Виссарион Григорьевич Белинский

Письма леди Рондо. Перевел с англ. М

Письма леди Рондо, супруги английского министра при российском дворе, в царствование императрицы Анны Иоанновны. Перевел с английского М. Санкт-Петербург. 1836. В типографии III отделения собственной е. и. в. канцелярии. 128. (8).[1]

Мы прочли с большим удовольствием «Письма леди Рондо». Между многими пустыми вещами и болтовнёю, в них есть несколько характеристических черт старого времени. Конечно, истории нечем поживиться от этих писем, но они имеют большую важность для русской публики, как записки, в которых можно найти несколько любопытных фактов касательно нравов русского общества в царствование Анны Иоанновны и тиранию ужасного Бирона. Сверх того, любезный и игривый ум сочинительницы этих писем придает им столько занимательности, что их можно читать, по крайней мере, без скуки и принуждения. Приводим отрывок из одного письма, который дает некоторое понятие о том времени:

Я расскажу вам теперь об одной даме, которая, думаю, вас очарует собою. Она родом благородная венецианка, жена старого мужа, уроженца Рагузского, который за несколько лет поселился здесь. Он послан был Петром Первым с важным поручением в Венецию и женился здесь на этой женщине, или, лучше сказать, купил ее, потому что он чрезвычайно богат. Ей теперь 25 лет, она высока, стройна, мила, благородна и грациозна; черты лица чрезвычайно выразительны, особенно прекрасны ее большие, черные глаза; вообще, смотря на ее наружность, я представляю тех идеальных красавиц, которых описывают в романах. Старый ее муж держит ее взаперти и с трудом дозволяет ей выезжать кроме двора, при котором она является во всем блеске, каким только могут окружить такую прекрасную женщину великолепная одежда и драгоценные камни; она носит на себе столько прекрасного жемчугу, что многие особы из нашего пола стали подозревать, что он поддельный, и естественно мучились желанием узнать, справедливо или ложно это подозрение. Так как здесь в моде глупые забавы, в продолжение которых особы обоего пола имеют право делать и говорить тысячи глупостей, то одна дама решилась воспользоваться этим обстоятельством для открытия тайны. Вследствие этого, в первое такое собрание при дворе, она говорила с восторгом о прелестях венецианки и, наконец, как бы желая поцеловать ее в шею, схватила зубами одну жемчужину. Она, приметив это, ударила ее в щеку и сказала: «Вот вам на память, что благородная венецианка никогда не носит поддельных камней!» Женщина, оглушенная ударом, закричала, что будет жаловаться ее величеству. Государыня была в это время в соседней комнате. Венецианка отвечала спокойно: «И если вы это делали по приказанию ее величества, то вы должны бы были мне сказать; ежели же нет, то я думаю, что государыня будет очень довольна тем, что я сама наказала вас за вашу дерзость, не беспокоя ее формальною жалобою». Эта женщина (которая?) уже с сих пор не являлась при дворе, и поступок (чей?) предан забвению.

Вообще все описанные подробности нравов и обычаев относятся более или менее к придворной сфере, в которой обращалась леди Рондо; но тогда только один двор и представлял любопытное зрелище, потому что один он сосредоточивал в себе всю жизнь народа, который в то время не имел ни смысла, ни образа, ни лица. Особенно любопытны подробности о бракосочетании принцессы Анны, бывшей, по низвержении Бирона, регентшею России, с герцогом Брауншвейгским. Вообще появление этой книги в русской литературе очень приятно. Перевод, как сами читатели могут судить из приведенного отрывка, недурен, хотя и мог бы быть лучше; жаль особенно, что переводчик беспрестанно употребляет обветшалые слова, нередко ошибается в правописании и в расстановке знаков препинания. Что касается до последнего обстоятельства, то, в приведенном нами отрывке, мы должны были сами, для соблюдения смысла, расставить запятые. Издание очень хорошо.

Комментарии

1

«Молва» 1836, № 8 (ценз. разр. 6/IV), стр. 223–225. Подпись – см, примеч. (В. Б.).

Content

Виссарион Григорьевич Белинский
Письма леди Рондо. Перевел с англ. М

Комментарии