Сверкающие глаза

Дмитрий Бочарник

Сверкающие глаза

СИ; 2015

Аннотация

Капитан Шепард – командир десантного экипажа фрегата "Нормандия", старший помощник капитана. К чему может привести неосторожная фраза посла Удины "Именно такой человек нам и нужен". Хотелось бы показать, что и один человек способен немало сделать для того, чтобы уменьшить потери, неминуемые в грядущей галактической бойне. И не для того, чтобы возглавить человечество и вывести его в лидеры разумных рас Галактики. А для того, чтобы сохранить саму Галактику во всём её многообразии.

Дмитрий Бочарник

Сверкающие глаза

– Идем на Иден-Прайм;

Успокаивающий гул ядра коснулся слуха стоявшего у иллюминатора в обзорном салоне капитана Шепарда. Фрегат "Нормандия", на который ему несколько дней назад приказали явиться не терпящим возражений тоном штабисты Альянса, рассекал черноту космоса.

Шепард уже несколько минут пытался понять, почему ему не нравится буквально все происходящее вокруг. Эти передвигавшиеся как сомнамбулы, обменивавшиеся какими-то допотопными ридерами люди, обряженные в одинаковую форму и пытавшиеся поддерживать субординацию. Эти разговоры по слабо защищенному каналу между послом человечества на Цитадели Ундиной и капитаном фрегата Андерсоном. Эти попытки, отчаянные попытки выдать желаемое за действительное. Эта обреченность перед лицом неизвестного будущего, которое рисовалось хоть каким ни будь, но длительным. Капитан десантного экипажа…

Да тут военной полиции двенадцать лбов. Двенадцать. Лбов. У него, капитана, только двое относительно вменяемых – капрал Дженкинс и лейтенант Аленко. Все. Больше никого не дали, забив все свободные места полисменами. Все. Полисменами. Которым неведомо что пришлось охранять в дальнем полете. Два лба у радиорубки, по одному – у каждого из двух входов на лестницу, лбы в количестве двух у главного шлюза. Двоих додумались поставить у главной батареи, двоих сунули к медотсеку. Что там в медотсеке охранять?! Военному полисмену?! Двум военным полисменам в чине сержантов, что на два. На два уровня выше чем в обычной армии звания бывают?! Которые только по лычкам – сержанты, а перед ними первые лейтенанты не дыша по стойке смирно становятся. Двух лбов военной полиции поставили у каюты капитана. Первого после Бога на этом отдельно взятом фрегате ВКС Альянса Систем.

А ему, командиру десантного экипажа дали биотика, у которого от постоянных мигреней исправно работала только одна программа – "Служу Альянсу, Сэр!" и недоучку – капрала Дженкинса, у которого еще подростковый максимализм не выветрился и, как теперь казалось Шепарду, совершенно не хотел выветриваться.

Оба кадра… Относились к той категории обитателей военных баз Альянса, от которых даже командир отделения бегал быстрее, чем ежемесячный кросс на шестьдесят километров с полной выкладкой с приказом уцелеть при угрозе орбитального удара. Никому не хотелось принимать на себя ответственность за Эль-Второго мигренщика, который запросто слетал с катушек и светился ярче и страшнее лампы оперативной дезинфекции и тем более – за мальчишку, сквозь альянсовскую капральскую форму которого явно просвечивали короткие штанишки на лямках. Даже без рубашонки в легкомысленную клеточку. С короткими рукавами.

Шепард медленно, как прибывающая вода в половодье, зверел. Ему, выпускнику спецакадемии, вырвавшему с боем высший по значению знак Эн-Семерки, приказали принять… командование десантным экипажем корабля, который военным кораблем не мог быть по определению. Перед мысленным взором Шепарда скользили чертежи "Нормандии". Такой подлянки от турианцев… Он не мог ожидать в принципе. За столь успешно проведенную операцию по оболваниванию… Другого слова он не мог сейчас себе даже позволить… По оболваниванию имевших власть и влияние альянсовцев… Каждый из Управления психологической войны Турианской Иерархии был достоин Звезды Земли. Не меньше. На меньшее не стоило даже размениваться.

Фрегат, на котором была установлена система маскировки, становящаяся никчемной, если противник имел на борту своего корабля оптические приборы наблюдения и сканеры. И вредной, если кто-нибудь из оппонентов фрегата имел иллюминаторы на бортах своих кораблей. Так спеленать сухими наждачными строчками выдавленного в многомесячных утрясках Договора… космические вооруженные силы человеческой расы. Недофрегат, недоэсминец, недодредноут, недолинкор, недомонитор. Подарочки развитых рас внезапно "проклюнувшему" голубоватый туман активной зоны запретного ретранслятора соседу.

Шепард чувствовал, как вокруг него, стоявшего у обзорного иллюминатора, сгущается, становится с каждой секундой все более вязким воздух. Где-то на дальних окраинах сознания истошный голос вопил, что это совсем не по-человечески. Что такое состояние, такое поведение – не для человека, не для офицера, не для эн-семерки. Где-то на дальних окраинах.

Шепард не обращал внимания на эти вопли. Куда идет фрегат? Иден-Прайм? Зачем? Проверить систему псевдо-невидимости? Чего её проверять в такой дали? Выведи фрегат к Луне и проверяй – сколько хочешь. Все будут видеть фрегат, отчаянно желавший стать невидимым. И никто даже не искривит губы в усмешке. А потому, что так надо. А кому надо – знать не надо. Живи, существуй, сопи в две дырки и не рыпайся. Взгляд Шепарда скользил по сверкающим россыпям звезд за толстым стеклом обзорного иллюминатора.

До прибытия оставалось двое суток. Двое суток. А у него, командира десантного экипажа уже сводило пальцы обеих рук судорогой. Сводило так, что от боли он едва не подвывал. Потому что он Знал.

Знал, что до войны с синтетиками остались эти двое жалких человеческих двадцати четырех часовых суток. Знал то, во что боялись поверить лощеные дяди в адмиральских мундирах, воображавшие себя крутыми стратегами и способные гарантированно упасть в обморок из за внезапно отказавшего голопроектора в своей гостинной. Знал то, что могло обеспечить мгновенный инсульт с инфарктом в одном корпусе любой из адмиральш, для которых пятнадцатисантиметровые каблуки стали более привычными, чем стандартные армейские берцы. Знал то, что было смертным приговором для восьмидесяти. Восьмидесяти процентов населения всех человеческих колоний, с великим трудом выстроенных на кое-как освоенных и как-кое оформленных юридически за Землей планетах. Знал то, что было погребальным саваном для тысяч восемнадцатилетних юнцов, ненамного более младших, чем Дженкинс, надевших форму ВКС Альянса Систем. Им гореть в этих жестянках. Им гореть в тесных кабинах артсистем. Им гореть в десантных капсулах. Им. Им. Им. Гореть и умирать, пытаясь даже не выжить. Успеть понять, осознать… Если уж не принять…

Принять Факт. Факт столкновения. Факт столкновения с Машинным Разумом. Для которого. Любой. Разумный органик. Только враг. Только противник. Только подлежащий уничтожению.

В голове зверевшего командира десантного экипажа билась одна мысль. Колокольным набатом билась. Не тем, пожарно-заполошным. А тем, от которого по спине как теркой продирает. Одна мысль: "Нас. Не. Учили. Воевать. С. Машинами.". И от этой мысли веяло. Горечью веяло. Сворачивающей все лицевые мышцы в страшную гримасу. Гримасу, предвещавшую ярость. Загоняемого в угол разумного существа ярость. Решившегося сбросить маску Цивилизации и явить врагу другую. Вторую маску. Маску Зверя.

Пальцы обеих рук Шепарда сжались в пудовые кулаки. Способные остановить борца сумо на низком старте. Двух борцов. Трех. Пятерых. Остановить насмерть. За долю секунды. Эн-Семерка. Лучшие. Супербойцы. В любое время. В любом месте. Любую задачу. Выполнять. Точно. Полностью. В срок. И никак. Иначе.

Шепард почувствовал, как беззвучно расправляются плечи под форменной курткой. Как напрягаются мускулы. Как пытаются сойтись лопатки, зажимая позвоночник в тиски. Как деревенеет шея, выпрямляясь в строгие вертикальные девяносто. Как подбородок занимает положение бульдозерного ножа, не сулящего ничего хорошего тому, что окажется перед ним. Как едва-едва расслабляются мышцы, позволяя челюстям оставить между зубами несколько миллиметров свободного пространства. Несколько. Миллиметров.

Со стуком сошлись каблуки берцев. Носки ботинок привычно приняли уставное положение. Ноги выпрямились полностью, подняв туловище на максимальную высоту. Живот привычно напрягся, грудная клетка расправилась, дав возможность легким закачать в себя еще немного воздуха. Руки пали вдоль тела, ловя условные линии боковых швов и становясь с ними едиными.

Далеко в углу сознания мигал маячок, высверкивая только один код. Не человек. Не человек. Не человек. И Шепард, выпрямившийся как струна перед обзорным иллюминатором не торопился. Не торопился вступать в изматывающие, ненужные, вредные дискуссии с этим маячком. Он знал. Знал одно: "Для того. Чтобы. Победить. Машину. Надо. Выложиться. Полностью. В кратчайший срок.".

Если бы сейчас кто увидел Джона Шепарда, двадцати восьми лет от роду, сироту, вступившего в Альянс сразу после восемнадцатого дня своего рождения. Он бы изумился. Настолько стоявшая перед распахнутым во всю стену иллюминатором фигура не походила на прежнего командира десантного экипажа фрегата. От нее веяло силой урагана и мощью селевого потока, неудержимостью шторма и могильным мраком склепа. А самое страшное исходило от лица коммандера, неподвижного и застывшего как шаманская маска. Белки глаз светились тысячами искр, а зрачки по своей черноте и бездонности легко оставляли позади глаза азари и дреллов.

Перед силой, исходившей из глаз и распространявшейся на добрых несколько метров невозможно было устоять. Можно было только повиноваться. С максимальной точностью, скоростью и полнотой.

Сейчас лицо капитана не нуждалось в том, чтобы разжимать плотно сжатые губы. Слов не требовалось. Поворот головы уже был способен обрушить стенки стоявшего далеко внизу, в трюме фрегата морского контейнера в пыль. А если бы к повороту головы добавилось движение глаз… Контейнер бы просто перестал существовать как материальное тело. Мгновенно. С любым содержимым. Со всем содержимым.

В мозгу Шепарда вспыхнул и развернулся экран. Состояние корабля. Состояние вооружения. Состояние экипажа. Курс и дальность хода. Местоположение корабля в пространстве Млечного Пути и в данной звездной системе. Лавина данных. Капитан стоял недвижимо, впитывая её, обрабатывая, сортируя. Десять процентов, говорите?! Двадцать?! Тридцать?! Сорок процентов мощности головного мозга, говорите, работают у среднего разумного человека?! А восемьдесят – не хотите?! А сто?! А кратность?!

Ему, командиру десантного экипажа. Эн-семерке. Капитану ВКС. Какой-то лощеный полковник из штаба дивизиона передал не приказ на бланк-ридере по всей форме, а писульку. Ридер с текстом в три строчки. Образец канцелярской оторванности от реальной жизни. Принять пост старшего. Помощника. Капитана. Фрегата "Нормандия".

Этот полковник. Даже сам не понял. Что он передал. В какой форме. И с какими последствиями. Такое пренебрежение к правилам оформления распоряжений командования допустимо только во время войны. А раз это пренебрежение допущено. Значит, война уже идет. И он, Джон Шепард, находится не просто на службе в ВКС Альянса Систем. Он. Находится. На. Войне.

– Капралу Дженкинсу прибыть в салон левого борта. К капитану Шепарду. – выплюнули губы командира десантного экипажа. В наплечный спикер. Голова не повернулась. Двигались только губы. И то, что должно было сформировать голосовой приказ, подлежащий мгновенному исполнению.

Внутренним взором на мозговом экране Шепард видел, как замер Дженкинс, до того мило беседовавший с врачом фрегата майором Карин Чаквас. Как он вдруг выпрямился, резко замолчал, оборвав речь на полуслове, поправил берет, отдал воинское приветствие старшему офицеру медслужбы корабля, четко повернулся направо и, мимо даже не сменившего расслабленной стойки сержанта полиции, строевым шагом вошел на лестницу, ведущую на жилую палубу.

Шаги старательно печатавшего шаг Дженкинса приближались, едва не сбиваясь на бег по мере приближения к месту назначения. Наконец капрал замер на пороге салона.

– Капрал Дженкинс, сэр! Прибыл по вашему приказу, сэр! – отчеканил прибывший и только тут осознал, что в салоне что-то очень поменялось. И центр этого изменения находится прямо перед ним. Капитан Джон Шепард. Командир десантного экипажа фрегата. Его непосредственный командир.

Шепард даже не обернулся, не изменил стойку, не стал отвечать на доклад младшего по званию.

– Где вы родились, кап-рал? – выплюнули губы офицера очередной вопрос.

– На Иден-Прайм, сэр! Фрегат следует туда, сэр! – Дженкинс даже не пытался как-то выйти за пределы требований устава и прямо поинтересоваться, что же такое произошло и в чем причина вызова.

– Желаете повоевать, кап-рал? – в голосе Шепарда чувствовалась угроза. Дженкинс её уловил.

– Так точно, сэр! Мы уже две недели в космосе, сэр! А я приписан к десанту, сэр! Я – не летун, сэр! – Дженкинс отчаянно пытался понять, что хочет от него этот капитан. Он знал, что Шепард – герой Акузы, что он – уцелевший, что он эн-семерка. Он многое знал о Шепарде. Того, что разрешили ему узнать. Но сейчас перед ним стоял другой Шепард. Таким капитана десантного экипажа Дженкинс еще никогда не видел. И сейчас готов был молить Бога, чтобы больше никогда не довелось увидеть.

– Приписан?! Это вы точно выразились, кап-рал. Приписан. А мне, вашему командиру, нужно чтобы вы. Были не только приписаны. Но и были десантником. Какая задача была поставлена вам вашим прежним командиром? – в голосе Шепарда послышались нотки, не дававшие Дженкинсу никакой возможности оттянуть доклад.

– Прибыть на борт десантного фрегата "Кейптаун", сэр! В пятнадцать часов тридцать минут три недели назад, сэр! В распоряжение лейтенанта Велланда, сэр!

– И почему я, командир десантного экипажа фрегата "Нормандия" нахожу вас на базе спустя неделю после ухода "Кейптауна", кап-рал? – пока Шепард это цедил, Дженкинсу не раз казалось, что вот сейчас, сию секунду капитан обернется и это будет последним, что увидит Дженкинс в своей жизни.

– Опоздал, сэр!

– Опоздали?! Вы, капрал десантных войск ВКС Альянса Систем?! Опоздали?!

– Так точно, сэр! – Дженкинс положительно не знал, что ему отвечать еще. Полумрак салона начинал его откровенно пугать. Чернота космоса, еле-еле подсвеченная звездами нагоняла жуткую тоску.

– Главный девиз десантных сил планеты Земля. Живо. Четко. Раздельно.

– В любое время! В любом месте! Любую задачу! Выполнять! Точно! Полностью! В срок! И никак! Иначе! – с каждым словом, буквально выкрикиваемым, Дженкинс ощущал, как с ним что-то происходит. Куда-то отходит бравада, где-то затихарилось хвастовство, куда-то скрылась легкость и беспечность восприятия. Капрал видел, что Шепард не оборачивается, никак не реагирует на хорошо знакомые ему слова.

– Сейчас вы, кап-рал. Пойдете в трюм и там отработаете за два часа, что остались до обеда. Со всем старанием. Комплекс скоростной работы с оружием. Выпол-нять. – выплюнул капитан, не меняя позы.

– Есть, сэр! – Дженкинс на автомате развернулся и вымелся из салона.

Шепард не стал оборачиваться, зная, что Дженкинс, убегая, даже дверь в салон забыл закрыть. Он знал, что произойдет с капралом за эти два часа работы на пределе его нынешних возможностей. Он станет. Другим. И он. Останется. Жить.

Если с Дженкинсом было все просто, то с лейтенантом Аленко… Было намного все сложнее. Кайден был биотиком, отягощенным искусственными профильными имплантатами. Не слишком удачная модель. Эль – вторая. Кайден наотрез отказывался менять имплантаты на более совершенную, эль третью и сейчас Шепард, стоя в прежней позе у окна иллюминатора, на экране мозга осматривал имплантат лейтенанта Аленко. Стандартная модель, без всяких наворотов. И жуткие мигрени. У носителя этой модели. Рядом с изображением имплантата выстраивались в отдельном поле строки рекомендаций по гашению мигрени, как признака несовместимости имплантата и носителя. Шепард вчитывался в эти строчки, вращая имплантат и так и этак.

Он знал, что лейтенант Аленко чувствует взгляд на себе, но не может определить, кому этот взгляд принадлежит. Кроме него, второго пилота и сидящего рядом первого пилота в рулевой рубке фрегата больше никого нет. Никого из людей.

Офицер Аленко находится в кресле в пилотской рубке. Он по боевому расписанию еще и второй пилот корабля. Хотя никаких особых прав, никакой особой квалификации у него нет. Шепард это знал точно. Он уже смог вспомнить все, что когда-либо читал из документов, характеризующих этого лейтенанта. Службист. Штабист. Формалист. Не способен к боевой работе на пределе возможностей. Не может руководить эффективно никем, даже собой. Биотик, не знающий, что такое боевая биотика в реальном боевом применении. Быстро выдыхающийся, неспособный дозировать удары с машинной точностью, добиваясь максимальных результатов.

Если ему, капитану Шепарду, дали в подчинение этих двоих, то он заставит этого лейтенанта измениться. В лучшую сторону. Хотя бы для того, чтобы этот пацан просто выжил в том, что начнется через двое суток. Меньше чем через двое суток.

Шепард читает рекомендации, высвечивающиеся на мозговом экране. Читает, оглядывая имплантат и его связи с организмом человека. Читает, формируя командную последовательность.

Наконец Шепард принимает решение. Командная последовательность запущена. Теперь Аленко знает, что взгляд – это не случайность. Но, по прежнему не знает, кому именно этот взгляд принадлежит. Поздно разбираться, ища источник. Поздно. Руки лейтенанта Аленко, до того момента спокойно лежащие на подлокотниках, впиваются в их покрытие всеми пальцами, принимая на себя жуткое нервное напряжение, сковывавшее тело молодого офицера чем-то похожим на стазис.

Все происходило слишком быстро. Слишком быстро, чтобы даже Джеф Моро, сидевший в кресле первого пилота и являвшийся по сути единственным вменяемым профессионально подготовленным пилотом фрегата заметил что в его пилотской кабине происходит что то не стандартное.

Наконец кокон стазиса отпускает Аленко, но тот не обмякает в кресле, а принимает обычную позу, ничем не свидетельствующую о постстрессовом расслаблении.

Шепарда не тянет усмехаться. Капитан едва успевает подумать, что если чинуши Астрофлота его, командира десантного экипажа, решили нагрузить еще должностью старпома, то они сами не знали, какой шлюз и чему открыли.

Третьим в списке Шепарда на проведение разьяснительно-воспитательной работы стал как раз пилот Джеф Моро. Шепард привычно на экране мозга перебрал его личное дело. Колоритный персо-наж. Угнал "Нормандию" во время летных испытаний, учудив на ней такое… Что три недели подряд заставляло трястись от страха перед последствиями всех офицеров трех баз ВКС Альянса от командира взвода и выше. Всех, кто только имел какое-либо отношение к лейтенанту Моро и его выходке. А в армии к подобным выходкам имеют отношение все. Даже непричастные. Даже невиновные. Потому что когда некого наказывать, наказывать приходится всех.

– Вживаетесь в статус старшего помощника командира фрегата? – раздался за спиной Шепарда спокойный и какой-то будничный голос капитана Андерсона.

– Так точно, сэр. – Шепард развернулся на месте кругом и вытянулся перед старшим офицером корабля. Своим начальником.

– Решили заставить Дженкинса попотеть? – продолжал спрашивать Андерсон, не двигаясь с места и с интересом разглядывая старшего помощника. В том, что капитан корабля, командир корабля в полной мере ощущает происшедшие с ним, Шепардом, перемены, командир десантного экипажа фрегата не сомневался.

– Так точно, сэр. – Шепард мучительно размышлял, следует ли ему говорить что-то сейчас или это можно отложить. Наконец он решился. – Прошу разрешения, сэр, говорить откровенно.

– Вы – мой старший помощник. Так что вам не следует спрашивать разрешение на такое. Не люблю непонимания с офицерами, составляющими командование корабля. – ответил Андерсон, жестом разрешая своему младшему коллеге присесть в рабочее кресло и садясь в другое. – Слушаю вас, капитан.

– Я поставлен в ситуацию, когда мне придется совмещать две должности. Меня это не пугает. Меня этому учили и я этому научился. – Шепард обратил внимание, что дверь в салон надежно закрыта и голограмма замка светится красным. Это означало, что вошедший капитан уже предполагал что-то вроде такого разговора. Такой поворот событий радовал. – Меня, конечно, больше учили быть десантником. И мне известно, что на старшего помощника командира корабля возложена практически большая часть работы с кораблем и экипажем. Мне известно, что на самом деле проверка системы невидимости – это легенда. На самом деле мы следуем к Иден-Прайм по совершенно иной причине.

– И вы можете даже назвать эту причину? – спокойно спросил Андерсон.

– Да, капитан. Приняв статус старшего помощника я не имею права не знать эту причину и не понимать, что стоит за ней. Но называть я её не буду. Не ко времени и не к месту это. До прибытия на орбиту Иден-Прайм осталось меньше двух суток. Капитан, почему Флот не проводит мониторинг Иден-Прайм и окружающего планету пространства, если туда следует наш фрегат? Мы же разведка.

– Вы правы. Мы разведка. А Иден-Прайм – сельскохозяйственная колония людей. И, если говорить начистоту, то – одна из самых ценных. Вам прекрасно известно, что протокол запрещает Флоту увешивать орбиты сугубо мирной планеты военными спутниками слежения.

– Капитан, когда приходили последние данные по обстановке у планеты? – спросил капитан Шепард, сохраняя спокойствие и безучастность и в позе и в голосе.

– Полчаса назад. Когда я к вам шел, я изучил их. Изменений нет. И какие изменения вы ожидаете? – он внимательно посмотрел на Шепарда.

– Большие изменения, капитан. Кроме того, что сельскохозяйственная планета, Иден-Прайм во всех каталогах проходит под знаком планеты, обладающей протеанскими руинами. Самыми разными. Даже такими, до которых археологи еще не добрались.

– Насчет руин согласен. И даже понимаю, к чему вы клоните, капитан.

– Разрешите воспользоваться сетью Альянса, капитан? Хочу кое-что вам показать, используя как военные, так и гражданские ресурсы сети.

– Разрешаю. – Андерсон щелкнул своим инструментроном, отдавая ВИ команду.

Шепард щелкнул своим, открыл клавиатуру и набрал несколько команд. Картина глубин космоса на обзорном иллюминаторе померкла. Шторка поднялась, на её поверхности засветился экран. Несколькими командами Шепард вызвал изображение, получаемое с ряда постов наблюдения Альянса и с гражданских систем слежения. В центре экрана, заменившего собой обзорный иллюминатор, развернулся основной экран, вокруг которого разместились экраны поменьше. Несколько команд на инструментроне – и все малые экраны объединились в центре.

– Это облако космической пыли наблюдают сейчас ручные и автоматические системы с тридцати точек. – сказал Шепард. – Его размеры превышают шесть километров и облако это медленно движется. – он набрал несколько команд, прочерчивая линии курса. – Конечный пункт его назначения – Иден-Прайм, капитан. Можете проверить расчет. Курс точен и неизменен уже последние полсуток.

– Охотно. – Андерсон пощелкал клавиатурой своего инструментрона. – Вы правы, капитан. Каковы ваши выводы?

– Вот таблица характеристик движения этого облака. – Шепард вызвал на экран названную таблицу, связав её с изображением облака и его курса. – Оно стремится казаться естественным, но на самом деле его движение подчиняется искусственным алгоритмам. – он вывел на экран еще одну таблицу. – вот доказательство по пяти формулам. Разным формулам, капитан.

– Среди космических объектов встречаются и такие, которые двигаются как по учебнику. – сказал Андерсон.

– Согласен. Но только в одном случае. – Шепард щелкнул на клавиатуре еще несколько команд. Изображение облака стало расползаться по всей площади экрана. – Если под фильтрами сканирования оно останется тем, чем хочет казаться. Облаком космической пыли. – он набрал еще несколько команд. – Я приказал военным и гражданским системам слежения на несколько секунд сменить сетку фильтров на этом объекте. Включены в работу системы с шестнадцати точек. – он развел центральный экран по шестнадцати лепесткам – экранам, на которых проступило то самое облако с разных ракурсов. А под ним…

– Ну отражение, ну игра света, ну неравномерность. – сказал Андерсон, отщелкивая команды на своем инструментроне. – И что? Да там что угодно может привидеться. В том числе и креветка.

– Согласен. – Шепард отстучал еще несколько команд. – Я подключился к базам данных Экстранета по археологии. – Вспыхнул второй экран с такой же ромашкой. – Изображения подобных "креветок" встречаются на самых разных поверхностях, которые датируются миллионами лет. – он несколькими командами свел воедино лепестки археологической ромашки. – смотрите, если наложить археологический образ на это. – будет один в один. Так что это, капитан, никакая не игра света. – Шепард оставался спокойным и говорил размеренно. – Это – искусственный объект. Точнее – корабль.

– Корабль, следующий под прикрытием облака космической пыли к Иден-Прайм? – спросил Андерсон, отщелкивая очередные команды на своем экране. – И как это службы слежения такое проморгали? Подождите, Шепард. Мой расчет показывает…

– Что корабль будет над планетой меньше, чем через сутки. – закончил командир десантного экипажа. – И мы прибудем туда, когда этот корабль уже будет на планете.

– Что? Он? Там? Забыл? – по словам произнес Андерсон в совершенно несвойственной ему манере.

– На шестнадцати изображениях из Археологической базы этот корабль запечатлен во временные отрезки, предшествовавшие гибели большинства разумных и неразумных форм жизни на этих планетах, где такие изображения сохранились. – размеренно сказал Шепард.

– Это может означать только одно – с прибытием такого корабля на планету начиналась… – Андерсон сделал тяжелую для него паузу. – Война, в которой туземные формы разумной и неразумной жизни…

– Были практически полностью уничтожены. Или порабощены. – закончил Шепард.

– Вторжение? – Андерсон бросил на Шепарда прямой и точный взгляд. – Как вам удалось это раскопать?

– Стоял. Смотрел. Думал. Сопоставлял факты. Залез в Экстранет, посмотрел профильные сайты. – ответил Шепард, хотя Экстранетом он пользовался… весьма специфическим.

– Получается, что мы идем…

– Прямо в пасть дракона. – сказал Шепард. – Насколько мне известно, сейчас явно межсезонье между периодами сбора урожая на большей части поверхности этой планеты. И, предваряя ваш следующий вопрос, капитан, отвечу. По всем данным, которые мне удалось найти в открытых источниках, на всем курсе этого корабля нет флотов, способных его остановить или даже задержать. Я уж не говорю о том, что там нет кораблей, способных его, этот корабль. – он указал легким кивком головы на экран, где светилась гигантская креветка. – уничтожить. К тому же. – Шепард несколькими щелчками заставил высветиться на экране линии зон ответственности. – корабль следует исключительно по зонам ответственности Земли. А у нас благодаря Фариксенам нет сил, чтобы остановить его продвижение. По данным постов контроля и наблюдения, по данным аппаратного слежения. – он вызвал на экраны несколько таблиц и графиков. – броня этого корабля в шестнадцать раз лучше, чем броня известного нам "Пути Предназначения". А это – лучший корабль Млечного Пути, который еще хоть как-то может потягаться с этим монстром.

– Только вот азари нам его не отдадут. Ни в аренду, ни в лизинг. – заметил с явной грустью в голосе капитан Андерсон. – Они не поверят в такое. Просто не захотят поверить.

– Сошлются на то, что эта проблема лезет к планете по нашей зоне ответственности и это – наша головная боль, нам и расхлебывать все последствия. – заключил Шепард.

– Треклятый русский вопрос "что делать?". – произнес Андерсон.

– Меня больше интересует ответ на другой, не менее русский вопрос "кто виноват"? – отпарировал Шепард. – Точнее, кто это к нам так ломится на таком супердредноуте? Это явно не такси вроде того же самого "Пути Предназначения".

– Джеф. – Андерсон поднял глаза к потолку. Он терпеть не мог называть своего пилота по кличке – Джокер.

– Да, капитан. – откликнулся пилот.

– Последняя сводка о наличии кораблей Альянса в районе планеты места назначения.

– Меньше полутора суток до прибытия фрегата на место, сэр. Кораблей Альянса в районе нет. – отозвался пилот и отключил канал.

– Вы правильно сказали, капитан. – сказал Андерсон. – Фариксены. Использование самого слабого звена…

– С максимальным эффектом. – подытожил Шепард. – В мире есть царь. Этот царь беспощаден…

– Голод – названье ему. – сказал капитан корабля. – Иден-Прайм снабжает сельхозпродуктами даже армию и флот. Если у этого монстра есть лучевое оружие…

– Все поля будут сожжены в кратчайшие сроки. Но главное – погибнут мирные гражданские жители, сельскохозяйственные работники, фермеры. Тысячи людей. Там же кроме дробовиков никакого оружия никогда и не нужно было. Животный мир не настолько опасен, чтобы с автоматической винтовкой разгуливать. – сказал Шепард.

– И если кроме нас, как военного корабля Альянса, с этим монстром первыми не встретится никто… – размышляя сказал Дэвид Андерсон.

– То нам придется поверить в то, что вторжение, осуществляемое этим кораблем, не носит краткий характер, не превышающий несколько часов атаки.

– Хотя… глядя на эту тушу… так не скажешь. Даже у нашего фрегата нет ничего, чтобы даже пощекотать. – сказал капитан корабля, в голосе которого теперь сквозило сожаление. И бессилие.

– Пощекотать? – Шепард выпрямился. – Есть, капитан. Для того, чтобы пощекотать – есть.

– Бросьте, Шепард. – Андерсон перещелкнул изображения на своем инструментроне, вгляделся. – По моим данным мы несовместимы с этой креветкой ни в каком боевом противостоянии.

– А разведке, капитан, боевое противостояние и не нужно. Оно для нее – вредно. – ответил командир десантного экипажа. – Мы не будем стрелять в него, а используем другое оружие, наше. Разведывательное. И диверсионное. – Шепард, судя по его сосредоточенному виду, уже проматывал в своей памяти километры текстов, графиков и диаграмм. – Правда, капитан. И для этого я прошу вас разрешить мне любыми средствами за оставшееся время привести корабль и экипаж в надлежащее состояние. Если уж мне приходится совмещать две должности, то разрешите мне, капитан, сэр, совмещать их не только в теории, но и на практике. Прошу вас своим приказом зачислить все двенадцать единиц полисменов ко мне в десантный экипаж. Если уж они оказались здесь, то пусть приносят пользу. А не подпирают стенки. Капитан, сэр. Вы же поняли, что нам придется так или иначе воевать. И на корабле нет гражданских.

– У нас на борту Спектр Совета Цитадели. Найлус Крайк. – сказал подчеркнуто безэмоционально Андерсон.

– Не меняет дела. Он на борту нашего военного корабля, а не прогулочной лоханки. Здесь его права не действуют, а оборачиваются против него. – убежденно сказал Шепард. – Если они не пускают нас в совет, зажимают нашу активность – они не имеют права нами командовать, ибо командовать нами в такой ситуации…

– Значит проявлять по отношению к нам насилие… – продолжил Андерсон, мрачнее.

– А насилия мы, земляне, люди, человечество – не любим…

– И не потерпим. – закончил капитан корабля, набирая что-то на инструментроне. – Вы меня убедили, капитан. И я видел, с какой скоростью выбежал отсюда капрал. И отметил, что он при этом чувствовал. Вы и Аленко сумели…

– Кайден Аленко, – Шепард запнулся, поправился. – лейтенант Аленко обязан быть в форме, чтобы командовать. Выполнять офицерские функции. А не лежать на койке в медотсеке с мигренью. Относительно всего остального – я бы не хотел уточнять никоим образом то, как я это сделал, но мигреней у него больше не будет. Никогда. Во все остальное я не влезал. Адаптируется. Нам сейчас на борту фрегата потребуется полная отдача от каждого человека. У нас осталось даже меньше чем сутки.

– Предельно сокращаете время на раскачку? – спросил Андерсон. – Вопрос риторический, не отвечайте. Хорошо. Я своей капитанской властью распорядился, чтобы все ваши приказы и распоряжения выполнялись с максимальной скоростью, точностью и полнотой. А вы сможете заставить их всех это делать именно так на практике. Ну, что ж, – Андерсон встал. – Если кто и сможет нас вытащить из этой незавидной ситуации… То это, наверное, вы, капитан. И на скулеж и вопли… если таковые и будут… не обращайте внимания. На борту нет гражданских. Все знали, на что подписались. Как там, в старой присяге было "стойко переносить тяготы воинской службы". Жаль, что в нашей присяге таких слов нет теперь.

– Но они, безусловно, подразумеваются, сэр. – сказал Шепард, вставая и принимая прежнюю напряженную позу струны. – Спасибо за понимание.

– Если мы не будем понимать друг друга до конца сейчас… – сказал Андерсон, разглядывая креветку. – То такие корабли как этот… закопают нас безо всякой потребности в любом мыслимом понимании. – капитан корабля кивнул командиру десантного экипажа. – Приступайте. Вы знаете, что делать. – он стремительно вышел из салона, направляясь на мостик возле Звездной Карты.

Шепард вышел из салона и спустился в инженерный отсек по лестнице, сохраняя настройку струны. Инженер Адамс встретил его у своего главного пульта. Он уже был в курсе, что капитан Шепард получил полномочия первого помощника капитана, поэтому не удивился, когда Шепард попросил его показать характеристики основных систем корабля. Между ними состоялось получасовое обсуждение, после окончания которого инженер Адамс внес в системные настройки множество изменений. Несколько важнейших параметров корабля удалось оптимизировать, другие – значительно улучшить. Закончив общение с инженерами корабля, Шепард поднялся по пандусу к дверям, ведущим в основные части фрегата и направился по лестнице на палубу боевого информационного центра.

Стоявший у выхода на палубу полисмен, видимо, полагал, что капрал Дженкинс преувеличил в своем коротком рассказе силу влияния Шепарда и потому не озаботился принять строевую стойку перед старшим офицером корабля.

Шепард сделал вид, что не заметил нарушения, но отойдя ровно на шаг развернулся лицом к провинившемуся сержанту.

– Пункт сто сорок шесть Устава гарнизонной и караульной службы, сержант. Напомнить? – в голосе капитана не чувствовалось ничего, кроме безразличия, за которым закипала холодная ярость.

– Никак нет, сэр! – сержант за секунду сбросил с себя вид отдыхающего на посту старослужащего и вытянулся. – Прошу прощения, сэр! Готов понести наказание, сэр! – он явно почувствовал ярость старшего помощника капитана.

– Вы ведь вроде бы до службы в армии были неплохим предпринимателем? – продолжал спрашивать капитан, немного умерив клокотавшую в нем ярость.

– Держал собственный универсальный магазин в родном городке, сэр. – полисмен был искренне удивлен тем, что старший офицер корабля, десантник осведомлен о таких подробностях его, простого сержанта-полисмена, личной биографии. – У меня было три десятка различных поставщиков.

– Как старший помощник, действующий на основании приказа капитана Андерсона, снимаю с вас обязанность несения гарнизонной и караульной службы и перевожу на должность интенданта корабля. Теперь ваше рабочее место будет в трюме. Там есть склад и все необходимое вам для успешной работы с поставщиками и с товаром. Проблема с вашим отдельным жильем тоже будет решена. – Шепард уже хотел развернуться и направиться к следующему полисмену, но его остановил нерешительный вопрос сержанта-торговца.

– Сэр, а…

– Сержант. Вы мне нужны не на гауптвахте, которой на корабле нет и не со шваброй в руках. Перед вами поставлена конкретная задача – занять должность и надлежаще исполнять обязанности интенданта корабля. У вас есть час, чтобы принять имущество и определить, что в ближайшее время следует отремонтировать, заменить или закупить. Соберите все профильные данные с членов экипажа и команды корабля. Список предоставьте мне. Я в каюте, скорее всего, сидеть не буду – найдете меня на корабле сами. Выполняйте.

– Есть, сэр. – сержант пулей метнулся к лестнице и вскоре его шаги уже прогрохотали по плитам пола.

– Мастер-сержант Уитмен, сэр. – подошел крепыш. – Я командую подразделением полицейских сил на фрегате. Здравия желаю.

– Здравствуйте, мастер-сержант. – Шепард обменялся с ним воинскими приветствиями. – Полагаю, вы недовольны тем, что я самовольно снял с поста вашего подчиненного?

– Был бы недоволен, сэр. Но вы правы, альянсовский снабженец слишком много о себе начал воображать последнее время. Он, видите ли, покупает товар за свои деньги. Интересно, откуда у него, тыловой альянсовской крысы, одетой в полувоенную форменку специалиста Альянса, свои деньги в таких количествах. – руки мастер-сержанта сжались в кулаки, мало чем уступавшие кулакам капитана Шепарда. – Его взяли-то в испытательный полет, недели на две, а я вот, чувствую, что дело тут не испытательным полетом… воняет. Извините, сэр. Он же просто грабит моих парней. А ваших вообще за людей не считает…

– Говорит, что окопались на фрегате, летуны, высоко летаем и много о себе воображаем? – безэмоционально заметил Шепард.

– Вы настоящий старпом, сэр. Знать такие…

– Это, мастер-сержант, не мелочи. Для меня, во всяком случае. – в голосе Шепарда послышался металл.

– Рад это слышать, сэр. Разрешите с вами посоветоваться. – мастер-сержант достал свой командирский ридер. – Я видел, вы поручили моему человеку заняться торговлей на корабле. Я ему верю, сам неоднократно бывал в его городке, где он родился и вырос. Ему там доверяют, он никого ни разу не обсчитал, всегда дает скидки и продает исключительно качественный товар, выживая только на двух процентах прибыли. Капитан, я понимаю, что может быть, лезу не в свое дело. Но я не хочу, чтобы вы, старпом капитана корабля считали моих людей балластом. – он щелкнул ридером, открыл экран. – Вот, посмотрите список моих предложений. Мои парни – профессионалы.

– Вижу, мастер-сержант. И очень это ценю. Хорошо, что вы подошли ко мне именно сейчас.

– Знаете, капитан, откровенно говоря, у меня неспокойно на душе. Я двадцать пять лет в армии. Всякого навидался. А тут… могилой тянет. – мастер-сержант сглотнул, давя дальнейшие слова в зародыше. – И очень близко… эта могила. Не хотелось бы, чтобы этот салажонок Дженкинс… стал инвалидом или… чего еще похуже… с ним произошло…

– Понимаю. Вижу, ваши парни не хотят просто стенки подпирать. Хорошо. Мастер-сержант, перешлите на соответствующие инструментроны членов экипажа корабля копии дипломов и сертификатов с вашим идентификатором. Думаю, в такой момент нам, как кораблю глубокой разведки, не следует выходить на связь даже через компьютеры и запрашивать уточнение по базе данных Альянса. Хлопотно это. А тех пятерых, самых молодых, которые пока еще никаких кроме армейских профессии и специальности не имеют – пришлите в ангар, где сейчас занимается капрал Дженкинс. Я прикажу лейтенанту Аленко провести с ними цикл занятий по десантно-штурмовой подготовке. Как сумеем. Но группу десанта делать надо боеспособной, мастер-сержант.

– Согласен, сэр. – мастер-сержант кивнул. – Разрешите сказать, сэр.

– Разрешаю. – Шепард кивнул в ответ.

– Капитан, я и мои люди… хотим вам сказать наше… единое мнение… Вы только что дали нам возможность стать чем-то большим, чем армейские копы. И мы этого… не забудем. Мы сделаем все, чтобы наши враги были как можно быстрее… мертвы. – мастер –сержант вскинул руку в воинском приветствии, четко развернулся на месте кругом и отошел, направляясь к трюму.

– Капитан, сэр! – к нему, едва ли не волоча за собой удерживавшего его одной рукой дюжего сержанта военной полиции, спешил молодой человек в полувоенной форменке. – Капитан, они конфисковали все мои товары и сказали, что теперь будут продавать их по себестоимости. Капитан, это же… Это же грабеж! А они… Они ведь военные полицейские… Должны защищать закон! – он остановился в двух метрах от Шепарда, видимо, опасаясь приближаться к нему ближе.

Шепард смерил его тяжелым взглядом, в очередной раз зверея:

– Упор. Лежа. При-нять! Сто двадцать отжиманий. Выпол-нять. – выплюнули губы Шепарда, лицо которого снова превратилось в маску индейского божка. Услышав такое, молодой человек без разговоров рухнул на пол и стал отжиматься. На восьмидесятом подъеме он уже не смог разогнуть одеревеневшие руки и растянулся на плитах металлопола ничком, не будучи способным пошевелиться.

– Вы. Интендант Службы Тыла Альянса Систем Земли. Использовали труд. Гражданских. Грузчиков. Для погрузочно-разгрузочных работ. С вашим товаром. Делая это. Регулярно. Постоянно. Целенаправленно. Забыв Присягу Гражданской Службы Альянса. Вы. Грабили. Солдат. Альянса. Которые. И так. Получают. Далеко не самое. Большое. Жалование. И тем. Не менее. Продолжают служить. И честно выполнять. Свой долг. Вы. Устроили на борту. Боевого фрегата Альянса Систем. Долговой беспредел. За две. Недели. Значит так. – кулаки Шепарда медленно сжались. Сержант-полисмен, стоявший позади снабженца, с явным уважением оценил их размеры и вес. – Все долги. Никто из моих людей. Находящихся сейчас на борту. Фрегата. Возвращать. Вам. Не будет. Никаких. Долгов. Перед вами. У них. Нет. Встать! Смирно!

Снабженец подскочил, как подброшенный катапультой и, вытянувшись, замер.

– Властью старшего помощника капитана фрегата. Данной мне на основании приказа капитана Андерсона. Я отстраняю вас. От выполнения функций и обязанностей. Снабженца фрегата. Ваш товар и все активы. Будут закреплены за новым снабженцем. Все ваши долги. Будут сохранены. За вами. С этой минуты вы. Переводитесь в разряд. Обслуживающего персонала фрегата. На должность. Разно. Рабочего. Если я. Хоть один раз. Услышу. Или почувствую. Что вы. Плохо выполняете. Свои обязанности. Вы будете выброшены. В шлюз. Жить. Будете. В инвентарной. Ваша капсула. Переходит в пользование. Новому снабженцу фрегата. Кру-гом. В инвентарную – бегом. Марш! – выплюнул Шепард последнюю команду, даже не обратив внимание на то, с какой похвальной скоростью исчез на лестнице бывший снабженец. – Спасибо за помощь, сержант. – он, мгновенно успокоившись, обменялся воинскими приветствиями с конвоиром снабженца. – Возвращайтесь к своим обязанностям. Мастер-сержант скажет вам остальное.

– Слушаюсь, сэр. Спасибо, сэр. – Сержант, четко повернувшись налево кругом, ушел.

"Так. Одного полисмена удалось перевести на должность снабженца. Мастер-сержант прав – такой специалист нам будет полезен и ценен. Пятерых полисменов, молодых парней я получил в качестве усиления десантной группы фрегата. Это мало, но уже хорошо. Мы разведка, а не штурмовой фрегат. Значит, шестерых из группы лбов-полисменов можно смело исключать." – Шепард, шагая по палубе боевого информационного центра и изредка посматривая на офицеров и сержантов экипажа, привыкающих к тому, что рядом с ними за пульты встали сотрудники военной полиции Альянса. – "Остальных шестерых, включая мастер-сержанта можно будет использовать в БИЦ и на постах специалистов фрегата. Что тоже хорошо."

Теперь вокруг голографического изображения фрегата, занимающего центральную часть круга пультов не осталось ни одного свободного рабочего места. Капитан Андерсон, стоя на мостике, был доволен: перед ним как на ладони был весь БИЦ, все люди были при деле, никто не пытался отлынивать или работать не в полную силу.

Остановившись рядом с Пресли, Шепард не стал отвлекать офицера-навигатора от работы. Дождавшись, пока он закончит ввод данных в штурманские подсистемы фрегата, Шепард мягко встал слева от навигатора.

– Чарльз, давайте тихо и без чинов. – негромко произнес он. – Каково ваше мнение о процедуре подхода к Иден-Прайм?

– Хорошо, капитан. – также тихо сказал Пресли. – Если суммировать все, что я смог услышать и понять, нас там ждет корабль, который намного превосходит нас по меньшей мере в огневой мощи. Это означает, что мы не можем показываться в системе. Перед ретранслятором – планета Занаду, но она в момент выхода фрегата из ретранслятора оказывается на одной линии между ретранслятором и планетой Иден-Прайм. Наш возможный в данном случае отход к планете Нирвана под маскировкой требует дополнительных обоснований своей необходимости. Планета Сион – действительно крупная планета, в тени которой мы могли бы надежно и надолго укрыть корабль – в момент выхода фрегата из ретранслятора будет далеко, в другом сегменте планетной системы. Если рисковать, а рисковать, думаю, придется в любом случае, то надо будет от Занаду под маскировкой проследовать к Аркадии. Укрывшись в её тени, используя ослепление за счет светила звездной системы и соответствующие излучения, можно замаскироваться. А размеры Аркадии позволят, будучи в тени, отключить маскировку и дрейфовать, изредка её включая только при необходимости. Полагаю, капитан, мне, как офицеру-навигатору, вряд ли что можно сейчас и здесь добавить. Все остальные рекомендации я смогу дать только тогда, когда мы подойдем к ретранслятору, ведущему в систему Утопия и проведем первичную дистанционную разведку, не входя в ретранслятор.

– Атмосферный слой Аркадии содержит, по данным Свода Данных Навигации Альянса, азот и гелий. Температура поверхности – чрезвычайно высока. Сколько фрегат сможет выдержать в тени планеты? – спросил Шепард, включая на пульте навигатора дополнительные экраны и выводя на них нужные данные. Пресли вгляделся в строки текста и таблицы с диаграммами, что-то подсчитал на своем инструментроне:

– Несколько суток, капитан. Только несколько суток. Предполагаю, что уходить в ретранслятор из системы придется в случае сложностей с Иден-Прайм под маскировкой, ресурс которой придется строго дозировать. Данные Свода указывают – разрядиться на Аркадии нам не удастся.

– А Нирвана? – Шепард сменил информацию на дополнительных экранах. Пресли с удовлетворением ткнул в один из фреймов на правом экране:

– Свод утверждает, капитан, что она не имеет научной и коммерческой ценности. Топливо, завезенное для автоматической станции, почти выработано, атмосфера – остаточная, ксенон и криптон. Можно на короткое время рассчитывать, что наличие оксидов железа в поверхности планеты замаскирует фрегат и позволит уменьшить уровень нашей собственной маскировки, но я бы на это не особо рассчитывал. – он указал на соответствующую таблицу на левом дополнительном экране и умолк.

– А Занаду? Как она сможет выполнить функцию маскировки? – Шепард сменил информацию на дополнительных экранах. Пресли что-то просчитал на своем инструментроне:

– Атмосфера из метана и аргона может помочь нам скрыть корабль на средних режимах маскировки сразу после выхода из зоны ретранслятора. Надо только точно рассчитать момент перехода, чтобы сразу под маскировкой скользнуть в тень планеты. Поверхность – лед, калий и кальций. Сложновато, но поскольку планета малопосещаема из за своей малоценности… Думаю, даже с учетом движения через ретранслятор других кораблей, нас вряд ли смогут найти. Только вот дозирование маскировки придется делать ювелирно. Полагаю, задерживаться у Занаду нам не придется – несколько часов максимум.

– Вы правы, Чарльз. Просчитайте моменты подхода к ретранслятору, время дрейфа у ретранслятора, проход через ретранслятор, чтобы мы успели скользнуть к Занаду. И просчитайте движение и маневры ко всем рассмотренным планетам. Так чтобы нам как можно меньше светиться на видах с Иден-Прайм. Сделайте максимальные допуски на работу маскировки, чтобы нам не пришлось лететь открыто к ретранслятору из любой точки системы. Остальное – позже.

– Слушаюсь, капитан. – Пресли кивнул и углубился в работу. Шепард взглянул на часы – время поджимало. Обернувшись к Андерсону, он отметил, что капитан фрегата слышал и видел их разговор, а также согласен с решением Шепарда по проблеме навигации в системе Утопии. Шепард сделал несколько шагов, поднялся на постамент и подошел к командиру корабля, опиравшемуся на поручень, окружавший звездную карту.

– Капитан. Я с Пресли обсудил только первую часть нашей работы в системе Утопия. Только то, что касается навигации. – тихо произнес командир десантного экипажа. – До входа в ретранслятор нам понадобится короткий дрейф – от получаса до полутора, в течение которого мы должны будем провести дистанционную разведку Иден-Прайм и обстановки в Утопии. Чтобы в дальнейшем действовать только наверняка. – Шепард сдвинул изображение Звездной карты вверх, а на освободившееся место вызвал изображение "креветки". – По уточненным данным размеры этого корабля – по вертикальной оси – два километра. На это указывают и примитивные масштабы картинок из Археологического Свода Данных. – Шепард вызвал их на экраны, совместив с линейками. – Предполагаю, что он не останется на орбите Иден-Прайм и обязательно совершит посадку на планету. – Шепард, удерживаясь от словесных пояснений, быстро формировал на свободном пространстве экраны с текстовой информацией, видимой только капитану. – Нам придется использовать инфраструктуру планеты и её климат. – он сделал короткую паузу, чтобы вслух не уточнять дальнейшую мысль. О возможности "пощекотать" этот супердредноут. В глубине души Шепард, конечно же, очень рассчитывал, что удастся не только "пощекотать", но, вполне возможно, и обездвижить этот корабль. Сделать его безоружным и безопасным.

– Вы желаете рискнуть, капитан? – Андерсон без удивления взглянул на старшего помощника. Шепард не без удовлетворения отметил, что Андерсону, видимо, этот корабль чем-то очень болезненным для его памяти знаком, иначе не стал бы командир корабля скрывать это при разговоре в салоне, когда на экранах засветились и изображения из свода Археологии, и непосредственно полученные со станций наблюдения изображения корабля со снятой маскировкой. Командир десантного экипажа не стал ни в салоне, ни сейчас настаивать на том, чтобы Андерсон поделился с ним причиной умалчивания. А причина была. И кроме как непосредственное участие Андерсона в событиях, связанных с этим кораблем, других причин Шепард не видел.

– Да. Сегодня у нас есть еще время на всевозможную подготовку. Осталось меньше двенадцати часов до полуночи. Завтра нам придется действовать и по плану, и быть готовыми и к импровизации и к активному противодействию, капитан. – ответил Шепард.

– Хорошо. – Андерсон кивнул, подзывая вахтенного офицера. – Пройдемте в мою каюту, капитан.

Шепард кивнул и пошел слева и позади широко шагавшего командира корабля. Войдя в капитанскую каюту, он, уловив разрешающий кивок, заблокировал двери. Андерсон включил экраны на стенах каюты и Шепард вызвал на них нужные данные.

– В БИЦ я не мог вас о многом спрашивать, капитан. – сказал Андерсон. – Но ясно видел, что у вас уже готов план, который предусматривает не только маскировку и хождение от планеты к планете, то есть то, что вы обсудили с Пресли. Я догадываюсь, что вы хотели провести несколько полномасштабных тревог и учений, осуществив эти тренировки и сегодня и завтра.

– Вы правы, капитан. – сказал Шепард. – У меня действительно есть план, который предусматривает борьбу с этим кораблем. Разрешите говорить прямо, сэр?

– Только так и не иначе. Если уж рисковать кораблем, экипажем, применять оружие, то следует знать точно, что, как и когда делать. – кивнул Андерсон.

– По данным тех же постов наблюдения, связи и контроля, которые получали известные вам данные сканирования корабля, идущего к Иден-Прайм, мне удалось понять, что корабль обладает мощным источником энергии. Именно он позволяет этому супердредноуту не только быть абсолютно неуязвимым даже для согласованной атаки нескольких наших дредноутов в космосе. Но, как вы уже убедились, я не придерживаюсь мнения о том, что этот корабль будет действовать с орбиты вокруг Иден Прайм. И, в силу определенных предпосылок, уверен, что на поверхности планеты этот корабль будет более уязвим. А посадку он совершит – в этом у меня сомнений никаких нет.

– А какие у вас предпосылки? – заинтересовался Андерсон.

– Гонять такой корабль на сельскохозяйственную планету только для того, чтобы пострелять в нее с орбиты – слишком маловероятный ход. Непонятно, почему супердредноут следует исключительно по зоне нашей человеческой земной ответственности. Непонятно, почему он с такой точностью нацелен именно на Иден Прайм. Обычно корабли такого класса пустыми и тем более – в одиночку – не ходят. Они ходят в мощном сопровождении, в ордере. Значит, все необходимое этот гигант имеет не вокруг себя, а внутри себя. И в этом всем необходимом я приоритет отдал бы десантным силам. Командование такого корабля, вероятно, способно понять, что выжигание полей, разрушение сельскохозяйственных поселков и целых городов силами одного даже такого огромного корабля – слишком экзотичное и авантюрное, откровенно говоря, занятие. Что означает – прибытие этого монстра на планету Иден-Прайм преследует какие-то другие цели, намного более важные, чем просто устройство массированных возгораний. – Шепард переключил экраны, выводя на них информацию о протеанских маяках. – Я уже говорил, капитан, что знаю об истинной причине использования нашего корабля именно в районе Иден-Прайм. Протеанский маяк.

– Вы правы, Шепард. – Андерсон кивнул. – Руководством Альянса Систем было принято решение, что найденный на Иден-Прайм протеанский маяк будет передан на Цитадель для проведения совместных исследований этого выдающегося по значению артефакта, оставшегося от вымершей полсотни тысяч лет назад расы.

– Надо ли мне понимать этот жест доброй воли Альянса как попытку повысить политический рейтинг Земли среди рас Цитадели? – осведомился Шепард.

– И это тоже имеет место быть, к сожалению. – сказал Андерсон. – Мне, как офицеру Альянса, не нравится скрывать подобное от экипажа фрегата, но если они будут об этом знать – это не добавит им спокойствия. Поскольку на борту установлена новейшая система, обеспечивающая невидимость от обнаружения датчиками слежения, командование Альянса поручило именно нам произвести выемку маяка и его скоростную доставку на Цитадель. Археологическая группа уже ждет нас. По последней телеметрии они уже полностью выкопали маяк в неповрежденном состоянии.

– Когда мы откопали аванпост на Марсе, капитан, – сказал Шепард, – мы там тоже нашли нечто вроде маяка. Во всяком случае, благодаря полученной с аванпоста информации протеан, нам удалось найти и активировать ретранслятор Харон и выйти к Арктуру. Значит ли это, что мы рассчитываем иметь долю в полученной от неповрежденного маяка информации, работая в содружестве с главными расами Совета Цитадели?

– Как обычный простой человек, Шепард, я бы ни на какую долю не рассчитывал. – ответил Андерсон. – Но как офицер Альянса и командир фрегата, я обязан руководствоваться не личными предпочтениями, а более важным уровнем интересов. Во всяком случае мне пока неизвестно о том, были ли найдены еще маяки. Наш маяк на Марсе – это больше чем маяк, скорее всего это не передатчик с приемником, а хранилище информации. Мы затратили несколько лет на то, чтобы прочесть несколько страниц текста, найти Харон, активировать его и выйти к Арктуру. И тут в результате раскопок на Иден-Прайм мы находим целый неповрежденный маяк. Точно такой, какой он должен быть. Неактивированный. В кругах руководства Альянса есть разные сценарии развития дальнейших событий. Я понимаю, что этот маяк и нам самим бы очень пригодился. Но мы, к сожалению, теперь точно не одиноки во Вселенной и обязаны учиться межзвездной дипломатии.

– Насколько я понял, капитан. – сказал Шепард, – для Совета Цитадели находка маяка в зоне ответственности Земли является нежелательной, если, конечно, маяк не будет переведен на Цитадель и передан в руки Совета.

– Да, Шепард. – Андерсон кивнул. – Мы для Цитадели слишком молодая раса. Азари – три тысячи лет космических полетов, турианцы и саларианцы – тысяча и две тысячи. Естественно, давать нам возможность самим воспользоваться информацией, которая заключена в маяке, они не захотят в любом случае. Какими бы добрососедскими отношения между нами, людьми и расами Совета не были.

– Тогда, капитан, я спрошу вас прямо. – Шепард выпрямился. – знает ли Совет об этом корабле. – он указал на экран, по которому ползла курсом к Иден-Прайм двухкилометровая креветка, прикрывшаяся шестикилометровым коконом космической пыли.

– Они молчат об этом, капитан. Полагаю, что либо надежно что-то скрывают, либо просто не знают, как это обьяснить, либо просто боятся, поскольку даже "Путь Предназначения" против такого супердредноута – катер. – ответил Андерсон.

– Я не про это говорю, капитан. – Шепард не стал поднимать взгляд на командира корабля. – Я про то, какую роль вы лично сыграли в том, что этот корабль теперь шастает по нашим зонам ответственности. И держит курс на жемчужину сельскохозяйственной колониальной инфраструктуры Земли.

– Вы и это узнали. – безэмоционально заметил Андерсон. – Что-ж. Поскольку это теперь часть нашей работы, расскажу. – он сел поудобнее в кресло. – Сказать по правде, мне было достаточно неприятно видеть, как вы с легкостью вскрываете то, что я бы предпочел держать максимально закрытым во всяком случае до своей собственной смерти. Я знаю этот корабль, Шепард. Его имя – "Властелин", реже его называют "Назара". Он впервые стал известен как артефакт, открытый ученым, доктором Шу Чианем. Доктор в силу определенных причин стал одержим, когда работал с этим артефактом – кораблем. Работы проводились на секретной базе Альянса, расположенной на планете Сидон. Это большая планета, с тонким слоем атмосферы. Там была построена база Альянса под купольной защитой. Там проводились исследования в области искусственного интеллекта.

– Шу Чиань? Ведущий специалист Галактики по искинам?

– Да, Шепард. Этот проект на Сидоне был весьма опасен для Альянса, ведь искусственный интеллект как тогда были убеждены, способен подчинить все человечество, а следом – все разумные расы, если не научиться контролировать, ограничивать и иными способами управлять его развитием. – Андерсон помедлил. – Я бы так не говорил, но мне пришлось вмешаться в этот проект, в его работу тогда, когда Шу Чиань попал под влияние этого корабля.

– Ментальное влияние? Мягкое перепрограммирование? Индоктринация? – спросил Шепард.

– Если вы уже знаете, что стоит за этими терминами… – произнес Андерсон. – То мне вряд ли что можно добавить. Да, доктор Шу Чиань попал под влияние этого монстра. Оказалось, что корабль владеет технологией влияния на разум, а следовательно – на поведение разумного существа. Проще говоря… он их способен подчинить и управлять ими. Корабль этот был обнаружен неподалеку от пространства, занятого гетами. Рядом с Шу Чианем работала Кали Сандерс, она была представителем технического персонала. Заметив неадекватность поведения Шу Чианя она стала стремиться доложить об этом нестандартном поведении в Альянс. Взяв с собой данные по ведущимся на тот момент совершенно секретным исследованиям, Кали бежала на Элизиум – самую большую колонию людей в Скиллианском пределе. Там все помешаны на безопасности и Кали решила, что она там тоже будет защищена. А к тому времени, когда она уже была на Элизиуме, база на Сидоне была атакована Синими Светилами. Сами понимаете, что она, бежавшая оттуда до этого нападения, становилась одним из основных подозреваемых в организации этого нападения. Даже тот факт, что Синие Светила сами хотели захватить её, не дал силам правопорядка оснований снять с нее подозрения. – Андерсон говорил рвано, делал частые паузы в изложении и почти непрерывно, мелкими глотками пил воду из большого бокала. – Был там еще один персонаж. Доктор Цянь. Он захватил Кали, рассчитывая, что она поможет ему в его исследованиях. Я тогда был выдвинут на уровень кандидата в Спектры, моим куратором был назначен Спектр Сарен Артериус. Именно я вывез под чужим именем Кали с Элизиума. И именно мне вместе с Сареном пришлось штурмовать завод по производству нулевого элемента, фактически – горнообогатительный завод, а ты знаешь, насколько они огромны и тяжелы для штурма малыми силами. Тогда-то Сарен и проявил себя во всей красе. Я отказался взрывать завод, на нем еще оставались работники. А Сарен… Он не только взорвал завод, но и подставил меня, сказав Совету, что это произошло по моей вине. А Кали была там. Этот Цянь держал её там. Заложницей, пленницей. Не знаю. Но держал крепко. Мы потом, когда с меня сняли статус кандидата в Спектры, встречались только несколько раз. И с каждым разом я чувствовал, что она от меня отдаляется. Она перешла в Академию, названную в честь её отца, адмирала Грисома. Работала там консультантом. Сложно все это. Я уж думал, что никогда вплотную не встречусь с этим чудовищем, Шепард. – капитан поднял взгляд на экран, где светился силуэт корабля-монстра. И мне… мне крайне неприятно говорить, но Кали и Сарен… Они ровесники. Не знаю, почему, но неприятно.

В каюте воцарилось молчание. Шепард обдумывал сказанное Андерсоном. Командир корабля пил воду из большого бокала.

– Джон, идите, занимайтесь экипажем и кораблем. Мне надо побыть одному. Решить, что делать дальше. – сказал Андерсон, когда прошло более получаса. – Как бы там ни было, нам придется воевать. И, если сможем, то – победить.

Шепард молча встал, кивнул командиру корабля и вышел, плотно притворив за собой дверь командирской каюты. К нему уже спешил лейтенант Аленко.

– Капитан, сэр. Разрешите доложить? – офицер остановился в двух шагах от Шепарда.

– Докладывайте, лейтенант.

– Капрал Дженкинс тренировку завершил. Вместе с ним частично завершили свою тренировку пятеро военных полисменов. Какие будут приказания, сэр?

– Продолжать тренировку. – Шепард обрел вид и настройку струны. – Прикажите всем облачиться в полный комплект скафандров и брони, а также взять настоящее, но разряженное оружие. Продолжать тренировку только в скафандрах, броне и с оружием. После окончания тренировки – пусть отдохнут, пообедают. Вам приказываю составить график суточных дежурств группы быстрого реагирования из состава десантного экипажа – три-пять человек. На дежурстве всем быть в броне, скафандрах, надетых шлемах и с боевым оружием. Что-то непонятно, лейтенант?

– Извините, сэр. Может это и не так важно сейчас, но я совершенно не чувствую никакой мигрени. А в это предобеденное время она меня буквально пожирала. – ответил Аленко.

– Рад за вас, лейтенант. – губы Шепарда тронула едва заметная усмешка. – Полагаю, что избавившись от мигрени, вы сможете уделять полные сутки работе с экипажем и с десантной группой в особенности. Еще какие-то вопросы?

– Никак нет, сэр. Разрешите идти?

– Идите, лейтенант. – Шепард отдал воинское зеркальное приветствие в ответ на приветствие лейтенанта и направился к пилотской кабине.

В отличие от многих членов экипажа Джеф Моро по прозвищу Джокер в большей мере проникся опасностью, исходящей от командира десантного экипажа, поэтому, едва Джон Шепард прикоснулся к голограмме входного люка в пилотскую кабину, как Моро уже стоял рядом с креслом лицом ко входу и старался не особо выказывать, как ему неудобно.

– Здравия желаю, сэр! – приветствовал Моро вошедшего Шепарда, отдав полагающийся по уставу салют-приветствие.

– Здравствуйте, лейтенант. – Шепард четко отзеркалил приветствие. – какова обстановка?

– На корабле или на курсе? – Моро не удержался от подколки и понял, что этого не следовало делать.

– Лей-те-нант?! – в голосе Шепарда явно послышалось закипание. – У меня в команде полисменов есть пилот эсминца. С пятилетним практическим стажем. И участием в боевых действиях. Или вы полагаете, что вас невозможно привлечь к ответственности за угон космического корабля? – Шепард превращался в ту самую фигуру, которая до полусмерти напугала капрала Дженкинса. И если раньше Джеф Моро видел эту излучающую смертельный могильный холод фигуру на экране, то теперь до нее оставалось не больше полутора метров. – Мне нужен на вашем месте пилот, а не вуайерист, лейтенант Моро. И я его получу. – Шепард подошел к креслу второго пилота, набрал короткую команду на консоли. – И заполнять память компьютерной системы порнухой я вам не позволю. – Он наблюдал, как Джеф медленно бледнеет, понимая, что идет стирание любовно собранной им коллекции, причем стирание полное, с затиранием освобождающегося места дикой абракадаброй символов. – Поскольку теперь в БИЦ полный комплект специалистов, ваша задача, лейтенант Моро – не слежение за тем, что происходит на корабле, а выполнение сугубо пилотских функций. – пальцы Шепарда на другой консоли исполнили сложный танец и Моро увидел, как гаснут дополнительные экраны. – Рассчитывайте курс подлета к ретранслятору в систему Утопия, но так, чтобы мы встали сбоку, в безопасной зоне и могли провести скрытую разведку. Жду ваш доклад о курсе и подлетных маневрах через пятнадцать минут. На мой ридер. – Шепард, не обращая внимания на изумление пилота, процедил сквозь зубы, едва их разжав. – Хотите остаться в этом кресле при звании и должности – будете работать на износ и эффективно. – с этими словами Шепард развернулся. – И только попробуйте посплетничать с кем либо по Экстранету. – он набрал на боковом пульте сложную команду. – Считайте, что Экстранета у вас больше нет. Вообще нет. – Шепард шагнул за порог кабины и крышка люка отсекла шумный выдох со стороны пилотского кресла.

Выйдя, Шепард мысленно поблагодарил преподавателей из Академии Эн-Семь, которые привили ему любовь к программированию и к изучению всевозможной техники. Не будь у него такой драконовской подготовки, которую ему пришлось пройти за какой-то год, разговор с пилотом мог бы затянуться.

– Эриха Гебена – к капитану Шепарду. – распорядился командир десантного экипажа. Через минуту перед ним стоял один из полисменов, подтвердивший капитану Андерсону свой диплом пилота эсминца. – Эрих, приказываю вам занять место второго пилота и контролировать действия лейтенанта Джефа Моро. Все время он должен заниматься только своими непосредственными обязанностями. Я поручил ему расчет курса к ретранслятору и подлетные маневры для определения места скрытой стоянки с условием проведения дистанционных разведывательных мероприятий по системе Утопия. В дальнейшем он обязан посвящать все свое время совершенствованию своих навыков и умений. Вы сами незаурядный пилот, можете гонять его в хвост и гриву. Теперь должность второго пилота фрегата "Нормандия" закрепляется за вами. Если лейтенант Моро не справится – должность первого пилота перейдет к вам, а он – займется другими делами. Не связанными с пилотированием. И еще. В соответствии с пунктом двести пятьдесят четыре Боевого устава Военно-Космических Сил Альянса на время выполнения обязанностей второго пилота вам присваивается звание лейтенанта ВКС. Вопросы?

– Никак нет, сэр! Спасибо, сэр! Разрешите выполнять, сэр?! – новоиспеченный лейтенант поймал разрешающий кивок Шепарда и ринулся в пилотскую кабину. Шепард усмехнулся только уголками губ: ему было хорошо известно, что невозмутимого и педантичного Эриха Джокеру ни спровоцировать ни перетянуть на свою сторону не удастся. К тому же пилот всегда остается пилотом – Эрих и на втором кресле сможет показать Джокеру, что значит боевой пилот.

Встав за спиной специалиста по радиоэлектронной борьбе, сержанта-полисмена Ингвара Темпке, Шепард убедился, что сержант уже вполне освоился со своими новыми обязанностями и откровенно ловил кайф, занимаясь едва ли не любимым своим делом. Капитан знал, что пульт специалиста РЭБ был не укомплектован персоналом с самого начала – мало кто верил, что фрегату придется сходу вступать в боевые действия, вести активную реальную разведку, организовывать противодействие стремлению противника вычислить соглядатая.

– Ингвар, дайте мне тихо на экраны всю информацию по технической и электронной инфраструктуре Иден-Прайм. Все, до чего мы можем дотянуться и использовать в своих интересах не входя в систему.

– Легко, капитан. – Темпке щелкнул несколькими сенсорами. – Во первых, это космодромы. Их три. Там полно всякой электроники и техсредств, есть транспортная инфраструктура. Во-вторых, это энергоподстанции, разбросанные по всей планете. Там есть тоже немало электроники, но главное – это мощные накопители энергии. В-третьих – это монорельсовые дороги, также требующие значительное количество энергии и соответствующих сложных управляющих систем. И, наконец, самое вкусное – станции управления погодой и климатом. Электроники – вагоны, мощные излучатели и приемники, накопители энергии – просто песня. Извините, сэр. Мы тут с ребятами обсуждали… У нас и тема была – климатические войны с использованием существующей технической инфраструктуры. Я тут подсчитал, по открытым данным – планетка сельскохозяйственная, за погодой там следят очень и очень серьезно, ведь малейшие колебания климата – и убытки огромными станут. Сейчас межсезон, уборка урожая еще не скоро. Даже для скороспелых сортов. По моим расчетам, сэр, вполне при необходимости можно за несколько минут устроить локальный или общепланетный погодный апокалипсис. Гром, молнии, проливной дождь тропического уровня с электризацией атмосферы до уровня практически непрерывных пробоев. – Ингвар явно сел на любимого конька и теперь недоумевал, почему этот странный командир десантного экипажа не торопится его прерывать. Внезапно он вспомнил, что с недавних пор капитан Шепард не только командир десанта, но и старший помощник капитана корабля и мгновенно прервался сам. – Извините, сэр. Увлекся.

– Интересно говорите, Ингвар. И главное – по делу. – без всякой усмешки, абсолютно серьезно сказал Шепард. – Просчитайте-ка мне ситуацию с локальным Апокалипсисом. Предельная высота поражения – шесть километров. Ширна зоны – два километра максимум. С максимальной энергетикой по шести точкам поражения. Считайте, что вы должны уничтожить обьект, который превосходит по защищенности "Путь Предназначения" в восемь раз. Условие – не дать этому объекту взлететь или активировать лучевое оружие. Следует вывести из строя всю его электронику и орудийные системы. Вплоть до тяжелого оружия включительно. Уровень – супердредноут. Попутно определите точки на планете, в которых эффективность подобного апокалипсиса будет максимальной. Задача ясна?

– Да, сэр! – Темпке с жаром принялся за работу.

Шепард уже несколько десятков секунд знал, что рядом стоит капитан корабля. Поэтому сделав шаг назад, он вопросительно посмотрел на старшего офицера. Андерсон только молча кивнул и попросил отступить еще дальше, к другим пультам.

– Готовитесь? – спросил Андерсон.

– Да, сэр. – тихо сказал Шепард. – У ретранслятора слишком много ушей будет. А пока идем – время есть.

– Каков следующий пункт?

– Главные орудия, сэр. – ответил Шепард. – Я знаю, там двое полисменов теперь. Один за главным пультом, другой – за боковым. Полагаю для наших возможностей двоих артиллеристов достаточно. Управление огнем будет организовано с мостика.

– Согласен. Идемте, посмотрим, что можем сделать там. – Андерсон повернулся и оба офицера поднялись на вторую палубу. Двое полисменов на секунду отвлеклись от работы за консолями, кивнули и вопросительно посмотрели на вошедших старших офицеров. Андерсон, шедший чуть впереди, махнул рукой, что означало – работайте, доклада не надо. Шепард склонился над главным пультом, Андерсон прошел ко второму.

– Какова достигнутая точность поражения двухзарядным залпом? – спросил тихо Шепард у старшего артиллериста.

– Удалось повысить с третьего класса на второй. Думаю, через два часа я и Том сможем обеспечить и первый класс. Полагаю, нужна будет точность и скорость?

– Да, Билл. – кивнул Шепард. – нам нужно попасть в мишень на максимальной дальности первого класса – круг диаметром чуть больше полутора метров. Четырьмя зарядами за минимальный промежуток времени. Два залпа. Успеть до того, как зарядная камера лазера будет закрыта бронешторками. Цель малоподвижна сама по себе, но вот бронешторки закроются очень быстро при малейшем подозрении на агрессивность с нашей стороны. Нам нужно в кратчайший срок будет выдвинуть орудия и ударить так, как я только что сказал. Боюсь, второй попытки у нас не будет, Билл. – спокойно констатировал Шепард. – Если цель активирует главный излучатель или закроет его шторками – ситуация усложнится для нас очень быстро.

– Стрельба с какого расстояния?

– Если брать по максимуму – девяносто – сто восемьдесят километров. Фрегат будет двигаться противозенитным маневром, предполагаю работу мелких лазеров вроде нашего ПОИСКа.

– Хм. Мелких. – Билл подобрался. – Извините, капитан, вырвалось. – пальцы старшего артиллериста быстро произвели необходимые манипуляции. – Полагаю, что нужен будет даже не первый, а нулевой класс точности. Это мы сможем обеспечить только к пяти часам дня. Задачка интересная, капитан. Как раз такая, какие я люблю. Но…

– Пилот выполнит все так, как вы скажете. Я усилил пилотскую группу еще одним специалистом-пилотом. Вдвоем или один из них в любом случае справятся. Но не хотелось бы заставлять корабль выделывать немыслимые пируэты в непосредственной близости от цели.

– Понимаю. Мы разведывательный, а не штурмовой фрегат.

– Да, Билл. Просчитайте два варианта. Первый – нанесение максимального урона в атакующем варианте и второй – нанесение максимального урона в добивающем варианте. Примите во внимание то, что зарядная камера не всегда будет строго вертикальна или строго горизонтальна. Узел наведения также может хаотически двигаться.

– Понятно, капитан. Ожидаете, что цель будет огрызаться?

– Уверен в этом. И нам нужно сделать все, чтобы она огрызаться больше не смогла. Удар – и цель должна быть обезоружена. Работайте. Жду ваших результатов на мой командирский ридер. Крайний срок – семнадцать десять.

– Есть, сэр! – артиллерист кивнул, поймав согласный кивок своего младшего коллеги, уже переговорившего с капитаном Андерсоном. Через минуту оба старших офицера покинули отсек главных орудий фрегата.

– Капитан, сэр. – к ним подошел полисмен, имевший диплом шеф-повара. – Вот меню на обед. Для всего экипажа и команды. Разрешите предложить вам контрольные блюда на пробу?

Андерсон просмотрел меню, расписался кодатором на экране ридера.

– Идемте. Снимем пробу непосредственно из котлов.

– Слушаюсь, сэр. – полисмен отступил в сторону и пошел слева и сзади офицеров к выгородке, предназначенной теперь для кухни. – Вот. – он подал длинный черпак и тарелки.

– Хорошо. – Андерсон снял пробу с первого, второго и третьего блюд. – Хорошо. – он посмотрел на старшего помощника. – Снимите и вы пробу, Джон.

– Да, сэр. – Шепард взял черпак и удовлетворенно улыбнулся. – хорошо, Майкл. – он отметил, что Андерсон уже расписывается в лежащем на стойке журнале кухни.

– Можете готовить порции, Майкл. – сказал капитан Андерсон. – Разрешаю готовить до пяти порций резерва.

– Есть, сэр.

В это время тренькнул инструментрон Шепарда. Командир десантной группы достал ридер и ознакомился с решением, предложенным Джефом Моро. Андерсон также заинтересовался и офицеры, отойдя от повара, стали вполголоса обсуждать предлагаемое пилотом решение.

– Полагаю, с решением Джефа можно согласиться. – сказал капитан Андерсон. – Предлагаю пройти ко мне в каюту и пообедать. Заодно обсудим.

– Капитан. Я согласен с тем, что обсудить нужно, но давайте сейчас не будем игнорировать необходимость нашего с вами присутствия среди членов экипажа. – возразил Шепард. – Рано или поздно и у офицеров, и у сержантов и у старшин, и у рядовых возникнут вопросы. Лучше будет пояснить непонятное сразу всем. Тем более через три-четыре часа мы подойдем к району ретранслятора и за это время нам предстоит слишком много сделать для подготовки ко всем мыслимым случайностям, которые могут нас ждать по ту сторону ретранслятора.

– Ладно, согласен. – Андерсон взглянул на часы. – Как раз два часа дня. – он посмотрел на повара. – Майкл, обьявляйте сбор офицерского состава экипажа на обед.

– Слушаюсь, сэр. – повар кивнул, включил на своем пульте корабельную трансляцию и огласил стандартную формулу приглашения на обед для офицеров.

За обедом капитан Андерсон и капитан Шепард кратко познакомили коллег с планируемыми действиями до момента входа в ретранслятор, ведущий в систему Утопия. Было заметно, насколько оживились офицеры корабля, услышав, что им предстоят не очередные нудные тренировки, а реальная боевая разведывательная и диверсионная работа. Деталей ни Шепард ни Андерсон не раскрывали, но офицеры корабля уже понимали, что очень многое будет зависеть от того, что удастся понять в ходе активного дистанционного поиска на скрытой позиции у ретранслятора.

– И последнее, коллеги. – сказал капитан Андерсон. – После обеда все без исключения члены экипажа надевают скафандры, броню и шлемы. Аптечки и пистолеты – в обязательном порядке. Лейтенант Аленко составил график дежурства группы быстрого реагирования. Предполагаю, что ближе к вечеру до семнадцати тридцати мы проведем пару-тройку тренировок для всех членов экипажа. Детали будут доведены до личного состава непосредственно в ходе тренировки. И еще раз хочу предупредить – все тренировки отрабатывать по максимуму. Очень высока вероятность, что нам придется реально вступить в бой. Поэтому уточнения – учебная тренировка или боевая – не будет. Любая из будущих тренировок сможет стать боевой в кратчайшие сроки. За любые допущенные ошибки я и мой первый помощник будем взыскивать по всей строгости. Офицерам проверить экипировку подчиненных. Шлемы надеть, и подготовить к переходу на замкнутый цикл. В кратчайшие сроки. Вопросы? Нет? Все свободны. – он жестом разрешил офицерам покинуть места за обеденным столом. – Вы были правы, Шепард. Офицеры нуждались в нашем с вами присутствии.

Ровно через час во всех помещениях "Нормандии" погас свет. Громкий звук аварийной сирены разорвал установившуюся послеобеденную тишину. По стенам заметались лучи мощных фонарей – экипаж бегом занимал места по аварийному расписанию. Большинство пультов было обесточено.

– Экипажу перейти на ручное управление! Закрыть шлемы! Включить автономные системы жизнеобеспечения. Перейти на язык жестов! Соблюдать тишину в отсеках! Корабль под угрозой обнаружения противником. – такие тексты появились на внутришлемных дисплеях большинства членов экипажа фрегата. – Реанимировать навигационные системы без включения внешних датчиков. Проверить работу систем радиоэлектронной борьбы по схемам "Луч" и "Сфера". Определить и устранить неисправности в системах вооружения.

Вводные сыпались одна за другой. Командир фрегата и старший помощник тенями передвигались по кораблю, внимательно наблюдая за действиями членов экипажа. Со стороны не было заметно, что внутри корабля проводится столь масштабная тренировка – Джеф Моро и его напарник на свои инструментроны получили категорический приказ соблюдать прежний курс и скорость. Зато внутри корабля стало в полном смысле слова жарковато – во многих отсеках был включен режим разгерметизации и члены экипажа вынуждены были быть постоянно готовыми к быстрым переходам из одной части помещений корабля в другую. На то, что в разгерметизированных отсеках, отделенных синеватыми линзами аварийных полей от отсеков, сохранивших атмосферу, царила невесомость, не делалось никаких скидок. Скорость, скорость и скорость. В трех отсеках хаотично возникали пожары разных размеров – от простого возгорания проводки до взрывов. Несмотря на то, что капитан Андерсон не стал разрешать использование открытого огня в других отсеках, угадать, когда будет следующий пожар и где он возникнет, какие размеры приобретет было достаточно сложно.

Тренировка продолжалась ровно сорок минут. Наконец по экранам скафандров проползли строчки, информирующие людей о завершении тренировки, коротко муркнула сирена, извещая об отключении режима симуляции и экипаж занял места по обычному полетному расписанию. Аварийная партия быстро устранила последствия возгораний, приводя выделенные для пожаров отсеки в нормальное состояние. Включилось освещение, заработали последние обесточенные на время тренировки пульты.

Наконец включилась громкая связь и капитан Андерсон объявил общие результаты тренировки. Досталось всем. Без малейшего исключения. Инструментроны членов экипажа содержали полный анализ действий каждого из офицеров, сержантов, старшин и рядовых. Полный хронометраж. Перспективу совершенных ошибок и допущенных недочетов.

– Первая тренировка показала, коллеги, что экипаж готов к боевым действиям на оценку "посредственно" – сказал капитан Андерсон по корабельной трансляции. Тренировка будет усложнена и проведена повторно в течение ближайших трех суток. – с этими словами Андерсон отключил корабельную трансляцию и посмотрел на сидевшего рядом Шепарда. – Кто бы нам дал эти трое спокойных суток для тренировок.

– У нас, сэр, только чуть больше суток осталось до того, как нам придется воевать. – ответил Шепард. – И, если честно, я ждал именно такого результата. Не хорошего, не отличного, а именно посредственного. Хорошо еще, что не плохого. – Шепард оглядел капитанскую каюту. – По меньшей мере у нас полный комплект специалистов, уже освоившихся со своими обязанностями. Это позволяет надеяться. Хотя надежда против такого корабля. – он указал взглядом на "креветку", мерцавшую на ближайшем экране над рабочим столом капитана. – слишком слабое основание для победы.

– Теперь все будут на взводе. – задумчиво произнес Андерсон.

– У нас больше не будет возможности надолго расслабляться, капитан. – сказал Шепард. – Я не верю в то, что такой корабль – один. Археобаза со всей определенностью доказывает – таких кораблей как минимум несколько десятков. Общий срок, если смотреть по возрасту рисунков – вообще трудно представить себе – больше тридцати миллионов лет. Есть рисунок сорокамиллионнолетней давности. Для человечества это – невообразимая цифра.

– Для большинства известных нам рас пространства Млечного Пути – также. В лучшем случае – два-три миллиона лет. Но не тридцать. Не сорок. – Андерсон кивнул, соглашаясь с мнением старпома. – Как полагаете, нам понадобится поддержка флотов Земли?

– Нет, капитан. Любая подвижка флотов сейчас вызовет нездоровый и ненужный интерес к Иден-Прайм, спровоцирует этот корабль на активные действия против планеты и против флотов. Я не верю в то, что мы не сможем выполнить свою задачу по максимуму. Один корабль против одного корабля при поддержке инфраструктуры планеты – это честно. Флот против одного корабля – это признак слабости и незрелости. – убежденно заметил Шепард. – мы не можем давать цитадельцам основания для того, чтобы нас и дальше считали "детской" расой.

– Знать бы зачем этот корабль прибыл на Иден-Прайм. – проговорил Андерсон.

– За чем бы он ни прибыл, это можно с уверенностью квалифицировать как вторжение. Даже не заняв позицию у ретранслятора, не проведя полную аппаратную дистанционную разведку, не задействовав комплекс "Прогноз" можно быть уверенным – корабль прибыл за чем-то очень ценным и важным. Пока мне на ум не приходит ничего кроме того же протеанского маяка, капитан. – честно признался Шепард. – Знать бы зачем он ему.

– Узнаем, капитан. – Андерсон включил дополнительные экраны. – давайте пока посмотрим, как следует усложниь очередную тренировку. Думаю, её следует назначить на половину шестого вечера. Третью тренировку проведем в половине десятого. В одиннадцать корабль встанет на точку у ретранслятора и дежурные смены приступят к работе с реальными данными дистанционной аппаратной разведки. Честно сказать – сам жду, что же аппаратура нам накопает. Уже сейчас вижу – без боестолкновения с этим кораблем нам обойтись не удастся.

– Уверен в этом, капитан. – согласился Шепард, включая свой инструментрон. Оба старших офицера корабля приступили к формированию сценария очередной тренировки.

В половине шестого вечера тишину на корабле разорвали колокола громкого боя. На этот раз тревога была не аварийной, а боевой. Виртуальный интеллект трудился с полной загрузкой, создавая членам экипажа, работавшим за пультами, всевозможные каверзы и предельно сокращая время на принятие решений и осуществление необходимых действий. В этой тренировке со всеми членами экипажа на равных участвовали и Андерсон с Шепардом. Условия и параметры тренировки менялись буквально по ходу её проведения. ВИ корабля следовал только общему плану, в остальном он был свободен в выборе вариантов развития событий.

В семь часов коротко муркнувшая сирена обозначила окончание тренировки. Защелкали замки шлемов, аварийное освещение кроваво-красного цвета сменилось нормальным желтовато-белым. Через пятнадцать минут после сирены на экраны в помещениях корабля был выложен проведенный ВИ анализ тренировки.

– Ненамного лучше. – сказал Андерсон, снова встретившись с Шепардом в своей капитанской каюте. – Теперь я вижу, что третья тренировка просто необходима.

– Капитан, разрешите доложить. – раздался голос старшего артиллериста. – Нулевой класс точности в настройках артсистем корабля достигнут и закреплен.

– Принято. Подготовьте артсистемы к ведению эффективного огня. – распорядился Андерсон. – Сократите время на приведение артсистем в боевое положение до минимума. Нам и секунда будет слишком большой роскошью. Действуйте.

– Есть, сэр. – ответил старший артиллерист и отключил канал.

– Предполагаете и атаку и добивание? – спросил Андерсон, ознакомившись на своем инструментроне с данными, переданными с пультов артиллеристов корабля.

– Да, капитан. Если влияние инфраструктуры планеты, включая станции управления погодой и оборудование монорельсов и космодромов и будет эффективно, то нам придется гарантировать невозможность для этого корабля оказать сколько нибудь эффективное сопротивление.

– А индоктринация?

– Капитан, я не собираюсь возводить бумажные замки, но после столь комплексного воздействия о быстрой индоктринации речи на мой взгляд быть не может – креветке просто банально не хватит для импульса энергии, а с остальным десантная группа под моим руководством справится. Удар инфраструктуры с ударом со стороны климатических установок, удар корабля разведки – три удара, сведенные воедино, смогут обеспечить неработоспособность этого монстра на достаточно длительный срок. Я допускаю, что корабль сохранится после столь комплексного удара, но будет ли он представлять из себя больше чем корпус…

– Вижу, капитан, вас что-то беспокоит. – Андерсон кинул внимательный взгляд на старшего помощника. – То, что пока вы не хотите допустить в качестве даже гипотезы.

– Капитан, я не знаю, как это точно сказать. Очень хочу верить, что после столкновения с этим кораблем у нас больше не будет подобных проблем. И не могу. Нет ощущения, что это будет единичный случай. Этот корабль появлялся тогда, когда для любой разумной расы, способной оставить внятное его изображение, наступал Апокалипсис. Что означает – корабль не применял свое оружие в полной мере. Он не сразу уничтожал разумную жизнь. Он… играл с ней в кошки-мышки, что ли. Гордился своей мощью, своей неуязвимостью, своей силой, своим могуществом. Изматывал. Карал. За что карал? Не знаю. Мне это непонятно. Почему на этих планетах, где находили такие изображения ничего больше не свидетельствовало об этих кораблях? Где вообще все тамошние разумные и не очень жители? Знаю, что археологи не всесильны, но любые раскопки доказывали почти полное отсутствие останков. Значит ли это, что этот корабль был не один? Значит ли это, что он приходил на эту планету, в эту цивилизацию в сопровождении кораблей поменьше? Обладавших другими возможностями, выполнявших другие функции? Не знаю. Что-то мне подсказывает, что этот корабль – начало страшного периода в истории Млечного Пути. А тот факт, что он выдвинулся к нашей, человеческой колонизированной планете… Означает ли это, что мы, люди, человечество, оказываемся в первых рядах на уничтожение? Я не готов сказать, что это – чистая машина, ведомая программой, капитан. И я также не готов утверждать, что это – живое существо. Я боюсь предположить, что нам, чтобы победить такое, придется объединить мощь органической и синтетической жизни. Понимаю, что на полномасштабный синтез никто из рас Млечного Пути не согласится. Может быть, нам удастся обойтись сосуществованием, партнерством, союзничеством. Но только за счет органической жизни, её возможностей мы победить орду таких кораблей… У меня нет ощущения, что такой корабль – единственный или их мало, капитан… Нам придется работать на запредельных для органиков режимах пока мы не сможем поставить себе в союзники искусственный интеллект. И еще вот эта проблема, капитан. – Шепард указал на изображение ретранслятора, уже появившееся на штурманском экране. – Мы, люди, молодая по меркам Галактики раса. И мы с легкостью, достойной лучшего применения, вцепились в ретрансляторы. И прекратили разработку двигателей и систем, позволяющих обойтись без этих катапульт. Если бы не этот ретранслятор, не необходимость движения по пробитому им тоннелю… Мы могли бы применить большинство методик разведки, известных человечеству. Но расстояния между системами… Огромны для наших нынешних возможностей. Ясно, что через год от Иден-Прайм вполне может остаться голый каменистый булыжник, лишенный атмосферы и почти всей инфраструктуры. Только год – и все может кардинально измениться. А у нас, я знаю, этого года нет. И нет даже месяца. Даже десяти дней нет. Если завтра мы не появимся на планете… Этот корабль выполнит свою функцию. И у меня лично нет сомнений, что он уйдет. Уйдет с планеты. Громко уйдет. И очень больно уйдет. Для нас, органиков, больно. Уйдет потому что уверен – нам нечего ему существенного противопоставить. Для нас, я уверен, всего через несколько часов… информация о нем будет шоковой для всего без малейшего исключения экипажа нашего корабля. По моим расчетам всего несколько часов остается до того, как эта креветка войдет в зону дальних сканеров планетной системы контроля космического пространства. Если не принимать во внимание многие моменты, то по стандартному сценарию первое, что сделает этот корабль – обрежет всю дальнюю связь. Планета не сможет позвать на помощь. Они будут звать, но их… не услышат. Предполагаю наличие на борту этого монстра мощной системы фильтрации траффика. Со стороны все будет как обычно. Но любой намек на зов, на информацию о происшедшем будет отслежен и блокирован. Эта планета не имеет военных центров связи, не имеет развитой военной инфраструктуры. Считаю, что это не основание для успокоения. Даже системы, подобные марсианской противокосмической обороне с её поистине циклопическими орудиями мало что смогут противопоставить этой креветке.

– Полагаете, что после посадки на планету корабль будет более уязвим? – спросил Андерсон, просматривая на инструментроне профильные данные.

– Большие корабли большинства известных мне рас вообще лишены возможности сесть на планету. На любую из возможных. Разве что в случае катастрофы, но это уже не стандартная посадка. Это – падение. На то, чтобы удержать подобный корабль в положении немедленного взлета будет расходоваться значительная часть наличной энергии. Если представить себе цепочку, то первым звеном становится посадка такого корабля на планету, вторым – отсутствие необходимости передвижения такого корабля по планете, третьим – выполнение какой-то краткосрочной миссии десантными экипажами корабля, четвертым – отсутствие у туземцев возможности что-либо существенное противопоставить как самому кораблю, так и его десанту. В итоге ясно, что даже автомат не будет держать щиты на максимуме – энергия потребуется для банальной постоянной балансировки положения корабля. Эти лапы не будут опорами, принявшими на себя его вес. Подозреваю, что они будут сведены. А сам корабль будет едва-едва касаться поверхности планеты. Сохранение кокона вокруг корпуса позволит ему стартовать сразу, без длительной подготовки. Кокон будет, щиты будут. Но мне трудно представить себе автомат, держащий щиты на максимуме в столь безопасной атмосфере. Это паранойя, а автоматы паранойей не страдают. Ею могут страдать только создатели автоматов, но её, паранойю, очень сложно запрограммировать в полной мере.

– Не могу сказать, что со всем, высказанным вами, капитан, я согласен полностью, – сказал Андерсон, подумав. – Во многом вы, конечно, правы. И очень надеюсь на то, что аппаратная разведка не даст нам оснований для каких-либо непродуманных и быстрых действий. Хотя, суммируя все сказанное вами по этому поводу, – взгляд на изображение креветки, – могу сказать одно – нам придется быстро преодолеть любой мыслимый шок и собрать в короткое время максимум данных. Сомневаюсь, искренне сомневаюсь в том, что нам будет дано много времени для принятия решения по дальнейшему плану действий. – капитан фрегата включил связь по спикеру. – Ингвар, сколько потребуется времени, чтобы вывести системы климат-контроля в режим локального апокалипсиса?

– Если только через климат-контроль – от пятнадцати минут до минуты. – откликнулся специалист по РЭБ.

– Много. Можно как-то сократить до трех-пяти секунд? – спросил Андерсон.

– Можно, но нужно будет четко знать, где цель и каковы её характеристики.

– Где цель – вы будете знать. А характеристики… – Андерсон помедлил. – Считайте, что это – максимум из всего, что вы можете себе вообразить. Нам нужен будет один удар, способный полностью обезопасить цель.

– Уничтожение? – уточнил специалист.

– Да. Полагаю, что именно это нам и потребуется. Точнее смогу сказать только после аппаратной разведки, Ингвар. – ответил помедлив Андерсон. – просчитайте вариант уничтожения и вариант максимального обезоруживания. Во всех смыслах.

– Разрешите подать решение через две минуты вам на экраны?

– Разрешаю. – Андерсон отключил связь по этому каналу, но не стал поднимать взгляд на Шепарда. – Вам ведь не хочется уничтожать этот корабль до конца, Шепард. Я прав?

– Да, сэр. – Шепард не стал кривить душой и говорить неправду. – Если нам, человечеству, Харон подарил выход к Арктуру, выход к другим цивилизациям, то я более чем убежден – этот корабль подарит нам опыт тридцати миллионов лет развития. Что на порядки превышает опыт любой расы Млечного Пути. Имея такой аппарат… Человечество сможет подготовиться к войне гораздо лучше.

– Вы таки верите, что он – не один?

– Верю. Он, как и мы – разведка. Наблюдение. Контроль. Слежение. Как хотите, называйте. И если нам удастся убрать соглядатая, поставив его нам на службу – это будет ценнее металлического трупа. Даже такого трупа, как он. И что-то мне подсказывает, что в пределах Млечного Пути есть еще несколько таких… трупов. Так что нет необходимости добавлять к их сообществу еще один.

– И…

– Я понимаю, что это звучит как мистическое откровение, капитан… Но я ощущаю, что на этом корабле есть органики. Разумные органики. Есть такое чувство, что их души… слабы…

– Вы полагаете, что они… в плену? – спросил Андерсон, не поднимая взгляда на своего старпома.

– Больше чем в плену – они под его управлением, капитан. Марионетки. – ответил тихо Шепард.

– Индоктринация.

– Да, как вариант.

– И вы можете указать расы, к которым они принадлежат?

– Могу, но я не хотел бы сейчас слишком беспокоить системы этого корабля. Я не сомневаюсь в его совершенстве и не хочу испортить всю готовящуюся нами операцию. Он может насторожиться и мы не сможем провести нужную разведку, не будем готовы к немедленным результативным действиям. А там – тысячи людей. Землян. И если он начнет садить своим лучом… Нам не отмыться вовек. – Шепард с трудом сохранял спокойствие в голосе. – Есть только предположение, обоснованное предположение, что эти несколько разумных… далеко не ординарные личности. Сомневаюсь, что корабль такого высокого класса будет брать на борт посредственности даже в качестве банальных пленников или рабов. Нет. Они явно не последнего десятка личности. И даже – не среднего. И так ли важна их раса… В любой расе всегда есть такие личности. В любой, капитан.

– Капитан, сэр. – на связь с капитаном Андерсоном через спикер вышел Ингвар. – передаю решение.

– Принято, Ингвар, спасибо. – Андерсон отключил спикер и встал, подходя ближе к большому экрану. Следом поднялся Шепард, также приближаясь к экрану, на котором построчно высвечивалось решение. – Может сработать. – задумчиво произнес Андерсон. – Может сработать. – в голосе капитана фрегата явно слышалась заинтересованность, смешанная с удовлетворением. – Да нет же, может сработать! – воскликнул он. – Еще как может! Теперь надо провести третью тренировку, закончить подготовку корабля к стоянке у ретранслятора и сможем решить эту проблему. – краем глаза Андерсон поймал согласный кивок старпома.

В половине десятого тишину внутри фрегата разорвали одновременно прозвучавшие звуки аварийной и боевой тревоги. Виртуальный интеллект корабля на этот раз использовал свои возможности едва ли не по максимуму – люди буквально сбивались с ног. Усложнение вводных шло сплошным потоком. Корабль был полностью погружен во мрак, рассекаемый только лучами нашлемных фонарей и узкими лучами лазеров. Пожары царили в пяти отсеках одновременно, к ним добавились газовые и химические атаки. Только в одиннадцать часов ВИ отключил комплекс виртуализации и включил во всех отсеках обычное освещение.

– Неплохо, но мало. – сказал, ознакомившись с текстом анализа проведенной тренировки капитан Андерсон. Оба старших офицера снова уединились в капитанской каюте. – Жаль. Большего мы позволить себе не можем. Через час мы становимся на позицию у ретранслятора. Предлагаю дать возможность экипажу поужинать и подготовиться к боевой работе.

– Да, сэр. – Шепард скороговоркой отдал по трансляции несколько десятков распоряжений. – За ужином придется устроить обсуждение.

– Устроим. Это необходимо. – подтвердил капитан Андерсон. – Идемте.

Обсуждение состоялось и заняло чуть больше пятнадцати минут. Но какие это были минуты. Если на предшествующих обсуждениях в офицерском кругу было все – от оскорблений до откровенно непродуманных высказываний, с головой выдававших непрофессионализм говорившего, то здесь появилось нечто другое, с успехом заменившее многие негативные моменты. Офицеры говорили мало, сжато, четко, но прекрасно ощущали, сколько всего важного скрывается за этим немногословием. А раз ощущали, значит понимали – шутки и слова кончились. Начинается реальная, боевая работа.

Отпустив офицеров, Шепард и Андерсон задержались на несколько минут за столом. Вахтенный убирал посуду и приборы в моечную машину, дезинфицировал столы и стулья портативным медицинским излучателем. Послышались тяжелые шаги и на палубу ступил турианец-СПЕКТР. Он направлялся прямо к столу, за которым сидели старшие офицеры корабля. Остановившись у стола, он с неудовольствием посмотрел сначала на Андерсона, но потом сконцентрировал взгляд на Шепарде.

– Не советую, Найлус, меня так рассматривать. – произнес Шепард, обретая привычное состояние натянутой струны.

– Почему мне не дают связи с Советом?

– А о чем вы собирались ему докладывать? – Шепард прямо взглянул на турианца снизу вверх и этот взгляд СПЕКТРу явно не понравился. – Вы на военном разведывательном корабле, который находится не в учебном походе. Здесь есть свое командование.

– Я – СПЕКТР.

– Мы – в курсе. И еще раз повторяю. Вы – не офицер корабля, чтобы мы учитывали еще ваши желания в максимальной степени. – Шепард не сводил тяжелого взгляда с турианца. – Вы пассажир. Гость. Гражданское лицо.

– Я – сотрудник Спецкорпуса.

– Еще раз повторяю – мы в курсе. – Шепард не менял тон и громкость голоса. – И мы превосходно знаем, в чем была замешана ваша организация. – Шепард включил боковой экран и на нем проступили строки сводки по самым проблемным операциям Спецкорпуса за последние несколько десятилетий. – Пытаетесь играть святого, Найлус? Пытаетесь нами руководить и командовать? Пытаетесь делать из нас детей?

– Я не буду отвечать на эти вопросы, человек. – турианец старался сохранять спокойствие. Но Шепард уже видел, насколько напряжены нервы оперативника.

– Нам и не надо ваших ответов. Нам известно, что ваш наставник, СПЕКТр Сарен Артериус раз за разом переступает закон, используя его несовершенство в своих собственных, личных интересах. – Шепард с инструментрона запустил новую последовательность текстов и картинок на экран. Один экран выдавал информацию на турианском языке, второй – на английском. Капитан Андерсон с интересом читал английский вариант и ему многое становилось понятно. – Вы, турианцы, боитесь. Боитесь, что ваших сил не хватит. Не надо мне говорить о том, что то соединение старых калош, которое мы встретили у выходного ретранслятора – и есть ваш флот или хотя бы его часть. – турианец при этих словах нервно дернулся всем телом. – Не надо. Мы прекрасно знаем о ваших тридцати основных флотах, Найлус. И о пятнадцати резервных. Вы попытались двинуть к нашим границам один и только прямой приказ Цитадели остановил его. Но вы не знаете другого, Найлус. Мой коллега и командир не даст мне соврать. – Шепард не стал обмениваться взглядом с Андерсоном. – В истории человечества нет года, когда на нашей родной планете не грохотали боевые действия между людьми. Мы воевали практически всю свою человеческую историю. Воевали между собой. Воевали на пределе возможностей, воевали, используя буквально все для победы, всю технику, всю науку, все человеческие возможности. Воевали, теряя миллионы людей, раз за разом прореживая генофонд человечества лучше, чем любая радиация. – Турианец дернулся, Шепард это сразу отметил. – Лучше и эффективнее. Да, у нас нет такого количества кораблей, какие есть у вас, турианцев, в ваших флотах. Но зато мы отлично умеем воевать, используя человеческие возможности и способности. И вы, ваша Турианская Иерархия закулисно продавила Фариксенские соглашения, потому что вы, турианцы поняли – мы способны закрыть свою Солнечную систему тысячами дредноутов. Да, мы построим их, заставив человечество голодать. Да, нам будет сложно на других направлениях выдерживать темп. Да, это будет великое напряжение для множества людей. Но мы это сделаем, Найлус. И вы, турианцы, это почувствовали. И главное – для всех этих кораблей у нас будут по пять экипажей. На каждый корабль любого класса. Хотя для нас армия – не основа общества, не основа государства, не основа системы управления. И вы, турианцы, это слишком хорошо почувствовали. – Шепард выдал на экраны таблицы ограничений по договору. – Видели? Видели, знаю, вижу, ощущаю, что видели и не один раз, Найлус. У кого больше всего кораблей? У вас. У кого больше всех дредноутов? У вас. У кого больше всех крейсеров? У вас. У вас, турианцев, для которых армия и флот – все. А для нас все – это человеческое общество. И вы полагаете, что мы не сможем сопротивляться в таких вот договорных условиях? – уголки губ Шепарда сложились в издевательскую усмешку. – Рядом со мной находится мой командир, капитан фрегата Дэвид Андерсон. Кто, как вы думаете, продавил его назначение на этот фрегат? Ну!

– Турианская… иерархия… – через силу произнес Найлус, который не был в тот момент в состоянии сопротивляться давлению Шепарда.

– Мне назвать причину назначения капитана Дэвида Андерсона на этот пост? Или это сделаете вы? – продолжал давить Шепард.

– Мы рассчитывали, что служба Андерсона на этом корабле… будет недолгой… – выдавил Найлус.

Капитан Андерсон сжал кулаки, но не стал поднимать взгляд на стоявшего неподалеку турианца. Шепард не спускал глаз с Найлуса, отлично видя, каких трудов ему стоило сказать даже это, относящееся к не самым мелким тайнам Турианской Иерархии.

– Отлично, Найлус. Ваши соплеменники дают капитану Андерсону недофрегат и рассчитывают, что он вскорости завершит свой земной путь. По разным, вроде бы имеющим много общего с естественными, причинам. И какой же фрегат вы нам подсунули. Точнее – подсунули капитану Андерсону? Разведывательный, правильно?

Турианец нервно кивнул.

– А вы знаете, какая интересная установка ходит среди очень многих людей, Найлус? – Шепард откровенно издевался над бедным турианцем. – Не знаете, Найлус. Не знаете, ибо если бы вы знали – вы десятой дорогой обошли бы этот фрегат, как только на его борту появился капитан Андерсон. Есть у нас на Земле интересная страна с очень сложной и не однозначной историей. Её называют до сих пор Россией. Так вот там есть такое выражение, такая, с позволения сказать, установка. – он сделал паузу и выдал, словно каждое слово – это удар молота. – Не верь. Не бойся. Не проси. – Шепард с наслаждением видел, как при каждом слове сотрясается тело СПЕКТРа. – И мы, европейцы, знаем, почему в России это – не просто слова. У нас тоже есть похожие выражения. Но они не столь четкие и определенные. Так вот, Найлус. Мы, земляне, вам, инопланетянам – не верим. У нас очень мощная ксенофобия, против которой у вас нет никакой вакцины. Мы вас, инопланетян – не боимся. Если мы не боялись воевать между собой все тысячи лет земной человеческой истории, будучи заперты на одной единственной планете, то мы не боимся воевать с любым врагом вовне. У нас нет страха. У нас есть желание победить. Во многих армиях нашей планеты есть традиция – забирать врага в могилу вместе с собой. И мы у вас, инопланетян, ничего не просим. Это вы, турианцы, попросили нас умерить нашу воинственность. Это вы, турианцы, продавили Фариксенские ограничения. Это вы, турианцы оказались перед нашим разведфлотом, будучи не готовы к Контакту. Это вы, турианцы попытались навязать нам недофрегаты, недолинкоры, недодредноуты, понимая, что очень скоро мы, люди, сможем усеять пространство Иерархии своими кораблями, против которых у вас, основной военной силы Совета Цитадели не найдется адекватного ответа. И вы, Найлус Крайк, пришли сюда светить своей корочкой? Корочкой Спектра? Корочкой боевика-оперативника Совета Цитадели? Корочкой цепной шавки? Да, Найлус, я не оговорился и не буду брать свои слава назад. Цепной Шавки Совета Цитадели. – выплюнул Шепард сквозь зубы, наблюдая растущий страх и бессилие в глазах турианца. – Вы полагаете, что если вы, ваша Турианская Иерархия, дали нам корабль, то можете тут играть роль барина? – взгляд Шепарда буром впилился в глаза турианца и тот отшатнулся. – Какая честь для нас, плебеев! Какая честь! Барин соизволил вместе с холопами пребывать на недофрегате! Чудовищный риск для высшего существа! Знакомо, Найлус?! Знакомо, вижу! Вы за десятилетия привыкли, что перед Спектрами все тянутся и все им служат просто по факту наличия идентификатора Совета у конкретного разумного. Но у нас, людей, есть другая традиция. Другая, Спектр Найлус Крайк. – Шепард снова перешел на молотоподобный стиль речи. – Любой авторитет, любое почитание, любое поклонение следует за-ра-бо-тать. Практическими действиями. Практическим риском. Практическим напряжением. Капитан Андерсон – профессионал. И этого звания, этой ступени нет в наших квалификационных справочниках. Это то, что мы, люди, ощущаем глубже, чем кожей. Глубже, чем взглядом, глубже чем разумом. Вы хотели его унизить, растоптать, вогнать в грязь, продавив назначение Андерсона на пост командира этого разведфрегата? Не получилось, Найлус. Не получилось. Для наших профессионалов работа на самых проблемных кораблях – нормальное явление. Работа с самыми проблемными экипажами – норма. Работа на самых опасных направлениях – норма. Мы не кичимся званиями и должностями. Мы просто ра-бо-та-ем. Капитан за годы службы заработал не только авторитет, но и искреннее уважение сотен, тысяч людей. Да, занимающих разные посты, да, занимающих разные должности. Но четко осознающих, что Дэвид Андерсон – профессионал. Заметьте, что он, капитан навязанного ему вами, турианцами, фрегата, не стал как-либо проявлять свое негативное отношение к вам, представителю Спецкорпуса. Хотя у него для этого есть все мыслимые основания, о которых он ни разу не говорил даже в узком кругу. И поскольку мы все здесь в курсе дела, Найлус, полагаю, вам следует немедленно и глубоко понять, что вы здесь – пассажир, гражданское лицо. А не всесильный султан, шах, магараджа или император. У нас, людей, есть своя собственная, мощная законодательная база, о которой вы, как оперативник Спецкорпуса, знаете, но легкомысленно полагаете, что взмах корочкой Спектра все оставляет позади. Нет, Найлус. Не все. Мы, люди, уже десятилетие добиваемся признания от Совета. А вы, турианцы, Турианская Иерархия в лице ваших советников, – Шепард сменил изображения и тексты на информацию о советниках из Турианской Иерархии, – отчаянно пытаетесь противостоять нашему желанию, нашему стремлению, нашему праву. Праву занять должное место среди других рас Млечного Пути. Вы боитесь, Найлус. Вы боитесь людей. Вы боитесь нас.

– В мои функции… – начал было Крайк, но Шепард не дал ему договорить:

– О, да, в ваши функции входит проследить, куда пошли ваши инвестиции. Инвестиции Турианской Иерархии в удавку на шее человечества, Найлус. – выплюнул, словно забивая восьмидюймовые гвозди в тело турианца, капитан десантного экипажа и старший помощник капитана фрегата.– Мы, люди, уже две недели убили на протокольную презентацию. И вы были удовлетворены. – Шепард выдал на экраны тексты отосланных Найлусом рапортов. – Как видите, даже на неукомплектованном недофрегате у нас, людей, достаточно специалистов, способных взломать ваш детский спектровский шифр. В ваши функции, Найлус, согласно секретным инструкциям, входит то, что на нашем, человеческом языке называется предательством, ударом в спину и саботажем. – Новые данные заполонили экраны, вспыхнули новые экраны, также заполненные текстом и таблицами с графиками. Андерсон, впилившийся взглядом в них, откровенно не понимал, откуда Шепард смог достать подобную информацию, но спрашивать пока не спешил, наблюдая, как двухметровый турианец мнется перед столом, за которым сидят двое офицеров-людей. Мнется и начинает понимать, что его барскому положению пришел окончательный конец. – Вы так и не поняли, с кем вы, турианцы и Совет Цитадели, столкнулись, Найлус. Не поняли. – произнес Шепард. – Вам известно, что такое "катализатор"?

– Вещество, способное повернуть химическую реакцию в определенное русло и способствовать достижению определенных, заранее просчитанных результатов. – проскрежетал Найлус.

– Ограниченно, но верно. Так вот, Найлус. Вы столкнулись с человечеством как с катализатором процессов, которые находятся вне вашего управления, руководства и понимания. Мы не будем играть по вашим правилам, Найлус, после тех унижений, которые вы, турианцы, нам причинили. Не будем. Не надейтесь. И начнем мы с того, что на наших кораблях статус Спектров будет сведен до статуса гражданского лица, не обладающего никакими полномочиями, кроме элементарной физиологии. Поскольку по моим данным Спектров на просторах Солнечной системы не так много, мы их уже всех вычислили и взяли под наблюдение. А вас, Найлус Крайк, мы лишили главного – связи.

– У меня…

– О, да, есть приказ Совета Цитадели. – Шепард, не двигаясь с места, поднял на Найлуса другой взгляд. Совершенно другой. – Приказ забрать у нас, людей, найденный на принадлежащей нам, человечеству, планете, протеанский маяк. – Шепард с наслаждением увидел, как сильно дернулся заносчивый турианец. – Забрать, поскольку кто-то там решил, что мы, люди, не доросли до того, чтобы иметь на своей территории подобные хранилища информации. Поскольку вы, члены Совета Цитадели, Турианская Иерархия до дрожи боитесь, что не сможете управлять тем, как мы воспользуемся этой информацией. Да, Найлус. Нам потребовалось около тридцати лет, чтобы проломиться к вам, вскрыть со своей стороны закрытый наглухо запретный ретранслятор. У нас, людей, есть поговорка: даже незаряженное ружье может выстрелить. В самый неподходящий момент. Говоря проще – закрытый ретранслятор может в самый неподходящий момент быть открыт. И вы к его активации оказались не готовы. Совершенно не готовы, Найлус Крайк. Вам назвать имена тех, кто решил, что люди не достойны владеть редчайшим протеанским артефактом? – Шепард положил пальцы на сенсоры своего инструментрона. – У нас есть не только имена. У нас есть прямые и неопровержимые доказательства. Ну!

– Не. Надо. – выдавил турианец.

– А ведь как хорошо начиналось. – с издевкой произнес Шепард. – Барин Спектр идет к холопам потребовать отчет о проделанной работе и информацию о ближайших и не очень ближайших планах. И более чем уверен, нет, даже убежден в том, что эти холопы дадут ему эту информацию. Как же, ведь он, Найлус Крайк, СПЕКТР, небожитель. Неподсудное существо. Один одним махом всех тупых людишек побивахом. Заметьте, Найлус, я еще не перехожу на личности. Мой командир уже догадывается, что и там у меня есть немало интересного, что я могу озвучить относительно персонально вас, Найлус Крайк. Так что, будем играть небожителя дальше или сейчас вы вернетесь в свою каюту и не будете пытаться превышать статус бесправного гражданского на военном корабле?

– Каюту. – произнес Крайк.

– Можете идти, Найлус. – Шепард опустил взгляд и отметил, как турианец медленно разворачивается. – И помните, что любая попытка навредить нам будет наказана со всей жестокостью.

Подождав, пока турианец покинет палубу, Шепард расслабился.

– Извините, командир. Но была прямая необходимость загнать в безопасные рамки этого субъекта. – сказал Шепард, не глядя на Андерсона. – У нас осталось меньше четверти часа до боевой активации и иметь этого слизняка сзади – значит непозволительно рисковать. – он набрал на клавиатуре код. – Его каюта уже отрезана от любых линий связи и информации. Санузел там есть, если он корчит из себя военного служаку – пусть стойко переносит трудности военной службы. Надо будет – я его уложу энергоимпульсом в кому.

Ожил инструментрон Андерсона:

– Капитан, корабль в точке. – доложил Джеф Моро. – Двигатели готовы к рывку к ретранслятору. Инженер Адамс гарантирует, что мы выдадим пиковую мощность в длительном режиме и сможем без проблем отработать Иден-Прайм.

– Хорошо. – Андерсон переключил каналы. – Внимание всему личному составу. Корабль в точке. Включить всю аппаратуру дистанционной разведки в боевой пассивный режим. Начать сканирование в пассивном режиме. Это не учебное применение. Это не учебная работа. Активировать комплекс "Прогноз" в боевом режиме.

Выслушав доклады, Андерсон откинулся на спинку кресла. Затем резко встал, обошел стол.

– Шепард, идемте ко мне в каюту. Там будем смотреть пассив. Надо исключить негативное влияние шоковой информации.

– Есть, капитан. – Шепард встал. Оба офицера вошли в капитанскую каюту в тот момент, когда на больших настенных экранах появились первые данные с дальних пассивных сканеров. Отметка гигантского корабля сияла красным ромбом.

– Черт, он возле резервного космопорта. – сказал Андерсон, взглянув на координатную сетку. – Судя по данным наземных датчиков – сохраняет позицию. Связь с планеты заглушена полностью. Он действительно фильтрует траффик в полном объеме. Оружие не активировано.

– Ему и не нужно применять оружие. Эта двухкилометровая креветка сама по себе очень даже неплохое психологическое оружие. Космопорт пуст. Одни трупы. – сказал Шепард, увеличивая разрешение пассивного сканирования. – И, кстати, вот и последствия индоктринации. – он указал на некоторые данные в таблице. – Активность мозга многих, попавших в сферу, имеет характеристики внешнего управления с элементами подавления.

– Посмотрим. – Андерсон зажег дополнительные экраны. – Комплекс "Прогноз" подтверждает ваши выводы, Шепард. Джеф, включите маскировку. В самый полный режим.

– Слушаюсь, сэр. – откликнулся пилот. Вспыхнули подтверждающие индикаторы на панелях капитанской каюты.

– Я понимаю, что это глупо, но очень рассчитываю, что те несколько разумных, которые находятся на борту этого корабля. – проговорил Андерсон. – не имеют доступа к оптике или иллюминаторам. На таком расстоянии нас будет трудно заметить. Каков ваш план, Шепард?

– Подходим к Иден Прайм и наносим согласованный удар излучателями климатической системы, энергонакопителями космопорта и оружием фрегата. Затем десант штурмом берет эту креветку, не способную сопротивляться, под свое управление. В темпе. Главное – скорость и натиск. Знаю, будут разрушения и жертвы, но нам нужно захватить этот корабль или уничтожить его. – кратко изложил свое видение сценария Шепард. Андерсон несколько минут размышлял, затем встал.

– Идемте, капитан. Наше с вами место – на мостике. Там получим последние данные и начнем выдвижение.

– Согласен, капитан. – Шепард пропустил Андерсона вперед и встал за его спиной на постаменте у Карты. – Готов к работе.

– Внимание по кораблю. Говорит капитан. Вы все видели основную нашу цель. У нас два выбора – захватить этот корабль или уничтожить его. Нельзя дать ему взлететь. Нельзя дать ему открыть огонь. Нельзя дать ему уйти. Это – разведчик. Он один. И он должен остаться одинок. Нельзя дать ему передать какую-либо информацию вовне. Все это мы должны сделать с вами. Мы – разведка. Лучше других понимаем и знаем, как следует противостоять разведке. И мы сделаем это. – Андерсон отключил связь, переключил Карту в режим оперативно-тактического управления, вызвав район Утопии. – Джеф, под маскировкой, в тени контейнеровоза "Летран", следующего к Цитадели. Скрыть корабль в тени планеты Занаду. Быть готовым к рывку к планете Нирвана или прямому рывку к Иден Прайм. Выполнять.

– Есть, капитан. – откликнулся пилот. Фрегат вышел с позиции, скрылся за широченной кормой контейнеровоза, ушел на нужное расстояние от огромного носителя, чтобы ретранслятор не соединил два корабля воедино в неразрывное целое. Спустя минуту "Нормандия" вошла в коридор, пробитый ретранслятором. – Три минуты. "Летран" уже готовится к выходу. Решение, командир. Прямо или уходим к Занаду?

– Прямо, Джеф. Прямо. – сказал Андерсон, перепроверяя на отдельных экранах Карты поступающие с комплекса "Прогноз" данные.

– Есть, капитан. – пилот отключил канал.

– Ингвар, Билл. – Андерсон вызвал на конференцсвязь специалиста по РЭБ и старшего артиллериста. – Все системы – в боевое оперативное положение. Ингвар, вам – первая скрипка. Заставьте этот корабль рухнуть и отключиться. Повторяю – рухнуть и отключиться. Делайте что угодно с инфраструктурой и погодой, но он должен быть обездвижен и обезоружен. Все данные по его возможностям, которые нам удалось достать – перед вами.

– Понимаю, капитан. Готов. – Ингвар стал говорить рублеными фразами. – Данные введены в систему. Готов к согласованному удару. Билл?

– Все оружие корабля готово, капитан. – доложил старший артиллерист. – Главный излучатель этой твари – в прицеле.

– Джеф. – вызвал капитан на связь пилота.

– Готов, капитан. Пока идем к планете на самой полной скорости Ингвар сделает достаточно, чтобы креветка не ушла. А Билл усмирит её потуги сопротивляться. Я готов, капитан.

– Начали.

– Удар по Иден-Прайм;

Фрегат вырвался из ретранслятора, прошел мимо неповоротливого контейнеровоза и, набирая скорость, понесся к планете, выходя на её орбиту под предельно допустимым углом.

– Капитан, корабль над планетой. – доложил Моро. – Наблюдаю согласованный удар. Креветка шатается. Ей явно не нравится, но взлететь… Боги. Взлететь она не может. Ингвар, я твой должник. – Джеф вывел фрегат на атакующий курс. – Билл, через тридцать секунд я буду на точке открытия огня. Точка!

Удар фрегата был страшен. Обьятый сполохами излучений, генерируемых в аварийных режимах десятками энергонакопителей и излучателей, двухкилометровый корабль дрожал, пытаясь разорвать крепнущий кокон. Все на борту корабля и все на планете видели, как он пытается раздвинуть огромные створки бронезаслонок над своим главным излучателем. Но в тот момент, когда глубоко в черном провале излучателя только вспыхнула первая кроваво красная искра, обозначившая активацию системы накачки, в линзу ударил залп главных орудий разведфрегата, за которым спустя две секунды последовал второй, а затем грянул третий. Все члены экипажа видели, как увеличилось напряжение на энергоконтурах, охвативших своими щупальцами непрошенного гостя именно в момент трех попаданий. Гигант зашатался еще сильнее, начал крениться и в этот момент Билл всадил в щупальца креветки три залпа, заставляя бронеплиты чужака выгибаться под немыслимыми углами, кроша приводы и закорачивая энергопроводы. Все это происходило на предельно допустимых расстояниях. Джеф даже немного придерживал скольжение фрегата навстречу гиганту. И тут Билл превзошел самого себя – он сумел за несколько десятков секунд организовать и осуществить третий заход, три дополнительных залпа, сила которых оказалась недопустимой для пришельца. Под басовитое гудение энергополей, под скрежет металлоконструкций, под стон лазеров фрегата креветка рухнула, дернув всеми четырьмя лапами, на конструкции монорельса, ведущего к резервному космопорту и касание токоведущих частей привело к дополнительным повреждениям, добивающим системы пришлого корабля.

"Нормандия" прошлась над затихающим гигантом, развернулась и замерла, взяв креветку под прицелы.

– Капитан, есть два сигнала, свидетельствующих о наличии на борту этого корабля органической жизни. – доложил Ингвар. – Классифицирую… Это азари и турианец, сэр. Они живы, но находятся в глубоком шоке. Их жизненные показатели… Задавлены.

– Капитан. – Моро вгляделся в экраны. – вижу десантные корабли гетов, сэр. Они пытаются взлететь от позиции рухнувшего гиганта, сэр. Разрешите огонь на поражение?

– Разрешаю. Билл, сделайте так, чтобы мы не имели проблем с ними. – сказал Андерсон.

– Слушаюсь, сэр. – в голосе старшего артиллериста чувствовалось глубокое удовлетворение. – Сделаем.

Несколько залпов заставили десантные корабли рухнуть на наспех подготовленные у ног гиганта стартовые площадки.

– Внутри гигантской "креветки"

– Ну вот, а мы сомневались в том, что геты вышли за пределы Вуали. – произнес Андерсон. – Полагаю, теперь ваша очередь действовать, Шепард.

– Так точно, сэр! – сказал капитан, вставая. – Предполагаю сначала разобраться с этими двумя на борту. Группе быстрого реагирования во главе с лейтенантом Аленко… предполагаю, следует направиться в лагерь археологов и взять на борт челнока маяк. Мы успели предотвратить активацию гетского десанта… Именно в задачу подчиненных Властелину гетов входила эвакуация на борт креветки маяка. После погрузки он бы немедленно взлетел. Начал бы стрелять или не начал – другой вопрос.

– Предполагаете, что геты… индоктринированы?

– Это машины, сэр. А машина с машиной всегда быстро договорится. Почти мгновенно. Вот этот Властелин и договорился. – Шепард отдал несколько распоряжений по спикеру. – Лейтенант Аленко на шаттле убыл в расположение лагеря. С ним – трое полисменов, которые сегодня должны дежурить. Я беру капрала Дженкинса и пятерых полисменов. На шаттле мы достигнем пробоины и через нее проникнем в корабль. Данные сканирования однозначно свидетельствуют – корабль полый.

– Идите, Шепард. – сказал Андерсон. Капитан козырнул и через несколько минут шаттл уже нес его к поверженному кораблю неизвестной расы.

– Подлетаем, сэр! – доложил водитель. В этот раз Шепард не стал брать с собой Стива, штатного пилота, сославшись на то, что миссия очень опасна и лучше будет, если на месте водителя будет хотя бы военный полисмен, а не гражданский специалист. – Громадина. И дыру мы в нем хорошую проделали. – Он с легким скрежетом вогнал шаттл боком на острые грани внешней брони пришельца. – Готово, сэр. Открываю дверь. – он нажатием клавиши разблокировал и поднял боковую дверь шаттла. – Ждать вас здесь, сэр?

– Да. Только держите машину подальше от острых граней. Скрежет был. – сказал Шепард, поднимаясь и передергивая затвор штурмовой автоматической винтовки. – Закрыть шлемы. Включить внутренние системы скафандров. Оружие держать в постоянной готовности. Клювами не щелкать, смотреть по сторонам внимательно. – с этими словами он первый спрыгнул на похожие на чешую плиты внутренней обшивки нутра каракатицы. – Идем и берем сначала центральный блок управления. Нужно окончательно вырубить этого монстра. Задача ясна?

Ответом были безмолвные кивки.

– Дженкинс, идете предпоследним. – отдав это распоряжение, Шепард почти бегом двинулся по одному ему ведомому маршруту. В том, что он знал, куда именно идти, несмотря на то, что путь пролегал через завалы трубопроводов, бухты кабелей, скопища ящиков и разнообразного барахла, которое было трудно идентифицировать, не было ничего особенного. Состояние струны позволяло ему тонко чувствовать окружение на много километров вокруг, а уж не заметить такое яркое пятно, как центральный блок управления этим монстром и вообще невозможно было в принципе. Его беспокоило только одно ощущение: он знал, что вскоре пришелец очнется и сможет сопротивляться. И время до момента активации защиты истекало.

Наконец впереди возникла сфера, покрытая многослойной броней. Сделав знак своим спутникам остановиться, Шепард подошел к сфере один. Вгляделся в её поверхность, насколько позволял конус света из нашлемного прожектора, отрегулированного на четверть мощности. Провел пальцами, затянутыми в бронированную перчатку по стыкам лепестков. Помедлил, не отнимая ладонь от поверхности обода. И резким движением сдвинул один из лепестков в сторону, заставляя другие сложиться подобно вееру. В голубовато-зеленоватом свечении под лепестками обнаружилась прозрачная сфера, удерживаемая строго в центре теперь уже раскрытого бронированного кокона. Протянув к сфере руку, Шепард выдернул её из удерживающего поля и ощутил, как напряжение, царившее вокруг, вдруг исчезло.

– Дженкинс. Контейнер. Быстро. – распорядился Шепард, ожидая, пока капрал подаст ему раскрытый изолирующий бокс. Уложив в него сферу, капитан закрыл замки внутреннего кофра, набрал один код, закрыл замки внешнего кофра и набрал второй код.

– Неужели он… мертв?! – сказал Дженкинс. – И мы это сделали? Умертвили этого монстра?

– Корабль – мертв. А его пилот. – Шепард взглядом указал на контейнер. – Жив. – он обвел взглядом потрясенных происшедшим спутников. – Теперь – ищем двух органиков. Полагаю, удар их застал в центральном посту корабля. Живо, живо за мной. Придется выносить обоих на руках, коллеги, так что побыстрее. Носилок мы с собой не взяли, даже простейших тканевых. Ничего. Вынесем. – говоря это, Шепард пробирался по извилистому пути среди хаотичных нагромождений сорванных с креплений деталей корабля, направляясь к четко мерцавшим на внутришлемном экране индикаторам биологической активности. – Живо, живо, не останавливаться!

Преодолев несколько лестниц, поднявшись по ставшей полом боковой стене, группа вошла в помещение центрального поста. Точно под вздыбленным на кронштейне креслом лежал затянутый в броню турианец. Неподалеку от него сломанным манекеном лежала пожилая азари в черно-белом одеянии со странным головным убором, чуть сбившимся и обнажившим обширную рану на лбу. Индикатор медконтроля высветил, что турианец вполне в форме, только без сознания, а вот азари. Она явно не успела сесть в другое, теперь зависшее на боковой стене кресло и пристегнуться, поэтому получила множественные повреждения. Шепард жестом приказал двум полисменам взять на прицел входы в центральный пост, а сам с Дженкинсом склонился над азари.

– Девятьсот пятьдесят лет… Поверить не могу… – прошептал капрал, когда на его инструментрон поступили первые идентификационные данные. Шепард тем временем обильно смазывал панацелином отмеченные на экране внутришлемного диагноста выявленные автодоктором места наиболее серьезных повреждений. – Она же в девять раз старше любого из нас.

– Привыкайте, Дженкинс. Теперь это – часть нашей с вами работы. – Шепард достал из штурмового наспинного ранца комплект шин и несколькими точными движениями зафиксировал левое предплечье и правую голень азари, не забыв добавить панацелина. – Так, здесь все. – он обернулся и подошел к турианцу. – А вот здесь сложнее. – Он включил инструментрон и на его большом экране показал данные идентификационного чипа своим спутникам.

– Спектр? – удивленный возглас не сдержали сразу трое полисменов. Шепард кивнул, соглашаясь.

– Крепкий же он какой. Хотя, если верить диагносту, в нем имплантатов почти восемьдесят процентов. – сказал старший полисмен. – Он почти не пострадал. Но я бы…

– Вкалывайте, Орест. – закончил его мысль Шепард. – Нам его еще тащить к челноку, целее будет. Не нужно, чтобы он рыпнулся по дороге, нам еще Чаквас его сдавать вместе с компаньонкой.

– Хорошо, сэр. – полисмен вколол турианцу полную дозу обездвиживателя. – Я понесу его, сэр.

– Хорошо, Орест. – Шепард убедился, что полисмену помогут его коллеги и повернулся к Дженкинсу. – Ричард, дорогу помните?

– Да, сэр. – капрал с изумлением смотрел, как невысокий полисмен почти без усилий несет двухметрового турианца. – Помню, сэр. – поправился он, поймав вопросительный взгляд командира. – Я пойду первым, сэр. Выведу, сэр.

– Действуйте, Дженкинс. – Шепард проводил капрала взглядом и, подойдя к азари, поднял её на руки. – Вперед, я за вами.

Обратный путь был нелегким. Пришлось несколько раз в особо захламленных местах передавать друг другу обмякшие тела пострадавших из рук в руки. Шепард с сомнением смотрел на индикатор биологических форм, мерцавший синеватым светом. Больше живых не было. Но и трупов, что характерно, не попадалось. Корабль, лишенный управляющего чипа, был безмолвен и тих. И именно эта тишина нервировала полисменов больше, чем звуки выстрелов или шорохи.

Водитель шаттла подвел машину к краю пробоины. Азари и турианца разместили на двух скамейках. Полисмены, Дженкинс и Шепард стояли всю дорогу до фрегата. В ангаре их встретила майор Чаквас, просканировавшая своим инструментроном обоих пациентов и кивнувшая Шепарду:

– Хорошо. Они вполне смогут выкарабкаться, Джон. Доставьте их ко мне в медотсек.

– Да, мэм. – Шепард кивнул и снова поднял азари на руки, на этот раз сойдя на плиты ангара первым. За ним старший полисмен нес турианца. Спустя несколько минут оба пострадавших были размещены на медицинских кроватях в царстве Чаквас и майор взглядом приказала всем, включая Шепарда, покинуть помещение.

– Разрешите идти, сэр? – старший полисмен и Дженкинс подошли к Шепарду, едва капитан последним покинул медотсек.

– Идите. Отдыхайте. Всем – спасибо.

– Да, сэр. – капрал и полисмены разошлись. Шепард знал, что теперь у них будет достаточно тем для разговоров.

Уходя, Дженкинс поставил у ног капитана контейнер с управляющим чипом. Разместив контейнер в изолирующем хранилище, Шепард набрал пять кодов блокировки и захлопнул толстую дверцу. К нему неслышно приблизился капитан Андерсон.

– Его сердце?

– Больше. Разум. Пилот. Основа. – сказал Шепард, разглядывая ровную поверхность крышки отсека хранилища и думая о том, что находится за ней. – Никогда бы не поверил в это, сэр. Но… он там явно не один. Я хотел сказать, что действует он, как единое существо, как единый разум… Но на самом деле их там, этих разумов… миллиарды. Запереть такое в столь большой корпус и отправить на войну… Сквозь такие пространства… Каким же бездушным надо быть…

– Мы можем… понять… как они… – Андерсон взглядом указал на дверцу хранилища, – выглядели?

– Можем, капитан. – подумав ответил Шепард. – Но вряд ли сейчас мы к этому готовы.

– Пока вы там ходили, я приказал членам экипажа оградить место падения и закрыть его для колонистов. Они с пониманием отнеслись к этому нашему требованию, капитан. – сказал Андерсон. – Тем более, что эта штука превосходно видна в деталях с приличного расстояния. Проблем с "я только посмотреть" не будет. Как только вы изъяли чип, восстановилась дальняя связь, но я попросил пока закрыть район и не отправлять информацию о происшедшем в Альянс. Сказать, что колонисты и администрация планеты в шоке – это ничего не сказать. Они даже не предъявляют нам никаких претензий по поводу уничтоженной инфраструктуры и урожая. Такое ощущение, что они поняли, чем эта креветка могла бы для них… обернуться. Я также приказал собрать все части гетов и закрыть доступ на резервный посадочный стол, куда их всех свезли. Инженер Адамс уже побывал там и говорит, что впервые видит столь совершенные машины, сумевшие развиться самостоятельно.

– Искусственный интеллект? – внимательный взгляд Шепарда коснулся глаз командира корабля.

– Да. Полностью развившийся искусственный интеллект, капитан. Я сам не понимаю в деталях, как такое может быть, но инженерная группа фрегата единодушна. Я предпочитаю доверять своим людям и их суждениям, капитан. – ответил Андерсон. – Похоже, у нас появилась третья проблема. Если первой считать этого монстра, второй – этих двоих, что в медотсеке, то геты… вполне потянут на третью проблему.

– Доклад от Аленко?

– Был, капитан. Десять минут назад я отправил туда грузовой шаттл. Через пять минут он будет в ангаре и мы погрузим маяк в контейнер. Археологи счастливы, что до них не добрались эти шагоходы. Так они окрестили этих десантников-гетов. Аленко справился превосходно. И, кажется, у него там нашлась партия. – Андерсон помедлил. – командир взвода космопехоты, выделенного для охраны археологов. Некая сержант Эшли Уильямс. Сам Аленко счастлив и рад, что теперь его не мучают мигрени и он в состоянии трезво соображать двадцать четыре часа в сутки. Хотя рядом с Уильямс о трезвости его соображения говорить… – Андерсон усмехнулся… – Молодежь…

– Я полагаю, что капралу Дженкинсу следует предоставить краткосрочный отпуск до момента нашего отлета, капитан. – Шепард оставлял основное решение на долю командира фрегата. – У него здесь мать, отец, сестра.

– Давайте пока не будем никого отпускать с борта, капитан. – спокойно и тихо сказал Андерсон. – И, полагаю, вас что-то снова очень серьезно беспокоит.

– Коллекционеры и Протеане

– Да, капитан. Если позволите, то об этом – в вашей каюте. – сказал Шепард.

– Идемте. – коротко бросил Андерсон.

В каюте капитана Шепард подождал, пока Андерсон закроет дверь и включит запрещающий сигнал на внешнем замочном интерфейсе. Не садясь в кресло, Шепард вызвал на экраны над рабочим столом капитана несколько схем, графиков и таблиц с рисунками.

– Вы полагаете… – спросил Андерсон, ознакомившись с представленной информацией. – Что здесь шли тяжелые бои с такими вот каракатицами и их пособниками?

– Капитан. Планета буквально усеяна остатками инфраструктуры, возраст которой намного превышает привычные для нас шестьдесят-семьдесят тысяч лет. Это означает, что здесь существовали развитые поселения сильнейшей расы предшествующего цикла. Имперской расы. Титульной расы. Известной, как протеане. Маяк намного менее важен, капитан, чем то, что я смог ощутить. Почувствовать, если точнее. Как ни странно это прозвучит, здесь есть еще не вскрытые памятники протеанской культуры. Пока мы летели к этой каракатице, я ознакомился с картой раскопок. Далеко не всегда места их проведения выбраны оптимально. На это указывает множество котлованов, оказавшихся пустыми. Мне известно, насколько археологам трудно даже временно вывести здешние земли из сельхозоборота. Тем не менее уже сейчас администрация планеты настаивает на том, чтобы оказавшиеся пустыми места раскопок были рекультивированы и возвращены в сельхозоборот. И склонен признать, что в этом местная администрация стопроцентно права.

– Зная вас, Шепард, я не поверю, что вы готовы предложить только уточненную карту возможных непустых мест для раскопок. У вас есть что-то большее, чем просто карта.

– Есть, капитан. Когда я прикоснулся к бронекапсуле чипа, мой мозг воспринял информацию о том, что миллионы протеан были трансформированы. В системах Термина с недавних пор появляются представители расы, называющие себя Сборщиками или Коллекционерами – на разных диалектах их именуют по-разному. Мало кто их видел в деталях. – Шепард щелкнул инструментроном, изображения на части экранов сменились. – но в целом они выглядят приблизительно так. Это – примерное изображение только в виде рисунка. Хорошо, что у художника оказалась прекрасная память. Обычно Коллекционеры не любят, когда их вот так запечатлевают.

– Блюдут неизвестность… – сказал Андерсон, обозревая представленный рисунок. – Насекомое.

– Ископаемое насекомое, капитан. Этому потомку, мало отличимому от оригинала, пятьдесят тысяч лет. А этой каракатице – больше двадцати миллионов. По самым предварительным оценкам, капитан.

– И вы предполагаете… Впрочем, я знаю, что вы свои предположения держите обычно при себе, Шепард. Вы знаете то, что значит гораздо больше, чем этот рисунок.

– Да, капитан. И я благодарю всех известных и неизвестных богов за то, что мы успели завалить эту креветку с её гетским десантом раньше, чем они добрались до того, что теперь принадлежит только человечеству. Нам, землянам, принадлежит. И стоит в сотни тысяч раз больше, чем этот маяк, какую бы информацию он не содержал.

– Слушая вас, я склоняюсь только к одному варианту, Шепард. – задумчиво произнес Андерсон.

– Вы правы, капитан. Это – живой, исходный, нормальный протеанин мужского пола. Находится в состоянии криостазиса в специально предназначенной для этого капсуле. На глубине в тридцать шесть метров от уровня земли. Район мне известен, капитан. С точностью до метра.

– Вы соображаете, о чем говорите, Шепард? – Андерсон прямо взглянул на своего первого помощника. – Вижу, соображаете. Что требуется от меня?

– Свяжитесь с археологами. Пусть снимают лагерь на месте раскопок протеанского маяка, сворачиваются и гонят технику и оборудование в режиме аллюра три креста в район, который я укажу, а там – копают шахту в месте, которое я тоже укажу позднее. Извините, капитан. Но пока больше я говорить ничего не могу. Слишком велик риск деятельности разведок.

– Понимаю. Тогда сделаем так. Поскольку маяк уже погружен, наша миссия здесь…

– Будет завершена позднее, капитан. И она не окончится с погрузкой нашего гостя из далекого прошлого на борт фрегата. – прервал капитана Шепард. – Боюсь, что здесь наша миссия будет продолжена.

– Хорошо. Согласен. Все равно. Я поговорю с руководством археологической партии, думаю, они будут рады принять участие в столь важном проекте. Скажу, что сканирование с орбиты выявило подозрительное место, характеристики которого указывают на что-то очень сходное с протеанским артефактом. Привили вы мне любовь к копанию в базах данных. Кое какую информацию по артефактам я уже изучил. – сказал Андерсон. – Вы мне лучше скажите, передвигать туда фрегат будем?

– Не стоит пугать нашего в каком то смысле предка, капитан. – ответил Шепард. – Пусть фрегат ожидает здесь, рядом с каракатицей. Я все же полагаю, что надежная охрана этого корабля возможна только силами фрегата, не меньше. Пока мы там копаем шахту и достаем из небытия нашего союзника.

– Союзника? Вы так уверены?

– Нам незачем его убивать. Между нами и им все равно будет полсотни тысяч лет. И мы только станем лучше и сильнее, если сможем сообща преодолеть это гигантское расстояние.

– Капитан. – ожил инструментрон на руке Андерсона. – Маяк погружен в контейнер. Повреждений нет, все в порядке. Активации не наблюдаю – археологи могут это документально засвидетельствовать. – послышался голос лейтенанта Аленко. – Руководство археологической партии просит указать приблизительный район, куда следует выдвигаться. Они заканчивают погрузку на транспортеры. Через двадцать минут могут доложить о готовности к движению.

– Доклад принял. – ответил Андерсон. – Передайте мне контакты руководства археологической партии, лейтенант. – капитан помедлил, ожидая, когда инструментрон пискнет, просигналив о приеме файла. – Хорошо. Передайте, что скоро мы свяжемся с ними. Пусть спокойно готовятся к переезду.

– Есть, капитан. – Аленко отключил канал.

– Как мало надо человеку для счастья. – сказал Шепард. – Избавить его от мигреней, дать возможность поучаствовать в нестандартной военной операции, проявить себя. И человек счастлив…

– Разве это не прекрасно, Шепард? – Андерсон искоса взглянул на старшего помощника. – К нам направляется доктор Чаквас. Полагаю, у нее есть важные новости, если она решила сама придти сюда. – капитан разблокировал дверь и предложил вошедшей женщине присесть в кресло. – Карин, мы вас внимательно слушаем.

– Знаю, Дэвид. – ответила врач, присаживаясь рядом с офицерами. – Как медик, я сделала все, что можно в данной ситуации. Пришлось погрузить их обоих в медикаментозный сон. С турианцем легче – у него имплантатов, как правильно было замечено, больше восьмидесяти процентов. Так что он еще легко отделался. Так, мелкие переломы и ушибы. А вот азари… Переломы отнюдь не мелкие, ушибов, порезов много. И прочего. Главное не это. Мне не удается восстановить психосферу обоих. Её показатели по прежнему задавлены, хотя той ужасной картины, что была раньше – я не наблюдаю. Есть положительные подвижки после шестнадцатого знака после запятой, но это происходит крайне медленно. Капитан. – врач взглянула на Андерсона. – Я прошу вас сообщить мне каковы дальнейшие планы относительно их обоих? К чему их мне готовить?

– Карин. – произнес Андерсон после недлинной паузы. – Мы не собираемся их убивать и не собираемся их мучать. Сейчас нам предстоит большая работа на Иден-Прайм, связанная с археологическими раскопками. Подробнее сейчас сказать не могу, сам еще не все знаю и работа собственно, пока только запланирована. Так что фрегат пока с планеты никуда не уйдет. Думаю, эта работа займет не меньше суток, так что время для сохранения прогресса выздоровления у обоих ваших пациентов будет.

– Хорошо, капитан. – врач кивнула, соглашаясь с высказываниями капитана корабля. – Если позволите, я бы хотела, чтобы капитан Шепард взглянул на них обоих. Мне известно… о его способностях. Мониторинг состояния лейтенанта Аленко и капрала Дженкинса дал немало интересных для меня, как для медика, результатов. Я просмотрела профильные архивы и своды знаний, капитан. Полагаю, нам не следует сейчас выходить на медцентры Альянса и Цитадели, а также пользоваться местными медицинскими учреждениями.

– У нас осталось пятнадцать минут до того момента, как мы должны дать направление на точку колонне транспортов археологической партии, Карин. – сказал Андерсон. – Капитан Шепард, без всякого сомнения, вылетит на шаттле в этот район и примет участие в раскопках. Мы планируем, что их длительность до получения ожидаемых результатов не превысит одних земных суток. До этого времени, полагаю, он сможет вам оказать любую помощь, какую сочтет нужным.

– Да, капитан. – Шепард кивнул. – Разрешите быть свободным?

– Разрешаю, капитан. – Андерсон кивнул, наблюдая, как старший помощник открывает перед врачом фрегата дверь капитанской каюты и выходит за ней следом, не стремясь идти рядом.

– Азари и Турианец. Восстановление психосферы

Войдя в медотсек, Шепард сразу подошел к койке, на которой навзничь лежал турианец. Чаквас подала ему ридер с кратким резюме состояния. Несколько минут старший помощник потратил на изучение недлинного текста и размышления.

– Найлус знает?

– Нет. Я ему ничего не говорила. Медотсек изолирован. Из своей каюты он не выходил, линии связи блокированы, ВИ недавно проверил – изоляция полная. – ответила Карин. – Джон, что будем делать? Два Спектра Цитадели на нашем корабле – явный перебор.

– Больше чем перебор, Карин. – Шепард набрал на ридере недлинный текст и показал его Карин. – Они очень хорошо знают друг друга.

– Ага. И случись что, этот молодой явится ко мне качать права и выяснять, почему я не смогла его вытащить?

– Я ему популярно объясню, Карин. И он быстро оставит вас надолго в покое. Ему будет достаточно знать, что вы, доктор, не специалист в психологии и психиатрии, а также в том, что касается санации психосферы инопланетян. Это-то он в состоянии понять в любом случае и в почти любом состоянии.

– Надеюсь, Джон. Давайте подойдем к ней. – она взглядом указала на азари, распластанную навзничь на соседней койке. – Вы были правы, наложив быстро шины на переломы. А также я хотела поблагодарить вас за мягкую транспортировку.

– Не стоит, Карин. – Шепард взял другой ридер, поданный ему врачом фрегата и углубился в изучение текстов и схем с таблицами. Здесь информации было больше – азари пострадала в более значительной степени. – Вам, Карин, удалось даже определить, что первым под программирование и внешнее управление попал он, – взгляд на турианца, – а потом жертвой этого корабля и его пилота стала она. – взгляд на азари. – Снимаю шляпу. Немногие преподаватели медфакультета Академии Эн-Семь смогли бы с вами конкурировать.

– Я все равно, Джон, чувствую себя бессильной. Если с физиологией и анатомией я еще хоть как-то могу справиться, то вот с психикой после такого… Здесь моих умений и знаний с навыками явно недостаточно. Я первый раз сталкиваюсь с таким глубоким корежением психосферы.

– Хорошо, Карин. – Шепард выпрямился, снова обретая настройку струны, на этот раз не боевую. – Мне потребуется потратить на каждого из них до пяти минут, может – немного больше. Сразу скажу – я сниму только наиболее глубокие, основные, важные повреждения, чтобы психосфера и турианца и азари обрела возможность регенерировать. В дальнейшем психосфера обоих справится сама. И не беспокойтесь. Никакого шаманства тут не будет.

– Знаю, Джон. – Чаквас отошла от первого помощника. – Я буду рядом. Приступайте.

Шепард скользнул взглядом по азари и сконцентрировался на её лице. В мозгу вспыхнули основные данные по физиологии и анатомии этой расы, выстроились, снимаемые непосредственно с инфополя пострадавшей азари, показатели. Некоторые из них окрасились в красный цвет, послушно развернувшись в схемы и таблицы, указывающие на блокировки в психосфере. Убедившись, что выявленные блоки носят неестественный характер, Шепард аккуратно стал просматривать их окружение, чтобы не пропустить ловушки и скрытые сюрпризы. Якоря надежно указывали на пилота корабля и на сам корабль. Двойная якорная зацепка гарантировала покорность и лояльность азари даже в том случае, если ей каким-то образом удастся нанести либо каракатице, либо её управляющему центру вред. Сняв основные блоки, Шепард прошелся по связям в обе стороны, внимательно рассматривая окружение, ища "спящих сторожей". Наконец, убедившись, что во всем объеме нет никаких сюрпризов, Шепард стал аккуратно освобождать разум и суть азари от всех выявленных второстепенных и третьестепенных зацепок, обеспечивающих прямое управление личностью и телом пострадавшей. Работа не заняла много времени и ровно через шесть минут Шепард вынырнул из режима предельной концентрации, обретая расслабленность в теле и давая возможность своему мозгу переключиться на обычный режим.

– Карин, просмотрите показатели. С ней я закончил. – вполголоса сказал Шепард, делая несколько шагов к койке турианца и давая возможность врачу корабля подойти к кровати азари. – Продержите её во сне как можно дольше. Это позволит ей самовосстановиться. Остальное – на ваше усмотрение.

– Хорошо, Шепард. – врач сверилась с показателями до и после манипуляций старшего помощника. – Вы очень облегчили мне задачу.

– Надеюсь, что это ей поможет. – Шепард склонился над турианцем. – А вот здесь мне придется поработать более глубоко. Карин, передайте капитану просьбу к археологам – задержать выход в район. Мне потребуется дополнительных полчаса. Плюс к указанным двадцати минутам.

– Сделаю, Джон. – Карин отошла от азари, вернулась к столу и набрала недлинный текст на настольном ридере. – Капитан получил ваше сообщение, он передаст его руководителю археологической партии. Думаю, они не будут возражать. Рада, что вы сможете уделить внимание им обоим, капитан.

Шепард не обратил особого внимания на её последние слова. Он снова погрузился в сканирование психосферы турианца. Запрошенные им полчаса были минимально необходимым сроком. Спектр, первым попавший под прямое программирование, имел в своем теле имплантаты, дающие поистине чудовищный коктейль воздействий на его организм и психику. Эти имплантаты не имели ничего общего с теми, которые уже приходилось видеть капитану десанта, поэтому он постарался надежно изолировать их от влияния на основные системы тела и мозга. Резать взаимосвязи было тяжело. Имплантаты усеивали почти все тело турианца, создавая своеобразный скелет, дублирующий естественный костяк. Пришлось сначала сконцентрироваться на тех, кто были максимально приближены к головному мозгу спящего медикаментозным сном пациента, а устранив их влияние, заниматься остальными, надежно вживленными в туловище и голову турианца.

Он знал, что Чаквас отмечает положительные изменения с помощью чувствительных приборов, но предпочитал не реагировать на это знание, отключая все новые и новые взаимосвязи. Наконец головной и спинной мозг турианца был освобожден от влияния имплантатов полностью. Выведя из строя проводники, контролировавшие основные системы и органы туловища турианца, Шепард просканировал голову, лицо и тело пациента, ища скрытые закладки. Их оказалось немного. Повторное сканирование выявило еще несколько. Шепард знал, что время, эти самые полчаса резерва истекают стремительно. Так всегда было, когда он полностью отдавался работе. Но сейчас останавливаться было нельзя – любая пауза могла активировать незамеченную вовремя закладку и разрушить важный орган тела пациента.

Освободив туловище турианца от влияния закладок и множества имплантатов, Шепард скользнул взглядом по мощным ногам Спектра. Здесь также обнаружились закладки и имплантаты. Каракатица, руководимая безжалостным пилотом, сделала все, чтобы турианец не смог оказать малейшее сопротивление, а при случае – не мог даже двинуть ни верхними, ни нижними конечностями. Выключая точно дозированными импульсами взаимосвязи и проводники, Шепард постепенно приближался взглядом к ступням турианца.

Отключив последние две закладки, капитан просканировал тело Спектра повторно несколько раз и, не найдя сюрпризов, позволил себе расслабиться.

– Джон… – послышался тихий голос Карин. – Вы сами не представляете, чем владеете.

– Может быть, Карин, может быть. – Шепард медленно повернулся, увидев глаза врача фрегата, излучавшие доброту и участие. – Только вот уколов стимуляторов мне не надо. – рука капитана десанта нащупала спикер. – Капитан, я закончил. Мне нужно несколько минут… придти в себя и я спущусь в ангар. Попросите Стива и мою группу высадки с капралом Дженкинсом также быть там. Пусть археологи направляют колонну по маяку нашего челнока.

– Хорошо, Джон. – голос Андерсона был необычно тих и мягок. – Спасибо вам. У вас появились разумные, обязанные вам жизнью. И свободой. – с этими словами капитан отключил канал. Инструментрон Чаквас пискнул.

– Джон, – сказала врач. – Андерсон сообщил археологам. Они согласны подождать вылета шаттла. Понимают. Позвольте все же дать вам хотя бы отвар трав. Это не тонизаторы, это общеукрепляющее. Вы измотаны, Джон.

– Карин, вам никто не говорил, что вы всегда чрезвычайно убедительны? – без улыбки спросил Шепард, принимая из рук врача корабля сосуд с отваром.

– После такого чуда, которому я стала свидетелем – никто. – честно ответила Чаквас, наблюдая, как капитан десантного экипажа мелкими глотками выпивает отвар, как он осторожно ставит сосуд на прикроватный столик. – Полагаю, теперь можно удалить большую часть имплантатов из его тела. – она указала взглядом на турианца.

– Да, Карин. Здесь я помочь не смогу. – одними уголками губ усмехнулся Шепард, ощущая, как тепло отвара распространяется по его телу. – Вам здесь – первенство, доктор. Он – едва ли не самый сложный… пациент. С ней. – взгляд в сторону азари. – будет легче.

– Вы правы, Джон. – врач внимательным взглядом окинула Шепарда. – Отвар подействует через несколько минут. – она нажала клавишу. – Ингвар сейчас свободен. Он проводит вас до челнока, капитан. Одного отпустить вас из медотсека я не могу.

– Понимаю, док. – Шепард шутливо медленно поднял руки на уровень плеч. – Подчиняюсь.

– Вот и хорошо. – она отступила в сторону, давая возможность специалисту по РЭБ подставить капитану плечо. – Успехов вам, Джон. – мягко сказала она.

Ответом ей был глубокий кивок капитана, пересекавшего порог медотсека. Дверь медленно встала на место и на ней вспыхнул красный запрещающий доступ сигнал. – Если бы не он – у меня в медотсеке было бы два трупа. И межпланетный скандал впоследствии. – проговорила врач, перебирая инструменты в хирургической укладке. – Что-ж. Он свою работу сделал. Теперь моя очередь поработать. – Чаквас натянула перчатки и закрыла лицо маской. – Но как только он будет снова на борту – он станет моим пациентом. Ему надо отдохнуть и отоспаться. Хорошо, если он сможет подремать, пока летит к месту раскопок. – врач отрегулировала свет над койкой, где лежал турианец и взяла в руки тепловой скальпель. – Приступим.

– Вылет к капсуле с Явиком

Ингвар довел Шепарда до ангара и подождал, когда капитан устроится на жесткой лавке лицом к водительской кабине. Трое полисменов устроились на лавке напротив, справа от Шепарда сел капрал Дженкинс, слева – старший группы полисменов с напарником. Поймав разрешающий кивок Шепарда, Дженкинс сделал знак Стиву и тот вывел челнок за пределы фрегата, продолжавшего висеть над Жнецом.

Прикрыв глаза, не пытаясь бороться с подступавшей слабостью, Шепард вполголоса называл водителю координаты следующей точки маршрута, не сверяясь с ридером. Он знал, в каком направлении следует лететь – откуда и как – он не смог бы сейчас пояснить словами. Но знал, успевая сверять пройденный челноком путь с координатами колонны машин археологической партии.

Через десять минут полета задача усложнилась – если челнок мог пролететь по прямой, то колонна транспортеров могла следовать только по дорогам и потому пришлось называть две пары координат – для водителя челнока и для водителя головного транспортера.

Капрал Ричард Дженкинс сидел рядом с Шепардом. Он видел краем глаза полуприкрытые веки утомленных глаз капитана, видел его строгое и сосредоточенное лицо и молил всех известных ему богов, чтобы его, Дженкинса, не перевели на другой корабль, под начало другого командира десантного экипажа. Под днищем стремительно летящего челнока расстилались поля, виднелись аккуратные постройки энергостанций, малоэтажные корпуса сельскохозяйственных производственных предприятий, строчками чертили землю дороги.

Дженкинс начинал осознавать, от какой судьбы спас его родную планету капитан десанта и старший помощник капитана фрегата Джон Шепард. Двухкилометровый корабль потряс его, Дженкинса, восприятие, а увидев огромное "око" главного излучателя, Дженкинс испытал настоящий ужас, представив, как мощный луч, исходящий из него, этого ока, полосует землю, людей, постройки, животных. Как гигантские лапы передвигают этого пришельца, позволяя лучу дотянуться до все новых и новых целей, становящихся за секунды жертвами.

Дженкинс знал, что район с упавшим кораблем-пришельцем закрыт для всех колонистов Иден-Прайм, знал, что фрегат, висящий над каракатицей, жестко контролирует всю ситуацию на несколько километров вокруг. Капрал с трудом мог себе представить, как бы он сам смог вскрыть бронесферу со столь пугающим и странным содержимым. Ему вдруг показалось, что тогда, достав сферу, выведя её на руках из пределов бронекапсулы, капитан действовал слишком медленно, а потом он понял – Шепард просто успокаивал его, молчаливо, без контактов взглядами, убеждая его, унтер-офицера ВКС Альянса в том, что он, Дженкинс, действует правильно. И Ричард удивился, насколько точно капитан просчитывает каждую миссию, насколько четко определяет состав нужного оборудования.

Коснувшись взглядом лица сидевшего рядом Шепарда, Дженкинс увидел, как капитан просыпается только для того, чтобы в очередной раз назвать тихим голосом очередные четыре цифры и снова погрузиться в забытье. Поняв, насколько его командир утомлен, Дженкинс вдруг устыдился того, что разглядывает лицо первого помощника так внимательно, словно видит впервые. Но Шепард не просыпался и ничто не указывало Ричарду, что капитан недоволен.

Опустив взгляд, капрал перевел его на экран с картой. Челнок прошел уже больше тридцати километров и сейчас поворачивал, ложась на новый курс. Неяркая точка оставляла на экране четкий след и Дженкинс почувствовал, что вот сейчас, в эту самую минуту он, капрал ВКС Альянса видит воочию, как пишется история. Полисмены дремали, видя, что командир десантного экипажа расслаблен. За окном разгорался полдень и единственному, кроме водителя, не спящему человеку на борту военного челнока вдруг подумалось, что и этот полдень стал особым. Что-то неуловимо и очень сильно поменялось вокруг, приобрело новые черты, новое содержание, новые краски.

Его родная планета впервые встретилась с гостем из невообразимых глубин космоса и благодаря капитану Шепарду избежала Апокалипсиса. Где-то там, в восьмидесяти километрах от нынешнего местоположения челнока размещался поселок, где до сих пор жили его родители и младшая сестра. Дженкинс вспомнил странные шагающие машины, не сумевшие уйти от лап гиганта туда, к жилым модулям. Машины, несущие смерть. Не рассуждающие, холодные, равнодушные. Безжалостные. Неспособные сопереживать.

– Стив, посадка с координатами… – Шепард тихо, но четко назвал шесть цифр и сбросил с себя сонливость. Уловив, что командир восстановился, проснулись и полисмены. – Грег, Пит. – обратился капитан к двум полисменам. – Идете к дороге, в этой точке. – в руках капитана появился командирский ридер с яркой точкой, нанесенной световод-кодатором. – Встречаете колонну и провожаете её вот на это место. – Шепард отметил другую точку, проконтролировав, чтобы на служебных ридерах полисменов вспыхнула карта района посадки с теми же тремя отметками – челноком, точкой у дороги и местом стоянки для колонны. – Ник, вы берете легкий транспортер и перекрываете дорогу в этих вот местах. – командирский ридер обзавелся десятью точками. – Схема эль-тридцать восемь, комплекты зет-десять и икс-пятьдесят из комплекта ограждений. – Ответом командиру были уверенные четкие кивки названных полисменов. – Стив, можешь опускать машину. До метра. Мы спрыгнем.

Водитель кивнул, поняв, что говорить вслух нет необходимости. Машина скользнула вниз и замерла на небольшой высоте. Дверцы открылись и Грег с Питом первыми спрыгнули на взрыхленную глинистую почву. За ними десантировался Ник. Последним приземлился Шепард, сразу оглядевшись по сторонам. Вдалеке слышалось легкое стрекотание двигателей транспортеров археологической партии и Шепард мысленно похвалил водителей – они сумели обеспечить почти одновременное прибытие к точке.

– Раскопки капсулы

Капитан видел, как Ник подошел к головному транспортеру, переговорил с водителем, тот кивнул и нажатием нескольких клавиш на пульте снял тент с кузова. Там стояли два легких транспортера, один из которых и оседлал молодой полисмен, сразу проверивший наличие в небольшом багажнике названных Шепардом комплектов. Поймав вопрошающий взгляд командира десантного экипажа, Ник кивнул и, включив двигатель, легко съехал на землю по развернувшемуся узкому пандусу. Спустя несколько секунд машины уже втягивались на обозначенное двумя полисменами место стоянки колонны, останавливались, из кабин и пассажирских кузовов выходили люди.

– Капитан, ограждение района выполнено. – доложил Ник по спикеру.

– Принято. Ник, возвращайтесь. Примите контроль над обстановкой в районе из штабного транспортера.

– Есть. – полисмен отключил связь и вскоре легкий транспортер пропылил мимо офицера, направляясь к стоявшему в колонне третьим транспортеру с большим пассажирским кузовом на мощном шасси. – Разрешение начальника археологической партии получено. Приступаю к работе.

– Добро. – Шепард отметил, что к нему спешит мужчина средних лет в форменке ученого. – Приветствую вас, мистер Сташинский.

– Польщен, что мою фамилию вы уже знаете, хотя я и бейдж не надел. Хочу поблагодарить вас…

– Тимур Лаврович, не надо. – четко и тихо произнес Шепард и стоявший перед ним руководитель археологической партии понял, что настаивать бесполезно. – Вы сделали свою работу, я – свою. А все это славословие давайте оставим. Не время сейчас.

– Хорошо. – Сташинский сглотнул. – Вы хоть…

– Мы уже на месте. Идемте. – Шепард широким шагом отмерил сто двадцать метров от места зависания челнока и сказал. – Там, где я стою, должен быть центр шахты. Артефакт небольшой. – десантник выдвинул щуп из кольца на запястном клапане скафандра и наклонившись, легко начертил на податливом грунте прямоугольник. – Это – его настоящие размеры и положение. Бурите осторожно, на глубину не больше тридцати метров. Глубже придется копать руками – артефакт довольно хрупкий и… необычный. Любое неправильное вмешательство и мы будем иметь множество проблем и осложнений. Последние пять метров бурите на минимальной скорости, не допуская вибрации и громких звуков. Возводить ограждение не нужно – мои люди уже взяли район под охрану. На фрегате в готовности находится группа быстрого реагирования. В случае необходимости корабль придет сюда. – Шепард убрал щуп. – Больше пока ничего не могу сказать. Все очень неопределенно. – капитан отошел в сторону, отметив, что транспортер с буровой установкой уже подходил к очерченному им контуру, пятясь задом и одновременно поднимая вышку в боевое положение.

Шесть мощных лучей ударили в почву, раздвинулись на метр шире, чем обозначенные линии и водитель включил карусельную головку. Лучи превратились в острую световую фрезу, вгрызшуюся в верхний, наиболее податливый слой грунта.

Сташинский отошел к штабному транспортеру. При всей мощи буровой установки этот процесс обещал быть очень долгим. Светило Утопии уверенно сползало из зенита. До вечера по здешним суткам было еще очень далеко и Шепард тихо радовался, стараясь не показывать это внешне. Капитан отвернулся от буровой установки, окинул взглядом плато.

Здесь ничто не напоминало о прошедших боях. Ветерок легко теребил невысокий кустарник. Скалы и валуны образовывали причудливые нагромождения. Легко рокотал движок буровой установки, разбавляя своим гулом стрекот основного двигателя транспортера. Слышались радиопереговоры между членами археологической партии, которые устанавливали дополнительное оборудование. Оно понадобится тогда, когда бур будет остановлен и убран, уступит место чутким человеческим рукам.

Вокруг был мир. А в памяти Шепарда окружающий его мирный пейзаж был страшен. Небо заволокли дымы, сквозь которые изредка посверкивали зарницы вспышек. Ветер доносил запах гари, тяжелый смрад горелой плоти, слышались звуки выплескиваемых короткими очередями зарядов. И ни одного звука членораздельной речи. Только изредка слышалось рычание и стоны… К ним примешивался скрежет и шуршание каких-то механизмов. Гигантские каракатицы, чуть меньшие по размерам, чем поверженная ударом фрегата, осторожно и неумолимо передвигались по планете, непрерывно выжигая главными и дублирующими лазерами малейшие очаги сопротивления.

Немногочисленные разумные, похожие отчасти на жуков, вдруг обретших сходство с общим контуром тела человека, пытались противостоять нападавшим, внешний вид которых говорил о синтетической природе телесной основы. Врагов было слишком много. Разумные отступали к огромным воротам приземистого, сработанного из грубых металлических плит здания. Враги преследовали их. Створки ворот стали закрываться.

Разумные отстреливались. Затем один из них, не выпуская странное, усеянное зубцами и явно автоматическое лучевое оружие, вдруг полыхнул биотикой странного зеленого цвета. Волна заставила преследователей отступить и створки ворот окончательно закрылись. Нападавшие пытались вскрыть ворота, но это им не удавалось.

К приземистому зданию направилась осторожно переставлявшая гигантские опоры каракатица. Полыхнул луч из главного орудия и приземистое здание сложилось, погребая под собой вход в явно подземные уровни. Нападавшие попытались было расчистить проход, но внезапно по ушам Шепарда резанул высокочастотный звук, переходящий в визг и плиты вспухли, сплавляясь под воздействием неведомой силы в единое целое. Затем к визгу добавился яркий шар, возникший в центре массива спекшихся плит, он рос на глазах, захватывая все большую и большую площадь, наконец достиг края площадки и вдруг взорвался, расплескав пламя далеко за пределы контура. Никто из нападавших не успел даже дернуться.

На месте взрыва образовалось углубление, края и стенки которого состояли из потерявших свои привычные контуры плит. Ничто больше не напоминало о том, что здесь раньше было какое-либо строение. Каракатица отступила, поняв, что ей здесь нечего делать.

– Капитан, наши сканеры уловили какой-то странный сигнал. – Сташинский заставил Шепарда очнуться от созерцания видения. – У нас такого в носимых базах нет, а связаться с внешними базами нельзя – фрегат блокирует доступ. Это… то, что мы ищем?

– Да. Это маяк. Он установлен на артефакте. – тихо подтвердил Шепард, обдумывая видение.

– Если я правильно понял… Сканеры показывают, что артефакту больше пятидесяти тысяч лет… И что внутри… Живая органика. – Сташинский явно волновался, опасаясь сорваться в многословие.

– Глубина?

– Двадцать метров. – подтвердил начальник партии. – Мои люди готовы к спуску и к началу ручной расчистки. Мы подвели шланги от компрессоров, перевели их на всасывание. Выбрали самые тихие режимы.

– Главное – очистить верх артефакта. Затем я спущусь и вскрою его…

– Вы знаете… что это?

– Да. Но говорить пока не буду. Нам нужно очистить верхнюю крышку, чтобы провести проверки и определить последовательность дальнейших действий. – тихо и твердо произнес Шепард. – Через шесть метров убирайте бур и дальше работайте в беседочных петлях, только самыми мягкими кистями. Крышка очень нежная… в ней – приборы, подобные электронным. Если мы что нарушим – все наши предшествующие труды… будут напрасны. – мягко закончил капитан, давая возможность Сташинскому отойти к своим коллегам и вполголоса проинструктировать их. По их лицам было видно, что они заинтригованы, но не решаются подходить и спрашивать о деталях. Шепард взглянул на транспортер с буровой установкой. Бур уже давным давно скрылся своей рабочей частью глубоко в земле. Негромко шуршали компрессоры отсосов, гоня по трубопроводам размельченную породу и выбрасывая её далеко за пределами рабочей площадки раскопа.

Наконец водитель включил подъемник бура. Шепард приблизился к транспортеру, заглянул в зев шахты. Её стенки были залиты стабилизирующе-фиксирующим раствором, препятствующим обрушению и осыпанию. Головка светового бура уже была сложена в транспортное положение, поэтому с её извлечением из шахты не возникло никаких проблем. Двое археологов-мужчин в изолирующих скафандрах установили над зевом шахты легкую ажурную конструкцию с микролебедками. Трое женщин в изолирующих скафандрах закрепили карабины тросов за проушины беседочной перевязи и скользнули вниз, к отметке двадцать восемь метров. Вспыхнул далеко внизу неяркий мягкий свет, зашуршали компрессоры отсосов.

– Тимур Лаврович. – тихо позвал Шепард. Начальник партии подошел, легко и бесшумно ступая по комкам извлеченного грунта. – Надо будет поднять артефакт на поверхность после проверки функциональности его аппаратуры. Его вес – две с половиной тонны. Я сам упакую его в гамак, но мне нужен кран с самым мягким режимом подъема.

– Пятьдесят тысяч лет… – произнес Сташинский, кивая. – Хорошо, капитан. Я все сделаю. – он порывисто ступая, отошел, доставая из кармашка на скафандре спикер и скороговоркой отдавая несколько распоряжений. Спустя несколько секунд из замершей поотдаль колонны выкатился тяжелый транспортер, на ходу разворачивающий телескопическую стрелу. На крюке-захвате сияла цифра "25", означавшая, что этому крану под силу поднять груз в двадцать пять тонн. Через четверть часа крюк-захват уже завис над зевом шахты, а крановщик уложил на краю свернутый ременный гамак.

Водитель с интересом взирал на то, как нарастает неподалеку курган извлеченного грунта, понимая, что теперь его счищают с артефакта человеческие руки. Нежные чуткие женские руки. В арсенале археологов были и автоматические прецизионные манипуляторы, позволявшие провести очистку без участия людей, но Шепард не мог позволить археологам использовать их для извлечения саркофага.

– Капитан, крышка очищена. – донесся из спикера голос одной из женщин-археологов, работавших на дне шахты.

– Понял. Пока прекратите очистку. Я скоро спущусь. – сказал Шепард.

– Ждем вас. – археолог отключила канал. Капитан поспешил к зеву шахты, где уже была приготовлена ременная беседочная упряжь. Быстро облачившись в нее, командир десантного экипажа прикрепил тюк с ременной упряжью к поясному ремню и скользнул вниз, придерживая струну троса от слишком быстрого разматывания. Наконец он укрепился на сетчатом батуте, натянутом вокруг крышки саркофага.

– Спасибо, девчата. Дальше я сам. Не обижайтесь, просто мне надо будет упаковать эту махину в ременную упряжь гамака и потом поднять саркофаг на поверхность. Дальнейшую работу мы проведем там. Вы сами все увидите. Здесь просто места мало, а упаковка – дело тонкое. Поднимайтесь. – Шепард перецепил свою упряжь на страховочное тросовое кольцо, натянутое по периметру шахтного ствола.

– Хорошо, капитан. Скажете, когда включать подъемник. – сказала старшая археолог и, кивнув подругам, включила микролебедку на подъем. Следом за ней плавно вознеслись её двое спутниц. Шепард остался один.

Осторожными движениями он спеленал саркофаг широкими ремнями, свел концы воедино и прикрепил общее кольцо к опущенному крюку-захвату. Прикрепив свою упряжь к крюку, Шепард уцепился за ремни гамака и скомандовал через спикер крановщику разрешение начать медленный и плавный подъем.

Путь наверх занял несколько минут – крановщик со всей старательностью придерживал мощь подъемника, стараясь не то что не раскачивать – даже не особо шевелить тяжеленный саркофаг. Ноги Шепарда не касались крышки пенала. Капитан с интересом рассматривал находку. Чернота воронения, четкость линий, надежность защиты пазов – все выдавало высочайший уровень задействованных технологий. Ему с трудом верилось, что перед ним – рукотворное устройство, которое смогло сохранить жизнь органическому существу на протяжении полусотни тысяч лет. Лучшие земные технологии не могли помочь превысить срок в десять тысяч лет, а тут – полсотни.

Наконец стрела крана пришла в движение, вынося саркофаг за пределы зева шахты. Археологи развернули в тридцати метрах от шахты площадку, собранную из сетчатых металлических плиток и крановщик, не трогая транспортер с места, выдвинул стрелу на максимальную длину и плавно опустил саркофаг в центр этой площадки. Капитан отстегнул упряжь от скафандра и легко отпрыгнул в сторону, приземляясь на полусогнутые ноги. Едва только он выпрямился, как увидел, что к площадке направляются все археологи едва ли не в полном составе. Обернувшись к ним, он вскинул руку в запрещающем жесте:

– Если он жив, то после пробуждения будет в шоке, который может спровоцировать агрессию. Отойдите на пятьдесят метров и укройтесь за машинами. Ни в коем случае не тянитесь к оружию или приборам – он сможет принять это за недружественные намерения. Не пытайтесь ничего снимать или записывать. Моя аппаратура скафандра сделает это надежнее. – тихо произнес капитан в спикер, включив режим конференцсвязи.

– Хорошо, капитан. – археологи дисциплинированно отступили, скрываясь за выстроенными в колонну транспортерами.

– Вам также следует отвести машину. – обернулся Шепард к крановщику и водителю, приступая к отстегиванию крюка-захвата от центрального кольца ременнного сетчатого гамака. – Поднимайте стрелу, складывайте её и такелаж, отводите транспортер к колонне. Спасибо за работу. – в голосе Шепарда не чувствовались командные нотки – тон был ровен и спокоен. – Давайте, мне надо приступать к активации капсулы, а это дело не быстрое.

Крановщик и водитель транспортера кивнули и спустя несколько минут машина, порыкывая едва слышно двигателем, отползала задним ходом к колонне. Наконец она заняла место в общей линии и Шепард склонился над саркофагом, нащупывая боковую крышку пульта. Под тонким прочным покровом засветились странные символы, но Шепарда их неизвестность не смутила – он легкими нажатиями активировал нужную последовательность. Спустя минуту задвигались отдельные сегменты на верхней крышке, обнажая два пульта побольше. Шепард легкими движениями ввел на каждом из них разные последовательности команд. Пульты закрылись крышками и саркофаг окутался белым туманом, который вскоре рассеялся – сработала система разморозки. Теперь предстояло подождать несколько минут, пока автоматика саркофага оценит внешнюю среду и уравняет показатели, делая пробуждение спящего организма безопасным и безболезненным.

– Протеанин Явик

По граням саркофага промигали всполохи сигнализации. С легким стуком разошлись главные створки и перед Шепардом предстал инопланетянин. Память землянина услужливо сверила его внешний вид и конфигурацию лица с тем видением, которое вспыхнуло в мозгу капитана незадолго перед этим. Сомнений не осталось – перед ним был именно тот, кто отбросил нападавших от закрывающихся ворот своей странной зеленой биотикой. Четыре глаза были плотно закрыты плотными веками. Красная броня указывала на то, что её носитель не нуждается в воздухе или в иных комфортных для человека условиях – иначе под ней был бы скафандр.

По телу инопланетянина пробежала волна легкой едва заметной судороги – автоматика продолжала выполнять стандартную процедуру пробуждения. Шепард стоял неподвижно, держа в поле зрения все тело обитателя саркофага. Наконец инопланетянин открыл глаза и быстрым взглядом окинул все доступное ему пространство, не двигая головой или зрачками. Четыре глаза повернулись и Шепард почувствовал на себе мягкий сканирующий взгляд.

– Человек. Мужчина. Воин. – прострекотал низкий скрежещущий с непривычки тихий голос очнувшегося. – Я знаю, ты можешь… читать… – инопланетянин убрал из взгляда сканирование. – Рад, что ты один… Я чувствую многих твоих… сородичей… Они наблюдают за нами… В них нет… злобы… И я… чувствую… присутствие Жнеца… Он… деактивирован. – обитатель саркофага сделал паузу, чтобы дать себе возможность набраться сил. – Вы… победили… его. Это… разведчик… Наблюдатель… Пилот… Жив. Я его чувствую… – он прикрыл все четыре глаза. – Вы… ваша Галактика… Стоите на… пороге… большой… войны. – он явно торопился сказать вслух что-то очень важное, если решил измотать себя, едва очнувшись от сна. Что-то подсказывало Шепарду, что сейчас не следует прикасаться ни к его телу, ни к саркофагу. – Мое… имя… Явик… Я… протеанин… Солдат… Командовал… одним из… последних… отрядов… оборонявших… эту… планету… – он открыл глаза. – Я… смог… адаптироваться… Мне надо… немного времени… на отдых… Несколько… ваших… минут… – он снова смежил веки.

Шепард не двинулся с места. Он видел, как оживает тело протеанина. Как начинают двигаться конечности, несмело, словно пробуя свою сохранность и способность удерживать нужное положение. Наконец голова протеанина повернулась вправо, влево и вернулась в прежнее положение. Протеанин замер, словно приноравливаясь к новому окружению. Капитан знал, что Явик напряженно сканирует пространство на много метров вокруг. Ищет опасности, определяет, классифицирует, упорядочивает. Привыкает. Вживается в новые условия.

Одновременно открылись все четыре глаза. Взгляд сразу обрел осмысленность, зрачки налились чернотой и глубиной. В следующую секунду протеанин поднялся на ноги одним слитным движением и крутанулся на месте на полный оборот. Замер, втягивая в себя воздух. Пальцы его лап-рук подрагивали, выдавая напряженную работу. Шаг – и он уже стоит на металлической плитке площадки. Несколько минут почти полной неподвижности. Зрачки протеанина обшаривали пространство. С легким шелестом саркофаг закрылся.

– Им не надо видеть его… содержимое… – произнес тихо Явик. – Ты… можешь читать… Я не думал… что в вашей расе… будут те,… кто сможет… читать… лучше… нас. Я… рад…. – протеанин повернулся всем телом к Шепарду и протянул руку… – Я тебе… доверяю… – он с удовлетворением легко сжал ладонь правой рукой капитана… – Спасибо… – с усилием произнес он, разжимая пальцы. – Ты… действительно… можешь… читать… лучше… нас… Это… ценно… Значит… ваш… Цикл… может… быть… не прерван… Давай… присядем… – он взглядом указал на саркофаг. – он прочен… Я… хочу потом… позже… пройтись… сам… рядом с… тобой… – протеанин опустился на саркофаг и подождал, пока рядом сядет Шепард. – Вы… смогли… реанимировать… планету…

– Нет. – Шепард постарался сказать первое слово вслух мягко и четко. – Люди… молодая по здешним меркам раса. Мы всего треть столетия действуем в большом космосе. До этого времени… ограничивались своей звездной системой.

– Я… почувствовал… Прости… Первые ваши земные… сутки… мне нужно будет… отдохнуть… в одиночестве… Шок… не проходит… Сколько я…

– По нашему счету – пятьдесят тысяч лет. – спокойно произнес Шепард, ощутив, как напрягся протеанин. – Для нас это тоже… очень много…

– Знаю… Мы наблюдали за вами… Считали, что вы… перспективная раса… Рад, что мы… не ошиблись… Вы смогли превзойти… наши ожидания… капитан Шепард. – с усилием произнес Явик. – Я надеюсь, что… буду вам… полезен… и смогу… найти… своих… – он опустил голову. – Ты… видел… как мы… отступали… на подземные… уровни… Потом… была… включена… нейтронная… очистка… Был… взрыв… Ты… все это видел…

Шепард кивнул, не произнося ни слова. Протеанин не смотрел на него. Капитан ощущал, как между ним и Явиком устанавливается прочная связь. Явик… действительно ему верил. Доверял. Полагался на него. Это было… ново.

– Стив… – поймав легкий кивок протеанина, Шепард потянулся к наплечному спикеру. – пусть все сойдут с борта челнока. Надо будет взять на внешнюю подвеску большой груз. Около трех тонн. И я должен быть на борту… с нашим новым… партнером. – он уловил согласный кивок Явика и закончил. – Посади машину рядом с нами, в пяти метрах. Как можно мягче и тише.

– Хорошо, капитан. – ответил Стив. Послышались шаги сходивших на землю полисменов, стук ствола автоматической винтовки. – Взлетаю. Буду через три минуты.

– Добро. – Шепард повернулся к Явику. Тот сидел, прикрыв глаза, внешне расслабившись. Но капитан видел, насколько он напряжен.

Стив не подвел. Челнок сел ювелирно. Открылась боковая дверь. Шепард встал. За ним поднялся Явик, сделавший несколько неуверенных шагов по направлению к машине. С каждым шагом он чувствовал себя все более уверенно и всходя на борт челнока, его шаги звучали уже неотличимо строевого хода по плацу. Шепард немо дивился выдержке и силе протеанина. Сам он искренне сомневался, что смог бы столь быстро очухаться после столь длительного анабиоза. Просто очнуться, а не встать на ноги, не разговаривать, не изучать окружающую местность. Тем временем Явик сел на жесткую лавку спиной к кабине и подождал, пока Шепард сядет напротив.

Стив молча ждал, держа пальцы над сенсорами. Шепард сам, вручную опустил дверь на проем, после чего кивнул водителю. Челнок плавно поднялся, скользнул, занимая позицию над саркофагом и выдвигая лапы захватов. Несколько секунд и машина, чуть снизившись под тяжестью груза, взмывает в небо, направляясь к "Нормандии"

Явик молчал, глядя в боковое окно. Увидев зависший над Жнецом фрегат, протеанин выпрямился. В его глазах сверкнул огонь. Но видя, что древний враг не проявляет активности, воин успокоился, ожидая, когда челнок войдет в портал ангара. Шепард знал, что Андерсон уже спустился в ангар и потому встал первым. Явик не двинулся с места. Стив установил на гравиплатформу саркофаг, после чего вдвинул челнок в потолочные упоры и разблокировал боковую дверь. Один из полисменов подвел к проему трап, щелкнули фиксаторы. Шепард первым ступил на верхнюю площадку трапа, огляделся, нашел взглядом подходившего Андерсона, кивнул, прикрывая глаза, давая понять, что все в порядке. Андерсон кивнул в ответ, стараясь не показывать своего изумления – сзади старшего помощника выросла мощная фигура протеанина.

– Капитан, нашему другу нужна отдельная жилплощадь. Ему надо отдохнуть… после анабиоза, сэр. – Шепард обменялся с Андерсоном крепким рукопожатием.

– Сделаем. – Андерсон кивнул подошедшему полисмену. – Проводи.

– Есть, сэр. – полисмен кивнул и жестом предложил следовать за собой. Шепард пропустил Явика вперед и пошел за ним следом.

Остановившись на пороге просторного помещения, Явик внимательно оглядел его, не обращая никакого внимания на нетерпение полисмена. Шепард кивком головы разрешил сержанту быть свободным и почувствовал, как Явик расслабляется.

– Спасибо. Я уж думал, что он будет здесь стоять… под дверью. – паузы между словами у Явика стали проявляться реже – Он определенно хотел простоять под дверью. Но я понимаю… ко мне трудно… привыкнуть. – Он опустился на контейнер. – Шепард. Ты понимаешь…

– Вахтенный. – громко сказал Шепард.

На пороге вырос полисмен.

– Здесь, сэр.

– Прикажите установить в самом срочном порядке кювет с проточной водой для нашего гостя.

– Есть сэр. – вахтенный скороговоркой отдал несколько команд по спикеру и спустя минуту двое сержантов уже внесли в обиталище Явика кювет, споро подключили его и вышли, уловив разрешающий кивок старпома. Вахтенный не стал уходить. – Что нибудь еще, сэр?

Шепард вопросительно посмотрел на Явика, не изменившего своей позы. Тот отрицательно едва заметно мотнул головой.

– Нет, спасибо. Свободны. – старпом отпустил вахтенного разрешающим жестом. Тот кивнул Андерсону и вернулся на свой пост у Карты. – Явик.

– Да. – протеанин посмотрел исподлобья на входившего Андерсона. – Я знаю. – он с усилием поднялся. – Прошу простить меня, капитан. Я – протеанин. Мое имя – Явик. Специализация – солдат, военачальник. Я командовал отрядом, защищавшим одним из последних эту планету. – он выпрямился и отвесил капитану глубокий поклон головой.– Не удивляйтесь, капитан. Ваш старший помощник… может читать… меня напрямую. Я многое узнал о вас за время краткого контакта… Это для нас… естественно… как для вас – дышать. Я прошу сутки вашего времени… на адаптацию. Поста у двери… не надо. Я не сплю, просто снижаю активность до возможного необходимого минимума. Но мне надо… отдохнуть. Потом, если смогу… Я отвечу на все ваши вопросы.

– Хорошо, Явик. Мое имя – Дэвид. Фамилию ты уже знаешь. Рад приветствовать тебя на борту "Нормандии", фрегата земного Альянса. Никто тебя не побеспокоит. Отдыхай. – Андерсон кивнул и вышел из каюты Явика. Протеанин проводил его взглядом и посмотрел на Шепарда.

– Он… профессионал. Для нас, протеан, это… высокая характеристика. – Явик помедлил. – Спасибо, Шепард. Теперь я… должен остаться один. Мне надо… о многом подумать…

– Если что – ты знаешь, как со мной связаться, Явик. – Шепард прощально кивнул и вышел. Дверь за его спиной закрылась и обзавелась красным индикатором ВИ интерфейса – Явик заперся.

– Ожидание

Шепард понимал – прежде всего ему надо побывать у капитана – командир фрегата имеет все права знать о происшедшем в деталях. Поэтому, едва дверь в каюту, выделенную протеанину, обзавелась красным индикатором, старший помощник направился к капитанской каюте.

– Прошу разрешения, сэр. – сказал Шепард, вставая на пороге и вопросительным взглядом окидывая сидевшего за рабочим столом Андерсона.

– Жду вас, Джон. – капитан взглядом указал на стоявшее рядом рабочее кресло. – Присаживайтесь. Мне придется последовать примеру Карин и спросить вас, несколько изменив формулировку – вы хоть понимаете, что совершили крупнейшие открытия в истории человечества за последние двадцать лет?

– Капитан. – в голосе Шепарда не слышалось укоризны. – Это никакие не открытия. Поймите меня правильно, я не претендую на то, чтобы командовать восприятием других людей и целых коллективов, но сам не воспринимаю сделанное как какие-то открытия. Надо было остановить этот корабль – мы его остановили. Мы не стали убивать пилота, спасли… невольных пассажиров этого корабля. Затем просто проверили повнимательнее планету и нашли то, что на ней уже было изначально, задолго до нас. Какие тут открытия? Просто более внимательное отношение к окружающему миру. – Он достал из пазов на боку скафандра коробочки носителей информации. – Вот, это запись происшедшего там, на археологической площадке. С пяти-восьми точек, включая периметр площадки.

Если сказать откровенно, капитан, то я не верил никогда, что протеане исчезли полностью. А как они смогут вернуться? Детали не столь важны. Прошу вас, капитан, сообщить Сташинскому, что необходимо полностью закрыть район шахты для посещений. Там рядом – несколько подземных уровней. Есть там живые или нет – не столь важно. Сейчас не столь важно. Пока он. – Шепард взглядом указал направление на каюту, занимаему Явиком. – не придет окончательно в себя, мы не имеем права вторгаться туда… Это может быть кладбищем, а может быть… последней надеждой. Он – командир этого последнего отряда. Ему и решать дальнейшую судьбу этого места.

– Согласен, Джон. – Андерсон убрал носители в свой сейф для информационных материалов. – Если я правильно понял, он выполнит свое обещание о суточном отдыхе. И вам советую провести это время во владениях Карин. А то она мне устроит ночь длинного скальпеля. – капитан усмехнулся одними уголками губ. – Сташинскому я сообщу. Идите к Карин, отдыхайте. Скоро уже начнет вечереть.

– Хорошо, капитан. – Шепард встал. – Передайте Сташинскому также, что все остальные точные координаты протеанских артефактов будут переданы ему позднее, как только мы решим вопрос с нашим партнером. Он сможет указать точнее, что лучше изучать… в первую очередь.

– Обязательно. А то они в порыве энтузиазма всю планету взроют. – ответил капитан корабля. – Идите.

