Сердце бьется для тебя... (СИ)

Автор: Аna Svidz

Серия: Сердце

Книга: Сердце бьется для тебя (книга в серии #1)

Аннотация

Я не знала, что такое боль, пока не ощутила ее кожей. Я не знала, что способна одновременно любить и ненавидеть его. Но у меня была она. Только благодаря ей я держалась. Но сейчас все по-другому.

Она стала другой. Недоверчивой. Несговорчивой. Она презирает меня. В этом виноват не только я. Но и она. Я ненавижу ее. Она уничтожила НАС. Но никто не может уничтожить ее. Одна только правда поставит все на свои места. Но будет поздно.

Пролог.

Привет, Нэнс... Как дела? Столько времени прошло... И я не могу тебя забыть... Скажи, как мне сделать так, чтобы боль ушла, чтобы она оставила меня и не терзала мое сердце и душу. Сначала я был раздавлен тем, что не могу к тебе прикоснуться, потому что ты не позволяла, а теперь... Что ты сделала со мной. Это чертовски больно, это чертовски рвет на части. Когда эта боль уйдет. Ты с ней. Я один. Нет, вру. Со мной моя боль. Тебе не больно, а это главное. Столько лет уже прошло, а я все ищу тебя в толпе прохожих, везде слышу твой голос... Нэнс... Моя дорога всегда вела вела в твой дом. Так будет всегда. Я люблю тебя, детка. Люблю.

Глава 1.

Нэнси

Я завожу мотор своей старенькой, но любимой машины Chevrolet Camaro 67 года, которую купила сразу после отъезда из Калифорнии в Сиэттл, деньги я копила долго и мне очень повезло, что суммы хватило на машину.

Мой отъезд, который произошел почти четыре года назад, и для меня был шоком, но лучшего решения для себя я не видела, я не смогла бы там жить зная, что он... Черт с ним. Сейчас не время думать об этом.

Важно то, ради чего я возвращаюсь в свой ад. Гонка. Вот что сейчас для меня имеет значение. Но еще больше она значит для Лили.

Как бы я не старалась ее уберечь, как бы не пыталась скрыть её от глаз, все равно этого не произойдет. Все равно о ней узнают. Городок у нас такой... гнилой.

Ванесса, моя сестра, предупредила Криса, чтобы в больнице для Лили выделили палату и сиделку. Он работал в больнице нейрохирургом, причем работал с человеком, который был также причастен к моему побегу.

Я посмотрела в зеркало заднего вида и улыбнулась. Я свято верила, что все будет хорошо. Через пару недель, точней через четыре, я смогу подтвердить свою заявку в Германии. Когда я подавала заявку на участие в гонке и заявку в Германию, Ванесса страшно нервничала и просила найти другое решение проблеме. Она всегда была против гонок, особенно если участвую там я. После гибели наших родителей и моего побега, ей пришлось самой разгребать все дерьмо, которое свалилось на ее плечи. Мне до сих пор стыдно за это. Но даже не смотря на это, она всегда меня поддерживала и не упрекала в том, что я совершила.

Я помню, как пришла к ней с одной темой для разговора, а она сказала, что мамы и папы больше нет.

Тогда я ничего не сказала. Я тупо уставилась на нее, а потом также тупо развернулась и ушла. Я пошла туда, где всегда могла найти поддержку, опору, понимание и любовь. Пока я шла, я позвонила своей лучшей подруге, Ребекке. Но та трубку не брала. Наверняка тусила где-то с каким-нибудь горяченьким пареньком.

Дорога к дому занимала не так много много времени, поэтому через 15 минут я стояла возле его входной двери. Ключи у меня были, так как доверие стало прочным сегментом в нашем мире. Открыв дверь, я удивилась тому разгрому, который увидела. На полу валялись вещи, книги, статуэтки.

Мое сердце билось быстрей по мере подъема по лестнице на второй этаж. В голове роились разные мысли, этот вечер не мог стать таким чудовищным. Но мои самые худшие опасения не дотянули до того, что я увидела.

На меня смотрели ягодицы моего любимого человека, совершающие поступательные движения. Вокруг его талии были женские ноги... Я была поражена. Ничего не могла с собой поделать, как не обламать им кайф: я похлопала в ладоши.

Он перестал шевелиться, девушка захихикала и парень встал.

— Нэнси!

А когда я увидела КОГО он трахал, моя кровь заледенела...

Я снова посмотрела на него. Мои мысли были стерильны. Голова пустой. Глаза сухими. Мне было просто больно.

— Проверься потом на гонорею. — Я опустила взгляд на его достоинство, на которое он даже презерватив не натянул. — А то от нее, — я кивнула головой в сторону девушки, — и не такое можно подцепить.

С этими словами я покинула комнату и без оглядки ушла. Я надеялась, что он не пойдет за мной, он и не пошел.

Картинка из прошлого прочно засела в моей голове, я прокручивала ее снова и снова, все надеялась, что это какая-то ошибка, но ошибки не было. Как бы я этого не хотела.

Я подъехала к дому, в котором жила всю свою жизнь и который бросила, только потому, что с ним связаны все мои воспоминания.

Заглушив мотор, я смотрела на дом и тут отворилась входная дверь. Увидев, кто вышел из дома, я обомлела. Из нашего дома вышла пара, которая могла позировать для модного глянца. Стройная брюнетка, рост ниже среднего, а рядом парень, который положил руку на ее поясницу, они улыбались чему-то.

Но как только я вышла из машины, улыбки на их лицах погасли. Но только не на лице моей сестры. Я оперлась боком о машину и скрестила руки на груди. Пара на меня смотрела с широко раскрытыми глазами. Ну, ра з уж я вежливая девочка, я решила поздороваться:

— Здравствуй, Лиам.

Глава 2.

Лиам.

Я почувствовал, как напряглась Лорен возле меня, когда увидела Нэнси. Как только ее увидела Ванесса, опрометью бросилась к сестре. Они хоть и родные, но такие разные… Ванесса высокая, худая, русая и с серо-голубыми глазами. А Нэнси… Нэнси прекрасна.

—      Я забыла, во сколько ты должна была приехать. Поэтому…

—      Ты знала? — Прервала Лорен.

—     А кто ты такая, чтобы она оповещала тебя о событиях своей жизни? — резко откликнулась Нэнси, бросая холодный взгляд на мою спутницу.

От злости лицо Лорен стало красным, но она, поджав губы, промолчала. Я прочистил горло:

—      Здравствуй, Нэнси.

Интересно, я смогу привыкнуть к ее арктическому взгляду когда-нибудь?

—      Как дела с гонореей? Долго лечил?

—      Ах ты…, — начала было Лорен, но я оборвал ее.

—      Я это заслужил. Все нормально.

—      Ага, — согласилась Нэнси. — Нормально. А теперь. Вы. Оба. Катитесь к чертовой матери отсюда.

—      Нэнси…, — упрекнула Ванесса.

—      Эта сучка, — Обернувшись к сестре, она казала на Лорен. — Разбудит Лили.

—      Сучка?

—      Лили? — В унисон с Лорен отозвался я. Ответом нам послужил наглядный пример того, кто такая Лили. Нэнси вытащила из багажника детскую коляску, каркас коляски, и сумку небольшого размера. От коляски, точней люльки, тянулся проводок, который был прикреплен к кислородному баллону, который также был изъят салона. В люльке, полусидя – полулежа, находилась девочка, которой на вид было несколько лет. Может три. Люльку прикрепили к каркасу коляски и Нэнси повезла ее на задний двор, не говоря никому ни слова. Боже, у Нэнси ребенок…. Я посмотрел на Ванессу:

—Это ее ребенок?

Видимо, Лорен не хотела меня подержать и просто ушла, не попрощавшись. Этот день не мог стать еще хуже.

—      Да.

—      Она замужем?

—      Нет.

—      Тогда…

—      Лиам, это не моя история. И не мне посвящать кого-либо в подробности, тем более тебя. Я помогла вам с Лорен, чем смогла. Теперь уходи. А если есть еще вопросы, но не ко мне, — она указала на задний двор рукой. — Иди туда.

—      Она не станет…

—      А в этом ты виноват сам. Всего хорошего, Лиам. Она развернулась и ушла вслед за сестрой. Ушла к той, которая владела моим сердцем несколько лет назад. Я ее упустил. Потерял. Растоптал. Гребаный идиот.

Мы встречались со средней школы. Она не была участницей группы поддержки. Она была другой. Она была участницей гонок, среди парней она была единственной девчонкой, которая ловила кайф от этого. Когда она гнала по трассе, на всю округу были слышны басы Dead by April, а не тот позорный реп, который любили прокачать ребята из школы. Если надевала юбку, то никогда не надевала каблуки. Только кеды. Всегда футболка и небрежный пучок на голове, но чаще она распускала свои шикарные волосы, аромат которых я помню до сих пор. Интересно, она пользуется тем же шампунем? Ее зеленые глаза всегда искрились весельем, а когда мы были вместе, я знал, что все искры, которые я вижу в ее глазах, были из-за меня. Я знал, что делаю ее счастливой, ровно как и она меня. Она была самой низкой девчонкой из всех, кого я знал. При моем росте мне было до боли приятно сжимать ее в своих руках и целовать макушку, когда она прижималась к моей груди. И не только к груди… Мой пах ей тоже был благодарен. На губах до сих пор играет вкус ее кожи и сладких нежных губ, которые так нежно звали меня по имени.

Я был ее первым парнем, с которым она занималась сексом, а она первой девушкой, с которой я занимался любовью.

Она тогда смотрела мне в глаза, потом резко втянула в себя воздух и прикусила губу. Она зажмурилась и я понял, что сделал ей больно.

—      Ты в порядке?

Она закивала, обвила мою шею руками и прижалась ближе ко мне:

—      Все в порядке, — шепотом сказала она. — Я люблю тебя.

Это был первый раз, когда с ее губ слетели эти слова. В ту ночь эти три слова звучали не один раз, точно так же не один раз были доказаны в действии.

—      Какого черта ты до сих пор здесь торчишь? — Если бы не резкость в ее голосе, то он звучал бы довольно нежно и мелодично. Пора возвращаться в реальность, парень.

—      Даааа, — я потер затылок и прищурился. — Как ты, Нэнси? — Звучит жалко, но я хочу смотреть на нее и слушать ее…  Чувствовать.  Фак. Скрещенные на груди руки сказали мне, что сегодня для бесед я выбрал неудачный день. Она так прекрасна, когда злится. Мое тело жаждет ее ласк и губ… Мой член ожил. Очень вовремя, придурок.

—      Тебе какое дело? Ты практически четыре года не изъявлял желание узнать, как у меня дела. Думаешь, что сейчас ты мой друг и все такое? Кстати, где подружка твоя? Я удивлена..  Лорен… Ты ведь ее вечно избегал… Впрочем… Неважно.

—      Я не мог дозвониться. Ванесса ничего мне не говорила. Я ничего не знал.

—      Пусть впредь так и будет.

Она повернулась на пятках и прошла в дом, даже не бросив косого взгляда на меня.

Я поплелся к машине, но уехать не решался.

Ее приезд менял многое. Я должен все прояснить и расставить все точки над « i».

Я завел мотор и поехал туда, где находился ключ к решению моих проблем. По крайней, я верил в это.

Глава 3.

Ванесса

Я работаю консультантом в центре помощи подросткам, которые сталкивались с насилием в семье. Довольно сложно наблюдать изо дня в день детей, которые подверглись жестокости со стороны родного и близкого тебе человека. Я была удивлена, когда ко мне пришла Лорен. Да еще с Лиамом. Он моего дома сторонился довольно долгое время, все эти годы я слышала о нем массу "интересных" вещей, но только пол года назад человек взялся за ум. Наверно на моем лице довольно явно исказилось непонимание ситуации, поэтому Лорен решила пролить свет на события этого дня. И этой встречи.

