Константин Бахарев

ЗАМЁРЗШАЯ УЛИКА

Майору полиции Пинегину снился странный сон. Мисс Вселенной Оксана Фёдорова жаловалась на закрытое временем окно любви. Недоумение Пинегина от явившегося сновидения было столь велико, что он проснулся. Повернувшись на правый бок, полицейский открыл глаза и посмотрел на китайский будильник — пластмассовый шар мерзкого розового цвета с мигающими зелеными цифирками. Представитель Поднебесной молча утверждал, что сейчас 11.43.

— Надо встать, — решил Пинегин. — В душ не пойду, бриться не стану. Достану из холодильника шампанское и похмелюсь. В честь Нового Года с утра попью французской газировки. Потом пожарю мясо с луком, напеку себе луковых булочек и отдохну. А там, глядишь, кто-нибудь с бутылочкой подойдёт. Хороший день 3 января, хотя и понедельник.

То, что он хорошо подумал про понедельник, было ошибкой. Только-только Пинегин начал скручивать пробку на толстостенной, сразу отсыревшей на теплой кухне бутыли, как заговорил мобильник.

— Это подлецы из дежурной части звонят, — женским голосом забубнил он. — Это подлецы из дежурной части звонят.

Пинегин заматерился. Секунду он решал, что сделать — пойти за телефоном или открыть бутылку. Шампанское уже тихонько шипело.

— Скоты! — майор остался на месте и аккуратно вытащил пробку. — Телефон врать не будет, подлецами были, подлецами остались.

Телефонная женщина не унималась. Пинегин скорбно глянул на откупоренную бутыль и поплелся в комнату.

— Да, — спокойно сказал он, нажав кнопочку с зелёной трубочкой, но вызов закончился уже.

Майор полиции с ненавистью посмотрел на свой мобильник. Это что значит? Это, типа, ему сейчас вроде как самому придётся звонить в дежурку, что ли? В свой законный выходной? Ни за что!

Шампанское зашипело в керамической кружке с истертым рисунком зодиакального Льва. Пинегин отхлебнул, невольно прислушался. Тихо. Он шумно выдохнул и поднеся кружку к сухим губам, начал выливать шуршащий напиток в глотку. Через мгновение, еще не успев поставить кружку на стол, майор почуял лёгкость в голове. Самочувствие пришло в норму.

— Я так-то не болею с похмела, — подумал Пинегин. — Но старое доброе шампанское не повредит.

Он сладостно потянулся и снова услышал ругательства телефонной женщины в адрес дежурной части.

До загородного посёлка Рябиновый езды было полчаса. Если дорога расчищена, конечно, от снега. Снегоуборщики прошли утром, но путь полицейскому уазику преградили три машины. Желтая «Лада-Приора» не смогла разъехаться с «Ландкрузером», в который до кучи, въехал ещё идиот на красном «Гётце».

— Вот куда этого дебила понесло! — завозмущался прапорщик полиции, управлявший УАЗом. — Гоняют алкаши, краёв не видят.

Сцепившиеся машины полностью перекрыли дорогу. Видимо, они стояли давно, потому что около автомобилей никто не бродил, не угрожал и не лаялся на оппонентов.

— Гаишники тоже козлы, — прапорщик понемногу остановился, не доехав до места аварии метров десять. — Работать надо, а они тоже, видать, водку жрут, гады!

Пинегин, сидевший на переднем сидении, вздохнул и закурил. Шампанское уже выветрилось, было скучно. Сзади скучали два оперативника и кинолог. В «собачнике» машины тосковал служебно-розыскной пёс Аргун. Он шкрябался и шуршал.

Из «Гётца» вылезла девушка в короткой норковой шубке и размахивая ручками для равновесия на скользкой дороге, направилась к УАЗу.

— Здравствуйте, — злой прапорщик приоткрыл ей дверцу. — Вы в Рябиновый едете?

Повернувшийся в её сторону Пинегин кивнул.

— Вы знаете, это я звонила, — девушка заторопилась. — Это у меня Алёшу убили там.

— Залезайте, — майор повернулся к своим подчинённым. — Саша, открой ей там дверь.