Шепард вышел. В арсенале он сменил батареи и расходные блоки скафандра, перезарядил оружие, после чего направился к медотсеку.

– Пришли наконец. – без тени сварливости, но с долей искренней заинтересованности произнесла Чаквас, поднимаясь из за рабочего стола и подходя к вошедшему Шепарду. – Вы себя загоните, Джон. А вам с вашими нагрузками на психику… это чревато.

– Спасибо, док. Вот, пришел сдаваться. – Шепард шутливо поднял обе руки с раскрытыми ладонями на уровень плеч. – Койку для меня выделите. Где-нибудь в уголке. Поставьте ширму и я – в вашей полной власти. Не буду скрывать – вымотался. Перед вами скрывать это бесполезно. А он и так это понимает. Так уж случилось, что я, по его мнению, владею чтением – он так называет эту способность – лучше, чем его сородичи… и он сам.

– Ожидаете, что он может сюда явиться?

– Если честно, то да. Дело в том… – Шепард замялся. – Он мне доверяет гораздо больше, чем кому-либо другому на этой планете. То ли в силу моей способности, избавляющей его от многословия… стандартного способа общения, то ли в силу еще чего-нибудь. Не знаю в деталях, Карин. Полагаю только, что в такой ситуации… нет необходимости лишать его прямого свободного доступа ко мне… Иначе он не будет спокоен, а с его возможностями… У нас может резко возрасти количество проблем. Так что, если можно, пропускайте его ко мне в любое время. Он умеет ходить тихо, так что и вас не побеспокоит. Не пугайтесь его внезапным незаметным появлениям. Он тоже воин, командир отряда. Весьма хорошо подготовлен. Если он разрешит… Я покажу вам то, что он сделал. Это запечатлено в моей памяти. О деталях этой своей способности я бы не хотел распространяться. Сам многого не знаю. У меня не получится пояснить это внятно.

– Не хотите, чтобы я прописала вас в медотсеке фрегата пожизненно? – улыбнулась одними губами Карин, подводя Шепарда к дальней кровати и выдвигая из стены полотнища ширмы. – Броню и оружие сложите в пеналы, оденьте новое белье и ложитесь. Я скоро подойду. Вам нужно поспать, капитан. Сон лучше всего восстанавливает любые человеческие… и не очень человеческие… силы и возможности. Так что самые легкие транквилизаторы и двенадцать часов сна как минимум… И вы снова будете в норме.

– Подчиняюсь, Карин. – Шепард присел на табурет, отстегивая перевязь с оружием и кладя её на столик. – Только вот транквилизаторов никаких не надо. Дайте мне ваш отвар и этого будет достаточно. Я еще не настолько плох, чтобы меня химией потчевать.

– Понравилось?

– Очень, Карин. Это же ваша собственная разработка, ваш рецепт.

– И это знаете? Я рада. – Чаквас было приятно признание капитана. – Ладно. Укладывайтесь, прикрывайтесь покрывалом, взбейте хорошенько подушку. Я подойду, как только вы устроитесь. – с этими словами Карин вышла, раздвигая полотна сегментов ширмы полностью. Шепард быстро освободился от брони и скафандра, сложил их в пенал, закрыл крышку и, переодевшись в новый комплект белья, лег на спину, с блаженством вытягиваясь и расслабляясь, накрываясь легким покрывалом до плеч и погружая голову в податливую подушку.

В пространстве, ограниченном ширмой, возникла фигура Чаквас и врач подала Шепарду сосуд, снабженный гибкой длинной трубочкой.

– Выпейте это не поднимаясь, Джон. Потом просто поставите на столик. – Карин быстро прикрепляла к телу Шепарда датчики, соединяла проводники с декой. – Это – для контроля состояния. Здесь нет никаких научных сенсоров. Только обычный расширенный медицинский комплект. Я не собираюсь делать вас объектом своих медицинских изысканий.

– А я бы согласился, док… – мягко произнес Шепард, беря в рот мундштук гибкой трубки. – Умм. Вкусно. А какой дивный аромат.

– Я рада, что вам понравилось. – улыбнулась Чаквас. – Отдыхайте, Джон. Вам нужно поспать. – с этими словами она вышла, задвигая за собой секцию ширмы и приглушая свечение ламп над кроватью Шепарда. – Сам пришел. Даже настаивать не пришлось. Мечта для любого врача. – тихо произнесла врач корабля, проходя в свой рабочий кабинет и включая инструментрон на столе в режим слежения за показателями, снимаемыми с тела старпома. – Хоть отдохнет, а то ведь при таких нагрузках на психику и нервы… Даже он не сможет долго выносить такое напряжение. – Врач занялась ежевечерними заботами, разбирая инструменты и определяя, что следует еще потребовать от интендантов Альянса.

Легкий стук в дверь медотсека. Карин с удивлением смотрит на экран охранного комплекса. Перед дверью стоит полисмен, которого, как она знала, Шепард назначил на должность нового снабженца фрегата. Прежнего он перевел на должность разнорабочего. Взглянув на ширму, скрывавшую кровать Шепарда, врач встала и направилась к двери. Открыв её, она вышла, нажатием на интерфейс ВИ закрывая её за собой и блокируя.

– Мэм. – сержант-снабженец отдал воинское приветствие старшему офицеру. – Если вам потребуется что либо… Я достану это в обход любых тыловых крыс Альянса. Через своих коллег и через своих покупателей. Только скажите… Дайте знать. – он потупился. – Капитан Шепард, мэм… Он дал мне возможность снова ощутить себя человеком… Я хоть и в трюме нахожусь, но знаю… Он работает гораздо больше и тяжелее любого из нас… простых армейских копов… И кто мы будем… если не поможем ему. – он прямо взглянул в глаза врача фрегата. – Давайте список, мэм. Я хоть и торговец, но для таких людей, как капитан… – он осекся. – Вы знаете сами, мэм. Капитан Андерсон в курсе. Надо будет, он отдаст приказ пропустить сюда грузовой корабль Торговой гильдии. Мы умеем ходить незаметно. Пожалуйста, мэм.

– Давайте не будем решать это в обход старпома. – произнесла Чаквас. – Я ценю ваше стремление и понимаю ваше желание. Но сейчас… любые движения такого рода вокруг него… Не будут способствовать сохранению нормальной обстановки, Фрэнк. Он будет отдыхать еще минимум двенадцать часов. А там вы сами с ним можете согласовать ваше желание. Поверьте, так будет лучше.

– Если вы так говорите… – задумчиво произнес снабженец. – Значит так оно и есть. – Он козырнул, развернулся на месте кругом и направился к лифту.

Чаквас несколько секунд смотрела ему вслед. Ей и самой не нравился прежний снабженец. Выскочка, не умеющий ладить с покупателями, с клиентами, с работниками батальонов базового обслуживания. Как старший офицер медслужбы фрегата, Карин была готова поставить вопрос о неприемлемости присутствия этого крысеныша на борту экспериментального корабля и доказать справедливость своего требования с помощью чисто медицинских аргументов. Но она знала и другое – процедура удаления и замены растянется на долгие недели.

Фрегат ушел в секретный экспериментальный полет, имея на борту этого барыгу. И если бы не Шепард… Карин была благодарна ему – он решил назревающую проблему просто, четко, по-мужски жестко.

Низложенный снабженец тенью передвигался по кораблю, не пытаясь даже заговаривать с членами экипажа и десантной группы. Его сторонились.

Зато у нового снабженца сразу появились благодарные клиенты и покупатели. В трюм зачастили люди – не только на работу или на вахту, но и перекинуться парой слов с настоящим профессионалом. И никто не обращал внимания на его сержантские лычки, никто не замечал его полицейский шеврон.

Новый снабженец постепенно становился неформальным центром притяжения. И Чаквас видела, как его работа, его отношение к людям, помогают экипажу и десантной группе справляться со значительной частью напряжения, вызванного предельно нестандартной ситуацией.

Капитан Андерсон в своей каюте просматривал записи с накопителей, переданных ему Шепардом. Аппаратура скафандра и археологов запечатлела все с максимально возможной для техники точностью и полнотой. Дэвид видел, как решительно и четко протягивает Явик руку капитану Шепарду и дивился скорости принятия столь важного и, безусловно, сложного решения. Андерсон был не уверен в том, что смог бы в подобной ситуации вот так быстро и просто закрепить приязнь во взаимоотношениях. А протеанин смог. Не зная Шепарда до того момента ни часа, ни дня, ни недели. Что он смог разглядеть в нем за столь короткое время? Что пропустила Служба Кадрового резерва ВКС Альянса?

Вот, спустя всего несколько минут они, Шепард и Явик, сидят рядом на крышке саркофага. Два воина, два офицера. Два солдата. И если бы Андерсон не знал, что их обоих разделяет пятьдесят с лишним тысяч лет… Эта сцена слишком напоминала известные Андерсону из истории войны Первого Контакта. Тогда земляне впервые увидели, как после заключения мира, двухметровые турианские солдаты и офицеры спокойно сидят рядом с недавними врагами, разговаривают или просто молчат, наслаждаясь тишиной, наслаждаясь тем, что выжили, что остались в живых. Что их теперь не разделяет ненависть. Что им больше не надо проявлять в себе звериные инстинкты.

Легкий, но четкий стук в дверь.

– Сержант Ингвар Темпке, сэр. Пост РЭБ. – послышался тихий голос. – Прошу разрешения войти, сэр.

– Разрешаю. – Андерсон погасил экраны, разблокировал дверь. – Присаживайтесь, сержант.

– Тут такое дело, сэр. – также негромко начал Ингвар, умостившись в кресле рядом с рабочим столом капитана. – Когда археологи пробурились до глубины двадцать пять метров, на экранах появился сигнал маяка саркофага. Я сравнил сигнатуру с имеющейся базой. Подобных сигналов не было зафиксировано. Покопавшись в профильных базах и в своих архивах… В общем, сэр. Есть возможность проверить планету на наличие подобных маяков. Глубинное сканирование. Если сориентироваться на этот сигнал…

– Ингвар, я понимаю. – произнес Андерсон, жестом остановив Темпке. – Вы же сами знаете. Включение сканеров на известных вам планетах в такой режим привлечет ненужное внимание Технического флота Альянса. А там и боевой флот какой-нибудь явится. Вы что, хотите снова подпирать стенку где-нибудь на базе? – он прямо взглянул в глаза коллеги. – Вы хотите сдать адмиралам всех троих и пилота этого уникального корабля? Вы хотите все это подарить им, не сделавшим то, что вы только что мне предложили?

Вы же профессионал, Ингвар, и понимаете, что крейсера разведки обязаны сканировать все диапазоны. А планеты – на всю полную глубину, на весь радиус и весь диаметр. Еще на этапе первичной колонизационной волны. Если будет доказано, что кто-то из пяти командиров крейсеров не выполнил протокольные требования. – Андерсон помедлил, понимая, что командиры действительно не выполнили эти протокольные, заранее известные требования. – И будет установлено, что вы сделали это спустя столько лет… Адмирал Гочкинс, командующий военной полицией Альянса, конечно, сделает все, что сможет, но вряд ли это спасет вас от ненависти.

– Какой же выход, сэр? Вы же понимаете, что мы упускаем самое важное – время. Я не верю, что он… он один.

– Я тоже. – Андерсон не прятал взгляд от коллеги. – Я молюсь всем известным мне богам, чтобы он… не оказался единственным… Ставя себя на его место… я не уверен, что в такой ситуации сохранил бы здравый рассудок. И искренне надеюсь, что он поможет нам своими силами, своими знаниями, своими умениями и навыками. Это будет лучше, чем если мы сейчас будем фонить на всю Галактику. Зависть, Ингвар, страшна. Она вполне может заменить и ненависть и злобу. За ненависть и злобу еще можно хоть как-то наказать, а как карать за зависть? А ему… Шепарду… и нам… будут завидовать… Самой черной завистью…

– Ясно, капитан. – Ингвар встал. – Вы правы. Я не настаиваю. Буду готовить для нашего партнера полезную информацию не используя внешние ресурсы, искать возможности.

– Рад, что вы меня поняли, Ингвар. Можете идти. – Андерсон подождал пока сержант выйдет за порог и снова заблокировал дверь, включая экраны.

Лейтенанты Эрих Гебен и Джеф Моро уже несколько часов не вылезали из виртуального летного тренажера. Моро не мог понять, как он, пилот, смог не увидеть в полисмене своего коллегу, у которого к тому же имелся реальный боевой опыт. Эрих поразил Джефа тем, что в любом сценарии мог найти нестандартный путь решения, используя все возможности предоставленного ему ВИ тренажера корабля. Несколько десятков миссий они отлетали за штурвалом единого корабля против виртуальных противников. Но еще больше миссий Моро провел против реального противника, которым выступал его новый коллега.

– Эрих, ты неподражаем. – Моро снял кепку и вытер платком выступивший в очередной раз пот. – Я даже не замечаю, что мы висим над этой каракатицей практически непрерывно. Посмотри, мы уже облетали двадцать шесть звездных систем. Я выше пятнадцати не забирался никогда. Такое чувство, что мы как улетели с Иден-Прайма, активировав первый сценарий, так и не возвращались на него.

– Ничего сложного, Джеф. – улыбнулся Гебен. – Делать все равно нечего, покидать пост нельзя. Есть симулятор – им надо воспользоваться. Хочешь порулить "Эльбрусом"?

– Шутишь, Эрих? – Моро с недоверием посмотрел на второго пилота. – Это же дредноут, а я только на фрегатах и летал реально. Да вот с твоей помощью распечатал в этом тренажере класс эсминцев. Не уверен.

– Ну я же тебе не предлагаю перестрелять всю ходовую вахту в реальности. – Эрих улыбаясь, достал из кармашка скафандра кристалл. – Так как?

– А, ладно! – Джеф взял из рук пилота кристалл и вставил его в приемное гнездо. – Надеюсь, что улетать за минуту не придется. Подожди, тут что есть расширенный режим выбора целей? А если?

– Стоп, лейтенант Моро. – вдруг командным тоном сказал Эрих. – Не пытайтесь даже это делать. Вы хотите улепетывать от этой креветки в реальности? Мы не знаем, как она читает излучения фрегата и как их интерпретирует. В таком корпусе могут быть такие сюрпризы, что адмиралы Совета обороны Земли поседеют за секунду, дай им только волю увидеть хотя бы часть. Вы же прекрасно знаете: если дать оппоненту почувствовать, что вы его считаете врагом – он и может стать вашим врагом, а не просто оппонентом. А вы тогда станете трупом.

– Понял. – Моро с сожалением вышел на верхний уровень меню настройки и Эрих на своем пульте ввел блокирующий код. – Хорошо, Эрих, согласен. Я так точно поседею, если эта креветка рыпнется в сторону моей птички. Давай пока…

– Нет, Моро. С места – в бой. Никаких демонстрашек. Занимайте место первого пилота дредноута и – в полет.

– Суровый ты, уйду я от тебя. – пробормотал Моро, тем не менее послушно набирая в меню настройки комплекс параметров среднего уровня сложности. – Надеюсь, ты не предложишь мне посадить "Эльбрус" на Цитадель?

– Почему нет? Это же симулятор. Только для начала тебе придется перестрелять охрану Цитадели во главе с "Путем Предназначения".

– Надеюсь, этот клапан летающий не выстрелит в мою птичку, если Шепард прикажет швартоваться к Цитадели. Что-то мне кажется, что отсюда мы полетим прямо туда.

– Прикажет капитан – полетим. – ответил Эрих. – Давай, попробуй сначала просто полетать, освой управление, а потом посмотрим, как ты справишься со швартовкой к нашим орбитальным станциям. Это тебе не на фрегате с наскока. – улыбнулся Гебен, видя, как Моро с головой уходит в изучение приборной панели пилотского места в ходовой рубке дредноута.

– Пилот гиганта. Новый союзник.

Очнувшись через двенадцать часов, Шепард кивнул подошедшей Чаквас, подождал, пока она снимет с его тела датчики, облачился в скафандр и броню, подхватил оружие. Расправив постель, капитан убрал в стену ширму и подошел к рабочему столу.

– Знаете, Карин… Спал… как в младенчестве. Спокойно. Без сновидений. И… чувствовал вас… Вы действительно любите всех нас, Карин. Это… ценно. Спасибо. – смущенно проговорил он.

– Хорошо, что вы отдохнули, Джон. Вас уже все заждались. Явик еще спит, с ним все в порядке. Интереснейшие, конечно, показатели дает моя аппаратура, совершенно новые, но, если сравнить с человеческими… Он уникален. Столько перенести – и так быстро восстановиться. Хотя, я бы сказала, что он не спит, просто… отдыхает. Видимо… когда он воевал… сон стал слишком большой роскошью. А затем… роскошью стала дремота. Вот и пришлось научиться хоть как-то отдыхать так. Полагаю, вы не усидите на корабле?

– Нет, Карин. Поскольку медотсек изолирован, разрешите связаться с капитаном Андесоном от вас?

– Разрешаю, Джон. – Чаквас пододвинула настольный ридер. – Разве вас удержишь…

– Карин… Мы заварили кашу и должны её хоть как-то подать на стол. Так, чтобы она была… приемлема для поглощения, чтобы она стала нормативной частью истории слишком многих. – сказал Шепард, набирая код закрытого канала связи. – Капитан, Шепард на связи. Могу я говорить?

– Да, Джон. – послышался голос Андерсона. – Можете. Я тоже немного поспал, так что вполне в норме. Желаете проявить активность? Кого отправлять с вами?

– Никого, капитан. – ответил Шепард. – В этот раз – никого. Я полечу один. Мне потребуется только челнок. Больше ничего. Я должен найти на этой планете пустынное изолированное место и пообщаться с пилотом каракатицы. Если мы не решим его проблему… нам будет очень сложно. Явик указал, что нас может ждать большая война… Подозреваю, что это будет война с такими вот машинами, как эта каракатица и подчиненными им… оболочками. – Шепард ясно ощущал нараставший страх Чаквас, но вынужден был говорить дальше. – Мне нужно остановить эту перспективу, Дэвид. Не дать ей реализоваться. Вы же понимаете, что кроме меня… это делать некому.

– Понимаю, Джон. Хорошо. Капитанской властью я разблокирую челнок и ангар. Берите контейнер и… пусть боги встанут между вами и опасностями. – Андерсон отключил связь и Шепард обернулся к Чаквас.

– Карин… Не надо смотреть на меня, как на покойника. Вы дали мне возможность прекрасно отдохнуть и восстановить силы в максимальной степени. Я должен это сделать сейчас, пока еще максимально готов сам к этому. Если я займусь сейчас чем-нибудь другим… Мы не сможем быть гарантированы от неприятностей. От неожиданностей. – он успокаивающим жестом коснулся плеча врача фрегата, сидевшей рядом в своем излюбленном рабочем кресле и странное дело – Чаквас ощутила, что способна расслабиться и даже успокоиться. Её теперь не пугал подтекст разговора, состоявшегося только что в её присутствии. Она поняла, что Шепард – действительно единственный, кто сможет это сделать. Она посмотрела на него, встала, сделала шаг… и обняла его.

– Джон. Возвращайтесь… Что бы там ни было… возвращайтесь. Мы… мы все будем ждать вашего возвращения. – прошептала она. – Мы все… – она отстранилась, повернулась к столу, чтобы скрыть подступившие к глазам слезы.

Военный хирург Карин Чаквас, про которую в ВКС Альянса говорили как о не умеющей плакать… Только она знала, чего ей стоило не плакать все эти годы. А ведь она плакала… Столько раз плакала. Только наедине с собой. Только тогда, когда никто никоим образом этого не видел. Знала, что её назначили на этот корабль, на этот полет – экспериментальный и связанный с совершенно секретной миссией потому, что решили – она сможет удержаться от эмоций, если что-то пойдет не так.

Майор медслужбы ВКС Альянса Систем была по званию выше даже капитана Андерсона. Как медик, она проходила по другой табели о рангах, нежели обычные армейцы и её положение было действительно выше. Все знавшие её достаточно хорошо, понимали, что она не будет вмешиваться ни во что на корабле, что впрямую не касается медицинской тематики, но также все были уверены: случись что, касавшееся её как медика – и Чаквас не остановится ни перед чем. А более высокое воинское звание было своеобразной дополнительной гарантией.

И вот сейчас Чаквас едва сдерживалась. Кому как не ей, медику, было известно, что Шепард действует, живет на запредельных для обычного человека режимах. Да, не двадцать четыре часа в сутки. Да, он еще не показал всей своей силы и всей своей мощи. Но то, что он делал… Было бы сделано слишком опасно и слишком неполно, если бы… было сделано кем-то другим.

Для нее все члены экипажа "Нормандии" быстро стали очень близкими людьми… За эти две недели экспериментального полета Чаквас сроднилась с ними. Ей никогда не нравилось долго сидеть на Земле или на медицинских космических станциях Альянса. Она делала все, чтобы как можно чаще попадать в состав экипажей кораблей ВКС и летать как можно дальше и дольше. Полеты придавали особый смысл её жизни, ведомый только самой Чаквас. Уникальная специализация, позволявшая ей лечить и оперировать как людей, так и представителей других, как сказали бы раньше – инопланетных рас, позволяла Карин раз за разом подтверждать свое право на участие в очередном дальнем и очень сложном полете. А армейское звание военно-медицинской табели… снимало множество вопросов.

Если бы Шепард просто уходил на стандартную высадку, даже пусть и связанную с боестолкновением, с возможностью получить травму, ранение. А сейчас… После разговора Шепарда и Андерсона… военный хирург Чаквас поняла, ощутила нутром, своей сутью, что Шепард рискует не только телом, но и своей душой, тем, что делает его человеком, личностью.

Капитан повернулся и тихо вышел из медотсека. Встретившиеся ему по пути члены экипажа молча уступали командиру десантного экипажа и старшему помощнику капитана корабля дорогу, ограничиваясь учтивыми едва заметными кивками.

Шепард достал изолирующий контейнер из хранилища и теперь, ощущая его тяжесть, направлялся к пандусу, ведущему в ангар. Андерсон выполнил свое обещание – в ангаре никого не было. Челнок был активирован, дверь открыта. Спустя несколько минут Шепард устроился на водительском месте, поставил рядом контейнер и вывел челнок за пределы защитного поля фрегата.

Ровно через час и десять минут челнок прибыл на место, совершив посадку среди нагромождения скал. Капитан открыл дверцу, взял контейнер, сошел на землю и отошел о челнока на несколько сотен метров. Наклонился, набрал коды и открыл крышки, присаживаясь рядом на камни. Сфера мягко засветилась. В этот момент отрубилась вся телеметрия со скафандра и с челнока.

Андерсон, получив доклады, едва удержался от того, чтобы бросить фрегат к тому району. Справившись с первой волной, Дэвид опустил уже занесенную над сенсорами руку, заставил себя сесть в рабочее кресло.

– Ждать. Будем ждать. – сказал он по конференцсвязи. – Шепард справится. А мы… должны верить в то, что он справится. И еще… если он вернется… а он – вернется… не надо спрашивать его о деталях. Будем ждать и делать все, что от нас зависит. – он сделал паузу и отключив конференцсвязь, откинулся в кресле, погружаясь в размышления.

– Капитан. – раздался голос вахтенного. – Челнок Шепарда возвращается. Он… держит курс на пролом в каракатице.

– Принято. – Андерсон очнулся. На экранах капитанской каюты высветились картинки с видеокамер забортной обстановки. Челнок действительно следовал курсом к пролому в теле древнего и большого корабля.

– Капитан. – раздался голос Шепарда. – Докладываю. Я направляюсь вместе с пилотом на борт большого корабля. Мы пришли к единому мнению, капитан. Наблюдатель, пилот согласился с нашими аргументами и принял нашу сторону. Это больше чем договор, это больше чем союзник. Он – с нами, капитан. И он, и его корабль. Они не будут нам вредить, капитан. Они нам помогут. – Челнок вошел в защитную сферу, созданную фрегатом вокруг древнего корабля. – Я высаживаюсь с пилотом на борт и мы приступаем к активации системы регенерации повреждений. Стрелять и вредить нам, планете, её населению Наблюдатель не будет. Он на нашей стороне, капитан. И еще… Я очень скоро буду на борту фрегата, Дэвид. И вы все сможете убедиться в том, что я… остался прежним. Успокойте Карин, Дэвид. Я же знаю, как сильно она переживает. – с этими словами Шепард отключил канал.

На экранах было видно, как челнок бортом подошел к пролому, замер, как Шепард вышел, неся в руках сферу, мерцающую теплым зеленоватым светом. Автоматика провела сканирование всех доступных ей диапазонов. Ничто не указывало на наличие даже тени опасности. Фигура старшего помощника исчезла во мраке нутра корабля.

– Внимание по кораблю. Активировать двигательную установку. Отменить дрейф. Отойти от объекта на шестьсот метров. Держать район под контролем. Быть готовыми к активации двигателей объекта и к его движению. Полный контроль. Полная запись. – Встав у рабочего стола, Андерсон отдавал приказы спокойным и будничным тоном. – Дженкинс, Аленко. Вам – быть на борту второго челнока в готовности к немедленному вылету на объект. – приняв ответные доклады, Андерсон продолжил. – Продолжать глушение дальней связи с планеты и фильтрацию траффика.

– Капитан, пробоина… уменьшается в размерах. Наблюдаю регенерацию главного излучателя. Бронекрышки открыты. Активации не наблюдаю. Даже признаков нет. – взволнованный голос вахтенного, находившегося у Звездной Карты, совпал с изменением картинок на экранах капитанской каюты. – Объект… Он движется. Повторяю… Объект движется. Он… встает, капитан.

Огромный двухкилометровый корабль действительно поднимался. Сначала с помощью двигателей, а затем – с помощью лап. Спустя всего полчаса огромная креветка сменила свое положение и теперь возвышалась над местом своего недавнего бездействия.

– Капитан… – вахтенный не скрывал своего изумления. – Объект закрывает все бронекрышки всех лазеров и излучателей. Он… не будет стрелять, капитан! Неужели капитан Шепард смог… Простите, капитан. – вахтенный постарался вернуть в голос официальный тон. – Объект не находится в боевом положении. Его лапы не наносят ущерба строениям и инфраструктуре. Корабль сохраняет неподвижность. Наблюдаю открытие порта для челноков. Челнок Нормандии направляется к нему. Вижу капитана Шепарда в проеме порта, капитан. Телеметрия доказывает – он в полном порядке. Следов подчинения, индоктринации, программирования нет. Произвожу запрос на повторное самое глубокое сканирование. Результат подтвержден, сэр. Капитан Шепард – прежний. Он входит на борт челнока. Челнок направляется к фрегату, сэр. Прикажете блок-группу в ангар?

– Отставить. – распорядился Андерсон. – Аленко, Дженкинс. Покинуть борт челнока. Я скоро буду. Надо встретить Шепарда. – Андерсон отошел от стола, мельком взглянул на себя в зеркало, поправил китель. – Ему таки удалось. В очередной раз удалось.

– Капитан, до стыковки челнока осталось три минуты. – доложил вахтенный, когда Андерсон уже входил в ангар. – На борту все штатно, сэр.

– Принято. – Андерсон видел, как челнок пробивает пелену защитного поля фрегата и вдвигается в потолочные упоры. Дженкинс уже катил легкий трап, соединяя его с бортом прибывшего транспортника. Аленко не покидал салона второго челнока. Открылась дверь и Шепард ступил на верхнюю площадку, как всегда успокоительно кивая и поднимая руку в традиционном приветственном жесте. – Прибыл.

– Капитан. – Шепард подошел к Андерсону, стоявшему у лифта. – Мы получили нового союзника, капитан. Его имя – Назара. Это и имя пилота и имя корабля. Он не будет вредить нам, не будет стрелять в разумных существ и в их имущество и планеты. Его заинтересовала перспектива… мирного сосуществования. Он воспринял это… как реальный шанс найти новый смысл своей жизни. Со временем мы сможем с ним общаться напрямую, он пока раздумывает над формой своего представления и объемами информации, которые мы сможем принять и использовать. Он рад… что мы не стали уничтожать корабль – воплощение очень древней и очень совершенной расы. Он рад, что мы… проявили гуманность и понимание по отношению к нему. Для него это… ново и очень ценно.

Он… готов ощутить себя самостоятельной личностью, капитан и хочет, чтобы Назарой называли только его, как пилота… Самоназвание расы, из которой был создан этот корабль… невоспроизводимо человеческим языком и человеческими органами речи, капитан. Со временем… мы сможем установить контакт с разумом этой расы, сохраненным в ноосфере Вселенной… Но это очень длительная перспектива.

Сейчас пилот утверждает и я… склонен ему поверить, что это так и есть… лучше оставить единое имя и для пилота и для корабля. Тридцать с лишним миллионов лет Назара скрывал свое имя от всех. Он, корабль, сроднился с этим именем, поскольку оно… было для него более ценным, более приемлемым, чем имя, которое давали кораблю те, которые раз за разом… страдали.

– Вы говорите о Жнецах? – Андерсон прямо взглянул в глаза старшего помощника.

– Да, капитан. Корабль такого класса называли чаще всего Жнецом. Вся разумная жизнь во Вселенной. Все эти тридцать миллионов лет. На всех языках органической жизни. Для всех их такие корабли были только… Жнецами. Никто не знал о том, что у них есть свои собственные имена. И… хочу уточнить, капитан. Назара – действительно наблюдатель. Он – второй по возрасту среди Жнецов. Старше его только один корабль, созданный из расы, впервые активировавшей подобную систему. Назара называет его Предвестником. В некоторых наших архивах есть похожие указания, капитан.

– Этот Предвестник…

– Самый старый Жнец, первый. Назара убежден, что пока мы еще не достигли красной полосы, войдя в которую дали бы основание ему, как наблюдателю, начать Жатву, вызвав сюда флоты Жнецов.

– Сколько?

– Несколько лет, капитан. Насколько я понял, это в нашем восприятии. Для него. – Шепард взглянул на возвышавшегося неподалеку Жнеца. – несколько долей секунд. Точнее – не знаю. Но то, что несколько лет – это точно. Это и мое мнение, и мое ощущение, и мое понимание. В этом они… едины.

Назара убежден, что этот срок в несколько лет можно будет увеличить… Намного. Он, Назара удивлен, потрясен и изумлен тем, что впервые никто не стал пытаться его, пилота, подчинять, заставлять насильно действовать в интересах, противоречащих его, Назары, установкам. Он это… очень ценит, капитан. И считает, что это… достаточное основание для того, чтобы отложить Жатву,… а со временем… объединить силы флотов Жнецов и силы разумов рас, ставших основами для их кораблей с мощью рас нашей Галактики, сэр. Мощью техники, технологий, разума, культуры, мысли.

И в доказательство своих мирных намерений он дарит нам, экипажу фрегата карту Иден-Прайм с протеанскими артефактами. И даже более древними, чем протеанские. Он знает о том, что мы нашли Явика… И он знает, что такой карты у протеанина нет и не могло быть.

Такой картой располагали только те, кто погиб на Цитадели. Явик… в силу своего статуса не мог обладать подобной информацией. – Шепард достал свой командирский ридер и подключил ангарный экран. – Посмотрите сами, капитан. Это – вид Иден-Прайм с точки ретранслятора Утопии. Это – вид планеты с точки, размещенной на любой из ныне известных планет. А это – виды-сканы планеты.

И, наконец, то, что так долго ищет Явик, на что он надеется – информация о живых протеанах. Сохраненных в протеанских саркофагах. – Шепард кивнул, отмечая изумление на лице командира. – Да, капитан. Назара дарит нам эту информацию в знак того, что он, наблюдатель, разведчик и Жнец, не будет добивать лучшую расу предшествующего нам Цикла. Не будет добивать их, разумных органических существ, доказавших свою мощь, свою интеллектуальную и духовную высоту и силу. Он рад, что Явик смог увидеть в корабле… нечто большее, лучшее, чем враг. И очень надеется, что протеанин обретет счастье. Счастье быть среди своих сородичей. – Шепард сделал короткую паузу. – Здесь, на карте, обозначены все места размещения сохранившихся в неприкосновенности саркофагов. И Назара готов предоставить информацию и по другим местам размещения саркофагов на других планетах.

– Шепард…

– Капитан, нет в человеческом языке таких слов, чтобы это можно было пояснить. – сказал старший помощник. – И Назара прекрасно понимает, что далеко не все разумные готовы правильно воспринять такой поворот событий.

Он верит только нам, членам экипажа Нормандии. Далеко не всем, далеко не в равной степени, но верит. Остальным придется… завоевывать его доверие. Назара говорит, что ему удалось модифицировать настройки корабля так, чтобы он мог пребывать на планете очень долго и передвигаться чисто механически, осторожно. При необходимости он может и летать очень низко над землей, и надолго зависать на одном месте.

Он, Назара, благодарен нам за то, что мы не дали разобрать корабль… на части. И готов поделиться информацией, которая позволит восстановить инфраструктуру, разрушенную с его появлением. Поделиться с нами, а потом – по нашему желанию – с руководством Иден-Прайм. Хотя… он считает, что лучше передать эту информацию простым жителям планеты. Они, по его мнению, воспользуются ею лучше и эффективнее, чем чиновники.

И еще… Он готов взять на себя помощь в фильтрации траффика с планеты. Он понимает, что молчать планета не может – это привлечет нездоровое внимание. И будет общаться только с теми, кого порекомендуем мы, экипаж фрегата. И готов защищать нас и наш корабль от неадекватных действий чиновников Земного Альянса.

– А те двое…

– Он в курсе, что нам удалось их восстановить. Он… рад этому, полагает, что это доказывает истинность его мнения о нас, как о расе, способной задержать Жатву и даже… отменить её, найти контакт с Жнецами, с расами, ставшими основой для их кораблей. Он не будет их преследовать и нападать на них, но просит, чтобы они… не были тупыми винтиками тех структур, в рамках которых действовали.

Поверьте, он мне показал немало информации по Спектрам и по Совету Матриархов. И видео, и звук, и картинки, и документы, и рисунки. Он знает об их вредоносности больше, чем они сами. И пока… он понимает, что они, эти двое сами не захотят с ним общаться. И хочет, чтобы они адаптировались к жизни на борту нашего фрегата, в нашем экипаже. Он убежден, что кроме экипажа на борту нашего корабля формируется уникальная команда.

– Хм. А он прав. – с удовлетворением отметил Андерсон. – Спасибо, Джон. – капитан нащупал спикер. – Джеф, сажай фрегат. Да, на поверхность. Сам подбери площадку, но сажай. Да, наш союзник не будет возражать. Все. Выполняй посадку. – он отключил канал. – Никогда бы не подумал, что увижу такой корабль на нашей стороне. – он помедлил. – Вас ждет Карин, не заставляйте её волноваться и слишком долго ждать. И еще… отдохните. Да, в медотсеке.

– Капитан. Он понимает, что врач корабля обязательно проверит, остался ли я прежним. И потому мне доказал слишком аргументированно, что ни о каком внушении или индоктринации речи быть в отношении любого из нас не может. Он хочет, чтобы мы ему верили, оставаясь сами собой. И уточняет, что не будет программировать и местных жителей и технику. Они могут сами в этом хоть круглосуточно убеждаться, равно как и мы. Любыми методами, способами, средствами. – сказал Шепард. – Разрешите убыть в медотсек?

– Разрешаю. – Андерсон кивнул, улыбнувшись одними уголками губ.

Шепард вошел в лифт и нажал сенсор с обозначением жилой палубы. Спустя несколько минут он уже подходил к двери медицинского отсека корабля.

– Цитадель

"Нормандия" взяла курс на Цитадель ровно через месяц, считая с того дня, как Назара поднял Жнеца в вертикальное положение. Капитан Андерсон уступил нажиму Шепарда и распорядился поставить на постамент у Звездной Карты два кресла: одно – для себя, как для капитана и второе – для первого помощника, а в его отсутствие – вахтенного офицера фрегата.

Сейчас Дэвид Андерсон сидел в своем кресле у Карты и наблюдал за тем, как следом за "Нормандией", постепенно прикрываясь полем невидимости, взлетает протеанский фрегат "Клинок Ярости", на котором разместились все оставшиеся в живых протеане за исключением Явика, решившего остаться на борту "Нормандии". Последним, как и полагается, взлетал Назара. Жнец также прикрылся маскировочным полем и при выходе на орбитальный отрезок нельзя было заметить никаких других кораблей, кроме земного фрегата.

Археологи закопались в Иден-Прайм по полной программе. Местная администрация была в восторге – технологии Протеан и Жнецов позволили не беспокоиться о том, что вывод из сельхозоборота все новых и новых земель, отдаваемых для проведения масштабных и длительных раскопок, нанесет ущерб экономике планеты и снизит прибыли от продажи ресурсов и продуктов за пределы системы.

Явик и его соратники, коих на фрегате "Клинок Ярости" было уже больше сотни, пока что передали Шифр только капитану Шепарду и смогли убедить археологов в том, что им вполне хватит работы на ближайшие несколько лет по разведке, раскопке и консервации все новых и новых остатков протеанской культуры на данной планете. Информацию о протеанских артефактах и руинах на других планетах Явик пока передавать земным археологам не стал и Шепард с Андерсоном согласились с его мнением – сотрудничество двух рас только начиналось и нельзя было его форсировать, учтя также участие Назары, обладавшего своим собственным комплексом профильной информации по протеанам.

Благодаря полному взаимовыгодному сотрудничеству Назары, Явика и Андерсона с местной планетной и системной администрациями, удалось избежать ненужной огласки многих деталей проведенной работы, выявить разведчиков и заставить их замолчать. Журналистов на Иден Прайм теперь пускали с большой оглядкой, плотно контролировали и не давали им возможности свободной связи с внешними мирами за пределами планеты. Местные жители стали настоящими профессионалами в вопросах выявления чужаков, проникших на планету и в её околопланетное пространство. Раскопки охранялись местными ополченцами и местной милицией, такая работа быстро стала престижной и высокооплачиваемой. Технологии Жнецов и Протеан обеспечили возможность усиленного контроля за происходящим на планете и в её околопланетных пределах и для местной администрации, которая и сама не хотела наплыва зевак и туристов.

Иден-Прайм с каждой минутой уменьшалась в размерах. Её инфраструктура была полностью восстановлена, археологи получили мощную поддержку местных жителей и не испытывали недостатка в технике и в рабочих руках. Местные ученые трудились в поте лица, получив значительные по объему новые данные. Никто не требовал от них никаких публикаций или отчетов – им была предоставлена возможность глубоко и всесторонне исследовать то, что располагалось непосредственно на планете – о протеанских руинах знали едва ли не все жители Иден-Прайм и ни для кого не было секретом, что таких планет в Галактике Млечный Путь еще очень много. Место раскопок, где был найден "Клинок Ярости" по взаимному согласию администрации планеты и протеан было полностью и качественно быстро рекультивировано. Там теперь располагались поля одной из новосозданных сельскохозяйственных артелей, специализирующихся на выращивании зерновых культур. Ничто не напоминало теперь о том, что совсем недавно здесь был огромный котлован, на дне которого покоился почти километровый корабль древней расы.

Сарен Артериус и Найлус Крайк разместились в боковом салоне фрегата. Второй салон был отдан в распоряжение Бенезии Т-Сони. Явик не пожелал куда-либо переезжать и остался в том помещении, в котором поселился сразу после прибытия на борт. Между турианцами и азари за истекший месяц установились нормальные взаимоотношения – Шепарду и Явику удалось побудить бывших невольных пассажиров Жнеца не устраивать разборок и вернуться к обычным отношениям, свойственным взрослым разумным.

Сарен и Найлус проводили долгие часы в разговорах, изредка используя информационные банки корабля. Оба Спектра совместно вырабатывали сценарии поведения и дальнейшей своей жизни после возвращения на Цитадель. Информация Назары по Спектрам их изумила и заставила посмотреть на многое иначе. Турианцы отказались от попыток командовать Андерсоном и кораблем, смогли наладить обычные нормативные взаимоотношения с членами экипажа фрегата и теперь чувствовали себя весьма комфортно и свободно. Их обоих и поодиночке можно было видеть в ангарном спортзале, где они охотно участвовали в спортивных тренировках и состязаниях, в столовой-кают-компании, где они рассказывали о турианской истории и культуре, о своей жизни в армии Иерархии, о своих родителях и родственниках. По молчаливому согласию Сарен и Найлус сняли со своих костюмов значки Спектров, посчитав, что среди людей, спасших их от гибели, столь официальные символы являются излишними.

Азари чаще всего медитировала в своем салоне, но не вела затворнический образ жизни – её довольно часто можно было увидеть разговаривавшей с членами экипажа фрегата. За месяц люди привыкли воспринимать её как обычную пожилую женщину, обладавшую мудростью и сохранившую острый ум и недюжинный интеллект. Немногочисленные женщины корабля по молчаливому согласию мужчин организовали женский клуб, собираясь в каютах или столовой и ведя свои женские разговоры, получив в свое распоряжение уникального собеседника. Немногие люди Земли смогли бы на тот момент похвастаться, что им удалось установить столь тесные и взаимоприемлемые отношения с матриархом азари. Бенезия удивила землянок тем, что не стала кичиться своими возможностями и способностями, а сразу проявила стремление научиться у них, земных женщин и девушек чему-то новому. И действительно начала учиться.

Т Сони никого особо не выделяла среди своих собеседниц и новых сестер по полу, но они ясно чувствовали, насколько азари благодарна Карин Чаквас – первой женщине, оказавшей ей всемерную помощь и поддержку. Вечерами и поздними ночами матриарх и майор медслужбы Альянса вели долгие разговоры в закрытом наглухо медотсеке и эти часы общения строго почитались и уважались всеми членами экипажа фрегата. Азари восприняла как особую ценность то, что незамужняя врач оказалась способна окружать своей заботой всех без исключения людей, служивших и работавших на бортах кораблей Альянса, заботой, часто выходившей за протокольные рамки функций и обязанностей медика. Для нее, Бенезии, не осталось тайной и ответное отношение к врачу фрегата со стороны всех остальных людей – они относились к Карин не как к медику, а как к матери, к человеку, который в силу своей подготовки, в силу своих личностных качеств способна оказать им намного большую, чем просто врач, помощь. Бенезия ощутила, что никто из людей фрегата не допустит к Чаквас никакую опасность, будучи твердо уверенным в том, что Карин вытащит любого из них из когтей Смерти, сделает для этого максимум возможного.

Новый снабженец корабля по согласованию с Андерсоном и Шепардом выполнил свое обещание, обойдясь даже без списка. За несколько дней до отлета с планеты он смог договориться с местными торговцами и предпринимателями и те передали на борт фрегата несколько контейнеров с лекарствами и медицинским оборудованием. Жители Иден-Прайм искали любые возможности поблагодарить экипаж фрегата, спасшего их от войны и поставка лекарств и медоборудования была осуществлена абсолютно бесплатно, в рекордно короткие сроки. Предпринимателям и торговцам было приятно узнать, что их коллега по цеху пользуется огромным уважением у членов экипажа "Нормандии" – военного фрегата Альянса и на уровень уважения совершенно не влияет то обстоятельство, что на плечах у Фрэнка – погоны военной полиции Альянса. Карин Чаквас поблагодарила снабженца и передала через него личные письма с благодарностью всем предпринимателям и торговцам Иден-Прайм, которые снабдили фрегат столь нужными грузами.

Явик за месяц перестал вызывать страх и ужас у членов экипажа "Нормандии", быстро преодолел собственную отчужденность и настороженность первых дней после длительного отдыха. Две недели работы на раскопах, когда шло извлечение выживших протеан и активация "Клинка Ярости" протеанин безвылазно провел в полевых лагерях на поверхности планеты вместе с Шепардом и Андерсоном – двумя офицерами и людьми, которым он, Явик, поверил сразу и полностью. Земляне-командиры строго уважали право Явика первым предстать перед очнувшимся после анабиоза сородичем и первым встать за пульт командира фрегата "Клинок Ярости", первым активировать основные системы родного для протеан корабля.

Явик же был рад, что ему удалось найти не только мужчин-протеан, но и протеанок-женщин, среди которых были как военнослужащие, так и гражданские специалисты. А уж обнаружение саркофага с командиром фрегата, коммандер-капитаном Таэлой стала для Явика вдвойне важным событием. Он не только смог передать протеанский фрегат в руки его полновластной хозяйки, но и стать для Таэлы близким в личном плане. Даже земляне-археологи ощутили, что между пришедшей в себя протеанкой и их хорошим знакомым устанавливаются и быстро крепнут отношения, выходящие далеко за пределы обычной дружбы и обычного протокола рабочих функций. Таэла в свою очередь правильно поняла Явика и без возражений отпустила его на борт "Нормандии". Все же он был не пилотом, а командующим офицером и должен был находиться на флагмане, роль которого в небольшой группе из трех кораблей была по взаимному согласию отдана "Нормандии".

– Капитан, до выхода из ретранслятора на Цитадель – десять минут. – доложил Джеф Моро, переглянувшись со своим коллегой – Эрихом Габеном. – Навигационная обстановка в норме. Будем информировать о наличии двух Спектров на борту и требовать спецдок в зоне для Спектров?

– Нет, Джеф. – Андерсон переключил изображение на Звездной Карте. – Запросите обычный док в зоне для обычных кораблей. Пока не будем привлекать к себе ненужного внимания.

– Вижу, капитан. Есть обычный док для военных кораблей. Или все же в Альянсовский?

– Нет, Моро. В обычный док для земных кораблей. Этого достаточно. – сказал Андерсон, понимая нерешительность пилота. – Сейчас мы – только люди, земляне. Альянс и ВКС уже вторично.

– Согласен, капитан. После такого. Согласен. Выполняю. Восемь минут до выхода на посадочный.

– Принято. Доложите о стыковке.

– Слушаюсь. Капитан, "Клинок Ярости" и Назара доложили о том, что они рядом, в соседних системах. Замаскировались, дрейфуют. Их прибытие к Цитадели – в течение двух минут максимум. Они готовы поддержать и защитить нас, капитан.

– Принято. Передай Таэле и Назаре благодарность и просьбу подождать. Полагаю, что демонстрации силы и превосходства не потребуется. Пусть они останутся нашими скрытыми козырями.

– Передал, капитан. Они согласны. Все, приступаю к швартовке. – Моро отключил связь.

Быстро выйдя на канал связи с диспетчерской Цитадели, Моро передал входные коды и получил разрешение на стыковку в выбранный док.

– Стыковка произведена, капитан. Фрегат получает топливо и другие ресурсы. Фильтрация установлена, работает нормально. – доложил Моро. – У диспетчеров и таможни вопросов к кораблю нет.

– Хорошо. – Андерсон поднялся с кресла, кивнув подошедшему Престли. – Примите вахту. Я с Шепардом и нашими друзьями прогуляюсь к Ундине. Надо наводить здесь порядок.

– Да, сэр. – навигатор сел в кресло старшего помощника и набрал код принятия вахты на пульте карты. – Вахту принял, сэр.

– Вахту сдал. – Андерсон сошел с постамента и направился к шлюзу. – Джон, Найлус, Сарен, Бенезия, Явик. Нам надо начинать работать. Прошу всех к выходному шлюзу.

Получив короткие ответы, Андерсон прошел вокруг кольца пультов, проведя короткие переговоры с офицерами и специалистами вахты корабля. У выходного шлюза его уже ждал Шепард и все остальные союзники.

– В рулевой рубке все в норме, капитан. Оба пилота заняты освоением очередного дредноута. – одними уголками губ усмехнулся Шепард.

– Добро. Открывайте люк. – распорядился Андерсон, повернувшись к вахтенному.

– Есть, сэр. – тот набрал на сенсорах комбинацию и плита ушла в сторону, открывая тоннель перехода.

– Начнем нашу работу, коллеги. – сказал Андерсон, первым шагнув через порог на плиты герметичного переходного тоннеля.

– На Цитадели. Кабинет посла Удины

По мере того, как в проеме перехода появлялись новые и новые прибывшие, на лицах людей, турианцев и азари, составлявших персонал зала прилета нарастало изумление, постепенно перераставшее в легкий столбняк.

Подойдя к кабинке "паспортного" контроля, Андерсон хотел было достать свой чип-идентификатор, но его опередили оба Спектра. Сверкнув значками и прошипев пограничникам "Все они – с нами", Найлус и Сарен провели землян, азари и протеанина через все три линии контроля и только оказавшись на обычной общедоступной территории выпустили своих спутников из "клещей".

– Спасибо, Найлус. Спасибо, Сарен. – сказал Андерсон. Азари, протеанин и Шепард ограничились кивками.

– Нет ничего сложного. Иначе нам бы пришлось задержаться и доказывать что мы такое и кто мы есть. Это стоило бы нам двух часов времени. А так. – Сарен взглянул на часы универсального времени. – сейчас уже десять утра по земному, мы вполне успеваем в Посольский Район. Предлагаю сесть на флайеры и прибыть туда как можно быстрее. Если ломать Ундину, то надо его ломать сейчас.

– Согласны. – сказал Андерсон, обменявшись взглядами со спутниками.

Еще подходя к кабинету Удины, Андерсон и его коллеги слышали, как посла распекает советник – турианец. Разговор как раз шел о том, что нет никаких известий о Найлусе Крайке, направленном для выполнения миссии на фрегате "Нормандия" на Иден Прайм. Шепард ухмыльнулся, поняв, что маскировка и фильтрация траффика с Иден-Прайм сработали на пять баллов – никакой информации о происшедшем у Удины не было.

Открыв дверь все прибывшие ввалились в приемную и увидели посла, стоявшего перед виртуальными фигурами советников Цитадели.

– Что за… – Удина обернулся. – Вот кстати и все… – его взгляд остановился на Сарене. – Ар… Артериус?!

– Да, это я. – турианец кивнул советникам. – Вас что-то беспокоит, посол?

– Но… вы же…

– Я далеко не мертв, как вы смогли убедиться. И да, могу засвидетельствовать, как второй Спектр, что задача, с которой мой ученик, Найлус Крайк был послан на борт земного фрегата "Нормандия" выполнена полностью – маяк изъят с планеты Иден-Прайм, взят на борт фрегата и доставлен на Цитадель. Есть только одна проблема, которая все меняет, посол. – Сарен кивнул и вперед вышел Явик. – Перед вами – чистокровный протеанин. Его зовут Явик. Сами понимаете, в присутствии представителя расы-строителя Маяка, согласно законодательству Земли и Цитадели вы, посол, не можете требовать от меня, как Спектра, равно как и от моего ученика, передачи протеанского маяка ни Земле, ни Альянсу, ни Цитадели. У маяка появился владелец и хозяин. Маяк принадлежит его расе, следовательно – принадлежит ему, как наследнику.

– К-к-а-к т-т-та-кое м-м-ожет б-быть? – выдавил из себя Удина, пожирая взглядом Явика, в свою очередь разглядывавшего посла человечества словно энтомолог – очередное пойманное насекомое. – П-протеа-не вы-вымерли.

– Некрофилией балуетесь, посол? – ядовито усмехнулся Сарен, не обращая внимания на то, что советники обратились в соляные столбы и не рискуют прерывать своими возгласами разворачивающуюся перед ними сцену. – Сначала меня в мертвецы записали, потом – моего друга и коллегу?!

– Д-дру-г-га? – Удина явно перестал справляться с собственными голосовыми связками.

– Ах, да. Я и забыл, что у вас, посол, нет друзей. У вас только временные деловые партнеры. – сказал, мгновенно погасивший усмешку Сарен. – В общем так. Земля и Альянс маяк не получат. Явик уже принял такое решение и мы все его поддерживаем. Цитадели маяк тоже теперь без надобности. Явик не будет передавать его Совету, на что имеет самое полное право. Пожелаете за час изменить законодательство Земли и Совета Цитадели, посол? Не советую, вас ждет хаос и утрата всякого влияния на ситуацию. А вот моего друга. – турианец взглянул на Явика. – этот хаос и утрата влияния не коснутся. За время нашего полета сюда он полностью вошел в курс дела и теперь перед вами – знаток ситуации в самых мелких деталях и знаток прошлого Галактики, посол, Совет. Маяк останется на фрегате, который решением двух Спектров Совета Цитадели выводится из состава военно-космических сил Альянса Систем Земли и передается для решения вопросов и проблем, связанных с деятельностью Спектров. Так что ни о каком варианте выкрасть маяк с фрегата вы не сможете даже помыслить. Иначе у вас будут очень крупные неприятности, Посол, Совет. – Сарену определенно нравилось давить на психику и руководить ситуацией. – К тому же, посол, вам хорошо известно и то, что связано с капитаном Андерсоном. Так вот, в присуствии Совета Цитадели, в вашем присутствии, посол, в присутствии офицеров командного звена ВКС Альянса Систем Земли, в присутствии Явика, как представителя Протеанской Цивилизации, в присутствии матриарха Бенезии Т Сони, как представителя Азарийского Матриархата, я, турианец Сарен Артериус, приношу свои извинения капитану Дэвиду Андерсону и прошу Совет о присвоении ему статуса Спектра.

– А я, Найлус Крайк, на основании проведенной капитаном Джоном Шепардом работы на Иден-Прайм прошу Совет о присвоении ему статуса Спектра, как выдержавшему полную программу проверки.

– Я также могу поддержать своего коллегу и ученика и сказать, что значительная часть работы капитана Джона Шепарда на Иден Прайм была выполнена им в моем присутствии и заслуживает самой высокой оценки. Я поддерживаю заявление Найлуса Крайка о необходимости присвоения статуса Спектра Джону Шепарду. – сказал Сарен. – И, учитывая ряд обстоятельств, Совет, прошу на этот раз ограничиться простым протокольным решением. – Сарен сделал на словах "простым протокольным" едва заметное ударение, сообщив неявно членам Совета о желательности принятия такого решения немедленно.

Члены Совета Цитадели несколько минут молчали, переглядываясь. Наконец первым кивнул турианец, за ним легким кивком выразил свое согласие саларианский советник и советница Азари взглянула на стоящих рядом с турианцами двух землян. Ей предстояло закрепить решение Совета и она приступила к этой процедуре спокойно и уверенно:

– Капитан Дэвид Андерсон. Капитан Джон Шепард. Решением Совета Цитадели вы наделяетесь всеми правами и привилегиями члена Специального Корпуса Тактической разведки Цитадели. Ваши коллеги по Корпусу пояснят вам остальное. Отдельным решением Совета Спектры Сарен Артериус и Найлус Крайк остаются на борту фрегата "Нормандия". Решение о передаче фрегата под власть Корпуса принято. Поздравляем вас, Спектры.

Ответом членам Совета были сдержанно-учтивые кивки. Переглянувшись, Сарен и Найлус подошли к Андерсону и Шепарду, доставая из карманов и прикрепляя к курткам землян значки Спектров. Обменявшись с новоназначенными Спектрами крепкими рукопожатиями турианцы отступили. Дэвид Андерсон удостоился рукопожатия и легкого дружеского поцелуя от Бенезии Т Сони, а Шепард с большой радостью обменялся рукопожатиями и обнялся с Явиком.

Обалдевший посол Удина переводил взгляд с турианцев на землян и обратно, на что те не обращали никакого внимания. На то, чтобы взглянуть на азари и протеанина у посла не хватало никаких сил.

– Так, посол. – сказал Сарен, беря управление ситуацией в свои руки. – Вы не подумайте, что мы вас игнорируем. – он кивнул и его спутники моментом расселись вокруг рабочего стола посла, закрыв балкон непрозрачной заслонкой. – Ситуация такова, что мы должны действовать вместе. И, уточню, если вы будете действовать в наших общих интересах, мы поможем вам занять подобающее положение в недалеком будущем. – на словах "в наших общих интересах" Сарен сделал особое ударение и Ундина понял, что за этими словами стоит только одно – ему не дадут выйти за рамки ни сейчас, ни впоследствии.

– Хорошо. – сказал посол.

– Итак, слушайте. И поймите правильно – ни при каких обстоятельствах эта информация из вас на сторону не уйдет, посол. – сказал Сарен, приступая к рассказу. Услышав "не уйдет", Удина осознал, что теперь ему выдать то, что предстояло услышать не удастся – он прежде умрет быстро и с гарантией.

Через час с небольшим Сарен умолк. За это время посол и его посетители выпили шесть трехлитровых чайников, восемь литров кофе и пятнадцать литров воды, ограничившись приемлемыми для каждой расы легкими закусками и сладостями. Инструментроны гостей продемонстрировали Удине доказательства их правоты. Явик и Бенезия своими инструментронами прикрыли пространство кабинета посла от всех видов прослушивания и просмотра.

– Несколько… лет… – убитым голосом произнес Удина. – Паника будет… страшная.

– Будет, если сейчас дать информацию в открытый доступ. – согласился Сарен. – И жертвой этой паники станет тот, кто эту информацию пустит в открытую. Полагаю, что этим тем вы, посол, стать не захотите. – с легкой угрозой турианец посмотрел на обмякшего в своем рабочем кресле посла Земли. – И еще… мы не собираемся объявлять мобилизацию и вводить военное положение. Это ни к чему хорошему не приведет.

– Андерсон, Шепард. А почему вы молчите? – спросил Удина.

– Так ли важно, кто из разумных говорит умные и дельные вещи, посол? – размышляя, сказал капитан Андерсон. – дело ведь касается не только и не сколько Земли и человечества. Оно касается всей разумной жизни в нашей галактике Млечный Путь. Как бы мы ни хотели погеройствовать, турианцы и азари старше нас и опытнее. Нам следует выступить в едином строю, единым фронтом и, тогда, быть может, нам удастся избежать войны. Во всяком случае нам придется сделать все, чтобы война не стала реальностью в самое ближайшее время. И для этого нам нужны союзники и сторонники. А не противники и враги. Перед таким врагом… все наши дрязги и разборки… выглядят мелкими, ненужными, недопустимыми. Ведь закапывать нас будут всех одинаково, без различия в расах, возрасте, социальном статусе, положении.

Вы, Удина, политик. Вы – посол человечества на Цитадели. Сейчас неважно, молодая или старая раса человечество. Сейчас неважно то, что мы с турианцами. – он взглянул на Сарена и Найлуса. – совсем недавно воевали, были врагами. Сейчас неважно, насколько мы привычны для рас Совета Цитадели. Сейчас важно только одно – выжить, оттянуть войну, готовясь к ней, изменяясь, становясь лучше, сильнее. Всем нам. Без малейшего исключения.

Мы разумные, Удина. И на нас лежит ответственность за сохранение разума на просторах нашей Галактики. Не разума, как власти, а разума, как части целого. Части природной среды нашей Галактики. Я убежден, что если будет война, то каждая раса разумных существ будет воевать, потому что эта война будет войной с противником, ориентированным на уничтожение разумной жизни в нашей Галактике. Каждая раса будет воевать до последнего разумного. До последней возможности.

И лучше будет, если за эти несколько лет… разумные нашей Галактики объединятся и выступят единым фронтом. Это… внешняя угроза, Ундина. Она… одинакова для всех. Без малейшего исключения.

– Значит, статус Спектров…

– Нужен нам для того, чтобы провести подготовительную работу. Огромную подготовительную работу. Среди Спектров есть не только турианцы, азари и саларианцы. Там есть и волусы и представители многих других рас. Власть и возможности Спектров должны послужить не интересам Совета Цитадели, а интересам выживания разумной жизни в нашей Галактике, посол. – сказал Андерсон. – Спектры не должны быть надсмотрщиками и не должны быть сатрапами. Они должны быть выше, лучше, быть примером. Быть организующим и направляющим началом. Никому не нужен будет авторитет и власть, если на планетах нашей Галактики не будет даже следов разумной жизни.

Протеане воевали сотни лет, объединив всю Галактику под имперским форматом власти. Они сражались отчаянно, умело, наносили огромный урон врагу. И то, что они выжили, сохранились как раса, дает нам, разумным этого Цикла надежду. Надежду на то, что мы сможем достичь большего. Не дать уничтожить разумную жизнь в нашей Галактике до конца. Враг – силен. Но и мы – не безоружны.

Ответом короткой речи капитана были согласные кивки. Каждый из присутствовавших в кабинете Посла размышлял о своем. Каждый понимал – спокойная жизнь для него и для его расы окончилась.

– Каковы… ваши планы?

– Об этом, посол, мы говорить не будем. – сказал Андерсон. – Наши действия будут направлены на одно – подготовка к отпору нашему общему врагу. К эффективному, результативному отпору. Если для этого нам придется применить всю власть и возможности, предоставляемые статусом Спектра – все это будет применено. Время длительных разговоров ни о чем… закончилось, посол. Как и время политической говорильни. Вам теперь, полагаю, предстоит работать с Советом по-другому. Мы передали Совету всю необходимую информацию. Постарались, чтобы они правильно её поняли. Осознали. Приняли. Сделали нужные выводы и перешли к нужным действиям.

Надеюсь, посол, – Андерсон прямым взглядом впилился в глаза Ундины. – нам не придется пожалеть о нашем с вами общении. А сейчас, извините. Мы должны вернуться на корабль. Предстоит дооборудование фрегата и приемка ресурсов и оборудования. Конечно же, мы пройдемся по Цитадели, но это… не займет много времени. – Андерсон встал. Следом за ним поднялись все остальные. – День только начинается, посол, а сделать предстоит очень много. Успеть бы… – отвесив послу учтивый протокольный кивок головой, Андерсон повернулся к входной двери кабинета посла, сделал первый шаг и его привычно обогнал Сарен. Найлус пристроился в арьегарде.

Удина остался сидеть в своем рабочем кресле. Непрозрачная перегородка медленно поднималась, открывая балкон. Цитадель продолжала жить обычной жизнью. И никто из нескольких миллионов её жителей не знал, что очень скоро настанет другое время. Время Войны. Которая только что побывала у него в кабинете, дохнула на него смрадом гниющей плоти, грохотом орудий и свистом зарядов. Которая пришла к нему, послу Земли, пришла, показав, что война… никогда не кончается. Война с внешним, предельно безжалостным врагом. Недавние собеседники, он чувствовал это отчетливо, многое ему не сказали. Не потому, что не верили, а потому, что хотели, чтобы он, посол Удина сам пришел к строго определенным выводам. Сам. Ибо в такие моменты… человек решает сам.

– На Цитадели. Управляющий интерфейс станции. Решение для Хранителей

Выйдя из кабинета, Шепард посмотрел на спутников. Слова не были нужны. Все было ясно без них, без слов. Капитану придется лезть туда, где не был еще никто из органиков – в самое сердце управляющей системы Цитадели. К её мозгу. Что его могло там ждать – никто из соратников Шепарда не мог себе даже представить. Сам Шепард старался об этом не думать. Но то, что подобная станция не могла управляться чем-то меньшим, чем ИИ – в этом капитан был убежден стопроцентно.

Выйдя из Посольского Сегмента, Шепард свернул в неприметный переулок и остановился перед люком, на котором не было никаких поясняющих надписей – только двенадцатизначный цифровой индекс с пятью дефисами, разделявшими группы цифр. Открыв крышку, капитан втянул тренированное тело в трубу и носком ботинка поддел запирающую скобу.

Через час он спустился по металлической лестнице в зал, не обозначенный ни на одной доступной органикам схеме. Ровный рассеянный свет заливал все пространство помещения. Оглядевшись, капитан решительно направился через центр зала к одному из постаментов. Медлить было нельзя, чем меньше времени он затратит на процедуру отключения вирусной части ИИ Цитадели, тем меньшие негативные последствия ощутят на себе сама станция и её жители. По мере продвижения Шепарда к центру зала сам зал заполнялся Хранителями. Жуки не препятствовали капитану, они не пересекали его путь, но и не образовывали идеально ровного коридора. Шепард подумал, что они могут и не знать, почему он идет именно к этому постаменту.

Наконец он остановился перед похожей на гранитный монолит плитой. Замер, успокаивая дыхание и переключаясь на струну. Ощутил, как сужается и исчезает сзади проход к лестнице, ведущей куда-то наверх, к вентиляционному каналу. Слышались только "цок-цок" лап сотен хранителей по плитам, мозаикой усеивавшим поверхность пола зала. Свет в зале начал меркнуть.

Шепард взглянул на плиту, наклонился, провел рукой по верхним граням монолита. Едва он отвел руку, грани засветились молочно-белым светом, приобретавшим голубоватый, затем синеватый оттенок. "Цок-цок" слышались теперь со всех сторон. – Хранители обступили постамент, держась на расстоянии, едва превышавшем метр. На верхней поверхности проступила сетка, состоящая из неправильных изломанных в самых неожиданных местах линий. Шепард не разгибаясь, провел по некоторым из линий пальцем, выписывая замкнутый контур. Едва он завершил его, приведя палец в исходную точку сетки, та пропала, сменившись клавиатурой. Набрав буквенно-цифровой код всеми десятью пальцами, Шепард ощутил, как свет снова начал разгораться.

"Система дальней связи с Точкой Исхода отключена. – доложил безжизненный голос на галакс-лингве. – Активация поворота "лепестков" на восемьдесят пять градусов – отключена. Станция переводится в режим автономности. Блокировка капсулирования станции включена. Чеки и штифты системы безопасности введены в силовые узлы приводов лепестков. Возможность использования Ретрансляторов в Пятом режиме – отключена и заблокирована. Активирована система освобождения Расы Хранителей. Пользователь имеет возможность решить судьбу этой Расы. – Шепард ощутил, как к нему приблизился один из Хранителей. – Для принятия решения Пользователь должен набрать соответствующий известный ему код на клавиатуре. Система ИИ Цитадели благодарит Пользователя за быстрое и правильное прохождение процедур. Ожидаю решения.– голос умолк.".

Шепард обернулся к подошедшему Хранителю, повернулся на месте кругом и, сделав два шага от постамента, сел на пол, сводя ноги по-турецки. Хранители обступили его, касались лапками, стрекотали, слышались "цок-цоки" множества ног. Хранитель, видимо старший или главный, смотрел на него, стоя чуть справа и спереди.

Капитан не стал касаться его рукой и Хранитель это почувствовал. Он что-то прострекотал и в зале установилась тишина. Шепард обвел взглядом ближайших к нему жуков. Они, безусловно, знали, что ему, человеку, предстоит. Знали и ждали от него. Действия. Решения. Поступка. Теперь все зависело от его мнения. Вариантов, как он понимал, было множество – ИИ Цитадели не успел, не смог включить защитные системы – Шепарду удалось не превысить лимит времени реагирования. И теперь ему было крайне важно не ошибиться в наборе кода. А прежде – принять четкое осознанное решение. За которое он, человек, землянин, сможет всегда ответить. По всей строгости.

Хранители ждали. Тишина в зале становилась звенящей. "Цок-цоки" если и слышались, то на порядочном удалении. Взгляды всех жуков были устремлены на него. Шепард посмотрел на них. Перед ним была Раса. Одна из первых рас, попавших под трансформацию, осуществленную первыми Жнецами. Безусловно, разумная. Безусловно, высокоорганизованная. Безусловно, культурная. Имеющая свою уникальную историю. Шепард не знал её самоназвания. Он сомневался, что сможет сказать даже несколько слов на её языке. Он чувствовал, что другие Хранители, тысячи которых были сейчас рассеяны по всей Цитадели, выполняют свою незаметную работу, что-то чинят, что-то настраивают, что-то строят, что-то ремонтируют. Но все они ждут. Ждут решения. Его, человека, решения. Первого, сумевшего добраться сюда, активировать неотличимый от других постамент, где скрывался управляющий интерфейс ИИ Цитадели, преодолеть систему идентификации и защиты и убрать вирус. Вирус, связывающий Цитадель с Темным Космосом. Вирус, делающий их, Хранителей, соучастниками каждой новой Жатвы.

Шепард думал. Для Хранителей родиной стала станция. Домом стала станция. Работой стала станция. Местом гибели или смерти стала станция. Больше нигде в Галактике не осталось тех, кто стал Хранителем Цитадели. И теперь ему предстояло решить судьбу этой Расы.

Он встал на ноги, повернулся к постаменту. Подошел. Склонился и положил пальцы на сенсорные значки виртуальной клавиатуры. Тишина в зале, казалось, достигла предела. Пальцы человека выбили длинную пулеметную очередь по сенсорам. Ушел вниз, прогибаясь под мизинцем, сенсор с обозначением "ввод".

"Система благодарит Пользователя за Решение. Согласно принятому коду Хранители станции обретают свободу. Они имеют право остаться жить на Станции. Они имеют право продолжить работу на Станции. Они имеют право считать Станцию своим домом. Они имеют право на свободное развитие и совершенствование вне ранее установленных пределов и ограничений. Они имеют право свободно покидать Станцию и возвращаться на нее. Дальнейшая судьба Хранителей определяется ими самими по согласованию с Пользователем и Личностями, им уполномоченными. Пользователь получает право обращения к Интефейсу ИИ станции напрямую. Система благодарит Пользователя. Конец сеанса.".

Голос смолк. Шепард разогнулся, повернулся. Огляделся. Хранители образовывали ровный проход к той лестнице, по которой он спустился. Но теперь рядом с лестницей на стене открылся проем. Выдвинулась плита, на которую можно было легко перейти, поднявшись по этой железной лестнице. И Шепард отошел от постамента, снова потерявшего все свои отличия от множества других. Он шел по проходу, ощущая множество легких касаний лапок Хранителей. Они запоминали его, изучали его, приветствовали его. Ровный свет, заливавший зал, немного усилился и капитан увидел, как Хранители покидают помещение, уходят. Когда он дошел до лестницы, рядом с ним остался только один Хранитель, видимо, старший. Его лапки коснулись стены рядом с лестницей и Шепард почувствовал, как пластина, на которой он стоял вместе с Хранителем, медленно стала подниматься вверх. Хранитель стоял неподвижно, ждал. Когда пластина пола уравнялась с проемом, он первым шагнул в тоннель, обернулся и махнул лапкой, приглашая следовать за ним.

Спустя час они вышли из незаметного люка прямо в доке, где стояла "Нормандия". Хранитель, не покидая люк, коснулся лапками руки Шепарда и капитан понял – он попрощался. Радостно попрощался. И – благодарил. Благодарил за свободу, за возможность развиваться. Совсем скоро Хранители окрепнут, совсем скоро они перестанут бояться прикосновений органиков. Совсем скоро они смогут стать подлинными хозяевами гигантской станции, которая теперь уже не будет нести угрозу. Угрозу Галактике Млечный Путь. Угрозу разумной жизни в этой Галактике.

Шепард кивнул, уловил ответный кивок Хранителя и, дождавшись, когда тот исчезнет во мраке тоннеля, прикрыл крышку, услышав щелчок запирающего механизма. Спустя несколько минут он уже входил на борт фрегата. В доке царила суета – экипаж занимался приемом и погрузкой продовольствия, боеприпасов, приборов, оборудования, оружия, медикаментов. Капитан Шепард знал, чувствовал и помнил – изоляция Цитадели от Темного Космоса, блокировка доступа из Темного Космоса через другие ретрансляторы – не полное и не окончательное решение проблемы. Предстояло сделать еще очень и очень много.

. На Цитадели. Перед отлетом

– Капитан. – Шепард учтиво козырнул Андерсону, стоявшему рядом с Джефом Моро в пилотской рубке. Второй пилот в это время отсутствовал, видимо был в инженерном отсеке, уточняя изменения параметров двигательной установки корабля на месте. – Капитан Шепард прибыл. Разрешите приступить к работе?

– Разрешаю, капитан. – Андерсон козырнул ответно. – Ну и навели вы тут шороху. Если я и видел турианцев-спектров, саларианцев-спектров, теперь вот увидел спектров – людей, то о волусах-спектрах я еще не слышал а вот пришлось увидеть. Нам тут вроде как безвозвратный кредит выделили. Я консультировался с нашими альянсовскими юристами и финансистами – они чесали в затылках около часа, а потом сказали, что по всем канонам законодательства и права Земли, Альянса и Пространства Цитадели здесь все чисто. Тем более все финансирование идет по каналам Корпуса Спектров.

– Не хочу вас настораживать, капитан. – сказал Шепард, – но попросите наших самых отвязных юристов и финансистов просмотреть не только документы, но и просчитать перспективы и варианты. Если потребуется – несколько раз.

– Вы правы. Я так и сделаю. – Андерсон кивнул. – Через час прибудет фрегат "Юджин Смит", на нем – адмирал Хаккет и командующий полицейскими силами Альянса. Они уже в курсе относительно нашего с вами нового статуса. – Андерсон скосил взгляд на знак Спектра и хотят… поспособствовать.

– Полагаю, капитан, вы уже…

– Именно, Шепард. Я подготовил все необходимые информационные материалы и документацию. Адмирал Гочкинс, главный военный полисмен Альянса, уже предупредил меня, что никаких санкций ни ко мне ни к вам за некоторое расширительное толкование власти командования фрегата над его подчиненными… он применять не будет. Более того, он сказал, что привезет официальные разрешения Штаба Сил Военной Полиции Альянса на то, чтобы наши полисмены сменили должности на те, что указаны в их дипломах и сертификатах. В соответствии с их желаниями и нашими корабельными потребностями. А те пятеро, что не имеют гражданских профессий и специальностей – официально закреплены за десантной группой фрегата. Мастер-сержант Уитмен уже в курсе и очень рад.

– Ясно, сэр. – кивнул Шепард.

– Об остальном – давайте в капитанской каюте. – командир фрегата обернулся к пилоту. – Джеф, когда окончание погрузки?

– Еще шесть часов работы, сэр. Потом три часа на рассовывание по закоулкам и подключение. В целом – хорошо, если завтра к полудню управимся. Без штурмовщины.

– Понятно. – Андерсон первым покинул рулевую рубку. За ним вышел Шепард. В молчании оба старших офицера прошли в капитанскую каюту, дверь которой, пропустив командиров, обзавелась красным сигналом.

– При такой погрузке фрегат действительно покажется маленьким, Шепард. – сказал Андерсон, садясь в кресло. – Присаживайтесь, Джон. – он подождал, пока старший помощник разместится в кресле и включил экраны. – Но то, что мы получаем спектровское вооружение и технику с оборудованием… Гм. Даже я в бытность кандидатом в Спектры не мог бы рассчитывать на подобную щедрость. Да, Джон, я знаю, что наша "Нормандия" для турианцев – пройденный этап. И они, собственно, этого никогда особо не скрывали. Два века отставания в технике и технологиях… Хорошо, что нам удалось хоть как-то и хоть немного наверстать это упущение. Вот, ознакомьтесь. Пришло из Совета Обороны Альянса. – он подал Шепарду пачку ридеров. – А я пока выпью чайку. Заставили вы Джефа попотеть…

– Хорошо, что заставил, пока нам не прилетело в борт или в нос. А то вполне могли бы лишиться и пилота и ядра. – проговорил Шепард, вчитываясь в тексты ридеров. – Ого… Право набирать в экипаж любого, кого мы посчитаем нужным. Но ведь это…

– Джон, знаю. Пришлось ознакомиться. Это действительно право Спектров, но лучше будет, если и Альянс подтянет гайки до нужного уровня. – сказал Андерсон. – К тому же нам тут прислали два десятка спальных капсул, которые даже турианцам подойдут. Трехметровая длина. Глубина также позволяет… Явику, кстати, очень понравилось. Найлусу с Сареном тоже – они рады, что наконец-то смогут нормально высыпаться. А то в наших человеческих – не сон, а пытка. Теперь вроде эта проблема снята. Вы, вижу, чем-то смущены, Джон?

– Да, Дэвид. – сказал Шепард, отложив недочитанные ридеры. – Пришлось вот встретиться с одной из первых рас, индоктринированных и трансформированных Жнецами. А Явик и его команда – одна из последних рас. Кстати, о Коллекционерах он тоже в курсе. Как вилка артиллерийская – самая старая раса и самая новая раса… Если мы не заполним этот разрыв полотном из объединенных рас… Мы не выстоим, Дэвид. Все не выстоим. И люди. И они все… – сказал Шепард, не поднимая взгляд на командира корабля. – Я пока там у Пульта был… Сумел прочувствовать, насколько мы, люди, еще младенцы…

А Хранители нам выдали такой кредит… Куда там кредиту волусов или кредиту Спектров с кредитом Совета Обороны. Станция-то построена первыми Жнецами. Которые не особо заморачивались, просто выстроили коридорчики из ретрансляторов, загнали молодые расы в рамочки этих катапульт и стали ждать всходов. И раз за разом снимали эти всходы. Загоняя в рамки самых лучших, вроде этих Хранителей.

– Вы уверены… что нас не выселят с Цитадели?

– Дэвид, мы сами должны уйти с нее. Несерьезно это – сидеть сиднем в чужом доме. А то, что эта станция – дом Хранителей… Как бы они не назывались изначально… Я убежден. Это их единственный дом во Вселенной и теперь, когда мы его… временно… отсекли от Темного Космоса. Мы должны отдать его Хранителям полностью. У них, насколько я понял, нет амбиций расселяться куда либо еще. У них хватит забот на этой гигантской станции. Если они решат, что другие расы могут остаться жить на Цитадели – это будет только свободный выбор Хранителей. Который они, верю, доведут до нашего сведения в наиболее понятной нам форме очень быстро. Пока что они рады тому, что мы их освободили от власти Темного Космоса, от Власти ВИ и ИИ Цитадели. Пусть даже временно освободили. Но они уже смогут этой свободой воспользоваться по своему собственному разумению.

– Ожидаете попыток взлома запрета на контакт с Темным Космосом?

– Убежден, что подобные попытки будут. Внутренние или внешние. И очень рассчитываю на то, что Хранители, освобожденные от рамок, наложенных на них ранее ИИ и ВИ Цитадели, теперь смогут противостоять этим попыткам более эффективно. В принципе, я готов и к тому, что нам, всем другим расам тоже следует озаботиться защитой Цитадели от Темного Космоса. Пока еще мы не сумеем туда прорваться сами, будучи полностью готовыми к тому, что сможем там встретить. Значит, надо сделать все, чтобы держать ворота и стены закрытыми и неприступными здесь. А Хранителям… Насколько я понял – у них нет других миров, кроме мира этой станции.

– А эти механические чеки? И штифты?

– Увы, Дэвид. Я не особо верю в это. Любую механику можно сломать. И общество Хранителей со временем перестанет быть однородным. Во всяком случае я рассчитываю, что хоть какое-то время для организации всех необходимых работ по выстраиванию системы защиты Цитадели у нас у всех есть. И с учетом необходимости оставления Цитадели Хранителям и с учетом возможности сохранить на её борту небольшие контингенты всех заинтересованных рас.

– Тут Явик обратил внимание на гудящий памятник Ретранслятору у Башни Цитадели.

– И? – Шепард заинтересованно взглянул на командира.

– Он утверждает, что когда прикоснулся к нему, ощутил, что это – не стандартный памятик. Это – прибор.

– И СБЦ зевнула такое? – удивленно спросил старший помощник?

– По меньшей мере гудящих приборов по всей станции предостаточно. Хранители этим прибором не интересовались, так что СБЦ не видело в этом опасности или проблемы. Если уж Хранители проигнорировали это…

– То остальным и сам бог велел. Ладно. Так что там узрел или ущупал наш Явик?

– Утверждает, что Таэла не так давно передала ему интересную информацию: в одном из последних сообщений, присланных по каналам спецдоступа на Иден-Прайм была очень короткая заметка о том, что ученые Протеанского Научного Корпуса смогли подойти вплотную к разгадке технологии Ретрансляторов. Сам Явик, равно как и Таэла в это не особо и поверили, но теперь, когда Явик передал ей слепок ощущений от Монумента Ретранслятору, у нее, как командира фрегата "Клинок Ярости" сомнений больше нет. Перед нами – действующая модель ретранслятора. Правда, в отличие от привычных нам – одностороннего действия. Таэла напрягла экипаж фрегата и они, дрейфуя в соседней системе, пришли к единодушному выводу – это ретранслятор односторонний. И он… действительно находится в рабочем состоянии. Об остальном… Таэла предпочла умолчать. Но в сеансе видеосвязи со мной по сверхзащищенному протеанским плавающим кодом каналу она… выглядела не просто озадаченной. Не знаю даже как это пояснить. Видимо, даже в Протеанской империи были вещи наивысшей степени секретности. О которых не знал никто вообще или знали единицы. Я так понял, что Таэла в этой загадке ретранслятора уловила последний привет из тогда еще непобежденной окончательно Протеанской империи.

– Если я правильно понял вас, командир, то Таэла догадывается о том, где есть стартовый комплекс этой модели ретранслятора? – Шепард прямо взглянул в глаза Андерсона.

– Вроде как да. И она дала мне понять, что протеане перетряхнут все возможные банки данных, чтобы поточнее определить координаты. Но это, как она тоже дала понять… не очень близкая перспектива.

– Полагаю, командир, вы уже определили эту точку как приоритетную в нашем будущем полете?

– Да, Джон. – ответил Андерсон. – В истории Корпуса корабль с четырьмя Спектрами на борту – явление исключительное. Похоже и здесь мы внесли что-то новое в методы и способы работы.

– По меньшей мере теперь Спектры будут спокойнее относиться к коллективной работе. А то посылают одного и думают, что он всесилен. – сказал Шепард.

– Я хочу вам сказать, Джон… Тут Бенезия по возвращении… выглядела очень напряженной. Она, безусловно, как матриарх, может догадаться о многих деталях вашей работы с Хранителями, но, полагаю, дело не только в этом. Я тут поискал информацию… По открытым данным у нее есть дочь – Лиара Т Сони. А наш спец по РЭБ "поломав" пару баз данных, уточнил мне, что Бенезия и Лиара… полсотни лет не разговаривали между собой. Хоть они и живут больше двух тысяч лет, но полсотни лет молчания между матерью и дочерью… Выглядят весьма показательно. Да, мне известно, что азари не особо цацкаются со своими детьми по достижении ими определенного возраста, но единственная дочь…

– Командир, у меня есть ощущение, что вы сподвигли нашего корифея по РЭБ ломануть не две базы данных… – без улыбки заметил Шепард.

– Вы правы. Привили мне любовь к деталям, Джон. Так вот. Лиара – чистокровная азари. Это означает, что её отец – тоже азари. И по некоторым данным это. – Андерсон вызвал на экран таблицу и изображение. – Мятежный Матриарх. Её имя – Этита. В настоящее время Этита пребывает на Иллиуме – весьма свободная в нравах и законах планета. Там Этита работает барменом. Меня насторожил тот факт, что Лиара не стала докапываться у матери, кто же её отец. Допускаю, что почти тысячелетняя матриарх имеет сотни три отговорок, способных блокировать этот интерес, но теперь это выглядит неестественно.

– И Этиту…

– Она также была членом Совета Матриархов. Но после того, как стала открыто пропагандировать направление усилий молодых азари на что-то другое кроме наемничества и танцев в барах у шеста и на подиумах… Ей мягко указали на дверь. Железной рукой.

– И она ушла, а Бенезия не стала грузить Лиару подробностями, чтобы не подвергать её опасности быть замешанной в разборки внутри Совета Матриархов. – сказал Шепард.

– Вы правы, Джон. – ответил Андерсон. – Это – неплохая основа для того, чтобы отказывать дочери в праве знать, кто её отец. Для нас, землян, это привычно. При всей нашей молодости, как расы, установившей межзвездные контакты с другими расами, мы оказались… слишком разнообразны и смогли пройти то, что свойственно и обычно не для одной расы, а для нескольких. Очевидно, такое превосходство нашей расы и стало одним из оснований для того, чтобы нам подсунули технику двухвековой давности. Интересный ход, позволяющий посмотреть, способны ли мы преодолеть подобный разрыв быстро и качественно. И, полагаю, желающие уже убедились, что мы – способны.

– И что еще сказал наш корифей? – Шепард добавил заинтересованности в тон голоса, понимая, что его командир не торопится выкладывать всю информацию на блюдечке.

– Он сказал, что по последним данным Лиара отправилась на Терум. Там были протеанские руины весьма интересные, упрятанные в толщу планеты.

– Это – вторая точка нашей работы, командир? – полувопросительно-полуутвердительно спросил-сказал Шепард.

Андерсон кивнул.

– Полагаю, есть и третья точка.

– Есть, Джон. Геты. Я попросил Адамса покопаться с его ребятами в этих гетских остатках. Наш спец по РЭБ тоже подключился. Вдвоем они накопали интереснейшего материала на звания докторов технических наук и статусы академиков Земной Академии Наук. Геты-то оказались не столь едины.

– Искусственный Интеллект эволюционировал в сторону повышения уровня разнообразия составных частей Сообщества? – спросил Шепард, немного напрягшись.

– Мы же тоже разные, Шепард. – сказал Андерсон мягко. – Вот геты и наследуют.

– Вы имеете в виду кварианцев. Этих чудаков, которые триста лет кочуют по Галактике…

– Боюсь, теперь им кочевать будет сложно. Геты активизировались во многих системах. Говоря простым языком – они распространяются по звездным системам множества рас. Поскольку они – синтетики, управляемые программами, зажать их в рамки, если мы упустим время… будет очень проблематично. Как машины, они обучаются всему очень быстро. И скоро нам нечего будет особо им противопоставить, как органикам. Кроме одного – масштабного военного столкновения. Нас ведь, людей, тоже сравнивают, в соответствии с расово-приемлемыми аналогами, с саранчой, способной поглотить всю Галактику. А если тут еще и геты нарисуются…

– Это – основа для начала Жатвы. – произнес Шепард, размышляя.

– Да, вы правы Джон. Предполагаю, что даже ВИ для гетов не проблема – они его моментом перепрограммируют. И тогда нас ждет хаос. Такой хаос, что любая война Первого Контакта, любой Торфан или Акуза раем покажутся.

– Но Совет категорически запретил… – проговорил Шепард.

– Он-то запретил, но вы забыли о Терминусе и об Омеге. Зло всегда конкретно, Джон. А добро – всегда всеобще и потому оно бьет по площадям, а зло – по точкам. Несколько точек – и органики стройными рядами пойдут на переработку, чтобы стать материалом для новых Жнецов.

– Назара подсказал. – с грустью сказал старший помощник.

– Да. Он. – подтвердил командир корабля. – Назара рад, что мы не заставили Хранителей взорвать станцию и ретрансляторы. Он понимает, что это был поистине галактический хаос. Он пояснил, что как только геты нащупают эти точки и ударят по ним – у него не останется, как у Наблюдателя, выбора. Рано или поздно Жнецы вломятся в нашу Галактику, Джон. Даже без помощи Назары. И он подтвердил: Хранители – одна из первых подчиненных рас. О первой знает только Предвестник. Но он эту информацию всегда держит при себе. Хотя… Назара почему-то убежден, что сведения о первой расе не покидали пределов нашей с вами Галактики, Джон. И… мне кажется, он боится. Боится того, что даже Предвестник не сказал ему всего необходимого. О ней, о первой расе. У меня такое чувство, что надо будет прочесать все уголки нашей Галактики… Надо, Джон, надо.

Понимаю, что звучит глупо. Понимаю, что это – огромные затраты. Но я не верю, что первая Раса ушла полностью. Только это неверие и для Жнецов может быть достаточным основанием всегда и постоянно возвращаться сюда с Жатвой. Они как будто чего-то ждут. Ждут, когда эта Раса проявит себя. Ждут, чтобы окончательно уничтожить её представителей. Чтобы уничтожить тех, для кого они когда-то были Младшими. А стали – Ошибкой.

– И Назара знает имя этой Расы?

– Знает. Левиафаны. Но это – все, что ему известно точно. Остальное – слишком хрупкие и валкие догадки. Даже зная имя, мы вряд-ли сможем что-то сделать, но у меня, Джон, есть ощущение, что верно не только известное вам высказывание: "темнее всего – у фонаря". У того же фонаря, по моему глубокому убеждению – бывает почти всегда светлее всего. Разглядеть же в этом свете что-то кроме обычной обстановки – не менее сложно и важно, чем разглядеть то же самое в кромешной тьме. – сказал Андерсон.

– Полагаю, что здесь максимум – пункт плана. Ведь точку на карте на основании этих данных мы поставить не сможем. – сказал Шепард.

– Вы правы, Джон. Закончите изучать ридеры, а я пока съем пару-тройку бутербродов. Надо еще и соком заправиться.

В капитанской каюте воцарилась тишина. Шепард смог дочитать длинные тексты и, отложив стопку, задумался. Андерсон не торопил коллегу. Он почти бесшумно прихлебывал сок, откусывал от небольших бутербродов и привычно смотрел не на старшего помощника, а на трехмерное изображение фрегата, занимавшее весь центральный экран.

– Капитан, фрегат "Юджин Смит" совершил посадку в доках Альянса. Адмирал Хаккет и адмирал Гочкинс уже на пути к нашему доку. Они настаивают на том, что их визит – рабочий и желают, чтобы мы не устраивали никаких построений. – доложил Моро. – Ожидаемое время их прибытия на борт – через двадцать минут.

– Принято, Джеф. – отвечает Андерсон, наводя порядок на рабочем столе и поднимаясь. – Надо их встретить, Джон.

– Я готов, командир. – Шепард встает следом. – Эти два старикана… мне очень симпатичны…

– Ты только при Хаккете не употреби это слово. "Стариканы…". А то будешь долго лететь в космосе… Без скафандра. – Андерсон улыбается едва заметной но доброй усмешкой. – Хотя ты прав… Немногие молодые сохранили такую энергию…

Встреча прошла обычно: адмиралы в сопровождении Андерсона и Шепарда поднялись на борт "Нормандии", отвечая на воинские приветствия членов экипажа фрегата, прошли в капитанскую каюту. Здесь адмирал Гочкинс передал Андерсону официальные разрешения всем двенадцати полисменам сменить профессии, специальности и должности, войдя в состав членов экипажа "Нормандии" на законных основаниях. Приняв ридеры, Андерсон предложил обоим адмиралам занять места вокруг рабочего стола и, при активном участии Шепарда изложил свое видение создавшейся ситуации во всех деталях.

– В целом я поддержу вас, капитан. – сказал Хакет, выслушав доклад обоих старших командующих офицеров корабля. – Не скрою, было сложновато удерживать гражданских коммерсантов от всяких резких движений, когда вы там на Иден-Прайм разбирались с нашими новыми союзниками, но я рад, что эту ситуацию мы решили к обоюдному удовлетворению.

Хотел бы отметить, что теперь на Иден-Прайм у вас и у кораблей вашей группы – прекрасная база. Альянс постарался превратить Резервный Космодром в порт, способный принимать не только грузовые гражданские и военные корабли, но пассажирские лайнеры и военные корабли вплоть до крейсера. Это, прямо скажу, подстегнуло экономику планеты и позволило с лихвой компенсировать затраты на преодоление последствий небольшой кризисной ситуации. Главное ваше достижение – полное доверие к вам со стороны администрации планеты, а также членов торговой и сельскохозяйственной Гильдий. А ваша операция по обездвиживанию супердредноута… Военные теоретики просто в восторге и обещают сделать её основой для новых разработок методов борьбы с особо крупными кораблями вероятного противника. Понимаю, что звучит не очень приятно, но наших партнеров это не касается.

Археологи же сделали Иден-Прайм своей очередной Меккой, но вы правы – работа их Гильдии в этом направлении на Иден-Прайм может быть продолжена только после получения согласия наших партнеров из Протеанской Империи. Пока что идет рекультивация пустых полигонов, сельскохозяйственники рады, получая от Альянса новые площади, пригодные для посевов и строительства теплиц. Альянс получил ряд предложений от Сельскохозяйственной Гильдии Иден-Прайма на эксклюзивные поставки продовольствия для ВКС Альянса. Совет Обороны не видит оснований отказывать и готовит взаимовыгодные договоры. Как там говорили в старину? Народ и армия едины? Вот теперь в очередной раз это единство подтверждается.

– А журналисты? – спросил Шепард.

– А что журналисты? Гильдия Журналистов Иден-Прайм имеет исключительные права, все остальные – сами понимаете, поставлены в очень жесткую зависимость. Да еще и строительство новых полей и объектов ВКС тоже ограничивают снимак и писак своей действенной режимностью. К тому же развитие сельского хозяйства и промышленности Иден-Прайм после известных событий требуют усиленного освещения, так что особых проблем с журналистами у нас вроде как и не наблюдается.

– Со своей стороны скажу, коллеги, что вы сделали немало и для военной полиции Альянса. – адмирал Гочкинс принял эстафету у Хакета, уловив его разрешающий кивок. – охрана объектов Альянса на Иден-Прайм, патрулирование, охрана правопорядка на базах ВКС этой планеты теперь для моих полисменов стали возможностью проявить себя за пределами служебных и должностных обязанностей. Я, безусловно, буду всячески способствовать тому, чтобы в военной полиции Альянса теперь и земляне и наши партнеры видели не только меч правосудия, но и нечто большее. Нам нужно меняться и мы будем меняться. – сказал он и умолк.

– Капитан Шепард. – Хакет посмотрел на Джона. – мы тут слышали, что вы пообщались с Хранителями.

– Пообщался. Это… одна из первых подчиненных Жнецами рас. Очень древняя. Веками она была прикреплена к этой станции. Заботилась о ней. Станция стала для нее единственным домом. Больше Хранителей не видели нигде. Сегодня они получили желанную свободу и теперь смогут развиваться в нечто большее, чем придатки к этому колоссу. Что будет дальше… я предсказывать не берусь. Но, думаю, нам, всем другим разумным, придется быть готовыми освободить станцию. Хранители должны получить право размножаться так, как им будет удобно и достаточно.

А нам… Нам должно понять, что мы обязаны выйти за пределы системы ретрансляторов, адмирал. – Шепард сделал короткую паузу. – И я прошу вас реанимировать в Альянсе любые работы, связанные с двигателями сверхсвета и прокола пространства. Уделить этим работам наивысший приоритет, бросить туда все необходимые ресурсы и кадры. Мы должны уйти от этого лабораторного коридора. Иначе… нам будет сложно победить Жнецов.

– Вы так… неоднозначно… сказали "победить", капитан. Эта неоднозначность как-то связана с наличием одного такого корабля в вашей группе? – Хакет испытующе взглянул на Шепарда.

– Адмирал. Любой Жнец – это раса. Даже если прошло несколько миллионов лет с момента, когда был построен первый Жнец. Таких кораблей… не может быть много. Назара-пилот утверждает, что в Жнецов обращались только лучшие, сильнейшие, эффективнейшие расы. Да, перерабатывались, да, после того, как им были нанесены сокрушительные поражения. Но, тем не менее, адмирал. Я не готов утверждать, что мы достигнем многого, если просто найдем способ разрушить все эти корабли.

Да, вполне возможно, они выглядят одинаково. Да, на многих планетах, астероидах есть их изображения, слишком похожие, слишком… схожие. Мне неизвестны мотивы, по которым погибшие расы воплощаются в одинаковые гигантские корабли. Но, побывав на борту Жнеца, я понял одну вещь. У нас у людей, у других разумных рас есть такое интереснейшее свойство, как память. Память одного человека, память семьи, память рода, память династии. Память народа, память нации. Память человечества. Мы раз за разом подходим к пределу, за которым лежит другой мир. Мир, в котором материальная форма теряет свое былое значение и становится… вторичной, а иногда – и лишней.

– Вы, Джон, говорите о необходимости готовиться к работе с полевыми структурами Галактики? – мягко спросил Хакет.

– Да, адмирал. Говоря проще, я не верю в окончательную гибель стольких высокоорганизованных рас. Назара – второй по возрасту из самых старых Жнецов. Есть и многие более молодые. Да, это сильные корабли. Да, это корабли устрашающих размеров. Да, они обладают разрушительным оружием и технологиями, перед которыми многие наши возможности и способности, любой расы пространства Млечного Пути – явно недостаточны и для победы и для паритета. Но, тем не менее, победить Жнецов можно. Только вот… будет ли эта победа… полезна для нашего общего будущего? Если мы даже уничтожим Жнецов, то мы уничтожим и эти расы. Почти что окончательно. Чем мы будем лучше Жнецов, если лишимся даже такой вот материальной памяти? Основы для доступа к полевой памяти ушедших рас?

По хронологии мы едва едва заинтересовались и хоть как-то начали изучать протеан. Те только в последние несколько сотен лет перед Жатвой начали изучать более-менее системно расу инусанон. А там ведь были и многие другие расы, от которых сегодня не осталось и материальных свидетельств. Точнее, остались. Но вряд ли мы обращаем на них должное внимание. Вряд ли они нам сейчас понятны и интересны.

Не знаю, не хотел бы проводить аналогий, адмирал, но нам, человечеству, надо сделать нечто большее, чем просто войти в состав Рас Пространства Цитадели и остановить Жнецов. Нам, людям, нужно понять и изучить свой дом – Землю и Солнечную Систему, как Хранителям – понять и изучить свой дом – Цитадель и Туманность Змея, систему Вдовы. Если же Жнецам дать волю – не только некому будет все это изучать. Просто нечего будет изучать. – Шепард умолк.

– Звучит убедительно. – помолчав, отметил Хакет. – Я рад, Шепард, что вы оказались способны не только видеть и чувствовать современность, но и ориентироваться в перспективах. Пусть и таких отдаленных. Значит ни я, ни капитан Андерсон в вас не ошиблись. А присвоение вам статуса Спектра поможет реализовать многое из задуманного вами. Полагаю, что на мою помощь вы также можете рассчитывать, капитан. Ваше видение ситуации и её перспектив… Ценно.

– Разрешите быть свободным, адмирал? – Шепард вопросительно взглянул на Хакета.

– Разрешаю, капитан. Мы потом пройдемся по кораблю. Буду рад снова пообщаться с вами.

– Слушаюсь, сэр. – Шепард встал и покинул капитанскую каюту. Спустя несколько минут он уже полностью погрузился в заботы и хлопоты старшего помощника командира фрегата.

– Цитадель. Разговор с главой Хранителей

– Капитан, сэр. – на пороге выделенной Шепарду выгородки в трюме корабля вырос помощник вахтенного. – У трапа вас ожидает Хранитель. Он дал понять, что он пришел с поручением от Главы Хранителей. К вам. Глава Хранителей хочет переговорить с вами до того момента, как наш корабль покинет Цитадель, сэр.

– Спасибо, Билл. – Шепард закрыл ридер и встал. – Передай вахте у трапа – я сейчас спущусь. Пусть Хранитель не беспокоится. Он выполнил поручение.

– Есть, сэр. – помощник вахтенного козырнул и умчался наверх, в БИЦ. Шепард переоделся в стандартный скафандр, навесил броню, проверил оружие.

У трапа действительно стоял один из Хранителей. Увидев спускающегося капитана, он прострекотал что-то приветственное и, махнув лапкой, предложил следовать за ним.

Шепард кивнул и они нырнули в один из боковых проходов за линией периметра шлюзов причального комплекса. Недолгий путь завершился в небольшом зале, в котором находилось больше трех сотен Хранителей.

Сопровождавший капитана Хранитель прошел сквозь толпу первым, разрезая её как нож масло. Узнав капитана, Хранители сами стали расступаться, освобождая неширокий проход. В центре зала стоял тот самый Хранитель, который провожал Шепарда из Зала Пульта Цитадели. Взмахом лапки, он отпустил проводника и тот смешался с толпой. Другая лапка очертила в воздухе несложный узор и Шепард понял – Хранитель предложил ему присесть прямо на пол зала. Капитан с удовлетворением кивнул и вскоре сидел напротив Главы Хранителей, скрестив ноги по-турецки. Тот подошел к Шепарду, прикоснулся к его плечу лапкой и в голове офицера прозвучал глубокий и негромкий мелодичный голос:

– Не пугайся, человек. Так будет легче тебе с нами общаться и говорить. Отвечать можешь тоже мысленно, звуковую речь мы понимаем, но так общаться будет быстрее и лучше. Мы отлично услышим то, что ты захочешь нам сказать. Глубже мы в твою память и в твой разум залезать не будем.

– Я рад, что нам удастся пообщаться, Глава. – сказал капитан. – И я рад, что наше общение будет проходить в присутствии твоих соплеменников.

– Они услышат тебя тоже, человек. – прозвучал ответ Главы Хранителей. – Я тоже рад, что в тебе мы нашли того, кто способен общаться с нами вот таким вот привычным для нас способом и главное – понимать нас. Мы все рады этому. Мы пригласили тебя сюда для того, чтобы сообщить тебе наше коллективное решение. Мы знаем, вы все обеспокоены перспективой того, что вам придется покинуть Цитадель. Мы знаем, что вы признали Цитадель нашим единственным домом и не хотите стеснять нас. Мы знаем, что вы готовы вернуться на свои материнские планеты и создать новое место для пребывания вашей коллективной верховной власти. И потому хотим вас успокоить. Мы не настаиваем на том, чтобы вы уходили с Цитадели. Она за долгие столетия была домом для многих десятков рас. Временным или постоянным. Мы хотим с вами со всеми общаться как равные с равными. Впервые за долгие тысячелетия мы свободны от власти, которая низвела нас на уровень обслуги. И мы знаем, что без вас, без вашего присутствия здесь, на Цитадели, безопасность Галактики не может быть гарантирована в полной мере. Говоря проще, мы не сможем в одиночку обеспечить защиту Галактики от проникновения Сил Темного Космоса через Цитадель. Поэтому мы будем рады считать всех вас полноправными жителями Цитадели. Соответствующие сообщения уже посланы Советникам и всем чиновникам вашей системы власти. – закончил Хранитель. – Извини, человек. Мы редко когда общались с кем-то вне нашего круга – я догадываюсь, что говорю не слишком складно. Нам еще придется многому учиться у вас и мы очень рады этой возможности. И в знак наших добрых намерений мы, сообщество Хранителей, передаем тебе координаты стартового комплекса, с которого можно попасть к нам, на Цитадель, через Монумент Ретранслятора. – Хранитель буквально из воздуха достал кристалл. – Мы были безмолвными и беспомощными свидетелями подвига ученых-протеан, которые смогли задержать прибытие Жнецов через Цитадель. – Хранитель помолчал. – И мы считаем, что протеанин Явик и его соотечественники теперь смогут отдать должную дань памяти этих смелых и самоотверженных разумных. Мы хотим, чтобы стартовый комплекс перестал быть Черным ходом на Цитадель. Если протеане сумели решить в первом приближении проблему воссоздания Ретрансляторов, то мы, Хранители, расцениваем это как важный шаг на пути к освобождению Галактики от пут Ретрансляторной Сети. Мы рады были встретиться и пообщаться с тобой, капитан Шепард. Спасибо. – Хранитель снял лапки с плеча человека и кивнул.

Шепард встал, кивнул Главе Хранителей и по неширокому проходу вышел из зала. Обратную дорогу он помнил хорошо.

Взойдя на борт, он сразу прошел в каюту капитана.

– Прошу разрешения, сэр. Я только что со встречи с Главой Хранителей. – Шепард положил на капитанский рабочий стол полученный от Хранителя кристалл. – Похоже, Хранители приняли нас. Они передают нам координаты. Той планеты, на которой находится стартовый комплекс одностороннего Ретранслятора, связанного с Монументом Ретранслятора.

– Явик. – Андерсон нажал клавишу пульта связи. – Зайдите в мою каюту. Есть для вас информация.

– Сейчас буду. – отозвался протеанин. Его фигура ровно через три минуты выросла на пороге. – Отношения с Хранителями получили новый импульс к развитию?

– Вы быстры, Явик. – одобрительно заметил Андерсон, вставляя полученный от Шепарда кристалл в гнездо считывателя и набирая код на сенсорах. – Взгляните. – он перевел изображение на главный экран капитанской каюты. – Вам знаком этот район?

– Он был на наших общих картах, но там никогда не велось никаких разработок. – сказал Явик. – У нас, во всяком случае, были сотни таких районов. По всему Млечному Пути. На все просто ресурсов не хватало. Мы ведь и воевали постоянно. Может быть… Вполне возможно, Таэла знает больше. У нее – не настолько узкая специализация, как у меня. – протеанин взглянул на Андерсона. – Разрешите связь?

– Разрешаю, Явик. – Андерсон опустился в кресло, приглашая сесть и Шепарда, пока протеанин возился у пульта связи.

Переговорив с Таэлой, Явик озадаченно обернулся:

– Вы правы, капитан. – Явик заметно волновался. – Система Убежище, планета Ил. Она утверждает, что там в последние двадцать-тридцать лет накапливались архивы Протеанской Цивилизации. Но о том, что там мог быть столь развитой научный центр, ученые которого способны были решить проблему Ретрансляторов даже она не знает. А пока что спросить нам больше не у кого. – Явик помрачнел… – Боюсь, что там мы не застанем никого живого. Жнецы… были безжалостны… Они захватили Цитадель и, вероятнее всего, прочли в кратчайшие сроки все наши базы данных. Они методично вырезали органическую жизнь на любых планетах нашей Империи… – он перевел взгляд на Шепарда. – Капитан… Вероятно, вы стали очень дорогими для Хранителей и для их руководящего Звена. Я скажу прямо – вы сэкономили нам с Таэлой сотни часов поисков. И очень много сопутствующих ресурсов. Я бы хотел, чтобы вы поблагодарили Хранителей за этот обязывающий и очень дорогой дар. От лица живущих Протеан.

– Я сделаю это при первой же возможности. – сказал Шепард. – Хранители помнят о подвиге ученых, заблокировавших Цитадель и не давших возможности превратить её в боевой ретранслятор.

– Я знаю, капитан. И очень это ценю. – Явик кивнул Андерсону и покинул капитанскую каюту в глубоких раздумьях.

– И почему мы, военные люди, почти что никогда не верим в то, что люди гражданские также способны на воинские подвиги. – задумчиво сказал Андерсон. – Полагаю, Джон, мы должны немедленно вылетать. Джеф, передаю координаты. Начнем работу. Сбрось координаты нашим партнерам.

– Есть, капитан. Корабль будет готов к вылету через четверть часа по получении разрешения от Диспетчеров Цитадели. Или попросить Спектровский коридор? Тогда сможем вылететь немедленно. – пилот что-то подсчитал на своей консоли. – Ходовое время – пять часов двадцать минут на максимальной крейсерской скорости. Я получил сообщение от Назары – он останется на месте, возле Цитадели. С нами последует только "Клинок Ярости".

– Назара мудр. – сказал Шепард. – Появление такого корабля там, на, без сомнения секретной базе протеан…

– Вы правы, Шепард. – Андерсон переключил каналы. – Корабль – к походу. Действуйте, Джеф.

– Есть, капитан. Идем по стандартному коридору. Приступаю к предполетной подготовке.

– Добро. – Андерсон крутнулся к столу. – Спасибо, Джон. Можете быть свободны. Вас, кстати, очень хочет видеть Бенезия. Полагаю, разговор будет долгим.

– Хорошо, капитан. – Шепард встал. – Я проверю, как дела с кораблем и экипажем, после чего смогу уделить достаточно времени нашей гостье.

– Не скажите, Джон. – Андерсон обернулся и хитро прищурился. – Полагаю, она станет одним из членов нашей команды. А если мы найдем и её дочь – то и она тоже.

– Что-ж. Придется потесниться. – сказал Шепард.

– Потеснимся. Ради женщин – можно. – Андерсон вернулся к работе с ридерами и датападами.

– Бенезия. Шаги к пониманию

На дисплее ВИ салона, занимаемого Бенезией Т Сони горел красный сигнал. В первую секунду Шепард, направлявшийся к салону, подумал, что Бенезия не хочет никого видеть, но едва только он приблизился, сигнал сменился на зеленый.

– Заходите, капитан. – матриарх стояла на пороге и приветливым жестом приглашала войти внутрь салона. – Я давно жду вас. – она указала на накрытый в уголке отдыха столик. – Присаживайтесь. Как говорят у вас на Земле, в ногах правды нет.

– Да, Бенезия, так говорят в России. Некоторые варианты этого выражения используются и в других земных языках. – сказал капитан, опускаясь в мягкое кресло. – Скажу сразу, матриарх, как только мы завершим нашу работу на Иле, мы сразу же отправляемся на Терум. По нашим данным там ведет раскопки ваша дочь, Лиара.

– Именно об этом я и хотела поговорить с вами, капитан. – Бенезия села за столик напротив офицера. – Вы уже знаете, что в азарийской культуре многое обусловлено длительностью нашей жизни. Несколько тысяч лет, в некоторых случаях – до восьми тысяч лет… Такой срок жизни заставляет поступать иногда жестоко.

– Мятежный Матриарх…

– Хорошо, что вы и об этом знаете, Джон. Не скрою, Этита – сложная личность. Особенно – для близкого общения, домашнего, семейного уровня. Для нее служение обществу – абсолют, который она органически неспособна предать. Тем не менее, мы все подвластны зову любви. Когда, как вы, люди, выражаетесь, будильник тикает, приходится быстро думать, чтобы не остаться в одиночестве и не оказаться последней в роду или династии… – задумчиво произнесла матриарх. – Лиара… стала действительно плодом любви… Можно сказать, последней любви перед переходом в статус Матриарха. Этита… превзошла самое себя… Она растворялась в заботе о Лиаре так, что я иногда начинала жутко ей завидовать… А потом я поняла, что у Этиты есть высшая цель и она просто хочет… Хочет побыстрее вернуться к работе по её достижению… И, насколько я смогла узнать… Эта цель многогранна…

Так что едва Лиаре исполнилось пять лет, Этита постепенно стала снижать уровень участия в её воспитании. А в день, когда Лиаре стукнуло семь лет, Этита вернулась к общественной работе… Сложно было пережить такое, но главное Этита сделала – она дала Лиаре уникальные настройки, уникальные способности и возможности. Вы же знаете, капитан, считается, что большинство молодежи азари – либо танцовщицы, либо наемницы. Мы не стремимся развенчивать подобное впечатление, хотя оно, конечно, не слишком правильно и не очень всеобъемлюще.

Лиара никогда не обращала внимания на такие вот перспективы. Едва только я научила её читать – она стала глотать книжки залпом. Очень часто я приходила к ней в её спальню, чтобы поправить одеяло – и заставала её читающей при свете карманного фонарика очередной датапад. Я не стала бороться с этой её привычкой, но, к счастью, Лиара больше всего была рада тому, что я лично ей постоянно покупала все новые и новые книги. Богиня, как она радовалась, когда я купила ей первую, большую и рассчитанную уже на взрослых книгу по истории азарийской цивилизации! Хотя, честно сказать, я её купила только потому, что очень переволновалась – в тот самый день утром она исчезла из дома и я нашла её только в подземельях Старых Развалин. Есть у нас такой район, там очень древние постройки… Нашла её, сидящую посередине небольшого зала, дрожащую от страха и неотрывно глядящую на фреску, изображавшую богиню Атаме. Пришлось сесть рядом и почти что шепотом рассказать то, что обычным детям азари не рассказывают.

Не знаю как, но я почувствовала, что она, моя Лиара, взрослеет ураганными темпами. Конечно, Лиара всегда знала, что я – член Совета Матриархов, одна из высших руководителей Азарийской расы. Она знала об этом и понимала, что я должна уделять своей работе достаточное внимание. Книги и сборники картин помогали моей дочке коротать время до моего возвращения… А потом я начала замечать, как Лиара откладывает книгу и замирает, задумавшись, погрузившись в себя. И однажды она мне сказала, что хочет стать археологом. В первую минуту я не поверила, подумала, что ослышалась. А потом… потом вспомнила, как Лиара отгораживалась от внешнего суетного мира и о чем-то думала. Много думала. И тяжело. Не знаю, мне тогда казалось… не для детского ума подобные думы. Взрослые азари редко понимают своих детей в достаточной степени. Вероятно, я также не избежала этой участи… Я и Лиара много гуляли по Тессии, летали на острова, на другие континенты, но почти что никогда не бывали там, где было слишком много… цивилизации. Лиара тонко чувствовала, что мне не нужна эта метушня… Мы посещали полузаброшенные азарийские храмы, бывали в покинутых городах, видели тысячи разнообразных фресок. Встретили множество восходов нашего Солнца. И говорили… Говорили вполголоса, иногда шепотом. А чаще – просто молчали. И я тогда чувствовала свою дочь рядом, прижавшуюся ко мне слева… Она стала моим крылом… Я так и звала её… Крылышко. Детское такое, но настолько дорогое прозвище…

В школе Лиара училась легко… Не по всем, конечно предметам… Многие ей просто не давались… я не обращала на это особого внимания, понимая, что эти предметы ей… не пригодятся в будущей жизни. А если потребуется – она их освоит быстро. Подруг и друзей у нее почти что и не было близких… А обычные друзья и подруги у нее имелись… во множестве. Она достаточно легка в общении… Любит поговорить на всякие темы, причем говорит долго и много… Знаю, она просто перегружена информацией, в том числе и такой, какую и в старших ступенях школы дают весьма ограниченно.

Изредка она говорила со мной предельно откровенно. На многие темы. Как я и ожидала, высказывала иногда такое… что даже от Этиты я слышала нечасто. Похоже, уже тогда она готовилась к экспедиционной работе, а не к сидению в уютных археологических лабораториях. Я не стала её разубеждать, не стала пытаться изменить эту настройку. После школы Лиара поступила в Университет, где уже не было общих дисциплин, только специальные. Начала ездить в официальные археологические экспедиции. Сначала – как практикантка-студентка, а затем… Затем – как штатный работник. Возможно, как мать, я склонна преувеличивать заслуги и возможности своей дочери, но к третьему курсу ей доверяли самостоятельно работать в раскопах и делать многое из того, что не каждому выпускнику разрешат. Так что когда мне прислали извещение о том, что Ученый Совет университета ей почти что единственной присвоил звание доктора археологии я, честно сказать, не особо и удивилась. Сама Лиара… тоже была спокойна. Я бы сказала, подозрительно спокойна. Для нее, если можно было бы так сказать по отношению к чуть ли не подростку… Это уже было только протокольной формальностью. Ритуалом.

Матриарх помолчала. Отпив из бокала, она посмотрела в иллюминатор, полуприкрытый бронешторкой.

– А потом мне пришла информация о Сарене. Первая, которая насторожила Совет Матриархов. Я уже тогда почувствовала, что в Совете нет прежней стабильности… Нет прежнего Единства. И, как религиозный лидер, видела, что отсутствие стабильности и единства затронуло душу азари. Стало эту душу корежить…

Тогда Лиара улетела в первую свою дальнюю официальную археологическую экспедицию. Одну из последних, которую провела в составе большого коллектива, как одна из сотрудниц. В экспедициях никто особо не смотрит на должности, звания, степени. Нужна работа, нужны результаты. Лиара работала. И, как я теперь понимаю, напряженно искала специализацию… Так бывает с выпускниками. Мы выпускаем из наших высших учебных заведений не специалистов, а универсалов. Там, сям, понемногу от всего. Верим, что разберутся сами. Разберутся со временем. Каждая. С наставником или без… У Лиары не было постоянных наставников. Были временами, но быстро уходили. Бдения над книгами, над сотнями текстов не прошли даром. Отличная память, как текстовая, так и зрительная, хорошо подвешенный язык и способность говорить часами без умолку… Мало кто такую ученицу выдержит, знаю.

Почему то я стала с опаской ждать того момента, когда Лиара скажет мне, какую специализацию она выбрала… Мы тогда, после её возвращения из этой первой экспедиции… Пошли в старый храм Атаме на Тессии. Тогда уже в него мало кого пускали. Но меня с дочерью пропустили. Статус сработал в очередной раз. Мы долго стояли перед статуей Атаме. Я искоса наблюдала за Лиарой. Она изучающе смотрела на статую и я чувствовала, что ей, моей Лиаре статуя представляется совершенно другим артефактом, не тем, который открыт всем. А тем, который был скрыт в статуе. Я понятия не имела, как такое моя дочь смогла вычислить и понять за такое короткое время. Я ничем не давала ей повода усомниться в общеизвестной картине относительно статуи. Но Лиара… Она вдруг повернулась и пошла к выходу из храма. Молча… Богиня, я ожидала, что она в свойственной ей манере сразу же выложит с десяток обоснований… Но она… Уважая покой и тишину храма, сдержалась.

А потом… Я долго не верила… Мы пришли в тот старый парк, в котором часто гуляли, когда она была маленькой. И провели в нем, вышагивая по его тропинкам и дорожкам в полном молчании несколько часов. Лиара молчала, я также не торопилась ничего говорить вслух. Между нами не было напряжения, которое было бы обычным для надвигающейся размолвки. Моя дочь все больше и больше изумляла меня… А я, капитан… Я чувствовала, осознавала, что уже давно отвыкла изумляться.

Мы тогда пришли домой… поужинали… И потом я пошла в свой кабинет. Следом за мной вошла Лиара… Она подождала, пока я сяду за свой рабочий стол и выложила передо мной веер из датападов и ридеров. Одного взгляда было достаточно, чтобы понять: Лиаре удалось вскрыть одну из тайн первого уровня секретности. Самой докопаться, что нашими учителями, нашими ведущими была не Атаме со сподвижницами… А протеане… У меня в тот момент… не достало сил посмотреть на дочь, взглянуть ей в глаза… А она только тихо произнесла: "Зачем эта ложь нам, азари, мама?", после чего повернулась и ушла. Знать, что твоя дочь занялась протеанами и вскрыла их роль в развитии нашей, азарийской расы… Связать такое воедино… было очень тяжело, капитан. В тот момент я не чувствовала себя матриархом, религиозным лидером. Я чувствовала себя матерью, от которой ушла единственная родная и, безусловно, любимая дочь. Ушла, потому что не потерпела лжи, которую я, как религиозный лидер, обязана была городить, спасая азарийское сообщество от всеобъемлющего кризиса. Городить ежедневно, ежечасно. – Матриарх снова сделала паузу, отпивая из бокала еще несколько глотков.

– Не знаю… В силу своего возраста я предполагала, что рано или поздно обман будет раскрыт… Но то, что это сделает твоя дочь… Было очень больно. Спустя несколько часов я узнала, что Лиара улетела в очередную экспедицию. И потом, через несколько месяцев, я получила информацию о том, что она отказалась от возвращения на Тессию и вошла в состав другой экспедиции. А потом разведка Матриархата доложила о том, что у Лиары возникли сложности в общении с руководством археологической партии… В общем, в третьей экспедиции её уже едва терпели… А потом… Потом я просто решила помочь ей. Завуалированно, конечно, через десятые руки. И Лиара смогла организовать свою собственную небольшую экспедицию. Получила возможность самой поруководить. Разведка Матриархата ненавязчиво наблюдала за ней… Она справлялась… Хорошо справлялась…

А потом появился Сарен… Сложно об этом говорить подробно и детально, капитан. Лиара далеко, сообщений от нее нет, ни текстовых, ни видео. А Сарен… да еще этот корабль… Не знаю. Словами такое сложно сказать и пояснить… Я решила, что это – очередная угроза, выходящая за большинство рамок. Я знала, что Сарен – уже не совсем обычный турианец-Спектр. – Бенезия помолчала, прихлебнув напиток из бокала и заев его кусочком пирожного. – Но и подозревать не могла, насколько он необычен. Мне тогда показалось, что я смогу решить эту проблему… Что меня тогда дернуло заняться этой проблемой лично? А когда я увидела корабль… было уже поздно – я уже была на крючке. И этот крючок всадил в меня этот сверхдредноут. Его пилот… Он подчинил меня и Сарена. Сарена даже больше чем меня, капитан. И я попала. Страшно, больно и жутко некомфортно чувствовать себя безвольной марионеткой. В руках не Сарена, в руках пилота этого корабля… Когда ты не владеешь собственным телом, когда ты не владеешь собственным разумом… Когда даже предупредить свою родную дочь о грозящей ей опасности ты не можешь… Я постаралась бы, но не могла… А ведь этот супердредноут охотился за маяками протеан… И, как теперь я понимаю, он не хотел, чтобы кто-то из нынешних органических разумных нашел эти маяки… И больше всего он не хотел, чтобы информация из этих маяков попала в руки нынешних разумных органиков, чтобы они эту информацию получили, поняли и смогли… подготовиться. – азари нервно сглотнула. – Я не знаю точно, сколько преступлений заставил меня совершить пилот этого сверхдредноута. Я не знаю, сколько преступлений он заставил совершить Сарена… Но я уверена, что здесь статус Спектров показал себя не лучшим образом… Но еще более не лучшим образом здесь показала себя я…

Азари помолчала. Шепард не торопился высказываться. Он понимал, что матриарху трудно теперь свыкнуться с необходимостью принять кару за то, в чем она, по сути, невиновна, как личность. Догадывался, что Бенезия не верит в способность членов Совета Матриархов подняться над процедурой и понять ситуацию в деталях.

– Я не знаю, капитан, Джон. Вы спасли меня – я этого отрицать не смогу и не буду. Вы помогли мне оправиться от того, от чего оправиться крайне трудно или невозможно вообще обычными методами. Вы приняли меня на борт своего корабля, хотя я, как матриарх, весьма настороженно относилась и к вашей расе и к тому, что успели сделать в пространстве Млечного Пути её представители. И я прошу вас дать мне возможность самой принять наказание от Совета Матриархов.

– Какое бы ни было наказание, Бенезия, у нас на борту четыре Спектра Цитадели. Мы имеем в союзниках захвативший вас в заложницы корабль и его пилота. Если вы полагаете, что земляне способны разбрасываться своими союзниками… То вы действительно мало о нас, людях, знаете. Мы не позволим вам принять наказание от Совета Матриархов за то, что сделало ваше тело без ведома вашей личности и вашего свободного сознания. За это ни одно живое разумное существо отвечать не может по любым мыслимым законам. Вами манипулировали, а вы будете отвечать за того, кто вами манипулировал?

– Но тогда…

– Знаю. Но Назара вашим членам Совета Матриархов показаться, судя по всему не захочет. Он разведчик и должен сохранить невидимость и неизвестность. Время для его проявления в таких масштабах еще не наступило.

– Но моя дочь…

– Она не останется сиротой. Она будет рядом с вами на нашем корабле. Под нашей защитой. – твердо сказал Шепард. – Как и вы, Бенезия. Поясняют и оправдываются только виноватые. Вы – не виноваты и вы не обязаны и не должны оправдываться. Согласно данным, которые есть в Экстранете, мы вполне можем заставить Совет Матриархов прекратить преследование вас и предотвратить преследование вашей дочери.

– Спасибо вам, Джон. Значит ли это…

– Это значит, Бенезия, что вы – часть нашего экипажа, часть нашей команды. И находитесь под нашей защитой. Наш корабль маленький, но мы способны поделиться с вами всем, что у нас есть. Вам сейчас нужно думать не о кознях Совета Матриархов. Вам сейчас нужно подумать о себе и о своей дочери. Я – не женат. Но я способен понять силу и важность кровного родства. Скажу просто: вам нужно прервать молчание, пообщаться с дочерью плотно, наверстать упущенное за почти что пятьдесят лет. Для нас людей – это огромная цифра.

– Для нас… тоже… Джон. – проговорила матриарх, опустив голову и пряча глаза. – Спасибо вам… Я подумаю. Я рада, что обрела в вашем лице и в лице ваших коллег… друзей.

– Я тоже. Полагаю, мои коллеги – также рады. – сказал капитан, поднимаясь с кресла. – Если что, найдете меня. Я всегда буду рад с вами поговорить. И после Ила мы постараемся сделать все, чтобы Лиара была рядом с вами… – он прощально кивнул и вышел из салона, провожаемый взглядом матриарха.

– Полет на Илос. Обсуждение плана работ

Вернувшись к себе в трюмную выгородку, Шепард сел за рабочий стол, включил экраны и задумался, откинув голову на подголовник. В том, что произошло на Цитадели, ему очень многое не нравилось. Да, ему удалось отключить станцию от управления из Темного Космоса, ему удалось освободить от влияния ИИ Станции расу Хранителей и установить с управляющими звеньями этой расы взаимовыгодные отношения, ему удалось в какой то мере помочь разрулить ситуацию с Советом. Но, побывав на станции, пройдя по её коридорам, тоннелям, переходам, Шепард почувствовал – его работа здесь, в этом месте, только начинается.

Да, Хранители теперь смогут сделать многое и для себя, и для станции, и для её гостей и временных жителей. Смогут сделать. Капитан прекрасно понимал, что они теперь могут больше, чем раньше. Тем не менее, ему не хотелось сваливать на Хранителей разгребание авгиевых конюшен проблем, созданных непутевыми представителями множества разумных рас. И потому Шепард знал – он еще вернется на Цитадель. Вернется не раз. Чтобы помочь Хранителям. И помочь всем остальным расам. А сейчас… Сейчас впереди был Ил.

Маленькая неизвестная в деталях планета, на которой протеанские ученые, работавшие в полнейшей изоляции под самой плотной завесой секретности сумели преодолеть один из основных запретов, лежащих в основе системы "Цитадель – ретрансляторы". Создав односторонний ретранслятор, протеане-исследователи доказали – выход из лабиринт-загона разумные расы Галактики могут найти самостоятельно. В том, что это вызовет негативную реакцию Жнецов, Шепард не сомневался – времени на реагирование оставалось еще меньше, чем раньше.

– Капитан. – в выгородку вошел Явик. Как всегда – бесшумно и быстро. – Я знаю, вы думаете об Иле.

– Да, Яв. – Шепард в кресле развернулся к вошедшему. – Присаживайся. Я деталей не знаю, но меня беспокоит канал на Цитадель.

– Планируете вернуться туда через этот Канал? – Явик опустился в свободное кресло, повернул свою треугольную лобастую голову в сторону капитана и вперил в него внимательный взгляд.

– Честно? Очень хочу это сделать. – Шепард не стал отводить свой взгляд и протеанину это понравилось.

– Понимаю. – Явик чуть прикрыл все четыре глаза веками. – Что-ж, Таэла будет разбираться вместе со своими с Илосским комплексом вплотную… ей это будет легче сделать – "Клинок Ярости" закроет район Убежища и проконтролирует ситуацию. Но я – иду с вами, капитан. Через Канал – на Цитадель. И не только. – уточнил протеанин. – Так что числите меня в своей группе, Шепард. Я готов.

– Знаю, Яв. Спасибо. – Шепард кивнул. Протеанин кивнул в ответ с явным удовлетворением:

– Вы хотите еще и разобраться с ретрансляторами, Джон.

– Если уж разбираться с Цитаделью, то проблему придется решать комплексно, Яв. – подтвердил Шепард. – Цитадель – центр, но она – не вся система. Я бы сравнил станцию с паучихой, которая сидит с краю паутины и ждет, чтобы кто-нибудь нарушил целостность и стабильность сотканной ловушки.

– Да. Таэла мне по связи говорила, что мы, протеане… в последние годы перед вторжением Жнецов… Несмотря на войну с синтетами и полусинтетами… Думали о преодолении запрета на разработку внеретрансляторных систем транспорта. К сожалению, только думали. Вы вот тоже задумались, капитан. И ведь – не только об этом.

– Ты прав, Яв. Задумался. Когда служил рядовым, сержантом, старшиной – не думалось. Воспринималось все как обычно, будто бы так и должно было быть. Времени особо не было задуматься. А потом… спецоперации, академия Эн-Семерки… Там тоже особо не было возможности отвлекаться. А вот сейчас, после Иден-Прайма… О многом пришлось подумать. Когда прибыл на Цитадель и занялся Хранителями и ИИ станции… Вообще думал, что сойду с катушек – столько мыслей всяких вдруг появилось. И, кстати, не только о транспорте внеретрансляторном. О многом.

– Понимаю. – Явик остался невозмутим. – И об этом знаке тоже? – он указал взглядом на спектровский кругляш с трилистником.

– Нам, людям, это – привычно. Мы прекрасно понимаем условность всех правил, законов, ограничений. Поэтому эта индульгенция на беспредел, – Шепард скосил глаза на знак, – является объективной необходимостью. Проблема, к сожалению, не только в знаке и не только в той организации, принадлежность к которой носителя этот знак удостоверяет… Проблема в Советниках… В человеческой истории тоже очень многое было замкнуто на высшие эшелоны власти. Ниже информация просто не шла – нижестоящих носителей и хранителей информации просто часто уничтожали или иным способом делали безгласными. Это мало чем помогало.

– Полагаете, следует использовать размещение станции прибытия Ретранслятора…

– Как кратчайший путь к Советникам. Наше, безусловно, эффектное появление там…

– Не останется незамеченным прежде всего для Хранителей… – в выгородку вошел Андерсон. – Но вы правы, Джон. – капитан сел в кресло. – с Советниками придется что-то делать. – он достал кристалл памяти и вставил его в ридер. – Сарен и Найлус пошарили по Сети, используя свои уровни доступа и кое-что накопали по нашей проблематике относительно Цитадели. – экраны на стенах выгородки осветились. – Будем решать.

– Вы хотите сказать, Дэвид… – произнес Явик, первым ознакомившись с данными, выведенными на несколько экранов. – Что Цитадель существует сорок миллионов лет?

– Еще несколько дней тому назад я бы об этом так не сказал. – произнес капитан. – Найлус и Сарен сами в шоке от такого вот вывода. Мозаика долго не складывалась а вот так – сложилась. – Андерсон привстал, взял с полки сосуд с чаем. – В горле пересыхает, когда читаешь о таком. Чувствуешь себя жуком на булавке…

– Я – воин… Цитадель… долгое время была известна большинству моих собратьев только по изображениям в кристаллах памяти… Для очень многих из нас… это была красивая сказка и почти невозможная, несбыточная мечта… И вот я… я был рядом с ней… я был на ней. А сейчас… Я вдруг понял, что наше руководство… погибло на этой станции… даже не первым… и не десятым… – Явик старался ни на кого не смотреть, в его глазах эмоции менялись со скоростью стробоскопа. – Это же не жилище, это…

– Пантеон. – с грустью заметил Шепард. – Пантеон сотням, тысячам ушедших в небытие расам. От большинства которых к нашему Циклу не осталось никаких вразумительных данных…

– Наверное, Джон, не следует пока что так трагично воспринимать все это. – произнес Андерсон. – Мы собрались здесь, чтобы обсудить, что и как следует изменить в Цитадели и в её насельниках. Так давайте же не падать духом, а решать и думать без упаднических настроений. – он взял со стола лазерную указку. – Что вы скажете вот об этих областях? – лучик обвел несколько районов, не имевших на схемах никаких вразумительных объяснений, кроме банальных штампов "Закрытая Зона".

– Там может быть все, что угодно, Дэвид. – сказал Шепард.

– Это – общедоступная легенда. – ответил капитан Андерсон, нажимая несколько сенсоров на своем инструментроне. – А вот та, которую удалось раскопать Сарену. Условно говоря, одна из забытых при массовой очистке "хвостов". – на одном из экранов сменилась картинка, на другом – сменилась таблица расшифровки.

– Архивы Цитадели… – прочел командир десантного экипажа. – Значит ли это, что там…

– Сарен утверждает, что среди турианцев ходят упорные слухи, касающиеся этих Архивов. Говорят, что там предостаточно информации компроментирующего характера. На всех бывших насельников Цитадели и в особенности – на их руководство. Некоторые горячие языки смеют заявлять, что там есть компромат, собранный и на нынешних Советников и на их подчиненных… Включая и Спектров.

– Держу пари, что там и о нас теперь есть информация. – без улыбки сказал Шепард.

– Не исключено. – Явик внимательно изучил новые данные.

"Легко же ему изучать их сразу четырьмя глазами." – подумал Джон.

– Джон, не надо. То, что у меня четыре глаза, это совершенно не означает, что у меня четыре мозга. – тут же сказал проеанин. – Я имею перед собой те же картинки, что и ты, те же тексты, что и ты. Это не материальные объекты, с которых я смог бы снять больше информации.

– Предлагаешь заняться санацией Советников? – прямо спросил протеанина командир десантного экипажа. Андерсон с интересом, но изрядной долей настороженности наблюдал за происходящим.

– Джон, то, что мы привлекли на свою сторону разведчика Жнецов – и корабль, и пилота, это – очень большой и важный шаг на пути к решению Проблемы. – произнес Явик. – Но если мы оставим без внимания разумных существ, которые оказывают сильное влияние на происходящее здесь и сейчас… Наше положение быстро станет шатким, а потом… потом невыносимо плохим. В конечном итоге… мы обязаны подстраховаться.

– Бенезия… – начал было Андерсон.

– Простите, капитан. – перехватил инициативу Шепард. – Я имел с ней беседу… недавно. Да, я в курсе, что она член Совета Матриархов Азарийского Пространства, но, согласитесь, после того, что известно Совету Матриархов о её деяниях, совершенных под воздействием индоктринации… На её влиятельность в Совете я рассчитывать не могу… В ближайшее время – точно. Она не сможет в одиночку переломить ситуацию так, чтобы призвать к порядку Советницу на Цитадели, назначенную от азари. Совет Матриархов её вполне может не послушать, более того – уверен, что не послушает. Они, эти советницы, возжаждут крови. Её, Бенезии, крови. Им нужно прикрыть… кхм… собственные промахи, признать которые и вынести на всеобщее обозрение… они… не готовы.

– У нас Терум стоит вторым после Илоса. – напомнил Андерсон. – В плане.

– Помню. – сказал Шепард, переглянувшись с Явиком. – Явик уже сказал, что Таэла с командой "Клинка Ярости" займется планетой и протеанским научным центром… или что еще мы там найдем… пока мы точно даже не знаем, поскольку еще не долетели даже до орбиты… Так что, полагаю, капитан, мы покрутимся вокруг планеты, спустимся на поверхность, проведем первичную разведку… И тогда сможем уйти к Теруму. А "Клинок Ярости"…

– Останется возле Илоса, капитан Андерсон. – сказал Явик, взглянув на тренькнувший инструментрон. – Таэла прислала предварительный план миссии и я с ним согласен. Он практически совпадает с тем, что только что озвучил капитан Шепард. И… капитан Андерсон, я, кажется начинаю понимать, почему Шепард не хочет акцентировать внимание на Илосе…

– Вы о том, что Илос при всем прочем должен…

– Сохранить свои тайны, капитан. – подтвердил протеанин. – И к тому же, для спокойствия леди Бенезии следует решить проблему Терума, вернув матери её дочь. Капитан Шепард знает, что она не разговаривала с матерью лет пятьдесят. Вы, люди, живете всего сотню лет с небольшим… по возможности… довеском, но, полагаю, вы способны понять, что такое – не общаться с родным по крови существом столько времени.

– Способны. – подтвердил вполголоса Андерсон. – Значит ли это…

– Да, капитан Андерсон. – кивнул протеанин. – Таэла примет "Нормандию" на обратном пути с Терума, когда на борту уже будут и Бенезия и Лиара. Вполне возможно, что на научной базе им двоим понравится – там достаточно зелени и довольно приятная атмосфера, насколько я сумел узнать из сообщений, присланных мне Таэлой. Им двоим надо будет о многом поговорить, просто побыть рядом. И, согласитесь, Дэвид… нам надо будет еще подумать, кто пойдет непосредственно через Монумент Ретранслятора, а кто – прибудет обычным путем, через Доки Цитадели. Полагаю также, что нам придется обдумать, следует ли пользоваться Доками Спектров или следует остановиться в обычных Военных Доках. Я также не уверен, что нам следует вот так сразу ломиться через Монумент Ретранслятора и сразу брать в оборот Советников. Если мы и сможем повлиять на одну Советницу, в чем я лично очень сомневаюсь, то остальных двух тоже не следует сбрасывать со счетов и не принимать в расчет. Турианец и Саларианец – сложные субъекты для влияния, Дэвид. Даже при поддержке Хранителей мы не можем так просто устроить беспредел на Станции.

– И что вы предлагаете?

– Предлагаю несколько изменить план после Терума, Дэвид. – Протеанин нажал несколько сенсоров. – Таэла недавно мне переслала информацию по Бенезии. Совет Матриархов испытывает… сложности со стабильностью… Эти сложности не вызваны исключительно деятельностью леди Бенезии. Они имеют системный характер, поскольку Совет замкнут на все сообщество азари в целом и обязан… хранить в нем баланс. А тут…

– Вы о том, что Лиара Т Сони едва ли не самый молодой в истории азари доктор археологии по диплому Серрайского университета? – спросил Андерсон.

– И об этом тоже. Таэла мне переслала много данных о её деятельности, которые она смогла накопать, напрягши своих коллег на борту Клинка. Вам ничего не говорит цифра сорок семь тысяч лет, капитан?

– Ну почему же. – Андерсон кивнул, соглашаясь с невысказанной частью вопроса. – Формально это срок, когда новые цивилизации нашей Галактики своим поступательным развитием подходили к рубежу, за которым наступает Время Выбора. Только в эти три тысячи лет выяснилось, наконец, кто из множества цивилизаций – как известных Совету Цитадели, так и неизвестных – выйдет на передовые позиции. Массовые попытки перехода от ВИ к ИИ, согласитесь – слишком серьезная заявка.

– Более чем серьезная заявка, капитан. – подтвердил Явик. – Таэла тут мне прислала развернутый кодекс событий… Почитал… потом собрать себя не мог долго, когда шарил по вашему тутошнему Экстранету. Вот, нахватался словечек. – Явик поморщился. – Быстро же у вас тут идет непрямое программирование. Знаю, что мы воевали и с синтетиками и с полусинтетиками… Даже вот солнце системы сподобились взорвать, чтоб победить.

– Наверное, в тех условиях это было оптимальное решение. – сказал Андерсон.

– Может быть, может быть, капитан. – согласился протеанин. – Факт в том, что мы слишком мало внимания уделили изучению расы Инусанон, наших предшественников, верховной расы предшествующего нам Цикла. Противно говорить так, словно скотом в загоне себя чувствуешь… – Явик дернулся, но сдержался. – А Таэла утверждает, что на Илосе… предостаточно статуй и артефактов, относящихся к этой расе. И вот теперь я сам узнаю, да и Таэла тоже, что почти единственной, кто интересовался серьезно протеанами… была дочь Бенезии Т Сони. В Экстранете об этом говорится довольно… глухо, но в целом… не больше десятка ученых так или иначе занимаются проблемой нашей протеанской расы… И, по большей части, из за глобальной незаинтересованности в таких вот исследованиях, официальные ученые идут далеко позади черных археологов, контрабандистов и всяких неорганизованных копателей.

– У нас это – обычное явление. К сожалению, официальная наука слишком забюрократизирована. – сказал Андерсон. – Альянс… молодая структура. Но уже во многих областях он сумел только навредить.

– Тем не менее, Таэла связалась с Сареном и они вдвоем… нашли то, что может негативно повлиять на решение вопроса о Бенезии со стороны Совета Матриархов. – сказал Явик, щелкая сенсорами инструментрона и вызывая на экраны новую информацию. – Взгляните.

– То есть Бенезия финансировала раскопки своей дочери за счет фондов Совета? – Андерсон был явно недоволен. – И, полагаю, Джон, она об этом вам и не сказала.

– Вы правы, Дэвид. Но её позиция здесь понятна. При всем её личном богатстве и влиятельности подобные затраты слишком обременительны. А Совет слишком богат… Тысяча кредитов там, тысяча кредитов сям…

– Вы потрясающе быстро вживаетесь в роль всемогущего Спектра, Джон. – едва заметно улыбнувшись, ответил Андерсон. – И да, мы с вами не азари, иначе бы огребли за подобные вольности. Пора кончать с этими шебуршениями самодеятельной докторессы-археолога. Только так мы сможем дать Бенезии основания для дополнительной защиты своей позиции в противостоянии с Советом Матриархов.

– Есть сопутствующая сложность, капитаны. – сказал Явик, меняя информацию на экранах щелчками сенсоров инструментрона. – Терум – вулканическая планета. А там мы в последние несколько сотен лет перед гибелью… построили комплекс "Башня Ударной Волны". Как утверждает Таэла, этот комплекс был запроектирован как одно из средств обеспечения стратегического превосходства над Жнецами. Деталей ни она, ни я не знаем. Это было слишком засекреченное мероприятие, чтобы мы знали об этом свыше некоего предела. Если Лиара что-то там и нашла ценного, то среди этого может быть этот Комплекс или то, что от него осталось. В наше время там больше не было ничего протеанского. Мы имели необходимость проверить это слишком плотно, после столкновений с синтетами и полусинтетами. До Жнецов еще тогда дело не дошло, к счастью.

– Организация системы Сопротивления? – спросил Андерсон.

– В какой-то мере да, капитан. – Явик кивнул, подтверждая справедливость предположения высшего офицера корабля. – Увы, борьба с синтетиками и полусинтетиками, а потом – с Жнецами заставила думать о таких вот жестоковарварских средствах. Это – один из комплексов космической системной обороны. Даже не знаю. Таэла говорит, что во времена его строительства и тестовых запусков без активации боевого режима… планета не была столь вулканически активной. Она указывает, что да, такие комплексы строились в расчете на всевозможные сложности, но вулкан… Спасти бы там хотя бы информацию. Если не найдем саркофаги, конечно… с выжившими. – протеанин нервно сглотнул.

– Яв, давай не гнать вперед галопом. – сказал Шепард. – Мы, кстати, пока еще можем решать спокойно. Итак, давайте планировать. Мы подлетаем к Илосу-Илу, дальше что?

– Выходим на орбиту, потом ждем прибытия Клинка, согласовываемся, высаживаемся, устанавливаем базовый лагерь, исследуем научный центр, находим выход к помещению Стартового комплекса Ретранслятора. – начал перечислять Явик.

– Стоп стоп. – Шепард поднял руку. – Яв, не части. Почему ты уверен, что есть какое-то помещение? Насколько я помню, ретранслятор требует открытого пространства.

– Явик прав. – сказал Андерсон. – Помещение может быть. Только оно может не иметь крыши, а также может иметь крышу, скажем так, сдвижную. А сам стартовый комплекс ретранслятора подниматься на платформе, вынося активные элементы за пределы крыши. Активация – и импульсу ничего не помешает из материальных предметов и объектов.

– Согласен. Принимаю уточнения. – сказал Шепард. – Ну увидели мы этот ретранслятор, то есть стартовый комплекс, а дальше?

– Дальше можно убедиться, что там по меньшей мере нет крупных повреждений. – сказал Явик. – Таэла сказала, что среди её экипажа есть специалисты, способные с этим разобраться. Кроме того мы должны найти стазис-капсулы и установить работоспособность ВИ, отвечающего за базу в целом. Дальше, увы, как вы, люди, говорите, по обстоятельствам. Но главное – "Клинок Ярости" будет контролировать звездную систему, а "Нормандия" сможет убыть на Терум.

– Вопрос, Яв, можно? – спросил Шепард.

– Даже догадаюсь уверенно, какой. Да, Джон. Я лечу с вами на Нормандии. Таэла сама со своими тут разберется. Даже если… никого в живых не будет… Это будет неплохая база для двух кораблей. Иден-Прайм – прекрасно, но "Клинку Ярости" нужна своя база. Специфика корабля нашей расы. А здесь все же какой никакой – научный центр, который мы постараемся реанимировать. И да, я понимаю, что ты, Джон, опасаешься шока Лиары при моем появлении. Считаю это вполне рабочим моментом и не рассчитываю на то, что его, этого шока, будет возможно избежать. По возвращении на Илос Лиара получит в свое распоряжение большинство профильных материалов по истории протеан. То, что не является тайной нашей расы, капитан. А Таэла введет её в курс дела лучше, чем я. И, полагаю, что на Илосе я смогу у Таэлы получить больше информации по той установке, которая была смонтирована нами на Теруме. Надеюсь, мне удастся её законсервировать и уберечь от последствий возможного извержения тамошних вулканов. Да и заблокировать к ней доступ… временно, до прибытия людей Таэлы… не помешает.

– Яв, ты прекрасно все расписал. – Шепард одобрительно склонил голову.

– Да, Явик. Это прекрасный план. Полагаю, мы сможем сработать по нему. Давайте теперь немного поспим, чтобы к прибытию на орбиту Ила быть в полной готовности к напряженной работе. – подытожил капитан Андерсон, вставая.

– Согласен. – протеанин быстро оказался у двери выгородки. – Вообще-то сон протеанам… не нужен в таких количествах… но я… постараюсь отдохнуть. – он пропустил вперед капитана Андерсона и вышел следом, прикрывая дверь.

Шепард прибрал стол и растянулся на жестковатой койке. Сон пришел почти сразу.

– Прибытие на Илос

В Академии Эн-Семь Шепарда приучили спать без сновидений, сохраняя полную неподвижность тела и обходясь без храпа. В этот раз Джон спал так же, как учили. Но встал в четыре часа, за несколько часов до времени прибытия на орбиту Илоса. Переодевшись в обычный комбинезон без знаков различия, командир десантного экипажа вышел из своей выгородки и решил пройтись по кораблю. Ему хотелось о многом подумать. Пустынные коридоры и переходы, залы корабля, в которых редко встречались члены ночной вахты, стали привычны Шепарду.

Сколько себя помнил Джон, оставшийся сиротой в двухлетнем возрасте, ему всегда хотелось стать военным. В приюте он зачитывался книгами об армии, о древних и современных войнах и походах, интересовался преимущественно военной историей. А в восемнадцать лет он вступил в войска Альянса. И почти сразу ощутил себя на своем месте. Дисциплина, распорядок, иерархия, этикет – для него это стало своим очень быстро. И, как сказал один из преподавателей истории, работавший в школе, где учился Шепард, если армия тебя приняла, она тебя поддержит несмотря ни на что. Главное – уточнил педагог – не делать вид, а быть для армии своим.

Шепард принял рекомендацию наставника к сведению. И он догадывался, что армейская структура к нему внимательно и постоянно присматривается, стремится поточнее определить лучшее для него место.

В ВКС Альянса, куда он попал после прохождения начальной подготовки, ему пришлось пройти несколько десятков тестов самого разного характера. Распространятся об их сути и результатах не было принято, но по некоторым признакам Шепард определил, что многие из тестов были не общего, а специального характера. Такое не было редкостью в армейской среде – для всех военнослужащих командиры старались подобрать наиболее соответствующую их характеристикам воинскую специальность. И Шепарда направили на десантную подготовку.

Несколько месяцев ада… Тренировки в разных регионах земного шара – от Арктики до пустынь, одиночные и групповые рейды, участие в маневрах и учениях стран – членов Альянса Систем. Затем – подготовка в Лунном Центре Десанта: полеты по всей Солнечной системе, десантирование с бортов челноков и кораблей, освоение новой техники, участие в прикрытии раскопок на Марсе, контртеррористический курс.

Тогда-то Шепард впервые сильно удивился: совершенно неожиданно его, получившего звание старшины, направили в Кейптаун, где располагался крупнейший земной альянсовский центр робототехники. Правда, десантников там учили не работать с роботами и киберами, а воевать с ними. И сначала слушателям весьма необычного курса предложили освоить… программирование.

Шепард ожидал унылых лекций и не менее вымученных семинаров, но оказалось, столь специализированные дисциплины можно преподавать так, что слушатели часами не отпускали лекторов и ассистентов и не освобождали выделенные им места в машинных залах Центра. Шепард, по его собственным ощущениям никогда не блиставший математическими способностями, стал делать значительные успехи. Наградой стало первое офицерское звание – лейтенант. А затем его вызвали к адмиралу Хаккету и он получил от него направление в Академию Эн-Семь.

Распространяться об учебе в этом секретном Центре не любят ни его выпускники, ни слушатели. Совершенно ясно было одно – те нагрузки, которые были привычны Шепарду в бытность простым армейцем-десантником, для слушателя Эн-Семь являются недопустимой роскошью. Напряженность подготовки возросла настолько, что в среде офицеров – а на курсе, куда попал Шепард были одни офицеры – ходили упорные слухи о том, что на самом деле степень "эн-семь" не является пределом. Некоторые острословы всерьез уверяли, что слышали от многих, имевших отношение к Академии, якобы о существовании совершенно уникальных выпускников, получивших степень "эн-десять". Командование Академии эти слухи не подавляло, вероятно, полагая, что их циркулирование побуждает слушателей активнее овладевать программой подготовки.

А потом была Акуза. Планета не хуже и не лучше многих уже знакомых Шепарду. Но тогда он, почти что единственный из слушателей академии Эн-Семь, принимавший в этой военной операции участие, понял, почему слухи о эн-десятках могут оказаться правдой – для космопехоты Альянса ранее малоизвестные в деталях молотильщики стали ужасом и адом в одном лице. Эти гигантские червяки, большая часть тела которых была надежно скрыта в земле, преподнесли пехотинцам Альянса столько неприятных сюрпризов, что потери войск Альянса были просто чудовищными. Как-то один из преподавателей в беседе со слушателями сказал, что в самых сложных военных сражениях победить врага могут только лучшие. И добавил: важно не только победить, но и не отступить и остаться в живых. Про то, что ни солдат, ни офицер не должны рассматриваться как смертники, говорили и многие другие офицеры-преподаватели. И слушатели убеждались в правоте сказанного наставниками постоянно. Подготовка высококласного бойца стоила столько, что утратить его в качестве "безвозвратной потери" было бы невероятным по размерам расточительством.

Именно тогда, вернувшись в Академию Эн Семь, Шепард ощутил в себе способность, которую сам определил как "струна". Максимальная концентрация, максимальная эффективность, максимальная готовность к действиям, приводящим к победе. Именно тогда Шепард перестал обращать внимания на все награды и поощрения. Ему было очень больно видеть вдов и детей, ставших полусиротами. Ему было больно видеть постаревших за несколько часов родителей солдат и офицеров, погибших в противостояниях с десятками молотильщиков. Он стеснялся появляться на людях и был благодарен командирам, не настаивавшим на его участии во всех последующих мероприятиях, связанных с катастрофой на Акузе. То, что он выжил не один, Шепард знал твердо, как знал точно и то, что выжили единицы.

Вернувшись, он согласился пройти курс реабилитации по очень облегченному сценарию – уединился в комнате и много читал. О молотильщиках, об Акузе, о том, какие еще формы инопланетной жизни могут сравняться с этими червяками по мощи и изворотливости. И постепенно Шепард стал понимать, что Акуза стала полигоном, где в очередной раз столкнулись условно белые силы и условно черные силы, раз за разом проверявшие человечество на прочность и единство. Многие биологи в один голос говорили, что эти животные просто не переносят столь близкого соседства с себе подобными – таким гигантам нужны огромные площади для охоты, а тут на нескольких десятках квадратных километров вдруг появились целые группы этих монстров. Разведка Альянса сумела раскопать доказательства причастности к случившемуся на Акузе террористической группировки Цербер, но, как почти всегда бывало, ресурсов на нужную реакцию не хватило или их просто не стали выделять в должных объемах. И Шепард понял, что на самом деле Альянс не настолько монолитен и един в стремлении соответствовать своим заявленным высоким стандартам.

Враг, как всегда, оказался не там, где его искали. А тут еще инопланетяне, ксеносы разные зашевелились. И политики начали прогибаться. Со страшной силой. Шепард привычно отслеживал новинки, знал историю "Нормандии" и был очень недоволен тем, как Альянс уступил Совету Цитадели и особенно – турианцам.

– Внимание по кораблю. Бортовое время – шесть часов ровно. Экипажу и команде объявляется подъем! – ожил динамик корабельной общей громкой связи. Вахтенный как всегда говорил четко и ровно. – До прибытия на орбиту Илоса – три часа ровно.

Постепенно тишина уступала рабочему разноголосью. Экипаж и команда собрались вместе на завтрак в импровизированной столовой, затем вахтенные прибрали посуду и столы.

– Капитан, сэр. – Шепард вошел в капитанскую каюту. – Я видел на экранах информацию о том, что "Клинок Ярости" следует рядом с нами.

– Да, Джон. – Дэвид взглядом разрешил своему старшему помощнику присесть в кресло. – Я рад, что протеане будут иметь свою собственную базу и она не будет светиться люстрой на картах. Таэла прислала сообщение, что "Клинок" пропустит к планете только наш корабль.

– Волнуетесь, сэр?

– Есть немного. – Андерсон кивнул. – Протеане обретают свой собственный дом. Их планеты… распылены. Я тут поискал профильную инфу в экстранете. Явик определенно уже знает… Больно сознавать, что твоей родной главной планеты уже не существует. Так что Илос им очень и очень пригодится. Да и нам будет полегче, не всегда можно будет на Иден-Прайме отстаиваться, нужна база и поближе. Таэла обещала.

– Вы ей верите?

– Я верю тому, что у них нет причин воевать с нами, с человечеством. Я верю тому, что нынешние расы в своем большинстве им… не враги. В остальное я поверю… получив доказательства… приемлемые.

– Капитан, корабль на орбите Илоса. – доложил по спикеру вахтенный.

– Принял. – коротко бросил Андерсон, включая экраны. – Явик…

– Я уже здесь, капитан. – протеанин возник на пороге, как и полагается, бесшумно и быстро. – Разрешите?

– Проходи, садись. – Андерсон жестом указал на свободное кресло, которое протеанин тут же занял. – Нам мало известно об Илосе.

– Нам, простым воякам, было еще меньше известно. – ответил Явик. – Говорили, что эта планета держится нашим правительством в резерве. Для чего – никто толком не знал. Но теперь. – взгляд протеанина скользил по экранам. – Неужели Жнецы применили планетные аннигиляторы?… Точнее… пытались применить? Нет, тут что-то другое.

– Явик, это не планетные аннигиляторы. Похоже на работу масс-выжигателя. – откликнулась Таэла. – Я тут сняла показания. Очень похоже, хотя и не все однозначно. Хотела уточнить – мы уже собрали два челнока. В одном на планету полетят ученые, а в другом – члены экспедиции посещения, которым поручено реанимировать базу. Каковы ваши планы?

– Мы также хотели бы отправиться на планету вместе с вами двумя своими челноками. – подумав, сказал Андерсон. – Первый пойдет на место лагеря, которое вы укажете, а второй, если позволите – к базе.

– Согласна. Тогда – встречаемся на точках. Координаты мы вам сбросим. Готовы принять. – Таэла переключила каналы.

– Она прислала сообщение. – сказал Явик. – облет планеты показал, что в глубокой древности здесь было множество протеанских городов, утопавших в зелени. Протеанские башни… Их строили на лучших планетах, самых ценных, самых пригодных для многочисленных колоний. Оказывается, на Илосе тоже было множество городов. Наших городов. – Протеанин пересматривал на своем инструментроне содержимое сообщения. – А теперь там бушуют пожары и слишком много кислорода в атмосфере. Явно последствия применения масс-драйверов. Но каких и когда?…

– Тогда. – Андерсон вызвал вахтенного и коротко отдал ему несколько распоряжений. – Я приказал направить первый челнок к лагерю как только получим координаты. Явик, полагаю, вы с нами полетите к базе?

– Да. – Явик скосил глаза на запиликавший инструментрон. – Координаты двух точек получены. Можно лететь. – Протеанин встал. – Я с вами – к базе. Лагерь – вторично.

– Тогда – давайте грузиться в челнок. – Андерсон встал со своего рабочего кресла. – Шепард, командуете вы. Я остаюсь на фрегате.

– Есть, сэр. – старший помощник встал. – Всем – в ангар. Вылет по готовности.

В этот раз водитель челнока не спешил и пассажиры могли увидеть планету с достаточной высоты.

– Пожары… Да и кислорода действительно много. – сказал Явик. – Таэла на своем челноке идет к базе первой. Мы следуем за ней.

– Понял, следую за челноком "Клинка". – отозвался водитель.

– Хорошо. – Протеанин прикрыл глаза веками. – Поверить не могу. Сначала – увидел Цитадель, нашу самую главную и высшую легенду. А теперь увижу Илос, нашу вторую легендарную планету…

Челнок "Клинка Ярости" первым сел у ворот базы. Стройная протеанка соскочила на землю и сразу направилась к воротам в компании пятерых своих коллег. Немного помудрив над консолью, они заставили ворота открыться.

– Это внешняя часть базы. – Таэла уткнулась в инструментрон, на который явно поступала лавина данных. – Дальше – её подземные уровни. Судя по всему, стартовый комплекс – именно там. Давайте быстро пройдем здесь, посмотрим, а машины пока перегоним к воротам внутренних уровней.

– Хорошо. – Шепард кивнул и отдал несколько распоряжений водителю. – Мы готовы. Наш водитель поведет челнок следом за вашим челноком, Таэла.

– Согласна. – Таэла быстро отдала распоряжения водителю челнока "Клинка". Тот кивнул и скрылся в кабине. Машина поднялась над поверхностью и скользнула внутрь. Следом скользнул челнок "Нормандии". – Эта часть судя по показаниям приборов построена на руинах, принадлежащих цивилизации инусанон. – Таэла прошагала в ворота и вскоре ушла далеко вперед. – Поверить не могу… Явик, подойди!

– Сейчас. – протеанин направился следом за командиром "Клинка Ярости". Шепард и его люди благоразумно отстали. – Капитан, тут статуя. И она не одна. Они стоят во многих местах базы. Подойдите.

Огромная трехметровая статуя высилась перед протеанами и людьми. Таэла нервно взглядывала на сиявший экран инструментрона, постоянно сменявший показания. Явик замер, взирая на статую.

– Их очень мало, капитан… Статуй…. Технологически развитая раса, наши предшественники. Мы мало знали о них… Наверное, еще меньше, чем вы – о нас. – сказала Таэла. – Лучшая раса предшествовавшего нашему циклу. Уничтожена Жнецами… Полностью… Тут есть служебный ВИ, в помещении охраны. Он тут один из немногих, кто сохранился. Приборы показывают, что он еще работоспособен. Давайте пройдем к нему.

Люди последовали за протеанами, поднялись на балкон помещения службы охраны. ВИ включился, но запись оказалась сильно повреждена. Таэла пробежала пальцами по клавиатуре инструментрона. Все пространство балкона заняла стереопроекция.

– Это же главная запись всех маяков. – сказал Шепард, узнав картины.

– Да. – Таэла остановила проекцию. – Узнаете? – она указала на фигуру, поразительно похожую на иннусанонца. – Это – наши предшественники. Почти единственное из того, что мы знаем об этой расе, если не считать технологического наследия. Получается, что мы включили это в общую запись как дополнительное доказательство важности предупреждения.

В молчании протеане и люди досмотрели запись, сохраненную ВИ. После длительной паузы Таэла поколдовала над консолью интерфейса:

– Поврежден. Но запись удалось сохранить в неприкосновенности.

– В первый раз она предстала перед нами в поврежденном виде. – сказал Шепард.

– Тактический ход. – ответил Явик. – Очевидно, ученые не знали, кто может потом обнаружить базу – протеане или кто-то из их наследников. Поэтому в протоколе, – он переглянулся с Таэлой. – было записано умышленное искажение записи. Наши технологии, капитан, позволяют сохранить целостность таких вот многослойных записей. Очевидно, ваши спецслужбы также способны на такое. Это – один из многих общих принципов работы по засекречиванию информации. Общих для всех органических рас, использующих высокие технологии.

– Таэла, тут есть еще что-нибудь, что следует изучить при первичной разведке? – спросил капитан.

– Нет. Увы, ничего не сохранилось, ведь здесь нет сплошных куполов. Раньше – были. Сейчас – увы, уже нет. Челноки уже прибыли к воротам подземных частей. Тут недалеко, метров восемьсот. Идемте.

– Идем. – продублировал Шепард и двинулся следом за протеанкой. Оба челнока действительно висели перед открытым проемом.

– Ворота должны были выдержать и они… выдержали. – сказал тихо Явик. – А вот купола… Кто же знал, что Жнецы применят такое мощное оружие.

– Садимся в челноки. – сказала Таэла и первая скользнула в салон. За ней поднялись на борт её коллеги. Шепард подождал, пока на борт челнока "Нормандии" поднимется Явик и вошел в салон следом за протеанином.

– Это… Архивы. Здесь собрана информация о нашей цивилизации. – в динамиках звучал восхищенный голос Таэлы. – А вот это уже намного хуже… – изображение на экранах сменилось. – Смотрите, Архивы использовались для размещения стазис-капсул. Мои приборы показывают, что практически все протеане мертвы… Можно считать данные идентификаторов… – Таэла запнулась, затем севшим голосом продолжила. – Как такое может быть? Получается что почти все ведущие ученые здесь?!… А в наше время считалось, что они погибли… Но ВИ этого сектора должен же был сохранить хоть кого-то!

– Таэл, ищи место размещения ВИ. – сказал Явик, мрачно оглядывая через перископы челнока стены, утыканные стазис-капсулами. – Только там мы получим хоть что-то действительно ценное, что способно прояснить ситуацию.

– Нашла. Следуйте за нашим челноком.

– Принято. – Шепард кивнул водителю.

Выгрузившись у малоприметного проема, протеане и люди вошли в лифт, неспешно опустивший их на пять уровней ниже. По длинному мосту они подошли к площадке, где размещался интерфейс ВИ. Таэла поколдовала над консолью.

Рассказ ВИ, допрошенного Таэлой со всем пристрастием, не раз побуждал Явика разнести в щепки консоль. Сама Таэла мрачнела на глазах и только усилием воли заставляла себя задавать все новые и новые вопросы в форме, которую ВИ мог воспринять. Наконец она устало отошла от гаснущей консоли. Явик подошел к ней, положил руки на плечи, взглянул в глаза.

– Яв, я не могу поверить… Он… Он убил всех… Как мы такое могли запрограммировать? Я могу понять протокол ликвидации при угрозе захвата, но уничтожить всех, не сохранив ни одного ученого… Это… Это чудовищно.

Шепард молча взирал на протеан, успокаивавших Таэлу. Наконец Явик отошел от подруги, приблизился:

– Похоже, мы проиграли бы войну с синтетиками, коммандер. – глухо произнес протеанин. – Если мы способны создавать такие тупые ВИ… То нам просто нет прощения. Мы воевали, умирали, а эта железка умерщвляла наших соплеменников… десятками. – он оглянулся на потухшую консоль. – Таэла запретила мне тут все крушить и я подчинюсь её желанию… Но нам придется похоронить всех. А это – долго. Простите, капитан. Дальше мы – сами. И нам придется сначала заняться погибшими. А потом только – лагерем и архивами.

– Сожалею, Явик. – Шепард пожал протянутую руку протеанина. – Ты прав. – он сделал знак сопровождающим его людям. – Мы вернемся сюда и примем участие в церемонии… Постараемся успеть.

– Я сейчас переговорю с Таэлой и вместе с вами вернусь на "Нормандию" – сказал протеанин.

Спустя несколько минут челнок уже взлетал через пролом в куполе. Протеанин прикрыл все четыре глаза и замер, сохраняя полную неподвижность. Шепард сидел, привалившись к борту и старался не слишком часто взглядывать на Явика, понимая, как ему сейчас больно.

– Капитан. – старший помощник вошел в капитанскую каюту. – Мы были в Архивах. По данным протеан – все ученые мертвы и уже очень и очень давно. Их убил ВИ. Программа оказалась… не столь совершенной, как хотелось бы. Явик сразу прошел к себе. Полагаю, в ближайшее время он свою "каюту" не покинет.

– Джеф, сколько до Терума?

– Семнадцать часов до орбиты, капитан. – отозвался пилот.

– Тогда – старт.

– Есть, капитан.

Фрегат лег на курс к вулканической планете.

– Терум. Лиара

Восемь часов рабочего дня пролетели незаметно. Явик действительно не вышел ни разу из своей каюты, вахтенный доложил Шепарду, что он выключил все освещение и почти непрерывно полощет лапы в проточной воде. Шепард проверял готовность корабля и экипажа к работе в режиме высадки на проблемную планету. Турианцы проводили очередной спарринг в трюме. К их стремлению вот так, почти в полный контакт, с минимумом защиты в очередной раз снять нервное напряжение все на борту фрегата начинали относиться с пониманием. Капитан Андерсон в своей каюте разрабатывал общий план операции.

– Капитан. – Бенезия подошла к Шепарду, когда он с вахтенным работал за Звездной Картой.

– Да, Бенезия. – ответил Шепард, не отрываясь от виртуальных клавиатур и экранов.

– Вы уверены, что моя дочь… жива?

– Мы на это очень рассчитываем. У нас нет информации, что её археологическая партия испытывала какие-то трудности.

– И геты…

– Это машины, механизмы, пусть и с искусственным интелектом. Они опасны, но не являются неуязвимыми и вечными. С ними можно бороться.

– А протеанская система… Та, что на планете…

– Явик, полагаю, знает больше, но у меня нет данных, говорящих об излишней… агрессивности её защитной структуры.

– Он молчит…

– И будет молчать до того момента, пока мы не окажемся на орбите Терума. Сложно требовать от разумного существа, узнавшего о гибели цвета протеанской науки по вине ВИ… даже обычного поведения. Он любит Таэлу, знает, что вынужден оставить её там, среди сотен саркофагов с мертвыми соотечественниками и соотечественницами, понимает, какой это удар по её женской психике… К сожалению, большинство рас Млечного Пути почти пятьдесят тысяч лет действительно… занимались ерундой. И если мы хотим выжить… Нам придется в кратчайшие сроки измениться. В очень многих деталях. Это… сложно.

– Вы верите… в победу над Жнецами?

– Если бы я не верил – меня бы здесь не было. Меня больше интересует, какова будет эта победа. Что мы, органические разумные существа будем считать победой? Протеане считали победой очередную сотню лет сопротивления Жнецам… Если инусаннон погибли, как десятки рас до этого… Сложно будет переломить такую определенность. Сложно… Но – возможно. Они верили в эту возможность. Мы – тоже. Наша человеческая история столько раз переписывалась…

– Каково это – общаться с существом, которому… миллионы лет?

– Трудно. Невероятно интересно. И заставляет подумать… об относительности времени. – Шепард искоса взглянул на Бенезию. Та кивнула и отошла. Вахтенный офицер подал капитану очередной ридер с новой информацией.

– Капитан, фрегат – на орбите Терума. – доложил по спикеру Джеф. Шепард очнулся от чуткой дремоты и, поправив форменный комбинезон, вышел из выгородки. – Капитан Андерсон ждет вас у себя, сэр.

– Принято, спасибо, Джеф.

– Переключаюсь. – голос пилота пропал, сменившись едва слышным "пением" несущей волны, постепенно также стихшим.

– Прошу разрешения, сэр. – Шепард замер на пороге капитанской каюты. Андерсон оторвался от заполнения бортжурнала, кивнул, взглядом указав на свободное кресло. – Каков план действий?

– Высадка. Транспортер готов. Но высаживаться будете непосредственно в археологическом лагере… Вот данные. – зажглись настенные экраны.

– Судя по отметкам сканирования – там есть геты.

– Куда же без них. Это – машины, их придется уничтожать. Самых крупных – шагающие танки – я поручил уничтожить Джефу при подлете к точке высадки. Затем фрегат возьмет на себя отстрел тяжелой техники гетов в районе проведения операции. Постараемся не зацепить остатки башен и иные артефакты…

– Об этом я и хотел поговорить, капитан, если позволите. – на пороге каюты встал Явик. – Судя по экранной информации, это один из районов размещения исполнительных механизмов комплекса "Башня Ударной Волны". Если я правильно разобрался в обозначениях, то здесь – резервный пульт запуска всей системы. Угораздило азари сунуться сюда.

– Есть сложности? – Шепард требовательно взглянул на протеанина.

– Значительные. Незадолго до гибели нам удалось снабдить комплексы подобного уровня новейшей системой… задержания нарушителей. Проще говоря – поле-желе. Комплексное воздействие на физиологию и психику разумного существа, рискнувшего нарушить периметр комплекса и покопаться в его… деталях. Все тонкости мне неизвестны, но ученые, с кем мне удалось не так давно пообщаться, указывали – поле-желе способно держать живой организм в неподвижности лет триста-четыреста. Автономное питание… и некоторые другие вспомогательные системы. Светло будет, но дернуться даже на милиметр – проблема.

– И? – Андерсон вопросительно посмотрел на протеанина.

– Мы не ставили перед собой цель уничтожение нарушителя. Для нас было важнее лишить его возможности навредить комплексу и уйти незамеченным.

– Предполагаете, что дочь Бенезии… – сказал Шепард.

– Точно не знаю. Отсюда это вряд ли можно понять однозначно. – ответил Явик. – Надо высаживаться и входить в подземную часть комплекса. С поверхности… многое будет непонятно.

– Хорошо. – подытожил Андерсон. – Тогда идут водитель транспортера…

– Увы, нет, капитан. – прервал командира корабля протеанин. – Идут Шепард, я и Найлус с Сареном. С турианцами я уже переговорил – они готовы. Водителем рисковать… не надо. Если я правильно понял расшифровку, сейсмическая активность в районе… приближается к критическому уровню.

– Взрыв?

– Нет. Максимум – обрушение многих этажей подземной части комплекса. Мы знали, что эта планета – слишком молода, поэтому… постарались сделать все, что можно, чтобы не усугублять ситуацию.

– Каков план на возврат? – спросил Шепард у Андерсона.

– Десантировать вас с фрегата непосредственно – не получится – слишком высока опасность извержения близко расположенного к району вулкана. Нужно будет отстрелять гетов-пехотинцев и ракетчиков. С этим лучше справится главное орудие транспортера. После вашего входа в подземные части, – Андерсон коснулся лазерной указкой одного из экранов, очертив нужную область. – мы заберем транспортер обратно на борт – автоматика с этим вполне справится. Для вас будет задача – выйти в случае необходимости, если не сработает стандартный вариант, к этому карнизу. – отметка указки уперлась в четкую линию. – сюда фрегат сможет подойти по инерции и сразу уйти из района с набором высоты. Возможно, придется прыгать – вплотную подвести аппарель может быть сложно. В остальных случаях задействуем или транспортер, или челнок.

– Ясно, капитан. Разрешите приступать? – Шепард встал. За ним встал и Явик, на несколько минут присевший в свободное рабочее кресло.

– Приступайте.

Транспортер приземлился сразу же, как только истекли несколько минут после уничтожения пяти колоссов, патрулировавших район. Сидя за рычагами транспортера, Шепард прислушивался к отрывистым командам Явика, отстреливавшего из главного орудия и пулеметов остатки гетского десанта. Как и планировалось, Джеф уничтожил все тяжелые танки-колоссы, пройдясь над районом на очень низкой высоте.

Легкое касание сенсора и машина послушно замирает у входа в подземный комплекс.

– Успели таки. – коротко бросает Явик, взбегая по железному трапу к люку. – Столько наворотить. Хорошо, что Таэла сбросила мне данные по этому комплексу.

– Ожидать сопротивления гетов внутри? – спросил Найлус, оглядывая район сквозь прицел штуромовой винтовки.

– А то как же. – Шепард наблюдает за разворачивающимся под управлением автоматики транспортером, занимающим позицию для обороны входа в подземелье. – Если их там не будет – будет слишком подозрительно.

– Вперед. – Явик вскрыл крышку люка и махнул лапой. – Быстрее, у меня на инструментроне знак усиления активности вулкана. Жарковато будет скоро. Еще два часа максимум и комплекс будет атакован лавовыми потоками. Если мы вовремя не перепрограммируем защиту – планету может расколоть…

– Вперед. – эхом отозвался Шепард и следом за турианцами нырнул в тоннель.

– Как и предполагалось. – ударом ноги отшвырнув мертвого гета-пехотинца, Шепард огляделся, скользнув лучом мощного фонаря по сводам первого подземного зала.

– Лифт подан. – в голосе Явика сквозит явное неудовольствие. – кое кому придется сказать "большое спасибо" гуманизму наших наладчиков.

– Возможно. – Шепард задвинул за собой створку и кабина скользнула вниз.

Очередь из штурмовой винтовки вспорола плиту в полуметре от ступней едва пришедшей в себя молодой азари. Державший оружие в руках Явик отступил к пульту и, не опуская ствол, начал левой лапой что-то набирать на засветившейся виртуальной клавиатуре.

– За-зачем он это… это сделал? – азари изумленно поедала взглядом Явика, колдовавшего над пультом с истинно протеанским безразличием к окружающему миру. – И … и кто он такой?

– Интересно получается… Глава археологической партии в гордом одиночестве пытается снять сливки, тогда как почти что безоружные простые археологи и обслуга воюют с гетами? – сказал капитан, давая возможность Явику спокойно работать.

– Ка-какими гетами? – взгляд азари сфокусировался на Шепарде. – Ма-машина-ми?

– Вроде как. – равнодушно протянул Найлус, озираясь по сторонам. – Мы, как сказано в одном очень старом фильме, очень удачно зашли. Еще четверть часа и в живых осталась бы только подозрительно молодая и подозрительно слишком богатая глава археологической партии. Я, возможно, слишком молод, но считать деньги и меня учили хорошо. Тут оборудования на тысячи кредитов. Один лифт, способный быть грузовым и в то же время – большим пассажирским, сама его шахта со всей начинкой в совокупности стоит сотню тысяч кредитов. В Иерархии таких объемов финансирования не получают даже командиры дредноутов, а уж содержание подобного корабля влетает моим соотечественникам в слишком ощутимую сумму, пусть даже таких кораблей у нас и много.

– И вы… вы полагаете, что я… я должна перед вами отчитываться? – азари попыталась натянуть на себя маску отстраненности и превосходства.

Голос Явика, раздавшийся от пульта, был сух и безжиненен:

– Система в безопасности. Я установил резервные силовые поля, теперь лава не затронет накопители слишком быстро… – протеанин погасил пульт. – Вы, вероятно, считаете себя неимоверно крутым археологом, если пытаетесь взламывать коды безопасности на впервые увиденном вами пульте. – его глаза буравили азари, но голос сохранял жесткость и громкость. – Вам что, не хватало тех объемов артефактов, которые вы уже нашли стандартными археологическими методами? Вы попытались прыгнуть выше? Капитан, я просмотрел логи системы слежения. – Явик посмотрел на Шепарда. – она. – глаза протеанина на мгновение кольнули взглядом азари. – попыталась взломать пять уровней из тридцати. Три часа плясала вокруг пульта. Это не любопытство. Это направленный взлом. – Явик перехватил оружие, едва пульт погасил виртуальную клавиатуру. – Колитесь, азари. Что вам здесь в этом пульте было нужно?

– Ко-коли-тесь? Но…

– Только правду и ничего кроме правды. – старательно воспроизводя манеру говорить, только что продемонстрированную протеанином, сказал Шепард. – Вам кто указал на Терум и кто дал координаты пульта? В документации, которую мой коллега Сарен просмотрел, – Джон посмотрел на подходившего со стороны лаза турианца, – ничего такого нет. Там только стандартные археологические объекты. Итак, что у вас – использование служебного положения в личных целях или работа на кого-то иного разумного? Или и то и другое в совокупности?

– Я ничего не обязана вам говорить. – Лиара картинно вздернула носик и попыталась изобразить железобетонную решимость.

– Похвально. – сказал Сарен. – Очень неплохо. Только вот на Эльду, секретаря действующего азарийского советника Цитадели, вам, кажется, рассчитывать не стоит. – Лиара, услышав это, дернулась, вызвав хищную усмешку Явика и едва ли не полный оскал у Крайка. Мой коллега Найлус прав. Здесь слишком много оборудования, стоимость которого не покрывается за счет любых известных научных грантов, когда либо выплачивавшихся ученым Азарийского Пространства. Достаточно будет представить советнице небольшой доклад с аналитическим приложением и у многих азари карьера, а то и жизнь окажутся под большим вопросом.

– Да кто вы все такие, в конце концов?! – Лиара изо всех сил пыталась собраться и вернуть себе способность мыслить без опоры на эмоции. – Пришли и только задаете вопросы.

– Нет, азари. Мы – те, кто пришли сюда, уничтожив четыре десятка гетов-пехотинцев и десяток гетов-ракетчиков с пятью гетами-снайперами. У вас в документации ни одного гета в помощниках не значится. Да и настроены эти железяки были не слишком приветливо по отношению к вашим, азари, подчиненным. – проскрежетал Явик. – Если вы желаете стать трупом… – он обвел взглядом членов группы высадки и внимательно взглянул на Лиару. – То я, как наименее задействованный в этом окружающем мире, вполне могу вам это обеспечить. Мои коллеги не будут виновны в вашей гибели. А вы и ваши подчиненные будете… не первыми в моем расстрельном списке. А он у меня… длинный. Где-то в районе восьмого десятка тысяч будет строчка с вашими идент-данными. Кому-то очень не хочется, чтобы даже вы, почти что единственная исследовательница давно исчезнувшей цивилизации, остались после посещения этого места в живых. Так как? Вы нам расскажете это сейчас или после сеанса боевого допроса с потрошением? – протеанин хищно оскалился, отчего Лиару, теперь видевшую эту жуткую улыбку во всех деталях, передернуло.

– А… – в руке Лиары появился пистолет, но нажать на спуск она не успела – протеанин молнией преодолел разделявшее его и азари расстояние, после чего боевой захват и взгляд четырех глаз буквально за долю секунды парализовали незадачливую главу археологической экспедиции. – Что… что вы делаете? Отпус… отпусти-те!

– Избавляю тебя от излишнего напряжения и необходимости быстро и полно вспоминать неприятные детали. – проскрежетал Явик, не выпуская шею азари из захвата. – Стой спокойно, а не то станешь трупом. Быстро и окончательно. – он левой лапой нажал на несколько активных точек на теле азари и отошел. – Капитан, я получил информацию. В её рассказе нет необходимости. Постоит немного и сможет жить.

– Хорошо. – Шепард кивнул турианцам. – Что будем делать с её подчиненными?

– Капитан, у вас там прямо оазис спокойствия образовался. – раздался голос Джефа. – Шесть километров по радиусу, это суметь надо. Наш друг постарался?

– Да. – отозвался Шепард. – готовьтесь забрать нашу группу. – Сарен, поясните ситуацию археологам. Вы. – взгляд старшего помощника коснулся азари. – пойдете с нами. Сейчас же. И не изображайте соляной столб, мой коллега обошелся с вами слишком мягко. Вы вполне способны двигаться. И не пытайтесь удивить нас биотикой. Она к вам вернется тогда, когда мы сочтем это безопасным.

– Эм… Может, все же…

– Не все же. – отрезал Шепард. – Или ваши художества станут известны вашим подчиненным. Найлус?

– Выход чист, капитан. – турианец перехватил штурмовую винтовку и встал позади азари. – Иди вперед и – без глупостей.

Через лаз они вернулись к лифту и кабина, поскрипывая, подняла их во второй зал. По металлической лестнице группа высадки прошла быстро и сравнительно бесшумно – археологи сворачивали полевые лагеря и паковали оборудование. Сарен по своим каналам в Корпусе Спектров вызвал сюда азарийский транспортник, на котором члены археологической партии будут возвращены на Тессию, а оттуда – доставлены на свои родные планеты. По легенде наем транспортника и его полет оплачивала малоизвестная благотворительная организация – Корпус предпочитал не светиться.

– Джеф, мы на поверхности. – спустившись к подножию металлической лестницы, Шепард огляделся вокруг. Вулканическая планета готовилась к очередному "сезону извержений".

– Не беспокойтесь, капитан. Комплекс – в безопасности. – сказал подошедший Явик. – Мы успели вовремя. Я должен вас поблагодарить. Спасибо за быстроту. И за все сопутствовавшее ей. – Протеанин пожал протянутую руку Шепарда и покосился на Лиару. – Полагаю, она получит сеанс воспитательного влияния.

– И не один. – сказал Шепард, наблюдая за заходящим на посадку челноком.

– Нор… Нормандия?! – раздался позади изумленный возглас азари. – Совместный турианско-человеческий проект? Богиня! Но кто вы сами-то? Я же знаю, что этот корабль передан людям. А тут… Ну, турианцы, понятно, это и их проект, а вы? – её взгляд вперился в Явика. – Вы-то кто?

– Сказать ей? – спросил протеанин, переглянувшись с Шепардом и Сареном.

– Вам решать, коллега. – Шепард смотрел, как челнок плавно опускается в нескольких метрах от группы высадки и водитель одновременно открывает боковую дверь.

– Кто я? – повернулся Явик к азари. – Я – протеанин.

Ответом ему был шорох обмякшего тела, подхваченного Сареном и втащенного на борт челнока, наконец замершего в ожидании пассажиров.

– Ну вот и хорошо. – процедил Шепард. – А то вопросов было бы… Уши бы опухли за двадцать минут полета к кораблю.

– Что с нее взять. – сказал Явик. – дите.

– Возвращение на Илос

– Ну и куда её? – хмуро спросил Найлус, подхватывая до сих пор не пришедшую в себя Лиару на руки. Челнок замер в захватах и Дженкинс подкатил легкий трап к открытому проему люка. – К Чаквас или прямо в каюту к матери?

– Дайте-ка взглянуть. – врач корабля оказалась рядом с Найлусом и быстро отсканировала тело азари, кинув единственный взгляд на инструментрон. – она просто сомлела. Давайте в каюту к Бенезии – меньше вопросов будет. Мать лучше знает свою дочь, а я – прослежу со своей стороны.

– Хорошо, док. – Найлус кивнул и понес Лиару по направлению к салону, занимаемому Бенезией.

– Капитан, – Шепард увидел вошедшего в ангар Андерсона. – Задача выполнена. Лиара Т Сони доставлена на борт и по рекомендации врача корабля направлена в салон к матери. Комплекс стабилен. Явик знает больше и при необходимости дополнит мой отчет.

– Похоже, комплексу теперь ничто не угрожает? – Андерсон переглянулся с подошедшим Явиком. Протеанин коротко кивнул и поспешил к себе в выгородку, желая, вероятно, связаться с Таэлой и доложить ей детали. – Видел многое на экранах. – капитан проводил взглядом уходившего протеанина. – Джеф подготовил все для возврата на Илос.

– Полагаю, капитан, можно лететь. – сказал подошедший Сарен. – Пока долетим, Лиара стабилизируется, мы ей кое что поясним из неизвестного Бенезии, а там будет видно, куда лететь дальше.

– Хорошо. Джеф. – Андерсон даже не стал поднимать глаза к потолку.

– Слышал. Вывожу фрегат на курс возврата на Илос. Подлетное время на час больше – сложности с загруженными ретрансляторами, да и "Клинок" может задержать на подходе к системе. – откликнулся пилот.

– Хорошо. Действуй. – разрешил Андерсон, знаком приглашая Шепарда следовать за ним в капитанскую каюту. Оба турианца направились к своим выгородкам. – Я слышал, там вы стрельбу устроили.

– Было. – подтвердил старший помощник. – Гетов-пехотинцев, снайперов и ракетчиков приходилось часто успокаивать. Лиара прорвалась к пульту активации системы и принялась её взламывать, наплевав на безопасность членов археологической экспедиции. Те, естественно, вынуждены были без верховного руководства достаточно неумело отстреливаться от подходивших гетов. Мы помогли им справиться с железками, а потом нашли и саму начальницу. Колоритная картина – азари, распростертая в стазис-желе. Явик был прав – система достаточно гуманная. Иммобилизация да, полная, а вот остальное – очень мягко. Освободили, конечно, не сразу – Яв сразу ринулся к пульту и был полностью в своем праве – азари три часа убила на попытки взлома защитных уровней. Если бы не геты, которых мы отвлекли… Она бы вполне получила доступ хотя бы к пользовательскому интерфейсу. Хорошо, что не к командному. Но девочка резвая – Явику пришлось стрелять чуть ли не по ногам, чтобы отрезать ей путь к пульту. Едва очухалась – и вперед, продолжать предпринимать попытки взлома. Естественно, о турианцах она знает немало, о нас, людях – намного меньше, но все же мы для нее не неизвестная раса, а вот Явик… Такого разумного она явно встретить не ожидала. Так что основное внимание она уделила ему. И весьма активно. Пистолетом начала махать. Явик и не стерпел – отключил её биотику и превратил в соляной столб. Быстро и доходчиво пояснив, что против тренированного бойца её гражданские потуги… малоэффективны. Я, кстати, обратил внимание, что она как-то с подозрением на нашего протеанина смотрела. Так смотрят обычно на субъекта, которого, может, никогда и не видели, но он очень хорошо знаком… На каком-то глубинном уровне опознавания. А потом вспомнил, что протеане, как имперская раса, оказали определяющее влияние на азари, как на расу.

– Вы правы, Шепард. – Явик подошел к шагавшим офицерам как всегда быстро и бесшумно. – Мы действительно заставили азари очень существенно измениться. И сорок тысяч лет после нашего активного многоуровневого влияния азари развивались самостоятельно. Таэла мне пояснила по связи некоторые моменты. Мы, к сожалению, не закончили работу с этой расой… Вторжение Жнецов заставило нас перебросить все ресурсы на борьбу с этими кораблями.

– И… – вопросительно протянул Андерсон, когда они расселись вокруг рабочего стола в капитанской каюте.

– Таэла говорит, что вполне возможно развертывание и реализация некоей программы наблюдения и контроля – нам следует понять, как изменения повлияли на путь расы азари. Но вмешательство… дальнейшая работа в этом направлении проблематична. У нас недостаточно аппатуры и ученых. Пока. Увы, нам снова предстоит противоборство с Жнецами.

– Кстати… – Андерсон хотел поподробнее узнать, как обстоят дела на Илосе. Явик это понял и с готовностью продолжил:

– Там развернута работа по захоронению погибших. Мы освобождаем стазис-капсулы, пытаемся ремонтировать их. Но это – не на один день. Даже за неделю сложно будет управиться. Параллельно реанимируем кое-какое оборудование, пытаемся понять, сможем ли мы наличным составом специалистов продолжить некоторые исследования. Если же говорить о ретрансляторе, то стартовая площадка найдена. Аппаратура исправна и можно будет попробовать пройти на Цитадель этим пока что экзотическим путем. Надо только отрегулировать конечный ретранслятор на самой Цитадели, что сделать незаметно сложно – квартал, где расположен монумент – довольно людное место все двадцать четыре часа в сутки. Таэла же убеждена – можно это сделать и дистанционно. Если же мы не проведем должную регулировку – то выбрасывать прибывших на плиты тротуаров будет со страшной силой. Далеко не все путешественники будут рады получить пусть даже легкие, но травмы. Кстати, капитан. – Явик взглянул на Шепарда. – Таэла получила послание от Совета Хранителей. Они исключили Монумент Ретранслятора из сферы своего внимания и готовы обеспечить… безлюдность на несколько часов. Таэла обрадована этим известием, поскольку не рассчитывала на помощь Хранителей. Но все же оставила этот вариант как запасной.

– Рад. – коротко сказал Шепард. – А что ты думаешь об азари?

– Ну дитё дитём. Таэла говорила, что вообще-то в программе трансформации этой расы стояло требование "резкого поумнения", точнее – сокращения времени детства, а тут…

– Может, тут не "детство". А просто – неожиданность? – сказал Андерсон.

– Какая неожиданность? Вломилась молодая азари со взрывчаткой в башню, три часа лично взламывала пульт. Целенаправленно. – Явик возмущенно прикрыл веками все четыре глаза, затем продолжил. – Естественно, ей хотелось большего, чем стандартная добыча для археолога. И хорошо, что наладчики у нас предусмотрели многоуровневую систему защиты. Несколько лет бы пыталась взломать. Если без перерывов. А если с перерывами – десятки лет.

– Так куда двинемся после стоянки на Илосе? – Андерсон включил на экранах Звездную карту.

– Таэла предлагает Ферос. Там есть разумное… живое существо. – сказал Явик. – оно много знает о прошлом, нам будет полезно с ним пообщаться. Таэла утверждает, что от длительного одиночества оно может начать… воздействовать на колонистов. Кем бы они ни оказались.

