Наталья Котянова

О взаимодействии осколков

Часть первая

Тусклый свет, надоевшее за эти бесконечные дни пищание приборов, тихое бормотание и суетливые подскакивающие шаги — вперёд-назад, вправо-влево… Всё, как всегда. Одно и то же, раз за разом… Как же он устал! Всё, хватит. Решено — этот осколок будет последним. Незачем больше предаваться пустым надеждам. Видно, судьба такая… И он встретит её так, как и жил — спокойно, без страха, с высоко поднятой головой. Иначе не пристало. Иначе — туборг он паршивый, а не хозяин земли…

— Ееесть!! — оглушительный вопль за спиной раздался настолько неожиданно, что у него чуть не подкосились ноги.

— Ошибка.

— Да нет, теперь точно!! Я уверен! Сигнал абсолютно чёткий, и исходит…

Он против воли вытаращил глаза.

— Только не говори мне, что это…

Собеседник, словно оправдываясь, пожал плечами.

— Земля. Она самая.

— Примитив — дальше просто некуда! Да за что мне это?! — позорно не сдержавшись, заорал он.

— Хочешь отменить? Но…

— Без тебя знаю!! — Яростный скрип зубов и тяжёлый, обречённый вздох. — Продолжай и… Надеюсь, я всё же это переживу.

— Куда ж ты денешься…

— Заткнись!

Он отвернулся к окну и невидящим взглядом уставился в бархатную зелень неба. Очередная насмешка судьбы… последняя ли? Ничего, он справится, должен справиться. Как-нибудь. Как всегда.

Но как же всё это мерзко, мерзко…

* * *

Уфф… Эта коробка была последней.

Рада захлопнула ногой входную дверь и со стоном повалилась на диван. Грузчики, конечно же, поставили его посреди комнаты, рядом с коряво собранной стенкой. Ну и пусть. Она всё разберёт и устроит, как надо, только сначала отдохнёт немножко… Спина уже отваливается, про ноги вообще можно не говорить — как будто из чугуна. Да, «старость — не радость», после прошлого переезда такого не было… Впрочем, тогда она мало что делала сама. Так, подай-принеси. И потом вся тяжёлая мужская работа была на Владе — а как же иначе? Зато он никогда не готовил, не стирал и не убирался, подчёркнуто не касаясь «женских игрушек». Теперь же придётся начинать всё сначала. «Я и лошадь, я и бык, я и баба, и мужик!» Рада мучительно скривилась и заставила себя встать. Итак, сначала мебель…

Часа через три её новая квартира приобрела относительно жилой, хоть ещё и не по-настоящему уютный вид. Диван, торшер, стол. Стенка, отдавленный палец, ушибленная коленка… Всё! Осталась только пара коробок с книгами и совершенно ненужный чайный сервиз, подарок на свадьбу, который Влад благородно уступил ей. А сам взял ЖК-телевизор, «ты же всё равно не смотришь». Ну, хоть ноут остался. И её любимые цветы, чудом не поломавшиеся в дороге. Оба подоконника плотно заставлены — и в комнате, и на лоджии. Кстати, завтра нужно купить карниз и новые шторы… а пока и так сойдёт.

Сойдёт. Вот лейтмотив её теперешней жизни. Не классно, не нормально, не ужасно… Сойдёт. В какой момент это стало так? Или происходило постепенно, а она ничего не замечала? Как отдаляется и становится чужим некогда любимый и любящий мужчина, с которым они загадывали поехать на очередную годовщину в Эмираты. В результате он уехал один. Или не один — какая, в общем-то, разница.

«Рада рада Владу.

Влад Раде рад.»

Их семейный девиз, похожий на детскую скороговорку, с недавнего времени обогатился — на два «не». Ну, по крайней мере, на одно… Рада сама никогда бы не решилась на развод. Типичная же, в общем-то, ситуация — шесть лет вместе, чувства притупились, стало скучно… многие так живут. Да что многие, почти все. Но окончательное решение Влад принял тогда, когда стало совершенно ясно, что детей у них быть не может — из-за неё. Какая-то редкая то ли болезнь, то ли мутация, Рада всё никак не могла запомнить это мудрёное слово…

Именно это чувство — невольной вины — и заставило Раду согласиться на развод сразу и безропотно. Тридцать лет — не возраст, у Влада ещё будут дети. А она и так как-нибудь справится. Поплачет, помучается, посокрушается… Да и заживёт себе спокойно, почти как раньше. Ничего, сойдёт.

Квартиру они продали, деньги поделили. Влад, хоть и вкладывал в неё больше, потому что больше зарабатывал, разделил по-честному, строго пополам. В конце концов, он возвращался к матери, у неё вполне приличная двушка, а вот бывшей жене предстояло решать квартирный вопрос в глобальном масштабе. Она и решила — на что денег хватило, и с сегодняшнего дня окончательно перебралась в маленькую студию на окраине города. Зато семнадцатый этаж, чуть не весь залив видно! Рада старалась не думать о том, что на работу теперь придётся добираться в два раза дольше, и прилежно занималась «вычерпыванием плюсов»… да так незаметно и заснула.

Хорошо, что завтра было воскресенье. На новом месте Рада, как ни странно, неплохо выспалась и энергично продолжила обустройство: распихала книги, развесила одежду, «заселила» ящики и полки дешёвой икеевской кухоньки. Злосчастный сервиз так и оставила в коробке: надо будет кинуть в сеть объявление, может, кто и позарится…

Теперь только картинку свою любимую на стену повесить и можно топать за шторами. Яркое, позитивное поле с одуванчиками — необходимый штрих, который сделает квартиру по-настоящему живой и уютной. Рада придирчиво выбрала место и вооружилась молотком: стена тонкая, деревянная, можно обойтись без дрели. По факту это вообще задняя стенка кухонного шкафчика… Ну и что. Зато не пришлось тратиться на гипсокартон.

Девушка повесила картину, отошла к окну — полюбоваться на свою работу… И внезапно задохнулась от резкой боли в груди. Словно в сердце разом впились сотни обжигающе-ледяных иголок… Мир стремительно закружился и померк, на миг задержав в памяти очертания весёлых жёлто-белых одуванчиков.

* * *

Рада осторожно прислушалась к себе и вздохнула с облегчением. Вроде отпустило… Она, что же, грохнулась в обморок?! Ага, не иначе, от счастья…

Открыла глаза. Поморгала на слишком яркий свет… и завизжала!! Что было сил! Не так уж их и мало оказалось… Это возымело немедленный эффект: два склонившихся над ней чудовища резко шарахнулись в разные стороны, зажимая чудовищными руками свои чудовищные уши. Что происходит?! Она мимоходом сошла с ума?? Только этого не хватало!

Рада на всякий случай зажмурилась и помотала головой. Не помогло. Снова распахнув глаза, она обнаружила вокруг всё те же декорации: просторную светлую комнату с широкой жёсткой кроватью посередине, на которой она сейчас и возлежала, и двух странных существ, настороженно зыркающих на неё каждый из своего угла. То, что это не люди, девушка поняла сразу. Вернее, не совсем люди, а какая-то странная помесь человека и… тигра?

«В нашем дурдоме сегодня маскарад…» Рада покрепче прижала к себе молоток, каким-то чудом оказавшийся у неё в руках, и со всё возрастающей паникой наблюдала, как «зверушки», переглянувшись, медленно и верно приближаются снова. «Убьют? Съедят? Вколют успокоительное, и я проснусь?»

— Уважаемая…

— Не подходите!!

— Почему?

Рада неуверенно выставила вперёд молоток. Оружие, блин…

— Потому что… я вас боюсь.

«Тигры» недоумённо переглянулись.

— Нас??

— Угу. «А кого тут ещё можно бояться? Не себя же…»

— А… эм… Неужели мы такие страшные?

— Ну… «Да». Немного.

— Ты для нас тоже не очень-то привычно выглядишь, — язвительно буркнул тот, что повыше и потемнее, но второй, со смешной растрёпанной шевелюрой (гривой? нет, гривы — у львов), сделал в сторону товарища недвусмысленный жест, и тот скривился и замолчал.

— Не бойся нас, уважаемая гостья. Мы не причиним тебе вреда.

— Гостья? А что я…

— Позволь, объясню по-порядку, — охотно ответил лохматый. — Не знаю, поймёшь ли ты, но так уж случилось, что ты оказалась в доме здешнего хозяина земли, и он был столь любезен, что согласился предоставить тебе на время свой дом.

— На какое такое время?

— Если мои расчёты верны, то не меньше, чем на месяц.

У Рады округлились глаза.

— Я ничего не понимаю… Как я вообще сюда попала?

— Ну… ээ… случайно. Так иногда бывает при слишком стремительном сближении осколков. В силу определённых обстоятельств иногда жителя одного из них случайно как бы затягивает в другой. Видимо, так с тобой и случилось.

Рада почувствовала себя полной дурой, потому что не поняла ни-че-го. Тигры тоже это заметили и снисходительно усмехнулись.

— Ничего, мы тебе всё потом подробно объясним. И покажем. Тебе очень повезло, что ты попала именно сюда.

— Сюда — это…?

— В Ра-Риму. Так называется наш осколок. Ну и, в частности, в дом уважаемого Ра-Мирра.

— Хозяина земли? — вспомнила Рада. — А он…?

— Он здесь, — мрачно усмехнулся более молчаливый и, осторожно приблизившись, слегка наклонил голову. — Весьма рад познакомиться.

Раде, впрочем, показалось, что последнюю фразу он произнёс исключительно из вежливости. Оно и понятно — кто ж обрадуется нежданным гостям?

— Очень приятно. Извините, если доставила неудобство. Просто я только что была у себя дома и… И, честно говоря, до сих пор с трудом верю, что всё это происходит на самом деле.

— О, не волнуйся, это вполне естественная реакция! — подхватил лохматый и уже по-свойски плюхнулся на край кровати.

— А что, к вам часто попадают такие, как я?

— Нечасто. Точнее, ты — первая! Но я читал, что так бывает, поэтому и не удивился… О, извини, забыл представиться! Ла-Харим.

— Очень приятно, — повторила девушка. — Рада.

Тигры снова озадаченно переглянулись.

— Как-как? Ра-Да?

— Нет, слитно. У нас на Земле приняты слитные имена.

— Аа, понятно…

Рада искоса продолжала разглядывать ра-римов (так, наверное?) и постепенно пришла к выводу, что вблизи они выглядят скорее людьми, чем тиграми. Всё-таки стоят на двух ногах, а не на четырёх, да и фигуры вполне человеческие, в данном случае — мужские, разве что более высокие и мощные. Руки — как лопаты, но вроде без когтей, кожа смуглая с красноватым оттенком, волосы — не короткие и не длинные, светло-жёлтые и лохматые у одного и гладкие тёмные с красным отливом у второго. Но вот в лицах явно прослеживается «тигровость»: удлинённые плоские аккуратные носы, выступающие надбровные дуги, заметные тёмные полоски на скулах. И глаза — большие, тёплого янтарного цвета с откровенно вертикальными зрачками. А ещё по-анимешному милые меховые ушки на макушке и, что добило девушку — длиннющие, беспрестанно двигающиеся, натурально тигриные хвосты. В количестве четыре штуки на двоих… Прямо как в мультфильме «Тайна Третьей планеты»: «это тигрокрыс, он питается дикими быками»… Ой, интересно, а эти товарищи чем питаются? Будем надеяться, что не очередным гостем…

— Что тебя беспокоит, Ра-Да? — по привычке разделяя слоги, осведомился хозяин. Кстати, не нравится ей это слово… Тут случайно рабство не процветает?

— Меня беспокоит… всё, — решилась признаться девушка. — Конечно, я читала иногда книжки о том, что люди попадают в другие миры и всё такое, но чтобы со мной подобное случилось, в мои-то годы…

— А сколько тебе лет? — тут же заинтересовался Ла-Харим.

— Тридцать. Послезавтра исполнится.

— По-земному? Аа, так ты ещё молодая совсем! — обрадованно махнул рукой тот. — Только вот выглядишь…ой! Прости…

Он осёкся и виновато прикусил кончик правого хвоста. Рада невольно улыбнулась.

— Ничего, на правду не обижаются! Я и сама знаю, что красавица из меня ещё та. Особенно после всех стрессов… А ещё у меня переезд… был.

Она вздохнула и попыталась засунуть злосчастный молоток в карман спортивных штанов. Естественно, он не влез. Что ж, если уж иномирские мужики о ней такого нелестного мнения, что на Влада-то пенять! Сегодняшний прикид так вообще картина маслом: волосы под выцветшей косынкой грязные, старая клетчатая рубашка, надетая поверх футболки, безразмерная и, кажется, криво застёгнута, на ногах вместо тапок толстые шерстяные носки… Блин, не могла она попасть в другой мир в вечернем платье! Хотя… может, оно и к лучшему. Тогда невольное пребывание у этого недовольного «хозяина» можно будет отработать какой-нибудь общественно-полезной деятельностью, а не… Ой, не надо об этом думать, ибо страшно.

— Так, — прокашлялся хозяин. — Всё остальное предлагаю обсудить за ужином. Мы расскажем тебе про Ра-Риму, ты задашь свои вопросы, расскажешь о себе. И, надеюсь, больше не будешь нас бояться.

— И я на это надеюсь… — пробормотала Рада. И решила немножко обнаглеть. — А умыться у вас тут где-нибудь можно?

— Конечно. И, если хочешь (неодобрительный взгляд на её «наряд») — и переодеться.

— Да, было бы здорово! А что у вас женщины носят?

Ра-Мирр снисходительно усмехнулся.

— Приличную одежду.

Рада пожала плечами и вслед за ним вышла за дверь.

За ней оказался широкий светлый коридор, оканчивающийся огромной террасой, увитой крупными белыми и сиреневыми «вьюнками». Помешанная на растениях девушка тут же захотела рассмотреть их поближе и была явно разочарована, когда хозяин, немного не дойдя до террасы, указал ей на дверь справа.

— Здесь умоешься и дождёшься, когда принесут платье. Как пользоваться умывальником, знаешь, или показать?

Он что, издевается?

— Знаю, не дура.

— О, в таком случае я очень рад!

Рада с трудом сдержалась, чтобы по-детски не показать ему в спину язык. Тоже мне, сами тигры какие-то, а такое самомнение!

Впрочем, оказавшись в «ванной», девушка вынужденно призналась, что несколько поторопилась с оценкой своих умственных способностей. Потому как ничего похожего на умывальник не обнаружила. И вообще ничего — то есть указанная комната оказалась полностью пустой. Гладкие светлые стены, окон нет, люстры-лампы тоже, но с потолка сам собой струится мягкий желтоватый свет. На каменном полу в центре то ли нарисован, то ли выложен синий круг диаметром в метр. Всё. Ни тебе крана, ни ванны, ни полотенца самого завалящего… Издеваются, полосатые!

Рада рассерженно топнула ногой, попав носком по кругу… И в следующую секунду оглушительно завизжала. Казалось, вода полилась на неё одновременно со всех сторон, причём вода ледяная! Рада сразу же ослепла под плотными струями и не могла сообразить, как выбраться из этой «пыточной». Захлёбываясь, она попыталась закрыть лицо и голову от обжигающих капель и одновременно нашарить ногой сухой пол. Кажется, удалось!

В этот момент хлопнула дверь, и её, как котёнка, подхватили подмышки и засунули обратно под струи. Только на сей раз вода оказалась очень тёплая, почти горячая. Она била прямо из пола и доставала Раде до шеи. А кривящему губы хозяину — чуть выше пояса.

— Так я и думал…

Он убедился, что девушка уже твёрдо стоит на ногах, и отступил на шаг назад.

— Что это?!

— Что ты и просила. Умывальник.

У неё всё ещё стучали зубы — от пережитого страха и холода, который никак не хотел её отпускать. А этот… тигрище… стоит, смотрит на неё и высокомерно ухмыляется!

— У нас они не такие!!

— Ну, извини, откуда мне знать?

Рада прекрасно уловила его ложь. Наверняка рассчитывал увидеть её позор во всей красе, поэтому и прибежал так быстро. Или просто никуда не уходил. Да, сейчас она выглядит ещё более смешно и жалко, чем раньше, но… А если бы она уже разделась??

— Этот круг — и есть умывальник?

Кивок.

— А где у него выключатель?

Ра-Мирр выразительно постучал себя по лбу. Ну, здравствуй, дерево…

— Управление силой мысли? — фыркнула Рада и вытаращила глаза, когда он снова невозмутимо кивнул.

— Как это??

— Элементарно. Встаёшь в центр круга и мысленно представляешь, какую воду хочешь получить. Как много, какой температуры, с мылом или без… Вот и всё.

— Но я не просила ледяную!!

— Ну, извини, — с тем же притворным сожалением произнёс хозяин. — Поскольку ты «молчала», включилась предыдущая настройка. Я люблю по утрам холодный душ…

— Понятно.

— Точно?

— Можешь сколько угодно считать меня бестолочью, но я бы посмотрела, как бы ты разбирался с моей ванной! — раздражённо буркнула девушка. — Пока бы краны крутил, весь бы обварился или обледенел, а ещё соседей залил… Заранее сказать слабо было?

Ра-Мирр пожал плечами и повернулся к двери.

— Если ты помнишь, я спросил. И что ты ответила?

— Сам дурак… — едва слышно прошептала Рада. Кажется, он не услышал.

Оставшись одна, девушка выбралась из мокрой одежды и нерешительно вернулась в круг.

— Хочу тёплую воду, такую, как сейчас, только сверху вниз, уровень — чуть выше головы.

На всякий случай девушка сказала это вслух, и, как ни странно, подействовало сразу! Вода послушно полилась «душем»; подчиняясь следующему приказу, в неё добавился местный эквивалент мыла, с терпким свежим запахом. Раде понравилось. Она неторопливо и вдумчиво вымыла голову, сполоснулась и велела воде перестать течь.

— Да я просто волшебница, хе-хе… Ой, а про полотенце-то я не спросила!

Вторичное явление высокомерного «тигра» в её планы совершенно не входило, и Рада решила действовать на свой страх и риск.

— Так. Хочу, чтобы меня обдуло струями тёплого воздуха. Несильными, особенно около головы.

А что, может, у них и прогрессивный «фен» имеется?… Она не ошиблась: загадочная конструкция отлично «сообразила», чего от неё хотят и исполнила её наказ в точности. Уже через минуту девушка была полностью сухая, а волосы, из-за густоты ещё влажноватые, благодаря невидимой «расчёске» лежали ровно и не путались. Вдохновлённая успехом Рада решила обнаглеть и «вызвала» себе зеркало. И снова получилось!

— Вот вам и отсталая землянка, бе-бе-бе!

Эх, ещё бы крем для лица достать, косметику там и одежду нормальную! На такие извращения конструкция отзываться не пожелала, зато у девушки получилось простирнуть и высушить горячим воздухом своё бельё и «стройкостюм». Запахнувшись в рубашку, она осторожно выглянула в смежную с ванной комнату и обнаружила там ра-римку женского пола. Явно молодая (хотя у тигров, возможно, морщин и не бывает), с роскошным водопадом тёмно-красных волос, и платье тоже красивое — длинное, но сверху довольно открытое и облегающее как вторая кожа. Что, и ей такое же дадут??

Как выяснилось чуть позже, ошиблась Рада капитально. Видимо, в своей прежней одежде она производила впечатление маленького бегемота, поэтому принесённое платье жёлто-зелёного цвета размером напоминало чехол от танка. Конечно, это преувеличение… но не такое уж и большое. Рада в нём утонула и потерялась, настолько, что даже принесённый пояс не сильно улучшил дело. Хорошо хоть, вместо декольте у платья был воротничок-хомутик, а то бы она просто вывалилась.

Ещё до примерки состоялось знакомство Рады и ра-римки Са-Норы. Последняя вытаращилась на землянку как на какое-то чудо, правда, судя по выражению лица, скорее не чудо, а чудище. И вот как на это реагировать? Обижаться точно глупо и бессмысленно, особенно если вспомнить собственную реакцию на тигров. Эта хоть не орёт и не убегает. Рада завела с девушкой вежливый разговор, приняла помощь в одевании сего «шедевра» и попутно узнала, что обуваться у них вовсе не обязательно. Вернее, Са-Нора выразила недоумение от самого слова «обувь». Рада и не заметила, что два предыдущих товарища тоже щеголяли голыми пятками. Кожа на них гораздо более прочная, чем человеческая, так что нет особого смысла в защите стоп. Тем более, что климат на Ра-Риме тёплый. Снег? А что это?

Рада решила вслед за аборигенами походить босиком, но свёрток с носками и прочей одеждой (и молотком) потащила с собой, вдруг пригодится. Са-Нора проводила её в столовую. Она была совсем рядом и вплотную примыкала к так заинтересовавшей гостью террасе. Впрочем, и сама столовая порадовала — просторная, светлая, с огромными арочными окнами и овальным столом по центру. За ним восседал сам хозяин, Ла-Харим и двое похожих друг на друга молодых тигра, а так же очаровательная белокурая девчушка лет десяти, которая тут же вскочила с места и, не слушая окриков взрослых, подбежала к Раде и уставилась на неё раскрыв рот.

— Ничего себе, какая стра… нная! — вовремя исправилась она. Впрочем, надо было быть совсем идиоткой, чтобы не понять, что хотел сказать ребёнок. И о чём вежливо промолчали взрослые. Рада против воли почувствовала себя уязвлённой. Нет, всё понятно, вполне естественная реакция на «новое и необычное», самих ра-римов на Земле-матушке ещё бы не так встречали… Но всё равно неприятно.

— А ты очень красивая, — через силу улыбнулась Рада. — Тебя как зовут?

— Ма-Руша! А тебя Ра-Да, мне дядя сказал!

Дядей, судя по всему, оказался именно Ра-Мирр, который гневным шёпотом велел девочке возвращаться на место. А сам встал и лично проводил «дорогую гостью» к удобному стулу рядом со своим. Представил своих помощников — братьев Ва-Рана и Ба-Рана (девушка при этом еле сдержала неуместное хихиканье), упомянул, что Са-Нора, которая так же устроилась за столом, его дальняя родственница, и провозгласил первый тост — «за уважаемую землянку». Все присутствующие с энтузиазмом поддержали. Рада, мысленно перекрестившись, глотнула ярко-малиновый напиток и с облегчением убедилась, что он очень даже вкусный: похож на ягодный компот и ни разу не алкогольный. Только напиться до «полосатых тигров» ей сейчас не хватало…

Предложенная еда тоже не вызвала особой тревоги. Фрукты-овощи-салатики во всём цветном многообразии, вполне земной по виду хлебушек, разве что насыщенно-серого цвета, ароматное мясо, по вкусу напоминающее куриное… Жить можно! Ра-Мирр на правах хозяина любезно рассказывал о местной кухне и самолично ухаживал за своей гостьей. Остальные «домочадцы» в основном помалкивали, и лишь когда Са-Нора принесла горячий чай (у них он назывался ка-малла, а так один в один), прозвучало предложение задавать любые вопросы, они-де с удовольствием ответят.

— Почему я вас понимаю?! — сразу же выпалила Рада. Признаться, удивиться этому обстоятельству она догадалась далеко не сразу. А ведь действительно, почему?

Ра-Мирр одарил её очередным снисходительным взглядом, дав возможность ответить своему лохматому другу и по совместительству известному учёному Ла-Хариму.

— Хотелось бы блеснуть знаниями и выдать удобоваримую научную теорию… Но — увы и ах! Этого никто не знает! — развёл руками тот. — Видимо, это такой парадокс собственно осколков — раз уж они временно «глотают» частичку соседа, то, для повышения вероятности благоприятного возвращения оной на родину, делают так, чтобы эта частичка свободно контактировала с местной фауной и…

Тут он осёкся, заметив Радины вытаращенные глаза. Да уж, назвать себя «фауной» — в высшей степени самокритично!

— Извини, простота изложения — не мой конёк, — повинился Ла-Харим, по-своему истолковав её взгляд. — В общем, насколько я читал про подобные случаи, освоение местного языка всегда происходило автоматически. Причины этого, как я уже сказал, неизвестны, но, согласись, это очень удобно. Объясняться на пальцах слишком утомительно…

— Это точно, — кивнула Рада. — Наверное, для начала мне надо было спросить, о каких таких загадочных «осколках» вы постоянно упоминаете?

— Ах, да! Не знаю, как на Земле, а мы привыкли называть осколками другие миры. И параллельные, и перпендикулярные, и ближние, и те, с которыми непосредственный контакт возможен только в теории… Ох, не понятно, да? Мир, может, лучше ты? — учёный жалобно посмотрел на внешне невозмутимого друга.

— Да что вы из Рады какую-то дурочку делаете? — неожиданно вмешалась Ма-Руша. — Всё она поняла. Что осколки — это миры, которые образовались в результате дробления Вселенной неопределённо огромное количество лет назад. Так у нас в учебнике написано. Что тут непонятного-то? И наша Ра-Рима, и твоя Земля — это два не слишком удалённых друг от друга осколка. Они то притягиваются, то отталкиваются, как и все остальные; конечно, это происходит незаметно для их жителей, то есть для нас. В учебнике описывалось целых два случая, когда на Ра-Риму затягивало людей, только это было давно. Ты — третья, и это так прикольно! Будет кем похвастаться в школе!

Рада мысленно закатила глаза.

— Значит, к вам не только земляне попадают? Другие иномирцы тоже? А вас самих может так же «затянуть»?

Ра-Мирр красноречиво зыркнул на открывшую рот племянницу и ответил сам.

— Всё это бывает, но крайне редко. Если тебя интересует этот вопрос, я дам тебе книги, почитаешь об этом, все случаи подробно описаны.

— То есть у меня тоже есть шанс попасть в историю?

— А ты хочешь?

Девушка невольно фыркнула.

— По-моему, я в неё уже попала. По самое… кхм… Кстати, а все попаданцы потом возвращались домой?

— Все, не волнуйся. Просто одни раньше, другие позже, в зависимости от удалённости осколков.

— А Ти-Анна? — снова влезла девочка. Ра-Мирр поморщился.

— Это не исторический факт, а скорее легенда. Для маленьких наивных девочек, — Ма-Руша демонстративно задрала нос. — Будто бы в самом первом случае, когда сюда попал человек с Земли, одна молодая ра-римка влюбилась в него и при следующем сближении осколков как-то сумела уйти вместе с ним. И осталась на Земле.

— И что с ними было дальше?

— Неизвестно. По своей воле мы не можем перемещаться в другие миры, — с нажимом сказал хозяин. — Если у вас не сохранилось сведений об этом, то мы тем более ничего не знаем. А вот о трёх случаях, когда иномирцы пожелали остаться у нас насовсем, хорошо известно.

— То есть, если кто-то хочет остаться, это как-то можно устроить? Осколок не забирает «изменника» обратно? — полюбопытствовала Рада.

— При определённых условиях… Но это неинтересная тема для беседы, — Ра-Мирр поднялся. — Если не возражаешь, я хотел бы немного показать тебе свои владения. У нас красиво.

— С удовольствием!

— Я позабочусь о нашей гостье, все остальные свободны.

Под разочарованное детское «уу» они вышли из столовой и, к Радиной радости, направились в сторону террасы. Хозяин провёл её вдоль увитых зеленью стен и бесконечных горшков с самыми разными цветами, что были здесь буквально повсюду: свисали в красивых кашпо с потолочных балок, теснились на подоконниках, стояли на многоярусных кованых подставках на полу. Оглушающее разнообразие расцветок, форм и ароматов! Рада невольно замерла от восторга и отстала от своего провожатого, явно давно привыкшего к такой красоте. Он вынужден был вернуться и деликатно тронуть её за локоть.

— Пойдём. Скоро начнёт темнеть, а я хотел показать тебе сад.

Рада с мысленным вздохом послушалась. Ничего, у неё ещё будет время сюда вернуться!

Снаружи было лето. И — девушка так и застыла столбом — натурально зелёное небо над головой! Плюс низко висящее над деревьями местное солнышко — ярко-рыжее, в характерно тигриную горизонтальную полоску… Ничего себе!!

В течение всей недолгой прогулки Рада периодически ловила на себе снисходительные взгляды хозяина, но ничего не могла с собой поделать. Её по-детски плющило от восторга. Как же хорошо, что её закинуло именно на Ра-Риму, а не в какой-нибудь «город будущего» с кучей летающих тарелок и классическими пришельцами из разряда «весь синий, на голове — антенна». Конечно, до сегодняшнего дня Рада вообще не предполагала реального наличия иных миров (фантастика не в счёт), но этот «осколок» её искренне очаровал. Никаких тебе высоток-машин-пробок-выхлопов-толчеи. Просторный одноэтажный дом из гладкого, чуть блестящего светлого камня снаружи выглядел так же привлекательно, как и изнутри, и буквально утопал в зелени деревьев. Роскошный сад тянулся, кажется, не на один километр и, по словам Ра-Мирра, позади дома плавно переходил в огороды. Дальше располагались поля и пастбища, несколько дорог, речка и два больших озера, а так же дома жителей его риаля. На последующий за этим вопрос он пояснил, что риалем у них называются земли, принадлежащие представителям одного рода. Владения наследуются и передаются из поколения в поколение. Всего риалей одиннадцать. Тот, что принадлежит его роду — один из самых больших. Это и почётно, и очень хлопотно… Но его долг — заботиться о процветании своей земли и всех, кто отдал себя под его покровительство. У него лично около десяти тысяч риалов (то есть жителей), что для Ра-Римы опять-таки очень приличная цифра.

Рада впечатлилась. Если провести некую аналогию с Землёй, то выходило, что Ра-Мирру, в общем-то, есть, с чего быть высокомерным: по статусу он получался кем-то вроде князя или крупного помещика. А может, и ещё покруче. Сдались ему, по идее, всякие иномирские «страшилки»… Ан нет! И накормил, и пожить пригласил, и лично водит всё показывает… Демократичная тут у них аристократия! Надо ценить, почаще благодарить и не выпендриваться, а то выгонит ещё нафиг, куда она денется??

Решив не откладывать это дело в долгий ящик, девушка выразила хозяину свою горячую благодарность и готовность как-то оправдать затраты на своё здесь присутствие. Как то: помогать на кухне, в саду или огороде и делать какую-нибудь другую не слишком сложную работу. Ра-Мирр в ответ окинул её внимательным взглядом и качнул головой.

— Ты — гостья. Ничего делать не надо. И не будем к этому возвращаться.

— Ну… хорошо.

Думает, что она такая тупая, что не справится? Отравит всех или вечно будет всё путать и портить? Надо бы потом аккуратно поинтересоваться у Са-Норы, чем здесь занимаются женщины. Может, она хочет не «работать», а «заниматься творчеством, из интересу»? Не сидеть же целыми днями бездельничать. А Ра-Мирр явно не будет больше уделять ей столько внимания, при таком-то хозяйстве!

Уже лёжа в кровати — большой и удобной, во временно выделенной ей просторной комнате, Рада подумала о том, что она, пожалуй, даже рада, что попала сюда. Новые ошеломляющие впечатления — как раз то, что доктор прописал, в смысле психолог, при близком к депрессивному состоянию. И, если она завтра проснётся и выяснит, что всё это не сон, то будет рада вдвойне! Да здравствует отпуск на природе в стиле «фантастическая фантастика»!

* * *

Утро не подвело. Рада проснулась под звонкий хор местных птичек и некоторое время просто валялась в кровати, наслаждаясь ничегонеделаньем. Это на Земле сейчас понедельник, и ей бы пришлось вставать в шесть, чтобы успеть на работу, а здесь явно не собираются будить «уважаемую гостью». Правильно, молодцы! Рада с удовольствием потянулась и вдруг подумала — интересно, насколько совпадают «здесь» и «там» понятия времени? Если она пропадёт на целый месяц, рано или поздно её хватятся — и что тогда? Подруги будут переживать, особенно Варька, с работы, скорее всего, уволят (что, может быть, и к лучшему), любимые цветы уж точно загнутся без поливки… Хорошо, хоть газ-свет-комп в момент «выброса» у неё был выключен, а то кто знает, какая живописная картина ждала бы её при возвращении. В общем, не забыть просветиться на этот предмет у Харима и вообще поспрашивать про осколки, интересно же! А погоревать над цветочками и покаяться за своё внезапное исчезновение она ещё успеет. Через месяц. Можно уже набросать примерный план оправдательной речи, например, что её украли инопланетяне… И ведь, что самое смешное, это практически правда! Только кто ж ей поверит.

Настроение у девушки было отличным. Его не могло испортить даже осознание того, что здесь её считают, мягко говоря, некрасивой. Подумаешь! Это в подростковом возрасте такое отношение крайне задевает — аж жизнь не мила — а она уже взрослый, уравновешенный человек с более-менее устойчивой нервной системой. Так что переживёт! Хотя нормальным платьем разжиться было бы очень и очень неплохо. В первую очередь, для себя. Всё же приятно чувствовать себя женщиной, а не каким-то недоразумением… Надо будет попросить помочь Нору. Кстати, заодно ненавязчиво поинтересоваться, нельзя ли будет называть их вот так, попроще, а то эти бесконечные дефисы только мозги засоряют…

Рада с отвращением надела вчерашнее платье (видимо, штаны у ра-римок не приветствовались, а то б она предпочла родной «стройкомплект», а не эту гадость), быстро умылась в личной «ванной» и отправилась в столовую. Судя по полосатому солнышку за окном, сейчас было уже позднее утро, а значит, большая вероятность, что все уже позавтракали и вовсю занимаются делами. И только она, лентяйка, нагло дрыхнет…

В столовой действительно было пусто, и Рада решила поискать кухню. Ну, или того, кто её туда проводит. В течении пяти минут она методично прошерстила коридор, террасу и все открытые комнаты, не рискуя пока соваться в закрытые, и не встретила ни единого человека. То есть, тьфу, ра-рима. Похоже, «князёк» не держит в доме лишней прислуги, в чём можно было убедиться ещё вчера. Но ведь кто-то же должен тут готовить, убирать, цветы поливать, в конце концов… Тигры, ау!

Ответом ей послужил оглушительный грохот откуда-то из дальнего конца коридора, и девушка без колебаний устремилась туда.

— Ай, туборг меня задери! Горячая, зараза, чтоб тебя!..

Ура, практически родная речь!

Рада сунула нос в приоткрытую дверь в тупичке, который не заметила раньше, и поняла, что поймала сразу двух «зайцев»: нашла вожделенную кухню, а на ней — попавшего в типично мужскую неприятность Ла-Харима. Бедный учёный, видимо, собирался поесть и случайно опрокинул на себя поднос с тарелками. Обжёгся и теперь машинально посасывал пострадавшие пальцы, одновременно пытаясь оттереть с лица и шевелюры размазанную по ним кашу. Рада сдержала рвущийся наружу смех и, уже не таясь, зашла на кухню. Краем глаза заметила, что она нехило отличается от типично земной и первым делом кинулась искать полотенце. Не может быть, чтобы его тут не было!

Оказывается, может. За пару минут энергичных поисков девушка не обнаружила ничего похожего на полотенце; даже тряпка отсутствовала как класс, в том числе и половая. Зато она наткнулась на большой кувшин с водой и предложила Ла-Хариму умыться. Тот молча кивнул, не отводя от неё заинтересованного взгляда, и послушно наклонился над пустым тазом, наконец-то выпустив изо рта ошпаренную конечность. Рада потихоньку поливала из кувшина, и вскоре лицо и волосы ра-рима были более-менее чистыми. Только мокрыми.

— Есть, чем вытереться?

Он с сожалением помотал головой, и Рада не придумала ничего лучшего, чем вопросительно приподнять длинный подол своего платья.

— Подойдёт?

— О, да, да!

Мужчина порядком оживился и, наклонясь, начал медленно промакивать лицо, одновременно косясь на её ноги. Раде стало смешно. Вот тебе и «учёный»!

— Ну, всё?

— Ещё немного…вот здесь…

Между тем подол задрался выше коленей, и она решила, что это дело пора прекращать.

— Глазки-то не сломай, мой полосатый друг!

— Ты о чём? — и взгляд невинный, как у ребёнка. Ага, знаем, проходили.

Рада аккуратно высвободила своё платье и под разочарованный вздох красноречиво сложила руки на груди.

— Ну что, красивые у меня ноги?

— Да, очень! Кто бы мог поду… ээ…

Ла-Харим прикусил губу и побурел, поняв, что его только что поймали с поличным.

— Извини. Я… ээ… случайно. Не говори Миру, ладно?

Рада кивнула, в душе довольная его реакцией.

— Предлагаю дружеское общение, только больше никаких провокаций и проверочек на дебильность!

— Конечно-конечно! А… что ты имеешь в виду? — Ла-Харим протянул руку к плоскому металлическому шкафу и, нажав на нарисованный на нём белый квадратик, получил выскользнувшее из прорези чистое полотенце.

— Именно это, — кивнула Рада. — У меня сложилось впечатление, что вы меня считаете какой-то умственно отсталой, и сейчас ты хотел ещё раз в этом убедиться. И убедился, ведь так?

— Ну… ээ…

— Спасибо, хоть врать не стал, — усмехнулась девушка. — А тебе, если ты действительно учёный, не приходило в голову, что на других осколках жизнь может сильно отличаться от вашей? И, кстати, не обязательно в худшую сторону. Мы все разные — и по внешности, и по традициям и обычаям, и по уровню развития, но это не означает, что кто-то однозначно умнее, а кто-то — глупее. Мы просто другие. Как цветы — белые, синие, жёлтые… Их так много в вашем саду, но прекрасны — все до единого. Или, если хочешь, как разные детали одного сложного механизма: большие и маленькие, разного размера и назначения, лишь все вместе они заставляют его работать. Убери одну — и остановится всё. Понимаешь, что я хочу сказать?

Я не ориентируюсь в вашей хитрой технике только потому, что вижу её в первый раз; у нас она совершенно другая. К твоему сведению, я хоть и работаю массажисткой, но ай кью у меня 132, а это очень приличный уровень. А моя лучшая подруга вообще три высших образования имеет, не считая всяких курсов, а почётными грамотами, дипломами всяких конкурсов и прочим уже целую стену дома завесила… И это в неполные тридцать!

Рада перевела дух и покосилась на задумчиво теребящего полотенце ра-рима. Похоже, эта речь его впечатлила.

— Я понял, — наконец, серьёзно кивнул Ла-Харим. — Извини за невольное невежество. Дело в том, что два предыдущих раза, когда к нам попадали люди, случились очень давно. По сохранившимся в летописях рассказам очевидно, что тогда на Земле всё было довольно примитивно устроено. Вот мы и решили, что там ничего особо не изменилось. Тем более, когда увидели тебя. Прости, но твой вид показался нам несколько… ээ… варварским, а ещё это смешное оружие, почти как в доисторические времена…

— Молоток, что ли? — дошло до Рады. — Так это никакое не оружие, а хозяйственная мелочь. Я им гвоздь прибивала…

— А кто это? И за что ты его убила?

Она невольно хихикнула.

— Вот видишь! Нам до нормального взаимопонимания ещё пилить и пилить! А вы сразу «примитив»…

— Ты мне расскажешь про современную Землю? — загорелся Ла-Харим. — Я всё законспектирую и оставлю для потомков. Восстановлю справедливость!

— Хорошо. Хотя, ради правды, скажу, что до таких штучек, как ваш супер душ, мы ещё не доросли. Но технический прогресс идёт вовсю, надеюсь, скоро догоним!

Глаза тигра предвкушающее заблестели, и Рада убедилась, что он и вправду похож на классического, жадного до знаний «человека» науки. Он тут же забросал её вопросами; параллельно не глядя нажал какие-то кнопки на всё той же панели, и разбитая посуда вместе с размазанной по полу едой непостижимым образом исчезли с пола. Рада только ошарашенно заморгала… «Хочу такое на Землю!»

Рассказывать на голодный желудок не хотелось, и девушка предложила сначала поесть, тем более, что он и сам до этого собирался. Процесс «готовки» её и вовсе шокировал. Ла-Харим подвёл её к висящему на стене большому натюрморту, изображающему пучок натуральных «тигриных» хвостов в прозрачной вазе (а, наш местный авангардист-извращенец, чтоб его, но Миру нравится…), провёл рукой по раме — и картина исчезла, уступив место длинному списку под многообещающим названием «меню на сегодня». Рада заинтересованно пробежала его глазами, увидела много непонятного и попросила себе такую же кашку, как та, что нашла пристанище в гриве «Эйнштейна», что-нибудь наподобие сыра или ветчины, можно ещё творожную запеканочку, если есть, ну и тонизирующий напиток с пирожком. Ла-Харим почесал в затылке, уточнил пару неясных моментов и решительно ткнул пальцем в несколько блюд. Рада обернулась на тихий звук за спиной — а поднос с заказом уже стоит на столике. Каша тёплая, над чашкой с «кофе» поднимается пар… Оперативненько!

Они присели тут же, поленившись идти в столовую, но, как сказал Ла-Харим, подносы можно было отправить и прямиком туда. За поздним завтраком (а для него — ранним обедом) девушка сначала выпытала подробности об устройстве кухни, и только после этого пообещала рассказать о земных реалиях. Ра-риму ничего не оставалось, как удовлетворить её любопытство, чтобы потом дать волю своему.

Так, Рада узнала, что в деле приготовления пищи используется сочетание высоких научных технологий и так называемой «магии земли», которая помогает долгосрочно хранить и доводить до нужной температуры продукты и приготовленные блюда. Последним занимаются две женщины, они приходят в дом Ра-Мирра на рассвете и управляются с этим делом за пару часов. Еду оставляют в специальном хранилище, расположенном под кухней; именно оттуда и «прилетает» заказанное. В уборке тоже помогает их природная магия вкупе с техническими ухищрениями, к которым лично он, небезызвестный в широких кругах конструктор, имеет самое прямое отношение. Вот поэтому-то этот огромный дом и не нуждается в большом штате обслуги. В маленьком, впрочем, тоже. Всё или автоматизировано, или делается как бы само собой, освобождая им время для личных дел. Конечно, Ра-Мирр, как ответственный хозяин земли, особо не бездельничает: следит за порядком в своём риале, решает насущные вопросы, общается с населением, и потому часто бывает в разъездах. Вот как сейчас, кстати. Он весьма сожалеет, что покинул свою уважаемую гостью, и просил передать, что постарается вернуться уже сегодня к вечеру. Остальные домочадцы занимаются тем, что каждому больше по душе. Са-Нора шьёт и вышивает, она у них мастерица на все руки («таак… зарубочка на память!»), Ма-Руша обожает рисовать и взахлёб читает сказки и всякие романтические истории. В школу, конечно, тоже ходит, с куда меньшей охотой, но образование у них — вещь обязательная, не откажешься… (и правильно). Сам Ла-Харим много времени проводит в личной лаборатории, которую ему оборудовал друг, и которая полна его эксклюзивных изобретений. Некоторыми из них уже вся Ра-Рима пользуется!

— А мне туда можно? — тут же напросилась Рада и на всякий случай сделала лицо поумильнее. — Так хочется посмотреть на твои изобретения! Я, правда, вряд ли что пойму, но это, должно быть, так интересно!

Ла-Харим, кажется, собирался под каким-нибудь предлогом отказать, но потом не устоял перед возможностью покрасоваться перед «инопланетянкой» и предложил ей руку.

— Хорошо, пойдём, здесь недалеко.

Они прошли куда-то вглубь сада — Рада не уставала крутить головой и восхищаться местной флорой — и остановились перед небольшим домиком, почти полностью скрытом за раскидистыми деревьями. Он был заметно выше главного и, в отличие от него, надёжно заперт на какой-то хитрый замок.

— От Ма-Руши? — предположила Рада.

— От неё, неугомонной! Всего-то один раз и залезла сюда… А ущерб как от стаи гигантских метажуев. Ну, ты понимаешь…

— У нас говорят, «как Мамай прошёл»… Ух ты, ничего себе!

Комнат в доме оказалось всего две. Крошечная гостиная со столиком и кушеткой и огромный кабинет, а скорее, даже цех по производству разных непонятных устройств, приборов и целых агрегатов. Два из них казались просто гигантскими: странное многоярусное сооружение с многочисленными вертикальными шлангами и различными встроенными ёмкостями и соединённая с большим металлическим «столом» исполинская подзорная труба на подставке. Ла-Харим кратко рассказал о каждом своём изобретении, пытаясь при этом держаться скромно, но Рада видела, что он ждёт от неё восторженных охов-ахов и с удовольствием подыграла. В результате экскурсия затянулась часа на два; учёный потешил своё самолюбие, а его гостья узнала массу интересного, в том числе и такого, чем первоначально делиться с чужачкой явно не собирались. Впрочем, среди «экспонатов» не было ничего похожего на какое-нибудь стратегическое оружие. Всё — исключительно для мирного применения, исследовательского или хозяйственного. Идеи порой были настолько нестандартными для земного восприятия, что девушка тихо балдела и понимала — у них до этого никогда не додумаются. А если и додумаются — физически не смогут сделать. Что ж, у каждого — свой путь…

Более-менее понятной вещью для неё была лишь огромная подзорная труба.

— А в неё можно что-то увидеть днём? Очень интересно, какие у вас звёзды.

Ла-Харим промычал что-то невнятное, и, обернувшись, девушка успела увидеть на его лице довольно странное выражение.

— Я что-то не так сказала? Это не для того, чтобы смотреть на звёзды? А зачем тогда?

— Ну… Да, в некотором смысле этот прибор как раз позволяет приблизить и распознать очень и очень удалённые объекты… Моё последнее изобретение. Я назвал его «Око».

«Око Мордора»… — хихикнула про себя Рада.

— А что с его помощью можно увидеть? Весь риаль? Зачем тогда Ра-Мирр сам везде ездит? Сидел бы тут, наблюдал, и был в курсе всего.

— Очень мне надо заниматься такой мелочью! — отмахнулся учёный. — Бери выше!

— Эм… Соседний риаль?

— Пф!

— Вся Ра-Рима? — удивилась Рада.

— Ха! Что мне Ра-Рима! «Око» способно дотянуться даже до не самых ближних осколков!

У неё глаза полезли на лоб.

— Ты это серьёзно?? То есть я сейчас могу увидеть свою Землю?! Или другие миры?

— Не совсем. Точнее, совсем не увидишь, — разочаровал изобретатель. — Моё «Око» распознаёт не изображения, а как бы структуру всего встреченного. Сама посуди: если бы я уже рассмотрел твою Землю во всех подробностях, то не стал бы заблуждаться по поводу вашего развития. И никто бы из нас не удивился твоей специфической внешности…

— Тогда зачем оно вообще нужно? Для каких целей?

Ла-Харим философски пожал плечами.

— Для научных!

Рада закатила глаза и больше ни о чём спрашивать не стала. Зато активизировался сам учёный, и первый его вопрос, как ни странно, был о звёздах.

— Что это вообще такое? И зачем на них смотреть?

Рада решила уже ничему не удивляться. Они вышли из «лаборатории» и устроились в удобных креслах под тенистым деревом. Она честно напрягла память и, как умела, рассказала о звёздах, земных телескопах и перспективах полётов к этим самым звёздам. Случайно глянув на собеседника, девушка обнаружила откровенно отвисшую челюсть и неверяще выпученные глаза.

— Что с тобой??

— Вы… летаете?!

— Ну да. А что…

На его лице отразилось вселенское горе.

— А мы — нет…

В общем, следующий час окончательно убедил ра-рима в том, что земляне не только не примитивная, а очень даже прогрессивная раса. Потому что они освоили не только чисто символические, но даже (почти) межпланетные полёты. А «передовикам» ра-римам они пока могли разве что сниться… Кто бы мог подумать! Раде пришлось ещё и утешать страдальца, у которого от расстройства даже хвосты обвисли.

Их эмоциональную беседу прервало появление Са-Норы.

— О, вот вы где! Уединились, затаились… А я уж думала — пропала наша гостья, Мир бы нам этого не простил!

— А куда мне пропадать-то? — улыбнулась Рада. — Я же тут ничего не знаю, да и сад у вас такой огромный, мне и за неделю не изучить!

— Это хорошо. Мы, к сожалению, не всегда сможем составить тебе компанию, так что ты пока далеко от дома не уходи. Если интересно, кто-нибудь из нас потом покажет тебе зверинец, можно будет прогуляться к ближнему озеру или ещё куда… Спорю, у вас на Земле не найти таких красивых мест!

— А вот не факт. Но всё равно мне у вас очень нравится.

— Ещё бы! Ладно, пошли в дом, перекусим, ка-маллы попьём. А? Я ненавижу есть в одиночестве.

— А мелкая ещё не вернулась?

— Она сегодня после уроков поедет на этюды, будет только к вечеру… Ну что, Рада, составишь мне компанию?

— Я — да! А ты, Хар?

— А я лучше поработаю пока. Меня тут посетила одна идейка…

Ла-Харим рассеянно улыбнулся девушкам и поспешил обратно в лабораторию. Рада невольно улыбнулась — не иначе, изобретать «крылья»…

— Как же всё-таки у вас здесь хорошо…

Рада лениво потягивала ароматный напиток, закинув босые ноги на специальную маленькую скамеечку. Всё-таки удивительно! Такая резкая смена привычного климата, воздуха, воды и пищи — и ни малейшего внутреннего дискомфорта! Ни аллергии, ни отравления, даже ожидаемого расстройства желудка (тьфу-тьфу-тьфу!) — и того нет. Ступни — и те почему-то от «вольной жизни» не только не поранились или потрескались, а, по ощущениям, даже не загрубели! В общем, не жизнь, а лафа…

— О чём думаешь?

— О том, как мне повезло.

— Это точно!

— Нора, а скажи…

— Уу…

— Что? — Рада скосила глаза на вмиг надувшуюся собеседницу. — Извини, сорвалось. Мне просто непривычны ваши имена, и я…

— Да я не об этом! — махнула рукой ра-римка. — Хочешь называть Норой — называй, конечно. Просто я поняла, что и Харимчика ты из-за этого сократила? А я уж понадеялась, что у вас начинается роман!

— Чего?! С Харимом? — чуть не подавилась Рада. — А с чего бы это вдруг?

— А почему нет? Он мужчина интересный, умный до жути, и вообще… Разве он тебе не понравился?

— Понравился, — девушка вздохнула и решила сказать правду. — Нор, только ты, пожалуйста, не обижайся, но… Всё-таки мы слишком разные. Я имею в виду осколки в целом. И как для вас моя внешность, мягко говоря, не привычна, так и я… мм… не совсем могу… как бы…

— А, ясно! Хочешь сказать, что не воспринимаешь наших мужиков как мужиков? — вопреки опасению, Са-Нора скорее выглядела довольной. — Что, совсем-совсем?

Рада покачала головой.

— Только не говори им, ладно?

— Конечно, не скажу! Просто мне любопытно.

— Нор, у меня к тебе ещё просьба будет… Харим сказал, что ты мастерица на все руки. А можно будет мне как-то новое платье сообразить? Или хоть это ушить и подкоротить, оно мне ужасно велико…

— Ой, конечно! Извини, я ведь сразу собиралась тебе это предложить, да забыла! Пойдём!

Она буквально потащила гостью в свою комнату. Точнее, комнаты — в количестве двух. Спальня и просторная светлая «мастерская», заваленная тканями, обрезками, лентами и коробочками с разноцветными камушками.

— Сначала снимем мерки. Платье сошью к завтрашнему дню, не раньше, потерпишь? А это за полчаса подправлю. И покажу своё второе хобби.

— Вот такие аппликации? — Рада восхищённо разглядывала висящую на стене картину. На ней — большой букет, в котором каждый цветочек поверх краски выложен маленькими, идеально подобранными сверкающими камушками. До чего же искусная работа!

— Красиво?

— Обалденно!

— Спасибо. Хочешь, и тебя научу?

У Рады загорелись глаза.

— Да!!

— Ладно. Я так и одежду украшаю, выкладываю кристами разные узоры. Мои рубашки даже Мир носит.

— Здорово! Я тогда сделаю картину с нашими земными цветами и цветочный принт на платье… Ой, слушай, а камешки-то твои, кристы, дорогие, наверное? Да и платье мне шить забесплатно ты не обязана. А денег у меня нету…

— Да нужны мне твои земные деньги, что я с ними делать буду? — фыркнула ра-римка. — Не волнуйся, мне Мир ещё вчера сказал: проследи, чтобы наша гостья ни в чём не нуждалась, сама предлагай и спрашивай, что нужно, я сделаю. Вот он у нас какой заботливый! Между нами, если бы ты к соседям угодила, они бы с тобой так не носились. Что сыночек-хозяин, что его дядюшки — жуткие скупердяи, а ещё зануды. Ра-Дар уже два года меня добивается, влюбился по уши, идиот. А меня только от одного взгляда на его косоглазую физиономию тошнит… Так, ладно, хватит болтать! Давай раздевайся, мерки с тебя сниму!

Рада послушно скинула надоевшее платье и тут же заметила, как изменился взгляд её новой подруги.

— Что-то не так? Бельё на мне, конечно, тоже ужасное, но…

— Да при чём тут бельё? Дам тебе новое, если хочешь. Почему у тебя такая фигура?!

— Какая такая?

— Хорошая! — явно расстроилась Са-Нора. — Ещё и грудь больше моей… Я-то думала, ты толстая и кривоногая, а ты…

Рада даже растерялась — такое у неё стало обиженное лицо.

— То есть теперь ты не будешь мне ничего шить?

— Да буду, я же Миру обещала… Так, слушай! Предлагаю следующее: я тебя нормально одеваю, достаю, что там тебе ещё понадобится, провожу с тобой время — но взамен ты пообещаешь мне не пытаться завлечь наших мужиков. Хорошо?

— Нора, я тебе про это только что говорила! Мне они в этом смысле вообще не нравятся! Да и они не смотрят на меня как на женщину, сама же видела. Я для них непривычная и страшная.

Но ра-римка лишь упрямо мотнула головой.

— Пока непривычная. Ещё целый месяц впереди, за это время к чему угодно привыкнешь, хоть к рогатой, хоть к двухголовой… Лицо у тебя, конечно, слишком специфическое, рост мелковат и хвоста нет, но в остальном ты на нас похожа. Вот они и захотят проверить, насколько.

— Да не надо мне никаких проверок! — Рада со злостью натянула платье обратно. — Не переживай, я лучше так похожу, чем буду будить нездоровое любопытство. Не нужны мне ни ваши тигры, ни земляне, ни инопланетяне с антеннами на башке, вообще никто! У меня, блин, только что развод был, не хочу я уже никаких мужиков, достали они меня, все! И чёрные, и белые, и в полосочку, и в клеточку… Дос-та-ли!!

И без того большие глаза Са-Норы от таких заявлений окончательно стали похожи на два жёлтых блюдца. Рада тут же обругала себя за несдержанность. Вот что значит носить все переживания в себе — вылезают в самый неподходящий момент!

— Извини. Я лучше пойду к себе.

— Нет-нет, стой! — Нора поймала её за руку и посадила обратно на диван. — Ты тоже меня извини. Будем считать, что мы всё выяснили, и займёмся, наконец, делом. Размеры твои я уже прикинула на глаз, скажи, если ошибусь… И… ээ… что ты имела в виду, говоря «ваши тигры»?

Рада мысленно закатила глаза. «Вот уж правда, язык мой — враг мой! Надеюсь, она не обидится…»

Не обиделась, даже посмеялась. Следующий час они провели мирно и плодотворно. Нора шустро обрезала платье-«парашют» и с помощью миниатюрной швейной машины, похожей на земной степлер, за десять минут превратила его во вполне приличную вещь. Не слишком обтягивающую (в этом девушки были солидарны), но ничуть не напоминающую прежний «мешок». Также Раде достался от щедрот новый комплект женского ра-римского белья, красивый и вполне похожий на земной. Только дырку для хвоста зашить — секундное дело… Кстати, выяснилось, что хвост у них действительно один, и двоиться начинает только через два сантиметра от основания. Рада полюбопытствовала, а какую вообще практическую функцию он выполняет, и получила в ответ загадочную улыбку. Ладно, может, это их главный стратегический секрет…

Их уединение нарушила маленькая племянница хозяина. Без стука ввалилась в комнату и закричала с порога:

— Нор, смотри, что я сегодня нарисовала!

Тут девочка заметила Раду. Подумала, надо ли смутиться, решила, что не стоит, и продемонстрировала свой очередной шедевр им обеим. На одном рисунке было поле с огромными белыми и фиолетовыми махровыми «колокольчиками», на другом — стоящее среди этих же цветов флегматичное животное, нечто среднее между коровой и гигантской лопоухой собакой. Выяснилось, что это местный крупный нерогатый скот — бояма: ест траву и цветы, и сам, как часы, ходит на какой-то «спецгоршок»; результатом жизнедеятельности этого зверя и является ма-линн, вкусный и полезный напиток с цветочным запахом. Рада такой уже пила, но и подумать не могла о таком его происхождении. Интересно, а «твёрдые отходы» у животинки имеются? И не похожи ли они, к примеру, на «фруктовое» пюре, которое она ела за завтраком? Спросить об этом девушка постеснялась и поэтому решила не страдать ерундой и продолжать приобщаться к ра-римским традициям. В конце концов, куда деваться-то?

Сами Ма-Рушины рисунки её искренне восхитили. Такая потрясающая реалистичность у всего лишь десятилетнего ребёнка! Вот что значит истинный талант. Нет, даже не талант — талантище! Польщённая оценкой Ма-Руша после двух оговорок милостиво разрешила называть себя Марусей и потащила иномирскую поклонницу к себе в комнату, демонстрировать другие свои работы. И даже предложила взять любую в подарок. Конечно же, Рада выбрала рисунок с цветами. Ей было немного неловко, что ей самой нечего подарить в ответ, не молоток же! Но, понятное дело, в этой ситуации не было её вины…

Ужинали прежним составом. Вернувшийся хозяин, помощники, рассеянно-задумчивый Ла-Харим и девушки. На этот раз, выбирая меню, поинтересовались предпочтениями гостьи, и Рада получила замечательную отбивную с овощами и сладкий пирожок. Теперь она уже знала, откуда это всё берётся!

Помня о разговоре с Норой, Рада исподтишка приглядывалась к присутствующим мужчинам и, к своей досаде, заметила, что они так же украдкой кидают на неё куда более заинтересованные взгляды. М-да, стоило только появиться намёку на грудь, и на тебе…

Размышляя, как ей теперь себя лучше вести, девушка прослушала очередной вопрос хозяина и машинально покивала. И очень удивилась, когда увидела перед собой его протянутую руку.

— Пойдём?

— Ээ… ладно. А куда?

— Так… Прогуляться.

Выяснилось, что «прогуляться» они идут вдвоём.

Уходя, Рада спиной почувствовала взгляд Норы и постаралась отодвинуться от Ра-Мирра на максимальное расстояние. Как будто это возможно, когда тебя ведут «под ручку»…

Типичный ра-римский вечер был тёплым и ясным. Девушка поневоле снова залюбовалась темнеющим зелёным небом, в котором не было ни одной звезды. Вместо них — узкие полосы мягкого золотистого света, они загадочно мерцают, дрожат и гаснут, чтобы возникнуть снова в другом месте, и напоминают Раде невидимого волшебного тигра, который крадётся по небу и всё никак не решится спрыгнуть на землю… Красота…

— Тебе хорошо?

— Да!

Тяжёлые горячие руки Ра-Мирра легли на её плечи, заставив моментально напрячься. Ну вот, началось…

— Боишься меня?

