Гаков Владимир

Хьюго Гернсбек и его «Эймейзинг»

Вл. Гаков. Хьюго Гернсбек и его «Эймейзинг»

© Вл. Гаков, 1980

Уральский следопыт.— 1980.— 1.— С. 55-56.

Публикуется с любезного разрешения автора — Пер. в эл. вид Ю. Зубакин, 2001

«Расскажите, пожалуйста, о том, как возникли НФ журналы, — просит нас Николай Попов из Тюмени.— Читал, что за границей их развелись десятки. Верно ли? Расскажите также о премиях, которые присуждаются за фантастику. И еще — о Гернсбеке. Почему именно его американцы называют «отцом фантастики»?

В читательских письмах много подобных вопросов. На некоторые из них мы со временем постараемся ответить. А для начала публикуем статью критика Вл. Гакова о Хьюго Гернсбеке.

В последние дни августа 1960 года конференц-зал питтсбургского отеля «Пенн-Шератон» гудел, как встревоженный улей. Подходила к концу очередная ежегодная встреча американских любителей фантастики – такие встречи, начиная с самой первой, не без амбиции именуются «Всемирными Конвенциями». Оставалось по традиции отметить лучших авторов минувшего года; по очереди поднимались они под шум аплодисментов на сцену, чтобы получить заветную премию «Хьюго» – серебристую фигурку космической ракеты, водруженной на массивном постаменте.

Но когда было объявлено, что жюри решило присудить еще одну, специальную премию и на сцене появился 76-летний поджарый старик с зачесанной набок седой прядью волос, все в зале встали, как один. И, пока гремели аплодисменты, старик на сцене смущенно вертел в руках серебристую ракету. Приз, названный его именем...

Имя Хьюго Гернсбека среди американских «фэнов» (так с давних пор называют себя любители фантастики в США) действительно легендарно. Самые запальчивые утверждают, что он по праву может быть назван отцом-основателем научной фантастики – по крайней мере в – Америке.

Чем он знаменит, этот Хьюго Гернсбек?

... В феврале 1904 года на американскую землю ступил двадцатилетний юноша с аккуратно зализанными волосами, умным и цепким взглядом и недюжинной даже по американским меркам практической хваткой. Багаж молодого инженера из Люксембурга был невелик: личные вещи да изобретенная им самим электробатарейка нового типа, которую он надеялся запатентовать. Все сбережения он привез с собой в бумажнике – что-то около двухсот долларов...

Юноша был полон радужных надежд. Главным своим капиталом он почитал собственную голову, битком набитую всякого рода идеями и проектами. Два демона искушали Хьюго Гернсбеха: электричество и издательское дело. Он так и не выбрал в итоге между ними, а предпочел соединить то и другое: в 1908 году основал первый в мире журнал для радиолюбителей «Современное электричество», который и возглавлял бессменно в течение многих лет. Через два года вышла его книга о радиотрансляции – тоже первая в своем роде. Не забывал Гернсбек и «просто» изобретать: по его чертежам, например, были изготовлены первый домашний радиоприемник и первый же мегафон...

А в голове Гернсбека бурлили новые идеи. Случилось так, что в апрельском выпуске журнала за 1911 год осталось несколько свободных полос, и тут-то редактору пришло в голову поразмышлять немного о будущем, о том, какой станет столь милая его сердцу техника лет, скажем, через... семьсот пятьдесят! И Гернсбек в спешке – номер уходил в набор – пишет первую главу «Романа о жизни в 2660 году» под названием столь же неудачным, сколь и трудным для запоминания: «Ральф 124 С 41+».

Многие, вероятно, читали эту книгу, – она переведена и на русский. Сейчас о литературных достоинствах романа трудно говорить без улыбки, но вот что касается прогностических откровений Гернсбека, – то тут ирония неуместна. В самом начале века автор с удивительной легкостью писал о контроле над погодой, о широком применении пластмасс, о гидропонике, магнитофонах, телевидении, микрофильмах, приборах для обучения во сне, грезил об использовании солнечной энергии и космических полетах. Многие из этих предсказаний оказались поистине пионерскими.