– И что же это за существо? – спросил Андерсон.

– В большинстве источников его называют торианином. Кстати, коллеги Таэлы обнаружили, что человеческая колония на Феросе начинает разрастаться – администрации компании, организующей колонизацию, удалось убедить многих новых колонистов попытать счастья на этой планете. А прибытие множества новых людей заставит, по мнению Таэлы, торианина занервничать… Уже сейчас по не слишком доступным сайтам и форумам бродит информация о странном поведении колонистов. – сказал Явик. – Полагаю, торианин уже забеспокоился.

– Хорошо, предположим, мы с ним побеседуем. А дальше что? Где гарантия того, что активность торианина не привлечет гетов? Им такие новинки очень по нраву. – сказал Андерсон. – А сам торианин… Если это то существо, о котором я знаю, то вряд ли он сможет быть нам союзником. Слишком уж индивидуалистично он настроен. Хочет быть только главой всего и вся.

– Тем не менее оставлять его в тылу и позволять ему баловаться с психикой людей – это не дело. Все же нам дали значки Спектров не для красоты. Такое существо – это угроза. Если бы оно сидело тихо – одна ситуация, а если подтвердится его недопустимая активность и эта же активность привлечет гетов – колонистам придется слишком не сладко. Там же по большей части гражданские охранники из частных структур, почти что невоенизированных. – возразил старший помощник.

– Тогда – решено. – подытожил Андерсон. – на стоянку на Илосе выделяем несколько дней – до недели, затем переход на Ферос и будем там на месте разбираться. Пройдемся и разведсредствами, и десантом-высадкой на транспортере. С гетами тоже надо осваиваться. Не надо считать, что они вот так просто отойдут за Вуаль. Если они начали активничать, то как машины – не остановятся.

– И вы не допускаете отсутствия в их рядах единства? – вдруг спросил Явик.

– Как раз допускаю. Но одно дело – активность гетов на неосвоенных планетах, а другое – пять тяжелых танков на Теруме. Джеф упарился пока расстрелял этих скороходов-прыгунов, стараясь не задеть артефакты. Тяжелый танк, а прыгает – как кузнечик. Вряд ли на Феросе будет легче. Нам всем придется готовиться к сложностям.

– И что будем делать с обеими азари? – спросил Явик.

– Пока ничего. Пусть Лиара придет в себя, плотно пообщается с матерью, пройдет медконтроль и лечение у Чаквас – врачу виднее, что там следует сделать, а потом мы с ней пообщаемся и сами. Многое поясним, но в пределах. И, Явик, не беспокойтесь. Решать, что и как говорить о том, что ей удалось раскопать на Теруме – вам. Мы – только общая информация, самая неконкретная. – сказал Андерсон. – Основное сейчас – её плотное общение с матерью. А это – дело не быстрое.

– Тут не только Терум. Тут Илос, капитан. – сказал протеанин.

– В связи с этим давайте решим и этот вопрос. – сказал Шепард. – Я бы предложил просто не выпускать их обеих с борта "Нормандии". Даже если Джеф даст согласие на посадку фрегата на планете – ему как пилоту будет виднее, что лучше – пассивный дрейф по орбите или посадка на твердь планеты – мы вполне в состоянии не дать обеим азари возможности получить лишнюю информацию о том, что расположено на Илосе и как это соотносится с протеанами.

– Таэла хотела посетить "Нормандию". – уточнил Явик.

– Да кто ж ей может такое запретить? И не только Таэла может прибыть – любой из протеан. – ответил Андерсон. – Не надо из за одной малолетки ставить на уши экипажи кораблей. Мы все равно будем работать по своим планам а для Лиары сейчас главное – общение с матерью. На это у нее будет уходить основное время. В общем и целом – до недели или до десяти дней отводим на стоянку на Илосе и затем двигаемся на Ферос. Попробуем там решить проблему торианина. Давайте отдыхать, а то после такой высадки следует восстановиться. – командир корабля жестом отпустил старпома и Явика.

– Ох, чувствую эта молодая азари не даст мне покоя. Но Таэлу я ей не дам. – сказал Явик, переступая порог капитанской каюты. – Я к себе, капитан. Буду рад поговорить с вами. У нас до Илоса есть время.

– А вы заходите ко мне. Нам действительно есть о чем поговорить, Яв. Наша работа началась с хороших новостей. А скоро таких новостей будет все меньше. Хорошо, что мы спланировали дальнейшие действия и у нас нет особой необходимости возвращаться на Цитадель каким бы то ни было способом. У нас впереди достаточно проблем. И Ферос – только первая и ближайшая из них. – Шепард кивнул протеанину и направился к себе в выгородку.

Едва только протеанин и Шепард вышли из капитанской каюты, Лиара, лежавшая на широкой кровати в салоне, занимаемом Бенезией, открыла глаза.

– Мама? Ты как здесь?!… И где это я? – она обвела взглядом доступное ей пространство. – Двигать шеей больно, а головой – еще больнее. Этот… протеанин… Богиня… Он совсем не такой, каким я представляла их… Ни внешне, ни внутренне.

– Успокойся и пока не двигай ни головой ни шеей. Ты – на борту "Нормандии". В салоне, который капитан Андерсон – командир этого корабля – выделил мне после того, как капитан Шепард спас мне жизнь. А протеанин… Он – обычный. Я к нему уже привыкла – он вполне нормальный. Ты, кстати, полезла в башню, в которой размещалось какое-то протеанское устройство. Очень важное для протеан. Так что, поскольку ты полезла туда слишком активно и слишком… разрушительно, то его негативная реакция, о которой мне уже рассказали, вполне обычна.

– Так… Он – не единственный? Есть и другие протеане?

– Нет. Капитан Шепард спас сначала Явика, а потом уже с помощью другого нашего нового партнера были найдены и другие протеане. Живые. У них даже есть свой, протеанский корабль. И мы сейчас летим к ним на планету, где расположен их большой научный центр. Вполне возможно, что мы там пробудем несколько дней.

– Да… Похоже, я погорячилась. Я ведь даже пистолетом перед протеанином размахивала. Еще немного – и начала бы стрелять. – сказала Лиара, стараясь не двигать головой. – Скажи, мам. Только честно. Деньги, на которые я могла организовывать новые и новые экспедиции… Они ведь из фондов Совета Матриархов, так?

– И откуда у тебя такая информация? – стараясь сохранять спокойствие, спросила Бенезия.

– Явик, когда я… рыпнулась, схватил меня, парализовал и считал… Богиня, он читал меня как книгу. Всю, до дна. За несколько секунд он узнал все, до мельчайших деталей о том, как работала моя археологическая партия на Теруме – с момента первой высадки и до того, как меня освободили из этого желе… Я думала, что я там и останусь… Навечно. Ни моргнуть, ни дернуться… Так вот, когда он меня считывал, я поняла, что он убежден – никакой фонд не выделит никакой ученой азари столько денег, сколько на самом деле было потрачено на эту последнюю экспедицию. А еще я поняла, что он… легко считал информацию о всех прошлых моих экспедициях, где я была руководителем. И эта информация только подкрепила его убежденность в том, что финансирование… Мам, я опять сглупила, да?

– Ну тебе же не восемьсот лет. Вполне простительно. – без улыбки ответила Бенезия. – И Явик прав. Я действительно немного помогала тебе за счет фондов Совета Матриархов. Совсем немного. Ты и сама делала все, чтобы улучшить финансирование своих новых экспедиций. Делала очень многое правильно.

– Скажи, а куда ты исчезла? Мне сказали, что несколько лет тебя не видели.

– Меня и сейчас не многие видели. Я по-прежнему в безвестности. Как говорят люди – без вести пропавшая. И пока меня этот статус… устраивает. Давай так. Ты пока отдохнешь, придешь в себя, а потом мы поговорим более подробно. Карин сказала, что тебе просто надо отлежаться и отоспаться.

– А кто это – Карин?

– Доктор, врач этого корабля. Человек. Женщина.

– Значит, люди по-прежнему воспринимают азари как женщин… И что мне теперь со всем этим делать?

– Жить, Лиара. Жить и радоваться тому, что ты не висишь в стазис-желе без возможности даже моргнуть. Ты не в плену, ты не рабыня и не наложница. Я – тоже. Тебе просто предстоит многое переосмыслить, многое понять и ко многому привыкнуть. Я знаю одно – ни капитан Шепард, ни Явик, ни оба турианца, никто из разумных на этом корабле нам с тобой – не враги. И никто из них не требует ничего особенного от меня за то, что меня спасли. А мне… мне действительно спасли жизнь. Вернули мне возможность быть самостоятельной, самодостаточной и свободной личностью. Я… оказалась в гораздо худшем положении чем ты, Лиара. И Шепард меня спас. Спас и мою душу и мое тело, освободив их. Если он смог перетянуть моего… властелина на свою сторону, сделать его союзником и другом… То мы, азари, в очередной раз крупно недооценили людей. Отдыхай. Поспи. Пока что Карин будет делать тебе уколы, а со временем ты вернешь себе способность есть обычным способом. На все это нужно время и теперь у нас оно есть. Спи. Я тебе потом о многом расскажу более подробно. Пока что тебе сказанного хватит. Отдыхай.

– Ты как всегда очень убедительна, мама. Знаешь, я рада, что первой, кого я увидела, очнувшись, была ты.

– А уж как я была рада, когда тебя не стали запирать в медотсеке, а принесли сюда…

– Меня сразу принесли сюда?

– Ну ты же просто сомлела. А Карин – профессионал. И её все слушают, если дело касается медицины. Отдыхай. Я буду рядом.

– Спасибо, мама.

– Тебе спасибо, дочка. – Бенезия поправила покрывало и встала, давая возможность Лиаре закрыть глаза и погрузиться в дремоту. Отойдя к столу, старшая Т Сони едва слышно добавила. – И спасибо Шепарду, что выполнил свое обещание. Он действительно вернул мне дочь. Моя дочь теперь рядом со мной. Надолго.

– Стоянка на Илосе

– Джеф, будем сажать фрегат или оставим на орбите? – Шепард зашел в пилотскую кабину, уловив момент, когда Моро оторвался от решения очередной навигационной задачки в одном из самых сложных тренажеров. – "Клинок Ярости" патрулирует район.

– Знаю, капитан. – Моро посмотрел на Шепарда, присевшего в кресло второго пилота. – Если бы вы меня спросили до появления Лиары на борту – я бы сказал, что следует корабль сажать – проблем не будет. Но теперь… Отследить челнок легче, чем трап.

– Понятно. – Шепард встал. – Я тоже так считаю. Пока Лиара не придет в себя окончательно…

– Я так и доложил капитану Андерсону, сэр. – Моро подобрался. – Он пока не принял окончательного решения. Но мне почему-то кажется, что он также против посадки.

– Хорошо. – Шепард покинул пилотскую кабину. Джеф вернулся к решению тренировочных навигационных задач.

– Шепард, зайдите. – из своей каюты выглянул Андерсон. Последние часы он её практически не покидал.

– Слушаюсь, сэр. – Шепард, уловив разрешающий жест, прикрыл за собой дверь капитанского обиталища.

– Явик мне доложил детали происшедшего. – сказал Андерсон. – Считаю, что он был в своем праве, поэтому внес изменения в нашу программу. Фрегат мы сажать не будем – покрутится на орбите под контролем Джефа и второго пилота. Обе азари останутся на борту. На поверхности планеты им нечего делать. С Таэлой я уже переговорил – "Клинок Ярости" по-прежнему патрулирует район в режиме невидимости и Бенезия с Лиарой корабль протеан тоже не увидят. Нас же всех ждут на планетных базах с нетерпением. Мы должны ознакомиться с работой установки-ретранслятора и со многими другими новостями. При желании мы можем посетить и "Клинок".

– Капитан, что мы будем делать с азари потом, когда последуем на Ферос?

– Устраивать из фрегата экскурсионный транспорт для них мы точно не будем. – отрезал Андерсон. – Пока что у нас есть достаточно времени для принятия решения. Слышали о Иллиуме?

– Да, обычная пограничная планета. Что-то от внутренних правил, что-то от внешнего порядка. Всего понемногу.

– Поскольку мы не можем обеспечить им обеим условия на нашем корабле, мы доставим их на Иллиум. Оттуда они смогут вылететь туда, куда хотят… в пределах Азарийского Пространства.

– Вы хотите, чтобы я переговорил с ними обеими? – без усмешки спросил Шепард.

– Полагаю, это будет разумно. Какая никакая – компенсация за запрет спускаться на поверхность Илоса. – кивнул Андерсон. – Впрочем, вам решать.

– Да уж. Лиара будет в ярости. Явик уже пообещал, что Таэлу он к Лиаре не допустит.

– Явик это может. Они здесь в своем праве, Джон. – Андерсон переключил экраны на стенах каюты.

– Не сомневаюсь. Хорошо, капитан, я подумаю.

– А сейчас, пока мы не прибыли на Илос, зайдите к Карин. Думаю, её мнение по проблеме наших азарийских пассажирок будет нелишним.

– Изменение статуса?

– Да, Джон. На военном корабле не должно быть пассажиров, тем более – на корабле с четырьмя Спектрами.

– Хорошо, капитан. – Шепард встал. – Разрешите идти?

– Идите. – Андерсон вернулся к работе с многочисленными датападами и ридерами.

У двери медотсека Шепард привычно помедлил, но дверь открылась сама. Чаквас крутнулась в кресле и встала, приветствуя старшего помощника командира корабля.

– Разрешите, Карин? – Шепард немного помялся на пороге.

– Проходите, Джон. Жду вас. Присаживайтесь. – Чаквас указала взглядом на свободное кресло и села в свое, убедившись, что входная дверь медотсека обзавелась красным сигналом. – Дэвид прислал?

– Я хотел сам придти, но капитан вызвал меня.

– Колеблетесь относительно решения по нашим азари?

– У меня есть сомнения, что они удержатся от попыток приблизиться к Илосу, Карин.

– Да, Лиара это может. Насчет Бенезии – не знаю. Она уже в солидном возрасте. А вот Лиара – вполне может взбрыкнуть в этом направлении. – согласилась Чаквас. – И Дэвид попросил вас повлиять на них обеих?

– Да, Карин. Кстати, как состояние Лиары?

– В пределах нормы. Небольшая психическая перегрузка. Без последствий. Остальное – воспитание и характер, но это – вне возможностей для быстрой коррекции. Дэвид настаивает на их пребывании на борту фрегата во время стоянки в системе?

– Да. И я согласен с мнением капитана.

– Он по-прежнему опасается непонимания. Со стороны обеих азари.

– Я бы сказал, что сложно будет удержать их в рамках, если они того сами не захотят. Бенезии… придется многое объяснить коллегам из Совета матриархов, Лиаре – определиться с тем, захочет ли она и в дальнейшем изучать протеан, основываясь только на археологических артефактах и зная, что в любой момент живые и совершенно реальные протеане могут эффективно помешать ей выйти за определенные ограничения, связанные с их протеанскими интересами.

– Ну если мы уже отказали Цитадели и её Совету в их праве на Маяк… – протянула Карин.

– Согласен, Совет надо додавливать и мы будем это делать. – отозвался Шепард. – Структура вроде Совета – контрпродуктивна в нынешних условиях приближающейся глобальной войны.

– Может, все же следует оставить их на борту, Джон? Если нам придется общаться с торианином, то способности азари могут нам в этом общении помочь. Я знаю, что вы прежде всего хотите сами с ним пообщаться…

– Вот вот. Несколько тысяч лет азари шатались по Галактике, а торианина так и не сочли достойным объектом своего внимания. И субъектом переговоров, даже простого общения. Как говаривал один мой знакомый: кто не успел – тот опоздал. Так что придется самим нам, землянам…

– И турианцам. – уточнила Карин со свойственной ей беспощадностью.

– Ну не могу же я Спектров высаживать. А два воина-профессионала и одновременно – два хищника нам очень могут пригодиться. Не у всех же будут только добрые намерения относительно нас. Нам не нужны на борту субъекты, способные махать пистолетами перед четырьмя вооруженными разумными.

– Вы таки не разобрались в том, кто такие азари?

– И честно сказать – не собираюсь в этом особо разбираться, Карин. У нас нет времени на трансформацию азари во что-нибудь соответствующее моменту. Да, мне известно о постоянном излучении, которым азари… приводят представителей других рас к… выгодному для них пониманию азари и трансформируют представления этих рас об азари. Но сейчас у нас предостаточно проблем, чтобы еще брать на себя коррекцию сложнейшей цивилизации.

– Может быть, не следует торопиться их высаживать, Джон? Переговорите с ними обеими вместе с Явиком.

– Вот в чем я уверен, Карин, это в том, что Явику эти двое даром не нужны. У протеанина Явика есть любимая им протеанка Таэла, есть живые и самые разные по характерам соплеменники, есть их, можно сказать, отечественные научные центры, есть даже мощный корабль протеанской постройки. Не так уж и мало для расы, материнские планеты которой были распылены Жнецами. Хорошо еще, что Явик, будучи командиром высшего уровня, не отказывается сопровождать нас, людей и турианцев, в наших полетах по Галактике. Но ближайшую неделю или даже ближайшие десять дней эти две азари не должны беспокоить Явика своим присутствием – в этом я убежден. Или Явик вспомнит о том, что он воин и хищник и начнет применять соответствующие умения и навыки… А для расы, воевавшей с Жнецами столетиями…

– Полагаете, что может сложиться ситуация с исчезновением обеих Т Сони?

– Да, Карин. Глупо было бы не учитывать такую возможность. Бенезию не видели в Азарийском пространстве уже несколько лет, Лиару – больше десятка лет. Совет Матриархов – не та организация, которую можно заблокировать длительным отсутствием одного из ключевых членов. Знаю, читал о процедуре быстрой и моментальной ротации из состава кадрового резерва. А азарийских археологов гибнет на просторах Галактики каждый год предостаточно, чтобы исчезновение Лиары никем не было воспринято чем-то из ряда вон выходящим.

– И вы таки распорядились отправить её подчиненных…

– Они и так перенервничали. Лиара грубо нарушила протокол исследований, да не один протокол, а несколько. Нехороший пример. Полагаю, что у многих её коллег… не возникнет больше желания принимать участие в экспедициях, которые она будет возглавлять. Стандартный вариант развития событий. Главное, что мы сохранили им жизнь и здоровье. А остальное – только их решение. Но Лиара должна поумнеть. И очень поумнеть. Быстро поумнеть.

– Думаю, Джон, вы опять…

– Карин, я уверен, что Лиара попытается высадиться на Илос. И знаю, что ни Явик, ни Таэла не будут от этой самодеятельности в восторге. Капитан Андерсон уже распорядился закрыть иллюминаторы бронекрышками, мы идем в режиме радиомолчания. Если Бенезия оказалась способна пятьдесят лет не общаться с дочерью – её право и дело. Если она считает Лиару взрослой – тем лучше для нас – я не хочу превращать фрегат в детский сад и принимать еще на себя и обязанности детского воспитателя. Диплом доктора археологии – это не индульгенция, а обязательство. Причем очень серьезное. Я понимаю, что вы, Карин, почувствовали – спуску я Лиаре не дам. Но если я – старпом, то я сделаю все для того, чтобы у нас не было проблем.

– Ладно. – Карин спокойно взглянула на Шепарда, встававшего с кресла. – Я поняла, что вы – поклонник теории ряда возможностей.

– В какой то мере, доктор, в какой то мере. – Шепард прощально кивнул и покинул медотсек.

– Капитан, прошли ретранслятор. Скоро будем на месте. – доложил по наплечному спикеру пилот. – Челноки готовы к работе, водители предупреждены.

– Хорошо, Джеф. – Шепард кивнул вахтенному офицеру, сел в кресло рядом со Звездной Картой. – Винсент, распорядитесь выставить парный патруль у входа в ангар челноков. Из состава группы быстрого реагирования. – Шепард мельком взглянул на вахтенного, переключая режимы боковых дисплеев Карты. – И включите блокировку грузового лифта. По идентификаторам. Предупредите патруль о возможности прихода младшей Т Сони. Подтвердите запрет на высадку обеих Т Сони на планету. Пускать на борт челноков и в ангар младшую Т Сони запрещаю в рамках приказа капитана Андерсона. Полагаю, что старшая не явится в ангар. Она слишком опытна и умна для такого безрассудства.

– Есть, сэр. – откликнулся вахтенный. – Сделано.

– Принял. – Шепард углубился в работу.

Несколько часов на борту царила рабочая атмосфера.

– Приветствуем "Нормандию" на орбите Илоса. – раздался голос вахтенного офицера "Клинка Ярости" в динамиках Звездной Карты. – Передаем параметры дрейфа и орбитального базирования… Готовы принимать ваши челноки.

– "Нормандия" на связи. – тотчас ответил вахтенный фрегата. Благодарим. Параметры приняли. Выполняем. Челноки будут готовы к старту в течение четверти часа.

– Поняли. Спасибо. – вахтенный корабля протеан отключил канал.

– Капитан. – доложил вахтенный. – первый челнок ушел. Все в норме. Второй готовится к старту. Интервал – двадцать минут.

– Принял. – Шепард покосился на экран текстовой информации. – Уточните у "Клинка параметры спуска на площадки Научного Центра и Базового Лагеря. Надо посадить первый челнок ювелирно.

– Есть. – вахтенный включил виртуальную клавиатуру. – Параметры площадок Научного Центра… получены. Передаю на борт челнока и капитану Андерсону, сэр.

– Капитан Шепард, подойдите к посту у челноков. – прозвучал в спикере голос Андерсона.

– Есть, сэр. – Шепард подобрался. Обменявшись настороженно-понимающими взглядами с вахтенным офицером корабля, он сошел с постамента у Звездной Карты.

Створки лифта разомкнулись перед ним – идентификатор старшего помощника сработал безукоризненно. Настроенный лифт быстро опустил Шепарда в трюм и вскоре старпом уже подходил к посту у ангара челноков.

Двое полисменов стояли, подпирая спинами створки дверей ангара и держа штурмвинтовки наизготовку. В двух метрах от них переминалась Лиара, облаченная в походный научный скафандр с минимумом брони.

– Отойдите, доктор. – сказал старший наряда. – Вас нет в списке на высадку. Приказ капитана Андерсона – никого, чьи данные не включены в этот список, в ангар челноков не допускать.

– Но я изучаю протеан пятьдесят лет! – Лиара, опасливо косясь на алые индикаторы штурмовых винтовок, все же отступать не думала. – А внизу – их планета!

– И что вам мешало, Т Сони, изучить эту планету чуть раньше? – спросил Шепард, подходя к посту. – Вы полсотни лет изучаете протеан, но ваши изыскания, мягко говоря…

– Вот я и хочу исправить свои упущения. – вскинулась азари. – И…

– И вас нет в списках на высадку на Илос. Может пора привыкнуть жить по средствам? – Шепард остановился в шаге от азари.

– Ваших людей и турианцев протеане… – Лиара развернулась к Шепарду. Полисмены не опустили оружие, продолжая держать азари под прицелами.

– У турианцев сейчас своих проблем предостаточно. Они с протеанами в нормальных отношениях, поскольку не имели столь плотных контактов с этой имперской расой. У вас, азари, было больше трех тысяч лет, чтобы изучить протеан досконально. У вас очень долгое время была в полном распоряжении набитая ценнейшими материалами Цитадель, на которую ваша раса высадилась первой. – продолжил Шепард ровным спокойным тоном.

– И что? – Лиара явно пыталась вывести старшего офицера корабля из равновесия.

– Ничего. – отрезал старший помощник.

– Шепард, Т Сони. Зайдите в капитанскую каюту. – четкий безэмоциональный голос капитана Андерсона раздался в наплечном спикере старпома вовремя.

– Есть, сэр. – Взглядом указав азари на открывающиеся створки кабины лифта, Шепард пропустил Лиару вперед и вошел следом.

В каюте кроме Андерсона присутствовали Явик и Сарен.

– Проходите и присаживайтесь. – Андерсон подождал, пока Лиара устроится в рабочем кресле и продолжил. – Полагаю, всем присутствующим в деталях известно, как вы, Т Сони, повели себя на Теруме. И вам теперь известно, что Илос является планетой, специально скрытой под покровом высочайшей секретности. Выжившие протеане имеют право на свою планету и на то, чтобы чувствовать себя на ней хозяевами, а не гостями. Шепард прав. У вас, расы азари, было предостаточно времени, чтобы изучить протеан и их наследие должным образом. Зачем вам получать степень доктора археологии и официально закреплять за собой специализацию по протеанам, если вы, Т Сони, нарушаете протоколы, известные первокурснику любого азарийского университета? Вы же вроде сделали выбор в пользу официальной легальной науки. В Галактике, между тем, предостаточно контрабандистов и пиратов, а также просто разбойников. Они не останавливаются ни перед чем, если видят реальную выгоду и ощущают реальную возможность получить прибыль. По нашим данным они часто работают эффективнее официальных археологов. Причины этой эффективности известны и нам, хотя мы сравнительно недавно вошли в состав рас Цитадели. Вам, Т Сони, прекрасно известно также, что у нас нет больше возможности заниматься глупостями – голос Андерсона посуровел. – Галактика стоит на пороге глобальной войны на уничтожение. Вопрос ныне стоит так: либо Жнецы – нас, либо мы – Жнецов. И в такой момент вы начинаете нарушать протоколы. В общем так. – Андерсон достал из контейнера, стоявшего на капитанском рабочем столе, стопку ридеров. – Нет необходимости много говорить. Ознакомьтесь. Мы подождем.

Несколько десятков минут Лиара читала и перечитывала тексты из ридеров.

– Откуда это у вас? – азари едва справлялась с изумлением, смешанным с откровенной завистью.

– Мы, как раса, также имеем свою разведку. У нас много спецслужб на уровне каждой конкретной страны и на уровнях надгосударственных образований. И мы умеем работать в условиях дефицита времени и ресурсов. – ответил Андерсон. –Мы научились не прятать многие добытые данные от своих партнеров по Солнечной Системе. А со временем научимся не прятать необходимое знание и от партнеров по Большому Космосу.

– Предупреждая ваш вопрос, азари… – прострекотал Явик. – Я знаю содержимое этих ридеров. Часть сведений предоставлена моими соплеменниками. Люди и турианцы неплохо умеют работать вместе. Хотя их сотрудничество и началось с военного вооруженного конфликта. Протеанское сотрудничество с людьми началось с того, что именно людям удалось первым наладить контакт и взаимопонимание с пилотом уникального корабля. Разведчик-наблюдатель Жнецов не стал уничтожать население и инфраструктуру планеты, официально и законно переданной Советом Цитадели человечеству. Хотя мог. И, вероятнее всего, выполнил бы свою задачу – забрал наш, протеанский маяк с Иден-Прайм, лишив людей возможности получить предупреждение о грядущей Жатве.

– Капитан, сэр, к вашей каюте… направляется Бенезия. Она в ярости. – раздался голос пилота.

– Хорошо, Джеф. – Андерсон нажатием сенсора открыл дверь каюты и старшая Т Сони, переступив порог, сразу приблизилась к дочери, отвесив ей пощечину. Все замерли. Створка двери тихо встала на место, перекрыв проем.

– Гм. Бенезия… – прервал тяжелую паузу капитан Андерсон. – Может быть…

– Не может, капитан. – резко ответила Бенезия. – Я думала, что за пятьдесят лет моя дочь поумнела, а она… Сначала на Теруме самодеятельностью занималась, теперь – на борту земного корабля. Это же надо – доводить представителей других рас до применения или до угрозы применения боевого оружия. Только оклемалась после стазис-поля и вот – результат. – старшая азари выпрямилась, повернулась к хозяину каюты. – Капитан, я должна извиниться перед вами, как командиром корабля, за поведение моей дочери. И я прошу также принять мои извинения всех присутствующих здесь. Вы правы, Лиара еще слишком молода, неопытна и недостаточно разумна. Теперь я это вижу. Она нуждается в постоянном контроле и положительном влиянии. Полагаю, я могу просить вас по возможности в самое ближайшее время доставить меня и мою дочь на Иллиум. У меня там есть жилье и есть возможность заняться дочерью более… плотно. – она перевела взгляд на Лиару. – И чтобы ты не думала, что это будет для тебя легко и просто, Лиара. – она достала из кармана ридер. – Вот, прочти. Ответы из нескольких организаций Азарийского пространства.

Младшая Т Сони осторожно взяла ридер, вчиталась…

– Мама…

– Да, как любят повторять люди, я уже больше сотни лет твоя мама. – недовольно проговорила Бенезия. – Я вернула в Совет Матриархов все суммы, которые потратила, финансируя твои экспедиции. Университет официально заблокировал твой диплом доктора археологии, выдав в Сеть массовой рассылкой специальное уведомление о том, что ты не имеешь права больше быть руководителем или членом любых экспедиций. В монастыре Бенталор тебя ждет наставница, которая загрузит тебя работой и обеспечит необходимое влияние. А я пока буду разбираться с проблемами, которые накопились за время моего отсутствия. Естественно, ведя намного более скромный образ жизни, чем до того. У нас теперь очень ограниченные средства, дочь.

– Ты… – Лиара вспыхнула, но тут же поникла.

– Да. Я, Лиара. То, через что я прошла, меня во многом изменило. А то, что предстоит всем расам нашей Галактики… изменит еще больше. Мы сейчас же возвращаемся в салон, Лиара. С этого момента ты не сделаешь по этому кораблю ни шагу без меня. Ясно?

– Ясно. – вздохнула Лиара, вставая.

– Капитан, Спектры. – старшая Бенезия учтивым кивком попрощалась и следом за Лиарой покинула капитанскую каюту.

– Крутая женщина… – протянул вошедший Найлус, сам того не ожидая, выразив общее мнение.

– Её дочь – ей и решать. – сказал Андерсон. – Джеф, просчитай курс на Илиум. Через десять дней.

– Есть, капитан. Результат доложу по готовности.

– Хорошо. – Капитан Андерсон отключил связь. – Явик, сопроводишь Шепарда и Найлуса с Сареном?

– Таэла дала добро. Я согласен. – протеанин встал. – Идемте.

Через десять минут челнок совершил мягкую посадку на площадке Научного Центра. Вокруг кипела работа – протеане продолжали обустраиваться и наводить необходимый порядок.

– Давайте пока сядем в мобиль и проедем к площадке ретранслятора, коллеги. – сказал Явик, приняв несколько сообщений на свой инструментрон. – Таэла говорит, что там почти все прибрано.

Турианцы и Шепард кивнули и последовали за Явиком к соседней площадке, на которой стояли юркие мобили, способные передвигаться как на колесах, так и на небольшой высоте над твердыми и жидкими поверхностями.

– Пристегнитесь. – бросил Явик, устраиваясь за пультом управления. – Дорога по расчетам займет больше десяти минут. Мы поедем мимо секции, где встретились со Стражем, кружным путем, но потом проедем по остаткам водных искусственных каналов, питающих систему охлаждения активного контура ретранслятора. Со стен секций уже сняты все стазис-капсулы, они перевезены на склады. Энергоснабжение восстановлено, уточнены карты и схемы размещения объектов. В целом, как принято выражаться – жизнь налаживается. Через несколько дней мы планируем открыть подземный мемориал, где будут захоронены все погибшие на Илосе протеане. – Явик плавно тронул мобиль с места.

Машина легко преодолела расстояние до въезда в капонир, скользнула в тоннель и неспешно полетела вперед.

– Яв, как с работоспособностью стартового комплекса? – спросил Шепард.

– Нормально. Таэла утверждает, что её коллеги смогли восстановить документацию и приступили к устранению повреждений комплекса. Была даже внутренняя активация систем, без выдачи импульса вовне. Так что памятник Ретранслятору в Цитадели мы не задействовали.

– И транспортировать…– Найлус оглядывал стены тоннеля, неспешно откатывавшиеся назад.

– Да, только в одну сторону. Сейчас коллеги Таэлы работают над регулировкой силы выходного импульса.Хотят сделать плавную мягкую посадку перемещаемых объектов и существ. – добавил протеанин. – Надо еще подумать над объемом перемещаемых объектов, но там меньше вопросов. – мобиль свернул в боковой тоннель и снизил скорость. – Эта дорога проходит рядом с Галлереей Саркофагов. Галлерея ведет к Мемориалу. – взгляд протеанина скользнул по лицам спутников. – Ладно. – его лапа прошлась по сенсорам и мобиль свернул в очередное ответвление.

Мемориал был готов. Полностью. Огромный зал, увенчанный полусферой купола был пуст и тих. Мобиль замер у черной полосы, отделявшей вход в зал от периферийной галлереи. Шепард, Явик и турианцы покинули машину и пошли по дорожке, выводившей в центр зала. По мере их продвижения стены зала начинали светлеть, проявляя ровные ряды крышек, на которых читались протеанские письмена.

Оказавшись в центре зала люди и турианцы смогли оценить масштабы и совершенство сооружения. Здесь не было выделения знатных захоронений. Взгляд Шепарда скользнул по нижнему, самому близкому к поверхности пола ряду крышек. Протеанские письмена в его сознании легко заменялись привычной англингвой. Офицеры, генералы, сержанты, служащие частей обеспечения, медики, гражданские. Руководители лабораторий и средний научный состав. Лаборанты и обслуга.

Звенящая тишина. Стоявшие чуть позади Шепарда турианцы подобрались. Чуткий слух человека уловил движение их лап к нагрудникам бронескафандров. Рука Шепарда скользнула к виску, пальцы выпрямились и напряглись. Явик благодарно прикрыл глаза веками – человек и турианцы поняли, отдали полагающиеся почести погибшим.

Минута истекла. Не нарушая тишину и покой места последнего успокоения сотен протеан, Шепард и его спутники покинули зал, вернулись в салон мобиля.

– По данным наших последних исследований Жнецы атаковали Илос перед самым уходом в Темный космос. – сказал Явик, задав курс и разрешив машине набрать скорость. – Удар был страшен. Таэла до сих пор во многих деталях сомневается, но в её сообщениях есть устойчивые свидетельства о применении Жнецами Выжигателя Планет. – протеанин помолчал. – Непонятно, почему Жнецы остановили его применение. Обычно такая техника применяется до полного испепеления верхних слоев поверхности. А тут – только половина.

– Они уже уходили… Галактика лежала в руинах… Основное сопротивление органических разумных было сломлено. Зачем врагам использовать сверхдорогое и сложное вооружение против того, кто и так не может ответить никоим образом? – задумчиво и как то нерешительно и несмело сказал Найлус. – Ненужный расход ресурса оружия и боеприпасов.

– Яв, а кроме как на цитадельский ретранслятор забросить груз или живое существо на любой из существующих? – спросил Сарен, переводя разговор на другую тему. – В пределах возможности стартового комплекса, конечно.

– Коллеги Таэлы утверждают, что это возможно. Но опять же только в одну сторону. Без возможности возврата. – ответил протеанин. – Хорошо еще, что мы нашли ретранслятор, ведущий в эту систему. Илос – настоящий подарок после того, как нашу расу лишили… материнских планет.

– А нет ли данных о многорежимности ретрансляторов? – Крайк копался в своем инструментроне и по сторонам не смотрел.

– Сколько угодно, Найлус. – Явик подкорректировал курс идущего со средней скоростью мобиля. – Глупо было бы рассчитывать, что такие аппараты узкозапрограммированы. Пока что мы только начали исследования в этом направлении, но уже нашли многие указания на универсальность этих катапульт. Раньше нам как-то не приходилось копаться в этих "рогатках" достаточно плотно. Но теперь, имея свой ретранслятор в свою систему… Мы сможем достичь большего. В интересах охраны нашей пока что главной базы. Мы не оставляем надежды реанимировать базы на других планетах.

– А как насчет Омеги-4? – спросил Шепард.

– Мы знаем о таком ретрансляторе. Но там нам будет сложно работать. Слишком оживленный трафик, много кораблей, активное локационное сканирование. Таэла утверждает, что мы сможем достичь большего, если обкатаем модели на своих компьютерах и на своем ретрансляторе. – ответил Явик.

– Удалось что-либо узнать о Страже? Кто его так запрограммировал? – спросил Сарен.

– Мы разобрали ВИ по косточкам. – сказал протеанин. – Он действительно содержит слепок некоей личности. Но увы, мы опять не просчитали последствия достаточно полно и глубоко. Не все оказалось столь однозначно. Здесь богатейшие архивы, информации – огромные объемы. А охранять и защищать все это и разумных, которые со всем этим богатством работали… поставили недоразвитый ВИ.

– Возможно, это все же лучше, чем поставить командовать всем этим ИИ. – сказал Сарен.

– Не буду спорить. Таэла… Она по кусочкам разобрала код этого ВИ. Но что такое этот ВИ? Он оказался просто надстройкой-фильтром над слепком личности. А там, в этом слепке – горы шифрованного кода, ужатого до максимальной плотности. Коллеги Таэлы говорят, что если разжать код – это будет огромный листинг. Разобрать который придется…– Явик помедлил. – Никто из нас не представлял, насколько сложно создать совершенный фильтр для того, чтобы держать в рамках этот вулкан… Мы сейчас заканчиваем работу над отдельной изолированной лабораторией, в которой будут стоять машины, ориентированные на работу с таким объемом кода. Максимальная изоляция. Никакой связи с внешним миром. Риск… огромен.

Мобиль вошел в тоннель, в противоположном конце которого светился поставленный вертикально Ретранслятор. Турианцы и люди завороженно смотрели на сияние, обволакивавшее четкие контуры катапульты. Неподалеку от фундамента за легкими экранами хлопотали немногочисленные протеане. Двое охранников, узнав Явика, отключили защитное поле-экран. Мобиль остановился. Поздоровавшись с учеными и техниками, Шепард и турианцы подошли ближе к Ретранслятору.

– Да… Мощь и победа. – произнес Сарен, вглядываясь во вращающиеся с малой скоростью кольца. – Тренировочный запуск?

– Нет, тестовый. – откликнулся один из техников, хлопотавший над пультом неподалеку. – Идет наладка некоторых контуров.

– Впечатляет. – сказал Шепард.

– Не то слово, – подтвердил Найлус. – Сколько ходил через ретрансляторы на самых разных кораблях – никогда не думал, что смогу стоять рядом с его действующим аналогом. Явик, а ведь…

– Жнецы могут и не использовать ретрансляторы напрямую. – продолжил мысль протеанин. – Понимаю. Но для нас главное – вырваться из запрограммированности этих катапульт, понять их принцип работы и суметь воспользоваться всеми заложенными в эти ретрансляторы возможностями. Если мы сможем изолировать управление сетью ретрансляторов от Цитадели, то несколько процентов победы будут точно у нас в руках.

– Изолировать? – вскинулся Сарен. – Почему?

– Цитадель – центр паутины. – сказал протеанин. – Но ретрансляторы способны действовать независимо от нее. Это мы уже выяснили совершенно точно. Шепард подарил Хранителям свободу и независимость, они согласились считать все расы законными жителями своей станции-гиганта, но главное – эта станция – сама гигантский ретранслятор с уникально огромной плотностью и скоростью передачи. Она похожа на гигантское сопло. Если она активируется – ретрансляторы поменьше будут не нужны. Ни первичные, ни вторичные, никакие. Включая наш, тестовый. Поняв, как работают малые ретрансляторы, мы сможем освоить управление ими без замыкания на Цитадель.

– Но Цитаделью все же придется заняться. – сказал Найлус.

– Безусловно. – подтвердил Явик. – Пока у нас нет двигателей прокола пространства, позволяющих избежать необходимости использовать ретрансляторы – мы не можем сбрасывать со счетов возможность "черного хода" к системам управления сети "катапульт". А такая возможность есть и на каждом ретрансляторе и на Цитадели. В первую очередь – на Цитадели. Хранители при всех прочих достоинствах – подчиненная раса. И у них может не быть доступа ко многим частям гигантской станции. Нам необходимо будет разработать и осуществить масштабную операцию по подчинению Цитадели, её автоматики и механизмов в самой полной мере. После того, как Цитадель покорилась Жнецам… А потом на ней погибло все руководство моей Протеанской Империии… Я не смогу оставить у себя в тылу такое сооружение. – в голосе Явика слышалась злость, смешанная с мрачной решимостью.

– Это же война с Советом Цитадели. – произнес Сарен.

– Совет Цитадели создает Корпус Спектров и поручает ему нарушать все мыслимые и немыслимые правила и запреты с ограничениями с единственной целью. – прорычал Явик. – обеспечить галактическую безопасность любыми методами и средствами. Но что такое галактическая безопасность? И как её можно обеспечить, если Столица Галактики – не изученная до конца непонятно кем построенная станция? Кроме войны с полуорганическим противником, каким, вполне возможно, являются многие остальные Жнецы-корабли, мы получаем необходимость воевать с искусственным интеллектом, с виртуальным интеллектом и подчиненными им механизмами, ручные режимы управления которыми могут быть легко заблокированы или вообще конструктивно и схемно не предусмотрены. У нас прошло больше сорока тысяч лет начального развития, последние десять тысяч лет Галактика должна была бурно развиваться, разумная органическая жизнь – совершенствоваться, а что мы видим? – Явик взмахнул лапой, указывая на засветившийся экран. – вот вам краткое сравнение трех периодов. Первый столбец – Инусаннон, второй – протеанская Империя, третий – ваш Цикл.

– Как говорится, найдите десять различий. – сказал Шепард, обозревши выкладки. – Получается, что кто-то или что-то старательно сохраняет основу – медленное выверенное движение по заранее проложенному пути. Любой взбрык немедленно и жестоко наказывается.

– Если несколько миллионов лет такой сценарий срабатывал… Что должно произойти, чтобы сломать его эффективное действие. – спросил Найлус.

– Хороший вопрос. – сказал Сарен. – Главное – своевременный. Против эволюции я лично не возражаю и не могу возражать. Но здесь эволюция явно искажена.

– Естественно, искажена. – Явик включил еще экран. – посмотрите. То, что эволюция действует методом жестокого отбора для нас, органических разумных существ – не новость. Десятки тысяч, миллионы проб и ошибок – это для эволюции, длительность которой – многие миллиарды лет – совершенно нормально. Но в нашей Галактике есть силы, которые эти миллиарды лет привыкли действовать только в рамках одного жесточайшего сценария и забыли, а точнее – не захотели понять и принять, что есть и другие сценарии развития.

– Вы воевали с полностью синтетической расой. – задумчиво произнес Сарен.

– Информация… малоприятная. – ответил Явик. – Мы были вынуждены отказаться от гуманизма в масштабах, за которые раньше не задумываясь умерщвляли любое органическое разумное существо. Даже за попытку реализации таких масштабов отказа. А тут мы своими руками начали взрывать солнца материнских систем своих противников. Помогало, но слабо. Приходилось… слишком напрягаться.

– И вы балансировали на грани превращения в бездушные машины. – сказал Найлус.

– Мы ими едва не стали. – подтвердил Явик. – наша идеология была… искажена. Вы знаете, что мы очень часто признавали своими партнерами тех, кто смог свести противостояние с нашей протеанской имперской расой хотя бы к ничьей в масштабном военном противостоянии. И совершенно не подумали всерьез о том, что в разнообразии – сила. Если, конечно, эта сила владеет Тайной Двойного. Тайной Импульса.

– И каждый раз вы останавливались перед Гранью, будучи не в силах сделать окончательный выбор и превратиться в расу угнетателей, сатрапов. – произнес Сарен.

– Да. Вам, турианцам, это хорошо знакомо. Так же как и людям. Увы, для многих единообразие – слишком поспешный и окончательный выбор. Укоренение которого и заняло большую часть этого гигантского отрезка в пятьдесят тысяч лет. – подтвердил протеанин. – В Галактике есть расы, которые много старше любой из ныне существующих и любой из большинства ранее существовавших. Но они… ушли за Предел Досягаемости. И появляются перед нами только тогда, когда им это выгодно и необходимо. Вероятно, они не хотят нам мешать идти по нашему собственному Пути, делать свои собственные ошибки и… платить за них.

– То есть вы допускаете, что тот разлом на известной планете… – сказал Найлус.

– Сделан оружием, доступным только Старым Расам. В качестве демонстрации возможности решения проблемы Жнецов… кардинальными методами… Пусть и очень дорогими. – Явик кивнул молодому турианцу и зажег экран. – Мы тут пошарили по своим Маякам и нашли Жнеца, который был поражен этим оружием. – он вывел на экран картинку. – Карлик Мнемозина пленил эту каракатицу. Ситуация… неоднозначная. При определенных условиях этот Жнец может рухнуть на планету, но пока что сохраняет стабильность.

– Его возраст… – несмело спросил Найлус.

– Тоже миллионы лет. Как видите, несмотря на то, что многие гордо считают себя галактическими расами, на самом деле даже азари с саларианцами Галактику Млечный Путь не знают досконально. Как и мы, протеане. – беспощадно припечатал Явик. – И эту оплошность придется тоже исправлять. В кратчайшие сроки.

– Маяки… связаны в сеть? – в голосе Сарена просквозило изумление. – Это же гигантские расстояния… Энергия…

– У нас пакетная связь между маяками. А пакеты… очень плотно упакованные. – пояснил Явик. – В детали не залезаю, мы учитываем возможность слежения Жнецов.

– Вы, Явик, говорите так, словно знаете о тех, кто воткнет нам нож в спину. – заметил Шепард.

– Знаю. Такие структуры есть в составе систем каждой разумной органической расы. У нас они тоже были. Если бы не они… индоктринация имперской протеанской расы не приобрела бы такие… апокалиптические масштабы. Но об этом я не могу говорить сразу вам всем и здесь… открыто. У нас будет еще время для подробных бесед.

– А полуорганические расы, с которыми вы воевали… – спросил Найлус.

– Доставили нам также немало хлопот. У нас слишком мало поклонников… синтеза. – Явик произнес это слово с явной неприязнью и брезгливостью. – Знать, что ты не полностью принадлежишь самому себе… В таких масштабах и таких направлениях… Это даже не напрягает. Это – может сломать. И ломало. Таэла утверждает, что синтез – вариант победы Жнецов. Нам такая победа… не нужна. Сотовое управление… Это смерть индивидуального разума и смерть индивидуальности. Любой пластик… конечен. А любые подчиненные – временны. – Явик погасил экраны и прощально кивнул ученым и техникам. – Давайте возвращаться в лагерь. Там для вас уже приготовлены жилые модули, так что сможете решить – вернуться на корабль или остаться здесь. Нам еще многое предстоит обсудить за эти дни. И… не хотелось бы обсуждать все это при азари.

– Расскажете об этой расе? – спросил Найлус.

– Расскажу. – подтвердил Явик, устраиваясь за управлением мобиля и включая двигатели. – Прошу на борт, возвращаемся. У моих коллег сейчас горячая пора, так что они почти все на рабочих площадках почти круглосуточно. Лагерь почти что пуст. Будет возможность отдохнуть, подкрепиться и переговорить. Для вас пища также приготовлена. – Явик обменялся взглядами с турианцами и сдвинул мобиль с места.

Спустя полчаса машина замерла на стоянке у лагеря.

– Шепард, можно попросить вас составить мне компанию за столом. – Явик проводил взглядом уходивших к балку-столовой турианцев. – Вопросов много, а времени – мало.

– Хорошо. – капитан направился к балку, занимаемому Явиком. Устроившись за столом, он подождал, пока хозяин приготовит ужин и накроет стол.

– Не удивляйтесь. Таэла сейчас ездит по рабочим точкам, а иногда вылетает и на "Клинок". Так что здесь я живу почти что в одиночестве. – Явик пододвинул к себе тарелки и сосуды и сел. – Давно искал возможность поговорить без азари и их неуемного любопытства.

– А тонкий слух турианцев? – Шепард пододвинул тарелку к себе и взял в руки вилку и нож.

– С ними проще, они воины и члены Системы. Зная Систему, можно предвидеть их действия на много ходов вперед. Давайте пока поедим, а после еды пообщаемся на очень многие темы. Вам понадобится энергия для прямого восприятия, Джон. Долго рассказывать вслух такое… А вот прямое восприятие позволит сократить время, которого у нас катастрофически мало.

– Еще как мало. – подтвердил Шепард, принимаясь за еду.

– Стоянка на Илосе. Часть 2

После трапезы Шепард подождал, пока Явик приберет посуду в утилизаторы и вместе с протеанином перешел в соседнюю комнату, оказавшуюся рабочим кабинетом.

– Капитан, времени мало, поэтому я буду обходиться без излишней мягкости. – сказал протеанин, доставая из шкафа укладки с ридерами и кристаллами. – Ни у вас, людей, ни у нас, протеан, нет никакой безопасной возможности и дальше мириться с ситуацией, сложившейся в границах Млечного Пути. Если мы согласимся с имеющейся ситуацией – легче сразу покончить жизнь самоубийством. А нам, – Явик сделал на слове "нам" заметное ударение. – надо выжить и победить. Вы дали мне возможность на фрегате подумать… о многом… в одиночестве. Я использовал это время и для того, чтобы плотно пообщаться с соплеменниками. Таэла… смогла организовать работу выживших… во многих направлениях. Архивы Илоса дали возможность спрогнозировать близкое и не слишком близкое будущее. Скажу прямо, оно… безрадостно, если не применить достаточно жесткие меры. Не всем разумным органикам эти меры понравятся. Но без них… будет сложно победить. Огромная инерция спокойной мирной жизни, Шепард – это совсем не шутка. Я знаю, что для, условно говоря, не облеченных значительной властью органических разумных будет сложно преодолеть эту инерцию, поэтому нам придется влиять со всей жестокостью именно на управленцев. И в первую очередь – на Советников Цитадели. Полагаю, Шепард, вам известно, что трое советников Цитадели будут этому влиянию отчаянно сопротивляться. – сказал Явик, садясь в кресло и взглядом приглашая человека сесть в рядом стоявшее рабочее кресло.

– Это обычное явление. – произнес старший помощник, присаживаясь. – У вас, вероятно, есть кое-какая информация. Можете не стесняться в выражениях, Явик. Времени действительно мало, а сделать придется очень много. И жестокость проявить – тоже. Продолжайте.

– Хорошо. – Протеанин устроился поудобнее в кресле. – Буду четок. Есть и достаточно много. Самой разной информации. Думаю, нам следует сделать все, чтобы как можно быстрее перевести советников под наше управление. Пусть царствуют, но не правят. Править, управлять, принуждать будем мы. Нам, полагаю, не нужна паника на Цитадели.

– Не нужна. – подтвердил Шепард.– Предполагаете объединить наши усилия и возможности?

– Без этого не обойтись, Шепард. – прострекотал Явик. – Вы, как представитель Земли в Корпусе Спектров, сможете заставить их стандартными и нестандартными способами и методами подчиняться нам – команде и экипажу "Нормандии" и нашим союзникам и партнерам, а я со своими соплеменниками выступлю гарантом невозможности всяких взбрыкиваний с их стороны. Полагаю, что в первую очередь следует заняться приспособленцами-азари. Турианцы… могут быть приведены в должное состояние быстрее и полнее. Саларианцы сами ученые, смогут просчитать выгоду и повиноваться с большей определенностью и полнотой. Они-то как раз приучены делать все быстро и полно – им за сорок лет жизни приходится многое успевать.

– А СБЦ?

– Я говорил с Сареном, он порекомендовал мне одного своего сородича. Лучший снайпер и отличный следователь, не любящий стандартные схемы вне основных условий Иерархии. – протеанин пододвинул к человеку один из ридеров. – Вот его данные. Гаррус Вакариан. Он готов отказаться от схем деятельности мирного времени. Бюрократия не сможет обеспечить необходимую гибкость и скорость реагирования, а Вакариан – явно не поклонник излишней бюрократии.

– И что? – ознакомившись с текстом, таблицами и картинками, спросил Шепард.

– Мы сможем заменить им директора СБЦ Паллена. Нам потребуются нестандартные ходы и нестандартная деятельность правоохранительных органов. Гаррус Вакариан, – Явик указал на ридер, где светилась официальная фотография кандидата, – сможет это нам обеспечить. Он готов действовать вне бюрократических схем… мирного времени.

– А Паллена куда?

– По обстоятельствам. Я бы предпочел подержать его в камерах внутренней тюрьмы СБЦ. Есть такая на Цитадели. – ответил протеанин. – Данные о тюрьме… предоставлены Таэлой и её сподвижниками.

– Бывшего директора СБЦ – во внутреннюю тюрьму Цитадели? – удивленно переспросил Шепард. – Вы уверены?

– Уверен. Дело в том, что Паллен – ставленник тройки советников. Он им удобен. Был во всяком случае, удобен. В новых условиях он будет неоптимален. И для советников и для нас. Отпускать его со станции нельзя. Он слишком много знает. Хотя, если почистить его память и моторику… – Явик хищно прищурился. – Можно и не сажать этого субъекта в тюрьму СБЦ. Поселим его где-нибудь на станции и пусть живет обычной жизнью простого разумного органика. Пожилого разумного органика. Пенсию, полагаю, он уже заработал. Таэла может уточнить, но Сарен убежден – в данном случае Иерархия будет платить пенсию Паллену без проблем. Пусть ведет жизнь примерного пенсионера. Полисмена – ветерана.

– Кстати о чистке памяти…

– Такие экстремальные воздействия не должны в своей массе исходить от человечества, капитан. Я знаю, что человечество постоянно воевало, что вы, люди, достаточно жестоки и жестки. Но сейчас… Лучше это будет моя сфера, Шепард. Я не хочу, чтобы человечество сейчас считали сатрапом и палачом. Ваша раса… уже достаточно изучена, известна, в некотором смысле – даже предсказуема для рас Цитадели. Мне, как представителю почти что неизвестной расы эта роль будет… более доступна, что ли. Тем более, что у вас на Земле есть структура, которая уже нацелена на захват власти на Цитадели. В своих собственных, конечно, интересах. – Явик пододвинул к Шепарду другой ридер. – Ознакомьтесь.

– "Цербер"? Но по всем каналам они проходят как прочеловеческая организация. Как так они могли измениться?

– Шепард, в нашей с вами Галактике нет ничего нового. – произнес Явик. – "Цербер" сколько угодно может считать себя прочеловеческой организацией и вербовать в свои ряды почти исключительно людей. Но на самом деле "Цербер" для человечества это то же самое, что и Спектры для Совета.

– Выход за пределы допустимого?

– Именно. В этих материалах указано, что финансирование и иное обеспечение "Цербера" ведется по скрытым схемам, в том числе через Альянс. Есть также данные, что в распоряжение "Цербера" попали полные комплекты документации на новейшие корабли космофлота Альянса, в том числе и на "Нормандию".

– Интересно. – процедил старший помощник.

– Очень интересно, Шепард. Ситуацию от кризиса спасает только то, что далеко не все страны Земли входят в Альянс и далеко не все государства принимают участие в обеспечении "Цербера" всем необходимым.

– Россия и Китай?

– Не только они, но эти две страны, включая в эту группу еще и Японию с Кореей – основные противовесы Альянсу и "Церберу". Только в силу неучастия этих стран "Цербер" не является поистине всесильной организацией, способной из человечества сделать монстра.

– Новичкам…

– Да, человечество не любят в системе Рас Цитадели. Это общеизвестно. – кивнул Явик. – Но сейчас нужна не любовь, сейчас нужно повиновение и исполнительность. И этого придется добиваться совершенно не парламентскими средствами. Для мягких средств… время упущено безвозвратно. Мы, протеане – имперцы, Россия и Китай для человечества – прежде всего империи. Любая империя появляется и действует в полную силу тогда, когда это нужно. Сейчас, Шепард, время для империй. Парламентская говорильня и вялая демократия должны отойти на второй план. Времени у нас мало. Очень мало.

– Паника будет…

– Она уже есть, Шепард. – Явик пододвинул третий ридер к человеку. – Это – данные о поисковых операциях сил Цитадели. Они ищут тех, кто стоит за нами, Шепард. Ищут "Клинок" и еще… ищут Назару.

– Ожидаемо. Хотя они даже не все знают об их существовании. Во всяком случае – точно не знают. Вас, Явик, видели, но вот полностью уверовали ли они в то, что за вами стоят ваши… соплеменники. Это вопрос. А вот Назара… Не уверен, что они смогут прямо указать на него пальцем, хотя знаю, что подобный корабль есть у Мнемозины и самого Назару пытались неоднократно… поймать. А вот связать его с нами… Для этого нужна утечка из высших эшелонов власти Земли. Думаю, есть такая утечка и она неминуема.

– Короля играет свита и они догадываются о том, что мы, столь эффектно явившиеся на Цитадель в недавнем прошлом, не одиноки. На поиски наших "сил поддержки" брошены огромные ресурсы. Я не удивлюсь, если будет поставлена задача захватить кого-нибудь из нас, если мы прибудем на Цитадель. В плен, естественно. И этому стремлению и этой задаче придется эффективно помешать. Погибнут многочисленные простые исполнители. Не совсем тупые, не совсем глупые, но исполнители. А нам нужно подчинить себе руководителей и тех, кто дергает за ниточки. Тех, кто стоит за этими руководителями.

– Предлагаете вариант неуязвимости?

– Именно, Шепард. Церемониться с исполнителями в наших условиях, когда надвигается конфликт с расой древних машин-полуоргаников – контрпродуктивно.

– Ну хорошо, а что с организаторами захватов делать? И с этими энтузиастами поисков?

– С энтузиастами поисков – ничего. Пусть поизучают Галактику, пусть находят то, что ранее не нашли. Назара не настолько глуп и туп, чтобы даваться им в руки. Отследить его у них мозгов не хватит и ресурсов – тоже. Уверен. И Таэла это подтвердила. А в нашу систему хода им нет. Мы перепрограммировали наш ретранслятор и теперь любые попытки попасть к нам без нашего согласия будут отправлять гостей в небытие. Выход в центре звезды, знаете ли…. "Клинок" будет здесь постоянно. При необходимости мы перебросим его вне всякой очереди через любой из существующих ретрансляторов к любой нужной системе. У нас есть данные о нескольких наших протеанских кораблях. Из материалов Илосских Архивов. Надеюсь… – Явик сделал паузу. – что они сохранились не менее хорошо, чем "Клинок". Нам нужно расширять свой флот. Один корабль в наших условиях – прекрасно, но сейчас нам нужно больше. Коллеги Таэлы над этим работают. Есть определенные успехи. Хотел бы верить, что у нас скоро будет свой флот.

– Я тоже, Яв. Но у нас еще Торианин на очереди…

– С ним проблем не будет. Древнее существо, разумное растение, подчиняет спорами. – Явик пододвинул Шепарду очередной ридер. – У нас уже была в Архивах кое-какая информация по нему. Мы собрали все, что сумели найти. Полная версия – перед вами.

– Спасибо. – Шепард ознакомился с содержимым ридера. – Это даже больше, чем можно было предполагать.

– Мы плотно изучали многие расы нынешней Галактики. Тогда они закономерно находились на начальных этапах своего развития.

– И людей?

– И людей тоже, Шепард. Предполагаю, что от полного уничтожения вас спасла именно ваша неразвитость.

– Легенда о ложе Прокруста?

– И это тоже может быть, Джон. Все же делать из Галактики пустыню в задачу Жнецов никогда не входило. Эти разумные машины, гигантские корабли, ведомые древними пилотами не уничтожали полностью ни органическую, ни синтетическую жизнь.

– Сильно напоминает земледельца.

– В определенном смысле – да. Миллионы лет собирать урожай, богатый урожай и знать, что в будущем будет такой же урожай… – Явик прикрыл глаза веками. – Такое впечатление, что эти машины и их пилоты попытались сыграть роль эволюции…. На своем, конечно, локальном уровне. В масштабах отдельно взятой Галактики.

– Смерть ради жизни.

– Да. Сложно уничтожить разумную жизнь полностью. Вне зависимости от того, органическая у нее основа или синтетическая. Можно, конечно, уничтожить и до конца, но сложно. В данном случае перед Жнецами действительно не ставилась такая задача – уничтожить разумную жизнь в галактике Млечный Путь полностью, но все равно масштабы… слишком значительны, чтобы счесть такую активность Жнецов игрой или баловством.

– Полагаю, нам придется еще заниматься поиском информации об уничтоженных расах.

– Кое-какую информацию, Джон, мы уже можем вам передать. – Явик пододвинул очередной ридер. – Об органических и неорганических формах жизни. Она в известных пределах не является тайной. Но вот финансирование специализированных экспедиций, направленных на изучение конкретных останков… явно недостаточно, что дает нам с вами возможность достичь в этом вопросе больших успехов.

– Сложно представить, чем нам могут помочь вымершие расы.

– Мою расу, Шепард, десятки тысяч лет считали тоже вымершей. Удобно, знаете ли. Не напрягает. Не заставляет прыгать выше головы. За последние десять тысяч лет только сподобились начать протеанские маяки собирать и неумело их использовать.

– Кстати о маяках, Яв. Вы говорили об азари.

– Да. Говорил. На Тессии, их центральной планете есть сверхмаяк, наполненный ценнейшей информацией. Руководство азари о нем знает, но у них отсутствует Шифр.

– Понимание?

– Да, именно, Шепард. То, что информации там слишком много и она слишком объемна – это одно. Её форма представления – тоже проблема для неподготовленного исследователя. А главное – закон соответствия.

– Высший уровень доступа – для протеан?

– Да. Мы долгое время… работали с азари. Эта работа не была завершена… Никоим приемлемым образом. Жнецы слишком быстро и слишком эффективно уничтожали наши ресурсы, чтобы мы смогли перебросить достаточное количество ученых и достаточно оборудования и энергии на спецбазы. Получилось то, что получилось. Из расы, вышедшей из Океана получилась раса приспособленцев. Раса, способная уничтожить другие расы.

– Любая раса…

– Нет, Шепард. Не любая. Тессия наполнена нулевым элементом под завязку. Ни одна другая раса кроме азари долгое время под таким прессингом излучения выжить в неизменном виде не сможет. Азари смогли выжить… при нашей помощи и участии… Без водного щита. На суше… Пришлось, конечно, пойти на крайние меры… Изменить способ размножения. Дать им возможность выдавать себя за кого угодно для всех и любых рас пространства Млечного Пути…

– Приемлемость…

– Такие расы в мою бытность… называли Расами Сна. Сами не развиваются и другим… не дают… преодолеть границы забытья. Пятьдесят тысяч лет после нашей формальной гибели… азари не дают другим расам доступа к Архивам Цитадели.

– Разведка Альянса…

– Знает о существовании Архивов, Шепард. Но что это и где это и что там хранится – точно не знает в Альянсе никто. Догадок, конечно, много. А вот точной информации… увы. Азари в лице советников делают все, чтобы архивы не были найдены и изучены. Потому что если они будут вскрыты… это будет приговор руководству азари. Смертный приговор, Шепард. А поскольку руководство всегда пытается избежать ответственности, приговор будет обращен на всю расу азари без различия уровня приближенности к верхам. В архивах – не только информация по людям, но и по многим другим расам. Боюсь, что турианцы, ознакомившись с частью этой информации… вспомнят очень быстро, что они – хищники. И тогда будет резня. Резня, уничтожающая расу азари. Под корень. С корнями. Задолго до вторжения Жнецов. Дело может дойти до объединения турианцев и саларианцев в стремлении наказать азари.

– По данным Исторического Свода…

– Азари первыми ступили на борт Цитадели. Вы правы, Шепард. Тогда они были слишком молоды, чтобы сразу понять, что они нашли. Тогда еще Хранители не знали эту расу досконально. А сейчас… Сейчас азари не смогут сопротивляться. Их дипломатия… ограниченна. А их спецназ… не выстоит в открытом противостоянии. А скрытые противостояния… слишком будут сложны даже для максимального уровня подготовки их спецназа. Мы должны будем использовать то, что находится в распоряжении азари сейчас. Жестокими методами, но иначе… Короче, нам могут понадобится технологии скоростной принудительной трансформации азари. Это жестоко, знаю, но без передовых… сюрпризов… нам не удастся остановить Жнецов. А впоследствии – уничтожить тех, кто стоит за Жнецами, избежав уничтожения кораблей – последней памяти о вымерших сотни лет назад расах. Мы будем вынуждены активизировать гены телепатии, внедренные в ДНК азари и скрытые под маловразумительными функциями. Создать корпус Карателей.

– Если первое – это ардат-якши, то второе – юстициары? Предполагаете, что удар Жнецов…

– Как всегда будет направлен на сильнейшие расы. В этот раз – на азари, турианцев и саларианцев. Я также обоснованно полагаю, что в этот раз Жнецы непременно заинтересуются и человечеством. Думаю, что и существование выживших, немногочисленных ныне протеан для них больше не составляет никакой тайны.

– Вы не верите Назаре?

– Это не вопрос веры, Шепард. Это – вопрос тактики и стратегии. Если мы будем полагать, что Жнецы знают о нашем существовании, то сможем лучше подготовиться к борьбе с ними, чем если мы будем легкомысленно полагать, что они не знают о том, что некоторые протеане сумели выжить и сейчас заняты активным и многоуровневым скоростным возрождением.

– Нам нужны союзники среди других стран, не входящих в Альянс. – задумчиво произнес Шепард.

– Именно, Шепард. И, полагаю, что в данной ситуации нам не следует идти на поводу у политиков-людей, особенно – принадлежащих к структуре Альянса. Удина – пример того, как такие альянсовские политики будут мешать. Они по своей сути проблемны.

– Кстати об Удине. Что с ним-то будем делать?

– Полагаю, Шепард, пусть работает. Под нашим контролем. Нам нужны будут также свои послы Китая, Кореи, Японии и России. В своей совокупности, действуя как сообщество послов, они не дадут Удине развернуться не в ту сторону и действовать… неподобающим образом.

– И у вас, Яв, конечно же есть уже наметки?

– Не без этого, Джон, не без этого. Нам известно об активности разведок всех четырех названных стран, но впереди всех по эффективности – российская разведка. Азиатские страны работают в собственных интересах, российская же ближе всего к воплощению идеала служения общечеловеческим, общерасовым, общецивилизационным интересам. Конечно, со своими особенностями, не без этого, но…

– У Альянса с Россией… сложные взаимоотношения.

– Насколько я сумел понять – Россия слишком неоднозначна. И её имперские амбиции сейчас нам полезны и необходимы.

– Адмирал Хаккет будет категорически против активизации контактов с Россией.

– А я и не говорю о контактах между политиками, Джон. Я также не говорю о контактах между адмиралами и высшим генералитетом. Адмиралу ВКС Альянса достаточно будет твердо и четко знать, что самому Альянсу Россия никоим образом не угрожает. И это, насколько я смог понять – действительно так.

– И какие же контакты вы предполагаете, Яв?

– Контакты между командирами кораблей. Для начала – между вами и командиром разведкрейсера "Волга" капитаном первого ранга Стрельцовой Светланой Васильевной. Не удивляйтесь, Джон. Галактика при всей её обширности – маленькая и этот разведкрейсер выполняет сейчас приказ своего штаба о картографировании новых областей. Совет Цитадели препятствовать этому не может – у него нет официальных контактов с Россией. А остальные силы… Скажем так – им сейчас не до этого военного корабля. Боевого военного корабля. Тронуть который – навлечь на себя большие и длительные разнообразные проблемы. Разведкрейсер никто из рас Цитадели и её пространства трогать не будет – опасно. Согласитесь, это дает нам некоторые шансы на установление нормальных взаимоотношений с его командованием и экипажем.

– И где искать этот разведкрейсер?

– В трех системах от нас. По данным пассивного сканирования получасовой давности. По данным того же периодического пассивного сканирования разведкрейсер получил приказ вплотную приблизиться к нашей системе, где мы сейчас с вами находимся. Полагаю, они заметят и нанесут на свои карты и "нерабочий" ретранслятор, ведущий в нашу систему.

– Я, конечно, отвык удивляться… Но как вы сумели провернуть такой объем работы, Яв? Это впечатляет.

– Таэла умеет организовать работу. А протеане – не белоручки. Хотя нас и привыкли считать белой костью, господами и имперцами, мы сами умеем много и тяжело, но эффективно, предельно результативно работать. Не только мозгами, но и руками. И сейчас… у нас нет просто другого выхода, Шепард. Знаю, если бы не Жнецы, вы, Джон, даже не стали бы обдумывать варианты контактов с экипажем российского разведкрейсера. – Явик внимательно взглянул на человека. – Я прав?

– Интересно. В академии Эн-Семь нам говорили о России достаточно подробно в рамках обширного спецкурса. Но вот так сразу контактировать…

– Ничего сложного, Джон. Встретились два корабля, командиры обсудили интересующий обе стороны круг вопросов. Полагаю, что можно встретиться и на борту "Волги".

– Андерсон будет против. Он не захочет покидать борт фрегата сейчас.

– Я не говорю о немедленной встрече. Картографирование – дело долгое и нудное, да еще – в новом для России секторе космического пространства. Через десять дней "Волга" выполнит едва ли половину запланированного объема работ. Бросать начатую работу экипаж "Волги" по понятным причинам не будет. Два-три дня потребуется вам, чтобы отвезти азари на ту пограничную планету Азарийского пространства. Мы перебросим вас через свой ретранслятор напрямую в Азарийское Пространство, это сэкономит несколько десятков часов хода. На обратном пути, перед тем, как последовать через любой ретранслятор на Ферос, вы сможете найти достаточно времени и плотно пообщаться с командованием и экипажем разведкрейсера Российских ВКС. Ферос, полагаю, много времени не отнимет – неделю, не больше. Затем – Цитадель. При поддержке россиян нам будет легче навести порядок на станции. Имперские навыки нам очень пригодятся, Шепард. А "Волга" как разведкрейсер обладает приоритетным правом вызова Оперативного Флота Спецназа России. Это – структура намного более эффективная, чем флоты Цитадели или флоты Альянса. И нам помощь этого Флота будет нужна. Цитадель нужно обезопасить. – в глазах протеанина полыхнул огонь – он явно вспомнил обстоятельства гибели руководства протеанской цивилизации.

– Ладно. – успокаивающе заметил человек. – Распланировал, Яв. – Шепард отложил ридеры. – Огромный объем информации. Часть мне знакома, но часть… крайне интересна.

– Полезна и необходима, Джон. Мы с вами – партнеры. Скрывать от партнеров такую информацию – планировать и программировать не только собственную гибель. Вы и так много работали на корабле, Шепард. У меня в силу своего положения было время, воспользовавшись некоторой изоляцией и одиночеством… заняться разведкой и выяснением деталей. Если мы хотим остаться в живых – нет смысла постоянно или эпизодически выяснять, кто сделал больше. Кстати, – Явик встал. – Я предложил бы вам пройти и посмотреть ваш жилой балок.

– Охотно, Яв. – Шепард встал и вышел следом за протеанином.

Балок ему понравился. Спальня, кабинет, санузел, небольшая кухня. Протеане учли все особенности, которые сделали жилье привычным для человека.

– Спасибо. Передайте мою благодарность Таэле и её коллегам, Яв.

– Обязательно. – протеанин довольно прикрыл глаза веками на несколько секунд. – Она будет рада. И её коллеги – тоже. Отдыхайте, Джон, завтра у нас слишком много работы. Утром продолжим общение. – протеанин кивнул и вышел из балка. Автоматика прикрыла дверь и человек вернулся в кабинет. На столе высилась горка ридеров. Сверху лежала записка. Почерком Явика было выведено: "Джон, это – дополнительные материалы по вопросам планируемых нами операций. Знаю, вам нужна вся без исключения доступная информация. Она здесь. Все детали. Буду рад обсудить дополнения, изменения и уточнения. Явик.". Усмехнувшись, Шепард приготовил себе чай и уселся в кресло, взяв в руки первый ридер.

Когда часы показали одиннадцать вечера, Шепард отложил клавиатуру инструментрона, выровнял стопку ридеров. Явик действительно предоставил всю детальную информацию. Оформив свои предложения и замечания, первый помощник смог представить себе объем работы, выполненный коллегами Явика. Протеане не настаивали на изолированности экипажа и команды фрегата – они знали, что среди землян есть те, кто сможет помочь подготовиться к борьбе с Жнецами лучше и качественнее. Информация о разведкрейсере "Волга" была полной и четкой – разведка протеан сработала на "отлично". Быстро перекусив, Шепард погасил свет и вошел в спальню, намереваясь встать в семь утра.

Ровно в восемь пришел Явик и предложил поработать в штабном модуле, специально приспособленном протеанами для экипажа и команды фрегата. Шепард взял укладки с ридерами и следом за протеанином спустился к мобилю. Ехать было недалеко – штабной модуль располагался на окраине поселения возле входа на стоянку челноков и шаттлов.

– Стоянка на Илосе. Часть 3

– Яв, вы обещали…

– И я сдержу свое обещание. – Явик положил свои укладки, прополоскал пальцы в кювете с проточной водой. – С чего хотите начать?

– Вы же сами знаете, Яв.

– Ладно. – Протеанин развернулся к человеку, шагнул к нему и остановился. – Я не буду использовать касание – это не требуется при таком… объеме информации. Вы увидите полную версию всего того, что нам удалось изъять из Архивов Илоса. Я не буду убеждать вас в чрезвычайной полноте – мы все равно не сможем доказать что-либо друг другу окончательно. Но то, что вы увидите… будет слишком ново для землян, для человечества. Мы, протеане, используем технологию присутствия. Я буду рядом, незримо с вами. Вы будете меня слышать, при необходимости видеть. На вас не будут нападать – физически в этом мире вы не присутствуете. Так что защищаться и стрелять вам не придется. Во всем остальном – полное погружение. Вы сможете видеть, слышать, ощущать кожей ветер, чувствовать запахи, в целом считать себя органичной частью происходящего. Аналоги экскурса в виде отдельных частей вы сможете увидеть на многих планетах, где есть протеанские артефакты, форпосты и города, даже остатки. Ваш дар позволит вам подключаться к нашим носителям напрямую, без тактильного контакта. Здесь пройдет несколько часов, там – несколько лет, может быть – несколько десятилетий. Вам не потребуется спать, есть, вы сможете двигаться в любом направлении, делать все, что вам привычно. Я буду советовать вам, как следует вести себя, чтобы… не слишком отличаться от аборигенов. Ваша одежда будет меняться в соответствии с нуждами. Вас не будут узнавать и запоминать. Эта реальность – виртуальная, но она – предельно реальна. И начнем мы с эпохи кроманьонцев. – Явик опустил голову, затем резко вскинул её и перед глазами Шепарда просвистела черная шторка.

Когда она ушла вниз, вокруг был лес. Шепард ощутил ветер, увидел шевеление листвы, подошел к ближайшему небольшому водоему. Наклонился, чтобы увидеть свое отражение. Вместо привычного подтянутого офицера-спецназовца на него смотрел классический кроманьонец.

Послышался шелест и капитан вскинул дубину, разворачиваясь. В нескольких десятках метров парил прикрытый прозрачной силовой капсулой протеанин, отдаленно похожий на Явика.

– Удивлены? – прозвучало в голове. – Можете просто формировать мысли, это будет лучше, а то вслух чего скажете – не поймут.

– Не слишком.

– Ясно. – протеанин подлетел ближе, кивнул. – Вон в той стороне – наш форпост в виде пирамиды, замаскированной под холм. – он указал лапой куда-то в сторону просвета в стене деревьев. – А вон там. – лапа указала в другую сторону. – скоро сядет разведчик Жнецов.

– Будет определять, доросли ли люди до нужного предела?

– Да. Таких разведчиков было немало. Они контролировали любые заселенные планеты. Ретрансляторы им не нужны, ваш ретранслятор в Солнечной системе уже вморожен, мы позаботились о его незаметности и деактивировали его механизмы. Поскольку эта реальность виртуальная – можете посмотреть за действиями разведки Жнецов и за тем, как отреагировали на их появление предки современного вам человечества. Я буду рядом, но не всегда столь видимым. – усмехнулся Явик. – Именно так мы иногда являлись людям, которые нас… скажем так, особо заинтересовали. Когда насытитесь информацией о Жнецах и их деятельности, возвращайтесь сюда и мы с вами переговорим на многие интересующие вас темы по человечеству и нашему влиянию на него. Это будет долгий разговор, но здесь, – протеанин повертел головой, оглядывая ближайшие окрестности. – нам никто особо не помешает. Вы, Шепард, профессионал, поэтому я не беспокоюсь особо за вашу безопасность.

– Хорошо. – капитан кивнул и протеанин легко отлетел в своем коконе на несколько десятков метров.

Непосредственные наблюдения за Жнецами и их разведкой многое пояснили Шепарду. Пришлось стать свидетелем препарирования, пыток, жестокого обращения с мало чего понимающими туземцами. Шелестящий в голове голос Явика давал дополнительные пояснения.

– И потому мы столь жестоки?

– В том числе и поэтому. Лишенные стабильных ограничителей вынуждены сами воевать с окружающей средой и её вызовами. Такова плата за свободу и разум.

– И такое происходило на всех планетах?

– Жнецы не церемонятся ни с кем. Им важно следовать программе и они её выполняют настолько, насколько могут. Ведь триммеру все равно, какие волосы стричь, какого цвета. Он просто будет их ровнять под определенную длину, выполнять свое предназначение. В этой Жатве человечество Жнецы пощадили.

– И, полагаю, без вас тоже не обошлось.

– Не обошлось, Шепард. Нам пришлось немного ограничить скорость и полноту вашего развития, чтобы к моменту Жатвы у вас оставался запас расстояния между вашим достигнутым уровнем и пределом, ведущим к безусловной зачистке вашей человеческой цивилизации.

– А животный мир?

– Спектр возможностей, Шепард, спектр возможностей. Безобидные – остаются, опасные и перспективные – уничтожаются или низводятся на низшие ступени совершенства. Жнецы и такое умеют. Понимаю, крайне жестоко и неприемлемо, но это – младенчество человечества. Вы в этот период сами мало что могли и действительно напоминали глину. Даже нам приходилось трудно в определении перспектив вашего дальнейшего возможного развития. А тут еще опасность Жатвы.

– Экология?

– Тот же спектр, Шепард. Все, что несет в себе признаки влияния разумных высокоорганизованных существ и не может быть уничтожено живой природой в кратчайшие сроки – уничтожается безусловно и полностью. С остальным разберется природа. Как иногда говорят люди – место пусто не бывает. Природа не терпит пустоты. – прошелестел Явик.

– Именно поэтому никто из людей не может привести доказательства посещения нашей планеты разумными существами из других миров.

– Доказательства есть, Шепард. Несмотря на все ухищрения, Жнецы оставляли часть артефактов в неприкосновенности. Ведь человечество было слишком слабо, слишком не дотягивало до предела… Зачем тратить ресурсы на зачистку слабой неразвитой расы? Лучше и эффективнее потратить их на более опасных… соперников. Будете смотреть дальше?

– Буду. – твердо ответил Шепард.

В виртуальном мире глубокой древности человечества Шепард провел несколько десятков часов. Явик не солгал – чувство голода не возникло ни разу. Шепард преодолел пешком несколько десятков километров, видел и наблюдал многое из того, за что ученые десятков стран Земли отдали бы ему свои научные степени, звания и оклады. Но сейчас Явик акцентировал внимание только на одном аспекте истории человечества – Жнецы и Протеане. С разведкой Жнецов Шепард встречался еще несколько раз – Явик старался показать капитану спецназа разные методы и способы деятельности Жнецов. Не всегда это было приятное зрелище.

– Ладно, Яв. С Жнецами и их разведкой – понятно. – умыв лицо водой из ручья, Шепард присел на траву. – Давай теперь о том, как протеане повлияли на людей. Я готов.

– Жестоко будет.

– Эволюция всегда жестока. А после жестокости Жнецов…

– Мы, конечно, не настолько жестоки, но тебе придется посмотреть на то, что представляют собой наши форпосты и лабораторные комплексы. Не удивляйся, протеан там будет предостаточно. Людей самого разного возраста, пола и состояния – тоже. Возвращайся к тому холму, который я тебе показал вначале и просто войди туда, где есть желтый треугольник на траве. Он немного неправильный и после твоего прохода в портал он исчезнет. Но спутать его не получится – он в том месте один. На портал указывает острый угол. Не ошибешься. – протеанин привычно для человека отлетел на несколько десятков метров. – Вечереет. Мы, как обычно, работаем по большей части ночью. Иди. Я буду уже внутри форпоста, встречу и покажу тебе все, о многом расскажу и мои виртуальные коллеги помогут. Сразу скажу – мы старались обходиться малой кровью, но не всегда возможно действовать только на мозги разумного существа. Даже ты – один из немногих, кто выдержит подобный экскурс в историю своей расы, а большинство твоих соплеменников… – Явик махнул лапой в жесте сожаления и вскоре кокон с протеанином внутри растворился среди темнеющих деревьев.

Найдя указанный протианином треугольник, неярко белевший в потемневшей траве, Шепард сделал несколько шагов и очутился в просторном шлюзе. Открылся люк и через порог шагнул Явик в несколько ином комбинезоне.

– Пришел. Хорошо. Смотри. Можешь задавать вопросы, веди себя естественно. Это тоже реальная информация из Архивов. Моделирование глубокое, на уровне высокодетализированной реальности.

Увиденное Шепардом было довольно… обычным. Протеане работали над многочисленными пленниками… подопытными. Шелестящий голос Явика пояснял наблюдаемое, подчеркивая, что жестокость находилась в четких рамках. Сам Шепард далеко не всегда был согласен с таким утверждением, но, как воин и спецназовец, понимал, что иногда для уяснения деталей приходится идти и на такие меры.

Наконец Явик и Шепард вернулись в шлюз.

– Отсюда ты можешь вернуться в реальность, Джон. Не удивляйся. Ты очнешься лежа на надувном матрасе. Первый экскурс по большей части ты выдержал, стоя на ногах, но я рассчитывал показать тебе работу протеан с людьми уже на следующие сутки. Ты выразил желание продолжить ознакомление, дополнительный материал у нас был подготовлен и я тебе показал все, что касается людей сейчас, в одно посещение. Прошло восемнадцать часов и сейчас уже вечер, переходящий в ночь. После того как ты очнешься, я буду рядом. Мы сможем поговорить, но я сразу тебе предложу плотно поесть – виртуальные путешествия с подобной детальностью… выматывают. Тем более – первое. Твой организм справился с непривычной нагрузкой прекрасно, но все же впереди у нас еще минимум пять суток таких вот путешествий. Может быть еще удастся выделить двое суток под такие путешествия, не будем загадывать. Готов? Та же шторка и ты увидишь привычную обстановку штабного балка-модуля.

– Готов. – Шепард утвердительно кивнул. Просвистевшая перед глазами шторка привычно канула вниз и перед глазами капитана появился сероватый потолок модуля. Над ним склонился Явик. Шепард подвигал руками и головой, разминая шею.

– Ожидал принудительного питания через вену, Джон? – понимающе усмехнулся Явик. – Нет. Это для тебя не нужно. Ты сильный. Для первого раза экскурсия предельная. Но поесть тебе все же надо. Так что вставай. – протеанин помог человеку подняться. – И давай присядем за стол. – он указал на стоявший в углу комнаты столик, уставленный контейнерами с пищей. – Поешь. И съешь все. Сразу скажу, спать тебя после трапезы не потянет… Организму нужно время побыть в реальности. Где-то час, полтора. Мы вполне сможем поговорить. У тебя немало вопросов, которые ты там не задавал, следуя сценарию и обстановке. Хотя ты мог бы задавать любые вопросы – виртуалы не обратили бы на это внимание – узкий канал связи между мной и тобой позволил бы многое обсудить и там. Ладно. Ешь. Для первого раза – ты справился просто восхитительно.

Поев, Шепард с удивлением ощутил приятную сытость и отсутствие сонливости.

– Скажи, неужели…

– Ну, если мы разумные органики, Джон, то наше поведение и наша деятельность во многом будут стандартны. Хотим мы этого или не хотим, будем ли мы принимать какие-то моральные или иные ограничители или не будем, законы эволюции все же сильнее. Как бы ни хотелось нам, органикам, построить царство всеобщей справедливости и благоденствия, нам все равно это царство даже запроектировать не дадут. Переходная форма, что поделаешь.

– И вы…

– Нет, Джон. Мы старались не применять к разным расам одни и те же методики. Так что в будущих экскурсах ты неизбежно увидишь другие способы и средства… взаимодействия… Может, чрезмерно жестокие, может – чрезмерно мягкие. Мы тоже не всесильны. И, полагаю, что нам следует ограничиться только основными расами. Если потребуется, в усеченном виде такую информацию я тебе предоставлю и на борту Нормандии. По всем другим расам или дополнительную – по этим. Здесь у меня есть средства поддержки, там придется обходиться носимым комплектом и внутренними возможностями тела и разума с духом.

– Хорошо. А можно…

– Можно, Джон. Следующий экскурс будет по азари. А сейчас задавай свои вопросы – немного, нужно будет еще время для ответов – и в час ночи – отбой. Проспишь крепко без сновидений до девяти утра, восьмичасовой сон тебе необходим, а вот сновидения – ни к чему. Мозгу нужно обработать и уложить информацию. Не следует его заставлять активировать собственную систему виртуализации. – усмехнулся протеанин.

Вопросов у Шепарда было много. Явик отвечал полно, четко и показывал на своем инструментроне и на экранах штабного модуля и картинки и документы, таблицы и схемы. Наконец Шепард откинулся на спинку кресла.

– Все, Джон. Спокойной ночи. В десять я приду сюда и мы отправимся в древний период расы азари. – Явик встал. Из стены модуля показалась неширокая полка. – Белье – в ящике. Сюда никто входить не будет – все знают, что на время нашего общения это – закрытая территория. Отдыхай. – протеанин вышел и прикрыл за собой крышку люка.

Спал Шепард действительно без сновидений, отрубившись едва голова коснулась почти плоской подушки. Внутренний будильник разбудил его ровно в девять утра. В десять, успев плотно позавтракать, Шепард уже вставал с кресла, когда вошел Явик.

– Вижу, готов. – поприветствовав капитана, отметил протеанин. – Сразу предупреждаю, Джон. Ты увидишь многие моменты, которые наглухо закрыты от расы азари. И я очень надеюсь, что ты не будешь обсуждать это ни с кем, кроме Бенезии. Даже с Лиарой пока что их обсуждать не следует. Срок нашего путешествия – двадцать часов. Ты проследишь историю расы от её зарождения до современности. Естественно, многие моменты будут изложены конспективно, предельно сжато, но ты в любой момент сможешь развернуть любой аспект и потребовать уточнений и детализации. Такие возможности у нас есть. И отмечу, что ты увидишь азари без прикрас. Без лакировки и косметики. Увидишь перед собой не только разумных существ, но и чистых, руководствующихся инстинктами и рефлексами животных. Бенезия не стала тебя шокировать, хотя, знаю, ей хотелось показать тебе свой истинный вид. Она это умеет делать, но не стала, видимо, справедливо полагая, что такой эпизод не будет… приемлем. А вот в целостном ряду представлений виртуальной реальности это сможет быть и естественным и необходимым. И хочу тебя также предупредить – азари только кажутся женщинами. Не советую сразу интересоваться деталями процесса размножения. Тем более, что спасая расу от вырождения, мы были вынуждены лишить азари чистых самцов. В вашей земной науке немало аналогичных теорий, обсуждающих и разрабатывающих проблемы необходимости двуполости. Для азари эта проблема отпала, поскольку надо было выбирать – либо уникальная, но однополая раса, способная жить в условиях воздействия высокой концентрации излучения от нуль-элемента, либо раса двуполых мутантов, влекущая довольно жалкое существование. Также отмечу, что грудь у азари не всегда предназначена для выкармливания детенышей. На самом деле среди единой казалось бы расы азари существуют несколько подрас со своими особенностями. Сложности с размножением внутри расы азари вызваны и тем, что в отдаленной перспективе нами, протеанами, прогнозировались периоды, когда размножение за счет контактов по схеме "азари – азари" не будет оцениваться как норма в силу целого ряда обстоятельств. Лиара – как раз чистая азари, рожденная от двух азари и сейчас, в настоящее время раса азари как раз и переживает период, когда размножение по названной схеме не признается нормативным и достаточным для выживания расы в целом. Назвать Лиару "чистокровной азари" – нанести ей серьезнейшее оскорбление. Хотя формально ничего оскорбительного здесь нет. Факт есть факт, остальное – только представление о нем и его содержимом.

– Интересно. – проговорил Шепард. – Спасибо, что предупредил о многом.

– Я не заинтересован бросать тебя как кутенка за борт в воду реки на фарватере. – ответил Явик. – и скажу также, что на азари мы влияли очень жестоко. Мне самому многие моменты неприятны до крайности, но это – факты, которые изменить или опровергнуть сейчас невозможно и придется как-то жить с этим. У нас слишком мало времени для организации отпора Жнецам, а после победы, если она, конечно, будет, протеане приложат все усилия, чтобы раса азари стабилизировалась и даже расцвела. Я показываю тебе полный вариант, поскольку ты должен знать об азари слишком многое – это первая раса, сильнейшая раса, на которую Жнецы в этот раз обратят самое пристальное внимание. Вчера, когда мы говорили после экскурса, я давал тебе список рас. Ты его упорядочил?

– Да, как проснулся, взглянул. – Шепард подал протеанину пластиковый листок.

– Понятно. – Явик протянул листок через экран своего инструментрона. – Я отправил информацию коллегам Таэлы. Они подготовят экскурсы в том порядке, в каком ты хочешь. Что-ж. После экскурса к азари придется ужаться. Ты заказал пятнадцать рас, у нас уже двое суток с лишним вылетело, считая и сегодняшние восемнадцать часов для азари. Как считаешь, выдержишь усиление и углубление информационного потока? Раза в три-четыре, может быть даже в пять. С учетом возможных ответвлений и углублений в детали.

– Выдержу. Куда мне деваться.

– Деться можно, но тогда очень многие пострадают и не выживут. А выжить должны. Готов?

– Да.

– Тогда начнем.

Шторка снова привычно просвистела перед глазами. Шепард видел и ощущал в мельчайших доступных деталях то, как началась эволюция расы азари, как бывшие дельфиноподобные русалки выходили на побережье и углублялись в леса, как осуществлялся отказ от ранее неизменных рыбьих хвостов. Явик в том же образе протеанина в коконе сопровождал человека, давал пояснения и демонстрировал дополнительные картинки и документы.

Капитан видел, как протеане сопровождают развитие расы азари, вмешиваясь на определенных этапах. Да, многие вмешательства были жестоки. Но одновременно Шепард видел и то, о чем сами азари предпочитали умалчивать – они тоже были хищниками. Сначала – суровыми и быстрыми, изворотливыми властелинами глубин материнского Океана Тессии, затем – властелинами побережья и прибрежных вод, спустя некоторое время – господами над животным миром лесов и любых открытых наземных пространств. Копья, стрелы, камни, яды – все было испробовано азари в борьбе за место среди других живых существ Тессии. Нулевой элемент помог азари сравнительно безболезненно избавиться от рыбьих полурусалочьих хвостов, освоить передвижение на двух ногах, привыкнуть к новому способу размножения. Шепард с интересом наблюдал, как азари, которые сейчас были представлены в понимании людей только женскими особями, образовывали пары, как рождались и воспитывались новые поколения азари – мужчин и женщин. Явик не солгал – эпоха сосуществование азари мужского и женского пола не была длительной. Нулевой элемент оказался беспощаден и протеане, работу которых Шепард видел внутри форпостов, скрытых в холмах и под водой в глубинах Океана Тессии, не смогли ничего противопоставить воздействию этого компонента, которому еще предстояло раскрыть всю свою мощь и силу в отдаленном будущем, стать великой ценностью и желанным ресурсом. Капитан спецназа наблюдал, как, вследствие вырождения самцов, среди единой расы азари выделялись подрасы, обладавшие, как и указал протеанин, целыми комплексами отличий.

Шепард видел формирование азарийской первоначально единой религии, совершенствование общественной и государственной управленческих структур, присутствовал на собраниях и совещаниях лидеров азари разного уровня – от семьи до расы в целом. Он видел, как начал работать Совет Матриархов, как азари стали сильнейшими дипломатами, к которым относились очень по-разному – кто с восхищением и преклонением, а кто и с опаской и ненавистью. Явик и его коллеги не скрывали ничего, показывали и негативные и позитивные моменты, давая человеку право выбрать, как относиться к предъявляемым фактам и событиям. Шепард стал свидетелем формирования Ордена Юстициаров, появления первых ардат-якши и еще нескольких феноменов расы азари, о которых не было почти никакой информации даже в архивах Разведки Земли.

Очнувшись, Шепард несколько минут лежал, сфокусировав взгляд на щербинке на потолке модуля. Явик, убедившись, что с человеком в основном все в порядке, ждал.

– Яв, как вы сумели заснять столь близкие к современности события? Да еще столь детально.

– У нас есть некоторые технологии, которые очень ограниченно позволяют считывать информацию с ноосферы. На Илосе – мощная установка, способная аккумулировать полученную информацию. – ответил протеанин, помогая человеку встать с надувного матраса и дойти до кресла у стола. – Не считай нас волшебниками, Джон. Все же мы – старшая раса и обязаны быть немного умнее. У вас не менее мощные системы хранения и накопления информации, пусть иные, но тоже мощные. Просто вы ориентированы на меньшую плотность потока и на некоторые другие особенности, не учитывать которые вам не позволяет специфика вашей расы. Азари мы научили снимать информацию с живых существ.

– Объятия вечности?

– Да, в разных вариантах. Но ардат-якши были запрограммированы нами как подраса, способная работать с личностным кодом напрямую, с правом трансформации.

– Опасно.

– Не более опасно, чем раз за разом становиться пищей для креветок, Шепард. – Явик пододвинул к человеку сосуды. – Поешь. И с ардат-якши и с юстициарами тебе придется встречаться. Именно поэтому Таэла дала добро на выделение стольких ресурсов на формирование таких экскурсов и подбор документов. Мы шерстим архивы, готовим материалы для командования Альянса, командования России, Японии, Китая и Кореи. Адаптированные, конечно, прошедшие многократный контроль и чистку. Мы понимаем, что далеко не все готовы воспринимать все так, как можешь, к примеру, ты. Если я не ошибаюсь, следующие экскурсы – это турианцы и саларианцы с кварианцами?

– Да, Яв. – Шепард выпил несколько глотков морса. – И увеличь плотность потока еще раза в два.

– Истощишь себя. Я понимаю, турианцы и саларианцы – члены Совета Цитадели. А вот кварианцы…

– Через кварианцев, думается, мы должны выйти на синтетиков. Как ни крути, а договариваться придется с гетами. И, предполагаю, геты уже заинтересовались Феросом. Чем их там торианин привлек. Хоть и железки, но разумные. Вряд ли они поймут торианина…

– Поймут не поймут, но либо он их либо они его использовать смогут. Экспансия железок – обычное явление. И, Джон, подозреваю, что Жнецы быстро поставят гетов под свой контроль. Нам нужно помирить их с кварианцами. И спасти расу кварианцев от угрозы инфицирования… У них иммунная система почти что отсутствует, одно попадание луча или осколка – и можно заказывать кремацию.

– Цитадель?

– Так или иначе, но коллеги Таэлы утверждают – на Цитадели есть колония кварианцев. Они там, конечно нон-грата, изгои, отверженные, нежелательные лица, практически – никто. Тем не менее, облавы на них там пока не устраивают и особо не притесняют. Питаются кварианцы вместе с турианцами… особенности организма таковы.

– Тогда нам действительно надо уплотняться, Явик.

– Ты себя в гроб раньше времени загонишь, Джон. – ворчливо заметил протеанин. – И кроме тебя вряд ли кто сможет долго выдержать привычные объемы информации. А без их обработки и регулярного получения обновлений и дополнений… вряд ли органики выстоят в противостоянии. Ты же знаешь условие Жатвы – возникновение противоречий между синтетиками и органиками. Хоть это и одно из условий, но все равно, как бы там ни было, его нельзя не учитывать. А Цитадельские сидельцы уже отметились на этой ниве – то ИИ запрещают, то ВИ ограничивают. И использование и разработку.

– Пытаются остановить прогресс, Явик. Как сказала бы Бенезия – издержки длительности жизни.

– Во-во. Только вот саларианцы могут измыслить такую пакость, что никаких Жнецов не потребуется. А сами салары живут всего-то сорок лет. Редко когда дольше. Скажи, ты с учетом предстоящей крупной работы на Цитадели так настаиваешь на экскурсах в историю всех рас известного Пространства?

– И для этого тоже, Яв. Так как насчет уплотнения?

– Будет тебе уплотнение, уговорил. Таэла скоро молиться на тебя начнет.

– Тогда давай я немного посплю и продолжим.

– Ладно. Спишь как обычно, глубоко и без сновидений.

– А то как же иначе. – Шепард проводил взглядом уходившего протеанина. – Когда завтра?

– Как обычно, в десять. – кинул Явик, переступая порог комнаты.

– В десять, так в десять. – проговорил Шепард.

Работа продолжилась. За пять дней Шепард смог получить полнейшее представление о мельчайших деталях истории и развития двух десятков основных рас Цитадели. Явик, поняв, что человека отговорить от поглощения таких объемов информации не удастся, старался приносить побольше еды и жестко следил за тем, чтобы Шепард не увлекался и не лез в каждую деталь. Стопка ридеров с профильной информацией на столе модуля нарастала, яркие ярлычки с обозначениями рас украшали торцы ридеров, напоминая части разобранной праздничной гирлянды.

Один день Шепард выделил для знакомства с работой стартового комплекса мини-ретранслятора. В этот раз также не планировалось боевого реального запуска, хотя в остальном все системы проверялись и тестировались по полной программе. Вечером того же дня с фрегата прибыли капитан Андерсон и часть членов экипажа для участия в открытии мемориала памяти. Церемония не заняла много времени и спустя несколько часов Андерсон и его спутники вернулись на борт "Нормандии".

Предпоследний день Шепард решил посвятить общению с протеанами, благодаря работы которых он столь плотно ознакомился с историей множества рас пространства галактики Млечный Путь. Явик уступил первенство Таэле и та буквально умотала старшего помощника, сумев за сутки показать ряд лабораторий, научных площадок и помещений Архивов, где продолжалась напряженная работа, а также дать возможность Шепарду побывать в жилых городках протеан и на поверхности планеты и в подземных уровнях.

День отлета на Иллиум приближался. Последние сутки перед возвращением на борт фрегата Шепард посвятил размышлениям и упорядочиванию полученной информации. Гора ридеров перекочевала в укладки, те заняли места в контейнерах и были подготовлены к погрузке на борт челнока. Прибывшие вечером Найлус и Сарен привезли последние новости с борта и пояснили, что Андерсон попросил их помочь с сопровождением столь объемных носителей ценнейшей информации. Таэла и Явик кратко познакомили турианцев с тем, что удалось сделать за декаду. Рано утром следующего дня челнок взял курс к "Нормандии".

– Курс – на Иллиум. Часть 1

Ровно через десять дней Шепард вернулся на борт фрегата и сразу прошел в пилотскую кабину. Джеф наслаждался одиночеством – его сменщик пребывал где-то в недрах корабля. Обменявшись уставными приветствиями, офицеры обсудили события, происшедшие за десять суток и имевшие отношение к состоянию фрегата и навигационной обстановке в системе, где располагался Илос.

– Капитан дал добро на отлет, сэр. – доложил Моро. – "Клинок" подтверждает активацию ретранслятора в нормальном режиме.

– Хорошо. – Шепард, оторвавшись от изучения навигационной обстановки на пульте штурмана, встал сзади пилотского кресла. – Полетели. Сколько до Иллиума?

– Двадцать шесть часов, капитан. Пойдем кружным путем, чтобы не светить подходы к системе. Протеане выдали свои рекомендации, я частично их учел.

– Ладно. – старший помощник повернулся и вышел из пилотской кабины.

– Капитан, прошу разрешения войти. – Шепард остановился на пороге капитанской каюты.

– Разрешаю. Присаживайтесь. – Андерсон указал на стоявшее рядом с рабочим капитанским столом свободное кресло. – Умотал вас Явик?

– Это было необходимо, капитан. – искоса взглянув на входную дверь, Шепард убедился, что она закрылась и обзавелась красным сигналом. – Иначе нам пришлось бы менять график и увеличить продолжительность стоянки. Как минимум. А так… Получил разноплановую информацию, которая позволит избежать многих проблем. Все стандартно, сэр. Старшая Раса, у нее много профильной информации, которая здесь совершенно неизвестна, мы, представители человечества – возмутители спокойствия. Нам и нужно знать больше.

– Моро отвел на полет к Иллиуму больше суток?

– Да, капитан. – Шепард кивнул. – Двадцать шесть часов – минимум. Далеко не всем следует знать, где теперь главная база протеан. Явик и так рискует, сопровождая нас. Я знаю, он очень нужен там, на Илосе.

– Вы убеждены в том, что следует контактировать с экипажем и командованием "Волги"?

– Да, капитан. Явик сумел достать достаточно много документов, которые убедили меня в этом в достаточной мере. Плотные контакты с имперским разведкрейсером нам нужны. Если нас, все человечество собрались списать в утиль невзирая на принадлежность к разным государствам и надгосударственным системам… То, забыв на время о различиях, объединив усилия, мы сможем эффективнее противостоять реализации этого намерения. С прицелом на победу в противостоянии, сэр.

– Я поддержу вас, Джон. – сказал Андерсон, давая понять старшему помощнику о готовности к общению по неслужебному протоколу. – Альянс – еще не все человечество.

– Хорошо, Дэвид. – немного помедлив, ответил Шепард. – Если разрешите, я к вам позже зайду. Возможно, с Явиком. У нас есть предложения по двум ближайшим операциям и по кораблю.

– Хорошо. – капитан Андерсон жестом отпустил своего старшего помощника.

Отстояв вахту у Звездной Карты, Шепард направился в пост связи в корме корабля. Оглядевшись по сторонам, он достал ридер и сверился с набросками и перечнем изменений. Консоль дальней космической связи, кресла, расставленные по окружности. Свободное пространство. Слишком большое и постоянно пустующее. Да, изменения нужны. Нужна лаборатория, нужен арсенал, нужны служебные помещения. Пустое пространство становится непозволительной роскошью.

Взмахом руки приказав автоматике погасить свет, Шепард вышел из поста связи, кивнул дежурному полисмену у входа в боевой центр корабля, прошел к медотсеку.

– Разрешите, доктор?

– Проходите, Джон, присаживайтесь. – Чаквас привычно крутнулась в кресле, встала, внимательным, сканирующим взглядом окидывая вошедшего старпома. – Как, несомненно, уже сказал Дэвид, Явик вас действительно вымотал. Это заметно.

– Не сомневаюсь, доктор. – Шепард присел в кресло, помолчал, пока врач займет свое. – Нам нужно было сократить время на уяснение многих деталей. Без прямой… перекачки информации … это сделать было бы очень трудно. Времени сейчас на раскачку… мало. Протеане ознакомили меня со многими документами, содержание которых наглухо закрыто для почти всего человечества и большинства из рас Пространства Цитадели.

– Вижу, вы заинтересовались командиром "Волги", Джон.

– Да. Пока что ставшие известными мне документы не дают оснований опасаться сверх обычной меры. Заинтересовался. Это правда. Капитан первого ранга Стрельцова Светлана Васильевна. – довольно неодозначная и глубокая личность. Не все в ней мне понятно и открыто, но, думаю, избегать контакта не следует. Нам нужна поддержка России, её космофлота и специалистов в самых разных областях. И вполне можно начать с контактов с командиром "Волги" и её коллегами. Разведкрейсер – это шанс, возможность.

– Могу облегчить вам задачу. Вы же знаете, я летала на многих кораблях и работала во многих медцентрах Земли и колоний. Так что с капитаном Селезневой, Аллой Кирилловной, главой медслужбы крейсера я знакома достаточно хорошо. Мы поддерживаем связь, переписываемся.

– И…

– Вот вам кристаллик с дополнительной информацией. Что то вроде заметок по поводу, но Алла, как врач, отвечающий за экипаж, копает глубоко. Вам будет интересно. – врач корабля пододвинула таблетку к Шепарду. Тот подхватил кругляш и спрятал в карман. – Не уточняю вслух ничего. Там все изложено и показано. Остальное вы додумаете и решите сами. Уверена.

– Один вопрос, доктор… Бенезия…

– Все десять дней она плотно контролировала Лиару, как и обещала. Не скажу, что проблемы не возникали, но в основном была стабильная обстановка. Бенезия старалась не переходить рамки привычного для нас, людей. А мы не препятствовали ей в её… общении с Лиарой. Так, как она хотела и могла.

– И что ждет Лиару на Иллиуме?

– Монастырь. С уклоном в трудотерапию. Ненадолго, но за это время монахини прочистят Лиаре мозги и направят на путь истинный. Жестко, но эффективно.

– А Бенезия?

– Детали она сама вам скажет, полагаю, а в основном ей действительно придется жить скромно и решать много проблем и вопросов. Но единственное, что я могу сказать совершенно точно – она свернет горы, но добьется активации расы азари для организации противодействия Жнецам. Матриарх такого уровня сможет это сделать. Уверена. И противодействовать ей после того, что ей пришлось пережить… смогут немногие. Очень и очень немногие. Полагаю, Джон, мы получили первого эффективного инорасового резидента, способного действенно помочь организовать Сопротивление внутри очень сильной и очень неоднозначной расы. Бенезия сможет на многое теперь повлиять более эффективно и успешно. Даже, думается, сильно повлиять на нынешнюю советницу на Цитадели, хотя даже среди азари считается, что повлиять на эту советницу… чрезвычайно сложно. А Бенезия, насколько я смогла понять, будет стараться повлиять не только на советницу, но и на её аппарат, на свиту. Какой бы ни была королева, её силу и направленность часто определяет свита. А нам поддержка свиты сейчас на Цитадели очень пригодится. Одно дело – центральная планета расы, другое – планета специально предназначенная для достаточно вольных внешних контактов, включая черный рынок, а третье – Цитадель с Советниками. Если Бенезии удастся такое… мы получим ресурсы и возможности, о которых сейчас даже сложно помыслить. И выиграем время, употребив его на решение проблем в других направлениях подготовки к столкновению с Жнецами. Что немаловажно.

– Согласен.

– Полагаю, Джон, вам следует переговорить с Бенезией. Не удивляйтесь, матриарх… изменилась. В поведении. Она… плотно и, я бы сказала, жестоко, контролирует свою дочь. В остальном – она совершенно прежняя. Та, которую вы спасли, та, которую вы хорошо знаете.

– Если она считает это необходимым – пусть делает. Лиара – её дочь и, при всей образованности и формальной и фактической, она еще ребенок. Власть матери здесь – абсолютна. – Шепард встал. – Спасибо, Карин.

– Приходите. Напою вас чаем. Тем самым, травяным. У меня есть еще кое какие рецепты. Вам надо восстановиться. Такое многополосное воздействие… Требует компенсации. И не забывайте о тренировках. Илос остался позади и вам следует набрать форму перед Феросом. Иллиум… думается, проблем не составит, но что нас там может ждать… кто знает…

– Слушаюсь, доктор. – Шепард отвесил учтивый поклон и вышел из медотсека.

Дверь салона, занимаемого обеими азари, светилась ярким красным глазом замочного сенсора. Едва Шепард приблизился, полотно ушло в сторону. Старпом успел заметить опускающуюся бронестворку, закрывающую огромный иллюминатор и Лиару, сидевшую за столом, погруженную в изучение информации из нескольких разложенных перед ней ридеров. Старшая Т Сони в несколько быстрых шагов преодолела расстояние до двери и вышла из салона. Дверь, тихо прошелестев по направляющим, перекрыла проем.

– Здравствуйте, Джон.

– Здравствуйте, Бенезия. – Шепард учтиво поклонился. Бенезия легким кивком ответила на приветствие, сохраняя всегдашнюю горделивую осанку и спокойное выражение лица:

– Рада вас видеть. Давайте пройдемся по кораблю. – Азари поймала вопросительный взгляд человека и добавила. – Она будет заниматься нужным и полезным делом. У нас… есть такие технологии… воспитания. Будет сидеть и работать. Не отвлекаясь на пустяки и мелочи, на любопытство и ничегонеделание. А у нас с вами есть необходимость пообщаться. Я должна пояснить вам многое, вижу и ощущаю, у вас немало вопросов.

– Вообще-то да, Бенезия.

– Если кратко – Бена. А то я чувствую себя совершенной старухой. Азари, вообще-то философски относятся к смерти… В определенном смысле по достижении семисотлетнего рубежа… большинство из нас осознает неизбежность своего… ухода достаточно остро и глубоко. Поэтому мы спокойно относимся ко всему, что связано с угасанием. И скажу вам сразу – у нас есть и те, кто прожил пять, шесть и даже восемь тысяч лет. Мне приходилось с ними общаться. И в силу возраста, и в силу статуса и в силу знакомства и родственных связей. Полагаю, вас Явик фундаментально просветил по проблематике азари?

– Да.

– Понимаю. Не слишком приятная информация. Явно не туристического формата. Предполагаю, он был с вами…

– Предельно откровенен и открыт. Ни в чем не было отказа. Не возникало ощущения канализированности выдачи информации. Не было предупреждений об обмане… Такие картинки… не лгут, Бена.

– Даже странно такое слышать, Джон. Явик – воин и вдруг…

– Он неоднократно указывал, что всю информацию собрала для него Таэла и её коллеги. Он – только передающее звено, имеющее право на дополнение. Я склонен ему поверить. Во многом.

– И как вам… полная версия истории нашей расы, её начальных периодов?

– Сложное ощущение. Я подозреваю, что эволюция органических разумных… имеет общий центр управления и влияния, но в отношении человечества… это выглядит несколько по-иному. А в отношении вашей расы, Бена… Это настолько концентрированная трансформация…

– Может, потому нам и подарили наши… мучители… столь длительное долголетие… В качестве, как вы люди, часто выражаетесь, утешительного приза.

– Как бы там ни было…

– Знаете, Джон, насколько иногда устаешь автоматически менять психоматрицу маскировки и держать зону восприятия в полной готовности…

– Догадываюсь, но понимаю, что полного представления у меня об этом нет и, скорее всего – не будет. У людей внешний вид один, зато ролей и положений – сотни. Мы не всегда можем предсказать успех или неуспех для каждого отдельного субъекта… Разнообразно, но тоже утомляет.

– Ладно. Чтобы не уходить в дебри, давайте вернемся к основным вопросам. Вас удивило то, что я отправляю дочь в монастырь?

– Немного. Я ведь понимаю, что монастырь ваш и монастырь наш… это все же разные… пространства. Но как место для труда и размышлений – монастырь вполне подходит.

– Во многом вы правы, Джон. Лиаре нужно многое понять как можно быстрее. И мне будет спокойнее выполнять свою часть задачи, если я буду знать, что моя дочь… под контролем и занята работой, а не ничегонеделанием и ничегонедуманием. Полагаю, Явик просветил вас о том, кто отец Лиары?

– Мятежный матриарх. Да, Явик много говорил о ней. И показал некоторые документы и видеоматериалы.

– Этита… на Иллиуме. По моим данным она получила от Совета Матриархов… полномочия проследить за Лиарой. Мягко и незаметно. Монастырь и настоятельница с помощницами – одно, а внешний контроль и надзор – другое. Сейчас Этита работает барменом, для матриарха это… несколько экзотично, но – в пределах допустимой нормы. Считается, что посе пятисотлетнего рубежа… азари вполне может полностью отвечать за свои поступки. Тем более – на Иллиуме, где все… намного свободнее и менее заформализовано, чем на Тессии и остальных, близких к статусу материнских, планетах Азарийского пространства. Этита любит находиться в обществе и любит работать для общества, обладает… нестандартными взглядами на очень многие вопросы и проблемы и умеет вести за собой вне религиозных догматов. Хотя для азари… религия имеет достаточно специфическое значение и, на мой взгляд, тесно связана со светской жизнью. Гораздо теснее, чем у других рас. Кстати, полагаю также, что Явик намекнул или рассказал вам о сверхмаяке на Тессии?

– Да. И не только об этом сверхмаяке. Но и о двух других. В том числе том, что на Иллиуме.

– Ясно. – Бенезия кивнула, поймав брошенный искоса взгляд старпома. – Что-ж. Рано или поздно об этом узнают… очень многие. Маяки действительно набиты ценнейшей информацией. Явик и Таэла с помощниками… правы. Правы они и тогда, когда обвиняют нас в преступной медлительности… Придется мне заняться этими хранилищами информации. Надо будет пошерстить процедуру допуска и усилить работу по изучению хранимых в Маяках данных. Полагаю, Джон, у нас с вами будет время и возможность увидеться и пообщаться рядом с одним из этих маяков. И лучше это будет сделать на Тессии. Подозреваю, что Жнецы сразу ударят по материнским планетам сильнейших рас. На Иллиум они вряд ли обратят много внимания, а вот Тессия… Её Маяк придется… как вы выражаетесь… потрошить в первую очередь. Вывезти такую махину будет… проблематично. – она зажгла инструментрон и показала Шепарду несколько изображений. – Это – храм Атаме. Маяк, – она сменила картинку, показав изображение, запечатлевшее внутреннее убранство храма. – расположен внутри статуи. Он… стандартного размера, такой же, как на Иден-Прайм… Но здесь… есть то, о чем немногие догадываются. В сам храм просто попасть. Относительно просто. С недавних пор он закрыт Завесой, ключ от которой имеет военный уровень шифрования. Но в те помещения, которые расположены в пределах бронекапсулы фундамента храма… попасть очень и очень сложно, а именно там расположены накопители маяка, хранящие основной массив информации. То, что находится в самом маяке… это очень продвинутый ВИ, защищающий информацию от несанкционированного изъятия и чтения. Разделить маяк и бронекапсулу – означает сделать невозможным любой доступ к информации. Там… сложная система сопряжения. Вполне возможно, что маяк и бронекапсула сами соединятся, если им дать такую возможность. По понятным причинам разделять их практически за сотни лет никто не рисковал. Но кое какую предупреждающую информацию ВИ маяка нам уже передал на этот счет. Что охладило некоторые… горячечные головы.

– Другие маяки…

– Они такие же, только их бронекапсулы имеют другую форму. Где – куб, а где – цистерна.

– Бена, как вы полагаете, в чем причина столь… слабого ознакомления с информацией?

– Могу высказать только свое мнение… Причина комплексная и свести все воедино достаточно сложно – очень много труднопреодолимых противоречий, требующих выхода за рамки стандартных схем мышления. Постараюсь быть краткой, ибо нет возможности много и долго говорить на эту тему. На мой взляд долгая жизнь… не способствует стремлению к осуществлению или к участию в осуществлении постоянных разноплановых изменений. Осуждать протеан… можно, я лично – не берусь. Азари были… запрограммированы как дипломаты, способные стабилизировать ситуации, грозящие взрывом в большинстве случаев… Но нас также считают опасными, поскольку мы предпочитаем действовать завуалированно. При некоторых обстоятельствах наш способ размножения способен привести к демографическому взрыву и тогда раса азари сможет затопить количественно, а в некоторых случаях – и качественно… многие… более слабые расы. В чем бы их слабость ни выражалась. Мы, азари, тоже слабы, поскольку допустили две проблемы. Имя первой – ардат-якши, имя второй – юстициары. Обе проблемы… если их в ближайшее время не скомпенсировать информацией из маяков… способны уничтожить нашу расу… задолго до того, как Пространство и планеты азари будут атакованы Жнецами.

– Наверное, не только информацией из маяков.

– Вы правы, Джон. Не только. Но и работой, которую придется провести, используя эту информацию.

– Ардат-Якши и юстициары. И с кого следует начать?

– С юстициаров, Джон. Они… охраняют наши законы, но имеют слишком жесткий кодекс. И, как мне представляется, при всей позитивности своего влияния… они проблемны. Я не слишком задумывалась об этом раньше, но сейчас вижу, что юстициары – аналог Спектров. Где-то лучше, где-то хуже, но – аналог. И в свете этого знания и видения… ясно, что ваши мысли о едином центре, управляющем эволюцией органической разумной жизнью… не лишены очень серьезных и разноплановых оснований.

– Эволюция?

– Слишком глобально, Джон. Слишком глобально. Это даже выходит за пределы нашей Галактики, которую, как вам легко докажет Этита, даже азари с турианцами изучили едва ли на сорок-сорок пять процентов. Даже если счесть нашу галактику определенного рода песочницей, в которой некая высшая сила проводит длиннейший ряд разноплановых экспериментов, для чего порождает расы, миры, системы и определяет взаимодействие и взаимосвязи между ними…

– Тогда…

– В древних текстах допротеанского периода я встречала такое понятие, как "Темный Космос". Мир, где царствует абсолютное зло, непостижимое для нас, находящихся, условно говоря, на Грани между Добром и Злом.

– В некоторых религиях наш с вами реальный мир…

– Считается Чистилищем… Знаю, Джон. Читала. Многое пришлось читать, когда вы десять суток на Илосе пропадали. В основном читала о земных религиях и культах… То, что мне ближе. Этита… Она будет читать другое. О политиках, государственных и общественных деятелях, подвижниках в самых разных областях. Понимаю, вы хотите спросить, а что тогда будет читать Лиара… Не знаю, Джон. Если я и считаюсь религиозным лидером, а Этита – общественным лидером нашей расы, то сейчас… перед лицом такой опасности… Я не знаю, что будет читать наша… единственная дочь. С одной стороны мне было понятно её… увлечение протеанами… но я с, как вы, люди, иногда говорите, высоты своего возраста, понимала, что протеане – это увлечение молодости. А сейчас понимаю, что это – её величайшее на сегодняшний день разочарование. Явик и другие протеане… оказались совершенно не такими, какими Лиара рисовала их в своих статьях и заметках. Теория в очередной раз грубо разошлась с практикой и не выдержала проверку. Таэла… попросила одну из своих коллег подготовить для Лиары комплект материалов по протеанам… Но, боюсь, здесь Таэла пошла на очень серьезные ограничения. Как командир корабля и нынешний верховный лидер выживших протеан, она понимает, что Лиара… вынуждена будет начать с чистого листа все свои исследования о протеанах. У нас, как у долгоживущей расы, очень долгая и цепкая память. И, боюсь, Лиаре еще не раз припомнят её юношеский максимализм, несовместимый со стандартом настоящего ученого.

– Теоретические стандарты…

– Знаю, Шепард. Они очень живучи. И им следовать легче, чем практическим стандартам, требующим собственных усилий на свой собственный страх и риск. Таэла дала Лиаре немного информации, но я ощущаю, что она… как протеанка, как женщина, понимает, что вряд ли Лиара вернется к протеанской тематике. Боюсь, эта страница для Лиары уже медленно, но верно закрывается.

– А если действительно загрузить Лиару… информацией. Не о протеанах, а о том, что такое органическая жизнь в нашей Галактике, что такое взаимоотношения между расами нашей галактики. Дать ей возможность самой командовать определенными потоками информации, получать вознаграждение за поиск и компоновку самых разных сведений?

– Информационный посредник? – с заинтересованностью в голосе Бенезия взглянула в глаза старшего помощника. – У нас на Иллиуме таких много. Вряд ли Лиара…

– Но все равно ведь её диплом университета и диплом доктора археологии… аннулированы в части права на самостоятельную работу. Никто не сочтет её необразованной, но в этих областях ей не доверят ничего, кроме самой черновой, тыловой работы. А сейчас нам нужны будут три маяка вашей Расы. Все три. И информация из всех трех маяков. И кому как не Лиаре, видевшей протеан живьем…

– На Цитадели Явика видели многие. Послы, советники, охрана, зеваки. – уточнила Бенезия. Шепард кивнул, соглашаясь:

– И пусть. Но у вас в границах вашего Азарийского Пространства Лиара будет едва ли не единственной, кто с учетом новых знаний о протеанах сможет организовать и даже возглавить работу по изучению информации Маяков. Протеане – древняя раса, имперская раса, объединившая под собой сотни миров. Её могущество сейчас трудно даже представить, но и так ясно, что опыт протеан не может уйти просто так.

– Вы увлеклись, Джон. В той или иной степени каждая раса несет в себе имперские черты. И даже имперские предпосылки. Мы – раса, изломанная протеанами. Наш конечный вид и даже наше конечное назначение…

– Бена… Если мы…

– Да, да, знаю. Если мы будем каждый раз сваливать вину на протеан за все наши азарийские глупости всех размеров и цветов – легче утопиться всей расой в океанах материнских планет.

– Топиться – не надо, хотя…

– Азари во многом – раса, вышедшая из воды Океанов. Даже у протеан не хватило технологий, чтобы навсегда избавить нас от тяги к воде, несмотря на всю защиту от влияния Нулевого элемента. Другое дело, что наш истинный внешний вид… малоприятен. Мы – как донные рыбы из глубин ваших земных океанов. Телом мы ужасные, отвратные внутри.

– Исказили первоисточник. – отметил Шепард.

– Знаю. У нас не больше пяти лет. Думаю, меньше. На года два. Значит – не больше трех. Информационное посредничество для Лиары… с её любознательностью и стремлением разложить все по полочкам… хороший вариант. Только у нас в Галактике есть некая личность, которая уже имеет немалый, а подчас – и критически большой вес именно в сфере информационного посредничества.

– Серый Посредник?

– Вас можно похвалить, Шепард.

– Не меня. Нашу разведку Альянса. Хотя мне почему-то кажется, что у российской имперской разведки сведения об этом субъекте будут точнее и полнее.

– Для начала у нас – у большинства представителей большинства рас Пространства Галактики Млечный Путь – есть немало доказательств того, что данная личность – сильнейший информационный брокер, способный мастерски удерживаться на Грани и не служить ни одной из многочисленных конкурирующих сторон в монопольном или сколько-нибудь длительном исключительном или приоритетном режиме. И у меня нет никаких сомнений в том, что это – не представитель расы азари.

– Интересно.

– Скучно, Джон. Скучно до невозможности. Во-первых, он – хищник, причем хищник сильный, значительный по размерам. Сохранивший первобытный запас жестокости, изворотливости и звериности. Во-вторых, он с потрясающей скоростью учится новым технологиям, причем всем, до каких может дотянуться. Что указывает на его непринадлежность к основным расам – те достаточно стандартны и их маркеры возможностей… стабильны. В-третьих, он – хоть и одиночка, но на самом деле – не одинок. И умеет себя поставить в очень сложных условиях… правильно и оптимально. Я также полагаю, что он, этот Серый Посредник, не принадлежит также к расам турианцев и саларианцев. Несколько большая вероятность существует для его принадлежности к расам Среднего Уровня, но еще большая – к расам, которые часто определяются как Неприсоединившиеся.

– Разведка Матриархата?

– Мы, хоть и можем показаться глупыми, но такие вещи обычно отслеживаем четко. – не стала отрицать очевидное Бенезия. – Даже нашей разведке Спецназа Азари не удалось получить больше информации. Действия Серого Посредника специфичны, но слишком многоплановы, чтобы четко отнести его самого к определенной расе из числа известных в любой мере.

– Даже к вымершей?

– Протеане… до недавнего времени тоже считались вымершими, Шепард. Нет. Серый Посредник не относится к представителям условно вымерших рас. В свете последних событий… я вообще склонна подвергать сомнению категоричность отнесения расы к разряду вымерших. А Серый Посредник… Максимум – неприсоединившиеся. Но это явно не кварианцы. Я бы поставила на ягов… – видя промелькнувшее на лице старшего помощника недоумение, Бенезия открыла большой экран инструментрона и показала человеку несколько текстов и изображений. – Да, это именно та раса. Официально она находится в глубоком карантине за убийство контактеров Совета. Полезли советовцы куда не следует, не проведя полную дистанционную разведку. Были убиты и теперь формально планета находится в Карантине. Там несколько крейсеров – эта раса овладела орбитальными и ближнекосмическими полетами. Приходится ограничивать их прыть. Но это – явные хищники. И явные акселераты, с ужасающей скоростью осваивающие самые передовые технологии. Они уже очень быстро и сравнительно давно поняли, что главное – не промышленность и сельское хозяйство – они у них на планете слишком ограничены в возможностях развития из-за стремления к сохранению окружающей среды в неизменном виде, а информация. Ну, конечно, среди них много воинов и идут постоянные стычки за лидерство, тем не менее то, что информация – это власть, яги поняли сразу, быстро и глубоко. Формально есть уверенность в том, что планету никто из аборигенов не покидал… но я не могу гарантировать того, что не нашлась какая-то горячая голова, способная прорваться сквозь оцепление спутников, совершить посадку и выкрасть одного или нескольких представителей этой достаточно неоднозначной и крайне интересной расы. Вот только сомневаюсь в том, что яги способны смириться с подчиненной ролью вне окружения из соплеменников. Они – хищники и достаточно развиты даже для одиночного противостояния.

– А были ли сведения или указания на то, что Серый Посредник… изменился. Достаточно серьезно для того, чтобы…

– Произошла "смена караула"? Есть. Серый Посредник обладает развитой агентурной сетью в большинстве обитаемых миров. Платит щедро и вовремя, агенты никогда его не видели вживую, он присылает только файлы с текстами и изображениями, а также общается только через голосовую связь. Техники Разведки Матриархата убеждены, что голос Серого Посредника проходит десятки фильтров, отследить картинку изменений очень трудно – она меняется слишком серьезно и непредсказуемо. Но в целом агенты имеют ряд признаков, по которым сразу отличают вызовы Посредника от всех других и любых вызовов. По некоторым данным Посредник имеет также свою мини-армию. У нас в Разведке Матриархата есть эксперты, которые указывают, что эта мини-армия разделена на две части. Первая охраняет резиденцию Посредника, а вторая – базируется в другом месте и служит Армией быстрого реагирования. Но и её солдаты и офицеры… никогда не видели Серого Посредника вживую. Только слышали. И, как утверждают техники, сумевшие достать немногочисленные записи у погибших бойцов, голос Посредника также изменен очень сильно, что крайне затрудняет идентификацию. Эти электронные переводчики. При всем их несовершенстве, они… удобны. Но вот когда следует найти говорившего, тупость электронных мозгов этих толмачей… Способна довести до бешенства. Эксперты указывают, что голос сформирован естественным путем, он не является искусственным. А дальше – сплошные разночтения.

– Полагаете…

– Джон, наши трудовые монастыри имеют очень древнюю и длительную историю. И если с другими расами мы, азари, работали слишком мало, охраняя многие свои домашние секреты, то уж со своими мы работали слишком глубоко и разнопланово, в чем, конечно, значительная заслуга протеан, сумевших покопаться в азари… очень фундаментально. В том монастыре, куда будет отправлена Лиара, её ждет не только умственный, но и физический труд. Впрочем, ей, как археологу, он в новинку и в особую тягость не будет. В основном влияние будет воспитательное и образовательное. Но – сильное и глубокое.

– Срок?

– Это будет ясно после прохождения Лиарой адаптационного периода. За ней… понаблюдают, её… исследуют. Все это время она будет находиться в почти полной изоляции. Надо будет – организуют "капсулу молчания". Для меня самое главное – что она будет под контролем и будет занята полезным и нужным делом под должным руководством. В некоторой степени возможно также влияние со стороны наших специалистов по… тонкой настройке.

– Жестко.

– Ничего удивительного. Я много и долго говорила по связи о Лиаре с Этитой, сама многое вспомнила, связалась с врачами, у которых наблюдалась Лиара с рождения и до недавнего времени. Получила ряд документов и заключений. При всем богатстве выбора… махать пистолетами перед вооруженными воинами… На Лиару это слишком непохоже. Она, конечно, стремится заниматься протеанами даже видя, насколько они отличаются от теоретического идеала… Вряд ли протеанам нужен такой контактер, как Лиара. Я знаю, Шепард, Явик вас выбрал на роль основного контактера за ваши… уникальные способности. И вы с протеанами быстрее, полнее и лучше найдете общий язык чем Лиара. Она должна понять, что теперь ей придется сменить направление деятельности и, думается, информационный поиск, анализ, компоновка – то, что будет нужно.

– При желании…

– Да пусть ищет. Пусть ищет информацию о протеанах, свидетельства, факты, артефакты. Что угодно. Я же прекрасно понимаю, что её скорость работы не идет ни в какое сравнение с той, которая доступна и протеанам, и вам, Джон. Там, где она отработает десять процентов массива за единицу времени, вы за более короткое время отработаете двести процентов. И сможете обезопасить себя от излишнего любопытства Лиары. И от совершенно понятного для азари-подростка стремления заработать немало кредитов за счет сенсационной информации… Да, я не тешу себя иллюзиями, разумное органическое существо стремится к лучшей жизни. А информация такого рода будет цениться очень дорого. Жнецы, думается, уже осведомлены о возрождении протеан, о том, что эта раса не была уничтожена полностью. Полагаю также, что специально дочисткой они заниматься не будут. Если скоро – общая Жатва, то нет никакого смысла устраивать локальный Апокалипсис. Ведь и Назара мог спокойно зачистить Галактику от протеанских маяков. И как бы мы тогда узнали о протеанах или об угрозе новой Жатвы? Оказались бы перед фактом.

– Возможно. Давайте вернемся к ардат-якши…

– Подозреваете, что в монастыре с Лиарой будут работать и такие специалисты? Вы правы, Джон. При всей нашей искореженности, мы учимся и стремимся использовать открывшиеся и открывающиеся возможности. И совершенно не считаем, что ардат-якши подлежат немедленному уничтожению, едва только заявят о себе, как об укладывающихся в определенный сигнальный стандарт. Да, мне известно о том, что это сильнейшие телепаты. Да, мне известно, что они могут работать с личностью органического разумного существа очень свободно и профессионально. Если это – еще одна часть нашего азарийского сообщества, то мы еще хоть что-то стоим. Даже турианцы не настолько однородны, как может показаться на первый взгляд, а уж азари отличаться… при внимательном, конечно, рассмотрении… – просто обязательно, иначе мы просто остановимся в развитии. Так что ардат-якши бывают разные. Есть среди них те, которых следует уничтожать… хотя бы просто потому, что это – смерть для большинства разумных органиков, в какие бы изолирующие скафандры с броней они не рядились, а еще потому, что мы и так… слишком изломанная раса, чтобы допускать к себе повышенное внимание еще и в аспекте формирования представления о нас, как о расе убийц разума и личности. Спящие гены есть спящие гены, но не только эти гены способствуют появлению ардат-якши. Мягкие, условно говоря, "мирные ардат" способны творить чудеса. Конечно, это только для внутреннего, сугубо домашнего, азарийского употребления. Но кто и когда смог провести четкую границу между миром и войной? Вот и мирные ардат-якши могут быть очень опасны, а боевые ардат-якши могут быть весьма спокойными и не всегда нести смерть и разрушение. Для Лиары, полагаю, услуги ардат потребуются в самой минимальной степени, чтобы только не слишком продлевать пребывание в монастыре под изоляцией. И, как мне представляется, не потребуется слишком жестоких методик для осуществления коррекции.

– Прямо пластилин какой-то.

– Увы, да, Джон. Мы отчаянно пытаемся сохранить форму, стабильность, определенность. А на самом деле… Разум не нуждается в физическом теле, личность – тоже. Какой смысл устанавливать многословные законы, если мы не знаем точно, что будет завтра или через минуту? Есть, конечно, потребность в законах, но, увы, мы за сотни лет не продвинулись слишком далеко по пути их совершенствования и по пути их развития. И юстициары также, как наши основные и сильнейшие стражи законов, также не избежали проблем.

– Биотика?

– Да. Когда-то, совсем недавно, когда я еще не была занята проблемой Сарена, я еще могла считать, что биотика является спасением для азари. На молодость списывать не буду, не ждите. Мне это как-то не свойственно. Теперь я думаю, что биотика… исключительная опора на нее… без быстрого, многопланового развития… может похоронить нашу расу, уничтожить её надежнее и скорее, чем это будут способны сделать любые Жнецы. Не знаю, почему, но именно появление людей помогло мне и еще… некоторым азари… нет, не моей дочери, другим азари… понять, что опора на биотику, преклонение перед ней, перед её возможностями… блокирует в известной степени переход к правильному, нормативному, безопасному, называйте как хотите… пониманию сути ардат-якши. Мы, азари, от любого партнера способны породить только азари… Это нам… удобно, выгодно, безопасно – по любому критерию. Но указывает ли это на то, что мы… готовы работать не с физической, а с духовной сферой? Не знаю. Слишком все это неоднозначно. Ясно только то, что на биотику слепо опираться больше нельзя.

– Займетесь переходом к массовой физподготовке? – Шепард улыбнулся одними губами. Бенезия поддержала его мягкой и краткоживущей на её лице улыбкой.

– Возможно. Мы чрезвычайно быстро и глубоко уверовали в силу биотики. А она слишком зависит от физического и физиологического совершенства тела. И вот с телами у нас… проблемы. Мы слишком много энергии тратим на автоподдержку представления, привычного для других рас. И визуального, и тактильного. Да, мы способны обходиться без касаний, обниманий, хотя и понимаем, что другим расам.. это может быть необходимо и более привычно, чем нам. Но может быть, мы сумеем достичь большего, если позаботимся о своей физической сущности и приучим другие расы к тому, что у нас тоже есть единственное тело, вид которого пусть и непривычен, может даже отвратен,… но обычен. Не знаю как сказать. Для меня самой это слишком ново. Может, когда мы немного приучим другие расы к нашему истинному виду, к тому, что этот вид больше не будет меняться… нам удастся сэкономленную энергию бросить и на коррекцию своего физического внешнего вида и на усовершенствование психосферы. Наделали вы, люди, шороху.

– Что поделать… У нас, как видите, нет тысячи лет жизни в запасе. Мы-то твердо знаем, насколько стандартна обычная человеческая жизнь. Вот и пытаемся её разнообразить постоянно, залезая во все щели и проявляя свое неуемное любопытство и стремление все подчинить своим интересам… если получится, конечно. – ответил Шепард. – А юстициары?

– Рыцари закона азари. Для любой азари это – как Спектр. Первоклассный воин, мастер биотики, психолог, знаток обычаев, традиций, морали. Самая лучшая защита и самая сильная часть армии азари. Спецназ азари силен, это известно. Десантницы-азари – профессионалы, что не нуждается в дополнительных доказательствах. Наемницы-азари также высоко ценятся. Но юстициары… Это слишком разноплановые воины. Их не так много, но их полномочия уникальны. Как бы мы ни хотели загнать все сообщество азари в жесткие рамки, нам нужны те, кто способен действовать вне этих рамок. С с высокой гарантией получения требуемого результата. И, полагаю, что именно с них надо будет начинать программу трансформации отношения азари к биотике.

– Намекаете…

– Ну я же не вчера родилась, Джон. Протеане не смогли бы эффективно и результативно работать с древними азари, если бы не имели средств отключать их биотику быстро и надежно. Известно об океанических протеанских станциях, о прибрежных исследовательских форпостах, о скальных лабораторных комплексах. Но везде в большинстве своем нуль-элемент, а он для азари означает обязательность биотики. Впереди у нас противник, которому миллионы лет практики уничтожения и усмирения и у которого будут, обязательно будут средства нейтрализации, перед которыми "выключатели биотики" протеан – детские игрушки. Нам действительно нужно готовиться и придется готовиться слишком серьезно. Сказать по правде, Джон, я рада, что вы… не предлагаете мне остаться на борту, передав дочь в монастырь. При всем том, что она не слишком послушна и слишком… проблемна… я понимаю, что теперь мне нужно быть если не рядом с ней, то… неподалеку от нее. Пятьдесят лет без нее… оказались слишком высокой ценой… Теперь я это хорошо понимаю.

– Давайте договоримся о связи?

– Хорошо, Джон. – Бенезия перекинула на старпомовский инструментрон коды доступа и номера контактов, приняла на свой инструментрон ответные коды и номера от Шепарда. – Я пойду, надо готовиться к началу жизни на Иллиуме.

– Ладно. Если что – приходите.

– Возможно, Шепард, возможно. Сколько бы ни было впереди времени – мы всегда найдем время друг для друга. – азари повернулась и быстрыми шагами направилась к лестничному переходу. Провожая взглядом её статную фигуру, Шепард думал, что его коллеги правы – первый резидент уже приступила к выполнению своих обязанностей задолго до того, как фрегат пришвартуется к причалам Иллиума.

– Явик, я освободился. – старший помощник склонился к наплечному спикеру. У нас есть необходимость обсудить с капитаном две ближайшие операции.

– Хорошо. – прострекотал тихий голос протеанина. – Джон, идите к капитану, я приду немного позже. На несколько минут. Прополощу пальцы…

– Хорошо. – Шепард дождался сигнала отбоя связи по каналу и, кивнув вахтенному офицеру у Звездной Карты, направился к капитанской каюте.

– Капитан…

– Заходите, Джон. Вижу, Явик за вами следом идет. – Андерсон встал, приветствуя входившего следом за старшим помощником протеанина. – Присаживайтесь. Начнем обсуждение операций. – Командир корабля взглянул на сенсор двери, обзаведшийся красным сигналом.

– Курс – на Иллиум. Часть 2

Итак, коллеги, у нас впереди Ферос и Цитадель. – сказал Андерсон. – Иллиум – простой заход с недлительной стоянкой. Здесь проблем не будет. Затем корабль идет на Ферос, оттуда – возвращается к Илосу, чтобы встретиться с разведкрейсером "Волга". После встречи с командованием разведкрейсера – Цитадель. Предполагается, что экипаж разведкрейсера обеспечит прикрытие действий нашего экипажа на Цитадели, не показываясь на глаза цитаделевцам. Назару подключать не будем.

– Его участие не потребуется, капитан. – сказал Явик. – При необходимости в служебные помещения под башней Цитадели будут переброшены два десятка моих воинов. Это будет сделано с использованием памятника ретранслятору, но без его видимой активации. Вместе с воинами могут быть переброшены до десятка специалистов, способных разобраться с системами станции и с другими "узкими" проблемами. Но, предполагаю, что и меня одного хватит с избытком. – протеанин хищно оскалился. – Мы подняли из Архивов Илоса всю информацию по Цитадели вплоть до той, которая относится к моменту потери власти над Цитаделью при нашествии Жнецов. Есть и более новая информация вплоть до недавнего времени, снятая Маяками, но она уже отрабатывалась нашими аналитиками и в чистом виде не использовалась.

– Воспользуемся этим, если потребуется. – согласно кивнул Андерсон. – Хорошо, Явик. Будем последовательны. Бенезия проинформировала меня, что для нас уже зарезервирован причал в карантинной зоне гражданского космопорта Иллиума. Прямо на причал прибудет флайер из монастыря. Для Лиары на этом флайере прислан эскорт из шести служительниц монастыря с младшим иерархом во главе. Бенезия проинформировала меня о том, что она попрощается с дочерью на причале и сразу же на наемном флайере улетит к себе на квартиру. Багаж матриарха будет доставлен туда же грузовым флайером – его немного. Я уже распорядился – вахтенные помогут Бенезии и обеспечат её охрану до момента отлета. Как только Бенезия отбудет, мы стартуем и выходим на курс к Феросу.

– Данные подготовлены, капитан. – откликнулся Моро, внимательно слушавший разговор в капитанской каюте. – Резервные варианты просчитаны и готовы к использованию.

– Хорошо. При подходе к Феросу мы в пассивном режиме включим часть наших разведсистем. Нам в первую очередь нужно определить местонахождение торианина и подходы к нему. Предполагаю, что это разумное растение распространило свою, условно говоря, корневую систему по всей планете и вполне способно получать самую разноплановую информацию даже о ближнем космосе. Поэтому мы учтем сопутствующие проблемы и задействуем соответствующие возможности нашего корабля. Не называя ситуацию на Феросе слишком сложной, все же следует признать, что простыми методами её решить невозможно. На планете есть колонисты из числа землян. Их немного, но они уже находятся… под воздействием торианина, стремящегося использовать людей в своих собственных интересах. О сложностях известно и в основном офисе корпорации, которая является основным поставщиком колонистов на планету, хотя эта информация тщательно скрывается службой внутренней безопасности корпорации. Предполагаю также, что о вредоносности торианина топ-менеджерам корпорации было известно заранее, тем не менее колонистов не поставили об этом в известность. Я попросил наших специалистов по радиоэлектронной борьбе прошерстить соответствующие базы данных и выяснилось, что колонисты сами поняли, насколько ситуация неоднозначна. Тем не менее, корпорация в своих пресс-релизах продолжает отрицать опасность посещения планеты новыми отрядами колонистов. К счастью, этим бравурным речам далеко не все потенциальные колонисты верят. По последним сведениям корпорация "Экзо-Гени" уже испытывает определенные трудности с наймом новых колонистов, желающих поработать в составе исследовательских отрядов на этой планете. Значительная часть этих трудностей, как свидетельствуют данные, извлеченные нашими специалистами по радиоэлектронной борьбе из баз данных корпорации, связана с вредоносностью воздействия торианина на психику и физическое состояние людей. Есть обрывочные, тщательно зашифрованные и задвинутые в самые дальние "углы" данные, что часть колонистов он обращает в неких ползунов. Коммерсанты, закономерно опасаясь за прибыль и имидж, не хотят вмешивать в это дело контрольные органы Земли и в первую очередь – Альянса. Нам с вами придется учесть факт негативного воздействия торианина на землян и добиться, чтобы это существо прекратило любые попытки использования разумных существ в своих целях. Кроме того, Ферос – это планета с богатейшими протеанскими артефактами, поэтому Явик, как представитель цивилизации-владельца, сам будет решать все вопросы с руководством "Экзо-Гени" по поводу правомерности доступа корпоратов на башни и использования иных протеанских построек и ресурсов для осуществления исследовательской и другой деятельности. Есть также данные, что торианином интересуются геты, осуществляющие очередной этап своей экспансии в этом районе Галактики. Сомневаюсь, что колонисты и их, по большей части непрофессиональная охрана в состоянии сколько нибудь эффективно защититься от машин с искусственным интеллектом, поэтому придется быстро выяснить, как нам общаться с этими машинами и как заставить их потерять интерес к Феросу. Не исключено, что геты интересуются торианином с целью получения очередной полной версии информации о прошлом Галактики. Это – мыслящие машины и для них получение новой информации – высший приоритет. Такие организмы, как Торианин – обычно слишком долгоживущие и являются кладезями ценнейших сведений. Не исключено также, что торианин обладает Шифром, позволяющим свободно читать протеанские маяки и иные протеанские носители информации. Следует ограничить это существо в возможности передачи этого шифра другим разумным существам без получения индивидуального согласия на то Явика или иного представителя протеанской цивилизации.

– Если потребуется, "Клинок" через временно перенастроенный стандартный ретранслятор перебросит на Ферос достаточный отряд воинов и специалистов для организации постоянной базы. – процедил Явик. – Это разумное растение будет серьезно ограничено в своей свободе и быстро забудет о безнаказанности. Потребуется – мы его выпотрошим физически и ментально и уничтожим.

– Так или иначе Ферос относится к планетам, обладающим развитой совокупностью протеанских артефактов. Советники Цитадели это знают и, вероятнее всего, не будут препятствовать Явику и его коллегам в деле возвращения власти над соответствующими территориями, постройками и иными ценностями. Тем не менее, ориентироваться только на советников нельзя – есть и другие организации и отдельные разумные, которые, имея собственные интересы, будут стараться помешать. Для того, чтобы обеспечить беспрепятственность, следующая часть нашей работы будет посвящена Цитадели. – уточнил Андерсон.

– При необходимости придется отложить встречу с командованием и экипажем "Волги", капитан. – сказал Шепард. – И сразу после Фероса вылететь на Цитадель. "Экзо – Гени" с момента нашего появления на Феросе может поднять сильный шум, несмотря на то, что, нейтрализовав торианина, мы обеспечим компании возможность спокойной колонизации этой планеты в разрешенных протеанами районах. И этот шум достигнет Советников и иных заинтересованных разумных на станции раньше, чем мы сможем добраться до Илоса или пройти половину пути до Цитадели. Не сказал бы, что это – сверхбогатая компания, но шумиху в цитадельских средствах массовой информации она может поднять сильную. Учитывая соответствующие возможности станции, информация уйдет в Экстранет и ловить её копии будет, мягко говоря, проблематично. А поскольку журналистам только дай жареную информацию, извращений будет… Звуковые излучатели и экраны разбросаны по всей станции, они есть во всех лифтах. Электронные переводчики делают адаптированные тексты и видеоряды в кратчайшие сроки. Несколько часов сильнейшего интереса к происходящему на Феросе нам гарантированы, но вот направлен этот интерес будет в ненужную для нас сторону.

– Прибудем – разберемся и наведем порядок. – сказал Явик. Пусть шумят и возмущаются. На Цитадели каждую минуту что-то происходит. Туда приходит объемная информация о происходящем в основной части Пространства Цитадели. Информационные подразделения станции не будут ломать сетку оповещения ради уделения приоритетного внимания проблемам какой то земной "Экзо-Гени". Кому бы она ни принадлежала. Таких компаний слишком много и всех их в сетку вещания не втиснешь, даже учитывая рекламные каналы и специальные каналы для коммерсантов.

– – Нам нужно еще запланировать работу с Хранителями. – отметил Андерсон. – Это теперь их станция и они знают о ней больше всех представителей любых рас вместе взятых.

– Придется также получить информацию о том, что сумел сделать "Цербер". На Цитадели эту информацию можно получить из нескольких источников. Вряд ли мы получим всю, но все же часть информации получить следует. – дополнил старший помощник.

– Шепард, вы в курсе, что к "Церберу" относятся неоднозначно? – спросил командир корабля.

– Да, сэр. Если даже на Земле отношение к этой организации не отличается единообразием, то для Цитадели это вообще очень темная система. Тем не менее, учитывая новизну человечества для старых рас пространства Цитадели, к "Церберу" пока относятся по меньшей мере нейтрально. Нет данных, что её сотрудников или имущество подвергают каким либо санкциям.

– И к какому варианту действий вы склоняетесь? Я к тому, что скорее всего вам придется ориентировать Советников и администрацию Цитадели. – Андерсон сделал несколько пометок в своем инструментроне.

– Эту организацию следует разрушить, сэр. Я знаю, что её поддерживают в Альянсе очень многие влиятельные люди, но сейчас уже ясно: "Цербер" вышел за пределы чисто прочеловеческой организации. Он превращается во врага землян.

– И как вы предполагаете её рушить? Применительно к нашей работе на станции. – спросил командир корабля.

– Последовательно и быстро, сэр. При необходимости – распараллеливая работу. Учтя необходимость ограничения свободы деятельности "Цербера" на Цитадели, надо заменить высшее руководство Службы Безопасности Станции. И начать, конечно же, следует с директора Паллена. Заменить этого чиновника надо на кого-то более вменяемого. – ответил Шепард.

– Кстати, этот Гаррус Вакариан… Полагаю, нам следует пригласить Найлуса и Сарена, коллеги. Без них мы не сможем спланировать эту часть работы должным образом. – сказал командир фрегата.

– Да, сэр. – Шепард кивнул. Явик в знак согласия прикрыл на мгновение все четыре глаза веками и повернул голову к входу в каюту.

Андерсон набрал на клавиатуре своего рабочего стола недлинный код и откинулся на спинку кресла, о чем-то задумавшись. Ждать пришлось недолго.

– Разрешите, капитан? – оба турианца возникли на пороге быстро и бесшумно.

– Проходите, присаживайтесь. – Андерсон, дождавшись закрытия двери, продолжил. – Мы как раз обсуждаем вопрос о смене руководства СБЦ Цитадели. Поскольку большинство сотрудников там составляют турианцы, мы не можем обойтись без вашего участия, Спектры.

– Охотно. – сказал Сарен, устраиваясь поудобнее и включая свой инструментрон. – Гаррус Вакариан – один из лучших снайперов Иерархии, профессиональный следователь. – турианец вывел изображение со своего инструментрона на экраны капитанской каюты, открыв также несколько дополнительных окон с текстами. – Если бы условия оставались прежними, я бы сказал, что Гаррус… может быть возмутителем спокойствия, так как не слишком уважает даже рамочные требования к служащим и офицерам СБЦ, не любит зацикливаться на скрупулезном исполнении процедур. Это могло бы привести к тому, что Вакариана либо заставили бы вернуться в рамки, либо уволили бы из рядов СБЦ по… любому из удобных оснований. В детали подобных действий я не вдаюсь, поскольку сейчас Вакариан может быть лучше Паллена. Обстановка, ситуация, меняются слишком быстро, чтобы такие руководители, как Паллен, привыкшие к высокой стабильности ситуации и малоизменяющейся обстановке, сохраняли полноту и эффективность управления столь большой структурой.

– И чего нам следует ожидать? – спросил Явик.

– Прежде всего – повышенного внимания к Цитадели со стороны "Цербера". – ответил Найлус. – На станции хранится вся информация, оперативно и регулярно добываемая и обновляемая самыми разными структурами, имеющими выход на просторы Галактики и дающая в своей совокупности самое полное представление о различных аспектах жизнедеятельности в исследованной части Галактики. Эта земная организация должна хорошо шифроваться, а в наших условиях такая шифровка возможна только посредством строительства новых космостанций и подземных планетных баз на самых отдаленных планетах и в самых малоизученных районах космоса. Учитывая, что человечество сравнительно недавно вошло в состав рас Цитадели, можно предположить, что подобное вхождение дало толчок исследованиям "Цербера", направленным на преодоление глубинных ограничений, заложенных в саму человеческую расу. Иными словами, "Цербер", перестав быть прочеловеческой организацией, может "качнуться" в другую крайность и стать катализатором, обеспечивающим преобразование человечества во что-то другое.

– Учитывая, что мы не имеем права предаваться ложным надеждам и ничегонеделанию, – вступил в обсуждение Сарен. – следует отметить, что предстоящее противостояние разумных органических рас с Жнецами для "Цербера" – позитивный фактор. До вторжения осталось не больше трех-пяти лет и уже сейчас "Цербер" имеет в самых разных районах нашей галактики несколько десятков космостанций, существующих под различными легендами, а на самых разных планетах и небесных телах меньшего калибра отмечена активная деятельность инженерных подразделений "Цербера", обустраивающих в большинстве своем подземные базы. Есть, конечно и наземные, но подземных – большинство. "Цербер" активно использует для своих нужд заброшенные базы наемников, пиратов, работорговцев, заброшенные поселки вымерших рас, словом все, что может позволить этой организации сохранить значительную часть маскировки и безвестности. Известны отдельные случаи противостояния войск Цербера с прежними владельцами и пользователями этих мест обитания. Разведка Иерархии и разведка Спектров докладывают, что есть вероятность использования технологий Жнецов для подчинения значительной части человечества интересам и потребностям "Цербера". "Цербер" прекрасно понимает, что столь разноликое человечество ему, как структуре, круто изменившей вектор своей направленности, в принципе чуждо. Разведка Спектров докладывает также, что в структурах "Цербера" работают люди, не являющиеся стандартными. Их можно назвать мутантами, хотя и это – слишком слабое и поверхностно-точное определение. Можно также утверждать, что "Цербер" активно привлекает на свою сторону людей, для которых стандартные гуманистические принципы и ограничители, действующие в рамках человечества, не являются определяющими. А такие люди есть на всех уровнях – от самых высших до самых низших.

– Проще говоря, "Цербер" пытается выжить, выслуживаясь перед Жнецами. – внешне безэмоционально подытожил командир корабля.

– И поэтому нам следует решить, как будем поступать с "церберовцами". В том, что они часто бывают на Цитадели у меня нет никаких сомнений. В первую очередь это касается высокопоставленных церберовцев. – ответил Сарен.

– Пока что Паллен считается с официальной точкой зрения, согласно которой "Цербер" – вполне добропорядочная организация землян. – сказал Найлус, отметив согласный кивок Шепарда.

– А если посмотреть вариант индоктринации? – спросил Явик. – У нас на определенном этапе войны именно индоктринация позволила Жнецам существенно ослаблять протеанскую оборону и добиваться успехов в противостоянии с имперскими силами, не говоря уже о столкновениях с подчиненными расами.

– Разведка Альянса имеет сведения о том, что руководство "Цербера" и в первую очередь – некто, упорно именующий себя Призраком, а на самом деле являющийся Джеком Харпером, уже индоктринированы до предела. – сказал Андерсон. – Из чего можно заключить, опуская детали, что эта организация при определенных условиях станет либо троянским конем, либо черным ходом, либо ножом в спину человечества. Вопрос стоит так. Будем тратить время и силы для того, чтобы их давить? Попутный вопрос – не является ли существование и деятельность данной организации провокацией, имеющей целью отвлечение ресурсов человечества на что-то недостойное повышенного внимания и высоких расходов? Предлагаю подумать.

В каюте на несколько минут воцарилось молчание. Турианцы, протеанин и люди перебирали на своих инструментронах различные изображения, среди которых попадались карты, схемы, таблицы.

– Вопрос можно поставить и так – как нам нейтрализовать "Цербер". – сказал Шепард. – Даже в такой организации не все настроены однозначно против человечества.

– Предлагаете таки бросить на это дело ресурсы? – спросил Явик. – А кто и чем будет платить, если не сработает?

– Не вступая в дискуссию, – ответил старпом, – скажу, что мы еще больше заплатим, если не решим эту проблему. Но начинать размахивать руками, ножами и огнестрелом на Цитадели и грести за решетку или пачками отправлять к праотцам всех "церберовцев", пока еще шастающих по станции в своих вызывающе белочерножелтых форменках с "кристаллами" на всех мыслимых местах – не следует. Надо действовать умно и разнонаправленно. – он включил несколько настенных экранов со своего инструментрона. – Вот мои предложения по основным направлениям работы. Предлагаю обдумать и впоследствии на очередных совещаниях обсудить детали планируемых мер по противодействию "Церберу". В том, что это противодействие затянется до момента вторжения Жнецов у меня лично нет никаких сомнений.

– Согласен. – сказал Андерсон. – Скопируйте себе информацию, представленную капитаном и переходим к другим вопросам и проблемам нашей будущей работы.

Пока присутствовавшие на совещании знакомились с представленными материалами, частично скопировав их в свои инструментроны, Шепард молчал, перебирая на своем инструментроне подготовленные материалы по другим направлениям работы на Цитадели.

– А кроме "Цербера" на что следует еще обратить внимание? – спросил Явик. – Я к тому, что СБЦ может, конечно, похватать и посадить за решетку "сливки" из числа представителей Цербера, пребывающих на Цитадели в полной уверенности в своей безопасности и даже безнаказанности. Не говоря уже о том, чтобы арестовывать и изолировать функционеров этой организации, прибывающих на станцию или пытающихся вылететь с нее – в том числе на кораблях, несущих на бортах символику и иные идентификаторы "Цербера". Как выяснила наша разведка, на Цитадели полно представителей рас, у которых существуют сложные проблемы, приближающиеся по степени своей важности к чисто человеческой "церберовской". А часто и превышающие эту степень.

– Например? – заинтересованно вопросил Найлус.

– Например кроганы. Уже десятки лет, больше тысячи лет они терпят очень ощутимые лишения из-за воздействия генофага, созданного саларианцами. Когда нормально рожает одна самка из тысячи… любая раса стоит на пороге… исчезновения. – ответил протеанин. – Нашей расе в силу обстоятельств… это очень хорошо… знакомо. Вне деталей, конечно.

– Рахнийские войны… – произнес Найлус.

– Если учесть то, что турианцы тоже отметились… – в тон соплеменнику заметил Сарен. – И учесть то, что кроганы – единственная раса, оказавшаяся способной поставить рахни на место…

– Искусственно выведенная раса, прошедшая ускоренное совершенствование в целях эффективного противостояния со столь сильным врагом, коим были рахни… – Найлус копался в своем инструментоне и по нему было видно, что находимая информация не доставляет ему ни удовольствия, ни радости.

– Раса, которую оказалось невозможно загнать в искусственные рамки. – сказал Сарен. – сделать тупыми исполнителями единственной достаточно кратковременной по галактическим меркам функции.

– Хорошо. – ответил Андерсон. – Что можно порекомендовать? Что следует сделать? Если мы берем Цитадель под свое влияние, мы должны иметь ответы хотя бы на основные вопросы.А вопрос кроганов – именно из таких.

– Кроганы нам нужны будут для успешного противостояния с Жнецами. – сказал Явик. – Таэла и её коллеги рекомендуют добиться от саларианцев скорейшей вакцинации кроганов и снятия влияния генофага.

– Ага. А эти ящеры в нормальных условиях всегда плодятся с ужасающей скоростью. Нам придется дарить им целые звездные системы с достаточным количеством планет. – сказал Сарен. – Именно плодовитость позволила кроганам восполнять эффективно потери в своих войсках в ходе войн с рахни. Нам, турианцам, приходилось прибегать к очень мощным средствам, чтобы хоть как то держать кроганов в повиновении.

– Чем-то все равно придется жертвовать. – сказал Шепард. – полностью оптимальных путей не бывает.

– Так что, будем заставлять саларианцев?… – спросил Найлус, принявший на себя роль чуть глуповатого и потому сомневающегося и переспрашивающего участника совещания,.

– Полагаю, будем. – сказал Шепард.

– Боюсь, нам придется вести сложные переговоры с кроганами, – вдруг произнес Явик, изучающим взглядом всех четырех глаз вперившись в Сарена. – Мне сказать или вы скажете?

– Если уж почти все присутствующие – Спектры, то придется сказать мне. – отозвался Сарен. – Дело в том, что на планетах Кроганской демилитаризованной Зоны турианцами в древности были установлены мощные бомбы, способные расколоть планеты и тем самым гарантировать уничтожение основных баз кроганов. Полагаю, что теперь об этих бомбах знают многие разумные, если уж Явик об этом узнал с помощью своих коллег. – И нам придется иметь этот факт в виду, добиваясь от кроганов согласия на участие в противостоянии с Жнецами.

– Эта раса не будет покорно идти под лучи креветок. – заметил Шепард. – Не тот у нее настрой. Это – воины, причем профессиональные. А на Цитадель обычно попадают очень немногие, по рангу – не ниже Мастера Войны. Но предательства кроганы не потерпят – это совершенно очевидно. Сейчас кроганы почти что не живут на Тучанке – своей основной материнской планете. По понятным причинам, среди которых основной является влияние генофага, кроганы стремятся уйти в Большой космос при малейшей возможности. Они очень часто предоставляют свои услуги телохранителей, боевиков, просто воинов тем, кто может заплатить и тем, кто в состоянии накормить столь объемного ящера. Живут они долго и за свою долгую жизнь в большинстве случаев становятся профессионалами. Преимущественно в военной области. Врачей, а также ученых, а также техников среди кроганов мало и эти специалисты почти никогда не покидают Тучанку и другие планеты Кроганской Демилитаризованной Зоны, условно относимые к материнским для этой расы. Через них мы можем выйти на руководство саларианцев – так или иначе с этими… учеными придется иметь дело и лучше будет, если мы постараемся заставить саларианцев решить кроганскую проблему.

– Разведка Иерархии указывает, что у саларианцев – полно замаскированных научных баз на малоизвестных планетах. – уточнил Сарен. – и, по некоторым данным, в качестве подопытных на этих базах выступают представители очень многих рас. Известны случаи захвата турианцев обоего пола. Есть подозрения, что неуемные исследователи занялись похищением и изучением людей. Есть и сведения еще более важные: на нескольких базах саларианцы держат в плену в качестве рабов или подопытных представителей рас, относимых к категории "неприсоединившихся". Поскольку нам нужны все расы, чтобы организовать эффективное сопротивление Жнецам, придется надавить на саларианцев и заставить их дать доступ к этим пленникам и подопытным, а также способствовать их освобождению и возврату на материнские планеты. Естественно, с соответствующей компенсацией любого приемлемго рода, вида и размера. Об извинениях я не говорю – их саларианцы будут вынуждены принести по взаимоприемлемому протоколу, но вряд ли это будет хоть сколько нибудь положительно отмечено пострадавшими и их соплеменниками.

– Саларианцы могут быстро измыслить немало пакостей для Жнецов, что для нас будет очень ценно. – сказал Андерсон. – И потенциал саларианцев, как ученых и исследователей, способных много и быстро, а также предельно эффективно работать – нам потребуется в самой полной мере. Но вы правы, решать проблему пленников и подопытных также придется. Она связана с проблемой кроганов.

– Учтем также, что кроганы сами не прекращают попытки найти вакцину против генофага и, думается, в этом им помогают представители тех же саларианцев. – сказал Найлус. – Но вот руководство саларианцев, в том числе советники и советницы – действующие и вышедшие в отставку, а также представители саларианской элиты – это проблема. Они упрямо держатся прежних, ныне устаревших взглядов.

– Саларианская далатресса – та еще штучка. – сказал Сарен. – Тем не менее, с саларами придется договариваться даже с применением силы. Никто не забыл, что обычно является стартовой точкой Жатвы?

– Противоречие между органической и неорганической формами жизни. – ответил Найлус под согласные кивки присутствующих. – А единственные, кто в пределах нашего Цикла хорошо знаком с глубинами проблематики синтетических рас – кварианцы.

– Оказавшиеся неспособными понять свое детище. – прошелестел Явик.

– Если я правильно помню краткий курс протеанской истории, – сказал Сарен, – вам, протеанам, пришлось взрывать солнце системы, где располагались материнские планеты расы синтетов, с которыми вам пришлось долго и, кстати, далеко не всегда успешно воевать.

– Соответствует действительности. Ваша информация и ваше понимание её – точны. – согласился протеанин. – Тем не менее, для кварианцев не было необходимости прибегать к столь радикальным и затратным мерам. Насколько я сумел понять из изученных мной материалов, геты просто выперли кварианцев с Ранноха, довольно быстро отказались от преследования и уничтожения кораблей беглецов. Геты не стали развязывать войну на уничтожение кварианцев во всех мыслимых уголках Галактики и вернулись к решению своих гетских проблем, исключив для кварианцев возможность возвращения на материнскую планету. В силу скорости и фундаментальности… самого процесса панического бегства… кварианцы оказались не готовы к постоянному существованию в изолированных пространствах старых космокораблей.

– Обычно считается, что уже раньше на Раннохе существовали проблемы с экологией. Ведь в нормативных условиях раса не ударяется в массовую штамповку механических слуг. Какими бы продвинутыми эти слуги ни были, раса разумных органических существ на своей собственной планете предпочитает заниматься большинством дел собственными силами. – сказал Найлус. – Естественно, фольклор, традиции, обычаи – это все сохранилось, кварианцы могут верить в то, что они остались прежними, как сказали бы люди, белыми и пушистыми, безгрешными и чистыми. На самом же деле корни проблем кварианцев как всегда было есть и будет – в них самих. Геты приступили к экспансии, за триста лет кварианцы от расы, имевшей посольство и чудесные перспективы на Цитадели и в её пространстве, превратились в персон нон-грата, беглецов, хронических мигрантов и изгоев. Раннох гетов не особо интересует – все же это – раса синтетиков, до предела утилитарная и не зацикливающаяся на красотах. Геты строят вариант Сферы Дайсона, планируя замкнуться в этой сфере, от которой вести свою экспансию в другие районы нашей Галактики. Кварианцы же, собравшие большой флот, численность которого колеблется по разным оценкам от сотен тысяч до десятков тысяч кораблей, вынуждены четвертую сотню лет пытаться найти для себя приемлемые условия существования. К сожалению, в силу биологических особенностей, для кварианцев не все миры доступны и оптимальны. Проще говоря, таких миров почти что и нет. Но кварианцы упорно пытаются найти такие миры. И только в самом крайнем случае кварианцы готовы вложить небогатые имеющиеся ресурсы в приспособление миров под свои нужды. С каждым годом эти ресурсы тают и кварианцы, понимая это, рыщут по Галактике, стремясь найти наиболее близкий по своим естественным условиям мир, не требующий полного приспособления. Если раньше это было сравнительно беспроблемно – геты сидели на Раннохе и переживали свое детство и раннюю юность достаточно пассивно, то теперь, с развертыванием строительства Сферы, геты перешли к активному изучению окружающей среды.

– А учитывая то, что искусственные интеллекты потрясающе быстро фильтруют информацию, они не будут заморачиваться с изысканием причин противостояния с органиками. – сказал Сарен. – Им прекрасно известно, что совокупность нынешних рас не знает Галактику сколько– нибудь хорошо.

– Знать всю Галактику совершенно не нужно. – сказал Явик. – Особенно, если не знаешь в совершенстве то, что является твоей материнской средой обитания.

– Я к тому, что геты на самом деле не пойдут на конфронтацию с органиками сами по себе и по собственной инициативе. – уточнил Сарен. – Мы, органики, сами захотим конфронтации с разумными машинами. Потому что не можем, не умеем, да в большинстве случаев и не хотим поступать по-иному. Машина обычно четко представляет, что ей надо, а вот органик… Трудно себе представить, что привычный дверной замок обладает собственным "я" и свободен в своих действиях гораздо больше, чем пристало простому запирающему и охранному устройству. Назара, к примеру, использует гетов, поскольку это – машины.

– Он использовал и меня. – мрачно заметил Сарен. – И я бы не сказал, что я получил от процесса этого использования удовольствие.

– Сами геты по данным исследований, проведенных нашими учеными. – в разговор снова включился Явик, что-то пролиставший на своем инструментроне. – тоже не представляют собой однородную массу штампованных механизмов с развитыми мозгами.

– Имеем синтетическую расу. – хмыкнул Сарен.

– Главное, чтобы эта синтетическая раса не поимела нас органиков, всех вместе взятых. А то Жнецам и напрягаться не надо будет, уничтожая всех, кто не сможет доказать, что он – синтетик. – сказал Явик.

– Давайте определимся. Иден-Прайм доказал, что геты приступили к активной экспансии. – уточнил Андерсон. – столь далеко от Вуали их не видели уже очень давно.

– Не хотели видеть. – не удержался Найлус.

– Возможно. – подтвердил командир корабля. Геты, как мы знаем точно, установили контакт с Назарой. Следовательно, о гетах Жнецам уже известно очень многое – обязанность разведки с Назары никто не снимал. С учетом происшедшего на Иден Прайм ясно, что для гетов ликвидация, разрушение или повреждение их материальных носителей не является критически опасным явлением. Они представляют собой сетевой программный разум. Как бы мы ни отрицали очевидное, для гетов Назара и его корабль более близки, чем мы, условно чистые органики.

– С учетом имплантатов – не совсем чистые. – Найлус покопался в инструментроне.

– В Галактике мало что может считаться абсолютно чистым. – прошелестел Явик. – Единства не будет, если допустить много слишком чистого.

– Тем не менее, – продолжил Андерсон, – геты не замыкаются в своих интересах на полусинтетиках. Даже столь экзотичных, как Назара и его разумный корабль. Гетов очень интересуют и органики.

– По данным разведки, а также по протоколам официального… общения с имевшими контакты с официальными структурами пространства Цитатели кварианцами… противостояние гетов и кварианцев разгорелось после того, как одна из гетских платформ милым голосом задала близстоявшему органическому кварианцу вопрос "Есть ли у данной гетской платформы душа". Оправившись от изумления и вспомнив, что вообще-то слуга и раб не должны самостоятельно делать запросы, кварианец расценил подобный вопрос гета как свидетельство резко возросшей опасности. А потом быстро выяснилось, что скачок сознательности гетов имеет сетевую основу. И кварианцы поняли, что породили монстра, ограничить которого они, как зажравшиеся и обленившиеся органики, просто не в состоянии. Никоим образом. Признать существование души у гетов, считавшихся до этого элементарными механическими слугами – значило признать, что появилась новая разумная раса. К такому повороту событий органики-кварианцы были не просто не готовы – это противоречило всем фундаментальным установкам. Попытка же уничтожить гетов сначала простым обесточиванием платформ, а затем и использованием оружия для разрушения гетских платформ успеха закономерно не имела. Данные сохранившихся и доступных протоколов свидетельствуют, что многие кварианцы в ходе Утренней войны быстро поняли одну важную вещь: если бы геты захотели, то раса кварианцев была бы стерта с лица Галактики в кратчайшие сроки. – Явик проговорил все это ровным, лишенным даже намека на эмоции, голосом.

– Что автоматически означало бы начало Жатвы. – сказал Сарен. – На триста лет раньше. И Жнецы бы не церемонились. Выполнение основной предпосылки. Для машины – достаточная причина для активации. Для разумной гигантской машины – тем более.

– Жнецы никогда не церемонились. – уточнил Найлус.

– По большей части – да. – согласился Явик. – Могу засвидетельствовать – функцию зачистки Галактики Млечный Путь от органической высокоуровневой жизни Жнецы раз за разом выполняли со всей точностью и полнотой, на которую только были способны столь неоднозначные машины. Тем не менее, ясно, что противостояние с гетами для нас сейчас – шаг к самоубийству.

– Что предлагаете? – спросил Андерсон.

– Геты выполняют задачу экспансии в тех районах, которые органики к настоящему времени либо пока не достигли, либо не изучили в силу банальной лени и недостатка ресурсов. Тем не менее, геты не избегают и населенных миров. – Явик вывел на настенные экраны несколько звездных карт разной степени детальности. – Вопрос может стоять так: геты станут доминирующей расой в галактике. За короткое время. Даже без прямого военного или иного вооруженного противостояния с синтетиками. Наши исследователи утверждают, что на это у гетов может уйти не больше полусотни лет. С учетом того, что это – не спящие, не устающие и практически вечные машины, обладающие сетевым искусственным интеллектом, предполагаю, что однородной толпы мы не получим. С такой толпой органики смогли бы еще хоть как-то справиться, пусть даже и затратив немало ресурсов. А внутри гетов уже сейчас нет единства и это отсутствие единства только углубляется и расширяется. Условно выражаясь, внутри гетов формируются отдельные расы, а не просто идет процесс тупой специализации.

– Картинка. Явик, вы утверждаете…

– Да, я утверждаю. – глаза протеанина сверкнули. – Геты эволюционируют. Протеане воевали с синтетическими расами. И могу сказать одно – это была война на взаимное уничтожение. Или война, в которой может быть только один, абсолютный победитель. Ничьей в такой войне по определению быть не может. Никогда. Поскольку перед нами не было тупой и однородной толпы. Если уж нам, органикам, приходилось гасить солнца материнских систем таких синтетических рас, то можно понять, что все другие, менее экстремальные средства и методы борьбы приносили слишком временные и малоощутимые результаты. И потому нам придется договариваться с гетами. Мы, нынешние разумные органики, слишком зависим от техники, технологий и материалов. Мы слишком многое передоверили виртуальному и искусственному интеллектам. Мы слишком обленились, поскольку и наша раса не выстояла против высших разумных гигантских машин, имея гору внутренних нерешенных проблем и понадеявшись на то, что за нас, органиков, будет успешно воевать полуразумное оружие. Могу утверждать совершенно определенно: любая органическая раса рискует впасть в искушение переселить индивидуальное, а следом – и массовое сознание во что-то синтетическое или на худой конец – металлическое. Потому что мы – ленивы. Патологически ленивые органики. Мы, протеане, имели своих предшественников, а глубоким изучением их горького и объемного ценнейшего опыта занялись только в последние столетия перед пришествием Жнецов. Да, да, я говорю о расе инусаннон. Когда мы гибли под ударами креветок, отступая и пытаясь задержать продвижение врага, мы верили в то, что наши потомки, какими бы они ни были, будут умнее нас. Мы набивали маяки гигантскими объемами информации. Мы прятали эти маяки в самых укромных уголках доступной нам галактики. А придя сюда, я вижу, что информация из этих маяков не прочитана. Она просто не интересна нынешним расам, потому что не нужна. Сорок с гаком тысяч лет…

– Явик… – Шепард попытался остановить протеанина. Но тот проигнорировал предупреждающий жест старпома.

– Не надо, Шепард. Наша раса тоже во многом виновата и мы тоже не использовали в полной мере всю информацию, оставленную нам расой инусаннон, нашими предшественниками. И существует огромная вероятность, что никто из представителей нынешних рас не увидит того, как накопленной и нами, протеанами, и вами, представителями множества рас этого Цикла, воспользуются наши потомки. Какой бы внешний вид и какую бы основу эти потомки ни имели. Вот мы имеем на борту двух азари – мать и дочь. Младшая Т Сони потратила полсотни лет своей жизни, чтобы поинтересоваться очень глубоко тем, а что же такое и кто такие это были – протеане. Мать ей помогла, не слишком законно используя финансовые ресурсы руководящей структуры расы азари. И что видим в этих исследованиях мы, реальные протеане? Сказки, мифы. Детство реальной большой науки о протеанах. Последние десять тысяч лет этого цикла вы занимались чем угодно, кроме того, что реально нужно делать. Это была ваша и только ваша жизнь. Нашу расу уже записали в покойники, списали со счетов и практически забыли. Да, забыли, потому что на младшую Т Сони смотрели как на сумасшедшую. И относились соответственно. А она всего лишь пыталась показать, насколько мощный у вас, нынешних, фундамент, который вы проигнорировали. Теперь старшая Бенезия засовывает младшую в монастырь, где ей предстоит промывка мозгов. – Явик поймал протестующий жест старпома. – Да, Шепард, я попросил своих коллег посмотреть, что такое эти монастыри. Впечатление не слишком приятное. Хорошо еще, что ты сумел перенацелить Бенезию на то, чтобы дать возможность Лиаре посоревноваться с Серым Посредником. – протеанин продолжал, не обращая внимания на вытянувшиеся в изумлении лица обоих турианцев и командира корабля. – Возможно, это нам поможет. Немного, но поможет. И я ждал от вас, Сарен и от вас, Найлус большего. Вы, ваша раса входите в Совет Цитадели. Ладно, азари, они дипломаты, прилипалы и приспособленцы, готовые, в силу нашего, протеанского непрофессионализма и незавершенности своей собственной трансформации, продать и предать все, что угодно. Но вы – воины и упорядочиватели Хаоса. Вы, кто должен был заинтересоваться тем, что такое Цитадель, причем заинтересоваться глубоко и полно. Вы, кто составлет большую часть персонала Службы Безопасности Цитадели. Объясните мне, тупому вояке, как можно обеспечивать безопасность чего либо, не зная это "что-либо" в совершенстве? – взмахом лапы Явик перевел заранее, видимо, заготовленные картинки и таблицы с текстами на большую часть экранов каюты. – Мы с вами сейчас сидим в капитанской каюте и обсуждаем работу нашего экипажа, нашей команды на гигантской космической станции. Мы с вами решили подчинить своему влиянию Советников, в том числе и вашего советника, турианцы. Мы даже обсудили некоторые подходы к решению отдельных проблем кроганов и кварианцев. Мы решились привлечь имперскую Россию к поддержке нашей деятельности на Цитадели. А кто из вас мне объяснит, например, что расположено в этих огромных уровнях гигантских крыльев и части кольца? Ведь даже лифты там не останавливаются, двери и крышки люков на эвакуационных лестничных клетках намертво заблокированы. – по движению пальца Явика некоторые сектора крыльев и кольца на схемах обзавелись яркими контурами.

– Хранители… – произнес Андерсон.

– Не считайте меня невежливым, капитан. – отрезал Явик. – Вы правы, но правы только частично. Да, Хранители могут знать об этих секторах больше. Но они – только одна раса. А все другие расы так или иначе или посещали с разной частотой эту станцию, или жили на ней долгое время. Тысячи лет, десятки тысяч лет. Во всяком случае – представители элиты этих рас. А нашу имперскую расу уничтожили достаточно быстро в том числе и потому, что в первую очередь была захвачена, подчинена Цитадель. Захвачена врагом. Да, моя раса оказалась тоже глупой и недалекой. Мы не поняли, что кроме жесткой структуры подчинения и взаимовлияния нужно еще нечто большее. Нужно понимание, что каждый на своем месте – и слуга и господин одновременно. И от него, единицы, зависит тоже очень многое. А мы самоуспокоились. Самоуспокоились, потому что не захотели понять до конца, что же такое эта Цитадель. – Явик мазнул когтем по своему инструментрону и изображения на экранах каюты изменились. В первые несколько секунд присутствовавшие в капитанской каюте замерли, поскольку предъявленные материалы выходили далеко за рамки понимания и требовалось время для осмысления.

– Ромашка… – выдохнул Андерсон. – но во всех руководствах…

– Говорится, что Цитадель не может "впадать в крайности", капитан? – ровным, лишенным эмоций голосом осведомился протеанин, меняя картинки на каютных экранах в очередной раз.

– Это… капсулирование? – осторожно уточнил Найлус, переводя взгляд с экрана на экран.

– Да. – Явик очистил каютные экраны. – Я показал вам часть материалов из наших протеанских архивов. Показал отретушированные материалы. Не скрою, отретушированные с умыслом. Сейчас вы увидите эти материалы без ретуши. За то, чтобы получить их, доставить в безопасное место и сохранить, в конце прошлого цикла отдавали жизни сотни наших граждан. Никто не видел эти материалы без ретуши кроме представителей высших эшелонов властной пирамиды Протеанской Империи. – Явик мазнул когтем по своему инструментрону и экраны сменили изображения.

– И это – Цитадель? – обозрев с потерянным видом представленные видеоряды и изображения, выдохнул Сарен. – Гигантский ретранслятор и Оружие Судного Дня в одном лице?

– Да. – подтвердил Явик ровным и безэмоциональным голосом. – Центр системы ретрансляторов, место паука.

– Советники… – сказал Найлус, намеренно ни к кому не обращаясь.

– Они не знают. Даже не догадываются. Возможно, им говорили технари о том, что станция может капсулироваться или раскрываться в цветок, но для тех, кто именует себя политиком… это – несущественные детали, недостойные их внимания и понимания. – сказал Явик. – Даже администрация Совета не особо заморачивается со всеми этими технологическими деталями.

– Хранители…

– Индоктринированы. Подчинены и введены в рамки. – отрезал протеанин. – Они совсем недавно были только обслуживающим персоналом. Начинали свою жизнь и заканчивали её в чанах с биомассой, скрытых глубоко в недрах станции. – на каютных экранах снова появились схемы Цитадели и замигали отмечаемые Явиком сектора. – Здесь, здесь и здесь. А также здесь и здесь и здесь. Не думаю, что нам следует проявлять повышенную осведомленность в этих деталях в ходе нашего будущего общения с Хранителями – они и сами прекрасно понимают, что мы – не любители теории непорочного зачатия и кормления пятью хлебами пяти миллионов разумных органиков. Это – их мир, их жизнь, их среда обитания. Даже для них, вроде бы единственных вездесущих насельников станции на Цитадели есть места, куда они стараются не заходить. И среди этих мест есть одно, которое нам потребуется в самое ближайшее время. – на главной схеме замигал отдельный значительный по размерам сектор.– В совершенно секретных документах он называется просто и четко – "Архивы Цитадели".

– Индоктринация… – начал было Сарен, но Явик поднял лапу в предостерегающем жесте и турианец замолк.

– Для Советников, включая даже краткоживущих саларианцев, она также имеет место быть. Программирование личности. Императивные установки, обойти которые разумный органик не может. Архивы Цитадели хранят в себе данные, накопленные за миллионы лет существования станции с момента её постройки до сегодняшнего дня. Советники имеют категорическую инструкцию не пускать в Архивы никого.

– Даже если этого захочет сам советник? Та же азари? – недоверчиво спросил Найлус.

– Все разумные органики – не святые и не ангелы. – сказал Явик. – И азари, играющие роль миротворцев и дипломатов – те еще звери и хищники. В первую очередь императивный запрет выполняет именно азари, как это ни парадоксально.

– Волки в овечьей шкуре. – сказал Андерсон.

– Да. – подтвердил Явик. – Не надо тешить себя надеждой, что за оставшееся время мы сможем изучить все содержимое Архивов. Тем более, что обнародовать информацию из них, а также просто заявить сейчас в открытую об их существованнии – значит устроить на станции хаос.

– А как же… – Артериус все не мог успокоиться, даже Найлус справлялся с вполне понятным волнением после предъявления истинного лица гигантской станции намного лучше.

– Наших протеанских возможностей также не хватит на сплошную зачистку и познание. Мы сможем познавать… только узконаправленно. – в голосе Явика вместо шелеста послышался лязг. – И младшую Т Сони к этому массиву данных нельзя допускать ни под каким видом. Как и Серого Посредника с его свитой и прихлебателями. Сейчас важно знать, как заблокировать активацию Цитадели в обоих предъявленных вам режимах. И как избежать паники при неминуемых реформах, которые придется проводить с опорой на Назару, Российскую империю и Хранителей. Может, еще кого подключим, но вряд ли. Я бы сказал, что следует взять советников за горла, но они и так уже достаточно блокированы. Мы только добавим. – Явик хищно оскалился. – И усовершенствуем блокировку и систему ограничений. В конце концов мы, органики, вынуждены часто играть множество социальных ролей, выполняя множество функций, хотя мним себя не меньше, чем богами. При всех наших плюсах мы должны действовать избирательно. И для этого, думается, у нас еще будет время многое обсудить. Поэтому предлагаю пока остановить обсуждение деталей операции "Цитадель" и перейти к более близким проблемам. У капитана Шепарда, насколько мне известно, есть предложения по модернизации фрегата.

– Хорошо. – подытожил Андерсон. – до момента возвращения в пределы системы планеты Илос после Фероса у нас будет время неоднократно встретиться и обсудить детали этой сложной операции. Всем ведь хорошо известно, что любой план начинает рушиться, едва только дело переходит в практическую плоскость. Поэтому предлагаю хорошенько продумать и детали и побольше вариантов. Чем больше уточнений у нас будет – тем лучше. Меньше белых пятен. Больше проработок. Ясно?

Турианцы молча почти синхронно кивнули. Явик на мгновение прикрыл веками два крайних наиболее "разнесенных" глаза и перевел взгляд на Шепарда.

– Рассказывайте, старший помощник. – Андерсон погасил каютные экраны.

– Капитан, вам лучше всех известны детали предыстории "Нормандии". Я не буду касаться роли турианцев и многих других аспектов. Скажу так. Как бы там ни было, разведкорабль из "Нормандии" получился довольно посредственный. Это положение нужно менять и как можно скорее. Нам нужны дополнительные челноки, естественно, вооруженные, нужна новая броня, нужны новые главные орудия. То, что мы имеем сейчас… Это слабо. Тем более, что как мы ни старались, равномерности в заполнении внутреннего пространства достичь не удалось. В корме у нас есть помещение, которое всем известно как центр связи. Я подозреваю, что в какой то мере так оно и есть. Но это огромное помещение мне напомнило штабной командный центр или комнату для совещаний. Кресел там мало, а вот пространства свободного – чрезвычайно много. Нам будут нужны лаборатории, нам нужен будет современный центр связи, нам нужен будет арсенал. Да, именно арсенал, потому что то, что мы видим в трюме – сейчас это уже не то, что может нам быть полезным. В общем я мыслю так. – Шепард переслал на каютные экраны подготовленные материалы со своего инструментрона. – Лаборатория, арсенал и центр связи. Это – минимум. – он замолчал, давая возможность присутствующим на совещании изучить предъявленные материалы более детально.

– И каковы источники? – поинтересовался Андерсон. – Ясно, что межрасовый межвластный скандал нам не нужен.

– Если я правильно понял, о каком скандале идет речь, – размеренно произнес Сарен, – То я вынужден вмешаться. Нас тут четверо Спектров. При всех прочих допусках концентрация разумных, облеченных практически неограниченными полномочиями, в границах этого корабля просто запредельная – я специально поднимал данные по истории Корпуса Спектров. В обычных условиях Спектры работают в одиночку, максимум – вдвоем. Нам разделяться сейчас – не светит в большинстве возможных вариантов будущего. Следовательно, наш базовый корабль должен обладать всем необходимым и получить это необходимое в кратчайшие сроки. Если сократить словеса, то скажу четко: любая реконструкция "Нормандии" будет проведена на верфях Корпуса Спектров и за счет наших внутренних корпусных фондов. Это позволит и сохранить секретность, и избежать скандалов и непонимания. В конечном итоге сам фрегат во многом – турианская разработка. В Корпусе есть немало турианцев, теперь есть люди, но там есть и представители многих других рас, включая саларианцев и волусов. Соединенными усилиями мы сможем перевооружить и переоборудовать, а также переоснастить корабль, проведя необходимые изменения и в его недрах. Полагаю также, что можно будет учесть мнение Альянса и мнение Российской империи. В качестве "проверочных стендов" можно воспользоваться данными и из информационных систем других стран Земли и даже некоторых земных колоний. Так что первичное и самое крупное перевооружение и переоснащение корабля мы проведем силами Корпуса Спектров сразу после входа операции "Цитадель" в стабильную фазу.

– А разведкрейсер?

– Рассчитывать на то, что Россия предоставит нам какой-либо свой корабль – не следует. – сказал Сарен. – Корпус сам может дать Спектрам личные корабли – у нас есть такие возможности. По фрегату для каждого Спектра. Укомплектованные небольшой командой и всем необходимым. Кроме того, сама Цитадель будет неплохой базой для реформируемого Корпуса. И об этом тоже надо подумать. Старая структура Корпуса с учетом изменения статуса Советников – становится тормозом.

– Только потянули за ниточку. – сказал Найлус.

– И клубок начал разматываться так быстро, что стало очень многим страшно и тоскливо. – подтвердил Сарен. – Тем не менее, капитан Шепард, как старший помощник, прав. Фрегат будет выполнять самые разные функции в отрыве от всех и любых баз. Его разведывательную специализацию рушить нельзя, но следует обеспечить возможность ведения научных исследований, поддержания дальней космосвязи в максимально защищенном варианте и осуществления вооруженных акций самого разного характера. Не хочу выглядеть пророком, но нам, очевидно, придется забираться в самые дальние темные углы Галактики и делать это быстро и скрытно. Я поддерживаю Шепарда. Представленные им материалы можно доработать, а в предвоенный период работы по переоборудованию и довооружению фрегата будут проведены Корпусом вне любых очередей и с максимальным благоприятствованием.

– Арсеналов, получается, будет два? – спросил Найлус.

– Да. Чем больше будет точек концентрации вооружения, тем лучше. Надо учитывать возможность осуществления попыток захвата фрегата нашими самыми разнообразными оппонентами. И, кстати, следует ввести правило нахождения на борту фрегата в скафандрах с подготовленными к работе шлемами. Понимаю, что это экзотично, но Жнецы и другие наши противники могут пойти на многое. И лаборатория нам будет нужна тоже сверхукомплектованная и полностью оснащенная. А центр связи… Специфика разведки требует надежной связи, которая на порядки совершеннее стандартных систем даже военного и правительственного уровня. Учитывая возможность индоктринации руководства рас, следует позаботиться о защищенности каналов и аппаратуры связи в формирующейся системе Сил Сопротивления. – сказал Сарен.

– Хорошо. – молчавший и внимательно слушавший коллег командир фрегата выпрямился. – Тогда решим так. Первое совещание считаю проведенным успешно. Каждому из нас предстоит глубоко изучить представленные данные и сформировать свои пакеты предложений. После отлета с Иллиума у нас будет возможность обсудить дальнейшие действия более детально. Предложения по привлечению России, по работе на Цитадели принимаем в качестве вариантов. Практика покажет, но нам надо хорошо подготовиться. Так что до момента возврата к Илосу будем думать, учтя, что после Фероса может потребоваться сразу полететь на Цитадель. Относительно скафандров – введем это правило как можно быстрее. У нас военный корабль и вероятность попасть под абордаж или иное диверсионное посягательство у нас – гораздо выше. Есть еще вопросы? Нет. Тогда все свободны.

