Виссарион Григорьевич Белинский

<Сочинения Основьяненко>

71. Малороссийские повести, рассказываемые Грицком Основьяненком. Книжка первая. 1834. Москва, в типографии Лазаревых Института восточных языков, 380. (12).

Наськы украинськы казкы, запорозьця Иська Матыренкы. Москва. В университетской типографии. Року 1835. XX – 47. (16).{1}

Мы очень жалеем, что давно не занялись разбором из этих сочинений, которое отличается высоким литературным достоинством, происходящим от оригинальности предмета и оригинальности таланта. Но mieux tard, que jamais:[1] мы сделаем это и в «Телескопе», а теперь ограничимся простым библиографическим известием.{2}

Второе из этих сочинений отличается самым чистым малороссийским языком, который совершенно недоступен для нас, москалей, и потому лишает нас возможности оценить его по достоинству. Мы слышали, что это произведение есть плод отдыха человека, посвятившего себя занятию науками, и написано без всяких авторских претензий, как то доказывает приложенный к нему эпиграф:

Як у нас, як у нас – песни да казкы:

Послухайте, добры люды, а вашой ласкы…

есть, наконец, усердное и посильное приношение своей родине, как то свидетельствует простое, но поэтическое посвящение: «Матери моiй ридненькiи, неньце старенькiй, коханiй, любiй Украине».

74. Сочинения Основьяненка. Пан Халявский. Санкт-Петербург. 1840. В привилегированной типографии Фишера. В 8-ю д. л. Две части. В 1-й – 167, во 11-й – 166 стр.{3}

«Отечественные записки» совсем было отчаялись за свою декабрьскую Библиографическую хронику, не надеясь представить читателям ни одного беллетрического произведения, ни одной замечательной книги, которая бы могла остановить на себе их внимание. В самом деле, одни словари, буквари, грамматики и реторики, – одно полезное и насущное и ничего приятного… Словно декабрю суждено было быть последним месяцем и русской литературы; как будто эта бедняжка литература чахла и теперь уже при последнем издыхании… Но честь и благодарность г. Основьяненку! Ему декабрь 1840 г. обязан спасением от горькой участи быть роковым, последним месяцем чахоточной литературы: он оживляет и воскрешает ее. Г-н Основьяненко является с своим забавным «Паном Халявским» – с полным, оконченным «Паном Халявским», потому что читатели «Отечественных записок» знакомы только первою частью уморительных похождений этого малороссийского чудака.{4} Хотя на книжке г. Основьяненка выставлен 1841 год,{5} и хотя посему она принадлежит новому году и, следственно, Библиографической хронике январской книжки «Отечественных записок», – но мы отнимаем «Халявского» у январской книжки, чтоб не покинуть старого года с враждебным чувством.

Остроумному Основьяненку пришла в голову счастливая мысль – сравнить прошедшее время с настоящим, заставив человека прошлого века рассказывать про жизнь своих «дражайших родителей», свое воспитание и про всю свою жизнь. Этот человек – род малороссийского Митрофанушки, и он выполнил задачу автора как нельзя лучше: словно на ладони видите вы почтенную старину, преисполненную невежества, лени, обжорства и предрассудков; видите, как глупый муж бьет свою глупую жену и тузит детей; как глупая мать насмерть закармливает своих милых деток, а детки дерутся друг с другом за всякий кусок, обманывают отца и мать и, выросши, заводят друг с другом процессы и творят друг другу всевозможные обиды. Краски Основьяненка живы, картины уморительно смешны, и, несмотря на то, что местами его рассказ слишком обстоятелен, занимательность нигде не ослабевает. Об оригинальности нечего и говорить: талант Основьяненка известен всем и каждому, а в особенности читателям «Отечественных записок», видевшим в прошлом году первую часть «Пана Халявского», напечатанную и в изданной ныне книжке. Вторая часть этой повести теперь в первый раз является в печати. Она содержит в себе описание волокитств, неудачных свиданий, поступление на службу Трушки, процесс с братом его Петрусем, пребывание в Петербурге, женитьбу, дележ его, по смерти дражайших родителей, с братом Петрусем, картину его брачной жизни – от первого дня до внуков включительно. Кто смешлив от природы, советуем не читать «Пана Халявского», если боится заболеть от хохота: уморительнее ничего нельзя выдумать.

Издание опрятно, только бумаге не мешало о быть получше, чтоб буквы не сквозили и между строками одной страницы не чернелись строки другой. Дай-то бог, чтоб поскорее явились и другие части сочинений любимца публики, остроумного и талантливого Основьяненка! То-то будет раздолье для многочисленных почитателей его оригинального таланта, к числу которых мы прежде всего причисляем себя самих.

Сноски

1

лучше поздно, чем никогда (франц.). – Ред.

Комментарии

1

«Молва» 1835, ч. X, № 27–30 (ценз. разр. 14/VIII), стлб. 36–37. Подпись – – он – инский.

2

В «Телескопе» обещанная статья опубликована не была. В дальнейшем Белинский довольно подробно останавливался на повестях Основьяненко «Маруся», «Пан Халявский», «Жизнь и похождения Петра… Столбикова», на статье «Основание Харькова» и на комедии «Шельменко-денщик».

3

«Отеч. записки» 1840, т. XIII, № 12 (ценз. разр. 14/XII), отд. VI, стр. 39–40. Без подписи.

4

В «Отеч. записках» за 1839 г., т. IV, №№ 6 и 7, отд. III, стр. 5–73 и 144–206, была напечатана первая часть повести Основьяненко «Пан Халявский», которая в свою очередь разделена на две части.

5

На книжке Основьяненко «Пан Халявский» значится 1840 г.

Content

Виссарион Григорьевич Белинский
<Сочинения Основьяненко>

Сноски