит реальной.

- Конечно! Разговаривать с камнями, общаться с собственной умершей невестой, когда ты женат, и беседовать каждый день с древнегреческим философом - это нормально. Ты не волнуйся так. Давай, звони. Я не спешу. Мне торопиться некуда.

- Вот и хорошо, - Михаил растер камень между ладоней. - Я здоровый. Правда. Камень - это телефон. Беседа с Ольгой - то была галлюцинация, и я признаю это. А о каком философе речь? А-а, Вы об Аристотеле? Арист - мой друг. Ну имя у него такое, экзотическое. Он тоже курсант военной академии. Был им, пока нас не отчислили... Поверьте мне, объяснять слишком долго и сложно, чтобы Вы с Вашим научным мышлением все поняли. Просто не тревожьте меня, пока я пару часиков буду дозваниваться. Договорились?

Пожилой ученый, глядя на свою распухшую кисть, сомневаясь в психическом состоянии сильного и ловкого сокамерника, грустно кивнул и забился в дальний от Михаила угол, исподлобья на него посматривая и просчитывая дальнейшие варианты развития событий.

А Михаил, наоборот, окрыленный надеждой, поднес к губам ничем не примечательный подножный камень и зашептал ему самые нежные и добрые слова, какие только мог вспомнить. Да, он знал, что со стороны все это выглядит слишком смешным, глупым и ненаучным. Но ему было все равно, как это выглядит со стороны. Он вспомнил, как Юля почти каждый раз чувствовала опасность, как она неоднократно и успешно лечила его руками, как размагничивала электронные замки. И в целом - какая она замечательная, необыкновенная девушка. Любимая. Да, Михаил, пожалуй, только сейчас осознал, что действительно ее любит. И эта любовь - то самое, главное, ради чего стоит ему бороться за свое спасение. Даже если этот камень - просто камень, он сам сделает из него силой воли настоящий «телепатический телефон». И тогда Юля его услышит и обязательно придет. Не сможет не прийти, ведь он ее так горячо любит...

ГЛАВА ПЯТИДЕСЯТАЯ

На двух фронтах

- Эй! Там есть кто-нибудь? Михаил, если ты там, подай голос! - требовательно, пытаясь по звуку эха определить глубину шахты, крикнул Александр.

Тишина в ответ. Александр тревожно повернулся к сестре:

- Юля, внизу все тихо. Ты уверена, что хочешь спускаться? Мы не знаем, что там. Это может быть опасно. Может, не стуит?

Девушка защелкнула на поясе карабин альпинистского снаряжения.

- Стуит, Алекс. Внимательно следи за веревкой во время моего спуска и стреляй в любого, кто приблизится на расстояние выстрела. Я - вниз. Михаил там, я знаю. И ему нужна моя помощь. Давай, я спускаюсь.

- Будь осторожна, Юля! - Александр с тоской и тревогой посмотрел на уходящий под землю туннель, и еще более неуютно огляделся по сторонам.

Черный лес заповедной зоны в пригороде столицы Вильгорда дружелюбным не казался. Осознание того, что они с Юлей, оба находящиеся в розыске, прилетели сюда - ночью, на украденной ими магнитной лодке, в место, принадлежащее хойерам и очень неплохо охраняемое стражами порядка, - эти обстоятельства его высшему юридическому образованию и высокой природной нравственности покоя никак не давали. Было страшно.

А Юля, маневрируя веревкой, легкими прыжками отталкиваясь от стен шахты, беззвучно и скоро спустилась вниз.

***

Михаил сидел в углу камеры и уже несколько часов шептал камешку самые разные молитвы о своем спасении. Почти задремавший от бормотания, он вдруг услышал какие-то посторонние звуки, встрепенулся и поднял голову. Подскочил на ноги и Наиль, который все это время терпеливо ждал в противоположном углу, когда же Михаил уснет покрепче и его можно будет безопасно перетащить отсюда подальше, в один из стеклянных коридоров.

- Сюда еще кого-то сбросили?

В эту же секунду на натянутую в основании воздушного колодца сеть, слегка пружиня, приземлилась красивая девушка.

- Юля?! - только и мог вымолвить Михаил.

- Юля? - переспросил пожилой математик, теперь сомневающийся уже в своем психическом здоровье.

- Миша! - Юля моментально отстегнула от себя страховочную веревку и спрыгнула на пол. - Мишка! Боже мой, я столько тебя искала! Ну почему? Почему ты раньше мне не позвонил? Я ведь так переживала! Я чувствовала, что ты жив, а найти тебя не могла! Видела тебя как прозрачного, словно в отражении, как... Ты прости меня за все, что я тебе тогда там наговорила! Я же сама не своя была. Сорвалась. Ты забудь, ладно?

- Ладно, - Михаил смутился, наблюдая параллельно поверх плеча девушки за изумленным лицом Наиля. - Если честно, я очень многое из последних событий как раз забыл и не помню. Но ты пришла. Я так рад, я...

- Конечно, я пришла! Как я могла не прийти тебе на помощь? Ты ведь столько раз меня выручал. А что... Миша, что с твоим лицом? Боже мой! Кто тебя так поранил?

- Он! - Михаил указал на сокамерника.

Юля резко обернулась назад - посмотреть на того несчастного, кто осмелился на такое страшное преступление. И Наиль, несмотря на все свои научные основы, теоремы и парадигмы, смог на физическом уровне ощутить, что взгляд красивых серых глаз может быть не только милым, но и очень тяжелым, а в какой-то мере и опасным для здоровья.

- Юля, Юля, не обижай его! - вступился за ученого Михаил. - Это он по недоразумению меня поранил. Наиль хороший, он мне жизнь спас. А сейчас еще и сам пострадал. Он руку разбил. Ты сможешь вылечить его тоже? Пожалуйста, Юля!

Девушка кивнула и, глядя на любимого, ласково улыбнулась:

- Вылечу, если ты об этом просишь. Сядь, я начну с тебя, - она присела рядом, растерла ладони и нежно приложила их к лицу Михаила. - Сейчас все поправим. Закрой глаза. Во-от так... А что с памятью твоей? Пытались стереть?

- Почти. В этом месте много кривых зеркал. И какие-то технологии хойеров забирают внутренний мир у людей, превращая их в говорящие «растения».

- Ясно. Сейчас поможем тебе все вспомнить. Если память сильно не повреждена, то это не сложно.

- Спасибо тебе. Знаешь...

Михаил на секунду засомневался, стуит ли ему рассказать девушке о судьбе Эдуарда. Юля ведь ни словом не обмолвилась о его существовании, не спросила, как он и что с ним. Но честность и внутреннее благородство все же победили. Ведь возможно, что она переживает о своем бывшем муже не меньше, а может, даже и больше, чем о нем. Михаил вздохнул:

- Юля, у меня не очень хорошие новости об Эдике. Он тоже здесь, но, боюсь, он уже совсем сошел с ума. Никого не узнает, смеется не по делу. Ничего не помнит и плохо соображает.

- Понятно, - Юля закусила губу, не выказывая больше никаких эмоций. - Эдик и раньше был почти таким. Если как-то смогу ему помочь, то сделаю все от меня зависящее. М-м... У меня, Миша, тоже плохие новости. Аристотель... Твой друг Арист и моя сестра Ирина... Франц взорвал их по приказу Анатолия на той планете, где мы искали сокровища.

- Как взорвал? Вот черт! Арист...

- Прости, мне очень жаль тебе это сообщать. Я подслушала разговор брата. Он собирается вручить хойерам поддельное первое пророчество и пробраться таким образом в Совет Правителей. Анатолий считает, что власти много не бывает, и готов ради нее продать все на свете, включая человечество на несколько поколений вперед. А хойеры желают это самое человечество приобрести. Я не знаю, зачем мы им сдались, Миша, но они перешли в наступление! Это уже не разведка боем, это уже настоящая война. Ольга раньше нас получила всю информацию и хотела им как-то помешать, но они убрали ее со своего пути. Те бумаги, которые она направила Алексу, помнишь? Она писала Ирине, потому что сестра моя, знаешь, где работала?

- Кто? Ирина? Алекс говорил, у нее собственный бизнес.

- Да, мы все так думали. А она призналась Александру, и он это сейчас подтвердил, задействовав некоторых бывших клиентов, а ныне очень влиятельных людей, что Ирина работала в агентстве КСД! И когда она уверяла, что спасает мир, она именно это и имела в виду.

- В КСД? Твоя сестра служила в том самом неуловимом, но необходимом агентстве? Вот это да!

- Да. Михаил, мы должны принять на себя ее ношу. Надо остановить и Анатолия, и хойеров! И мы с Алексом решились. Не ради денег. Ради тех, кого уже нельзя вернуть. Ради будущего всех людей. Я... Я не прошу тебя о помощи, - Юля опустила глаза. - У меня нет денег, чтобы заплатить тебе за охрану и твой военный опыт. Но если ты согласишься помочь нам с Александром, мы все вместе, безусловно, станем сильнее.

- Конечно, я с Вами! Что за вопрос, Юля? Чем смогу - помогу.

- Спасибо, - девушка счастливо улыбнулась. - Мы с Алексом выяснили, что их стратегически важный центр - это и есть Вильгорд. А если быть более точными, то один из первых объектов, который максимально на законных основаниях был приобретен хойерами, а затем прикрыт за ненадобностью, - это Вильгордский естественнонаучный институт. Именно здесь, мы предполагаем, были проведены самые первые опыты по внедрению хойерских технологий и испытанию их на человеческой психике. Более того, Алекс разведал, что институт, несмотря на свое закрытие, охраняется до сих пор. Причем охраняется почище, чем здание Совета Правителей. Мы думаем, что ответы на свои вопросы в первую очередь надо искать там.

- Ну что ж, без проблем. Поищем и там.

- Да, только без проблем, Миша, боюсь, как раз не получится. Одно дело - миновать людскую охрану. Другое дело - охрану хойеров и всю их технику. Честно признаюсь, мы даже не знаем, как подступиться к институту. И нам пригодится весь твой военный опыт...

Наиль, молча сидевший в углу камеры и не пропустивший из сказанного ни слова, наконец-то напомнил о своем присутствии:

- Кхе-кхе. Если вам необходимо незаметно проникнуть на территорию Вильгордского естественнонаучного института, то я могу вам в этом помочь.

Юля и Михаил переглянулись. Они и впрямь забыли, что находятся здесь не одни.

- Вы??? А... как?

- Очень просто. Я проработал в нем около тридцати лет. Я там каждую форточку, каждую ступеньку знаю. И вы абсолютно правы, утверждая, что опыты начались с нашего института. А иначе как можно объяснить, что в этой тюрьме, сидит более половины его сотрудников? Сюда в первую очередь и кидали тех, кто помогал внедрять технологии, тех, кто препятствовал этому, ну и таких, как я - кто стал невольным свидетелем того или иного эксперимента. Чтобы мы все молчали и информация не ушла дальше этих зеркал. Я могу проводить вас в институт, и сделаю это с большим удовольствием, - Наиль виновато протянул вперед опухшую руку. - А Вы, Юлия, полагаю, хороший доктор? Михаил сказал, что Вы врач. Вы не посмотрите мою кисть?

- Сейчас все поправим, - девушка подошла к пожилому ученому и присела рядом, осматривая его распухшую руку. - Где Вы так поранились? Вы что, пытались кулаком бетонную стену проломить?

- Почти. Ай! Проверял местное стекло на прочность, постигал военное мастерство академии Лена Маршалла и лечился от собственной глупости, конечно. Ай, больно!

- Сейчас будет легче, - Юля накрыла кисть ученого своей рукой. - Не смотрите, так быстрее поможет... Так Вы говорите, что работали в этом институте? А свидетелем чего Вы стали?

- Боюсь рассказывать. Вы решите, что я с приветом.

- Неужели? - Михаил, к которому с приходом Юлии полностью вернулись и память, и его обычный жизненный оптимизм, присел рядом и отчего-то лучезарно улыбнулся.

- Э-э-э... - Наиль заерзал. - Я простой математик. Поверьте, ни я, ни моя наука хойерам не интересны, и ни в каких опытах я, естественно, не участвовал. Но в тот день у моего друга (одноклассника, работающего в управлении по техническому снабжению нашего института), был уважительный повод. У него родилась внучка, и мы захотели втихаря после работы отметить это событие. Что ж тут такого? Разумеется, потреблять спиртное в научных стенах - это страшное правонарушение. Вот мы и спустились с ним на склады, в подвал, чтобы нас никто не видел. Чтобы ни мы никому не мешали, ни нас никто не потревожил. Кто ж тогда мог предположить, что хойеры днем участвуют с нашими сотрудниками в совместных научных проектах, а ночью, когда все нормальные люди расходятся по домам, они трудятся в подвальных помещениях института над своими разработками?

- И? - Юля, закончив лечение Наиля, отпустила его руку и неотрывно следила за рассказом ученого. - Что вы там увидели?

- Что мы увидели? - переспросил пожилой заключенный, осматривая и ощупывая совершенно здоровую кисть правой руки. - Мы увидели, как хойеры едят. Вы видели когда-нибудь, как и, главное, что едят хойеры?

- Нет, никто этого не видел. Они же утверждают, что не едят. А все их жизненные процессы основаны на поглощении световой энергии.

- Да, удобная теория. И безобидная, что немаловажно. Только это все неправда. Хойеры едят. Мы сначала испугались, когда увидели. Это походило на голограммы, объемные, меняющие свою форму и плотность, словно... Да, словно привидения. Все очень напоминало привидения, какие нам в кино показывают, и мы с другом уже были готовы закричать, когда поняли, откуда они эту «еду» получают. В одном углу сидело несколько связанных людей. Я не знаю, кем они были и как там оказались. Они не очень походили на научный персонал, хотя кадровый состав у нас большой. Один из хойеров подносил по очереди к голове каждого из связанных небольшую зеркальную трубу. А по ней, как по правилу сообщающихся сосудов, из головы человека вытекало облачко тумана. Хойер при этом еще приговаривал: «Поделись с нами своими мыслями, отдай все, что есть в голове». А потом он включил какую-то стоящую у стены машину, именуемую ими «усилителем», и эти облачка стали расти, крепнуть, притягивать к себе другие. Честно скажу, не самое приятное зрелище.

- Вытягивают мысли? Так вот зачем они похищают людей?

- Конечно. Мы производим для хойеров необходимую пищу. Вся эта тюрьма, берущая свое начало именно в подвалах института, есть большая кормушка. Они помещают сюда неугодных обществу лиц, якобы делая доброе дело и избавляя нас от преступников, поддерживают их жизнедеятельность, а сами выкачивают через зеркала всю необходимую им мыслительную энергию. Затем та установка, что спрятана у них под главным корпусом института, преображает энергию в то, что они едят. Полученные таким образом и концентрированные человеческие мысли хойеры запаковывают в зеркальные контейнеры и рассылают их своим сородичам по всем планетам. Во всяком случае, мы с другом поняли это так.

- А где сейчас Ваш друг?

- Где? Ходит по этим коридорам среди других «растений». Нас заметили и раскусили тогда в подвале довольно быстро. Хоть мы и не шумели, но эти типы чувствуют людское присутствие. Друга моего присоединили к группе связанных людей сразу же. Очень быстро очистили ему голову, а меня оставили, видимо, на черный день. Открыли одну из стен в подвале и выпихнули нас всех в этот лабиринт. Вот здесь я и сижу уже почти восемь лет. Брожу по нормальным коридорам, а в комнаты с кривыми зеркалами меня никаким пряником не заманишь. Я-то видел, как это происходит! Первое время вздрагивал от каждого шороха. Думал, это за мной идут. А потом понял, что я лично им мало интересен. Они расширяют тюрьму. Каждый месяц здесь добавляется по несколько новых коридоров и комнат. Это уже целый подземный город, который из одного конца в другой за день обойти нереально. И пленных здесь все больше и больше. Теперь уже и не сотрудники института, а совершенно разные люди. Я решил, что хойеры планируют скидать сюда все население, но, надо отметить, последний год был каким-то необычайно тихим. Или они где-то еще одну тюрьму открыли, или вдруг с чего-то осторожничать стали.

- Это заслуга Александрийской научной экспедиции, - пояснила Юля. - Моя сестра с группой ученых обнаружили новую серию предсказаний для человечества. Вот хойеры и притихли на время, ожидая расшифровки всех текстов.

- Понятно, - Наиль кивнул. - Если вы на самом деле хотите бороться с хойерами, то первое, что необходимо сделать - это уничтожить ту усилительную установку, что стоит в подвале главного здания. А туда можно проникнуть либо через центральный вход, либо через переход из шестого корпуса. Они между собой соединены. Я могу вас провести и предоставить в распоряжение карты всех внутренних помещений института. У меня фотографическая память. Я...

- Стойте, Наиль, - перебил Михаил. - Юля, ты полагаешь, что институт очень хорошо охраняется?

- Еще как! Мы с Алексом несколько дней ведем за ним наблюдение. Внешне институт выглядит как заброшенный, но там такая охрана на центральном входе! Там мышь не проскочит.

- Так мыши ведь и не всегда бегают по поверхности. Наиль, Вы говорите, что тюрьма соединяется с подвалом главного корпуса?

- Да, Михаил. Но там глухая стена. Я даже не представляю, как ее можно открыть.

- Запастись взрывчаткой и взорвать ее?

- Подняться на поверхность, на свободу, а затем заставить себя вновь спуститься сюда, в этот кошмар? И более того, рискнуть после взрыва оказаться заваленными тоннами небьющихся зеркал и грудой земли?

- Да, опасненько, - Михаил задумался.

- Подождите, Наиль! - Юля тоже в задумчивости прошлась по камере. - Вы сказали, что они достраивают все новые и новые туннели?

- Так и есть.

- А где они к ним спускаются? Здесь нигде поблизости не ведется никаких работ, ни дорожных, ни землеустроительных, никаких других. Все на много километров в округе выглядит как заброшенная территория. И лишь эти летающие полицейские шары выдают, что территория находится под наблюдением и охраной. Где же они тогда спускаются к туннелям, если не через главный корпус института, через ту стену, о которой Вы нам сейчас рассказывали?

- М-м... да, может быть. Перекрывают один из коридоров, отгораживаясь от нас, проводят свои работы, а затем все возвращают на свои места. Вполне вероятно...

- Юля, Юля!!! - громко и жалобно закричал Александр наверху. - Юлька, нас обнаружили! Я видел за деревьями огонек приземляющейся «Магнитки». Они идут сюда! Их, наверно, много! Юля, что делать, что???

- Алекс! Прыгай немедленно в этот колодец! Слышишь меня? Прыгай сейчас же!!!

- Прыгать? - Александр с сомнением и ужасом посмотрел вниз. - Я не умею спускаться по веревке. У меня слабые руки, ты же знаешь. Что, что мне делать?

- Прыгать, я сказала! Алекс, черт бы тебя побрал! Что тормозишь? Хочешь, чтобы тебя подстрелили? Отцепляй веревку и прыгай вниз! Ну?

Александр, и сам понимая, что тянуть дольше невозможно, сел на край колодца, развернул в створ туннеля ноги и, ухватившись руками за свисающую вниз веревку, спрыгнул. Крича что есть силы: «Спасите меня, я падаю!» - он повис на своих слабых руках в полуметре от края колодца, не позволяя веревке скользить, а пальцам - разжаться. Его туристический рюкзак тянул его вниз, ноги смешно болтались в воздухе без опоры, тогда как страх парализовал руки и ту часть мозга, что дает им команду к действию.

- Алекс, да прыгай же ты вниз! Здесь безопасно! Вот зараза! - Юля в негодовании переглянулась с Наилем и Михаилом. - Я быстрее поднялась бы, чем его заставим спуститься. Что бы придумать, чтоб ускорить этот процесс? Алекс! Александр, слышишь меня? - вновь закричала она громко. - Не торопись пока спускаться. Здесь, оказывается, крыс полно! Вот гадость! Ты только вниз не смотри, они, кажется, собираются по твоей веревке наверх ползти!

- Что??? - Александр посмотрел вниз и разжал пальцы, выпуская «опасную» веревку из рук. - А-а-а-а-а!!!

- Что ты орешь? - с улыбкой спросила его сестра, когда он все же долетел до растянутой сетки. - Здесь безопасно.

- А крысы? - Александр в испуге огляделся по сторонам и, не обнаружив поблизости никакой живности, обиженно надул губы. - Тебя не учили в детстве, что врать - это очень плохо?

- Психология - великая штука, Алекс. Да, знакомься. Это Наиль. Он нас проводит до подвала института.

- Очень приятно, - все еще сердитым голосом поздоровался ее брат. - Я слышал, о чем вы здесь говорили. Там, наверху, охрана. Они направляются к нашей капсуле. Если мы твердо решили довести наш план до конца, то, полагаю, нам следует отправляться в дорогу, и как можно скорее. Пока хойеры нас еще не раскусили.

- Да, я согласна, - Юля вопросительно посмотрела на Наиля. - Сейчас дело за Вами. Надо найти ту дверь и при этом не заблудиться в лабиринте. Вы готовы?

- Готов, ребятки, - ученый весело подмигнул. - Вы не представляете даже, как я соскучился по работе и родным корпусам. Все за мной! Не растягиваться, не теряться, в кривые зеркала не смотреть и с «растениями» в человеческом облике не общаться! Это приказ!

- Есть, товарищ проводник, - весело ответила ему его молодая команда...

***

Руководитель одиннадцатой оперативной группы агентства КСД, внимательно изучив в свете ручного фонаря все имеющиеся на поляне следы, в раздумье остановился у края воздушного колодца и поднес к лицу рацию:

- 11-01 для 14-01. Подтверждаю Вашу информацию. Указанный квадрат на самом деле служит посадочной площадкой для «Магниток». Рядом наблюдается вход в подземный замаскированный объект. Сорок минут назад здесь приземлилась полицейская машина. Судя по следам, к объекту проследовало двое. Спустились вниз, используя туристическое снаряжение. Веревка для спуска все еще на месте. Жду Ваших дальнейших указаний. Прием.

Ирина на секунду задумалась:

- Говорит 14-01. Принято. Квадрат оцепить, до прибытия подкрепления ничего не предпринимать. Подлетаем к объекту. Расчетное время до начала его зачистки - двадцать шесть минут. Если то, что Вы наблюдаете - запасной выход из волчьей норы, то очень скоро оттуда побегут звери. Ловить всех, по возможности - живыми. Если наблюдаемый Вами объект - тюрьма, то по истечении контрольного времени вызывайте полицию. Пусть приступают к эвакуации людей. И максимум осторожности, 11-01. Прием.

- Есть. Конец связи.

Ирина повернулась к Аристотелю и Кайлу:

- Что ж, ребята, мы подлетаем к Вильгорду. Все телепортационные ворота у хойеров и у службы безопасности Правителей, естественно, на контроле. Но космических кораблей на этой планете уже много лет никто не ждет, а значит, наше прибытие и зависание на орбите должно остаться никем не замеченным. План следующий. Вооружаемся, садимся в спасательную капсулу и летим вниз. Пока четвертая группа будет выполнять отвлекающие мероприятия у резиденции Совета Правителей и немного там пошумит, мы должны сесть на крышу Вильгордского естественнонаучного института и за максимально короткое время обследовать его с крыши до подвала. Вы слышали, что одиннадцатая и двадцать шестая группы у нас сегодня в обеспечении. Ребята будут держать под контролем всю близлежащую территорию. Но внутри они нам помочь не смогут...

Ирина с большой тревогой посмотрела на напарников по данной боевой операции: на самого молодого солдата своей группы - Кайла, и еще более молодого, теперь официально даже и не курсанта военной академии - Аристотеля.

