Константин Бахарев

ТАЙНА ОЗЕРА КРЕНДОШИЛЬДВЕРЦ

Знаменитого сыщика Джошуа Фитцкрайма, отдыхавшего после утомительного расследования кражи бриллиантов жены мексиканского президента, с самого утра побеспокоил почтовый рассыльный. Благодушный Фитцкрайм отблагодарил мальчишку бумажным фунтом, и усевшись в кресло, ножом из слоновой кости распотрошил увесистое послание.

Вместе с кучей рекламных открыток и проспектов на колени детектива вывалилось и письмо от лорда Монтсеррея. Дипломат ее величества приглашал своего старого друга провести Рождество и Новый Год в его охотничьем домике в Швейцарии, на берегу горного озера Крендошильдверц. Фитцкрайм благодушно улыбнулся, пробормотав: «Эх, старый гуляка» и стал собираться в дорогу.

Охотничий домик оказался небольшой виллой, расположенной в живописном сосновом лесу, спускавшегося по пологому склону к черным водам озера. Среди деревьев тут и там виднелись добротные строения — дома и виллы деревни Шварцвац.

— Здесь тихое, уютное место, — пояснил сыщику лорд Монтсеррей, показывая с террасы местные виды. — Года через три не протолкнуться будет от обитателей лондонских и парижских салонов, а также русских олигархов. Но пока можно наслаждаться тишиной и покоем.

Действительно, благодатный смолистый воздух, чудесный вид на озеро, окаймленное заросшими лесом отрогами Альп, настраивали на благодушный лад. На другом берегу отчетливо были видны белые домики с красными крышами, это, как узнал Фитцкрайм, еще одна озерная деревня Вацшварц. Само озеро, хотя и протянулось в длину почти на десять километров, было не очень широким. Где-то сто метров, где-то пятьсот. Прелестный вид.

Знаменитый сыщик, как человек, привыкший к комфорту, поинтересовался у лорда, не заметает ли дороги в деревни зимой? Когда он добирался до виллы на любезно высланном на вокзал «Понтиаке-рояль», то обратил внимание, что горное шоссе узкое. А перед подъездом к Крендошильдверцу оно раздваивалось. Прямо, через каменный мост путь вел в Шварцвац, а налево, по берегу — в Вацшварц.

Монтсеррей успокоил друга. В прошлом году, когда он только купил дом, снега выпало немного.

— И в конце концов, дорогой Джошуа, — засмеялся он. — Люди здесь живут сотни лет, и не жалуются.

Фитцкрайм улыбнулся в ответ и поинтересовался, куда ведет дорога, выходя из Шварцваца. Оказалось, что две деревни, расположившиеся на берегах Крендошильверца, являются конечными точками горного шоссе.

— То есть к вам, милорд, одна дорога, через каменный мост в пяти километрах отсюда, — подытожил знаменитый сыщик. — Это романтично. Хижина в горах, где кончается путь.

— Да вы поэт, мой друг, — засмеялся Монтсеррей.

Фитцкрайм вдруг поднял вверх указательный палец.

— А еще сюда можно добраться по воде на лодке из Вацшварца, — сказал он. — Честное слово, я первый раз оказался в таком месте, и знаете, у меня, видимо, клаустрофобия. Иначе ничем я свое беспокойство объяснить не могу.

— Не переживайте за свою клаустрофобию, — не смог сдержать смех дипломат. — Здесь есть вертолетные площадки, причем в обеих деревнях. А лодок здесь, как ни странно, нет. По-моему, это связано с отсутствием рыбы в озере. Здесь просто ледяная вода, и я прекрасно понимаю рыб. Кстати, в прошлом году, перед самым Рождеством, озеро замерзло, и получился великолепный каток. Так что я взял на себя смелость заказать коньки и для вас.

Фитцкрайм печально вздохнул. Ибо, кроме клаустрофобии, он страдал еще и боязнью переломов. Рождество получится веселым, подумал знаменитый сыщик, потом придется пару недель полечиться от неврозов. Но отступать поздно. Развлекаться так развлекаться.

За день до Рождества внезапно повалил снег. Снегопад был так густ, что видимость ограничилась буквально десятком метров. Заметно похолодало. На озере появились ледяные забереги. Лорд Монтсеррей довольно потирал руки и демонстрировал сыщику коньки, расхваливая какую-то особенную — «шварцеундкранке» заточку на лезвиях. Джошуа улыбался и с ужасом представлял, как он станет ковылять на этих наследниках «испанских сапог» по льду, под которым десятки метров холодной воды.

Знаменитый сыщик прогуливался по берегу Крендошильдверца, покуривая свою не менее, чем он сам, известную керамическую трубочку, как вдруг наткнулся на двух молодых людей в гидрокостюмах. Они загружали в большую надувную лодку акваланги, буйки и приборы странного вида.