- Прости, что без предупреждения... Но ситуация довольно важная... Можно нам войти?

Я молча отошла и пропустила ребят. Лиам не смотрел мне в глаза, куда угодно, но не в глаза. Что ж, я могу понять причину. Но как он осмелился прийти сюда?

Лорен ощутила арктический циклон между нами, поэтому решила, во избежание внезапной смены температуры на еще более низкую, выпалила:

- Мои родители усыновили восьмилетнего мальчика, потому что его отец бил и пил его, пока ребенок не оказался в реанимации. Помимо того, что мальчик сломал запястья и ногу, он получил психологическую травму: отец насиловал его. Сейчас мальчик в больнице, ни с кем не хочет говорить. Лиам сейчас работает у своего отца в юридической фирме, он представляет наши интересы, и мы хотели бы, чтобы ты помогла нам устроить встречу с доктором Декстером.

Доктор Декстер самый квалифицированный врач в этой области и все ребята, которые были у него, постепенно приходили в себя. Родители, конечно, это хорошо. Но не всегда можно рассказать родному человеку, что с тобой произошло. Именно в такой ситуации оказалась моя сестра.

Я никогда не забуду день, когда все произошло. вот сейчас я сижу дома и жду маму с папой, они почему-то опаздывают, сестра умчалась на курсы, а потом, скорей всего, пойдет к Лиаму, мой парень сейчас зубрит, потому что экзамен завтра, а он еще даже учебники не открывал. И вот через 3 часа раздается звонок в дверь, а там стоят полицейские и сообщают, что мама и папа больше никогда не переступят порог этого дома.

Когда пришла сестра, я видела, что она растеряна. А когда я ей сообщила новость, она просто ушла. Молча. развернулась. И ушла. Как, мать вашу, это понимать? Но я не могла сказать ни слова. Я понимала ее оцепенение, шок... Но чтобы уйти... Хотя, по правде говоря, я бы тоже ушла. Из своей кожи. Потому что быть в ней было больно. Я просто села в гостиной на диван и просидела так еще некоторое время. Как вдруг открылась входная дверь и на пороге появилась Нэнси, белая, как полотно. Она, словно зомби, поднялась наверх. Я пошла за ней... В комнате тускло горел ночник, а она складывала какие-то вещи в рюкзак и бормотала:

- ненавижуненавижуненавижу...

Я подошла к ней, но она отпрянула и вытерла слезы тыльной стороной ладони.А потом подхватила рюкзак и вылетела из комнаты, на ходу выбросив телефон на кровать. Я ринулась за ней, но она бежала, как обезумевшая. Перед носом хлопнула дверь и все. Я одна. Тишина оглушала. стены давили. Боль рвала на части. И меня бросила сестра. Черт. Этого просто не может быть.

Через какое-то время, точно не скажу, потому что я долго пыталась понять, как моя жизнь за считанные часы превратилась в руины, раздалась телефонная трель. Так. Рингтон не мой. Поднявший на верх и направляясь на звук, я оказалась в комнате сестры. Звонил ее телефон, оповещал о голосовой почте, сообщениях, и звонил Лиам. наверняка ребята были уже в курсе. Ведь городок у нас маленький. Потом на дисплее появилось сообщение, которое вызвало неприятную дрожь по телу. Сообщение было от девушки.

" Теперь ты поняла, что со мной тягаться бесполезно. Он трахает меня, когда захочет весь этот год. Особенно после того, как поимеет тебя. По его словам, ты холодная сучка, которая хуже бревна. Хорошо, что ты все увидела своими глазами. Держись от него подальше."

Телефон выпал из моих рук и я осела на пол, завыв, как раненый зверь. Я ощутила боль своей сестры, ведь в этот вечер она потеряла трех дорогих ее сердцу людей.

Я весь вечер просидела у телефона, смотрела на дверь и на часы. Но ничего не происходило. Моя сестра ушла. Я позвонила Крису и он приехал ко мне. Потом на пороге появился Лиам, но Крис не пустил его на порог, потому что я рассказала ему о том, что произошло. По крайней мере я попала пальцем в небо. Когда он начал говорить о том, что произошло, я заорала:

- да заткнись уже, гребаный придурок! Не можешь член держать в штанах, держись подальше от моей сестры и от нашего дома!!!! Видеть тебя здесь больше не хочу! проваливай!

И он ушел. Как и моя сестра. Оба они ушли от меня на 4 года.

Я тогда верила, что она вернется. Вот-вот придет. Но она дала о себе знать только через несколько месяцев. Какого было мое удивление, когда я узнала, что она в Сиэттле.

Не думая, я поехала к ней.

Как только я ее увидела, на меня нахлынула волна спокойствия, благоговения и облегчения, долгожданного облечения. Но потом все эти эмоции сменились на шок. Моя сестра была на пятом месяце беременности.

Нэнси привезла меня в уютную квартиру-студию, которую снимала. Я была удивлена, когда узнала, что сестра пишет комиксы и рецензии для журнала. такой доход помогает ей жить и снимать квартиру.

- Я должна была что-то делать... - плакала она, когда мы начали разговаривать о событиях того вечера. - Когда ты сказала мне про маму и папу, я собиралась сказать тебе о ребенке. А потом я пошла к Лиаму. Мне нужен был кто-то, кто смог бы просто со мной помолчать. тебе и так было больно... Но когда я пришла к нему и увидела... - она не смогла договорить, а я не смогла ей сказать, что знала обо всем и что читала ее сообщения. - Только когда я приехала сюда, я поняла, что потеряла все. И тебя тоже.

- Ты меня не потеряла. тебе нужно было время. Единственное, чего я не могу понять, почему ты на похороны не приехала?

- не смогла, понимаешь? Просто не смогла. Смотреть, как опускают гроб родителей и предают их тела земле, и видеть Лиама.... - из ее глаз покатились слезы. Я прижала ее к себе и поцеловала в макушку:

- Мы с Крисом скучали по тебе. ты могла хотя бы позвонить...

- Я знаю. Я собиралась, правда. Я сотни раз набирала твой номер, но тут же сбрасывала. мне было стыдно. Я не могу объяснить внятно свой поступок. Сейчас я жалею, что меня не было рядом с тобой. Я поступила эгоистично.

- Ты всегда была эгоисткой, - с улыбкой ответила я.

Потом Нэнси рассказала мне свою жизнь в новом доме. Показала мне фотографии с УЗИ и сказала, что это девочка. Каждые выходные, если я могла, я ездила к ней вместе с Крисом. Но когда подошел срок рожать, я жила у Нэнси.

В ту ночь Нэнси была спокойна, счастлива, она предвкушала свою жизнь с младенцем на руках. Когда схватки были не такими болезненными, я спросила ее, кто отец. Она сказала, что не знает. Думаю, что врать она не умеет.

Через какое-то время врачи осмотрели сестру, и сказали ей ходить, что все идет как надо. Проверили сердечный ритм, посмотрели положение плода, проверили пульс роженицы, а потом дикий крик пронзил стены больницы. Уже 36 часов моя сестра страдала от боли, а врачи лишь разводили руками, отказываясь дать анестезию или сделать кесарево сечение. Я держала ее за руку, она шептала что-то малышу и старалась не плакать. Когда ее скрутила новая волна боли, по ее ногам потекла кровь. Врачи тут же увезли ее в операционную.

Операция шла 4 часа.

Моя племянница родилась ростом 53 см, весом 3910. До сих пор слышу ужасные слова врача: "Гипоксия плода, мозг пострадал, на искусственной вентиляции легких, и инвалидность. Пожизненная."

А что касается Нэнси... Детей она иметь не сможет и малышка ее всю жизнь проведет в инвалидном кресле и с кислородным баллоном под боком. Если ее не убьет воспаление легких.

Когда их выписывали из больницы, врачи не могла смотреть нам в глаза.

Молоденькая медсестра, которая приглядывала на Лили, сказала Нэнси:

- Вы можете ей помочь. Ваша малышка может жить вполне нормальной жизнью, если вы найдете хорошего хирурга. Ваша девочка станет счастливой и не будет всю жизнь в инвалидном кресле.

Слова медсестры воодушевили Нэнси и она принялась за поиски.

Она нашла его только 4 месяца назад. Сейчас Лили три года и три месяца. Врач из Германии дал добро на операцию, но сначала нужно было оплатить взнос, а потом уже все остальное. Поэтому моя сестра вернулась. Чтобы выиграть гонку за жизнь своей дочери.

Когда я увидела машину Нэнси, то внутри меня все сжалось. Сейчас она встретит того, кто разбил ее сердце. И только эти двое смогут пролить свет на события того вечера и решить, к чьему же дому ведет дорога каждого из них.

Глава 4.

Нэнси

Я впервые за всю свою жизнь влетела в дом так быстро. Я не могла стоять рядом с ним, говорить, смотреть на него. Не только потому, что он изменил мне, а потому что чувства мои оказались взбудоражены. На днях приедет человек, который появился в моей жизни год назад, который полюбил Лили и меня, который держал меня за руку, когда моя девочка вновь оказывалась в больнице. Когда я готова была опустить руки.

И вот сейчас я в городе, в котором живет моя первая любовь, мое первое разочарование, и первая сердечная боль. Ну, если смотреть со стороны отношений. И плюс ко всему он встречается с Лорен. Ну, она девочка хорошая. Мой лучший друг, Лукас, которому я писала и звонила время от времени в период моего отсутствия, рассказал, что они видятся часто, особенно последние полгода. Черт, да меня ведь это не должно волновать! Все уже давно забыто и зачеркнуто! Почему меня это волнует?! Потому что ты его еще любишь, шепчет мое подсознание.

Почему меня задевает присутствие другой девушки в его жизни? Я сама ушла… Нет, мне помогли. И кто бы мог подумать, что он решит изменить мне с ней? Почему она? Почему? Она сломала все, что мы берегли. Я берегла. Если бы я была ему дорога, то с той вечеринки, которая была в ту ночь, он уехал бы один. И его взгляд был бы сфокусирован… Может, стоило бы поговорить… Нет. Исключено. Все прошло. Это прошлое. Пусть оно таковым и будет. Я все видела, и большего мне знать не нужно. Только вот я не думала, что она сделает это. Ведь вроде у них все решено было всегда. Очевидно, что он не был заинтересован. Ну, он думал одно, а член другое. Какая ирония!

Лиам всегда был популярен, еще до знакомства со мной. Он не секс-идол, но довольно привлекателен. Тело атлета, не качок, но присутствует мышечная масса, русые волосы, серые глаза, высокий, озорной, с такой же улыбкой, которая всегда светилась на его лице. На его тело было нанесено три татуировки: одна на запястье, символ обозначает имя его сестры, которая погибла в 14 лет от рака, вторая – фраза, на латыни, которая гласит: только Бог может меня судить. А третья, такая банальная, мое имя над сердцем. Он сделал ее перед… Ну, сделал и сделал. Интересно,  а он свел ее…?

Я тряхнула головой, чтобы отвлечь себя от этих мыслей и прошла на кухню. Мне нужно ехать с Лили в больницу. Долгая дорога измотала ее, и плюс ко всему она заболела, я переживаю за ее состояние…

Ее легкие не раскрылись окончательно, поэтому, каждый раз, когда у нас происходит хоть малейшее заболевание, банальная простуда, моя девочка борется за свою жизнь.