- Мы не знаем, что там, внутри, - продолжила она. - Но я хочу еще раз подчеркнуть: в случае успеха мы с вами герои, в случае провала - сто процентов преступники. Никто нас не прикроет, не вызволит и не освободит от ответственности. Мы действуем на свой страх и риск. Дополнительного времени на проверку оперативных данных у нас нет. Если хойеры узнбют о нашей осведомленности, они тут же все перепрячут, и такого шанса на внезапный обыск, как сейчас, у КСД, может, больше не будет. При подтверждении сведений о наличии в стенах института технологий, угрожающих человечеству, у меня есть инструкция руководства по устранению опасности, вплоть до физической ликвидации самого института и его сотрудников. Очень хочется верить, парни, что до крайних мер не дойдет. Но хочу вам напомнить, что мы на войне, пусть пока официально никем не объявленной. Я уже потеряла двух сестер и брата. Ты, Арист, потерял друга. Ты, Кайл, своих напарников. Ошибки на войне могут очень дорого стоить. Я вас призываю максимально собраться и ошибок просто не допускать.

- Мы справимся, Ирина, - просто ответил Кайл на такую пламенную речь своего командира.

- Ириша, тебе нечего с нами бояться. Правда! - добавил Аристотель, искренне недоумевая, отчего его любимая вновь почти болезненно вздохнула.

***

- Наиль, а Вы уверены, что мы идем правильно? Как Вы ориентируетесь в этих зеркальных коридорах? - осторожно вслух озвучил Михаил свои сомнения.

- Я же тебе отвечал на этот вопрос, - ученый усмехнулся. - Я математик.

- И, по-Вашему, это объясняет, куда нам надо идти? Где свернуть направо, где налево, где идти не сворачивая?

- Конечно. Есть много вариантов построения лабиринтов. Но этот - самый, что называется, математически обоснованный. Подозреваю, что для его строительства хойеры использовали наши же институтские программы. А дальше все на уровне средней школы. Поняв опытным путем его принцип, больше нет необходимости заучивать количество шагов в каждом коридоре и отвороты в разные стороны. Я здесь ориентируюсь. Вы напрасно волнуетесь. Доведу вас до дверей наикратчайшей дорогой, как и обещал. А вот о чем стоило бы нам всем подумать, так это о наших дальнейших действиях. Не хочется, получив шанс на свободу, вдруг попасться на какой-нибудь глупости и превратиться в «растение». У нас есть какие-нибудь средства защиты от хойеров или средства нападения на них же?

- М-м...

- Да, есть! - радостно вспомнил Александр, остановившись по центру коридора и стаскивая с плеч свой рюкзак. - Я нашел в полицейской «Магнитке», что мы позаимствовали с Юлей у какого-то раззявы, его табельный пистолет. Сейчас найду его...

- Господи, Алекс! - воскликнула Юля, заглядывая в туристический мешок брата. - Да у меня в дамской сумочке порядка больше, чем в твоих вещах! А я, между прочим, тоже далеко не идеал.

- Не волнуйтесь, сейчас отыщется. Я помню, что клал его сюда. К тому же, у меня в свое время было разрешение на ношение и применение оружия...

- Но применять ты его так до сих пор и не научился, - констатировал Михаил, забирая найденный пистолет из неловких рук Александра в свои, умелые. - Ты нам это уже несколько раз демонстрировал, так что, извини, Алекс. Думаю, для всех будет больше пользы, если оружием стану распоряжаться я.

- Э...

- Я не против, - пожимая плечами, бросила Юля.

- Я тоже не возражаю, - быстро отреагировал Наиль, все еще с опаской посматривая на ловкого, а теперь еще и вооруженного ученика академии Лена Маршалла.

Александр меланхолично вздохнул. «Что ж, оружие, и правда, не моя стихия. Пусть сражаются те, кто умеет это делать. Моя работа - умение говорить и слушать. Здесь тоже есть свои плюсы...».

***

Ночное небо над столицей Вильгорда стало чуть светлее, готовясь к рассвету, поэтому черная маскировочная форма на двух агентах из четырнадцатой группы особого назначения, да на Аристотеле, что с недавних пор неотступно следовал за ними по пятам, уже несколько выделялась на общем фоне и лишний раз торопила к действию. Ирина вытащила из шестиместной спасательной капсулы, на которой они совершили беззвучную посадку на крышу главного корпуса института, комплекты оружия и выдала их напарникам. Сама легко спрыгнула на балкон верхнего этажа, пристально всмотрелась сквозь его стекла с помощью специального бинокля в холл и, ловко подтянувшись, вновь взобралась на крышу:

- Значит так, мальчишки. Осмотренный мной холл пуст. Человеческой или хойерской охраны выявить не удалось. Скорее всего, ее там и нет, раз, по нашим данным, обитают они на первом этаже да в подвале. Но расслабляться рано. В холле может быть в наличии электроника. Напоминаю еще раз о предельной бдительности и осторожности. Проникаем через балкон, идем строго прямо до первой развилки. В холле два отворота, правое и левое крыло. Пойдем направо. Центральную лестницу оставим на потом. Там может быть сигнализация или ловушка для таких непрошеных гостей, как мы. А нам рассекречивать себя раньше времени нельзя. Действуем быстро и бесшумно. Пленных тоже не берем. Ясно?

- Конечно, - Аристотель вышел на передний план, закатывая рукава куртки. - Ты не тревожься, Ир. Все сделаем. Я буду брать на себя ту охрану, что справа, Кайл будет брать тех, что слева. Ты прикрываешь наши тылы...

Ирина резко схватила Аристотеля за воротник и вернула его на исходную позицию:

- Отставить, Арист! Я буду брать на себя всех, кто справа, а Кайл - всех, что слева. А прикрываешь тылы у нас ты. И это не обсуждается, Ар. Понятно?

Кайл, глядя на надувшегося от обиды юношу, едва сдержал улыбку.

- Понятно.

- Вот и отлично, - Ирина вновь подошла к краю крыши и приготовилась к спуску. - Кстати, - оглянулась она назад, - закрой нашу капсулу. Нечего ей стоять открытой. Мало ли - дождь или еще что-нибудь. Поторопись давай, Арист!

- Есть, - покорно произнес юноша и направился к шестиместной спасательной космической лодке, бурча под нос: - Арист - то, Арист - се, Арист на подхвате. А я вот возьму - и даже не обижусь. Может быть, ты тогда заметишь, как сильно я тебя люблю...

Аристотель потянулся к автоматической кнопке, закрывающей и блокирующей двери капсулы, и вздрогнул от испуга. Два преданных собачьих глаза смотрели на него в упор из-под дальнего сиденья.

- Вот черт! Дана??? Как ты здесь оказалась? - шепотом ругнулся юноша. - Каким образом ты пролезла с корабля в спасательную капсулу? Я что, забыл тебя покормить?

- Р-р-р-р-р!

- Цыц! Молчать, слышишь? Лежать, лежать, место! Вот разведчица, тоже мне, нашлась! Ты, Даниэлла, смерти моей хочешь? Да ты представляешь, что со мной Ирина сделает, узнай она, что ты здесь? Вот, блин, а куда ж тебя спрятать-то? Если запру, скулить будешь и лаять. А если выпущу - так следом попрешься. Не с крыши же тебя скидывать?

- Ар! Пошевеливайся! - приказной шепот с края крыши потребовал более быстро принять столь ответственное решение.

- Уже иду! - также шепотом ответил Аристотель и, показав собаке крупным планом свой кулак - единственно умное, что он смог придумать в сложившейся ситуации, - он вручную прикрыл дверцу космического транспорта, оставляя небольшую щель для вентилирования воздуха, и с замирающим сердцем направился к напарникам.

«Что ж, шагов собаки за спиной не слышно. Дана все-таки молодец. Приятно иметь дело с воспитанными и умными животными. Авось, все обойдется...».

Аристотель последним спрыгнул на уже вскрытый Ириной и Кайлом балкон и беззвучно вошел в коридор самого верхнего этажа Вильгордского естественнонаучного института...

***

- Стойте! - Наиль сам остановился в задумчивости, осматриваясь кругом. - Здесь что-то переделано. Та замаскированная дверь, что нам нужна, как раз за этим коридором. За поворотом. Но раньше этот коридор был обычным, с прямыми зеркалами, а теперь он весь искривлен. Туда нельзя идти. Это опасно.

- Наиль, а Вы уверены, что ничего не перепутали, что не заблудились?

- Конечно, я уверен, - ученый занервничал, ощущая, что теряет доверие команды. - Это тот самый коридор. Стена в подвал главного корпуса института как раз за ним. Но... Как мы его пройдем? Это невыполнимая задача.

- Доверьте это мне, - Юля вышла на шаг вперед, разглядывая предстоящий путь...

ГЛАВА ПЯТЬДЕСЯТ ПЕРВАЯ

Исполнение первого пророчества

Анатолий, его бессменный телохранитель Франц и директор Александрийского королевского музея, озираясь в темноте по сторонам, подошли к парадному входу заброшенного людьми и временем Вильгордского естественнонаучного института.

Райс-старший нескрываемо нервничал, без конца подтягивал к груди руку с небольшим, но ценным дипломатом, как-то дергался, оглядываясь на спокойного Франца, и вздрагивал от каждого шороха:

- Ваше Величество, а мы точно прибыли по адресу? Это заброшенное здание не похоже на официальную резиденцию хойеров. Да и назначать деловые переговоры в четыре часа утра - это...

- А Вы, господин Райс, бывали в официальной резиденции хойеров?

- Нет, не бывал. И никто не бывал. Я думал, что ее не существует вовсе.

- Господин Райс, это очень хорошее и правильное заблуждение большей части человечества. И пусть так все и остается. Не надо задавать лишних вопросов. Мы должны сосредоточиться на том деле, которое выполняем. Хойеры просмотрели отправленные нами снимки и, как я и предполагал, проявили к нашей находке истинный интерес. Сейчас требуется лишь предъявить им остатки статуэтки. Нечего так дергаться.

- Да, но вдруг они поймут, что это обман? - еле слышно от всепоглощающего ужаса перед представителями иной цивилизации выдавил из себя ученый.

- А почему они должны так понять, мистер Райс, если даже Ваш умный компьютер выдал девяностопятипроцентное подтверждение наших слов? Расслабьтесь и ведите себя естественно.

Анатолий подошел к парадным дверям и позвонил. Спустя некоторое время дверь открылась, и высокий широкоплечий охранник - старший по смене - вышел навстречу пришедшим. Проверяя их документы и удостоверяя личность каждого, он сердито буркнул:

- Вы пришли раньше оговоренного времени на десять минут. Хойеры еще не прибыли.

- Вот уж не думали, что Ваши хозяева столь пунктуальны, - высокомерно съязвил Анатолий. - Оставите монарха Александрии с его свитой дожидаться десять минут на улице? Или все же пригласите войти внутрь?

- Входите. Только я должен сначала осмотреть Вас на предмет оружия. С оружием сюда нельзя.

- Проверяйте, - Анатолий распахнул куртку.

Охранник прощупал по бокам всех троих:

- За собой «хвоста» не привели?

- Чего, простите?

- Ну, слежки? - несколько подобрев, улыбаясь неграмотности гостей столь высокого уровня и еще раз вглядываясь в темноту, охранник произнес: - Ладно, входите быстрее, а то так, пожалуй, еще легче привлечь к себе внимание посторонних. Сюда, прошу Вас.

Он пропустил гостей вперед, в небольшой институтский коридорчик, закрыл входную дверь, заново включая сигнализацию. После этого открыл следующую дверь и провел вошедших в богато оформленный холл главного корпуса. Парадная гостиная одного из крупнейших когда-то научных учреждений все еще содержала много элементов роскоши: начиная от стен и потолков, украшенных цветной лепниной и, словно в шкатулке, местами оформленных яркими сверкающими камнями, заканчивая предметами обстановки.

- Располагайтесь, где нравится, - сказал охранник и подошел к своему напарнику по несению нелегкой службы. Тот сидел за столом с мониторами и следил за их показателями. - Как у нас дела?

- Нормально, - без эмоций ответил напарник, указывая на экране на какую-то светящуюся точку. - Опять сигнализация сработала. Вон, здесь и здесь. Холл верхнего этажа.

- Вот твари, - выругался старший по смене, доставая из-под стола увесистый баллон с каким-то реактивом. - Сиди, я разберусь сам. Сейчас они у меня получат.

Анатолий, Франц и мистер Райс переглянулись между собой:

- Кто - получат?

- Кто-кто? Крысы, конечно. Одолели совсем. Из подвала их повывели, - охранник кивком головы указал на герметичные раздвижные двери, ведущие, судя по всему, в подвальные помещения, - так они заняли все остальное пространство. И на чердаке живут, и в заброшенные лаборатории прорвались. Везде, одним словом. Сейчас я им дам! - он воинственно потряс баллоном и шустро направился к центральной лестнице.

***

- Пригните же головы, они заметят нас! - зло прошипела Ирина Кайлу и Аристотелю, пригибая рукой их торчащие из-за выступа макушки. - Какого черта здесь надо Анатолию и Францу?

- Думаешь, они с хойерами заодно?

- А ты решил, Кайл, они здесь с той же целью, что и мы? Нам надо как-то пробраться в подвал. Какие у нас варианты? Отключать сигнализацию на спуск по боковой лестнице или прорываться вниз здесь. И что за идиот был архитектором этого здания? Наворотил тут лестниц и коридоров.

- Надо пробираться - так надо, - зашептал Кайл Ирине. - Давайте здесь и сейчас. Я возьму на себя охранника и его электронные системы, ты - Франца, Аристотель - твоего брата. Пожилой ученый, полагаю, не в счет.

- Тише вы! - встрял в разговор Аристотель. - К ним еще кто-то идет!

И действительно, в оправдание слов юноши шесть хойеров степенно вошли через центральный вход.

Двое из них, не обращая ни на кого внимания, медленной походкой проплыли мимо стола с охранником. Дойдя до раздвижных дверей, распахнувшихся прямо перед ними, хойеры скрылись из вида.

Четверо других, завидев расположившуюся в креслах холла Александрийскую делегацию, прямиком направились к Анатолию и его малочисленной свите. Традиционные приветствия, ничего не значащие фразы. Хозяева вновь предложили гостям разместиться в креслах и приготовились к серьезным переговорам.

Ирина, наблюдая данную картину из-за угла дальнего коридора, повернулась к своим напарникам:

- Здесь и сейчас прорываться к подвалу уже не получится. Ждать в нашей ситуации тоже непозволительно. Идем в обход, через боковую лестницу. Будем отключать сигнализацию и надеяться, что очередной сбой в электронике они опять спишут не на лазутчиков, а на местных крыс. Пошли, ребята. За мной!

***

Юлия осмотрела коридор с кривыми зеркалами:

- Я чувствую: в нем есть какое-то сильное электромагнитное поле. Вы не переживайте, я смогу его пройти без вреда для здоровья.

Михаил, Александр и Наиль тут же бурно запротестовали:

- Юля, не выдумывай! Не смей! Не рискуй! Давай вернемся, поднимемся на поверхность и придумаем что-нибудь другое! - наперебой загалдели они.

Но девушка отрицательно замотала головой и отстранила друзей в сторону.

- У нас нет времени. Не знаю - почему, но мой внутренний голос говорит, что следует торопиться. Не бойтесь за меня, я справлюсь. С магнитами у меня любовь.

Юлия слегка побелела, ступая в опасную зеркальную трубу. Она вытянула вперед руки, проводя какие-то, только ей ведомые, замеры невидимых глазу полей, и шаг за шагом стала приближаться к заветной двери.

Герметичная зеркальная дверь, занимающая собой все пространство от пола до потолка, несколько раз «фыркнула», не желая поддаваться изменениям в том магнитном поле, где ей до сих пор было комфортно находиться и в которое так бесцеремонно вторглась девушка. Пару раз дернувшись, как бы раздумывая - впускать ей непрошеную гостью или нет, дверь молчаливо открылась, уступая не грубой, но весьма значительной силе маленькой и хрупкой ведьмочки.

Юля смело вошла внутрь подвального помещения Вильгордского естественнонаучного института и огляделась кругом.

Подвал был большим, но света и простора тут явно недоставало. Мощные матовые лампы, которыми обыкновенно оснащались все телепортационные «карусели», здесь были прикреплены на стены у пола и под самым потолком, но в силу каких-то причин находились в нерабочем состоянии. Тусклый свет исходил откуда-то сверху, из центра помещения. А поскольку все свободное пространство было задействовано под складирование непонятных предметов: стеллажей с зеркальными контейнерами, пакетов с едой и напитками для заключенных, каких-то странных, под три-четыре метра высотой, металлических машин, обернутых в промасленную шуршащую бумагу, - отдельные закоулки подвала оказались погруженными в темноту.

Юля осторожно, стараясь ничего не задеть и не уронить, прошла по проходу между пугающими установками в сторону освещенного участка.

У одной из боковых стен, под дежурной лампой размещалась вертикальная стойка, оборудованная сотней мониторов и показывающая разные уголки и комнаты зеркального лабиринта. Девушка ахнула, увидев ту массу людей, что уже неизвестно сколько времени находилась в заточении у хойеров. Тюрьма поражала размерами. Горизонтальная панель с множеством кнопок прямо под мониторами позволяла осуществлять дистанционный контроль над лабиринтом: включать или выключать свет, организовывать подачу воды и сброс продуктов в отдельные комнаты, перекрывать некоторые двери, усиливать и ослаблять излучение в коридорах с кривыми зеркалами...

- Завораживающее зрелище, верно? - услышала она голос хойера прямо за своей спиной...

***

- Вы принесли найденную Вами уникальную находку? - один из хойеров с плохо скрываемым нетерпением слегка наклонился вперед навстречу Александрийской делегации.

- Разумеется, иначе зачем мы здесь? - пожал плечами Анатолий и кивком головы приказал Райсу-старшему открыть чемоданчик. - Правда, я должен Вас предупредить, что статуэтка на самом деле выглядит достаточно плачевно. Еще хуже, чем на тех снимках, что мы Вам высылали. К сожалению, некоторые люди нисколько не ценят попавшее к ним в руки сокровище. Никакого уважения к прошлому, настоящему и будущему.

- Вы позволите взглянуть более близко? - хойер принял из дрожащих рук профессора покореженную статуэтку.

- Да, держите. Текст символов местами виден плоховато. Но, используя весь наш технический арсенал, мы смогли снять надпись целиком. Теперь дело осталось за расшифровкой символов...

***

Юля вздрогнула и медленно оглянулась. Она не ошиблась: перед ней стоял хойер. Обыкновенный, такой же, как и его сородичи: высокий, зеленоватый, не имеющий особых примет или отличий. Представитель той самой, иной цивилизации, что наводила на девушку панический ужас и с которой она, сама не зная отчего, решила сражаться до победного конца. «Как только сражаться?». Девушка в страхе сделала шаг назад и почувствовала, как уперлась спиной в стену.

«Бежать некуда... Кричать бессмысленно... Оружия нет... И на помощь прийти не сможет никто... Ни Михаил, ни Александр...».

Хойер снисходительно улыбнулся и подошел ближе. Он не был вооружен и не переживал об этом. Только слабый рассчитывает на пистолет. А он имеет возможность подчинить своей воле чужую. «Это такое приятное ощущение - чувство превосходства...».

- Значит, вот что вы делаете с людьми? - задала вопрос Юлия просто для того, чтобы не молчать. - Вы нас используете в своих целях?

- Да, - хойер опять улыбнулся и подошел еще на шаг. - Вы для нас производите бесплатные завтраки, обеды и ужины.

- Вы... Вы - захватчики!!!

- Конечно. И заметь - очень гуманные. Мы не заинтересованы в вашем истреблении. Напротив, собираемся наладить ваш быт. Ваше предназначение - продолжать человеческий род и кормить нас. Скоро люди с нашей помощью это осознают. И тогда все будут счастливы.

- Счастливы? Вы это называете счастьем? - Юля даже раскраснелась от негодования и бессильной злобы. - Ничего у вас не выйдет! Люди вам не по зубам! Подбвитесь, ясно?

- Не знаю никого, кто смог бы нам в этом помешать, - хойер сделал еще один шаг и теперь полностью попал под освещение дежурной лампы. - Не бойся, - почти ласково произнес он. - Я заберу твои мысли очень не больно. Пара минут - и ты сможешь присоединиться к группе тех, кому уже выпало счастье проживать в нашем зеркальном саду. Посмотри мне в глаза.

- Нет! - Юля резко отвернула голову в сторону, стараясь выйти из-под действия магического взгляда и голоса.

«Панель управления тюрьмой, мониторы, непонятные надписи, лампочки... Отвлечься, не слушать, не смотреть, не думать...».

- Боишься увидеть цвет моих глаз? - сквозь поток мыслей услышала она отчетливый голос хойера.

Сопротивляться больше не было сил. Ее голова, слушая чужие команды, самостоятельно повернулась к хойеру, а глаза послушно нашли два желтых «прожектора» на зеленоватом, ничего не выражающем лице... А ведь там, за магнитными дверями, перед коридором с кривыми зеркалами ее ждали друзья. Те, кому она намеревалась помочь. И она обещала в память о сестрах сделать хоть что-то, чтобы восстановить справедливость! Хотя бы попытаться дать отпор! Не сдаваться без боя! Противиться! Победить...

- Нет, боюсь убить тебя своими мыслями, - собрав всю волю в кулак, максимально жестко ответила девушка. - Не каждый день, наверно, доводится встречать такие мысли, как у меня. Узнать, что я о вас думаю...

- Да, мне очень интересно, что ты о нас думаешь...

Два взгляда - сильный и слабый, хищник и жертва, победитель и побежденный - встретились на одной прямой. Схлестнулись в яростной схватке за право на жизнь. Алчность против чувства долга, высокомерие против самоотверженности. И оба начали тонуть в потоке мыслей друг друга, будучи не в силах отличить свою волю от чужой, вспомнить поставленную цель и отразить атаку другого... Все перемешалось, и вот уже стало непонятно, кто выигрывает этот сложный и столь важный для каждого из дуэлянтов поединок.

Хойер взялся рукой за стеллаж с зеркальными контейнерами, приготовленными для сбора мыслеформ и отправки их на другие планеты. Его ноги ослабели, отчего он немного раскачивался в разные стороны. Другой рукой он придерживал свою тонкую шею. Получить столь жесткий отпор хойер никак не рассчитывал, а сейчас позвать кого-то на помощь он также не имел возможности. «Надо лишь сражаться. Терпеть, пока у одного из соперников не иссякнут силы. И очевидно, что проигравшим в схватке должна стать именно девушка...».

Юля тоже с трудом стояла на ногах, чувствуя, как улетучиваются ее магические способности. Краска спала с ее и без того бледного лица, на лбу проступили капельки пота. Но лишь твердая цель заставила окаменеть мышцы и держать в крепком плену взгляд хойера. «Что, удивлен, червяк зеленый? Не на ту напал, правда? Я все твои мысли вытащу наружу, тебе сделаю дырку в сознании! Это ты будешь у нас счастливым «растением». За Ольгу, за Ирину, за Аристотеля... Да я на помощь всех ушедших людей позову! Всех великих воинов и полководцев, всех... Да хотя бы свою прапрабабушку! Джейн Аксер - Золотого человека! Она таких, как ты, одной левой раскидывала...».

- А я давно уже здесь, - раздался из-за упакованной установки звонкий женский голос.

Юля вздрогнула и перевела в ту сторону глаза. Хойер, неожиданно утративший линию взгляда с девушкой и так резко выпавший из сеанса гипноза, потерял равновесие и, буквально налетев на стоящий рядом с ним стеллаж, упал на пол. Зеркальные контейнеры со звоном посыпались с полок.

- Бабушка? - удивилась Юля, всматриваясь в приближающуюся к ней и меняющую свою плотность и цвет дымообразную женскую фигуру.

То же «привидение», что напугало когда-то девушку на планете Соленых озер, теперь явилось к ней на помощь. «Джейн» подлетела ближе, и у Юлии появилась возможность разглядеть ее во всех подробностях. Немолодая, но по-прежнему очень красивая женщина, спортивная фигура, волевой взгляд, даже ямочки на щеках при улыбке. Все точь-в-точь, как на голограмме...