— Н-нет.

Ра-рим тихо фыркнул ей в макушку.

— Я не сделаю тебе ничего плохого, поверь.

Ага, в своём понимании…

— Не веришь? Ну ладно, отложим пока. Пойдём, хочу, чтобы ты кое-что услышала. Тебе понравится.

Рада украдкой перевела дух. Она предпочла бы сейчас поскорее вернуться в свою комнату, а не разгуливать по темноте с этим странным товарищем, но разве ему интересно её мнение? Он — хозяин, и уж коль из любопытства возжелает «страшной экзотики», то явно не будет ходить вокруг да около. Что ей тогда останется делать? Правильно, с радостной улыбкой «благодарить» за гостеприимство… Брр…

За своими упадническими мыслями Рада не заметила, как высокие садовые деревья остались позади, сменившись аккуратно подстриженными кустами. Потом исчезли и они; дорожка вывела «гуляющих» на луг с густой мягкой травой и небольшим круглым прудиком, у самого берега которого стояла красивая резная скамейка.

— Садись, скоро начнётся.

Рада отодвинулась как можно дальше к своему краю, но её старания пропали даром. Скамейка, явно предназначенная для романтических свиданий, заставила их тесно прижаться друг к другу. Интересно, что сейчас будет? «Концерт» каких-нибудь местных ночных птичек или её собственный, под названием «не надо, не надо!»? А если она будет слишком сопротивляться, не закинет ли хозяин её в этот самый пруд? Подумаешь, какая-то землянка, скажет потом, что заблудилась, и её… эти… боямы по ошибке сожрали. Или…

— Всё равно боишься, — помолчав, констатировал ра-рим. — Сказал же, что ничего тебе не сделаю, расслабься уже.

— Ты что, мысли читать умеешь? — не выдержала Рада. Мало ли какие у них ещё способности имеются?

— Мысли — не умею. (ффу…) Только общий фон.

— В каком смысле?

— Могу почувствовать настрой, преобладающую эмоцию, особенно чётко — при непосредственном контакте. Ну вот как сейчас, — он невозмутимо обнял её за плечо. — Так что твоё ко мне негативное отношение для меня не секрет.

Блиин… Вот что на такое можно ответить? Наверное, только правду.

— Не негативное. Как я могу так относиться к тому, кто для меня столько сделал? Ты ведь мог бы дать мне пинка под зад или вообще избавиться от такого страшилища…

— Ты не страшилище.

— Да ладно, я ж не обижаюсь, просто констатирую факт. Плюс тебя тяготят мои «феерические» умственные способности. Так что я вполне осознаю, что ты заставляешь себя со мной общаться только из вежливости. Спасибо, но это лишнее. Не надо меня развлекать, я сама найду, чем заняться, и при этом постараюсь поменьше попадаться тебе на глаза.

— Ошибаешься, — Ра-Мирр слегка наклонился, пытаясь рассмотреть в темноте выражение её лица. — Может, я, наоборот, хочу, чтобы ты попадалась мне на глаза как можно чаще…

— Нет, — качнула головой девушка. Несмотря на горячую руку на своём плече, она чувствовала, что мёрзнет, не иначе, с нервов. Так, только не трястись, а то согреют!.. — Знаешь, я, конечно, не могу видеть какой-то там фон, но невербальные знаки вполне читать умею. И, судя по ним, ты не испытываешь ко мне ни малейшей симпатии. Скорее, я тебя раздражаю. Поэтому и предлагаю забить на вежливость и не мучиться. У тебя как у хозяина куча других дел, а мне вполне хватит общения с Норой и Харимом.

При этих словах Ра-Мирр ощутимо напрягся и резко убрал руку с её плеча. Хотел что-то сказать — но в этот момент из озера донеслись какие-то странные звуки, больше всего напоминающие истерическое воронье карканье с переходом в бульканье и обратно. Они становились всё громче, пронзительней и противнее, и у Рады мелькнула мысль, что тигр просто решил над ней поиздеваться. Вот «это» — и есть романтика по-раримски??

Взглянув украдкой в его сторону, она с ужасом поняла, что, похоже, так и есть — Ра-Мирр прикрыл глаза и явно балдел от этого жуткого «хора водяных ворон». Ну и пусть тогда сидит, а ей ещё уши дороги!!

Девушка соскользнула со скамейки и, убедившись, что «вороний фанат» продолжает безмятежно кайфовать, поспешно зашагала обратно к дому. Хорошо, что она запомнила дорогу!

Са-Нора сидела на террасе и увлечённо пялилась в беззвёздное небо, но Рада сразу заподозрила, что она поджидает их с Ра-Мирром. Интересно, это праздное любопытство или нечто большее?

— Ты одна? А где…

— На этом вашем озере остался. Скажи, вы что, действительно любите такую «музыку»?

— А, водяных клопов? Лично я — не очень, — пожала плечами Нора. — Это Мир у нас оригинал, говорит, что их пение его успокаивает…

— Успокаивает?! Да я чуть не оглохла! Неужели эта какофония должна была мне понравиться? Благодарю покорно, но я ещё жить хочу.

— Значит, вы просто ходили к пруду? И всё? Он… как бы это сказать… вёл себя… ээ… ну, ты понимаешь?

Рада сочла за лучшее немного слукавить и не давать ей новую пищу для подозрений.

— Всё было очень прилично, если ты об этом!

— Слушай, — ра-римка понизила голос и наклонилась к её уху. — Так и быть, расскажу тебе одну вещь, мужики-то явно тебя не просветят. Зато так ты поймёшь, кто в тебе на самом деле заинтересован, а кто притворяется. Только не показывай виду, а то они сразу поймут, что это я тебе сказала. Вот вы с Миром на пруду рядом сидели, да? Я помню, какая там скамейка. Вы наверняка хоть раз руками соприкоснулись.

— Ну, было дело…

— И какой он тебе показался?

— В смысле?

— Кожа какая — холодная, тёплая?

— Горячая.

Нора довольно рассмеялась.

— Я так и думала! Не обижайся только, но у нас, когда мы волнуемся, ну, в этом самом смысле, сразу падает температура тела. Так организм защищает себя от возможного последующего перегрева. А в спокойном состоянии наша кожа тёплая. Понимаешь, о чём я?

— Получается, чем холоднее, тем больше я кому-то нравлюсь? — хмыкнула Рада. — А чем теплее, тем более безразлична?

«И почему меня это не удивляет?»

— Именно так. Так что ты меня успокоила!

Нора улыбнулась и, пожелав ей спокойной ночи, ушла в свою комнату. Рада тоже не мешкала: в любой момент мог вернуться этот «любитель клопов». И пусть формально он вёл себя в пределах приличий и не пытался явно заигрывать, но всё же сказанное Норой стало для девушки неприятным открытием. Зачем Ра-Мирр пригласил её на эту прогулку, если она ему и в самом деле настолько противна? Попросил бы кого-то из помощников или Харима… Силу воли он на ней, что ли, тренирует? Типа, пообщаюсь час, и меня даже не затошнит… Фигня какая-то.

Засыпая, Рада вспомнила любимую Варькину фразу «все мужики — козлы!» Ага, и правда, козлы. Даже если тигры…

* * *

Новый день как-то не задался. Во-первых, Раде всю ночь снился Влад, и, проснувшись, она поймала себя на мысли, что соскучилась. И по бывшему мужу, и по любимой подружке Варьке, и даже по вредному начальнику Константину Михалычу… Эйфория от неожиданного приключения как-то поутихла, и ей, наверное, просто захотелось домой. Но вернуться в любимый город она сможет в лучшем случае через месяц. А в худшем? Харим вчера говорил, что процесс максимального сближения осколков можно предсказать довольно точно; надо будет растрясти его на этот предмет поподробнее.

С этой мыслью девушка встала и отправилась на кухню. Но, хотя сегодня полосатое солнышко за окном висело ощутимо ниже, чем вчера, хозяин и его домочадцы уже разбежались по своим делам. Рада, памятуя про ма-линн сотоварищи, долго выбирала в меню наиболее безобидное, с её точки зрения, блюдо, но, получив его — какие-то серые склизкие «макароны» — решила, что есть это ни за что не будет. Новая серия мучений — и на очередной тарелке красуется подозрительная тёмная бугристая масса. То ли «черничное варенье», то ли это самое, «привет от боямы»…

В общем, в результате завтракала Рада той же кашей, что и вчера, благо запомнила, как она обзывается по ра-римски. Надо бы попросить у Норы что-то типа кулинарной книги, если таковая имеется, и выучить, наконец, названия блюд. Кстати, и просто почитать что-нибудь для общего развития было бы неплохо, но это вопрос, скорее, к хозяину. А вот с ним после вчерашнего Раде общаться совершенно не хотелось. По ней так лучше откровенная демонстрация неприязни, чем лицемерная вежливость… О, тогда можно будет попросить у Маруси учебник местной географии или истории, для начала будет в самый раз!

После завтрака девушка заглянула к Норе, но на её стук никто не вышел. Наверное, нет дома… Тогда она отправилась в лабораторию Ла-Харима. Тот же результат. Или где-то пропадает, или не слышит, увлечённый очередным опытом. Или, в конце концов, просто «притворился ветошью» — чтобы не отвлекала и не мешала. Обижаться на это было бы глупо…

Рассеянно поглядывая по сторонам, Рада углубилась в сад и бесцельно шаталась по нему, пока не вышла к очередному прудику, на этот раз просто крошечному. На фоне тёмной красноватой воды особенно красиво смотрелись несколько огромных белоснежных цветов, напоминающих кувшинки. А уж какой от них шёл аромат! Рада не устояла и решила подобраться к ним поближе — рассмотреть и понюхать. Подобрала платье, осторожно ступила в воду… И невольно вскрикнула. Отскочив на берег, она со страхом вгляделась в маленькую длиннозубую рыбку, которая висела на её большом пальце. Не то, чтобы было очень больно, но неприятно и немного боязно. А ну как это местная разновидность пираньи — оттяпает палец и скажет, что так и было!

— Да отцепись ты, мелкое чудовище!!

Она старательно потрясла ногой — ноль эффекта. Попыталась схватить тварюшку за скользкие бока и едва успела отдёрнуть руку от клацнувших в миллиметре от неё зубов. Неслабо так клацнувших… А потом наглая рыба снова впилась в палец, уже в новое место.

И что ей теперь делать?!

— Помочь?

Рада вздрогнула и подняла голову. На неё с плохо скрываемым любопытством смотрел помощник хозяина. А вот который из них, Варан или Баран (как она их про себя назвала), было не понятно. Слишком уж они были одинаковыми, серовато-неприметными, если так можно сказать о смуглых от природы ра-римах.

— Да, если тебя не затруднит.

— А зачем ты в воду полезла? Ихтии опасны.

— Я не знала, — начала раздражаться она. — Так ты снимешь её с меня?

— Да, конечно.

Парень сел на землю, осторожно поставил её ногу себе на колено, попросил придержать мешающий подол… и неожиданно пощекотал хищнице округлое тёмное брюшко. К изумлению Рады, «пиранья» тут же начала дрожать и извиваться, и вскоре выпустила многострадальный палец. Шлёпнулась куда-то в траву и была зафутболена спасителем в родные пенаты.

— Ничего себе… Рыба боится щекотки!

— Ну, это только ихтия. Не надо больше заходить в незнакомую воду, хорошо? Если хочешь, я могу проводить тебя к озеру, где можно будет купаться совершенно спокойно.

— Не прямо сейчас, но хочу. Спасибо тебе, Ран! — улыбнулась Рада.

Парень в ответ тоже заулыбался до ушей, ненавязчиво поглаживая её по голени.

— У тебя гладкая кожа…

— А у вас что, шершавая?

— Не знаю, потрогай и сравнишь.

— Ээ… в другой раз.

Девушка поправила платье и вернула себе свою ногу, к явному сожалению ра-рима.

— Мне нравится, что ты такая маленькая. И ноги у тебя красивые.

Так, кажется, где-то мы это уже слышали… Что-то они слишком быстро перестали считать её «чудовищем».

— Спасибо. Мне… ээ… пора.

— Погоди! Мы ведь увидимся за обедом? Я хотел бы сделать тебе подарок, но не знаю, что тебе может понравиться.

— Подарок? Зачем это?

Он улыбнулся её настороженности.

— Просто Хар проболтался, что у тебя сегодня день рождения. Это правда?

Ой… Она умудрилась об этом забыть!! Хотя это и неудивительно…

— Правда. Только не надо никакого подарка, я и так вам кругом обязана.

— Не нам, а хозяину земли. А я бы хотел подарить что-нибудь от себя лично. Просто на память. И Ба-Ран, думаю, захочет. Так что ты любишь?

Рада непроизвольно хихикнула. Так, значит, методом исключения, это был «варанчик»…

— Я люблю цветы, практически любые. На Ра-Риме они просто бесподобные, все. Если бы можно было какие-то из них забрать потом с собой на Землю… Это был бы самый лучший подарок, о котором я могла бы мечтать.

Парень задумчиво пожевал губу, одновременно исподтишка трогая её стопу кончиком правого хвоста. Рада улыбнулась и на всякий случай отступила подальше.

— Ну что, я пошла, увидимся!

Ва-Ран помахал ей рукой и, осенённый гениальной идеей, рванул в противоположную сторону.

М-да, не сглупила ли она насчёт подарка? По-хорошему, надо было сказать, что Харим ошибся, и как-нибудь замять это дело. Ладно, что уж теперь жалеть… Зато выяснилось, что на Ра-Риме тоже принято отмечать дни рождения. Только вот как, интересно?

Ответ на этот вопрос Рада получила на «торжественном семейном обеде в честь дорогой гостьи». По времени это был скорее ранний ужин, зато к этому времени все ра-римы уже закончили свои дела и были готовы от души попраздновать.

Ещё до «банкета» Раду поздравили оповещённые всё тем же Харом девушки: Маруся порадовала очередным художественным шедевром и с великой готовностью вызвалась не только одолжить, но и подарить землянке все свои учебники. Общими усилиями пришли к компромиссу: она прочитает все, а наиболее понравившийся заберёт с собой (если в принципе возможно забрать что-то при обмене). Ла-Харим уверил, что вероятность этого довольно велика. Сам он вручил девушке небольшую тяжёлую коробку и сказал, что с его подарком лучше разбираться с самого утра, на свежую голову. Рада переборола любопытство и послушалась. Тем более её ожидал подарок от Норы, чисто женский и вызвавший у неё неподдельное восхищение. Новое платье! Да ещё расшитое кристалликами! Рада чуть не распрыгалась, поцеловала искусницу и убежала к себе мерить.

Это было что-то с чем-то! Нора даже цвет выбрала не любимый ра-римами жёлтый, а светло-синий с серебром, под цвет необычных глаз землянки. Точнее, как раз обычных, серо-голубых, но не для этого осколка. Сидело платье тоже изумительно, как раз по фигуре, что, вообще-то, было не слишком хорошо: теперь мужчины явно будут пялиться не только на её ноги. Бедная Нора, видимо, так привыкла шить строго по меркам, что совсем забыла про своё первоначальное намерение сшить для пришелицы симпатичный балахончик. И, когда увидит её в таком виде, уж явно не обрадуется… Рада даже хотела накинуть поверх платья какую-нибудь шаль или что-то в этом роде, но не нашла ничего подходящего. Пришлось скрепя сердце идти так.

Да уж, меньше всего на свете Раде хотелось произвести фурор, но, похоже, она его всё-таки произвела… При виде вошедшей в столовую девушки ра-римы слаженно выпучили глаза. У братьев при этом ещё и челюсти отвисли до подбородков, а Харим поперхнулся чаем и закашлялся. На Нору Рада взглянула лишь мельком, но этого вполне хватило, чтобы понять — никакой дружбы у них, похоже, не выйдет. В щедро расшитом кристами тёмно-красном, под цвет волос, платье, ра-римка выглядела куда ярче и красивее именинницы, но по части экзотичности проигрывала бесповоротно. К её красоте все давно привыкли, а тут такой сюрприз! И фигура-то у землянки, оказывается, что надо, и миниатюрный рост (на самом деле метр семьдесят два) добавляет хрупкости и женственности. Лицо, конечно, несколько странное, но тоже ничего себе, а волосы, которые она до этого неизменно заплетала — на самом деле густые и длинные, и при этом кажутся интригующе полосатыми, чередуя в себе рыжевато-каштановые и золотистые прядки.

— Ой, Рада, а я и не видела, что у тебя разные волосы! — отмерла первой Ма-Руша. — У вас на Земле у всех так?

— Да нет, это просто мелирование…

— А можно потрогать?

Не дожидаясь разрешения, девочка бесцеремонно запустила ладошку в шевелюру гостьи и восторженно объявила:

— Они мягкие! Честно-честно! Я тоже себе такие хочу!!

Ра-Мирр повысил голос и велел племяннице вернуться на место. Встал и лично проводил девушку к столу, толкнул первый тост и ухаживал за ней на всём протяжении праздничного ужина. По наблюдению Рады, от обычного он отличался наличием большого и даже на вид вкусного торта, обильно украшенного фруктами, а от «праздничного земного» — полным отсутствием выпивки. И это было только к лучшему. А то она и так уже не знает, куда деваться от заинтересованных взглядов, а если их обладатели ещё и выпьют… Всё, туши свет!

После еды Ва-Ран и Ба-Ран попросили разрешения вручить ей свои подарки, при виде которых девушка чуть не запрыгала от радости. Это были два красивых керамических горшка, а в них — усыпанные огромными махровыми «колокольчиками» цветы, на одном — белые, на другом — фиолетовые. Прямо как на Марусином рисунке! А уж как они пахли, мм! Братья рассказали, что ухаживать за лиирами очень просто, достаточно просто раз в неделю поливать их обычной водой. А если поставить рядом с ними третий горшок с землёй, то где-то через месяц там вырастет очень красивый гибрид, бело-фиолетовый, пятнистый или в полоску, а, может, и с более сложным промежуточным узором, заранее это предугадать невозможно… Тут Ра-Мирр остановил их, сказав, что более подробные инструкции можно будет дать и завтра. А пока он временно забирает виновницу торжества с собой, чтобы вручить подарок и от своего лица.

— А здесь подарить нельзя? — заныла любопытная Ма-Руша.

— Нет. Она сама должна выбрать. Пойдём?

— Угу.

Рада не без труда оторвала взгляд от цветов и с мысленным вздохом поднялась, и вслед за ним вышла из комнаты.

Она уже знала, что отделённое от основного коридора западное крыло дома единолично занимает его хозяин, но не думала, что попадёт сюда, да ещё так скоро. Вместо радостного предвкушения или элементарного любопытства девушка испытывала сейчас неуверенность и тревогу. Зачем всё это, что он ещё придумал? Она ведь вчера практически открытым текстом попросила его перестать «метать бисер перед свиньями», то бишь свести их общение до минимума. И вот результат!

— Проходи.

Ра-Мирр пропустил гостью вперёд и закрыл дверь. Рада занервничала ещё больше.

— Да что ты заранее боишься, как будто я тебе дохлого варрима подарить собрался? — не выдержал он. — Давай руку, и пойдём скорее, а то народ не поймёт, почему мы так долго.

«Почему же. Не только поймёт, но и насочиняет с десяток версий, одна другой краше…»

К облегчению девушки, мимо спальни они пронеслись на хорошей крейсерской скорости. Миновали также кабинет и пару плотно прикрытых дверей и вошли в самую последнюю по счёту комнату. Ра-Мирр отпер её ключом, который носил на шее, и подвёл Раду к стоящему посередине столу. Помимо него, в комнате был только ещё один стул и высокие плоские шкафы вдоль стен. С книгами! Рада охватила их завистливым взглядом и только потом обратила внимание непосредственно на сам стол. На нём стройными рядами стояли красивые разноцветные шкатулки, и большие, и совсем маленькие. Все они были открыты. У Рады невольно вырвался восхищённый вздох…

Ещё по Норе можно было догадаться, что ра-римы знают толк в драгоценностях и украшениях. Но то, что предстало её глазам, было на порядок выше тех незатейливых вещиц. Каждое роскошное ожерелье, причудливые серьги или сверкающий идеально подобранными камнями браслет показался Раде истинным произведением искусства. А диадемы! А кольца! А… Стоп.

Она с трудом оторвала взгляд от этого великолепия и повернулась к невозмутимому хозяину.

— И что это всё значит?

— То, что я сказал. Выбирай себе подарок.

Она помолчала.

— Ты с ума сошёл?

— А похоже?

— Хорошо, спросим по-другому. Это драгоценности твоего рода?

— Да.

— А при чём тут я?

Он снисходительно усмехнулся, глядя куда-то поверх её головы.

— Ты очень непонятливая. Поторопись, пожалуйста, выбери из этого то, что больше всего понравится, и пойдём, хорошо?

Рада криво улыбнулась и машинально покосилась на дверь.

— Ты же сам понимаешь, что я ничего не возьму.

— Почему? — в голосе тигра проскользнуло удивление. — Не может быть, чтобы тебе ничего не понравилось. Я же видел. И чувствовал. А потом…

— А потом до меня дошло, для чего это всё. И я повела себя так, как принято у нас на Земле. («Не у всех, конечно…») Поэтому я выражаю тебе искреннюю благодарность, я очень тронута твоей добротой… Но это совершенно не нужно. Мне вполне достаточно тех прекрасных подарков, которые я уже получила.

— Детский рисунок и два горшка? — приподнял бровь ра-рим.

— Да. Думаю, это вполне впишется в мой «плебейский» образ. Но я действительно цветы люблю больше, чем драгоценности.

— Не понимаю! — Ра-Мирр подошёл к ней вплотную и, слегка приподняв за подбородок, вгляделся в лицо своей неправильной гостьи. — Как может нравиться то, что растёт буквально под ногами и вообще не имеет цены! Так не бывает! Но… Я видел, что, глядя на них, ты просто сияла. А сейчас — такое ощущение, что ты вообще не рада. Почему?

Хотя бы потому, чтобы не чувствовать себя обязанной. Точнее, настолько обязанной.

Девушка пожала плечами и чуть отступила. Близкий контакт с хозяином — штука абсолютно лишняя.

— Будем считать, что вот такая я вся из себя загадочная. Ну что, может, вернёмся? Ма-Руша уже, наверное, извелась от любопытства.

— А ты придёшь с пустыми руками.

— Ну… Если тебя так волнует, что они подумают, можешь дать мне какую-нибудь книгу про ваш осколок, историческую или, лучше, о природе, если есть. Мне Маруся уже своих натащила, но это всё-таки школьный уровень. И вот, я скажу, что ты подарил мне книгу, прочитаю её, а потом верну. Ладно?

Ра-Мирр закатил глаза.

— Книга тоже не может быть подарком. Женщине у нас дарят драгоценности, ясно тебе?

— Ясно. Я что, против? Дарите своим женщинам то, что принято, а я — глупая землянка, со мной не обязательно церемониться.

То, что последнее слово она выбрала какое-то неудачное, Рада поняла сразу. Казалось, тигр только и ждал «зелёный сигнал к наступлению», и, не успела она попятиться к двери, как оказалась в его объятиях. Испуганно пискнув, девушка попыталась отстраниться, но где там! Силы были настолько неравны, что она едва могла дышать, не то, чтобы активно шевелиться… Огромные янтарные глаза оказались вдруг настолько близко, что заслонили собой всё. Они приказывали подчиниться, подавляли, гипнотизировали… А потом Ра-Мирр накрыл её губы своими, и сознание Рады словно провалилось в какую-то Чёрную дыру.

Когда она пришла в себя — так же внезапно, словно выключатель щёлкнул — то с ужасом обнаружила, что продолжает обниматься с хозяином. И это ещё мягко сказано! Не просто обниматься, а буквально сидеть на нём, обхватив ногами за пояс и утопив кисти в гладких жёстких волосах. Она сошла с ума???

Рада замерла, а потом тихонько заёрзала, пытаясь сползти с него на землю. В этот раз ра-рим позволил ей это сделать и даже улыбнулся, глядя на её потрясённое лицо. Медленно провёл по щеке, по растрёпанным волосам, видимо, убеждаясь в словах Ма-Руши, погладил пушистые ушки…

— Тебе понравилось.

Он не спрашивал — он знал, чувствовал… Самодовольный индюк.

Рада сжала зубы, чтобы не высказать ему сгоряча всё, что думает, ведь ра-рим, похоже, ждёт от неё заслуженной благодарности.

— Это и был твой подарок?

— Не совсем, скорее, удачный экспромт. Кстати, мне тоже понравилось…

Она рефлекторно отшатнулась, но Ра-Мирр успел цапнуть её за плечо и со смешком снова привлёк к себе.

— Почему ты всё ещё боишься? Глупенькая… Но красивая, такая красивая! Кто бы мог подумать…

Рада уже ничего не понимала. С чего это вдруг он так резко изменил своё мнение о её внешности? Ведь даже за столом, в отличие от остальных мужчин, держался невозмутимо и не пытался нырнуть взглядом к ней в декольте. Его что, так впечатлил поцелуй? Интересно, почему же она в таком случае ничего не помнит… Какие-то ра-римские штучки?

Между тем Ра-Мирр перехватил её за руку и вывел из комнаты в коридор. У Рады против воли вырвался облегчённый вздох…

— Пойдём, покажем всем.

Что? Ой, а вдруг он ей засос поставил, Нора её убьёт! То, что красноволосая ра-римка неравнодушна к хозяину земли, Рада догадалась ещё вчера, и поэтому старалась идти помедленнее, исподтишка трогая губы и проверяя, всё ли в порядке с одеждой. Эх, и почему в доме так мало зеркал?!

В столовой при их появлении установилась оглушительная тишина. Потом у Норы со звоном упала на пол ложка… А все остальные дружно зааплодировали, не отводя от них восхищённых взглядов. Ма-Руша предсказуемо вскочила и, радостно визжа, запрыгала вокруг них.

— Дядя, ты — гений!!

— Ну, Мир, ну, молодец!

— Просто восторг! Красавица!

— А, по-моему, этот альбинос просто ужасен, — вклинилось в общий хор фырканье Са-Норы. Она, единственная, разглядывала Раду без улыбки и даже с какой-то брезгливостью. — Если от землянки никто многого и не ждал, страшная и страшная, но ЭТО… Замучается отвечать, чем таким жутким в детстве переболела…

— Ты что, завидуешь, да? — проницательно спросила девочка.

Под недоумёнными взглядами остальных Нора резко поднялась и с гордо поднятой головой прошествовала на выход. У Рады появилось какое-то нехорошее предчувствие…

— Где у вас тут зеркало?

— Хочешь увидеть мой подарок? Изволь.

Ра-Мирр шагнул к ближайшей стене и провёл по ней рукой. Вверх-вниз, влево-вправо… Под его ладонью золотистый камень прямо на глазах резко потемнел, а потом словно растворился, сменившись гладким зеркальным стеклом.

Рада увидела отражение комнаты и ра-римов, которые невольно подошли к ним поближе. Самодовольную улыбку Ра-Мирра, его руку, которую он словно невзначай положил ей на плечо… Если бы не это, она бы, наверное, упала. Потому что внезапно совсем перестали держать ноги, а голова закружилась так, что, казалось, она прямо сейчас завалится в позорный обморок. Этого просто не может быть…

Девушка медленно подняла руку и дотронулась до уха. И вправду, меховое, приятное на ощупь, и кожа нежная. И на щеках, хоть их теперь расчерчивают словно нарисованные горизонтальные полоски. Серые, а не чёрные, как у остальных ра-римов. И хвост «комплектный» — белый с серебряным отливом мех в тёмно-серую полосочку. Можно хоть сейчас гаишницей подрабатывать… Рада отпустила хвост и снова заторможенно уставилась на своё отражение. Права Нора — ра-римов с такой светлой кожей и мехом не бывает. Зато вкупе с голубыми глазами и мелированной шевелюрой такая экзотика смотрелась очень даже гармонично. Самое смешное — до этой минуты Рада ничего нового в себе и не чувствовала. Ну то есть абсолютно. И рост остался прежним, и фигура, и зрение. Хвост и сейчас висел двумя безжизненными верёвочками, и как дополнительная конечность ею пока не воспринимался и не использовался, на новое расположение ушей она тоже внимание не обратила… Тормоз.

— Ничего себе подарочек… — пробормотала девушка, когда к ней вернулся дар речи.

— Я старался! К сожалению, целый месяц твоя новая внешность не продержится, но если периодически подпитывать… Я бы не отказался, кстати. Что скажешь?

Было совершенно очевидно, что народ во главе с «автором» ждёт от неё бурного восторга или, на худой конец, обморока на почве непереносимого счастья.

— Как ты это сделал?

— Ну, я же не только за красивые глаза называюсь хозяином земли. Я вообще многое могу. Если хочешь — расскажу… попозже.

— Понятно.

Замороженное состояние слетело с Рады внезапно, как по внутренней команде. «Три, два, один… Давай!!» И она дала, точнее выдала… такое, что у бедных ра-римов глаза на лоб полезли. Такой выдающейся истерики с непереводимыми земными выражениями и попытками побить «уважаемого хозяина» они ещё в своей жизни не наблюдали. Поэтому застыли столбами, только Ра-Мирр на чистом автомате время от времени перехватывал её руку. На лице же его племянницы был написан непередаваемый восторг. Вот уж точно, будет о чём рассказать в школе!!

В очередной раз крикнув что-то заковыристое про козлов, гадов и придурков, Рада наконец-то выдохлась. Села на пол и заплакала… Ей было себя очень жаль.

Через какое-то время девушка вяло отметила, что её аккуратно взяли на руки и куда-то понесли. Пришла в себя уже в своей комнате, сидя на кровати. Ра-Мирр сидел перед ней на корточках и протягивал влажное полотенце; она машинально взяла. Он подождал, пока она вытрет лицо и забрал его назад, глядя на неё с каким-то сожалением.

— И почему с тобой так сложно?

И головой покачал.

Рада молча отвернулась. Она могла бы сказать, вернее, высказать ему ещё очень много чего, но понимала, что это бесполезно. Что толку пытаться что-то доказать, объяснить тому, кто привык единолично управлять своим риалем и соответственно считать, что он всё и всегда знает лучше? Абсолютно бесперспективное занятие.

К её облегчению, Ра-Мирр ушёл. Но вскоре вернулся, да не один, а с подносом. Налил из кувшина горячий, терпко пахнущий отвар и протянул ей стакан.

— Пей.

— Не хочу.

Естественно, стакан он не убрал.

— Пей, это успокаивающие травы. Нора только что сварила.

Рука девушки зависла где-то на полдороге. Интуиция предупреждающе мяукнула — может, не надо?

Ра-Мирр по-своему истолковал её колебания и со вздохом плюхнул отвар во второй стакан.

— Я тоже выпью. Нервы с тобой нужны каменные…

Глядя, как он одним махом разделался со своей порцией, Рада махнула рукой на своё шестое чувство и тоже опустошила стакан.

— Вот и молодец. Отдыхай тогда, утром поговорим.

— Мир…

Он откровенно поморщился, и Рада сделала зарубочку на память. Значит, ему неприятно такое сокращённое обращение. Нормально, да? Как целоваться или пытаться всучить фамильные драгоценности — так запросто, а как общаться без официоза — так фигу. Где тут логика??

— Скажи, зачем ты это сделал?

Он спокойно пожал плечами.

— Посчитал, что так будет лучше. Что тебе понравится.

— Слушай, ну ты же умный мужик, — не выдержала Рада. — Но неужели тебе ни разу не приходило в голову, что прежде чем что-то делать, надо сначала просто спросить?!

— Кого?

— В данном случае — меня!

Лицо ра-рима стало задумчивым, из чего она сделала вывод, что такой вариант он действительно не рассматривал.

— Ты уверена? — с сомнением переспросил он.

— Абсолютно! Вот смотри: Ва-Ран утром спросил меня, что бы я хотела получить в подарок. Я ответила — цветы, и они с братом подарили мне цветы. Итог — все довольны, все счастливы. Им не пришлось гадать и тратить время, а я получила, что хотела. Как ты думаешь, я хотела вот так, без предупреждения, обзаводиться двумя хвостами?!

— Одним.

— Да хоть тремя! Ты только представь себя на моём месте. Если бы я, не спрашивая твоего мнения, вдруг — раз! — и превратила тебя в типичного человека. Решила, что так лучше, красивее, и что ты срочно преисполнишься ко мне пламенной благодарности. Прямо сразу, как увидишь, что у тебя отвалился хвост и облысели уши…

Похоже, что с воображением у мужика оказалось всё в порядке. Во всяком случае, его невозмутимое прежде лицо изрядно перекосилось. Неужели осознал?

— Ээ… Я пойду, пожалуй.

— Подожди, мы же ещё не…

— Завтра, всё завтра!

Он поспешно направился к двери, а по коридору, судя по звуками, и вовсе побежал. И вот как такого понять?

Рада решила, что утро вечера мудренее. Сейчас она, так и быть, ляжет спать, а завтра они всё-таки поговорят. И она постарается донести до него нехитрую истину: понятие «как лучше» у каждого своё.

Перед самым сном Рада неожиданно вспомнила о подаренных цветах. А вдруг хозяин возьмёт и выбросит эти «ценные» подарки, просто из вредности? Нет уж, лучше пусть стоят у неё в комнате. Да и Ма-Рушин рисунок надо забрать…

Она тихонько кралась по коридору, когда девочка сама вышла ей навстречу.

— Рада, тебе плохо, да?

— Э, нет, с чего? Я просто хочу свои цветочки в комнату перенести. Поможешь?

— Конечно! А… ты уверена, что с тобой всё в порядке?

— После Нориного отвара — определённо, — сыронизировала девушка. — А что?

— Тогда я рада, — Ма-Руша тихо хихикнула. — Просто у Мира сильное расстройство желудка, непонятно с чего. Я ему корень мавраи носила. Потому и тебя спрашиваю…

Рада аж остановилась. Прислушалась к себе, в очередной раз убедилась, что всё тихо-спокойно, и тогда тоже позволила себе засмеяться.

Не зря, ох, не зря её интуиция бунтовала! Судя по всему, обиженная всеобщим пренебрежением Нора решила по-женски отомстить землянке и добавила к успокаивающим травкам слабительную. Она же не знала, что хозяин тоже вознамерится выпить отвара! А на саму «конкурентку» он как раз и не подействует…

Ха, так и надо этому вредному тигру! Пусть «посидит» и подумает над своим поведением!

— Ой, Рада, что это с тобой??

В столовой по-прежнему горел свет. Стол был уже убран, цветы, слава Богу, на месте, и даже сотворённое Миром зеркало всё ещё поблёскивает на стене. Рада вгляделась в своё отражение и озадаченно присвистнула. Её тигриный образ, конечно, никуда не делся, вот только кожа из почти белой стала тёмно-золотистой. Белоснежный мех на ушах и хвосте тоже потемнел, но не до типично ра-римского, а до такого же золотистого, очень красивого оттенка.

— Пожалуй, с волосами так даже лучше смотрится, — констатировала девушка. — И в глаза не бросается, если что, кое-как сойду у вас за свою. Спасибо Норе!

— А за что? — полюбопытствовала Маруся.

— Она поймёт. Ну что, пошли спать!

* * *

На следующее утро Рада, поразмыслив, решила, что повторная попытка увещевать многомудрого хозяина будет такой же «успешной», как и предыдущая, и поэтому надо просто забить на это неблагодарное дело. И постараться впредь держаться от него подальше. Мало ли что этому тигру опять в голову стукнет? Вот возьмёт и превратит ради забавы в загадочную водяную клопиху, и заставит «каркать» для успокоения нервов… С него станется.

А всё же интересно, как у него получилось её вчерашнее «преображение». Наверное, всё та же пресловутая «спецмагия» хозяина земли. Как он там говорил? Лучше чувствует фон при близком контакте? Значит, и магичит тоже, и именно поэтому её поцеловал. А если ему действительно «понравилось», и он захочет поработать с таким интересным «материалом» плотнее? Как далеко может зайти этот полосатый экспериментатор? Интуиция подсказывала Раде, что очень, очень далеко… Брр, об этом даже подумать жутко!

Ну, раз жутко — значит, не будем, в конце концов решила девушка. А будем мы потихоньку «партизанить», держаться настороже, но без психов и истерик, нервы-то, чай, не казённые. А прямо сейчас пойдём прогуляем свою тигру!

Рада быстро натянула платье (естественно, то, что попроще), прихватила Марусин учебник — аналог нашей «живой природы» и проскользнула на кухню. Там, по счастью, было пусто. Девушка торопливо выпила ка-маллы, прикнопила себе внушительную вазу с фруктами и собралась отчаливать, когда услышала в коридоре голоса. Харим и Ра-Мирр! С последним ей встречаться категорически не хотелось, и девушка по-земному вылезла в раскрытое окно, благо оно располагалось невысоко от земли. Вовремя! Она затаилась рядом у стены, боясь двинуться и зашуршать растущими под окном высокими ломкими цветами. Хоть бы они сделали заказ и ушли!

Ей не повезло: мужчины, похоже, собирались поесть именно на кухне. Во всяком случае, Хар — он энергично звенел тарелками («О, вот и остатки тортика — будешь? Ну, тогда я доем!»)

— Она здесь только что была.

— Уверен?

— Да. А ты что, не чувствуешь? Этот запах… Он мне теперь повсюду мерещится.

— Я — не чувствую. А тебе так и надо.

— Спасибо.

— Зря ты всё-таки это сделал. По крайней мере, не спросил, хотела бы она этого в принципе, не предупредил…

— Думаешь, она бы согласилась?

— Нет, конечно. Вот ты бы захотел на месяц превратиться в землянина?

— Перестань…

— Вот то-то и оно.

— Хватит нотаций, ладно? Вчера она, сегодня ты… В любом случае, дело сделано. Пусть привыкает.

При этих словах притаившаяся под окном девушка едва удержалась, чтобы по-снайперски не запулить в «любезного хозяина» самым большим и твёрдым фруктом. Прямо в лобешник. Эх, мечты, мечты!

— Я сейчас по делам, а потом пойду поищу Раду. Чувствую, она решила от меня побегать.

— Ну-ну, охотничек! Найдёшь, и что?

— Перестань скалиться… Найду — и поговорим. По крайней мере, попытаемся.

— И всё? А совместить приятное с полезным?

— Было бы неплохо, — явно ухмыльнулся Ра-Мирр. Рада машинально сжала кулаки. — Но так я её совсем запугаю. Потерплю, пока сама не захочет.

— А захочет ли? — в голосе Хара слышалась откровенная ехидна.

— Захочет. Или сама, а надоест ждать — подтолкну. Но в результате всё равно будет по-моему. Без вариантов.

Рада с чувством скрутила под окном фигу.

Дождавшись, пока оба тигра уйдут с кухни, она целенаправленно зашагала в самую густую часть сада. Съела фрукты, сидя на травке среди цветущих кустов, от нечего делать прикопала там же оставшиеся от них косточки. А вазу сунула поглубже в кусты — потом заберёт.

Следующие пару часов девушка посвятила изучению ра-римского учебника. Всё-таки она не прогадала, выпросив его у Маруськи! Язык — понятнее некуда, и при этом даны все основные сведения о флоре и фауне Ра-Римы. Начала Рада, конечно же, с растений и выяснила, что реально опасных и вредных среди них нет, за одним-единственным исключением — ядовитой риобы. Но этот мелкий «кактус» встречался довольно редко и уж точно не в этом риале. Что касается остальных — смело любуйся, трогай, нюхай и ешь. Максимум, что может с этого светить — банальное расстройство желудка (как вчера у их любимого хозяина). Кстати, надо будет спросить у Норы название этой милой травки и насушить её про запас. Есть предчувствие — пригодится…

В общем и целом климат Ра-Римы отличался от того же земного большей однородностью и крайне благоприятными условиями для жизни. Судя по тому, что упомянутое в книге время цветения растений равномерно распределялось по всем сезонам, зимы как таковой здесь действительно не было. Урожай четыре раза в год (круто!), периоды затяжных дождей или засухи отсутствуют как класс, пресной воды навалом, солнце (по крайней мере, к аборигенам) ласковое и нежёсткое… Словом, не осколок, а сказка! Рада невольно вздохнула.

Так, далее — животные. Одомашненные, типа боямы — так, это не очень интересно… Дикие: безобидная мелочь, питающаяся травкой (на картинке — что-то вроде короткоухих кроликов и толстых морских свинок самых невообразимых расцветок, в том числе розовых и в полосочку). Из крупных — рогатый желтушный «лось» с двумя хвостами, «очень редкий в настоящее время хищный воол» (а по виду — свинья свиньёй!) и живущие где-то в южных горах ящеровидные скакки. В общем, гуляй и ничего не бойся, только под ноги смотри…

Умиротворённая прочитанным, Рада некоторое время блаженно валялась на травке, а потом медленно пошла «куда глаза глядят». Глаза привели её на благоухающий цветами луг, похожий на тот, который рисовала Маруся. Посреди него росли невысокие густые кусты; продравшись через них, Рада обнаружила небольшое живописное озеро с прозрачной водой и светлым песчаным дном. На его берегу стояла резная скамейка, рядом с ней — деревянный турничок, то ли спортом заниматься, то ли одежду вешать. Наверное, это и есть то озеро, в котором можно купаться… Девушка зорко оглядела окрестности, обнаружила широкую тропинку через кусты, до которой немного не дошла (ну и ладно) и решительно стянула платье. А потом, поколебавшись, и бельё. Раз нет полотенца, что ещё остаётся!

Вода оказалась сказочная. Рада с наслаждением сделала несколько энергичных кругов по периметру, хотела ещё понырять, но вдруг заторопилась на берег. Интуиция, однако.

Она в очередной раз не подвела. Едва успев одеться, Рада заметила направляющегося к озеру, слава Богу, не Ра-Мирра, а одного из его помощников. Он насвистывал какую-то незатейливую песенку и прямо на ходу раздевался. Да так и застыл с открытым ртом, узрев восседающую в небрежной позе «прекрасную ра-римку».

— Ой.

— Привет, Ран.

— Здра… Что это с тобой?!

— Да вот, решила немножко перекраситься. Как тебе, нравится?

— Ээ… Да, очень! Ты такая красивая!

— Спасибо. Ты собирался купаться? Я помешала?

— Нет, что ты! Не уходи, пожалуйста. Я попозже искупаюсь.

Парень поспешно нырнул обратно в рубашку и плюхнулся на траву рядом со скамейкой. Рада хотела было предложить сесть рядом, но в последний момент передумала. Не хватало ещё со всеми по-очереди обжиматься… Кстати, интересно, это Ва или Ба? Поколебавшись, она всё же задала этот вопрос и получила в ответ широкую улыбку.

— Мне приятно, что ты об этом спросила. Обычно никто не спрашивает, обращаются «Ран» к обоим, чтоб не путать, и всё. А отличить нас на самом деле очень просто. Даже тебе, ведь ты на время стала такой же, как мы. Значит, почувствуешь.

— Что?

— Запах, — парень чуть приподнялся и ткнул пальцем себе в макушку. — Между ушами у нас такая маленькая желёзка, она и вырабатывает индивидуальный запах. Ты можешь понюхать меня и Варра, и потом даже на расстоянии сразу поймёшь, он это или я.

— Хорошо. А то уж я подумала, мне каждый раз надо будет вас обнюхивать, — с облегчением улыбнулась Рада. — У землян это как бы не очень принято…

— Понимаю. Ну что, попробуешь?

Он переместился поближе и чуть наклонил голову, опираясь рукой о скамейку. Рада осторожно поводила носом над его макушкой и с некоторым удивлением поняла, что действительно улавливает незаметный прежде тонкий мускусный аромат. Надо будет и других понюхать, что ли, для сравнения.

— А мне можно?

Рада наклонилась пониже, подставляя ему голову, и ощутила в волосах прерывистое тёплое дыхание.

— Мм… Ты вкусная. Очень!

— Да? Ну ладно.

Она на всякий случай отодвинулась подальше — уж слишком мечтательным стало у него лицо. И почему ей кажется, что в этот момент товарища посещают отнюдь не «пионерские» мысли? Не свалить ли отсюда от греха подальше?

— Барр, а ты уже… Оо!..

Вот и второй братец, лёгок на помине.

Рада решила заранее не напрягаться и, украдкой прикинув пути отступления, ответила на его сбивчивое приветствие. Естественно, процедура взаимного занюхивания вскоре повторилась. Девушка получила ещё одну восторженную оценку своему неведомому аромату и, в свою очередь, убедилась, что братья пахнут немного по-разному. Но нюанс она прекрасно уловила и во время проверки не путалась даже с закрытыми глазами.

— Ну что, а теперь, может, поплаваем? — предложил Варр. — Вода тёплая. И ихтии тут не водятся. Кстати, как твоя ножка, зажила?

— Да я про неё давно забыла, — с запоздалым удивлением отозвалась Рада. — Зажило, видать, как на… в общем, сразу.

Братья понимающе закивали.

— Да, регенерация у нас практически мгновенная. Поэтому мы почти не болеем и живём долго.

— Долго — это сколько?

— Лет двести запросто, а то и все двести пятьдесят.

— Ого! Впечатляет. Слушайте, это получается, что Ра-Мирр мне вчера не только, образно говоря, вырастил хвост, но и затронул какие-то более глубокие процессы? Ведь до превращения палец у меня всё-таки болел, правда, несильно, а потом резко перестал. Неужели ваш хозяин настолько могущественный, что может вот так, сходу, изменять не только внешний вид, но и внутреннюю сущность? Это даже как-то чересчур…

— А что ты удивляешься! Магия его рода одна из самых сильных на Ра-Риме, иначе такой огромный риаль просто не удержать. А Мир за двенадцать лет уже уйму всего хорошего для него сделал. Говорят, даже отца своего покойного превзошёл, а уж Ра-Шер считался чуть не самым выдающимся проводником своего времени!

«Кем-кем?»

— А ещё он с Харом дружит, тот ему столько полезного напридумывал. Это ведь прямая экономия сил! Знаешь, как непросто заботиться о риале? Мы вон и то, бывает, с ног валимся, а хозяин земли, если он добросовестный и ответственный, вообще работает круглые сутки.

— Ага. Только наш так всё отладил, что уже и метаться не надо. Езди иногда проверяй, а так обычно всё у нас хорошо, и все довольны. Не то, что у Ра-Дара.

— Нора что-то о нём говорила, — припомнила Рада. — Что он «косоглазый скупердяй».

Тигры дружно заржали.

— В точку! Она как слышит его имя, сразу начинает зубами скрипеть. Говорит, лучше я за самого распоследнего туборга замуж выйду, чем за него.

— О, кстати! Я не первый раз слышу это смешное слово. У нас на Земле так одно пиво называется… Вы ими даже ругаетесь. Что это вообще за звери такие?

— Ээ… — невольно скривились братья. — На самом деле это не особо смешно. Туборги — это такие нехорошие ра-римы, своего рода отщепенцы. Все как один бандиты и моральные уроды. Есть у нас, к сожалению, и такие… Но не бойся, они от нас далеко живут, сюда так точно не доберутся. Может, теперь всё-таки купаться?

Рада улыбнулась и замотала головой, ссылаясь на отсутствие купальника. Братья ожидаемо предложили вариант «без него, тут же всё равно никого нет», но девушка его категорически отвергла.

— Вы купайтесь тогда, а я пойду, не буду вас смущать…

— Подожди! Не уходи, мы тогда попозже окунёмся. Посиди ещё с нами, а?

— А я тебе тогда радужную велку поймаю!

— Белку? Или вилку? — не поняла девушка.

— Сейчас увидишь! Не уходи только!

Братья метнулись в разные стороны и пару минут спустя продемонстрировали свои трофеи: огромную, в две ладони, разноцветную «бабочку» и такого же размера пёстро окрашенный цветок — вылитый цветик-семицветик.

— Это велка. Погладь её по крылу, загадай желание и отпусти, оно обязательно сбудется!

— А это ма-руша, цветок, который приносит удачу. Проверено!

— Ой, значит, Ма-Рушу назвали в честь цветка? Вот здорово! И ей подходит. Спасибо вам, ребята!

Она взяла протянутый семицветик и добросовестно погладила «бабочку», загадав, чтобы здешний хозяин земли потерял к ней всякий интерес и поменьше нервировал своим присутствием.

И какое же её ждало разочарование, когда, оторвав взгляд от улетающей велки, она случайно взглянула на ведущую к дому дорожку! М-да, похоже, скромная волшебная бабочка не сравнится по силе с магией настырного Ра-Мирра… Он, собственной персоной, с явным неодобрением наблюдал за своей гостьей в тесном окружении своих же помощников.

«Ну и что тут такого? Сидим, никого не трогаем, починяем примус. Голыми не плещемся, не тискаемся, как сбежавшие от родителей подростки… Упс.» Оказывается, пальчики-то у ребяток уже вовсю ненавязчиво поглаживают её руки. Весьма, кстати, прохладные пальчики. А хвосты в это время по-партизански обвили щиколотки и явно собираются прокрасться повыше… А она и не заметила!

— Кхм.

От этого незамысловатого звука парни в прямом смысле подпрыгнули и дружно свалились со скамейки. Рада невольно хихикнула и тут же поймала на себе ещё более недовольный взгляд хозяина.

— У кого-то слишком мало работы? Добавить?

Братья так же синхронно замотали головами и, с сожалением оглянувшись на девушку, затопали к дому. Так и не искупались, бедные!

— Подождите, я с вами!

— Я сам провожу.

— О, спасибо, не стоит беспокоиться, я знаю дорогу и…

— Мне нетрудно.

Рада в который уже раз мысленно закатила глаза. Сделала вид, что не заметила протянутую руку и первая зашагала по дорожке. Вспомнила про оставленную в кустах пустую фруктовую вазу — и невольно вздрогнула. «Заботливый хозяин» решил ей помочь донести «такую тяжесть», и мимолётное прикосновение его руки Раде очень не понравилось. Потому что рука на этот раз была прохладная. Даже, кажется, холоднее, чем у братьев…

До дома они дошли оочень резво. Ра-Мирр напомнил, что через десять минут ждёт её на обед, и девушка, покивав, сбежала к себе в комнату. Завалилась на кровать и постаралась успокоиться.

Но отогнать от себя тревожные мысли не получалось. Как же своевременно Нора рассказала ей о связи температуры тела и тигриных эмоций! Похоже, разлюбезный хозяин подгадил им обоим. Хотел приколоться над «страшной землянкой» или сделать её вид более эстетичным для себя (скорее второе), а в результате в виде тигры она ему неожиданно понравилась. Какой из этого напрашивается вывод? В идеале — срочно делать ноги. Но куда?? Потому что, если она останется, то, какой бы тип поведения не выбрала — вежливый игнор и «ускольз» или явно демонстрируемую неприязнь — шанс, что Ра-Мирр оставит её в покое, очень и очень маленький. Интересно, а до этого ему кто-нибудь отказывал? Судя по его поведению, определённо нет…

Что же делать?? Как же хочется посоветоваться с Норой! Пусть она её теперь откровенно недолюбливает, но, может, и подсказала бы чего… Цели-то у них общие!

На обед Рада вышла без настроения. Его не улучшило созерцание одинаково постных мордочек Норы и хозяина. Братья отсутствовали… Зато Ма-Руша была оживлена и весело болтала за всю компанию. А к концу обеда обратилась к Раде с неожиданной просьбой.

— Нам задали нарисовать картину с фантазийными цветами. Я уже голову сломала, а ничего интересного не придумала. Может, ты расскажешь и примерно набросаешь, какие у вас на Земле есть цветы, а я потом перерисую?

Девушка с радостью согласилась, и сразу после обеда они отправились в комнату юной художницы — творить шедевр. В результате совместных усилий часа через два у них получился действительно маленький шедевр. Земной разнотравный луг, на заднем плане — пара берёз, а на переднем — ромашки, колокольчики, васильки, маки, клевер… Рада вспомнила ещё тысячелистник, пижму с кипреем и даже забавный погремок большой, яркий марьянник и типичную для лугов тимофеевку. Небольшие, без всякой вычурности, цветы и травы вместе смотрелись до того гармонично, что Рада поневоле заностальгировала. Дом, милый дом… Старательная Ма-Руша чуть не каждую былинку вырисовывала с нетипичной для ребёнка тщательностью, и в результате летний луг казался не фотографией даже, а настоящим окошком в другой мир: протяни руку — и коснёшься… Пока землянка вздыхала, довольная собой девочка радостно попрыгала по комнате, вопя «мы — гении, все завтра точно упадут!!», а потом схватила вдохновительницу за руку и потащила к Норе — хвастаться.

Та была у себя. Раду встретила сдержанно, но рисунком поневоле заинтересовалась.

— Очень необычно… Я сделаю себе такой же?

К изумлению Рады, она взяла протянутый листок и засунула в стоявшую на столе плоскую расписную шкатулку. Закрыла крышку, подождала пару секунд — и вот у неё в руках уже два совершенно одинаковых цветных рисунка.

— У вас тоже есть копир?! Да ещё беспроводной…

— Вообще-то это называется «дубляр».

— Или «повторюшка»!

— Кто как хочет, так и зовёт. Естественно, Хар придумал. А Мир магией подпитал. Я с его помощью и одежду шью — сохраняю фасоны и мерки, тогда дубляр автоматически увеличивается. Вот и картины тоже можно.

— А мне сделаешь? — попросила Рада. — Я бы хотела её кристами выложить… Если, конечно, дашь.

— А куда я денусь? — усмехнулась Нора.

Вскоре Ма-Руша убежала к себе, и девушки остались вдвоём. Нора терпеливо объяснила правила выкладки узоров и научила, как пользоваться специальным клеем из растительного сока, вручила несколько коробочек с разноцветными камушками и непрозрачно намекнула, что «надо ещё поработать, подруга попросила к завтрашнему дню новое платье». Но Рада решила, что сейчас самое время попытаться поговорить с ней в открытую и намёк проигнорировала.

— Нор, ты меня, конечно, извини, но мне очень неприятно видеть, как ты изменила ко мне отношение. Это, конечно, твоё право, я не обижаюсь и понимаю, почему это произошло. Но… Ты помнишь тот наш разговор? С тех пор моё мнение совершенно не поменялось. Мне всё равно, нравлюсь я здесь кому-то как женщина или нет. Если откровенно, я предпочла бы сейчас выглядеть, как в первый день, мне так было гораздо спокойнее. Я не планирую крутить романы, а хочу лишь без лишних нервов дождаться, когда наши осколки снова сблизятся и вернуться домой, навсегда. Понимаешь? Я не хочу с тобой ссориться из-за мужиков, не стоят они того.

Рада украдкой взглянула на задумчивое лицо ра-римки.

— Нор, я ведь не слепая, вижу, что тебе Ра-Мирр нравится. Я на него не претендую, честно.

— Честно?

— Угу. Мне, если хочешь знать, Харим больше нравится. С ним как-то проще.

— Это точно… Ой, Рада, спасибо, что ты со мной об этом заговорила! — облегчённо улыбнулась Нора. — И извини меня, я ведь сама понимала, что веду себя некрасиво, но ничего не могла с собой поделать. И за тот отвар извини, ладно? Мне потом так стыдно было. Это с него ты так потемнела? А ещё и Миру досталось… Я люблю его, — помолчав, призналась она. — Давно, с самого детства. Он на мне даже жениться обещал. Правда, это было тогда же, в детстве, может, он об этом сразу забыл… но я помню. Мир мне всегда как старший брат был, а двадцать лет назад, когда погибли мои родители, его семья официально взяла надо мной опеку. Как сейчас — над Ма-Рушей. И вот с тех пор я жду, когда он вспомнит о своём детском обещании, надеюсь, хоть и понимаю, что глупо всё это. У нас ведь к пятидесяти пяти все главы родов обычно женаты, детей уже имеют. А Мир всё медлит… Я боюсь спросить, почему. Но верю, точнее, хочу верить, что он меня всё-таки любит. Поэтому ни на кого другого и смотреть не могу…

— Ясно. Тогда я тем более не буду вмешиваться. Скажи только, я не поняла, сколько ему лет?

— Пятьдесят пять.

— М-да… Хорошо сохранился дядька.

Нора невольно хихикнула.

— Судя по твоей реакции, ты его уже в стариканы записала? Думаю, у нас просто немного разные понятия времени, ритмы там всякие, вот и выходит ерунда. Мне вот, к примеру, сорок три.

— Сколько??

— А на сколько выгляжу?

— На двадцать пять максимум. А Мир — на тридцать пять.

— Ну, так, наверное, эта разница и есть лет двадцать. Было бы отчего хвататься за сердце…

Девушки ещё похихикали и дальше беседовали вполне мирно. Нора призналась, что про срочный заказ наврала, и тут же принялась сооружать для землянки новое платье — красивое, но оочень приличное. А Рада начала выкладывать картину с цветами.

Перебирая камушки, она заметила, что некоторые из них с дырочками, и вдруг подумала: а что, если попробовать наделать из них украшений, как из бисера — фенек всяких, колье, каких-нибудь замысловатых серёжек. Хоть для той же Маруськи, девочкам такое обычно нравится. Да она бы и сама поносила — и красиво, и Мир не будет приставать со своими драгоценностями…

Осуществить идею оказалось легче лёгкого. Рада попросила у подруги самую тонкую и прочную нить (а лучше леску), получила прозрачную «паутинку» и с энтузиазмом взялась за дело, вспоминая своё любимое школьное хобби.

Они закончили одновременно: Нора платье, а Рада широкий ажурный браслет — сочетание тёмно-красных и чёрных сверкающих крист.

— Ответный подарок.

У Норы аж рот от удивления приоткрылся.

— Что это?? Как ты это сделала?!

…Когда Ма-Руша прибежала звать их на ужин, то завизжала так, что в комнату примчались все мужчины разом.

— Я тоже хочу такие бусики!!!

В общем, в этот день вся женская часть дома, напрочь проигнорировав мужскую, легла спать очень поздно…

* * *

Этой ночью с какого-то перепугу Раде приснился Ра-Мирр. Без обычной бесившей её снисходительной улыбочки, он сидел на краешке кровати и тихонько гладил её по волосам. По ушкам… По щёчкам… Прохладные и во сне пальцы легко касались лица и шеи, потом их сменили губы. Не настойчивые, неумолимые, как тогда, а мягкие и бережные. И Раде это неожиданно понравилось. С ним таким не надо было держать оборону, ждать подвоха, а можно было просто расслабиться и насладиться приятным ощущением умиротворения и спокойствия… ээ… по правде сказать, не такого уж и спокойствия!

Неудивительно, что после такого сна видеть Мира наяву Раде решительно не хотелось. Как бы не так!

Рада допивала ка-маллу, устроившись на своей любимой террасе, когда там появился хозяин. Причём настолько бесшумно, что у неё от испуга чаёк пошёл не в то горло. Он самолично похлопал девушку по спине и с извинениями протянул салфетку; невесомо, как и тогда, во сне, погладил по волосам. Почувствовал, что она напряглась, и, как ни странно, отстал.

— Какие планы на день?

— По-женски грандиозные. Надо сплести Норе пояс из бисера, то есть из крист — к ней вечером подруга приезжает. А ещё Ма-Руша браслет просила…

— Да уж, глобально, — усмехнулся Мир. — Значит, для меня времени совсем не найдётся?

— Боюсь, что нет. А тебе разве не надо ездить по риалю?

— Сегодня не надо. Отправил помощников, а то что-то они в последнее время обленились.