Фитцкрайм поинтересовался у них, чем они занимаются, и выразил недоумение, так как его заверили, что лодок здесь нет. Молодые люди рассказали сыщику, что они ищут сокровища третьего рейха, поскольку известно, что в каждом альпийском озере эсэсовцы затопили множество ценностей. А с лодками на берегах Крендошильдверца действительно проблемы, свою моторку, единственную здесь, им пришлось везти из Италии. Сейчас молодые люди собираются переправиться в Вацшварц, где они обосновались. Покачав головой, Фитцкрайм пожелал юношам успеха и продолжил прогулку.

А снег продолжал падать. Буквально за несколько часов выросли огромные сугробы, и на суше, и на озере. Попивая глинтвейн на террасе виллы, сыщик наблюдал, как поверхность озера из черной медленно становилась белой. К вечеру и сосновый лес, и деревни, и Крендошильдверц были покрыты толстым слоем снега.

— Вот это снегопад! — восхищенно сказал Монтсеррей, входя на террасу. — Хорошо, что гости успели приехать, дороги наверняка занесло. Сейчас пойдем кататься на коньках. Снег перестал падать и чувствуете, подмораживает?

Фитцкрайм, улыбаясь, покачал головой.

— Так ведь уже темно, — он поставил опустевший бокал на стол. — Может быть, завтра, с утра и покатимся?

Лорд запротестовал.

— Сейчас подгоним автомобили на берег, включим фары, — он указал рукой на какую-то невидимую сыщику точку. — И прекрасно покатаемся. Пойдемте, Джошуа, переоденемся.

Вскоре веселая толпа гостей во главе с лордом Монтсерреем высыпала на берег. Четыре автомашины освещали огромные белые сугробы, под которыми скрывался лед озера Крендошильдверц.

Однако, катания не получилось. Первым, с лопатой и на коньках, с берега спустился хозяин виллы. И чуть не утоп. Оказывается, под снежными заносами льда не оказалось вовсе. Даже утренние забереги пропали. Температура упала до минус пятнадцати по Цельсию, но черная вода, плескавшаяся в месте неудачного захода лорда, и не думала замерзать.

Версию произошедшего высказал один из гостей, профессор математики Лунц. Он предположил, что обильный снегопад помешал образоваться льду. Вода просто не успела замерзнуть. Поверхность озера не застыла, а от падающих снежинок образовалось что-то вроде наста, на который плавно укладывались новые порции снега. Получившиеся сугробы превышали человеческий рост. Красиво, но опасно. Если кто-нибудь бы понадеялся на лед под снегом, и попытался пройтись по сугробам, его бы ждала жуткая смерть в ледяной воде.

— Чудеса природы, — сказал Фитцкрайм, в душе радуясь. — А как же коньки? Мой дебют откладывается?

Лорд печально вздохнул и признал, что теперь придется ждать, пока снег не растает, и озеро не замерзнет, как полагается.

Гости, весело смеясь, пошли на виллу. Фитцкрайм, неся в руках непригодившиеся коньки, оглянулся. Автомобили уже уехали, и огромные снежные сугробы, освещенные ярким лунным светом, производили на него впечатление ловушки.

— Как болото, — подумал сыщик. — Только там яркая зеленая травка, а под нею бездна. А здесь такие пушистые, добрые, милые сугробы, а под ними черные холодные глубины.

Он на миг представил себе, что оказался в такой воде. Грудь сдавило, по рукам и ногам пробежала дрожь. Фитцкрайм помотал головой, отгоняя неприятные ощущения.

Дома начали веселиться. Оказалось, как сообщил лорд, дороги полностью завалены снегом и жители обеих деревень оказались на положении горных робинзонов. Это придало пикантности празднику.

Ближе к полуночи веселье в доме лорда Монтсеррея разошлось вовсю. Возле украшенной фонариками, гирляндами и цветными шарами елки, стоявшей в просторном фойе, гости горланили песни. Огромная чаша для пунша не успевала наполниться доверху. Ее содержимое моментально расходилось по бокалам. То и дело гости то сами кому-то звонили, то принимали поздравительные звонки. Мобильные телефоны не успевали надолго обосноваться в карманах, как их снова извлекали и бормотали веселую чушь, разносимую на сотни и тысячи километров бесстрастными радиоволнами.

— Внимание, внимание! — закричал уже изрядно подвыпивший лорд, взгромоздясь на широкий полированный стол, уставленный бутылками и закусками. — Позвольте мне выразить благодарность всем, кто решился приехать ко мне, в глухую провинцию, в деревню!

Он замолчал, переводя дыхание, и тут в его штанах мобильный телефон заиграл мелодию из фильма «Крестный отец».

— Секунду, — Монтсеррей достал печально ноющий аппарат, и приложил его к уху. — Да, да, отлично. Сейчас я выйду, — он сунул мобильник в карман. — Прошу меня извинить, но совершенно внезапно, и гораздо раньше времени, мне привезли сюрприз. То есть сюрприз для вас. Секунду, я сейчас.

Дипломат ее величества слез со стола и улыбаясь, прошел к выходу. Несколько мгновений после его ухода еще сохранялась тишина, но вскоре вновь кто-то включил музыку, и гости начали плясать.