Девушка начала заталкиваться в салон, но получалось плохо. Кинолог вздохнул, вылез наружу, открыл собачник и стал прогуливаться с ним. Аргун деловито побежал к столкнувшимся машинам. Добежал, сел и укоризненно склонил умную голову набок.

— Какая у вас собака большая, — впихнувшись внутрь УАЗа, девушка посмотрела на Аргуна. — Она не кусается?

— Ну почему же, — Пинегин развернулся к ней. — Очень даже кусается. Рассказывайте.

Девушку звали Машей Орловой. У нее был ухажер — Алексей Трапезников. Алексей первого января вечером уехал к своему приятелю Илье Изотову в посёлок Рябиновый. Как пояснила Маша, они заранее договорились о встрече, ещё до Нового Года. Какие-то дела парни решили обстряпать срочно. Утром второго января Алексей должен был вернуться обратно. Они с Машей собирались идти по гостям. Когда он не приехал, Маша обиделась, потом начала ему названивать, но телефон друга сперва отзывался длинными гудками, а потом и вовсе пропал из сети. Девушка забеспокоилась. Она через общих знакомых отыскала подругу Ильи и выяснила, что он уехал на дачу в Рябиновый, так как ему надо было что-то решить с Алексеем.

Узнав, что телефон молчит, подруга Ильи третьего января утром приехала в посёлок, и нашла там труп Алексея. Она сообщила об этом Маше, а та тут же позвонила в полицию.

Разговор пришлось прервать, так как в кармане форменной полицейской куртки Пинегина вновь разговорилась телефонная женщина.

— Ответь, любовь моя, — начала мурлыкать невидимая красавица.

— Начальник звонит, — вздохнул майор.

Начальник полиции вместе со следователем и экспертом давно уже были на месте. Возмущенный тем, что его подчинённые не торопятся, шериф районного отдела отчитал Пинегина. Узнав, что те стоят из-за плохой работы ГИБДД, полковник полиции, напрочь отрицающий толерантность, сказал пару слов, в которых ёмко уместились перспективы дальнейшей личной жизни гиен асфальта (так обычно называли в полиции дорожных служителей закона) и отключился.

— Скоро поедем, — Пинегин посмотрел на Машу. — А вам, Маша, придётся остаться. Сейчас гаишники прибудут.

Он зевнул и закурил от нечего делать.

Сумрачный следователь в очках с золотой оправой, печатал на нетбуке протокол осмотра дома. Дом был приличных размеров, двухэтажный, с разными балкончиками. Следователь плохо себя чувствовал, но дал себе слово не похмеляться, пока не оформит все бумаги. Для своих работ он облюбовал просторную кухню, где время от времени мог попить хозяйского кофе. Рядом на диванчике сидели двое понятых — соседи. Понятые — два мужика со следами Нового Года на измученной душе, которые ярко проецировались на лицах — спали, откинувшись на мягкую спинку. От них пахло перегаром, но следователь этот запах не чувствовал.

— Зачем ты на компьютере шлепаешь протокол? — сурово спросил его зашедший на кухню Пинегин. — Понятые на экране его будут подписывать?

Следователь поднял на него глаза.

— Тут у всех компьютеры и принтеры есть, — он принюхался. — Похмелился, гад, свежаком пахнет. Иди давай, ищи убивца.

Пинегин критически осмотрел понятых и вышел. В большой комнате на первом этаже лежал труп Алексея. От страшного по силе удара чем-то вроде топора его голова почти полностью отсоединилась от тела. Пушистый серый ковёр на полу весь пропитался кровью. На него старались не наступать. Начальник полиции, первым вошедший в дом, сейчас отмывал свои ботинки от крови в ванной. Эксперт трудолюбиво мазал всё, что привлекало его внимание черной сажей, а затем, старательно изогнув голову, искал отпечатки пальцев. Их он нашёл много.

— Пинегин! — громко сказал начальник, появившись в комнате. — Чего стоишь? Давай ищи этого Илью! Сто процентов, это он завалил дружка, а потом убежал. Видимо, по пьянке разругались.