Рада невольно фыркнула.

— Странная ты всё-таки женщина… Или землянки все такие? От нормальных подарков отказываешься, вместо дорогих камней носишь какие-то самоделки, — он кивнул на её феньки. — Время на них тратишь, а могла бы поездить со мной по Ра-Риме, посмотреть, как у нас всё устроено…

— Повосхищаться…

— Хоть бы и так, — Ра-Мирра ничуть не смутила её явная ирония. — Неужели тебе совсем не интересно?

— Почему же! Очень интересно.

— Но?

— Я просто не хочу утомлять тебя своим обществом, — «честно» глядя ему в глаза, заявила Рада. — Отвлекать от работы, раздражать, задавать кучу глупых вопросов… Я лучше с твоими помощниками съезжу. Мы вполне нашли общий язык.

Мир недовольно поджал губы.

— Я уже видел, насколько… Так, давай мы этот вопрос обсудим позже. Пойдём, провожу тебя до комнаты.

Рада интуитивно насторожилась.

— Ээ… Знаешь, я сейчас вспомнила, что хотела ещё к Хару зайти. Он мне такие классные часы подарил, но я не до конца с ними разобралась…

— Да уж, у него все изобретения многофункциональные, — совсем по-другому улыбнулся мужчина. — Не удивлюсь, если он тебе туда ещё какой-нибудь мини-сейф встроил, предсказатель погоды и вдобавок музыкальную шкатулку.

— Ого! Будильник я, во всяком случае, уже нашла. Вместо жуткого звона там откуда-то начинает идти безумно приятный цветочный аромат, просыпаешься с улыбкой, проверено! Не будильник, а мечта.

— Помогу тебе его донести.

Рада повернулась к выходу и привычно закатила глаза.

Ла-Харим встретил их радушно и тут же устроил демонстрацию нового, находящегося «в процессе», изобретения. Искусственной велки! Рада с уважительной улыбкой наблюдала за трепыханиями пока не радужной, а псевдопластиковой бабочки, в то время как на лице хозяина отражался откровенный скепсис.

— Всё это, конечно, интересно. Но с точки зрения пользы совершенно бессмысленно. Зачем ты тратишь время на это… хм… На «это».

Изобретатель обменялся с Радой быстрыми понимающе-снисходительными взглядами, и он не мог этого не заметить.

— Секреты? Ну-ну.

Мир невольно почувствовал себя задетым, и сам удивился этому факту. Ещё раз поднял голову, следя за бестолково порхающей велкой, и машинально потёр занывшую шею.

— Что, как всегда, на себя времени не хватает? — поддел заметивший это друг.

— Увы, мамочка, увы… Но не пугайся, жить буду.

— Шея болит? — Рада невольно подошла поближе. — Хондроз или мышечный спазм?

— Ты это про что сейчас?

Он неприкрыто удивился, когда девушка приблизилась вплотную и, протянув руку, начала деловито щупать его шею сзади и с боку.

— Уу, как всё запущено! Так, раздевайся.

Оба тигра уставились на неё, выпучив глаза.

— Вы о чём это подумали?? Хар, я же тебе говорила, что работаю массажистом.

— Но я же не знаю, что это такое.

— Ясно…

Рада и сама не понимала, с чего это вдруг в ней взыграл гуманист. Не иначе, профессиональный рефлекс. Но, раз так, отступать она не собиралась.

Как ни странно, Мир не стал кочевряжиться и, послушно сняв рубашку, уселся на стул. Рада ещё раз сосредоточенно ощупала его шею и верхнюю часть спины, стараясь при этом не отвлекаться на сам «объект». А он, кстати, ничего себе: и плечи, и сама спинка в трогательную ра-римскую полосочку. У неё теперь такая же, и не только спинка, а ещё, извините, попа и ноги сзади до коленей… Интересно, если бы она увидела его голым, стала бы неприлично ржать?

Ох, ну что за мысли дурацкие в голову лезут?! «Мышцы, мышцы, позвоночник…» А кожа-то у пациента гладкая, приятная на ощупь, разве что прохладная слишком… Так, стоп. Стоп, я сказала! Рада закусила губу и, решительно выкинув все посторонние мысли, взялась за работу.

Хар косился на неё с нескрываемым любопытством и некоторой тревогой — когда в начале друг несколько раз еле заметно поморщился. Зато потом его лицо разгладилось, глаза расслаблено прикрылись… И в следующий миг лабораторию огласило сдержанное низкое мурчание. Сложно сказать, кто из троих поразился этому больше, но, кажется, сам Мир. Даже попытался отстраниться. Но Рада сердито шикнула на него — сеанс-де не закончен. И тигр вновь послушно замер на месте. И, как ни сдерживался, снова замурчал, громче прежнего.

«Хо-хо, и это я ему только шейку и плечики разминаю, — невольно подумала Рада. — А если пониже спуститься? А если вспомнить, что я ещё курсы эротического массажа закончила? То-то ты бы у меня запел, голубчик!..»

— Всё!

Ра-Мирр неохотно открыл глаза и обвёл комнату расфокусированным взглядом.

— Ну что, больше не болит?

— Что?

— Шея.

— А что шея?

Харим не выдержал и хрюкнул.

— У нас это называется — клиент в нирване, — в тон ему фыркнула Рада. — Ладно, а теперь к делу. Ты мне насчёт своих часов обещал рассказать…

Мир ещё какое-то время приходил в себя, откинувшись на спинку стула, потом резко встал, натянул рубашку и, не прощаясь, вышел.

«Кто-то тут ещё надеялся на „спасибо“? — с иронией подумала Рада. — Хотя, наверное, это как раз правильно. Я-то уже не один день живу у него на всём готовом и вместо поясных поклонов то прячусь от него, то истерики устраиваю… Хорошая девочка».

После обсуждения многочисленных функций своего подарка Рада попросила рассказать ей ещё что-нибудь про Ра-Риму и её загадочную «природную» магию. Харим охотно согласился, и в голове у гостьи наконец-то сложилась более-менее осмысленная картинка.

Тигриный осколок, по заверению учёного, можно было смело причислить к «лику» условно-разумных. А может, и не условно. Дело в том, что Ра-Рима с самых древних времён и по сегодняшний день словно бы старалась обеспечить своим «детям» наиболее комфортные условия для жизни. И это никакое не преувеличение. Они здесь благоприятные — везде. Конечно, в каждом риале имеются и свои уникальные особенности. Именно так — строго по риалям — можно проследить небольшие изменения в климате, рельефе, флоре и фауне. Например, во владениях Мира много лугов и, соответственно, травоядных животных вроде боямы. У соседа Ра-Дара, наоборот, преобладают леса (и шикарнейшие охотничьи угодья!), а чуть правее — обширные территории, покрытые холмами. Невысокие горы тоже имеются, и даже маленькое, очень солёное море. Словом, выбирай, что тебе больше по душе, и селись. Древние ра-римы так и поступали.

Кстати, каким именно образом на осколке появилась жизнь и её наивысшая форма, никто из последней точно не знает. Да и не особо пытается выяснить. На закономерный вопрос Рады почему (при такой-то технической базе!) Харим лишь пожал плечами: Ра-Рима не поощряет излишнего любопытства, вот они и не лезут. О как.

— Какие-то легенды и предания на эту тему, конечно, есть, можешь почитать на досуге. Но это всего лишь предположения. У нас с природой свои отношения: взаимная помощь, уважение и принцип невмешательства — до определённой степени. Поясню: мы стараемся минимизировать свою нагрузку на окружающую среду, и она отвечает нам тем же. Как то отсутствием природных бедствий, стабильным климатом и хорошими урожаями. Теперь понятно? Не знаю, как у вас на Земле, но у нас всё достаточно предсказуемо и потому безопасно. Не скажу, что на все сто процентов, но вполне.

Рада задумчиво поскребла висок.

— Кажется, начинаю улавливать. Я тут читала Марушин учебник и всё удивлялась, почему у вас такая мирная флора-фауна. У нас так куча всякой гадости имеется, а тут ни комаров с мошками, ни пауков-скорпионов, ни растений ядовитых. Самое «страшное» — ихтия и какая-то гигантская свинья, воол, что ли.

— Он самый. Эх, в том-то и дело, что раньше даже их не было, развелись из-за всяких… — вздохнул Хар. — Так вот, а теперь перейду к самому интересному. Всё это состояние равновесия, некоей относительной гармонии с миром издревле поддерживается небольшой группой ра-римов с уникальными способностями. Способности эти сродни магическим и наследуются, передаются в каждом роду по мужской линии, из поколения в поколение. Как ты, наверное, уже догадалась, всего этих родов одиннадцать.

— Угу. Товарищи с элитными именами на «Ра». Хозяева земли или, как я тут недавно услышала, «проводники». Слово знакомое, а вот смысл, думаю, несколько иной.

— У нас оно символизирует саму суть их предназначения: служить посредником между осколком и его обитателями. У каждой из сторон есть свои потребности, и только проводник способен их услышать и как-то привести к общему знаменателю.

— То есть ты хочешь сказать, что Мир может не только со своими «крестьянами» общаться, но и непосредственно с силами природы? Типа помахал ручкой — разогнал тучки?

— Тебе смешно, а ведь это действительно так. Любой хозяин очень тонко настроен на свой риаль, знает в нём каждый уголок и умеет слушать — и банальные жалобы жителей, и недоступные никому другому «жалобы» земли. Если ты как-нибудь поедешь с ним, увидишь всё собственными глазами.

— Хм… Ладно, может, и съезжу, — решила поневоле заинтересовавшаяся девушка. — Но неужели он один способен контролировать такую большую территорию? Я у Маруси на карте видела — по площади это как мой Питер со всеми пригородами… Помощники у него, насколько я поняла, скорее мальчики на побегушках, везде ездят и смотрят за порядком, собирают всякие пожелания-предложения, они рассказывали. А осуществить их может только Мир. Да ещё и с землёй своей «пошептаться».

— Именно так! — закивал Хар. — Без его непосредственного участия здесь мало что происходит. Вернее, происходило. Мы с ним в прошлые годы неплохо поработали, так что нагрузка сейчас значительно меньше, чем у тех же соседей. У них вечно случаются какие-то мелкие неприятности, потому что хозяин лентяй, и силы у него меньше. Как-то так сложилось, что самые одарённые проводники как раз у Мира в роду рождались. Да и по личным качествам он куда лучше того же Ра-Дара, и многих других. Знаешь, сила силой, а если хозяин чёрствый, нечуткий, излишне высокомерный или, наоборот, разгильдяй, то благоприятной обстановке в его риале не бывать. И урожаи хуже, и жители болеют чаще…

— А у Ра-Дара сколько народу?

— Правильный вопрос. Меньше двух тысяч при несильно меньшей территории. Так что мотай на хвост, как тебе повезло с хозяином! И, между прочим, молодым, красивым и неженатым. Любая наша девица за возможность пожить в его доме все украшения бы отдала…

— Ага, в надежде, что он ей свои, фамильные, подарит, — фыркнула Рада. — Вместе с предложением руки и сердца. Или что там у вас принято предлагать? Всё тот же хвост?

Харим легонько щёлкнул её по носу и, взяв за плечи, развернул в сторону двери.

— Иди-ка ты погуляй, дорогая гостья, заболтала ты меня совсем, а дело-то стоит! — он ткнул пальцем в приземлившуюся на шкаф «велку». — Если хочешь что-то ещё узнать про хозяйскую магию, спроси у самого Мира, он сегодня целый день будет дома.

— Хорошо. («Делать мне больше нечего»).

— О, а вот и он сам, лёгок на помине! — обрадовался учёный. — А мы как раз о тебе говорили!

— И что же? — отчего-то насторожился тот.

— О том, как Раде с тобой повезло. А ещё она интересуется нашей брачной церемонией. Расскажешь?

Он неприкрыто подмигнул озадаченному другу и, посвистывая, полез на шкаф доставать своё детище. Хоть бы навернулся, доброхот! Ну, несильно, конечно, а так, слегка…

К Радиному облегчению, развивать тему Ра-Мирр не стал, заведя вместо этого нейтральный разговор о её «бисерном» творчестве. Вопреки своим прошлым пренебрежительным высказываниям, сейчас он казался искренне заинтересованным «этим уникальным искусством» и выразил настойчивое желание понаблюдать за процессом. Рада не смогла придумать предлог для отказа и скрепя сердце привела его в свою комнату. Посадила на другой конец стола и взялась за обещанный Норе пояс.

Уже через пять минут Мир подполз поближе, «а то не видно…» Но, к счастью, не стал приставать или делать какие-то неприличные намёки, а предложил помочь. У Рады с грохотом отвалилась челюсть.

— Ты хочешь насаживать эти маленькие камешки на эту тоненькую верёвочку?!

— Я хочу ускорить процесс сборки и провести побольше времени с тобой.

— А сейчас мы, по-твоему, что делаем?

— Пояс, — насмешливо улыбнулся тигр. — Когда могли бы гулять, беседовать, узнавая друг друга… В смысле, обсуждать наши осколки.

«У, желтоглазый прохиндей!»

— Смотри, что можно сделать. Я уже понял схему твоего плетения, и могу помочь её «проявить». Ты сейчас мысленно представь, какие камни и в каких сочетаниях будешь нанизывать, а я…

Рада почувствовала на затылке его прохладную ладонь; вторая «лопатка» без труда накрыла обе её руки. Что он собирается делать??

— Не дёргайся только. Расслабься… Что же ты напряглась-то так сразу? — его шёпот из вкрадчивого стал недовольным. — Сказал же, думай про пояс. Что тут сложного?

— Отойди, а?

— Не могу пока. Вот пояс закончим…

«Блин… Ну ладно!»

Рада с некоторым остервенением стала думать о конечном результате своих трудов, и вместо изящного женского пояска неожиданно представила себе широкий мужской. Неяркий, с лаконичным узором… А ничего так, стильненько!

За своими мыслями она не сразу заметила, что его руки уже не холодят, а приятно согревают её кожу, а затылок вдобавок слегка покалывает. Взгляд на секунду расфокусировался, заставив её замотать головой. Ра-Мирр резко выдохнул и убрал руки.

На столе прямо перед ними лежал плетёный из чёрных и золотистых крист полностью готовый пояс, откровенно мужской. И очень красивый.

Быстрый обмен взглядами, и одновременное-неожиданное:

— Как ты это сделал??

— Как ты это сделала?!

— Ты про что?

— Про пояс.

— Здрасьте… При чём тут я? Это ты у нас колдун!

— Но я же не… — Мир нервно подёргал ухо и, как ни странно, отодвинулся. А потом и вовсе отсел на другой конец стола и уже оттуда напряжённо зыркал то на пояс, то на девушку. Ей это быстро надоело.

— А давай ты хоть раз не будешь темнить и ставить на мне свои эксперименты и скажешь, что тебя так удивило. Я ничего не поняла, но ты сейчас снова смотришь на меня, как в первый день, и это нервирует.

— Как смотрю?

— Как на какого-то монстра, — невесело усмехнулась Рада. — Что, вырастил мне случайно лишнюю пару ушей и ветвистые рога?

Сама она ничего такого не чувствовала, но кто знает этого хвостатого? Может, он и в самом деле чего-то там не рассчитал… Ладно, лучше заранее себя не накручивать.

Что удивительно — на этот раз хозяин пошёл ей навстречу и ответить соизволил.

— Помнишь, я говорил, что могу чувствовать чужой эмоциональный фон? На самом деле это далеко не всё. При непосредственном контакте, особенно таком (он поднял вверх ладонь) я воспринимаю так называемые мыслеобразы, которые в этот момент возникают в голове другого ра-рима. Точно также я общаюсь и слушаю землю, и узнаю о её потребностях. Понимаешь? Земля просит дождь, и я даю ей дождь. Ма-Руша слёзно просит найти любимый потерянный карандаш — и я кладу руку ей на затылок, настраиваюсь и буквально вижу то место, где она его оставила. Всё просто.

— Да уж, куда как проще, товарищ экстрасенс… Получается, это ты подтолкнул меня «сплести» пояс не Норе, а себе? Кстати, хорошая идея. Я всё думала, как отблагодарить тебя за то, что ты для меня делаешь, а ты сам подсказал.

По лицу Ра-Мирра скользнула выразительная усмешка.

— Поверь мне, если бы ты прямо спросила о том, как можешь меня отблагодарить, пояс — последнее, что пришло бы мне в голову. Хочешь знать, чего я действительно хочу?

— Ээ… нет!

— И почему я в этом не сомневался? Может, хоть намекнуть?

— А что, пояс тебе совсем не нравится? Или такие вещи дарить не принято?

— Дело не в этом. Он красивый, необычный, и я с удовольствием приму его от тебя… Вот только во время контакта я ни о чём таком не думал. Я представлял себе женский пояс, и от тебя хотел только подтверждение тому, что я всё понял правильно. А что в это время представляла ты?

— Ну… ой.

— Вот тебе и «ой». Теперь поняла? Ты как-то «перебила» моё воздействие и направила магию в то русло, которое выбрала сама. А я этого даже не заметил. И поэтому… несколько удивился.

— Может, это вышло случайно? — пожала плечами Рада. — Ты же сам знаешь, что я всего лишь «примитивная землянка», не более того, и никаких способностей у меня нет.

Тигр встал и, захватив несколько коробочек с кристами, поставил их перед девушкой.

— Я хотел бы в этом убедиться. Повторим?

Рада и сама была заинтригована.

— Давай! Ты представляй свой пояс, а я — свой, и посмотрим, что получится.

…Красные, тёмно-красные и чёрные камушки складывались в причудливый растительный орнамент, и Рада словно наяву видела получившуюся красоту. А когда открыла глаза, готовый пояс лежал перед ней на столе. Точно такой же, как она и представляла, кроме одной детали — большой буквы «Р» прямо по центру.

— И что это значит?!

— Если хочешь — моё имя. Не хочешь — твоё.

— А зачем вообще…

— Думаешь, я разбираюсь во всяких женских узорах? По-моему, буква его ничуть не портит. Особенно, если учесть, что я представлял их штук двадцать.

— То есть, ты хочешь сказать, что магичил по-честному, в полную силу, и всё равно не смог полностью внушить мне свою идею?

— Я бы даже сказал — почти совсем не смог, — усмехнулся Мир. — С чем тебя и поздравляю. Загадочная, непокорная моя землянка…

Рада не успела ни вякнуть, ни отстраниться. Холодные пальцы сжали её плечи, холодные губы неумолимо, как и в первый раз, прижались к её губам. Но Раде очень скоро стало почему-то жарко…

— Тук-тук, Рада, ты здесь?! А меня за рисунок перед всем классом похвалили!!

Сияющая улыбкой Ма-Руша ворвалась в комнату и озадаченно застыла, разглядывая сидящих по разным концам стола одинаково лохматых девушку и дядю.

— А… что это вы делаете?

— Пояс, — прохрипела Рада.

— Занимаемся культурным обменом, — приглаживая волосы, спокойно ответил Ра-Мирр и поднялся. — Мне, пожалуй, пора. Увидимся на обеде!

Рада скрутила ему в спину фигу.

— Ой, а что это за символ такой интересный? — тут же просекла девочка. — Земной, да? А что он означает?

— Ээ… Несогласие. Я есть пока не хочу и на обед не пойду, вот и обозначила.

— Здорово! И так удобно — не надо что-то объяснять, показал этот значок — и всё. Научишь?

— Ну… Почему бы нет!

— А мы всякие знаки хвостами показываем, — позже похвасталась ученица. — Вот, например, когда надо, чтоб другой молчал, мы делаем так…

В результате их взаимные знания обогатились на «два колечка» — «хочу с тобой дружить!» (хе-хе…), «узелок» — «я занят», «крестик» — «не подходи, я злой!»… Рада от себя кое-как слепила из хвостов «сердечко», и на этом её фантазия иссякла. Зато Маруся выдала под конец какое-то особо хитрое плетение, сообщив, что подсмотрела его у старших мальчишек. Что конкретно оно означает, они ей почему-то не сказали, но намекнули, что это что-то жутко неприличное, из разряда «хочешь вылететь из школы — покажи учителю!» Рада вдохновилась и с десятой попытки сумела заплести хвосты так же.

— Маш, смотри, у меня получилось!!

За спиной тихо открылась дверь.

— Девочки, про обед забыли?

Рада скосила глаза на вошедшего и с наслаждением продемонстрировала ему выученный жест. Лицо ра-рима красноречиво вытянулось и приобрело откровенный бурый оттенок.

— Вы… чем тут занимаетесь??

Девушка неспеша повернулась и одарила его подчёркнуто невинной улыбкой.

— Как чем? Культурным обменом!

Такого странного выражения лица Ма-Руша не видела у своего дяди никогда в жизни…

Норе пояс очень понравился. Причём больше всего, по наблюдению Рады, понравилась именно злосчастная буква «рэ», однозначно трактованная как инициал любимого тигра. Рада, глядя на её счастливое лицо, мысленно отвесила себе затрещину и в очередной раз поклялась всеми силами избегать приставучего хозяина. И чего ему всё неймётся, когда такая девушка под боком?! А с ней, сомнительной землянкой, они, может, и вовсе физически несовместимы. Бедная Нора была права — похоже, ему прямо-таки приспичило это проверить…

Она, тигра недоделанная, тоже хороша — уже два раза с ним целовалась. Понятно, что отпихаться от такого лося не было никакой возможности, но ведь она, стерва, ещё и удовольствие от этого почему-то получала! В общем, налицо диссонанс мозгов и чуйств, и с этим надо что-то срочно делать. Может, назло хозяину закрутить роман с тем же Харимом? Или с обоими помощниками разом? Угу, а он их тут же выгонит нафиг… И вообще, несмотря на то, что к тиграм Рада уже вполне привыкла, как и они к ней, но представить себе с ними что-то большее, чем поцелуи, она пока не могла. Слишком стрёмно… Но в то же время (что скрывать) и любопытно тоже. А вдруг у тигриных мужиков полоски не только сзади, но и спереди присутствуют? Знатные тогда бы из них гайцы получились, и на рабочий инвентарь тратиться не надо…

Норина подруга Да-Ная Раде понравилась — прежде всего своей беспечностью. Весёлая пухленькая болтушка не только не стала расспрашивать, откуда она взялась и в каком качестве здесь обретается, но даже не обратила внимания на её эксклюзивные светлые глаза. Зато, увидев свежесработанные украшения из крист, чуть не завизжала в духе Ма-Руши и тут же потребовала научить её плести такие же. Рада согласилась, и до ужина, а потом и после него, девушки вместе с присоединившейся Маней с энтузиазмом перебирали камушки и сочиняли схемы.

И только когда они с Радой ненадолго оказались в комнате одни, выяснилось, что Да-Ная очень даже наблюдательна — в тех вещах, которые её по-настоящему интересуют.

— Ты знаешь, что Ра-Мирр всё время тайком на тебя пялится?

— Разве?

— Точно. А если ты случайно на него глянешь, сразу же делает…

— Морду кирпичом?

— Эм… интересное выражение. Вроде того. Харим посматривает на вас обоих, как на чужие изобретения — с любопытством и какой-то опаской. А уж эти ваши братцы и вовсе, похоже, в тебя влюблены.

— Да с чего ты взяла?! — возмутилась Рада. — Просто они наконец-то вернулись из поездки, и мы все были очень рады их видеть.

— Угу. Но только ты одна сидела весь ужин им улыбалась, а они только тебе привезли свои смешные подарки.

— И ничего не смешные! А очень трогательные! И игрушечный тигрёнок, и семена цветов, они знают, что я на них помешана. А остальным это и даром не надо.

— Пусть так… Но всё равно я им не завидую. Мир видел, как они тебя в щёчки целовали, и лицо у него было — ммм… Помяни моё слово, зашлёт бедолаг в какой-нибудь дальний риаль под благовидным предлогом. Слушай, ну неужели он тебе совсем не нравится? Ни за что не поверю! — безапелляционно заявила девушка. — Ра-Мирр — это же чуть не самый завидный жених на всём осколке! Хотя, что это я… Самый завидный! А ты чего ломаешься?

— А ты чего так рьяно агитируешь? — в тон ей ответила Рада. — Вот сама и возьмись за него, раз он такой «завидный»… А я не хочу.

— Ну и зря. На меня-то он никогда не смотрел, в первую очередь благодаря моему старшему братцу. Ра-Мирр его недолюбливает.

— Его случайно не Ра-Дар зовут? — улыбнулась Рада и, как оказалось, попала в точку.

— Он самый. Бедный Дарик давно по Норе сохнет. Предложений делал — не сосчитать сколько, а она всё отказывает. Глупая. По-моему, из них бы получилась прекрасная пара. И мы бы с ней виделись каждый день, а не раз в неделю… Ла-Рада, ну что тебе стоит?! Не строй из себя недотрогу и сдавайся, тебе же самой лучше будет! И нам всем заодно.

Псевдора-римка непроизвольно поморщилась. И от этой настойчивой эгоистичной просьбы, и от «своего» официального имени, которое Ра-Мирр экспромтом придумал ей во время знакомства с Нориной подругой. А то это «княжеское» Ра слишком привлекает внимание. Спасибо, хоть так обозвал, вполне нейтрально получилось. Было бы хуже, если бы первым слогом стало какое-нибудь Да, Ба или Ша.

— Ну, как хочешь, — снисходительно усмехнулась Ная. — Вот только, боюсь, выбора у тебя нет. Если Мир решит всерьёз за тобой ухаживать, то всё.

— Что «всё»?

— Что он тебя всё равно добьётся. Рано или поздно (скорее рано). Потому что в конечном результате всегда бывает так, как хочет он. Лучше смирись и не порти нервы ни ему, ни себе…

В это время вернулась Нора, и девушки заговорили о каких-то пустяках. Настроение у Рады капитально испортилось, и она под предлогом усталости вскоре ушла к себе. Но ещё долго ворочалась без сна, пытаясь придумать, как ей быть.

* * *

Нет, это уже какой-то мазохизм! Почему ей опять снится этот полосатый деспот?! Причём уже гораздо более смелый деспот. Никаких невинных поцелуев в щёчку, только в губы, и всё с какой-то злостью, напором, как будто хочет их откусить… Да ещё лапы свои ледяные распускает. Очень умело распускает…

Рада проснулась рано и с обидным ощущением неудовлетворённости. С чего?? Наяву этот енот-переросток её совсем не возбуждает, так чего снится-то, зараза?!

Невыспавшаяся и злая, девушка потащилась на кухню за чашкой ка-маллы и, по закону подлости, встретила там одиноко восседающего за столом хозяина. Он выглядел каким-то утомлённым и с явной неохотой цедил тонизирующий напиток. Вопреки опасениям, Раду он встретил едва ли не равнодушно. Зевнув, посетовал на то, что сегодня придётся ехать в два места, тогда как больше всего ему хочется завалиться обратно в кровать. Может, удастся вернуться к обеду — он планирует наконец-то выгулять шашней, а они быстрые…

Под его монотонное бормотание Рада и сама чуть не задремала над своей чашкой. Они одновременно вздрогнули, когда на кухню залетела как всегда жизнерадостная Ма-Руша.

— Эй, вы что, спите?! Вот смешные! Дядя, а я сегодня выходная! Ты обещал взять меня к пещерам, обещал!

— Ну, обещал…

— Тогда поехали! Поскорее! Рада, хочешь с нами?

— И что за пещеры такие? — вяло поинтересовалась землянка.

— Очень красивые! Я их рисовать буду!

— Только снаружи, договорились? — предупредил Мир. — Там вчера обвал случился, мальчишку, твоего ровесника, чуть насмерть не зашибло. Тоже, наверное, всюду свой нос любопытный совал…

— А я не сую. Я интересуюсь!

— Большая разница. Хорошо, собирайся, скоро поедем. Рада, может, прогуляешься с нами? Это недалеко.

— Ну… Ладно.

Раз они будут не вдвоём — почему бы нет? Давно пора рассмотреть Ра-Риму в натуре, а не только на картах и картинках.

— И что это за?… — Рада даже не могла подобрать подходящего сравнения, рассматривая невообразимых созданий, которые флегматично жевали лохматые кисточки на собственных длиннющих хвостах и не обращали на них троих никакого внимания. Размером с бегемота и такие же толстые, с непропорционально маленькой тупорылой головой и гигантскими рогами, которые шли вдоль туловища наподобие перил, они вдобавок обладали неестественной, режущей глаз окраской: кислотной, забористо-оранжевой, ослепительно-золотой… А одно даже ярко-голубое в жизнерадостный жёлтый цветочек. Как чей-то воплотившийся глюк, право слово!

— Нравятся? Это и есть шашни. У нас их целое стадо. Они такие быстрые!

— Эти?!

— Не веришь? Залезай, и убедишься!

— Маш, ты со мной?

— Ни за что! — заявила девочка и первая буквально запрыгнула на розовую зверюгу, которая в ответ лишь скосила на неё один глаз. — Со взрослыми неинтересно, они вечно плетутся. А я хочу погонять!

— Ра-Мирр, ты ей разрешаешь?

— Конечно. Ты не бойся, со стула проще упасть, чем с шашня. Давай подсажу!

Рада замялась, думая, не лучше ли сейчас потихоньку улизнуть домой, но Мир не стал больше ждать — легко оторвал её от земли и посадил на спину, естественно, шашня в цветочек. При этом подол её платья нечаянно зацепился за его рог и задрался до самого пояса. Она сначала и не заметила, пока не почувствовала на бедре холодные пальцы ра-рима. Гневно полыхнула глазами, зверея от такой наглости — и наткнулась на картинно-безмятежный взгляд. Она и сама так умеет, когда надо…

— Не дёргайся, я подол поправляю. Или так поедешь?

Ещё немного — и она натурально зарычит!

— Знала бы — хоть штаны свои одела, — пробурчала девушка.

— Уж тогда сразу напиши на лбу «я — землянка!», — усмехнулся, отходя, Мир. — У нас женщины ходят только в платьях, неужели ещё не поняла? В любых обстоятельствах.

«Потому, что не знают, что можно по-другому. Останься я тут подольше, ввела бы тут новую моду. Как с феньками…»

За своими мыслями она не сразу заметила, что Ра-Мирр тоже забрался на своего зверя — как ни странно, не золотого, а серого, правда, с красным хвостом и рогами, и дал команду стартовать.

И они стартовали! Под одинаково громкие визги: восторженный Марушин и её собственный, выражающий прямо противоположные чувства. Потому что эти невозмутимые и, прямо скажем, жирные твари с места в карьер рванули так, что окружающий мир мгновенно смазался и превратился в мелькающую перед глазами пёструю ленту. Рада думала, что она неизбежно свалится и останется на память этому миру — по частям, но проходили секунды, потом минуты, а она продолжала, как влитая, сидеть на слегка горбатой спине шашня. Руки, намертво вцепившиеся в его рога, быстро ослабели, и вскоре разжались, но девушку даже трясти сильнее не стало. Откровенно говоря, её вообще почти не трясло… У этих зверей что, вместо ног ролики?

— Приехали!

Торможение вышло внезапным, но тоже на удивление плавным. Вокруг них простирались всё те же луга с высокой травой и яркими цветами; впереди высилась небольшая группа раскидистых деревьев. Ма-Руша продолжала весело носиться вокруг них, описывая на своём розовом шашне широкие круги, а Мир уже спешился и протягивал руки, предлагая свою помощь. Девушка хотела его гордо проигнорировать, но, привстав, обнаружила, что у неё противно подрагивают мышцы, притом не только на ногах. Она буквально обвисла в его объятиях, и хозяин, конечно же, этим воспользовался. Донёс её до ближайшего дерева и сел прямо на землю, опираясь спиной о толстый, нагретый солнцем ствол. Раду усадил на колени и слегка зафиксировал: вроде бы некрепко, но на деле фиг вырвешься.

И она неожиданно для себя не стала требовать отпустить её или по-глупому брыкаться, а прислонилась щекой к его груди и прикрыла глаза.

— Устала?

— Немного.

— Тогда посидим ещё, непротив?

— Неа.

Не открывая глаз, Рада невольно принюхалась. А всё-таки от него довольно приятно пахнет… Неосознанно подалась чуть вперёд и уткнулась носом в открытую кожу его ключицы. Мрр… вкусный…

— Если ты… не перестанешь лизать мне шею… я прямо сейчас… Ребёнок же рядом!..

Хриплый шёпот доносился до неё словно из другого мира, и Рада решила не обращать на него внимания. Слишком хорошо было прижиматься к этому мужчине, вдыхать его запах, поглаживать своим хвостом его хвост… Сердце уже давно стучало как бешеное; пальцы, у самой обжигающе холодные, как пельмени в морозилке, встречаясь с его телом, словно плавились от жара. Сумасшествие…

— Хрю-хрю. Хрю-хрю! Хрю!!

Оторваться от такого же распалённого страстью мужчины было чем-то сродни подвигу, но слишком уж навязчивым и близким стало это немузыкальное хрюканье. Ни разу не романтично.

— Иди нафиг, свинья.

Рада мельком взглянула на глупое животное, которое посмело им помешать — двинуть ему, что ли, в излишне любопытный пятак? — и снова повернулась к Миру. Лицо последнего в это время приобрело более-менее осмысленное выражение, а потом… Она ещё успела заметить, как снова сузились до тоненьких вертикальных чёрточек зрачки в янтарных глазах, как моментально напряглись обнимающие её руки…

А в следующий миг девушка уже сидела на дереве. Как она там оказалась?? Перехватив покрепче толстый шершавый ствол, она во все глаза уставилась на внешне спокойного тигра и розовую тушу размером с корову, которая продолжала всё так же визгливо похрюкивать. Ого, а у неё, оказывается, нехилые клыки! И пасть… ой, совсем не мирного травоядного назначения.

Это же воол! Рада наконец-то вспомнила, где уже видела это неизящное животное, и забеспокоилась. В книжке говорилось, что он — опасный хищник. А Мир без оружия! Она поискала глазами, чем бы запустить и тем отвлечь свинью. Шишек или твёрдых плодов, как назло, на дереве не оказалось, обуви на ней нет, верный молоток — и тот под подушкой остался… Пока она судорожно соображала, как помочь своему спутнику, он так же спокойно сделал шаг навстречу воолу. Потом ещё один. Хищник обрадованно хрюкнул и раскрыл пасть во всю ширь, словно приглашая добычу саму туда прыгнуть. И, похоже, Мир собрался так и сделать!

Рада не успела ни закричать, ни отследить его молниеносное движение, и вот тигр уже каким-то невероятным образом оказался на спине розовой твари. Крепко сжал жирную холку, оборвав начавшиеся брыкания, вторую руку прижал к голове зверя… Который тут же послушно закрыл свои маленькие красные глазки и мирно задрых прямо стоя. Ра-Мирр спрыгнул на землю, словно бы сочувствующе похлопал по мерно вздымающемуся боку и нажал пальцем на какую-то точку между длинными висячими ушами. Сопение и похрюкивание прекратились в тот же миг. Ноги-тумбы подогнулись, и воол с тяжёлым бряком повалился на траву.

Ра-Мирр провёл рукой по лбу и поднял глаза на свою прибалдевшую гостью. И протянул руки. Рада отчаянно замотала головой — высоко же, но почти сразу за этим выпустила ствол и прыгнула вниз. Мужчина легко поймал её и прижал к себе, на этот раз бережно и почти целомудренно, погладил по растрёпанным волосам и невесомо чмокнул в макушку.

— Очень испугалась?

— Нет. Не успела понять, что надо…

Над её головой раздался смешок, а в следующую секунду недоумённый детский голосок выдал очередной из своих любимых вопросов:

— А что это вы делаете?

Они захихикали одновременно.

Ма-Руша, увидев поверженного хищника, огорчилась до глубины души. Она всё пропустила!! Поэтому не успокоилась, пока не услышала «историю спасения землянки» во всех подробностях. Рассказывала, естественно, Рада, расписывая в красках «подвиг твоего наикрутейшего дяди»; сам герой скромно молчал и лишь изредка насмешливо улыбался. А потом Рада обернулась на странный хруст — и чуть не взвизгнула. Их шашни, всё это время флегматично жующие травку неподалёку, сейчас подошли поближе и с тем же скучающим выражением на мордах вовсю харчили бедную свинью!

— Не бойся, — правильно истолковал её взгляд хозяин. — Мясо им требуется примерно раз в полгода, а на живого они и вовсе никогда не нападут.

— Ты уверен?

— Абсолютно.

Ра-Мирр на миг коснулся её руки своей — успокаивающе тёплой, и нарочито вежливо пригласил дам посмотреть на пещеру, «если кто помнит, зачем мы вообще сюда приехали…» Ма-Руша с воплем «ура» первая поскакала куда-то за деревья.

— Помнишь? Только снаружи!

— Ладно, ладно!

Рада не стала ждать, когда её поведут туда же за ручку, и побежала следом. Только сейчас на неё накатило понимание того, чем бы всё закончилось, не помешай им воол. Тем, чего она старалась избежать всеми силами, чего не хотела ещё так недавно — ну вот ни капельки! А сегодня… Она же первая на него набросилась!!

Спасибо тебе, милая свинка, что не дала ей сделать ужасную глупость! Пусть земля Ра-Римы возродит тебя к жизни кем-нибудь обалденно красивым!

Искомая пещера располагалась неподалёку, на обрывистом склоне узкой стремительной речки. Это была неровная нора высотой в два человеческих роста и шириной примерно столько же. Сейчас лаз почти наполовину был завален крупными и мелкими камнями — они докатились даже до реки и теперь кучей лежали на берегу и в самой воде, создавая маленькую запруду. Справа и слева от обвалившейся арки зияли чёрными провалами несколько более мелких пещер, и все вместе они напомнили Раде чью-то гигантскую челюсть с наполовину выпавшими зубами. Смотрелись они, тем не менее, очень живописно, а ещё поневоле будили любопытство. Будучи в Машином возрасте, она бы точно не удержалась и, несмотря на запрет взрослых, полезла исследовать это завлекательное место. А тигруша молодец, первым делом за свои карандашики схватилась.

— Да, обвал был что надо.

— Зато так стало даже красивее! Дядя, подожди, я их быстренько зарисую!

— Ладно уж. Спрошу, что надо сделать, и посижу пока в тенёчке…

Ра-Мирр украдкой зевнул и лёг на спину недалеко от воды. Руки чинно опущены вдоль тела ладонями вниз, глаза закрыты, дыхание спокойное… Уснул!

«Интересно, чем же он ночью занимался, что весь день такой сонный», — подумала Рада, усаживаясь на траву неподалёку.

Один из его хвостов оказался от неё заманчиво близко, и девушка испытала нешуточное искушение — то ли погладить его, то ли пощекотать травинкой, а, может, лучше ущипнуть или придавить камушком и сделать вид «оно само приползло». Из принципа выбрав последнее, она нашла камень потяжелее, примерилась…

— Если ты это сделаешь, я тебя поцелую. При ребёнке.

Камень, выпал, едва миновав свою первоначальную цель.

— У тебя же глаза закрыты!

— Внешние — да.

— Упс… У тебя ещё и внутренние есть?! («во мутант!»)

— Когда я разговариваю с землёй — то да. Хотя и без магии понятно, что ты собиралась сделать. Ты как маленькая девочка, такая забавная…

— А ты!..

— Да?

Рада скорчила рожицу в его сторону и отвернулась.

— Ты — НЕ забавный.

— И это правильно.

— Но не всем нравится.

— Интересно, и что же я, по-твоему, должен сделать, чтобы тебе понравиться? — хмыкнул он. — Умильно скалиться, как мои помощнички? Встать на уши и развлекать тебя новыми фигурами из хвостов?

— А ты их много знаешь?

— Естественно, я ведь тоже в школе учился…

— То есть ты по-прежнему считаешь меня кем-то вроде своей племянницы — только потому, что я не хожу с постным видом, люблю посмеяться и сама не боюсь быть смешной? Думай, как хочешь, мне даже не обидно. И знаешь почему? Потому что у себя дома, на Земле, я уже не могу себе позволить быть такой весёлой и беззаботной. Там время для глупостей прошло. У меня куча проблем, я сама зарабатываю себе на жизнь и делаю в основном «что надо», а не «что хочется». Вот поэтому сейчас я так радуюсь, что попала сюда. И я очень благодарна тебе за заботу. (Мир приоткрыл один глаз). — За гостеприимство, а не за приставания, Ра-Мирр. Не надо больше этого делать, ладно?

Он открыл оба глаза и, закинув руки за голову, уставился в небо.

— Разве только я к тебе пристаю?

Рада вздохнула и, поднявшись, медленно побрела к увлечённой рисованием Ма-Руше. Интересно, хоть один раз они с этим тигром смогут поговорить нормально? Хоть один-единственный разочек он возьмёт на себя труд попытаться её понять?

А с другой стороны — зачем ему это надо?

Девочка справилась за полчаса, и они вместе вернулись к продолжающему валяться Ра-Мирру. Трогательный двухметровый «комочек», ручки под щёчкой… Вот теперь точно дрыхнет!

— Бедный дядя! Наверное, переживает за риаль, поэтому и спит плохо, — сочувственно прокомментировала Маня. — Нора говорила, за пару дней целую бутылку успокоительной настойки выдул.

— А раньше такое бывало?

— В том-то и дело, что нет. По крайней мере, я не помню. Помочь бы ему, но как?

— Напоить снотворным, да и всё.

Ма-Руша грустно вздохнула.

— Оно на него не действует.

— С чего бы это? Слабительное ведь подействовало, да ещё как!

Они переглянулись и невольно хихикнули.

— Я не знаю. Он же хозяин земли, природа у него немного отличается от нашей.

— Ага, типа нефиг спать, иди работай, и чтоб без запоров и истерик! — хмыкнула Рада. — Бедный Рамирчик!

— Ой, если ты его так назовёшь…

— Да знаю, поэтому и не назову. Ладно, Мань, что делать-то будем? Будить, что ли?

— Будить, наверное, — снова завздыхала девочка. — Дядя говорил, что ему надо к мальчику пострадавшему заехать. Надеюсь, ему не очень плохо…

Осторожная тряска за плечо результатов не дала, несильное дёрганье за хвост — тоже. Ра-Мирр недовольно ворчал, но упорно не просыпался. Заботливая племянница отвергла Радино предложение «как следует пнуть его ногой под зад» и пошла к речке — зачерпнуть в ладошки немного воды. Причём не вылить эту воду за шкирку, а протереть любимому родственнику полосатое личико.

Рада села на траву рядом с его головой и, воровато оглянувшись на девочку, украдкой понюхала слегка взъерошенную тёмную макушку. Всё-таки он обалденно пахнет! Когда ещё этим насладишься, коль имеешь намеренье бегать от него как от чумы…

Глубоко втянув в себя воздух, девушка на миг прикрыла глаза, а когда открыла — то в очередной раз убедилась в коварстве этого типа. Спит он, как же! Улыбается, как довольный котище, и в свою очередь нагло занюхивает её саму! Шш…

— Дядя, проснулся! Рада, как ты его разбудила?!

— Как-как… кулаком в пятак, — буркнула она и поспешно встала на ноги. — Ну, мы так и будем тут прохлаждаться, или поработаем?

— Поработаем, — кивнул продолжающий скалиться хозяин. — А ты мне только что снилась. Мчишься на вооле, смеёшься, волосы на ветру развеваются… Красивый сон. Особенно мне понравилось, что ты была голая, — добавил он тихонько.

Вот ведь зараза!! Рада уже не знала — то ли самой побиться головой о каменную стену, то ли тигра этого несносного стукнуть… Так и не определившись, она отошла к Ма-Руше с намереньем больше не смотреть в его сторону. Но почти сразу поневоле обернулась.

И немудрено! Сначала из-за спины донёсся странный нарастающий гул, потом явственно содрогнулась земля… Рада едва не взвизгнула, когда в единый миг пещеры, все до единой, буквально схлопнулись, подняв плотное облако пыли. Сейчас же на них покатятся камни, завалит всех нафиг!

Ма-Руша первая нашла её руку; лицо её было совершенно спокойно.

— Жаль, красивые были… Но дядя знает, что делает.

— Дядя?! Это он сам??.

— Конечно. Он же поговорил с землёй, она и попросила, наверное, обвалить пещеры. Теперь никто больше не пострадает.

Рада в шоке смотрела поверх её головы и пыталась осмыслить, как такое возможно. Это какая же у него должна быть сила, чтобы вот так просто взять и обрушить огромную массу тяжеленного камня!

Ра-Мирр, вытирая лоб, показался из начавшего оседать пылевого облака. Вид он имел ничуть не геройский, а, скорее, обычный деловой и немного усталый.

— Ма-Руш, принеси попить.

— Я мигом!

— Может, лучше я? — дёрнулась было девушка. Он только рукой махнул.

— Да не бойся ты, приставать не буду. Сегодня.

Рада открыла рот — огрызнуться, потом передумала и снова закрыла. Лицо у него действительно было не слишком бодрое; неудивительно, после такой-то растраты силы… Пусть живёт, хвостатый.

— Что это?

— Не видишь, что ли? Платок. Вытрись, а то вон весь серый…

— Спасибо, Ррада.

Интересно, с каких это пор он стал так произносить её имя? Как будто мурчит от удовольствия. Вот вредина…

Ещё полчаса неспешной езды — и впереди раскинулась утопающий в зелени ра-римский посёлок. Небольшие аккуратные дома из светлого камня, цветы и плодовые деревья, ровные огороды… Глазу — радость, хозяину — тщательно скрываемая довольная улыбка. Видит же, что ей нравится.

Раде действительно нравилось. И домики, и заманчивые рыжие «персики» на тяжёлых ветках, и попадающиеся на пути местные жители — добротно одетые, улыбающиеся. При виде Ра-Мирра они не сгибались на земной манер в поясных поклонах, не бежали вслед за шашнями, торопясь высказать какую-нибудь просьбу, а просто приветливо махали руками и шли по своим делам дальше.

Они спешились у дома под весёлой жёлто-зелёной крышей. Рогатые тут же принялись неторопливо щипать траву, а навстречу гостям, светясь облегчённой улыбкой, выбежал молодой тигр.

— Ра-Мирр! Спасибо, что приехал!

— Ну, как он?

— Хуже, — вздохнул тот. — Голова сильно болит, и нога вся опухла, материны травы не помогают…

— Не волнуйся, поправим. Ничего, если девушки тоже пойдут, посмотрят?

Хозяин дома только сейчас обратил внимание на Раду с Машей и вежливо кивнул, здороваясь.

— Проходите, сейчас принесу ма-линн.

В домике было чисто и уютно. Размеры детской впечатляли: все свободно разместились, и ещё место осталось. Ра-Мирр подошёл к болящему — светловолосому мальчишке лет двенадцати, коротко поздоровался с его матерью и, не медля, положил ладонь на его лоб. Мальчик слегка побурел и прикусил губу.

— Ещё бы, знал же, что в пещеры заходить нельзя, а не послушался, — шёпотом прокомментировала Ма-Руша. — Дядя сейчас узнает, как было дело, проверит, может, ещё какие-то болячки пропустили, и вылечит.

— А как, этой своей магией?

— Угу. Он говорит, что видит какие-то там потоки, определяет больное место и запускает туда свою силу. Она всё чистит, заживляет… Конечно, он после этого сильно устаёт, поэтому наши и не дёргают его по пустякам, обращаются, когда сами справится не могут. Сегодня дядя и так устал, а ещё этот Мичка-непоседа…

Мальчишка явно услышал последнее предложение и пристыжено засопел.

— Ты знаешь, как его зовут?

— Конечно, мы ведь в одной школе. Я вообще многих знаю, езжу с дядей, когда берёт. Это Нора любит дома сидеть, а я — нет.

— И правильно… Что, уже всё?

Рада с удивлением смотрела, как Мичка осторожно поднимается, пробует наступить на правую ногу — пару минут назад ещё синюшную и раздутую, и, пробормотав слова благодарности, опрометью бросается к двери.

— Чего это с ним?

Маня пожала плечами.

— Стыдно.

— Это хорошо, значит, он больше так делать не будет.

— Конечно, не будет, пещеры-то уже разрушились, — фыркнула девочка. — Он в следующий раз ещё что-нибудь придумает. Он такой.

Им принесли ма-линн, а Ра-Мирру — чуть не пол-литровую чашку тонизирующего напитка. Выглядел он и правда не особо свежо, и, по наблюдению Рады, изо всех сил пытался это скрыть.

— На обед останетесь?

— Да нет, наверное. Мне ещё надо…

— А, может, задержимся? — рискнула перебить Рада. — Честно говоря, есть уже хочется, да и устала я с непривычки на вооле скакать… У тебя срочное дело, или можно отложить на завтра?

Ра-Мирр одарил её проницательным взглядом и усмехнулся.

— Отложить можно. Ви-Тана, накормишь?

— Конечно!

Хозяйка тут же унеслась, а он устало прикрыл глаза.

— Спасибо, моя заботливая малышка…

Рада фыркнула и пошла спросить, не нужна ли её помощь.

Из посёлка они уехали только часа через два. Сытный обед, неторопливый доброжелательный разговор, сунутая благодарными хозяевами огромная корзина «персиков», вкуснотища неописуенная! И — «цветик-семицветик» по имени Ма-Руша, который Мичка, он же Фо-Мич, в последнюю минуту всучил сидящей на своём розовом скакуне девочке. Та закатила глаза, но взяла.

— А я и не знала, что это твой поклонник, — улыбнулась, отъезжая, Рада.

— Никакой он не поклонник! А хулиган.

— Но ты ему нравишься.

— Почему это??

— Как почему? Он тебе цветок подарил.

— Ну и что. Он часто дарит, и в школе тоже. Подумаешь! Это даже не интересно: Ма-Руше подарить ма-рушу.

— Просто Мич не знает, что тебе может понравиться. Если ты ему скажешь — он в следующий раз подарит другой цветок. Или ещё что-нибудь.

— Да? Надо попробовать, — тигруша задумчиво пожевала губу. — Слушай… А ты уверена, что я ему нравлюсь?

— По крайней мере, у нас на Земле это было бы очевидно. Вот мне, например, один мальчик в пятом классе часто цветы дарил. Правда, рвал их на клумбах, но я-то этого не знала… Было очень приятно. И другие девочки мне завидовали.

— И что было дальше?

— Да ничего особенного. Он с родителями потом в другой город переехал, и больше я его не видела.

— Как жалко. Я бы не хотела, чтобы Мичка переехал. Он хоть и шалопай, но с ним весело…

Тут Маня осеклась и, выпучив глаза, уставилась куда-то за спину Рады. Девушка обернулась — и вместо очередного чуда увидела всё того же хозяина земли на своём краснорогом звере. У какого-то дома он от них отстал, и вот теперь догонял, постукивая пятками по упругим бокам скакуна. В руках Мир держал серебристый горшок с растением… о, очередным бесподобно-красивым растением! Он подъехал вплотную, и Рада разглядела крупные сиреневые цветки с широкой серебряной каймой, ажурные нежно-розовые листики и даже (очередное о!) несколько плодов, похожих на маленькие янтарные грушки.

— Нравится?

— Да! А что это?

— Ларида. Можно посадить её в землю, и она вырастет до настоящего дерева. А можно оставить так, тогда плоды будут мельче, зато более сладкие. И ещё они не портятся целый год и такие питательные, что достаточно одного в день, чтобы не умереть с голоду.

— Ого!

— Ну что, хоть это-то возьмёшь?

— Это мне? — слегка растерялась Рада.

— Конечно, тебе.

— Спасибо… — она, поколебавшись, взяла протянутый цветок и прижала к груди. — Я её не растрясу по дороге?

— Нет, ларида крепкая. Только следи, чтобы эти товарищи её не съели, — Мир отпихнул морду своего шашня, который уже вовсю тянулся к цветку, и первый поехал по дороге.

Рада ещё раз понюхала свой подарок и с улыбкой повернулась к Ма-Руше.

— Какая прелесть, правда?

— Угу. А ещё редкая. В нашем риале таких от силы пять штук и есть, я помню, мы проходили…

— Значит, дорогая? Ну вот, как всегда, выпендрился, не мог подарить чего попроще… — даже расстроилась Рада. — Может, отдать обратно?

— Нельзя, не принято, — хмыкнула девочка. — Надо же, оказывается, Ная не ошиблась.

— М?

— Когда говорила Норе, что ты нравишься дяде.

— Да ничего подобного! И вообще, подслушивать разговоры старших нехорошо.

— Да-да. Только ты сейчас сама говорила, что мальчики дарят цветы тем, кто им нравится.

— Но Мир не мальчик!

— Мальчик. Только большой. И он, кажется, в тебя…

Рада сделала «страшные» глаза, и Маня сдавленно захихикала. Похоже, теперь её не переубедить… Вот блин!

Когда они вернулись домой, их ждал сюрприз. Причём сюрприз неприятный, по крайней мере, для хозяина.

Под предлогом навестить «загостившуюся» сестру, к Ра-Мирру нагрянул «повелитель лесов» Ра-Дар, да не один.

Знакомство Рады и представителей соседнего хозяйского рода состоялось за ужином. Увидев её в пресловутом «именинном» платье, Мир заметно скривился и бросил быстрый взгляд на гостей. Так и есть — если влюблённый (и в самом деле косоватый и смешной) Ра-Дар лишь скользнул по ней взглядом и тут же переключился на Нору, то его спутник взирал на девушку с явным восхищением. Долго взирал… Неприлично долго взирал!

— Би-Дон.

Она еле сдержала неуместное хихиканье. Этот брутального вида мужик — Бидон!

— Рада.

Он удивлённо приподнял бровь.

— Ла-Рада, — исправилась она. — Но для близкого круга — Рада.

— О… А меня зови просто Дон, хорошо?

Рада согласно закивала, радуясь, что ей не пришлось предлагать ему это самой. Ведь произносить такое имечко без смеха она вряд ли бы смогла!

С точки зрения Да-Наи, ужин прошёл очень интересно. Нора, как обычно, отбивалась от Дарика и пыталась привлечь внимание Ра-Мирра. Безуспешно: тот был слишком занят, бдил за своей симпатичной гостьей. Она же подчёркнуто флиртовала с дядюшкой Би-Доном, смеялась над его шутками и напрочь игнорировала хозяина. Тот злился, стараясь этого не показывать. Но получалось плохо… К концу ужина бедный Мир уже явственно скрипел зубами и, похоже, был готов на ночь глядя выставить всех своих гостей. Надо бы до этого не доводить — тащиться несколько часов по темноте удовольствие то ещё!

— А пойдёмте прогуляемся! Рада, Нора? Сходим к реке или к большому озеру. Чего дома-то сидеть?

— Норочка, пойдём? Я тебе стихи почитаю, я за эту неделю три новых сочинил.

— Дар, я устала и…

— Пойдём, Нора, — с энтузиазмом поддержала Рада. — Если это будет прилично, я тоже хотела бы послушать. А ты, Дон, любишь стихи?

— Люблю! Только не племянниковы, — склонившись к её уху, добавил мужчина. — В качестве поэта, извини за прямоту, он абсолютно бездарен…

— Жаль. Но, надеюсь, нам и без стихов скучно не будет. Ты такой интересный рассказчик! Девочки, пойдёмте! Дон с нами, Харим, а ты?

— Спасибо, я, к сожалению, не настолько романтичен, чтобы шляться в сумерках по всяким кустам…

— Ну и сиди, «дедушка»! Ра-Мирр, спасибо за ужин, отдыхай.

— Я не устал, — холодно ответил хозяин. — Пройдусь с вами.

— Что ты, после таких нагрузок! Побереги себя для нас. Спокойной ночи!

— Ты называешь его полным именем? — вновь наклонился к девушке Би-Дон. — Мне показалось…

— Конечно, показалось! — не понижая голоса, отмахнулась она. — Ра-Мирр — прекрасный хозяин, очень внимательный к своим гостям. Я его так уважаю!

…Уходя, Рада услышала характерный звук бьющегося стекла. Воображение почему-то нарисовало Мира, который со злостью запустил в стену стаканом. Хотя, может, он и случайно…

Неслучайным был откровенно ехидный смех Хара.

— Ну что, съел? Получи хапёр зарплатту!

Ответом ему было невнятное рычание. Не загрыз бы учёного…

Прогулка вышла забавная. Рада наслаждалась погодой, необязательным флиртом и Дариковыми стихами, кои, на её вкус, оказались вовсе не так плохи. В смысле, они были настолько нелепые, что смешно до ужаса! Бедная Нора… Рада обхихикалась, представляя «прекрасную до ужаса ра-римку», «нежную щёчку, как вымя боямы» и тому подобные описания её неземной красоты. А уж перл «стережёт любимую другой, он свирепый как воол и злой…» заставил её буквально повиснуть на своём кавалере — ноги совсем ослабели от смеха. Мир в роли злобной розовой свинки — это нечто!

Интересно, а сам Ра-Мирр когда-нибудь писал стихи? Посвящал их девушкам? Если честно, трудно представить. «О, звезда моих очей!..» Тьфу, у них и звёзд-то нету. Лучше так: «Любимая, твой голос мил и тих, как хор полночный водяных клопих…» Или: «О, солнышко в полосочку моё! Люблю тебя как… ээ… летом эскимо? (нет, это плагиат). как… как…»

Рада, смеясь, объявила конкурс на лучшую рифму, и остальные с энтузиазмом включились в игру, предлагая свои варианты. Ржали тоже все вместе, даже Нора, которая до этого с похоронным видом тащилась рядом с «женихом». Сам Дар Раде не то, чтобы понравился, но показался вполне себе безобидным парнишкой, искренне влюблённым и готовым ради любимой на разные глупости. Более зрелые мужчины, к сожалению (или счастью?) не настолько сентиментальны и уж конечно не позволят собой командовать. Как же он, бедный, с целым риалем управляется? Его там хоть кто-нибудь слушается?

Словно в продолжение мыслей, Би-Дон ненавязчиво завладел Радиной рукой и, проникновенно глядя в глаза, предложил прямо завтра поехать к ним в гости — так сказать, с ответным визитом. У них там так красиво, ей должно обязательно понравиться… бла-бла-бла…

Раде почему-то очень хотелось согласиться. А что? От Ра-Мирра избавится — раз, новые места посмотрит — два, с мужчиной таким обалденным роман закрутит — три! И это самое главное. Давно ей никто не нравился так сильно, вот буквально с первого взгляда. Эта его массивная фигура, неровно подстриженные волосы цвета горького шоколада, эта притягательная «бычья» шея и две милые родинки на очаровательном носике картошкой… Супер-секси-мэн!!

Её восхищённый взгляд вызвал в нём ответную улыбку. Наклонился, шепнул:

— Поцелуешь?

— Да, Бидонушка…

Рада привстала на цыпочки, потянувшись к желанным губам…

И тут же невольно вскрикнула. Чуть в стороне слаженно завизжали от страха Нора с Да-Наей, Би-Дон тоже вздрогнул и, задрав голову, уставился в тёмно-зелёное небо. Кажется, начиналась нешуточная гроза! Позже ра-римы признались, что грозы как таковые для их осколка почти не характерны, так, дождик лёгкий пройдёт, и всё. А тут — режущие глаз молнии в полнеба, гром гремит — так, что земля сотрясается, и поневоле хочется закрыть уши и забиться в норку понадёжней… Вслед за этим налетел сильный порывистый ветер, и хлынул самый настоящий ливень. Крупный, холодный, он так напомнил Раде привычную Питерскую непогоду, что она даже обрадовалась. Прижала к ногам взметнувшееся платье и, запрокинув голову, подставила лицо под обжигающие струи.