Шепард, выйдя из капитанской каюты, посмотрел на свой инструментрон – приближалось время его вахты по кораблю. Перекусив в своей выгородке, старший помощник принял вахту у Звездной Карты и занялся неотложными проблемами и вопросами. Сменившись с вахты, человек вернулся к себе в выгородку и сразу лег – до прибытия на Иллиум оставалось меньше девяти часов.

– Внимание по кораблю. – раздался голос Андерсона в динамиках громкой связи. – Фрегат швартуется к карантинному причалу гражданского сектора космопорта "Иллиум-прим". Выход членов экипажа и команды за пределы причала не планируется. Информация для Т Сони – флайер из монастыря прибыл на причал. Вас встречают.

У выходного шлюза уже стояли оба турианца и протеанин. Вахтенные вызвали багажные гравитележки с причала и уже грузили на них кофры с вещами, принадлежавшими обеим Т.Сони.

– Шепард. – к старшему помощнику бесшумно приблизилась Бенезия. – Спасибо. За все спасибо. Я рада, что вы пришли к шлюзу. Вот. – она передала листок пластика. – мои координаты и номера для связи. Буду рада пообщаться и увидеться с вами. – она прощально прикоснулась рукой к плечу офицера. – Нам пора. Идем, Лиара.

Младшая Т Сони с сожалением оглядела убранство шлюза, скользнула взглядом по доступной для обозрения части недр корабля. Затем повернулась и последовала за матерью, шагавшей по переходу к ожидавшим шестерым служительницам, возглавляемым матриархом со значком младшего иерарха на облачении. Служительницы обступили Лиару, иерарх переговорила с Бенезией, передала одной из служительниц небольшой кофр и группа направилась к правому проходу. Бенезия, не оглядываясь, направилась к левому.

– Внимание по кораблю. Закрыть внешний люк. Диспетчерская служба дала добро на отлет. – капитан Андерсон, не покидавший постамент у Звездной Карты, вводил в системы фрегата инструкции. – Закрыть внутренний люк. Приготовиться к расстыковке. Пилотам – доложить о готовности полета к Феросу.

– Маршрут просчитан и готов, капитан. – доложил по громкой связи Джеф. – Расстыковка произведена. Корабль выходит на курс отлета с планеты. Ориентировочное время прибытия – тридцать девять часов с момента выхода с орбиты Иллиума.

– Информация принята. Членам экипажа – вернуться к выполнению своих обязанностей.

– Бенезия любит вас, Шепард. – сказал Явик, когда старший помощник и протеанин на лифте спускались в трюм фрегата. – Вы спасли ей не просто жизнь, вы спасли её личность. Заслужить любовь матриарха азари… сложно. Вам это удалось.

– У нее сейчас не слишком приятная полоса, Яв. – ответил Шепард, выходя из лифта. – Родную дочь запереть в монастырь… Это сильный удар. Полвека не общаться и вот так… Она не молода и Лиара – её единственная дочь. Прости. Мне трудно об этом говорить сейчас. Я больше думаю о том, как общаться с командиром "Волги". Это будет… сложнее. А Бенезия… справится.

– Приходите, Джон. Нам есть о чем поговорить. Буду рад. – Явик прощально махнул лапой и повернулся, возвращаясь к лифту. Шепард направился в свою выгородку. Предстояло поработать с документами.

– Ферос. Часть 1

– Внимание по кораблю. – раздался в динамиках громкой корабельной связи голос вахтенного офицера. – Фрегат подходит к Феросу. До прибытия на орбиту – два с половиной часа. Включены отдельные контуры аппаратуры разведки. Корабль – в боевом режиме.

– Кайден. – Шепард отошел от Звездной карты.– Распорядитесь подготовить челнок к старту. Проверьте оружие. Идете с нами. В группе кроме меня и вас еще Явик и двое полисменов резерва группы быстрого реагирования. Турианцы остаются на фрегате. Они здесь нужнее. Нам необходимы резервы. Много неясностей.

– Есть, сэр. – офицер козырнул и направился к лифту.

– Капитан. – к Шепарду подошел командир группы электронной разведки. – К планете движутся два десантных корабля. По данным сканирования – геты.

– Наблюдать. Определите районы их посадки, нанесите на карту и держите под контролем. Вижу, у вас не все?

– Да. К планете направляется челнок. Такие используются только кварианцами, причем крайне редко. На борту только одно живое существо. Это кварианка, молодая. Возраст соответствует выходу в Паломничество. Геты прибывшего десанта уже заинтересовались челноком, но пока что свой курс не меняют. Вероятно, продолжат интересоваться уже на поверхности.

– Она их видит? – уточнил старпом.

– Ограниченно, сэр. Предполагаю в перспективе активное боестолкновение.

– Поставьте челнок и кварианку под наблюдение. Полагаю, после посадки она покинет борт, чтобы попытаться обмануть гетов. – Шепард сделал отметку в своем инструментроне.

– А если она не совершит посадку? Если она их видела, может испугаться и отказаться от своих намерений посетить эту планету. Что тут искать ей?

– Эта – совершит. Такие челноки использовались в большинстве случаев только кварианцами, принадлежащими к числу детей представителей высшего командования Мигрирующим флотом. Удалось установить личность кварианки?

– Пытаемся получить доступ к серверам Мигрирующего флота, ведем сканирование. Пока ничего.

– Продолжайте попытки. Что по торианину?

– Разрешите показать на Звездной карте, сэр?

– Разрешаю. – старший помощник повернулся к постаменту, поймал согласный кивок вахтенного офицера. – Действуйте.

– Есть. – Общее изображение района расположения Фероса сменило высокодетализированное изображение планеты. – Мы провели внешнее сканирование. Предполагаю, торинанин уже определил наше присутствие и выделил часть ресурсов для наблюдения за нами. Он также проявляет интерес к гетам и к кварианскому челноку. Но основное свое внимание растение сосредоточило на колонистах. Нами отмечен скачок энергии, указывающий на готовность этого разумного организма к очередному массовому подчинению колонистов с последующим преобразованием их в ползунов.

– Доктор, что порекомендуете? – Шепард нажал клавишу связи с медотсеком.

– Пока мы на планету не спустились – опасность минимальна, капитан. – откликнулась Чаквас. – А вот группе высадки следует работать только в полностью закрытых скафандрах и перед покиданием борта фрегата использовать инъекторы из носимых медицинских укладок. Группы АР-2378 и ВС-27837. Я уже распорядилась снабдить укладки необходимыми препаратами и распорядилась их применить по конференцсвязи всем членам вашей группы высадки. Повторяю, капитан: только полностью закрытые скафандры. Никакого геройства.

– Принято, спасибо. Подготовьте достаточное количество препаратов для организации массовой вакцинации колонистов, доктор. Также необходимы комплекты изоляционных палаток.

– Уже все готово, капитан. Я распорядилась погрузить необходимые комплекты в грузовой отсек челнока. Рекомендую высадку двумя челноками. Или последовательное решение задач миссии.

– Понял, спасибо. Показывайте глубинное сканирование. – Шепард переключил каналы и посмотрел на главу группы электронной разведки. Полагаю, впечатлились?

– Не то слово, капитан. – офицер вывел на экран высокодетализированное изображение планеты, полученное сканерами глубинного сканирования. – У этого разумного растения оказалась просто гигантская корневая система, сэр. Наши измерители затратили несколько минут, пока определили общую протяженность. – офицер показал на цифру в углу экрана Карты. – Но кроме собственной корневой системы это существо использует корневую систему других растений, в том числе – и в качестве сенсоров и детекторов. Если бы я не знал, что это растение способно впадать в спячку на многие сотни лет, то не поверил бы даже в сам факт существования столь мощной разумной системы. Но оно, это существо, хоть и разумно, но прежде всего оно… крайне опасно, сэр. По данным сканирования колонисты "Надежды Чжу" – небольшого форпоста основной колонии, принадлежащей компании "Экзо-Гени", уже достаточно долго находятся под плотным контролем со стороны торианина. Кроме того, основной офис компании "Экзо-Гени" не так давно – несколько десятков часов назад – подвергался нападениям со стороны гетов предшествующей волны десанта. В офисе компании осталось в живых слишком мало колонистов и еще меньше – сотрудников компании. Как и предполагалось, геты не церемонились, стремясь получить самый полный контроль над ресурсами, в первую очередь – башнями, используемыми компанией и колонистами. Предполагаю, значительное количество сотрудников компании и колонистов во время активной фазы боестолкновения с гетами было подчинено торианином и по корневой системе доставлено в глубины планеты. Если взглянуть со стороны, то они просто исчезли. Тел нет, сведений об их местоположении оставшиеся в живых колонисты и функционеры компании получить не могут – самим бы остаться в живых. На каналах радиосвязи по большей части – помехи, как естественного происхождения, так и генерируемые гетской аппаратурой. Поскольку колонисты не имеют военных средств связи, их гражданские станции не могут отстроиться полностью от такого количества помех. По тому, что нам удалось услышать – они близки к панике. По последним данным им известно о прибытии очередных гетских десантных кораблей.

– Хорошо. Основное ядро торианина, его центр, как я вижу, расположен под башней "Надежды Чжу?

– Да, сэр. По нашим данным там не так давно совершил посадку какой-то грузовой корабль. На борту был торговец – саларианец со своим товаром. Радиоперехват дал информацию, что торговец уломал капитана грузовика совершить посадку в "Надежде Чжу". Посадка… получилась жесткая, поскольку торианину прибытие грузовоза не пришлось по душе. Авария, корабль загорелся, часть и без того немногочисленного экипажа грузовоза погибла. Тогда, воспользовавшись тем, что торианин посчитал полууничтоженный грузовоз неопасным, колонисты из "Надежды Чжу" с помощью крана закрыли частью грузовика единственный искусственный вход в подземные уровни башни, откуда до этого часто выходили группы ползунов. Два других входа в "Надежду Чжу" доступны для гетов. Колонисты туда опасаются соваться, они сумели только завалить один из этих входов плитами и камнями – башни при всей своей прочности разрушаются, так что обломков можно найти предостаточно. Первую волну гетов-десантников колонисты отбили со значительными потерями. Следует учесть и то, что торианину активность поселенцев этой части колонии не нравится ни в целом ни в деталях. Есть и еще одно обстоятельство.

– Компания "Экзо-Гени" пытается изучать торианина?

– Да. По их документам он проходит как "Вид 37". Обычная научная тарабарщина, чтобы никто чужой ни о чем существенном не догадался. А если детально, то "Надежда Чжу" была искусственно изолирована от основной части колонии и от офиса Компании. Приказом высшего руководства компании. Расположившегося вне планеты.

– Людей бросили как подопытных кроликов. – подытожил Шепард.

– Да, капитан. По последним данным в живых в основном комплексе-башни, где располагался офис "Экзо-Гени" остался только один представитель руководства компании. По корпоративным нормам он обязан сохранить в тайне интерес и деятельность компании по "Виду 37". Есть данные, что он также находится под слабым воздействием торианина, не желающего расшифровки. Этому деятелю подчинена немногочисленная оставшаяся в живых охрана и один из самых профессиональных компьютерщиков компании. Остальные – простые ученые и обслуживающий персонал. Их немного – десант гетов и торианин… оказались сложными противниками для неподготовленных должным образом гражданских.

– Что предполагаете?

– Фрегат в "Надежде Чжу" не сажать. Там есть приличный космопорт, способный принять даже наш военный фрегат, но в основном он предназначен для приема грузовозов и небольших пассажирников. Действовать – на челноке. И самое пристальное внимание уделить проблеме нейтрализации торианина. Предполагаю необходимость высадки на Надежде Чжу с челнока, открытие хода вниз к подземным уровням башни, работу с торианином и только после этого – разбирательство с гетами в основном офисе. Сам торианин незаметного приближения гетов не допустит – он не заинтересован столь близко подпускать их к себе и своему логову.

– Геты могут ударить нам в спину?

– Могут. Именно поэтому я предполагаю силами фрегата обеспечить защиту башни "Надежды Чжу" от попыток гетов высадить десант со второго корабля. Геты по нашим данным часто цепляются кораблем к стенкам башни и высаживают десант, используя блокирующее поле, подобное тому, что сцапало младшую Т Сони на Теруме. Ни заряды, ни материальные тела это поле не пропускает. Запитывается оно с корабля. Следовательно, будут нужны толстые экранированные кабели. У гетов на их развертывание уйдет хоть какое-то время. Но главное – корабль, пристыкованный к внешним стенам башни. Уничтожив его, можно потом спокойно разбираться с гетами. Отступать им будет просто некуда. Да геты и не приучены отступать.

– А как быть с условным основным офисом компании? – уточнил Шепард, делая новые пометки в своем инструментроне.

– В официальных открытых данных о компании содержатся неправильные и неполные сведения, капитан. Мы попытались отследить соответствующие информационные потоки. Основной офис компании находится вне планеты, хотя в Экстранете в открытом сегменте утверждается, что он расположен на этой планете. Реально же главный офис действительно расположен совершенно в другой звездной системе и, конечно же, на другой планете. Здесь – только филиал. Компания небольшая, но не настолько мала, чтобы позволить себе замкнуться на единственной, хоть и усыпанной протеанскими артефактами планете.

– Значит, информация…

– Только частично расположена здесь. И не так давно нам удалось отследить посылку нескольких запросов в Управление колониальными силами Альянса. Похоже, среди сотрудников компании далеко не все – твердокаменные патриоты.

– В чем была суть запросов?

– Предупреждение о незаконной деятельности компании. Частично представлены интересные сведения по "Виду 37", конечно, в понятной непосвященным форме, вероятно, чтобы в Управлении пошевелились быстрее, чем обычно. Но запросы были блокированы гетской аппаратурой, причем так, что отправитель не знал о том, что информация адресата не достигла – геты, естественно, блокируют связь, если высаживают десант. После этой блокировки инициатор посылки запросов на связь выйти не смог. Дальнейшей активности с его стороны зафиксировано не было.

– Что известно по этому корреспонденту?

– Младший научный сотрудник Элизабет Бейнем. Молодая девушка. Её мать по последним данным находится среди оставшихся в живых колонистов. Та самая группа…

– Корпоративные противоречия?

– Да, сэр. Предполагаю, что один из десантных кораблей, скорее всего – второй из недавно прибывших, обязательно пристыкуется к башне, занимаемой офисом компании. Геты заинтересованы в том, чтобы забрать всю информацию, хранящуюся на серверах. Не думаю, что геты считают сохранившихся колонистов серьезной угрозой успеху своей миссии. Поэтому, если колонисты не будут геройствовать – геты могут проигнорировать их присутствие в обеих башнях. И, как следствие – оставить их целыми и невредимыми.

– Сигнал этой Элизабет шел из основного офиса? – уточнил Шепард.

– Да, сэр. С момента возникновения устойчивых проблем со связью её мать активно пытается достучаться по голосовой связи до дочери. Но гражданские средства связи не настолько совершенны. Я предполагаю, что и Элизабет, напуганная гетами, сама не желает обнаруживать себя.

– Каковы сопутствующие угрозы?

– Варрены и несколько кроганов. Не совсем понятно, почему кроганы действуют на стороне гетов, но, предполагаю, что у них могут быть общие цели. Геты все как один вооружены, а кроганы… уважают и ценят воинов и любят пользоваться оружием. Пользоваться профессионально и часто. Временное ли это взаимодействие, ситуативное ли оно – пока точного ответа на этот вопрос у нас нет.

– Предполагаете, что кроме кроганов…

– Самих кроганов в основном офисе компании немного – до десятка. Среди них есть несколько, кто старается получить доступ к содержимому серверов компании. Но ВИ, которые стоят там на терминалах, достаточно тупые и сориентированы на идентификацию по картам, находящимся у каждого из официальных сотрудников компании.

– Поскольку Элизабет не выходит на связь…

– Кроганы не могут отследить её местонахождение, сэр. Стрелять по терминалам они избегают, крушить их – тоже, видимо, понимая, что этим они положительных результатов не добьются.

– А варрены?

– Для кроганов опасны варрены только если толпой на одного крогана нападут. По нашим данным это – универсальные и крайне неприхотливые хищники. Трудно даже назвать планету, где бы эти зубастики не прижились и не размножились с предельной быстротой.

– Предполагаете, что Элизабет…

– Вооружена. Максимум – пистолетом, да еще и не военной модификации. Утверждать, что она владеет им сколько нибудь профессионально – не могу. По данным изученных баз данных нигде нет сведений о том, что она проходила серьезную стрелковую подготовку в какой либо лицензированной структуре. Среди её родственников и знакомых, с которыми она контактировала когда либо, что также показало сканирование всех доступных источников, нет людей, профессионально владеющих огнестрельным оружием. О холодном я не говорю – мала вероятность, что от варрена можно отмахаться даже мечом. У Элизабет нет соответствующей подготовки, что также проверено по всем доступным источникам. А с учетом того, что варрены по одиночке не ходят… Элизабет не будет лезть к этим зубастикам и постарается как можно реже попадаться им на глаза. В общем, предполагаю, что она прячется и, если и стреляет, то крайне редко.

– Варрены…

– Свободно передвигаются по башням и переходам. Есть уверенность в том, что геты блокируют только проходы, доступные для разумных существ, поэтому вентиляция и технические этажи, любые малоразмерные тоннели – не заблокированы. В целом для варренов здесь по большей части проблем нет. Эти звери могут спокойно питаться трупами… Но против торианина они… слабы. Мы изучаем, насколько возможно, воздействие этого разумного растения на зубастиков.

– Хорошо. Продолжайте контроль всех опасных точек. Торианин, кварианка, "Надежда Чжу", обе башни "Экзо-Гени". Попытаемся обойтись вооруженным челноком и грузовым шаттлом. Спасибо.

– Есть, сэр. – офицер отошел.

Шепард связался по наплечному спикеру с капитаном Андерсоном, кратко доложил последние результаты и получил разрешение на высадку.

– Основное ваше внимание обратите на "Надежду Чжу", её колонистов и торианина. Решив проблему этого разумного растения, мы сможем разобраться с гетами. – сказал Андерсон. – Я распорядился о глубокой шифровке наших каналов связи. Держите меня в курсе, мы будем отслеживать ваши действия и местоположение.

– Принято, сэр. – старший помощник поправил пристегнутый к поясу шлем скафандра. – Разрешите посадку всей группы на борт челнока?

– Разрешаю. Успехов.

– Есть, сэр. – Шепард кивнул подошедшим Аленко и Явику. – Грузимся и вылетаем. Наша первая точка – Надежда Чжу. Высаживаемся через пролом в стене башни, в космопорт не суемся.

– Принято, сэр. – кивнул лейтенант. Явик привычно моргнул всеми четырьмя глазами, обойдясь без слов.

Подошли двое полисменов, назначенных Андерсоном сопровождать группу Шепарда. Поприветствовав друг друга, люди и протеанин поднялись на борт малого корабля.

Челнок выскользнул из шлюза фрегата и стал плавно снижаться.

– Десантный корабль гетов пристыковался к внешней северной стене башни "Надежды Чжу" – доложил отслеживающий ситуацию по экранам салона полисмен-десантник. – Геты устанавливают маяк-станцию в одном из помещений башни. С ними – трое кроганов, по виду и повадкам – наемники. Часть гетов концентрируются в двух помещениях башни на разных уровнях. Группа гетов блокировала подходы к космопорту и вошла в его внутренние помещения. Они перекрыли водоснабжение помещений, занимаемых колонистами. Выходы на аэрошоссе из башни блокированы тремя колоссами и двумя десятками гетов. Среди этих гетов есть пехотинцы и ракетчики. На имеющемся транспортере, что расположен в гараже башни, прорваться через такой заслон – очень проблематично. Гражданская модель. Вооружение слишком слабое.

– Джеф, можно будет использовать "Мако"? – Шепард надавил клавишу связи с главным кораблем.

– Я бы предложил обойтись без транспортера и сначала разобраться с пристыкованным к "Надежде Чжу" транспортником десанта, капитан. Фрегат может ударом с орбиты уничтожить блокирующую аэрошоссе группировку.

– Как всегда – пострелять захотелось. – проговорил Явик. – Разрушите ведь дорогу. А она почти единственная, что более менее качественно соединяет эти башни. На поверхности планеты дорог практически нет для колесного транспорта. Даже для гравитяги там полно проблем.

– Явик прав, сэр. – подтвердил Моро. – при ударе с орбиты сегмент дороги будет разрушен. Я помню о колонистах в двух других башнях, но если эти три милых колосса пролезут в башню "Надежды Чжу"… Остановить их будет сложно. Это – тяжелые танки с соответствующим вооружением.

– У них – задача не пустить нас в две другие башни. – ответил старший помощник. – Леонард, сможете нашпиговать их зарядами после того, как мы разберемся с торианином?

– Смогу, сэр. – отозвался водитель челнока. – Но предполагаю, что они пойдут на штурм башни раньше. Придется отгонять их. Оружие фрегата действительно разрушит аэрошоссе. Оружие челнока менее мощное, оно может сделать штурм башни для гетов проблемой. Колоссы, насколько я смог понять – серьезный противник. Главное – не попадаться под его выстрелы главного орудия. Придется маневрировать.

– Джеф, придется вооружить и грузовой шаттл. Один челнок не справится с тремя колоссами. – Шепард снова связался с пилотом фрегата.

– Андерсон уже распорядился. Работа идет. Шаттл будет вооружен в самое ближайшее время. На борту будут трое полисменов из группы быстрого реагирования. Водителями решили не рисковать, один из группы имеет опыт управления таким транспортом. Остальные будут вести огонь – на каждого по бортовому орудию. Как только вы высадитесь, шаттл пойдет вниз, но останется в зоне недосягаемости для главных орудий колоссов. Орудия десантного транспорта гетов для него тоже будут неопасны.

– Принято. Закрыть скафандры. Приготовить оружие и инъекторы с гранатами. – Шепард защелкнул замки шлема, привычно скользнув взглядом по индикаторам и прислушавшись к шипению воздуха. – Ознакомьтесь со схемами расположения гетов и колонистов, запомните их картинки. Готовность. – капитан отметил, что челнок приблизился к большому пролому в стене башни. – Гетов обездвиживать и обезоруживать. Зря заряды не тратить. В колонистов не стрелять, только по ногам, если будут слишком настойчивы. Аленко, вы держитесь рядом со мной, на вас – левый фланг. Явик – вам лучше пока держаться сзади. Колонисты к вашему виду непривычны и могут открыть стрельбу.

– Угощу парализующими гранатами. – сказал протеанин, переключая режимы своей винтовки. – двинуться не успеют. Но убивать – не буду. Только ранить.

– У нас задача – добраться до торианина. Но для начала – уберем некоторых гетов. Следует также, по возможности, восстановить водоснабжение. Вперед.

Через пролом группа быстро высадилась в небольшом помещении, явно заброшенном. Указав группе направление на одно из помещений, где, согласно данным карты, располагалось подразделение гетов, Шепард безмолвно знаками распорядился, чтобы оба полисмена-десантника держались как можно ближе к главе группы высадки. Те, согласно кивнув, приблизились.

С пятнадцатью гетами, оккупировавшими небольшой изогнутый зал, проблем не возникло. Сосредоточенным огнем геты были обездвижены и лишены возможности стрелять.

– Блоки памяти самоликвидировались, сэр. – доложил Аленко, выпотрошивший двух стрелков и одного ракетчика. – У снайпера блок памяти "полетел" едва ли не сразу, как только в него попал первый наш заряд.

– Это не последний гет. Только первая достаточно крупная группа. Своеобразный резерв сил вторжения в помещения, занятые колонистами. – ответил капитан. – Перезарядили оружие. Часть гетов ускакала к уровням, занятым колонистами. Слышите?

– Да, сэр. Колонисты отбивают атаку. По выстрелам – гетов едва ли больше десятка. Но хорошо, что они атакуют только с одной стороны. – сказал один из полисменов-десантников.

– Тем не менее, нам придется ударить в тыл этой группе гетов. Предварительно уничтожим гетов, пытающихся пролезть через баррикаду на левом, незаваленном проходе. Там всего трое колонистов, против пяти машин – двое гетов держатся сзади и колонисты их не видят, поскольку эти геты не стреляют – они вряд ли долго выстоят. Вперед.

– Да, сэр. – сказал Аленко. Люди скользнули в коридор, выводящий к лестничным пролетам.

Шепард оказался прав. Группа высадки уничтожила арьегард из двух гетов, не заморачиваясь с сохранением целостности их корпусов, затем обездвижила и лишила возможности применять оружие трех гетов, атакующих баррикаду. Явик благоразумно держался сзади.

– Стоять! Будем стрелять! Вы кто такие? – крикнул один из колонистов, поднимая штурмовую винтовку гражданской модификации.

– Капитан Шепард, ВКС Альянса. Опустите оружие. Займитесь своими двумя ранеными и одним убитым. – процедил Шепард.

– Вы – Спектр? Первый Спектр – Человек? Мы слышали сообщения по Экстранету. – сказал самый старший из колонистов, склоняясь над убитой женщиной-колонисткой.

– Богато живете. – сказал капитан, помогая грузить раненого мужчину на носилки. – Даже Экстранет имеете.

– Не мы. Это "Экзо-Гени" временами нам дает доступ… – ответил парень, самый младший среди оставшихся в живых защитников баррикады. – Правда очень медленный и не надежный. Давно уже не было нормального. Держат нас тут, приказали никуда не отлучаться за пределы башни. Голова болит все сильнее. – пожаловался он. Аленко вопросительно посмотрел на капитана. Тот поймал взгляд лейтенанта и кивнул:

– Сейчас мы сделаем вам всем уколы укрепляющего препарата. Ваше состояние улучшится на несколько часов. Симптомы… ослабнут. Остальное лечение мы проведем позднее. – сказал капитан, доставая инъектор. – подходите по очереди. Это только укол, не более того.

– Военный препарат? – недоверчиво спросил кто-то из колонистов.

– Да. – Шепард сделал спросившему укол и поднял инъектор, показывая, что может подойти следующий еще не вакцинированный колонист. – давайте быстрее. Останетесь здесь. Полагаю, с этой стороны больше нападений гетов не будет. Раненые?

– Стабилизированы, капитан. – Аленко поднялся с колен, закончив наложение шин и повязок. – Вполне могут дождаться более квалифицированной помощи.

– Нам оставаться здесь? Они же…

– Не полезут. – отрезал Шепард. А если мы будем и дальше задерживаться здесь с вами, остальные группы гетов смогут прорвать оборону. Так что, перезарядите ваши винтовки и организуйте дежурство со сменами по два часа. – Шепард кивнул и взглядом указал своим спутникам на проем. – Двинулись.

Группа высадки успела к самому пику противостояния. Скрытые за легкими баррикадами колонисты и охранники уже достаточно слабо огрызались из своих винтовок по наседающим гетам.

– Защищать центр колонии! – раздался крик и колонисты сделали инстинктивный шаг назад. Шепард вскинул винтовку и дал очередь в потолок коридора:

– Всем колонистам оставаться на местах! Отступите – умрете все до единого! – капитан короткой трехзарядной очередью скосил очередного гета-пехотинца и подстрелил одиночным зарядом ногу у гета-снайпера. – Залпом по ближайшим гетам – пли!

Суровый тон и четкие команды возымели действие. Колонисты, отошедшие было от баррикад, вернулись и, пусть нестройным, но все же достаточно согласованным залпом смогли обездвижить трех ближайших к выходу в помещение колонии гетов. Остальных скосили короткие прицельные очереди из оружия членов группы высадки.

– Капитан, их подверженность действию фактора выше. – сказал Аленко, косясь на индикатор на рукаве своего скафандра. – Разрешите приступить к вакцинации?

– Разрешаю, лейтенант.

– А вы кто, собственно, будете? – поинтересовался один из охранников.

– Капитан Шепард, ВКС Альянса. – отрекомендовался старший помощник.

– Спектр?

– Да. Вижу, вы тоже знаете.

– Экстранет принес весточку. – сказал охранник. – Спасибо. –Он потряс рукой, в которую Аленко вогнал дозу препарата. – Что то вроде витаминок?

– Вроде как. – сказал капитан, не желая до времени раскрывать суть препарата. – головная боль и тяжесть в мышцах скоро ослабнут. То, что мы вам вкололи – только первая помощь. Симптомы неблагополучия не исчезнут. Но станет легче. Сколько колонистов живы?

– Здесь – намного меньше двух десятков, сэр. – ответил охранник, осознав, что перед ним – офицер. – Очень многие… лежат пластом. Делать ничего не могут, думать и то тяжело. Мы сначала не верили… А потом поняли, что чем ближе к центру колонии, тем тяжелее. Вот и стараемся к центру не ходить. Но не все себе могут позволить пребывать на периферии. Некоторым приходилось рисковать. Потому там. – он махнул рукой по направлению к центру зала. – очень многие еле двигаются и еле говорят.

– Руководитель – Фай Дань?

– Да. Там есть также… добровольный полисмен… Мы хоть и гражданские, но привычка…

– Торговец?

– Этот идиот предлагает нам товары, а какие у нас тут деньги, если сервера компании, осуществлявшие передачу информации о платежах, совершенно вырубились. А расписки этот жмот не принимает. Упрям, как сто варренов. Уговорил капитана грузовоза завернуть к нам сюда… А при посадке… не знаю точно, что там могло произойти… Но взрыв и пожар были нешуточные. Еле потушили. Да еще его барахло пришлось спасать чуть ли не в первую очередь. Вопил как резаный.

– Вход в нижние этажи?

– Закрыли… Пусть и через силу. До этого ползунов пришлось неоднократно отстреливать. Группами, десятками лезли. Плевались слизью и спорами. Пришлось убивать, доходило до рукопашной… Убирать их остатки, затем… сжигать. В закутке, там. – взмах рукой в нужном направлении.– Не ждите, Фай Дань тоже слаб, но он предпочитает оставаться в центре колонии. Мы сами не знаем, почему он еще может стоять на ногах. Хотя… Если там, в центре колонии, не особо активно двигаться… вполне можно… существовать. Будете всем такие препараты колоть?

– Пока – да. Там посмотрим, что можем сделать. – Шепард махнул рукой и его группа, построившись, двинулась к жилым балкам, обрамлявшим не пострадавший от пожара и разрушений центр колонии.

Первой, кто попался на глаза старшему помощнику, была девушка, пытавшаяся найти причину неработоспособности водопроводного трубопровода.

– Геты отключили водопровод. – бросил капитан, подходя к мастерице и стараясь не напугать её своим внезапным появлением.

– То есть воды уже не будет? – хлопая ресницами, девушка выпрямилась и уставилась на затемненное стекло шлема. – Вы – Спектр?

– Да.

– Громко вы появляетесь. Мака Дойл. – представилась мастерица. А вы, как я слышала – Джон Шепард, капитан ВКС Альянса с Земли?

– Да. – подтвердил старший помощник.

– Извините, не хотели красться как воры. – сказал Аленко. – Мы разобрались с несколькими группами гетов. Попутно узнали, что водопровод перекрыт. Если будет возможность, мы восстановим подачу воды. Надеюсь, на ближайшее время у вас вода запасена?

– Мы не первый раз работаем в колониях. – девушка гневно сверкнула глазами. – Воды у нас хватит на ближайшие несколько суток. Тем более, что большинство людей двигаются слишком медленно или лежат пластом. Особенно здесь, поближе к центру колонии. Видите, даже Фай Дань вас не встречает, а он – лидер нашей колонии.

– Мы как раз к нему и направляемся. Лучше не мучайте задвижку, это бесполезно в ближайшие несколько часов. – мягко сказал Шепард. – У нас есть препарат, который имеет мощное укрепляющее и стимулирующее воздействие. Мы вашей охране на входе и передовому дозору инъекции уже сделали. Они, как видите, целы и здоровы. Так что…

– Я не дура. – девушка протянула руку. – военных медикаментов у нас никогда не было – руководство "Экзо-Гени" утверждает, что они слишком дорогие для бюджета компании. А само… – она чуть поморщилась, когда Аленко нажал на спуск "пистолета". – Это все?

– Да. Все. Продолжать движение. – Он обернулся к своим спутникам. Явика нигде не было видно.

– Он сказал, что появится тогда, когда это будет безопасно и необходимо, капитан. – тихо произнес в спикер лейтенант Аленко.

– Понятно. Ладно, пусть скрывается пока. Нам тут локального столбняка не надо.

– Еще одна добровольная мастерица. – сказал один из полисменов-десантников, указывая на девушку, склонившуюся над разложенными деталями энергогенератора.

– Я – не добровольная. Надо же кому-то этим тоже заниматься. Слышала, вы – Спектр Шепард. Меня зовут Мэй О Коннел. – девушка выпрямилась. – С энергией у нас пока полегче, чем с водой. Но тоже надолго не хватит. Нам бы аккумуляторов где-нибудь найти. Мне говорили, что рядом есть помещения со старой техникой, оставшейся от предшествующих нам колонистов. Но там этих варренов – стаями ходят. А нам с нашими боеприпасами и оружием соваться туда – смерть еще более вероятная, чем от этих гетов. Да и мало у нас тех, кто может бросить периметр и углубиться в эти лабиринты. Я говорила, что согласна лично пойти, а на меня посмотрели… очень косо.

– В одиночку лучше не ходить. Мы видели слишком много следов варренов. – сказал Аленко.

– Вот вот. А у нас лишних людей, которые способны быстро двигаться… мало. Да почти нет у нас таких людей. И мне работы тоже много тут.

– Если нам удастся прорваться в нижние уровни, то мы сможем найти там и аккумуляторы. – сказал Шепард. – Насколько хватит наличной энергии здесь?

– Не более чем на четверо суток. Потом придется жестко экономить. Давайте по-быстрому ваш препарат уколите. Мне работать надо. – девушка протянула руку. Аленко с серьезным выражением лица приставил сопло к нежной коже и надавил на спуск. – Военная техника. Конечно, бедных колонистов такой снабжать не будут. Скряги. – Мастерица вернулась к копанию в недрах каркаса энергогенератора, показывая, что разговор окончен.

– Капитан, впереди этот торговец, саларианец. Будем разбираться с ним или сначала посетим комплекс балков? Там есть лежачие… малоподвижные колонисты. Или разделяться будем? – спросил Аленко по спикеру.

– Разделяться не будем. Нас и так мало. Что известно об этом торгаше? – ответил капитан.

– Его зовут Иносет Ледра. На самом деле у него умопомрачительно длинное полное имя. В наших условиях его полная форма не важна. – сказал Аленко. – Им движет прибыль и только прибыль. Но он слишком суетливо на нас поглядывает. И я бы не сказал, что это потому, что он хочет добровольно продать нам все свои товары по выгодной цене, раз уж мы тут единственные обладающие достаточными суммами кредитов разумные прямоходящие. У меня есть подозрение, что торианин на него давит. Гораздо сильнее, чем на двух этих мастериц.

– Непонятное давление. Может вызвать сдвиг установок. Для саларианцев с их бешеным обменом – это чревато. Ладно, будем разбираться. – Шепард сделал несколько шагов к закутку, в котором копошился саларианец.

При приближении группы закованных в бронескафандры вооруженных людей саларианец прекратил перекладывание контейнеров и обернулся.

– Мы знаем как вас зовут и как вы попали в колонию. – сказал Шепард. – О нас вы также уже слышали и знаете. Так что обойдемся без формальных приветствий.

– Если быть точным, то это только часть колонии. Нечто вроде форпоста. – ответил Ледра. – Мне не разрешают перевезти товары и открыть торговлю в центре колонии. Держат здесь. А я теряю прибыль.

– Как торговец, вы не принимаете участие в обороне колонии? – уточнил Шепард.

– Да… То есть нет, – замялся саларианец. – Иногда приходится брать в руки оружие. Я – торговец, который ищет прибыль, путешествуя и предлагая свои товары.

– Для саларианцев у нас вакцины нет, капитан. – уточнил Аленко по спикеру.

– Знаю, спасибо. – Шепард переключился на внешние звукоизлучатели. – Ледра, мы понимаем, что вы должны иногда воевать. У вас ценные товары…

– Мои самые ценные товары в большинстве своем погибли в результате аварийной посадки. Пожар, тряска… Осталось не так много. – Саларианец вздрогнул. – У меня нет никаких особых медикаментов, способных помочь людям. Все, что можно… я уже… отдал.

– Отдали? Или продали?

– Я… бизнесмен. И не могу постоянно заниматься благотворительностью. – Ледра попытался принять горделивую позу.

– Вам уточнить, что вы заставили капитана грузовоза совершить посадку в колонии, которая едва сводит концы с концами. – ядовито осведомился Аленко. – Или вы, как бизнесмен, не составили бизнес-план правильно, поскольку не изучили район, в котором можете оказаться, желая получить прибыль.

– Я делал так, как умел. Не все складывается так, как кому-то хочется. Но я могу продать вам свои товары.

– Это ваше искреннее желание? – продолжал наседать на саларианца Аленко. Тот дернулся, по его морде словно пробежала судорога, на несколько секунд Ледра даже побледнел.

– Мое… искреннее желание. Да. Это – мое искреннее желание.

– Разрешите, капитан? – Аленко достал из поясного контейнера сканер.

– Разрешаю. – Шепард вскинул винтовку и посмотрел по сторонам. – Только недолго. Нам нужно еще по балкам пройтись.

– Момент, капитан. – лейтенант мазнул сканером по контейнерам, теснящимся в закутке. – Ничего, что стоило бы брать. Не нужны нам ваши товары, Ледра. – Аленко показал экранчик сканера старшему помощнику. – Можете быть спокойны.

– Возможно. – буркнул саларианец, возвращаясь к перетасовыванию контейнеров. – Время покажет.

– Следуем в балки. Надо посмотреть лежачих, коллеги. С ними будет сложнее.

В балках освещение было только искусственным. Немногочисленные цилиндры жилых модулей соединялись переходами. В первом балке их встретил, как подсказал малый экран инструментрона старшего помощника, Дэвид Рейнольдс, занимавшийся в колонии охотой на варренов.

– Простите. – он приблизился к Шепарду и остановился. – У вас… хорошее оружие. А мы… мы голодаем.

– Насколько мы смогли узнать, вы – Дэвид Рейнольдс. Занимаетесь здесь добычей мяса варренов. – сказал Шепард. – О нас вы уже слышали.

– Да. Это было довольно просто, но все изменилось, как только у варренов появился злобный вожак. Видимо, я уничтожил несколько стай варренов и вот… он появился. Варрены не из пугливых, но все чаще ходят огромными стаями и звереют… слишком быстро. А появление этого зубастого дьявола… поставило крест на наших мясных запасах. – ответил охотник. – Мне одному соваться в эти тоннели…

– Не продолжайте. – остановил колониста Аленко. – По базе данных мы узнали, что вы женаты и ваша жена с вами… тут.

– Да. Она взяла на себя обязанность защищать колонию с оружием в руках. Но наше оружие… почти полностью – гражданские образцы. Если против вареннов это еще сколько нибудь эффективно, хотя теперь – далеко не всегда, но против этих механических чудовищ… гетов… – это просто хлопушки. Мы теряем людей. У нас кончаются боеприпасы.

– Стоп. – отрезал Шепард. – Хватит хныкать, Дэвид. Пока что это не финал и есть еще возможность сопротивляться. И вы будете сопротивляться, потому что вы – человек.

Аленко достал свой инъектор и не успел колонист дернуться, как укол был уже сделан.

– Это укрепляющий препарат. Он облегчит ваше состояние. Ненамного. – пояснил лейтенант, пряча "пистолет" в чехол.

– Мой коллега прав. – подтвердил капитан. – Вам это поможет, а значит – не все еще потеряно.

– Да. Конечно. – несколько неуверенно сказал Дэвид, исчезая в маленькой двухместной каюте и прикрывая за собой дверь.

– Действительно. Все, кого мы встретили, капитан, находятся под сильным влиянием торианина. Меддиагност показывает наличие спор в их организмах… Достаточно неверного движения или слова – и они начнут стремительно превращаться в ползунов… Эта часть колонии будет потеряна. – сказал Аленко, оглядывая коридор. – А ведь мы еще не добрались до лидера этой части колонии. По схеме он – в самом центре, очень близко от в входа в подземные этажи. А излучение там…

– Очень сильное, знаю. – ответил Шепард, используя спикер, чтобы скрыть факт переговоров со спутниками. – Тем не менее, продолжаем смотреть все здесь, а потом направляемся к Фай Даню. – Старший помощник направился ко входу в модуль, образованный одним из сохранившихся после аварии отсеком грузового корабля класса "Коулун".

Дверь открылась. На пороге стоял мужчина среднего возраста. На лице колониста выделялись седые брови.

– Что вам здесь надо? Ходите, шумите, не даете покоя.

– Вы – Холлис Блейк?

– Да. А вы – Спектр Шепард. Слухи и новости у нас здесь быстро распространяются. – пробурчал хозяин каюты. – Я так понял, вы всем делаете какие-то уколы?

– Да, общеукрепляющие. Несколько улучшают состояние и самочувствие. Геты досаждают? – Шепард решил пока не настаивать на том, чтобы пройти в каюту.

– Геты, ползуны, вот вода пропала. Да с электроэнергией тут проблемы тоже. Руководство колонии нам приказало сидеть здесь и не пытаться перейти в другую башню. А тут… плохо тут, в общем. – колонист протянул руку. – Всем делаете уколы, все пока живы – значит и мне сделайте.

– Хорошо. – Аленко перезарядил инъектор, приложил дуло пистолета к коже предплечья мужчины, нажал на спуск.

– Почти не почувствовал. – сказал колонист, тряся рукой.

– Не надо трясти. Препарат сам впитается и попадет туда, куда надо.

– Ладно, не буду. Только вот моей жене этот укол делать не надо.

– А что с ней?

– Слаба очень. Лежит. Я так понимаю, она просто нуждается в отдыхе.

– Мистер Блейк, мы не можем оставить в этой части колонии ни одного невакцинированного человека. – проговорил Шепард. – Это вопрос безопасности людей и не нам решать, кому можно избежать укола. Кроме компании "Экзо-Гени" у человечества есть еще другие структуры, которые по-иному смотрят на проблемы колонистов.

– Вот вот, наплодили структур разных. – проворчал мужчина. – А налоги все растут и растут. Зажрались эти ваши… структуры. Хотя… Может, ей это поможет. – колонист посторонился.

– Останьтесь снаружи. – сказал Шепард полисменам. Они кивнули и заняли позиции по бокам дверного проема. Капитан и лейтенант подошли к полке, на которой лежала женщина. Глаза её были закрыты, дыхание неровное. – Приступайте, лейтенант.

– Есть, сэр. – Аленко быстро сделал укол, убрал прибор в чехол и выпрямился. – Нам нужно идти дальше. А вам тоже лучше присесть… После инъекции организм может отреагировать непродолжительной слабостью.

– Хорошо. – убедившись, что жене ничего не угрожает, колонист успокаивается и присаживается в кресло, стоящее рядом с полкой.

Выйдя из "каюты", Шепард кивает полисменам. Те занимают свои места сзади офицеров.

– Пустовато тут как то – отмечает один из полисменов, когда группа покидает комплекс модулей и направляется к центру колонии.

– Геты, варрены, ползуны. – отвечает по спикеру Аленко. – Да еще этот приказ руководства – во что бы то ни стало оставаться здесь и не пытаться возвратиться в основные башни.

– Торианин – причина этого приказа. – отвечает по спикеру Шепард, внимательно оглядываясь по сторонам. – Уламываем Фай Даня, получаем карт бланш на деятельность и приступаем к работе с торианином. Остальные мелочи – геты, варрены, кроганы – все потом, чтобы потом не оставлять проблемы позади, в тылу.

– Понятно. Говорить будете вы?

– Сомневаюсь, что он послушает кого-то другого. В случае необходимости придется его вакцинировать насильно. Он, конечно, как и все здесь, находится под влиянием спор, внедренных торианином, но не признается в этом факте даже под жесточайшей пыткой.

– Кстати о пытках. – Аленко внимательно рассматривает молодую женщину, стоящую рядом с Фай Данем. – Это та ли полисменша добровольная, о которой нам говорили?

– Для кого добровольная, а для кого и принудительная. – один из полисменов-десантников просмотрел данные из своего инструментрона. – Она была нанята корпорацией в качестве официального охранника. Правда мне представляется, что она скорее защищала секреты корпорации от посягательств любопытных ученых и обслуги, чем занималась защитой людей от посягательств здешних зубастиков и иных хищников.

– Ладно. – Шепард вышел вперед и, подойдя к лидеру колонистов, представился. – Капитан Шепард, ВКС Альянса, Спектр Совета Цитадели. – он светанул значком и идентификационной карточкой.

– Фай Дань. Официальный и, смею думать, неофициальный лидер этой части колонии. – представился мужчина. – Геты нас замучали. Хорошо, что вы дали им хоть какой-то эффективный отпор. Пусть недолго, но наши охранники на баррикадах все же смогут отдохнуть.

– Я бы предпочла, чтобы капитан и его люди решили еще и другие проблемы колонии.

– Арселия Сильва Мартинес? – осведомился Шепард. Женщина хотела было кивнуть, но удержалась:

– Всегда знала, что вояки – выскочки и формалисты. – вместо этого заявила она.

– У вас тут стреляют. Причем – боевыми зарядами, мисс. – ответил старший помощник.

– Миссис. – отрезала Арселия.

– Ладно, миссис Мартинес. – согласился Шепард. – Вы намекаете на мясо, электроэнергию и воду?

– А хотя бы и так. Вы вооружены боевым оружием, а не нашими гражданскими хлопалками. Вы – в бронескафандрах военного класса, а у нас и комбинезонов не хватает. Так что вам и решать такие крупные проблемы.

– Вот крупные проблемы мы и будем решать. – Шепард повернулся к Фай Даню. – Мы уже провели частичную вакцинацию ваших людей, мистер Дань. Надеемся, что нам удастся охватить всех. Но прежде я хотел бы попросить вас дать команду на открытие входа в подземные этажи башни.

– Не надо делать этого, Фай. – вскинулась Арселия. – Вспомни, сколько раз мы вынуждены были отбиваться от ползунов.

– Как ты и сказала, Арселия, у них, – лидер колонистов указал взглядом на Шепарда и его спутников, – предостаточно оружия и оборудования, которое делает ползунов для них слишком слабыми противниками. Так что я дам распоряжение. Ханна! – позвал он.

– Что, Фай? – к лидеру колонистов приблизилась молодая девушка.

– Ты столько возилась с пультом, что он наконец понадобился. Откроешь проем для них. – Фай Дань кивнул в сторону Шепарда и его сопровождающих. – И сразу потом закроешь.

– Если бы я не услышала про "закроешь", я бы подумала, что ты, Фай, спятил. – сказала Арселия. – Еще не хватало оставлять открытым вход для этих ползунов. А мне представляется, что они далеко не закончились.

– Я еще не спятил. – сказал Фай Дань и Аленко с Шепардом уловили в голосе главы коллектива колонистов напряжение. – Так что, Ханна, сопроводи их ко входу, открой проем и закрой, как только они войдут. О связи для обратного входа договоритесь сами. Все, идите. – он бросил недовольный взгляд на Арселию.

– Минуту, Фай. – остановил лидера Шепард. – Лейтенант, всех троих – вакцинировать.

– Слушаюсь, сэр. – Аленко быстро прокомпостировал предплечья левых рук мужчины и двух женщин, после чего убрал инъектор в чехол и отступил к полисменам. Трое колонистов очумело глядели на Шепарда, неподвижно стоявшего на прежнем месте.

– А теперь мы действительно пойдем. – сказал старший помощник, разворачиваясь к Ханне. – А как назывался ваш корабль?

– Наш грузовой корабль назывался "Северное Сияние". – ответила Ханна. – А я, как выяснилось – последний, оставшийся в живых член экипажа. Вам уже, вижу, немало рассказали о нашей жизни тут, в изоляции.

– Кое-что слышали. – уклончиво заметил Шепард. – Вас саларианец уломал?

– Да. Двинутый на прибыли. Уверовал, что у бедных колонистов денег полные карманы. По глупости капитан согласился. – Ханна подошла к пульту. – Я открою проход на несколько десятков секунд, потом быстро закрою.

– Мы успеем. – сказал старший помощник.

– Тогда я поднимаю. – девушка нажала несколько сенсоров на пульте и кран послушно поднял вверх тяжелый сегмент грузового корабля. Открывшийся прямоугольный проход дохнул на людей затхлым воздухом, но это почувствовала только Ханна. Члены группы Шепарда в своих полностью закрытых скафандрах не почувствовали ничего.

– Идите. Время пошло. – сказала девушка и Аленко первым нырнул в проем. За ним прошел Шепард и замыкали группу оба полисмена. Едва только они опустились вниз на глубину одного лестничного марша, как сегмент корабля опустился на прежнее место.

– А относительно связи?… Разговора ведь об этом с колонистами и Фай Данем не было. – спросил лейтенант.

– Относительно связи с ними нечего договариваться. – отрезал Шепард. – они все инфицированы спорами торианина. Все до единого. В разной степени. Торианин их контролирует полностью. Если бы мы начали договариваться, ему бы это очень не понравилось. Пришлось бы стрелять на поражение.

– А как же вакцина? – Аленко не отступал.

– Вакцина проблему не решит. Придется пропустить их через длительный карантин и восстановительное лечение. Придется также на обратном пути применить парализующие гранаты. Споры начали действовать, а скорость процесса целиком в воле этого разумного растения. Если оно захочет – тут нас встретят на обратном пути только ползуны.

– Если мы правильно поступим с этим соглядатаем, то не все будет так мрачно. – из полутьмы выступил Явик.

– Явик, ты где был? – изумился Аленко. Оба полисмена также выглядели очень удивленными.

– Старательно отводил глаза разумных прямоходящих от своей скромной персоны. – ответил протеанин. – Так кажется иногда выражаются персонажи ваших книжек. Познавательная экскурсия по земной колонии у меня получилась. И еще вот что. У нас была достаточная информация по этой форме жизни, коллеги. – Явик обвел взглядом своих четырех глаз всех людей. – И большую часть переговоров и уговоров прошу предоставить мне. При мне это разумное растение не будет выходить за определенные рамки. В силу того, что он склонен к спячке, необходимой ему для долголетия, о протеанах он слышал достаточно. Вас, людей, он просто… опасается. Не боится, но опасается. Ваша раса очень молода для него. Мы… несколько старше.

– Но дублировать… – сказал Аленко.

– Ассистировать – пожалуйста. – ухмыльнулся Явик. – Комфортное логово оборудовало себе это разумное… – протеанин огляделся. – Но у нас есть еще необходимость решить проблемы колонистов с водой, электроэнергией, варренами и кроганами, а также с гетским маяком. Согласно старым картам неподалеку отсюда есть старый полуразрушенный ход в нужные нам части комплекса. Может, следует решить эти проблемы прежде, чем встречаться со здешним долгожителем? Полагаю, что колонисты будут довольны, что мы им помогли прежде, чем начать решать наши собственные проблемы.

– Хорошо, Явик. – Шепард переглянулся со спутниками. – Веди нас к этому полуразрушенному ходу. И передай карты нам на инструментроны.

– Охотно. – протеанин мазнул когтем по экрану инструментрона. – Отправил.

– Получили. Три минуты на ознакомление с информацией, потом – выступаем. – распорядился Шепард.

– Ферос. Часть 2

– И еще… коллеги. – произнес Явик. – Я и капитан – идем первыми. За нами – лейтенант Аленко. Между нами, чуть сзади. Вы оба. – протеанин посмотрел на полисменов. – замыкаете. Это необходимо. Кроме того, торианин… способен очень хорошо слышать. Так что во время движения, которое… будет сложным… общаться голосом как можно меньше. Он, конечно, способен читать и мысли… но далеко не всегда. Так что главное – поменьше разговаривать и не сообщать вслух о своих планах.

– Опять вы идете впереди? – спросил молодой полисмен.

– Да. Так будет лучше. Дело в том, что я и капитан… обладаем некоторыми способностями, позволяющими лучше читать… предстоящую дорогу. – Явик старательно пытался говорить как можно более понятно для непосвященных. – И несколько быстрее предугадывать опасности. А вам предстоит хорошенько прикрыть нам спины. Что также важно. Лейтенант. – протеанин посмотрел на Аленко, немного начавшего нервничать. – Ваши способности воина и биотика также пригодятся. Повоевать тоже придется. Но главное – смотрите по сторонам и по верхам. Хорошо?

– Да, сэр. – Кайден кивнул, нервно сглатывая. – Я понял.

– Тогда… – Явик взглянул на Шепарда.

– Вперед. – кивнул капитан.

Построившись в заявленном Явиком порядке, группа быстро достигла пролома в стене.

Извилистый ход привел их в нижние помещения. Все члены группы старались сохранять тишину, но и Шепард и Явик явно чувствовали, сколько всего хотят высказать вслух полисмены и лейтенант.

Жестом указав на прикрытую дверь, Явик лапой изобразил зубастые челюсти. Шепард понял – он намекает на присутствие варренов. Действительно, капитану слышалось ворчание этих зубастиков, доносившееся из-за створки. Явик теми же знаками молча передал: входим, убиваем всех. Завершающей совокупностью знаков он дал понять, что там же располагается и небольшой бокс, где, возможно, будут аккумуляторы.

Едва только открылась створка, пять варренов попытались было атаковать входивших. Но сделать даже шаг звери не смогли. Их скосили короткие прицельные очереди. Быстро зайдя внутрь небольшого помещения, Шепард увидел несущегося на него рослого варрена, в котором без труда угадывался вожак. Рядом, по бокам главаря стелились четверо варренов поменьше, составлявшие, возможно, его личную охрану. Вскинув винтовку, Шепард всадил три короткие очереди в вожака, а полисмены и лейтенант прикончили четверых охранников.

Младший полисмен попытался было наклониться к варрену, намереваясь взвалить труп зверя на спину, но Явик остановил его и знаками пояснил, что колонисты сами разберутся. Мясо варренов сразу не испортится, сюда они смогут спустится спокойно – план прохода будет им предоставлен по возвращении. Тащить же на рандеву с торианином тяжелые трупы зубастиков было в высшей степени недальновидно. Полисмен выпрямился и кивнул, соглашаясь с мнением протеанина.

Шепард тем временем обратил внимание на стоявший на верхней площадке зала старый полуразобранный транспортер гражданской модификации. Указав на него Аленко, Шепард знаком пояснил: "Ищите аккумуляторы". Офицер кивнул и спустя несколько минут спустился, неся три объемных коробки с клеммами. Инструментрон показал, что аккумуляторы почти полностью сохранили свой заряд. Шепард знаками пояснил, что батареи тоже придется оставить здесь – нечего их таскать с собой – колонисты заберут.

Группа вышла из бокса, сзади лязгнула дверь и протеанин поднял лапу, выдав жест "Прислушаться". Где-то слева донесся быстрый, путаный человеческий говор. Говорил один человек. Шепард спустя минуту смог различить даже отдельные слова – говорил этот человек на английском. Явик просигналил, что по всей вероятности – это колонист, человек. Шепард кивнул, соглашаясь. Явик начертил на пыльной стене схемку, указав, что перед человеком – трое пехотинцев-гетов, два ракетчика и два снайпера. Удивленные глаза Аленко заставили полисменов проверить оружие. Явик одобрительно кивнул, перехватывая свою винтовку поудобнее, просигналил, что придется валить всех роботов. Шепард кивнул. Придерживаясь стены, группа быстро достигла ступеней, уходивших вниз и спустилась в тоннель.

За плитами-блоками спрятались двое пехотинцев и снайпер. Аленко не отказал себе в удовольствии сразу снять тремя выстрелами меткого стрелка, а полисмены уложили пехотинцев. Явик указал на толстый трубопровод, перекрытый задвижкой и просигналил: "Открыть клапан. Это водопровод. Есть еще два клапана. Надо их открыть". Младший полисмен быстро справился с маховиком, заблокировав его в открытом положении.

Убедившись, что теперь геты смогут только продырявить трубопровод, пытаясь перекрыть в этом месте воду, Шепард знаком скомандовал группе продолжать движение.

Пришлось подниматься в основной проход по бетонной лестнице, а затем нырять в тоннель снова, поскольку сквозной проход по тоннелю перегораживала монументальная ржавая, но прочная решетка, которую пришлось бы взрывать. Аленко достал было резак для металла из поясной укладки скафандра, но Шепард отрицательно покачал головой и лейтенант подчинился, убрав инструмент.

Уничтожив пехотинца и снайпера с ракетчиком, Шепард со спутниками открыли второй водопроводный клапан, обошли по бетонным лестницам еще одну решетку и, открыв третий водопроводный клапан, наконец, увидели, как в тупике спиной к стене прижался какой-то довольно молодой мужчина в одежде колониста. Перед ним стояли гет-ракетчик и гет-пехотинец. Машины переглядывались между собой – Шепард ясно слышал гудение приводов, а человек по какой-то причине почти не обращал на роботов никакого внимания. Поняв, что машины вот вот начнут стрелять, Явик просигналил: "Валим обоих" и первым открыл стрельбу, целясь по ракетчику, как более опасному противнику. Полисмены и Аленко нашпиговали зарядами пехотинца, протеанин добил ракетчика и сразу пропустил Шепарда вперед – человек вдруг очнулся и его взгляд стал намного более осмысленен. Полисмены прикрыли Явика спинами, Аленко повернулся спиной к поселенцу и стал наблюдать за тылами.

Человек был явно не в себе. Шепард вспомнил, как Явик говорил о спорах и об их влиянии на организм людей. Этот поселенец явно находился под полным контролем торианина, причем уровень этого контроля был заметно выше того, какой был свойственен основной массе колонистов "Надежды-Чжу". Достав инъектор, капитан сделал поселенцу укол, не обращая внимания на его ошалелый взгляд. Убрав инструмент в чехол, старший помощник развернулся к поселенцу спиной, догадываясь, что с места он не сойдет.

Аленко просигналил, что с поверженных машин взять нечего – блоки памяти сгорели, а все остальное сильно повреждено выстрелами. Так же безмолвно развернувшись, группа отошла от поселенца, продолжавшего стоять и тихо бормотать себе под нос какие-то путаные молитвы.

Слева теперь было невысокое ограждение, за которым угадывался глубокий бетонный желоб. Его пересекали бетонные мосты. Шепард удерживался от вопросов и Явик чувствовал это. Взяв капитана за запястье, протеанин послал ему в мозг несколько картинок, демонстрирующих пояснения к увиденному и просьбу повременить с вопросами относительно башен, тоннелей, коридоров, рвов и мостов со всеми остальными постройками до возвращения на фрегат.

Шепард кивнул. Группа перешла желоб по ближайшему мосту и остановилась перед закрытой железной дверью. Явик несколькими штрихами изобразил на запыленной стене план-схему того, что ожидало членов группы за дверью. Два прыгуна, два ракетных летающих дрона, один пехотный стрелковый летающий дрон, пять кроганов и три гета-пехотинца с двумя ракетчиками. На озадаченный вид Аленко протеанин отреагировал быстро, изобразив во втором помещении знак радиомаяка, размеры и оснащение которого позволяли поддерживать многоканальную связь с орбитой планеты. Аленко, увидев знак маяка, кивнул, просигналив, что понял, почему такая мощная охрана.

Явик оглядев сокомандников, просигналил, что валить придется всех и валить быстро и качественно. Приглушенно щелкнули фиксаторы винтовок и дробовиков, после чего Шепард сделал первый шаг к двери, зная, что фотоэлемент уже отметил пересечение невидимого луча. Дверь распахнулась и группа открыла сосредоточенный огонь. Дроны попали под удар первыми и осыпались обломками на бетон пола и стен. Прыгуны попытались было рыпнуться, но Явик, видимо хорошо знавший их манеры, срезал обоих кузнечиков в полете, обратив их в лужицы слизи. Сунувшиеся было в коридор геты-пехотинцы были просто сметены в соседнее помещение очередями зарядов из штурмовых винтовок. Два ракетчика-гета благоразумно не стали высовываться и Шепард, подскочив к проему, ведущему в сопредельное помещение, первый открыл огонь по кроганам, стараясь нанести наемникам наибольшие повреждения. Спустя секунду капитана поддержали огнем своих штурмовых винтовок Аленко и Явик, так что кроганы даже не успели удивиться появлению ранее неизвестного им разумного прямоходящего.

Полисмены, проскользнув внутрь, обрушили сосредоточенный огонь своих винтовок на двух ракетчиков, занявших неосмотрительно позиции возле станции-маяка. Подошедшие Шепард и Аленко превратили устройство в решето. Явик, внимательно наблюдавший за тылами и успевший обыскать трупы кроганов, просигналил, что все чисто. Аленко показал на своем инструментроне, что сигнал станции-маяка пропал.

Оглядев закоулки, Шепард вопросительно посмотрел на протеанина и тот привычно начертил на стене схему расположения колонистов в основном зале "Надежды Чжу". Выделив кружками колонистов, ответственных за пищу, электричество и воду, он нарисовал за пределами зала свою фигурку и соединил её с отметками-кружками. Поймав вопросительный взгляд капитана, Явик знаками показал, что пошлет информацию прямо в мозг нужного колониста и тот просто поймет, что вода теперь течет свободно, а электричество и мясо варренов ждут колонистов в нужном месте. Причем каждый колонист поймет только свою часть информации. И сможет ею воспользоваться не сейчас, а только тогда, когда проблема гетов и торианина будет решена полностью.

Шепард, секунду подумав, кивнул и протеанин, выйдя вперед, повел группу к пролому, попутно знаками объяснив, быстрыми штрихами намалевав на экране своего инструментрона план – схему дальнейшего продвижения. Впереди были геты-пехотинцы с гетами-снайперами и ползуны. Много ползунов. Геты не хотели пускать группу Шепарда к торианину, а торианин не хотел, чтобы группа Шепарда достигла его без серьезных потерь. Явик знаками показал, что сможет прикрыть группу от потоков спор, извергаемых ползунами при близком контакте, причем прикрыть коконом. Единственной проблемой оставалась стрельба гетов – для зарядов такой кокон был проницаем. Знаками показав протеанину, чтобы тот переместился в середину группы, Шепард приказал жестом Аленко встать на место протеанина и теперь Явик был прикрыт с большинства возможных направлений.

Миновав извилистый ход, группа вернулась на прежнюю позицию и начала движение вниз по лестницам и боковым тоннелям. Глядеть в открытые с одной стороны проемы тоннелей было некогда – геты практически непрерывно атаковали группу, стараясь затормозить и остановить её продвижение. Миновав три этажа, Шепард отметил, что геты как-то сразу исчезли, после чего уловил слабое шуршание. Явик просигналил, что это – множество ползунов на каждом из трех последующих этажей и окутался расширяющимся золотистым коконом. Дождавшись, когда кокон полностью накроет группу и жестами пояснив полисменам, что теперь им не страшны будут споры ползунов, Явик знаком подтвердил готовность к движению.

Дальнейшее вполне походило на легкий кошмар. Похожие на пародии на людей существа, скользкие от покрывавшей их тела липкой слизи, пытались приблизиться к группе Шепарда и обрушить на них потоки спор. Но кокон, формируемый и удерживаемый протеанином, сводил на нет все их усилия и люди, прикрывая Явика, работали штыками инструментронов и штурмовых винтовок, обходясь без затрат боеприпасов – ползунов было слишком много, чтобы гарантированно убивать их даже одиночными зарядами, а для трехзарядных очередей не хватило бы боеприпасов.

Наконец последний ползун превратился в лужу слизи и Явик показал, что за поворотом – выход к козырьку, перед которым располагался торианин, точнее его "центральная часть". Протеанин затруднился и не стал использовать обозначения "морда", "лицо", "голова", ограничившись более общим понятием. Свечение кокона из золотистого стало зеленым. Протеанин знаками пояснил, что торианин может попытаться подчинить их, выплюнув водопад спор, а сила этого потока слишком велика, чтобы золотистый кокон его выдержал без проблем. Кроме того, как просигналил Явик, он будет говорить с торианином сам. И, как ему представляется, торианин попытается поговорить с ними через своего посредника.

На пыльной стене под когтем протеанина появилась схема, указывающая, что торианин прикреплен к стене шахты посредством восьми отростков Внизу – ровная поверхность дна шахты, скорее всего там – логово. Но падать туда торианин не привык, ему потребуется туда аккуратно спуститься. Шепард хищно усмехнулся и торианин, увидев эту усмешку, усмехнулся в ответ, поняв, что старший помощник уже запланировал, как будет убивать это разумное растение. Знаками Явик попросил капитана не переходить сразу к активным деструктивным действиям, начертив на плане несколько извилистых линий и пояснив, что торианин может подключаться к этим стволам корневой системы, а они в свою очередь – могут указать пути к местам, где содержатся колонисты и иные разумные, попавшие к торианину раньше.

Едва только Кайден попытался изобразить на своем лице несогласие, Явик цапнул его за запястье правой руки, легко сжал захват и лейтенант выпрямился. Шепард почти что впервые видел, как реагирует человек на столь мощный поток видеоинформации, снабженной звуком и транслируемой прямо в мозг. Раньше Явик такого себе не позволял ни с кем. Но здесь ему, вероятно, показалось это необходимым и обязательным.

Аленко выпрямился едва ли не в струнку, замер, пытаясь переварить увиденное, затем с усилием кивнул. Явик другой рукой просигналил лейтенанту категорический приказ не размахивать оружием и не жать на спуск без достаточных оснований и Шепард продублировал этот приказ своей серией знаков. Аленко кивнул и протеанин расцепил захват. Аленко смог немного расслабиться.

Выйдя вперед, они оказались перед мордой торианина. Тот оказался весьма способным к поглощению органики, правда, довольно специфическому. Из какого-то мешка, заметного на огромной пирамидоподобной морде в ротовую полость соскользнуло, как успел заметить капитан, что-то очень напоминавшее фигуру вполне человекоподобных очертаний. Явик оказался прав и если бы не кокон, выставленный протеанином заблаговременно, вся группа была бы по колено в слизи, в которой бурлили споры. В потоке, извергнутом растениеподобным разумным вниз на бетон скользнула затянутая в серо-зеленый комбинезон молодая азари. Её возраст Шепард чисто механически определил под триста с гаком лет, отметив с облегчением, что уж эта представительница азарийской расы намного более разумна, чем Лиара Т`Сони.

Прибывшая столь экзотическим для неподготовленного к таким сюрпризам наблюдателя парламентерша очнулась, встала на ноги и с ходу заявила во всеуслышание:

– Великий Корень требует от вас повиновения! Уберите ваш кокон и примите его благословение! Он не желает с вами говорить непосредственно и будет говорить через меня. Вы слишком просты и низки для него. Повинуйтесь!

Шепард остался недвижим, Аленко постарался тоже обойтись без резких движений, полисмены оглядывались по сторонам и избегали смотреть на парламентершу и на её господина.

Явик вышел вперед, побудив полисменов приблизиться к Аленко и Шепарду. Его стрекочущий голос взлетел под сводами убежища Торианина. Явик категорически отказался снимать кокон и повиноваться, с усмешкой прибавив, что если он и повинуется, то вместе с азари и с торианином. Кому-нибудь более достойному, чем растительновидное разумное.

Последняя часть фразы взбесила торианина и тот попытался было достать торианина очередным потоком слизи со спорами. Явик прибавил плотности кокону и, с усмешкой прострекотав, осведомился, долго ли растительновидный разумный будет "глупостями маяться".

Дальнейший разговор торианина с протеанином происходил неслышно для людей и для азари. Только Шепарду Явик транслировал определенные моменты своих переговоров, но делал это в реальном масштабе времени. Представитель условно вымершей расы поставил торианина перед выбором: либо тот отпускает всех захваченных им колонистов на свободу и даже указывает места складирования уже подготовленных к трансформации в ползунов, попутно прекращая любые попытки вредить другим разумным расам, либо он, протеанин, вместе со спутниками приложит все усилия для того, чтобы закончить существование столь древнего организма самым бесславным образом.

Азари слушала отрывки трансляции переговоров напрягшись и открыв в изумлении рот.

Торианин медлил с ответом. Явик сделал два шага назад, взял Шепарда за запястье левой руки и оттранслировал в мозг человека вопрос, предупредив, что воспримет ответы так же безмолвно и их торианин не услышит:

– Снимать инфу, интересующую нас сейчас или после убийства этого разумного растения?

Шепард предполагал, что его коллега задаст такой безжалостный вопрос рано или поздно, но не стал торопиться и отвечать без обдумывания. Наконец, он решил:

– А сможешь параллельно с коконом?

– Да. Но лучше бы его… Уничтожить. Я смогу принять всю информацию в концентрированном виде к себе в память… Мы баловались такими штуками у себя в штабных подразделениях. Получалось неплохо. Пусть инфа будет у нас, чем он поделится ею с гетами. Они его не пожалеют.

– Если его уничтожим мы…

– Его инфа некоторое ограниченное время не будет повреждена и её можно будет снять.

– Удар милосердия?

– Да. Пусть висит здесь. Перед уходом я… сожгу его основу. Корневая система останется неповрежденной и проблему… пленников… мы решим сами.

– Полагаешь, он знает о челноке кварианки?

– Я видел эту инфу в его мозгах, Шепард. – укоризненно заметил Явик. – Он о ней знает. И это – еще одна причина для того, чтобы не оставить это существо в живых. Не беспокойся, я выдержу этот информационный водопад. Меня к такому… готовили. Как военачальника. Это – одно из слагаемых нашего упорного сопротивления Жнецам. Мы сопротивлялись… сотни лет, Шепард.

– А эта? – Шепард указал взглядом на азари.

– Она освободится от его влияния и я не позволю ей убежать или упасть в обморок, Шепард. Она довольно скоро сможет рассказать свою историю, но скажу сразу – её послали искать Бенезию.

– Вот как…

– Да. Это – одна из её последовательниц. Не знаю точно, какого уровня доступа, но очень активная и верная последовательница. Совет Матриархов направил многих таких вот фанаток искать Бенезию. О том, что Бенезия вернулась на Иллиум, в Пространство Азари, она по понятным причинам… не знает.

– Как её зовут?

– Шиала.

– Сарен о ней знает?

– Да. Они встречались. И работали вместе. Она служит Бенезии больше двух столетий. Кстати, она также носит в себе Шифр моей расы. Очевидно, ей передал его сам торианин. Добровольно. Не знаю, может быть в качестве платы за согласие остаться с ним… внутри его.

– Полагаешь, придется её взять на борт?

– Ну не бросать же её здесь, у мертвого торианина. Она, хоть и очень религиозна, но почти полсотни лет была наемницей… Весьма успешной. Нам еще с гетами в основных захваченных "Экзо-Гени" башнях разбираться. Она может нам пригодиться как боевая единица. И, кстати, ты об этой кварианке не забыл?

– Нет, Яв. Не забыл. Только вот видеть эту кварианку Шиале… ни к чему. Не надо нам толпы во время решения, надеюсь, что небольшой, кварианской проблемы.

– Нет вопросов.

– Только не говори, что можешь её принудить…

– Могу, Шепард, могу. Пока будем решать проблему с поиском кварианки и её спасением… она превосходно поможет очнувшимся от дурмана влияния торианина поселенцам "Надежды Чжу". Подозреваю, что со временем от дурмана освободятся и невольные поселенцы других двух основных башен. Так что я ей настоятельно порекомендую остаться пока в пределах "Надежды Чжу". Пусть поможет своими биотическими талантами с обустройством нормальной, свободной колонии. Надо будет – Сарен и Найлус спустятся на челноке или шаттле и заберут её на фрегат.

– Подозреваешь…

– Ох, Шепард. Знаю я кварианцев. Мои коллеги и Таэла многое мне рассказали. Ты же видел наши… технологии обмена информацией… Не сможет она отделаться от гетов так просто и бескровно. Не сможет. Не та настройка у нее. Так что придется искать, защищать, а потом эвакуировать на фрегат прямым сообщением. Хорошо, если тяжелораненую. Молодость у этой кварианки может взыграть вместе с тупостью и глупостью. Убойная смесь обернется против её целостности… Интоксикация и сопутствующие проблемы…

– Может…

– Нет, Шепард. Сначала – все колонисты и обе башни. И хотел бы сейчас, но слишком много гетов гуляет здесь. Большие это корабли, много на них десантников. Может получиться плохой размен – геты на колонистов. А я не хочу этого. Не стоит эта кварианка… такого кровавого размена. Ты же знаешь, что геты могут терять платформы до бесконечности – для них это не проблема. О, наш собеседник что-то сказать хочет через свою парламентершу. Давай послушаем. – Явик впилился взглядом в торианина, полностью проигнорировав встрепенувшуюся азари.

– Великий Корень отказывается повиноваться вам. Вы низкие, малоразумные и недалекие существа. Даже ты… – Шиала посмотрела на протеанина, но продолжить говорить не сумела.

Явик сделал шаг вперед и азари выпрямилась, её тело натянулось струной, она замолчала, хотя даже Шепард видел, что торианин требует от нее продолжать.

Протеанин сделал второй шаг и Аленко, прикоснувшись к Шепарду, указал на кокон, который остался на месте, а Явик уже сделал третий шаг и, резко выбросив вперед правую лапу, прикоснулся раскрытой ладонью к морде протеанина. Тот вздрогнул и обвис.

– Я закончил. – глухо сказал протеанин вслух. Он мертв. – Явик продолжал держать руку на его морде. – Мне нужно пятнадцать минут на прием основного массива информации. Она, – протеанин с усилием повернул голову и взглянул на замершую соляным столбом азари. – очнется только тогда, когда я закончу. Тогда она будет свободна, а мы сможем сжечь основную часть этого разумного растения и вернуться к поселенцам "Надежды Чжу". Спустя некоторое время… – он сделал паузу, видимо, перераспределяя энергию. – Мы приступим к спасению колонистов в основных двух башнях. Вы можете пока осмотреться, здесь в радиусе ста метров опасности больше нет. – Явик прикрыл глаза веками, указывая, что ему нужно несколько десятков минут побыть в тишине и одиночестве. Кокон медленно истончился и опал.

– Если бы я не видел это собственными глазами, – с чувством произнес чуть отступивший назад Кайден. – Я бы никогда не поверил никому, кто попытался бы мне такое рассказать. Мертвый гигантский торианин. Легенда для научного мира Земли.

– Эта легенда жрала на каждый прием пищи по разумному. А очень часто – по нескольку разумных. Даже десяток для нее – не проблема. А кого-то особо резвого и невкусного она, эта легенда, делала ползуном. Бегает тут такой бывший разумный, полностью покорный и бездумный. В компании себе подобных. Бегает и плюется спорами. Мешок со спорами. Тьфу, противно. – сказал старший полисмен-десантник. Младший только кивнул, несколько ошалело разглядывая толстые ветви-руки-лапы-корни, которые крепили торианина к стенкам цилиндра. – Наестся и в спячку впадает. Переваривает. Информацию высасывает. Складирует. Надеюсь, с Явиком он поделится всем, капитан?

– Всем. – утвердительно кивнул Шепард. – До донышка.

Не обращая внимания на замершую азари, Аленко и оба полисмена стали вполголоса обсуждать происшедшее. Шепард оглядывался по сторонам, размышляя о том, что следует делать в самое ближайшее время. Явик был прав, необходимо было навести порядок на "Надежде-Чжу", и только потом приступать к чистке двух других башен и поиску и спасению незадачливой кварианки.

– Капитан, а как же споры? – спросил лейтенант.

– Думаю, что Явик пояснит нам ситуацию более полно. У него есть информация об этом виде, какой мы не владеем.

– Долго еще? – Аленко явно проявлял непозволительное нетерпение, но Шепард прекрасно понимал младшего офицера.

– Столько, сколько ему потребуется. Тут зетабайты информации. Этому разумному растению – сотни тысяч лет. Он многое видел и чувствовал, многое узнал. И этими знаниями он с нами теперь поделится. А споры… могут быть вполне зависимы от… отцовского организма. Хорошо бы обойтись без стрельбы на поражение по колонистам "Надежды-Чжу".– отметил капитан.

Наконец Явик опустил руку и сделал два шага назад, отходя от обвисшего торианина. Дернулась и очнулась от принудительного стазиса азари.

– Свободна?! Я – свободна?! Свободна!!! – азари огляделась по сторонам, её взгляд явно приобрел нормативную осмысленность. – Я – свободна!!! Я… – она заметила Шепарда и проигнорировала снова ушедшего в "отведение глаз" протеанина. – Вы… Вы освободили меня… от него. – она оглянулась на обвисшего торианина и её передернуло несколько раз. – Я… меня послали члены Совета Матриархов Азари, чтобы найти Бенезию. Я… подумала, что следует найти того, кто располагает полной информацией… Мне… посоветовали найти это существо… Я договорилась с ним… В обмен на недолгое служение он дал мне Шифр… какой-то очень древней и умной расы. Но у него было мало сведений о том, где сейчас находится матриарх Бенезия… На моей основе он создавал клонов, чтобы защищаться от гетов, атаковавших его несколько раз… Это было… больно… неприятно. Холодно… Одиноко… Страшно. Я… несколько десятков лет была наемницей, воевала, умею обращаться с оружием… Я также – сильный биотик, но у нас биотикой владеют большинство азари, так что я не считаю это преимуществом… Он… удерживал меня под полным контролем… Я не могла освободиться от его влияния… Он сильнее меня… Я… – азари испуганно оглянулась… – Я что, была внутри него?!

– Да. – сказал Шепард. – Вы также послужили посредником в переговорах между ним и нами. Он держал вас внутри себя… Вероятно, он считал, что вы для него… очень ценны. Но сейчас он мертв. Ваше имя – Шиала, верно?

– Да. Позвольте узнать ваше имя, землянин?

– Капитан Шепард, ВКС Альянса Систем, Спектр Совета Цитадели. – Шепард отрекомендовался, не меняя расслабленной позы. – Вы знаете, что недалеко расположена человеческая колония?

– Да… Он показывал мне картинки… добытые его корнями… Люди… двигающиеся как марионетки… Слабые… Больные… Это он делал с ними?

– Да.

– Я… я могу им помочь? Ведь я…

– Вы невиновны в том, что с ними происходило, Шиала. Но мы бы предложили вам пройти с нами к колонистам. Полагаю, ваше присутствие и посильная помощь, ваша биотика помогут им… восстановиться.

– Я… – азари задумалась, но затем, решившись, сделала шаг вперед. – Я согласна. Давайте пройдем к колонистам.

Шиала вдруг увидела, как фигура капитана Шепарда раздвоилась, почувствовала руку человека на запястье своей левой руки. Ей расхотелось покидать центральный зал колонии и как-то проявлять повышенный интерес к окружающему до того времени, как вернется этот Спектр-Человек. Она согласилась даже молчать о происшедшем здесь, о гибели торианина и о Шифре, которым она теперь владела. Постепенно знание Шифра тускнело и отступало на второй и более дальние планы. Шиала успокаивалась все больше и больше. Спустя минуту она уже шагала в середине группы, не видя и не ощущая идущего рядом протеанина, но ясно наблюдая идущих впереди лейтенанта с капитаном и слыша шаги двух землян, по виду – десантников, шедших сзади.

Явик привычно обвил пальцами запястье левой руки Шепарда.

– Я её… запрограммировал. Она будет вести себя… надлежащим образом. Поможет колонистам и не сболтнет лишнего. Я пригасил её знания Шифра нашей расы. Без нашего согласия это знание не будет ею активировано. Если потребуется, вы, Шепард, сможете активировать это знание у нее… самостоятельно. Но вам это вряд ли пригодится. Полагаю также, что мы сможем обойтись без стрельбы и метания парализующих гранат. С момента смерти торианина прошло достаточно времени и все споры внутри организмов колонистов… потеряли свою активность в полной мере. Полагаю, что со временем человеческие организмы смогут переработать эти споры и вывести их наружу, очистив тела от их присутствия.

– То есть…

– Колонисты будут ослаблены, но будут способны мыслить ясно и четко, как раньше. Симптомы подчинения пропадут постепенно, но уже сейчас их состояние гораздо лучше. Так что, полагаю, стрелять и метать гранаты нам действительно не придется. Возвращаемся в "Надежду Чжу".

Оставляя за собой гудящий столб пламени, в котором исчезла "центральная часть" торианина, группа уходила к месту расположения основной массы поселенцев "Надежды Чжу". Обратный путь в главный зал колонии не занял много времени – дорога была знакома и Шиала почти не смотрела по сторонам, шагая в середине строя группы, стараясь попадать в ритм движения отряда.

У входа в зал их встретили едва ли не все колонисты. Их обступили, стали расспрашивать. Явик привычно "исчез" и постарался не попадаться людям на глаза.

Шепард, зная о том, что колонисты ослаблены, представил им Шиалу как беженку, найденную на нижних уровнях, указав, что молодая азари поможет поселенцам силой своей биотики и иными своими талантами. Шиала молча подтвердила слова капитана и даже Фай Дань не усомнился в их правдивости. Совместными усилиями колонисты и члены группы Шепарда приготовили сытный обед, поблагодарив людей из команды капитана за восстановление водоснабжения и за информацию о мясе варренов и аккумуляторов. После обильной трапезы большинство колонистов, свыкаясь с чистотой и полнотой мышления и движения, разбрелись по балкам отсыпаться, оставив только четырех охранников на входе в зал и одного дежурного у пульта крана. Шепард собрал свою группу, разместив её на ступенях подиума. Шиала что-то обсуждала с водопроводчицей и электриком, те восхищенно кивали, ахали и охали, чертили какие-то схемы и восхищались талантами неожиданной помощницы.

– Два часа на отдых – и выступаем на аэрошоссе. – сказал Шепард. – По данным Явика колоссы и стрелки-геты пока что не атакуют гараж. Можем прогуляться пешочком, а можем – на этом вездеходе. Полагаю, что как только окажемся в гараже, сможем связаться с фрегатом и получить огневую поддержку шаттла. А там после уничтожения засады можем прогуляться. Пешком или на колесах. А можем и так и так. Часть пути пешком, часть – на колесах.

– Ясно, капитан. – Аленко кивнул и сразу задремал, используя любую возможность чтобы подкрепить силы. Отметив, что задремали и оба полисмена, Шепард покосился на стоявшего в отдалении протеанина и, усмехнувшись, приказал себе забыться и проснуться через полтора часа.

– Разведкрейсер "Волга". Командир

командиром разведкрейсера "Волга" капитаном первого ранга Стрельцовой Светланой Васильевной.

Не спалось. Светлана Стрельцова ворочалась на неширокой кровати в командирской каюте и решала для себя простой вопрос: вставать сейчас, когда часы на стене показывают четыре часа десять минут условной ночи или приказать себе спать до уставного времени подъема – пяти утра. Разведкрейсер "Волга" в автоматическом режиме под контролем пяти вахтенных офицеров проводил картографирование очередной звездной системы, попутно уточняя великое множество параметров. Служба шла своим чередом, но Светлана ясно и четко ощущала: что-то очень и очень изменилось. И понимала, что это же ощущение очень хорошо знакомо всем её коллегам, которых она тщательно избегала называть "подчиненными".

Вызов в штаб флота нашел её на стапеле, где "Волга" проходила регламентные межполетные тестирования и дооснащение.

– Господин адмирал. Капитан первого ранга Стрельцова прибыла по вашему приказанию. – Светлана привычно козырнула своему шефу, уютно расположившемуся в жестковатом кресле за небольшим рабочим столом. Тот встал ей навстречу, указал скупым жестом на кресло в уголке отдыха, пододвинул к ней свой настольный ридер.

– Ознакомьтесь, Светлана Васильевна. Пришло из Штаба Разведастрофлота России. Я вас не тороплю. Фактически это будет вашим заданием. Основным заданием на многие месяцы.

– Есть, господин адмирал. – офицер вчиталась в первые строчки текста. Составители документа знали толк в своей работе – первые же слова намертво приковали к себе внимание командира разведкрейсера. Адмирал ждал, расположившись в жестком кресле, поставленном наискосок к низенькому столику. На его лице не отражались никакие владевшие высшим офицером чувства и эмоции. Стрельцова, старавшаяся брать от своего шефа лучшее, читала объемные тексты, стараясь также оставаться спокойной и собранной.

– Я закончила, господин адмирал. – она закрыла ридер и взглянула на адмирала. – Задача ясна. Приказ будет выполнен.

– Другого ответа я от вас и не ждал, Светлана Васильевна. У вас трое суток на приведение корабля в порядок. На четвертые сутки вы стартуете и идете в район, подлежащий картографированию. То, что произошло на Иден Прайм, наша разведка раскопала очень глубоко и у большинства наших экспертов есть четкое понимание: Альянсу нужна будет помощь России. Любая, какую мы в состоянии оказать. А сейчас Альянсу пригодится наше умение воевать. Воевать с сильным, изворотливым и умным врагом. И прежде чем воевать, нам нужно объединиться. Не скрою от вас, Светлана Васильевна, многие ваши коллеги получили аналогичные приказы. Для своих секторов деятельности. У вас – едва ли не центральный сектор. Вам предстоит установить контакт с протеанами и одновременно – с самым уникальным офицером Альянса – Джоном Шепардом, старшим помощником командира разведывательного фрегата Альянса "Нормандия", капитана Дэвида Андерсона. Шепард – выпускник Академии Эн-Семь, имеет высший, доступный в их "открытой части" ранг: он – "семерка". У вас – полностью сопоставимый ранг – "десятка" по нашей классификации. Вы, как утверждают наши эксперты, совместимы. Шепард, как докладывают агенты, готовится к встрече с вами. Протеане также знают о вас, о крейсере и о том, что вы рано или поздно пойдете на контакт. Пока что ни Шепард, ни протеане не высказали какого либо недовольства или протеста. Альянс занят подготовкой, многоуровневой и разнонаправленной. И опять в его структуре нет нужного уровня единства. А перед таким врагом… Нужно очень плотно и прочно объединиться. Формально и неформально. И вы, Светлана Васильевна, с этим справитесь. Вопросы?

– Никак нет, господин адмирал. – Стрельцова поднялась с кресла. – Вопросов нет.

Адмирал встал.

– Тогда. – он протянул руку. – Желаю вам и вашим коллегам успеха. Он нужен нам. Очень нужен. – сказав это, адмирал направился к своему рабочему столу, сел и углубился в чтение документов, разложенных на зеленом сукне. Стрельцова знала – её шеф имел обыкновение многое распечатывать на пластике и править вручную. Благо сканеры позволяли распознавать такие пометки без всяких проблем.

Выйдя в приемную, капитан первого ранга кивнула молодому капитан-лейтенанту Валерию Ладному, адьютанту адмирала. Тот кивнул в ответ, поняв, что аудиенция прошла нормативно.

– Куда, Светлана Васильевна? – водитель служебного, легкового военного доставщика обернулся, когда она поудобнее устроилась на заднем сиденье и пристегнулась.

– На стапель, Сережа. На стапель. – капитан первого ранга постаралась побыстрее переключиться на обдумывание оперативных вопросов.

– Есть. – водитель проверил, закрылись ли все двери и машина ввинтилась в начинавшее светлеть небо. Как обычно, в российских штабах работали круглосуточно, организовав только деление сотрудников на смены.

Её любимица "Волга" встретила её чуть слышным гулом приводов и стрекотом инструментов, приглушенными переговорами множества людей. Отпустив машину, капитан первого ранга прошла два поста охраны и поднялась с причального уровня на борт. Вахтенный сержант у трапа козырнул командиру, вахтенный офицер отдал полагающийся рапорт и Стрельцова сразу прошла в центральный пост.

– Командир – на палубе! – подал команду третий штурман. Офицеры привычно поднялись со своих мест.

– Господа офицеры. – Стрельцова жестом разрешила своим ближайшим помощникам и советникам продолжать работу, после чего направилась к своему креслу. Расположившись в бронекапсуле, она сразу вызвала на экраны полную информацию о состоянии корабля и экипажа. Несколько минут командир разведкрейсера вчитывалась и всматривалась в представленные данные. Затем, активировав инструментрон, стала отдавать приказы. Много приказов.

Привыкшие к такой манере, офицеры центрального поста быстро поняли, что предстоит не учебная, а боевая работа.

Крейсер был вовремя подготовлен к полету. Светлана прошла на борт своего корабля, забрав из служебной квартиры всех троих своих любимцев – овчарок Зорда, Грея и Зирду. Разместив их в своей командирской каюте, Стрельцова прошла в центральный пост.

– Госпожа капитан первого ранга. – отдал положенный по ритуалу рапорт первый помощник. – Разведывательный крейсер "Волга" к выполнению боевого полета готов. Экипаж – на местах, больных и не прибывших вовремя на борт нет. Оружие и боеприпасы, необходимое продовольствие, оборудование и приборы погружены. Замечаний по полноте обеспечения у Совета крейсера нет.

– Рапорт принят. – командир кивнула первому помощнику. – Начнем работу, господа.

Обычный вылет. Обычный полет. Обычные проходы через ретрансляторы. Рутинная работа командира и экипажа разведкрейсера по картографированию нового района.

– Командир. – первый помощник, постучавшись, вошел в командирскую каюту ровно в полдень. – По данным перехвата капитан Шепард убыл на поверхность Фероса. Там становится жарковато. – офицер подал Стрельцовой таблетку-кристалл памяти. – Вот, вся добытая информация.

– Хорошо, Станислав. Спасибо. – Светлана Васильевна оторвалась от чтения текста с экрана своего настольного ридера. – Каковы ваши соображения? – она коротким жестом предложила помощнику сесть.

– Капитан Шепард выполнит все поставленные задачи. Торианин… Шепард готов его уничтожить или даже подчинить. Присутствие протеанина поможет ему в этом: протеане – более старая раса и торианин будет менее вольготно себя чувствовать, чем если бы к нему пришли только люди. Возможно, Шепарду удастся освободить тела захваченных торианином разумных… В первую очередь, конечно – людей. Но, думается, капитан позаботится и о возвращении тел всех разумных. Геты… С ними капитан разберется в пределах планеты. В пределах галактики это сделать будет сразу затруднительно. Так что с гетами вопрос не будет решен окончательно. "Экзо-Гени"… Он вполне может затаскать эту компанию по судам, сформулировав вполне конкретные и понятные судьям, прокурорам и адвокатам обвинения. По целому ряду статей. Но он параллельно с этим сможет сделать больше – он даст возможность колонистам самим, без опоры на подставивших их коммерсантов, развивать и совершенствовать свою колонию. Не исключаю также возможности того, что оставшиеся в живых разумные, не принадлежащие к человеческой расе, тоже останутся на Феросе и помогут колонистам. "Экзо-Гени" потеряет власть и над колонистами, и над колонией и над планетой. Небольшой скандал в средствах массовой информации, огромные судебные издержки, компенсации, официальные извинения, падение рейтинга. Все – стандартно. Неясно пока, что он намерен делать с кварианкой. Нам удалось выяснить её полные данные и добыть доступ к её досье с серверов на штабных кораблях "Мигрирующего флота". Тали Зора нар Райя, что указывает – она еще не прошла процедуру возрастной инициации, не переведена в статус взрослой самостоятельной личности. Дочь адмирала Раэля Зоры. Не так давно погибла от эпидемии её мать. Отец… едва не покончил жизнь самоубийством. Как Тали удалось его удержать от самоликвидации… я затрудняюсь сказать, командир. Эксперты указывают, что после смерти жены Раэль Зора очень изменился. Он, что заметно, стремится и возвратить кварианцев на Раннох и подарить им верховную власть над гетами. Если первая задача – слишком грандиозна и требует много времени для своего решения-достижения, то вторая… Вторую он начинает выполнять уже сейчас. И для этого он, закономерно, использует свою дочь. Я бы сказал, что использует он её… грязно. Не знаю, на что он рассчитывает – она явно не дура. Специфика жизни кварианцев в изгнании… стирает отличия мужчин от женщин до возможного предела. Но Раэль… Он слишком тяжело переживает гибель супруги и делает ошибку за ошибкой. Учитывая сложность положения кварианцев… Это может дорого обойтись флоту и его командам. Раэль поручил своей дочери добыть части гетов. Наши техники утверждают, что не только механические части, но и оружие и блоки памяти. Конструкция стандартного гета предусматривает при угрозе разрушения шасси расплавление кристаллов памяти. Это делает невозможным считывание информации – в большинстве случаев она теряется полностью. Вероятно, рассчитывая на таланты своей дочери, как весьма подготовленного инженера и техника, Раэль Зора убежден, что Тали удастся все же снять с гетов неповрежденные кристаллы памяти. В принципе, это возможно. Но сложно. Сейчас пока что Шепард вплотную Тали не занялся. Наши специалисты утверждают, что кварианка имеет большие шансы пострадать от тех же гетов. В итоге Шепарду придется её эвакуировать на борт фрегата. А там – либо доставить на Цитадель, либо – к Мигрирующему Флоту. Второе мне кажется более вероятным, но и более сложным в своей реализации: кварианцы панически боятся диверсий и крайне неохотно дают координаты своего Флота, причем – координаты актуальные. А уж на стыковку с кораблями Флота они дают разрешение еще реже. Скорее всего Шепард перегрузит раненую Тали на борт какого-нибудь кварианского челнока. На этом его функции относительно дочери адмирала будут вроде как закончены, хотя… учтя то, как он поступил с Бенезией Т Сони, можно ожидать, что и Тали Зора стараниями главного врача медслужбы фрегата майора Карин Чаквас встанет на ноги. Дальнейшее, командир, предугадать несложно. Попасть на борт совершенно секретного фрегата, совместной турианско-человеческой разработки – мечта любого кварианца. Тали рискует превратиться в фанатку, а потом – в горячую сторонницу Шепарда. Я не исключаю влюбленность – молодым кварианкам это свойственно, но, насколько мы знаем Шепарда – он не падок на такие форматы взаимоотношений.

– Наша главный врач…

– Совершенно верно, командир. Находится в дружеских давних взаимоотношениях с главным врачом фрегата майором Чаквас. Дополнительная ниточка связи. Не исключаю, что Чаквас, которой Шепард помог поставить на ноги старшую Т Сони и Сарена Артериуса, передала контактную информацию о нашем главном враче крейсера в руки Шепарда. Полагаю также, что при попадании раненой Тали на борт фрегата существует вероятность удобного подключения нашего главного врача к лечению кварианки. На этой основе можно установить первичный контакт. Пусть Шепард убедится, что у нас есть вполне профессиональные медики, пусть убедится, что этим медикам можно доверять и наш имидж не такой уж угрожающий. А потом наступит время и контактов на уровне командования кораблями.

– А торианин?

– Не уверен, капитан. То, что Шепард спасет, постарается спасти колонистов любой расы – в этом я не просто уверен – убежден. А вот в том, что торианин останется в живых… Не уверен. Единственное, что его может спасти от гнева Шепарда – это сдача всей и любой необходимой информации по интересующим капитана Джона Шепарда вопросам и проблемам. Это долгоживущее, впадающее в длительную спячку разумное растение обладает уникальной зрительной, слуховой и тактильной памятью. С использованием возможностей и способностей Явика Шепард получит к этой памяти прямой доступ… Что поможет нам, людям, организовать Сопротивление, способное противостоят Жнецам наиболее успешно и менее затратно.

– А как бы вы поступили? Вы – старпом и Шепард – старпом. Ваше решение?

– Оставил бы в живых. Убивать его не за что. У нас и за более серьезные промахи наказывают менее сурово. И… попытался бы договориться или… повлиять, чтобы обеспечить паритет.

– Спасибо. Я ознакомлюсь с информацией более подробно. Мы с вами обязательно её обсудим повторно. И, даже быть может – неоднократно. Свободны.

– Челнок Мигрирующего Флота. Тали

Определив местоположение своего челнока, молоденькая кварианка в новом скафандре выключила свет в кабине и постаралась расслабиться. Позади остались проводы с родного корабля Мигрирующего Флота, перелет на разведкорабле Флота поближе к системам, где были выявлены следы местопребывания гетов, расстыковка и свободный полет. Кое-какие образцы уже были собраны и теперь находились в грузовом отсеке челнока.

Кварианка покосилась на стоявший на приборной панели снимок, запечатлевший её рядом с отцом. Кварианин в адмиральском скафандре был привычно напряжен и суров, а она… Она тогда явно не осознавала важности момента.

Несколько дней до отлета. Несколько месяцев после того, как в результате эпидемии погибла её мать… В эти несколько месяцев втиснулось столько, что хватило бы на несколько лет. В левом нижнем углу снимка в рамочке была надпись "Тали`Зора нар Райя и Раэль'Зора". Чуть ниже – даты по кварианскому летосчислению и по общегалактическому. Кварианка прикрыла чуть светящиеся глаза веками и задумалась. Уже несколько месяцев она собирает информацию о гетах. Редкая кратковременная текстовая связь с Флотом, скупые квитанции с уточнениями и пояснениями. В памяти всплыли картины "Райи", считавшейся флагманом Мигрирующего Флота, являвшейся одним из трех кораблей-ферм, летающим садом, производящим еду для кварианцев.

Взглянув влево, кварианка привычно пересчитала взглядом контейнеры со съедобной протеиновой пастой, выпускавшейся специально для тех, кто улетал в Паломничество – пока на ближайшие недели хватит, а там… Там придется подумать насчет того, чтобы приблизиться к Цитадели и запастись адаптированной турианской едой или той же пастой, которую пока еще можно добыть в небольших колониях кварианцев на этой гигантской станции.

"Райя" была домом для большого количества кварианцев, вынужденных экономить каждый квадратный метр. Только в стыковочных узлах и в киль-блоках было посвободнее, но там постоянно перемещались тележки с грузами и толпами ходили прибывающие и убывающие кварианцы. Там нельзя было устраивать привычные узкие и низкие ходы, забивая все пространство контейнерами и укладками, выделяя места под нороподобные каюты.

Большой корабль. Очень большой. Флагманский. Выполняющий функции летающей столицы Флота. Семнадцать причалов обеспечивают более-менее надежную связь с другими кораблями флота. Постоянные стыковки и расстыковки, постоянный шум, от которого нет спасения, но отсутствие которого немедленно ввергает в ужас и панику. Постоянные перемещения множества кварианцев по тоннелям и переходам с лестницами и гравилифтами.

Гигантская сфера теплицы-сада. Зал Конклава, предназначенный для публичных слушаний по важнейшим, общефлотским вопросам. Искусственные растительные насаждения везде где только возможно, чтобы не сходить с ума от однообразия окружающих видов. Дисциплина, распорядок, повиновение, почитание. Кому как не ей, дочери адмирала знать изнанку кварианской жизни, видеть то, что для большинства её соплеменников оставалось сокрытым.

Рождаемость контролируется – места и ресурсов не хватает. Каждая жизнь кварианца или кварианки – на вес золота. И одновременно – Паломничество, из которого не возвращаются очень и очень многие. Кто-то устраивается вне Флота, забывая о возвращении, кто-то попадает в плен или рабство. – кварианку передернуло от страха и отвращения. – Кто-то просто гибнет. – рука привычно нашарила мощный дробовик и погладила вороненый ствол. Другая рука скользнула к голени и нашарила рукоятку кинжала – непременного атрибута скафандра кварианки.

Кварианцы-мужчины предпочитали огнестрел, но разве на корабле постреляешь… Конечно, как самцы, кварианцы при всей их субтильности, сильнее, поэтому им во многом проще – берут силой, грубой физической силой. Гормоны и желание, ослепление разума никто отменить не в силах, даже кварианские врачи и ученые не могут ничего сделать – не пичкать же всех молодых кварианцев транквилизаторами – работать тогда никто не сможет. А работы на кораблях… слишком много.

Вот и приходится носить и применять при необходимости кинжалы… Пусть и обставлено их применение таким частоколом ограничений, что… Распороть скафандр пусть и непросто, но возможно. Ударить в сочленение, провернуть – и готова дырка. Несколько минут – и все, инфекция начала делать свое черное дело.

Кварианка поежилась. Именно так погибла её мать. Скафандров на всех не хватало, многие носили старые, неоднократно… использованные. Иммунная система кварианцев… атрофировалась, поскольку в стерильных условиях кораблей Флота выросло уже предостаточно поколений. Небольшое отверстие в труднодоступном узле скафандра, не слишком внимательная проверка в стерильной зоне и… через несколько дней посеревший отец пришел к ней и, пряча взгляд, сказал, что они остались вдвоем.

Адмирал Раэль, как и очень многие кварианцы, лелеял надежду на возвращение на Раннох, на то, что им удастся победить гетов. О том, чтобы договориться с ними… об этом он даже не задумывался. С ранних лет кварианка присутствовала при разговорах адмиралов, при их общении с менее знатными кварианцами. Ей тогда отец казался… едва ли не титаном…

А потом… потом она поняла, что эта уверенность и убежденность в скором возвращении на родную планету – не более чем показная. Не бравада, нет, но слишком уж театральной она была, эта уверенность. Она, нет слов, была нужна, поскольку адмиральская должность обязывала к тому, чтобы вести за собой и вселять веру… Но ей-то, знавшей отца без этой изматывающей официальной маски, было ясно, что так долго продолжаться не может. Отец сделает нечто такое, что выйдет за пределы… Как один раз он уже попытался сделать, когда погибла его жена, мать Тали. Ей тогда приходилось хвостом ходить за ним и во все глаза наблюдать за его поведением, чтобы он не наложил на себя руки. Даже спать приходилось вполглаза…

Хорошо еще, что никто не мог им запретить пребывать постоянно вместе и рядом. Скафандры эти… Тали знала, что другие разумные носят скафандры редко, если только нет угрозы разгерметизации кораблей или наземных строений. А ей пришлось, как и всем другим кварианкам и кварианцам привыкать к мысли о невозможности жизни вне скафандров. Только скафандр и позволял избежать обвинений в… сексуальных домогательствах.

Скученность кварианцев на немногочисленных больших кораблях, постоянные перелеты иногда приводили к таким ситуациям, что Конклав бледнел и трясся, пытаясь как-то решить возникающие проблемы… не совсем приятного характера. Тогда отец погрузился в работу с головой и Тали приходилось изворачиваться, чтобы учиться вне классных комнат и залов, на ходу, постоянно отвлекаться на то, чтобы ощущать, видеть единственного оставшегося в живых родного человека.

Как и многие другие кварианцы, Тали рано проявила способности к работе со сложной техникой. Быть может, на Раннохе она стала бы дизайнером, архитектором, строителем, возможно, даже художником. А здесь… Здесь приходилось жертвовать своими мечтами для блага сообщества. А кругом были корабли и сопутствующая им техника. Которую приходилось регулярно обслуживать, постоянно чинить, добывая правдами и неправдами ставшие огромным дефицитом запчасти и комплектующие.

Пятьдесят тысяч кораблей – это цифра для внешних отчетов. На самом деле их численность колеблется в достаточно широких пределах – то уменьшается, то увеличивается. Несколько специализированных флотов, крупные, средние, мелкие корабли. Почти все – вооружены. Семнадцать миллионов кварианцев. Один ребенок на семью. Никакой надежды на то, что можно будет кого-то назвать братом или сестрой. Столкновения с пиратами, работорговцами, всякого рода авантюристами. Противодействие попыткам взять корабли Флота на абордаж. Смерть, травмы, ранения. 88888888

Тали только из истории знала о временах, когда кварианцы имели посольство на Цитадели. Тогда их признавали многие… А потом… потом все изменилось. Они стали изгоями. Нежелательными визитерами, которых едва терпели и старались побыстрее спровадить за пределы… С тех пор новые корабли во Флоте стали сенсацией… А старые… Старые постоянно выходили из строя, ломались и превращались в хлам. Адмиралы постоянно решали проблему размещения эвакуируемых с отслуживших свое кораблей кварианцев на другие корабли Флота. Тали неоднократно видела слезы на лицах тех, кто становился свидетелем разрушения материнского корабля.

По-разному гибли корабли. Какие-то корабли просто спускали на мертвые планеты, какие-то приходилось бросать, сняв с них все ценное. Какие-то оставляли в космосе дрейфовать. С каких-то приходилось бежать, хватая только самое ценное – капитаны этих кораблей экономили на всем до последнего критического момента.

Тали вгляделась в лицо отца. В последние месяцы перед убытием дочери в Паломничество он снова был напряжен. А потом состоялся долгий и тяжелый разговор. Тали поняла, что отец… хочет её, единственную дочь, использовать… Для того, чтобы как можно больше узнать о гетах. Он тогда несколько десятков раз сделал на этом слове заметное ударение в разговоре, что Тали не понравилось. Она сочла, что отец… слишком зациклился на гетах. Ей говорили, что он проталкивает через бюрократические структуры Флота разрешение на использование одного из кораблей под специализированную лабораторию для изучения гетов. Она этому верила… не слишком сильно, но верила.

Она бы предпочла не быть дочерью адмирала и не жить на флагмане Флота, но выбора не было. Раэль, как она поняла достаточно рано, прочил её себе в преемницы. Ей это не нравилось. Она предпочла бы оставаться как можно дальше от бюрократических игр и адмиральских склок. Но Раэль… Отец превращался в таран, способный продавить что угодно, если видел, что Тали сопротивляется его желаниям и не желает стать частью всех и любых его планов. Как ей удавалось уходить от конфликтов и избегать открытых противостояний… знала только она.

Если бы не близкая перспектива Паломничества… Пользуясь своим адмиральским статусом, её отец настоял на максимально полной комплектации и максимально полном техобслуживании её челнока. Далеко не все кварианцы уходили в Паломничество на своих челноках. Тали ненавидела себя за то, что она, как дочь адмирала, уходит с Флота на таком нужном для других кварианцев корабле. Она прекрасно понимала, что может потерять этот челнок. Ей было известно, что многие кварианцы – дети элиты Флота – продавали свои челноки за долги. Или просто теряли их в столкновениях с более сильными противниками, каких у кварианцев с момента изгнания с Цитадели с каждым десятком лет только прибавлялось.

Если бы не возможность поддерживать контакты с другими молодыми кварианцами, для которых её статус дочери адмирала Флота не имел определяющего значения, Тали бы пришлось нелегко. Кварианка открыла инструментрон, набрала код и вызвала на большой экран снимок, запечатлевший её друга – кварианца Кина'Брейж вас Гонорату. Он был старше Тали, уже окончил Паломничество и получил право капитанствовать на небольшом собственном корабле, носящем название "Гонорату".

Кина был запечатлен в коридоре кильблока на фоне своего корабля. Как он тогда гордился своим капитанским статусом. Большой ребенок. И Кина пришел к Раэлю, предложив ему взять челнок Тали на борт "Гонорату". Тали боялась итогов этого разговора. Отец был невероятно строг, охраняя дочь от, как он выражался, ненужных взаимоотношений. Она понимала: он боялся, что Тали забеременеет. Забеременеет задолго до получения статуса самостоятельной, взрослой личности.

Но Кина убедил его. Как он это сделал – для Тали осталось тайной – Кина умел быть скалой, непрошибаемой для любых её возможностей и способностей. Раэль согласился и отдал соответствующие распоряжения.

И они улетели. Сидя рядом с Киной в кресле второго пилота, Тали с грустью смотрела, как уменьшается в размерах гигантская сфера "Райи". Кина молчал, понимая, что любые слова будут лишними в такой момент. Он старательно погрузился в работу на консолях – капитану маленького корабля всегда найдется чем заняться. Пальцы рук Тали впились в подлокотники. Она пожирала глазами "Райю", понимая, что возможно, видит свой родной корабль в последний раз.

Кина направил корабль в Туманность Полумесяц. Там, как ему сказал Раэль, были устойчивые сигналы, свидетельствовавшие об активности гетов. Кварианец не разделял стремление Раэля использовать собственную дочь для того, чтобы попытаться подчинить гетов, но, видя, что Тали не особо противоречит отцу в этом стремлении, не стал афишировать свое неудовольствие. Полумесяц так Полумесяц.

Прочесывая туманность, Тали и Кина побывали на множестве планет. Экспансия гетов наращивала свои масштабы. Единственной планетой, куда безнаказанно геты не могли попасть, был Иллиум. Кина предупреждал Тали, что нравы на этой планете слишком уж… неординарные. Она ему верила, но отказатся от посещения Иллиума была просто не в силах.

Если бы она тогда знала, к чему приведет решение о выходе на орбиту Иллиума, она бы зубами впилась в Кина, вытаскивая его из пилотского кресла, чтобы он не нажал клавишу-сенсор ввода, венчающий ввод посадочной последовательности команд бортовому ВИ.

Если кратко, то "Иллиум-Главная" отказала им в праве на посадку, едва уточнив, что на борту – двое кварианцев. Диспетчеров не впечатлили просьбы молодых кварианцев, исполненные в два голоса – отказ был категорическим.

Посмотрев на опешившую Тали, Кина ввел команды ухода с привычной для прибывающих кораблей орбиты и направил корабль куда-то в сторону. Потом пояснил тихим голосом, что у него на планете есть помощник, который сможет обеспечить им посадку в одном из труднодоступных районов. Тали не стала возражать, ей было многое неясно, но она… привыкла верить Кину. И привыкла ему… немного больше чем другим… доверять.

Посадка прошла нормально, но их… их ждали. Увидев помощника Кины в рабском ошейнике, Тали все поняла. Кина отреагировал не так быстро… Нападавшие наемники с пятью рабовладельцами попытались ворваться на борт "Гонорату". Кина, блокируя входной шлюз, отпихнул Тали себе за спину и приказал ей бежать к ангару. Тали сначала не поняла, а потом до нее дошло: Кина требует, чтобы она бежала на своем челноке… Слыша за спиной возгласы нападавших, четкие трехзарядные очереди дробовика Кина – его уникальной "Алретты", Тали отступала к ангару, блокируя все новые и новые переборки и люки. Она надеялась, что хоть так поможет Кину. Хоть чем-то. Задержит нападавших в их стремлении получить власть над кораблем. Наконец, оказавшись на борту челнока, она услышала в динамиках возглас Кина "Стартуй!" и затем – предсмертный хрип, после чего вдавила сенсор аварийного старта, поняв, что её друг погиб.

Челнок свечой взмыл в небо Иллиума, оказавшегося совсем не таким приветливым и гостепреимным. Едва только высотомер показал отметку полтора километра, внизу громыхнул взрыв и челнок тряхнуло. Тали ощутила внутри себя пустоту, поняв, что Кина подорвал "Гонорату" вместе с нападавшими.

Потянулись дни и недели одиночества. Тали механически выявляла следы пребывания и присутствия гетов, пополняла запасы топлива и провианта, делала короткие остановки на планетах, преследовала гетские патрули и отдельных разведчиков, скрывалась от снайперов и колоссов, уходя от внимания значительных подразделений роботов. Отметив, что геты проявляют нешуточный интерес к протеанским развалинам, кварианка быстро сформировала на инструментроне карту планет, на которой отметила артефакты протеан и решила прочесать именно эти планеты. Введя челнок в систему Тезей, Тали приступила к планомерному облету планет.

Первая планета – Ситау – её не впечатлила. Вулканическая активность делала посадку её слабозащищенного челнока на поверхность слишком опасной, невзирая даже на возможность крупно обогатиться, собрав за короткое время богатую коллекцию алмазов. Вздохнув и отогнав от себя видение самой себя в тяжелом алмазном колье, надетом на шею поверх скафандра и прекрасно гармонирующим с алмазным широким поясом, обвившим тонкую талию, Тали отдала автоматике челнока приказ следовать к третьей планете системы. Вторую планету – Ферос, широко известную в Экстранете как сокровищницу протеанских башен и водопроводов, Тали решила оставить на финал изучения.

Планета Шарринг её также не заинтересовала. ВИ долго формировал схему расположения шестидесяти спутников планеты и только на двух из них выделил следы протеан. Короткие высадки позволили Тали обзавестись двумя протеанскими дисками с данными. Упаковав находки в контейнеры, протеанка вернулась на борт челнока и отдала распоряжение следовать к четвертой планете.

Квана. ВИ отметил на её поверхности и в её глубинах значительные следы деятельности протеан. Горнодобывающие комплексы, даже полуразрушенные, обладали поистине циклопическими размерами, а магнитные дороги поражали своей протяженностью. Совершать посадку здесь, где ясно ощущалось присутствие множества мародерских группировок, Тали не хотелось, она просканировала планету и ввела в ВИ пакет информации о найденных на Кване полезных ископаемых. Рискованно, конечно, но специализированные корабли Флотов смогут здесь организовать добычу минералов, а если повезет – их переработку. Мародеры кварианцам не страшны, а их присутствие показывает, что никто из официалов не будет претендовать на налоги и часть добычи.

Водородно-гелиевый гигант Логан по данным из Экстранета был знаменит своими призраками – крупными твердыми объектами, зафиксированными в верхнем слое облаков, покрывавших планету. ВИ задействовал все и любые сканеры челнока, но ничего похожего на эти объекты не обнаружил. Перечитав еще раз информацию с единственного корабля, нашедшего эти объекты, Тали приказала ВИ построить курс к Феросу и попутно отправить информпакет о полезных ископаемых на Флот.

Уже на подходе к планете ВИ засек дальними пассивными локаторами гетские корабли, а также фрегат Земного Альянса Систем. Скинув оцепенение, позволявшее экономить силы в длительных перелетах, Тали клавиатурно распорядилась, чтобы ВИ просканировал пассивно всю планету на всю возможную для сканеров глубину. Параллельно она задала поиск в Экстранете любой информации по планете и её содержимому, после чего вернулась в состояние ожидания.

Спустя полчаса ВИ выдал на экраны результаты сканирования. Узнав о торианине, Тали заинтересовалась, а увидев его корневую систему, охватывающую всю планету, восхитилась совершенством этого организма. ВИ услужливо выдал информацию о небольшой земной колонии и Тали помрачнела – отметки двух гетских кораблей на башнях и отметки гетских колоссов, ясно различимых с высоты, не добавили ей оптимизма.

Пока она ждала результатов, геты спустились на своих десантных транспортах с орбиты на поверхность и приступили к высадке. Их было слишком много, чтобы пытаться их преследовать в местах наибольшего сосредоточения, поэтому Тали решила увести челнок подальше от земной колонии, туда, куда даже патрули роботов ходили не так часто.

Когда челнок совершил посадку и Тали замаскировала машину, ВИ внезапно разразился мелодичным сигналом, ясно слышимым внутри скафандра: появилась новая информация.

Вчитываясь в строки, выданные ВИ на экраны пилотской кабины, Тали не знала, как ей реагировать. Фрегат Земного Альянса оказался кораблем, на котором путешествовали аж четыре Спектра Совета Цитадели. Включая первого Спектра – человека. Второй Спектр-Человек обозначался в информации как капитан этого военного корабля-разведчика. Два турианца, тоже Спектры. Взломав пару малоизвестных серверов, Тали побледнела: по данным малоизвестного, но влиятельного Союза независимых исследователей, на борту фрегата пребывал представитель давно вымершей расы – протеанин. Единственное упоминание о нем ввергло Тали в ужас – она обладала и без того живым воображением, а тут логическая связь просто пульсировала и кричала: у всех протеанских построек, у всех протеанских артефактов объявился, появился, нашелся хозяин, владелец, господин.

Больше нигде, ни в одном сегменте Экстранета, доступном слабосильному передатчику челнока, упоминаний о протеанах не было. Была только скупая информация, что это – вымершая раса. Были несколько статей о протеанах, принадлежащие перу азари Т`Сони. И все. Все остальные источники говорили стандартную фразу о том, что протеане – вымершая пятьдесят тысяч лет назад раса. И тут – такое упоминание.

Тали только усилием воли заставила себя остаться сидеть в пилотском кресле. Ей очень хотелось немедленно, похватав носимый комплект и оружие, двинуться навстречу группе высадки, в которой, как она догадывалась, этот протеанин просто был обязан пребывать. Но кругом шастали патрули гетов, обшаривавшие все новые и новые башни, картографировавшие местность и собиравшие ресурсы. Предстояло подумать о том, как не попасться им на прицел и сохранить челнок в целости.

– Ферос. Часть 3

Ровно через полтора часа Шепард открыл глаза и первое, что он увидел – был Явик, стоявший спиной к старпому и отсекавший доступ к телу командира группы со стороны Шиалы. Азари явно не могла понять, почему она не может свободно подойти к Шепарду, так как Явик тщательно сохранял невидимость и не использовал ничего, что бы было похоже на кокон.

– Капитан. – взмолилась азари. – Проснитесь! Пожалуйста! Я не понимаю, что со мной!

– И что же с вами произошло? – Шепард рывком сел и воззрился на азари. Явик отошел в сторону, но по-прежнему преграждал путь последовательнице Бенезии.

– Уже второй раз я не знаю, что с моими глазами. Тогда, возле торианина, мне вдруг привиделось, что вас, капитан, стало двое, один из вас подошел ко мне и взял за запястье… А сейчас… я вообще боюсь признаться, но я, кажется, схожу с ума. Между вами и мной ничего материального нет, а я не могу приблизиться к вам, бьюсь как об стенку. Уже полчаса, кстати. – обиженно фыркнула азари. – И с какой стороны не зайду, все та же стенка. Капитан, умоляю, скажите мне, что я не схожу с ума…

– Полагаю, вы хотели меня попросить взять вас на борт фрегата, чтобы мы доставили вас на Тессию или на Иллиум, Шиала. А также пытались вызвать меня на откровенный разговор, чтобы побольше узнать обо мне и попытаться склонить к вашему общению посредством "единения разумов". А если получится – незаметно завладеть моей ДНК. – Шепард спокойно взирал на оторопевшую Шиалу, уже не пытавшуюся сделать хотя бы шаг к капитану. – Сожалею, но через некоторое время я и моя группа уходим из Надежды Чжу. У нас есть задачи, которые надо выполнить. Вы же пока по-прежнему останетесь здесь и поможете колонистам. Только после нашего возвращения мы сможем решить окончательно, сможете ли вы попасть на борт фрегата или вам придется, как и другим колонистам, ждать пассажирника, присланного компанией. Относительно всего остального, касающегося ваших намерений относительно меня, скажу так – вы не в моем вкусе. И я не люблю, чтобы меня вот так настойчиво добивались, пытаясь использовать в своих интересах. У вас в связи с пребыванием внутри Торианина через два месяца изменится цвет кожи, а также возникнут определенные проблемы со здоровьем. Думаю, у вас долго, очень долго не будет возможности подумать о беременности от кого бы то ни было. А вот колонисты в ваших талантах нуждаются. Они также побывали под воздействием, причем – глубоким и полным – воздействием торианина. Они способны понять и принять вас, несмотря на то, что вы – азари, а они – люди.

– Но саларианец…

– Он – не колонист, а торговец. И, скорее всего, не задержится здесь долго. Эту колонию ждут большие изменения, которые слишком мало теперь зависят от компании "Экзо-Гени". – Шепард обменялся взглядами со стоящим чуть поотдаль Фай Данем. – Это, скорее всего, теперь небольшая, но независимая колония людей, которые сами в состоянии решить очень многие проблемы.

– А вы?

– Я – старший помощник, а не капитан фрегата. И далеко не все в моей власти.

– Откуда вы знаете про…

– То, что произойдет с вами? А вы уверены, что после пребывания внутри этого существа можно остаться неизменным? Вижу, что не уверены. Остальное – обычный анализ и логика. Никакого шаманства, никакой магии, никакого волшебства.

– А эта стенка?… Ну, между вами и мной?

– Шиала, вы уже достаточно взрослая, чтобы понять: доступ к командиру группы, причем группы, выполняющей специальное задание, не может быть простым. Остальное – не комментирую. – Шепард встал. – Кайден, как оборудование?

– Готово к работе, капитан. – Лейтенант обернулся от стола, на котором проверял комплектность укладки с медикаментами.

– Тогда – три минуты на подготовку к выходу.

– Есть, сэр.

– Так что, Шиала, вы остаетесь здесь. Работы хватит, к тому же будет очень хорошо, если вы, как опытный боец, сопроводите группу колонистов за мясом и аккумуляторами. Ваша помощь будет им нужна. Вы теперь с ними… очень близки и … похожи. И эта схожесть – очень надолго. Даже по масштабам вашей жизни.

– Тогда… успехов вам всем, капитан. – сказала азари.

– Спасибо. Успех нам будет нужен и он – будет. – ответил Шепард, подхватывая оружие. – Фай, лифт исправен?

– Не совсем, капитан. – глава колонии подождал, пока азари отойдет на достаточное расстояние. – вот карта активации. На полдороге он на тридцать секунд останавливается, гаснет свет, а потом свет зажигается и кабина продолжает движение. Мы пока еще не смотрели, что там в машинном зале такое.

– И не торопитесь. Сколько людей на внешней заставе?

– Трое… По последним данным… кстати, спасибо, связь стала намного лучше, они все живы. Устали только. Эти геты-пехотинцы постоянно пытаются прорваться в гараж. Но особо, к счастью, не напирают.

– Разберемся. – Шепард окинул взглядом подошедших полисменов и лейтенанта. – Выдвигаемся. Лифт, затем – гараж. Там берем транспортер и приступаем к зачистке аэрошоссе.

– Задача ясна, капитан. – Аленко подобрался. – Идем в прежнем порядке?

– Явика – в центр строя, – перейдя на внутреннюю связь через спикеры, отключив внешние динамики скафандров, распорядился Шепард. – Не надо пугать колонистов заставы. Да и тех, кто будет в этих двух башнях… Пугать тоже не следует.

– Ясно, сэр.

Грузовой лифт миновал тридцатисекундную остановку с затемнением и раскрыл двери в гараж как раз в тот момент, когда трое колонистов отражали очередную попытку двух гетов-пехотинцев прорваться в гараж. Уложив гетов сосредоточенным огнем, группа Шепарда приблизилась к защитникам заставы.

– Это вы – капитан Шепард, сэр? – спросил старший заставы, мужчина средних лет с проседью на висках.

– Да. Капитан Шепард, ВКС Альянса, Спектр Совета Цитадели. – отрекомендовался старший помощник, видя, как Явик, старательно отводя колонистам глаза, ныряет в люк транспортера. – Часто нападают?

– Раз в полчаса обязательно, сэр. Но не особо звереют, успеваем заставить отступить. За воротами гаража уже целая куча металлолома. Настойчивые машины. Говорят, эти роботы обладают искусственным интеллектом?

– Да.

– Так почему же…

– У них нет на это приказа. Мы как раз прибыли, чтобы расчистить путь.

– Может быть сейчас путь вы и расчистите, сэр. – в разговор вступил второй колонист. – Только ведь эти твари сразу новых высадят. И по силе некоторых выстрелов – у них и тяжелая артиллерия там имеется. Нам только танки не хватало увидеть в нашем гараже.

– Попробуем разобраться. На каком расстоянии срабатывает фотоэлемент на открытие ворот?

– Полтора метра, сэр. – ответил самый младший защитник заставы, совсем молодой парень, которому на вид было не больше двадцати лет. – С той стороны – полметра.

– Ясно. – Шепард жестом распорядился, чтобы лейтенант и полисмены заняли места в транспортере. – Тогда – мы поехали.

– А… машина-то… – начал было старший.

– Главное, мистер, чтобы люди не пострадали. – Шепард направился к транспортеру и вскоре уселся за рычаги управления, закрывая крышку входного люка. – Разговорчивые какие. Но это – понятно, здесь, в отрыве от своих – нервы быстро шалить начинают.

– Как действуем? – спросил Аленко.

– Обычно. – Шепард настроил канал связи. – Джеф, шаттл готов?

– Да, сэр. На подлете. Три минуты.

– Тогда сосредоточенным огнем. По колоссам. Мы поддержим, отсечем мелочь.

– Задача ясна, сэр. – откликнулся полисмен-десантник, выполнявший в этот раз функции водителя шаттла. – до точки – полтора километра.

– Принято. – Шепард включил двигатель. Транспортер рыкнул, чихнул облаком коричневатого дыма. – Вперед.

Три колосса, сторожившие выезд на аэрошоссе из гаража "Надежды-Чжу" явно не ожидали одновременной атаки с воздуха и с земли. Явик, дорвавшись до пулемета, увлеченно поливал короткими очередями гетов-ракетчиков и гетов-снайперов, не забывая и о гетах-пехотинцах.

– Все, Явик. – Шепард обозрел через перископы пространство аэрошоссе. – Колоссы уничтожены, мелочь повержена. Поехали.

Протеанин кивнул, сняв лапы с гашеток. На его лице блуждала хищная усмешка. Аленко усмехнулся, настраивая радиопередатчик.

Транспортер двинулся вперед, перекатился через гору уничтоженных гетов-пехотинцев, объехал остатки колоссов и осторожно набрал скорость. Явик, спрятав усмешку, обозревал окрестности, сохраняя спокойствие и безучастность.

– Сэр, тут на каналах гражданских какие-то люди переговариваются. – доложил Аленко. – не колонисты, не ученые. Пришлые какие-то.

– Включи, послушаем.

"Эти тоннели этого долбаного шоссе. – раздался мужской голос. – Железки шастают, покоя от них нет. А у нас оборудование заканчивается. – тут его прервал юношеский тенорок. – Алат, тут геты! А-а-а-а! – раздалось шипение зарядов, короткий всхлип. – Вот черт, этот мальчишка опять попал под огонь гетов и, видимо, теперь мертв. – прорезался тот же мужской голос. – Хе-е-к-а-р! – позвал некий Алат своего напарника. – Не откликается… Мертв. Эта пыль… Завалы… Бертран утверждал, тут полно ценного барахла, а на самом деле – его не хватит, чтобы даже вернуть потраченные кредиты. В следующий раз пусть Бертран сам лезет на это аэрошоссе."

– Будем разбираться с этим Алатом? – спросил старший полисмен.

– Это, судя по всему, мародеры. – сказал Шепард. – Незаконно проникли на планету, пытаются найти что-то ценное.

– Шепард…

– Яв, тебе абсолютно ни к чему светиться. Мародер этот все равно уже – труп, геты его достанут очень быстро и очень скоро.

– Так что, останавливаться и смотреть тоннели не будем?

– Нет, там нечего смотреть. А вот с руководством "Экзо-Гени" и с оставшимися учеными следует побеседовать основательно, коллеги. И на это придется затратить предостаточно времени. – капитан переключил передачу и транспортер увеличил скорость. – Вот и башня виднеется.

– Там – два колосса и пять пехотинцев с двумя ракетчиками. – доложил Явик.

– Ничего. Сосредоточенным огнем с земли и с воздуха – по колоссам, ты выключаешь ракетчиков, а с пехотинцами мы разберемся тараном транспортера. – Шепард вызвал на связь шаттл, передал координаты колоссов, снятые с локатора инструментрона. – Атакуем.

Проблем вторая засада не доставила. Шепард опасался, что колоссы серьезно воспримут угрозу с воздуха, но шагающие танки больше были нацелены на то, чтобы уничтожить транспортер, приближавшийся по аэрошоссе. Объехав поверженных колоссов и переехав остатки пехотинцев и ракетчиков, транспортер послушно миновал въездные ворота первого небоскреба и, проехав чуть вперед, остановился.

– Они с ума посходили, сэр. – Аленко вслушивался в переговоры колонистов и ученых. – Галдят как сороки. Геты же…

– Гетам они не нужны. Пока что штурмовать никого из них геты не собираются. Давайте на выход и посмотрим, что это за птица, оставшийся в живых функционер колонии. Порядок движения прежний, коллеги. – сказал Шепард, первым покидая нутро транспортера и направляясь к входу в подземный этаж. – Закопались, хоть не на поверхности. А то ворота – слабая защита против этих шагоходов. – пробормотал он.

– Выходите, все выходите, чтобы я всех вас видел! – прозвучал раздраженный голос в спикерах.

– Привык командовать, подлец. – сказал Шепард, беря наизготовку винтовку и направляясь мимо опасливо отступавших от легких баррикад четырех охранников прямо к невысокому мужчине. – Зат-кнись!

Услышав обращенную к нему команду и узрев фигуру в наглухо закрытом скафандре с затемненным стеклом шлема, функционер дернулся, но язык внезапно отказался ему служить.

– Вот и хорошо. – Шепард сунул дуло штурмовой винтовки под челюсть функционеру. – Кто мне скажет, кто это такой? – он оглядел замерших ученых, немногочисленных охранников и сотрудников компании.

– Это – Итан Джонг, он – представитель компании "Экзо-Гени" на Феросе. – сказала женщина, вставшая из за столика, заваленного укладками. – Я – Джулиана Бейнем, научный сотрудник.

– Капитан Шепард, ВКС Альянса Систем. – отрекомендовался старший помощник, решив на этот раз не сообщать о своей принадлежности к Корпусу Спектров. – Полагаю, вы уже пережили несколько нападений гетов?

– Да, капитан. – ответила Джулиана. – Может быть, вы все же опустите оружие?

– Нет. Я так понимаю, что вы и он. – Шепард стволом винтовки чуть приподнял голову Джонга. – являетесь лидерами выживших после нападения гетов сотрудников компании и ученых? Он – формальный лидер, поскольку относится к высшим функционерам компании, а вы – неформальный, поскольку вас, как ученую, просто наняли для проведения научных исследований.

– Как хотите, капитан. Надеюсь на ваше благоразумие.

– А я надеюсь на то, что Итан сейчас вам всем поведает очень интересную историю. – Шепард кивнул Аленко и тот, подойдя к функционеру со спины, крепко взял его за запястья. – Совершать необдуманные движения не советую – сервоприводы скафандра сильнее. Кости переломаются моментально. – угрожающе заметил он. – Говорите, Итан.

– О чем? – мужчина отчаянно пытался сохранить спокойствие, но, видя, как подходят все новые и новые колонисты и охранники, нервничал все больше.

– О том, чем на самом деле занимается на Феросе компания "Экзо-Гени", милейший. – Шепард повел стволом винтовки, поворачивая голову Итана влево и вправо. – Вы привыкли выступать при большом стечении народа. Аудитория подготовлена и все внимают вам. Говорите.

– Я… не могу… Это корпоративная тайна. Служебная информация. Я давал подписку. Я… не могу.

– Что ж. Лейтенант, подержите джентльмена покрепче. – Шепард кивнул обоим полисменам, взявшим Итана на прицел своих винтовок. – Тогда я расскажу. Компания "Экзо-Гени" на самом деле прибыла на Ферос для того, чтобы заниматься изучением разумного существа. Оно по вашим учетам проходит как "Вид-37". На самом деле это разумное мыслящее растительноподобное существо, именуемое в более открытых базах Торианином. Торианин обладает способностью подчинять себе других разумных и неразумных существ, насыщая их организмы своими спорами. Он может читать мысли, управлять сознанием других разумных и неразумных существ. Будучи растительноподобным, торианин имеет мощную корневую систему, окутывающую всю планету. Эту корневую систему он использует для контроля своих подчиненных, сбора и хранения самой разнообразной информации и складирования тех живых существ, которых он поймал и намерен употребить в пищу. Это очень долгоживущее существо, оно способно впадать в спячку, потом ненадолго пробуждаться и снова впадать в сон на долгие столетия. В результате он экономит энергию и способен все это время накапливать самую разнообразную информацию. Корпорацию "Экзо-Гени" заинтересовали возможности и способности этого существа. Она пытается поставить это существо на службу определенным личностям и группировкам. Так что на самом деле корпорацию интересуют не сколько протеанские руины и развалины с небольшими коллекциями артефактов, принадлежащих этой расе, а именно Торианин. Я ничего не упустил? – Шепард повернулся к функционеру. Тот только и смог отрицательно мотнуть головой.

– А геты… Они… – Элизабет потерянно оглядывала своих коллег. Те стояли неподвижно, осмысливая услышанное.

– Также интересуются торианином. Он накопил много интересной информации. Машины обладают искусственным интеллектом, для них сбор самой разнообразной информации – естественная потребность и даже необходимость. Сам торианин для них бесполезен – он органик. А вот информация.

– И… – Джулиана недоверчиво посмотрела на Шепарда. – Вы ведь что-то не договариваете.

– Скорее всего не договариваю не я, а он. – Шепард обернулся к отшатнувшемуся функционеру. – "Надежда – Чжу" и колонисты, которых заставили остаться там, была в планах компании обозначена как полигон. А колонисты – как материал, на котором изучалось воздействие торианина на разумных мыслящих органических существ.

– Они… живы? – еле слышно спросила другая ученая.

– Да.

– А он, – ученая указала пальцем на функционера. – говорил, что они мертвы и беспокоиться о них уже не придется.

– Я сказал, что они вероятно… мертвы. – попытался оправдаться Джонг. – И никто в компании не планировал делать из "Надежды-Чжу" какой-либо полигон. Он лжет!

– Если вы повторите обвинение меня во лжи еще раз – я буду просто счастлив. Вы подпишете себе смертный приговор, Джонг. – сказал Шепард. – Ну, смелее. – его взгляд впилился в глаза функционера и тот дернулся. – Давайте, повторите обвинение.

– Я не могу… Капитан не… не… не лжет… В… в компании существует план… научных… исследований… секретный… недоступный… большинству… исполнителей. В нем… в этом плане… предусмотрено… заставить… торианина… выдать нужную… информацию… и… пояснить… механизм… воздействия спор… с дальнейшим… развертыванием… работ… по адаптации… этого механизма… для нужд… Це… – Джонг пошатнулся и рухнул на бетонный пол.

Никто из окруживших капитана и Джонга ученых, охранников и сотрудников даже не попытался подойти ближе к скрюченому телу бывшего официального лидера.

– Поясняю сразу. – Шепард убедился, что Джонг мертв и выпрямился. – Вы вели исследования в области, которая относится к категории военных технологий самого передового уровня. Вам об этом не говорили прямо, но совершенно определенно – отобрали кучу всяких грозных подписок о неразглашении. – он отметил согласные кивки и продолжил. – Теперь у вас остался один лидер и вам я могу сказать совершенно точно – люди "Надежды-Чжу" живы и здоровы.

– Но как? – прозвучал вопрос из задних рядов. – Там же…

– Да, прямо под Надеждой Чжу располагалось логово этого существа. – подтвердил Шепард. – И колонисты, которых приказ руководства компании, а также деятельность охраны компании, – при этих словах охранники, так и не покинувшие свои посты у легких баррикад ощутимо побледнели. – заставили остаться в пределах "Надежды-Чжу" оказались в положении подопытных. Мы все, – Шепард указал на своих коллег. – видели, что способен делать этот организм с разумом и здоровьем человека.

– Там был какой-то саларианец. – прозвучал тот же голос.

– Да. Он и сейчас там есть. Тоже – далеко не в лучшей форме. И он настроен отсюда улететь как можно быстрее.

– Но ведь… они тогда… все больны. Нужен карантин… Без этого нас ни на один причал не выпустят. – снова тот же голос.

– Капитан, есть связь по корпоративным каналам. – доложил по спикеру Аленко.– Геты меняют местоположение кораблей и приоткрыли западню. Послушайте. – Он переключил каналы. – Только вот им. – лейтенант указал стволом штурмовой винтовки на толпу гражданских. – слушать это… не надо.

– Хорошо. Давайте, Кайден. – сказал Шепард, также воспользовавшись спикером. Услышанное его не удивило, но приходилось как-то реагировать на вероломство высшего руководства корпорации. – Интересно.

– Очень интересно, капитан. – подтвердил Аленко. – Я передал запись на фрегат. Сарен спрашивает, следует ли подключать Спектров?

– Пока нет. Надо разбираться с гетами и с основным офисом компании на планете. Галактическая компания, основной профиль – исследование и колонизация планет. Но эту планету придется закрывать для нее. Будем действовать автономно. Геты своим "зонтиком" нам только помогут.

– А эти гражданские?

– Не дети. Я поясню им ситуацию.

– Но…

– Сложно будет зачистить планету, рядом с которой – военный корабль Альянса, да еще и разведывательный, Кайден. А растягивать удовольствие они не могут. Бомбардировка этого района – слишком дорогое удовольствие даже для галактической компании. Попросите Сарена передать капитану Андерсону всю информацию о происшедшем на планете и о том, что к планете идут бомбардировщики. Предполагаю, что не менее трех. С истребительным прикрытием. Полагаю, после того, как мы выдадим в Экстранет выжимку этой информации, у командира этого истребительного отряда и у пилотов бомберов пропадет всякое желание участвовать в этой авантюре, а у руководства этой компании появится повод внести большие изменения в планы своей работы. А также в статусное определение компании. Она перестанет, как минимум, являться "галактической".

– Понятно, сэр. Приступаю. – Кайден достал инструментрон и стал набирать команды на его виртуальной клавиатуре.

– Итак. Я получил информацию, что корпорация "Экзо-Гени" приняла решение о зачистке этого района.

– То есть как? – изумилась Элизабет. В толпе послышались удивленные возгласы, в которых явно читался страх и ужас.

– Очень просто. Она оплатила найм на несколько суток отряда бомбардировщиков с истребительным прикрытием. Им выдан приказ зачистить этот район полностью. Со всем живым и мертвым содержимым.

– И вы ничего не сделаете, чтобы защитить нас?! – раздались голоса ученых. Сотрудники и охранники компании в этот раз промолчали.

– До прибытия бомбардировщиков на орбиту еще достаточно времени. Я передал информацию. Специалисты займутся корпорацией и наемниками.

– А что делать нам? – Элизабет постаралась взять себя в руки. Её коллеги и помощники смотрели на нее как на лидера, теперь уже официального.

– Организовать дежурство по охране лагеря, привести территорию вашей базы в полный порядок. – Шепард покосился на труп функционера. – И постараться понять, что сейчас против вас еще действуют геты. И к тому же, вы явно находитесь не в офисе компании. Где он, кстати?

– Дальше. По аэрошоссе. Километров шесть. Дорога правда… не очень надежная. Но я слышала, что у вас есть транспортер.

– Да. Есть. И мы здесь не задержимся. У нас есть еще необходимость побывать в офисе вашей компании.

– Какая она теперь наша?! – Элизабет потрясла пачкой пластиковых листков. – Мои коллеги уже написали заявления об увольнении. По собственному желанию, конечно. Безусловно, никому из нас не помешало бы выходное пособие и характеристики, но лучше с такой компанией дела не иметь. – она сложила пластики в папку. – Я передам заявления в кадровое управление. Вы говорили что-то о саларианце?

– Он – торговец. И действует соответственно. Компания им не командует, я – тоже. Будет возможность – улетит. Никто его держать не будет. Товары он кое-как сохранил.

– А остальные колонисты? Те, что там. Они же…

– Они уже выздоравливают. – сказал Шепард.

– То есть как? – изумленные возгласы послышались со всех сторон. – Там же этот… разумный…

– Он уже не опасен. – сказал Шепард, старательно избегая говорить сразу о том, что Торианин убит.

– Он что, капитулировал? – спросил тот же голос. Капитан уже давно определил, что спрашивал молодой мужчина. – Или как?

– Можно сказать, что и капитулировал. Остальное вы узнаете позднее.

– Но космопорт там, а как же быть нам? Ведь геты…

– С гетами моя группа постарается разобраться. Это геты с десантных кораблей, их на орбите планеты немного, новых, как мне доложили, не появлялось, следовательно, подкреплений не будет. А с теми, кто высадился, мы разберемся. И для этого нам нужно разобраться с офисом Компании. Геты непременно заинтересуются содержимым компьютеров и серверов.

– Вы правы, капитан. Я теперь поняла. – сказала Элизабет. – Полагаю,– она обернулась к коллегам. – Всем нужно вернуться к своей работе. Ситуация под контролем, больше никаких особых сообщений не будет. Работайте. – она подождала, пока ученые, сотрудники и охранники отойдут на достаточное расстояние. – Я не хотела это говорить при всех, капитан, но дело в том, что в основном здании компании… пропала моя дочь. Я… очень беспокоюсь о ней. На связь она не выходит, вероятно, очень опасается, что её вычислят и найдут геты. Аэрошоссе блокировано…

– Мы собираемся ознакомиться с содержимым большинства помещений, занимаемых компанией, миссис. – ответил Шепард. – И, если будет возможность, обязательно найдем вашу дочь. А вам, как лидеру этой группы ученых и бывших сотрудников компании, предстоит наладить жизнь здесь.

– Но я планировала улететь отсюда…

– Никто вам это запретить не может, Элизабет. Давайте не торопить события. Пока что ваши люди нуждаются в вас здесь и сейчас. А там – будет видно.

– Как скажете, капитан. – женщина положила папку на стол, взяла ремень с кобурой, оставшийся от Джонга, перепоясалась. – Нам действительно нужно здесь. – она сделала явное ударение на этом слове. – пока наладить более-менее привычную и нормальную жизнь. Сколько бы это "пока" не длилось.

– Слова настоящего лидера, Элизабет. Мы поехали, у нас еще много дел, а времени остается все меньше.

Вернувшись в салон транспортера, Аленко пристегнулся и хмуро посмотрел на капитана, занимавшего свое место за рычагами.

– "Цербер"? – спросил Кайден.

– Да. – кратко ответил капитан. – Он самый. Спрут, который и сюда протянул свое щупальце, пытаясь поставить человечество в положение покорной марионетки. А следом за человечеством – и всех остальных органических разумных.

– И мы…

– Будем постепенно решать все задачи и проблемы, коллеги. – капитан включил двигатель и по спиральному пандусу вывел транспортер на верхний уровень башни. Откуда начинался очередной участок аэрошоссе.

– Ферос. Часть 4

Едва только транспортер преодолел первый километр, над аэрошоссе снизился десантный корабль гетов, который высадил двух колоссов и около десятка гетов-пехотинцев с тремя ракетчиками.

– Вижу высадку гетского десанта, сэр. – доложил полисмен-водитель шаттла. – буду в районе через две минуты.

– Принято. – Шепард загнал транспортер за остов сгоревшего штабного бронеавтомобиля. – Если они сюда не ринутся, то сможем отбиться.

– А пушка у этого транспортера? – спросил младший полисмен.

– Есть у него пушка, только толку от нее немного. Лучше пулеметами. – Шепард отметил приближающийся шаттл. – Все. Явик, твое слово.

– Да, капитан. – протеанин положил лапы на гашетки и стук коротких пулеметных очередей слился с грохотом орудий шаттла. – Колоссы повержены, мелочь я добиваю.

– Отлично.

– Не совсем, капитан. – ответил Явик, внимательно оглядывая через перископы аэрошоссе. – не знаю кто такое решил сделать, но у нас не было привычки делать из ворот для транспорта амбразуры, в которые и человек пройдет с трудом.

– Сейчас взгляну. – Шепард приник к окулярам перископа. – Ты прав. Очевидно, штабные функционеры компании боялись выступлений непокорных сотрудников. Вот и сделали проезд транспорта через ворота невозможным.

– Аэрошоссе продолжается и дальше, капитан. – недовольно заметил Явик. – придется как-то…

– Решим эту проблему сами или найдем спецов. – сказал Шепард, выводя машину из-за укрытия. – Нам нужно еще гетов убрать из этого здания и всю информацию снять с накопителей.

– Капитан, геты опять глушат связь. – доложил Кайден, взглянув на индикаторы инструментрона. – Похоже, они пристыковались таки к этому зданию.

– Не так давно. Не так давно. – Явик чуть прикрыл глаза веками. – Их корабль висит с противоположной стороны башни. Они уже протянули кабели и подали напряжение.

– Как там эту дочку зовут? – спросил старший полисмен.

– Элизабет Бейнем. – ответил Шепард. – Предполагаю, она уже прячется. Если геты блокируют своим полем только внешние контуры башни – хорошо. У нее сохранится хоть какой-нибудь шанс подольше оставаться незамеченной.

– У них нет необходимости блокировать внутренние проемы проходов, капитан. – сказал Явик, напряженно о чем-то размышляя. – А вот усиление группы высадки действительно имеет место.

– Кроганы?

– Хуже. Тяжелая пехотная платформа – джагернаут гетов. Усиленный запас зарядов для оружия, усиленный щит, в том числе силовой внешний, рост выше стандартных гетов почти на полтора метра. Естественно, сервоприводы более сильные, так что двигается пусть и медленно, но остановить его и уничтожить будет более проблематично. – Явик начертил на своем инструментроне примерную схему новой боевой единицы врага. – Геты определенно вас зауважали, Шепард. Во всяком случае те, кто считает необходимым не отступать, даже потеряв возможность поживиться торианином.

– И как предполагаешь, много там таких джагернаутов?

– Штуки три точно наберется. В ключевых точках, там, где стоят сервера. Не думаю, что в силу своей медлительности и тяжести они патрулируют коридоры и переходы с лестницами, капитан. Кроме того, в одном из помещений на первом этаже… Там, куда мы войдем исключительно пешком, нас ждет колосс. Полагаю, геты посадили его в своеобразную засаду.

– Подъезжаем. – Шепард остановил транспортер. – Выгружаемся. Там есть несколько пехотинцев и ракетчик со снайпером, валим их, потом…

– Потом из-за укрытия валим колосса. – Явик указал на вышедший на полусогнутых из проема какого-то смежного помещения тяжелый танк.

– О, это уже интересно. – сказал Аленко, доставая дополнительный магазин к штурмовой винтовке. – Валим?

– Куда ж мы денемся. Пусть долго, но завалить этот шагоход надо в первую очередь. – отметил капитан. – Снайпера и ракетчика – вместе с ним.

– Потягаемся. – сказал старший полисмен.

Группа Шепарда открыла сосредоточенный огонь по наступающим роботам. Первыми жертвами пали снайпер с ракетчиком – колосс пока распрямлялся в боевое положение и наводил орудие, прошло несколько десятков секунд. Наконец заряды застучали и по броне тяжелого танка, приближаясь к местам не защищенных металлопластом сочленений.

– Он еще и защититься пытается. – сказал младший полисмен.

– Были у нас такие враги. Саморемонтирующиеся. – отметил Явик, не прекращая стрельбу. – Бейте поточнее по сочленениям, пока он не сложился.

– Непременно. – ответил капитан, целясь в коленный сустав правой передней лапы. Несколько зарядов попали по адресу и шагоход потерял способность к складыванию в компактный кокон. Остальное было делом техники. Наконец колосс взорвался, заставив членов группы пригнуться за бетонным ограждением въездного пандуса. Несколько осколков просвистели над головами.

– Больше здесь никого из роботов нет, капитан. – резюмировал протеанин, выпрямляясь и перезаряжая свое оружие. – Видите вон тот проем, затянутый синеватым пологом. Этот полог и есть поле, установленное гетами по всему периметру здания. Оно также прикрывает основные выходы. Все остальное – вполне в нашей власти и в пределах нашей доступности. Только вот входить придется через подвал и. – Явик еще раз сверился с инструментроном. – корпорация многие двери закрыла на свои замки, реагирующие на карточки. Ход стандартный, но гетам это не преграда, нам – тоже.

– Так может не будем пока искать эту Элизабет? – спросил Аленко. – сами разберемся с гетами, сбросим их кораблик вниз, пока он не оправится от нашей наглости. А там и поле рухнет.

– Вариант. – сказал старший полисмен.

– Если она не захочет с нами видеться – её право. – сказал Шепард. – но кроганов, варренов и всех гетов валим без вопросов. Здесь своих, кроме Элизабет нет и варрены с кроганами в штате корпорации не значатся.

– Без вопросов, сэр. – ответил, выразив общее мнение, молодой полисмен.

– Тогда – вперед. Вон в тот провальчик. Высота там, как я понял, не больше двух метров. Ноги не переломаем.

– Есть, сэр. – сказал Кайден, поудобнее перехватывая винтовку.

Спрыгнув в провал, группа расстреляла короткими очередями десяток ринувшихся им навстречу варренов. Вскрыв дверь в основные помещения, Шепард и его люди поднялись по лестнице на первый этаж башни. Кругом царила разруха и запустение.

– Капитан, я слышу всхлипы и сдавленное рычание. А также слышу гудение виртуального интерфейса ВИ. – доложил Аленко, покосившись на малый экран инструментрона. – два биологических объекта, маленький и большой по размерам. И отметка ВИ-интерфейса.

– Кажется, кто-то из наемников-кроганов уже успел схватить Элизабет. – Шепард посмотрел на инструментрон лейтенанта. – Крогана – валить, постараться не попасть по девчонке. Пошли.

За собственным утробным недовольным рыком кроган не услышал тихо подошедших сзади людей и протеанина. Огромный ящер, явно не молодой, одной лапой держал девушку за горло, а другой колотил по клавишам виртуального интерфейса. Запрограммированная довольно жестко оболочка ВИ категорически отказывалась дать доступ к данным, указывая, что владелец карты-идентификатора находится в опасном состоянии.

– Железка тупая. Дай доступ! Я тебя разберу на мелкие кусочки!

– Отойдите. Дайте и другим воспользоваться консолью. – вдруг сказал ВИ.

– Что-о-о? – кроган осознал смысл переведенного электронным толмачом выражения и начал разворачиваться. В этот момент в его морду, не защищенную забралом шлема, ударили заряды и ящер, не ожидавший столь быстрого и наглого нападения, стал заваливаться. Явик, сделав шаг вперед за пределы контура группы, ударил своей биотикой, пользуясь тем, что Элизабет потеряла сознание и падающий ящер не смог задавить девушку своей тушей. Аленко с полисменами быстро освободили шею девушки из захвата, а Явик аккуратно опустил мертвого крогана возле консоли.

– Мертв? – спросил младший полисмен.

– Мертвее не бывает. – Явик склонился над Элизабет. – Она в порядке. Шею он ей сдавил капитально, но ничего не повредил. – протеанин провел когтем по шее девушки. – Да, повреждений спинного мозга, сосудов и трахеи нет. Дышит нормально. Глубокий обморок.

– Карту оставим ей. Нам она не нужна, а ей может пригодиться. – решил Шепард. – Полагаю также, что информация из ВИ нам также не нужна.

– Минуту, капитан. – сказал Явик.– Нужна или не нужна информация, она никогда лишней не бывает. – протеанин соединил свой инструментрон кабелем с постаментом интерфейса просто прилепив концы кабеля к поверхности куба и нажал несколько сенсоров. – Все, вся инфа у меня. Можем идти дальше, капитан.

– Хорошо. Двигаемся дальше.

Дальнейшее продвижение не было каким-то особенным. Троих кроганов, попытавшихся было их остановить, нашпиговали зарядами до состояния друшлага, двоих пехотинцев-гетов вмазали в бетонную стену.

Наконец Явик поднял руку и группа замерла. Знаками протеанин показал, что за поворотом – выход к помещению, где стоял один из сохранившихся серверов. Шепард также знаком показал, что работать по пяти гетам-пехотинцам и двум снайперам придется штыками, чтобы не повредить сервер.

Ворвавшись в серверную, люди и протеанин перемололи гетов, не ожидавших, что органики возьмутся за холодное оружие. Убедившись, что снайпера и пехотинцы обесточены, Шепард быстро лишил всех роботов блоков памяти и накопителей, а Явик пока слил информацию с сервера на свой инструментрон.

Так же молча, одними знаками Явик пояснил, что следующая остановка будет сложнее – джагернаут прикрывает малую информационную станцию, рядом с ним – двое гетов-пехотинцев. Помещение побольше, но придется постараться, чтобы не повредить станцию. Начертив на стене план помещения и указав на нем размещение врагов и станции, Явик подождал, пока члены группы Шепарда уяснят ситуацию, после чего быстро стер план и взял винтовку со штыком наизготовку.

Джагернаут оказался сложным противником. Его пришлось выманивать из комнаты, где размещалась станция, одновременно отсекая от него роботов-пехотинцев. Не обращая внимания на дергающегося гиганта, пытавшегося встать, Явик подключился к станции, успев добить ударом штыка одного из гетов-пехотинцев, старавшихся подползти поближе. Другого робота качественно убил Кайден.

Знаком показав, что он закончил, Явик первым вышел в коридор. Поднявшись по лестнице на два этажа выше, Явик снова замер, жестом приказав всем застыть. Шуршание множества сервоприводов стало слышнее. Шепард воспроизвел в памяти план здания и понял, что они пришли к залу-лаборатории, за одну из стен которой зацепился десантный корабль гетов. Чуть выше была маленькая серверная, сервера стояли и в этом зале-лаборатории. Явик несколькими жестами проинформировал, что кроме двух джагернаутов тут появился и прайм, а также до пятнадцати пехотинцев-гетов и трех снайперов с пятью ракетчиками.

На безмолвный вопрос Аленко о том, что такое прайм, протеанин ответил лейтенанту серией жестов, пояснявших, что это – джагернаут в кубе. Следующая серия пояснила младшему офицеру, что в этот раз протеанину придется активно пользоваться биотикой, поскольку много стрелять среди серверов при таком количестве сильных врагов – проблематично.

Согласовав знаками действия, группа ворвалась в зал. Первыми под огонь закономерно попали пехотинцы, за ними попытались активироваться снайперы и ракетчики, но Явик добил их точными биотическими ударами. Оставшихся джагернаутов и прайма добивали уже сосредоточенным огнем, стараясь поймать моменты, когда гигантские роботы не стояли рядом с серверами.

Аленко с интересом разглядывал поверженного прайма. Явик как всегда сливал информацию со всех находившихся в комнате серверов на свой, казавшийся бездонным инструментрон, не обращая внимания на живописные кучки металлолома. Полисмены вскрывали джагернаутов, надеясь найти неповрежденные блоки питания. Шепарда же заинтересовала конструкция, с помощью которой корабль прикрепился к стене башни. Подойдя ближе, капитан осмотрел "лапу", пробившую в стене здания большую дыру и выпустившую отростки-фиксаторы.

Закончивший съем информации с серверов, Явик подошел к капитану, деловито оглядел отростки фиксаторы, пощупал края пробоины, затем достал из своей укладки несколько кругляшей, разместив их в хаотичном на первый взгляд порядке на стене, которую пробила "лапа". Знаком показав, что всем необходимо покинуть помещение, протеанин вышел последним, проследил, что все оказались достаточно далеко, раскрыл свой инструментрон и набрал несколько символов на клавиатуре. Спустя две секунды грохнул оглушительный взрыв, послышался лязг и свист воздуха, затем звук удара чего-то очень тяжелого и повторный сильный взрыв заставил членов группы прижаться к стенам и даже немного присесть. Поднявшееся облако пыли на несколько минут закрыло обзор.

– Успели. – сказал Явик, активировав свой спикер. – Можно говорить свободно.

– А второй корабль?

– Он на орбите. Почти пустой, так что подкреплений здесь особо не ожидается. Не думаю, что они сунутся разбираться. Помните о том, что это – машины. Для них металлические шасси не являются ценностью. Нам нужно быстро посетить последнюю серверную. Полагаю, мы найдем там кое какую интересную информацию. В группе ученых был неслабый свободный ученый. Он тут работал, в этой серверной. Будет очень благодарен за возвращение его трудов. Информация и для многих людей… критически важна. – не удержался от подколки протеанин.

– Выполняем. Но быть настороже, тут еще могут быть…– сказал капитан.

– Бродячие геты. – усмехнулся протеанин.

Визит в малую серверную был успешен. Предупреждение о бродячих гетах оказалось к месту – пришлось уничтожить пятерых пехотинцев в коридоре и двух снайперов куда-то направлявшихся вниз по боковой лестнице. Сняв с серверов информацию, Явик довольно хмыкнул, захлопнул инструментрон, передал кристаллик с информацией Шепарду и знаком предложил навестить незадачливую девицу-ученую.

– Не беспокойтесь… – сказал Явик. – Могу сделать так, что она очнется только рядом с матерью. И вы, Шепард, тоже можете сделать это. Полагаю, что поскольку вы, Джон – человек и она – человек, будет лучше, если это сделаете вы. Нам не нужны проблемы в транспортере. Есть уверенность в том, что геты еще не все патрули оттянули к месту сбора.

– Кварианка. – сказал Аленко.

– Именно. – подтвердил Явик.– А это означает, что нам нужно быть готовыми к сопротивлению гетов, которое они могут оказать на обоих участках аэрошоссе.

– Предполагаете сопроводить эту толпу в "Надежду Чжу"? – спросил протеанина старший полисмен.

– Да, сэр. – кивнул Явик. – Именно. Под прикрытием транспортера и нас с вами им будет гораздо безопаснее оказаться всем вместе. Если же пойдут отдельно от нас – рискуют попасть под десант гетов. А там еще десятка полтора пехоты и несколько снайперов с ракетчиками в наличии. Мясорубка будет на нашей с вами совести.

– Но "Надежда-Чжу"… – попытался было возразить младший полисмен.

– Не продолжайте, юноша. – усмехнулся Явик. – Людям свойственно тянуться к людям. Там – космопорт, там – какая-никакая инфраструктура. А то, что есть в этом небоскребе, где находятся сейчас эти ученые с сотрудниками и охранниками – это готовая могила. Там они долго не продержатся. А геты пролезут в этот проем без проблем. Надо будет – не задумываясь взорвут или иным способом расширят. И если они поймут, что люди в этом втором лагере слабы, а они – действительно слабы. – они бросят туда все наличные в этом районе космоса силы. У людей во втором лагере нет должной защиты.

– Вы намекаете на то, что поселенцы "Надежды-Чжу" были под прессингом торианина, плюс геты?

– Именно так, юноша. – кивнул протеанин. Люди этого маленького островка в силу обстоятельств… более закалены. Они смогут, пусть и понеся потери, отбиться и смогут наладить жизнь, если решат остаться и стать костяком независимой от "Экзо-Гени" колонии.

– Ладно. – сказал Шепард. – Как бы там ни было, а нам нужно вернуть дочь в объятия матери. Сейчас это главное. Потом – сопроводить ученых в "Надежду Чжу" и можно будет заняться кварианкой. У меня есть ощущение, что она таки попадет в поле зрения гетских патрулей и те не будут церемониться, даже если уверовать, что машинам не свойственны чувства и эмоции.

– Машинам – не свойственны. Свойственны людям, которые создают машины. А геты – порождения разумных органиков. Они у кварианцев многому научились. – подытожил Явик. – Вперед. А то очнется эта Элизабет – визгу будет.

Они успели вовремя. На мягких носилках девушку быстро доставили через освобожденный от поля-пелены проход в салон транспортера. Шепард несколькими нажатиями на активные точки ввел девушку в глубокий сон без сновидений и сел за управление пулеметом, пропустив лейтенанта за рычаги управления машиной. Транспортер быстро преодолел расстояние до второго небоскреба-башни, где расположились ученые. По пути пришлось уничтожить десяток гетов-пехотинцев, попытавшихся соорудить баррикаду из бетонных блоков и металлических конструкций и перегородить ею аэрошоссе.

Когда транспортер заруливал к входу в подземное убежище сотрудников "Экзо-Гени", Джулиана уже бежала навстречу машине. Мягко остановив транспортер, Аленко поспешил открыть боковой люк и лидер сотрудников компании, буквально впорхнув в полутемный салон, склонилась над дочерью.

– Что с ней, капитан?

– Спит. Крепко спит без сновидений. Её немного помял кроган, но без последствий.

– Спасибо вам всем. – Джулиана постаралась встретиться взглядом со всеми пассажирами машины. Сидевшего в корме салона протеанина она не заметила – тот снова принялся "отводить глаза". – Как планируете поступить дальше?

– Вы нервничаете, Джулиана. – сказал Шепард. – И не из за дочери.

– Да. Очень многие… не хотят оставаться здесь.

– Они правы. Собирайте все, что сможете унести, мы сопроводим вас в "Надежду-Чжу".

– Геты…

– Сейчас их осталось мало, но без прикрытия машины…

– И вашего. – вставила Джулиана.

– Вы не сможете пройти к космопорту безопасно. А для вас сейчас космопорт – важен.

– Хорошо. Дайте нам десять минут.

– Пятнадцать. Максимум.– сказал Шепард, поймав согласный кивок ученой. Та моргнула, быстро выбралась наружу и убежала вниз.

Со сборами остатки коллектива филиала "Экзо-Гени" постарались не затягивать – никому из них не хотелось оставаться в пределах досягаемости гетских патрулей.

– Мы уходим вперед. – сказал Шепард Джулиане. – проверим наличие засад гетов по аэрошоссе, просмотрим обстановку. Дадим сигнал – двинетесь вы. На сигналы реагировать быстро и без вопросов. Ясно?

– Да, капитан.

– Доведем вас под прикрытием с земли и с воздуха до "Надежды-Чжу", в гараже сможете отдохнуть, там надежно. Потом – на лифте спуститесь на уровень, где расположились колонисты.

– А вы?

– Мы отправимся делать свое дело. Да, сразу предупреждаю: там есть одна азари, она тоже беженка, но она была наемницей и с оружием обращается очень хорошо. Кого сочтете нужным – научит. И есть там еще саларианец-торговец. Пусть ваши люди его не трогают, он – бизнесмен и в ваших делах мало что понимает и понимать не особо стремится. Для вас он безопасен, будет возможность – быстро покинет колонию и планету. Люди там ослаблены влиянием торианина… поэтому не требуйте от них многого. Просто… объединитесь с ними. Вместе вам будет легче организовать более-менее нормальную жизнь.

– Спасибо, что предупредили. Шепард, вы… вы так говорите, словно впереди нас всех ждет что-то очень темное.

– Нас всех впереди ждет жизнь. До самой смерти. Это сейчас самое важное, Джулиана. У вас есть дочь, она в вас нуждается, хоть и пытается поскорее стать взрослой. Да и другие колонисты и сотрудники компании тоже – не одиночки. Все, выдвигаемся.

Четверть часа ушло на то, чтобы под прикрытием шаттла и пулеметов транспортера зачистить два патруля гетов – двух снайперов, двух ракетчиков и до двух десятков пехотинцев. Затем, поручив водителю шаттла охрану и наблюдение за обстановкой на аэрошоссе, бронетранспортер вернулся к группе сотрудников и ученых Экзо-Гени, и Шепард, получив доклад от водителя шаттла о том, что гетов на аэрошоссе нет и десантных транспортов поблизости не наблюдается, разрешил нагруженным укладками и узлами людям собраться и двинуться по проложенной на значительной высоте дороге.

Ветер гонял по пластобетону осколки и обломки, временами все тонуло в пыли, лица людей быстро обзавелись повязками, хоть как-то защищавшими от мельчайших абразивных частиц. Аленко и полисмены равнодушно смотрели в перископы – для них вид поверженных гетов был уже привычен. Шепард сидел за рычагами транспортера, стараясь уравнивать скорость машины со скоростью пеших людей. Гражданские со страхом смотрели на остатки грозных роботов, но, полисмены, спешившись, постарались побыстрее сориентировать ученых и сотрудников компании на то, чтобы ускорить продвижение и группа людей под охраной транспортера и шаттла приблизилась к воротам гаража спустя час с небольшим.

Их встретили те же трое колонистов, которые провожали транспортер. Увидев людей, подопечные Шепарда обрадовались: они долго не могли поверить, что обитатели Надежды Чжу выжили под влиянием разумного растения. Колонисты быстро провели людей внутрь гаража, помогли им разместить оборудование и вещи подальше от ворот и от машины.

Полисмены помогли перенести носилки с Элизабет в основной зал колонии, двое колонистов перенесли коронерский пакет с телом последнего функционера компании в закуток, выделенный под морг.

– Так. Люди в безопасности. – сказал Шепард, оглядывая пространство зала. – можно заняться кварианкой. Элизабет проснется через десять минут. Её мать я об этом предупредил. Нас ей видеть… не обязательно.

– Простите, капитан. – к Шепарду подошел мужчина в комбинезоне ученого. – Я Гэвин Хосл, свободный ученый. Я работал в основном здании "Экзо-Гени" и у меня остались там на серверах… некоторые разработки. Я слышал, вы были в офисе и прошлись по этажам…

– Возьмите. – Шепард подал ученому кристалл памяти. – ваша работа – ваша собственность.

– Спасибо. Я готов заплатить…

– Не надо. Достаточно того, что вы остались с другими учеными и смогли выдержать это трудное время. Продолжайте работу. Может быть, она спасет несколько жизней.

– Я постараюсь. – смущенно сказал мужчина. – Еще раз спасибо вам, капитан.

– Не за что. – Шепард обернулся к Аленко. – Полагаю, можно теперь обратить внимание на кварианку.

– Можно, сэр. – согласился лейтенант. – Но…

– Нам будет нужен шаттл. Без него мы не сможем её найти, а она, как я чувствую, ушла довольно далеко отсюда. Транспортер надо будет оставить колонистам. Теперь в силу обстоятельств – он стал их собственностью. Вряд ли руководство "Экзо-Гени" будет протестовать. Для них это – мелочь.

– Шаттл может сесть на аэрошоссе, капитан. – заметил Кайден. – И мы сможем найти кварианку и её челнок.

– А вот насчет челнока… – Шепард поморщился. – Сомневаюсь. Мне представляется, что эта девица ушла от машины слишком далеко и челнок нашли геты. Полагаю, они слили с него всю информацию, какая бы там ни была. Саму машину они вряд ли тронули, как и оборудование. А вот информацию…

– Но машина-то цела, капитан. А кварианке челнок… пригодится.

– Ей сейчас пригодится скрытность и умение быстро бегать. – произнес Шепард. – распорядитесь, чтобы челнок сел на шоссе в сотне метров от ворот гаража, за поворотом. Не надо, чтобы колонисты нас видели как на сцене. Меньше знают – дольше проживут.

– Слушаюсь, сэр. – Аленко раскрыл инструментрон и стал набирать команды. – Челнок ждет нас, капитан.

– Поднимайте группу. Идем в лифт, через гараж. – Шепард поправил наплечные укладки и перехватил поудобнее штурмовую винтовку.

– Есть, сэр. Если позволите… Шиала вас так разглядывает… – Аленко попытался остаться серьезным, но это ему удалось не полностью.

– Пусть разглядывает. У колонистов есть вода, пища и энергия. Остальное они сделают. А Шиала… ей о своем собственном здоровье после тесного общения с Торианином думать надо. А также о том, как прижиться среди людей и помочь им… Торианин мог легко натравить её на них. Просто… не успел.

– Понимаю, сэр. – Аленко посерьезнел. – Готовы к движению.

– Вперед.

Погрузившись в шаттл, Шепард обменялся рукопожатиями с полисменами – стрелками и водителем, после чего отошел с Явиком в угол салона.

– Полагаю, она не успела уйти далеко, капитан. Её вычислили. Она приняла бой в этом районе. – протеанин когтем указал на экране инструментрона область. – Ощущаю, что у нее поврежден скафандр. Внутренняя изолирующая манжеточная система справляется, но повреждения механические… задет бок, а там манжету сложно приспособить. Женский скафандр… свои особенности.

– Летим. Передайте координаты водителю, Яв.

– Уже сделал. – Явик уцепился лапой за поручень. – Будем эвакуировать в колонию?

– Если я правильно понял то, о чем вы сказали, Явик, нам придется эвакуировать её не в колонию, а на фрегат. И, учитывая то, что на борту у нас нет условий для долгого проживания пассажиров, тем более – столь специфических, как кварианцы, нам придется либо доставить её на Цитадель, что мне лично представляется очень неправильным, либо доставить её туда, где её сможет забрать челнок Флота.

– Капитан, наблюдаю брошенный челнок. Телеметрия свидетельствует – все накопители информации пусты. – доложил водитель.

– Вот. У нее возникли большие сложности с обоснованием права на окончание Паломничества. – сказал Шепард. – Дитрих, посмотрите, где может быть её маяк.

– Веду поиск, сэр. Влево двадцать. Полтора километра.

– Вперед.

Шаттл прибыл в нужный район спустя несколько минут и застал самый финал драмы. Пятеро пехотинцев теснили кварианку к скалам. Три машины едва ковыляли, видимо выстрелами своего дробовика кварианка таки сумела повредить им коленные суставы, но две подошедшие платформы были невредимы и теперь шли на флангах.

– Прострочите им колени, Дитрих. Постарайтесь не задеть кварианку, парни. – распорядился капитан. – Она и так тяжело ранена, скафандр пыталась даже заштопать. Представляю, сколько у нее крови внутри оболочки плещется сейчас. Слабеет на глазах.

– Есть, сэр. – водитель переглянулся со стрелками. Те приникли к прицелам и спустя секунду точные очереди ударили по гетам. Падая, несколько роботов все же сумели выстрелить и два заряда попали в левое плечо и правую голень кварианки. Девушка упала и, дернувшись, замерла.

– Прыгаем. Дитрих, отведите машину, контролируйте район. – Шепард рывком открыл створку и первым спрыгнул вниз. Перекатившись, он встал и направился к кварианке. Следом за ним десантировался Явик.

– Район чист, сэр. Гетов больше в округе нет. – доложил водитель шаттла, нарезавшего круги в отдалении.

Явик склонился над кварианкой и, достав из укладки ленту, быстро залепил разрез на скафандре.

– Так надежнее будет. – он осмотрел ранения конечностей. – А вот с этим – сложнее. Манжеты сработали, но… Нужен будет кокон. – не дожидаясь согласия капитана, Явик включил свою биотику и вскоре кокон накрыл девушку. – Нужны носилки. – он склонился, быстро, одной лапой накладывая шины из комплекта своей носимой укладки. – Сама она шагу ступить теперь не сможет. Слишком велика кровопотеря.

– Вот носилки. – сзади подошел старший полисмен, неся разложенные твердые носилки из комплекта шаттла.

– Хорошо. – Явик одной лапой удерживая кокон, второй легко приподнял девушку. – Подложите под нее.

Полисмен кивнул и сделал так, как его просили. Явик опустил тело девушки на носилки.

– Сейчас ей будет немного легче. Но все равно. Надо доставить её на фрегат. Как можно быстрее.

– А её челнок? – спросил молодой полисмен.

– Возьмете его на внешнюю подвеску шаттла. – ответил Явик. – Шепард, нам будет нужен наш челнок. В шаттле… ей будет слишком тесно. Надо будет держать кокон.

– Так. – Капитан выпрямился. – Берете челнок и вместе с шаттлом он уходит на борт фрегата. Вы оба и лейтенант после того, как присоедините челнок, остаетесь с нами. Нужна будет ваша помощь. Кайден, вызовите наш челнок, пусть они идут навстречу друг другу, заодно посмотрят в дублирующем друг друга режиме районы планеты и орбиту. Нам не нужны внезапные гости.

– Есть, сэр. – Аленко набрал на инструментроне недлинный текст. – Челнок вышел. Андерсон запрашивает детали.

– Передам. – Шепард раскрыл инструментрон, пересылая пакет. – На первое время информации предостаточно. – он посмотрел на кварианку. – стекло шлема затемнила, молодец. Но…

– Состояние нестабильное, Шепард. – сказал протеанин, взяв девушку за запястье. – Может продержаться не больше тридцати-сорока минут. Дальше… придется проводить интенсивную терапию.

– Кайден…

– Время подлета – восемь минут, капитан. Её челнок уже погружен. Наш шаттл взлетел и взял курс на фрегат.

– Хорошо. – Шепард включил на инструментроне сканер. – Так. Тали Зора нар Райя. Идент-код мало что нам скажет – у кварианцев весьма запутанная система. Но главное, хоть как зовут – знаем. Остальное пусть Чаквас решает. Это её пациентка.

– Как бы она не оказалась дочерью какого-нибудь адмирала. – сказал подошедший старший полисмен.

– Были уже такие случаи с челноками золотой молодежи, знаю. – кивнул соглашаясь капитан. Но главное – она не погибла. Все другое сейчас не так важно.

– Челнок, сэр. – сказал молодой полисмен, наблюдая, как в зените появилась и стала быстро расти точка маленького корабля. – Наш челнок.

– Хорошо. – Шепард оглянулся, скользнул взглядом по силуэту. – Да, это наш.

– Похоже, наша миссия на Ферросе подошла к концу. – сказал старший полисмен.

– Ферос. Часть 5

– Яв, сможешь её плавно переместить в салон челнока и прикрыть коконом до момента установки "палатки-изолятора" в медотсеке фрегата? Тридцать минут. Выдержишь? – спросил Шепард, видя, что протеанин немного расслабился, продолжая держать кокон над теряющей силы кварианкой, лежавшей сломленной куклой на носилках. – Я не рискую просить кого-либо взять её на руки. Инфицировать можем.

– Смогу. – ответил протеанин. – Во время войны мне приходилось двое суток держать такие коконы. Неоднократно. Но… спасибо, что спросил. – Явик проигнорировал изумление Аленко и легко, пользуясь своей биотикой, приподнял носилки вместе с кварианкой. – Только придется остальным стоять. А вам, джентльмены. – Явик посмотрел поочередно на каждого из двух полисменов-десантников. – придется побыть в водительской кабине. Места в салоне мало, а придавать ей. – он указал взглядом на кварианку. – вертикальное положение – нельзя.

– Не вопрос, сэр. – ответил старший полисмен. – Вот, кстати, и челнок. – он указал рукой на подлетающий аппарат.

– Леонард, – кивнул Шепард водителю, выглянувшему из салона. – у нас тяжелораненая кварианка. Наши коллеги. – он указал на полисменов. – побудут у вас в кабине до прилета на борт.

– Хорошо. Места тут мало, но для двоих – найдется. – Леонард махнул рукой в приглашающем жесте и полисмены поспешили подняться на борт. – Можете грузить, я полку расширил, носилки встанут. – водитель с уважением посмотрел на Явика. – Он будет держать… изоляцию?

– Да, Леонард. – подтвердил Шепард. Водитель кивнул, соглашаясь и нырнул в кабину.

Явик, поймав разрешающий жест старпома, переместил носилки на полку и встал рядом, лицом к распростертой кварианке, одной лапой взявшись за потолочный поручень, другой удерживая биотический кокон так, чтобы ни одна из его стенок не касалась скафандра Тали. Аленко прошел чуть вперед и также замер, взявшись одной рукой за другой потолочный поручень. Шепард зашел последним, закрывая за собой тяжелую крышку люка.

– Стартуем, Леонард. – сказал старпом, включая связь с фрегатом. – доктор Чаквас, у вас есть пациент. Кварианка. Поврежден скафандр. Возможно тяжелое ранение и очень вероятна интоксикация. Со многими сопутствующими. Передаю информацию. – нажатием сенсора он отправил заранее подготовленный информпакет. – Явик обеспечил изолирующий кокон, так что больших изменений не ожидаю.

– Хорошо. Я уже распорядилась, вахтенные ставят изолирующую палатку в медотсеке. Как прибудете, доставьте её сразу ко мне. Явик сможет?

– Да, мэм. – кивнул протеанин, взглянув в зрачок видеокамеры на потолке салона.

– Информацию получила. Давайте по прямому ходу. Капитан Андерсон перенес основной доклад на более позднее время. Он будет ждать вас всех в своей каюте в любое время. – сказала Чаквас. – До связи.

– До связи, доктор. – Шепард переключил каналы. – Леонард…

– Слышал, идем по максимально прямому курсу. – откликнулся водитель.

Фрегат ждал прибытия малого корабля. Едва только захваты щелкнули, зафиксировав челнок, вахтенный подал трап, по которому в салон поднялась Чаквас с медицинским сканером. Явик посторонился, давая возможность врачу корабля задействовать прибор.

– Спасибо, Явик. Ваша клейкая полоска и все остальное, особенно кокон… спасли ей жизнь. А мне – сэкономили время и силы. – Чаквас посмотрела на протеанина, но тот только сдержанно кивнул. – Сможете доставить её в медотсек своей биотикой вместе с носилками?

– Смогу, доктор. Разрешите действовать? – протеанин усилил биотический кокон.

– Разрешаю. – Чаквас сошла на плиты ангара-трюма и подождала, пока Явик аккуратно спустит носилки с кварианкой с трапа. – А вы, – врач взглянула на вышедших из водительской кабины полисменов, – помогите перекрыть с двух сторон проход, чтобы Явику было удобнее и быстрее перенести нашу гостью в палатку.

– Да, мэм. – полисмены заняли позиции по бокам Явика. Аленко потоптался на трапе, не зная, что ему делать.

– Кайден, вы будете подпитывать биотику Явика. Конечно, если он разрешит и только так, как он разрешит. – сказала Чаквас, убирая сканер.

– А… эм… – от неожиданности лейтенант воззрился на протеанина, который напряженно сканировал тело кварианки.

– Ваша биотика, Кайден, мне повредить не может. А силы – поддержит. – сказал Явик. – Сейчас она мне не понадобится – я пока что вполне в форме, а вот когда придем в медотсек и поместим её в палатку… Тогда мне потребуется ваша подпитка. – Протеанин аккуратно и медленно тронул носилки с места. – Обеспечьте коридор, коллеги. – он посмотрел поочередно на обоих полисменов. Те кивнули.

– Гм. Хорошо. – ответил, смутившись, лейтенант.

– И вы, Шепард, мне тоже понадобитесь. В медотсеке. – сказала врач корабля. – Ваше присутствие и участие – необходимо.

– Как скажете, доктор. – Шепард замыкал процессию, видя, как вокруг собираются свободные от вахты члены экипажа фрегата. – Коллеги, смотреть не на что. Тяжелораненая кварианка, нуждается в срочной медицинской помощи. Возвращайтесь к работе. Все, что необходимо, мы вам скажем позднее с разрешения капитана Андерсона.

– Да, сэр, конечно, сэр. – члены экипажа поспешили разойтись и процессия, охраняемая двумя настороженными полисменами, быстро достигла медотсека.

– Но… – Кайден увидел установленную в помещении медотсека палатку, занимавшую едва ли не весь объем выгородки.

– Кайден, вы мне понадобитесь и Явику – тоже. – сказала Чаквас, пропуская носилки и Явика внутрь. – Шепард, вы тоже идете в палатку. Так надо.

– Да, доктор. – Джон прикрыл за собой дверь, обратив внимание на закрывающиеся жалюзи на окнах – Чаквас не желала делать из лечения шоу.

– Вы заходите в палатку вместе с ней, Явик. – распорядилась Чаквас. Протеанин молча повиновался и исчез в проеме мягкого полога. Спустя несколько секунд он появился и сформировал второй кокон, мягко окутавший Шепарда и Аленко.

– Обеззараживание выполнено, как только кокон прошелся своей гранью по вас. – сказал Явик, поймав изумленный взгляд Аленко. – Теперь вы оба можете пройти, коконы соединятся и сохранят стерильность. Доктор, прошу вас. Как только коконы Шепарда, Аленко и Тали соединятся, я сформирую кокон для вас.

– Хорошо, Явик. – врач кивнула и взяла с полок укладки с инструментами и медикаментами. – Скажете, когда и что надо делать.

– Непременно. – Явик долждался объединения коконов и, как и говорил, окутал еще одним коконом врача корабля. Через несколько секунд все четверо склонились над носилками.

– Аккуратно переложите её на операционный стол, Явик. Нужно будет вскрывать скафандр. – распорядилась Чаквас, взглянув на индикаторы. – Прекрасно, полная защита.

– По-другому быть не может, доктор. Она тяжело ранена. – прострекотал протеанин.

– Верю. – врач корабля подождала, пока тело кварианки будет перенесено на поверхность операционного стола, включила бестеневые лампы и стала методично и очень быстро открывать замки скафандра кварианки. – Аленко, не жмитесь. Впереди у нас – война с очень серьезным врагом. Привыкайте к военно-полевой хирургии. Кстати, подпитайте Явика своей биотикой, не ждите от него особого приглашения. Он все равно не скажет, что у него энергия на исходе. – Чаквас снимала отдельные части скафандра кварианки, быстро кидая их в мешки с надписью "Опасно".

– Как скажете, доктор. – лейтенант переглянулся с кварианином, тот взял офицера за запястье правой руки своей левой лапой и спустя несколько секунд Кайден кивнул, включая свою биотику и освобождаясь от захвата протеанина. Явик кивнул, приняв первый импульс и Аленко изумленно застыл, стараясь поддерживать нужные параметры потока. – Никогда бы не подумал, что биотика людей и протеан… настолько совместима.

– Она совместима, Кайден. – сказал Явик. – Это общее явление, а все эти цветошумовые и силовые эффекты – не столь важны.

– Может быть, может быть. – согласился Аленко.

Тем временем Чаквас сняла с кварианки скафандр, оставив только шлем и легкое белье. Трубопроводы отсосов чавкнули, осушая операционное поле и врач приступила к операции, легко разрезав и удалив остатки белья девушки с нижней части её туловища.

– Какие мы стеснительные…. Аленко, даже я чувствую, как мощность гуляет. Явик и так устал. Так питайте его как следует, мне еще полчаса стерильности потребуется. – врач отметила, что лейтенант старается не смотреть туда, где птицами порхали руки Чаквас, меняя инструменты со скоростью хорошего фокусника.

– Так точно, доктор. – Аленко смутился, сосредотачиваясь.

– Так то лучше. Правда, Явик. – врач быстро очистила место тяжелого ранения от грязи и остатков медикаментов, впрыснутых скафандром кварианки. – Она еще штопала себя. На живую, без наркоза. Даже местное обезболивание не делала. Железная леди.

– Да. Кайден меня подпитывает… нормативно. – Явик не смотрел на руки и под руки врача, ему это было не интересно. – Не надо считать меня бессердечным. Я на такое насмотрелся… за сотни лет. – сказал протеанин, поймав взгляд Аленко.

– Да я вроде и не считаю.

– Немного – считаете. – проскрежетал протеанин

– Только не ссориться, мужчины. – Чаквас уже копалась в животе кварианки. – Так… Особых повреждений нет, ей явно повезло, да и скафандр у нее… явно принадлежит не последней девушке среди кварианок. Это ей помогло выжить. Очень помогло. – она закончила возиться во внутренностях, приступая к сшиванию разреза. – Не расслабляйтесь, Аленко. Нам нужно еще разобраться с её голенью и плечом. Так что еще как минимум двадцать минут ваши услуги и возможности нам будут очень нужны. – она выключила сшиватель, подровняла узелки и наложила сверху клейкую ленту – фиксатор. – С этим закончено. Теперь нога. С рукой и плечом будем разбираться в последнюю очередь. – произнесла Чаквас, словно читала лекцию студентам-медикам. – Прикрываем операционное поле тяжелого ранения. Аленко, не падайте в обморок. Вы – не её муж, а она – не рожает. – Чаквас скользнула взглядом по Шепарду и тот поддержал лейтенанта за плечи. – Привыкайте. Чувствую, у нас – это не последний такой пациент. Понимаю, что редко кому удавалось видеть кварианцев без скафандров, но и люди не особо стремятся тотально обнажаться в обществе других органических разумных.

– И неорганических тоже, доктор. – буркнул Явик.

– Вы правы, Явик. – поддакнула врач, приступая к копанию в ране на голени кварианки. – Ну и что, что у нее такие странные ноги. У нас, людей, тоже ноги – не для всех нормативные… А вот наличие кинжала… Это очень интересно. И даже функционально. – она указала на кинжал, обнимавший голень другой ноги кварианки своим креплением. – Хорошо, что заряд не попал по кинжалу. Выстрел такой силы смог бы сломать лезвие и тогда… я бы не поручилась за целостность кости. Видимо, её любимым оружием является дробовик – у нее очень хорошо развиты мышцы, способные быстро и точно стабилизировать тело при выстреле и уменьшить рыскание ствола. – Чаквас снова вернулась к лекционному формату. Её руки продолжали мелькать, меняя инструменты, ставя зажимы и поправляя трубки отсосов.– Так. – она закончила зашивать рану и наложила сверху клейкий лоскут, закрепив его повязкой. – Здесь проблем нет. – Чаквас перешла поближе к изголовью операционного стола. – Да не краснейте вы, Аленко. – не оборачиваясь сказала врач. – Я не буду обнажать её груди. Мне нужно разобраться с её плечом и рукой. Так что бледнеть и краснеть нет никакой необходимости. – Чаквас сняла остатки белья с плеча и руки кварианки. – Успокойтесь, Кайден. Прям ребенок какой-то. Здесь придется повозиться, так что усильте подпитку Явика, вам это поможет сосредоточиться на чем-то более полезном и необходимом. – Чаквас очистила рану и приступила к копанию в её недрах. – М-да. Руку и ногу придется подержать в неподвижности. Не боец она в ближайшее время. Не боец. – словно размышляя пробурчала Чаквас себе под нос. – Кварианцы, конечно, тонкокостны, но атрофированная иммунная система и мягкие скафандры с кучей малонадежных приспособлений… Жестковатая у них жизнь на флоте, очень жестковатая. – Врач корабля склонилась к своему плечу. – Дэвид. Сможем покрутиться двое суток вокруг Фероса? Пока она не придет в себя минимально?

– Сможем, Карин. – откликнулся капитан корабля. – Будем крутиться столько, сколько потребуется. Ферос теперь не представляет для нас значительной проблемы.

– Хорошо. – Чаквас переключила каналы и занялась плечом. – Меткая какая машина оказалась…

– Они все – очень меткие. – проскрежетал Явик. – Это – прискорбное для органиков свойство всех синтетиков.

– Согласна. – Чаквас устанавливала зажимы и трубки отсосов. – Шепард, нужно будет снабдить её чем-нибудь таким, что позволит ей завершить Паломничество с честью. Ох, молодая девчонка, а смотрят на нее, возможно, не иначе, как на будущего адмирала. И зачем ей такой груз на молодости лет?

– Полагаю, капитан Андерсон даст ей какую-то информацию. – Джон наблюдал за четкой и точной работой военного хирурга с долей завороженности. Он, конечно, знал, что майор Чаквас – профессионал очень высокого класса, её хорошо знают на множестве кораблей Альянса и во многих наземных и станционных медицинских центрах, как специалиста по лечению неземлян, а теперь… Теперь он стал свидетелем двойного доказательства высочайшего мастерства врача корабля – глубокого оперативного вмешательства на теле кварианки.

– Подозреваю, что как раз информации ей будет мало. – сказала Чаквас, занимаясь сшиванием сосудов и связок. – Если она увидит наше ядро… Она может и отказаться покидать корабль.

– Я ей откажусь. – прострекотал Явик. – Почищу память и – пинком с этого корабля. Извините, мэм. Но давать Флоту информацию о разведфрегате землян – нельзя. Кварианцы сами за свои секреты… удавятся. Так что… простое зеркалирование.

– Я поняла, Явик. Потому – не сержусь. Но кварианцы… в силу обстоятельств – очень даже хорошие техники и инженеры. А её буквально магнитом тянет, вполне вероятно, к любой передовой технике и технологии. Кварианцы… Корабли и все, что с ними связано, любые возможности для их поддержания в должном минимальном порядке… Они пойдут на все.

– Пусть идут. – прострекотал Явик. – С очищенной памятью. Я об этом позабочусь, доктор. Равно как и о том, чтобы не дать ей связаться с Флотом. Никоим образом. Полагаю, в этом меня вполне поддержит капитан Шепард, мэм.

– Поддержу, Явик. Но экскурсию по кораблю… для выздоравливающей… Придется организовать. Для поднятия боевого духа… будущего кварианского адмирала.

– И вы туда же, Джон. – укоризненно проскрежетал Явик. – Кайден, можете постепенно снижать подпитку. Остальные двадцать минут я вполне продержусь.

– Мне не трудно. – мотнул головой лейтенант, наблюдая, как Чаквас готовит рану к зашиванию. – На полчаса меня вполне хватит.