Майор медленно кивнул головой. Он уже видел столик с придвинутыми к нему двумя креслами. На столике стояла недопитая литровая бутылка водки, маринованные огурцы, помидоры в тарелках, нарезанный балык, две рюмки, две вилки, два разноцветных стакана и пакет с апельсиновым соком. Под столиком на боку валялась опорожненная водочная бутылка на 0,7 литра. Все это было измазано чёрным.

— Я судмедэксперта вызвал, — продолжил начальник. — Нечего дома сидеть! Пускай работает.

Пинегин не спеша осматривал место убийства. В голове появилось ощущение некой неправильности. Что-то здесь было не так. Майор внимательно изучал обстановку. Алексея убили на полу, и больше не трогали. Об этом говорила и отметина на паркете около разрубленной шеи. Видимо, убийца бросил Алексея на пол (тот был без сознания? не мог сопротивляться? спал?), и от всей души ударил, да так, что паркет выщербился.

Майор вышел во двор, где курили оперативники. Им он дал поручения — найти мобильник Алексея, узнать номера, его и Ильи. Предполагаемого убийцу можно было запеленговать по телефону, если он его не сбросил, конечно. После чего срочно ехать в райотдел готовить постановления судьи для связистов. Этим должен был заняться один человек, остальных оперов Пинегин послал по посёлку собирать информацию и искать Изотова. Подъехавшего участкового он заставил искать орудие убийства. Подружкам Ильи и Алексея он велел зайти в дом и всё, что знают, рассказать начальнику полиции. Девушки кивнули, и шёпотом переговариваясь меж собой, ушли.

Вскоре прибыл недовольный судмедэсперт. Конечно, он наступил на ковёр, испачкал обувь и сразу ушел злобно бубнить в ванной.

Осмотрев труп, нещадно его при этом ворочая (девушки, замолчав, с ужасом смотрели на судмедэсперта, тот беззастенчиво задирал рубаху, расстёгивал ремень на брюках, сдергивал штаны у покойника), специалист подошёл к Пинегину, игнорируя начальника, оторвавшего его свои звонком от стола.

— Вот что Палыч я тебе скажу, — он с треском сорвал с рук резиновые перчатки. Начальник, презрев гордость и руководствуясь интересами дела, подвинулся ближе. — Так вот, смерть наступила от потери крови, вызванной, сам видишь чем. А, здравствуйте, Фёдор Парамонович, — обратил он внимание на полковника. — Вы тоже здесь?

Начальник что-то пробурчал и попросил продолжить. Судмедэсперт откашлялся.

— Ну ведь вас интересует время смерти в первую очередь, — он оглянулся на покойника. — Так вот, судя по тому, что окоченение наступило ещё не полностью, трупные пятна практически не проявились, даю время, примерно сутки назад смерть наступила. Даже меньше, часов пятнадцать-восемнадцать назад.

— То есть, не раньше, чем днём второго января, сутки назад? — уточнил полковник.

— Так точно, — не глядя на него, ответил судмедэксперт. — А сейчас разрешите откланяться, я поеду в город. Надо вызвать санитарку и помощника. Начнём готовиться к вскрытию.

Полковник опустил голову, размышляя над словами специалиста по трупам. Пинегин же, глянув на судмедэксперта, увидел, как тот щелкает себя по кадыку и подмигивает. Майор понимающе кивнул. Вскрытие он пропустить уже не мог.

— Получается, что они бухали сутки здесь, — начальник посмотрел Пинегину в глаза. — Сутки, а потом и того, убийство. А чем он его убил всё-таки?

Полковник развернулся, достал из кармана мобильник и начал кого-то набирать.

Пинегин задумчиво продолжил бродить по комнате. Подойдя к длинной, от пола до потолка шторе, отдернул её. Большое окно, за которым обнаружилась небольшая верандочка или лоджия, слегка занесённая пушистым снежком. Тут же слева дверь. Майор подергал за ручку, дверь не открывалась.

— Примерзла видимо, — сказал подошедший эксперт. — Я уже тоже дёргал.

На широких перилах, ограничивающих площадь веранды, в наметённом буртике снега Пинегин увидел торчащие окурки. Он выдохнул с облегчением.

— Вот чего мне не хватало, — он потянулся с облегчением.

— Чего тебе не хватало? — тут же подбежал к нему начальник.