— Рада, пойдём в дом, быстрее!

— Не хочу! Идите, я вас догоню!

— Рада!

— Дон, не трогай меня. Я скоро приду, обещаю!

— Ну, смотри…

Мужчина пожал плечами и поспешил догнать остальных.

А Рада, смеясь, рванула в противоположную сторону. Как же давно она мечтала беспечно, как в детстве, порезвиться и побегать наперегонки со стихией, покружиться, напевая какую-нибудь глупую песню, подскальзываясь на мокрой траве… Какой кайф!!

Незаметно она оказалась у озера — но не того маленького, с ихтиями, а второго, где можно было безбоязненно купаться. О, идея! Рада, как была, в платье, с разбегу прыгнула в воду и тут же шлёпнулась на пятую точку. Захихикала, поднимаясь, ступила чуть дальше от берега…

— Сумасшедшая! Сумасшедшая землянка, вылезай скорей оттуда!!

Только одному товарищу не западло промокнуть, выискивая её по кустам, с благородной целью в очередной раз испортить ей настроение. Рада показала в сторону берега язык и, оттолкнувшись, поплыла к центру озера. Резво — но недолго. Взвизгнула и забрыкалась, когда её цепко обхватили ледяные от воды пальцы, получила шлепок по многострадальной попе и сердито засопела.

— Пусти.

— И не подумаю.

— Пусти! Ты не имеешь права…

— Дать тебе замёрзнуть и утонуть? Ошибаешься. Это моё озеро, и я не хочу портить его какой-то глупой утопленницей.

Рада кое-как развернулась в держащих её руках и со злостью посмотрела на несносного зануду, одновременно поневоле хватаясь за его шею. Глубоко же! Если ему вода по плечи, то её уже с маковкой скроет!

Ра-Мирр устало вздохнул и на миг прикрыл глаза.

— Не понимаю тебя… ну вот совсем.

— И не поймёшь. Отпусти лучше, и пойдём в дом.

— Чтобы ты опять с этой воольей тушей целовалась? — брезгливо хмыкнул он.

— Я?! С кем это?! — искренне изумилась девушка. — Ты что, грибов объелся? Мерещится уже всякое… Где ты здесь тушу видишь?? Или ты себя имеешь в виду? Да я с тобой вообще…

Миру, по-видимому, надоела эта обличительная речь, и он заставил её замолчать. Банальным способом. До того банальным, что они даже не заметили, как так же резко, как и начинался, закончился дождь, и вокруг стало очень тихо.

— Кхе-кхе… Вам там не холодно, а?

Они с трудом оторвались друг от друга и с одинаковым недоумением уставились на темнеющую на берегу фигуру Харима.

— Вылезайте уже. Там народ давно интересуется, куда же вы запропали…

Ра-Мирр перехватил девушку поудобнее и вынес из воды. На воздухе у неё сразу же застучали зубы, а всё тело покрылось саженными мурашками. Так же молча он понёс её дальше и поставил на ноги только неподалеку от дома. Рада запоздало подумала, что забыла возмутиться этому произволу. Ну и правильно, вообще-то: он хоть и мокрый, но тёплый…

— Скажу Норе, принесёт тебе горячего отвара. А сейчас живо греться!

— Про себя-то не забудь, герой! Простудишься ещё.

— Я?? Не смеши!

Одновременно с этим заявлением Ра-Мирр громко чихнул, а потом вдруг медленно осел на землю.

Ну и суета же поднялась! Харим побежал за помощниками (одному ему было друга не поднять), выскочили из дома Нора с Наей и неспящая в такое недетское время Ма-Руша. Заахали-заохали, вслед за этим выперлись и гости… Короче, начался форменный хаос, из которого Рада, украдкой убедившись, что пациент жив и, кажется, просто дрыхнет, потихоньку сбежала в свою комнату.

Конечно, Норе было не до её отвара, но новоявленная тигра уже более-менее ориентировалась на кухне и сварила его себе сама. И поскорее вернулась в комнату, благополучно избежав общественности и её вопросов. Например, не она ли какими-то своими действиями довела до обморока бедного хозяина?

Интересно, будет ли Хар болтать о том, где и в каком виде их нашёл? Хочется надеяться, что нет. Нора тогда её убьёт и будет абсолютно права. А если она ещё и видела, как ветреная землянка вешалась на шею этому Бидону? Всё-таки дурацкое у него имя. Да и сам дяденька не ахти… Так, стоп. А почему же она тогда??.

Результатом напряжённых размышлений стали: положенный в изголовье кровати молоток, закрытое на ночь окно и «минное поле» из подручных средств, сооружённое находчивой землянкой в качестве альтернативы отсутствующему дверному замку. Не принято у них, видите ли… Нет уж, пусть она поставит себя в глупое положение, но «девичья честь» дороже!

Как выяснилось несколько позже, Радина интуиция в очередной раз сработала «на ура». Обычно тихий и добропорядочный дом хозяина земли ожидала оочень весёлая ночь…

— Бах! Бабах!

Рада резко села на кровати, прижимая руку к испуганно застучавшему сердцу. Что это было??

Не сразу, но до неё дошло: не «что» а «кто». Непрошенный ночной визитёр. Причём на данный момент подозреваемых было целых два. Слишком ретивый для своего возраста Бидонище, явно возомнивший, что она от него в полном восторге, и коварный хозяин. И, если в первом случае она сама перестаралась с флиртом и была косвенно виновата в том, что её несколько неправильно поняли, то в случае, если это был Мир… Тогда воолья доза слабительного, причём каждый день, ему точно обеспечена!

Рада ещё утром подумала, что её «полосато-эротические» сны слишком подозрительны. И своевременны — для их главного героя. Днём она ещё старается держать дистанцию (что получается всё хуже и хуже), а ночью, наоборот, с радостью откликается на все его недвусмысленные действия. Как это возможно? Да легко, если вспомнить о магических способностях таких, как Мир. «Глупая землянка» неожиданно оказалась почти не восприимчива к его ментальному воздействию, то есть «влезть» к ней в голову он не может. Днём не может — когда сознание бодрствует и готово держать оборону. А вот ночью… То-то и оно. Вполне может статься, что Ра-Мирр решился на нечестную игру. Ах, его, такого-разэтакого, смеют игнорировать, а то и посылают открытым текстом?! Неслыханная наглость! Надо непременно отомстить, доказать этой пигалице, как она неправа! А для этого исподволь приучить к себе, к своим поцелуям, своему запаху… Чтобы ей захотелось быть с ним не только во сне, но и наяву. Что ж, разумный ход. Экономит и время, и нервы; вот только по утрам приходиться пить успокоительное (хе-хе) и весь день потом носом клевать… «Бедненький»… Гадёныш.

За своими невесёлыми раздумьями заснула Рада поздно. И вот — на тебе! Ещё и получаса не прошло, а уже гости! Наверное, всё же Бидон. Мир, скорее всего, не оклемался после своего позорного обморока. И то — возомнил себя суперменом. Бессонная ночь, пещеры, больной ребёнок, холодная «ванна» и её собственная тушка, которую он волок до самого дома… Не заболел бы, чего доброго, ирод.

Подсветив себе маленькой переносной лампой, девушка убедилась, что гостя спугнул «кордон номер один» — стащенный из кухни большой металлический поднос, который она прислонила к двери. Поставила снова, легла. Поворочалась, заснула.

— Шлёп! Уй! Чтоб тебя!..

На этот раз товарищ продвинулся подальше — шага на два, до живописной «полянки» из низеньких местных кактусов. На террасе они занимают целый уголок, а терраса — в трёх метрах от Радиной комнаты. Кто-то очень любит ходить босиком? Пожалуйста, ходите на здоровье! Только не ночью и не в комнату одинокой незамужней девушки…

Хлопнула дверь, по коридору раздались поспешные хромающие шаги и невнятное, явно нецензурное, бормотание. Против обыкновения, ругались не туборгами, а скакками. А, это вроде какие-то жуткие местные ящерицы…

Рада даже похихикала и решилась на авантюру: поправлять заслоны она больше не будет, а посмотрит, рискнёт ли незадачливый ловелас в третий раз повторить свои попытки её достать. Неужели он ещё не понял, что ему здесь не рады? Или адреналинчику в обычной жизни не хватает?

Не хватает. Или он на самом деле упёртый, как баран, списавший прежние неудачи на невинный бардак у неё в комнате. Угу, сажать кактусы на дороге — её милое хобби!

Привыкшие к темноте глаза без труда узнали в крадущемся на цыпочках массивном мужике Бидона. Что за неугомонный дядя! Рада покрепче перехватила верный молоток и с интересом наблюдала, как полночный тать ловко обходит полосу «ежей», нашаривает и отставляет в сторону пару стульев… Финишный рывок — и!

— Дзинь! Хрусть! Аа! Бдыщь! Ауу!! Топ-топ… Уу! Пошло всё… Хлоп!

Рада, придушенно хихикая, повалилась обратно на кровать и задрыгала ногами. Бидон, со своей медвежьей грацией, конечно же, «вступил в КПСС» — метровое «море» из вчерашнего киселя, подскользнулся, налетел на расставленные тут же чашки и бокалы, и, падая, ещё умудрился треснуться лбом о положенный на бок кованый столик. Наверное, больно… Убегая, несчастный забыл про оставленные в тылу кактусы… В общем, жалко дядю. Утешить что ли, завтра? В смысле, на лобик подуть или пластырь приклеить, если они тут в ходу.

Ну всё, а теперь — с чувством выполненного долга — спать!

* * *

Утром Рада пришла к выводу, что ночевать в гордом одиночестве она больше не будет. Чревато. Надо напроситься или к Мане, или к Норе, только бы предлог поубедительнее придумать…

Ра-Мирр «приснился» ей уже под утро. Постоял, с любопытством разглядывая полуразрушенную «полосу препятствий», а потом решительно полез на кровать. Обнял со спины, тихонько замурчал, занюхивая макушку…

Утром, разглядывая себя в зеркало, Рада убедилась, что за этим невинным началом последовало гораздо менее невинное продолжение. Итак: губы опухли, ночная рубашка застёгнута криво (торопился, что ли?), а на верхней части груди темнеет вполне реальный синячок. Которого вчера явно не было… Не с кровати же она ночью упала?

М-да, такими темпами можно «во сне» и девственности лишиться, и ребёнка родить — «ничего не знаю, ветром надуло…» Нет уж. Хоть и лишаться ей давно нечего, и родить не светит в принципе (тем более маленького тигра, чур меня, чур меня!), но эти грязные игры пора прекращать. Даже обидно — ведь по сути Ра-Мирр неплохой товарищ, а хозяин так вообще отличный, но вот он, характер: или всё по-моему, или никак. Эх, пичаль…

Общество за завтраком собралось далёкое от приличного. Настолько, что Рада, а вместе с ней и Да-Ная, еле сдерживали насмешливое хихиканье. Зато Нора была мрачнее тучи, демонстративно сев как можно дальше от крайне смущённого Ра-Дара. Он бросал на девушку виноватые взгляды, но она так и не подняла глаз от своей тарелки, с ожесточением ковыряя нежнейшее суфле. На правой щеке неудачливого ухажёра темнел чёткий след от ладони, сама щека опухла и наверняка болела, но расстроенный тигр, похоже, даже не замечал этого, сосредоточившись на девушке. И ежу понятно, она и есть «автор» сего шедевра, и так же понятно, за что именно он его получил. Яблочко от яблоньки… В смысле, не исключено, что как раз Бидон и подбил робкого племяшку на ночной «визит вежливости», типа, делай как я!

В таком случае бедному Дару ещё повезло. Потому как его родственник выглядел ещё более живописно: с замотанными какими-то тряпками ступнями, мелкими царапинами по всему лицу и художественным отпечатком в виде ажурного цветочка аккурат между глаз. Рада даже засмотрелась — красиво! Ма-Руша тоже бы оценила; к счастью, было похоже, что она благополучно проспала все ночные шебуршания и уже ускакала в школу.

Рада подумала, что, будь она в таком виде, ни за что бы не вышла позориться к общему столу, а потихоньку свалила домой «огородами». Но дядюшку Бидона такое положение вещей не особо смущало. На подчёркнуто заботливый вопрос Да-Наи, что это с ним, мужчина философски пожал плечами и продолжил жевать.

— Упал.

— Аа…

И ведь главное, не соврал.

Рада поневоле восхитилась такой невозмутимости — племяннику у него ещё учиться и учиться! Тигр перехватил её взгляд и заговорщицки подмигнул. Она не выдержала и прыснула.

— Вы чего? — тут же навострила ушки Ная.

— Ничего. Просто радуемся, ээ, погода хорошая, и вообще…

— Моё вчерашнее предложение, кстати, в силе, — выразительно улыбнулся Би-Дон.

— Какое ещё предложение? — мрачно спросили от двери.

Все обернулись и увидели, что столовую наконец-то соизволил посетить хозяин дома. Точнее, соизволил доползти — так как видок у него тоже был ещё тот. Без «украшений», но такой бледный, помятый, откровенно невыспавшийся…

— Мир, ты заболел? — Нора вскочила и встревоженно вгляделась в его лицо. Он только отмахнулся и сел на свободное место между ней и Радой.

— Принеси мне лучше тонизирующей настойки.

— Хорошо, а…

— Пол-литра, а лучше литр, — не выдержав, встряла Рада. — И покрепче, смотри, какой он бледненький. Так за нас всех радеет, аж ночами не спит, бедняжка. Как бы снова в обморок не упал… Ра-Мирр, тебе срочно необходим выходной. Отдохнуть, отоспаться…

— В этом нет необходимости, — хозяин подарил ей неприязненный взгляд исподлобья и украдкой зевнул в ладошку. — Я умею рассчитывать свои силы.

— Ну да, ну да, извини. Дон, так что там насчёт твоего предложения?

— Поехать в гости, — разулыбался тот. — Помнишь, я тебе вчера говорил, и ты согласилась.

— Да? Что-то не припоминаю, ах, память-то девичья! — хихикнула Рада, одновременно пытаясь сообразить, как лучше выкрутиться. Ни в какие гости ей уже не хотелось. Мир, хоть он и гадский притворщик, но как бы уже «знакомое зло», а этот не в меру шустрый дяденька… Не надо быть семи пядей во лбу, чтобы сообразить, чего он от неё хочет. И получит — в первую же ночь её гостевания, вне зависимости от её желания и воплей в стиле «ты не так всё понял!» Катастрофически самоуверенный товарищ! Как и все тигриные мужики, впрочем. Интересно, для них вообще существует слово «нет»?

Рада приготовилась с показным сожалением оправдываться обязательствами перед Ма-Рушей или ещё какой лапши навешать, но, к счастью, ничего выдумывать не пришлось. Молчавший до этого Харим заявил, что «уважаемая гостья» является консультантом его последней разработки, и её присутствие ему просто необходимо. Одновременно с этим Нора сказала, что тоже нуждается в её консультациях, а всё ещё мрачный хозяин сослался на собственные планы относительно «этой прекрасной, талантливой и умнейшей девушки». Рада с Харом одновременно фыркнули…

Бидон откровенно скис, но настойчиво повторил своё приглашение — в любое удобное для неё время. «Конечно, конечно»! Где-нибудь через месяц, хе-хе…

После затянувшегося завтрака, а по сути обеда, гости волей-неволей собрались «до дому, до хаты». Перед этим Ра-Дар улучил минутку и оттащил Нору в уголок, где, судя по звуку, бухнулся на колени и снова стал молить о прощении. В стихах. Видимо, из-за этого Нора и простила его так быстро… И даже разрешила поцеловать ручку. Как же мало некоторым надо для счастья!

Хозяин официальным тоном попрощался с гостями, «приезжать почаще» не предложил и, зевая, отбыл — надо полагать, в кроватку. Рада, Нора и Харим проводили всю троицу до дороги. Землянка при этом в очередной раз сдерживала хихиканье: уж очень забавная оказалась окраска у соседских шашней. Самая сдержанная, как ни странно, у Наиного — элегантный цвет морской волны с лёгким волнистым узором. Скакун Дарика радовал глаз весёленькой расцветкой в горошек (точь-в-точь, занавески на свекровиной даче), а несравненный Би-Дон гордо восседал на высоченной жёлтой зверюге с чёрными шашечками по бокам.

— Приедешь в гости — покатаю!

Рада чуть не сказала, что предпочитает такси подешевле… От прощального поцелуя она «застенчиво» отказалась, но старательно помахала вслед поклоннику одолженным у Харима платочком. Жаль, не белым, а в полосочку, мятым и обильно усеянным крошками. Но Бидон всё равно был доволен и поглядывал на племянника с небрежным превосходством. Нора, конечно, ему махать не стала…

После проводов все, не сговариваясь, разбрелись по комнатам — досыпать, и встретились только за ужином.

Пропустившая всё «веселье» Маруся взахлёб рассказывала о школе и, в том числе, похвасталась красивой новой заколочкой в виде яркого цветка.

— Мичка подарил! Я ему вчера сказала, что видела такую, и вот, он уже достал! Ты была права, Рада!

— Ну, вот видишь!

— Только он попросил за это, чтобы я его в щёку поцеловала, — доверчиво сообщила девочка.

— А ты?

— Ну… Заколочка-то красивая была… Да мне и нетрудно, подумаешь! А он аж покраснел весь и убежал.

— Да, тут всё понятно…

— А дядя у тебя что за лариду попросил? Тоже поцелуй?

Рада чуть не подавилась ка-маллой и бросила быстрый взгляд на Нору — не услышала ли? Зато Мир явно услышал. Дёрнул ухом и откровенно ухмыльнулся.

— Что ты, Мань, твой дядя — высокоморальный чел… ра-рим, и никогда не поставит девушку в неловкое положение. Не принудит к чему-то, даже не намекнёт о награде. Он же хозяин — а, значит, благородный и бескорыстный, всем пример для подражания.

— Да? А Мичка, значит, не такой…

— Он просто ещё маленький. А вырастет — станет похожим на твоего дядю. Вот увидишь!

«Не дай Бог! Перефразируя Булгакова: Никогда ничего не просите. А просто возьмите… и возьмите. Силой. Или обманом. И будет вам счастье…»

— А я завтра с утра со студией на два дня уезжаю! — между тем объявила Ма-Руша. — Будем рисовать мануриков и Розовую Царицу!

— Кого-кого?

— Ну, зверюшек таких хорошеньких. И цветок — он у наших соседей (других соседей) только на один день распускается. Как раз завтра. Красивенный! И большой, с полстола, наверное.

— Шутишь?

— Неа! Ты что, мой альбом по ботанике не смотрела? Он там есть!

— Ой, как-то всё не до этого было… Обязательно посмотрю! Кстати… А мне с вами можно поехать? — осенило Раду. — Это же, наверное, так интересно! Увидеть…

— Нет, — припечатал Ра-Мирр. Таким голосом, что они с Машей одновременно вздрогнули. — Нельзя тебе. Разве не понимаешь? Толпа детей — это тебе не пара идиотов, которым можно построить глазки, и они уже обо всём забыли. Неизбежны вопросы, ты обязательно где-то оговоришься, и все узнают, что ты — с Земли.

— А разве ещё не знают? — раздражённо спросила Рада. — Что, скажешь, никто из твоих не проболтался? Ни за что не поверю!

— Как хочешь. Но это так. Я велел всем молчать, и все молчат.

Девушка поражённо оглянулась на Ма-Рушу. Помнится, она так хотела похвастаться землянкой в школе — так неужели до сих пор этого не сделала?! Та пожала плечами и кивнула. «Ого-го…»

— Ну что, прониклась? Можешь поучиться, полезно будет, — хмыкнул Ра-Мирр и встал из-за стола. Рада в очередной раз скрутила фигу (под скатертью) и тоже поднялась. О чём почти сразу пожалела: в коридоре хозяин цапнул её за локоток и настойчиво потянул на улицу.

— Пойдём, тут недалеко. Это надо увидеть — точно не пожалеешь!

Блин, что за дежа вю!

На этот раз Ра-Мирр повёл её не в какой-нибудь уединённый «романтический» уголок, а на ближайшее поле. Поле как поле — травка, цветочки, темнеющее зеленью небо над головой…

— Смотри!

Рада послушно проследила за его рукой и невольно ахнула. С дальнего края, прямо из травы, к ним медленно поплыли разноцветные сияющие огоньки — они напомнили девушке родных светлячков, только были гораздо ярче. Подмигивая, огоньки так же медленно и плавно кружились в воздухе, выполняя красивые сложные фигуры, порой ненадолго зависали и мерцали сильнее, а потом снова рассыпались на сотни крошечных танцующих звёздочек.

— Это так красиво!

— Да. Первый летний вылет мигул. Они ещё две недели будут летать, можешь хоть каждый вечер приходить и любоваться.

— Они ещё и поют?!

— Ну, если это можно назвать песней, — пожал плечами Мир. — На любителя.

— Ах, да, ты же поклонник водяных клопов!

Раде, наоборот, очень понравилась песня — тоненькое тихое стрекотанье, похожее на своеобразную инструментальную музыку. Определённо лучше клопов!

Они постояли ещё минут десять, глядя на кружение загадочных существ с таким неблагозвучным названием (для меня будут тигриные светлячки, — решила Рада). Потом огоньки начали гаснуть, и Ра-Мирр снова ненавязчиво взял её за руку.

— Посидим на террасе?

Ну, раз не у него в спальне — почему бы и нет?

Дома выяснилось, что весь народ уже разошёлся по комнатам (неужели не выдрыхлись за сегодня?) А значит, вполне невинные посиделки грозили перейти в очередной тет-а-тет. Насколько это опасная штука, Рада знала на собственной шкуре и собралась сослаться на внезапную усталость и свалить, но хозяин клятвенно уверил, что всё будет прилично, никаких приставаний к «уважаемой гостье»! Ещё и иронизирует, засранец.

Тёплый вечер, негромкое посвистывание птичек в саду, усилившийся после заката запах цветов, которые были тут буквально повсюду… Милый маленький рай. Жаль только, не для неё…

— О чём думаешь?

— Да так. О Земле.

— Хочешь вернуться?

— А ты бы на моём месте не хотел? Родина — есть Родина, какая бы ни была. Но всё равно я рада, что попала сюда.

— И я рад, — Мир помолчал, покусывая губу. — А… остаться точно не хочешь? Чем не вариант, а? Сама говорила, что там у тебя куча проблем, работать надо. А здесь — не надо. Живи, развлекайся, плети свои украшения, катайся по риалю… Можно много ещё чего придумать. Опять же ты почти не видела наш осколок. К соседям съездим, или подальше куда… Ну, что ты на меня так смотришь? Я не шучу. Оставайся?

— Насколько? — прокашлялась Рада.

— До следующего сближения. Или хоть на год, на два — как захочешь. Мм?

— Но… Вы же сами говорили, что при сближении меня всё равно затянет обратно. В твоей власти отменить закон природы?

— Ты плохо слушала. Я упоминал, что при некоторых условиях твоё пребывание у нас можно продлить.

— И что это за условия?

— Сначала ответь, останешься или нет. Иначе смысл сидеть языком трепать?

— Ну, да…

Рада облокотилась на руки и задумчиво уставилась на ближайшее дерево. Неожиданное предложение… И заманчивое. Блин, заманчивое! Несмотря на сложные отношения с хозяином, ей здесь действительно нравилось. Очень. Так спокойно, несуетно… Даже пресловутые «блага цивилизации» вроде мобильника или любимого ноута настолько не вписывались в окружающую обстановку, что она преспокойно забыла о них и вполне обходилась книжками и подаренным будильником. И ещё бы обошлась… В конце концов, когда ещё ей выпадет такая уникальная возможность? Правильно, никогда. Да за это можно даже перестать ломаться и как следует «отблагодарить» своего заботливого хозяина. И ему радость (и закономерное угасание интереса), и, будем смотреть правде в глаза, когда сама уже привыкла к полосатой моське в зеркале, трудно думать об окружающих мужчинах «фу, инопланетяне!» Сама такая…

Ра-Мирр внимательно следил за её выражением лица, отмечая отголоски эмоций и явно жалея, что не может залезть к ней в голову. Это к лучшему, ведь сейчас у неё там такой винегрет!

А потом Рада вспомнила вдруг свою новую крохотную квартирку. Картину с одуванчиками, злосчастный сервиз, привычные любимые цветы… Серый ветреный Питер, такой родной, и такую родную Варьку. Что-то она думает о её внезапном исчезновении?

Нет. Глупо растягивать свои фантастические «каникулы», затянет ещё. Своей беззаботностью, своей гармонией и такой уютной предсказуемостью. Это всё не её, не для неё. Она здесь чужая, и лучше вернуться к себе, сохранив в воспоминаниях этот удивительный «сон», чем потом, на Земле, ломать собственную психику, заново привыкая к обычной «проблемной» жизни. Хватит иллюзий, пора просыпаться. Тем более, до её обратного перемещения осталось не меньше двух недель. Успеет ещё наглядеться на Ра-Риму.

Мир понял её ответ ещё до того, как девушка открыла рот. Поморщился, пожал плечами — что ж, было бы предложено!

— Пойдём спать?

— Расскажи мне лучше про Землю, — неожиданно попросил он. — А то с Харом вовсю о чём-то секретничаешь, обсуждаешь что-то… Мне тоже интересно.

Против такой просьбы Рада не устояла, тем более, спать действительно ещё не хотелось.

— Принести тебе ка-маллы?

— Да я са… Ладно, принеси, пожалуйста.

Всё равно ведь скажет «мне нетрудно» и сделает по-своему. Ну и хорошо.

Хозяина не было долговато, как будто он не в соседнюю комнату ходил, а…

«Мяу-мяу!» — неожиданно выдала интуиция.

Что он в очередной раз задумал??

— Вот, держи, — Мир поставил на столик две дымящиеся чашки.

Рада зябко обхватила себя за плечи.

— Подождёшь? Схожу за чем-нибудь, прикроюсь.

— Неужели тебе холодно? — удивился он.

— Ну, раз мы собираемся долго сидеть… Рубашку свою возьму.

— Подожди. У меня идея получше.

Мир поспешно зашагал по коридору, а девушка тут же шустро полезла в потайной карман и извлекла оттуда маленькую синюю бутылочку. Нора поделилась, и теперь на всякий случай Рада её всегда таскала с собой. Супермену — супероружие!

Слабительная настойка бесследно растворилась в хозяйской чашке, даже запах вроде не изменился. «Если что — завтра извинюсь. Если только он поймёт, что это я».

— Нравится? Накинь.

Рада с удивлением уставилась на красивую серебристую шаль, которую вернувшийся мужчина развернул, держа за концы. Ажурная вышивка из замысловатых цветов, такая невесомая… и тёплая! Это Рада почувствовала сразу, когда Ра-Мирр набросил шаль на её плечи. Стало даже жарковато (по-настоящему-то она и не мёрзла), но при этом так уютно и приятно коже!

— Спасибо. Это Норина?

— Я бы не стал к ней ломиться в такой час… Это моей матери.

— Ээ… Может, не надо тогда?

— Надо. Она всё равно лежала без дела. А тебе очень идёт. Возьмёшь насовсем?

— А…

— На память.

Рада невольно сглотнула. И пожалела, что заподозрила его в очередных фокусах. А он вот… мамину шаль подарил. Интересно, при такой продолжительности жизни, почему его родителей уже нет в живых? И Нориных, кстати. И Ма-Рушиных… Если спросить — расскажет?

Глядя на него — задумчивого, усталого, но какого-то напряжённого, Рада всё же решила, что нет. Настроен сам спрашивать — будет спрашивать. И вообще это уже личное, лезть туда некрасиво.

— Ладно, возьму. Спасибо, Мир. Ой, то есть…

— Называй так, — неожиданно ухмыльнулся он. — А то со всеми уже сю-сю, с придурками даже… Только со мной — официально.

— Потому что тебе самому это не понравилось.

— Я передумал. Давай пить, а то совсем остынет!

Ра-Мирр отхлебнул из своей чашки и откинулся на спинку стула. Рада почти зеркально повторила его действия. Хорошо, тепло… Нет, всё-таки жарко. И ещё больше пить хочется…

Они дружно допили ка-маллу, отодвинули чашки. И встали. Рада, не глядя, повесила мешающую шаль на стул и, как в омут головой, шагнула к замершему мужчине.

Он не нарушит сегодня своего слова, не начнёт коварно приставать к своей беспомощной гостье. Потому что она сделает это первая!! Прямо сейчас! Прямо здесь!!

…Когда к неистовым поцелуям прибавился характерный звук рвущейся одежды (её одежды), Рада не обратила на это ни малейшего внимания. Быть с ним… скорее, скорее… остальное неважно!

Как ни странно, именно в голове Мира сохранился обрывок здравой мысли о возможных свидетелях. Он сгрёб девушку в охапку и, едва не снеся косяк, ринулся в коридор. Её комната ближе!

Оглушительно хлопнула закрытая ногой дверь… И всё стихло.

* * *

Раде было плохо. Ну, то есть, не совсем плохо, а, как говорила Варька, «хреноватисто». Голова даже в лежачем состоянии нещадно кружилась, глаза категорически не хотели открываться. Во рту такая сушь… попить бы! Она что, вчера перебрала? Чего, сколько? С кем?

Мысли отчаянно путались, сил хотя бы пошевелиться не было никаких…

— Спит? Так долго?

— Ничего не долго. Ещё даже не утро… Да не волнуйся, я же проверял. Просто крепкий сон, без последствий. Может, и не вспомнит про вчерашнее…

— Хорошо бы.

Рада с трудом узнала голос Мира. Вторым, похоже, был Харим. Сказать бы им, что она в порядке (угу, в полном), но язык, предатель, тоже не слушался. Даже мыкнуть не получилось. Что ж за фигня-то такая!

— Как же с ней тяжело… — в голосе Мира слышится вселенская усталость. — Если бы ты только знал…

— Ах, ты, бедный! — фальшиво посочувствовал Хар. — Совсем замучался. То за девчонкой бегаешь, то в туалет от переизбытка чувств…

— Заткнись уже, а? Без тебя тошно. Это ж надо — в такой момент, и заснула! Дебильная землянка…

«Таак… И чего это мы такие „добрые“?»

— А ты что, лучше?

— Но почему так?! Ладно, насчёт неё полной уверенности не было, но я-то с чего, опять?! Зачем возбудителю такой побочный эффект?? Нелогично!

— Согласен. Надо было только Раде подсунуть, а самому не пить, и так бы не оплошал.

— Без тебя знаю! Подумал — вдруг чашки перепутаю, и она от страха аж до Би-Дона добежит… А начиналось-то всё — ух! Сама на меня прыгнула. Такая горячая девочка.

Рада почувствовала, как её легонько погладили по уху и едва удержала на лице прежнее безмятежное выражение. Что интересного она ещё про себя услышит?

— Скажи лучше, что мне делать? — вздохнул Мир. — Времени совсем мало осталось, не могу я больше ждать. Видел, в какой я сейчас форме? Дальше будет только хуже… Надо срочно форсировать события.

— Ну, так и форсируй. Вот она, тёпленькая, лежит и не сопротивляется…

Ну, Хар!.. Рада от возмущения едва не закашлялась и мысленно примерила к полосатой роже подстрекателя свой верный молоток.

— Ты же знаешь, что я этого не сделаю, — устало ответил Мир. — Никогда таким не занимался и начинать не собираюсь.

— Угу, раньше-то сам от девок бегал, а от тебя — никто… Да помню я, помню, что она должна сама согласиться. Может, попробуешь всё ей рассказать, по-честному, попросишь войти в положение? Конечно, она поорёт, пообижается… Но Рада — девчонка добрая, в конце концов пожалеет и поможет.

— Пожалеет. Меня. Ррр… — зло выдохнул Мир. — Представляю её реакцию! Дорогая Рада, срочно выходи за меня замуж, роди мне сына и вали обратно на свою Землю! Как ты на это смотришь?

— Ой, даже не знаю! — противным «женским» голоском пропищал Харим. — А что мне за это будет?

— Она так не скажет, сам знаешь. А сложит в уме два и два и полезет меня убивать своим смешным топориком. И тебя заодно.

— М-да, вероятность — процентов девяносто из ста, — согласился Хар. — Без меня ты бы её точно не нашёл, так что повод есть. Разозлится — ух!!

— Ну и пусть злится. Мне плевать! — повысил голос Ра-Мирр. — Я уже на пределе, скоро просто не выдержу!

— Тсс, разбудишь…

Они вышло, тихо прикрыв за собой дверь.

А Рада осталась приходить в себя.

Не приходилось… Она снова и снова прокручивала в голове подслушанный разговор, и в конце концов чуть позорно не разревелась от жалости к себе. Блин, тридцать лет тётке, а до сих пор такая наивная дура!

«Внезапное перемещение… случайное попадание…» Всё было ложью, с начала и до конца. А правдой — спланированная акция по приобретению на время подходящей по качествам племенной су… женщины, которую, использовав по назначению, надлежало отправить пинком под зад обратно домой. Уроды, какие же они уроды!..………

Рада вспомнила, наверное, все непечатные выражения, которые знала. Выдохлась… И заставила себя перейти к более конструктивным размышлениям. Например, с чего они вообще взяли, что она сможет родить этому тигру (тем более) сына? Конечно, она не вопила тут на каждом углу о своей проблеме, но их расы чисто теоретически могут быть вообще несовместимы! Они же явно не сомневаются в этом. Так, стоп…

Рассмотрев все предыдущие события с учётом новой информации, Рада пришла к следующим выводам:

Первое. Её появление на Ра-Риме неслучайно. Неизвестно как, но хозяин земли и его учёный прихвостень «притянули» в свой осколок именно её. Ту, которая, как они выяснили, подходит Миру для размножения. Ни одна ра-римка, видите ли, не подходит, а какая-то убогая землянка… Видимо, поэтому он и вёл так себя в начале — привыкал, пока не довёл свою жертву до ума и приемлемого для себя вида. Каким же образом выбрали именно одну конкретную землянку? Рада грустно улыбнулась, вспомнив непонятное «Око» Харима. Распознавание структуры… Чем не научная цель? Неужели он не ошибся, и она действительно… Не важно. Отсюда

Второе. Мир ей теперь стал настолько противен, что даже под дулом пистолета или чего ещё она не даст ему до себя дотронуться. А уж тем более не собирается от него рожать, ни за что. С тем, чтобы потом преспокойно оставить ребёнка (тигрёнка? что это вообще будет за чудо в перьях??) и, получив, вероятно, какую-то компенсацию за потраченное время, вернуться домой. Сволочи, однозначно!

Третье. Ра-Мирр очень чётко сказал, что ждать больше не намерен. Значит, теперь никаких хождений вокруг да около, никаких обманов — он просто её заставит. «Она должна сама согласиться…» Как же, как же! Поэтому, отсюда

Четвёртое. Нужно срочно делать ноги!!!

А куда??

Поразмыслив, Рада поняла, что без помощи аборигена ей точно не обойтись. Несмотря на прочитанные книжки, Ра-Риму она практически не знала, и могла сразу же заблудиться в трёх соснах. Тогда Мир найдёт её, разъярённый, и… О последствиях его гнева даже думать не хотелось.

Девушка кое-как выползла из-под одеяла и побрела в душ. Если бы можно было смыть с себя всю эту грязь, в которой её изваляли с головой!

Потом, то и дело оглядываясь, она на цыпочках прокралась в комнату Норы. Подружка была чрезвычайно недовольна, когда её бесцеремонно затрясли за плечо. Как и Бидон, послала к скаккам и ещё куда-то. Но Рада не отставала, и той волей-неволей пришлось её выслушать. Отредактированный вариант событий звучал так:

Рада случайно подслушала разговор, где Мир признавался другу, что потерял голову из-за преображённой им же землянки и собирается перейти к решительному штурму. Вместе с тем он понимает, что в его одержимости есть что-то неестественное (пресловутая связь творца и твари?) и, в принципе, жениться хочет не на ней, а на Норе. Когда он уезжает из дома, тяга эта заметно ослабевает, а в присутствии Рады разгорается снова.

Нора, по-видимому, придумала себе похожую версию, поэтому поверила сразу. И согласилась помочь. Если Рада уедет и вплоть до своего обратного перемещения перекантуется где-нибудь подальше отсюда, то это будет лучше для всех. Мир придёт в себя, Нора не будет переживать, а сама Рада избавится от нежеланного преследования. Расставаться, конечно, жалко, но…

Памятуя о «хозяйских» способностях Ра-Мирра, Рада посоветовала подруге вести себя как можно более естественно и при нём общаться с ней пореже, а в идеале сразу после побега уехать к кому-нибудь в гости этак на неделю.

— Расскажи мне поподробнее о соседних риалях. Где лучше отсидеться? И где народу поменьше, а то заложат ещё… Я выберу, но тебе окончательный вариант говорить не буду, чтоб он через тебя не узнал. Ещё мне нужна еда, одеяло, всякие мелочи и, если уж наглеть, то шашень, самой неприметной окраски. Вспомню походную молодость! А ещё, мне теперь стало очень интересно, не соврал ли Хар насчёт ближайшего сближения осколков и моего якобы автоматического переноса домой. Как бы это узнать?

Нора с минуту напряжённо размышляла, потом уверенно кивнула.

— Сделаем!

Весь этот день заговорщицы провели порознь. Нора незаметно готовила вещи в дорогу, натащила в свою комнату и как следует упаковала «долгоиграющие» продукты. Ненадолго оккупировала кухню, готовя восстанавливающий силы отвар для Мира, а заодно и кое-какие другие отвары. Особенно много слабительного — любимого и неоднократно проверенного «в бою» оружия Рады.

Очень удачно на кухню заглянул Харим — не пришлось под надуманным предлогом штурмовать его «башню». Нора собственноручно сварила ему травяной чай, после употребления которого учёный с радостью ответил на все её вопросы. Еле доплёлся до своей комнаты — и вырубился, с тем, чтобы продрыхнуть целые сутки и потом ничего не вспомнить. Да, как оказалось, иметь в недругах эту милую красноволосую девушку — удовольствие то ещё!

Рада целый день провалялась в кровати, строя из себя великомученицу: «ни с того ни с сего дикая слабость, постоянно клонит в сон и ничего не хочется: не только делать, а даже разговаривать, извините…» Мир заходил к ней два раза, и оба раза заставал в горизонтальном положении — вялую и раздражённую. От предложений помочь, хотя бы посмотреть, что с ней, девушка упорно отбрыкивалась, демонстративно заползая с головой под одеяло и что-то сердито бухтя оттуда. На вопрос, помнит ли она вчерашний вечер, пробурчала о «ваших дурацких мигулах, и вообще, хватит приставать со всякими глупостями, можно я уже посплю?!.»

Неудивительно, что визиты заботливого хозяина к своей гостье не затягивались. Мир шёл в очередной раз пить успокаивающую настойку (а потом снова тонизирующую), а Рада злобно плевалась и пыхтела в своей комнате. Как же она ненавидит этого двуличного придурка!!

Поздно вечером произошло ещё одно благоприятное для землянки событие. Помощники Ра-Мирра досрочно вернулись из очередного рейса по риалю и принесли хозяину какие-то тревожные вести. Настолько тревожные, что он, не став будить Хара и ничего не объяснив Норе, тут же собрался и уехал с ними обратно. Жаль, значит, проститься с близнецами не получится. И с Марусей тоже. А, с другой стороны, так даже лучше. Долгие проводы — лишние слёзы…

Рада собралась быстро. Еда, пара книг и карта, дорожные мелочи, свёрток со «стройкомплектом» и, конечно, верный молоток за поясом. Личных вещей — всего-то ничего. Подаренный Норой гребень, Ма-Рушины рисунки, свёрнутые в аккуратную трубочку, и маленький меховой тигрёнок. Цветы, к большому сожалению, не утащишь… И, конечно, никаких подарков от Мира. Разве что… Рада мстительно сорвала и припрятала на «чёрный день» сладкие грушки баснословно дорогой лариды. И раздала свои прощальные подарки, из разряда «каждому по заслугам». Норе — почти полностью готовое колье (только замочек не успела), Ма-Руше, Ва-Рану и Ба-Рану — листочки с символическими дружескими рисунками. Солнышко с улыбкой до ушей над поляной ромашек и одинаковые разноцветные сердечки. А Миру с Харимом «подарок» отдельный, от всей души. Вот где точно пригодился любимый молоток…

Она уехала на рассвете. Неприметная девчонка в неприметном дорожном платье, с волосами, заплетёнными в «подростковые» косички, восседающая вместе со своими немудрёными пожитками на мелкорослом шашне самой типичной зелёной окраски. В траве и в лесу, кстати, прятаться удобно… Нора, как и договаривались, её провожать не вышла, и теперь Рада могла безбоязненно оглядываться на почти не видимый за деревьями дом. Где так недавно ей было очень хорошо. А теперь — так плохо. Аж сердце защемило…

Так, отставить! Выше нос! Подумаешь, и похуже бывало, справлялась же как-то. И теперь справится! Рада тряхнула головой, отгоняя невольную тоску, и решительно постучала пятками по жирным бокам своего «коня». Вперёд, и пусть всякие полосатые гады закатают обратно свои мерзкие губёнки! Фиг вам, а не тигроматка по заказу!

…Её прощальное художество — огромный кривоватый кукиш, оставленный около разбитого «Ока», они обнаружили только следующим вечером. Бедный учёный в первый раз в жизни упал в обморок. К счастью. Потому что увидеть своего обычно невозмутимого друга в припадке неконтролируемой ярости — слишком опасное, можно даже сказать, убийственное зрелище. Для остальных приборов и дорогих его сердцу изобретений. Как итог — Харим упал в обморок во второй раз… А Мир, растратив всю свою силу без остатка, сполз по стене и отключился на целые сутки.

К этому времени беглянка была уже далеко.

Часть вторая

Первый день пути прошёл вполне сносно, даже можно сказать, хорошо. Рада старательно петляла среди холмистых лугов, далеко объезжая встреченные поселения. И уже к вечеру въехала в лес. Отличное место для того, кто желает замести следы. Хотя в остальном — не такое уютное, чем те же холмы. По правде говоря, для одинокой, в меру беззащитной девушки и вовсе жутковатое… Какой уж тут сон?

Так и проворочалась Рада почти всю ночь, прислушиваясь к шелесту деревьев над головой, странным шорохам в кустах и недалёким завываниям совершенно безобидных (судя по книжке) фиолетовых «зайчиков». Не хотела бы она с ними встретиться, по крайней мере, ночью! Ещё и шашень-кашень, которого она привязала поблизости, сонно жуёт и всхрапывает — в первый раз она чуть не до икоты перепугалась. Хорошо хоть, тепло и комары-мошки не кусают; лежать в одеяле на травке жестковато, но вполне терпимо. Почему не спится-то?? Да ещё мысли о всяких полосатых засранцах в голову лезут… Нет уж, забыть — значит, забыть. Амнезия, и всё. Всё, спать, я сказала!

Так, в увещеваниях и пуганиях прошла ночь, и только под утро Рада задремала. И проснулась от пронзительного шипения. «Чайник кипит!.. Ой, какой ещё чайник…»

Продрала глаза — и изумлённо уставилась на маленькое чёрное нечто, которое, воинственно распушив короткий хвост и распахнув трогательную розовую пасть, сердито шипело с её одеяла на её же шашня. Тот, видимо, решил с утра пораньше закусить мяском, а «мяско» почему-то оказалось против и активно пыталось доказать этой туше, как она не права.

— Зелёнка, фу!

Имя своему честно стыренному шашню Рада придумала почти сразу, а за время дороги ещё и убедилась, что скакун вполне способен воспринимать несложные команды.

— А ну-ка, нельзя! Не трожь маленького!

Зверёк развернулся к защитнице и осторожно подошёл поближе. Торчащая во все стороны взъерошенная шёрстка, любопытный курносый носик так и ходит ходуном, а глазки-то… ух ты! Рада медленно подалась вперёд, рассматривая необычные зрачки этого чуда: похожие на крохотные пятилепестковые цветы, они чётко выделялись на фоне ярко-зелёной радужки.

— Какой ты хорошенький… Потерялся? Где твоя мама?

Зверёныш тихо мурлыкнул и решительно полез к ней на колени.

— Ээ… Ты хочешь сказать, что пойдёшь со мной? Да?

— Да!

Девушка вздрогнула, её рука зависла в миллиметре от чёрной меховой спинки.

— Ты разговариваешь?

Зверёныш не ответил и сам потёрся о её ладонь.

— Жаль. Или ты у нас попугайка, слова повторяешь? Да?

— Да!

Рада невольно улыбнулась — голосок у этого существа был звонкий и с «акцентом», из-за чего выходило скорее смешное детское «дя». Умилённая, она всё же решилась его погладить и была вознаграждена благодарным мурлыканьем. Почти как Мир во время массажа… Так, стоп! Не знаю таких.

— Ладно, если хочешь поехать со мной — я непротив. Ты такой забавный… Интересно, какого ты роду-племени, и почему один в лесу? Даже мне, большой тёте, страшно, а уж тебе… Ну ничего, теперь я буду тебя защищать. О, и кормить, видимо, тоже. Что ты ешь?

Она вынула из сумки и разложила на большой салфетке свои припасы: хлебцы, «долгоиграющую» колбасу, сырные шарики, овощи и фрукты. Черныш обнюхал их с одинаковым энтузиазмом и, получив в своё распоряжение по маленькому кусочку от каждого «блюда», радостно умял всё. Отлично! Хоть об этом можно будет не волноваться.

К концу завтрака Рада даже придумала неожиданному питомцу имя. Чупакабра, уменьшительно — Чупа. Самое то для этого маленького абракадабрика.

Покончив с едой, девушка ещё раз сверилась с картой, посадила Чупу впереди себя и бодро углубилась в лес. И даже умудрилась вырулить к расчётной точке — вертикальному полосатому камню, который чисто символически разграничивал оставленный риаль с соседским. А именно, владениями неподражаемого «поэта» Ра-Дара. Конечно, ехать прямиком в пылкие бидонистые объятия его дядюшки Рада не собиралась (ну их всех, этих тигров!), но, если «кое-кто» всё же сядет ей на хвост, на крайний случай сгодится и этот вариант. Тут её хотя бы замуж выйти не позовут… точнее, не заставят. Её задача — продержаться две недели, а там — хоть трава не расти.

Вскоре после «границы» лес стал заметно гуще, и продвижение невольно замедлилось. Хорошо, что Зелёнка сам вполне толково выбирал дорогу, стоило только задать ему нужное направление. К обеду малыш Чупа уже знал и смешно повторял за хозяйкой своё имя, чем здорово поднимал ей настроение. Не считая невозмутимого «коня», хоть какой-то собеседник!

Настроение улучшилось ещё больше, когда девушка выехала на обширную светлую лесную поляну. Где-то неподалёку, судя по карте, находилась неглубокая речка, а вокруг (судя уже по книжке) — рощица деревьев со съедобными плодами. Только вот, как назло, картинки никакой нет, как она эти плоды отличит от других? Методом научного тыка? Или сначала дать Зелику? Ага, а он возьми и сдохни, и пойдёшь ты, терзаемая совестью, дальше пешочком с кучей сумок… Или (что вернее) лужёный желудок шашня перемелет ещё и не такое, вспомним «свинку», а вот твой собственный…

Рада спешилась, привязала скакуна на длинную верёвку и, ссадив Чупу, задрала голову, разглядывая высокие ветки с разлапистыми листьями. Похоже, за этими сомнительными плодами ещё и лезть придётся! Вспомнилось детское:

Шёл вчера по лесу мишка

На него упала шишка.

А на нас, а на нас

Пусть сорвётся ананас!

— Нас! — весело подхватил Чупик.

И тут же зашипел вслед за испуганно вскрикнувшей хозяйкой — потому что толстая ветка близлежащего дерева с громким сухим треском обломилась и ухнула буквально в метре от них. Накаркала!

А уж когда она разглядела среди листьев чьи-то босые, характерно тигриные пятки… Хорошо, что хоть верный молоток теперь всё время за поясом!

Свалившийся «ананас» кое-как встал на ноги, охая и ругаясь себе под нос, и одарил девушку хмурым взглядом исподлобья.

Мальчишка, лет двенадцати. С ярко-рыжей растрёпанной шевелюрой, сейчас полной листьев и кусочков коры, и насупленной мордашкой, украшенной очаровательными веснушками… и здоровенной ссадиной.

— Ты кто?

— Сам «ты кто»? — в тон ему отозвалась Рада. Почему-то показалось, что с этим «фруктом» сюсюкаться не стоит. — Чего падаешь? Чуть малыша мне не раздавил.

— Какого ещё малыша?

Он, наверное, ожидал увидеть маленького тигрёнка и при виде Чупы распахнул рот и медленно сел на землю.

— Ничего себе!.. А Ен мне не верил… Что, правда, твой?

— Ага. Зовут Чупа.

— Здорово! — завистливо протянул мальчишка. — А погладить его можно?

— Можно.

Он протянул руку и осторожно провёл по лохматой шёрстке. Зверёк искоса глянул на него и, как показалось Раде, муркнул больше из вежливости. Умничка!

— Ты за этими… хряпами, что ли, полез? Вкусные хоть? Я и сама хотела нарвать, думаю, стоит ли?

— Да, они вкусные, и поспели как раз. Только высоко, заразы… Ты нипочём не влезешь. Если уж я свалился…

Он потёр опухшую щёку, подобрал с земли и протянул ей упавший вместе с веткой плод, похожий на крупное светло-синее яблоко.

— Спасибо. Давай я тебе тогда щёку залечу, хочешь?

— Да ладно! Мне Ен залечит, ну, или само пройдёт. В первый раз, что ли! — отмахнулся тигрёнок. — А меня Су-Сан зовут, а тебя?

Рада закономерно подавилась смешком. Так, у этого дитяти дорогу точно не спрашиваем!

— Мила. Я не люблю своё полное имя.

Тут, кстати, она не соврала: родители в своё время додумались назвать её в честь известной югославской певицы — Радмилой. В детстве и Рада, и Мила были одинаково в ходу, но потом она остановилась на Раде, «Милка», по её мнению, звучало как-то по-деревенски.

— Я тоже не люблю. И Ен, и остальные.

— Вас тут много?

«Это уже хуже…»

— Неа. Только мы с братом. Он сейчас нам ужин добывает. Хочешь, поделимся?

«Ай, рискну!»

— Давай. У меня тоже кое-какие запасы есть.

Рада посадила Чупку на плечо и, отвязав шашня, повела его за малолетним Сусаниным. Идти оказалось недалеко. Сразу за поляной, в низине, текла неширокая медленная речка. В метре от берега, засучив по колено широкие штаны, стоял такой же рыжий парень с остро заточенной веткой наперевес. Неужели таким примитивным способом он надеется поймать рыбу?

Резкий бросок… всплеск… всё! Н-да, ошибочка вышла. Не надеется, а вполне себе успешно ловит. Рада пригляделась и увидела на берегу ещё парочку внушительных, вяло извивающихся рыбин. Шустрый парнишка!

— Ен!!

Тот недовольно оглянулся — и при виде неизвестно откуда взявшейся девушки чуть не выпустил своё «копьё».

— Это Мила. Она тоже хотела за хряпами лезть, но не успела.

— Ээ… почему?

— Потому что я ей на голову свалился! — почти с гордостью отрапортовал рыжик. — Иди к нам, я тебе такое покажу!

— Вот, это Чупа. Он настоящий!

Но парень первым делом уставился не на косматый чёрный клубок в руках незнакомки, а на неё саму.

— У тебя глаза голубые…

— А у тебя волосы рыжие.

— Я таких никогда не видел.

— Я тоже.

— Эй, а у меня?! — встрял Сан.

— И у тебя. Повезло нам, необычным, встретиться!

— Необычным и красивой.

Рада вздохнула. Если и этот туда же…

— Знаешь, иногда хочется, чтобы никакой «красоты» не было. Проблем меньше. Но, как говорится, внешность не выбирают.

«Ну, почти».

— Извини… Ты ведь из-за этого забралась в такую глушь? — догадался Ен. — От поклонников, что ли, прячешься?

— От одного. Но зато приставучего — ужас! — не стала отнекиваться девушка. — Напоил какой-то гадостью, чтобы я согласилась за него замуж выйти.

— Ого, а ты?

— А я всё равно сбежала. Не люблю, когда меня принуждают…

— Никто не любит, — согласился Ен. — А ты молодец, не побоялась. Что дальше будешь делать?

— По обстановке. Отсижусь в лесу, а потом, может, и ещё куда подамся. Сам понимаешь, лишнего внимания привлекать не хочу. Могут выдать.

Она выразительно посмотрела на братьев, и они дружно замотали головами.

— Не волнуйся, если кто будет спрашивать, скажем — не видели!

— Спасибо, — поневоле расслабилась девушка. Хоть с этими, кажется, повезло. — Может, поедим вместе? У меня есть хлеб и колбаса.

— Правда?! Вот здорово! — бурно обрадовались парни.

Долго они, видать, в лесу кукуют… Интересно, по какой причине.

Получасом позже случайные попутчики сидели рядком на одеяле и дружески болтали. От Радиной колбасы остались одни воспоминания, хлебцев тоже заметно поуменьшилось, но зато на костерке весело шипели, истекая соком, пойманные рыжиком большие лупоглазые рыбины. Чупа лежал рядом с хозяйской коленкой и всё принюхивался в ту сторону, несмотря на то, что только что наелся от пуза.

Не сразу, но Ен всё-таки обратил внимание на «неведому зверушку» и удивился похлеще брата. Даже не удивился — обалдел. Из их объяснений «необразованная» девушка и узнала, что пригрела у себя очень редкое, почти мифическое существо — физа. Сколько их на Ра-Риме — точно никто не знает, так же как и того, откуда они вообще берутся. Просто появляются рядом с тем, кого решили выбрать себе хозяином, а скорее партнёром, и с тех пор следуют за ним повсюду, до самой смерти. Его — так как сами живут куда дольше ра-римов. Тогда они или снова уходят неизвестно куда, или остаются с кем-нибудь из детей или родственников бывшего хозяина. В книге, которую читал Сан, описывалось несколько трогательных историй такой дружбы, и мальчик втайне мечтал, что когда-нибудь и его самого выберет маленький физик. А он выбрал девчонку… эх.

Рада слушала почерпнутые из книги рассказы о физах и периодически ловила собственную челюсть. В конце концов решила — враки всё это. Не может это маленькое добродушное существо разнести на клочки обидчиков своего хозяина и в тоже время присматривать за его детьми. И вообще проявлять себя как мыслящее существо, способное не только принимать самостоятельные решения, но и телепатически общаться со своим двуногим партнёром. И всё это — милый маленький «чертёнок» Чупа! Не смешите мои оставшиеся в Питере тапочки…

— А ещё, говорят, они реагируют на эмоциональный фон хозяина, — поделился начитанный Санька. — Если ему хорошо, то и физ растёт и толстеет, а если плохо — как будто съёживается.

«Мда, со мной-то особо не разжиреешь, — подумала Рада. — И так на нервах, да и еды маловато… Ой, тогда получается, что Чупка, может быть, никакой не „малыш“, а просто эмоционально недокормленный. Что же он делал в лесу, один? Кого искал, или от кого прятался? Надеюсь, не от шайки каких-нибудь злобных туборгов…»

Рада осторожно поинтересовалась у братьев, куда они сами путь держат, и получила на это весьма туманный ответ.

— А что?

— Не догадываетесь? Мне одной в лесу страшно, — прямо сказала девушка. — И если бы мы какое-то время могли потусить вместе, то…

— Поту… что?

— Ну, попутешествовать. Вы тут, наверное, и без карты всё знаете. Что растёт съедобного, что бегает опасного. Я вроде и знаю, что особенно опасаться нечего, но всё равно, честно говоря, как-то неуютно.

— А мы тебе внушаем доверие? — усмехнулся Ен. — Да уж, Мила, похоже, твой жених перестарался с зельем. Не только про физов забыла, но и первую заповедь каждой девушки.

— Какую это, интересно?

— Не доверяй первому встречному! Можно очень сильно ошибиться, и тогда…

— Санька, ты у меня был первым встречным. Твой брат считает, что тебе нельзя доверять. Ты с этим согласен?

Мальчишка захлопал глазами, не совсем понимая, как реагировать на такое заявление, и старшие невольно засмеялись.

— Выкрутилась! А я вообще-то серьёзно, — глядя в сторону, вздохнул Ен. — Ты, наверное, сама догадалась, что мы тут тоже не от хорошей жизни обитаем. Ищут нас. И, если найдут вместе с тобой, разбираться не будут… Понимаешь?

Рада, в свою очередь, представила: найди её Мир в таком обществе, старшему рыжику тоже бы не поздоровилось. Несмотря на отсутствие нежных чувств, коварный тигрище был тем ещё собственником и всяко не поверил бы, что этот молодой и симпатичный просто «мимо проходил».

— Аналогично! Мы можем друг другу невольно навредить, но и помочь, если что, тоже. Вы бы меня от всяких воолов защищали и за хряпами лазали, а я бы еду готовила, а в случае чего на ваших обидчиков Чупу напустила. Он бы их раз! — и порвал, как Тузик грелку.

Про маленького физика Рада, конечно, просто так сказала. Но вдруг купятся? Не такой она, по правде говоря, нужный попутчик. Зелёнка и вещи — да, а она сама? Только обуза для мужчин. Ладно, в конце концов, они ей ничем не обязаны… А она знала, на что идёт. Так что даже не обидится. По идее.

— Ой, Мила… Не стоит тебе с нами связываться… — даже как-то расстроенно протянул Ен. — Поверь, твой жених — это просто невинная велка по сравнению с теми, от кого мы бегаем. И я бы не хотел, чтобы ты им попалась. Не пожалеют.

— Я и сама кого хочешь «не пожалею», — хмуро заявила она, достав из-за пояса и сунув ему под нос молоток. — Не боюсь, надоело уже. И так нервов никаких не напасёшься… И вообще, мне максимум две недели только и надо отсидеться.

— А потом?

— Потом домой вернусь. Не спрашивайте как, но вернусь, заберут меня. Может, за это время нас и не найдут — ни мои, ни ваши.

— Да уж, было бы здорово!

— Это вполне вероятно, — поразмыслив, согласился Ен. — Риаль мы знаем неплохо, леса тут есть и вовсе дремучие, перекантуемся как-нибудь.

— Значит, договорились? Организуем временную банду?

— Под названием «Трое горемык»?

— Под названием «Четверо храбрецов»! — с воодушевлением заявил Сан. — Чупу не сосчитали!

— Ах, да… Ну что, куда двинем?

Расстелив на траве Радину карту, новоявленные «храбрецы» разлеглись вокруг неё и с энтузиазмом принялись обсуждать возможный маршрут.

Маленький физик заорал настолько неожиданно (и настолько истошно), что все одновременно вздрогнули. Машинально сунув зверька за пазуху, Рада вслед за остальными подняла голову — и обречённо вздохнула.

«Ну вот, очередное дежа вю! И чего эти свиньи ко мне привязались?? И розовые, и полосатые (на Ра- начинаются), так нет, ещё, оказывается, и голубые есть… Что за невезуха!»

