Ведьмочка в дебрях *nix или программистка поневоле

Ладдорские Хроники. Книга 1.

Наталья Соколова

© Наталья Соколова, 2015

© Наталья Соколова, дизайн обложки, 2015

© Наталья Соколова, иллюстрации, 2015

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero.ru

Глава 1. Любопытство сгубило не только кошку…

Тридцать первое октября властно вступило в свои права. Три подруги: Лика, Тара и Нира получили приглашение отпраздновать Хэллоуин в настоящих развалинах с призраками, которые раньше были замком чернокнижника. И плевать, что через неделю их ждут экзамены для поступления в Ладдорскую Академию Чароплётства, сегодня можно было забыть о скучных колдовских книгах и заковыристых ритуалах.

– Лика, ради нашей дружбы не вздумай опять поцапаться с привратником! Он, конечно, почтенный призрак, но нам опять могут дать от ворот поворот! – заныла как больной зуб Нира. – Если нас и в этом году выставят, я тебе такую сладкую жизнь устрою, что мало не покажется!

– Ну и зануда ты, Нира! Какая же ты ведьма, если шкодить не любишь? – Лика сдула с наглого зелёного глаза выбившуюся из сложной причёски чёрную с синеватым отливом прядь и показала сердитой подруге язык.

Нира возмущённо задохнулась и ничего не сказала, дав себе зарок не портить праздничное настроение из-за нахалки: «Как бы мне прищучить эту заразу так, чтобы она перестала задаваться? Надо будет порыться в том интересном гримуаре, который я отрыла в прабабушкином сундуке. Может быть, и найдётся там пара-тройка подходящих по случаю заклинаний. Хотя… Уверена, что и сама что-нибудь придумаю. Всё, она меня достала, пусть теперь пеняет на себя! Моё терпение тоже не бесконечно»!

Лика и не думала исполнять просьбу Ниры: она снова раздавила под носом у привратника колбочку с изгоняющим призраков порошком и гордо прошла внутрь. На этот раз её не потрудились выгнать за ворота, что подозрительные Тара и Нира тут же приняли за дурной знак, сулящий грядущие проблемы, которые обещали быть весьма неприятными и крупными. Только черноволосая негодяйка и не думала осторожничать, она оправила причёску и алое шёлковое платье и вошла в залу, не дожидаясь подруг.

Тут Хозяйка Хэллоуина – весьма почтенная и на редкость вредная и злопамятная Данара поманила троицу к себе.

– Рада, что вы пришли вовремя для разнообразия, даже несносная Лика. Сегодня мы решили провести весьма заковыристый ритуал, который помогает всем присутствующим усилить могущество в разы, но для этого понадобится помощь одной из вас, дамы.

– И чем нам это грозит? – подозрительно взглянув на старую ведьму спросила осторожная, как всегда, Нира.

– Ничем особо ужасным, уверяю вас! Всего неделю не сможет колдовать та, которая согласится на участие в ритуале, но зато потом поступление в Академию, считай, будет уже в кармане…

Тара и Нира наотрез отказались: очень уж им не понравился елейный голосок карги с факультета «Чёрной магии и Некромантии». Как не пытались они отговорить Лику от аферы, та упрямо гнула своё.

Данара дала девушке в руку листок с какими-то странными символами и сказала, что если она научиться составлять заклинания для нежити на этом языке, то станет величайшей ведьмой и вполне сможет рассчитывать на место при королевском дворе. Правда, она сомневается, что у Лики хватит ума и таланта провернуть это дельце. Потом скрюченный палец ткнул ведьмочку в спину, заставляя оказаться внутри круга, вокруг которого также были нанесены совсем уж непонятные и чудные символы. Старая карга что-то неразборчиво забормотала, и девушка почувствовала, что теряет сознание, и отключилась.

Лика очнулась в очень странном месте. В небольшой каморке с зарешеченным окошком было почти пусто. Кто-то небрежно бросил её на жёсткую лежанку с серым бельём и комковатой подушкой. За окном небо ещё только начинало светлеть.

«Где это я? Это точно не Ладдор и даже не его окрестности. Что за чёрт, чтоб Данару демоны сожрали, куда меня услала старая змеища»? Вопросов было не счесть, но ответов ни на один так в гулящей от слабости голове отыскать так и не удалось. Из зарешеченного окошка в двери лился странный желтоватый свет. Он не был похож на магический светлячок, огонь факела или камина. Ничего подобного девушка ни разу в жизни не видела. «Странное местечко. И как мне теперь выбираться»?

В двери заскрежетал ключ, и в комнату вошли незнакомые люди. Лика прикинулась, что не только потеряла память, но и так и не пришла в себя, и совершенно ничего не помнит, кроме собственного имени.

Женщина в белом странно коротком одеянии сказала, что у неё, похоже, обширная амнезия, поэтому её отправят в клинику и попробуют вернуть память. Если медицина окажется бессильной перед страшным недугом, то обучат профессии, и она будет должна жить под новой фамилией, и не жалеть об утраченном прошлом. Врач с удивлением заметила помятый листок пергамента и, с трудом разжав пальцы девушки, бросила вопросительный взгляд на следователя, который едва уловимо пожал плечами и обронил:

– Какой-то язык программирования, я в этом практически ничего не понимаю. Снимите копию и озадачьте Дэна. Хватит молодому лентяю уже зазря протирать штаны, пусть хоть что-то полезное сделает!

Лика прекрасно помнила собственный шок, которому вторила истошно вопящая неопрятная старуха, которая оказалась запертой с ней в одной комнате, когда красное платье и туфли превратились в потрёпанные синие штаны и линялую рубаху с коротким рукавом и без застёжек. На ногах оказались какие-то непотребные «лапти», которые крепились на ноге посредством замызганных верёвочек, завязанных бантиком.

Блондинка приняла из рук пожилой женщины пухлую папку, упаковала туда и ликин обрывок с магическими надписями. После этого дама вывела пациентку наружу и запихнула в недра воняющей гарью и страшно тарахтящей безлошадной повозки и куда-то повезла.

Глава 2. В застенках чернокнижника

В недрах странной повозки Лика заметила насупившегося мужчину, который недовольно на неё косился. Вместо того, чтобы после дежурства со спокойной душой ехать домой, ему пришлось тащиться в клинику, сопровождая стервозную докторшу и невесть откуда свалившуюся ему на голову молоденькую девицу с полубезумным от ужаса взглядом.

Им так и не удалось узнать от неё ничего, кроме имени, да и то неполного: Лика. «Вот везёт мне на подлянки! – подумал мужчина и так сжал сигарету, что она жалобно хрустнула и сломалась, не выдержав такого беспардонного обращения. Сержант выкинул обломки в приоткрытую форточку, но вторую из пачки так и не достал. Настроение стремительно падало до положения „ниже плинтуса“. – Возись теперь с ними обеими. Эхх, Ритка вечером не на дежурстве, надеюсь, меня тут не слишком надолго задержат, и вечер не увенчается безобразным скандалом, особенно если она пронюхает про девчонку».

Лика всё пыталась высунуться наружу, так ей было любопытно, за что и удостоилась укоризненного взгляда от блондинистой докторши.

Пейзаж вокруг становился только чуднее. Ввысь возносились странные дома прямоугольной формы, похожие на башни. «Это сколько же в этом городе магов, что пришлось обеспечить их такими апартаментами? – девушка зябко передёрнула плечами, почувствовав себя совсем уж неуютно. – Меня, наверно, везут на допрос к архимагу».

О методиках допросов среди жителей Ладдора ходили жуткие слухи, а домыслы были ещё страшнее. Ведьмочка, как могла, постаралась привлекать к себе как можно меньше внимания. «Браво, пресловутый инстинкт самосохранения соизволил прорезаться! – мрачно подумала Лика и поплотнее завернулась в выданный ей заранее пятнистый ватник, который был ей основательно велик. – И что мне теперь делать? Архимаг сразу поймёт, что никакой амнезии нет и распознает во мне ведьму-недоучку, и ещё, чего доброго, обвинит в шпионаже»! Картина вырисовывалась, мягко говоря, совсем уж аховая.

Старенькая газель, скрипнув тормозами, остановилась у центрального входа городской поликлиники. Марина Олеговна настойчиво потянула девушку за собой. Мрачный сержант протопал за ними следом: «Слава богу, сейчас я смогу отправиться домой, а дамочки и без меня разберутся! Ритка же сожрёт меня без соли и перца: я и так уже на полчаса опаздываю, а мобильник, падла, опять разрядился не вовремя…».

Когда за докторшей захлопнулась дверь, мужчина облегчённо вздохнул и присел рядом с её столом на видавший виды стул. «Надеюсь, блондинистая стерва не будет возиться с документами слишком долго, а то у меня будут крутые проблемы дома».

Как и следовало ожидать, треклятые бумажки отняли ещё добрых полчаса. Наконец, он поставил все причитающиеся подписи и забрал свой комплект документации по Лике Найдёновой, торопливо попрощался и ушёл восвояси.

«Скандала не избежать. Ритка убьёт за остывший ужин и не отвеченные вызовы. Придётся-таки покупать новый мобильник, а с чего? Жена вон уже месяц просит купить ей новый плащ, старый совсем не спасает от дождя. Надеюсь, в этот раз никого из нас не лишат премии, тогда сможем решить и накопившиеся так некстати проблемы».

Кабинет лекарши неприятно поразил Лику своей непрезентабельностью. Такой обстановки было не найти даже в самой дешёвой таверне в Ладдоре. Мебель и стены были довольно пошарпанные, краска местами облупилась, а обивка изрядно выцвела и пропылилась. Проявлять излишнее любопытство девушка побоялась, чтобы ненароком не сболтнуть лишнего. Здешних служанок мало было на улицу выкинуть без вещей и жалования.

За окном уже сгущались сумерки. Блондинистая кареглазая лекарша снова куда-то её потянула. Открыв дверь маленькой комнатки с одной прозрачной стеной, она велела располагаться на ночь, пообещав, что утром её накормят завтраком и обследуют. После всех передряг ей необходимо отдохнуть и постараться выспаться. Потом дама ушла, Лика недовольно услышала, как звякнул замок. Её заперли.

«Вот я вляпалась! Боги, во что же я угодила на этот раз по собственной дури? Нира и Тара были абсолютно правы, что не доверились старой карге! Где была моя голова, когда соглашалась на эту аферу»? – схватилась за голову несчастная жертва собственных самоуверенности и любопытства. Она так и осталась в полном неведении на счёт того, что теперь делать с этим обрывком пергамента со странными значками и буквами, из которых ей надлежало создать заклинание, чтобы вернуться домой. Девушка зажала рот руками, потому как у неё началась буйная и неукротимая истерика. Дикий хохот так и норовил вырваться наружу. Только вот такой роскоши она сейчас позволить себе не могла, потому уткнулась лицом в подушку и покорно ждала, пока утерянное душевное равновесие не одержит верх.

Когда Лике удалось всё же успокоиться, прошло уже довольно много времени. За окном совсем стемнело, а сон всё никак не шёл. Внезапно освещение в комнате погасло, а потом появилось вновь, но было уже тусклым с синеватым отливом. Даже коридор за прозрачной стеной погрузился в жутковатый полумрак.

«Здесь что некроманты живут, вампиры или оборотни? Ну, удружила мне старая ведьма, век не забуду! Значит, та милая блондинистая дама, как минимум, чернокнижница»! – тут девушка не выдержала накала страстей и разрыдалась. Когда слёзы иссякли, обессиленная свалившимися на неё бедами ведьмочка, наконец, смогла заснуть.

Лику разбудил скрежет ключа, проворачиваемого в замке. В комнату вошла высокая тощая незнакомка с какой-то коробкой в руках. Она заставила её сесть на стул, вытащила какую-то металлическую штуковину и, уколов палец, с помощью прозрачной трубки взяла несколько капель крови.

«Аййй, точно некроманты и чернокнижники! Всё, я пропала! Заколдуют теперь так, что я уже не вывернусь»! – Лика попыталась оттолкнуть девицу, когда та попыталась уколоть длинной иглой в вену. Потом, впав в панику, стала царапаться и кричать дурным голосом. Подручная блондинистой докторши тоже оказалась не промах: влепила скандалистке крепкую затрещину и подождала, когда истерика закончится сама собой. Лишь потом взяла немного крови из вены и невозмутимо вышла за дверь. Снова громко щёлкнул запираемый замок.

«Вот я влипла! – простонала несчастная, с ужасом понимая, что заклятия на крови жертвы может снять только тот, кто их наложил. – Надо бежать, но как это сделать? Моя магия тут не действует! Подкупить прислугу мне нечем! Чернокнижник, наверное, хочет скормить меня какой-нибудь нежити! Теперь понятно, почему обо мне так и не доложили местному архимагу! Ещё неизвестно, что было бы лучше. Как бы мне разговорить блондинистую магичку? С этой тощей девкой, чую, такой номер не пройдёт. Царапины от моих ногтей явно сойдут очень не скоро! – девушка истерично хихикнула, вспоминая выражение лица «кровопийцы», когда она пластала на зависть ухоженную мордашку в попытке не отдать часть себя на непонятные цели.

Через некоторое время пленницу «Замка Некромантов» побеспокоили ещё раз. Толстая служанка принесла миску с комковатой кашей и стакан мутноватого киселя и, испуганно косясь на неадекватную пациентку, быстро исчезла за дверью, не забыв её снова запереть.

«Как это вообще можно есть? – брезгливо скривилась ведьмочка, пытаясь проглотить склизкий комок непонятного варева. – Какая гадость, а пойло и вообще сладковатое и почти не имеет вкуса! Надо аккуратно расспросить блондинистую лекаршу, авось, что и прояснится. Лучше знать, что мне грозит в будущем, чем теряться в догадках и тихо сходить с ума от ужаса! – заставив себя проглотить последнюю ложку «еды» и допить клейкую жидкость, Лика совсем пригорюнилась.

Устав переживать попусту, ведьмочка, наконец, заснула. Снилась ей какая-то откровенная чепуха, но она ничего так потом вспомнить и не смогла. Разбудила её на этот раз сама блондинистая лекарка. Женщина приветливо улыбнулась и сказала, что, если скинуть со счетов упрямую амнезию, пациентка совершенно здорова.

– И, пожалуйста, больше не веди себя так! Зачем ты так расцарапала медсестре Наде лицо? Она вовсе не хотела причинить тебе ни малейшего вреда, – карие глаза посмотрели на девушку с укором.

– Прошу прощения, госпожа, я просто с детства боюсь вида крови. Могу даже в обморок упасть.

– Я тебя прекрасно понимаю, но постарайся держать себя в руках. Обещаешь?

– Да, госпожа, – Лика запоздало поняла, что ссориться с чернокнижницей ей не с руки, но что поделать, зловредный характер снова сыграл с ней недобную шутку.

– Лика, ты хоть что-то помнишь про те кусочки программы на куске бумаги, который был намертво зажат в твоих пальцах?

– Нет, госпожа, я только уверена, что должна что-то сделать, чтобы эти обрывки стали целым. Но что это за знаки, я не знаю.

– Я скопировала этот фрагмент, наш программист, его зовут Валентин Нечаев, сказал, что это язык программирования boo. Это кусочки какой-то программы. Неделю ты побудешь здесь под запором. Потом сразу переведу тебя в отдельную палату и запирать перестану, если ты сможешь вести себя адекватно. Твоя амнезия отчего-то сопровождается повышенной агрессивностью. Если всё будет хорошо, то станешь помогать ему с документами. Жить-то тебе надо на что-то, заодно и попробуете разобраться с твоей проблемой с кодом в свободное время. Может быть, он тебе поможет что-то вспомнить или освоить программирование. Потом накопишь денег, отправим на полугодовые курсы. Знаешь, Лика, я чувствую, что тебя сильно тревожит какая-то проблема, но ты ни с кем не хочешь ею делиться. Пока сильно не переживай по этому поводу. Пару месяцев я за тобой понаблюдаю, как минимум.

– Если бы я знала! Просто тревога, – ведьмочка не стала говорить лекарше, что беспокоит именно то, что в этом мире она почти не ощущается потоков магии: то ли её дар Данара выпила до капли, то ли тут действуют совсем иные законы бытия.

– Обещай, если хоть что-то всплывёт в памяти, ты меня сразу уведомишь? С завтрашнего дня будешь посещать мой кабинет для сеансов психотерапии. Поверь мне, девочка, у меня большой опыт по вытаскиванию жертв амнезии из самых тупиковых ситуаций. От тебя требуется только одно: ты должна мне доверять полностью. И, кстати, меня зовут Марина Олеговна Зарецкая, обращайся просто Марина Олеговна. Госпожа меня сразу же сильно выбивает из колеи.

– Хорошо, Марина Олеговна. Спасибо вам за хлопоты.

Лекарша бросила на девушку пристальный взгляд и, наконец, вышла вон. Замок щёлкнул, словно капкан захлопнулся. Тут Лика заметила на тумбочке какую-то книжку в потёртом переплёте.

– «Основы программирования на boo для начинающих программистов», – негромко прочла она вслух, на обратной стороне обложки довольно корявым почерком было написано: «Владелец манускрипта Валидатор». – Хмм, это ещё что за странная колдовская наука? Нет, сейчас я в неё не полезу, а то и так уже мозги совсем набекрень. Вот попривыкну к этой странной обители, можно будет и попробовать. Хотя, наверно, ничего плохого со мной тут не случится. Только вот не хочу я становиться ученицей чернокнижника или некроманта. Как же мне выпутаться из этого дерьма? – Лика пробежала по страницам непонимающим взглядом, решительно захлопнула томик и положила обратно. – Ничего не понимаю! Хотя, несколько комбинаций значков те же, что и на данной Данарой бумаге.

В бокс, затравленно озираясь, протиснулась медсестра Надя, с лица которой ещё не сошли живописные царапины. Вздувшиеся следы от ногтей были выпачканы чем-то желтовато-коричневым и резко пахнущим. Что это было за зелье, по запаху ведьмочке определить так и не удалось.

– Ну что, не будешь на меня больше кидаться? – голос медсестры прозвучал несколько нервно.

Лика виновато покраснела и шмыгнула носом. Девушка осторожно взяла пациентку Марины Олеговны за руку и вывела в коридор, аккуратно закрыв дверь на ключ. В ответ на вопросительный взгляд лишь загадочно улыбнулась и потащила Лику за собой.

В довольно просторной зале было шумно. Слышалась звяканье ложек и негромкие разговоры. В воздухе витал настойчивый аромат разваренной капусты. Надя усадила подопечную за пустующий стол, тихо попросила ничего не натворить в её отсутствие и ушла за едой.

«Хммм, странная харчевня. И где тут очаг? Слуг тоже не видать, как и нормального входа. Куда смотрел хозяин, когда принимал работу? Странная постройка, уж не гномы ли её возвели»? – тут девушке пришлось прерваться.

Вернулась медсестра и аккуратно поставила на стол две странных белых доски, на которых стояли миски с дымящимся варевом, ломтиками хлеба и кружками с какой-то жидкостью. Лика заинтересованно потрогала пальцем поднос и с удивлением воззрилась на компаньонку. Та закатила глаза, выражение её лица ясно говорило: «Ты придуриваешься или правда ничего не помнишь»? – и насмешливо фыркнула.

Ведьмочка обиженно надулась, но голод, как говорится, не тётка, и она заинтересовалась тем, чем её угостили. В миске оказалась густая капустная похлёбка, почти не солёная, в которой плавала разваренная крупа. Аккуратно зачерпнув ложкой с самого краешка, девушка громко отхлебнула. «Вроде, не отрава. Не бог весть что, но есть можно, особенно с хлебом», – отстранённо подумала девушка.

Надя терпеливо подождала, пока Лика отобедает и, собрав посуду на странные доски, куда-то её унесла. На обратном пути она не произнесла ни слова, лишь задумчиво косилась на странноватую спутницу, за которой просила присмотреть главврач.

Едва девушки оказались в боксе, как именовали эту странную комнату, пришла Марина Олеговна. Она вежливо поблагодарила и отпустила Надежду, у которой своих дел и так было по горло.

– Присядь, Лика, нам надо серьёзно поговорить, – девушка пугливо пристроилась на краешке кровати, было видно, что она сильно растеряна. – Нам так и не удалось выяснить кто ты и откуда, поэтому тебе придётся пока остаться здесь. Меня сильно беспокоит твоя амнезия. Очень странно, что у тебя не сохранилось совсем никаких бытовых навыков. Даже обыкновенная посуда в столовой вызвала у тебя неподдельное изумление. Первый раз встречаюсь с таким вопиющим случаем. Больница у нас государственная, пациентов мы не можем держать бесконечно. Бюджет, увы, такой роскоши не позволяет. Идти тебе всё равно некуда. Как ты отнесёшься к тому, что я тебе предложу поработать у нас нянечкой?

– Но я же не умею кормить упырей,, да и волколаков тоже! Они же сожрут меня без защитных амулетов! – зелёные глаза девушки распахнулись, в них плескалась паника на грани истерики.

Марина Олеговна в немом изумлении воззрилась на Лику и потрясённо обронила:

– Деточка, нельзя столько смотреть сериалов и висеть в Интернете. Тебе всего лишь предстоит мыть полы в коридоре и помогать медсёстрам, если попросят. Никаких упырей, волколаков и прочей экзотики не существует в реальном мире! Кто вдолбил тебе в голову эту чушь? Идём, я познакомлю тебя со Степанидой Артемьевной Жабкиной. Она дама суровая, но очень добрая. Степанида Артемьевна сама предложила пока пристроить тебя к ней.

Лика, и так, и этак, подумала и пришла к неутешительному выводу, что другого выхода у неё, как раз, и нет. В этом странном мире без магии услуги ведьмочки явно были не востребованы, а жить как-то надо. Немного помрачнев, она согласно кивнула головой, собрала свои немногочисленные вещи и потопала к остановившейся у двери Марине Олеговне. По уже знакомому коридору докторша провела её к лестнице, по которой они спустились вниз на два пролёта.

Наконец, дамы остановились у двери, на которой весела какая-то табличка с письменами, явно металлическая. Лика удивилась, что смогла прочесть: «Служебное помещение. Посторонним вход строго воспрещён»! Женщина натсойчиво постучалась в железную дверь. Почти что сразу послышались шаркающие шаги. Через некоторое время им открыла старушка в зелёном одеянии, чем-то похожим на дешёвую тогу.

– Степанида Артемьевна, это и есть наша Лика. К сожалению, мне не удалось вернуть ей память даже частично, но я не собираюсь опускать руки. В моей многолетней практике ничего подобного ещё ни разу не было. Я не знаю, что с ней произошло, но вам придётся научить её элементарным вещам, которые знает даже пятилетний ребёнок.

Лика с любопытством рассматривала колоритную дамочку, которая приветливо ей улыбнулась и доброжелательно ответила, точно проквакав, ни на что иное её голос не был похож:

– Степанида Артемьевна Жабкина! – деловито представилась она. – Будем знакомы, Лика. Да ты проходи, проходи, не робей.

Старушка и впрямь соответствовала своей фамилии: невысокая, довольно плотная, большой рот с узкими точно улыбающимися губами на круглом плоском лице. Довершали картину светло-карие, почти круглые, глазки и переваливающаяся с боку на бок походка. Редкие седые пряди выбивались из-под цветастого платка на голове.

– Да, на больничных харчах больно-то не пошикуешь, милая. Погоди, я тебя пирожками домашними угощу, Лика. Довели девку, бледная как покойник, господи прости! – старушка, что-то, недовольно ворча себе под нос, удалилась куда-то в нутро полутёмной комнаты и долго там чем-то оглушительно гремела.

Лика безуспешно пыталась сложить факты, но цельной картины никак не получалось. «Что же это за место такое, где не ощущается магии и не водятся упыри, вурдалаки, прочая нежить и нелюди типа эльфов, гномов и прочих народов»? – подумала она, стараясь прогнать снова поднимающую свою отвратительную голову панику.

Когда Степанида Артемьевна вернулась, неся в руках тарелку с ещё тёплой выпечкой и глиняную кружку с аляповатыми цветами с каким-то напитком, ведьмочка запуталась окончательно и бесповоротно. Потом она заставила новую подопечную вымыть руки и съесть угощение до последней крошки и капли.

– Работать на голодный желудок – самое последнее дело! – авторитетно сказала её новая наставница. Далее ведьмочку обрядили в зелёное подобие хламиды, помогли повязать платок на голову и дали в руки веник. – Не отставай, нам надо убирать этот этаж утром и вечером и мыть полы в палатах.

Лика неопределённо пожала плечами и, тихонько вздохнув, постаралась угнаться за оказавшейся удивительно шустрой бабкой. «Что за зелья она пьёт? Носится, как молодуха, а выглядит довольно дряхлой. Надо будет осторожно выведать, авось, пригодится», – промелькнуло у девушки в голове, а потом времени на пустые размышления не осталось.

Наведя чистоту, они снова укрылись в глубине своей захламлённой каморки.

– Вечно Марина Олеговна сгущает краски! – недовольно пробурчала себе под нос Степанида Артемьевна. – Кое-какие бытовые навыки твоя амнезия, к счастью, пощадила. В общем, пока не найдёшь другой работы или не вспомнишь, кто и откуда, будешь мне помогать. Ты не волнуйся, даже если твоя хворь тебя не оставит, не пропадёшь! Работать ты, что удивительно для нынешней молодёжи, умеешь! Я уже не так молода, чтобы справляться с такой работой без помощницы. С тех пор, как Глашка устроилась в супермаркет уборщицей, а уже без малого полгода прошло, мучаюсь одна! Да кто пойдёт на такую паршивую зарплату? Жить будешь в общежитии для младшего персонала при больнице. Не хоромы, но всё получше, чем на улице. Пойдём, провожу, а вещи твои где?

– Да, окромя клочка бумаги со значками и того, что и так на мне, нет ничего.

– Ох ты, батюшки светы, молодая девка без нарядов, что огород без сорняков! – старушка окинула девушку внимательным взглядом, одобрительно хмыкнула, и обронила:

– Олька, внучка моя, когда девчонкой была, понапокупала столько шмотья, что даже не сносила всего! Тебе впору должно прийтись. Ей всё это богатство уже без надобности, а тебе сгодится. В таком виде негоже людям на глаза показываться, стыд один. Я выберу, что поновее да получше, да принесу тебе, а в этом отрепье будешь на работу выходить. Халат не снимай, пока в своей комнате не окажешься. Идти мне недалеко, надо тебе хоть что-то на первое время прямо сейчас принести. Потом сама прикупишь, что понравится, с первой зарплаты. Только мой тебе совет, девонька, подкопи денег и на курсы иди. Нечего тебе здесь прозябать!

Комнатка, в которую привела Лику Степанида Артемьевна, была совсем маленькая и пыльная. Из обстановки оказались лишь железная кровать, тумбочка, стол, пара стульев и платяной шкаф. Единственное окно занавесили выцветшие, некогда ярко-голубые шторы. Деревянный пол местами облупился. Вокруг было столько грязи, что Лика брезгливо поморщилась. «Ничего, вот придёт Степанида Артемьевна, попрошу веник, ведро и тряпки и приведу жилище в порядок. Скоро осень, на улице ночевать не хочется, а на таверну у меня пока что денег нет. Мне ещё повезло, что Степанида Артемьевна согласилась взять на работу такую оборванку, как я».

Старушка вернулась довольно быстро, но не одна, а в сопровождении высокого седого старичка с внимательными серыми глазами. «В нашем мире он вполне мог бы стать почтенным архимагом», – подумала девушка и приветливо поздоровалась.

– Денис Ксенофонтович, это Лика, моя новая помощница. Лика, это Денис Ксенофонтович, комендант общежития. Это та самая, у которой амнезия. Марина Олеговна очень переживает, что так и не смогла помочь. Это с её-то опытом лечения больных с таким недугом! – старушка печально вздохнула и протянула девушке узел с одеждой, пакет с едой, какую-то железную штуковину и видавший виды кувшин

странного вида с крышкой и ручкой.

– Погодь, Лика, сейчас принесу, что надо, и наведём тут порядок. Принимать гостей в такой грязи не хорошо, стыд, срам и позор хозяйке, вот что это такое! Денису Ксенофонтовичу надо все бумаги на заселение оформить, а дело это не быстрое. Сейчас мы тут быстренько приберёмся, приведёшь себя в приличный вид и перекусишь. Денис, заполни пока бланки, а она подойдёт и подпишет, что надо, как только освободится.

– А, ты, как всегда, решила проконтролировать ситуацию до мелочей, Стёпушка? – добродушно рассмеялся комендант, его серые глаза лукаво сверкнули, а Степанида даже смущённо порозовела, бросив на мужчину недовольный взгляд. – Всё, всё, не надо так сердито зыркать на меня. Второй раз шваброй по спине как-то не хочется схлопотать! Твоим именем уже и так уже подростков пугают в больнице, чтобы не бедокурили сильно!

Степанида Артемьевна, авторитетно бубня себе под нос, но, так, чтобы слышали все:

– Все вы одинаковые, толку с вас мало! – вручила Лике веник и велела подмести пол.

– Поторапливайся, девонька, Марина Олеговна просила, чтобы всё уже сегодня было в порядке. Не хотелось бы, чтобы у неё были проблемы из-за тебя.

Через полчаса их стараниями комната, наконец, обрела живой вид. Старушка довольно осмотрела плоды их трудов и велела девушке отправляться в душ, потому как «она грязна, как хряк на заднем дворе». Лика послушно прихватила полотенце и мыльные принадлежности и выскользнула за дверь.

Когда она вернулась, Степанида Артемьевна помогла ей высушить волосы полотенцем и принялась показывать несколько нарядов, которые она для неё подобрала. Спорили они долго и со вкусом. Особенно ведьмочку возмущало непонятное нижнее бельё с незатейливой вышивкой.

– Я это не одену! – гневно топнула ногой Лика с ужасом пялясь на произведение сумасшедшего портного, который явно находился на излечении тут же. – В этом из комнаты я не выйду, ещё в своём уме! – безапелляционно прорычала девушка.

Старушка снова закатила глаза, сделала несколько глубоких вздохов и ещё раз объяснила, что это обязательная нижняя одежда для любой уважающей себя девушки.

– Я не помню, как это одевать! – наконец, нехотя, призналась она.

– Мда, тебя, похоже, слишком сильно по голове шандарахнули! Сейчас я тебе помогу. Размер подошёл! – довольно пробубнила себе под нос старшая нянечка, поправляя перевернувшуюся бретельку. – Теперь ныряй в платье, молнию на спине сейчас застегну.

Когда Лика подошла к зеркалу в коридоре, чтобы заплести волосы в косу, она себя не узнала. На неё смотрела особа в легкомысленном платье в мелкий цветочек. Юбка на ладонь не доходила до коленей. Широкий пояс подчёркивал талию. Даже не смотря на то, что косметики у неё не было, выглядела она довольно хорошо. «Если бы я в таком виде появилась на празднике, меня бы придушили. Как они это носят»? – с лёгким недоумением подумала девушка. Привычным было только глубокое декольте, но с этой странной вещицей оно смотрелось ещё соблазнительнее, чем всегда.

– Хорош у зеркала вертеться, Лика! Денис Ксенофонтович уже, наверно, совсем извёлся, ожидая таких милых барышень! – авторитетно заявила Степанида Артемьевна, с довольным видом оглядывая со всех сторон преобразившуюся подопечную. – Пошли уже, егоза. Тебе хоть нравится обновка?

– Очень, Степанида Артемьевна, но я не привыкла к таким коротким юбкам.

– Нечего молодой девке расхаживать в портках! – проворчала старушка, схватила Лику за руку и потянула за собой.

Спустя десять минут они оказались в маленьком кабинетике на первом этаже общежития.

– Мда, Стёпушка, Стёпушка, умеешь ты в шок ввести! Если ты даже нашу амнезийную принцессу в порядок привела, то, что тебе до больничных сорванцов! Присаживайся Лика, тебе надо подписать документы, – старичок бросил восхищённый взгляд на девушку, положил перед ней стопку листов и протянул ей ручку.

Потом он присел рядом со старшей нянечкой на диван для посетителей, и они стали о чём-то негромко беседовать, не мешая девушке разбираться с бумагами.

Ведьмочка страдальчески посмотрела на вторую половину бумажной кипы: «Небо, чем я тебя прогневила, что ты так жестоко караешь меня? – она почти не чувствовала пальцев, держать странное стило было очень неудобно. – Читать-то я могу, кто бы ещё писать научил. Надо попросить Степаниду Артемьевну помочь, признавшись, что навык письма пропал вместе с воспоминаниями о прошлом». Через полчаса она закончила возиться с бумажными листами, отложила ручку и разогнула ноющую спину.

– Быстро справилась! – уважительно произнёс комендант, проверяя, все ли подписи поставлены, протыкая две аккуратные дырки и подшивая в папку с её именем. – Бумаги порядок любят, как и начальство!

Потом он поставил на плитку пузатый чайник и проказливо улыбнулся, с видом фокусника доставая из тумбочки сладости. При этом он так лукаво смотрел на Степаниду Артемьевну, что она ответила сердитым взглядом. Потом комендант деловито разлил по ярким чашкам кипяток и заварку.

– Сахар кладите сами. Прошу к столу, дамы.

Лика оказалась невольной свидетельницей воспоминаний о далёкой молодости старичков. Она узнала много нового, понимая, как этот мир не похож на Ладдор. «Совсем не уверена, что выживу здесь, если не вернусь домой, – нехотя призналась она самой себе. – Жаль, я лишилась магии, иначе всё было бы намного проще». Девушка лениво мешала сахар в чашке, делает вид, что внимательно слушает, продолжая думать о своём.

Наконец, когда комендант и её наставница всласть наговорились, новую сотрудницу больницы отпустили домой, проводив до самой двери.

– Завтра у нас выходной, поэтому отдохни, как следует. Продукты я тебе принесу, приготовишь что-нибудь сама, – добродушно сказала Степанида Артемьевна и, попрощавшись, отправилась домой. – Вещи разбери, что я принесла, не забудь.

– Хорошо, Степанида Артемьевна, – буркнула Лика, закрывая дверь на замок и устало оседая на стул, впечатлений столько, что она уже и удивляться перестала чему-либо.

Когда девушка открыла глаза, за окном уже рассвело. «Дожили, даже до кровати не дошла! Пойти поесть, что ли, и чайник поставить? —тут Лика вспомнила, что так и не выполнила наказа наставницы, и если она не успеет до её прихода, разнос за лень ей обеспечен. – Да, старушка не промах, вполне понимаю подростков, которые бледнеют при одном упоминании её имени»!

Девушка прыснула в кулак, вспоминая, как первый раз увидела Степаниду Артемьевну, резво гоняющую веником по палате юного пациента, который насвинячил сразу после очередной уборки. Вопли паренька слышал весь этаж. Когда она заглянула в небольшое помещение, насупившийся нарушитель порядка с высунутым от усердия языком, старательно отмывал грязное пятно от разлитого на полу йогурта. При этом он боязливо косился на упёршую в бока руки старшую нянечку, грозно хмурившую брови и периодически подгонявшую шалопая сердитым окриком.

Слопав пару кусков хлеба с колбасой и выпив чашку странного напитка под названием «чай», Лика с тяжёлым вдохом взялась за принесённую одежду, увязанную в тюки. В результате в гардеробе оказался ворох симпатичных вещиц. Она даже нашла брюки, в которых можно было ходить на работу, больше не ощущая себя голодранкой.

Девушка аккуратно рассортировала вещи и убрала в шкаф, чтобы отвиселись. Померяла обувь, которая также почти вся оказалась удобной. Лика только не поняла, куда можно надеть странные туфли из мягкой пушистой ткани, верх которых украшали объёмные кошачьи мордочки, но носить их дома было удобно, как и тёплый зелёный халатик из такого же материала с теми же кошачьими мордочками вместо рисунка. Когда на плитке закипел чайник, в дверь постучали. Пришла Степанида Артемьевна, похвалила за порядок, отдала ей продукты и пару книг в ярких обложках и отказалась от предложения попить чай.

– Извини, Лика, я не могу задержаться. Сегодня в городе воскресная ярмарка, которую я никогда не пропускаю. Одевайся, пойдёшь со мной. Хватит тебе уже в четырёх стенах сидеть. Надевай брюки, блузку и куртку, пойдёшь со мной. Марина Олеговна разрешила, не боись.

Девушка торопливо оделась и быстро пошла за старшей нянечкой.

Глава 3. А когда же я стану наглой рыжей мордой?

Ярмарка встретила ведьмочку и её наставницу знакомым шумом, гамом и приставучим купцом в очень странном одеянии. Шапка была похожая на блин, свешиваясь на орлиный нос. Взгляд заморского гостя, скользнувший по девушке, вызвал у той почти неперодолимое желание зашипеть и запустить ему в лицо ногти. Лика украдкой рассматривала странный наряд торговца, пытающего сбагрить Степаниде Артемьевне диковинные фрукты, похожие на кожаное яблоко. У девушки даже челюсть отвалилась от удивления. Старшая нянечка упрямо отказывалась платить названную цену, споря из-за какого-то рубля.

– Побойся Бога, охальник! Где это видано, чтобы за неспелый помятый апельсин сто пятьдесят рублей за кг требовать? Да я лучше мешок яблок куплю: и наемся, и на зиму запасусь. Да и такие же на входе за сто рублей видела. Сам жри свою гниль за такие деньжищи! – рыкнула бабка, цепанула подопечную за руку и решительно удалилась. – Пошли, милая, понаехали тут, последнюю шкуру содрать готовы с работяги.

Лика благоразумно промолчала, стараясь не отстать от не на шутку рассерженной наставницы, но, всё-таки, несколько раз с любопытством оглянулась. Странные фрукты никак не шли у неё из головы, но расспрашивать старушку она постеснялась.

Вдоволь находившись по ярмарке и, купив лука, картошки и несколько дурно пахнущих рыбин, которые бабка называла «селёдка», они приселина лавочку в расположенном рядом сквере, чтобы немного передохнуть. Лика вовсю крутила головой, глазея на прохожих. Тут девушка ощутила, что в её щиколотки вцепились острые коготки и зубы. Она взвизгнула и подскочила на скамейке, рассматривая наглого рыжего котёнка, повисшего на её ноге. Это было первое знакомое ей живое существо, не считая людей. Маленькая мордочка с зелёными глазами, горевшими свирепым голодом, впечатлили даже Степаниду Артемьевну. Она отодрала наглеца от девушки и угостила его маленьким кусочком рыбы.

– Степанида Артемьевна, а можно я его себе заберу? Денис Ксенофонтович не выгонит нас обоих на улицу? А то одной в комнате вечерами так одиноко и страшно! – Лика смущённо опустила глаза, ожидая их с котёнком участи.

– Я ему выгоню! – грозно сказала боевая бабуля. – Да и тебе веселее будет. Садись, в ногах правды нет, девочка.

Лика снова опустилась на простую деревянную лавку, мысленно порадовавшись, что надела брюки, а не платье или юбку. Рыжий наглец, слопав всё до последнего кусочка, тут же забрался к ведьмочке на колени, потёрся мордочкой об её руку и благодарно заурчал, подставляя солнышку заметно округлившийся животик и сыто щуря бесстыжие зелёные глазищи. Девушка осторожно погладила пушистое брюшко, маленькая лапка без когтей осторожно тронула её пальцы, явно приглашая поиграть.

По дороге домой они зашли в специальную лавку и купили «кошачий лоток», пакет наполнителя, корм, ошейник от блох и шампунь.

– Придёшь домой, вымой его, как следует, с шампунем, лоток поставь в неприметном уголке и насыпь наполнителя в высоту на треть где-то. Как увидишь, пристраивается, бери за шкирку и приучай к месту. Не забудь его вечером покормить и следи, чтобы водичка всегда была свежая, корм-то сухой.

– Всё сделаю, не беспокойтесь, Степанида Артемьевна,. – Лика так устала, что даже есть не хотела. – «Скорее бы домой. Ну и денёк длинный да хлопотный выдался»! – вяло подумала она, поднимаясь на третий этаж общежития.

Устроив питомца и проследив, чтобы он деловито закопал лужицу, с чувством выполненного долга развалился на мягком стуле и заснул, Лика наскоро привела себя в порядок и нырнула в пижаму, накинув сверху халат. Сил оставалось только на то, чтобы соорудить себе бутерброд с колбасой. Она была приятно холодная, железная коробка выполняла те же функции, что и специально оборудованный ледник в ладдорских домах.

В дверь настойчиво постучали и девушка, с сожалением положив еду на тарелку, поплелась открывать:

– Кого там черти принесли на ночь глядя? – прошипела себе под нос Лика.

Рогатые и копытятые принесли Марину Олеговну. Ведьмочка вежливо поздоровалась и пригласила гостью в комнату. Обычный осмотр не принёс ничего нового, но было видно, что лекарка сильно расстроилась, что амнезия у её пациентки никак не проходит. Наконец, врач попрощалась, и девушка смогла, наконец, вернуться к прерванному ужину.

– Ах ты, наглая рыжая морда! Не ведьмин кот, а настоящий бандит с торгового тракта! – на столе на тарелке она обнаружила только кусок хлеба, а из-под кровати доносилось громкое чавканье, которое сменилось угрожающим рычанием, стоило девушке подойти поближе. – Так и буду тебя звать – Бандит!

Доев остатки колбасы, припасённой на завтрак, девушка, наконец, отправилась отдыхать. Уже соскальзывая в тенета сна, она почувствовала, как маленькое тёплое тельце устроилось на подушке рядом с её щекой.

Лика проснулась вовремя, привела себя в порядок, покормила Бандита и умчалась на работу. Начиналась новая рабочая неделя. Девушка немного попривыкла к окружающему, поэтому уже почти ничем не выделялась среди прочего младшего персонала городской поликлиники. Время до обеда промчалось совершенно незаметно. Когда ведьмочка вернулась домой и села перекусить, её привлекла довольная морда рыжего Бандита. Словно извиняясь за вчерашнюю кражу колбасы, котёнок с важным видом положил у носков туфель пойманную им самим, но уже дохлую мышку. Он гордо сверкнул огромными глазищами, лукаво посматривая на обалдевшую от подарка хозяйку.

В дверь кабинета заведующей психиатрическим отделением негромко постучали. Вслед за этим в дверь просунулась лысоватая голова и, хитро прищурясь, вопросила:

– Маришка, к тебе можно? Не занята? Я по поводу той девицы, которой ты поставила умопомрачительный диагноз «Амнезия неясного генеза». Это вообще что за халтура, а? – старший следователь, который не оставлял надежды охмурить-таки вредную «заучку», просочился в кабинет, лукаво улыбаясь. – Годы идут, а ты всё такая же зануда, как в школе.

– Это комплимент? – светлая бровь Марины Олеговны вопросительно изогнулась, она уже привыкла к назойливым ухаживаниям старого друга.

– Ну, вот что с тобой делать? Придётся пойти на должностное преступление, и дать взятку чаем, плюшками и конфетами. Ставь чайник. Сначала поговорим без лишних ушей, потом подопечную свою пригласишь. Разговор будет серьёзный. Но, сначала чай. И не смотри на меня так сердито. Я же знаю, что не присмотри за тобой, поесть забудешь!

Марина Олеговна сердито фыркнула и, как в далёкие школьные времена, показала Сергею Николаевичу язык:

– Молчи уж Серёжка-Парамошка! А где твоя гармошка? Всё ещё помнишь, какие конфеты я люблю? – серые глаза откровенно смеялись над неудачливым ухажёром.

– А то! И не надейся, что избавишься от меня!

– Ох, женился бы ты уже, наконец, и не путался у меня под ногами! Надоел хуже горькой редьки!

– А, так ты согласна! Так и знал, просто цену себе набиваешь! Счас разберёмся с твоей красоткой и пойдём заявление подавать! Колечко у меня уже давно для тебя куплено, красивое, между прочим, с изумрудиком.

– Какое заявление, куда? – Марина обронила чайную ложку, она с жалобным звоном упала на стол, а потом и на пол. – Ты о чём вообще?

Полюбовавшись на совершено очумелое выражение на лице любимой женщины, Сергей самодовольно обронил:

– Куда, куда! В ЗАГС, на улицу Лизюкова, дом четыре! И только попробуй сказать «Нет!», язва блондинистая! Время идёт, а у тебя в голове кроме карьеры и работы ничего и нет. Твои родители согласились на наш брак. Откажешься, они тебе мозг быстро вправят! – мужчина протянул даме маленькую красную коробочку, в которой лежало изящное колечко. – Надевай, кому говорю, хватит уже тайком встречаться!

Марина страдальчески закатила глаза, натянула, перстенёк на длинный палец и, сделав страшные глаза, прошипела:

– Серёжка, хорошо подумал? Меня собственная пациентка, похоже, чернокнижницей считает или некроманткой! Она думала, что я её заставлю упырей или оборотней кормить! Ты часом не упырь, любимый, или, может быть, зомби?

– Гораздо хуже, я – твой будущий муж и следователь к тому же! Нечисть нервно смолит в сторонке! А девочка твоя, похоже, из ниоткуда. Мы вообще ничего о ней не нашли! Появилась она в закрытом помещении. У бабки Нюры, которую в очередной раз замели за дебош и бродяжничество, была истерика, когда эта красотка просто материализовалась в обезьяннике, а её красное вечернее платье и туфли превратились в штаны, линялую футболку и дырявые кеды. Несчастная старуха до сих пор не может прийти в себя, только просит не отдавать её упырице. Божится, что найдёт работу и станет достойной гражданкой. – Сергей Николаевич долил чая в чашки и продолжил. – Девочка просто попала в какую-то дурно пахнущую историю. Говорят, как пообвыклась тихая, приветливая и работящая стала. Степанида очень её хвалит и беспокоится, что с Ликой дальше будет. Всё упирается в официальные документы, паспорт и т. д. макулатуру.

Марина Олеговна совсем помрачнела:

– Серёж, она, правда, очень хорошая девушка. Жалко её до слёз. Это я написала, что у неё амнезия, но чутьё говорит, что тут иное. У неё часть навыков осталось, часть пропала. Читать и говорить может, а писать, похоже, и не умеет. Странно всё это… Она элементарных вещей не знает, а у нас образование до девятого класса обязательное. Помочь бы ей как-то, а то ведь пропадёт ни за нюх табака…

Сергей задумался, старательно размешивая сахар в чае. Когда молчание стало уже совсем невыносимым, он ответил:

– Сделаем вот что. Лишний шум нам ни к чему, и так текучка такая, что тошно становится. Вчера погибла двадцатилетняя Алика Расина. Она переходила дорогу в не положенном месте, находясь под действием ударной дозы алкоголя. Её сбило грузовиком. От лица осталось одно месиво. Сумочку нашли в канаве, благо дождей давно не было… Алика —сирота, воспитывалась в интернате, родственников нет. Мы её похороним, как не опознанный труп, а паспорт заменим, выдав новый с фотографией Лики. Знаю, это не законно, но другой возможности помочь твоей подопечной не существует. Есть ещё один вариант, но он даже мне совсем не нравится. Так что ты думаешь по поводу моего предложения? – серые глаза старшего следователя сочувственно посмотрели на Марину. – Паспорт можно сделать. Она его с 14 лет так и не удосужилась поменять. Правда, штраф придётся уже Лике выплачивать. Всё одно к одному. Не думаю, что подобная возможность ещё раз подвернётся в ближайшем будущем. Погибшей уже всё равно, а так, доброе дело сделаем, без шума и пыли.

– Хорошо, Серёж. Степаниду попросим сводить её фотографии на паспорт сделать, оформим ей документы и устроим на работу уже официально.

Степанида Артемьевна, выслушав, что придумало начальство, полностью одобрила план, предложенный старшим следователем.

– Лика, Алике уже никто ничем не поможет, да и она сама виновата в своей смерти. Сколько ей раз говорили, не пей, а если выпила, не шастай по злачным заведениям и не ищи опасных приключений на нижние полусферы. Так что сейчас в обеденный перерыв сходим и сделаем фотографии, и я штраф за тебя пока оплачу. С документами мы тебя официально тут устроим, будешь зарплату получать. Не ахти, конечно, много, но на первое время хватит. Упырь наш компьютерный с отпуска явится через неделю, может и поможет тебе с твоей бумажкой.

– Вы ж говорили кровососов нет? – зелёные глаза Лики стали почти круглыми от удивления.

– Да он обычный живой парень, только легкомысленный по части девушек и гоняет на чёрном стареньком мотоцикле, распугивая собак и прохожих.

– А, а я уже было думала, вы меня упырю схарчить решили! – девушка неумело попыталась обратить всё в шутку, но у неё ничего не вышло.

– Лика, – Сергей Николаевич строго посмотрел на собеседницу, – в течение года никаких компьютерных игр, фильмов и книг фэнтезийной направленности! Я не хочу, чтобы ты стала очередной жертвой ролевого синдрома. Надеюсь, ты меня поняла?

– Да, Сергей Николаевич.

– Степанида Артемьевна, проследите, чтобы фотографии у меня были и квитанция оплаченная. Я завтра же отдам всё бумаги на новый паспорт. И пусть Денис Ксенофонтович тоже приведёт личное дело в порядок. Через месяц будет плановая проверка, она должна пройти, как обычно, гладко.

– Не беспокойтесь, Сергей Николаевич. Прямо сейчас и сделаем всё, не откладывая на потом. И спасибо вам за помощь, я очень беспокоилась о судьбе этой непутёвой девочки.

Когда старшая нянечка с подопечной, наконец, ушли, Сергей Николаевич строго зыркнул на невесту и, набросив ей плащ на плечи, тут же потянул к выходу.

– А, сейчас мы поедем подавать заявление. Мне никакого упыря не надо! Сколько же ты мне крови попортила своим упрямством, Мариша!

Новый паспорт Лики, благодаря протекции старшего следователя, был готов уже к вечеру на следующий день. Девушку отпустили домой только тогда, когда всё формальности с официальным оформлением были улажены. Степанида Артемьевна принесла девушке прописи и несколько учебников и показала, как какая буква пишется.

– Это прописи, садись и пиши. Потом без них попробуешь. Будут вопросы, обращайся ко мне, Марине Олеговне или Денису Ксенофонтовичу. Только к тем, кто в курсе твоей странной истории. Кстати, та бомжиха после твоего эффектного прибытия взялась за ум. Теперь работает на рынке дворничихой, комнату ей в общежитии дали. Ты девушка умная и работящая, уверена, до приезда Валика, освоишь письмо. Остальное, уже от меня не зависит.

– Спасибо, Степанида Артемьевна. Пропала бы я без вас, это точно.

Лика с удивлением освоила все премудрости письма за две недели. Её красивый и разборчивый почерк ввёл Степаниду Артемьевну в лёгкий ступор. Когда она смогла прийти в себя, то довольно проворчала:

– Далёко пойдёте, Алика Витальевна Расина. Даже не сомневаюсь, что и с программированием разберётесь, если попадётся толковый учитель, а до многого вполне сможешь и сама дойти, Лика, своим умом.

– Мне б вашу уверенность, Степанида Артемьевна. Когда ваш проггер-то уже объявится? Что-то мне подсказывает, что с программой надо бы поторопиться. Вот откуда такая уверенность взялась, ещё бы знать.

– Да сегодня, вроде, должен явиться в общагу, а завтра и на службу. Ты с ним поосторожнее, девонька, юбочник он известный…

– Спасибо, что предупредили, я учту. – Лика недовольно покосилась на Бандита, который теперь освоился окончательно и отказывался сидеть взаперти, пока хозяйка вкалывала для их общего блага. Тонкие коготки были так остры, что иногда ощущались даже сквозь джемпер и рабочий зелёный халат. – Бандит, хорош, тиранить мои плечи, а не то, гляди, запру опять!

Рыжий наглец недовольно фыркнул, устраиваясь поудобнее, и замурлыкал, довольно щуря наглые глазищи.

– Вот прохвост! – восхитилась старшая нянечка и почесала пострела за ухом. Мурлыканье стало ещё громче, котёнок даже соизволил ласково потереться о старческую мозолистую руку и легонечко прикусить палец. – Ну, вот что с тобой делать, негодник ты этакий? Угадала твоя хозяйка с кличкой. Бандит ты и есть, форменный, причём.

Когда пол подсох и больше не грозил намочить лапы, котёнок спрыгнул вниз и куда-то ушёл, топорща длинные усы и недовольно подёргивая полосатым хвостиком.

Лика убрала инвентарь в подсобку, поправила причёску и вышла в коридор. Приближалось время обеда, и она решила поискать рыжего проказника, который был шкодой похлеще иных подростков, находящихся на излечении в стационаре городского поликлинического комплекса. Бандита нигде не было видно, что не могло не вызвать тревоги у его хозяйки. Проказник, конечно, подрос, но его шалости не всегда заканчивались для него благополучно. Что-то подсказывало девушке, что рисковый любимец попал-таки в историю.

Откуда-то с конца длинного коридора общежития донёсся полный ярости вопль, который был тут же дополнен замысловатой матерной тирадой. Потом послышался громкий топот, из-за угла выскочил до полусмерти перепуганный Бандит, сжимающий в челюстях честно украденную котлету. Обладатель приятного баритона появился через несколько мгновений. Парень держал в руках папку с какими-то бумагами, которую явно намеревался использовать в воспитательных целях.

Увидев хозяйку, Бандит с диким мявом взобрался ей на плечи. Потом он воинственно выгнул спину и зашипел, не разжимая челюстей. Расставаться с аппетитным трофеем котёнок не пожелал. Маленькая лапка с выпущенными когтями поднялась вверх, готовясь дать отпор нахалу, посмевшему претендовать на его законную добычу. От такой наглости молодой человек на некоторое время замолк, удивлённо хлопая голубыми глазами.

Наконец он выдавил из себя:

– Верни мой обед, чудовище! – и протянул руку к зажатой в зубах котлете. – Ах ты, пакость усатая! – пять глубоких царапин тут же украсили кожу.

Лика даже не знала, как ей поступить: расхохотаться над незадачливой жертвой кошачьего произвола или провалиться сквозь землю от стыда за поведение любимца.

– Извините, никак не могу отучить его от уличных привычек! – справившись с истерическим хохотом, выдавила девушка. – Пойдёмте, я дам вам другую котлету взамен украденной Бандитом и обработаю царапины. Если они загноятся, у вас может и температура подскочить!

– Это твой кот? – парень мрачно воззрился на собеседницу.

– Да, Бандит. Когда я взяла его к себе, то в первый же день он сожрал всю колбасу, которая у меня была на ужин. Теперь он стал не в пример благонравнее, но вот если где увидит котлету, обязательно стащит и слопает или спрячет, если сыт.

– Так запри его, чтобы не безобразничал!

– Такого, пожалуй, посадишь под замок! Когда я ухожу на работу, то этот усатый тать либо едет на моём плече, либо пулей вылетает вперёд. Поймать его ещё никому не удавалось. Местная ребятня так и зовёт его «Бандитская пуля» и прячет всё мясное в холодильнике в коридоре, ещё и стулом подперев.

– Лика, – представилась девушка, – аккуратно обрабатывая ранки перекисью водорода, чтобы унять кровь, и заклеивая пластырем.

Общение с Надей и Степанидой Артемьевной не прошли даром.

– А полное имя как? – парень старался не морщиться, хотя щипало немилосердно.

– Алика.

– Красивое имя, – голубые глаза задумчиво рассматривали ведьмочку.

– Спасибо. Ещё раз простите, что Бандит у вас котлету украл. Я сейчас дам другую, – быстро сделав бутерброд и положив его на пластиковую тарелку, девушка отдала её молодому человеку.

– Валик, – улыбнулся тот, – Валентин.

– Очень приятно. А кем вы тут работаете? – просто, чтобы поддержать разговор, полюбопытствовала она.

– Я – местный программист. Или, с лёгкой руки Степаниды Артемьевны, упырь бессовестный!

– Вы совершенно не похожи на фэнтезийную нежить. Не понимаю, за что она вас так невзлюбила.

– Старуха Жабкина невзлюбила не меня, за мой мотоцикл. Он старенький и довольно шумный. Да и, в своё время, я был увлечён её внучкой, но она меня доконала своей любовью к тряпкам, в общем, мы расстались.

– Печально, – мимоходом обронила ведьмочка.

– Не болтай откровенных глупостей, у тебя глаза слишком умные для этого. Тебе говорили, что ты похожа на фэнтезийную ведьму?

– Это даже Марина Олеговна и Степанида Артемьевна заметили. У меня даже наглый кот есть, правда не чёрной масти. – Лика откровенно забавлялась, глядя на попытки её охмурить.

«Ага, счаззз! Надя мне всё про тебя рассказала, сердцеед несчастный. А то, что я ведьмочка, и без тебя прекрасно знаю. Жаль, что в вашем мире моя магия не действует, а то я б тебе быстро мозги вправила»!

– Как ваша рука, Валентин, не сильно болит?

– Терпимо. И, маленькая просьба: давай на «ты» и никаких «Валентинов». Я – просто Валик.

– Уговорил. А теперь, прости, мне пора. Надо ещё к Марине Олеговне зайти, она просила помочь документы разобрать. – Лика подождала, пока программист покинет её комнату, заперла дверь и ушла к кабинету Заведующей.

Увлечённый честно добытой котлетой, Бандит, не заметил, что его снова оставили дома в гордом одиночестве. Марина Олеговна уже ждала девушку.

– Лика, ты не могла бы помочь? Валентин уехал в отпуск, не разобрав документацию, только распечатал. Завтра комиссия приедет, и у меня будут большие проблемы, если хоть что-то будет не так.

– Конечно, Марина Олеговна.

– Сейчас я позвоню ему, чтобы пришёл.

– Есть в жизни справедливость! – хохотнул Валик. – Вот и аукнулась, тебе, Лика, украденная твоим Бандитом котлета! – голубые глаза откровенно смеялись над слегка сконфуженной девушкой.

– Валик, если ты не прекратишь подтрунивать надо мной, разгребать свои документальные завалы будешь в гордом одиночестве! – рыкнула девушка.

– Ведьма! – хохотнул он.

– Упырь бессовестный! – не осталась в долгу Лика.

– Уверен, мы поладим! Обожаю ехидных дамочек, которые за словом в карман не лезут!

– Люби, люби, но если руки распускать станешь, я на тебя не только Степаниду Артемьевну натравлю! Швабра взамен метлы тоже прекрасно подойдёт в воспитательных целях! Веди в свой склеп, упырь бессовестный, я собираюсь сегодня ещё в магазин сбегать со старшей нянечкой! Продукты заканчиваются.

– Смотри, ведьма, покусаю и подарю тебе двуспальный гроб!

Марина Олеговна закатила глаза и выставила парочку в коридор, велев бумаги разбирать, а не ёрничать. Когда Лика увидела завалы из белых листов, ей стало совсем худо.

– Разве это можно разобрать за один день? – завопила она, в зелёных глазах появилось очень неприятное выражение. – Валик, ты предлагаешь позвать фей, чтобы успеть к сроку?

– Милая фея Лика, помоги мне, пожалуйста, победить этот драконий бардак! – с проникновенным подвыванием молящим жестом протянул к девушке руки молодой человек, и тут же в него полетела первая же попавшаяся под руки ведьмочки книга.

– Если б я была феей, то превратила бы тебя в жабу! – прошипела она, отчаянно ища глазами что-то поувесистее.

– Лика, по голове не бей, я ей не только ем!

– Неужели ты ей иногда думаешь, Валик?

– Да угомонись ты уже! Всё просто. Каждая стопка это пять экземпляров одного документа – копии. Всего-то и нужно разложить каждую на отдельные кипы и подшить в папки!

– Всего-то? – Лика закатила глаза. – Тут столько стопок, что я не уверена, что мы и до утра всё разгребём!

– Лика, помоги мне, пожалуйста, я просто под отпуск загремел с аппендицитом в больницу, потому аврал и случился… Ты мне поможешь?

– Придётся, совсем не хочу, чтобы у Марины Олеговны были неприятности из-за твоей лени!

Девушка тяжело вздохнула и, взяв увесистую пачку белых листов, разложила первые пять копий на гостевом диване. Время тянулось бесконечно долго, за окном уже начало вечереть. Лика, смахнув капельки пота со лба, с ненавистью осмотрелась: не разобрано было около двадцати объёмистых кип. Ноги уже отказывались её держать, поэтому она просто с тихим стоном осела на краешке дивана, вооружившись ещё одной пачкой.

Валик, для которого монотонная работа была хуже смерти, решил малость развеяться. В полумраке кабинета он осторожно прокрался к ведьмочке, уже разложившей кипу на экземпляры и, как он её научил, упаковывала каждый в отдельные пластиковые папки.

– Лика, мы сделали почти всю работу. Прости, что из-за меня ты в магазин не попала. Перерыв пятнадцать минут, я хочу покурить.

Девушка устало откинулась на мягкую спинку и прикрыла покрасневшие от пыли глаза. Она так ещё никогда в жизни не уставала. Спина ныла так, словно весь день таскала тяжёлые камни, а не разбирала бумаги.

Тут Лика почувствовала, что кто-то обнял её ноги, и увидела Валика, который лукаво посмотрел на неё. Воспользовавшись тем, что ведьмочка на несколько секунд растерялась, он очень ласково коснулся губами колена. «Чёрт! – с досадой подумала Лика. – Надо было брюки надевать»! Потом она отпихнула от себя программиста, от чего тот оказался на пыльном полу, недоумённо хлопая голубыми глазищами.

– Всё, пошли поскорее закончим работу, я устала и там Бандит голодный. Одной котлетой долго жив не будешь! – холодно обронила зеленоглазая ведьмочка, деловито набросившись на очередные бумаги.

– Вот ведь ты язва бесчувственная! Кота твоего тебе жалко, а одинокого замученного программиста нет?

– А кто виноват, что ты одинок и по уши в работе? Сам же, больше никто, кроме тебя.

– Ведьма! – с восхищением во взгляде рассмеялся ловелас.

– Упырь бессовестный! – не осталась в долгу девушка, больше они не разговаривали.

Точнее, Валик пытался завести разговор, но Лика его упрямо игнорировала, выместив злость и обиду на ни в чём неповинных документах.

Когда вся работа была сделана, за окном уже совсем стемнело. Отмахнувшись от предложения попить чая, до полусмерти уставшая «язва бесчувственная» поползла домой. Ей только ухаживаний программиста для полного кавардака в жизни не хватало. «Вот ведь гад! Вот зачем он это сделал»?

Бандит встретил хозяйку возмущённым мявом. Он ещё ни разу так долго не оставался один. Накормив бедолагу и поужинав, Лика привела себя в порядок и отправилась спать. Засыпая, она с удивлением поняла, что ей было приятно, когда губы коснулись колена. «Глупости опять всякие в голову лезут! Мне надо поскорее разбираться с программой на boo и возвращаться в Ладдор. Ведь здесь совсем не нравится. Такой перспективной ведьме, как я, тут явно не место»!

Лике почти удалось уснуть, когда в дверь требовательно постучали. «Кого там ещё черти принесли, поздно уже? Может быть, если не открыть, то уйдёт сам»? К сожалению, этой простенькой мечте так и не суждено было стать реальностью.

– Хорош дуться, я тебе всего лишь продуктов принёс! – голос Валика звучал обиженно и недовольно. – Всё равно не уйду и буду колотить, пока не впустишь. Ты хочешь соседей разбудить? Они тебе спасибо не скажут, уж можешь мне поверить на слово!

Подавив бесполезное раздражение, Лика открыла дверь.

– У тебя даже халат и тапочки с кошачьими мордами! Жаль, рисунок не рыжий до кучи! – одобрительно хмыкнул Валик, переступив порог.

Маленький рыжий клубок со злющими зелёными глазищами выскочил из-под хозяйкиной кровати и с утробным рычанием вцепился в ногу незваного гостя.

– Вот ведь «бандитская пуля»! – зло прошипел молодой человек, пытаясь стряхнуть на пол наглую животину, но у него ничего не вышло: Бандит лишь сильнее вонзил когти и зашипел.

Тут котёнок увидел пакет, из которого весьма соблазнительно пахло котлетами, и пополз вверх по штанине.

– Плохой у тебя котик, ведьмочка! Всего одна котлета, и он не будет возражать против моего присутствия на его территории! – Валик аккуратно извлёк «взятку» и аккуратно положил на пол.

Бандит, увидев, как повернулось дело, спрыгнул вниз, схватил подарок и убрался за тумбочку, откуда тут же раздалось громкое чавканье.