- Да, но откуда ты здесь? - переспросила девушка, все еще не доверяя собственным глазам.

- А я всегда была рядом. За плечами каждого человека стоит весь его род. Все родственники, готовые в любую минуту прийти на помощь. Поделиться силами, знанием или опытом. Надо только звать громче. Нас много, Юля. И ты можешь задействовать все наши ресурсы, - «Джейн» оглянулась на изумленного хойера. - Что, хойер? Боишься посмотреть в мои глаза?

- Нет... - представитель захватнической цивилизации сел и, отталкиваясь от пола руками и ногами, начал пятиться назад. - Нет! Ты - моя галлюцинация. Мыслеформа не может находиться здесь. Они уже все отловлены, все поля, я... Ты...

- Он наш, Юля, - Джейн развернулась к своей праправнучке. - Что пожелаешь с ним сделать? Отошлем на самое высокое здание города и прикажем нырнуть вниз головой?

- Нет, - Юля уверенно подошла к хойеру.

Девушка почувствовала такой прилив энергии, словно она полководец, а за ее спиной - целая армия сильных воинов. И не важно, правда это или просто слова поддержки. Те самые, необходимые слова, что каждый должен слышать в трудную для него минуту. Юля поняла, что она уже ни при каких обстоятельствах не проиграет.

- Смотри мне в глаза, хойер, и верь, как самому себе. Люди для вас опасны. Вам надо срочно оставить нас в покое! Лететь туда, откуда вы прибыли. И навсегда забыть к нам дорогу. Я оставлю тебе твою жизнь, но ты будешь существовать с моей волей. Отныне у тебя есть миссия - убеждать остальных хойеров в нашей силе. И ты убедишь их. Мы умеем читать мысли и в состоянии дать вам отпор. Если останетесь - вам от нас пощады не будет. Исполняй!

Хойер оторвал свой испуганный взгляд от лица девушки и перевел его на «лицо» мыслеформы.

- Да, да, да! - в паническом ужасе заметался он, хватая руками голову и стараясь больше не видеть окружающих его женских фигур. - Я сделаю... Я ухожу... Оставить людей в покое... Всем рассказать... - он вскочил на ноги и бросился прочь из подвала.

- Спасибо тебе, бабушка, - Юля обернулась к «привидению» и в знак уважения благодарно склонила голову.

- Не за что, Юля. Обращайся еще, если что, - «Джейн» засмеялась в привычной для нее манере. - Ты очень храбрая девушка. Я в твои годы, наверно, умерла бы от страха, встретив в темном подвале, один на один, такого страшного и опасного врага. А ты смогла ему дать отпор. Я горжусь тобой, детка. И - удачи.

Дымообразное «привидение» бесследно растворилось в воздухе, а Юля, словно очнувшись от какого-то оцепенения, кинулась к панели управления тюрьмой. Нашла систему подачи излучения и полностью обесточила тюрьму. Вновь открыла магнитные двери и негромко позвала друзей:

- Ребята, все сюда! Сейчас здесь безопасно.

Наиль, Александр и Михаил стремглав бросились прямо к ней.

- Юля, а как ты... Почему так долго?.. У тебя все в порядке? Ты белая, как мел... А что...

- А это что? - спросил Александр, пройдя по одному из проходов немного вперед, дальше в глубину подвала, и рассмотрев непонятную, больше пяти кубических метров, пищащую установку...

***

- Ну что ж, ребята, - Ирина наконец-то отключила сигнализацию на боковой лестнице, ведущей в подвал. Отряхиваясь от пыли и проверяя свое оружие, она вплотную подошла к таким же, как и в центральном фойе, но слегка меньшим по размеру герметичным раздвижным дверям. - Сейчас или никогда! Идем на штурм, да? Больше медлить нельзя.

- Мы готовы, - утвердительно кивнул Кайл, отвечая и за себя, и за Аристотеля.

Аристотель действительно чуть-чуть приотстал, озираясь кругом и восхищаясь архитектурой института.

- Ух ты! Красотища какая! Интересно, как они это делают? И из чего? - молодой военный подошел к одной из стен и попытался отколупать кусочек цветной рельефной мозаики.

- Черт, - Ирина выругалась, осматривая вход. - Почему эти двери не открываются? Как они устроены? Там, на главной лестнице, они сработали автоматически перед хойерами, но здесь закрыты перед нами, - женщина попыталась раздвинуть их физическим воздействием, но двери ни на миллиметр не поддались. - Ни кнопок, ни ключей, ни замков. Ни датчиков, реагирующих на свет, звук, движение или тепло. Каков тогда принцип действия?

- Может быть, высота? - спросил Кайл, подпрыгивая вверх с поднятыми руками. - Эти парни достаточно высокие. Может, они задевают головой какой-нибудь луч, который и фиксирует их приближение? - он снова запрыгал перед дверями, размахивая руками.

- Да нет, непохоже, - Ирина с сомнением смотрела на безуспешные попытки напарника и наглухо закрытую дверь. - Может, они встают на определенную панель, запускающую механизм дверей? Какой-нибудь особый камешек в рельефном полу? Нам не была видна четко траектория их движения. Ну-ка походи по выступающим плиткам.

- Не-а. Тоже ничего. А они не разговаривали? Может быть, здесь звуковой замок? Или наоборот - нужно подойти в исключительном молчании?

- Глупость, Кайл, говоришь! Как двери могут реагировать на молчание, если здесь по общему правилу всегда молчание? Они бы вообще тогда не закрывались. Может быть, конкретный вес? Сколько, по-твоему, может каждый из них весить?

Ирина и Кайл отошли немного вбок от дверей, продолжая высказывать самые смелые предположения и проводя в уме нешуточные расчеты.

- А вот и я, - Аристотель поспешил присоединиться к команде. - Смотрите, какой сувенирчик я отщипнул от этой стены. Вам нравится?

Прямо перед Аристотелем беззвучно и гостеприимно распахнулись зеркальные двери, приглашая его на лестницу в подвал. Ирина и Кайл изумленно осмотрели сверху вниз неказистую, по сравнению с пропорциями хойеров, фигуру своего горе-напарника.

- Может быть, двери открываются через определенный промежуток времени, а Ар - это совпадение? - озадаченно вслух сама себя спросила Ирина.

- Никакое я не совпадение, - Аристотель, обидевшись на такое невнимание к своей персоне, шагнул назад.

И зеркальные двери тут же закрылись.

- Стой, Арист, стой! - Ирина схватила его за руку. - Давай еще раз повторим это вместе. Шаг вперед, ну? Мы должны понять, как они работают. Возможно, нам предстоит пройти много дверей. И в ту сторону, и обратно. Ну, пошли!

Ирина и Аристотель сделали шаг по направлению к дверям, и те, не заставив себя долго ждать, плавно разъехались в стороны.

- Черт! Так, Ар. Давай назад. Я попробую одна... Вот техника хреновая! Почему она на меня не реагирует? Что в тебе такого, что эти двери при твоем приближении открываются? Ну-ка подойди к дверям еще раз. Я понаблюдаю... Хм... А в карманах у тебя ничего нет?

- Нет, ребята, ну вы совсем обнаглели! - Аристотель оторопел от такой бесцеремонности. - У меня много чего есть в карманах. Я везде, где бываю, собираю сувениры. Так что теперь? Если вы будете сейчас их изучать, здесь кто-нибудь на горизонте нарисоваться может. Вы что, серьезно?

- Выкладывай давай, и поживей, - тихим тоном приказала Ирина.

Аристотель надулся и вздохнул. Слазив руками в свои глубокие карманы, он вытащил две полных горсти всякой дребедени.

- Ищите.

- Что это? - Ирина выхватила из горы цветных стеклышек и камней перламутровую подвеску на черном эластичном жгутике.

- Ах, это! - юноша гордо поднял голову. - Шикарный медальон, правда? Это моя гордость. Снял с шеи заваленного мной хойера. Военный трофей. Нравится?

- Очень, - лаконично ответила спецагент КСД и смело подошла к дверям. Двери беззвучно открылись. Ирина победно улыбнулась. - Ты гений, Арист. Хоть и мародер. Ладно, пошли вперед. Осторожнее спускайтесь.

- Я гений? - шепотом, чтобы не услышала Ирина, спросил Аристотель у Кайла. - А почему?

Кайл тоже улыбнулся и тихо пояснил:

- Потому что ты смог ее удивить. Поверь моему слову: это большая редкость.

- А-а-а. А как ты думаешь, у меня есть шанс, чтобы она разглядела во мне не только талантливого военного, но еще и очень влюбленного в нее мужчину?

Кайл пожал плечами и ускорил шаг, чтобы «талантливый и влюбленный военный» не разглядел на его лице искреннего веселья. Вместе с тем, не желая обижать юношу молчанием и подавляя приступы смеха, он все же добавил:

- Невозможных вещей не бывает. Это девиз КСД.

- Да, она обязательно в меня влюбится, - уверенно произнес Аристотель.

***

- Статуэтка уникальна, - кивнул головой один из хойеров. - Только поймите меня правильно, на глаз я все равно не могу определить ее подлинность. Требуется хотя бы экспресс-исследование. Оно займет не более десяти минут, но это обязательная процедура, чтобы мы могли продолжить наши с вами переговоры.

- Вы хотите ее у нас забрать?

- Нет, зачем же забрать? Это всего лишь десятиминутное исследование. Может, даже и меньше. Один из вас может пойти с нами и убедиться в честности наших намерений. Посмутрите на хойерские научные изыскания. Кто из вас более всех научно подкован?

- Мистер Райс, конечно. Да, он профессор. Он в этом что-то понимает.

Анатолий растерянно улыбнулся. Дополнительные исследования представленной им находки до заключения соглашения с хойерами не входили в его планы. С другой стороны, чего ему бояться, если работа мистера Райса выполнена почти идеально?

Двое хойеров поднялись на ноги и, жестами приглашая пожилого ученого идти за собой, проследовали в сторону любезно распахнувшихся перед ними дверей. Райс-старший, нервно оглядываясь и не ожидая ничего хорошего в свой адрес, направился за ними.

***

Юлия, Михаил и Наиль так же, как и Александр, прошли вперед к привлекающей внимание установке.

Странная машина с множеством зеркальных отверстий, трубок и воронок действительно периодически пикала, жужжала и стрекотала. Одна из ее частей выглядела чрезмерно холодной и влажной от скапливающегося на небольшом желобе конденсата, из другой части периодически выходил слабый, едва заметный для простого глаза желтоватый дымок.

- Что это? - снова повторил свой вопрос Александр.

- Это та штука, - пояснил Наиль, - которую хойеры называли «усилителем» и которая делала мысли людей ярко видимыми.

- Это та самая штука, - подтвердила Юлия, - которую нам обязательно надо обесточить!

- Непременно, - согласился Михаил, обходя машину со всех сторон. - Только как это сделать? Вот если бы здесь был хоть какой-нибудь провод... ну или кнопка. Рычажок, в конце концов.

- Да, принцип ее действия не ясен, - пробурчал Наиль, пытаясь осмотреть страшный аппарат уже глазами ученого, а не глазами потерпевшего.

Юля выступила вперед.

- Что ж, не можем обесточить - так хотя бы перепрограммируем ее. Надеюсь, если я поменяю полярности в ее электромагнитном поле, я смогу ее сломать? Во всяком случае, людскую технику я выводила из строя именно так. Не возражаете, если я попробую?

- Юля, а это не опасно? - Александр тревожно отступил на пару шагов назад.

- Так кто ж его знает? - его сестра усмехнулась. - Пока не попробуем - не выясним.

Девушка смело подошла к установке и выставила вперед обе руки. Машина несколько раз внепланово пикнула, а затем замолчала. Дымок из ее воронок перестал выходить, а маленькие капельки воды на извилистом желобе вдруг резко начали высыхать под воздействием высокой температуры. Машина снова запищала и зажужжала, но теперь в несколько ином ритме, чем до этого.

- Юля! - осторожно позвал из-за укрытия Александр. - Сестренка, а может, уже хватит? Вдруг эта техника взорвется?

- Откуда я знаю, Алекс? Вообще-то она должна была просто отключиться, а она, словно маховое колесо, завращалась в другую сторону. Честное слово, не знаю, насколько это хорошо или плохо. Полярность я ей поменяла, а вот работоспособность убрать не могу.

- А может, чем-нибудь тяжелым по ней двинуть? - с надеждой в голосе спросил математик. - Давайте поищем что-нибудь острое или увесистое.

Все стали оглядываться по сторонам, а Юля неожиданно изменилась в лице:

- Ребята, сюда кто-то идет! Я чувствую чье-то присутствие. Прячьтесь все немедленно!

***

- Тревога, Тревога! - на центральном посту первого этажа по громкой связи прозвучал голос старшего по смене охранника. - Сигнализацию на верхнем этаже повредили не крысы! Повторяю, это дело рук людей, а не животных. Наблюдаю взломанную балконную дверь, а на крыше нашел летательный аппарат, чем-то напоминающий наши «Магнитки». Необходимо обыскать все здание! Центральный пост, перекрывай ходы, блокируй двери и лифты! Поймаем незваных гостей!

Два хойера, все еще любезно ведущие переговоры с главой Александрии в холле первого этажа, тотчас поднялись на ноги.

- Вы сюда прибыли не одни? - строго спросили они Анатолия и Франца, пристально вглядываясь в их лица.

- Конечно, одни! Что за глупые вопросы? - вспылил Анатолий, также поднимаясь с места. - Вы что же, полагаете, что афиширование наших переговоров входит в мои интересы?

Хойеры еще раз внимательно оглядели лица гостей и удовлетворенно кивнули:

- Мы вам верим. Присядьте. Оба сядьте! - требовательно попросил один из хозяев института. - Оставайтесь здесь. Тут безопасно. Мы поднимемся наверх и вычислим любопытных. Кем бы они ни оказались, они сами не рады будут, что нас потревожили. Мы скоро вернемся. Ждите.

Оба хойера без суеты проследовали к главной лестнице и поднялись наверх. Охранник на центральном посту включил блокировку всех дверей, а затем жадно прилип глазами к экрану, переключая на него изображения с различных стационарных камер наблюдения, а также с медленно перемещающихся из зала в зал под самым потолком мерцающих шаров-полицейских.

Анатолий, вытащив из кармана целую связку ключей, нервно затеребил ее пальцами, пытаясь привести мысли в порядок и убедить себя в том, что вся эта дикая и нелепая ситуация никоим образом не отразится на нем самом и его королевских планах.

А Франц, насвистывая беззаботную песенку и не спуская глаз с поста охранника, незаметно достал из рукава куртки лазерный пистолет и протянул его своему королю.

- Франц? - глава Александрии выронил от изумления ключи. Принимая в руки оружие и с опаской поглядывая на увлеченного делом охранника, он шепотом спросил своего подчиненного. - Как? Откуда оно у тебя?

- Работа такая, - так же шепотом флегматично пояснил начальник дворцовой службы безопасности, демонстрируя Анатолию и край ствола собственного пистолета. - Это на тот случай, если вдруг что-то пойдет не так. Главное - не раздумывайте долго, Ваше Величество. Правильные решения всегда принимаются очень быстро...

***

- Прошу Вас сюда, мистер Райс, - один из хойеров указал ученому на представительное кресло в небольшом, но весьма уютном кабинете, куда они прошли для проверки качества научной находки. - Располагайтесь. Думаю, здесь Вам будет удобней всего.

- Спасибо, - Райс уселся в кресло и оглянулся за спину, где другой хойер скромно остановился, не выходя вперед. - А как вы собираетесь проверять подлинность статуэтки? Знаете, у нас на исследования ушло несколько дней. А вот об экспресс-анализе я ничего не слышал. Как это возможно за десять минут? Это какие-то ваши ноу-хау? Что-то секретное?

- Да, мы пока не афишируем все технологии, - хойер протянул ученому небольшую зеркальную трубу. - Окажите любезность, подержите ее, пожалуйста.

- Конечно, - Райс-старший взял в руки непонятный предмет. - А что это такое?

- Это и есть тот прибор, с помощью которого проводится экспресс-анализ любой вещи, - хойер подошел ближе и поставил на стол искореженную статуэтку. - Позвольте я Вам объясню принцип его действия. Ну давайте сначала отвлеченно. Вам нужно что-нибудь проверить. Вы берете эту вещь...

- И?.. - ученый улыбнулся, глядя на столь ненаучный прибор.

- Дальше нужно его поднести к своей голове. Любой стороной.

- К голове? Это что - розыгрыш?

- Какой розыгрыш? Только наука. Да смелее же! Вы что - боитесь обычного зеркала? Ну же? Поднесите эту трубку к своей голове. Аккуратней, не ударьтесь. Да, именно, как колпак надеваете. А дальше внимательно слушайте мой голос, - хойер поймал испуганный взгляд ученого. - Я хочу, мистер Райс, увидеть Ваши мысли, связанные с этой статуэткой. Отдайте мне Ваши мысли. Я хочу знать, настоящая ли это находка.

Мистер Райс, как завороженный, все так же сидел в кресле с зеркальным цилиндром на голове, глядел хойеру в глаза и вдруг почувствовал каждой клеткой организма, что не может, а теперь уже и не хочет шевелиться. Он просто и конкретно сообщил:

- Это подделка.

Все остальные слова ученого потекли из его головы беззвучно, без его непосредственного участия и контроля со стороны мозга. Потекли туда, где их, очевидно, очень ждали...

***

Герметичные двери бесшумно разъехались, и в холл первого этажа института вышел один из хойеров. Анатолий, едва-едва успев спрятать переданный ему Францем пистолет, как пружина тут же тревожно вскочил с места. Ведь хойер шел ему навстречу в полном одиночестве.

- А где мистер Райс? - предчувствуя что-то недоброе, спросил глава Александрии.

- Дает объяснения, почему Вы нам соврали. Статуэтка является подделкой. И у меня к Вам тот же самый вопрос: где настоящая находка?

- В надежном месте, - поднялся и Франц, оценивая обстановку с военных позиций. - Мы принесли вам лишь точную копию нашей находки. А оригинал отдадим, когда получим достаточные гарантии исполнения вами своих обязательств.

- Вот как? Мы, стало быть, давали повод усомниться в исполнении договора?

- «Бережливого Бог бережет» - говорят мудрые люди, - нашелся что ответить начальник дворцовой службы безопасности.

- А мудрые хойеры советуют людям вообще не доверять!

- Я нашел лазутчиков! - почти закричал на центральном посту охранник. - Внимание всем! Они в подвальном помещении. Рядом с усилительной установкой. Один из их группы вырубил свет. Мне с наблюдательного поста плохо видно, что там происходит. Их трое или четверо. Среди них есть одна женщина.

- Рядом с усилительной установкой? - переспросил хойер, оглядываясь назад.

А Франц вскинул руку и плавно нажал на курок лазерного пистолета, выстреливая хойеру в спину. Второй смертельный луч пришелся на охранника и скосил паренька прямо под его рабочий стол.

- Что ж Вы не прислушались к словам мудрых хойеров? - цинично спросил Франц у поджаренного его лазером бессознательного зеленоватого тела хойера. - Все проблемы в мире от глупости. Сами убедились... Ваше Величество, нам следует уходить. Райс провалил Ваш план. Отменить сигнал тревоги и разблокировать входные двери, не зная специального кода, я не смогу. Алексей по спецсвязи все слышал и скоро с группой наших военных будет здесь. Но нам пока надо спрятаться. Полагаю, лучше уходить наверх. Выпрыгнем где-нибудь из окна, где не сильно высоко... Анатолий! Вы меня слышите?

- А? Да. Слышу, - растерянно пролепетал глава государства, осматривая пол вокруг себя. - Я потерял ключи. Не могу найти. Я обронил их здесь, когда брал твой пистолет, а теперь их нет. Но... Не сами же они ушли?.. Вот черт! Франц, ты это видел? Она сперла мои ключи!..

***

- Нет, я так не играю! - шепотом возмутился Аристотель, спотыкаясь обо что-то в кромешной тьме подвала. - Я привык работать при свете.

- Не ной, сейчас я включу фонарик, - ответила ему Ирина, также напряженно всматриваясь в черноту помещения. - Это, наверно, сигнализация свет вырубила.

- Может быть, тебе подсветить немного лазером? - еле слышно добавил Кайл, ступая следом и вытягивая вперед руки для баланса. - Чуть-чуть поджарить им потолок?

- Ни в коем случае! Кругом слишком много зеркал. Лазеры не использовать. Это приказ. Слышали?

- Согласен. Проще найти выключатель.

- Да что вы там копаетесь? - опять поинтересовался Аристотель. - Идите сюда, мои глаза, кажется, привыкли к темноте...

- Вали первого, Алекс! - шепотом сказала Юля, толкая локтем своего брата в бок. - Бросься ему под ноги. А я прыгну на него сверху. Михаил и Наиль займутся вторым и третьим. Хорошо?

- Ладно, как только поравняется...

- Вот фонарик. Черт! Там засада! Ар, сбоку!

- Алекс, да что ты стоишь? Бей его!

- Ирина, пригнись!

- Юлька, в сторону!

- Наиль, берегитесь, сзади!

- Сейчас я кое-кому врежу!

- Кайл, осторожно!

- А-а-а, за что мои волосы-то? Что ты за солдат, если дерешься, как баба! Не царапайся!

- Да больно же, черти!

- Я свой, балбес! Смотри, куда ногами машешь!

- Черт, он выбил мой фонарь! Ну молись, парень, ты нарвался!

- Посмотрим, чему научили меня в академии!

Мужские и женские голоса, первоначально звучащие как еле различимый шепот, в ходе борьбы перешли уже на выкрики, приказы, возгласы победы и стоны поражения. И так, возможно, продолжалось бы еще какое-то время, если бы, пожалуй, самый мудрый из всей честной компании человек - Александр - просто не дошел до выключателя и не включил ранее погашенный Михаилом свет.

- Арист? Аристотель? Что ты здесь делаешь? Ар, ты живой?

- Вот уж не знаю, Юля! Слезь с меня, наконец! Не была бы ты девчонкой, я бы тебя убил!

- Юля? Как ты тут очутилась?

- Ирина? Вас же взорвали с Аристотелем?

- Да, а как же я тогда сейчас здесь с тобой разговариваю?

- Сестренка?!

- Александр? Что ты здесь делаешь? Ты же умер во дворце Анатолия?

- Как умер? Когда?

- Кайл?

- Михаил? Откуда ты здесь? Вас же с Юлией забрали хойеры?

- Подождите, подождите! Хватит галдеть!!! - прикрикнула Ирина на всех присутствующих. - Как это - мы все умерли? И мы, и вы? Я и вас, и нас вижу здесь и сейчас. О, я уже стихами заговорила! Так, кто из нас здесь галлюцинация, живо поднять руку! Есть такие? Нет? Прекрасно. Все, господа хорошие. Я рада, что вы живы и в порядке. Но разборки будут дома после выполнения задания. Времени очень мало. Надо выяснить, чем тут хойеры занимались, какова опасность их исследований и как их можно остановить.

- Ирина! - радостно воскликнул Александр. - Так мы это уже установили и остановили. Ну, в меру своих возможностей, конечно.

- Как это? - переспросила Ирина словами Аристотеля.

- Тихо все! - крикнула Юля, поворачивая голову, словно прислушиваясь к чему-то. - Нас обнаружили. Сюда идут. Их много. Это и хойеры, и охрана. Боковой вход в подвал и центральный тоже. Они очень близко!

- Понятно, - Ирина выступила вперед. - Рассредоточились все. Стрелять здесь нельзя. Слишком много отражающих поверхностей. Будем драться. Давайте, ребята. Дружно, как единое целое...

ГЛАВА ПЯТЬДЕСЯТ ВТОРАЯ

Рабочая обстановка

Вторая драка прошла почти по тому же сценарию, что и первая, с той лишь разницей, что свет выключать не стали. Охранники Вильгордского института ворвались в подвал с двух сторон, рассчитывая на фактор внезапности, превосходящие силы, солидное вооружение и осознание правильности выполнения своей задачи. Но не тут-то было.