Невезуха была двойная, а то и тройная. Во-первых, рядом нет уже упомянутого «Ра» со своей магией, а есть ребёнок, она с молотком и Ен с «рыбной» палкой. А, и с длинным ножом… Всё равно маловато. И, во-вторых, перед ними сейчас был не матёрый, чересчур самоуверенный и потому неторопливый «свин», а молодой, стремительный и яростный, и, как выяснилось, крайне упёртый. Мгновенно оценив прыснувших во все стороны жертв на «перспективность», воол ринулся догонять Раду. Не мальчишку, который в мгновение ока взлетел на дерево, не парня с блестяшкой в руке, а именно её — путающуюся в подоле неуклюжую девицу в шипящем меховым «воротнике».

Раду спасло только то, что она в последний момент резко свернула в сторону, и её преследователь с разгону врезался в дерево, аж звон по лесу пошёл… Это задержало голубую тварь всего на пару секунд, за которые Рада успела только отодрать от себя Чупу и буквально закинуть на высокую ветку. Какие у зверька цепкие коготки, она уже убедилась, и была за него почти спокойна. А вот за себя — с точностью до наоборот. Быстро залезть на дерево она точно не сможет, выводить хищника прямиком к привязанному Зелёнке — уж точно «по-свински»… Больше ничего путного на бегу в голову не приходило, и девушка, совершив очередной обманный манёвр, выхватила своё «грозное оружие» и, тяжело дыша, приготовилась встретить врага лицом к лицу. Некстати вспомнился Мир. Он называл её молоток «смешным топориком». Где-то он сейчас, ищет ли свою беглянку? Найдёт ли когда-нибудь — то, что от неё останется, после воола и шашня?

Но геройствовать Раде не пришлось. С тыла к свину подобрался проигнорированный им рыжий парень и с размаху всадил в чувствительное место свою острую палку. Визг, наверное, и в соседнем риале услышали! Воол стремительно развернулся и набросился на наглеца. Тот ловко уворачивался и сначала больше дразнил, намеренно уводя его от перепуганной девушки. И лишь потом встал в боевую стойку.

Рада с расширившимися от ужаса глазами наблюдала за смертельной схваткой, пока осторожно спустившийся Санька не схватил её за руку и не оттащил подальше за кусты.

— Он справится??

Мальчишка поджал губы и не слишком уверенно кивнул.

— Может, нам как-то помочь?

— Сиди здесь. Будешь под ногами путаться — только помешаешь, — по-взрослому сурово отрезал он. — Лучше дай эту свою штуку, я схожу посмотрю.

Не дожидаясь ответа, выдернул из её руки молоток и, пригнувшись, скользнул за кусты. Рада на цыпочках прокралась за ним.

Они успели как раз к концу схватки. Воол перестал истерично визжать и вяло брыкался, лёжа в луже собственной крови. Забрызганный по самые уши Ен стоял неподалёку, прислонившись к дереву, и бдительно наблюдал за недавним противником. Сан радостно взвизгнул и понёсся к брату, Рада, обогнув хрипящую тушу, поспешила туда же.

Не добежав до него пары метров, девушка вдруг остановилась и с ужасом уставилась на неподвижно лежащий на земле длинный полосатый шнурок. О Господи…

— Ен, ты только не пугайся, ладно? Это от шока, сейчас я принесу обезболивающую настойку, у меня есть! И перевязать же надо, крови-то сколько!

Братья глянули на неё с одинаковым недоумением.

— Мила, со мной всё в порядке. Это просто царапины, не надо так паниковать! И кровь не моя, а воола…

— Царапины?! Ты что же, ничего не чувствуешь? Боже, да он тебе один хвост оторвал!! — не выдержала она.

Оба тигра резко спали с лица. На валяющуюся конечность и не взглянули, посмотрели друг на друга — устало и обречённо, и, где стояли, сели на землю.

— Что это значит? — удивлённо спросила Рада. — Тебе действительно не больно? Как такое может быть??

Ен поднял на неё закаменевшие глаза.

— Только не говори, что ничего не поняла. Уезжай, я ничего тебе не сделаю. Поверь, пожалуйста.

Она подумала-подумала — и села напротив них, со вздохом облокотилась на руку.

— Ен. Санька. Если вы не объясните, в чём дело, я решу, что я уже совсем идиотка. Зачем мне уезжать? Я что, должна начинать тебя бояться — именно сейчас, когда ты спас мне жизнь? Где тут логика? Или воол тебе голову повредил? Так я залечу.

Они снова переглянулись, несколько неуверенно.

— Мила, а ты после того случая с зельем вообще много чего помнишь?

— Неа! Не хотела вам говорить, чтобы совсем уж дурочкой не выглядеть. Не прокатило… — демонстративно пригорюнилась девушка.

— Тогда понятно. Но… Некоторые вещи забыть невозможно, они на уровне рефлексов. Смотри, что ты теперь на это скажешь?

Ен приподнялся — и вдруг забросил ей на колени оторванный хвост. Рада ойкнула; переборов отвращение, взяла его двумя пальцами… И вдруг обнаружила, что он ненастоящий.

— Крашеная верёвка?! Но зачем??

— Чтобы сразу не убили! Неужели ты совсем ничего не понимаешь?!

Ен до крови прикусил губу и, глядя ей прямо в лицо, выпалил:

— Я — туборг!!

Установилась непродолжительная тишина. Санька сопел и упорно смотрел в землю, бледное лицо его брата вновь закаменело.

— Вспомнила теперь?

Она с облегчением улыбнулась и кивнула.

— Вспомнила. Мне говорили, что все туборги — злодеи и моральные уроды. И что?

— Как что? Ты издеваешься?!

— Нет. Просто спрашиваю: какое это имеет отношение к тебе?

— Прямое! Я и есть туборг. А значит…

— Ничего это не значит, Ен. Остальные — может быть. А ты — какой ты злодей? Я, может, и безмозглая слегка после того зелья, но глаза-то ведь не врут. Ты мог бы скормить меня этой свинье, а вещи забрать. Но вместо этого собственной жизнью рискнул, ради незнакомой девчонки… Мне наплевать, кто и что про вас думает. Моё к тебе отношение не изменилось. И Чупино тоже… Правда, маленький?

Физик словно угадал её мысли — запрыгнул к растерявшемуся парню на колено и, мурлыкая, доверчиво потёрся о его руку.

— Видишь? Разве физы в этом ошибаются?

Ен не ответил. Машинально поглаживая зверька, низко наклонил голову, пытаясь сдержать рвущийся наружу всхлип.

Сколько же пришлось пережить этим бедолагам?! Рада осторожно обняла парня со спины, погладила растрёпанные жёсткие волосы и нарочито громко чмокнула в макушку.

— Мальчики, вы посидите тут, пока я в речке ополоснусь? Только, чур, не подглядывать!

— Не будем!

— Сумасшедшая…

Улыбнулась. Судя по голосу, это был явный комплимент.

Они покинули поляну примерно через час. По очереди смыли с себя кровь, грязь и стресс, наскоро обсушились и двинули. Зелёнка, подкрепившись специально для него отрезанной воольей ногой, без особого труда вёз на себе сразу троих пассажиров. Под мерное покачивание Рада умудрилась даже заснуть. Вместо спинки — широкая твёрдая грудь Ена, вместо страховочных ремней — надёжно обнимающие её руки. Только вот так часто занюхивать её макушку ни к чему… Щекотно.

— Вставай, соня!

Девушка с трудом продрала глаза. И тут же распахнула рот.

— Что это за сказочное место?!

Братья самодовольно переглянулись.

— Наша любимая «берлога». Сюда вообще никто не заходит.

— Почему? Такая же красота!

Местечко и впрямь было чудесное: большая круглая поляна, укромно спрятанная за полосой высоких колючих кустов, ручей с ледяной, но очень вкусной водой, и самое интересное — невысокий каменный останец с сухой просторной пещерой посередине. И вот этот камень был совершенно невообразимой расцветки! Словно мозаика, он состоял из десятков отличных друг от друга кусочков породы. И прозрачных, похожих на слюду, обманчиво-хрупких, и плотных, в серо-чёрную полоску, и ярко-оранжевых, и мерцающе зелёных, как глаза любопытного Чупы. Красные, фиолетовые, золотистые, чёрные с искрой, снежно-белые, расчерченные нежным «морозным» узором… Целый огромный мир на одной «странице»!

Пока Рада зачарованно рассматривала скалу, парни живо разобрали вещи и развели костёр. Скромную трапезу завершала элитная хозяйская ка-малла, котелок с которой бродяги опустошили с лёту. Допив последнюю кружку, Сан с блаженной улыбкой развалился на траве и сразу засопел. А его брат со вздохом посмотрел на Раду.

— Ну что, спрашивай.

— Почему вы так уверены, что никто нас здесь не найдёт?

Он криво усмехнулся и рассеянно потеребил свой единственный хвост.

— Надо же! Ты опять меня удивила. Я думал, первый вопрос будет…

— И про туборгов расскажешь. Любопытно ведь, что это за «абсолютное зло». И что делать, если они вдруг сюда нагрянут.

— Да не нагрянут. Во-первых, чтобы попасть в этот риаль, надо идти через соседний, а там хозяин больно силён, опасно для них. Во-вторых, это место далеко от жилья, и добраться к нему не так просто. А, ты ж проспала, не видела, как мы петляли… Ну и, в-третьих, согласно древнему преданию, эта скала — проклятая. Так что соваться сюда дураков нет.

— Кроме нас!

— Мы как раз умные. Потому что нету никакого проклятья. Есть просто старая глупая сказка. Про то, как жила здесь когда-то одна прекрасная девушка. Настолько прекрасная, что многие хотели назвать её своей женой. Она жила уединённо, поэтому далеко не сразу узнали, что на самом деле это была злая колдунья, которая питалась чужой жизненной силой. Многих мужчин она погубила… А, выпив их жизнь, превращала в разноцветные камни на своей скале. (Рада невольно оглянулась). Но однажды нашёлся тот, кто смог её победить. Он буквально впечатал колдунью в её же камень, но заключённые в нём не захотели такого соседства и смогли его обрушить. Так появилась эта пещера; тело же колдуньи превратилось в мелкую чёрную пыль, которую ветер разнёс по всему осколку. Вот как-то так.

— И что здесь страшного? Её призрак до сих пор воет тут по ночам и всех пугает?

— Неа. Мы уже сто раз здесь ночевали, и ничего. А народ тёмный, считает, что это место и сейчас может жизненной силы лишить, вот и не ходит.

— Ясно. Ну что, а теперь расскажи про себя. И про Саньку. У него тоже один хвост?

— У него — два, — глядя на брата, улыбнулся Ен. — Он вообще абсолютно нормальный, обычный мальчишка. Просто вышло так, что близких у него, кроме меня, больше не осталось. Вот и таскаю с собой, на свой страх и риск. И боюсь за него…

— И зря, — сонно проговорил Сан. — Если бы не ты, меня б уже давно убили, как маму с папой…

— Спи давай, и не лезь во взрослые разговоры! — помрачнел Ен. — Не знаю, Мила, помнишь ли ты, но у нас периодически происходят жестокие убийства. Убивать, уничтожать — это вообще в природе туборгов. Но последние лет, наверное, двадцать, когда у них стал заправлять У-Род…

— Кто-кто??

— У-Род. Что ты так удивляешься? Один хвост — одна первая буква в имени, так положено. Моё полное — И-Ен.

— Понятно. У тебя оно хоть благозвучное. А Урод на одном языке означает страшилище, и в физическом, и в моральном плане. Я и подумала…

— Точно, для него как раз подходит, — кивнул парень. — Вживую я его никогда не видел, но, говорят, это действительно чудовище. Огромный, чёрный, жестокий… А ещё хитрый и одержимый идеей о, ни много ни мало, переделе власти в масштабах всей Ра-Римы.

— То есть?

— Они потихоньку убивают хозяев земли. Копят силы, долго готовятся, выжидают благоприятный момент… Ты скажешь — как такое возможно?? Это же хозяева! Но, знаешь ли, в этом мире нет никого абсолютно неуязвимого. Магия магией, но против подлого, внезапного нападения даже она может не сработать. Точнее… Наш риаль, Мила, довольно далеко отсюда, в предгорьях. И гораздо ближе к историческому «гнезду» туборгов. Если раньше они в основном промышляли разбоем и чинили нам мелкие неприятности, то с появлением У-Рода они стали действовать организованно. Сначала одни наши соседи, потом другие… Потом настал и наш черёд. Они смогли незаметно подобраться к нашему дому, взяли в заложницы маму, — голос Ена стал совсем тихим. — Предъявили отцу ультиматум: его риаль в обмен на её жизнь. Он согласился. Когда он пришёл за ней, она была уже… Я вернулся туда три года спустя и видел это место. Там до сих пор даже трава не растёт… Созидающая магия моего отца не смогла одолеть злую, разрушительную магию главаря туборгов. Многие тогда погибли. Но нас с братом отец успел переправить в одно надёжное место… С тех пор мы и скитаемся по Ра-Риме. У-Род давно забыл бы о выживших сыновьях очередного убитого хозяина земли, если бы…

— Он не узнал, что ты — тоже туборг? — Рада тихонько гладила его руку. — И захотел, чтобы ты был вместе с ними?

— Да. Но не столько из принципа, «как же, однохвостый — а никакой не изгой, непорядок!» Родители ведь действительно меня любили. Не избавились в своё время от первенца-мутанта, а растили так же, как и Сана. Это они научили меня носить фальшивый хвост и скрывать своё полное имя. Понимаешь, у всех же одна ассоциация: раз туборг — значит, бесчестная сволочь, готовая убить просто ни за что, к тому же владеющая магией разрушения. И в большинстве случаев это действительно так.

— Как же ваша Ра-Рима это допустила? — вырвалось у девушки.

Он пожал плечами, по счастью не заметив этого неосторожного «ваша».

— Я не знаю. Когда и почему они вообще появились, и почему продолжают рождаться до сих пор. Однажды… я был в одной маленькой общине. Поймали меня, по-глупому… — усмехнулся Ен. — Ты не представляешь, насколько это злобные твари. Но, в общем-то, понять можно даже их.

Рада, против его ожидания, согласно кивнула.

— Если тебя с младенчества все боятся, ненавидят и обходят стороной, это не может не сказаться на психике. Но откуда взялась эта «магия разрушения»? По наследству передаётся?

Ен снова грустно усмехнулся.

— В том-то и вопрос. Туборги не могут иметь детей, так заложено природой. И женщин-туборгов никогда не было, только мужчины. Женщин у нас и так меньше, чем мужчин… Так что можешь представить, какие это, в сущности, озверевшие товарищи. Может, из этой концентрированной злобы и рождается эта магия, кто знает. Тем более, ей обладают далеко не все. Разбои, нападения — это одно, а вот высушить назло целое озеро — на это способен разве что У-Род.

— «Антихозяин»… И за что он к тебе привязался?

— Всё просто. Он узнал, что во мне тоже есть магия. Я всё-таки сын проводника, и сам кое-что могу.

— Но твоя магия не разрушительная! Иначе ты не стал бы сегодня так рисковать и завалил воола одним пальцем, как… ну в общем.

— Это точно. Я всего лишь умею договариваться с землёй, с растениями — но в очень скромных масштабах. Например, могу ускорить рост цветка или даже дерева, но не целого поля. И — хорошо заметать следы. Это в нашем случае очень полезное умение.

— Да уж!

Ен подбросил в костёр очередную ветку и неотрывно уставился на огонь.

— Но это ещё не всё. Когда туборги схватили меня, во мне с перепугу прорезалось ещё одно редкое свойство. Очень редкое. Я — стиратель.

— И?

— Ах, да, забыл, что это тебя не впечатлит. Я могу при желании стереть другому память. Частично или полностью. А при большом желании — и вовсе сделать из ра-рима полного идиота. Тогда сделал пятерых сразу, — через силу признался он. — Очень напугал? Не надо было мне, конечно…

— Не напугал. Я девушка не слабонервная! — улыбнулась Рада и мимолётно потрепала рыжую гриву. — Да я бы, если бы могла, всех туборгов, которые злобные, оптом в идиотов превратила! Хотя они и так идиоты… Понятно, что Уроду этому такой, как ты, очень бы пригодился. Слушай! А почему вы всё бегаете, скрываетесь, а не попросите защиты у какого-нибудь сильного хозяина? Ну хоть у…

— Ра-Мирра?

— Не Ра-Дара же…

— Нет. У него и без нас забот хватает. Говорят, у него уже есть куча воспитанников…

— Да двое всего!

— Неважно. Главное — я не хочу никого подставлять. Даже сильного. Потому что тогда «визит» туборгов станет неизбежен.

— Он и так, скорее всего, неизбежен, — поёжилась Рада. — Если ты говоришь, что они хотят подмять под себя весь осколок… Брр…

Не с туборгами ли, кстати, был связан поспешный отъезд Мира? Ну вот, теперь она будет волноваться за этого обманщика. Куда уж такому «злодею» до уродского Урода!..

— Тебе холодно?

Рука Ена осторожно легла на её плечо. Рада прислонилась к нему и со вздохом прикрыла глаза.

— Мне тревожно. Вот уж точно, меньше знаешь — крепче спишь…

— Не бойся. Я тебя не дам в обиду.

— Спасибо.

— А что, целоваться не будете? — через некоторое время разочарованно протянул Санька.

Они невольно рассмеялись.

— Подслушиваешь, шпион малолетний?!

— Конечно! Интересно же!

— Так, марш спать! И нам, пожалуй, пора.

Ен достал из тайника пару одеял и расстелил около догорающего костра.

— Тебе одного хватит? А то могу своё дать, сейчас всё равно тепло.

— Да нет, спасибо, мне хватит. Можно я лягу у входа в пещеру?

— Конечно. Спокойной ночи!

Несмотря на тяжёлый разговор и не слишком мягкую постель, заснула Рада почти сразу.

* * *

— Ну, привет, землянка номер три!

Рада приподнялась на локте и удивлённо закрутила головой.

Тихая безветренная ночь. Еле слышно журчит ручей, изредка всхрапывает привязанный подальше шашень. Силуэты спящих братьев, высокое зелёное небо над головой… На его фоне неожиданно близко от себя Рада вдруг увидела девушку. Светловолосая, очень красивая, она улыбалась ей так радостно, что схваченный было верный молоток стыдливо отправился обратно в изголовье.

— Ты кто?

— Ра-Света. Или Рассвета — так меня мама называла. Или просто Света.

Девушка плавно приблизилась и без приглашения присела на краешек одеяла.

— Не знаешь, про что спросить первым делом? Не беспокойся, я сама всё расскажу. Я так долго ждала, что ты придёшь, что не собираюсь ничего скрывать.

— Ты ждала меня?

— Ну, если честно, не совсем тебя, — призналась она. — Любую девушку или женщину. Но я очень рада, что это оказалась именно ты. Задатки у тебя обалденные, да и увязла ты в Ра-Риме по самые уши… Поэтому, надеюсь, и не останешься в стороне.

— Так, погоди… Я ничего не понимаю. Ты знаешь, кто я?

— Скорее, вижу. Извини, но пока ты спала, я немножко залезла к тебе в голову и…

— Ты хочешь сказать, что сейчас я не сплю?! — невольно возмутилась Рада. — И ты со мной разговариваешь, а не снишься?!

Света беспечно пожала плечами.

— А вот этого, если честно, я и сама не знаю. С тех пор, как я умерла, мне довольно сложно понять, что происходит на самом деле, а что — только кажется…

«Так, приехали, — констатировала Рада. — Или я в очередной раз сошла с ума, и мне мерещится всякий бред, или…»

— Хорошо, — вздохнула пришелица. — Если тебе так проще, считай, что я тебе снюсь. Почему именно тебе? Да потому, что, как выяснилось, мужики меня не видят и не слышат. А ты — первая за триста сорок лет женщина, которая сюда пришла. Я в любом случае не могу упустить такой шанс.

— Триста сорок? Ничего себе! Так ты… — внезапная догадка заставила Раду стремительно отодвинуться. Напрасно, кстати — дальше всё равно была каменная стена. — Ты — та самая колдунья из легенды?

Девушка усмехнулась и закатила глаза.

— Да уж, слышала я эту «милую» сказочку… Рассказать тебе, как всё было на самом деле? Я — дочь ра-рима и землянки, той самой, про которую ты уже мельком читала. Мама говорила, что была родом из Пскова. Когда её затянуло на Ра-Риму, её случайно встретил здешний хозяин земли. И, несмотря на странную друг для друга внешность, они влюбились буквально сразу! Позже мама, конечно, стала более похожей на «нормальную» ра-римку. Вышла за него замуж и этим отказалась от своей родины.

— В смысле? После свадьбы уже не затягивает обратно, что ли?

— Именно. Брачный ритуал связывает две жизни воедино, и мудрые осколки больше не пытаются их разъединить.

— А в случае смерти супруга или там развода, можно вернуться?

— Думаю, можно, — не очень уверенно кивнула девушка. — Что такое развод, я не очень поняла, в моё время их не было… Ра-римы часто любят один раз на всю жизнь. Но если любовь вдруг пройдёт… Наверное, отпустят. Тогда и осколок отпустит тоже.

— Ясно.

«Вот уж забавно, — невесело подумала Рада. — Привидение (или дух, или кто там ещё?) рассказывает мне о том, о чём так упорно молчал мой „обожаемый“ хозяин… Значит, он действительно обошёлся бы без принуждения? Просто обманом. Ведь после ритуала я бы сама от него никуда не делась, вплоть до рождения этого самого „сына“. А потом, как он выразился, „пинком под зад — и вали обратно на свою Землю…“ Надо тогда ему назло двойню родить, и хоть одного себе забрать. Хотя нет, это же, видимо, будет не ребёнок, а тигр. Чего доброго, посадят его в клетку и будут изучать… и меня с ним заодно. Блин, о чём я думаю вообще!!»

— Извини. Так твои родители, получается, предки Ра-Дара?

— Нет, — пренебрежительно фыркнула девушка. — Новые хозяева появились здесь гораздо позже. Да и сам риаль долгое время был едва заселён. Слишком много народу тогда погибло…

— Те мужики были сами виноваты?

— Ещё как. Не представляешь, как мне обидно, что потом моё имя так изолгали. Несправедливо… зачем? А я просто хотела жить, хотела любить. И всё…

Она надолго замолчала, глядя в небо. Рада её не торопила.

— В этот день со всей округи к моим родителям съехались женихи. Раньше у нас был такой обычай: когда девушка достигала определённого возраста, её выдавали замуж. Причём не за того, на кого укажут её родители, а кто понравится ей самой. Я была дочерью хозяина земли, и, как говорили, очень красивая. Поэтому желающих взять меня в жёны набралась целая толпа. Я помню, как ходила между ними, приглядывалась, принюхивалась… И чувствовала всё возрастающее разочарование. Мне никто не понравился, но сделать выбор было необходимо. И вот, когда я уже собралась показать на… уже даже не помню, кого именно, вошёл последний, опоздавший гость. Молодой охотник, живущий где-то в лесу. Я посмотрела на него — и все остальные просто исчезли. Только Леор, мой единственный… В тот же день отец провёл свадебный ритуал, а наутро я уехала с любимым в его лесную хижину. Родители предлагали нам остаться с ними, но Леор гордо ответил, что сможет сам прокормить свою жену. Я же была только рада уехать от всех, туда, где нам никто не помешает. Наивная…

Они пришли на третий день. Почти все мои бывшие женихи. Оскорблённые тем, что я предпочла им какого-то бродягу, сговорившиеся отомстить… Я была дома одна. Пыталась уговорить, остановить… Бесполезно. Оставалось только драться. Мы с Чарой… Да, у меня была моя девочка, только уже взрослая, — Света ласково улыбнулась безмятежно спящему на одеяле Чупе. — Но их было слишком много даже для нас. Они убили её, Рада. И прибежавшего на крики мужа. Это было страшно, так страшно…

Рада решилась коснуться её руки и убедилась, что она вполне осязаемая и тёплая.

— Дальше я плохо помню. Мой мир разрушился, и я умерла вместе с ним. А потом вдруг почувствовала, что взлетаю: над обезумевшими мужчинами, над нашим полыхающим домом… Земля внизу дрогнула и на миг окуталась тьмой. А когда снова стало светло, я увидела, что ничего этого нет. Ни дома, ни убийц, ни израненного тела мужа. А есть эта скала, выложенная разноцветными камнями. В них отражена вся моя недолгая жизнь. И радостная, и страшная… В самом низу — сплошная чёрная полоса. Зато потом… Смотри! Вот моя мама — хрупкая сильная славянка, папа — несгибаемый и мудрый. Моя верная Чара — да, этот яркий зелёный. И мы с Леором. Мама говорила, что я похожа на снежинку, такая же тоненькая и красивая. Жаль, что я никогда не видела снег…

— А Леор — тот камень с искрами?

— Да. Мы с ним всё-таки смогли быть вместе. Это трудно, объяснить свои ощущения живой, но он сейчас со мной. Мы как единое целое, и мне как никогда хорошо и спокойно. И только одно не даёт покоя до сих пор…

— Хочешь вернуть себе честное имя? Я могу попытаться, но…

— Спасибо, не надо, — отмахнулась Рассвета. — С такой мелочью несложно примириться. От тебя мне нужно совсем другое.

Под её многозначительным взглядом Рада невольно напряглась. Во что ещё её попытаются впутать?!

— У меня было много времени на размышления. И лишь недавно, когда сюда стали наведываться эти мальчики, — девушка кивнула на спящих братьев, — я окончательно поняла, к каким последствиям привёл тот ужасный день. Это моя прямая вина. Рада, ты обратила внимание на моё «официальное» имя? На Ра-Риме его всегда даёт отец. Обычным — любое, какое понравится. А тому, кто обладает способностями проводника — имя на «Ра».

— Но мне говорили, что женщин-«хозяек» не бывает в природе!

— Не бывает. Представляешь, как удивился мой папочка… — усмехнулась Света. — Дочь — и с даром. С очень даже сильным даром. Так что со временем, поскольку оба мои брата родились «обычными», мне предстояло стать единственной и неповторимой хозяйкой земли. Не успела… И не смогла с помощью своей силы защитить своих близких. Меня не учили убивать, меня учили создавать и оберегать… Но моя сила, должно быть, освободилась сама и в конце концов разрушила целый лес вместе с теми, кто в нём находился. Первый всплеск неконтролируемой, отчаянной, злой магии… Всё это было настолько чуждо прежней безмятежной Ра-Риме, что заставило её содрогнуться… И дало толчок к появлению уродливых, ненавидящих весь мир мутантов.

— Туборгов?!

— Да. Они начали рождаться вскоре после моей смерти. Я узнала об этом давно, когда здесь стали останавливаться редкие путники. Но только сейчас, из разговоров и снов этих бедных мальчишек, я поняла, откуда по осколку пошёл этот губительный «вирус». Я заразила Ра-Риму злом, и осознавать это просто невыносимо. Снова безумие, бессмысленная жестокость, снова горе и страх, снова загубленные жизни… сколько их ещё, сколько?!

Рада не выдержала и обняла, успокаивающе погладила дрожащие от безмолвных рыданий плечи.

— Свет… Ты не виновата. Может, это всего лишь совпадение, ну я не знаю… В любом случае ты не хотела никому вредить. Они сами начали.

— Мне от этого не легче… — всхлипнула девушка. — Если бы ты знала, каких ужасов насмотрелись только эти двое! Но главное — сейчас я уже ничего не могу исправить. Я привязана к этому месту, и навсегда останусь тут. А ты…

— А я-то что могу? — невесело улыбнулась Рада. — Я уже поняла, что ты хочешь, чтобы я тебе помогла. Но как? Я же ведь не хозяйка! И от хозяина своего сбежала…

— Это неважно. Сила в тебе есть, просто ты её пока не чувствуешь и не умеешь ею правильно пользоваться. И не надо так скептически улыбаться, я не шучу.

— Хорошо. И как ты себе, интересно, это представляешь? Я иду прямиком в логово туборгов, по пути разя их своим боевым молотком, вызываю на поединок ихнего Урода и одерживаю над ним блестящую магическую победу. Ура! Ра-Рима спасена, туборги с этой поры рождаться перестали, все рукоплещут и со слезами провожают героиню «на выход», в смысле, на Землю. Отличный сценарий! Да ещё и в две недели надо уложиться.

— Не веришь, да? — сощурилась Света. — Ну, как хочешь! Прости, что сваливаю это на тебя, но по-другому никак! Ты разве не чувствуешь, что все предыдущие события тоже неслучайны? Что только ты — одна-единственная женщина из многих и многих осколков, подошла отчаявшемуся Ра-Мирру? Что тебя всё-таки нашёл сын моей девочки… Всё будет хорошо, Рада-Мила. Всё у нас получится… Ты только верь. Пожалуйста.

Рассвета посмотрела на внезапно оцепеневшую девушку долгим немигающим взглядом, улыбнулась — ласково и виновато… И растаяла.

Рада отмерла, ошалело захлопала глазами, оглядываясь — но рядом с ней уже никого не было. Зато вернулись тихие звуки ночи: шуршание листьев под ленивым ветерком, сонное жевание и фырканье шашня, едва слышное пение каких-то лесных птиц… Так это всё-таки был сон??

Она попила воды и снова легла на одеяло. Беспокойно поворочалась и случайно задела свернувшегося клубочком Чупу. Он демонстративно зевнул, широко раскрывая мелкозубую розовую пасть, и переполз к ней на голову. Уютно устроился в волосах, щекотно засопел в ухо.

— Чуп, скажи, а как звали твою маму? — чувствуя себя дурочкой, прошептала Рада.

Ещё один сладкий зевок в ухо.

— Чара…

Для того, чтобы достать из сумки успокоительное, надо было встать и снова его потревожить, поэтому девушке пришлось успокаиваться самостоятельно. К рассвету у неё это даже получилось…

— Ну ты и спать! — с восхищением протянул Санька, провожая взглядом растрёпанную Милу. — Уже полдень, Ен всё ждал-ждал, когда ты встанешь, да так и ушёл на охоту. Уже скоро придёт.

— Аа, — девушка, покачиваясь, добрела до ручья и с удовольствием умылась ледяной водой. В идеале надо для бодрости целиком окунуться, но уж больно он мелкий.

— Мы тебе поесть оставили! Что больше хочешь — сыр или рыбу?

Рыжик не замечал её рассеянности и весело болтал, она что-то отвечала — наверное, невпопад, и он в конце концов забеспокоился.

— Что с тобой, Мил? Ты плохо спала? Если жёстко, мы тебе больших листьев натаскаем. Или, хочешь, Ен тебе зууба добудет? У них очень мягкий мех! А, может быть, тебе просто страшно? Тогда в следующий раз ложись к нам поближе. Мы тебя будем охранять!

— Спасибо, Санечка… — она потрепала его по голове и отложила недоеденную хряпу.

Мальчик запулил фруктом в Зелёнку; шашень на удивление оперативно отреагировал на «угрозу с воздуха», перехватил и с довольным чавканьем уничтожил «снаряд».

— Ты такая грустная с утра… Из-за нас, да? Жалеешь, что с нами связалась?

Этот тихий вопрос застал её врасплох. Вот ведь дура! Грузится раньше времени, а ребёнок уже испереживался.

— Конечно, нет, что за глупости! Извини, что такая вялая, действительно спалось как-то не очень… Давай я тебе что-нибудь делать помогу!

— Да ничего не надо! — облегчённо разулыбался мальчишка. — Вот Ен вернётся, тогда и будем вместе готовить. А пока чем хочешь занимайся. Только с поляны не уходи, ладно?

— Я и не собираюсь. Вдруг тут поблизости ещё какой-нибудь воол обитает, например, сиреневый, и захочет меня съесть.

— Ну, навряд ли! Воолихи обычно неагрессивные, если без детёнышей, сами не нападут.

— Понятно.

Девушка достала подаренный Норой гребень и начала неторопливо и тщательно расчёсывать спутанные за время дороги волосы. Сан пристроился неподалёку и молча глазел на это действо, так что вскоре Рада вновь погрузилась в свои не слишком оптимистичные мысли.

Вот уж не думала она, что эти неведомые туборги так явственно замаячат на её горизонте! Да ещё со страшным и магически одарённым Уродом во главе. Ну какие, к лешему, у неё «обалденные задатки» и какая-то там «сила»?! Только и всего, что не дала одному вредному тигру залезть к себе в голову. Но воздействовать на других или разговаривать с землёй, как он… Не смешите мои хвосты! Конечно, она и не пробовала, но и так понятно — ничего такого она не может. Соответственно, и высокая миссия по «очищению» Ра-Римы ей не по плечу. Так что зря Света на неё надеется!

…Вот только откуда же тогда это странное чувство, что она действительно уже увязла, причём не вчера? Интуиция… брысь, брысь!

— Нравится?

Сан, явно смущаясь, положил перед ней слегка помятый лист бумаги. Рада рассеянно глянула — да так и вытаращила глаза.

— Это ты сам нарисовал??

— Ну да. Ты такая красивая, и я подумал, что ты не будешь против, если я… на память, нам с Еном…

— Конечно, я не против! Ты так потрясающе рисуешь, просто чудесно! Лицо прямо как живое! Только такое, как будто я лимон проглотила.

— Кого? Извини, я всё ждал, когда ты улыбнёшься, а ты всё такая задумчивая сидела… Хочешь, я другой нарисую? Жаль, бумаги уже маловато.

— Так надо где-нибудь ещё достать! Такой талант нужно обязательно беречь и развивать! Вот у меня одна знакомая девочка тоже рисует, так она готова этим чуть не днями напролёт заниматься. На экскурсии даже ездит, чтобы увидеть и нарисовать что-нибудь новое. И карандашей всяких у неё целый мешок, а у тебя только чёрный. Нет уж, с этим непременно надо что-то делать!

Санька улыбнулся — по-взрослому горько.

— Не надо ничего делать. После смерти родителей я рисую только одним чёрным. И только портреты. Ну, в крайнем случае, животных. Всякие цветочки мне давно неинтересны…

— Покажешь? — тихо попросила девушка.

Он довольно закивал и тут же притащил свою заветную, потрёпанную за время дороги папку. Рада перебирала рисунки, подолгу замирая над очередным портретом, и думала о том, как несправедлива жизнь. Даже на такой «сказочной» и, казалось, мирной и безопасной Ра-Риме. Почему так? Отчего?…

На многих рисунках был Ен. С разным выражением лица, в разных ситуациях: просто идущий, с ножом на фоне убитого зверя, даже спящий. Особенно Раде понравился рисунок, где молодой тигр облокотился на руку и с мечтательной улыбкой смотрит куда-то вдаль.

— Это он стихи сочиняет, — прокомментировал Сан. — У него тогда всегда такой смешной вид. Зато стихи получаются — ух!

«Представляю это „ух!“, — хихикнула про себя Рада. — Ещё один стихоплёт на мою голову! Чего доброго, сложит целую балладу о спасении прекрасной девушки из лап огромной голубой свиньи… Надо срочно порепетировать моську кирпичом!»

Наблюдательный мальчишка явно догадался о её мыслях и, покопавшись в походной сумке брата, извлёк оттуда такую же кожаную папку, что у него, и такую же потрёпанную.

— Вот, читай.

— А это разве прилично? Ен мне не разрешал…

— Я разрешаю. Давай читай, пока он не вернулся. А то он застесняется и не покажет.

Рада со вздохом открыла папку…

И не заметила, как на поляну, волоча за собой добытого жёлтого «лося», вернулся Ен.

— Прячь скорее! Отвлеки, пока уберу!

Рада поспешила навстречу охотнику — восторгаться и расспрашивать о трофее. Заодно выяснила, что это и есть упомянутый зууб. Ен объяснил, что у этой массивной зверюги мясо на удивление очень нежное; из рога он потом выточит новую рукоятку для ножа и, если будет свободное время — какие-нибудь фигурки на её выбор. Хоть ра-рима, хоть шашня, хоть того же воола. Не надо воола? Хорошо, можно и физа. А шкуру, конечно, ей отдаст, чтобы спалось помягче.

Рада не выдержала и благодарно чмокнула его в щёку. Разве это парень? Нет, это золото! В прямом и переносном смысле…

Потом они все вместе весело возились с мясом. Рада соорудила мясную похлёбку, добавив сушёных клубней и корешков из своих редеющих запасов. Тут же, на поляне, она (по справочнику) отыскала пару травок, которые годились в качестве приправы — и в результате суп получился просто обалденным!

Ен сунул обмазанные глиной зуубьи ноги в остывающую золу и первый завалился на траву — покемарить на сытый желудок. Рада с Санькой устроились подальше на её одеяле, тут же прикорнул объевшийся Чупа.

— Мне кажется, или он подрос?

— Ага, в ширину, на таких-то харчах…

— Да нет, Мил, смотри! Он ещё вчера был с две моих ладони. А сейчас — вот, уже две с половиной!

— М-да… Такими темпами он скоро Зелёнку перерастёт! И я на нём ездить буду.

Физик на миг приоткрыл один глаз.

— Щас…

Ну, нормально, да?!

Они похихикали, пытаясь представить, на кого будет похож взрослый физ, а потом Сан осторожно поинтересовался, понравились ли ей стихи брата.

— Очень! Честное слово! Вы оба такие талантливые! Ты рисуешь, он пишет, да ещё мастер на все руки. Настоящий мужчина, не то, что некоторые…

— Ты про кого?

— Ну… Говорят, к примеру, что хозяин здешний плохо за своим риалем смотрит, ленится, а вместо этого всё время стихи сочиняет. Признаюсь, слышала однажды. Со смеху чуть не умерла! А у Ена стихи такие, что иногда плакать хотелось. За душу берут… Лично для меня это — самое главное.

— Спасибо. Раньше он и весёлые писал, и смешные, но сама понимаешь… — вздохнул мальчик. — Зато он ещё кучу песен знает, и даже танцевать умеет. И школу, в отличие от меня, закончил. Знаешь, какой он умный? Что не спрошу, про всё знает! А ещё заботливый. И терпеливый, и…

Слушая оду «самому лучшему на свете брату», Рада постепенно заподозрила, что этот пострел решил примерить на себя роль свахи. И как ей на это реагировать, спрашивается?

— …Вот только с девушками ему не везёт… — ожидаемо закончил Санька. — И даже не потому, что он — туборг. Хвост до этого ни разу не отвязывался… А просто смотрят они, что у него ни дома, ни хозяйства, да ещё я на шее — и не приходят на свидания. Хотя и заигрывают сначала, Ен же у меня красивый… Правда же, красивый?

— Да, очень.

— А тебе он нравится?

— Да… а что там насчёт девушек? Неужели он так ни с кем и не встречался?

— Была одна, — насупился мальчишка. — Ен ещё подростком в неё втюрился. Дочка папиного помощника, вся такая из себя… Замуж за него хотела. Потому что он сын хозяйский… Я один раз подслушал: он говорит «можно я тебя поцелую?», а она «что ты, только после свадьбы!» А сама к другому по ночам бегала, мне его сестра проболталась… Мы тогда с братом единственный раз поругались. Он мне не поверил и сказал, чтоб я не лез не в своё дело… В общем, это и хорошо, что он на ней жениться не успел. Пришёл к ней уже после смерти родителей, звал с собой в бега…

— Отказалась?

— Хуже. Рассказала ему «всю правду» о своём отношении, раз не стало резону притворяться… Ен потом целый месяц ходил сам не свой. Считал себя никчемным…

— Бедный. Надеюсь, он уже понял, что дело было не в нём, а в этой лицемерной дуре. Ты прав, твой брат достоин кого-нибудь получше!

— Да, тебя!!

Рада невольно покраснела и испуганно покосилась на спящего, не слышал ли. Нет, спит.

— Сань, перестань! Ну вот, тоже стихами заговорила… Мне, конечно, очень приятно, что ты обо мне такого мнения, но давай-ка сворачивать этот разговор.

— Почему?

— Потому что… Ни к чему он. Мне вы оба сразу понравились, я надеюсь, ты в этом не сомневаешься? Но, во-первых, не забегай вперёд. Мы все только познакомились, и твой брат просто обо мне заботится — так, как поступил бы на его месте любой нормальный мужчина. Ни о какой симпатии речь вообще не идёт.

— Ошибаешься! Я его, что ли, не знаю? Когда ты не видишь, он на тебя так смотрит!

— Как?

— Ну, вот так примерно… — Санька сделал бровки домиком и потешно скосил глаза. — Ты ему точно понравилась!

— Но он меня младше, — выдвинула она новый контраргумент. — А ещё…

— Я понял, — нахмурился «сват». — Это всё отговорки. Значит, ты такая же, как все, считаешь его…

— Да ничего я не считаю! — не выдержала Рада. — Это я, если хочешь знать, его не достойна! Я его старше, была замужем, и муж от меня ушёл, потому что из-за меня у нас не было детей, и вообще!.. «Я землянка».

Как ни странно, после таких откровений мальчишка явно повеселел.

— Ну и что! У всех есть недостатки. Зато ты добрая, красивая, волосы вон какие мягкие, ни у кого таких не видел… А что детей не будет — так ты меня усынови! Ну, или ещё кого.

Рада только глазами захлопала. «В джазе только девушки», ра-римская версия!

— И чего вы раскричались? — сонно проворчал Ен. — Дайте отдохнуть, а?

— Извини. Уже молчим!

— Мила, ты не спишь?

На ночь она устроилась поближе к рыжикам — хватило вчерашнего… Санька давно сопел, а его брат всё ворочался, что наводило на определённые подозрения. Которые, похоже, оправдались.

— Нет. Переползай на одеяло, только Чупу не раздави.

Помолчали.

— Ну что, ты слышал?

— Прости, — не стал отнекиваться он. — Сама понимаешь, не смог удержаться, больно тема интересная…

— И что скажешь?

— То, что братишка у меня очень наблюдательный, — усмехнулся Ен. — Вот только нетактичный, что с ребёнка взять… Ты мне нравишься, Мила. Очень. Сам бы я, конечно, тебе не признался. Потому что не хочу поставить в неловкое положение, чтобы ты не надумала себе, что должна как-то «отблагодарить», или ещё какую чушь. И — потому что помню: ты сказала, что хочешь скоро вернуться домой. Забудь этот разговор, ладно? И мы с Саном забудем. Проводим тебя и…

Наверное, это было неправильно. Нет, совершенно точно. Но Раду буквально затопила волна благодарности и нежности к этому удивительному парню. Как же он не похож на скрытного, корыстного и самовлюблённого Мира!

Ен вздрогнул, когда она обняла его со спины, прижалась щекой к закаменевшему плечу.

— Ты что делаешь?!

— Ничего особенного.

— Не надо…

— Уверен?

— Мила. Сейчас ты очень рискуешь, — честно предупредил он. — У меня уже сто лет не было женщины… Так что иди лучше спать, и побыстрее.

— Ен, но я…

— Иди, иначе потом пожалеешь. Я это чувствую. Всё, не надо больше ничего говорить. Спокойной ночи!

Он резко высвободился из её объятий и поспешно зашагал к ручью. Лёг на берегу и сунул пылающее лицо в ледяную воду.

Рада тяжело вздохнула, чувствуя одновременно разочарование и облегчение. Ен, Ен, солнышко ты моё рыжее…

— Ну и зря, — сердито буркнул Санька.

И этот, блин, не спит! А если бы они…

Ен вернулся довольно скоро. Замотался с головой в одеяло и затих.

Рада легла на спину, глядя в ставшее уже привычным беззвёздное небо, и неожиданно для себя тихонько запела. Сначала вспоминались почему-то детские — «Ложкой снег мешая…», «У пони длинная чёлка», потом «Ветер перемен» из «Мэри Поппинс» и, наконец, «Колыбельная Светланы». Замолчав, она прислушалась: ровное спокойное дыхание братьев и Чупы, даже шашень, против обыкновения, дрыхнет тихо.

Ласковый тёплый ветерок на миг коснулся щеки и растаял где-то на вершине разноцветной скалы.

— Спасибо…

— Пожалуйста. Фиг с вами, будь что будет!

* * *

На следующий день за скромным завтраком все трое усиленно делали вид, что ничего такого вчера не происходило.

Рада закончила мыть котелок и уселась в теньке с атласом растений — изучить на досуге поподробнее, когда к ней подошёл Ен.

— Вот, держи. Смотрю, ты свой старый потеряла.

Она почувствовала невольный комок в горле. Казалось бы, мелочь — сплести из кожи ремешок для её вечно растрёпанной косы. Но ведь это надо было сначала заметить! Не впихивать какие-то дутые семейные драгоценности или другую ерунду с неизменным «тебе понравится!», а сделать своими руками очень нужную для неё вещь. И очень симпатичную, кстати.

— Спасибо тебе огромное!!

— Да не за что.

— За заботу!

Рада тут же принялась переплетать косу; парень устроился неподалёку и украдкой косил на неё глаза.

— Ой, что это у тебя?

— Где?

— Сбоку на шее. Что-то блеснуло…

Рада удивлённо потёрла указанное место — запачкалась, что ли? Как жаль, что она не взяла с собой зеркало!

— Посмотри поближе. Это точно не грязь? И не жук? Тогда сними его скорее!

Ен наклонился, щекоча её горячим дыханием.

— Нет, это какой-то рисунок. Красивая штучка, такая тоненькая, вся из изломанных серебряных стебельков. Интересно, что это?

— И мне интересно, — проворчала Рада. — Особенно то, откуда он взялся.

— Сан, иди сюда! Зарисуешь?

Мальчик заинтригованно прискакал к ним, тоже восхитился неведомым рисунком и живо взялся за работу. Уже через пару минут Рада смогла лицезреть изображение маленькой изящной снежинки абсолютно земного вида. Ну, Светка! А ещё брехала, что никогда не видела снег. А сама ей втихаря татуировку насобачила. За каким фигом??

После обеда братья взялись посадить хряпу. Закопали последнее оставшееся в заначке синее «яблоко», полили водой и, присев на корточки, опустили на землю ладони.

«Крекс-пекс-фекс!» — про себя прокомментировала Рада. — «Где бы ещё соли достать?»

Невольная ирония сменилась искренним восхищением, когда буквально через минуту маленький хрупкий росток проклюнулся из-под земли и прямо на глазах стал стремительно расти.

— Обалдеть…

Где-то через час, когда рыжики уже вовсю отдыхали, развалившись на солнышке, полутораметровое деревце вовсю цвело и пахло. Рада то и дело посматривала на него и качала головой. И вдруг подскочила.

— Ой, мальчики, а с ларидой так можно?

— Конечно! А что, у тебя есть? Да ладно!

— Не веришь, Сусанин? Вот тебе!

Мальчишка ловко поймал запущенный в него плодик и засмеялся от радости.

— Ну всё, теперь мы точно не пропадём!

Ларида, кажется, взошла ещё быстрее и охотнее, чем хряпа. Ен сказал, что вполне возможно, уже завтра они смогут оценить первые результаты своих усилий. Класс!

Санька категорично заявил, что хочет нарисовать брата и Милу вдвоём. Они, как могли, отнекивались, но тот приставал и нудел до тех пор, пока жертвы с обречёнными вздохами не сели рядом.

— Ну, обнимитесь хоть, а то на листок не влезете! И улыбайтесь, оба. Не так, а по-нормальному!

— Не сердись на него, ладно? Он как лучше хочет — в своём понимании…

— Конечно, не буду, — Рада положила голову парню на плечо и едва удержалась, чтоб не прикрыть глаза. Хорошо…

— Знаешь, а я догадался, от кого ты сбежала, — поколебавшись, сказал Ен. — От Ра-Мирра?

— Ээ… С чего ты взял?

— Ты ехала явно из его риаля, иногда оговаривалась… я не придавал этому значения. До лариды. Я слышал, она растёт только у него и ещё в одной деревне, у старосты. Получается, ты или украла её (это я сразу отмёл), или тебе её подарили. А такие подарки может делать только хозяин.

— И чего ты такой умный? — вздохнула Рада. — Ну да, ты прав. Причём я предполагаю, что он не успокоится и будет меня искать. И, если найдёт — тогда и тебе влетит, за компанию…

— Что, такой ревнивый? — поневоле усмехнулся Ен. — Хотя его как раз можно понять. А вот тебя, если честно, мне понять труднее. Почему ты от него бегаешь? Это же…

— Самый завидный жених осколка! Знаю, мне это уже сто раз говорили… Ну и что. Во-первых, он меня бесит, во-вторых, действовал нечестно и никогда не интересовался моим мнением, и вообще…

Она рассказала для примера пару недавних эпизодов, чем вызвала со стороны Ена неожиданное веселье. Хоть бы повозмущался из солидарности!

— Извини, — наконец, отсмеялся он. — Это всё, конечно, ничуть не забавно, и мне жаль, что тебе из-за него приходится прятаться по лесам в самой сомнительной компании. Просто я ещё никогда не слышал, чтобы отвергали хозяина земли. Любая девчонка визжала бы от счастья, что её заметили, а ты… Просто потрясающая стойкость! И изобретательность!

— Я, знаешь ли, просто не привыкла чувствовать себя игрушкой, — хмуро отозвалась Рада. — Хочу — поиграю, хочу — выброшу… Ты не находишь, что это немножко нечестно?! Какой бы Мир не был весь из себя замечательный хозяин, но по отношению ко мне он просто гадский обманщик! И давай больше о нём не будем!

— Потому, что ты всё равно не можешь перестать о нём думать? — понимающе улыбнулся Ен. — Противостоять харизме хозяина и вправду почти невозможно.

— Неправда! У меня же получается!

В его взгляде промелькнуло невольное сочувствие.

— Я бы на твоём месте иллюзий не питал…

Позже, размышляя об этом разговоре, Рада вдруг с ужасом поняла, что он прав. Да, она была обижена на этого полосатого афериста, она злилась, негодовала, мысленно желала ему много всякого «хорошего», но дальше банального «чтоб ты по ошибке слабительным обпился!» её фантазия упорно не шла. Она бы ни за что не хотела, чтоб у него были какие-то серьёзные неприятности. Тем более, связанные с активно зашевелившимися туборгами. Ведь проблемы у Мира автоматически означали проблемы у всего риаля. Нет уж, пусть живёт себе спокойно, занимается делами, забудет о ней и женится на Норе. А она совсем скоро снова окажется дома, там, где ей и место. В любимом Питере, в новой крошечной квартирке, по которой она уже соскучилась, среди любимых, «неволшебных» земных цветов… Уйдёт с головой в работу, в привычную каждодневную суету, и будет вспоминать о Ра-Риме лишь изредка, как о забавном и, несмотря ни на что, прекрасном сне.

Она не забудет этих удивительных рыжиков, жизнерадостную Маню и отзывчивую Нору, ушлого учёного и трогательных близнецов… А главное — одного коварного и высокомерного типа, который так эгоистично и беспардонно вторгся в её жизнь, чтобы оставить после себя шлейф неизбежной тоски. Как бы Рада не обманывала себя, не накручивала, лелея свою обиду, но только сейчас, после разговора с Еном, она окончательно поняла, что действительно неравнодушна к этому тигру. И даже теперь, вдалеке от него, убеждая себя в том, что они больше не увидятся, она в глубине души скучает по нему. По его сводящему с ума запаху, обжигающим прикосновениям, довольному мурчанию… Как всё это неправильно, как противно осознавать, что Ра-Мирр всё же добился своего! Приручил непокорную землянку… Почти приручил. Поэтому её, наверное, так сейчас и «ломает», спасибо Ену, что не воспользовался…

Наверное, это всё пресловутая хозяйская магия, не иначе. Ведь до того, как она сама стала тигрой, Мир был ей абсолютно неинтересен. Да и потом она старалась не думать о нём как о мужчине. И лишь после «снов», плавно перетёкших в реальность, она стала ощущать в нём интуитивную потребность. Чем дальше, тем сильнее. И хотя потребность эта была скорее физическая, чем душевная, но какая-то связь между ними уже была, Рада это чувствовала. Да что там! Этот мучитель ей даже сегодня приснился. Без всяких магических штучек и единого намёка на эротику: он сидел за столом, устало облокотившись на руки, и смотрел на неё. Не насмешливо, не снисходительно, а непривычно тоскливо. Словно говоря «мне плохо без тебя, Рада… где ты?» Какой нелепый, обманчивый сон… Ра-Мирр не станет из-за неё страдать. Она не питает никаких иллюзий относительно его к ней отношения. Она нужна только для «дела» и на самом деле ему глубоко безразлична, даже чужда. И это вполне логично. Поэтому глупо обижаться и на что-то надеяться. Глупо и бесполезно. Она и не будет.

— Смотри, теперь-то веришь? За ночь ещё на пол-ладони вымахал!

Рада согласно закивала, разглядывая своего порядком раздавшегося питомца. Сейчас он уже был размером с хорошую кошку. Что ж дальше-то будет?!

— И как мы тебя, Чупочка, прокормим? Ты траву, к примеру, не пробовал жевать? Некоторые считают, что она очень вкусная.

Физик покосился на шашня и насмешливо фыркнул. Не прокатило…

— Ладно, придумаем что-нибудь! — оптимистично заявил Санька. — Ен сегодня ещё кого-нибудь добудет, да и деревья наши вот-вот дадут урожай. Не пропадём!

— Я и не сомневаюсь. С вами мне вообще нечего бояться!

Ен появился на поляне настолько бесшумно, что девушка невольно вздрогнула. Против обыкновения, рыжик не улыбнулся ей, и, кинув трофей — жирного фиолетового «зайца», с озабоченным видом принялся копаться в своих небогатых пожитках.

— Что случилось??

— Не волнуйтесь, пока ничего страшного. Но подготовиться на всякий случай надо бы заранее.

— Да к чему?

Он взвесил в руке зуубий рог и кивнул сам себе.

— Где-то горит лес.

— Далеко?

— В том-то и дело. Я не стал приближаться, но, похоже, пожар распространяется довольно быстро. Да ещё ветер как раз в нашу сторону…

— Придётся уходить? — обеспокоилась Рада. — Но куда?

— Надеюсь, не придётся. Ветер ещё может перемениться, да и место это слишком хорошее, надёжное, чтобы его бросать. В конце концов, тут ручей под боком, опять же скала… А мы ещё заранее сделаем небольшой ров.

— Противопожарный? И траву можно по краю повыдергать! Жаль, инструментов никаких нет…

— Какие-то есть, — усмехнулся Ен и продемонстрировал рога. — Они широкие и прочные, сейчас подзаточу, и будут не хуже лопат. Мы начнём копать, а ты приготовь, пожалуйста, мясо.

— Хорошо. Но потом я тоже покопаю, я умею!

Парень скептически посмотрел на неё, но промолчал.

За этот день и за первую половину следующего они привели свою полянку в состояние «боевой готовности». Ветер с самого утра доносил неприятный и тревожный запах гари, и настроение у всех троих было соответствующее. Даже невозмутимый Зелёнка забеспокоился и всё чаще поднимал голову и принюхивался. И только Чупа продолжал мирно дрыхнуть и, невзирая на окружающую нервную энергетику, вполне себе успешно расти.

— Что за идиот этот Ра-Дар! — в очередной раз возмутилась Рада. — Нет, чтобы нормально за риалем смотреть, а не стишки свои очередные кропать… Неужели ему настолько на всех наплевать? А если бы тут люди жили?

— Если бы жили, то связались бы с ним как-то, — предположил Ен. — Думаю, он бы тогда всё же пошевелился. А здесь места безлюдные, вот он и не в курсе до сих пор. Хотя, по-моему, хороший хозяин и с большого расстояния мог бы услышать свою землю. Наш отец, по крайней мере, это мог.

— Да уж. С одной стороны, конечно, хорошо, что сюда не примчится целая толпа народу с Даром и Бидоном во главе. А с другой — а ну как превентивных мер окажется недостаточно? Куда мы денемся? Не хотелось бы сгореть здесь… «да ещё перед самым возвращением…»

Да уж, беззаботная ра-римская «сказочка», похоже, окончательно приказала долго жить. И начались суровая (и дымная) реальность.

На рассвете третьего дня они разом проснулись — от оглушительного жуткого треска. И увидели впереди стену огня. Высотой чуть не до неба, она прямо на глазах всё приближалась и приближалась, заставляя их мучительно кашлять.

«Похоже, поздно, — с отстранённой обречённостью подумала Рада. — Уйти мы уже в любом случае не успеем».

Такие же мысли посетили и братьев. Сан прикусил губу, пытаясь выглядеть по-взрослому невозмутимо, но его выдал подрагивающий хвост. Ен с вымученно-оптимистичной улыбкой потрепал его по голове и объявил, что полезет на скалу — глянет, что там да как. Рада еле успела сунуть ему смоченный в воде платок: наверху дыма было ещё больше. Потом она методично распорола сменное платье, окунула лоскуты в ручей и намотала самый большой на морду шашня. Повязала себе и Саньке и пошла искать Чупу — с утра он что-то запропал.

Физик нашёлся у входа в пещеру. Маленький взъерошенный комочек, сжавшийся за камнем… Рада молча погладила его по спинке, вытерла мокрым платком слезящиеся глаза и почти полностью накрыла тканью. На какое-то время станет полегче…

— Ну, что?

— Плохо. Уменьшился.

— Значит, понял, что мы… ну, того…

— Не знаю, Сань. Будем надеяться, что огонь нас обойдёт.

— Угу, а что ещё остаётся?

Они, обнявшись, присели тут же у входа на одеяло и стали смотреть на подступающий огонь, вздрагивая от слишком громкого треска. Вскоре к ним присоединился Ен. Он изо всех сил пытался выглядеть спокойно и уверенно.

— Прости…

Его губы на миг коснулись уха девушки, медленно и осторожно скользнули по щеке. Она поймала его взгляд — бесконечно виноватый, улыбнулась и обняла его ещё крепче. Ей и в голову бы не пришло обвинить рыжика в том, что он недооценил опасность и тем самым обрёк их всех на мучительную гибель. Ещё в первый день они долго совещались, прикидывая возможный маршрут отступления, но в результате дружно сошлись на варианте «авось пронесёт». Похоже, они всё-таки ошиблись…

Следующие несколько часов прошли в возрастающем напряжении и, несмотря на мокрые повязки, надсадном, раздирающем лёгкие кашле. В конце концов Сан не выдержал и убежал в пещеру к Чупе, подальше от этого жуткого зрелища. Зелёнка уже не подвывал и дышал с присвистом, лёжа пузом в ручье. Немногочисленные лесные звери, среди которых мелькнула пара воолов, пролетали их поляну на полной скорости и едва ли замечали неподвижные фигуры ра-римов. Потом исчезли и они.

Ен со вздохом прикрыл глаза — а потом резко встал и пошёл навстречу огню.

— Ты что, с ума сошёл?!

— Я попробую его остановить. Возьми Сана, зайдите поглубже в пещеру и…

— Я с тобой!

— Нет.

В эту секунду он неожиданно напомнил ей Мира. Такое же непреклонное выражение глаз, упрямо сжатые губы и задранный подбородок.

— Ты же не хозяин! Ты не сможешь…

— Я сказал — попробую. В пещеру, живо!

Он развернул девушку за плечи и слегка подтолкнул в спину. Поборол искушение оглянуться, ещё сильнее стиснул зубы и зашагал к границе поляны.

Огненная стена была уже совсем близко. В раскалённом воздухе взлетали ввысь жадные языки пламени — неотвратимые, беспощадные ко всему живому… Ен закрыл глаза, опустился на колени передо рвом и положил обе ладони на испуганно дрожащую землю. Он постарается, изо всех сил, и направит огонь в обход поляны. У него должно получиться. Иначе их уже ничто не спасёт.