Пинегин указал на окурки. Его всё время томило ощущение, что здесь чего-то не хватает. Мужики сидят, бухают, курят, а где бычки? А вот они где. Перекуривали парни, значит здесь, на верандочке. Майор попросил эксперта сфотографировать эти окурки, немного припорошённые, потом изъять и поискать на них следы ДНК, так, на всякий случай.

Старательный криминалист долго пытался открыть дверь на веранду, не смог и вышел из дома, решив добраться до бычков, торчавших вкривь и вкось из снега, снаружи.

Пинегин машинально пересчитал окурки. Их было шестнадцать штук. Два наклонились в одну сторону, шесть в другую, а ещё восемь торчало прямо.

— Илья любил здесь курить, — грустно сказала его осиротевшая подруга. — Здесь северная сторона, летом нежарко.

Пинегин вздохнул и отошёл в сторону. В это время в комнате появился участковый. Он до пояса был в снегу.

— Нашёл? — грозно насупился на него начальник.

— Сейчас, — коротко ответил пожилой капитан, покрутил головой, увидел лестницу на второй этаж и направился к ней.

Через пару минут он закричал сверху что-то торжествующее. Все подняли головы, пытаясь разобрать слова.

— Мачетой он его шарахнул, — громко и довольно доложил участковый, спускаясь вниз. — У него там коллекция ножиков, так вот мачеты не хватает.

Начальник поискал глазами эксперта. Нашёл. Тот на улице собирал пинцетом окурки в пакетики, стоя с наружной стороны веранды. Полковник подошёл к двери и начал её дергать.

— А ну открой! — закричал он, барабаня в окно. Неторопливый криминалист, рассовав собранные окурки по пакетикам, внимательно осмотрел веранду, потом перелез через перила. Сделав шаг, он поскользнулся, упал и ногами ударился в дверь. Та с треском раскрылась. Полковник, не дожидаясь, когда он встанет, начал выговаривать ему за некачественный осмотр дома и необнаружение отсутствия орудия преступления.

— Я же не знал, что у него мачете есть, — заоправдывался тот, с трудом поднимаясь на ледяном полу, слегка покрытым пушистым снежком.

— Всё равно, — полковник качнул головой. — Осмотр должен быть тщательный и всеобъемлющий.

Пинегин поискал глазами подругу Ильи. Она вышла во двор покурить, как сказала Маша Орлова. Майор тоже вышел и попросил у девушки фотографию Ильи. Та засуетилась, вытирая показавшиеся слёзы, бросила недокуренную сигарету и зашла в дом.

Вскоре она вынесла курившему Пинегину большую фотографию, где весёлый Илья демонстрировал свою мускулатуру. Был он в камуфляжных штанах, препоясанный широким офицерским ремнём и босиком.

— Это летом я снимала, — девушка заплакала. — Но он не мог убить. Он не такой. Илья хороший.

Вечером Пинегин собрал у себя в кабинете трёх оперативников, которым предстояло работать по делу об убийстве, невзирая на праздники.

Первым сообщение сделал опер, контачивший со связистами. Телефон Ильи запеленговать не удалось. Последний звонок с него был вечером первого января на номер подруги.

Остальные сыщики ничего сказать не могли. В посёлке никто подозреваемого не видел. Автомобили и у Алексея, и у Ильи остались в городе. В Рябиновый они добирались на такси. Розыск Ильи был уже объявлен. Искали его не как убийцу пока, а как пропавшего без вести. На этом настоял Пинегин.

— Так вот, — сказал он, закуривая. — Давайте подведём итоги. Что у нас есть, и какие из этого выводы. Первого января два молодых бизнесмена уезжают в Рябиновый, чтобы срочно что-то обговорить, какую-то сделку или аферу. Судя по их звонкам, плохих девочек они к себе на дачу не вызывали, значит, коммерция. Что мы нашли? Один труп. И следы пребывания двух людей. Дверь в доме была не заперта, так как подруга Ильи попала туда без препятствий. Почему мачете? В прихожей лежали ветки, нарубленные с яблонь из сада. В сарае я видел коптилку. Скорее всего, в эти праздники Илья собирался коптить рыбу, и его девушка это подтверждает. То же самое говорит и Маша Орлова, что Алексей хотел с ней ехать отдыхать и коптить рыбу. Заодно и познакомить её с Ильёй. Вывод — мачете была не в коллекции на втором этаже, а где-то внизу, под рукой. Судмедэксперт дал нам время убийства — вчера днём. Ваши мысли попрошу высказать.