Расчеты хозяев подвала на скорую победу не оправдались. Применять оружие - они и сами это поняли после двух произведенных ими выстрелов - ввиду многократного отражения от разных поверхностей лазерных лучей стало опасно. Внезапности в оказываемом им сопротивлении не чувствовалось. Да и количество людей, которых следовало им обезвредить, оказалось несколько больше, чем три-четыре, как изначально было объявлено по рации. Спрятавшись по разным углам подвала, прикрытые ценными в научном и практическом плане хойерскими установками и предметами мебели, диверсанты от человечества не дали охранникам ни единого шанса. Сражались все.

На долю Ирины и Кайла выпал жребий - каждому держать оборону сразу против двух подготовленных военных. Заняв стратегически выгодные, более просторные проходы между стеллажами, они стойко атаковали охранников, показав последним мастер-класс в основах ближнего боя.

Михаил и Аристотель дрались каждый со своим противником один на один и чувствовали в борьбе свое превосходство. Труд напрасным не бывает. Михаил убедился в качестве приобретенных им в военной академии Лена Маршалла знаний и практического опыта. А Аристотель, получив за время полета на «Талисмане» несколько персональных уроков боевого искусства от Ирины и Кайла, сейчас пришел в такое возбуждение от возможности проявить свой талант и мастерство, что готов был сразиться со всеми охранниками разом. Его внутренняя жажда победы, его кураж, блеск и огонь в глазах теснили противника даже больше, чем правильная техника и физическая сила. Отдавать столь необходимую его команде победу Аристотель не собирался.

Юле и Александру на двоих достался всего один противник. И молодой паренек много раз успел пожалеть, что вышел на тропу войны против гражданских. Не имея никакого представления о правилах ведения боя и не считаясь с такими понятиями, как стратегия, запрещенный прием или уважение к противнику, брат и сестра с шумом налетели на военного, повисли на нем, роняя на пол, и, не давая тому опомниться, принялись его дубасить везде, куда попадал кулак, кусать, царапать и вырывать волосы. Парень заорал от боли и взмолился о пощаде.

Что же касается математика, то, в отличие от всех остальных, Наилю в плане противников не повезло. Охранников на его долю не хватило, и он оказался лицом к лицу с двумя хойерами. Недолго думая, ученый показал им свой тыл, нырнув за стеллаж с зеркальными контейнерами, и побежал, приговаривая себе под нос: «Врешь - не догонишь, шиш - не поймаешь. Я восемь лет свободы ждал...».

- Наиль, бегите, не оглядывайтесь! - крикнула ему вдогонку Юля, увидев краем глаза все происходящее. - Физически они слабые, и драться не умеют. Главное - не смотрите им в глаза! Просто бегайте пока от них!

- Бегу, бегу, - крикнул на ходу ученый, заворачивая в очередной проход. Его невысокая и круглая фигура не была предназначена для бега с препятствиями, и он без конца натыкался на углы установок и стеллажей, но желание получить столь долгожданную свободу было слишком велико. - Как будто у меня есть выбор...

Один из хойеров побежал следом за ним, а второй в раздумье замер, оценивая ситуацию и выбирая соперника для себя. Его взгляд остановился на Кайле, который только что обезвредил второго охранника, отправив того в нокаут. Хойер направился прямо к нему.

Драка есть драка, и Кайл привык смотреть опасности в глаза. Но как одержать победу над противником, которому нельзя смотреть в лицо? И который, видя твои мысли насквозь, предугадывает каждый удар, каждое твое движение, уклоняясь сам и изматывая противника? Удар и удар, снова и снова - и все мимо, безрезультатно...

В какой-то момент, опять промахнувшись, Кайл не удержал равновесия и отлетел на пол. А устало поднимаясь, заметил вдруг, что его боевое место уже занято. Аристотель, уложив своего соперника, тут же пришел на помощь, преградив хойеру дорогу:

- Что, стручок зеленый, не ждал сопротивления? Сейчас я из тебя рогалик крутить буду!

- Осторожнее, Арист! - крикнул Кайл, благодаря юношу за предоставленную ему передышку. - Не смотри ему в лицо! И не трать слишком много сил на удары. Он все равно читает мысли и предугадывает каждое движение.

- Ага! Предугадывает каждое движение? - Аристотель засмеялся и запрыгал, как боксер на ринге, из стороны в сторону. Периодически размахивая руками то вверх, то вниз, то над своей головой, он вновь и вновь начал строить гримасы, уклоняться от несуществующих ударов, дезориентируя хойера, и придуриваться так, как только умел. - Читает мысли? Круто!!! А ну, каланча, о чем я сейчас думаю, что задумал, а?.. Трудно? Еще бы не трудно!.. Как читать мысли, если их много, и все они - о любимой женщине?.. Обманулся? Сдаешься?.. А теперь?.. Не то? Нет?.. Мимо?.. Попал! - Аристотель что было силы припечатал свой кулак к мягкому животу хойера и, дождавшись, когда тот согнется пополам от боли, тюкнул его и по затылку. После этого, как на пружине, подпрыгнул высоко вверх и радостно заорал на весь подвал: - А-а-а! Я его сделал! Я завалил хойера! Иногда только промахнувшись, понимаешь, как ты попал!

- Арист, ты герой! - вполне серьезно сказала Ирина, разделавшись со своими противниками и анализируя боевую обстановку.

- Я знаю! - юноша расцвел в улыбке. Никто и никогда до этого не признавал его заслуг и талантов. А услышать такой комплимент, да еще и из уст любимой женщины - это ли не предел мечтаний? - А где второй из них?

Наиль, бегая без остановки между рядами стеллажей, неудачно свернул в один из проходов и застонал. Перед ним был тупик, а за его спиной тяжелые шаги хойера.

- Вот и прибежали, - насмешливо протянул хойер. - Ты в ловушке.

- Да, - обреченно произнес математик, крепко зажмурившись.

- Мы предлагали тебе сытую и довольную жизнь в наших лабиринтах. Ты отказался?

- Да, я отказался.

- Ты умрешь. Не хочешь взглянуть своей смерти в глаза?

- Нет, не хочу, - Наиль по-прежнему стоял не разжимая век.

- Боишься? Что ж, правильно делаешь. Прощай...

Непонятные по своей природе звуки за спиной математика заставили его вздрогнуть и открыть глаза. Юля во время их недолгой беседы подкралась на цыпочках и со всей своей девичьей силой и самоотверженностью бросила зеркальный контейнер прямо в голову хойера. Не предвидя такой провокации и получив существенный удар по затылку, хойер немного нагнулся вперед, обхватывая голову руками. А Наиль, тут же сориентировавшись в изменении обстановки, подпрыгнул, как мяч, и заехал своим боксерским кулаком хойеру прямо в челюсть. Хойер ахнул и упал к его ногам.

- Ну вот, - радостно оповестила всех Юлия. - Этот тоже готов!

- Это последний из них? - Ирина вышла из бокового прохода и перешагнула через бессознательное тело. - Кайл, разоружи их всех! Михаил, Арист, держите на прицеле входы в подвал. Юля, иди за мной, - женщина направилась к центру подвала. - Эта установка, что сейчас издает разные звуки, и есть та самая дрянь, влияющая на людей и заставляющая их совершать одиозные поступки?

- Да. Ириша, ты меня прости. Я ведь не знала, что ты военнослужащая и работаешь на КСД. Мне с самого начала следовало во всем разобраться, а не делать скоропалительных выводов о тебе и твоей команде. А охота за сокровищами, наши секреты и мое упрямство привели всех к такой путанице и неразберихе, что я...

- Юля, давай семейные вопросы решать будем уже дома. Я ведь тоже не подарок. И также прошу у тебя прощения за свои действия и приказы в твой адрес. Я не знала, что жизнь тебя довела до отчаяния. Мне нужно было выполнить задание. Выяснить, что задумали хойеры и каким образом они устраняют неугодных людей. Причем, выполнить задание любой ценой. Я так заработалась, что не заметила, как в эту цену включила слишком многое, даже тебя. Ты прости.

- Нет-нет, это я прошу у тебя прощения! Ирина, бумаги Ольги - я их расшифровала. И все восемь статуэток теперь у меня. Мне так много нужно тебе сообщить. Анатолий, он...

- Да-да. Я знаю, Юля, - Ирина опять перебила объяснения сестры. - Мне тоже есть что тебе рассказать. И поделиться с тобой своей находкой. Но сейчас правда некогда. Надо уничтожить технику хойеров. Нельзя давать им второй шанс.

- Мы не смогли уничтожить их установку, Ирина. Я лишь в ней что-то изменила, поменяв магнитные полюса местами. Но насколько в нашей ситуации это принципиально, я не знаю. А здесь, смотри, еще вон сколько стоит таких штук, подготовленных к отправке на другие планеты. Что скажешь? Есть какие-нибудь идеи?

- Разумеется, - Ирина вытащила из кармана несколько пачек серебристой бумаги, своим видом напоминающие упаковки фольги. - Рванет что надо. Сейчас установим по периметру. Уничтожим подвал целиком, со всем его содержимым. Надо только время рассчитать. Сколько нам понадобится, чтобы безопасно отсюда убраться? Двадцать, тридцать минут? - спросила она у своей новой большой команды, прикрепляя «фольгу» к опасной машине.

Все тут же принялись высчитывать минуты, прикидывая нелегкий путь к отступлению. А раненый хойер, пользуясь тем, что он выпал из поля зрения диверсантов, вытащил из кармана небольшой пульт и, презрительно улыбаясь сломанной челюстью, нажал на нем какую-то кнопку.

На весь подвал зазвучала сирена. На центральный, оба боковых входа и на раздвижные двери, ведущие в тюрьму, с потолка начали опускаться решетки, перекрывая возможный путь к отступлению. На всех стенах, под самым потолком, друг за другом стали загораться матовые лампы...

- Вот вам и расчетное время, - ахнул математик. - Что ты сделал, тварь? - заорал он на хойера. - Мы что, опять за решеткой? Что происходит?

- Сейчас выясним, - Ирина вернулась к Наилю и наступила раненому хойеру прямо на грудь. - Что ты сделал? Отвечай! Что это за сирена?

Хойер опять ухмыльнулся, проваливаясь в подобие обморока.

- Ирина, подожди! Подожди, ты убьешь его так, и мы ничего не узнаем. Пусти меня! - Юля кинулась к раненому, присела рядом с ним на корточки и заглянула в его лицо... - О, Господи!

- Что такое, Юля?

- Я видела его мысли только что. Это... Не подвал. Это «карусель»! Телепортационный грузовой выход на другие планеты! И он включил отсчет на перемещение! Все, что здесь находится - и эти установки, которые они втихаря собирали в стенах Вильгордского института, и запаянные контейнеры с мыслеформами, и мы все - сейчас переместимся на хойерскую планету! Они убьют нас и используют установки по назначению. Они и без того намеривались их на днях отсюда телепортировать! Так, чтобы никто ничего не узнал! Боже! Что же нам делать?

- Вот гадина! - Ирина пнула ногой в ухмыляющуюся зеленую челюсть. - Нельзя допустить, чтобы они получили эти установки! Мы должны все взорвать, как и планировали!

- Да, но мы сами пострадаем от взрыва, если не откроем решетки и не сможем уйти, - Кайл вопросительно посмотрел на командира группы. - Тут только два благоприятных варианта: отменить телепортацию или ломать двери. Ты сможешь разблокировать сигнализацию и поднять эти решетки?

- Нет, Кайл, двери блокированы «каруселью». Это невозможно сейчас.

Ирина оглянулась по сторонам, везде встречая вопросительные и испуганные взгляды. Нелегко, очень нелегко иногда принимать правильные решения.

Молодая женщина нагнулась к полу и вырвала из рук хойера небольшой пульт. Одна кнопка на запуск, никаких вариантов для отмены введенной команды или перепрограммирования на другие координаты. А верхний ряд ламп включился уже полностью. Каждая из них начала набирать все больше света и яркости, освещая любой, даже самый темный закоулок подвала. Ирина кивнула:

- Ищите! Все ищите! - громко закричала она на свою команду, выводя друзей из оцепенения перед неизбежностью катастрофы. - Я не знаю, как эта панель должна выглядеть, но если они что-то телепортируют отсюда по разным планетам, значит, и какой-то компьютер для настройки координат тут должен быть. Разбежались, ну? Быстрее! Все на поиски! Никому не стоять на месте! Все подозрительное, напоминающее чемодан с электроникой, все должно привлечь ваше внимание. Да не толпитесь вы в одном проходе! Обойти вдоль каждой стены! Шевелитесь!

Уверенный командный голос майора КСД придал всем сил и надежды. Команда бросилась врассыпную на поиски заветной системы управления.

- Ирина, я что-то нашел! - первым закричал Наиль. - Скорее сюда! Это, похоже, здесь! - указал он рукой в направлении пожарного щита. - Я подумал: зачем в каменном подвале пожарный щит?

- Молодец, Наиль, голова!

Ирина сняла с петель деревянную маскировку для системы управления телепортационными воротами. Быстро ознакомившись с информацией на спрятанном в углублении в стене небольшом экране, она вытащила из кармана складной нож, подцепила им пластиковую крышку прибора и приступила к изучению внутренностей умной электроники: множеству разных проводков, лампочек и микросхем.

«Главное - не дергаться. Четко и уверенно, как на тренировке. Не видеть взглядов членов команды, что в тревожном молчании стоят сейчас за спиной, боясь издать хоть какой-нибудь отвлекающий звук. Не слышать громкую сирену. Не замечать постепенно набирающих свою яркость ламп и под потолком, и в нижнем ряду, над самым полом. Не думать о том, что в случае ошибки вариантов останется лишь два: переместиться на хойерскую планету или быть разорванными на молекулы... Просто сосредоточиться на задании. Так, как это должен делать профессионал... Проводок за проводком. Спокойно, методично... Еще бы лампы так не светили...».

Ирина только сейчас обнаружила, что по ее лицу рекой бегут слезы, а ослепляющие лампы причиняют все больше и больше боли глазам.

- Господи, - взмолилась женщина, вытирая рукой глаза и щеки, пытаясь хоть на секунду отгородиться от ламп и вернуть себе зрение. - Ребята, простите меня! У нас не больше двух минут. Мне осталось всего два провода: белый и желтый. И надо отцепить белый. Но... Я не вижу ничего. Глаза не различают, какой из них белый. Они мне кажутся совершенно одинаковыми. Что же делать?

- Ирина, дай я посмотрю! - шесть голосов воскликнули одновременно за ее спиной. И почти разом с ней согласились: - На самом деле, ничего не видно. Этот яркий свет!

- Наверно, тот провод, что справа, - осторожно сказал Михаил. - Мне он кажется белее.

- И мне, - высказал свое мнение Александр, также вытирая слезы.

- Да? - Ирина, которая намеревалась перерезать тот провод, что был от нее слева, живо отдернула руку. - Вы точно видите, что он белый?

- Ну... похож.

Женщина еще более засомневалась:

- А ты, Кайл? Как тебе видится?

- Почти никак. Я полагаю, что уже ослеп. У меня зайчики цветные перед глазами скачут. Я не вижу сейчас. Но когда ты только начинала рассоединять провода, белый провод был у тебя в левой руке.

- Правда? Что же делать? Я не вижу. Какой из них? Левый - правый, правый - левый?

- Левый режь.

- Не трогай левый! У меня нехорошее предчувствие.

- Господи Боже мой! Да что вы все мне под руку говорите? - Ирина опять отдернула руку. - Отойдите от меня! Дайте подумать и послушать свое предчувствие!

- Время, Ирина, время!

- Я знаю, Кайл, не мешай... Ладно, пусть будет левый провод.

- Правый провод отсоединяй! - произнес звучный мужской голос, перекрывая людскую суету. - Сейчас - именно тот, что справа. Или переместитесь на хойерскую планету в объятия ваших захватчиков.

- Влад?

Ирина повернула голову к новому советчику. Ей даже показалось, что сквозь реку слез и боль в глазах она видит его аморфную фигуру.

- Влад! Что ты здесь делаешь???

- Кто тут еще? - изумленно вскрикнул Кайл. - Здесь что, есть не учтенный нами выход?

- Пришел вам на помощь, - сказал Влад. - Мне кажется, вы сейчас в затруднении. Это так?

- Да, но... Влад, ты ведь рискуешь! И сильно рискуешь, находясь на Вильгорде!

- Не победить сильным слабых, если те держатся вместе; не страшен ураган кустам, что растут близко друг к другу. Эту электронику устанавливали здесь не хойеры, а люди, простые рабочие. Провод справа режь. Смело.

Ирина на самых последних секундах действия телепортационного перехода между планетами, крепко зажмурившись, перерезала провод справа.

Сигнализация перестала работать, лампы тотчас потухли, а металлические решетки над входами плавно поползли вверх.

- Ура!!! - закричал Аристотель на весь подвал. - Ириша, мы в тебе не сомневались!

Руководитель четырнадцатой оперативной группы скромно кивнула в знак благодарности, вытерла платком глаза, усиленно моргая и восстанавливая зрение, и достала из кармана взрыватель:

- Расслабляться, друзья мои, еще рано. Установки должны быть уничтожены, а нам следует уходить. Кайл, помогай минировать. Я ввожу расчетное время, чтобы нам успеть покинуть опасную зону...

***

Группа из семи человек, не встречая более на своем пути ни одного живого существа, почти бегом поднялась по главной лестнице, ведущей в парадный холл, и в некотором замешательстве остановилась у центрального поста охраны. На полу в луже собственной крови лежало обгорелое тело охранника. Еще немного дальше на полу виднелся труп хойера.

Ирина выругалась:

- Это Франц. Его рук дело. Кайл, Миша и Арист, мы в этом корпусе не одни такие, вооруженные. Держите под прицелом все входы и выходы. Я заберу у убитых их оружие, и прорываемся на улицу.

Женщина направилась к столу охранника.

- Анатолий и Франц? - переспросила Юля. - Мне показалось, что я чувствую их энергетику. Вот гады! Они все-таки решили подсунуть хойерам свой текст пророчества! И это даже после того, как я выкрала у них оригиналы статуэток! Что за люди? Ничего святого для них нет! Ребята, будьте внимательны, они на самом деле очень опасны. Особенно Франц.

- Ничего удивительного в этом не вижу, - спокойно произнесла Ирина, пополняя запасы вооружения. - Франц проходил подготовку у нас, в агентстве КСД, пока его не уволили за очень серьезное правонарушение.

- Уволили за правонарушение?

- Да, чуть больше пяти лет назад. Я тогда еще только пришла в агентство, мы с ним нигде по службе даже и не пересекались. А он в тот год с треском вылетел с оперативной работы.

- А за что? Что за правонарушение он совершил? Он превысил свои полномочия, да?.. Кого-то убил?.. Подставил напарников?.. Ограбил казну вашего агентства?

- А! - Ирина отмахнулась от высказанных ее друзьями предположений. - Ничего интересного. Парень, оказывается, разговаривает во сне.

- Он что, выдал врагам государственную тайну? - осторожно спросил Аристотель, зная, что и за ним такой грешок, как болтливость, тоже числится.

- Тайну? Нет, - майор агентства КСД усмехнулась, направляясь к выходу и приглашая всех следовать за ней. - Просто озвучил вслух все, что думает о своем руководстве.

- А-а, - Аристотель облегченно выдохнул.

Ирина вытащила из кармана завибрировавший телефон:

- Слушаю.

- Это 26-01. У здания института наблюдается высокая активность военных. «Магнитки» все подлетают и подлетают. Опознавательных знаков нет. Но все вооружены, и это точно не наши. Главный корпус окружен со всех сторон. Как у вас обстановка?

- У меня в зоне боевых действий пятеро гражданских, несколько трупов хойеров и местной охраны, в подвале - заминированная опасная технологическая установка, которая скоро рванет, под землей - целый город с заключенными. Да, а еще по главному корпусу разгуливает парочка ненормальных с лазерами в руках. Все как всегда - рабочая обстановка.

- Ясно. Каков план действий? Эти ребята очень агрессивно настроены и сейчас ждут чьих-то указаний для штурма здания.

- План действий? Так, если через входы и выходы нам путь отрезан... хм, в подвал нам тоже уже не спуститься. Значит... Попытаемся подняться на крышу, к нашей капсуле. Уходить будем так же, как и пришли - по воздуху. А вы для наших военных вызовите-ка полицию. Пусть попотеют, объясняя стражам порядка свое присутствие у стен заброшенного института да предстоящий взрыв. Все. До связи.

Ирина выключила телефон.

- Ну что, друзья? Становится все жарче. Через двери нам нельзя. На улице целая армия военных готовится к штурму. Все за мной, на крышу. Удивительно только, что хозяев института нигде не видно. Всем быть начеку. Вдруг нам еще какая ловушка готовится?

- Если ты сейчас говорила о хойерах, - вновь из ниоткуда возник Влад, присоединяясь к дружной компании, - их нет в этом корпусе, а скоро не будет и в этом городе. Везде не будет. Они бегут сейчас со всех своих длинных ног.

- Бегут? Хойеры убегают? А как? Влад! Как вы смогли это организовать?

Влад изобразил на своем «лице» подобие смущения.

- Если честно, Ирина, то это на самом деле ваша с Юлей заслуга в первую очередь.

- Наша?

- Да, помнишь, в одной из бесед с Аристотелем ты сказала такую фразу: «Бей врага его же оружием»? Вспомнила?

- Это одна из тактических линий агентства КСД.

- Вот мы все, не сговариваясь, просто-напросто и применили вашу мудрую тактическую линию на практике. Юля смогла внушить хойерам, что не все люди поддаются гипнозу, а некоторые из них сами могут представлять угрозу. Ты завладела их научным потенциалом и сломала им секретный телепортационный проход. Взрыв уничтожит эти установки, а без них хойеры очень слабы. Что же касается нас, то... Как обстояло дело до сих пор? Мы прятали самую ценную информацию от хойеров по разным уголкам космоса. Прятали созидательную энергию от уничтожения и поглощения ими. А хойеры, отлавливая негативные эмоции и разрушительные поля, усиливали их своей излучательной установкой и использовали в качестве оружия против людей, да и нас тоже. Теперь же, когда Юлия перепрограммировала их основную установку по отлавливанию мыслеформ, они временно оказались без оружия. И мы применили этот метод против них самих. Мы выпустили разом все положительные информационные поля и многократно усилили их, фактически вытесняя хойеров далеко за границы обитания человека в космосе. Жалко, конечно, что установка проработала в новом режиме столь недолго. Но и оставлять целой ее тоже нельзя. Кто может знать заранее, в чьи руки она попадет?

- Заранее знать нельзя. А хойеры...

- Здесь им еще очень долгое время нечем будет питаться. Разрушительных негативных полей нигде поблизости не осталось. Да и вряд ли хойеры вновь захотят иметь дело с такими непостоянными в своих планах, мыслях и эмоциях людьми. Как сами считаете?

Ирина похвалила:

- Ты молодец, Влад. Это хороший план.

- Не могу с этим не согласиться. Но повторюсь еще раз: заслуга общая. Кстати, вам необходимо где-то спрятаться. Я нашел сведения о том, что сюда направляется вооруженный отряд.

- Вооруженный отряд? Это охрана института?

- Нет, это люди Анатолия с Францем. Твой брат вызвал подмогу. Они ищут статуэтку с предсказанием и украденные у него ключи от государственного архива.

- Вот как? Что ж, - женщина приняла решение. - Мы будем держать бой.

- Нет, мы будем прятаться, - выступила вперед Юля. - Я нас спрячу. Я умею. Предоставьте это мне. И доверяйте, прошу вас!

- Ты нас спрячешь? - с сомнением в голосе переспросил Аристотель и еще раз оглядел холл. - Ну ладно, Влад, допустим, сможет раствориться в воздухе. А мы? Где здесь можно спрятаться?