– Завела бы лучше собаку, я был бы спокоен, что с тобой всё в порядке! Это рыжее чудовище за котлету мать родную продаст, не то что любимую хозяйку.

– Валик, я терпеть не могу собак!

– Напрасно, но это твоё дело! Куда можно сгрузить пакет?

– Ставь прямо на стол, я разберу. Только вот с чего такая забота? – зелёные глаза требовали немедленного ответа.

– Голодный подчинённый не сможет работать эффективно. В магазин ведь ты из-за меня не успела. Так что придётся возместить невольный ущерб. Я сейчас всё выставлю, а ты разберёшь потом.

Вскоре на столешнице оказался роскошный клад: две банки тушёнки, красно-зелёная пачка макарон «Макфа», открытая упаковка куриных котлет «Наша Ряба» и польская картошка и морковка в аккуратных сеточках, а также шоколадно-ванильный рулет производства Харьковской кондитерской фабрики.

– Валик, а рулет зачем? – тонкая бровь удивлённо поползла вверх.

– Моральная компенсация за повышенные нагрузки и не нормированный рабочий день. Знаешь, у тебя такое ошарашенное выражение лица, что просто прелесть! – голос ночного гостя стал ехидным.

Лика с трудом удержалась от искушения огреть его чем-нибудь тяжёлым по глупой башке.

– Иди, чайник ставь, будем компенсировать ударный труд на благо Марины Олеговны.

– Спасибо за продукты. Прости, Валик, но я уже почти спала, когда ты вломился.

Программист с унылым выражением лица пожелал девушке спокойной ночи и вышел за дверь.

Валик смущённо потоптался на пороге:

– Лик, не сердись, просто ты мне очень нравишься! – едва слышно обронил он и вышел вон, аккуратно закрыв за собой дверь.

Ведьмочка машинально закрыла дверь, рассовала продукты на штатные места и потопала к кровати. Её и так большие глаза от удивления стали почти круглыми.

Программист неспешно шёл по пустынному в такой поздний час коридору, размышляя: «И как вообще себя с ней вести? На вполне стандартные вещи она реагирует вовсе не так, как другие девушки. Вот ведь, язва ехидная! И как изящно она меня выпроводила. Мне даже не к чему придраться! Эх, Валидатор, теряешь квалификацию! Первый раз со мной такое, обычно дамы сами за мной носятся, как Олька, высунув язык»! – он печально вздохнул и оказался у своей двери, зачем-то её пнул, открыл и пошёл к ноутбуку, который всегда был рядом в любых ситуациях.

Лика настолько втянулась в рабочий график, что просыпалась вовремя без всякого будильника. Надев тёмно-зелёные брюки и джемпер, она отправилась в подсобку к Степаниде Артемьевне.

– Ты, как всегда вовремя, девонька. Зайди к Марине Олеговне, правда, я не знаю, зачем ты ей понадобилась.

Лика тут же направилась в кабинет заведующей и, постучав, вошла внутрь. На гостевом диванчике примостился Валик. Насмешливый взгляд не сулил ведьмочке ничего хорошего.

– Лика, я дала Валентину копию того клочка бумаги, который был зажат у тебя в руках. Он сказал, что знает, что это за язык, и может помочь. И ещё одно: наш программист не справляется и со своими прямыми, обязанностями и с бумагами, слишком уж их много стали требовать. Поэтому затребовал себе помощника. Настаивает на твоей кандидатуре. Я сочла доводы Валентина вполне разумными: ты ему помогаешь с документами, он обучает тебя программированию на boo.

– У меня нет выбора, Марина Олеговна. Я почему-то уверена, что надо написать код, обрывки которого у меня оказались.

Лика снова оказалась в кабинете, где они ещё вчера воевали с пылью и бумажными завалами. Валик критически рассмотрев подчинённую со всех сторон, загадочно обронил:

– Форт-Нокс задрал главные ворота?

Увесистая папка выскользнула из пальцев удивлённой девушки и шумно приземлилась на пол. «О чём это он? Что такое Форт-Нокс, и зачем задирать ворота, это же не голова и не подол»? – кометой пронеслась в голове шальная мысль.

Валик нажал на какой-то выступ шкуре непонятного артефакта, и на плоской поверхности появился текст с картинками.

– Что за необразованная ведьма мне попалась! – молодой человек страдальчески закатил глаза, старательно пряча улыбку, что ему плохо, впрочем, удавалось. – Иди, читай, горе-чародейка!

– Упырь бессовестный, ещё и читать теперь заставляешь! Совсем озверел! – на самом деле Лика просто боялась приближаться к странной вещице.

– Иди сюда, ноутбук не кусается, и никакая нежить не бросится на тебя с экрана! – весело рассмеялся собеседник. – Прочитай эту статью. Пора заняться твоим образованием. Раз «амнезия неизвестного генеза» затёрла большую часть памяти, восстановление невозможно, то придётся обновить файловую систему основательно. Так что готовься, мало тебе не покажется! Только полное форматирование и переустановка операционной системы спасёт мать русской демократии от оглушительного провала!

Девушка послушно прочитала текст и удивлённо воззрилась на Валика. Она так и не поняла, какая связь существует между Форт-Ноксом, задранными воротами и нею.

– Вопрос можно? – программист поощрительно улыбнулся и приготовился ответить.

Ведьмочка слегка замялась, прекрасно понимая, что просит выдать профессиональный секрет. – А что за элементаль лежит в основе базового заклятья данного артефакта? Я понимаю, что не один не выдаст своих тайн, но мне просто очень любопытно. Ответь, если не нарушишь данных Кругу клятв.

Валик на несколько минут впал в ступор, не зная как ему реагировать на подобное заявление.

– Лика, дело в том, что магия тут не причём. По-моему, Марина Олеговна и Сергей Николаевич угадали с причинами твоей амнезии. Ты явно переиграла в какую-то крутую фэнтезийную игрушку. Ты перегрузила мозг, а он удалил избыток информации, не разбираясь, важна она или нет. Так что, будем вместе восполнять пробелы. Для начала я обучу тебя основам компьютерной грамотности. Помощник программиста, считающий огненных саламандр на мониторе ноутбука перебор даже для всякого повидавшего меня!

Дав девушке иллюстрированный самоучитель, по которому занимался сынишка его друга, Валик направился к Марине Олеговне за оставленными на хранение конспектами, которые он лично набрал на компьютере, распечатал и сдал в переплётную мастерскую в своё время.

– Здравствуйте, Марина Олеговна, я оставлял у вас свой учебник по boo. Могу я его прямо сейчас забрать? Мне надо подумать, как научить Лику программировать на нём, как можно скорее.

Заведующая отделением несколько минут вспоминала, куда дела талмуд с надписью на форзаце «Собственность Валидатора», а потом растерянно улыбнулась и проронила:

– Так он у твоей подопечной. Как ей стало лучше, отдала. Надеялась, знакомые коды прояснят её память. Увы, ничего не вышло.

– Спасибо, пошёл трясти нашу ведьмочку! Пусть возвращает моё кровное имущество.

Услышав просьбу программиста, девушка быстро сбегала к себе и вернулась минут через десять с «Основы программирования на boo для начинающих программистов». «Надо было её переписать, хотя бы частично. Это, наверно, книга с ценными магическими заклинаниями. Не зря же Валик её обратно срочно потребовал. Ну, ничего, буду её брать, когда его тут не будет, и потихоньку всё копировать. Авось, смогу разобраться, что к чему. Я всё-таки обученная ведьмочка, а не а бы кто»!

Лика с неохотой расставалась с загадочным манускриптом.

– До обеда будешь изучать компьютер, потом разберёшь документы, и продолжим натаскивать тебя.

Ведьмочка недовольно фыркнула и вернулась к красочной книге, стараясь поскорее освоить работу на артефакте со странным именем «ноутбук». Время пролетело совсем незаметно, так как есть не хотелось. Лика достала тетрадь и ручку и начала аккуратно переписывать первые листы из магического фолианта. За этим увлекательным занятием её и застукал Валик.

– Пиши только отрывки кода. Сам текст не нужен. Молодец, ты переписала почти всё, о чём я сегодня буду тебе рассказывать, как с бумажками разберёшься. Их совсем не много, не то, что в тот раз! – он попытался беззаботно рассмеяться, но смех вышел слишком уж нервный.

Удивившись, что маг не рассердился, что она самовольно сунула нос в его гримуар, девушка продолжила аккуратно писать.

– Всё, достаточно, слишком загружать тебя смысла не вижу. Программирование – довольно тонкая наука, в неё надо врасти.

– В магической школе, нам также не велели спешить. Легкомыслие рано или поздно губит чародея.

– Это правило действует везде, не важно, каким делом увлекаться. Дописала?

Лика утвердительно кивнула головой, заложила нужную страницу и с тяжёлым вздохом пошла к столу, чтобы взять две увесистые пачки белых листов. Всего за полтора часа она привела документы в порядок и вернулась на своё рабочее место.

Оставшиеся до конца рабочего дня два с половиной часа прошли очень плодотворно. Лика схватывала на лету и задавала простенькие вопросы. Конечно, Валик рассказывал ей самые азы, но без них ничего не получится. Молодой человек терпеливо объяснил всё, что было непонятно, и обнаружил потом, что его подопечная полностью усвоила изученный материал.

– Если так и дальше пойдёт, то уже через неделю начнёшь сама писать простенькие программы. Если ты не против, давай перекусим и ещё пару часов позанимаемся.

– Не против. Я разогрею макароны с котлетами, и поужинаем.

– Пошли ко мне, у меня ноутбук поновее, чем эта рухлядь. Макаронами с котлетами и сам могу угостить.

– Хорошо, – девушка взяла конспект и ручки и пошла следом за программистом.

Комната Валика чистотой не блистала. Повсюду лежала пыль, хорошо хоть грязная посуда не громоздилась горой в раковине. Молодой человек быстро разогрел еду, поели они в полной тишине, не зная, как завести разговор. Потом Лика также легко расправилась и с материалом второй и третьей лекций, введя Валика в лёгкий ступор.

– Если так дальше пойдёт, то ты через пару месяцев станешь первоклассным специалистом! – задумчиво пробормотал он. – Ты помнишь, что такое налоги?

– Да, их платят князю или магистрату, зависит от дела, которым ты зарабатываешь на жизнь.

– В общих чертах, ты права. Я надеюсь, что могу тебе доверять, ведьмочка?

– Да, я никому не расскажу о том, что услышу от тебя сейчас.

– Ты ведь видишь, что зарплаты тут маленькие?

– Да. Я не понимаю, почему до сих пор не нанялся в какой-нибудь замок или к архимагу.

– Это место – прикрытие, чтобы не платить больших налогов. Я потому и не успеваю многое, что являюсь одним из руководителей интересного проекта. Программисты одного города составляют, как бы, гильдию. Все друг друга знают и готовы прийти на помощь, если потребуется. Дело в том, что группа программистов разрабатывает компьютерную игру нового поколения на базе языка программирования boo. Я и мои коллеги вовсю работаем над необычным проектом ролевой игры в стиле фэнтези. Он носит рабочее название «Ладдорские хроники».

Валик с удивлением заглянул в глаза Лики: они стали почти круглыми от удивления, а челюсть красноречиво отвисла.

– Я могу попросить тебя, чтобы всё, что сейчас скажу, не вышло за пределы этой комнаты?

– Не вопрос, я не болтлив по натуре.

Девушка рассказала свою историю, не утаив ничего. Теперь настал черёд Валика таращить глаза и жадно ловить ртом воздух.

– Понимаешь, Валик, тот листок, копию которого дала тебе Марина Олеговна – фрагмент программы на boo. Если я её допишу до целого кода, то смогу вернуться домой. К тому же профессиональная честь требует поквитаться с Данарой. Мне крупно повезло, что всё сложилось так удачно. Старая ведьма делала ставку на то, что я не выживу. Потом она примется за Тару и Ниру, придумав, как присвоить и их природный дар. Учитывая, что ритуал перенёс меня в твой мир, и некоторые особенности колдовского плетения, тут замешаны демоны и чёрная некромантия самого грязного толка. Тёмные не будут ни мешать, ни помогать, но если я погибну, то они получат какие-то только им известные выгоды. Если я вернусь, Данара потеряет всё и будет ещё вынуждена оплатить неустойку, которая должна быть чётко прописана в договоре. Минимум, на что согласна старая ведьма, это что я проживу оставшийся мне срок жизни в этой реальности. Если мы разгадаем загадку фрагмента когда, то я смогу вернуться в Ладдор. Ты можешь привлечь своих коллег, не объясняя, откуда его взял?

– Да.

– Помоги, пожалуйста. Мне очень плохо в этом мире. Жить без магии для меня то же, что для тебя потерять способности к программированию…

– Так-то оно так, но я не хочу, чтобы ты исчезла из моей жизни.

– Я не могу жить в этом мире. Ты мне поможешь?

– Да, Лика, это, видимо, единственный способ доказать тебе, что я не такой уж упырь бессовестный, как тебя убедила Степанида Артемьевна.

Глава 4. А всё-таки, какого элементаля ты засунул в артефакт ноутбук?

– Представляешь, а я думал, что Сергей Николаевич Марине Олеговне рассказывает о каком-то новом фильме в стиле фэнтези. Игры онлайн он, как явление, вообще не воспринимает. Там речь шла о неизвестно откуда появившейся девушке по имени Лика, перепуганной до полусмерти бомжихой в обезьяннике из-за красного вечернего платья и туфель из лакированной кожи и дорогих украшений, которые у неё на глазах обернулись в непритязательное тряпьё.

– Валик, ну признайся, какой дух положен в основу работы компьютерной мыши и ноутбука? Что тебе, жалко ответить? – было видно, что девушку прямо-таки гложет любопытство.

– Лика, мы не используем разумных магических существ при создании техники и технологий. Почему ты мне не веришь, ведьма упёртая?

– Потому что ты упырь бессовестный! – резюмировала вредная девчонка.

– Так всё, успокоились и занялись делом. Раз ты такая дока в магии, помоги мне разобраться с колдовством в игре. Мы хотим, чтобы игра была правдоподобна.

Лика настолько увлеклась процессом, что у Валика челюсть отвисла ещё не раз. Программисту пришлось переписать даже сам алгоритм реализации магии в «Ладдорских Хрониках». В результате исчез целый ряд противоречий, устранить которые до этого никак не удавалось. Просмотрев расы, способности и прочие нюансы, девушка также внесла массу поправок.

– Валик, Зелёной Магией Жизни владеют только светлые эльфы, феи и дриады. Причём тут дроу, у них вообще весьма специфические таланты. Они, скорее воины, чем маги. Колдовство используют в некоторых родовых ритуалах и если уж совсем жареным запахло. И вот тут, зачем демонам материальные ингредиенты для волшбы? Кто эту дурь вообще тут написал? Уши оторвать мало за такой поклёп. Их суть основана на первичном хаосе, потому и заклинания не требуют материальных затрат, как у других рас.

Когда программист составил полное описание рас, облика, культурных особенностей, мест проживания и особенностей способностей, за окном уже царила глубокая ночь. Даже нежить теперь имела чёткие, похожие на научные, описания видов, подвидов и чем они опасны. Стихии и их взаимодействия также уложились в чёткий алгоритм.

– Всё, пора отдыхать, завтра продолжим! И не надейся, что тебе удастся отбрыкаться от участия в игровом проекте в качестве разработчика. Вот решим проблему с твоим собственным компьютером, и я возьмусь за твоё обучение по полной программе.

Валик долго ворочался с боку на бок, пытаясь переварить услышанное, особенно его поразила стройная система создания боевых и охранных заклинаний. Он мысленно со вздохом попрощался до лучших времён с новым двигателем для «Днепра». «Если игра заработает в ближайшее время, и будет иметь коммерческий успех, можно будет не только привести в порядок любимый мотоцикл. Новый ноутбук для Лики важнее. Надо съездить в салон KEY-Компьютер, где всё ещё работает Пашка. Может, у него найдётся подходящая модель».

Утром Валик предупредил Марину Олеговну, что им надо съездить за оргтехникой и кое-какими мелочами по работе. Впервые Лика оказалась так далеко в городе. Дом на улице Лизюкова под номером четыре находился в трёх кварталах от поликлинического комплекса. Бывший сокурсник по институту с интересом рассматривал девушку, бросая на приятеля ехидные взгляды. Лика для разнообразия даже надела платье.

– Пашка, хорош, сверлить взглядом мою помощницу, мы просто работаем вместе.

– Ммм, тогда ты не будешь против, если я её приглашу, например, в кино или на дискотеку? – карие глаза Пашки озорно сверкнули, слишком уж давно они были знакомы.

– Против. У неё нет времени на глупости, тем более с тобой.

– А на с тобой, значит, есть? – самодовольно надулся от гордости собрат-программист, видя, как друг начинает идти красными пятнами. – Всё, всё, я заткнулся. Так бы и сказал, что твоя новая девушка, я бы и не пытался подкатить…

Лика, махнув рукой «на двух идиотов», пошла вдоль витрин, с любопытством рассматривая выставленные на продажу диковинки. До словесной перепалки двух мужчин ей не было никакого дела. «Да, здешние „фазаны“ ничем не отличаются от наших. Хоть что-то знакомое, и то хлеб. Интересно, что задумал Валик? Похоже, я сильно вчера его удивила».

– Пашка, мне нужен ноут, который потянет наш проект. Мне надо THInKpad t60.

– Ты рехнулся, Валидатор, где я тебе такой найду, рожу что ли? Так это к даме твоей, у меня пол не позволяет!

– Пашка, не жлобись. Поскреби по сусекам, авось, завалялся где-то.

– И зачем ей такой компьютер?

– Она придумала, как довести механизм кастования до ума и помогла привести расы и способности в порядок. Только теперь нам надо два ядра. Четвёртый пень не справляется.

– И где ты её откопал? Нет, женился б на Ольке! Блондинка, красавица, из компьютеров знает только пасьянс.

– Вот сам и женись, благословляю вас, дети мои! Только не забудь приготовить по сто долларов на каждый вечер, а то девица зело любит танцульки и из выпивки употребляет французское шампанское «Veuve Clicquot» или вино «Pino Nuar», если его нет. К тому же, одевается исключительно в дорогущих бутиках. Такую подругу мне финансово не потянуть. Вот ты, может быть, и осилишь.

– Чур, меня! Торговля плохо идёт.

– Вот давай, и поправим чуть твою финансовую статистику. Гони ноут, жмот!

Недовольно бурчащий дружок утопал в подсобку, откуда вскоре послышался громкий стук и сдержанная ругань. Через пятнадцать минут несколько запылённый мужчина с победной улыбкой поставил на прилавок коробку с искомым агрегатом.

– Вот вам посылка для вашего мальчика, только я вам её не отдам, у вас документов нету! – злорадно пробубнил он.

Валидатор достал из кармана куртки пачку долларов и бросил её на столешницу:

– Усы, лапы, хвост, вот мои документы! – старательно пробасил Валик.

Стянув с пачки купюр удерживающее их «резиновое изделие номер раз», Пашка сноровисто пересчитал похрустывающие под пальцами зелёные бумажки.

– Олька обошлась бы тебе дешевле, Валидатор! – и он принялся заполнять документы на ноутбук, любовно подышав на круглую печать, Пашка деловито пропечатал гарантию.

– Пойду, поищу Лику, она, похоже, куда-то усвистала, пока мы тут лясы точили.

Девушка нашлась неожиданно быстро. Приоткрыв рот, ведьмочка упоённо смотрела мультик о проделках Тома и Джерри, который крутили на экране огромной плазмы, выставленной в витрине, и всё советовала коту подсыпать разрыв-травы.

– Лика, вот невозможное ты создание! Какая, к чертям собачьим, разрыв-трава! Пошли скорее обратно, у меня для тебя есть офигенный сюрприз! – глаза Валика лучились самодовольным лукавством, подмышкой он держал загадочную коробку.

– Ну, так наглых мышей положено воспитывать! Разрыв-трава самое милое дело для локальных разрушений стены. Главное, не переборщить.

– Горе ты моё вредное, пошли уже, введу я тебе в игру зелье из разрыв– травы, только не переживай так сильно, а то люди уже начинают на нас коситься! Вот придём на рабочее место, бумаги разберём и спрограммируем с тобой игровой итем «Зелье из разрыв-травы», и её заросли, чтобы варить эту отраву!

– Ты меня научишь колдовать по-своему? А твой Круг против не будет? – зелёные глаза девушки лучились таким любопытством, что Валик махнул рукой на выходки ведьмочки, отложив очередную нотацию до лучших времён.

Парочка быстро добралась до своего кабинета, за полчаса расправилась с бумагами. Потом Лика снова терзала старенький компьютер под самоучитель, пока Валик исправлял небольшой системный сбой в базе данных поликлинического комплекса. До обеда они умудрились переделать все дела, даже не заметив. Теперь можно было заняться и «Ладдорскими хрониками». На обед в столовую не пошли. Лика разогрела вчерашний суп, который программисту очень понравился.

– Рецепт дашь? Вроде ничего особенного, а очень вкусно. Ты использовала необычное сочетание специй.

– Конечно, но взамен ты мне поможешь разобраться с отрывком кода! – улыбнулась девушка.

– Вот ведь, ведьма! – беззлобно буркнул молодой человек.

– Тебе стараюсь соответствовать, упырь бессовестный! – Валик понял, что она его просто дразнит, зелёные глаза прямо-таки лучились озорным лукавством.

– Я тоже тебя люблю, вредина… – хмыкнул Валик и завозился с приличных размеров коробкой.

Через пятнадцать минут перёд изумлённой девушкой предстал новенький артефакт ноутбук. Лике понравились строгий чёрный корпус и большой экран.

– Ну как тебе подарок, ведьмочка?

Ошарашенное выражение лица помощницы стало лучшей наградой. Она смущённо покраснела и пылко поцеловала Валика прямо в губы. Потом смутилась и попыталась юркнуть за свой стол, но у неё ничего не вышло. Программист по-хозяйски сгрёб беглянку в охапку и прошептал прямо в ухо:

– Куда это ты намылилась, милая? Я теперь тебя никуда не отпущу… – в голове промелькнуло обречённо: «Зря я смеялся у Лекса на свадьбе и грозился с честью пронести по жизни почётный статус „Вечный холостяк“! Сейчас только смог понять, что он тогда имел в виду, что найдётся и на твою наглую рожу девушка, с которой ты сам захочешь остаться насовсем. Кто бы мог подумать, что умудрюсь встретить настоящую вредную и ехидную ведьмочку, которая будет выпытывать у меня на полном серьёзе, на основе какого элементаля работает наша техника! Обалдеть просто можно от такого»!

Лика перестала вырываться и, наконец, затихла. Чёрные волосы пахли цветами и приятно щекотали нос. «Мне абсолютно всё равно, откуда она родом. Одну никуда не отпущу, пусть даже и не мечтает»!

– Не привязывайся ко мне, Валик, когда условие ритуала будет выполнено, меня вернёт в Ладдор, а твоё место тут! – в глазах девушки стояли слёзы, впрочем, она их смогла удержать.

– Должен быть выход. Мы с Бандитом против того, чтобы ты уходила без нас.

– Мне тоже не хотелось бы потерять хоть кого-то из вас. Но если ничего не выйдет, пообещай мне, что рыжий безобразник будет жить у тебя…

– Всё выйдет, обещаю! Ты пока запиши себе в тетрадь коды из четвёртой лекции. Я сейчас приведу ноут в рабочее состояние, и приступим к занятиям. Ты меня однозначно заколдовала, Лика, теперь ещё и руки не слушаются: не желают разжиматься!

– Это абсолютно точно не магия виновата, зря я тебя поцеловала, Валик, прости, пожалуйста.

– Не говори глупостей. Всё замечательно. Сейчас я баммкну Ubuntu, и продолжим воевать за совместное будущее на Ладдоре.

Валик достал диск и положил в дисковод. Ноутбук послушно проглотил подношение и зажужжал, считывая информацию с цифрового носителя. Девушка краем глаза наблюдала за наставником, очень уж ей было любопытно. «Интересно, а я смогу также споро набирать тексты на ноутбуке? Как-то не верится. Упырь бессовестный умеет очень быстро прикасаться к кнопкам клавиатуры. Уже попробовала печатать, но делаю всё слишком медленно».

По экрану бегали разноцветные саламандры, которых Валик почему-то называл «символами». Сейчас она видела только экран, широкую спину программиста и порхающие под деловитое жужжание ноутбука пальцы. Было видно, что перёд ней, как минимум, мастер. Больно уж отточено было каждое движение. Подмастерье бы слишком суетился, боясь напортачить без пригляда наставника.

Вдоволь наглазевшись на непонятное действо, Лика стала старательно выводить непонятные буквы из четвёртой лекции учебника, вдумчиво читая объяснения и пытаясь понять всё самостоятельно.

Полчаса показались девушке вечностью. Она успела переписать всё кусочки кода и долго вертелась, не зная, чем бы себя ещё занять. Наконец, Валик сам позвал её:

– Иди ко мне, потом допишешь, если не успела. Сначала украсим рабочий стол, так пространство на экране называется у компьютеров и ноутбуков. Я тебе показывать буду, а ты выбирай сама, что понравится.

Лика встала за плечом у Валика, с любопытством смотря в монитор. В следующую секунду её сгребли в охапку и усадили на колени.

– Лик, ну угомонись ты уже! Сиди и смотри! – программист обнял ведьмочку за талию, та не больно-то и сопротивлялась, так, больше для вида.

Усадил её Валик не слишком удобно, поэтому Лика поёрзала, устраиваясь. До уха девушки долетел приглушённый стон, ласковые губы пробежались по шее, едва касаясь кожи. Потом молодой человек промурлыкал:

– Милая, а не могла бы ты повторить, и поэнергичнее? – он жадно втянул воздух и продолжил. – У меня от одного твоего запаха начинает голова кружиться. Вот что мне с тобой делать теперь прикажешь, ведьмочка?

Лика смущённо покраснела и попыталась удрать, но ей не дали. Валик, боясь оттолкнуть её от себя слишком сильным напором, посадил девушку боком и стал очень ласково целовать приоткрытые губы.

– Обними меня, Лик, пожалуйста! – голубые глаза потеплели, девушка поняла, что не сможет отказать в такой простой просьбе.

Её руки сомкнулись за спиной у Валика, хотя она и сомневалась, что перейти к более близким отношениям – хорошая идея в её непростом положении.

– А поцеловать? – по-кошачьи вкрадчиво почти промурлыкал он.

Лика сокрушённо вздохнула и подчинилась. Тут из-под дивана выскочил рыжий комочек, запрыгнул к хозяйке на руки и, громко мурлыча, стал пихать голову ей под ладонь. Зелёные глазищи смотрели с ласковым укором: «Хозяйка, а про меня ты совсем забыла»?

Гладя любимого питомца по спинке, девушка с удивлением услышала:

– Интересно, Лик, как я раньше без вас жил-то? Погоди, подумаю, как тебе лучше объяснить, – Валик уткнулся носом в макушку и ненадолго задумался.

Ведьмочка рассеянно погладила Бандита, уютно устроившегося у неё на коленях. «Вот пострел, и когда только успел прошмыгнуть сюда? Интересно, если он попадёт в Ладдор когда-нибудь, местная магия трансформирует его в полноценного фамильяра, или он так и останется просто наглой рыжей мордой?». Котёнок игриво цапнул лапкой без когтей хозяйку за руку, в наглых зелёных глазах горел укор.

– Валик, надо бы Бандита покормить.

Программист жестом фокусника извлёк из ящика котлету и аккуратно опустил её на пол. Рыжий комочек тут же набросился на угощение, довольно урча.

– Ответь мне на такой вопрос: что ты применяешь для возвращения порядка в кладовке, где завелась, к примеру, шмыга?

– На растущей луне проводится ритуал. Рисуется пентаграмма Ораха. По кругу ставятся свечи, в воск которых добавлены специальные травы и толчёное эльфийское серебро. Потом в центр ставят курительницу с арфонским сбором. Его надо поджечь, читая коротенький заговор. После этого нужна специальная лампа с маслом леройи, по периметру здания внутри обходят девять раз, а снаружи двенадцать. После этого читается запечатывающее заклинание, дверь закрывают и опечатывают воском с помощью заранее изготовленной печати. В особо сложных случаях, ритуал необходимо повторить в полнолуние, заменив масло леройи на порошок курати.

– Лика, программа – то же самое зелье! Одна ошибка или неточность, и всё придётся начинать заново, если не найдёшь, где и что не так сделано. Слова – аналог ингредиентов! – чёрные волосы приятно щекотали щёку. – Ммм, давай запрограммируем ритуал по изгнанию шмыги, как варить в игре зелье, потом придумаем. Открываем SharpDevelop. – Валик уверенно щёлкнул мышкой на каком-то значке, на экране появилась новая картинка.

– Валик, давно хотела тебя спросить. – смущаясь, спросила ведьмочка. – А Валидатор – это Верховный Архимаг твоего Круга или Глава Магистрата твоего княжества?

Программист с минуту хлопал ошалевшими глазами, наконец, проронив:

– Нет, Лика, это всего лишь моё прозвище в Академии, где учат создавать программы. «Собственность Валидатора», так я сам подписал свои конспекты, чтобы не увёл никто.

Он собрался с мыслями и продолжил:

– Для начала начертим пентаграмму, и призовём силу великого колдунства mono, – и пальцы Валидатора быстро пробежавшись по клавиатуре, набрав: «import System», потом: «import System. Collection. Generic», «def main ():», «print „Лика – повелительница вампиров“».

В рабочем окне программы было напечатано:

import System

import System. Collection. Generic

def main ():

print «Лика – повелительница вампиров»

Девушка собралась уже громко возмутиться этому абсурдному обвинению, которое послушно высветилось на мониторе, но, заметив, что смеющиеся глаза Валика, так и лучатся лукавством, поняла, что он всего лишь шутит. Лика только улыбнулась в ответ, пристально глядя на экран ноутбука.

– Лик, запиши в отдельную тетрадь и постарайся запомнить. Бандит сытый, а кто покормит бедного голодного Валидатора? Мы так и не удосужились пообедать! – рыжий котёнок стал самозабвенно тереться о все четыре ноги, полностью поддерживая инициативу молодого человека.

– Пойдём сегодня ко мне, чаем напою с печеньем, пока картошка будет вариться с тушёнкой. – Лика нехотя встала и, сунув Бандита под мышку, подошла к двери.

– Ты пока чайник поставь, картошка с тушёнкой слишком долго будет готовиться. Тебе ещё и картошку надо будет почистить. У меня есть пакеты с сухим гороховым супом и копчёные сосиски. Добавишь воды, там написано сколько, закипит, и клади и мясо. Конечно, не так вкусно, как если бы ты сама всё делала, но зато быстро. На голодный желудок что работать, что учиться, совсем кисло. Минут через пять буду у тебя. Соскучиться не успеешь, обещаю! – Валик шутливо щёлкнул ведьмочку по носу, Лика неторопливо вышла вон.

Недовольно пробурчав себе поднос: «Не напомнишь о насущном, голодом заморят и не заметят»! – программист последовал за девушкой.

Две пачки печенья и сладкий чай чуть приглушили муки голода. Суп оказался неожиданно вкусным. Когда ведьмочка разлила густое варево с кусочками копчёных сосисок по тарелкам, досужие разговоры смолкли сами собой, уступив пальму первенства громко стучащим ложкам. Бандит тоже уплетал за обе щёки, ничуть не смутившись, что это не котлета и не кошачьи консервы.

Потом ещё раз попили чай с печеньем и снова принялись терзать ноутбук.

– Для начала, Лика, ты выучишь ключевые слова boo. Из них и варят зелье программы.

– А ты уверен, Валик, что я осилю эту колдовскую науку? – увидев объём комбинаций из непонятных символов, девушка совсем приуныла.

– Уверен, я не знаю никого, кто, впервые увидев компьютер, так же быстро освоил работу на нём. Главное не торопиться и потихоньку добиваться первых результатов. Улыбнись, ведьмочка, это ещё не Конец Света. Облокотись на меня и читай, а я пока посмотрю, что там написано было на том обрывке с твоей программой.

Валик обнял Лику за талию и стал разбирать, что же было написано на довольно замызганном клочке пергамента, с которым это горе луковое оказалось на Земле.

– Лик, открывай тетрадь и записывай вместе с пояснением, за что данный ключевик отвечает в программе. Если что-то будет совсем не понятно, спрашивай сразу. Тут пока ещё всё просто, трудностей у тебя, наверно, не возникнет.

Девушка послушно записывала и шёпотом зачитывала, стараясь запомнить всё, как написано в гримуаре Валидатора, как она мысленно окрестила странный талмуд.

– Ага, кажется я понял!!! – ведьмочка аж подпрыгнула и вскрикнула от

неожиданности, когда ей гаркнули прямо в ухо.

Валик быстро набрал на ноутбуке загадочны текст:

namespace likageowars

import System

import Alchemy

import Alchemy. Classes

def Connect (context as UserContext) as void:

pass

def main ():

svcUrl = "ws://alchemywebsockets.net:81/chat»

aClient = WebSocketClient (svcUrl)

aClient. OnConnect = Connect

aClient. Connect ()

aClient. Send («USSR! SAT57!ACTIVATE TRANSMISSION»)

aClient. Disconnect ()

print «Hello, World!»

// TODO: Implement Functionality Here

print «Press any key to continue …»

Console. ReadKey (true))

– Ах ты, упырь бессовестный, я теперь не знаю, сколько не смогу ничего слышать левым ухом.

– Прости Лика, я не нарочно! – губы ласково пробежались по шее. – Это логин и пароль, а вот и адрес сервера.

– Валик, как я могу хоть что-то выучить, если ты то орёшь мне в уши, то нагло пристаёшь, а? – девушка закатила глаза и сердито фыркнула.

– Правду говорят, что коты похожи на своих хозяек. Бандит точно также проявляет недовольство.

– Не смей сравнивать меня с вороватым животным! – припечатала нахала девушка. – Я, наверно, всё сегодня не выучу, тут так много всего…

– Лик, за один день никто этого не осилит. Тут на неделю тебе мороки хватит, как минимум. Малышка, только не надо зазря дёргаться. Никто не собирается от тебя требовать невозможного, – ладонь Валика ласково погладила надувшуюся как мышь на крупу ведьмочку по покрасневшей от смущения щеке. – Учи пока первые две страницы ключевых слов. Пока не освоишь, дальше нет смысла продвигаться. Как будешь уверена, что запомнила, скажешь мне, проверю уровень освоения базового материала.

Когда Лике показалось, что она всё запомнила правильно, она выписала на тетрадный лист все команды, закрыла конспект и попыталась по памяти написать, какое слово за что в программе отвечает. Потом проверила. Ошибки, конечно, были, но меньше, чем она сама ожидала. Прочитав текст лекции ещё пару раз, она позвала Валика.

– Наверно, я готова, – неуверенно протянула Лика, заглядывая в задумчивые голубые глаза наставника.

– Давай проверим, повторять всё равно каждый день придётся, пока в любой момент не сможешь ответить на вопрос по ключевым словам.

– Это даже хуже, чем учить рецепты составления сложных эльфийских зелий от нежити. Неужели твоё колдовство можно освоить?

– Конечно. Ты скоро сама в этом убедишься, – сказал программист и принялся гонять девушку по изученному материалу.

– И ты ещё сомневаешься, что освоение boo тебе по зубам? Самооценка у тебя низковата, надо её доращивать до реального уровня. Я, конечно, понимаю, что самомнение ещё никому на пользу не шло, но твоя неуверенность в себе ничем не лучше.

– И как же её повышают в твоём мире? – было видно, что ведьмочка сгорает от любопытства, но из вредности не настаивает.

– Есть два способа, Лика. Во-первых, тебя никто не хвалил за успехи, это сразу заметно. Поэтому я сам исправлю этот баг. А второй… – тут Валидатор, которого Степанида Артемьевна, иначе как юбочник и упырь бессовестный, не называла, смутился и полез в левый карман чёрных джинсов за сигаретами. – Курить сильно хочется, выйду на крыльцо посмолю. Я скоро вернусь, Лик.

Он осторожно переложил девушку на постель и быстро выскользнул за дверь, оставив ведьмочку в недоумении хлопать ресницами. Она пожала плечами, подсунула под спину подушку и открыла конспект на следующей странице. «Вот вроде, казалось бы, начали понимать друг друга, сработались, и на тебе: да что с ним такое творится. Мужчины…», – глубокомысленно заключила Лика и снова зашептала очередную партию ключевых слов.

Стоя на крыльце общаги, Валик нервно докуривал вторую сигарету, мобильник показывал, что он отсутствует уже сорок минут. Выкинув окурок в урну и собравшись с духом, программист потопал обратно, так и не сумев подобрать нужных слов для разговора с девушкой.

«Да, загонял я сегодня Лику совсем. Уснула, не дождалась… И я тоже хорош, обещал, что вернусь быстро, а так долго отсутствовал»! – подумал Валик и протопал к себе.

Под кроватью лежал упакованный в пластик старенький спальный мешок. Прихватив его и подушку, молодой человек запер дверь и вернулся к сладко посапывающей ведьмочке. Устроившись прямо на полу, Валик тоже быстро уснул. Сквозь сон он почувствовал, как что-то тёплое и пушистое проскользнуло в спальник и устроилось на уровне груди. Сегодняшний день был нервным не только у черноволосой вредины.

Лика сладко потянулась и свалилась с кровати на пол. Следом прозвучал полный ярости вопль: ведьмочка обнаружила себя развалившейся прямо на недовольно насупившемся программисте.

– Лика, если ты меня раздавишь, как же я смогу тебе помочь?

Словно подтверждая его слова, из спальника высунулась рыжая лапка и цапнула хозяйку за плечо, следом вылез и весь Бандит. Вид оскорблённой невинности плохо сочетался с бесстыжими зелёными глазами. Котёнок явно проголодался.

– Прости, я не нарочно, – девушка попыталась сползти с «жертвы ведьминого произвола», но не тут-то было.

– Ещё слишком рано вставать, мобильник не прозвонил, досыпай уже, сумасшедшая ведьма! – Валик сгрёб законную добычу в охапку, и отпускать явно не собирался.

– Пусти, говорю тебе, упырь бессовестный! – сердито прошипела Лика, ругая на чём свет стоит собственную неловкость.– Я к себе досыпать пойду. Чего домой-то не уполз? Спальник и подушку, вон приволок, что ж там не остался отдыхать?

– А зачем идти куда-то, нас с Бандитом и тут неплохо кормят? К тому же, оставь тебя с незапертой дверью, тут же кто-нибудь вакантное место займёт. Что я не видел, как на тебя заинтересованно посматривает мужская половина больницы и общаги старше восемнадцати лет… Не отдам, облезут и клоками неровно обрастут! – ухмыльнулся Валик, уткнувшись носом в плечо «жертве программистского произвола».

Сделав ещё несколько попыток удрать, Лика смирилась и, недовольно пробурчав:

– Ну, и бессовестные упыри нынче пошли, как и их коты-прихлебатели… Я тебе ещё припомню, наглая рыжая морда. Месяц котлет от меня не получишь! – и устало закрыла глаза, снова засыпая.

Валик тихонько расстегнул молнию, упаковался вместе с притихшей, наконец, черноволосой задирой и застегнул вновь. «Ага, счаззз, разбежалась, так я и упущу законною возможность прибрать её к рукам… Сама свалилась, никто на меня не ронял. А вообще, классно всё вышло, надо тут почаще оставаться, авось, ещё так подфартит»! – подумал Валик, тоже уплывая в сон.

Мобильник громко заверещал голосом Жихарки из одноимённого мультфильма. Лика с перепугу рванулась прочь, но молния не пустила.

– Ааааа! – завопила дурным голосом ведьмочка.

Валик только с досадой крякнул, прижал вырывающуюся девушку к себе и тихонько шлёпнул по затылку.

– И незачем так орать, Лика! Это всего лишь звонок сработал у будильника. А ты орёшь, как резаная, что соседи подумают? – в ласковом голосе прозвучал лёгкий укор.

– Боги, какой ужасный звук! У меня душа в пятки ушла, когда она заголосила!

– Извини, ставил другие мелодии, но под них я продолжаю спать, – виновато пожаловался Валидатор и тяжело вздохнул. – Как не хочется вставать, а придётся. В бухгалтерии снова проблемы с компьютером. Зоя Михайловна опять в пасьянс играла с не закрытой программой. И ведь никогда не признаётся честно! Слава богу, её племянница сейчас в отпуске. От Машки вообще любой компьютер заворачивается в саван и тихо ползёт на кладбище. Блондинистая зараза подсела на Каббалу. Это компьютерная онлайн игра такая с магией и средневековым колоритом. Игровой синдром цветёт пышным цветом, уже Марина Олеговна признаки тревоги проявляет. Скоро придётся помощницу бухгалтерши в стационар на принудительное лечение отправлять.

– Это же просто игра, чем она может навредить? – Лика задумчиво посмотрела на собеседника.

– Подруга, какая же ты ещё глупенькая маленькая девочка. У нас уже зависимость от компьютерных игр уже возвели в ранг опасной болезни психики. Причём, врачи так и не разобрались, почему одни люди способны себя контролировать, не путать игру с реальной жизнью, а другие нет. Причём, вторая категория всё больше и больше разрастается. Производители игр заинтересованы в получении прибыли, даже если и говорят, что развлекаться можно совершенно бесплатно. Только вот не признаются, что крутизна электронного персонажа напрямую зависит от купленных за настоящие деньги наворотов. Особенно страдают дети, подростки, и взрослые старше пятидесяти лет.

– Так почему ваш Магистрат и правитель не запретит такие опасные развлечения?

– Потому что, как и ты, уверены, что это всего лишь игра, а проблем и других полно, более осязаемых. Пока положение не станет катастрофическим, глупо ожидать, что будут приняты серьёзные меры. Госпожа ведьмочка, не соблаговолите ли покормить завтраком двух обалдуев? – улыбка была столь заразительной, что девушка перестала смущаться, и упорхнула к плите.

Валик печально вздохнул, отцепил от себя Бандита и аккуратно поставил на пол. После этого скатал спальник с подушкой, запаковал обратно в чехол и пинком отправил под Ликину кровать. Когда девушка поджарила яичницу с колбасой и помидорами и положила в миску котёнка порезанную кусочками сосиску, программист уже привёл себя в порядок, покинув ванную. Завтрак прошёл в полном молчании: мысли ведьмочки бродили где-то уж совсем далеко. Задумчивое выражение лица слегка напрягало молодого человека.

– Лик, а Лик? Ау! Ты меня так скоро до инфаркта доведёшь. О чём задумалась, ведьма?

– Да вот никак не могу решить, стукнуть тебя или поцеловать! – ехидно обронила она.

– Можно в порядке очереди: сначала стукнуть, а потом поцеловать.

– Нахал ты, Валик, и всамделишный упырь бессовестный!

– Ну не я же на тебя спикировал, дорогая… Когда тихо-мирно спишь, никак не рассчитываешь, что из твоих лёгких выбьют воздух таким оригинальным методом. Хорошо ещё Бандита не придавила, а то поцарапал бы он тебя на славу, а нам на работу ещё…

Лика собралась, по привычке, быстро. У них ещё оставалось немного времени, поэтому они обсудили, как им распланировать сегодняшний рабочий день. Решили не мудрить: пока Валик воюет с бухгалтерией, Лика приводит в порядок бумаги и дальше осваивает компьютер по самоучителю. Обедать идут к Валику, кот пусть пока пойдёт проветрится.

– Не забудь взять свой ноутбук, Лика. Он поновее будет, чем больничный.

Валик умчался в бухгалтерию, а девушка неторопливо пошла в компьютерный отдел. В коридоре она встретила Степаниду Артемьевну и вежливо с ней поздоровалась.

– Доброе утро, тётя Степанида. Как поживаете?

– Хорошо всё, девочка. Сама-то как? Не обижает тебя этот упырь бессовестный? А то поговаривают, прохода тебе совсем не даёт.

– Не обижает, тётя Степанида, только много учиться заставляет и совсем спелся с Бандитом! – тут Лика шмыгнула носом и окончательно добила добрую старушку. – Смотрите, какой артефакт подарил для обучения программированию! – и девушка гордо продемонстрировала новенький ноутбук.

– Смотри, головы не теряй! Упырь, он и есть упырь бессовестный! Потом

не говори, что не предупреждала тебя!

– Постараюсь, тётя Степанида. Пора идти. – с сожалением протянула она. – Вчера распечатали гору документов, надо по папкам разобрать. Если запустить эти мерзкие бумажки, придётся и после работы с ними воевать.

– Да, это как с грязью и пылью, от них лучше сразу избавляться, чем потом поросячий закут в порядок приводить! Ты забегай в гости, милая. После работы сегодня задержусь, чаю с пирожками попьём и поболтаем по-женски.

– Постараюсь прийти, тётя Степанида! – пообещала Лика уже на бегу.

Бумаг на этот раз оказалось удивительно много. Ведьмочка провозилась с этой нудной работой до самого обеда, а Валик так и не появился. Упаковав в строгую чёрную папку последние документы, Лика отправилась к себе, где и поела в полном одиночестве. Прихватила обед и для наставника. «Придёт, разогреем, и поест. Видно какая-то серьёзная проблема, раз его всё ещё нет! – вздохнула девушка. – Интересно, а что такое пасьянс на компьютере»?

После обеда прошло около двух часов, когда, уставший, голодный и очень злой Валик, наконец, заявился «на огонёк».

– Прости, Лик, я надеялся, что пронесёт, но увы… – голубые глаза смотрели виновато, такой взгляд был у Бандита, когда он понимал, что сильно не прав, но ничего нельзя уже было сделать.

– Кто-то кому-то подлил слабительного зелья? – теряясь в догадках, задумчиво обронила девушка.

– Хуже, много хуже, нас посетил белый и пушистый арктический зверёк, песец! – ведьмочка так и не смогла понять, что такого страшного свалилось на их бедные головы.

– А по-русски, Валик, ты уже разучился говорить?

Программист закатил глаза и мешком осел на диван, успокаиваясь и подыскивая слова:

– Наш главный бухгалтер, Зоя Михайловна, допасьянсилась до того, что больничный сервер, не выдержав такого издевательства, глюканул. Его пришлось принудительно перегружать. Вся база данных, включая первичные документы, проводки и отчёты за полгода восстановлению не подлежат. Главврач Денис Аркадьевич отстранил её от компьютерной техники до особого распоряжения. Фурия рвёт и мечет, но нашего начальника не прошибут вопли скандальной бабёнки. Он прошёл полевые госпитали Афгана и Чечни. Там были очень кровопролитные военные действия. Он, по идее, уже мог и на пенсии быть, но его попросили возглавить наш поликлинический комплекс. Я бы на его месте послал всех на хутор. Одна наша бухгалтерия кого угодно в гроб загонит и крышку гвоздями заколотит. Эти бабёнки почище любой фэнтезийной нежити будут. Я тебе объясню, что к чему, помоги мне, пожалуйста. С Зоей Михайловной вообще не разговаривай. Она очень зла на начальство, меня не тронет, но попытается на тебе отыграться. Денис Аркадьевич неофициально постановил, что наша переработка будет оплачиваться из её зарплаты.

– Я помогу, Валик, если смогу. Не работала я никогда в таких программах…

– Не трусь, если Машка осилила, то тебе бояться нечего. Сейчас по домам, бери всё, что можно слопать без готовки. Чайник я прихвачу, чай и кофе. Зайду за тобой минут через десять. Мы должны успеть всё восстановить. Уже в конце месяца приедет плановая комиссия из Министерства Здравоохранения. Я буду отбегать, тебя снаружи запру, а то мегера может спецом нагадить, затереть что-нибудь или часть документов спрятать. Пароль свой давать не хотела, пока Марина Олеговна не позвонила главврачу, который пригрозил ей увольнением по статье «Несоответствие занимаемой должности»… Так что, переходим на осадное положение! Бандита отнесём пока к Степаниде Артемьевне, Нам ни до чего дела не будет, кроме работы. Пошли скорее!

Лика входила в бухгалтерию, подобравшись как дикий зверёк, почуявший охотничьих собак. Валик крепко держал её за руку и пёр как бульдозер по бездорожью под злыми взглядами работающих тут женщин. «Как сильно они напоминают Данару и ведьм из её Круга. Валик им помогает, освободил их от такой каторги, а они ещё и гарпиями смотрят! Скорее бы оказаться за запертой дверью. Хорошо, что Валик предупредил, а то бы я испытала чересчур сильный шок… Они прямо сочатся злобой и ненавистью… Эхх, где ж мои любимые амулеты, изготовленные зеленоглазыми эльфийками? Нам бы они сейчас совсем не помешали. Боюсь, работать здесь будет пыткой»!

Пухлая высокая моложавая брюнетка, окинув девушку неприязненным взглядом, почти прошипела:

– Валентин, вы совсем стыд потеряли? Мало вам местных девок, вы ещё одну шлюшку притащили! – в почти чёрных глазах читалось злорадство.

– Скромнее надо быть, Зоя Михайловна. Я вам сколько раз говорил, что нельзя играть в навороченный пасьянс при не закрытой программе? И нечего изображать оскорблённую невинность, в компьютере есть такая прекрасная вещь, как история. И, сделайте одолжение, не меряйте всех девушек вашей Машей. Меня такие экземпляры женского пола не привлекают! Слишком уж лёгкого поведения девица, блондинка, да ещё и глупа, как пробка! – сознательно пошёл на конфликт программист, чтобы вредная баба не докопалась до его подчинённой.

– Лишний раз убедилась, что у вас нет вкуса, Валентин!

– Да уж куда мне до вас и Марии! – буркнул Валик и скрылся за дверью.

– Старая жаба! – в сердцах выругался он. – Зря её не уволили!

– Валик, такие особы, как она и чернокнижница Данара, есть в любом мире. Давай не будем обращать на склочную бабу внимания и постараемся поскорее закончить эту мерзкую работу…

– Ты права Лика, но какое право она имеет обзывать тебя легкодоступной девицей? За племянницей и дочерями пусть лучше смотрит! Эта троица хуже суккубов, никому проходу не даёт!

Программа оказалась очень простой. Лика шустро вбивала цифры в нужные окна и поражалась, какая кипа бумаг громоздилась в коробках на полу. Спину с непривычки ломило так, что перед глазами уже вовсю порхали чёрные мухи. Истошно заверещал мобильный телефон Валика.

– Лик, меня главврач просил зайти, какие-то ещё документы забрать. Она и часть базы нормативных актов навернула, дура безмозглая! – в сердцах пнул ботинком ни в чём не повинную коробку программист. – Хорошо ещё, что заносить придётся данные только за три дня на этой неделе. Я сейчас уйду, никому, кроме меня не открывай, даже к двери не подходи. Щеколду на всякий случай задвинь: вдруг у гарпий есть запасной ключ. Сиди, спокойно работай. Я тебе сейчас покажу, как радио включить, будет не так скучно. И, сделай одолжение, время от времени вставай из-за стола, чтобы пройтись. Иначе завтра вообще с кровати не поднимешься!

– Хорошо, Валик, постарайся вернуться побыстрее. Мне очень страшно оставаться за тонкой дверью с этими мегерами…

Валик чмокнул девушку в макушку, обнял за плечи и выскользнул в соседнюю комнату. Ободряюще проскрежетал проворачиваемый в замочной скважине ключ. Лика защёлкнула щеколду, чуть походила и снова вернулась к ненавистным бумажкам.

После того, как парень ушёл, послышались осторожные шаги за дверью, потом в замочной скважине провернули ключ. После чего ручка несколько раз повернулась, но, естественно, дверь не открылась.

– Алика, мне нужно кое-что забрать! – раздался из соседнего помещения приторный голос Зои Михайловны.

«Чего это Мегера тут забыла? Не нравится мне всё это, ой, не нравится! Скорее б Валик вернулся! Если она думает, что я ей открою, то она даже ещё большая дура, чем кажется на первый взгляд! – подумала девушка, распаковала очередную коробку и вытащила ещё бумаги. – Это ещё повезло, что не всё записи затёрло! Может быть, за два-три дня и осилим. Не хотелось бы торчать в этом змеином гнезде слишком долго. Боюсь, с Мегерой будет много проблем… Что-то она темнит… Интересно, насколько силён проступок, что она решилась на нарушение распоряжения главврача? – Лика опорожнила коробку и увидела на дне две тетради в неприметных обложках из потрёпанного серого картона. – Это ещё что за гримуары? До сих пор в бухгалтерии не видела ни одного рукописного текста, все были исключительно распечатаны на принтере. Странно»!

Лика не шла на разговр, но с любопытством пробежалась глазами по первым страницам записей. «Ничего не понимаю, но это что-то, противоречащее законам, иначе с чего Мегера так рвётся вернуть эти талмуды? Сделаю вид, что увлеклась работой и не слышу её воплей. А тетради пока спрячу между уже обработанными коробками. Ведьминское чутьё мне ещё ни разу не отказывало: тут пахнет жареным на стадии подгорания»!

За дверью бушевало цунами по имени Зоя Михайловна. Она с такой яростью атаковала дверь, что дерево испуганно поскрипывало.

– Немедленно впусти меня, маленькая шлюшка! Думаешь, если, в отличие от Марии, сумела обольстить этого скомороха, то тебе всё можно? Впусти, я сказала! Мне нужны мои вещи, которые я забыла забрать из тумбочки! – некогда мурлыкающий глубокий голос сорвался на истерический визг.

Лика сделала музыку чуть громче и вернулась к прерванному занятию. Когда вопли за дверью стали граничить с ультразвуком, Лика зажала уши и старательно набрала в браузере: сильное слабительное. «Не я первая затеяла свару! – мстительно подумала ведьмочка. – Сейчас узнаю пару названий чудесного зелья и попрошу у медсестры Нади дать мне упаковку средства. Скажу, что от сухомятки запор начался! Вы не с той связались, Зоя Михайловна! Я никому не позволю так бессовестно клеветать на меня и при этом хамить! Но это позже. Попрошу Валика меня проводить в её кабинет.

Валик, увидев рвущуюся напролом главную бухгалтершу в бешенстве заорал, оттаскивая женщину от двери:

– Зоя Михайловна, обратитесь со своей просьбой к главврачу! Не велено никого туда пускать, кроме Лики. Я дорожу своим местом, поэтому прекратите скандалить, ничего у вас не получится!

– И что ты нашёл в этой черноволосой гулящей девке! – выдала гневную тираду возмущённая до глубины души женщина, она не привыкла к отказам, потому собиралась закатить грандиозный скандал.

Валик пожал плечами, достал мобильный телефон и нажал на кнопку быстрого вызова:

– Денис Аркадьевич, как вы и предупреждали, с главбухом возникли проблемы. Она пыталась силой проникнуть в помещение с документами. У неё был запасной ключ от замка. Правда, ничего не вышло: щеколда устояла перед натиском, а Лике я запретил открывать дверь кому-то, кроме меня. Да, Денис Аркадьевич, сейчас передам ей трубку.

Зоя Михайловна бросила такой взгляд на программиста, что стало ясно, он переведён в разряд злейших врагов, которых будут медленно и с особой жестокостью выживать из коллектива, желательно, чтобы ещё и под статью удалось подвести.

– Слушаю вас, Денис Аркадьевич. Да, сейчас прихвачу накладные и реестр и буду у вас! – швырнув трубку в лицо молодому человеку, она злобно прошипела. – Радуйся, пока ещё можешь! Недолго тебе осталось тут работать, сопляк! Только сначала я подведу под статью твою наглую шлюху!

– Зоя Михайловна, я не советую вам со мной ссориться! По условиям контракта, я могу не заниматься бухгалтерскими заморочками! Для этого есть узкоспециализированные конторы и статья «Расходы на ведение бухгалтерии» в бюджете поликлинического комплекса. Тронете Лику, и я дам послушать наш милый разговор Денису Аркадьевичу. После того, как Машка пыталась меня шантажировать, чтобы затащить в постель, мой верный диктофон всегда на посту! Поторопитесь, иначе пополните свой список провинностей перед начальством ещё и хроническими опозданиями и халатным обращением к работе.

– Ты ещё горько пожалеешь, сопляк, что связался со мной…

– Вы глубоко заблуждаетесь, уважаемая… Удачного вам дня!

Когда Мегера, наконец, убралась восвояси, с полыхающими от гнева щеками и трясущимися руками, Валик устало привалился лбом к прохладной поверхности двери и негромко позвал:

– Лика, открывай скорее, Зоя Михайловна, наконец, покинула нас.

Девушка быстро отодвинула щеколду, впуская программиста внутрь, и вновь запёрлась.

– Валик, я, кажется, нашла те два гримуара, которые нужны старшей ведьме. Перепрятала их на всякий случай. Она их в коробке хранила со старыми папками, причём, на самом дне.

– Показывай! – шумно выдохнул программист, прикидывая, во что они только что вляпались по самое не могу.

Пролистав несколько страниц, молодой человек с сожалением понял, что надо срочно избавляться от опасной находки. Хранить их тут было чересчур опасно.

– Лика, здесь записи о продаже дорогих и редких лекарств налево, оплате за внеочередные приёмы врачей, операции, дополнительное обслуживание и т. п. услуги. Естественно, всё мимо кассы и банковских счётов поликлиники.

– Это не должно вернуться обратно к Мегере! И что нам теперь делать?

– Лично тебе и мне ничего. Сейчас позвоню Денису Аркадьевичу и скажу, что не нашёл несколько важных руководящих документов. Напрямую говорить нельзя, кто знает этих гарпий! А вот когда тетради уплывут, пустим сюда Зою Михайловну и оставим её на время обеда. Мне кажется, именно из-за «проводок налево» главврач и запретил пускать сюда посторонних. Всё это не в нашей компетенции, если никто посторонний не пронюхает, что мы в курсе, ничего страшнее распускания грязных сплетней нам не грозит. – Валик набрал номер главврача и попросил помочь разрешить затруднительную ситуацию.

Под суровым взглядом Дениса Аркадьевича все гарпии подобрались и бурно изображали кипучую деятельность во славу родного учреждения. Когда дверь закрылась, а щеколда была задвинута, Валик шёпотом попросил начальство помочь разобраться с компроматом на главбуха.

– Это именно то, что я и искал. Независимая проверка обнаружила грандиозные растраты. Они выяснили, что тут замешана бухгалтерия и ряд специалистов. Валентин, доделывайте поскорее дела с бумагами и выбирайтесь из этого гадюшника. К сожалению, многие избегут наказания: у Зои Михайловны волосатая лапа в Министерстве, Машку она вытащит, а остальные получат по полной. Я сейчас приглашу главбуха, побуду тут. Скажу, что ты передал мне её просьбу. Так что, она подумает, что перепрятал кто-то из своих, и успокоится. Алика, принеси мне коробку, где тетради лежали! – главврач взял две тетради в защитных обложках и переодел их на вещественные доказательства, а замену вернул в тайник. Сверху, в том же порядке, как и было, легли папки-скоросшиватели.

– Пройдите, пожалуйста, Зинаида Михайловна. Я был сильно занят, но Валентин и Алика сказали мне, что вы тут какие-то документы забыли.

– Благодарю за понимание, – сладко пропела Мегера, – приподняла папки, увидела две серые тетради и вышла, прихватив небольшую коробку с собой.

– Не вздумайте болтать или вмешиваться в это дело! Вы очень помогли, но не лезьте дальше это дерьмо! – торопливо попрощавшись, Денис Аркадьевич стремительно удалился, сжимая под мышкой две весёленькие канцелярские книги в ярких обложках.

– Денис Аркадьевич, со своими мегерами уж сами разбирайтесь. Они нас сожрут в один присест и не подавятся.

– Раз она получила свою коробку, то перестанет у вас под ногами путаться. Уже завтра после обеда к ней придёт следователь из прокуратуры. Зое Михайловне станет совсем не до интриг, а вот сплетни её кумушки уже знатные про вашу парочку распускают. Так что советую ничему не удивляться!

– Так всё, отбой, завтра доковыряем! Мы славно потрудились, можно и отдохнуть! – Валик помог Лике подняться. – Сегодня и завтра никаких занятий, ты и так совсем вымоталась. И, пожалуйста, что бы ты о себе не услышала, просто не обращай внимания. Если они заметят, что тебя ранят их сплетни, не отстанут никогда, а слухи будут ещё гаже и правдоподобнее!

– Хорошо, Валик! – когда они вышли в коридор, чуткий слух ведьмочки уловил едва слышный плач. – Пошли, посмотрим, кого тут ещё допекли. Кто-то, судя по звукам, сейчас на грани истерики.

Они осторожно пошли вперёд. Оказалась, что плакала медсестра Надя, над которой громким шёпотом издевалась высокая стройная платиновая блондинка с холодными серыми глазами:

– Чем ты можешь прельстить мужчину, Надька? Ты уродина, дура и совсем не умеешь одеваться и подать себя в обществе! Вырядилась тут! – оказалось, что на девушке была такая же блузка, как и на племяннице главбуха. – Немедленно, иначе я сделаю так, что тебя уволят по статье! – прошипела одна из штатных мегер и гордо удалилась под цокот высоких шпилек.

– Успокойся, не показывай ей, что тебе больно от её слов! Машка такая же сволочь, как и тётка! – Валик бросил на Надю сочувственный взгляд. – Не вздумай уступать этой шалаве! Эта сухая жердина ничего не сможет сделать: ты в подчинении у главврача и Марины Олеговны. Я, если надо, дам тебе диктофонную запись! – программист похлопал себя по карману джинсов. – Настоятельно рекомендую и тебе завести такого же друга.

Надя ещё раз судорожно всхлипнула и немного успокоилась.

– Пойдём, я тебя хоть чаем напою, и косметику поправишь. Всё образуется, только не уступай ей и не давай повода понять, что тебе больно от этих словесных помоев, иначе не отвяжется! – Лика осторожно увела медсестру к себе.

Чай с печеньем настолько поднял нежданной гостье настроение, что она поделилась бедой. Машка уже полгода изводит её придирками и распускает сплетни.

– Ты мне не подскажешь, есть ли сильное слабительное, которое не теряет своих свойств в воде и действует безотказно?

– Есть. У меня на нервной почве начались проблемы с желудком. Так что я запаслась лекарствами определённого действия.

– На полтора литра воды сколько надо таблеток? – глаза ведьмочки хитро прищурились.

– Ты придумала, как осадить местных гарпий? – светло-карие глаза медсестры заискрились лукавством, она заправила за ухо выбившуюся из причёски золотисто-каштановую прядь волос и улыбнулась ведьмочке.

– Да, я завтра подойду к Маше, как бы посоветуюсь, какой лучше наряд в ночной клуб надеть, туфли и украшения. Особенный интерес проявлю к росписи ногтей. Она покажет, какая она умная, и какая я глупая серая мышь. А когда буду уходить, растворю таблетки слабительного в их чайнике.

– Алика, сделаем лучше и веселее. Гулять, так гулять! Надо, чтобы ты не засветилась. Таблетки положи в пакет целлофановый. Упаковки вполне хватит. Растворятся они в воде почти мгновенно, но при этом не относятся к разряду шипучек. Я подойду к Машке в этой блузке, она устроит скандал, фурии присоединятся. Ты бросишь таблетки в чайник и удалишься работать. Я нахамлю этой заразе и уйду. Через час они будут пить чай и мне кости мыть, а потом… боюсь, что до конца дня они не смогут больше чесать языками. Обычная доза – четверть таблетки…, а тут будет намного больше…

– Прекрасная идея, Надя. И я хочу извиниться, что набросилась тогда на тебя.

– Всё в порядке, Алика, Марина Олеговна сказала, что тебе порядком досталось, похоже, по голове сильно дали. Значит, будем держаться вместе, как фурии, иначе сожрут!

– Всё, дамы, марш спать. Иначе на веселье просто сил не хватит, а нам ещё работать с утра…

Валик торопливо попрощался с Ликой и ушёл. Девушка заперла дверь, приняла душ и уснула, едва голова коснулась подушки.

Красиво накрашенная и аккуратно причёсанная Надя ввела бухгалтерш в ступор. Короткая юбка кокетливо выглядывал из-под накрахмаленного зелёного халатика. Кружевная блузка, в такую же сейчас была облачена и Мария, прекрасно облегала фигуру. Она спокойно стояла под потоками брани, которой осыпала её племянница главного бухгалтера, язвительно улыбаясь и не говоря ни слова.

