Виссарион Григорьевич Белинский

Басни И. А. Крылова…

БАСНИ И. А. КРЫЛОВА. В девяти книгах. Санкт-Петербург. В тип. военно-учебных заведений. 1843. В 8-ю д. л. 320 и VIII стр.

Изданиям басен И. А. Крылова потерян счет. Несколько лет тому считалось, однако ж, что их издано тридцать девять тысяч экземпляров[1]. Таким успехом не пользовался на Руси ни один писатель, кроме Ивана Андреевича Крылова. И будет еще время, когда его басни будут издаваться за один раз в числе 40 000 экземпляров. Иван Андреевич Крылов больше всех наших писателей кандидат на никем еще не занятое на Руси место «народного поэта»; он им сделается тотчас же, когда русский народ весь сделается грамотным народом. Сверх того, Крылов проложит и другим русским поэтам дорогу к народности[2].

Говорить о достоинстве басен И. А. Крылова – лишнее дело: в этом пункте сошлись мнения всех грамотных людей в России.

Было время, когда не умели решить, кто выше – Хемницер или Крылов[3] и было время, когда Дмитриева (И. И.) как баснописца считали выше Крылова[4]. Время это давно уже прошло, и теперь, умея ценить по достоинству Хемницера и Дмитриева, все знают, что Крылов неизмеримо выше их обоих. Его басни – русские басни, а не переводы, не подражания. Это не значит, чтоб он никогда не переводил, например, из Лафонтена, и не подражал ему: это значит только, что он и в переводах и в подражаниях не мог и не умел не быть оригинальным и русским в высшей степени. Такая уж у него русская натура! Посмотрите, если прозвище «дедушки», которым так ловко окрестил его князь Вяземский в своем стихотворении[5], не сделается народным именем Крылова во всей Руси!

Все басни Крылова прекрасны; но самые лучшие, по нашему мнению, заключаются в седьмой и восьмой книгах. Здесь он очевидно уклонился от прежнего пути, которого более или менее держался по преданию: здесь он имел в виду более взрослых людей, чем детей; здесь больше басен, в которых герои – люди, именно все православный люд; даже и звери в этих баснях как-то больше, чем бывало прежде, похожи на людей. В самом стихе ясно видно большое улучшение. Вот лучшие, по нашему мнению, басни в седьмой и восьмой книгах: «Совет Мышей», «Мельник», «Мот и Ласточка», «Свинья под Дубом», «Лисица и Осел», «Муха и Пчела», «Крестьянин и Овца» (едва ли не лучшая из всех басен Крылова), «Волк и Мышонок», «Два мужика», «Две собаки», «Кошка и Соловей», «Рыбьи пляски», «Прихожанин», «Ворона», «Лев состаревшийся», «Белка», «Щука», «Кукушка и Орел», «Бритвы», «Бедный Богач», «Булат», «Купец», «Пушки и Паруса», «Осел», «Мирон», «Волк и Кот», «Три Мужика».

И в девятой книге, заключающей в себе одиннадцать басен, талант Крылова еще удивляет своею силою и свежестию: для него нет старости! Нам особенно нравятся следующие две басни:

1

Волки и Овцы

Овечкам от Волков совсем житья не стало,

И до того, что наконец

Правительство зверей благие меры взяло,

Вступиться в спасенье Овец, —

И учрежден совет на сей конец.

Большая часть в нем, правда, были Волки;

Но не о всех Волках ведь злые толки.

Видали и таких Волков, и много крат, —

Примеры эти не забыты, —

Которые ходили близко стад

Смирнехонько – когда бывали сыты.

Так почему ж Волкам в совете и не быть?

Хоть надобно Овец оборонить,

Но и Волков не вовсе ж притеснить!

Вот заседание в глухом лесу открыли;

Судили, думали, рядили

И наконец придумали закон.

Вот вам от слова в слово он:

«Как скоро Волк у стада забуянит,

И обижать он Овцу станет:

То Волка тут властна Овца,

Не разбираючи лица,

Схватить за шиворот и в суд тотчас представить

В соседний лес иль в бор».

В законе нечего прибавить, ни убавить.

Да только я видал: до этих пор

Хоть говорят: Волкам и не спускают —

Что будь Овца ответчик иль истец,

А только Волки все-таки Овец

В леса таскают.

2

Вельможа

Какой-то, в древности, вельможа

С богато убранного ложа

Отправился в страну, где царствует Плутон,

Сказать простее, – умер он;

И так, как встарь велось, в аду на суд явился.

Тотчас допрос ему: «Чем был ты? где родился?»

– «Родился в Персии, а чином был сатрап,

Но так как, живучи, я был здоровьем слаб,

То сам я областью не правил,

А все дела секретарю оставил».

– «Что ж делал ты?» – «Пил, ел и спал,

Да все подписывал, что он ни подавал».

– «Скорей же в рай его!» – «Как! где же справедливость?» —

Меркурий тут вскричал, забывши всю учтивость,

– «Эх, братец! – отвечал Эак, —

Не знаешь дела ты никак.

Не видишь разве ты? Покойник – был дурак!

Что, если бы с такою властью

Взялся он за дела, к несчастью?

Ведь погубил бы целый край!..

И ты б там слез не обобрался!

Затем-то и попал он в рай,

Что за дела не принимался».

* * *

Вчера я был в суде и видел там судью:

Ну, так и кажется, что быть ему в раю!

Также прекрасна басня «Кукушка и Петух».

Странно: почему до сих пор не изданы комедии Крылова? Конечно, эти комедии далеко не так хороши, как его же басни; но все же они хороши настолько, чтобы стоить имени своего автора, – а это, право, не мало! Сверх того, комедии Крылова еще интересны как памятники нравов и литературы старого времени.

Новое издание басен Крылова в типографском отношении очень удовлетворительно.

Комментарии

1

На титульном листе вышедшего в 1840 г. тома басен Крылова значилось: «Сороковая тысяча».

2

Позднее, в статье «О жизни и сочинениях Кольцова» (см. наст. изд., т. 8) с Крыловым в этом отношении Белинский сопоставлял и Кольцова.

3

Это относится, вероятно, к статье Н. А. Полевого «Басни Ивана Хемницера» («Библиотека для чтения», 1837, т. XXIV; позднее вошла в его «Очерки русской литературы», ч. I. СПб., 1839).

4

См. примеч. 8 к статье «Русская литература в 1844 году».

5

В «Песни в день юбилея И. А. Крылова» П. А. Вяземского (впервые – «С.-Петербургские ведомости», 1838, № 29) повторялся рефрен: Здравствуй, дедушка Крылов.

Content

Виссарион Григорьевич Белинский
Басни И. А. Крылова…

Комментарии