Рада не успела дойти до пещеры, как ей навстречу выбежал младший рыжик. Поднырнул под её протянутую руку и решительно зашагал туда, куда ушёл его брат. Рада со вздохом развернулась и направилась за ним. Какая разница, где умирать, минутой раньше — минутой позже…

Услышав их шаги, Ен обернулся и отчётливо скрипнул зубами, но промолчал. Санька устроился рядом с ним, зеркально повторив его позу, Рада присела за их спинами.

— Мы, хоть и не хозяева, но тоже кое-что умеем! — с неожиданным задором произнёс мальчишка и, оглянувшись, подмигнул ей. — А вместе мы ещё сильнее! Не бойся, Мила!

А она в этот момент окончательно поняла, что всё. Несмотря на браваду, братьям не по силам тягаться с безжалостной стихией. Они все обречены.

Захотелось по-детски зареветь в голос, но позволить себе этого она не могла. Да и смысл… Ну что, прощай, что ли, хвостатый интриган! Прости, что все твои планы рухнули, и никакого наследника ты уже не получишь… Разве что почините вы своё «Око» и переместите сюда ещё одну глупую землянку. Бог в помощь, не поминайте лихом!

Рада едва не заорала от страха, когда по её руке прошлись крошечные острые коготки.

— Чупа! А ты здесь зачем? Иди…

— Тихо! Встань. Меня возьми на руки.

— А зачем?…

И тут до неё дошло, что маленький физ разговаривает с ней — не только связными словами, но и мысленно! Неужели такое всё-таки бывает??

— Ещё как бывает, — также беззвучно отрезал он. — Удивляться потом будешь, сейчас надо себя спасать. Они не справятся.

— Знаю. Но я-то в магии ноль без палочки, как же…

— Молча. Прекрати стенать и слушай меня. Я только что разговаривал с мамой, она сказала, должно получиться!

— Хорошо. Что надо делать?

Следуя инструкциям, девушка отошла от братьев подальше, посадила Чупу на плечо и закрыла глаза. Сосредоточилась, пытаясь абстрагироваться от внешних звуков и обжигающего дымного воздуха, широко развела в стороны руки… И представила огромную тучу. Вот она зависла над огнём и разразилась сильнейшим ливнем. Тонны и тонны холодной воды обрушились на пылающий лес и буквально топят его, гася яростно зашипевший огонь… Вместо огня — пар, вместо выжженного воздуха — вкусный, свежий… морозный…

— Эй-эй, ты что??

В голосе Чупы Раде послышалось неприкрытое изумление. Она машинально поёжилась, открыла глаза… и тут же вытаращила их, в обалдении разглядывая невозможную для Ра-Римы картину. Братья тоже вскочили и зачарованно пялились на громадную тучу, которая растеклась над лесом до самой поляны и сейчас гасила остатки пламени… снегом. Сплошная белая стена сменила огненную и ненадолго отрезала их от всего остального мира, ставшего вдруг таким безмолвным, словно оледеневшим. Снег тихо ложился на обгорелые пни и зелёные листья, покрывал прохладным ковром свежие ожоги земли, лечил, убаюкивал…

Сан поймал на рукав залетевший из-за рва невесомый белый комок и с восторженной улыбкой обернулся к Раде.

— Смотри! Какая красотища, прямо как рисунок у тебя на шее! Знать бы, как называется!

Она улыбнулась непослушными, онемевшими от холода губами.

— Снежинка…

Туча перед глазами стремительно закружилась — и растаяла, поглощённая подступившей со всех сторон темнотой.

* * *

Кто-то старательно обцеловывал и с шумом занюхивал её макушку, гладил по волосам и плечам, прижимая к себе настолько крепко, что девушке поневоле стало жарко. Только что перед глазами подрагивало тёмное ледяное марево, и вдруг — раз! — и светло. И жарко, очень. И неудобно.

Она потихоньку приоткрыла один глаз и обнаружила следующее: она едет на шашне по лесу, точнее, её везут, придерживая на коленях одной рукой. А вот второй… Ен что, на радостях решил срочно обнаглеть?!

Рада возмущённо фыркнула и приподняла голову, намереваясь… ну, хотя бы расспросить для начала, чем кончилось это действо со снегом, и куда они, собственно говоря, едут.

— Очнулась, малышка! — радостно прогудели сверху, и ей достался душевный чмок в губы и улыбка в… сколько там у них зубов?

— Бидон?! Что ты здесь делаешь?

— Тебя спасаю! — гордо ответствовал тот. — Как видишь, вполне успешно! За тобой уход нужен, ещё бы, так перепугаться… А эти задохлики ещё тебя отдавать не хотели!

— Где они?! — вскинулась Рада и тут же со стоном откинулась на широкую грудь временного «дивана». — Это мои друзья, и они…

— Да всё с ними в порядке, — поморщился тот. — Вон на зелёной мелочи сзади едут. И где ты только таких откопала, побродяжек…

Девушка одарила его таким красноречивым взглядом, что дяденька счёл за лучшее срочно сменить тему.

— Ты не хочешь знать, куда мы едем?

— К тебе?

— Угадала! У нас сейчас как раз Норочка гостит, обрадуется! А ещё…

Под его жизнерадостный трёп Рада крепко заснула.

Проснулась, когда её осторожно ссаживали на землю. Поставили на ноги, как следует облапали (чтоб не упала, ага…) и снова шумно задышали в макушку.

— Дон, перестань…

— Пока не выйдешь за меня замуж, не перестану! А уж потом тем более!

От такой честности Рада просто обалдела.

— Послушай, если ты прямо сейчас не прекратишь, мы просто развернёмся и уедем. Да, я плохо себя чувствую и хотела бы отдохнуть в нормальных условиях, но уж лучше посплю под кустом, чем буду терпеть твои приставания. Такое поведение мужчину не красит.

Как ни странно, Бидон несколько смутился и пыл поубавил.

— Прости. Но пойми, когда я тебя вижу, поневоле начинаю… ээ…

— «Мёрзнуть».

— Ну да. Ладно, поговорим чуть позже, а пока пошли в дом. И вы двое, тоже заходите…

Хозяйский дом оказался почти таким же большим, как у Мира, но несколько запущенным и каким-то неуютным. Би-Дон сгрузил девушку на диван в гостиной, сказал, что сейчас лично принесёт ей попить, и вышел. Братьев забрал с собой — «показать гостевую комнату», не дал им даже словом перекинуться. Видать, подозревал в симпатичном рыжике конкурента.

Рада устало откинулась на спинку дивана и прикрыла глаза. После сотворения снежной тучи она до сих пор чувствовала себя разбитой, словно отпахала на работе двое суток без перерыва. Сколько бы сил не впихнула в неё ушлая Светка, но сейчас, похоже, в ней не осталось ни капли. Надо как-то учиться её правильно контролировать. А как? В таком деле мог помочь, посоветовать что-то только урождённый хозяин. Интуиция же подсказывала Раде, что обнародовать свои новые способности пока не стоит. И так ненужного внимания выше крыши. Одного Бидона вот так хватает!

Мачо-мэн ввалился в комнату словно по «заказу», да не один, а с подносом. Сел рядом и, проникновенно глядя в глаза, протянул чашку с ка-маллой. Рада незаметно принюхалась: так и знала! И запашок знакомый, и Чупа, свернувшийся клубком на коленях, мысленно просигналил «не пей!»

— Спасибо. Я, конечно, устала, но не до такой степени, чтобы нуждаться в возбудителе. Сам пей, только отойди от меня подальше.

Би-Дон в шоке выпучил глаза.

— Как ты догадалась??

— Как-как… Ты первый, что ли, такой умный? Не волнуйся, опыт показал, что я от него засыпаю. А мужчина, если выпьет, сразу бежит в туалет, надолго.

— Неправда! Я его хорошо переношу! — возмутился дядька и тут же побурел, прикусив губу.

Ага, мало того, что он уже устраивал кому-то такую подставу, так ещё и сам употребляет. Что поделать, годы-то уже не те!

— Рада, ну давай ты уже перестанешь меня мучать и согласишься, а? — закинул новую удочку Бидон. — Я тебе украшения хоть каждый день буду дарить, заживёшь получше, чем иная хозяйка!

Рада на это только фыркнула, решив поизображать сильно переборчивую невесту.

— Ну ты не завирайся-то совсем… Что я, не знаю, что риаль у вас бедный, везде нужда и запустение. Где ты украшения достанешь, у соседей возьмёшь напрокат?

— Не веришь?!

Тигр вихрем метнулся из комнаты и вскоре вернулся с увесистым сундучком.

— Вот! Наши, родовые! Спорю, ты такого даже у Ра-Мирра не видела!

Драгоценности действительно были хороши. Рада мельком глянула на всё это сверкающее богатство и захлопнула крышку.

— Беру свои слова обратно. Стало быть, семья ваша живёт вполне благополучно. А остальные?

— Кто? — не понял он.

— Остальные жители. То, что мне говорили — пустая клевета?

— Естественно! В нашем риале полный порядок, не волнуйся! Я, конечно, не слежу за народом, очень надо, но Дар говорит, что не чувствует ничего такого. Он, правда, в основном дома сидит, но если что не так, разве б не доложили?

— Стало быть, он даже такой здоровенный пожар не заметил?

— Так это потому, что занят был сильно. Нора же приехала, ну, ты понимаешь… Вот некоторые и помогли, случайно. А так он бы обязательно…

Скрипнула дверь, прервав не слишком убедительные бидоновские оправдания. Ещё бы он был в курсе! Если хозяин слабый и немного «не от мира сего», а потенциальный помощник считает, что не обязан трудиться на благо риаля, то результат получается закономерный и печальный. Жаль бедных «радаров», но чем она может им помочь? Разве что действительно выйти за Бидона и начать тут исподтишка проводить «демократические реформы». Нет уж, извините, на такую жертву она пойти не готова…

— Так вот по кому ты сохнешь, братишка? — насмешливо поинтересовался вошедший мужчина. На вид чуть постарше Би-Дона, и по внешности похож, разве что более высокий и узкоплечий. — Не спорю, тут есть, отчего голову потерять… Приветствую тебя в нашем доме, Ла-Рада! Я — Си-Фон!

«Да уж, хрен редьки не слаще…»

— Приятно познакомиться!

— И мне, очень… Обед будет через десять минут. А пока, если тебе нетрудно, удовлетвори моё любопытство. Что всё-таки произошло в лесу? Дон с Даром тоже там были, неподалёку, но ничего не поняли. Откуда взялась эта туча и как смогла так быстро погасить огонь?

Рада состроила максимально простодушное лицо.

— Я бы и сама хотела это знать. Так испугалась, просто ужас! Сначала думала — сгорю, пожар уже вплотную подступил. А потом вдруг всё стало такое белое-белое, я сразу замёрзла… Это белое начало падать нам на головы! Я ещё больше испугалась, закричала и упала в обморок. Надо было накрыться чем-нибудь, я не сообразила сразу… И вот результат! Тоже побелела! У меня такая чувствительная кожа… Надеюсь, это безобразие скоро пройдёт!

На всякий случай шмыгнув носом, девушка продемонстрировала Сифону свою руку: она уже заметила, что действие Нориной травы внезапно закончилось, и она вновь щеголяет белоснежно-серебристым мехом и светлой кожей.

— Дон, скажи, неужели я тебе и такая нравлюсь?!

— Ага! — расплылся в улыбке тот. — Ты в любом цвете красавица! А представь, какие у нас с тобой дети будут! Уникальные! Особенно если с твоими глазами… Да за них пол Ра-Римы передерётся!

— А вторая половина подарками завалит, — едва слышно хмыкнул Си-Фон.

Рада с трудом подавила желание побиться головой о стену. Стало совершенно ясно, что при таких далеко идущих мечтах дяденька «без боя» не сдастся. А у неё совершенно нет сил — не то, что воевать, а даже просто активно шевелиться! Решено: эту ночь она по любому проведёт у мальчишек. А уже завтра надо срочно линять.

— Дон, проводи гостью к столу, видишь, она уже устала от наших разговоров…

— Конечно!

В столовой обнаружились меланхоличный Ра-Дар и Да-Ная. Последняя заинтересованно поглядывала на хмурого Ена, который вместе с братом примостился на противоположном конце стола. Раде показалось, что её приходу на свой манер обрадовались все. Даже хозяин отвлёкся от созерцания скатерти и заулыбался, глядя на неё с какой-то… надеждой?

Две немолодые ра-римки из обслуги забегали с кастрюлями-подносами, из чего напрашивался вывод, что технический прогресс здесь явно не в чести. Рада набросилась на еду — организм требовал срочного восполнения энергетических затрат, и сначала на все вопросы отвечала односложно. Потом повторила рассказ про «белое и страшное», одновременно выразительно зыркая на братьев. По счастью, к ним с расспросами никто не лез. Только в самом начале вскользь поинтересовались их именами. Рада на правах знакомой перехватила инициативу и представила «своих друзей Ри-Ена и Су-Сана», и с этой минуты на них окончательно перестали обращать внимание (кроме Наи).

Наконец, Рада наелась — и вспомнила, что до сих пор не видела Нору.

— Почему она не обедает с нами? Или уже уехала? А я так хотела её повидать!

— Не беспокойся, увидишься, — улыбнулся Ра-Дар. — Так хорошо, что ты здесь, может, хоть ты её заменишь. И тогда Норочка сможет проводить время со мной.

— Где заменить?

— Да у Ра-Мирра, конечно! Она вообразила себя сиделкой и почти не выходит из его комнаты…

У Рады резко закружилась голова.

— Мир… здесь??

— Я думал, дядя тебе сказал. Он приехал три дня назад, а вчера слёг…

— Что с ним?!

Би-Дон расстроенно засопел и подал ей стакан с водой.

— Да не волнуйся, что ему сделается… Подумаешь, переутомление! Что ты так побледнела, малышка? Может, он вообще притворяется, чтобы девушки вокруг него…

Рада уже не слушала. В голове упорно боролись два противоположных желания: одним глазком посмотреть на этого противного тигра или срочно бежать отсюда, не дожидаясь ночи. А, может, посмотреть, а потом сразу сбежать?

Встала. Села. Снова встала…

— Мне что-то нехорошо. Могу я пойти прилечь?

— Конечно-конечно, я провожу!

— Спасибо, Дон, не стоит. Только скажи, где моя комната.

— Отсюда — третья дверь с правой стороны, — пришла на помощь Ная. — И, если что, ещё через одну Мир валяется.

— Спасибо.

Рада медленно пошла по коридору. Раз, два, три, сюда. Едва взглянув на комнату, села прямо на кровать и устало прикрыла глаза.

Почти сразу раздался стук в дверь — слава Богу, это оказался Ен. Посмотрел на неё, удручённо покачал головой и решительно закопался в брошенную на кресло её дорожную сумку.

— Где тут у тебя лекарства? А, вот. Чего лучше накапать: успокоительного или снотворного? А, может, сразу тонизирующего, чтобы ты хоть на шашня своего смогла влезть? Что выбираешь?

— Как же я тебя люблю, Ен… — не открывая глаз, пробормотала девушка.

— Не забудь добавить «как друга», — усмехнулся он. — А то кое-кто через три стены услышит, вскочит и примчится меня убивать.

— Что мне делать-то?

— А вот это сама решай. Так, ладно, начну с успокоительного… А ну стой, скользкая бутылка, куда катишься?!

Парень как раз целиком скрылся за спинкой кресла, выуживая беглянку, когда дверь без стука распахнулась, впуская растрёпанную и заплаканную Нору.

— Ты здесь?? Какое счастье!!

Не успела Рада встать ей навстречу, как девушка буквально рухнула перед ней на колени и вцепилась в подол платья.

— Рада, умоляю, спаси его!! Всё, что хочешь, для тебя сделаю, только не бросай его, пожалуйста! Без тебя он умрёт!

Она настолько растерялась, что даже не сразу нашлась, что сказать. Нервно оглянулась — но Ен притворился мышкой и из-за кресла не высовывался.

— Я ничего не понимаю… Неужели ему настолько плохо? Но я-то тут причём?! Нор, вставай давай, а то я уже себя идиоткой чувствую! И объясни всё по-нормальному.

Девушка категорично замотала головой, продолжая стоять на коленях. Раде пришлось самой сползти к ней на пол.

— Ну не плачь, Нор, ну пожалуйста… Что я должна сделать? Пойти к нему, поговорить, извиниться?

— Хуже… — обречённо прошептала ра-римка. — Выйти замуж. И лучше прямо сегодня…

Рада замерла, отказываясь поверить в услышанное.

— Но ты же…

— Какая разница? Моя любовь его не спасёт. Мир мне всё рассказал, когда узнал, что я помогла тебе с побегом. Если бы я знала это раньше…

— Знала что? Говори уже, не пугай меня ещё больше!

Нора вытерла ладонью мокрую щёку.

— Мир не женился на мне, потому что тогда у нас не было бы детей. У него какая-то странная не то болезнь, не то просто особенность организма, и в результате — полная несовместимость с нашими женщинами. Они с Харимом выяснили это давно, по какому-то прибору. Мир сначала не поверил и пустился во все тяжкие, ну, ты понимаешь… Проверял, проверял — ничего. И вот тогда они с Харом и задумали «Око». Если нет подходящей женщины в своём осколке, надо искать её в соседнем! Исследования и поиски затянулись не на один год. И лишь сейчас, почти отчаявшись, они случайно нашли тебя…

— Нашли, выдернули непонятно как, да ещё лапши навешали, — буркнула Рада.

— Насколько я поняла, Мир использовал свою магию, чтобы при сближении затянуло именно тебя. Как именно — не спрашивай, не знаю… Я тоже думаю, что он сам всё усложнил, не рассказав тебе обо всём с самого начала. А теперь времени почти не осталось. Я сама не знала, что магическая сила хозяина земли возрастает только до определённого возраста. Потом часть её необходимо передать по наследству, как бы сбросить излишки, иначе хозяин просто не вынесет такой нагрузки. Сила сожжёт его изнутри… Или резко уменьшится — настолько, что всё, что прежде давалось ему легко, станет уже непосильной задачей. И, наконец, она иссякнет совсем…

— И тогда загнётся весь риаль, — медленно произнесла Рада. — Род прервётся, хозяин, если и выживет, станет абсолютно беспомощным и бесполезным. В риале начнутся бедствия, неурожаи… паника, беспорядки… А потом власть захватит какой-нибудь прыткий сосед, а то и не один, затеют разборки, делёжку такого лакомого куска, на простых жителей им будет, конечно же, наплевать… А если об этом прослышат туборги…

Нора снова беззвучно заплакала.

— Это даже забавно, — Рада легла на кровать и уставилась в потолок. — Я мутант, ты мутант, оба мы мутанты… Из многих и многих осколков — только мы двое совместимы друг с другом, что за нелепый парадокс! То-то бы удивились наши докторишки… Они ведь на меня уже окончательно махнули рукой. А, может, попросить у Мира ответное одолжение? Я подарю ему долгожданного наследника, вернусь на Землю, а потом он как-нибудь заскочит меня навестить. С помощью своей магии станет похожим на человека, сделает мне ребёнка — и будем квиты! Как думаешь, он согласится?

— Значит, ты сама непротив?

— Куда я денусь с подводной лодки! — усмехнулась девушка. — Опять сбегу и буду жить с замечательным чувством, что из-за меня скопытилась куча народу? Как думаешь, способна я на такое?

— Спасибо, — выдохнула Нора и уткнулась лицом в её подол. — Я надеялась, но боялась…

— Только у меня условия будут.

Рада резко встала и, вырвав платье, жёстко посмотрела на девушку.

— Одно я Миру сама озвучу. А тебе — вот что: когда выйдешь за него замуж, постарайся хорошо относиться к его ребёнку, заменить ему мать в самом полном смысле этого слова. Очень тебя прошу. Хотя, конечно, проверить не смогу…

— А ты… как же?…

— Что я? Меня уже просветили, что разводов у вас не бывает. Значит, мы с Миром создадим прецедент. Всё, как он хотел: я делаю своё дело и возвращаюсь домой. Тогда он женится на тебе. Может, даже получится представить, что это ваш общий ребёнок… Но это уже не мои заботы.

— Ты… очень злишься на нас?

— Я? Нет. Не злюсь. Просто в очередной раз убеждаюсь в собственной «нужности». Скажу тебе по секрету, Нора, но я — обычная женщина с обычными потребностями. И самая первая среди них, как это ни смешно, в любви. Я хочу, чтобы меня любили. Меня саму, понимаешь? Не бросались только на необычную внешность, не обманывались, принимая хорошее отношение за что-то большее, и тем более, не видели во мне только инкубатор на ножках. Очень «весело» осознавать, что сама по себе я никому не интересна… Только Влад один меня и любил. Да и то давно…

— Что ещё за Влад??

Нора испуганно ойкнула, а вот Рада ничуть не удивилась, ожидая нечто подобного. Посмотрела через плечо на дверь: бледный осунувшийся тигрище обеими руками держался за косяк и всё равно шатался, как лист на ветру, но сверлил её до боли знакомым недовольным взглядом. Рада только сейчас вспомнила про бедного Ена за креслом и решительно встала с кровати. Подошла, глядя в сторону, потянула в коридор.

— Пошли, инвалид, поговорим, что ли…

Ра-Мирр, покачиваясь, побрёл за ней.

Нора выдохнула и обессилено сползла на пол. И вдруг увидела неподалёку, на уровне своего лица, чьи-то ноги. Медленно выпрямилась, заметила ещё и торчащий из-за кресла хвост. Подумала, стоит ли закричать или лучше рвануть на выход…

Вверх взметнулась мужская рука с платком.

— Возьмёшь? Он чистый.

Нора молча захлопала глазами.

— Тогда, может, успокоительного?

При виде маленькой синей бутылочки, которую она лично давала в дорогу Раде, девушка снова села на пол и истерически засмеялась.

…Платок, конечно, тоже пригодился…

Мир еле доплёлся до своей комнаты и рухнул в кресло, тяжело переводя дух. Рада сунула ему стакан с питьём и села подальше на стул. Помолчали. До этого она несколько раз пыталась представить, что конкретно скажет или сделает хозяин, когда поймает свою беглянку, но до такого сценария додуматься, понятное дело, не могла. Что ж, пришло время поговорить в открытую, причём на равных.

— Что ты делаешь у Ра-Дара?

Он усмехнулся.

— Подыхаю.

— А до этого? Мне просто интересно.

— До этого я разгромил бедному Хару лабораторию, уютно полежал в обмороке, оклемался и сразу поехал сюда.

— Почему сразу? Я теоретически могла быть где угодно.

— Да. Но Нора поехала именно сюда.

— У неё здесь подруга.

— И твой воолоподобный поклонничек, — поморщился Мир. — Я почти не сомневался, что ты к нему сбежала.

— И вдруг облом.

— Зато я добрался до Норы и выяснил, что именно она тебе помогала. Решил ей, наконец, всё рассказать о своих мотивах — и в результате она стала помогать уже мне. Уговорила Дарика поездить по окрестностям, я тоже с ними напросился, а сам искал твои следы. Нашёл… Замаскированное кострище, обглоданные воольи кости и лопнувший ремешок, а на нём твой едва различимый запах. «Весело» мне тогда стало — аж жуть… Я потом попытался использовать этот ремешок для векторного поиска, но даже на этот пустяк сил уже не хватило. Мы вынуждены были вернуться… А потом начался пожар. Когда мы добрались до него, он уже распространился настолько, что Дар почти ничего сделать не мог. Залил дождём пару полян — и всё. Я бы, наверное, не стал ему помогать — не из гордыни, конечно, а из экономии сил, но вдруг понял, почувствовал — ты там. А уж когда кто-то проболтался о проклятой скале… Я бы сам туда прятаться полез, не терплю глупых суеверий. Тут даже Дон проникся и рванул спасать «свою будущую жену».

— Не волнуйся, я его уже послала, — хмуро бросила Рада, упорно глядя в окно. — И что было дальше? Почему тебе стало совсем плохо?

— А как ты думаешь? В моём состоянии замахнуться на такую масштабную дрянь, тем более на чужой земле… Самое смешное — силу я вычерпал дочиста, а результата никакого. Ну, ещё три-четыре полянки… толку-то. Так тут трупом и валяюсь, даже этот «белый ужас» пропустил. Ты ведь знаешь, что произошло?

Интонация была скорее утвердительная, и она решила, что откровенное враньё сейчас может и не прокатить.

— Знаю, точнее, догадываюсь. Со мной разговаривал дух погибшей у этой скалы девушки. Хочешь верь, хочешь — нет. Её мать была землянкой. Мы поболтали… А потом, когда я оказалась в кольце огня, наверное, это она меня спасла. Во всяком случае, больше мне не на кого думать. Туча, погасившая пожар, была не дождевая, а снеговая, а что такое снег, у вас не знают. А потом нас подобрал Би-Дон и привёз сюда.

— «Нас» — это кого?

— Меня и моих друзей. И твоих будущих домочадцев. — Рада в первый раз за весь разговор посмотрела ему в лицо. — Это моё обязательное условие, Мир. Если бы не они, я бы и до пожара не дожила.

— Хорошо. Обещаю, что позабочусь о них.

Он с трудом встал и перебрался на кровать. Недвусмысленно похлопал по одеялу рядом с собой.

— Не хочешь пожалеть бедного больного дядю?

— Если только вредного и противного дядю, — усмехнулась она, но всё же подошла. Назвался груздём…

Ра-Мирр обнял её настолько крепко, словно ещё боялся, что она передумает и удерёт через окно. Сразу же сунул нос в волосы на макушке, жадно задышал, потёрся щекой о белоснежное ушко и довольно замурчал, вызвав у неё целую толпу предательских мурашек.

— Совсем сдурел… загнёшься ведь! Тебе лежать надо! — отпихиваться от его настойчивых губ с каждой секундой становилось всё труднее.

— Я и так лежу…

— Лежать надо спокойно, руки по швам! А ты… Мир!!

— Разве ты сама по мне не скучала? — мурлыкнул он и стиснул её ещё крепче.

У Рады глаза полезли на лоб.

— Ты… притворялся? Ты не умирал, да?! Опять обманул?! Пусти, гадский придурок!!

Ра-Мирр позволил ей побрыкаться в своё удовольствие, а потом без труда поймал и сжал её руки своей, а второй буквально впечатал в горящее от нетерпения тело.

— Теперь не отпущу… ни за что… И я не врал тебе. Это твоё присутствие меня лечит. А до этого я и встать толком не мог…

— Да? Сейчас ты очень даже стоишь! — язвительно пробурчала Рада. — Отодвинься уже, я дышать не могу!

Он тяжело вздохнул и со страдальческой миной разжал руки.

— Хорошо. Пусть будет всё по правилам.

— В смысле, после свадьбы?

Интересно, почему она почувствовала невольное разочарование?

— Да. Свадьба прямо сегодня. Собирайся, через полчаса уезжаем!

— Слушай, а может, ну её, а? — предложила девушка. — К чему заморачиваться, если тебе только ребёнок нужен? Скажу по секрету, он и без всякого ритуала появится, правда-правда!

— Нет, Рада, ритуал необходим. Мы должны призвать в свидетели Ра-Риму, без этого может вообще ничего не получиться…

— А как же тогда развод?

— У нас ещё будет время это обсудить. Иди. Нет, стой.

Мир поймал её за руку и снова посадил к себе на колени. Обнял, на этот раз нежно, легонько погладил по щеке.

— Прости, Рада. Я был неправ.

Ничего себе исторический момент! Ей казалось, он и слов-то таких не знает…

— Я поступил с тобой очень некрасиво, думал только о себе… хозяин с мозгами боямы… Ты вправе на меня злиться, даже ненавидеть. А вместо этого согласилась помочь. Хотя могла бы отказать, уйти. До сближения осколков осталось всего лишь четыре дня… Я с самого начала не собирался тебя ни к чему принуждать, но и объяснить всё в открытую тоже не хотел.

— Чтобы не жалела?

— Да. И чтобы не начала торговаться, выдвигая всё новые условия за свою «работу», не попыталась бы мной командовать… да мало ли что взбредёт в голову «дикой землянке»! Я тебя даже немного боялся, в смысле, твоей непредсказуемости. А сейчас…

— М?

— Она мне нравится. Ты ошибалась, когда говорила, что никому не интересна сама по себе. Ты интересна мне, правда. И я очень постараюсь, чтобы ты не пожалела, что осталась со мной.

Рада смотрела в усталые янтарные глаза и ловила себя на том, что почему-то ему верит. Как дура… Он слышал, как она жаловалась Норе, и мог сказать это просто в угоду, подстраховаться на случай её очередного внезапного взбрыка. Да, очень даже похоже…

Ну и пусть. Верит она ему или нет, но слово дано, и она его сдержит. Пожалеть об этом время ещё будет. А пока…

Рада сама прижалась к его губам. Поймала невольный стон, почувствовала на себе ледяные пальцы… И сбежала.

— Ты же сам сказал собираться!

Ну точно детский сад.

* * *

Рада, пыхтя, влезла на многострадальную хряпу и затаилась среди густой листвы. Потом не выдержала и сорвала ближайший «синенький», с удовольствием схрумкала и потянулась за следующим. К моменту появления дражайшего супруга вокруг дерева уже валялся добрый пяток огрызков.

Мир крадучись шнырял по саду, бдительно оглядывая близлежащую растительность, и то и дело косился на собственный палец. Ещё бы, это же главный подсказчик-доносчик! Рада и с такого расстояния разглядела, как пресловутое брачное «клеймо» предательски засияло, стоило ему оказаться под её деревом. Мир тут же поднял голову, ухмыльнулся (край платья, что ли, засёк? эх, надо было в земных штанах лезть!) и в мгновение ока взлетел на соседнюю ветку.

— Не от меня ли прячешься, дорогая?

— Очень надо! — пробурчала она и показала тигру язык. — Просто хряпы захотелось.

— Ну-ну… Что ж, каждому своё! Тебе захотелось хряпы, а мне…

— Что, опять?! Мир, да уймись ты уже, а? Неужели самому ещё не надоело??

— Нет! — гордо ответил муж и одним движением перетянул девушку с её ветки на свои колени. Одной рукой крепко прижал к себе, а другую тут же запустил к ней под платье.

«Ну точно, надо было штаны одевать…»

— Стой, ненормальный, мы же упадём!

— Ха, кто-то посмел сомневаться в моих способностях?! Придётся доказать, что этот кто-то глубоко неправ! Очень глубоко…

В принципе, она и так не сомневалась. Что этому тигрищу какой-то несложный эквилибр на шестиметровой высоте! Благодаря, как ни прискорбно, именно ей, он сейчас в такой форме, что хоть стой, хоть падай. И, кажется, силы у него только прибавляется. И силы, и выносливости…

Если бы Раду попросили охарактеризовать свою двухнедельную замужнюю жизнь одним словом, она без колебаний выбрала бы слово «ЗАДОЛБАЛ!!» Вообще-то, было и другое, ещё более ёмкое, но мы тут как бы люди культурные…

Начиналось всё, правда, довольно прилично. И даже серьёзно. Они вернулись от Ра-Дара, и тем же вечером Мир потащил её бракосочетаться. Как выяснилось, для этого было совершенно не нужно ехать в подобие местного ЗАГСа, ибо он находился тут же, в доме. Точнее, в подвале.

Приготовлений минимум: хозяин лишь распорядился натаскать побольше жратвы, едва дал Раде умыться-переодеться (свадебного платья, естественно, у неё не было, ну и фиг с ним) и повёл на свою половину. Они прошли весь ряд комнат и спустились по неприметной лесенке вниз. В подвале находилась всего одна небольшая комната без окон. Мир крепко держал свою невесту за руку, чтоб не навернулась в темноте, а сам начал что-то беззвучно магичить. Через пару минут в помещении вспыхнул яркий свет, и Рада, проморгавшись, увидела прямо перед собой прямоугольный камень размером со стол, абсолютно чёрный. Ра-Мирр подвёл её к нему и шёпотом велел приложить ладонь к едва заметному плоскому углублению. Она нехотя послушалась, подозревая какую-нибудь глобальную подставу, но ничего страшного не произошло: просто неожиданное и приятное тепло на миг обволокло руку и растаяло. Мир в это время прижал свою ладонь к другому углублению, а когда убрал её, по всему камню вдруг забегали, зазмеились сверкающие разноцветные лучи. Миг — и он уже изменил свою бывшую непритязательную окраску на другую, яркую и красивую, со сложным переплетением тёмно-красных, белых, золотых и серебряных узоров и полосок. Уже потом он объяснил, что это — запечатлённые в камне их личные цвета. Так Ра-Рима узнала, что один из её проводников хочет вступить в брак. И, в свою очередь, «дала добро» — раскрасила на время ритуальный камень. Кстати, бывали случаи, когда подобные камни оставались чёрными, и тогда свадьбу приходилось просто-напросто отменять. С волей земли тут было не принято спорить…

С облегчённой улыбкой Мир повернулся к своей избраннице и одарил её нежным поцелуем. Который очень быстро перерос в страстный… В общем, в себя Рада пришла уже лёжа на этом самом камне (по счастью, он оставался тёплым). Новоявленный муж шепнул, что впереди у них ещё две обязательные части ритуала. Об одном из них догадаться было нетрудно… А вот второй их обоих невольно озадачил, а в какой-то степени и напугал.

По его команде они одновременно положили руки друг другу на головы: одну на лоб, другую — на затылок. Закрыли глаза, постарались расслабиться… Мир предупредил, что сейчас они должны увидеть картинку из своего совместного будущего. Такой фокус удаётся провернуть лишь один раз, и он зачастую даёт подсказку, к чему следует готовиться и как, в случае чего, избежать ненужных ошибок. А может и просто ерунду какую-нибудь показать, всякое бывало…

Они отпрянули друг от друга одновременно. Рада машинально попыталась отодвинуться подальше, глядя на мужа с откровенным испугом. Выражение лица Ра-Мирра тоже было очень странное…

— Ты что увидела?

— А ты?

— Я не хочу об этом говорить…

— Знаешь, я тоже.

Они помолчали, приходя в себя. Рада пыталась понять, есть ли у её видения какой-нибудь другой смысл? Получалось не очень, да и есть ли он вообще, этот смысл?… Мир, очень близко. На лице — сумасшедшая смесь изумления, страха, невольного отвращения и при этом какой-то недоверчивой радости. В руке длинный нож. И кровь, много крови. На ноже, на его руках, на ней самой… Себя Рада не видела, но знала — она тоже была там. И ей было больно… Значит, он когда-нибудь попытается её убить??

Думать об этом было горько. Интересно, Миру сейчас привиделось тоже самое? Что он её убивает? И именно поэтому у него такой мрачный взгляд?

— Так, — наконец, произнёс он. — Думаю, надо считать, что в нашем случае силы земли ошиблись. Всё-таки ты землянка, существо для них непривычное. Рада, — он заметил, как она невольно дёрнулась, и решительно подгрёб её к себе. — Не бойся, пожалуйста, и не думай об этом. Обещаю тебе, клянусь Ра-Римой, что не причиню тебе вреда. Поверь мне. Рада… Ты теперь моя судьба, как же я могу тебя обидеть?!

Под его неистовыми поцелуями она очень скоро расслабилась и выкинула из головы свои страхи. Это было совсем нетрудно, когда он так… О, чего же она, дура, так от него бегала???

В столовую они ввалились, когда все собравшиеся уже «слегка» заскучали. Довольный как слон Харим, печально-завистливые близнецы, одинаково хмурые рыжики, Нора — прямая спина и каменно-вежливая улыбка на лице. Предсказуемо жизнерадостная Ма-Руша с улыбкой вскочила им навстречу:

— Ой, дядя, а чего вы такие лохматые?! А пока вас не было, представляете, у нас дом как затрясся, я уж думала, развалится! Было так страшно, ужас! Но никто не испугался, и я тогда тоже не стала!

— Вот и молодец…

— Ой, что это у вас?! Светится!

Рада проследила за её взглядом и только сейчас заметила на среднем пальце левой руки рисунок в виде кольца. И откуда он там взялся, интересно? Хотя сам рисунок красивый: тоненький золотистый ободок и вместо камешка — символическое солнце с длинными лучиками в количестве восьми штук. Покосилась на Мира — на его пальце красовалась такая же татуировка.

— А что ты удивляешься? — шепнул он. — Брачный символ всегда проявляется после первого исполнения супружеского долга.

— А после развода исчезнет?

— Не знаю, наверное. И не надо больше об этом, хорошо?

Рада кивнула и вслед за новоиспечённым супругом жадно набросилась на еду.

Сказать по правде, все эти дни лопали они с Миром, наверное, за пятерых. Что неудивительно — при таких-то «нагрузках»… Прежде невозмутимый и сдержанный, хозяин сейчас как с цепи сорвался. Дела забросил на помощников и практически всё своё время уделял ей. А добрую половину этого времени — неутомимому выполнению супружеского долга. Дорвался дяденька…

Поначалу Раде это, конечно, нравилось, и очень. Она смогла, наконец, удовлетворить своё женское любопытство и сделала несколько ошеломительных открытий. И, свою очередь, продемонстрировала Миру кое-какие приёмчики из классического земного арсенала, в том числе и профессиональный эротический массаж. Он потом признался, что ничего подобного ра-римки делать не умеют, и теперь ходил за ней как привязанный, требуя (а когда и откровенно выпрашивая) новую порцию «счастья».

Через какое-то время Раде это даже надоело. Что, больше заняться нечем?? Вот и начала потихоньку бегать и прятаться от своего озабоченного тигра. Благодаря «наводке» брачного кольца, которое в её присутствии начинало сиять особенно ярко, Ра-Мирр находил её всегда и быстро, и тут же требовал «компенсацию за потраченные нервы». Нормально, да? Уже и бельё не одеть (рвёт, не напасёшься), и с Марусей толком не посидеть (вытаскивает под благовидным предлогом), и тем более не прогуляться спокойно по саду. Всё равно догонит и схватит. Травка, озеро, теперь вот дерево… Они же там всю хряпу обтрясли подчистую! Когда же он сдуется, в конце-то концов?!

Мир на все её стенания только посмеивался.

— Видишь ли, радость моя, так происходит потому, что мы действительно подходим друг другу на все сто процентов. Наши сущности стремятся объединиться, наши внутренние резервы взаимно подпитываются. Поэтому, чем больше сил я растрачиваю при нашем общении, тем больше их у меня становится.

— Порочный замкнутый круг!

— Ага. Вспомни, даже одно твоё присутствие у Ра-Дара буквально поставило меня на ноги.

— Я помню. Только что помирал, а потом… И спасибо даже не сказал, хитро… э… глазый!

— Спасибо! Вот тебе словом, а вот тебе действием!

— А-а, спасите!!

…Конечно же, её никто не спас. Это наивная Ма-Руша сначала всё прибегала, интересуясь, всё ли у них в порядке. Что за крики, почему с шумом падает мебель, а от дядиного мурчания аж стенки трясутся…

Остальные изо всех сил притворялись, что ничего не замечают. Хуже всех приходилось Норе — она прекрасно видела, какие они ходят довольные, и старалась как можно реже попадаться им на глаза. Рада, в свою очередь, чувствовала себя перед ней неловко и в прежние подружки не набивалась.

Ен в первые дни ходил мрачный, ощущая себя нахлебником, а потом скорешился с Харимом и целыми днями торчал у него лаборатории. Учёный очень обрадовался такому рукастому помощнику, и восстановление приборов после хозяйского погрома пошло в ускоренном режиме.

Младшего рыжика Мир определил в Марусину школу. Мальчик засел за книжки, стремясь догнать остальных, но про рисование тоже не забывал. Машин портрет оказался настолько хорош, что его похвалили перед всем классом. Сама модель тоже была в полном восторге, а вот небезызвестный Мичка ревниво записал в кровные враги. И не безосновательно: Саня и Маня сейчас много времени проводили вместе и уже стали закадычными друзьями. Он учил её разным житейским премудростям вроде подводного плавания или добывания хряпы, мастерил какие-то мелкие вещи и рассказывал интересные и почти правдивые истории о своих странствиях и подвигах. А Ма-Руша, в свою очередь, невольно заражала его своей весёлостью и задором, умением радоваться мелочам и замечать вокруг себя красоту во всех её проявлениях. Вот поэтому-то Рада едва не прослезилась, когда Сан застенчиво продемонстрировал ей свой новый рисунок — вечерний луг. Цветы, как и положено, все тёмные, но зато над ними, в небе кружатся и сияют загадочные ра-римские «светлячки». Обалденно красиво… А то ли ещё будет!

Санькины рисунки, кстати, сослужили плохую службу его брату. Мир как-то случайно засёк изображение своей жены и Ена в обнимку, и предсказуемо развопился. Тут уж и Рада не стала стесняться в выражениях… Бурная ссора вскоре закончилась таким же бурным примирением, но на бедного Ена Мир по-прежнему смотрел косо. Из-за этого Рада и отказалась от своего первоначального намерения рассказать ему о том, что рыжик — «хороший» туборг. Не поверит ведь, а, скорее всего, сразу укажет ему на дверь…

Ра-Мирр, к собственному удивлению, оказался тем ещё ревнивцем. Бедного Би-Дона, рискнувшего сунуться «на разведку», под предлогом занятости напоил ка-маллой и развернул до хаты; помощников ожидаемо сплавил инспектировать границы риаля. А к ней пристал с очередными расспросами:

— Почему рыжие называют тебя Снежинка? Что это означает?

— Надеюсь, ты не думаешь, что что-то неприличное? Видишь, у меня на шее рисунок? Это она и есть. Появилась уже после той тучи. Думаю, это такой «привет» от девушки-призрака, которая её вызвала. А что, мне нравится. Я Маше уже штук десять разных нарисовала, она аж пищит!

— Да, но почему эти мальчишки не могут называть тебя, как все? Получается как-то…

— Слишком интимно? Дурачина ты ревнивая, Мир. Если хочешь, можешь тоже придумать, своё личное имя, и называть меня, когда мы одни. Только не надо ничего непристойного!

Ага, щас… Тигр с энтузиазмом воспользовался этой идеей и насочинял такого… Впору не Снежинкой, а Свёклой зваться.

А вообще новая семейная жизнь Раде неожиданно понравилась. И всё из-за Мира. Верный своему обещанию, он отбросил менторский тон и старался вести себя с ней на равных, интересовался её мнением и всячески развлекал: не на прежний манер («пошли, тебе понравится!»), а качественно и выдумкой. Про драгоценности заикнулся всего один раз, получил очередное «нафиг надо» и вроде успокоился. Зато стал дарить цветы и всякие приятные мелочи, свозил в пару красивых мест и предоставил в её полное распоряжение свою библиотеку. А потом ещё терпеливо отвечал на многочисленные вопросы… У Рады появилось стойкое ощущение, что прежний Мир — высокомерный зануда — просто резко свалил, уступив место своему брату-близнецу. И это было просто замечательно!

Конечно же, её муженёк ожидаемо просёк это первым. Однажды утром разбудил с радостным воплем «Ура, свершилось!»

— И чего ты орёшь? — пробурчала заспанная девушка. — Забыл, во сколько мы вчера легли?!

— Извини, но, думаю, тебе будет интересно это знать! Поздравляю, ты беременная!

Рада резко проснулась и с недоверием посмотрела в счастливое лицо своего хозяина.

— И как ты это узнал, интересно? Положил руку на пузо и услышал, как свою землю?

— Всё проще, — фыркнул он. — У тебя символ изменился!

Она пригляделась и действительно заметила разницу: ещё вчера просто золотистое, «солнышко» по внутреннему краю украшала теперь широкая ярко-голубая полоса.

— А у тебя такая же?

— У меня появится, когда родишь. Кстати, ты и тут отличилась: полоска обычно тёмно-жёлтая, но всё равно хорошо видна. А у тебя вообще на весь риаль засветилась!

— Интересно… А если у ребёнка и вправду будут голубые глаза? Ты очень расстроишься? Тогда приплести сюда Нору точно будет нереально.

— Да не расстроюсь я… И давай не будем про Нору. Это мои проблемы. Знаешь, мне самому безумно любопытно. По идее, ра-римские гены более сильные, тем более мои, и должны полностью «задавить» земные. Но, зная тебя, нельзя быть ни в чём уверенным.

— Это точно! Вот возьму и из вредности рожу тебе девочку!

Мир с улыбкой покачал головой.

— А вот это абсолютно невозможно. Только мальчик. Ра-Виаль.

— Кто-кто? Что за имя такое пельменное?!

— Не знаю, какая там у тебя за ассоциация, а по-нашему Ра-Виаль означает «абсолютный, совершенный». В самый раз для моего наследника!

— Понятно.

Мир ушёл хвастаться Хариму, а она так и осталась в кровати, наврав, что хочет ещё поспать. А на самом деле ей очень хотелось просто побыть одной. Этот разговор предсказуемо оставил в душе Рады горький осадок. Конечно, она была рада, что вопреки судьбе всё же сможет стать матерью. Но — не маленького человечка, а тигрёнка, и то совсем ненадолго. Ра-Мирр сказал, что беременность у их женщин длится (почему-то) всего пять месяцев, плюс ещё полгода дети нуждаются в грудном молоке. Потом можно переводить на подножный корм, а значит — прости-прощай, землянка! Неужели за это время она не привяжется к своему малышу? Каково это будет — взять и уехать, оставить его навсегда, зная, что второго шанса на материнство у неё просто не будет??

Пока Мир не вернулся, надо срочно успеть выплакаться… Ни к чему ему знать, как ей сейчас паршиво. Просто не поймёт, точнее, не захочет понять. Она ведь сама согласилась, сама осознавала все последствия… Чего уж теперь страдать? Он даже из вежливости не поинтересовался, как бы она сама назвала сына. Зачем? А она уже давно придумала такой замечательный вариант: Ра-Дамир, или, по-земному, Радомир. И «Ра» есть, и значение хорошее — не какой-то там «суперкрутой перец», а тот, кто радует мир вокруг себя, и сам радуется ему. Красиво и позитивно. А ещё в нём оба родительских имени… В общем, пусть папаша обозвал их сыночка «пельменем», а она про себя будет звать, как придумала. И никто ей этого не запретит.

* * *

— Ну, как продвигаются дела? Много непонятного? — Мир чмокнул жену в лоб и плюхнулся за стол. — Проголодался как шашень… Всё! Как ты там говоришь — нафиг, нафиг! Тратить столько времени на дорогу, а там выясняется, что два соседа бояму не поделили…

— Правильно. Пусть, если надо, сами к тебе ездят. Глядишь, и поймут, что почти все проблемы, оказывается, можно было и самим решить. Что ты им, мальчик на побегушках?!

Мир хмыкнул и ещё энергичнее заработал ложкой.

— А насчёт книги — не то, чтобы непонятно, странно просто. У нас дети гораздо медленнее развиваются, и проблем с беременностью, к сожалению, куда как больше. А у вас, такое ощущение, что их совсем нет. И тяжести поднимать можно, и бегать-прыгать, и секс без ограничений… Спасибо, дорогой, что хоть в этом ты меня поберёг, снизил свою стахановскую норму!

— Пожалуйста! И не вздумай и в самом деле бояться. За всех не поручусь, а у проводников с этим делом всегда всё в порядке. И беременность лёгкая, и роды тоже. Ребёнок уже сейчас обладает определенной силой, и с каждым днём она будет только возрастать. Он тебе не мешать, а наоборот, помогать станет. Говорят, хозяйские дети даже умудряются в момент родов сложиться покомпактнее, чтоб матери легче было, и вроде какое-то обезболивающее вещество выделяют. Так что за это точно не волнуйся!

— Постараюсь… — вздохнула Рада. — Но ты сам понимаешь, первый раз — это по-любому немного нервно. Я вот вычитала, что надо обязательно какую-то спецтётку звать, для подстраховки, она будет энергетические потоки отслеживать и направлять, чего-то там подпитывать… короче, руководить процессом. И я подумала… Мир, а давай без всяких посторонних тёток, а? Может, лучше ты сам? У нас на Земле так делают.

— Что сам? — не понял он. — Извини, но родить за тебя я в любом случае не смогу.

— Да я не про это! Ты же гораздо более сильный энергетик, чем все эти ваши тётки. Так зачем они нам вообще нужны? И без них справимся. Ты применишь свою магию и… Господи, что у тебя с лицом?!

Да уж, кого-кого, а зелёного тигра она ещё не видела…

Позже, когда муженёк продышался, выяснилось, что её идея накрылась медным тазом. Обычно невозмутимый и мужественный, Ра-Мирр нехотя признался, что панически боится вида крови. Хозяйские приёмчики — контактные и бесконтактные, не подразумевали расчленёнки, и он, в отличие от того же Ена, владел оружием скорее «теоретически». Его отец был таким же… Наверное, именно поэтому он и не смог уберечь себя и свою жену от клинков подлых и коварных туборгов. В чужом риале они попали в засаду, настолько внезапную, что Ра-Шер просто не успел воспользоваться своей силой. Мир, конечно, как мог, пытался восполнить упущение отца и раньше оттачивал кое-какие приёмы перед зеркалом, но из-за занятости быстро забросил тренировки.

— По-моему, зря, — как можно мягче сказала Рада. — В свете сегодняшних реалий тебе бы не помешала хорошая физическая форма. Мало ли что случится? Вдруг на тебя тоже кто-то нападёт? Или на меня? Между прочим, — добавила она, услышав ожидаемое фырканье, — когда мужчина хорошо владеет оружием, это не только практично, но ещё и очень красиво. Да, ты меня впечатлил, когда завалил воола одним пальцем. Но, честно говоря, Ен впечатлил меня куда больше. Как? Ну вот представь…

И она в красках расписала свои догонялки с воолом и героический и очень эффектный «танец смерти» в исполнении молодого охотника. Мир слушал и мрачнел.

— У меня просто дух захватило! Это так обалденно смотрелось — поверженный хищник и мужчина-победитель, усталый, с окровавленным ножом… Да, жестоко, где-то неприятно… Но в тоже время безумно завораживает! У нас на Земле это назвали бы генетической памятью доисторических времён, когда выживали лишь сильнейшие.

— То есть, ты хочешь сказать, что я слабак? — прищурился супруг. — А этот твой рыжий — настоящий мужик и пример для подражания??

— Нет. Я просто хочу, чтобы ты жил, Мир. Очень долго. Не как твои родители. И Норины, и Ма-Рушины, и тех же братьев. Тебе не кажется, что смертей уже стало слишком много? Пусть я вернусь на Землю и не узнаю, как сложится твоя дальнейшая жизнь… Но ты мне уже всё-таки не чужой. И я боюсь за тебя. Можешь, конечно, на меня обижаться и злиться, но… У ребёнка должны быть родители, как можно дольше… По себе знаю, какая эта невосполнимая пустота, когда…

Видимо, беременность дала о себе знать — Рада шмыгнула носом и с готовностью нырнула в ставшие уже привычными объятия.

— Я не злюсь, — медленно произнёс Мир. — И, кажется, я тебя понял.

Вскоре Рада с облегчением убедилась, что хозяин наступил на горло собственной гордости (и ревности) и теперь почти ежедневно тренируется с Еном на ножах и палках. Это поневоле сблизило их; уровень общения поднялся от «здрасти — до свидания» до спокойных, хоть и не дружеских, бесед на различные темы.

Младший рыжик тоже отличился. Как-то к Раде прибежала Ма-Руша и, захлёбываясь от восторга, сообщила, что сегодня после школы состоялся принципиальный поединок между Саном и Мичем.

— И что эти двое опять не поделили?

Девочка покраснела и смущённо улыбнулась.

— Меня.

— В смысле?

— Ну, Мичка очень громко сказал, что когда вырастет, будет на мне жениться. А Сан сунул ему под нос фигу и говорит — обломись, долговязый, это я на ней женюсь, потому что она классная девчонка, и я её люблю. Представляешь, так и сказал!!

— Ого! И что дальше?

— Дальше Мичка как налетел на него с кулаками, ужас! Сан стал отбиваться, девчонки завизжали, мальчишки стали свистеть и Мичку подбадривать, у него ведь как у «старенького» друзей больше… А потом учителя прибежали, растащили их, поругали обоих и отправили синяки сводить.

— А кто в результате победил-то?

— Ребята говорят — «боевая ничья». Только… это ведь не важно, правда? Пусть бы Сан даже проиграл… Но он мне больше Мички нравится, — снова покраснела девочка. — Он, когда мы домой шли, прямо спросил — согласна я потом с ним жениться? И я сказала «да». Тогда он мне вот это подарил, — она вытащила из-за ворота и показала Раде красивую круглую подвеску на цепочке. — Саня говорит, что это его мамы. А мне нечего было ему взамен дарить, и я тогда… (только дяде не говори!) его поцеловала.

— И как, понравилось?

— Ну… не знаю, наверное. Он так щекотно дышит!

— Ничего, подрастёшь и оценишь, — улыбнулась Рада. — Только поосторожнее с этим. Один раз поцеловались — и хватит. Успеете ещё после свадьбы!

— Вот и Саня так сказал, — серьёзно кивнула Маша. — Я думаю, это правильно.

— Совершенно! Он у тебя молодец.

— Угу… Ой, дядя!

— Приветствую, дамы! А чего это вы у меня так мечтательно улыбаетесь, а?

Девочка гордо задрала носик:

— У женщин свои секреты!

И прошествовала на выход.

Мир ухмыльнулся и на всякий случай погрозил пальцем — жене.

— Смотри у меня! Испортишь ребёнка — а мне потом расхлёбывай!

Рада мученически вздохнула.

— Представь себе, на этот раз я абсолютно ни при чём!

— Ага-ага…

— Так и знала, что не поверишь!

Ну, не считая того, что малолетний «жених» появился в этом доме именно с её подачи, она действительно была тут совсем ни при чём.

«Если ты сейчас быстро придёшь на кухню — только тихо! — то узнаешь кое-что очень интересное…»

Рада улыбнулась и с энтузиазмом воспользовалась безмолвным советом своего физика. Впрочем, за прошедший месяц Чупа вымахал настолько, что назвать его малышом уже просто язык не поворачивался. Размером с хорошую упитанную собаку, но игривый и грациозный, он любил резвиться с младшим поколением или валялся где-нибудь в саду на солнышке. Раду по-прежнему считал за хозяйку, но как приклеенный по пятам не ходил, особенно когда рядом ошивался Мир, и общаться предпочитал в основном телепатически. Мелочь от души веселилась, слушая, как он смешно коверкает и повторяет за ними несложные слова. Зато мысленно он болтал так, как будто уже минимум школу закончил: не только длинные фразы, но и собственные рассуждения, очень, кстати, грамотные. Словом, не питомец-несмышлёныш, а полноценный замечательный друг! Как жаль, что его нельзя будет забрать с собой на Землю — там ему явно не место…

Рада тихонько прокралась по коридору и встала у полуоткрытой двери. Подслушивать, конечно, нехорошо… Но скучно же! Тем более, это не её идея, а Чупина.

— Прочитала? — глухо спросил Ен. — Ну, что скажешь?

— Они… прекрасны! Мне никто никогда не писал таких стихов… Я думала, это вообще невозможно, сочинить такую красоту. Но ты… Спасибо.

В голосе Норы — потрясение и растерянность. Как любопытно-то!

— Я не про сами стихи. А про смысл. Ты ведь поняла…

— Что ты…

— Да. Ещё с нашей первой встречи. Помнишь?

— Я тогда была вся зарёванная и страшная…

— Я не помню. А помню, что когда платок отдавал, почувствовал твой запах и подумал… неважно. А когда мы вместе за упавшим стаканом потянулись…

— И лбами треснулись.

— Ну и что. Я тебе носом прямо в макушку уткнулся. И на миг просто выпал из реальности… Со мной такого ещё никогда не было. Извини, если обидел, я ведь знаю, ты любишь Мира. Но я больше не могу носить это в себе. Я тебя не достоин. Но всё равно хочу, чтобы ты это знала. Я люблю тебя.

Тишина.

— Я пойду…

Рада ещё сильнее вжалась в простенок, пытаясь «притвориться ветошью», но до двери Ен так и не дошёл. Резкий стук отодвигаемого стула, и сразу — характерные звуки поцелуев и сдавленные стоны. Вот теперь точно пора валить…

Ух ты, что делается-то! Похоже, вдобавок к Саньке, у них завёлся «жених номер два»! И она опять тут как бы ни при чём… Блин, только бы муженёк не прознал!

Нора пришла к ней на следующий же день, пользуясь отсутствием Мира. Завела разговор о каких-то пустяках, помялась, нервно теребя рукав, но всё-таки решилась:

— Рада, я знаю, что в последнее время мы почти не общаемся. Но ты не думай, что я отношусь к тебе плохо. На самом деле я очень благодарна тебе за то, что ты согласилась помочь Миру и всем нам. Прости, что не сразу смогла справиться с эмоциями и невольно избегала, но ты же понимаешь, почему. А сейчас, если ты на меня не в обиде, я хотела бы общаться с тобой, как раньше. Тебе же, наверное, скучно, когда Мир уезжает, а Маша в школе. Ты приходи ко мне, будем болтать, я маленькому красивых пелёночек нашью и ещё, чего понадобится. Только ты не сердись на меня пожалуйста, ладно?

Последнюю фразу она почти прошептала, и Рада ободряюще похлопала её по руке.

— Не буду. И за Мира не буду, и за Ена.

Нора вскинула на неё испуганные глаза.

— Ты… знаешь?!

— Ну, так получилось, случайно услышала вчера ваш разговор. Не волнуйся, Миру я, конечно, ничего не скажу.

Нора не выдержала и зашмыгала носом.

— Я не знаю, что мне делать! Мне так страшно!

— Почему это? Я тут за вас радоваться собралась, а ты боишься чего-то… Что Мир узнает?

— Даа! А вдруг он, вдруг он и в самом деле собирался потом на мне жениться! А я уже не хочу, я за Ена хочу! Но он тогда нас двоих вышвырнет, и Саньку тоже!

— Думаешь, он на это способен? — Рада машинально погладила живот. — А мне кажется, максимум, что он сделает — отправит вас троих в ближнюю деревню, чтобы перед глазами не мелькали, да ещё и дом самый лучший даст. Конечно, там всё равно будет хуже, чем здесь, работы прибавится… Но если ты по-настоящему Ена любишь, то это тебя не остановит.

— Конечно, люблю! Но дело не в этом… Я просто чувствую себя предательницей. Столько лет страдала по Миру, и вдруг так быстро всё переменилось. Вся моя будущая жизнь… Страшно.

— А, представь, каково тогда мне? Нет уж, Нор, хватит жаловаться. Сейчас у тебя наступает самая прекрасная пора в жизни, наслаждайся этим, цени каждый момент! Тем более, что тебя выбрал такой потрясающий парень. А Ен — он действительно потрясающий!

— Он ведь… тебе нравился, да? И ты ему.

— Просто дружеская симпатия. Но, смотри, если ты будешь сомневаться и мучить бедного мальчика, я ведь могу и передумать. Вот останусь здесь, разведусь с Миром и как возьмусь за Ена!

— Не надо! В смысле, оставайся, но с Миром не разводись. Вы ведь с ним сейчас очень даже ладите, правда? Так, может, он потом не захочет тебя отсылать? Будешь тут хозяйкой, ещё детей родишь… Нет?