Знаменитый сыщик Джошуа Фитцкрайм в самом начале вечеринки уселся в уголок, и с благодушной улыбкой наблюдал за веселым бардаком. Вскоре к нему присоединился профессор Лунц. Попивая легкое вино, они начали вести беседу о практическом применении математики в обыденной жизни. Детектив считал все, что сложнее арифметики, чистой забавой, профессор же упорно отстаивал важность теоремы Пуанкаре и восхищался бессребреничеством русского ученого Перельмана.

— В России можно прожить и без миллиона долларов, — немного заплетаясь, говорил он. — Благодатная страна. А про морозы врут. Начал Наполеон еще врать, когда русские казаки сожгли его перевозной теплый клозет.

— А зачем мне интеграл, к примеру? — возражал ему сыщик. — Я вот как настрадался в школе из-за них. А ничего сейчас про интеграл не помню, и неплохо живу.

Оба ненадолго прервали разговор, выслушав краткий спич лорда. Проводив его взглядом, они продолжили выяснять истину. Отчего-то, как внезапно понял сыщик, беседа уже вертелась около женского непостоянства и натурального хамства с их стороны в отношении мужчин. Лунц даже заплакал.

— Будь проклята эта математика, — горестно сказал он, вздохнул и предложил перейти с вина на бренди. Фитцкрайм не возражал.

Внезапно в зал вбежала молодая девушка, незадолго до этого вышедшая вместе с младшим братом лорда на улицу освежиться.

— Помогите! — закричала она. — Его светлость!

Дальше говорить она не смогла и упала в обморок. Гости недоуменно переглянулись и побежали смотреть, что произошло.

Во дворе, около ворот, ведущих на деревенскую улочку, на снегу лежал лорд Монтсеррей. Белый снег окрасился черной кровью, вытекшей из раны на голове дипломата. Кто-то ударил его сзади, распахнул легкую курточку и с корнем вырвал внутренний карман.

Фитцкрайм немедленно протрезвел.

Стонущего лорда перенесли в дом и вызвали врача. Из больницы сообщили, что поскольку дороги еще завалены снегом, за раненым отправят вертолет, и попросили осветить посадочную площадку.

Знаменитый сыщик не торопясь осматривал место, где нашли его друга. Но ничего хорошего, в смысле полезного, не обнаружил. Снег был истоптан ногами гостей, и во дворе, и на улице. И следов того, кто ударил Монтсеррея, не нашлось. Фитцкрайм стал прогуливаться по улице, освещенной луной, примечая то, что, по его мнению, могло пригодиться в расследовании.

Вскоре ему повезло. В переулке, спускавшемся к озеру, детектив увидел около изящного металлического забора следы человека, явно кого-то поджидавшего. Видно было, что неизвестный подходил к забору и пытался перелезть, но отчего-то не решился. С витых узоров решетки был кое-где сбит снег. Фитцкрайм решил как-либо зафиксировать отпечатки, но пока он раздумывал, к нему подошел профессор Лунц и затоптал все следы.

— Осторожно! — закричал сыщик.

Лунц изумился и сделав шаг назад, погубил последний отпечаток. Фитцкрайм в отчаянии взмахнул руками.

— Вас просит немедленно придти младший брат Монтсеррея, виконт Бравон, — недоуменно глядя на сыщика, сказал математик.

Фитцкрайм вздохнул и последовал за профессором.

Виконт пожелал переговорить с детективом наедине. Протрезвевшему Лунцу пришлось выйти из кабинета, где обосновался младший брат дипломата.

— Мистер Фитцкрайм, я должен сообщить вам государственной важности известие, — медленно, словно взвешивая каждое слово, произнес виконт и испытующе глянул на него.

Тот вздохнул, и устроившись поудобнее в мягком кожаном кресле, приготовился слушать. За свою жизнь он узнал множество государственных тайн и секретов, в которых, как правило, ничего особенного не было. Но, тем не менее, их хранители считали необходимым окружать подобного рода информацию разными степенями секретности, и также прибегали к разнообразным вербальным заклинаниям, стремясь внушить собеседнику важность своих слов. Сыщик подозревал, что секретность и важность являлись способом внушения уважения к государственным чиновникам, потому что если бы тайн не было, налогоплательщики могли бы возмутиться, на что идут их деньги. А секреты создавали необходимую атмосферу нужности и полезности чиновников. Но свои мысли Джошуа держал при себе.

— Вы понимаете, что ни одно слово из тех, что я произнесу, не должно выйти за пределы этого кабинета, — начал свои заклинания виконт.

Фитцкрайм медленно кивнул головой, обозначая, что он понимает важность происходящего.

Виконт Бравон, оглянувшись по сторонам, встал и подойдя к окну, задернул штору. Сев на место, он начал рассказ.

Оказалось, что лорд Монтсеррей по просьбе секретной службы ее величества принял участие в шпионской игре с русской разведкой. Этим летом высокопоставленного дипломата иностранные шпионы заманили на специальную квартиру, где устроили ему встречу с падшей женщиной (именно так выразился виконт).