– Машка, вот всё строишь из себя великосветскую львицу, а сама так и осталась неотёсанной дурой! – наконец, решив подлить масла в огонь, высокомерно обронила девушка, вогнав гарпий в ступор ещё раз. – И вообще, мне даже сплетен про тебя не надо распускать, достаточно озвучить пару-тройку твоих грязных делишек…

Лика незамеченной добралась до чайника, высыпала слабительное в воду и скрылась за дверью. Через минуту медсестра тоже вышла вон, её каблучки отбивали дробь по застланному керамической плиткой полу.

– Ну, я ей устрою! Вот ведь, какая гадина оказалась! – прошипела Мария. – Тамара, будь добра, поставь чайничек, я принесла тортик. Эта замухрышка меня доконала…

Когда бухгалтерши начали с удивительной регулярностью курсировать в сторону дамской комнаты, Лика переглянулась с Валиком. Они оба заржали, зажимая рты ладонью.

– Один ноль нашу в пользу! – прошептал программист. – Вот только делать вид, что мы не в курсе, будет очень трудно!

Лика подняла покрасневшие от недосыпа глаза на Валика:

– Хвала Богам, это была последняя пачка бумажек! Я так даже на практике по прикладному темноэльфийскому зельеварению не уставала! Врагу злейшему такого не пожелаю: работать в бухгалтерии! Представляешь, попасть к таким гарпиям и под каблук к начальнице – злобной и дурной ведьме?

– Да уж, но ты упустила одну немаловажную сторону ситуации, Лик.

– Это какую?

– Размер зарплаты тут вполне приличен, а если ещё после работы вести отчётность в маленьком магазинчике или взять пару ларьков или лотков, можно как сыр в масле кататься. Сама понимаешь, это не менее выгодно, чем левые заказы по программированию или созданию и сопровождению сайтов.

– Угу, звонкая монета решает всё! Правда, если чересчур зарваться, можно и по носу схлопотать, ощутимо так. Интересно, чем окончится расследование в бухгалтерии?

– Чем-чем, ну ты как маленькая, Лик! Спорим на поцелуй, что Главная Мегера и Машка выйдут чистенькими и сухими из этой передряги. Разве что поменяют место работы. А вот простым бухгалтершам, которые «засветились» грозит возмещение ущерба и увольнение по статье, как минимум, а кого-то могут и под стражу взять. Слишком уж крутую аферу гарпии провернули. Если бы Зоя Михайловна не навернула базу, то никто бы ничего так и не узнал…

Девушка занесла в компьютер последние цифры и щёлкнула на кнопку, формирующую сводный отчёт за выбранный период.

– Я очень надеюсь, что ничего подобного в моей жизни больше никогда не произойдёт! Мы три дня вкалывали, как проклятые, а вместо благодарности получили только козни и ненависть…

– А что ты хотела, зеленоглазая? Мы мало того, что лишили их жирного неофициального дохода, так ещё и неопровержимые доказательства следствию добыли. Самое заветное их желание сейчас, как минимум, линчевать нас обоих…

– Я так поняла, нам придётся затаиться?

– Да, по крайней мере, на недельку, точно, пока страсти не поутихнут…

– Ещё невесть сколько взаперти сидеть придётся! Пойдём, у тёти Степаниды Бандита после работы заберём и пора за свои завалы приниматься!

До конца дня они довели и свои бумаги до ума. В дверь вежливо постучали, Сергей Николаевич, довольно улыбаясь, пробасил:

– Ребята, будет свободная минутка? – он шагнул внутрь и аккуратно прикрыл дверь. – В общем, так, до следующего понедельника не высовывайтесь! Мы разворошили настоящее осиное гнездо. Зою Михайловну и Марию переводят в областную больницу в Брянск. К сожалению, связи у Мегеры такие, что не подкопаешься никак. Все, кто засветился в афере, уволены по статье, им ещё предстоит возмещать ущерб, нанесённый поликлиническому комплексу. Непосредственных помощниц Зои Михайловны ждёт тюремное заключение. Это о ситуации в целом. У нас с Мариной в пятницу свадьба, жду вас обоих, приглашения занесу завтра.

– Вот ушлый чёрт! – восхитился Валик. – Добился всё-таки своего!

Лика сосредоточенно продолжала шуршать бумажками, упаковывая их в последнюю папку, и надписала, за какой период документы здесь подшиты. «Сам ты чёрт ушлый, Валик! Сергею Николаевичу до тебя ещё далёко. Ох, чую, ещё намучаюсь я с тобой! А ведь поцелуй проспорила бы, если не хватило бы ума воздержаться от глупости»!

Забрав довольно мурлыкающего Бандита, Лика, вежливо попрощавшись с программистом, уползла к себе. Она так устала, что открыла коту пакетик с кормом и, даже не раздеваясь, рухнула на диван и уснула. Слава богу, без сновидений.

Вторник был затишьем перед бурей: сплошная благодать. В среду с самого утра Валика, как начальника Компьютерного отдела, вызвали на совещание в кабинет к Денису Аркадьевичу.

– Лик, очень прошу тебя, носу из кабинета не высовывай, и запри дверь! Никому не открывай, пока я не вернусь!

Злой и уставший начальник завалился в кабинет часа через два в сопровождении какого-то незнакомого мужчины в строгом деловом костюме и щегольском галстуке.

– Алика, это Алексей Игоревич Жмудь, один из инспекторов Комиссии. Свари ему, пожалуйста, кофе и принеси папки с отчётами за последний год.

– Красивая у вас помощница, Валентин.

Программист промолчал, делая вид, что очень занят, разбирая корреспонденцию. Лика нарочито громко гремела чашками: инспектор вызывал у неё непреодолимое отвращение. «Попала! – с ужасом подумала девушка. – Представляю, какое у него обо мне мнение сложилось после посещения мегер из бухгалтерии»!

– Ваш кофе, – холодно обронила ведьмочка, ставя перед незваным гостем вазочку с печеньем и конфетами и чашку с бодрящим напитком, исходящую паром.

Уйти на своё рабочее место девушке не дали. Мужчина попытался усадить Лику на колени и сильно удивился, когда она вырвалась и одарила наглеца возмущённым взглядом.

– Ну, зачем же строить из себя недотрогу, милая? Мне всё про вас рассказали. Не думал, что в такой глуши есть такие раскованные современные девушки. Жду вас вечером у себя после работы, Алика…

Глаза ведьмочки потемнели от с трудом сдерживаемого гнева:

– На вашем месте я бы не стала верить нереализованным фантазиям перечниц из бухгалтерии! – холодно обронила она. – Вам следует обратиться именно к ним по вашему вопросу! – улыбка Лики была довольно-таки ядовитой.

– Что вы на редкость строптивы, тоже в курсе! Что ж, соблюдём видимость приличий! Мы тут застряли до пятницы, так что спешить мне некуда! Приглашаю вас вечером в ресторан, а потом уже ко мне! Вас устроят, надеюсь, такие планы на вечер?

Лика начинала тихо звереть. Валику совсем не нравилось, как развивалась ситуация, поэтому он нарочито громко сказал:

– Алика, зайди, пожалуйста, к Марине Олеговне. Она просила тебе передать. Если придётся задержаться, не переживай, я тут сам справлюсь! – Валик тихо сходил с ума от ревности и думал, как вытащить девушку из дурно пахнущей ситуации с минимальными потерями с их стороны.

Ведьмочка бросила на Валика полный признательности взгляд и исчезла за дверью.

– Итак, приступим, молодой человек! Надеюсь, вы понимаете, что результат проверки будет напрямую зависеть от сговорчивости вашей подчинённой?

Начальник Компьютерного отдела от души матюгнулся и приготовился к самому худшему:

– Я вот одного не понимаю, Валентин, вы дипломированный инженер – программист с богатым опытом работы, были лучшим на своём курсе и талантливым студентом на факультете! Ваш диплом по теме «Распределённые вычисления в кластерных системах» актуален до сих пор. Как же вы допустили падение сервера с частичной утратой баз данных поликлиники?

– Алексей Игоревич, от безмозглости работников бухгалтерии, которые при открытой базе данных играют в компьютерные игры, не спасёт даже мой богатый опыт в этой сфере. К тому же, именно вы были инициатором того, что бухгалтерское электронно-вычислительное оборудование изолировано от работы моего отдела по причине «Коммерческая тайна организации»! Я отвечаю за работу сервера, но не могу контролировать нагрузки на него со стороны бухгалтерии.

– Зоя Михайловна была главным бухгалтером ещё в те времена, когда вы, господин Нечаев, ещё под стол пешком ходили!

– Тем не менее, в этот раз сервер полетел из-за её навороченного 3D пасьянса. В позапрошлый отличилась прекрасная Мария с её неуёмной любовью к РПГ «Кабала». Оборудование у нас не рассчитано на такие нагрузки на процессор и видео карту. Хорошо ещё, сами машины не спалили.

– У вас есть доказательства, что именно в бухгалтерии играли в рабочее время?

– Да, распечатки подколоты в специально заведённой папке у Дениса Аркадьевича. Можете ознакомиться лично…

Когда Сергей Николаевич увидел ошарашенное лицо Лики, он велел ей сесть на гостевой диван и дотошно обо всём расспросил.

– Да как они могли на тебя такую напраслину навести?! – Марина Олеговна была так поражена, что не нашла, что ещё добавить к сказанному.

– Этот, этот… Жмудь, демоны его в клочья раздери, мало того, что при Валентине домогался, так ещё и сказал, что результаты проверки будут напрямую зависеть от моей благосклонности! Да за кого себя этот ирод плешивый принимает?! – зелёные глаза девушки от гнева стали почти чёрными, её тело сотрясала мелкая дрожь, от ярости она даже заикаться стала. – С-с-сергей Н-н-николаевич, что же мне теперь с этим всём делать?! Я с ним никуда идти не собираюсь!

– Ещё чего! – старший следователь подмигнул дамам и продолжил. – Ничего он тебе не сделает, Лика. Он курирует напрямую от Министерства Зою Михайловну и Марию Антоновну, а потому я устрою маленькое расследование, почему его протеже провернули такую аферу, как он не доглядел и, неся ответственность за обеих, собирается решать вопросы с возмещением огромадной такой недостачки! Ему не до тебя будет! Обещаю! К вам же пришлю своего знакомого из комиссии. Ситуацию с неадекватным поведением инспектора Жмудя тоже сам объясню. А Денис Аркадьевич с удовольствием взыскание впаяет всем мегерам из бухгалтерии. Знаю, такой возможности он не упустит. Ты, пожалуйста, Маришка, устрой Лике «политическое убежище»! Кота твоего мы пока к Степаниде Артемьевне сплавим. А вот как дисциплинарное взыскание и штраф кумушки огребут, да я ещё намекну про уголовное дело по причине «навета», который мог привести к суициду… Конечно, ничего подобного тебе и в голову не придёт, но стервы мигом языки поганые прикусят! Вы пока с Мариночкой обсудите всё нюансы, касаемо пятничной свадьбы. С Валиком у нас свидетелями будете. Хороший парень, хоть и шебутной слегка, но это с возрастом пройдёт!

– Ага, как у тебя! – прыснула Марина Олеговна. – Как был оболтусом, так и остался!

– Зато теперь буду женатым оболтусом, а Жмудь ваш, степенный павлин, никому и на фиг не нужен!

– Так, я пошёл Валентина спасать от блудливого козла, а вы, девочки, займитесь, наконец, делом! В пятницу всё должно пройти, как по маслу. Слишком долго одна блондинистая докторша водила меня за нос!

Старший следователь учтиво постучался в дверь, дождался не менее сдержанного «Войдите» и воспользовался любезным приглашением.

– Доброе утро. Алексей Игоревич Жмудь?

Дождавшись утвердительного кивка, старший следователь вручил ошалевшему чиновнику повестку в суд:

– Жду вас через тридцать минут в моём кабинете. Адрес: улица Лизюкова, дом двадцать семь. Не опаздывайте, пожалуйста, это в ваших же интересах! Ведётся дознание по факту хищения в особо крупных размерах имущества Поликлинического комплекса номер три. Выдачу и целевое использование бюджетных средств вы ведь курируете? Так?

– Да, – нехотя выдавил Жмудь. – Но у меня же проверка Компьютерного отдела… – сальные глазки мужчины неприятно забегали.

– В деле фигурируют две ваши родственницы… Потому проверку проведёт кто-то из ваших коллег. Ваши показания могут сильно помочь следствию и вывести вас из круга подозреваемых в умышленном сговоре с аферистами. Идите, если выйдете сейчас, то вполне доберётесь до отделения милиции пешочком. Заодно проветритесь и приведёте мысли в порядок.

Когда чиновник, наконец, удалился, Сергей Николаевич, подмигнул старому приятелю и обронил:

– Если тут некоторые слишком зарвались, так управу мигом найдём. Лика пока с Маришкой займутся мелкими текущими делами и организацией свадебного торжества. Пока это озабоченное чучело не уедет обратно в Москву, ей лучше не появляться в коридоре или в общежитии. От греха, так сказать, подальше.

– Сергей Николаевич, я бы до такого не додумался!

– Ну, и юрист программисту тоже может пригодиться в особо тяжких случаях! Промурыжу я господина Алексея Игоревича Жмудя, в качестве ещё одного свадебного подарка нашей белобрысой «валькирии». Если этот идиот попадётся в руки моей любимой, мало ему не покажется! Бить не будет, задавит морально. Ей не впервой, было время, когда он и Маришке прохода не давал.

– Ну-ка, колись, Упырь Бессовестный, что там у вас с Ликой за каша заваривается? – Валик почувствовал, как начинает заливаться краской под ехидным взглядом старшего следователя. – Ага, ясно, не дурак и не слепой! Не волнуйся, даже Маришке ничего не скажу. Пусть сюрприз будет, а то она уже вас мысленно не только посватала, но и окрутила. Так что, чую, будем семьями дружить! Ну, бывай Валик, пошёл я нашему высокопоставленному вампиру осиновый кол прописывать.

– Жаль, не могу кровососа подержать, чтобы не рыпался! Проверка, чтоб её!

– Ничего, прорвёмся, не впервой. А новый инспектор твою красу ненаглядную и не увидит даже. Так сказать, на везение надейся, а амбар с добром крепче запирай! Особенно к любимой никого и на версту не подпускай, а то уведёт ещё какой не в меру ушлый хмырь!

Марина Олеговна загрузила Лику работой так, что она и не заметила, как пришла благословенная всеми богами пятница. Сергей Николаевич, улыбнувшись невесте, самодовольно проронил:

– Жмудь был несказанно рад, когда я его отпустил, наконец! Видели бы вы выражение его пунцовой небритой рожи, когда он стартовал в сторону общаги! Любо-дорого посмотреть! Жаль, фотоаппарата не было под рукой. Прекрасная бы зарисовка вышла на тему «Нелёгкие будни господина чиновника в лицах»! Так, девушки, собирайтесь, и я отвезу вас к Маришке домой.

– Мне надо за платьем ещё заскочить! – рассмеялась Лика. – Я же не пойду на торжество в таком виде.

– Нет, приводить в порядок нас любимых мы будем у меня дома, для подружек невесты мы заказали платья из одного материала, но все разные! Вот! – глаза докторши искрились весельем, когда она увидела засмущавшуюся ведьмочку. – И прекращай краснеть. Валик даже подарок успел купить, почему-то от вас обоих! И как это понимать?

– Марина Олеговна… – обиженно засопела вдевушка, – вы сами меня тут заперли, пока Жмудь не отчалил! Вот Валик и подсуетился. На свадьбу без подарка ведь не хорошо являться…

– Лика, зови меня Марина, Маришки я, чувствую, не скоро дождусь! – в голосе откровенно проскальзывал смех. – Пошли уже, чудо! Вы с Валиком – просто идеальная пара. Вам обоим явно надо было родиться в мире, где действую магические законы!

Лика поспешно отвела взгляд и тоскливо подумала: «А я и пришла из такой реальности! Вот только какова будет цена моего возврата домой? Данара не ищет лёгких путей, а гадости и подлость у неё возведены в ранг высокого искусства. Заклинание может утащить в Ладдор всех, с кем я тут соприкасалась! – Лика едва не застонала в голос от ужаса, представив, как там появятся не только Бандит, Марина и Сергей, Надя, но и Жмудь и мегеры из бухгалтерии и целая прорва народа, с которым она, так или иначе, сталкивалась, живя тут.

– Лика, тебе плохо? – всполошилась невеста.

– Всё хорошо, Марина, просто я три дня взаперти провела, вот немного и нездоровится. Мне надо на свежий воздух, хотя бы на полчасика!

– Приведём себя в порядок, и постоишь на балконе. Так мне спокойнее будет, что очередная история не упадёт тебе на голову, как снег в июле.

Девушка рассмеялась, вспомнив, как впервые увидела Валика.

– Над чем смеёшься? – Сергей улыбнулся и грозно прошипел. – Колись, вредная девчонка!

Через несколько минут всё уже дружно потешались над наглой и бесцеремонной выходкой Бандита.

– Это он зря! – уже стонала от хохота блондинистая докторша. – Валик тоже больше всего уважает котлеты, причём именно покупные почему– то! Твой рыжий пострел сильно рисковал. Даже возмещение ущерба не спасло бы его от трёпки!

– Да они вообще-то даже чем-то похожи, причём оба питают слабость не только к приобретённым в кулинарии котлеткам!

– Это точно! – Марина прыснула, не сдержавшись. – Оба что угодно сделают, чтобы отбить внимание у другого одной черноволосой ехидной особы. Лик, это судьба, не удивлюсь, если мой свадебный букет унесёшь домой именно ты!

– А зачем его ловить? – Лика озадаченно захлопала пушистыми ресницами.

– Жаль, что ты не помнишь! Ну, это поправимо! Кто на свадьбе поймает, та следующая замуж и выйдет.

– Храните Боги того несчастного, которого заставят на мне жениться! – в притворном ужасе всплеснула руками ведьмочка. – Я же его лупить буду, чуть что не так, метлой или скалкой! – она уперла руки в боки и насупила брови, изображая, ну очень, сердитую особу.

– Вот именно такая строгая жена нашему Валику и нужна. А то, как был оболтусом, так и никаких положительных сдвигов не наблюдается! – Сергей так по-заговорщицки подмигнул, что девушка снова густо покраснела от смущения.

«Что он знает такого, о чём я ни сном, ни духом»? – с досадой подумала девушка, стараясь не отстать от жениха и невесты, и усаживаясь в Маринину машину.

Свадьба Лику не разочаровала. Она так давно не веселилась. Всё было бы совсем замечательно, но невеста накаркала: свадебный букет словно сам упал в руки ошалевшей от такого произвола ведьмочки. Валик тоже не желал отставать от неё ни на шаг: подвязку невесты поймал именно он.

– Валик, ты попал! Придётся тебе весь вечер с собственной помощницей танцевать, раз вы так странно умудрились «совпасть по фазе»! – от души веселился Денис Аркадьевич. – Сергей, как думаешь, не пора ли женить и нашего упыря бессовестного?

– Ну, если даже я теперь женат, то чем он лучше? – вовсю веселился новоиспечённый муж, бросая многозначительные взгляды на программиста. – Кстати, проводи её до дома, а то таких «Жмудей», хоть пруд пруди, а ехидная ведьмочка у нас всего одна в наличии!

Добродушные подколки новобрачных и гостей не смогли подпортить настроение ни программисту, ни Лике. Гостей развезли по домам сослуживцы Сергея Николаевича, которые из-за дежурства не смогли присутствовать на самом торжестве.

Аллея, которая вела к входу в общежитие, в лунном свете выглядела на редкость романтично. От выпитого у девушки слегка кружилась голова, но она знала, сколько ей можно себе позволить горячительных напитков, и сумела вовремя остановиться. Валик тоже не налегал на «зелёного змия», потому что не хотел вызвать у ведьмочки отвращение самим видом своей пьяной рожи. Молодой человек осторожно обнял девушку, притянул к себе и прямо спросил:

– Лик, а Лик, скажи мне, а долго мы ещё будем так ходить вокруг да около? – голубые глаза требовали ответа.

– К чему вопрос-то? Что уже решил покусать, упырь бессовестный?

– Язва ты, порядочная, но я всё равно тебя люблю! – жадные губы требовательно поцеловали девушку. – Лик, без нас с Бандитом никакой Ладдор тебе не светит! Понятно?

Ведьмочка сначала попыталась вырваться, но у неё ничего не вышло. Валик только крепче обнял и прижал к себе гораздо ближе. Как только она порывалась хоть что-то сказать, следовал долгий и жадный поцелуй, почти до потери сознания. Они и не заметили, как оказались у двери, за которой скрывалась комната Лики.

– Я не железный, милая, не прогоняй! – Валик снова жадно впился в податливые губы.

Девушка внимательно заглянула ему в глаза, точно не зная, какое ей лучше принять решение. Жалеть о содеянном она никогда не умела.

– Знаешь, если бы Жмудь продолжил тебя домогаться, я бы ему точно морду, как минимум, набил! И плевать, что он потом в отчёте написал бы! Да пусть бы и уволили потом!

Лика ещё раз посмотрела на программиста и приняла решение. Её пальчики коснулись сначала щеки Валика, а потом губ, заставляя замолчать.

– Поздно уже, не надо никого будить! Неделя выдалась на редкость суматошная, дай уже людям отдохнуть, упырь бессовестный!

Валик обиженно засопел, но тут девушка открыла дверь и утянула его за собой. Сквозь окно в комнату лился серебристый лунный свет. В полумраке лицо спутницы казалось ещё прекраснее и необычнее. Коротенькая туника из золотистого шёлка очень шла Лике. Ведьмочка улыбнулась, склонила голову на бок и ласково посмотрела на программиста. Тот снова притянул её к себе. Жадные губы заскользили по шее, руки очень осторожно гладили любимую по спине. Она довольно быстро почувствовала, что ей становится нестерпимо жарко, дыхание участилось и стало сбиваться. Огромные зелёные глазищи потемнели до очень тёмного оттенка. По коже замаршировали ещё пока нерешительные мурашки, но она уже смирилась, что устоять не сможет.

Валик аккуратно расстегнул молнию на спине и повесил тонкую ткань на стул. На девушке остались только кружевной полупрозрачный комплект и тончайшая паутинка чулок на ажурной резинке. Он осторожно откинул в сторону одеяло и покрывало и опустил ведьмочку на постель. Губы ласково заскользили по её коже, так нежно, что Лику уже начинала бить крупная дрожь от удовольствия.

Валик озадаченно посмотрел на неё, не найдя на спине привычной застёжки. Лика ехидно зыркнула на мужчину и прошептала:

– Найдёшь – снимешь! Подсказывать не стану! Иначе ты получишь всё слишком легко!

– Язва моя любимая, – едва слышно донеслось в ответ.

Чуткие пальцы, привыкшие к хрупкости микросхем и плат, старательно прощупывали пикантную деталь туалета. Лишь минут через двадцать он сумел обнаружить три маленьких крючочка потайной застёжки, которые и соединяли две чашечки. Они почти ничего и не скрывали. Кружевная вещица полетела в сторону стула. Пальцы ласково пробежались по крепенькой груди и аккуратно погладили сосок, который тут же затвердел. С губ Лики сорвался глухой стон, её тело уже изгибалось от малейшего прикосновения.

Валик ласково погладил ладонями и губами красиво очерченный животик, и пальцы аккуратно стянули с девушки узкую полоску кружева. Потом поцелуи соскользнули ниже, заставляя девушку закусить подушку, чтобы не перебудить всех криком. Лика едва слышно выдохнула:

– Куда ты так спешишь, любимый? У нас ещё все выходные впереди. Я тоже хочу тебя немножко помучить… – и она опрокинула слишком увлёкшегося программиста на спину и заглянула ему в глаза, которые уже были подёрнуты туманной дымкой.

Теперь уже Лика пустилась в увлекательное путешествие. Пока в ход шли только ласковые прикосновения губ, ладоней и чутких пальчиков, Валик, хоть и с трудом, но сдерживался. Когда же по его коже сначала заскользили твёрдые бусинки сосочков, а потом девушка сама опустилась ему на живот, ни о чём другом он уже и думать не мог.

Руки легли на бёдра Лики и потянули на себя.

– А ты даже в постели дикая, родная, – прошептал программист.– И чего ты ждёшь?

Она тихо выдохнула:

– Ты мне не рассказывал о своих предпочтениях в таком виде отношений, я просто не хочу тебя обидеть…

– Глупышка, – ласково прошептал Валик и потянул ведьмочку на себя.

Дальше им стало совсем не до разговоров. Впрочем, до понедельника они даже не соизволили ни разу выйти за дверь. Продуктов было достаточно, Бандит всё ещё обитал у Степаниды Артемьевны, никто не мешал им прекрасно проводить время в обществе друг друга.

Глава 5. О пользе случайных прикосновений…

Истошно «заорал» мобильник «упыря бессовестного». Вставать на работу после бурно проведённых выходных обоим не хотелось совершенно. Лика лениво приоткрыла левый глаз и прыснула со смеху: с люстры колоритно свисал довольно-таки откровенный лифчик из золотистого гипюра. Валик сначала с удивлением посмотрел на любимую, а потом истерически ржали уже оба.

– Мда, хорошо мы повеселились в выходные, ничего не скажешь! – голубые глаза программиста стали почти круглыми. – Лежи, я сейчас его сниму и посмотрю, что можно на завтрак сообразить, а то все три дня ты готовила. Потом будем разыскивать одежду, боюсь, проблемы всё же будут. Бюстгальтер тут, а трусиков не видать!

Лика с тяжёлым вздохом выбралась из-под тёплого одеяла, накинула халатик и убрала постель. С одеждой и впрямь намечались проблемы: они так и не нашли носки Валика и нижнюю половину ажурного белья ведьмочки. Потом протопала на кухню.

– Валик, в следующий раз все мелкие предметы туалета отправляем на люстру. Так мы опоздаем на работу, пока хоть что-то отыщем. Надеюсь, это были не единственные твои носки?

– Нет, конечно! – возмутился молодой человек, – С чего ты взяла?

– Успокойся, я просто шучу! – девушка ласково поцеловала любимого в губы и улыбнулась. – Что у нас на завтрак?

– Сейчас соображу горячие бутерброды с колбасой и сыром, как ты любишь.

– Чудесно, а я пока кофе сварю.

«И всё-таки, куда мы их засунуть умудрились? – сокрушалась Лика. – Красивая дорогая вещь под тунику. Уууу, ну куда же они делись? Жалко, если пропали! Конечно, что одеть у меня есть, но не хочется терять такой милый комплектик»!

С завтраком они расправились быстро, и пошли искать пропажу, пока ещё время оставалось. Валик заглянул за тумбочку и разразился гневной речью:

– Бандит, ну вот такого я от тебя никак не ожидал! Так вот кто спёр носки и трусики! Вылезай оттуда, пакость такая, и верни наши вещи!

Котёнок ответил грозным мявом, вздыбил рыжую шерсть на загривке и сердито заворчал. Он уже успел опустошить свою миску и просто так уступать добычу не собирался! Валик протянул руку к маленькому монстру, и Бандит тут же оставил на ней следы от когтей.

– Ну, вот что с тобой делать, чудовище? – в голосе программиста прозвучала угроза, на которую наглец ответил громким шипением.

– Кис-кис, безобразник! – сладко пропела ведьмочка и положила подальше от тумбочки соблазнительную котлету.

– Теперь и я знаю, как у тебя требовать дополнительное внимание! – программист забрал носки и трусики, как только Бандит отправился за вкусно пахнущей взяткой.

– Валик, пошли на кухню, если царапины не обработать и не заклеить пластырем, ранки могут загноиться! И не вздумай мне перечить!

– Лик, программисты, которые слишком часто спорят с ехидными ведьмочками, долго не живут.

– Марш на кухню, упырь бессовестный! – безапелляционно заявила девушка и утащила Валика на кухню.

Выпустив вредителя погулять, парочка быстро скрылась в недрах своего кабинета. Документов на этот раз было совсем не много, Лика за какой-то час всё привела в порядок и села учить следующие два листа команд на boo. Её начальство с чем-то увлечённо воевало, и на любопытные вопросы реагировать, напрочь, отказывалось. Чтобы было не так скучно, ведьмочка нацепила наушники и включила любимую техно музыку.

Обед подкрался практически незаметно. Валик с довольной ухмылкой ввёл Лику в ступор:

– Лик, я восстановил, наконец, твою программу. Сейчас перекусим, и потом буду разбираться с прилагаемым к ней сервером.

– Многоуважаемый Валидатор! – сделав большие восхищённые глаза, пропела Лика. – Что есть артефакт «сервер»? Просветите тёмную неучёную ладдорскую ведьмочку!

Валик бросил на девушку укоризненный взгляд, пару минут подумал и ответил:

– Сервер, сокровище моё, это такая коробка, размером с холодильник. В неё напихано больше всего, чем у тебя духов и украшений в твоём ларчике, который ты прячешь в тумбочке, запирающейся на ключик. Для его работы тоже нужны провода и электричество. Специальные программы-духи позволяют делать вылазки в особый мир под названием Сеть. Через неё можно общаться с разными людьми, даже если они живут на другом краю света.

Лика беззвучно открывала и закрывала рот, ей так и не удалось подобрать слова от удивления. Ни о чём подобном ей ещё слышать не приходилось.

– И ещё, ступочка моя любимая, заклятие из твоего клочка работает именно с таким вот сервером.

– Данара специально дала не решаемую для меня задачу! Если бы я не встретила тебя, то застряла бы тут навечно! – в зелёных глазах ведьмочки плескался почти животный ужас.

– Не трусь, Лик, старая ведьма-некромантка получит сполна! Я ей, конечно, безмерно за встречу с тобой благодарен, но сволочь она редкостная!

Под дверью сидел с жалобным видом Бандит, он опять хотел жрать! Печальные зелёные глаза смотрели то на хозяйку, то на Валика. Подлиза даже ласково замурлыкал, надеясь на сострадание со стороны людей.

– Ну, вот что с тобой делать, а? – проворчал программист, сунул рыжего заразу под мышку, открыл дверь и галантно пропустил девушку перёд.

Хитрющий взгляд котёнка точно всех гипнотизировал: «Котлету мне, котлету»!

Котлетки с картофельным пюре пошли на ура. Бандит даже от гарнира, щедро сдобренного молоком и сливочным маслом, не отказался, гурман хвостатый. Лика быстро вымыла посуду и налила чай. К сожалению, всё сладкое они слопали, а нового купить не успели, но это уже было слишком мелкое огорчение, которое не повлияло на приподнятое настроение сытой и довольной жизнью троицы.

До конца обеда ещё оставалось минут двадцать, поэтому Валик решил использовать их с большим толком.

Валик сцапал нацелившегося на его ногу Бандита и завалился на диван:

– Ах ты, наглая рыжая морда! Ну, вот что с тобой делать? По-хорошему давно пора выдрать, да рука не поднимается! – котёнок насмешливо посмотрел на программиста и, громко мурлыкая, стал тереться об его ладонь, требуя свою порцию ласки и внимания.

Животинка, явно не страдая избытком скоромности, нагло подставила и округлившийся после плотного завтрака животик, как будто безобразник спёр и слопал теннисный мячик.

– Валик, вы прекрасно смотритесь вместе, но я вынуждена прервать ваше рандеву. Нам, увы, уже пора на рабочее место тащиться.

– Лика, Бандит не подпустит к тебе никого, кого посчитает не достойным общения со своей ехидной ведьмочкой. Похоже, он, наконец, смирился, что у него теперь два хозяина.

– Спорить с бессовестными упырями себе дороже! – припечатала Валика девушка.

Выпустив наглое рыжее недоразумение в коридор, парочка лениво пошла в свой кабинет. Программист тут же куда-то слинял, оставив Лику в компании с двумя ноутбуками. Она покрутила ручку настройки радио, поймала любимую волну, воткнула в уши наушники и привычно отключилась от серой реальности. В последнее время ведьмочка пристрастилась к репертуару радиостанции Euroupa+.

Валик вернулся минут через тридцать, сияющий, как новенький ладдорский реал.

– Лика, Марина Олеговна, отпустила нас до конца рабочего дня. За переработку нам ещё и отгулы положены. Как ты относишься к тому, чтобы я показал тебе одно интересное техно волшебство?

Любопытство в глазах выдало девушку с головой. Через сорок минут они уже сидели в зрительном зале. Ведьмочка с интересом присматривалась к незнакомой обстановке. Её удивляло всё в странной комнате, начиная от белого прямоугольника на стене и оканчивая длинными рядами прикрученных к полу стульев удивительной конструкции.

– Лик, ты только не пугайся, всё, что ты увидишь – всего лишь очень качественная иллюзия. Тебе не будет грозить ни малейшей опасности, запомни это.

Он протянул девушке очки и помог их надеть. Потом свет погас. Лика с любопытством стала ожидать начала представления. Если бы она знала, что её ждёт!

Перед глазами удивлённой ведьмочки возник прекрасный неведомый мир. Приятный мужской голос начал рассказывать удивительную историю, полную неведомой магии и ритуалов. Когда земля понеслась ей навстречу, Лика начала судорожно хвататься за Валика и тихонько подвывать. Программист обнял девушку и прижал к себе, не давая вскочить на ноги и в панике умчаться прочь.

«Вот ведь не подумал, что она так перепугается! – с досадой подумал он. – Посадить её, что ли на колени, чтобы уже гарантированно глупостей не наделала? Так и сделаю, не учёл шока от этого явления нашей культуры и техники, два балла мне за тупость»! Словно читая его мысли, девушка сама оказалась у него на руках, когда увидела колоритное лицо туземки. И тут полумрак зрительного зала прорезал истошный вопль Лики:

– Драконы, спасайся, кто может! – и она снова попыталась удрать.

Видя, что уговоры тут не помогут, Валик лёгонько шлёпнул её рукой по затылку. Ведьмочка недовольно зашипела и обиженно надулась.

Через какие-то полчаса, девушка успокоилась и заинтересованно засопела. При этом она старательно ёрзала, чтобы устроиться поудобнее, совсем не подумав, что делает это зря. «Ну, подожди, зеленоглазое чудовище, дай только домой вернуться, выходные тебе покажутся райским отдыхом! – тяжело дыша, свирепо подумал упырь бессовестный. – Вроде взрослая, а не думает, что творит, и что потом за это будет»!

Губы Валика лёгонько пробежались по тыльной стороне шеи, к сожалению, дальше мешал пиджачок. Программист, тяжело вздохнул и лишь покрепче обнял ехидную заразу.

Когда фильм, наконец, закончился, Лику шатало, как пьяную, от избытка впечатлений. Валик обнял её за талию, чтобы она не упала, а про себя подумал: «Поговорка про кошку не справедлива, это не кошку, а ведьмочку любопытство сгубило»!

Девушка продолжала потрясённо молчать, только изредка бросая на спутника изумлённые взгляды. Она и не заметила, как они оказались перед своей дверью. Вечно голодный Бандит уже нёс свой почётный караул у порога в надежде урвать очередную котлету.

Лика подхватила любимца на руки, пока программист возился с замком. Наглая рыжая морда заискивающе заглядывала хозяевам в глаза, надеясь на очередную халяву.

Часы показывали пять часов вечера. Валик, внимательно посмотрев на Лику, досадливо махнул рукой и пошёл к холодильнику. Открыв его, начал внимательно изучать содержимое. Глубокомысленно почесав в затылке, он достал упаковку сосисок и поставил сковородку с растительным маслом на плитку. «Если их пожарить, сварить макароны и добавить грибной соус, получится вполне вкусный ужин. Мда, не думал, что ведьмочку настолько сильно поразит обычный для меня поход на 3D сеанс… В следующий раз буду умнее».

Рыжая наглая морда несколько раз заинтересованно втянула носом воздух и резким толчком спрыгнула с рук хозяйки. Валик тем временем рядком укладывал порезанные на четвертинки сосиски в кипящий на сковороде смалец. Соблазнительный запах вывел из ступора даже Лику. Она тяжко вздохнула и занялась макаронами и овощным салатом.

Котёнок, в наглую напялив на изрядно раздобревшую морду маску «сирота я, сирота» с подобострастным мурлыканьем стал тереться о ноги Валика. Он преданно заглядывал снизу вверх ему в глаза и совсем не обращал внимания на Лику, которая тщетно пыталась отвлечь его от этого увлекательного занятия, за что и поплатился, когда программист нечаянно наступил ему на хвост. С душераздирающим мявом Бандит немного отошёл в сторону, не прерывая провокации.

Разложив еду по тарелкам, Лика не забыла и про рыжего страдальца. Наглая рыжая морда, громко чавкая, быстро расправилась со своей порцией и засела в засаде в надежде, что ему ещё что-нибудь перепадёт.

Расправившись с грязной посудой сам: у Лики всё ещё мелко дрожали пальцы. Валик предложил:

– Предлагаю прогуляться перёд сном и проветрить нашего мздаимца! – программист сунул кота подмышку, и они вышли в коридор.

На дворе стоял конец сентября. Яркие краски листвы радовали взгляд. Ветер играл кронами деревьев и длинными ликиными волосами. Наступающий вечер был довольно тёплым. Бандит удобно устроился на плече Валика, намертво вцепившись когтями в куртку, и задремал.

Молодые люди живо обсуждали, чем бы им занять время до вечера, когда из боковой аллеи парка вынырнула Надя:

– Лик, растёшь! – рассмеялась девушка. – одного Валентина тебе мало, уже обоих выгуливаешь!

– Ты ошиблась, Надюша, это они меня в парк вытащили проветриться, а не я их! Вот только идея эта не очень хорошая: похоже, дождик намечается…

– Да, вон какие тёмные тучи ползут. Идемте-ка обратно, авось, и успеем до дома сухими добраться! – Валик настойчиво потянул спутницу за рукав. – И раз уж прогулка не удалась, то давай пригласим Надю в гости. Мы вкусный медовик купили, кофе в зёрнах, турку и бутылку хорошего вина.

На счастье маленькой компании, когда на землю упали первые тяжёлые капли дождя, они уже оказались под спасительным козырьком подъезда общежития. Ненастье же разгулялось на полную катушку. Толстые жгуты воды хлестали раскисшую за считаные минуты землю точно плетями.

– Как мы удачно ускорили шаг на последних метрах, не хотелось бы сейчас быть снаружи! – зябко поёжилась Надя, бросив тоскливый взгляд за окно. – Ну и погодка! Да, сразу видно, что лето кончилось…

Лика печально вздохнула в ответ и отправилась молоть зёрна для кофе. Валик тем временем разрезал медовик, откупорил бутылку «Алазанской долины», достал из тумбочки три стеклянных бокала и чашки. Лика научилась заваривать отменный кофе, его аромат уже возбуждал аппетит и у программиста, и у их гостьи.

Валик отрезал от своего куска полоску и предложил Бандиту. Тот с довольной мордой обнюхал лакомство и чинно принялся лопать. Глаза у Нади буквально полезли на лоб: она видела такое впервые. Не удержавшись, тоже угостила наглую рыжую морду, за что получила укоризненный взгляд от Лики, которая подошла к ним с большой туркой в руках.

– Ну, ладно, котёнок ещё молодой и глупый. Вы подумали о бедной животинке? Он совсем разленился. При такой жизни он у нас скоро заматереет и схлопочет ожирение по полной программе. Хватит его раскармливать, тем более сладкого давать котам не желательно… Ну, вы оба, прямо как дети… – ведьмочка деловито разлила напиток по красивым чашкам с феями, выгнала полосатого нахала из-под своего стула и сама принялась за кофе с тортиком.

Смотреть на бушующее, на улице ненастье под дружескую беседу и любимое вино было приятным досугом.

– Лик, не занудь, он вон ватрушки лопает влёт, и ничего! – тут Валик спохватился, что под алкоголь сболтнул лишнего, и притих.

– Ой, ребята, возьмите и меня к себе домашним питомцем, я тоже люблю сдобу и сладкое! – озорно рассмеялась Надя и состроила рожицу, подозрительно напоминающую бандитову мину, когда он выпрашивал что-то вкусное типа вожделенной котлеты, даже глазки такие же печальные и молящие стали.

Через пару минут вся компания дружно ржала под недоумевающие взгляды прототипа.

– Лик, ты уже и ватрушки печь научилась? – удивлённо вскинула бровку медсестра.

– Увы, нет, Надюша! Просто, пока я вчера бегала в магазин, заходила Степанида Артемьевна с гостинцем. Мне. Ну, а Упырь Бессовестный и Бандит лишь упали в моих глазах. Эти гады сожрали всё сами! В следующий раз они сами останутся без вкусного!

– Лик, я не виноват! Я и одной не успел попробовать! – возмутился Валик. – Пока воду в чайник набирал, этот охальник рыжий в узелок с гостинцами влез… Вкусны, видно, ватрушки были. Я только понюхать и успел! – программист так печально вздохнул, что ведьмочка пожалела оболганного ею же бедолагу и пододвинула к нему вазочку с конфетами и сдобным печеньем.

– Никак не могу его отучить воровать. Как еду учует, особенно котлеты, так спасу никакого нет! – печально вздохнула ведьмочка.

Сначала кончилось вино, потом ещё кофе сварили и выпили. Валик пошёл искать кино в своём ноутбуке, чтобы вместе посмотреть, а девчонки зацепились языками и забыли обо всём на свете. Лика с удивлением поняла, что общаться с Надей ей намного интереснее и проще, чем с закадычными подругами Тарой и Нирой.

Валик воткнул в любимый ноут модем и полез в интернет. Он слушал подруг вполуха, негромко ругался, неразборчиво бурчал себе под нос и что-то набивал в консоли. Вдруг мигнул сначала раз, потом второй и третий, а потом и вовсе погас свет, погрузив всё вокруг в чернильную тьму. Истошно заорал чем-то напуганный Бандит и вцепился когтями в Ликину ногу. Несколько раз испуганно вскрикнула Надя, чувствуя, что произошло что-то совсем уж странное.

Комнату залил яркий белый свет. В воздухе закружились серебристые хлопья.

– Валик! – только и успели провизжать дамы, как всё исчезло.

Дурнота подступила почти мгновенно, лишая всех троих и наглую рыжую морду сознания. Где-то под окнами общежития зашлась в истошном вое дворняга.

На большой лесной поляне зашевелился молодой рыжий кот. Он открыл наглые зелёные глазищи и удивлённо уставился на свои лапы. Впасть в ступор было от чего: небольшое животное выросло до размеров крупного датского дога, лапы стали сильными и мощными, больше напоминая лапы барса. Бандит раскрыл пасть и вместо истошного вопля воздух взорвался от громкого рыка:

– Твою ж дивизию!!! – подражая Денису Ксенофонтовичу, когда тот промахивался и попадал молотком по многострадальному пальцу вместо шляпки гвоздя.

От басовитого рычания с ближайших деревьев рванула ввысь стая сорок, и упало несколько шишек. Вслед за этим послышался истошный женский визг:

– Ааааа!!! – орала во всю силу лёгких медсестра Надя, пытаясь отползти назад и показывая трясущейся рукой на Бандита.

От её воплей пришли в себя и Валик с Ликой. Ведьмочка удивлённо воззрилась сначала на подругу, потом на странного зверя.

– Бандит, это ты или мне померещилось? – глаза у кота были такими несчастными, что девушка умолкла.

Охая и кряхтя, с земли поднялся Валидатор. На лбу его красовалась внушительная царапина, а волосы были перепачканы смолой и налипшими сосновыми иголками. Увидев котяру, парень невольно вздрогнул и начал оглядываться по сторонам в поисках увесистой палки или чего-то ещё подходящего для защиты.

Зверь внимательно оглядел троицу и уселся на задние лапы. На морде появилось выражение обиды. Облизав несколько раз правую лапу, он произнёс:

– А за жестокое обращение с животными полагается штраф и статья. И вообще, завтракать мы сегодня будем или нет? Где моя котлета? – знакомые наглые кошачьи глаза смотрели на Лику, не мигая.

На ладони ведьмочки возникло зеленоватое сияние, которое вскоре сгустилось и приобрело форму, отдалённо напоминающую собой шаровую молнию. Она потрясённо уставилась на проявление ведьминской силы и оглянулась по сторонам. Лесная полянка была ей знакома. Именно здесь они ещё летом собирали травы на лечебные зелья.

– Я знаю это место. Мы в Ладдоре! – ведьмочка счастливо рассмеялась, сгребла Валика в охапку и стала восторженно целовать в губы.

Надя, хлопая округлившимися серыми глазами, мешком осела на землю. Первый громкий «Ик!», как пушечный выстрел, прозвучал в прохладном осеннем воздухе.

– Мяу, ты его слижешь так, хозяуйка! Мяу, оставь его уже в покое! Почеши мняуу лучше спиууунку, а то мне не доустать, мяяяу!

Увидев, что парочка сумасшедших влюблённых выпала из реальности надолго, Бандит подошёл к Наде и стал, громко мурлыча, тереться об её ноги, приговаривая:

– Не надо так расстраиваться, такая умница, красавица, к тому же лекарка, прекрасно устроится и в Ладдоре. Мяууу, почеши мне лучше спинку, Наденька, а то Лика совсеууум с умааа сошлау со своим программмистуом, мяяууу! – девушка по привычке выполнила просьбу наглой зверюги, не проронив больше ни звука.

Ошарашенное выражение лица медсестры ясно показывало, что она пребывает в глубочайшем шоке.

Вдалеке послышался стук копыт, сопровождаемый металлическим позвякиванием. Через пару минут на полянку выехало полтора десятка всадников, напомнивших Валику членов реставраторских клубов или ролевиков по мотивам Толкиена. Начищенное до блеска оружие слепило глаза.

На землю соскользнул мужчина в бархатной мантии с золотым знаком, означавшим, что он служит в Королевской Инквизиции. Осмотрел пришельцев через призму, вырезанную из прозрачного бесцветного камня, и важно представился:

– Адепт-Инквизитор второй степени посвящения Арнор дель Атан из рода Чёрной Сливы! – лицо темнокожего дроу было бесстрастно, в голосе также не проскальзывало ни малейших следов эмоций. – Следуйте за мной. Было отслежено сильное возмущение магического поля. Надеюсь, вы не станете возражать и пойдёте с нами по-хорошему. Мне бы не хотелось применять силу без надобности.

Лика согласно кивнула, помогла подняться с земли всё ещё икающей Наде, подозвала Валика и Бандита, а потом они, в окружении облачённых в кольчуги конников направились в неизвестном направлении.

– Господин Арнор дель Атан, в чём нас обвиняют? – Валик, как маску натянул серьёзное выражение лица, пряча растерянность и страх.

– Представьтесь, молодой человек, излишнее любопытство до добра не доводит! – дроу рассматривал собеседника с некоторым любопытством, как диковинное насекомое.

– Валентин Нечаев, программист.

Один из конвоиров тут же ощутимо приложил задержанного тупым концом протазана чуть пониже спины так, что Валик растянулся на земле, был грубо взят за шкирку, поставлен на ноги и получил грубый тычок в спину. Остальной путь проделали в полном молчании с обеих сторон конфликта.

Просёлочная дорога привела отряд сначала в предместья, а потом и в Корпус Ладдорской Инквизиции, который больше походил на сильно укреплённый замок какого-то средневекового рыцарского ордена. Имелись даже заполненный водой ров и ощетинившаяся острыми шипами падающая решётка и подъёмный мост. В тёмной глубине что-то плавало, но задавать вопросы желания ни у кого на этот раз не возникло.

Лика совсем упала духом и пригорюнилась, остальные точно заразились её настроением и понуро топали, куда вели. Путь закончился в сырой камере с узкой высокой бойницей, забранной солидной решёткой. Пол был усыпан толстым слоем грубых опилок. Их грубо втолкнули внутрь, лязгнул запираемый засов. Звук удаляющихся шагов разбудил быстро стих.

– Стоило ли сюда так рваться? – сердито обронил Валик/ – Вот вам, дорогие гости, и уютное КПЗ.

Бандит с упоением совал любопытный нос в каждую щель, что-то едва слышно восторженно бормотал и, казалось, совсем не был расстроен, что их заперли в полутёмном помещении.

– И зачем ты нас сюда приволок? Ты даже не предупредил, что собираешься колдовать! – Лика пригвоздила Валика ледяным взглядом, – Я сюда не сильно-то и рвалась, после того как встретила и тебя и начала привыкать к вашему ненормальному миру без магии!

– Ты рехнулась? – и парень выразительно повертел пальцем у виска.

– По-моему, Валик, это у тебя от разработки Ладдорских Хроник крыша съехала! И, вообще, я не понимаю, как мы тут очутились, да ещё все вместе! – злобно прошипела ведьмочка, ища чем бы запустить в молодого человека.

– Что хотите, делайте, но я хочу домой. Этот дурдом не по мне! – истошно забилась в истерике Надежда. – Вас никто не просил тащить меня с собой! – и она набросилась с кулаками на программиста.

Программист, ничего не ответив, увесисто приложил разбушевавшуюся медсестру по задней полусфере. Та тихонько ойкнула и густо покраснела. Парень обречённо махнул рукой и, отойдя к двери, присел на корточки, устало прислонившись к ней спиной, и хмуро переводя взгляд с одной девушки на другую. В каземате воцарилась гнетущая тишина, изредка нарушаемая восторженным бормотанием Бандита.

Через некоторое время донёсся радостный вопль рыжего котяры:

– Хозяйка, тут такие мышки, ммм, просто загляденье, а ещё мимо пробежало что-то странно пахнущее с такими большими ушками и восхитительным хвостиком. Я видел её мельком, но она очень красивая, глазки светятся!

И тут воцарившуюся тишину разорвал дружный женский вопль. Валидатор вздохнул, поднялся и неспешно подошёл к Бандиту. Затем осторожно постучал указательным пальцем по широкому лбу любимца и очень медленно проговорил:

– Ума нет – считай калека! – и, не спеша, вернулся на прежнее место.

Кот несколько мгновений таращил на хозяина изумрудные глазищи, а потом лениво почесал за ухом и, подойдя, улёгся у его ног, довольно замурлыкал и потёрся подбородком о носок ботинка.

– Всё-таки, Бандит, ты неисправимая сволочь! – буркнул программист.

Медленно, точно крупинки в песочных часах, утекал день. Никто так и не потревожил покой четырёх узников. Бандита сморило, и он уснул, прижавшись к ноге Валика, который тоже устало прикрыл глаза и вырубился.

Лика с Надей тихонечко шушукались в своём углу, не желая будить мужчин. Конечно, как у них всегда и случалось в итоге, девушки увлеклись и разбудили программиста. Они в голос высказывали предположения, с какого бодуна их сюда перенесло.

– Дамы, вы претензии по адресу высказали, виноват, только больше не бейте! – Валик виновато опустил голубые глаза. – Я запустил программу из клочка, который был у Лики, когда она появилась на Земле. Потом ввёл логин и пароль, ну а остальное вы и сами знаете!

– А почему в портал затянуло только нас четверых и ничего и никого больше? – Надя вопросительно взглянула на ведьмочку в поисках честного ответа.

– Да тут никакого секрета и нет! – со вздохом ответила Лика. – В основе перехода лежал Некромантический Запрещённый Ритуал на Крови. С Валиком и так всё ясно, объяснять нечего. – ведьмочка ласково улыбнулась любимому. – Бандит частенько меня кусал и когтями драл, а тебя я оцарапала, когда ты у меня в первый раз анализы брала, помнишь? Так что ничего удивительного нет, Надюша. Если бы вас с Бандитом даже в комнате не было, всё равно бы утянуло в Портал!

Валик с остервенением поскрёб затылок и пробурчал:

– Девчонки, понимаете… Там, похоже, какая-то геопоисковая система была… А потом спросило, отслеживать положение или нет. И сделать ли снимок местности… Ну, я и сфоткал… Потом вот пораскинул мозгами, когда нас тут заперли… Ходила информация, что во времена СССР под Воронежем и Киевом располагались экспериментальные установки по управлению климатом… Короче, очень мощное климатическое оружие… Оно создаёт в атмосфере сгусток плазмы диаметром в несколько километров… Наверно, именно так я и открыл портал…

– Да, Валик! – Лика аккуратно оправила ярко-красное платье и постаралась сесть так, чтобы не сильно испачкать дорогой наряд. – Данара перед проведением ритуала говорила, что если я смогу использовать магию, записанную на обрывке, то вернусь домой… Вот только у вас такой возможности не будет. Придётся вам привыкать к Ладдору и его порядкам.

В углу навзрыд заплакала Надя, размазывая тушь по щекам:

– Вам хорошо, а куда я денусь, у меня нет магических способностей!

– Успокойся, тут они тоже есть далеко не у всех. Научишься лечить травами. Да тебя любой целитель или травник с удовольствием в помощницы возьмёт. Особенно, с твоим талантом буйных пациентов угомонить, как меня, помнишь?

Девушка даже всхлипывать перестала, понимая, что ведьмочка дело говорит.

– Вот погоди, за год тебя поднатаскаем, и поступишь сама в Ладдорскую Академию Чароплётства на факультет «Зельеварение и целебные травы». Там магического дара не требуется, главное – крови не бояться и сохранять хладнокровие в нестандартных ситуациях. Лишь бы Ладдорская Инквизиция признала нас не виновными в нарушениях Кодекса Магических Действий и Ритуалов. Как выйдем отсюда, я всё устрою. Валика дроу или гномы с руками оторвут. Они чарами практически не пользуются, их бог – техника и технология в комплекте с искусным волшебством! Надю пока к целительнице или травнице приставим в качестве помощницы с последующей подготовкой к учёбе. Не пропадём! Раз уж я на Земле выжила и вернулась, теперь уже смешно бояться знакомых вещей и явлений!

– Осталось убедить господ Инквизиторов, что мы не занимались запрещённым колдовством, – сокрушённо пожал плечами Валик.

На том и порешили. Уставшие от бурных событий заканчивающихся суток, попаданцы привалились к сладко посапывающему Бандиту, который пробасил:

– Хозяйука, – и прижался к девушке тёплым рыжим боком, согревая.

Вскоре всё тоже заснули.

– Да пошли вы все со своей магией»!!! – от этого негромкого вскрика Валидатор проснулся и порывисто сёл.

Сонные спутники недовольно заворочались, что-то сердито буркнули почти в унисон, но, к счастью для программиста, так и не проснулись. Перенести вторую истерику девушек за столь короткий промежуток времени он бы не смог. Парень растёр лицо и посмотрел на зарешеченное окошко. За ним было ещё темно, но звёзды уже померкли. «И что это я поднялся в такую рань? Сейчас часа четыре утра от силы», – с досадой подумал он.

В коридоре посветлело, потом Валик увидел в зарешеченное окошечко в двери небритую рожу конвоира, держащего жутко чадящий факел. Раздался скрежет отодвигаемого засова, в замке повернулся ключ и в камеру ввалились трое с алебардами. В полумраке маячило двое арбалетчиков, взявших Лику и Бандита «на мушку».

Сладко спящих девушек бесцеремонно растолкали, пнули начищенным сапогом кота, заставляя животное зашипеть и выпустить когти. Потом ловко стянули руки за спиной сыромятными ремнями. После чего, как бессловесное стадо, куда-то погнали по лабиринтам полутёмных лестниц и коридоров.

Окованная металлом дверь из морёной древесины распахнулась без малейшего скрипа, и пленников ввели в просторный зал. Он оказался относительно небольшим. Валик рассмотрел какие-то жуткие средневековые пыточные приспособления непонятного назначения в специальной деревянной подставке. В камине жарко полыхал огонь, в котором накалялся внушительный прут. В углу притаился механизм, сильно напомнивший дыбу с картинки из книги, которую программист читал, ещё будучи студентом, про Средневековую Инквизицию. Пол был каменный и относительно чистый, стены покрывала копоть от десятков чадящих факелов. Не выдержав испытаний, Надя кулём осела наземь, потеряв сознание от ужаса.

Лика, напротив, старалась выглядеть абсолютно спокойной, ведь ничего запрещённого они не делали. «Данара, ты проклянёшь тот день, когда втравила меня в эту историю, если я сумею выбраться из этой передряги»! – дала себе клятву ведьмочка, поприветствовав Инквизиторов, о которых в Ладдоре уже пару десятков веков ходили весьма противоречивые слухи.

– Доброго вам утра, отец-дознаватель, – ведьмочка скромно потупила глазки в ожидании вопросов.

– Надеюсь, оно именно таким и будет для вас всех. Я – отец дознаватель второго ранга Эльрисс дель Аронак. Мне бы очень хотелось узнать, что вы все делали в эпицентре магического всплеска такой силы, если сами его создать определённо не могли?

Ведьмочка, понимая, что за малейшую попытку обмана или недомолвку им несдобровать, честно и обстоятельно всё рассказала, начиная с того злополучного Хэллоуина.

– Брат-дознаватель Жигмонт, случай не типичный, потому попрошу вас не упустить ни малейшей подробности! – холодные глаза старшего Инквизитора сулили множество бед любому, кто посмеет нарушить хоть одно положение Кодекса Магических Действий и Ритуалов.

«Попалась, Данара! Все ниточки давно ведут к тебе, только вот доказательств у нас не было. Теперь появились! Очень глупо было с твоей стороны допустить, чтобы у Корпуса Инквизиции появился на тебя зуб! Теперь ты у меня попрыгаешь, старая стерва»! – самодовольно подумал дель Аронак, стараясь не выпустить бурю приятных эмоций наружу.

Писарь старательно выводил витиеватые буквы на листах хорошо выделанного пергамента. Инквизитор Эльрисс дель Аронак выслушал всех четверых задержанных, с трудом не показав крайнюю степень изумления.

– Брат-экзекутор Денолл, брат-дознаватель Жиряга, ваши услуги нам сегодня не понадобятся, можете идти, – палач воспринял приказ молча.

Его помощник недовольно что-то пробурчал в ответ, но ослушаться не посмел, выйдя за дверь вместе со старшим по чину. Потом они разошлись, каждый в свою сторону.

Командор Арма дель Дец встретил Эльрисса дель Аронака с недовольной миной на лице. Он с досадой подумал, что ему до сих пор нечего доложить королю Лёху кор Ванору по делу о запрещённых некромантских ритуалах в окрестностях столицы. Из-за этой кутерьмы с прошлой зимы на ушах стояли не только братья-Инквизиторы, но и все городские маги и даже стража Граната.

– Первые хорошие новости с зимы. Сейчас напишу доклад королю и пойду на аудиенцию. Задержанных отпустите. Продолжайте в том же духе, и я замолвлю за вас словечко перед Лехом кор Ванором, когда придёт время вознаграждений за верную службу…

Потрёпанная неожиданным приключением четвёрка добралась до столицы без осложнений. Валику было сильно не по себе в узких извилистых лабиринтах средневекового города. Благо, неприятных запахов, которых он с ужасом ожидал, не оказалось. Лика объяснила, что закрытая канализация выводит всё нечистоты далеко за пределы города. Роскошные замки знати и магов сменяли аккуратные домики зажиточных горожан и купцов, крытые ярко-красной черепицей.

Ладдорская Академия Чароплётства располагалась на противоположном от дворца конце столицы в живописном парке. Замок из бело-розового камня, похожего на мрамор, был настолько воздушен и ажурен, что, казалось, вот-вот взлетит и умчится невесть куда, унесённый первым же порывом ветра. Лика оставила сражённых наповал красотой Альма Маттер спутников на кружевной скамеечке у входа и двинулась в жилые корпуса Факультета Зельеварения и Целительства.

Поисковое заклинание помогло быстро разыскать подружек. Дверь в комнату двух студенток была широко распахнута. Тара что-то помешивала в весело побулькивающем котелке, досыпая ингредиенты согласно какой-то сложной рецептуре. Нира, облачённая в полупрозрачное ярко-синее платье из дорогого шёлка с умопомрачительным декольте, сидела прямо на столе и, весело болтая ногами, с восторгом что-то рассказывала соседке. Лика подошла поближе и с удивлением услышала:

– Тара, ты неисправимая зануда! Завтра у третьего курса вечеринка. Мы тоже приглашены. Твоё платье убого, как воображение заучки Мафары. Брось своё зелье, пошли, подберём тебе наряд получше. Уй, я в лавке у дроу Эстена такие панталончики розовые видела из эльфийского кружева, закачаешься! Ну, пошли уже, хватит возиться с этой вонючей отравой! – канючила ведьмочка, закатывая глаза.

– Нира, даже Лика серьёзно относилась к контрольным и экзаменам! Какая же я наивная была, что думала, что ты лучше её! Как поступили, в твоей глупой башке, кроме ветра и парней, ничего и нет.

– Ты просто ещё соплячка, Тара! – лицо Ниры стало мечтательным. – На третьем курсе есть такие красавчики, закачаешься! Да брось ты свою отраву! Мне нужны эти панталончики…

– Никуда я с тобой не пойду, завтра экзамен. Эта вредная эльфийка Эллевирлиэль никому поблажек не сделает. Не хочу на переэкзаменовку на первом курсе загреметь!

– Ну и сиди тут со своим вонючим варевом! – зло фыркнула Нира и умчалась, громко хлопнув дверью.

Лика едва успела отскочить, иначе бы подруга крепко приложила бы её прямо в лоб. Тихонько посмеиваясь, ведьмочка зашла в небольшую светлую комнатку и деликатно кашлянула.

– Лика! – радостно взвизгнула Тара. – Где тебя так долго Стихии носили? Мы уже подумали, что ты совсем пропала! – девушка сгребла Лику в охапку и потребовала рассказать всё, ничего не утаивая.

«Корпусу Инквизиторов надо просто нанять Тару, тогда до пыток дело и не дойдёт! Эта зараза умеет вытянуть всё до последней подробности, даже то, на что я и внимания бы не обратила»! – пронеслось у ведьмочки в голове, пока она изливала подруге душу.

В кабинете Командора жарко трещал камин. Эльрисс дель Аронак, почувствовав, что разговор ещё не окончен, опустился в кресло и молча налил себе подогретого вина с пряностями. Они с хозяином кабинета были давними знакомцами, поэтому легко наплевали на шелуху условностей. Арма дель Дец поставил последнюю точку в документе, присыпал мелким песочком, а потом стряхнул лишнее прямо на пол. Запечатав свиток именной печатью, дроу вспомнил про гостя.

– Эльрисс, Данару так и не удалось застукать за проведением запрещённого действа?

– Увы, нет, но есть и хорошие новости. Вчерашние задержанные подвергались действию ритуала из запрещённых без всяких оговорок. Причём, по показаниям эр Хмарь, попала в историю именно благодаря старой ведьме. Мы установили круглосуточную слежку и отпустили в столицу. Будем ловить на живца. Но пока не станем афишировать, что дело, наконец, с мёртвой точки сдвинулось. Даже королю пока не стоит ничего говорить, у Данары длинные руки и везде свои люди, даже в Инквизиции…

– Да уж, если удастся её прижать, она молчать не станет, хотя кто её, старую суку, знает!

– Смотря, что она скрывает, командор! Хотя, главное уличить её в нарушении Кодекса, а там любезный мессир Денолл своё дело знает…

– Иди, Эльрисс, с ведьмочки и её спутников глаз не спускать, нам нужны веские доказательства, а иначе король Лёх мигом посрезает с нас наши колокольчики… Его жутко нервирует это дело, и он становится на редкость неадекватным… А ты в курсе, что грозит королевству в таких случаях, а особенно тем, кто не угодил монарху? – проницательный взгляд наткнулся на полное понимание ситуации.

Всласть наболтавшись с Тарой и рассказав всё, что могла, Лика тепло распрощалась с подругой и вернулась к остальным.

Друзья времени даром не теряли. Лика нашла всю троицу в парке, точнее двоих, которые, задрав голову, в унисон уговаривали Бандита слезть со старого каштана. Рыжий пакостник, заметив с высоты хозяйку, возопил дурным голосом:

– Хозяйка, там такие птички, а я голодный! Можно их поймать?

Лика закатила глаза и велела Бандиту немедленно спускаться, иначе она сама его оттуда снимет с помощью магии. Не миновать паскуднику публичной порки плетьми на центральной площади столицы, если он тронет пернатых. Кот, недовольно бурча о нарушении прав хищников на вкусненькую сладенькую птичку, быстро сбежал по стволу и принялся с громким урчанием тереться о ноги девушки, подлизываясь.

Оставив честную компанию ещё погулять, эр Хмарь направилась прямо к декану, которого и нашла в аудитории на занятиях по рунной каллиграфии. Дождавшись конца пары в коридоре, девушка отловила преподавателя, когда тот запирал дверь.