Сыщики замялись. Все они побывали на даче, все они посмотрели и место убийства и другие комнаты и прошлись по посёлку.

— Изотов его убил, — высказался один оперативник. — Видно, не поделили чего.

Остальные молча, с помощью покряхтываний и различных телодвижений поддержали мнение коллеги.

Пинегин внимательно обвёл взглядом своих ребят. Вздохнул и снова закурил.

— Моё резюме такое, — он приподнял подбородок и выпустил дым в потолок. — Там был третий. Он убил и Алексея, и Илью. А труп Ильи вывез. Скорее всего, убийца его повесит где-нибудь в лесу, чтобы инсценировать самоубийство, якобы от раскаяния.

Оперативники напряглись.

— Несмотря на слова уважаемого мной судмедэксперта, который ждёт меня сейчас на вскрытие, считаю, что убийство произошло поздним вечером первого января, а не днём второго, — продолжил Пинегин и уловив недоумение в глазах коллег, пояснил: — Вам, парни, надо знать, что мнение любого специалиста, который помогает по делу, это всего лишь его личное мнение, и оно ни к чему никого не обязывает. Необходимо самим мозгой шевелить и думать. Вам такое задание на завтра. Поговорить с подругами очень тщательно и дотошно. Установить круг общения, друзей и особенно деловые связи. Слушайте приметы предполагаемого убийцы.

Пинегин встал, загасил сигарету, сложил руки за спиной и глядя в пол, начал расхаживать по кабинету.

— Это самодовольный мужик лет тридцати, ни разу в жизни не имевший крупных проблем, и потому не боящийся ничего. Нагл. Здоровый, сильный. Очень предположительно любит выпендриваться чем-нибудь особенным. Считает себя очень хитрым и значит умным, что, как известно, совершенно разные вещи. Сам себя видит прозорливым, способным предугадать будущее, возможно, любит играть в покер. Крутой, короче, чувак. И самое главное — он на девяносто процентов левша. Ясно вам кого искать? Всё, занимайтесь. О моих словах никому не слова. С такими повадками у него наверняка есть связи в милиции или прокуратуре.

Оперативники кивнули, поднялись и вышли.

Четвёртого января Пинегина разбудил назойливый телефонный звонок. После вчерашнего вскрытия, проведённого в морге, его слегка штормило и колбасило. Майор добрался до холодильника, но шампанского там не оказалось. Но Пинегин помнил, что в супермаркете, ночью, он уговаривал судмедэксперта взять и себе бутылочку. Потерял, что ли? Шампанское нашлось в прихожей. С удовольствием поправив здоровье, майор перезвонил по вызову. Возбужденный оперативник сообщил, что есть левша, и коллега по бизнесу.

— Наглый до обалдения, — добавил он с восхищением. — Со мной на площадке разговаривал, в квартиру не пустил. Только когда я про протокол сказал, разрешил зайти.

— А ты чего с утра звонишь? — благодушно, но строго спросил Пинегин. — Не мог дня дождаться?

— Палыч, уже пятый час вечера! — просветил его опер. — Мы все на работе, тебя ждём.

— Ну тогда ладно, пошлите за мной машинку через полчасика, — ответил Пинегин, решив ополоснуться в душе, побриться и тщательно почистить зубы.

В кабинете Пинегина докладывал опер, нашедший левшу.

— Юрченко Николай Михайлович, 29 лет, имеет плотную связь с бизнесом Трапезникова и Изотова, — неторопливо говорил он. — Наглый гад. Узнав про убийство, не удивился, и вообще никаких эмоций. Я его допросил. То, что он левша, увидел, как он подписывает протокол левой рукой. Я для того его и допрашивал. Чего дальше делать будем? Мы сегодня допросили ещё восемь человек, есть и наглые, но левша попался один.

Пинегин помолчал.

— Значит, в убийстве он не сознался пока? — вопрошающе подытожил он.