На следующий день шантажисты прислали на электронную почту лорда фотографии и видеозапись происходившего на этой квартире. Сначала Монтсеррей подумал, что это обыкновенные бандиты-рекетиры, которые намерены потребовать от него денег. Но негодяи (определение виконта) сами предложили ему денег, если он сможет раздобыть для них секретные сведения об участии британских военных в оккупации Ирака. Лорд догадался, что это шпионы и сообщил о происходящем в секретную службу. Монтсеррей не боялся шантажа, потому что был неженат, но вскоре он почувствовал себя оскорбленным, так как, по его мнению, видимо, ранее он не представлял для шпионов особого интереса, и они ничего не знали о нем и его личной жизни.

Поэтому он с удовольствием принял предложение М. (виконт многозначительно посмотрел на Фитцкрайма, тот понимающе кивнул. Речь шла о главе секретной службы) об участи в операции с шпионами.

Британская контрразведка сначала встала в тупик, зачем русским понадобились секретные сведения про Ирак, поскольку никаких секретов в этом не было, и найти их для передачи московским разведчикам было затруднительно. Но потом М. решил, что русские хотят просто завербовать высокопоставленного дипломата. В свою очередь, секретная служба решила выявить русских агентов и шпионов, которые выйдут на связь с дипломатом. Монтсеррей получил изготовленную в специальной лаборатории ведомость на получение жалованья британскими военными в Ираке и должен был передать ее в ночь на Рождество кому-то из своих гостей. Именно такое условие поставили русские — передать информацию одному из гостей. Тому, кто скажет условную фразу.

— А почему именно русские? — поинтересовался Фитцкрайм.

— Так решили в секретной службе, — пожал плечами виконт. — Они считают, что никому больше не нужно вербовать моего брата. Обычно после пары-тройки фужеров бренди он сам рассказывает все, что ему известно. Поэтому его пятнадцать лет и держат в кандидаты на должности посла, — вздохнул он. — Очевидно, что русским про это неизвестно. Сейчас мне сообщили, что вместе с врачами на вертолете вылетел сотрудник секретной службы, потому что нападение на лорда здравым суждениям не поддается.

— А может, русские не захотели платить? — подумал вслух Фитцкрайм.

— Деньги уже пришли на счет брата, — возразил виконт. — И весьма солидная сумма. Ведомость пропала, вот что странно. И пробита голова у брата. Зачем они так поступили? Я не думаю, что это русские. На мой взгляд, они сейчас сами паникуют. Вы, кстати, не знаете, кто из гостей может быть русским шпионом?

Знаменитый сыщик Джошуа Фитцкрайм пожал плечами. Огромный опыт работы говорил ему, что русским шпионом может быть кто угодно. А согласно правилам литературного детектива им явно должен был быть его собеседник, как человек с хорошим алиби и отсутствием видимой заинтересованности в деле.

Поэтому Фитцкрайм только вздохнул и промолчал.

После того, как лорда эвакуировали, к собеседникам присоединился прибывший агент секретной службы мистер Агибайл. Невольно прислушиваясь к звукам вечеринки (гости решили, что поскольку в знак сочувствия нельзя уехать, надо сбросить маски лицемерия и продолжить попойку), посвященные начали совещание.

Сначала Фитцкрайм изложил факты.

— Меня по большому счету, не интересуют шпионские лабиринты, — сказал он. — Это интересно лишь как мотив. Надо выяснить, как было совершено преступление — избиение моего друга и похищение документа, который, как известно, хранился в кармане его куртки. Если мы начнем гадать, кто русский шпион, вместо того, чтобы реконструировать печальное событие, то это ни к чему не приведет. Хотя, если интересы короны требуют именно этого, я не против.

Мистер Агибайл, прихвативший с собой пару наручников, немного приуныл, что предстоит кропотливая работа вместо лихих арестов, но согласился с детективом. Виконт лишь молча кивнул головой.

Фитцкрайм изложил свои соображения. Только одни факты. В разгар вечера лорду Монтсеррею позвонил кто-то ему хорошо знакомый и попросил выйти на улицу. Лорд ожидал этого звонка, он был связан с неким сюрпризом для гостей. Но сюрприз преподнесли ему, пробив голову.

— Кстати, — виконт посмотрел на сыщика. — По вашей просьбе я проверил карманы брата. Телефона там не было.

— Его не было и на улице, — дополнил тот. — Я несколько раз звонил на номер лорда и могу сказать, что вызов проходит, но музыки Нино Рота я не слышал, хотя, звоня, я обошел весь дом и двор, и улицу. Видимо, телефон похищен злоумышленником или, — сыщик поднял вверх указательный палец. — злоумышленниками.

— Ну это не проблема, — заявил мистер Агибайл. — Сейчас я свяжусь с нашими людьми и мы быстро узнаем, кто звонил лорду.

Звуки вечеринки постепенно угасали. Уставшие гости расходились по комнатам. Пока мистер Агибайл дозванивался до своих коллег, Фитцкрайм решил немного проветрить комнату — они втроем слишком много курили во время разговора. Он отдернул штору и распахнул окно. С улицы потянуло сырым влажным воздухом.

— Однако, — удивленно сказал детектив. — Погода меняется. Видимо, подул южный ветер. Посмотрите, как тепло стало во дворе.