– Господин декан, – невысокий лысоватый человечек удивлённо обернулся.

– Госпожа эр Хмарь, наконец-то вы изволили явиться! Надеюсь, здоровье вашей тётушки теперь в порядке? – в голосе преподавателя звучала откровенная ирония. – Или «пресловутая тётушка» – всего лишь ширма для прикрытия очередного молодого повесы? Впрочем, это ваше личное дело.

– Какая тётушка? – запинаясь, пробормотала Лика, делая шаг назад.

– Ваша любимая двоюродная тётушка из урочища Кобыляки, как любезно сообщила ваша подруга эр Золь.

«Ну, Нира, ну я тебе ещё напущу рыжих муравьёв в панталончики»! – зло выругалась про себя Лика.

Вслух она произнесла совсем другое:

– Господин декан, – жалобно пропищала Лика, устремив на преподавателя молящий взгляд огромных изумрудных глаз, – помогите бедной девушке. Можно поговорить с вами без лишних ушей? Ситуация довольно щекотлива.

– Пройдёмте в мой кабинет. Только одно условие, госпожа эр Хмарь: пожалейте старого учителя. Я не хочу утонуть в фонтане слёз и соплей.

Девушка рассказала всё поражённому декану и попросила помощи.

– Вот сколько уже твержу, что ни одну легкомысленную молодую особу погубило банальное любопытство. Попали вы в историю, эр Хмарь! Данара ничего просто так не делает. Хорошо у ваших подруг хватило ума не влипнуть в эту грязную историю. Может быть, вы познакомите меня и с остальной частью вашей странной компании?

Девушка тут же помчалась звать остальных, радуясь, что гроза, похоже, прошла мимо и, может быть, ей даже позволят не пропускать целый год учёбы.

Декан долго рассматривал недовольно фыркающего и ворчащего Бандита.

– И вы говорите, что он был простым котом, а метаморфоза произошла сразу после переноса? Удивительно! Этот феномен требует всестороннего изучения!

После этой фразы рыжий безобразник картинно закатил глаза, скрестил лапы на груди и простонал:

– Не надо меня сдавать в поликлинику на опыты! Я ещё молодой, и жить хочу!

Надя, не сдержавшись, прыснула в кулачок, а вслед за ней улыбнулся и пожилой декан. Через пару минут над ужимками Бандита смеялись уже все: кот пытался примостить свою толстую задницу на горе фолиантов, сложённых прямо на ковёр у стола.

– Хорошо, господин Бандит, я лично буду ходатайствовать перёд ректором о зачислении вас на кафедру монстрологии в качестве ассистента. Вас устроит такое положение дел?

– А сколько там платят? – спросил кот, смахивая со стола хвостом бронзовую чернильницу и переводя разговор в деловое русло. – А кормят у вас хорошо, и где я буду жить? А ещё хотелось бы уточнить один важный момент: будут ли мне платить за сверхурочные сметаной?

– Ну, кухня у нас в Академии отменная. Не знаю, как на счёт сметаны, но к завтраку у нас ежедневно привозят свежие сливки, которые выдают учащимся совершенно бесплатно.

– А ассистентам? И в каком часу у вас завтрак? – и рыжая лобастая башка завертелась в поисках часов. – Я ведь могу и на завтрак опоздать! – в ужасе возопил пройдоха.

– Увы, – сокрушённо покачал головой преподаватель, – вы уже и обед пропустили. Ужин у нас в восемь. Кстати, сегодня будут бараньи котлеты в чесночной подливке. Очень рекомендую!

От этих слов зеленоглазое чудовище застыло в благоговейном онемении, чуть ли не пуская слюни и мурлыкая утробным басом.

– Хорошо, господа. Госпожа эль Хмарь объяснила мне ситуацию, я постараюсь вам помочь. Сейчас мы пойдём к ректору, позвольте мне выступить от вашего имени.

Командор Арма дель Дец включил дополнительное защитное поле в своём кабинете, поднеся ключ-амулет к бронзовой танцовщице, стоявшей на письменном столе. Второй инквизитор подобрался, понимая, что начальство хочет избежать утечки важной информации:

– Эльрисс, помимо обычной магической слежки надо бы принять дополнительные меры. Лех не простит нам ни малейшей ошибки, от его гнева не спасёт даже многолетняя дружба ещё с времён учёбы в Ладдорской Королевской Военной Академии. Король будет действовать жёстко, прецеденты уже были… И мне совсем не улыбается терять голову на плахе только потому, что мы чересчур сильно полагаемся на магию…

Магистр Боевой Магии первой степени дель Аронак согласно кивнул головой и выудил из специального амулета подробную карту столицы и окрестностей:

– Командор, здесь нанесены все случаи всплесков общего магического поля и указаны возможные причины. С зимы участились именно последствия от проведения ритуалов из разряда «Чернокнижная магия и Некромантия». При этом чувствуется, что организаторы очень осторожны и особенно тщательно прорабатывают именно меры безопасности и уничтожение следов. Все наши улики косвенные, на их основании прищучить никого не удастся. Именно поэтому так важно, чтобы госпожа эр Хмарь и её спутники не пострадали, но засветили тех, кто так нагло куролесит в окрестностях столицы. Учитывая, что повышенная активность там, где её ранее не наблюдалось, непременно насторожит наших «клиентов», то следует особое внимание обратить именно на не магические способы слежки.

– Самое поганое, Эльрисс, что мы так до сих пор и не знаем, из-за чего поднялся весь этот сыр-бор, и зачем Данаре такой магический запас. Все ритуалы, которые удалось опознать связаны именно с накоплением энергии. Я чую, что затевается нечто скверное, но без улик Лех нас и слушать не станет, и будет абсолютно прав. Что ты предлагаешь? – синие глаза командора пришпилили подчинённого, как булавка жука.

– Поставить на ключевые точки людей без магических способностей. Причём маскироваться под лоточников, посыльных, ремесленников, на которых никто особо и внимания обращать не будет. Они будут не следовать за нашими «утятами», а, находясь на месте, передавать их «из рук в руки». Причём никаких сильных зелий и амулетов применять нельзя: спугнём Данару. Во время проведения ритуалов в плетения добавляются и чары, отслеживающие поисковую и сильную защитную магию.

– Эльрисс, главный вопрос в том, какие цели преследует вся эта кутерьма! – Главный Инквизитор сосредоточенно потёр костяшками пальцев начинающий колоться подбородок, что делал исключительно в случаях, когда чувствовал, что дело слишком уж сильно пахнет жареным.

– Главное, замести Данару с поличным или кого-то из её приближённых из круга и не потерять никого из «наживки»…

– Отправь наших лучших не магов, мне не улыбается попасть в королевскую опалу тогда, когда жизнь, вроде бы, наконец-то наладилась из-за какой-то старой ведьмы, которая возомнила себя невесть кем!

Обсудив кого и где ставить «в дозор», инквизиторы расстались, весьма довольные друг другом. Может быть, им удастся выпутаться из очередной передряги с наименьшими потерями.

Эльрисс, бесшумно скользя по полутёмным коридорам, уже прикидывал, кому поручить эту «непыльную» работёнку. Ближайшая неделя обещала быть очень насыщенной, впрочем, как и все предыдущие, с начала странных всплесков общего магического поля вокруг столицы прошлой зимой.

Бандит со сверкающими глазищами наблюдал, как странная машинка, составленная из прозрачных кристаллов, деловито убирает грязь в коридоре Академии. Внутри вспыхивали и гасли серебристые искры, приводя молодого кота в неописуемый восторг. «Ну, надо же, у тёти Степаниды была похожая, но эта намного лучше: не шумит, делает работу сама и ещё и такая красавица»! Безобразник, видя, что никто не обращает на его шалости внимания, игриво провёл лапкой по округлой поверхности.

Возмущённый до глубины души такой фамильярностью, Элементаль Земли грозно зарокотал и шибанул животное мелкими камешками. Потом пылесос развернулся и помчался за удирающим во всю прыть хвостатым нахалом. Стрельба была настолько прицельной, что Бандит едва ноги унёс от оскорблённого агрегата. «Это вообще что такое было, мяяяуууу? Я всего лишь поиграть хотел, а он сразу драться! О, времена, о, нравы»! – пробурчал кот себе под нос, вскочив на резную деревянную скамеечку, чтобы немного поспать перёд ужином.

Пройдоха проснулся от восхитительного запаха и лениво приоткрыл наглый зелёный глаз. На скамеечке сидела девушка, что-то сосредоточенно читая в большом фолианте в чёрном бархатном переплёте с золотым тиснением. Её пальчики сжимали бутерброд с ветчиной.

– Мяууу, барышня, а мняяяууу колбаски? – и шельмец, громко мурлыча и подобострастно заглядывая в наивные девичьи глаза, стал ласково тереться об руку незнакомки.

Незнакомка растаяла и поделилась сочным ломтиком с попрошайкой.

– Спасиууубо, вы наверно фееейааа! – промурлыкал рыжий вымогатель, спрыгнул с лавки и гордо удалился.

Хвост трубой сильно смахивал на пушистый восклицательный знак. До ужина было ещё далёко, поэтому кот решил найти остальных, чтобы не скучать в гордом одиночестве.

Декан Вэйл проводил всю четвёрку в кабинет к ректору Тиону. Светлый эльф долго заинтересованно рассматривал Бандита, не понимая, как вообще мог получиться такой побочный эффект от «некромантического ритуала из разряда „запрещённые без оговорок“».

– Студентка эр Хмарь, а вы уверены, что ваш кот до трансформации не обладал никакими магическими задатками?

– Абсолютно, ректор Тион. На Земле вообще магии нет в том смысле, к которому мы привыкли. Там во главу угла поставлены технологии и науки.

– Тогда я настоятельно рекомендую во всех подробностях описать ритуал, все побочные эффекты, проанализировать случившееся и сделать собственные выводы. У вас неделя на написание курсовой, раз уж вы полгода отдыхали неизвестно где. Остальные ваши спутники для Академии никакого интереса не представляют в виду отсутствия выдающихся магических способностей. Вакансий для не магов в данный момент у нас нет, потому, прошу меня извинить. Валентину и Надежде придётся попытать счастья где-то ещё! Впрочем, вам, девушка, могу предложить зачисление на первый курс «Зельеварение и Целительство». Вас устроит?

Надя сбивчиво поблагодарила ректора и отошла к Лике, которая удобно расположилась на гостевом диванчике в ожидании завершения разговора.

– А как же моя должность ассистента? – благим матом завопил Бандит.

– Успокойтесь, коллега, секретарь Икрайниэль уже оформляет ваши документы.

Тут их милую беседу прервали самым бесцеремонным образом: в кабинет ректора вбежал маленький кряжистый гном, в отчаянии рвущий на голове волосы:

– Помилуйте, господин Тион!

– Ну, что у вас ещё плохого стряслось, профессор Траен? – светлый эльф едва сдерживал раздражение, было видно, что коллега уже порядком допёк высокое начальство.

– Ик-ик уронил книги в подъёмный механизм и испортил и рукописи и ценную техническую разработку! – в глазах у бедолаги стояли слёзы.

– Простите, любезный, а откуда они там взялись?

– Да племянник его, паршивец, вечно свои вещи раскидывает, где попало.

– Секретарь Икрайниэль, зайдите в мой кабинет с документами господина Бандита, я должен их подписать сегодня же! – небольшой серебряный амулет магической внутренней связи позволял ректору вызвать любого сотрудника, если он находился на территории Академии.

Дверь распахнулась, в кабинет ректора вошёл чопорный тёмный дроу в бархатном форменном костюме тёмно-синего цвета и с кожаной папкой в тон с бумагами.

– Почтенный Икрайниэль, на вашего племянника опять жалуются, да и на вас тоже… Этак, инженер Траен не успеет закончить чисто техническую разработку к «Фестивалю не магических технологий». Я не могу допустить, чтобы нам утёрли нос из-за того, что Дромуарий так и не научился прибирать свои вещи. В лаборатории не допустимы посторонние предметы. Учитывая, что такое поведение у него, как и у вас, к сожалению, стало нормой, налагаю на вас и финансовое взыскание, на обоих!

– Господин ректор, нижайше прошу убрать этого пакостника из числа сотрудников нашей лаборатории. Вы можете предложить замену? Дрома – настоящее стихийное бедствие. Господин ректор, честь Академии под угрозой! – глаза гнома горели фанатичным огнём.

– Секретарь Икрайниэль, подготовьте, будьте любезны, документы об увольнении Дромуария из лаборатории и бумаги на финансовое и административное взыскание в отношении вас обоих.

– Почтенный Тион, это произвол! – завопил дроу, швырнув щеголеватую папку на заваленный бумагами и свитками стол ректора. – Причём тут моё финансовое взыскание?

– Племянника вашего мы взяли на работу по вашей рекомендации. Оказанное доверие он не оправдал… Господин Икрайниэль, я не вижу документов на выделение жилплощади в общежитии и постановке на бесплатное питание с сегодняшнего ужина лэйри Лики и Надежды, а также господина Бандита. Пожалуй, я слишком мягко с вами обошёлся! Мне ужесточить меру наказания в вашем отношении?

– Я буду жаловаться в Магистрат, это произвол, вы пожалеет! – проревел возмущённый до глубины души дроу, его вишнёвые глаза горели жаждой убийства, а серебристая грива вздыбилась от возмущения.

Тут он громко и часто заикал, не в силах вымолвить ни слова. В кабинете раздавалось только душераздирающее «Ик-ик!».

– Вот, выпейте воды. – Надя налила стакан до половины, усадила секретаря на диванчик между собой и Ликой и не позволила пролить ни капли, пока вся вода не была выпита, – Успокойтесь, пожалуйста. Настоятельно рекомендую попить успокоительный чай, ваши нервы чересчур уж расшалились.

Дроу поспешно откланялся, даже не поблагодарив девушку за своевременную помощь, и отбыл доделывать бумаги, костеря на всё корки про себя и несносного Дрому, и «зарвавшуюся светлоэльфийскую сволочь».

– Господин ректор, мне бы помощника нового… А то, чего доброго, не успеем к Фестивалю всё закончить. Только, ради бога, никаких дроу! Благодарю покорно!

Тут Валик попросил показать ему установку:

– Почтенный Траен, может быть, я смогу вам быть полезен? В магии не силён, но в технике немного понимаю.

– Если разберётесь с машинкой и поможете привести её в прежнее состояние, то мы вам заплатим за работу! – мимоходом обронил ректор. – Остальные могут быть свободны!

– Видишь ли, Валик, основная часть денег в систему образования в Ладдоре поступает из королевской казны и частных пожертвований. В сорока лигах от столицы располагается город Рандомар. Там расположена Гномская Высшая Школа Алхимии. Спор, кто круче, изобретательнее и умнее идёт чуть ли не с времён создания этих кузниц учёных кадров. Пока нам удавалось выходить сухими из воды. «Фестиваль не магических технологий» придумал наш король, которому кто-то напел, что магия должна подкрепляться иными технологиями. В общем, надо представить подъёмную платформу, которая будет работать без заклинаний и волшебных существ.

– Почтенный Траен, в моём мире во избежание падений и прочих неприятностей используется не платформа, а клетка закрытая. Я изучал устройство этой технической диковинки, потому смогу помочь.

– Все разговоры будем вести, уж сделайте мне такое одолжение, молодой человек, внутри Лаборатории, а то мало ли… У стен бывают уши, похлеще эльфийских…

Пышущий энтузиазмом профессор что-то быстро прошептал перед дубовой, обитой металлическими полосами дверью и стал деловито открывать замки.

– Проходите, вот тут мы и трудимся в поте лица, так сказать, когда всякие дурни под ногами не путаются! – гримаса ясно говорила, какого мнения почтенный гном Траен о пользе дроу в образовательном процессе. – Вы только не пугайтесь, несносный мальчишка больше грязнил, чем наводил порядок. Бедлам поэтому тут полный.

– Да ничего страшного, мы с Ликой и не такие завалы разгребали. Всякое бывает, – программист вошёл внутрь и удивлённо замер.

«Это сколько же надо было изображать уборку, чтобы развести такой срач? – изумился программист. На крепко сбитых деревянных столах лежал толстый слой пыли с вкраплением из обрывков бумаги, сломанных запчастей и огрызков, многие из которых уже практически сгнили. Дальние углы комнаты кокетливо прикрывались плащами из матёрой паутины. Относительно чисто было только там, где стоял странного вида агрегат, который, видимо, и был гвоздём сегодняшней программы. Дополняли кавардак сугробы из грязных дырявых носков, добавляющих колоритное благоухание к общему аромату в лаборатории.

Закрытые и раскрытые фолианты можно было найти практически везде, как и черновики с расчётами и разномастный слесарный и столярный инструмент, такой же грязный и пыльный, как и всё остальное. В сторонке притаился жарко растопленный горн, на полочках и относительно чистых столах стояли реторты, в которых что-то живенько так клокотало и булькало. В большом стеклянном ящике сидели две саламандры, стоской глядя на весело потрескивающие языки пламени.

– Ах, вы мои хвостики! – ласково забубнил гном, ничуть не смущаясь постороннего парня. – Он приподнял крышку из толстого жаропрочного стёкла и погладил каждую по изящной головке.

Саламандры тут же плюхнулись на спинки, подставляя округлые животики и довольно замурлыкали, точно Бандит, которого котлеткой облагодетельствовали, потом он взял совок и набрал пылающего угля из горна и насыпал в ящик.

– Говорил я ректору Тиону, что дроу не подходят для серьёзной работы! Совсем вас голодом заморил, мерзкий племяш Ик-Ика, маленькие мои!

Валик неожиданно понял, что гном ему понравился, хоть не человек и ещё и профессор, которых он недолюбливал ещё со времён учёбы. Программист с восторгом рассматривал непривычную обстановку. Он не спеша прошёлся по лаборатории, рассматривая фолианты и записанные непривычными для него формулами расчёты. Многие инструменты и приспособления остались для него таинственной загадкой. Валик никак не мог понять, для чего они служат.

– Итак, коллега, чем бы вы смогли нам помочь? – Траен с любопытством посмотрел на молодого человека добрыми голубыми глазками.

– Почтенный Траен, не будете ли вы так любезны показать мне неисправный агрегат? Если я смогу понять, как он устроен, то, может быть, и подскажу что-то толковое. Хотя, сначала в этом свинарнике, уж простите за прямолинейность, не мешало бы прибраться. Сложные приборы плохо выносят грязь и бардак.

– Да вот он стоит, Валентин, на столе, который самый чистый, —программист уставился на заваленный солидными фолиантами прибор.

– Вы пока начинайте наводить тут порядок, меня ректор вызвал в кабинет. Всё необходимое вон за той ширмой, там же и кран с водой. Хлам сложите в ящик, он там рядом стоит. Гоблины-мусорщики потом его вынесут. – изрёк гном и шустро исчез за дверью, снова заскрежетали проворачиваемые в замках ключи.

Валик часто поминал «добрым словом» своего предшественника. На то, чтобы собрать всё огрызки, обрывки и грязные дырявые носки и смести мусор в одну большую кучу ушла пара часов. Он осторожно стёр грязь со столов и полок, но переставлять ничего не стал. В открытые фолианты в качестве закладок были положены полоски чистой бумаги, а сами книги аккуратно уложены на приведённый в порядок гостевой диванчик в ближнем к двери углу, который служил для приёма посетителей. Когда вернулся Траен, он был приятно удивлён: в лаборатории стало непривычно чисто и уютно.

– Валентин, как доубираемся, пойдём на ужин. Ректор Тион подписал ваше назначение на время подготовки к Фестивалю. Ик-Ик после трёпки уже даже все документы оформил с перепугу. Комнату в общежитии, пока своим жильём не обзаведётесь, вам выделили. До ужина осталось ещё часа два, так что успеем и дела доделать, и привести себя в порядок, и занять приличные места.

На ужин в «Ушлом Тритоне» собирались и сотрудники Академии, и студенты. Траен буквально за рукав притащил нового знакомца за стол, где сидели его коллеги из механической лаборатории.

– Эй, любезный! – гном со всей дури трахнул серебряной солонкой по массивной столешнице.

– Чего изволите, почтенный Траен? – хозяин «Ушлого Тритона» привычно поспешил на зов старинного приятеля.

– Чем сегодня травить нас будешь, старый жук? – ехидно поинтересовался гном, хитро подмигивая здоровенному мужику с проседью в чёрных, как смоль волосах.

Микунс Торопыга с Холмов, сверкнув белозубой улыбкой, проникновенно провыл:

– Горячие гномьи рёбрышки, знаешь, кто пойдёт на основное блюдо?

– Ах ты, енот чахоточный! Тебе в глаз сейчас дать или сначала накормишь? Знакомься, это наш новый технарь, Валик-иномирянин. В общем, так, старый лис, нам сначала серого пива, того самого, с волчьей лапой на крышке. На закусь подай колбаски кровяной и ливерной да круг синего даргмара и чеснока. А то умаялись за Ик-Ика оболтусом-племяшом дерьмо разгребать…

Микунс дождался, пока всё было довольно быстро слопано и выпито и, бурча:

– Ты доходягу новенького совсем голодом хочешь заморить? После ужина, небось, ещё и пахать пару-тройку часов заставишь! – принёс две здоровенные глиняные плошки гречки с печенью, тушёный в гномском пиве рубец с горохом и запечённую с перцем и репою свежую форель.

У бедного корчмаря глаза на лоб вылезли, когда он увидел огромного рыжего «котейку» с наглыми зелёными глазищами на упитанной мордочке, которые вальяжно подошёл к его новому знакомцу и выдал:

– Валик, ты ну и гад! А, мняяяяууууу, рыбки? Я её тоже люблю, причём не меньше котлеток. От печёночки тоже, мняяяяяу, не откажусь!

– Бандит, наглая ты сволочь, как тебе уже неоднократно говорил, что нельзя столько жрать! И куда только влазит? Разбаловала тебя Лика… до безобразия, пора мне заняться твоим воспитанием, господин «ассистент» «Кафедры научной магии и превращений»! – и Валик грозно наклонился и принялся расшнуровывать ботинок.

– Так это животина твоей ведьмочки, да, парень? – хохотнул корчмарь и достал откуда-то из неприметной щели увесистый гоблинский сапог. – Оставь свой ботинок на ноге, этот снаряд поубедительнее будет!

– Валик, а ты, оказывается, не только сволочь, но и жадина! Мняяу, я Лике пожалуюсь! Она не позволит меня обижать! – из печальных изумрудных глаз показалась крупная слезинка и сиротливо сбежала по мохнатой щеке.

– Она тоже беспокоится из-за тебя, обжора. Посмотри, какое брюхо наел! Ты ведь уже поужинал?

– Шшшшшшш!!! – недовольно прошипел кот.

– Вот и проваливай в отведённые апартаменты. Уже завтра тебе придётся отрабатывать постой и казённые харчи. Надеюсь, что господа студенты быстро помогут тебе приобрести отменную физическую форму, Бандитик!

– Я хочу рыбы, Валик! Дай, ну что тебе, так жалко, мняууу?

– Мне тебя жалко, идиот рыжий! Форель – рыбка жирная, а ты и так до невозможности упитан!

– Мняууу, рыбы мне! Иначе я тебе непременно в сапог напружу…

– Ну, тогда не обессудь, барин рыжий, отведаешь гоблинской обувки…

– Шшшшш!!! – оскорблённый в своих лучших чувствах зверь прижал уши к голове и прошипел. – Пригрели на свою голову, а он только гадости говорит, и внимание хозяйки от меня отвлекает, шшшшш, нахал! И зачем ты только с нами в Ладдор увязался, подлец?! Мняуууу…

– Бандит, отвяжись по-хорошему! Ты и так уже похож на глобус на четырёх коротких лапках! – профессор Траен, разгорячённый от порядком выпитого крепкого гномьего пива, начинал злиться. – Брысь, я сказал! Нам сегодня ещё работать в отличие от тебя! – гном отобрал у зазевавшегося младшего механика увесистый гоблинский сапог и метнул в зарвавшуюся животину.

Бандит увернулся, но счёл за благо быстренько улизнуть, пока профессор совсем не разбушевался. «Совсем озверели! – посетовал про себя Бандит. – Ну, в самом деле, кусочка форели для бедного котика пожалели! Гадкие, злые людишки! Пожалуюсь ведьмочкам, они им покажут, как меня, любимого, голодом морить и обижать, изуверы, мняяууууу»!

После ужина Валик вернулся вместе с профессором в лабораторию и попросил лист бумаги, линейку и карандаш. Через час взгляду изумлённого гнома-механика предстал чертёж с его точки зрения удивительного механизма.

Траен с вытаращенными глазками рассматривал невиданную диковину, которая покорила его простотой и изящностью технического решения без капли магии. Валик назвал иномирное чудо-юдо «Ручная лебёдка с храповиком». В особый восторг профессора привело довольно изящное зубчатое колесо.

– И как она работает? – уровень энтузиазма бородатого профессора явно зашкаливало. – Ясное дело, сталь должна быть твёрдой для устойчивости износу во время эксплуатации. Лучше гномьей ничего пока что не изобрели. Тут мы даже зазнайкам дроу носы сопливые утёрли!

– Профессор Траен, клетку тоже надо сделать основательно, но чтобы она была не только прочной, но и довольно лёгкой. Внутри можно даже две скамеечки приспособить для сидения. Лифтёр будет крутить ручку и поднимать кабину наверх. При спуске цепь также будет надо потихоньку разматывать с маховика.

– Удивительное изобретение сделали в вашем мире, даром, что он не магический. Вы не сможете поработать сегодня сверхурочно? До Фестиваля всего три дня осталось, а у нас ничего, выходит, не готово. Работа после окончания дня оплачивается в тройном размере.

– Готов поработать, только мне надо предупредить Лику, что задержусь.

– Не волнуйтесь, Валик, я сейчас по магической связи вызову всех сотрудников, доложусь ректору Тиону и на обратном пути предупрежу госпожу эр Хмарь, чтобы не ждала вас сегодня в связи с боевым крещением на новом месте работы. С женщинами лучше обращаться деликатно, потому как с фуриями, в которых они в ярости превращаются, иметь дело себе дороже! – гном лукаво подмигнул программисту и проворно выскользнул за дверь.

Три дюжины бородатых механиков в добротных полотняных одеждах смотрелись весьма колоритно. Перезнакомившись друг с другом, весёлая компания, перемывая косточки Ик-Ику и его племяннику-недотёпе, поджидала руководителя механической лаборатории.

Явившийся через час профессор Траен быстро распределил обязанности между подчинёнными, а сам занялся изготовлением зубчатого колеса. Один из его подручных ловко подбрасывал в горн что-то, напомнившее программисту привычный по его миру каменный уголь. Внушительными щипцами другой молодой гном по команде мастера поворачивал заготовку, а профессор и ещё один кузнец бодро колотили по металлу молотами.

– Валик, ты пока присядь на диване, почитай фолиант какой-нибудь. Потом проконсультируешь нас, когда собирать твою штуковину время приспеет. Возьми что-нибудь, где написано первый курс. Что непонятно будет, запоминай, я потом объясню, – студент-старшекурсник смахнул выступившие на лбу бисеринки пота и ещё подбросил угля в басовито гудящий горн.

Собрав всё детали ручной лебёдки, соединив её с клетью, перекинув цепь через специальный блок и проверив, всё ли надёжно закреплено, Траен позвал Валика для итоговой проверки. Программист загнал всех внутрь солидно сделанной ажурной клети и взялся за ручку лебёдки. На подъём на высоту два метра ушло всего две минуты. Траен был поражён до глубины души и посматривал на молодого человека с нескрываемым уважением. Спуск занял столько же времени. Вывалившиеся, как школяры после уроков из клети, гномы весело галдели и обменивались впечатлениями.

Ректор Тион остался доволен механической диковиной и пообещал в случае победы на Фестивале солидные премии всем сотрудникам лаборатории. Потом, видя, что и гномы, и Валик чуть не падают с ног от усталости, отправил всех по домам. За окном уже царил полдень.

Когда программист дополз до их с ведьмочкой апартаментов в «Ушлом Тритоне», вернувшаяся с пар Лика устроила ему разнос.

– Где тебя всю ночь носило, упырь бессовестный? Я до утра глаз не сомкнула и на зельеварении вместо сонного зелья приворотное получила.

– Профессор Траен обещал тебя предупредить, солнышко. Не надо так кричать. Мы всей лабораторией лифт делали к Фестивалю.

– Я этому поганцу всю его куцую бороду по волоску выщипаю!

В зелёных глазах девушки полыхал такой гнев, что Валик понял, что его начальству не поздоровится. Он даже представить боялся, что может случится, если ведьмочка доберётся до него в ближайшие пару-тройку дней.

– Аааа, ты совсем с ума сошла? – взвыл молодой человек, когда метла, с помощью которой девушка начала уборку в их комнатах, со всей силы опустилась на натруженную спину.

– Ещё раз такое повторится, и я, я,… я! Немедленно вернусь в учебный корпус! Ты всё понял, козёл?

– Лика, обещаю, что теперь только сам буду ставить тебя в известность в случаях форс-мажоров, ну успокойся, ведьмочка моя! – Валик, осторожно пятясь, прокрался в спальню, скинул на кресло одежду и уснул до того, как его голова соприкоснулась подушкой.

– Вот ведь всё мужики одинаковы! – всхлипнула девушка, бросив злой взгляд в сторону кровати. – Неужто непонятно, что одинокому гному нет дела до переживаний какой-то там молодой ведьмочки, когда дело касается болтов и шестерёнок?!

Тара ворвалась, как маленький смерч, и набросилась на подругу с упрёками:

– Лика, ну сама же технаря выбирала, а они всё повёрнуты на болтах и гайках! Твой хоть пытался весточку передать, правда гном тут абсолютно не подходящий вестник! Пусть дрыхнет, не с другими же дамочками развлекался, в конце концов! Быстро приводи себя в порядок и пошли. Сегодня в «Ушлом Тритоне» светлоэльфийский менестрель Тарилиэль будет выступать! Мы с Нирой даже столик у самой сцены умудрились занять! Приводи себя в порядок побыстрее! Твой Валик и сам прекрасно выспится, а ты глупостей не наделаешь!

Общую залу с помощью магии превратили в подобие древнего замка. Нира, сверкая глазами от возбуждения, не сводила взгляд с пока пустого резного кресла. Ходили настойчивые слухи, что Тарилиэль мог своим исполнением сердце разбить даже дровской девушке, чего уж тут говорить обо всех прочих особах женского пола.

Темноволосый бард, облачённый в тёмно-синие, почти чёрные, одежды появился через несколько минут, вежливо поприветствовал присутствующих и ударил по струнам изящной серебряной арфы, под потолком поплыл голос, поразивший зрителей богатством обертонов, который завораживал и звал за собой:

Никому, никому

Я тебя не отдам,

Будет дождик скользить

По припухшим губам…

В сердце холод и мрак,

Вновь рыдает душа,

Замерла мотыльком,

Словно и не дыша…

Почему, почему

Щерит зубы судьба?

Опять выпала доля:

Только боль да борьба.

Никому, никому

Я тебя не отдам,

Будет дождик скользить

По припухшим губам…

Шепчет сердце с тоской,

Что нужна лишь она,

И дорога нам врозь —

Только мука одна…

Боль утраты убьёт,

Знаем мы: ты и я,

Если двое – одно,

Не отпустишь меня…

Никому, никому

Я тебя не отдам,

Будет дождик скользить

По припухшим губам…

Плачет арфа в ночи,

Рвётся снова струна,

Сердце лавой горит:

Мне нужна лишь она…

За окном снова дождь,

Ночь тиха и нежна,

Но другая любовь

Мне совсем не нужна…

Никому, никому

Я тебя не отдам,

Будет дождик скользить

По припухшим губам…

Будет ветер свистеть,

Плетью в спину хлестать,

Искушать, умолять

От тебя убежать.

Как мне счастье сберечь?

Нет ответа нигде…

Бесполезно гадать

На упавшей звезде…

Лика с удивлением заметила, что кусать губы, чтобы не разреветься, приходится не только ей. «Так же и сердце можно разорвать, особенно, когда настроение, как у меня сейчас! Надеюсь, другие баллады не будут такими печальными! – сделала судорожный вдох ведьмочка, украдкой утирала одинокую слезинку, мышкой выглянувшую из уголка левого глаза. – Подруг тоже пробрало, а вот как у Ниры туманится взгляд, когда она смотрит на эльфа, мне совсем не нравится… Что она опять удумала? Надо бы нам с Тарой за ней присмотреть, а то дров ни один воз наломает. Одни проблемы с этой безголовой девчонкой»!

К счастью, увидев произведённый песней эффект, Тарилиэль исполнил несколько весёлых задорных песен, под которые в зале закружились пары. Подруги умчались танцевать, а Лика так и осталась сидеть на своём стуле, задумчиво глядя в чашку с травяным чаем, который только что заказала.

Тарилиэль принял из рук хозяйки таверны бокал с подогретым вином и присел за столик недалеко от пригорюнившейся ведьмочки. Лика честно старалась не шмыгать носом, но выходило у неё плохо. Она и не заметила, как к ней подошёл и тихонько встал за спиной, всклокоченный со сна Валик. Ему было стыдно, что он сам не предупредил девушку, что ей не стоит его ждать из-за работы.

– Лик, ну прости меня, пожалуйста, Валик попытался обнять ведьмочку, но та оттолкнула руки программиста и снова уставилась на уже остывший травяной чай в расписанной цветочками глиняной чашке.

– Иди к своему Траену, болтам и гайка, раз они тебе дороже меня! – зло прошипела Лика, сверкая потемневшими от обиды глазами.

– Ну, Лик, ну прости, ну нет в моём мире сдвинутых на технике гномов! Ну, откуда я мог знать, что он не сдержит данного мне слова? Лучше бы сам пришёл, и сказал лично! Ну, прости, больше такого не повторится!

– Тара, закажи мне, будь добра, кусок черничного пирога и бокал подогретого красного вина с пряными травами! – девушка продолжала игнорировать программиста, который тяжело вздохнул и бросил беспомощный взгляд на менестреля.

Тот пожал плечами и картинно закатил глаза, словно говоря: «С дамами надо ухо востро держать, потом намучаешься оправдываться, и не будешь знать, как помириться»…

– Госпожа ведьмочка, простите, сидел слишком близко и невольно стал свидетелем вашей ссоры. Молодой лээр, не спорю, виноват, но его проступок не столь ужасен, чтобы вы расстались из-за этого. Следующую песню я посвящаю вам двоим, помиритесь, пока это ещё возможно!

Тарилиэль заправил за ухо упрямо падающий на лицо локон цвета тёмного мёда и вернулся в кресло. Мелодия, которая полилась в зал, дарила надежду и заставляла сердце замирать от ожидания чего-то прекрасного.

Половинка неба

В твоих глазах,

Вспоминаю снова

О чудесах…

Сердце рвётся птицей

Из недр груди,

Только мимо вновь ты

Не проходи…

Ни о чём я больше

Не прошу,

На тебя смотрю и,

Едва дышу…

Распахнула крылья

Моя душа,

Тихо шепчут губы,

Как хороша…

Плотью облекают

Жизнь мечты,

И однажды рядом

Будешь и ты…

Лика продолжала бушевать, не помогли ни её любимый черничный пирог, ни подогретое вино с пряными травами. Больше всего на свете девушке сейчас хотелось превратить профессора Траена в какую-нибудь особо мерзкую гадость, которая хрустнет под каблучком. Увы, мерзкий гном, едва взглянув на госпожу эр Хмарь, предпочёл слинять, от греха подальше. Валик приуныл, уже и не пытаясь решить проблему обычным объятием. В этот раз ему придётся искать иные методы для преодоления кризиса.

Когда менестрель окончил вторую часть своего выступления и вернулся за свой столик, парочка, так и не пришла к соглашению.

– Лик, хорош уже вредничать! – сердито насупился Валик. – Я же прекрасно знаю, как ты любишь танцевать!

– Иди, я что запрещаю? Я вообще у тебя в доме вместо бессловесной мебели! – горячилась девушка.

– Ну, Лик, ну хватит уже!

Тара и Нира удрали танцевать, оставив Лику и дальше злится, раз уж она не поддавалась ни на какие уговоры. И тут явился Он.

Народ в общей зале медленно выпадал в осадок. В круг танцующих пар ворвался Бандит, его вела за лапку здоровенная серенькая Шмыга со сверкающими янтарными глазами. Самое поразительное, что не совсем живая дама, вежливо улыбалась, демонстрируя всём присутствующим, два ряда острых как бритва белоснежных зубок.

Несколько особо слабонервных дам тут же рухнули в обморок, а эльфийский бард выронил свою арфу. Впрочем, упасть она не успела: Валик вовремя заметил и не дал бесценному инструменту пострадать от свидания с чисто выскобленным дубовым полом.

Пушистая красотка подвела перемазанного сметаной котяру с глиняным горшком на лобастой башке вместо оной прямо к столику, где сидел Валик, тщательно обходя препятствия. Недовольно пискнув, она оставила «господина ассистента» кулём лежать у ног программиста. Нервно дёрнув хвостом с пушистой кисточкой на конце, ловко стащила с блюда последний кусочек черничного пирога в качестве компенсации, после чего гордо удалилась восвояси.

– Мяяу, хозяйка, спаси меня, сними эту гадость! – заныл Бандит как можно жалобнее.

– А её тут фактически нет! – злорадно ухмыляясь, пробурчал Валидатор. – Она на всех дуется и игнорирует по полной. – Снять горшок не представляется возможным, разве что попросить профессора Траена помочь, я видел у него в кузнице хорошенький такой молот!

– С ума что ли совсем сошёл, а магия на что? – не выдержала стервозная ведьмочка и что-то еле слышно пробормотала.

Горшок покрылся мелкой сеточкой трещинок и осыпался мелкими черепками на пол. Увы, не до конца: на шее котяры всё ещё красовался роскошный глиняный воротник.

– Ты, Бандит, привыкай. Наша хозяйка всегда так: начать дело – начнёт, а доделывать другим приходится! – и он аккуратно избавил бедолагу от уродливого «ошейника».

– Ах, ты! – прошипела Лика и заказала ещё одну чашку с травяным отваром, который и вылила Валику на голову.

После чего встала и гордо удалилась, расплатившись с хозяином, который тут же принёс пострадавшему от ведьминого произвола парню сухое полотенце.

– Вот так, Бандит, не любит нас она! И стоило переться, может быть, за сотни световых лет, чтобы терпеть подобное обращение? Давай, что ли напьёмся с горя? Жаль, тут стрип-баров нет, оттянулись бы по полной программе без угрозы получить в глаз за измену.

– Мне ррыбки, и побольше, и кошачьего корня литра два. Будем нервную систему восстанавливать!

Валидатор заказал себе четверть гномьей водки и четыре кружки Волчьей Пасти, которые и мешал в традиционный для его родины напиток под названием «Ёрш». Присутствующие в зале гномы с неподдельным изумлением уставились на своего коллегу.

Траен, сгорая от любопытства, быстрыми шажками подошёл к столу:

– Угощайтесь, профессор, тут на одного меня всё равно много. Только предупрежу сразу, накушаетесь в слюни! – и, подавая пример, храбро отхлебнул из оловянной кружки.

Профессор, недолго думая, вылил всё до капли прямо в глотку и довольно крякнул:

– Забористая вещица, аж слезу вышибло. Надо и остальных угостить, а то обидятся!

До глубокой ночи оставалось совсем немного времени, когда компания орущих во всю глотку «Ленинград точка ру» и подпирающих друг друга Бандита и Валика с трудом поднялась на третий этаж «Ушлого Тритона».

Запинаясь и икая, приятели пожелали друг другу спокойной ночи, и гномы отправились в левое крыло, громко делясь впечатлениями о новой песне и забористом пойле. Лика проснулась от настойчивого стука. Похоже, по двери исступлённо молотили ногами. Возмущённая такой наглостью ведьмочка отодвинула засов, и та тут же распахнулась.

– Дрррова заказывали? – Валик громко икнул и, переглянувшись с Бандитом, радостно захихикал. – Так они прибыли! – и, не удержавшись в вертикальном положении, парочка рухнула Лике прямо под ноги и, счастливо улыбаясь, тут же уснула.

От изумления ведьмочка не смогла вымолвить ни звука, она никак не ожидала, что так надраться сможет и Бандит. Оставив «дрова» посапывать на месте отгрузки, она вернулась в постель досыпать. Занятия и работу никто не отменял.

Глава 6. Торжество науки

Валик, прижавшись к мохнатому тёплому боку Бандита, ворочался и что-то испуганно бормотал себе под нос. Ему снился странный сон: он наслаждался горячей ванной, взял в руки мягкую мочалку и стал тереть спину. Вдруг мягкая губка обернулась наждачкой, а с него посыпалась деревянная стружка. С диким криком молодой человек открыл глаза и увидел знакомую комнату, где их с Ликой и поселили. Розовый шершавый язык кота старательно облизывал хозяина. Программист ласково почесал любимца за ухом, и тот тут же довольно замурлыкал в ответ на ласку.

Ведьмочка ещё сладко спала, завернувшись в пуховое одеяло. Возня на полу разбудила девушку, которая недовольно пробурчала:

– Мало того, что оба горькие пропойцы и кутят на рабочей неделе с гномами, так ещё и будят ни свет, ни заря порядочных ведьм.

– Лик, а чего ты нас на полу бросила?

– Делать мне нечего, как вас на спине таскать в мою постель! – фыркнула девушка, аккуратно застелила кровать и, прихватив одежду, отправилась за ширму переодеваться.

Через несколько минут она быстро заплела чёрные волосы в тугую косу и вышла за дверь, не проронив ни слова.

– Вааулик, ты не знаешь, где можно рассоульчику раздобыть? Оуучень уж мне фигово! – простонал Бандит, хватаясь лапами за лобастую голову.

– Парень, ты кончай, как голодранец говорить! Эххх, кваску бы сейчас!

С трудом поднявшись с пола, несчастные жертвы похмельного синдрома, застонали в унисон и, шатаясь, на полусогнутых выскользнули в коридор, держась друг за друга, чтобы не упасть. Перед глазами всё временами прыгало и вертелось. Когда они, к своему огромному облегчению, наконец-то, приковыляли в столовую, завтрак уже шёл полным ходом, но до еды им не было никакого дела. Всё мысли сходились на рассоле и квасе и целительной антипохмельной магии.

– Явились, наконец-то, жертвы злобной гномской рыбы! – злобно прошипела Лика и кивнула в сторону двух стульев, на одном из которых лежала её сумка с учебниками, а на втором ажурные чёрные перчатки из тонкого эльфийского кружева.

– Бедненькие! – заохала Нира, стреляя в Валика бесстыжими глазками. – Давайте я вас полечу, вам же ещё после завтрака на работу идти! – она ласково почесала Бандита за ушками и передвинула стул ближе к «пациенту».

– Это мой мужчина, найди себе другого! – сердито буркнула Лика, отталкивая не в меру прыткую подругу. – Как-нибудь без тебя обойдёмся! Я тоже умею лечить, даже получше тебя!

– Ликочка, где такие голубоглазики водятся-то? – лукаво закатила глаза девушка.

– На Земле! Пойди, попроси Данару, она, может быть, и тебя туда зашвырнёт. Вот только совсем не уверена, что если бы мне крупно не повезло, смогла бы когда-нибудь вернуться в Ладдор!

– Делать мне нечего, как связываться с этой старой пройдохой! На мой век и тут мужчин хватит! – Нира завистливо посмотрела на чужого парня, и её глазки нехорошо так забегали.

– Лик, давай я избавлю тебя от этого недоразумения? Ты тут нам все уши прожужжала, какая он сволочь и зараза! Готова на любые жертвы ради любимой подруги!

Тара с Бандитом едва успели растащить в разные стороны чуть не сцепившихся девушек.

– Нира, ты совсем сбрендила или опять накушалась настойки на мухоморах?

– Тара, я сейчас тебе волосы-то прорежу! Я, я от всей души предложила, а вы! – слёзы на глазах ликиной подруги могли бы показаться искренними, если бы губы не скривила нехорошая криватая улыбочка.

– Лик, полечи меня, очень голова болит! Прости, что был таким болваном. Я больше никогда не стану мешать гномские водку и пиво!

– Да уж, мастер Траен всем раструбил, какой драконий напиток ты вчера изобрёл! Твоё счастье, что пропорцию наоборот не выбрал. Представляю, как бы обрадовался ректор Тион, что вся механическая лаборатория ужралась до розовых чертей!

Ласковые руки ведьмочки легко погладили по голове обоих бедолаг, потом она достала флакончик с прозрачной зеленоватой жидкостью и накапала обоим в травяной отвар.

– Ээээ, Лик, я прощён? – голубые глаза Валика были полны такого раскаяния, что даже Тара осуждающе посмотрела на непреклонную подругу.

– Выпейте до дна, хотя вкус у зелья и отвратный. Я подумаю. Честно говоря, сейчас мне совсем не хочется ни видеть вас, ни разговаривать с вами. И вообще, девушки, нам пора на занятия! Первой парой у нас «Лекарственные травы дровских гор», опаздывать не стоит, иначе нам из отработки устроят «великую мстю грозной темноэльфийской лекарки»! И как только Надя смогла к этой вредной ведьме подход найти? Хотя, она полна скрытых талантов и достоинств и способна ввести в ступор даже меня.

Нира, подождав пока подруга окажется в коридоре, жарко зашептала программисту на ухо:

– Валик, если она тебе надоест, помни, что есть ещё я…

Возмущённая коварством подруги Тара, бесцеремонно схватила нахалку за руку и утащила прочь, наградив весьма красноречивым взглядом.

Лика показала эр Золь кулак и сделала страшные глаза. Нира возмущённо фыркнула и припустила в аудиторию. Надувшаяся друг на друга троица мрачно ввалилась в просторную аудиторию, удостоившись удивлённого взгляда Нади. Спрашивать девушка не решилась, так как обе преподавательницы уже пришли.

Курс целительства и зельеварения в Ладдорской Академии читали две весьма примечательные особы. Что удивительно, одна из них была эльфийкой из Радужного Леса, а вторая – дроу из Грохочущих Камней. Светловолосая эльфийка была небольшого роста женщиной с хрупким телосложением, её синие глаза были такого же глубокого цвета, как майское нёбо. Фарфоровая кожа вызывала зависть у многих своей ухоженностью. Лирилиэль никогда не повышала голоса, её коллега справлялась за двоих, срываясь на крик даже без видимого повода, чем сильно ту раздражала.

Дроу Викраэ Годдевирр отличалась вспыльчивым и неуживчивым характером в сочетании с мускулистой фигурой с пышными формами, которые она аккуратно запихивала в обтягивающее короткое платье из чёрной кожи. Особенно она любила метать в головы нерадивых или тупых студентов колбы с зельями или особо вонючими ингредиентами.

– Госпожа эр Золь, к доске! Приготовьте нам дровское зелье для борьбы с мышами и крысами! – Нира с тоской посмотрела на подруг и нехотя выползла из-за парты.

– Госпожа эр Золь! – голос Викраэ Годдевирр оглушал даже на галёрке. – Судя по выражению вашего лица, вы опять не готовы к уроку… Если вы не в состоянии состряпать простенькое зелье, как вы собираетесь дальше учиться? Если вы не возьмётесь за ум, я лично буду требовать вашего отчисления… Марш на место, жду на отработке после занятий… – вслед провинившейся ведьмочке полетела колба с особо вонючей вытяжкой из задних лапок дровской пещерной жабы.

– Хорошо, госпожа Викраэ Годдевирр, – пролепетала Нира, бесясь про себя от того, что совершенно новое платье теперь придётся выбросить.

– Опаздывать и лениться не в ваших интересах, госпожа эр Золь. Вы сюда учиться пришли, а не искать выгодную партию или вздыхать под арфу менестреля…

Нира, побледневшая, как полотно, с ужасом поняла, что не может припомнить заклинание, которое превращает одежду в ядовитых пауков. Пробормотала первое попавшееся и увидела, как кожаный стильный наряд дроу превращается в скаредное платье дриады. Полупрозрачное чёрное кружево оказалось тёмной эльфийке весьма к лицу, но настроения ей это не улучшило.

– Госпожа эр Золь, мы сейчас с вами пройдём к ректору! – в глазах женщины зажглись лукавые огоньки, она прекрасно понимала, как отреагирует ректор на её внешний вид и выходку юной ведьмочки.

Профессор Викраэ Годдевирр выволокла провинившуюся студентку в коридор. Дверь захлопнулась, как капкан.

Невозмутимая Лирилиэль велела собраться, раскрыть тетради и начала перечислять наиболее известные травы Дровских гор, их свойства, способы заготовки и рецепты зелий с их использованием. Думать о судьбе эр Золь времени уже не оставалось, светлая эльфийка диктовала быстро и никогда и ничего не повторяла. Вторую половину пары преподавательницы всегда оставляли под выполнение практической работы.

– Итак, господа студенты, теория идёт впрок только, если она подкреплена солидной практической отработкой. Сейчас каждая из вас получит ингредиенты, инвентарь и задание сделать одно из сложных зелий на основе трав, произрастающих в Дровских горах. Настоятельно рекомендую готовиться не как милейшая эр Золь. Завтра у вас будет зачёт и лабораторная работа по данной теме.

Лика получила от вредной эльфийки рецепт, о котором им даже в лекции ничего не говорили, там использовалось хитрое сочетание из темноэльфийских трав, гномских снадобий и оркских вытяжек.

«Оооо, за что же они обе так меня невзлюбили! – простонала про себя ведьмочка. – Хотя, если всё сделаю правильно, они обе могут сменить гнев на милость. Хвостов у меня много, до сессии недалеко, конечно, я стараюсь, но сдавать осталось ещё порядком материала. Хотя бы лекции все переписала уже, и то хлеб. Главное, строго соблюдать очерёдность и пропорции, и всё должно получиться».

Как и следовало ожидать, Надя первая справилась с заданием, аккуратно записав в тетради для лабораторных работ, что и как она делала, какие эффекты приобрело изготовленное ею зелье, и в каких случаях его полагается прописывать больным. Лирилиэль, довольная успехами девушки, не поскупилась на похвалу и предложила приготовить состав эльфийского бальзама, который идеален для ухода за такими непослушными волосами, как у неё.

Как всегда, без курьёзов не обошлось. Гному Галиру эльфийка поручила сварить средство от икоты, зная, что целительские способности коренастого парня лежат в совершенно другой области. У него определённо был талант костоправа. Если у кого было растяжение или выбит сустав, шли прямо к нему. Магия исцеления в сочетании с даром сращивать сломанные конечности, делали его более чем скромные успехи в зельеварении, не заслуживающими пристального внимания. Стеклянная колба разлетелась в пыль из-за неравномерного нагрева. Хорошо, что защитные заклятья не дали никому пострадать.

Лика аккуратно добавила все ингредиенты в стеклянную колбу и аккуратно перемешала специальной палочкой из особого сорта древесины, долив дистиллированной воды. Осталось прокипятить полученный состав, и лекарство от ночных кошмаров должно быть готово. Воспламенив заклинанием таблетку гаурта, ведьмочка аккуратно закрепила сосуд в специальном зажиме и стала равномерно нагревать над огнём. Жидкость закипела и приобрела красивый изумрудный цвет. «Похоже, получилось»! – обречённо вздохнула девушка и подозвала профессора.

– Знаешь, Лика, я давно не видела такого великолепного результата у студентов вашего курса. У вас определённо есть способности. Госпожа Викраэ Годдевирр оказалась права в отношении вас. Впрочем, она редко ошибается в оценке талантов своих студентов. Так что и не надейтесь пофилонить: при таких способностях, как у вас, и спрос будет соответствующий! Я поставлю на это зелье знак качества. Его продадут в лавке при академии, и вы получите половину прибыли. За этот практикум ставлю вам пятёрку с плюсом. Надеюсь, учиться вам будет не так нудно и сложно, как госпоже эр Золь…

Таре досталось заковыристое варево от чесотки, которая была настоящим бедствием в Дровских горах. Впрочем, девушка сделала всё на совесть, тоже заслужив похвалу строгой наставницы.

Ректор Тион сидел у дальней стены кабинета, неспешно ведя теоретические расчёты возможности перемещения в пространстве и времени с применением разрешённых Кодексом видов волшебства и ритуалов. В благословенной тишине ничто не мешало работе. Витиеватые руны аккуратно ложились на дорогую бумагу. Серебряное стило, соприкасаясь с желтоватой поверхностью, озарялось зеленоватым свечением. Магическое заклинание, заложенное в основу изящной безделушки, меняло при соприкосновении саму структуру вещества. После воздействия на бумаге появилась ещё одна аккуратная руна. Был один недостаток: стереть написанное было невозможно никакими способами, в том числе и не магическими. Ни измельчить, ни сжечь лист с письменами было попросту невозможно, как и потерять, украсть или спрятать. Поэтому самым жутким наказанием для и преподавателей, и студентов было получение письменного взыскания или замечания от ректора Тиона. Серебряное стило он придумал и изготовил собственноручно, ещё в свою бытность аспирантом Академии Чароплётства

Ректор недовольно поморщился, когда в дверь настойчиво постучали. Так о своём приходе могла возвещать лишь одна дама в Академии. Неурочный визит госпожи Викраэ Годдевирр не сулил ничего хорошего. Профессор славилась на весь Ладдор своим огненным характером. Связываться со вспыльчивой дамочкой рисковали лишь очень немногие.

Викраэ Годдевирр появилась сразу же, как только Тион разрешил войти. Взбешённая чём-то дроу тащила за собой перепуганную до полусмерти ведьмочку.

Левая бровь эльфа удивлённо взлетела, когда он увидел, что коллега радикально поменяла имидж:

– Профессор Годдевирр, вы, конечно, в высшей степени привлекательная особа, но впредь я бы попросил вас воздержаться от столь экстравагантных нарядов на работе. Сделайте лично мне такое маленькое одолжение.

– Господин ректор, я не претендую на ваше особое внимание! – голос дровской фурии был полон такой желчи, что мужчина невольно пожалел несчастную студентку. – Я ещё этим утром была одета в свой обычный наряд.

– Тогда откуда взялось это? – в зелёно-голубых глазах ректора светилось столько любопытства, что скандалистка снизошла до объяснений и рассказала всё, перемежая повествование крепкой руганью на родном языке и кровожадными взглядами, которые она бросала на бледную, как полотно, девчонку.

– Госпожа эр Золь не соизволила подготовиться к лекции и практикуму, получила заслуженную пару и решила таким образом мне отомстить. Тион, неужели вы могли подумать, что порядочная дроу может носить это? У меня в роду точно не было дриад, фей, впрочем, тоже!

– Профессор, госпоже эр Золь надлежит извиниться, в течение двух недель она будет мыть колбы после ваших занятий. Ну, и, разумеется, она просто обязана пересдать тему и сделать лабораторную работу, как следует, на этот раз.

– Господин Тион, я требую удвоить срок отработки за проступок и причинённый мне ущерб. И, сделайте одолжение, развейте чары этой двоечницы. Я не желаю быть посмешищем всей Академии из-за мелкой пигалицы с куцыми мозгами!

– Госпожа эр Золь, отправляйтесь на урок. У вас сейчас, если память меня не обманывает, нежитиеведение будет. Искренне надеюсь, что вас до конца года в числе проштрафившихся студентов уже не увижу. Обещаете? – дождавшись робкого кивка, ректор отпустил до полусмерти перепуганную девушку. – Мы сейчас с госпожой Годдевирр обсудим все меры для возвращения вас к подобающей учёбе. Можете идти. – Нира испуганно пискнула и выскользнула за дверь, тихонько прикрыв её за собой.

Тион повернулся к преподавательнице «Зельеварения» и продолжил:

– Пусть госпожа эр Золь в полной мере прочувствует степень своей вины. Хорошо, пусть месяц моет колбы и дополнительные занятия по вашему предмету! – глаза ректора чуть затуманились, профессор сразу же учуяла фривольные мысли в свой адрес и разозлилась. – Профессор Годдевирр, уверяю вас, никто в здравом уме и не подумает о вас плохо.

– Мне нет дела до мыслей, которые бродят в полупустых головах студентов, но среди преподавателей достаточно много дроу, могла пострадать моя репутация!

– Викраэ, – голос ректора снизился до доверительного шёпота, – Твоей репутации не повредит уже ничего. Все в курсе, что ты ни на шаг не отступишь от положений Темноэльфийского Кодекса Чести даже под угрозой пыток и смерти. Хотя, может быть не стоит так издеваться над собой? Вик, половина Академии только и ищет возможность, как объехать этот ваш демонов Кодекс… И как ты только умудряешься с таким завидным терпением игнорировать все знаки внимания за столько лет работы в Академии? Я просто поражаюсь твоей выдержке. Только вот кому это надо?

– Ректор Тион, ваша фамильярность граничит с оскорблением! Я всего лишь хочу получить назад моё любимое платье, только и всего! Неужели это так трудно? – в карих глазах дроу разгорались багровые искры, она слишком сильно разозлилась на не в меру настойчивого мужчину.

– Зачем? Вы и так прекрасно выглядите! – Тион с задумчивым видом пробежался взглядом по чёрным кружевным лепесткам, соединённым ажурными перемычками, которые любовно обрисовали каждую линию великолепной фигуры тёмной эльфийки.

Кое-где полупрозрачное одеяние расцвечивали одинокие зелёные бусинки. Платье было той же длины, что обычное кожаное, только более открытое и откровенное. При взгляде на этот коварный шедевр дриадской моды возникало только одно почти непреодолимое желание: немедленно снять всё… Тион снова про себя обругал «чёртовы условности». Мало кто знал, что ректор был влюблён в эту кареглазую злючку ещё с тех давних пор, когда она только получила распределение в Академию. Возможно, догадывалась его младшая сестра, Лирилиэль, которая давно знала обоих и преподавала зельеварение вместе с Викраэ Годдевирр с самого начала её карьеры А академии.

В глазах дроу уже вовсю плескалась ярость, так что терять ему уже было особо нечего. Он одним плавным движением он встал из-за стола, сгрёб обалдевшую профессоршу в охапку и прижал к стене. Прежде чем девушка успела что-то сказать, ей заткнули рот весьма банальным способом. Возмущённое мычание никак не сказалось на полученном от поцелуя удовольствии.

Викраэ оттолкнула от себя зарвавшегося светлого эльфа, с её пальца сорвалась небольшая молния, которая ударила ректора в плечо.

– Вы снимете это чёртово заклятье с моей одежды или мне обратиться к другому специалисту?

– Только под ваше честное слово, что сегодня вечером придёте в новую таверну. Я вчера совершенно случайно на неё наткнулся, – зелёно-голубые глаза Тиона были полны такого лукавства, что девушка окончательно и бесповоротно озверела.

– Понятно, вы не намерены мне помогать. Шантажом решили своего добиться? Не выйдет… – прошипела она. – Вы невозможны, ректор Тион! – и она вышла вон, громко хлопнув дверью.

«Зря ты так, Вик. Теперь за тобой все холостые мужчины Академии будут охотиться. Только вот никуда ты от меня уже не денешься… Эр Золь, конечно, вертихвостка и порядочная лентяйка, но в этот раз всё сложилось довольно неожиданно. Мне даже не пришлось подстраивать провокационную ситуацию», – печально вздохнув, ректор попытался успокоиться и продолжить работать над монографией.

Увы, работа ему сегодня больше на ум не пошла. Он с трудом дождался конца рабочего дня и долго сидел на скамейке в парке, но дождался момента, когда Викраэ, задрапированная в чёрный шёлковый плащ, прошла мимо. Девушка была в ярости. Видимо, знаки внимания от коллег стали совсем уж настойчивыми.

Заплаканная Нира вошла в кабинет Кафедры Нежитиеведения почти к самому началу пары.

– Ты хоть что-нибудь учила вчера, горе бедовое? – на ухо подруге зашептала Лика.

Вид у Ниры был настолько жалкий и подавленный, что ведьмочка решила простить её за непотребное утреннее поведение в отношении Валика. Подруга в ответ сокрушённо покачала головой и бросила короткий испуганный взгляд в сторону вошедшего в аудиторию преподавателя.

Армейский профессор Квеслинский в силу специфики своего предмета был очень строг к своим студентам. Оно и понятно: от этого могла зависеть не только их собственная жизнь. Он много лет отслужил в Квеслинске – городе-крепости на юге Ладдора, где ситуация с бесчинствующей нежитью всегда была весьма щекотливой и сложной. В его некогда чёрных волосах уже было полно седины, хотя боевой маг был ещё в самом расцвете сил и магического дара. Нира вся сжалась, стараясь исчезнуть, когда серо-стальные глаза преподавателя зашарили по аудитории в поисках очередной жертвы для ответа у доски.

– Добрый день, дамы и господа. Как обычно, начнём пару с опроса по вчерашней лекции. Итак, о чём я вам вчера два часа вещал? – круто изломанная бровь насмешливо взлетела вверх.

– Мы проходили классификацию, повадки и способы уничтожения южно-ладдорской чёрной гарпии. – Тара быстро просекла ситуацию и решила прикрыть подругу. – Вы не будете против, Ян Озрович, если я продолжу?

– Пожалуй, послушаю классификацию. В прошлый раз на зачёте вы слегка засыпались именно в этой части теории.

– Южно-ладдорская чёрная гарпия относится к эндемичному виду, который обитает только на территории Арнарской долины, примыкающей к хребту, на котором расположен город-крепость Квеслинск. Этот вид нежити отличают такие качества, как хитрость, высокая степень обучаемости и устойчивость к боевым заклинаниям, в основе которых лежат стихии Огня и Воздуха и их различные комбинации. Убить этого монстра можно только зачарованным гномским оружием. Перья, которые они довольно метко метают, имеют острые режущие кромки, смазанные паралитическим ядом, – девушка сделала паузу и вопросительно просмотрела на преподавателя, ожидая разрешения продолжить ответ.

– Очень хорошо, Тара. Продолжайте, но только классификационные группы. И вы две особенности не указали в общем описании этого вида нежити.

– Гарпии классифицируют на две крупные группы: с и без магических способностей. Первые представляют повышенную опасность и подлежат немедленному уничтожению в случае обнаружения. Им присвоен пятнадцатый класс опасности из двадцати возможных. По внешнему виду способности этого вида нежити определить невозможно.

– Более подробно расскажите о магической классификационной подгруппе. Вы прекрасно подготовились, Тара, я удивлён, честно говоря.

– По силе дара выделяют пятнадцать категорий, по стихиям группы: огонь, вода и гибридесс. Гарпии с классностью опасности от девяти по силе дара практически уничтожены. Именно поэтому на территории Арнарской долины всё боевые расчёты представлены только магами с профильными стихиями вода и металл.

– Отлично, госпожа Тара эр Вэйль. Итак, повадки вчера все ответили на опросе в конце лекции, потому пропустим. Прогулявших не было в тот раз. Потому, переходим к методам уничтожения. Итак, кто готов отвечать?

Надя и Лика почти синхронно подняли руки, обращая на себя насмешливый взгляд профессора. Он не зло рассмеялся и обронил:

– Милые дамы, у вас в оценках даже четвёрки – редкие гости. Дайте троечникам и двоечникам взять реванш.

– Господин профессор! – надменный дроу не собирался никому отдавать возможность избежать принудительных работ за плохую успеваемость. – Позвольте мне ответить на эту часть вопроса.

– Хорошо, почтенный Ссзмур Эверхлул. Надеюсь, вы избавите меня от вчерашнего разочарования. Я, конечно, понимаю, что учёба, бесспорно, проигрывает свиданию с хорошенькой барышней, но…

– Но знания, которые вы нам передаёте вместе с накопленным за годы службы в боевом отряде Зачистки от Нежити опытом, может спасти жизнь не только нам и нашим близким, но и целым деревням и даже городам.

– Что ж, приятно видеть, что вы полностью осознали, как были не правы. Слушаю вас, господин Эверхлул.

Дроу спокойно начал рассказывать, точно цитируя учебник:

– Для того чтобы правильно выбрать метод уничтожения Южно-Ладдорской чёрной гарпии, важно правильно определить, к какой классификационной группе она относится.

– Может быть, госпожа эр Золь наглядно продемонстрирует нам это на практике? – в голосе преподавателя явно плескалась изрядная толика яда.

Лёгкий щелчок пальцев, и вся аудитория испуганно отшатнулась назад. На дубовом паркете возле классной доски, подслеповато щурясь и громко хлопая крыльями, появилась Южно-Ладдорская чёрная гарпия.