Что и говорить, чутье у этого люксембуржца было отменным. И хотя от литературных опытов он в дальнейшем благоразумно воздерживался, идея специальной литературы «о будущем» не выходила у него из головы.

В 1923 году целый номер другого его детища, журнала «Наука и изобретения», полностью был отдан научной фантастике. Правда, так ее тогда еще никто в Америке не называл – до изобретения термина «SF» (считающегося равнозначным нашему «НФ») пройдет еще несколько лет, однако в номере было шесть «SF» рассказов плюс космонавт в скафандре на обложке – чего ж больше?.. А Гернсбек уже обращается к читателям с заманчивым предложением: учредить еще один журнал, который будет посвящен исключительно литературе такого сорта! Проходит еще неполных три года, прежде чем идея выкристаллизовалась и обросла плотью, и вот 5 апреля 1926 года в газетных киосках среди прочих копеечных журнальчиков запестрела обложка нового.

Сразу же бросалось в глаза название: «Эмейзинг Сториз», что можно было перевести и как «Удивительные истории», и как «Поразительные», и даже как «Невиданные». Яркие буквы заголовка шли, уменьшаясь, слева направо и снизу вверх – как шлейф улетающей вдаль ракеты. А ниже, под шлейфом... творилось Удивительное, Поразительное, Невиданное! Окольцованный Сатурн нависал над диковинным ландшафтом (спутник? «заблудившийся» астероид? комета наподобие той, что была описана Жюлем Верном в «Гекторе Сервадаке»?), и такие привычные – но совсем по другим историям! – парусники почему-то ютились на одиноких утесах (какая сила их туда забросила?}. Куда-то разбегались испуганные люди в странных одеждах, и, обещая читателю нечто еще более захватывающее, красовались вынесенные на обложку имена Жюля Верна и Герберта Уэллса!

Популярность нового издания «превзошла все ожидания, и через год-два у него появилось приложение: сначала ежегодник «Удивительных историй», а затем и «Ежеквартальник»... Спустя короткое время тираж журнала достиг ста тысяч – слава нашла-таки Гернсбека, Впрочем, и сам Гернсбек от славы не бегал: время и место для нового начинания он угадал с точностью поразительной!

Во втором десятилетии нашего века слова «Америка» и «просперити» (процветание) звучали как синонимы. Пока Европа залечивала раны, нанесенные войной, Америка покрывалась жирком довольства Никто не мог предвидеть потрясений, которых оставалось ждать совсем недолго, никого не заботил еще Великий Кризис 29-го года... Вся Америка жила Великой Американской Мечтой, смотрела в грядущее с надеждой, и все, снабженное этикеткой «будущее», шло нарасхват. Самое время было выводить фантастику на широкий издательский простор.

И еще одно. В 1926 году мальчишкам Рэю Брэдбери и Айзеку Азимову стукнуло по шесть лет, а маленькому англичанину Артуру Кларку – девять. В том же году американский инженер Роберт Годдард впервые осуществил запуск ракеты на жидком топливе, – событие, в которое сначала не поверили, а потом подвергли осмеянию... Гернсбек словно бы догадывался об их существовании – мальчишек с необычайно развитым воображением и чудаков-изобретателей, грезящих космическими полетами! Ведь именно они и составили основу читательской аудитории «Удивительных историй».