Агибайл не обратил внимания, а виконт подошел к сыщику и посмотрел в окно. Небо и землю, освещенные луной, начали затмевать тучи. Действительно, погода менялась. На другом берегу озера мигали огни Вацшварца, там продолжалось веселье, но звуки с почти полукилометрового расстояния не доносились. Гости в доме наконец успокоились. Наступила тишина. Виконт достал из кармана свой телефон, посмотрел на сыщика и нажал кнопку вызова. И почти сразу до них донеслась печальная музыка из гангстерской саги. Скрипка пела на озере Крендошильдверц. Виконт и Фитцкрайм бросились на берег. Вскоре к ним присоединился мистер Агибайл. Ему пояснили, что случилось. Сотрудник секретной службы оказался человеком быстрым в решениях и поступках. Не раздумывая, он шагнул в подтаявший сугроб на поверхности озера, пытаясь добраться до источника звуков. Но тут же провалился в холодную черную воду.

— А где же лед?! — возмущенно спросил он, когда его вытащили на берег.

Ему пояснили, что льда еще не было, а произошло любопытное метеорологическое явление.

— Но ведь до утра при таком теплом ветре снег растает, — не унимался тот. — И телефон пропадет, утонет.

Виконт и сыщик пожали плечами. Сделать ничего нельзя. Вскоре телефонная музыка смолкла и трое расследователей вернулись в кабинет.

Агибайлу предоставили сухую одежду, и он, ворча проклятия переменчивой альпийской погоде, вновь принялся названивать коллегам.

— Так, так, — говорил он, слушая ответ и одновременно записывая его в блокнот.

Он закончил разговор и недоуменно посмотрел на свои записи.

— Господа, — Агибайл постукал карандашиком по столу. — Дело довольно странное. Звонок, после которого лорд вышел во двор, поступил от жителя деревни Вацшварц Тигельбаума. Это последний отвеченный звонок. После него зафиксированы вызовы только с ваших телефонов. Получается, что этот Тигельбаум вызвал Монтсеррея во двор, и там пристукнул?

Фитцкрайм потер ладони.

— Не будем торопиться, — он закурил сигару. — Вы можете установить, где находится этот Тигельбаум?

— Безусловно, — Агибайл снова заглянул в свои записи. — Мои коллеги уже установили, где его телефон. Он где-то здесь, на берегах Крендошильдверца.

Расследователи замолчали. Все они подумали, что телефон у неизвестного им Тигельбаума могли украсть.

— Господа, — Агибайл вопросительно глянул на собеседников. — А давайте позвоним ему?

Виконт захмыкал.

— А разве можно так? — он глянул на Фитцкрайма.

— Можно! — уверенно ответил сыщик.

После долгих вызовов в трубке Агибайла, где он включил громкую связь, раздались шум пьяных голосов, музыка, крики и звон стекла.

— С Рождеством! — услышали три расследователя чей-то хриплый вопль.

— Это герр Тигельбаум? — вежливо осведомился мистер Агибайл.

— Он самый, самый главный Тигельбаум.

— Я звоню по просьбе лорда Монтсеррея, — начал врать Агибайл, но его перебили.

— Я все помню, — невидимый собеседник смачно кого-то поцеловал. — Тридцатого декабря двадцать букетов альпийских тюльпанов будут доставлены.

— Тюльпаны? — растерялся Агибайл и спросил прямо: — А сейчас вы где? Мне надо с вами переговорить.

— Ха-ха! Я в пивной Вацшварца! Приезжай! Только у нас дороги все замело.

— А как вы сегодня добирались до Шварцваца? — ковал горячее железо британец.

— А я и не добирался. С вечера сидим в пивной. Извините, мне некогда, сейчас фейерверк пойдем взрывать. С Рождеством и поклон его сиятельству!

В трубке Агибайла вновь появились радостные вопли, крики, а потом возникли короткие гудки.

— Он пьян, — недоуменно сказал сотрудник секретной службы. — И как же он добирался до виллы лорда?

Агибайл не успокоился. С помощью своих коллег он отыскал телефон старосты Вацшварца и переговорил с ним. Тот подтвердил, что все мужчины безвыходно весь вечер сидят в пивной. Тигельбаум все время был на виду, потому что сегодня назначен провозглашателем тостов. И если выходил, то только, чтобы избавиться от излишков жидкости в организме.

Ситуация была темной, но немного прояснилась. Лорд знал, что Тигельбаум, житель деревни с противоположного берега озера, должен привезти (доставить — поправил Джошуа) альпийские тюльпаны. Получив от него звонок, Монтсеррей решил, что тот доставил цветы раньше времени и вышел его встретить. Но кто-то, знавший и о тюльпанах, и о секретном документе, пробил дипломату голову.

— Давайте думать, — предложил Фитцкрайм. — Может быть такое, чтобы у Тигельбаума тихонько вытащили телефон, чтобы ввести в заблуждение лорда. Лорд смотрит на экран мобильника, видит фамилию Тигельбаума и выходит. Или даже сам Тигельбаум позвонил по чьей-то просьбе, а здесь нашего друга поджидали сообщники злоумышленников.