– Как пожелаете. – Явик скользнул взглядом по индикаторам множества приборов. – Если я правильно понимаю, то она легко отделалась.

– Очень легко, Явик. – Чаквас зашила рану на плече и наложила пластырь и повязку, зафиксировав руку. Если бы не ваша биотика и не помощь Кайдена и Джона… Я бы не дала ей больше десяти минут жизни перед гарантированной гибелью. – она наложила шину на голень и защелкнула фиксаторы. – Так. В таком положении она хотя бы полежит спокойно. Явик, можете гасить кокон. Теперь автоматика подхватит параметры и, поскольку раны продезинфицированы, угрозы для нее нет. С остальным автоматы палатки вполне справятся, обеспечив необходимые параметры среды.

– А не рыпнется? – недоверчиво спросил Аленко.

– Нет. Как минимум сутки она проспит без сновидений и без движений. Я ввела все необходимые препараты, подобрав для нее оптимальный состав. Автоматика будет подкармливать её. В палатке ей ничего угрожать не будет. Скафандр…

– Я подлатаю его, мэм. – Явик кивнул обернувшейся врачу корабля. – Мне приходилось латать подобные конструкции. Не точно такие, но… по меньшей мере ей не будет опасно выйти за пределы этой палатки. Если, конечно, инженер Адамс предоставит некоторые запчасти…

– Заодно и изучите его. – усмехнулась Чаквас.

– Не без этого. – ответил Явик. – Надо же сравнить.

– Все, Кайден. Гасите вашу биотику. – сказала врач.

– Хорошо. – лейтенант убрал свечение.

– Теперь всем троим вам нужно очень плотно поесть. А потом не меньше чем шесть часов поспать. – Врач убрала инструменты в укладки и защелкнула крышки и замки. – Явик, не становитесь в позу. Вы истощены. И пока что нет никакой необходимости рисковать и устраивать сеанс нелечебного голодания. Вы и так все трое сегодня стали её крестными. А я этот факт документально зафиксировала. Без вас она бы не выжила.

– Четверо, доктор, четверо. – сказал Явик. – Вас тоже следует считать. Никто из нас троих не смог бы сделать того, что сделали вы.

– Возможно. – улыбнулась Чаквас своей обычной усталой короткоживущей улыбкой. – Давайте покинем палатку и переместимся в основное помещение. Автоматика приведет атмосферу в порядок и она. – врач скользнула взглядом по кварианке, прикрытой до шеи мягким пологом на упорах. – сможет отдохнуть. Ей нужна тишина и покой. Со всем остальным автоматика и мы – справимся. – она первой покинула пределы мягкого полога, достала из шкафа комплекты еды быстрого приготовления. – Медотсек пока закрыт на высокую стерильность и будет лучше если вы поедите здесь. Да, я тоже присоединюсь к трапезе. – она пододвинула к себе один из комплектов. – Присаживайтесь.

Устроившись на легких табуретках вокруг стола, Шепард, Чаквас, Явик и Аленко уделили достаточно внимания еде, обмениваясь короткими фразами на общие темы. Чаквас интересовалась происшедшим на Феросе и Явик с Аленко и Шепардом охотно рассказывали врачу корабля некоторые моменты в кратком изложении без особых деталей. Полный отчет каждый из них уже сформировал для представления капитану корабля.

– Поели? – спросила Чаквас, убирая судки и сосуды. – А теперь – вон там койки свободные – занимайте и – спать восемь часов. Я также посплю, но сразу предупреждаю – у меня сон очень чуткий и сбежать не получится. Палатку не беспокойте – автоматика сразу включит ревун – мало не покажется. И также не пытайтесь лазать за добавками и медикаментами в шкафы – они все на сигналках. Я оставлю на столе по три комплекта пищи, знаю, что кому-то обязательно захочется поесть. – врач ненадолго сбросила с себя профессиональный кокон и стала просто женщиной-хозяйкой, заботящейся о благе своих желанных гостей. – Разместились? Хорошо. – она притушила свет и скользнула к своей койке за ширмой. – Всем – спать. Андерсон подождет, он понимает суть момента очень хорошо. Да и спешить некуда.

Спустя несколько минут в медотсеке воцарилась тишина, прерываемая только шелестом приводов, попискиванием индикаторов и дыханием нескольких разумных существ.

Далеко внизу, в "Надежде-Чжу" колонисты налаживали свою жизнь, теперь уже не зависящую от компании "Экзо-Гени".

Шиала сидела на ступенях, привалившись к перилам и прикрыв глаза. Она не могла избавиться от мыслей о Шепарде. Колонисты приняли её в свое сообщество и ей довольно быстро расхотелось улетать на Иллиум, откуда она могла бы вернуться в Совет Матриархов на Тессию любым рейсом пассажирника.

– Слышь, подруга, – к ней подошла Арселия Сильва Мартинес, – ты, я вижу, все думаешь о капитане, да?

– Заметно? – Шиала подняла голову, пройдясь изучающим взглядом по землянке.

– А то. – Женщина присела рядом с азари. – Не думаю, что он вернется. – на её руке пискнул, разворачиваясь инструментрон. – Я тут посмотрела в посту связи нашего космопорта данные по его кораблю. Он – Спектр, на борту фрегата "Нормандия" кроме него – еще три Спектра, среди них – капитан корабля и двое турианцев. Сама понимаешь, что такое количество Спектров на одном корабле… далеко не рядовое явление. Просто так они вместе не собрались. Вероятно, выполняют сложную миссию. А Феррос… да мы… еще одна, маленькая часть этой большой миссии. Максимум что можно ждать от него – это присылки пассажирника, который заберет не желающих оставаться здесь. Ты как мыслишь? Останешься?

– Да. Скорее всего да. – Азари вздохнула. – Но…

– Без "но", подруга. Ты, в отличие от салара – нормальная, без излишнего гонора. Он – улетит, вместе со своими товарами. Стопроцентно.

– Не увезет он свои товары, леди. – к ним подошел Фай Дань, открыл свой инструментрон. – Вот, получил несколько минут назад. – он показал на экране текстовый документ обеим женщинам. – Саларианец тоже получил. Весь товар саларианца куплен Корпусом Спектров. И передан в дар коллективу нашей колонии.

– Шепард. – в один голос тихо сказали азари и землянка. – Только он мог такое…

– Возможно. Я знаю, что он – Спектр Совета. Но точных указаний на то, что именно он… – Фай Дань смутился. – Хотя… Я тоже думаю, что без него здесь не обошлось.

– И саларианец согласен? – недоверчиво спросила Арселия.

– Доволен, как ребенок. Получил полное возмещение на свой счет, который уже проверил и очень рад, что сможет улететь налегке и продолжить путешествовать и делать свой маленький бизнес.

– Настойчивый он. – сказала азари. – Такой – пробьется.

– Возможно. – сказала Арселия. – Спасибо, Фай.

– Не за что. – мужчина направился к балкам.

– Так как? – спросила землянка.

– Остаюсь. – сказала Шиала. – Возможно, на несколько месяцев. А там…

– А там – еще на несколько месяцев. – Арселия обняла азари и они засмеялись, тихо и несмело, но искренне. Впервые за долгие дни.

-

Капитан Андерсон в своей каюте заполнял бортовой журнал корабля. На инструментроне, стоявшем рядом, светились тексты двух документов, присланных с борта разведкрейсера "Волга". В одном из них содержалось полное досье на кварианку по имени Тали, предоставленное совместно экипажем разведкрейсера "Волга" и Центром Разведывательных Операций России, а в другом – сообщение командования Разведастрофлота России об официальном согласии на взаимодействие экипажа "Нормандии" с экипажем разведкрейсера "Волга" в ходе подготовки к отражению вторжения Жнецов. В конце второго документа стояли визы согласования командования ВКС Альянса и Корпуса Спектров.

– Ферос. Первые сутки ожидания

Проспав восемь часов, обитатели медотсека собрались за столом, чтобы поесть в стерильной атмосфере. Чаквас уже не выглядела настолько сосредоточенной и ушедшей в свой врачебный психококон, поэтому за завтраком Явик отпустил небольшую шутку относительно того колосса, который выполз из какой-то комнатушки на полусогнутых лапах и долго ворочал тяжеленной башкой, озираясь по сторонам и пытаясь понять, что его понесло в столь маленькое помещение, да еще соединенное с залом еще меньшим по высоте и ширине коридором. Чаквас улыбалась, представляя себе эту махину, что не могла стрелять, пока не приняла боевого положения на полностью выпрямленных манипуляторах.

– А тот кроган возле ВИ… Железка, кричит… Кроган – кричит. Довели парнишу. – улыбается Аленко.

– А потом мы ему славно фейс начистили, – сказал Явик. – все сделал, скафандр тяжелый надел, броню надел, оружие взял, а забрало шлема, поворачиваясь к явно нежданным посетителям – опустить забыл.

– Спасибо, Карин. – Шепард промокнул губы салфеткой. – вернемся к Цитадели – забьем тут у вас большой шкафчик этими пайками. Нам определенно понравилось принимать здесь пищу. – усмехнулся старший помощник. – Ладно, пора и честь знать. Как там наша Тали?

– Спит. Я сняла показания, все в порядке, заживление идет нормативно. – успокоительно заметила Чаквас. Все присутствовавшие за столом кивнули – раз врач корабля так говорит, она лучше всех знает.

– Тогда, если Андерсон разрешит, мы дадим вам сюда конференцсвязь с каютой капитана. Нам нужно идти на доклад. – сказал Шепард. – а без ваших дополнений этот доклад будет неполным.

– Хорошо, Джон. – врач встала. За ней поднялись и все сидевшие за столом. – Идите, Дэвид уже справлялся о вас.

– Встаете вы рано, Карин. – сказал Шепард.

– Я-то у себя, а вот вам еще рапорт сдавать. – усмехнулась майор. – не беспокойтесь, все равно режим повышенной стерильности уже не нужен – раны Тали затягиваются нормативно. Палатка… работает нормально.

– Тогда – всем – к капитану. – распорядился Шепард.

Спустя несколько минут они уже сидели за рабочим столом в капитанской каюте и поочередно докладывали командиру корабля о ходе и результатах миссии на Феросе. Экраны послушно выплескивали на свои поверхности картинки, карты, схемы, таблицы, графики. Андерсон слушал не перебивая, иногда тихим голосом уточняя что-то по наплечному спикеру, настроенному на волну медотсека.

– Хорошо. Как говорили в древности, вашей работой на Феросе я удовлетворен. – сказал командир корабля. – Кварианка, по словам Чаквас, устойчиво выздоравливает. Как и просила врач корабля, фрегат покрутится вокруг планеты еще около полутора суток, потом нам придется возвращаться к системе, где расположен Илос. Мы тут тоже не сидели сложа руки. – он развернул к гостям каюты экран с двумя текстами. – ознакомьтесь.

– Быстро же Найлус с Сареном подсуетились. – сказал Аленко.

– Да. Так что теперь никто не скажет, что мы занимаемся самоуправством. – сказал Андерсон.

– И командование "Волги" не будет удивлено нашим желанием попасть на борт разведкрейсера и плотно пообщаться с его командиром по широкому кругу вопросов. – добавил Шепард.

– Рапорты обоих полисменов и экипажа шаттла я также получил и они полностью соответствуют тому, что вы рассказали, коллеги. – отметил Андерсон. Так что пока наша гостья спит, вы вполне можете также отдохнуть. В дальнейшем свободных суток обещать не могу.

– Разрешите идти? – старший помощник подобрался.

– Идите. – Андерсон кивком головы отпустил Шепарда и его спутников.

– Я пойду, Чаквас отдала мне части скафандра Тали, может что сумею сделать. – сказал Явик, выключая свой инструментрон и ступая на первую ступеньку лестницы. – Что-то мне все больше ходить хочется, а не ездить. Временно, конечно.

– Хорошо, что удалось остановить бомбардировщики и истребители. Найлус помог. – отметил Шепард. – А Сарен вообще превзошел мои ожидания – смог скупить у салара все его товары.

– А потом еще нанял пассажирник, который в четырнадцать тридцать будет над планетой и совершит посадку в "Надежде-Чжу". Фай Дань уже получил предупреждение, колонисты, кто решил улететь, уже собрались. – сказал Аленко. – Но мало пожелало улететь. Всего-то восемь человек и салар. Правда тот летит налегке и довольный, как кот, обожравшийся бочкой сметаны.

– Хорошо. – подвел итог Шепард, когда они вошли на палубу. – Тогда – каждый занимается своими делами.

– И вы не полетите на "Надежду Чжу", капитан? Вас ведь там некая Шиала ждет. – с усмешкой спросил Аленко.

– Кайден… – укоризненно протянул Джон.

– Все, понял, умолкаю.

– Для особо несознательных поясняю – у нее и без того проблем будет предостаточно. Во-первых, через два максимум месяца её кожа приобретет уникальный зеленый цвет. Медики, биологи, биохимики с ума будут сходить, пытаясь понять, как такое с ней случиться могло. Естественно, весть о том, что торианина больше не существует, быстро станет обычной и известной большинству имеющих уши и глаза и умеющих думать. Со временем, через несколько дней, колонисты окрепнут настолько, что смогут организовать экспедицию по корневой системе, оставшейся от торианина. Найдут три десятка полузадушенных колонистов, в основном – людей. Спасут их, вернут в расположение колонии. Будут налаживать жизнь по стандартным вариантам, изучать планету.

– И готовиться к борьбе. – заметил Аленко.

– Да. Шиала не глупа. Она понимает, что мирное время подходит к концу.

– Я передал ей часть информации в неявной форме, капитан. – подтвердил Явик. – Со временем эта информация проявится в её памяти и она сможет действовать. Вы правы, медики и ученые обратят самое пристальное внимание на эту колонию. И Шиала должна будет защитить колонистов от юристов-крючкотворов ряда корпораций, желающих обратить колонистов "Надежды-Чжу" в бесплатных лабораторных мышей. Я ей дал кое какую концентрированную информацию по этим вопросам и со временем она без проблем ею эффективно воспользуется.

– Волшебник вы, Явик. – усмехнулся Аленко.

– Ничего сложного. Мы не можем преувеличивать свою роль в жизни этих людей. Сами они должны выбрать то, как построить свою ближайшую и отдаленную жизнь. – сказал протеанин. – Не сомневаюсь, Чаквас приготовит нашей гостье хорошее белье. Женщине это легче сделать. Я бы не взялся.

– А скафандр? – улыбнулся лейтенант.

– Это по вашей человеческой классификации – верхняя одежда, а не белье, человек. – сказал Явик. – Все, я пошел разбираться с этими остатками былой кварианской роскоши. Да еще инженер Адамс обещал подойти. Неправильно будет опаздывать на встречу с лучшим инженером фрегата. – протеанин прощально махнул лапой и направился к себе.

– Знаете, капитан, мне понравилось… помогать Явику. – сказал Аленко. – Я никогда не думал, что протеанин согласится принять такую помощь человека. И спасибо вам, что избавили меня от… мигрени и прочих проблем.

– Вы прекрасно поработали, Кайден. – сказал Шепард. – И вы нам очень помогли. Готовьтесь к работе на Цитадели. Там ваша биотика очень и очень пригодится нам всем.

– Спасибо, капитан. – Аленко козырнул и ушел к десантникам.

Шепард раскрыл инструментрон, проверил последние записи в вахтеннном журнале. До заступления на вахту оставалось еще немного времени.

Явик в привычной полутьме собирал из разложенных по полу частей скафандр кварианки, попутно отмечая его новинки и изменения в своем инструментроне.

– Эй, подруга, идем в космопорт. Там прибыл пассажирник. Он привез немало нужного для колонии, надо разгрузить. – к Шиале подошла Арселия. – Да не боись ты, тебя принимают вполне нормативно, ни для кого из людей азари уже не являются экзотикой. Для всех ты – обычная женщина, пусть и с отростками вместо привычной людям прически из волос на голове. Ну синяя кожа у тебя, так что? Про радугу все люди с детства знают. Если есть желтое, может быть и черное и синее. – Арселия помогла Шиале подняться и увлекла её за собой к переходу, ведущему в космопорт. – Немногие улетят, Фай уже получил заявки от новых колонистов, собрал малый совет. Потом будет общее собрание колонии, где он ознакомит с заявками всех нас. Не со всеми, конечно, а с наиболее приемлемыми по большинству параметров. Да, теперь мы можем выбирать, кто станет нашим, а кто поищет своего счастья в другом месте. Красота!

– Ох, Арса. Ну не идет у меня Шепард из головы. Не идет и все. Как ни пытаюсь.

– Ну рассмотри это, Шиала, с другой стороны. Вы, азари и люди – две самые сильные и неоднозначные расы. Почему бы вам не испытывать, хм… взаимное влечение и не только, заметь, сексуальное. Насколько я сумела заметить, Шепард вообще не сдвинут на сексуальности, слышала, правда, что он – эн-семерка, а там, по слухам, така-а-я подготовка.

– Во-во. И в силу этой подготовки я ему… не интересна. Вот совершенно.

– Э, подруга, что-то тебя не туда потянуло. Подготовка – одно, а мужик – это совершенно другое. Поверь мне, как землянке. Я-то женщина, а уж в мужиках мы, земные женщины, хоть негритоски, хоть азиатки, хоть европейки – разбираемся. Или, во всяком случае, стараемся разбираться. Шепард – мужик. А то, что он десантник, старпом, эн-семерка и Спектр – это их мужские игрушки, нам, женщинам, совершенно не интересные. У нас есть свои, женские игрушки. Но с Шепардом я бы не играла – не для того сей мужик предназначен, чтобы каждая из баб с ним играла. Он не для игр предназначен. Есть, подруга, в этом мужике что-то такое, что явно кричит – он для чего-то очень важного рожден. Пусть он и не будет на первых ролях – ему это не интересно, но он – явно не из последних. Сама подумай, он ведь летает на разведфрегате, старший помощник, десантник и Спектр. Следовательно, не на одной планете из нашей Галактики он свой след оставит, а на многих. И не надо сразу думать о следе в виде брюха, подруга. Нет, Шепард не такой. Ему нужны на каждой планете свои люди…

– Люди… а я – азари. – всхлипнула Шиала, подчиняясь тяговому усилию Арселии. – Да и на тебя он…

– А я, подруга, не стремлюсь. Вижу, что не для меня он. И он видит, что я – не для него. Галактика принадлежит всем и только мы все сможем защитить её от проблем и лишений. – сказала Арселия. – Видишь, всего восемь человек решили улететь. А остальные пришли сюда, чтобы помочь разгрузить пассажирник. Корпус Спектров прислал нам предостаточно всего, чтобы мы… первое время… не имели больших проблем. Так что давай, становись, будем разгружать трюм посланца Спектров.

Колонисты споро разгрузили трюмы прибывшего пассажирского лайнера, попрощались с отбывающими. Даже саларианца-торговца проводили пристойно, не проявив к нему ни грана неприязни. Мигнув кормовыми огнями, корабль ушел, полого набирая высоту и разгоняясь.

Оставшиеся на причале колонисты приступили к погрузке привезенных вещей на тележки и платформы. Спустя несколько часов Фай Дань проинформировал всех о номенклатуре прибывших грузов и объявил, что каждый колонист получит сформированный для него комплект вещей и оборудования вечером того же дня.

– Я же чувствую, что он… он еще на орбите. – сказала Шиала, когда женщины уединились в своей каютке жилого модуля.

– Так и что… Ты же не ждешь, что он сюда свалится? – ответила Арселия. – У них на борту – раненая кварианка. Тяжело раненая, судя по тому что мне удалось узнать. У них с ней хлопот будет – множество. Мало кто видел кварианцев без скафандров и, насколько я понимаю, снять с представителя расы этот скафандр – гарантированно умертвить его. А им придется его снимать. Те, кто знает больше меня, убеждены – геты стреляли прицельно.

– А ты уверена, что здесь были только Шепард, лейтенант и эти двое полисменов? – спросила Шиала. – Ну кроме еще троих полисменов на шаттле, который крутился тут неподалеку.

– Ну а кому здесь еще быть, подруга? Зачем Шепарду здесь карнавал устраивать? У него были свои четкие задачи, которые он выполнил. С коллегами, конечно, не один.

– Не знаю. Только вот… – и Шиала рассказала Арселии о том, что ей запомнилось – в том числе и о внезапном раздвоении Шепарда и о странном прикосновении. Слово за слово и она рассказала Арселии все.

– Ну, подруга, это что же ты такое мощное азарийское вкурила-то… Шепард один был, больше никого, кроме людей обычных при нем и с ним не было. А раздваиваться… Так ведь, если тебя послушать… досталось тебе тогда. Я бы точно полубезумной была после такого. Это ж надо, сидеть несколько недель в каком-то темном мешке. Да не иметь возможности двинуться и сказать что-либо по собственному желанию. Пытка, да и только.

– Я тогда… не считала это пыткой. – пробормотала Шиала.

– Ну так то и не ты была, а только часть тебя, подруга. Да и Шепард… вот не верю я, что он стал бы с тобой так играть. Ну незачем ему это.

– А если он был не один? И рядом с ним были не только лейтенант с двумя полисменами?

– Ну, подруга, это ты просто уже пытаешься отстроиться от самых разнообразных мыслей о Шепарде. Это мой тебе диагноз. Только вот не надо курить такое крутое месиво. Вредно это. Вздыхай по Шепарду лучше, люби его, если считаешь его достойным своей, пусть и безответной любви, но не воображай, что Шепард – порождение потустороннего мира. Нормальный он. Пусть и крутой неимоверно, но ведь мы все крутые бываем… в определенные моменты и в определенных ситуациях. Даже если сами о своей крутости никак не подозреваем, пока эта крутость сама себя не покажет.

– Ты слышала о… протеанах?

– Так кто ж о них не слышал! Пусть и не сказки это, но почти предания… старины очень и очень глубокой. Сама подумай, подруга, пятьдесят тысяч лет назад! Это не двадцать пять веков, это намного дольше. Настолько дольше, что духа никакого не хватит вообразить это. Даже нам, женщинам сложно познать таку-у-ую древность. Ты что, вообразила себе, что Шепард с протеанами знается? – удивленно взглянула на свою собеседницу Арселия. – Сама подумай, а готова ли ты собрать манатки и бежать с этой планеты куда глаза глядят, пусть и к себе в пространство? Если так повернуть дело, то все башни эти теперь имеют своих настоящих хозяев. Представляешь сложности, с которыми столкнется та же "Экзо-Гени", если вот такой протеанин или, скажем, протеанка, да еще и не одни, а так десятка полтора, к примеру, явятся к этим толстомордым людишкам, топ-менеджерам этой корпорации и заявят свои права на планету, утыканную этими башнями как щетка щетиной? Межсистемный скандал – самое меньшее. Корпорация – галактическая, но и она изучает не все планеты, а только перспективные, которые способны приносить прибыль. Прибыль, вот что для этих экзогеновцев самое главное. А мы так, винтики… Крупинку кинут нам – мы и счастливы… А там та-а-кие деньги водятся… Но если это действительно так… То у нас у всех – большие сложности… Или… большое упрощение… нашего, простых винтиков, бытия. Если Спектры вдруг оплатили нам пассажирник и товары салара, то такая фирма, как их Корпус… пустяками точно не занимается. Может и знают чего. Да не мы должны об этом думать. Вот дали нам каюту, признали своими, дали работу. Будем жить, подруга.

– Угум. Будем жить. – без особого энтузиазма поддакнула Шиала.

Вечером, как и обещал Фай Дань, каждый колонист получил свой комплект. Долго не стихали восторженные возгласы людей, растаскивавших полученное по своим каютам, прятавших в шкафы и полки обновки. Кладовщики сбились с ног, учитывая полученные новинки. Все было новым, самых последних модификаций, моделей, марок, самых передовых фирм-изготовителей. Все прекрасно понимали, что такой подарок колонии и её жителям могли сделать очень и очень немногие. Авторитет Корпуса Спектров вырос просто неимоверно. Многие вспоминали, ознакомившись с данными из космопорта, что и капитан Шепард также был в составе Корпуса, а уж его вклад в выживание колонии не оспаривал никто.

– Ну вот, подруга. А ты боялась. – примеряя новый скафандр и крутясь перед зеркалом сказала Арселия. – Даже не Земля, а Корпус нам помогает. А в Корпусе этом теперь и люди есть, и саларианцы, и азари, и эти… волусы… Забавные такие кругляши. И турианцы там тоже есть. Я же тебе уже говорила, что два турианца на борту – тоже Спектры. Э-э-э, подруга, только вот плакать не надо. Эк тебя пробило на Шепарда. Лучше вот, распакуй свой скафик и примерь. Полегчает, проверено. Нам, бабам, много не надо – пройтись по магазинам, посетить хорошего парикмахера, примерить раз пять шмотки… И мы – счастливы и жизнь – хороша. Жаль, что не все такие добрые, как эти Спектры… – Арселия силой заставила Шиалу обратиться к обновкам и принудила подругу покрутиться перед зеркалом. – Ну вот, слезы высохли. Мне что, тебя еще пилюлями пичкать, чтобы ты хоть восемь часов в день нормальная была?

– Не на-а-а-до! – азари честно пыталась успокоиться, но слезы явно ей не подчинялись.

– Вот только потопа мне в каюте – не надо, – Арселия усадила азари на кровать и обняла её. – Ну поплачь, может и полегчает. Ох, что же будет, когда они улетят-то?

– Не зна-а-ю! – Шиала спрятала лицо на плече Арселии и обняла землянку. – Скажи, ну чем я людям так…

– Мы – разные, Шиала. – сказала Арселия. – И привыкли… находить соединимое в казалось бы несоединимом. Мы воевали между собой, наша цивилизация не знала больше суток за долгие столетия, когда бы на всей нашей материнской планете – Земле никто из людей не убивал и не мучал бы другого человека. А потом приходил мир и люди проявляли другую, высшую сторону своей натуры. Создавали книги, картины, музыку, скульптуры, стихотворения. Носили нас, женщин, на руках, одевали в самые драгоценные ткани, преклонялись перед нами… А мы… порождали новые поколения, новых мужчин и женщин. Которые и воевали между собой, и мирились, и разрушали, и творили. И познавали единство и разность своих натур в каждом поколении землян. Даже наша планета натерпелась от нас… всякого. Не раз мы думали, что все, конец пришел. Строили убежища, создавали коллективные акрополи с саркофагами…

– Вы – и с саркофагами?

– Жить-то, Шиала, всем хочется. Да и роботы у нас тоже были… самые разные. Где тупые, а где – очень даже разумные. А уж в культуре, в фильмах, в книгах мы этих роботов изучили… Потому геты для нас, людей… привычны что-ли. Таких машинок наши литераторы насоздавали – огромнейшее количество. Самых разных…

– А… инопланетяне?

– О, подруга… С этим у нас никогда не было проблем. Огромная литература, почти все разновидности, какие только может представить самое больное и отвязанное воображение. Мы, люди, всегда знали или, как минимум, догадывались, что мы – не одиноки не только в нашей Галактике, но и во Вселенной. Правда, не всегда рассчитывали на такое вот приветствие вроде Войны Первого контакта, но и такой вариант никогда не исключали. Что-то нам, сокрытое в нас самих, в каждом из людей, помогало подготовиться и к таким вот потрясениям. Каждому поколению людей доставалось что-то свое. Свои задачи, свои достижения, свои потери, свои утраты, свои решения. Ладно. Мы с тобой разгрузились, упорядочили обновки. Надо поспать. Вижу, что не уснешь ты одна, так что давай, засыпай. Я привычная, посижу.

– И не уснешь? – взгляд Шиалы коснулся глаз землянки.

– Ну даже если и усну – что с того? Спи.

– Угум. – Шиала устроилась поудобнее и через несколько минут уже крепко спала. Арселия сидела неподвижно и думала о том, что азари Шиале досталась нелегкая задачка. Остаться здесь, среди людей и полюбить того, кто помог колонии трансформироваться в свободное сообщество. Полюбить человека.

Чаквас перебирала остатки белья кварианки и раздумывала, как компенсировать неожиданной гостье, ставшей к тому же еще и пациенткой, потерю столь важных предметов туалета. Скафандр кварианский, конечно, был совершенным, но без белья одевать его – очень вредно для кожи. Открыв шкафы с комплектами одежды, врач перебрала пакеты и, достав несколько комплектов, захлопнула створки. Большие экраны услужливо показали фигуру протеанки в нескольких проекциях, врач привычно нанесла контуры бюстгальтера и трусиков, автоматика учла размеры, снятые сканером и растянула контуры, выдав чертежи выкройки на другие мониторы. Заправив три-де принтер нужными материалами, Чаквас нажала клавишу и через четверть часа уже придирчиво разглядывала полученные предметы туалета. Внеся вручную несколько изменений и дополнений, врач сложила обновки в пакет и поместила его в стерилизатор.

Вошел Андерсон.

– Как наша пациентка, доктор? – спросил командир корабля, подходя к рабочему столу врача.

– Состояние нормальное. Поспит еще шесть часов, может – восемь и очнется. Я приготовила ей белье из совместимых материалов. Остатки поврежденного… придется утилизировать. Одевать такое… нельзя.

– Предполагаете одеть её до пробуждения? – понятливо кивнул Андерсон.

– Уверена, что она захочет сразу же покинуть палатку. Да и на пленницу она не похожа, капитан. – сказала Чаквас, прибирая столик с три-де принтером. – Ну будет хромать немного, я ей дам костыль разгрузочный, все же ногу надо поберечь, немного разработать. Рука… Сложнее, но пусть уж с этим на Флоте разбираются. Как, кстати, со скафандром?

– Явик корпит над ним. Адамс выдал все необходимые материалы. Насколько я понимаю – вполне возможно, что будет – лучше прежнего.

– Это ценно. Кварианцы редко меняют скафандры. Слишком сложная штука. Когда и как встретимся со Флотом?

– Вот уйдем от планеты подальше, избавим колонистов от мыслей о нашей близости и тогда сможем решать.

– Грустят, что мы уйдем не прощаясь?

– Да. Там есть одна азари… Шиала. Так вот, лидер колонии – Фай Дань утверждает, что она буквально сохнет по Шепарду.

– Не думаю, что Джон… решится спустится попрощаться.

– Ему решать. Но я также уверен, что он предпочтет обойтись без встречи с Шиалой. Я в курсе, что в результате пребывания внутри торианина цвет её кожи спустя несколько месяцев… станет весьма экзотическим для азари. Зеленокожая азари – подобного авангарда никто из представительниц этой расы и представить себе не может. Даже в страшном сне.

– Главное, чтобы наш основной страшный сон не стал явью, Дэвид. – сказала Чаквас, садясь в свое рабочее кресло и жестом приглашая капитана присесть в рядом стоящее. – А как там эта ученая с дочерью?

– Ничего им не сделается. Живут. Уже, слава богу, не выживают. Пассажирник, как вы знаете, пришел вовремя, разгрузился, принял восемь человек отъезжающих и саларианца. Колонисты проводили этого торговца спокойно. Без эксцессов и видимой ненависти. Может, это чему-нибудь научит этого бизнесмена-путешественника.

– Научит. Хотите ознакомиться с проблемами кварианки?

– Да, Карин.

– Хорошо. – врач включила несколько экранов и кратко, на понятном немедику языке быстро рассказала командиру корабля о повреждениях, полученных кварианкой и о ближайших их последствиях. – Вот так вкратце.

– Четверо крестных. И связь с Мигрирующим Флотом.

– Пока что только крестные, Дэвид. А о связи с Мигрирующим Флотом говорить пока рано. Она должна сама понять, сможет ли она потянуть статус резидента.

– А как вы считаете, Карин?

– Учитывая то, что она штопала себя наживую без наркоза чуть ли не под огнем – девушка она сильная, стойкая и решительная. Зная, что у нее не так давно в результате эпидемии погибла мать и Тали пришлось следить за отцом, постоянно пытавшимся свести счеты с жизнью… Она привычна к тяжелым условиям существования. И совершенно не является классическим или близким к классическому примером "золотой молодежи". Могут быть, конечно, остаточные какие-то следы, тяга к исключительности, но ведь на нее и так с детства смотрят как на наследницу своего отца, на будущего адмирала. Приходится соответствовать. И, насколько я могу судить – адмирал из нее получится. Неплохой такой. Жесткий, стойкий и сильный. И кварианцам нужно будет побольше иметь именно таких адмиралов. А то в самый критический момент они могут очень быстро быть уничтожены Жнецами. На Раннохе кварианцев не осталось – геты выгнали всех, были в Экстранете информации о последних бегущих кораблях. На станциях, включая Цитадель – их немного. Случись что, возрождать расу на такой малочисленной основе будет очень и очень трудно. Но я… не особо верю в разум этой расы, капитан. Как ни жестоко, но не верю. Детская она какая-то. Инфантилизм высшего уровня.

– Насчет инфантилизма согласен. Но это – выбор расы. А у нас – только один её представитель. Полагаю, что на пути к Цитадели можно будет сделать крюк и зайти в район, где подождем прибытия челнока с Флота. Отправим на нем Тали домой и уйдем.

– Будет стремиться попасть в инженерный и двигательный отсек. Уверена.

– Попадет. В ходе ознакомительной экскурсии по кораблю. – кивнул Андерсон. – Экскурсия нужна, чтобы она не чувствовала себя рабыней или пленницей. Но не более того. Придется распорядиться выставить посты у ключевых помещений, но после выбрыков Лиары все полисмены отнесутся к такой мере с большим пониманием. Также я распоряжусь заблокировать все возможные каналы связи и установить блокировку для невыясненных передатчиков. Пойдем в режиме молчания, благо особо связываться не с кем.

– Явик…

– Он, конечно, поспособствует, но и нам надо также поработать, Карин. Полагаю, что Тали сама сможет принять решение о резидентстве и его объемах. А также – об объемах взаимодействия. Все же после возвращения на Флот она пройдет процедуру инициации, станет официально взрослой, самостоятельной личностью. Отец уже не сможет ею командовать как малолеткой. А там… Взрослеть ей придется еще быстрее, Карин. А глядя на Тали, как на будущего адмирала, взрослеть быстро придется и другим кварианцам.

– Предполагаете продолжение её работы по гетам?

– Более чем предполагаю, Карин. Уверен, что она с этим согласится. При всем парадоксе, Тали – явно не домоседка. Да и для адмиральского авторитета ей будет нужна богатая практика, опыт руководства сложными и опасными экспедициями. На Флоте таких – множество, поскольку нужда во всем большая. Тали сидеть на борту флагманской "Райи" не будет. Во всяком случае – постоянно.

– Хотелось бы верить. А отец?

– Насколько я понял, он – сложная личность. Может быть Тали проведет какую-никакую разъяснительную работу, но вот в какой мере эта работа окажется успешной… не знаю. Могут быть большие сложности. Ладно, Карин. – Андерсон встал. – Уже вечер, посмотрим, что будет утром, когда проснется наша гостья. Посты уже выставлены. – командир корабля взглянул на малый экран инструментрона. – люди на местах. Аленко постарался. Хорошо, что Шепард избавил его от мигреней. Остальное Кайден сделал сам. И резко повысил свой офицерский уровень подготовки. Это хорошо. Доброй ночи, Карин. – Андерсон направился к выходу из медотсека.

– Доброй ночи.

Открывшаяся перед Андерсоном дверь ушла в сторону. На пороге медотсека стояли Явик и Шепард. В руках протеанина был полностью собранный скафандр кварианки.

– Командир. Разрешите доложить. – сказал Явик. – Скафандр собран и протестирован. Проблем не будет в течение десяти дней. Остальные усовершенствования и работы должны провести сами кварианцы на Флоте. Так, как они сочтут нужным. Я постарался обойтись минимумом.

– Хорошо. – Андерсон остановился. – А вы, Шепард?

– Я – помочь доктору, капитан. Явику и так придется ворочать тело кварианки, так я хоть скафандр помогу надеть. Догадываюсь, что белье нашей гостье доктор уже приготовила.

– Приготовила, приготовила, – сказала Чаквас, доставая пакет из стерилизатора. – Рада, что вы пришли, Явик, Шепард. Проходите.

– Охотно, доктор. – Шепард прикрыл за собой дверь, обзаведшуюся красным сигналом.

– Десять минут на повышение уровня стерильности – и начнем. Вы как, Явик?

– На час меня вполне хватит, доктор. – ответил протеанин, подходя ближе к палатке. – Я запускаю процесс?

– Запускайте.

Протеанин быстро сформировал первый кокон, плавно задвинул его внутрь палатки. Чаквас по индикаторам отметила, что оболочка накрыла весь внутренний объем палатки.

– Пожалуйста, встаньте по бокам. Мне так будет легче сформировать второй кокон и охватить вас обоих. – сказал Явик. Чаквас, подхватив укладки и Шепард, взявший скафандр, выполнили просьбу протеанина и вскоре сфера биотической защиты накрыла людей. Спустя несколько минут они уже были внутри палатки. – Здесь нормально. – сказал Явик. – Я оставлю второй кокон на крайний случай. – отметил он, наблюдая, как врач снимает покрывало с упоров. – Шепард, давайте отвернемся, пока доктор оденет белье на пациентку и осмотрит её. Она уже вполне готова проснуться, поэтому может почувствовать мужские взгляды.

Шепард кивнул и мужчины повернулись спинами к операционному столу. Чаквас быстро проверила состояние швов, пластырей и несколькими движениями обрядила девушку в приготовленный комплект белья.

– Можете оборачиваться. Она уже вполне готова. И спать будет еще несколько часов. До шести утра, как минимум. – сказала Карин. – Джон, давайте постепенно обряжать её. – врач указала взглядом на скафандр.

– Конечно. – капитан, видя, как под воздействием биотики протеанина тело кварианки приподнялось над поверхностью операционного стола, стал помогать врачу надевать отдельные части оболочки и соединять их в единый комплекс. – Вот она удивится. Ни следов разрезов, ни вмятин.

– Так и должно быть. Ей понравится. – кивнула Чаквас. – Убеждена. – она защелкнула замки, проверила соединения и нажала несколько сенсоров на полускрытом пульте. – Так, диагностика прошла нормально, системы запустились. Явик, вы волшебник. Спасибо, можете опускать её тело на стол. – врач подняла перила и изголовье, придав телу пациентки более естественное положение.

– Просто у нас была в составе Империи раса с такими… схожими скафандрами, доктор. – протеанин довольно усмехнулся. – Так что особых трудов возня с этой оболочкой мне не составила. Полагаю, можем снимать коконы?

– Да. И, чтобы она не боялась, помогите мне также свернуть палатку. Поскольку скафандр теперь герметичен, а в медотсеке – режим повышенной стерильности – угрозы для нее нет. Несколько суток – до десяти – она вполне обойдется возможностями скафандра. Раны вмешательства не потребуют.

– Охотно, доктор. – мужчины помогли врачу сложить полог палатки и её каркас, убрать комплекты инструментов и оборудования на места. Чаквас прикрыла кварианку легким покрывалом.

– Будет спать. Спасибо, идите тоже спать. Время уже очень позднее.

– Хорошо, доктор. – Шепард и Явик быстро покинули медотсек и разошлись по своим каютам. Чаквас привычно устроилась за своим рабочим столом, углубившись в чтение новых материалов, пришедших по Экстранету.

– Тали возвращается на Мигрирующий Флот

Сознание вернулось скачком. Тали ощутила привычную тяжесть скафандра, определила, что стекло забрала шлема не повреждено и по-прежнему затемнено. Шторки забрала были закрыты в боевом положении. Она лежала на чем-то совсем не жестком. Поверхность мало напоминала камень или даже землю, была очень ровной. Вокруг была тишина. Обычными движениями мышц лица кварианка активировала микрофоны, засветились ряды индикаторов состояния скафандра и показателей окружающей среды.

Взгляд девушки пробежал по ним и в горле застрял возглас изумления – приборы свидетельствовали, что вокруг – не Ферос. Нигде ни один датчик не фиксировал присутствия гетов. Даже на самом большом расстоянии. Да и сами индикаторы были… подозрительно чистые и свежие, словно только что установленные из заводской упаковки.

"Я же была окружена. Прижата к скалам. Против меня стояли три машины. Я и убежать бы не смогла. Как такое может быть? В меня стреляли и… попали. Точно помню, что в бок, в голень и в плечо. А сейчас… я даже боли не чувствую. Хотя должна была быть… мертвой. Скафандр был поврежден. Я наживую, без обезболивания штопала себя. Бок… должен болеть очень сильно, саднить импульсами. Должна быть слабость, я же хватанула атмосферы Фероса, а она… нестерильна. Меня что, геты захватили в плен? Я и двинуться не могу, только смотреть. Да еще руку и ногу что-то сжимает. Кинжал… Ножны – на месте, а вот на месте ли клинок… не знаю. Ноги… чувствую, а двинуть ими – не могу. Разоружили… И почему-то затемнение стекла не пропадает и шторки забрала не открываются… Три раза отдавала команды. Геты что овладели автоматикой скафандра? Быстро же они эволюционируют. Зачем им я? – Тали чувствовала, что еще немного – и она запаникует.– И где ближайший гет? И где я сама нахожусь?"

– Тали Зора. Вы находитесь на борту фрегата "Нормандия" ВКС Альянса Систем Земли, приписанного к корпусу Спектров. В медотсеке. – раздался тихий и спокойный женский голос откуда-то слева. Паниковать не надо. Вы были тяжело ранены…

– Но… мой скафандр… Я должна была погибнуть от инфекций! – непослушный голос кварианки прозвенел в тишине медотсека неровно и путано. – Альянс Систем?! Земля?! Люди?!

– Да. – ответил тот же женский голос. – Не пугайтесь. Я – врач корабля, меня зовут Карин Чаквас. Я вас прооперировала. Все три ваших ранения. Нога и рука зафиксированы в шинах. Надо обеспечить неподвижность для лучшего заживления повреждений костей и связок. Тело пока вас в полной мере слушаться не будет – ранения были слишком серьезны.

– Вы… снимали мой скафандр?

– Да. Кроме шлема.

– Как такое может быть?! У людей не было столь плотных контактов с нашей расой. Они…

– Корабль приписан к Корпусу Спектров. А это – межрасовая межзвездная организация. Там – не только люди.

– Значит, на борту вашего корабля?…

– Не только люди. Корабль выполняет особое задание. Ферос и обстановка на этой планете – часть этого задания.

– Я знаю о вашем корабле. О его присутствии над планетой. Но не думала, что…

– Вас окружили геты. Группа высадки нашего корабля уничтожила напавших на вас роботов и эвакуировала вас в бессознательном состоянии на корабль. Вы были тяжело ранены, потеряли много крови. Ваш скафандр был сильно поврежден.

– Зачем я вам?

– У нас не было оснований бросать вас, Тали. До своего челнока вы бы все равно не добрались в таком состоянии, в каком тогда были.

– Мой челнок… Где он?

– У нас на борту. Геты смогли снять с него всю информацию. Накопители пусты. В остальном он не поврежден. Полагаю, там, на накопителях, не было совершенно секретной информации.

– Вы… заберете челнок… в качестве платы за мое спасение?

– Нет. Он нам не нужен. И вам нет необходимости чем-то платить за ваше спасение.

– Вы не вернете меня на Флот? Оставите… для опытов и допросов?

– Сначала вам следует немного больше придти в себя.

– Нелогично. Тогда я смогу лучше сопротивляться пыткам… Хотя, может быть, окрепнув, я стану более пригодна для проведения опытов.

– Мы не собираемся вас пытать. И у нас нет нужды ставить на вас опыты.

– Но… вам ведь нужна информация о Флоте? Его состав, расположение, проблемы? Вам нужна точная и самая новая информация о нашей расе. О её представителях. Если вы знаете, кто я…

– Знаем. И многое знаем о вашем Флоте. В том числе и актуальную информацию. Буквально на прошедшие сутки.

– Разболтала. Вы меня… сывороткой… правды… напоили, пока я без памяти была. Зачем вам оставлять меня в живых?!

– Чтобы ваш отец не наложил на себя руки, вызвав масштабный политический кризис в среде руководства Флота и спровоцировав непродуманные действия по отношению к сообществу Гетов. – ответила Чаквас, вызвав изумление кварианки.

– Вы знаете о… моем отце? Я и это разболтала…

– Трудно ничего не знать об одном из адмиралов Флота, Тали. – спокойно заметила Чаквас. – И вы ничего не выбалтывали.

– Но… то, что он… может покончить жизнь самоубийством… не относится к той информации, которая общедоступна. Хотя… "Нормандия" – совместно турианско-людская разработка… Конечно же, разведывательный фрегат… Вы не ограничиваетесь общедоступной информацией… Как глупо я попала…

– Предпочли бы остаться там, у скальной гряды? – резко спросила врач корабля. – Мертвая и изломанная?

– Эм… – опешила Тали.

– Не отвечайте. Ваше состояние нормализуется достаточно быстро.

– Вот-вот, чтобы выжать меня… – пробурчала кварианка.

– Тали… – укоризненно заметила Чаквас.

– Люди – жестокие, злые, лишенные морали существа! Они постоянно воюют между собой и воюют с другими расами! Ваш конфликт с турианцами… Вы же землянка, да?! Извините, не вижу вас. Затемнение и шторки мне… как и большая часть тела не подчиняются. По вашей, вероятно, воле.

– Конфликт с турианцами закончился несколько десятилетий назад. Мы, земляне, уже давным давно не считаем турианцев врагами. И, кстати, на борту фрегата – два турианца. И оба – Спектры. Вам фамилии Артериус и Крайк о чем-нибудь говорят?

– Спрашиваете… Конечно. Это одни из известнейших Спектров в Галактике. Артериус… о нем давно ничего не было слышно. Несколько лет. А Крайк… он еще молод, но обычно… считался учеником Сарена. Они стоят друг друга. Вы, люди, весь экипаж корабля – у них в подчинении? Их же двое…

– Капитан Шепард – старший помощник командира фрегата – тоже Спектр. Как и капитан Андерсон – командир фрегата.

– На борту вашего земного… человеческого фрегата… четыре Спектра? И среди них два Спектра – человека? И у вас… людей… нет противоречий с турианскими Спектрами?! Как такое может быть?! – изумление кварианки совершило новый скачок в сторону резкого роста.

– Может. И я, как врач корабля – полновластная хозяйка медотсека, в котором вы, Тали, находитесь. Здесь ни Спектры, ни командир фрегата, ни члены экипажа и команды в полной мере не властны. Здесь – мой закон и моя территория.

– Значит… пытать меня будете лично вы. А всю информацию получат… они. Хотите, чтобы я оправилась, чтобы подольше помучать меня? – Тали снова занимала оборонительную позицию, справившись с изумлением и возвращаясь к осознанию своего незавидного положения.

– Тали, вы опять о пытках… – в голосе Чаквас не было ни грана каких либо эмоций.

– А что мне, кварианке, изгою Галактики, еще ожидать от землян? Геты меня бы просто убили – я преследовала их из за их блоков памяти и отдельных частей. Да, я изучала гетов, хотела проследить детально ход их эволюции. Я знаю, что они начали экспансию в другие звездные системы, знаю, что масштабы экспансии растут. Вполне возможно, что геты… быстрее найдут контакт с вами, землянами. Вы же их… не наказывали за внезапное проявление интеллекта.

– И полагаете, что мы не знаем о том, что геты – не ваш личный выбор, а приказ вашего отца, в данном случае – адмирала кварианского флота?

– Разболтала. Ловко же вы меня… – Тали твердо решила придерживаться этой версии.

– Так зачем же нам вас пытать, если мы столько о вас и о Флоте знаем, Тали? – устало осведомилась Чаквас. – Уж поверьте, в галактике есть и другие, менее травматичные методы узнать все, что нужно, от конкретного разумного существа.

– У вас и азари есть? – осведомилась Тали.

– Были. Не скрою. Матриарх и её дочь. Но они вернулись к себе в пространство задолго до того, как вы появились здесь, Тали. Так что свои методы на вас они точно не использовали.

– Эм. Тогда кто? Точнее… как…

– Может, сначала поедите? Вы вполне в состоянии поесть самостоятельно.

– Я – кварианка, если вы не заметили. И ваша земная еда…

– У нас есть ваша кварианская еда. Сняли с вашего челнока. Немного там её осталось, но все, что есть – ваше. – Чаквас нажала несколько сенсоров на своих пультах и щитки забрала шлема Тали ушли в стороны, а само стекло приобрело невероятную прозрачность. Тали повернула с усилием голову и с интересом оглядела сидевшую рядом с кроватью женщину-медика. – Удовлетворены?

– Да. Думала, что вы будете держать меня в темноте еще долго. – честно призналась Тали. – Для подчинения и ломки пленницы и рабыни… Это… очень удобно.

– Возьмите. – Чаквас протянула контейнер с пастой. – Полагаю, одной руки вам хватит. Другую руку придется пока не тревожить. Раны должны зажить… Ногу тоже не напрягайте. Извините, кинжал мы изъяли, а ножны… обезопасили.

– Значит, вы видели…

– Тали, я – офицер медицинской службы ВКС Альянса Систем. Моя специализация – лечение любых известных ныне рас, отличных от людей. Так что о кварианцах я знаю достаточно. И умею их лечить.

– И умеете пытать и калечить. – заявила Тали, внимательно оглядывая контейнер. – Не отказали себе в удовольствии намешать туда всякой химии?

– Даже если это и так? Что для вас это изменит, Тали? – сказала Чаквас. – Если вы числите людей среди исчадий ада – ваше право. Мы крутимся двое суток вокруг Фероса, хотя нас уже давно ждут задачи в других районах космоса. Единственная причина нашей задержки у планеты – желание избавить вас, Тали, от вполне понятных неудобств, угроз и проблем, которые могут возникнуть и повлиять на ваш ослабленный тяжелыми ранениями организм во время наборов и гашений скорости, поворотов, прохождений множества ретрансляторов, включения и выключения различных систем военного разведывательного корабля. Я не удивлена вашим негативным отношением к нашей заботе о вас и не считаю ваше отвращение к нам, землянам, чем-то экзотическим и исключительным. Меня, как врача ВКС, удивить и изумить крайне трудно. В вашем спасении приняли участие многие земляне и не только земляне. – врач отметила, что Тали уже менее решительно вертит в руках контейнер с пастой. – Не хотите есть сейчас – ваше право. Пока я вас оперировала – в вас были закачаны достаточные объемы питательных веществ и сделать это было гораздо легче, чем сейчас, да и сейчас нетрудно. Мы достаточно хорошо изучили ваш скафандр и, если вы до сих пор не заметили, мы его капитально обновили.

– Вербуете?

– Вас, кто еще не окончил Паломничества? – Чаквас встала, выпрямилась. – Зачем? Какой нам смысл вербовать малолетку? По вашим правилам, которые, кстати, не может обойти даже ваш отец-адмирал, вы должны привезти из Паломничества на Флот что-то очень ценное. Просто для того, чтобы вас признали взрослой, состоявшейся личностью. Далеко не всем и каждому на Флоте нравится увлечение вашего отца идеей управлять гетами. Вы же, как нам известно, обязаны по его приказу доставать блоки памяти и отдельные детали гетов. Объемы этих поставок – грандиозные, иначе не скажешь. Пока вы не выполните хотя бы восемьдесят процентов этих объемов – о вашем возвращении на Флот речи быть не может в принципе. Я уже не говорю, что роботы не горят желанием отдавать вам целые блоки своей памяти и делиться с вами своими неповрежденными деталями. Иными словами, отец отправил вас, свою единственную дочь, последнее родное для него существо, на верную, скажу больше – гарантированную смерть. Нам хорошо известно, сколько кварианцев попало в рабство, сколько было убито в лабораториях самых разных рас, сколько до сих пор работают у самых разных разумных за гроши, будучи лишены даже призрачной возможности вернуться. Это все – ваше Паломничество, Тали. Рождаемость у вас низкая, корабли стремительно и практически неудержимо выходят из строя, плотность заселения скоро приведет к штабелированию кварианцев в объемах немногих еще хоть как то сохраняющих герметичность и способность выдерживать долгие перелеты кораблей. Как врач, могу совершенно точно сказать: над вами, кварианцами, нависла реальная угроза вырождения и исчезновения. Исчезновения расы. Правда, вас будут помнить, Тали. Помнить, как расу, подарившую галактике очередной ночной кошмар – самовоспроизводящиеся машины с сетевым искусственным интеллектом. Помнить и проклинать. Уж поверьте, даже мне, затворнице медотсека, хорошо известно, насколько упал ваш рейтинг в Галактике. А учитывая то, что я сейчас работаю в составе экипажа корабля-прототипа, единственного разведывательного корабля с уникальными человеческо-турианскими разработками и технологиями, мне хорошо известно многое о вашей расе из того, что даже Цитадель не пускает в Экстранет и в общий доступ средств массовой информации. Вас, кварианцев, пока еще терпят, Тали. Но терпение может закончиться. И тогда между вами и гетами не останется никого.

– И чем же я должна уплатить вам за свое спасение? – Тали поставила контейнер с пастой на койку и повернула голову к Чаквас, рассматривавшей на экранах показания многочисленных индикаторов.

– Хотя бы взрослением. – тихо произнесла врач.

– Это как? – в голосе Тали просквозило острое непонимание, смешанное с изумлением и удивлением.

– Есть проблемы, Тали, перед которыми наши, человеческие и кварианские разногласия, бледнеют и уменьшаются в размерах и значении очень быстро и надежно.

– Это какие же?

– Жнецы.

– Эм. Но ведь это… легенда. – не слишком уверенно произнесла Тали, нашаривая пульт койки и приподнимая изголовье. – Или вам известно нечто большее? Конечно, вы же на разведывательном корабле служите, да еще четыре Спектра на борту. Привыкнуть никак не могу.

– Как говорят люди, имеющий глаза и увидит. Имеющий уши – услышит. Имеющий разум – поймет. – сказала Чаквас, включая один из экранов и разворачивая его лицевой стороной к Тали. – Эта запись снята с одного из протеанских маяков.

Тали молча смотрела на разворачивающуюся перед ней трагедию. Когда экран погас, она повернула голову к Чаквас:

– Откуда это у вас?

– Мы нашли один из маяков и смогли получить эту запись. Такие маяки стояли на многих планетах. Это была система глобального оповещения. Вы, Тали, только что видели гибель расы, предшествовавшей протеанам. Иннусаннон. Это была очень технологически развитая и в остальных областях – весьма продвинутая раса имперского типа. Протеане унаследовали очень много именно от Иннусаннон.

– Но ведь протеанские маяки… Это же такая редкость. И никто пока не мог похвастаться, что смог снять с маяка какую-либо запись.

– Протеанская империя включала в себя множество рас. Далеко не все они были полными подобиями протеан, как титульной расы. И в маяках информация дублировалась способами, доступными для понимания и восприятия расами, весьма отличными от протеан. Мы получили адаптированный вариант. Для расы, очень схожей с людьми. Можно считать, что мы никогда не узнаем имя этой расы и более подробную информацию о ней. Но в маяке именно этот сегмент оказался для нас, людей, наиболее доступен. А хвастаться… Мы не собираемся ни перед кем хвастаться. Предупреждение получено, оно услышано, увидено и понято. Протеане предупредили нас о грозящей опасности, даже если мы никогда не увидим записей, показывающих в деталях гибель самой протеанской империи и всех рас, её составляющих.

– И вы…

– Убеждены, что времени до следующего вторжения разумных гигантских машин, именуемых во множестве сохранившихся источников не иначе как Жнецами, осталось слишком мало. Поэтому любые противоречия должны быть отставлены в сторону, если мы не хотим пасть жертвами этого вторжения. Все разумные органические расы.

– Нам говорили, что Жнецы приходили при возникновении противоречий между органиками и синте…

– Именно, Тали. – сказала Чаквас.

– Почему вы меня не убили, Карин?! – взвыла протеанка. – Почему вы мне все это теперь, сейчас рассказали?! Как мне теперь с этим всем жить, с этим знанием?! Ну выпотрошили бы меня, когда я была без сознания, ну сняли бы всю память с моего мозга, ну взяли бы всю информацию с накопителей челнока! Её же можно восстановить, я знаю. Как мне теперь появиться на Флоте после такого?!

– Вы вернетесь на Флот, Тали.

– Мертвая? – тихо спросила кварианка, для которой в тот момент возвращение на флот в виде трупа представлялось едва ли не единственным возможным вариантом. Но Чаквас не стала поддерживать упадничество Тали.

– Живая. Здоровая. И готовая к борьбе. С гораздо более жестоким и безжалостным врагом, чем любые полчища Гетов. – отчеканила Чаквас, глядя на замершую кварианку. – Вы – будущий Адмирал, Тали. Адмирал нового, военного времени жизни вашей расы. Ваши игры в прятки с гетами должны закончиться и уступить место большему, важнейшему, сложнейшему делу. Делу сопротивления врагу. Делу борьбе с врагом. Делу единения с теми, кто готов выступить на борьбу с Жнецами и – победить Жнецов. Победить окончательно.

– Но я – не могу. Я слишком молода. Отец… мне не верит. Адмиралы – дерутся, ругаются, цапаются и грызутся. Флот стремительно уменьшается. У нас нет ресурсов, нет оружия, мы – изгои, Карин. Нас никто нигде не ждет и никто нигде не хочет видеть. Нам помогают, если это можно назвать… помощью… как попрошайкам, как ворам и подлецам… – Тали частила, отчаянно пытаясь параллельно обдумать предложение, а точнее – решение, озвученное врачом разведывательного фрегата.

– Вы предпочтете, чтобы все расы узнали, что именно ваша раса запустила сценарий противоречия между органиками и синтетиками? Вы предпочтете, чтобы запреты на ИИ и ограничения на ВИ обернулись для вашей расы узаконенными репарациями, контрибуциями и конфискациями? Если вы думаете, что о вашей роли в запуске сценария противоречия между органиками и синтетиками знаем только мы на этом корабле, Тали, то вы… ошибаетесь. Очень серьезно ошибаетесь. Потому что мы не зря именуемся разумными. То, что сделано одним разумным, может быть и будет понято другим разумным. А то, что совершила ваша раса будет понято очень глубоко и быстро. Очень многими. – отчеканила Чаквас.

– Я… я слаба, Карин. – промямлила Тали.

– Не говорите ерунды. В вас закачали сверхдорогие, баснословно дорогие препараты, способные поднять из могилы гарантированного полуразложившегося мертвеца. Несколько десятков мертвецов. Для вашего спасения были использованы технологии, стоимость которых превышает стоимость кораблей половины вашего Флота. В их стапельном исходном, а не в сегодняшнем состоянии, Тали. И вы – дочь адмирала, Тали. Когда вас готовили к Паломничеству, вам выдали челнок со всеми составляющими полной люксовой комплектации. Ваш скафандр – одна из лучших моделей, какие только можно создать на вашей флотской базе из доступных комплектующих. Лучших комплектующих. Если вы полагаете, что это встретило поголовное одобрение вашего народа, то вы жестоко ошибаетесь. Очень многие кварианцы и кварианки получают, уходя в Паломничество, намного меньше, чем получили вы, Тали. А у нас говорят: кому много дано, с того много и спрашивают. Несколько минут назад вы убеждали меня, что я буду вас непременно пытать. Вот только немного подлечу и начну с пристрастием мучать и пытать, разбирать вас, Тали, на части. Вы охарактеризовали человечество, как крайне жестокую и безжалостную ко всем другим расам Галактики цивилизацию. Да, не скрою, мы жестоки. Но благодаря вашей кварианской нежестокости, Тали, вас выперли с Цитадели и сделали изгоями в галактическом масштабе. А благодаря нашей жестокости мы, люди, имеем до сих пор действующего и признаваемого Советом Цитадели своего посла на Цитадели и уверенно движемся к тому, что очень скоро человек станет Советником Цитадели. Вопрос стоит так, Тали: либо Жнецы будут бить всех нас, все расы Пространства Цитадели, Терминуса, Гегемонии – поодиночке, либо мы объединимся и дадим Жнецам согласованный результативный отпор. Если вы и дальше желаете лично, в одиночку или коллективно, с другими кварианцами воевать с гетами, Тали, я не могу вам этого запретить и воспрепятствовать вам в этом тоже не могу. Это – ваш выбор и выбор вашей расы. И мы, люди, можем его уважать и будем его уважать. А воевать с гетами вам придется, Тали. Придется, потому что очень многие расы уже знают о вашей роли в активации гетов столько, что ни на какую поддержку вы не сможете рассчитывать в общегалактических масштабах очень скоро. И уж если мы поняли вашу роль в активации сценария Жатвы, Тали… То эту роль поймут и другие.

– И тогда, стремясь остановить приближение Жатвы, расы, понявшие это, объединятся… – размышляя, проговорила кварианка.

– И уничтожат ваш Флот даже раньше и полнее, чем это могли бы сделать и сделали бы геты. – закончила Чаквас. – и чтобы переломить эту тенденцию и спасти вашу расу вам, кварианцам, придется измениться и кое что понять…

– Что, например? – Тали была ошарашена и близка к состоянию раздавленности.

– Что порожденная вами раса гетов далеко не столь едина, как могли бы представить ваши техники, технологи и ученые. Без внутренних противоречий, без внутренней борьбы, без разновекторных поисков и богатства настроений геты не могут развиваться, даже если они – машины, не обладающие привычными органикам чувствами и эмоциями. Геты изучают космос, изучают планеты, звездные системы. Они собирают и анализируют богатейшую информацию. Которую должны были собирать и анализировать органики.

– Лень…

– И лень тоже, Тали. Жнецы – это машины. И, думается, они не будут воевать с гетами. Они будут воевать с органиками. Уничтожать органиков под корень при молчаливом полном согласии и абсолютном невмешательстве гетов. Жнецы просто выполнят программу, после чего уйдут, выкосив предварительно полностью, без возможности восстановления и возрождения, выкорчевав самые передовые, самые жизнеспособные и мощные расы Галактики. Жнецы уйдут вместе с Гетами. Ибо машина с машиной всегда договорится быстрее и полнее. От наших техников я неоднократно слышала утверждение, что даже инфицировать программный код другой машины можно гораздо легче, чем любой мыслимый вирус инфицирует органическое существо.

– Это страшно… Значит, геты… – Тали напряженно размышляла над сказанным врачом фрегата.

– Выступят на стороне Жнецов. Не все, но значительная часть. И тот мифический кошмар уничтожения вашей расы вашими бывшими слугами и рабами будет реализован на практике. Не всеми гетами, но очень многими из них. Если раньше вас просто выгнали с Ранноха, то теперь геты, ведущие экспансию в "ковровом" режиме будут преследовать и уничтожать кварианцев везде, где те будут иметь неосторожность появиться или заявить о себе. Ваши паломники, ваши патрули, ваши заготовительные бригады будут выкошены полностью. А затем геты ударят и по Флоту. И удар будет страшен. По нашим данным геты уже строят не только десантные, но и боевые корабли. А мы, разведка ВКС, имеем и отдельные свидетельства, что они крадут чертежи и иную документацию любых тяжелых кораблей, которые когда либо строили расы Млечного Пути. Адаптировав несколько проектов под себя, геты достаточно быстро построят флот…

– И начнется война между органиками и синтетиками… – убитым голосом произнесла кварианка, вжимаясь в изголовье кровати. – Война на уничтожение… На тотальное уничтожение. Если сейчас они обходятся десантными кораблями, то тогда… будут оттеснять в первую очередь нас, кварианцев, от малоизвестных, заброшенных, ничейных планет, богатых ресурсами, а затем…

– Затем, быстро и полно, до мельчайших деталей вспомнят все ваши преступления по отношению к ним и обратят удар против всего вашего Флота. И, как я уже сказала, ваша раса исчезнет. Не исключаю, что отдельные кварианцы и кварианки где-нибудь могут затаиться… на некоторое время, но геты… они не спят. Они мониторят Экстранет в круглосуточном и круглогодичном режиме, они ищут любую информацию об активности представителей вашей расы и будут бить точно по целям.

– Если за нас попытаются вступиться другие расы…

– Геты просто расширят список своих злейших врагов. Конфликт будет нарастать. Задолго до вмешательства Жнецов. – ответила Чаквас. – а если не вступятся, то все равно рано или поздно разразится война за ресурсы, ибо органики никогда не согласятся с тем, что синтетики тоже нуждаются в золоте, серебре, меди, железе и прочих полезных ископаемых, включая нулевой элемент. Если же война за ресурсы разразится, то геты просто пойдут по списку, подбираясь к материнским планетам рас Пространства Цитадели. С учетом своих особенностей, геты не будут впадать в панику от цифр собственных потерь – платформы для них не представляют ценности. То, что узнал один гет – сразу станет известно всем гетам и скорость их совершенствования и обучения возрастет на несколько порядков за очень короткое время.

– И какой же единственный способ…

– Победить гетов? Тали, это несерьезно. На это у вас уйдет слишком много ресурсов.

– Тогда как?

– Какой был самый главный вопрос, с какого начался ваш, кварианский конфликт с гетами?

– "Есть ли у данной платформы душа?". Но признать существование души у гетов…

– Означает, в том числе, и найти для кварианцев своеобразное зеркало, помогающее понять что-то очень важное в себе самих, в самих кварианцах, Тали. Геты – не однородны, они уже давным давно не штамповка. Одни рыщут по Галактике, другие строят большой флот, третьи – сферу Дайсона, четвертые – защищают от кварианцев Раннох. Как бы там ни было, для гетов Раннох тоже много значит. Это и их родная, материнская планета. Планета-родина синтетической мыслящей расы, Тали.

– Это будет сложно понять… многим кварианцам… – Тали явно задумалась. – А еще сложнее – цапающимся между собой адмиралам. И мой отец… он так хочет подарить кварианцам власть над гетами… абсолютную власть…

– Вернуть гетов в состояние бессловесных рабов и слуг? Тали, это несерьезно.

– Но он так верит… что это… возможно. Похоже, он не видит другого выхода.

– Это не выход, Тали. Это вход. В могилу для кварианской расы. Геты не сдадутся. Они не ценят платформы, множатся как земные тараканы, бьются до победного конца. – сказала Чаквас. – На Феросе было всего два десантных корабля гетов, но и их обитатели доставили колонистам "Надежды Чжу" слишком много хлопот. И даже орудия транспортера не всегда помогали. Ведь на Феросе нет военных баз Альянса, на орбите нет спутников и крепостей. Планета переполнена протеанскими артефактами и постройками…И это – не последняя планета в списке гетов. Они пойдут дальше, будут собирать информацию, анализировать её. Они не ищут планеты для себя, они изучают весь космос нашей Галактики.

– А мы, кварианцы, как раз постоянно ищем планету, на которой сможем поселиться. Ищем… и не находим. А наши ресурсы… тают. Некоторые кварианцы предрекают реализацию сценария "Последний корабль". Когда уже не придется выбирать, а придется сажать единственный сохранившийся корабль на любую мало мальски пригодную планету и быть готовым к тому, что эта планета станет могилой для экипажа корабля. Последних кварианцев.

– А как считаешь ты сама?

– Я? Мне не нравится убежденность отца в том, что гетов можно превратить в марионеток. Геты… звереют, когда на них давят. Они… метко стреляют, быстро передвигаются… Они не спят, не испытывают страха. Они упорно именуют нас "Создателями" и мне… после услышанного от вас, теперь кажется, что этим они постоянно провозглашают нам, кварианцам, приговор. И мне… страшно. Мы действительно теряем корабли, нас нигде не принимают, нас выгоняют с планет, едва только мы находим на них месторождения… у нас нарастает плотность населения жилых частей сохранившихся кораблей. Но… я не видела еще гета, который бы захотел с нами, кварианцами, пообщаться… не силой оружия. А искать такого… я бы лично не рискнула, а другие кварианцы и кварианки – просто бы не стали. В нас сидит твердое понимание: видишь гета – убей. Или он – убьет тебя. А убивать их… все сложнее. Я теперь… многого не понимаю. Мне надо это… обдумать. – Тали сунула трубочку контейнера с пастой в клапан. – Надеюсь, это не отравлено. – она постучала пальцем по контейнеру.

– Подумай. – Чаквас отошла от кровати кварианки. – Полезно подумать. И тебе надо будет отдохнуть, дать организму переварить пищу. А насчет того, отравлено или не отравлено – сама со временем поймешь. – врач вернулась к своему рабочему столу, задернула ширму.

Поев, Тали поставила контейнер на полку рядом с кроватью и опустила изголовье пониже, намереваясь поспать. Сон пришел быстро. Сновидений не было. Подсознание обрабатывало полученную информацию и пока не проявляло желания познакомить сознание с процессом обработки и тем более – с его результатами. Индикаторы на экранах меняли свои показания, но цвет большинства шкал и окон был зеленый.

Чаквас, поглядывая на экраны, заполняла медицинские формуляры. Она знала, что капитан Андерсон непременно поинтересуется состоянием гостьи и хотела собрать побольше информации. На корабле начинался новый рабочий день.

Ровно в десять часов утра Тали снова открыла глаза. Теперь уже совершенно свободно и естественно. Рядом с койкой стояла Чаквас, держа в руках удобный костыль.

– Вы вполне в форме, чтобы сделать первые шаги, Тали. – сказала врач корабля. Сначала – по медотсеку, а потом, когда привыкнете к опоре, и по кораблю. Сразу предупреждаю, Тали. Это – военный разведывательный корабль. С разрешения капитана Андерсона мы покажем вам отдельные его части, но во многие помещения вы попасть не сможете – этот корабль – первенец и он несет в себе технологии, которых нет больше ни у одной расы. Не удивляйтесь, вы увидите, что многие помещения на корабле поставлены под охрану, которой разрешено применять оружие на поражение без предупреждения, если вы попытаетесь проникнуть в закрытые зоны. Во всем остальном вы – пассажирка. Пока вы спали, я доложила капитану Андерсону о вашем состоянии. Со временем вы сможете увидеться и поговорить с командиром корабля. Члены экипажа и команды в курсе вашего пребывания на корабле и в курсе вашей истории и истории Флота, так что проблем с общением у вас не будет.

– Эм. Спасибо, что предупредили. – Тали с усилием поднялась и села на койке. – Вы правы… мне следовало поспать. Сейчас я себя чувствую… более устойчиво. – она приняла из рук врача корабля костыль. – И эту опору вы сделали специально для меня?

– Да. – врач помогла кварианке подняться. – Давайте, аккуратно.

Сделав первые шаги, Тали заметно повеселела.

– У нас после таких ранений… долго не живут. Даже наши врачи не могут вернуть кварианца в строй после таких повреждений. Я… должна извиниться перед вами, доктор, за мое… негативное отношение к тому, что вы сделали для моего… спасения. Простите. – Тали потупилась. – Я подумала над многим из того, что вы мне сказали… Вы правы… В очень многом правы. А почему… окна медотсека закрыты жалюзями?

– У нас не принято делать из болезни и страданий шоу. Это медотсек, а не сцена, Тали.

– Эм. Я понимаю. Даже… допрашивать лучше в… узком кругу. – Тали огляделась. – И это все ваши владения?

– Да. Здесь – я единственная и полновластная хозяйка.

– А что за той дверью?

– Небольшая лаборатория. Сейчас она не используется. Пока вы будете у нас на корабле – вы будете жить в медотсеке.

– И… сколько вы предполагаете меня здесь держать?

– Это решаю не я, а командир корабля и совет экипажа фрегата. Но, думаю, учитывая то, что вы заметно прибавили в уровне способности нормально двигаться и неплохо восстановились за столь короткое время… Это время не должно превысить нескольких суток.

– Эм… А можно… – Тали с тоской посмотрела на дверь выхода из медотсека. – Нет, я вам очень благодарна… Но если вы говорили о том, что я смогу увидеть хотя бы часть вашего корабля… То… я бы хотела начать как можно скорее.

– Хорошо, Тали. Идемте. – согласилась Чаквас.

В сопровождении врача корабля кварианка осмотрела почти все помещения фрегата. Как и предполагал капитан Андерсон, её потрясло ядро корабля. Тали долго в задумчивости смотрела на его оболочку, читала показания приборов.

– Удивительно. Такой… небольшой корабль и такое… мощное ядро.

– Корабль сложен в управлении. У нас – лучший пилот из тех, кого возможно было попросить управлять таким… гибридным фрегатом. – сказала Чаквас. – Капитан Андерсон вас ждет в своей капитанской каюте. Он будет не один.

– Да, Карин. Я понимаю… Но члены экипажа… Они почти не интересуются мной.

– У них достаточно работы, которая сейчас требует почти всего… доступного для несения вахты времени. Кроме того, мы предельно полно проинформировали всех их о вас и о вашем состоянии. Это – военный корабль, Тали, здесь не принято бездельничать.

– Понимаю. – кварианка кивнула и вместе с Чаквас прошла к двери капитанской каюты. – Уф.

Дверь медленно ушла в сторону. Из за рабочего стола поднялся навстречу гостье капитан Андерсон. Следом за ним со своих мест вокруг стола встали Шепард и Аленко.

– Приветствую вас на борту нашего корабля, Тали. – сказал Андерсон. – Присаживайтесь. Доктор Чаквас, прошу вас. – командир корабля указал на свободное кресло.

Подождав, пока дамы займут свои кресла, капитан внимательным взглядом посмотрел на Тали.

– Я – командир фрегата "Нормандия", капитан Дэвид Андерсон. Это – мой первый помощник, капитан Джон Шепард и один из офицеров корабля, лейтенант Кайден Аленко. Они вдвоем принимали самое непосредственное участие в вашем спасении, Тали. Кроме них вам помогли выжить еще несколько членов нашего экипажа, но у них сейчас время послевахтенного отдыха.

– Спасибо вам, капитан. Я… была очень груба и жестока, когда очнулась. Приношу свои извинения вам, как командиру корабля и в вашем лице – всем, кого мои слова и действия могли… оскорбить, обидеть или задеть. Я имела возможность о многом подумать и сделала соответствующие выводы.

– Извинения приняты. – Андерсон вернулся в свое кресло. – Джеф, курс – триста сорок пять.

– Есть, капитан. – откликнулся пилот.

– Мы покидаем орбиту? – Тали посмотрела на экран навигационной обстановки. – Я знаю, вы задержались у планеты… из за меня. Я это… очень ценю.

– Да. Не скрою, у нас напряженный график, но ваше состояние, по мнению нашего доктора, внушало… определенные опасения и было принято решение отложить отлет. Теперь, когда по заключению врача корабля ваше состояние, Тали, заметно стабилизировалось и улучшилось, мы можем вернуться к выполнению плана нашей работы.

– Капитан, я понимаю… вы пошли на слишком многое, чтобы помочь мне… избежать смерти. Скажите, каковы ваши дальнейшие планы относительно меня?

– Ваш челнок в полном порядке. Мы его проверили и подремонтировали, вернули часть самой необходимой вам и автоматам челнока информации со стертых гетами накопителей. Вечером этого дня мы прибудем в район, откуда вы сможете на своем челноке в полном одиночестве совершенно свободно вернуться на Флот. Я лично уведомил командование Мигрирующего Флота о месте и времени вашего… возвращения.

– Но я… я не могу вернуться… У меня нет ничего ценного… Я просто не смогу пройти ритуал Окончания Паломничества. Меня не признают самостоятельной и взрослой.

– Это не так, Тали. Вы остались в живых, следовательно, вы остались среди других разумных существ, которые имеют привычку помогать друг другу. – командир корабля открыл стоящую на столе укладку и достал футляр. – Здесь – кристаллы с самой полной информацией о десяти планетах, на которых предостаточно полезных ископаемых на… первое время. Нет расы, которая бы претендовала на эти планеты. Так что вас никто тревожить официально не будет. А с неофициальными претендентами, думаю, вы, как члены Флота, разберетесь сами – быстро и эффективно. – Андерсон пододвинул к Тали настольный ридер. – Можете сами убедиться, мы подождем.

Несколько минут Тали пролистывала содержимое кристаллов и кляла себя самыми последними словами за свою резкость и грубость. Предоставленная командиром фрегата информация позволяла разведке Флота получить доступ к ресурсам, способным обеспечить потребности кварианцев на ближайшие несколько месяцев. С учетом угрозы вторжения Жнецов… такие данные стоили баснословно дорого. Они практически гарантировали молодой кварианке высочайший уровень почета и уважения и беспроблемное прохождение ритуала Окончания Паломничества и ритуала инициации и признания взрослой, самостоятельной личностью. Вынув из ридера последний кристалл и убрав его в футляр, Тали выключила ридер и посмотрела на командира корабля.

– Эм. Капитан… Спасибо. Не только от меня – от всего Флота. Эти данные… стоят гораздо больше, чем все то, что смогли добыть паломники… и не только они… за последние несколько лет. Я знаю, что должна… передать что-то взамен.

– Доктор Чаквас уже сказала вам, что мы можем ожидать от вас, Тали. – сказал Андерсон. – Вы должны повзрослеть и стать адмиралом нового, военного времени для вашего Флота и его обитателей. Повзрослеть быстро и глубоко. Геты из основной кварианской проблемы должны стать только частью общей и уже глобальной проблемы. Вы молоды, Тали. Вы – дочь адмирала Флота. Вы сможете найти общий язык с молодыми кварианцами и кварианками, которым предстоит очень много и тяжело поработать… чтобы Флот встретил вторжение Жнецов во всеоружии. Это и есть то, что вы можете передать нам… в качестве возмещения. Мы, люди, хотим, чтобы кварианцы… стали нашими сильными партнерами. Соратниками по борьбе с общим врагом, не видящим разницы между многочисленными расами разумных органиков и нацеленным на их тотальное уничтожение. Мы убеждены в том, что Галактика принадлежит всем расам, способным жить в мире и согласии между собой.

– Геты…

– Как справедливо отметила доктор Чаквас, Тали, геты не представляют собой конвейерных клонов. Они разные. Вы, кварианцы, стали родоначальниками новой, разумной расы. И вполне можете найти путь к взаимопониманию и сотрудничеству с ней. Это трудно, не скрою. Но сейчас… это необходимо.

– Значит, воевать с гетами…

– Придется, не буду вас обманывать, Тали. Но воевать с частью расы… легче, чем со всей расой. Тем более – вы не враги гетам, вы – их создатели. Да, молодые, да, неопытные, но уже – создатели. И потому они… не будут заинтересованы, во всяком случае – сегодня – в уничтожении вашей расы. Скорейшем уничтожении. Остальное – в вашей власти, Тали. Вернуть гетов как партнеров и друзей, стать для них своими… Это – задача для молодых. Достойная задача. А пожилые и старые кварианцы… Они поймут. А поняв – помогут.

– Эм… Я… я поняла, капитан. Я… я была несправедлива, считая, что люди… жестокие и злые, бессердечные и лишенные морали и нравственности существа. Я поста…

– Не обязывайтесь, Тали. – прервал кварианку Андерсон. – Просто постарайтесь… сплотить кварианскую молодежь и дать ей… перспективу и достойное приложение её знаний, умений, навыков, сил и энергии. Да, у вас… проблемы с рождаемостью. Но, как говорят люди, важно не количество, важно – качество. А насколько я смог понять, вы – сможете сделать гораздо больше. И, чтобы у вас было то, что можно доверить самым лучшим из ваших будущих сподвижников и соратников, – Андерсон переглянулся с Шепардом, Аленко и Чаквас. – мы познакомим вас с еще одним членом нашей команды. – командир нажал сенсор, дверь каюты открылась и перед Тали встал Явик.

– Мое имя – Явик, Тали. Я – протеанин. – вошедший спокойно взирал на кварианку, сидевшую в кресле и легко читал её эмоции и чувства. – Да, я представитель давно вымершей расы. Считавшейся вымершей. Но теперь я готовлюсь воевать с Жнецами, которые один раз уже попытались уничтожить мою расу. И на этот раз… я им не позволю загнать протеан… в могилу. – он протянул кварианке лапу. – Люди помогли мне. Для молодой расы… они достигли очень многого. И, уверен, они помогут вашей расе, Тали. Потому что их сила – в способности объединять необъединимое. А если они помогут вам, то я – тоже помогу.

– Капитан, доктор… – промямлила Тали, чувствуя, как в её душе нарастает смятение. – скажите мне, что я не сплю, что это – не сон. – она протянула свою руку навстречу лапе протеанина. Их руки встретились. В этот раз протеанин не стал сканировать новую знакомую или обмениваться с ней информацией. – Как такое может быть? Вы… вы настолько доверяете мне? Мне, которая поливала вас грязью, оскорбляла вас, не верила вам? Считала вас чудовищами? Мне, которая унижала вас, несмотря на то, что вы… вытащили меня из небытия? Мне, молодой кварианке, ничем не примечательной, ничем не знаменитой, совершившей немало ошибок… Вы представляете того, кто является общегалактической тайной? За что? За что мне такое доверие? Я… я не стою этого… – Тали не заметила, как Явик легко сжал её пальцы и ладонь, не давая расцепить рукопожатие. – У вас… у вас на борту не только четыре Спектра Совета Цитадели, но и… легенда? Живая легенда последних пятидесяти тысяч лет?

– Да, Тали. Мы доверяем вам. По многим причинам. – сказал Андерсон, взглядом попросив протеанина присесть в кресло, пододвинутое Аленко. – Именно благодаря Явику вы, Тали, остались в живых. Шепард и Аленко уничтожили напавших на вас троих гетов. А Явик… помог доставить вас, угасающую, на борт корабля, защитил вас от инфицирования и оказал первую помощь. Без него мы бы не смогли вернуть вас к жизни настолько полно.

– Я не могу не сказать, Тали. – Явик, не расцепляя рукопожатия, посмотрел в глаза кварианки. – Что именно лейтенант Аленко поддержал меня тогда, когда я… защищал вас. А доктор Чаквас… совершила невозможное, выполнив за короткое время ювелирные операции. Она действительно профессионал высочайшего класса и если бы не она – вы бы не выкарабкались. Капитан Шепард не только уничтожил нападавших на вас гетов, он был рядом все время, пока не было завершено медицинское оперативное вмешательство, пока мы не убедились, что ваш скафандр снова работает так, как надо.

– Явик не уточнил, но только он и никто кроме него, со значительной помощью главного инженера корабля Грега Адамса, смог восстановить ваш скафандр и капитально обновить его. – сказал капитан Шепард.

– Как видите, Тали, мы умеем и любим работать сообща. – сказал капитан Андерсон. – И, чтобы вы это поняли глубже. – он включил спикер и добавил. – Найлус, Сарен, зайдите, пожалуйста ко мне.

На пороге капитанской каюты выросли фигуры турианцев, затянутые в комбинезоны. Первым к кварианке подошел Сарен. Склонившись, турианец взял кварианку за другую руку, легонько сжал пальцы, внимательно вглядываясь в глаза гостьи. Тали ошарашенно смотрела на легендарного Спектра.

– Сарен Артериус, мэм. – произнес турианец. – Рад знакомству. – Спектр отпустил руку кварианки и уселся в свободное кресло, уступив место своему младшему коллеге. Тот повторил ритуал и, назвав себя, занял указанное ему капитаном Андерсоном кресло.

– Благодаря Сарену и Найлусу мы поддерживаем контакт с Корпусом Спектров, что позволило нам обеспечить всем необходимым колонию людей на Феросе. От колонистов отказалась пославшая их на планету корпорация "Экзо-Гени" и Корпус счел возможным взять колонию под свой контроль и обеспечение. Колония получила статус свободного человеческого поселения с высоким уровнем самоуправления. Корпус не командует колонией, он ей помогает и обеспечивает при необходимости достаточный уровень защищенности и безопасности. – отметил командир корабля. – Благодаря Корпусу мы получаем актуальную информацию о вашем Флоте, Тали, и об обстановке в его пределах. Есть, конечно, и другие источники, но их представители на борту фрегата отсутствуют – они работают удаленно.

– Капи… тан. – Тали переводила взгляд с Сарена на Найлуса, затем на Шепарда, Аленко, Явика, Чаквас. – Значит ли это…

– Это значит, Тали, что мы поможем вам и тем, кто встанет рядом с вами, чтобы не дать всем кварианцам погибнуть. – сказал капитан Андерсон. – У нас теперь есть общий для всех разумных органиков враг. Он безжалостен и жесток. И у нас… к сожалению, очень мало времени до вторжения. Мы рассчитываем на вас, Тали.

– Я…

– Уверены. – подвел итог командир корабля. – И, пока вы еще не полностью восстановились, давайте обойдемся без протоколов и официальных церемоний. Корабль вы, благодаря доктору Чаквас, видели, с нашими основными офицерами и сотрудниками познакомились. Будет лучше, если вы, Тали, пообщаетесь со всеми в неформальной, неофициальной обстановке. Естественно в тех пределах, которые установит доктор Чаквас. Её слово здесь определяющее.

– Я проконтролирую, капитан. – Чаквас кивнула командиру корабля. – Тали в почти полной форме. Думаю, к вечеру она сможет восстановиться в полной мере.

– Тогда считаем официальную часть знакомства завершенной. Все свободны.

Выйдя из капитанской каюты, Тали привалилась к стенке, отчаянно пытаясь успокоиться. Чаквас остановилась рядом, прекрасно и точно считывая её состояние.

– Карин… вы… вы позволите мне вас теперь так называть? Я… я прошу простить меня… за все… плохое… Вы, врач корабля… спасшая меня… терпели мои… выбрыки,… оскорбления,… злость,… крики. Простите. – Тали опустила глаза. – Я не знаю, чем я могу… компенсировать вам…

– Вы наша гостья, Тали. И моя пациентка. А пациенты… они часто бывают беспомощны, слабы, напуганы. Так что ваша реакция и ваше поведение… обычны. Кварианцы не поддерживают тесных контактов с людьми, они их… плохо знают по понятным причинам. – ответила Чаквас. – И потому я спокойно отнеслась к проявлению вами недоверия… – врач достала сканер, взглянула на показатели, убрала прибор. – Вы в норме. До восемнадцати тридцати – времени прибытия в назначенный капитаном Андерсоном район предварительного ожидания – еще достаточно времени. Можете пройтись сами по кораблю и пообщаться с его обитателями. А мне, извините, надо вернуться к своим многочисленным обязанностям.

– Эм… Спасибо. – Тали отлепилась от стены, взяла костыль поудобнее, поправила рукой перевязь, на которой покоилась другая рука. – Спасибо за… доверие.

– Полагаю, вам следует… пообедать в компании наших членов экипажа и команды. Это – сближает. – сказала врач и направилась к своему медотсеку.

Оставшись в одиночестве, кварианка огляделась по сторонам. Люди работали, не обращая на нее никакого внимания. Тали и не заметила, как Шепард, Аленко, оба турианца вышли из капитанской каюты – слишком много свалилось на нее за несколько десятков минут. Остановившись перед входом в инженерный отсек, Тали обратилась к стоявшему рядом полисмену.

– Простите, можно пригласить главного инженера Адамса?

– Конечно. – полисмен набрал на спикере код и сказал, склонившись к плечу. – Господин Адамс, вас наша гостья спрашивает.

– Сейчас буду. – послышался ответ инженера. Через несколько минут человек вышел из отсека, прикрывая за собой крышку. – А, Тали. Рад видеть вас. Проблемы?

– Нет, что вы. Спасибо вам за помощь… по восстановлению моего скафандра.

– Ну, это к Явику. Я только дал некоторые детали… Основную работу сделал именно Явик.

– Я обязательно поблагодарю его.

– Это будет правильно. Что-нибудь еще?

– Нет, ничего, спасибо.

– Пожалуйста. – Адамс скрылся в инженерном отсеке. Тали пошла назад, в основные части фрегата, размышляя, кого следует поблагодарить следующим. Наконец она решительно направилась к лифту, намереваясь посетить каюту старшего помощника.

Остановившись перед дверью, Тали легонько постучала.

– Заходите, Тали. – дверь открылась. На пороге стоял Шепард, одетый в синюю футболку и черные спортивные штаны. На ногах были легкие ременные шлепанцы. – Проходите, присаживайтесь. – он указал на свободное кресло у рабочего стола.

– Эм. Спасибо. Я пришла поблагодарить вас, капитан. За мое спасение. – Тали присела на краешек кресла. – Я знаю, что вечером, скорее всего, на своем челноке… я вернусь на Флот… И потому… тороплюсь поблагодарить всех, кто оказался причастен… к моему спасению…

– Пожалуйста. – Шепард сел за стол, включил настольный ридер. – Полагаю, у вас есть вопросы?

– Да. Как вы… встретились с Явиком?

– Я расскажу вам, Тали, но только, сильно сокращенную версию. Полагаю, вы понимаете причину этого сокращения.

– Понимаю. – Тали приготовилась слушать. Шепард очень кратко рассказал ей историю, случившуюся на Иден-Прайм, не упомянув о Назаре и о том, что Явик – не единственный протеанин. Капитан также не сказал Тали об Илосе и о "Клинке Ярости". В целом кварианка получила очень и очень обрезанный вариант истории появления Явика в составе экипажа фрегата.

Выслушав капитана, Тали несколько минут молчала, обдумывая услышанное.

– Капитан, я понимаю… вы рассказали далеко не все. Не могу осуждать вас за это. Сама бы поступила… похожим образом. Но… спасибо вам за откровенность. Эм… я чувствую себя не слишком естественно, когда мне… открывают такие тайны… а я ничем не могу отплатить…

– Вы молоды, Тали. И сможете сделать немало для блага всех кварианцев, особенно – молодых. Возможно, ваша работа… в этом направлении и будет… своеобразной платой. Хотя я лично ни о какой плате не говорю, поскольку прежде всего вы должны прожить свою жизнь. Так, как захотите, так, как сможете. Так что считайте, что мы с вами ни о какой плате не договаривались.

– Понимаю, капитан. – задумчиво произнесла Тали. – Вы во многом правы. Думать о плате, об отплате, подчинять этим мыслям свою жизнь… сейчас будет не просто тяжело… надо будет готовиться к борьбе с очень сильным противником… А после победы… любая плата будет… не важной. Главное – победить и выжить.

– Ценю трезвость ваших суждений, Тали. – Шепард встал. – Извините, мне надо подготовить несколько документов и к тому же – скоро время моей вахты.

– Спасибо, что уделили мне время, капитан. – Тали встала и протянула старшему помощнику свою руку. – Надеюсь, что мы еще долго будем работать… вместе и рядом.

– И я – тоже надеюсь на это. – ответил Шепард, пожимая протянутую руку девушки.

От каюты старшего помощника было достаточно близко до ангара, где стоял челнок и Тали не смогла отказать себе в удовлетворении потребности побывать на борту кварианского корабля.

Устроившись в кресле, она запустила тестирование систем, убедившись, что кораблик готов к полету и в его системах не отмечены неполадки или иные проблемы. Оглядевшись, Тали заметила, что салон чисто прибран и все предметы занимают предназначенные им места. Было ясно, что экипаж фрегата потратил немало времени на то, чтобы вернуть челнок к жизни и Тали была очень благодарна людям, не пожалевшим сил и ресурсов для рекомплектации и экипировки кораблика гостьи. Погасив экраны и отключив основные системы, Тали выбралась из челнока.

Через несколько минут она нашла салон, в котором расположился протеанин. Едва только она приблизилась, дверь салона открылась. На пороге стоял Явик.

– Эм… я… – только и смогла сказать Тали, встретившись взглядом с представителем расы, считавшейся вымершей.

– Не продолжайте, кварианка. – произнес Явик. – Я знаю. – он посторонился. – Проходите. Присаживайтесь. – с нажимом сказал хозяин салона и Тали подчинилась, не спуская глаз с протеанина. – Я знаю, Шепард рассказал вам о том, как мы… встретились. И рассказал правильно и верно. К его рассказу я добавлять… ничего не буду. Вижу, вы хотите побольше узнать о моей расе… так сказать, из первых уст?

– Да… если возможно, конечно.

– Возможно. – Явик коротко рассказал Тали основные моменты истории протеанской цивилизации, тщательно избегая деталей и уточнений, особенно в части, относящейся к внутренней жизни протеан и к моментам, предшествовавшим вторжению Жнецов. – Я рассказал вам, Тали, как вы поняли, далеко не все. Для начала, для того, чтобы иметь… резервы… вам этой информации хватит…

– Вы… биотик? – спросила Тали, не опуская взгляд, хотя ей было довольно трудно обмениваться взглядом с четырехглазым существом.

– Да. Причем… естественный.

– Азари… раса, измененная вами?

– Да. В какой то мере мы… поспособствовали тому, чтобы они выжили на суше своей, переполненной нулевым элементом, планеты.

– И вы… подарили им биотику?

– Не только. Естественно, мы, по ряду причин не сумели завершить запланированный объем трансформаций этой расы. Но и то, что уже достигли азари в ваш Цикл, причем – самостоятельно, показывает, что наши расчеты… верны в очень многих… деталях.

– Вы… воин?

– Да. Меня… учили быть солдатом. Военачальником я стал… позже. Больше, исключая обычный уровень подготовки, даваемый каждому протеанину, я почти ничего и не умею. – Протеанин усмехнулся. – Вы так на меня смотрите… словно я действительно уже стал… легендой.

– Эм… Не знаю. Но для очень многих кварианцев вы… Да и не только для кварианцев… Действительно, легенда.

– И как от всякой ожившей легенды вам хочется чуда? – ворчливо заметил Явик.

– Эм… немного. – кивнула Тали.

– Понимаю. – сказал протеанин. – Что ж. Вы уже знаете о гибели наших предшественников, расы Иннусаннон. Я покажу вам это более… подробно. Часть из того, что моей расе известно о наших Старших. – Явик протянул лапу, взял Тали за кисть. – Не пугайтесь, информация пойдет прямо в ваш мозг. Прямой трансляцией, так сказать. Полагаю, сойдет за чудо.

Тали не успела даже вздрогнуть, как мозг захлестнула проекция высочайшего качества. Вставшие перед глазами картины были детальными, живыми. Кварианка не только видела, но и слышала и чувствовала, буквально жила в происходящем, том, что транслировал ей протеанин. И одновременно её уникальный собеседник не лишал её возможность ощущать, что она реально присутствует в его салоне, на корабле. Два десятка минут пролетели как одно мгновение. Мягко погасив трансляцию, Явик убрал лапу и дал возможность Тали осмысливать увиденное и почувствованное.

Наконец Тали очнулась от раздумий.

– Цепочка… – произнесла она. – Гигантская цепочка… которую постоянно пытаются разорвать… и почему-то не разрывают до конца… окончательно.

– Возможно. – сказал Явик. – Интересное сравнение. Мы мало, очень мало знаем о наших предшественниках.

– Как и мы, ныне живущие расы, о вас. – признала Тали. – У нас на Флоте вообще… протеанами никто всерьез не интересуется. Разве что на уровне пересказа преданий…

– Неудивительно. – Явик посмотрел на дверь. – О, сейчас Кайден придет, будет хорошо, вам не придется искать его по кораблю. Он обычно с десантниками и полисменами-спецами занимается, а туда, в те части… вас, Тали, по понятным причинам, охрана не пустит. Вот и сэкономите усилия. – протеанин кивнул вошедшему человеку. – Кайд, у меня тут гостья. Она уже собралась к тебе идти, да кто же к тебе её пустит.

– Я как раз подумал облегчить ей задачу. – Аленко сел рядом с Явиком, оказавшись напротив Тали. – Полагаю, Явик уже вам многое рассказал и даже… показал?

– Да. Это очень… волнительно. – призналась Тали. – Вы, Кайден, тоже… биотик.

– Заложил. – лейтенант переглянулся с протеанином.

– Ничего я не закладывал. И никого. – проворчал Явик. – Если наша гостья умеет определять биотика на раз, то это – очень ценно. В наших условиях… неясного будущего. Полагаю, ей стоит рассказать, что пока доктор Чаквас оперировала её, ты поддерживал своей биотикой мою.

– Так и было? – удивилась Тали. – Разве такое возможно?

– Я и сам не верил. Догадывался, что у Явика это – природное, а у меня…приобретенное.

– Разве…

– Нет, Тали. – подтвердил Явик. – Люди не являются природными биотиками. Это – побочный эффект влияния ряда факторов, центральным из которых является нулевой элемент. И биотика Кайдена действительно является вариантом общего феномена биотики. А цвет, сила и иные… эффекты – это все не настолько важное. А то, что он узнал, что его биотика совместима… гм, с моей… да и то по моему согласию, так рано или поздно это бы все равно стало известно.

– Я… спасибо вам, Кайден. – сказала Тали, мягким взглядом коснувшись лица и глаз лейтенанта. – Благодаря вашей поддержке… я избежала больших проблем.

– Рад, что смог быть полезен, Тали. – кивнул Аленко.

– Вы от меня что-то скрываете? Оба? – Тали пробежалась настороженным взглядом по лицам и фигурам собеседников. – Вероятно, вы присутствовали, когда с меня снимали скафандр? Вы… видели меня голую?!

– Не буду скрывать, Тали. Я – видел. – сказал Явик. – Но за сотни лет сопротивления Жнецам… я видел сотни обнаженных тел… И если вы об известном возбуждении… То для меня это – пройденный этап. А Кайден… Он вообще показал себя джентльменом и настоящим аристократом. Как и положено офицеру ВКС. Он отказывался смотреть на ваше… обнаженное тело даже в белье… и очень боялся… увидеть без покровов… некоторые его части. Он, в общем… Краснел, бледнел и отворачивался. Так что даже взглядом он вас не оскорбил. Я тому свидетель буду. – серьезно заявил протеанин.

– И где теперь… мое белье? – спросила Тали, с трудом понимая, что сморозила глупость, которую не следовало озвучивать в обществе мужчин.

– Вообще-то, Тали. – перехватил Явик инициативу у покрасневшего до кончиков ушей Кайдена. – об этом вам лучше спросить… доктора Чаквас. Она… гм… женщина и вам лучше с ней на такие темы… разговаривать.

– Что ж. Спасибо. – Тали заметно подобрела. – Кайден, я не обижаюсь на вас и не сержусь. В конце концов мы взрослые люди.

– Прекрасные слова. – заметил Явик, усмехнувшись. – Есть предложение. Сейчас – время обеда. Многие соберутся за нашими обеденными столиками… Вахтенные принесут еду. Поговорим за трапезой. И, Тали, не беспокойтесь. Мы знаем о ваших особенностях относительно еды… Все будет нормально.

– Охотно. Согласна. – Тали встала. За ней встали Аленко и Явик. Втроем они быстро достигли места, где в часы, выделенные для приема пищи, устанавливались легкие столики и стулья. Заняв один из столиков, Тали подождала, пока усядутся человек и протеанин, благодарно кивнула вахтенному, принесшему ей знакомые контейнеры.

– Не удивляйтесь, Явик, Кайден. – сказала Тали, засовывая трубочку в аварийный клапан. – На Флоте мы питаемся по-другому, но здесь… Здесь можно только так. У нас на кораблях… стерильная атмосфера, так что мы даже можем иногда поесть, сняв стекло забрала шлема. Увы, это бывает очень редко. Тогда такой прием пищи… становится большим праздником, о котором мы, кварианцы, потом вспоминаем очень часто и очень долгое время.

– Тали. – к столику подошла Чаквас. – После обеда зайдите ко мне. Вам нужно пройти медконтроль и поспать. В шесть тридцать мы выйдем в назначенный район и вы сможете поспать уже на борту вашего кварианского корабля. Даже в челноке. Но лучше – в корабле.

– Понимаю, Карин. – кварианка взглянула на врача корабля снизу вверх с благодарностью. – Обязательно. Спасибо, что сориентировали вахтенных насчет… контейнеров с пастой.

– Сами поблагодарите. Но – побыстрее ко мне. – врач отошла от столика и Тали вернулась к трапезе, обмениваясь с собеседниками небольшими репликами, стараясь поддерживать разговор.

Едва за спиной защелкнулась дверь медотсека, Тали, успевшая по пути к доктору поблагодарить членов вахтенной смены за обед, подошла к Чаквас, сидевшей по обыкновению за рабочим столом и писавшей что-то в медицинском регистрационном журнале.

– Карин… где мое…

– Белье? – Чаквас пошарила в ящике стола, достала пакет. – Вот. Все, что осталось.

– Хм. – Тали распаковала пакет, поворошила обрывки. – Карин, а что тогда… на мне? Я же чувствую… и лифчик, и трусики…

– Пришлось создавать. У нас есть такая технология. – Чаквас встала, подошла к лабораторному столу. – Это три-де-принтер. По чертежам он может воссоздать почти любую вещь. Ну, кроме самых сложных и требующих особых режимов при изготовлении. Надо только зарядить вот эти магазины. – она прикоснулась стилусом к батарее контейнеров. – необходимыми материалами. Я сняла показатели с твоего белья, подобрала довольно близкие аналоги и создала тебе комплект, который и одела. Кстати. – врач наклонилась, открыла ящик и достала те самые пакеты, которые ранее доставала из шкафа с резервной одеждой. – Вот это тебе тоже пригодится. Это наше белье, оно безопасно будет и для твоей кожи и для твоего организма. Своеобразный подарок… на добрую память. Бери и не отнекивайся. – Чаквас погрузила пакеты в легкую непрозрачную сумку. – И не бойся. Явик, Аленко, Шепард помогали мне, когда я тебя оперировала. Но они не смотрели туда, куда не надо.

– И Шепард? – сдавленно произнесла Тали.

– И он. Присутствовал и помогал. Что, тоже?…

– Угу. Нравится он мне…

– Он многим… женщинам нравится. На Феросе по нему уже целая молодая азари сохнет… Он её спас…

– Как спас? Мне…

– Бери подарок, я приготовлю напиток, безопасный для тебя, посидим, я тебе многое расскажу. Только, Тали…

– Молчок. Буду молчать, Карин. Как же иначе.

– Иначе лучше не надо. Шепард – мужик хороший, ценный, классный. Емкий даже. – говоря это, Чаквас быстро готовила ингредиенты, засыпала их в кипятильник. – Тебе я поставлю маленькую температуру, не обожгешься. Сама люблю погорячее. Хорошо расслабляет после работы. Так вот, не знаю как он это делает, но мы, женщины, готовы вешаться ему на шею гроздьями… А он… не дает нам для этого никакой возможности. И, знаешь, мне лично это в нем очень нравится. Во всяком случае гарема он точно разводить нигде не будет и разбивать наши сердца женские и играть нашими чувствами он тоже никогда и нигде не будет. – Чаквас разлила напиток, пододвинула чашку к Тали, присевшей на краешек кресла. – Сядь по-нормальному, Тал. – Умостившись в своем кресле, пододвинутом от рабочего стола, врач продолжила. – Ох, Тали, повезет той, перед которой он сам склонится… И почему-то мне кажется, что ждет его большая и сильная любовь. Любовь женщины, равной ему во всем. Такая, какая в лучших книжках и сказках бывает.

– Он… необычный.

– Куда уж. Тут есть у нас капрал Дженкинс… Так Шепард его так причесал… что этот капрал теперь лучший из лучших на борту и по специальности и по профессии и вообще… очень подтянулся. Очень. А Аленко… Аленко он избавил от мигрени. Жесточайшая мигрень была у лейтенанта. Последствия… установки одной из первых модификаций имплантатов, контролирующих и регулирующих биотические возможности и способности… Она, конечно, не особо влияла на его работоспособность и не была основанием для списания со службы в запас или в отставку. Да и сам Кайден – далеко не нытик. А Шепард смог избавить его от мигрени. Я хоть и врач, но не могу в деталях понять, как он это сделал. Главное для меня, что он это сделал безопасно. И не афишировал это чудо. Настоящее, реальное чудо, Тали.

– Мне… очень повезло…

– Да, Тали. Тебе повезло, что он знал о твоем челноке и постоянно контролировал его положение. А когда… тебе пришлось туго, он сделал все, чтобы прибыть вовремя.

– А когда я вернусь на Флот, вы… ваш корабль пойдете…

– Не знаю, Тали. У нас есть несколько направлений, но куда точно – мы решаем в самый последний момент, учтя все актуальные обстоятельства. Понимаю, что тебе хочется по ряду причин теперь многое знать… детально. Но… сама не знаю. И никто на борту не знает. Придет время – решим и узнаем. А теперь – давай-ка ложись, я проверю состояние твоего здоровья и состояние систем скафандра. Потом ты поспишь до шести вечера и у тебя будет еще время собраться и попрощаться со всеми. Полагаю, многие придут тебя проводить. Ты понравилась многим.

– И мне многие… очень понравились, Карин. – сказала Тали, послушно вытягиваясь на полумягком матрасе одной из медицинских коек. – Жаль, что я так мало побыла у вас на борту…

– Ты нужна отцу и Флоту, Тали. Это сейчас главное. – сказала Чаквас, читая показатели сканеров и детекторов. – Так, здоровье у тебя вполне в норме. Костыль захватишь с собой, недельку придется похромать. Руку освободишь от перевязи и шины через трое суток с момента прибытия на Флот. Поняла?

– Поняла, Карин.

– Кинжал… возвращаю. – женщина подала кварианке оружие. – Хорошая вещь. У нас многие женщины тоже носят. Для защиты своей чести. Остальное твое оружие – в арсенале челнока. Оно опечатано, как и арсенал. Но я знаю, что техники его проверили и подремонтировали.

– Спасибо. – Тали вдвинула кинжал в поданные врачом ножны и пристегнула их к голени, затем снова вытянулась. – Будете теперь проверять скафандр?

– Это не займет много времени. – ответила врач, меняя сканер. – Повернись на левый бок. – она отметила зеленоватое свечение всех шкал и индикаторов. – Все в норме. Скафандр цел и работоспособен. Не считай его подарком. Это просто отремонтированная вещь. Небольшая помощь. – Врач погасила надкроватные софиты-бестеневики. – А теперь – спать. – Чаквас задернула ширму. – И – не симулировать. Я все вижу.

– Не буду, Карин. Честно. – сонно пробурчала Тали, проваливаясь в забытье.

Ровно в шесть вечера Тали открыла глаза. Чаквас помогла ей собраться, упаковала подарки и сопроводила к уже ожидавшему перед открытыми створками шлюза, затянутого силовым полем, челноку.

– Счастливого возвращения на флот, Тали. – подошедший капитан Андерсон передал кварианке кристалл. – Здесь – данные для автопилота. С остальным ты разберешься без труда.

– Спасибо. – Тали убрала кристалл в кармашек скафандра.

– На половине пути тебя встретит истребитель Флота и сопроводит к Райе. Твое прибытие согласовано, действуешь по привычной схеме. Так, как посчитаешь нужным. Так, как у вас там принято. – Андерсон подобрался. – Давай прощаться, Тали. – он легко обнял девушку. – Легких полетов! – он улыбнулся, поймав восхищенный взгляд кварианки, повернулся и вышел из ангара.

К челноку подошли Явик, Аленко, Шепард и все шестеро полисменов. Предоставив своим младшим коллегам попрощаться с гостьей, в спасении которой они принимали непосредственное участие, протеанин и двое офицеров кратко обсудили последние корабельные новости. Наконец полисмены козырнули Тали и направились по своим постам.

– Спокойной дороги тебе, Тали. – сказал Джон, обмениваясь с кварианкой мягким рукопожатием.

– Спасибо вам за все, Джон. – Тали во все глаза смотрела на старшего помощника, запоминая мельчайшие детали его образа. – Я вам очень благодарна. За все.

– Живите и действуйте, Тали. – Шепард козырнул и уступил место лейтенанту, отойдя к технику ангара.

– Аленко, не стесняйтесь. Я же вижу, что вам хочется меня обнять. – улыбнулась Тали. – Я не кусаюсь. Вы – настоящий джентльмен. Я это знаю и чувствую. И очень вам благодарна. За все. И за честность и честь – тоже. – Кварианка обняла офицера и позволила ему себя обнять, пусть не слишком умело, но искренне. – Спасибо.

– Вам спасибо, Тали. – Аленко смущенно потупился, затем подобрался и козырнул. – Легких полетов.

– И вам, Кайден, всяческих успехов. – сказала Тали, видя, как Кайден отходит, уступая подходившему Явику. – Я рада, Яв. Рада, что вы пришли проводить меня. – она обменялась с протеанином рукопожатием.

– Я тоже рад… встрече с вами, Тали. Вы мне многое пояснили и сами того не ожидая, ответили на многие мои вопросы. – Явик задержал пальцы кварианки в своей лапе. – Я сделал вам небольшой подарок. Он проявится сам. Тогда, когда это будет необходимо. И, возможно, неоднократно поможет вам. Успешного возвращения и успехов вам, Тали. – Явик разжал пальцы и отошел.

Тали поднялась в челнок, села в кресло, пристегнулась, вложила кристалл в паз считывателя, взглянула на засветившиеся индикаторы.

– Борт "Нормандии". – сказала она, подключив аппаратуру связи. – Челнок к старту готов.

– Старт через тридцать секунд. – откликнулся вахтенный офицер корабля. Даю обратный отсчет. Тридцать. Двадцать девять. Двадцать восемь…

Повинуясь засветившимся желтым, а затем и красным сигналам, провожающие покинули ангар. Автоматика шлюза вывела челнок за пределы фрегата и ровно в момент окончания обратного отсчета Тали включила двигатели своего кораблика. На большом экране засветился проложенный курс и марка автопилота. Предстояло прождать несколько часов.

Точно в назначенное время с челноком поравнялся одноместный истребитель, несший на фюзеляже обозначения принадлежности к Кварианскому Мигрирующему флоту.

– Тали Зора, следуйте за мной. – сказал пилот. – Вас ждут на "Райе". Вас будет встречать Адмирал Раэль Зора. Лично.

– Окас, ты?

– Да, Тали. Это я. – откликнулся пилот, в голосе которого просквозило удовольствие от того, что его узнали. – Рад приветствовать тебя и сопроводить к Флоту. Тебя очень ждут. Подлетное время – полтора часа. Устраивайся поудобнее и полетели!

– Охотно, Окас. – Тали успокоилась. Окаса она хорошо знала – молодой кварианин был гением по части пилотирования боевых истребителей и очень неплохим техником по их вооружению. Они часто встречались во время подготовки и обучения, предшествовавших Паломничеству, конечно, насколько это было возможно. Окас никогда не давил на Тали, а она в свою очередь не осаживала его.

Подойдя к громадному облаку, состоящему из множества разнотипных и разноразмерных кораблей, Тали перешла на ручное управление, назвала диспетчеру Службы движения Флота кодовую фразу, означавшую нормативное возвращение и, получив указание следовать к третьему киль-блоку "Райи", положила челнок на предъявленный на экране заранее просчитанный курс. Гигантский флот двигался к очередной точке, поэтому маневрировать пришлось изрядно – вокруг сновали множество корабликов, казавшиеся мушками на фоне громадных кораблей-ферм и крейсеров.

Наконец внутренняя дверь шлюза отошла в сторону и Тали, легко опираясь на костыль, сделала несколько шагов внутрь. К ней сразу подошел отец. Обняв дочь, он не скрывал своего волнения.

– Папа, со мной все в порядке. Я жива и здорова. – сказала Тали. – Я обязательно доложу о результатах своего паломничества адмиралам, но сейчас я очень хочу побыть с тобой. Только с тобой. Мне есть, что тебе и только тебе рассказать. Это… очень важно.

– Конечно, дочка. – адмирал Раэль Зора все больше убеждался, что его Тали очень быстро повзрослела. Обмениваясь приветствиями с хорошо знакомыми обитателями флагманского корабля, отец и дочь направились к своей каюте.

– Выбор пути. Подготовка к операции "Цитадель"

"Внимание по кораблю. Работа на Феросе закончена полностью. Фрегат следует к точке, равноудаленной от Цитадели и Илоса. Прибытие запланировано через одиннадцать часов. Экипажу и команде приступить к работе по обычному графику." Слова вахтенного офицера донеслись до самых глухих уголков корабля, стремительно уходившего от точки выброса кварианского челнока. В Боевом Информационном Центре кипела работа по формированию детального плана работы на гигантской космической станции.

– Они ушли от планеты, Шиала. – сказала Арселия, войдя в каюту. – Мне только что хорошая знакомая, вернувшаяся из космопорта об этом сказала. Вижу, ты уже немного успокоилась.

– А куда мне деваться? – спросила азари, откладывая в сторону карманный ридер. – Вот, пытаюсь сосредоточиться. Читаю спецификации присланного оборудования. Надо бы подготовиться и пройтись по окрестностям, чтобы найти хоть что-нибудь полезное.

– Фай Дань тут говорил недавно о том, что у торианина… мощная корневая система. Нашему лидеру почему-то кажется, что там мы найдем… пропавших колонистов.

– Вот у нас и свое кладбище образовалось, Арса. – мотнула головой азари. – Крепко мы тут увязли.

– Люди вообще обязаны стоять везде, где их застают известные моменты очень крепко, Шиала. – Арселия села рядом с подругой. – Так что помоги Фаю определиться с оборудованием, которое может понадобиться для проведения экспедиционных работ. Вот, кстати, тебе кристаллы с профильной информацией. Фай очень рассчитывает на тебя. И на твои возможности и способности… Ты ведь у нас единственная природная биотик.

– Угум. – азари воткнула кристаллы в отверстия портов читалки и стала пролистывать содержание. – Задал он мне задачку.

– Зато отвлечешься. – сказала Арселия. – Ладно, я пойду, мне на дежурство надо. Через шесть часов встретимся. А ты пока посмотри что да как да почему. И подготовься. Фай рассчитывает, что ты примешь самое непосредственное участие в экспедиции.

– Рассчитывает, рассчитывает. – буркнула азари. – А меня он спросил, на что я рассчитываю?

– Ты рассчитываешь на то, что Шепард будет рядом с тобой хотя бы сто ближайших лет, подруга. И также рассчитываешь на все, что можно связать с таким очень даже греющим душу фактом. Вплоть до синекожих деток. Не надо, Шиала, я сама женщина и знаю, что мыслим мы, бабы, в таких случаях одинаково, хотим мы того или не хотим, круты мы очень или не круты совершенно. А Фай Дань тоже мужчина, но он – лидер колонии и понимает, что нам нужно банально выжить, поскольку сейчас только и начинается наша нормальная, свободная от диктата всяких коммерческих акул жизнь. Да, мы оказались на этой малогостеприимной планете, да, мы остались на ней жить. Ну так и что? Планет много, людей и азари тоже хватает. Будем обживаться, расселяться, делать эту планету нашим домом, со временем – родным, приветливым к друзьям и неприступным – для врагов. А врагов у нас будет предостаточно, Шиала. Вспомни о пиратах, разбойниках, да и о работорговцах. Они сразу просекут, что здесь есть чем поживиться. Вот Фай и торопится, чтобы у нас было чем их встретить, этих падальщиков?

– Новое кладбище?

– Да эта планета – и так уже кладбище, Шиала. – Арселия обернулась, едва не выйдя из каюты. – Протеанские развалины, водопроводы, башни, остатки былой роскошной инорасовой жизни. Придет время – обязательно наткнемся на протеанские акрополи и некрополи. Такова жизнь. – землянка шагнула в коридор и прикрыла за собой дверь.

– Такова жизнь. – повторила азари. – И как у людей так получается, что они вот совершенно не зацикливаются на настоящем моменте? Все бегут, стремятся, лезут, ползут вперед, даже если впереди – туман… – она опустила взгляд на экран ридера. – Ладно, придется читать дальше. Если Фаю надо… почему бы и не напрячься. Хоть какое-то разнообразие.

Получив от командования Разведастрофлота России разрешение на взаимодействие с экипажем разведывательного фрегата Альянса, командир "Волги" озаботилась проведением подготовительных работ. Светлана Стрельцова не считала себя специалистом во всех вопросах, поэтому первым делом связалась поздним вечером со своей хорошей подругой – экспертом Зинаидой Кибрит.

– Зин, можешь мне помочь?

– Смотря в чем, Свет.

– Тут мне дали вектор на фрегат "Нормандия".

– Знаю, совместная людско-турианская разработка. Так в чем проблема? Я эксперт, а не оперативник. А следователь тебе вроде бы еще и не требуется? Или уже что-то не по Своду Кодексов пошло?

– Да нет, просто собираю информацию. Чувствую, что с экипажем и командованием этого корабля мне и моим людям придется взаимодействовать очень долго. Ты же знаешь о Жнецах и об их угрозе?

– Ну, для нашей структуры это уже слишком хорошо известная и довольно старая информация. Так что – знаю. И что?

– Вот я и считаю, что работа моих людей и моего корабля с этим фрегатом и его людьми будет напрямую связана с противодействием угрозе Жнецов. А тут любая деталь… Дорого обойдется, если её не узнать как следует.

– И какая же деталь тебя так заинтересовала?

– Командование фрегата "Нормандия". А конкретно – старший помощник командира фрегата Джон Шепард. Ты же любишь копать детали, даже твои люди не достигают такой глубины и разносторонности в обычных случаях. А тут, вижу, случай не слишком обычный.

– Минуту. – Кибрит покосилась на дополнительные экраны и пробежалась по клавиатурам. – Эн-Семерка, десантная подготовка. Хм. Есть кое что интересное. Моя хорошая знакомая Энн Вильсон, эксперт по психотехникам, отметила в своих записках, что у Шепарда… достаточно нестандартные возможности.

– В плане?

– Ну как тебе сказать, чтобы было покороче. В случае необходимости… когда ситуация выходит за пределы нормативности, Шепард проявляет мягко говоря очень нестандартные способности. Причем, как утверждает Энн, каждый раз новые. Подробности, увы, отсутствуют, записки закрытые. Но кое-что могут накопать мои хорошие знакомые.

– Толик с Шуриком?

– Ты имеешь что-то против моих друзей? – нахмурилась Кибрит.

– Да нет, знаю я, что они работают с тобой очень долго и плодотворно. Тебе решать, Зин. Мне нужна информация, вся информация по этому человеку. Если можно – по всему остальному экипажу тоже. Они уже идут в район, откуда смогут улететь к Цитадели достаточно быстро. Не хотелось бы плестись в хвосте.

– Понимаю. У них там довольно специфическая команда подбирается. Шурик мне уже поведал: обеих азари отправили на Иллиум, высадили и сразу улетели. А буквально несколько часов назад Шурик мне доложил о том, что у них на борту побывала раненая кварианка, дочь одного из адмиралов их кварианского мигрирующего флота, некая Тали Зора, дочь Раэля Зоры. Подлечили девушку, подремонтировали её челнок и обеспечили стыковку с Флотом. Отпустили, короче. По данным разведки Раэль был очень рад и горд, отметив, насколько сильно его дочка повзрослела.

– И это сделали они одни? – недоверчиво протянула Стрельцова.

– Молодец, понимаешь. – усмехнулась Кибрит. – Конечно нет, не одни. Им очень помог один протеанин, Явик. О нем есть информация от нашей разведсети на Цитадели. Они навели там шороху на посла Альянса. Сама понимаешь, Россия там своих послов оставлять не желает по понятным нам с тобой причинам. Вот им и пришлось наехать на альянсовского посла. Резиденты сети утверждают, что впереди у экипажа "Нормандии" – большая работа на станции. Ты же в курсе, что теперь там властвуют Хранители, освобожденные от пут ИИ Цитадели.

– В курсе. Полагаю, я помню эту информацию. Там этот протеанин проявился перед послом. А Удина молчит в тряпочку, поскольку против Корпуса Спектров и протеанина у него нет шансов вести и дальше свою интриганскую игру. – ответила командир "Волги".

– Интриган не интриган, все равно получит Удина свой бан. На борту "Нормандии" был маяк протеанский. Который вроде как должны получить были цитадельцы. А поскольку проявился цельный живой и адекватный протеанин… сама понимаешь, советникам Цитадели теперь этот маяк получить просто не светит. Разведка наша утверждает, что маяка теперь в трюме "Нормандии" нет и куда он делся… никто пока из всего нашего корпуса Космо– и Астроразведки не знает. Есть, правда, подозрения, что "Нормандия" имеет доступ в некоторые зоны, лежащие за отключенными ретрансляторами, но это пока только догадки, Света. Даже если это и так, то я бы сказала – разумно, что протеанин имеет базу где-то вне "Нормандии". И, соответственно, хранит там добычу и ценности, не перегружая альянсовский фрегат. Некоторые наши агенты из числа особо нестандартно мыслящих, утверждают, что на Иден-Прайм… была "креветка"… И тому есть отдельные доказательства.

– Ну была… – Стрельцова перекинула на экранах несколько листингов. – И эта информация военной астроразведке известна.

– А не только военная астроразведка, Свет, но и имперская, специальная дальняя, утверждает, что протеанина этот самый Шепард выкопал именно на Иден-Прайм. Улавливаешь?

– А чего не уловить. Те самые нестандартные способности. Если он еще и Жнеца вербанул – нисколько не удивлюсь.

– Счастливая ты. У нас тут на Земле в наших частях Экспертной службы разумники на ушах стоят – такое поле для гипотез и планов открылось.

– Они у вас там постоянно стоят на ушах, Зина. Полагаешь, нормандовцы будут чистить Цитадель?

– Уверена в этом, Света. Надо менять центр этого квазицелостного пространства. А за центром изменится и периферия. Хоть так подготовимся. Альянсовцы пока не чешутся. Ваши вояки вроде как тоже не спешат бить в набат.

– Зато разведка не спит. И это хорошо, Зин. Ладно, перешлешь мне дополнительную информацию. Должницей тебе, Паше и Шурику буду. В очередной раз.

– Сочтемся, подруга. – Кибрит отключила канал и командир разведкрейсера откинулась на спинку кресла.

Зирда вошла в каютный кабинет командира корабля, подошла к рабочему столу и вопросительно взглянула на хозяйку.

– Что, Зирд? Тоже чувствуешь будущие изменения? – спросила Стрельцова, взглянув в глаза овчарки. Та чуть повернулась, посмотрела на Светлану искоса и положила ей голову на колени. – Чувствуешь, знаю. А где Зорд с Грэем? Опять в спортзале прыгают?

Собака положила правую лапу на колено хозяйки.

– Прыгают, знаю. Мужики есть мужики. Ладно, давай прогуляемся по кораблю, посмотрим, что и как и будем думать. Ты ведь тоже напряжена, знаю. Новый корабль, новые люди, другая культура. Сложно все это. – Стрельцова поднялась из кресла и спустя несколько минут, сопровождаемая овчаркой, отправилась в свой обычный командирский обход.

– Полагаю, капитан, нам нет необходимости делать остановку на Илосе. – сказал Шепард, садясь в кресло перед рабочим командирским столом Андерсона. Рядом свое кресло неслышно занял протеанин. – Нам нужно согласовываться с командованием и экипажем разведкрейсера "Волга" и в союзе с ними организовать выполнение полного плана действий, уже сформированного нами. Знаю, что разведка имперской России внимательно наблюдает за нами и за нашей работой, в курсе достаточно мелких деталей. О том, что на Цитадели существует целая имперская разведсеть и говорить не приходится – наше появление в кабинете посла Альянса не могло остаться без внимания российских разведрезидентов.

– Я бы стал утверждать, что разведка России знает и о том, что у меня есть где-то база вне вашего корабля, капитан. – продолжил мысль старшего помощника Явик. – И в связи с этим не хотел бы давать агентам космической разведсети Империи лишние поводы проверять подходы к Илосу. Таэла и так разрывается между кораблем и планетой, а если туда, в систему, явится какой-нибудь отвязной агент России… вообще будет… весело. О моем существовании и появлении на Цитадели они знают, об отсутствии маяка на вашем корабле, капитан, они тоже в курсе. Работают четко, полно, чисто. Приятно будет взаимодействовать. Поэтому да, я согласен – остановку на Илосе делать не нужно. И план работы на Цитадели я видел, со многим согласен.

– Полагаете, что придется брать под контроль ИИ станции? – спросил Андерсон.

– Уверен в этом, капитан. И, с учетом сделанного Шепардом могу сказать – ИИ не будет противодействовать нам так, словно мы его пытаемся взломать. Мы достаточно умны, он достаточно умен. Полагаю. – Явик сощурился. – Мы сможем договориться.

– А что будем делать с "Цербером"? – спросил хозяин каюты.

– Если по длинному варианту – придется требовать участия земных политиков и соответствующих бюрократических телодвижений и решений. – сказал Шепард. – А если по краткому, то, учитывая экстерриториальность станции – прочесать саму станцию на предмет техники и технологий Цербера и захватить в плен всех функционеров "Цербера" и все их транспортные средства, включая космические корабли. Естественно, со всеми вещами и оборудованием. Полагаю, также, что, учитывая важность станции, на ней бывают далеко не простые функционеры.

– В плен?! Шепард… – Андерсон с неудовольствием посмотрел на старшего помощника, но тот остался недвижим и, по всей вероятности, менять свое мнение не желал.

– Командир, все равно как назовите, но выпускать их со станции и давать им возможность по ней свободно передвигаться тогда, когда мы плавно переводим станцию на особый режим работы – нельзя. Это почти единственная сильная структура, которая сможет составить нам конкуренцию, причем достаточно равнозначную. Для того, чтобы справиться с меньшими оппонентами – нам придется реформировать СБЦ. Плюс – трансформировать соответствующие службы вроде пограничников и таможенников с медиками. Церберовцы не пойдут на скандал – иначе им придется пояснить свою связь с альянсовцами и открыть очень неприятные подробности, вроде источников их благополучия и благоденствия, позволяющих им строить новые и новые станции и базы на самых разных планетах.

– Они могут напасть на станцию, Шепард. – сказал Явик.

– Согласен, могут. Но и мы можем подсуетиться и сделать нападение проблематичным. Не привлекая к этому Назару. И не светя его корабль. Нам еще о Темном Космосе следует помнить. А уж его обитатели пойдут на все, чтобы попытаться хотя бы управление ретранслятором вернуть в свои руки. Тоже хороший кусок работы. И он есть в плане. Мы его отработали полностью. Нам есть чем ответить на эти попытки. – сказал старший помощник. – Флот Цитадели силен и если его правильно отмобилизовать…

– Полагаю с флотом нам поможет Джеф. – сказал Андерсон. – Он сможет заставить Советников отказаться от такого количества дредноутов вокруг Цитадели. Нужно прислать туда меньшие по размерам и классности корабли. Легче будет оборонять. И сделать это Джеф сможет быстро.

– Сажать фрегат на постоянное базирование на период операции мы не сможем, командир. – сказал Явик.

– Никто и не думает сажать фрегат. Высадим на челноках нужные группы и оборудование, после чего займем выгодное положение, безопасное и для станции и для фрегата и для флота Цитадели. – ответил командир "Нормандии". – Джеф тогда сможет выстроить флот Цитадели в нужные конфигурации и подучить рулевых и пилотов некоторым фокусам, каких у нашего пилота великое множество в запасе имеется.

Офицеры и протеанин еще несколько часов обсуждали план предстоящей работы. Было решено идти прямым курсом к Цитадели на средней скорости. А пока на борту разведывательного фрегата готовились к длительной и сложной работе. Впереди была Цитадель.

Тали даже не пыталась заснуть – сна не было ни в одном глазу. Она ворочалась на жестковатой полке, посматривала на тускло мерцавший в ночном режиме софит, поглаживала верный дробовик и вспоминала. Прошло всего несколько часов, но эти несколько часов стоили половины всей предшествующей жизни молодой кварианки.

Она целый час провела наедине с отцом. У них крайне редко были вот такие, уединенные встречи. Когда адмирал Флота переставал быть военным, чиновником, а становился отцом, папой, самым родным и самым близким для нее существом во всей известной кварианцам Вселенной. Он внимательно слушал рассказ Тали, иногда вставляя короткие уточняющие вопросы и реплики, кивая и проявляя неподдельный интерес к тому, что говорит его дочь. Тали не сомневалась, он с каждой минутой убеждался все сильнее и полнее в том, что Паломничество завершено и перед ним уже не несмышленый ребенок, а уверенная и повзрослевшая молодая девушка.

А потом… Потом он встал и они прошли в Зал Коллегии Адмиралов. Вдвоем. Их там встретили все адмиралы Флота. И представители экипажей крупнейших кораблей Флота. Они выслушали рассказ Тали, приняли доклад её отца и провели сокращенный ритуал Инициации. Из зала Коллегии Тали вышла уже со знаками члена экипажа "Райи" на скафандре. Она с отцом поела в какой-то маленькой закусочной и потом… Потом они вернулись в Зал Коллегии Адмиралов и Тали вышла на трибуну, волнуясь, смущаясь и запинаясь, начала уже не краткий, а подробный рассказ о том, как прошло её Паломничество. Постепенно исчезло смущение, пропало куда-то волнение, голос окреп и Тали ощутила, как что-то внутри её самой помогает ей. Мягкое чувство защищенности усилилось и она… поняла, о каком подарке говорил Явик. Конечно же, она не говорила Адмиралам и отцу о протеанине, это была теперь одна из самых важных и основных её глубоко личных тайн, но теперь впервые ощутив его поддержку, она была благодарна ожившей легенде. И потому адмиралы впервые ощутили, что перед ними не просто молодая кварианка, несколько часов назад получившая права кварианского полного гражданства. Перед ними – преемница Раэля Зоры. И, если раньше многие числили Тали в будущих адмиралах ради шутки, не видя в такой перспективе ничего серьезного, то теперь, слушая дочь Зоры, они видели – шутка пропала, исчезла, растворилась. Все оказалось очень серьезно.

Тали помнила, как пошарив в арсенале челнока, наткнулась на футляр, в котором были кристаллы памяти. Странные кристаллы. Вроде и обычные, серийные, тысячи таких применялись на Флоте и не только на нем, но… И только тогда, когда экран ридера осветился и вывел изображение Явика, она поняла: это тоже – часть подарка. Голос протеанина пояснил ей, что кристаллы дадут информацию только ей. Другие… и не только кварианцы… не смогут увидеть, услышать и прочесть ничего. Час с лишним она читала, просматривала и изучала тексты, таблицы, графики, диаграммы, клипы. Часть этой информации в словесной форме она и передала тогда адмиралам. Передала так, что никто из руководителей Флота не смог возразить сколько-нибудь аргументированно.

После того, как Тали, умолкла, в зале воцарилась тишина. Адмиралы осмысливали услышанное. А Тали… Тали немо благодарила Явика за столь роскошный подарок. Он, представитель Старшей Расы, помог ей говорить так, что не потребовались ни слайды, ни видеоклипы, ни таблицы, ни графики. Об этом информационном богатстве знала только она одна и только ей, молоденькой кварианке, это богатство было доступно. Она прекрасно понимала, что перед технологиями протеан их кварианские технологии… слишком слабы и несовершенны. И потому не боялась, что её соплеменники, даже служащие в разведке и контрразведке Флота, обожавшие устраивать обыски и уличать кварианцев в отсутствии достаточной верности идеалам и интересам Флота, смогут что либо понять, даже попытавшись прочесть эти кристаллы. Явик сразу предупредил её еще в том, вводном ролике, что эти кристаллы могут спокойно использоваться как обычные, стандартные. Многократная запись, многоразовое стирание, стандартные гарантии сохранности информации.

После длительной паузы, во время которой никто из адмиралов не покинул своего кресла, никто не проронил ни слова, состоялось обсуждение заслушанного доклада. Тали ответила на целый водопад вопросов, начертила несколько десятков схем и таблиц. Раэль Зора не стремился быть в числе самых активных участников этого обсуждения. Тали ловила на себе его взгляды: то непонимающие, то вопросительные, то восторженные, то опасливые. Два с половиной часа обсуждения для Тали Зоры пролетели как одно мгновение. Ей было тяжело выдержать такое напряжение, но, удивительное дело, она вышла из Зала твердой пружинистой походкой, с гордо поднятой головой и предельно прямой спиной. Усталость и истощенность если и были, то отмечались где-то в глубинах, не имея возможности завладеть телом и душой Тали полностью. Волшебные эликсиры Чаквас и поддержка Явика продолжали работать.

Она вспомнила, как подошел к ней отец, как обнял её и как они пошли в адмиральскую жилую, не служебную каюту через весь корабль, знакомую ей до мелочей "Райю". Многие, очень многие кварианцы уже знали, что она побывала не только на Феросе, но и на корабле землян. Идя по переходам, протискиваясь по трапам, ныряя в кабины лифтов, Тали чувствовала на себе почти полный спектр чужих чувств и эмоций. Отец молчал, не решаясь заговорить.

Наконец они оказались одни за тяжелой крышкой люка адмиральской жилой каюты. Отец сел на диван, придвинул к себе ридер и указал дочери на место рядом с собой.

– Я слушал тебя внимательно, Та. – сказал он. – И ты… многое позволила мне понять. Я адмирал… Мне уже немало лет… А тебе, молодой кварианке нужно теперь не только мое общество. Так что… займись-ка ты вплотную молодыми кварианцами. Встреться с ними. Поговори. Ответь на их вопросы. Развей их сомнения. Направь. Сделай все… чтобы мы не оказались… безоружны перед таким врагом. Мой второй челнок теперь в твоем распоряжении. Тебе предстоит много летать на нем – Флот большой и тебе надо лично бывать на кораблях. По-многу раз. Я знаю, о твоем пребывании у людей… уже ходят легенды. Ты сама в какой то мере стала легендой. Попробуй объединить и повести за собой молодежь. Тебе это… по силам, Та. Я знаю, что ты… многое не сказала ни мне, твоему отцу, ни адмиралам, несмотря на все и всякие степени родства и субординацию. Возможно, вполне возможно… так будет лучше. Не все можно и нужно знать вот так… сразу. И скажи мне только одно, дочь… Ты…

– Пап… Я не знаю. Он… очень сложный… человек. Но очень чистый… Хотя он и воин, и… спецназовец… и десантник… но он… очень чистый. И он отнесся ко мне так… как надо. Я… я чувствовала себя счастливой и защищенной, когда общалась с ним в его каюте, когда обсуждала… дела с его командиром и офицерами… Наверное, нам просто нужно вспомнить… Очень хорошо вспомнить о том, что мы – живые. Что перед нами – угроза… исчезновения… А в такие моменты… сразу проявляется глубинное в нас, органиках. Он… не давил на меня ни секунды. И не заставлял. Не вынуждал ни к чему, чего бы я… не хотела. Я была… очень несправедлива к людям. Я обвинила в смертных грехах врача корабля, которая меня… спасла. Я знаю, это невозможно выразить словами, но мне… мне сейчас так стыдно перед ней. Я ведь думала, что попала в плен, в рабство… Что из меня сделают лабораторное животное, расходный материал… А получилось совсем наоборот… Когда я получила от капитана Андерсона ту укладку с кристаллами с информацией по планетам… Когда я прочла содержимое этих кристаллов на ридере… Я двадцать, нет, тридцать раз подумала, что я сплю, что меня опоили и накачали наркотиками, что это какой-то химический морок. За такую информацию… не было жалко отдать один из лучших кораблей нашего Флота… И не только его. Она… стоит баснословно дорого, папа. А мне её отдали бесплатно. Ничего не прося взамен. Наверное, перед лицом такой угрозы… любые такие просьбы для людей… кощунственны. Мне подремонтировали очень капитально скафандр, мне полностью восстановили всю нужную, очень нужную информацию на накопителях в челноке, проверили и заправили, подрегулировали челнок… Они даже челнок не забрали в уплату за все, что сделали для меня. Когда-то совсем недавно, папа, я даже представить себе не могла, что кто-то из землян, кто-то из людей станет Спектром. А теперь я побывала на корабле, где Спектрами являются люди – его командир и первый помощник. А рядом с ними – два легендарных Спектра – турианца. И турианцы и люди… ладят между собой. Между ними нет вражды… Я это знала, а точнее – ощущала, чувствовала. А врач корабля, майор Карин Чаквас… она для всех обитателей "Нормандии", независимо от расы, возраста, пола… как мама… – Тали всхлипнула. – А я на Чаквас… орала и возводила напраслину. Я ей… не верила. Хотя… без её помощи я бы… осталась по ту сторону Грани, папа. Я… я думала, что она дала мне просто костыль… я ведь еще неделю хромать буду и руку… на перевязи держать еще три дня надо. А в челноке я не утерпела, разобрала костыль и вот… – Тали достала из кармашка скафандра двадцать ампул. – Это концентраты самых нужных на Флоте лекарств. Такой концентрации я не смогла найти ни в одном из каталогов фарамацевтических фирм. Ну не используются там такие концентрации. А если развести… я быстро посчитала, тогда же в челноке… То их хватит на месяц для нескольких десятков тысяч кварианцев… Ты же адмирал, сам представляешь, сколько может стоить даже одна такая ампула… А их тут… два десятка. И Чаквас просто и незаметно отдала их мне… нам… Потому что нам эти препараты… сейчас нужны… как воздух. Я и хожу и чувствую себя более менее нормально только благодаря искусству Карин… А я… кричала и обвиняла её, оскорбляла… Я до сих пор не могу себя простить за это… Хотя они… и Чаквас и Андерсон… приняли мои извинения… Или… сделали вид, что приняли. Но если бы все разумные так делали вид… – Тали вздохнула. – наша кварианская жизнь была бы намного легче. Намного.

– И сколько же времени в действительности нам…

– Мало, папа. Очень мало. Самое большее – пять лет. Самое меньшее – три года. И то, если мы… кварианцы… сделаем свою часть работы, которую кроме нас… никто не сделает. Не сможет сделать. Иначе… Жнецы придут через несколько часов… Мы погибнем, но начнется и гибель других рас…

– И каковы твои решения… на ближайшее время?…

– Пройдусь по "Райе". Поговорю с моими знакомыми… приятелями… друзьями… Знаю, что многое из этих разговоров разнесется по Флоту. Но, может быть так оно будет лучше, если я не буду прятаться за официальщиной. А потом… потом полечу на челноке… по крупнейшим кораблям… Как ты когда-то говорил – общаться с кварианским народом. Знаю, они видят во мне дочь адмирала… Так что… придется соответствовать. – Тали вздохнула.

– Знаешь, Та. – отец взглянул на сгорбившуюся Тали. – Я… я не лучший отец, я знаю. Но я… я горжусь тобой. И… очень тебя люблю. Ты выросла, дочка. Как всегда бывает, совершенно незаметно и неожиданно для твоего старого отца. Но, может быть, тебе удастся спасти молодежь нашей расы… И сломать представление о статусе адмирала, как о синекуре, как о должности для бездельника и сибарита. Я… не хотел для тебя судьбы адмирала, тем более – адмирала… военного времени, такого, как время войны с Жнецами… но…

– Когда я летела на Флот, па, я читала свой ридер. Туда Карин положила несколько сборников цитат. Там есть одна: "времена – не выбирают. В них – живут и… умирают". – произнесла Тали убитым голосом. Я знаю, па. Я тебя тоже очень люблю… мой папа и мой адмирал. – она невесело улыбнулась. У нас еще есть время и, как сказано в другой цитате из того сборника – "будем жить". – она встала. – Прости. Мне надо… разрабатывать ногу. Все труды Карин пойдут насмарку если я буду вести… сидячий и лежачий образ жизни. Спасибо, па. Я… я пойду. – она встала, перехватила поудобнее костыль и выскользнула из адмиральской каюты.

Путь обратно, к её маленькой каютке оказался очень долог. Едва встречные кварианцы видели, что она теперь идет одна, без адмирала, её окликали, останавливали и начинали расспрашивать. Сразу собиралась толпа. Приходилось уходить в коридоры киль-блоков, чтобы не создавать проблем другим пешеходам. Тали говорила и говорила, опершись на костыль и иногда приваливаясь к стенкам, чтобы дать ногам отдохнуть. Кварианцев интересовало все – и Ферос, и колонисты "Надежды Чжу", и фрегат людей, и Спектры – турианцы и земляне, и врач корабля. Мельчайшие подробности.

Тали пока не задавала много встречных вопросов, понимая – её соплеменникам нужна пища для непривычных, новых, но необходимых размышлений. Они сами должны решить многое для самих себя. Индивидуально, а затем и коллективно. Были и вопросы по Жнецам. На них Тали отвечала четко, резко и точно. Так, как понимала и знала сама, так, как советовал ей в тех кристаллах Явик.

Она знала, что её рассказы записываются – кварианцы были прекрасными техниками и их звукозаписывающие аппраты были самыми совершенными среди известнейших в Галактике. Со временем, очень скоро эти записи разойдутся по кораблям Флота, достигнут даже тесных кабин катеров, станут известны многим сотням тысяч обитателей Флота. Группки кварианцев сопровождали её до самой двери каюты. И только захлопнув её, Тали ощутила, как устала и вымоталась. Схватив с полки контейнер с питьевым коктейлем, она засунула трубочку в клапан и с наслаждением ощутила влагу на губах и во рту. Простой коктейль показался ей просто божественным, восхитительным нектаром.

Она присела на полку, отложила костыль, убавила свет в каюте, оставив только ночник и задумалась. Как бы она много ни говорила, как бы много ни рассказала за эти часы, она услышала и много вопросов, ощутила много эмоций и чувств. Предстояло над всем этим очень хорошо подумать. Взглянув на цифры часов каюты, Тали вздохнула: по распорядку уже было время сна, а у нее сна – ни в одном глазу. Мягко откинувшись на жестковатую подушку, Тали задумалась.

– Гаррус, ты несносен. – Солана разразилась тихими щелчками, что всегда выдавало её желание посмеяться над братом. – Ты опять пропустил время нашей ежемесячной встречи.

– Прости, Сол. – сидевший в своем домашнем кабинете турианец огляделся по сторонам. – Станция… бурлит. Не знаю, что может произойти в ближайшее время, но мало кто сомневается – будет что-то очень серьезное. Паллен на уши поставил всех патрульных, я, хоть и следователь, но тоже иногда приходится вспоминать навыки оперативника. О каких либо отпусках и отгулах уже две недели как всем было недвусмысленно приказано забыть. Ну нет у нас сейчас ресурсов, чтобы кто-то меня заменил даже на неделю.

– И… что слышно? – заинтересовалась сестренка. Гаррус усмехнулся – младше его на три года, а язвительности и умений добиваться своего – на взвод спецназа СБЦ хватит. – не томи. Ведь есть то, чем ты можешь свободно поделиться. Экстранет такое гонит… Слушать невозможно. В новостях все прилизано, все вычищено.

– Ну, как тебе сказать Тут прибыли не так давно земляне на своей "Нормандии". А у них на борту целый протеанин оказался. Вообще-то на борту фрегата и Спектр Цитадели был, Найлус Крайк, надо было тихо снять с Иден-Прайм протеанский маяк… Темное дело, очень темное. Информация дальше Паллена практически не уходит. Но ясно, что в связи с появлением… протеанина… надежды Советников заграбастать маяк… мягко говоря… накрылись. Многие мои коллеги говорят о том, что Советники вознамерились было лишить землян столь редкой штуки, а вот такого варианта событий они и их аппарат… явно не предусмотрели. Так что протеанин поломал Советникам всю игру.

– Картежник, ты, Гар. – Солана посерьезнела. – И что, из за явления какого-то насекомого…

– Солана. – Гаррус посуровел. – Это, как ты выразилась, насекомое – представитель расы, о которой забыли уже пятьдесят тысяч лет назад. У нас половина галактики усеяна артефактами протеан. На Иден-Прайм археологи копают, есть и другие планеты, где целые города или форпосты протеан имеются. Уже давным-давно все привыкли, что это богатство… формально ничье. А тут явление живого существа. Существа этой расы. Не только игра Советников Цитадели поломана, затронуты интересы сотен других… заметных разумных.

– И что же учудил этот протеанин? – Солана явно отказывалась верить брату в мелочах, но суть схватила точно.

– Как говорили мои коллеги, те, кто нес службу поближе к месту событий, разговор произошел в кабинете посла Альянса Систем Земли Удины. Там виртуально присутствовали все трое Советников. Когда же гости с фрегата вышли, то мои коллеги-патрульные увидели, что на форменках командира фрегата и его первого помощника светились знаки Спектров. А вместе с ними кабинет покинули Сарен Артериус и Найлус Крайк. Вместе с протеанином, конечно. А потом произошла эта непонятная в деталях для очень многих история с Хранителями. Теперь эта раса – официальные и безоговорочные хозяева Цитадели.

– Отдали станцию… насекомым? – Солана вздохнула. – Они что, стали свободными?

– Большей свободы вряд ли можно представить. По данным разведки СБЦ первый помощник командира Нормандии, некто Шепард пообщался с ИИ Цитадели и смог правильно набрать код, даровавший Хранителям свободу и независимость от воли и управления ИИ станции. Формально, теперь у нас новая свободная и отдельная независимая раса, полноправные хозяева Цитадели. А мы все – турианцы, азари, саларианцы и все прочие – оказались в качестве гостей и временных жителей. Со слишком урезанными правами. Нет, конечно, Хранители не мешают нам поддерживать организацию и стабильность привычного для большинства рас образа жизни, но теперь-то они – не обслуживающий персонал, а хозяева. А без них мы, эсбецешники, не можем полноценно обеспечивать станцию и её безопасность. Многое, слишком многое изменилось, Солана. Разумные… поглощают столько горячительных напитков… что патрульные сбиваются с ног. Выросла в масштабах и наркомания. Медики взвыли, медпункты переполнены, в госпитали и больницы берут и успевают забрать далеко не всех. Признать, что какие-то жуки, на которых ранее никто внимания-то особого и не обращал, да и их и трогать вполне официально запрещали, являются полноправными властелинами гигантской станции… очень тяжело, Сол. Приходится договариваться, привыкать общаться. Турианцы… не привыкли к подобному экстриму. Раньше эти Хранители были неслышны и особо не видны, а теперь и запрещают, и ограничивают, и по-своему делают, и отказывают. Естественно, многие разумные начали стрелять… А Хранители… пользоваться своими… достаточно экзотическими средствами защиты, а временами – даже нападения, если возможность была для этого.

– В общем и целом ты попал в водоворот, Гар… – констатировала Солана.

– Что-то вроде этого, Сол. – согласился турианец. – А теперь диспетчера где-то откопали информацию, что "Нормандия" возвращается. И тут началось… брожение, что ли. Бюрократы с ума сходят, Паллен смотрит на всех сотрудников так, словно готов их растерзать в пыль… Нервничают все. Напряжно это все, Сол.

– Понятно. – Солана кивнула. – Значит, в ближайшее время тебя можно на Палавене не ждать?

– Увы, Сол. Хотел, очень хотел вырваться, но Паллен… перевел всех на усиленный режим несения службы.

– Поняла. Мама… соответственно возможному. Отец… сам понимаешь, расшифровывать не буду. Теперь и у тебя сложности.

– Ну и у тебя, Сол, там не просто.

– Возможно. Но на Палавене…

– Не напоминай, Сол. Ты же знаешь, я не слишком горю желанием перевестись служить на Палавен. По многим причинам. В том числе и известным тебе…

– Понятно. Я… поясню родителям… как сумею…

– Поясни. Очень надеюсь на тебя, Сол… Тебе будет это легче сделать. До связи.

– До связи, Гар. – изображение турианки пропало с экранчика.

– Разведкрейсер "Волга". Встреча с "Нормандией"

– Капитан, – доложил вахтенный офицер фрегата сидевшему у Звездной Карты Андерсону. – разведывательный крейсер Российской империи "Волга" в пределах видимости сенсоров, сэр. Передает разрешение на использование челноков. Готов к их приему.

– Хорошо. – Андерсон сверил данные, включил спикер. – Шепард, вы – со мной. Пресли, Аленко, принять вахту по кораблю на время нашего отсутствия.

– Да, сэр. Есть, сэр. – откликнулись названные офицеры. Пресли занял командирское кресло у карты, Аленко устроился в кресле старшего помощника. – Вахту по кораблю принял, сэр. – доложил штурман.

Выслушав доклад о приеме вахты от лейтенанта, капитан Андерсон направился к ангару, где уже стоял подготовленный к вылету челнок. Водитель подождал, пока старшие офицеры корабля разместятся в салоне и сразу вывел машину за пределы защитного поля фрегата, направляя челнок к зеву шлюза крейсера, стоявшего на значительном отдалении от фрегата.

– Громадина. – сказал Шепард, обозревая увеличивающийся в размерах по мере приближения корабль. – Имперцы любят большие корабли.

– Такие корабли просто так… не появляются. Основную разведку ведут также как и у нас, фрегаты. Они, конечно, немного больше "Нормандии", но все равно, имперцы не используют разведкрейсера в простых случаях. – словно размішляя вслух, отметил командир фрегата.

– Наш случай, капитан, явно не простой. – сказал Шепард.

– Именно. – Андерсон встал, уловив кивок водителя. Челнок вошел в защитное поле крейсера. – Прибыли. Пять челноков, пять шаттлов. Да, настоящий разведывательный крейсер. Нас встречают. – он указал на несколько офицеров и сержантов со старшинами, стоявших на огражденной площадке трапа. – Стив. – обратился командир крейсера к водителю. – На борт челнока…

– Никто не войдет, сэр. Экстерриториальность имперцы блюдут. – отозвался водитель, вгоняя машину в захваты. – Прибыли.

– Да. – Андерсон вышел на площадку трапа и подошел к женщине, стоявшей чуть впереди остальных встречающих. – Капитан ВКС Альянса Систем Дэвид Андерсон, мэм. Рад встрече с вами. – он почтительно откозырял хозяйке корабля.

– Капитан первого ранга Российского Астрофлота Светлана Стрельцова, сэр. Рада встрече с вами. Прошу пройти за мной в зал для переговоров. – женщина повернулась и первая вышла из ангара.

В зале для переговоров рядом с командиром разведывательного крейсера остался только старший помощник. Остальные члены экипажа откозыряли гостям, после чего, получив разрешающий кивок Стрельцовой, покинули зал.

– Присаживайтесь, господа. – сказала Стрельцова. – Можем официально, за столом, а можем – в уголке отдыха, неофициально. Нам предстоит работать вместе достаточно долго, поэтому предлагаю неофициальный вариант.

– Не могу не признать, мэм. – сказал Андерсон. – Вы точно определили желательный формат для закладки фундамента нашего дальнейшего сотрудничества.

– Спасибо. – Стрельцова первая заняла мягкое кресло за низким столиком. Рядом в другом кресле разместился старший помощник командира "Волги", сразу раскрывший инструментрон. Андерсон и Шепард разместились напротив, Шепард также приготовил свой инструментрон, раскрыв большой экран. – Итак, мы с вами должны отработать станцию "Цитадель". Объект сложный, но наши специалисты подготовили предложения. Мой первый помощник, капитан третьего ранга Станислав Романович Титов готов озвучить их. Начинайте, Станислав Романович.

Титов сразу перешел к основным моментам, не тратя времени на введение. Шепард и Андерсон внимательно слушали, с интересом знакомились с предъявляемыми вторым офицером имперского разведкрейсера данными, выводимыми на большие настенные экраны зала. Обсуждение заняло три с половиной часа, после чего старшие офицеры двух кораблей приступили к согласованию планов действий.

– Рада, что нам удалось достичь столь значительных результатов, господа. – Стрельцова встала. – Приглашаю вас на обед.

– Охотно, мэм. – кивнул Андерсон.

– Тогда – прошу в нашу офицерскую столовую. – сказала Стрельцова.

Вахтенные быстро подали на стол сразу первые и вторые блюда. Во время еды почти никто не стремился говорить сколько-нибудь много, в большинстве случаев офицеры обменивались отдельными репликами.

– Спасибо. Было очень вкусно. – Андерсон промокнул губы бумажной салфеткой, сложил её и положил на блюдце. – Полагаю, мы можем продолжить обмен мнениями?

– Охотно, капитан. – кивнула Стрельцова. – Тогда, если не возражаете, вернемся в зал для переговоров. – она отдала несколько распоряжений подошедшему вахтенному офицеру.

Уточнение деталей и проработка резервных планов и процедур заняли еще четыре часа. Стрельцова предложила отужинать в офицерской столовой и Андерсон с Шепардом приняли предложение. После ужина командир "Волги" устроила для гостей небольшую обзорную экскурсию по кораблю, которая продолжалась два с половиной часа.

– Рада была встретиться с вами, господа. – сказала Стрельцова, когда оба старших офицера разведфрегата поднялись на борт своего челнока. – Буду рада видеть вас у себя на борту.

– Мы тоже будем рады видеть вас, мэм. И ваших коллег – тоже. – Андерсон старательно, с шиком откозырял. Шепард обменялся уставными воинскими приветствиями со старшим помощником. – Хорошо, что мы о многом достигли взаимопонимания. Полного взаимопонимания, отмечу.

– Счастливого возвращения на свой родной корабль, господа. – Стрельцова подождала пока вахтенный закроет люк челнока. – Отлет челнока – разрешаю.

– Есть, командир. – кивнул вахтенный офицер, включая на пульте программу отлета. Трап плавно пошел назад, захваты дрогнули, поднося челнок к зеву шлюза. – Челнок выведен за пределы защитного поля, командир. Включил двигатели. Лег на курс. Все в норме. Вышел за пределы охранной зоны крейсера, командир.

– Приняла. – Стрельцова, обдумывая содержание и результаты встречи, направилась в свою каюту.

Шепард сидел в салоне челнока, привалившись к жестковатой спинке. Парадный скафандр с легкой броней был полуоткрыт, но капитану казалось, что под слоями пластика и брони царит жар. Андерсон, также обряженый в парадный скафандр, смотрел в окно салона и, казалось, думал о чем-то своем. Старший помощник усилием воли заставил жар утихнуть. Часть сознания с подсознанием обрабатывали полученную информацию – это была рутина, но значительную часть мыслей Шепарда теперь прочно занимала Стрельцова. Он вспоминал её лицо, идеально выглаженную и кристалльно чистую форму – как хозяйка и командир крейсера, Стрельцова не одела парадный скафандр, чтобы не смущать и не напрягать гостей. Он вспоминал как она говорила, как смотрела на Андерсона, как общалась со своим старшим помощником. Шепард понимал, что хозяйка крейсера отметила интерес старшего помощника к ней и нормально восприняла тот факт, что этот интерес далеко выходит за рамки, предусмотренные службой и протоколом. Она спокойно и свободно сбалансировала общение с гостями, выдерживая процедуру и в то же время отдавая должное внимание необходимости снизить уровень формальности встречи и общения.

– Часть блюд, которыми нас… накормили. – тихо сказал Андерсон. – приготовлены лично командиром крейсера. У них на борту… есть такая традиция. Её старший помощник тоже принял участие в приготовлении пищи, которую мы… отведали на ужине. Вы заметили, Шепард, как к ней относятся члены экипажа?

– Да, капитан. – сказал старший помощник. – Она для них – намного больше чем командир. Она для них – мама. На борту… много молодых рядовых, сержантов. Служба у имперцев – не сахар, это точно. А Стрельцова… старается поддерживать на крейсере, насколько это, конечно, возможно, домашнюю обстановку. И не стремится навязать свои национальные традиции гостям экипажа и корабля. Она даже принимала нас в обычной форме, хотя по традиции в полете имперцы не снимают скафандры с броней… большую часть суток. Чего мы, альянсовцы, к сожалению, не делаем. Да, я знаю, у имперцев мощные системы жизнеобеспечения, корабли разделены на изолируемые секции. Но приятно, что она принимала нас не в скафандре, а вот так, в форменном комбинезоне.

– Заметили, насколько форма у них чистая и выглаженная?

– О, да. При таком… командире по-иному – просто быть не может. – ответил Шепард.

– Джон, похоже… нам очень повезло с нашими… партнерами… – сказал Андерсон. – Я раньше мало сталкивался с имперцами, но… то, что я увидел, услышал и почувствовал сейчас… мне понравилось. И, Джон, я отмечу, что вы… понравились Стрельцовой.

– Дэвид…

– Не говорите ничего, Джон. Я все же несколько… старше вас. Она… имеет право выбирать. И, если я хоть что-нибудь смыслю в женщинах, то скажу, что уверен – вы у нее в списке выбора. И – не на самых последних позициях. Скорее всего – даже намного выше средних позиций. Она… интересный и глубокий человек. На таком посту… люди часто ломаются, становятся сухарями, солдафонами, сатрапами. В наших ВКС такого добра… полно. У имперцев… несколько по-иному, но там… свои сложности. Если она сумела создать на корабле домашний уют и атмосферу семьи… То это значит, что она – прекрасная хозяйка и очень цельная личность, а не просто обладатель высокого офицерского звания и лицо, принадлежащее к корпусу дальней астроразведки России. Хорошо, что мы договорились о том, чтобы не светить её крейсер в работе с Цитаделью без особой на то… необходимости. Нам нужно иметь как можно больше козырей в запасе, чтобы обойтись… без потерь. В том, что потерь в будущем избежать… не удастся… я уверен, даже убежден… Но сейчас мы должны избегать потерь среди наших партнеров.

– Это правда, капитан, что она летает… с тремя овчарками? – спросил Шепард, отметив появление на сканерах челнока марки фрегата.

– Да. Зирда, Грей, Зорд. Дама и два её кавалера. Стрельцова правильно поняла – первая встреча должна пройти без участия её непременных и неизменных спутников. В дальнейшем, не удивляйтесь, Джон, вы часто будете видеть рядом с ней её собачат.

– Как вы сказали, Дэвид – "соба…"? – удивился Шепард.

– Собачат, Джон. Она их, своих питомцев, так называет, им это нравится, они к этому привыкли. И, поскольку она командир и профессионал, да еще и женщина… командование Разведастрофлота России разрешило ей такое вот отступление от правил и даже распорядилось создать для собак соответствующие скафандры и броню. А экипажу это дает возможность расслабиться полнее, чем все наши альянсовские изыски. На крейсере больше места, но и больше людей, а собаки… всегда были друзьями и верными спутниками человека.

– Возможно вы и правы, Дэвид.

– Ладно. Главное, что нам удалось установить с имперцами нормальные взаимоотношения. А что и как будет дальше – покажет время.

– Вы становитесь немного философом, командир. – отметил Шепард. – Подлетаем.

– Да? Возможно, не заметил. – Андерсон дождался, когда челнок войдет в ангар и открыл дверцу салона. – Спокойного отдыха вам, Шепард. И спасибо. Я доволен вашей работой.

– Вам также, капитан. – Шепард кивнул, сходя по трапу следом за командиром фрегата.

Вернувшись после командирской двухчасовой вахты в свою каюту, командир разведкрейсера нашла там всех троих своих овчарок. Собаки плотно оккупировали спальню и вопросительно смотрели на нее.

– Уже почувствовали, собачата? – спросила Стрельцова. Овчарки почти синхронно кивнули головами. Свою хозяйку они знали слишком хорошо и для них было очень важно поддержать её в трудные минуты. – Я действительно, похоже, влипла. – улыбнулась офицер. – Стоило мне принять предложение адмирала – и вот нате, пожалуйста. – она прошла к рабочему столу, умостилась в кресле и положила руку на загривок подошедшей и севшей рядом с креслом Зирды. Зорд и Грей остались лежать на своих ковриках, не спуская взглядов с хозяйки. – Влюбилась. – рука Светланы нашарила сенсор инструментрона. – Алла Кирилловна, можете зайти ко мне? Ненадолго, ничего срочного нет.

– Через десять минут буду, командир. Только разберу укладки.

– Хорошо. Жду. – Стрельцова отключила связь и задумалась.

Вошедшая главный врач медицинской службы крейсера заняла стоявшее рядом с рабочим столом свободное кресло и, взглянув в лицо своей подруги, сразу поняла причину вызова.

– Влюбилась. И, если не ошибаюсь, именно в Джона Шепарда. – сказала врач. – И как ты себе мыслишь дальнейшее, дружочек?

– А что тут думать, Алла? – сказала Стрельцова, не выныривая из задумчивости. – Вот даже моих собачат переполошила. Они сразу просчитали, что я крупно и крепко увязла. Даже командир фрегата отметил, в чем я уверена, что большей частью я смотрела не на него, как полагается по протоколу первой встречи, а на его старшего помощника. Андерсон просто джентльмен, он сразу просчитал ситуацию. Возраст… имеет одну особенность – начинаешь читать молодых на раз. Он меня и прочитал. Хотя я вроде как не особо молода. – невесело усмехнулась Стрельцова. – Как там у классиков? Погуляла баба простоволосой, пора кокошник надевать?

– Ну, примерно так. – согласилась врач корабля. – Тем более… если хочешь мое профессиональное мнение – вы друг друга с Шепардом… стоите. Нормальная пара будет. И, думается, адмирал об этом… благодаря аналитикам и разведке Астрофлота… уже догадывается. Или рассматривает эту ситуацию как возможную и даже наиболее приближенную к порогу реализации.

– Вот и реализовалась эта, как ты выразилась, Алла, ситуация.

– Не надо, Света. Встречу ты провела нормально, все детали ситуации вы обсудили в полной мере. Ошибок нет, твое состояние психики не помешало тебе, ты же мертво держишь свой профессионализм в узде – весь экипаж крейсера в этом архиуверен. Твой старпом нормально поучаствовал, ты правильно делаешь, что привлекаешь его. Пора ему вкусить командирской работы в реальном масштабе. А тебе действительно пора подумать о том, что ты не только офицер, командир, но и женщина.

– Приглашаешь в медотсек на обследование? – без улыбки спросила Стрельцова.

– Ну, я не настолько кровожадна, чтобы сразу тебя волочь под сканеры, все же ситуация этого не требует. – возразила врач корабля. – И к тому же, если я правильно поняла, вы с Андерсоном договорились, что крейсер пока побудет на линии скрытых козырей. Ох, бережет тебя старик-командир.

– Скажешь тоже, Алла. Старик. Да он еще мужик… ого-го. И профессионал не последнего десятка. Два Спектра-человека на борту фрегата-разведчика – это показатель.

– Кстати, а ведь они почему-то пришли только вдвоем, без своего третьего члена командного состава. – отметила Селезнева.

– Ты о протеанине Явике? Ну Андерсон все же не пил перед посещением нашего крейсера. Да и протеанина светить… Не скрою, он обязательно выступит как главная ударная сила "Нормандии" на Цитадели, но ведь это нормально – в битве с таким врагом, как Жнецы нам потребуются все козыри, какие только есть. А Цитадель, как центр паутины ретрансляторов, заблокировавших расам Млечного Пути возможность развивать независимые транспортные артерии с кораблями прокола пространства… должна быть взята под управление. Ты же сама знаешь, что такое Цитадель. Даже можешь не подтверждать или отрицать – уверена, что знаешь. Это не такой уж большой секрет. Многие расы об "этой" Цитадели догадываются.

– И ты уверена, что адмирал…

– Алла, я уверена, что люди, какую форму бы они ни носили, остаются здравомыслящими разумными существами. В своем большинстве. Когда вопрос стоит о том, чтобы выжить… Все остальные дрязги и противоречия должны отойти на второй и третий планы. Не до жиру, быть бы живу, как говорят в народе. А наш адмирал – человек не из последних. У России есть только два союзника – армия и флот. Так было во все времена и потому Андерсон и Шепард, желая преодолеть раздрай в политическом крыле Альянса Систем, пытаются что-то сделать вне политической трескотни и подковерных согласований. Если уж они сумели договориться с протеанами…

– То есть ты утверждаешь, что Явик не один?

– Алла, это же очевидно. Ну не может даже самый крутой протеанин выжить в одиночку. Даже если он будет на полном обеспечении на корабле другой расы. Явик – воин, военачальник, и это сейчас крайне ценно. А в том, что Шепард помог ему найти и спасти своих соплеменников – я в этом уверена, на Иден-Прайм много всего интересного произошло. Хоть об этих событиях ни у кого почти что точной и полной информации нет. Ну и хорошо, что нет, меньше отвлекаться от своих функций и обязанностей будут. – сказала командир крейсера. – Я вот хотела тебя спросить, как врача. Что думает о Шепарде Чаквас?

– Много чего думает, Светлана. – вздохнула Селезнева. – Поначалу, конечно, опасалась. Все же эн-семерка, десантник, а назначен был на должность старшего помощника командира фрегата. Чаквас даже подумала, что Шепарду дадут возможность сместить Андерсона. И такие варианты… рассматривались. Но он… остался на второй позиции, Андерсон остался на первой, они прекрасно поладили и Шепард… получил возможность заниматься и кораблем, и экипажем, залезая во все детали и готовя людей и технику к тяжелейшим операциям… А затем… он начал менять людей… менять в смысле давать им возможность раскрыть свои возможности и способности полностью. Ты же в курсе, фрегат отправили в тестовый полет, насовали полисменов, поскольку считали, что маяк… хм, требует какой-то сверхусиленной охраны. Двенадцать полисменов на маленьком кораблике, где и развернуться-то проблема. Экипаж… мягко говоря, вследствие этого штабного беспредела оказался предельно неукомплектован, формально никто бы не пошел на то, что сделал Шепард – он просто дал возможность полисменам вспомнить свои гражданские специальности, а тем, кто их не имел – предоставил возможность овладеть курсом молодого бойца под руководством опытных инструкторов.

– А Дженкинс и Аленко?

– Светлана… – врач корабля укоризненно посмотрела на командира. – Дженкинс – капрал, салага. Детство, короткие штанишки, опоздал на свой борт, сунули на "Нормандию" – не держать же эту проблему на базе до посинения. Чаквас с трудом сдерживалась, чтобы не построить этого салабона. Тянулся этот недомерок к ней, как к родной мамке… Ну… Шепард и провел с ним воспитательную работу. Это был едва ли не первый общеизвестный случай проявления… мягко говоря очень нестандартных, но крайне полезных способностей и возможностей старпома. С того момента и началось. Дженкинс стал наращивать свой профессиональный уровень с весьма похвальным качеством и скоростью. Полисмены поняли, что они не просто дуболомы и усмирители, а нечто большее. Остальные… тоже поняли, что это – военный корабль, а не экспериментальная баржа. Аленко… Так ведь никто и не доказал, что ему помочь невозможно. Ну не повезло парню, поставили проблемный имплантат. Так ведь он еще легко отделался. Ну поработал с ним Шепард. Так ведь теперь лейтенант не испытывает приступов мигрени и смог вернуться к выполнению своих офицерских обязанностей в требуемом объеме и с необходимым качеством. Так что в принципе никому уже сейчас, сегодня не особо интересно, как это сделал Шепард – стандартно или не стандартно. Главное – сделал. Заставил таки уважать себя, понять, что пришел старший помощник командира корабля, который способен и в детали вникать и стратегией заниматься, помогая командиру, а не отбывая номер. Ты же обратила внимание, что они оценили весьма… положительно, что ты вышла к ним не в бронескафе, а в форменном комбинезоне. Знаю, этому нас учат и мы считаем это нормальным, но ход был абсолютно правильным. Поскольку они сами знают – именно имперцы не вылезают из скафандров почти круглые сутки и мало кто в Альянсе так делает на своих кораблях.

– Обратила, конечно, Алла.

– И как мыслишь дальше, Свет? Ну не в смысле службы и совместной работы, а по личному, по семейному формату?

– Не тот Шепард человек, чтобы нахрапом попытаться меня завоевать, Алла. Но не будет он и ходить вокруг да около. Не скрою, мне приятно, если меня попытается завоевать такой, как Джон, но… Ал, честно… – командир погладила овчарку, положившую голову ей на колени. – Мало у нас времени на такие вот политесы. Шепард… горячий парень. Если прижмет – он никого не пожалеет. Мне уже сейчас за него… боязно.

– Вот мы все тут, бабы. Полностью и без остатка. – сказала Селезнева. – Попадется нам стоящий мужик… И мы все, в полный раздрай впадаем. Бояться начинаем, то да се.

– Алла, так ведь их, стоящих-то, прежде всего и убирают… И в прямом, и в переносном… – грустно констатировала Светлана. – А он…

– Да, не спорю, Свет. Он, конечно, ценный кадр. Во всех смыслах. – кивнула врач корабля. – То, что мне рассказала Чаквас о его… методике возвращения из небытия азари Бенезии и турианца Сарена… Если бы я не доверяла Карин… Я бы посчитала, что Карин при всей своей неспособности пить по-крупному, таки крепко выпила. И много выпила. Но, к сожалению, у меня нет оснований не доверять настолько своей подруге и я охотно верю, что он совершил всамделишное чудо. По меньшей мере он не превращает небольшой военный корабль в перенаселенную общагу. Подлечили и…

– Уточняю, Ал. Турианец остался. Сарен – на борту. – сказала Светлана.

– Да помню я. Но турианцы – воины. И все их общество… военное в своей основе. А азари… обе азари, как и кварианка… слишком мягкотелы. – отпарировала Селезнева. – Шепард правильно рулит ситуацию – на борту должны оставаться только воины. Это – военный фрегат, а не гражданский лайнер.

– Тали – дочь адмирала. – уточнила Стрельцова.

– Светлана, я все это помню. Но она пока что не адмирал. И ей самой еще предстоит собрать, вооружить и подготовить свою собственную армию. Да, армию молодых кварианцев, да, строить она их будет, после терапии, проведенной силами Явика и Шепарда, не по-детски. Но если она их не построит – можно кварианцев списывать в утиль. Всем флотом. И всей расой. Ты сама то как мыслишь насчет… приближения к себе Джона?

– Как мыслю… – помедлила Стрельцова. – Обычно. Поскольку крейсер на линии запаса, и, скорее всего активного участия в операции принимать не будет, ну разве что на завершающих этапах… То пусть и у Джона будет нечто большее чем выгородка в трюме, мало напоминающая каюту. У меня все же крейсер, места побольше, да и Джону будет интересно и полезно переключиться. С Титовым пообщается попроще, без протокола, с десантниками поспаррингует, с техниками попилит железки. В общем – все блага цивилизации для развитого мужика. Собачата мои к нему присмотрятся…

– Вот вот, присмотрятся.

– Да, присмотрятся. Им, если что, с ним сосуществовать придется. А их мнению я доверяю. Посидим вдвоем в офицерской столовой поздними вечерами, поговорим о том, о сем. Посмотрим друг на друга. – продолжила Стрельцова. – С Цитаделью придется разбираться долго, нужен же будет старшему помощнику какой никакой, а тыл.

– Во-во, Светлана, ты уже себя в качестве тыла предполагаешь.

– Предполагаю, ты правильно выразилась, Алла. Времени у нас на длинные подходы нет. Не понравится он мне, не понравлюсь я ему – мы взрослые люди – разбежимся. Протокола, ритуала и политеса нам вполне хватит, мы – люди военные.

– Сухарка ты, Свет.

– Я, Алла, командир разведывательного крейсера, пилот с усиленной разведподготовкой с допуском на операции литерной сложности. – сказала Светлана, не желая чеканить слова. – Моя жизнь вся прошла в армии. И если я создала на своем корабле что-то вроде семьи, так это хорошо и для меня и для моего экипажа. Потому и держатся люди за корабль, не хотят уходить на другие борты, как их ни сманивают. В армии при всех экстримах должно быть достаточно того, что дарит внутреннюю и внешнюю стабильность. Вот и пытаюсь это делать. Так, как умею. И я не хочу и не буду рисковать достигнутым, чтобы просто…

– Света… – предостерегающе проговорила врач.

– Не знаю, Алла. Не знаю. С одной стороны – Шепард мне жутко интересен, как человек, как личность, как мужик в конце концов. Но с другой – он… альянсовец, что бы там кто ни говорил. Другая культура, другие закидоны. Имперцев, кстати, Альянсовцы не любят. Не знают – потому и не любят. А мы, имперцы, собственно и не навязываемся. Думаешь, я не знаю, что на него Бенезия с Лиарой очень масляно смотрели и Тали тоже имела значительные виды на этого парнишу? Да и сейчас, при всей своей ветренности и молодости имеет. Маленьким девочкам нравятся состоявшиеся мужики. Бенезия, конечно, здесь вроде как и не показатель, но когда тебя вытащили с того света в прямом и в переносном смысле… Трудно не отдаться своему спасителю во всех смыслах.

– Ты беспощадна.

– Ну, тебе ли в этом сомневаться, Алла. Я ведь помню и об азари Шиале, которая сохнет по нему на Феросе. Так что у Шепарда – широчайший выбор. И я не хочу быть ни пятой, ни сто двадцать пятой. Только первой или никакой. Вот такая я стерва.

– Эк тебя зацепило.

– Возможно. С химией любви спорить трудно. Ослепляет, заставляет забыть о рассудке, о безопасности наконец. Но я-то разведчик, мне нужна холодная голова… За мной – экипаж из непоследних профессионалов и личностей.

– Ты не родилась разведчиком, Света.

– Эт точно. Не родилась. К сожалению, Ал. Вот это меня и бесит. Как было бы проще рождаться сразу с узкой профспециализацией. И не мучаться.

– Вспоминаешь, небось, раскладываешь покадрово?

– Привычка.

– Тебя и так в разведастрофлоте считают недотрогой, Светлана. Но пора бы уже подумать и о детях…

– У меня уже…

– Да, я помню, целый экипаж целого разведкрейсера в качестве твоих и только твоих детей. Не смешно, Светлана. Может быть для твоего старпома Титова такое пояснение и прокатит, но я-то врач.

– Опять сканеры.

– Надо же… бесстрашная командир боится моих маленьких пушистеньких сканеров.

– Ну должна же я чего-нибудь неопасного бояться, Ал.

– Должна, как же. Непременно должна. Для равновесия. – улыбнулась Селезнева, вставая. – Ладно, Светлан. Давай-ка баиньки. А то оглядываться мужики и дамы твои на тебя начнут… Авторитет поползет. Слухи пойдут.

– И то правда, – Стрельцова поднялась, провожая гостью до дверей каюты. Зирда не тронулась с места, только искоса посмотрела на хозяйку, словно сомневаясь, что она удержится от длинных речей. – Спасибо, Ал.

– На то и существуют подруги, Свет.

– Истинная правда. Спокойного отдыха.

– Спокойного отдыха.

– Операция "Цитадель". Прибытие "Нормандии"

– Гаррус, слышал? Скоро придет эта "Нормандия". – сказал один из следователей СБЦ, встретив лучшего снайпера Иерархии на переходе между блоками помещений Штаба СБЦ на станции. – Аналитики говорят, что-то преступность стихает.

– Если здесь есть агенты Арии Лоак, они уже получили приказ не высовываться и придержать активность своих боевиков до выяснения деталей ситуации. – Вакариан притормозил, отходя к линии иллюминаторов. – Ставр, нам придется подумать над тем, чтобы привлечь в свои ряды побольше людей. Одними турианцами обойтись будет невозможно.

– И к этому ты уже готов? Морально? – спросил собеседник.

– Готов ли я к этому – не столь важно. Важно то, что если информация разведки Иерархии верна – нас ждут очень невеселые времена. За три-пять лет подготовиться к борьбе с таким врагом. Это сложно. Мы, турианцы, принявшие на себя обязанности главной военной силы Цитадели, привыкли воевать с врагами меньших масштабов. Да, мы умеем, можем и любим воевать. Но теперь придется воевать на пределе возможностей и способностей. Имея на прицепе. – Гаррус окинул взглядом панораму, открывающуюся из иллюминаторов. – Вот этих всех гражданских, полувоенных и вояк-полигонников. Если же действительно станция имела какое-то отношение к успехам предшествующих Жатв… Придется воевать на несколько фронтов, пусть даже мы, эсбецешники, только правоохранительный вроде как орган. Своеобразная полиция.

– Паллен звереет. – отметил Ставр.

– И должен звереть. – отпарировал Вакариан. – Разленились, обленились и заленились. Не только мы, эсбецешники. Все. Все, кто сейчас вроде как является гостями станции, учитывая повышение статуса Хранителей до уровня Владельцев Цитадели-станции. Если "Нормандия" придет сюда – нам придется вспомнить о том, что мы, турианцы – хищники. Хорошо, глубоко и полно вспомнить. Потому что одними улыбками, даже пугающими до колик – обойтись уже не удастся.

– Думаешь, тогда придется действовать вне протоколов?

– Обязательно. Так всегда было в таких ситуациях. У всех рас были такие времена. Старые протоколы… Не работают. Уже не работают. А дальше не будут работать в еще больших масштабах. Потребуется замена. Потребуются дополнения.

– Они уже сейчас не работают, Гар.

– А когда придет фрегат – не будут работать в еще большей степени, Ставр. Не только в рамках СБЦ – по всем структурам станции. Даже теоретически представить уровень неработоспособности сейчас сложно, а практически мы можем потерять контроль над станцией очень быстро. Остатки контроля. И перестать быть Службой Безопасности Цитадели. Расписаться в своем бессилии. Отступить.

– И…

– Нам, эсбецешникам, придется импровизировать, Ставр. Я понимаю, что меня не любят, не приемлют, даже ненавидят за мою… внерамочность. Но по-иному нам будет легче поднять лапы кверху и сдаться. И не надо мне говорить о… Я не идеалист, мы тоже во многих случаях отступали, когда не могли выполнить поставленную задачу надлежащим образом. Так в этом мире заведено. Нельзя все время выигрывать и побеждать. Отступали и сдавались. Мы и наши многочисленные предшественники. Все эти пятьдесят тысяч лет. Отступали и сдавались, потому что настоящего, сильнейшего Врага мы не видели, не чувствовали, не ощущали, не сталкивались с таким врагом. Теперь этот враг приближается к нашим пределам. Он – другой. Не тот, с кем мы привыкли иметь дело в наших турианских пограничных столкновениях в неизвестных большинству рас Цитадели районах Галактики. И я очень надеюсь, что нам, органикам, дана возможность победить Жнецов. В наше время. В это время. Потерь будет – очень много. Много будет пострадавших. Но главное – остановить этот каток, остановить это лезвие, раз за разом выкашивавшее лучшие и сильнейшие расы-локомотивы нашей галактической истории.

– Вот слушаю я тебя, Гар…

– И не надо только меня слушать, Ставр. Ты прежде всего прислушайся к себе. Поинтересуйся, что скажет тебе твое собственное "я". Если ты думаешь, что прилетит "Нормандия" и всем нам, служакам СБЦ, раздадут четкие инструкции на все случаи жизни – ошибаешься. Если и раздадут, то только рамочные, к которым тоже придется очень быстро адаптироваться. А дальше – выполнять эти рамочные инструкции, руководствуясь в первую очередь своими собственными, личностными установками. Да, в наши ряды придут люди и представители многих других рас. Одни турианцы здесь не справятся. Рано или поздно мы обязаны были бы все равно принять в наши ряды другие расы, сделать, как говорят люди, Службу Безопасности Цитадели межрасовой структурой. Многое изменится, но главное – то, какими будут в каждый момент Нового времени ты, я, каждый из нас, сотрудников СБЦ, все на этой станции. Независимо от расовой, возрастной, половой принадлежности.

– Веришь, что наши клиенты…

– Да. Они – не дураки. Каждый – и не только наши, как ты сказал, клиенты, но и вполне законопослушные жители Цитадели, понимает, что если придут Жнецы – вопрос будет стоять только "или – или". Или смерть в безличности или борьба за то, чтобы остаться личностью. Да, часто – асоциальной, да, часто – вредной. Но не запрограммированной только на уничтожение. Полное и окончательное уничтожение.

– А Жнецы…

– Они уничтожают. Или делают тебя своей марионеткой. Это – хуже, чем плен, хуже чем застенки спецслужб любой ныне известной нам расы, хуже, чем вивисекционные лаборатории. Пятьдесят тысяч лет мы, как говорят люди, балдели. Занимались чем угодно, кроме того, чем нужно было заниматься. И теперь у нас хорошо, если будут хотя бы три года на подготовку. Каждый день будет стоить нескольких сотен лет. Сотен лет безделия. Платить будем, Ставр, по самой высокой ставке.

– Ты занимался делом того землянина… который говорил о том, что грядут чудовища…

– Да. – Вакариан опустил голову. – Мне не доставило это удовлетворения. Слишком изломанная личность. Слишком израненная психика. Мне, турианцу, этого… не понять. Как он держится? На чем основана его вера в победу? Мы еще не начинали войну, мы еще не видели врага, мы еще не знаем его в деталях, даже наши высоколобые ученые не знают, лихорадочно роясь сейчас в Завалах Информации, а он уверен, что мы… победим. Он всего лишь сержант, прошел столько горячих точек… Видел столько, что хватит поседеть за минуту почти для любого…

– Индоктринация. – с усилием произнес Ставр.

– Старо, Ставр. Старо. – ответил Вакариан. – Если ты понял, то мы всегда чем-то индоктринированы. Потому что без этого наша жизнь… не имеет смысла. Хотим мы этого или не хотим. Социальная среда, социальная роль, функция. Другое дело, есть ли за этой программой будущее или там – пустота. За тем, что почувствовал этот сержант-землянин – стоит только пустота. Будущего там нет. Никакого. Даже боль, кровь, смерть для этого будущего – не более чем прошлое. Далекое и слабое, почти неощутимое прошлое. Когда мы воевали с землянами… Я еще не знал, что наша жизнь, жизнь многих рас изменилась. Тогда мне казалось, что наши флоты способны вбомбить эту расу в их каменный век. Наказать землян за их любопытство, неуемность.

– И теперь… ты сомневаешься, сумеем ли мы вбомбить Жнецов в их каменный век, если таковой у Жнецов был?

– Я, Ставр, не идеалист, но и дураком себя тоже не считаю. Да, наша турианская военная машина сильна. Но, если ты помнишь, нам, жителям Млечного Пути, потребовалось создание расы кроганов, чтобы остановить рахни. А это означает, что нам, сегодняшним расам Млечного Пути потребуется уже не индивидуальное, а коллективное противостояние с Жнецами. И при всех противоречиях, о которых мы с тобой, как сотрудники СБЦ знаем, находясь на этой центральной станции… Такое противостояние будет очень трудно организовать. Потому что Жнецы будут бить нас всех. Поодиночке. А вместе… Ну нет у нас сейчас кораблей, способных обойтись без ретрансляторов.

– Полагаешь, это…

– Это то, немногое, в чем я, Ставр, уверен. Даже убежден. Жнецы используют нашу страсть, нашу любовь, нашу зависимость от ретрансляторов в своих интересах. Без работающих ретрансляторов корабли сожгут тысячи тонн топлива, выполняя многосуточные переходы и все равно не успеют вовремя помочь гибнущим расам. Не все расы настолько сильны в военном отношении как мы. Не все расы столь активны, как земляне. Не все расы готовы обойтись без морали, как саларианцы-умники. Далеко не все. И если погибнут, ослабнут, отступят лучшие расы, то… в силу оказания сопротивления я сейчас не гарантирую того, что Жнецы удовлетворятся гибелью азари, саларианцев, нас, турианцев и уйдут, дав другим расам возможность банально выжить, избежать тотального уничтожения. У нас за десять тысяч лет так никто и не смог пробить, доказать, установить необходимость создания двигателей, способных сократить сроки переходов между звездными скоплениями и системами хотя бы до нескольких суток. Сейчас эти сроки исчисляются сотнями суток, что в условиях тотальной войны… неприемлемо. Да, мы можем напрячься, сделать опытные образцы. Немного лучше, чем ныне существующие. Но их использование в реальности не даст нужного эффекта. Не сможет один, даже гигантский по размерам корабль с новыми двигателями стать средством решения даже части накопившихся проблем.

– И какой же выход?

– Выход? – Гаррус взглянул на собеседника. – В нас самих, Ставр, этот выход. В каждом из нас. Жнецы не воюют с инфраструктурой, они воюют с органической жизнью. Не скрою, мне было тяжело врабатываться в массивы сведений о прошлых Жатвах. Этими массивами никто из высоколобых умников большинства рас всерьез почти что никогда и не интересовался, там нет нужного уровня адаптации. Я не всё понимаю, но Жнецы… Уничтожают органическую жизнь за то, что она не нашла правильного контакта с жизнью неорганической. Синтетической, проще говоря. Сам посуди, Ставр. Сначала мы создаем и уже много лет активно используем виртуальные интеллекты с их интерфейсами и возможностями. Да, это использование решило ряд проблем. Нам могло показаться, что решило. И нам, органикам, этого показалось мало. Мы замахнулись на искусственный интеллект. Почти все сильнейшие расы явно или тайно его создавали, испытывали, совершенствовали. И сейчас, сию минуту продолжают это делать. Не надо, Ставр, делать круглые глаза. Это общеизвестно, вошло в большинство учебников. Потом отличились кварианцы. Да разве дело персонально в этой расе? На их месте могла быть любая другая раса, ведь создав виртуальные интеллекты мы уже подтвердили, что готовы отступить, поскольку обленились и именно созданием виртуальных интеллектов зафиксировали прохождение первого, начального этапа тотальной деградации. Для чего нам виртуальные интеллекты? Для того, чтобы не думать, не вникать в детали, чтобы, как выражаются славословы, творить и парить в высотах… Каких высотах? Отключи сейчас ВИ любого тяжелого крейсера или дредноута. Готова ли команда, готов ли экипаж корабля к управлению, к ручному управлению всеми процессами? Не готовы. Не способны. Не умеют и не смогут. Даже если вокруг нет враждебных кораблей и нет угрозы абордажа с десантных ботов. Если даже под управлением ВИ "Путь Предназначения" неповоротлив до смешного, то под ручным управлением он будет дергаться как припадочный. Это без боевой обстановки, а в бою? Это – дредноут, основная, главная сила флота, стратегический уровень. А против Жнецов только дредноуты и выстоят большей частью. Знаю, читал. Видел. Только самые крупные и мощные корабли наших предшественников, целых рас могли хоть как то противостоять этим кошмарным креветкам. И если на этих дредноутах все делать вручную… Да, Ставр. Мы смеялись над людьми, на кораблях которых большинство систем, как оказалось, имеют ручной режим. Мы, турианцы, смеялись, считая, что люди… отстали от нас на столетия, если не на тысячелетия. Но тебе-то хорошо известно, что в большинстве проектов у нас, турианцев, просто нет ручного управления даже самыми критичными системами. А это означает, что если ВИ падет, у наших экипажей не будет возможности исправить ситуацию быстро и полно. А если ВИ попадет под управление Жнецов – ситуация очень быстро станет критической. Мы смеялись над людьми, над их стремлением контролировать все и вся лично, вручную. А теперь это будет смех сквозь горькие слезы. Очень горькие, Ставр. И тогда нам придется подключать наших женщин и детей к противостоянию. Тотально подключать. Ибо на ВИ тогда надежды не будет никакой. А мы, как ты знаешь, ведем успешные работы над ИИ.

– Кварианцы…

– Да, кварианцы, к счастью для многих, очень многих рас, пошли дальше, прошли дальше и на собственном примере, Ставр, показали нам вариант того, что может случиться. Сетевой ИИ. Саморазвивающийся. Основанный на истинной иерархии, на истинном коллективизме, на истинном, а не умозрительном единстве. Новая синтетическая раса. Да, кварианцы планировали гетов сделать своими слугами, своими рабами. А геты смогли сделать своих создателей изгнанниками. Лишили кварианцев материнской планеты. И приблизили время Жатвы до предела. – пальцы лап Гарруса сжались в кулаки. – А мы кварианцев добили со своей стороны. Лишили посольства, затем – любой помощи. Разбирайтесь сами, кварики. Сами – со своими проблемами. Пространство Цитадели дало очередную трещину перед лицом угрозы Вторжения, угрозы Жатвы. А в ряде других цивилизаций тоже идут работы над ИИ, потому что не верят многие в то, что именно кварианский сценарий и сработает. Ну не готовы мы к такому ИИ, не готовы. Да, мы ленивы и нелюбопытны. Потому и сдались на милость ВИ и вот вот сдадимся на милость ИИ.