Сыщик помотал головой.

— Значит, сделаем так, — майор похлопал ладошкой по столу, но сказать ничего не успел, его отвлёк телефонный звонок. Похмыкав в знак подтверждения, что он всё понял, Пинегин положил трубку.

— Эксперты сообщают, что на восьми окурках марки «Мальборо» ДНК Изотова, на шести «Парламентах» Трапезникова, а два, тоже «Парламента» без всяких следов. Молодцы, быстро сработали, несмотря на праздник. А этот Юрченко при тебе не курил?

— Курил, только что-то искал, потом рукой махнул и закурил. «Парламент».

— Ну ладно, — Пинегин тоже закурил. — А чем он занимается, не сказал? Машина у него есть?

Оперативник полез в папку за протоколом.

— Торгует продуктами, — он забегал глазами. — Ага, сахар там, гречка, мука и прочее. Я про машину интересовался, говорит, с Нового Года не ездил. Показал даже в окно, да, под снегом во дворе стоит джип «Чероки».

— В общем, поступаем так, — Пинегин встал и потянулся. — Считаем, что это Юрченко злодей, но пока на пятьдесят процентов. Других у нас кандидатов пока нет. А нам торопиться надо, пока труп Изотова не нашли. Делаем так. Пробиваем все его звонки с первого января по третье. А ты, — он обратился к оперативнику, засовывающему протокол обратно в папку. — Завтра с утра придешь к Юрченко и скажешь, что надо протокол снова подписать. Типа, его порвали или еще что, чаем залили. А между делом, покажешь ему какой-нибудь пакет с бумажными пакетиками внутри, и расскажешь, что торопишься в судебно-медицинскую лабораторию сдавать образцы, найденные на месте какого-нибудь, придумаешь сам, убийства. Главное, чтобы ты ему рассказал, что сейчас по малейшим кусочкам кожи, типа перхоти, или капельке крови можно узнать, и установить на сто процентов ДНК человека и соответственно установить личность. Поняли, зачем это?

— Запугать его, — один из сыщиков потёр ладошки. — Он ведь, если убийца, труп в машине чьей-то перевозил. И после того, как ему ужасов наговорят, он должен к тому человеку, чью машину брал, броситься. Багажник отмывать. А тут мы его и хапнем. А может, и правда, чего полезного в багажнике найдём.

Следователь предупредил Пинегина, чтобы тот не уходил домой, а дождался его. Майор согласился.

Через часик следователь, сверкая золотой оправой в свете энергосберегающей лампочки, выставлял на стол Пинегина водку и закуску.

Налили, выпили, закусили, закурили.

— Скажи, Палыч, как ты прочуял этого Юрченко? — следователь поправил очки. — Он сейчас на допросе у меня спрашивал, оформляли его явку с повинной и добрую волю, когда он показал место, где повесил Изотова и куда мачете выбросил. Я конечно, промолчал. Но мне ведь интересно.

Пинегин начал со времен Шерлока Холмса, индукции, дедукции и матери их криминалистики, но следователь засмеялся и предложил быть человеком. Майор улыбнулся и согласился.

— Видишь, что меня смутило, — начал он. — Парни хотели вернуться обратно утром второго января. То есть что-то решить, бухнуть, поспать и обратно. Они бы обязательно утром отзвонились своим подругам, или ночью бы звонили, пьяные, в любви объяснялись. А таких звонков не было. Я заподозрил, что парней в это время уже убили. Утром второго января они были мертвы. Даже предполагаемый убийца Изотов позвонил бы, хоть подруге, хоть кому угодно, сказать, что уезжает и так далее. Но этого не было.

Дальше. Труп лежал обескровленный, в теплом помещении, значит и окоченение, и трупные пятна должны были появиться позднее, чем обычно. Трупные пятна — это же кровь застывает. А она вся вытекла. Я не стал с судмедэкспертом спорить. Толку бы не было. Он злой, с похмелья, к тому же ошибки не любит признавать. Кстати, скажи ему, чтобы заключение своё переписал на правильное.