Когда нас выписали из больницы, я сидела ночами возле ее кроватки и прислушивалась к ее дыханию. Мы часто пользуемся кислородным баллоном, но сейчас я использую маску, она хотя бы не мешает кормить моего ребенка. Еще одна проблема, которая произошла, это нарушение пищеварительного тракта. Так как был поражен мозг, из-за кислородного голодания в утробе, моя дочь не может есть сама и глотать толком тоже. Поэтому мы едим через специальный зонд, который проходит через носик прямо в желудок. Врачи сказали, что возможно провести операцию и сделать жизнь моего ребенка куда счастливей, чем она сейчас. Я не скажу, что мне становится легче от этой мысли. Мне страшно, что операция не поможет.  Моя дочь – это мой дом, мое прибежище, она была тем стимулом, который заставлял меня жить. Она давала мне то, чего я так хотела: уверенность и тепло. Любовь.

Медленно поплелась на кухню, но голова работала быстро и совершенно не в том направлении. Я вспомнила разговор с Ребеккой, которая всегда трепала языком и как говорили ребята, только им и работала где надо. Когда мы с Лиамом только начали общаться, она заявила, что затащит его в постель, он тогда просто общался со мной и слушать ее излияния по поводу того, какой он горячий, было тошно, потому что я сама была в него влюблена. Сама Ребекка встречалась с парнями чисто из собственной выгоды. Если парень популярен, то она с ним. Стоит пареньку слететь с верхней ступени социальной лестницы, так она тут же бросала его. Корысти ей не занимать. Имела ли она выгоду в ту ночь? Чего она добилась? Мой лучший друг, Лукас, писал мне, что она все подстроила и вполне довольна всем, о чем говорят сплетни, которые он слышал. Всей правды мы не узнаем, но хотелось бы ясности… Но как она могла так со мной поступить? Мы ведь были лучшими подругами.

Когда нам было по десять лет, мы спелись. Все делали вместе, за что и влетало нам одинаково и в одно время. Но разница была в том, что ее мать постоянно причиняла ей вред, мои же родители меня только под домашний арест сажали.

Прошло четыре года, увидимся ли мы? Не хотелось бы. Я уеду, как только завершиться гонка. Ох, а если ей на глаза попадется мой парень, когда тот приедет сюда… Думать даже не хочу. Она причинила мне достаточно боли. Надеюсь, что ей хватит ума не лезть ко мне, и она не узнает о Лили.

Мой мозг сформировал жуткую картину, как я ее убиваю и наслаждаюсь этим процессом, как моя лучшая подруга становится холодной и никому не нужной, и никто не проливает ни одной слезинки. Что ж  я не жестокая, поэтому надеюсь, что судьба ее потрепала изрядно, а я пойду кормить дочь, и после полудня мы поедем в больницу, где она проведет следующие несколько недель. Я же должна не думать о том, что ее отец ходит где-то рядом.

Глава 5.

Лиам

Я подошел к стойке регистрации центральной больницы и попросил позвать ту, которая знает слишком много и имеет прямое отношение ко всему, что рушится. Такова уж ее доля: свое построить не может, но чужое ломает здорово. Она сломала не только мою жизнь, она разрушила жизни всех людей, которых знала в колледже, но давайте копнем глубже, она занималась этим и после ее окончания. Ни стыда, ни совести у человека. Сейчас она яростно добивалась врача кардиохирурга, и тот факт, что мужчина женат, не мешало ни ему, ни ей спать вместе, но вот она хотела большего, а он пинал ее, как футбольный мяч, но когда в его штанах становилось жарко, он звал ее. Лично не знаю, правда или нет, но разве что утаишь в нашем городке?

— Боже мой! Вы только посмотрите, кто ко мне заглянул. Лиам Харт собственной персоной. Мы виделись полгода назад, что ты хочешь? — Как только я услышал ее голос, по моим венам прошлась волна ненависти и злости, проснулось дикое желание сомкнуть руки на ее шее и ликовать, когда она заткнется. Без предисловий я произнес:

— Нэнси в городе. Есть шанс все прояснить. Нас это наверняка не помирит, но мы все будем знать правду, все. Ты должна исправить то, что под твоим руководство рухнуло.

- Под моим руководством говоришь? А ты не думал, что если бы ты на самом деле ее любил, не поступил бы так?

- Я был пьян!

- Разве это оправдание? Ты не хотел СВОЮ девушку, поэтому взял другую. Какие теперь проблемы? Она, по крайней мере, поняла, что ты за фрукт.

- А ты? Ты ее подруга!

- Ты вспомнил, надо же! Только почему после ее отъезда ты частенько прыгал и в мою постель тоже. И прыгал ох как жарко!

Во избежание глупых сцен и лишнего внимания, я схватил ее за локоть и потащил в ближайшую пустую палату.

- Все, что происходило, было жуткой ошибкой. – Процедил я сквозь зубы.

Она подошла ко мне и прижалась вплотную своим телом к моему. Мой член ожил от прикосновения ее тела. Мой член так и не понял всей комичности этой ситуации, и меня это начало раздражать.

Она провела указательным пальцем вдоль скулы, по нижней губе и спустилась к шее. Нельзя сказать, что это не вызвало у меня дрожи, но я задрожал от гнева. Я признаю, она красива, у нее темные волосы, короткая стрижка, но длинная челка, карие глаза, потрясающие фигура и охеренная грудь, но нельзя быть такой сукой. Но тогда выходит, что я гребаный кобель. И она мои слова подтверждает:

- Ошибка? Ты так не думал, когда трахал меня спустя три месяца после ее отъезда, когда имел меня во всевозможных позах и местах. – Она опустилась до шепота и приблизила ко мне лицо, ее губы практически касались моих. Она положила ладонь на мой проснувший член, и улыбнулась:

- Видишь? Ты до сих пор меня хочешь….

- Именно по этой причине я ненавижу нас обоих. И если учесть, что все эти годы я пил, каждый раз, когда поиски моей девушки не давали результатов, я всегда натыкался на тебя. Заметь, тебя трахали все, ВСЕ, но никто никогда не делал это по доброй воле. Все всегда были в угаре, под травкой, нам всегда хочется трахаться, но ты… Ты давала всем, без исключения. То, что я трахал тебя, не значит, что ты добилась своего. Я любил ее! Любил. Но ты… ты сделала так, что теперь она ненавидит меня. Хуже всего то, что каждое утро, когда я просыпался после ночи с тобой, ой, нет, прости, перепихона с тобой, я мечтал обдолбаться так, чтобы не просыпаться никогда. Я ненавижу тебя. Я ее люблю. Ты лишила меня сил, воздуха, воды и энергии. Она была моим всем. Моим миром и домом. Но ты забрала у меня это. Но что ты получила? Какую выгоду извлекла?

Она покраснела от гнева, сжала губы и кулаки, отошла от меня на приличное расстояние и прошипела:

- Не пытайся оправдаться. Теперь уже ничего не исправить. Чего я добилась? Она бросила тебя! Она осталась ни с чем! То, что мы трахались после ее отъезда ничто, по сравнению с тем, что было в тот вечер! То, что она увидела, было круче! И она навсегда это запомнит! Чем она лучше меня? Что в ней такого? Чем она лучше твоей бывшей, которую ты бросил ради нее, а?! Скажи, чем?

- Она не вы! – Заорал я и сделал шаг к ней. – Ты сломала нас. Мы сломлены и растоптаны. Это все твоя, - я ткнул в нее пальцем, - гребаная, - навис над ней, - вина.

Если вернуться назад, на все эти года отмотать к тому вечеру, я вел себя довольно мерзко. Я искал Нэнси по всему городу. Я ездил к ней домой, но ее сестра меня выставила, я ездил к ее друзьям и лучшему другу, но все, как один смотрели на меня, как на урода. И были правы. В тот вечер ее жизнь перевернулась дважды. Сначала гибель мамы и папы, а потом я с… Если бы у Ребекки не созрел такой план… До сих пор понять не могу, зачем я поехал на ту вечеринку. Мой друг устраивал пати у себя дома, поскольку предки уехали, и ему давно хотелось оторваться. Я не хотел ехать, тем более без Нэнси. Но у нее были дела, поэтому я поехал, просто потягивал пиво, отдыхал, общался, и тут ко мне подошла она. Потом она принесла пару стаканов какого-то пойла и дальше все в тумане. Меня уверяли, что я в хлам, но, черт, я везде видел свою девочку. Нэнси. Последнее, что я помню, так это ее шокированные глаза. Полные слез глаза. И боли. Я ненавижу себя за то, что был причиной этой боли.

Я три месяца искал ее. Но Нэнси словно след простыл. И я сдался. Тогда начались мои тусовки, пьянки, секс и ее лучшая подруга. Многое изменилось с той ночи, но точно могу сказать: Это. Тупая. Подстава. Как-то раз, на одной вечеринке я снова оказался в компании Ребекки и моей бывшей девушки Джен, снова туман, провал и я просыпаюсь… Да, в постели не один. А втроем. После этого я трахал только Ребекку, но не Джен. Не спрашивайте зачем, я не отвечу. Я козел. Но каждый раз, когда я просыпался не один, я уходил в душ, и ревел как долбанная девчонка. Мне было больно. Не скажу, что такое поведение меня оправдывало или спасало, но именно в тот момент боль снимала свои жесткие тиски, и я мог дышать, хоть немного, но дышал. Каждое утро боль приходила с новой силой, а ночами я ее снимал. Я пытался взять себя в руки, но это было сложно. Это было страшно. Я не знал, как жить без той, которую любил, которую впустил в сердце после смерти сестренки.

Да, довольно банально, довольно по шаблону, ведь все парни так поступают. Ну вот, я парень. Я мудак. Но мне, черт побери, больно. Только полгода назад я вернулся в себя самого. Стал тем, кем должен был стать четыре года назад.

Я посмотрел на девушку, которая стояла предо мной и процедил:

- Если ты ей ничего не расскажешь, то ты круто об этом пожалеешь.

Я развернулся и пошел на выход. Когда я уже переступил через порог, она произнесла:

- Смотри, как бы наоборот не получилось!

Глава 6.

Лиам

После весьма содержательного разговора с Ребеккой, я поехал туда, где мог успокоиться и где меня поддержат. Я поехал к Лорен. Она моя лучшая подруга, стала ей довольно случайно. Опять. Она просто прочистила мне мозги.

Это произошло на очередной вечеринке, когда я вознамерился к ней подкатить. Это произошло полгода назад, и если бы не она, не знаю, где бы я был сейчас.

В тот вечер мне было особенно плохо, потому прошло ровно два с половиной года, как моя девочка бросила меня, и я искал ее сегодня, но не нашел и решил прекратить терзать себя и свои источники. Она ушла, и пора с этим смириться. Но смириться я решил по-своему: напился. Лорен тогда пришла с подругой и тихо сидела на диване, попивая воду (!), что меня весьма удивило. Чувак, что же ты творишь..?

Я развалился на диване возле нее, и уткнулся носом в ее шею:

- Привет, детка. Меня ждешь?

Она одарила меня равнодушным взглядом и промолчала. Я положил руку ей на колено и стал подниматься выше, но она остановила меня, но при этом снова не проронила ни слова.

Я сел к ней вплотную и на ухо прошептал:

- Не надо меня останавливать. Ты такая красивая. Уединимся?

Она посмотрела на меня:

- Уединения хочешь? Окей. Пошли.

Она встала и пошла к лестнице, ведущей на второй этаж. Я плелся за ней. Боже, я всегда ее игнорировал, а тут решил... Боже, больной ублюдок, но она горяча. Мы зашли в спальню, и она закрыла за собой дверь. Я подошел к ней, на лице блуждала наглая улыбка, но только вот мой член отказывался делать то, что обычно творил, когда мой мозг противился. Именно в этот момент она влепила мне пощечину. Какого..?