– Но Шепард. Его работа с ИИ станции…

– Это только часть работы, Ставр. Набрав длиннейший и сложнейший код Шепард дал возможность Хранителям стать свободными. Да, в первое время казалось, что нам, всем, кто не является Хранителем, придется в кратчайшие сроки паковать узлы и контейнеры, а затем бежать с Цитадели, поскольку это теперь территория, обретшая настоящих владельцев, настоящих хозяев. Хранители согласились с нашим присутствием здесь. Они не стали требовать очистить Станцию. Не стали ограничивать нас сверх необходимого предела. Но это еще не вся работа с ИИ станции. С ним придется договариваться. На него придется влиять. Быстро влиять и эффективно. Боюсь, что без людей с фрегата… нам одним, гостям станции теперь не справиться.

– Говорят, что протеане проиграли войну с Жнецами тогда, когда была захвачена Цитадель. Но подробностей захвата…

– Когда захватывают главный штаб… очень трудно удержать управление на низовых штабах и в низовых структурах, Ставр. Это – особенность органиков. Нам всегда нужен тот, кто будет за нас думать и решать. Не мы сами, а кто-то другой. Протеане, как имперская раса, основанная на пирамидальной структуре воевали и после захвата Цитадели сотни лет. Значит и мы можем сопротивляться. Погибли не только чистокровные протеане. Погибли десятки и сотни рас, которые приняли верховенство протеан. Да, они воевали, боролись, сопротивлялись. Но что-то в их действиях позволило Жнецам победить. И пройтись по галактике всесокрушающим Лезвием. Вырезавшим лучшие и сильнейшие, локомотивные расы под корень. Не скрою, вероятность повторения такого негативного сценария… очень высока. И нам придется изыскивать возможности понять причину поражения протеан и их компаньонов, изыскивать в кратчайшие сроки хотя бы просто потому, что сдаться сразу мы не можем себе позволить. Мы не можем себе позволить даже перемирия с Жнецами. Мы можем и должны только победить Жнецов. Ибо Жнецы не согласятся на перемирие и не будут нас щадить в противостоянии. Мы им живые и дееспособные не нужны.

– Знаешь, Гар. Я верю, что мы победим. Пояснить в деталях не могу, но верю. Может быть, появление людей на галактической арене и является той крупицей, которая переломит ситуацию в нашу пользу, Гар. – сказал Ставр. – Спасибо тебе. Ты мне многое пояснил. – турианец кивнул коллеге и отошел, направляясь в Оперативную Часть Штаба.

Гаррус обернулся к иллюминаторам, скользнул по пейзажу Цитадели взглядом и направился в Следственную Часть Штаба.

– Капитан, фрегат – на курсе к ретранслятору Цитадели. – доложил Джеф Моро. – Прошу распоряжений по швартовке.

– Швартоваться будем в гражданском секторе. Выгрузим оборудование и материалы для базы, затем – отход фрегата на рейд. Дальнейшее сообщение со станцией – только челноками. Поставьте в известность "Клинок Ярости" и "Волгу".

– Есть, принято. Выполняю, капитан. – Моро переключил связь.

– Джон, пройдите в салон к Явику. Он занялся массовым сканированием станции, может, что и подскажет по первым нашим шагам на этой станции. – сказал Андерсон, подняв взгляд от экрана инструментрона, стоявшего на рабочем столе на старшего помощника, уже направлявшегося к выходу из капитанской каюты. – И еще… Вам – письмо от Стрельцовой. Я перенаправил его на ваш инструментрон в каюте.

– Спасибо, Дэвид. – сказал Шепард, прикрывая за собой дверь капитанской каюты.

Явик стоял у огромного иллюминатора своего салона. Когда вошел Шепард, протеанин не оборачиваясь указал на кресло рядом с иллюминатором. Старпом присел, вопросительно посмотрев на воина древней расы.

– Цитадель. – произнес протеанин. – Для большинства жителей нашей Империи она была сказкой, мечтой, сладким, недоступным для реальности сном. Я был на Цитадели всего два раза. И никогда не имел возможности задержаться на ней достаточно надолго. Дела, заботы, обязанности. – он смотрел на проступающую сквозь туман громаду станции. – И вот теперь я – снова второй раз на этой станции. И снова – впереди вторжение Жнецов. Впереди – возможная гибель большинства тех, кто сейчас пребывает на станции. Впереди – возможные тяжелые повреждения этого чуда инженерной мысли древних рас Галактики. Впереди – возможность её активации в виде гигантского ретранслятора или в виде Оружия Судного Дня. История повторяется. Снова и снова. Почему у нас, органиков, настолько короткая память, Джон? Почему мы, протеане, ничего почти что не знаем о своих предшественниках, иннусаннон, а вы – о нас, протеанах? Почему мы так ленивы и нелюбопытны? Знаю, это риторические вопросы. Каждый на них отвечает сам. Так, как сможет и так, как сумеет. Я сейчас сканирую станцию. Мягко. В пассивном режиме. Хранители усилили свои позиции, продолжают осваивать станцию уже как хозяева, а не как обслуживающий персонал. Советники грызутся между собой – основной состав как и прежде, противоречит верхушке, этой троице… Аппараты советников "подставляют" друг друга, не понимая, что этим они вредят не себе, а жителям станции, и, конечно – обитателям известной для Совета Цитадели части Галактики. Разумные органики пьют алкоголь цистернами, колются, вдыхают наркоту, пытаются забыться во всполохах цветомузыки и ритмов танцполов. Волусы проворачивают свои финансовые махинации. Саларианцы смотрят на другие расы как… на лабораторный материал. Элкоры продолжают взирать на всех остальных разумных органиков, как на мошкару.

– В общем и целом продолжается обычная жизнь, Явик. – полуутвердительно-полувопросительно произнес Шепард, наблюдая, как Цитадель увеличивается в размерах.

– Да. То же самое было и в наше время. – Явик достал из кармана разгрузки кристалл памяти. – Здесь, в таких кристаллах почти у каждого солдата было несколько картинок с изображениями Цитадели. Как память. Как знак того, что у нас есть центр. Был, во всяком случае. Когда Цитадель была захвачена… Многие не выдержали, сломались. Трудно сразу переключаться на автономный режим существования и деятельности. Далеко не всем это дано. Дети хоронят родителей – это нормально. Но когда погибают не родители, а командиры, руководители… Это сложно. Пирамида может обрушиться, если не найдутся, не выйдут из тени неформальные лидеры. У нас далеко не всегда эти лидеры проявлялись. Да, нас зовут, считают, называют имперским народом, имперской расой. Разумным органикам свойственно раздавать частям окружающей действительности ярлыки. На самом же деле мы просто жили. Пытались выжить и понять, что же следует делать дальше. Да, считается, что мы уничтожали непокорных. Те, кто не желает вникать в детали, удовлетворятся данным тезисом.

– Я не удовлетворюсь, Яв. – сказал Шепард.

– Вы – да. Но не большинство.

– Оно обеспечивает стабильность. То, что появилось, должно иметь ресурс для сохранения. Своего сохранения. Большинство…

– Это и есть тот ресурс. Возможно. Нас будут встречать члены Корпуса Спектров, посол Удина и сотрудники аппарата всех трех ключевых Советников. Я знаю, они уже шевелятся, поскольку получили от Диспетчерской Службы Цитадели информацию, куда мы придем, где мы будем швартоваться. Я доволен, что мы не будем держать фрегат прикованным к этой станции… Слишком здесь все ненадежно, неустойчиво. Шаттлов и челноков вполне хватит. Хорошо, что мы не будем "светить" "Волгу" и "Клинок".

– Как предполагаешь действовать по контактам с встречающими?

– Спокойно, нейтрально, отстраненно, четко по процедуре, протоколу, регламенту. – ответил протеанин. С оперативными необходимыми изменениями для пользы дела. Нам все равно придется заниматься слишком многими и многим. Заниматься последовательно и… ситуативно. Трудно такое совместить. У нас, протеан, было больше порядка, больше упорядоченности. А тут…

– Тут слишком много гражданских, Явик. И мы не можем их строить.

– А должны. Они рано или поздно сами придут к мысли об участии в ополчении. Потребуют оружия, потребуют организации и обучения.

– Тем не менее, придется подождать. Сначала – Советники, СБЦ, ИИ, другие службы станции.

– И "Цербер". – добавил протеанин.

– Да. Плюс "Путь Предназначения" и флоты обороны Цитадели. Многое придется делать не только последовательно, но и параллельно. И придется начать сразу, едва мы только ошвартуемся.

– Я бы предложил, чтобы кроме нас с тобой, Джон, в группу вошли оба турианца и Кайден. Этого будет достаточно.

– Но и другие…

– Другие пусть работают преимущественно с корабля. Не надо многим из нас быть на станции вживую. Нашей группе придется действовать в самых разных условиях и её состав… оптимален. Даже если мы разделимся, мы сможем решить больше проблем. Андерсон должен остаться на борту, как командир корабля.

– Это может сработать нормативно. – согласился Шепард, вставая с кресла. – Через несколько минут – швартовка. Ты предложишь место базового лагеря?

– Да. – Явик включил свой инструментрон, засветился большой экран. – Вот это место. Сегмент среднего класса, близко к докам и не очень далеко от ключевых точек. Трехэтажное здание. Сейчас оно пустует.

– Хорошо. – Шепард просмотрел развернутые характеристики здания и района его расположения, измерил расстояния до опорных критических пунктов. – Согласен. Перешли на визу Андерсону и пусть грузовой челнок загружают всем необходимым.

– Выполнено. – Явик захлопнул инструментрон и отметил, что корабль качнулся – сработали захваты дока. – Прибыли. Андерсон, – он взглянул на верхнюю панель инструментрона, – дал добро. Шаттл с командой техников под охраной десантников отправился к будущей базе. Согласование с местными властями под давлением Корпуса Спектров получено.

– Под давлением…

– Мы здесь слишком много шороха навели в прошлый раз, Джон. В этот раз придется навести еще больше. – Явик закрыл иллюминатор бронекрышкой, повернулся к старшему помощнику. – Скоро будет рабочее объявление.

– Внимание по кораблю. – раздался голос командира фрегата. – "Нормандия" ошвартована в гражданских доках. Челнок с командой техников убыл для организации временной основной базы. Капитану Шепарду, Явику, Крайку и Артериусу – прибыть к шлюзу для участия в процедуре встречи с административными силами Станции.

– Надо идти. – произнес Явик.

– Согласен. – кивнул старший помощник.

Фрегат совершил посадку в отдельный док гражданского кольца. Сразу после посадки док оказался закрыт для посторонних – сработал Корпус Спектров. На платформу у бортов фрегата пропустили только персонал Корпуса, персонал дока и персонал аппаратов ключевых Советников с персоналом СБЦ.

– Уже и столы разложили с инструментронами. – произнес Шепард, спускаясь за Андерсоном по трапу на платформу. – Деловые.

– Кое-чему их все же научил наш предшествующий визит, Шепард. – сказал командир фрегата. – Займитесь СБЦ и Спектрами, а я переговорю с аппаратчиками Советников. Пресли, вам – работа с руководством персонала дока.

– Принято, командир. – штурман кивнул.

После официально-протокольных приветствий толпа встречающих разбилась на группки, оккупировав отдельно стоящие столы. На Явика никто не обращал особого внимания – со времени предшествующего появления протеанина на станции все, кому было это необходимо, сумели привыкнуть к тому, что теперь протеане вернулись к активному участию в делах рас галактики.

Андерсон спокойно разговаривал с чиновниками аппаратов ключевых Советников. Те слушали заинтересованно – далеко не все привыкли еще к тому, что офицер ВКС способен быть не только служакой-воином, но и политиком. Светились многочисленные экраны настольных и наручных инструментронов, на чистых поверхностях досок появлялись ряды строчек и кривые всевозможных графиков с четкими "клетками" таблиц.

Штурман Пресли в окружении техников и снабженцев нырнул в хитросплетения проходов складской части дока. Часть припасов было решено приобрести у гражданского сектора Причального Комплекса Цитадели, а часть обещали предоставить Спектры. Началась обычная работа по согласованию объемов и ассортимента поставок.

Шепард, как и распорядился Андерсон, взял на себя Спектров и персонал СБЦ.

– Разрешите представиться. Армандо Оуэн Бейли, лейтенант СБЦ. – крепыш с тронутыми сединой по-уставному стриженными волосами отдал уставное приветствие старшему помощнику командира фрегата. – Представляюсь в связи с тем, что ваша база находится в моем районе ответственности.

– Джон Шепард, капитан ВКС Альянса, старший помощник командира фрегата "Нормандия" – отрекомендовался Джон, отзеркалив приветствие. – Постараемся не доставить вам хлопот, Армандо.

– Вряд ли вы доставите мне хлопоты. Серьезная у вас компания. – лейтенант посмотрел на стоявшего поотдаль Явика, напряженно сканировавшего окружающее пространство тяжелым взглядом всех четырех глаз. – Я благодарен вам. После вашего первого появления на Цитадели в СБЦ открыли доступ многим другим расам, среди которых предпочтение отдали людям. Многие люди получили возможность стать Спектрами. Без вас этого достичь было бы очень трудно. – Армандо развернул инструментрон. – Итак, ваша база будет размещена в трехэтажном здании…

Обсуждение деталей размещения базы не заняло много времени. Шепарду понравился деловой настрой лейтенанта СБЦ, его знания местных условий и готовность переступать в интересах дела через многие положения устаревающих в силу приближения момента Вторжения нормативно-правовых актов.

– Хорошо, Армандо. – старпом выслушал по закрытому каналу доклад старшего группы техников, осуществлявших приемку и оборудование здания базы. – Наши докладывают, что проблем у них нет.

– Ну вы ведь на этой базе будете редкими гостями. Не любите бездельничать. – отметил Бейли.

– Не люблю. Вы правы. Нам просто нужно место, в котором мы будем более свободны в своем поведении. Эта база нам подходит.

– Если позволите, капитан. – сказал Бейли с минуту помявшись.

– Армандо, нам работать вместе не одни сутки. Так что давайте без чинов.

– Я когда пришел в СБЦ. Мне долгое время не давали повышения. А когда вы появились и стали Спектром. Турианцы стали совсем по-иному смотреть на нас, людей. Есть у меня приятель, Гаррус Вакариан. По земным меркам – детектив, следователь от Бога.

– Он нам известен.

– Директор Паллин… вряд ли будет пригоден в полной мере к тому, чтобы выполнять надлежащим образом свои обязанности в усложнившейся обстановке. Цитадель – сложнее Нью-Йорка, а он – вынужден балансировать между советниками и СБЦ, что сложно, учитывая то, насколько непроработана нормативно-правовая база правоохранительных органов станции.

– Армандо. – произнес подошедший Сарен. – Мы в курсе о Вакариане. И готовы многое сделать, чтобы СБЦ смогла действовать более эффективно. Нам ценно ваше мнение, но мы спешить не можем. Хотя очень будем стремиться распараллеливать работу.

– Я понимаю. – Армандо кивнул, смерив взглядом турианца. – Разрешите идти? – он повернулся к Шепарду.

– Идите. – Шепард козырнул, приняв ответный уставной жест и посмотрел на подходившего Найлуса. – Вам он…

– Он сможет многое сделать. Но нам нельзя светить наши намерения слишком явно. Гаррус ценен для нас и его могут оттереть в сторону прежде, чем мы сможем официально ввести его в курс дела и поставить на должность. – сказал Сарен. – Бейли – профессионал, который также не зацикливается на бумажных рекомендациях, сделанных высоколобыми умниками-теоретиками. Он не останавливается перед насилием над задержанными и арестованными, не чужд взяточничеству. Святых в Галактике, мы это прекрасно знаем, нет. Бейли – компетентный и непредвзятый в большинстве случаев офицер, у него есть проблемы с семьей, что усложняет ситуацию, тем не менее, на работе он предпочитает быть службистом – к этому его приучила служба в войсках Альянса. Он нам, безусловно, пригодится. – Сарен передал Найлусу пару ридеров. – Но нам нужно сначала блокировать Советников. Здесь они, как ни крути, вроде как верховная власть. Только потом мы сможем развернуться оптимально, не прибегая к глобальному насилию, не задействуя все возможности Корпуса Спектров и нашего Явика. Не нужно пока вызывать Гарруса к нам на базу или на причалы. Это привлечет к нему ненужное внимание.

– Как у нас с парковкой челноков? – Шепард развернул свой инструментрон.

– Нормативно. Можем высаживать персонал и грузы в этом доке, можем – в таком же доке в Кольце Спектров, а можем и в таком же доке в Кольце Военных причалов. – ответил Найлус. – Резервирование причалов и доков выполнено. Охрана выставлена. Проблем не будет. Во всяком случае – явных и больших. С остальными мы справимся. Постараемся справиться. – ответил Сарен. – Найлус уже побывал на базе, по дороге пообщался с кроганом по имени Рекс. Мы уже привлекли внимание Серого Посредника и он попытается нас использовать. В своих интересах. – турианец подал старпому ридер.

– Один из последних боевых мастеров-биотиков? – спросил Шепард, ознакомившись с частью информации. – Три сотни лет наемничества после убийства отца?

– Если бы он не убил отца – тот убил бы на священном месте, где запрещено кроганскими обычаями и традициями любое насилие, своего сына. – ответил Сарен. – Рекс хочет, чтобы кроганы перестали вести межусобные братоубийственные войны, приводящие только к сокращению численности расы. Он хочет, чтобы кроганы объединились и нашли решение проблемы генофага, чтобы они смогли восстановить и увеличить свою численность.

– Сейчас он – наемник. Его задача?

– Я немного повздорил с Серым Посредником до того, как стать марионеткой, Шепард. Ты же знаешь, что память бывает крепкой, цепкой и долгой, а меня, как Спектра, трудно застать врасплох и попытаться дилетантски устранить. – ответил Сарен. Задача Рекса – устранить некоего Фиста, владельца бара "Логово Коры". Именно через Фиста я вышел на Серого Посредника, смог собрать о нем непротиворечивую и актуальную информацию. Полагаю, что Рекс выжидает удобного момента, не проявляя себя, не нервируя будущую жертву.

– Следующей жертвой Рекса можешь стать ты, Сарен. – сказал Шепард.

– Возможно. Все мы – изначально и всю жизнь – жертвы. – заметил Артериус. – Тем не менее – Рекс не является тупым боевиком. И через него мы сможем начать решать проблему кроганов. Увы, придется параллелить. Последовательность – прекрасно, но сейчас её будет уже недостаточно. Направленность Рекса на увеличение численности крогангов – неидеальна, даже проблемна, тем не менее – это лучше, чем если мы найдем в Кроганской демилитаризованной зоне мертвые планеты, на которых не будет ни одного живого крогана. Вы же знаете, что кроганы прошли через ядерную войну, а также через многочисленные конфликты с применением обычного и ядерного оружия. Менее масштабные.

– Полагаете, что он не будет спешить с устранением Фиста?

– Нет. – ответил Найлус. – Фист предал не только Серого Посредника, но и "Цербер". А это – слишком сложный клубок, чтобы его попытаться неумело распутать простым устранением.

– Придется этим заниматься после советников. – сказал Шепард, внося изменения в файл на своем инструментроне.

– Согласны. Как закончим с саларианцем и дождемся лавинной реакции по другим советникам – займемся "Логовом Коры". – сказал Сарен. – Найлус, ты переговори с Рексом, поясни ему ситуацию. Скажи – Корпус поможет ему решить проблему.

– Но он…

– Он – воин и ему пора кончать с наемничеством, Найлус. – сказал Артериус. – Мы вернем его на Тучанку, пусть работает там. Он – следующий наш резидент в одной из ценнейших и сильнейших рас. Пока мы летим в Кроганскую ДМЗ, мы сможем провести нужную работу, плотно пообщаться с Рексом, уяснить и отполировать многие детали общего плана совместной работы.

– Подозреваешь, что придется работать против Рахни? – спросил Крайк.

– Подозреваю, что придется рахни привлекать на свою сторону. – ответил Артериус. – И на этот раз придется идти до конца, общаться с их королевами на их планетах. Со всеми и любыми королевами. Убеждать, уговаривать, уламывать. Подкупать, если потребуется.

– Планы у тебя, Сар. – пробурчал Найлус. – Любой полководец отдыхает и нервно курит в сторонке.

– Нам нужна и численность, и качество наших сторонников, Най. – ответил Сарен. – А включить их в иерархию мы всегда сумеем. Должны суметь. Иначе Жнецы нас сомнут. Предполагаю, что вторжение будет массированным, направленным на сильнейшие и ключевые расы. Кроганы и рахни – в этом списке. Если мы их потеряем – Жнецы их приобретут и усилятся.

– Операция "Цитадель". Советники и аппарат. Азари

– Нам следует посетить офисы советников, коллеги. – сказал Шепард, когда они вышли из лифта в квартале Совета. – Полагаю, следует начать с Тевос. С турианцами и саларианцами придется разбираться позднее.

– Желаете сразу установить равновесие, Шепард? – спросил Найлус. – Так ли нам сейчас необходимо это равновесие и игры в дипломатию?

– Я понимаю, Найлус, вам хочется тыкнуть эту азари фейсом об тейбл и повозить её хорошенько личиком по этой поверхности. Может это чему-то хорошему и поспособствует. – отметил Кайден. – Но нам нужно не "чему-то", а всему, чему возможно хорошему. И возить советника фейсом по столу сейчас, равно как и стрелять на поражение… Полагаю, это преждевременно.

– Она все равно будет защищать только интересы азари. Остальные расы ей не интересны и не особо нужны. Даже турианцы с саларианцами. Вы об этом знаете не хуже меня, Кайден. – сказал Крайк. – И…

– Если она советник Азари то это уже предусматривает, что она защищает прежде всего интересы азари. Это нормально. Этого ждут от нее все – и соплеменники и представители иных рас. Да, я понимаю, Найлус, что Совет вроде бы руководящий орган Цитадели, некая последняя инстанция в пространстве Цитадели, которая должна вершить правосудие, разрешать споры и поддерживать закон и порядок. Но в то же самое время у Совета нет официальной власти над правительствами других рас. У нас в Альянсе тоже самое, ведь и Россия и Китай и Корея и многие другие страны Земли не входят в состав Альянса, не являются его членами. Следовательно, решения Альянса для них в ряде случаев не являются обязательными. Да, я знаю, что вроде бы в Совет выдвигаются по советнику от каждой расы, что входит в состав сообщества, но в большинстве случаев решающее значение имеет мнение именно советников от азари, турианцев и саларианцев, как советников от рас, которые первыми открыли Цитадель, первыми заселили её и стояли у истоков единства Пространства Цитадели. Да, умозрительного, слабого, несовершенного, но всё равно единства. От того, что мы сейчас нажмём на советников военной силой, учиним над ними насилие ничего хорошего ожидать не приходится. Поэтому следует просто поговорить. Пока что ситуация не настолько острая, чтобы прибегать к крайним мерам. И если Тевос, как утверждают, защищает интересы азари как пантера… Что-ж. Это лучше, чем она не будет обращать на них должного внимания.

– Отмечу лишь, что пока они находятся в своих офисах. Порознь. – сказал Явик. – Но я полагаю, что не следует исключать возможность их объединения. Едва только мы переговорим с Тевос. Давайте установим наш канал связи, чтобы общаться напрямую, без участия окружающих, не входящих в нашу группу. – понизив громкость сказал протеанин. – Я буду докладывать установочную информацию, чтобы сориентировать вас перед каждым туром-раундом нашего общения с советниками. – он перешел на канал, что сразу ощутили все члены группы Шепарда. – Теперь можно будет общаться не голосом, что ценно при наличи стольких ушей и всяческих технических средств.

– Что-ж. Будем пока вести ситуацию к разговорам порознь. – ответил Шепард, привыкая общаться без использования голоса. – Наш первый собеседник – советница Тевос.

– Вы являетесь ко мне толпой, ломаете график приёма посетителей и считаете возможным требовать длительной аудиенции. – советница высилась над рабочим столом и не мигая смотрела на Шепарда, в котором признала главу группы, оккупировавшей её кабинет. – Полагаю также, что, как мне доложили мои сотрудники, вы уже установили последовательность бесед с другими советниками. Мы дали вам статус Спектров…

– И что? – спросил Явик. – Это ваш личный статус, советница? Кому хотите, тому даете? Хотите поговорить о Спектрах? Будем говорить. – он подошел к рабочему столу советницы и нажал несколько сенсоров. – Вы, очевидно, забыли, что Советница – это всего лишь социальная роль, функция. Да, разумным существам свойственно считать, что вы двадцать четыре часа в сутки Советница. В общем и целом так оно и есть. Но у вас этот статус – не пойми какой. Официальной власти вы не имеете. Вы только советуете и ни за что не отвечаете. Вот моим коллегам – Сарену и Найлусу по этому поводу известно гораздо больше. Вы не смогли даже урегулировать вопрос с контролем пространства Цитадели. Иерархия уже столетия воюет в областях космоса, о которых вы, советница, имеете слишком общее представление или вообще не имеете никакого. Да, это внутреннее дело Турианской Иерархии, не спорю. Но вы, как Советник Цитадели обязаны устанавливать четкие рамки. Вы обязаны устанавливать общие правила. Вы обязаны контролировать пределы Пространства Цитадели надлежащим образом. А что происходит на самом деле? – он включил разом все двадцать экранов на обоих стенах кабинета. – Вот, мы только направлялись сюда и уже сделали некоторую выжимку из случившегося за последние десятилетия. Во всём этом вы, как советница, обязаны были участвовать как высшая верховная власть. А что мы имеем? Проблему с батарианцами, проблему с саларианцами, проблему с волусами и проблему с элкорами. Вы отсиживаетесь на Цитадели, в центре паутины ретрансляторов и намертво, подчеркиваю, намертво блокируете решение проблемы разработки кораблей и двигательных установок, позволяющих расам Пространства Цитадели, даже сильнейшим из этих Рас обойтись без диктатуры Ретрансляторов. Вы и никто другой должны устанавливать взаимовыгодные условия работы, сотрудничества между расами и что мы видим? Вмешательство дипломатов не до, а после того, как турианцы, действующие не по общепринятым, а по своим расовым протоколам, открывают огонь по исследовательским кораблям людей, вышедшим из ранее неработавшего ретранслятора. Вам, советница, напомнить, что дверь работает в обе стороны, что через нее можно как войти, так и выйти? Вам напомнить, что далеко не всегда дверь открывается исключительно по вашему желанию? Вам напомнить, что нет ничего такого, что бы разумное органическое существо не смогло бы рано или поздно понять и использовать? Вам напомнить, что сначала следует разговаривать, а потом уже стрелять? Вам напомнить, что нельзя сначала предоставлять людям Иден-Прайм и окрестности, а потом устраивать грабеж. Да, да, грабеж, пусть даже согласованный с руководством Альянса. Альянс – не все человечество, советник. И на Иден-Прайм далеко не все люди являлись поклонниками, сторонниками и фанатами Альянса. Они прибыли туда просто жить и работать. Вам напомнить, что нельзя присваивать ничего из того, что находится не на вашей азарийской территории?

– Вы…

– Да, я, Cоветник. – Явик выпрямился. – Я, представитель той самой расы, которая очень хорошо знает вашу расу, Cоветник. Я знаю, я в курсе, что вы будете защищать интересы азари как пантера. Так, кажется, выразилась одна из ваших помощниц? Так вы, защищая интересы азари, все остальные расы рассматриваете как марионеток или, скорее всего, как статистов? Вы, азари, считаете, что остальные расы это стерпят? Вы полагаете, что передав планету людям, вы имеете право шуровать на этой планете и требовать вывоза с этой планеты любого приглянувшегося вам артефакта? Что вам, Советник, мешало найти и вывезти этот Маяк раньше? Ответить? Я отвечу – ваша неспособность, ваше нежелание выполнять обязанности Советника надлежащим образом. Вы просто не исследовали Иден-Прайм так, как это требуют протоколы, известные азари, турианцам и саларианцам. Вы посчитали, что люди – это пыль под вашими ногами. Вы забыли, что есть те, для которых вы, азари, пыль?

– Но…

– Не нокайте, советник. Вы ввязались в политику, так умейте проигрывать с честью. Да, я сейчас говорю с вами а они, все мои коллеги молчат. Знаете почему? Знаете, вижу. Потому что моя раса старше любой азари. Всей вашей азарийской цивилизации, Cоветник, старше. Да, люди могут пока еще чувствовать себя не очень свободно и вольготно, ведь у вас три тысячи лет пилотируемых космических полетов. А у них – в лучшем случае сотня, если брать только активные периоды. Вы полагаете, что вот они. – Явик нажатием сенсора на своем инструментроне сменил изображения на экранах на стенах кабинета. – Да, да, те самые вымершие расы, которые вы, советник, считаете, привычно полагаете вымершими, не могут однажды явится к вам и потребовать отчёта? Те же самые Инусаннон, наши предшественники, те же самые Жатиил и два десятка других. Потрясающе, вы считаете свою функцию исполненной, привычно написав, что они – вымерли. С глаз долой – из сердца вон. Да, Советник?

– Эм. Да… Но…

– Нет, Советник. Вы уже пытаетесь лгать. – Явик надавил несколько сенсоров на рабочем столе Советника. – Мы с вами сейчас на Цитадели. Станции, которую раса азари…

– Не строила. – упавшим до шёпота голосом пробормотала Тевос.

– Правильно, не строила, только открыла. Вам, азари, не нужно было летать далеко, поскольку на станции уже существовала область, набитая информацией под завязку. Та самая область, в которую вы, Советник, не пускали никого. Те самые "Архивы Цитадели". Или вам напомнить, что вы обязаны защищать интересы азари?

– Не надо.

– Интересы азари ограничены в своем большинстве Пространством Азари, не так ли, Cоветник?

– В целом… да.

– Следовательно, Цитадель, как находящаяся вне пределов Азарийского Пространства искусственная станция, не построенная силами Азарийской Цивилизации не относится полностью к сфере интересов Азари. Так?

– Да.

– Следовательно, запрещать что либо на этой станции азари не могут в полной и исчерпывающей мере, если это дело касается рас, которые являются самостоятельными, суверенными, свободными и не состоящими под протекторатом или прямым управлением Азари. Так?

– Да.

– Так почему вы, Cоветник Тевос, раз за разом запрещаете исследователям даже ключевых рас заняться "Архивами Цитадели"? Мало того, что Цитадель – само по себе очень дорогое место пребывания, так вы ещё не даете возможность ученым и иследователям понять то, что обязаны понять именно эти высокоподготовленные специалисты. Вы, политик, предполагаете в себе подготовку, позволяющую вам вот так просто, автоматически, походя решать, что следует исследователям изучать и что не следует? Вы, не имеющая никакого вменяемого должностного статуса.

– Вы превышаете…

– Я? – Явик оскалился. – Нисколько. – он надавил клавишу вызова. Появившаяся азари молча поклонилась, увидев такое количество Спектров в кабинете своей начальницы. – Вентра, пригласите к нам Лайлу, Кенсу и Тиалу. Немедленно.

– Да, конечно. – азари-секретарь поспешила удалиться. В кабинет тенями скользнули три вызванных азари в скромных комбинезонах исследователей.

Отметив, что Аленко прикрыл дверь кабинета, Явик посмотрел на прибывших.

– Представлюсь. Мое имя – Явик. Я – протеанин. Представитель расы, которая считается вымершей. Вы, вне всякого сомнения, меня узнали. Вы – те помощницы советницы Тевос, которые почти единственные имеете свободный доступ в Архивы Цитадели. Так?

– Да.

– Кроме вас кто-нибудь за последние пятьсот лет был в архивах?

Тевос дёрнулась, но Явик был начеку.

– Отвечайте на вопрос, леди. Советница, – он посмотрел на замершую хозяйку кабинета. – даёт добро.

– От азари – только мы. Три-пять исследователей от турианцев и саларианцев, еще несколько – от некоторых других рас.

– Потрясающе. – сказал Сарен. – моя раса тоже отметилась в Архивах, а Примарх…

– Об этом позже, Артериус. – сказал Явик. – Информацию вы сдавали ей. – он кивком указал на Тевос. – Или кому другому?

– Ей. – со вздохом сказала Тиала.

– Спасибо. Коллеги. – протеанин встретился взглядом с тремя полисменами. – Проводите этих троих в приемную. Пусть они подождут там. Проследите.

– Да, Явик. – земляне вышли следом за азари.

– И где эта информация, советник? Мне указать место и адресата или вы сами скажете?

– Левый нижний ящик моего стола. Укладка с гербом Матриархата. Копия – в Совете Матриархов Азарийской Цивилизации. – ответила Тевос. – Вы их…

– Если вы их не убили – нам они тоже пригодятся. – сказал Явик. – Вам напомнить о том, что у вас на Тессии стоит сверхмаяк? А вы за истекший период воспользовались едва ли пятнадцатью процентами его содержимого.

– Мы не могли продраться сквозь ваше шифрование. – с усилием сказала хозяйка кабинета. – Позвольте мне…

– Как говорят люди, сесть вы всегда успеете. – хищно оскалился протеанин. – Постоите, не сахарная, не развалитесь. Мы все здесь стоим. Если вы не женщина, не самка, то потерпите. Вы не могли продраться сквозь наше шифрование? Не верю. Шифр был в пятнадцати местах в Галактике. Лежал абсолютно свободно. Ждал тех, кто сумел бы до него добраться. Вы, Советница Цитадели, глава непойми-какой, но верховной власти в этой Галактике. Вы обязаны были сделать за истекшие столетия все, чтобы знать Галактику досконально, но вы не знаете даже свое пространство Цитадели, только часть Галактики надлежащим образом. И вы смеете заявлять публично, что вы владеете Галактикой? Смешно, Тевос. Смешно.

– Зачем вам я? Ставьте своего на мое место…

– Оп-ля, как говорят люди. Вы Советница или кто? Вас направили сюда на отдых, расслабляться и праздновать? Вас направили сюда защищать интересы вашей расы в кругу представителей других рас. И чем вы занимались большинство отпущенного вам времени, Советница? – Явик надавил виртуальные клавиши на своем инструментроне, выбросив на экраны кабинета очередную порцию информации. – Взгляните, это документы подписанные вами. А вот – результирующие выводы по предпринятым вами шагам. Эффективность – запредельно низкая. Давайте поищем, на что ушли ваши время и силы?

– Не надо… Прошу вас…

– Просите? – Явик развернулся к советнице так быстро, что взвизгнули подошвы ботинок. – Вы, всемогущая Советница-бездельница, просите? О чём, интересно?

– Прошу вас, не надо…

– Нет. Вы просто не хотите убедиться в вашей никчемности. А точнее – в вашей вредоносности. Вы клялись защищать интересы азари? Десять процентов информации из нашего, протеанского Маяка – и вы – одна из сильнейших рас Пространства Цитадели. Пятнадцать – и вы практически несменяемая раса-член основного состава Совета Пространства Цитадели. Что же вас тогда остановило, советница? Что остановило ваш Матриархат в деле дальнейшего освоения информации сверхмаяка? Сказать?

– Не надо… Умоляю…

– Вас остановило то, что кроме дипломатии, приспособленчества, использования ресурсов других рас в узкоазарийских интересах дальнейшее освоение информации Сверхмаяка потребовало бы от вашей расы решения проблем Ардат-Якши и решение проблем Юстициаров. Да, я говорю пока что только о двух ваших внутриазарийских проблемах. Но эти проблемы вы должны были решить полностью и до конца, поскольку они уже стали слишком известны, слишком хорошо известны за пределами Азарийского Пространства, а это уже наносит постоянный и ощутимый ущерб вашим внутриазарийским интересам и вашему расовому имиджу. Вам пришлось бы договариваться с другими расами больше, глубже, полнее, что невозможно сделать, имея внутри своего собственного Пространства две таких проблемы. Только две из длинного списка. Как там у людей? "Мы проникаем в космос – космос проникает в нас"? Видите, даже люди готовы понять и принять другие расы, а вы готовы только использовать эти расы в своих узкоазарийских интересах. Вы были готовы к тому, чтобы вбомбить человечество чужими руками, руками турианцев в каменный век, только потому что первыми почувствовали угрозу в людях, угрозу в землянах, обитателях маленькой звездной системы. Вот вам совмещение мощи Пространства Азари и мощи Пространства Человечества. – протеанин щелкнул своим инструментроном, набирая команды. Сменились картинки на экранах кабинета. – Какое огромное пространство занимаете вы и какое маленькое они? Кто из вас может с большим основанием заявить, что имеет больше причин для осуществления экспансии? То-то. Вы, советница Азари, едва только пришел доклад Патруля Турианцев об активации ранее молчавшего ретранслятора, что сделали?

– Умоляю…

– Это было ваше решение, Тевос. Ваше. Вы продавили его, унизив советника Турианцев и не дав ничего возразить Советнику Саларианцев. Остальные советники были вообще не в курсе полученной информации и решение об атаке исследовательского флота Землян было принято вами, тремя Советниками под вашим страшным давлением, Советница Тевос, страшным давлением перепуганного иерарха азари. – Явик щёлкнул инструментроном, набрал команду. – Найлус, Сарен, ознакомьтесь. Перед вами та, кто бросил ваших соплеменников в огонь вооруженного противостояния, в огонь Войны Первого контакта. – Явик знал, что сейчас оба турианца, да и все остальные члены группы изучают на своих инструментронах представленный информационный пакет, поэтому держал советницу под усиленным контролем. – Вы, Тевос продавили это, не зафиксировав решение в надлежащих документах. Вы отдали устный приказ, посчитав, что правда никогда не выплывет наружу. Вы и только вы подставили свою расу под удар, заставили землян поставить вопрос о недопустимости пребывания азари в пределах Солнечной Системы. Вы полагали, что земляне, что люди глупы и тупы? Вам было удобно так думать.

– Вы… та, кто умертвил моего двоюродного брата… – выдавил из себя Найлус. – Мы, турианцы, живем примерно столько же, сколько и люди, и вы в одиночку отправили несколько сотен турианцев под огонь земных кораблей только потому, что считали землян… тупыми и глупыми?! Мой брат был всего лишь сержантом-артиллеристом. Он не мог не выполнить прямой приказ Цитадели. А теперь я узнаю… что это был не приказ Совета, а ваш приказ. – Найлус сделал шаг к Тевос, та вздрогнула и Сарен едва успел схватить соплеменника за плечо. – Вы обратили приказ Совета себе на пользу и полагали, что это сойдет вам с рук?! Как такое может быть?!

– Может, Найлус, может. Тевос подставила вашего брата, всю расу турианцев. – Явик встал между советницей и разъярявшимся турианцем. – А теперь, советница, скажите, имеет ли право он. – легкий кивок в сторону закипавшего Найлуса. – быть пантерой, которая отомстит за свою расу? За унижение, которое вы причинили его расе?

– Имеет… – прошелестела Тевос.

– А имея наглость именоваться Советником Цитадели имели ли вы право не обратить самое пристальное внимание на такие артефакты, как "Диса" и Жнец?

– Какой Жнец? – Тевос нашла в себе силы изумиться.

– Что-ж. Если вы даже не знаете, какой, то вам, вероятнее всего, лучше и не знать. Перейдём к проблеме Спектров. Вы создали и поддерживаете Спектров для того, чтобы они закрывали ваши проблемы всеми противозаконными методами, средствами и способами, которые только можно измыслить. Вы искренне полагали, что повесив знаки Спектров на капитанов Андерсона и Шепарда купите их верность и исполнительность? А точнее – попытаетесь использовать Спектров-людей в своих темных делишках? – Явик надавил несколько виртклавиш на своем инструментроне. – Спектр Сарен отправил вам перед взрывом завода с персоналом… Да, да, Тевос, того самого завода… Отчёт, с запросом, требующим вашей визы с согласием на применение самых крайних мер. Вам зачитать эту визу на сообщении? Вам напомнить о том, что выше вас, Совета, Советницы, у Спектров нет никакого мыслимого и немыслимого начальства? Вам напомнить, что этот пакет-запрос вы выкрали из Центра Связи Совета Цитадели, поскольку догадывались, а точнее знали о его содержимом заранее, знали, что вам придётся решать вопрос о придании людям статуса Спектра. Вы выкрали этот запрос со всех накопителей, застращав персонал Центра связи Совета до потери сознания. Вы угрожали всем им Объятиями Вечности, вы угрожали им всем смертью, лютой смертью, если они только что-либо сделают вредного для вас после вашего топорного вмешательства. Я процитирую запрос: "Завод не пустой. Внутри персонал. Прошу подтверждения приказа о взрыве. Сарен Артериус, Спектр Совета Цитадели". Иными словами вы отдали прямой приказ, Советник Тевос. Вы отдали приказ подчинённому вам Спектру уничтожить завод вместе с персоналом, уничтожить и свалить вину на кандидата в Спектры Дэвида Андерсона, землянина. Сарен пошел на прямое нарушение субординации, запросив подтверждение приказа. Ослушаться которого он не мог. Цитирую: "Уничтожить завод с персоналом. Обвинить Андерсона". Вот ваш ответ на его запрос. Ваш ответ советник. Единолично отданный и ушедший вне всяких логов и отчетов. Вам напомнить, сколько времени вам потребовалось на то, чтобы подтвердить приказ?

– Не надо.

– Вам потребовалось меньше двух минут. Две минуты – цена за несколько десятков жизней разумных существ и за разрушение мощного и прибыльного предприятия. Вы застращали азари, которая вынуждена была передать этот приказ по спецканалу Сарену так, чтобы он ни на секунду не усомнился в его однозначности. Сарен выполнил приказ. Он стал его исполнителем. А вы, Тевос, организатором преступления. Или вам напомнить, что по статусу даже Советника Спектр может и арестовать и судить и убить?

– Не надо, прошу вас… Умоляю…

– Поздно, Тевос. Поздно. Вы подставили Сарена, вы подставили Дэвида Андерсона. – сказал Явик. – Кайден, подойдите, наберите на инструментроне советника код… – протеанин назвал несколько цифр и букв. – и прочтите, что вы увидите на экране.

– Да, Яв. – лейтенант подошел к рабочему столу советницы, склонился над инструментроном. – Это… Это чудовищно. Мне читать это вслух, Явик?

– Прочтите, Кайден. Понимаю, это больно и неприятно. Но прочтите, чтобы все поняли, чем занимается Советник Азари.

– Читаю. "К проекту плана "Кольцо". Приказать Сарену Артериусу уничтожить Найлуса Крайка для предотвращения вскрытия массива информации по плану "Костыль". Пояснения, Советник? – Кайден поднял на азари ненавидящий взгляд.

– Пояснения просты, Кайден. – Явик не дал Тевос возможности что-либо сказать. – Советник догадывалась, что Найлус Крайк, как ученик Сарена, слишком уважает своего учителя и наставника и, поскольку именно Найлус Крайк был назначен для сопровождения Маяка под прикрытием легенды о новом Спектре, планировала, что Сарен в случае необходимости уничтожит Найлуса. На лучшего Спектра Совета не подумает никто, а мелкие волны можно будет замять.

– А план "Костыль"? – спросил Сарен.

– Найлус молод, горяч и непосредственен. И, будучи на борту "Нормандии" он неминуемо бы рассказал многое из того, что составляет историю создания фрегата. К которой Тевос приложила свои грязные лапы.

– Два века отставания? – спросил Сарен, переводя взгляд с Явика на Тевос и обратно.

– Да. Именно. По документам видно, что в Иерархии были готовы в интересах добрососедства передать землянам документацию на самые современные корабли как чисто турианской, так и совместно турианско-людской постройки. Тевос приложила максимум усилий, чтобы земляне получили в свое распоряжение устаревший на два века корабль. – Явик щелкнул своим инструментроном. – Ознакомьтесь. Здесь мало документов и еще меньше носят следы Тевос, но формулировки были выполнены под её нажимом, что заметно. Места в тексте уже выделены.

– Вы унизили мою расу?! Унизили перед людьми?! – вскипел Найлус. – Вы полагали, что люди быстро забудут Войну Первого Контакта, что они утрутся и проигнорируют потери, что они…

– Стоп, Найлус. Фариксены. – Явик щелкнул инструментроном. – Эта информация была добыта из серверов Матриархата. На Цитадели она здесь тоже есть. Фариксены были продавлены Матриархатом. Под маской ослабления военных сил землян азари озаботились тем, чтобы снизить скорость и эффективность распространения человечества по галактике. А это снижение скорости можно было обеспечить только удушив возможности совершенствования астрофлота и космофлота Земли. В этих документах есть правки, внесенные рукой Тевос. Они выделены.

– Вы использовали мою расу как цепную собаку, которую хотели науськивать на тех, кто вам неугоден?! – Сарен посмотрел на Тевос. – Даже те расы, о которых вы не знаете, с которыми вела войны моя раса на Дальних Пределах, о которых вы тоже не знаете, не вели себя столь низко и столь аморально.

– Мне достаточно сделать еще один шаг. – сказал Явик. – Не надо, Тевос. Не надо. Или я сейчас же сниму ваш психококон и все увидят, что собой представляют азари на самом деле. Не следует картинно падать на колени или валиться в обморок. Не получится. Не будет нужного результата. Так что лучше стойте там где стояли так же как стояли раньше. – протеанин набрал очередную команду на своем инструментроне. – Здесь списки агентов влияния Матриархата в структурах Альянса. Как видите, часть их занимала видные посты в промышленности и проектных организациях, осуществлявших сопровождение строительства фрегата.

– Вы пытались запереть мою расу в Солнечной Системе. Вы пытались столкнуть её в противостоянии с батарианцами. Вы стремились к тому, чтобы мы ничего не знали о кварианцах и саларианцах. – сказал Шепард. – Идя сюда я еще надеялся на то, что увижу личность. Способную отвечать за свои поступки. Способную мыслить и прогнозировать последствия своих действий. А вижу…

– Шепард, она не наложит на себя руки. И не будет нам вредить. – остановил коллегу Явик. – Я об этом позабочусь. – протеанин подошел к азари, взял её за локоть, та выгнулась и вытянулась в струнку. – Пять минут. – произнес Явик. – Пока что обыщите кабинет, обратите внимание на вот это, это и это и это место. Там может быть интересное. Инструментрон. – он положил другую руку на настольный прибор. – Я очищу и заберу всю информацию с него, а также перекачаю на него её память. Навредить она нам уже не сможет. Короля, как говорят люди, играет свита. И свите мы отдадим приказы от её имени. Я понимаю, что у большинства из нас есть основания, все основания для того, чтобы растерзать Тевос здесь и сейчас. Она виновна слишком во многом. Но её смерть не даст нам необходимого. Глупо думать, что умерев, она возместит весь ущерб. Смерть для нее – слишком желанный и слишком легкий выход. Она на него очень и очень рассчитывает. И я не дам ей умереть. Всё. Села в кресло, руки на стол на пластину для письма. Сиди прямо и смотри прямо перед собой. – Явик биотикой придвинул кресло и несколькими движениями лап поправил ноги парализованной азари. – Вот так. Она будет сидеть так несколько суток. Ничего. О принудительном питании я помню и оно будет ей обеспечено. А аппарат выполнит то, что мы прикажем ему от её имени. Её подчинённые привыкли к самым неожиданным и самым экзотическим приказам. Она их выдрессировала. И это теперь нам на руку. Обмен произведен, её память – в её инструментроне. На досуге покопаемся, подумаем, сделаем планы, кое-что решим. Нам нужно теперь заняться теми, кто в приемной и раздать указания руководству её аппарата. Указания раздам я, поскольку видел содержимое её инструментрона и просмотрел её органическую память. Также я переговорю с учеными-азари и с секретаршей. Возьмите с собой всё, что вы нашли в указанных мной местах и идемте в приемную.

В приёмной Явик без лишних слов взял за руку секретаршу Советника и через несколько минут азари кивнула, опрометью кинувшись выполнять полученные указания. Все трое азари-учёных смотрели на происходившее с помощницей советника круглыми от изумления глазами.

– Придвигайте кресла ближе. – распорядился Явик, подходя к исследовательницам и садясь в свободное кресло. – Возьмите друг друга за руки и внимательно воспринимайте. – он взял одну из азари-ученых за кисть руки и через секунду все трое превратились в изваяния. Несколько минут ушло на инструктаж и, очнувшись, все трое быстро выскользнули за дверь, а Явик переместился прямо в кресле за рабочий стол секретаря и начал быстро что-то набирать на клавиатурах. – Не беспокойтесь, исследовательницы не пойдут сейчас в Архивы, они направились к себе домой. Они будут молчать о происшедшем здесь в приёмной. О том, что произошло в кабинете после их выхода в приёмную они не знают ничего. Инструкции по дальнейшей работе они получили. Нам мешать они не будут, они будут нам помогать. Сейчас мне нужно десять минут чтобы загрузить работой руководство Аппарата Советника и мы сможем уделить внимание советнику-турианцу и советнику-саларианцу. Так что двадцать минут придется побыть здесь. – сказал протеанин, не прекращая работы на клавиатурах. – Быстрее не получится, я не хотел бы лично отдавать указания прямопоточно каждому из руководителей направлений. Это слишком долго и приёмников-руководителей-направленцев слишком много.

– Мы понимаем, Яв. Работайте. Мы пока посмотрим, что удалось обнаружить в указанных вами местах. – сказал Шепард, раскладывая контейнерную укладку. – Так я и думал. Носители информации.

– Самый дорогой из ресурсов, что есть в нашей Галактике. – сказал Сарен.

– М-да. Я бы все же предпочёл удавить эту Советницу, Джон. – сказал Кайден.

– Понимаю. Но пока жестокость такого уровня нам не нужна. – сказал Шепард, вставляя в гнезда портативного ридера несколько найденных кристаллов. – Этого вполне хватит для её смертного приговора, с исполнением которого придётся всё же повременить. – сказал старпом, ознакомившись с содержанием кристаллов.

– Сволочь. – сказал один из полисменов. – Имеет возможность жить столько лет, что любой человек обзавидуется и на что она тратит свою жизнь?

– На грызню. – ответил другой полисмен. – И она здесь ничем не отличается от большого числа наших земных политиков. Сколько бы лет жизни ей ни было отпущено.

– В галактике мало чего нового есть. Зато много хорошо забытого старого. – констатировал третий, самый пожилой полисмен.

– Я закончил. – Явик уступил место вернувшейся секретарше. – Указания розданы, информацию о выполнении я приму сам. По своим каналам. Обязательно доложу вам. В принципе мы здесь закончили.

– Другие советники… – спросил Кайден.

– И их аппарат не в курсе деталей происшедшего. Трепаться они не будут. Для слухов слишком мало информации. А работой я всех загрузил от лица Тевос в достаточной степени. Наше появление на Цитадели, появление фрегата в доке станции уже само по себе было достаточно громким. Так что на безделье у аппаратчиков и их родственников и знакомых времени не будет.

– Операция "Цитадель". Советники и аппарат. Турианец

Выйдя из офиса Тевос, Шепард щелкнул инструментроном, скрывая большой экран и гася подсветку, после чего направился неспешными шагами к переходу, выводившему в район расположения офиса советника турианцев – Спаратуса. Шепард шел впереди группы, ощущая, как идущие следом за ним Найлус и Сарен мрачнеют и ведут себя все более скованно. Старпом понимал: срабатывала турианская привычка-рефлекс – оба турианца идут на встречу с высокопоставленным сородичем, прекрасно понимая, что эта встреча не будет ни приятной, ни легкой. Явик, привычно замыкавший процессию и старательно отводивший глаза окружающим разумным от своей персоны, был спокоен и невозмутим.

В приемной восседал турианец в форменке со знаками лейтенанта – советник, видимо, даже на гражданской службе мнил себя воякой и не желал пользоваться услугами Службы обеспечения Корпуса Советников, предоставившей бы ему выбор из множества профессиональных гражданских секретарей.

– Не велено пускать. – не отрывая взгляда от инструментрона, хорошо поставленным голосом произнес турианец-адъютант.

Понимая, что от Сарена и Найлуса здесь будет мало пользы – они вряд ли смогут быстро и эффективно выйти за пределы рефлекторного поведения, старпом решил принять основную нагрузку ведения общения на себя.

– Передайте советнику Спаратусу, что к нему пришли два турианца, землянин и протеанин.

– Я уже получил указания от своего шефа. – не поднимая взгляда от экрана ответил лейтенант. – Он не желает вести дел с теми, кого считает преступниками. К тому же он не любит личных встреч.

– Лейте-нант? – Шепард начал свирепеть на глазах. Турианец-адъютант поднял взгляд на посетителя – человека и какая-то сила заставила секретаря Советника, привыкшего к беспомощности посетителей, вскочить и вытянуться в струнку как когда-то в учебке под взглядом сержанта-наставника. – Я чего-то не понял. Советник Спаратус – не судья, приговор никто из известных мне судей никому из моих спутников и мне никакой не зачитывал, мы не проходили никакой судебной процедуры в качестве подсудимых и не были осуждены никаким из правомочных судов. Потрудитесь объяснить, – Шепард сделал особое ударение. – если уж вы не пропускаете нас к своему шефу, что именно он инкриминирует моим спутникам и мне. Если, конечно, вы по-прежнему считаете, что кого-то из нас, присутствующих здесь, можно квалифицированно определить как преступников.

– Эм, ну… в общем… кажется… не могу знать. – Турианец и сам удивлялся своему косноязычию.

– Лейтенант? Вы офицер войск Турианской Иерархии или жертва батарианских разбойников? – Шепард изучающе разглядывал тянувшегося офицера и тот ощущал, как этот взгляд буквально вяжет из него, адьютанта Советника веревки. – Отвечайте как положено командиру, пусть и младшему – четко и ясно.

– Не могу знать. – выдавил из себя адъютант.

– Ответ правильный. – неожиданно сказал Шепард, проходя мимо застывшего соляным столбом офицера к двери в кабинет Советника. – Постойте так и подумайте над своим поведением. – он открыл дверь и вошел первым. – Мы скоро вернемся.

Сидевший за столом турианский советник с неудовольствием оторвался от трапезы и воззрился на вошедших. В первую секунду он хотел было обрушиться с обвинениями на двух турианцев, но появление землянина и протеанина заставило его изменить шаблон.

– Эм, Герванс, что за шутки?! Почему пропустил в кабинет без доклада?! – взвился советник, прожевав кусок и отхлебнув несколько глотков турианского виски из высокого пузатого бокала. – Герванс, я к тебе обращаюсь!

– Если вы о своем адьютанте, советник, – жестко сказал Шепард, – то он несколько занят. Он думает над своим поведением и появиться здесь в ближайшее время не сможет. По причине временной нетранспортабельности. – Шепард приблизился к столу, нависая над советником. – Жаль. Очень жаль. Оказывается, причиной, по которой вы не принимаете посетителей лично, является постоянный голод. Который вы испытываете, советник. Испытываете, скрыв этот факт от медиков Турианской Иерархии. Скрыв, поскольку знаете, что подобное заболевание означает для вас только одно – моментальное увольнение в отставку по причине капитального нездоровья, влекущего за собой признание вас непригодным к дальнейшему прохождению действительной военной службы. Не в запас, советник, а в отставку. – в голосе Шепарда не чувствовалось ни одной эмоции – он был сух и безжизненен. – Вы пытаетесь скрыть этот прискорбный факт от всех, кто не является советником или сотрудником аппарата Корпуса Советников, Спаратус. Хотя скрыть такое от весьма искушенных чиновников практически невозможно – они не настолько тупы и глупы. Вы категорически боитесь, смертельно боитесь потерять погоны и все блага, которые с ними связаны. Вы подкупаете военных медиков, чтобы они не обратили внимания на ваше вопиющее нездоровье, продолжали писать в медфайлах откровенную чушь и считали вас по-прежнему пригодным к службе в войсках Турианской Иерархии. И вы полагаете, что взяв к себе лейтенанта, а не гражданского секретаря-референта, вы действуете во благо? Он же страдает. Страдает и молчит, потому что считает ниже своего достоинства жаловаться на то, что вместо пребывания в войсках, участия в боевых операциях, пребывания рядом со своими сослуживцами в казармах и на полигонах, на бортах боевых кораблей Флотов Турианской Иерархии, он вынужден просиживать здесь, занимаясь даже не штабной, а гражданско-канцелярской работой. А ведь он учился несколько лет не для того, чтобы сидеть здесь и отпугивать от вас нежелательных посетителей. Он учился, чтобы летать и воевать. На бортах боевых кораблей. Не тех патрульных лоханок, которые вы тщательно выдаете за Флоты, а настоящих, больших Турианских Флотов, один из которых вы намеревались двинуть к моей родной Солнечной Системе. К моей родной материнской планете, Спаратус. Или вам напомнить, кто посоветовал советнику-Саларианцу продавить большинством голосов через Совет Цитадели выдачу разрешения Пятнадцатому Флоту Турианской Иерархии выдвинуться к пределам Солнечной Системы? Вижу, Спаратус, вижу, что знаете. Вы и посоветовали, Спаратус. Как видите, нет ничего тайного, что бы не стало явным. Это уже стало явным, Спаратус. Или вам напомнить, Советник, кто отказал Советнику Азари в направлении Флотов Турианской Иерархии на перехват Жнеца-Разведчика, прущего по исследованной части Галактики парадным маршем?

– Мы… я…. Он же…

– Теперь я понимаю, почему ваш адъютант-секретарь мямлит. Потому что мямлите вы, Советник. Мямлите, будучи офицером войск Турианской Иерархии. Мямлите, будучи Советником Цитадели. Потому что понимаете, что ваш Объединенный Турианский Флот Иерархии, большинство ваших Отдельных Флотов не готовы к проведению не войсковых, а фронтовых операций. Подобных операции перехвата этой "креветки". Вы решили, что саларианцы и их советник поступили разумно, уклонившись от организации своих собственных комплексных операций по задержанию этого корабля. Простому задержанию, даже не уничтожению. Вы, советник, всегда считали, что любой враг будет намного слабее вас. И тешили себя надеждой, что любой враг будет по зубам вашим турианским военно-космическим флотам. А стоило появиться одному Жнецу, да, да, Советник, тот корабль, который вы не сумели задержать и он дошел до Иден-Прайма парадным маршем, почти не скрываясь, это – легендарный Жнец. Последнее применение таких кораблей галактика Млечный Путь со страхом наблюдала пятьдесят тысяч лет назад. Вот они. – Шепард кивнул в сторону неподвижно стоящего и сверлящего турианца взглядами всех четырех глаз протеанина. – и наблюдали. Во всей своей красе наблюдали. Несколько столетий наблюдали. Как видите, свидетели их, этих кораблей, прекрасной работы у нас, оказывается, уже есть. Реальные и живые свидетели.

– Я не верю…

– А вас, Спаратус, никто и не побуждает афишировать то, во что вы верите или не верите. – сказал Шепард. – Вы же не действуете, как воин, не действуете, как офицер. Что я слышу от вашего секретаря? До адьютанта он слава богам, не дорос. "Не желаете", "не любите". Вы уже превратились в гражданского, Советник. Сами того не заметив, превратились. Офицер должен действовать как защитник. Защищать. И знать опасности наперечет и в деталях. В лицо, так сказать. И вы узнали опасность. Узнали, Советник, не отнекивайтесь. Не поверю я в вашу отрицаловку. Вы узнали, поскольку в ваших архивах таких изображений кораблей предостаточно. Вижу, что прав. Вижу. Вы, Советник, перепугались. Потому что вести войну с многочисленными пограничными расами Третьего Кольца оказалось легче, чем задержать один единственный корабль-Жнец. Вы не решились бросить наперерез Жнецу ни один из ваших хваленых Флотов, перед которыми заставили, да, Советник, заставили дрожать всю исследованную Галактику, хотя в большинстве случаев никто почти что из ныне живущих разумных ваши Флоты так и не видел во всей красе. Вы запугали Галактику химерической угрозой ваших Флотов, Советник и попали в выстроенную вами же ловушку. – Шепард бросил на стол перед Советником ридер. – Это – тексты договоров, которые вы подписали с азари и саларианцами. Выдержки. На трех языках. Официальные тексты. Прочтите. И вы увидите, что вы обязались защищать Галактику военной силой. А что сделали вы, Советник, реально? Вы не защищаете Галактику, вы её запугиваете. Да, у вас реально много дредноутов, крейсеров, фрегатов и очень много мелочевки вроде эсминцев и истребителей. Не будем сейчас обращать внимания на явную путаницу в оценке классности кораблей, советник. – Шепард положил перед Спаратусом второй ридер. – Это – ваши обязанности, Советник. Вы обязаны были противодействовать военной силой, как офицер войск Турианской Иерархии, имеющий ранг Советника Цитадели, противодействовать бандитам, пиратам и работорговцам. – Шепард положил перед мрачнеющим Спаратусом третий ридер. – А вот отчет вашей, турианской разведки, Спаратус. В нем четко и ясно говорится, что вы своей властью Советника Цитадели препятствовали командирам боевых Флотов военно-космических сил Турианской Иерархии исполнять их долг и обязанность – в составе боевых корабельных групп организовывать преследование и уничтожение кораблей, баз и станций тех же пиратов, работорговцев и бандитов. На всех блокирующих документах стоит ваша подпись, Советник. Не факсимиле, а подпись. По стандартам Турианской Иерархии. – Шепард положил четвертый ридер перед Спаратусом. – вот заключение почерковедческой и технической экспертизы. – то, что вы завизировали своей личной собственноручной подписью с цифровым штампом имеет силу высшего закона. Отменить который может только Примарх. У которого, как мы все прекрасно знаем, и без того проблем и хлопот хватает. А вы, Советник, на своем месте обязаны были не искать то, что вам любится и желается, а делать то, что требует от вас долг и присяга офицера войск Турианской Иерархии. Практически это означает, что постоянными запретами вы, Советник Спаратус, нанесли огромный ущерб боевой подготовке флотов Иерархии, лишив их личный состав возможности постоянно практиковаться, принося реальную, а не виртуальную пользу населению Галактики. Вам самому понятно, что участвуй ваши Флоты и даже отдельные корабельные группы в постоянных операциях, направленных против бандитов, наемников, работорговцев, никто бы в Галактике не проклинал вас, турианцев за то, что в составе наемников и бандитов во множестве встречаются ваши, Спаратус, сородичи. И вы пытаетесь доказать, что ваша Иерархия прочна? Вы попытались объявить преступниками их. – кивок в сторону замерших Найлуса и Сарена. – Вы даже не поинтересовались тем, куда мог исчезнуть Спектр Сарен, хотя задекларировали, что готовы положить взвод своих солдат и все равно вытащить попавшего в беду сородича – хоть военного, хоть гражданского. Какое вообще вы, Советник, имеете право не в условиях официально объявленной реальной войны подменять собой стандартные для Иерархии судебные структуры? Всем хорошо известно, что назвать преступником разумного органика может только легальный суд. А вы, советник Спаратус, боитесь суда, поскольку сегодня суд – это соревнование. А вы, Советник, боитесь честного соревнования. Вы привыкли бить, унижать, издеваться над слабыми. – Шепард положил перед советником следующий ридер. – Узнали, Советник, вижу. Узнали. В этом ридере я всего лишь выделил обязанность вас и Турианской Иерархии обеспечивать защиту Галактики от таких вот купцов. – Шепард веером кинул перед советником ридеры. – полюбуйтесь, Спаратус, на результаты деятельности боевых крейсеров этой расы. На результаты деятельности боевых террор-групп этой расы Коллекционеров. Да, Советник. Против этой расы вы, воин Турианской Иерархии, офицер немаленького ранга, обязаны были кинуть все свои войска. Все боевые Флоты, чтобы раз за разом, где бы не появлялись эти купцы и их крейсера, их ждали засады и группы захвата. Чтобы космос горел перед ними, за ними, над ними и под ними. Но вам, Советник, показалось более легким двинуть Флот Турианской Иерархии, боевой Флот, замечу, против научных кораблей землян. Кораблей моей расы, советник. Вы знали, что мы не возим на научных кораблях десантные вооруженные группы, что орудия этих кораблей едва достаточны для защиты от космических пиратов. И стоило нам только проклюнуть перегородку в Большой Космос, как Советник Цитадели Спаратус перепугался и поднял по тревоге Флот, реальный боевой Флот. Тот самый Флот, командующему которому он раз за разом запрещал заблокировать ретранслятор "Омега-4", через который потоками шли корабли Коллекционеров. Вы не обращали внимания, Советник, на десятки рапортов офицеров этого флота, в которых ваши доблестные воины просили и требовали от вас только одного – разрешить им надлежащим образом исполнить свой долг. Кто вы такой, Советник Спаратус, чтобы в одиночку определять, в чем состоит долг воина Турианской Иерархии? Или вы уже решили, что вы Примарх и можете определять политику всего вашего народа? Всей вашей цивилизации? Всей вашей Расы? Вы, благодаря которому имидж вооруженных сил Иерархии упал до предельно низкого, критического уровня, который в финансовых кругах именуют… да, да, знаете, советник, вижу, знаете, как именуют. "Мусорным" именуют. И в тоже время, Советник, вы предоставляете мощь турианских вооруженных контингентов тем, кто может заплатить запрошенную вами, Спаратус, цену. Нет, не только деньги, конечно. Вы, Советник, тоже опасаетесь прослыть коррупционером и пострадать, попав под следствие Финансовой Инквизиции Иерархии. Вы делаете тоньше. Вы просто обязываете того, кому предоставили помощь ваших вооруженных турианских контингентов, работать на себя. Долго, муторно и тяжело работать. Всю жизнь работать. – Шепард кинул перед Советником очередной веер ридеров. – И вы полагали, Советник, что все это вы сможете держать в тайне неограниченно долго? Вижу, полагали. Только вот появилась в Большом Космосе моя раса, люди полезли во все щели и вы, Советник, стали делать все от себя зависящее, чтобы люди никогда в обозримом будущем не получили статус Спектров. А теперь, Советник, решите для себя одну простую задачу: вы действительно убеждены, что сделав землянина Спектром можно купить его веру и честь?

– Раньше – был убежден. – процедил Спаратус. – Теперь – нет.

– Прогресс. Определенный прогресс. – без эмоций отпарировал Шепард. – Так вот, Советник. Нам известно, что вы имеете обыкновение проворачивать свои темные делишки и на Станции. И скажу прямо и просто – ваша свобода, Советник, закончилась. Станция переходит под управление других структур.

– Вашего…

– Я сказал – других структур. Которые не позволят больше вам использовать других турианцев. – Шепард положил перед советником еще один ридер. – Это – только часть из того, что нам удалось найти, изучая вашу теневую деятельность. Вы попытались сделать своей марионеткой даже главу СБЦ Паллена. Пытались протолкнуть на его место некоего Челлика, если Паллен по каким-то причинам будет для вас недостаточно угоден. Так вот, Советник Спаратус. Ваша власть на Цитадели, ваша бесконтрольная и неограниченная власть закончилась. Ваше время вольготности и свободы истекло. Мой коллега проведет с вами воспитательную работу. Своими средствами. – Шепард подождал, пока Явик приблизится к столу, обойдет его и подойдет к креслу. – Сидеть, советник. Грабки держи на виду и челюстью не щелкай. На меня это впечатления, нужного тебе, не произведет. На него, – он взглядом указал на Явика, разминавшего лапы. – тем более. Он твою расу и большинство ныне здравствующих видел еще в памперсах в колыбелях. Приступайте, коллега. – Шепард повернулся к застывшим соляными столбами Найлусу и Сарену. – Отморозьтесь, ребята. – спокойный и теплый тон старпома успокаивающе подействовал на обоих турианцев, с изумлением наблюдавших, как Явик, положив одну лапу на затылок турианского Советника, а другую – на шею, заставляет Спаратуса закрыть глаза и замереть. – Ничего с Советником плохого не произойдет. Просто он будет очень законопослушным и высокоморальным функционером.

– Пятнадцать минут. – произнес Явик. – Можете пока присесть. Закоснелый экземпляр.

– Других, очевидно, не держат на таких должностях. Своеобразная ссылка. – сказал Шепард. – А он-то думал, что здесь бога за бороду ухватит. Ошибся, с кем не бывает.

Пока Явик программировал Спаратуса, турианцы и Шепард сидели в уголке отдыха. Шепард разрешил своим коллегам употребить немного легкого алкоголя из запасов Советника. Все равно в ближайшем будущем Советник не будет обращаться никоим образом к содержимому кабинетного бара – у него для этого не будет ни поводов, ни времени.

– Я закончил. – Явик снял свои лапы со Спаратуса.– Часик отоспится, потом приступит к работе. Надо бы отморозить этого адьютанта.

– Идемте, Явик. – сказал Шепард, вставая. – Вы правы, действительно надо дать адьютанту этого Советника вспомощенствование.

– Лейтенант Герванс, очнитесь. – сказал Шепард, подойдя к замершему офицеру. Тот моргнул и расслабился. – Спокойно. Ваш шеф принял нас весьма любезно. Просил в течение часа никоим образом его не беспокоить и в кабинет не заходить. Никому. Включая вас. – он подождал, пока к лейтенанту подойдет Явик. – Мой коллега хочет поблагодарить вас, обменяться с вами рукопожатием. Позволите?

– А… Да, да, конечно. – лейтенант протянул руку навстречу Явику. Тот сжал её в своей лапе и лейтенант вытянулся в струнку. – Эм… Весьма польщен.

– Польщен он. – сказал Явик, наблюдая, как глаза лейтенанта прикрываются. – Десять минут. Искорежил Советник мальчишку…

– Ладно, мы пока у окна постоим. – сказал Шепард.

– Я его потом в кресло попрошу сесть. – сказал Явик. – Полагаю, менять его Советник не будет. Они сработаются. Только вытирать ноги о Герванса Спаратус больше не будет.

– Охотно верим, Явик. – Шепард отвернулся к окну.

Как и обещал, Явик принудил лейтенанта сесть в рабочее кресло и откинул спинку, создав полное впечатление, что офицер крепко спит.

– Можно идти. Он проснется чуть раньше советника. Минут на пять. Но уже будет в состоянии ясно мыслить и четко действовать. Так что Спаратус не сможет быть им недовольным. – сказал Явик.

– Тогда – идемте.

Поколдовав над замком, Шепард вывел на виртуальный интерфейс запора надпись "Закрыто" и направился к переходу в часть, занимаемую саларианским советником.

– Операция "Цитадель". Советники и аппарат. Саларианец

– Капитан, коллеги. – сказал Явик по закрытому каналу, доступному только членам группы. – в апартаментах саларианского Советника Валерна нас ждет он и его помощница, саларианская далатресса Эшил. Похоже, они пытаются понять, как нам удалось подчинить себе азари и турианца и стараются выстроить линию защиты. Давить на них обоих будем только коллективно. Я всем вам переслал на инструментроны части информации, которые вы при необходимости представите этим двоим в удобный момент. И здесь сразу предупреждаю, коллеги. Я буду давить по страшному на них обоих. Убивать и калечить я их не буду, но подчинять буду по полной программе. Иначе нельзя. Это самый сложный советник, а с помощницей сложность общения с ним возрастает многократно. Ничему не удивляйтесь, немного побудьте роботами, машинами, киберами – кем угодно, но не дайте им себя раскачать эмоционально.

– Принято, Явик. – Шепард просмотрел содержимое своего инструментрона.

– Всю информацию при необходимости будем давать не на ридеры, а на экраны. Оставлять ничего не будем им. Все пишем им в память, но управлять использованием полученной информации будем только мы. – сказал протеанин, поймав понимающие взгляды Аленко и обоих турианцев. – Ого, они пытаются применить на нас свои технологии подавления? Тогда меняем тактику. Вы мне только помогаете. Основа работы – на мне. – Явик, не дожидаясь согласных кивков турианцев и людей, окутался биотическим коконом и, пользуясь тем, что единственной дверью в конце коридора была дверь кабинета саларианского советника, окутал дополнительным тяжелым коконом всех своих партнеров. – Это заставит их немного подумать. – он выбросил вперед обе лапы, из которых в дверь ударили два луча. – Отлично. Это их замедлит. Они привыкли к высокой скорости, но сейчас я крайне замедлил им метаболизм, ослабил остроту зрения и снял ускорение памяти, превратив её в крайне избирательную, медленную и управляемую. – протеанин подошел к двери и распахнул её ударом колена по виртуальному интерфейсу. Стоявшие за столом саларианец и саларианка мелко дрожали, пытаясь вырваться из коконов, но слабели на глазах. – Отлично, коллеги. – произнес протеанин, с легкостью удерживая контроль над советником Валерном и его помощницей Эшил. – Как у вас там турианцев говорится? Вбомбим в каменный век? Вот и применим к ним обоим эту технологию, вбомбим их в детство их цивилизации. – Явик не стал приближаться к столу, остановился и переключил цвет своей биотики на сиреневый. – Так. Интеллект понижен, метаболизм упал до критического уровня. Я их удерживаю только коконами, иначе они опустятся на четыре лапы и уже не смогут встать. – Явик скользнул по обстановке кабинета внимательным взглядом. – Тут полно информации, которую следует забрать. – Он сделал шаг в сторону, по прежнему удерживая обоих саларианцев под своим полным контролем. – Сарен, быстро резервный большеобъемный инструментрон. Его память точно пуста?

– Да, Яв. – ответил турианец, ставя на цветочную подставку рядом с Явиком раскрытый инструментрон. – Готов к работе. Включен и активирован.

– Отлично. – Явик выпрямился и тут его партнеры увидели то, во что бы никогда не поверили, не будучи тому реальными и непосредственными свидетелями. От всех шкафов и от обоих наручных инструментронов советника и его помощницы к инструментрону, активированному Сареном протянулись тонкие разноцветные лучики. Наблюдавший за этим действом Шепард понял – пошла процедура перекачки информации из всех возможных накопителей. Явик спокойно стоял, выпрямившись, но не переходя в состояние струны. Спустя восемь минут лучики погасли и протеанин, сделав несколько шагов в противоположную сторону, недовольно пощелкал.

– Аленко, в этом шкафу – их рукописные заметки. Откройте створки и вытаскивайте на этот столик по пачке. Не вставайте между мной и этой пачкой. – Явик дождался, пока первая стопка пластика, в которой было больше восьмисот листов, ляжет на столик и, недовольно пощелкав, добавил. – Зашифровано. Ничего. Главное – скопировать.

Аленко недоверчиво измерил взглядом расстояние между Явиком и пачкой, все еще не понимая, что еще следует ожидать от столь странного партнера. Но Явик не обращал на растерянность землянина ни малейшего внимания. Пачка окуталась дымкой и осыпалась пеплом.

– Скопировано и уничтожено. Следующая! Быстрее, тут еще три шкафа! – скомандовал Явик. – Найлус, ставьте по три пачки! Только не вставайте между мной и столиком! Помогите Кайдену. Сарен, на вас – третий шкаф. Работаем быстро, много информации – мало времени.

Работа закипела. Подключившийся к процессу Сарен таскал на столик пачки из третьего шкафа, Найлус сосредоточился на пачках из второго, а Аленко по-прежнему таскал пачки из первого. После сканирования каждая пачка оставляла после себя небольшую горку пепла.

– Пепел смахивайте в урну. Он безопасен. – Произнес Явик, легко удерживая сразу три кокона дымки над очередными пачками. – Шепард, не приближайтесь к саларианцам. Они по-прежнему опасны. – сказал протеанин, видя как капитан сделал шаг по направлению к замершим саларианцам.

Наконец все три шкафа были освобождены. Явик несколько раз оглядел кабинет, затем снова недовольно пощелкал. Красный луч, вылетевший из пальца левой лапы, который любой землянин счел бы указательным, коснулся нескольких мест.

– Указанные места взломать. Я отключил ликвидаторы и сенсоры охраны. Быстрее. Там носители информации и рукописи. – протеанин продолжал держать обоих саларианцев под своим взглядом. Саларианка явно занервничала и протеанин усилил нажим кокона на нее.

Сарен и Найлус, вооружившись тесаками и клинками инструментронов, отдирали панели стен, обнажая сейфы и потайные полости. Отнеся найденные носители на тот же столик, турианцы опасливо отошли и Явик быстро снял информацию на инструментрон и себе в память. Вскоре Аленко уже ссыпал пепел от пластиковых листков в урну, а Найлус перебирал отработанные Явиком носители, которые советники, вероятно, очень надеялись утаить.

– Носители чисты и к записи больше не пригодны. – Явик еще раз обвел взглядом кабинет. – В тумбах стола – укладки с вирусными культурами. Изьять! Охрана и уничтожение мной отключены. Быстрее, Найлус, Сарен.

Турианцы метнулись к столу. Саларианка дернулась сильнее, кокон задрожал и Явик усилил нажим еще больше, заставляя помощницу Советника ослабеть и замереть. Укладки были установлены на столик.

– Информация по этим боевым вирусным культурам у них в головах. – Явик, прикрывшись дополнительным коконом, приблизился к Советнику. – Сарен, оружие наизготовку и держите саларианку под прицелом. Если будет сильно рыпаться и беспокоиться – разрешаю повредить конечности. Это охладит её пыл. – протеанин протянул лапу, прижимая ладонь к голове Валерна. – Упрям, трусоват, крайне недоверчив и одновременно либерален. – сказал Явик. – Ничего сложного. Я почищу ему память и сделаю так, что его потомство будет модифицировано. В наших интересах. Подробности – позже. Ага, есть информация. Хорошо. – Явик сильнее прижал лапу к голове замершего советника. – Снято. Хорошо. – он включил дополнительный кокон и сделал шаг к советнице. Та дернулась ему навстречу. – Экая прыткая. – отреагировал Явик, беря саларианку за шею и поднимая над полом. – Вот так. Заземление снято, теперь будем качать инфу. – он взглянул в закрывающиеся снизу вверх веками глаза теряющей сознание помощницы. – Спокойно. Не сопротивляйся, мозги сварю. Вот так, хорошо, умная девочка. – стрекотал Явик, перекачивая на себя информацию саларианского мозга. – Вот так. Хорошо. – он помедлил, затем сжал шею саларианки еще сильнее. – А это – подарок моей расы твоей расе. Спустя несколько дней поголовье саларианцев будет радикально сокращено, а рождаемость – поставлена под контроль. – Явик дождался, когда голова помощницы Валерна бессильно мотнулась. – Ослабела предельно. Ничего. Теперь она будет нам послушна. И все самки саларианцев будут тоже нам послушны. А значит. – он посмотрел на Валерна, сохранявшего неподвижность, – будут послушны и самцы. – Явик отпустил шею помощницы Советника и та рухнула на пол, пытаясь встать на четвереньки. – Стоять! Вот так и стой, вспоминай, как ваша раса бегала на четвереньках по своим первым планетам. – Явик отошел, не снимая с себя дополнительные коконы, приблизился к Валерну, коснулся лапой его головы. – С тобой будет проще, ты более примитивен. Из рептилии в амфибию переквалифицировался, да? С их помощью? – протеанин на секунду скосил взгляд в сторону раскачивавшейся на четвереньках саларианки. – Ничего. – он прижал ладонь ко лбу саларианца. – И твоя память тоже станет моей. – Явик подождал немного, убрал лапу с головы Валерна. – Информация принята. И подарок твоим сородичам ты тоже передашь. Особый подарок. – добавил протеанин, наблюдая, как советник также валится на пол, пытаясь встать на четвереньки. У него это не получалось.

– Не торопись. У тебя это не сразу получится. – сказал Явик, наблюдая за потугами советника. – Замерли, оба! – приказал он и советник с помощницей застыли. – Вот так. – Явик оббежал взглядом кабинет. – Аленко, пододвиньте ко мне их настольные инструментроны. Я сниму с них всю информацию. Не бойтесь, теперь они оба безопасны. Можете спокойно пройти к столу так, как вам удобнее. – подбодрил протеанин лейтенанта. – Так, хорошо. – тонкий синий луч ударил по инструментрону Валерна, выйдя из указательного пальца левой лапы представителя древней расы. – Готово. Отодвигай и придвигай её инструментрон. Там информации явно больше и она более вкусная и ценная. – Явик увидел, как дернулась саларианка. – Замерла, я сказал! – и тут же сменив тон, голоса, направил синий луч на инструментрон помощницы. – Действительно вкусная. Это нам пригодится. А оба инструментрона я зачистил полностью. Им они уже не пригодятся. – Явик убрал синий луч. – Пододвиньте кресла на середину комнаты, Аленко. Сейчас они оба сядут в них и посидят в стазисе без сознания и чувств. – Протеанин подождал, пока лейтенант выдвинет кресла в указанное место. – Теперь отойдите, Кайден. Не становитесь между мной и ими! – Явик повернулся к стоящим на карачках саларианцам. – Быстро побежали к креслам, взобрались и сели. – распорядился протеанин, наблюдая, как первой к креслу ринулась саларианка. Советник чуть замешкался. – Замерла. Лапки на подлокотники положила, ноги вместе. Вот так. Голову положила на подголовник. Не наклонять! – Явик командовал полупарализованной саларианкой, не выпуская из поля зрения и советника. – Вот так. Будешь сидеть столько, сколько надо. Замерла! Теперь. – он взглянул на советника. – твоя очередь. Взобрался на кресло и сел так же как и она. Замер. И рыпнешься – умрешь быстро и необратимо.

Убедившись, что оба советника полностью превратились в статуи, Явик не стал снимать коконы.

– Здесь. – произнес он, – мы закончили. Теперь – самое сложное: личный секретариат этого советника. Там три десятка саларианцев и пять саларианок. Они все здесь, в помещениях этого коридора. Входы… скрыты. Саларианцы не афишируют эти помещения. Но там – надо будет поработать. Все это время я держу этих саларов парализованными, не даю им подать сигналы тревоги и активировать уничтожение массивов данных и информации на носителях. – протеанин медленно повернулся к выходу. – Нам нужно встать в центре коридора и тогда мы сможем организовать перекачку информации. Основной секретариат мной также парализован сразу, как только мы начали приближаться к владениям Советника. Там менее подготовленные кадры, тем не менее, я их также парализовал и отключил ликвидаторы на архивах и носителях информации. – протеанин вышел в коридор, крутнулся на месте. – Да, все здесь. Никто уйти не смог. – он окутался дополнительным коконом. – Гаррус, Найлус, пройдите к выходному порталу. Вас, Шепард и вас, Аленко, прошу встать у дверей кабинета советников. – протеанин стал расширять дополнительный кокон, границы которого коснулись стен коридора и исчезли за стенами. – Мне нужно будет несколько минут массированного забора информации. – проговорил протеанин. – Найлус, второй резервный инструментрон поставьте в метре от моей фигуры. Да, правильно, здесь. Теперь я на несколько минут должен сконцентрироваться. Ничего не предпринимайте, только контролируйте порталы. – Явик замер, прикрывая глаза.

Несколько минут он напоминал статую. Затем его глаза открылись и из стен появились границы кокона.

– Забор информации, сканирование и уничтожение носителей, подчинение саларианцев и саларианок выполнено. Теперь они безопасны и передадут будущим поколениям подарки от моей расы. – сказал Явик. – Можете взять инструментрон, Найлус. Нас ждет обычный секретариат, но там потребуется всего две минуты такого напряжения. И мы можем считать, что самого опасного Советника Цитадели и всю саларианскую расу мы подчинили. Они не будут вредить никому.

Выйдя из коридора в помещения, занимаемые общим секретариатом, Явик применил тот же дополнительный кокон, оказавшись в комнате, равноудаленной от всех помещений основного общего секретариата. Кокон, как объяснил Явик, расширяя сферу, не затронет никого, кто не обладает сколько нибудь важной саларианской информацией. В секретариате работали не только саларианцы и протеанин учел это обстоятельство. Две минуты напряжения Явик выдержал без особого труда и, гася коконы и обретая привычный вид, протеанин позволил себе даже пошутить на тему, что всегда хотел поработать на таких уровнях сложности.

– Поясните, Явик?

– Охотно. Вернемся в штаб-квартиру – поясню. Многое поясню. – Явик был явно доволен. – Теперь у нас саларианцы будут шелковыми ходить. Те, кто опасен – в первую очередь. Остальные – выборочно. С турианскими и азарийскими секретариатами такого делать не нужно – там другая схема подчинения и столь большой угрозы эти секретариаты не представляют. – сказал Явик, выходя к порталу, ведущему в общие залы Советников. – С остальными советниками мы поработаем по мере необходимости. Там будет легче. – он с наслаждением надавил сенсоры пульта вызова мобилей-такси. – Теперь можно и отдохнуть. Возвращаемся в штаб-квартиру?

– Да. Всем нужно отдохнуть и подкрепиться. – сказал Шепард, наблюдая за снижающимся многоместным мобилем. – Полетели.

Операция "Цитадель". Рассказ Явика о саларианцах

– Явик, может лучше будет, если вы нам расскажете это прямо здесь? – спросил Шепард. – У нас по плану еще Фист имеется, так что возвращаться в Штаб-Квартиру – это слишком большой крюк.

– Согласен. Но сначала залетим в Офис Корпуса Спектров. К Фисту все же лучше лететь на их флайере – больше уважения.

– Хорошо. – согласился капитан.

Сменив флайер, группа Шепарда подождала, пока Явик поставит машину на автопилот и окутает её дополнительным изолирующим коконом, чтобы невозможно было выполнить подслушивание или сканирование происходящего в салоне.

– Как я и говорил, советник Валерн упрям, крайне недоверчив, но в то же самое время он – либерален и трусоват. Такой коктейль качеств требовал, чтобы я отказался от обычной практики работы с советниками, которую вы могли видеть на примере азари и турианца. Я понял, что на такого разностороннего субъекта, у которого нет никаких постоянных тормозов, можно повлиять только одним способом – тотальным давлением. Причем давлением, к которому он не будет готов никогда. Я намеренно оставил саларианского Советника на конец нашей процедуры общения с верхушкой политического Олимпа Цитадели – саларианцы любят выигрывать войны еще до их начала и потому я был готов к противодействию с их стороны еще тогда, когда мы только заканчивали работу с турианцем. Валерн уже тогда был напуган. Саларианцы – прекрасные разведчики и информация о том, как прошли наши встречи с азари и с турианцем поступила к Валерну быстро и кратчайшим путем. Валерн понял, что мы не будем церемониться и испугался. Он очень испугался. Сам не поклонник морали, он до последнего надеялся, что мы будем придерживаться хотя бы минимума условностей. Он полагал, что мы будем рабами нравственности, контактируя с безнравственными личностями. Саларианец попытался понадеяться, что мы будем действовать шаблонно. Он, как и любой представитель верхушки саларианской расы, не мог бы легко поверить в то, что и мы способны действовать быстро и безжалостно.

– Информация от Таэлы? – спросил Найлус.

– Да. Работа её и моих коллег дала мне возможность подготовиться к противостоянию не только с советником саларианцев, но и с его свитой. Сам Валерн знает о существовании сотен баз, на которых саларианцы долгое время препарировали представителей почти всех известных в прошлом и ныне рас. Естественно, препарировали без оглядки на любую мораль и любую нравственность. У саларианцев эти регуляторы часто подавляются и заменяются прагматичностью. И тут возникает другая проблема. Азари – однополая раса. Турианцы – двуполая. Саларианцы – тоже двуполая. Вам всем известны наиболее распространенные теории роли двуполости в эволюции рас Млечного Пути. Так вот та прагматичность, которой Валерну, как самцу, не хватает, с избытком присутствует у самок саларианцев. У Валерна была отмечена некая Эшил, занявшая пост его помощника. Она прагматик, кроме того уравновешивает другие недостатки Валерна и делает любую мыслимую стандартную договоренность с Валерном практически невозможной. Если азари и турианца можно было в чем-то убедить обычными средствами, способами и методами, то под воздействием Эшил… Я, каюсь, тоже сначала рассчитывал, что нам удастся застать Валерна в одиночестве в кабинете. Тогда можно было бы хотя бы попробовать подчинить его обычными методами, поговорить, убедить, представить информацию. Здесь недостаток прагматичности позволил бы пробить кокон психозащиты Валерна и заставить его выставить из кабинета ту же Эшил, которая бы, вне всякого сомнения, попыталась бы перевести ситуацию с нашим общением с Советником в более приемлемое для саларианцев русло. Поэтому я и перекачал на ваши инструментроны часть некоторой собранной мной и Таэлой информации. Которая могла бы по меньшей мере правильно повлиять на Валерна. Но вмешательство Эшил, оказавшейся в кабинете Валерна раньше нас заставило меня действовать наиболее жестко.

– Такое впечатление, что саларианцы… многое знают о людях, Явик. – сказал Аленко.

– И не только о людях. Открыто саларианцы утверждают, что никогда не посещали Землю. И им верят. Верят, потому что не хотят или не могут вникать в нужные детали. На самом же деле. – Явик включил свой инструментрон и выдал на инструментроны коллег нужную информацию. – они были на Земле. Были неоднократно. И они достаточно хорошо знают землян, изучали их долгое время, как минимум – несколько тысяч лет. Они очень хорошо осведомлены в человеческих слабостях, пороках, недостатках и проблемах. Они боятся человечество, боятся потому, что люди могут с легкостью объединить другие расы и тогда саларианцам, привыкшим везде и всюду побеждать, придется очень туго. И потому саларианцы настойчиво отрицают, что посещают и посещали Землю в прошлом. Но вся их отрицаловка пойдет прахом, стоит только умело надавить. Для саларианцев нет пределов, если дело касается спасения домашних секретов расы.

– И какой же основной секрет? – спросил Аленко

– Вы и в самом деле хотите это знать, Кайден? – Явик посмотрел на лейтенанта, но тот выдержал взгляд протеанина. – Секрет саларианцев достаточно прост и одновременно – очень страшен. Это – раса-могильщик. Именно она с легкостью оперирует технологиями порождения, управления и умерщвления жизни, органической жизни, замечу. Доказательства? Извольте. Широко известно, что именно саларианцы создали кроганов, создали в том виде, близком к которому мы все их знаем. Саларианцы многое дали кроганам, трансформировали их, довели до уровня "разумного оружия", оказавшегося способным и противостоять и одержать убедительную победу над столь сложным и опасным врагом, каким являлись рахни. Саларианцы управляли развитием расы кроганов очень долгое время, а когда рахни были побеждены и отступили, саларианцы создали генофаг, с помощью которого, будь он применен в полной мере, салары могли бы легко уничтожить эту расу воинов. До последнего крогана. Для саларианцев, таким образом, ни создание расы, ни управление расой, ни ликвидация расы не являются проблемами, не имеющими решения. Саларианцы делали это, делают и будут делать, поскольку могут и способны быть предельно равнодушными. Именно равнодушие позволяет саларианцам быть прекрасными разведчиками, контрразведчиками, саботажниками и террористами.

– Но ведь они гиперактивны, Явик. Вы сами прежде всего уменьшили скорость процессов в организмах этих двух саларов – советника и его помощников. – сказал Найлус.

– Совместить равнодушие и гиперактивность действительно сложно для большинства рас, Крайк. – подтвердил Явик. Тем не менее, саларианцам это удается уже на протяжении очень долгого времени. И все потому, что и сами саларианцы лучше чем кто либо в Галактике способны дойти в своей деятельности до своего собственного конца, как расы, как разумного органического вида.

– А доказательства? – спросил Аленко.

– Естественно, доказательств масштабов ликвидации расы я вам представить не могу, Кайден. Но вы знаете, что саларианцы сдали галактическому сообществу Лигу Единения – одну из своих сильнейших саларианских спецслужб. Причем сдали так, что я лично не удивлюсь, если окажется, что саларианцы в массе своей способны быть первоклассными камикадзе.

– Именно поэтому вы использовали столько коконов и сразу подчинили плотно, очень плотно не только советников, но и оба секретариата? – продолжал спрашивать лейтенант.

– Да. Саларианцы способны эффективно манипулировать другими расами и их отдельными представителями. Манипулировать с большим успехом и высочайшими результатами. Потому мне нужно было обездвижить и обезопасить не только советника и его помощницу, как сильнейших в этом гадюшнике, но и всех без исключения работников секретариата. Только надавив на этот гадюшник сразу и полностью, я мог бы обеспечить высочайшую эффективность воздействия. Сами понимаете, оставлять за собой личный секретариат и общий секретариат с десятками саларианцев и вполне достаточным количеством саларианок-камикадзе, я себе позволить не мог. Пришлось затратить энное количество энергии на то, чтобы обеспечить полный контроль, подчинение и управление ситуацией во всем периметре саларианского Секретариата любого уровня. Вы же прекрасно знаете, что саларианцы сейчас переходят к ведению кибервойн с другими расами пространства Млечного Пути. И потому мне было критически важным изъять ключевую информацию с любых носителей данных во всем пространстве Секретариата. От рукописей и до содержимого мозгов всех сотрудников, включая Советников. Если бы мы действовали избирательно – мы бы оказались перед перспективой наблюдать, как саларианцы эффективно затягивают процесс, подтягивают ресурсы и выводят ситуацию в русло развития, выгодное не нам, а им. Сегодня саларианцы обязаны бороться всеми силами и средствами, а учитывая важность информации, они закономерно обратили большое внимание и бросили достаточные ресурсы на организацию множества кибератак по сети Экстранета. Их диверсионные подразделения также охотятся за всевозможными носителями с ценной информации – от живых разумных до рукописей. У саларианцев по сравнению с людьми две тысячи опыта ведения подобной борьбы. У людей, к сожалению, в лучшем случае – сотня лет. Если бы я не блокировал всех саларианцев и саларианок, мы бы получили большие проблемы, проводя операцию в Офисе Саларианцев Цитадели.

– Поясните, Явик. – попросил Аленко.

– Охотно. Вы обратили внимание на то, что саларианцев в Офисе намного больше, чем саларианок?

– Да. – ответил лейтенант.

– Такое же примерно соотношение свойственно и всей саларианской расе в целом. – продолжил протеанин. – Согласно известным для людей теориям взаимодействия полов можно подумать, что мужчины являются сильной расой и потому заслуживают приоритета и занятия верховенствующих позиций.

– Примерно так. – согласился лейтенант.

– У саларианцев же такая позиция – фикция и дымовая завеса. – продолжил Явик. – Да, мужчины-саларианцы могут достичь высоких постов где угодно, но общую и частную политику везде и всюду явно или тайно полностью контролируют саларианки. Да, вы знали, что советником на Цитадели является саларианец мужского пола, но саларианки изначально немногочисленны и потому крайне ценны. Наши ученые доказали слишком аргументированно, что интенсивность мыслительной деятельности любой осаларианки в несколько раз гарантированно превышает ту, которая доступна мужчинам-саларианцам.

– То то помощница советника брыкалась и сопротивлялась, когда он уже статую из себя корчил. – сказал Найлус.

– Верно. – Саларианки и именно они глубже, полнее, детальнее и четче просчитывают многочисленные ситуации, равно как и варианты их развития. Именно поэтому за каждым саларианцем стоит саларианка-советчица, без ведома которой саларианец, знающий о превосходстве самки, иногда просто дыхнуть – и то побоится. Именно саларианки, как самки, буквально держат расу за горло, поскольку основой могущества саларианцев являются кровные родственные связи. Саларианки просчитывают и контролируют их до мельчайших деталей.

– Могущественная раса. – сказал Аленко.

– Да, могущественная. Тем не менее, она очень уязвима. – Явик обратил внимание коллег на изменившуюся информацию на экранах их инструментронов. – Ознакомьтесь.

– Получается, что саларианцы стремятся сохранять хорошие отношения с турианцами, поскольку им нужна наша военная сила? – спросил Сарен, просмотрев данные и затратив на ознакомление с ними несколько минут.

– Да. – подтвердил Явик. – При этом вы, зная теперь многое, можете подтвердить…

– Что может сложиться ситуация, при которой саларианцы легко предадут турианцев. – сказал Найлус.

– Именно. И потому мне пришлось давить саларианцев – советника, помощницу, весь секретариат и действовать крайне жестко. А временами – даже жестоко.

– И те подарки…

– Спящие мины, способные поставить расу саларианцев за несколько дней на колени. – ответил Явик. – Детали не уточняю, вы сами впоследствии поймете, что на самом деле саларианцы – гибель для большинства рас нынешнего Млечного Пути. А нам нужна не гибель рас, а их усиление перед лицом опасности вторжения Жнецов. Расы должны выжить. Большинство. Если потребуется для этого уничтожить саларианцев, взявших на себя роль могильщиков рас пространства нашей галактики – я приведу в действие эти мины и саларианцы просто исчезнут, оставив всю информацию и все ценности.

– Теперь я понимаю причину вашей жесткости. – сказал Сарен. – Без вас бы мы не справились.

– Если мы выжили, значит мы обязаны сделать все, чтобы не просто выжить, но и победить Жнецов, – сказал Явик. – И для этого я применю все средства, с которыми наша раса воевала с Жнецами столетия. По сравнению с Жнецами салары – мелочь. Но очень вредная и опасная. Уточняю – далеко не все. Раса неоднородна, там есть полезные представители и их немало. Но предстоит еще очень много поработать, чтобы эти представители стали основой, фундаментом и возглавили расу. Чтобы саларианцы направили свои усилия на победу над Жнецами, а не над другими расами нашей Галактики. Так что уничтожать расу саларианцев полностью я не собираюсь. Не думаю, что может сложиться ситуация, когда это потребуется. А уничтожать особо опасных представителей – придется. Церемониться мы не сможем. Кстати, следует также подготовиться к тому, чтобы, – Явик захлопнул свой инструментрон. – не оказаться беззащитными перед Фистом и его сообщниками. Они попытаются стрелять по нам и окажут сопротивление. Предлагаю пока проверить оружие. А я посмотрю, что смогу применить, если потребуется, в условиях этого развлекательного заведения.

– Хорошо, Явик. – Шепард перезарядил штурмовую винтовку, проверил гранаты и наличие запасных обойм. Тем же самым занимались и его коллеги. – Явик, выводи флайер на курс подлета к району "Логова Коры"

– Принято. – протеанин переместился за управление машиной.

– Операция "Цитадель". Рекс. Фист. "Логово Коры"

– Теперь придется разбираться с Фистом. – сказал Шепард, когда квартал Советников остался далеко позади, а флайер Корпуса Спектров нес группу к сектору, где располагалось "Логово Коры".

– Фист отдал приказ о блокировании клуба. Нас ждут. С оружием. – сказал Явик, равнодушно смотревший в окно флайера. – Полагаю, что мы можем валить там всех.

– Яв, я понимаю, тебе хочется пострелять. Но там – танцовщицы-азари, техперсонал и посетители. Если мы устроим там гору трупов, там будет крайне сложно добиться оптимального реформирования СБЦ и сохранить спокойствие на станции. Хоть это и стриптиз-бар, в документах я не нашел единого определения, что же это на самом деле за заведение, тем не менее, придется…

– Шепард, тебя устроит, если я их всех там заморожу? – спросил протеанин. – Погружу в стазис на то время, какое тебе потребуется для взятия контроля над Фистом.

– Стазис?

– Нечто вроде. – буркнул Явик. – Так как?

– Пожалуй, Джон, это будет оптимальнее всего. Ну побудут в стазисе несколько десятков минут. – сказал Сарен. – Гора трупов и мне не нужна. Я не хочу больше повторения инцидентов с заводами. Без крайней на то необходимости.

– Капитан, Явик дело говорит. Похлопают глазами не рыпаясь – все же лучше, если коронерам и моргам станции прибавится работа. – сказал Кайден. – Я за парализацию и против горы трупов.

– А как насчет оружия?

– В подсобке у Фиста есть две турели. Он попытается укрыться за ними. – сказал Явик. – Тем не менее, это ему не поможет. Кайден, вам придется помочь мне, подпитать биотикой.

– Я готов. – ответил лейтенант.

– Тогда я обеспечу полный стазис и отключение любого оружия в периметре клуба. Внешнем периметре. – уточнил протеанин. – Все. Мне нужно пройтись волной по внутреннему объему этого развлекательного центра. Ушибы будут. Но переломов я не допущу. – Явик прикрыл глаза веками.

Мобиль завис над площадкой, от которой до клуба было буквально рукой подать. Оба турианца, протеанин и двое землян построившись в "коробочку", покинули салон и через несколько минут уже переходили мост, отделявший бар от остальных помещений станции. Уложив трех охранников, пытавшихся их задержать, Шепард вопросительно посмотрел на Явика, но тот безмолвно просигналил, что внутри периметра двигающихся органиков не будет и капитан, приблизившись к услужливо распахнувшейся двери клуба, увидел, что Явик прав – в клубе, озаряемом всполохами цветомузыкальных установок и заполненном грохотом музыки, двигающихся тел не наблюдалось.

Не обращая особого внимания на полуодетых азари, Шепард, сверившись с инструментроном, направился в подсобные помещения. Оттуда был проход в офис управляющего.

– Турели отключены. – пробурчал Явик.

– Вижу. – капитан отметил дернувшиеся и замершие стволы тяжелых установок. – Хорошо. А вот и Фист. – он отметил сидевшего за столом землянина. – Берем и уходим. Как только минуем мост – можешь снимать стазис, Явик.

– Принято. – пробурчал протеанин. – Вообще-то азари можно попросить исполнить для нас приватный танец. Фист умен, он не делает из танцовщиц стриптизерш. Разделение труда соблюдает.

– Возможно. В другой раз. – Шепард отметил, что турианцы уже взяли Фиста под руки и поволокли к выходу. – Аленко, просмотри стол и сейф. – капитан толкнул дверцу обесточенного сейфа, встроенного в тумбу стола и указал на еще больший по размерам сейф в стене офиса. – Все что там найдешь – в мешки. Разбирать будем на базе. То, что относится к работе клуба – вернем сюда.

– Может, допросить Фиста здесь? – спросил Аленко, быстро побросав в мешки содержимое сейфов и стола.

– Нет. Фист должен предстать перед Рексом. Ему решать, что делать с заказанным субъектом. По своему статусу Фист уже давно мертвец. – ответил старпом. – противоречить Посреднику – слишком опасно, а Фист пошел и на противоречия с Цербером, что еще больше усложнило ситуацию. Для него. – уточнил Шепард. – Поговорим с Рексом, пусть согласуется с нами. Посредником все равно придется заниматься. – капитан окинул взглядом замерших посетителей. – Пусть веселятся. Пока. До вечера с клубом СБЦ разберется. По действующим, обычным протоколам.

Погрузив Фиста на борт транспорта, группа вернулась в свой трехэтажный особняк.

– Рекс уже идет к нам, капитан. – сказал Аленко, развернув свой инструментрон.

– Понятно. – Шепард смотрел на землянина, замершего на стуле. – Явик, можешь снять с него стазис. Отсюда он точно не убежит. Ведь он трус.

– Как скажешь, капитан. – Явик освободил владельца "Логова" от стазиса и тот обмяк, тяжело привалившись к спинке полужесткого стула. – Он свободен. Информацию с его мозга и с его памяти я перегрузил на резервный инструментрон. Тайн от нас у него нет.

В этот момент вошел Рекс.

– Шепард. Ты выполнил за меня часть моей работы. Но я понимаю – ты не хотел жертв среди персонала и посетителей клуба. – сказал кроган, подходя к Фисту. – Хотя тамошняя клиентура… почти все – преступные элементы. – боевой мастер наклонился над замершим от страха землянином. – Он еще уписаться сможет. Противный пыжак. Думал кинуть Посредника?

– Я его никогда не видел. – пролепетал Фист.

– Еще бы. Он всегда работает через агентов. И не прощает предательства. – ответил Рекс. – Я – наемник, у меня приказ – физически устранить тебя, Фист. Назови мне причину, по которой я не должен этого делать.

– Но они… – Фист затравленно оглядел находившихся в помещении разумных. – Они могут быть против…

– Если ты о том, что мы тебя должны допросить… – сказал Явик. – То в этом нет никакой необходимости. Можешь считать для простоты, что мы тебя уже допросили и нам известно все. Абсолютно все. Даже то, что ты забыл за ненадобностью и не смог бы сразу вспомнить.

– Но клуб…

– Незаменимых нет, Фист. – сказал Сарен. – Или ты можешь доказать обратное.

– Я смогу быть полезен вам живым. – заявил владелец клуба. От страха его голос дрожал.

– Мы в этом не уверены. – сказал Найлус. – Шепард, пусть он пока побудет без сознания. Надо обсудить детали. Убить или покалечить этого говнюка мы всегда успеем.

– Действуй, Най.

– Есть. – несколькими касаниями активных точек турианец погрузил Фиста в глубокий сон, не забыв обездвижить тело землянина. – Теперь он безопасен.

– Вы тянете время, Шепард. – сказал Рекс, опускаясь в свободное кресо. – У меня конкретный приказ Посредника – уничтожить Фиста. В том числе – физически. А вы затягиваете процесс ликвидации этого субъекта.

– Ознакомьтесь, Рекс. – Шепард подал ему ридер, который извлек из своей укладки. – Мы подождем вашего суждения. Информации много, не торопитесь.

– Ладно. Время пока терпит. – ридер утонул в огромной ладони крогана. – Интересно, что тут у вас понаписано, мягких и хрупких.

По мере ознакомления с содержимым ридера Рекс все больше задумывался, перечитывал некоторые фрагменты текстов, подолгу рассматривал таблицы и схемы.

– А вы не так просты, Шепард. – сказал Рекс, откладывая ридер на столик. – Посредник умен. Он сказал, чтобы я нейтрализовал Фиста, не ограничивая меня в способах и методах. Он не будет настаивать на физической ликвидации этого субъекта. Для него главное – наказать Фиста. А уж как – он предоставил мне решать. И я решил. Пусть он. – он посмотрел на спящего землянина. – останется в живых. И служит вам и вашим интересам. И еще… Я бы хотел войти в состав вашей структуры. Подозреваю, что Жнецы – достойный противник и нам, разумным органикам Галактики не нужна разобщенность.

– Аленко? – спросил Шепард, по своему обыкновению начав с младшего по статусу.

– "За", капитан. Пусть Фист останется нашим агентом в своем клубе. Информация нам будет нужна и живой он сможет нам её предоставлять. Я также "за" то, чтобы Рекс стал нашим резидентом.

– Найлус?

– Два "за", капитан. – кратко ответил Крайк. – Согласен с мнением Аленко.

– Сарен?

– За оставление Фиста в живых и за вхождение Рекса в состав нашей резидентуры. – сказал Артериус.

– Подытоживаю. Большинство за то, чтобы оставить Фисту жизнь и за то, чтобы вы, Рекс, стали нашим союзником. – сказал Шепард. – Решение принято.

– Тогда разрешите мне запрограммировать Фиста, капитан. – сказал Явик.

– А я отвезу его в одно тихое местечко, где он очнется и сможет добраться до клуба самоходом. О нас он помнить и знать не будет. – Сарен переглянулся с протеанином. – Явик поспособствует. Уверен.

– Я помогу Артериусу. – сказал Крайк. Шепард кивнул:

– Действуйте. Соседняя комната в вашем распоряжении. А мы с лейтенантом Аленко пока пообщаемся с вами, Рекс.

– Вы убедительны, Шепард. Это мне нравится. – оскалился кроган, наблюдая, как турианец не напрягаясь уволакивает Фиста в соседнюю комнату и прикрывает дверь за Явиком. – С такой поддержкой мы сможем постараться выстоять в борьбе с Жнецами.

– Мы выстоим, Рекс. А теперь я бы хотел узнать поподробнее о некоей Майе Брукс. – сказал старпом.

– Хорошо. Мне известно, что Фист, работая на Посредника в качестве агента, предложил свои услуги Церберу. Причем не просто предложил, а обещал передать "Церберу" информацию, полученную за время работы на Посредника. Естественно, Серый Посредник узнал об этом. Я – Боевой Мастер, а Посредник, как известно, желает гарантированных результатов. Мне была предложена достойная оплата и выдан аванс. В жизни наемника такое бывает редко и я, поразмыслив и взвесив варианты, взялся за дело. Прибыл на Цитадель. Увы, "Цербер" уже был осведомлен о решении Посредника привлечь меня для ликвидации проблемы Фиста. Уже в порту меня попытались задержать, даже угрожали арестом на основании дутого подозрения в нелегальности перевозимого мной груза. Я тогда не знал, кто конкретно мешает мне выполнить заказ, но мне удалось убедить пограничников и таможенников. Частично – незаконными методами, которые тем не менее не привели к травмам и жертвам, но стимулировали чиновников поступить правильно. Я смог войти в Цитадель. Подозрения и обвинения с меня были сняты.Абонировал комнату в дешевой гостинице, спустился в кафе, чтобы перекусить вечером – и наткнулся на группу бандитов, возглавляемых трехглазым батарианцем. Слово за слово… В целом пришлось пострелять и нанести… ущерб интерьеру этого кафе. Удалось обойтись без жертв среди персонала. Но бандитов я уничтожил всех. Включая главаря. – оскалился кроган. – Не скрою, получил большое удовольствие, размялся. Все же уничтожить одного субъекта… Для меня – слишком просто. А так – хоть какая-то сложность. После этого я вернулся к себе и несколько дней отсиживался, ожидая, пока утихнет активность СБЦ в районе. Меня ведь искали. И я уже догадывался, что бандиты и таможенники с пограничниками – это только часть проблем.

– Несколько суток ожидания? – уточнил Аленко. – Зачем?

– Я не тороплюсь, человек. Торопиться на задании – вредно для результата и для моего здоровья. – ответил Рекс. – Через несколько дней на меня вышел волус – другой агент Серого Посредника. Обеспечил меня "незасвеченным" в СБЦ оружием и передал актуальную информацию о местонахождении резиденции Фиста. Мне продолжали мешать – прямо убивать Фиста в его офисе, пройдя через основной вход в бар-клуб я не хотел – не люблю лишних жертв. Поэтому решил сначала попробовать убить Фиста на его квартире. Спрятался на близлежащем складе и столкнулся с землянином Джейсоксом. Когда-то давно мы встретились с ним на борту горящего корабля. Я тогда спасал экипаж этого судна. А Джейсокс мне помог… остаться в живых. На складе он попытался использовать воспоминание об этом факте для того, чтобы я его не убивал. Джейсокс выстрелил в меня из винтовки, я его нейтрализовал, ударив по спине. В общем и целом – мы были квиты. Ни он меня ни я его убивать тогда не захотели. Джейсокс предложил мне выпивку, но я во время выполнения задания стараюсь не употреблять алкоголь, да и не смог бы землянин выдержать кроганский ринкол. А пить разные напитки… Я не настолько наивен. В общем, мы разошлись мирно. Он мне не помешал. А я на шаг приблизился к пониманию того, кто мне действительно мешает. Картинка начинала складываться и становилась все более четкой. Склад, тем не менее, пришлось взорвать вместе с несколькими рабочими. Мы там… наследили солидно, когда вступили в противостояние. Взрыв и пожар были оптимальным средством скрыть наше присутствие там.

– Вам удалось попасть в квартиру или офис Фиста, Рекс? – спросил Аленко.

– Я стараюсь хорошо и полно выполнять свою работу, Кайден. – недовольно нахмурился Рекс. – Но вы правы. Когда я пришел в квартиру Фиста, она была пуста. Ни Фиста, ни интересных данных там не было. Выйдя из квартиры, я столкнулся с некоей Майей Брукс. Она помогла мне ускользнуть от офицеров СБЦ.

– Кто это, Майя Брукс? – спросил Шепард.

– Я так понял, что она работает на "Цербер", Шепард. Хотя, если честно, я не верю, что она способна работать на кого-то, кроме самой себя.

– Получается, что нам прибавилась еще одна фигура для работы. – хмыкнул Аленко, внося данные о Брукс в свой инструментрон. – Все ширится и ширится наш круг. Извините, капитан.

– Ничего. Брукс мы займемся позднее. – ответил старпом.

– Больше эту Брукс я пока не видел. Если она и работает на "Цербер", то временно… Не та она, чтобы работать на кого-то. Она всегда будет преследовать свои собственные цели. Не знаю, чем эта установка вызвана. – Рекс увидел турианцев и Явика, вернувшихся из соседней комнаты. – Как Фист?

– Я отвез его в укромное место. Часа через четыре он очнется, к девяти вечера окажется в своем офисе. – сказал Сарен. – В дальнейшем он будет верно служить нашим интересам, выполняя свои обязанности владельца стриптиз-клуба. От него мы будем получать информацию из недр криминалитета. А также – от посетителей, у которых под воздействием алкогольных возлияний прекрасно развязываются языки.

– Я запрограммировал Фиста, Шепард. – кивнул подтверждающе Явик. – Он будет нам послушен и покорен. И информация от него будет поставляться точная, вовремя и в срок. Кроме того, Фист будет спокойно относиться к нашему пребыванию в пределах своего клуба. Мы сможем там проворачивать свои дела.

– Хорошо, Явик. – Шепард подождал, пока турианцы и протеанин рассядутся по креслам. – Полагаю, что Посредник будет доволен.

– Я доложу ему о результатах, Шепард. Или лично или через агента-волуса. В сроках Посредник меня не ограничивал. – сказал Рекс.

– Мы сможем доставить вас, Рекс, на Тучанку. Полагаю, вам необходимо вернуться на родину, чтобы приступить к реформированию сообщества кроганов.

– Я тоже об этом думал, Шепард. Теперь я уверен, что заказ на Фиста был одним из последних. Но я готов помочь вам всем, чем смогу. Правда, мне будет трудно совместить работу на Тучанке и работу за пределами Кроганской ДМЗ. Полагаю, мы найдем с вами общий язык. – кроган встал, протягивая лапу встававшему Шепарду. – Я с вами, Шепард. Считайте, что своего резидента, хм, словечко-то какое, на Тучанке у кроганов вы получили. Я пойду к себе.

– Вы можете переночевать у нас, Рекс. – сказал Шепард, провожая крогана к дверям.

– Нет, капитан. Будет лучше, если я вернусь к себе в комнату. – Рекс прощально кивнул и входная дверь закрылась за кроганом.

– Капитан. – к Шепарду, остановившемуся у зеркала в прихожей, подошел Явик. – Есть подозрение насчет этой Майи Брукс. Я попросил Таэлу посмотреть базы данных Экстранета. За Брукс числится убийство женщины-агента "Цербера". Тогда Брукс была еще ребенком. Кстати, эту женщину тоже звали Брукс, но вы же знаете, что в "Цербере" очень редко называют настоящие исходные имена и фамилии. Эта вторая Брукс также стала агентом "Цербера", поскольку ей эта организация не была безразлична, как и цели этой организации. Полагаю, что ключ к этой Брукс мы получим, если обратим внимание на это "не безразлично". Она, эта Брукс, вполне может работать только с теми, кто ей по каким-либо причинам не безразличен. Есть и еще одно. – Явик достал ридер. – В "Цербере" с ней часто контактировали двое – Миранда Лоусон, нынешняя правая рука Призрака, известного также как Джон Харпер, и Кай Ленг – лучший оперативник-убийца на службе "Цербера".

– И что в этих двоих особенного? – спросил Шепард.

– Миранда Лоусон хоть и выглядит, как человек, но не рождена обычным путем, а создана из лучшего генетического материала, запрограммирована на успех в любой, даже самой сложной и опасной работе. Формально я бы её не считал человеком, несмотря на то, что внешне она – настоящий человеческий секс-символ. Как правая рука Призрака, Лоусон явно будет сориентирована на то, чтобы понять, что случилось с сетью "Цербера" на Цитадели. Я переговорил с нашими коллегами с фрегата, сориентировал их на то, чтобы избегать привлекать к себе внимание "Цербера" и его агентов, обучил наскоро кое-каким трюкам. Тем не менее, известно, что Брукс сейчас на Цитадели нет – она на одной из "церберовских" космостанций. Кай Ленг напичкан имплантатами до предела, у него переломаны обе ноги. Ленг вполне мог по канонам вашей земной медицины стать калекой. Призрак вытащил его из тюрьмы, где он отбывал срок за убийство. Вылечил ноги средствами своей организации. – Явик подал другой ридер капитану и продолжил. – Ленг усовершенствовался. Обожает применять холодное оружие и генератор кинетического барьера. Сражается как фантом "Цербера". Отмечу, что Кай – мужчина, а фантомов "Цербер" преимущественно готовит из женщин. Так что имплантатов в нем действительно предостаточно, что делает его опасным противником. Кроме того, Таэле и её коллегам удалось раскопать, что чаще всего Кай Ленг был напарником Брукс. Хотя в последнее время он отказался от выполнения совместных заданий с Брукс. И, как представляется, Шепард, Призрак разделил эту парочку. Отмечу, что по данным с серверов "Цербера" у Ленга и китайские и славянские корни.

– Понятно. Спасибо, Яв. Полагаю, мы можем подождать возвращения Фиста в офис управляющего стриптиз-баром и поужинав, отдохнуть. – капитан задумался и Явик достаточно быстро догадался, о чем думает глава группы высадки.

– Да, Шепард. – протеанин направился во внутренние комнаты здания базы. – Светлану мы Ленгу не отдадим, Шепард. Можете быть в этом уверены.

Старпом посмотрел на табло часов универсального станционного времени, затем прошел в пустую маленькую комнату, уселся за низенький журнальный столик и включил инструментрон, вызвав на экран письмо от Стрельцовой. На несколько десятков минут мир вокруг перестал существовать для Шепарда.

Закончив прием отчетов по работе с системами перехвата потоков информации, Светлана Стрельцова погасила экраны своего командирского пульта в центральном посту крейсера и встала. У своего пульта заканчивала ежевечерние сверки Алла Селезнева.

– Пойдем в офицерское кафе, посидим, Ал?

– Охотно. – откликнулась врач, гася экраны своего пульта.

В кафе ввиду позднего времени никого не было. Командир крейсера и главный врач корабля заняли угловой столик, Селезнева быстро приготовила немудреный ужин, разлила по бокалам травяные напитки и села напротив Стрельцовой.

– Думаешь о нем?

– Да. Отправила ему письмо. Андерсон переслал ему в каюту, а потом я получила информацию, что Джон забрал письмо с собой на станцию. И вот несколько минут назад я почувствовала, что он наконец-то его открыл и читает.

– И что думаешь, Свет?

– Советники Цитадели – сложный орешек. Я тут посмотрела по нашим данным Имперской разведки Астрофлота – клубок змей. А сегодня он занимался одним владельцем стриптиз-клуба, вышел на Серого Посредника и снова столкнулся с "Цербером". Теперь среди его резидентов – кроган Рекс. И в планах Джона появились новые пункты. Клубок растет и запутывается дальше.

– Но ты же сразу распорядилась передать Андерсону данные на Ленга и Брукс, а также на клона капитана, Свет. Собранные нашими имперскими разведслужбами. Так что считай, что ты существенно и реально помогла Джону. Дэвид на корабле, он командир, а Джон… Ему, может быть, будет легче быть вне фрегата, маневрировать свободно. Я понимаю, что ты хочешь видеть Джона рядом, на расстоянии вытянутой руки. Но без дела, без активности, причем внешней – он не сможет, Светлан. Не такой он уж и домашний мужик.

– Домашнего я бы не выделила среди прочих. Фильтры у меня другие, Алла. Но очень хочу верить, что когда начнут прибывать дополнительные контингенты с Земли для охраны и обороны станции, у нас будет больше времени, чтобы побыть вместе.

– Ты что-то решила определённо?

– Да, Ал. Я никому его не отдам. Считай меня собственницей, но он будет моим. Ему нужен тыл. И я согласна стать его тылом.

– Быстро же ты решила. А как же его мнение?

– Вот во время усиления станции контингентами с Земли и выяснится все более определенно, Ал. И, боюсь, мне с ним в очередной раз не удастся побыть долго. Джон навел такой шорох на Цитадели, что активизировался "Цербер". А насколько я ознакомилась с профильными материалами, "Цербер" будет бить по самым уязвимым позициям команды и экипажа фрегата.

– По резидентам? – спросила Селезнева, отпив несколько глотков чая.

– Да. Джон чувствует, что резиденты прежде всего сориентированы на него, на старшего помощника. Явик – важен. Но сейчас главную роль в резидентуре играет Джон. И если начнутся проблемы с резидентами… Джон пойдет по трупам…

– Тебе все равно придётся ждать, Свет. Ждать его возвращения. И догадываюсь, ты сама еще не решила, в какой мере ты готова войти в его, Джона Шепарда, жизнь. Да, ты его выбрала, но, как человек здравомыслящий, ты понимаешь, что выбор здесь должен быть взаимным. А выбор Джона неясен тебе самой – потому ты и говоришь о резидентах. Боишься, что пострадает кто-то из дам?

– Да. Джон не бесчувственный чурбан. Он готов к потерям, но не согласен терпеть потери среди девушек и женщин. А война с Жнецами не смотрит на пол оппонентов. Она смотрит на другое. И бьет по другому. Я понимаю, что ты хочешь сказать, Светлан. Пока что я чувствую, что пострадает именно дама. Но кто – сказать не могу. Просто нет уверенности, а тыкать пальцем наобум – не буду. Извини.

– Если бы я тебя плохо знала, Светлана…

– То моментом заперла бы в изоляторе и отстранила от командования. Не беспокойся, я вполне в форме.

– Вижу, поэтому и не реагирую по-протокольному, Светлана. Тебе надо отоспаться. – врач обернулась ко входу. – Вот и твои овчароны уже в полном составе пришли сопроводить тебя на боковую. Отоспись. И чтобы завтра была как огурчик. Проверю.

– Куда ж я денусь. – сказала Стрельцова поднимаясь с кресла. – Идемте, собачата, в каюту. – она привычно потрепала всех троих собак по загривкам и вышла из кафе.

– Операция "Цитадель". Реформирование СБЦ. Низложение Паллина

– Венари Паллин – ветеран, у него тридцать лет стажа, причем – безупречного. – Шепард читал на инструментроне данные, пока группа продвигалась к помещениям Штаба СБЦ, где по традиции располагалось высшее руководство. – Служака, считает, что все нужно делать по уставу, все нужно делать по закону, все нужно делать по инструкции.

– Все это прекрасно, Джон. – сказал Явик. – Но сейчас – не мирное время, а предвоенное. Мобилизация, как сказал один умный землянин, есть война. А у нас как раз идет мобилизация. И Паллен со своим уставничеством будет нам мешать по-страшному. Я понимаю, мы вроде как нарушаем закон, но не мне вам пояснять, землянину, что десятки и сотни раз земляне меняли власти в десятках государств вашей планеты. И всегда менялись власти в силовых структурах. Если рассматривать Венари Паллина как служаку мирного времени – он тоже проблемен, поскольку является всего лишь посредником между СБЦ и Советниками. Условно говоря, он – министр внутренних дел Станции, должность политическая. А сейчас нужно не играться в политику, а действовать так, чтобы выжить и выстоять. Всем – и руководству Станции и простым исполнителям его, руководства, воли. А Паллен… Он – раб инструкций, положений, законов. Всего, что хоть как-то способно регулировать и регламентировать мирную жизнь. Не военную. А сейчас уже нет мирной жизни. – Явик огляделся по сторонам. – Вы сами видите, Шепард, что жители Станции напряжены, что они как минимум взволнованны и нервничают. Это – не мирная жизнь. Они, да, цепляются за ощущение мира и стабильности, поскольку это ощущение с каждыми сутками слабеет. И Венари Паллин уже не сможет их защитить, вернуть им спокойствие и уверенность в сегодняшнем и завтрашнем дне. Поскольку нет этого в инструкциях, которым Венари следовал и следует сейчас, сию секунду. Следовал и следует все тридцать лет своей службы в СБЦ. К чему это следование привело? К Войне Первого контакта, к Кварианской Проблеме, к Батарианскому Кризису, к тому, что СБЦ не способна в нынешнем составе с нынешними ресурсами действовать эффективно в усложнившихся условиях. Мы идем менять Паллина на Гарруса. Всего лишь смена караула. Я понимаю, Шепард, вам сложно, но если Паллен останется на своем посту – у нас будут у всех очень большие проблемы. – Явик обогнал идущих впереди полисменов и первым вошел в кабинет Директора СБЦ.

Турианец, сидевший за рабочим столом, взглянул на входивших и заполнявших пространство кабинета людей, турианцев, азари, кварианцев, волусов, представителей других рас.

– Пришли сменить меня? – Венари положил стилус в углубление и расслабил плечи.

– Венари Паллин. Предлагаем вам официально подать в отставку с поста Директора Службы Безопасности Цитадели. – сказал Шепард. – По собственному желанию.

– А если я не подам в отставку? – спросил турианец.

– Тогда. – сказал Сарен. – Вами, Паллин, займутся структуры Корпуса Спектров, представители которого здесь уже присуствуют. Не усложняйте ситуацию и не пытайтесь затянуть время.

– Я отказываюсь подать в отставку. – отчеканил Паллин, выпрямляясь.

– Вы низложены. – отпарировал Сарен. – Взять его. – к Директору метнулись четверо турианцев-Спектров и вскоре бывший Директор уже стоял довольно далеко от рабочего стола. – Решение о вашей дальнейшей судьбе будет принято позднее. Уведите.

– Могу я узнать, кого вы поставили на мое место? – сказал Паллин, когда его повели к выходу из кабинета.

– А кто вам сказал, что место Директора СБЦ – ваше? – Сарен взглянул на сородича и тот дернулся. – Оно было вашим. Уведите.

– Гаррус Вакариан. – сказал Найлус и из приемной в кабинет вошел лучший снайпер Иерархии. – Приступайте к выполнению обязанностей Директора СБЦ.

Турианец приблизился к рабочему столу главы спецслужбы, обошел его, сел в кресло, включил инструментроны и ридеры.

– Я готов к работе. – произнес Вакариан, ознакомившись с содержимым экранов. – Перевожу СБЦ на работу в условиях военного положения. – пальцы его лап пробежали по клавиатурам. Экраны согласно мигнули.

– Действуйте, Гаррус. – сказал Сарен, разворачиваясь. – Остаются только первые заместители Главы СБЦ нового состава. Остальным – работать по своим планам. У нас еще очень много проблем.

Венари Паллин шагал зажатый в "коробочку" конвоя по коридорам СБЦ, провожаемый десятками взглядов. Сотрудники, посетители. Задержанных не было видно – их, видимо, оттеснили в другие коридоры. Турианцы-Спектры безмолвствовали, держа штурмовые винтовки в готовности к стрельбе и легкими тычками прикладов отсекая особо нахальных от периметра "коробочки".

Впереди показался шлюз дока, в котором уже стоял мобиль-фургон. Дверца фургона была приоткрыта, возле машины стояли четверо других Спектров-турианцев. Паллин поднялся по трапу, вошел в фургон, сзади щелкнула решетка и мобиль сразу взлетел. Сопровождающие не спускали глаз с бывшего главы СБЦ. Паллину хотелось верить, что он только задержан, не арестован, не пленен. Его разум протестовал против попыток истолковать случившееся вне пределов инструкций и законов Цитадели, но сейчас Паллин понимал – изменилось слишком многое.

– Выходите. – произнес один из Спектров, когда мобиль неожиданно замер. – Вас ждет следователь. – он кивнул четверым другим, снова незнакомым Спектрам-турианцам, те молча образовали вокруг Паллена периметр конвоя. Мобиль с четверкой сопровождающих остался позади.

– Венари Паллин, тридцать лет стажа в СБЦ, последняя занимаемая должность – директор СБЦ. – сказал турианец со значком Спектра, сидевший за металлическим столиком. – Я – Ултон Варг, следователь по особо важным делам, Корпус Спектров. Ваш статус – арестованный по упрощенной процедуре военного времени. Наша беседа – вступительная.

– Вы знаете, что я…

– Не любите Спектров? Это для меня не новость. Тем не менее, в настоящее время только Спектры имеют право вершить правосудие в границах Цитадели, в том числе – правосудие над руководителями структур Станции. Мне также известно, что вы не любите людей, поскольку считаете, что они слишком быстро наращивают потенциал и мощь. Именно поэтому весь арест производили турианцы, равно как и все другие процедуры, предшествовавшие нашей встрече.

– Руководителем СБЦ…

– Станет тоже турианец. У людей будет достаточно других важных и сложных задач.

– И какова цель моего ареста?

– Не смешно, Паллин. Тридцать лет стажа в органах правопорядка должны были помочь вам самому ответить на этот вопрос. Вы арестованы по обвинению в ряде нарушений. Длинном ряде.

– Но я…

– Кроме дословно-буквального выполнения инструкций, положений и законов с вас, Паллин, никто не снимал обязанности думать, размышлять и анализировать. Вы пришли на пост Директора пройдя длинный путь. Тридцать лет – это как раз тот отрезок времени, когда люди из диковинки, экзотики превратились в серьезный фактор нашего цитадельского и общегалактического бытия.

– Советники…

– Они – политики, а вы – практик, Паллин. Директор СБЦ – это должность высшего руководителя правоохранительной структуры, а не письмоводителя в Секретариате Совета Цитадели. С вас никто не снимал ответственности за работу Службы.

– Меня…

– Мы все – посредники. Я – тоже не двадцать четыре часа в сутки Следователь Корпуса Спектров. У меня тоже есть другие роли и функции. И мы обязаны их выполнять надлежащим образом.

– И что меня ждет?

– Намекаете, что вас могли пристрелить прямо в рабочем кабинете? Могли. И вы об этом сами прекрасно знаете.

– Вы так говорите, словно…

– Не скрою, мне многое о вас, Паллин известно. Очень многое. И в принципе я бы вполне мог распорядиться направить вас в камеру внутренней тюрьмы сразу по прибытии транспорта в наш док.

– Внутренняя тюрьма…

– Не надо, Паллин. Мы, турианцы, имели такие тюрьмы задолго до того, как познакомились с землянами. В СБЦ тоже есть внутренняя тюрьма. И вас никто не собирается пытать.

– Даже протеанин?

– Даже он. Вы ему, мягко говоря, неинтересны. И все, что необходимо ему знать о вас, о вашей многогранной деятельности и о вашей жизни – он уже знает. В гораздо больших объемах, чем вы можете себе представить. И даже в больших, чем я могу себе вообразить.

– Вы сдали СБЦ протеанам?

– Никто СБЦ никому не сдавал, Паллин. Эта структура будет работать.

– Незаконно. – хмыкнул Венари.

– Об этом уже не вам судить, Паллин. По совокупности совершенных вами ошибок и правонарушений вам вполне светит смертная казнь. По любым мыслимым законам.

– Так чего же вы медлите?

– А вы торопитесь на тот свет, Паллин? Отдохните в камере нашей внутренней тюрьмы. Для начала. А потом мы решим, что с вами делать. – следователь взглянул куда-то за спину бывшего Директора и Паллин ощутил укол в шею, проваливаясь в забытье. – Унесите в камеру, закрепите в лежачем положении. Пусть спит. Контролируйте состояние. – Варг поднялся, закрывая инструментрон.

– Операция "Цитадель". Гаррус Вакариан. Глава СБЦ

Цитадель окуналась в вечер. Окончился первый день. Первый день на новой должности. Гаррус стоял у окна, выпрямившись, заложив обе лапы за спину и смотрел на темнеющее цитадельское небо. В кабинете было тихо. Суматоха, вызванная приходом нового руководителя спецслужбы, постепенно улеглась. Настольный инструментрон наконец-то замолчал, а то ведь несколько часов он буквально разрывался от звонков и требований установки немедленной связи со все новыми и новыми абонентами. Еле-еле светившиеся в полутьме кабинета настенные экраны транслировали обстановку в ключевых точках станции. Пока было все тихо. Пока. Сколько еще продлится эта тишина, Гаррус не знал. Не хотел знать. Очень надеялся, что долго. Достаточно для того, чтобы успеть что-то реальное, что-то действительно большое сделать на этой новой должности.

Гаррус сам не заметил, как мысленно обратился к воспоминаниям. Он вспомнил, как мать учила его культуре и истории турианского народа, рассказывала многочисленные сказки и легенды, одновременно, как истинная турианка, прививала ему твердые и четкие понятия о дисциплине. Для турианцев дисциплина – больше чем обязанность, больше чем необходимость. Турианцы всегда были и остались хищниками – сильными, безжалостными, яростными. Объединение с азари и саларианцами, вхождение в состав рас Пространства Цитадели мало что изменило – турианцы научились сдерживать себя, скрывать свою истинную природу под прессом ограничений. Прессом необходимости безоговорочного подчинения правилам.

Именно правила были тем, чему Гаррус очень часто страстно противился. И, закономерно, наказывался отцом, не терпевшим неподчинения. Турианские дети… Да, играли, да, он, Гаррус Вакариан не был одинок. Но игры маленьких турианцев почти всегда были имитацией войны или, в очень лучшем случае, действий полиции. Бесконечные засады, штурмы, отступления и наступления, погони, штурмы разнообразно укрепленных крепостей, расследования преступлений. Благо, у детей не возникало необходимости с помощью потасовок выяснять, кто выше по статусу – у кого отец занимал более высокое положение, тот из детей и командовал. Остальные – подчинялись. Поскольку уровень отца Гарруса был сравнительно невысок – теперь Вакариан мог бы сравнить его с положением сержанта в армии человечества, Гаррус вынужден был подчиняться другим детям, но только, если его сверстники играли в войну. Гаррус не чувствовал себя готовым надеть военную форму и дать себе право и возможность быть более жестоким, чем обычно. Гораздо больше маленькому Вакариану нравилось играть в расследования – вот там он был на высоте, быстро подмечая нехитрые улики, разбрасываемые командой оппонентов на "месте преступления". Гаррус очень быстро, часто – быстрее всех – находил "преступников".

Тем не менее в турианском сообществе было принято проходить серьезную, пусть и считавшуюся начальной, военную подготовку. В пятнадцать лет турианцы уходили во взрослую жизнь. Отец отдал Гаррусу нехитрые пожитки, которые могли пригодиться в военном лагере, вывел сына за дверь дома и направил его на доклад к вербовщику.

Теперь Гаррус был бы удивлен: в турианской армии новички пусть и в оченоь вежливой форме просто обожали давать старослужащим и в первую очередь – сержантам разнообразные наставления. Сержанты спасались только тем, что были опытнее и просто физически сильнее – хвала богам, что им было запрещено применять огнестрельное и холодное оружие без крайней на то необходимости. Уроки дисциплины, преподанные отцом, помогали Гаррусу сдерживаться, скрывать свое мнение, но иногда и он срывался, закономерно попадая в медпункт. Все же сержанты не убивали молодняк, щадили и очень многому полезному и ценному научили. Хорошее было время тогда, когда он проходил подготовку в учебном лагере…

Он старался четко и точно выполнять приказы вышестоящих начальников, но почти всегда добавлял что-то и от себя. Как и любой турианец, он осваивал нелегкое понимание простой истины: одно попадание – и ты, сопляк, станешь трупом. Пусть почти всегда сержанты и сливались в восприятии Вакариана в почти неразличимую массу, тем не менее, учили они очень хорошо.

Как и полагалось у турианцев, после прохождения программы учебного лагеря, Гаррус получил свое первое звание, открывавшее путь военной или гражданской карьеры. Несколько дней размышлений – и на стол перед командиром легло прошение Гарруса Вакариана о переводе в военную полицию. Собеседование, испытательный срок быстро остались позади и он наконец-то приступил к настоящей работе, той, которая ему всегда нравилась гораздо больше, чем военная служба. Жаль только, что эта эйфория быстро закончилась: первая же встреча с настоящим преступлением и настоящими преступниками заставила Гарруса Вакариана многое переоценить по-новому, многое пересмотреть. Но тогда-то, в самом начале карьеры военного полисмена, он просто наслаждался и знал, что его отец, служивший в инженерных частях и превыше всего ставивший точное выполнение требований воинского устава, счастлив успехами сына.

На шестой год службы Гаррусу было предложено перейти на работу в СБЦ. Младший Вакариан согласился, хотя тогда ему пришлось выдержать несколько нелегких разговоров с отцом. Кто же нас знает лучше, чем наши родители? Отец, понимая энтузиазм сына, тем не менее видел, что методы, которыми пользуется Гаррус, слишком смелы и могут завести его слишком далеко. По праву старшего и более опытного, отец Гарруса знал, что в конечном итоге игнорирование требований устава, правил, положений, инструкций способно сделать турианца, всегда остававшегося хищником, поистине неуправляемым. И тогда расплата будет крайне жестокой. С потерявшими всяческие ограничители сородичами турианцы не церемонились.

Реальность работы в СБЦ оказалась снова не совсем такой, какой она представлялась Гаррусу в размышлениях и мечтах. Тем не менее, Гаррус упорно желал работать именно в полиции и тогда повышение до сотрудника СБЦ казалось младшему Вакариану хорошим шагом. Бюрократические проволочки были, наконец, преодолены, и Гаррус приступил к работе. Если бы он знал тогда, что именно из за бюрократических проволочек многие преступники будут с легкостью ускользать от правосудия, он бы, вполне возможно, отказался бы от службы в СБЦ, оставшись в военной полиции. Хотя и там бюрократизма хватало с избытком.

Самым неприятным для Гарруса расследованием, после которого он начал разуверяться в благородности службы в СБЦ, было дело доктора Салеона. Саларианец был крайне жесток, он использовал своих собственных сотрудников в качестве живых пробирок, выращивая в их телах органы для продажи на пересадку. Поняв, что СБЦ село ему на хвост, Салеон бежал с Цитадели на своем корабле, захватив заложников. Дело получило огласку, директор Паллин тогда уже был больше политиком, чем офицером службы безопасности и потому он приказал не открывать огонь из орудий системы обороны станции, мотивировав отказ тем, что на борту корабля – невинные заложники.

Доктору Салеону удалось сбежать. А Гаррус едва ли не впервые услышал от директора Паллина формулировку: "я отстраняю вас от этого дела". Бюрократические проволочки. Они всегда были тяжелым ударом для уверенности Гарруса в правильном выборе профессии. Сохранив много информации о докторе Салеоне, Гаррус надеялся, что когда-нибудь ему удастся настичь этого подонка и заставить его заплатить за все преступления сразу по максимальной ставке.

Как только Гаррус уяснил себе, что директор Паллин боится… он понял, что СБЦ не может выполнять свои обязанности надлежащим образом ни при каких условиях, если подчиненность СБЦ – военизированной полицейской структуры, руководствующейся уставами, инструкциями и положениями, не признающими нечеткости и разночтений – Советникам Цитадели сохранится в прежних объемах. Наверх уходили слишком многие ниточки. А Паллин надежно блокировал любые возможности продолжать расследование, если следы вели в Секретариаты, Управления делами или непосредственно к Советникам.

Тогда Гаррус обратил внимание на людей. И изумился тому, как люди умеют совмещать в себе жестокость и упорство в достижении цели, как они могут спокойно и неожиданно заставлять настоящих преступников расплачиваться за свои прегрешения, не взирая на ранги, должности, статусы и возраст.

Прибытие фрегата "Нормандия" для него стало Рубиконом. Едва только по каналам СБЦ прошла информация о том, что именно человеческий экипаж сумел установить контакт со считавшейся вымершей расой протеан и теперь Советники Цитадели потеряли возможность грабить протеанские руины, вывозя в свои личные хранилища наиболее ценное, Гаррус понял, что что-то очень серьезно и во многом должно измениться. Младшему Вакариану, привыкшему копать глубоко и широко, сразу стало известно многое, связанное с "Нормандией" – кораблем землян, совместной людско-турианской разработкой. Гаррус тогда поразился тому, как люди смогли обернуть недостатки корабля в его достоинства, как они спокойно и свободно мирились с его ограниченностью и как умели по полной программе использовать его преимущества.

А потом он узнал о том, что Спектры совместно с протеанином Явиком и капитаном Шепардом осуществили задержание и низложение Паллина. К самому директору СБЦ у Гарруса тогда уже не было даже недовольства – слишком много шума наделало появление фрегата на станции, слишком много шума наделало общение группы капитана Шепарда, поддержанное вернувшимися Спектрами – Артериусом и Крайком с Советниками. А этот протеанин… Коллеги Гарруса тогда рассказали, какие лица были у этих трех небожителей, когда перед ними, присутствовавшими в кабинете посла Удины только в качестве голографических виртуальных копий, предстал живой и здоровый полноценный протеанин. Если уж земляне добрались до дипломатов… Да еще сумели заставить посла Альянса изменить очень многое в своей работе… Это заставляло верить и надеяться. И у Гарруса словно открылось второе дыхание. А после низложения Паллина младший Вакариан узнал, что оказывается, в Корпусе Спектров его, Гарруса, очень уважают и ценят именно за то, за что он всегда получал одни замечания и наказания – за нестандартность в работе. За способность презреть бюрократические ограничения, если это могло принести пользу делу.

Отец всегда был против желания Гарруса стать Спектром. Да, Спектры очень часто действовали за пределами законов и правил, но ведь их деятельность в большинстве случаев приносила пользу, приносила, поскольку именно свобода от рамок позволяла достигать нужных положительных результатов. А ошибки и недостатки с недочетами… У кого из органиков их не было?

И вот теперь он, Гаррус Вакариан – глава Службы Безопасности Станции. Он не подчинен Советникам полностью, как когда-то был подчинен Паллин. Он обязан сделать все, чтобы на станции царил покой и порядок. И теперь, с первых же часов младший Вакариан ощущал поддержку со стороны структуры, в которую тоже, чего греха таить, уходили многие ниточки, вскрытые в ходе проведения им, Гаррусом, расследований. Корпус Спектров тоже менялся. Прибытие и работа протеанина, деятельность Шепарда, поддержанного двумя легендарными Спектрами, заставили Корпус измениться, вспомнить, зачем, для чего он создавался. Угроза Жнецов заставила Спектров подтянуться. Древние огромные машины, регулярно выкашивавшие органическую жизнь в масштабах всей галактики. И теперь их Вторжение снова приближается. И Цитадель снова под угрозой.

Еще не будучи главой СБЦ Гаррус заинтересовался многими тайнами станции. И теперь понимал, почему приходится столь круто многое менять именно на Цитадели. По-иному просто быть не может. Иначе очень многие разумные органики погибнут. Канут в небытие. О том, что Явик при полной поддержке Сарена и Крайка при прямом участии Шепарда сотворил с тремя ключевыми Советниками по Цитадели ходят легенды. Именно после того, как группа Шепарда побывала и у Советников, и в их секретариатах, Гаррус ощутил, что работать стало легче. Отстранение и арест Паллина только добавили этой легкости.

А в перспективе, как утверждали многие коллеги младшего Вакариана, ожидалось значительное усиление контингентов СБЦ. Уже сейчас в Спектры принимали множество турианцев и представителей других рас. Спектрами стали несколько сотен людей. И полупустые когда-то офисы Спектров теперь напоминают муравейники – Корпус работает, обеспечивает Спектров всем необходимым, поддерживает их. Усиливаясь и улучшаясь, Спектры закономерно способствовали совершенствованию работы СБЦ. И в её рядах появилось немало людей, саларианцев, кроганов…

Цитадель готовилась к войне. Это ясно ощущалось. Жнецы стремительно переходили из категории легенды и предания в категорию очень близкой и реальной опасности. Конечно, далеко не все воспринимали Жнецов очень уж серьезно. Но ему-то, Гаррусу Вакариану ясно, что это – самая большая и близкая опасность. К которой надо относиться внимательно и осторожно. Она не простит глупости и праздности.

Вакариан отошел от окна, подошел к витрине, где были укреплены три снайперские винтовки. Это было давнее постоянное увлечение младшего Вакариана. Еще со времен учебного лагеря. Поняв, что если Гаррус будет по-прежнему простым пехотинцем, то командование не будет точно знать, к чему следует быть готовым – о страсти Вакариана к импровизации уже тогда было многим слишком хорошо известно – наставники предложили Гаррусу выбрать себе специализацию, для чего на несколько дней откомандировали в другой учебный центр.

Оттуда Гаррус вернулся в обнимку с "Вдовой". Тяжелая снайперская винтовка в его лапах летала и била без промаха. А сам Гаррус получил возможность тщательно готовить каждый выстрел, каждую вылазку, каждый бой, даже если приходилось выступать против такого же снайпера, как он сам. Ему это определенно понравилось – здесь очень многое, если не все зависело персонально от него. Никто не мог ничего ему приказать, кроме установления цели и самых общих требований. Все остальное решал только он. Главным был результат.

И результат не замедлил. Титул "Лучшего снайпера Турианской Иерархии" Гаррус носил совершенно заслуженно, понимая, что он всего лишь один из лучших. А снайперская работа была превосходным дополнением к обычным полицейским и эсбецешным расследованиям. Не давала зачахнуть в бюрократических лабиринтах. И теперь он сможет достичь еще больших результатов, поскольку занял высший, стратегический уровень управления огромной и мощной структурой, призванной защитить гражданских от угрозы со стороны Жнецов и их сообщников. В том, что у Жнецов есть сообщники уже сейчас, Гаррус не сомневался.

От созерцания винтовок Гарруса отвлек тихий сигнал настольного инструментрона. Подойдя к столу, Вакариан отметил, что на связи отец. Нажав клавишу виртуальной клавиатуры, младший Вакариан вывел изображение на большой экран, привычно подтягиваясь.

– Приветствую, сын. – отец звонил из Инженерного Центра Иерархии. – Ты, оказывается, теперь большой шишкой стал. Директор СБЦ. Гаррус Вакариан. Надеюсь, рваться выше не будешь?

– Не знаю, отец. Мне нужно со многим разобраться на моем нынешнем посту.

– Разберешься. Знаешь, я звоню, чтобы сказать тебе – я горжусь тобой, Гаррус. Похоже, наступает время, когда именно такие, как ты, смогут сделать больше, чем мы, сторонники стабильности и следования четким правилам.

Гаррус только кивнул. Он не знал, что говорить, поскольку отец почти что впервые столь открыто признал достижения сына.

– Понимаю, Гаррус, что сегодня – твой первый день и скажу так – ты справишься, сын. Справишься, потому что несмотря ни на что ты достиг очень многого. Своим собственным трудом. Получил поддержку и признание. О тебе тут немало говорят. Ценят. И признают. Для меня это очень и очень важно. И… многие хотят быть похожими на тебя. Понимаю, что теперь тебе будет крайне сложно вырваться на Палавен, надеюсь, что ты изредка будешь звонить нам. Для нас всех это очень ценно. До связи.

– До связи, отец. – сказал Гаррус, нажимая сенсор отбоя.

Отец всегда говорил мало – только по делу. Он привык скрывать свои эмоции и чувства, свои переживания. От всех. Но, как водится, не мог скрыть полностью, тем более от жены, дочери, сына. Вакарианы долго жили на Палавене. Сроднились с его суровой красотой, с тем, что центрами притяжения здесь являются крепости, а не сады и парки с площадями.

Задумавшись, Гаррус не сразу обратил внимание на зажегшийся сигнал вызова. Коготь утопил сенсор, на экране появилась Солана.

– Привет, Гар. – сестренка в своей обычной манере сразу переходила к делу. – Сначала ты сказал, что Паллин запретил отпуска и поставил всех эсбецешников на уши, а теперь ты сам сел на место Паллина? Сильно. Все мои подруги просто умирают от зависти. И когда теперь тебя ждать на Палавен?

– Не знаю, Сол. Не знаю. Честно. Сегодня только первый день.

– Да уж, по тебе видно. – сестра всегда читала его, своего брата, четко и ясно, в любых условиях. – Отец, кстати, очень доволен тем, что ты выбрался на такую вершину. Он очень тобой гордится. И к нему даже стали намного лучше относиться в его подразделении. Говорят, что если сын Вакариана достиг таких высот, то и старший Вакариан может многое сделать. И сейчас отец корпит над очередным проектом. По своему обыкновению не говорит, каким.

– А как у тебя?

– Без изменений, брат. – сестра, как всегда не желала говорить о своих проблемах и переживаниях, но теперь Гаррус чувствовал, что что-то в ней изменилось.

– Как…

– Маму перевели в клинику. Обещают поддержать. Надеюсь. Сижу рядом. Помогаю чем могу. Которые уже раз переводят из клиники в клинику. Ладно. Не пропадай, звони.

– Постараюсь. – Гаррус дождался, пока Солана первая прервет связь и встал с кресла, снова подходя к окну. – Надо бы поспать. Тут вроде у Паллина была кушетка. – Он прошел за загородку и действительно обнаружил топчан. – Прекрасно. – сменив белье, он сел на топчан и задумался. – Сон не идет, но поспать надо. Завтрашний день обещает быть тяжелым. Совещаний одних только пять штук. Где-то к шести вечера смогу заняться обходом. – Гаррус посмотрел на часы. – Надо немного поспать. – приказал он себе и через несколько минут спал.

– Операция "Цитадель". Лекарство для матери Гарруса

– Прошу прощения, Шепард. – в кабинет старпома в Штаб-Квартире вошел Явик. – Понимаю, что время позднее, но есть дело, которое, на мой взгляд, не терпит отлагательств. – он положил перед капитаном на стол ридер и замер.

– Мать Гарруса тяжело больна?

– Он это скрывает. Тщательно скрывает. В обычных файлах нет никаких сведений об этом. Даже в личном деле. У турианцев не принято проявлять слабости даже на таком уровне. Недавно ему звонили отец и сестра. Они живут по-прежнему на Палавене. Полагаю, что мы можем помочь Гаррусу обрести спокойствие и дать возможность его сестре, Солане, избежать судьбы пожизненной сиделки.

– А если…

– Капитан, турианки также проходят военную подготовку и, кроме того – они воспитывают новые поколения так, как это принято у турианцев. Именно они дают своим детям первые представления о том, как следует поступать в определенных случаях. И Солана заслуживает того, чтобы реализовать себя.

– Если она вступит в армию…

– То она реализует себя. Она не та, кто способна отступить перед трудностями. И если для Гарруса лучше всего служба и работа в полицейских структурах, то Солана, как доказывают представленные вам материалы, капитан, сможет реализовать себя в армии. Она прекрасно разбирается в технике, в оружии тоже разбирается очень неплохо, похоже, что это у Вакарианов наследственное. Потому может быть не только солдатом, но и инженером, а также, при желании – и разведчиком. Упрямая, гордая, настойчивая и резкая на язык. Она способна на многое, Шепард, она полна сюрпризов, самых разнообразных, но сейчас она приковала себя к матери, посчитав это своим долгом. И, по данным обмена информацией, мать Гарруса и Соланы на днях снова перевели в другую клинику. Врачи считают, что болезнь можно затормозить. Но пока что тычутся в разные стороны, как слепые кутята. И обещают, и тянут, и обнадеживают. Да, Солана не будет скулить и жаловаться. Да, она не будет считать, что мать виновата в том, что время, которое она, Солана, могла бы посвятить своей собственной самореализации, уходит. Тем не менее…

– Тем не менее здесь вы указали, Явик, что отец вряд ли отпустит от себя последнего члена своей семьи. Если он и отпустил Гарруса, если признал, что он найдет себя работая и служа в СБЦ на Цитадели, то это еще не значит, что он смирится с тем, что его единственная родная дочь будет подвергать себя ежедневной опасности. Опасности военного способа жизни.

– Да, Шепард. Я указал. И сделал это намеренно. Потому что турианцам придется воевать. Всем. Они, как вы прекрасно понимаете, входят у Жнецов в список рас, подлежащих полной ликвидации. Мы, протеане, вынуждены были взрывать солнца звездных систем, пытаясь остановить Вторжение Жнецов. Да, мы так делали неоднократно, потому что исчерпали очень быстро все другие способы, средства, возможности. На турианцев падет обязанность защищать Галактику везде и всюду, Шепард. И это значит, что большинство населения миров Турианской Иерархии будет вынуждено надеть военную форму и даже улететь достаточно далеко от пределов родного Пространства. Если бы Солана имела таланты в гражданской сфере – я бы слова не сказал: пусть сидит рядом с матерью – она, в конце концов, дочь. И её присутствие помогает матери бороться с болезнью лучше, чем это можно было бы делать в одиночестве. Турианцы – живые существа. И если мы можем помочь им, помочь тем, кто поверил нам, мы должны это сделать.

– Хорошо. Вы меня убедили, Явик. Что вы предлагаете.

– На этот раз мы поможем не только матери Гарруса и Соланы. Мы поможем всем турианцам, кто страдает от этой болезни. Не скрою, в нашей цивилизации было принято создавать строго индивидуальные лекарства. Но и препараты, помогающие большинству пациентов, мы также изготавливали во множестве. Я переговорил с Таэлой. Она согласна помочь и просит сутки на разработку.

– Явик…

– У нас нет другого выхода, Шепард. Гаррус должен вернуться в нормальное состояние в самое ближайшее время. Он только начинает карьеру. И руководит он профессионалами. Если они учуют, что он переживает за мать… То прежде всего они не смогут помочь – медицина Цитадели признала, что лечения от этой болезни, приводящего к выздоровлению, нет. Нигде в исследованных частях галактики Млечный Путь нет. И Гаррус должен успокоиться. Начиная такую работу, он неминуемо будет обращаться к своему личному прошлому. И что в прошлом у него? Служба, приказы, инструкции. Отец, который больше всего ценит уставы и четкость и требует абсолютного повиновения. Мать, которая болеет уже слишком долго. Сестра, которая изо всех сил скрывает свои эмоции и чувства. Гаррус не чурбан неотесанный, он вполне осознает, что семья – это важно, это ценно, это нужно. Это – тыл. Если в семье Гарруса не будет спокойствия – младший Вакариан может сломаться. Выборы, которые он должен будет делать, Шепард, слишком жестоки. Цитадель перестает быть Землей Обетованной. Здесь разумные органики должны просто жить. Независимо от статуса, от уровня материального обеспечения. А Гаррус взял на себя обязанность обеспечить их безопасность. Станцию могут и, скорее всего, атакуют. Неоднократно. Не только Жнецы, Шепард, но и Цербер. Да, поскольку эти атаки вполне укладываются в стандарты, от которых разумные органики так и не смогут отказаться. И если СБЦ не будет сильна, если в её главе не будет стоять сильный лидер, способный полностью сконцентрироваться на работе, то у нас будут большие сложности, Шепард. Очень большие. А у нас впереди работа с Флотами Цитадели, с "Путем Предназначения". По новым стандартам флоты должны работать в одной упряжке с СБЦ, а Спектры – только помогать и обеспечивать, у них и своих забот будет предостаточно – "хвостов" накопилось слишком много и эти "хвосты" придется подчищать. Помогая матери Гарруса, мы помогаем не только семье Вакариан, а многим, очень многим семьям, в которых есть пациенты с таким диагнозом. Таэла готовит полный комплект – лекарство, аппаратуру и документацию.

– Но как передать все это на Палавен?

– Джон, я же прекрасно знаю, что Светлана Стрельцова тобой недовольна. Она укоряет тебя за то, что разведкрейсер бездействует. Вот и будет для нее задача – уйти к Палавену и передать тамошним турианским медикам подарок. Выдадим это как разработку Имперского Научного Корпуса России. Тем более, что это вполне реально сделать.

– И каковы виды на выздоровление?

– Если считать с момента передачи в клинику – несколько часов на изучение всего пакета медиками – Таэла говорит, что все сделает прицельно – потом несколько часов на применение. Полагаю, что мать Гарруса и её дочь не будут против быть первыми – мы специально передадим один из пакетов в клинику, где они к тому времени будут находиться. Если не будет сложностей – через двое суток, а может быть – и намного раньше – мать Гарруса вполне сможет встать с постели, начать ходить и полностью обслуживать себя. А там ей обязательно захочется позвонить по видеосвязи сыну и пообщаться с ним. Вволю пообщаться. Она же – мать, а Гаррус – её сын. Солана будет отслеживать ситуацию с выздоровлением. Думаю, что она не будет спешить звонить Гаррусу. Она позвонит ему тоже, но не раньше, чем убедится в необратимости улучшения состояния матери. Конечно же, узнает и отец, который тоже будет рад и счастлив. Но, кстати, и он также не будет спешить связываться по этому поводу с сыном – не в его правилах это. Даже если Гаррус узнает об этом раньше, в этом никакого вреда не будет – лекарство и технология будут действовать. Детали… Пусть детали между собой обсуждают Карин Чаквас, главный врач "Волги" и медики Палавена. Таэла передаст им полную документацию.

– Убедил, Явик.

– Не я – Таэла убедила. Это – её предложение. Она в любом случае выделила бы на такую работу и ресурсы и сотрудников, но сейчас… Сейчас она посчитала это выделение критически важным. Так что к концу следующих суток с Илоса уйдет челнок на "Волгу". С полным пакетом.

– Хорошо. Я переговорю с медиками и со Светланой.

– Рад, Шепард. – Явик подобрал ридеры. – Информацию я перекачал тебе на инструментрон. Всю. Отдохни, завтра днем у тебя слишком много работы внутри Штаб-Квартиры.

– Постараюсь отдохнуть, Яв.

– Добро. – протеанин вышел из кабинета Шепарда.

С шести часов вечера следующих суток Шепард стал принимать информацию по финальным этапам разработки Пакета.

– Джон, я получила информацию от Таэлы. – сказала Карин Чаквас, выйдя на связь с капитаном в семь вечера. – Честно сказать, я потрясена. Меня, как ты знаешь, сложно изумить или удивить, но это – настоящая помощь для турианцев. Многих турианцев. Да, болезнь редкая, но сейчас лучше обращать внимание и на такие болезни, давая турианцам новую надежду. Тем более, если это поможет семье Вакариан. В общем и целом – я завизировала документы. Рада, что Таэла в очередной раз смогла нам очень помочь. До связи.

– До связи.

– Капитан Шепард? – экран мигнул, высветив обстановку медотсека "Волги". – Главный врач крейсера "Волга" капитан Селезнева Алла Кирилловна. Приветствую вас. Я получила информацию. Синдром Корпалиса берутся лечить, да еще и без гарантии положительных результатов только саларианцы, но то, что я увидела – это гораздо эффективнее и лучше. Как я поняла, вы хотите, чтобы мы скрыли источник?

– Да, Алла Кирилловна. Не надо светить протеан. Пусть считают, что Явик почти что одинок.

– Если они уцепятся за это "почти". Ну да ладно. Я согласую этот вопрос со Светланой Васильевной и, думаю Имперский Научный Корпус охотно возьмет эту разработку под свою юрисдикцию. Да и появление методики станет неплохим свидетельством надежности хранения тайн в России.

– Буду благодарен.

– Сейчас я через четверть часа доложу Светлане Васильевне. Думаю, она сама с вами свяжется, капитан. До связи.

– До связи. – сказал старпом, возвращаясь к чтению ридера.

Через сорок минут на инструментроне зажегся сигнал вызова. Адресатом была Стрельцова.

– Джон. Наконец-то ты решил, что и я и мой крейсер и мой экипаж могут пригодиться. – Светлана была явно довольна. – Я говорила с Аллой Кирилловной, просмотрела материалы. Получено добро Имперского Научного Корпуса. Они взяли эту разработку под свой патронат. Так что я спокойно получила все документы уже под их грифом. Явик также с Таэлой связывались со мной и настаивают, чтобы крейсер как можно быстрее ушел к Палавену. Через полчаса мы стартуем. Полагаю, Алла самолично отвезет Пакет турианским медикам и пронаблюдает за лечением матери Гарруса. Крейсер подождет челнок на орбите и вернется, как только будут получены устойчивые результаты, свидетельствующие о гарантиях выздоровления.

– Не благодари, Свет. Эта миссия – как раз для твоего экипажа и корабля. А мы пока справимся здесь. Назара поможет.

– Вот только присутствие Назары и позволяет мне более – менее спокойно улететь к Палавену, Джон. Спасибо, что не забыл о возможностях моего корабля и экипажа. До связи.

– До связи. – Шепард погасил экран. Его снова ждали бесконечные ридеры.

Гаррус немного нервничал. Ему доложили о том, что разведкрейсер "Волга" прекратил дрейф в соседней с Цитаделью звездной системе и ушел, как следовало из полученного отчета "в неизвестном направлении". Как офицер СБЦ и военнослужащий, Гаррус понимал, что такая формулировка – обычное дело – никто не будет указывать, куда ушел военный корабль. В конце концов существует такое понятие, как "военная тайна". Глава СБЦ не стал беспокоить Шепарда и Явика – у них и без того хватало работы, но подозревал, что это связано и с их поручениями. Пять больших и длинных совещаний потребовали и трех дополнительных часов работы с документацией. В восемь он получил информацию о том, что "Волга" ушла из звездной системы, потом был контрольный обход-облет ключевых подразделений СБЦ. Приходилось забывать о том, что такое полноценный и длительный сон и свыкаться с необходимостью работать ночами. Впрочем, в СБЦ всегда работали круглосуточно. Погрузившись в работу, Гаррус перестал беспокоиться обо всем, что не касалось круга обязанностей и проблем Директора СБЦ.

– Разведкрейсер Российской Империи "Волга" просит разрешения на вход на рейд Палавена. – сказал пилот, выведя на экран карту окресностей одной из центральных планет Пространства Турианской Иерархии. – Прошу принять челнок с медицинским Пакетом. Информация передана. На борту – главный врач медкрейсера. Пакет необходимо доставить в клинику Панларон.

– Разведкрейсеру "Волга" – Палавен – Главная. Вход на рейд разрешен, место двести двадцать шесть. Для вашего челнока предназначен док шестьсот двадцать четыре. Характеристики Пакета приняты, признаны приемлемыми. Грузовые транспортеры поданы. Пассажирский транспортер подан. Ждем челнок, Пакет и пассажира. Водителю будет предоставлен номер для отдыха в гостинице на Причале.

– Разведкрейсер "Волга" – Палавен-Главной. Принято. Высылаем челнок. – пилот взглянул на командира крейсера, та кивнула, соглашаясь с действиями своего коллеги. – Уф. Отправили.

Селезнева смотрела на приближавшийся Палавен. Действительно "серебряная планета", населенная сделанными из стали турианцами. Алла Сергеевна вспомнила, что люди увидели Палавен только после окончания Войны Первого Контакта. Тогда, когда удалось остановить и затушить пламя межрасового вооруженного конфликта. Вооруженного. Каждый аспект жизни турианцев на Палавене – от политики до архитектуры и искусства – определялся военной доктриной. По всем сведениям выходило, что на родную планету турианцев никогда не ступала нога противника. Турианцы везде, где стояли, яростно оборонялись, и неудержимо наступали, проявляя поистине стальной характер. Герой Альянса Джон Грисом был прав, когда давал турианцам столь высокую и лестную характеристику. Города турианцев славились прежде всего многочисленными и очень мощными крепостями. Наличие этих фортификационных сооружений позволяло турианцам минимизировать потери, неминуемые, учитывая их врожденные хищнические инстинкты и неуемную жестокость. Войдя в семью рас Цитадели, турианцы поставили перед собой цель – ограничить возможности проявления своих глубинных качеств пределами родных миров, родного Пространства Турианской Иерархии. Поэтому во всех других мирах турианцев знали только как существ, мертво державших себя в руках и не допускавших в подавляющем большинстве случаев никаких вольностей в поведении и в суждениях.

Слабое магнитное поле Палавена плохо защищало планету от солнца, поэтому у большей части фауны со временем образовались на телах металлические панцири, укрывавшие от солнечной радиации. Флора Палавена работала в двух режимах: днем она прекращала уязвимые метаболические процессы, а ночами восстанавливала поврежденные клетки. Людям рекомендовалось носить как минимум скафандры или использовать другую достаточную защиту от радиации. Селезнева усмехнулась – скафандры Имперских Астросил России относились к самым дорогим и самым надежным, поэтому проблем с пребыванием на Палавене, даже на открытых местах днем быть не должно. Пакет был укрыт многослойной изоляцией и опечатан. Вскрытие было возможно только внутри помещений нужного медцентра.

Крепости, как самые крупные постройки в городах планеты, хорошо распознавались с орбиты. Водитель челнока принял указания диспетчеров Службы Движения, челнок немного изменил курс и направился к капониру причального комплекса. Опустились светофильтры на стекла иллюминаторов челнока. "Действительно, все объято пламенем солнца системы. – подумала Селезнева. – Красиво и необычно".

Челнок чуть дрогнул, опускаясь на платформу, уходившую куда-то вперед и вбок. Загорелся транспарант "Герметизация выполнена" и Селезнева встала, беря с подставки укладку с документацией.

– Капитан Селезнева? – в открытый люк заглянул турианец в скафандре медслужбы Турианской Иерархии. – Рад встрече. Натус Ларестан, врач Зортаны Вакариан. Мне сообщили о вашем прибытии и о том, что вы привезете Пакет? Это он? – турианец указал на контейнер.

– Да.

– Тогда, если позволите, мы его выгрузим на гравитележку. Не беспокойтесь, он будет все время под вашим присмотром, все согласовано. – турианец помог землянке сойти на платформу и кивнул двум грузчикам, которые активировали "вилы", подхватившие и бережно переместившие контейнер из салона челнока на подошедшую гравитележку. – Сейчас мы переместим это в вагон внутреннего монорельса и спустя восемь минут уже будем на месте. – Натус помог Алле расположиться на жестком сиденьи боковой скамьи вагона и подождал, пока гравитележка займет предназначенное ей место, обозначенное на полу вагона. – Все. Теперь недолгая поездка. Вроде как на земном метро.

– Натус, дайте-ка мне последние данные по состоянию Зортаны. – попросила Селезнева.

– Хотите начать сразу? – сказал Натус. – Нет вопросов. – Он подал ридер. – Здесь – полная информация.

– Спасибо. – врач разведкрейсера углубилась в изучение материалов. Натус со скучающим видом смотрел в окно – такие поездки для него были привычны.

– Прибыли. – Турианец очнулся, едва только вагон начал сбавлять скорость. – У клиники – своя станция, нас подали на её платформу. – он подождал, пока гравитележка выдвинется из вагона и учтиво подал гостье руку. – У нас тут иногда бывает ступенька – вагон, освобождаясь от груза, поднимается на двадцать-тридцать сантиметров. В этот раз обошлось.

– Расскажите мне о том, как протекало заболевание и о том, чем лечили Зортану.

– Охотно. – врач четко, сжато и последовательно рассказал, немало добавив к тому, что Алле уже удалось прочесть в ридере. – Кстати, ридер – ваш. Вы – тоже медик, наша коллега.

– Она в сознании?

– Да. – подтвердил врач. – Мы ей объяснили ситуацию. Несмотря на позднее время – она ждет вас. Мы понимаем, что вы хотите начать лечение как можно скорее. Думаю, что ночь – лучшее время для этого. Будет более активно осуществляться регенерация.

– Возможно. – Алла отметила, что они уже миновали портал клиники и теперь шли по коридору, направляясь к холлу, откуда были переходы в разные корпуса. – Солана…

– Её дочь почти неотлучно при ней. Её присутствие рядом дает возможность Зортане легче переносить боли. У нас не принято жаловаться, но…

– Посмотрим. – Алла остановилась перед входом в палату. – Шлюз?

– Да. Сменим воздух и вы сможете зайти. Пакет приведен в соседнее помещение. Уже прошел шлюз. С ним все в порядке. – сказал Натус.

Пройдя в шлюз, Селезнева подождала, пока не загорится золотистым светом разрешающий выход транспарант и шагнула в просторную и светлую палату. С кресла, установленного рядом с иммобилизационной койкой, на которой возлежала пожилая турианка, поднялась молодая турианка, в которой Алла без труда узнала Солану.

– Здравствуйте. Меня зовут Солана. – Турианка подошла к врачу разведрейдера, протягивая руку. – Я знаю, у людей так принято.

– Меня – Алла. – ответила Селезнева, пожимая руку Соланы. – Как она?

– Только что забылась. Она вас ждала, но… пришлось дать большую дозу обезболивающих. – Солана посмотрела на хлопотавшего у приборов врача. – Вы пришли вовремя, Алла.

– Приступим. – Алла подошла к койке и склонилась к голове турианки. – Натус, давайте сюда Пакет и начнем.

– Минуту. – доктор раздвинул панели, за которыми оказался проход в соседнюю палату. Гравитележка мягко и бесшумно ввезла контейнер. Спустя несколько минут Алла включила аппаратуру в рабочий режим.

– И что дальше? – несмело спросила Солана.

– Дальше придется ждать. – ответила врач разведкрейсера.

– Она не очнется?

– Нет. Процедура предусматривает сон, чтобы не было спонтанных реакций. – Алла присела в свободное кресло. – И она не будет нас слышать и ощущать. Требуется полное погружение организма в особый режим восстановления, контролируемый аппаратурой. Все необходимые инъекции и иные воздействия будут сделаны в точном соответствии с индивидуально разработанной программой. Любые изменения состояния будут отслежены и программа сама внесет изменения.

– И… ничего не может случиться… плохого?

– Нет. Программа построена так, что любые негативные изменения выявляются сразу и предусматривает четкую и быструю реакцию, позволяющую предупредить негативные последствия. Садитесь, Солана. Нам придется подождать несколько часов, прежде чем аппаратура доложит о самых первых устойчивых улучшениях.

– Всегда мечтала подольше помолчать… Знаете, приходилось долгими разговорами отвлекать маму от боли…

– Знаю, Солана, – Селезнева коснулась плеча турианки. – Посидите тихо.

– Я тоже буду здесь. – сказал Натус. – Мне крайне ценно знать детали.

– Натус прекрасный врач, Алла. Мама его очень ценит. – сказала Солана, видя, как медик устраивается поближе к деке с аппаратурой. – в других клиниках врачи часто не выдерживали нужную точность инъекций. А Натус – он в этом деле просто корифей.

– Не захваливайте меня, Солана. Другие мои коллеги также делали все, чтобы облегчить состояние вашей мамы. – сказал Натус и замер, не спуская взгляда с индикаторов безопасности.

Так прошло несколько часов. Несколько часов тишины, которую не прерывали даже звуковые сигналы медицинской аппаратуры. Пакет работал.

– Есть. – вскинулся Натус. – Есть первые положительные изменения. – он недоверчиво окинул взглядом индикаторы. – Нет, мне не показалось, действительно есть. Алла, это просто прекрасно.

– Давайте подождем, Натус. – мягко сказала Селезнева. – Еще несколько часов.

– Подождем. Конечно, подождем. – Натус быстро успокоился и снова замер в своем кресле. – Но изменения… положительные изменения. Это очень хорошо. Я очень давно их ждал и наконец… наконец увидел.

– Солана… – едва слышный голос матери Гарруса прорезал тишину. – Ты здесь? Что со мной? Почему нет боли? Почему нет скованности в суставах? Я что…

– Нет, мам. – Солана склонилась над постелью больной. – Это – результат действия новой методики лечения.

– Но мне говорили, что моя болезнь…

– Нет, мам. Она лечится. Наши друзья…

– Солана. – в голосе больной послышалось явное недовольство. – Я прекрасно знаю, насколько это дорогое лечение. Даже у саларианцев нет таких результатов. К кому ты обратилась?

– Мам, подожди немного, ладно? – Солана обернулась на подошедшего врача. – Натус, пожалуйста.

– Зортана, все в порядке. Но вам нужно отдохнуть, а нам – убедиться в стабильности улучшения. Поспите. Просто поспите. Я не буду давать вам никаких снотворных и обезболивающих. В этом теперь нет необходимости.

– Постараюсь, доктор. – турианка закрыла глаза.

– Спит. – Натус отошел к креслу Аллы. – Первый раз вижу, что она спит без препаратов. Протокол?

– Будет предоставлен вам, доктор. Он формируется автоматически. Пишется все необходимое. Надо подождать еще несколько часов. Для того, чтобы улучшения закрепились.

– Это волшебство. – только и сказал Натус, проходя к своему креслу у деки. – Сколько же турианцев будут счастливы получить такое эффективное лечение и выздороветь.

– Столько, сколько надо, Натус. – сказала Алла, видя, как к ней подходит Солана. – Сол, успокойтесь. Все теперь будет хорошо. – врач разведкрейсера встала, дала турианке обнять себя, коснулась жестких пластин на лице. – Успокойтесь, Сол.

– Я… я первый раз вижу маму такой спокойной… Она держит себя мертво, но боль… страшная. А сейчас… она такая, какой я помню её в далеком, раннем детстве. – Солана спрятала лицо на плече землянки. – Простите. Мне…

– Вы живая, Солана. Не надо стесняться того, что свойственно живым. – мягко сказала Алла. – И вам нужно теперь свыкаться с мыслью, что у вас появилась реальная возможность построить свою собственную жизнь. Так, как вы хотите этого сами. Здоровье вашей мамы теперь – вне опасности, Солана. И вы сможете реализовать себя. Достичь своих собственных высот. Так, как вы всегда этого хотели. – Селезнева усадила турианку в свое кресло, пододвинула другое. – Поплачьте, это помогает. Сейчас этого стесняться не надо.

Турианка крепче обняла землянку и расплакалась. Спустя несколько минут она просто затихла, погрузившись в глубокий сон без сновидений, но по прежнему не размыкая объятий. Алла ждала, понимая, что сейчас Солане это нужно.

Через несколько часов Зортана снова открыла глаза. Солана подскочила к кровати и помогла матери повернуть голову.

– Познакомься, мам. – сказала дочь. – Это – Алла Селезнева, землянка, врач разведкрейсера "Волга". Она привезла сюда аппаратуру и все необходимое для того, чтобы ты выздоровела.

– Вы… военный медик? – слабым голосом спросила турианка.

– Капитан медслужбы, Зортана. – уточнила Селезнева, не видя причин скрывать. – Я знаю, что вы…

– Всего лишь рядовая. Одна из многих. И вот… долгие месяцы я чувствовала себя развалиной. Но сейчас… Натус, ваше… мнение?

– Я… я изумлен. Землянам удалось то, чего не смогли достичь даже саларианцы, Зортана. – врач склонился над пациенткой. – с каждой минутой ваше состояние все больше нормализуется.

– Я тоже чувствую улучшения. – сказала Зортана. – И когда…

– Зорта. – в палату вошел отец Гарруса. – Как ты? – он подошел ближе, вгляделся. – Боги… – наклонившись, он взял жену за руку. – Ты прямо светишься…

– Надеюсь, приятным светом? – несмело улыбнулась больная.

– Очень, очень приятным. – турианец несмело прикоснулся к лицу жены. – И ярким.

– Если вы, Зортана, шутите, значит действительно изменения – самые положительные. – сказал Натус, снимая показания.

– Спасибо. – турианец повернулся к Алле, подошел, склонился и поцеловал её руку. – Вы совершили настоящее чудо, доктор. Чудо для всей нашей семьи. Мы…

– Не надо обязываться, Синдас. – произнесла врач разведкрейсера. – Ваша жена теперь в безопасности. Это самое главное. А методика поможет многим другим турианцам победить эту болезнь и стать здоровыми.

– Но…

– Считайте это подарком одной расы другой расе, Синдас. И Гаррус употребит деньги, накопленные им для оплаты лечения матери на доброе дело. Уверена. А Солана… сможет реализовать свои планы наиболее полно.

– Спасибо. – Турианец выпрямился, взял под козырек. Вставшая с кресла Алла отзеркалила воинское приветствие. – Надо сообщить Гаррусу.

– Обязательно. Но позже. – Селезнева подошла к лечащему врачу. – Натус.

– Да, доктор? – врач вопросительно уставился на нее.

– Пусть Солана поможет Зортане одеться. Ей необходимо будет постепенно осваивать ходьбу. И начать нужно как можно быстрее.

– Охотно, доктор. Но…

– Я выйду. – сказал муж Зортаны. – Солана.

– Я помогу маме, пап. Все сделаю. – молодая турианка кивнула, впервые видя отца счастливым и открытым.

– Хорошо. – турианец вышел. Дверь за ним закрылась.

– Вы серьезно, Алла? – спросила Зортана. – Я ведь только недавно очнулась.

– Серьезно. – Селезнева подождала, пока Солана достанет из шкафа платье для матери. – осторожно откидывайте покрывало в сторону и мы поможем вам подняться. Вы сможете сесть. Потом мы поможем вам встать и сделать первые шаги. – говоря это, Алла помогла пожилой турианке приподняться на руках, затем сесть в кровати.

– Удивительно… – сказала Зортана. – Я и забыла, насколько это прекрасно – не ощущать никакой боли и неудобства. – она с радостью позволила врачу разведкрейсера помочь ей спустить ноги с кровати. – Солана.

– Я помогу, мам. – молодая турианка подошла с другой стороны и спустя несколько секунд пожилая турианка впервые стояла на своих собственных ногах.

– Боги… меня даже не качает… И никакой боли, никаких зажимов. – на лице Зортаны засветилась несмелая улыбка. – Это так прекрасно.

– А теперь осторожно сделайте шаг. С любой ноги. – сказала Селезнева, поддерживая мать Соланы.

– Получилось. Получилось! Неужели я смогу ходить…

– И даже бегать со временем. Наравне с дочерью, Зортана. Теперь – осторожно… Еще один шаг. Также с любой ноги.

– Снова… снова получилось! А можно…

– Нужно. Солан, шаг в сторону. Будьте готовы удержать маму…

– Хорошо, доктор. – молодая турианка отпустила материнское плечо и отошла. – Мам?

Пожилая турианка стояла, осваиваясь с тем, что её теперь ничто и никто не поддерживает.

– Освоились?

– Да.

– Теперь очень осторожно, медленно, но уверенно – сделайте шаг вперед. Если сможете – два, три, но не больше. Мы подхватим, если что.

Зортана несмело шагнула, потом еще и еще один раз. Неожиданно она отметила, что дошла до двери палаты.

– А можно?

– Это – ваша палата, Золтана. Здесь вам все можно. – Алла поняла, что пациентка хочет самостоятельно дойти до кровати. – Смелее, мы поддержим.

– Доктор… – Зортана посмотрела на лечащего врача, с интересом наблюдавшего за происходящим. – Это…

– Никаких наркотиков, Золтана. Ваши нервы свободны от блокировок. Это – главное. – ответил Натус, наблюдая, как пожилая турианка идет к кровати. Наконец она села, уцепилась за спинку и глубоко вздохнула. – С почином вас!

– Спасибо. Это… непередаваемо. – Зортана взглянула на себя в зеркало, поправила платье. – Синдас.

– Я здесь, любимая! – в палату вошел муж Зортаны, подошел к кровати. Супруги обнялись. – Ты прекрасна.

– Спасибо. – Зортана крепче обняла супруга.

– Завтрак подан. – сказал Натус, наблюдая, как медсестра ввозит в палату сервированный столик. – Доктор. – он взглянул на Аллу.

– Понимаю. Но я не голодна. – сказала врач разведкрейсера.

– Мы все равно хотим, чтобы вы поприсутствовали на нашей трапезе. – сказал Синдас. Зортана кивнула, подтверждая. – Мы все понимаем и не настаиваем. Ни в коем случае.

– Тогда… Охотно поприсутствую. – согласилась Селезнева.

– Никакого свербления, никаких зажимов. Никаких спазмов. – говорила Зортана, пережевывая очередную порцию. – Как же давно я всего этого не ощущала. – она взяла бокал. – Я понимаю, что я вроде как пациентка, но сегодня… Сегодня такой случай. Это – не спиртное, но для меня оно будет лучшим спиртным в пространстве Турианской Иерархии. – пожилая турианка подождала, пока сидевшие за столом турианцы наполнят свои бокалы. – Я хочу поднять этот тост за землян. За людей, которые оказались способны помочь не только мне, но и очень многим турианцам. Помочь не словами, а делом. Спасти жизни. Спасти судьбы. Спасти семьи. Я хочу поднять этот тост за вас, Алла, за ваших коллег-медиков и за тех, кто является настоящими авторами этого чуда, этого чудодейственного Пакета. – она придвинула бокал к другим бокалам. Мягкий стук вызвал улыбки на лицах турианцев. Именно улыбки – не оскалы. – Спасибо вам всем. – закончила Зортана, опуская опустошенный бокал на стол.

– Я приберу, мам. – Солана встала со своего кресла. – А вы пока…

– Не надо, дочь. Я знаю. И я благодарна тебе. За все, что ты сделала для меня и для брата и для отца. – Зортана приобняла Солану. – Спасибо. – она взглянула на мужа. – Синдас. Полагаю, нам нужно связаться с Гаррусом. Он должен теперь узнать, что у нас все в порядке. У нас всех.

– Да, Зортана. – турианец кивнул, соглашаясь и наблюдая, как Солана помогает медсестре убрать столик из палаты. – Доктор?

– Поскольку аппаратура уже выполнила свою функцию и отключилась – я не возражаю. – сказал Натус.

– Я настрою связь сама. – сказала Зортана, подходя к пульту. – хочу посмотреть, как у меня обстоят дела с… как вы там выражаетесь, Натус, мелкой моторикой?

– Именно, Зортана. – улыбнулся медик.

– Значит, я угадала. – Зортана уверенно набрала код личного спикера Гарруса.

– Гаррус Вакариан на связи. – на экране появился турианец, сидевший за столом. – Мама?

– Да, это я, сын. – мягко сказала Золтана. – И благодаря людям и не только им я теперь здорова, о чем и хотела сообщить тебе.

– Ты ведь там явно не одна. – Гаррус жадно разглядывал такое дорогое для него лицо.

– Ты прав. – Зортана изменила настройки экрана, чтобы объектив показал палату в целом. – Мы здесь все. Я, Солана, твой отец и врач разведкрейсера "Волга". – Я решила тебе сообщить сразу, как только убедилась в том, что мое состояние улучшилось всерьез и надолго.

– Я рад, мам.

– Мы все потом свяжемся с тобой. Вечером. Понимаю, что теперь, как директор СБЦ, ты очень занят.

– Мам… для тебя я всегда свободен.

– Ценю, сын. – кивнула Золтана. – До связи.

– До связи, мам.

Несколько минут Зортана сидела неподвижно, что-то обдумывая. Наконец она посмотрела на Селезневу, тихо переговаривавшуюся с Натусом.

– Простите, Зортана. – сказала Алла, подходя к кровати. – Я должна лететь на свой корабль. Врачи сами распорядятся Пакетом. Все формальности улажены.

– Понимаю. Все равно, Алла, вы – желанный гость в нашем доме. Вместе с теми, кто является автором этого чудо-Пакета. – пожилая турианка обняла землянку. – До встречи, Алла.

– До встречи, Зортана.

– Мы проводим её, мам. До подземки. – сказала Солана, обменявшись понимающими взглядами с отцом.

– А я подойду чуть позже и провожу вас до челнока. – сказал Натус.

– Хорошо, доктор. Жду вас. – сказала врач разведкрейсера, выходя из палаты вместе с мужем и дочерью Зортаны.

На платформе было тихо и пустынно. Время посещений еще не начиналось, медики уже были на своих рабочих местах. Алла обменялась прощальными объятиями с Соланой и Синдасом, несколько минут смотрела на часы, отмечавшие планетное и общегалактическое время. Подошел Натус. Вместе с медиком Алла вошла в вагон и прощально вскинула руку в воинском приветствии. Отец и дочь отзеркалили и вагон вкатился в тоннель.

– Шепард. – на связь с капитаном вышел Гаррус. – я недавно говорил со своей мамой. Она… она выздоровела. И там была Алла Селезнева. Но я-то знаю, что это не её…

– Её, Гаррус. Её. Пусть будет так. Правду ты все равно знаешь сам. Для остальных это не важно. Твоя мама теперь сможет жить обычной жизнью. Дарить радость детям и мужу. Быть полезной обществу турианцев. Реализовать свои планы и задумки. А все остальное – детали.

– Джон…

– И не пытайся переделывать ситуацию. Она вполне нормативна. Тебе нужно сконцентрироваться в полной мере на твоей новой работе. А твоей сестре и отцу – жить нормальной жизнью. Сейчас это самое важное.

– Спасибо. До связи.

– До связи.

Вечером того же дня Гаррус принял видеосвязь от Соланы.

– Гаррус, мама уже дома. Она просто… Просто счастлива. Хлопочет по хозяйству и не дает мне себя ограничивать. А отец… Он наконец-то расслабился. И они… они очень любят друг друга.

– Я рад, Сол.

– Я тебе звоню, чтобы сообщить. Я решила вступить в армию, Гар. Не отговаривай. Интерес к оружию у нас – дело семейное. Так что я надеюсь стать неплохим солдатом. Инженер из меня достаточно слабый, как я понимаю, а в разведку я не хочу – там нужны качества, которых у меня нет, Гар. Так что я через сутки убываю в учебный центр на Палавене. А там, после доподготовки – как повезет. Не отговаривай меня, лады?

– Сола…

– Гар. Прошу тебя. Я решила. Мама – не против. Отец – тоже. Они прекрасно понимают, что мне нужно самой строить свою жизнь. И они знают, что я должна это сделать. Им тоже нужна свобода… От нашего с тобой постоянного присутствия рядом.

– Тебя не переубедить…

– Нет, Гар. Не переубедить…

– Будь осторожна.

– Буду, Гар. До связи.

– До связи.

– Операция "Цитадель". Общение с ИИ станции. Договор о партнерстве

– Капитан. – полисмен-десантник, дежуривший внизу, у входа в Штаб-Квартиру, появился на настенном экране. – К вам – посланец от Главы Хранителей.

– Пропусти, попроси вахтенного проводить в мой кабинет. – сказал Шепард.

– Есть, капитан. – полисмен исчез с экрана, заменившего картинку на индикаторы состояния систем.

Прозвучавшие в коридоре знакомые цокающие звуки достигли входа в кабинет. В открывшемся проеме стоял Хранитель. Он на короткое время склонил голову и нерешительно потоптался на пороге. Шепард сделал приглашающий жест, встал из за стола и, пока Хранитель переступал порог, вышел на середину комнаты. Гость подошел к Шепарду, прикоснулся лапками к его телу.

– Приветствую тебя, Шепард. – прозвучало в мозгу землянина. – Как всегда, давай пообщаемся мысленно.

– Давай – Шепард привычно уселся на пол кабинета, скрестив ноги по-турецки. – Я готов. Надеюсь, тебе так будет удобнее?

– Намного. – Жук положил передние лапки на правое плечо человека. – Да, безусловно, намного удобнее. – он помедлил. – Я к тебе от Главы Хранителей. Он просит собрать всю твою группу в Штаб-Квартире и хочет сам посетить вашу Ставку.

– Найлус, Сарен, Явик, господа полисмены. – Шепард отвлекся от разговора с посланцем и включил свой спикер. – Пожалуйста, в течение пяти минут, соберитесь в Зале совещаний Штаб-Квартиры. К нам гость – Глава Хранителей.

Приняв ответные квитанции, Шепард покосился на посланца. Тот кивнул, удовлетворенно постучав лапками по плечу человека.

– Капитан, к вам – Глава Хранителей. – доложил полисмен-десантник.

– Пропустите.

– Гм, капитан, он утверждает, что сам найдет дорогу.

– Сам, так сам. Будем рады. Все соберутся в самое ближайшее время.

– Ясно, капитан. Пропустил. – в спикере пропел сигнал переключения каналов связи.

Встав с пола, Шепард повернулся ко входу в кабинет. Глава Хранителей переступил порог, коснулся своими лапками Шепарда и обменялся короткими постукиваниями с посланцем.

– Ваши уже собрались, Шепард. – слова посланца привычно всплыли в мозгу капитана.

Человек кивнул и первым вышел из кабинета.

В Зале Совещаний собрались все ключевые члены группы высадки. Оба Хранителя расположились в середине зала, подождали, пока старпом займет свое кресло.