– Это вам для освежения знаний, господа студенты, – донёсся с кафедры голос преподавателя.

Нира стала лихорадочно вспоминать внешние признаки каждой из классификационных групп, внимательно рассматривая редкую нежить. Голова отказывалась предоставить необходимую информацию. Девушка обиженно засопела и тут, услышала тихий шёпот Лики: «Обрати внимание на нижнюю сторону маховых перьев, она серебристая». Ведьмочка внезапно громко ойкнула. Проплывшая по воздуху линейка достаточно чувствительно стукнула её по затылку.

– Ещё одно слово, госпожа эр Хмарь, и вам гарантирована пересдача

сессии со всеми вытекающими последствиями.

Нира напрягла память и радостно выдала:

– Обратная сторона маховых перьев другого оттенка наблюдается только у тех особей, которые магией не владеют.

– Великолепно! Изумительно! Даже дубовая садовая лавка не смогла бы додуматься до такого! Встретимся на пересдаче!

– Госпожа эр Хмарь, раз уж вы взялись демонстрировать глубины интеллекта, то назовите нам ряд различий обыкновенной чёрной гарпии от редкой Южно-Ладдорской.

– Обычная чёрная гарпия имеет оливковый отлив перьев, покрывающих внутреннюю сторону крыла. Питается она баранами или козами, на разумных существ никогда не нападает. Своё название получила за счёт окраски внешней стороны перьев. Магических способностей этот вид не имеет. Южно-Ладдорская чёрная гарпия является нежитью, созданной в результате экспериментов некромантов во времена династии Оен. Крайне агрессивны, питаются только кровью разумных существ. В отличие от своего прототипа имеет не оливковый, а грязно-жёлтый окрас перьев. Различают, как уже говорилось, особи, наделённые магическим даром и лишённые его.

– Всё верно, госпожа эр Хмарь. А серебристыми у меня скоро станут волосы от ваших глупых выходок! – профессор нервно поправил мантию и, сбежав с кафедры, раздражённо прошёлся вдоль рядов с притихшими студентами. – Запомните сейчас то, что я вам скажу. Это не просто пустая теория. Эти знания могут спасти не только ваши шкуры, но и жизнь ни в чём неповинных селян, которых вот такая тварь, – он махнул рукой себе за спину, – истребляет десятками, если не сотнями. Обычную чёрную гарпию пришибёт любой мальчишка из пращи, а Южно-Ладдорская спокойно позавтракает отрядом инквизиторов. На этом лекция закончена. Завтрашняя пара начнётся с практического занятия в зверинце, так что советую повторить всё. Можете быть свободны.

Притихшие студенты остались сидеть на своих местах, а профессор собрал разложенные на кафедре свитки, сунул их себе под мышку и вышел через боковую дверь.

В приоткрытую дверь просунулась рыжая лобастая башка и громко возопила:

– Хозяйка, идём быстрее, там ужин раздают. Пахнет вкусно! – Бандит довольно сощурил бесстыжие зелёные глаза и, выгнув спину, привычно запустил когти в дверной косяк.

– Идёмте, девчонки, а то у меня после этого урока зверский аппетит проснулся, – жалобно попросила Нира, заталкивая свиток с лекционным материалом в сумку и решительно направляясь в коридор.

– Нира, – промурлыкал Бандит, – а ты оставишь мне кусочек от своей ветчинки?

– Конечно, мой пузатенький! Вас с Валиком ваша хозяйка уморит из принципа! – не преминула отпустить шпильку ехидная ведьмочка.

Поймав многообещающий взгляд Лики, она сочла за благо быстро ретироваться в сопровождении рыжего попрошайки.

– Вот ведь зараза, а ещё подруга называется! Я ей Валика всё равно не отдам! Хватит с неё и Бандита! – раздражённо прошипела эр Хмарь, придумывая, как наказать нахалку.

– Лика, Нира в своём репертуаре. Пора уже привыкнуть к её выходкам. И не забывай, что она – единственная дочь старейшины Золяной Пустоши. И прекращай мучить Валика, на нём лица не было утром. Он даже завтракать не стал и не отвечал на встревоженные расспросы профессора Траена. Это о многом говорит. В отличие от Бандита, его не купишь за кусочек ветчинки или панталончики из розового эльфийского кружева! – Тара укоризненно посмотрела на подругу и осуждающе покачала головой.

– Ты бы и правда помирилась с ним, Лик. А то дуетесь оба, как мышь на крупу из-за ерунды, по сути, – включилась в разговор и Надя, – а Нира – это Нира, и Валику она совершенно не нравится.

Лика обиженно засопела, но была вынуждена признать, что они, всё-таки, правы. В аудиторию заглянул Валик и, виновато пряча глаза, произнёс:

– Лик, прости меня. Ну, выпили мы с мужиками немного… Я ж не алкоголик… Пошли уже обедать. Там, кстати, булочки с чериличным вареньем принесли, твои любимые. Мне ещё таких пробовать не доводилось. И, кстати, там наглый Бандит Ниру объедает. Пошли скорее, а то он и нас обнесёт.

Девушка не стала отталкивать руки, которые легли на её талию, и вскоре вся четвёрка, весело болтая, направилась в трактир «Ушлый Тритон».

Остаток дня прошёл, как обычно, а ночью парочка скандалистов помирилась окончательно и пообещала друг другу впредь таких обидных косяков не допускать.

Армейский профессор Квеслинский с утра был не в духе. Он явно невысоко ставил способности обучающихся на курсе «Зельеварение и целительство» студентов.

– С добрым утром, надеюсь, оно для вас таковым и останется! Уверен, что небольшая демонстрация рутинной работы боевых магов, заставит многих пересмотреть своё непотребное отношение к моему предмету. Вам будет дана возможность почувствовать себя в шкуре сотрудника Отряда Магической Зачистки при Корпусе Инквизиции. И не пренебрежительно посматривая на окружающую действительность с удобного места в аудитории, а лёжа мордой в холодной и липкой грязи, когда вас оценивают не с точки зрения ваших сомнительных талантов, а исключительно в качестве обеда. Сейчас я в сопровождении трёх лучших старшекурсников с факультета «Боевая Магия» отведу вас на полигон. Настоятельно рекомендую держаться всем вместе, иначе мы не сможем гарантировать вашу безопасность на поле площадью в солидных три гектара. Силовой купол не даёт нежити закусить горожанами, но внутри придётся быть постоянно начеку. Надеюсь, вы вняли моему совету и неплотно позавтракали. Вы впервые туда идёте, может стать плохо, да и в случае ранения в живот проблем не оберётесь…

Сопровождали «желторотых юнцов» очень сосредоточенная целительница, эльфийка и два незнакомых дроу.

– Парней зовут Ранрар До`Ирун и Сорнулн Зауер, а эту темноволосую красавицу – Нимайя Хлаэнельд. Прошу любить и жаловать. А теперь идите за мной.

Нира тут же попыталась привлечь к себе внимание черноглазых дроу с мрачными лицами. Те ответили ей одинаково презрительными взглядами и заняли позиции по обе стороны от небольшого разномастного отряда. Целительница оказалась точно в центре студенческой свалки, холодно посматривая на пытающихся кокетничать с ней первокурсников. Лика толкнула неуёмную подругу локтем в бок и велела собраться, прошептав, едва слышно:

– Да уймись ты уже, наконец, кошка озабоченная. Не отвлекай их. Даже от мелких царапин, нанесённых когтями нежити можно умереть, а шрамы остаются всегда. Эти два красавчика не на прогулку вышли…

– Тебе-то хорошо! – завистливо вздохнула кокетка. – у тебя Валик есть! А у меня с Надей и Тарой только скоротечные романы, ничего серьёзного…

– Ты сама виновата! Девчонок грязью не марай, они зациклены только на учёбе. Я своими ушами слышала, как парни жалуются, что их ничем не прошибёшь! Нежелательных ухажёров отваживают крепко спаянным дуэтом. Они, в отличие от тебя, прилежно занимаются и не прогуливают занятия.

Нира высунула язык и старательно изобразила персонально Лике пьяного в хламину древня.

– Да, ты отвратительно воспитана, моя дорогая! Именно поэтому у Тары и Нади от воздыхателей отбоя нет, а от тебя даже боевые маги расы дроу шарахаются, как от чумной крысы! Вот вспомнишь о правилах приличия, тогда и встретишь кого-то, кто будет к тебе, как ко мне Валик относиться… А пока, пожинай плоды своей собственной дури…

Тара поддержала ведьмочку, потому эр Золь надолго обиделась и даже отошла к эльфийке от посмевших читать ей мораль подружек.

Неприятности начались почти сразу. Нира отстала буквально на пару шагов, чтобы накинуть на голову капюшон добротного чёрного плаща из промасленной шерсти. Поэтому пара перьев-ножей, которые, к счастью, пробили лишь полу плаща, а не тело, ввели её в полный ступор. Довольно крупная Южно-Ладдорская чёрная гарпия ринулась на застывшую от ужаса ведьмочку абсолютно безмолвно.

– Беги, глупая девка! – в сердцах сплюнул один из дроу, но она не смогла даже пошевелиться от испуга.

Девушка не пришла в себя даже тогда, когда третье перо раскроило модный плащик. Четвёртое могло бы стать последним в её жизни, но профессор Квеслинский активировал трилистник граната из арсенала высших боевых заклятий магов огня и прикончил возмущённо кричащую тварь.

Один из дроу уволок Ниру к целительнице и попросил светлую эльфийку «глаз с этой человеческой дуры не спускать». Ведьмочка намертво вцепилась в руку Ранрара До`Ируна. Освободить его удалось с превеликим трудом лишь совместными усилиями второго дроу, профессора и Нимайи Хлаэнельд.

– Совсем ополоумела, дура! – взвыл старшекурсник, потирая руку с быстро темнеющим синяком в виде отпечатка пяти пальчиков, и убрался подальше от бросающей на него восхищённые взгляды Ниры.

– Эр Золь, я напишу в рекомендациях в твоём личном деле, чтобы тебя приписали к какой-нибудь очень тихой деревне, где квартирует один из Отрядов Магической Зачистки. Ты единственная на моей памяти, кто умудрился так вляпаться на полигоне. Это тут из загона выпустили одну Южно-Ладдорскую чёрную гарпию, а так они охотятся стаями по тридцать-сорок особей… От тебя бы уже и костей бы не осталось, столкнись ты с ними в естественных условиях…

– Я не учусь на боевого мага! Будущей ведьме, зачем всё это знать? – в голосе Ниры прозвучало презрение. – Меня ждёт место при дворе, а там достаточно народу, чтобы ничего подобного не произошло. Это столица, а не заштатный Квеслинск, где вы служили.

– Госпожа эр Золь, вы нарываетесь на неприятности. Если вас отчислят из Академии, то ваше будущее будет под большим вопросом! – в голосе преподавателя звенел металл, но Ниру уже понесло…

– Что, эр Золь? Вот мой отец перестанет вашу сраную Академию спонсировать, посмотрим тогда, и без угля зимой оставит. Ты думаешь, кто даёт деньги на ваши зарплаты, профессор? Родители богатых студентов, как мой отец. Ты пылинки с меня сдувать должен, я ведь могу и в другое учебное заведение перевестись… – Нира была в бешенстве, и спускать даже мнимую обиду не собиралась никому.

– Девочка, не много ли ты себе позволяешь? – Сорнулн Зауер с изумлением воззрился на наглую пигалицу. – Магистр, можно я её проучу, как у дроу принято? – взгляд чёрных глаз пригвоздил ведьмочку как булавка диковинного жука.

– Только без членовредительства…

– А оно надо – мараться о такое. Сочувствую я тому ослу, которому её в жёны сбагрят… – Ранрар До`Ирун с помощью магии старательно сводил синяки на запястье. – Глупая, невоспитанная наглая белоручка. Только и умеет, что ныть, хамить, волочиться за парнями да по лавкам шастать на ярмарке… Кому она нужна такая вообще? Я предлагаю наложить чары молчания и следование за вами, профессор, до тех пор, пока не покинем полигон. Я совсем не хочу, чтобы нас потом дознаватели замордовали из-за её гибели или увечья.

– Парни, привязывайте, но не ко мне… Я сыт её выходками по горло уже…

– Хорошо, привяжем дамочку к Таре, она никуда не лезет и ведёт себя как мышка, – Сорнулн Зауер тепло улыбнулся ведьмочке.

– Я просто очень боюсь нежити! – смущённо пролепетала девушка и спряталась от оценивающего взгляда старшекурсника за спину преподавателя.

– Тот, кто её не опасается, на этом свете обычно не заживается! – рассмеялся Ранрар До`Ирун.

Возмущённая до глубины души тем, что оба дроу обратили внимание на Тару, а не на неё, Нира уже собралась устроить истерику, когда поняла, что не может издать ни звука.

– Господа студенты, будьте бдительны и соблюдайте предельную осторожность. На позапрошлом занятии вы спрашивали у меня, чем опасна такая мелкая нежить, как куритан. Вот сейчас и увидите всё сами, предлагаю распластаться по земле, чтобы вас не заметили.

Студенты постарались максимально слиться с окружающим ландшафтом. Впрочем, все, кроме Ниры. Упрямая ведьмочка решила показать свой мерзкий норов во всей красе.

Дроу о чём-то едва слышно пошептались и не стали настаивать на выполнении приказа наставника. В чёрных глазах нет-нет, да и проскальзывало злорадство.

– Они задумали какую-то гадость, – тихо сказала Тара, косясь на парней.

– Да, кого-то ждёт роскошная взбучка! – прошипела Лика. – Почему она так себя ведёт?

– Так они на меня и на тебя внимание обратили, а на неё нет! Просто обозлилась на них и на преподавателя, который посмел её на место поставить… Боги, и когда эта скверная девчонка повзрослеет? – Лика фыркнула и закатила глаза.

– Боюсь, она может не дожить до этого знаменательного момента, если будет с такой скоростью же наживать себе врагов… – Тара тяжело вздохнула и замолчала.

Из ближайших кустов высыпала весёлая компания синих белочек с саблевидной парой клыков, украшающей пушистую мордочку. Заметив надувшуюся ведьмочку, куритан с утробным урчанием бросились на добычу. Девушка открывала рот в беззвучном вопле. Сдерживающее заклинание не давало далеко отойти от притаившейся в небольшом овражке Тары. Эр Золь тщетно пыталась убежать от преследователей. Их острые зубки со знанием дела кромсали ту часть одежды, которая не умещалась под скудным силовым щитом, который навесили на строптивую девчонку дроу.

Куритан с остервенением кидались на невидимую стену в попытке добраться до горла девушки, оставляя на коже многочисленные синяки и ссадины. Наконец, профессор Квеслинский счёл, что с неё довольно впечатлений. Огненное заклинание превратило визжащих от возмущения тварей в горстки сероватого пепла, которые тут же подхватил и унёс невесть откуда взявшийся порыв ветра. Тара и Лика выскользнули из своего укрытия и подхватили начавшую оседать наземь подругу. В глазах несчастной плескался такой ужас, что она даже не отзывалась, когда её звали по имени.

– Кажется, мы немного перестарались! – виновато потупившись, протянул Ранрар До`Ирун. – Боюсь, ей может понадобиться помощь профессионального целителя душ…

– Ничего с ней не сделается! – фыркнул второй дроу. – Сама виновата, не надо было быть такой идиоткой! Спряталась бы, как все, и куритан бы не заметили. Хотела показать, какая она смелая и крутая ведьма, пусть расплачивается за глупость!

Профессор Квеслинский осмотрел потерпевшую и облегчённо вздохнул. Строптивая девчонка отделалась довольно легко: синяки, испуг и сильно испорченная одежда были не в счёт.

Находящаяся под впечатлением Лика, срывающимся голосом спросила:

– А они всегда такой толпой ходят?

– Что вы, милая девушка, обычно их раза в три больше, а жертву не защищает силовой экран. Если бы не он, от эр Золь и костей бы не осталось. Куритан, хоть и являются мелкой дневной нежитью, опасны тем, что охотятся стаями от нескольких сотен особей. Обнаружить их довольно сложно, а если одна стая обнаруживает источник пищи, например, деревню или городок, то вскоре туда подтягиваются всё куританы в радиусе двадцати лиг. Как они умудряются общаться на расстоянии, никому пока узнать так и не удалось.

Лика испуганно икнула и мешком осела наземь рядом с Тарой и Нирой, пробормотав едва слышно:

– А, может, мне не стоит учиться на ведьму… Валик нас и обоих прокормит, он умный и любит меня…

На что один из дроу ей ответил доверительным шёпотом:

– Не стоит на нас так сильно полагаться! Попадётся такая Нира на пути… Ты уверена, что он устоит?

– Уверена, она уже к нему подкатывала. Мы даже крупно поругались! – эхом отозвалась ведьмочка.

– А это не тот самый Валик? – подмигнул девушке второй дроу. – Который в стельку напоил бывалых гномов профессора Траена в первый день после работы?

– Он самый, – хитро улыбнулась в ответ эр Хмарь.

– Ну, тогда поздравляю, этот устоит перед кем угодно. Он умудриться очаровать всех девиц в «Ушлом Тритоне», а когда его достали их знаки внимания, велел всем убираться к чёртовой бабушке. А это вообще где?

– Спросите у него самого, парни. Он не из нашего мира, поэтому не знаю, где проживает эта колоритная особа и чем зарабатывает на жизнь, – лукаво сверкнула глазами ведьмочка, она-то всё могла рассказать, но ей это было не нужно.

– Верно, говорят, что вы – два сапога – пара! – присоединился профессор. – Первые красавицы Академии до сих пор гадают, чем ты его к себе приворожила. Ты, конечно, очень симпатичная, но там были и намного красивее и родовитее дамы. Он послал к чёртовой бабушке их всех и надрался в стельку. Умудрился даже гномов перепить и в таком состоянии ещё и приползти домой! А за что он так с ассистентом Бандитом? Бедный кот даже утром от мяса отказался, всё требовал какого-то таинственного «рассольчика». Никогда не слышал о зелье от похмелья с таким странным названием.

– Ваши бабушка и мама огурцы солят ведь?

– Да.

– Вот рассолом их и заливают. Валик мне рассказывал, что он и «квас» лучше всего убирают последствия от неуёмного кутежа.

Дроу многозначительно переглянулись и рассмеялись:

– После следующей студенческой попойки испробуем ваш метод, коллега.

Квислинский возвёл очи горе и изобразил на лице кислую мину:

– Ага, парни, а если не поможет, меня опять к Тиону на ковёр вызовут. Ректор, в который раз уже, будет мне мозг выносить по поводу низкой дисциплины вверенных моемому попечению боевых магов.

– А давайте мы втроём напьёмся, а лучше и Валика с гномами привлечём?

– Тогда Академию придётся распускать по причине беспробудного пьянства. Или вы хотите попасть на растерзание к Ик-Ику?

Судя по тому, как кисло перекосились лица у обоих дроу, ведьмочки поняли, что лучше не связываться с господином секретарём.

Остаток дня прошёл, как и было запланировано: без шума и пыли. Дроу подшучивали над Ликой и Тарой, демонстративно игнорируя начавшую приходить в себя Ниру. Девушка пришла в ужас, увидев безобразные синяки на коже и рассмотрев в луже, во что превратилась её модная дорогая одежда. Благо, воплей никто так и не услышал: заклинание немоты всё ещё действовало. Подруги сочувственно на неё посмотрели, но заступаться не стали. Взбалмошная ведьмочка успела достать до печёнок и их тоже.

Едва студенты оказались под сводами родной Академии, их оглушили возмущённые вопли Ниры:

– Я этого так не оставлю! Ректор Тион должен вас всех наказать за самоуправство!

Дроу тактично промолчали, а профессор Квислинский спокойно ответил:

– В следующий раз будешь делать, что старшие говорят, а не показывать свою крутость… Это, во-первых. А во-вторых, если бы парни не подстраховали тебя, жаловаться бы было уже некому, как и нечего хоронить. Ты о родителях-то подумала? Ну, если бы вас целый выводок был… Эх, ты, соплячка безмозглая. А к ректору мы пойдём, причём прямо сейчас. Ты глупо поступила, заимев на себя зуб сразу от двух преподавателей, да ещё от дроу с боевого факультета… Госпожа Годдевирр обошлась с тобой по-женски мягко, хоть она и тёмная эльфийка. Я бы потребовал публичной порки и отправки на кухню «Ушлого Тритона» и чтобы всё свободное время ты не по лавкам бегала и к парням приставала, а работала. Учитывая, что студенты не слишком себя уборкой обременяют, твоя помощь была бы бесценна…

– Вы что себе позволяете? – вспылила ведьмочка, нагло ухватила преподавателя за рукав и потянула к знакомому ректорскому кабинету.

– Вы очень глупы, девушка. Достаточно было извиниться, чтобы избежать многих проблем. Теперь вы получите по полной. Сопровождение пойдёт с нами в качестве живых свидетелей.

Нира презрительно фыркнула, отпустила рукав профессора и, не оглядываясь, быстро пошла по коридору.

Ректор Тион с беззвучным стоном: «Боги, мне дадут, доделать расчёты или нет»? – снова был вынужден оторваться от любимой работы.

Вслух же спокойно произнёс:

– Войдите.

Через дверь вплыла печально известная скандалистка эр Золь в сопровождении трёх боевых магов и целительницы со старшего курса.

– Чем обязан счастью вновь лицезреть вас? – желчно поприветствовал светлый эльф уже достаточно доставшую его студентку.

Эр Золь, набрала полную грудь воздуха и изложила свою версию происшествия, демонстрируя синяки и довольно потрёпанную одежду:

– Допустим, синяки я и сама сведу без проблем, а вот вещи придётся выбросить. Знаете, сколько они стоят? Кто мне возместит ущерб?

– Я вас выслушал, госпожа эр Золь. Сейчас просмотрю запись на следящем кристалле и выслушаю ваших оппонентов, – в голосе ректора прозвучало неодобрение, – через десять минут он спросил у профессора и трёх студентов, могут ли они что-либо добавить к сказанному.

Ответил за всех Ранрар До`Ирун:

– А чего воду в ступе толочь? И так всё ясно: бестолковая ведьмочка нарушила первую заповедь полигона: сказано, ложись наземь и затаись, делай, что велено. А это недоразумение целый спектакль устроило. Пусть скажет спасибо, что я силовой щит накинул. Хотя, может быть, зря на меня человеколюбие накатило. Не стоял бы тут сейчас и не оправдывался. Спасибо бы хотя бы сказала, что жива осталась, идиотка скандальная!

– Полностью с вами согласен, господин Ранрар До`Ирун. Студентка эр Золь должна быть наказана за своё неприемлемое поведение. К вам четверым претензий никаких. Если бы с Нирой что-то случилось, Академия бы получила целый ворох проблем. Единственный ребёнок в богатой семье способен проесть плешь даже светлому эльфу или дроу. Поэтому, помимо ежедневного мытья колб, пробирок и реторт в лаборатории кафедры «Целительства и зельеварения» после двухчасового перерыва на уроки, отдых и еду, вы поступаете в распоряжение трактирщика из «Ушлого Тритона» в качестве бесплатной прислуги. Будете хорошо работать, сможете лучше питаться. В полуденный перерыв, когда другие студенты гуляют или посещают библиотеку, вы, вместе с другими девушками, будете прибираться в чужих помещениях. Если работа будет выполнена плохо, в качестве штрафных санкций, будете приводить в порядок конюшни.

– Да как вы смеете! Я буду жаловаться! Меня даже папа не заставлял столько работать! В Академию пошла только по воле матушки, которая хочет, чтобы её дочь унаследовала семейную ведьминскую практику.

– После вашей прошлой выходки, я имел обстоятельный разговор с вашими родителями. По магической почте вам пришло письмо от них,  – и Тион с насмешливым поклоном протянул ей кристалл. – Думаю, вам лучше всего будет ознакомиться с его содержанием без свидетелей. Что-то мне подсказывает, что вы будете неприятно удивлены. Можете идти, госпожа эр Золь. Приятного вам вечера. Наказание вступает в силу с завтрашнего утра. Настоятельно рекомендую взяться за ум уже сейчас. Хоть я и светлый эльф, но далеко не ангел. Моё терпение уже почти на исходе… Запомните это, пожалуйста. Мне нужно доделать расчёты, сроки поджимают. Из-за ваших глупостей я могу подвести очень достойных, в отличие от вас, людей. Мне бы очень этого не хотелось. Кстати, вы лишены пригласительного билета на Фестиваль Немагических Искусств. Вместо этого будете наводить порядок в жилой зоне «Ушлого Тритона» и готовиться к устранению хвостов в учёбе.

Нира побагровела, открыла и закрыла рот и, так ничего и не сказав, вышла вон. Она с такой силой захлопнула дверь, что с подставок упало несколько горшков с цветами.

Ранрар До`Ирун, страдальчески закатив глаза как бы невзначай, проронил:

– Боги да охранят от всех бед того идиота, которого заставят на ней жениться! Боюсь, это уже хроника. Такие дамочки с возрастом становятся только стервознее и неуживчивее.

Нира, пока Тара была на дополнительных занятиях по дриадскому травоведению, решила посмотреть письмо от родителей. Хвала богам, что, кроме неё никто не услышал разноса, который ей устроили почтенные предки. Самое безобидное из слов, которыми награждала её суровая матушка, начиналось на одну шипящую букву и имело весьма обидный смысл… Досталось и отцу, что не давал ей вовремя наказывать нерадивую дочь за неадекватные выходки и лень. Когда последний звук разгромного послания растаял под потолком, кристалл померк. Нира с тихим стоном опустилась на кровать, представляя, что будет, когда чета эр Золь в следующий раз приедет в столицу, чтобы навестить её. Самое страшное, что если она вылетит из Академии за неуспеваемость или по иной неуважительной причине, мамину практику унаследует кузина эр Сарь.

День у Ниры не задался с самого утра: вчера студенты варили какую-то маслянистую гадость, поэтому удержать хрупкие стеклянные сосуды получалось лишь изредка. В воздухе носилась прозрачная пыль, а пол усеивали горы осколков.

Придя с проверкой, обе эльфийки пришли в тихий ужас, выписали счёт отцу безрукой ведьмочки и велели ей носа сюда больше не казать в качестве лаборантки.

– Мало того, что ты умом не отличаешься, – гневно вопила Викраэ Годдевирр, – так ещё и на редкость безрука!

– Из-за тебя студенты теперь отстанут по программе курса. На изготовление новых колб в стеклодувных цехах уйдёт не менее недели. Для зелий не годятся флаконы, изготовленные магическим способом, это не вина и не духи! – Хватаясь за сердце, вторила ей Лирилиэль.

Старшая служанка была наслышана о вздорности и неумелости девушки, потому в ужасе закатила глаза, когда ректор велел ей найти той работы побольше, чтобы не было времени на глупые выходки. С тех пор каждый её день был полон не только учёбы, но и тяжёлой грязной работы в таких количествах, что к вечеру она буквально падала в постель и засыпала почти мгновенно.

Студентам дали передохнуть и немного отоспаться. Самое громкое событие года – Фестиваль Немагических Искусств – всегда начинался около полудня. Валик вместе с гномами умчался собирать своего механического монстра, а Лика позволила себе подольше понежиться в постели. Часов в десять к ней зашли Тара и Надя. Девушки едва успели привести себя в надлежащий для праздника вид, наспорившись до лёгкой хрипоты.

– Осторожнее, олухи! – зычно орал на чернорабочих профессор Траен, когда они грузили в повозки драгоценные ящики. – Только попробуйте мне что-нибудь хотя бы встряхнуть: шкуры спущу…

Тролли втягивали уродливые головы в мускулистые плечи и испуганно косились на впавшего в неистовство гнома. Валик был на месте уже на рассвете и деловито руководил сборкой механического чуда. Ректор Тион присутствовал тоже, перекидываясь шутками с дроу, присланными на подмогу механикам. Профессор Квислинский с нескрываемым любопытством расспрашивал о непонятных механизмах помощника Траена.

Ранрар До`Ирун так ловко орудовал гаечным ключом, что гномы единогласно приняли его за своего и постоянно звали подсобить со сборкой. Его приятель Зауер только бросал в сторону друга завистливые взгляды, но в технике он не был силён.

– Сорнулн, хорош, киснуть, зато боевые магические плетения у тебя выходят затейливее! – обронил профессор Квеслинский. – Пойди, поторопи Лику, Тару и Надю. Им пора бы уже явиться. Валик уже начал нервничать, а нам это совсем ни к чему. Ещё что-нибудь не так соберёт, хлопот потом не оберёмся…

Тион рассмеялся, услышав, как тяжело вздохнул Ранрар, все знали, что ему нравятся все три девушки, но больше всех Лика. Он частенько жаловался, когда был не совсем трезв, что очень хочет, чтобы иномирянин вернулся домой, а не путался под ногами.

– Беда с этой молодёжью! – фыркнул ректор. – Кругом полно свободных девушек, нет этому обалдую именно эр Хмарь подавай! Остальные не хуже, кроме, разве что, Ниры, но зато они свободны. Валик свою ведьмочку никому не отдаст, да ещё и поколотит за неё.

– Тион, сами пусть разбираются! – недовольно проворчал закоренелый холостяк Траен. – Лично мне никакой жены и даром не надо! Мой мозг слишком ценен для науки, чтобы так им рисковать…

– Каждому свой путь предначертан! – светлый эльф лукаво посмотрел на занервничавшего дроу. – Одиночество – одному, а другому – иные богатства.

– Да все в курсе уже, как тебе голову вскружила кареглазая Викраэ Годдевирр. Дурак ты, Тион, ей-ей, набитый дурак… Живи себе спокойно, руководи Академией, занимайся прикладной магией и не усложняй свою и без того развесёлую жизнь капризами вздорной бабёнки.

– Викраэ – девушка со сложным характером, но и я далеко не ангел! – подмигнул старому другу Тион и осклабился.

– Смотри, ректор. Потом не говори, что я тебя не предупреждал. А вот и наши три пигалицы явились.

Девушки поздоровались со всеми. Лика тут же упорхнула к Валику, которого Ранрар До`Ирун наградил очередным недобрым взглядом. Тара умчалась на ярмарку, а Надя просто осталась наблюдать за непонятным для неё действом, не вступая ни с кем в разговоры, чтобы не мешать работе.

Общий шум и гам, царящий на площади, был решительно прерван звуком эльфийских рогов. Протрубив, трижды, трубы смолкли, а на небольшом возвышении появился герольд. Он неторопливо оправил пышный кафтан и развернул свиток.

– Сего лета три тысячи семьсот сорок восьмого от Сотворения Мира милостью короля нашего, Леха кор Ванора, правителя Ладдора, объявляю Фестиваль Немагических Искусств открытым! Пусть участники состязаются честно и открыто! Да победит сильнейший и умнейший из приглашённых мужей! – окончив чтение, мужчина важно прошёлся по трём ступеням и растворился в толпе.

Его место вскоре занял ректор Тион. Эльф подождал, пока приветственный шум стихнет и обратился к присутствующим с маленькой речью:

– Уважаемые сограждане и гости Ладдора. Осмелюсь напомнить вам правила нашего Фестиваля. Они крайне просты, но обязательны для неукоснительного исполнения! – услышав эту фразу, Ранрар До`Ирун страдальчески закатил глаза и скривился, чем заслужил увесистую оплеуху от профессора Квеслинкого и сердитый взгляд от Траена. – Правилами категорически запрещается использовать следующее: любую магию, зелья или существ данной природы, портить выставляемые экспонаты и городское имущество, щёлкать орехи и семечки, пить пиво больше двух кружек и щипать девиц за ляжки. За неукоснительным соблюдением этих правил будут следить наши добрые друзья и соратники из Корпуса Инквизиции! – при этих словах из толпы вышли и поднялись на помост к ректору человек, дроу, хмурого вида гном и закутанный в защитный плащ эльф. – Разрешите вам представить наше жюри: Эльрисс дель Аронак из Гремящих Камней, инженер Рольф Р’Ивал из Хориссы, мастер-инженер Анборас из Гномьего Распадка, Архимаг Танатор Локриниэль из Хрустальной Долины.

Инквизитор Эльрисс с удивлением заметил, что Ниры на празднике нет, и сделал мысленную пометку, чтобы позже расспросить ректора Тиона о причине её отсутствия. «Что ещё успела натворить бедовая девчонка? Мало эр Золь в детстве пороли, слишком мало…, – недовольно подумал дроу, продолжая приветливо улыбаться присутствующим.

Тион подождал, пока стихли овации, и продолжил:

– В этом году почтенные профессора инженерного дела господин Траен и господин Борбурах снова попытаются разрешить давний спор, чья Академия перспективнее: Ладдорская или Рандомарская. Идёт он чуть ли не с момента основания наших учебных заведений. Кто знает, кому на этот раз удастся одержать верх! Я желаю вам обоим удачи, господа!

Профессор Борбурах, метнув на старшего брата полный презрения взгляд, положил на прочный деревянный стол небольшой ящичек и позвал помощников. Пока те суетились, собирая плод рандомарской механической лаборатории, их руководитель, важно приступил к рассказу:

– Всем известно, что магам, особенно школярам и студентам, приходится в процессе обучения перечитывать массу полезной литературы. Именно поэтому мы, заботясь о прогрессе магической и научной мысли, решили облегчить им их незавидную долю. Нашей лабораторией было разработано и сконструировано специализированное устройство, которое со средней скоростью перелистывает страницы и останавливается этот процесс посредством специального рычажка, как потом и возобновляет. Почтенный Гровахир, продемонстрируйте устройство в действии, будьте любезны.

Молодой гном, отвесив учтивый поклон судьям, установил огромный фолиант на металлическую раму и приложил к нижнему уголку первой страницы причудливую «гекконью лапку» с присоской на конце. Рычажок с лёгким щелчком сменил положение на рабочее. Под изумлёнными взглядами жюри и зевак умная машинка, басовито ворча, перелистывал листы.

Эльрисс дель Аронак с трудом сдержал хохот, подумав: «Чудак этот профессор Борбурах, с какой стороны не посмотри. Это изобретение как раз для Дромуария и ему подобных лентяев».

– Теперь ваш черёд, профессор Траен, – обратился к коллеге Тион.

– Благодарю всех за предоставленную честь участвовать в состязании, чтобы отстоять доброе имя Ладдорской Академии Чароплётства. К сожалению, наша разработка слишком сложна и массивна, чтобы просто так принести её в ящичке под мышкой. Придворные дамы будут в диком восторге от столь нестандартной игрушки, – в голосе старшего брата буйным цветом расцвела незлая ирония, – впрочем, купцы тоже, особенно заморские.

В сопровождении жюри, соратников и зевак профессор Траен гордо прошествовал к высокой башне Корпуса Инквизиции, где по согласованию с его руководителем и была организована показательная демонстрация изобретения с непривычным для ладдорского слуха названием «лифт».

К зданию была вплотную подогнана прямоугольная каменная пристройка, полая изнутри и с навесом вместо крыши и специальной площадкой, позволяющей без помех перейти на балкон верхнего этажа. Больше всего народ недоумевал по поводу парных дверей из дорогого сардорского гедра, украшенные затейливой резьбой. Их пришлось заказывать в Хрустальных Ключах у светлых эльфов ещё в самом начале зимы. Больно уж прочная и лёгкая древесина была у этого дерева, которое росло только в тех краях.

– Почтенный ассистент Бандит с кафедры Монстрологии любезно согласился поучаствовать в нашей презентации. Господин Тиамир поработает у нас в качестве тягловой силы, ведь не все вопросы можно решить посредством магии, это знают даже совсем маленькие дети.

Мускулистый тролль с важным видом скрылся внутри небольшого аккуратного сарайчика, откуда тут же донеслась возня и довольное ворчание.

– И зачем тут эти роскошные двери? Там что внутри винтовая лестница на самый верх? – Борбурах, чувствуя, что они опять проиграли, не скрывал своего раздражения.

– Вы не угадали, почтенный Борбурах. – Эльрисс дель Аронак не скрывал иронии. – Внутри пристройки находится кабина, которая крепится на стальных цепях с помощью специально продуманной системы блоков. Они соединены с валом ручной лебёдки, которую и будет приводить в движение мускулатура Тиамира. Чтобы выйти или войти, нужно воспользоваться специальными рычажками, утопленными в специальном углублении внутри и снаружи дверей. Господин Бандит, продемонстрируйте, пожалуйста, действие изобретения, которое после усовершенствования значительно облегчит жизнь магов и других несчастных, которые вынуждены наматывать лиги пути по лестницам и коридорам.

Огромный кот, насмешливо поглядывая на обиженного гнома, эффектно сдвинул небольшой стальной рычажок. Двери легко разъехались, и Бандит важно вошёл внутрь обитой тёмно-синим бархатом кабинки. С помощью другого рычажка он закрыл их. Раздался звон колокольчика, из сарайчика донёсся шум, и стало слышно, как лязгают звенья натягиваемой цепи.

Через минут пять с верхнего балкона донёсся довольный голос кота:

– Ваууулик, ты просто супер! Ещё хочу прокатиться! Мяуууу!

– Так кто, мешает, заходи в кабину, поедешь вниз, – программист пожал плечами и возвёл глаза долу. – У нас тут серьёзное мероприятие, а этот рыжий пройдоха, опять устроил балаган. Очень жаль, что он теперь разговаривать может, хватило бы и одного увеличения роста.

Ещё через пять минут, сияющий как начищенный ладдорским цирюльником медный тазик, из раскрытых дверей вывалился огромный котяра и, держа в лапах пустое серебряное блюдо, которое он время от времени облизывал, довольно промурлыкал:

– В Инквизиторы, что ли, податься? Тут кормят вкуснее, чем в «Ушлом Тритоне».

При этих словах лёгкая улыбка чуть тронула суровое лицо Эльрисса, но он ничего не сказал в ответ, только рассмеялся, глядя на рыжего обжору.

– Бандит, имей совесть, тебя не потянет даже Королевская Казна! – рассмеялась Надя.

– Ах, ты обжора! – топнула ногой на любимца Лика, – У тебя контракт нерасторжимый на пять лет с Ладдорской Академией Чароплетства, который может быть продлён на сколь угодно долгое время по желанию ректора Тиона! Так что прекрати себя так вести!

– Почтенный Бандит, магические договора – вещь тонкая, будете работать спустя рукава, получите письменное взыскание, если его разорвут досрочно, никто вас на службу не примет, будете перебиваться случайными заработками, а то и на шее у хозяев сидеть! – Ик-Ик отвесил вежливый поклон Надежде и проговорил. – Простите, нас так и не представили. Я не поблагодарил вас за то, что вы выручили меня из весьма щекотливого положения.

– Меня зовут Надежда. Мы с Валентином из одного мира, я – лекарка, по-вашему.

– Рад знакомству, госпожа Надежда. Икрас Икрайниэль из рода Болотных Одуванчиков, к вашим услугам.

– Взаимно, а теперь, простите, я должна идти. Хочу посмотреть и другие диковинки, вон уже и подруги зовут.

– Одну минуточку, – дроу как заправский фокусник подозвал жестом одного из шмыгающих по площади мальчишек-разносчиков и, бросив ему мелкую серебряную монету, взял с лотка две закрученные в трубочку вокруг гладко оструганных лучинок вафли и изящным жестом протянул лакомство девушке.

Та, краснея, поблагодарила и поспешила ретироваться, от греха подальше.

До`Ирун остолбенело взирал на происходящее и думал про себя: «Чтоб мне кружкой пива подавиться! Это же что же такое творится?! Этот учёный головастик за девчонками ухлёстывает! Да я не я буду, если эта лекарка со мной не останется в итоге! И у него ещё стойкая репутация женоненавистника, которую разнесли ушлые студентки, которые довольно часто попадали к нему на приём за свои шалости»!

Эльрисс, посмеиваясь в кулак, объявил, что Корпус Инквизиции вне конкурса решил немного повеселить присутствующих и слегка подсластить горечь проигрыша почтенному Борбураху.

– Представляем вашему вниманию плод размышлений наших молодых сотрудников из технического подразделения. Они только в прошлом году закончили Ладдорскую Академию Механики и Немагических Искусств. В этом качестве они выступают впервые. На следующем Фестивале, они тоже грозятся включиться в борьбу. Итак, вот их диковинка.

Тролль встал на перекладину, и жестом фокусника стянул огромный кусок ткани с транспортного средства, и отвесил шутливый поклон публике:

– Не смотрите, что это всего лишь обычная крестьянская повозка на четырёх колёсах с крытым полотном верхом, и без передней и задней стенок. Под её днищем закреплено массивное бревно. С задней стороны повозки оно выступает на пять вершков и стёсано, чтобы иметь плоскую поверхность, на которой можно стоять. В ней выдолблено углубление по конфигурации и размером схожее со ступнёй тролля. Принцип действия прост: фургон загружают пассажирами или грузом. Тролль-возчик опорной ногой становится в выдолбленную в бревне выемку, а свободной отталкивается от земли или тормозит, в случае необходимости, собственной ступней. Примечание для будущих владельцев данного типа перевозчиков: желательно в повозке перевозить несъедобные грузы, потому как возчик во время пути может сильно проголодаться, и не устоять перед искушением подкрепиться. Особо не рекомендуем перевозить бочки с пивом, водкой и иными горячительными напитками. Также настоятельно не желательно перевозить девиц и женщин без солидного сопровождения. Блудливость троллей известна всем!

Желающих прокатиться на необычном транспорте нашлось так много, что к концу дня у бедного тролля было полноценное состояние «Язык на плече». Он тяжело дышал и, в конце концов, свалился с перекладины и остался лежать на земле. Два сородича отнесли бедолагу в казарму, чтобы он смог прийти в себя и уже завтра снова заступить на свой нелёгкий пост чернорабочего Корпуса Инквизиции.

Изобретений было в этом году представлено даже больше, чем в прошлом. Многие из них даже шли вне конкурса. Ушлые техники и торговцы стремились выжать максимум выгоды из трёх дней Фестиваля Немагических Искусств, а, желательно, и заключить выгодные долгосрочные контракты.

Лика, Тара и Надя надолго застряли в палатке, которая принадлежала Мастерской дроу Тазтела Де'Рахела. Она специализировалась на создании качественного оборудования для целителей и зельеваров Ладдора. На Фестивале хозяин и его сыновья представили специальное устройство для получения масла из растений немагическим путём.

Лучащийся самодовольством Тазтел, важно объяснял, почему в агрегате всё детали, кроме стеклянных вставок и колб, которые не боятся ударов и жара, сделаны из серебра высшей пробы.

– Самые лучшие составы и лечебные и колдовские зелья получаются на высшем уровне только в случае, если при заготовке и обработки ингредиентов не было использовано ни капли магии. На суд уважаемого жюри мы с сыновьями представляем этот пресс для отжима.

Надя с восхищением смотрела на высокую узкую серебряную чашу, украшенную замысловатым растительным орнаментом. Внутри располагался поршень, нижний конец которого оканчивался плоской прямоугольной пластиной. В днище были скрыты желобки для стекания масла и мелкоячеистое сито из серебряной проволоки. Также был предусмотрен и держатель для колбы или флакона для сбора готового масла.

– Какая прелесть! – пропищала восторженная Тара и выложила целый золотой, который планировала потратить на дорогую ткань на новое платье. – Боги с ним, с нарядом. Я теперь смогу варить такие зелья, на которые будут ставить знак качества Академии! Именно плохое качество масла и не даёт получать составы высшей пробы!

Надя и Лика печально вздохнули, но рассудили, что покупать надо только то, чего нет у подруг, тогда они смогут вместе подзаработать на собственных составах и зельях. Девушки не удержались и набрали всяких изящных предметов для своего ремесла: упаковку флакончиков из небьющегося стекла для лекарств, масла и духов, аптекарские весы, набор мерных ложечек и небольшую спиртовку для лабораторных опытов.

Гидравлические ножницы собрали массу симпатий от знающих своё дело мастеров не только из Ладдора. Конкурсная работа Корпуса Инквизиции, была самостоятельно разработана и изготовлена молодыми сотрудниками Механической Лаборатории Корпуса Инквизиции. Гномы и Валик долго и шумно восхищались великолепно продуманным механизмом, который был способен резать стальные листы и проволоку с усилием, недоступным даже самому дюжему троллю. Молодой дроу-механик Келнес Эйлсана отвечал на многочисленные вопросы по детищу своего подразделения:

– В механике самый лёгкий путь и есть лучший! – смеясь, над ошарашенным Борбурахом, важно отвечал молодой инквизитор. – Вы вот сложным путём пришли к своему механизму, а всего-то стоило покрепче всыпать розгами лентяям, и сделать что-то полезное.

Гном обиженно засопел и не нашёлся, что ответить, но тут за брата вступился Траен:

– Молодой человек, ваша задумка стоит пристального внимания, но вот раму стоило сделать раза в три массивнее и тяжелее для повышения точности и силы реза, а на нож лучше пустить гномскую сталь высшего качества, как и на цепи крепления. – Келнес почесал в затылке, подумал несколько томительных минут и согласился с критическим замечанием.

– Профессор Траен, вы, как всегда правы. Готовьтесь к большому заказу на сталь. Магистр Эльрисс велел оснастить все наши лаборатории и мастерские таким инструментом. Да и вам пригодится, не так ли?

– Согласен, молодой человек. Я понимаю, гордость победителя слегка вскружила вам голову, но это не повод высокомерно относится к плодам чужой технической мысли, даже если он проиграл в состязании.

Славный город Горвер тоже не остался в стороне от общего веселья. Арвид Спокенсбрк снова привёл в благоговейный трепет не только хозяек домашнего очага, но и трактирщиков и хлебопёков. Механическая тестомешалка, взбивалка для масла и измельчитель от горверской мастерской механики были раскуплены уже к концу первого из трёх дней Фестиваля Немагических Искусств.

В этот раз утёрли нос светлоэльфийским сородичам из Хрустальных Ключей ладдорские коллеги по ремеслу. Цех ткачей оборудовал и собственную мастерскую, которыми владела Тарни Имладрис. Ещё совсем молодая девушка представила на суд зрителей ткацкий станок и прялку от ладдорского цеха ткачей. Нити и ткани получались настолько ровными и тонкими, что все просто диву давались.

Надя и её подруги так увлеклись происходящим в первый день, что не заметили, как наступил вечер. Валик терпеливо сопровождал свою ведьмочку во время прогулки по ярмарке. Молодому человеку совсем не нравились заинтересованные взгляды, которые украдкой бросал в сторону его любимой ушлый дроу До`Ирун.

Девушки быстро отнесли покупки домой, и переоделись. Впереди всех ждали весёлые танцы и праздничный банкет. Всего таких вечеров было запланировано три. Фестиваль давно уже стал одним из самых любимых зрелищ в столице Ладдора.

Программист и подошедший вскоре Бандит подождали, пока дамы приведут себя в порядок и выйдут к ним.

– Хозяуйка! – радостно завопил рыжий безобразник. – Мнеу так понраувилось кататься на лифте.! Можно я завтра ещё проедусь, муррр?

– Да хоть закатайся до потери пульса! – бесшабашно рассмеялась Лика. – Только не ной потом, что тебя тролли поколотили.

– Шшшшш! – обиженно прошипел кот, повернулся к ведьмочке спиной и плюхнулся на толстый зад.

Оркестр из эльфов и дроу наигрывал приятные старинные мелодии. На главной площади у королевского дворца были накрыты столы и медленно кружились в танце пары.

– Лика, позвольте вас пригласить на танец, – в вежливом поклоне склонился к девушке дроу До`Ирун.

– Твои наглость и тупость меня умиляют, – холодно сквозь зубы прошипела эр Хмарь, – я тебе уже много раз говорила, что у меня есть жених. Его Валик зовут. Мы копим деньги на свадьбу. Надеюсь, ты больше не станешь меня беспокоить по поводу своей кандидатуры?

Валик сгрёб ведьмочку в охапку и утащил в толпу танцующих, взглядом пообещав сопернику: «Ещё раз сунешься, в порошок сотру, будь ты хоть трижды крутой боевой маг и дроу».

Весело хохочущую Тару на вальс уволок какой-то незнакомый парень в форме Корпуса Инквизиции. Что он шептал на ухо ведьмочке, никто расслышать не сумел бы при всём желании, но судя по заалевшим щекам, что-то весьма приятное.

Пока растерянный дроу пытался прийти в себя от такой наглости, он услышал, как кто-то весьма учтиво разговаривает с последней оставшейся без кавалера девушкой:

– Очень рад встрече с вами, Надя, – обладателя этого голоса студент факультета «Боевая магия» узнал бы из тысячи даже с закрытыми глазами.

«А что Ик-Ик тут забыл? Они что все сговорились сегодня»? – глаза парня стали почти круглыми от удивления.

– Добрый вечер, господин Икрайниэль. Буду рада составить вам компанию на сегодняшнем празднике.

– Могу я вас попросить о маленьком одолжении? – глаза девушки изумлённо распахнулись. – Зовите меня просто по имени: Икрас. Я понимаю, что с моей стороны это неслыханная наглость, но молю вас о снисхождении.

– Как вам будет удобно, Икрас, в моём родном мире такое обращение не считается зазорным или не приличным.

– Надя, можно на этом празднике я буду вашим спутником, а то тут полно троллей, ходить такой красивой девушке без охраны не стоит, – голос дроу снизился до доверительного шёпота, он аккуратно подхватил спутницу под локоток и увёл на площадь, где раздавались первые звуки кадрили.

Отправив Тару и Лику по домам, мужчины пошли в трактир, кто праздновать победу, а кто и заливать водкой или пивом горечь поражения.

– Надежду где потеряли? – озабоченно проронил подуставший от танцев Валик.

– За мной господин Икрас присмотрел и не дал мне заскучать, – пролепетала подошедшая чуть пропажа.

– Я не знал, что это заразно! – горестно простонал Траен и ретировался, бросив на девушек испуганный взгляд.

– Что это с ним? – глаза Нади распахнулись от удивления и стали ещё больше.

– Господин профессор избегает сердечных привязанностей! – печально поделился самым страшным профессорским секретом Валик. – А тут он видит, что господин Икрайниэль пополнил нашу весёлую компанию.

– Я подумал, что у вас скоро практическая часть курса, позвольте мне сделать вам небольшой подарок, сударыня! – дроу протянул остолбеневшей лекарке устройство для получения масла из растений немагическим путём для целителей и зельеваров Тазтела Де'Рахела. – Последнюю успел ухватить под самым носом разъярённого светлого эльфа из Хрустальных Ключей. Ну, и набор мерных ложек, аптекарские весы и комплект разных флаконов, колб, пробирок и реторт. Надеюсь, на время Фестиваля вы не станете слишком упорно избегать моего общества?

Он осторожно занёс подарки в комнату Нади, поставил всё на небольшой столик из светлого дерева, откланялся и ушёл, пожелав спокойной ночи.

К Валику подошёл Эльрисс, ведя за рукав слегка удивлённого Икрайниэля.

– Икрас, сделайте мне одолжение, оформите патент на изобретение этого молодого человека под названием «лифт» прямо сейчас.

– Эльрисс, только потому, что меня просите именно вы, я займусь бумагами в столь неурочный час. Пройдёмте со мной, господа.

Секретарь не стал тянуть резину в своей обычной манере. Уже через полчаса на руках у Валика оказался пакет со всеми необходимыми документами и заказ от Корпуса Инквизиторов. Сбор за оформление документов оказался не слишком высок, потому молодой человек уплатил его сразу же. Программист поблагодарил обоих за помощь, а Эльрисс, по-заговорщицки подмигнув, сказал:

– Пошли, отпразднуем твой первый патент в «Ушлом Тритоне». Только предупреди свою ведьмочку, а то будешь потом опять страдать от последствий собственной непредусмотрительности. Господин Икрайниэль, надеюсь, вы почтите наше маленькое собрание своим присутствием?

Лика, узнав о поводе и увидев спутников Валика, скандалить не стала:

– Хорошо, спасибо, что предупредил на этот раз. Я тебя ждать не буду, спать лягу.

– Лик, а документы-то возьми, а то ещё на нетрезвую голову потеряю. За копию потом в три шкуры сдерут, а нам ещё хозяйством обзаводиться и на свадьбу копить, – в голосе Валика прозвучал лёгкий упрёк.

Принимая из рук любимого увесистый пакет, эр Хмарь проворчала:

– Только не напивайся, сделай одолжение, до розовых ололопок. Знаю и Траена, и его братию очень давно. Меры они никогда не знали в кутеже и выпивке! – ведьмочка вежливо попрощалась и тихонько притворила дверь.

Оглушительно лязгнул массивный засов, а троица быстро пошла в сторону любимого трактира студентов и работников Академии. Благо, повод на этот раз был достойный.

Эльрисс усадил спутников за свободный столик в глубине общей залы и пошёл искать куда-то запропастившегося трактирщика. Инквизитор хотел заказать дорогого эльфийского вина, а служанки могли без зазрения совести разбавить водой драгоценный напиток. К счастью, Минкус Торопыга с Холмов сам подошёл к высокому гостю и, отвесив поклон в пояс, поинтересовался:

– Чего желаете, господин Эльрисс?

– Какое у вас самое лучшее эльфийское вино есть?

– Мммм, «Полнолуние», серебристое, столетней выдержки. Всего одна бутылка осталась, рекомендую.

– Тогда его, зайца с чесноком, копчёную рульку и дюжину бочонков полынной. Не поить же гномов вином – обидятся ещё чего доброго. Они его за горячительное вообще не признают.

Выпив за успех предприятия, и заручившись поддержкой Икрайниэля в бумажных делах, Эльрисс подошёл к столу Траена и торжественно объявил:

– Господин профессор, поздравляю вас и ваших коллег. Валик получил не только полный пакет патентов на лифт и документ, что всё, им изобретённое, не может быть скопировано другим мастером, как и недопустимо частичное использование механизма конструкции под названием «лифт», без уплаты вознаграждения изобретателю. Король Лех сегодня же подписал указ о заказе у Ладдорской Механической Лаборатории на оснащение этим полезным устройством не только дворца и многоэтажных резиденций, но всех представительств Корпуса Инквизиции Ладдора, даже заграничных. Заказ солидный, настоятельно рекомендую привлечь к работе и почтенного Борбураха и его специалистов. Поздравляю с удачным дебютом в изобретательском деле виновника нашего маленького торжества.

От громогласных криков радости даже балки вздрогнули. Вино кончилось слишком быстро, поэтому, Эльрисс заказал ещё три бутылки дровской «Крови Дракона», а гномам выкатили огромную бочку с крепким пивом. Веселье стремительно набирало обороты.

Было уже далеко за полночь, когда Эльрисс и Икрайниэль откланялись и покинули весёлую гномью пирушку. Валик хотел уйти с ними, но Траен и Борбурах насильно усадили его за общий стол, как главного виновника торжества.

– И куда это ты намылился? – проворчал Борбурах. – Никуда твоя эр Хмарь не денется, дрыхнет, поди, уже давно. Теперь мы сможем отпраздновать это великое событие без посторонних ушей. Ты хочешь пропустить самое веселье?

– Валик, нам нужен независимый судья, ты им и будешь. Мы хотим устроить состязание на предмет, чья лаборатория перепьёт другую, и кто больше съест и потом на своих двоих доберётся до собственных постелей. И не вздумай отлынивать! Нам вместе работать ещё не один год с Борбурахом, надо бы сгладить неровности и шероховатости отношений, как в детали.

Минкус, посмеиваясь в усы, в предвкушении феерического развлечения велел выкатить две бочки самой ядрёной водки, а служанки быстро принесли простой деревенской еды на закуску.

Стараясь как можно быстрее опорожнить свою бочку и слопать побольше сытной снеди, гномы, громогласно обсуждая последние сплетни столицы, рвались к финишной черте. Только вот они забыли, сколько уже раз такие соревнования оканчивались серьёзными неприятностями и для участников, и для тех, кому выпала несчастливая доля оказаться не в том месте не в то время.

Минкус сразу просёк, что дело плохо, когда на две соперничающие лаборатории осталась только одна последняя дубовая бочка с водкой. Бородатые пропойцы опорожнили погреба хозяина таверны, не побрезговав даже самым дешёвым пойлом низкого качества. Когда на кону стоит честь, этот народ за ценой не постоит. Братья, выпятив бочкообразную грудь колесом, с одинаково покрасневшими носами и посоловевшими голубыми блёклыми глазками, бросали друг на друга кровожадные взгляды.

– Парни, что это вы тут за безобразие затеяли? – трактирщик ухватил молодого человека за куртку, но тот вырвался, оставив верхнюю одежду у него в руках, и ринулся разнимать братьев.

Борбурах проорал в полную глотку:

– А тебя, сопляк, никто и не спрашивает! – и стал отламывать тяжёлую ножку от дубового стола. – Имей совесть, Траен, ты победил на Фестивале, дай нам хоть тут реванш взять!

– Валик, не вмешивайся, это наше личное с этим тупым ослом дело! – зло буркнул начальник Ладдорской Механической Мастерской, неприветливо зыркнув на подчинённого и отламывая от другого предмета обстановки такую же массивную деталь.

– Вы же так друг друга покалечите по пьяни, а то и переубиваете, а у нас Королевский Заказ сроком далеко не на один год! Немедленно прекратите свару! Наливайте всем из неё. Не хватит водки, в погребах ещё полно пива или, на худой конец, вина.

Когда Борбурах поднял свою импровизированную дубину и, утробно рыча, попёр на профессора, Валик ринулся тому под ноги и, попытался оттолкнуть. Напрасные старания: это было так же осуществимо, как руками остановить мчащийся на всех парах гружёный булыжником самосвал. Один взмах могучей волосатой руки, и программист тряпичной куклой отлетел к стене. Его с такой силой впечатало в каменную кладку, что в глазах потемнело. Молодой человек долго тряс гудящей головой, пытаясь прийти в себя хоть немного.

Минкус, воровато оглядываясь, шустро втащил пострадавшего за барную стойку.

– Я прекрасно понимаю, почему ты так поступил, но к советам старших полагается прислушиваться, хотя бы иногда. Это тебе ещё повезло, что ты себе голову не раскроил и не сломал ничего!

– Ощущения такие, словно я с автобусом столкнулся! – проворчал Валик, тщетно пытаясь сесть.

Минкус осторожно усадил пострадавшего на его собственную куртку и облокотил на стенку барной стойки, заговорённой на совесть от практически любых трактирных и прочих неприятностей.

– Сидим тут, пока они не угомонятся. Выпили они сегодня изрядно даже по гномьим меркам. Пока буян не выйдет, попадать в их поле зрения чревато, как минимум, серьёзными увечьями. Как бы тебе не было любопытно, носа отсюда не высовывай. Если с тобой что-нибудь случится в трактире, я за мою шкуру и ломаного медяка не дам. Заиметь во врагах, как минимум, половину преподавателей и студентов, не считая твоей ведьмочки, – удовольствие весьма сомнительное. Что в таком случае сделает со мной Король Лех, даже подумать страшно…

Вскоре из зала доносился только треск ломаемого дерева, звон разбивающейся посуды и треск разрываемой в бешенстве ткани.

– Всемогущие боги, судя по звукам, они все впали в состояние берсерков! Ради бога, Валик, сиди тише, чем мышь за печкой, иначе не сносить нам голов!

Шум яростной драки доносился ещё долго, заставляя трактирщика вздрагивать и посматривать на невольного компаньона глазами, полными страха и боли. Гномы разбушевались не на шутку. Даже будучи трезвыми, представители этой расы добрым нравом и выдержанностью никогда не отличались. Когда же в их кровь попадало слишком много горячительного, разрушения могли быть фатальными.

Когда душераздирающие вопли и звуки потасовки сменил дружный храп, уже светало. Минкус боязливо выглянул из-за барной стойки и прослезился. В общей зале не осталось ни единого целого предмета обстановки или мебели. Металлическая посуда была покорёжена и разбито всё, что только можно. Стены украшали брызги крови и ошмётки еды. На окнах сиротливо белели лохмотья, ещё вчера бывшие гардинами из узорчатого эльфийского полотна. Виновники погрома мерно храпели там, где их настиг сон. Барная стойка оказалась единственным уцелевшим островком в океане хаоса и разрухи.

– Пойдём, надо показать тебя целителям. Вдруг ты не просто ушиб спину. Я и так вижу, что в рубашке родился. Умудрился себе ничего не сломать. И, сделай старику одолжение, если говорят, не лезь на рожон, делай только то, о чём просят. Уж кто-кто, а я с гномами слишком хорошо знаком, чтобы не встревать в их дрязги, особенно если они внутрисемейные. Лишь бы у тебя трещины там не образовались нигде в костях. У Борбураха лапища потяжелее Траеновой будет. С ним даже пьяные тролли никогда не связываются, когда охота подраться становится необоримой. Да и ректору Тиону придётся доложить об этом вопиющем безобразии. Дальше он сам решит, кому стоит дать знать о происшествии, а кто обойдётся. – Минкус помог Валику подняться и доковылять до Целительской Академии.

К счастью, дело обошлось только сильным ушибом. Несмотря на это, молодого человека отправили на стационарное лечение и попросили трактирщика уведомить госпожу эр Хмарь об этом. Тот пообещал выполнить обещание перед тем, как навестить ректора Тиона. Минкус был человеком слова, потому сложностей, как в случае с Траеном, не последовало.

Хозяин «Ушлого Тритона» с опаской постучал в дверь кабинета ректора и испуганно вздрогнул, когда оттуда донеслось раздражённое восклицание:

– А не пошли бы вы все на хутор! Честному эльфу никак не дадут расчёты доделать! Да сколько уже можно издеваться? Вдрызг напиться нельзя! За девицами волочиться сутками напролёт, тоже уже не солидно! Работать попросту невозможно! Не пора ли в отставку подавать? Хоть прямо сейчас иди и прорывайся на аудиенцию к королю Леху! Кто там ещё что натворил? Да, входите вы уже, наконец, кого там нелёгкая на этот раз принесла!

От такой гневной филиппики у трактирщика душа в пятки ушла, и он тихонько пробормотал, топчась у закрытой двери:

– Ваша милость, если я не вовремя, не извольте гневаться, мы попозже зайдём. Простите, что отвлёк от хлопот.

Тут дверь неожиданно распахнулась, и Минкус оказался в кабинете Тиона.

– А, это ты, старина Минкус. Прости, не сдержался. Сроки поджимают, а спокойно поработать не удаётся даже во время Фестиваля. Скорее бы уже на практику все разъехались. От этих студентов столько проблем буквально на пустом месте. Что опять стряслось?

– Да, как вам сказать, ваша милость? Тут дело такое. Его милость профессор Траен с его брательником его милостью Борбурахом вчера малость набезобразили. В общем, как будет у вас время, вы уж сделайте милость, поговорите с его милостью Траеном, чтобы, это значится, ущерб-то возместить. Мы люди маленькие, каждый грошик на счету, сами понимаете. А их милость профессор вчерась как вошли в раж, так и горячились до третьих петухов.

Ректор позвонил в колокольчик, и вскоре в кабинет вошёл запыхавшийся Икрас Икрайниэль.

– Я вас слушаю, ваша милость.

– Пригласите ко мне уважаемых профессора Траена и господина Борбураха.

– Будет исполнено, – учтиво проронил секретарь и мгновенно исчез за дверью.

На водяной клепсидре вода миновала третью отметку, когда сильно потрёпанные и помятые гномы, густо покрытые синяками и царапинами, предстали пред гневными очами обманчиво спокойного ректора.

– Рад видеть вас в добром здравии, милостивые государи. Я вижу, вы вчера славно погуляли вместе с сотоварищами. Так вот, извольте-ка растрясти свои мошны, и возместить господину Минкусу нанесённые обиды. На этом я вас более не задерживаю. Ах, да господин Борбурах, извольте хотя бы вычесать из бороды солёные огурцы и квашеную капусту. Не солидно столь почтенному мужу разгуливать по Академии в столь непотребном виде.

Из кабинета ректора в коридор выскользнули два пунцовых от стыда и унижения гнома.

– Да, как он смеет, эльфячья морда! – зло прошипел Борбурах, багровея ещё больше. – Меня, почтенного гнома, главу многочисленного семейства, отчитывать за какие-то там овощи! – и, выудив из бороды кружок огурца, он смачно им захрустел.