- Идите все сюда, быстро! - скомандовала девушка, почти в охапку сгребая друзей. - Пообещайте только, что будете молчать. Что бы здесь сейчас ни происходило, пожалуйста, не издавайте ни звука. Это очень важно. Ирина, мне нужно что-нибудь острое, что-то типа ножа.

- Держи, - Ирина протянула складной нож.

- Э-э... А как он открывается? - Юля путем приложения максимума усилий пыталась раскрыть ножик.

- Гораздо проще, чем ты думаешь, - Ирина, снисходительно улыбаясь военной неграмотности сестры, взяла назад складной нож, нажала на небольшую потайную кнопку в его рукоятке, резко выпуская острое лезвие наружу, и, крутанув пропеллером нож меж ловких натренированных пальцев, вновь вернула его Юлии.

- Спасибо, - Юля смущенно кивнула. - Помните: главное - ни одного звука. Иначе они нас увидят.

Девушка поднесла к лицу лезвие, шепча что-то, понятное только ей, обошла с ножом группу друзей и бросила его в двух шагах перед собой. Еще раз посмотрев на товарищей, Юля поднесла к сомкнутым губам вертикально поднятый указательный палец: молчок, мол.

В этот же миг по центральной лестнице спустился отряд вооруженных людей. Внимательно оглядываясь по сторонам, они дошли до центра холла и остановились в ожидании дальнейших указаний своего руководителя.

Анатолий и Франц спустились следом.

- Что это за обыск, если здесь почти все перекрыто? Кто-то может отключить сигнализацию?

- Я попробую! - воскликнул один из военных, кидаясь к центральному посту. - Мы еще, кстати, и в подвале не были. Надо бы и туда, наверно, заглянуть?

- Сейчас! - Анатолий недовольно фыркнул. - Я еще по подвалам не лазил! Да и перекрыто там все. Эта собака не могла туда прошмыгнуть. Здесь надо искать. Здесь! В кабинетах и лабораториях. Я чувствую, что она где-то рядом.

Все вооруженные солдаты рассредоточились по холлу, ожидая отключения сигнализации. Один из военных прошел мимо замерших у самой стены Ирины и Аристотеля, глядя куда-то сквозь них, на богатое оформление стен. Анатолий развернулся и, также не замечая целую группу изумленных, во все глаза смотрящих на него людей, спрятанных от посторонних магией маленькой ведьмы, дошел до окна, продумывая дальнейшие планы. Не находя себе места от внутреннего беспокойства, он совершал тысячу ненужных движений, принимал новые решения и тут же передумывал, отказываясь от них.

Один Франц, как обычно, внешне выглядел спокойным и невозмутимым. Казалось, ничто и никогда не может вывести его из равновесия. Даже брызжущий от злости слюной глава государства.

- Ну что ж так долго? - нервно крикнул Анатолий тому военному, что снимал блокировку с дверей и перекрытий на лестницах. - Сколько можно ждать еще?

- Второй и третий этажи - в вашем распоряжении, Ваше Величество. Верхние этажи и выход на крышу - дело пары минут.

- Да уж! Минут! Нет у нас этих минут. Нет, понимаешь? Хойеры нашу авантюру так просто не оставят. Мы провалили с ними сделку - это раз. Мы стреляли в хойеров и убили троих из них - это два. А в-третьих, они в курсе, что у меня была восьмая статуэтка, и я знаю текст самого первого пророчества! Они не успокоятся, пока меня не разыщут, даже если тут все будет взрываться и крушиться! Мне надо уходить отсюда, а я застрял из-за какой-то ерунды!

Анатолий, сам того не замечая, случайно пнул лежащий на полу нож и пошел дальше по холлу, размахивая руками. Франц, завидев предмет, которому здесь явно не место, присел на корточки и взял его в руки. Кайл и Ирина, Александр и Наиль, Михаил и Аристотель, глазами, полными ужаса, смотрели на то, как Франц медленно поднимается на ноги. Одна лишь Юля, не теряя присутствия духа, молча вытянула вперед правую руку, держа ладонь вертикально, и неотступно глядела прямо на Франца. Франц замер на какое-то мгновение, обдумывая находку. Глядя сквозь Юлину руку, сквозь группу затаившихся беглецов, он словно пытался что-то увидеть на стене или услышать дыхание спрятавшихся людей. Наконец, устав бороться со своим предчувствием, он слегка тряхнул головой и вновь переключил внимание на Анатолия.

- Вот и я уверяю Вас, Ваше Величество, что ключи - это ерунда. Вам надо спрятаться на какое-то время. Отсидеться в безопасном месте. Людей во дворце предупредим, чтобы были на осадном положении и никого не впускали. Дубликат у Вас дома есть. А если эти ключи кто найдет - кто будет знать, что они от Вашей казны и от государственного архива?

- Да уж. Не можете поймать эту собаку! Ну не маразм, а? Я не смогу попасть в собственное хранилище из-за какой-то...! Всегда знал, что мои родственнички мне доставят много хлопот, но чтобы так... Да, что там еще? - зло и чрезвычайно нервно прокричал он в трубку зазвонившего телефона. - Вот зараза!.. Понял. Перезвоню потом... Уходим, Франц! Все уходим. Немедленно!

- Уходим?

- Да, уходим. Сваливаем отсюда! У института полиция. Обвиняют меня в незаконном проникновении. Черт знает что! Леша, разберись с ними. Вы выйдете с этой стороны, мы с Францем - с черного хода. Я сейчас слишком зол, чтобы с ними общаться. Откуда они тут взялись? Кто посмел их вызвать? Нет, это надо же: арестовали всех наших бойцов, те выдали, что находятся здесь по моему приказу, и я сам тут присутствую. А еще кто-то стуканул, что под территорией института находится моя персональная подземная тюрьма, куда я сбрасываю всех неугодных государству лиц. Представляешь, Франц? Это ж так на меня теперь можно все хойерские преступления повесить. Мне никакой дипломатический иммунитет не поможет. Надо бежать отсюда срочно. И от полиции, и от хойеров. Благо, телепортационная «карусель» близко.

- Летим на Александрию?

- Разумеется, нет! Дома хойеры будут искать меня в первую очередь. Нам надо запутать следы. Слетать куда-нибудь, куда ни одна хойерская голова не додумается показаться. Деньги у тебя есть? Ну и отлично...

Анатолий и Франц скрылись из вида в одном крыле, Алексей с группой военных - в центральном институтском коридоре.

- Ребята, - Ирина вышла вперед. - Все за мной, на крышу! Подвал скоро рванет.

Все семеро борцов за мир дружно побежали к центральной лестнице, а затем и вверх по ней, осторожно перешагивая на ее ступенях через тела хойеров.

- Юлька, - на ходу спросил Аристотель девушку, - а как ты смогла сделать нас невидимыми?

- Видишь ли, Арист, я немножко ведьма, если ты забыл. Или ты считаешь, что про слоновьи уши я тогда шутила?

- А? Уши? - юноша схватил себя за уши, проверяя их истинный природный размер. - Нет, конечно. Я в тебя верил с самого начала. Но как? Как ты это сделала?

Юля неопределенно пожала плечами.

- Люди видят лишь то, что хотят видеть. Замечают то, во что верят. На этом строится искусство иллюзии. Я им лишь в этом немного помогла. По-моему, получилось. Правда? - девушка обернулась к своим друзьям в поисках поддержки и одобрения. Но их странные выражения лиц не внушали ничего, кроме тревоги. - Что вы так на меня смотрите все?

- Э... Юля, ты не сердись, - Ирина примирительно улыбнулась и продолжила подъем. - Но раз уж мы команда, надо делиться с нами информацией. О каких ключах только что шла речь?

- О каких ключах шла речь? Откуда я знаю? Я слышала то же, что и вы. О ключах от хранилища Анатолия. А что?

- И где они?

- Кто?

- Ключи.

- Какие ключи? Подождите, я что-то не очень понимаю, - Юля остановилась на одной из ступеней, переводя дыхание от быстрого подъема. - Вы что же, думаете, что у меня есть какие-то ключи?

- А разве нет? - с небольшой ноткой сарказма спросила Ирина.

- Нет. С чего вы взяли?

- Ну как же? Анатолий ведь ясно сказал, что новая владелица его ключей - это упрямая особа из нашей семьи.

- Я не единственная упрямая особа в нашей семье!

- Правда? Это ты сейчас обо мне? Знаешь, Юля, я, конечно, упорная. Но у меня нет таланта так доводить людей до белого каления, как сейчас дергался Анатолий. И ключей у меня тоже нет.

- Равно как и у меня!

- Девочки, девочки! Не надо ругаться! - Александр примирительно выступил вперед. - Давайте применим логическое мышление - и все сразу встанет на свои места. Вариантов ведь немного. Если ключей нет ни у Ирины, ни у Юлии, то... Значит, м-м-м... в нашей семье есть еще кто-то столь же упрямый.

- Да-а-а? И кто же это?

- Да! Кто?

- Р-р-р-р-р-р!

На лестничной клетке, где беглецы на мгновение остановились отдышаться, из дверей показалась большая косматая голова, а затем, убедившись, что Анатолия на лестнице нет точно, следом по-пластунски выползла и оставшаяся часть большой пушистой собаки породы ньюфаундленд. Даниэлла, устав грызть брелок на украденных ею ключах, наконец-то решила «выйти в люди». Неся в пасти обслюнявленную связку, она радостно виляла задней частью туловища, приглашая свою семью с ней поиграть.

- АРИСТОТЕЛЬ!!!

- А? Я не виноват! Ирина, что ты так кричишь? Почему чуть что - сразу Аристотель? Она сама к нам пролезла на капсулу и ползала тут везде по нашим следам. Я забыл ее покормить... Ты на меня сердишься, да?

- Хм-м-м, - Ирина нахмурилась, вовсе не желая сердиться на самом деле, но раздумывая, какой же воспитательный прием применить к столь возмутительной беспечности. Вновь завибрировавший ее телефон спас Аристотеля от наказания: - Алло.

- 14-01, как у вас дела?

- Все отлично, 26-01. Пробираемся на крышу. Полетим на корабль. Спасибо за помощь. Очень своевременно подсуетились с полицией.

- Старались. Прими координаты для посадки корабля. Шеф лично прибыл и желает тебя видеть...

Руководитель четырнадцатой оперативной группы заулыбалась, слушая в иносказательном переводе о переживаниях своего руководства.

- Есть. До встречи, - Ирина убрала телефон. - Ну что, ребята, остался один этаж. Поднимаемся на крышу, пробираемся к капсуле. Она шестиместная. Придется немного потесниться. Ар, возьмешь Даниэллу к себе на колени. Михаил, вы с Юлей на одно место. Быстро, быстро, что стоим? Что замер, Кайл?

- Да так. Проблемка одна. Выход на верхний этаж и крышу не снят с блокировки. Надо как-то открыть эту перегородку.

- Вот гадость! - Ирина озабоченно осмотрела препятствие. - Усилием ее не открыть. А спускаться на пост охраны - не знаю. Наше расчетное время истекает. Что же нам придумать? Только если попытаться расплавить перегородку лазерами. Ну-ка, народ, дружно разбирай у меня трофейное оружие, и все в одну точку - пли!

Все тут же принялись за работу. Серая перегородка, искусственно оформленная под натуральный камень, почернела, задымилась от напора семи лучей. Немного оплавилась и даже стала липкой на ощупь. Но либо лазерной мощности все же недоставало, либо толщина перегородки была значительной, но вырезать себе проход команда Ирины так и не могла.

- Друзья мои, не сдавайтесь! - воскликнул Наиль, сбрасывая с себя куртку, разгоняя ею валивший от стены дым и вытирая потное лицо. - Там уже показался просвет. Она нагревается и начинает растекаться. Мы сможем.

- Да, хорошо бы! - подтвердил Александр, стаскивая с плеч свой туристический рюкзак. - Я на одну секундочку на перерыв. Пить хочется. Кому-то еще нужна вода?

Александр привалил к стене заплечный мешок, вытащил из него походную бутылку с водой и сделал большой глоток из горлышка.

- Я, я хочу пить! - Аристотель тоже отошел от дымящей и медленно плавящейся стены. - Можно мне?

- Можно, забросишь ее потом мне в рюкзак. - Александр передал бутылку Аристотелю и вновь присоединился к команде.

- Ребята, перегородка плавится, но медленно, - Ирина тревожно посмотрела на часы. - Так нам не вырезать сквозь нее прохода. Возьмите себе каждый по маленькому отрезку, раскалите его, а потом попробуем выбить целый кусок.

- Я не возражаю... Давайте попробуем... - согласились все.

- Надо - так надо, - сказал Аристотель, одной рукой поднося бутылку с водой ко рту, а другой - выжигая лазером на перегородке свое имя: «Аристотель». - Хм... Красота. Дымит немного, правда, но в целом...

Юноша задумался на мгновение и дописал: «- герой!!!».

- Аристотель - герой!!! Вот - историческое свидетельство для потомков, что тут был герой Аристотель...

- Арист! Не занимайся ерундой! - строго прикрикнула на него Ирина. - Убери воду и плавь перегородку! Мы должны ее выбить.

- Есть, товарищ майор, - Аристотель нагнулся к рюкзаку Александра, заталкивая туда бутыль. - Ничего юристы поживают, - тихо себе под нос пробормотал он, став невольным свидетелем содержимого чужого заплечного мешка. - Книжки умные читают, шоколад лопают... А ведь по внешности и не скажешь даже, что он сладкоежка. А это что за штучка прикольная? - Аристотель вытащил из рюкзака серебристую трубочку. - Вращающиеся кольца с цифрами, кнопка... Никогда таких раньше не встречал... Ух ты! Она еще и светится, как фонарик!

Юноша и не заметил, как под действием серебристого луча, испускаемого загадочной трубочкой, у его ног бесследно растворился в воздухе чужой туристический рюкзак. А вслед за ним куда-то в неизвестность медленно исчезла и та часть перегородки, что до этого Аристотель успел осветить «экзотическим фонариком».

- М-м... Ирина! Эй, ребята, а может быть, пролезем здесь? - громко и слегка виновато спросил он.

- Ар?! - Ирина восхищенно посмотрела на юношу. - Ты молодец! Потом расскажешь, как это сделал. Все за мной! Не останавливаться! - женщина первая полезла в образовавшийся лаз.

- Эй! А где мой рюкзак? - Александр беспокойно осмотрелся по сторонам и, завидев в руках Аристотеля хойерскую «указку», уничтожающую вещи, громко запричитал: - Арист, что ты наделал? Отдай сейчас же! Нет, да что вы с Юлей за варвары такие? Почему вам всегда есть дело до чужой собственности? И почему эта собственность - всегда моя?

- Э-э... Прости, Алекс. Так получилось. Я взял ее в руки, а она...

- В руки? Если у вас руки не оттуда растут, значит это ноги! И зачем я с вами связался?

- Александр! - громко прикрикнула на брата Ирина. - Аристотель нам дорогу расчистил. Ты с нами летишь?

- Лечу, - Александр, чуть не плача, покорно перелез за перегородку. - Варвары. Расхитители. Вредители... И что я своему другу скажу, когда надо будет отдавать ему ту книгу, что я попросил почитать? Извини, мол, это несчастный случай? Один парень в нее ткнул фонариком?..

- Всем пристегнуться! - Ирина включила зажигание в шестиместной спасательной капсуле. - Взлетаем, ребята.

Сильнейший хлопок раздался по всему корпусу, а затем и еще один.

- Это наш подвальный фейерверк. Все по плану...

ГЛАВА ПЯТЬДЕСЯТ ТРЕТЬЯ

Справедливость

Шестиместный космический челнок, на удивление всем присутствующим внизу зевакам и полицейским, вынырнул откуда-то из-за декоративных башенок крыши главного корпуса Вильгордского естественнонаучного института и на огромной скорости, фактически на глазах превращаясь в маленькую точку, скрылся где-то высоко в небе.

А спустя сорок минут космический военный корабль «Талисман» с ревом и грохотом, как и подобает конструкциям такого размера, совершал посадку далеко за пределами столичной территории Вильгорда, в тех координатах, что были переданы майору секретной службы ее сослуживцами. Ирине на этот раз было что докладывать своему генералу.

Сойдя с трапа корабля на какие-то полчаса, Ирина и Кайл застряли у транспорта шефа со своими устными отчетами о проведенной операции на целых три часа.

Наиль и Даниэлла, не очень комфортно перенесшие столь быстрый перелет вверх, а затем опять вниз, сошли с корабля прогуляться по зеленым просторам, полюбоваться бескрайними полями и небом, почувствовать звуки и запахи свободы.

А Аристотель, верный своему артистическому неунывающему таланту, тут же организовал для друзей экскурсию по кораблю, с гордостью и в самых ярких красках описывая все перенесенные мытарства и приключения на необитаемой планете.

- А что вы там ели? - Юля во все глаза разглядывала диковинный корабль и изумленно слушала столь необычную историю. - И где ночевали?

- О! Пустяки! Герой, ученый и красавица - куда бы ни пошли, везде найдут приют. Конечно, сначала было очень трудно и даже немного страшновато. Но это только в начале. Я сказал сам себе: «Арист, возьми себя в руки! Не поддавайся панике. Из любой ситуации есть выход». Видишь, Юля, я был прав тогда.

- Любопытно, Арист, - усмехнулся Михаил, привыкший к часто нескромным преувеличениям закадычного друга. - И позволь поинтересоваться: какой же подвиг ты совершил, чтобы стать героем?

- Героем? О, ничего криминального! Всего лишь нашел красавицу, - Аристотель влюблено улыбнулся, думая об Ирине. - Твоя сестра, Юлия, необыкновенная женщина. Представляешь, она нашла на планете замаскированный дворец твоих предков. Тот самый, что вы искали. А я обнаружил этот корабль.

- Так это ты нашел корабль? - удивленно переспросил Михаил, осматривая внутренние помещения космического транспорта и заходя в каюту управления.

- Да, я. Я всегда утверждал, что в нашей академии они не разглядели мой поисковый талант. Стоило мне только профессионально взяться за дело - как вот! Благодаря этому кораблю мы и спаслись.

- А вождение? - не поверил Александр, видя такое количество навигационных приборов и компьютеров. - Как вы смогли им управлять? Кто вел корабль - Ирина?

- Ирина? Нет, Ирина водить корабль не умеет. Это все мой талисман. Веришь, Миша, моя флэшка все это время была, оказывается, у Ирины. Вот почему рядом с ней мне катастрофически везет! А на этой флэшке, как я и говорил тебе, все разработки моего отца. В том числе и программы по беспилотному управлению различным транспортом. И вот мы здесь.

- И вы не испугались лететь?

Юноша горда распрямил плечи:

- Нет! Я - нет. Корабль, который называется «Талисман», я убежден, создавался только на удачу. Ты согласишься со мной, Юлия?

- Да. Пожалуй, да. Это просто невероятно! Я бы даже сказала - почти невозможно!

- «Невероятно», Юля, ты будешь восклицать, когда мы сейчас спустимся с вами в грузовой отсек. Прошу всех сюда, за мной.

- В грузовой отсек? А что там?

- Что там? Там сокровища Золотого человека, - Аристотель счастливо улыбнулся и распахнул грузовые ворота, предоставляя возможность всем присутствующим насладиться в полной мере сверкающим великолепием их груза. - Интересная штука - жизнь. Верно, Александр? У тебя две сестры - сильная и слабая. И все были убеждены с самого начала, что Юля, оправдав завещание ваших предков, отыщет сокровища, а Ирина, как истинный воин, сможет сразиться с любой напастью. А вышло-то все как раз наоборот!

- Наоборот? - изумился Александр.

- Да. И Юля не такая беспомощная, как вы все считали. Не испугалась Анатолия и могущественную расу хойеров. И Ирина, несмотря на свои мускулы и железную волю, в душе очень добрая, нежная и ей вовсе не чужды обычные женские слабости. Представляете, Ирина нашла сокровища вашей семьи! Ну, мы вместе их нашли. И вот они здесь, перед вами.

- Сокровища? Как много!

- Точнее, это не сами сокровища, - поправил себя Аристотель, - а только малая их часть, скажем, моя доля. Я упросил Ирину взять немного денег с собой. Но я не жадный. Я готов с вами поделиться, пока вы не привезете себе свои доли. Кто хочет спуститься и посмотреть на это поближе?

Юноша спрыгнул вниз, подошел к доверху наполненным мешкам с деньгами и драгоценными камнями, зачерпнул горсть золотых монеток и подбросил их кверху. Затем зачерпнул еще одну горсть и подбросил точно над своей головой, жмурясь от легких ударов металла и расплываясь в самой счастливой улыбке, на какую только был способен.

- Знаю, что со стороны это выглядит смешным и даже глупым. Но я всегда мечтал о золотом дожде! А вы?

- Я, пожалуй, тоже спущусь, - Александр виновато улыбнулся и спрыгнул вниз, к золотым россыпям. - Хочу убедиться, что они настоящие... Господи Боже! Неужели я не сплю?

- Тоже пойдешь к ним? - аккуратно спросил Михаил, предлагая Юлии руку помощи.

- Нет, - девушка отрицательно замотала головой. - Боюсь заразиться золотой лихорадкой. А ты? Миша, ты так на меня смотришь... Все в порядке?

- Да... Просто задумался.

Михаил по-прежнему держал Юлию за руку и неотрывно смотрел ей в глаза. Он понял, как сильно он соскучился по этой девушке. Понял, чего ему не хватало почти целый месяц вдали от Юлии: ее глаз, улыбки, даже ее проблем и неприятностей, которые он всегда так успешно разрешал. Ему вдруг очень захотелось признаться в том, как сильно он ее любит. И еще больше захотелось узнать о взаимности своего чувства.

- О чем ты задумался? - спросила девушка.

- О чем? Хм... Мы с тобой уже почти месяц как женаты, а я тебя еще ни разу не целовал...

- А... - щеки Юлии тут же окрасились вишневой краской. - Ну так исправляй это упущение как можно скорее. Пока на нас не свалилось какое-нибудь новое приключение.

- Конечно, - Михаил наклонился к девушке.

- Эй, народ! А сокровища? Нет, вам что, сокровища-то не интересны? - Александр недоуменно посмотрел на влюбленных.

- Кажется, мы все нашли свои сокровища, - тихо ответил Михаил перед самым поцелуем.

- Нет, ну вы даете! А я полагал, что вы все с самого начала были ослеплены мыслью о деньгах... Что ж, целуйтесь, целуйтесь, не буду вам мешать, - Александр пожал плечами и отвернулся. - Я пока посчитаю свою долю сокровищ...

***

- Франц, да быстрее же ты! - нервно воскликнул Анатолий, запрыгивая внутрь телепортационных ворот. - Хойеры уже очень близко. Они наступают нам на пятки. Давай, заводи эту чертову «карусель».

- Не дергайте меня, Ваше Величество, - бесстрастно отозвался незаменимый помощник и начальник королевской охраны. - Я ввожу программу перемещения. Вы мне так и не сказали, куда мы летим. Какие координаты?

- Координаты, координаты, вот заладил! - Анатолий выхватил из-за пояса лазерный пистолет и прильнул к стеклянной оболочке «карусели», глядя на приближающуюся погоню. - Наобум вводи. Мне все равно, куда мы сейчас летим, хоть к черту на рога! Давай быстрее, они подходят уже!

- Что ж, в таком случае ввожу наобум. Расчетное время десять секунд. Пожалуйста, сядьте на место и наденьте защитные очки на глаза... Анатолий, зачем Вы выхватили пистолет? Нет, спрячьте оружие немедленно! В них нельзя стрелять, Вы можете повредить нашу «карусель»...

Один из хойеров, видя, что еще мгновение - и Анатолий с Францем на самом деле скроются, и, возможно, навсегда, вскинул руку со своим оружием. Анатолий вскинул свою. И жужжание двух лазеров слилось в один звук, поглощаемый единым ревом поврежденных телепортационных ворот...