- Слушай меня внимательно, Лиам, я дважды повторять не стану. Я притащила сюда свою задницу только потому, что не могу смотреть, как ты губишь и разрушаешь себя, ты ведь не такой. Ты же сильный, мать твою! Я не знаю, что за дерьмо произошло у тебя с Нэнси, но ты должен нажать на тормоза, иначе столкновение будет лобовым и плачевным. Чувак, ты не на трассе, но ты гонишь так, словно это как-то тебя вернет. Она ушла. УШЛА! Но ты остался!!! Тебе нужен друг? Прекрасно! Вот! Я! Я могу им стать. – Она развела руки в стороны и подошла ко мне. – Я наблюдаю за тобой давно и то, что я вижу, меня гнетет. Вернись, Лиам. Мне тоже нужен друг. Ведь когда-то мы ладили. – Ладили, пока я не начал встречаться с Джессикой и не стал избегать Лорен. Джессика просто ревновала и вынудила меня отказаться от такого друга, как Лорен. Она среднего роста, примерно 170 см, карие глаза, темные глаза и очень приятная и теплая улыбка. И вот я стоял там перед ней, моментально протрезвев, после просто притянул ее к себе. Мне было стыдно, как никогда. До того, как мы начали встречаться с Джессикой, мы с Лорен дружили, хоть и младше, но она была такая искренняя, честная и верная. Она была мне как младшая сестра, тем более она дружила с моей сестренкой, а после ее смерти я стал братом для Лорен. Прошло полгода, и вот теперь я снова обрел себя и друга, и именно в этот момент вернулась та, которая до сих владеет моим сердцем.

Я подъехал к дому Лорен, она сидела на крыльце и читала книгу. Завидев меня, она отложила ее и встала.

- Привет. Не думала, что ты придешь. Ожидала бурное воссоединение.

Я покачал головой.

– Его не было и не будет. Она ясно дала мне понять.

Лорен сочувствующе посмотрела на меня.

- Ты пытался с ней поговорить?

А ты как думаешь?

- Я что-то мямлил, как подросток.

Она вскинула бровь.

- Охохо.

За всеми этими репликами скрывалась злость на Нэнс, она считала, что та должна была дать мне шанс все пояснить. Но что тут объяснять? Как я трахал другую? И не кого-то, а свою бывшую! Джессику! Но я не мог ей объяснить, как я оказался с ней в одной постели. Просто не мог. Но хуже всего то, что на следующий день мне пришел конверт от анонима. На фото был запечатлен я, начиная с вечеринки, заканчивая моей спальней. Как думаете, с кем я был на них изображен? Да, с Джессикой. А смешно то, что я нихрена не помню из того вечера. Точно знаю, что меня подставили. Но ведь Нэнс мне не поверит, Лорен тоже мне не верила, но потом она просто приняла мои слова за правду и поддерживала меня. После той вечеринки… Что же я творил… Противней всего то, что я все-таки оказался в постели Ребекки и заговор этих двух сучек прошел на ура. Если бы Нэнси воочию не увидела все это, то ей бы просто прислали фото. Боже, как я хотел придушить обеих. Но меня хватило на то, чтобы засунуть свой член не в ту дырку, за это я себя ненавижу.

Так же мне досталось и от друга Нэнси, Лукаса, он так меня избил, что я ходил месяц в гипсе и с синяками. Признаю, заслужил. Почему-то я был уверен, что ему известно, где Нэнси, и он почесал свои руки об меня, и отомстил за подругу. Заслужил, да-да.

- Что ты намерен делать? – спросила меня она после неловкого молчания.

Я посмотрел на нее, потом посмотрел под ноги и сказал, глядя прямо перед собой:

- Для начала я должен ей все объяснить. И не только я. Ей должны сказать правду. Что меня подставили.

- Лиам, подставить подставили, но ты на самом деле спал с другой девушкой. Причем с той, которую бросил ради Нэнси. Ты думаешь, что она поверит тебе?

Я подал плечами, ведь в какой-то степени она была права.

- Я был сегодня у Ребекки.

Ее глаза широко распахнулись от шока:

- Где ты был? Совсем рехнулся? Зачем?

Я склонил голову набок.

- Она согласилась рассказать правду.

- И ты ей поверил??? Ты совсем…

- Хватит. Мне нужно это.

Она вздохнула.

- Ладно, твое дело. Пойдем, мама приготовила пасту.

Она встала и потянула меня за собой за руку в дом.

* * * *

От Лорен я уехал только через пару часов, потому что мы с ее отцом обсуждали ситуацию с приемным ребенком и гонкой, которая состоится через несколько недель. Завтра последний день заявки и потом мы будем подбирать участницам соперников, и заниматься трассой.

На улице стояла дикая жара, поэтому я сразу направился в душ.

Прохладные струи воды снимали жар тела и смывали грязное возбуждение, которое я испытывал с Ребеккой.

Когда я ее видел, во мне просыпалась голая похоть, я просто хотел поиметь ее, не задумываясь, удовлетворена она или нет. Главное, что кончаю я.

Она всегда была готова подложить себя под любого парня, она всегда была просто готова. Я спал с ней только тогда, когда напивался до усрачки. Но один раз я запомнил особенно хорошо. Это ее минет на следующее утро после совместно проведенной ночи. Мне было похер, делай что хочешь.

Да, ртом работать она умела. Брала глубоко, ее язык ласкал головку члена, что мои яйца готовы были взорваться. Ее зубы прикусывали член, и это вызывало гортанные стоны удовольствия. Но это плотская утеха. Она не задевала мою душу так, как это было с Нэнс. Я ни разу не лизал киску Ребекки, я ни разу не запускал руку в ее трусики, чтобы проверить, готова она или нет. И я никогда не смотрел ей в глаза во время секса. Я ставил ее на четвереньки так, что ее задница смотрела вверх, и я грубо брал ее, и трахал, пока не кончу. Но я всегда предохранялся. С кем бы я не был, и каким бы пьяным я не был, я всегда надевал презерватив. После всего этого я либо засыпал, либо сваливал.

С Нэнси же все было иначе. Нежно. Мы не трахались. Мы любили. Я ждал, пока она будет готова. Я хотел сделать ее первый раз особенным, незабываемым.

На тот момент мы встречались больше полугода, и я приготовил ей сюрприз, как раз был день начала наших отношений. Так как я жил отдельно от родителей, то не было проблем с организацией сюрприза. Моя квартира-студия была нашей берлогой, в которой мы постоянно зависали и смотрели фильмы, или просто лежали в объятиях друг друга. Я мечтал, что моя девочка будет жить здесь, со мной. Всегда. Я хотел жениться на ней после школы, хотел семью, детей с ней. Чтобы она любила меня, я хотел любить ее вечно, до последнего вздоха.

Я заказал орхидеи, которые она так любила, расставил их в каждом углу квартиры, зажег свечи и постелил чистое белье. Я хотел удивить, обрадовать, показать всю ее значимость для меня. Сам приготовил ужин, ее любимую лазанью, белое вино и любое тирамису на десерт. Его я закал. Потому что пока готовил, моя кухня превратилась в погром и многие продукты просто полетели в мусор. Всю квартиру я украсил фотографиями и постерами, на которых изображены мы. Слева, сразу же у входной двери висел постер, где Нэнс читала книгу в парке, не отрывая глаз. Следом шла фотография, где она сидит на скамейке, я сижу сзади нее, и мой подбородок покоится на ее плече, а она целует мой висок. После этой фотографии наш первый поцелуй, она тогда надела платье, но все те же балетки, это фотография была сделана после ее победы на гонке, в которой она участвовала впервые. По центру висел огромный плакат с ее дня рождения, ее волосы мягким каскадом струились по спине, она смотрела на меня, прикрыв рот рукой, но она смеялась. Я же стоял перед ней с огромным букетом роз в одной руке (тогда я решил, что это будет куда кстати), а в другой я держал коробочку, красную бархатную, прямоугольной формы, тогда я подарил ее золотую цепочку, с сердцем, на котором было выгравировано: «Только ты. Только в сердце. Только не навсегда, а навечно».

Дальше шли наши фотографии с различных мероприятий, наши встречи, как мы катались на роликах, и как она хохотала, когда я ее щекотал. Я до сих пор помню, как звучит ее смех.

На входную дверь я прикрепил записку: Как только отворится дверь, жизнь станет ярче и светлей. И озарится твой путь со мной, ты только верь.

Когда она пришла, у нее навернулись слезы. Я был рад, что смог ее удивить, смог сделать так, чтобы она запомнила. Я нервничал, переживал, волновался, для нас обоих это было впервые.

Мы поужинали, потом она захотела потанцевать, я включи Within Temptation – All I need и мы закружились в танце. Но это был танец наших губ, наши языки ласкали друг друга, исследовали. Потом она меня повела наверх. Без слов. На ней было платье на тонких бретельках, сандалии на небольшом каблучке, поэтому по лестнице она взлетела словно птица: едва слышно и так прекрасно. Когда мы подошли к моей кровати, она отпустила мою руку и повернулась ко мне спиной. Она бросила взгляд через плечо, и ее рука взметнулась к бретельке, потом ко второй и платье лужицей растеклось у ее ног. На ней были только маленькие трусики и все. Мои ладони вспотели, во рту пересохло, и тогда моя богиня повернулась ко мне лицом. Ее щечки залил румянец, и она опустила глаза. Я подошел к ней и приподнял за подбородок личико:

- Не отводи взгляд. Ты прекрасна. – Прошептал я и обхватил ладонями ее личико и нежно поцеловал. Она прильнула ко мне и ответила на поцелуй, углубив его.

В этот же момент я почувствовал волну дикого желания и любви к ней. Да, я люблю ее. Безумно. Я впивался в ее губы. Поцелуй с ней подобен глотку воды в жаркий день. Я не мог утолить свою жажду. Я хотел ее, я любил ее. И она хотела меня.

Я осторожно положил ее на кровать, снял с себя рубашку и брюки, и лег на нее в одних боксерах. Я накрыл ее рот своим, и ее пальчики запутались в моих волосах. Снизу доносилась музыка, те же Within Temptation, только сейчас играла песня Angel.

Я медленно исследовал руками каждый сантиметр ее тела, мои руки задержались на ее груди, соски стали твердыми, Нэнси выгнулась, и застонала. Я припал ртом к ее груди, нежно посасывая её твердые горошинки, мои руки опустились ниже, так же как и губы.

Я достиг края резинки ее трусиков и медленно спустил по ее бедрам. То, что открылось взору… Было прекрасно. Она была прекрасна. Она хотела прикрыть себя руками, но я не дал. Я склонился к ней и прошептал:

- Ты чертовски прекрасна. Я люблю тебя. – Вот. Я сказал это. Ее глаза засияли еще больше, она приподнялась на локтях и посмотрела мне в глаза.

- Я тоже люблю тебя, Лиам. Очень люблю. – Она поцеловала меня, так нежно, так робко. Она села ровней, не прерывая поцелуй, ее ручки прошлись по моим плечам, рукам. Она чуть надавила и оказалась сидящей на мне. Я обхватил ее за талию, она обвила руками мою шею. Мы самозабвенно отдавались нашему поцелую, это были наши души, наши сердца.

Потом я снова положил ее на спину и снял с себя боксеры и полез за презервативом, но она остановила меня:

- Я на таблетках.

- Но…

- Я доверяю тебе, Лиам.

Я застонал и опустил на нее. Она развела ноги так, что я оказался между ними. Я целовал ее, мой член упирался в ее горячую киску, я чувствовал, что она готова, я осторожно ввел головку члена, потом вышел, я видел, что она напряжена. Потом снова вошел в нее, медленно, полностью погружая себя в ее тепло. Одним резким движением я вошел в нее до упора. Она зажмурилась и прикусила губу.