Рада поспешно отвернулась, скрывая выражение своего лица. Нора только что проехалась по больному, ведь она как-то незаметно для себя начала думать о том же. Нет, конечно, она хотела на Землю, но… Остаться здесь она тоже хотела, и с каждым днём всё сильнее. В этом спокойном дружелюбном мире без вечной суеты, смога и выматывающей работы. И ещё без любимой подруги, любимых и памятных Питерских местечек, телефонов-телевизоров… Равноценная замена? Да! Ещё какая!.. А если бы ко всему этому мистер бывший несносный тигрище, вопреки договору, решил бы оставить её себе насовсем, сказал, что любит… Без всяких долгих речей и стихов, пусть самых распрекрасных, просто бросил бы мимоходом «да ну его, этот развод, вдруг Ра-Рима обидится, да и вообще я к тебе уже привык, останься, а?» Она тогда бы сделала вид, что думает, поломалась бы немножко… И согласилась.

Но возможно ли это? Рада была в этом крайне не уверена. Всё же они с Миром действительно слишком разные. И он вполне может любить «верную» Нору, даром что сейчас старается о ней не упоминать… Так что хватит мечтать и надеяться, больнее же будет.

Через несколько дней, опять-таки в отсутствие хозяина, состоялось одно любопытное «объяснение на троих». Излишне совестливый Ен решил больше не обманывать возлюбленную и признаться в том, что он — туборг. Понятное дело, он ужасно боялся вызвать таким откровением её ненависть и отвращение, и попросил Раду присутствовать при разговоре и замолвить за него словечко. Она согласилась с превеликим энтузиазмом и так вдохновенно расписала Норе рыжикову честность, самоотверженность и прочее, что её закономерный испуг оказался вещью мимолётной и вскоре сменился ожидаемым восхищением. Ен даже подумал, что она перестаралась, и от смущения пошёл красными полосками…

Под конец Рада, чувствуя себя каким-то дедушкой Лениным, толкнула речь о том, что историческое ра-римское предубеждение против туборгов пора решительно изживать! А то травят бедных однохвостых с малолетства, вот они и мстят потом всем без разбору. Мало ли ещё таких, как Ен? Вот и надо донести до народных масс архиважную идею: «каждому — по делам его!» И начать надо как раз с хозяев, коль они для всех пример. Рано или поздно должно получиться!

Пока же Миру единогласно решили об этом не говорить. Рада предложила подождать до рождения наследника: тогда размякший папаша будет особенно лояльным, да и со своими дальнейшими планами уже определится. В любом случае она грудью встанет на Енову защиту, пусть он не сомневается!

Этим же вечером перед сном Раде пришло в голову, что, если бы не туборги, и Ен, и в дальнейшем его брат смогли бы обеспечить своим женщинам комфортную и безбедную жизнь, а не обрастать комплексами, завися от Мира. Они же сами сыновья хозяина! Что-то сейчас творится в их родном риале, остались ли там туборги насовсем или ушли за своим честолюбивым главарём дальше? И вообще… странно. Уже целых полтора месяца от них ни слуху ни духу. Это, конечно, радует, но…

* * *

Накаркала!

Это было первой мыслью Рады, когда на следующий же день, к вечеру, в дом влетел Варр, бросив совершенно измотанного шашня прямо под окнами. Сам он выглядел не лучше — грязный, взъерошенный, да ещё с замотанной какой-то тряпкой правой рукой.

— Что случилось??

— Беда. Туборги напали на приграничную деревню.

— Жертвы есть? — Ра-Мирр машинально оглянулся на жену и дёрнул подбородком — уходи, мол, но получил в ответ ожидаемую фигу.

— Пятеро. Они налетели ночью: внезапно, с жуткими криками и воем, народ перепугался… А они носились от дома к дому, грабили, поджигали… и смеялись. А потом так же быстро исчезли.

— Пожар потушили?

— Да, успели.

— А Барр?

Парень опустил глаза.

— Ранен, серьёзно. Я побоялся его везти.

— Правильно. Оставайся тут, девушки тебя полечат, или лучше мне?

— Да нет, там царапина! Я с тобой поеду.

— Не обсуждается. Тебе нужен отдых.

— А ты?…

Мир повернулся и успокаивающе улыбнулся своей встревоженной тигре. Обнял, ласково чмокнул в лоб, потёрся щекой о золотистое мягкое ушко. Как раз вчера Рада снова «перекрасилась» — выпила слабительного отварчика, для смены имиджа. И заодно рассказала истинную причину его частых побегов в комнату уединения. И посмеялись же они…

А теперь шутки кончились. Если туборги рискнули напасть на владения Ра-Мирра, значит, они уже совсем близко. И — совершенно не опасаются мести сильного (и очень злого!) хозяина. Почему?

— Не волнуйся, моя хорошая. Я не один поеду, с чего ты взяла? И буду осторожен, очень, обещаю.

— Ладно… Возвращайся поскорее. Может, ты тогда Ена с собой возьмёшь?

— Нет, пусть лучше вас охраняет. Не то, чтобы я реально опасался, что они припрутся прямо сюда… Но мне так спокойнее будет. Он, в отличие от Харима, парень тренированный.

— И ты теперь тоже!

— Благодаря тебе… Ну всё, я побежал!

Он ещё раз поцеловал её и выскочил за дверь.

Следующий день прошёл для Рады в томительном ожидании новостей и закончился второй почти бессонной ночью.

А ещё один… начался очень странно. Когда девушка открыла глаза, над её головой висело полуденное полосатое солнышко, красивыми бликами играя на разноцветных и очень знакомых камнях. Она медленно села и на всякий случай протёрла глаза — но пасторальный пейзаж и не думал исчезать. Мягкая травка, ручей, деревья — с одной стороны поляны зелёные, с другой — обугленные или засохшие. Да, пожар в тот раз подошёл к ним почти вплотную…

— Рада…

Она резко обернулась и увидела в паре шагов позади себя старшего рыжика. Он сидел, облокотившись на руки, и явно ждал, когда она проснётся.

— Ен! А что мы тут делаем?

Его взгляд ей почему-то очень не понравился…

«Любимая. Когда ты прочитаешь это письмо, мы будем уже далеко. Не знаю, что ты сделаешь… да это уже и неважно. Я даже не прошу у тебя прощения. Потому что знаю — не простишь. Я бы сам не простил. Вот так ты и убедилась, что туборг всегда остаётся туборгом, чью бы личину он не носил. Я стал предателем, Нора. И пошёл на это… не совсем легко, но пошёл. Просто потому, что не вижу другого выхода. Думаю, мы больше не увидимся, поэтому сделаю себе маленький подарок — попытаюсь хоть немного оправдать свой поступок. Может, ты всё же меня поймёшь…

Нападение на приграничную деревню было всего лишь отвлекающим манёвром. Им нужно было, чтобы Мир уехал — сразу и на несколько дней. Если ты помнишь, поздно вечером ко мне прибегал мальчишка из деревни, приносил письмо. Я сказал, что оно от моего брата — он пишет, что их класс уехал на очередную экскурсию с ночёвкой. Никто этому не удивился. Я солгал тебе. Мне действительно написал Сан, но под диктовку самого У-Рода. Они похитили их, Нора, обоих. И потребовали взамен Раду. Почему её? Очень просто, чтобы без помех подготовиться к приходу Мира. Он в любом случае попытается её освободить… И скорее всего погибнет. Я знаю, что говорю. Эти трусы никогда не стали бы рисковать просто так. Значит, уверены, что справятся с ним, наверняка уже его риаль между собой поделили… Больше я ничего не знаю. В письме был приказ доставить её до вечера в дом Ра-Дара. Страшно даже представить, что там сейчас происходит… Да, Нора, я могу тебе в этом признаться. Мне страшно. И очень больно. Я предаю тебя, Мира и, главное, Раду — беззащитную беременную женщину, ради своего брата и этой девочки. Знаю, что туборги могут разделаться с ними независимо от моего решения, но, надеюсь, что смогу хоть как-то им помочь. Слабая надежда… Но если я не приеду в срок, её не будет совсем. Я просто знаю их методы…

Если бы я мог, я не стал бы этого делать. Сейчас разбужу Раду и попытаюсь с ней поговорить… Клянусь, я сделаю всё возможное и невозможное, чтобы она не пострадала. Но на самом деле я не уверен ни в чём.

Всё, хватит глупых оправданий. Прощай, Нора. Забудь обо мне и никогда не вспоминай. Я этого не стою.»

Письмо то и дело расплывалось в трясущихся руках… пока не наступила безмятежная, но такая недолгая темнота…

— Хочешь, можешь меня ударить.

— Зачем? — криво усмехнулась Рада. — Поверь, легче мне от этого не станет. Да и ты нам нужен здоровым. Будешь драться сразу или притворишься, что смирился, и останешься в банде? Они ведь этого добиваются?

— Да. Поэтому, я надеюсь, они отпустят детей. Хотя полной уверенности у меня нет.

— Ну, это уже немало… Как думаешь, там, у Ра-Дара, совсем всё плохо?

Ен мрачно кивнул.

— Если они сейчас в его доме, то хозяева… сама понимаешь… Слушай, не о том ты всё говоришь. Не хочешь ударить — наори, скажи, что ненавидишь меня, что проклинаешь… всё, что угодно! Но не надо вести себя так, как будто я…

— Всё ещё мой друг? — подсказала Рада. — Я, наверное, тебя разочарую, но это именно так. И перестань уже грузиться! Ты поступил правильно, насколько это вообще было возможно. Всё, давай мы потом будем причитать и страдать, а сейчас ещё есть немного времени, чтобы попытаться выработать план. Он ведь у тебя есть, в общих чертах?

— В том-то и дело, — вздохнул он. — Так, один козырь в рукаве, да и тот на крайний случай. Я не знаю, как конкретно они себя поведут — сразу схватят и на время посадят под замок, или всё же отпустят детей, если я поклянусь выполнять приказания У-Рода. Несложно догадаться, какими они могут быть… А ещё у меня есть подозрение, что Сан не захочет меня бросать и останется тоже. Если он, конечно, ещё жив…

— Надеюсь. А что за козырь-то, Ен? Скажешь, или секрет?

— Да какие уж тут секреты… Помнишь, я говорил, что однажды уже был в плену у туборгов и при побеге стёр мозг пятерым?

— Угу.

— Так вот, с того времени я потихоньку тренировался, уж извини за подробности, на животных. Учебников, помогающих развить такой дар, понятное дело, нет, во всяком случае, мне они не попадались, вот и пришлось действовать методом проб и ошибок. Но в результате я научился, подобно истинному проводнику, воздействовать на объект бесконтактно, на расстоянии. Тогда, убегая, я два раза попадался и применял свой дар, хватая преследователей за всё без разбору, они даже понять ничего не успевали… А сейчас я могу делать это издалека.

— Из какого конкретно далека?

— Ну, максимум, что я пробовал, это метров двадцать, и, конечно, обязательно в зоне видимости. Вот я и подумал — подгадаю момент, когда детей они уже отпустят, а У-Род на что-нибудь отвлечётся, и…

Рада почесала ухо и окинула потенциального самоубийцу скептическим взглядом.

— Прекрасно. Ты собрался погибнуть, как герой, вне зависимости от успеха твоей задумки. Урод может отразить твою атаку, ты сам говорил, что магия у него самого есть, причём не чета твоей. Или «благодарные» подельники, поняв, в чём дело, тут же порвут тебя на тряпочки… У меня только один маленький вопрос. А что тогда будет со мной? Об этом ты подумал?

Ен закусил губу и не сразу решился поднять на неё взгляд.

— Да. Самое лучшее для тебя — вообще там не появляться. Развернуться сейчас и бежать домой без оглядки…

— Ладно, сейчас-то чего об этом? Сам же знаешь, что я этого не сделаю. Да и ты вряд ли позволишь, правда? Итак, попробую угадать, какие у меня есть варианты. Вконец запуганная заложница — раз, агрессивная истеричка — два… Или, может быть… та, которая ради сохранения жизни сама предложит себя Уроду? В последнем случае убивать меня сразу он не будет — пока не наиграется. Отлично! А ничего, что я (так, совершенно случайно), беременная?!

Рада почувствовала, что разозлилась. И на Ена, который, вместо того, чтобы всё рассказать в открытую и найти способ связаться с Миром, взвалил всё на себя, и на Урода с его уродами, и на ситуацию в целом. Блин, ну почему именно сейчас?! После достопамятного разговора со Светой на этом самом месте она в глубине души понимала, предчувствовала, что встреча с туборгами вполне может и состояться. Но сейчас, когда в ней уже живёт маленький «пельмень»… Свинство это, мягко говоря!!

— Есть ещё один вариант, — едва слышно ответил Ен. — У-Род очень честолюбив. И, если собрался завоевать Ра-Риму, то явно задумывается о том, как потом её удержать. Туборги ведь бесплодны, поэтому новые сторонники появляются у них не так часто, как бы им этого хотелось. Но…

— Тут появляюсь я. И предлагаю Уроду в качестве отступных своего ещё нерождённого сына, который с большой вероятностью станет самым сильным проводником на Ра-Риме. Если такого ребёнка «правильно» воспитать, то в будущем у него появится идеальный помощник и преемник всех его «великих» идей. С другими хозяйскими детьми можно поступить так же — и непобедимое и фанатично настроенное поколение нэкст окончательно и бесповоротно подчинит себе весь осколок. Спасибо, Ен, это действительно гениальная идея! За неё Урод тебя даже убивать передумает…

— Зато я его — не передумаю! — зло выплюнул парень. — Можешь считать меня кем угодно, но так он хотя бы оставит тебя в живых, даже если сможет победить Мира. А я усыплю его бдительность и сделаю то, что должен. Без своего главаря туборги будут гораздо более уязвимы, и оставшиеся в живых хозяева, если они не совсем дураки, объединятся и очистят Ра-Риму от этой заразы. Я верю в это… Ничего другого не остаётся, иначе всё будет напрасно! Я готов умереть, но не впустую, не задёшево. Надеюсь, Сан меня когда-нибудь простит… Остальные — нет, но я этого и не жду. Всё, не надо больше ничего говорить… Через десять минут поедем.

Ен лёг на траву, повернувшись к ней спиной, и затих. Рада хотела осторожно погладить его по плечу, но в последний момент опустила руку. Ему не нужно сейчас её прощение, даже искреннее. Он не простит себя сам, никогда. И это так страшно…

— Наконец-то!!

Два голоса раздались в голове девушки настолько неожиданно, что она чуть не заорала.

— Я уже хотел сам вас закруглить!

— Да, времени совсем мало.

— Чупочка! Как ты смог со мной связаться, я же сейчас фиг знает где…

— Не фиг, а у меня, и он в курсе! — влезла Рассвета. — Это я ему сказала. Пока ты спала, он, бедный, места себе не находил… И не удивляйся — сын моей девочки не какой-то там примитив, и не то ещё может!

— Ага! Я с Миром связался! — похвастался физик. — Из наших так очень мало кто умеет, мы же только с одним хозяином ментально связаны. Но, благодаря ребёнку, я смог и до его папаши дотянуться. Он с отрядом уже едет к Ра-Дару. Точнее, несётся!

— Уфф… Ну хоть одна хорошая новость, — улыбнулась Рада. — Умничка ты моя! Ну, други мои, ещё чем-нибудь порадуете, или это всё?

— Не совсем, — невидимый палец Светы легонько коснулся шеи, там, где её стараниями красовалась «татуированная» снежинка. — Надеюсь, не надо напоминать, что ты у нас не беззащитная овечка? Не знаю, что тебя ждёт, но постарайся сначала разведать обстановку и не обнародовать сразу свои способности. А они у тебя ещё возросли, я чувствую. Чупа останется с тобой, подскажет, если что… Так что не бойся, всё не так безнадёжно. Пей успокаивающие травы, маленькому вредно, если ты будешь волноваться…

— Это точно! Спасибо, я так и сделаю.

Рада глянула на зашевелившегося Ена и полезла в сумку, которую он предусмотрительно набил разными нужными мелочами.

Наверное, она немного перестаралась с успокоительным…

Эта мысль посетила Раду, когда она обнаружила, что их шашня взяли в плотное кольцо какие-то противно ухмыляющиеся морды в количестве этак десяти штук. Ещё сколько-то шныряли поодаль и с любопытством пялились на них из распахнутых окон. Ен буквально окаменел, изо всех сил вцепившись в ненужные уже поводья, а вот она сама чувствовала себя невозмутимым и немного сонным питоном. «Да ну вас, бандерлоги…»

— О, приехали, гости дорогие! Добро пожаловать!

Тут она всё же слегка удивилась, узрев спешащего к ним Си-Фона. Мужик протолкался сквозь толпу туборгов и, игнорируя их косые взгляды, галантно протянул девушке руку.

— Прошу! Устала с дороги? Сейчас принесут ка-маллу… Или в твоём положении лучше чего-нибудь другого? Только скажи!

— Благодарю. Действительно немного устала… — Рада выдала почти натуральную светскую улыбку и руку приняла. Туборги неприкрыто разглядывали её; один игриво подмигнул, другой осклабился до ушей, демонстрируя немногочисленные кривые зубы, третий сплёл из единственного хвоста какую-то неизвестную ей фигуру и масляно захихикал. Товарищи с готовностью поддержали… Рада машинально ещё сильнее сжала руку своего провожатого и получила в ответ успокаивающий взгляд. И действительно — туборги, пусть неохотно, но расступались, и до входной двери они добрались вполне благополучно.

— Уфф… Ой, а как же Ен?!

Си-Фон безразлично пожал плечами. Устроил её на диване в гостиной и только потом соизволил ответить:

— Не волнуйся за мальчишку. До возвращения У-Рода посидит под замком, а дальше видно будет. И вообще…

— Волнуйся лучше о себе? — докончила Рада. — Если ты расскажешь, что вы собираетесь со мной делать, то это будет нетрудно. Ты, наверное, догадываешься, что и сейчас мне сильно не по себе.

— То-то и оно, что догадываюсь, а внешне этого даже не видно. Восхищаюсь твоей выдержкой, Ла-Рада!

— Оставь. Давай лучше ближе к делу. Итак, я вижу, что напрасно переживала за вашу семью. Вы смогли договориться с туборгами, и У-Род оставил вас в живых. Интересно, для чего?

Си-Фон одарил её кривой улыбкой.

— Ну, во-первых, в живых остались не все…

Тут как раз открылась дверь, пропуская вооружённого большим подносом Бидона.

— Рада, малышка! А я тебе покушать принёс!

Девушка в ответ закатила глаза.

— Слушайте, да к лешему все эти политесы! Объясните мне, наконец, что тут у вас случилось, и что с нами всеми будет дальше!

Тигры переглянулись и синхронно вздохнули. Би-Дон разлил напиток по чашкам и одну протянул гостье. Вторую взял сам, и, сделав глоток, принялся крутить её в своих лапищах. Смотрел тоже исключительно в чашку, предоставив брату возможность отвечать.

— Если ты настаиваешь… На самом деле всё просто. Ты знаешь о том, что У-Род захватил уже несколько риалей и не собирается останавливаться на достигнутом? Так вот, с недавних пор он хозяев не убивает. Точнее, только самого хозяина, а остальную его семью, как правило, не трогает. Таким образом, формально власть в риале всё так же принадлежит старому клану, лишь меняются кое-какие порядки. Но никакого всеобщего хаоса, как по началу, уже нет.

— Понятно. Значит, Ра-Дара Урод всё-таки прикончил?

— Мальчишка сам виноват, — поморщился Сифон. — Мы предлагали ему договориться, но он неожиданно упёрся насмерть. Вот и получил… У-Род бы его не тронул, слабого. А ему погеройствовать захотелось. «За народ, за Нору!» И вот результат…

Рада легко вообразила, как это могло происходить, и ощутила острую жалость к смешному, нелепому Дарику. И уважение, пусть уже и запоздалое. Ведь он единственный из всех, кто не пошёл ради спасения жизни на сделку со своей совестью, кто боролся. Точнее, попытался… Бедный Дарик…

— А что с Да-Наей?

— Её я успел спрятать, — не поднимая головы, буркнул Бидон. — Так что она в безопасности. По крайней мере, пока. А то они до женщин больно охочи, сама понимаешь…

— Да видела уже. Значит, я тут как бы получаюсь одна на всех?

Они настороженно зыркнули на неё — не заистерит ли, но Рада в ответ лишь иронично улыбнулась.

— Не беспокойся, скорее всего, всё обойдётся. У-Род насчёт тебя чётких инструкций не оставил, и мы тут придумали кое-что.

— Ла-Рада, ты ведь женщина умная, — вкрадчиво заговорил Си-Фон. — И, скорее всего, догадываешься, что У-Роду не сильно интересен наш небогатый риаль. Леса, звери… Здесь хорошо прятаться, а жить — жить лучше в другом месте.

— Ага. У соседа. Урод хочет заманить Мира сюда и убить, оставить вас следить за порядком, а самому перебраться к нам. Что ж, вполне логичная схема.

— Он должен быть уверен в том, что мы обеспечим ему крепкий тыл. И мы обеспечим. А взамен попросим о крохотной уступке — разрешить Дону жениться на вдове Ра-Мирра. Думаю, он согласится…

— Прекратите! — Рада выпрямилась, со стуком поставила чашку на столик и обвела мужчин презрительным взглядом. — Во-первых, Мир ещё жив, и я абсолютно уверена, что он сможет победить вашего плешивого Урода!

— Тише ты, услышат…

— Плевать! А, во-вторых, иди ты к воолам, Бидон! Решили они… Я не выйду за тебя, ясно?! И тогда бы не вышла, а уж сейчас… Даже смотреть на тебя противно! Такая здоровая туша, а душонка мышиная! Тьфу на вас, предатели хреновы!

М-да, действие успокаивающих травок явно закончилось…

Братья в унисон заскрипели зубами, но, как ни странно, защищаться не стали. Сифон резко встал и вышел за дверь. Бидон тоже поднялся и, поколебавшись, протянул ей руку.

— Пойдём. Покажу, где твоя комната. Предупреждаю, сразу закрою, для твоего же блага. Поговорим позже.

Рада сдержанно кивнула и последовала за ним.

Послушала, как скрипит, запирая её, массивный старинный ключ. Значит, не у всех ра-римов принято оставлять двери открытыми…

— Дон?

— У?

— Ена не убьют?

— Это только У-Род решит, завтра.

— А дети, они живы?

— Пока да.

— Почему пока?

— Извини, мне надо идти…

— Дон!

Но он, стуча пятками, уже торопливо пошёл прочь.

Бидон вернулся только поздним вечером. Рада уже успела и осмотреться, и переговорить с Чупой, и даже подремать на неудобной высокой кровати.

— Проголодалась? Я принёс.

Он старательно избегал её взгляда, попил за компанию ка-маллы и, пожелав спокойной ночи, ушёл. В душ. Рада с недоумением проводила его глазами.

И что это значит? Он и спать собрался прямо тут?? Или… не только спать?

— Чупа, похоже, этот козёл не хочет ждать, пока я стану вдовой! — девушка заметалась по комнате в поисках подходящего оружия. Эх, был бы здесь её верный молоток! А то одни чашки-ложки, даже ножа нет (подстраховался, гад), поднос и тот слишком лёгкий для такого чугунного лба.

— Так, успокойся для начала! Сядь, продышись. Света напомнила, что по силе ты сейчас всё равно, что хозяйка, а значит, все их фирменные приёмы должны сработать. В общем, слушай…

Бидон вышел из ванной в одних штанах, явно рассчитывая произвести впечатление своей мускулистой фигурой. Произвёл! Девушка рассматривала его с явным интересом, машинально цокая языком, и не выказала страха или неудовольствия, когда он неторопливо приблизился.

— Ничего себе! Ты, оказывается, куда красивее Мира! Такие мышцы… Можно потрогать?

Польщённый мужчина присел перед кроватью на корточки и с готовностью дал себя пощупать. Рада, преодолевая желание впиться в него ногтями, нарочито медленно провела ладонью по массивному смуглому плечу. По спине, по шее, по щеке… Бидон рефлекторно прикрыл глаза и замурчал, сдерживаясь буквально из последних сил… Поэтому не заметил, как ласковые руки чуть сильнее прижались к его разгорячённой коже. Одна — ко лбу, другая — к затылку.

Под закрытыми веками проступила первая картинка — до того непристойная, что Рада едва не выругалась вслух. В дальнейших намерениях этого борова она и так не сомневалась, но видеть это со стороны… Бее… Так вот что Мир называл мыслеобразами! У неё всё-таки получилось! Как и подсказал Чупа: сжать, приказать не шевелиться и слушать только её. Ага, даже мурчать перестал, отлично! Пусть она и не урождённая хозяйка, а скорее «вынужденная», но подавить волю этого слабака оказалось гораздо проще, чем она опасалась. Бидон и не думал сопротивляться, послушно застыв в своей неудобной позе и не успев стереть с лица предвкушающую улыбку. Хрен тебе, а не «ночь любви»!

— Слушай меня, Би-Дон. Сейчас ты оденешься, ляжешь на пол и заснёшь ровно на два часа. Потом очень тихо выйдешь за дверь, убедишься, что никто за тобой не следит, и осторожно пойдёшь туда, где держат Ена. Ты должен его освободить.

— Не выйдет, — безучастно отозвалась жертва. — Он заперт в подвале, ключ — у Фона, плюс трое охранников. Незаметно я туда не проберусь.

«Блин…»

— А где держат детей?

— В дальней кладовке.

— Ключ тоже у брата?

— Нет, там только наружный засов. И охраны нет.

— Их собираются убить?

— Конечно. Ты здесь, они больше не нужны.

— Когда?

— Завтра с утра. Хотели вечером, да всем лениво… — равнодушно бубнил мужик.

Ох, как же хочется с размаху двинуть ему в рыло!! Ничего, ещё успеет.

— Так, тогда сделаешь вот что…

Утром она ожидаемо проснулась от воплей и беготни за окном. Бидон вздрогнул и сел на полу, ошеломлённо тряся головой.

— Ударился, дорогой? — участливо осведомилась Рада. — У вас что-то случилось?

— Сейчас схожу посмотрю… А… ээ… мы вчера…

— О, ты был просто бесподобен! Только, видишь, кровать у тебя маловата, упал, бедный, лобиком стукнулся… Вернёшься — подую! Ну, беги, беги!

Озадаченный тигр, потирая лоб, поспешно вышел, и она с чувством плюнула ему вслед. Осторожно выглянула в коридор и на всякий случай заперлась стащенным вчера ключом.

Значит, детей уже хватились. Повезло, что туборги не видели, как он уводил их в убежище Наи и как возвращался обратно. Бидон, конечно, трусливая сволочь, но если его заподозрят, ей будет только хуже. Пока она принадлежит «наместнику», хотя бы остальные к ней не лезут, в противном же случае…

— И-Род, ты в другой кладовке смотрел?!

— Да сто раз!

— А в подвале?

— Б-Лох, ты что, самый умный? Скажи ещё у шашней в стойле поискать!

— А что…

— Да там уже И-Шак с М-Разом всё перерыли! Нет их!

— Я-Вор, а может…

Рада отошла от окна и поспешно налила себе успокоительного. Так, это нервное, не ржать, не ржать…

Суета постепенно стихла, но примерно через час началась по новой. Туборги как оголтелые носились по двору и дому: прятали в кладовки поломанные от нечего делать столы и стулья, убирали огрызки и битую посуду, даже подметали — неумело, но с большим энтузиазмом. Не иначе, «фюрер» возвращается в ставку!

Рада опустила краешек занавески и нацедила себе очередную и последнюю порцию успокоительного. Больше всё равно не осталось, и это к лучшему — а то она уже ощутимо подсела на «травку»…

Бидон, по счастью, больше не приходил, и у девушки было время поразмышлять над тем, как ей лучше действовать. Чупа со Светой советовали как следует разведать обстановку, но будет ли сейчас на это время? Что станет делать Урод, когда вернётся? Заляжет дрыхнуть, отдыхая от каких-то своих неправедных трудов, или сразу возьмётся «воспитывать» Ена? Или про неё саму ненароком вспомнит?

До этого счастливого момента Рада решила сидеть тихо и не отсвечивать. Еда и вода у неё пока есть, с ужина остались, из-за занавески прекрасно виден весь двор и главный вход, так что информационный голод тоже не грозит… а там, может, уже и Мир со своими подоспеет. О том, что за этим последует, она пока решила не думать. Слишком страшно.

Следующие полчаса прошли однообразно: пять шагов налево, поворот, пять шагов направо, взгляд в окно, нервное прокручивание бидоновского кольца на пальце… Рада ещё вчера поняла, что это именно его комната, и прямо с утра, проводив хозяина, устроила в ней тщательный обыск. Настоящего оружия она, к сожалению, так и не нашла, но зато обнаружила закопанную в гардеробе ту самую шкатулку с фамильными ценностями. Рассмотрела поподробнее и кое-что присвоила. Массивный и широкий, на целую фалангу, перстень с синими камнями вроде неплохо скрыл её брачную татуировку. Золотое солнышко вдали от Мира заметно потускнело, но голубая полоска была видна слишком явно; теперь же казалось, что сияние исходит от камней. На другую руку Рада напялила широкий браслет с затейливым узором из выступающих шишечек. Потренировалась на стене и стуле — да, царапины остаются, причём нехилые. Против Урода, конечно, не покатит, но кого-то из его прихехе, может, и остудит при случае. Незаметно для себя Рада вошла во вкус и нацепила ещё пару колец, а на шею — роскошное ожерелье с голубыми камнями. Посмотрелась в зеркало — прямо королева, блин! Убивать такую Урод точно не захочет. А она как-нибудь протянет время до ночи и…

Приехал!

Рада, несмотря на свои травки, едва удержалась на вмиг ослабевших ногах, когда узрела в щёлку этого… ЭТО. Настоящее чудовище!!

Восседающий на могучем шашне смуглый, почти чёрный тигр даже издалека казался ужасающе огромным. И страшным. Мамочки…

Неторопливо въехав во двор, он остановился и с неожиданной для такой туши грациозностью спрыгнул на землю. Также неторопливо приблизился к замершим в две шеренги «солдатам», остановился, небрежно кивнул подобострастно склонившимся братьям-«наместникам». Рада, затаив дыхание, разглядывала монстра — сейчас он стоял как раз неподалеку от её окна. Нет, разве это тигр?! Это Минотавр какой-то! Неявно полосатый, с одним мощным длинным хвостом и необъятной грудной клеткой, длинные чёрные волосы выбриты по бокам и напоминают гриву зебры, а лицо… Вот уж точно скорее бычье, чем тигриное, только рогов не хватает…

Си-Фон что-то сказал, и монстр громогласно рассмеялся. Даже у Рады на миг заложило уши.

— Надеюсь, в этом никто не сомневается, а?! Я всё сделал, как надо, будет убогому хозяйчику сюрприз… Думаю, и у вас всё по плану?

— Стиратель и женщина уже здесь!

— Прекрасно. Тащите обоих сюда. И стул мне!

М-да, прелюдия была недолгой…

Рада тщетно пыталась успокоиться — и с таким же успехом достучаться до Чупы. Надо через него предупредить Мира! Но, видимо, близкое присутствие туборга с его специфической магией создало какие-то помехи, и физик не отзывался. Зато запыхавшийся Бидон начал активно колотить в дверь и уговаривать её выйти. Что ж, придётся! Выломать дверь дело пяти минут, а чучело за задержку наверняка разозлится.

Открыла, вышла. Бидон уронил челюсть и обалдело заморгал, схватившись за сердце. Рада не удостоила его взглядом и царственной походкой поплыла по коридору. Остановилась у выхода и осторожно выглянула на улицу.

Урод сидел к ней спиной — на самом крепком стуле, который нашёлся, и который сейчас жалобно поскрипывал. Эх, кабы у него ножки подломились!

А потом Рада увидела Ена и судорожно закусила губу. Грязный, избитый, со связанными руками и намотанным на глаза плотным платком, он едва держался на ногах. По кивку главаря два туборга от души ударили его по спине, вынуждая упасть на колени.

— Приятное зрелище, — хохотнул Урод. — Наконец-то мы встретились с тобой, мальчишка! Столько времени ты от меня бегал… А теперь вот сам пришёл.

— Да. Но я по-прежнему тебя не вижу, — невнятно произнёс Ен. — Хотелось бы знать, насколько ты соответствуешь тому, что о тебе говорят.

— И что же говорят?

— Что ты похож на жирного воола, только двуногий.

Туборги слаженно ахнули, представляя, что сейчас будет с этим безумцем, но Урод неожиданно снова расхохотался. Сделал знак — и рыжика заставили подняться и подтащили к нему поближе.

— Смелый мальчик… Да только, знаешь ли, я подольше тебя на свете живу. И знаю все твои хитрости наперёд. Поэтому не обольщайся, платочек с тебя никто не снимет. До тех пор, пока ты не докажешь мне свою лояльность. А докажешь ты её очень скоро…

Всё произошло мгновенно: Урод резко подался вперёд, его ручищи, как огромные тиски, сжали голову дёрнувшегося парня. Рычать и сопротивляться он перестал почти сразу. Голова бессильно повисла, напряжённые руки опустились…

— Ну что, сынок, будешь теперь слушаться своего командира?

— Да, — механически ответил Ен.

Рада пошатнулась и в ужасе вцепилась в косяк.

— Будешь беспрекословно выполнять все мои приказы?

— Да.

— И стирать любого, на кого я укажу, даже если это будет твой брат?

— Да.

— Прекрасно!

«Минотавр» с довольным видом снова откинулся на стуле, одновременно махнув, чтобы снимали повязку. Ен часто заморгал, привыкая к свету, и обвёл двор растерянным взглядом.

— Проверим. Сотри… ну, вот хоть его, — он ткнул в сторону первого попавшегося туборга. Тот испуганно шарахнулся в сторону, но тут же шлёпнулся на землю, изумлённо таращась на стоявших рядом товарищей.

— О! А теперь Си-Фона! Только не делай идиотом, он мне ещё нужен.

Предатель ошалело вылупился на «благодетеля», а в следующую секунду так же плюхнулся на пятую точку, нервно крутя головой. Рада успела заметить, как стоящий за её спиной Бидон испуганно попятился и скрылся в доме.

— А теперь…

— Твоя очередь, У-Род.

Тихий голос Ена заставил туборга вскочить. Отброшенный стул с треском врезался в стену дома, а противники уже сошлись в смертельной схватке. Не физической — ментальной. Невероятно, но Ен всё-таки смог нейтрализовать магическое воздействие Урода, и теперь, собрав все силы, вонзил во врага немигающий взгляд. Тот отвечал тем же, медленно двигаясь ему навстречу; прочие туборги по его знаку не вмешивались, замерев на своих местах.

Шаг, ещё шаг…

— О Боже, Ен!!

У-Род оказался сильнее. И быстрее. Выхваченный из-за пояса длинный кривой нож со свистом рассёк воздух, Ен попытался увернуться… Но не успел. Чудовищный удар в один миг отсёк ему хвост. Рыжик повалился на землю, скрипя зубами от боли, рядом с ним стало стремительно расплываться тёмное пятно. Урод с явным удовольствием облизал влажное от крови лезвие, потом вынул из кармана кожаный шнурок и самолично затянул вокруг обрубка.

— Молодец, мальчишка! Давно я так не веселился! Унесите и позаботьтесь, чтобы выжил. И платок не забудьте! Да, а где эта баба?

Рада глубоко вздохнула и заставила себя отлепиться от косяка. Ну что, «королева», твой выход!

Она медленно вышла на свет, и по рядам туборгов прокатился дружный вздох. У-Род, заметив это, удивлённо обернулся — и тоже невольно замер.

Такой интересной девушки он не видел ни разу в жизни. Непривычно маленькая, но фигуристая, в простом платье и сверкающих драгоценностях, она плавно приблизилась, не сводя с него глаз. Удивительных, серебристо-синих. В них был ожидаемый страх — но не тот всепоглощающий ужас, который неизбежно охватывал любую женщину при встрече с ним, а скорее опасливое любопытство. И ещё изумление и… восхищение? Тоненькие пальчики медленно скользнули по необычным разноцветным волосам, убирая локон с золотистой щеки, будто невзначай потеребили ушко…

У-Род сглотнул, опустил взгляд ниже, на часто вздымающуюся грудь, и с трудом удержался на ватных ногах.

— Ты… кто?

«Умный вопрос, дяденька гоблин».

— Ла-Рада. Тебе не стыдно так шокировать слабую женщину?

— Ээ… Ты видела, как я…

— Я увидела, что все слухи о тебе — всего лишь наглая ложь твоих завистников. И это застало меня врасплох.

— Ты… о чём?

Урод слышал только низковатый чувственный голос, сами же слова проплывали мимо его сознания.

Рада заставила себя подойти ещё ближе, задрала голову, рассматривая эту ошибку природы, и медленно провела по губе кончиком языка. Мужчина, не отрываясь, следил за каждым её движением… и соображал всё хуже.

— Все говорят, что ты страшный, ужасный, отвратительный… Я тоже так думала. Но сейчас… Я и представить не могла, какой ты на самом деле!

— Ккакой?

— Бесподобный! Сногсшибательный! Такой огромный, и такой сильный. Самый сильный из всех, кого я видела. Неустрашимый… Неистовый… Воспламеняющий…

Так, похоже, «клиент» окончательно дозрел: почернел глазюками, задышал, как загнанный лось, и то и дело судорожно сглатывал. От лёгкого прикосновения к запястью и вовсе дёрнулся, как будто его током ударило.

«И всё из-за меня, самой обаятельной и привлекательной. И неповторимой. И вообще единственной, на всё стадо… Ну, хорош тормозить-то, чучелко моё, ау!»

У-Род, наконец, вспомнил, как дышать, и крепко, но осторожно взял в свою лапищу её маленькую ладошку.

— Пойдём в дом…

У порога обернулся.

— Все вон!!

Рада слегка поморщилась и демонстративно коснулась уха.

— Ой, ты такой громкий.

— Прости.

Упс, неожиданно… Какие мы странные слова знаем!

Он привёл её в самую просторную комнату, которая до захвата служила столовой. Теперь туда притащили хозяйскую кровать, но при таких габаритах «бедному фюреру», наверное, приходилось спать в стиле дяди Стёпы — ноги на табуретку. Сколько раз за ночь он с неё навернулся?

Рада сама поразилась, какая чушь лезет ей в голову. С другой стороны, это и к лучшему: запоздалый испуг будет выглядеть очень подозрительно. В любом случае, выбора у неё больше нет. Ещё пара минут — и на неё неизбежно набросится это громадное животное со своей животной страстью. И, если у неё не получится как-то перебить, заглушить его разрушающую силу, то надо хотя бы сделать так, чтобы Урод забыл о своих первоначальных намерениях и сгоряча её пристукнул. Желательно с одного удара, чтоб не мучалась. Потому что ночь с таким монстром она точно не переживёт, даже чисто физически. Ни она, ни крошечный и пока невидимый миру тигрёнок у неё внутри…

Рада поморгала, прогоняя подступившие к глазам слёзы, и опустилась в изящное кресло. И зачем его притащили? Уродская задница туда точно не влезет!

— Ээ… хочешь пить?

— Спасибо, не откажусь.

Наблюдая, как он неуверенно плюхает напиток в узкий стакан, естественно, пролив большую половину мимо, Рада пришла к выводу, что ухаживать за женщинами У-Род совершенно не умеет. И откуда бы? Раньше ему не давали, потом он не спрашивал… А вот теперь он явно пытался произвести на даму впечатление «не зверя, но джентльмена», хотя сдерживался уже буквально из последних сил.

Протянул стакан, сам, плюнув, захлюпал прямо из кувшина (что-то в горлышке пересохло…) Еле дождался, пока девушка поставит пустую посуду на стол, и навис над её креслом. Заметив, как она напряглась, опустился на колени, сравнявшись с ней ростом, и жадно вгляделся в невозможно-прекрасное лицо.

— Не бойся. Я буду очень стараться, буду с тобой нежным… Тебе понравится.

Его слова вызвали на губах девушки странную горькую улыбку. Она медленно протянула к нему руки, одну положила на плечо, другой невесомо погладила по щеке.

— Можно, я тебя первая поцелую? Только ты закрой глаза и не шевелись пока, а то я стесняюсь. Тебе тоже понравится, обещаю…

У-Род кивнул и, почувствовав на губах робкое и такое желанное прикосновение, утробно замурчал, да так громко, что многострадальные стаканы с прощальным дзеньком лопнули прямо на столе, а стены ощутимо завибрировали. Вот же движок камазный!

Рада чуть отстранилась, глотнула воздуха — как в последний раз, и решительно углубила поцелуй, одновременно устраивая ладони на необъятной тигриной башке. Сейчас У-Род был абсолютно раскрыт. И то — какую опасность, тем более для него, может представлять женщина, да ещё такая малявка? Вот это и был её главный козырь. Внезапность, быстрота — и сила, которая, вопреки неизбежным сомнениям, вдруг почти ощутимо потекла через её ладони и губы. Поначалу незаметный и даже приятный холодок беспрепятственно заструился в тело туборга, сковывая мышцы, вымораживая лицо, замедляя ещё миг назад бешено грохотавшее сердце…

У-Род заметил неладное, когда было уже поздно. Рада почувствовала, как обжигающая чёрная река его силы несётся навстречу, сталкивается с её снежной и шипит, плюётся раскалёнными сгустками, стремясь захлестнуть, подмять её под себя. Фиг тебе!! Она мысленно усилила напор до предела. И поняла, что начала неизбежно уставать: дыхание стало рваным и хриплым, ладони онемели, вместо калейдоскопа чужих мыслеобразов перед глазами вспыхивают и расплываются ослептельно-яркие точки…

«Я смогу. Я смогу. Я выдержу!»

Холод. Жгучий, невыносимый. Её руки примёрзли к куску льда. Надо отрывать, срочно, пока она не обледенела вся. Будет больно, но надо… Или лучше поспать? Она так устала… Да, правильно. Поспать…

— Мама!

Рада от неожиданности резко распахнула глаза, одновременно потянув на себя окровавленные ладони. Явь безжалостно обрушилась на неё: режущим светом, пульсирующей болью, словно в тело разом вонзились тысячи ледяных иголок. Оглушительный шум и грохот — где-то совсем рядом, он всё усиливается, заставляя судорожно корчиться и зажимать уши… Выдержать эту пытку уже выше её сил.

«Пожалуйста, я хочу уйти отсюда! Туда, где не больно, где тепло и тихо. Я не могу больше, пожалуйста…»

— Рада!!

— Мама, мама!

Наконец-то…

Темнота. Тишина. Покой. Какое счастье…

Часть третья

Почему ей опять так холодно?!

Рада возмущённо засопела и скукожилась ещё сильней, тщетно пытаясь нащупать рядом с собой одеяло. Нащупала что-то другое, и очень странное. Пока пыталась понять, что же это такое, предмет прямо в руке неожиданно завибрировал — и она со страху заорала в голос.

— Варвара… Варвара… — знакомо затянул мужской голос, и Рада в ужасе распахнула глаза.

Телефон продолжал вопить и надрываться, и она на чистом автомате нажала на нужную кнопку.

— Это ты?? Радка, зараза, урою!!!

Пальцы ослабели настолько, что мобильник шлёпнулся на пол. Хорошо, лететь было недалеко — она в данный момент возлежала там же, и даже, по счастью, на лохматом икеевском коврике рядом с кроватью.

— Эй… Мать, ты там жива? Чего молчишь?? Рада!!

Руки всё ещё дрожали, и девушка просто легла ухом на трубку.

— Не волнуйся, Варь, я в порядке.

— Да?! А я, представь себе, нет! И не только я! Мы с Черновым уже заявление ментам накатали, все больницы-морги обзвонили… Где ты была, задница бесстыжая?!

Рада медленно обвела глазами комнату. Всё почти так же, как и в тот день, когда её выдернуло на Ра-Риму. Разве что ещё больше беспорядка, и на полу кое-где виднеются плохо затёртые грязные следы. Наверняка приходили её искать. Интересно, заначка на месте, или спёрли под шумок?

— Варя… А сколько дней прошло?

— Она ещё спрашивает!! Ты что, с Луны свалилась?! — продолжала возмущаться подруга. — Или, стой, ты часом не под градусом? И не обкуренная? Не похоже на тебя… Рад, да что случилось-то? Тебя там не похитили случайно? Скажи уже, не томи!

— Я и сама пока ничего не понимаю… Приедешь?

— А то! Ты сейчас где?

— Да дома, дома.

— Ээ… А как ты туда попала? Я ж твои ключи себе забрала, цветы твои долбанные, как дура, уже два раза ездила поливать…

— Значит, меня не было около недели? — предположила Рада. — Это хорошо.

— Что??

— Я боялась, что тут тоже больше двух месяцев прошло…

— Так. Слухай сюда. Никуда не уходи, я приеду минут через сорок. Жратву тащить? У тебя в холодильнике мышь повесилась.

— Ага, — Рада прислушалась к себе и обнаружила, что действительно жутко проголодалась. — И побольше! Мяса там и овощей. И хряпы!

— Хряпнем — это само собой!

— Да нет, я хотела сказать — яблок купи кислых, килограмма три. Дотащишь?

— Обижаешь, малявка! Ладно, жди, я мигом!

Рада нажала «отбой» и спихнула телефон с коврика. Полежала, невидяще глядя в потолок, подумала…

Как же так случилось, что она снова оказалась на Земле? Последнее, что она помнит — неподвижная, словно обледеневшая фигура предводителя туборгов, совсем близко. В жёлтых, похожих на стекло, глазах застыло донельзя удивлённое выражение, дёрнувшиеся в последнем усилии руки зависли в нескольких жалких сантиметрах от её плеч. Да, всё так и было: это ощущение невыносимого холода, которое словно передалось и ей, слепящий свет и близкий устрашающий грохот, боль в ладонях, странная пустота в голове и непреодолимое желание спать… Девушка машинально посмотрела на свои ладони — вроде целые. Следующая паническая мысль: а малыш?! Как он перенёс весь этот жуткий стресс?? Сначала полное обнуление магического, да и физического резерва, а потом ещё и резкий выброс в чужой осколок. Не каждый взрослый это выдержит! Рада вдруг вспомнила, как явно померещился ей тоненький голосок, зовущий её — «мама, мама!» Услышит ли она когда-нибудь в своей жизни это слово? Или уже слишком поздно, и всё оказалось напрасным?? И отчаянная надежда Мира, и её неоправданный риск… Можно ли было поступить как-то иначе, не подставляя под удар беззащитного ребёнка? Жив ли сейчас его отец, для которого туборги приготовили какую-то ловушку, что станет с Еном, с детьми, чем всё закончится? Или… уже закончилось?

Рада размашисто вытерла со щеки мокрую дорожку — и вздрогнула от боли, когда одна из шишечек на злосчастном бидоновском браслете ощутимо поцарапала кожу. Кольцо!! Сдёрнула, отшвырнула, жадно вгляделась в открывшийся брачный рисунок. Солнышко такое тусклое, что его почти не видно, но голубой внутренний контур… Есть! Светится! Она облегчённо рассмеялась сквозь слёзы.

— Прости меня, маленький… Прости свою мамку, она у тебя такая дура…

Живот под ладонью легонько «булькнул» в ответ, видимо, соглашаясь, и Рада не выдержала и заревела в голос.

В ванной её поджидало ещё одно потрясение. Пошла умываться, чтоб не напугать подругу своей опухшей мордочкой — и напугалась в результате сама, чуть не до икоты. И откуда она взяла, что, оказавшись на Земле, автоматически снова вернёт себе человеческую внешность?! А вот фиг вам, оказывается! Зеркало отразило уже привычную, на этот раз белоснежную тигру: полосатые щёчки, меховые ушки, и даже хвосты на месте, а она их даже не заметила… Как вообще такое возможно?? Магия Мира оказалась настолько сильной, что действует даже в другом осколке? Или это потому, что находящийся у неё внутри ребёнок — по сути тигр, и, соответственно, не даёт ей принять нежелательную для него форму? И правильно, кстати, потому что обычно человеческие женщины тигрят не рожают…

Что ей теперь делать?! Муж уверял, что с хозяйскими детьми проблем в принципе не бывает, но это там, а здесь? Как Радомир перенесёт смену климата, воды и пищи? Точнее, значительное ухудшение всего перечисленного. А сами роды? Она о них даже прочитать не успела! Где она тут возьмёт загадочную «тётку»-энергетика? Будем смотреть правде в лицо: если с Миром что-то случилось, и он не сможет в ближайшее время забрать её назад на Ра-Риму, то наступит полный и совершенно неизбежный белый пушистик! А если ещё учесть, что незадолго до этого «кто-то» радостно разбил вдребезги «Око» (Харим до сих пор его не починил), то надежду на благополучный исход можно смело хоронить, хоть сейчас…

Поток упаднических мыслей прервал настойчивый звонок в дверь. Рада машинально устремилась в прихожую, и только в последний момент резко притормозила. Мамочки! Это уже Варька пришла! А она — тигра!!

Звонки стали настойчивее, потом их сменил громкий стук — очевидно, ногой.

— Радка, чтоб тебя, открывай! Изверг, у меня пакеты тяжёлые!

— Рада? — по телефону голос подруги звучал намного тише. И встревоженней. — Ты что, не дома? Что-то случилось?

— Варь, я знаю, у тебя нервная система крепкая… Но, на всякий случай, корвалола я тебе накапала, он сразу в прихожей, на тумбочке. Я дома. Сейчас открою. Только постарайся не очень пугаться…

— Тебя избили? Или просто неудачно перекрасилась?

— Скорее, второе, — хмыкнула девушка. — И, знаешь, как ни странно, лично себе я в таком виде очень даже нравлюсь. А вот тебе может и поплохеть с непривычки. Так, ты не входи пока. Я открою, когда крикну «можно!», ты зайдёшь. Дверь захлопни, пакеты поставь на пол и иди в комнату, я тебя тут буду ждать…

Варька скептически фыркнула, но решила исполнить просьбу подруги в точности. Неяркий уже вечерний свет мягко обволакивал стоявшую у окна девушку. Ну, слава Богу, значит, здоровая, руки-ноги на месте… Вот только… ээ… что за фигня??

— Ну, привет, дорогая. Корвалол сзади тебя, помнишь?

— Мм… Если то, что я вижу, не глюк и не шутка (тогда я тебя сразу убью, так и знай!), то…

— Ну, скажи уже что-нибудь. Желательно умное.

— Легко. Нафиг корвалол, я «Кутузова» купила!

Тигра усмехнулась — в точности, как изученная за шестнадцать лет дружбы вдоль и поперёк Радка Редникова, она же Чернова, она же снова Редникова.

— Обломись, фламинго, мне пить нельзя!

И красноречиво погладила себя по животу. Этот жест поразил Варьку едва ли не больше, чем наличие у подруги сразу двух полосатых хвостов.

— Так… Я не гусар, буду пить сидя.

На ночь Варвара, конечно, осталась у неё. Они проговорили до самого утра, точнее, Рада подробно рассказывала о своих инопланетных приключениях и злоключениях, а её подруга, против обыкновения, не язвила и не комментировала — просто сидела-кивала-офигевала. Рада вовремя засекла, что «Кутузов» незаметно опустел до половины, и убрала бутылку, заменив её сладким чаем. И ежу понятно, что работу Варя завтра продинамит, выспаться успеет, но голова-то умная у неё одна! Причём содержимое этой самой головы им как раз здорово пригодится.

«Эх, три высших — это, как ни крути, весчь!» — думала Рада, выслушивая составленный подругой «бизнес-план» на своё ближайшее будущее.

Поздний завтрак плавно перетёк в ранний обед, три кило яблок так же незаметно уменьшились до одного, зато теперь это самое будущее уже не казалось таким уж мрачным и бесперспективным. И всё благодаря Варе.

Итак, первый и безусловный пункт программы — полная конфиденциальность. Видеть Раду в новом облике не должна больше ни одна живая душа, иначе дураку ясно — мигом заберут на опыты. В свете того, что её уже объявили в розыск, надо срочно дать делу задний ход, но для этого наверняка потребуется личное присутствие «находки» и куча подписанных ею бумажек. Ладно, подпись, в конце концов, можно и подделать, но как быть с явкой в участок? Варя пообещала задействовать какие-то свои связи и уладить этот вопрос в самое ближайшее время. Далее — работа. С неё придётся немедленно уйти, причём так же там не появляясь. Выцарапать хотя бы трудовую книжку, предложив взамен не выплачивать последнюю зарплату. Начальство у неё хоть и вредное, но жадное, есть шанс, что согласится… Следующее — знакомые, в том числе и бывший муж. Приятно, что он за неё волнуется, она даже не ожидала… Ну, с этим тоже всё однозначно: только телефонные разговоры. От встреч косить под любым предлогом и постепенно свести все контакты на нет. Хватит с неё и одной Варьки… И, наконец, проблема — где жить и на что. Не сидеть же на шее у подруги, да ещё вместе с дитём! Варвара и тут нашла замечательное решение. Уехать из города так и так придётся: слишком много «свидетелей», а ведь гулять будущей мамаше нужно обязательно. Значит — вариант «уединённая и благоустроенная дача». Её дача! Пусть не навороченный коттедж, но дом вполне приличный, каменный, с удобствами, забор высокий, место в посёлке под Зеленогорском — тоже подходящее, красивое (воздух, сосны, озеро). Народу, конечно, хватает, но в основном в летний период, на зиму остаются немногие. Магазин в посёлке имеется, интернет проведём — и устроим для тигры уютное гнёздышко. А студию сдадим, вот и денежка!

Рада от облегчения чуть не расплакалась. Повезло ей с подругой, сказочно повезло! В приливе благодарности она торжественно вручила Варе невольный «привет от Бидона» — тот самый браслет с шишечками. Или, если хочет, пусть берёт кольцо или ожерелье — не жалко! В ответ та постучала себя по лбу и заявила: нефиг разбрасываться драгоценностями, которые в случае нужды можно будет загнать в ломбард и жить себе припеваючи. Это ж настоящий раритет! Вроде и золото, но не совсем обычное, дизайн интересный, да к тому же камней крупных навалом. Спрятать и беречь, и спасибо дяде тигру! Хотя, если бы она лично с ним встретилась, то поблагодарила бы более весомым способом. Например, ломом. А с других идиотов и вовсе бы три шкуры спустила за любимую подружку…

Рада снова загрустила, думая о том, чем закончился поход Мира на уродское логово. Варька, заметив это, грозно потрясла перед её носом кулаком.

— Не грузиться мне тут раньше времени! Всё у твоего полосатого нормалёк будет! И вот почему, дурында, — она ткнула пальцем в брачное «кольцо». — Думаю, если бы супружник твой скопытился, золотой ободок бы тоже исчез. А раз он всё ж таки просматривается, значит, он жив. Так что выше нос, хвосты пистолетом! Или чем они там у вас, тигров, складываются?

Рада с удовольствием показала и разъяснила, и в результате они обе ухихикались до упаду. Даже без «Кутузова».

Варя взяла на работе две недели за свой счёт и ринулась улаживать дела подруги. Пробивной характер, неутомимость и энергичность плюс кое-какие связи — и все поставленные задачи были решены в рекордные сроки. К концу сентября Рада уже окончательно перебралась на новое место жительства, сдав свою квартирку кому-то из Варькиных знакомых. А ещё сменила номер телефона и удалила свою страничку из всех соцсетей. Если кто-то сейчас и захотел бы её найти, то сделать это было бы непросто.

И так пришлось понервничать — из-за бывшего мужа. Влад всегда отличался скептическим складом ума, поэтому не поверил в её телефонные заверения, мол, всё в порядке, более не беспокойся. И припёрся убедиться в этом лично. Рада притворилась, что её нет дома, но мужчина через дверь прекрасно расслышал звонок мобильника и долго стоял на лестнице, уговаривая впустить его и «поговорить нормально». А она не могла этого сделать! В отговорки он ожидаемо не поверил и пригрозил, что всё равно достанет её и узнает, что у неё там случилось, а её подружке-покрывательнице и вовсе наподдаёт по одному месту. По закону подлости, эта самая подружка с кучей покупок как раз вывалилась из лифта и всё услышала. Они с Владом никогда не были в хороших отношениях, а уж теперь, забив на вежливость, оторвались по полной! Их перепалка достигла размаха театрального действа, вызвав у соседей слева справедливое негодование (уже одиннадцать вечера, придурки!!), у соседей справа стала причиной семейной ссоры (все мужики козлы против все бабы дуры), а саму Раду довела до приступа неконтролируемого смеха. Как будто вернулись старые добрые времена студенчества, когда они с Владом только начали встречаться, и ревнивые разборки между ним и лучшей подругой были совершенно рядовым явлением. Эх, где мои двадцать два?!

Владислав Чернов не был бы самим собой, если бы всё-таки не добился своего. В этом они с её нынешним и, увы, запредельно далёким мужем были похожи. Через несколько дней он подкараулил Раду у подъезда… И таким образом невольно стал «свидетелем номер два». Она потом подумала — не набрал ли дотошный Влад тоже отгулов, чтобы иметь возможность её выследить? Или даже нанял кого-то? Ведь за эти две недели она выбиралась из дома всего несколько раз, да и то исключительно поздно вечером. Благо погода стоит ненастная, с дождями, народу шляется мало, и никому нет дела до гуляющей впотьмах женщины в объёмном шарфе и плаще с глубоким капюшоном. Точнее, почти никому. Выдерживая конспирацию, Рада ходила по наименее людным улицами, и в результате пару раз была неправильно понята. Причём если один раз потенциальный «клиент», услышав отказ, извинился и свалил, то во второй — какой-то шкет на иномарке медленно ехал рядом с ней чуть не пол-улицы, уговаривал, а потом обиделся, выскочил из машины и дёрнул несговорчивую девушку за рукав, намереваясь затолкнуть в салон. А потом каак передумал! Жирной рыбкой занырнул обратно, с размаху хлопнув дверцей, и газанул так, что только искры из-под колёс!

«Нервный нынче мужик пошёл, — с деланной печалью сообщила Рада своему сыну. — Увидел оскаленную тигриную не морду даже, а мордочку, причём хорошенькую, белую и пушистую — и всё, чуть штаны не обмочил. Ну, с другой стороны, здесь темно, всё равно не видно… Радомир, не бери пример с этого дяди! Не бойся тигров, они хорошие! Ха-ха, конечно, ты не будешь, ведь ты же у меня сам тигр! Самый красивый! И самый сильный — в папу. И умный… тоже, видимо, в него, но зато голубоглазый, жизнерадостный и вредный, как я! И непослушный, и… Нет, что-то не то… В общем, какой бы ты ни был, но всё равно самый лучший, на оба осколка!»

Тигрёнок, соглашаясь, в первый раз отчётливо и ритмично «забулькал» у неё в животе.

Рада сидела на детской площадке и грызла только что купленные в круглосуточном ларьке яблоки. Может, кому-то хочется солёных огурцов или там клубники, а она с самого начала впала в нешуточную зависимость от кислых хрустящих плодов. Благо, сейчас сезон, и верная Варька таскает ей антоновку огромными пакетами. Но и они имеют обыкновение кончаться в самый неподходящий момент… Рада невольно хихикнула, вспомнив, что на Ра-Риме её вскоре после свадьбы стало непреодолимо тянуть на хряпу (в общем-то, те же яблоки, только синие). Мир даже пугался, не найдя её пару раз рядом с собой, шёл искать — и в результате потом возмущённо расписывал Хариму, как «сумасшедшая землянка в три часа ночи залезла на дерево и сидит там, огрызками бросается. два раза прямо в лоб попала! ну ты представляешь??»