***

- Ладно, достаточно, - генерал одобрительно кивнул Ирине и Кайлу. - Можете считать, что ваши предварительные отчеты я утвердил. - Войну мы пока не выиграли, но одно из ключевых сражений определенно за нами. На объекте сейчас работают пять наших групп. Две группы по эвакуации людей, две группы зачистки, стирающие все ваши следы, и одна группа из научного отдела, конфискующая для дальнейшего изучения хойерские ноу-хау, ну и то, что от них осталось в результате вашего подрыва. Знаете, ребята, нам сегодня всем троим предстоит еще одно важное сражение. На шесть часов вечера назначено совещание начальников отделов агентства КСД с обязательным присутствием руководителей групп, принявших участие в операции, и вас двоих - как главных действующих лиц. Кстати, отдел контроля там тоже будет, а значит допрос руководства легким не ждите. Я предупреждаю заранее. Говорить максимально конкретно, правдиво и синхронно. Обоим. Никакой путаницы и противоречий. Иначе внутреннего расследования нам не миновать.

- Есть, - хором ответили Ирина и Кайл, в сотый раз за несколько часов вытягиваясь по стойке «смирно».

- Как повернется совещание, загадывать я не берусь. Но полагаю, сегодня на нашей стороне, во-первых, будет правозащитный отдел. Ребята из подземелья на поверхность уже не одну сотню людей подняли. Это все, безусловно, нам в актив пойдет. Во-вторых, как это странно ни звучит, я очень рассчитываю на поддержку отдела контроля. Я слышал, они развязали Дорку язык, и его показания один в один совпадают с вашими объяснениями. Парень-то заговорил, и о таких вещах, что только держись! Он почти год умудрялся на трех хозяев работать. И хойерам информацию об агентстве сливал, и на Франца пахал, используя наши ресурсы. Дорк и Франц, оказывается, дружили, еще когда Франц у нас служил. А как его попросили отсюда, так Дорк сразу же переметнулся в королевскую свиту.

- А-а... товарищ генерал, а Франца с Анатолием задержали?

- Нет, им удалось скрыться. Не волнуйся, Ирина. Ребята их ищут, а значит, найдут. Вечно ведь бегать от нас не будут? Объявятся. Ты сейчас о предстоящем совещании думай пока. В вину нам могут поставить два обстоятельства. Первое - операцию провели по сырому плану, без подготовки, без проработки деталей и, самое существенное, - без согласования с высшим руководством. Это, конечно, камень в мой огород. Доверился и вам, и своей интуиции.

- Товарищ генерал, так мы же не подвели Вас! Да и когда нам прорабатывать детали было? Хойеры могли прознать о наших планах, и тогда - все.

- Именно, Ирина. Я потому и дал вам зеленый свет. И тебе как агенту доверяю, и своему чутью. Я ведь не первый год на этой должности. И видите, мои прогнозы оправдались. Случай это или не случай, удача или нет - что теперь рассуждать? Победителей, как известно, не судят. Так что эту позицию, полагаю, мы дружно отстоим. А вот за что на нас очень обиделся научный отдел и за что вас будут бичевать сегодня прилюдно, так это за уничтожение вражеского оборудования, представляющего немалую ценность. Ценность как в финансовом, так и, в первую очередь, в познавательном плане. Вы меня понимаете?

- Но товарищ генерал, оно же представляло угрозу для человечества...

- Стоп. Откуда такой вывод?

- Э-э... Мои оперативные источники.

Генерал нахмурился:

- Во-о-от, вот, Ирина. На этом, боюсь, как раз и можно будет проколоться. Тебе либо придется раскрывать свои оперативные источники, что - я по твоему лицу вижу - ты явно не хочешь делать. Либо будешь объясняться, исходя из каких критериев ты сделала столь громкий вывод, не имея достаточных познаний в хойерских технологиях. Придется выбирать, да? Что молчишь?

- Думаю, товарищ генерал.

- Да что тут думать, товарищ генерал? - пришел на выручку молчавший до этого Кайл. - Если б мы там, в подвале института, одни были, нас еще можно было упрекнуть в каком-нибудь мистическом сговоре, непонятно против кого и для чего организованном. Но там же и гражданские лица присутствовали! Пусть снимут с них показания! Хойеры прорывались к своей установке, именуя ее «оружием», грозились захватить все человечество. Нам даже нескольких пришлось уложить на месте, не подпуская их к непонятной машине. Опросите группу зачистки, наверняка в этот момент они зеленые внутренности с потолка и стен соскребают! И потом, товарищ генерал, Вы же сами можете наблюдать, что у всех спасенных из подземной тюрьмы, у всех крыша набекрень съехала. Эта хойерская установка излучает какие-то особо опасные волны. И не факт, что радиус ее действия ограничен лишь столицей Вильгорда. Мы все могли пострадать, я имею в виду - все люди. Мой командир приняла единственно верное в боевой операции решение - уничтожить неизвестное, но потенциально опасное оружие. Я так считаю.

Начальник оперативного отдела почесал подбородок:

- Хм. Красиво говоришь, Кайл. Главное - убедительно. Что ж, если ничего умнее и убедительнее этого до вечера не придумаете, тогда остановимся на твоей версии. С гражданскими - тоже поработать, чтобы их показания сильно не разнились. Понятно?

- Так точно.

- Да, кстати, о гражданских. Ирина, это твоя ответственность. С каждым из них провести разъяснительную беседу, с каждого взять подписку о неразглашении военной тайны, и доступно довести до их понимания, чту им может быть за болтливость.

- Есть.

- Еще такой вопрос: я не понял, этот корабль, «Талисман» - он чей? Наш?

- Э-э... - Ирина на секунду растерялась. - Никак нет, товарищ генерал. Корабль находится в частной собственности гражданского лица - Аристотеля Маленски.

- Э-эх, жалко. Хорошая штука. Нам бы такой в арсенале не помешал.

- Так ведь на планете Шэ-я...

- Я помню, помню о той базе, о которой вы мне докладывали. Просто сейчас проигрываю в уме ближайшие события: журналисты, зеваки, шум ненужный. Был бы корабль наш, спрятали его тихо и чисто, без лишних вопросов, а так... Даже не знаю. Распоряжаться чужой собственностью я не могу. А распускать наших гражданских - пока тоже рановато. Вдруг военное совещание захочет заслушать кого-нибудь из них? В общем, Ирина, сообрази что-нибудь. Разместишь их в том же отеле, где остановились мы, только на пару этажей ниже, чтобы под ногами не мешались да лишний раз глаза руководству не мозолили. Ясно?

- Так точно.

- Ваши номера с Кайлом - 501 и 502. Совещание будет в пятьсот десятом, ровно в шесть. Не опаздывайте. Сейчас пока все. Исполняйте.

- Есть, товарищ генерал, - Ирина и Кайл наконец-то свободно выдохнули и направились в сторону ожидавшего их «Талисмана».

- Кайл, - негромко сказала Ирина после того, как они отошли от «Магнитки» шефа на приличное расстояние. - Спасибо тебе за поддержку.

- Да не за что, - Кайл как-то по-мальчишески пожал плечами и засмеялся. - Мы же одна команда. Я только, если честно, Ирина, и сам не очень понял: а зачем ты взорвала те хойерские машины? Они же были полностью в нашей власти, и никакой угрозы со стороны хойеров тоже не было?

Ирина усмехнулась:

- Так говоришь, Кайл, за год службы в КСД ты перестал быть молодым и зеленым? Ну-ка озвучь мне, пожалуйста, первую из основных заповедей агентства.

- Первую? Э... беречь жизнь во всем мире. Вторая - беречь мир во всем мире. Третья...

- Кайл, я не просила тебя зачитывать мне весь устав агентства. В нашей ситуации достаточно первого пункта. Жизнь. Ты думаешь, эти умники из научного отдела, разберись они во вражеской технологии, не смогли бы найти ей своего применения? А подтвердись оперативная информация, что эта машина позволяет контролировать мозговую деятельность людей - знаешь, какой появится соблазн в ее использовании?

- Да, наверно, это так.

- Без «наверно», Кайл. Это на самом деле так. И наш с тобой шеф это понимает лучше, чем кто бы то ни было. Жизни людей - важнее любых ведомственных интересов. Но с этими интересами иногда очень сложно спорить и бороться. Ты считаешь, наш генерал сюда примчался из чистого любопытства, чтобы самым первым узнать что-нибудь сенсационное? Ничего подобного! Он готовится сейчас к нашей защите. И мы должны быть ему безмерно благодарны.

- Естественно, мы благодарны. Хотя, все равно, идти на совещание слишком волнительно.

- А ты не бойся. Никогда и ничего не бойся, Кайл. Мы с тобой поступили правильно. И я могу, кстати, представить твоей совести неопровержимое доказательство.

- Доказательство? Какое доказательство?

Женщина развела руками. «Это же очевидно!».

- Если бы я не установила на хойерской установке взрывчатку или бы передумала взрывать подвал, Влад не пришел бы нам на помощь. Его миссия - защищать жизнь, и уничтожение хойерского оружия было первым шагом на пути к природному равновесию. Мы оказали помощь Владу, взорвав вражескую технику, а он помог нам выбраться живыми. Кстати, спасибо, что его шефу не сдал, хоть я и не просила тебя об этом специально. Времени не было. А раскрывать своих осведомителей всегда очень проблемно.

- Осведомителей? Подожди, я не понял. Влад - твой осведомитель? Та странная голограмма? А... Нет, конечно, я его не сдал, хотя бы просто потому, что прежде чем сдать его - надо как минимум самому было знать, а кто же такой Влад. Кто или что он такое?

Настала очередь Ирины беззаботно пожимать плечами:

- Давай будем считать, что это был наш добрый Фей. Или привидение. Да, привиделось в стрессовой ситуации. Жара, духота, - женщина попыталась вспомнить все аргументы Аристотеля об отсутствии привидений как таковых и засмеялась. - Мы же не хотим с тобой выглядеть сегодня вечером клоунами на ответственном совещании? Или, чего доброго, загреметь в карантин на анализ нашей психической устойчивости? Ведь нет? Я думаю, нам следует попытаться забыть все, что пока необъяснимо.

- Забыть все, что пока необъяснимо? - Кайл грустно вздохнул полученному приказу. Его любопытство осталось неудовлетворенным, ведь его непосредственный руководитель умела хранить тайны. - Не знаю, Ирина. Умолчать об этом, разумеется, легко. А вот забыть... Забыть, вероятно, будет проблемно.

Руководитель четырнадцатой группы отрицательно покачала головой.

- Проблемно, Кайл, будет получить подписку о неразглашении нашей операции у всех находящихся сейчас на космическом корабле людей. Особенно если учесть, что половина из них - мои неожиданно разбогатевшие родственники, а вторая половина имеет до сих пор неразрешенные проблемы с законом и Александрийской полицией. Беспринципные люди.

- Ну... Как нам каждый день поет в уши начальство: «трудности и проблемы украшают нашу жизнь, делают ее интересней, наполняя смыслом и содержанием». Будем убеждать.

- Да, будем, - Ирина хохотнула. - А некоторых, полагаю, и не один раз. Ты знаешь, я не о Даниэлле сейчас говорю...

***

- Боже мой, - простонал Анатолий, с трудом «отклеил» тело от стеклянной стены «карусели», куда его вдавило между сиденьями центробежной силой, и часто-часто заморгал глазами. - Никогда мне еще не было так больно и ярко. Такое чувство, словно я ослеп... Франц, ты живой?

- Живой, - ответил ему флегматичный голос со стороны выхода.

Анатолий выдохнул и пошел к Францу. Он все же победитель и взял вверх над хойерами. Доказал, что он хозяин собственной жизни, как и жизней многих других своих подданных, что он сам может управлять обстоятельствами.

Планета, куда они переместились, была прекрасной. Яркое розовое небо, чистейший воздух и такие же, нетронутые цивилизацией, бескрайние золотистые поля. Начальник королевской службы безопасности сидел подле «карусели» на корточках, вертел в руках отобранный лазер Анатолия, разглядывал местные цветы и вдыхал свежий воздух полной грудью.

- Ух ты! Как красиво! Франц, где это мы?

- Откуда я знаю? - Франц даже не повернул головы к своему королю. - Указателя здесь нет. У черта на рогах, как Вы и просили. Пожелание Ваше исполнено.

- Ой-ой! Ладно, не остри. Главное сейчас, что мы от хойеров оторвались. Пусть попробуют нас теперь найти! «Высшая раса»! Знаешь, я придумал: полетели на Салову. Там и раньше хойеров было немного. А у меня там есть один друг, у которого мы сможем отсидеться какое-то время, пока вся эта шумиха не утихнет.

- Салову надо было заказывать раньше. А сейчас, я боюсь, нам с Вами придется отсиживаться здесь. И предполагаю, что намного дольше, чем закончится шум в цивилизации.

- Не понял, Франц, что ты имеешь в виду?

- Все просто, Ваше Величество. Лазеры расплавили электронный мозг нашей «карусели». Уже никто и никогда не сможет воспользоваться ее услугами. Уж поверьте мне, я изучал в школе физику.

- Как? Эта «карусель» уже больше не работает?

- Абсолютно.

- М-м, ну так пойдем искать новую! Деньги у тебя есть. На билеты уж, я думаю, нам должно хватить?

- А Вы, Ваше Величество, где-то поблизости видите еще телепортационные ворота?

- Э-э... - Анатолий оглянулся на бескрайние во все стороны поля. - Ну, надо поинтересоваться у местных жителей, где здесь еще есть транспортные точки. Может, на другом материке или...

- А Вы, Ваше Величество, кроме меня здесь еще кого-то наблюдаете?

- Нет. На что ты намекаешь, Франц? Хочешь сказать, что эта планета необитаема?

- Именно.

- Да ну, брось! Нет?

- Да.

- Что - необитаемая, правда? Что же делать? Слушай, звони срочно Леше, скажешь ему, что...

- Я ничего, к сожалению, не могу сказать Леше, Ваше Величество. Мы с Вами в «мертвой зоне». Телефон не работает. И никаких средств общения с цивилизацией у меня нет.

- Как? Да ты представляешь, что ты несешь? Мы с тобой на необитаемой планете, без связи и без возможности выбраться отсюда?! Ты знаешь, что я сейчас с тобой сделаю?

Франц усмехнулся:

- Уволите, Ваше Величество?

ГЛАВА ПЯТЬДЕСЯТ ЧЕТВЕРТАЯ

Прощание

Ирина, стоя перед зеркалом, еще раз оглядела себя с головы до ног и обратно - с ног до головы, повернулась одним, затем другим боком, пытаясь заметить хоть какие-нибудь изъяны в своем внешнем виде. Ничего. Все безупречно. Аккуратные туфли-лодочки на каблуке, темные прозрачные колготки, черная прямая юбка до колен и такой же угольно-черный приталенный пиджак, белая блузка и белая заколка, скрепляющая гладко зачесанные назад, такие же черные, как и выбранный костюм, волосы, деловой макияж. Максимум серьезности на лице. «Что ж, отчет написан, времени на раздумья больше нет. К бою готова? В бой».

Женщина несколько раз крепко сжала и разжала пальцы, прогоняя ненужные эмоции, уверенно взялась за ручку двери гостиничного номера и вышла в коридор. Все тихо. Руководитель четырнадцатой группы посмотрела на свои часы. «Кайл запаздывает. Договорились ведь встретиться в коридоре за пять минут до совещания. Сколько можно наряжаться?». Ирина дипломатично остановилась у дверей номера напротив и требовательно постучалась:

- Кайл, ты скоро?

Тишина в ответ.

- Кайл, ты опаздываешь. В общем, как хочешь, я захожу. Не стоять же мне тут, в коридоре?

Ирина взялась за дверную ручку и толкнула дверь вперед. Та открылась, запуская молодую женщину в пустой номер.

- Вот тебе и договорились, называется! И где тебя носит, когда у нас совещание через пять минут? Кайл, а ты, случайно, не в дэше?

Со стороны балкона послышались какие-то звуки. Кто-то явно неуклюже прохаживался по так называемой гостиничной террасе.

- Вот ведь нашел время воздухом свежим дышать! Кайл, я тут тебя жду, а ты... - Ирина смело дошла до балкона и раздернула в стороны плотные шторы. - Черт побери! Аристотель?! Как... Какого черта ты тут делаешь??? Ты как здесь оказался? Ар, я тебя спрашиваю, отвечай мне немедленно!

- Сейчас, сейчас, Ириша. Дай мне немного отдышаться. Я ведь не каждый день на балконы к любимой женщине забираюсь. Я так рад тебя видеть, что...

- Я тебя сейчас убью! - Ирина подскочила к Аристотелю, схватила его за грудки и выволокла в комнату. - Ты хоть на капельку представляешь, что будет, если тебя здесь кто-нибудь увидит? Весь этаж перекрыт военными. Здесь проходит секретное совещание, о котором ты даже знать не имеешь права, а не то что близко подходить! Черт! Что ты делаешь в номере Кайла и где сам Кайл?

- В номере Кайла? Как это - в номере Кайла? Мне администратор сказал, что это твой номер...

- Администратор - осел. А мы с Кайлом комнатами поменялись. Нам не принципиально, под какими номерами числиться. Ты мне объясни: ты как на балконе пятого этажа оказался, когда твой номер, если мне не изменяет память, на втором этаже?

- Ир, Ириша, не кипятись. Я все тебе объясню. Я же теперь миллионер. С моими деньжищами ведь все-все можно устроить. Пришел я к администратору и жалуюсь ему: «Не нравится мне ваш второй этаж, хочу проживать на четвертом». А еще хочу, чтобы мой номер был в точности как тот, что забронирован на тебя. И премию ему протянул солидную. Администратор мужик с пониманием оказался. Премию прибрал, быстро по бумагам глянул, где твоя комната размещается, и мне комнату ровно под твоей выделил. А дальше - дальше, как ты говоришь, дело техники. Связал я из плотных штор веревку, закинул на балкон, подтянулся... Это в академии у меня по скалолазанию минимальный балл был. А когда тоскуешь по любимой женщине, в тебе вдруг такие скрытые резервы просыпаются...

- Слушай, ты, скрытый резерв! - Ирина прижала к стене разговорчивого влюбленного и придавила своим локтем его горло. - Администратор здесь больше не работает, и его солидная премия превратилась только что в скромное выходное пособие. А тебя я сейчас придушу. Потому что мне надоело терпеть твои детские выходки, слушать о твоей безумной влюбленности и наблюдать все твои попытки меня где-нибудь подставить! Я устала от твоей несерьезности! Тебе это понятно?

- Да, да, - испуганно прохрипел Аристотель, искренне не понимая, чем он вызвал столь бурный гнев любимой женщины.

Кайл, войдя в двери номера, в изумлении застыл на пороге:

- ОГО!!! Я помешал, да? Не вовремя?

- Очень вовремя, Кайл! - Ирина оглянулась в сторону дверей. Ее напарник один, а значит, еще не все так плохо, как могло бы быть. - Проходи быстрее и закрывай двери, пока нас никто не увидел. Поможешь мне придушить нашего с тобой общего знакомого.

- Кайл, - жалобно прохрипел Аристотель, - спаси меня, пожалуйста! Я всегда был на твоей стороне. Женщины - они же так импульсивны и непредсказуемы. А мужская солидарность...

- Ирина, а что он здесь делает? Как оказался в моем номере? Мы разве не идем на совещание? Я сейчас прошелся до конференц-зала. Там уже народ подтягивается. И кое-кто из руководства прибыл.

- Черт! Конечно, идем. Еще так подпалиться перед начальством нам с тобой не хватает. Ладно, я иду вперед и попридержу там особо нетерпеливых и любопытных. А ты скинь этого скаута с балкона и приходи следом, не задерживайся.

- Есть.

- Э, какое - «есть»? - Аристотель, который вновь получил реальную возможность разговаривать, отпрыгнул на целый шаг назад, обратно к балкону, и начал возмущаться во весь голос: - Ребята, вы чего? Не надо меня с балкона. Я сам уйду. Вижу, что не вовремя пришел. Так я же не знал. Ириша, я по делу к тебе. По очень важному делу. Ну, прошу, удели мне всего одну минуточку. Это важно, Ира!

Ирина, понимая, что ее попытки бесшумно вытолкнуть из номера незваного гостя вызывают еще большее количество шума, устало кивнула и поглядела на часы, признавая свою беспомощность в столь нелепой ситуации:

- У тебя пятнадцать секунд, Арист, чтобы шепотом изложить мне суть дела. Время пошло.

- А... Э... Спасибо. Ты извини, что вот так все сумбурно как-то. Я принес тебе подарок. Вон, он на балконе лежит, сейчас покажу.

Аристотель скрылся на балконе за шторой, а спустя несколько мгновений показался в проеме балконной двери с красочной коробкой в руках. Опасливо подходя к майору секретной службы, так и не решаясь протянуть подарок непосредственно ей в руки, он осторожно положил коробку на стол.

- Вот, возьми. Я сегодня полдня в его поисках по городу бегал. Это телефон. Такая же модель, как у Юльки. Я две штуки купил. Один тебе, другой себе. А в твой телефон даже и свой номер забить успел. Тебе достаточно нажать всего одну кнопку, чтобы он автоматически нас соединил. Вне зависимости от того, где я буду находиться. Я...

- Ирина, Кайл! Вы идете? - спросил строгий голос генерала из-за дверей.

- Да-да, конечно! - хором закричали напарники, выпихивая растерявшегося Аристотеля на балкон, задергивая шторы и выходя в коридор. - Мы готовы.

- А еще, - очень тихим и печальным голосом, с тоской оглядываясь на опустевшую комнату, добавил Аристотель: - Еще я ведь не сказал тебе самого главного, Ирина. Я же зашел с тобой попрощаться. Я уезжаю с Вильгорда. Навсегда уезжаю. Но я подумал, что если вдруг я тебе не совсем безразличен, ты, быть может, проявила бы хоть какой-нибудь интерес к моим чувствам и попросила бы меня остаться. Ну или просто пообещала бы позвонить.

Аристотель еще раз горько вздохнул, вернулся к своему подарку, вытащил из коробки телефон и безжалостно стер из его памяти первый и пока единственный записанный там номер...

***

Полночи и все раннее утро в номере Кайла горел свет. Ирине было все равно, желает ли ее напарник отдохнуть после нелегкого в эмоциональном плане совещания, затянувшегося на много часов. Руководитель четырнадцатой группы зло отмеряла шагами пространство небольшой казенной комнаты и ругалась на чем свет стоит:

- Нет, ты скажи, Кайл! Что за ребячество? Ему же понятно объяснили - чтобы сидел тут и не высовывался. Каждый день с его стороны новые фокусы. Я даже предположить не могу, что он может выкинуть в следующую минуту. И ведь хватило ума у человека - спуститься по шторам с пятого этажа! Ладно, плевать, если это кто-нибудь видел, хотя, согласись, приятного здесь немного. Так ведь он мог разбиться! С его-то талантами и навыками военной жизни! Господи, за что он свалился на мою голову? Как это глупо - взять и смыться! А если бы вчера потребовались его показания? Где его искать?

- Я не знаю, Ирина. У себя Аристотель не ночевал. Ни Юля с Михаилом, ни Александр, ни Наиль - никто о нем ничего не знает. Я их всех сейчас озадачил. Они тоже его разыскивают. Но, говорят, «Талисман» стоит на месте, на той платной парковке, где мы его временно и пристроили. На корабль Арист не приходил.

- Бардак. Неуважение просто какое-то!

- Может, он того... ну, обиделся на нас вчера?

- Чего? За что это ему обижаться, скажи на милость? Пусть радуется, что мы его вчера с балкона не скинули, да все вместе под трибунал не попали. Обиделся он! Нет, ну скажи, Кайл, я что, не права?

- Э...

Вопрос, видимо, не требовал ответа, потому что Ирина, не дожидаясь мнения напарника, вновь продолжила свою гневную речь:

- Как? Как общаться с человеком, если он слов человеческих не понимает? Вот где он теперь? Ходи, переживай тут за него!