Агибайл начал снова кому-то названивать. Виконт и сыщик мало слушали его, но до них доносились слова «Угроза короне!» «Личный приказ самого М!»

Вскоре он подсел к виконту и Джошуа.

— Пришлось подключать космические силы, — Агибайл устало вздохнул. — Они смогли локализовать звонок Тигельбаума с точностью до метра.

Он опустил голову и замолчал.

— Ну и что?! — нетерпеливо вскричал виконт.

— Лорду Монтсеррею звонили от ворот виллы, — Агибайл встал, подошел к бару и впервые за вечер налил себе виски.

Никто не знал, что и делать. Получалось, что телефон Тигельбаума пропутешествовал с хозяином в бар, потом перебрался на другой берег озера, и вернулся обратно.

— Я могу понять, как телефон переправили с берега на берег, — Агибайл замотал головой. — Но ведь он не может проломить голову лорду! Кто-то держал его в руках.

— Узнайте у старосты Вацшварца, были ли в пивной посторонние, — вдруг сказал Фитцкрайм. — Особенно поинтересуйтесь любителями сокровищ.

Он рассказал коллегам про двух молодых людей с моторкой. Они вполне могли проплыть сквозь снег.

Агибайл вновь взялся за свой телефон. Он решил вызвать вертолет, и с его помощью обследовать озеро. Лодка должна была оставить проход в трехметровых сугробах на его поверхности.

На противоположном берегу загрохотал фейерверк. Расследователи вышли во двор, чтобы просвежиться. Они чувствовали себя разбитыми и хотели спать. От таявшего под теплым ветром снега поднимался сырой туман.

У Агибайла звякнул телефон. Переговорив с кем-то, британец тяжело вздохнул.

— Парни с лодкой еще до снегопада уехали отсюда, — сказал он, облокачиваясь на железный забор. — Их нашли на вокзале, внизу, в городе. Староста Вацшварца подтвердил, что они уехали еще в первой половине дня. Вертолет я отменил.

Расследователи помолчали и пошли спать.

Утром виконт занялся гостями, а Фитцкрайм и Агибайл уединились в кабинете и стали размышлять.

Выходило, что некая шпионская организация, в силу своей анонимности представлявшая угрозу британским интересам, похитила ничего не значащий документ. Причем сделала эта с изощренной ловкостью.

— Смотрите, — Фитцкрайм закурил. — Для меня загадка, как они смогли перебраться через озеро. Факты упрямо говорят, что кто-то смог пересечь его хотя бы один раз.

— Точно, — Агибайл поднялся. — Преступник мог пройти через озеро, и мог погибнуть на обратном пути. Нет, не подходит. Ведь если он похитил телефон, то он же вернул его назад. Мы уже проверили звонки Тигельбаума. После вызова лорда пятьдесят минут им не пользовались. Было четыре неотвеченных вызова. Очевидно, они поступили, когда телефон был в кармане преступника. Потом он подбросил его обратно. Но как он смог перебраться через озеро. Я вот чуть не утонул вчера, например.

— От лорда известий нет? — поинтересовался Джошуа.

— Очнулся, ничего не помнит. Поговорил с Тигельбаумом, вышел во двор, открыл ворота и пришел в себя только в больнице. Кстати, он сказал, что условные слова ему сказал профессор Лунц. Представляете, математик — русский шпион! После получения пароля лорд поднялся в кабинет, взял документ, вернулся в зал. Произнес краткий спич, и тут зазвонил телефон.

— Да, хорошо хоть одного шпиона разоблачили, — задумчиво сказал Фитцкрайм. — Да и бог с ним. Лорда он ударить не мог, так как все время был около меня. Тайна в том, как преступник смог примерно за час-полтора попасть из Вацшварца в Шварцвац. Автомобили не могли, да и до сих пор не могут проехать из-за занесенных дорог. Идти пешком до моста до заснеженным дорогам — это надо шагать всю ночь. По воздуху, что ли, он преодолел эти пятьсот метров? Да нет, это фантастика. Преступник смог как-то форсировать озеро напрямик.

— Но это невозможно! — Агибайл вскочил. — Лодки нет. Как он поплывет? Только на бревне или так, вплавь, в сугробах. Так можно заблудиться. Нет, это невозможно.

— Вопрос времени, вот что меня тревожит, — Фитцкрайм поднял глаза на представителя секретной службы. — Я уверен, что преступник нашел способ перебраться через озеро. Другого варианта просто нет. Но как? Временные рамки очень жесткие. Последний разговор самого Тигельбаума, затем звонок от его имени, а лорд решил, что это он, будучи подшофе, затем снова звонок настоящего Тигельбаума. Один час сорок две минуты, как определили ваши коллеги. Как за это время можно перейти озеро? Надо ехать в Вацшварц.

— Я считаю, что озеро здесь ни при чем. Пройти по нему невозможно, — сказал Агибайл. — Давайте опираться на факты. Один час сорок две минуты. Именно в этот промежуток кто-то с телефоном Тигельбаума в кармане смог из Вацшварца добраться до Шварцваца и обратно. Автомобили мы исключаем из-за заносов, пеший обход тоже. По озеру пути не было. Единственное плавающее средство — моторка, была увезена до преступления. Я думаю, что здесь был применен дельтаплан или снегоход. Также не исключена подводная лодка или тросовый переход над ущельем.