В очередной раз вспомнив Мира, Рада снова загрустила. Даже жевать перестала. Хоть бы узнать, как он там…

— Ну, привет, беглянка.

Тяжёлая мужская рука надавила на плечо, заставляя сидеть на месте.

— Не дёргайся. Меня-то можешь не бояться, я только хочу поговорить и понять, что с тобой происходит. Ведь что-то же происходит?

Рада машинально погладила живот, успокаивая взбрыкнувшие нервы и заодно ребёнка, и он тут же это заметил. Изумлённо приподнял брови:

— Ты хочешь сказать…

— Ничего я не хочу сказать! Пусти, я замёрзла и хочу домой.

— Хорошо. Тут и вправду не лучшее место для разговоров. Тем более, я у тебя ещё не был. Чаем хоть напоишь? Я уже два часа на улице кукую, а сейчас не май месяц…

Рада искоса глянула на него, не опуская с головы капюшон. Знала точно — не отвяжется. Эх, была — не была! Варька её, конечно, завтра убьёт, но то завтра…

— Ладно, пойдём. Но если вякнешь кому-то — последствия будут исключительно на твоей совести.

Заинтригованный, Влад поспешил за ней и дисциплинированно молчал всю дорогу до квартиры.

Рада, не разматывая шарф, прошла на кухню и набулькала ему полную стопку коньяка, хорошо, что с «девичника» остался.

— Вот тебе лимон, вот тебе сыр. Выпей сразу всю, а уж потом поговорим.

Уговаривать продрогшего товарища не пришлось. Рада пошуровала в холодильнике, вытащила салат и колбасу, быстро нарезала хлеб-булку, и только тогда, убедившись, что Влад в данный момент не жуёт, медленно сняла шарф и освободила подсунутые под ремень (и очень недовольные этим) хвосты.

Мда, ради такого лица стоило рискнуть! Пугаться и орать он, слава Богу, не стал, но глаза выпучил — будь здоров! И всё равно не поверил.

— Рад, ну ты ж уже не девочка, какого хрена это сделала?! Ладно там уши как у эльфов или пирсинг на языке… Но пластику под тигра?! Нет, ты реально больная!! И как твоя шизанутая Варька тебя не остановила?!

— Варю не трожь, она тут ни при чём.

Девушка села и потянулась за очередным яблоком, заедая его колбасой. А что, отличная идея! Если Влад будет думать, что это всего лишь глупая эксцентричная выходка, то даже ничего рассказывать не придётся! И врать тоже. И шарахаться потом от каждого куста, думая, что за ней приехали люди в белых халатах…

— Ты только не думай, что это всё из-за тебя. Да, довольно глупо получилось… Сидела в баре, выпила, решила начать новую жизнь… А когда пришла в себя, то поняла, что погорячилась. Хотела перемен, но не настолько!.. Сейчас чувствую себя полной дурой. Но обратную операцию делать пока нельзя, сказали, только через полгода, а то можно вконец изуродоваться. Так что пришлось уволиться и засесть пока дома. От комментариев воздержись, ладно? Я знаю, что ты по этому поводу думаешь. Сама уже себя «похвалила», а Варька добавила… У каждого своё время для глобальных глупостей, у кого-то в пятнадцать лет, а у кого-то и в тридцать, что тут поделать? Задним числом мы все умные. Ну ладно, ты поел? Давай вали уже, я спать хочу.

Влад задумчиво поерошил волосы.

— Деньги нужны?

— Нет. Не из гордости говорю, действительно не надо. Но спасибо, что предложил.

— Рад… А ребёнок ведь мой?

Упс… Не забыл.

— Не твой. Всё, пока.

Он тоже поднялся, но не для того, чтобы послушно выйти в прихожую.

— Дай хоть тебя рассмотреть, чудо. А хвосты из чего? И зачем два?

— Не знаю. Точнее, не помню, видимо, показалось, что так прикольнее… Иди уже, а?

Влад, не спрашивая, подцепил дёрнувшийся хвост, погладил и даже зачем-то понюхал. Потом так же пристально изучил её новое «лицо».

— Знаешь, я сейчас чувствую себя полным идиотом. Но ты мне нравишься. В таком виде, прямо до дрожи… Как будто это ты и одновременно не ты, а какая-то инопланетянка или просто помесь человека и зверя. Блин, это так возбуждает! И пахнет от тебя как-то по-другому, меня просто штырит… Рад, не гони меня, а?

— Ты с ума сошёл??

— Наверное, немного. Ты сама виновата… Иди сюда.

Рада вывернулась из-под его рук, отскочила подальше и грозно упёрла руки в бока.

— Владик, иди-ка ты сам, причём отсюда и на хрен! Штырит его, видите ли… Зоофил озабоченный!!

— Рад, ну перестань, ну хочешь, давай начнём всё сначала! Съедемся, а мать я сюда перевезу, содержать буду без проблем… Тем более, ребёнок мой, я же знаю. И знаю, что ты на меня обижена, и за дело, но я же этим козлам поверил, они говорили, что ни одного шанса… Радик, прости…

Она отпихивалась, как могла, но силы были неравны, а раскладной диван близко. Рада шипела и брыкалась, а у неё в животе толкался возмущённый ситуацией тигрёнок. Уворачиваясь от поцелуя, она случайно коснулась головы Влада — и даже замерла на секунду. А потом положила на его лоб и вторую ладонь. Она видит мыслеобразы! Здесь, на Земле! Ничего себе, тогда выходит, и её не до конца растраченная сила всё ещё при ней?! Проверить это Рада решила немедленно. Закрыла глаза, сосредоточилась на возникших картинках, представила, как они становятся всё бледнее и в конце концов исчезают, сменившись уютной сонной темнотой. Спи, Владик, спи…

Получилось! Открыла глаза — бывший муж блаженно сопит, уткнувшись ей в волосы. Уфф…

В общем, бедную Варьку пришлось будить среди ночи и каяться. Приехала она быстро, благо машина имелась. Несмотря на то, что была Варвара девушкой высокой и крепкой, но сдвинуть с места спящего мужика так и не смогла и предложила план «бэ».

Рано утром Влад проснулся с больной головой — и растрёпанной Вариной косищей на соседней подушке. Рядом стояла пустая бутылка из-под коньяка и две стопки. Блиин…

Из квартиры он вылетел на такой скорости, что определённо установил бы новый мировой рекорд. Рада выбралась из шкафа, где сидела в засаде, и вместе с подругой доржалась до того, что сынок мстительно пихнул её ногой — потише, мол.

С этого дня Влад больше её не беспокоил, а уже через неделю она со всеми своими пожитками перебралась загород.

Народу в посёлке к этому времени заметно поубавилось. По лесу слонялись редкие грибники, которые сами шарахались от потенциальной конкурентки, на озере и вовсе с наступлением холодов никого не было. Окрестные собаки предпочитали обходить одинокую девушку стороной, озабоченные дяденьки, видимо, обитали исключительно в городе — словом, здесь Радина жизнь потекла спокойно и умиротворённо. И скучно.

Варвара исправно приезжала к ней каждые выходные, ради чего даже отставила очередного любовника. С продуктами проблем не было; в местном магазине к постоянной покупательнице относились вполне дружелюбно. Подумаешь, лицо какое-то странное, чего только на свете не бывает… Рада с удовольствием болтала с бабулькой-продавщицей и другими местными тётками, потому что живого общения ей очень не хватало. Не то, чтобы она была бешеным экстравертом, но по сравнению с недавней насыщенной жизнью она порой чувствовала себя какой-то «робинзонкой» на острове.

В отличие от меланхоличной матери, ребёнок очень даже оценил смену обстановки и рос теперь, как князь Гвидон, не по дням, а по часам. Варя каждый раз слегка обалдевала, увидев, что за очередную рабочую неделю её подруженьку снова конкретно развезло в ширину. Сама беременность, как и предрекал Мир, даже в этом осколке проходила легко, без малейшего дискомфорта, и это было очень хорошо. Потому что, в случае чего, как действовать-то? Вызывать врача и потом стирать ему память? Негуманно, да и вдруг кто-то что-то заподозрит… Так что пока оставалось только ждать. И продолжать надеяться на лучшее — что Мир всё-таки сможет вытащить её отсюда, и рожать она будет уже на Ра-Риме.

Однако проходили дни, недели… Месяц, ещё один… Всё оставалось по-прежнему, и Рада постепенно потеряла всякую надежду и смирилась с тем, что решать свои проблемы ей придётся самостоятельно. Что ж, не в первый раз…

* * *

— Ну вот, малыш, я и закончила! — Рада повертела в руках связанную серебристую шаль, набросила на плечи и полюбовалась на своё отражение в зеркале. — Видел бы ты, как мне идёт! Почти такая же красивая, как та, что мне твой папаша всучить пытался… Но это пока не мне, а тёте Варе, подарок на Новый год. Себе я потом свяжу. И тебе, такие маленькие пинеточки, и ещё кучу другой одёжки. Знаю, ты у меня сильномогучий тигр, но, родной, не забудь, что мы сейчас на мамином осколке, а тут зима и холодно — ух! Вот летом будешь у меня босиком бегать, а пока…

Тут Рада запнулась и захлопала глазами, не понимая, отчего это ей стало так мокро сидеть. Понимание пришло где-то через минуту. А с ним — и настоящая паника. Смешно, она ведь не слабонервная девочка-припевочка, всё давно и подробно изучила и вроде морально подготовилась, но… Почему тогда стало так страшно??

Варя не отзывалась. Это и понятно — как раз сейчас она отрывается на новогоднем корпоративе. Уж кто-кто, а она заслужила хоть немного отвлечься от чужих проблем и оттянуться на полную катушку. Но… Это значит, что рожать, скорее всего, ей придётся одной. Как какой-нибудь крестьянке в старину. Они, наверное, не особо боялись «естественного процесса», а ей-то сейчас что делать?! Книги ведь человеческие роды описывают, а если в роли ребёнка тигр выступает?! Мамочка, мамочка!!

«Мамочка… — эхом отозвалось у неё в голове. — Не бойся… всё будет хорошо…»

Рада села поровнее и как следует «продышала» первую волну паники. Вроде получилось. Так, теперь — срочно готовить место и вспомогательный инвентарь. Чистые полотенца, горячую воду, нож прокалить над плитой, сладкий чай — в термос… Что ещё? Ну, и Варьке смску отправить, вдруг да глянет. Хотя ей ведь за руль всё равно нельзя…

— Всё будет хорошо, всё будет хорошо! — напевая эту нехитрую мантру, Рада, как могла быстро, приготовила необходимые вещи, застелила кровать впитывающей простынёй, переоделась в чистую ночную рубашку и легла, предварительно поставив на максимум электрокамин. Хорошая штука — и тепло, и пламя почти как настоящее, успокаивает… В ожидании бурных болезненных схваток прошло около получаса, а потом девушка неожиданно для себя заснула.

Ей приснился Мир, впервые за всё время, что она находилась на Земле. Он тоже спал, свернувшись клубком на их огромной кровати — такой трогательный, что у Рады невольно перехватило дыхание. Она тихо приблизилась, погладила его по щеке, по разметавшейся на подушке жёсткой тёмной гриве, потом не выдержала и нежно поцеловала в губы. Как же она соскучилась по этому тигрищу!..

Ра-Мирр резко открыл глаза и непонимающе уставился на свою блудную жену.

— Рада? Что… ты здесь делаешь?

Она с улыбкой покачала головой.

— Не здесь, а на Земле. Что делаю? Рожаю.

— Что??

Мир стремительно подался вперёд, стремясь схватить, удержать исчезающую девушку.

— Солнышко! Подожди! Рада, пожалуйста!!

Она проснулась и поняла, что плакала во сне — слишком уж пронзительным и реальным он был.

— Мир… Мне плохо без тебя… Помоги…

Вспышка боли оказалась такой внезапной и сильной, что у Рады потемнело в глазах. Началось!

Радомир толкался наружу с целеустремлённостью бешеной землеройки и, казалось, задался целью порвать и вынести наружу все мешающие ему внутренности. Рада уже ничего не соображала и лишь приглушённо всхлипывала и подвывала, когда боль становилась совсем уж нестерпимой.

— Мир!.. Сволочь, козёл, чтоб тебя, заразуу… Миир!!

«Папа!»

Вот, уже слуховые галлюцинации начались… И тактильные…

Она даже не вздрогнула, когда лицо обхватили знакомые жёсткие пальцы. Провели по векам, стирая слёзы, легли на живот — и новый приступ боли тут же стих, как по волшебству. Рада с трудом проморгалась — и на миг забыла, как дышать.

Мир! Так близко. В той же одежде, что и в недавнем сне… Или она всё ещё не проснулась??

— Родная моя… не плачь… Я рядом, всё будет хорошо. Рада, солнышко… поверь мне. Веришь?

Она слабо улыбнулась и кивнула, с облегчением утыкаясь в его грудь. Любимый запах, любимые руки… Наконец-то…

То, что происходило дальше, Рада запомнила довольно смутно. Боль, стихающая под его пальцами, всё возрастающее напряжение… Жарко, может, выключить камин?…

— Ррмяв, папа!!

Рада, тяжело дыша, дрожащей рукой вытерла лоб и увидела ошарашенное лицо мужа. Он держал на ладони маленькое, слабо извивающееся нечто и явно не знал, что с ним делать дальше. Ей против воли стало смешно.

— Дурачок, пуповину режь, вон ножик чистый на столике!

Мир вздрогнул и опасливо взял указанный предмет. Под её чутким руководством перерезал и обработал ранку, протёр сына салфетками и, кое-как завернув в пелёнку, передал ей. Рада, наконец, увидела сына вблизи: ведь действительно тигр! Не красный и сморщенный, как маленький человечек, а вполне себе гладенький, со светлой золотистой кожей и большими глазами — ура, голубыми! На крошечных щёчках аккуратные серые полосочки, волос целая уйма, тёмных, но пока ещё мягких. Хвост, наверное, тоже есть… потом посмотрит.

— Радомир… Какой же ты у меня красивый! Точно такой же, как я и представляла… маленький мой…

— Кто?

— Радомир. Я его так называю, мне твоё имя не понравилось, — не глядя на мужа, объяснила Рада. — Ну, ты зови как хочешь, я просто… Ох! Возьми его скорее!

— Что случилось?? — встревожился он. — Тебе плохо?!

— Плацента, наверное, выходит… Положи его туда, в кроватку… И посмотри… ох…

Мир торопливо склонился над ней, прикоснулся к животу, обезболивая… И вдруг в обалдении выпучил глаза и распахнул рот. Спазмы тут же прекратились, и Рада с неменьшим удивлением наблюдала за его дальнейшими действиями: как он снова схватился за салфетки, потом за нож. И при этом бросал на неё такие странные взгляды, что девушке на миг стало не по себе. Некстати вспомнилось «брачное» видение. А что, если Мир сейчас захочет её убить?? Тогда и разводиться не надо, чик — и всё, а самому с ребёнком быстренько свалить на Ра-Риму. Кормилицу для наследника он уж как-нибудь найдёт…

Верить в это не хотелось, ну никак. Рада повернула голову к кроватке, где безмятежно спал маленький тигрёнок, а когда решилась снова взглянуть на Мира, то поняла — именно этот момент она и видела. Неописуемая гамма чувств на лице, в одной руке нож… А в другой — крохотное белоснежное тельце с голубыми глазками, пушистыми светлыми волосами и тоненькими полосатыми хвостиками.

— Ччто это?

Он широко улыбнулся.

— Не что, а кто! Дурочка моя… У нас, оказывается, двойня!!

Эта незамысловатая истина доходила до неё, как до всем известного жирафа.

— А… ты уверен?

Мир засмеялся и кивнул. Завернул тигрика во второе одеяльце и протянул ей.

— Мама-папа-рряв!

Голосок у ребёнка оказался не такой звонкий, как у братца, да и личико более тонкое и изящное.

— Девочка?!

— Ага!

Мир осторожно вытянул грязную, промокшую от крови простыню и тут же заменил её чистой. Скинул заляпанную рубашку, взял на руки сына и пристроился рядом с женой. Рада переводила взгляд с одного ребёнка на второго и никак не могла поверить, что всё уже позади. Она сделала это… Невероятно!

Мир поцеловал её в плечо и легонько погладил по растрёпанным влажным волосам.

— Моё чудо… Как же я тебя люблю!

Заметив её взгляд, он даже смутился.

— Прости… Ещё ведь не слишком поздно?

— Ты о чём?

— О нас. Рада, я не хочу с тобой разводиться. Я люблю тебя. И хочу, чтобы ты осталась со мной. С нами… Солнышко моё, любимая, ты только не уходи от меня… Обещаешь?

У Рады защемило сердце. Он сказал ей то, на что она уже почти не надеялась, и даже больше.

— Да. И я тебя люблю, Мир…

Под его ласковый шёпот она крепко заснула.

А когда проснулась, то ещё не открывая глаз поняла, что она уже на Ра-Риме. Совершенно непохожий на земной запах влажной травы и сложный цветочный аромат — она дома!

А где дети?? Рада резко села на кровати, преодолевая невольное головокружение, и обвела глазами комнату. Это ведь не её бывшая и не их с Миром спальня, а что-то новое… Детская? Похоже на то. Повсюду разноцветная резная мебель — маленькие стульчики, столик, необычные шкафчики, расписной сундук (для игрушек?), весь пол застелен шкурами зууба, а стены пестрят жизнерадостными Ма-Рушиными рисунками. У кроватки, положив подбородок на бортик, сидит Мир и не сводит глаз со спящих двойняшек. Так, не плакать…

Тихий всхлип заставил мужчину обернуться, и уже через миг Рада была в его крепких объятиях.

— Ну что такое, солнышко, что случилось?

— Всё хорошо… Мир, я такая счастливая!

— Я тоже. И это всё из-за тебя.

Их поцелуй — трепетный и нежный, а потом уже жадный и горячий (соскучились!) прервал дружный тоненький писк.

— Есть хотят! Покормишь?

— А смогу уже? — Рада изо всех сил пыталась вспомнить, на какой день должно появиться молоко, и чем питаются новорождённые до этого светлого момента.

— Ещё как! Смотри, какая у тебя грудь стала… Никогда не видел такую роскошную! Даже самому захотелось…

— Мир!

Он засмеялся и принёс детей. При дневном свете они показались Раде настоящим и совершенным чудом природы: хорошенькие, сформированные настолько, что кажутся просто миниатюрной копией взрослого тигра (точнее, тигрочеловека), даже взгляд одинаковых голубых глазёнок вполне осмысленный.

— Мои лапочки, маленькие…

Кормление оказалось делом нехитрым и совершенно безболезненным. Мир сел на пол и, облокотившись на кровать, явно балдел от этой картины. Поев, тигрики так же дружно уснули; отец отнёс их в кроватку и вплотную занялся женой. На руках перенёс в ванну, вымыл, а потом отбуксировал в соседнюю комнату. Приложил руки к животу, убедился, что все потоки восстановились и идут как надо, самолично притащил огромный поднос с едой и помог Раде с ней разделаться.

— Уфф… Спасибо, — она сыто откинулась на высокую подушку и легонько постучала себя по щекам. Не время спать! — Ну что, а теперь рассказывай.

— Ты уверена, что сейчас для этого подходящее время? — с сомнением спросил Мир. Слава Богу, хоть не стал притворяться, что не понимает, о чём речь. — Может, ещё отдохнёшь? Тебе вредно нервничать.

— А я буду? — нахмурилась девушка.

Он подумал-подумал и махнул рукой.

— Другая бы стала. А ты — даже не знаю. И вообще, ты сама мне ничего сказать не хочешь? Как заморозила самого У-Рода, например. Согласись, какой-то не рядовой поступок.

— Ну… Помнишь ту историю с пожаром и снежной тучей? Я тогда кое о чём умолчала…

Во время её рассказа Мир то и дело качал головой, но, тем не менее, сразу поверил, на ходу перекраивая своё понимание случившегося.

— Значит, ты у меня теперь — самая настоящая хозяйка?

— Ага, полупроводница.

— Иронизируешь? Не «полу», а «суперэксклюзив», или как там у вас говорят. Да не волнуйся, технике я тебя подучу, это несложно, тем более что ты и интуитивно прекрасно соображаешь. Ну, кроме вчерашнего.

— В смысле?

— Золотко, кто-то у меня геройствовал вовсю, а себе помочь не догадался. Ну подумай, если ты можешь воздействовать на других, значит, и на себя тоже! Облегчить боль — запросто, и силы сэкономить, и потоки развести… А ты даже не поняла, что двойню ждёшь. Глупышка…

— Но-но! Вот рожал бы сам, а я бы поглядела, как у тебя голова работает, когда всё тело на кусочки рвёт. Спорю, ты б и имя своё забыл, не то, что это. И вообще, откуда я могла знать, что их двое, если ты сам сказал «только мальчик»? Может, у тебя глаз-рентген! А они так компактно лежали, что даже мысли не возникло. Кстати, ты из-за этого так… мм… удивился?

— Не совсем. Точнее, я, как и ты, не ожидал, что будет ещё и второй ребёнок, у нас в роду двойни никогда не рождались. Но девочка с даром — вот что казалось просто немыслимым!

— А ты сразу увидел, что он есть? — живо спросила Рада. — И у Дамира?

— У мальчика — само собой, я другого и не ждал. Такое слабое свечение между ушами, ты, наверное, не заметила. Через час оно гаснет, но к тому времени уже вся родня в курсе, обычный это ребёнок или будущий хозяин. Теперь-то я понял, откуда у малышки дар, но тогда, честно говоря, просто не мог поверить глазам.

— А я на секунду подумала, что ты меня всё-таки прирежешь, — ляпнула Рада и под взглядом мужа прикусила язык.

— С чего бы такие «умные» мысли?

— С видения. Мне тогда померещилось, что ты в будущем захочешь меня убить. Нет, ну а что я ещё должна была подумать? Всё в крови, ты с ножом, мне больно… Боялась — вдруг я тебя когда-нибудь настолько доведу, что ты…

Мир крепко прижал её к себе и шумно выдохнул в волосы.

— Дура, да?

— Не ты одна. Оба мы с тобой те ещё умники… Надо было тогда сразу друг другу про свои видения рассказать. Если ты во мне сомневалась, не доверяла, то кто в этом виноват? Уж явно не ты.

— Ладно, чего уж теперь казниться… А ты сам, кстати, что увидел?

— Землю, — усмехнулся он. — Сначала какой-то посёлок, а в нём — и дома, и деревья, и дороги — всё окутано белым сверкающим пухом. Это и был снег, да? А потом я увидел комнату: тесную, с низким потолком и странным, словно неживым огнём в большом ящике. Ты там сидела в кресле, замотанная в одеяло, прижимала к уху какую-то чёрную коробочку и говорила словно сама с собой, смеялась…

— Да это я, наверное, с Варькой по телефону болтала, у нас так можно — слышать друг друга на расстоянии.

— Какая разница? Я тогда понял главное — ты вернёшься на свою Землю и будешь там жить вполне счастливо. Далеко от меня… с кем-то… Меня это ужасно взбесило, и я ещё тогда решил — не отпущу. Будешь только моей, и про свой дурацкий осколок забудешь, я уж постараюсь.

— Ничего себе, какие откровения! — присвистнула Рада. — Да уж, собственник ты всегда был ещё тот. Любить не любил, а других мужиков только так отваживал!

— А как ты думаешь?! Спокойно смотреть, как на мою будущую жену пялятся, а тем более лапают всякие идиоты? Уволь! — Мир замолчал и со вздохом потёрся щекой о её ушко. — Знаешь, когда я окончательно понял, что люблю тебя? Я этот момент никогда не забуду. Как ворвался в комнату, куда тебя увело это чёрное чудовище, думал, порву его голыми руками, если он хоть одним своим мерзким пальцем к тебе притронулся… Он стоял на коленях, весь обледеневший, как статуя. Не дышал уже, на своё счастье… А ты — ты просто исчезла на моих глазах. Я чуть-чуть не успел до тебя дотянуться… Вот так и моё видение сбылось.

— Как думаешь, почему это произошло? — тихо спросила Рада. — Внеплановое сближение осколков? Но я ведь была замужем, и это было… — Она осеклась и виновато опустила глаза. — Я, кажется, поняла… Значит, не только ты можешь как-то «договориться» с чужим осколком, а и я тоже. В тот момент мне было настолько плохо, что ужасно хотелось оказаться там, где мне будет хорошо. И безопасно. И осколки почему-то решили, что самое подходящее для этого место — моя квартира на Земле. Прости…

— Да разве это твоя вина? — качнул головой Мир. — Откровенно говоря, осколки были не так уж неправы. Тут у нас такая буря была… Почти все риали затронуло. Но ты не волнуйся, уже всё позади.

— Вы разобрались с туборгами?

— Да, общими усилиями. Одному мне справиться с этой заразой было бы не под силу. И так пришлось повозиться… Спасибо Хару, что смогли быстро собраться.

— Хару? А за что? — Рада буквально лопалась от любопытства.

— За велку. И тебе спасибо, кстати, твоя же идея была.

— Это ты про ту «бесполезную игрушку»?

— Был неправ, очень даже полезную! Харим её настолько усовершенствовал, что с её, точнее, с их помощью, я разослал письма ближайшим и самым сильным хозяевам, и в дальнейшем мы могли даже на расстоянии общаться и передавать друг другу информацию. Основной отряд туборгов был в доме Ра-Дара, все самые отъявленные мерзавцы. Мы их жалеть не стали, перебили всех до единого. Но решили на этом не останавливаться и давили заразу везде, где могли найти. Мне после этого сама Ра-Рима спасибо сказала, я аж обалдел…

— Значит, и хвалёную уродскую ловушку ты легко обошёл?

— Ну, не то что бы легко, и не то что бы обошёл, — Мир машинально потёр ключицу, где красовался почти незаметный на коже тонкий шрам. — Не волнуйся, скоро совсем пройдёт. Подробности рассказывать не буду, но вляпался, конечно, по глупости, слишком торопился… Моя беспечность стоила жизни троим ребятам, и этого я не прощу себе никогда. Да и потом… Догадываешься, как ведут себя загнанные в угол звери, понимающие, что вот-вот им придёт конец? Обречённые туборги дрались так отчаянно, что несколько раз «выпивали» нашу совместную силу чуть ли не до дна. Без помощи земли мы бы вообще не справились… Она сама подсказывала, как лучше действовать: внезапно свалить на них дерево или устроить разлив реки. Зато могу теперь сказать точно — взрослых туборгов на Ра-Риме больше не осталось, ни одного.

Рада стремительно побледнела и откинулась на подушки. Следующий вопрос получался чисто риторическим, но не задать его она не могла.

— А Ен?

Ра-Мирр внимательно вгляделся в её лицо.

— Ты его жалеешь? После всего? Или… он для тебя так много значил?

— Да, значил. И, что бы ты ни думал по этому поводу, я не считаю его предателем. Вот скажи, Мир, если бы тебе пришлось выбирать, к примеру, спасти меня или своего ребёнка, что бы ты выбрал?

— Ничего. Не надо мне таких «примеров».

— Видишь… Ты боишься даже предположить, что придётся жертвовать одним близким человеком ради другого. Это очень жестокий выбор, Мир. Я никому не пожелала бы оказаться перед ним, даже врагу. Но теперь уже поздно рассуждать и оправдывать. Ты ведь убил его, правда?

Он отвернулся к окну и некоторое время пристально разглядывал цветущие кусты.

— Ен сам попросил меня об этом. Во время боя он сумел выбраться из комнаты, где его держали, отобрал у кого-то нож и налетел на туборгов как безумный. Наверное, надеялся, что его прикончат в схватке. Не случилось, зато сам он положил многих. Я видел, как он носится по двору и убивает, убивает… Ты была права — это жуткое зрелище, но и красивое тоже, я даже засмотрелся. А когда туборгов больше не осталось, Ен подошёл ко мне. И молча протянул свой нож.

Рада упала лицом в подушку и беззвучно зарыдала. Мир тут же оказался рядом с платком и стаканом воды.

— Прости. Не плачь ты из-за него, солнышко…

— Заткнись! Зачем ты это сделал, Мир, как ты мог?! Ты что, Господь Бог, чтобы брать на себя ТАКОЕ??

— Рада! Я сказал — не плачь! — он оторвал её от подушки и легонько встряхнул, потом насильно впихнул воду. — Ты можешь меня дослушать или нет?! Жив твой Ен! Не смог я этого сделать, понимаешь ты это? Не смог!

— А что же…

— Сама понимаешь, как я тогда на него злился. Если б его убили в бою — посчитал, что он получил по заслугам. Но резать его, как воола… Ты за кого вообще меня принимаешь?? Хотел просто дать мальчишке хорошего пинка, пусть катится на все четыре стороны. Но тогда он сам на себя руки наложит, я это видел. Залез к нему в голову — а там такое… Даже мне стало страшно. И я понял, что выход тут есть только один. Велел ему передать мне свой стирающий поток, да и стёр ему память с того момента, как он получил то злосчастное письмо. Так что теперь Ен помнит, что присоединился к моему отряду, покрошил кучу туборгов и освободил своего брата и Машку.

— Как они?

— Прекрасно. Конечно, тогда они жутко испугались, но Маша говорит — её жених вёл себя, как настоящий мужчина, защищал, даже получил боевое ранение (синяков наставили — это да, но больше ничего страшного). А потом их Би-Дон смог выкрасть и спрятал.

— Ха, не говори мне про этого труса! Если бы не я…

Мир выслушал её рассказ о зомбировании предателя внешне спокойно, но подушку в результате пришлось заменить — он и сам не заметил, как разодрал её на две аккуратные половинки.

— Понятно. Значит, вот в чём было дело… Не волнуйся, братья оба получили по заслугам. Си-Фон в разгар боя попытался сбежать и сдуру залез на уродского шашня, думал, он самый быстрый. А тот, видимо, имел какую-то связь с хозяином или вроде того — короче, скинул и так потоптал, что… в общем, сплошная смятка.

— А Бидон?

— Он жив, но с того дня стал какой-то придурковатый. Точнее, вроде и нормальный, но Да-Ная первая заметила: стоит его о чём-то попросить, настойчиво так, и при этом смотреть в глаза, как он словно стекленеет и послушно делает, что велено. Уже все их фамильные украшения ей отдал, замуж за какого-то простого парня выйти разрешил, хотя до этого против был, и так далее. Он сейчас формально глава рода, больше некому. Может, у Наи будущий хозяин родится, или самого его женить, что ли? Всё ж какие-то зачатки силы у Би-Дона есть. Хотя, после того, что ты про него рассказала, я бы предпочёл вариант с Наей. А этого засранца…

— Правильно, кастрировать, чтоб генофонд вам не портил! — подхватила Рада. — Или… Хм. У меня тут одна идейка появилась, потом скажу. Хочу сначала про Нору узнать. Она-то как после всего этого?

— Сейчас — отлично, — усмехнулся супруг. — А до этого, сама понимаешь… Я тогда Ена с собой забрал в наш «поход века», с такими умениями он там очень пригодился. Норе написал письмо, где изложил всё, как есть. И, когда через месяц мы вернулись, она уже приняла решение. Собственно, увидев её, я уже в нём не сомневался…

— А что такое?

Мир жестом изобразил небольшой, но вполне конкретный пузень, и она изумлённо захихикала.

— Ну они и шустрые ребята! И безголовые к тому же.

— Это точно. В общем, Нора сказала, что всё равно хочет замуж за Ена, тем более, ребёнок, но попросила и ей подчистить память.

— И правильно. В семейной жизни такие воспоминания совершенно лишние. А то накручивать себя мыслями, что муж предаст и во второй раз и пожертвует лично тобой — так и до психоза недалеко.

— Вот-вот. Поэтому мы с тобой сейчас единственные, кто знает всю правду. Хотя, если хочешь, я могу и тебя «почистить», и тогда этот рыжий снова станет для тебя идеалом.

Рада вгляделась во внешне невозмутимое лицо мужа и со смешком показала ему язык.

— Знаешь, пусть лучше останется всё, как есть. Нам с тобой в назидание. К тому же, готова поспорить, у тебя со мной ничего не выйдет. Ты и до того, как я стала хозяйкой, не смог толком залезть ко мне в голову, а теперь-то и подавно не сможешь. И не надо на меня так смотреть, не боюсь!

— И зря!

Рада, смеясь, попыталась спрятаться под одеялом, но не успела. А потом желание смеяться пропало, вытесненное другим желанием. Как жаль, что пока нельзя!

— Мир… А кто тебе сказал, что я вообще люблю идеальных мужчин? Нифига подобного. Мне с идеальным было бы скучно, а ему со мной…

— Слишком весело?

— Угу. Открою тебе страшную тайну: мне нравятся эгоистичные, упрямые, надменные и деспотичные зануды! Точнее, один такой.

— Я — зануда??

— Ага, а против всего остального не возражаешь! Ладно, ты — не зануда, и даже не надменный. По крайней мере, со дня нашей свадьбы. И, если не испортишься и пообещаешь вести себя хорошо, то я тогда тоже пообещаю… Подставь ушко…

Через пару секунд побуревший Мир кубарем скатился с кровати и по пояс высунулся в окно. За спиной раздалось довольное хихиканье.

— Жестокая ты женщина! Вредная, коварная и бессердечная. Вот что с тобой делать?!

— Как что? Любить и баловать! И никак иначе, мой милый. Сам женился — сам и мучайся!

— Интересно, вы, землянки, все такие, или мне одному так повезло?

— Конечно, повезло! Другие гораздо… в смысле, с ними ещё веселее, чем со мной. Гораздо веселее.

— До нервного тика?

— Ха, тик — это мелочи, мы и покруче загнём! Или все ваши мужики такие пугливые и слабонервные?! Смотри, даже ты привык… И только попробуй крякнуть, что чем-то недоволен!

— Да молчу я, молчу…

— Вот и молодец! А тигры и вправду много теряют, что не могут познакомиться с нашими девчонками. Особенно из России — мы ж мало того, что самые красивые, так ещё и не дурочки, и с фантазией, плюс самоотверженные и верные (ну, по крайней мере, генетически). Мы бы вам тут такое устроили, ух!

— Эмм… не надо. А то, мало ли, окажется потом, что туборги по сравнению с вами — детский лепет, и мы дружно уйдём в подполье…

— А мы вас дружно найдём и заставим жениться!

— Ох, женщина, меня ж теперь по ночам кошмары замучают!

Она прицельно запустила в нахала подушкой. В этот момент раздался стук в дверь, и в комнату просунулась любопытная Манина мордашка.

— Ой, вы не спите?! Рада, как ты себя чувствуешь?

— Лучше некуда, — проворчал Мир, демонстративно потирая лоб.

— Здорово! Я так по тебе соскучилась!!

Девочка подскочила к кровати и, когда с поцелуями-объятиями было покончено, нетерпеливо покосилась на смежную дверь.

— Я ещё маленьких не видела, дядя не пускал! А теперь можно?!

— Ой, — спохватилась Рада. — Мы так заболтались, а надо было давно их проверить, мало ли что!

Мир закутал её в тёплую накидку и помог дойти до детской. Хотя особой нужды в этом и не было — для вчерашней роженицы Рада чувствовала себя на редкость бодро.

— Я так и думал, — ухмыльнулся новоиспечённый папаша, когда они чуть не на цыпочках прокрались к кроватке. — Где этому страдальцу ещё быть?

— Чупа, малыш!!

Физик, лохматой грелкой притулившийся в ногах у тигрят, тихо муркнул и прямо с места прыгнул на руки своей блудной хозяйки. Рада ощутила нехилый укол совести — бедный зверёк казался таким худеньким, да и размером был не больше кошки.

— Прости меня, мой хороший, прости…

Тут проснулись и детки. Плакать не стали, а стали с интересом рассматривать всю компанию. Ма-Руша только ахала и восхищалась — какие крошечные, какие миленькие! А глазки-то — прелесть! И вроде похожи друг на друга, но в тоже время такие разные!

Как-то незаметно в комнату просочился и Санька. Уставился на новорождённых, раскрыв рот:

— Ничего себе огромные! Как они оба внутри тебя помещались?!

Родители переглянулись и слаженно захихикали.

— А как их зовут?

Рада досадливо хлопнула себя по лбу.

— Упс… Вот я дурында! Доченька-то у нас до сих пор без имени! А сынок — Ра…

— Дамир. Я правильно запомнил?

— А… ээ… — Рада машинально села. — Почему ты вдруг?…

Муж подарил ей невозмутимую улыбку.

— А просто так. Подумал — и вправду хорошее имя. Пусть будет.

— Спасибо… — она опустила глаза, чтобы не расплакаться ненароком.

— А девочку надо назвать Снежинка! — заявил Сан. Все повернулись к нему. — А что? Она же беленькая — и кожа, и волосы, и красивая. Рада, ну ты ж с нами видела снег, скажи, ей подходит!

— Слушай, а ты прав! У нас есть похожее имя — Снежана, тоже в честь снега. Мир, тебе нравится? А дома можно будет по всякому звать, и Снежа, и Снежка, и Снежинка. Вот только… куда ж здесь «Ра» вставить? Оно совсем не в тему…

— Ладно, давайте пока так оставим, а завтра во время ритуала я уточню. Может, и разрешат без «Ра».

— Кто разрешит, Ра-Рима?

— Да. Не волнуйся, ритуал вступления в род похож на брачный, только попроще. Приложим их ручки к камню, «познакомим» с землёй и, возможно, получим какие-то рекомендации на их счёт. В этот раз, кстати, ты сама, если правильно сконцентрируешься, сможешь увидеть внутренние потоки. Они очень красивые.

— А тебе понравилось, какую мы комнату сделали? — спросил Санька. — Видишь, какая мебель?

— Просто замечательная! Такая тонкая работа!

— Это всё Ен сделал, специально для твоего сына (ну, мы все думали, что один будет)! Мир сказал, что ты обязательно вернёшься, и мы решили, что надо тут всё приготовить. Вон какие картинки нарисовали, красиво?

— Очень! Только я не пойму, где твои, а где Машины.

— Вот эта и эти две. Я ведь теперь разными красками рисую, мы иногда и сами путаемся…

На картинах были в основном пейзажи — яркие, позитивные. На Ма-Рушиных в основном всё те же цветы, а у Сани — огромное жёлто-полосатое солнце в зелёном небе, кусочек моря на фоне скал (они и там успели побывать?) и физик, развалившийся на контрастно-светлой пушистой шкуре.

— А кто бедному Чупе бантик завязал?

— Догадайся!

Маша ожидаемо смутилась, но заявила, что Чупочка ей сам разрешил, для портрета.

— Он и с вами мысленно общается?

— Неа. Просто даёт понять, что ему нравится, а что не очень. Вот, например, на шею ленточку дал завязать, а на хвост — нет…

«Ага, Мане только дай волю — в следующий раз в платье нарядит и будет, как с куклой, играться…»

«Не волнуйся, мой хороший, у неё уже целых две куклы появились, а скоро ещё третья будет!»

«И то верно».

* * *

Вечером состоялся званый ужин в честь хозяйских наследников. Никакого официоза, всё знакомые лица: улыбающийся до ушей Харим, Саня с Маней, молодожёны — Нора с уже заметным животиком и Ен. С того времени, когда Рада видела его в последний раз, он как-то… заматерел, что ли, и в отличие от умиротворённой супруги выглядел несколько мрачновато. Глянул на вошедших, выдавил улыбку — и уткнулся в свою тарелку. Мир упоминал, что предложил им с Норой перебраться в соседний посёлок, и сейчас молодая семья вовсю обживает новый просторный дом. Значит, надо будет как-нибудь к ним зайти, скажем, заказать для дочки личный стульчик, и заодно разведать обстановку. Всё ли в порядке, всё ли забыл…

— О, и Барр здесь! Привет! А где брата потерял?

За столом резко замолчали. Парень опустил глаза и поспешно поставил задрожавшую в руке чашку. Это значит?… Мир кивнул, и Рада невольно почувствовала себя распоследней свиньёй. Проклятые, проклятые туборги!

Ужин, начавшийся на минорной ноте, постепенно оживился. Её попросили рассказать о своей жизни на Земле, и девушка постаралась преподнести всё в комедийном ключе. Главными героями повествования стали, конечно же, снег (каток, снеговики, Новый год и прочее) и Варька. Как жаль, что верная подруга сейчас не с ней! Как она там, не очень волнуется? Поняла, что её тигру забрали домой, а не укокошили и прикопали в сугробе? Надо было хоть на мобильник малышей щёлкнуть, но разве тогда до этого было?!

— Жалко, что у нас зимы не бывает! — констатировал Сан. — Я бы тоже хотел в снежки поиграть и с горки покататься.

— И я!

— Эх, надо было тогда с У-Рода скатиться, и как мы не догадались!

— В каком смысле «скатиться»??

— Ну, когда мы туборгов победили, то «статую» ихнего главаря во двор вытащили, не в доме же оставлять. По дороге раз десять роняли — ух, он и скользкий! И ведь как застыл удобно: если за уши ухватиться, залезешь на голову, а там по спине и хвосту — до самой земли!

— Может, съездим завтра, попробуем?! — загорелась Маша.

Мир выразительно постучал себя по лбу.

— Не выйдет! Я разве не говорил, что с вашей «горкой» за ночь стало? Оставили его, а шашни-то все голодные! Обглодали его, бедного, будь здоров. Утром встаём — а там практически одни кости, и обкусанная башка валяется… А ею если только в «мячик» играться!

К концу этой речи Нора слегка позеленела и, извинившись, торопливо выскочила за дверь. Ен попрощался и вышел следом за ней. Мир виновато развёл руками — не подумал… Ну, не у всех жёны такие крепкие.

Вскоре все разошлись по комнатам.

А уже на следующее утро случилось ЧП.

— Мир, Мир! Скорее!!

Запыхавшийся Барр влетел на кухню и прервал уютный семейный завтрак тет-а-тет.

— Что случилось?!

— Ен порезался, очень сильно! Хорошо, что я мимо их дома проходил, услышал, как Нора кричит. А потом она в обморок упала, но я решил сюда сначала бежать…

— И правильно! Идём!

— А ты куда??

Этот вопрос хозяин адресовал своей половине, которая решительно сдёрнула со стула шаль и теперь семенила следом.

— Иди и не тормози! Тут недалеко, я дойду. Мало ли, Норе помощь нужна!

— Ай, ладно… Только не торопись, потихоньку!

— Угу.

— Знаю я это «угу»…

Конечно, бежать Рада не стала, но двинулась вперёд весьма бодро. А что, чувствует она себя прекрасно, а её помощь и вправду может пригодиться. Причём не факт, что только Норе.

Интуиция не обманула. Когда она дошлёпала до посёлка, навстречу уже спешил испуганный Барр.

— Нам туда, пошли скорее!

— Что, всё так плохо?

— Да, а ещё Мир…

— Что?!

Парень виновато засопел и отвёл глаза.

— Он… это… сам в обморок упал.

— Ё!!

Как оказалось, бегает она тоже вполне резво. Выкрашенный в красивый голубой цвет дом, аккуратная каменная дорожка, широкие качели под высоким деревом… Внутри тоже было уютно. И страшно.

Просторная комната — мастерская Ена. На низкой кушетке лежит, раскинув руки, Нора, всё ещё без чувств. Мир валяется чуть поодаль. А у рабочего стола скрючился неподвижный рыжик. Крови много, она повсюду: на нём, на столе, на полу… Рядом — столярный инструмент, отдалённо похожий на маленькую циркулярную пилу, наверняка очередное изобретение Харима. Жуткий приборчик, с таким немудрено и без руки остаться, тьфу-тьфу-тьфу…

Эта самая рука сейчас и висела практически на одних сухожилиях и выглядела настолько отвратительно, что Раде на миг захотелось попросить муженька подвинуться. Но только на миг.

— Барр, срочно чистую тряпку на бинты! Потом унесёшь Нору. Живо!

Парня как ветром сдуло, а она поскорее села на пол, прижала руку к лицу и несколько раз глубоко вздохнула. Неведомые «внутренние глаза» открылись сразу, как она коснулась пострадавшей руки Ена. Паршиво, и очень. Но после Урода — вполне посильная задача. Итак…

В какой-то момент очнувшийся Мир стал ей помогать, а после аккуратно переключил восстановление потоков на себя. Это было очень кстати — от перенапряжения у Рады уже начали дрожать руки и отчётливо зазвенело в голове. А ведь полностью опустошать резерв ей сейчас нельзя! Неизвестно, сколько прошло времени, может, она всё же отключилась на несколько секунд, и пришла в себя уже полулёжа на том самом диванчике, с которого унесли Нору. Муж сидел рядом, крепко обнимая за плечо, и настойчиво прижимал к губам край стакана.

— Это тоник, для беременных, так что и тебе можно… Солнце, ну давай, пей!

Несколько вялых глотков — и в голове постепенно проясняется.

— Ты тоже выпей.

— Уже.

— Где Ен?

— Мы перетащили его в спальню. С ним уже всё в порядке, не волнуйся. И с Норой тоже, она сейчас с ним сидит.

— Ясно. Спасибо.

— Это тебе спасибо, бесстрашная тигра, — усмехнулся Мир. — Как ты нас всех… Плакала теперь моя репутация!

— Да ладно, мы с Барром никому не скажем. А вот ты колись, друг сердешный, с какого перепугу так сомлел? Про то, что боишься вида крови, можешь не заливать, после того, как героически принял роды, я тебе ни в жисть не поверю!

Мужчина покусал губу и несколько раз дёрнул себя за ухо. Перестарался, поморщился, вздохнул.

— Знаешь, я и сам такого не ожидал. А сейчас подумал: наверное, мой давний страх никуда и не делся, просто заглох на время. Когда мы туборгов крошили, не до обмороков было, свалишься — не встанешь, а когда ты рожала… Честно говоря, в первый момент у меня перед глазами всё потемнело, но я увидел, насколько тебе плохо, и просто не мог себе позволить быть слабым.

— Рефлекс хозяина?

— Не знаю, может. Ты тогда так здорово мной командовала, что и времени на всякие дурацкие мысли не было, только действия. А когда я увидел сына, все страхи и вовсе исчезли. Зато появилось ощущение сопричастности к этому чуду — и оно было просто потрясающим!

— Значит, если что, ты теперь и у Норы роды примешь? — лукаво спросила Рада.

Муж неистово замотал головой и залпом осушил ополовиненный ею стакан с тоником.

— И речи быть не может! Всё, а теперь быстро отдыхать.

До дома он самолично донёс её на руках и заставил этот день провести в постели. Но на следующий Рада вновь чувствовала себя полной сил и, пользуясь кратковременной отлучкой мужа, решила навестить рыжика. Деток оставила на Маню с Саней (они прямо светились от гордости) и физика. Тот пообещал в случае чего сразу с ней связаться и продолжил прилежно исполнять роль грелки, кстати, изрядно потолстевшей.

К Норе очень удачно зашёл Харим — с «покаянным» визитом за недоработку своего детища. А Рада направилась прямиком к пострадавшему.

Ен валялся в кровати с самым меланхоличным выражением лица. При виде неё как-то весь подобрался и вместо искренней улыбки, которую так любила девушка, одарил её мрачным взглядом исподлобья.

— Спасибо, что пришла. И за вчерашнее тоже. Извини, но я очень хочу спать…

Рада не поверила и беспардонно уселась в ногах его кровати. Помолчала, разглядывая этого незнакомого для неё Ена, и решительно накрыла его лежащую поверх одеяла руку.

— Ты всё вспомнил, да?

— Ты о чём?

Пальцы предательски дрогнули, и она лишь качнула головой.

— Давно?

Тишина. Вздох.

— Когда вернулся в дом Мира. А когда тебя увидел — всё окончательно прояснилось. Стиратель не смог стереть себя самого…

— Ты специально порезался?

— Ну… Скорее, нет. Просто слишком отвлёкся на все эти мысли — что теперь делать, как жить… и вообще, стоит ли.

— Последний вопрос — самый идиотский, — отрезала Рада, сжимая его пальцы. — Чтобы больше не смел думать в ту сторону! Ты нужен своей жене, будущим детям, Саньке… И мне тоже. Я бы тебе не простила такого малодушия, так и знай.

— Смешно, я почему-то подозревал, что ты скажешь что-то в этом роде, — криво усмехнулся Ен. — Ты, кого я предал, чьей жизнью так глупо рисковал… Я не понимаю, почему ты меня простила, совсем не понимаю…

— Поймёшь. Всему своё время. Знаешь, наверное, это даже хорошо, что к тебе вернулась память. Так тяжелее — да, намного, но зато ты будешь твёрдо знать, что уже никогда не повторишь прежней ошибки. Что на тебя, как и раньше, можно полагаться безоглядно, что ты уже не тот импульсивный юноша, которым можно манипулировать, а взрослый, ответственный мужчина с головой на плечах. Это был для тебя страшный урок, но он заставил понять самое главное — не надо брать на себя непосильную ношу, действовать сгоряча, одному. Преодолеть трудности мы можем только все вместе, и мы уже это доказали. Вместе, доверяя друг другу, поддерживая и прикрывая друг друга — только так. Вместе нам уже ничего не страшно… Ты понимаешь, о чём я?

Снова повисла долгая пауза.

— Думаю… да.

— Ну, вот и умничка. Мы с Миром всегда будем тебе рады. А в качестве извинений за мои потраченные нервы я нагло стрясу с тебя стульчик для Снежинки. И ещё качалку, я тебе потом эскиз принесу.

Вошедших Нору и Харима встретила тёплая и светлая, почти как раньше, улыбка рыжика.

Обратно учёный и Рада возвращались вместе. Хар с воодушевлением рассказывал о своей очередной идее — соорудить Ену такой хвост, который и наощупь нельзя отличить от настоящего. И чтобы он умел двигаться, хотя бы чисто символически. А уж потом можно доработать и до сложных (и неприличных) фигур из хвостов!

Рада идею горячо поддержала. И начала ненавязчиво выпытывать информацию о своём собственном интересе: периодичности сближения осколков (конкретно Земли и Ра-Римы) и степени прогнозирования этого процесса, о возможностях наконец-то отремонтированного «Ока» и самом процессе «выдёргивания» конкретного человека на Ра-Риму. Харим охотно отвечал, пока не заподозрил, что все эти вопросы неспроста. И утащил девушку к себе — открывать карты.

Рада на этот раз темнить не собиралась и выложила прибалдевшему тигру свою грандиозную идею о межпланетной службе знакомств. А то они сами жалуются, что у них женщин маловато, а на Земле как раз с нормальными мужиками не очень, вот и нужно пойти навстречу «пожеланиям трудящихся»! И осчастливить для начала несколько пар, а уж потом заняться этим более масштабно.

— И как ты это себе представляешь? — скептически осведомился Хар. — При сближении мы выдираем какую-нибудь тётку и, когда она перестанет от нас шарахаться, устраиваем грандиозные смотрины. Найдёт себе жениха — отлично, нет — чеши обратно на Землю. По-моему, полный бред!

Рада снисходительно улыбнулась.

— Кандидатуры и формат знакомств — это будет моя головная боль. А за тобой техническое обеспечение. Главный вопрос — как часто наши осколки смогут взаимодействовать, и сможет ли твоё «Око» отследить женщин по заданным параметрам.

— Заданным кем?

— Мной!

— Ох, землянка ты неуёмная… Вот скажи, тебе-то зачем всё это надо? Живи себе спокойно, воспитывай детей, рожай новых…

— Харим-Харим… Ладно, попробую объяснить на примере. Вот смотри: я знаю, что Барру сейчас очень тяжело, он чувствует себя потерянным, и, если и сможет адаптироваться, привыкнуть к жизни без брата, то это будет ещё очень нескоро. Согласен? А на Земле я знаю одну девушку. У неё тоже недавно сестра-близнец погибла в автокатастрофе, и можно только догадываться, что у неё на душе. А девушка хорошая, красивая, и характер, в отличие от меня, очень спокойный. Чтобы хоть как-то отвлечься, Лиля начала читать фантастику запоем, ну, другие миры и всякое такое. А потом и сама стала сочинять, я её рассказы на СИ читала, очень даже талантливые, только грустные слишком. Сечёшь момент?

— Она не слишком испугается перемещения, обнаружит с Раном много общего и, возможно, захочет остаться. Хм… А что!

— Или есть у меня ещё одна знакомая, Татьяна. Очень красивая, уверенная в себе, неглупая, но со своими заскоками: очень любит брутальных мужиков, но мечтает, чтобы при этом они были с ней ласковыми и трепетно выполняли все её капризы. Отгадай, сколько таких идиотов ей в жизни встретилось? Правильно. А тут как раз один имеется, не мужчина — а просто идеал!

— Би-Дон? — Харима потихоньку начало пробивать на хи-хи. — Рада, да ты страшная злопамятная женщина!

— А то! Танюха — это такая гремучая смесь, что ого-го! Зато живо наведёт у них там порядок, даром, что ли, в полиции работает…

— Слушай, а мне нравится! Если вытаскивать девушек только «под заказ», то, думаю, Ра-Рима точно против не будет. А там посмотрим, как пойдёт.

— Значит, ты со мной? Ура! Тогда сегодня же переговорю с Миром! Его помощь всё равно понадобится, я ведь ещё многого не понимаю. А с ним, да с «Оком» мы такое замутим! «Год сближения Земли и Ра-Римы объявляется открытым! Спешите принять участие в культурных и прочих мероприятиях!»

— Бескультурных?

— А это уж как пойдёт! — Рада хитро улыбнулась и пристально посмотрела на учёного.

— Что?

— Харимчик, милый… А ты сам-то не хочешь поучаствовать?

— Ээ… Ты о чём?

— Не притворяйся валенком! Хватит уже торчать в лаборатории и отлынивать от всех прелестей личной жизни!

— Нет-нет! Я ещё слишком молод, чтобы…

— Тратить время на жену и детей? Глупый, а кто тебя жениться-то заставляет? Да и не всякая девушка, ты уж извини, на тебя польстится.

— Почему это?

— Ты вечно витаешь в каких-то заоблачных сферах, а в жизни рассеянный, невнимательный, слегка неуклюжий… Но и для тебя, в принципе, у меня уже готовый вариант имеется.

— И какой? — заглотил наживку Харим.

Рада руками обозначила выдающуюся, очень женственную фигуру.

— Помнишь, я рассказывала про свою подругу? Она, между прочим, физмат закончила, без науки жизни не мыслит и сама, между прочим, всякие приборы придумывает. Умная — жуть! И красивая: коса — во, а глаза почти как у меня, серые. Тигра бы из неё получилась, мм…

Учёный невольно сглотнул, видимо, представляя всю эту роскошь.

— Да, это было бы интересно…

— Не просто интересно, — вкрадчиво зашептала искусительница. — А безумно интересно. Обалденно. Бесподобно. Фантастически!

— О, сдаюсь, сдаюсь! — простонал бедный Харим. — Давай уже иди к Миру, попробуем в качестве эксперимента…

— И с кого начнём?

Ответом послужил такой красноречивый взгляд, что Рада про себя предвкушающее захихикала. Ну, держись, Варька!

Эпилог

— С Новым годом, красавица!

Варвара чокнулась со своим отражением и залпом осушила бокал.

— Фу, какая гадость… Надо было брать коньяк. О, у меня же тут заначка есть! Где же она…

Недолгие поиски увенчались успехом только наполовину: коньяк Варя не нашла, зато отыскалась припрятанная раньше бутылка с медицинским спиртом. Рада перед родами вытребовала, для дезинфекции… Пригодилось или нет — она, видимо, так и не узнает. Так же, как и то, всё ли прошло благополучно, жива ли вообще её исчезнувшая подружка, и кто у неё родился. Хоть бы записку оставила, мымра полосатая!

Когда Варвара на следующий день примчалась на дачу, то нашла её уже опустевшей. С запертой входной дверью — пришлось выбивать замок лопатой из сарая. В доме обнаружились следы того, что сами роды произошли здесь. Все Радины вещи не тронуты: и документы, и деньги, и мобильник. Одежда, пакет с недовязанным свитером и висящая на стуле невесомая серебристая шаль-паутинка. Она давно такую хотела…

В город Варя возвращаться не стала. Настроение реально не праздничное, вымучивать из себя фальшивое веселье не хотелось до тошноты. Ничего, встретить Новый год можно и одной. А потом покататься вволю на лыжах, побродить среди заснеженных сосен, наслаждаясь свежим морозным воздухом, а вечерами сидеть у камина, читать какую-нибудь лирическую фигню и попивать глинтвейн. А что, вполне себе отличная перспектива!

Девушка чётко помнила, что после недолгих раздумий решила не опускаться до уровня заслуженной алкоголички, и спирт пить всё же не стала. Почему же так неожиданно и резко закружилась голова?…

В нос ударил удивительно вкусный запах незнакомых цветов.

— Ну, что я тебе говорила?! Правда, она красавица!

— Правда…

Второй голос, взволнованный и хрипловатый, был ей незнаком, а вот первый…

— Варенька, хорош притворяться! Открываем глазки, попадаем в сказку!

— А в лоб?

— Я тоже тебя люблю! — счастливо засмеялась Рада, но на всякий случай спряталась за спину мужа. — Зайчик, какое сегодня число?

— Первое января, десять минут как наступило…

— Ого! Прекрасно!! Как Новый год встретишь, так его и проведёшь, это у нас пословица такая!

Варя, наконец, решилась открыть глаза.

— Ё-моё. А вся выпивка дома осталась… Это что, и я теперь такой буду?

Один из тигров пересел поближе и неумело, но старательно состроил ей глазки. Красивые, янтарные… Не иначе Радкина школа!

— А ты бы хотела? Я могу поспособствовать. Правда, сразу не получится, я же не хозяин…

— Вот и мы заодно посмотрим! Мы поспорили, что сначала изменится — уши или хвост!

М-да, чуют её нижние девяносто восемь, что хлебнёт она с этими экспериментаторами… Хм, или они с ней.

Варя томно провела по запястью незнакомого блондинистого тигра и устроила ему краткий мастер-класс по стрельбе глазами. Тот откровенно сомлел.

— А я и не против. Начнём прямо сейчас?

Хар неизбежно побурел, и Рада потихоньку потащила мужа на выход.

— Не будем им мешать… Здорово, что всё получилось!

— А она его там не убьёт?

— Не волнуйся… Ох, надеюсь, я обрела партнёра своей будущей фирмы «космические свахи»! Вот увидишь, моя идея ещё прославит нас с тобой в веках и пространствах!

— Этого я и боюсь…

— И зря. Мне сегодня даже сама Ра-Рима, если хочешь знать, дала добро. Честно! Приснился наш ритуальный камень, а на нём — картинка: ромашковое поле на фоне берёз. Что бы это, по-твоему, значило??

Мир ожидаемо не нашёлся с ответом.

— А я знаю — это знак того, что моя идея не такая уж и безумная. Наши осколки должны более тесно взаимодействовать, им обоим это будет только на пользу. И им самим, и каждому из многих маленьких осколков, которые смогут найти свою половинку и вновь стать единым целым. Как мы с тобой… Я хочу, чтобы другие тоже были счастливы. И, если они не побояться рискнуть и сделать шаг навстречу друг другу, то, возможно, навсегда изменят свою жизнь к лучшему. Как думаешь, ведь оно того стоит?

Ра-Мирр улыбнулся, глядя в бесконечно любимые глаза, и ласково чмокнул жену в ушко.

— Конечно, стоит.

Content

Наталья Котянова
О взаимодействии осколков

Часть первая

Часть вторая

Часть третья

Эпилог