Но самое главное — это окурки. Шестнадцать окурков торчало на веранде в снегу. Оба парня курили. Как часто курят пьяные? Всё чаще и чаще. А тут бухали сутки, и покурили по восемь раз всего? Не бывает такого. А окурков больше нигде не было. Я же под окнами прогулялся, по сугробам посмотрел. К тому же, обычно, когда употреблено достаточно, вставать лень, хозяин машет рукой и говорит — курим здесь, за столом. А в доме тоже чисто было. Считай сейчас, восемь окурков на человека, это примерно часа четыре-пять для пьянки. Приехал туда Трапезников вечером, около шести часов, таксист подтвердил. Значит, курили они до десяти-одиннадцати вечера. Поговорили, потом побухали. Ну здесь, конечно, плюс-минус час будет.

— Ты про Юрченко скажи, — перебил его следователь. — Почему он левша? И вообще, почему про третьего подумал?

— Ты вот как сейчас окурки гасишь? — майор посмотрел на следователя. — Не думая. Протянул руку и загасил. Представь себе, стоишь ты на той веранде, покурил, руку вперед и в снег на перилах воткнул. Гляди сейчас. Это если ты стоишь лицом к перилам, а если сбоку? Трапезников и Изотов выходили курить вдвоём. Один стоял лицом к перилам, другой лицом к нему и боком к перилам. Вот и получилось, что у них окурки по-разному торчат. У одного прямо, у другого наклоненные вправо вниз. Попробуй вот правой рукой наклони влево, хотя в пепельнице. Неудобно, лишнее движение, а левше это естественно. Так я про него и подумал. А парни оба были правши. Я по тому, как у них были застёгнуты ремни определил. У Алексея видел в комнате, а у Ильи на фото. Оба правши. Ремни под правую руку были застёгнуты.

— Так окурков же восемь на восемь, — сказал следователь. — Все «Мальборо» и «Парламент».

— Ну и что, — Пинегин разлил по рюмкам водку. — Я тоже засмущался, но потом вспомнил, что Алексей приехал позже Ильи, и тот, ожидая друга, видимо пару раз вышел покурить. К тому же на двух окурках не нашлось слюны, ДНК не смогли определить, помнишь? Я тогда подумал, что вероятнее всего, сигареты курили с мундштуком. Это очень редко, но бывает, у тех, кто любит попонтоваться. И у Юрченко при обыске нашли трубочку такую, куда сигареты можно вставлять. Любил он перед коллегами выпендриться, вроде я отличаюсь от вас от всех. И вот, поскольку он левша, то и пихал свои окурки в этот снег на перилах с левой стороны. Доставал из трубочки и пихал.

Дальше проще. У парней была афера с продуктами. Юрченко тоже пронюхал про это дело, решил сорвать куш. Не знаю, как узнал про место встречи парней, это ты выясняй, но факт, что он приехал туда на машине, одолженной у своей тетки. Наплёл ей, что любовная интрига. Посидел с парнями, покурил с ними на веранде, а когда парни отказали ему в участии в афере, он решил сделать всё сам. Там суммы он обозначил на допросе, кстати?

— Да, — следователь откинулся на спинку стула. — Около двадцати миллионов должно было прокрутиться на продуктах. Из-за повышения цен на них в этом году. Я не вникал, если честно.

— Хорошо, — кивнул Пинегин. — Он ударил Изотова сзади по голове, ударил Трапезникова. Потом увидел мачете, убил Трапезникова и решил всё свалить на Изотова. Видно, он обдумывал, как поступить, сразу, как приехал. И ещё, что меня навёло на мысль о третьем. Примёрзшая дверь на веранду. Ну не примерзают такие двери! Откуда там вода?

— Да, Юрченко сказал мне, чтобы убрать свои следы на веранде, он плеснул кипятку, где стоял, — согласился следователь. — Ну ты даёшь! Давай выпьем за уголовный розыск и мудрое следствие.

— Давай, — Пинегин улыбнулся. — Никакая вражья сила не уйдет от нас. Юрченко все свои следы прибрал, а про окурки забыл. Чересчур умный дяденька оказался.

И они бухали ещё долго, а уходя, следователь тщательно пересчитал окурки в пепельнице и высчитал, что пили они всего четыре часа.

Content

Константин Бахарев
ЗАМЁРЗШАЯ УЛИКА