- Прости, детка, прости.

Она открыла глаза и улыбнулась мне:

- Все хорошо, правда. Только сейчас двигайся медленней.

Я двигался так, как она просила, потом она тоже начала двигать бедрами мне навстречу, потом наши движения становились все интенсивней, дыхание сбивчивей, мы приближались к кульминации.

Нэнси кончила одновременно со мной. Она выкрикнула мое имя и впилась ногтями в мою кожу. Боже, как же я любил ее. И то, что только что произошло…

Я вынырнул из этих воспоминаний. По щекам текли слезы. Я знал только одно: Я был ее первым парнем, с которым она занималась сексом, а она первой девушкой, с которой я занимался любовью.

Глава 7.

Нэнси

На следующий день я увезла Лили в больницу.  Я знала, что там работает Ребекка, и для меня было важно, чтобы она не знала о существовании Лили.

Когда я покинула город, Люк рассказал мне то, от чего мои волосы встали дыбом и я растерялась и не могла поверить, что жизнь такая гребаная сука, ровно как и моя подруга.

Бывшая девушка Лиама, Джессика, и моя лучшая подруга красиво все подстроили, но вот мое появление картину разукрасило лучше, чем они себе представляли.

Их план состоял в том, чтобы напоить Лиама и затащить в постель и сделать провокационные фотографии. Но тут на сцену вышла я и все увидела живьем, но фото тоже были. Только одного я понять не могла: почему Джессика оказалась под моим парнем, а не Ребекка? Ведь она сохла по нему дольше, чем мы встречались с ним.

Даже знание правды не освобождало Лиама от прощения, он все равно поддался, пусть на ложь, но он позволил себя опоить и привел ее к себе домой.

Он был голым, с ней, он целовал ее…. Я бы не смогла простить, даже зная всю правду. И тем более моя жизнь не стоит на месте, мой мир вертится, моя жизнь расцветает, у меня есть прекрасная дочь, прекрасный мужчина, который на днях приедет ко мне, и мы будем искать дом, и я буду готовиться к гонке.

Перед тем как выехать, я позвонила лечащему врачу, которого нашла Ванесса с помощью Криса для Лили, и он заверил меня, что будет ждать у входа в больницу. Подъехав к главному входу, Лили положили на каталку, осторожно перемещая баллон с кислородом и маской. В последнее время мы пользуемся редко баллоном, но при транспортировке дочери я всегда держу его рядом, климат тоже повлиял на ее дыхание. Здесь он сухой и ей тяжело. Скорей бы все это закончилось. Скорей бы пришел день, когда я смогу внести последнюю сумму на операцию. Я открыла счет в банке, и каждый раз, когда у меня появлялись заказы, я откладывала часть этих средств для дочери.

Когда Лили осмотрели и остались удовлетворены осмотром, врач отвез ее в детское отделение и направил меня в приемный покой на пост медсестры для заполнения. Я услышала ее раньше, чем увидела. И знаете, что я почувствовала? Панику. Я не хотела, чтобы она была в курсе о существовании Лили, кто знает, какие тогда она сможет сплести интриги. Я уставились в папку с документами, и заполняла их, не поднимая глаз.

Позади раздались шаги, и я напряглась. Я знала, что это Ребекка. Боже, Дай мне терпения и сил. Я заполняла документы и ждала, что же произойдет дальше.

- Не ожидала тебя здесь увидеть. Да что здесь, я вообще тебя встретить не ожидала.

Я повернулась к Ребекке и лицом и нацепила ледяную улыбку. Сучка выглядит лучше, чем я помнила.

- Ну, если бы ты взяла трубку в ту ночь, то могла бы узнать причину тех событий. Хотя стойте, ты же была занята плетением интриг, верно?

Она напряглась.

- О чем ты говоришь?

- А ты знала, - я засунула руки в задний карман своих джинс, и сделала шаг ближе к ней, - что твоя подружка слишком болтлива и я все узнала вскоре после отъезда.

- Ты лжешь. – Она держалась довольно уверенно, но голос надломился.

- Нет, не вру. Мне все рассказал Лукас.

- Тогда почему ты не вернулась? – Она сжимала и разжимала кулаки, глаза были сужены, а голос дрожал толи от  гнева, толи от страха.

Минуту она смотрела прямо мне в глаза. Потом выдохнула и сказала:

- Ну, тогда ты должна знать, что все это время, что тебя не было здесь, мы с Лиамом были вместе, - она сделала паузу, а мое дыхание сбилось, воздух в легких перестал существовать. Мне не было больно, я была шокирована. – И разошлись полгода назад.

- А Джессика?

Ребекка рассмеялась:

- Эта сучка кинула всех нас. Она трахнула его той ночью, пока он спал. Он не знает этого, но это знает моя камера, которая все записала.

У меня было такое чувство, что я умерла внутри. Все, что окружало меня, стало таким…. Отвратительным, мерзким, ничтожным. Они разрушили нас, меня, отношения.

- Зачем? – Мой голос опустился до шепота, в котором открыто звучала паника, боль, досада.

Ребекка рассмеялась:

- Ты еще не поняла? Лиам бросил ее в тот же день, как только он увидел тебя, шагающую по газону школы. Я дружила и с ней, и с тобой. Худшее, что было со мной, так это твое нытье. Худшее, что я могла сделать, убить свои минуты с тобой. Ты такая жалкая, чувствительная, раздражающая…. – Поток ее слов был прерван грозным рычанием Лиама.

- Если ты еще хоть слово скажешь о ней, клянусь, я убью тебя.

Глава 8.

Лиам.

Я с самого утра находился на взводе, паника окутывала меня как виноградная лоза и не давала дышать полной грудью, а если я дышал, то дыхание походило на миллион иголок, которые проникли в мои легкие.

Поздно ночью я набрал номер Ванессы, и попросил позвать Нэнси, но зная, что время слишком позднее, Ванесса сама захотела поговорить со мной. Она попросила приехать к ней, что я и сделал. Мы сидели на заднем и разговаривали… По истине, этой женщине стоит поставить памятник. Даже мой отец по мне так пекся, как Ванесса заботится о Нэнси и Лили.

Я постучал, и Ванесса вышла на крыльцо, тихонько закрыв за собой дверь.

- Добрый вечер, Лиам, спасибо, что приехал. Думаю, все-таки нужно поговорить о том, что сейчас происходит.

Мы сели на шезлонг и я посмотрел на Ванессу. Ее взгляд был устремлен к нему, к звездам, она тяжело вздохнула и произнесла:

- В тот злополучный вечер она потеряла все. Начиная с родителей, заканчивая тобой и собой. Она мне сказала, что будет в лаборатории, готовиться к ежегодной ярмарке и ей нужно завершить проект. Она уехала утром и я знала, если ее долго нет, она либо с тобой, либо в лаборатории и в библиотеке. Время близилось к восьми, когда в дверь позвонили. Я открыла и увидела на пороге двух полицейских. Моя первая мысль была про Нэнси. Я начала оседать, но они меня поддержали и посадили на диван. Когда же я узнала, что погибли мама и папа, во мне проснулся шок, онемение, я не смогла произнести ни слова. Полицейские что-то говорили, но я не вникала, я сидела ошеломленно и пыталась свыкнуться, примириться. Когда копы ушли, примерно час пришла Нэнси, она не плакала, но она была белей полотна. Она сразу же прошла наверх, и начала выворачивать свои шкафы. Я пошла за ней, а когда попыталась остановить ее, она разревелась. Я думала, что она уже в курсе про маму и папу, но она все время твердила одно и то же слово: ненавижу. Тогда я поняла, что причина в другом, может ты, может подруга. Она побросала вещи в рюкзак и вышла из комнаты. Я как громом пораженная стояла там и смотрела ей в след. Она быстро сбежала по ступенькам, и я стремглав понеслась за ней. – По щекам Ванессы бежали слезы, но она не вытирала их, просто позволяла свободным потом сбегать из глаз. – Она не взяла телефон. Она взяла только деньги, она не попрощалась со мной. Она села свою машину и уехала. Я бежала за машиной, пока фары не скрылись в темноте. – Ванесса всхлипнула, и я притянул ее к себе. – Когда я начала замерзать, стоя посреди дороги, сама не зная чего ждать, я вернулась домой и позвонила Крису и решила взять телефон Нэнси. Сотни сообщений. От тебя, друзей. И одно сообщение от девушки, которую она упоминала всего лишь раз. От Джессики. – Я не был удивлен, когда услышал это имя. – Она написала, что рада, когда Нэнси увидела вас, что она предупреждала. Что ты…, - она проглотила ком, который мешал говорить. – Что ты изменял ей все время. Потом от нее же пришло еще одно сообщение. Она написала, что убьет ее, если однажды вернется сюда, и поможет ей никто иная, как Ребекка. - Стоп. Что?

Я уставился на Ванессу:

- Не может быть.

- Лиам, что произошло в тот вечер? Я знаю, что планировалась вечеринка, ты хотел пойти, но Нэнси отказалась, сославшись на проект.

Я не хотел возвращаться в тот вечер, не хотел снова чувствовать и без того сильное отвращение к себе. Но я должен.

- Нэнси сказала, что будет занята, я уговаривал прийти позже, но она была непоколебима. Тогда она отправила меня одного, и мы все время переписывались. Я решил ничего не пить, потому был за рулем, и потому что хотел потом приехать к Нэнси. Я сидел пил содовую, когда ко мне подошла Ребекка. Она подсела и начала расспрашивать о Нэнси, но при этом все время оглядывалась. Она предложила мне пиво, как тут к нам подошла Джессика. Я вежливо ей кивнул, она улыбнулась и села с другой от меня стороны. Она тоже держала пиво в руках, но только не один, а два стаканчика. Она тут же предложила мне. Я решил, что не будет ничего страшного в том, если сделаю один глоток. Я выпил всего глоток, клянусь, а потом все словно в тумане. Меня клонило в сон. Я сидел и пытался понять, что говорит мне Джессика, пытался рассмотреть хоть кого-то из знакомых, чтобы отвели меня. Потом…, - следующее предложение мне далось с трудом. – Потом я очнулся, когда в комнату вошла Нэнси, а я с Джессикой… Я был голый, она тоже, я не помню, было у нас что или нет, но как утверждала Джессика, это был лучший прощальный секс. – Я поморщился, когда произнес эту фразу. – И больше я ничего не слышал о девушке, которую люблю до сих пор.

Ванесса слушала, не перебивая, она была натянута как струна, но она не отстранилась от меня. Она просто снова заговорила.

- Я получила от нее известие через 5 месяцев. Она была в Сиэтле, беременная. Твоим ребенком, Лиам.

Я знал, что ребенок мой, где-то в глубине души я знал, что он мой, но должен был узнать это наверняка. Теперь пришел черед задать тот вопрос, который теперь навсегда связал меня по рукам и ногам:

- Что с Лили?

Ванесса всхлипнула.

- У нее врожденная патология. Когда начались схватки, все хорошо было, все проходило как по маслу, сердце малыша и мамы билось хорошо, уровень кислорода… все показатели были в норме. Спустя тридцать часов ребенок не опустился в родовой канал. Потом у Нэнси открылось кровотечение и ее срочно увезли в операционную. Операция длилась так долго… Мне казалось, что прошли сутки, когда вышел врач. У Лили было кислородное голодание. Мозг поврежден на 70 процентов. Она не может сама есть, держать игрушки и говорить. Так же у нее появились эпилептические припадки. Врачи не давали шансов на выживание. Нам дали сорок восемь часов, если Лили сможет выжить, то всю жизнь проживет…., - Ванесса зарыдала, не договорив. Да этого и не нужно было говорить. Все и так было понятно. Я молчал, знал, что есть что-то еще во всей этой истории. Когда слезы Ванессы иссякли, она продолжила. – Гарантия, что Нэнси сможет забеременеть снова, не велика. У нее был разрыв маточной трубы.