- Ирина, а может, ему позвонить? Что он там вчера про твой подарок объяснял? Он вписал в память твоего телефона свой номер. Позвони ему, выясни, где он.

- Позвонить? С чего это я буду ему звонить? Он нас вон как волноваться заставляет. Да он только того и ждет, чтобы его все потеряли. Обойдется! Я из принципа звонить не буду!

- Ладно. Не звони.

- Черт знает что!.. Кайл, позвони ему ты!

- Я?

- Ну да. Скажи, что беспокоишься, как он спустился с балкона и где сейчас? В конце концов, Арист ведь в твой номер залез!

- В мой номер? А... А подарок он тоже мне дарил?

- Слушай, напарник! Тебе что, сложно выполнить мою просьбу? Лишь убедись, что с ним все в порядке. Обо мне ничего не говори. Ушла, мол, после совещания к себе в номер. Телефон не забрала. Вот ты и решил позвонить. Кайл, я прошу тебя! Он же как ребенок. За ним глаз да глаз нужен. Я места себе не найду, пока не узнаю, что у него все благополучно. Ну?

- Хорошо.

Кайл кивнул и взял телефон в руки. Потратив несколько минут на изучение его содержания, отрицательно покачал головой и протянул телефон Ирине.

- Позвонить не получится. Он стер свой номер.

- Вот ты скажи, а? Что за человек? И как это понимать?

- Подозреваю, что он все-таки обиделся.

- Да так ему и надо! Ему еще мало досталось! Вот встречу его - скажу ему все, что о нем думаю. Будет знать, как вести себя таким образом!

Женщина скрестила руки на груди.

- Ирина, ты не переживай. Телефон можно отдать нашим техникам на экспертизу. Они восстановят стертую запись. Ты ведь знаешь, они и более сложные вещи проворачивают. А если хочешь, можно сделать официальный запрос оператору связи, узнать его номер. Аристотель же в розыске у Александрийской полиции. Нам не откажут в предоставлении сведений. Хочешь, я этим займусь?

- Нет, не хочу. Нечего людей бесполезной работой загружать. Сам объявится. С полицейского учета, конечно, я их обоих, и Ариста, и Михаила, уже сняла. Но я сомневаюсь, что Ар убежит от меня куда-то дальше, чем на двести метров. Просто бесит само отношение! Детский сад какой-то. «Я обиделся, ищите меня все!». А я вот возьму - и не буду его искать!!! Понятно?

- Понятно. Не ищи.

- И не буду! И тебе запрещаю. Ясно?

- Ясно. Какие у нас планы в целом?

- Какие планы? Отдыхать. Уже утро, а мы с тобой с позавчерашнего дня на ногах. Я сейчас очень злая и усталая. И собираюсь завалиться поспать.

- Наконец-то.

- Да, собираюсь, нечего паясничать. И тебе тоже рекомендую. Все, Кайл, давай, пора и честь знать. Проваливай в свой номер. Вечером пообщаемся.

- Хм... А мы что, опять с тобой комнатами поменялись? Вообще-то это не я, а ты у меня сейчас в гостях.

- Вот черт. Точно ведь! Совсем голова из-за Ариста соображать перестала. Ладно, намек понятен, я ухожу. Слушай, Кайл, если он вдруг тебе позвонит, ты ему не говори, что я... - Ирина вздрогнула, глядя на неожиданно зазвонивший гостиничный телефон. - Ну вот, я же сказала, что он сам объявится. Сейчас я ему устрою! Алло!.. Что? А-а, заказ билетов?.. Да, бронировали. На сегодняшний вечер. Два билета до Феникса. Подтверждаю... Спасибо.

Ирина положила трубку. Какая-то тень грусти появилась на ее лице...

ГЛАВА ПЯТЬДЕСЯТ ПЯТАЯ

Сомнения

Пара часов на сон для восстановления формы. Скорые сборы. Запоздалый обед. Вот и все дела сегодняшнего дня. А в промежутках - ожидание. Ожидание тревожное, нервное, грустное.

Никто не звонит, не стучится в двери, не требует отчетов и не дает никаких поручений. Пятый этаж гостиницы после ночного отъезда военного руководства словно вымер. Тишина и скука. Везде.

Аристотель до сих пор не появился. Он так и не был больше в своем номере на четвертом этаже, не навещал друзей на втором и даже не звонил. Исчез в неизвестном направлении. И это было неправильно. Столько нужно было сказать, обсудить. Просто поболтать и посмеяться. Ведь впереди расставание. И, возможно, расставание навсегда. Разве можно прощаться вот так - безмолвно, оставшись лишь наедине с собой?

Ирина грустно бродила по пустым гостиничным коридорам в надежде услышать какой-нибудь неуклюжий грохот или сопение за своей спиной. Пару раз под незначительными предлогами она заходила к Кайлу, спускалась на второй этаж к сестре и брату. Но и там все было тихо и спокойно, без происшествий и неприятностей, которые иногда так сильно разнообразят и украшают нашу жизнь.

Стрелки часов неумолимо бежали к времени перемещения с планеты, а Аристотель, обиженный ее вчерашним поведением, так и не пришел, чтобы попрощаться. «Что ж, наверно, заслуженно».

Руководитель четырнадцатой оперативной группы, взвалив на плечо свою походную сумку и дав указание Кайлу о встрече с ней в космопорту Вильгорда у нужных телепортационных ворот перед самым перемещением, скоро попрощалась с Александром, Михаилом и Юлией и отправилась из мрачной гостиницы бродить по шумному и суетливому городу.

Яркое весеннее солнце Вильгорда, просыпающаяся природа, чистые красочные улицы и какие-то особо радостные люди окружали ее со всех сторон. Она не встретила нигде по пути ни одного хойера, ей не попались на глаза системы наблюдения, и даже вечно переполненный транспорт сегодня явно отдыхал от пассажиров. Один из водителей «Магниток» плавно притормозил у обочины остановки и галантно предложил молодой женщине подвезти ее до пункта следования.

Ирина кивнула, усаживаясь в такси, и попросила отвезти ее куда-нибудь в красивое место города, где можно вылечить свою душу. Таксист согласился. Меньше чем через десять минут он высадил женщину на окраине Вильгорда - месте паломничества туристов и любителей прекрасного. Здесь город неожиданно обрывался, открывая вид на каскад водопадов, отбрасывающих на чистое, без единого облачка, небо несколько красочных радуг. Следующие за каскадом поля и леса, зеленеющие после долгой зимы, холмы и речушки готовы были поднять настроение любому, даже самому печальному зрителю. Пожилой экскурсовод, объединив всех присутствующих туристов в одну группу и увлеченно рассказывая о красотах планеты, повел собравшихся людей за собой по изогнутым каменным тропинкам и угрожающе раскачивающимся деревянным подвесным мостам. А Ирина, невесело вздыхая, облокотилась на край смотровой площадки и задумалась...

Легкий шорох за ее спиной заставил молодую женщину вздрогнуть. Ирина осмотрелась - никого. Туристическая группа далеко впереди. Новые туристы еще не прибыли. Но какой-то звук со стороны живой изгороди все же был. «Показалось?». Ирина только повернула голову в сторону водопадов - как опять треск в кустарниках выдал чье-то неуклюжее присутствие. Словно камень спал с ее души. Ирина улыбнулась:

- Ладно, Ар, выходи. Я знаю, что ты за моей спиной, - она снова оглянулась назад в поисках Аристотеля.

Тишина в ответ. Лишь шум бурлящей воды, шелест ветра да трели птиц, радующихся приходу весны, заполняли все пространство. Ирина закусила губу, облокотилась на поручень смотровой площадки, глядя ничего не видящими глазами на потрясающую панораму, и как можно равнодушней добавила:

- Я знала, что ты придешь. Так и будешь от меня прятаться или все же поговорим?.. Молчишь? Дуешься на вчерашнее?.. Арист, да, возможно, я была не права. Не следовало мне с тобой так разговаривать. Прости меня. Я правда сожалею. Но, согласись, ты ведешь себя слишком несерьезно! Ты бегаешь за мной, как хвостик. Ты... Я очень ценю твою трогательную заботу. Но пойми, я же взрослый самостоятельный человек. Я не привыкла, чтобы кто-то, кроме меня самой, думал обо мне, заботился. Это так необычно, что ли. Нет, это приятно. Но... Слушай, Ар. Я не могу разговаривать с воздухом. Я чувствую себя идиоткой. Может быть, ты все-таки выйдешь, и мы все обсудим?

Ирина резко обернулась назад.

Влад, как всегда паря над землей, приблизился к молодой женщине и завис около нее у самых поручней.

- Прости, Ирина. Не хотел ни подслушивать, ни пугать тебя. Если ты ищешь своего друга Аристотеля, то его здесь нет. Он еще вчера вечером улетел к себе домой, на Александрию.

- Как - улетел? И мне ничего не сказал? Но... он даже не попрощался со мной. И даже не помирился. Мы вчера немного с ним повздорили, - женщина опустила взгляд и слегка отвернула голову, чтобы Влад не заметил ее переживаний.

- Ему позвонили из дома. Сказали, что за неуплату съемной квартиры его выселяют, а если он в течение суток не явится за вещами, то выбросят и его вещи. А у него там есть какие-то важные для него безделушки. Вчера было перемещение на Александрию, он и так еле успел на «карусель». Даже на «Талисман» не зашел, хотя намеревался. А тебя Аристотель тревожить второй раз не стал, ты была на совещании. Позвонит, наверно, сегодня вечером, - Влад также принял позу человека, облокотившегося на балкон и задумчиво рассматривающего что-то вдали. - Я появился попрощаться с тобой. Вчера ты весь день была облеплена народом, к тебе и не подойти незаметно. Большая удача, что я нашел тебя здесь в одиночестве. Вы ведь сегодня улетаете на Феникс?

- Да, ближе к ночи, - Ирина вздохнула. - Я вышла прогуляться и собраться с мыслями.

- Собраться с мыслями - это хорошо, - Влад улыбнулся двойному смыслу сказанной фразы. - Спасибо тебе, Ирина, за твою помощь.

- Мне? Это вам спасибо. Без вас у меня и у моих друзей ничего бы не получилось.

- Кто знает? Моя цивилизация выражает тебе и твоим спутникам искреннюю благодарность за вашу смелость, за ваши действия. За то, что вы сделали для нас. Как видишь, целых два пророчества осуществились. И угроза со стороны хойеров, где в войне миров победит человечество. И встреча двух цивилизаций - вас и нас.

- Да, Влад. Теперь дело за третьим пророчеством. Насколько я помню, там было сказано о взаимовыгодном сотрудничестве цивилизаций? Может быть, пора уже вам выйти из тени?

- Может быть. Да, пожалуй, пора. Вопрос нескольких лет. И вы, и мы уже в какой-то мере готовы к плодотворному сотрудничеству. Мы обсудим это, - Влад опять улыбнулся. - А можно задать тебе вопрос? Ты все время думаешь о своем спутнике. Об Аристотеле. Зачем же ты его прогнала, если все время думаешь о нем?

Ирина, глядя куда-то далеко, пожала плечами. Не знала она ответа на данный вопрос. И что ей делать дальше, она тоже не знала.

- Потому и прогнала, чтобы не думать, - тихо сказала молодая женщина.

- И как? Помогает?

Владыка мыслей переместился на другую сторону, за перила, зависнув в воздухе на уровне глаз Ирины, хитро заглядывая ей в лицо и заслоняя собой обзор панорамы.

- Нет, не помогает! - Ирина сердито отвернулась. - Что спрашивать, если ты знаешь все мои мысли?

- Я не хотел тебя обидеть, - Влад снова возник перед ее взором. - Ты планировала собраться с мыслями. Вот, я решил тебе помочь. Хочешь знать какие-нибудь варианты будущего?

- Нет.

- Почему?

- Потому что я давала тебе слово больше ни о чем не спрашивать, - Ирина отмахнулась от Влада, как от назойливой мухи, и снова обернулась лицом к долине. На душе ее вновь был камень. - Знаю я наше будущее.

- Правда? Интересно послушать, - дотошный Влад опять расположился рядом, хитро поглядывая на влюбленную женщину. - Ну?

- Ну... Ар, ты говоришь, вернулся на Александрию. Уладит свои дела с вещами и жильем. Теперь, когда он так разбогател, он свободная птица. Может, отправится на «Талисмане» в путешествие, может, вернется к своей прежней девушке, к Ларисе. Да, вероятнее всего, к ней и вернется. У него все наладится и будет очень хорошо. Он замечательный.

- Верно. А ты?

- А я? Я вернусь на Феникс.

- Так... И? Что будешь делать там?

- Там? Напишу полный вариант отчета об операции. Потом возьму двухнедельный отпуск. Съезжу куда-нибудь, где очень много снега. Покатаюсь на лыжах, приду в форму.

- А дальше?

- Дальше с новыми силами примусь за работу. Надо подбирать себе новых напарников, обучать их. Работы хватит. Сидеть и грустить будет некогда, это факт.

- Хм. И что? Думаешь, так ты будешь счастлива?

- Да. ... Что ты смотришь так на меня? - Ирина только сейчас заметила, что Влад все это время недоверчиво покачивал «головой». - Конечно, я буду счастлива! Проверь по своей информационной базе. Разве меня не такое будущее ждет?

- Не знаю, Ирина. Будущее многовариантно. Я ведь тебе объяснял. Есть и другие сценарии развития событий.

- Какие, например?

- Например, узнать его телефонный номер и позвонить ему.

- Вот еще! - женщина фыркнула.

- Сомневаешься в нем?

- Нет. В нем - нет. Точно. В себе сомневаюсь. Я не уверена, что справлюсь. Встретились и разбежались - это одно. А семья - это совсем другое. Я не готова к семейной жизни. Не обучена этому, - Ирина горько усмехнулась. - Я даже на романтическом свидании ни разу не была. Так, чтобы по-настоящему, а не для прикрытия очередного задания. И хозяйка я никакая, и о детях я ничего не знаю, не умею. А в семье ведь должны быть дети. Семья, я знаю из курса психологии, это очень трудно, это, наверно, не для меня.

- Как часто говорил твой друг Ялан: «Ничего не делать - всегда легче, чем делать что-то, встать на путь - легче, чем идти по нему». Это так, Ирина. К счастью, дорог очень много. И мы всегда себе можем выбрать то, что нам по силам. Я не желаю тебе легких путей и решений. В жизни каждого должны быть горы. Я желаю тебе твердости духа в стремлении добиваться того, что ты хочешь. Главное - помни: мысль материальна.

- Помню, помню, - Ирина опять отмахнулась, думая о чем-то своем. - Если бы материализовалось все, о чем мы мечтаем, а не так, выборочно... Один раз на миллион лет.

- Если бы материализовалось все, о чем вы мечтаете, люди бы себя уничтожили еще на заре своего развития. Сбываются только самые сильные мысли. Сбываются только там, где нет и тени сомнений.

- Да уж. Сомнений. Это ты правильно сказал. А как с ними бороться, если они все равно всплывают и лезут в голову?.. А у вас бывают сомнения? Как вы с ними сражаетесь? М-м?.. Влад? - Ирина оглянулась в поисках собеседника. - Ну вот, и этот исчез. И тоже не попрощался.

Взгляд молодой женщины упал на землю. Прямо у перил, рядом с ее походной сумкой, на земле лежал пышный букет цветов с планеты Соленых озер. Тот самый, что Аристотель подарил ей на их первом, таком неорганизованном, таком стихийном - и вместе с тем таком близком и дорогом сердцу свидании.

***

Автоматизированный диспетчер космопорта вновь повторил об открытии телепортационных ворот до Феникса. Долгожданное перемещение через пятнадцать минут. Кайл и Ирина давно уже заняли свои места на третьем ярусе «карусели» в ожидании возвращения домой. Ирина была необычайно грустной. Она молча оглядывалась на стеклянные, забрызганные первым весенним дождиком стены «карусели», глядя куда-то сквозь них, далеко за горизонт, и тихо, почти незаметно вздыхала. Кайл по-прежнему высказывал недовольство в адрес администрации гостиницы, что смогли каким-то образом потерять его удостоверение, и теперь ему придется его восстанавливать. А исчерпав весь свой запас отборных ругательств, он прилип глазами к телефону, знакомясь с бегущей строкой приходящих новостей.

- Нет, Ирина, представляешь? Над столицей Феникса опять гроза. Даже объявлено штормовое предупреждение. Мы сейчас прилетим в самый ливень. Слышишь меня?

- Угу, - Ирина по-прежнему смотрела на мокрое стекло и, словно в театре, наблюдала со стороны самые яркие картины своих встреч с Аристотелем. Вот их знакомство, как она огрела Ариста по голове бутылкой. А вот его растерянность, благодаря которой ей удалось удрать от погони в доме Александра. А вот юноша заслоняет ее собой от выстрела Дорка. А вот они вдвоем, мокрые и связанные, лежат на песке, пытаясь разрезать веревки. Вот он признается ей в любви и смущенно вручает букет цветов. А вот Ар лечит ее от простуды. «Он всю ночь не спал, переживая за меня. Промокший, продрогший. Тогда был такой сильный ливень - казалось, что шалаш смоет с места, где он был построен». - Да, ливень.

- Ненавижу сырость! Вот то ли дело: в столице Александрии сегодня выпал первый снег. Красота!

- Что? - Ирина оторвалась от своих воспоминаний, непонимающе глядя на Кайла. - Что ты сказал про Александрию?

- Ничего. Так, мысли вслух. Только что объявили посадку до Александрии на соседнем телепортационном выходе. Говорю, что очень жалко, что у меня там нет никаких дел. Вот, просто проверил их погоду. Не то что у нас. Там сегодня красиво. Первый снежок выпал. Он тебе нравится?

- Очень. Знаешь, наверно, я его все же люблю, - Ирина отстегнула ремень безопасности и поднялась на ноги.

- Кого любишь? Снежок?

Женщина улыбнулась. Только что принятое ею решение разом изменило ее настроение и планы.

- И снежок тоже, Кайл. Сейчас полетишь один. Я вернусь на Феникс завтра. Я вспомнила, у меня на Александрии есть очень важные дела. Важные и неотложные.

- Какие еще дела? Эй, Ирка, подожди! Что значит - приеду завтра? А что я скажу нашему генералу, когда он о тебе спросит?

- Ну, - Ирина живо представила вытянутое лицо своего шефа, узнай он всю правду. - Ответишь ему, что молодость - это такой недостаток, который, к сожалению, очень быстро проходит. Не трусь, Кайл! - она подняла с пола походную сумку. - Передашь руководству, что я привезу нам нового напарника.

- М-м-м, - Кайл многозначительно улыбнулся. - Спасибо за повышение, майор.

Ирина молча зажмурилась и кивнула, благодаря Кайла за понимание и тактичность. Взвалив на плечо свою сумку, молодая женщина радостно сошла с «карусели». Плох тот человек, кто не хочет бороться за счастье. А она за свое - обязательно поборется.

ГЛАВА ПЯТЬДЕСЯТ ШЕСТАЯ

Предложение

- Да иду я, иду! - Аристотель направился к дверям гостиничного номера. - Незачем так ломиться. Я слышу. В чем дело? - он открыл двери и застыл в изумлении. Прямо перед ним стояла женщина, которую он любил. - Ирина? Что ты здесь делаешь? К-как ты меня нашла? Я же инкогнито.

- Да, Арист, - Ирина усмехнулась, одновременно радуясь окончанию своих поисков. - Стащить из Вильгордской гостиницы документы Кайла и зарегистрироваться здесь под именем моего напарника - это очень конспиративно. Сто баллов тебе за находчивость.

- Э... Я не хотел присваивать себе чужое, и готов объяснить это Кайлу. Но у меня на Александрии небольшие проблемы с законом, а ехать надо было срочно. А без документов, сама понимаешь...

Аристотель опустил глаза вниз, разглядывая ботинки. Он дал обещание держать отныне свои чувства при себе. «Только как исполнить такую нелепую клятву? Ириша, почему ты не замечаешь, как сильно я люблю тебя?». Юноша грустно вздохнул:

- Ты здесь за документами, да? Я сейчас их тебе отыщу.

- Нет, я не за документами, Ар. Хм... Ты не пригласишь меня войти? В коридоре как-то... Ах да, это тебе, - Ирина протянула вперед коробку с пиццей.

- Мне? - юноша изумленно посмотрел на любимую женщину, а затем на принятую в руки коробку. - Ты? Мне? Принесла пиццу? А... А зачем?

Ирина пожала плечами.

- Глупо, но, честное слово, не знала, что тебе принести. Мужчины, когда отправляются в гости, дарят женщинам цветы и конфеты. А вот что дарят женщины мужчинам, я как-то и не задумывалась раньше.

- В гости? Ты пришла ко мне просто в гости?

- Ну, не так чтобы просто в гости. Я к тебе пришла по делу, Арист. Если ты меня все же впустишь сегодня?

- А, да, разумеется, входи! - Аристотель спохватился, что ведет себя уже не вполне прилично, разговаривая с гостьей в дверях. - Правда, у меня в номере не прибрано. Я никого не ждал.

Женщина прошла в комнату и в некотором замешательстве остановилась, не зная, как начать разговор.

- И что за дела привели тебя ко мне? - спросил Аристотель. - Нужно еще подписать какие-то бумаги, да?

- Нет. Я лишь должна тебе сказать, что... В общем, я тут подумала... Знаешь...

Пока Ирина подбирала нужные слова, в соседней комнате гостиничного номера Аристотеля что-то с шумом грохнулось на пол. Женщина остановилась в своих объяснениях:

- Ар, ты здесь не один? Я... Черт. Прости меня. Конечно, сначала следовало позвонить. Я даже не сообразила, что...

- Я здесь один. Кому еще у меня быть?

- А...

Дверь в соседнюю комнату скрипнула, медленно открылась, и на пороге показалась большая пушистая собака породы ньюфаундленд. Из ее пасти свешивался разорванный ботинок Аристотеля, а два ее преданных собачьих глаза с чувством вины и раскаяния смотрели то на юношу, то на Ирину.

- Даниэлла? Вот блин! Это же моя парадная обувь! Я что, опять забыл тебя накормить?

- Даниэлла? - переспросила Ирина, не веря своим глазам. - Арист, а что она тут делает? Я полагала, она останется с Юлией или Александром.

- Я тоже так считал. А она примчалась за мной, по моим следам прямо в космопорт Вильгорда. Не там же ее было оставлять? Да и знаешь, Ирина, мне кажется, Даниэлла признала меня за хозяина. Слушается во всем. Ходит за мной, как хвостик. Даже дрессировке поддается, - Аристотель гордо потрепал собаку за загривок. - Не веришь?

Ирина тоже погладила собаку.

- Отчего же? Верю. Ты легко с ней общаешься... Ар, слушай, у меня к тебе два вопроса. Первый - тут вот какое дело. Мне сейчас предстоит доукомплектование группы. Подбор новых людей, обучение их, притирка характеров. Это все очень непросто. Найти единомышленников: активных, упертых, отчаянных и неунывающих. Тех людей, кто бы разделял мои взгляды и убеждения. Кто бы мне доверял. И кому бы могла доверять я сама. Обучение у всех идет разный период времени. И я тут подумала: а какая разница - обучать кого-то с нуля или переучивать уже чей-то сложившийся военный опыт? Конечно, я как руководитель тоже, может быть, и не подарок. У меня тяжелый характер и иногда крутой нрав...

- У тебя прекрасный характер. Не надо наговаривать на себя.

- Да? Спасибо. Просто, понимаешь, когда я думаю о деле...

- Ты думаешь именно о деле. Я знаю. Это правильно.

- Ты так считаешь?

- Конечно. Потому тебя и назначили руководителем. Ты можешь вести за собой людей. И принимать в ответственные моменты правильные решения.

- Да, возможно. Арист, я хочу пригласить тебя в свою группу.

- Что??? Ты меня зовешь к себе? В ваше засекреченное ведомство? Меня???