Фитцкрайм с уважением посмотрел на Агибайла. Тот продолжил.

— Обосновываю свои суждения, — сотрудник секретной службы закурил. — Кто-то узнал, что лорд Монтсеррей готовится передать секретные сведения русской разведке. Передача произойдет в Рождество на вилле дипломата. Этот кто-то решает завладеть бумагами. Но, по всей вероятности, у него было мало времени. Исполнитель не успевает попасть в Шварцвац, а может, не хотел здесь светиться. Итак, скоро Рождество, а он на другом берегу озера. Решает, как ему добраться до лорда. Видимо, хотел подъехать, завладеть секретом и смыться. Но в дело вмешалась погода. Дороги перекрыты. Лодок нет. Как-то он узнает о тюльпанах Тигельбаума. Выкрадывает телефон у этого пьяницы, добирается в Шварцвац, делает дело, перебирается обратно и подкладывает телефон провозглашателю тостов. Дельтаплан. Занимает немного места. Снегоход. Можно взять у местных жителей. Подводная лодка-малютка. Могла остаться от нацистов. Тросовый переход тоже. Надо только знать про них.

— Ваши рассуждения очень интересны, — знаменитый сыщик Джошуа Фитцкрайм вздохнул. — А мне кажется, что преступник допустил один промах. Ему не стоило подкладывать телефон обратно в карман Тигельбауму. Тем самым дал нам главное — время. Ведь если бы у нас не было этого промежутка в один час сорок две минуты, мы бы решили, что он находится здесь, в Шварцваце, и не ломали себе голову над тем, как он перебрался через озеро дважды. А неувязки со звонками пропустили бы мимо ушей. Ну так что, коллега, пора нам в Вацшварц, искать причал для подводных лодок. Я надеюсь, он не под водой, а я не очень люблю окунаться в холодную воду.

По расчищенным дорогам они добрались до Вацшварца. Над ущельем все еще висел густой туман от растаявшего снега. Земля и озеро почернели, обнажившись.

На въезде в Вацшварц их остановил полицейский патруль. Как выяснилось, по указанию главы полицейского ведомства Швейцарии, выезд из деревни был запрещен до особого указания. Фитцкрайм глянул на Агибайла, тот заговорщицки подмигнул. Ясно, что без вмешательства М. здесь не обошлось.

После долгих утомительных разговоров с обитателями Вацшварца сыщики решили прогуляться по берегу озера. К сожалению, никто из аборигенов не слыхал про дельтапланы, снегоходов у них не бывало, поскольку по горам на них не проедешь. Про подводные лодки и натянутые над ущельем тросы тоже никто не слыхал. То, что здесь могли орудовать нацисты, местные жители узнали от искателей сокровищ. Единственное, что привлекло внимание сыщиков — это туристы. Шестеро маленьких, худеньких корейцев впервые попали в Альпы на Рождество. Среди местных швейцарских тяжеловесных великанов они казались карликами. Но корейцы были вежливыми, даже не напились в праздник, а только все время смеялись во время попойки в пивной. А сейчас они терпеливо ждали, когда снимут полицейский заслон, чтобы уехать. Подозрений к ним не было.

— У корейцев есть разведка? — спросил Фитцкрайм.

— Черт его знает, — раздосадовано пиная валяющиеся на берегу кем-то нарубленные ветки тальника, ответил Агибайл. — Вроде не было. По крайней мере, я никогда не слышал. Смотрите, кто-то костер здесь разжигал. Давайте тоже посидим у огня. Что-то я расстроился весь. Вот смотрите, прямо напротив до Шварцваца метров пятьсот. Была бы земля вместо воды, можно за двадцать минут пройти туда, а пробежать еще быстрее.

Они собрали ветки — уже обугленные и целые, сложили шалашик на прежнем пепелище и подожгли. Оба сидели и молчали. Внезапно Агибайл поморщился от появившегося противного запаха.

— Это полиэтилен горит, — заметил Фитцкрайм. — Тут его раньше жгли, да он не весь сгорел.

— Испортили настроение, — Агибайл встал и спустился к воде. — Какая она холодная. А может быть, в гидрокостюме кто-то переплыл? Чтобы не заблудиться в сугробах, взял с собой навигатор. Как считаете?

— Я считаю, что способ, как можно было перебраться через озеро, я установил, — внезапно ответил Фитцкрайм. — Теперь только осталось найти преступника. И я кажется, знаю, кто это. У вас пистолет с собой? Боюсь, что нам придется немного пострелять. Это отчаянные люди, с быстрым умом и стальными мышцами.

Через несколько дней знаменитый сыщик Джошуа Фитцкрайм посетил в лондонской больнице мистера Агибайла. Лежа с задранной к потолку загипсованной ногой, сотрудник секретной службы ел апельсины и читал мемуары Черчилля.