Я перевел дыхание.

- Что говорят врачи сейчас?

- Мы возили Лили по всему штату, но все врачи говорили, что нет смысла делать операцию ребенку, потому что полнейшего выздоровления никто не может гарантировать, а делать такую рискованную операцию никто не берется. Тогда Нэнси пошла дальше. Она звонила, и писали всем врачам различных клиник заграницей. И только в Германии один врач согласился. Он сказал, что Лили полностью не поправиться, но, по крайней мере, частичную работоспособность ребенку они вернуть смогут. Но она всегда будет ходить с кислородной маской под боком. – Ванесса перевела дыхание, поднесла кулак ко рту и долго смотрела на свои ноги. Я обнял ее за плечи и смотрел вдаль.

Когда Нэнси уехала, мой мир был сломан. Но я сам начал его стремительное разрушение, если бы не моя наивность в отношении бывшей девушки, то сейчас могло быть все иначе. Я поймал на себе взгляд Ванессы. Она смотрела прямо мне в глаза и я понял, что сейчас из ее рта вылетит еще одна правда.

- У Нэнси кое-кто есть. Его зовут Джаред.

Я резко втянул воздух сквозь сжатые зубы. Я знал, что мой поезд ушел, но я не думал, что эта новость настолько сильно убьет мою верю в…да какая нахрен разница во что?

- Давно они вместе?

- Год. Но до этого два года они были друзьями. Познакомились они на курсах, на которые записалась Нэнси, чтобы работать дома и хоть как-то обеспечить жизнь своей дочери и себе. Через год после того, как она уехала, она встретила Джареда. Он безумно привязан к Лили, безумно привязан к Нэнси. Он должен приехать, я с ним разговаривала, он пригонит машину для гонки, но если Нэнси прознает об этом раньше, то убьет и меня, и его. Ты видел ее Камарро? Ему же больше лет, чем самой Нэнси! Она…, - я прервал Ванессу, потому что вопрос, который я должен задать, напрямую связан с моей дочерью.

- Почему Нэнси не позвонила мне, когда узнала о возможности операции? Я не спрашиваю почему она мне не позвонила раньше. Я все понимаю. Но Лили и моя дочь. Я могу помочь.

Ванесса кивнула и замолчала. Потом она тяжело вздохнула и сказала:

- Я сто раз просила ее позвонить тебе, у тебя есть право, есть возможность помочь, но она гордая. Она обижена. Да, это глупо, нужно думать о ребенке, но она как представит, что нужно с тобой разговаривать… Понимаешь, ты убил ее. Убил любовь, которую она вынашивала внутри себя по отношению к тебе. Она страдала так, что была не в состоянии быть со мной, когда тела наших родителей опускали в землю. Я была так зла на нее, но в тоже время я знала, что ей будет больней вдвойне. А твоя девушка, бывшая девушка, просто сумасшедшая. Я не рассказывала Нэнси от тех сообщениях, которые были присланы на телефон.

Я уставился в пространство перед собой и находился в состоянии транса.

Каждый раз, когда я открывал утром глаза, на меня накатывало отвращение к себе самому, я смотрел в зеркало и видел отражение оболочки человека, которым когда-то я был. Нэнси уехала, и я знал, что виноват.

Я всегда это понимал. Но искал. Искал, чтобы объяснить, попросить прощения, хотя такое не прощают. Но до сих пор, до этой гребаной минуты я любил ее, буду любить и следующую, и последующую за ней.

Я отдавал себе отчет, что я больше не буду полноценной частью жизни Нэнси, но я знал, что смогу сделать так, чтобы моя дочь получила то, что ей необходимо.

- Мне нужен номер врача, который будет заниматься Лили, все справки, документы, выписки, счета…

Ванесса в замешательстве посмотрела на меня:

- Зачем тебе это?

- Ванесса, Нэнси нельзя участвовать в гонке, а я могу помочь нашей дочери.

- Почему нельзя?

- Джессика ее первый соперник.

* * *

По дороге домой после разговора с Ванессой мысли мои витали в хаотичном порядке, было сложно сконцентрироваться. Только вчера я узнал, что на трассе последними еду Джессика и Нэнси. И если исходить из рассказа Ванессы, нас ждет сложная гонка.

А гонка уже через пару дней. Мы решили перенести ее, потому все участники спешат разделаться с этим, как и мой отец, который решил свалить куда-то со своей молоденькой ассистенткой, маленькой избалованной сучке, которая вертит им, как хочет. Ладно, не стану ему мешать. Только мне жаль мать. Она не заслужила такого отношения отца. А я тоже, конечно, не лучше, и у меня нет оправдания, как и в том, почему я трахал все, что двигалось, и было в юбке.

Когда я решил направиться в больницу утром, чтобы найти нынешних врачей, которые мониторят состояние Лили и поговорить с Нэнси, я не знал, что день обернется так паршиво.

Я уже подходил к стойке регистрации, как до меня донеслись обрывки слов Ребекки. Джесс что? Трахнула меня? Я стоял и слушал всю грязь, которая лилась из ее уст, она не стала молчать, так разошлась, что персонал смотрел на них как на сумасшедших, но никто не просил замолчать. И тут Ребекка сказала то, чего не стоило говорить той, которую я до сих пор люблю и ненавижу за себя за то, что причинил ей боль.

- Ты еще не поняла? Лиам бросил ее в тот же день, как только он увидел тебя, шагающую по газону школы. Я дружила и с ней, и с тобой. Худшее, что было со мной, так это твое нытье. Худшее, что я могла сделать, убить свои минуты с тобой. Ты такая жалкая, чувствительная, раздражающая…. – Я не мог больше стоять в стороне. Нам всем нужно было выяснить отношения, но моя злость сейчас переходила все рамки дозволенного.

- Если ты еще хоть слово скажешь о ней, клянусь, я убью тебя. – Ребекка и Нэнси посмотрели в мою сторону и полные слез глаза Нжнси заставили мое сердце остановиться. Они смотрели на меня с болью, страхом, отвращением, стыдом и унижением. Я унизил ее тогда своим поступком, унизил тем, что вообще притронулся к ней.

Я только собрался сделать шаг в сторону девушек, как позади меня послышался низкий баритон:

- Только попробуй к ней подойти и клянусь, больше ты ходить не сможешь никогда.

Я оглянулся, и увидел позади себя парня, рядом с которым стояла Ванесса, а с другой стороны до меня донесся шепот Нэнси:

- Джаред…

И она прыгнула к нему в объятия, не скрывая рыданий, которые сдерживала сейчас и дала им волю.

Глава 9.

Джаред

Наши отношения с Нэнси никогда не выходили за рамки дружбы, никогда было поцелуев как у пары, не было объятий. Я друг. Дружеские объятия да, но не более того.

Она из тех девушек, которых я буду носить на руках и довольствоваться ее присутствием просто так, не смотря на то, что я не смогу прикоснуться к ней, почувствовать мягкость ее тела, ее губ, ее запах, запах ее возбуждения. Я всегда могу девушку на ночь или на неделю, у меня могут быть серьезные отношения, могут быть интрижки, но она никогда не ревновала, никогда не просила большего.

Единственное, о чем она меня попросила, это просто сказать, что я ее парень. На то время, пока она там. Пока она с ним. Но перед тем как уехать, у нас произошли изменения. Я стал ее настоящим парнем. И я позвал ее замуж. Сейчас я перегоняю машину, мустанг Босс, для ее гонки. Я собрал команду самый лучший ребят, которые смогли добавить таких примочек, которые позволяет ей выиграть и спасти дочь.

Ее малышка… светловолосый ангел. Такая прекрасная, мне самому хочется услышать ее смех и увидеть искрящиеся смехом глаза, а не молиться, чтобы очередной припадок ее не убил. Я хочу удочерить ее, но не думаю, что мне это позволят. Мы с Нэнси рассматривали этот вариант, но мы не знаем, как на это все посмотрит Лиам Харт, конченый ублюдок, который сломал девушку, которую я боготворю. Не смогу никогда понять, как можно изменить тому, кого любишь. Ведь если ты любишь, ты даришь, ты отдаешь, ценишь и боготворишь, растворяешься, рассыпаешься и цветешь. Тебя поглощает любовь, одурманивает, затягивает. Это уже не ты. Это уже твоя душа вышла из темноты на свет, и греется в теплых лучах прекрасного свечения.

Когда я подъехал к дому Нэнси, меня встретила ее сестра Ванесса и сказала, что Нэнси поехала в больницу, и она не знает о том, что я приеду и с подарком. И как раз вовремя. Гонка через пару дней. Так что машина прибыла точно к сроку. Мы поставили машину в гараж Криса, парня Ванессы, и поехали в клинику.

Когда мы подъехали, перед нами развернулась драма. И тогда я впервые увидел Лиама.

Как только он сделал шаг по направлению к Нэнси, я пригрозил:

- Только попробуй к ней подойти и клянусь, больше ты ходить не сможешь никогда.

Он оглянулся и в меня выстрелил разъяренный и шокированный взгляд этого парня, и не менее шокированный взгляд Нэнси.

- Джаред…, - чуть слышно прошептала Нжнси и бросилась в мои объятия, рыдая. Я прижал ее к себе и поцеловал в висок. Она всхлипывала и все крепче цеплялась за меня. Ванесса гладила ее по спине, успокаивая, но при этом посмотрела на всех и спросила:

- Какого черта тут происходит?

Лиам опустил глаза и посмотрел на девушку с короткой стрижкой, но ее глаза были направлены на меня и будь я проклят, я не хотел видеть эти глаза всю свою гребаную жизнь:

- Ребекка…

Нэнси резко вскинула голову и отстранилась от меня и посмотрела мне в глаза:

- Откуда ты ее знаешь?

Я перевел взгляд на свою девушку, на ее сестру, Ребекку и Лиама, а потом снова на Нэнси.

- Она моя бывшая девушка.

Нэнси отошла от меня еще на два шага. Потом посмотрела на Ребекку, на Лиама и обратно на меня.

- Да пошли вы…

Она бросила по коридору и скрылась в одной из палат. Я ринулся за ней, но меня остановила Ванесса:

- Оставь ее. Для нее это слишком. И для меня. – Она посмотрела на Ребекку: - Есть в этом мире хоть кто-то, кому ты ничего не испортила?

Ребекка вскинула бровь и сказала холодно:

- Это было задолго до того, как переехала сюда.

- Зачем ты сюда переехала, Ребекка? Почему не остаться там? Почему не портить жизнь самой себе, почему бы тебе просто не покинуть этот мир и оставить, наконец, всех нас в покое, а? - тишину разорвал крик Лиама на Ребекку, в его взгляде было столько гнева, смешанного с болью и тут я увидел, что он действительно жалеет. Но не только он и Ребекка причастны во всем этом дерьме. Ванесса мне рассказала, что еще одна девушка причастна и нам нельзя допускать, чтобы они встретились на гонке. Потому что тогда гонка пойдет не за жизнь, а на смерть.

***

Нэнси

Рыдания сотрясали мое тело, когда я забежала в палату дочери, она мирно спала, аппараты показывали ее состояние, но я не могла успокоиться, чтобы нормально оценить состояние дел и здоровья собственного ребенка.

Когда я более или менее успокоилась, в комнату как раз зашла Ванесса с Джаредом. Джаред выглядел приниженным, смущенным, но я все равно не винила его, потому что я не знала об этой стороне его прошлого. Он говорил, что 6 лет назад расстался с девушкой, потому что оказалась не той, за которую он ее принимал, но я никогда не могла подумать, что это Ребекка.