Глава 7. Если ты не знаешь, чего сам хочешь – готовься к неприятностям…

Борбурах задумчиво взглянул на брательника, а потом перевёл взгляд сначала на заляпанные объедками стены, а потом на усеянный обломками пол. Глубокомысленно поскрёб бороду и, зажав её в кулаке, и язвительно спросил:

– И эту кучу хлама трактирная крыса гордо именует ущербом? Да у нас в Подгорном Королевстве за такое ещё бы и заплатили, как за уборку!

– Рах, мы не дома. «Ушлый Тритон», вообще-то, лучшая харчевня Ладдора. У меня здесь работа, да и живу тут же, поэтому наше дельце надо обстряпать полюбовно, – гном страдальчески поморщился и громко икнул.

Воздух наполнился ароматом «Волчьей пасти» пополам с кислой капустой, который дополнил и без того густой фон прокисающих объедков.

– Да прекрати ты! Нашёл из-за чего переживать! – и он презрительно сплюнул на пол и попытался поддеть ногой остатки цветочного вазона.

Хитроумный манёвр ему не удался: под башмак угодил комок кислой капусты, и нога предательски поехала в сторону.

– Да чтоб вас Торин спалил в своей топке! – зарычал рассерженный механик.

– Доброго утречка, почтенные гномы! – Минкус выскочил откуда-то, как чёртик из табакерки. – Я смотрю, вы решили продолжить вчерашние забавы. Да вот незадача, его милость ректор обещались мне, что дело будет улажено полюбовно, так как на кону стоит честь Академии! – и хозяин, хитро прищурясь, посмотрел на гномов.

– Ах ты, кухонная крыса, мы тебе честь оказали, а ты ещё и денег требуешь! – Борбурах от злости начал наливаться багровой краской, его маленькие водянистые глазки метали громы и молнии.

– Рах, заткнись, молот тебе в глотку! – зло оборвал брата Траен. – Тебе хорошо безобразничать, у тебя семья есть, а я один, как перст. Если меня вышибут из Академии, ты кормить меня будешь? Тебе и самому в рот кинуть будет нечего. Дело дойдёт до короля Леха, а тот, уж будь уверен, с превеликим удовольствием доложит всё Подгорному Трону.

Трактирщик смиренно стоял в сторонке, спрятав руки под передником и делая вид, что перепалка гномов к нему никак не относится.

– Почтенный Минкус, давайте договоримся по-соседски. – Траен откашлялся и заложил руки за спину. – В какую сумму вы оцените причинённые хлопоты?

– Ваша милость, я человек небогатый. Вы меня чуть по миру не пустили. А у меня семья, детей семь ртов по лавкам сидят, с поставщиками за снедь рассчитаться надо, а то ваши милости так поспешно устраивали пирушку, что пришлось взять товар в долг, чтобы вас уважить.

– А если суммировать, то какая сумма выйдет? – профессор нетерпеливо прервал излияния хозяина.

Закатив глаза к потолку, Минкус, пожевал губами, что-то подсчитывая и едва слышно бормоча себе под нос, а потом выдал:

– Двести имперских дукатов.

В ответ донёсся возмущённый клёкот Борбураха:

– Что? Двести монет за кислое пиво и протухшую капусту? – сжав руки в кулаки, он потряс ими в воздухе, став похожим на перезрелую свёклу.

Борбурах сердито топнул ногой и впечатал кулаком в стену, на голову ему посыпалась квашеная капуста.

– Ваша милость, я честный трактирщик и лишку брать не привык! – задрав нос вверх, начал Минкус. – Если ваши милости мне не доверяют, то пусть соблаговолят обратиться в Городской Совет и пересчитать нанесённый ущерб.

Развернув брата к двери, Траен пинками выставил буяна за дверь. Затем профессор обернулся к трактирщику и спросил:

– А нельзя ли как-нибудь иначе это уладить?

Подумав с мгновение, Минкус махнул рукой и, крякнув, проронил:

– Обдирайте меня, как липку! Уплатите сто дукатов за харчи и приберитесь в трактире. Тогда я, так и быть, не буду больше иметь к вам претензий, любезный Траен.

– Рах, тащи свою задницу сюда! – рявкнул профессор механики.

В помещение ввалился злой и всклокоченный Борбурах. На его носу виднелись следы побелки: он всё это время торчал перёд закрытой дверью, со злостью пиная стены и желая всем провалиться в недра Горы.

– Гони сюда пятьдесят целковых!

– Сколько?! Это грабёж среди бела дня на Ладдорском тракте!

Траен бесцеремонно запустил руку в кошель братца и выудил оттуда пригоршню монет. Отсчитав десять двойных дукатов, он сунул их трактирщику, а остаток ссыпал обратно. Достав свой кошель, он долго в нём ковырялся. Его доходы были не такими обильными, как у Борбураха. Нужную сумму удалось наскрести лишь после некоторых подсчётов. Горестно вздохнув, Траен отдал остаток долга и сунул сиротливо сдувшийся кошель за полу своего кафтана.

– Вот видите, ваши милости, всё можно решить миром.

– У магии и технологии есть одна отличительная черта – обе они не терпят разгильдяйства и лени. Оказывается, и веселиться надо с большой оглядкой, чтобы потом после не греметь в пустом кошеле последней мелкой монеткой, – со вздохом проронил профессор Ладдорской Академии Чароплётства

– Где это видано: сто имперских дукатов за пирушку длиной в одну ночь в таком сарайчике! Да у нас можно на эти деньги целый месяц хирд гномов столовать с проживанием! – Борбурах смахнул скупую слезу жалости к самому себе и сердито насупился.

Ответом ему послужил лишь короткий тычок кулаком под рёбра.

– Уборщиков нанимать станете, господин Траен или сами справитесь? – при этих словах Борбурах с досады топнул ногой и, поскользнувшись на объедках, с жуткой бранью приземлился на кучу глиняных черепков.

Из-за угла трактира показалась наглая рыжая морда Бандита, заинтересованно глядящего на гномов.

Покосившись на возмущённо разоравшегося брата, старший гном печально вздохнул и сказал:

– Придётся самим, иначе, расходы нас по миру пустят…

Борбурах открыл рот, чтобы возмутиться, но не сказал ни слова и лишь с громким лязгом захлопнул пасть.

– Хорош бузить, Борбурах, он ещё по-божески с нами обошёлся после того безобразия, которое мы учинили. Ты хочешь, чтобы Тион доложил о происшествии Корпусу Инквизиции и твоему ректору? Уверен, что нет! – могучая рука ухватила смутьяна за шиворот и несколько раз основательно встряхнула, точно нашкодившего в очередной раз котёнка. – Уймись, говорю тебе!

Братья церемонно раскланялись с Минкусом, и ушли за остальными. Работы предстояло много, а время уже было позднее.

Увидев, что программиста сморил сон прямо над чертежом чего-то отдалённо напоминающего оставшийся на Земле ноутбук, ведьмочка решила проведать своего ненаглядного любимца. Бандит опять где-то шлялся. Прихватив метлу, Лика отправилась на поиски.

Рыжий котяра бестолково вертелся у гномов под ногами и что-то горячо им втолковывал:

– Мяууууу, я мооугу помоучь нанять студентоуууув. У меня теперь большие связи в Академии. Мяуууу! – заунывно канючил кот. – Есть немало девушек и парней из небогаууутых семей, которые с удовольствием вам помогут за две или три полновесные серебряные монетки. Мяяяуууу, видите, какой я полеууузный?

– Шёл бы ты отсюда, любезный, и без тебя тошно! – молодой гном Дэрин с укоризной посмотрел на наглое животное и пошёл в сторону выхода, солидно нагруженный обломками мебели.

– Бандит, а, ну, брысь, отсюда, пакость такая! Я его ищу, а он тут, видите ли, коммерцией занимается… – зло прошипела Лика и топнула на любимца ногой. – Только тебя здесь для полного счастья и не хватает.

– Фыыррр. Хозяууйка злая. Не любишь ты меня, Лиукааа. Я для всех стараюсь, а ругаться и топать ногами заучеммм? – в уголке зелёного наглого глаза засверкала скупая мужская слезинка.

Видя, что простыми уговорами наглую животинку не урезонишь, Дэрин просто схватил надоедливого кота за шкирку и выволок в коридор, пригрозив:

– Ещё раз твою мерзкую рожу увижу, запру в дровяном сарае при лаборатории. Ты всё понял? Надеюсь, мне не придётся приводить это неприятное наказание в действие?

Прижав уши к голове, кот рассерженно зашипел, но ослушаться не посмел. Гном погрозил безобразнику пальцем и ушёл за очередной порцией мебельных обломков.

Когда сердитый парень скрылся за поворотом, кот сел у раскрытого настежь окна и завыл, оплакивая загубленную глупым технарём бизнес идею.

– Лика, а вы что тут делаете? – удивился Траен, таща обломки лавки.

– Профессор, Валик так разорялся, что не может вам помочь. Он считает себя виноватым не меньше, чем остальные. Пока он спит, я решила помочь, а ещё я Бандита искала, – доложила гному студентка.

– Лика, я бы вас попросил удалиться. Господа дебоширы должны быть очень признательны, мне, и господам Эльриссу и Минкусу, что весть об этом «подвиге» не дошла до Подгорного Трона! – голос Тиона был непререкаем и очень холоден, как и взгляд, которым он обвёл примолкших гномов.

Девушка тут же ушла, чтобы не накалять обстановку. Ректор велел Минкусу подать обед ему в кабинет и удалился. Вдалеке послышался возмущённый вопль Икрайниэля:

– Вот ведь паразиты, придётся теперь в город тащиться на обед! И чего вы с ними миндальничаете, господин Тион?

Борбурах недовольно поморщился и злобно пнул бренные останки дубового стола, прошипев:

– А чтоб ты куриным крылышком подавился, пузырь надутый!

Недовольно ворча и жалуясь на несправедливость длинноухого начальства, гномы вернулись к разбору завалов.

Когда задумчивая Лика вернулась к себе, Валик уже не спал. На подоконнике сидел Бандит и громко жаловался на наглость незнакомого гнома, попутно поминая злобную и неблагодарную хозяйку. Ведьмочка подняла с пола тапок и вытянула рыжего нахала по спине, красноречиво нахмурившись, но так ничего и не сказала.

– Как твоя спина сегодня? – в голосе девушки проскальзывали нотки искреннего беспокойства.

– Хорошо у вас лечат. Ничего уже не болит, и синяк почти пропал. Лекари у вас знатные, нашим до них ещё очень далеко.

– Но ты всё равно скучаешь, я же вижу! – она подошла и обняла молодого человека за плечи.

– Лик, зачем ты опять Бандита мучаешь?

– Он припёрся на развалины «Ушлого Тритона» и попытался, насколько я его знаю, немного заработать себе бонусов за чужой счёт. Он же как-никак Господин Ассистент…

– Вот ведь проныра! Бандит, наживаться на друзьях – дурной тон! Чтобы ты прочувствовал всю глубину своего проступка, кормить мы тебя сегодня не будем!

– Произвол! – заорал кот и с душераздирающим мявом свалился на пол. Энергично потирая лапой ушибленный зад, Бандит скорбно продолжил. – Злые вы, уйду я от вас. Вам же хотел помочь побыстрее на свадьбу накопить, а гномам бардак убрать, который они и устроили, что в этом плохого?

Валик одобрительно хмыкнул, а Лика побагровела от ярости и стала бочком приближаться к своей метле, после чего ушлый интриган юркнул за спину хозяина, чуть не спихнув того с кровати.

– Мяууу, учёных бьют… Я буду жаловаться на произвол ректору Тиону!

– Я сейчас тебе покажу ололопку в бочке с мёдом… – грозно прошипела ведьмочка, оттащила программиста в сторону и опустила орудие возмездия на широкую как диванный валик спину.

– Шшшш! – зашипел кот и ударил когтистой лапой по древку, после чего случилось то, чего никто ну никак не ожидал: толстый черенок сломался как сухая травинка.

Лика с удивлённым возгласом уставилась на обломок любимой метлы.

– Хоззяуйка, я не виноват, я ничего не делал, она самааау! – завопил нахал и попытался забраться на колени к Валику.

Молодой человек удивлённо крякнул и глухо проронил:

– Слезь с меня, слонопотам!

Тут в комнату зашли Тара с Надей, привлечённые жутким шумом. Кот прыжком подлетел к ним и стал тереться о колени девушек, не забывая при этом жаловаться:

– Хозяуййка сегодняууу совсем не в дуухе. Метлу любимую сломала, а какой был знатный веничек.

По красноречивому взгляду подруги сразу поняли об кого убилась ценная утварь, и поспешили закрыть пакостника своими спинами. Тот благоразумно замолчал, чуя, что чудом избежал продолжения расправы.

Заглянувший справиться о здоровье Валика трактирщик радостно поделился новостью, что гномы уже вынесли обломки и даже полы отдраили и стены. Осталось только заменить сломанную на новую мебель да купить утраченную в неравной схватке с коротышками посуду:

– Скорее всего, я сегодня даже ужином всех смогу накормить! Уж завтраком-то точно! Надеюсь, господа механики больше ничего в Ладдоре не разнесут!

– Настоятельно рекомендую этим господам больше не бузить! – поделился ошеломляющей новостью Икрас, проходивший мимо и решивший проинспектировать весёлую компанию. – Ректор Тион еле упросил Эльрисса не отсылать подробный отчёт о происшествии в Королевскую Канцелярию. Он лично поручился за своих служащих! – никто и не заметил, как ушлый дроу оказался рядом с Надей. – Надеюсь, ужинать мы сегодня будем в «Ушлом Тритоне». Старый Минкус так вышколил поваров и слуг, что ничего подобного не найдёшь нигде больше в столице. А теперь позвольте откланяться, господину Тиону опять что-то понадобилось от меня! – он тяжело вздохнул и выскользнул за дверь.

– И зачем он препирался? – перестав кривляться в своей излюбленной манере, брякнул Бандит.

– Не наглей, животное! – рассмеялся Валик и оттаскал безобразника за ухо. – Уж не тебя навестить пришёл, рыжий негодник. Мне уже можно вставать, хочу послезавтра выйти на работу. Слушать про глупые прожекты и жалобы Бандита, больше нет никаких сил. Да и не привык я валяться, если не болен.

Кот обиделся и сел спиной к компании, рефлексируя на окно. Впрочем, никому не было до него никакого дела. Впереди был ещё один выходной, поэтому дружно решали, на что его потратить.

– На ярмарке можно много чего полезного прикупить и дешевле, чем в простые выходные! – Тара даже зажмурилась, как довольная сытая кошка, которая основательно набитый любимой едой животик на солнышке греет. – Давайте побродим по лавкам и магазинчикам.

– Ну, не весь же день! – отмахнулась от подруги Надя. – Вечером сходим на танцы и посмотрим фейерверк. Минкус какое-то угощение приготовил особенное, настоятельно рекомендовал прийти пораньше, он забронирует столик для нашей компании.

– Жаль, Нира не придёт. Хотя, она сама виновата. Профессор Траен обещал управиться с делами до вечера и присоединиться к нам! – почти мурлыкнула Лика, уткнувшись носиком в плечо Валика и мечтательно глядя в окно. – Сегодня мне совсем не хочется никуда идти, после утренних треволнений.

– Валик, а я не знала, что ты так замечательно рисуешь! – поражённо протянула Надя, увидев на прикроватной тумбочке лист бумаги с симпатичным изображением.– Ой, это же ноутбук, а ведьмочка на его крышке очень похожа на Лику, когда она всём довольна и улыбается! – глаза медсестры заискрились озорным лукавством. – А, ну-ка, признавайся, ты что-то совсем уж грандиозное задумал на этот раз?

– Надь, вредная ты девчонка! Лика на вас всех дурно влияет… Даже на Нирку. У меня есть несколько идей, но я не знаю, насколько они выполнимы. Хочу всё обсудить сначала с Траеном, Тионом и, может быть, с Эльриссом. Не нужно, чтобы кто-то воспользовался моими задумками. Пока не запатентую, афишировать не буду. Разговаривать будем в кабинете ректора или офисе Корпуса Инквизиции: там никто подслушать не сможет.

Лика с гордостью посмотрела на своего спутника, а девушки проглотили вертевшиеся на языке вопросы, хотя было видно, что им безумно любопытно и смолчать удалось с превеликим трудом.

Услышав своё имя, профессор Траен заглянул в комнату и пробурчал:

– Добрый вечер, дамы. Нам сегодня удастся поужинать в «Ушлом Тритоне». Там теперь уютнее, чем было. Минкус обещал отблагодарить за хлопоты всех и угостить нас чем-то очень вкусным, что обычно готовят только по очень большим праздникам. Валик, нечего откладывать разговор на завтра. Инквизитор Эльрисс просит нас зайти в кабинет ректора, у него какое-то важное дело к нам обоим. Борбураха тоже позвали. Вот голову ломаю, с чего бы такой интерес к нашему скромному обществу. Ну, ладно, мы, разгром устроили, а тебя, зачем, тащат? Куча вопросов без ответов меня сильно раздражает.

– Мда, занятно всё это, но уж больно подозрительно! – пробубнил из-за широкой спины старшего брата Борбурах.– Но ежели чего, мы подтвердим, что вы не только не бузили, но и пострадали от моей пьяной удали. Позвольте лично принести вам извинения за нанесённую обиду. Доброго всем вечера.

– Я не питаю к вам неприязни и не испытываю обиды, господин Борбурах. Извинения приняты. Все мы на пьяную голову далеко не ангелы, а с вашей-то силищей, ничего удивительного, что отлетел, как от стены. – Валик встал, оправил одежду, пригладил волосы и ушёл с братьями.

– Опять мы не у дел! – тихонько шмыгнула носом Тара. – Чем займёмся?

– Побродим по ярмарке, – весело рассмеялась Лика, – и накупим кучу всего! Идемте, там ведь не только наряды продают!

Весело щебеча, девушки умчались прочь, гадая, что же такое приготовил Минкус и зачем Эльриссу понадобились Валик и оба гнома.

Профессор Траен, как старший, вежливо постучал в солидную дубовую дверь ректорского кабинета. Спустя мгновение Тион предложил всем войти.

– Присаживайтесь, господа, – руководитель Ладдорской Академии Чароплётства изящным жестом указал на три удобных кресла у жарко натопленного камина. Кроме него в помещении находились только Икрас и Эльрисс. – Эльрисс, вам слово.

– Простите, что вызвал вас столь неожиданно и спешно, но была веская причина так поступить, – чёрные глаза дроу выдавали его возбуждение. – Господин Икрас скопировал занятный рисунок, когда сегодня утром заходил навещать вас. Насколько мне удалось понять, это какое-то весьма сложное устройство. Я угадал?

– Вы ещё и художник, господин программист? – задумчиво потянул ректор и бросил на молодого человека ещё один оценивающий взгляд, его уши выдавали усиленную работу мозга своего хозяина тем, что постоянно меняли своё местоположение. – Лика вышла очень похоже на оригинал, когда не злится, что бывает крайне редко.

– Это некое устройство, которое в моём мире очень нам помогает. Честно говоря, господа, я даже не знаю с чего и начать.

– И чем же оно полезно? – в голосе дроу проскользнула лёгкая насмешка.

– В моём мире эта маленькая коробочка способна заменить в некоторых аспектах всю Ладдорскую Академию.

Брови всех присутствующих удивлённо поползли вверх, а Борбурах даже поражённо крякнул.

– Даже и не знаю, насколько реализуемы мои идеи, если кое-что из технологий заменить на магию и местные материалы. – Валик потоптался на месте и бросил беспомощный взгляд сначала на Траена, потом на Борбураха, и замолчал.

– Присаживайтесь, господин Нечаев, – улыбнулся Эльрисс, – боюсь, разговор выйдет долгий и обстоятельный. Если мы засидимся, то Икрас предупредит вашу ведьмочку, где вы и с кем. Злить госпожу эр Хмарь я не рекомендую даже вам.

– Сейчас подойдут ещё двое, они по моим подсчётам, уже должны въезжать в столицу. А пока, – Эльрисс жестом фокусника выудил откуда-то бутыль с дорогим дровским вином и велел Икрасу разлить адское пойло по рюмкам. – Травяной алкоголь из Синих Гор: не пьянит, но зато хорошо мозги прочищает.

В дверь постучали, и спустя миг в комнату ввалилась невысокая девушка дроу. Было видно сразу, что она совсем недавно получила диплом Ладдорской Академии Чароплётства

– Сами пейте эту гадость! – недовольно пробурчала она, гневно сверкая тёмно-вишнёвыми глазами. – Стоило меня гнать через пол страны, Эльрисс? У вас, что приличные каллиграфы перевелись?

– Господа, позвольте представить, эту сердитую барышню зовут Синаэ Фревэл. Она – лучший специалист в своём деле Корпуса Инквизиции. И не обращайте особого внимания на ворчание: она вечно чем-то недовольна и всегда возмущается.

– Эльрисс, – в голосе мастера каллиграфа прозвучал явный упрёк.

– Успокойтесь, пожалуйста, Синаэ, никто не ставит под сомнение ваши профессиональные и личные качества, иначе бы вас тут не было сейчас. Присаживайтесь. Куарглоф Нлондар, как всегда, задерживается. Правда, его почтенный возраст позволяет ему торопиться медленно. Этот маг стихий может всегда дать дельный совет: он уже много столетий ведёт самостоятельные научные изыскания.

Он представил дровке всех присутствующих, и девушка, достав манускрипт, стала сосредоточенно его читать, стараясь не обращать внимания на кошмар в виде звона рюмок и негромкие разговоры.

Наконец, в дверь снова раздался весьма деликатный стук, и в кабинете ректора Тиона оказался убелённый сединами почтенный дроу, который вежливо представился сам и раскланялся со всеми присутствующими:

– Добрый вечер, господа, рад вас снова видеть, юная Синаэ Фревэл. Весьма наслышан о ваших научных успехах, поздравляю, – девушка зарделась от похвалы и робко улыбнулась старому магу. – Позвольте представиться, Архимаг I ступени в области стихийной магии Куарглоф Нлондар. Простите, что заставил вас ждать, но улизнуть с совещания в королевском дворце ещё никому не удавалось. Король Лех опять недоволен тем, что магия и технология за последние лет триста почти что никак не изменились. Он видит во всём этом признаки грядущего коллапса.

Пожилой маг не отказался от рюмки любимого стихийниками горячительного напитка и стал очень доброжелательно расспрашивать Синаэ о последних достижениях по её направлению.

За окном стало совсем темно, когда Тион и Эльрисс активировали дополнительные заклинания защиты, чтобы сказанное в этих стенах их не покинуло.

– Не понимаю я короля Леха! – пробубнил старый маг дроу. – Зачем ему эти болты и гайки, если есть магические плетения, материалы и существа? – горестно вздохнул Куарглоф, ставя серебряную рюмочку на украшенный причудливой чеканкой поднос. – Его отец не сомневался в превосходстве магии над технологией.

– Видите ли, почтенный, я пришёл из мира, где ставка сделана именно на технологию, у вас реализован противоположный вариант. Может быть, совсем не зря, многие мудрецы в один голос говорят, что истина лежит где-то посередине между диаметрально противоположными методами. Выходит, что обе стороны, по-своему, заблуждаются.

– И какой выход вы нам предлагаете, молодой человек? – совсем седая изящная бровь вопросительно изогнулась над тёмно-карим проницательным глазом старого Архимага.

– Техномагия: союз магии и технологии к взаимной выгоде и пользе.

Дроу даже воздухом захлебнулся и долго кашлял, пока Эльрисс услужливо не похлопал его по спине, прекратив эту пытку.

– Это невозможно, Валик. Как можно вестись на досужие бабьи домыслы?

– Позвольте не согласиться с вами, господин Архимаг, – ворчливо подал голос Борбурах, – а что это, по-вашему, когда механическую дровскую повозку передвигает заключённый в магическом кристалле элементаль? Чем не пресловутая техномагия?

– Или если тот же лифт, который мы продемонстрировали на Фестивале, будут двигать не мускульные усилия тролля, а мощь приручённой магами стихии? – не отставал от брата профессор Траен, даже побагровев от возмущения. – В рассуждениях молодого механика сокрыто много мудрости. Мы не должны бояться нового, иначе соседи легко заткнут нас за пояс, перестанут уважать, и начнут растаскивать наши земли и имущество по праву более сильного.

– Господа, не стоит идти на конфликт, – голос Эльрисса был доброжелателен, но строг. – Давайте послушаем, что может нам предложить господин Нечаев, потом спокойно всё обсудим и примем соответствующее решение. Король Лех прав в одном: Ладдор медленно, но верно теряет свои ведущие позиции в области развития магии и технологии. Если ничего не будет предпринято, то сбудутся самые мрачные прогнозы.

– Дело в том, что Архимаги не только редко встречаются, но и их услуги влетают Королевской Казне в копеечку. Не забывайте, что они почти поголовно страдают манией завоевания мира или преследуют свои собственные интересы. До других им нет никакого дела. Моя аццкая машинка сможет произвести все расчёты по сложным плетениям, но с гораздо меньшими затратами средств, времени и нервов.

– Поясните, пожалуйста, свою мысль, – откликнулось сразу несколько голосов, все подобрались, бокалы с вином были единогласно отставлены в сторону.

– Всё банально просто!  – взвешивая каждое слово, начал Валик. – Во-первых, на создание сложного магического плетения даже у самого талантливого Архимага может уйти от одного года до нескольких столетий. Нет гарантий, что за это время кто-то не создаст нечто подобное, а то и более эффективное. Во-вторых, моё изобретение не попытается взять власть над миром в свои руки, и у него нет шкурных интересов.

Тут из-под стола высунулась рыжая лобастая кошачья башка, воздух сотряс глубокомысленный мяв:

– Правильно, Ваууулик, оно не попытается, оно возьмёт власть в свои мудрые руки и по достоинству оценит мои ум и красоту.

Валик быстрым пинком отправил наглеца обратно под стол, откуда тут же раздался непередаваемый бубнёж. После этого, программист продолжил, всё так же аккуратно подбирая каждое слово:

– Но это ещё далеко не все преимущества.

– Что вы имеет в виду? – подался вперёд Эльрисс и приготовился внимательно слушать дальше.

– Вы получите ощутимую экономию расходов. Моя машинка не потребует редких вин и яств, молодых красивых наложниц и башни со всеми удобствами в курортной зоне, титул, земли и место при дворе. Платить за её услуги тоже не придётся. Одной из приятных особенностей будет то, что гарантированно никто не украдёт полученное плетение. В результате, из Казны придётся заплатить только за её разработку и создание. Уже первое сложное плетение, которое сможет создать даже ученик мага, с лихвой покроет все первоначальные расходы.

– Так в чём же дело? – глубокомысленно изрёк Эльрисс и снова потянулся за своим бокалом с вином, чтобы справиться с сильным шоком.

– Видите ли, у меня нет знаний по магии, я не смогу самостоятельно правильно подобрать заклинания и магические материалы, которыми можно заменить привычные для меня детали машинки. К тому же, для её работы ещё потребуются специальные плетения, которые будут управлять ею. Тут мне понадобится ваша помощь.

– Вы её получите! – отозвался Тион из своего удобного кресла, делая основательный глоток.

Ректор быстро сориентировался в перспективах и принял собственное решение помочь Валику.

В зал, неслышно ступая, вошла вишнёвоволосая дроу. В руках она держала серебряный поднос, уставленный полупрозрачными сердоликовыми кубками, в которых исходило ароматным паром знаменитая «Чёрная Бузина». Упруго покачивая бёдрами, девушка обнесла присутствующих, не преминув улыбнуться в ответ на восхищённый взгляд Тиона.

– Послушайте, дель Аронак, как это Инквизиция умудряется заполучить столь красивых девиц? – глубокомысленно обронил ректор.

– Не рекомендую лазать в чужой сад тёмной ночью за яблоками! – эхом отозвался Эльрисс.

Тем временем девушка, обнеся гостей угощением, неторопливо удалилась, продемонстрировав напоследок весьма аппетитный вид с заднего ракурса. Из-под стола донеслось приглушённое бурчание:

– А мне рыбки-то и забыли, злыыые… Ваууулик, а кааукже я? Жрать охота. Вот умру я от голода, кто подержит мир в заботливых лапах, пока ты отойдёшь за кусочком ветчиииунки?

Ответом наглому вопрошателю послужил громогласный смех и инквизитор, откинув спадающую почти до пола бархатную скатерть, выволок господина ассистента на белый свет. Многозначительно посмотрев на кота, он не без ехидства добавил:

– Похоже, Инквизиция много утратила, уступив первенство вашего найма Академии. Из вас вышел бы первостатейный мастер плаща и кинжала.

– Мяяяууууу, у вас лучше кормят, чём в Академии, но, увыыы! – не понявший насмешки кот с важным видом задрал полосатый хвост трубой и попытался усесться за стол рядом с другими, но получил щелчок по носу от хозяина и укоризненный взгляд. – Караул, наших бьют! – благим матом завопил кот и постарался ударить Валика лапой.

Борбурах взревел, пинком открыл дверь и отправил кота в свободный полёт в коридор, пробурчав:

– Совсем оборзела наглая тварь! Куда катится этот мир, если кошки мало того, что без умолку болтают всякую чушь, так ещё и на хозяйское место метят…

Из-за неплотно прикрытой двери донеслось обиженное:

– Зря ты так, мерзкий Борбурах. Ты у меня ещё попляшешь, паскудный гном! – провыл Бандит и демонстративно поточил когти о дверь директорского кабинета.

Борбурах никак не отреагировал на весьма прозрачную угрозу, посчитав козни «придурошной ведьминой зверушки» не стоящими его внимания. Он жадно вслушивался в продолжение разговора.

Эльрисс привычно раздавал распоряжения:

– Итак, господин Нечаев, завтра в это же самое время я жду от вас более подробного доклада. Меня интересует общее описание вашей аццкой машинки, все варианты её использования и сложности, которые потребуют применения магии и магических материалов. Работать будете вместе с госпожой Фревэл и господином Нлондаром. Попробуйте хотя бы наметить, как можно восполнить недостающие технологии.

Старый маг проворчал недовольно:

– В моём возрасте такие потрясения уже вредны для здоровья. Господин Эльрисс, может, вы найдёте кого-нибудь помоложе?

– Нет, мастер, таких познаний в теории магии и обширных практических

навыков нет больше ни у кого в Ладдоре, а иноземцев мы, по понятным причинам, привлекать не будем! – выражение лица инквизитора ясно дало понять собеседнику, что его возражения в расчёт приниматься не будут. – Господин Нечаев, я понимаю, что у вас были свои планы на завтрашний вечер. Мы с вами сейчас же заключим магический договор найма на работу. С сегодняшнего дня вы считаетесь штатным сотрудником Корпуса Инквизиции со всеми правами и обязанностями. Подчиняться будете напрямую мне. Жить остаётесь при Академии, так как все здесь присутствующие будут сообща работать над этим проектом. Обсуждать тонкости можете только между собой. Я настоятельно рекомендую, чтобы вы даже с Ликой не делились этой информацией. В случае успеха мы получим слишком многое, а ушлых авантюристов и длинных ушей вокруг предостаточно. Встречаться будем каждую субботу за городом в моём охотничьем домике. Внимание посторонних нам ни к чему. А теперь подпишите этот документ, только очень сначала внимательно прочтите! – Валик углубился в текст и после недолгого размышления поставил под свою подпись.

Эльрисс присыпал чернила мелким песком и через несколько минут убрал документ в объёмную кожаную папку.

– Можете идти отдыхать. Завтра вечером жду всех вас в «Ушлом Тритоне». Там всё и обсудим! – он встал и торопливо покинул кабинет ректора, вскоре разошлись и все остальные.

Валик несколько часов проблуждал по ярмарке в поисках своей ведьмочки.

– Лика, я нашёл приличную работу! – потом он замялся, не зная как сказать.

– Договаривай, раз уж начал, – ворчливо проронила девушка.

– Мяяяууу, хозяууука, а ему завтра на рабоуууту, накрылись свои танцы, – мстительно наябедничал рыжий проказник.

– Это правда? И кто же работает в последний день Фестиваля? – Лика упёрла руки в боки и стала сверлить программиста недобрым взглядом.

– Корпус Инквизиции работает в особом режиме. Меня наняли сегодня в качестве технического специалиста. Всё вопросы к Эльриссу.

– А до послезавтра никак не могли подождать? Почему я не могу хотя бы иногда повеселиться, а не получать лишь неприятные сюрпризы?

– Так кто тебя не пускает. Вполне можешь пройтись с подругами и без меня. Как только освобожусь, сразу приду. Не сердись, Лик, пожалуйста, с Эльриссом не спорят.

Девушка насупилась, ничего не сказав в ответ, но всем своим видом показывая, что она очень сильно обиделась. Настроение у Валика не испортилось, он только звонко хлопнул Лику по отставленному заду. Та рассерженно зашипела, но в ответ получила только нравоучительное:

– На обиженных воду возят, а на дутых кирпичи. Показывай, куда вёдра вешать будем? – за что и схлопотал лёгкий тычок локтем под рёбра.

Лика продолжала молчать и дуться, игнорируя провинившегося в который уже раз молодого человека. Долго пребывать в этом приятном состоянии у неё не вышло. Валик бесцеремонно сгрёб вредную особу в охапку и принялся целовать.

– Ну, вот что с тобой делать? – проворчала ведьмочка.

– То, что обычно делают с любимыми мужчинами! – улыбнулся он и ещё крепче прижал к себе.

– Отпусти, задушишь, медведь.

– Ничего страшного, в мясных рядах свежее мясо с удовольствием покупают! – голубые глаза так заразительно смеялись, что ведьмочка удивлённо заметила, что хохочет вместе со всеми.

Куарглоф, пристально всматриваясь в чертёж, задумчиво проронил:

– Как сделать этот ваш компрессор, мне неведомо, а нагнетать магически воздух посредством элементаля соответствующего вида и несложного магического плетения – пара пустяков, – он снова притих, размышляя о чём-то своём.

– Терпеть не могу всяких магических тварюшек. Надо сделать механическую штуку для этой работы, никакой магии нам не нужно! – горячился Борбурах. – Моя лаборатория прекрасно справится с этой задачей! – он гордо задрал нос, выпятил грудь колесом и подбоченился.

– Боги, да что ж ты всё перегадить-то пытаешься! – начинал злиться профессор Траен. – Моя мастерская сделает этот заказ быстрее и лучше, чем твои обалдуи!

– Трай, я сейчас тебе как врежу! Вечно ты одеяло только на себя тянешь. Мы тоже хотим прославиться! – Борбурах стал озираться в поисках подходящего орудия членовредительства.

– Рах, мы видели, на что вы растрачиваете ценные ресурсы и рабочее время! Никакой практической цели ваша «нянька для ленивых деток» не представляет!

– Всё, сейчас ты получишь сполна! – взревел Борбурах и, прихватив стул, на котором до этого сидел, кинулся к старшему брату.

– Господин Борбурах… – Эльрисс и Валик встали почти одновременно, дроу вырвал у буяна предмет обстановки, а Нечаев, потянув за рукав профессора, убрал его с пути озверевшего родственничка.

Стена издала сочный «Шмяк» когда лоб младшего гнома впечатался в неё. Огромная шишка росла прямо на глазах, сначала багровея, а потом и синея. Впрочем, Борбурах круто развернулся и снова попытался броситься на ускользнувшего противника.

Господин Эльрисс начинал свирепеть. Он что-то отрывисто выкрикнул, и забияка застыл, не в силах даже пальцем пошевелить:

– Почтенный Траен, вы правы! С вашим братом невозможно работать! Он любое, даже весьма серьёзное дело высокого уровня, так и норовит превратить в дешёвый балаган.

– Что поделать, весь в прадеда пошёл. Вы уж не серчайте сильно на обормота, господин Инквизитор.

– Я подумаю! – неопределённо хмыкнул дроу и вернул всех к разговору, не обращая никакого внимания на возмущённое мычание Борбураха. – А теперь вернёмся к нашим баранам, то есть к пневмоинструменту, как его назвал уважаемый господин Нечаев. С чем ещё могут возникнуть сложности, кроме компрессора и шлангов?

– Да больше ни с чем, естественно, теоретически, – уточнил Валик. – Господин Куарглоф, мне нужна будет ваша всесторонняя консультация по поводу элементалей воздуха и магических плетений для работы компрессора.

– Жду вас завтра с утра в моей лаборатории, там и поговорим! – старый маг насмешливо поглядывал на братьев-забияк, прикидывая, какие ещё осложнения они могут привнести в стройное течение учёной беседы.

Когда обездвиживающее заклинание рассеялось, злой, как тысяча пустынных демонов, Борбурах снова рванул на брата, вопя во всю глотку:

– Трай, я тебе сейчас по шее накостыляю!

– Молчи уж, рыцарь лиловой шишки! Угомонись, наконец, Рах, не позорь семью…

В это время Синаэ решила оправить свою сшитую по последней моде юбку из дорогого тёмно-синего сукна и встала. Борбурах сшиб девушку, точно изящную кеглю, даже не заметив «потери бойца». Она неловко осела на пол и сломала наманикюренный ноготок.

– Да что ты о себе возомнил, пещерная крыса! – взревела юная дровка и запустила в удаляющегося гнома подвернувшимся под руку увесистым трудом по каллиграфии.

Фолиант был сделан из прочного пергамента, а обложка прошита суровыми нитками и проклеена. «Шлёп»! – смачно издала книга, приложив Борбураха точно по затылку, причём так сильно, что тот споткнулся, ударился о массивную ножку стола и растянулся на не слишком чистом полу, костеря, на чём свет стоит, «проклятую бабу».

Синаэ с достоинством привела себя в порядок, бросила всего один ледяной взгляд на Борбураха, но ему хватило и этого. Мастер счёл за благо заткнуться и даже протянул книгу девушке. Та с брезгливым выражением на хорошеньком личике взяла фолиант и неторопливо вернулась на своё место, пробормотав что-то весьма нелестное на родном языке в адрес неугомонного забияки.

– Итак, господа, может, мы вернёмся к основной цели нашей сегодняшней встречи. Синаэ, вы всё, надеюсь, успели записать?

– Да, господин Эльрисс. Я настоятельно рекомендую вам исключить из списка работающих над данной техномагической проблемой лиц механика Борбураха. Профессор Траен будет не решать сложные технические задачи, а одёргивать брата. Это никуда не годится, согласитесь.

Тут Траен подмигнул Валику и с невинным видом заявил:

– Валик, ты знаешь, как одна вздорная борода познакомилась с одной красавицей с Железного Холма? – и Траен с самодовольным видом ухмыльнулся.

– Заткнись, Трай! – шипя, как закипающий чайник, отозвался Борбурах. – Иначе ты мне больше не брат…

Да не тут-то было, рассказчик заложил руки за спину и с самым ехидным видом лекторским тоном продолжил, точно перед ним была стайка желторотых первокурсников Академии:

– Было раннее летнее утро. Светило солнышко, золотя вершины родных гор. Отец послал нас с Рахом за водой для черничного отвара. Идём, это, мы с ним, стало быть, никого не трогаем, гремим вёдрами. Вокруг ни души. И вдруг этот облупленный кирпич, – красноречивый тычок пальцем себе за спину, – предлагает устроить соревнование: кто быстрее добежит до водопада, тот выиграл. Проигравший отнесёт домой оба ведра. Ну, мы как втопили по самое не могу, только ветер в ушах засвистел. Несёмся мы, значится, по узкой горной тропке. Вдруг я замечаю, что у водопада девчонка бельё стирает. Это была дочь мастера Трегвора. Ну, я, стало быть, начинаю притормаживать. А Рах несётся такой весь довольный, аж, светится как медный тазик у радивого корчмаря. Как же, ведро тяжёлое не придётся тащить. И тут незадача: ему под ноги попадает россыпь свежих козьих орешков. Он на них и поскользнулся да полетел дальше уже кубарем. Аккурат в кучу свежевыстиранного белья и приземлился. Даринка, не будь дурой, схватила медный таз, да как начала его охаживать по чему не попадя, приговаривая: «Чтобы всё перестирал, шахтный огарок, иначе я тебе бороду выстригу, пришью на задницу алый бантик и пошлю гулять по копям»! – окончить историю профессор не успел, о его голову с треском раскололся массивный дубовый табурет и он, счастливо сюсюкая и шепеляво. – Птички! – кулём осел на пол.

– Ты мне не брат, сколько я тебя просил не позорить меня в тавернах, да и Дарину тоже! Добропорядочные гномские матроны так себя не ведут! Племянники задут тебе трёпку, когда снова припрёшься в родные горы на праздник урожая. Не будет тебе пирогов: тумаки одни и оплеухи…

– Я бы в сторону такого и не посмотрела бы! – презрительно фыркнула Синаэ и непредусмотрительно повернулась к Борбураху спиной, за что и получила увесистый шлёпок от гнома по заднице.

Девушка возмущённо пискнула и запрыгнула с места на стол. Её поприветствовали дружным одобрительным рёвом оба дроу. Их сильно забавляла устроенная гномами потасовка. Куарглоф, вспомнив свою бурную молодость, весело подмигнул Эльриссу и мечтательно выдохнул:

– Эх, никто лучше дровок не сможет исполнить приватный танец на столе! – даже Тион был вынужден согласиться.

– Да что вы себе позволяете! – возмутилась Синаэ, поспешно спрыгнула на пол, оправляя щегольскую юбку и холодно обронила. – Смотрю, услуги каллиграфа вам больше не требуются! Я пойду, пожалуй! Трактирные девки с удовольствием исполнят любой ваш каприз где угодно, причём с удовольствием, возможно, даже совершенно бесплатно!

– Синаэ, мы просто пошутили! – пошёл на попятный Эльрисс. – успокойся, пожалуйста, это была всего лишь шутка.

– Ну, и шуточки у вас, господин Инквизитор! Тут вы даже гномов переплюнули!

– Отдохнули, а теперь поработаем! – тон Эльрисса снова стал холодно-деловым. – Присаживайтесь, господин Борбурах. Перевели дух, и довольно. И хватит чужих девиц за задницы лапать. Если ваша Даринка узнаёт, мокрым бельём вы не отделаетесь! – гном побелел как полотно и молча плюхнулся на свой табурет.

Профессора Траена привели в чувство, вылив ему на голову ведро студёной воды, которую принёс трактирщик:

– Эх, какие были «птички»! – мечтательно протянул Траен, покосившись на рассерженную Сенаэ.

– В нашем мире для получения энергии, которая бы заставила работать компрессор, используется нефть. Это такая маслянистая густая липкая жидкость, которую добывают из земли. Она плохо разгорается и её сложно потом потушить. По воде растекается тончайшей плёнкой. В вашем мире я ничего такого пока не видел. Не могли бы вы, уважаемый Куарглоф, объяснить мне, что такое элементаль. А то всё вокруг об этом только и талдычат, а конкретики никакой.

Синаэ презрительно надула губы и явно собиралась сказать что-то обидное, но промолчала под строгим взглядом Эльрисса.

– Видите ли, молодой человек. Всё заклинания базируются на одной из четырёх стихий или их комбинациях. Всего их четыре: огонь, вода, земля и воздух. Элементаль – это магическое существо, дух, собственно говоря, одной из них. Они содержат в себе энергию, заключённую в данную стихию, и обладают примитивным интеллектом. На самостоятельные решения они не способны, но посредством магических плетений ими можно управлять в той или иной степени. Маги-практики создают не только заклинания, но и оборудование и предметы быта на основе свойств магических существ и материалов.

Эльрисс хмыкнул и, жестом подозвав хозяина, велел ему убрать со стола кружки и жбан с остатками пива. Обиженные гномы, проявив редкую для них солидарность, попросили принести большое блюдо поджаренных домашних колбасок, аргументировав это тем, что, дескать, на сытое брюхо и думается сподручнее.

Одолжив у Траена огрызок свинцового карандаша, программист перевернул лист пергамента и на обратной стороне набросал конструкцию, похожую на две соединённые основаниями воронки, внутри которых располагалось колесо с косо насаженными на него лопатками.

– Это, собственно говоря, и есть тот самый компрессор. Если данную конструкцию заполнить воздухом или жидкостью, то при вращении колеса он с одного конца будет засасывать, а с другого выбрасывать содержимое под большим давлением. Как мне кажется, элементаль может послужить заменой двигателя для него.

Оба гнома, торопливо запихав в рот остатки колбасы, не обращая внимания на стекающий по бородам жир, в одну глотку прошамкали:

– Пустяковая машинка. Делов на полдня.

– Ну, так вот, господа гномы, представьте нам эту конструкцию завтра не позднее второго колокола после заутрени, – сказал дроу.

– Вы, господин Куарглоф, потрудитесь настроить к указанному сроку два Вихревых Венца, так, чтобы они выдержали два часа первостатейного урагана.

– Но это же, запрещено! – заикнулся Куарглоф.

– Не беспокойтесь, господин маг. Корпус Инквизиции может себе позволить такую прихоть.

На этом все и разошлись.

Поднявшись по скрипучей лестнице на второй этаж, Валик подошёл к двери их комнаты и тихонько приотворил, стараясь не скрипеть. Его взгляду предстала презабавнейшая картина. Посреди помещения дрых Бандит. Засунув лобастую башку между передних лап и прикрыв нос пушистым хвостом, он сладко похрапывал. На его широкой спине удобно расселась шмыга. В обеих лапках она держала по большому ореху и упоённо их грызла, роняя скорлупки и крошки на рыжую подстилку. Плетёнка, которая стояла на столе, а в ней обычно высилась целая горка лесных орехов, представляла собой жалкое зрелище. Вокруг парочки валялась гора скорлупы. От наслаждения шмыга потеряла всякую осторожность и не заметила ни приоткрывшейся двери, ни осторожно подкравшегося Валика. Крепко схватив пушистую гостью за длинный хвост, он сделал серьёзное лицо и голосом отставного сержанта-тролля заорал:

– Рота, подъём, боевая тревога!

Господина Ассистента подбросило как на пружине, Лика с пронзительным визгом скатилась с кровати и, ничего не понимая, попыталась закопаться в одеяло.

– В сорок пять секунд не уложились! – удовлетворённо хмыкнул отец-командир. – Бандит, суточный наряд на мытьё полов в лаборатории Траена! А тебе, моё сокровище, двое суток исполнения супружеских обязанностей!

Перехватив поудобнее пушистый груз, почесал шмыге брюшко, и завалился на свою кровать. Зверушка не выглядела ни перепуганной, ни удивлённой, восприняла ласку, как должное. Немного повозившись, чтобы устроиться поудобнее, она громко и нахально захрапела, укрыв нос пушистой кисточкой хвоста.

Выбравшись из-под кровати, ведьмочка, растерянно хлопая глазами, уставилась на живописно разлёгшуюся с ногами на кровати компанию. Заметив не снятую обувь, Лика уже приоткрыла рот, чтобы громко возмутиться и начать читать нотацию, но была прервана самым грубым образом. С воплем:

– Держаться нету больше сил! – на неё с потолка рухнул увесистый мешок шерсти, придавив хозяйку к полу.

Аккомпанементом действу послужило косячное ржание господина программиста, которому вторило визгливое подхихикивание незваной гостьи.

– Вам помочь, госпожа Ведьма?

– Ах, ты, ах, ты! – полузадушено пропыхтела девушка, пытаясь столкнуть в сторону навалившийся груз.

– Хозяйка, не сдавайся! – провыл Бандит и осторожно приоткрыл левый глаз.

Быстро обведя взглядом комнату и не обнаружив ни вооружённой стражи, ни монстров, ни даже хоть какого-нибудь спецназа в чёрных масках, кот удивлённо распахнул и второй глаз. Посмотрев так пару мгновений, он громко чихнул и слез на пол.

– Лик, можешь нас поздравить! Мы завтра приступаем к испытаниям компрессора. В этом мире, наконец-то, может появиться нормальный инструмент. Завтра ко второму колоколу будь добра умыться, причесаться, отпроситься с занятий и быть милой и ласковой. Ты будешь присутствовать на демонстрации, как моя личная секретарша, то есть Ведьма, – протянув руку, молодой человек помог девушке выпутаться из скомканного одеяла и встать на ноги.

Ночная рубашка, обычно скрывавшая фигуру до самых пяток, пикантно задралась до середины бедра. Не утерпев, Валик ласково погладил левую коленку, а потом отправил всю компанию на боковую.

Парень проснулся рано. Крупные ладдорские звёзды только начали меркнуть. Поворочавшись некоторое время с боку на бок, он с сожалением понял, что уснуть ему больше не удастся. Рядом бессовестно дрыхла любимая ведьмочка, у её головы на подушке, тихо свистя носом и всхрапывая, присоседилась шмыга, прижав к груди последний целый орех. Пушистая кисточка хвоста нервно подрагивала, снилось ей, видимо, что-то тревожное.

Подумав с минуту, Валик осторожно начал сдвигать ладонь под одеяло, пока не ощутил под пальцами горячую бархатистую кожу. Прелестница хотя и напялила на себя длинную сорочку до пят, но вертелась во сне как ужаленная в попу пчела. Одеяние задралось прямо до высокой упругой груди, открыв поле для проведения диверсионной операции. Устоять от соблазна он так и не смог и, зловредно улыбнувшись, тихонько пощекотал рёбра, проступающие через тонкую кожу. Девушка недовольно поморщилась и что-то неразборчиво пробормотала, но просыпаться не желала.

Коварный диверсант, тихонько выбравшись из-под стёганого одеяла, прокрался к стоявшему на подоконнике кувшину с водой для умывания. Вода в нём всегда необъяснимым образом оставалась прохладной даже в жарко натопленной комнате. Набрав в ладонь немного влаги, он вернулся в сонное царство. Откинув данный конец одеяла, он секунду полюбовался на маленькие изящные ступни, а затем, с трудом сдерживая смех, вылил на них воду. Несколько секунд ничего не происходило, а затем девушка начала активно ворочаться, пытаясь отодвинуться от источника непонятной прохлады.

Зрелище было настолько забавным, что Валик совершил ещё один поход к кувшину. На этот раз вода была вылита тонкой струйкой на подколенный сгиб. Лика заворочалась ещё беспокойнее и снова отползла в сторону, но, не видя во сне направления, с грохотом свалилась на пол, утянув с собой подушку со сладко спящей шмыгой. Та возмущённо пискнула, приложившись гладкой спинкой о холодный дубовый пол и, взмыв в воздух свечкой, запустила в ошарашенную ведьмочку своим ценным трофеем. Орех попал точно в лоб и, отскочив, укатился к камину.

Вереща, как свисток из старого мира, когда чайник требовал к себе пристального внимания, шмыга устремилась за ним, торопливо схватила и прижала к пушистой груди. Она, недовольно стрекоча, уставилась на откровенно смеющегося Валика.

– С добрым утром, девчонки! Как спалось? Как насчёт потереть спинку?

Ответом ему послужила летящая в лицо подушка, которая, впрочем, была тут же перехвачена и послужила неплохой защитой от крепких кулачков и острых локотков озверевшей от такого обращения половинки. Задыхаясь от смеха, парень еле выдавил:

– Тише, тише, девушка, такие прыжки вас не украшают! – за что и получил коленкой в бок, когда коварная ведьмочка уронила его на пол.

Падая, Валик непроизвольно ухватил Лику за край рубашки. Тонкое полотно отменного качества увлекло мстительницу за собой, и она оказалась лежащей сверху. Одежда задралась до самых плеч, упрятав голову в подобие мешка. Валик несколько минут наслаждался потрясающим видом, не помогая выбраться из ловушки.

– Мяяу, Вауулик, хватай её за загривок и тащи под кровать! – раздался из-за шкафа голос подлого предателя. – Кошки они всегда так, только дай повыделываться. Мяяяу, а схватишь за загривок, и все капризы заканчиваются.

С трудом выпутавшись из ночной рубашки, побагровевшая и растрёпанная ведьмочка схватила валявшуюся возле кровати туфельку и запустила ею в ухмыляющуюся рыжую морду.

– Недолёт! – прокомментировал ехидный голос из-за шкафа.

– Сейчас тебе будет и перелёт! – и в сторону укрытия Бандита полетел извивающийся зелёными отростками комок плазмы.

Из-за шкафа высунулась лобастая башка с натянутым медным тазиком для умывания и заявила:

– Несанкционированное применение магии третьего уровня. Валик, вызывай Гранатовую Стражу. Ведьмы разбушевались!

Схватив за черенок новенькую метлу, Лика опрометью метнулась к насмешнику. «Хряп»! – раздалось в комнате, сопровождаемое гулким лязгом. В руках девушки снова оказались жалкие останки любимого инвентаря. Ведьмочка бессильно опустилась на пол и громко зарыдала. Успокаивали её долго. Даже шмыга не осталась в стороне, вытирая пушистой кисточкой катящиеся градом из глаз девушки крупные слёзы.

– Она же стоила десять ладдорских дукатов! – безутешно рыдала Лика. – Где я столько денег наберу на новую?

– Спокойствие, только спокойствие! – голосом Карлсона сказал программист, бросив хитрый взгляд на тихонько выбирающегося из укрытия Бандита. – Траен быстренько обстрогает тебе подходящую ёлку, и, не давая передышку, изумлённо уставившейся на него Лике, он подхватил её на руки и усадил на кровать. – Ты помнишь, что я тебе вчера говорил?

Девушка обиженно надула губы и отрицательно покачала головой.

– У нас сегодня испытания компрессора. Тебе надо сейчас привести себя в порядок. Потом мы пойдём, позавтракаем, – при этих словах наглый котяра выразительно потёр лапой живот, а шмыга мечтательно закатила глаза. – Не забудь с занятий у Тиона отпроситься.

Приведя себя в порядок, компания неторопливо спустилась по лестнице в главную залу «Ушлого Тритона», где заспанные служанки, зевая и протирая ещё сонные глаза, медленно прибирались. Усадив Лику с питомцами за стол, Валик сходил на кухню и вскоре вернулся оттуда, таща поднос, заваленный свежими булочками, возмущённо стреляющим салом жареными колбасками, кувшином свежих сливок и блюдцем засахаренных орехов в мёду. В другой руке он нёс исходивший паром оловянный чайник с заваренными сушёными яблоками, которые в местном быту играли роль чая или кофе.

Сгрузив снедь на стол, парень взял блюдце и поставил его перед нетерпеливо прыгающей по столешнице шмыгой. Та потёрлась мордочкой об его руку и, громко пискнув, схватила в обе лапки по ореху и с упоением зачавкала. Её уши и кисточка хвоста мелко подрагивали от удовольствия в такт движениям челюстей. Бандиту досталась парочка колбасок в деревянной плошке. Разломив хрустящую булочку пополам, Лика обмакнула добычу в сливки и отправила в рот.

– Мммм, – промычала она, удивлённо уставившись на Валика.

– Да-да-да! – отозвался молодой человек. – Я всегда говорил, что даже очень злобную и сердитую ведьмочку можно подкупить с помощью горячих булочек со сливовым джемом. Господин Минкус был так любезен, что записал рецепт моей тёти и согласился лично их для тебя испечь! – нацепив на двузубую вилку аппетитную колбаску, он отправил её в рот и победоносно задвигал челюстями.

Лика ничего не сказала в ответ: она была слишком занята поглощением восхитительного завтрака.

«В этом мире есть одно несомненное преимущество: девушки могут лопать, как взвод голодных курсантов, и не портить фигуру. Надеюсь, моя ведьмочка больше на меня не сердится»! – подумал Валик, но вслух ничего не сказал.

Раздавшийся шум приковал к себе их внимание: Бандит и шмыга шумно цапались из-за остатков сливок в кувшине. Толстые лапы кота, вцепившись в кувшин, тянули его к себе, а его соперница, сидя на горлышке, пыталась укусить загребущие конечности. Разняв животин, Лика собрала и унесла грязную посуду, а Валик вывел питомцев во двор, держа на руках всё ещё пищащую от возмущения шмыгу.

Тут из-за угла показались приземистые фигуры Траена и Борбураха, которые торопливо шли, а последний ещё и что-то дожёвывал и деловито облизывал пальцы.

– Ну, почему нам никак нельзя спокойно пройти мимо торговца с пирожками? – недовольно бубнил старший из братьев.

– А всё потому, Трай, что я семейный гном, в отличие от тебя. Моя пышечка, если узнает, что её супруг отощал на казённых-то харчах, она сама меня пришибёт.

– Стоило ли жениться, Рах, чтобы вздрагивать, как только вдали замаячит фигура дюжей гномки? Говорил я тебе, не торопись…

– Ты мне просто завидуешь, Трай. Тебя-то некому домашними пирожками с мясом потчевать.

– Зато тебя есть, кому потчевать нежнейшей молотой крысятиной…

– Мясо, оно мясо и есть! – философски изрёк Борбурах и взмолился. – Трай, а, может, зайдём на минуточку, заморим червячка?

– Вот попомни мои слова, как посадит тебя дель Аронак на строгую диету в казематах Девятой Башни. Как пожуёшь чёрствую корку раз в сутки, сразу за ум возьмёшься. Пошли быстрее, обжора, нас ждут. Вон Валик уже стоит.

– Вауулик, тут подозрительные гномы приближауууутся! – вместо приветствия провыл Бандит, скосив наглый глаз на братьев. – Давай стукнем вооон того, мауууленького, который что-то всё ещё дожёвывает, а бедный котёнок должен с голоду умирать.

При этих словах шмыга красноречиво фыркнула и, перебравшись на плечо к хозяину, принялась расчёсывать усы, а потом и пушистую кисточку на хвосте, начисто игнорируя кота.

– А ещё тут наглые пегие мыши водятся, которых давно не ловили и они вконец оборзели. Мяяууу. Хозяин, дай, я ею позавтракаю.

Шмыга завершила свой утренний туалет и встала столбиком. На Бандита она даже мельком не взглянула.

– Ах, ты, обрывок старой мочалки! Сейчас я тебе усы-то повырываю, – и побагровевший от ярости гном стал шарить в поисках подходящего для лупцевания наглого кота инструмента.

– Мяяуууу! – завопил рыжий разбойник и замахал перёд гномьей бородой выпущенными когтями, которые подозрительно отливали синевой.

– Уймись, Рах, Бандит просто неудачно пошутил… Его так же, как и тебя, в детстве мало пороли, – авторитетно заявил профессор Ладдорской Академии.

– Так сейчас я исправлю это упущение! – никак не желал успокаиваться Борбурах, и, не найдя ничего подходящего рядом, стал деловито вырывать из ограды палисадника увесистый кол.

– Мяуууу! – протестующе взвыл Бандит. – Мой пра-пра-дедушка фашистов в воронежских лесах гонял, а что я одного паршивого гнома не проучу? – изогнув спину дугой и распушив метёлку хвоста, он начал подкрадываться к противнику.

Наконец, Борбурах удовлетворённо крякнул и взвесил увесистый кол.

– В самый раз плёточка! – но тут Бандита за шиворот ухватила крепкая рука Валика.

– Пусти, хозяин, жаль матроски нету, а то порвал бы в клочья! – верещала воронежская партизанская морда.

– Ты ещё Александра Матросова вспомни! – язвительно напомнил молодой человек. – Вы ещё подеритесь при Эльриссе, горячие гномские парни…

Когда поединщиков удалось, наконец, усмирить, из дверного проёма появилась Лика в сопровождении ректора. Они о чём-то с упоением спорили, сразу и не заметив остальных.

– Вы не понимаете, господин Тион, если сочетать обычные плетения с теми знаниями, которые я получила в мире Валика, всё должно получиться. Мы много говорили об этой возможности. Может, кто-то и найдёт иное решение, но нам, увы, не удалось найти другого варианта.

– У нас нет готовых ответов, придётся искать их по мере необходимости. Вот посмотрим на сегодняшнее представление и увидим, что к чему. На этом позвольте откланяться! – эльф отвесил церемонный поклон и пошёл здороваться с остальными.

– Я так понимаю, пешком мы дойти не успеем. Придётся портал провешивать.

Изящные кисти Тиона принялись выписывать в воздухе замысловатые пассы. Через несколько мгновений в воздухе протаяла арка, за которой раскинулся внутренний двор Корпуса Инквизиции.

– Валик, какая чудная дверца! Пойду-ка я и всё разведаю! – восторженно взвыл котяра и ленивой трусцой направился в портал, следом потянулись и остальные.

– А его милость не пожадничал, – ткнул Борбурах брата кулаком в бок.

– Знамо дело, это же не ваша задрипанная Академия… – фыркнул Траен и, гордо выпятив бороду вперёд, последовал за ректором.

Эльрисс ждал гостей, стоя возле установленной на массивные козлы конструкции, укрытой серой мешковиной. В руках он держал небольшой изящный саквояжик, на чёрном боку которого виднелся герб Корпуса Инквизиции: цветущая ветвь граната в языках пламени, за что он и получил своё название Корпус Гранатовой Стражи.

Дроу проверил, всё ли на месте. В воздухе медленно таял контур арки портала. Траен быстрым шагом подошёл к группе молодых гномов, стоящих у накрытой мешковиной машины и велел снять защитный чехол. Деловитая возня заняла всего пару мгновений. На массивных дубовых козлах стояла увесистая металлическая конструкция непонятного назначения, напоминавшая собой трубу, к которой были приделаны на концах две солидных воронки. На боковине агрегата виднелась пара узких люков. К нему подошли Валик и Эльрисс.

– Открывай, – коротко скомандовал Нечаев.

Траен, покопавшись в необъятных карманах, выудил небольшой металлический брусок и приложил его к дверце. Внутри что-то гулко щёлкнуло, и дверцы плавно отошли в сторону. Под ними виднелись два куска металлической трубы с прорезанными в них отверстиями. В результате, получались два гнёзда для установки чего-то.

– Вот сюда, господин Аронак, и нужно поместить двух воздушных элементалей. Левый должен вращаться по часовой стрелке, а правый против, – и Валик наглядно продемонстрировал это рукой в воздухе.

Эльрисс расстегнул защёлки на своём саквояже и, распахнув его, вытащил на белый свет пару хрустальных шариков, внутри которых кружились миниатюрные смерчи. Взяв в каждую руку по одному, дроу отрывисто произнёс:

– Тара, минотар, а тэ утар, – после этих слов он вложил элементалей туда, куда указал Валик.

Траен шустро захлопнул раскрытые дверцы и проворно отскочил подальше. Послышался тихий свист, и молодой человек сделал приглашающий жест и произнёс:

– А теперь подгоните их, господин Аронак.

– Синквеал, – отрывисто бросил Эльрисс.

Из агрегата донёсся басовитый вой. Из задней воронки вырвалась струя закрученного в тугой жгут воздуха, и над ним поплыло марево. Бандит сунулся было подойти поближе, но его подняло в воздух и отшвырнуло прочь, ощутимо приложив о каменную стену. От полученного удара он мешком осел наземь, пробормотав напоследок:

– Считайте меня воронежским партизаном! – и брякнулся в обморок.

– Видите, на что способен аппарат? – обратился Нечаев к Эльриссу.

Поражённый увиденным, дроу внимательно рассматривал неказистую конструкцию. Его губы беззвучно шевелились, словно он что-то подсчитывал. Внезапно раздался громкий скрежет, и агрегат сдвинулся на пару ладоней. Борбурах изумлённо выпучился на столь ретивое создание:

– Трай, раздери меня подгорное пламя, оно же весит не менее ста танов! – неугомонный Рах кинулся к устройству, не веря собственным глазам.

Упитанного гнома подняло в воздух как пушинку и, завертев, понесло к раструбу. Через мгновение раздался громкий чпок.

– Трай! – дурным голосом завопил Борбурах, дёргаясь как насаженный на булавку жук. – Вытащи меня отсюда! Пока в семье нет дюжины маленьких гномов, рано ещё помирать!

– Остановите элементалей, господин Аронак, иначе мы получим чудесный гномий фарш! – при этих словах Борбурах завыл дурным голосом и задёргался ещё активнее.

– А я бы попробовал, – тонкие губы Эльрисса растянулись в мечтательной улыбке, – никогда не пробовал таких котлет, да ещё из такого неугомонного экземпляра, – впрочем, увидев, что Рах почти в обмороке, он смилостивился и обронил, – Тара, утереал.

Басовитый гул смолк до тихого свиста, а вскоре и вовсе воцарилась тишина. Траен с помощью Валика извлёк экзотический деликатес из металлической воронки.

– Вот так всегда, Рах, вечно ты лезешь поперёк Торина в подземное пламя, а мне расхлёбывать потом последствия! То ходи сватайся к Даринке, то выслушивай её нарекания о том, какой ты валенок, то увещевай твоих сыновей, которым вздумалось подразнить горного тролля… Вот что с тобой делать?