— Заходите, мой друг, смелее, заходите, — увидев Фитцкрайма, он отложил книгу в сторону. — Присаживайтесь и угощайтесь апельсинами. Как я рад вас видеть!

— Как ваша нога? — поинтересовался сыщик.

— Отлично, заживает понемногу, — Агибайл поморщился от неловкого своего движения. — Надо же так, сломать ногу при подъеме по берегу.

— Ничего, — утешил его Фитцкрайм. — Все заживет.

— Я надеюсь на это. А вы, наверное, пришли мне рассказать о том, как вы догадались, что именно корейцы ударили нашего дорогого лорда по макушке и похитили никому не нужную ведомость?

— В первую очередь я пришел навестить вас, мистер Агибайл, — Фитцкрайм расположился в мягком кресле и начал выкладывать на столик бумажные пакеты с фруктами. Закончив этот труд, он улыбнулся и стал рассказывать.

— После разговора с Тигельбаумом и его друзьями я убедился в том, что действительно он все время провел в пивной. Также, если помните, он рассказал, что днем, еще до попойки, он показывал туристам свои роскошные теплицы с альпийскими тюльпанами и видимо, упомянул о том, что готовит букеты для лорда Монтсеррея. Как выяснилось позже, корейцы объяснили свое появление в Вацшварце тем, что они просто перепутали деревни. Кстати, за вами рассказ, как они узнали про козни русской разведки и секретную ведомость, но это после. Так вот, после своего приезда в Вацшварц корейцы было собрались перебраться в Шварцвац, однако, к тому времени дороги уже перемело, и они вынуждены были остаться в местной гостинице. Они активно искали способы перебраться через озеро, но к своему разочарованию, ничего подходящего не нашли. Глядя на окружающие их сугробы, они и не знали, что поделать. И тут одному из них пришла в голову гениальная мысль. Все шестеро в свое время, как известно сейчас, прошли подготовку в тайных спецвойсках Северной Кореи. Кстати, поскольку мы не различаем демократических жителей Южной Кореи от милитаристов Северной, они этим лихо воспользовались и выдали себя за демократов. Так вот, один из них вспомнил, как проходя подготовку еще в секретных центрах Советского Союза, его научили там быстро делать снегоступы. И он тут же начал их плести, благо, что веток тальника на берегу достаточно. Для большей проходимости эти плетенки он обтянул полиэтиленовой пленкой. Вот и все. Такие снегоступы легко выдержат вес человека даже на рыхлом снегу. А самый легкий кореец, который и ходил через озеро по сугробам, весит всего 44 килограмма. Перебравшись на снегоступах через озеро, он без затруднений вызвал лорда Монтсеррея на улицу, представившись Тигельбаумом. Наш друг обрадовался, и будучи подшофе, не обратил внимания на голос. Скорее всего, он подумал, что цветовод тоже пьян. А мысль, что добраться до Шварцваца сейчас невозможно, просто не пришла лорду в голову.

Дальше все ясно. Кореец тюкнул его по голове припасенной палкой, забрал бумагу, телефон и ушел обратно. Поняв, что телефон ему не нужен, выбросил его в сугроб.

Меня же на мысль о снегоступах навели нарубленные на берегу ветки и сожженная пленка. Потом я представил маленького, легкого человека, идущего по сугробам на снегоступах и тут же вспомнил про корейцев.

— А как вы смогли добиться от них признания в нападении на лорда? Я уже лежал со сломанной ногой в гостинице к этому времени.

— Очень просто. Я сообщил им, что нас не интересуют никакие вещи и документы, нужен только тот, кто ударил лорда. Они посовещались между собой и попросили гарантий, что их отпустят в Пхеньян без досмотра. Я согласился. После чего они подробно рассказали мне, как было дело, да впрочем, я и сам уже все знал. Передали мне снежного ходока и отбыли. Их действительно не досматривали, поскольку их багаж и ведомость с фальшивыми сведениями никого не интересовали. А как они узнали про русских шпионов?

— Очень просто, — Агибайл поморщился. — Профессор Лунц сознался, что он двойной или даже четверной агент. Всю жизнь пытался сделать великое открытие, но у него ничего не получалось. Тогда он стал работать на разведку. Рассудив, что чем больше у него работодателей, тем больше денег, он трудился на Россию, Северную Корею, Австралию, Чили, Израиль. Про ведомость он сообщил всем, но только корейцы ею заинтересовались. Нападение на лорда было ими совершено, чтобы отвести подозрения от профессора. Да и черт с ними! Но все-таки, вы были уверены, что преступник пришел через озеро, почему?

— Как считал Шерлок Холмс, если факты указывают на самую невероятную версию, значит, она и есть самая верная. Время. Вот что было известно совершенно точно. Один час сорок две минуты. Просто не было иного решения, как переход через озеро. Все время я ломал себе голову, как преступник мог пробраться через сугробы, а когда я увидел нарезанные ветки, мне все стало ясно.

Агибайл засмеялся и медленно, не спеша, чисто по-британски, зааплодировал великому сыщику Джошуа Фитцкрайму.

Content

Константин Бахарев
ТАЙНА ОЗЕРА КРЕНДОШИЛЬДВЕРЦ