Я посмотрела на этого парня, который столько времени был рядом со мной, в которого я влюбилась, который держал мою руку, когда моя дочь снова оказывалась на больничной койке, который не давил и не настаивал, а терпеливо ждал. И я дала нам шанс. Дала шанс себе на счастье. Мое сердце бьется. Для него. Ради него, и сегодня я должна поставить точку в истории с Лиамом, потому что многоточие, которое тянется за этой историей, просто убивает и не дает развиваться.

Я молча подошла к нему и припала губами к его мягким и нежным губам.

- Я люблю тебя, - на выдохе произнесла я. Я не говорила ему этих слов, не говорила тогда, когда он произнес их и сделал мне предложение. Я приняла его, но ответных слов не сказала, потому что мне нужно было все решить и обдумать.

Я посмотрела в его глаза и увидела столько надежды, облегчения, и любви, что мне стало трудно дышать от нахлынувших чувств. Я посмотрела на Ванессу, мои глаза застилали слезы счастья и ее силуэт был размытым. Она улыбнулась мне и посмотрела на Лили:

- Ей сегодня лучше?

Я кивнула и подошла к дочери. – Да, сегодня не было припадков, как сказали врачи, и температура у нее упала. А почему вы здесь, почему ты, Джаред, здесь?

Они переглянулись и Джаред улыбнулся.

- У нас есть новости. Две. Хорошая и не очень.

Я нахмурилась.

- Что за новости?

- Начну с не очень хорошей. Гонка через два дня.

Я подпрыгнула:

- Что? Какого черта? У меня машина не готова, я хотела сегодня заняться, уже договорилась с людьми, черт, Боже, что же….

Меня прервала Ванесса:

- В гараже Криса тебя ждет машина. Поэтому Джаред приехал. – Выпалила она на олном дыхании.

- Правда? – Я не верила своим ушам, мне казалось, что во вселенной что-то происходит и изменения мне ничего хорошего не сулят.

Они кивнули и Джаред меня обнял:

- Детка, все хорошо. Но сейчас мы должны поговорить с врачом, а потом нам нужно поговорить с Лиамом, на счет Лили и гонки.

Я кивнула, и знала же, что нельзя откладывать все это в черный ящик.

Поцеловав дочку, мы покинули больницу и поехали к нам домой, для того, чтобы раз и навсегда поставить точки.

По дороге домой никто не проронил ни слова, каждый был погружен в свои мысли, а я вернусь в воспоминания того самого дня, в котором потеряла всех, кого любила, в том числе я потеряла и себя.

Нельзя сказать, что я забыла события того вечера или что я простила всех участников, но определенно боли я больше не чувствую. Я чувствую утрату, опустошение, угнетенность. Но когда я увидела Лиама, я поняла, что до сих пор люблю его, но немного не той любовью, что любила раньше. От этой любви я свободная. Очищена. Отмыта. Она выжимала из меня все соки, когда я уехала, она давила меня, душила, убивала. Но больше не было подобных чувств. Но была новая волна, которую я не могу никак охарактеризовать или назвать как-то.

Пока я плавала на волнах памяти, я не заметила, как мы подъехали к дому. На крыльце сидел Лиам с Лорен, хотя я не знала, зачем она пришла. Я удивленно вскинула бровь и бросила взгляд на Ванессу. Та раздраженно выдохнула:

- Не спрашивай меня. – При этом она вскинула руку, давая понять, чтобы мы от нее отстали.

Мы втроем прошли к дому, и словно у нас было вне гласное соглашение, что нужен разговор и все прошли в дом.

В гостиной царила тишина, только мирное тиканье часов ее нарушало и придавало еще большей нервозности, чем это было возможно. Я, Джаред и Ванесса присели на диван, а Лиам и Лорен сели в кресло напротив нас. Никто не смел нарушить тишину, или поднять взгляд с пола. Пока мы все нервно заламывали пальцы, Лорен откашлялась и сказала:

- Нэнси, Лиам не виноват в том, что произошло той ночью.

Я резко подняла голову и посмотрела в глаза девушки, которая защищала своего друга.

- Тебе что известно об этом? Тебя даже не было там, ты не видела того, что видела я.

- Я была на той вечеринке.

Теперь уже Лиам резко бросил взгляд на свою защитницу:

- Какого хрена я узнаю об этом только сейчас?

Лорен посмотрела на него, но ничего не ответила, а продолжила разговор со мной.

- Он приехал туда с другом, но выглядел он как придурок, улыбаясь, глядя в свой телефон. Его пальца порхали по экрану, при этом с лица не сходила счастливая придурковатая влюбленная улыбка. Я посмотрела на него и сразу поняла, что он с тобой переписывается, раз тебя нет рядом. Но тут в поле моего зрения попала твоя лучшая подружка и его бывшая, - она мотнула головой на Лиама. – Этот был слеп, и никого, НИКОГО, не замечал. Его друг свалил с какой-то девчонкой, а Лиам пошел за водой. Сама видишь, я не высокая, меня трудно заметить в толпе безмозглых качков и обнаженных девиц. Я следовала за ним как тень, я знала, что его мать переживает и я… ну, испытывала симпатию к Лиаму. До определенного момента. – Она многозначительно посмотрела на моего бывшего парня, а тот смотрел куда угодно, но не нас всех. Лорен проигнорировала мой немой вопрос и продолжила. – Потом я увидела, что эти стервы налетели на него как коршуны. Облепили со всех сторон, но не было шанса, что он заинтересуется. Потом я увидела, что он согласился выпить с Джессикой, а Ребекка лишь с коварной улыбкой на лице смотрела это шоу. Потом они отошли от Лиама и я услышала, что Джессика сказала Ребекке про какой-то план, и что все идет как по маслу. Я думала, что они просто его хотели напоить и, может, выведать что…, - ее речь была прервана гневном рыком Лиама.

- И т все это время молчала? Почему ты не сказала мне об этом, когда я подкатил к тебе, а сказала о том, что будешь моим другом?

Я шокировано спросила:

- Ты подкатывал к ней?

Лиам посмотрел на меня и начал свой рассказ:

- Ты уехала, я искал тебя, долго искал, столько же пил. Но когда начал осознавать, что ты бросила меня без шанса на пояснение, я начал спать со всеми подряд.

Ванесса и Лорен фыркнули.

- Ну, почти со всеми подряд.

- Что это значит?

- Этот придурок три месяца подряд и через пару месяцев после того отъезда, поимел Ребекку где только можно, и как. – Гневно вставила Лорен. – А после того, как он ее вышвырнул, подкатил ко мне. Я дала отворот поворот, с тех пор мы друзья. Но вышвырнул он его слишком поздно. Нэнси, только полгода назад Лиам взялся за ум. До этого он был… черт, я даже не могу слова нормального подтвердить.

- Парень – шлюха, вот кем он был, - вставила Ванесса.

Моя голова раскалывалась, мысли разбегались, я устала от бесконечного гнета, бесконечных споров:

- Хватит! Все, замолчите! Я в курсе того, что происходило. Когда в тот вечер я пришла к тебе домой, Лиам, я собиралась рассказать о беременности. Когда я зашла в дом… всё валялось на полу в гостиной, все выглядело так, будто в доме был погром. Я осторожно поднялась к тебе и когда вошла, увидела как ты пытаешься двигаться… Я сделала так, чтобы ты обратил на меня внимание, ты был шокирован, но еще ты был возбужден. И когда я увидела ее…., - комок горечи застрял в горле, и я не могла нормально продолжить разговор. Я встала и подошла к окну, потому что смотреть на них я не могла, тем более на Лиама. – Ты пытался мне что-то сказать, но я смотрела на нее. Она смеялась. На ее лице играла улыбка победителя. Ты причинил мне боль, - я повернулась к нему. – Почему ты сделал это, Лиам? Зачем? Зачем ты пил с ней? Как ты не мог воспротивиться ей? Неужели ты сделал это? Ты ведь хоть немного понимал, что происходит что-то странное? Можешь не отвечать. Сейчас уже все неважно. Я не люблю тебя той любовь, которой любила. Я свободна от нее, я больше не в плену этих чувств, я свободна от оков, я иду дальше, без тебя. Я снова могу дышать, и уже не ты причина моего дыхания. Ты навсегда будешь в моей жизни, навсегда останешься в ней, но уже не в той роли, что ты хотел раньше и что мы планировали. Я люблю Джареда, он тот, ради кого мое сердце снова бьется. А ты… я отпускаю тебя, Лиам, отпускаю…, - из моих глаз покатилась слеза и я смотрела в глаза человеку, который был мне когда-то так дорог. Из меня вырвался всхлип и Лиам подошел ко мне и обнял. И я есу это позволила. Он поцеловал меня в висок и прошептал:

- Прости меня, за все прости. Я никогда не хотел сделать тебе больно, ты навсегда останешься моей девочкой. – Он отстранился от меня и посмотрел прямо в глаза, заключив мое лицо в кольцо своих ладоней, большим пальцем вытирая слезы. – Я клянусь, что всегда буду рядом, если тебе что-то понадобится… И я тоже отпускаю тебя…, - последняя фраза вышла с надрывом и я снова бросилась к нему в объятия. Я знала, что Джареду эту будет неприятно, но он поймет меня, и не будет винить. Я слышала, как всхлипнула Ванесса. Лиам вновь от меня отстранился, но на этот раз выражение его лица было жестким. – Гонка через пару дней, ты уже знаешь, да?

Я кивнула.

- Твоим противником будет Джессика.

Лиам не стал тянуть с этим, сразу решил сказать. Молодец. Но что, мне вашу, с этим теперь делать?

Глава 10.

Нэнси.

Дни, последовавшие после выяснений отношений, были наполнены стрессом, страхом, нервозностью и пропитаны ядом, который источала Ребекка, когда мы приезжали в больницу. Состояние Лили стабильно, и когда я пришла в палату, врач попросил меня выйти вместе с ним. У меня вечером гонка, и мои нервы на пределе, и если он сейчас скажет мне что-нибудь такое, отчего мое сердце остановиться безвозвратно, я не знаю, как будет мой ребенок жить дальше.

- Нэнси, нам из клиники Германии поступил звонок.

Я напряглась, мой голос охрип, когда я заговорила:

- Зачем они позвонили?

- К ним на счет на имя Лили поступила сумма, необходимая на операцию и реабилитацию, они ждут вас через пять дней. – Доктор улыбнулся мне, и похлопал по плечу. Его улыбка была мягкой и доброй, ободряющей. – Твоя девочка получит шанс, Нэнси.

На глаза навернулись слезы, и я закивала, пытаясь не пролить слезы и улыбнуться. Но давалось это с трудом, со стороны я была похожа на… да неважно, в принципе. Моя дочь получила шанс… Только кт.. ЛИАМ! Я достала мобильный из кармана и набрала его номер. Дай Бог чтобы он был тем же, ведь я только его и знала наизусть.

На том конце провода ответили:

- Алло?

- Какого хрена ты творишь? - Спасибо Господи, что это его номер. – Зачем ты это сделал? Я не просила тебя, я сама могла справиться!

- Да какая разница? Так или иначе ты получила бы деньги от семьи Харт, а так ты получила деньги с моего трастового фонда. И к тому же это не тебе, а НАШЕЙ дочери, не забывай об этом.

- Но гонка…

- Ты не участвуешь. – Безапелляционно заявил он. – Если ты встретишься с Джессикой на трассе, это может плохо кончится. Ты ведь понимаешь… Тебе Ванесса рассказывала, что сделала Джессика в тот вечер, когда ты уехала?

Я напряглась, опять:

- Нет, а что?