В программной редакционной статье, открывавшей первый номер журнала, Гернсбек изложил свои взгляды на научную фантастику, «литературу, подобную той, что писали Верн, По и Уэллс, то есть особый чарующий тип романа, в который вкраплены научные факты и картины смелых предвидений». Науку Гернсбек ценил превыше всего, верил, что ей все по плечу, и выдвинутому на самой заре журнала лозунгу – «Экстравагантная фантастика сегодня – холодный научный факт завтра!» – остался верен всю жизнь. Через 35 лет, в юбилейном выпуске «Эмейзинг», убеленный сединами «отец» продолжал настаивать на том, что лучшей фантастикой была та, которая описывала реалистичное, возможное, принципиально доступное науке и технологии. И лучшей иллюстрацией этим словам был сам месяц, апрель 1961 года, – первый месяц эры человека в космосе...

Надо сказать, что преобладание научной стороны а ущерб художественной сослужило журналу дурную службу. За первый год существования «Эмейзинг» в нем, правда, были перепечатаны «Путешествие к центру Земли» и «Драма в воздухе», «Остров доктора Моро» и «Первые люди на Луне». Но затем запас классики как-то поиссяк, а новое поколение фантастов довольно быстро свело фантастику в журнале до уровня третьеразрядного чтива для подростков.

И все-таки Хьюго Гернсбек сделал свое дело, оказавшееся главным в его жизни. Не он создал научную фантастику, но зато он нашел для нее новую удачную форму – дешевый {ценою в четверть доллара), доступный каждому ежемесячный журнал. Кроме произведений начинающих авторов, из номера в номер печаталась здесь обширная переписка с читателем; это-то и стало главным «изобретением». Гернсбека. Миллионная армия потенциальных любителей фантастики обрела собственный форум, свое средство общения друг с другом.

Уже не раз было подмечено, что не может эта литература – существовать без своих преданных читателей-энтузиастов, того особого «питательного бульона», на котором со временем обязательно произрастут таланты. Гернсбек дал начало. Пройдет десять лет, и среди постоянных читателей-»фэнов» замелькают имена Айзека Азимова, Клиффорда Саймака, Роберта Хайнлайн а, Альфреда Бестера, Теодора Старджона, Фредерика Пола. И еще десяток-другой знакомых и нам имен, а среди них – имя одного из самых ярых и последовательных «фэнов» той поры: Рэя Брэдбери...

Ракета с обложки «Эмейзинг» улетела далеко-далеко, материализовавшись в конце концов в виде серебристой статуэтки, являющей собою в Америке предел мечтаний каждого пишущего фантастику. Ну, а сам Гернсбек, что с ним?

В 1929 году, через три года после блестящего старта, журнал «Эмейзинг» постигла судьба многих: разразившийся в США кризис, как цунами, прошелся и по издательскому миру. Гернсбек был объявлен банкротом, и журнал ушел из-под его контроля, Провда, Гернсбек еще не раз затевал все новые и новые НФ журналы. Но уже наступали другие времена, новые звезды сверкали на горизонте американской журнальной фантастики, и слава «Эмейзинг» постепенно тускнела. Самого Гернсбека, впрочем, не забыли и даже пригласили в 1952 голу на одну из Конвенций почетным гостем...

Он жил долго. Родился в 1884 году, через год после того, как Константин Циолковский, чудак-мечтатель из далекого русского городка Калуги, высказал первые свои соображения об использовании ракет для исследования космического пространства. А умер Гернсбек в 1967-м, всего года не дожив до первых полетов «Аполлонов». Действительно, долгая жизнь – и сколько же всего случилось за эти годы!

Позабудутся со временем многочисленные изобретения Хьюго Гернсбека, запылится на полках библиофилов скучный роман о Ральфе, и даже легендарная слава американских журналов фантастики когда-то неизбежно канет в Лету. А вот имя «Хьюго» останется: ведь каждый год, в последние дни августа, вручая своим лауреатам серебристую ракету на постаменте, «фэны» – любители фантастики – поминают благодарственным словом человека, который более полувека назад вызвал все это к жизни: научно-фантастические журналы, Конвенции, да и самих «фэнов».

Content

Гаков Владимир Хьюго Гернсбек и его «Эймейзинг»

Вл. Гаков. Хьюго Гернсбек и его «Эймейзинг»