– Правильно, ничего, осталось только смолоть на котлетки! – весело поддержал Эльрисс, сгибаясь пополам от едва сдерживаемого хохота.

– Вааулик, а мне котлетку? – раздался голос героически павшего в битве с компрессором бравого воронежского партизана.

Валик только отмахнулся рукой и почесал за ушком завозившуюся при слове «котлета» шмыгу. Та тут же успокоилась, лизнув хозяйскую руку.

– У меня на родине подобные штуки используют и для полётов, – сообщил Валик, чем вызвал удивлённые взгляды Эльрисса и Тиона. – Только у нас вместо элементалей используется керосин.

– Валик, сознайся, у вас везде живут горные тролли, которые так и норовят сожрать бедного маленького гнома? – охая и кряхтя, простонал Борбурах.

Его пылкую тираду прервал увесистый подзатыльник, отвешенный любящей братской дланью.

– Нет, Рах, в моём мире живут только люди. Мы не пользуемся магией, полностью, заменив её технологией. Тебе бы у нас понравилось, уверен.

Довольный Эльрисс отправил всех на рабочие места. Глаза эльфа искрились от едва сдерживаемого веселья. Почтенный Борбурах даже такое серьёзное мероприятие умудрился превратить в весёлый балаган, да и Бандит со шмыгой постарались на славу.

– Ой! – пропищала Лика. – У меня же сейчас зачёт у госпожи Викраэ! – вспомнив о насущном, пригорюнилась ведьмочка.

– Отправляйтесь прямо в класс, госпожа эр Хмарь. – Тион любезно создал портал, который открывался прямо в коридор у двери в нужную аудиторию.

– Благодарю вас, не хотелось бы ссориться с госпожой Годдевирр, она очень строга к тем, кто нерадив в учёбе, – вежливо поблагодарила ректора девушка и стремительно удалилась.

Радуясь, что успела вовремя, ведьмочка плюхнулась рядом с Тарой и Нирой и раскрыла конспект, чтобы быстренько пробежаться глазами по материалу и вспомнить основные моменты. Этот предмет приходилось изучать с особым прилежанием, так как он был один из профилирующих на их курсе.

Госпожа Викраэ щеголяла сейчас в наряде из тёмно-зелёной кожи, столь обтягивающем и коротком, что оно открывало намного больше, чем прятало.

– Итак, сегодня у вас зачёт по теме: «Любовь и секс в практике ведьмы». Приступим, что кота за хвост-то тянуть! – дровка зашарила по аудитории, выбирая первую жертву допроса с пристрастием. – Каждая женщина знает, что потенция не вечна. Эльф – скорострел, а гном —

в день по капле. Несколько лучше ситуация у людей и троллей. На выручку приходят зелья и разные дамские хитрости. Госпожа эр Хмарь, расскажите нам, пожалуйста, что продлевает акт близости в разы?

– Если носить привлекающую мужские взгляды одежду и добавлять в пищу или питьё любисток, заорку тавайскую или любаву дымчатую. Для приготовления зелий используют либо порошок, либо вытяжку. Для натираний хорошо масло из дарната каойского, – бойко ответила ведьмочка, заливаясь краской смущения под насмешливыми взглядами сокурсниц.

– Правильно, госпожа эр Хмарь, на первый вопрос вы ответили. Итак, далее. Какие магические плетения используют ведьмы, чтобы переломить ситуацию в начинающих охлаждаться семейных отношениях?

– Наиболее популярны два ритуала. Если до измены дело не дошло, то в ход идёт «Ветка Омелы», используется это растение и два серебряных колечка. Действо производят на растущей луне. В качестве плетения используют эльфийское заклинание Эрриниэль. «Чёрная Звезда» необходима, если всё уже трещит по швам и в отношения вмешался ещё, как минимум, один партнёр. Производится церемония во время лунного затмения, используется засохшая ветвь дуба без листьев и масло дровской майолассы.

– Правильно. Последний вопрос. Как ведьме отвадить нежеланного кавалера? Особенно, если домогательства зашкаливают и давно вышли за рамки приличий?

– В новолуние надо прийти на озеро или берег реки и взять с собой два золотых колечка, кусок льда и верёвку. Прочитать заклинание Амматирс, закопать одно украшение под массивный камень. Второе с помощью верёвки примотать к куску льда и утопить, приговаривая: «Как лёд гасит пламя свечи, так и вода загаси желанья твои», трижды топнуть ногой и уйти, не оглядываясь.

– Вы очень ответственны в учёбе, госпожа эр Хмарь. Я с чистой совестью могу поставить вам пятёрку. Так, Нира, а теперь вы.

Сквозняком приоткрылась дверь в аудиторию. Скрытый Плащом Теней ректор прокрался внутрь и так и остался стоять как вкопанный у стены. Наряд Викраэ мог поставить на уши кого угодно, даже видавшего виды светлого эльфа. Естественно, Тиона никто не заметил.

– Приступим, госпожа эр Золь. Ваш первый вопрос: «Какие снадобья надо прописать светлому эльфу с проблемами с потенцией»? Возьмите, например, дражайшего Тиона. Он так завяз в своей науке, что совсем запустил личную жизнь.

– Эмм, – неуверенно выдала Нира, старательно избегая строгого взгляда наставницы, – помогут ляобер таффасский в виде капель, марнот зольский в виде жжёного порошка и маляфффка болотная в виде сиропа, принимать её надо по двенадцать капелек каждое полнолуние. Эмммм, – ведьмочка покраснела, замялась и умоляюще посмотрела на преподавателя.

– Нира, вы опять носились по торговым лавкам и строили парням глазки? Вы назвали зелья от недержания у рабочего тролля! – Викраэ возвела глаза к потолку и красноречиво вздохнула. – Как вы собираетесь стать преемницей вашей учёной матушки, если даже минимум знаний не желаете освоить?

– Госпожа Викраэ, я учила, но работа в трактире отнимает так много времени и сил…

– Прекратите скулить! – сердито оборвала её дровка. – Вы так там и останетесь, если вас отчислят за лень и неуспеваемость! С ума сойти, уже докатились и до того, что занятия начали прогуливать! – карие глаза наставницы пригвоздили ведьмочку, как два охотничьих ножа птичку, тут раздался благословенный звонок. – Вам крупно повезло, госпожа эр Золь. Надеюсь, до завтра вы успеете освоить хотя бы необходимые базовые знания. В качестве наказания вы должны будете написать исследовательскую работу согласно проваленному вами вопросу. Лика и Тара, вам одна тема для практической работы на двоих. Вы прекрасно сработались в паре. «Необычные методы соблазнения мужчин разных рас. Темперамент и основные поведенческие и сексуальные реакции».

Быстро раздав задания на дом, госпожа Годдевирр отпустила студенток и, закутавшись в плотный плащ, вышла из-за аудитории. Следом за ней вышел и сбитый с толку Тион, так и не решивший, радоваться ему или рвать и метать.

Ректор сидел в своём кабинете, снова вернувшись к прерванным расчётам. Необходимо было проработать чертёж конструкции для отбойного молотка. Ладдор нуждался в угле и металлах, а добытого традиционными гномскими методами уже катастрофически не хватало на нужды королевства. Тион задумчиво уставился в окно, продумывая возможные варианты.

Длинное эльфийское ухо услышало, о чём говорят Лика и подруги едва слышным шёпотом метрах в трёх от его окон. Глаза ректора сначала округлились, потом он напряг слух, заинтересованно ловя каждое слово.

– Тара, в мире Валика очень популярен один тип белья, «стринги» называются. От одного их вида у мужчин башню срывает, особенно если они сделаны в виде узких полосок ткани, прозрачные или целиком из кружева.

– Это интересно! – пропела Нира. – Помоги мне сделать такую прелесть, мне очень нравится один парень со старшего курса, но никак не удаётся его очаровать.

– Нира, ты неисправима! – закатила глаза Тара, с осуждением посмотрев на подругу.

– Ну, не всем же быть такой занудой, как ты! Лике повезло, вон себе какого отхватила! – и ведьмочка завистливо покосилась на подругу.

– Хватит болтать попусту! – рассмеялась эр Хмарь, чтобы отвлечь девушек от очередной свары. – Сделаем четыре штуки: одни подарим госпоже Викраэ в качестве опытного образца. Уверена, дровки оценят новинку по достоинству. Только сначала надо будет утвердить всё у госпожи Годдевирр. Сделаем все три варианта и ещё один, особо срамной: в виде крошечной полоски прозрачной ткани. Пойдёмте, всё сошьём и поможем Нире с практической работой.

«Вот ведь маленькие бесенята! – с довольной ухмылкой подумал ректор, сплетая „Плащ Тени“. – Вики же начнёт мерять все модели одну за другой. Подожду-ка я ведьмочек у двери госпожи Викраэ», – и он тут же вышел вон из кабинета.

Подружки, как обычно, завалились к Таре в комнату. Лика тут же сёла переписывать пропущенную из-за испытаний компрессора лекцию по теме: «Как отвадить от себя представителя той или иной расы». Нира копалась сразу в нескольких учебниках, выписывая нужные рецептуры. Тара прилежно готовилась к завтрашнему зачёту, которая из них троих пока что сдала лишь эр Хмарь.

Когда все уроки на завтра были благополучно выучены, ведьмочки приступили к пошиву пресловутых «стрингов». Нира нацелилась на кусок эльфийского полупрозрачного кружева розового цвета и даже подобрала блестящую шёлковую тесьму на оборочки в тон. Тара выбрала мягкую матовую ткань, раскроила её под руководством Лики и прилежно заработала иглой. Отделка из мелких бусинок выгодно оттенила тёмно-зелёную ткань с растительным узором. Сама эр Хмарь трудилась и над обычными из двух маленьких треугольничков и полосок ткани и над самой убойной из прозрачной тафты в виде не широкой полоски, которая крепилась к узкому пояску на талии, щедро изукрашенному блестящими стразами и блёстками. Потом девушки сшили себе по самой приличной модели. Оснастили чулочки в тон кружевной резинкой или оборочкой из шёлковой тесьмы.

За пару часов Тара и Лика написали все нюансы «стрингового штурма» в комплекте с зельями, духами и прочими ведьминскими уловками для обольщения и как их применять в зависимости от расы и темперамента объекта. Ниру заставили повторить всё к зачёту, чтобы не лезла с глупыми вопросами и не отвлекала от практической работы.

– Если дополнить это комплект подходящей одеждой, не устоит никто! – хихикнула Тара. – Я бы такое не советовала надевать, если не ищешь, как Нира, приключений на мягкое место. Ну, что, пошли пред грозные очи госпожи Годдевирр?

Викраэ долго вертела в руках странные трусики, которые ну никак нельзя было назвать приличными. Забрав всё четыре модели, она поставила всей троице оценки, только Нира получила четвёрку, так как сдавала хвост.

– Кто только додумался до такого? Ты говоришь, что такую одежду создали в мире господина Нечаева? Они просто созданы для дровских срамных танцев. Я, как раз, через полчаса должна уходить. Мои студенты будут в полном восторге, ведь в отличие от вашего курса, там смешанные группы, – профессор остановила свой выбор на самой провокационной модели, ловко застегнула маленькую серебряную пряжку на пояске и повертелась перёд зеркалом от пола до потолка, оценивая, как она выглядит.

Тион старался не шуметь, но учащённое дыхание уже не поддавалось контролю. Викраэ же натянула сверху классическое платье для весьма пикантной темно эльфийской церемонии, которое состояло только из узких прозрачных полос ткани.

– Госпожа Викраэ, если вы добавите к наряду те чёрные чулки с кружевной резинкой, то произведёте сегодня вечером настоящий фурор… – мурлыкнула Нира и печально вздохнула. – Жаль, что нам ничего такого не преподают…

– Пожалуй, ты права, деточка, – проронила дровка и тут же натянула на стройную ножку сооружение из лёгкой сетки, оканчивающееся резинкой, украшенной стразами и блеском. – А теперь мне пора на занятия, отправляйтесь к себе.

Лишь когда профессор Годдевирр накинула сверху чёрный бархатный плащ, Тион смог, наконец, сделать вдох. Скрытый магическим плетением, он бесшумно последовал за ничего не подозревающей тёмной эльфийкой.

Викраэ быстро удалялась в сторону флигеля, куда никого, кроме её учеников не пускали. Тион пожал плечами и отправился ещё немного поработать в своём кабинете. Впрочем, у него так и не вышло сосредоточиться, поэтому эльф решил прогуляться перед сном по вечернему городу. В таверне «Синий Вечер» подавали великолепное вино из Светлого Леса. Так как хозяин строго держал репутацию своего заведения, он никогда не разбавлял дорогой напиток. Избавиться от назойливых мыслей об упёртой дровке не удалось даже при помощи любимой работы. Выход оставался один: пойти и напиться до песни Галадриэль в приятной компании сородичей.

Накинув на плечи светлый плащ из промасленной шерсти, ректор вышел на улицу. Вокруг стало совсем темно, редкие магические фонарики оставляли большую часть пространства во тьме, где они казались одинокими светляками из-за зелёного света, который мягко струился из их сердцевины.

Мощёный булыжником тротуар был сильно замусорен. В подворотнях выли собаки, слышалось утробное завывание дерущихся котов, и доносились пьяные песни.

Пройдя с полсотни шагов, Тион остановился, почувствовав, что носок его аккуратно начищенной туфли уткнулся во что-то мягкое. Ректор зажёг небольшой файербол и стал внимательно рассматривать находку. На брусчатке лежало бесчувственное тело мертвецки пьяного оборванца. Аромат перегара неприятно ударил в нос эльфу, и он недовольно поморщился. Вонь была такая, что пришлось не только отойти подальше, но и прикрыть чувствительный к запахам нос белым платком, основательно спрыснутым дорогим одеколоном. Убедившись, что человек просто спит, Тион решил продолжить прерванный путь.

Внезапно из ближайшего закоулка показалась толпа грязных оборванцев и неторопливо перегородила ректору путь к заветному источнику. Брезгливо поморщившись, тот было повернул назад к Академии, да не тут-то было: путь к отступлению уже тоже был отрезан такой же ватагой голодранцев. Увидев недовольную гримасу на лице длинноухого, шайка глумливо заржала, и над головой будущей жертвы просвистели две полусгнившие брюквы. Несколько капель зловонной жижи упали на белый с серебряным шитьём нарядный плащ.

– Ой, Ваша Милость, изволила обхезаться! Слышь, Гнилозубый, Ваша Милость сейчас сопельки пустит и побежит длинноухой мамочке на плохих дядь жаловаться! – глумился над эльфом приземистый рыжий коротышка с выпирающим вперёд брюхом и сальными грязными волосами цвета линялой пакли.

– Дядюшка Той, а можно я его пырну и посмотрю, как его кишочки в грязь повалятся? Они у эльфов, наверно, особенные, золотые, – заканючил чумазый мальчишка лет семи от роду.

– Брысь отсюда, Соплявка! Твоё дело – карманы и мешки обчищать в тавернах, мал ты ещё для таких великих дел! – цыкнул на неугомонную мелочь вожак банды. – А ну, брысь отсюда, порос, а то сейчас как выдеру, три дня задницей сковороду отирать будешь!

Мальчишка испуганно пискнул, и только пятки сверкнули.

– Давай сюда кошель, нам он нужнее будет, длинноухий, – почти ласково проговорил Той, протягивая к пленнику покрытую струпьями руку.

– Я – Тион из Ясеневого Лога, сын Барамунда Елового и Лильзы Тернийской. Прочь с дороги, голодранцы!

– Да будь ты хоть родня короля Леха, скидывай одёжку и цацки, если не хочешь, чтобы Бугай и Задрыга тебя пёрышком пощекотали! Служаночки-то, небось, гладят по ночам… Не дай бог чирей на заднице вскочит!

– Бу-га-га! – отозвалась восторженным рёвом ватага, и в Тиона опять полетели комки грязи и ошмётки какой-то снеди, подозрительно напоминающей коровьи кишки.

Несколько снарядов достигли своей цели, и бледное лицо эльфа украсилось брызгами их содержимого.

– Какой красавчик наш милорд! – умилился Той, щерясь в щербатой улыбке. – Сегодня все служанки твои будут заняты: отмывать загаженные портки – дело тонкое!

Пальцы Тиона судорожно сжались на рукояти небольшого кинжала, и он в который раз пожалел о своей забывчивости: меч так и остался висеть на стене в кабинете. «Тёмный Властелин раздери эту длинноухую пещерную кошку. Вот что ей стоило быть посговорчивее? Не пришлось бы шляться по ночам, чтобы только её из головы выкинуть! – с досадой подумал он. – Надо было заявиться на её урок. Может быть, и удалось бы набиться в гости! Придётся Эльрисса побеспокоить»! Эльф сосредоточился, плетя заклинание, для которого не требовалось голоса.

Из толпы вновь показалась замызганная рожа Соплявки, который, выставив одну ногу вперёд и выпятив цыплячью грудь, прохрипел:

– Дывысь посоны, он ещё и сыкун, – и гордо указал на Тиона пальцем в заскорузлых лишаях.

Вдалеке замелькал свет факелов. Послышался тихий свист.

– Сбриваемся отсюда! Инквизиция! Да ещё Гранатовая на десерт! – ошалело проорал вожак, юркнув в тёмную подворотню.

Через несколько мгновений свет факелов приблизился и в его всполохах стали различимы фигуры в блестящих нагрудниках. Быстрым шагом Тион направился к ним.

Глава 8. И мстя моя будет ужасна…

Завернув за угол, ректор тяжело вздохнул и поморщился. Иллюзия хотя и была его коньком, но отнимала слишком много сил. Отыскав в кармане камзола платок, он отёр лоб от брызг дряни и отшвырнул его прочь. Вскоре он благополучно дошёл до «Синего Вечера». Улыбчивая служанка, старательно строя глазки, унесла испачканный плащ, чтобы привести его в порядок. Эльф отыскал глазами старого друга и стал пробираться между столами.

– Итак, как всё прошло? – Эльрисс сделал большой глоток вина из бокала и требовательно посмотрел на старого друга.

– Метки на банду поставлены. Даже тот мальчишка по кличке Соплявка и тот там был, который примкнул к ним совсем недавно.

– Я знал, что всегда могу рассчитывать на тебя, Тион. Король Лех велел разобраться с Ночными Ястребами, как можно быстрее. Ни один из них не должен ускользнуть от монаршего правосудия. Эти идиоты ограбили герцогиню Т`рисс олин Нокулул и покалечили её слуг… Так что, на этот раз, велено с ними не церемониться: всех ждёт участь галерного раба, не взирая на пол и возраст… Власти не стали бы так заморачиваться из-за горстки голодранцев, но эта особа в родстве с королевским домом Ладдора…

Когда бывшие сокурсники приканчивали третий кувшин Драконьей Крови, к ним стала пробираться одинокая фигурка. Разглядев, кто именно, Тион недовольно поморщился. Это была Викраэ собственной персоной. Ректор с досадой подумал: «Вот ведь не везёт, так не везёт. И как я отвлекусь от глупых мечтаний, если её грудь вон сама из лифа в руку выпрыгивает?».

Эльф старался не смотреть на дровку, пока дель Аронак делал очередной заказ миловидной служанке. Увы, его взгляд, против воли, периодически фокусировался на практически ничем не прикрытой груди девушки. Кожаный корсет делал и без того роскошные формы непреодолимо соблазнительными. Короткая юбка даже не прикрывала колени, от чего мысли у начинающего чувствовать опьянение мужчины уже начинали путаться.

Наконец, Викраэ, с трудом подавив зевок, поднялась из-за стола и, с сожалением проворковала:

– Увы, вынуждена вас покинуть. У меня с самого утра три пары по зельеварению, – она бросила лукавый взгляд на Тиона, и едва заметная улыбка чуть тронула её полные губы.

Эльф, галантно поклонившись, предложил проводить девушку до дома, резонно заявив:

– Госпожа Годдевирр, я не могу позволить вам в одиночестве бродить по ночной столице. Это может быть небезопасно даже для вас.

Распрощавшись с Эльриссом, парочка торопливо ушла, о чём-то негромко споря. Впрочем, дель Аронаку не было до этого никакого дела. Пухленькая служанка с бесстыжими глазами принесла пятый кувшин Драконьей Крови и томно осведомилась: «Не желает ли господин ещё чего»? – многообещающе улыбнулась и медленно удалилась, вихляя бёдрами так, что казалось, что под её юбками дерётся из-за кошки парочка здоровенных кошаков.

Эльрисс на минуту задумался и, недовольно заглянув в полупустой кувшин, подманил молоденькую служанку и по-хозяйски усадил на колени. Вскоре вокруг стола щедрого дроу вертелись все местные вертихвостки, стараясь урвать хоть малую толику внимания состоятельного красавца.

– Вики, – голос Тиона упал до едва слышного шёпота, – помнишь, я рассказывал тебе о редких свитках, которые мне обещал достать один торговец разными магическими редкостями?

– Я что-то припоминаю. Вы с Эльриссом прямо-таки помешаны на заковыристых магических плетениях. Хвала Богам, я такой ерундой себе голову не забиваю.

– Там не только заклинания, но и рецепты очень интересных зелий. Уверен, тебе будет любопытно узнать что-то совершенно новое.

Обречённо вздохнув, Викраэ позволила увести себя. Впрочем, она об этом ни разу не пожалела: свитки оказались весьма любопытные. Профессор Годдевирр пополнила свой арсенал сотней зелий с весьма интересными свойствами. Правда, совсем не многие из них следовало давать в руки неразумным студенткам. Чтение вслух, сопровождаемое яростными научными дебатами продлились до четвёртого ночного колокола, а ведь их занятия шли третьей и четвёртой парой. Уговорившись встретиться вечером, ведь на следующий день у обоих был долгожданный выходной, они расстались.

Викраэ долго недовольно бурчала себе под нос: «Почему у Тиона весь академический интерес сразу пропадает, стоит ему перевести взгляд на мой корсет? Вроде взрослый светлый эльф, а каким был в юности оболтусом, таким и остался до сих пор»! Впрочем, она прекрасно знала, что лукавит, они оба попортили друг другу немало нервов исключительно из любви к тонкой интриге и нежелания идти на уступки первыми.

Утром ректор с удивлением увидел у двери своего кабинета пасмурного, как дождливый осенний день, дель Аронака. Вчерашняя гульба никак не сказалась на его внешнем облике, но было видно, что что-то его порядком раздражает.

– Доброе утро, Эльрисс, честно говоря, совсем не ожидал тебя здесь увидеть. Что случилось? Девицы «Синего Бархата» плохо угождали грозному дроу? – не удержался ректор от ехидной шпильки.

– Да нет, прелестницы «Синего Бархата» не зря считаются лучшими в столице. Собери на плацу всех преподавателей и студентов Академии. Король Лех потребовал дать магическую клятву, запрещающую разглашать даже слухи о вчерашней операции! Наказание – мгновенная смерть!

– С чего бы такие строгости?

– Правитель взъелся на ночных ястребов, ты же в курсе, что он в родстве с герцогиней Т`рисс олин Нокулул. Она – его троюродная сестра, хоть и чистокровная дровка. К тому же мерзкая ведьма Данара и тут наследила, а поймать её нам пока всё ещё не удаётся, как и главных помощниц. Мелкие сошки, попавшие к нам в руки, практически ничего не знают, а как только на них наседают Маги Разума, они мрут, как мухи.

Вскоре во внутреннем дворе маститого учебного заведения яблоку было негде упасть. Въедливый Икрайниэль, как всегда, отнёсся к своим обязанностям с должным рвением. Дав магическую клятву о неразглашении, как громом поражённые, студенты и преподаватели разбрелись по своим делам, гадая, какие ещё неприятные сюрпризы приготовила для них жизнь.

Завидев в толпе недовольно хмурящуюся Викраэ, Тион тут же подошёл и пригласил её в гости:

– Вики, нам обоим, определённо, не помешает пару бокалов хорошего вина в приятной компании для успокоения расшатанных нервов. У меня ещё остался кувшин рандомарской «Красной Луны». Я помню, что ты его очень любишь, – голос эльфа понизился до вкрадчивого шёпота, а зелёно-голубые глаза были настолько полны лукавства, что дровка сразу же заподозрила неладное.

– Ти, ты меня за совсем уж дурочку принимаешь? – девушка насупилась и укоризненно посмотрела на ректора. – Делать мне нечего, как шляться по чужим спальням. Ещё покопаться в твоих свитках я не против, как и выпить бокал-другой любимого красного вина, но на большее и не рассчитывай.

– Тогда встретимся через полчаса у дверей моего кабинета. Я там такой рецепт зелья вычитал, закачаешься!

– А, ну, рассказывай, длинноухий вымогатель! – напустилась на бывшего сокурсника Викраэ.

– Нет, я тоже имею право тебя слегка помучить… – загадочно улыбнулся Тион, вежливо откланялся и удалился, ощущая, как недовольный взгляд Вики, буравит его спину.

«Ничего, ещё немного потерпеть, и всё будет, как надо. Хорошие свитки мне продал Лартилиэль, особенно понравились два зелья и три редких заклинания. Вики, Вики, пора бы уже понять, что не только дроу способны веками ждать достижения своей цели и упрямо идти вперёд, игнорируя многочисленные неудачи»! – лучась от самодовольства, ректор чуть ускорил шаг, спеша к своим апартаментам.

Увидев, что Викраэ ещё не подошла, Тион юркнул в кабинет и, вызвав, условным сигналом слугу, велел накрыть ужин на две персоны и принести серебряный канделябр с тремя свечами. Зная Вики, он догадывался, что она опоздает, как минимум, на час просто для того, чтобы его позлить.

Заперев дверь, эльф достал из кармана камзола коробочку из красного бархата и осторожно откинул крышку. Внутри покоился кулон, который у дроу было принято было дарить только тем возлюбленным, отношения с которыми были серьёзны и имели далёко идущие планы на совместную жизнь. Изящная вещица была создана из серебра и мерцающего граната. Два шёлковых ткача идеально подчёркивали красоту камня. Тион опустился в кресло, вспоминая обстоятельства того, как этот кулон на витой цепочке оказался у него. Вскоре он порывисто захлопнул крышку ларца и водрузил его обратно на каминную полку. Вошедший слуга церемонно возвестил, что пришла дроу из рода Красноглазых Ткачей, госпожа Годдевирр.

Викраэ была облачена в своё любимое чёрное платье из хорошо выделанной замши. Стройные ножки были затянуты в кремовые лосины и тёмно-зелёные сапоги до колен. Тёмные волосы были гладко зачёсаны назад и забраны в высокий хвост, перетянутый в нескольких местах резными серебряными колечками. Оружия при ней, по крайней мере, внешне, не было видно, однако не стоило сомневаться, что в одной из складок надёжно скрыт тонкий стилет, приправленный паучьим ядом. В карих глазах явственно мерцали лёгкие искры авантюризма.

Молодая женщина обвела рассеянным взглядом апартаменты и с удивлением заметила накрытый к ужину стол, на котором стояла пара приборов.

– А это, собственно, в честь чего? – бархатным голосом промурлыкала Викраэ.

Светлый эльф церемонно поклонился и, взяв гостью за руку, провёл к столу. Отодвинув резное кресло, он с полупоклоном предложил даме присесть. Та грациозно опустилась на сидение и улыбнулась. Придвинув кресло с гостьей поближе, Тион неторопливо обошёл стол и, взяв с подноса высокий арнийский кувшин, наполненный «Сливовым Туманом», также церемонно вернулся к Викраэ. Наполнив её кубок на треть, он прошествовал на своё место и плеснул немного ароматного напитка и себе. Подняв кубок вверх, эльф поприветствовал гостью фразой на тенгваре:

и он первым сделал небольшой глоток.

Длинноухая гостья чуточку зарделась: такая изысканная лесть была приятна даже гордой дроу. Викраэ по достоинству оценила и вкус редкого нектара, который, к слову говоря, стоил по тысяче имперских золотых за один кувшин. Это она знала точно, поскольку Рисс совсем недавно хвастался, что прикупил себе дюжину сосудов у арнийских купцов. Затем дело дошло и до запечённой с каштанами куропатки. Сочное мясо буквально таяло на языке, ароматный жир струился по губам. Женщина с удовольствием разрывала румяную тушку сильными тонкими пальцами. Была у гордой дроу одна маленькая слабость: она безумно любила вкусно покушать.

Сам же хозяин ел мало, его снедали страсти, поэтому всё происходящее было, как бы в тумане. Подождав, пока гостья закончит трапезу, эльф порывисто встал и, сделав несколько шагов, подошёл к жарко пылающему камину и снял с полки небольшую шкатулку из чёрного дерева. Вид у неё был самый простецкий. Главная ценность состояла в материале, из которого она была изготовлена. Чёрное драконье дерево росло на самом севере континента в суровых и неприступных Келернийских горах. Обычно поход за ценной древесиной заканчивался смертью половины отряда, но цена, которую давали за добычу ладдорские купцы, подвигала отряды смельчаков на смертельно опасные вылазки.

Подойдя к Вики, он медленно опустился на одно колено и, склонив голову, протянул ей шкатулку. Извечное женское любопытство исправно сработало и здесь. Приняв ларец, дроу сразу же открыла его и замерла от удивления: на выстеленной малиновым бархатом внутренности покоилась небольшая синяя подушечка, расшитая древесным узором. Её углы украшали крупные розовые жемчужины, заключённые в тонкую серебряную сетку. Посредине переливался мерцающий красным цветом, который то угасал, то вспыхивал ярче, и был подобен вырванному из груди сердцу, мерцающий гранат, зажатый в лапах двух серебряных паучков.

– Откуда это у тебя, Тион? – карие глаза Викраэ стали почти круглыми от изумления, – Ты же не дроу…

– А разве это так важно? Вот капризные нынче девушки пошли! Ты от всего сердца ей предложение делаешь, да ещё и по древним правилам её народа, а она с глупыми вопросами пристаёт! – и Тион демонстративно уселся прямо у ног красавицы на каменный пол и насмешливо на неё посмотрел. Он прекрасно знал, что Вики теперь долго будет мучиться от любопытства, – Будешь себя хорошо вести, потом расскажу.

– Тион, а что ты под этим понимаешь?

– Ничего особенного, просто я прошу твоей руки, вредное длинноухое создание! Сколько можно вокруг да около ходить?

– Молчал бы уж, сам арлийский кролик. Мне напомнить, как вы с Риссом ещё совсем недавно ни одной юбки в Ладдоре не пропускали?

– Ну, ты же сама мне всё отказывала… Вики, прекращай вредничать, а то родители уже подыскали тебе в женихи знатного дроу…

– За Сорнзаэра Кэннелда не пойду, я его на дух не выношу. У меня, что сестёр мало?

– Вот я тебе и предлагаю идеальный выход: я знатнее и богаче его, пост мой выше и род древнее. Так что, прекращай вредничать! Вики, завтра жепошлю сватов. Ты уже достаточно погуляла, даже для дровки.

– Это не тебе решать, Тион.

– Вики, ну почему ты всё всегда поперёк делаешь? Тебе не надоело?

Викраэ недовольно насупилась, но промолчала. Она сделала несколько глотков из бокала и подняла взгляд на назойливого ухажёра. В её глазах ректор с удивлением заметил растерянность.

– Вики, твоему отцу надо ещё двенадцать дочерей пристроить, а ты – самая старшая. Либо ты выходишь за меня добровольно, либо я, в конце концов, договорюсь даже с главой твоего рода, и свадьба состоится при любой погоде, даже если с неба будут падать глыбы льда и летом снег выпадет. Ты же прекрасно знаешь, что я уже давно тебя люблю, ещё с Академии. Выключи уже свою вредность, сколько можно мучить нас обоих?

Девушка продолжала вертеть необычный подарок в руках, не зная, что и сказать. В голове её шла напряжённая борьба. С одной стороны, она всегда любила всласть поизмываться над ухажёрами, сказывалась кровь дроу, с другой, она прекрасно понимала, что предложениями руки и сердца с подобным даром не разбрасываются, и она может остаться в отвратительном положении служанки при более молодой сестре на выданье. Причём содержание, которое она получала от отца, в этом случае, уменьшится всего до десяти золотых монет в год.

Проказливо улыбнувшись, Тион решил слегка подшутить над вредной дровкой. Именно так он частенько делал в бытность студентом. Этот фокус когда-то показал ему Эльрисс. Обычно такая выходка вводила даже эту особу в лёгкий ступор. Деловито взяв в руку левую ступню девушки, он стал деловито расшнуровывать сапог.

– Ты это зачем? – едва слышно пробормотала обалдевшая от такой наглой выходки Вики.

– Не будем портить добротную обувь! – ошарашил её эльф, снял обувку и принялся за второй.

Отнять пленную ступню так и не удалось, сильные пальцы мужчины держали её довольно крепко.

– Пусти меня, – робко попросила обескураженная девушка.

– Все твои мольбы, Вики, тщетны! – с этими словами эльф поднялся на ноги и стряхнул пыль с колен, а затем, подхватив обалдевшую дровку под коленки, взял на руки и понёс добычу к жарко полыхающему камину.

– Раз девушка слишком сильно упрямится, значит, пора плавить лёд у огня. Эх, жаль, что здесь нет господина Траена с его саламандрами и горелкой. А так приходится использовать кустарные методы.

Поднеся Викраэ вплотную к каминной решётке, он остановился. Пары секунд хватило, чтобы спина длинноухой красотки ощутила пылающий жар.

– У меня же платье сгорит! – заверещала она, – Ты знаешь, сколько оно стоит?

– Оно тут уже лишнее, Вики, жаркому одежда не положена! – Тион продолжал держать её всё в том же положении.

Вики попробовала вырваться, но так ничего не добилась.

– Не дёргайся, а то подгоришь!

– Пусти уже! – в голос завопила перепуганная дровка, смутно осознавая, что единственный путь к спасению только один: ей придётся принять предложение приставучего эльфа.

– Ну, так что ты скажешь теперь?

– Пусти, тебе говорят! – и, видя, что её мольбы ни к чему не приводят, она недовольно пробурчала. – Ладно уж, выйду я за тебя! Всё равно ведь не отстанешь! А ещё светлым эльфом называешься! Платье уже, небось, обуглилось на спине всё! – и тут она поняла, что давно уже не ощущает неприятного жара.

– Надевай кулон, иначе так и будешь над полом висеть.

Недовольно фыркнув, госпожа Годдевирр была вынуждена подчиниться, связывая себя с этим нахалом заклинанием неразрывной помолвки. Теперь свадьба уже была неизбежна.

– Видишь, как всё просто! Зачем было столько времени впустую тратить на глупые капризы!

– Ты, ты, ты, интриган ушастый! А одному твоему пособнику я ноги-руки переломаю, да ещё и растолку железным пестиком! – Викраэ плотоядно потрясла в воздухе крепко сжатым кулачком.

– Ну, и кровожадная у меня невеста. Интересно, а не загрызёт ли она меня в первую брачную ночь в спальне? – ядовито поинтересовался эльф, наливая себе полный кубок вина. – А то придётся связками чеснока обвешиваться по примеру простолюдина, чтобы насмерть не уели!

– Да тебя стоит угостить ядом чёрной вдовы, а не просто загрызть! Никогда бы не подумала, что ты на такое способен!

– Вики, хорош, дуться! – и он прекратил бесполезную болтовню самым действенным способом. Всякий раз, когда она начинала возмущаться, долгий и жаркий поцелуй мигом прекращал все трения. – К тому же, ты сама меня вынудила! Сколько раз я делал тебе предложение, а ты всё нос воротила? Это при том, что я прекрасно знаю, что, как минимум, нравлюсь тебе.

– Ах, этот поганец тебе и об этом растрепал! – Викраэ сердито дёрнула эльфа за ухо, но лучше бы она этого не делала.

– Ты предлагаешь перейти к самой приятной части помолвки, дорогая? – зелёно-голубые глаза затуманились, видать, дровка слегка перестаралась.

– Это ничего не значит! Я просто злюсь!

– Ну, ну, я же не человек и не гном… Придётся отвечать за свою шалость… – губы легонько коснулись мочки уха дровки, отчего она тут же испытала сильное возбуждение, но ещё пыталась сопротивляться чисто из вредности, но, когда губы пробежали по всей раковине, она перестала что либо соображать и даже не заметила, что её переместили на крепкий дубовый стол, предварительно очищенный от всего лишнего.

На столешнице лежал сложенный вчетверо тёмно-зелёный плед, которым Тион укрывался, когда по долгу службы приходилось допоздна засиживаться в Академии. Она порывалась что-то сказать, но эльф больше не собирался терять время на пустую болтовню, и неторопливо занялся шнуровкой на спине.

– Что ты делаешь? – гневно возмутилась она, но ответ получила неожиданный: горячие пальцы нежно погладили вредину по внутренней стороне бедра и ловко освободили от кожаного платья, под которым почти ничего не было, кроме чулок на широкой узорной резинке.

Губы Тиона улыбнулись и пробежались по коже, лишая девушку последней воли к сопротивлению. Она тихо застонала и притянула несносного приставалу к себе.

– Что это было? – изумлённо пролепетала Викраэ, чувствуя, что летит вниз.

– Да ничего страшного, это просто был мой письменный стол в кабинете! Мастера сделают новую столешницу через пару дней, правда Траена может кондрашка хватить от таких наших подвигов! – весело отозвался Тион, поднимаясь с груды дубовых обломков и, помогая Вики принять вертикальное положение. – Нашла, чем голову забивать!

Викраэ подошла к зеркалу и долго рассматривала проступивший на лбу затейливый фиолетовый рисунок. Теперь любой мужчина будет в курсе, что она почти замужем и не стоит к ней приставать. Отразившийся рядом виновник всего этого кавардака лучился от самодовольства и, по-хозяйски обняв за стройные бёдра, легонько поцеловав кончик длинного уха.

– И стоило столько лет вредничать? Вики, временами ты невыносима, но я тебя всё равно очень люблю! А утром мы отправимся с визитом к твоему отцу, господину Годдевирру. Так что совсем скоро ты станешь госпожой Тиалас.

Проснувшись поутру, Тион не смог отказать себе в удовольствии заставить Вики постонать. Когда дело было закончено, он босиком зашлёпал к медному тазу для умывания, напевая себе под нос нечто вроде: «Хороши в саду цветочки, если знать, у кого их рвать»… Эльф прямо светился от бодрости и веселья, чем и заслужил язвительное бурчание от утомлённой действом подруги. Девушка перевернулась на другой бок и натянула одеяло на голову, не желая просыпаться так рано в столь редкий у неё выходной.

– Вики, хорош дрыхнуть, у нас слишком много срочных дел, и почти нет времени, чтобы всё успеть! – дровка тяжело вздохнула и села на кровати, спустив босые ноги на пол.

– Не рановато ли для визитов? – недовольно пробурчала она, протирая глаза кулачками.

– Пока ты соберёшься и придёшь в себя, как раз самое время и будет! – жизнерадостно отозвался новоиспечённый жених, уже одеваясь.

– Ну вот, дожили, уже и поспать не дают! – капризно пробурчала Викраэ, поднимаясь и нехотя топая к тазу.

– Не жалуйся, половина незамужних дам Академии будет завидовать тебе всю оставшуюся жизнь! – и он легонько щёлкнул её по носу и поцеловал.

– Могу им тебя вернуть! – пробубнила обиженная девушка.

– Не можешь, посмотри на свой лоб! – кулон, расставшись с чарами, просто превратился в красивую побрякушку. – Тем более, это миленькое украшение очень красиво оттеняет белизну твоей груди! – в ответ прилетела подушка, впрочем, дровка промахнулась: разъехавшиеся на мокром полу ноги заставили девушку сделать несколько акробатических трюков, чтобы не упасть.

– А семейная жизнь мне определённо начинает нравиться! Если так будет начинаться каждое моё утро, то я буду самым счастливым эльфом в Ладдоре!

Приведя себя в порядок, они отправились завтракать в «Ушлый Тритон». Викраэ с удивлением уловила едва слышные злые шепотки: «Ей что, дроу мало? Такого завидного жениха увела, зараза ушастая»! – к сожалению, опознать нахалку девушке так и не удалось.

Минкус, лукаво подмигнув ректору, поздравил обоих с помолвкой и степенно удалился. Покончив с едой, парочка тут же чинно отправилась восвояси. Вики было не по себе от предстоящего пикантного разговора с отцом.

Господин Годдевирр встретил молодую чету в кабинете и вежливо предложил присесть. Увидев на лбу дочери колоритный узор, он счастливо крякнул и потёр пухлые белые руки.

– Неужели я дожил до этого светлого дня? – его тираду нагло прервал возмущённый фырк вставшей на дыбы Вики.

– Отец, не позорь меня перед будущим мужем!

– Было бы перед кем, этот эльф знает тебя, как облупленную, потому и смог добиться своего! Тем более, он, как умный человек, сумел соблюсти всё правила вежества и предварительно переговорить с отцом будущей невесты.

Молодая дроу от возмущения даже не нашлась, что ответить, только забегала по комнате взад и вперёд, нервно сжимая и разжимая кулачки.

– Господин Тиалас, мы принимаем ваше приглашение на свадебное торжество и будем сегодня вечером с визитом.

Тут дверь отворилась, и в кабинет вошёл Эльрисс:

– Вижу, сестричка, ты, наконец-то, допрыгалась! – и он, не чинясь, отвесил родственнице шлёпок чуть пониже спины, схватив со стола тяжёлый шандал со свечами, новобрачная замахнулась на обнаглевшего брата. – Только, чур, без смертоубийства. Ты поднимаешь руку не только на родную кровь, но и на государственное лицо. Король Лех тебе этого не простит, как и твой муж, который в этом случае потеряет верного друга и проверенного веками собутыльника! – с этими словами Гранатовый Страж довольно заржал, наблюдая, как бессильно бесится гордая дровка.

– Я, я! – задыхалась она. – Вас обоих отравлю ядом чёрной вдовы!

– И останешься несчастной вдовой, то есть: без мужа, родни и содержания! – отозвался из своего кресла отец, с трудом пряча улыбку. – Позволь напомнить тебе, Викраэ, что согласно Уложениям Ладдорского Королевства, ежели какая женщина из народа дроу потеряет мужа и брата, то следует отобрать у неё всё движимое и недвижимое имущество и прогнать её вон, предварительно всыпав три сотни плетей. Ты уверена, что готова пройти через такое унижение? А посему прекрати портить моё имущество и возвращайся в любящие руки господина Тиаласа.

Делать было нечего, скандалистке пришлось смирить свой гордыню жуткий по мнению многих норов и вернуть подсвечник туда, где он до этого и стоял.

– Пойдём, жёнушка, – ласково прошептал Тион супруге прямо в длинное ушко, – у нас ещё много хлопот с вечерним пиршеством.

Когда новоиспечённая семья уже почти покинули кабинет, до них донёсся довольный гогот Эльрисса:

– И о детях не забудьте! – полетело вдогон.

– Ну, погоди, ушастый мул! – злобно прошипела Викраэ. – Я тебя женю на самой вредной и непредсказуемой из моих учениц! – и она довольно зажмурилась, предвкушая знатное развлечение.

– Это ты о ком сейчас говоришь? – Тион вопросительно посмотрел на супругу, даже уши его задвигались от любопытства.

– Узнаешь, когда время придёт! Я буду отомщена в полной мере и без членовредительства и смертоубийства! – улыбка, которая заиграла у неё на губах, ректору совсем не понравилась. – Ну, что там у нас по плану? Будет тихий семейный праздник или бурное торжество в «Ушлом Тритоне» с пьяными гномами, крушащими всё вокруг в качестве антуража?

– Я хотел тихо, по-домашнему.

– Ну, уж дудки! Гулять, так гулять! Второй раз мне замуж всё равно выйти уже не грозит! Так что, гуляем по полной! Старина Минкус не одну свадьбу отпраздновал на ура. Будет и вино рекой, и пиво, и знатный мордобой. Авось, и вам с Эльриссом под шумок по шее накостыляют! – Викраэ многообещающе облизнула язычком полные губы, да так, что Тион срочно ощутил потребность срочно уединиться, с сожалением поняв, что времени на приятные стороны жизни сегодня, как назло, и нет.

Устроив все дела, лелеявшая план мести дровка, пригласила Лику с подругами и попросила их отнести приглашения преподавателям и на словах пригласить студентов всех четырёх курсов на свадьбу. Нира, не выдержав, с любопытством прочла приглашение и громко ахнула:

– Девчонки, вы представляете, ректор женится!

– И что в этом такого? – холодно проронила госпожа Годдевирр, но при этом кончики её ушек слегка порозовели от смущения и стали непроизвольно стричь воздух.

– Знали бы вы, кто только за ним не охотился! – глаза Ниры округлились от шока.

– Хватит болтать! – отрезала новобрачная. – Не успеете всех гостей созвать. Надя, ты будешь моей сопровождающей на церемонии! – под завистливый вздох Ниры проговорила Викраэ и строго посмотрела на студенток.

Тихонько перешёптываясь, девушки исчезли за дверью. Вскоре Академия гудела, как растревоженный улей, от неожиданной новости. Два самых упёртых и непредсказуемых преподавателя решили отступить от многолетних правил свободной жизни.

«Ушлый Тритон» был ярко освещён свадебными фонариками. В трактир набилось столько народа, что яблоку было негде упасть. Викраэ, увидев, что к ней приближается Надежда, довольно хмыкнула и окликнула её. Эльрисс со скучающим видом выискивал в толпе хорошеньких ведьмочек и откровенно скучал.

В принципе, пирушка, как таковая, была исключительно данью древней эльфийской и дровской традиции, когда заключение неразрывной помолвки всегда сопровождается знатным гуляньем с роскошным мордобоем.

Со двора раздались приветственные вопли. Народ в зале оживился и расступился, образуя длинный узкий проход от входа к столам. Вдоль образовавшегося свободного пространства с одной стороны выстроились студенты четвёртого курса Прикладной Магии, а с другой – преподаватели этого нашумевшего факультета. Когда в дверях появилась парочка донельзя надутых гномов, в которых присутствующие мгновенно узнали профессора Траена и Борбураха, она остановилась, обвела высокомерным взглядом всех присутствующих и, церемонно пригладив бороды, и, задрав нос к потолку, громогласно возвестила:

– Высокородный Тион Тиалас и благородная лэйри Тиалас, – после этого они задрали носы ещё выше и мерной поступью двинулись к столам.

За ними в дверном проёме показались ректор в снежно-белом камзоле, расшитом серебряными травами, и, идущая на шаг позади, Викраэ в нежно-сиреневом платье с пышной юбкой, расшитой фиолетовым паучьим шёлком. Как только новобрачная пара вступила в начало живого коридора, над головами у них засияли мириады цветных огоньков, которые сплелись в вензель из начальных букв их имён. Эта переливающаяся всеми цветами сверкающая надпись проследовала за брачующимися до самого конца. Как только они достигли свободного места перед столами, она рассыпалась, и на головы парочки посыпались бутоны пионов.

Стоявшая живая цепочка из магов церемонно поклонилась и отошла на шаг назад. Вперёд снова вышли гномы.

– Сиятельные лээры и прекрасные лэйри, наш друг и брат ректор Тион Тиалас и его обворожительная супруга! – при этих словах Викраэ недовольно поморщилась, увидев довольную усмешку на губах Эльрисса. – Пригласили всех поименованных особ разделить с ними радость и присутствовать на свадебном ужине! – закончив короткий спич, гномы церемонно раскланялись и, нахлобучив на головы красные колпаки, неспешно растворились в праздничной толпе.

Викраэ поблагодарила всех гостей и пригласила к столу. Гости ждать себя не заставили: больно уж аппетитно благоухали приготовленные по случаю праздника Минкусом блюда, да и на вино Тион не поскупился. Вскоре в зале воцарилась полная тишина, которую нарушал лишь один звук: это Борбурах, закатывая глаза и довольно вздыхая, расправлялся с очередной порцией густого мясного рагу под острым соусом и что-то довольно бурчал себе под нос, да ложки стучали.

После первой перемены блюд, заиграла тихая мелодичная музыка, которую внезапно прервало искромётное соло на ударных, исполненное невысокой тёмной эльфийкой с заплетёнными в две небольших косички волосами. Девушка, насладившись ошарашенными лицами присутствующих, закончила своё выступление нежным ритмом, изящно вплетавшимся в основную мелодию, выводимую оркестром.

Из-за стола стали подниматься богато одетые парочки. Веселье начинало только начинало разгораться, вовлекая в весёлую канитель присутствующих. Внезапно праздничный гвалт прорезал зычный вопль:

– А теперь молодой целует супружницу! – начиналась извечная забава всех времён и народов: целование невесты.

Хозяином прозвучавшего лозунга оказался изрядно захмелевший Борбурах, державший в левой руке полуобглоданную баранью ногу, а в правой – жбан тройного людского эля. Приложившись к кружке, он смачно крякнул и продолжил. – Да целуйтесь уже, а то пиво прокисает! – и смачно шлёпнулся обратнона своё место.

Подняв за локоть внезапно разволновавшуюся Вики, Тион крепко обнял её и впился в сочные вишнёвые губы, вызвав у стоявших рядом дам завистливые вздохи.

– Смотри, Лика, как целуются некоторые! – вздохнула Нира, обиженно хлопая глазами. – Вот бы меня кто так! – и она мечтательно закатила глазки и шмыгнула носом.

Ответа она так и не дождалась. Если бы была способна в этот момент замечать что-либо вокруг, то увидела бы, что молодой гном Двалин, сидевший на противоположной стороне стола, бросил на неё очень задумчивый взгляд.

Эльрисс, заметив строптивую ведьмочку, решительно направился к ней, решив, что сейчас не время и не место для разногласий, которые можно будет уладить и позже. Двалин, увидев соперника, тоже порывисто встал и успел пробраться через толпу раньше. Недовольный дроу увидел лишь спину интересующей его дамы и недовольно скривился. Паскудный гном посмел его обойти, что было само по себе неприятно и обидно. Проигрывать дель Аронак не только не любил, но и не умел.

Ко второму ночному колоколу веселье достигло своего апогея: половина гостей уже находилось в том блаженном состоянии, когда сознание настоятельно пытается прикорнуть хотя бы на голой земельке. Другую, куда менее многочисленную, часть возглавлял один невероятно весёлый гном.

Борбурах, уютно устроившись на люстре, наподобие вороны в собственном гнезде, держал в руках большое оловянное блюдо с мочёным горохом. За спиной у него был приторочен большой козий мех, наполненный «Волчьей Лапой». В таких ёмкостях пиво обычно транспортировалось на солидные расстояния. Время от времени он зачерпывал горстью горох из блюда и, широко размахнувшись, рассеивал его по залу, при этом глумливо вопя:

– Плодитесь и размножайтесь, дети мои, а то, что мне одному за вас всех отдуваться? – после произнесённой тирады, он громко икал и надолго замолкал.

В общем, свадьба удалась на славу, как позже будут говорить досужие языки. Даже не упускавший возможности пожрать Бандит, дрых мертвецким сном под столом. Три огромных блюда жареных в сметане карасей и полдюжины копчёных перепелов вконец подкосили его скромные силы. Поэтому двух ведёрный горшок сметаны, стоявший у него в головах, так и остался непочатым. Тем не менее, загребущие, лапы воронежского партизана нежно, точно возлюбленную, обнимали злополучную посудину.

Злоупотребившая малиновой настойкой, которая пилась на удивление легко, но затем коварно бьющая в голову и подкашивающая ноги, Лика мирно посапывала на плече у Валика, который придерживал подругу левой рукой, правую подложив себе под голову. Вскоре масло в светильниках догорело, и бархатный полог темноты закрыл занавес.

Глава 9. Чем бы дитя не тешилось, только бы не плакало…

В мастерской Траена пахло перекалённым углём и железом. Сам профессор колдовал на какой-то мелкой шестерёнкой, костеря, на чём свет стоит, щипцы, совсем не пригодные для этой поистине ювелирной работы.

– А для чего можно приладить компрессор? – глаза молодого гнома Двалина светились от едва сдерживаемого любопытства.

– Ну, Валик говорил о каком-то отбойном молотке, который облегчит труд горняков, хотя я ума не приложу, как такое, вообще, возможно, – Борбурах остервенело поскрёб в бороде, что всегда делал, когда сталкивался с чем-то, слишком сложным для его весьма скромного понимания.

– Отбойный молоток позволит ощутимо увеличить добычу руды, и тут вырисовывается интересная перспектива. Я вот сейчас думаю над чертежами самоходных повозок, одна из которых сможет ездить по любой поверхности, плавать и даже летать, как птица.

Борбурах, только надкусивший купленный по дороге пирожок, от удивления выронил его на пол.

– Как это плавать и летать? – глаза гнома стали круглыми от изумления, а отвисшую челюсть не смогли скрыть даже роскошная борода и усы. – Валик, мы вчера не пили столько…

– Рах, это не пьяный бред! У меня на родине похожий агрегат используется и для полётов тоже.

– Рах, хватит собачиться, доедай свой пирожок и внимательно послушай, что он расскажет! – противная шестерня, наконец, приняла свой законченный вид и отправилась в чан с маслом. – Ты только языком молоть и горазд, проку с тебя почти что никакого нет! – недовольно проворчал профессор.

Валик взял стило, металлическую линейку, развернул приличных размеров пергамент и стал что-то деловито чертить на его поверхности, игнорируя водопад вопросов от неугомонного Двалина.

– Валик, а зачем тут эта шестерёнка, и почему эта деталь такой странной формы?

– Нам бы телегу достать, да покрепче. Я хочу для начала оснастить её поворотной системой и полностью отказаться от лошади. К конечной цели будем идти поэтапно.

– Тогда придётся тролля нанимать! Корми его, дармоеда! Этот проглот нас по миру пустит! – простонал Рах, достав из-под стола обронённый пирожок, обтерев его об и без того грязную рубаху, деловито вонзил в него желтоватые зубы.

– Зачем тролль? – Валик даже оторвался от своего увлекательного занятия. – Нас повезёт компрессор! У нас его ещё турбиной называют.

– Тур, тур чего? – запинаясь и снова обронив на пол многострадальный пирожок, с набитым ртом, выдал ошалевший от услышанного Рах.

– Турбина, – снова взявшись за чертёж, деловито повторил Валик.

Из ступора брат Траена вышел только через несколько минут, когда профессор вскочил на ноги и сунул любопытный нос в пергамент, встав напротив программиста.

– Да, таких чертежей я ещё не видел! Ты говоришь, тролля не надо будет нанимать? Тогда я знаю, где можно купить на рынке, а лучше заказать у приличного мастера, самую лучшую в Ладдоре телегу! – и, спрыгнув с верстака, Траен снял кожаный фартук и, свернув его, запустил в Раха. – Собирайся, проглот! Пойдём к мастеру Троглоффу. У него самые крепкие повозки в округе и сделаны на совесть. Надо только предупредить, что оглоблей не надо!

Молодого Двалина оставили ковать длинные и гибкие стальные полосы, а братья и Валик отправились делать заказ. Поднявшись до центральной площади, они скорым шагом её миновали и свернули в левый проулок, который и заканчивался широким полем, по которому суетливо мелькали фигурки мастеровых.

– Доброго утра, мастер Троглофф, – поприветствовал Траен здоровенного мужика в летах, похожего на потревоженного зимой медведя.

В чёрных как смоль волосах уже серебрились первые нити седины, а перевитые жгутами мышц руки каретника впечатлили даже ворчливого Борбураха.

– С чем пожаловали, любезный? – низкий голос звучал приветливо, было видно, что эти двое не только давно знакомы, но и испытывают друг к другу симпатию.

– Наше почтение, мастер Троглофф.

– И тебе не хворать, пивная кружка, – не зло проворчал он в ответ, – вы по делу, или так, пропустить по кружечке?

– По делу! – тяжело вздохнул Траен и продолжил. – Эти господа, – гном обвёл присутствующих жестом руки, – Борбурах Подгорный, мастер Рандомарской Академии, и лээр Ва-Лик, мастер по найму Гранатового Корпуса, нуждаются в крепкой телеге, которая не подведёт втрудную минуту.

Брови Троглоффа удивлённо взлетели вверх и он присвистнул.

– Ну и знакомцы у тебя, дружище Траен! Этак ты к весне начнёшь нос драть выше столичной Ратуши и пить только вино в компании ушастых!

– Да чтоб тебе не выпить больше ни единой кружки «Волчьей Лапы»! Думай, что несёшь! – профессор гордо выпятил грудь и надулся как индюк. – Чтоб гном пил это пойло, в котором неизвестно кто мыл свои грязные лапы?

Каретник, по-приятельски похлопав взбеленившегося гнома по плечу, прогудел:

– Полноте, почтённый Траен, мы с тобой выпьем на спор ещё ни одну бочку «Волчьей Лапы» и обсосём не одного запечённого на вертеле порося. Так чем могу быть полезен?

– Повозка нам нужна, да самая крепкая, какая может быть, да без дышла.

– Она должна быть не совсем собрана, – ошарашил мастера Ва-Лик.

– Это как? – почесал в затылке здоровяк и бросил красноречивый взгляд на Траена.

– Колёса не должны быть установлены на оси.

Мастер поскрёб пятернёй подбородок, но спорить не стал, пробормотав себе под нос: «Если лээр сказал без колёс, значит без колёс…».

– Ты сколько с нас сдерёшь, живоглот? – живо поинтересовался Траен, сверля мастера подозрительным взглядом.

– Да сущие пустяки! – и, загибая пальцы на руках, он принялся перечислять. – Материал, стало быть, само лучший – это, стало быть, тридцать монет, потом, опять же, работа, ещё пятнадцать, да за срочность и особливые желания ещё десять. Итого! – он пожевал губами, старательно подсчитывая. – Никак не меньше шестидесяти монет!

Побагровевший Борбурах издал сиплый звук, словно его душили, и заорал:

– Где это видано, чтобы за повозку шестьдесят монет драли? Трай, пошли отсюда! За такие деньжищи можно купить шестёрку чистокровных битюгов и возить руду до Рандомара! – от переполнявших его чувств гном подпрыгивал на месте и молотил руками не хуже ветряной мельницы.

– Уймись, Рах! – пытался осадить брата Траен, но куда там: тот уже начал засучивать рукава, готовясь затеять добрую потасовку.

Валик хлопнул себя по лбу и полез во внутренний карман суконной куртки, который туда по его просьбе пришила туда Лика. Повозившись в нём пару мгновений, парень достал увесистый шёлковый мешочек с вышитым на нём цветком граната и золотыми языками пламени. Распустив шнурок, стягивающих горловину, он отсчитал шесть золотых монет задатка и высыпал в протянутую мозолистую ладонь каретника, не обращая внимания на гневные вопли младшего брата Траена. Мастер внимательно осмотрел каждую монетку, а потом, выбрав одну, попытался её надкусить. Удовлетворённый результатом, он коротко кивнул.

– Тогда, стало быть, ждите меня через две седмицы. Привезу товар, и рассчитаемся полностью.

В мастерской царил привычный кавардак, когда Траен с товарищами ввалился в уютный полумрак. У всегда раскалённого горна суетились два молодых гнома, подкидывая уголь, толкая друг друга локтями и о чём-то вполголоса споря.

Двалин, увидев, что два братца опять безобразничают в кузнице, недовольно нахмурился и отвесил оболтусам по увесистой оплеухе:

– И вы ещё надеетесь на то, что вас к ковке подпустят? Олухи, вы даже не способны степенно себя вести без моего пригляда! Идите, займитесь чем-нибудь полезным: например, все бочки во дворе водой заполните. Проваливайте вон! – две низкорослые фигуры тут же выскользнули за дверь под суровым взглядом старшего родича. – Молодёжь, совсем ещё зелёные и глупые! – Двалин печально вздохнул, вспоминая, что ещё совсем недавно профессор точно так же ворчал и на него самого.

– Хорош языком чесать! – сердито буркнул Траен. – Нам надо успеть всё подготовить до того, как мастер Троглофф с телегой управится. Начнём с самого простого.

– Колёса должны быть крепкие и обеспечить надёжное сцепление с грунтом, – предупредил сразу Валик, – и широкие, не менее пяти ладоней. Внешняя поверхность обода должна быть похожа на рашпиль.

– Валик, а насколько крепкие? – почесал макушку Борбурах и вопросительно уставился на приятеля, с которым уже столько было выпито и пережито.

– Ступицы и спицы тоже должны быть из надёжного сплава изготовлены, Рах, и диаметром с ветку ивы средних размеров. Что у вас тут самое крепкое и упругое?

– Задница дровской танцовщицы, – рассмеялся гном, веселясь от души над своей шуткой.

– Синяя гномская сталь! – авторитетно сказал Траен, отвесив увесистую оплеуху неугомонному братцу. – Рах, мало тебя Дарина лупит, как был дурной, так и остался! Твои тупые шутки в данном случае неуместны!

Борбурах обиженно засопел, но смолчал. Больно уж многообещающим взглядом были сопровождены эти слова.

Двалин споро принялся за дело, засыпая в тигель все необходимые ингредиенты и что-то бубня себе под нос. Пока подручный профессора Ладдорской Академии, пыхтя и обливаясь потом, готовил вожделенный слиток синей стали, разговор не затихал ни на минуту.

– Чтобы ступицы и спицы были надёжнее, добавим жёлтого сверкуна и подгорного крепунца в сплав, – Двалин достал пару коробок с порошком и всыпал в грозно клокочущий расплав. – Через трое суток варево приобретёт нужные свойства. Только тогда его можно будет снять с огня, и мы получим слиток отменной гномской стали с великолепным синеватым отливом, когда оно полностью остынет! – пояснил молодой подручный в ответ на непонимающий взгляд Валика.

Тут в дверь постучали, и раздался голос Лики:

– Профессор Траен, вам сейчас сильно нужен Валик? Мы с Нирой можем войти?

– Входите, раз пришли! – недовольно пробурчал в ответ преподаватель, его сильно раздражало вызывающее поведение эр Золь.

– Лика, надеюсь, ничего из ряда вон выходящего не стряслось? – в голосе Валика прозвучала неприкрытая тревога.

– Нет, просто у Ниры закончилось её наказание, и она приглашает всех присутствующих сегодня вечером отпраздновать это событие в «Ушлом Тритоне».

– Простите, госпожа эр Золь, я вынужден отказаться, – пробубнил Траен, – Мне нужно закончить расчёты для ректора Тиона.

– Я понимаю, что вы очень заняты, профессор, – прощебетала Нира, бросив такой лукавый взгляд на Двалина, что тот уронил себе на ногу лежащие до этого на верстаке щипцы и с трудом удержался, чтобы не выругаться: платье у Ниры, как обычно, было на грани приличий.

«Поганая вертихвостка, – в сердцах подумал Траен. – Ясно ведь, что она притащилась к нам исключительно из-за Валика. Отродясь не видел, чтобы её привлекали гномы! Надо будет предупредить этого дуралея, а то наломает дров с этой избалованной дурёхой»…

– Нира, сколько гостей ты собираешься приглашать? – деловито осведомилась эр Хмарь.

– Только близких друзей, – проворковала кокетка, преданно заглядывая в голубые глаза молодого человека, – около двадцати, я так думаю. Ты не могла бы поговорить с Минкусом, а то я, боюсь, что у нас были разногласия, пока я отрабатывала наказание в его заведении. Мне так хочется, чтобы всё прошло без осложнений. Лика, ты ведь поможешь мне?

– Пошли, думаю, он войдёт в твоё положение. Только, ради всех богов, берись уже, наконец, за ум и не попадай больше в такое глупое положение! – ведьмочка попросту схватила подругу за рукав и выволокла за дверь.

Ей очень не понравились взгляды, которые Нира кидала на её мужчину. «Ну, вот когда эта идиотка поймёт, что мне чужого не надо, но и своего никому не отдам»?!

Вечером в «Ушлом Тритоне» веселье било ключом. Нира позвала только самых близких друзей, которые давно привыкли к её фокусам, и можно было ни в чём себе не отказывать. Минкус, недовольно покачал головой, когда порядком захмелевшая Нира попыталась подняться в свою комнату. Занесённая нога неловко подвернулась, и она с визгом села на пол.

– Нира, мы тебя предупреждали, чтобы ты не увлекалась «Южной Ночью».

– Вот так всегда: только честная ведьмочка решит напиться, – слезливо прогундосила Нира, – как вы влезаете со своими поучениями! Я сама решаю что, сколько, когда и с кем мне пить! – с пафосом закончила она, опираясь на надёжные плечи Тары и Лики.