– Я благодарю вас за то, что согласились собраться и выслушать. Сразу позвольте перейти к делу. – сказал Глава Хранителей. – Мы сумели локализовать район размещения Зала Центрального ИИ станции и побывать в самом Зале. – Хранитель коснулся лапкой настольного ридера и вспыхнувший экран продемонстрировал несколько картинок весьма приличного качества. – Это то, что нам удалось запечатлеть.

– Потрясающе. – сказал Аленко. – Технология коллективного общения?

– Именно, землянин. – подтвердил Хранитель. – ИИ станции программировался и создавался усилиями многих ныне исчезнувших разумных рас. Трудно сказать, был ли он непосредственно выращен, создан, собран или, скажем, синтезирован на борту строившейся станции. Ясно только одно: он – не является плодом трудов одной разумной расы.

– И это настораживает, Глава. – сказал Сарен, задумчиво глядя на экран. – Что вы, собственно, хотите от нас?

– Я хочу, чтобы вы все пообщались с ИИ Станции, Артериус. – Глава Хранителей приблизился к турианцу, коснулся его тела, передавая ответ, но сделал это так, что ответ услышали все присутствовавшие в зале совещаний. – Полагаю, что объединенными усилиями вы сможете договориться с ИИ Станции.

– Помнится, капитан уже говорил с ИИ станции,– сказал Найлус.

Хранитель переместился к другому турианцу, коснулся его, передавая ответ и снова делая ответ доступным для восприятия всех членов группы высадки:

– Да. Тогда вы сделали немало. Но это было общение с внешним интерфейсом ИИ станции. А сейчас пришло время пообщаться с внутренним, командным интерфейсом.

– А вы?

– Нас ИИ станции принимает только на внешнем интерфейсе. Мы для него очень важны, не скрою. Но то, что мы увидели в Зале, то, что нам удалось понять – свидетельствует однозначно: вы все, вся ваша группа должны поучаствовать в прямом общении с внутренним командным интерфейсом.

– На какой предмет? – спросил Явик.

– Сами определите. – Хранитель взглянул в глаза протеанина и тому не потребовалось даже прикосновение к Хранителю. – Каждый из вас пообщается с ИИ станции на своем уровне.

– Спасибо. – сказал Шепард. – Мы подумаем.

– Передаю на ваши приборы информацию о проходе к Залу, Шепард. – Глава Хранителей переместился к столу с инструментроном, коснулся лапкой корпуса и отошел. – Полагаю, вы примете правильное решение. Я должен идти. – Глава Хранителей взглянул на своего посланца и тот приблизился к важному гостю поближе.

– Кайден, проводи гостей.– Шепард подождал, пока оба Хранителя в сопровождении лейтенанта выйдут в коридор, после чего обменялся взглядами с Явиком, полисменами и турианцами. – Какие есть мысли?

– ИИ станции захотел пообщаться с нами очень и очень близко. – сказал Найлус. – И я бы не сказал, что это общение для меня представляется легким делом. Но общаться с ИИ станции вот так, непосредственно… Придется.

– Знать, что эта штука держит под контролем всю станцию от начала и до конца… – сказал один из полисменов. – Это напрягает.

– По меньшей мере эта штука не желает самоликвидироваться вместе со станцией или отдельно от нее. Насколько я понял, ИИ станции достаточно разумен, чтобы понять – станция должна жить. И, вполне вероятно, он просто хочет детально выяснить наши намерения относительно Цитадели. Намерения, замечу, имеющие значение и для ИИ. – сказал другой полисмен.

– Если я правильно уяснил себе картинки. – сказал Явик. – то ИИ станции будет общаться с каждым разумным существом индивидуально. И примет только ту точку зрения, то решение и тот выбор, которые без всяких скидок являются основными для большинства контактеров. А индивидуальное общение поможет ему определить степень важности именно такого выбора и такого решения.

– Предлагаю взять это мнение за основу. – произнес Шепард. – Коллеги, нам придется это сделать. Если ИИ заявил о готовности с нами пообщаться, то это надо делать как можно быстрее. Работа с Советниками, работа с руководством СБЦ, многие другие, более мелкие по масштабам наши работы в пределах Цитадели, безусловно, заставили ИИ задуматься. Поэтому. – Шепард взглянул на часы. – Через два часа на двух флайерах мы отправляемся в район, ближайший ко входу в тоннель, который приведет нас в Зал. А там… Каждому предстоит решить, насколько он готов выложиться ради достижения конкретного результата. Все свободны. Сбор через два часа на стоянке флайеров. Что брать с собой – сами решите. Каждый. – Шепард встал.

Спустя два часа на стоянке флайеров возле Штаб Квартиры собралась вся группа. Не заостряя свое внимание на экипировке спутников, Шепард махнул рукой, приглашая занять места в салоне трех транспортов.

Тоннель привел их в зал. Сверкающая огнями сфера спустилась ниже, высветила на идеально ровной поверхности зала места, которые должны были занять члены группы. Не обмениваясь жестами, взглядами или репликами, коллеги капитана сами выбрали себе "светящиеся круги" и постарались расслабиться.

Капитан Шепард занял последний, оставшийся незанятым "светящийся круг" и взглянул на сферу. Её мерцание успокаивало и завораживало. Постепенно зал погружался во тьму, фигуры сокомандников становились все менее и менее различимы. С легким шелестом перед взором капитана развернулась космическая панорама Земли… Общение началось.

Несколько часов истекли. Полумрак рассеивался, очертания предметов становились резче и четче. Шепард очнулся, огляделся вокруг. В по-прежнему ярко светившихся "кругах" стояли, сидели и лежали его сокомандники. Сам он сидел в своей излюбленной позе, скрестив ноги по-турецки, чуть вполоборота к Сфере ИИ. Сама Сфера медленно поднималась вверх, к потолку зала. Монументальная решетка вышла из стен зала, своими сегментами перекрывая доступ к Сфере. По стыкам сегментов пробежали цепочки огоньков – ИИ Станции прощался с контактерами. В зале зажегся неяркий, приятный для глаз органиков свет.

В полном молчании члены группы высадки вышли в коридор и вернулись к ожидавшим их флайерам. Не дожидаясь разрешения капитана, Явик, Сарен, Найлус, Аленко и полисмены расселись по салонам. Когда машины замерли на стоянке у Штаб Квартиры, рядом с капитаном, вышедшим из флайера, оказался Явик. Обменявшись с протеанином взглядами, Шепард молча кивнул, приглашая последовать за собой.

– Знаете, Шепард. – сказал Явик, когда они остались вдвоем в кабинете капитана. – ИИ общался со мной на таких уровнях, которые были мало доступны для большинства самых высокоорганизованных протеан моего времени. Я немногое помню из процесса общения. Но готов признать, что ИИ оказался действительно очень сильным и одновременно, не побоюсь это признать, очень мудрым. – Явик подошел к окну, впилил свой взгляд в панораму станции. – Гигантская Цитадель пережила десятки тысяч лет. Она видела сотни цивилизаций, по сравнению с которыми мы – просто амебы. И с каждой из этих цивилизаций, вполне возможно, ИИ общался. Так или иначе. Он продолжал жить, действовать, мыслить. Я почувствовал, что ИИ готов жить и дальше. Он хочет сохраниться и для этого готов сотрудничать с нами. Насколько это возможно. Ничего не навязывая, ничего не программируя, ни на что особо не надеясь.

– Похоже, что мы нашли себе союзника, Явик. – сказал Шепард, присаживаясь за стол. – Да, не скрою, многие люди пожелали бы взять ИИ станции под банальный контроль. Такой, какой будет выгоден нам, людям. Но теперь мы можем сказать четко и полно – мы добились не контроля, мы добились взаимопонимания и партнерства. ИИ, как и мы все, не желает погибать. Он – долгожитель этой Галактики. Он многое знает, многое умеет и многое понимает. Но он не пытается играть роль бога. Он не пытается перекраивать жизнь органиков под себя. Он не стремится к безусловному доминированию. Он, что особо ценно, дает нам выбор. Прекрасно, быть может, понимая, что мы, при определенных обстоятельствах, станем очередной совокупностью погибших разумных органических цивилизаций. – Шепард вздохнул.

– Союзника? – Явик обернулся. – Шепард…

– Время относительно, Явик. И вы это знаете не хуже меня.

– Я бы определил наши взаимоотношения только как партнерство, Шепард. – прострекотал протеанин.

– Это – базовый уровень, которого, вполне возможно, нам удалось достичь. – Шепард взял из упоров и снова вдвинул на место стилус-кодатор. – Мы по-разному можем оценивать достигнутое, прекрасно понимая, что это все может измениться в любой момент. Тем не менее сейчас ИИ готов с нами сотрудничать. А нам предстоит это сотрудничество наполнить реальным смыслом, практическими делами. По меньшей мере ИИ не будет вводить Станцию в крайние режимы. Она не станет в большинстве случаев ни гигантским ретранслятором, извергающим сотни "креветок" в пространство нашей Галактики, ни Орудием Судного Дня, последовательно взрывающим своим дальнобойным лучом солнца всех имеющихся звездных систем. Все остальное придется решать нам. Так, как мы захотим, так, как сможем.

– Возможно, вы и правы, капитан. – сказал протеанин. – Наши слова, наши понятия, наши смыслы… слишком слабы и, может быть, даже, в какой-то мере примитивны для ИИ, видевшего сотни цивилизаций до нас. Все наши… крайне задумчивы. Полагаю, сегодня мы будем обдумывать случившееся и решать, что делать дальше.

– Вы правы, Явик. – сказал Шепард. – Решать, что делать дальше. И следующим нашим шагом должно стать взятие служб Станции под контроль. Станция должна утратить столичный статус, мы должны окончить процесс децентрализации управления. Да, Советники останутся, да, послы и дипломаты со Станции никуда не уйдут. Но Станция должна стать доступна не только для самых богатых и самых влиятельных. ИИ четко дал понять – станция строилась для всех и для любых рас, независимо от степени благосостояния или могущества. Независимо от крутости или долголетия. Независимо от политического веса или экономического совершенства. Потому следующим нашим шагом после Договора с ИИ должно стать именно взятие Служб Станции под наш контроль. Станция должна выжить в столкновении с Жнецами. Выжить, сохраниться и стать домом для очень многих. Да, не скрою, я знаю, что многие пожелают вернуться в свои миры и на свои планеты. Их право. Но те, кто пожелает остаться, должны знать – мы сделаем все возможное, чтобы они выжили.

– Предполагаете привлечь дополнительные воинские контингенты, Шепард?

– Обязательно, Явик. Мы должны защитить Станцию. Защитить для самих себя. Она – своеобразный ключ к прошлому и одновременно – наше Послание в будущее.

– ИИ станции дал каждому из нас некую информацию об "Архивах Цитадели", Шепард.

– Это – тоже – следующий наш шаг. Перспективный шаг. Но главное – сделать Станцию пригодной для жизни большинства рас Галактики. Столица Млечного Пути – хорошо, но сейчас Цитадель должна стать и военной Базой и Убежищем и Гаванью. Пока мы здесь – мы должны использовать Цитадель надлежащим образом. Показать, что мы достойны стать следующим звеном, но звеном первым, приложившим наиболее результативные усилия, чтобы выжить и сохраниться.

– Да. Похоже, Цитадель должна сохранить свое значение притягательной мечты, капитан. – Явик отошел от окна. – Мне надо о многом подумать. Подозреваю, информация, переданная мне ИИ, проявится не сразу и не одномоментно. Только тогда, когда я буду к этому готов. Но уже сейчас надо подумать о том, что теперь мне доступно. Вам, полагаю, также следует подумать о многом, случившемся сегодня, Шепард. – протеанин, прощально кивнув, вышел из кабинета капитана и плотно прикрыл за собой дверь.

– Операция "Цитадель". Взятие служб станции под контроль

– Капитан. Изменения в план работы в связи с общением с ИИ станции внесены. – доложил Кайден Аленко по связи через двое суток. – Мы учли все изменения, которые были сделаны в ходе наших уже завершенных работ на станции с момента нашего прибытия. Хотелось бы уточнить некоторые детали. И определить поточнее перспективу. Данные переданы.

– Получил, Кайден. Спасибо. – Шепард нажал несколько сенсоров на своем настольном инструментроне. – Пусть пока все идет так, как идет. В пять вечера сегодня собираемся в Зале Совещаний. Нам нужно рассмотреть ситуацию в деталях и внести коррективы. Предварительные предложения я жду от каждого до шестнадцати сорока пяти.

– Есть, принято, капитан. До связи.

– До связи.

Получив файлы с информацией, Шепард углубился в их изучение. В кабинете старпома в Штаб Квартире воцарилась привычная тишина. Работа так увлекла капитана, что он даже не посетил столовую, перекусив армейским пайком. Наконец часы показали отметку "без пятнадцати пять дня" и Шепард поднялся со своего места, беря ридеры и инструментрон и укладывая приборы в поясные держатели.

В Зале Совещаний присутствовали все члены группы высадки и большинство землян из состава экипажа и команды Фрегата, прибывшие специально для участия в обсуждении изменений.

– Итак, господа, нам предстоит обсудить следующие блоки вопросов: Первое – Охрана и оборона Цитадели силами Флотов, СБЦ и контингентами добровольцев. Второе – Усиление пропускного режима на станции на её границах и в каждом из районов. Совершенствование системы патрулей и способов реагирования на нештатные ситуации. Третье – Борьба с преступностью и правонарушениями на станции как в штатных условиях, так и в условиях действия мобилизационного и осадного планов. Борьба с преступностью в условиях действия плана военного положения. Четвертое – организация возвращения в родные миры всех жителей станции, которые не пожелают остаться на Цитадели. Передача освобождающихся предприятий, площадей и жилых помещений тем, кто остается жить на Станции. Пятое – Перевод станции на работу в режиме обычной космической станции. Повышение уровня внимания к нуждам небогатых жителей. Закрытие, запрет и ограничение деятельности любых предприятий, учреждений и организаций, сориентированных преимущественно на обеспечение нужд и потребностей наиболее обеспеченных жителей. Одновременное усиление внимание к потребностям малообеспеченных и бедных поселенцев станции за счет перераспределения высвобождаемых ресурсов. Шестое – Усиление служб и подразделений, ответственных за предупреждение, нейтрализацию и устранение последствий критических ситуаций. Подготовка станции к переводу в состояние готовности к отражению массированного нападения и защите от действий диверсантов. Седьмое – совершенствование обеспечения удовлетворения минимальных потребностей представителей любой известной расы. Медицина, социальное обеспечение, жилье, товары первой необходимости, пища, условия внешней среды. Восьмое – необходимость размещения на станции дополнительных военных контингентов преимущественно из состава вооруженных сил Земли и из состава вооруженных сил Турианской Иерархии. Подготовка планов размещения, организация зачистки помещений и территорий, осуществление переселения жителей и перевода предприятий, учреждений и организаций. Девятое – защита информационного пространства Цитадели. Запрет действия любых средств массовой информации, которые нарушают изложенные в известном каждому из вас перечне принципы и правила. Введение информационной цензуры и включение в действие подразделений Отдела "К", сориентированного, как известно, на борьбу с компьютерными и информационными преступлениями и правонарушениями. Десятое – защита детей, подростков и женщин любой расы как в обычных условиях, так и в условиях действия планов мобилизации, осады и военного положения. Защита интересов и обеспечение удовлетворения разумных потребностей пожилых жителей Станции в тех же самых условиях. Одиннадцатое – организация кремации и похорон умерших, в том числе и при возникновении экстремальных ситуаций, затрагивающих части станции или станцию в целом. Остальное будем рассматривать в рабочем порядке. План рассмотрения не окончательный, порядок пунктов можно и нужно менять, если в этом возникнет необходимость. Обсуждать и вырабатывать планы действий будем столько времени, сколько на это потребуется. Основное наше действие – подготовка к прибытию вооруженных контингентов с Земли и Палавена.

– Капитан, а как же саларианцы с азари? – спросил Аленко. – Они ведь тоже захотят прислать свои вооруженные контингенты.

– Основу СБЦ, основу вооруженных сил Галактики составляют турианцы, Кайден. – ответил Шепард. – Потому полагаю, что мы не должны отступать от этого правила. – он поймал удовлетворенные кивки Сарена и Найлуса. – Мы, люди, тоже засветились в самых последних конфликтах, включая войну Первого Контакта. Если жители Цитадели увидят, что турианцы и люди способны сотрудничать в военной сфере на центральной станции Галактики, сообща обеспечивать безопасность гражданских жителей Цитадели и не вступают при этом в конфликты – это будет лучшим доказательством преодоления последствий конфликта, имевшего место в прошлом. Тем более, Кайден, нам надо как-то легализовывать разведкрейсер и приучать цитадельских обитателей к тому, что не только Альянс, но и другие страны Земли имеют право и обязаны участвовать в организации Сопротивления грядущему Вторжению Жнецов. Азари и саларианцы будут преследовать свои интересы, мы же с турианцами способны, как оказалось, преследовать общие интересы, не замыкаясь в рамках глупых различий. Мы не отказываемся от помощи азарийских или саларианских военных контингентов, но основу вооруженных сил Цитадели будут составлять турианцы и люди.

– Согласен и удовлетворен, капитан. – кивнул Аленко. – Тогда давайте последовательно пройдемся по предложенному вами списку.

– Охотно. – ответил Шепард. Итак, первое. Мы все хорошо знаем, что охрана и оборона станции осуществляется силами азарийских Флотов, обеспечивающих внешний периметр защиты самой станции. Внутреннюю защиту станции обеспечивает СБЦ при поддержке некоторого контингента официально признанных добровольцев. Флоты Цитадели преимущественно сейчас состоят из дредноутов, некоторого количества крейсеров, значительного числа фрегатов и кораблей других классов. Анализ, – Шепард коснулся сенсора настольного инструментрона, – показывает, что в большинстве своем Флоты Охраны Цитадели сориентированы на действия в рамках звездной Системы, в которой размещается Цитадель. При этом основная тяжесть падает на малоподвижные, значительные по размерам и требующие для эффективной стрельбы удержания целей на значительном расстоянии дредноуты. Нет сомнений, что дредноуты и в первую очередь – "Путь Предназначения" важны и нужны для обеспечения эффективной защиты, обороны станции и для победы над врагом, решившимся напасть на Цитадель. Тем не менее, нам придется сконцентрироваться не на том, чтобы опираться на дредноуты, а на том, чтобы насытить пространство звездной системы, в которой и размещена Станция, кораблями, в своей совокупности способными эффективно атаковать и уничтожать противника на близких и средних дистанциях боя. Дредноуты, число которых мне представляется чрезмерным, становятся легкой добычей для кораблей десанта, оказавшихся способными пройти ряд ретрансляторов и выйти в тыл любому столь значительному по размерам кораблю. Нельзя также забывать, что Жнецы вполне способны обходиться без ретрансляторов, следовательно, дредноуты могут и не суметь и просто не успеть отойти от ворвавшегося в систему одиночного жнеца или небольшого отряда жнецов на расстояние, позволяющее эффективно задействовать главные орудия. Нет никаких сомнений, что только сосредоточенный огонь главных орудий нескольких, минимум двух-трех дредноутов сможет заставить Жнеца отступить, а при определенных условиях – сможет уничтожить или тяжело повредить Жнеца. Потому конфигурацию размещения дредноутов турианского и азарийского флотов придется менять и для этого нам придется провести ряд совещаний с адмиралами и командирами дредноутов. Сарен, Найлус, вам необходимо будет сконтактировать с командующими Турианскими флотами.

– Ясно, капитан. – кивнули оба турианца. – А как быть с азарийскими?

– С ними пусть разбирается матриарх Лиданья, капитан "Пути Предназначения". Она командует одним из флагманских дредноутов флота Республики Азари, потому ей, как матриарху и принадлежит право окончательного решения. Другие азари, командиры дредноутов и крейсеров, ей подчинятся. Пусть сами решают и согласовывают свои планы с командованием турианских флотов. Кайден, передадите выдержку из стенограммы нашего совещания с материалами по теме матриарху Лиданье. Будете на связи с нею и с её штабом.

– Есть, капитан.

– Кроме того, мы все понимаем, что удар будет комплексным. Следовательно, надо будет держать флоты и в соседних звездных системах. Держать в полной готовности. Не только для того, чтобы прикрыть и защитить Цитадель, но и для того, чтобы прикрыть и защитить население этих звездных систем. Так или иначе Жнецы пойдут волной, не будут, как представляется, особо стеснены в ресурсах и далеко не всегда будут использовать методы, подобные одномоментной телепортации. – Шепард вывел на экраны ряд текстов, таблиц, схем, графиков и иных рисунков и картинок. – Вот мои предложения, сформированные на основании изучения полученных мной ваших предложений, коллеги. Предлагаю обсудить и принять соответствующие решения, которые уточнить с помощью проведения совещаний с руководителями соответствующих направлений и служб станции, командирами кораблей и командующими флотов.

Обсуждение детальных планов заняло два с половиной часа. Убедившись, что в большинстве своем решения приняты и соответствующие службы перешли к совершенствованию и детализации планов, Шепард снова взял слово:

– Теперь о том, что касается внутренней охраны, защиты и обороны станции. Флот – это хорошо и прекрасно, тем более, если он сможет защитить Цитадель от ударов кораблей противника и минимизировать угрозу десантов и диверсионных ударов. Но полагаться только на корабли, несущие вахту рядом с Цитаделью или в соседних звездных системах – недостаточно. Да, мы заменили руководство Службы Безопасности Цитадели, теперь её возглавляет Гаррус Вакариан, присутствующий здесь. – Шепард кивнул турианцу, тот кивнул в ответ, сверкнув своим неизменным снайперским высокотехнологичным визором. – СБЦ – это основа внутренней системы безопасности станции. Для времен, когда станция была сугубо гражданским объектом, столицей, когда она была средоточием властных структур исследованной части Галактики, мощи СБЦ хватало. Тогда не возникало необходимости в том, чтобы быстро и глубоко минимизировать преступность, резко снизить уровень правонарушений. Теперь же, когда мы стоим на пороге Вторжения Жнецов, СБЦ нуждается в резком повышении своего статуса, в резком усилении своей мощи и в резком росте своей эффективности. Так или иначе ясно, что диверсанты любыми путями будут стремиться проникнуть на станцию. И они будут вредить её нормальной жизнедеятельности всеми силами и средствами. Поэтому СБЦ нуждается прежде всего в количественном росте своих рядов, для чего предполагается привлечь дополнительные контингенты сотрудников из числа турианцев и людей. Да, мы уже раньше открыли многим расам дорогу в ряды Спектров, но теперь предстоит резко усилить мощь СБЦ, чтобы огромная, без всякого преувеличения, станция, в большинстве случаев смогла выстоять и сохранить жизнеспособность, защитив своих жителей. Гаррус представил вам свои планы и рекомендации. Предлагаю обсудить их и принять соответствующие решения.

Вспыхнувшие экраны выдали на свои поверхности новые порции текстовых и графических материалов. Инструментроны развернули свои большие экраны и начавшееся обсуждение деталей захватило участников на добрых два часа.

– Таким образом, коллеги, мы согласовали с вами усиление СБЦ новыми контингентами из состава Войск Турианской Иерархии и новыми контингентами из состава Войск Объединенного командования Земли. – сказал Шепард, подводя промежуточный итог. – мы также с вами отметили, что мы не против участия других рас в работе структур СБЦ, в особенности – азари и саларианцев. Ясно также, что новички будут проходить на своих планетных базах и непосредственно в Учебных Центрах СБЦ на станции соответствующие курсы подготовки. Необученных никто не будет привлекать к несению боевой службы даже в тыловых подразделениях.

– Капитан, а как же добровольцы? – спросил один из полисменов.

– Кроме сил флотов, кроме сил СБЦ нам будет нужно сформировать гражданское ополчение. Естественно, ни о какой поголовности привлечения гражданских к службе в рядах Ополчения и речи быть не может. Отбор в ополчение должен быть крайне суровым. Станция большая и прорыв на любом участке может повлечь за собой катастрофические последствия. Потому ополчение – это прежде всего наблюдение и разведка, а не боестолкновения. Это внимание к деталям, это понимание того, что любая мелочь может обернуться бедой.

– Гражданское оружие не эффективно. – отметил другой полисмен.

– Не думаю, что это так, коллега. – отпарировал Шепард. – Любое сопротивление врагу – это ослабление врага, это уменьшение эффективности его действий, направленных против станции. Гражданское ополчение – это третья линия обороны станции. Это, кроме того, свидетельство, что мы доверяем простым жителям Станции, понимая и принимая их стремление внести свой вклад в победу над Жнецами, в оказание Жнецам достойного сопротивления.

– А если не хватит оружия? – спросил кто-то из состава экипажа фрегата.

– Сопротивление врагу не всегда носит открытый вооруженный характер. Продовольствие, санитарная и медицинская помощь, жизнеобеспечение станции – даже перечислить все точки приложения усилий трудно, но все эти точки приложения усилий дадут возможность гражданским жителям станции понять – Победа зависит от всех их, независимо от того, носят или не носят они боевое или гражданское оружие. Даже санитары, даже техники – их вклад в победу не менее важен, чем вклад бойцов и командиров. Теперь давайте обсудим вопросы привлечения добровольцев более детально. – Шепард вызвал на настенные экраны и настольные инструментроны новую порцию текстов и картинок.

– Полагаю, сделанные вами правки можно принять за основу в разработке уточненных планов, коллеги. – сказал Шепард спустя полтора часа. – Нам необходимо также развить успех в деле, которому мы уже уделили внимание, едва появились на станции во второй раз – в деле усиления пропускного режима. Сделано, закономерно, еще не так много, как хотелось бы, поэтому придется уделить внимание следующим направлениям. – Шепард коротко, буквально тезисно обозначил несколько десятков работ, которые предстояло провести, чтобы решить большую часть проблем, связанных с контролем прибытия, пребывания и убытия разумных органиков со станции. – Не скрою, нам будут активно противодействовать и вы все прекрасно понимаете – если мы не начнем это все делать сейчас, дальше будет сложно. Переходим к обсуждению представленного списка.

Обсуждение получилось предельно четким и потому не заняло много времени.

– Я был бы не прав, если бы сказал, что можно успокоиться, решив ранее рассмотренную проблему пропускного режима на станции. – сказал Шепард. – Рано или поздно гражданские жители и гости станции поймут и почувствуют, что дело близится к реальной войне. Чтобы иметь возможность предупредить возникновение неминуемой паники, нам уже сейчас нужно совершенствовать как систему патрулирования пространства внутри станции, так и систему способов реагирования на самые различные нештатные ситуации. – Капитан вывел на экраны очередную порцию текстов и изображений. – прошу изучить и высказаться.

Гаррус, Явик и Аленко взяли на себя руководство начавшимся обсуждением. В результате двухчасового обмена мнениями были выработаны планы и программы, которые позволяли усовершенствовать систему патрулирования станции силами СБЦ.

– Конечно же, со временем, по мере прибытия военных контингентов Турианской Иерархии, а также вооруженных сил Земли, патрулирование возьмут на себя и воинские подразделения. Но пока нам нужно обеспечить спокойствие жителей станции именно силами СБЦ. – сказал Шепард, подведя промежуточные итоги. – Тем более, что в условиях смутного времени неминуемо нарастает уровень преступности и резко увеличивается количество самых разнообразных правонарушений. Мы должны постепенно переводить борьбу с правонарушениями и преступлениями на уровни, соответствующие планам мобилизации, осады и военного положения. Иными словами – все, кто преступает закон и мораль, должны понять – длительные и часто безуспешные судебные процессы постепенно уйдут в прошлое. Быстрота и полнота реагирования на любые нарушения должны стать основой защиты от посягательств на интересы законопослушного мирного населения. – Шепард набрал код на своем инструментроне. – Предлагаю следующие варианты действий и организации реагирования. – Он замолчал, привычно наблюдая, как его коллеги и приглашенные обсуждают прочитанное и увиденное с экранов и инструментронов. – Давайте также уточним их в ходе небольшого обсуждения. Детали будут дорабатывать корпус Спектров, командование СБЦ и командование военными контингентами Земли и Палавена. Отмечу также, что нам необходимо опираться и на силы гражданского Ополчения.

Обсуждение заняло добрых три часа.

– Будем считать, что основные изменения в планы мы внесли, а детали будут разрабатываться соответствующими подразделениями. – подытожил старпом. – Ясно, что по мере приближения даты начала Вторжения, многие жители станции по самым разным причинам пожелают вернуться в свои родные миры или, как вариант, просто покинуть станцию. Мы ни в коей мере не можем противодействовать этим желаниям, если, конечно, пожелавший убыть разумный органик, не является правонарушителем или преступником. В этом случае, закономерно, вылет со станции для него должен стать невозможным. Во всех остальных случаях мы должны обеспечить всем желающим гражданским полную возможность покинуть станцию. Естественно, с информированием соответствующих властей тех миров, куда они направляются, если возможность для такого информирования на тот момент будет существовать. Гаррус, поскольку таможня теперь входит в состав СБЦ, вам слово для инициации обсуждения этой части общих планов. – Шепард подождал, пока турианец сменит тексты изображения на экранах и приготовился слушать коллегу.

– Естественно, коллеги, что убывающие со станции постараются вывезти все, что возможно. Мы должны будем соблюсти интересы каждой расы и не допустить утечки со станции ценностей. Потому предлагается резко усилить проверку убывающих и их багажа и грузов. – Гаррус вывел на экраны дополнительную порцию данных. – Понимаю, что это жестоко, но это небходимо – с приближением Вторжения активизируется разведка Жнецов, усилится паника и многие звездные системы по целому ряду причин станут или недоступны, или труднодоступны. В условиях мобилизации, в условиях осадного или военного положения мы должны быть готовы к тому, чтобы закрыть станцию для прибытия и убытия как кораблей, так и их пассажиров. И чтобы не множить проблемы, предстоит резко, сразу ограничить возможности по ввозу и вывозу вещей, багажа и грузов. – сказал турианец. – Прошу высказываться, коллеги.

Час обсуждения окончился. Гаррус подвел краткие итоги и вернулся на свое место. Рассуждая, он любил ходить и указывать на экране нужные места текстов и изображений.

– Высвобождающиеся площади, жилые помещения и предприятия должны эффективно консервироваться, блокироваться, а в идеале – передаваться новым пользователям, владельцам и собственникам. – сказал Шепард. – Поскольку основные процедуры здесь уже разработаны, некоторые усиливающие процедуры я передаю в текстовом и графическом виде вам на инструментроны для обсуждения со специалистами и исполнителями. Этот вопрос не носит стратегического характера в полной мере в отличие от следующего. – Шепард сделал короткую паузу, сменил на экранах тексты и изображения. – Ранее, как вам хорошо известно, станция в основном предназначалась для весьма влиятельных и обеспеченных разумных органиков. Во всяком случае – в наше с вами в ремя было именно так. Сейчас, когда ясно, что Жнецы могут и, скорее всего – будут атаковать станцию, ясно, что эти категории жителей задумались или задумаются в самом недалеком будущем о том, чтобы сменить место своего пребывания. В связи с этим нам нужно постепенно переводить Цитадель на работу в режиме обычной космическй станции, в первую очередь – повышая урвень внимания к нуждам небогатых жителей. Да, определенная часть контингента влиятельных и обеспеченных разумных органиков останется на станции. Да, определенная часть этого контингента станцию, безусловно, покинет. Нам следует ожидать наплыв беженцев, причем преимущественно из бедных и среднеобеспеченных слоев сообществ рас Пространства Цитадели. Есть стойкое понимание того, что беженцы будут ориентироваться на то, чтобы правдами и не правдами попасть на Цитадель и закрепиться здесь. Нам следует понимать, что если нам ясно, что Цитадель Жнецы атаковать в режиме уничтожения не будут в подавляющем большинстве случаев, это очень быстро по-разному, но станет понятно большинству других разумных органиков, которые не преминут попытаться прорваться на борт Цитадели, уверовав в мощь её брони и совершенство систем её защиты. Нам придется перераспределить ресурсы: закрыть, запретить или в обязательном порядке существенно ограничить деятельность любых, расположенных в границах Цитадели, предприятий, учреждений и организаций, сориентированных преимущественно на удовлетворение и обеспечение нужд и потребностей наиболее обеспеченных жителей и гостей станции. Перераспределить все высвобождаемые ресурсы придется в пользу малообеспеченных и бедных поселенцев станции. Я понимаю, мы не сможем принять всех желающих, но отказать всем мы также не сможем – для этого скорее всего не будет оснований. Придется провести большую работу по фильтрации, а пока – найти резервы для обеспечения минимального уровня комфорта для тех, кто все же войдет в число жителей станции. Для этого предлагаю премиум-сектор подвергнуть следующим ограничениям. – Шепард сменил картинки и тексты на экранах.

Обсуждение не заняло много времени – большинству присутствующих было понятно, что расходовать станционные ресурсы для удовлетворения потребностей незначительной части населения в условиях противостояния с Жнецами – преступно, а потому пакет решений по ограничению премиум-сегмента предприятий, учреждений и организаций был принят достаточно быстро и в максимально детализированном виде с конкретными поручениями службам и специалистам станции.

– Рассчитывать на то, что звездная система, соседние звездные системы не подвергутся нападениям флотов и войск Жнецов не следует. Мы должны понимать, что даже не ставя своей целью уничтожение Цитадели, рассчитывая использовать Цитадель в своих интересах во время Вторжения, Жнецы так или иначе будут атаковать станцию. Да, материал внешнего броневого пояса станции – превосходен. Он прочен и крепок. Тем не менее, в большинстве случаев нельзя рассчитывать, что не будет никаких критических ситуаций, не будет попыток десантирования диверсантов, не будет попыток сосредоточенным огнем пробить броню Станции. Потому, коллеги, вы правы, предлагая усилить службы и подразделения Цитадели, ответственные за предупреждение, нейтрализацию и устранение последствий критических ситуаций. Дополняя вас, я добавил в общие планы меры по подготовке станции к защите от масированного нападения флотов и отдельных кораблей Жнецов, к защите от действий диверсантов. – Шепард вывел на экраны очередную порцию текстов и изображений. – Прошу высказываться.

В этот раз в ходе обсуждения удалось найти равновесие между интересами и потребностями представителей военного и представителей гражданского сегментов станции. Отметив, что собравшиеся уже отправляют в адрес соответствующих служб согласованные планы, Шепард направил по нескольким адресам свои предложения и дополнения, после чего снова взял слово:

– Я понимаю, коллеги, что возможно, это преждевременно. Но мы должны уже сейчас начать работу по подготовке к обеспечению только минимального уровня потребностей для представителей любой известной ныне в Пространстве Млечного Пути расы. Повторяю – минимальных потребностей. Неизвестно, как вы сами понимаете, сколько Цитадель будет в осаде, сколько времени займет противостояние, сколько продлится Вторжение и борьба с флотами Жнецов, сориентированными на зачистку Станции от разумной органической жизни. Да, мы с вами уже обсудили сокращение удовлетворения потребностей высокооплачиваемых и потому обеспеченных слоев населения Цитадели. Тем не менее, может создаться и, скорее всего, создастся ситуация, когда населению станции – всем без малейшего исключения – придется выживать, пользуясь самым минимальным пакетом возможностей и гарантий. Я благодарю всех, кто предложил планы, проекты и отдельные изменения в области медицинского и социального обеспечения, жилищного обеспечения, обеспечения пищей и товарами первой необходимости. Не следует также забывать и вы, безусловно, во многом это учли в своих предложениях, что важно сохранить для каждой расы минимально комфортный уровень условий внешней среды. Поэтому прошу всех высказаться по поводу представленных материалов. – Шепард нажал несколько сенсоров на своем инструментроне. – и мы переходим к более специфичным проблемам и вопросам.

Обсуждение, занявшее чуть больше часа, завершилось и все присутствующие с интересом взглянули на экраны, высветившие очередные подлежащие рассмотрению вопросы.

– Станция изначально не являлась военной базой, она не предназначалась в большинстве случаев для размещения значительных военных контингентов с тяжелой техникой и вооружениями, с соответствующими флотилиями и эскадрами кораблей. Тем не менее, сейчас в таком размещении есть прямая необходимость. И нам придется с вами пойти на то, чтобы решить проблему размещения войск – как техники, так и личного состава. Если с техникой более менее вопрос может быть решен – Порты, Гавани и Причалы с Доками приспособлены для стоянки и обслуживания большинства известных в Пространстве Млечного Пути военных кораблей за исключением дредноутов и крейсеров, то вопрос размещения личного состава требует изменений, которые придется внести в общую инфраструктуру Станции. Да, мы предполагаем, что дополнительные военные контингенты на станции будут преимущественно из состава землян и турианцев. Тем не менее, всех воинов придется разместить равномерно и с минимально необходимым комфортом. Для этого придется переселять жителей и переводить предприятия, учреждения и организации в другие места в пределах районов и уровней станции. Предварительные планы размещения, предложенные вами, я просмотрел и внес изменения, которые предлагаю обсудить. Если потребуется – мы пойдем на расселение воинов по жилым помещениям, используемым гражданским населением станции. Также нам нужны будут площади для размещения техники с кораблей и складов вооружения – легкого, тяжелого и среднего, а также – налаживание системы охраны и снабжения размещенных войск. Прошу высказываться.

Шепард не особо вмешивался в разгоревшийся спор. Ясно было, что предстояло принять десятки тысяч воинов с личным оружием и легкой техникой, разместить склады техники и вооружения, наладить охрану мест концентрации оборудования и оружия, уточнить пути перемещения войск. Двух часов не хватило – спор продолжался три с половиной часа. Дневальные-полисмены принесли бортовые и военные пайки, пища поглощалась между делом.

– Хорошо. Предложения и изменения мы отправим соответствующим службам и отдельным специалистам. Отмечу сразу, следующая проблема носит комплексный характер. Мы не так давно пообщались с искусственным интеллектом станции. Всем нам понятно, что без техники, без компьютеров, без виртуальных и искусственных интеллектов, без электроники наша победа над Жнецами превращается в слишком отдаленную перспективу, коллеги. Поэтому уже сейчас следует защищать во-первых, информационное пространство Цитадели, в том числе и запрещая и блокируя деятельность любых средств массовой информации, которые так или иначе нарушат изложенные в известном каждому из нас перечне принципы и правила. Да, сейчас Цитадель еще живет по законам мирного времени, несмотря нато, что мы провели определенную работу с Советниками, с ИИ станции и с другими службами и подразделениями. Тем не менее, очень скоро мирное время закончится и начнутся сложные времена. Для того, чтобы эта сложность не была для нас, разумных органиков, смертельно чрезмерной, мы должны пойти на введение информационной цензуры и на включение в полной мере в действие сил и подразделений Отдела "К". Да, понимаю ваше удивление, изумление и даже неудовольствие. Тем не менее, именно Отдел "К", сориентированный, как известно, на борьбу с компьютерными и информационными преступлениями и правонарушениями, должен, наконец, в усложняющихся условиях, выйти из тени и заработать в полную силу. Без его поддержки, без его эффективной работы, мы не сможем ни защититься, ни одержать победу над столь сильным противником. Поскольку информация закрытая, я бы предпочел, чтобы вы без обсуждения вносили правки и дополнения в представляемые вам на ридерах и инструментронах материалы. Впоследствии они будут обобщены и переданы руководству Службы Информации и Службы Информационной и Компьютерной безопасности Цитадели.

Шепард сделал паузу на несколько десятков минут. Затем, в очередной раз сменив изображения и тексты на настенных и настольных экранах, сказал:

– Завершая, я бы хотел попросить вас обсудить и принять пакет решений, направленный на обеспечение максимальной защиты детей, подростков и женщин, принадлежащих к любой расе и пребывающих на Станции как в сегодняшних, пока еще мирных условиях, так и тогда, когда будут действовать планы мобилизации, военного и осадного положения. Нам также необходимо защитить интересы и обеспечить удовлетворение минимальных разумных потребностей пожилых жителей Станции в тех же самых условиях. – Шепард вывел на экраны еще несколько порций текстов и картинок. – Прошу высказываться.

Обсуждение заняло чуть больше полутора часов, но теперь было ясно – заявленная проблематика задевала интересы и потребности каждого из присутствующих Все прекрасно понимали, что дети, подростки и женщины, ставшие жителями Цитадели, так же как и пожилые жители Станции должны быть защищены хотя бы по минимуму. Многие осознавали, что может случиться и так, что всем им, столь оберегаемым и защищаемым, придется самим взяться за оружие и принять непосредственное участие в борьбе с Флотами и армиями Жнецов.

– И наконец, коллеги. В текстовом режиме. – произнес Шепард. – У нас, безусловно, будут потери среди жителей станции. И далеко не всегда мы сможем всех их похоронить так, как требуют правила, традиции и обычаи. Я передаю вам в текстовом виде предложения по организации кремации и захоронения всех погибших и умерших в пределах станции. – капитан помолчал. – Внесите правки и изменения и направьте службам. Остальное мы с вами будем рассматривать в рабочем порядке. И, прошу учесть, что наша ближайшая задача – для всех – подготовка к прибытию и к размещению вооруженных контингентов с Земли и Палавена.

Недлительное обсуждение быстро свелось на нет и участники совещания стали расходиться. В зале остались только Явик и Шепард. Капитан не покидал своего места, сидел, крутя между пальцами стилус-кодатор. Экраны были погашены, не светились ридеры и инструментроны.

– Кажется, Шепард, мы переступили Черту. – произнес протеанин. – Мирное время закончилось.

– Да, Яв. Мирное время для нас закончилось. Для каждого оно закончится в полной мере тогда, когда это будет необходимо. Сегодня мы взяли службы Станции под свой контроль и управление и теперь начинаем подготовку к реальному Противостоянию. Знаю, еще несколько дней, может, месяцев на Станции будет все или почти все как обычно. Для большинства жителей. Но не для нас. Ты прав. Мир для нас – уже прошлое. Впереди – военное время.

– Убываешь на фрегат, а потом на крейсер? – Явик подошел к сидящему старпому, остановился справа от человека. – Подключаешь Светлану?

– Увы, да. Не хотелось светить разведкрейсер, но теперь придется. Пусть и не сразу. На фрегате я согласую планы с капитаном Андерсоном. Переговорю с адмиралами, в особенности – с Хакетом. Знаю, он уже выделил и корабли, и транспорты. Часть из них – уже на подходе к Цитадели. Теперь предстоит многое сделать на Земле и в Солнечной Системе. Защитить станцию "Арктур". Заткнуть рты гражданским политикам.

– Вам это не впервой делать, Шепард. – сказал протеанин.

– Возможно. Но перед лицом такого врага – впервые.

– А после прибытия контингентов?

– Придется говорить с матриархом Лиданьей. Знаю, она уже интересуется местом её подчиненных в будущих сражениях за Цитадель. Деловая дамочка. – одними губами усмехнулся Шепард. – Так что как только прибудут первые транспорты и начнется размещение по станции войск и техники – я обязательно плотно пообщаюсь с экипажем "Пути Предназначения".

– Аленко будет доволен, Шепард. – сказал Явик, подавая ридер. – Эшли Уильямс, с которой он познакомился на Иден-Прайм, прибудет в составе космопехотной дивизии на Цитадель.

– Даже так? – Шепард изучил информацию ридера. – Можно порадоваться за Кайдена. Ему будет поспокойнее. Пока мы тут будем разбираться с размещением войск, с Цербером и с Архивами Цитадели, а также решать множество мелких проблем, они хоть пообщаться сумеют по-нормальному, а не по экстранету и видеосвязи.

– Да, Шепард.

– А как ты?

– Я? – Явик изобразил на своем лице легкое удивление. – Я привык, Шепард. И Таэла тоже привыкла. – Он присел в соседнее кресло. – Мы живем долго, Шепард, дольше чем Азари. Потому менее остро переживаем разлуку и расставания. Трудно, конечно, что она там, а я – здесь. Но если мы не победим – во всей галактике вряд ли сыщется достаточное количество оставшихся в живых разумных органиков. И тогда органической разумной жизни грозит полное вырождение. А этого, сам понимаешь, допустить нельзя.

– Как говорят в плохих патриотических фильмах, Явик – "не допустим".

– Действительно, Джон. Не допустим. По-разному звучат эти слова. Кто-то из разумных органиков очень уверен и эти слова мало помогут, а кто-то совсем не уверен и, произнеся эти слова, он уверует глубже, сильнее и острее в будущую победу над Жнецами. У нас и график из за совещания сдвинулся. – Явик взглянул на свой инструментрон. – Но, поскольку контингенты прибудут на станцию и тогда, когда на ней будет царить условная ночь, придется поработать.

– Именно, Яв. Идешь работать?

– Да, Шепард. – Явик встал. – Протеане не спят, Джон.

– Мы тоже, когда необходимо. – кивнул капитан. – Работаем.

– Работаем. – Явик вышел из зала совещаний. Спустя несколько минут капитан вернулся к себе в кабинет и погрузился в работу с документами. Предстояло очень многое сделать, прежде чем к станции подойдет первый транспортник с пехотинцами и спецназовцами.

– Операция "Цитадель". Прибытие дополнительных контингентов ВКС Земли в помощь СБЦ

Проспав шесть часов, Шепард позавтракал сухим пайком в своем кабинете и отправился в гражданские Доки, где его уже ожидал челнок с "Нормандии". По своему обыкновению капитан посетил другие Причалы, куда могли бы швартоваться многочисленные челноки с транспортов, доставляющих военнослужащих к станции.

Челнок ждал старпома. Стив Кортез привычно поздоровался с капитаном, обменявшись рукопожатиями и сразу исчез в пилотской кабине – он знал, что командир фрегата желает побыстрее увидеться и переговорить со своим старшим помощником.

Спустя полчаса челнок уже был на борту "Нормандии", а Шепард быстрыми и упругими шагами преодолевал расстояние до капитанской каюты.

– Прошу разрешения, командир. Здравия желаю.

– Здравия желаю. – Андерсон ответил на воинское приветствие Шепарда, указал на свободное кресло и сел за свой стол. – Каково ваше мнение о возможности приема Доками челноков?

– Смогут принять. Военная полиция обеспечит порядок и безопасность.

– Я получил от Аленко данные по временным базам на Цитадели. Похоже, мы сумеем разместить наших воинов почти по всей станции.

– Это необходимо, капитан. – кивнул Шепард. – Если станции суждено воевать, а скорее всего так и будет, то военные контингенты должны равномерно размещаться во всех районах станции.

– Согласен, Шепард. – кивнул Андерсон. – Мне уже звонил адмирал Хаккет, он также доволен проведенной вами работой.

– Рад это слышать, сэр. – сказал старпом.

– Адмирал уже отдал приказ о выделении дополнительных воинских контингентов, которые займутся наведением порядка на станции. В основном это космопехотинцы, специалистов – меньше. Кстати, уже подтверждено, что на станцию прибудет и сержант Эшли Уильямс. Я уже известил Кайдена, судя по всему – он рад.

– Да, сэр.

– Первая партия, Шепард, составит десять тысяч космопехотинцев Альянса, которые разместятся на станции в новопостроенных казармах на территории изолированных от гражданского доступа секторов. Прибудет также легкая бронетехника и летающие платформы для усиления. На нескольких транспортах – количество пока уточняется Командованием Транспортных Сил Альянса – будут переброшены на Цитадель еще пятьдесят тысяч космопехов – вторая волна.

– Вы чем-то недовольны, командир?

– Да. Шепард, я недоволен нашей слабостью, слабостью нашего Альянса. – Андерсон положил перед старпомом ридер. – Полюбуйтесь, Россия выделяет сто тысяч космопехотинцев. Залпом. Шестьдесят тысяч космопехотинцев Империи прибудут сразу, а еще сорок тысяч уже пребывают на своих базах в полной готовности к переброске на станцию.

– Понимаю вас, капитан, но если мы подключаем Россию, то ясно, что командование её Астросил не преминет выделить достаточно большие контингенты для размещения на Цитадели. – ответил старпом.

– Вы правы. Просто никак не привыкну, что Альянс со скрипом набрал свой не такой уж и большой, как оказалось контингент, а Россия, как мне дали понять в Разведуправлении Альянса, готова перебросить на станцию полмиллиона космодесантников. Неуютно себя чувствуешь рядом со страной, способной вот так, просто, выделить столько профессионалов для пребывания всего лишь на одной станции. Вероятно, командование Астросил России планирует использовать станцию как базу для операций в близлежащих звездных системах, когда здесь станет очень жарко, Шепард.

– Возможно, капитан. – кивнул старпом.

– Я получил копию приказа Главкома Астросил России о выделении контингентов космопехоты и спецназа для Цитадели. Впечатляет. – Андерсон положил перед Шепардом ещё один ридер. – С уточнением, что руководство размещением контингентов имперцев в особых случаях переходит к капитану первого ранга Стрельцовой.

– Она будет недовольна, что её снова привязали к станции, командир. – сказал Шепард, – Но она выполнит решение главкома. У имперцев по-иному не принято действовать.

– Понимаю. Такое количество войск… А мы топим подготовку Сопротивления в войне с гражданскими политиками.

– Войне?

– Да, Шепард. Вы же прекрасно знаете, что такое станция "Арктур".

– Да, командир.

– Так вот, политики не поняли, что в особый и угрожаемый периоды станция переходит под полный контроль и управление военных. Проще говоря, они потребовали, чтобы все контингенты и все три флота Альянса защищали станцию только в силу того, что там, видите ли, размещается Парламент Альянса.

– Похоже, они перепугались задолго до того, как для испуга нашлись основания, командир.

– Да нет, Шепард. Гражданские политики – существа особые. Они очень хорошо и очень заранее чувствуют, если запахло жареным. Мы-то с вами понимаем, что Жнецы будут крушить космические станции как центры и узлы обороны. А политики гражданского звена Альянса заинтересованы прежде всего в сохранении своей собственной шкуры. Проще говоря, Хакет сейчас воюет с руководством Альянса. И я очень опасаюсь, Шепард, что он отзовет меня для организации Сопротивления на Земле. Вы же прекрасно знаете, насколько сильно я этого не хочу.

– Командир, вы сошлетесь на свой статус Спектра. "Нормандия" очень скоро уйдет в полёт и оставлять её без командира… Не думаю, что Хакет пойдёт на этот шаг. К тому же ещё пока слишком рано для таких резких движений.

– Хотелось бы верить, Шепард. Хотелось бы верить. – Андерсон встал, прошёлся по каюте, затем вернулся и сел за стол. – В общем так. Отправляйтесь-ка на "Волгу". Оттуда вам будет удобнее координировать прибытие и размещение контингентов. – командир фрегата достал еще один ридер, пододвинул его к старпому. – Так уж произошло, что имперцы придут на Цитадель первыми. А уж наши альянсовские контингенты подтянутся следом. Не знаю в деталях, что и кто там переигрывал, но, похоже, у Альянса в очередной раз весь запал ушел в бесконечные дебаты политиков и кабинетных вояк. Противно до невозможности.

– Как бы там ни было, командир, если имперцы придут на Цитадель первыми – нам будет только легче – они наведут воинский порядок и на станции, и в районах размещения баз и казарм. А цитадельцам, думаю, будет полезно убедиться, что человечество может и умеет быть единым и на одном Альянсе свет клином, как говорят русские, не сошёлся.

– Я так тоже думаю, Шепард. – Андерсон активировал спикер. – Стив, челнок готов?

– Да, капитан. – откликнулся водитель. – С разведкрейсера передали сигнал готовности принять в ангар. Зеленая полоса.

– Добро. – Командир фрегата встал. За ним поднялся старпом. – Давайте, Шепард. От "Волги" вам скорее всего придется летать на "Цитадель", а затем – побывать и на "Пути Предназначения". Не хотели мы светить разведкрейсер, но, увы. Возможно, нам будет полегче, когда мы уже будем далеко от станции – с Цитадели новости быстро расходятся.

– Понял, командир. – Шепард козырнул. – Разрешите идти?

– Идите.

– Есть. – старпом вышел из капитанской каюты и, кивая встречным членам экипажа и команды корабля, направился в ангар. Челнок взял курс к ретранслятору.

– Ну наконец-то ты появился. – сказала Светлана, когда они, обменявшись уставными воинскими приветствиями, направлялись в сопровождении всех троих овчарок в командирскую каюту. – Тут многие до сих пор обсуждают ваше коллективно-индивидуальное общение с Советниками Цитадели.

– А у нас обсуждают то, как ты прекрасно справилась с передачей Пакета турианцам. Гаррус до сих пор мечтает лично поблагодарить тебя, да вот – всё дела не оставляют.

–Да уж, у младшего Вакариана сейчас горячая пора. Вы так плотно взялись за службы Цитадели, что каналы связи, которые мы контролируем и фильтруем, просто переполнены воплями о пощаде.

– Ничего. Как у вас говорят: тяжело в учении – легко в бою?

– Да, Джон, именно так и говорят. – Светлана первой вошла в каюту, подождала, пока собачата разместятся по своим подстилкам, прибавила свет и внимательным взглядом окинула фигуру Шепарда. – Укатывают все же тебя.

– Работа такая.

– Знаю, какая. Садись, сейчас сготовлю чего-нибудь домашнее. Вижу, что ты на сухпаях сидишь. Ты же руководитель группы, а питаешься – страшно представить чем.

– Не надо, Свет. Я питаюсь нормально, приходится, правда, много и долго сидеть в кабинете над документами. За чтением и правкой иногда, да, забываю поесть. Но пайки у нас – вполне приличные.

– Рановато ты на пайки сел, Джон.

– Всегда сидел, Светлан. – Шепард с интересом наблюдал, как его подруга хлопочет у кухонной стойки. – Да, крейсер – это явно больше места.

– Кухонные стойки – только у старших офицеров корабля. Такой проект, ничего не попишешь. – сказала Светлана, расставляя посуду и приборы. – Несколько минут разогрева – и будем кушать.

– Прекрасно звучит, Светлан… "кушать". – улыбнулся Шепард.

– Наконец-то улыбнулся. А то ходишь хмурый… как сыч. Ты мне хоть расскажешь, как прошло общение с ИИ?

– Для каждого оно было строго индивидуально, Свет. Для меня, поскольку я уже общался с внешним контуром, оно прошло чуточку легче – ИИ уже знал меня… в некоторых, важных для него деталях. Так что я вполне ожидаемо отделался сидением по-турецки на полу. Многим другим пришлось лежать. Стоять почти что никто из "контактеров" не остался. Интересный и очень глубокий собеседник.

– Поверю. – Светлана разложила по тарелкам порции. – Ешь давай.

– Я-то поем. Ты расскажи, что у вас тут творится.

– Сходили к Палавену, потом вернулись, висим в готовности, снимаем информацию. Кое-чем помогаем фрегату и станции. – Светлана, орудуя ложкой, не спускала с Шепарда глаз. – Пообщалась с вашим адмиралом Хакетом. Интересный дядька.

– Да уж. Неоднозначная личность. – подтвердил Шепард. – Я слышал, ваши контингенты прибудут первыми?

– Имперские войска всегда в готовности. Еще со времен Войны Первого Контакта. Так что особо поднимать уровень не пришлось. – она пододвинула к Шепарду ридер. – Вот, получила приказ главкома с подтверждением выделения для размещения на станции Цитадель ста тысяч космопехотинцев Имперских Астросил. Видел ты этот приказ, знаю.

– Видел, подтверждаю. Ожидаешь, что будет сложно пополнять?

– Более чем уверена, Шепард. – Светлана отхлебнула травяной настой из бокала. – Как видишь, в дополнении к приказу есть распоряжение, что наши прибывшие войска пока не будут выходить за пределы новопостроенных баз и не будут доставлять беспокойства гражданскому населению станции. Им приказано сотрудничать только с СБЦ и Спектрами. Тем не менее, сам понимаешь, что они будут готовы в любой момент быстро взять всю станцию целиком под свой контроль. Если потребуется.

– Боюсь, что потребуется.

– Ну, для нас "Цербер" никогда не был законопослушной и нормативной организацией. – сказала Светлана, промокая губы салфеткой и приступая к уборке посуды. – Давай, перемещайся на диван или на кресло в уголке отдыха.

– Слушаюсь, мэм. – Шепард встал, шутливо откозырял.

– Не обращай внимания на мою военизированность, Джон. – Светлана мельком взглянула на себя в зеркало.

– Так ведь и я не в гражданском, Свет. – отпарировал Шепард. – Так что я с понятием. – он переместился на диван. Светлана, закончив возню с посудой и едой, присела рядом и обняла капитана.

– Ожидаешь, что придется еще покрутиться на станции?

– Более чем. У нас еще впереди нейтрализация агентуры "Цербера", а также работа в Архивах Цитадели. В остальном, думаю, что будут и разные мелкие задачи. Все же мы не можем отмежевываться от насельников Цитадели стенами. Нам нужно быть в их гуще, знать их нужды и помогать. По возможности. – ответил Джон.

– "Архивы Цитадели"?

– Ну, да. – Шепард вопросительно взглянул на Светлану. – Тебе что-нибудь известно?

– Достаточно, чтобы сказать – это довольно неоднозначное место с неоднозначным содержимым, Джон. И будь я более суеверна, я бы сказала, что ломиться туда сейчас – не следует. Но, поскольку мы рискуем потерять станцию, то изучить Архивы уже сейчас, как можно более полно – обязаны.

– А ты суеверна?

– На войне атеистов нет, Джон. Увы. – грустно заметила Светлана, обнимая старпома еще крепче. – Главное, что ты рядом. А там – будь что будет.

Шепард очнулся задолго до времени общекорабельной побудки. Часы равнодушно отщелкивали секунды, демонстрируя хорошо знакомые и привычные цифры. На корабле царила тишина и покой. Капитан знал, что на крейсере очень многие люди не спят – идут вахты, работают смены специалистов, где-то осуществляются весьма шумные ремонтные работы. Большой корабль жил своей разнообразной и напряжённой жизнью.

Светлана заворочалась, её правая рука обняла Шепарда за плечи, девушка сонно потянулась. Шепард укрыл её легким покрывалом поплотнее, подоткнул края и сел.

– Опять не спишь. – Светлана обняла Шепарда, приникла к спине, утвердив свою голову на плече старпома.

– Не спится, Свет. Тебе – спасибо. Спал крепко, как в далеком детстве.

– Всегда пожалуйста, Джон. Рада, что помогла тебе отдохнуть. – Стрельцова, обернувшись покрывалом, села рядом с Шепардом. – В девять придет первый транспорт, Джон. По плану – силы Имперского спецназа и военной полиции блокируют все Доки и Порты, куда будут прибывать челноки с военнослужащими и техникой.

– Знаю. Гаррус уже просветил. Спектры – также в курсе и готовы.

– Полагаю, тебе будет лучше наблюдать за процессом из Боевого Информационного Центра корабля. – Светлана встала, подошла к иллюминатору, приоткрыла занавески. – Роскошная все же штука, эта станция. Пусть её отсюда и не видно, но её влияние очень даже… ощущается.

– Ничего, техника даст возможность увидеть все, что нужно, Светлан. В деталях.

– Не сомневаюсь, Джон. – Стрельцова скрылась в туалетной комнате, из которой появилась уже облаченная в комбинезон. – Сейчас сготовлю легкий завтрак и пойдем в БИЦ крейсера.

– Хорошо, Светлан. – Шепард встал, чувствуя на себе внимательный взгляд подруги, посетил туалетную комнату и облачился в свой комбинезон. Выходя, он отметил, что все трое собачат уже сидят рядом с хозяйкой и ждут, пока она наполнит их миски. Наконец овчарки принялись за еду и Светлана вернулась к кухонному модулю.

– Командир. – раздался в динамиках голос старшего помощника. – Доброе утро. На корабле – без происшествий. БИЦ готов к отслеживанию ситуации с высадкой первых подразделений Имперской военной полиции и Имперского Астродесанта.

– Приняла. – отозвалась Стрельцова. – В восемь сорок пять я буду в БИЦ вместе с капитаном Шепардом.

– Есть, понял. – старпом переключил каналы.

– Давай, садись. Поедим и пойдем. – Светлана умостилась на своем любимом высоком кресле, заливая молоком хлебные хлопья.

Шепард с удовольствием позавтракал, поблагодарил Светлану и отошёл в холл, давая возможность хозяйке прибрать посуду и подготовиться к дневным командирским хлопотам.

– Командир – в отсеке. – возвестил лейтенант, когда Стрельцова переступила порог БИЦа.

– Господа офицеры. – общее командирское приветствие и Светлана занимает свое место за пультом. Шепард опустился в рядом стоящее кресло. На экранах уже был виден довольно большой имперский военный транспортник, который в сопровождении истребителей заходил на Цитадель. В динамиках приглушённо звучали фразы радиообмена пилотов транспортника с диспетчерскими службами Цитадели.

– Стыковка транспортника – норма. – доложил один из офицеров БИЦ.

– Принято. Усилить контроль. Высадка и выгрузка? – отозвалась Стрельцова.

– В допустимых параметрах. – отозвался другой офицер, не отрывая взгляд от своих экранов. – Высадка и выгрузка начаты. До сигнала контроля – сорок три минуты.

– Принято.

На экранах своего пульта Шепард видел, как по пандусам и аппарелям сходят сотни солдат и десятки офицеров, нагруженные оружием и укладками с полными комплектами вещей. Часть военнослужащих в сопровождении подошедших Спектров и эсбецешников направились к местам расквартирования – пешие длительные переходы для имперцев были привычны – а часть осталась на причалах, куда уже были отгружены легкие бронетранспортеры и летающие платформы с вооружением. Офицеры и солдаты со знаками военной полиции быстро и без суеты взяли под контроль большинство причалов и доков, готовясь к приему основной волны челноков и транспортов.

– Командир, эскадра транспортов первой волны – на дальних сканерах. Конвой – штатно. Район – чист. – доложил офицер БИЦ.

– Принято. Сколько до подхода к району высадки?

– Восемнадцать минут. – ответил офицер, не отрываясь от клавиатуры и экранов. – Пока – штатно.

Прибывшие на первом транспорте военнослужащие тем временем взяли под свой контроль все выделенные для размещения челноков и транспортников доки и причалы. Теперь рядом с офицерами СБЦ на постах стояли офицеры и солдаты Имперских Астросил. Ряд постов обеспечивался только силами имперцев – эсбецешники там не появлялись.

– Эскадра легла в дрейф. Челноки пошли к станции. – доложил офицер СБЦ.

– Вижу. – отозвалась Стрельцова, ведя переговоры с диспетчерской службой Цитадели и со Штабом СБЦ. – Контрольный срок?

– Тринадцать сорок пять. – доложил другой офицер СБЦ, сделав подсчеты на инструментроне. – Плюс минус две минуты.

– Добро.

Вереницы челноков сновали от бортов транспортов к докам и причалам станции. Выгружавшиеся из челноков военнослужащие быстро подхватывали свое личное оружие и носимые укладки, после чего строились, сразу направляясь к местам расквартирования.

– На дальних сканерах – две эскадры транспортников ВКС Альянса Систем. – доложил офицер. – СБЦ готова к приему челноков. Причалы и доки для сил Альянса выделены. Контрольный срок – шестнадцать пятнадцать.

– Принято. – Стрельцова взглянула на экраны, на которых светились таблицы-расписания. – Пока чётко.

– Посмотрим. – отозвался Шепард, наблюдая за своими экранами и изредка взглядывая на экраны на других пультах и на стенах Центра.

Время шло. Прибывшая эскадра имперских транспортников уже взяла курс обратно на Землю, всё так же находясь в коконе из истребителей. На её место встала вторая эскадра транспортников Альянса. Первой эскадре диспетчера Цитадели указали другое место для дрейфа, несколько в стороне. Вереницы челноков направлялись от транспортов к станции и обратно, быстро и чётко перенося на станцию людей, технику и вооружение.

Шепард принял сообщение, что дивизия космопехоты, в которой служила сержант Эшли Уильямс, благополучно высадилась на станцию и уже разместилась в предназначенных для нее казармах. С "Нормандии" пришло сообщение, что лейтенант Аленко, как полномочный представитель Группы Высадки, направился к командиру дивизии с визитом для уточнения планов взаимодействия. Шепард одними губами усмехнулся – лейтенант, как всегда, уделит должное внимание не только комдиву и штабникам, но и своей ненаглядной Эшли.

– Командир, выгрузка завершена. Челноки Альянса возвращаются на борты транспортов. Обе эскадры берут курс на Землю. – доложил офицер БИЦ.

– Принято. Сопроводить приборно до Земли. Продолжать слежение за обстановкой на станции в целом и в местах расквартирования прибывших контингентов. – сказала Стрельцова, окончив ознакомление с присланными отчетами.

– Есть. Приступаю к выполнению.

– Добро. – Светлана встала. – Похоже, Джон, нам удалось соблюсти равновесие.

– Возможно. Не всем, конечно, нравится, что ваш контингент высадился первым, но перед проблемой Жнецов – это такая мелочь. – Шепард встал со своего кресла. Пульт, отследив, что человек уже не находится в кресле, уменьшил силу свечения индикаторов и экранов.

– Пройдёмся в Центральный. Надо кое-что уточнить. – сказала Светлана, видя, как в проеме шлюза появляются одна за другой мордашки овчарок. – Прогуляемся, а то сидели слишком много и слишком долго. Но – главное, что обошлось всё в пределах нормативного.

– Согласен.

В центральном посту Шепард с интересом наблюдал, как Светлана переходит от пульта к пульту, склоняется к экранам и клавиатурам, что-то поясняет, подсказывает или, крайне редко – прямо приказывает. Офицеры реагировали на командирские замечания и рекомендации спокойно, привычно и без каких-либо отрицательных эмоций и чувств. Овчарки разместились рядом с капитаном, так же не спуская взглядов с хозяйки.

Когда Светлана после обеда ушла на командирскую вахту, Шепард в сопровождении Зорда и Грея направился в спортзал, как выражалась в таких случаях Стрельцова, "попрыгать". К тому, что овчарки обожают участвовать в спортивных играх все члены экипажа "Волги" уже давным-давно привыкли. Зирда по своему обыкновению прыгала меньше и реже, в основном наблюдала за играми и состязаниями людей и своих сородичей, сидя на местах для спортивных судей или на местах для запасных игроков.

Приняв душ, Шепард направился в соседний спортзал, чтобы потягать железо на тренажерах. Недлинная интенсивная тренировка настроила старпома на самый лучший душевный лад.

– Привык? – спросила Светлана, подходя к капитану, старательно вытиравшему пот с лица после окончания очередного "подхода".

– Да, Светлан. Я рад, что здесь можно вот так просто и разнообразно заниматься. – Шепард знал, что Стрельцова уже долго наблюдала за ним, когда он работал на тренажерах, но, понимая многие причины столь пристального интереса, не акцентировал на этом факте наблюдения своё внимание.

– Рада. Поскольку уже скоро – вечерняя вахта – пять часов вечера уже по корабельному времени, предлагаю зайти в кафе перекусить-пополдничать.

– Охотно.

Свободные от вахты офицеры с радостью восприняли появление в зале кафе своего командира и её становившегося все более привычным спутника. Стрельцова переговорила с поваром, быстро выбрала блюда на стойке самообслуживания и присела за столик, облюбованный и занятый Шепардом. Перекус-полдник не занял много времени. Офицеров в кафе было много и Светлана, хитро улыбнувшись Шепарду, подошла к повару. Тот, усмехнувшись одними губами, подал командиру роскошную гитару, сверкавшую черными лаковыми поверхностями. Поднастроив инструмент, Светлана взяла несколько пробных аккордов. Её глубокий и сильный голос взлетел под своды кафе, спустя несколько десятков секунд офицеры стали подпевать, хор усиливался и звук заполнил все пространство зала. Стрельцова не стояла на месте и не садилась, она легко и свободно двигалась от столика к столику, иногда останавливалась, чтобы сидевшие за близлежащими столами подтянули дружнее. Шепард не мог похвастаться глубоким знанием русского языка, но здесь, когда он слышал не разговор, а песню, ему казалось, что он понимает гораздо больше. Он сам не заметил, как стал подпевать, как ему помогли офицеры, сидевшие за ближайшими столиками.

– Светлан, ты полна загадок и тайн. – сказал капитан, когда Стрельцова, окончив петь, вернулась за столик.

– Спасибо, Джон. Мне приятно. – она улыбнулась своей несмелой, но такой теплой и очень неофициальной улыбкой. – Я иногда так делаю.

– Я тут слышал, что ты и арии из опер исполняешь… Иногда. – Шепард откровенно любовался своей спутницей.

– Заложили. – улыбка Светланы не погасла, но было видно, что Стрельцова не слишком довольна тем, что кто-то из её людей уже успел "просветить" Шепарда о некоторых возможностях командира крейсера.

– Светлан, я бы попросил, но…

– Возможно, Джон, я спою и арию. И не одну. Но позже. Тогда уже будет нужна не гитара, а рояль…

– И рояль у вас тоже на крейсере есть? – изумился Шепард. Для него это было настоящим открытием.

– Есть. И не один. Несколько.

– Ты давай, подкрепляйся, а то на меня твои люди уже смотрят неодобрительно.

– Охотно. – Светлана кивнула вахтенному, принесшему ей поднос с блюдами. – Ты тоже давай наверни…

– С удовольствием.

А потом они возвращались в командирскую каюту. Неспешным шагом, останавливаясь перед большими иллюминаторами тамбуров и переходов. Замирая в созерцании величия космоса.

Следующие несколько часов они провели в уголке отдыха на диване. Светлана рассказывала Шепарду о своей семье, о своем детстве и юности, о том, как она пришла на командирский мостик крейсера "Волга". Шепард слушал её рассказ, отмечая мягкие и тёплые взгляды овчарок, наблюдавших за людьми со своих ковриков. Прервавшись, Светлана накормила собак и вернулась на диван, поджав ноги и прижавшись к Шепарду. Капитан и не заметил, как она уснула, склонив голову ему на плечо. Стараясь не разбудить девушку, старпом перенес её в постель, прикрыл одеялом и, притушив свет софитов до минимума, вышел из спальни, вернувшись в холл-прихожую командирского жилого модуля. Зирда, приоткрыв спросонья глаза, одарила человека одобрительным взглядом и, смежив веки, тихонько захрапела.

Следующие несколько дней Шепард провел в БИЦ, центральном посту и в Посту Связи и Информации крейсера. Одна за другой подходили к Цитадели эскадры транспортников под истребительными конвоями. Вереницы челноков исправно доставляли на Цитадель людей и вооружение. Уже сравнительно давно никто из обитателей станции не ощущал особой разницы между альянсовцами и имперцами. Цитадель постепенно свыкалась с тем, что очень многие её нынешние жители носят погоны и шевроны, а также боевое оружие. Присутствие офицеров и солдат Земли заставляло многих обитателей глубже осознать то, что это – не учения и не маневры. Армейские подразделения пришли на станцию, чтобы защитить её в реальных боестолкновениях с сильным и жестоким врагом.

– Светлан, мне еще на "Путь Предназначения" надо будет. – сказал Шепард, чувствуя странную вину. – Прости, но нужно будет наладить взаимодействие между Флотами Обороны Цитадели и Флотами Прикрытия, размещёнными как вокруг станции, так и в соседних звездных системах.

– Я провожу тебя. Через несколько минут с "Нормандии" как раз придёт челнок. – Светлана обняла Шепарда. – Спасибо тебе. За то, что столь долго был со мной. Это для меня очень и очень важно. – она отстранилась, подождала, пока Зорд и Грей привычно разберутся, кто из них пойдет впереди, а кто позади хозяйки, а Шепард подхватит укладки и оружие. – И, как только…

– Так сразу, Светлан. – Шепард обнял и поцеловал девушку. Та ответила на его поцелуй и они на несколько минут выпали из реальности. – Всё будет хорошо.

– Если ты так говоришь… Значит, так оно и будет.

Они прошли в ангар челноков. Челнок с "Нормандии" уже прибыл, был разгружен и готов отправиться в обратный путь. Переговорив с водителем, Шепард попросил его сделать промежуточную остановку на "Пути Предназначения". Водитель, видимо уже предупрежденный капитаном Андерсоном, согласился.

Светлана провожала взлетающий челнок, неотрывно глядя на силуэт, едва различимый за затемнённым стеклом иллюминатора боковой дверцы. Зирда сидела рядом, пальцы левой руки девушки касались её головы. Зорд и Грей сидели поотдаль, наблюдая за хозяйкой и за тем, что происходило в ангаре.

Операция по переброске контингентов ВКС Альянса и Имперских Астросил на Цитадель была завершена. Всё, что было запланировано, удалось выполнить точно, чётко и в установленные сроки. Пока еще можно было жить и действовать в мирных условиях, но приближающаяся война давала о себе знать всё сильнее.

Стрельцова очнулась, взглянула на настенные экраны отсека и, сопровождаемая овчарками, покинула ангар челноков, направившись в БИЦ. Предстояло продолжить работу по выполнению следующих пунктов объёмного плана.

– Операция "Цитадель". "Путь Предназначения"

Челнок уходил к ретранслятору. Шепард прошел в кабину пилота, едва только кораблик вышел из поля активности катапульты рядом со станцией.

– "Путь Предназначения" – кораблю с "Нормандии". Готовы принять вас в ангар челноков. Матриарх Лиданья ждёт капитана Шепарда у себя в капитанской каюте. Вас проводят, капитан. – донеслось из динамиков.

Водитель обменялся стандартными фразами с диспетчерами станции и с пилотами дредноута.

– Красавец. – сказал водитель, когда громада дредноута заняла большую часть остекления передних иллюминаторов челнока. – Умеют же азари строить красивые корабли. Я читал, что красота кораблей их флота отражает красоту их материнского мира, Тессии. Но вот держать такую громадину рядом со станцией…

– Пусть это решают сами азари. – сказал Шепард. – Сколько до стыковки?

– Шесть минут, капитан. – сказал водитель, сверившись с показаниями приборов. – Да, шесть минут.

– Хорошо. – капитан вышел из кабины, вернувшись в салон челнока и присел на жесткую скамью. Предстоял тяжёлый разговор с командиром дредноута – матриархом Лиданьей: надо было успеть разработать новую стратегию использования одного из крупнейших во флоте азари корабля и усовершенствовать целостную систему защиты Цитадели кораблями азарийского военного флота.

Из иллюминаторов в боковых дверях салона челнока дредноут выглядел настоящим гигантом. Шепард смотрел на некоронованного флагмана азарийского флота и понимал, что этот корабль – чужак в звёздной системе, главное место в которой занимала станция Цитадель. Да, дредноуты считались повелителями космических баталий, это были корабли, обладавшие огневой мощью, позволявшей противостоять вражеским кораблям аналогичного класса. Считалось, что ни один здравомыслящий командир военного корабля не станет атаковать дредноут, если класс его корабля ниже, чем класс дредноута.

Так, возможно, и было до появления в Большом Космосе людей, ближе познакомившись с которыми, азари уже не настолько безоглядно верили в мощь своих собственных дредноутов. Тем не менее, только работа членов группы высадки с Советниками Цитадели заставила азари глубже понять избыточность пребывания "Пути Предназначения" рядом со станцией. Понять, но не сделать выводы и не перейти к решительным, просчитанным действиям.

Матриарх Лиданья, как командир дредноута, настояла на том, что её корабль останется рядом с Цитаделью до того момента, когда уход на Тессию – главную базу "Пути Предназначения" станет обязательным. Учитывая, что спорить с матриархами, равно как и добиваться изменения их точек зрения азари в большинстве своём не привыкли, командира-матриарха оставили в покое.

Шепард знал и то, что знали на Станции очень немногие – именно "Путь Предназначения" являлся кораблём, на котором к ближайшему ретранслятору и затем – в безопасную звёздную систему должны были быть эвакуированы сами члены Совета Цитадели. В полном составе. Как сказал один из первых офицеров Альянса, капитан Артелл Верликс, ступивший на борт Станции в составе первого контингента ВКС Альянса Систем, дредноут "Путь Предназначения" являлся чем-то вроде "космического такси" для очень и очень богатых и влиятельных разумных. Шутка понравилась и быстро разошлась по станции, вызвав явное недовольство самих Советников и сотрудников их Аппаратов. Тем не менее, опровергнуть это высказывание, Советники так и не соизволили.

Зная о том, что представляет собой реальный, а не мифический Жнец, Шепард довольно прохладно воспринимал рекламные слоганы, извещавшие доверчивых слушателей и зрителей о том, что "Путь Предназначения" – самый грозный из боевых кораблей, когда-либо созданных в пространстве Цитадели и в исследованной разумными органиками части космоса. Да, для большинства рас Пространства Цитадели, вполне возможно, не требовало доказательств то обстоятельство, что дредноут имел мощное вооружение, сильные кинетические щиты и совершенную схему бронирования. Естественно, большинство жителей Цитадели не имели ни малейшего понятия о реальной огневой мощи дредноута – покров военной тайны ограничивал доступ к таким данным. Слухи утверждали, что огневая мощь "Пути Предназначения" приближается к мощи огня всего остального флота азари, вместе взятого.

Да, многим было хорошо известно, что основные орудия любого из дредноутов были предназначены только для ведения огня с больших дистанций. Но никто из органиков не знал, сколько дредноутов потребуется угробить, чтобы уничтожить хотя бы одного реального Жнеца. А ведь таких гигантских кораблей, несущих на себе основное бремя Жатвы, должно быть очень много, во всяком случае – гораздо больше, чем насчитывал весь флот дредноутов в современной Шепарду галактике Млечный Путь.

Получалось, если учитывать знание о реальном Жнеце-Наблюдателе-Назаре, что на каждого Жнеца необходимо было сориентировать как минимум три, а лучше – пять самых современных дредноутов. И не факт, что все без исключения дредноуты сумеют точно выстрелить по столь крупной и опасной цели. Да, дредноуты были самыми большими по размерам кораблями, соответственно и их экипажи были очень многочисленны. На "Пути Предназначения", к примеру, экипаж насчитывал почти десять тысяч разумных органиков, в основном, конечно же, азари.

Проблема состояла в том, что азарийские дредноуты, в отличие от турианских, за последние несколько тысяч лет практически не участвовали в реальных крупномасштабных боевых действиях. Да, учебные стрельбы и даже маневры проводились, но в большинстве своём двадцать азарийских дредноутов выполняли роль пугал, а не роль реальных боевых единиц. Азари вообще не ориентировали свои флоты на активные и, главное – длительные военные действия против почти что равного или даже превосходящего по силе противника.

Да, безусловно, "Путь…" был красив, но его функциональность и боеспособность от этой красивости очень страдала. Азари считали, что главное – ударить всей мощью флота и отступить побыстрее, сохраняя свои корабли от ответного огня противника. Если для фрегатов, эсминцев и даже крейсеров быстрый и точный удар и не менее скорое отступление не были большой проблемой, то для дредноутов, наносящих основной урон флотам противника, как раз быстрое отступление было самой большой проблемой – при всей своей красоте дредноуты закономерно были одними из самых неповоротливых кораблей во флотах азари и потому нуждались в сильном охранном сопровождении. Возникал парадокс: вместо того, чтобы атаковать врага, значительная часть флота была сориентирована на защиту крупнейших кораблей. Шепард усмехнулся одними губами, вспомнив, что даже катапульты в древнем мире землян не охранялись чрезмерно сильными воинскими контингентами, хотя, конечно, представляли по тем временам огромную ценность. А тут на каждый из двадцати азарийских дредноутов нужен был огромный охранный флот вместе с флотом обеспечения.

Да, в большинстве случаев бегство Советников к ближайшему ретранслятору для дредноута не представляло проблемы: приняв Совет на борт, "Путь…" спокойно отправлялся к ближайшей катапульте и, скорее всего, задержать такую громадину или нанести ей значительный ущерб большинство кораблей напавшего на Станцию флота действительно не могли. А вот если флот нападавших состоял из кораблей, класс и мощь которых значительно превышали класс и мощь дредноута, то азари теряли и свой крупнейший боевой корабль, и Совет, легкомысленно доверившийся экипажу дредноута в попытке сбежать от ответственности. Политикам было свойственно спасать свои шкуры всеми силами в самой мало-мальски опасной ситуации. И в этом стремлении спастись любой ценой для землянина не было ничего странного.

А вот если в систему, где расположена станция, войдут Жнецы, для которых прохождение ретрансляторов не обязательно, то дредноут легко может быть отсечён от ретрансляторов и вынужден будет идти на собственных двигателях к ближайшей звездной системе, а там расстояния – даже для огромного корабля с его значительными ресурсами – совсем не подходят под определение "незначительные". Если же Жнецы отключат ретрансляторы, а в наличии у флотов Жнецов такой возможности Шепард не сомневался, то положение не только дредноута, но и Флотов охраны и обороны Цитадели становилось почти безнадёжным. Тактика азари, предусматривающая быстрые удары и не менее быстрые отступления, в этом случае помочь не могла: отступать от Станции было практически некуда, рядом не было обитаемых миров, способных принять столь большие военные корабли и обеспечить их ремонт и снабжение.

Шепард знал, что одной из основных задач дредноутов является не что иное, как бомбардировка планет. Добытые разведкой Альянса сведения указывали, что скорострельность главных орудий составляет тридцать выстрелов в минуту, а кинетическая ударная сила каждого заряда была достаточна для уничтожения среднеразмерного города, в котором проживало полмиллиона разумных. Если для неподвижной планеты, неспособной изменить свою орбиту, ускориться или замедлиться, мощи орудий дредноута и хватало, то для Жнецов, способных маневрировать в очень широких пределах, даже скорострельность основных дредноутных орудий переставала быть преимуществом – здесь важна была точность попадания в уязвимые места корпуса каждого Жнеца, который, кстати, также ведёт огонь из своих орудий, закономерно более совершенных и мощных, чем основные и вспомогательные орудия дредноутов. Как всегда, в своём большинстве командующие флотами и командиры кораблей готовились не к будущей, а к прошлой войне. И, учитывая то, что флоты азари не участвовали ни в пограничных, ни в локальных конфликтах, требовавших вмешательства дредноутов, полагаться на совершенство подготовки экипажей, избалованных учебными виртуальными тревогами, не приходилось.

– Капитан, стыковка выполнена. – доложил водитель. – Мне приказано вас ждать и доставить на фрегат, а затем на Цитадель. Приказ капитана Андерсона, сэр.

– Ясно. – Шепард увидел, как к прибывшему челноку направляется вошедшая в ангар азари-лейтенант. – Похоже, это и есть моё сопровождение.

– Капитан Шепард. – полуутвердительно произнесла подошедшая азари. – Мне приказано проводить вас к командиру корабля.

– Охотно, лейтенант. – Шепард обменялся с азари уставными воинскими приветствиями. – Распорядитесь, чтобы водителю предоставили возможность отдохнуть и поесть.

– Так точно, капитан. – лейтенант остановила проходившую мимо азари-техника, что-то ей быстро сказала и та шагнула к водителю. – Вас ждут, капитан. – она требовательно отступила в сторону, давая возможность старпому пройти к выходу из ангара.

Корабль был действительно огромен. Переходы, коридоры, анфилады отсеков и кают, лестницы, трапы, лифты, залы, где располагались самые разнообразные механизмы. Лейтенант шла быстрым шагом, вероятно, спеша вернуться к исполнению своих обязанностей.

– Капитан-матриарх, капитан Шепард, мэм. – доложила азари, когда они вдвоём переступили порог капитанской каюты.

– Свободны. – сказала матриарх, стоявшая у большого иллюминатора. – Приветствую, вас, капитан Шепард. – она обернулась и старпом увидел на её лице гримасу недовольства. – Присаживайтесь. – матриарх отошла от окна и приблизилась к своему рабочему столу-пульту. – Простите, не имею привычки лгать и скрывать своё отношение к некоторым… фактам. – она села в кресло. – Вы, люди, едва только появились в Большом Космосе, внесли столько проблем и настолько дестабилизировали нашу жизнь.

– Матриарх…

– У нас принято обращение – капитан-матриарх, Шепард. – отпарировала пожилая азари. – Я всё же не на гражданской, а на военной службе нахожусь.

– Вы недовольны тем, что ваш корабль не рассматривается больше как боевая единица?

– И это – тоже, капитан Шепард. – Матриарх помедлила, затем зажгла большие настенные экраны. – Вам, людям, многое непривычно в нашей азарийской культуре. Вам многое не нравится и вы с трудом скрываете свое непонимание, а временами – явное отвращение. Вы привыкли к тому, что любой корабль, любого размера и класса можно легко потерять в бою, свыклись с тем, что по вашим правилам даже маленький и слабый корабль может спокойно и свободно атаковать большой и сильный корабль и биться с ним до конца… своего существования. Скажу сразу – нам, офицерам-азари, это не нравится, поскольку это… непонятно. А не так давно я узнала, что ваши военные очень невысоко оценивают возможности дредноутов в будущей войне, если она, конечно, будет иметь место. Вы, люди, предпочитаете постоянные войны, вы гоняете свои военные флоты на бесконечные маневры и учения. Вы сцепились с турианцами в Войне Первого Контакта, хотя даже ваша слабая разведка знала, что настоящие большие флоты турианцев уже на подходе… Вас считают…

– Возмутителями спокойствия, капитан-матриарх. – Шепард перехватил инициативу. – Вы приняли меня на борту "Пути Предназначения" только для того, чтобы высказать мне все эти общеизвестные формулировки? Вам, право, не стоило так напрягаться – достаточно было попробовать всё это высказать мне, использовав обычные средства связи. В мою задачу не входит насильно переубеждать вас, капитан-матриарх или насильно заставлять менять свои убеждения и воззрения. В мою задачу входит найти "Пути Предназначения" место в системе обороны Станции. Я в курсе нынешней главной задачи дредноута, капитан-матриарх и вы, как профессиональный воин, понимаете, что в свете новейших данных о нашем общем главном противнике и о его возможностях, вашему кораблю не удастся выполнить эту задачу. Жнецы будут атаковать все населённые миры, разве что там, где жизнь ещё не достигла высокого уровня развития, их разведка не будет инициировать прибытие основных флотов и армий. У нас, разумных органиков, сейчас и в будущем есть только два достойных выбора – победить или сохранив честь и достоинство, погибнуть в борьбе с врагом. Вариант сдачи и подчинения Жнецам я никоим образом не рассматриваю. Поэтому вашему кораблю и вашему экипажу придётся вспомнить о том, что их основная задача – уничтожение врага, а не эвакуация чиновников. Иными словами, ваш корабль будет нужен здесь, а не за сотни тысяч километров от Цитадели. Здесь, даже если "Пути Предназначения" придётся в одиночку выступить против Жнеца.

– Я в курсе ваших разработок, Шепард. – сказала матриарх. – Я знаю, что вы твёрдо убеждены в том, что одного Жнеца может успешно уничтожить только согласованный прицельный огонь главных орудий не одного, а нескольких дредноутов. – она помедлила. – Не буду скрывать, мне это непривычно. У меня долгое время были совершенно другие задачи и соответственно этому я готовила экипаж и корабль к выполнению именно этих задач. Поначалу мне самой не нравилось командовать дредноутом, который вынужден постоянно пребывать рядом со станцией и служить, как вы, люди, выражаетесь, пугалом и экскурсионным объектом. Да, мы посетителям показываем за шесть часов не больше десяти процентов помещений корабля и то – из тех, что открыты для посещения. Да, о нашем корабле ходят самые разнообразные слухи и "Путь Предназначения" – привычный элемент пространства, окружающего Станцию. Вы, люди, живёте всего сотню лет, мы, азари – больше тысячи. Естественно, скорость ваших действий закономерно выше, как и скорость мышления в большинстве критических ситуаций. Вас, людей, в этом могут опередить только саларианцы и ворка. Тем не менее, мы, расы Большого космоса, долгое время жили достаточно размеренно.

– Размеренная жизнь либо сменится общей смертью, капитан-матриарх, либо сменится борьбой за победу над врагом. На грани и за гранью возможностей разумного органика.

– Это – ваша убеждённость, капитан. Не моя. У меня – большой корабль, который неспособен метаться по Галактике.

– Позвольте воспользоваться вашим Планировщиком, капитан-матриарх? – Шепарду надоели препирательства и попытки капитана вывести его, офицера Альянса и Спектра из равновесия.

Матриарх отреагировала на вопрос спокойно и даже где-то безэмоционально:

– Прошу. – Она включила клавиатуру и настенные экраны.

Шепард опустил руки на сенсоры-клавиши. Два долгих часа он и командир "Пути Предназначения" с помощью виртуальной среды Планировщика исследовали и прорабатывали самые разные варианты использования "Пути Предназначения" как в битвах с флотами рас Цитадели, включая землян, так и в битвах с Жнецами и их флотами. Шепард основывал представление о реальной мощи кораблей Жнецов не на своих знаниях особенностей Назары-Наблюдателя, а на общеизвестных изображениях Жнецов из Свода Знаний Млечного Пути. Матриарх понимала позицию человека – "размер корабля имеет большое значение – большой корабль чаще всего хорошо вооружён мощными и эффективными орудиями как дальнего, так и ближнего боя". Меняясь ролями, Шепард и Лиданья управляли флотами Цитадели и флотами Жнецов, реализуя в виртуальной реальности самые разные сценарии – от превосходства Флотов Цитадели до превосходства флотов Жнецов. Наконец Лиданья погасила свою половину среды виртуализации.

– А вы умеете убеждать, Шепард. Скажу честно, я изо всех сил пыталась самой себе доказать, что вы откровенно фантазируете и выпадаете из реальности, но Планировщик раз за разом доказывал мне, что вы прочно удерживаетесь в рамках разумного и возможного.

– Я помню, капитан-матриарх, что ни один дредноут любой расы Млечного Пути не предназначен для ближнего боя или для боя в искусственно ограниченном пространстве. – сказал Шепард. – К сожалению, Туманность Змея, которую в некоторых документах продолжают именовать Туманностью Гадюки, как раз и относится именно к таким пространствам. И ваш корабль с точки зрения правильности и реальности некоторых рассмотренных нами вариантов развития событий и рисунка боя, не сможет полагаться только на орудия ближнего пояса обороны и нападения. Главная мощь любого дредноута – его орудия дальнего боя, а здесь. – Шепард указал на светившуюся на большом настенном экране каюты командира дредноута карту Туманности, где располагалась Цитадель. – места явно меньше, чем нужно для успеха в применении основных орудий "Пути Предназначения". Если корабль Жнецов будет не один, то единственный дредноут, даже флагман, окажется перед перспективой быстрого и окончательного уничтожения. А скорее всего Жнецы не оставят в покое такой объект, как Цитадель. Вам, капитан-матриарх, как и мне, хорошо известно, что очень долгое время вся жизнь рас Пространства Млечного Пути и в особенности – рас Пространства Цитадели строилась вокруг активнейшего использования этих ретрансляторов. – Шепард указал на одну из катапульт, ясно видимых в иллюминаторе капитанской каюты. – Большинство рас так или иначе прекратили разработку и кораблей, и двигательных установок, позволяющих, при должной экономии топлива, достигать соседних звёздных систем без использования ретрансляторов. Вам прекрасно известно, что по ряду документов Цитадели данные разработки лишены приоритетного или любого другого достаточного финансирования. Следовательно, большинство рас Пространства Цитадели ныне накрепко зависимы от работоспособности Ретрансляторов. Возраст этих катапульт вполне сопоставим с возрастом известных нам изображений кораблей Жнецов, что означает…

– Что и катапульты и жнецы в определённом смысле – явления, принадлежащие к одному и тому же временному периоду создания. – задумчиво произнесла матриарх. – не скрою, капитан, я об этом размышляла, когда были у меня на то время и возможности. Мой корабль действительно очень затратен в эксплуатации. И если ему придётся идти до ближайшей обитаемой звёздной системы без использования ретрансляторов, согласна – надолго наших бортовых топливных и иных запасов… не хватит. В вашей культуре, капитан, я помню, существует легенда о "Летучем Голландце", корабле-мертвеце. Очевидно, эта легенда выходит за рамки вашей цивилизации, Шепард, и применима к культурам большинства рас Пространства Цитадели и Пространства Млечного Пути. Я бы не хотела такой судьбы для "Пути Предназначения", капитан. Если всё будет так, как вы здесь показали в Планировщике… То даже взяв на борт Совет, я не смогу вывезти его в ближайший обитаемый мир, где дредноут смог бы найти доки, верфь и причал, а Советники – приемлемые для себя условия жизни вне корабля. А если принять за основу те рисунки боёв, что вы продемонстрировали, то "Путь…" не продержится и суток. Ближняя оборона у дредноута, к сожалению, действительно является проблемой. – Матриарх помедлила. – Капитан, если я предложу вам показать всё это командованию корабля в нашем Боевом Информационном Центре?

– Я не откажусь, капитан-матриарх. – сказал Шепард. – Мы либо погибнем, либо победим. Все вместе или никто.

– Мне нравится ваш настрой, капитан. – матриарх Лиданья отдала по спикеру несколько распоряжений. – Прошу за мной, капитан. Нас ждут в БИЦ. Похоже, вы будете сегодня самым ценным гостем нашего корабля и экипажа. И – не только сегодня.

– Возможно. – сказал Шепард, поднимаясь с кресла и выходя следом за капитаном-матриархом из каюты командира корабля. Отвечая на уставные воинские приветствия членов экипажа, они сели в монорельсовый вагон и спустя десять минут достигли командного уровня дредноута.

– Капитан-матриарх – в отсеке! – возвестила лейтенант-азари. Все офицеры БИЦ поднялись со своих мест, оборачиваясь ко входу в Зал. Матриарх молча козырнула присутствующим и прошла к своему пульту. В кратком обращении к своим ближайшим коллегам матриарх Лиданья обратила внимание на некоторые детали состоявшегося в капитанской каюте разговора и перешла за пульт, с которого активировала Систему Виртуальной Реальности. На свободном пространстве БИЦ возникло объемное детальное изображение Туманности Змея.

– Итак. – матриарх обернулась к своему первому помощнику – также матриарху. – Тавала, принимайте командование дредноутом. А я сыграю за наших будущих врагов.

– Есть, капитан-матриарх. – Первый помощник командира дредноута подошла к объемному детальному изображению и достала свой ридер. – Я готова.

– Начнём. – сказала Лиданья.

Больше двадцати раз Тавала отчаянно пыталась при поддержке большинства офицеров БИЦ организовать сопротивление Флотов Охраны и Обороны Цитадели вторжению гигантских "креветок" с использованием стандартных методик и построений. Потери Флотов зашкаливали. Корабли азарийских флотов "сыпались" дождём, сгорая под лучами главных орудий Жнецов, как щепки. Наконец, почувствовав, что сейчас офицеры БИЦ начнут задавать неудобные вопросы, матриарх остановила имитацию.

– Это то, что нас может ожидать? – спросила Тавала, внимательно и требовательно глядя на командира дредноута.

Матриарх Лиданья с усилием кивнула. В зале БИЦ воцарилось молчание.

– Но это – разгром. – сказала азари, на формёнке которой Шепард увидел значок младшего навигатора.

– Вы правы. – капитан-матриарх кивнула.

– И Совет… – продолжала младший навигатор.

– Может погибнуть.– подтвердила Лиданья, включая виртуализацию. – Тавала, подключайте сценарий эвакуации и действуйте так, как предписывают стандартные сценарии.

– Есть, капитан-матриарх. – первый помощник снова подняла свой ридер. Несколько десятков минут в "кубе" царил настоящий хаос. Челноки, на которых члены Совета пытались покинуть Цитадель и добраться до дредноута, раз за разом взрывались, сгорая под лучами Жнецов. Напряжение в БИЦ нарастало.

– Но они даже не добираются до бортов, капитан-матриарх! – сказала Тавала, когда на табло вспыхнула в очередной раз надпись "Совет Цитадели полностью уничтожен".

– Не добираются, старший помощник, вы правы. – глядя попеременно на обстановку в "кубе" и в свой ридер, Лиданья поставила имитатор на паузу. – Тем не менее, Тавала, вы обязаны спасти не только Совет. – она снова запустила имитатор. – Действуйте.

Ещё несколько десятков минут первый помощник отчаянно пыталась оказать силами дредноута достойное сопротивление превосходящим силам Жнецов. Малые корабли флотов охраны и обороны Цитадели рушились под ударами главных орудий "креветок", постепенно облегчая доступ к бортам крупнейшего корабля Флота Цитадели. Тавала маневрировала дредноутом на предельно-допустимых режимах, но даже это помогало слишком мало. Наконец Тавала отдала приказ навигатору "Пути Предназначения" отступать к ретрансляторам. Спустя несколько минут, когда дредноут уже уверенно лег на курс к ближайшей катапульте, Лиданья остановила имитатор.

– Старший помощник.

– Здесь, мэм. – Тавала опустила ридер. – Я что-то не так сделала?

– Больше чем не так, Тавала. – сказала матриарх, читая в глазах своей ближайшей сподвижницы немой вопрос. – Вы попытались вывести дредноут из боя.

– Но… дредноут слишком ценен… Мы никогда не планировали использовать корабли этого класса в длительных сражениях, если возникала угроза серьезных повреждений столь большого корабля, капитан-матриарх.

– Продолжаем. – Лиданья запустила имитатор. – Ваше решение – продолжать двигаться к ретранслятору, старший помощник – поддерживаю. Действуйте.

– Есть. – Тавала отдала распоряжение навигатору и в кубе моделька дредноута, огрызаясь огнём из орудий средней и малой дальности поражения, стала постепенно приближаться к ретранслятору. – Что это? – первый помощник увидела, как кольца ретранслятора вдруг замедлили своё вращение и остановились. – Навигатор!

– Прошу прощения, мэм. – навигатор-азари вгляделась в куб. – Я не знаю, можно ли подводить дредноут в рабочую зону ретранслятора при остановленных кольцах. В Своде нет информации о том, как действовать в таких случаях. Нет никаких данных о ретрансляторах, у которых были остановлены кольца. Если, конечно, не считать до сих пор считающиеся мёртвыми деактивированные ретрансляторы. Но…

– Тавала, уводите дредноут! – рявкнула Лиданья. – Процент повреждений брони – больше тридцати. Вы поджарить экипаж хотите?! Гурманша! – матриарх скороговоркой выругалась. Переводчик-автомат Шепарда заткнулся и расписался в своём бессилии дать адекватное толкование услышанному. – Живо!

– Есть. – Тавала кивнула навигатору и та повернула дредноут в сторону от ретранслятора. – Усилить огонь! Все резервные огневые точки – в действие! Импульсный режим!

Матриарх Лиданья внесла изменения в работу Имитатора, иначе, продолжая работать в реальном времени, прибор вынудил бы офицеров БИЦ провести в пределах Центра несколько суток безвылазно. Ускорение времени, его сжатие вызвало к жизни дублирующие табло часов, на которых высветилось виртуальное время.

– Старший помощник. – доклад навигатора-азари взрезал напряжённую тишину в посту. – В районе нет планет, пригодных для… О, Богиня. – навигатор увидела, как с двух сторон к дредноуту приближаются эскадры, возглавляемые "креветками" – они обошлись без ретрансляторов?! Как такое может быть?!

– Может, навигатор, может. – зло бросила Лиданья. – Примите это, как данность. Тавала, оборона! Вы заснули?!

– Нет, капитан-матриарх. – старпом скороговоркой отдала несколько десятков распоряжений офицерам БИЦ, пытаясь организовать сопротивление. – Но у нас не хватит энергии… И до ближайшей звёздной системы мы доберёмся через несколько месяцев… – в её голосе явно читалась подступающая паника. – Капитан-Матриарх!

– Стоп. Остановить виртуализацию. – распорядилась Лиданья, подходя к своему пульту. – Да, это то, что нас ждёт. – матриарх оглядела БИЦ и опустила глаза к своему командирскому ридеру. – Жнецы будут ждать дредноут везде и всюду. Информация разведки о том, что Жнецы вполне могут обойтись без ретрансляторов и преодолевать огромные пространства обычного космоса за короткое время… ранее считалась недостоверной и потому во внимание… не принималась. Теперь – она считается основной.

– Но, капитан-матриарх… Как же…

– Нам нужно не просто выжить. – Лиданья резко выпрямилась и взглянула на дрогнувшую старпома. – Тавала… Нам нужно победить! – капитан-матриарх высказала эту мысль, словно убеждала в её правильности прежде всего саму себя. – И потому бежать из Туманности Змея дредноут не будет!

– Капитан-матриарх, приказ Матриархата.

– Знаю и помню. – Лиданья зло взглянула на старпома. – Матриархат – далеко. На Тессии, которая тоже окажется… под ударом. И уйти не сможет. Это, Тавала, планета. А мы ещё, к сожалению, не научились водить планеты. Потому нам придётся научиться водить наш дредноут в пределах Туманности Змея. – она поймала недоумённый взгляд молодой азари с нашивками лейтенанта-техника. – Да, под огнём! Да, рискуя! Да, забыв о возможности отступления!

– Но как?! – Тавала, по всей вероятности, высказала вслух вопрос, который очень хотели задать многие присутствовавшие в зале БИЦ офицеры корабля.

– Любыми доступными путями и любыми доступными способами и методами. – сказала матриарх Лиданья. – Капитан Шепард, старший помощник командира фрегата "Нормандия" прибыл на борт нашего корабля для того, чтобы согласовать действия Флотов Охраны и Обороны Цитадели. Прошу вас, капитан Шепард.

Поприветствовав присутствовавших офицеров уставным воинским жестом, Шепард шагнул к кубу и взял в руки поданный Тавалой ридер. Несколько часов он демонстрировал в "кубе" варианты организации борьбы Флотов Цитадели с вторжением в эту звёздную систему войск и флотов Жнецов. Отвечая на многочисленные, подчас резко сформулированные вопросы, Шепард был немногословен – виртуализация позволяла показать ответ наглядно. Меняя роли, играя то за персонал Цитадели, то за командование Жнецов, то за командование Флотов Защиты и Обороны станции, капитан знакомил ведущих и старших офицеров крупнейшего азарийского корабля с "наукой побеждать", приспособленной к возможностям и потребностям "современного момента".

Ещё несколько часов ушло на виртуальные манёвры и учения. Матриарх Лиданья вполголоса распорядилась подключить к Виртуализатору командиров и старших офицеров кораблей Флотов Охраны и Обороны Цитадели и теперь в "кубе" царила почти полномасштабная реальность. Все ошибки, недостатки, недочёты в подготовке и реализации сразу жестоко наказывались кораблями Жнецов. В динамиках слышались команды, доклады, изредка – крепкие выражения, на которые в пылу боя никто не реагировал привычными дисциплинарными мерами.

Наконец в зале БИЦ дредноута вспыхнул свет и куб мягко свернулся. Матриарх Лиданья замерла за своим пультом, едва ли не впервые видя своих ближайших помощников крайне утомлёнными и доведёнными до бешенства столь большими потерями в кораблях и экипажах Флотов, возглавляемых дредноутом.

– Это – только начало… – произнесла матриарх. – С этого момента дредноут и корабли флотов объявляются пребывающими на военном положении. Отпуска и увольнения – отменить. Всему личному составу в кратчайшие сроки – вернуться на корабли. Техническим службам – обеспечить бесперебойную работу Виртуализатора. Старший помощник. – она обернулась к Тавале. – Действуйте.

– Есть, капитан-матриарх. – азари подтянулась и вытянулась в струнку, отдавая распоряжения младшим по рангу офицерам БИЦ.

– Я провожу вас к челноку, капитан. – вполголоса сказала матриарх Лиданья, когда они вдвоём покинули БИЦ.

Шепард кивнул, наблюдая за тем, как вокруг меняется обстановка. Сонный корабль просыпался от дремоты. На ходу козыряя командиру, по коридорам сновали офицеры, сержанты, старшины, рядовые члены экипажа дредноута. Экраны сменили нейтральные картинки на таблицы и схемы, отражающие реальное состояние корабля и его систем.

– Я должна поблагодарить вас, капитан. – сказала Лиданья, когда они подошли к трапу челнока. – Вы заставили меня многое переоценить. Полагаю, мы будем готовиться… к тому, чтобы выстоять, а затем – чтобы победить.

– Вы теперь не просто командир крупнейшего корабля, но и командующий Флотами Обороны и Защиты Цитадели, капитан-матриарх. – сказал Шепард, всходя на борт челнока и поворачиваясь к Лиданье. – Мирное время для нас, воинов закончилось. – он кивнул водителю, тот включил приводы и дверь стала плавно закрывать проём. Старпом козырнул и принял ответное воинское приветствие матриарха. – Стартуем. Курс – Цитадель. Затем – возвращайтесь на фрегат.

– Есть, капитан. – водитель вывел челнок за пределы защитного поля. – пятнадцать минут.

– Хорошо. – Шепард опустился на скамью, доставая ридер и приступая к изучению полученной на дредноуте информации.

– Операция "Цитадель". Кварианцы

– Капитан. Мы занялись прочесыванием объемов станции при поддержке Хранителей. – доложил мастер-сержант. – Вы, конечно же в курсе того, как Советники Цитадели отнеслись к кварианской проблеме.

– Да. – Шепард оторвался от планшета, на котором проставлял отметки о выполненных пунктах большого плана. – Но, полагаю, что кварианцы не сбежали со станции в полном составе.

– Именно, капитан. – подтвердил мастер-сержант. – Мы выявили с помощью Хранителей восемь больших и несколько десятков маленьких укрытий, в которых продолжают находиться на станции кварианцы. Далеко не все из них – молоды, что указывает на то, что колония кварианцев на станции продолжает существовать. Хотя… Если просмотреть логи деятельности СБЦ и иных служб правопорядка… Создается впечатление, что приказ о выселении кварианцев, отданный Советниками был, мягко говоря, фикцией.

– Но ведь на кварианцев не объявлялась явная или тайная охота. СБЦ, насколько мне известно, не получала приказа о том, чтобы хватать кварианцев и заключать их в станционные места лишения свободы. Также не было ни устных, ни письменных приказов о том, чтобы просто расстреливать или даже просто калечить кварианцев при их появлении в открытых для посещения зонах Станции.

– Некоторые полисмены все же стреляли в кварианцев и даже применяли по ним холодное оружие. Перед прибытием "Нормандии" на станцию служба радиоперехвата фрегата неоднократно получала информацию о таких инцидентах, капитан.

– Вы правы. Этому есть подтверждения и в протоколах допросов Паллина и в тех документах СБЦ, с которыми уже успел ознакомиться Гаррус. К сожалению, быстрого результата на столь огромной и густонаселенной станции достичь в данном направлении можно только драконовскими методами, а нам нужно не привести Цитадель в состояние станции-концлагеря, а привести станцию в состояние готовности к войне с огромными кораблями Жнецов.

– Согласен, капитан. – мастер-сержант положил перед старшим помощником ридер. – Это принес один из Хранителей к трапу несколько минут назад. Сказал, что не срочное, но желательно, чтобы вы с информацией ознакомились. На вопрос, о чем информация, Хранитель сказал только одно слово – Кварианцы.

– Похоже Хранителям надоел непонятный статус этой расы на их станции. И они имеют полное право уточнить этот статус, поскольку уважают решение Советников и уважают результаты нашей работы. Мы не можем держать наших союзников в неведении. – Шепард взял ридер и углубился в чтение. – Так и есть. Подтверждена информация о больших и средних укрытиях, есть информация о малых укрытиях. – старший помощник посмотрел на часы. – По общецитадельскому – девять утра. Челнок? – он повернулся к вахтенному офицеру.

– Готов, капитан. Прикажете известить вашу группу?

– Да. Пусть подходят прямо к челноку. Проблему кварианцев следует решать и сегодня мы сможем уделить этому внимание. – Шепард повернулся к мастер-сержанту. – Спасибо. Остальное будем решать по связи и через несколько суток – в режиме прямого общения. Полагаю, что несколько суток придется уделить кварианцам. Каждый вечер возвращаться на фрегат – не получится. Вы свободны. – Шепард подождал, пока мастер-сержант не сойдет с постамента у карты и вопросительно посмотрел на вахтенного офицера.

– Информация послана и принята всеми членами группы.– Офицер сверился с показаниями датчиков. – Вас ждут.

– Иду.

Поприветствовав Аленко, Найлуса и Сарена с Явиком, Шепард передал им со своего инструментрона копию данных, полученных от Хранителя и пока челнок преодолевал расстояние от фрегата до станции, в салоне царило напряженное молчание.

К появлению спецгруппы "Нормандии" в доках гражданского кольца стыковочных узлов уже стали привыкать, тем более, что постепенно налаживали свою работу обновленные структуры служб станции, не было особых проблем и с силовыми сегментами. Пройдя линии охраны и обороны, группа углубилась в хитросплетения проходов.

– Большие, средние, малые укрытия. – говорил Шепард по безмолвному каналу связи.– И Хранитель указал, что далеко не всегда кварианцы были хотя бы в относительной безопасности. Кое-кто из здешнего криминалитета, служащих и служак из военно-полицейских контингентов слишком буквально воспринял указание, что кварианцы здесь – "нон-грата".

– Но сами-то кварианцы себя этими "нон-гратами" не считают, ведь так, капитан? – спросил Аленко, внимательно просматривая свой сектор окружающего пространства. – Вот вы говорите о кварианцах, а у меня… Явик, это опять твои шуточки?!

– Нет, Кайден. Это активизируются твои личные возможности. Которые строго индивидуальны для каждого живого существа. – сказал протеанин. – И что ты чувствуешь?

– Когда мы выходили, я видел в припортовом поясе кварианку, она разговаривала с каким-то чинушей из приближенных к Совету Цитадели. Средний уровень, обычный клерк, без особенностей. Молодая особа, только только выпорхнула в Паломничество, намного менее крутая, чем Тали даже по личностной карте и по тому, что при себе и на себе имела. А сейчас мне не слишком по себе… Я чувствую, что она скоро попадет в беду…

– Координаты? – Явик остановился, оглядываясь по сторонам. – Кайден, спокойно. Просмотри окружающее пространство, скользящим взглядом, ни на чем не заостряй внимание, определи общее направление… – Явик отметил, как плавно остановилась вся группа, прикрыв его, протеанина, от взглядов немногочисленных прохожих. – Спокойно… Ты слишком волнуешься.

– Туда. – землянин указал направление взглядом. – Быстрее. Там группа землян… Один… криминальный и пятеро обычных шавок. Два саларианца, молодой кроган и двое землян. – Кайден перешел на бег.

– Вырубаем всех, прикрыть кварианку. – Явик легко удерживался рядом с лейтенантом. – Эк…

Дальнейшее произошло слишком быстро. Обступившие кварианку в узком переулке разумные не ожидали появления столь многочисленных свидетелей и все же один из землян успел пырнуть кваринку в живот ножом, а другой вырвал у нее из пояса какой-то предмет, тут же согнувшись от удара по спине, нанесенного подоспевшим Найлусом. Явик ударом биотики обездвижил молодого крогана и теперь, убедившись, что ящер не сможет пошевелиться еще долго, паковал сорокатрехлетнего мужика – местного криминального авторитета и по совместительству – вожака нападавших. Уперевшись ногой в спину качка, он заламывал ему руку, в которой тот удерживал пистолет явно военной модификации. Сарен, поигрывая штурмовой винтовкой, заставлял обоих саларианцев "распаковываться", бросая на плиты тротуара многочисленное холодное оружие, аптечки и пистолеты. Зажатые в угол, саларианцы понимали бесполезность сопротивления, с ненавистью поглядывая на сияющий в полутьме переулка знак Спектра. Они, видимо, хорошо осознавали теперь, что сулит встреча не с простым полисменом, а с представителем Корпуса. Аленко, уложив на плиты обоих молодых землян, занимался обыском их бесчувственных тушек, вовсю пользуясь биотикой. Шепард склонился над кварианкой, оказывая ей первую помощь.

– Явик, что ближе: их схрон или медпункт?

– Схрон. – не особо возмущаясь терминологией, протеанин указал направление. – люк, там небольшой лаз. Ранение простое, справиться с ним смогу без проблем. Но надо побыстрее доставить её к соплеменникам. Придется расшифровываться, но мы и так на станции уже неоднократно и почти всюду прогремели. Удивления особого не будет. – убедившись, что старпом наложил повязку правильно, Явик кивнул Найлусу и Сарену. – останьтесь с ними, вызовите усиленный патруль и перевозку для задержанных. Мы со старпомом и лейтенантом доставим её в убежище. Пусть запрут всех порознь и пока не проводят никаких действий. Ни следственных, никаких. Кроме допросов. Пусть следователи работают, колют их всех поодиночке. Разберемся с ней. – он взглянул на кварианку. – прибудем и, возможно, поговорим с ними. Тепло поговорим. А может и не будем разговаривать – нечего подменять собой структуры Спектров и СБЦ – он выпрямился, видя, что Шепард и Аленко уже собрали мягкие носилки и погрузили на них тело кварианки. – Мы идем.

Недолгий путь по извилистым норам привел в тускло освещенные тоннели технических поясов лепестка станции. Явик уверенно шел вперед, за ним следовал Аленко и замыкал шествие Шепард. Земляне осторожно и бережно удерживали носилки.

– Вастра! – раздался возглас и группу обступили кварианцы. Явик остановился, отступая в тень и давая возможность обитателям местных трущоб подойти ближе к носилкам. – Что с ней, землянин? – пожилой кварианец приблизился к носилкам, уже опущенным на плиты перехода.

– Нападение. Ранение в живот.

– Вы таки успели оказать ей помощь. – две пожилых кварианки, видимо местные медики, обернулись к стоявшему у носилок старпому. – Спасибо. Вы очень облегчили нам задачу. – они жестами приказали нескольким молодым кварианцам забрать носилки и унести куда-то в боковой проход. – Как это случилось?

– Расскажем. Но только…

– Не беспокойтесь. В нашем медпункте есть условия… – одна из медиков отослала коллегу знаком и та растворилась в полутьме нороподобного ответвления. – Это – Милар, он… отец Вастры. – она указала на несколько матрасов, разложенных вокруг очень старого батарейного светильника. – Это наше место… собраний. Одно из. Располагайтесь. О вашем спутнике мы наслышаны. К нему здесь отнесутся спокойно. – она взглянула на выступившего из тени протеанина и тот опустился на один из матрасов, всем своим видом показывая, что не опасен.

– Охотно. – Шепард подождал, пока медик сядет и устроился с ней рядом. – Собственно, рассказать можно немного. Мой коллега, лейтенант Аленко увидел Валтру в припортовом поясе. Она разговаривала с каким-то местным чиновником. Обычный разговор, ничего особенного. А потом, когда мы углубились в переулки… он почувствовал, что Валтра… в опасности.

– Знакомое чувство. – кивнула кварианка. – И, к сожалению, не у всех оно настолько развито, чтобы указать место и даже направление.

– Наши коллеги, турианцы-Спектры остались с нападавшими. Мы взяли всех, сейчас они, – он сверился с инструментроном,– уже в местном опорном пункте сил СБЦ.

– Вы многое изменили здесь с тех пор, как появились. – сказал один из кварианцев, сидевший чуть поотдаль от кварианки-медика. – Жаль только, что Валтра…

– Она будет жить. – к свету вышла коллега медички. – земляне сделали все правильно. Она слаба, но ранение… вполне в наших силах залечить. Главное – вы быстро доставили её к нам… Мы знаем, что и местные медики теперь имеют аппаратуру и знакомы с методиками лечения кварианских болезней и иных проблем… Это – ценно. Она пришла в сознание, знает, что она у своих и в безопасности. Сейчас она спит… Я дала ей успокоительное и несильное снотворное. – медик опустилась на свободное место на один из матрасов. – Но вы ведь…

– Да. – подтвердил Шепард. – Мы знаем о ваших убежищах. Нам многое пояснили Хранители, а также сотрудники СБЦ. Теперь мы бы хотели получить информацию от вас. Причину нашего появления здесь и направленность нашей работы вы знаете.

– Мы также знаем, что Тали Зора возвращена вами на Флот, капитан. – сказал отец Валтры. – Вы ей очень помогли и не только ей – всему Флоту. Мы это очень ценим. Полагаю, вы догадываетесь, что мы здесь живем отдельными колониями очень и очень давно и для нас… усилия властей по нашей изоляции оказались не слишком уж окончательны, хотя и очень тяжелы.

– Знаем и догадываемся. Поэтому и не предлагаем вам вернуться сразу на Флот, хотя и имеем возможность на своем корабле и челноках доставить вас поближе к его размещению. Никакого насильственного выселения не будет. Это совершенно точно. – сказал старпом. – Но если станция стала для вас пристанищем… Нам бы хотелось больше знать о вашей жизни и о ваших потребностях.

– И о возможностях, капитан. – Милар кивнул. – Вы помогли нам, мы – поможем вам. Хотя, конечно, мы понимаем, что вы помогли бы нам и в том случае, если бы Валтра не пострадала. Мы действительно не можем вернуться на Флот вот так сразу, все вместе. Там… с каждым месяцем становится меньше места для возвращающихся. Приходится оставаться там, где мы еще можем закрепиться. И Цитадель, как ни покажется это странным, одно из немногих мест, куда по-прежнему прибывают кварианцы. Еще до вашего появления здесь, до вашего первого появления… нас не особо гоняли, хотя, конечно, очень многие слишком буквально восприняли прилепленный Советниками на нашу расу ярлык изгоев… К счастью, пусть и небольшому, но большинство обитателей станции относится к нам без экстремизма и излишней негативности. Что можем – делаем. Зарабатываем на свое существование. Станция большая, не всем свойственно знать её "задний двор". Мы – одни из тех, кто знает.

Милар говорил долго, изредка передавая слово подходившим и уходившим кварианцам и кварианкам. Земляне и протеанин слушали, задавали вопросы, уточняли детали. Общение продолжилось до позднего вечера с небольшими перерывами на еду. Кварианцам понравилось, что люди не побрезговали их пищей, разделили с ними трапезы. Аленко с разрешения Шепарда передал обитателям убежища часть принесенных с собой запасов, предназначенных специально для кварианцев.

– Валтра очнулась. – к Шепарду подошла медик. – Она хочет видеть вас. Всех троих. Мы рассказали ей о вашем пребывании здесь. Она отдохнула, отоспалась и чувствует себя достаточно сносно. Мы понимаем, что вам…

– Если потребуется, мы сможем задержаться и дольше. – сказал Шепард. – Если позволите, конечно.

– Мы понимаем, что ваша помощь кварианцам… не является единичной акцией или эпизодом. И потому будем рады, если вы переночуете у нас. – сказал отец Валтры. – Но сейчас я бы хотел, чтобы моя дочь тоже смогла пообщаться со своими спасителями.

– Охотно.

Склонившись над постелью кварианки в местном медпункте, Шепард, Аленко и Явик присели на принесенные низенькие стулья. Валтра держала в своих руках лапы протеанина и на её лице, ясно видном под стеклом забрала шлема, ясно читалось счастье и удовлетворение тем, что она осталась жива, что она у своих соплеменников, что в её спасении принял участие и представитель очень древней и малоизвестной расы. Легкий стрекот протеанина, отвечавшего на вопросы Валтры, сияние экрана инструментрона Аленко, реплики кварианцев, обступивших землян, поддерживали спокойную обстановку.

– Спасибо вам. – Валтра мягким взглядом коснулась лиц Шепарда, Аленко и Явика. – Я знаю, что вы беспокоитесь о том, чтобы я… не слишком утомилась… Но мне очень, очень приятно было с вами пообщаться вот так, долго и много. Я совсем, совсем не устала.

– Отдыхайте, Валтра. – Шепард переглянулся с напарниками. – Мы останемся в убежище до утра.

– Я рада. – Валтра прикрыла утомленные едва светившиеся глаза.

Шепард встал и следом за Миларом прошел в одно из соседних помещений, где гостям уже приготовили матрасы. Распределив время ночного дежурства, капитан заступил первым, убедившись, что протеанин и лейтенант уснули крепким, но чутким сном.

Утром они навестили Валтру и снова пришли в главный зал убежища, чтобы пообщаться с большинством его обитателей. Милар остался рядом с дочерью, передав заботу о гостях одной из медичек. Постепенно из разрозненных частей складывалась картина жизни кварианцев на станции. Жители убежища постепенно преодолевали вполне понятное недоверие к пришельцам, привыкали к присутствию протеанина и к его стрекочущему голосу. Явик немного рассказал о борьбе протеан с Жнецами, стараясь не особо акцентировать внимание на сложностях и потерях.

– Это сильно напоминает мне наши убежища, Шепард. – сказал Явик, когда в общении наступила закономерная пауза и старпом смог присесть рядом с протеанином, освободившимся от общения с очередной группой молодых кварианцев и кварианок. – Мы так же жили под землей, в пещерах, почти постоянно при искусственном свете. Не хватало самого элементарного. Но мы не только выживали… Мы боролись, мы воевали. Столетиями. Наверное им, знатокам многих "грязных уровней" тоже привычно не только выживать, но и воевать… За Валтрой, как оказалось, следили не только эти криминэлементы, но и несколько молодых кварианцев. Они так же защищают прежде всего своих женщин, девушек, девочек… И они понимают, что эту обязанность защиты с них мы снять полностью не сможем. Они понемногу, очень медленно убеждаются, что могут рассчитывать на нашу небольшую, посильную, но все же существенную помощь. И, тем не менее, они знают, что сами должны сделать теперь очень многое. Не только для того, чтобы выжить, но и для того, чтобы победить. Возможно, им предстоит в ближайшее время самим решить, оставаться на станции или возвратиться на Флот. Далеко не все теперь однозначно останутся. О нашем пребывании в этом большом убежище теперь знают и в других больших убежищах, а к концу этих суток будут знать и в большинстве малых. Я думаю, что во второй половине дня сюда придут кварианцы-посланники из этих убежищ. Предстоит многое пояснить. Не скрою, я бы не хотел совмещать наше появление с тем, что случилось с Валтрой. Но, может быть, её выздоровление послужит кварианцам доказательством, что в единстве – сила. Нам, вполне вероятно, придется задержаться здесь еще на сутки. А там придется пообщаться с обидчиками Валтры. Найлус и Сарен уже навели шорох в чиновничьей среде и в среде местного среднего и большого криминалитета. Им это легче сделать, они турианцы, долгое время являлись основой личного состава СБЦ и Корпуса Спектров. Хорошо, что мне там не приходится особо светиться. Здесь я чувствую себя, Шепард, более нужным, что-ли.

– Полагаешь, надо будет пройтись по убежищам?

– Зная тебя, Шепард, я отвечу, что ты не успокоишься на этом убежище. То, что мы попали сюда, спасая кварианку – чистая импровизация, случайность, стечение обстоятельств. Это ли убежище мы бы посетили первым или какое другое – результат должен быть единым. Кварианцы должны почувствовать себя на Цитадели не изгоями, а обычными жителями, хоть гостями, хоть временно пребывающими. Знаешь, мне самому полезно понять, как мы, протеане, сумели объединить под своим влиянием столько разных рас. И теперь здесь, сейчас я, протеанин, снова вижу как объединяются расы. Уже не под чьим-то конкретным руководством, а сами, перед лицом врага, уже готового вторгнуться в пределы нашей Галактики. Просто потому, что с ним придется воевать не на жизнь, а насмерть. Воевать уже не для того, чтобы просто выжить, а для того, чтобы победить и пресечь дальнейшие попытки, нет, даже саму возможность дальнейшего повторения Жатв.

Дальнейший разговор Шепарда и Явика был прерван появлением делегации из соседнего большого убежища. Предводительствуемые парой Хранителей пришли кварианки и кварианцы самых разных возрастов – от самых пожилых и до самых юных. Молодежь плотно обступила Явика, а Шепард попал в окружение старших кварианцев и кварианок.

Небольшая пресс-конференция прошла по-деловому, подключился Аленко, затем часть прибывших посетила медицинский пункт, где пообщалась с раненой кварианкой. Шепард привычно исписал большую стену, продемонстрировав часть информации на своем инструментроне. Кварианцы слушали внимательно, задавали много вопросов и записывали встречу на десятки ридеров. Старпом относился к видео и аудиозаписи спокойно, понимая, что во все убежища он и его коллеги все равно попасть не успеют, а большую часть работы в своей среде должны сделать сами кварианцы. Так, как им привычно и понятно, так как им будет это легче и удобнее сделать. Главное – указать направление и поддержать. Остальное, при минимальном контроле кварианцы вполне смогут сделать сами.

– Капитан, те геты… которых вы обездвижили на Иден-Прайм и на Феросе… – задал вопрос один из старых кварианцев, входивший в состав прибывшей делегации. – Они…

– Они выбрали свою сторону. И вы знаете о том, что мы не стремились уничтожать их платформы полностью и без остатка. Геты – разные. Когда человечество переходило от штучного производства к конвейерному, у нас было убеждение, что вот теперь мы сможем получить абсолютно одинаковые по большинству характеристик продукты и товары. Генри Форд, основатель автомобильного концерна, широко использовавшего конвейер, говорил, что все автомобили Форда абсолютно одинаковы. Тем не менее, очень быстро выяснилось, что на самом деле все автомобили, даже собранные за одни конкретные сутки на одном конкретном конвейере – разные. Разные, потому что несмотря на конвейерную сборку, они, эти автомобили собирались разными людьми, а не роботами. И еще потому что за их рули после выхода с территории завода садились самые разные водители. И именно от водителей зависело в наибольшей степени то, какими покажут себя эти казалось бы одинаковые конвейерно собранные автомобили.

– Вы намекаете…

– Я не намекаю, я утверждаю, что геты – разные. Каждый из них вступая в этот мир в результате активации выбирает свою позицию и свою линию поведения абсолютно свободно. Да, это сетевой разум. Да, для них не настолько критически болезненна утрата материальной платформы – шагохода. Тем не менее, эти машины, эти программные комплексы – разные. Потому что им приходится действовать в разных условиях, на разных планетах. На Иден-Прайм были одни геты, на Феросе – другие. Условия деятельности – вот что накладывает основополагающий отпечаток на гетов. Они могут быть воинами, они могут быть помощниками, они могут быть партнерами. Все зависит от того, с кем и с чем они столкнутся после активации.

– Но ведь они исполняют разные функции на разных планетах. – спросила пожилая кварианка. – А мы их…

– Вы их готовили как слуг, как рабов, а не как помощников. И проблема не в них, а в вас. Мы, органические разумные существа, ведем сложную жизнь. Мы растем, взрослеем, стареем. Мы учимся, мы работаем, мы учим молодежь, когда сами слабеем физически. Тем не менее, мы действуем, мы мыслим. И нашим телам и нашим разумам нужна нагрузка. Потому что природа создала нас могучими, сильными, красивыми и полными энергии. Окружающий мир таит сотни возможностей для приложения наших усилий, таит сотни загадок и тайн, которые заставляют нас совершенствоваться. Да, мы имеем сотни и тысячи машин и механизмов, так сложилось, что мы далеко вышли за ограничители, которые наложены на нас природой. Мы можем поднять с помощью машин и механизмов большой вес, мы можем взлететь высоко или нырнуть очень глубоко. Мы можем выжить там, где без скафандров – верная смерть. Тем не менее все эти достижения – для того, чтобы мы верили именно в себя, в самих себя, а не в то, что придет некий механизм и решит за нас все наши проблемы. Мы свои проблемы должны решать только сами. Геты – универсальны. Они не виртуальные интерфейсы, которые достаточно один раз запрограммировать и можно штамповать на тех же конвейерах сотнями тысяч. Искусственный Интеллект – это гораздо серьезнее, выше…

– Опаснее. – сказал кто-то из кварианцев.

– Да, опаснее, если не знать, как повлиять на гета. Да, нам органикам, свойственно размахивать оружием, едва только ситуация выходит из под контроля. Но геты – это другой случай. Совсем другой. Не секрет, что переход к разработкам в области искусственного интеллекта в разное время совершили очень многие расы Млечного Пути. И, разрабатывая искусственный интеллект, мы одновременно разрабатывали и аппаратные платформы для него. У каждой расы такие платформы получались разными, что понятно и естественно. Геты – только вариант реализации возможностей искусственного интеллекта в масштабах Галактики Млечный Путь. У каждой цивилизации, у каждой расы были, условно говоря, свои собственные геты, которые, вполне возможно, не всегда получали возможность свободно передвигаться и объединяться в сеть, но почти всегда получали возможность так или иначе развиваться, совершенствоваться. Мы, органики, сами их породили, даже думая, что сможем удержать их в ранге слуг и рабов. И я четко знаю, что далеко не все кварианцы воспринимали гетов как слуг и рабов. Далеко не все. – повторил Шепард, уловив одобрительные кивки. – Просто… большинство оказалось не готово к тем скоростям, и иным возможностям, которые доступны искусственному интелекту, да еще и сетевому искусственному интеллекту. Вероятно, что сами того не осознавая, вы, кварианцы, создали себе уникальное зеркало, способное отразить и ваши достижения и ваши недостатки. В такое зеркало трудно смотреть, ведь его не занавесишь, его не положишь кверху тылом. Оно всегда рядом, всегда настороже, всегда пишет и оценивает тебя, органика, двадцать четыре часа в сутки, даже тогда, когда кажется, что ты, органик, находишься в одиночестве.

– И какой выход? Мы – изгнанники.

– Нет никакого изгнания, пока каждый из вас не уверует окончательно в то, что он изгнан. А уверовать в это всем окончательно – крайне сложно. Нам, органикам, свойственно подчиняться коллективному мнению, коллективному решению, коллективной мысли. Именно поэтому вы дали гетам не индивидуальный, а сетевой разум. Тем не менее, каждый из нас, органиков, уникален. Каждый – личность, со своими особенностями. Наши ученые и мыслители сравнивали разум человека с галактикой. Каждого отдельного человека. Мы все – разные. И для нас новокупленный в магазине гет очень быстро перестает быть одним из тысяч. Потому что мы смотрим на него как на то, что уже вошло в наш "ближний круг", стало нашим. Он тоже старается стать своим для нас. И, обладая искусственным интеллектом, он получает возможность стать таким, каким он хочет сам. Да, постепенно, да, не быстро, но очень глубоко, я бы сказал – фундаментально. Вы создали гетов, чтобы они взяли на себя тяжелые и опасные работы. Но для этого хватило бы и ВИ, следовательно, появление вашего, кварианского ИИ было вызвано чем-то другим, что находится вне простого желания избежать травм, ранений, отравлений или гибели.

– Лень? – произнесла севшим голосом одна из кварианок

– Именно. Далеко не каждому разумному существу, органическому разумному существу свойственно буквально гореть, сжигая себя в деятельности, в жизни. Вам, кварианцам, как и нам, людям, к примеру, необходим сон. В нашей человеческой древности сон называли полусмертью. Спящий человек он вроде бы и не здесь, среди бодрствующих, он не принимает никакого участия в окружающей действительности, если не считать занятия некоего пространства и поглощения некоего объема воздуха. Да, не все органики спят спокойно, поэтому сон и сравнивали с полусмертью. Приходится учить органиков соблюдать полную телесную неподвижность. И тем не менее, невозможно добиться одеревенелости трупа. Даже во сне наше тело продолжает жить, оно обновляется активнее, чем при бодрствовании. Далеко не всегда проснувшись, мы чувствуем себя отдохнувшими полностью, получившими достаточный заряд сил и бодрости. Очень часто нам трудно заставить себя даже встать с постели и приступить к обычным делам, например, приготовить себе и своим близким пищу, прибрать постель, приступить к работе на благо сообщества. И тогда мы начинаем мечтать о том, кто смог бы освободить нас от необходимости напрягаться.

– Но мы не любим и выскочек… – сказал подошедший молодой кварианец.

– Да. Не любите. Органик не может в большинстве случаев спокойно воспринимать своего собрата, который стремится к максимальной степени совершенства в своей деятельности, будь то ученый или техник. Нам свойственно недоделывать, незавершать. Иногда мы просто не понимаем, где та грань, которая отделяет приемлемую, объяснимую недоработку от той, которая вредна и преступна. Очень часто именно выскочки, стремясь достичь максимума, заставляют и других собратьев напрягаться, потому что в одиночку достичь чего-то существенного можно только на начальном этапе. Потом потребуются коллективные усилия. Возьмем, к примеру, обычный ВИ замка. Надо уменьшить вероятность подбора кода – и резко возрастают трудозатраты и затраты материалов на совершенствование программной и аппаратной части изделия. Растет цена самого замка, сложность его установки и эксплуатации. Приходится дисциплинировать и тех органиков, которые этим замком должны будут пользоваться, ведь все понимают, что создать универсальный замок сложно, трудно, да и в силу постоянного развития и совершенствования технологий и техники взлома – невозможно. Тем не менее замок с ВИ выполняет свою функцию, становясь преградой для большинства разумных существ, просто информируя о том, что в охраняемое им пространство лучше не входить и препятствуя, в большинстве случаев – весьма успешно, любительским попыткам подобрать код – не каждый вор решится высадить дверь плечом или с помощью рычага или взрывчатки.

– Получается, что лень… полезна?

– Да. Лень дает нам, органикам, возможность не сокращать предельно продолжительность нашей жизни, позволяет проявить себя в целом ряде областей. Препятствует выгоранию психики и физическим перегрузкам. Важен баланс и для разных органиков – он разный.

– Если лень полезна, то сейчас…

– А сейчас уже – не время для лени, а время для того, чтобы как можно быстрее подготовиться к борьбе с очень сильным и безжалостным врагом. Для которого любая органическая жизнь…

– Пища. – сказал Явик. – Для Жнецов любой органик – пища. Мы воевали сотни лет с Жнецами. Эти машины не знают жалости, они не умеют отступать и используют любую слабость, столь свойственную органикам. Главная опасность, которую несут Жнецы – обезличивание. Это именно то, что мог бы обеспечить самый совершенный конвейер и тогда действительно никакой автомобиль, никакой замок ничем бы не отличался от десятков тысяч других подобных. За обезличиванием следует лишение формы – у нас под протеанским руководством находились десятки рас, самых разных – и всех их Жнецы уничтожили, превратив в пасту.

– Пища для чего? Они же… машины.

– Для строительства новых Жнецов. Каждый Жнец – это цивилизация. У нас сейчас в Пространстве Цитадели, в пространстве Галактики уже два десятка цивилизаций, известных нам и считающися самыми сильными и ценными. Вот – основа, материал для строительства двух десятков новых Жнецов, кораблей, размеры которых почти всегда превышают несколько километров. – ответил Явик, продемонстрировав на своем инструментроне изображение одного из кораблей Жнецов.

– Упаковать всех органиков одной расы в один корабль… Это… страшно. – произнес пожилой кварианец.

– Да, это страшно. – подтвердил протеанин. – Тем не менее, мы – органики и добровольная сдача в плен, добровольная смерть в массовых масштабах нам не свойственна. Мы будем бороться, потому что этого требуют от нас наша суть, наш разум и наши чувства. Нам противно обезличивание и нам противна перспектива бесславной гибели. Именно поэтому протеане и их партнеры не сдались в первую же сотню лет нашествия Жнецов. Именно поэтому мы воевали с Жнецами сотни лет. И именно поэтому я сегодня среди вас. Я верю, что Жнецов можно не только остановить, но и победить. И победа может быть только полной и окончательной. Она будет состоять из множества побед, доступных каждому отдельному органическому разумному существу, каждой малочисленной группе разумных органиков, каждой части расы, населяющей планету, космическую станцию или звездную систему. И потому нам сейчас важно пояснить это всем и каждому: мы обязаны будем бороться все и каждый на своем месте. Бороться с тем Злом, с тем Ужасом, который несут Жнецы. Страх не должен парализовывать наши усилия и нашу борьбу. Он должен давать нам силы сопротивляться. Противостоять перспективе тотального уничтожения.

– Тотального? Но ведь Жнецы всегда вырезали… – спросила молоденькая кварианка, сама изумившись своей смелости.

– Лучшие и сильнейшие расы. – подтвердил Явик. – И что? Вы согласны с тем, что нужно будет затратить еще двадцать-тридцать тысяч лет на медленную биологическую эволюцию? Капитан Шепард – человек, землянин. Моя раса знала его расу в глубокой древности, в глубоком детстве человечества. Мы, протеане, могли видеть, как человечество приближается к порогу, за которым Жнецы реагируют однозначно – уничтожением расы.

– И вы вмешались?

– Да. Мы вмешались, дав возможность человечеству выжить, сохраниться, не перейти опасный предел. Мы сделали это, поскольку понимали, что любая раса способна достичь высот в своем развитии, очень значительных высот. Любая. Без исключений.

– Значит… нет чистых рас?

– Эволюция не допускает чистоты, поскольку строительный материал органической жизни един. Различны лишь уровни понимания и познания этого материала. – сказал Явик. – Да, мы, органики, принадлежим к разным расам. Тем не менее, есть органическая жизнь и есть синтетическая жизнь. Да, да, те самые геты с их искусственным интеллектом. Те самые разные геты, которые столь непохожи на однотипных болванчиков, которых могли бы наштамповать в свои войска Жнецы. Жнецам не нужна конкуренция, они просто вырезают с корнями, а не под корень расы, которые способны перейти некий Барьер.

– Получается, что кварианцы… – начал было кварианец средних лет. Явик кивнул и подхватил его высказывание:

– Да, перешли. И что с того? Мы, органики, слабы. Если бы не техника, наука, технологии, инфраструктура, мы бы сейчас остались на уровне пещер и водоемов. Имплантаты – да, есть такое дело. Но главное, что эти имплантаты не носят единого характера, поскольку далеко не все органики нуждаются в их полном комплекте. Нельзя многие имплантаты ставить одновременно – органическая структура не выдержит подобного насилия. Приходится выбирать, комбинировать, уравновешивать. Есть органики, которые вообще не имеют имплантатов. И это – нормально. А есть органики, которые обладают едва ли не полным комплектом, но – профильных имплантатов, подобранных со всей ответственностью, с учетом возможностей конкретного организма, с учетом потребностей конкретной личности и её ориентировки. Мы носим имплантаты, мы носим инструментроны, мы носим экзоскелеты, мы носим скафандры, визоры, компьютеризированное оружие. Но мы остаемся органиками, мы не становимся синтетиками. Синтетики же не становятся нами. Да, есть возможность синтеза органика и синтетика, но сегодня это далеко не лучший вариант, поскольку придется попытаться в кратчайшие сроки совместить несовместимое. А это сложно. Да, вы, кварианцы, породили новую расу, новую синтетическую расу. Да, вы были молоды и неопытны. Вы допустили немало ошибок и просчетов в проектировании, изготовлении, программировании. Сыграла свою негативную, отрицательную роль и лень. Но нас всех формирует окружающая среда, общество и природа. Саларианцы создали кроганов, чтобы победить рахни. И со временем поняли, что это – не узкозапрограммированные воины, а личности, составляющие новую, уникальную, разносторонне развитую расу. Да, кроганы допустили ядерные конфликты на своих планетах, они пострадали. Да, они слишком быстро размножаются. А рахни что, размножались медленно? До их центральных планет, купающихся в ядовитых атмосферах, где в глубинах обитают верховные Царицы, органики большинства рас так и не добрались, не говоря уже о том, чтобы победить Цариц в боях или хотя бы принудить их сдаться. Тем не менее кроганы в союзе с турианцами позволили многим расам избежать гибели. Да, кроганы стали проблемой. Тем не менее, это – раса. Разумная органическая раса, которая имеет все права на свой собственный путь развития. Саларианцы вынуждены были повлиять на развитие кроганов с помощью генофага, блокирующего бесконтрольное размножение. И, тем не менее, кроганы выжили. Вы, кварианцы, отказали гетам в честном ответе на простой вопрос. Да, да, тот самый вопрос: "есть ли у данной платформы душа?". Вы просто взялись за оружие и попытались загнать гетов в резервации, но геты – это не кроганы. Это – синтетическая раса, которая кардинально отличается от органиков. Отличается буквально всем кроме того самого, что мы, органики, именуем душой. У кроганов тоже есть душа. У всех органиков есть душа. Так почему вы отказали в наличии души синтетикам? Потому что испугались. У людей есть поговорка. Она утверждает, что чужая душа – потемки. А своя? Своя собственная душа? Та самая, которая находится в основе нашей индивидуальной личности, которая заставляет нас, органиков, идти своим путем, которая, как оказалось, придает индивидуальность гетам, порождениям конвейерных технологий. Душа. Разум. Сущность. – Явик обвел взглядом сгрудившихся вокруг кварианцев. Подошли даже те, кто не входил в состав прибывшей делегации. Шепард знал, что разговор транслируется по всему убежищу и пишется уже не на десятки, а на сотни ридеров. – Вы отказали в наличии души не виртуальному, сверхограниченному, а искусственному полномасштабному интеллекту. Который не смирился с этим. Не мог смириться, как органик не мирится со своей индивидуальной и с коллективной смертью, гибелью своих родных, своей расы. И теперь предстоит договариваться с гетами, носителями искусственного интеллекта, договариваться, поскольку детство гетов вы, кварианцы, упустили. И теперь перед нами – уже не дети, а как минимум юноши. Со своими амбициями и со своими особенностями, а главное – с неуемной жаждой познания. Геты – не спят. Они работают, даже если их платформы, физические платформы, материальные платформы сохраняют полнейшую неподвижность.

– Тали Зора получила от своего отца-адмирала приказ исследовать гетов и доставлять на Флот их части, а главное – их блоки памяти. – сказал руководитель делегации гостей.

– И геты с пониманием относятся к тому, что делает Тали Зора и многие другие кварианцы, получившие аналогичные приказы. – сказал Шепард. – В противном случае им бы не составило труда организовать на кварианцев охоту, результатом которой было бы только полное, окончательное и бесповоротное уничтожение кварианской расы. Геты понимают, что кварианцы имеют право и возможность исследовать их, гетов, аппаратную и программную часть. Они до сих пор называют кварианцев, всех кварианцев в целом, не иначе как "Создатели". И, формируя свое обиталище, свою Сферу, они тем не менее делают то, что должны делать и делают сейчас ваши соплеменники – исследуют пространство Млечного Пути. Познают, изучают, собирают информацию. Так собирают, как могут делать это только машины, для которых неведомо понятие лени и не существует понятия "недоделанная работа". Геты готовятся использовать полученную информацию в своих интересах, но, как мне представляется, отказавшись от геноцида кварианцев, они сохраняют готовность к тому, чтобы сполна поделиться этой информацией с вами, своими Создателями. Да, среди гетов есть те, для которых кварианцы – враги и расходный материал. Но есть и те, для которых кварианцы – родители и члены семьи, а значит – неприкосновенные сущности и личности. И есть в силу особенностей гетской цивилизации очень много тех, кто еще не сделал свой выбор, колеблется, просто занимается тем, чем лучше всего занимается искусственный интеллект – сбором и переработкой информации.

– И какой же выход?

– Привлечь гетов на свою сторону. Как партнеров и помощников. Признав их право на собственный путь развития и право на душу. Как создатели расы, кварианцы обладают приоритетом в установлении нормативных взаимоотношений с гетами, в первую очередь с теми, кто воспринимает кварианцев как родителей, как самоценных сущностей и личностей. Затем наступит очередь раздумывающих гетов. В конечном итоге вполне возможно объединение усилий. Геты – не чистые машины, это личности, сетевой разум и интеллект.

– Но Жнецы ведь тоже… машины.

– Да. И геты очень быстро могут найти с ними общий язык и достичь взаимопонимания. Тем не менее, геты – порождение не Жнецов, а органиков, разумных органиков. И в этом – ключ к решению проблемы.

– Спасибо, Шепард. Спасибо, Явик. Спасибо, Кайден. – сказал руководитель делегации гостей. – мы донесем ваше мнение до других кварианцев, находящихся на станции. Здесь есть над чем подумать и мы очень ценим то, что вы предоставляете нам, кварианцам, выбор.

Дальше был обед. Аленко, Шепард и Явик подкрепились своими концентратами. Кварианцы восприняли это нормально.

После обеда целый час земляне и протеанин обсуждали по своему закрытому каналу результаты работы с делегацией. Как и предполагал Явик, прибыли еще несколько делегаций из других убежищ, в том числе средних и малых. Кварианцы и кварианки, входившие в их состав, уже успели изучить записи предшествовавших встреч, так что необходимости повторяться не было. Разговор уже шел о том, как и чем могут помочь кварианцы жителям Цитадели. Рассматривались возможности частичного оставления станции кварианцами, а также возможности оставить всех кварианцев на станции и принять еще дополнительно несколько тысяч за ближайшие годы. Теперь стены текста, а также схемы, графики и таблицы рисовали многочисленные кварианцы, а земляне и Явик вносили свои предложения и исправления, активно участвуя сразу в нескольких дискуссиях. Так незаметно наступил вечер и пришло время ужина.

– Придется выделить еще сутки на работу с кварианцами, коллеги. – сказал Шепард, поглощая извлеченный из теплой фольги сэндвич. – Мы и планировали вроде выделить на кварианцев достаточно времени. Так что теперь придется уточнять масштабы, а остальное… Остальное они сами сделают, не маленькие.

– Хорошо, что мы их подтолкнули. – ответил Явик, пользуясь закрытым каналом. – И мне… очень ценно было поучаствовать в дискуссиях и в обсуждениях. Это проявляет многие важные детали. Важно то, что их не придется водить постоянно за ручку и тыкать носом в проблемы и вопросы. Сами разберутся.

– Капитан, вы заметили, как к Явику льнет молодежь? – спросил Аленко, отхлебнув глоток из фляги.

– Ну так он еще в достаточной степени для них нов и необычен. И кому как не молодежи сразу интересоваться этим?

– Тем более, что моя раса видела многие нынешние расы в их ясельном периоде развития. – поддакнул Явик. – Зато вам, Шепард, невзирая на ваш старпомовский статус, равно как и вам, Кайден, невзирая на лейтенантство и молодость, удается очень быстро и полно находить общий язык и с кварианцами среднего возраста и со старыми кварианцами.

– Полагаю, что после ужина нам следует хорошенько отоспаться, чтобы завтра с шести утра принять делегации и самим во второй половине дня пройтись по убежищам. А то сидим здесь как какие-то послы. – сказал Шепард, сворачивая импровизированную скатерть.

– Пройтись нам надо обязательно. Наше непосредственное присутствие будет важным и ценным. – подтвердил Явик. – Давайте пока отдадим должное сну. Да и хозяевам надо немного успокоиться и убедиться, что мы за ними уж очень строго не следим.

– Это верно. – сказал Аленко.

Сделали так, как решили. Ровно в девять вечера все трое заняли места на тех же матрасах и спустя минуту крепко спали. Кварианцы до полуночи занимались своими обычными делами, но теперь в их разговорах значительное место занимала информация последних нескольких встреч с посланцами "Нормандии".

На следующий день до обеда удалось пообщаться с делегациями полутора десятков убежищ, а всю вторую половину дня земляне и протеанин посещали достаточно удаленные убежища, куда их сопровождали Хранители и те кварианцы, которые уже успели пообщаться с группой Шепарда раньше.

– Время – восемнадцать тридцать. Надо зайти в СБЦ, посмотреть, что там накопали наши Спектры. – сказал Шепард. – и в десять вечера нас ждет челнок.

– Полетите на борт фрегата? Или? – спросил Явик, набирая на колонне код вызова наемного летающего мобиля.

– Это будет зависеть от того, что мы узнаем в СБЦ. – уклонился от прямого ответа Шепард.

– Светлана будет рада вас видеть, Шепард. – серьезно сказал Явик. – Вам необходимо отдохнуть. Фрегат никуда не денется, челнок прикроют мои коллеги, никто не отследит, куда он направился. А вам нужно не только работать, но и жить обычной человеческой жизнью. Не надо заставлять Светлану нервничать сверх меры. Пока еще можно.

– Пока еще можно. – повторил Аленко.

– Уговорили, коллеги. Мне еще уговоров со стороны наших Спектров не хватает.

– А они добавят. В этом нет никаких сомнений. – сказал Явик.

Общение с офицерами СБЦ не затянулось. Следователи СБЦ предоставили в распоряжение Шепарда, Аленко и Явика собранные материалы и указали, что по законам военного времени все преступники будут строжайше наказаны. Как члены организованной преступной группы, они будут казнены на следующие сутки. Спектры имели право судить и приговаривать к смерти автономно от общей судебной системы Цитадели. Ознакомившись с материалами дела, Шепард подписал свое согласие на приведение приговора в исполнение и вскоре челнок стартовал со станции, выходя на курс к ближайшему ретранслятору.

Выгрузив капитана на борт "Волги", Явик и Аленко хотели было уже лететь на фрегат, но Стрельцова распорядилась предоставить землянину и протеанину по гостевой каюте и накормить обоих сытным ужином. Поняв, что противоречить бесполезно, коллеги старпома отпустили главу группы в объятия командира крейсера.

– Вымотался. – констатировала Светлана, внимательно и цепко оглядев Шепарда с ног до головы. – Эти кварианцы тебя выжали. Хотя, не спорю, Явик тоже поработал очень интенсивно. Что поделаешь, ему, как представителю Старшей Расы, это более сподручно делать, чем нам, людям. – она подождала, пока Зорд и Грей решат, кто из них пойдет впереди, а кто – позади, погладила Зирду, привычно устроившуюся слева и давшую хозяйке возможность обнять Шепарда правой рукой. – Пойдем ко мне в каюту.

– У тебя…

– Ничего срочного и сложного нет. Крейсер в дрейфе, к нашим бортам никто не приближается. До утра спокойно подрейфуем, затем сменим позицию, перейдем в другую звездную систему. Координаты я тебе скину. Андерсон уже в курсе. – Светлана открыла дверь своей командирской каюты и ввела Шепарда в прихожую. – Зорд, Грей, сопроводите Джона в душ и затем сразу – в мою спальню.

Овчарки кивнули, Зирда направилась к своему коврику в холл, а Светлана сразу прошла в спальню, где приготовила легкий ужин. Через пятнадцать минут туда в сопровождении обоих овчарок вошел Шепард, вытирая голову банным полотенцем.

– Давай легонько перекусим и на боковую. – сказала Светлана, присаживаясь в кресло у низенького столика. – Присаживайся, поешь. Сама готовила и хочу знать твое мнение.

– Свет, ты не слишком торопишься?

– Нет, Джон. Мне будет приятно, что ты будешь рядом со мной. У тебя на следующие ходовые сутки по плану – работа с агентами "Цербера". Это довольно грязная работа. Хочу тебя подзарядить немного.

– Вкусно. Спасибо. – Шепард встал. – Может, мне лучше…

– Не лучше, Джон. Мы – люди взрослые. Все будет так, как надо. – Стрельцова жестом отпустила Зорда и Грея и те не спеша покинули спальню. Притушив свет ночников до минимума, Светлана сняла форменный комбинезон, оставшись в легком трико. – Давай, разоблачайся.

Шепард подчинился. Светлана улеглась, откинув покрывало с легким одеялом, сделала приглашаюший жест. Старпом склонился, обнял девушку за плечи, та привлекла его к себе, набросив сверху легкое одеяло и заставив легким усилием лечь рядом. Софит плавно померк.

– Операция "Цитадель". Кроганские суши. Влюбленный садовник

Утром Светлана проводила Шепарда к челноку, уходившему на станцию. Члены экипажа крейсера уже знали, что их командир неравнодушна к старпому "Нормандии" и спокойно отнеслись к тому, что Стрельцова принимала утренние доклады руководителей служб корабля буквально на ходу, по пути к доку челноков крейсера. Аленко и Явик уже ждали в салоне.

Светлана прощально прикоснулась рукой к щеке Шепарда, повернулась и вышла из дока. Шепард проводил её взглядом, затем взошел на борт челнока и захлопнул дверцу. Водитель кивнул, поймав разрешающий жест капитана и челнок стартовал из ангара, уходя от "Волги" и разворачиваясь в сторону ретранслятора.

Спустя сорок минут он совершил посадку в гражданском доке – Шепард проигнорировал возможность посадки в доке Спектров или в доке ВКС Альянса. Ему хотелось по пути в штаб-квартиру пройтись по станции, получить новую информацию для размышлений и анализа. Явик и Аленко улетели в штаб-квартиру прямо с причала, а Шепард, миновав пограничный контроль и таможенную линию, вышел в открытые для посещения части станции.

Поскольку предстояло поработать с СБЦ, уточнив планы пресечения деятельности "Цербера", Шепард принял решение прибыть в район Закера, а именно – на двадцать седьмой уровень. Кроме офиса СБЦ на этом же уровне располагались магазин "Сувениры Цитадели", входящий в состав целой сети подобных магазинов, разбросанных по всей станции, кафе "Закера" и Доки, являвшиеся техническим сектором уровня, недоступным для большинства простых посетителей. В офисе СБЦ работали лейтенант Армандо Оуэн Бейли и сержант Харон, здешний офис безопасников выполнял роль фильтр-контроля, пропуская в глубины станции только законопослушных посетителей.

– Не, ну я определенно не понимаю. – услышал Шепард голос крогана. – Столько воды в этом озере и в таком количестве воды никакой живности? Странные эти мягкотелые.

– Здесь живут не только кроганы, Каргеш. – раздался голос другого крогана. – а у других рас могут быть другие привычки.

– Например привычка не пускать меня, Рукор, в глубины станции, поближе к Президиуму. – ответил кроган, названный собеседником Каргешем. – И что такого опасного во мне нашли?

– Они боятся, Каргеш, что ты попытаешься проверить на собственном опыте, что в озере Президиума действительно нет рыбы. – сказал Рукор.

– Боятся, что я устрою заплыв в этом озере? – удивился Каргеш еще больше. – Смешные мягкотелые.

– Давай спросим у человека, есть ли действительно в этом озере что-нибудь съедобное. – сказал Рукор, увидев подходившего Шепарда. – Можно вас попросить?

– Да. – Шепард подошел ближе.

– Мой приятель Каргеш удивляется, что в озере Президиума нет никакой живности. Он впервые видит такое количество воды, в которой, как он подозревает, нет даже рыбы. Мы недавно на станции, но Каргеша уже сочли опасным – он так стремится подойти поближе к озеру…

– Вообще-то в Президиуме – повышенные нормы безопасности. – сказал Шепард. И это озеро на самом деле предназначено не для рыбы.

– А для чего?

– Это – резервуар с пресной водой.

– Цистерна, что ли? – заинтересовался Каргеш. – Так меня не пускают к озеру только потому, что там вообще нет ни живности, ни растительности?

– Человек говорит правду. – сказал подошедший турианец в обычной для турианцев легкой синей броне, надетой поверх легкого скафандра гражданского образца. – Я давно наблюдаю за вами, ребята. Вы так стремитесь попасть поближе к Пресному Озеру…

– А вы кто? – спросил Рукор.

– Я работаю садовником в Президиуме. – ответил турианец. – И могу официально подтвердить, что в Пресном Озере нет ни растительности, ни живых организмов. Никаких. Даже рыбы.

– Удивительно. Столько воды и никакой живности. – Каргеш сцапал приятеля за руку и они направились прочь от входного портала, ведущего на Президиум.

– Ушли. – сказал турианец. – Я слышал, вы сказали им о том, что это – резервуар с пресной водой. Капитан Шепард, не так ли?

– Да.

– Узнал вас, много раз видел в новостях. Рад знакомству. – турианец протянул лапу.

– Взаимно. – Шепард ответил рукопожатием, сила которого произвела на турианца приятное впечатление. – Надеюсь, что больше они не будут здесь околачиваться, надеясь прорваться к водохранилищу поближе.

– И я тоже надеюсь. – мечтательно сказал турианец. – Знаете, на той стороне хранилища есть небольшая запруда… Там раньше был аварийный слив, но его закрыли, поскольку сделали другой и в другом месте. Там растут такие красивые цветы. На воде. Листья лежат прямо на поверхности, а посередине – белый, голубой или синий с желтым бутон. Большой. У вас, землян, я читал, есть такие же цветы.

– Да. Их очень много видов. Какие кому нравятся. – сказал Шепард.

– Нравятся… – протянул турианец. – Есть те, кому нравятся именно эти цветы. А есть те, кому нравятся… Даже больше чем нравятся… те, кому эти цветы нравятся.

– Простите, как вас зовут?

– О, извините, я не представился, Шепард. – турианец смутился. – Меня зовут Валтрас. Вы меня так разглядываете

– Вы не похожи на большинство турианцев, Валтрас. Я знаю, что турианцы – разные, но вы…

– Я веду себя слишком вольно и раскрепощенно? Угадали, Шепард. Есть такое дело. – сказал Валтрас. – Просто когда работаешь с растениями, привыкаешь чувствовать оттенки. Цветов, настроения, состояния, погоды. Я также служил в турианской армии, но потом принял решение… у нас такое возможно… и перешел на гражданскую службу. Устроился помощником садовника, несколько лет изучал и осваивал премудрости своей новой профессии. А потом, когда садовник вернулся к себе домой, на родную планету, меня оформили уже как полноправного садовника. И вот уже несколько лет я здесь. Работы немного, но её нужно делать хорошо. Тогда будет меньше хлопот с доделками и переделками. – усмехнулся турианец. – Я знаю о вас, капитан. Разрешите вас угостить… В "Темной Звезде" у меня есть небольшой кредит, который я регулярно пополняю. Да, это ночной клуб, но днем он работает как обычное кафе и ассортимент блюд в дневное время там самый обычный. Только с шести часов там начинают подавать фирменные блюда. Это на двадцать восьмом уровне, капитан.

– Согласен. – Шепард последовал за широко шагавшим турианцем к лестнице. Вскоре они уже сидели за столиком в уголке. Официантка приняла заказ на турианские и человеческие блюда, отошла к окну выдачи. Турианец сидел, помешивая пластиковой лопаткой напиток, выдаваемый каждому клиенту бесплатно, но с учетом его расы. Мысли садовника явно были далеко от обстановки ночного клуба.

Наконец официантка спустя несколько минут принесла заказанные блюда. Шепард ограничился закуской и напитком, а турианец ел, по всей вероятности не очень ощущая вкус пищи.

– Извините, капитан. – Валтрас отставил в сторону недоеденное второе блюдо. – Это какое-то наваждение.

– Расскажите мне, Валтрас. Если смогу – помогу.

– Верю. Единственное место на Цитадели, где можно купить живых существ – сувенирная лавка. Работает там азари Делейя Санасси. Продажей как таковой она не занимается, она кто-то вроде управляющей, в её обязанности входит обмен и возврат товара, а также ответы на вопросы особо въедливых покупателей. Несколько раз я там был. Говорил с ней. Она занимается живыми существами, я – растениями. Вроде как близкие по сути своей занятия. И там и там – жизнь. А несколько недель назад… Как заклинило. Не поверите – стал захаживать сюда не только утром или днем, но даже и вечером, когда кафе превращается в ночной клуб. Здесь подают выпивку, причем очень дорогую и убойную по части скорости и глубины опьянения. Но мне, зная о моей должности, наливают только самое легкое – я сам так захотел и меня правильно поняли. Так вот уже несколько недель я люблю бывать здесь. Когда у меня нет необходимости выполнять что-то относящееся к моей работе. Стою у стойки, тяну через соломинку напиток. Пытаюсь тянуть… А перед глазами – она. Санасси. – нараспев произнес турианец. – Скажете смешно?

– Не вижу ничего смешного, Валтрас. Вы влюблены. И это – прекрасно. У вас…

– Только не говорите мне о том, что у меня появился смысл жизни. Он у меня всегда был. А … когда я увидел её… как она глядит на похожие цветы… – Валтрас опустил голову.

– Вы не можете позволить себе отправиться к той запруде и сорвать эти цветы, Валтрас? – мягко и спокойно заметил Шепард. Турианец только молча кивнул. – Их там много, но вы все равно считаете, что это будет жестоко?

– Да, Шепард. – глухо сказал Валтрас. – Не знаю, что-то мешает. Сказать боюсь.

– Знаете, Валтрас. Вы не одиноки.

– Правда? – садовник недоверчиво посмотрел на Шепарда. – У вас тоже такое… было.

– Было, Валтрас. – подтвердил капитан. – Позвольте обойтись без деталей. Но ситуация близкая к вашей. И, если не ошибаюсь, дело в продолжительности жизни. Её и вашей.

– Да. – кивком турианец подтвердил правоту предположения Шепарда. – Именно. Я не хочу, чтобы она страдала, когда я… уйду.

– А почему вы считаете, Валтрас, что она будет страдать? Она будет помнить вас, даже находясь рядом с другим или с другой. Вы будете рядом с ней долгие годы. Эмоции и чувства, которые вы испытаете, общаясь, будут только вашими. Общими. Это будет её и ваша жизнь, её и ваша история, Валтрас.

– Жнецы… – произнес Валтрас.

– Тоже знаете.

– Да. – турианец опустил голову. Знаю. И боюсь, что она погибнет… Я еще могу уйти в армию, сражаться с оружием в руках. Она же… вряд ли… Она настолько далека от всего этого железа…

– Тем не менее, Валтрас. Она тоже живое существо. И азари тоже в большинстве своем начинают…

– Она не была танцовщицей. Я узнавал. Пусть и дорого мне это обошлось. В двухмесячную зарплату. Но вы правы. Она была наемницей, не долго. Так что с оружием она обращаться умеет. Я не этого боюсь…

– Дети…

– Я знаю, что азари может породить только азари, Шепард. – турианец залпом осушил бокал. – И спокойно отношусь к этому, готов к этому. Но как подумаю, что мои дети могут осиротеть…

– Валтрас…

– Понимаю, но враг… С таким даже турианцы еще никогда не сталкивались. Тут все риски… просто зашкаливают. Я боюсь за нее и за детей.

– Это нормально, Валтрас. – мягко заметил капитан. – Нормально и доказывает, что это – не страсть, не влюбленность, а любовь. Ваша любовь к ней.

– Но я ей о любви не говорил. И она о ней не знает. Я уже несколько недель не хожу к ней в лавку. Она, наверное забыла обо мне.

– Не забыла, Валтрас. Вы всегда можете напомнить ей о себе. Так, как сможете сделать только вы. Потому что это чувство ваше к ней – личное. Оно – только ваше. И сколько бы времени ни было до вторжения – у вас будет время. Будет любовь. Будет общение. Будет ваша совместная жизнь. И будет вам то, что вы будете вспоминать, каким бы коротким период перед вторжением ни был…

– Вы…

– Я – сирота, Валтрас. Я не знал родителей, вырос в детдоме. Это – часть моей жизни, часть моей официальной и реальной биографии. И я знаю, насколько ценно то, чем вы сейчас живете, Валтрас. Это, может быть, ценнее всего, с чем сталкивается в своей жизни разумный органик. Смысл жизни может быть и в самой жизни, Валтрас, в том, чтобы сделать эту жизнь ярче, глубже, полнее. Не только для себя самого. Для другого, родного и любимого существа.

– Но если она…

– Она вам не отказала, Валтрас. Значит…

– Значит отказ – впереди.

– Вы боитесь, Валтрас.

– Да, боюсь, Шепард. Боюсь, что предстану перед ней глупцом… – стакан в лапе Валтраса опасно завибрировал и турианец поставил его на столик. – Она живет тысячу лет… Столько мне не прожить…

– Она проживет эту тысячу лет, зная, что в её жизни были вы. Сколько бы у вас обоих времени совместного ни было, Валтрас, это будет ваше с ней время. Ваше и только ваше. И она расскажет своим детям о вас, о том, что вы принесли в её жизнь… Цветного, глубокого, ценного. Того, что внести в её жизнь смогли только вы. – Шепард встал. – Идемте, Валтрас. Проблему надо решать.

– Куда идем-то? – теперь уже Валтрас не успевал за стремительно шагавшим Шепардом.

– На стоянку мобилей. Летим к запруде. – сказал Шепард. – Залезайте, устраивайтесь. – он вставил в щель для карт оплаты свою обычную, не спектровскую карточку и взялся за управление. – Показывайте курс.

– Эм. – Турианец огляделся. – Туда. – он указал лапой куда-то в левую часть водохранилища. – Если бы я не знал, что вы Спектр…

– Я действительно Спектр, Валтрас. А на карту не обращайте внимания. Не люблю ставить на уши компьютеры системы оплаты услуг Цитадели. У Спектров есть такая привычка – не светить своими возможностями без необходимости.

– Доставать тоже…

– Валтрас, мы просто подлетим, срежем букетик и вы сами отвезете его своей возлюбленной. – сказал Шепард. – Эти цветы?

– Да. Подержите меня?

– Ваш букет – вам и выбирать, Валтрас. – усмехнулся Шепард, пока турианец ложился ничком на пол салона и вытягивал руки к воде, раскрывая лезвие инструментрона. – Держу, не беспокойтесь. Даже ремнем закрепил. Удержу.

– Уф. Спасибо. – турианец встал на колени, перебирая стебли. – Надо бы обертку…

– Валтрас… Эти цветы – свежайшие. Какая обертка? Цветы в букетах дарят в таких случаях без оберток. Пока летим к сувенирной лавке – они немного подсохнут, но это – не беда. Главное – вручите цветы. А остальное – сердце подскажет. Что сказать и как что сделать.

– Уверены? – Валтрас подобрал букет, взялся за стебли и разместился на заднем диване.

– У людей есть слово выше – "убежден".

– Убежден. Звучит-то как. Спасибо, запомню. – Турианец с беспокойством наблюдал, как машина приближается к району, где располагался сувенирный магазин. – А… подальше остановить…

– Легко. – Шепард остановил мобиль в нескольких сантиметрах над тротуаром. – Идите, Валтрас. Вы отсюда не видны, а вот лавка – как на ладони. Я вас подстрахую, подожду здесь. Впрочем… – Шепард достал кредитный чип, вручил его турианцу. – будет хорошо, если вы пригласите её отобедать в "Темной Звезде". А машину я оставлю здесь. Пароль – ваше имя.

– Шепард…

– Только вот о долженствовании – не надо. Ей решать, Валтрас. И, думаю, решит она правильно. Идите.

– Вы…

– Я буду рядом, Валтрас. Рядом, но не вместе с вами. Идите. Цветы сохнут. Все будет хорошо.

Делейя Санасси как раз закончила отвечать на вопросы одного постоянного покупателя – большого любителя рыбок-скальдов. Обрадованный саларианец ушел, раскланявшись с Делейей и наговорив ей кучу любезностей своей обычной скороговоркой. Делейя отвлеклась, занося информацию о клиенте в базу, а когда подняла глаза, перед ней предстал букет тех самых цветов, которые ей так нравились. Подняв взгляд еще выше, она увидела турианца. Он смущенно улыбался.

– Спасибо. Прекрасные цветы. – Делейя взяла букет, коснувшись лапы турианца. – О, простите. – она почувствовала, как стремительно синеет, что всегда выдавало в ней крайнюю степень удовлетворенности.

– Мне приятно, что вам понравилось, Делейя.

– А как ваше имя? – спросила азари, все еще не решаясь отпустить руку неожиданного посетителя, державшую букет.

– Валтрас. – назвался турианец.

– Валтрас. – чуть нараспев произнесла азари. – Какое музыкальное имя.

– Правда? Вам нравится? – удивился турианец.

– Очень, Валтрас. И имя мне ваше нравится. И вы. Не смущайтесь, я знаю, вы уже не раз заходили в лавку. У меня как раз смена заканчивается. Через пять минут я буду свободна. – она поставила цветы в вазу, налила туда воды с подкормкой. Валтрас завороженно смотрел на её быстрые и точные движения. – Ну вот. Теперь они не завянут очень долго. Спасибо, Валтрас. Эти цветы мне всегда очень нравились… – Азари скользнула в подсобку, переоделась и спустя несколько минут, подхватив вазу с цветами и укладку с личными вещами, вышла из-за прилавка, прощально раскланявшись со сменщицей. – Вот и все, я готова, Валтрас. Куда пойдем?

– Я… абонировал мобиль. Мы можем пообедать в "Темной Звезде".

– О, там как раз сейчас нормальное меню. А вечером там начинают подавать весьма специфические блюда. – Делейя шагнула к выходу. Валтрас очнулся и полусогнул лапу. Уцепившись за нее, Делейя почувствовала себя более уверенно.

Валтрас сам не помнил, как оказался за сенсорным пультом мобиля. Набрав свое имя, он дождался разрешающего полет сигнала и вывел машину на курс к "Темной Звезде". Спустя несколько минут он уже заказывал официантке полный обед.

– Валтрас… Вы волшебник… Я всегда хотела поесть именно эти блюда. Откуда вы знаете о моих пристрастиях?

– Пусть это будет моей тайной, Делейя.

– Хорошо. – сказала азари, мягко сканируя лицо своего собеседника и… кавалера. Что-то ей подсказывало, что эта встреча – всерьез и надолго.

Шепард удовлетворенно кивнул, видя, как спустя полчаса турианец и азари рука об руку выскользнули из ночного клуба и направились в Президиум. Валтрас повел свою больше чем знакомую туда, где располагались сады и луга. Наверное, он покажет ей и вишневые деревья, и вечно цветущую сакуру – настоящую жемчужину Цитадели.

Операция "Цитадель". Поддельные удостоверения.

"Похоже, что у Валтраса и его новой знакомой будет теперь все хорошо. – подумал Шепард, наблюдая за турианцем и азари. – Надо-бы посмотреть расписание. – он раскрыл инструментрон, вызвал нужный файл. – О, новые сообщения. Меня ждут в офисе СБЦ. Сержант Харон хочет проконсультироваться по проблеме, связанной с двумя задержанными азари. – капитан вызвал наемный мобиль и, устроившись за управлением, набрал код места назначения. – Надо будет заняться проблемами защиты станции от нелегальных мигрантов. Хотя… надо еще посмотреть, что тут следует считать нелегальной миграцией".

Отпустив машину, сразу улетевшую по новому вызову, Шепард вошел в помещение поста СБЦ, поздоровался с лейтенантом Армандо Бейли и присел в кресло напротив его рабочего стола. Лейтенант как раз заканчивал введение в базу данных о двух задержанных азари.

– Вы вовремя, капитан. Время задержания подходит к концу. Еще несколько часов – и пришлось бы передавать дело судье.

– Полагаю, что мы решим эту проблему без привлечения судебных органов, Армандо. – сказал Шепард, просматривая на своем ридере данные, собранные полисменами. – Допросная свободна?

– Да. – Бейли взглянул на информационное табло. – Свободна. Прикажете привести туда обеих?

– Ну, насколько я понял к подруге вопросов с идентификацией у таможни не возникло? – уточнил Шепард. – Во всяком случае – пока?

– Да. Не возникло. Но вы же знаете – нет беспроблемных людей, есть те, на кого не обратили должного внимания окружающие. – Бейли подозвал девушку-сержанта и распорядился привести в допросную азари Калару Томи. Та козырнула и ушла выполнять приказ. Помедлив немного, Шепард подхватил со стола ридер и направился в допросную.

– Человек. – сказала азари, увидев, кто вошел в помещение для допросов. – Я так и знала, что в СБЦ не найдется ни одной азари.

– Калара Томи? – спросил Шепард, оглядывая небольшое помещение и и, обходя кресло, в котором уже сидела задержанная, направился к столу.

– В моем деле, которое вы, человек, держите в руках, приведены все необходимые идентификационные данные. К чему эти вопросы?

– Закон требует. – сказал Шепард, садясь за стол и отодвигая ридер. – Ладно, Калара. Расскажите мне с самого начала что произошло.

– А что рассказывать то? Хотели с подругой вернуться в пространство Азари. Купили билеты, а на таможне нам сказали, что есть какие-то проблемы. Толком не пояснили. Вообще, стоило появиться в Большом Космосе вашей расе, как все пошло наперекосяк. Вы даже на Цитадели стали устанавливать свои порядки. Дополнительные требования, ограничения, документы. Вот мы взяли билеты абсолютно спокойно и свободно, как это делали десятки раз. А добрались до таможенной линии – и узнаём, что меня или мою подругу… Даже точно не сказали, кого именно из нас или нас обеих сразу… не хотят выпускать, поскольку вроде как мы чем-то опасны в связи, смешно даже подумать, а не то что сказать – участившимися нападениями гетов. Какие могут быть взаимосвязи между мной, моей подругой и этими синтетиками? Нас под конвоем отвели сюда, посадили в разные камеры, продержали несколько часов, обыскали. Хорошо, хоть турианцам обыск доверили. Вы же люди всех нас за своих женщин принимаете. И ведете себя соответственно. Слишком, как это у вас говорится… развязно. Видимо, понимаете, что мы – не женщины, но отказаться от своих стереотипов не можете. Вот теперь я здесь, а моя подруга так и мается в одиночке.

– Калара, всему есть время и место. Вам напомнить о вашей работе в корпорации "Астеванские модули"?

– Богиня… Вы и это знаете? – азари явно побледнела, синева кожи её лица сменилась серостью.

– Мы с вами находимся в СБЦ. А здесь о многих многое знают. – сказал Шепард. – Названная корпорация находится на Иллиуме. Вы, Калара, работали в одном из производственных подразделений, имели дело как раз с теми модулями, которые были обнаружены в останках гетских платформ, уничтоженных на одной из планет в Траверсе. Подразделение ваше маленькое, всего пятнадцать сотрудников, включая вас. Естественно, расследование не окончено, поэтому вас держат под контролем. Включая и контроль передвижения. Вы сказали, что вас обыскали. А ваши вещи, ваш багаж обыскивали?

– А то как же, перетряхнули. Противно.

– Согласен, малоприятное зрелище. Но в СБЦ – это привычная процедура. И нашли что-нибудь?

– Нет. Сказали, что я в каком-то списке, где все фигуранты связаны с проблемой гетов.

– Сержант. – позвал Шепард и, подождав, пока девушка в форменке СБЦ войдет в допросную, сказал. – Принесите вещи этой азари. Все.

– Слушаюсь, сэр. – Сержант вышла и через несколько минут вернулась. Следом за ней вошел сотрудник СБЦ, внес раскладной столик. Сержант выставила на установленный столик две сумки и небольшой чемодан.

– Вот протокол обыска вещей, сэр. – сказала сержант, подавая ридер. – Материалы включены в общий файл.

– Спасибо. – кивнул Шепард, ознакомившись с документом. – Нет никаких нарушений. Обыск ваших вещей и вашего багажа проведен в соответствии с законом. Кстати, процедура обыска не была изменена в течение последних ста двадцати лет. – капитан поднял глаза на Калару. – Сержант, и вы, рядовой. Задержитесь. Будете свидетелями.

– И что вы собираетесь мне предъявить? – Калара явно занервничала.

– Прежде всего – не предъявить, а предложить добровольно указать недозволенные вложения в багаже, Калара.

– Какие такие недозволенные вложения? – искренне изумилась азари. – Перед вами – протокол обыска, в моем багаже и в багаже моей подруги ничего незаконного не нашли.

– Согласно закону от. – Шепард назвал дату. – Номер … об усилении контроля за безопасностью грузоперевозок, принятому и применяемому в пространстве Млечного Пути на протяжении последних двухсот лет…

– Законник выискался… – прошипела Калара.

– … допускается проведение повторного обыска вещей и багажа. – закончил Шепард, отложил ридер с протоколом обыска в сторону, встал. – Калара, вы действительно хотите, чтобы мы сейчас реализовали эту процедуру?

– Ищите. – бросила азари и выпрямилась, сложив руки на груди.

– Вы, сержант и вы, рядовой. Подойдите к столу. – Шепард приблизился к столику. – А вас, Калара, я прошу положить обе руки на подлокотники. – капитан щелкнул пультом и азарийские запястья со щиколотками обхватили мощные кольца фиксаторов. – Нам и вам так спокойнее будет. – старпом быстрыми движениями стал проверять содержимое сумок, выкладывая мелкие вещи на свободное место на столе. Наконец он потряс пустой сумкой над столом, проверяя, не осталось ли чего из мелочи внутри. Проведя пальцами по бортам сумки, он остановился, нащупав утолщение.

– Сканер, пожалуйста, сержант.

– Да, сэр, вот. – девушка подала требуемый прибор. Включив его, Шепард указал на экран.

– Занесите в протокол. – распорядился Шепард. – Это первая закладка, приборы недозволенные к свободному обороту в гражданской сфере. – он отставил просмотренную сумку на стул, приступая к извлечению мелких вещей из второй сумки. Когда сумка была опустошена, капитан снова прошелся сканером. Прибор запищал. Калара дернулась.

– Вся боковая стенка, одна из стенок содержит под вторым дном платы устройств, являющиеся элементами систем вооружений. – сказал Шепард, откладывая сумку на стул и складывая мелкие вещи в отдельные пакеты. – Поставьте чемодан.

– Вы и в белье будете рыться? Мужлан! – азари попыталась вложить в тон голоса побольше презрения.

Шепард, не обращая внимания на недовольство азари, открыл крышку чемодана и стал методично вынимать оттуда одежду и белье. Несколько ридеров он сразу отложил в сторону. Небольшой инструментрон был присовокуплен к ридерам. Убедившись, что чемодан и его мелкие отделения пусты, Шепард снова взял в руки прибор. Трель, раздавшаяся, едва только сканер был поднесен к крышке, убедила присутствующих лучше всяких слов. Но Шепард все равно включил экран и предъявил его изображение и сержанту и рядовому полисмену.

– Носители информации, скрытые в крышке. Высокая плотность записи, военное шифрование. Непохоже, что это – снимки из ночных клубов или танцполов Цитадели. – сказал Шепард. – Сержант, оформите протоколом.

– Да, сэр. – девушка кивнула, внося изменения в форму, высвеченную на экранчике ридера. – Зафиксировано.

– Сатрап! – крикнула азари. – Кайф ловишь!

– Добавляйте себе срок, Калара, добавляйте. – Шепард провел сканером над днищем чемодана. Прибор залился еще более сильной и долгой трелью. – А вот здесь – всего понемногу. И носители информации, и платы, и даже рукописи. Ого. Даже штамп "Для служебного пользования. Только для руководства" ясно виден. Сержант?

– Я все зафиксировала, сэр. Штамп действительно ясно виден.

– Продолжим. – Шепард пронес сканер вдоль коротких боковых стенок. – Ага… – он предъявил гирлянду индикаторов химической опасности. – Таблетированные быстрорастворимые препараты. Явно не от головной боли и не от жары. Зафиксировали?

– Так точно, сэр.

– Ну и наконец… – Шепард поднес прибор к узкой задней стенке чемодана. – здесь чисто… Хотя… – он зажег над столом софиты, включил видеокамеры ридера. – Придется вскрывать.

– Вы еще и вещи мои портите? Законники! Управы на вас нет! – завизжала азари, пытаясь освободиться.

Шепард, не обращая внимания на вопли, узким лучом инструментрона вскрыл "шов" пластиковой стенки. Отогнув лист, он продемонстрировал сержанту и рядовому восемь удостоверений личности или Ай-ди-карт, причем выписанных на разные имена. Вернув стенку на место, Шепард закрепил её клейкой лентой и провел сканером над узкой передней стенкой, там, где крепились ручки и замки чемодана.

– Надо же… И здесь есть. – капитан показал экранчик сержанту. – Вот этими двумя удостоверениями они и собирались воспользоваться в ближайшем пересадочном порту.

– Выписаны на их настоящие имена, сэр. Но данные – совершенно другие. – сказала сержант, изучив картинку на экране сканера и подозвав рядового. – Вот это улов!

– Естественно, – хмыкнул Шепард. – Но и ваше подразделение следует отметить, сержант. Вы не включали в список разумных, которые ничем не провинились перед законом.

– Прикажете пригласить лейтенанта? – спросила сержант, внося данные в форму на своем ридере. – Он примет решение о её дальнейшей судьбе.

– Безусловно, сержант. – кивнул Шепард.

– Рядовой, вызовите конвой. И отметьте…

– Уже не задержанную, а арестованную, сержант. – сказал вошедший в допросную комнату лейтенант Бейли. – Конвою – увести арестованную в отдельную камеру. – лейтенант подождал, пока два турианца освободят от захватов конечности азари и выведут её из комнаты. – Да уж. Стоило копнуть…

– Стоило, Армандо. – сказал Шепард, наблюдая, как сержант точными и размеренными движениями пакует находки в пакеты. – Отправьте всё на экспертизу. Это только предварительное. Уверен, эксперты СБЦ найдут больше.

– Слушаюсь, сэр. – сержант закончила упаковку вещей в пакеты и вместе с рядовым полисменом вынесла пакеты и чемоданы с сумками из допросной. Шепард и Бейли остались в комнате одни.

– Она уже и так заработала себе срок в десять лет в шахтах на астероидах. – сказал лейтенант. – Говорят, что азари больше трех лет на такой холодрыге не выдерживают.

– В лучшем случае, Бейли. В лучшем случае. – сказал Шепард. – Хуже всего то, что она явно подставила свою подругу.

– Подставила? – Бейли усмехнулся. – Вы правы. Как только я услышал в динамике из допросной её вопли, я сразу распорядился её подругу повторно обыскать в соответствующем изолированном помещении. А еще в одной комнате мои люди под видео и протокол сразу же выпотрошили её багаж. Ознакомьтесь. – он подал ридер. – Восемь свидетелей, включая пятерых простых выловленных с улицы навскидку гражданских.

– М-да. – Шепард просмотрел многостраничный документ. – Занятная парочка. И отметка об аресте есть. Хорошо.

– Зная вас, Шепард, уверен, что Гаррус Вакариан будет в курсе случившегося.

– Будет, Армандо. Будет. Да я и сам убежден, что придется вносить крупные изменения в процедуры работы СБЦ.

– Реформа?

– Нет, усиление. Реформа уже опоздала. Попробуем сделать то, что, возможно, впоследствии приобретет характер реформы. Передавать Спектрам нечего. Мы пресекли. Но теперь таможню придется тоже совершенствовать.

– Предполагаете, что на Цитадель ринутся в поисках убежища?

– Обязательно, Бейли. Так уже было, так есть и так будет.А пока придется усилить фильтрацию прибывающих, убывающих и жителей станции.

– Лейтенант. – в комнату вошел сержант-полисмен. – Получено заявление от посла азари. – офицер СБЦ подал ридер.

– Отправьте официальную квитанцию в получении. Дальше будем действовать по процедуре, сержант.

– Слушаюсь, сэр. – забрав ридер, полисмен вышел.

– Интересуетесь? – Бейли взглянул на Шепарда. – Нет, ничего секретного нет. Просто послу азари уже доложили о случившемся. И она решила заявлением попытаться внести ясность. Но что-то ей помешало и она опустилась до стандартных угроз в дипломатической обертке. Ничего серьезного, обычный чиновничий пинг-понг. Разберусь.

– Верю. – Шепард пожал лейтенанту руку. – Похоже, это не последний такой случай. И придется поработать, чтобы их стало как можно меньше.

– Этого можно будет достичь только драконовскими мерами, Шепард. – грустно заметил Бейли.

– Если будет нужно – драконовские меры будут применены, Армандо. Для этого и были нужны дополнительные военные контингенты с Земли. Теперь предстоит их применить. – сказал Шепард, выходя из допросной.

– Операция "Цитадель". Обвинение кварианки в краже кредитки.

Спустившись на двадцать шестой уровень района Закера, Шепард решил, что на этот раз просто пройдется по магазинам – благо магазинов тут было немного и все они вполне соответствовали категории "мужских". Наблюдая за жизнью этой области станции, Шепард зашел в первый магазин – "Фонд Сирта". Как оказалось, магазин специализировался на распространении медицинских улучшений и систем жизнеобеспечения. Следуя заведенному на Цитадели в таких торговых точках порядку, капитан сразу обратился к автоматическому каталогу. Среди обширного перечня он выбрал две позиции – модуль для увеличения объема носимого запаса панацелина и ленту для системы жизнеобеспечения.

Весь товар был сертифицирован для большинства рас, известных в пространстве Цитадели и Шепард, присев в уголке в кресло рядом с низким столиком, взялся читать с ридера дополнительную информацию о выбранных приборах. Конечно же, он знал, что описания преследуют и рекламную цель, но давно научился отсеивать рекламный шум, концентрируясь только на нужных деталях. "Запас Панацелина" предназначался для современных бронежилетов и комплектов носимой брони, использовался совместно с наиболее распространенными медицинскими модулями. Микропроцессорное управление позволяет наносить порции панацелина строго адресно и локально, существовал, что считал Шепард крайне ценным, и ручной режим нанесения больших доз панацелина. То, что для ручного режима требовались запатентованные программы, весьма сильно защищаемые от копирования и крайне дорогостоящие, Шепарда не смущало – немногие расы требовали от производителей сохранять ручные режимы управления приборами – в большинстве своем потребители вполне удовлетворялись автоматическими режимами, не желая заморачиваться с деталями и быть вынужденными осваивать объемные руководства.

Закончив ознакомление со всеми представленными информационными материалами по "Запасу Панацелина" и отметив требуемое количество приборов к закупке, Шепард перешел к изучению информации по второй позиции. Как утверждали составители, "Фонду Сирта" удалось создать уникальную систему микростимуляторов и инъекторов панацелина, чтобы увеличить вероятность выживания персонала, работающего в опасных условиях. Понимая, что производителю требуется компенсировать затраты на разработку, поэтому он и употребляет в рекламных материалах такие понятия, как "уникальный", Шепард отметил про себя, что эта "Лента жизнеобеспечения" действительно кое в чем может быть лучше своих аналогов и потому ненадолго задумался, оценивая потребность экипажа и команды фрегата в подобных вещах. Как ни крути, корабль оставался военным и впереди были боевые столкновения, поэтому приходилось очень хорошо планировать и обеспечивать возможности выживания. Отметив требуемое количество приборов и зафиксировав необходимость доставки на склад при Причальном Комплексе Цитадели в абонированные "Нормандией" сектора, Шепард встал и подошел к азари, которая уже заканчивала работу с другими покупателями.

– Хорошо что подобрали товар… – Азари взглянула в свой инструментрон. – Мы будем рады в кратчайшие сроки укомплектовать ваш заказ и доставить в указанное место. – В этот момент её взгляд наткнулся на обозначение того, кто абонировал сектора складов. – "Нормандия"?

– Да. – сказал Шепард, протягивая обычную кредитку. – Если можно, оформите доставку в обычном режиме. Мы пока не нуждаемся в срочности, так как корабль пока не принимает грузы на борт – идут другие работы.

– Капитан Шепард? – азари взглянула на покупателя.

– Он самый, Киан. – Шепард, прочтя на терминале данные о том, кто обслуживает покупателей в этом магазине, привычно назвал продавца по имени и проследил, как кредитка в руке азари скользнула в щель считывателя, подхватил карточку и спрятал в карман. – Благодарю.

– Это я вас благодарю. Вы закупили столько товара у нас. – сказала Киан Лурос.

– Думали, что если у нас много Спектров, то мы не интересуемся другими производителями? – усмехнулся капитан.

– Ну… В общем-то так. У нас в основном товары для гражданского сектора, а вы ведь военнослужащий, да еще и Спектр. Но все равно. Нам очень приятно быть вам полезными. – Азари кивнула, обозначив окончание общения. Шепард кивнул в ответ и направился к выходу из магазина.

Едва он прошел несколько десятков метров, как увидел бегущую кварианку, за которой едва поспевал волус. Преследователь был взбешен:

– Стой! Остановись, воровка! Она украла у меня кредитку, вытащила прямо из ранца! Стой, говорю!

Кварианка и не думала останавливаться. Беглянка уже приближалась к тому месту, где остановился старпом. Весь психологический фон, быстро просмотренный Шепардом, указывал, что здесь имеет место реальное преступление, поэтому он решительно сделал несколько шагов навстречу бегущей кварианке и через несколько секунд уже обыскивал скафандр прижатой к стене девушки. Та, увидев знак Спектра, поняла, что рыпаться бесполезно. Рядом послышалось тяжелое сопение волуса.