- Джессика написала тебе сообщение, что все специально, и если ты снова появишься, то она тебя убьет. – В его голосе все нарастала злость, ярость, ненависть. – Поэтому я не хочу…

- Я не боюсь ее, Лиам.

- А зря. – Послышался голос позади меня.

Я обернулась и не удивилась. Джессика собственной персоной.

- Я перезвоню тебе, Лиам. – Не дожидаясь ответа, я положила трубку.

- Что ты здесь делаешь?

- Я пришла к тебе. Я не знаю, в курсе ты или нет, но я сегодня участвую в гонке. С тобой. Наша пара в заезде последняя. Будь осторожней на поворотах. Они резкие. А вдруг с тормозами будет что-то не то? – с этими словами она развернулась и ушла.

Лучшим решением в данный момент, было возвращение к дочке.

Она не спала, а смотрела в потолок, переводя взгляд с одного конца потолка, на другой.

Я присела рядом с ней и погладила по голове:

- Все будет хорошо, малышка, через пять дней все будет хорошо, и тебе больше не будет больно. Я покажу тебе мир, как только ты окрепнешь, потом с тобой будет играть папа, - из глаз брызнули предательские слезы. Лили смотрела на меня и из ее глаз тоже покатилась слеза. – Я знаю, крошка, ты устала, но я обещаю, что скоро все закончится. Ты поедешь с Джаредом. Мы договаривались, помнишь? А я приеду позже, когда продам всю недвижимость в Сиэттле, и приеду к тебе. Боже, как бы я хотела поехать с тобой… Завтра утром я снова приду к тебе. Мы с тобой посмотрим твой любимый мультик, я принесу тебе фруктовый смузи, твой любимый, хорошо, - я улыбалась сквозь слезы.

Моя история так быстро разрешилась, за какие –то считанные мгновения, все слишком быстро, такого просто не может быть, почему время так беспощадно, почему жизнь так сурова? Но я верила, что моя дочь сможет победить то, что не могла победить я. Я верила, что ошибки можно исправить и поставить точку там, где всегда стояла запятая.

Глава 11.

Повествование ведется от третьего лица.

Воздух пропах выхлопными газами, тишину нарушала грохочущая музыка, которая лилась из колонок пикапа, на крыше которого сидел парень с рупором в руках и объявлял участников гонки. На улице стояла удушливая погода и на небе сверкала молния, вот-вот моет начаться ливень, что усложнит участникам гонку.

Эта гонка станет эпичной в истории. Именно сегодня собрались участники нескольких штатов, чтобы проявить свои способности, и показать, на что же способны их машины, в которые они вложили больше, чем зарабатывали на самом деле.

Одна из участниц стояла в стороне, ее обнимал высокий привлекательный брюнет. Он смотрел на нее с нежностью, его рука уверенно держалась на ее талии, взгляд был нежным и теплым. Чуть поодаль стоял человек, который подарил ей смысл жизни, но сам не стал таковым. Лиам Харт стоял со своей лучшей подругой, которая была рядом с ним долгое время. Лорен скорей всего нечто большим, чем просто дружеским характером. Но кто знает. Я сторонний наблюдатель, и мне не очень нравится то, что я вижу. Я вижу историю, которую испортили. Которую убили. Убили люди. Убили ненависть, злость, зависть, неприязнь.

На старт уже вышли первые две пары, их всего 10. Почему-то из 50 заявок одобрили только 10, и перенесли дату. Судьба серьезно решила проявить свой сучий характер, давая вот такую вот погоду. Как только машины рванули, хлынул ливень. Беспощадный, суровый, который смывал все на своем пути.

Сама дорога была извилистой, по склону, и длина трассы была безбожно велика, что первая пара приехала только через полтора часа.

По мере того, как длилась гонка, напряжение возрастало, становилось все тяжелей, воздух сгущался, атмосфера накалялась, но никто не заметил девушки, которая ранее перерезала тормоза Мустанга…

Нэнси.

Я вжалась сиденье, ожидая старта, для меня это не первая гонка, но я не могла сидеть спокойно, потому что по левую сторону от меня сидела Джессика с дьявольским хладнокровием, ледяными глазами и устрашающей усмешкой на лице.

Перед гонкой Джаред и Лиам поочередно уговаривали меня отказаться, и оба смотрели машину, но когда мы уже приехали, я сказала им валить и не злить не меня.

Парень с рупором прокричал:

- На стаааааарт!

Двигатель зарычал усердней.

- Внимааааааание!

Он издал рычащий звук, который испугал бы даже льва.

- Маааааарш!

Я вдавила педаль газа до упора, руки нервно сжимали руль, но при каждом повороте на сколькой дороге меня заносило. Я знала, что сейчас не самые крутые повороты, но дальше будет хуже. Дорога шла под наклоном, и ближе к финалу шла вверх. Джессика не отставала от меня, когда же я включила усилитель, Мустанг вырвался вперед, издав грохочущий звук, и я слышала, как завизжали покрышки.

Я гнала вперед, пытаясь сманеврировать так, чтобы Джессика не врезалась в меня, но и при этом я сама не должна врезаться в скалу, которая окружала трассу. Джессика перехватывала мои движения, не позволяя мне лавировать между ней и скалой, чтобы перестроится на другую линию. Я увеличила передачу и вырвалась еще немного вперед, что позволило мне повернуть, но поворот должен быть плавным, начинались смертельные крутые виражи. Над нами пролетал вертолет, дополнительно освещая путь. Я нажала педаль тормоза, но она не сработала, я пыталась вывернуть руль в другую сторону, чтобы встать ребром и задом протаранить скалу, чтобы замедлить ход и дать знак, что я не могу затормозить, но руль не слушался. Я отчаянно нажимала педаль тормоза и пыталась повернуть, а поворот был все ближе, фары приближающейся машины Джессики добавили паники, и я с ужасом осознала, что наехала на подножье скалы и моя машина перевернулась. Я почувствовала боль, которая пронзила мое тело, машина все переворачивалась и я уже не могла ощущать свое тело, а потом я вылетела в кювет и меня поглотила тьма…. Я засыпала с мыслью о том, как сильно я люблю свою дочь.

Несколько часов спустя.

Аппарат пикал и пикал, голоса вокруг меня становились все громче и громче, я не могла открыть глаза, я не могла сказать ни слова. Я только слышала команды врачей, а потом я снова провалилась во тьму…

Лиам.

Ее привезли на вертолете в больницу. На ней не было живого места, руки и ноги сломана, открытая черепно-мозговая травма. Остановка сердца. Четыре раза.

Ванесса навзрыд ревела в комнате ожидания, Джаред сидел с невидящим взглядом, Лорен стояла у двери, ожидая врачей. Крис, парень Ванессы, был в операционной.

Когда к нам вышел Крис, его лицо было серым.

- Она еще на операции… Мы не знаем…, - его голос надломился. – У нее снова была дефибриляция… Мы не могли ее долго запустить, у нее отек головного мозга… Черт, я не могу… Ее ноги… Она если выживет, но никогда не смоет ходить.

Ванесса подлетела к нему и ударила по лицу:

- Она выживет! – Закричала она в отчаянии. – Не смей говорить мне, что моя сестренка умрет!

Она зарыдала и осела на пол.

Я подошел к ней и опустился рядом. Бросив через плечо Крису «Иди», я повел Ванессу в на кушетку и принес воды.

В томительном ожидании мы находились в комнате еще 10 часов.

Никто за это время к нам не выходил, и это сводило с ума.

Спустя еще три часа снова вышел Крис в сопровождении нейрохирурга. Было уже больше 9 утра, и никто уже не мог соображать здраво.

Ванесса подбежала к ним:

- Как она?

Крис.

Когда доктор Стоун взял отсос, у Нэнси хлынуло еще больше крови и в этот момент у нее остановилось сердце. Уже в 8 раз мы его заводим, и через 30 минут оно снова останавливается. Доктор переворачивает Нэнси, стараясь не повредить голову, но ему уже и так ясно, что мозг мертв, он делает ей прямой массаж сердца. Он делал его уже пол часа, но сердце так и не зводилось… Сняв маску, он посмотрел на часы и сказал:

- Время смерти 09:02.

Он сел на пол рядом со столом и опустил голову на колени. Я сел рядом и просто не знал, как сообщить все это людям, которые так сильно ее любят. Потом я подошел к столу, отключил аппараты, убрал трубку из горла Нэнси, обмыл ее, мы с персоналом наложили швы и только потом с врачом вышли в коридор.

Единственное, что смог вымолвить хирург, было:

- Время смерти 09:02.

И тогда я увидел, что в это утро умерла не только Нэнси.

Эпилог.

Лиам.

Привет, Нэнс... Как дела? Столько времени прошло... И я не могу тебя забыть... Скажи, как мне сделать так, чтобы боль ушла, чтобы она оставила меня и не терзала мое сердце и душу. Сначала я был раздавлен тем, что не могу к тебе прикоснуться, потому что ты не позволяла, а теперь... Что ты сделала со мной? Это чертовски больно, это чертовски рвет на части. Когда эта боль уйдет. Ты с ней. Я один. Нет, вру. Со мной моя боль. Тебе не больно, а это главное. Столько лет уже прошло, а я все ищу тебя в толпе прохожих, везде слышу твой голос... Нэнс... Моя дорога всегда вела вела в твой дом. Так будет всегда. Я люблю тебя, детка. Люблю. Но я никогда не увижу тебя в толпе, не увижу твою улыбку… Ты знаешь, Лили справляется хорошо. Джаред занимается с ней, она начинает говорить, да что там, она говорит, он всегда рассказывает ей о тебе, они с Ванессой показывают ей твои фото. Врачи сделали невероятное. Хоть она не ходит, но она сидит сама, кислородный баллон используют очень редко. Она может есть, правда она до сих пор проходит реабилитацию, но у нее все будет хорошо. Она так похожа на тебя. Я принес тебе ее игрушку. Самую любимую. Они с Джаредом сейчас придут, они хотели дать мне минуту побыть с тобой. Прости меня, малышка, мне так жаль, что я не смог тебя уберечь… - Я смотрел на гранитный камень на могиле Нэнси, и мое сердце разрывалось. Тот день я никогда себе не прощу. Сначала я снова обрел надежду на мир с Нэнси, теперь этот же мир забрал ее у нас. У меня. У Лили. Мы с Джаредом отвезли Лили на операцию через 2 недели после похорон Нэнси. Ванесса погрузилась в боль и всем занимались мы. Похороны, перелет Лили. Без Нэнси этот мир прежним не станет ни для одного из нас. Она была той, ради которой бились наши сердца.

От автора.

Эта книга такая маленькая и такая скомканная только потому, что герои не стали ярким открытием, не стали в этой жизни чем-то значимым. Никто не знает, как сложится жизнь каждого из них, но та боль, которую они вам открыли, была подлинной. Их жизни были разрушены, исковерканы, уничтожены. Так стоит ли ненависть того, чтобы лишить жизни человека и его окружение. Ведь Крис сказал правильно: в то утро умерла не только Нэнси.

Я хочу сказать вам спасибо за то, читатели, что были со мной, пока я работала над книгой. Может она не до конца продумана, но ведь мы на ошибках учимся…

Я также хочу сказать спасибо одному человеку, которого сейчас нет в моей жизни, но я знаю, что она счастлива.

Настёна Д., прости меня за все, что было. Ты моя лучшая подруга до сих пор. Написание книги помогло мне познать всю подлинность женской дружбы. Когда я писала, я думала о тебе. Ты бы посмеялась надо мной, а потом сказала бы, что я справлюсь. Я справлюсь. Однажды. Для нас. Я люблю тебя, подружка. И всегда буду. Прости меня. Твоя Н.

Глава 10.

Нэнси.

Content

Сердце бьется для тебя... (СИ)