– Пошли скорее, – воровато оглядываясь, прошептала Тара, – заметит кто из преподавателей, потом вовек не отмоешься! А то могут и выдрать за неподобающее для молодой девицы поведение розгами на площади. Вот чем она вообще думала, так набраться умудрилась? Представляешь, что было бы, если бы мы за ней не приглядывали?

– Даже не буду стараться. Безголовая она девка! Хорошо, что завтра на занятия не надо, а то было бы ей… На этот раз грязной работой не обошлось бы!

Дотащив Ниру до её комнаты и проверив, чтобы она заснула, подружки, как две мышки, проскользнули к себе, стараясь не привлечь к себе внимания.

Утро выдалось на редкость солнечное для середины осени. Валик проснулся от того, что яркий луч ударил ему прямо в глаза и с удивлением обнаружил на сундуке свиток с эмблемой рода дель Аронак: пучок молний, зажатый в лапе грифона. Молодой человек, с недовольным вздохом сел на постели, стараясь не потревожить Лику, и, грозно сдвинув брови, потянул за шёлковую ленточку. На пергаменте витиеватым почерком было написано:

«Лээр Ва-Лик и лэйри эр Хмарь, эрниль дель Аронак имеет честь засвидетельствовать своё почтение и пригласить вас на дружеский завтрак. Коий состоится о втором колоколе.

Эрниль Эльрисс дель Аронак.

Писано 24 яхмонда. Мыза Лопотуха».

Почесав затылок, программист ласково ущипнул девушку за задик:

– Подъём, ведьмочка, нас в гости зовут. Времени в обрез! – и он сунул заспанной девушке в руки свиток.

– А что же мне надеть? – с паникой в голосе произнесла Лика, её глаза стали почти круглыми.

– Ну, уж конечно не стринги и ту прозрачную ночнушечку выше колена! – съехидничал Валик, за что и получил подушкой по спине.

Ведьмочка выскользнула из-под одеяла и бросилась к сундуку. По комнате залетали предметы женского туалета, ежесекундно извлекаемые из недр объёмистого деревянного ящика для одежды. Вскоре комната стала походить на лавку старьёвщика, в которую пьяная обезьяна принесла гранату. Девушка поднялась на ноги, приложив к бёдрам сиреневые панталончики из полупрозрачного эльфийского кружева, едва доходящие до колен. Изогнувшись, она бросила через плечо:

– Мне идёт?

– Лик, одевайся уже, опоздаем! С ума можно сойти, сколько ты времени тратишь на то, чтобы одеться!

– Много ты понимаешь, я же о тебе беспокоюсь! – девушка обиженно надула губки.

– Ага, верю-верю, сам болтун! – беззлобно подколол подругу молодой человек и взял на руки проснувшуюся от извергавшегося фонтана одежды шмыгу, которая сдавленно пискнула и бросила вопросительный взгляд на хозяина.

– Ладно, я пошёл завтракать. А то, как говорила моя бабка: в гости надо ходить с набитым брюхом, а то вместо вареников могут и кулаков насыпать.

Озаботившись выбором платья и туфель, Лика даже не услышала, уж больно она была занята. Помня, что Нира уже давно строит Валику глазки, она выбрала сиреневое платье из тяжёлой скользкой ткани с пышной юбкой и лифом в обтяжку с умопомрачительным декольте. «Я тебе покажу, кошка драная, как пытаться отбить чужого парня! А то взяла моду, на чужое зариться»!

Внизу Валика ждал приятный сюрприз. В просторном зале «Ушлого Тритона» за столом, заставленным мисками с дымящейся кашей сидели Трай с Борбурахом. «Интересно, откуда моя бабка могла быть знакома с гномами»? – подумалось Нечаеву.

Увидев его, Борбурах приветственно замахал деревянной ложкой, нимало не заботясь, о том, что с неё слетают ошмётки варева. Траен был более сдержан, однако и он, не удержавшись, обронил:

– Собираясь в гости к дроу, прихвати с собой мешок сухарей. А где твоя несносная ведьма?

– Прихорашивается! Подвиньтесь, мужики, жрать охота!

Эр Хмарь, как и всё прелестницы в её возрасте, провозилась долго, но результат того стоил. Когда она вошла в общую залу, Борбурах прикусил себе язык, пытаясь не пялиться на почти полностью открытую грудь ведьмочки, а там было на что посмотреть! Она хоть и уступала нириной по размеру, но была высокой и очень крепкой.

– Лик, это как понимать? – насмешливо спросил Валик, изогнув левую бровь.

– А это, чтобы ты меньше по сторонам пялился, а за мной лучше присматривал! – кокетливо обронила она.

Нахлобучив на глаза очки из смоляного камня, Двалин присел и заглянул в окошко плавильной печи. Смесь плавилась уже вторые сутки. Достав из внутреннего кармана куртки свиток пергамента, молодой гном аккуратно развернул его. На листе был медовыми красками нарисован большой прямоугольник, разбитый на узенькие полосочки, окрашенные в цвета от белого до тёмно-вишнёвого

Потерев пальцем переносицу и неопределённо хмыкнув, он ткнул коротким пальцем с заскорузлым ногтем в одну из полосок и буркнул:

– Надо ещё дать подышать, – вздохнув, привычным жестом поймал рукоятку мехов и методично принялся качать их вверх-вниз.

Потрудившись так в течение двух склянок, он смахнул пот со лба и, вытерев руки о кожаный передник, воровато оглянулся по сторонам. Сунув руку за пазуху, Двалин долго там копошился и, наконец, вытащил крепко сжатый кулак. Ещё раз оглянувшись по сторонам и убедившись, что вокруг никого нет, он внаглую пододвинул к себе трёхногий табурет и плюхнулся на него. Разжав пальцы, гном залюбовался содержимым мозолистой ладони. На ней лежала… розовая ленточка кружевной подвязки. Бережно разгладив её пальцами, он надолго застыл в восхищённом молчании. Живые яркие глаза гнома заволокло лёгкой дымкой. Через некоторое время Двалин очнулся и торопливо спрятал своё сокровище обратно. «Ни-ра», – по слогам тихонько прошептал гном и улыбнулся той счастливой улыбкой, которая бывает у влюблённых или у последних идиотов.

Нира, облачённая в очередной наряд в стиле «чтоб у дроу перец отсох!», торопливо спускалась по трактирной лестнице. Ведьмочка с недовольной гримаской на симпатичной мордашке спрыгнула с последней ступени и вихрем понеслась через зал. «Хороша девка! А задница-то, задница!», – донеслось ей вслед. Компания подвыпивших городских стражников одобрительно заулюлюкала и приглашающе замахала руками. Девица в ответ лишь прибавила ходу. У самого выхода она внезапно обернулась и, легонько помахав компании пальчиками, стремительно исчезла за дверью.

«Только бы успеть, – думалось ей. – а то все экипажи разберут! Торчи потом одна в городе»! Под стройными ножками иногда жалобно похрустывал гравий дорожек. Мимо мелькали строения Академии.

Двалин с удивлением прислушался: мимо мастерской кто-то торопливо пронёсся. «Кого это тут нелёгкая носит»? – чертыхнулся гном и выглянул наружу.

У него от изумления отвисла челюсть: по дорожке, быстро удаляясь, бежала… Нира, облачённая в полупрозрачное васильковое платье из эльфийского шёлка. Сорвав передник и скомкав его, он, не глядя, швырнул себе за голову: «А, ничего, само доварится»! – подумалось ему. Пригнувшись, как кот, который собирается незамеченным просочиться на кухню, Двалин последовал за красоткой. Боевой молот, висящий на поясе, пребольно колотился о бедро.

Догнать девушку удалось только на стоянке для экипажей. Нира бурно торговалась с прыщеватым возницей параконной повозки. Молодому подмастерью пришлось спрятаться за ствол старого платана, чтобы не попасться предмету страсти пред ясные очи. Любовная горячка уже вовсю снедала гнома. Руки его нервно отковыривали от дерева кусочки грубой коры и так же бездумно отшвыривали их прочь.

Дождавшись, когда парочка договорилась, и экипаж тронулся, Двалин вскочил и, рысью догнав повозку, подпрыгнул и уцепился за широкий ремень, охватывающий зад экипажа. Подтянувшись, он поудобнее устроил ноги на узенькой полочке для багажа. Вот в такой неуклюжей позе, точно расшалившийся школяр, воздыхатель бедовой скандалистки и отправился в свой анабасис.

Экипаж неприятно потряхивало на выбоинах городских улиц, там, где горожане по непонятной доселе причине выковыривали булыжники из мостовой. Вскоре городская вонь поутихла. Под копытами перестал цокать камень. Лошадки побежали быстрее понукаемые к тому кнутом извозчика и воплями Ниры, которая всё время его торопила. Гном старался держать язык за зубами и совсем не для того, чтобы никто не услышал «зайца», а чтобы не откусить ненароком.

На лужайке перед домом выстроились столы в виде литеры. Крепкие доски покрывала тяжёлая камчатная скатерть, свисавшая длинными фестонами до самой травы. Блюда, украшенные родовым гербом дель Аронаков, таили в себе лакомства, способные доставить наслаждение даже самому изощрённому и капризному гурману, в том числе был омлет из яиц малиновок и соловьёв, хитро приправленный малиновым соусом. Жирная белая рыба томилась, завёрнутая в ломтики копчёного лосося. Над расположенной рядом со столами решёткой поспевали куски оленьего стейка. За ними присматривал коренастый неразговорчивый дроу, время от времени переворачивая их серебряными щипцами. Над лужайкой витал упоительный аромат жарящегося мяса.

Из увитой плющом альтанки доносились тихие звуки флейт и эльфийской лиры. Вскоре в мелодию вплёлся адски быстрый ритм небольших барабанов. Сидевшая за ними дроу стучала не хуже приснопамятного Бонэма, как оценил её мастерство Валик. Лика, которую он держал под руку, ревниво покосилась на спутника.

«Эх, почему в этом мире нет электрогитары и синтезатора»? – с тоской подумал он и стал оглядываться по сторонам. Хозяин дома стоял рядом с Тионом. Они о чём-то негромко спорили. В руках красовались небольшие изящные кубки из чёрного дерева, стоившие пятьсот имперских золотых за штуку. Ему доводилось видеть такие, когда его ведьмочка накануне Фестиваля таскала его по многочисленным лавкам на ярмарке. Вдалеке на гравийной дорожке внезапно показалась Нира, которую сопровождал седоватый дроу в отделанном красными и зелёными лентами кафтане.

Девушка тут же выделила среди толпы Валика и Лику, раскланялась с провожатым и направилась мимо них, словно желая рассмотреть музыкантов в беседке. Ведьмочка присела, делая вид, что завязывает распустившуюся завязку на башмачке в тон платья. При этом платье так выгодно обтянула её задик, что музыканты, не сговариваясь, слегка сбились с ритма. Где-то в живой изгороди послышался негромкий треск. Покончив с этим нехитрым делом, она принялась оправлять пышную юбку.

Заметивший опоздавшую гостью Эльрисс с возгласом:

– А вот и наша милая Нира!», – направился к ней.

Взяв руку девушки, он легонько прикоснулся губами к бархатной коже и присел в глубоком полупоклоне. Валик зло подумал про себя: «Ну, мужик же, вроде, а выписывает ногами вензеля, как в стрип-баре». Он тут же повернулся к Лике и постарался отвести её в сторону. Госпожа эр Хмарь оценивающе загляделась на ловкого дамского угодника и тихонько вздохнула.

К живописной группке подошёл Тион:

– Рисс, а у тебя мясо не подгорит? Или ты собрался подавать гостям госпожу эр Золь, зажаренную на решётке? – галантно пошутил он, нимало не смущаясь видом залившейся краской девушки, скромно потупившей глазки.

– Ах, да! – и Эльрисс звучным голосом произнёс. – Сиятельные лээры и прелестные лэйри, приглашаю вас закусить, чём богат мой скромный дом.

Гости заторопились занять свои места вслед за хозяином. Подождав, пока приглашённые персоны рассядутся, хозяин дома встал, взял из рук подошедшего слуги широкую деревянную чашу и собственноручно наполнил её до краёв соломенным пузырящимся напитком. Взяв в руки сосуд, он демонстративно сделал три больших глотка, а затем передал соседу. Тот поступил также. Когда она возвратилась к хозяину, то тот отдал её подбежавшему слуге и, отломив от румяного хлебца, лежащего на столе, горбушку, стал его спокойно жевать, дав тем самым собравшимся сигнал к началу завтрака.

«В переводе с дровского, – горячо зашептала Лика на ухо Валику, – это означает, что ни еда, ни питьё не отравлено. Хотя, в дальнейшем, гость и может получить нежданный подарочек. Так что запомни: если ты в гостях у представителя этого народа, спокойно пить можно лишь первую чашу и есть то блюдо, от которого отведал хозяин»!

Меж гостей замелькали проворные дровские служанки, разносившие скворчащую оленину на хрустящих ломтях хлеба и подлившие вино в уже опустевшие кубки. Никто и не заметил, как на противоположном конце лужайки осторожно дрогнули кусты живой изгороди.

– Эх, какое мясо пропадает! – вздохнув, прошептал Двалин. – Ну, кто ж, кроме безголовых эльфов, способен так испоганить практически любой продукт! – молодой гном вновь укрылся в колючих зарослях ладдорской ежевики, не обращая внимания на весьма внушительные колючки.

Заиграла медленная музыка, Эльрисс стремительно поднялся со своего места и, оттерев молодого дроу от Ниры, галантно ей поклонился и протянул руку, приглашая.

– Лэйри Нира, позвольте украсть вас на этот танец. Вы, как, впрочем, и всегда, ослепительны.

Раскрасневшаяся ведьмочка не стала тратить время попусту, позволяя Эльриссу утянуть себя к плавно кружащимся под приятную музыку парам.

Траен с Борбурахом довольствовались мясом и дорогим дровским вином. Профессор Ладдорской Академии настойчиво уговаривал брата не увлекаться, а то его живот скоро станет перевешивать.

– Моя Дарина меня любым любить будет! Я – семейный гном, чем буду толще, тем солиднее, ей же лучше! – громко чавкая, сыто рыгнул он и навалил себе на ломоть хлеба очередной кусок восхитительного, истекающего соком мяса.

– Если ты лопнешь, твоя жена будет самой счастливой гномкой в мире! Тебя проще убить, чем прокормить!

– Я – умный гном: всегда, кроме ужина, стараюсь пройти по трём-четырём гостям! Тебе просто завидно, что у тебя никого нет! – рассердился Борбурах, за что и получил крепкую затрещину, уткнувшись носом в импровизированную тарелку из хлебного ломтя.

Тион со скучающим видом смотрел на танцующие пары. Тут из-за спины раздался знакомый язвительный голос:

– Ах, вот вы где прячетесь, наш уважаемый бесстыдник? – голос Викраэ был, как всегда, чуть хрипловатым, но волшебно царапал слух ректора.

– Хватит вредничать, Вики, вон смотри, Рисс себе скучать не позволяет!

– Окучивает очередную дурёху… – презрительно сморщила носик лэйри Годдевирр. – Видать, все служанки уже надоели, вот и волочится за каждой юбкой. Получше никого не смог найти?

– Сударыня Дикая Кошка, вы так сочитесь ядом, что стали похожи на сморщенную каргу откуда-то с окраины империи! – не удержался от комментария эльф. – Лучше позволь украсть тебя хотя бы до конца завтрака. Мои нервы тоже не железные, сколько ещё веков ты намерена их трепать?

– А пока меня ведьма на метле не украдёт! – пригрозила она напустившему на себя испуганный вид мужчине.

– Так что, идём танцевать? – не дожидаясь ответа, Тион приобнял вредную Викраэ за тонкую талию и увлёк за собой, его ладонь во время их недолгого путешествия, как бы невзначай, сползла на стройное бедро красавицы и замерла там.– Ты невозможна, Вики! Эльрисс просил меня задержаться, когда все разойдутся по своим делам…

– А нечего путаться с недостойными его девками! Ну вот, опять у вас какие-то сомнительные и тёмные мужские делишки! – в голосе проскользнула обида.

– Вики, это не мои тайны! Пошли, перекусим: карп, запечённый с овощами под сливовой настойкой, слишком хорош, чтобы отказать себе в удовольствии его попробовать.

– Тебе надо было родиться гномом! – не удержалась от шпильки дровка. – Ты способен обставить в обжорстве даже Борбураха! А Эльрисс перепьёт их обоих и уйдёт домой на своих двоих!

Гости быстро расправились и со второй половиной блюд, теперь снова пришло время для танцев. Впрочем, все остались на своих местах, кроме Эльрисса, который подошёл к смущённо покрасневшей Нире и с витиеватым поклоном пригласил её на огнат. Глаза девушки от удивления стали совсем круглыми, но отказать она не посмела, заалев под оценивающими взглядами приглашённых на завтрак дроу.

Тион с удивлением услышал, как Викраэ сердито забубнила: «Дель Аронак совсем рехнулся на своей службе. Это ж надо, пригласить на танец жаждущего дроу человеческую ведьму! Она же не в состоянии достойно ответить на такое изощрённое ухаживание. Дровские ласки не следует обращать на женщин других рас».

– Вики, ты несносна! Может быть, мне взять уроки у Эльрисса в этой науке? – его спутница сердито зашипела и двинула ему под дых локтем.

– Ты хоть что-то знаешь о том, что ожидает эту глупую девку? Я не буду использовать площадь перед дворцом в качестве спальни…

– Ну, вам же не впервой такое поведение! – философски обронил Тион, за что и получил отнюдь неласковый взгляд.

Танец начинался очень похоже на обычный парный, а потом Нира с удивлением обнаружила, что руки дроу начинают распускать шнуровку на спине. Гному сильно не понравился воодушевлённый гул гостей в предвкушении чего-то явно нерпистойного.

– Что вы делаете? – в глазах девушки застыло непонимание.

– Оказываю тебе честь, за которую присутствующие здесь дровские дамы отдадут что угодно! – загадочно обронил хозяин дома, теперь уже окончательно напугав безголовую девицу.

Эльрисс по-хозяйски сгрёб Ниру в охапку и его губы побежали от губ вниз прямо в декольте. Дальше случилось непредвиденное.

– Оставь её в покое, поганый дроу! – раздался злобный рык, а потом дель Аронак выронил партнёршу, получив по ступне боевым молотом.

Рёв дель Аронака заглушил гнома, перекрыв даже ропот гостей. Гранатовый Страж катался по земле, сжимая покалеченную ступню и ругаясь на своём языке.

– А этот недомерок кем себя возомнил? – левая бровь Викраэ удивлённо взлетела вверх, видя, что Двалин успел ещё пару раз пнуть поверженного соперника в область печени и раскидать нескольких храбрецов из охраны, которые попытались вмешаться.

Тут изрядно набравшийся Борбурах загорланил Молот Торина, кровожадно размахивая куском жареной оленины. Двалина скрутили и стали методично избивать палками и ногами. Траен, подойдя к поднявшемуся с трудом на ноги, Эльриссу доковылявшему до своего кресла, спокойно сказал:

– Рисс, Двалин – лучший в своём деле. Именно он варит сталь для самоходной повозки. Стоит ли глупая девка гнева Командора и короля Леха?

– Твоё счастье, Двалин, что ты мне нужен, а то бы велел до смерти забить! – зло прошипел дроу. – Всыпать ему сто плетей, раны присыпать солью и вышвырнуть за ворота.

Лика, боязливо оглядываясь, помогла Нире затянуть шнуровку и шепнула, едва слышно:

– Тебе лучше поскорее уйти, а то, как бы чего не вышло худого!

Ведьмочка затравленно заозиралась по сторонам и, увидев, что все увлечённо следят за экзекуцией, торопливо удалилась и затаилась в небольшом овражке прямо за воротами.

Она уже начала волноваться, когда в ворота вылетело окровавленное тело Двалина в оставшихся от одежды лохмотьях. Спустя некоторое время появились и Траен с Борбурахом. Они подняли застонавшего от боли мастерового и с удивлением увидели, как откуда-то выскользнула плачущая и причитающая Нира, которая беспомощно посмотрела на профессора и сильно побледнела, увидев в каком состоянии оказался Двалин.

– Девочка, сейчас не время для того, чтобы закатывать истерику! – он накинул плащ на плечи своего подручного и послал Борбураха искать экипаж.

Его брат быстро умчался выполнять поручение. Нира судорожно всхлипнула, опустилась рядом с пострадавшим из-за неё молодым гномом и негромко запричитала, глотая слёзы:

– Соль и боль, как зола, дуну и плюну, не останется и следа! – древний лечебный родовой заговор девушке передала ещё прабабка, он действовал всегда, помогая даже в тех случаях, когда даже самые опытные и сильные целители отступались.

Двалин открыл глаза, когда восковая бледность покинула его лицо. Он через силу улыбнулся разбитыми губами, силился что-то сказать, но не смог.

– Молчи, глупый, тебе сейчас нельзя разговаривать. Боюсь, если бы не твоё мастерство и не заступничество профессора Траена, всё бы закончилось для тебя совсем плохо! – она наклонилась, многообещающе улыбнулась и поцеловала незадачливого воздыхателя.

Тут подкатила повозка, которая и унесла их обратно в Академию. Гномы мрачно молчали, глядя, как Нира хлопочет над Двалином, стараясь устроить его поудобнее и что-то ласково шепча тому на ухо.

– Надо его где-то спрятать, пока Эльрисс не поостынет! – озабоченно проронил Борбурах, почесав в затылок. – В мастерской ему нельзя появляться хотя бы пару дней.

– Одни беды от этих глупых девок! Вот чего ты попёрлась на завтрак к дроу? Мало того, что он тёмный эльф, так и ещё второе лицо в Гранатовом Корпусе. Вам госпожа Годдевирр разве мало рассказывала про обычаи и нравы своего народа? Нет, поглядите на неё, сама ещё даже не ведьма, а туда же, приключений на место чуть пониже спины искать! И этот молодой дурак не лучше: совсем голову ты ему задурила! Если ещё и сплав придётся переделывать из-за тебя, Тион нас по голове не погладит за задержку.

Двалин с трудом открыл припухший глаз и просипел:

– Ниру трогать не моги, Траен. Дель Аронак пусть, что хочет, творит с дровками. Эту ведьмочку я никому не отдам! – и молодой подручный гордо вскинул подбородок и упрямо сжал разбитые губы.

– Двалин, помолчи, – ласково прошептала Нира, – тебе сейчас нельзя много говорить. Профессор Траен, оставьте его у меня, там точно искать будут в последнюю очередь.

Борбурах с братом осторожно отнесли пострадавшего в комнату девушки и уложили на кровать. Нира тут же умчалась и спустя несколько минут пришла с тазом с горячей водой, чистыми бинтами, какими-то снадобьями и занялась самыми серьёзными ранами, глотая слёзы и изредка всхлипывая.

– Господин Борбурах, не могли бы вы помочь мне?

– Чем, девонька? – брат профессора Ладдорской Академии был абсолютно спокоен в отличие от разъярённого Траена.

– Принесите пару смен чистой одежды и помогите мне привести его в порядок и переодеть. Сама я точно не справлюсь: он слишком тяжёлый.

Борбурах, прошипев на ухо брату: «Не терзай их нравоучениями, сейчас они не к месту»! – выскользнул за дверь и вернулся почти сразу, метнув подозрительный взгляд на Траена. Судя по тому, что Нира стала спокойнее, на этот раз обошлось без едких нотаций.

Ведьмочка ещё раз семь меняла воду в тазу, пока не промыла все раны, ссадины и царапины, смазав повреждённые места густой мазью, приложив листья подорожника и аккуратно перебинтовав полосками мягкой ткани. При помощи Борбураха она натянула на Двалина чистую одежду и напоила сонным зельем. Молодой гном умоляюще смотрел на девушку и что-то порывался сказать, но язык никак не желал его слушаться.

Как и следовало ожидать, травяной настой подействовал на пациента не сразу. Нира что-то ласково шептала ему на ухо, осторожно укладывая обратно, поправляя и подтыкая одеяло. Траен и Борбурах только удивлённо переглянулись. От привычной для них вертихвостки не осталось и следа. Собранная и спокойная девица присела на тяжёлый табурет, поблагодарила их за помощь и отпустила, сказав, что дальше и сама справится.

– Её что, подменили? – Борбурах никак иначе не смог объяснить произошедшую в ведьмочке перемену.

– Нет, Рах, просто обстоятельства заставили повзрослеть избалованную девчонку. Она поняла, что только благодаря Двалину избежала большой беды и позора.

– Да, уж, влипнуть могла бы сильно, а с дель Аронака при его положении было бы всё, как с гуся вода. Это ещё хорошо, что наш Двалин присмотрел за непутёвой дурёхой.

– Если он испортил сплав, я его сам укокошу! – озабоченно буркнул Траен. – Нам ещё только проблем с Королём, ректором и Гранатовым корпусом до кучи не хватает! Чем они вообще думали? Одна без спутника на завтрак к знатному дроу прётся, даже если и по приглашению. Второй, ещё хлеще – хозяина поместья боевым молотом из-за глупой девки угощает!

– Надеюсь, госпожа Годдевирр вправит юным недоразумениям мозги! – буркнул Борбурах досадливо морщась. – Иначе где мы столько бравых гномов молодых наберём, чтобы спасать глупых ведьмочек из жадных лап дроу?

– Надеюсь, сплав без присмотра не стал хуже! Тут малейший изъян недопустим! – в голосе Траена прозвучала неприкрытая тревога.

– Трай, Двалин своё дело знает, на моей памяти он ещё ни разу не опростоволосился со сталью. Талант не пропьёшь! – с уважением пробурчал Борбурах, вычёсывая из бороды крошки от давешнего завтрака.

Профессор Ладдорской Академии с замирающим сердцем нацепил на нос очки подручного и стал придирчиво рассматривать синюю гномскую сталь. Удивительно, но он так и не нашёл, к чему придраться. «Дуракам и влюблённым всегда везёт. А этим двум повезло незаслуженно сильно»! – подумал Траен, бросив недовольный взгляд на довольно ухмыляющегося брата.

– Трай, пошли подкрепимся в «Ушлом Тритоне». Самое время пообедать.

– Рах, и куда только в тебя столько влазит? Смотри, скоро лопнешь от обжорства! – но делать, пока что, всё равно было нечего, поэтому он уныло поплёлся вслед за оживившимся в предвкушении обильной трапезы Борбурахом.

Эльрисс морщился и старался не шипеть от боли, когда Тион осматривал пострадавшую конечность. Пальцы были раздроблены, а отомстить в полной мере ему не позволяли обстоятельства. Едва слышные проклятия в адрес поганого гнома периодически срывались с губ дель Аронака.

Ректор на несколько минут задумался, выбирая нужные магические плетения. Увиденное его совсем не обрадовало: удар Двалина не только раздробил кости пальцев, но и основательно повредил стопу. Тион даже крякнул про себя: «Гном Эльрисса привалил на совесть. Кто же в своём уме становится на пути разъярённого сталевара с боевым молотом? Придётся использовать только самые сильные заклинания»!

Тион провёл рукой по глазам пострадавшего, погружая того в глубокое забытьё. Тонкие пальцы эльфа бесцеремонно исследовали повреждённую область. «По хорошему эту ласту следовало бы отпилить. У меня даже инструмент припасён. Ну, да ладно»! Сцепив указательные и большие пальцы рук в Жесте Отрицания и успокоив дыхание, он обратился к Свету Манвэ, горящему в душе каждого светлого эльфа.

– Йорики-Морики, летающие домики, – и Тион, на мгновение задумался, вспоминая подслушанное им не так давно у Валика заклинание.

Собственно говоря, в вокализации процесса не было никакой нужды. Магия светлых эльфов не требовала балаганных эффектов, а просто работала. Перебрав с полдюжины подходящих плетений, Тион выбрал одно и удовлетворённо хмыкнул. Лапа серого гуся была незаменимым инструментом в тех случаях, когда дворцовый лекарь принимал решение на ампутацию повреждённой конечности.

– Извини, Рисс, но тебе придётся немного помучаться!

Взяв в ладони расклёпанную гномом ступню, эльф представил себе жирного серого гуся, садящегося на водную гладь. Особенно ярко нарисовались красные перепончатые лапы, громко шлёпающие по поверхности. Послышался негромкий хруст, и обломки костей вернулись в природное положение. Ректор велел принести воды и самой чистой глины, которую здесь можно найти. Вскоре его приказание было выполнено.

Засучив рукава щегольского камзола, Тион налил в медный таз немного воды и начал подмешивать к ней комья глины, старательно её разминая. Когда тесто было готово, он, сполоснув руки и, достав из-за пояса кинжал, превратил кусок чистой ткани в широкие ленты.

Старательно обернув изуродованную ступню дроу бинтом, эльф зачерпнул глиняного теста и деловито нанёс его на материю. Повторив процедуру несколько раз, он напоследок лукаво ухмыльнулся и слепил из остатков глины нечто, похожее на ослиные уши, которые и были торжественно водружены на исцеляемую конечность. Подсушив конструкцию, Тион велел слугам перенести дель Аронака на кровать, держа ногу на весу. После того, как голова несчастного откинулась на подушки, он велел подвязать больную ногу к балдахину кровати, проведя рукой по глазам подопечного, снова вернул того в сознание.

– Ну, вот и всё, счёт пришлю позже! Ах, да, забыл сказать, девок пока придётся отставить. Пару седмиц тебе придётся проваляться в койке, иначе кости могут неправильно срастись. Однако, зная тебя, предупреждаю, никаких бурных ласк верхом. Только ласковый поцелуй шиповника. Извини, Рисс, но травма действительно серьёзная! – с этими словами лучащийся от самодовольства Тион бесцеремонно плюхнулся в глубокое кресло и, протянув ноги к камину, налил себе подогретого вина, отхлебнув пару глотков, он прицокнул языком и ненадолго замер в молчании.

– И сколько же с бедного дель Аронака соизволит содрать ваше целительство? – голосом самого скаредного гнома вопросил Эльрисс, прищурив хитрый глаз.

– Да всего ничего: обещание, что больше не будешь волочиться за юными ведьмочками. Хотя вынужден признать, занятие сие зело увлекательно и приятственно. В следующий раз меня может поблизости и не оказаться! Опоздание на сутки – гарантия того, что нога пойдёт под обрез, или что там ещё придёт в голову ревнивому гному.

– Вернёмся к делам нашим скорбным и многотрудным. Король Лех изволили гневаться. Командор намедни вызывал меня к себе и поставил в ту самую позицию, в которую ставят служанку, подойдя к ней сзади. Чёрных Ястребов велено взять, не мешкая. А тут этот гном, чтоб ему подавиться гнилой морковкой! С каким бы удовольствием я бы вздёрнул его на ближайшем суку вверх ногами и поджаривал на самом медленном огне. Но, увы, этой мечте пока не суждено сбыться! – и после небольшой паузы продолжил.– Поэтому вынужден снова просить тебя о небольшой услуге. Помоги моим костоломам, когда они будут брать шайку, чтобы ни одна тварь не смылась. Его милость, – и он ткнул пальцем в потолок, – строжайше повелел, взять всех! Если мы кого-то упустим, нас самих могут посадить за галерное весло.

Тион коротко кивнул головой, соглашаясь помочь. Бросив взгляд на водяную клепсидру, стоящую на изящном туалетном столике, и сославшись на то, что его ждут неотложные дела, ректор торопливо попрощался и покинул старого друга. Забрав из поместья Валика и Лику, он вернулся вместе с ними в Академию. Притихшая ведьмочка всю дорогу натянуто молчала, мёртвой хваткой вцепившись в локоть спутника. Мужчины тоже не проявляли и тени желания чесать языками.

– Пройдёмте в мой кабинет, – учтиво пригласил эльф, – надо поговорить. Попрошу вас воздержаться от вопросов. Здесь не время и не место для них.

Троица торопливо прошмыгнула по коридорам Академии, стараясь никому не попадаться лишний раз на глаза. Когда тяжёлая дубовая дверь, наконец, захлопнулась за их спинами, Тион облегчённо вздохнул и зазвонил в маленький серебряный колокольчик. Икрас примчался почти сразу и был тут же отправлен за Синае, теряясь в догадках, зачем это высокому начальству понадобились услуги мастера-каллиграфа в столь неурочный час и в такой странной компании.

Дровка не заставила себя долго ждать, учтиво поздоровалась и грациозно опустилась в мягкое кресло. Затем привычно разложила пергамент и принадлежности для письма на столе и вопросительно посмотрела на Тиона, не задав ни одного вопроса.

– Ва-Лик, буду признателен, если ты поделишься с нами своими размышлениями по поводу создания компьютера. Ситуация вокруг Ладдора начинает чересчур уж быстро накаляться. Король повелел ускорить процесс разработки, повелев и магистрам Академии присоединиться к изысканиям Гранатового Корпуса.

– Во-первых, мне потребуется всесторонняя информация о том, на что способны элементали, и как ими управлять. Для создания квантового компьютера придётся добиться, чтобы они работали слаженной командой и чётко выполняли вводимые поручения. Также важно обеспечить условие, чтобы запоминались не только результат, но и все этапы расчётов. Вопрос второй: где можно будет хранить весь массив данных? Оговорюсь сразу, квантовый компьютер предназначен для предсказания развития ситуаций, и ему по силам просчитать, как на исследуемый объект повлияет весь спектр внешних и внутренних факторов воздействия.

Тион, аккуратно подбирая слова, чтобы Валик его правильно понял, рассказал всё, что знал.

– Покажите мне элементаля того класса, который, на ваш взгляд лучше всего справится с такого рода задачами. Кстати, каждый ли из них сможет стать и хранилищем для данных? Ещё бы разобраться, как для них управляющие программы создавать. Что касается технологии, тут я сделаю всё, что от меня лично зависит, а вот в магии не разбираюсь совсем.

– Лучше всего управлению поддаётся Элементаль Земли, да и запоминать больше всего управляющих заклинаний может именно он. В бытовых приборах чаще всего их и используют. Показатель составляет восемь тысяч сто девяносто два заклинания.

Поражённый озвученной ректором очень знакомой цифрой, Валик от удивления ещё и губу чуть не до крови прикусил. На языке его мира, это означало привычные восемь килобайт, выраженные в байтах. Перспективы поражали уже на начальном этапе.

– И ещё вопрос, какие по масштабности логические задачи предполагается решать на нём, на первых порах, естественно? От этого зависит, насколько сложным выйдет устройство, этот показатель напрямую влияет на время от разработки до полностью готового к эксплуатации устройства.

Тион, активировав дополнительную защиту на кабинете, ошарашил присутствующих:

– Предполагается, что ваша разработка, Валик, поможет вовремя предсказывать возможное поведение соседей в ответ на действия, как со стороны Ладдора, так и изменения внешней и внутренней политики. Ситуация год от года становится всё непригляднее, просчитать всё последствия от даже мизерного сделанного шага больше не под силу даже самому опытному политику.

– Раз всё так жёстко, то придётся нам попотеть. Мне нужно несколько элементалей, для начала хватит четырёх, и список управляющих заклинаний. С ними мне поможет разобраться Лика. И где я могу взять свежий отчёт о состоянии политической ситуации вокруг нашего королевства? – Тион молча достал из папки лист, что-то прошептал над ним и протянул программисту.

– Информация, как вы понимаете, относится к разряду секретной. Это последняя сводка. Если мы не сумеем взять ситуацию под контроль, то, вполне вероятно, через год-два столкнёмся с военным вторжением со стороны Империи Юртыль и герцогства Ирбалин. К тому же внутри Ладдора тоже не всё гладко. Данара, которая послала Лику в твой мир, Ва-Лик, всё ещё не поймана. Она и её пособники науськивают на столицу местные банды и набирают соратников на окраинах королевства. Прочитай сейчас всё, а я наложу специальное заклинание, чтобы никто не смог копаться в твоей голове.

Лика, сидя в кресле, сжимала и разжимала кулачки и тихо шипела себе под нос:

– Когда я доберусь до тебя, Данара, мало тебе не покажется! Жаль, что мне не дано останавливать сердце на расстоянии! Когда ты уже сдохнешь, старая безмозглая перечница?

Валик ознакомился с оперативной сводкой, подождал, пока ректор защитит их головы от возможного вторжения за информацией магов разума, и с сожалением заметил, что им пора уходить. Синаэ протянула Тиону свитки, в которых содержался подробный конспект всего, рассказанного на совещании и, торопливо попрощавшись, выскользнула за дверь, пообещав передать лично в руки Эльриссу копию сегодняшнего отчёта. Следом, прихватив записи с заклинаниями и элементалей, удалились и программист с ведьмочкой. Девушка о чём-то крепко задумалась, поэтому молодой человек решил не вмешиваться в её размышления, аккуратно поддерживая за локоть, чтобы она нигде не споткнулась.

Захлопнув за собой дверь и активировав защитный амулет, который как раз для таких случаев выдал Эльрисс, Валик усадил Лику в кресло. Девушка продолжала о чём-то сосредоточенно раздумывать, даже не поняв, где она сейчас находится.

Молодой человек поставил прозрачную ёмкость с элементалями на стол, раскрыл выданный ректором пергамент и стал сосредоточенно читать. От этого благородного дела его отвлёк звон разбитого стекла и гневная тирада ведьмочки:

– Ты что творишь, пакость такая?!! – а потом она торопливо стала создавать плетение, не давая вырвавшимся на свободу, благодаря шмыге, духам земной стихии покинуть комнату.

Хвостатая особа горестно вздохнула и с печалью в глазах посмотрела на собственный хвост, расстроенно пискнув. Лика с удивлением услышала обращённую к ней мысль: «У тебя, вон, сколько безделок на верхний хвост, а я чем хуже. Подумаешь, позаимствовать решила парочку этих сверкающих штук. Тебе что, жалко?». Охнув, Лика села мимо кресла и удивлённо захлопала глазами.

– Хозяуууйка, можно я её лапой тресну? Говооорил ей, не трожь, так она по-своему всё делает! Мяяяу! – не дожидаясь ответа всё ещё молчавшей ведьмочки, Бандит с довольной мордой приложил шмыгу по заду лапищей.

Пёстрая красавица возмущённо пискнула и набросилась на обидчика, противно вереща. Клубок из двух пушистых тел катался по полу, натыкаясь на крупные предметы и сшибая мелкие. Лика, наконец, пришла в себя и что-то пробормотала: оба нарушителя спокойствия повисли в воздухе, с некоторым испугом поглядывая на разъярённую девушку.

– Валик тут работает, а вы куролесите? – она чуть ли не пинком отодвинула металлический засов и вышвырнула обоих за порог. – Чтобы до завтрака я вас не видела тут! – прошипела рассерженная хозяйка дома, захлопнула дверь и начала деловито наводить в комнате порядок.

Внезапно за окном раздался шорох и пред грозные очи очень злой Лики предстали две наглые морды: одна рыжая, другая серая. Шмыга возмущённо заверещала и метнула под ноги девушке сырную корку. Лика поскользнулась и благополучно растянулась на полу, умудрившись вызвать восхищённый писк из окна. Вслед прилетела подушка, которая съездила кота по моське и исчезла за окном. Оценив степень ярости хозяйки, кот спрятался за водосточным жёлобом, но вскоре оттуда донеслось подлое хихиканье и хвастливая тирада:

– Мяааау, воронежские партизаны отступают, но не сдаются! Задание ставки главнокомандующего будет выполнено».

Шмыга причудливо махнула хвостом с пушистой кисточкой и исчезла из вида.

– Лика, пусти в дом, а то под хвостом отморожу, самой же потом лечить придётся! – льстиво стал ластиться Бандит.

– Дворцовый лекарь тебе поможет своим волшебством: щёлк-щёлк ножницами, и никаких проблем! – мстительно прошипела девица, за окном тут же раздался грохот, а потом смачный шлепок о землю.

Валик, сгорбившись и уткнувшись носом в скрещенные руки, трясся от беззвучного хохота. Операции «воронежских партизан» могли привести в прекрасное расположение духа кого угодно.

– А ты чего ржёшь, жеребец стоялый? – разъярённая девушка отставила левую ножку и, гордо уперев руки в бока, прошипела. – Вместо того, чтобы защищать родную жену, ты спелся с ними! И после этого я должна поверить, что ты меня любишь? – и, заклеймив несчастного позором, резко развернулась к стене, позабыв про валяющуюся на полу корку, и снова навернулась, на этот раз, приложившись лбом об сундук, с мгновение помолчав, она залилась горькими слезами.

– Лик, ну чего ты опять? – «только истерики и крупного скандала мне для полного счастья и не хватает! Эльрисс, как всегда, в своём репертуаре: наломал дров и на больничный слинял, а нам теперь расхлёбывать! Надо её как-то успокоить, но вот как»?

Ведьмочка, обиженно сопя, молчала, беззвучно рыдая. Не говоря ни слова, Валик осторожно подошёл, обнял за плечи и стал ласково гладить по голове, шепча:

– Всё будет хорошо, успокойся, пожалуйста.

Лика чуть расслабилась и зарыдала уже в голос. Молодой человек лишь покрепче прижал её к себе и стал терпеливо ждать, когда она выплачется, успокоившись самостоятельно.

Тут в окно заглянула знакомая рыжая морда:

– Хозяуууйка, а там гадкие элементали землетрясения устраивают и камнями и песком плюются!

Только тут парень с девушкой обратили внимание, что всё вокруг мелко подрагивает. Валик поспешил выглянуть в окно. Посреди двора открылось изумительное зрелище: там клубилось облако пыли, в котором время от времени пробегали небольшие молнии, что-то глухо крякало и резко трещало. Все камни в округе собрались в весёлый хоровод и летали вокруг облака песка, со свистом разрезая воздух. На плетнях висели досужие зеваки, преимущественно из студентов младших курсов. Бледный высокий юноша, по всей видимости, маг-первокурсник, что-то важно вещал стайке восхищённых подружек, указующим перстом тыча в сторону тучи.

– Госпожа ведьмочка, можно вас побеспокоить на пару минут?

Девушка, шмыгая носом, подошла, схватилась за голову и увидела живописную картину. Схватившись за голову, Лика простонала:

– Я же, я же оставляла их на столе в плетении.

– А вы не забыли, сударыня, как увлечённо швыряли в воронежского партизана всем, что попадёт под руку? А ты не ухмыляйся, бесстыжая ты морда! – обратился он к висящему на водосточной трубе рыжему котяре. – Вот оставлю без ночной сметаны, будешь знать! Что делать будем, радость моя? Надо их на место водворять, пока нас с тобой не посадили в холодную на хлеб и воду.

Ведьмочка на пару минут задумалась, припоминая нужное заклинание, потом запустила руки в пышную шевелюру и стала дёргать себя за волосы в разные стороны:

– Вот говорили нам профессора: учите всё наизусть, не ленитесь! В решающей момент бумажки или гримуара может не оказаться под рукой! А, глупая моя башка! – самокритично взвыла она, постучав себя по наморщенному лбу. – Да вспоминайся же ты уже! Ууууу!!! А, вот оно! Ну, наконец-то!

Девушка сложила пальцы левой руки в нечто, крайне напоминавшее Валику классическую фигу, быстро обернулась вокруг себя на левой ноге, трижды плюнула в открытое окно, случайно попав Бандиту на полосатый хвост, и произнесла замогильным голосом:

– Ууууу, земля да песок и грязный носок, кружитесь, танцуйте, но не балуйте, в сеть возвращайтесь, не упирайтесь! – и она снова плюнула в открытое окно, теперь пострадал глаз котяры, который, забыв, что висит на трубе, постарался вытереться и с оглушительным мявом полетел вниз.

Гул постепенно стих. Камни и песок резко рухнули наземь. Облачко пыли сгустилось и потянулось к рукам довольно сияющей ведьмочки.

– Фуф, пронесло на этот раз! Теперь я – настоящая Ведьма! – и она гордо задрала нос к верху.

– Если бы все «Ведьмы» были бы такие, как ты, вас бы уже давно в детский сад определили! – как можно тише пробормотал Валик.

К счастью, скандалистка его не услышала. Ей было вовсе не до этого. Она была занята излюбленным делом всех молодых девчонок, которое подразумевало драние носа к потолку и выращивание за спиной как минимум пары белых крылышек и нимба над головой.

– Великолепное представление! – минут через двадцать напомнил о своём присутствии программист, поняв, что его дрожащая половинка чересчур увлеклась самолюбованием. – А теперь пошли обедать, нам ещё сегодня с заклинаниями разбираться.

В ответ на магическое слово «обед» с улицы донеслось ожидаемое:

– Подождите меняяяууу, я тоже голодный!

Едва они спустились вниз, как заметили в обеденном зале сладкую парочку: за столом сидел бандит, а на скатерти что-то недовольно верещавшая шмыга, вытиравшая пострадавший глаз кота краем полотна. Вид у воронежского партизана был одновременно геройским и очень несчастным. Он то томно вздыхал, то строил возвышенную морду и бил себя правой лапой в грудь, о чём-то негромко рассказывая. До Валика с Ликой донеслось:

– И вот, когда я, не жалея сил и здоровья, остановил этот чёртов волчок, уже и хозяйка подоспела! Тут мы их и скрутили!

Из этой тирады стало ясно, что главный герой тут Бандит, а ведьмочка так, тапочки приносить и потчевать сметаной и котлетами.

Эр Хмарь, не говоря не слова, сжала кулаки и понеслась сквозь зал гневным метеором. Схватив геройского кота за шкирку, она принялась исступлённо трясти его за шкирку, с присвистом выговаривая сквозь плотно сжатые зубы:

– Тараканы, блохи, вон, трёпку заработал он!

– Мяуууу! – истошно заверещал Бандит и рванулся со всей дури в тщетной попытке вырваться, но злющая ведьмочка лишь сильнее сжала пальцы, и болтанка стала ещё сильнее.

Как бы невзначай, Лика пару раз приложила кота лобастой башкой об столешницу. Её прищуренные глаза метали грозные молнии.

– Люди! Каравул! – пришепётывая прикушенным языком взвыл воронежский партизан, страдающий в руках карателей. – Боевого кота убивают. Мяяаау!!!

Заметив Валика, рыжий оболтус завопил ещё сильнее, не оставляя энергичных попыток вырваться.

– Ваууулик, нашу хозяйку бешеная лиса укусила! Она сказилась!

Шмыга, видя, что её товарищ по шалостям попал в крутой оборот, ринулась ему на выручку. Вспрыгнув на плечо к взбешённой ведьмочке, она, коротко пискнув, укусила её за ухо и поспешно отскочила.

– Ой! – вскрикнула Лика и поднесла правую руку к прокушенной мочке.

Бандит, воспользовавшись моментом, сумел вывернуться и молнией метнулся за кухонную занавесь. Ведьмочка обернулась, пытаясь увидеть поддержку в лице Валика, но застыла от огорошившей её картины: программист катался по лавке, трясясь в пароксизмах беззвучного смеха. Рядом, с воинственным выражением на мордочке, сидела шмыга и щерила желтоватые острые зубки, нервно подёргивая пушистой кисточкой на хвосте.

Программист едва успел поймать ринувшуюся в бой ведьмочку и усадить рядом.

– Лик, успокойся, – справившись с непокорной половинкой и крепко обняв её, чтобы она не смогла дотянуться до доблестной защитницы воронежского партизана, он попытался отдышаться.

Увы, у него ничего не вышло. Стоило вспомнить всё подробности происшествия, как он помимо воли начинал ржать в голос.

– Да я вас, да я вас! – с нездоровым подвыванием завопила девушка.

– На декокт пустишь? – поинтересовалась наглая рыжая морда, выглянув из-за кухонной занавески, потом, облизнув левую лапу, Бандит с интонациями ректора Тиона провозгласил. – Согласно Женевской Конвенции жестокое обращение с пленными является военным преступлением.

После этого заявления, котяра набросил себе на плечи край кухонной занавеси и, завернувшись в неё наподобие римского сенатора, начал прохаживаться в дверном проёме с важным видом.

– Счас я тебя сварю! – прошипела Лика. – Вот в котле и будешь зачитывать свою Женевскую Конвенцию по всем пунктам. Надеюсь, успеешь огласить полный перечень.

Добитый окончательно выступлением кота, программист скорчился на скамейке, закрывая лицо ладонями. Смеяться он уже был не в силах, только сипел и время от времени притоптывал левой ногой. Ведьмочка рванулась к не в меру обнаглевшему питомцу разъярённой римской фурией. Тот, позабыв о накинутой на плечи тоге, рванулся в кухонный проём. Результат был плачевен: оторвавшаяся дубовая жердь, на которой на металлических кольцах крепилась ткань, рухнула вниз, приложив его концом по лобастой башке.

– Ваууулик, жизни лишают! – и кое-как выбравшись из складок, котяра со всех четырёх лап дёрнул на кухню.

Лика не успела схватить его за хвост, опоздав на самую малость. Яростно оглядевшись по сторонам, она подхватила упавшую жердь и понеслась вслед удиравшему воронежскому партизану. Прыгая по кухонным столам, кот одним прыжком взлетел на висевший возле жарко горевшего очага свиной окорок и буквально протолкался в небольшое слуховое окошко, к счастью забранное только свиным пузырём.

«Хрясь»! – жердь звонко переломилась пополам, встретившись с каменной стеной и припечатав отломанным концом девушку прямо по макушке. Та ойкнула и потёрла ушибленное место.

– А, чтоб тебе в луже поскользнуться! – обиженно буркнула Лика и поплелась назад, волоча за собой бренные останки орудия ведьминого произвола.

Тут её ждал прощальный подарок Бандита: рассыпанный по полу сухой горох сделал своё чёрное дело. Ноги у неё разъехались, и Госпожа Грозная Мстительница рухнула навзничь. При этом она зацепила жердью стоявший на колченогом табурете чан с помоями, которые через пару мгновений водопадом заполнили всё помещение. Это было последнее, что запомнила Лика, перед тем, как покрывало темноты ласково закачало её на своих волнах.

Очнулась ведьмочка от резкого запаха муравьиной кислоты. Чихнув, она опасливо приоткрыла правый глаз. В поле зрения немедленно оказалась знакомая рыжая морда, махавшая у неё перед носом едко пахнущим полотенцем.

– Кис-кис, котик, – елейным голоском пропела она и попыталась протянуть к нему руку.

Впрочем, ей это не удалось. Тогда она открыла второй глаз и увидела, что левая рука перевязана в локте чистым бинтом. Внезапно в висках звонко застучало, и на девушку накатило слабость.

– Лежите, лежите, госпожа эр Хмарь! – прозвучал прямо над ухом скрипучий голос.

Из-за изголовья кровати выступил невысокий пузатый человечек с закатанными по локоть рукавами, вытиравший тампоном испачканный в крови ланцет.

– Кровопускание столь темпераментной юной даме пойдёт только на пользу. Лээр Нечаев, позаботьтесь, чтобы вашей супруге давали подогретое красное вино с настоем валерьяны. Это несколько успокоит её нервную систему.

Аккуратно упаковав сверкающий инструмент в кожаный футляр, он сунул его во внутренний карман жилета, раскланялся и торопливо попрощался. На пороге Валик сунул в руку лекаря пару золотых монет. Тот с достоинством поклонился и исчез за дверью.

– Ну как ты, искромётная моя? – в голосе парня прозвучала забота.

– Могло быть и лучше, если бы я держала за шею вон того типа.

Рыжий партизан, скорчив выражение «гуляющего ящика» деланно начал прихорашиваться, пропустив мимо ушей заявление хозяйки. Тут на кровать к девушке вспрыгнула шмыга. В лапках она держала исходивший лёгким паром оловянный кубок. Валик взял сосуд и поднёс к губам Лики.

– Пей до дна. И не вздумай спорить. Так надо.

Захворавшая ведьмочка вредничала по полной программе. Позабыв о своём возрасте и статусе якобы взрослой дамы, она жаловалась, что вино слишком горячее, горчит, щиплется за язык и, вообще, она не кошка, чтобы лакать валерьянку. Программист терпеливо стерпел всё, но ласково настоял на своём. Отдав пустой кубок сидевшей рядом шмыге, он поднялся и сказал:

– Я сейчас схожу к Тиону, а вы стерегите её. Только, умоляю вас, не нужно устраивать в «Ушлом Тритоне» цунами в Японии! – с этими словами парень подхватил со стола комок элементалей и пергаментный свиток и вышел вон.

Полежав некоторое время и всласть поработав над построением коварных планов «великой ведьминской мсти», девушка и не заметила, как уснула.

Выйдя на улицу, Валик поёжился: погода начинала откровенно портиться. По улице гулял холодный противный ветер, изредка пролетали капли начинающего моросить дождя. Зябко передёрнув плечами, он поднял воротник суконной куртки и заторопился. Идти было не так, чтобы очень далеко, но все же нужно было потратить пятнадцать-двадцать минут, чтобы добраться до дома ректора. Флигель, в котором жил Тион, находился в стороне от учебного корпуса и был огорожен от него живой изгородью. «Это хорошо, что в Академии дорожки вымощены камнем, – подумал Валик, вскоре он взбежал на крыльцо двухэтажного флигеля и, взявшись за кольцо, постучал.

Минут через десять дверь отворилась, и в дверном проёме показался невысокий, но плотный детина, облачённый в темно-зелёный камзол и заправленные в короткие сапоги штаны. С прищуром оглядев посетителя, он буркнул:

– И чего вам дома не сидится, лээр? Его эльфичество заняты!

И тут Валик, начавший терять терпение, сказал:

– Слышь, чувырла, передай боссу, что к нему из Гранатовой Стражи гонец прибыл по важному делу. И если ты сейчас не возьмёшь руки в ноги и не телепортируешься к своему господину, то вечером с тобой не очень ласково поговорят заплечных дел мастера!

Поняв сказанное более по интонации, чем по смыслу, привратник захлопнул дверь и, судя по звуку удалявшихся шагов, пошёл докладывать о нахальном госте. Вскоре он вернулся и, буркнув:

– Его милость ректор ждёт, – посторонился, освобождая проход.

Указав рукой на ведущую на второй этаж лестницу, детина удалился в свою каморку, полностью потеряв интерес к беспардонному визитёру.

Программист бодренько потопал по дубовым ступеням. Хозяин уже деловито спешил ему навстречу по полутёмному коридору. На Тионе был надет домашний наряд: короткая замшевая куртка и светло-жёлтые лосины, заправленные в мягкие сапожки.

– А, Валик, проходи! – и сделал приглашающий жест рукой. – Ты уж извини за такой приём, но у Вики сегодня с утра плохое настроение. Слуги уж и не знают, в какую щель забиться. Сам знаешь, какова моя жена в дурном расположении духа! – Валик согласно кивнул головой, вспомнив недавнее происшествие с Ликой и от души, посочувствовав ректору и его челяди. – Ты наверно по делу, раз тебя даже такая скверная погода не испугала? – за окном потемнело и многообещающе громыхнуло, словно пробуя на вкус получившийся звук.

– Да вот с элементалями затык. Моя ведьмочка временно не трудоспособна, а больше мне обратиться мне, собственно говоря, и не к кому.

– И в чем же проблема? – осведомился ректор, снова изящным жестом указывая на глубокое кресло в кабинете.

– Проблема в том, что я не владею магией и совершенно в ней не разбираюсь. Прочитать вот этот талмуд, – парень вытянул из кармана куртки свёрнутый в трубку пергамент, – и правильно понять написанное не в состоянии, поскольку языками не владею. Для меня, что эти руны, что какие-нибудь иные – сплошная филькина грамота. Мне надо, чтобы кто-то на пальцах показал, как на практике всем этим пользоваться, – вслед за пергаментом последовал клубок элементалей, который завис в воздухе, не прикасаясь к столешнице, и медленно завращался, недовольно жужжа.

– С чего бы ты хотел начать?

– Просто объясните мне для начала, как собрать элементалей в единую группу или заставить одного из них делать определённое действие.

Тион развернул пергамент и придавил края специальными грузиками, которые выглядели, как миниатюрные статуэтки в виде фривольно разлёгшихся дровок. Палец ректора сноровисто пробежался по рядам нарисованных значков и остановился на одном, внешне напоминавшем кусочек угля. Ткнув его длинным изящным пальцем, эльф заставил отделиться от клубка элементалей одного и заблестеть в свете свечей, как кусочек антрацита.

– «Колэ», – произнёс Тион и тут же перевёл, – по-человечески это будет уголь.

– А можно сделать так, чтобы он прочертил линию на пергаменте?

Палец ректора упёрся в другой значок, и отрывисто произнёс:

– «Гоэ»! Это означает «идти», – антрацитовый зашевелился и медленно пополз, оставляя на светлой древесине прерывистый тёмный след.

Затем последовал новый символ и пояснение:

– «Сквар», то есть «квадрат», – и уголёк послушно начертил довольно косой квадратик.

– Ух ты! – восхитился Валик. – Прямо тебе плоттер. Не хватает только Эдоба с Фотошопом для полного счастья. – Тион недоуменно поднял левую бровь.

Программист только отмахнулся в ответ на немой вопрос, пробубнив:

– Не обращайте внимания, это всего лишь местный аборигенский юмор.

Эльф улыбнулся и понимающе качнул головой.

– Правда замечу, молодой человек, что дистанция движения и направление задаются магом. Так что придётся это как-то решать, – сокрушённо поделился своей тревогой ректор.

– Легче мага изловить, измагичить и убить, – пробормотал Валик, цитируя одну сетевую считалку, вызвав приступ безудержного смеха у не сдержавшегося эльфа.

– Надо будет запомнить, Эльрисса подколоть при очередной встрече и Вики рассмешить! – тепло улыбнулся хозяин дома и надолго задумался, беззвучно шевеля губами.

– А есть у вас что-нибудь этакое? – Валик повертел в воздухе кистью руки, изображая замысловатую фигуру, силясь подобрать подходящее определение. – Ну, в общем, такая хреновина, которая способна накапливать магическую энергию, а затем отдавать её привязанному заклинанию небольшими порциями.

Тион задумчиво повертел в руках серебряное стило, потом заложил его за ухо и заходил по кабинету кругами, блуждая рассеянным взглядом по сторонам. Подойдя к относительно свободному участку стены между книжными шкафами, он достал заложенный письменный прибор и начал что-то рисовать прямо на стене.

Длительный процесс сопровождался короткими эмоциональными высказываниями, в которых без труда угадывалась та самая местная идиоматика, а, проще говоря, грубая площадная брань. Из-под острого кончика в разные стороны бодро летели ошмётки штукатурки. Наконец, ушастый учёный удовлетворённо хмыкнул и отошёл на пару шагов, любуясь своим произведением. На многострадальной поверхности гордо красовался небольшой чертёжик, под которым до самого пола тянулась длинная вереница загадочных расчётов и рун.

Валик увидел многогранный кристалл правильной формы, забранный тонкой металлической сеткой.

– Я назову это Ведьминым Оком! – самодовольно произнёс ректор. – На Учёном Совете эту штуковину оценят по достоинству, или я готов биться об заклад на десять кувшинов Драконьей Крови, что во мне напрочь отсутствует магический талант, и зря занимаю своё место. Через пару дней этот артефакт будет готов, а пока, сделай мне одолжение, сбегай, позови-ка мне Куарглофа Нлондара. Уверен, этот горький пьяница снова сидит в питейной зале «Ушлого Тритона» за кружечкой Тёмной Вдовы и вспоминает о своей бурной молодости.

Старый маг пришёл на удивление быстро.

– Чего тебе неймётся, изверг ушастый? – недобро проворчал Куарглоф, сверля ректора колючим взглядом. – Раньше за тобой ничего такого не водилось.

Тион ткнул пальцем на стенку позади себя, показывая чертёж и выкладку расчётов. Старик недоверчиво посмотрел на ректора и углубился в формулы. Минут через тридцать он оторвался от этого увлекательного занятия и, гневно тыча пальцем в многострадальную стенку, нервно рявкнул:

– Тебя кто учил расчёты-то так делать, ведьмино ты отродье? Здесь не соблюдён триметаллический баланс! Из твоего изобретения выйдет только кучка тролльего навоза! На что спорим, что Ведьмино Око не сработает как надо? Если я окажусь прав, то ты отдашь ректорскую мантию До`Ируну, вымажешься в меду, обваляешься в перьях и в полночь голым обпрыгаешь на одной ноге по внутреннему периметру всю территории Академии.

Тион поскрёб подбородок, что-то прошептал про себя и на мгновение задумался.

– А если вы проспорите, досточтимый Куарглоф, то вы выпьете трёхведёрный жбан молока, а затем поцелуете в голый зад самую страшную городскую шлюху.

Профессор залихватски сдвинул набок свою профессорскую шапочку и раком вцепился в руку Тиона:

– Пари заключено, провозгласил он! Ваше Ведьмино Око, лээр Тиалас, будет готово к испытаниям уже завтра, если мне всю ночь будут подносить по кувшинчику виноградной настойки и пришлют сговорчивую служанку.

Договорились встретиться в полдень в «Ушлом Тритоне». На том они и расстались.

Ночь прошла на удивление быстро, а с утра Тион был снова занят казавшимися бесконечными бумажными делами. Он деловито готовил список студентов на отчисление. Сверяясь с докладными записками деканов, он быстро заполнил два широких листа. Скрепив их сургучной печатью, эльф встал и с наслаждением потянулся, разминая затёкшие от долгого сидения в неудобной позе члены. До полудня оставалось всего два деления клепсидры. Лээр Тиалас накинул на плечи плащ и вышел из кабинета в коридор.

Отдав листы ожидающему его в приёмной Икрасу, ректор легко сбежал по мраморной лестнице. На черепичной крыше «Ушлого Тритона» курился спиральный дымок. «Заодно и поем, – подумал Тион, – а то позавтракать я сегодня так и не успел».

В питейном зале трактира он и нашёл Нлондара, который с детской непосредственностью высекал искры из какой-то вещицы, зажатой в кулаке. Похоже, что его очень забавлял предмет, крепко зажатый в кулаке. Внезапно, из странного предмета вырвался целый поток ревущего пламени. Стоявший за барной стойкой трактирщик еле успел пригнуться.

– Умора! – дребезжащим голосом прохихикал старый дроу, заметив Тиона, он быстро бросил вещицу на стойку и сделал вид, «а я тут просто мимо проходил».

На потемневшем ясеневом брусе лежал кристалл гваякиля, забранный в металлическую сетку, и тихонько мерцал оранжевым светом.

– А вы, уважаемый Куарглоф, у нас ещё и пироман!

– Молчи, щенок! – брюзгливо заметил старый профессор и, взяв стоящую рядом кружку, сделал добрый глоток.

– Ваши Магичества, ну мало мне гномов, так ещё и вы затеяли порчу имущества! Настоящее чудо, что не спалили ничего. Мне что к королю Леху идти жалиться? – возопил Минкус, поднимаясь из-за стойки с решительным видом.

– Полноте, старина, – спокойно бросил Тион, – это маленькое недоразумение, и мы его уладим самым свойским способом! – с этими словами на светлую деревянную поверхность легло пять золотых кружочков, которые тут же исчезли в лапе трактирщика.

Выйдя в общую залу, ректор уселся за пустующий стол и подозвал к себе служанку. Заказав жирного каплуна с подливкой из красной чечевицы и кувшин яблочного сидра, эльф, лучась от предвкушаемого удовольствия, откинулся на спинку широкой лавки в ожидании заказанного завтрака. Когда перед ним оказалось деревянное блюдо, на котором исходил жиром цыплёнок в окружении разваренного гарнира, ректор встрепенулся и приступил к трапезе. «Похер, что Вики мне жена, Минкус готовит намного вкуснее, чем любая стряпня под её руководством. Говядина с маринованными овощами не полезла бы в глотку даже голодному Борбураху, но пришлось слопать всё, до самого последнего кусочка»! – от ужасного воспоминания мужчину страдальчески передёрнуло.

Content

Ведьмочка в дебрях *nix или программистка поневоле
Ладдорские Хроники. Книга 1.
Наталья Соколова

Глава 1. Любопытство сгубило не только кошку…

Глава 2. В застенках чернокнижника

Глава 3. А когда же я стану наглой рыжей мордой?

Глава 4. А всё-таки, какого элементаля ты засунул в артефакт ноутбук?

Глава 5. О пользе случайных прикосновений…

Глава 6. Торжество науки

Глава 7. Если ты не знаешь, чего сам хочешь – готовься к неприятностям…

Глава 8. И мстя моя будет ужасна…

Глава 9. Чем бы дитя не тешилось, только бы не плакало…