- Да.

- Меня??? Но я же не имею военного опыта! Я ведь даже первый курс академии не прошел!

Майор агентства КСД кивнула.

- Поэтому легко не будет, Ар. Тебе будет сложнее всех. Я очень требовательный командир, ты сам это заметил. И на поблажки рассчитывать не придется. Но если ты серьезно решил, что военная карьера - это твое, я тебе помогу. Обучу всему, что необходимо.

- Э-э... Я согласен! А... как же Дана? Даниэллу можно будет взять с собой?

- А кто ее будет выгуливать трижды в день, при условии, что жилые секции агентов расположены на сороковом этаже небоскреба?

- Я буду ее выгуливать. Мне не в тягость. Правда.

- Ну... если правда, то тогда бери с собой и Даниэллу. Займешься ее образованием и воспитанием. Кто знает, может, из нее все же выйдет путевый сторожевой пес?

- Спасибо, Ирина! Век не забуду! Слушай, вот если бы ты не была сейчас моим начальником, я бы тебя, честное слово, расцеловал!.. Да, а какой второй вопрос ты хотела со мной обсудить?

- Второй вопрос? А... даже не знаю, как сказать, - Ирина опустила глаза, чувствуя, как ее щеки предательски покраснели. Но, верная принципу никогда и ничего не бояться, она медленно набрала полную грудь воздуха, так же медленно выдохнула и, глядя в глаза Аристотелю, прямо сказала: - Если ты меня все еще любишь, Ар, женись на мне. Я тоже тебя люблю. Я согласна стать твоей женой...

Даниэлла, подхватив пастью выпавшую из рук хозяина коробку с пиццей, поволокла ее в соседнюю комнату.

ГЛАВА ПЯТЬДЕСЯТ СЕДЬМАЯ

Семья

- Алло, я слушаю.

- Алло! Юлька! Ну наконец это ты! Еле тебя нашел! - Александр почти кричал в трубку от радости. - Что за дела, сестренка? Уехали с Мишкой втихаря с Александрии путешествовать, ни ответа-ни привета, ни весточки какой. Когда и куда вернетесь - неизвестно. Мне своих друзей-детективов пришлось подключать, чтобы тебя разыскать!

- Хорошо ведь! Людям работу подкинул. А то, говорят, преступность снижается. Детективам скучно стало без работы?

- Нет, не думаю.

- Ясно. Что-то случилось, Алекс?

- Нет. Просто спешу узнать, как твои дела. Мне сказали, что ты звонила, пока я сам был в разъездах. Вот я и забеспокоился: вдруг у тебя опять какие-нибудь неприятности?

- Не дождешься, Александр!

- Правда? Это радует. А может, ты звонила своему брату, чтобы пригласить на новую свадьбу?

- Э-эх, жалко, что Миша тебя сейчас не слышит, а то наподдал бы тебе, по-дружески. У нас все в порядке, Алекс! Я звонила тебе сообщить, что мы вернулись из путешествий, что сейчас приехали на Марту и, вероятно, осядем здесь. Чтобы ты о нас не забывал.

- Вы хотите поселиться на Марте?

- Ну, знаешь, нам по большому счету все равно, где селиться. На Александрии нас никто и ничто не держит, а здесь за мной числится землевладение. Надо лишь выстроить дом. Откроем с Михаилом свое дело.

Александр заинтересовался:

- Вы хотите открыть какое-нибудь дело? И что это будет, если не секрет?

- Да нет, какой секрет? Собирались открыть Центр красоты и здоровья. Михаил возглавит спортклуб, я - остальное. Приезжай к нам на открытие. Будешь самым почетным гостем.

- Э-э-э...

- Что такое, Алекс? Опять не можешь? Планы?

- Да нет. Нет, Юля, я свободен! Но тут такое дело, сестренка. Меня же не так давно вызывали в Верховный Суд Александрии. Вас с Ириной они тоже разыскивали, но не нашли. А я, что называется, попался. Пришлось идти.

- В суд? Тебя? Зачем?

- Видишь ли, Юля, они официально признали Анатолия пропавшим без вести. Решение вступило в силу. Теперь вся планета в поисках нового главы государства. Согласно тем требованиям, что установлены в законе, о возрасте, образовании и прочих, на этот пост могут претендовать трое: я, ты и Ирина. Они нам дали неделю, чтобы мы между собой решили этот вопрос. Вот, мне в срочном порядке пришлось лететь на Феникс, искать Ирину.

- Нашел? Я не могу до нее дозвониться.

- Нет, не нашел. Ирина с Аристом умотали куда-то на необитаемую планету. Отвоевали отпуск наконец. Представляешь, я искал их через руководство агентства КСД! Разговаривал с ними по служебной спецсвязи. Вот они удивились!

Юля тотчас представила эту картину и заулыбалась:

- Правда? Как они? Как у них дела?

- Как дела? Да замечательно! Знаешь, по-моему, их семейный союз им обоим пошел на пользу. И Ирина стала какой-то более мягкой, нежной, что ли, и Арист, мне показалось, стал более ответственным и серьезным. Он повзрослел и изменился.

- Аристотель изменился еще до их свадьбы. Они оба стараются соответствовать самым высоким требованиям. Они классные оба... Так они согласились?

- Нет! В том-то и дело, что нет. Говорят, им нравится такая жизнь, как они ведут. Военные приключения, адреналин и прочее. А Ар вообще выдал, что с детства мечтал стать Президентом КСД, поэтому должность монарха отдельного государства его не впечатляет.

- Да-а, узнаю в этом Аристотеля. Думаю, если он на самом деле будет прилагать все усилия, то с его-то настойчивостью он многого добьется в этом направлении.

- Наверно, так. В общем, Юля, я тут прикинул: дом и спортклуб на Марте - это, конечно, здорово. Но, может быть, вы с Михаилом переедете в королевский дворец на Александрии и попробуете себя на государственной службе?

- На государственной службе? - Юля растерялась. - Алекс, ты предлагаешь нам с Михаилом пост главы государства?

- Да. Вы молодые, сильные, умные. Целеустремленные оба, что немаловажно. Вы...

- Стой, стой, стой, Александр! Я знаю, какие мы. А как же ты? Ты ведь тоже подходишь для этой работы!

- Я? А что я? Я ведь не умею. Я об этом и не мечтал никогда...

- Так, может быть, самое время попробовать?

- И ты полагаешь, что я справлюсь?

- Не вопрос, Алекс! Ты же самый умный из нас троих! Ты разбираешься в законах. И лучше нас знаешь политику. Да и экономику. И с людьми контачишь лучше. Ты дипломатичен и мудр. И хотел начать какое-нибудь новое дело, с чистого листа. Помнишь?

- Ну... да.

- Вот видишь. Александрию должен возглавлять Александр! Я так считаю. Ну а если возникнут какие проблемы, потребуется сила Ирины или моя магия, - зови нас. Мы тут же придем на помощь.

Александр растрогался и зашмыгал носом:

- Странно. Ирина мне то же самое сказала.

- Конечно. Мы же сестры. А в целом мы - семья.

- Спасибо вам, девчонки! Я не ожидал. Я думал, что вы захотите сами, что... Я буду очень стараться! Я не подведу нашу семью!

- Мы в этом не сомневаемся, Алекс. Не забудь пригласить нас на инаугурацию. Я обожаю праздники.

- Да, я тоже. Уже приглашаю вас, и вы с Михаилом будете у меня самыми почетными гостями... Слушай, сестренка. А можно, на правах будущего главы государства, я вам с супругом сделаю еще одно предложение?

- Предложение? Какое предложение?

- Александрийский королевский музей. Понимаешь, сейчас, когда нет Ольги, а оба Райса были вынуждены покинуть свой пост, музей остался и без директора, и без увлеченных исследователей и экскурсоводов. А история полна загадок. Мне как будущему королю предстоит найти людей, которые бы не только искренне любили, понимали и ценили следы прошлого, но еще были бы и отчаянными авантюристами, готовыми к новым открытиям и приключениям. Я почему-то сразу подумал о вас с Михаилом. Что скажете? Возглавите музей и его исследовательскую работу?

***

Анатолий вяло и обреченно шел по золотистому ковру травы следом за Францем и не переставая жаловался:

- Нет, ты мне скажи, Франц, на кого я стал похож?

- Вы действительно хотите это услышать, Ваше Величество? - не оглядываясь на него, как всегда флегматично спросил начальник королевской службы безопасности.

- Нет, не хочу. Что я - сам не вижу, что ли? Я уже не помню, когда в последний раз мылся и брился. Я забыл, как пахнет мыло и выглядит подушка. Король, а хожу в каком-то рванье! Кому расскажи, так ведь не поверят, что я пью дождевую воду, осевшую на листьях, и ем три раза в день только жареных воробьев. Я устал от всего этого! Устал! Ты понимаешь меня, Франц?

- Понимаю, Ваше Величество.

- И что же мне делать? Я не могу всю мою жизнь прожить вот так! Не убивай меня своим безразличием. Не молчи, посоветуй. Что мне предпринять?

- Можете пожаловаться погромче. Говорят, если о своей мечте кричать во весь голос, она может долететь до неба - и будет услышана. Попробуйте этот метод улучшения качества жизни. О чем Вы мечтаете?

- Ты! Ты издеваешься надо мной, да? - Анатолий остановился и закричал на все поле: - Тебе смешно мое падение, правда? А я не стыжусь того, что был королем! Я и сейчас - Владыка! И я готов заявить на весь космос о своем желании! Мне нужен мой трон, еда и вода! Я - государь, и мне требуется мое государство! Я должен войти в летопись истории как герой, покоривший мир! Слышишь мои мечты, небо? Слабу их осуществить?

В это же мгновение метрах в пяти от Анатолия и в полуметре над поверхностью земли образовался желтый островок света, что все больше рос и набирал яркость.

- Что это? - испуганно воскликнул король.

Франц подошел ближе и внимательно оглядел происходящее:

- Телепортация, Ваше Величество.

- Ура! К нам кто-то летит!

- Нет, не думаю. Это телепортация неодушевленного предмета. Люди перемещаются только посредством «каруселей». А это явление напоминает перемещение малогабаритных предметов. Помните, как хойерская «указка», подаренная вам другом? Вы ведь с ее помощью так же убирали предметы в одних местах и находили затем в Вашей сокровищнице рядом с кабинетом.

- Подозреваешь, что кто-то балуется такой же штукой?

- Надо полагать - да.

- Ой! Хоть бы тогда этот некто переместил сюда что-нибудь полезное, ну, типа...

Анатолий не успел договорить, чего ему хочется, как с полуметровой высоты в траву шлепнулся появившийся из ниоткуда маленький диванчик, что стоял когда-то без применения в заброшенном офисе агентства недвижимости на Александрии.

- Ух ты! - Анатолий осторожно к нему приблизился, потрогал рукой, затем аккуратно присел, словно опасаясь: а не исчезнет ли он под ним? Слегка попрыгал на старинных пружинах. - Здурово!

- Берегитесь, Ваше Величество, - Франц указал на еще одно облачко света. - Еще что-то телепортируется сюда.

- Правда? - Анатолий оживился.

Спустя минуту к его ногам упал небольшой туристический рюкзак, из которого выпала бутылка воды и шоколадка.

- М-м, а жизнь-то начинает налаживаться! - усмехнулся король, вновь высокомерно глядя на Франца. - Что тут у нас еще? Книга какая-то: «Основы частного сыска». Фи, скукота! Держи, Франц, это тебе подарок. Я ее себе не заказывал. Владыки такую ерунду не читают. Вон, мне еще что-то летит!

- Да, гордыню не может излечить даже падение, - тихо пробормотал себе под нос Франц и, развернувшись, отправился своей дорогой через золотистое поле. - Следуя Вашей мечте, Ваше Величество, - погромче бросил он через плечо, - теперь, когда у вас есть трон, вода и еда, Вам должно прилететь нечто для ведения исторической летописи.

- Думаешь, компьютер? - с надеждой в голосе спросил монарх.

Франц даже не оглянулся, когда к ногам его короля из светящегося облака выпал кусок каменной плиты с черной от лазерного воздействия надписью: «Аристотель - герой!!!».

А Влад, пролетая над облаком и слушая яростные крики Анатолия, сам себе сказал:

- Вот и пойми вас, людей. Не получаете того, о чем просите -и вы несчастны. Получаете - несчастны тоже. А счастье - оно же всегда рядом.

ГЛАВА ПОСЛЕДНЯЯ

Вместо послесловия. Аллея славы

Первый снег укутал столицу Александрии в белые пуховые покрывала. Наступила настоящая зима. Легкий морозец разрисовал замысловатыми узорами окна военной академии, носящей имя Лена Маршалла. Тяжелые тучи зависли над макушками деревьев, периодически посыпая их снежными хлопьями. А небольшие сугробы на лавках аллей да на фонарных столбах, что словно часовые выстроились вдоль дорожек, ничего кроме улыбки не вызывали. Обновленная природа так и манила на улицу - полюбоваться ее красотами. Поэтому бульшая часть курсантов нового набора, побросав все свои дела и учебные обязательства, высыпала на улицу подышать свежим зимним воздухом, побросать друг в друга снежки, соревнуясь за звание самого меткого стрелка, ну и просто отдохнуть от тяжелой учебы и скучных учителей.

- Ребята, спорим, я попаду этому франту прямо в нос?

- С какого расстояния?

- С какого? Да хоть с какого! С противоположной стороны аллеи! Идет?

- Годится. А я ему заеду снегом прямо в ухо. С той же точки. Ну что, спорим на меткость?

Четверо первокурсников остановились в одном из коридоров аллеи славы военной академии, разглядывая смешные, с их точки зрения, портреты напыщенных военных в генеральских погонах, шумно и весело их обсуждая, а самое главное - делая ставки относительно того, кто же удачнее всех сможет «подбить» генерала.

Стрелки выстроились на обозначенную условную линию, набрали в ладони полные пригоршни липкого снега и по команде своих секундантов тут же выпустили снаряды в один из привлекших их внимание портретов. Оба снежка одновременно приклеились к защитному стеклу стенда, закрывая глаз и подбородок выбранной для обстрела фотографии.

- Мазилы, - вынесли свой вердикт секунданты.

- Да, как-то не очень удачно все получилось, - согласился один из стрелявших. - Размялись плохо. Да и без пристрелки пульнули.

- Точно, - смеясь, подтвердил второй. - Хотя мой выстрел все равно более меткий.

- И ничего подобного! - тут же отреагировал первый. - Хочешь, я на спор ему второй глаз закрою? Вот, смотри! - курсант снова слепил крепкий снежок и, под дружный хохот друзей, залепил им ухо портрета.

- Ой!

- Ребята, засада! Начальник академии идет! Утекаем отсюда!

- Добрый день, господа первокурсники. Вышли поразмяться, отдохнуть от умных книжек?

Пожилой военный, немного хромая и опираясь на свою трость, неожиданно показался на дорожке со стороны центральной аллеи.

- Э... Здравия желаем, товарищ генерал! Так точно. Решили воздухом подышать. Гуляем, знакомимся с историей академии, любуемся портретами великих людей. Правда, какие-то хулиганы здесь несколько портретов снегом закидали. Это портит впечатление, но в целом все хорошо, - ответил за всех самый находчивый из курсантов.

- Закидали снегом? - генерал тревожно посмотрел на стенды и направился прямо к ним. Опираясь одной рукой на трость, он второй рукой принялся оттирать липкий снег от стекла, продолжая вслух высказывать недовольство. - Безобразие! И как у кого-то рука поднялась? Наверняка кто-то из новеньких. Кто не знаком ни с историей академии, ни с судьбами этих людей. А каждый на этой аллее заслуживает нашего с вами уважения. Это великие люди...

- Понеслась нелегкая, - шепотом, чтобы не услышало высокое начальство, сказал своим однокурсникам один из стрелков. - Сейчас не менее получаса будет читать нам лекцию на тему «За что я люблю эти фотографии».

- Думаешь, он видел, что это мы снегом кидались?

- Конечно, нет! Стал бы он тогда нам улыбаться? Мало ли сколько народу здесь могло побывать до нас? Наша репутация чиста.

- И чем же, интересно знать, - продолжил свою мысль генерал, стряхнув последние крошки снега и возвращаясь обратно на дорожку к первокурсникам, - чем местным хулиганам не угодил действующий Президент Космического Союза Доверия?

- А что, это действующий Президент КСД? - спросил один из ребят, немного ближе подходя к стендам и внимательно разглядывая фотографию. - А мы-то все пытались разглядеть под снегом, кто это там запечатлен? М-м-м. Точно ведь! И подпись внизу: «Господин Аристотель Маленски». Здурово!

- А разве действующий Президент заканчивал нашу академию? - очень удивленно спросил еще один из курсантов.

- Ну-у... - начальник академии виновато пожал плечами. - Заканчивать ее - он у нас не заканчивал. После первого курса по настоятельной просьбе очень высокого руководства Аристотель Маленски был переведен в военную академию на Фениксе. Учился и служил он там. Но вот самые азы военного дела он постигал именно в наших стенах. Он - моя гордость, один из лучших моих учеников, хотя... - генерал Эзау улыбнулся себе в усы, вспоминая время своего активного преподавания в школе и одного из самых ярких и «трудных» курсантов с экзотическим, ко многому обязывающим именем. - Хотя ради справедливости надо отметить - и самых недисциплинированных учеников.

- Как? - удивились первокурсники почти в один голос, во все глаза глядя на генерала. - Президент КСД не был прилежным курсантом? Как это возможно?

- А по-вашему, друзья мои, Президент КСД не был мальчишкой? Уверяю вас, что был. Таким же, как и вы. Таким же непоседой и бунтарем против строгих правил, иногда хитрецом и лентяем. А уж по количеству взысканий за нарушение дисциплины он до сих пор значится в лидерах нашей академии.

- А как же он тогда смог стать Президентом?

- Ах, это, - генерал Эзау вновь заулыбался. - Он этого очень сильно захотел. После того как я отчислил господина Аристотеля Маленски из академии за очередной проступок, он пообещал мне, что я еще буду им гордиться. И, как видите, добился этого. Легко ему не было. Но именно за это я его очень уважаю.

- Да, это сильно.

- Сильно. Соглашусь с вами, ребята. Каждый человек, проживая жизнь, оставляет в ней тот или иной след. Наши потомки будут судить о нас с вами по нашим следам. Кто-то оставляет свои следы ногами. Они получаются очень яркими...

Наблюдательный генерал указал тростью на две дорожки следов, четко пропечатанных на свежевыпавшем снеге, уходящих с места, где сейчас стояли курсанты, к противоположной стороне аллеи, к линии, с которой велась стрельба по «мишени». Первокурсники, видя неоспоримые уличающие в неблаговидном поступке доказательства, тотчас покрылись краской стыда и смущения. А седовласый начальник академии как ни в чем не бывало продолжил свою мысль:

- Да, четкие следы. Но пустые. Пойдет снег или дождь, выглянет яркое солнце или задуют сильные ветра - и от этих следов ничего не останется. Никто не сможет сказать, кто здесь был, для чего. И был ли вообще кто-то? - генерал отвернулся от дорожек следов и вновь обратился к портретам. - Настоящие, вечные следы оставляются не ногами, а добрыми делами. Снег может залепить эти стекла, ураган сдвинуть стенды, а фотографии могут выгореть на ярком солнце. Но мы всегда будем знать, кто были эти люди и что они сделали на своем пути...

***

Эзау уже давно ушел по своим делам, солнце село, и на аллее славы зажглись яркие фонари. С неба вновь полетели крупные пушистые хлопья снега, плавно приземляясь и танцуя у самой земли. Бульшая часть курсантов уже разошлась по жилым корпусам. И только четверо друзей с первого курса еще долго прогуливались по аллее славы, обдумывая все услышанное, ставя великие цели и вглядываясь в портреты людей, достойных уважения.

ГЛАВА ПОСЛЕДНЯЯ. Вместо послесловия. Аллея славы 387

Content

Горшкова Галина Сергеевна Талисман удачи, или В поисках сокровищ Золотого человека

Горшкова Галина Сергеевна Талисман удачи, или В поисках сокровищ Золотого человека

Галина Горшкова

ГЛАВА ПЕРВАЯ

***

***

***

ГЛАВА ВТОРАЯ

***

***

ГЛАВА ТРЕТЬЯ

***

***

***

ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ

***

ГЛАВА ПЯТАЯ

***

ГЛАВА ШЕСТАЯ

***

***

ГЛАВА СЕДЬМАЯ

ГЛАВА ВОСЬМАЯ

***

***

ГЛАВА ДЕВЯТАЯ

ГЛАВА ДЕСЯТАЯ

***

***

***

ГЛАВА ОДИННАДЦАТАЯ

***

ГЛАВА ДВЕНАДЦАТАЯ

ГЛАВА ТРИНАДЦАТАЯ

***

***

ГЛАВА ЧЕТЫРНАДЦАТАЯ

***

***

ГЛАВА ПЯТНАДЦАТАЯ

***

ГЛАВА ШЕСТНАДЦАТАЯ

***

***

ГЛАВА СЕМНАДЦАТАЯ

***

***

***

***

ГЛАВА ВОСЕМНАДЦАТАЯ

***

ГЛАВА ДЕВЯТНАДЦАТАЯ

ГЛАВА ДВАДЦАТАЯ

***

***

ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ПЕРВАЯ

ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ВТОРАЯ

***

ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ТРЕТЬЯ

ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ЧЕТВЕРТАЯ

***

ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ПЯТАЯ

***

***

ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ШЕСТАЯ

ГЛАВА ДВАДЦАТЬ СЕДЬМАЯ

ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ВОСЬМАЯ

ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ДЕВЯТАЯ

***

ГЛАВА ТРИДЦАТАЯ

***

ГЛАВА ТРИДЦАТЬ ПЕРВАЯ

ГЛАВА ТРИДЦАТЬ ВТОРАЯ

ГЛАВА ТРИДЦАТЬ ТРЕТЬЯ

***

***

ГЛАВА ТРИДЦАТЬ ЧЕТВЕРТАЯ

***

ГЛАВА ТРИДЦАТЬ ПЯТАЯ

***

ГЛАВА ТРИДЦАТЬ ШЕСТАЯ

***

***

***

ГЛАВА ТРИДЦАТЬ СЕДЬМАЯ

ГЛАВА ТРИДЦАТЬ ВОСЬМАЯ

***

ГЛАВА ТРИДЦАТЬ ДЕВЯТАЯ

***

***

ГЛАВА СОРОКОВАЯ

***

ГЛАВА СОРОК ПЕРВАЯ

ГЛАВА СОРОК ВТОРАЯ

***

ГЛАВА СОРОК ТРЕТЬЯ

***

***

ГЛАВА СОРОК ЧЕТВЕРТАЯ

***

ГЛАВА СОРОК ПЯТАЯ

ГЛАВА СОРОК ШЕСТАЯ

***

ГЛАВА СОРОК СЕДЬМАЯ

ГЛАВА СОРОК ВОСЬМАЯ

***

ГЛАВА СОРОК ДЕВЯТАЯ

ГЛАВА ПЯТИДЕСЯТАЯ

***

***

***

***

***

ГЛАВА ПЯТЬДЕСЯТ ПЕРВАЯ

***

***

***

***

***

***

***

***

***

***

***

ГЛАВА ПЯТЬДЕСЯТ ВТОРАЯ

***

ГЛАВА ПЯТЬДЕСЯТ ТРЕТЬЯ

***

***

***

ГЛАВА ПЯТЬДЕСЯТ ЧЕТВЕРТАЯ

***

ГЛАВА ПЯТЬДЕСЯТ ПЯТАЯ

***

ГЛАВА ПЯТЬДЕСЯТ ШЕСТАЯ

ГЛАВА ПЯТЬДЕСЯТ СЕДЬМАЯ

***

ГЛАВА ПОСЛЕДНЯЯ

***

ГЛАВА ПОСЛЕДНЯЯ. Вместо послесловия. Аллея славы 387