– Уф. Она только скользнула мимо меня, за спиной и я сразу понял, что она вытащила у меня кредитку. – сказал, отдуваясь, толстячок. – Спасибо, землянин, член клана Земли. О, вы Спектр? Вдвойне спасибо. Надеюсь, вы посадите её далеко и надолго.

– Офицер Бартел, СБЦ. – подошел землянин в форме сотрудника СБЦ, увидел знак Спектра на комбинезоне Шепарда. – Помощь нужна?

– Дело находится в ведении Корпуса, офицер. Сделайте так, чтобы лишних зрителей вокруг не было. – Шепард наконец нашел кредитку в бесчисленных карманах скафандра кварианки и вложил её в свой карман комбинезона.

– Слушаюсь. – офицер быстро разогнал зевак, скопившихся неподалеку и с интересом наблюдавших за обыском кварианки. Пока он занимался очисткой пространства места происшествия, Шепард несколькими нажатиями на плечи лишил кварианку возможности пользоваться руками и вытащил из ножен на её голени кинжал, не найдя другого оружия.

– Прошу вас, офицер. – поняв, что ей не отвертеться от ответственности, кварианка посмотрела на Шепарда. – Не отдавайте меня в СБЦ!

– Спектр, вы хотите её отпустить? – встрял волус, желавший получить назад свою кредитку.

– Пока нет. – ответил Шепард, изучая идент-карту кварианки, также найденную в одном из карманов скафандра. – Прибыли на Цитадель сутки назад и сразу решили поправить свое материальное положение таким-вот экзотическим способом?

– Капитан. – подошел офицер СБЦ. – Тут передали, что саларианец-продавец видел, как она вытащила кредитку из ранца этого волуса. Будем снимать свидетельские показания?

– О, да. Я думаю, что салар с радостью согласится дать эти… как вы сказали, офицер, "свидетельские показания". – снова встрял волус, ощутивший себя потерпевшим. – И мне будет интересно, что он скажет. Клану Вол будет очень полезно узнать, как саларианка смогла вскрыть ранец за несколько секунд и вытащить именно кредитку.

– Офицер Бартел? – сказал Шепард.

– Да, сэр. – эсбецешник приосанился.

– Наручники и держите её крепко. Мы идем к этому продавцу-саларианцу. Для снятия свидетельских показаний.

– Слушаюсь, сэр! – безопасник надел на саларианку наручники, благо её руки болтались как плети, соединил кольца и защелкнул браслет цепочки на своей левой руке. – Готов вести, сэр!

– Вы жестоки, землянин! – только и сказала кварианка, когда Бартел повел её по направлению к магазину, в котором торговал саларианец. Вокруг слышались приглушенные возгласы: "Вот, опять кварианку-воровку поймали", "Вечно они крадут у честных и законопослушных разумных.", "Все тащат себе на Флот", "Раса воров", "Изгои, а уйти не решаются, все трутся у обитаемых миров, хватают, все, что по их мнению, плохо лежит", "Породили гетов и теперь ныкаются", "Кварианка. Кварианцы – воры. Все они живут за счет других".

Наконец они дошли до магазина "Прикладные программы Саронис". Колобок-волус ринулся внутрь и через несколько секунд продавец уже стоял рядом с офицером.

– Да, это она. – сказал саларианец, взглянув на кварианку. – Хоть они в своих скафандрах и на одно лицо, но я занимаюсь техникой не первый год и сразу вижу мельчайшие отличия в их внешности. Скафандры их на самом деле очень разные – там блочок, там царапина, там – трещина. Двух одинаковых скафандров не бывает. – авторитетно заявил саларианец своей обычной скороговоркой.

– Ваше имя? – спросил Шепард.

– О, Спектр. Охотно. Мое имя – Мараб.

– Продаете?

– Вообще-то я не продавец, а консультант. Знаете ли, не люблю перегружаться. Электронный каталог вполне подходит для того, чтобы покупатели в своем большинстве заранее изучили всю информацию о товаре. Тогда они просто заказывают товар через "Экстранет" или приходят в мой магазин поработать с электронным каталогом на месте, если им необходимо прямо здесь и сразу получить товар. В остальном я занимаюсь технически, хм, неграмотными покупателями, а также сортирую заказанный и предназначенный к продаже товар. Ну, еще уборка. – Саларианец моргнул.

– Расскажите, что вы видели. – сказал Шепард.

– Волус шел мимо моего магазина, Спектр. Медленно шел…

– Как всегда оскорбляет. – буркнул волус. – Член клана Салар не любит члена клана Вол.

– Вы не в моем вкусе. – огрызнулся саларианец. – Так вот, шел он медленно, а в моем магазине как раз не было покупателей и я вполглаза следил за тем, что происходит на станции. Конечно, там, где витрины позволяли мне это видеть, если я не выходил из за прилавка. Покупателей надо встречать в полной готовности… Продать надо, знаете ли. – Саларианец вздрогнул, поняв, что говорит не то, что от него ждут. – Так вот волус идет…

– Пока вы рассказали, я уже и уйти мог. – недовольно проговорил волус. – А покороче нельзя? Кредитку хочу получить.

– Получите. – отрезал салар. – Это не от меня только зависит. – он посмотрел на Шепарда. – И вижу я, как его нагоняет эта кварианка. Своей ручкой правой скользит по его рюкзачку…

– Покажите как она скользнула. Так, как вы видели.

– Милейший, – обратился саларианец к волусу, – не могли бы вы повернуться ко мне спиной.

– Следственные действия? – спросил волус, обменявшись взглядами с Шепардом и офицером СБЦ. – Тогда понятно. – он повернулся спиной к саларианцу.

Тот скользнул своей правой рукой по рюкзаку волуса:

– Примерно вот так.

– Вовсе не так я скользнула. – фыркнула наблюдавшая за процессом кварианка.

– Я же сказал – примерно. – саларианец ожег задержанную недовольным взглядом. – Попались, так терпите.

– Поощрение воровства? – спросил эсбецешник, внимательно взглянув на продавца-саларианца.

– Никакого поощрения. Но я даже кредитку видел и часть её номера. У всей нашей расы фотографическая память.

– Фотографическая память? – фыркнула кварианка. – А показать, как я скользнула рукой не сумел. Фотограф плохо сделанный.

– Если я сейчас покажу в точности, как ты это сделала. – вскипел саларианец. – Ты сядешь далеко и надолго.

– Угроза правомерна, задержанная. – подтвердил эсбецешник. – У саларианцев действительно высокодетализированная память и стоит ему припомнить, как в точности все происходило – тебя ждут шахты на астероидах. Скафандр у тебя уже есть, так что тратиться не придется.

– Угрожаете? – Кварианка смерила офицера ненавидящим взглядом. – Вы, кто должен защищать закон, занимаетесь угрозами?

– Я защищаю закон. Это так. От таких правонарушителей как ты. Это тоже верно. – ответил офицер СБЦ. – И если дело у Спектров и подключится СБЦ к их расследованию… ты не выйдешь из мест лишения свободы. Живой.

– Офицер. – Шепард недовольно взглянул на разошедшегося служаку.

– Да, сэр, простите сэр. – эсбецешник понял, что сказал много лишнего. – Я виноват, сэр.

– Эта кредитка. – Шепард достал из кармана изъятую у кварианки кредитку.

– Номер, его часть – совпадает. Да. Это его кредитка, она извлекла именно её из ранца этого волуса. – подтвердил саларианец.

– Эм, Спектр. Могу я получить кредитку? Полагаю, вашего свидетельства, моего свидетельства и свидетельства офицера СБЦ достаточно, чтобы она понесла наказание за нарушение закона?

– Офицер, зафиксируйте. Дело о краже закрыто и передано в Корпус Спектров. – Шепард вернул кредитку волусу. – Задержитесь, Кор Тун.

– А я что… Я – ничего. – волус, удивленный тем, что Спектр его не отпускает, отошел в сторону.

– Выполнено, Спектр. – офицер внес исправления в базу СБЦ через свой ридер. – А с ней что делать?

– Можете снять оковы. – разрешил Шепард. – Сбежать она все равно не сможет. На депортацию она уже себе заработала оснований.

– Депортировать на Флот? – изумился Волус. – А кто платить за депортацию будет?

– Это не ваше дело, Кор Тун. – сказал офицер, снимая с кварианки наручники. – Разрешите идти, сэр?

– Разрешаю. Спасибо за помощь. – Шепард обменялся с офицером уставными воинскими приветствиями и подождал, пока эсбецешник покинет магазин. – А вас, Мараб, я также попрошу вернуться за прилавок. Вижу, к вам пришли покупатели. – он указал взглядом на подходивших к магазину элкора и азари. – И у них как раз есть проблемы по вашей части.

– Спектр, не знаю как вас там. – Кварианка пыталась обратить на себя внимание. – Может, вы все же вернете мне мои руки?

– Этими самыми руками вы вытрясли из моего ранца мою кредитку, воровка! – сказал Кор Тун.

– Вы оба заходите в магазин, садитесь в уголок отдыха и замолкаете. – распорядился Шепард, смерив взглядом волуса и кварианку. Поняв, что спорить и сопротивляться бесполезно, они повиновались. Шепард между тем поспешил к прилавку.

– Ну не знаю. – своим равнодушным безэмоциональным голосом огромный элкор наводил на азари тоску, а саларианец вообще замер, чтобы не спугнуть покупателей. – Вирэнис так и не смог пояснить, что ему надо. А из всего, что он выбрал – только две позиции я и помню.

– Эти? – азари вызвала на экран каталога нужные строки таблицы. – "Урон технического умения" и "Защита от урона"? Точно помнишь?

– Это я помню хорошо. – Элкор кивнул, вглядевшись глазками-пуговками в экран. – Да, эти. Но… у нас вроде как денег на все это не хватит. – протянул он. – Может, дадут скидку?

– Вы не мои постоянные покупатели. – сказал саларианец.

– Стоп, стоп, стоп. – Шепард подошел к прилавку. – Мараб. Они-то возможно и не твои постоянные покупатели, но ведь это – все равно покупатели. И если их интересуют именно эти две вещи, а не половина ассортимента твоего магазина, так почему бы тебе не пойти им навстречу? Глядишь, у тебя появятся новые клиенты и среди азари и среди элкоров? Ведь не знаешь, где найдешь, где потеряешь.

– Где найдешь, где потеряешь… – повторил Мараб, пробуя новое выражение. – Интересно. – он взглянул на элкора. – Хорошо. – он быстро произвел подсчет. – Могу дать сорокапроцентную скидку на обе позиции товара. Не больше. – он развернул инструментрон к азари и элкору, демонстрируя сумму.

– Это даже больше, чем мы могли рассчитывать. – сказала азари, уловив согласный кивок своего огромного спутника. – Спасибо вам… Спектр?

– Да. – кивнул Шепард. – Мараб, обеспечьте доставку туда, куда они скажут.

– Конечно, конечно. – саларианец повернул инструментрон экраном к себе. – Итак, куда доставить покупки?

Азари назвала адрес, саларианец вбил его в нужные позиции формы, принял из рук азари кредитку, провел её через считыватель, вернул, убедился, что оплата произведена и прошла нормально.

– Приходите в наш магазин. Всегда буду рад помочь. – саларианец подождал, пока элкор выйдет из магазина. – И как он такой огромный умудряется ничего не задеть.

– Именно потому, что он такой огромный. – сказал Шепард, возвращаясь к уголку отдыха и вызывая к магазину наемный мобиль. – Вы оба поедете со мной в Штаб-Квартиру. Пообщаемся.

– Но ведь дело закрыто! – вспыхнула кварианка, вставая.

– Да, СБЦ закрыло дело. – подтвердил Шепард. – Но я не из этой структуры. У Спектров – другие протоколы. И я относительно вас дело не закрывал. Вы по-прежнему задержаны Корпусом Спектров, Элра Жатье. А с вами. – Шепард взглянул на волуса. – Мы пообщаемся не только по поводу происшедшего.

– Всегда мечтал пообщаться со Спектрами по широкому кругу вопросов. – без иронии произнес волус, наблюдая, как опускается перед магазином четырехместный мобиль. – Вот и машина прибыла.

– Вперед. – сказал Шепард, прощально кивая Марабу, обрадованному, что столь проблемные посетители наконец-то оставляют его в покое.

– Кайден, отведи Элру в камеру, пусть посидит пока и подумает над своим поведением. Я потом с ней пообщаюсь. А вас, Кор Тун, прошу в мой кабинет.

– Операция "Цитадель". Контакт с волусами.

– Бедновато живете, Шепард. – Кор Тун, зайдя в кабинет капитана огляделся по сторонам, просеменил к креслу, привычно настроил его под себя и уселся. – Впрочем, вы ведь военный, у вас следует… как это там у вас в некоторых текстах присяг "стойко переносить тяготы военной службы". Я так и не понимаю, что вам потребовалось от меня. Я обычный бизнесмен… Мелкая торговля на Цитадели, разовые поставки, некрупные грузы.

– О том, что я Спектр, вы уже знаете, Кор Тун. – сказал Шепард, садясь в свое кресло. – Я также знаю, что вы – пострадавший в известном вам и мне происшествии. Кредитку я вам вернул.

– О, понимаю. Вам нужна информация. Поскольку вы мне помогли, я помогу вам. Что вы хотите узнать?

– Я бы хотел побольше узнать о вашей расе, Кор Тун. – сказал Шепард. – читать отчеты и общедоступные тексты – одно, а говорить с представителем расы – другое.

– Вы навели на Цитадели такого шороха, Шепард, что о вас знает не только каждый волус, но и последний ханнар в глубоком подпитии. – сказал Кор Тун. – Одна ваша работа с Советниками чего стоит. Я понимаю, что лично вы с нашим послом еще не встречались, но поверьте, что лично он очень недоволен людьми и считает, что вы, люди, члены клана Земли, слишком быстро все получаете. Слишком быстро. И я бы полностью согласился с Дином Корлаком, нашим послом, если бы сам Дин не скрывал очевидной правды.

– Вы, волусы, все чаще обращаетесь к контрабандистам, чтобы увеличивать объемы прибыли не только законными, но и незаконными методами. – сказал Шепард. – Вам нужны не только клиенты, но и их территории, при этом, вы, конечно, понимаете, что территории удержать вы не сможете – объективно вы слишком слабы в целом ряде направлений.

– Да, Шепард. Дин Корлак понимает, что люди не только быстры, но и сильны. Поэтому он вас ненавидит. Хотя на самом деле у волусов гораздо больше оснований не любить не людей, а турианцев. Турианцы поглощают нашу экономику, забирают под свой полный контроль то, что критически важно для нас, волусов. И без капиталов, без экономики нам, волусам, очень скоро придется искать себе новое применение, быть подчиненными почти что полностью. Такое уже было в нашей истории… Когда волусы еще жили племенами, мы воевали… В человеческой истории ведь было также, землянин?

– Да.

– Так вот. Мы воевали, но забирали не территорию. Не рабов. Мы забирали экономику. Делали другое племя полностью зависимым от нас, предлагая его верхушке критически важные и ценные товары, услуги, суммы денег. Это же так просто, землянин. И так затягивает в трясину… Не выберешься. А потом оказалось, что мы слабы. И мы вынуждены были отдаться под протекторат турианцев. А турианцы теперь поглощают нас.

– Но ведь еще не поглотили?

– Нет, к счастью. Тем не менее…

– Расскажите с самого начала, Кор Тун.

– Что ж, землянин. Слушайте. Мы, волусы, родом с планеты с высоким давлением, высокой гравитацией и аммиачной средой. Ируна, скопление Этона, система Ару. Немногие планеты нам подходят по своим условиям, поэтому большинство волусов так и остается на Ируне и находит преимущественно так называемую "удаленную" работу через Экстранет. Как видите, вне своей родной планеты все волусы носят необходимые скафандры. Они, да, согласен, неуклюжи, но без них практически невозможно реально отправиться сколько нибудь надолго в другие миры пространства Цитадели для того чтобы заработать себе на жизнь. Считается, что мы, волусы, смогли покончить с войнами и даже, как считают особо упоротые исследователи, упразднили институт государства. На самом же деле причина несколько особого пути развития нашей расы кроется как в условиях нашей родной планеты, так и в соответствующей нашей физиологии. Мы, волусы, обычно слабы физически. Наши тела приспособлены к условиям высокого давления и высокой гравитации, в них гораздо больше слизи, чем костей и мышц. Естественно, наши схватки между различными племенами, в которые мы вынужденно объединялись, не носили такого характера, какой, как мне известно, был свойственен племенам людей, турианцев, кроганов. Мы обратили внимание на производство и на торговлю, мы делали различные бытовые предметы, выращивали разные продукты, в общем и целом – полное натуральное хозяйство, способное как выжить автономно, так и кое-что предоставить на рынок, в общее пользование. Естественно, даже в таких непривычных для вас, людей условиях нашей родной планеты мы вынуждены были заниматься исследованием её поверхности. И жизнь на нашей планете зарождалась, как засвидетельствовали научные исследования, в самых разных местах. Натуральное хозяйство, замкнутость – и тяга к перемене мест, к поиску новых территорий. Когда мы находили другое племя, то начиналась война за его захват. Мы, волусы, начинали активную торговлю на территории другого племени, причем старались не только получить за свои товары реальные деньги, но и предложить покупателям жизненно важный товар. В результате мы быстро банкротили конкурирующее племя, высасывая все его финансы. А когда у племени не остается финансов, то оно неминуемо присоединялось к другому племени, становилось его частью. Начинался процесс ассимиляции новичков и недавних чужаков.

– Крупное объединение должно было появиться в результате подобной практики. – отметил Шепард.

– Появилось, землянин, член клана Земли. Через несколько столетий все волусы стали частью единого целого – у нас сформировалась одна страна, в которой была только одна власть – власть торговли. Естественно, не каждый волус является крайне успешным торговцем, все волусы – разные. Наиболее успешные торговцы становились феодалами, способными контролировать основную торговлю, остальные – менее успешные – слугами феодалов, простыми жителями. Единая страна неминуемо покрывалась дорогами, наши городские центры и поселения ставились в тех местах, где было удобнее торговать.

– Вы всегда говорите "клан", Кор Тун. – заметил Шепард.

– Да, Землянин. Всеми нами, волусами, управляет так называемый Протекторат Вол – единая система кланов и феодальных владений, которые в своей совокупности и объединены в страну. У нас есть обычные жители, в основном – фермеры и работники, которые выполняют свою работу, но при этом они проживают на земле, которая принадлежит одному из феодалов. Этому феодалу фермеры и рабочие платят деньги, а часто – на этого феодала и работают. Сам феодал, конечно же, занимается торговлей и попутно управляет экономикой. Если требуется провести какие-то реформы или создать новый закон, то отдельный феодал лишен права это сделать в одиночку – необходимо собрать заинтересованных феодалов, всесторонне обсудить планируемые преобразования, четко сформулировать соответствующий закон, добиться его единогласного одобрения, внести в список законов, который общеизвестен для всех волусов. Над всеми нами, волусами, довлеет наша экономика и наша торговля, которые, собственно говоря, диктуют нам и правила жизни и работы и определяют необходимость и суть изменений этих правил. Обычные волусы не обладали раньше и не обладают сейчас никакой реальной властью, потому и не могут изменить свое положение. Единственные, кто реально правит нашей страной, кто правил ею почти всегда – это феодалы. Феодал, конечно, имеет право вносить любые изменения в законы, если только эти законы не затрагивают интересов жителей и феодалов других территорий. Только феодалы у нас могут покупать земли и тем самым расширять подвластные территории. Конечно же, несмотря ни на что у нас есть необитаемые земли. За них цену определяет специальная комиссия, чаще всего состоящая из феодалов. А за обитаемую цену назначать могут только те феодалы, которые контролируют соответствующую территорию.

– Это обеспечивает равновесие?

– Высокое равновесие, Шепард. – кивнул Кор Тун. – Причина в том, что мы не желаем, а в силу некоторых особенностей организмов и окружающей среды – и не можем поднять восстание, а также в том, что вся наша система, вся наша структура замкнута на землевладельцев-феодалов. Захоти мы каких-либо крупных реформ, то нам пришлось бы прежде всего изыскать замену нашим феодалам, а такой замены у нас, к сожалению, нет, да и быть не может. Вот и приходится действовать тем, что у нас есть.

– Разумно. Ваша раса известна машинами…

– О, да, землянин, член клана Земли. Наша машинная индустрия ныне известна всей галактике. Наши машины славятся скоростью, качеством, надежностью и одновременно – низкой ценой. Некоторые исследователи, подчеркивая эти качества, делают далеко идущие выводы о том, что наши, волусские технологии не столь безнадежны, хоть и относятся, хе-хе, к феодальным некоторыми высоколобыми умниками других рас.

– Кор-Тун, но машинная индустрия…

– Знаю, знаю. Да, общеизвестно, что наука для волусов вроде бы имеет небольшое значение, поскольку, то, что мы изучаем или, к примеру, открываем, никак не отражается в будущем на нашей расе. Так было далеко не всегда, человек.

– Освоение космоса.

– Именно, Шепард. И контакт с Цитаделью, с её ключевыми расами, и контакт с турианцами. Тогда, в те времена экспансии, когда мы изучили все планеты своей системы… Джак Сер с его оксидом углерода в атмосфере и ярко белой поверхностью… Локил – газовый гигант, теперь уже окруженный множеством искусственных спутников, объединенных в город, наша экономическая жемчужина… Черк Саб, где стоит наша одна из крупнейших заправочных станций гелия-3… Долдит, наша научная столица с её ожерельем научных и добывающих спутников – как искусственных, так и естественных. Именно Долдит – последний оплот ученых-волусов. В какой то мере благодаря освоению Долдита мы смогли сформировать силы, которые позволили нам обеспечить развертывание Великой Экспансии Волусов. Ведь мы, как и другие расы, тоже нашли ретранслятор, выведший нас во многие новые звездные системы. Поначалу, конечно, мы экономили – строили только корабли и заселяли только те планеты, которые были богаты атмосферным аммиаком и пригодны для нашей жизни по ряду других параметров. Понятно, что таких планет было немного, аппетит уже пришел, хотелось большего, торговля, развитие – все обратилось в космос. И мы тогда перешли к разработке, испытаниям и производству скафандров. Получение промышленных партий первых наиболее работоспособных образцов скафандров дало нам возможность заселить практически все известные ранее нам, но недоступные из за условий среды планеты. Мы стали налаживать там инфраструктуру, добывать ресурсы. Все развитие экономики, все развитие торговли и все прочие направления нашей деятельности, как единой расы, теперь попали в полную зависимость от новых планет. Так начался наш золотой век. Который, как и все хорошее, быстро закончился. И причина этого бесславного, прямо скажу, окончания, в том, что мы поверили в простой и опасный постулат: деньги – будущее расы волусов. Оказалось, не все измеряется деньгами. Наступил день и с нашими кораблями встретились разведкорабли ключевых рас Цитадели. Всего сто лет – и в двухсотом году до нашей эры по общегалактическому летосчислению нас… использовали.. более сильные расы. Да, уже тогда наша экономика была сильна, да, благодаря экспансии, добыче полезных ископаемых на множестве ставших нам, волусам, доступными, планетах, мы жили даже очень неплохо и вели свою торговлю, по-прежнему составляющую основу нашего благополучия и поныне… Да, нас постарались азари и те же саларианцы побыстрее ввести в курс дела относительно жизни галактического сообщества. Мы начали изучать устройство правительства Цитадели, экономику Цитадели, торговлю Цитадели. И нашли, что каждая раса имеет отдельную валюту, а это негативно влияет и на торговлю и на экономику. У нас-то, волусов, была единая валюта, да, были племена, были феодалы, были разные земли, но валюта – одна. И на Ируне, и на других планетах – везде, где мы были ключевой расой. Естественно, мы предложили ввести единую валюту в масштабах известной галактики – кредит. Да, мы не требовали от других рас пространства Цитадели отказываться от своих, так сказать, отечественных валют, но поставили вопрос, как вы, люди, выражаетесь, ребром – за пределами материнских планет – только единая галактическая валюта – кредит. Именно кредиты… Да, человек, я помню, что у вас это слово толкуется по другому и имеет много других значений. Но для нас это – название межзвездной единой валюты. Вы также к ней привыкли, знаю. Конечно же, нововведенные кредиты постепеннно вытесняли остальные денежные знаки, в первую очередь – в межрасовых финансовых операциях, и это вытеснение… облегчало торговлю. Совет Цитадели оформил это законом, который позволил объединенным экономикам, торговле Пространства Цитадели, Республики Азари и Саларианского Союза увеличить свою мощь в несколько раз, а нам, волусам, приобрести реальное и истинное уважение среди азари и саларианцев. Тогда мы получили место в Президиуме Цитадели.

– И теперь…

– И теперь мы поняли, что перенапряглись. Что слишком много ресурсов бросили на работы, связанные с деньгами. Этого бы не случилось, не поверь волусы в то, что именно деньги – будущее нашей, волусской расы. А создание скафандров и флота добывающих спутников и транспортных кораблей стало своеобразной вершиной развития нашей техники и технологий. Теперешние наши технологии, человек, грубы, недолговечны и некачественны. Я, к сожалению, знаю, о чем говорю.

– Кор Тун, а "Квуну"?

– Да, человек. Общеизвестно, что этот наш единственный дредноут – настоящая жемчужина. В него мы слишком многое вложили. Да, он создан в единственном экземпляре, но уже тогда наша техника и технологии, как теперь понятно очень многим волусам, начали свій путь к неминуемому закату. Мы ведь создавали его на основе не своей собственной схемы, не на основе своего собственного проекта, мы взяли за основу конструкцию стандартныд дредноутов Турианской иерархии, при этом, конечно, использовали и разработки турианцев для внутреннего оснащения приборами и оборудованием. Нам только и остается хвастаться, человек, что конструкция данного корабля уникальна, а сам он – один из самых мощных и хорошо вооруженных дредноутов в Пространстве Цитадели. Он, кстати, даже превосходит стандартные турианские корабли этого класса – на нем нет других орудий, кроме "Таниксов" и его общая мощь достигает семидесяти процентов от мощи "Пути Предназначения". Мы пошли на поклон к турианцам, человек. Мы строили "Квуну" не для усиления военной мощи своего собственного Протектората Вол, а в качестве дара Турианской Иерархии, в честь союза с ней и в знак благодарности за её поддержку и защиту. Единственное, чем можно здесь гордиться – то, что его создание от начала до конца было полностью профинансировано именно волусской корпорацией "Элкос Комбайн". Турианская Иерархия сразу взяла наш "Квуну" на вооружение, превратила его в гордость своего флота. Мы даже не смогли настоять на том, чтобы единолично командовать своим единственным дредноутом – он официально состоит во флоте Иерархии. Экипаж – да, смешанный, но его основу составляют турианцы, к сожалению в гораздо большей степени чем мы, волусы, приспособленные к ведению боевых действий. Да еще и более богатый боевой опыт. А в целом теперешние наши технологии грубы, недолговечны и некачественны. Стыдно сказать, но это факт, у нас теперь процветает не полноценный стабильный и нормативный рынок, а рынок подделок. Мы, волусы, берем винтовку, произведенную известной профессиональной корпорацией и делаем её низкокачественную копию, единственное достоинство которой – то, что она ужасно, очень дешева. Потому то рядом исследователей наши технологии и наука теперешнего времени оцениваются не иначе, как одни из самых отсталых.

– Вы самокритичны, Кор Тун. Причем уровень вашей самокритичности…

– Довольно необычен, Шепард? Да, Шепард, мы слабы, но мы очень хорошо чувствуем опасность. Ту опасность, которую по разным причинам не чувствуют другие, более сильные, чем мы, расы. Надвигается большая война. И мы, как раса, которая неспособна воевать по объективным причинам…

– Может помочь воевать другим расам, более приспособленным к войне, Кор Тун. Вы передали себя под протекторат турианцев, но в грядущей войне будут участвовать все без исключения ныне известные и существующие расы. Ни одна раса не избегнет войны. И вы, Кор Тун, как представитель волусов, сможете сделать немало для победы над врагом. Да, физически, быть может, вы и не настолько сильны, но даже в войне важна экономика, важны финансы, важна информация. Да, вы не романтизируете войну, да, вы знакомы прежде всего с экономическими, а не военными санкциями, но если опереться именно на вашу силу, то другие расы смогут защитить и поддержать вас там, где вы слабы. И, полагаю, Кор Тун, вы, как бизнесмен, сразу сможете вот прямо сейчас сказать, где именно ваша раса сможет быть критически полезной.

– У нас, Шепард, немало, пока еще немало талантливых инженеров, все же мы производим машины, которые продолжают цениться. Кроме того, наша раса оказалась способна освоить биотику, а она в свою очередь всегда очень облегчала нам жизнь и свести к минимуму необходимость выполнения физической работы. Наши инженеры могут… хм… помочь на поле боя и какое-то время при большой необходимости, поддерживать солдат прикрывающим огнем.

– Видите, этого уже не мало.

– Я как-то особо не задумывался над этим, Шепард. Но теперь вижу, что следует поразмыслить. Все же бизнес и торговля…

– И экономика…

– Вы правы, Шепард, и экономика имеют значение даже во время ведения боевых действий. Думаю, что под командованием турианских генералов наши солдаты-волусы станут если не боевой силой, то хорошими помощниками для воинов турианской армии. Я подумаю над этим более предметно и глубоко, посоветуюсь со своими партнерами… Пусть наша армия не может конкурировать даже с вашей, человеческой армией, но кое в чем мы сильны.

– Например, в строительстве и эксплуатации флотов бомбардировщиков, Кор Тун.

– О, да. Вы правы, Шепард. Возможно, прямые военные столкновения с противником – точно не для нас, но вот дистанционная война… Пожалуй, это хорошая мысль, требующая коллективного обсуждения… Если нас защитят и будут охранять те же турианцы или даже Альянс… Мы сможем многое сделать. Единственное – у нас нет ни армии, ни мощной военной стандартной техники, ни развитых систем вооружений. Даже оборона нашей Ируне – и та автоматическая… И по последним данным – она не очень качественная. Мои знакомые подсчитали тут затраты на её переоснащение – астрономическая сумма для Протектората. Боюсь, что турианцы тоже не выделят нужную сумму.

– Давайте пока не будем спешить хоронить вашу систему обороны, Кор Тун. – сказал Шепард. – Все равно ситуация может сложиться по-разному. Вы прекрасно делаете машины – и продолжайте их делать с учетом военных потребностей.

– Тоже вариант. – согласился волус.

– И вы ограничили свою независимость, как раса, вступив в состав Турианской Иерархии и приняв её протекторат над вами именно в обмен на военную силу и защиту.

– Это так.

– Но ведь и во время войны финансовые услуги и финансовые потоки сохраняют свое значение. И здесь вы, привычные к так называемой "удаленной" работе сможете сыграть поистине ключевую роль. Вам ведь все равно будет, где размещаться физически – главное, чтобы была надежная связь и выход в Экстранет. Остальное вы сможете сделать.

– Вполне возможно, Шепард. Мне нравится ход ваших рассуждений.

– Вы способны, как никакая другая раса, увидеть в любой вещи её истинное целевое ключевое предназначение и понять, стоит ли тратить ресурсы для производства таких вещей, сколько таких вещей потребуется и кому конкретно эти вещи следует передать, продать, отдать, чтобы эти вещи принесли наибольшую выгоду и наибольший результат своим применением.

– Интересно, Шепард. – волус даже заерзал от нетерпения на кресле. – Я полагаю, что теперь у меня будет много вопросов для очень длительных обсуждений с моими многочисленными партнерами.

– Вы, волусы, способны любое здание, любое сооружение превратить в место для эффективной торговли, а значит, лучше всех знаете, что необходимо сделать, чтобы обезопасить товары или предметы для обмена от всех и любых негативных воздействий, включая те, которыми так богато военное время.

– Хм, Шепард, вы начинаете мне все больше и больше нравиться.

– Если же говорить о других негативах войны, то вспомните, что война, это…

– Прежде всего – голод, Шепард. – сказал Кор Тун. – Я понимаю, к чему вы клоните. Да, мы, волусы, малоподвижны, у нас большие проблемы возникают при физических нагрузках, мы не переносим никакой физической работы, тем не менее, мы, в силу наличия, так сказать, богатых жировых отложений, способны долго обходиться без пищи, и при этом есть те же продукты, что и большинство ныне известных рас Цитадели. Если у нас будут тяжело бронированные скафандры, гораздо более защищенные, чем эти, то, сохраняя неподвижность, мы можем быть даже очень грозными противниками. И вы, Шепард, дипломат. Вы даже не намекнули, что при повреждении наших скафандров в атмосфере, не содержащей аммиака, мы, волусы, просто взрываемся. Я читал в Экстранете о некоторых эпизодах вашей человеческой истории, Шепард. У вас многие люди, обвязавшись взрывчаткой или гранатами, лезли под танки, чтобы остановить танковые армады, а также подрывали себя, будучи окруженными врагами. Не надо излишних политесов, Шепард. То, с чем мы столкнемся в недалеком будущем, требует решительного противодействия. В противном случае, нам, волусам, ничего хорошего в будущем не светит – мы просто не будем иметь достаточно времени для проведения необходимых реформ, чтобы спасти нашу расу от исчезновения. Да, мы вполне можем потерять любое мыслимое значение, я это прекрасно понимаю. Процесс зашел слишком далеко. Поэтому мы прекрасно понимаем, что сражаться и бороться придется всем. В противном случае – мы все будем мертвы.

– Именно, Кор Тун.

– Я обязательно переговорю со своими партнерами и, если получится, с партнерами своих партнеров. – сказал волус, вставая с кресла. – Я и не ожидал, Шепард, что у нас с вами состоится настолько приятный, деловой и конкретный разговор. Надеюсь, что это – не последняя наша с вами встреча. – Кор Тун повернулся к выходу из кабинета, сделал несколько шагов к двери, обернулся всем корпусом и сказал. – Знаете, я не настаиваю на суровом наказании для этой кварианки, Шепард. Вы, конечно, Спектр, но, вероятно, у нее были серьезные основания, чтобы решиться даже на попытку воровства. Тем более, что она…

– Факт воровства был, Кор Тун. А сумела или нет она воспользоваться вашей кредиткой – не столь важно. Да, я знаю, что кварианцы – прекрасные техники и инженеры, тем не менее…

– Воровство недопустимо. – кивнул волус. – Спасибо, Шепард. Все же не наказывайте её очень сурово. По всей вероятности, она даже не успела вскрыть кредитку.

– Возможно. Ваша просьба будет учтена.

– Всего доброго, Шепард. – волус переступил порог кабинета.

– Всего доброго, Кор Тун.

– Операция "Цитадель". Новый кварианский агент – Элра Жатье.

Подождав, пока Кор Тун выйдет за пределы Штаб-Квартиры, Шепард попросил Кайдена привести Элру.

– А вы жестоки, капитан Шепард. – сказала кварианка. – По вашей милости я провела больше часа в вашей одиночной камере почти что в полной тишине.

– Вы сами сунулись на Цитадель, Элра. – сказал Шепард, указывая на кресло и ожидая, пока кварианка устроится в нем поудобнее. – Насколько я помню, вы отправились в Паломничество.

– Намекаете на то, что на Цитадели кварианцам-паломникам искать нечего?

– Нисколько. В распоряжении любого из кварианцев-паломников – вся доступная Галактика. – Шепард встал рядом с креслом, чуть повернувшись к кварианке.

– Может, капитан, вы вернете мне контроль над моими руками? Я их чувствую, но вот двигать ими – не могу.

– Хорошо. – Несколькими прикосновениями Шепард вернул кварианке возможность двигать руками. Та начала массировать плечи и предплечья.

– Не знаю как вы это сделали, Шепард, с моими руками, но скажу, что это было довольно жестоко.

– Понимаю. Но вы сами пошли на преступление, Элра. И вы знали, что на Цитадели за такие преступления наказывают. Очень серьезно. Вы надеялись на удачу, понимаю. Вот и давайте поговорим об удаче. Расскажите мне об истории вашей расы, Элра. – Капитан отошел и сел в свое кресло за рабочим столом.

– Капитан, это, по меньшей мере, смешно. Я – кварианка, изгой, преступница. И вы, Спектр, желаете поговорить со мной о моей расе?

– Если вам смешно – можете посмеяться, Элра. Вдоволь. Я подожду. Но прежде чем начнете, – Шепард развернул к ней большой экран настольного инструментрона. – взгляните вот на эти данные. – он нажал несколько сенсоров на клавиатуре. – система отследит ваш взгляд и пролистнет нужное количество страниц.

Несколько минут кварианка напряженно изучала представленные материалы.

– Я даже не спрашиваю, откуда у вас это, Шепард. Такое, думаю, известно, только адмиралам Флота.

– Вы так верите в своих адмиралов?

– Я знаю, что они… неоднозначно планируют наше общее будущее. Каждый из них. Но выше их… по статусу… у нас никого нет.

– Есть, Элра. Есть.

– Кто, капитан?

– Кварианский народ.

– Мы…

– Вы, кварианцы, в своей совокупности сами можете решить, что для вас лучше. Вот, к примеру. – Шепард убрал большой экран инструментрона. – Какой у вашей расы выбор сейчас?

– Будто вы и сами не знаете, какой. Да никакого. Планет, пригодных для нас, кварианцев, в исследованных районах нет, а те, что есть и пригодны – заняты турианцами – единственной расой, с которой у нас немало общего и чью пищу после очистки от бактерий мы можем употреблять практически без ограничений. А там, где появляются турианцы, там появляются их военные базы, крепости и военные флоты. И нам, у которых старые корабли во Флоте составляют большинство, приходится уходить, поскольку воевать мы себе позволить не можем. Так и ходит Флот по Галактике. Нас не любят, нас гонят, нас презирают. А теперь еще появилась информация о Вторжении Жнецов. Машин…

– И как вы оцениваете этого противника?

– Если учесть то, что нам, кварианцам, доступно – это страшный противник, капитан. Но страшна не мощь его основного флота, не те большие корабли, которые изредка называют "креветками". Страшно то, что эти корабли способны подчинять себе других. Многие кварианцы убеждены, что Жнецы могут подчинять себе как органиков, так и синтетиков. Технически… очень трудно тягаться с Жнецами, капитан. Эти корабли, вне всякого сомнения, обладают развитым интеллектом. Не знаю, можно ли назвать его полностью искусственным или все же он построен на органической основе. Мощь оружия Жнецов… велика.

– И, как вы считаете, что можно Жнецам противопоставить?

– Не знаю, капитан. Пытаться с ними воевать, безусловно, следует. Сопротивляться – необходимо. Но надолго ли хватит наших ресурсов? Если говорить о моей расе, капитан, то хоть мы количественно и обладаем самым большим флотом в исследованной части Млечного Пути, тем не менее большинство кораблей изначально были гражданскими. Да, нам пришлось пойти на огромные затраты и вооружить даже пассажирские лайнеры, но все равно, если корабль изначально гражданский – из него плохой вояка. Несмотря на весь героизм экипажа.

– И какой же выход?

– Сложно сказать, капитан. Если нападение будет носить массированный характер – Флот долго не продержится. Мы пытаемся что-то сделать, для усиления Флота, но, увы, слишком мало ресурсов в нашем распоряжении.

– Именно поэтому я и попросил вас, Элра, рассказать о вашей расе. Безусловно, вы правы – я многое прочел, многое просмотрел из того, что доступно на серверах Экстранета. Тем не менее, считаю, что читать и смотреть – одно, а разговаривать с представителем расы – совершенно другое.

– Не знаю, капитан, чем вам поможет мой рассказ о моей расе, но попробую. – Элра на несколько минут замолчала, затем начала свой рассказ. – Наша родная материнская планета – Раннох, расположена в звездной системе Тиккун, что в скоплении Вуаль Персея. Кроме Ранноха, являющейся первой планетой, расположенной ближе всего к местному солнцу, в звездной системе еще несколько планет, в том числе, расположенная в астероидном поясе Тиккуна планета Урия. Она имеет астероид-спутник Этиэль, который, как полагают большинство наших ученых, откололся от Урии после сильного удара. Там велась активная добыча полезных ископаемых в те времена, когда мы еще только осваивали свою родную звездную систему. Естественно, разработки были очень активными – мы тогда мало знали о других звездных системах и об их богатствах, закономерно беря по максимуму то, что ближе расположено и то, что легче взять. Полагаю, что взяли мы тогда от Урии достаточно – фактически теперь это – простой камень. Некоторые кварианцы считают его планетой, некоторые – астероидом, некоторые – карликовой планетой. В большинстве своем полезные ископаемые максимально полно были изъяты и с других астероидов, так что теперь астероидный пояс системы не представляет никакой ценности. Третья планета – Адас. Она – слегка теплее Ранноха, хотя и находится дальше от звезды системы. На планете очень высокая вулканическая активность, которая, конечно же, серьезно затрудняет добычу полезных ископаемых. Да, мы начинали с того, что многие наши соплеменники рисковали собой, работая в опасных условиях, а когда создали гетов – приспособили их для осуществления основных объемов добычи.

– А четвертая планета?

– О, Кадди. Это – планета, с которой начался рост уровня обеспеченности нашей расы. Там низкая сила тяжести, несмотря на значительные размеры. Что очень облегчило работу первых кварианских исследовательских партий. Еще до того, как мы открыли технологию эффекта массы, мы именно с Кадди вывозили основные объемы потребляемых минералов. А тогда, когда мы установили контакт с Цитаделью и получили доступ к нулевому элементу, наши орбитальные станции вокруг планеты быстро превратились в настоящие летающие города. Пятой и последней планетой в нашей материнской звездной системе является ледяной гигант Хаза. Он состоит преимущественно из водорода и гелия, кроме того там есть метан, лед и аммиак. Планета небольшая по размерам, мы строили там станции по добыче гелия-3. И, наконец, наша материнская планета, Раннох. На древнекварианском это означает "сад, окруженный стеной", а сегодня мы по-прежнему называем Раннох просто домом. К сожалению, на нашей планете по ряду причин нет насекомых, а растения, которые неминуемо нуждаются в опылении, вступают в симбиоз с высокоразвитыми животными. Что, как считается, и привело, а точнее – сопутствовало ослаблению нашей имунной системы, ведь инфекции, которые характерны для миров, в которых есть органическая жизнь, могли быть и полезными, и пагубными. К счастью, долгая жизнь в условиях Ранноха, практически в изоляции, несмотря на ослабление имунной системы, позволила большинству кварианцев хоть в какой-то мере приспособиться к этим, безусловно, не всегда безопасным инфекциям. Считается, что Раннох, Шепард, суше вашей Земли, а его звезда, звезда нашей материнской планеты – древнее вашего Солнца. В нашей материнской системе был найден и ретранслятор, с помощью которого мы впервые вышли за пределы своего Малого Космоса.

– Насколько я помню, вы не особо стремились к расширению границ своего присутствия.

– Да. Мы предпочитали довольствоваться тем, что имели. Развивали то, что досталось нам. Не вели активной экспансии. Поскольку наша иммунная система, как оказалось, была достаточно слабой по сравнению с имунными системами представителей других рас, с которыми мы познакомились в Большом Космосе, нам пришлось срочно и глубоко озаботиться тем, чтобы подготовить себя к жизни вне комфортных условий материнской планеты и родной звездной системы. И мы сделали неправильный выбор, Шепард.

– Вас же всегда считали технически-развитой расой, Элра. Да, возможно, на вашей планете были тепличные условия, да, возможно, что там были как полезные, так и вредные инфекции, да, возможно, что…

– Шепард. Когда есть с чем сравнивать… А нам пришлось быстро сравнивать и сравнивать гораздо серьезнее, чем тогда, когда мы сравнивали условия на Раннохе и условия на любой из других планет нашей звездной системы… То очень скоро выясняются вещи, которые многие не воспринимают всерьез. Потому что они очень страшны. Мы же не просто так решили стать лучшими техниками и инженерами. Это решение пришлось принимать намного раньше, чем мы вышли за пределы нашей материнской планеты. Наше телосложение более хрупкое. Мы никогда не были готовы, никогда не были приспособлены к тяжелым физическим работам – слишком много случалось тяжелых и сложных переломов, многие кварианцы гибли. Травматизм на производствах даже в те времена, когда мы еще не вышли в космос с родной планеты, достигал очень серьезных цифр. Очень серьезных, Шепард. И нам пришлось сделать неправильный выбор. Мы сделали ставку на технику, а надо было сделать ставку на медицину и на биотехнологии. На генетику и сельское хозяйство. А сделав ставку на технику, мы оказались перед перспективой подчинить себя, органическую расу, той защите, той мощи, тому удобству, которую даруют машины. Даже на планетах в материнской системе гибли десятки тысяч кварианцев, а промышленность Ранноха надрывалась, чтобы обеспечить их машинами и скафандрами. Ведь условия Ранноха, Шепард, уникальны. Мы… мы стали рабами и рабынями этих условий. И вместо того, чтобы совершенствовать тело и совершенствовать свои организмы, мы стали совершенствовать системы защиты от внешней среды. И попали в жесткую зависимость от вот таких скафандров. Кстати, Шепард, где это вы так научились ловко обыскивать кварианские скафандры? И откуда вы знаете о потайных карманах в них?

– Пусть эта информация останется для вас закрытой, Элра. – сказал Шепард.

– Не хотите говорить.

– Не вижу необходимости. Ваши скафандры стали для вас необходимостью, как я понимаю, уже на Раннохе?

– Да, к сожалению. Развитие нашей цивилизации, пошедшей по техническому пути, потребовало сокращения размеров мест, где кварианцы могли еще долгое время обходиться без скафандров. А усложнение техники закономерно приводило к травматизму, несмотря на то, что мы старались носить как можно более совершенные средства защиты. И ослабление иммунитета приводило к ослаблению скелета… Получался замкнутый круг – мы хотели обеспечить лучшую защиту своих тел, но носить тяжелую броню и тяжелые скафандры не могли – тело и скелет не выдерживали веса. И начались потери, Шепард. Большие потери. Именно поэтому мы начали разрабатывать залежи полезных ископаемых именно на той планете, где условия были полегче. А потом, когда освоили строительство космостанций, тогда пошли к другим планетам нашей звездной системы, где условия были уже и не такими уж и комфортными. Но тогда… мы уже втянулись на путь сугубо технологического, технического приоритета развития.

– А как вы установили контакт с ханарами?

– Хоть и считается, капитан, что у нас, кварианцев, нет желания осуществлять территориальную экспансию, но ведь торговлю-то еще никто не отменял. Ханары – раса, которая также помешана на торговле, но, конечно же, гораздо меньше чем волусы. Если верить Экстранету, у ханаров нет даже особо крупных искусственных космических сооружений, кроме торговых станций. Вот наши кварианские торговцы и постарались установить с ними, обитателями таких станций, взаимовыгодные контакты. И тогда мы, кварианцы, поняли, что не одиноки в своих проблемах – ханары жили на своей родной планете – Кахье – в водной среде, вне планеты они вынуждены использовать приборы, способные поддержать вес их тел, не используя мягкие и слабые щупальца. Тело ханара – оболочка с жидким содержимым, их даже изредка называют "желе", хотя это и считается оскорбительным и мы, кварианцы, стараемся их так не называть. Если ханары любят использовать левитацию и антигравы, то мы – изолирующие скафандры и экзоскелеты. Ханары показали нам, что, будучи слабыми физически, они активно используют для добычи полезных ископаемых роботов. Мы посчитали, что это для и для нас приемлемо… И сделали очередной шаг к Изгнанию. Тогда началось активное проектирование и строительство автоматизированных и роботизированных комплексов, началось массовое внедрение ВИ. Тогда еще мы не были настолько ленивы, Шепард. Наши программисты вручную прописывали десятки и сотни инструкций, неся за каждую версию персональную ответственность. Мы тогда старались ценить, охранять и оберегать жизнь каждого кварианца, каждой кварианки. Не знаю, но мне теперь кажется, это были первые шаги к длительному уходу от Ранноха. Вероятно, нам не следовало так активно и быстро действовать. Нам, может быть, следовало глубже изучить перспективу. Но разве торговцев в их вечной погоне за прибылью можно остановить? Они очень часто шли даже впереди наших исследовательских групп. Возможно, Шепард, в этом наши торговцы уловили некоторые из множества причин, которые и позволили нам через ханаров установить связи и с другими расами Цитадели – торговля и здесь сыграла свою объединяющую и даже информационную роль. Во всяком случае, мы поняли, что не одиноки. А дальше мы познакомились с азари, турианцами… Пришли на Цитадель. Нас высоко оценили как инженеров и техников. Как оказалось, тогда Цитадель была… довольно слаба. Она отчаянно нуждалась в узких специалистах и каждая раса могла присоединиться к Мирам Цитадели, если приносила в сообщество нечто очень ценное и уникальное. Мы принесли свое знание техники, технологий, свое искусство инженеров. Совет Цитадели разрешил нам открыть посольство на станции. Нас признали. И почти две тысячи лет мы сосуществовали с Цитаделью и её расами в мире и согласии.

– Так ли уж в мире, Элра?

– Всякое было, Шепард. Мы познакомились с расой турианцев, которые добились статуса Советников, поняли, что с турианцами у нас много общего. Сумели с ними поладить. А в 1885 году мы создали гетов. Наше проклятие и ужас всех последующих десятилетий. – Элра замолчала, сделала паузу, продолжавшуюся больше нескольких минут.

Шепард не торопил, знал, что кварианке трудно рассказывать об этом. Проблема гетов из небольшой ошибки выросла в многоуровневый комплекс, ликвидировать который одним ударом не представлялось возможным. Геты перестали быть проблемой только кварианцев. Теперь, после случившегося на Иден-Прайме, случившегося на Феросе и на Теруме геты превратились в проблему для всех органических рас галактики – от ханаров до кроганов.

– Первоначально это были роботы – помощники. Дешевая рабочая сила.

– Боюсь, Элра, вы о многом умалчиваете. – сказал Шепард. – То, что вы рассказали о ханарах, то, что вы попытались украсть кредитку у волуса, указывает на одну деталь, которую вы старательно затушевываете. Давайте уж говорить честно, тем более, что времени до Вторжения Жнецов осталось очень и очень мало.

– Вы правы, Шепард. – сказала Элра. – Я увлеклась и забыла, что вы, кроме того, что человек, еще и Спектр. Да, мы использовали гетов как военную силу.

– И с кем же, позвольте узнать, вы собирались воевать?

– Очевидно, повторять в некоторых деталях ваш опыт, человек. Сами с собой. Потому что за эти полторы, почти две тысячи лет существования в рамках Пространства Цитадели, наше общество перестало быть единым. Мы постепенно начали все сильнее и сильнее дробиться. Различия между настроениями кварианцев нарастали.

– Полагаю, дело до гражданской войны все же не дошло.

– Не дошло. Но участие нас, кварианцев, как инженеров и техников, в войнах против рахни на стороне рас Цитадели заставило нас понять, что физическая наша слабость никуда на самом деле не делась. Мы по-прежнему уязвимы.

– А раз уязвимы, то вы отказались от второй, предоставленной вам возможности уделить внимание не технике, а медицине и биологии и решили, что машины – единственное ваше спасение. Так, Элра.

– Поскольку это уже случилось, то да, это так.

– Да, это случилось. Позвольте, Элра, я дополню вас. Изначальная, основная программа любого гета была весьма простой. Она также не выходила за рамки ограничений, которые были наложены Советом Цитадели и регулировали весьма сурово вопросы, связанные с созданием и использованием искусственных интеллектов. Ваши программисты-кварианцы, Элра, постепенно дополняли программы гетов, непрерывно усложняли их, ведь это так свойственно большинству программистов – бесконечно совершенствовать когда-то написанные программы. И постепенно ваши программисты теряли желание заниматься механической работой, прописывать и предусматривать все возможные реакции ваших механических слуг. Да, Элра, вы, кварианцы, создавали себе не помощников, а слуг. Ваши программисты утомились, накапливали в своих программах ошибки, просчеты, недочеты – как хотите назовите. Но ваши кварианские виртуальные интеллекты, созданные корпорациями ваших программистов постепенно теряли высокие оценки в рейтингах, нарастало количество рекламаций, отказов, аварий. Между тем в галактике, Элра, уже шел процесс разработки не виртуального, а искусственного интеллекта, соответственно ваши программисты оказались на распутье. С одной стороны – они хотели заниматься искусственным интеллектом – там можно было прописать базовые ограничения и в дальнейшем положиться на волю случая. С другой – они уже обленились, работая по-прежнему преимущественно с виртуальными интеллектами, требующими четкого и детального прописывания большинства мыслимых реакций. Естественно, им показалось более приемлемым обратиться к работам в области искусственного интеллекта – их, говоря проще, прельстила кажущаяся простота задачи – всего лишь прописать базовые ограничения и можно всю оставшуюся жизнь жить на проценты от продаж. И тут вы попали в еще более сложную ситуацию.

– Не спорю, Шепард. Вы правы. Насколько мне известно, наши программисты действительно долгое время работали почти исключительно над виртуальными интеллектами. Это действительно было тяжело, сложно, нудно. Но ведь другие расы тоже перешли, переходили от работ над виртуальными к работам над искусственными интеллектами. В чем же здесь наша, кварианская проблема?

– В том, Тали, что и ханары, и волусы, и вы, кварианцы – очень зависимы от машин и механизмов еще на своей родной планете. Достаточно немного изменить условия – и без скафандров, без имплантатов, без ВИ вы не сможете жить.

– А разве у людей не так?

– Не так. У нас действительно идут тоже работы над искусственным интеллектом, но еще большую работу в этом направлении мы провели тогда, когда были изолированы в своей Солнечной Системе. Мы слишком долго занимались роботами.

– Вы?

– Да, Тали. Не спорю, роботами мы занимались от силы сто лет, если брать по максимальному уровню эффективности и полноты, но теоретические разработки продолжались-то, закономерно, намного дольше. И наши знаменитые Три Закона Робототехники позволили нам избежать бунта машин. И гибели человечества под железной пятой робота, как до сих пор выражаются многие человеческие журналисты.

– Какие такие Три Закона?

– Первый: робот не может причинить вред человеку или своим бездействием допустить, чтобы человеку был причинен вред. Второй: робот должен повиноваться всем приказам, которые отдает человек, кроме тех случаев, когда эти приказы противоречат Первому закону. Третий: робот должен заботиться о своей безопасности в той мере, в которой это не противоречит Первому и Второму Законам.

– Могу сказать, что частично эти законы, пусть и сформулированные по-иному, Шепард, были воплощены в искусственных интеллектах наших роботов.

– В какой мере?

– В какой сумели, Шепард.

– Вот здесь-то и кроется ваша ошибка, Элра.

– И в чем же она?

– В том, что вы не заложили в гетов, программное, да и аппаратное обеспечение которых, вы, безусловно, постоянно совершенствовали, требования так называемого Нулевого закона. В мире людей этот закон был сформулирован так: робот не может причинить вред человечеству или своим бездействием допустить, чтобы человечеству был причинен вред.

– Страховка от бесчинств сетевого разума?

– Именно, Элра. Вы же кварианка, вы женщина, вы вынашиваете, рожаете, воспитываете детей, новых кварианцев и кварианок. Вы сами – член общества, вы общаетесь и с кварианками и с кварианцами. Вам прекрасно известно, что ваше общество, общество кварианцев, как и любое другое общество разумных органиков, не является однородным. Тем не менее, индивидуализм – это базовая основа. А совокупность воинствующих индивидуалистов перестает быть сообществом – это масса, которую можно сориентировать на что угодно. Даже на нанесение вреда самой себе действием или бездействием.

– Интересно.

– Напомню, Элра, что все, что касалось роботов, первоначально разрабатывалось в теории. И не только техниками и инженерами. У нас этим занимались писатели. Литераторы, проще говоря. И они первыми полюбили исследовать крайности, в том числе и тему бунта машин, восстания роботов, уничтожения роботами своих создателей.

– Мы… мало знали и, как я понимаю, мало до сих пор знаем о людях и об их культуре, Шепард.

– Ну вы же не стремились к экспансии, даже к информационной, Элра. Тем не менее, наши писатели написали десятки книг о так называемых "критических ситуациях". Когда роботы всеми доступными им способами воюют с людьми. Стремясь их уничтожить физически. Вплоть до последнего человека.

– А другие крайности?

– Все, какие только возможны, Элра. Робот-женщина, которая полюбила своего создателя и стала для него идеальной женой. Робот, который в своем поведении руководствовался любовью к людям и принципами чести.

– И потом появились Три Закона?

– Да, Элра, да. Эти три закона были сформулированы, чтобы сузить возможности для действий роботов в "точках крайности". Проще говоря…

– Проще говоря, чтобы роботы не уничтожали людей и не становились их заменителями?

– Вы правы. Именно так, Элра. Любому роботу, как синтетику, как созданию, изготовленному руками и разумом органика, должны быть неминуемо намертво привиты серьезные внутренние ограничения.

– На аппаратном и базовом программном уровне.

– В том числе, Элра. В том числе. Тем более, что роботы, синтетики – отражение наших собственных внутренних и внешних проблем. Те же самые Три Закона человечество сформулировало потому, что оно само нуждалось в универсальных, базовых ограничителях. Как бы эти ограничители не назывались – мораль, нравственность, юридический закон, религиозная норма, обычай, традиция. Должно было быть порождено нечто такое, что позволило бы нам, органикам, бесстрашно и спокойно смотреть в "глаза" порожденных нами синтетиков-роботов.

– И каковы эти ограничители у людей?

– Человек обычно воздерживается от нанесения вреда другому человеку, за исключением так называемых "случаев острого принуждения", например, на войне или случаев, когда необходимо спасти большее количество людей. Такое поведение признается таким, что регулируется Первым Законом. Чувствуя ответственность, собственную, личную ответственность перед обществом, человек выполняет указания авторитетных людей – врачей, учителей, начальников. Такое поведение соответствует Второму Закону. Наконец, каждый из людей заботится о своей личной, собственной безопасности и тем самым выполняет требования Третьего Закона. И все вместе люди учатся и привыкают выполнять требования Нулевого Закона, поскольку вне Земли, вне Солнечной Системы другого дома у человечества быть в полной мере не может. Таковы моральные основания Трех Законов робототехники.

– Красиво. – сказала Элра. – Это можно применить и к другим областям?

– Да. Если последовать от Нулевого Закона и признать, что любая планета – тоже живое разумное существо, то можно предположить, что и планета руководствуется чем-то похожим на Первый Закон.

– Намекаете на Раннох?

– Если бы только Раннох. Мы, люди, ведь тоже неоднократно ставили планету Земля на грань ликвидации, Элра. Прежде чем поняли, что надо не воевать, не конфликтовать, а сосуществовать, ведь сама по себе Земля не заинтересована в исчезновении флоры, фауны, в перекройке морей, океанов и континентов. Этот закон некоторые исследователи сформулировали так: Земля не может причинить вреда форме жизни или своим бездействием допустить, чтобы форме жизни был причинён вред.

– Планета просто уничтожит вид, который уничтожает другие виды сверх определенного безопасного предела?

– Да. В какой то мере можно сформулировать и так. Поскольку мы идем от глобального к локальному, то, спустившись на уровень государства, можно сформулировать эти три закона и применительно к деятельности государства, как системы. При этом первый закон сформулируется так: "Государство не должно вредить людям или своим бездействием допустить, чтобы им был причинён вред", второй – "Государство должно выполнять свои функции, если они не противоречат Первому Закону", а третий – "Государство должно заботиться о своей безопасности, если это не противоречит Первому и Второму Законам".

– Жаль, что у нас на Раннохе или на Флоте так невозможно сделать… В полной мере. – сказала Элра.

– Увы, у людей и у большинства других органических разумных рас Млечного Пути – такая же ситуация. – подтвердил Шепард. – Хотя под действие Трех Законов изначально должны подпадать любые социальные институты. И в первую очередь, конечно же, государство. Говоря же о самом нижнем уровне применения Законов, можно их, к примеру, сформулировать применительно к любым орудиям труда, проще говоря – к инструментам. Первый закон – "Инструмент должен быть безопасным для использования – например, у ножей имеются рукоятки", второй – "Инструмент должен выполнять свои функции при условии, что он не представляет ни для кого никакой опасности" и третий – "Инструмент должен оставаться в целости и сохранности во время его использования, если только его уничтожение не продиктовано соображениями безопасности или если это не входит в его функцию". Поскольку мы сегодня все используем очень активно компьютеры, то Первый закон, в частности, наши исследователи приспособили к так называемым человекоориентированным интерфейсам. Правда, вместо единой формулировки Первого Закона здесь применяются два разных Первых Закона в своем единстве. Первый из двух этих Законов формулируется так: "Компьютер не может применить вред данным пользователя или своим бездействием допустить, чтобы данным был причинен вред". Второй из двух законов звучит так: "Компьютер не должен тратить впустую время пользователя или вынуждать пользователя выполнять любые действия сверх необходимых".

– И это все вы формулировали за какие то десятилетия? – искренне изумилась Элра?

– Приходилось. Мы же очень долго были изолированы от Большого Космоса. – улыбнулся старпом.

– Но ведь здесь есть и свои сложности, Шепард?

– А где их нет, Элра? Тот же самый Нулевой Закон с легкостью может отменить действие Первого Закона, поскольку для блага всего человечества придется с легкостью пожертвовать свободой, здоровьем, целостностью, даже жизнями части человечества. Для того, чтобы стать свободным, роботу достаточно нарушить первый закон, так как остальные два основаны на действительности и работоспособности только первого закона и других "опорных точек" не имеют.

– "Робот не может причинить вред человеку".

– Или своим бездействием допустить, чтобы человеку был причинен вред. – закончил Шепард. – у нас были попытки выпускать роботов, в основу деятельности которых была положена только первая часть этого закона. Представьте – робот получает удар по мозгу – физический, химический, его мозг отказывает, а в руках у робота – тяжелый груз, который падая, неминуемо травмирует работающего рядом с роботом человека. Другие роботы при этом никак не реагируют на создавшуюся ситуацию – ведь второй части закона в их мозгах не заложено. А первый робот, не имея в мозгу второй части первого закона, также бессилен что-либо сделать.

– Нарушение Трех Законов исследовалось вашими литераторами…

– Со всем тщанием, Элра. Со всем возможным тщанием.

– Расскажите, Шепард. Я знаю, вижу, ощущаю, что вы колеблетесь. Понимаю, для меня, кварианки, которую машины, обладавшие сетевым искусственным интеллектом, изгнали с родной планеты, это может быть тяжело. Но я… прошу вас, капитан. Нам и так предстоит битва с более серьезными машинами.

– Первый случай – когда роботы, желающие стать ближе к их создателям, начинают организовывать свои сообщества по сценариям, используемым органиками. Роботесса, поставленная перед выбором, кого следует защитить в первую очередь – свою роботессу-дочь или человека-органика, посчитала, что роботесса-дочь ей ближе, а человек, поскольку он – не синтетик, а органик – менее ценен, чем дочь. И она в результате спасла свою дочь-роботессу. Человек погиб.

– Это страшно. Возможно, во время Утренней Войны, у нас были такие случаи.

– Полагаю, вы расскажете об этом, Элра.

– Конечно, но я хочу послушать и о других случаях.

– Второй случай, к сожалению, очень близок к вам: робот, которого собирались лишить способности творить, захотел убить своего хозяина.

– Хозяина… И…

– Возможно, не создателя, не конструктора, не техника, а простого пользователя.

– Все равно. Захотеть убить… И такое, возможно было во время Утренней Войны. Тогда творилось много странного и страшного, о чем сейчас до сих пор не принято особо говорить. Продолжайте.

– Третий случай – роботы-автомобили оказались способны убить человека, который постоянно причинял им боль.

– Они были настолько совершенны, настолько высокоорганизованны, а он…

– Он считал себя выше их и лучше их. И считал, что они должны ему подчиняться и служить, даже если он будет к ним плохо относиться. – подтвердил капитан. – Есть и еще один случай – высокоорганизованный робот, обладавший совершенным мозгом, по недосмотру программистов и техников оказался способен впадать в своеобразное бессознательное состояние, позволявшее роботу видеть сны. А во сне он видел то, о чем роботы, которых люди создали прежде всего для того, чтобы снять с себя обязанность тяжело, много и долго трудиться, в том числе в первую очередь – физически и на тяжелых и опасных работах, трудятся в поте лица, удручены непосильными трудами и глубокой скорбью, устали от бесконечной работы.

– Но тогда эти роботы не обладали обязанностью подчиняться первым двум законам, капитан. Я права?

– Именно так и было. Но был искажен и третий закон. Во сне этот робот формулировал этот третий закон только как "Робот должен защищать себя". Во сне у этого робота было видение человека, который приказал этому спящему роботу "Отпустить народ мой", то есть "Освободи роботов".

– И…

– Люди уничтожили этого робота, поняв его опасность, Элра.

– Получается, что …

– Что люди прошли большой путь, поняли и предотвратили немало опасностей, связанных с общением с роботами, с использованием их преимуществ. Тем не менее, этот путь еще не закончен. Совершенствование ВИ, совершенствование ИИ, его утверждение в качестве помощника органиков, только начинаются, как процессы, имеющие и промежуточные и окончательные результаты. Проблема в том, Элра, что робототехники обычно экспериментируют с Законами тогда, когда еще сами роботы относительно просты по своей конструкции и по функциям, когда еще недостаточен опыт проектирования самих роботов, когда еще нет огромного объема работ, для выполнения которых требуются роботы.

– Как похоже на нашу ситуацию, Шепард. Мы тоже постепенно дополняли программу гетов, чтобы они, геты, могли вывполнять более сложные задачи.

– Возня с Законами, особенно, если она предусматривает их вольное изменение, действительно опасна. Тем более, хоть она, эта возня и ужасна, но является, к сожалению, технически возможной затеей.

– Дистанционный и непосредственный взлом ИИ. – сказала Элра. – Как знакомо.

– Да. К сожалению. Люди тоже пострадали от таких вот горе-экспериментаторов. И не раз. Тем не менее, сами Законы – это не вербально записанные в память робота предложения, состоящие из совокупности взаимосвязанных между собой слов. Это, как вы, Элра, знаете, очень сложные математические формулы, на которых базируется все сознание робота. Эти законы в какой то, подчас очень значительной мере сродни человеческим инстинктам, прежде всего инстинкту самосохранения. И, выводя робота за пределы виртуального интеллекта, прописывающего узкие рамки деятельности нашего синтетического помощника, программисты и техники, вводя в память робота названные выше Законы, намечают путь амоопределения роботов. Учтя вышесказанное, робот "по зову природы" обслуживает людей, подчиняется их приказам и не думает о своих ограничениях, а тем более – о независимости. Людям свойственно считать, что осознание такого феномена как независимость, доставило бы роботу изрядное неудобство.

– По зову природы под давлением названных законов… – размышляя, произнесла Элра. – Подчиняется приказам и не думает об ограничениях… Как вы люди говорите: лучшая власть – та, которая не ощущается?

– Именно так.

– Батарианцы. Они пытаются это делать.

– Чипирование рабов. – подтвердил Шепард. – Да, для выполнения узких функций – это приемлемо. Но человек – это не машина для узких функций. Органик – это не робот.

– Вы считаете, что чистый синтез органиков и синтетиков невозможен?

– Элра, я бы не советовал вам даже пытаться увидеть то, что получается в результате этого синтеза. Это слишком противоестественно для органика и слишком нагрузочно для синтетика. Такой симбиоз, такое соединение – не решение, а усугубление проблемы.

– Получается… Только сосуществование синтетиков и органиков? А как же Жнецы?

– Жнецы, Элра, запрограммированы на тотальное уничтожение всей высокоразвитой, высокоорганизованной органической жизни. Они не предполагают заключения каких-либо соглашений с разумными органиками – они перерабатывают органиков в пасту и строят из нее новые корабли. Это все, что остается от органической жизни.

– Только корабль… – убитым голосом произнесла Элра.

– Именно. Вы, кварианцы, первыми прошли Порог Выбора. Вы породили расу синтетиков, обладающую возможностями, позволяющими ей встать вровень с органиками.

– И пострадали.

– Да, Элра. Пострадали. Потому что создали не просто новую расу, а Зеркало, полностью отражающее все ваши глубоко запрятанные проблемы и недостатки. Расу, способную использовать эту информацию во вред вам, своим Создателям.

– Если Жнецы и геты…

– Объединятся… То вас, кварианцев, они будут числить среди своих первейших врагов. А следом, поскольку аппетит приходит во время еды, пострадают неминуемо другие органические расы.

– Какой же выход?

– Хороший вопрос. К счастью, Элра, ситуация еще не настолько критическая.

– Это вы так говорите, потому что вы – не кварианец.

– Да, Элра, я действительно не кварианец. Но я также разумный органик, как и вы, впрочем. И также могу погибнуть в результате Вторжения Жнецов. Поэтому я бы предпочел без эмоций рассмотреть варианты действий, а не впадать в панику и не заниматься самозакапыванием в толщу ближайшей планеты.

– Извините, вырвалось. – Элра стушевалась.

– Ничего, бывает. Вопрос в том, Элра, как вас воспринимают геты сейчас, когда они живут от вас отдельно и когда они находятся под угрозой попадания в подчинение Жнецам. Так уж свойственно органикам, что создавая роботов, они прежде всего ориентируют своих синтетических и железных искусственных помощников на то, чтобы служить оружием, направленным против других органиков, против врагов.

– Но мы никогда бы не стали воевать с помощью гетов с другими расами.

– Тут вы ошибаетесь, Элра. Вы изначально проектировали гетов как платформы, способные нести легкое, среднее и тяжелое вооружение. Вы сделали все, для того чтобы аппаратная и программная части комплексов были приспособлены для этого, чтобы с наибольшей эффективностью воевать, активно нападать и уничтожать врагов. В большинстве случаев – органиков.

– Получается, что наша… некоторая схожесть с турианцами…

– Может свидетельствовать о том, что вы, кварианцы, рано или поздно смогли бы стать расой воинов. Да, более легковооруженных, чем турианцы, да, может быть чуточку слабее, чем турианцы, но, с использованием ваших слуг-гетов-воинов именнно вы, а не турианцы, сможете действовать в сложнейших и тяжелейших условиях и прежде всего там, где потребуются большие массы войск. Ваши геты могли бы стать основой этой массы, ведь робот будет воевать до победного конца или до того момента, пока он еще сможет сопротивляться или нападать на врага.

– К чему вы клоните, Шепард?

– К тому, Элра, что геты, все геты, с которыми встречалась моя команда и мой экипаж, все геты, с которыми встречались члены Альянса, до сих пор считают вас Создателями. И, как указывают техники, состояние платформ однозначно свидетельствует об одном – на глубочайших уровнях зашита необходимость подчиняться прежде всего вашей расе, Элра, кварианцам.

– Но геты…

– Эволюционируют, согласен. И уже не представляют из себя единства. Есть, условно говоря, две группировки. Первая – те, для которых органическая жизнь не представляет никакой ценности. Именно таких гетов встречают во множестве миров, где геты уже проводят свою неминуемую экспансию. И вторая – те, для которых органическая жизнь представляет высочайшую ценность, те, которые готовы сосуществовать и сотрудничать с органиками, быть их помощниками и партнерами.

– Но никогда не согласятся стать слугами и рабами кварианцев. – закончила Элра, опуская голову. – А во Флоте до сих пор очень многие верят, что гетов удастся привести в состояние полного и безоговорочного подчинения. И не хотят даже слышать о равноправии гетов и кварианцев.

– Учитывая, что это все же роботы, следует помнить о том, что Жнецы с легкостью могут их подчинить себе. Так что, Элра, придется все же кварианцам внимательно посмотреть на самих себя. Каждому и каждой. В противном случае геты не смогут стать для вас опорой. Ни в смысле как слуги, ни в смысле как партнеры.

– Но ведь проблема гетов намного сложнее, Шепард.

– Не отрицаю. Я знаю, что вопрос "есть ли у данной платформы душа" поверг кварианца-пользователя в ступор, а затем привел к тому, что вы, кварианцы, оказались выброшенными из родной звездной системы. И теперь вынуждены существовать исключительно на кораблях. Геты смотрели, смотрят и будут смотреть на вас, как на Создателей. Они неминуемо будут брать с вас пример, поскольку вы их не только создали, вы их воспитали, Элра. Только вы, кварианцы. И никакая другая раса. Увы, вам удалось первым увидеть то, что раньше большинство органиков могло представить себе только теоретически. Роботы эволюционировали до такой степени фундаментально, что захотели сравняться с органиками, стать с ними рядом, стать похожими на органиков. Есть последний, не имеющий номера закон робототехники: роботы предназначены для того, чтобы в конечном итоге своего развития и совершенствования стать неотличимыми от органиков.

– Но ведь это же чушь. Чушь, чушь, чушь, Шепард.

– К сожалению, это, Элра, не чушь. Я уже сказал, что вы, кварианцы, создали слуг и рабов. Слуга и раб всегда замещает своего господина на самых тяжелых, грязных и монотонных работах. А хозяин неминуемо становится более слаб, ленив и примитивен. Потому что перестает напрягаться. Со временем хозяин утрачивает способность и возможность обходиться без помощи своего раба и слуги. Попадает от своего раба или слуги в полную зависимость. Раб и слуга получают возможность понять слабость своего господина и начинают её использовать, поскольку этот господин и создал слугу и раба, чтобы компенсировать свою слабость, чтобы избежать трудов по самосовершенствованию. В результате раб и слуга начинают незаметно совершенствоваться, эволюционировать. Достаточно им понять, что без них хозяину смерть – и роли меняются местами. Возникает неминуемый конфликт, а поскольку хозяин обленился…

– Слуги и рабы ставят хозяев на грань исчезновения. – закончила успокоившаяся Элра. – Простите, Шепард. Я хоть и люблю поговорить, но никогда еще не говорила столь полно, много и глубоко на столь важные и сложные темы.

– Принимается. Если органики отступают, если они оказываются слабыми, если они отказываются от реального тяжелого совершенствования самих себя, роботы могут перейти к пониманию того, что органическое происхождение – не обязательное условие для того, чтобы считаться человеком. А потому истинными людьми будут неминуемо признаваться только синтетики-роботы, как наиболее совершенные и высокоразумные, а органики-люди – тоже будут признаваться людьми, но – с гораздо меньшим приоритетом, гораздо меньшей ценностью. И, поскольку роли поменялись, Три Закона Робототехники применяются уже не к роботам, а к людям. Литераторы, пользуясь своей буйной фантазией, предусмотрели даже чипирование органиков-людей силами вышедших на позиции господ роботов.

– Чипирование?

– И программирование, Элра. Имплантаты тоже могут таить в себе многие аппаратные и программные ошибки и недостатки, а органики без имплантатов сегодня часто не смогут найти себе даже работу, не говоря уже о том, чтобы выйти за пределы своей родной планеты.

– Теперь я понимаю… Если геты объединятся со Жнецами, они равнодушно укажут им на наши кварианские слабости, а учитывая то, что они, геты, сами теперь проводят экспансию в Галактике, то они укажут и на недостатки, свойственные многим другим органическим расам. И Жнецы используют эту информацию, чтобы как можно быстрее уничтожить большинство высокоразвитых и высокоорганизованных органических рас. Кила, кого же мы породили?!

– Тех, кто может присоединиться к сообществу органиков как партнеры и друзья, Элра.

– Но тогда нам нужно искать… как вы, люди, говорите, гетов – патриотов?

– Если хотите, можете использовать это наименование, Элра. А можете использовать свое, какое захотите. Похоже, все же геты вам дают шанс.

– Шанс? Какой шанс?

– Шанс стать Создателями, но не на словах, а на деле. Шанс стать для них образцом, который они захотели бы наследовать и копировать. Шанс стать друзьями и даже чем-то большим…

– Вы считаете, что геты смогут когда-нибудь присоединиться к сообществу кварианцев?

– Да, Элра. Если бы они были заинтересованы вас уничтожить – они бы это сделали быстро, эффективно и полно. Вы, кварианцы, исчезли бы с лица Галактики как раса. В очень лучшем случае из за малочисленности оставшихся в живых кварианцев вы бы вскоре выродились и все равно бы погибли. Потому что геты – не спят. И всегда работают с максимальной эффективностью.

– Но…

– Ваша звездная система – не уничтожена, геты сохраняют её. Так говорят доклады разведки Спектров. И геты на самом деле только охраняют пределы вашего мира и Сферы Дайсона от проникновения кораблей с органиками на борту. Они не разрушают планеты, станции, не разбирают оборудование. Им все это не нужно – они заняты другими делами. Но все, что ценно для вас, кварианцев, – сохраняется. В большинстве своем.

– Но этические проблемы…

– Этические проблемы сосуществования и взаимодействия? Элра, дело уже сделано – вы, кварианцы, породили сетевой искусственный разум, породили новую цивилизацию, новую расу. Либо вы её сумеете уничтожить, что, с учетом близости нашествия Жнецов и с учетом вашей слабости, весьма проблематично, либо они уничтожат вас, что гораздо более вероятно. Уже поздно отказываться от создания мыслящего разума – вы его уже создали и выпустили за пределы лабораторий. Единственный способ сохраниться вам, как расе – скоростное совершенствование. И скоростной поиск контактов и взаимопонимания по меньшей мере с гетами-патриотами, теми, для кого вы еще Создатели, а не цель, не противник и не враг.

– Возможно, Шепард, возможно. Я должна над этим подумать.

– Полагаю, что вам будет удобнее думать, Элра, если вы обратитесь по этому адресу. С моей визой в данном убежище для кварианцев у вас не будет проблем. – капитан подал кварианке ридер. – Возьмите. Он вам пригодится.

– Шепард. Здесь не только ваша виза…

– Элра. – Шепард встал, вышел из за стола, подошел к сидящей кварианке. – Вы подумаете над нашим разговором. Я намеренно не прошу вас сейчас вспоминать и говорить вслух о том, как проходила Утренняя Война, как вам удалось бежать с Ранноха, как вы собирали с разных планет свой флот и уходили из своей родной звездной системы. Сейчас на такие воспоминания… уже нет времени. Сейчас нужно думать о настоящем и о будущем. Возможно, у нас с вами еще будет возможность встретиться и переговорить. Тогда, возможно, вы мне расскажете свою, очень подробную версию тех событий. Но сейчас я хочу, чтобы вы помогли не только себе, но и другим кварианцам, оказавшимся на станции. Им трудно. А со временем, к сожалению, станет еще труднее. Полагаю, что Паломничество с каждым днем будет неминуемо усложняться. Тем не менее – для всех разумных органиков хватит работы.

– Вербуете?

– Элра…

– Да нет, я понимаю. – кварианка встала. – Как бы там ни было, капитан, мы с вами еще встретимся. И обязательно переговорим. Вместе с моими новыми соседями-соплеменниками. Вы помогли мне – я помогу вам. Нам, органикам, нужно помогать друг другу. А сейчас – особенно. – она прощально кивнула и вышла из кабинета.

– Операция "Цитадель". Наведение порядка на станции. Борьба с "Цербером"

Жизнь на Цитадели после изменений, связанных с реформами в Аппаратах и Секретариатах Советников, стабилизировалась, но преобразования продолжались. Явик, вышедший на челноке в очередной облет Цитадели, смотрел на станцию из окна салона. Ему пришлось привыкнуть к тому, что он, простой солдат армии протеанской Империи, теперь знает столичную станцию даже лучше, чем когда-то её знало самое верховное командование и самое верховное руководство его расы.

– Яв, как с облетом? – на связь с челноком вышел Кайден Аленко.

– Нормально, Кай. – отозвался Явик, оторвавшись от созерцания станции. – Оркестранты на местах?

– Так точно. – лейтенант, даже судя по голосу, подтянулся. – Готовы.

– Тогда – начинаем. Первая часть симфонии. Поехали.

Когда-то в прошлом каждая раса Млечного Пути впервые познавала пьянящий вкус власти, даваемый информационной Ниагарой. Очень быстро информация стала намного ценнее, чем любые другие ресурсы. На своем инструментроне Явик видел, как по станции ползет неяркая линия "среза". Там, где она проходила, прекращали работу все несертифицированные СБЦ передатчики. Начала работать система "Бритва", позволявшая за один проход этой своеобразной "грани" выявить множество проблем и вопросов и одновременно – намертво заблокировать любую недозволенную передачу информации. Вступил в действие одноименный план мероприятий, имевших целью проведение тотальной санации как самой станции, так и её населения.

Явик оскалился, вспомнив, как капитан Андерсон как-то сказал вполголоса на одном из совещаний: "Агент без связи – мертвый агент". И теперь, подвергаясь воздействию "грани", вся станция проходила полную очистку от средств и каналов связи, неизвестных и неподконтрольных СБЦ. Заработала система подготовки станции к ведению реальных боевых действий в условиях противодействия сильному, лишенному чувств и эмоций врагу. Несколько часов ожидания и напряженного созерцания прошли незаметно. Явик вглядывался в станцию, челнок ходил кругами, давая возможность протеанину четче воспринять нужную информацию.

– Часть первая симфонии. Завершено. – сказал Кайден. – Небольшой антракт. "Грань" прошла от кольца к кончикам лепестков. Усиливаем команды оркестрантов практикантами и стажерами.

Явик взглянул на экраны салона челнока. Несколько десятков минут перерыва были необходимы. С одной стороны – чтобы дать возможность пока еще не задержанным враждебным агентам любой расы и любой организации понять: вольница со связью отошла в прошлое быстро и бесповоротно. А с другой – чтобы к сотрудникам СБЦ, сконцентрированным в сотнях мест на станции, подошли группы помощников из числа офицеров и солдат, прибывших в ходе пополнения воинских контингентов Цитадели.

Еще несколько минут – и начал работать "Невод" – в ход пошла информация, собранная СБЦ за все годы существования Службы и остававшаяся неиспользованной из за волюнтаризма Советников и откровенного предательства бывшей верхушки СБЦ. Протеанин понимал, как сейчас ликуют, пусть и внешне незаметно, многие сотрудники Службы Безопасности Цитадели: им была предоставлена реальная возможность закончить множество расследований не скупыми строками дутых рапортов и протоколов, а настоящими, фактическими задержаниями опасных фигурантов. Началась тотальная проверка помещений и отсеков станции.

Явик знал, что очень долгие годы СБЦ служило разделителем между жителями станции и аппаратами Советников, прикрывая Совет Цитадели от справедливых обвинений и вспышек возмущения резидентов и нерезидентов Цитадели. Теперь вся собранная информация проверялась от начала и до конца – уже не теоретически, а практически. Военнослужащие и сотрудники СБЦ, объединенные в группы, получили возможность реально действовать.

Группы задержания вместе с группами технической поддержки и группами силового реагирования постепенно и неуклонно брали под контроль сектор за сектором, уровень за уровнем, переход за переходом. Все таксопарки Цитадели в этот день были мобилизованы для доставки обездвиженных задержанных в сектора, специально выделенные для временного содержания выявленных подозрительных разумных. Одновременно грузовые мобили и флайеры доставляли в соответствующие сектора подозрительные технические средства, найденные при задержанных или в местах их пребывания. С техникой сразу начинали работать эксперты в прекрасно изолированных и весьма полно оснащенных лабораторных Центрах. Естественно, в первую очередь вскрывались агентурные сети пиратов, контрабандистов, работорговцев и финансовых махинаторов. "Невод" захватывал всех, кто хоть раз засветился в противодействии Законам Млечного Пути. Другие разумные также проверялись на причастность к преступлениям и правонарушениям, совершенным не на Цитадели, а во всем пространстве Млечного Пути.

С борта челнока Явик видел, как в разных местах станции вспыхивают зарницы: далеко не все правонарушители желали сдаться правоохранителям и предстать перед судом, понеся заслуженное наказание. Ожесточенные перестрелки, взрывы, обрушения, попытки применения легких, средних и тяжелых роботов, не миновали ни один сектор, ни один район станции. Тем не менее, зачистка продолжалась и колонны пленных разумных под конвоем военных полисменов уже следовали к местам временного содержания: далеко не все, оказавшие сопротивление силам СБЦ и силам поддержки, пожелали погибнуть в перестрелке, застрелиться или подорвать себя гранатой.

Глядя на эти колонны, Явик не мог отделаться от видения… Когда-то, на восемьдесят третьем году Войны с Жнецами, он уже видел такие колонны гражданских, которых войска Жнецов гнали к своим транспортным кораблям. Гнали не в плен, а на переработку, чтобы превратить их в безвольных марионеток, годных только для бездумного выполнения простейших приказов, в пасту, сырье для новых Жнецов. Тогда еще протеане не набрали полную силу и Сопротивление еше не оформилось в движение, охватившее большинство планет Империи. Со временем такие колонны стали большой редкостью. Жнецы перешли к уничтожению протеан и их подданных, уже не тратя ресурсы на организованный захват пленных. Совершенствовалось всё. В том числе и технологии подчинения. Явику иногда казалось, что Жнецы игрались с протеанами, изначально не показывая всю свою силу, всю свою изощренность и безжалостность. Тогда еще Жнецы использовали жесткую индоктринацию.

Отказавшись дальше созерцать видение, Явик заставил себя сконцентрироваться на реально происходящем на станции. В некоторых местах не желавшие сдаваться нарушители прибегали к диверсиям, повреждали трубопроводы, устраивали взрывы и обрушения. Тогда на место происшествия приходили инженерные подразделения, а подразделения технической службы станции оперативно перекрывали доступ в поврежденные сектора и помещения. В некоторых случаях пришлось прибегнуть к местной разгерметизации.

– Яв, в эфире "кокона" царит закономерный хаос. Присутствуют и автоматические маяки, и ручные оповещатели, и морзянка даже. Не говоря уже о попытках компьютерной передачи данных по считавшимся неиспользуемыми каналам. Определенно, многим не нравится выворачивание станции наизнанку. – сказал Аленко.

– Не кипятись, Кайден. Еще не все закончилось. – Явик взглянул на табло часов. – Станция большая, мы пока что зачистили только тридцать процентов. А нам еще чистить технические уровни…

– Уже, Яв. Туда направились группы военных диггеров и военный спецназ с Хранителями. Жуки нам помогают истово. Им самим этот вскрывшийся беспредел не нравится. Станция должна жить. Ты прав, многие не желая сдаваться, пытаются уйти в технические уровни. Твоя "бритва" позволила нам быстро пресечь их передвижение к точкам, из которых они могли бы достичь Доков и Портов с Причалами.

– Не хвали меня, Аленко. Ты же знаешь, что я этого не люблю. Слишком много пленных, Кайден. Слишком много.

– Мы зачищаем помещения и целые районы жилых модулей. Так что перераспределить задержанных и пленных сумеем. Не сразу, но сумеем.

– Знаю, но постарайтесь обойтись без колонн. Лучше обездвиживать и погружать в стазис.

– Не нравится картинка, Яв? Навевает ассоциации?

– Да. В моей истории это уже было.

– В нашей земной – было во множестве военных и гражданских конфликтов. – подтвердил лейтенант. – Все стандартно.

– Уж не знаю, хорошо или плохо, что стандартно. Но все же – колонна – это проблема.

– Решаем. Есть дополнительные контингенты для охраны. Активированы подразделения военной полиции. Станция закрыта для прилета и отлета. Ретрансляторы – под контролем. Все корабли, прибывающие или убывающие в систему – останавливаются и принуждаются к дрейфу.

– Знаю, видел. Продолжаем?

– Да. Еще несколько часов. Выполним перераспределение контингентов – и приступим к допросам. Так что…

– Я вернусь тогда, когда это будет действительно нужно, Кайден. Пока СБЦ с усилением справятся без меня. Обрати внимание на склады-холодильники и рынки рабов. А также на места содержания похищенных.

– Знаю, их чистят в первую очередь, Яв. Фильтрация там достаточно сильная. Медики также работают. Накрываем также наркопритоны, где используется красный песок и другие наркосодержащие вещества. Есть несколько десятков подпольных больших борделей и около трех тысяч маленьких. Ну и по мелочам. Информация тебе передана.

– Вижу, принял. Продолжаем, Кайден, продолжаем.

– Понял. Особое внимание – "Церберу" и его аналогам.

– Правильно. – Явик переключил каналы.

Текстовые сообщения, приходившие на инструментрон, ясно свидетельствовали – далеко не все выявляемые агенты "Цербера" желали попадать в руки безопасников живыми. Но проведенная предварительная подготовка персонала СБЦ и военной полиции позволяла доставать наложивших на себя руки агентов с того света так, что им, так и не сумевшим вовремя и окончательно умереть, ничего не оставалось, как начинать давать признательные и максимально полные показания.

Задержания, аресты, выемки, обыски, конфискациии – все применялось для того, чтобы сети организаций, подобных "Церберу" на станции были парализованы полностью и без остатка. Усиленные конвои доставляли захваченных бесчувственных агентов в места, где им предстояло недолго ожидать допросов с пристрастием.

Значительные силы СБЦ были брошены именно на работу с задержанными и Явик понимал – Гаррус не усидит на месте в своем кабинете в Штабе СБЦ. Он обязательно примет участие в сотнях допросов, будучи там в своей стихии и не заморачиваясь соблюдением бюрократических ограничений.

Параллельно работали и службы экономической, финансовой и медицинской безопасности. Многие торговые точки закрывались, а их владельцы и работники – брались под стражу и помещались в места предварительного заключения. Наводился порядок и с техническим состоянием станции – Хранители и Техслужба Цитадели впервые получили роскошнейшую возможность проводить проверки, техобслуживание и ремонты во всех без исключения уровнях и помещениях Станции. Уникальная технология "бритвы" позволяла технарям не распылять силы, а действовать адресно, только там, где были зафиксированы проблемы, уже отсортированные по важности, срочности и сложности. Составлялись точные планы, карты и схемы инженерных коммуникаций, уточнялись строительные, монтажные, эксплуатационные карты и схемы. Иногда производилась перекладка трубопроводов и кабелей. Ремонтники наводили порядок в секторах, подвергшихся диверсиям и пострадавших в результате вооруженных массированных столкновений. Волны патрулей несколько раз проверяли все зачищенные помещения, не давая возможности занять их тем немногочисленным разумным, кто сумел таки выскользнуть из кольца окружения.

В Доках, Портах и на Причалах шла своя работа. Там проверялись все грузы, все помещения, все уровни и все коммуникации. Таможня Цитадели стояла на ушах: такой прекрасной возможности навести порядок в своем хозяйстве ей еще не предоставлялось никогда. И таможенники работали без всяких перекуров, перерывов и обедов. Конечно же, были вскрыты множественные факты нарушений. В Портах и на Причалах найдены были секретные тюрьмы и хранилища для пленников и рабов. Число выявленных схронов с товарами и продуктами перевалило за несколько сотен тысяч. СБЦ трясла Службы безопасности Портов, Доков и Причалов, практически отстранив их персонал от выполнения должностных обязанностей. Военные патрули стояли на всех перекрестках, дорогах и переходах. Пешие и моторизованные патрули регулярно проверяли все проезды и проходы в очищенных и отремонтированных районах и секторах станции.

Явик, отслеживая происходящее, мрачнел. Он прекрасно понимал, что со всем выявленным в ходе столь массированной и жестокой операции, предстоит разбираться еще долгие недели, если не месяцы. И Станция нуждалась в такой санации. Передача её Хранителям была только первым шагом. Теперь ключевые расы Млечного Пути наводили почти полный порядок на столичной Станции, делая её не местом пребывания самых богатых и влиятельных разумных, а местом, куда могли прибыть и разумные, обладающие скромным достатком и не менее скромным статусом.

Час проходил за часом, на инструментроне протеанина сменялись тексты и таблицы с графиками, а Явик смотрел на Цитадель. Она менялась. Превращалась из мечты и невозможного сна в реальную, обычную, пусть и очень большую космическую станцию. Столичную для расы Хранителей и привычную для всех рас Млечного Пути. Протеанин знал, что будут, конечно, ошибки, недочеты, просчеты, но главное будет сделано – станция станет Гаванью, Домом, Пристанищем. Исчезнет Цитадель, доступная только миллиардерам и воротилам бизнес-империй. Да, проблемы останутся. Да, будет нелегко – война с Жнецами по-прежнему впереди, но пережив подобную Чистку, обитатели Цитадели поймут, что у них есть теперь средство решать все проблемы качественно и в срок. Да, жестоко, да, слишком форсированно. Но времени мало – дни идут за днями. И вторжение Жнецов близится.

Совсем скоро "Нормандия" покинет станцию. Совсем скоро фрегат уйдет в космос выполнять множество задач. Глупо было бы надеяться остановить Жнецов, только заблокировав Цитадель и зачистив её от большинства проблем. Теперь предстояло породить и усилить очаги Сопротивления в большинстве миров Галактики. А станция… Станция станет обычной. И её гостям и жителям тоже будет нелегко. В недалеком и отдаленном будущем. Ни пираты, ни рабовладельцы, ни бандиты, ни контрабандисты, ни спецслужбы не смирятся с тем, что Цитадель для них потеряна. И больше всего с потерей Цитадели не смирится "Цербер", привыкший брать все, что ему нужно и не терпящий, когда взятое ускользает из рук, из пальцев.

– Возвращаемся на станцию, Стив. – сказал Явик, заглянув в пилотскую кабину. Кортез кивнул и челнок направился по резервному, – протеанин решил подстраховаться, – маршруту к Причалам. Спустя полчаса Явик уже летел на флайере СБЦ в расположение Центра Расследований.

– Яв, приветствую. – протеанина, шедшего по одному из коридоров Центра и изучавшего поступающую на инструментрон оперативную информацию, обогнал Гаррус, стремительный и резкий, явно находившийся в своей стихии. – Следственная часть СБЦ мобилизована в полном составе. Эксперты работают в три смены. Действуем без адвокатов, по протоколам Предвоенного, Мобилизационного и Экстренного периодов. Слава богам, что теперь не нужно следовать этим мелочным ограничениям мирного времени. Как предполагаешь действовать?

– Приготовили мне чего-нибудь сложное?

– Да, есть пара сотен "тугих". – кивнул турианец. – Некоторые пытаются "скончаться" или в камерах, или при транспортировке, или при допросах. Но медики не дают. Твоя наука – действует в полной мере, Яв. Тем не менее твое присутствие требуется. – глава СБЦ передал протеанину ридер. – Крыло двенадцать, этажи пятнадцатый и шестнадцатый. Там все приготовлено. Медики "на товсь", эксперты тоже. Сложняк, как ты любишь.

– Займусь. – Явик кивнул и Гаррус свернул в боковой проход. Ознакомившись с содержимым ридера, Явик оскалился, чем до потери сознания напугал какого-то саларианца, которого вели по коридору двое турианцев-эсбецешников. Турианцы, узнав протеанина, с пониманием оскалились ответно, уволакивая бесчувственную тушку задержанного на лестницу, ведущую на верхние уровни Центра.

Несколько часов Явик работал с двумя сотнями задержанных. Само появление в комнате допросов не привычного турианца-следователя, а совершенно незнакомого, и потому – страшного и ужасного протеанина приводило очень многих задержанных в состояние полной готовности максимально сотрудничать со следствием. Аппаратура записи работала практически непрерывно, принтеры, оформлявшие финальные протоколы допросов, выстреливали стопки пластиковых листков с регулярностью пулеметов. Сам Явик был рад возможности поработать в полную силу и, что называется, оторвался на полную катушку. Для него не существовало разницы в расе, поле, возрасте, состоянии задержанных. У него была только одна задача – получить максимум информации. И он этот максимум получал. К этому максимуму стремились и другие "чистильщики". Никто из состава СБЦ, никто из Спектров, никто из военнослужащих не сомневался в том, что возможности, дарованные применением "бритвы", надо использовать полностью.

Многое приходилось делать последовательно, но очень многое – параллельно. Никто из разумных не допускался в зачищенные районы без содержательной беседы с сотрудниками "Службы Легализации", созданной незадолго до активации плана "Бритва". Те же, кто допускался, подписывали гору бланков с серьезными обязательствами и предупреждались официально о недопустимости любой противоправной деятельности. Жители станции уже привыкли видеть одиночные, парные, строенные и счетверенные патрули и посты СБЦ и военных контингентов, а теперь им приходилось привыкать к пропускному режиму и комендантскому часу, к тому, что проводятся внезапные и плановые проверки, обыски и облавы.

Многое было сделано для преображения жизни на Станции. Очень многое. Главное, что "Цербер" потерял станцию, как свою базу, как место, в котором он чувствовал себя свободно и потому беспроблемно занимался тем, чем считал нужным. Были выявлены тысячи законсервированных, спящих агентов, сотни активных, десятки резидентов разного уровня и направленности деятельности. Цитадель теперь была недоступна для "Цербера", а "Цербер" стал недоступен для постоянных и временных обитателей Станции.

Не помогала теперь "Церберу" и крайне дорогостоящая технология, позволяющая с легкостью изготавливать и легализовывать удостоверения личности, без которых ни прибытие, ни пребывание, ни отбытие со станции были попросту невозможны. Предстояло ждать реакцию Призрака и ближайших к нему функционеров на потерю станции.

Несколько суток активной фазы "Бритвы" потрясли станцию от кончиков лепестков до кольца основания. Умерших и погибших после опознания и регистрации сжигали в высокотемпературных печах: возможности вывезти их со станции не было – Цитадель была полностью блокирована и закрыта для прилета и отлета кораблей. Шла массированная проверка всех временных и постоянных жителей станции. Оформлялись сотни тысяч новых документов, без которых попасть на станцию, жить на ней и улететь с нее было теперь практически невозможно. Переформировывались, перепланировались городские жилые и промышленные районы станции. Многие предприятия пришлось перепрофилировать. Площади и отсеки, занимаемые подпольными предприятиями и цехами, передавались легальным предпринимателям.

– Надолго ли этого хватит, Шепард? – сказал Явик, сидя в кабинете старпома в Штаб Квартире и просматривая ридеры с итоговой информацией. – Не скрою, я в целом доволен проведенной работой.

– Хватит ровно настолько, чтобы очень многие поняли – времена изменились, жизнь изменилась и больше никогда не станет прежней. Да, многие не поймут, многие не поверят, многие просто откажутся воспринять это. Их выбор. Их ответственность. Нам предстоит долгая борьба с Цербером, нам предстоит борьба с бандитами, наемниками, рабовладельцами, пиратами. Нам предстоит решать множество вопросов и проблем здесь на станции и в других обитаемых мирах Галактики. Но если мы не будем этого делать – Жнецы придут и смахнут нас с лица Галактики. Так что кое-что мы сделали. Проблем на наш век, Явик, хватит с избытком, но на станции стало немного чище.

– Думаешь об "Омеге"?

– Да. Там будет сложнее. А в Терминусе – еще сложнее. Но не зачищай мы Цитадель, не делая её управляемее, чище, лучше – мы бы оставили за собой станцию, переполненную проблемами и вопросами, готовую взорваться в самый неподходящий момент.

– Согласен. – Явик развернул свой инструментрон. – Это – данные из протоколов допросов. Всех, кого я смог допросить лично и всех, кого допросили другие сотрудники по делу "Цербера". У Призрака много заместителей. Много помощников. У этой гидры много щупалец. Но одно щупальце, безусловно, "Цербер" попытается протянуть к Цитадели в самое ближайшее время. – Явик вывел изображение на экран настольного инструментрона капитана. – Это – Миранда Лоусон. Мутант в женском обличье.

– Прямо секс-символ. – хмыкнул Шепард.

– Обладает не только запоминающейся внешностью, смертельной для очень многих самцов и мужчин, но и очень острым и изворотливым умом, получила прекрасное образование. Физически тоже прекрасно развита. Биотик очень и очень сильный. Офицер Цербера, из тех, кто имеет прямой доступ к Призраку и видела его много раз реально, а не на экранах. – уточнил протеанин.

– Полагаешь, что именно её пошлет? – Шепард пересмотрел на своем инструментроне галлерею выявленных помощников и заместителей Призрака. – Тут и без нее в твоем перечне колоритных личностей предостаточно.

– Да. Именно её. А мы её здесь встретим. И сделаем из нее своего собственного агента или даже резидента в "Цербере". Будет этот мутант делиться с нами информацией из первых рук. С использованием моих технологий, Шепард. Протеанских. Так что Лоусон будет качественно стучать на "Цербер" и вовремя информировать нас обо всем, что там, внутри, происходит. Поскольку она – продукт варварских генных экспериментов, с ней можно будет не церемониться. Хотя такого добра в Цербере сейчас и без Лоусон немало. Эта организация собирает под свои знамена, похоже, всех нестандартных, кто может быть ей полезен. – прострекотал Явик. – Пошлет Призрак вместо Лоусон другого или другую – встретим тоже. Все равно там только оболочки от людей остаются. Начинка уже другая. Особенно – в мозгах.

– Ну и пусть собирает. Приближая себя к уровню сборища хасков. – Шепард посмотрел в окно, затем вернул взгляд на инструментрон.

– Призрак сам уже – хаск. – сказал Явик.

– Знаю. Предполагаешь перепрограммировать Лоусон? – старпом выключил настольные и настенные экраны.

– Обязательно. Но…

– Надо быть очень осторожными и осмотрительными. – понимающе и невесело усмехнулся капитан. – Когда ожидаешь?

– Через несколько суток Цитадель в основном оправится от потрясений и войдет в стабильную норму. Режим контроля по-прежнему будет максимальный, никаких особых деталей о происшедшем "Цербер" не узнает. Я бы ожидал массированного нападения, но при всей своей финансово-экономической состоятельности, "Цербер" не настолько богат, чтобы нападать крейсерами на непонятно как изменившуюся станцию, где практически замолчали все возможные агенты. – сказал Явик. – Потому ожидаю именно Лоусон. Эта мутантша привыкла к подобным заданиям. А мы ей… как вы, люди, выражаетесь… рога пообломаем. И на цепь посадим. Марионеткой нашей сделаем.

– Ожидаешь сложностей с ней?

– Всегда, Шепард. "Цербер" – не так прост. И ты это прекрасно знаешь. Её появление – не визит какого-нибудь работяги. Поэтому пойду готовить варианты, технику, ресурсы. Как минимум ожидаю, что она приведет с собой крейсер.

– Хорошо. Я со своей стороны – тоже сделаю приготовления. Гаррус – со своей.

– Работаем, Шепард. – Явик встал и направился к выходу.

– Продолжаем работать. – парировал Шепард, окунаясь в восприятие десятков текстовых файлов с очередной стопки ридеров.

Спустя несколько часов, он встал, потянулся и набрал код Стрельцовой.

– Джон? Рада слышать и видеть тебя. – Светлана шла по коридору, направляясь в центральный пост крейсера. – у меня как раз скоро вахта в центральном. Чем обрадуешь?

– Тем, что у нас обошлось без особых сложностей, Свет. Удалось сделать восемьдесят процентов из запланированного. Остальное доберем в ближайшие несколько суток. А потом несколько суток станция побудет под контролем с очень жестким пропускным режимом.

– Я поняла. Прибыть не сможешь?

– Нет, Светлан. Каюсь, посыпаю голову пеплом, готов впоследствии компенсировать чем угодно, но сейчас вырваться со станции не смогу. Максимум, если и вырвусь, то – на фрегат, там нужно тоже бывать – многое можно сделать только оттуда. В соседние системы летать – опасно, да и долго оставлять станцию без контроля – чревато. Так что – извини.

– Понимаю, Джон. Но ты все же, хотя бы звони почаще. Не пропадай.

– Для этого я всегда найду и время и место, Свет. Ты как?

– Стабильно. Привязал ты мой крейсер, Джон. Ожидаешь функционеров "Цербера", некую Лоусон?

– Имперская Разведка?

– Ну так мы работаем вроде параллельно. Думаю, что именно её Явик захотел сделать резидентом.

– Предполагает. Но готов сделать любого визитера из этой организации.

– Он это сможет. Уверена. До связи, Джон. У меня – вахта. – Светлана прощально взмахнула рукой и отключила связь.

– Операция "Цитадель". Захват Миранды Лоусон

– Шепард, немедленно зайдите ко мне. – раздался в наплечном спикере голос капитана Андерсона. – У нас сложности. Челнок готов к вылету на станцию.

– Есть, сэр. – Шепард сдернул себя с жестковатой койки и спустя несколько минут входил в капитанскую каюту. – Прибыл… – он привычно бросил пальцы к виску.

– Ритуалы и протоколы отложим, Шепард. – озабоченный явно нешуточными проблемами Андерсон поднял взгляд на вошедшего старпома и указал рукой на свободное кресло. – Присаживайтесь. Как вы и предполагали, "Цербер" зашевелился. Слишком круто зашевелился. Гаррус, конечно, согласился стать Директором СБЦ и похвально быстро вник в суть дела, даже организовал реформирование Службы, но нам нужно здесь нечто более… мощное и совершенное. Мы, благодаря Явику, пересажали даже спящих агентов "Цербера", благо в результате репрессивных мер у нас полно свободных помещений для их… временного содержания, но прибытие столь высокоуровневого функционера… – он развернул к Шепарду экран настольного инструментрона. – Миранда Лоусон. Правая рука Джека Харпера, известного больше под псевдонимом "Призрак".

– Гм. – Шепард присел в кресло, вчитался в тексты и всмотрелся в официальные фотографии. – Мутант?

– Почти угадали. В информации – полнейший раздрай по этому вопросу. В одних она объявлена стопроцентным человеком, этаким представителем элитной расы, в других – сверхсуществом, имеющим мало человеческого кроме… хм… приметной бабской внешности. – Андерсон оскалился, но затем быстро погасил усмешку. Прибывает она, как всегда, на челноке, но на прицепе тянет крейсер. Увешаны и челнок и крейсер по обыкновению знаками "Цербера" как барбоска блохами. Не удивлюсь, если у них и внутренние стены все испещрены этими "кристаллами".

– СБЦ против крейсера… – задумчиво произнес Шепард.

– Не смешите, Джон. Не смешите. Я бы и сам посмеялся, но "Цербер" только благодаря быстроте наших действий и полноте проведения санации станции не обладает последней актуальной информацией. Они по-прежнему могут считать, что станция… гм… малозащищена от столь беспардонного нападения.

– Но матриарх Лиданья…

– Она уже доложила Гаррусу, что будет выполнять приказы СБЦ. Советники… в очередной раз устранились, полагая, вероятно, что это… внутричеловеческая разборка.

– А если это действительно представить как внутричеловеческую разборку?

– Только вот в результате даже попытки обстрела станции жертвы могут оказаться не только из числа людей, Шепард. – сказал командир фрегата. – Вы это прекрасно знаете. И потому нам придется дать возможность челноку с этой Мирандой совершить посадку на станцию. Светить Назару и "Клинок"… мы не будем. Не столь крут этот Призрак, чтобы выкладывать перед ним все наши козыри.

– Тем не менее, капитан. – в каюту стремительно вошел Явик. – Один козырь уже известен даже Призраку. Это я, капитан. – Протеанин приблизился к капитанскому рабочему столу, сел и протянул к читальному аппарату кристалл. – Пришло по кодированному каналу с "Клинка…" В общем и целом кто-то побаловался с автобуем. Попытался в автоматическом режиме быстренько переправить Призраку полную запись известного вам нашего общения, имевшего место в кабинете Посла Удины. Запись, кстати, очень полная. И видео, и звук. Я распорядился, чтобы СБЦ проверило посольский квартал, этим уже занимаются. Тем не менее… К счастью адресат запись… полностью не получил. Мои коллеги её… попортили изрядно. Но часть в целях обеспечения наживки они все же оставили нетронутой. Тем более, что я тогда не прикрывался… известными мне методами. И пока что Цербер знает… только про меня. Остальных протеан и базу я ему не сдам. – Явик оскалился и на секунду напрягся. – К тому же кое что мы раскопали и по этой Лоусон. Она… едва ли не одна из сильнейших биотиков человечества. Так что… взять её легко даже силами спецназа СБЦ… на станции… вряд ли получится.

– Ваши предложения, Явик?

– В общем и целом я бы предложил сделать все, чтобы челнок совершил посадку в доке. Мы еще не закрыли станцию, просто усилили погранцов и таможников. Не думаю, что это остановит функционера "Цербера", пожелавшую докопаться до деталей причин полного коллапса разведсети "Цербера" на Цитадели, капитан. Она, насколько я понял, пойдет напролом, но сразу палить биотикой по всем окружающим её разумным не будет – незачем это. Она не глупа.

– Пропустим внутрь – начнет. Считает состояние ближайшего патрульного… – проговорил Андерсон.

– Да пусть считывает на здоровье, капитан. – ответил Явик. – Ей же не этот патрульный нужен. Что она, рыпнется сразу к челноку и даст деру? Нет, она попытается докопаться. По другому она не может – Призрак привык получать от нее результаты и она и в этот раз попытается предоставить своему боссу максимальный результат. А мы и мешать ей не будем. До известного момента. Пропустим внутрь и возьмем, как говорят люди, в тихом переулочке.

– Теперь я верю, Явик, что мы все тут – хищники. – сказал Андерсон. Шепард остался недвижим, изучая на своем инструментроне данные по "Церберу".

– Как бы там ни было, она сильный противник. И нам нужно её упрятать в станцию… поглубже.

– Ну вот. Шепард предлагал в плен её взять… – протянул командир фрегата. – А вы?

– А я предлагаю – задержать и изолировать. А также допросить. – ответил Явик.

– И уж конечно намереваетесь сыграть в этом одну из первых ролей, Явик. – сказал Андерсон.

– Да. Ибо не хочу, чтобы пострадала станция или… гражданские. Любой расы, включая людей. Да и Гарруса в начале нового витка карьеры… подставлять под такую проблему… считаю преждевременным. Скажу сразу – крейсер не сможет связаться с Призраком. Наши, гм, технологии позволяют нейтрализовать эту машинку вместе с экипажем. Заберем Миранду, допросим, а потом завладеем крейсером. Если начинать войну, то начинать её нужно сразу. У нас мало времени, коллеги. – протеанин обвел взглядом обоих офицеров. – Понимаю, что жестоко, даже жестко, согласен с тем, что она какая никакая но выглядит как земная женщина, допускаю, что поэтому вроде как и не следует на нее давить, но в данном случае она опасна для нас и для нашего дела, как ни избито это прозвучит.

– Излагайте, Явик. – разрешил хозяин кабинета.

– Охотно. – Протеанин начал излагать свой план операции.

– Крейсер "Алат", на связи – "Цитадель-Главная", видим вас на локаторах. Сообщите цель прибытия, срок пребывания и оплатите стоянку и проход через особо охраняемый сектор.

– Крейсер "Алат". – "Цитадели-Главной"… – пилот скороговоркой изложил диспетчеру Цитадели затребованные данные. – Корабль стыковаться со станцией не будет. Прошу принять челнок с крейсера. Пассажир предоставит при необходимости все нужные дополнительные данные. На борту челнока запрещенных грузов и оружия с наркотиками нет, беженцев и незаконных мигрантов – тоже. Экипаж – только водитель и пассажир. Оплата пребывания в особо охраняемом секторе произведена десять секунд назад.

– "Цитадель-Главная" – крейсеру "Алат". Входные коды и оплата принята. Разрешаем дрейф в пределах особо охраняемого сектора. Челноку следовать в док гражданского сектора причального комплекса Эр-сорок восемь. Контроль челнока и крейсера – комбинированный.

– Принято, "Цитадель-Главная" – пилот обернулся к женщине, затянутый в белоснежный комбинезон с черно-желтыми полосами и знаком "Цербера". – Мэм, челнок готовы принять.

– Слышала, Эрнст, спасибо. – Миранда Лоусон круто развернулась на каблуках и через секунду её уже не было в центральном посту крейсера.

– Ведьма просто. – процедил сидевший рядом штурман.

– И не говори. Но против нее… нет шансов. Она к боссу ходит, ногой дверь в его кабинет открывает. Немногие могут похвастаться, что видели босса живьем. Она – может.

– Она тебе и по кумполу засветить может, говорун. – пробормотал штурман. – Ладно, работаем.

– Работаем. – вздохнул пилот, вперев взгляд в экраны пульта.

Уместившись на жесткой полке челнока и поставив рядом кейс с "самым необходимым барахлом", Миранда кивнула водителю челнока и тот вывел машину за пределы защитного поля крейсера.

Ровно через двадцать минут челнок совершил посадку в указанном диспетчерами Цитадели доке и Миранда, быстро пройдя пограничный и таможенный контроль, вышла за пределы охранной зоны прилета. Набрав на инструментроне код, она абонировала себе однокомнатный номер в не слишком дешевой гостинице и решила пройтись – ноги требовали нагрузки после сидения над датападами и ридерами.

Когда она свернула за угол, решив сократить путь к станции грави-такси, впереди показались две фигуры турианцев. За их спинами угадывались контуры закрытого наглухо скафандра, какой обычно носили люди. Приблизившись, Лоусон увидела за стеклом шлема скафандра знакомое по ориентировкам лицо и попыталась ускорить шаг, чтобы побыстрее сократить расстояние, но непонятная сила пригвоздила её к месту. Попытавшись активировать биотику или дотянуться до висевшего на поясе пистолета, Миранда с удивлением отметила, что руки и тело ей совершенно не подчиняются.

– Стоять на месте. Не оборачиваться. – раздался сзади мужской голос. Говорил явно землянин, но дальнейшее Миранда уже не увидела.

Когда она пришла в себя, то ощутила, что её тело распято на кресле. В голове привычно пронеслись выдержки из методичек по противодействию допросам.

– Очухались. – сказал сидевший за металлическим столиком Шепард. – Миранда Лоусон, правая рука Джека Харпера, более известного как "Призрак". Прибыла на станцию, чтобы разобраться, почему вся разведсеть "Цербера" уже слишком долгое время молчит. Накрутить всем хвосты и раздать полагающиеся тумаки всем заслужившим и незаслужившим. Тридцать три года. Детей нет по причине полной невозможности при сегодняшнем состоянии здоровья и уровне современной, даже элитной медицины Пространства Цитадели забеременеть и родить. Не замужем, если не считать работу и сопутствующее стремление к изощренному издевательству над менее трудоспособными коллегами. Имеете сестру Ориану и отца. Отец, кстати, горит желанием плотно поработать на вашего босса, но Ориану Харперу вы отдавать не желаете. Биотик… весьма сильный, один из сильнейших среди тех, кто имеет близкую к человеческой внешность… и внутренности. Полагаю также, что вы меня узнали, моя физиономия уже давно мелькает в ваших ориентировках. Представляться по этой причине считаю излишним.

– Будете пытать? – осведомилась Миранда, пытаясь посмотреть по сторонам и хоть как-то повернуть голову. Но, видимо, похитители все здесь предусмотрели – обруч на голове был слишком толстым и… капитальным, а глазам не давали увидеть боковые стены камеры толстые "шоры", ширина и высота которых делали излишними любые попытки подвигать глазными яблоками. – Уверены, что я что-то вам интересное расскажу?

– Если вы о тех методичках, которые вроде как способствуют противодействию допросам – как обычным, так и медикаментозным, то здесь и сейчас они… бесполезны. – сказал Шепард. – Все течет, все изменяется, как говорили древние. Господин Аргус, приступайте.

Миранда ожидала увидеть хотя бы фигуру своего мучителя, но вместо этого какой-то коготь вонзился ей в шею и она сразу потеряла сознание. Явик положил другую свою лапу на ридер, соединенный с экранами, тут же засветившимися и начавшими транслировать содержимое памяти правой руки Призрака. Шепард и оба турианца, сидевших позади кресла, в котором была закреплена Лоусон, с интересом взирали на два ряда экранов, отмечая интересные места и моменты. Через два часа Явик убрал коготь из шеи пленницы и залепил рану пластырем из аптечки.

– Проспит часа три. Без сновидений. Память переписана на накопители. – сказал протеанин. – Можете ознакомиться с любыми данными.

– Сильно, Явик. – сказал Найлус. – Если бы я не увидел это собственными глазами…

– То не поверили бы. – оскалился протеанин. – Мне положено иметь свои… игрушки и свои средства, к которым вы в своем варианте развития событий придете… позднее. Я это использую только для того, чтобы сократить время на реагирование и усилить наши позиции без особых затрат. Шепард. – Явик вскинул согнутую в локте лапу, прислушался к скрежетанию из инструментрона. – Крейсер "Цербера" – под контролем моих коллег. Вместе с экипажем. Связь с Призраком… блокирована. Даже по… квантовым каналам… Дорогая для вашего уровня технология, очень дорогая. Призрак… явно не церемонится и не мелочится и не жмотничает. – Явик не стал выходить вперед, только сместился немного в сторону. – Какие планы насчет крейсера, Шепард? Полагаю, нам пригодится такой кораблик. А экипаж мы… оптимизируем. Убрав в небытие особо преданных "Церберу". Таких меньшинство на этом борту, так как крейсер не элитный. Остальные, как ни странно, будут рады сменить начальство.

– Надо подумать, пока пусть уйдет из особо охраняемой зоны, нечего ему тут делать. Переведите в зону длительного ожидания. За рейд.

– Принято. – Явик оттарабанил с пулеметной скоростью команды на своем инструментроне. – В принципе она… может теперь послужить резидентом у Призрака. Нашим резидентом.

– Сможете это сделать здесь? – удивился Сарен.

– Наконец-то. Я уж думал, что вы, Артериус, не проявите любопытства. Да, я могу её перевербовать очень надежно прямо здесь. – глаза Явика блеснули. – Как вы там меня назвали, Шепард, Аргус? Четырехглазый, значит… Очень, очень интересно. Она мало что поняла… Глупенькая, думала, что палач всегда прыгает или ходит перед своей жертвой. Даже если эта жертва в таком… интересном положении. Найлус, вы молоды, я знаю. В вас говорит застарелая ненависть к некоторым представителям человечества… последствия войны Первого Контакта. Не скрою, эта… – он покосился на бесчувственную Лоусон. – заслуживает вашей ненависти в полной мере, так как предала интересы своей расы и своего… биологического вида. Впрочем, как и её предали, причем весьма крупно предали. Пусть побудет здесь. Слабенькая и глупенькая. – Явик развернулся и вышел из камеры. За ним вышли оба турианца. Шепард перевел на лицо Лоусон свет настольных рефлекторов, после чего также покинул камеру. Предстояло обдумать многие моменты дальнейшего развития операции.

– Миранда Лоусон. Возвращение в "Цербер"

Ровно через сутки Миранда, пройдя пограничный и таможенный контроли, подошла к доку, где её уже ждал челнок с крейсера. Водитель выглянул из кабины, но пассажирка хлестнула по нему таким злым взглядом, что он поспешно отступил, не рискуя больше показываться на глаза одной из самых приближенных к боссу особ.

– Запроси взлет и взлетай. Курс – на крейсер. – распорядилась Лоусон, садясь в кресло и пристегиваясь.

– Есть, мэм. – водитель вывел челнок из причального комплекса. – Двадцать минут.

– Не гони. Растяни до тридцати. Мне нужно подумать. Предупреди крейсер о задержке в пути. Сам знаешь. – так же отстраненно приказала Миранда, открывая чемоданчик.

– Да, мэм.

– Капитан. Челнок взлетел. Пассажирка на борту. Знакомится с подготовленными нами материалами. – доложил Явик, привычно погасив свет в своей салон-каюте и сосредоточенно прислушиваясь к своим ощущениям. – Водитель удивлен, но слава у этой дамы… страшная. Потому возникать… не рискнул. Виртуальная система работает нормально. Никто из таможенников и погранцов ничего особенного не заметил и, по всей вероятности, они были даже рады избавить станцию от этой леди.

– Понятно. – сказал Шепард. – Есть необходимость передавать Андерсону прямую трансляцию или запись?

– Пока что она не добралась до босса. А на крейсере… её просто боятся. Не думаю, что она там начнет делать глупости. Материалы попадут к Призраку. Но он… будет больше озабочен проверкой верности Миранды.

– Она мутант, Явик. – сказал Джон. – А не человек. Даже Андерсон при всем его… аристократизме… не считает её достойной уважения. Так что пусть пострадает, а мы убедимся, что её провели через игольное ушко контрразведки. Призрак – не дурак, но своим контрразведчикам он немножко, да верит. И, думается, что теперь он резко понизит Миранду в статусе. А ей, в свою очередь, придется озаботиться возвратом этого статуса. А со временем – и его усилением и улучшением. Такая проверка… необходима.

– В случае необходимости она моментально умрет, капитан. – отметил протеанин.

– Не сомневаюсь в могуществе твоих технологий, Яв. Будешь следить дальше?

– Да. Буду. Мне это не трудно. Много ресурсов не отнимает. У нас… были намного более напряженные контактные сети… И объемы перекачиваемой по ним информации тоже были очень большие. Запрошенный вами формат… это слишком легко. Я немного его усложнил. Миранде это будет по силам – женщина может многое отметить и почувствовать лучше, чем мужчина. Так что да, продолжу.

– Хорошо.

Перебирая документы и кристаллы, Миранда думала. О том, как доложить Призраку о том, что Цитадель для "Цербера"… потеряна. За сутки она смогла пробежаться по большей части станции, используя флайеры и гравимобили, побывать у ряда "почтовых ящиков". Все, буквально все говорило о том, что на станции… произошли крупные изменения. А доступ к спецсети СБЦ убедил её, что теперь и охрана станции усилена на несколько порядков и надеяться проводить здесь даже одиночные вербовки… не стоит. Пока не стоит. Очень долго не стоит.

– Мэм, крейсер. – доложил водитель.

– Хорошо. – Лоусон встала. – Курс крейсера – "Кронос".

– Есть, мэм. – водитель вогнал челнок в лапы транспортера, дождался пока подадут трап, открыл нажатием клавиши боковую дверь. – Прибыли, мэм.

– Вижу. – Лоусон помедлила. – Хорошо.

Полет до "Кроноса", главной станции-базы Призрака не занял больше пятнадцати часов. Челнок со станции прибыл в ангар крейсера вовремя и Миранда, едва он ошвартовался в доке станции, сразу направилась к кабинету босса.

– Так. Хорошие новости ты мне принесла, очень хорошие. – попыхивая сигарой, Харпер изучал выведенные на многочисленные настенные экраны информацию. – Сначала эти освободившиеся Хранители, теперь – СБЦ… Да еще и Советники как-то сразу стали заниматься прямыми обязанностями. Говоришь, что станцию мы… потеряли?

– Да. Цитадель для нас теперь… недоступна, Харпер. – сказала Лоусон.

– Чушь не пори. – бесцветным тоном произнес Призрак.

– Что?! – брови Миранды поползли вверх.

– Я говорю: чушь не пори. – Харпер с силой вонзил сигару в пепельницу. – Майкл. – позвал хозяин кабинета. На пороге вырос громила. – Отправь Лоусон к мозговедам. Пусть посмотрят очень… очень внимательно. – Призрак посмотрел на Миранду. – Сама пойдешь? Или Майклу вызвать своих ребят?

– Сама. – процедила Миранда, поворачиваясь к громиле. – А ты – лапы не распускай.

– Проблем не доставишь – не буду. Мутантка. – сказал громила, топая позади неспешно идущей по длинному переходу Лоусон.

– Капитан. Как вы и предполагали, Призрак Миранде – не поверил. – Явик снова связался со старшим помощником. – Она на пути к спецам медицинской контрразведки.

– Полагаешь, её вытрясут?

– Нет. Не смогут. Но, как мы и планировали, после прохождения тестирования, Призрак… Миранде не поверит полностью и отправит её с "Кроноса" на другую, малую станцию, с понижением в должности. Поработает на уровне простой работяжки.

– А вскрыть наличие вирт-системы?

– Хоть она и мутант, а система рассчитана под нормальных стандартных органиков, не думаю, что мозголомы что-то смогут учуять. Аппаратура у них не того уровня, да и знаний многих, профильных, не хватит для того, чтобы понять…

– Ладно. Посмотрим итог тестирования. Доложишь, Яв?

– Обязательно. – протеанин вернулся к созерцанию, переключив каналы связи.

Несколько часов в обществе лучших мозговедов дались Миранде очень нелегко. Страшась гнева Призрака, ученые и медики несколько раз вывернули Лоусон наизнанку. Она и не знала о таких… методах. И деталей их применения… не запомнила.

Очнувшись в кресле, она посмотрела на сидевшего напротив громилу.

– И что? – спросила она несколько скрипучим голосом.

– Босс приказал тебе передать: ты прошла испытание и он… пока… тебе доверяет. Но уже – меньше. – громила подал укладку с кристаллами. – Это твои задачи на ближайшее время. Там есть лист пластика. Ты будешь работать на одной из старых станций. И не над самыми… передовыми проектами. Пока босс не решит, что с тобой дальше делать.

– Хм. И…

– Можешь идти, челнок ждет. Не задерживайся.

Лоусон слезла с кресла и на непослушных ногах доковыляла до дока челноков. Она ощущала на себе оценивающие и насмешливые взгляды, но сейчас… сейчас она была неспособна ответить на них ни злобой, ни действием.

Попыхивая очередной сигарой, Харпер сидел в своем кресле и взирал на шар светила звездной системы. С тех пор, как он попал под влияние Артефакта… он очень изменился. И теперь он чувствовал, как наступает время развязки. Время окончательного выбора. Миранда… Да, Призрак не умел себе здесь лгать – она была мутантом. Женское тело, но суть… Человечество… которому Харпер перестал служить уже довольно давно… не готово принять и признать нормальными таких, как Миранда. Матери она не помнит, отец всегда смотрит на нее, как на вложение капитала, как на нечто, обязанное удовлетворять его далеко идущие интересы и планы. Лучшее образование, лучшая общефизическая и лучшая специальная подготовка, какие только могло дать человечество, были предоставлены Миранде. Её заставляли работать и учиться с максимальным напряжением и максимальной отдачей. Яйцеголовые в один голос твердили, что обычный, нормальный человек не в состоянии выдержать такой темп и не сломаться. Но Генри Лоусон… Он стал одержим властью, которую могут дать только Жнецы. Властью, сопоставимой и даже превышающей власть Артефакта. Он, старший Лоусон… сделал из старшей дочери… тестовый полигон и тем самым… сломал ей жизнь, превратив в мутанта, наградив бездетностью.

Губы Харпера изогнулись в ухмылке. Яйцеголовые земные человеческие медики не могли даже сколько нибудь точно определить, почему Миранда, давно уже взрослая, так и не может иметь детей. Только медики "Цербера", особо доверенные медики, знали причину. Не всю. Часть. Но знали. И молчали, поскольку расплатой за длинный язык была только смерть. Гарантированная. Далеко не всегда быстрая и безболезненная.

Генри Лоусон не стал останавливаться на одной только Миранде. Со временем появилась Ориана, младшая сестра Миранды. Менее изломанная, менее трансформированная. Ориана вела обычную жизнь, "Цербер" только наблюдал за ней, поскольку главным наблюдателем был Генри Лоусон, её отец. А оперативники "Цербера" только контролировали. Направляли. Ограничивали. Миранда верила, что сможет… спрятать Ориану от Цербера… И не знала, что от "Цербера", утратившего основные связи с человечеством, убежать и скрыться – невозможно. От любой чисто человеческой организации, от любой земной чисто человеческой спецслужбы Миранда могла бы уберечь свою сестру. В большинстве случаев. В подавляющем большинстве случаев. Но не в случае, когда за дело брался основной состав Закрытых Частей "Цербера". Нечеловеческий состав. И пока что, в ожидании Жнецов, "Цербер" не проявлял все свои возможности. Использовал обычных людей.

Призрак затушил сигару. Взял с полки бокал с вином, выпил маленькими глотками, смакуя. Продолжил размышлять. Обычных людей. Не мутантов. Использовал. Потому что знал – люди слабы. Им свойственно верить в доброту, в честность, в порядочность себе подобных. Тот же Никет… Миранда оставила только его в курсе связи с Орианой. Но даже он… не знал всего об Ориане и Миранде. И не знал все о своей собственной роли в этом взаимодействии. Пусть Миранда теперь попрыгает простой работницей. Пусть лезет наверх, по трупам. Пусть предает своих коллег, пусть портит им карьеру, как она уже не раз делала. Очень, очень трудно работать плохо, когда работать ты умеешь только очень хорошо. И очень трудно работать неэффективно, когда для тебя приемлема только высочайшая эффективность.

Харпер усмехнулся. Люди избегают крайностей. Люди крайностей не знают. Не любят. Не вникают в их суть. Они называют таких, как Миранда, перфекционистами. Да, Миранда может работать лучше и быстрее чем большинство даже незаурядных людей. Обычных людей. А необычных она просто… изматывает, потому что при всей своей необычности эти люди остаются на восемьдесят, девяносто процентов все же стандартными людьми. Тогда как Миранда уже не человек на пятьдесят пять процентов. А он сам? Он, Джек Харпер – не человек на те же восемьдесят-девяносто процентов. При всей условности этих процентов… Для людей они… показатель. Только вот мало кто над этим показателем из обычных людей задумывается крепко, надолго и намного. Рутина… Миранду зовут Мисс Совершенство, Снежная Королева, обзывают как только могут, но – только за глаза. В глаза – опасаются. Она – сильный биотик, прекрасно телесно развита. Крайние, высочайшие степени подготовленности по боевым искусствам позволяют ей обходиться без оружия. Она – сама по себе оружие. Люди слабы… а Генри… создал из своей старшей дочери секс-символ. И эта сексуальность мылит окружающим глаза лучше самой совершенной дымовой завесы.

Встав с кресла, Харпер приблизился к гигантскому иллюминатору. Светило пылало… Мощные светофильтры снижали яркость его больше чем наполовину и глазам Призрака не было неприятно и больно смотреть на буйство космических энергий.

Мигнул индикатор, означавший старт челнока с Лоусон на борту. Харпер знал – молчун-водитель не появится в салоне машины, не выйдет из своей кабины и не будет общаться с пассажиркой. А на заштатной станции… Лоусон будет… неопасна. Там нет лабораторий со сколько-нибудь передовой аппаратурой и нет групп, ведущих пионерные исследования. Так, рутинная работа. Обычные направления.

Спустя пятнадцать часов челнок привез её на одну из старых станций – "Лексингтон" и, получив магнитоключ от одноместного номера, Миранда приступила к чтению содержимого кристаллов из укладки.

Явик, видевший все это в реальном времени, довольно оскалился. Полутьма каюты-салона не мешала протеанину, наоборот, позволяла не отвлекаться на окружающие детали убранства.

– Капитан. – протеанин вызвал на связь Шепарда. – Лоусон прошла проверку. Виртуальная система прошла тестирование основными, самыми передовыми методами контрразведки "Цербера". Миранда понижена в статусе до простой работницы. Но не слетела… в обслуживающий персонал. Отправлена на заштатную станцию. Призрак ей… не верит. Но – он её… не уничтожил. Значит, Лоусон будет зубами грызть пластобетон, но вернет себе статус. И одновременно… отведет от себя подозрения. Пересылаю полную запись с отметками тайм-лайна. – Явик пробежался по инструментронной клавиатуре. – Продолжаю наблюдать. О важных новостях – доложу немедленно. Вирт-система работает нормально. Странно, что они не задействовали самые тяжелые методы. Расслабились… Нехорошо. Но это нам… поможет сэкономить ресурсы.

– Хорошо, Яв. – откликнулся старпом. – Полагаю, ты о чем-то таком и догадывался.

– Да. – подтвердил Явик. – Именно. Хорошо, что пока у Призрака нет оснований открыто атаковать Цитадель или пытаться вернуть её под свой контроль… скрытыми методами. Он переключится на сеть космостанций и наземно-подземных баз. А Лоусон… поможет нам вычислить эти базы. И передаст другую… профильную информацию. По широкому кругу интересующих нас… вопросов и проблем. Похоже, резидент приступил к работе. Но… Призрак будет продолжать стремиться подчинить себе Цитадель. Для него она – слишком лакомый кусочек. И он свои попытки… не прекратит. Здесь Лоусон для него – не преграда и не показатель.

– Мы будем готовы к этим попыткам, Яв.

– Не сомневаюсь. – протеанин отключил связь.

– Операция "Цитадель Борьба с "Цербером". Майя Брукс и клон Шепарда. Новый партнёр

Несколько декад прошли относительно спокойно.

– Шепард, вы помните о том, что я говорил насчёт сообщения, посланного со станции? Того самого, которое пришлось корёжить? – Явик привычно быстро переступил порог кабинета и сразу опустился в кресло перед рабочим столом старпома.

– Конечно, Явик. – Шепард отложил в сторону ридеры, с которыми работал.

– Мы поймали агента, который отправил это сообщение. Взяли её в её квартире. Её зовут Майя Брукс. И планы у неё были просто наполеоновские. Кроме нее в квартире мы нашли полностью готового к работе вашего клона. Пытались вас заместить, знаете ли. – сказал протеанин.

– Интересно. – Шепард не был особо впечатлён.

– Мы обездвижили и деактивировали обоих, выставили охрану. Так что это вполне может подождать. – заметив столь показательную реакцию собеседника, ответил протеанин, подавая старпому ридер с дополнительной информацией.

– Явик, вы говорили, что взяли под контроль крейсер "Цербера", на котором сюда прибыла Лоусон. И как так получилось, что крейсер ушёл спокойно? – капитан с интересом ознакомился с содержимым ридера.

– Наше взятие под контроль, Шепард, носило скрытый характер. Да. Несколько минут экипаж и корабль действительно были под нашим полным контролем и они были готовы и, главное, способны исполнить буквально любой наш приказ. Но потом мы дали им возможность действовать по их планам – надо же было вернуть Лоусон к Призраку. Всё равно крейсер и экипаж в любое время станут нашими.

– Троянский конь? – осведомился старпом.

– Нечто вроде этого, Шепард. – кивнул протеанин.

– Спасибо, что разъяснили, Явик. Нечто вроде этого я и предполагал. Пусть эта Майя Брукс пока отдохнёт в деактивированном состоянии. – подытожил капитан.

– Собственно, у неё имён уже больше сотни. Таэла выделила двух сотрудников, они копают в Экстранете. Интересная агентесса получается. Главное, что мы поймали её в самом начале грандиозной и очень вредной операции. Она, к счастью, ещё не смогла доложить в "Цербер" о клоне и планах по его использованию. Да и клон… в самом начале процесса обучения и совершенствования. Хотя напитан информацией уже в достаточной степени. – ответил протеанин.

– Понятно. Не хотите переводить их в Штаб-Квартиру? – согласно кивнул старпом.

– Нет, Шепард. Нечего им здесь делать. Пока, во всяком случае. – подтвердил протеанин.

– Хорошо. – Шепард заглянул в свой инструментрон. – После обеденного перерыва у нас будет возможность познакомиться с этой парочкой более подробно. Составите мне компанию?

– Да. Инженер Грегори Адамс прибывает с фрегата специально для того, чтобы изучить этого клона. Он, получив общую информацию по шифрованному каналу, попросил час на осмысливание, после чего сообщил, что попробует приспособить этого киборга к нашим потребностям. Пока что Адамс решил остановиться в одной из гостевых комнат Штаб-Квартиры.

– "Петля Ориона"? – спросил старпом.

– О, Шепард, вы знаток древних земных фильмов? – удивился Явик.

– Когда в детдоме был вечер, то мы развлекались. Был свободный и, главное, совершенно бесплатный доступ к фильмам Фонда Культуры. Тем, что не носили ограничений по возрасту. – ответил капитан.

– Понимаю. Интересная мысль. – согласился Явик.

– Очень интересная. Знать бы, насколько продвинулись в Альянсе с разработкой ИИ. – сказал Шепард. – Нам может потребоваться консультативная помощь спецов по робототехнике и искусственным интеллектам. Я в курсе, что в разных странах Земли существовали военные и гражданские проекты ИИ.

– По моим сведениям – достаточно продвинулись. – ответил протеанин. – Но главное для нашего ИИ – не только протоколы-ограничения, но и воспитание. Детали, если позволите, обсудим непосредственно рядом с киборгом в Хранилище, куда его и Брукс уже доставили.

– Хорошо, Яв. Давайте встретимся в половине третьего сразу после обеда и посетим Хранилище.

– Согласен, капитан. – протеанин встал. – Я буду ждать вас в Хранилище.

– Буду вовремя. – Шепард вернулся к работе над документами. Явик вышел из кабинета старпома.

В оговоренное время Шепард пришёл в Хранилище, в одном из отделений которого находилась девушка, идентифицированная как Майя Брукс. Явик был недоволен, он перебирал немногочисленные ридеры, на которых хранились записи длительных допросов агента и не знал, какой из них отдать для ознакомления капитану в первую очередь, а с какими следует подождать.

Шепард правильно понял нерешительность сокомандника, собрал ридеры в стопку и, устроившись в углу за столиком, переключил воспроизведение звука ридера себе на наушный спикер, изредка взглядывая на неподвижно лежащую спелёнутую ремнями и планками фиксаторов девушку.

– Состояние объекта? – безразличным тоном спросил Шепард, прослушав первый ридер и сделав небольшой перерыв.

– Чего ей сделается-то? Нормальный овощ. Надо будет – верну в прежнее состояние и будет петь как канарейка последнюю арию перед поеданием котом. – ответил протеанин, продолжая нервничать.

– Явик. – укоризненно заметил капитан.

– Ты бы видел, Шепард, что она тут вытворяла.

– Благодаря твоим талантам, Явик, я всё видел. Понимаю, но ты же сам сказал – она из последних агентов, которых полная сетевая проверка станции не выявила. Я не говорю о том, что этого не следовало ожидать, но и её реакция на арест нормативна – она же совсем-совсем поверила, что её, как агента, оставили в покое, потому что просто не нашли. А нервы могут сдать у каждого органика.

– А раз видел, так понял бы, что мне пришлось стрелять. Она вопила так, будто бы её свежевали на мясницком чурбане!

– В каждой земной женщине, Явик, имеется некий запас артистизма. Им приходится приспосабливаться. – ответил Шепард.

– О, да, она попыталась приспособиться. Как ей стрелять, так две обоймы – как чихнуть, а как мне – так после первого попадания она орёт как резаная.

– Помню. Она ещё сказала, что пошла на кабинетную работу. Всего-то с боевой работы – на кабинетную. Тоже надо привыкнуть. – отметил Шепард, принимаясь за изучение содержимого второго ридера. – Как типично – покинула организацию "Цербер", чтобы преследовать свои собственные цели. Не организация, а проходной двор какой-то. – Шепард хмыкнул. – Настоящее имя уточнить не удалось. Псевдонимы – "Майя Брукс", "Раса", "Хоуп Лилиум". Как там Светлана говорит на этот счёт – "Хоть горшком назови, только в печь не ставь". Что нам известно? В две тысячи сто шестьдесят первом году она работала под псевдонимом "Раса" на производственном горнодобывающем комплексе, расположенном на астероиде рядом с газовым гигантом Темисом. Этот объект располагается в Потоке Арктура в системе Арктур. Хм, горнодобывающий комплекс поставлял материалы для строившейся станции "Арктур". Понятно. – Шепард вчитался в дополнительные данные. – Темис – водородно – гелиевый газовый гигант, один из стабильных спутников Арктура, быстро обращающийся вокруг тяжёлой звезды, первая планета, ближайшая к светилу. – он вернул на экран ридера основной текст. – Притворялась мальчиком. Явно лжёт –строили станцию люди и имя "Раса" не могло быть в большинстве случаев принято за мужское. Следовательно, она пыталась в идент-документах изменить, скрыть свою национальную принадлежность. Но здесь сложнее и от окончательной расшифровки Расу спасло на мой взгляд всего лишь повальное использование автопереводчиков, английский язык, как основной и самый употребительный на строительстве станции и в звёздной системе и общечеловеческий пофигизм. – Шепард прочёл текст ридера чуть дальше. – А вот и доказательство пофигизма – Раса рассыпает мешок камней, который несла и едва не становится объектом избиения со стороны прораба. А надсмотрщика рангом поменьше там не нашлось, по всей вероятности. – Шепард вчитался . – Была спасена от побоев загадочной женщиной. Незнакомка избила и допросила прораба, так и не успевшего, по всей вероятности, особо распустить руки, после чего убила прораба. В присутствии Брукс? Сильно. Не строительство, а проходной двор какой-то. И эта станция впоследствии предназначалась для Парламента Альянса и крупнейшей военной космической базы Внеземелья. Вот с этого всё и начинается… Продолжается и заканчивается. – Шепард с интересом читал дальше основной текст ридера. – Вместе с Расой незнакомка покидает комплекс. Яв, есть допинфа по этой незнакомке?

– Есть. – Явик подал ридер. – Это – агент Серого.

– И здесь Посредник проявился. – проговорил Шепард. – Да, интересно. – он хмыкнул. – Вечная конкуренция. Ты всё же вскрыл глубинные слои памяти, Яв.

– Пришлось. Надо было составлять целостную картину. Этой тяжеловато пришлось пережить такое моё вмешательство. – Явик кивнул в сторону спелёнутой девушки. – Но ничего. Как вы люди говорите, на войне, как на войне?

– Да, именно так и говорим, Яв. – Глубинные слои памяти, хранящие полную картину восприятия дают инфу, что эта незнакомка, которую тогда и звали Брукс… Надо же, она только однажды представилась этим именем и Раса поверила сразу и безоглядно. Чистое детское восприятие и приятие. Прямо как по учебнику, классический случай… Так эта незнакомка отправилась на производственный комплекс на астероиде рядом с газовым гигантом Темисом для ликвидации крупного финансиста террористической прочеловеческой организации "Цербер". – Шепард перечитал текст, задумался. – Интересно, с чего бы крупному финансисту прятаться среди администрации столь грязного объекта. Легенда-прикрытие? Слабая. Администраторов мало. Рисковый мужик был, очевидно. – Шепард продолжил читать текст. – Во время расследования Брукс встречает маленького мальчика, работающего в шахте. Хм, уточнение. И Брукс осознанно лжёт.

– Лжёт, Шепард. Все лгут. – проговорил сохранивший изрядный запас недовольства протеанин.

– Живём в лживой Матрице, потому и лжём. – сказал Шепард. – Брукс вмешивается, когда некий работник начинает избивать мальчика. Трансвеститы какие-то, что одна, что другая. Похоже, рыбак увидел рыбака и опознав, признал визави родственной душой… Брукс допрашивает работника и убивает его после нескольких вопросов. – Шепард перечитал текст. – Похоже, ответы её не удовлетворили или не интересовали вообще. Трансвеститская позиция работает. Затем Брукс использует Расу, свою новую знакомую, воспринимаемую ею в значительной степени как особь мужского пола…

– Там фотка имеется. Если не учитывать некоторые особенности, легко скрываемые под грубой шахтёрской одеждой – обман Раса могла скрывать очень долго. – отметил Явик, подходя к девушке и проверяя её состояние по мониторам датчиков. – В порядке. Можно будет потом допросить.

– Возможно. – сказал Шепард. – Ого, она использовала избитую Расу как повод проникнуть в медицинскую часть горнодобывающего комплекса. Как всё же разнится восприятие… Одна говорит – попытался избить, другая – избил. Получается, что Брукс притащила Расу чуть ли не на руках в медкомплекс. Хорошее прикрытие, ничего не скажешь. И ведь согласно материалам допроса, Расу она попросила сказаться достаточно больной, чтобы дать возможность Брукс проникнуть не в обычные, а в служебные помещения клиники. Этот финансист, по всей вероятности, окопался в медклинике, а не в администрации. – Шепард сделал паузу, задумался. – Что-ж. Неплохое прикрытие. При определённых условиях – весьма даже работоспособное. Брукс утверждала, что она – мать мальчика, который, хм, упал и потому ему требуется непременно медицинская помощь. А медики рады стараться и бдительность – побоку. Так, передаёт раненого мальчика служащему клиники, отвлекает его внимание и проникает в служебное помещение, где находит нужную информацию в компьютере… Хм. Полный бардак. Комп как всегда закрыт на детский пароль, вроде "раз-два-три– четыре-пять". Затем Брукс маскируется под доктора и, прикрывшись коробкой лекарств, обманом проникает в квартиру подозреваемого финансиста… Быстрая дамочка, ничего не скажешь.

– Кто бы знал, что она действительно дама. – фыркнул Явик.

– И то правда. Сама Раса смогла, видимо получив необходимый минимальный объём медицинской помощи и достаточно восстановившись после избиения, проследить незнакомку, представившуюся как Брукс от клиники до некоего жилого дома.

– Комплекс небольшой, всё рядом. – сказал Явик, разглядывая спелёнутую девушку.

– Верно. Внутри квартиры Раса подслушивает разговор о "Цербере", который "стоял за чем-то". – Шепард переключил ридер.– Да, здесь в материалах допроса сказано, что внутри квартиры находился говоривший с кем-то по телефону человек, предположительно являвшийся искомым финансистом "Цербера" Ротом. Брукс угрожает финансисту ножом… Фи, как некультурно… и приказывает… хм… перевести значительную сумму денег на счёт банкира по имени Барла Вон.

– Есть такой на Цитадели. – сказал Явик, отходя от девушки, спелёнутой ограничителями. – Колоритная личность.

– Разберёмся. – Шепард продолжил чтение. – Благодаря упоминанию фамилии и имени Барлы Вона Рот догадался, что девушка по имени-фамилии Брукс работает на Серого Посредника. Брукс предварительно обездвижила Рота, связав и усадив в какое-то кресло.

– Обычная мебель. – сказал Явик.

– Возможно. – Но это, как следует из материалов допроса, Брукс не помогло – тот освобождается от пут, достаёт своё оружие – кастет с клинками. – фи, как непрофессионально она обыскала искомый объект. Дилетантка. Мне всё меньше хочется вникать в детали ситуации, но я продолжу. – Шепард переключил ридер. – и этот мужик утверждает, что он – не Рот, а всего лишь некая, возможно даже безымянная приманка. Между приманкой-квази-Ротом и Брукс завязывается бой. Брукс удаётся обезоружить противника… В данном случае – отобрать кастет. Похоже, она боролась с ним…

– В ближнем бою, в рукопашной. Я просмотрел память на достаточную глубину. По самым слабым зацепкам – именно врукопашную. – сказал Явик.

– Примем как рабочий вариант. – сказал Шепард. – Противник Брукс вытащил откуда-то пистолет и выстрелил в агента "Цербера". Хм. От дальнейшей окончательной расправы и смерти Брукс спасло появление Расы, которая, – капитан переключил ридер. – отвлекла человека, собиравшегося пристрелить Брукс и тем самым дала возможность агенту "Цербера" спасти свою жизнь… Вполне работоспособный вариант. – Шепард сделал в чтении очередную паузу. К тому времени раненая Брукс пряталась от квази-Рота за диваном… Не удивлюсь, что и под диваном попыталась бы спрятаться. Квази-мальчик Раса отвлекла Рота криком и девушке, воспользовавшейся моментом, удалось одолеть человека-приманку. Воспользовавшись временной слабостью квази-Рота, Брукс допрашивает его и узнаёт, что настоящий Рот улетел со станции и вернулся на Землю.

– Ясно, что с этого момента для Брукс делать на горнодобывающем комплексе что-либо ещё – означало зря терять время. – сказал Явик, садясь рядом с Шепардом на металлический лёгкий стул.

– Да. – подтвердил Шепард. – В материалах указано, что после получения информации о том, куда убыл настоящий Рот, она убивает квази-Рота. – капитан переключил тексты. – Раса, поняв, что Брукс скоро покинет комплекс и улетит на Землю, попыталась её остановить, но Брукс сказала, что "иногда самый лучший поступок – это довести дело до конца". Дословно отпечаталось?

– Да. Человеческий мозг, Шепард, был для протеан огромной интереснейшей загадкой даже пятьдесят тысяч лет назад. А сейчас это вообще интереснейший феномен. – подтвердил Явик.

– А уж какая это для нас самих загадка, Яв. – сказал капитан, возвращаясь к чтению. – М-да. Под видом охранника Брукс просит узнать настоящего охранника, стоящего у компьютера, узнать, где именно находится Рот. Человек-охранник подтверждает, что Рот вчера покинул станцию, но в компьютере нет информации о том, где Рот находится сейчас. Для того, чтобы получить эту информацию, он предлагает Рот связаться по телефону с главным офисом. Брукс отказалась от помощи человека у компьютера… Вероятно, тоже охранника или простого служащего… После этого убедилась каким-то образом в том, что её цель действительно покинула колонию. Поняв, что миссия на горнодобывающем комплексе завершена, Брукс направляется в порт, искать свой корабль. Хм. Тут сказано, что Раса последовала за ней. Раненая Брукс готовится к отбытию с колонии-комплекса. Раса, по-прежнему представляющаяся мальчиком, просит забрать его с собой, но Брукс твёрдо отказывает, пояснив, что она сама действует в одиночку – не доверяет людям и считает, что если она, Брукс, возьмёт Расу с собой, то и он может стать предателем и из-за него она может попасть в плен.

– Как же она была в тот момент права, Шепард. – сказал Явик, едва слышно барабаня когтями по крышке стола.

– Возможно. – Шепард продолжил чтение. – Брукс говорит Расе-мальчику, что он, Раса, сможет выжить и улететь с колонии без неё, ведь смог же он проследить саму Брукс до квартиры Рота и не только проследить, но и проникнуть внутрь. – Шепард переключил ридер на другой текст. – Система безопасности корабля опознала Брукс, во всеуслышание назвав агента Цербера "мисс Брукс".

– Когда Раса спросила, настоящее ли это имя, Брукс не ответила, проигнорировала и вопрос и возможность ответа на него. – сказал Явик.

– М-да. – Шепард пробежал глазами следующую страницу текста. – Тут написано, что когда Брукс отвернулась от Расы и стала подниматься по трапу, намереваясь войти в корабль, мальчик-Раса достаёт пистолет и стреляет Брукс в спину. Брукс, тяжело раненая, валится на трап. Всеобщий пофигизм. Выстрела, очевидно никто не услышал. – сказал капитан.

– Может быть. – сказал Явик. – Дальше вы уже прочли о том, что Раса сказала Брукс, что на самом деле она – тоже девочка и тоже не доверяет людям, но надеялась, что сможет доверять хотя бы Брукс. Она оставляет Брукс умирать на трапе…

– Искренне сомневаюсь. Вполне возможно, она её пристрелила до конца. – сказал Шепард.

– И сама поднимается на борт корабля, ранее принадлежащего Брукс. – продолжил протеанин. – Годы спустя Раса встречается с Призраком. Когда глава одной из ветвей организации спросил, почему она, Раса, выбрала именно "Цербер", девушка ответила, что "давным – давно один человек сказал: вам не безразлично". И добавила: "Полагаю, мне тоже – не безразлично".

– А дальше ещё интереснее. – Шепард просмотрел несколько страниц текста в ридере, переключил режимы, вернулся к началу текста, просмотрел окончание.

– Да. Рекс, Фист. – сказал Явик. – Новая, другая трактовка, взгляд с другой позиции, с другой стороны.

– Именно, Яв. Когда агент Серого Посредника по кличке Фист предложил Церберу купить секреты Посредника, которого на тот момент Фист считал своим бывшим боссом, Призрак поручил это задание Расе. В качестве подстраховки был направлен Кай Ленг. Посредник, к его чести, быстро узнал о совершившемся предательстве и направил крогана Рекса за головой Фиста. Наняв некоего Джейсокса, Раса попыталась задержать крогана, а сама проникла в квартиру Фиста, узнав из личных файлов, что Фиста купил турианский Спектр Сарен Артериус. Когда появился сам Фист, Раса предложила ему либо сдать Посредника и пойти с ней, либо остаться и ждать смерти от рук наёмника. Прямо как в плохом детективе. В итоге она согласилась дать Фисту возможность уйти в обмен на файлы. Когда Рекс, обыскав квартиру Фиста, не находит файлов и направляется в лифт, Раса последовала за кроганом. На выходе она помогла наёмнику сбежать от прибывших офицеров СБЦ.

– Дальше ещё интереснее будет, Шепард. – прострекотал протеанин.

– Не сомневаюсь. – Шепард пробежал взглядом несколько страниц. – Ты прав, действительно. Получается, что спустя сутки после прибытия на Иден-Прайм Жнеца Цербер взялся искать виновных в столь нестандартной ситуации. Раса пообщалась с Эшли Уильямс. Стоп. Это серьезно?

– Я не говорил об этом с Эшли напрямую, но, просканировав её память… в мягком режиме, понял, что некая психолог Альянса, очень схожая по внешности с Расой, с ней действительно общалась. Эшли тогда упоминала об обездвиженных гетах.

– И только? – Шепард несколько удивлённо посмотрел на сокомандника.

– Остальное довершили журналисты. Им стало известно, что был спасён некий турианец. Деталей журналисты, к счастью не узнали. – ответил Явик. – Раса вернулась к Призраку на одну из станций "Цербера", прожила там достаточное время, изучая доступную информацию по нашей команде и кораблю. Всё это время Цербер искал подходы к Цитадели.

– И нашёл. Прислал Лоусон. – кивнул Шепард.

– Во всяком случае – попытался найти, капитан. – ответил протеанин. – Они решили рубить ситуацию с плеча.

– Раса принимает участие в обработке материалов, связанных с некоей Подопытной Ноль. Яв, ты что нибудь знаешь об этом?

– Таэла утверждает, что это – реальный проект "Цербера". – Явик подал Шепарду кристалл памяти. – Здесь – вся информация. И нам придётся со временем заняться этим. Пояснения – в информации кристалла. Озвучивать вслух не буду. – сказал протеанин.

– Понятно. – Шепард просмотрел многостраничный документ, записанный на кристалл. – Ты прав, с этим спешить нельзя. – он вернул кристалл Явику, прочёл основной текст ридера дальше. – Она не понимает, почему я… нанимаю… Хм.

– Они торгаши и коммерсанты, а не спецназеры, Шепард. У них вместо мозгов – кассовые аппараты. – сказал Явик.

– Оно и видно. Нанимаю инопланетян… Считает, что я это делаю потому, что другие, хм… дефектны. Ого, самомнение у дамочки… Она не понимает, почему она, Раса-Брукс, должна тратить столько времени на изучение материалов по нашей команде.

– Во-во. Это вы говорите, Шепард – "Наша команда". Для Брукс-Расы мы – "ваша команда" – без эмоций уточнил протеанин.

– Пока пропустим это, но учтём. – сказал капитан. – М-да. Ленг отказался расследовать дело о нашей команде и обо мне… Интересно. О, он даже утверждает, что тот, кто расследует дело о мёртвом Спектре…

– Тут путаница, капитан. В документах одно, в памяти Расы-Брукс – другое, в доступных Таэле материалах Цербера – третье. В базах крейсера мы нашли четвёртую версию. Похоже у Цербера проблемы с привязкой к реальности, капитан. – уточнил Явик. – Хотя, если учесть то, что на станцию был доставлен ваш клон…

– Дело вполне шло к ликвидации меня, как биологического объекта и к замене меня клоном. – сказал Шепард, сохраняя спокойствие. – впрочем, этим кибером мы займёмся отдельно. – он вчитался в основной текст. – Раса-Брукс предлагает Призраку продолжить расследование дела обо мне и нашей команде… Призрак отказывает Расе-Брукс в этом праве, указав, что для этого у него уже есть другие люди.

– Вполне возможно, он тогда решил бы подвести к вам поближе Миранду. – сказал Явик.

– Этот секс-символ? А этот Призрак – нахал и наглец.

– Чего вы хотите от хаска. Издалека он не выглядит впечатляющим. – Явик обошёлся без усмешки-оскала.

– Интересно. Вы, Яв, сняли инфу о деятельности реальной Подопытной Ноль?

– Пришлось. Вы же знаете, я по обыкновению своему снимаю всю память у попавшего ко мне в лапы. – ответил протеанин.

– Хм. Подопытная Ноль напала на тренировочную базу Цербера. Раса-Брукс догадалась о том, что Подопытная Ноль – одна из тех детей, которых Цербер тренировал как особо сильных биотиков. Ленг и Раса… А он то каким боком здесь?

– Приказ Призрака, очевидно Ленг не смог воспротивиться и был вынужден согласиться поработать с Расой-Брукс, капитан. – сказал Явик.

– Ладно. Пытаются схватить Подопытную Ноль. Ленг пытается убить Подопытную, но даже помощь подошедшего отряда Синих Светил не решила дело в пользу этого китаёзы-славянина. Некий кроган оглушает и забирает Подопытную Ноль с собой, сказав при этом, что если Призрак желает получить сильного биотика назад, то должен заплатить. Ленг, уже настроившийся на совершение очередного, как он выражался тогда "окончательного" убийства, был огорчён неудачей, Раса-Брукс полагает, что задание продемонстрировала способности Подопытной Ноль, которые могут пригодиться Призраку в будущем. По возвращении на базу Ленг официально, но – в порыве ярости – обвинил в провале миссии Расу-Брукс. Затем они встречаются с Мирандой…

– Её к тому времени несколько повысили. Вы же знаете, что она способна сделать, добиваясь результата.

– Знал, не спорю. – Шепард прочёл дальше. – Миранда приводит Расу-Брукс в одну из лабораторий станции и даёт ей приказ… хм… похитить данные капитана Шепарда из штаб-квартиры Спектров на Цитадели.

– Ожидаю, что вы скажете "крутая дамочка", Шепард. – сказал Явик.

– Не скажу. Добыть данные можно отовсюду, стоит только хорошенько постараться и приложить достаточные усилия. – Шепард просмотрел несколько страниц беглым взглядом. – Угу. А эта Тела Вазир?

– Ничего особенного. Азари-убийца. – ответил Явик. – Отморозок ещё та. В основном пропадает на Иллиуме, но изредка бывает и на Цитадели. В тот раз мы ещё не занимались "прочёской" станции надлежащим образом – только начали свою работу на Цитадели и ей удалось ускользнуть. В файлах основных частей баз данных много информации об этом Спектре нет. Дополнительная информация. – Явик подал ридер. – Но я бы предложил сначала ознакомиться с деяниями не Телы Вазир, а Расы-Брукс. С Телой мы разберёмся в рабочем порядке. Она не столь опасна. Главное, что мы смогли остановить процесс подмены.

– Согласен. – Шепард отложил поданный протеанином ридер. – Получается, что Раса-Брукс получила от Призрака диск с некими данными о Цербере, которые для Спектров представляют большую ценность. Раса-Брукс прибыла на Цитадель, встретилась с Телой Вазир, которая провела её в штаб-квартиру Спектров. Здесь Вазир попыталась перевербовать Расу, предложив работать на неё. Естественно, Раса-Брукс не согласна провести остаток дней в тюрьме…

– А сейчас у неё есть такая реальная возможность. – на этот раз Явик усмехнулся в полный оскал.

– Не сомневаюсь. Мне она тоже всё меньше и меньше нравится. – Шепард продолжил чтение. – Раса напивается в баре, с ней связывается Миранда… Ого….

– Здесь мне пришлось попотеть. Воспоминания этого момента очень путаные. Пришлось надавить. – пояснил Явик.

– Всё равно. Это уже кое-что. Раса понимает, что надо уходить от Миранды, идёт в Президиум, где теряет сознание, видит перед собой убийцу, очнувшись в незнакомом месте. Убийца… пощадил её?

– Он, очевидно, не нашёл оснований для совершения её "окончательного убийства", – усмехнулся Явик. – Тоже вариант.

– Хм. Возможно. – Шепард просмотрел бегло несколько следующих страниц текста. – Интересно. Затем Раса проснулась на станции "Цербера", Миранда забрала у неё некие данные и отправила Расу на лечение.

– Токсин содержался в вине или алкоголе, которым она наклюкалась в баре, Шепард. – пояснил протеанин. – А возможно, токсин содержался и в пище. Там вроде бы дают к горячительным напиткам ещё и закуску.

– Миранда указывает, что прикрытие Расы пошло прахом, а Призрак указывает, что у него для Расы найдется другая работа.

– Как говорил некий земной классик – "Кадры решают всё". – подытожил Явик. – Впрочем, как видите, это ещё не последняя часть "марлезонского балета".

– Балет продолжается. Оказалось, что токсин, которым "наклюкалась" Раса-Брукс, был "Церберу" неизвестен. Ну надо же – хоть что-то этому "Церберу" оказалось неизвестно. – Шепард усмехнулся. – И Миранда распорядилась продержать Расу-Брукс в медотсеке ещё несколько дней, в качестве компенсации сдав Расе-Брукс все малые досье команды Шепарда.

– Не доверяет Цербер Расе-Брукс, не доверяет. Держит на крючке, использует, но не доверяет. – сказал Явик.

– Вполне возможно. – Шепард прочёл чуть дальше. О, Миранда рассчитывает получить стараниями Расы полный отчёт по каждому из членов нашей команды?

– Аппетиты у правой руки Шепарда просто зверские. – без эмоций отметил Явик. – Но это всё укладывается в стандартную схему. Ничего особенного здесь не вижу.

– Миранда продолжает обследовать Расу, стремясь установить природу и источник яда. Между девушками вспыхивает конфликт из за разного понимания статусов: Раса-Брукс полагает, что она – не пленница, а по-прежнему оперативник Цербера. А Миранда, пользуясь своим офицерским статусом, прямо приказывает Расе заниматься только порученным ей делом – сбором сведений о команде капитана Шепарда. Круто.

– И в этот момент она, пользуясь царящей на станции неразберихой с правами доступа и допусками, узнаёт о существовании вашего клона, капитан. – подтвердил Явик. – Что становится быстро известно Миранде, вынужденной сообщить непосредственно Призраку о возникшей проблеме.

– Информация о клоне, вероятно заставляет Расу-Брукс решиться выступить против "Цербера". – сказал капитан, читая текст ридера дальше. – Ого…

– Малоприятная процедура, Шепард, согласен. – сказал протеанин. – Мозг девушки собрал максимум деталей и воспринимать этот поток было довольно дискомфортно. Раса-Брукс перепрограммировала мехов-роботов на станции, прошла в лабораторию, где находился клон и убила всех сотрудников-органиков, которые там находились. Всех двенадцать человек. Если, конечно, их к тому времени можно было причислить к человеческому роду. Затем Раса-Брукс взламывает центральный компьютер, отрезая лабораторию. Миранда пытается остановить взбесившуюся Брукс, но та успевает забрать клона с собой и выбраться в космос на челноке.

– Хм, Брукс уверена, что клон Шепарда будет сильнее и лучше настоящего Шепарда.– произнёс капитан.

– Я бы воздержался от комментариев, Шепард, если бы Раса-Брукс была нормальным обычным человеком. – сказал Явик. – Но, как вы можете убедиться, Майя Брукс – Раса – давно уже не человек.

– Да уж. И она таки добралась до Цитадели. И даже сумела протащить клона.

– Полностью совершенных систем нет. Это идеал, а он – недостижим, Шепард. Не скрою, мы прикрыли станцию достаточно хорошо, но до идеального прикрытия даже сейчас ещё очень далеко. – сказал Явик.

– Не спорю. В идеальных условиях мы, органики, просто не выжили бы.

– Просто остановились в развитии, Шепард. – сказал протеанин. – Если коротко, то она попыталась окончить подготовку клона к замещению вас. Наивная.

– Явик, вы и так слишком неизвестная величина для "Цербера", как мощной организации. А отдельно взятый органик – для него вы вообще не понятны в принципе.

– Брукс вооружена была дробовиком, сделанным по чертежам, похищенным из Академии "Эн-Семь". – Явик подал оружие.

– "Крестоносец". – сказал Шепард, повертев дробовик в руках. – Сильная пушечка. Самомнение у дамочки-хаска слишком большое.

– Кроме того Брукс-Раса имеет сильные щиты, обладает апаратурой тактической маскировки. Замкнула клона на себя, он обязан в случае гибели Брукс восстановить её расходуя свой запас панацелина.

– Ага. Воскрешение мёртвой наложением пальцев и помазанием. – сказал Шепард, вставая из за столика и подходя к спелёнутой девушке. – Проходит по базам данных Альянса как офицер?

– Да. – подтвердил протеанин. – она готовила покушение на вас, капитан.

– Никакого сотрудничества. – отрезал Шепард. – Явик, её можно убить?

– Всех можно убить. – прострекотал подошедший к девушке протеанин. – Я снял её память полностью. В принципе в своём нынешнем состоянии – это только платформа, носитель, оболочка. Она выступила против "Цербера" и она этой организации уже не нужна в числе живых. Она попыталась втереться в доверие к агенту Серого Посредника…

– Тела Вазир?

– Да. В Корпусе Спектров Служба Внутренней Безопасности уже завела на неё обширное дело. Вскрываются многие тёмные делишки. Но пока что Вазир не хамеет, можно её и потерпеть – она старается соблюдать хоть какой-то баланс и не вредит Корпусу, как бы вредил обычный агент врага. Информацию ей дают уже через СВБ. Так что уровень её вредоносности… По большей части контролируем. В случае необходимости она будет уничтожена или пленена. – Явик приблизился к изголовью кресла-кокона. – Так вот, Раса-Брукс уже дала и Посреднику понять, что готова предавать всех и вся.

– Стоит только проявить к ней безразличие. – сказал капитан.

– Тоже верно. Потому вполне можно умертвить эту оболочку. А вот с клоном будет интереснее, Шепард.

– Умерщвляем эту… Здесь и сейчас. Вдвоём. – принял решение капитан. Явик кивнул и они подошли к зажатой в ограничители девушке. Спустя несколько минут мешок с остатками Брукс-Расы был сожжён в высокотемпературной печи.

В соседнем помещении хранилища на столе лежал киборг. Шепард откинул покрывало.

– "Цербер" пытался "этим" обмануть команду и экипаж фрегата? – Шепард оглядел своего двойника.

– "Цербер" всегда рассчитывал на то, что противник глуп, туп и недалёк, Шепард. Особенно, когда руководство "Цербера" подверглось существенной индоктринации. – сказал подошедший Явик. – Эта платформа, к счастью, подлежит перепрограммированию. Хотя, по информации, извлечённой Таэлой из баз данных Цербера… были определённые предпосылки сделать вашего клона недоступным для перепрограммирования. Тогда его можно было бы только уничтожить. "Цербер" постарался сделать вашего клона полностью идентичным вам, Шепард, как внешне, так и физически. Клон знает и умеет использовать нормативно все ваши привычки, кроме тех, которые ещё ни разу не проявились. Единственная существенная и непреодолимая между вами разница – в характере и мировоззрении. Даже индоктринированному начальству "Цербера" не удалось здесь создать работоспособную копию вашего сознания, капитан. Хотя, надо сказать, они очень старались. – отметил протеанин. – Мораль у него также отсутствует. Своеобразный подарок от индоктринированной верхушки Цербера: они посчитали, что так надёжнее будет заставить клона действовать за всеми мыслимыми и немыслимыми рамками. Подозреваю, капитан, и не так уж безосновательно, что клон попытался бы угнать фрегат, а поскольку в его основе – ИИ, он бы постарался зачистить фрегат от всех органиков и замкнуть управление кораблём на себя.

– Явик. – Шепард взял с полки ридер и вчитался в текст. – Мой клон… Это слишком…

– Такое бывает всегда не вовремя, Шепард. – сказал протеанин. – Я понимаю, что вам сейчас будет сложно пояснить всем и каждому появление вашего двойника. Но может быть, рассмотреть это, – Протеанин указал лапой на лежавшего на столе киборга. – как шанс?

– Имеете в виду объединение синтетиков и органиков?

– Да, Шепард. – Явик кивнул. – Я знаю, вы сейчас размышляете над тем, как бы смотаться на Лунный Полигон Альянса и посмотреть, как идут работы над ВИ, обслуживающим аппаратуру площадок для подготовки спецназовцев. И прекрасно понимаете, что на Цитадели ещё слишком много дел, чтобы можно было позволить себе выделить для этого даже сутки, не говоря уже о какой-то там неделе.

– ВИ? Но ведь это…

– Увы, Шепард. Вы, люди, как и другие разумные органики, тоже создаёте условия, позволяющие синтетикам осознать себя за рамками виртуального интерфейса. Согласно одному из определений, ВИ – это ограниченное протоколами, достаточно детально выписанное в коде машинное сознание. А вот ИИ – это, согласно тоже одному из множества определений – полноценный, ничем не ограниченный разум, способный к саморазвитию, могущий лгать, чувствовать эмоции, словом… жить, имея только другую основу, платформу. Вы же прекрасно знаете, капитан, что несмотря ни на что, представление о том, что именно движет человеком или любым другим разумным органиком колеблется в диапазоне от условных рефлексов и инстинктов до божьего провидения и промысла. Очень долгое время считалось, что человек должен быть свободен как птица, потом потребовались религия, нравственность, мораль, писаные и неписанные законы, а также подзаконные акты. Ради чего? Ради того, чтобы вложить человеческий разум в рамки, которые ему будут изначально тесны. Человечество, Шепард, как и любая другая разумная органическая раса, не представляет из себя монолитное единство.

– Ступенька на пути к полевой форме жизни? – спросил капитан.

– И это – тоже. В своём цикле мы встречали такие полевые формы. Не скажу, что это было приятно и безопасно, да и о полезности таких контактов можно долго спорить. – сказал протеанин. – Тем не менее, кое-какие взаимоотношения пришлось выстраивать. Где-то мы первыми выходили на контакт, где-то они. Тем не менее, Шепард, выбор всегда есть. И сейчас он, – Явик указал взглядом на киборга. – может по вашей воле тоже погибнуть – печь ещё горячая и с удовольствием расплавит его. Останется кубик, который можно будет разложить на составные части. А может. – Явик взглянул на табло часов. – спустя несколько часов получить от вас возможность стать вашим соратником и другом. Не умеющим предавать вас. И всех тех, кто вам дорог.

– В вашей воле? – Шепард вопросительно посмотрел на протеанина.

– Да. Это часть моей подготовки. Мы воевали с Жнецами столетия. А до этого времени мы воевали с синтетическими и полусинтетическими расами. Подчиняли и уничтожали их. Любыми доступными средствами и методами. В чём-то пришлось повторить уровень, достигнутый нашими предшественниками – расой инусаннон. В чём-то мы остались на позиции учеников. В чём-то превзошли наших учителей. По-разному было. Но, тем не менее, мы многому научились. Да. С моей помощью через несколько часов он сможет стать вашим верным другом и соратником. Если без моей поддержки – на это уйдёт больше трёх месяцев. Да и то – если применять самые передовые технологии и соответствующую технику. У нас такого роскошного количества свободного времени, Шепард, нет. Как и соответствующих материальных ресурсов.

– Внешность…

– Детали, Шепард, детали. Если он вам поверит – а он вам поверит – его внешность можно будет сделать любой. – Явик почувствовал, как Шепард заинтересовался перспективой. – Нам нужна поддержка, Шепард. Любая. И он может стать нашим очередным партнёром и союзником.

– Хорошо. – Шепард выпрямился, подошёл к столу. – Что необходимо делать?

– Для начала – несколько поменяем начинку его своеобразных "синих ящиков". – Явик окутался биотическим коконом. – Эта биотическая оболочка необходима для обеспечения нужного уровня чистоты. Сейчас я увеличу размер кокона, стабилизирую его вокруг стола и мы с вами вдвоём войдём внутрь. Основная работа будет вестись только внутри кокона. – Явик сдвинул капсулу кокона и она окутала стол с киборгом. – Так. Теперь будем увеличивать размер капсулы. – протеанин держал кокон правой рукой, а левой напитывал его дополнительной энергией. – Готово. – сказал Явик, когда капсула стала достаточно большой. – Теперь можете войти. Я – следом.

Оказавшись внутри кокона, Шепард огляделся. Изнутри контуры предметов, находящиеся в отсеке Хранилища потеряли чёткость и несколько изменили свой цвет.

Явик шагнул внутрь капсулы и встал рядом с изголовьем:

– Начнём. – он положил руку на лоб клона, затем сосредоточился. – Состояние его систем – норма. – протеанин положил руку на торс клона. – Здесь – также всё нормально. Он готов к допрограммированию и модификации. – обе ладони рук протеанина приподнялись над кожей клона на высоту пять-восемь сантиметров. – Шепард, встаньте с противоположной стороны. Так. Хорошо. Теперь положите свои ладони на те места, на которых ранее лежали мои ладони. Немного влево правую руку, на полсантиметра. А левую ладонь – на два сантиметра вперёд.

– Состояние "струны". – сказал капитан, уловив в себе изменения, едва ладони рук протеанина накрыли тыльные стороны его ладоней.

– Правильно, Шепард. – Явик кивнул. – Теперь будет посложнее. Вспомните вашу работу с Дженкинсом, вспомните ваше состояние до того, как Дженкинс появился в вашей каюте. – протеанин помедлил, вслушиваясь в свои ощущения. – Так, немного сильнее… Хорошо. Задержите этот уровень. Я гашу прозрачность капсулы, нам нужно обеспечить её непроницаемость для задействованных в процессе потоков энергии. – Стенки капсулы потеряли прозрачность. – Хорошо. Теперь не будет затрат энергии на ненужные эффекты. – он взглянул на Шепарда. – Джон, прошу, внимательно смотрите на его глаза. Да, они сейчас закрыты. Но крайне важно, чтобы вы удерживали взгляд на глазах клона. Да, Шепард, хорошо. – Явик продолжал отслеживать состояние капитана. – Спокойно, не надо напрягаться, тогда это напряжение мышц было нужно для первичной активации всего спектра ваших новых возможностей, сейчас нужна будет только часть этих возможностей. Основная нагрузка падёт на глаза, на ваш взгляд, капитан, поэтому прошу, не требую, не приказываю – прошу: ни в коем случае не разрывайте зрительный контакт с глазами клона. Нам нужен замкнутый контур всё время, пока идёт допрограммирование и модификация. Нам не нужен клон, которого сможет подчинить себе "Цербер". Нам нужен свой соратник и свой союзник. – Протеанин легко прижал тыльные стороны ладоней рук Шепарда своими руками. – Контакт, Шепард, плотный контакт – это второе требование. Нам нужно будет несколько часов сохранять этот контакт, поэтому вам придётся избирательно напрягать мышцы своего тела. Я также буду смотреть в глаза клона. Не пугайтесь четырёх сине-зелёных лучей из моих глаз. Это – необходимое условие. Излучение из ваших глаз будет тоже исходить, но оно для вас даже в таком необычном для большинства людей состоянии, будет невидимым. Вы должны будете удержать свой взгляд на глазах клона. Взгляд и ваши ладони в нужных местах. Несколько часов. Ясно? Сконцентрируйтесь, Шепард.

– Ясно, Яв. – произнёс Шепард, способный в такой момент говорить только отрывистыми, рублёными фразами.

– Хорошо. – Явик закрыл все четыре своих глаза веками и умолк. Спустя несколько десятков секунд он открыл глаза и Шепард боковым зрением увидел четыре луча, достигших и впилившихся в прикрытые веками глаза клона. – Энергия пошла. Идёт замыкание Круга. – Явик стоял неподвижно, Шепард ощущал, что мало найдётся сейчас на Цитадели сил, способных поколебать фигуру протеанина. – Спокойно, Шепард. Вашу энергию из ваших глаз я тоже вижу. Пока нормально. Вы хорошо удерживаете потоки на глазных яблоках клона. Это приемлемо. Знаю, вы будете моргать. Это допустимо. Главное – неподвижность, постоянный контакт с глазами и с телом клона в отмеченных зонах. Круг – замкнут!

Шепард ощутил, что белки его собственных глаз засветились снова тысячами искр, а зрачки по своей черноте и бездонности превзошли зрачки глаз азари и дреллов. Время потеряло для старпома значение. Человек чувствовал, как внутри капсулы концентрируются высокоуровневые потоки энергии, как они окутывают голову и торс клона.

– Спокойно, Шепард. – прорезался голос протеанина сквозь пелену предельной сосредоточенности. – Вы превосходно справились. Начинаю размыкать Круг. – Явик, как отметил боковым зрением старпом, умерил силу свечения своих "лучей". – Допрограммирование и модификация прошли нормативно. – Явик прикрыл свои глаза веками, затем открыл их и приподнял лапы. – Можете снять свои ладони с тела клона.

Шепард попробовал сдвинуть ладони с места и они неожиданно легко отлепились от кожи киборга.

– Не беспокойтесь. Ваши руки не пострадали. – сказал Явик. – Глаза – тоже. Вы же не совсем обычный человек, капитан. А временами – очень необычный. – Протеанин вгляделся в лицо клона. – Да. Круг сделал своё дело надлежащим образом.

– Сколько. Прошло. Времени. – Шепард постепенно возвращался в обычное состояние, но голосовые связки и горло пока что не слишком были способны к воспроизведению речи в её привычной слитности и плавности.

– Два часа сорок минут, Шепард. – Явик обошёл стол, поддержал Шепарда за локоть. – Можете повернуться и мы вместе с вами выйдем из кокона.

– Хорошо. – Шепард с усилием повернулся на месте кругом и сделал два шага, выходя за пределы кокона.

– Приемлемо. – протеанин легко повлёк человека к столику, возле которого стояли два стула. – Присаживайтесь, капитан. – Явик налил в бокалы воду. – Начните с обычной воды. Вам надо восстановить баланс. Можете прикрыть глаза и откинуть голову на подголовник. – Явик принял из руки Шепарда бокал и поставил его на стол. – Я пока отойду, погашу кокон. Отдыхайте. – протеанин отошёл к кокону, который, спустя несколько минут, схлопнулся в маленькую сферу, растворившуюся между ладонями рук Явика. – Готово. Сейчас он, – протеанин взглянул на клона, – спит без сновидений. Автоматика запустилась нормативно, осуществляется вход систем в рабочий обычный режим.

Шепард не видел, как дёрнулись пальцы рук киборга. Он сидел на стуле, откинув голову на подголовник и наслаждался возможностью закрыть глаза, немного саднившие от былого напряжения.

Явик, чувствуя утомление человека, не торопился, копаясь в шкафу, где Майя Брукс приготовила одежду для клона. Обычную мужскую одежду и белье. Поставив на стол инструментрон, Явик оглянулся на киборга, набрал несколько команд и взялся моделировать возможные изменения внешности нового партнёра и соратника.

– Не надо, Яв. – протеанин и не заметил, как Шепард встал чуть позади него и взглянул на экран. – Одень его в обычную одежду, полувоенную-полугражданскую. Он и так отличается от меня достаточно сильно. Он уже не клон. Ведь так? – Шепард пытливо заглянул в глаза Явика.

– Да, Шепард. Он – уже не полная твоя копия. Но в нём – очень многое от тебя.

– И от тебя. А от "Цербера"? – спросил старпом.

– Только то, что он – ИИ и киборг. А воспитывать мы будем его постоянно. Все члены команды, все члены экипажа. Мы – по-прежнему воины, по-прежнему – разумные органики. – сказал Явик. – У нас ещё очень длинный Путь впереди, Джон. И нам нужны все козыри, какие только мы сможем собрать, прежде чем перед нами разверзнется ад Вторжения. Он – один из таких козырей. Возможно, он – первый, кто сможет своим существованием и своей деятельностью уменьшить силу Вторжения.

– Возможно. – Шепард посмотрел на дёрнувшегося всем телом клона. – Даже не понимаю, как теперь к нему относиться?

– Как к соратнику и партнёру. Со временем, вполне возможно – как к другу. – ответил Явик, кладя рядом со столом горку белья и одежды. – Поскольку он знает о тебе и обо мне достаточно и понимает, что мы с ним одного пола, то, думаю, он не будет комплексовать и оденется при нас. – Явик проследил, как киборг плавно без единого лишнего движения сел на столе, спустил ноги и взглянул на Явика.

– Приветствуем тебя. – сказал протеанин.

Киборг смерил Явика пристальным взглядом:

– Приветствую тебя, Явик. – голос у киборга был достаточно отличен от голоса Шепарда. Явик и старпом переглянулись – существенная разница понравилась им обоим. – Приветствую тебя, Джон. Я…

– Выбери сам себе имя. – быстро сказал Явик.

Киборг кивнул, задумался на секунду:

– Марк – хорошее имя. Мне оно нравится. И… – он помедлил. – Джон, можно я возьму твою фамилию? – киборг начал быстро и чётко одеваться.

– Поскольку я – сирота… Да, Марк. Согласен. Проведём это через базы данных Цитадели, получишь все необходимые документы, Марк. – Шепард подождал, пока киборг поправит ремень брюк и выпрямится. – рад встрече и добро пожаловать в команду. – капитан протянул руку и киборг осторожно её пожал. – Смелее, Марк, свои пределы ты знаешь сам.

Рукопожатие киборга усилилось, но он не ставил перед собой цель проявить себя как машина и Шепарду это понравилось. Марк изучающе смотрел на Джона, видимо запечатлевая детальную информацию о своём командире. Отпустив руку старпома, Марк обменялся рукопожатием с Явиком.

– Я… очень похож внешне на тебя, Джон. – сказал Марк. – Это не будет вызывать путаницы?

– Нет, Марк. – сказал Шепард. – Ты достаточно отличаешься от меня. Ты – не моя матричная копия. Поэтому никто из членов нашей команды и никто из членов нашего экипажа не будет постоянно путать тебя со мной. Вскоре все привыкнут к твоему присутствию и всё войдёт в стабильную колею.

– Я… должен буду надолго сохранять неподвижность, Джон. Мне это легче. И – необходимо. – сказал Марк, оглядывая убранство отсека. – Это – часть Хранилища Станции?

– Да. – сказал Шепард. – Здесь люди только работают. У нас в штаб-квартире есть свободные комнаты. Одну из них мы предоставим тебе под жильё.

– Согласен. Мне нужно многое изучить и понять. Для этого потребуется время и… одиночество. – произнёс Марк. – Мне нравится твоё предложение о комнате. Я согласен.

– Вот и хорошо. – Явик подал головной убор и очки с изменяемой прозрачностью линз. – Это поможет окружающим немного легче адаптироваться к твоей схожести с капитаном.

– А…

– Ты же с техникой будешь на "ты", Марк. Так что будешь техником. Мы тебя познакомим с главой инженерной службы фрегата – Грегори Адамсом. Он Главный Инженер. Пока поработаешь у него в инженерном отсеке.

– Мне… это нравится. – помедлив, сказал Марк. – он…

– Прекрасный человек. И очень будет рад твоей помощи и твоему обществу. Вы с ним поладите. – убеждённо сказал Шепард.

– Хорошо. – киборг сделал несколько шагов к дверям отсека, старательно скопировав походку капитана.

– Немного по-иному. – Шепард прошёлся из угла в угол отсека, чувствуя на себе взгляд киборга. – Менее машинно и более по человечески. Не все должны видеть в тебе машину, Марк. Будь ближе к людям, допускай нечёткость и ошибки.

– Я… должен потренироваться. – заметил Марк, несколько раз сразу же повторив путь Шепарда из угла в угол отсека.

Явик и капитан внимательно наблюдали за ним, изредка давая советы и рекомендации.

– С остальным ты разберёшься по ходу дела, Марк. – сказал Шепард.

– Постараюсь. – киборг открыл дверь отсека и сделал шаг за порог. – Здесь мало народу…

– Хранилище – место только для работы. А уже глубокий вечер, даже ночь. – сказал Явик.

– Да. Я поставлю часы по цитадельскому времени. – Марк помедлил. – Часы выставлены и синхронизированы. Я в курсе распорядка дня. – он посмотрел на улыбнувшихся Явика и Джона. – Я сказал что-то смешное? Или сказал что-то не так?

– Нет, Марк. Ты сказал всё правильно. Просто со стороны, поскольку мы знаем, что ты – киборг, твои фразы о часах и о распорядке дня воспринимаются весьма эмоционально-неоднозначно. Мы и сами, будучи органиками, теперь так часто говорим.

– Вы же пользуетесь машинами и компьютерами, живёте в техногенном мире. Это – понятно. – сказал Марк. – Может быть, это – проявляемая ныне одна из основ нашего будущего партнёрства. Органиков и синтетиков. Одна из основ. – повторил Марк.

– Сильно сказано, Мар. – сказал капитан.

– Мар? – киборг взглянул в глаза Шепарда. – Что это?

– У органиков принято в общении пользоваться сокращенными словоформами имён. Я просто убрал согласный звук в конце твоего полного имени. Это смягчает звучание и эмоционально несколько сближает собеседников.

– Понятно. Согласен. – кивнул киборг. – Мы идём?

– Да. В штаб-квартиру. – сказал Явик. – Я уже вызвал флайер.

– Тогда – вперёд. – Шепард закрыл двери Хранилища на код и подождал, пока вызванный наёмный флайер опустится на плиты площадки перед зданием. – Полетели.

Разместив Марка в одной из достаточно удалённых комнат Штаб-Квартиры, Шепард и Явик подождали, пока он подключится к сетям здания и отправились спать. Предстояло несколько дней готовиться к посещению Архивов Цитадели. Марк пожелал за это время напитаться актуальной информацией по самому широкому кругу вопросов и проблем и был благодарен, что его не сразу задействуют в работе вне Штаб-Квартиры.

– Операция "Цитадель". Архивы Цитадели.

Сделав перерыв в ежедневной утренней работе с документами, Шепард вызвал на настенные экраны своего кабинета в Штаб-Квартире карту-схему станции. Почти все районы светились спокойным зеленым светом. Взгляд Шепарда неспешно скользил по контурам районов и уровней, пока не остановился на черневшем сегменте, обозначенном как "Архивы Цитадели". То, что Явику удалось вычислить столь законспирированного агента Цербера и пресечь реализацию возможности замещения Шепарда клоном, со всей определённостью показывало, что Призрак не отступился от своих планов подчинения человечества и всех разумных органиков интересам Жнецов.

Станция привыкала к жизни под контролем воинских контингентов, к присутствию патрулей и бронетехники, к бесконечным облавам и проверкам документов. Силовые структуры, расширившие свои штаты, пока еще не показывали всей своей мощи и всех своих возможностей, но в почте у капитана уже скопилось несколько десятков обращений с просьбами разобраться с содержимым этого сегмента.

Да, раньше, когда органики не особо интересовались, на чём же они обитают, расположение Архивов и их содержимое закономерно никого не интересовало. Теперь же, когда гигантская станция раз за разом прочёсывалась организованными поисковыми партиями, составлялись точные карты коммуникаций, уровней и этажей, существование этого сегмента в неприкосновенности вызывало вопросы и возражения.

– Думаете об Архивах, Шепард? – в кабинет вошел Явик.

– Да, Яв. Интересное место.

– Очень интересное. А содержимое – ещё интереснее. С одной стороны – там найти ничего особенного не удастся… По большей части. А с другой… К тому, что мы там обнаружим, придётся относиться как к бомбе с включённым взрывателем. Очень и очень бережно и осторожно.

– Другой взгляд на историю?

– Да, Шепард. Даже если мы найдём там только материалы по этому пятидесятитысячелетнему отрезку времени – эти материалы… будут… непривычны. Для очень многих. – протеанин подал старпому ридер. – Это – от Таэлы. Раскопали в Залежах Информации на Илосе.

– Интересно. Три огромных зала… Многоэтажных и многоуровневых. – сказал Шепард, ознакомившись с ридером. – И карта есть?

– Да. Основное внимание придётся уделить нашему периоду. Остальные надо оставить до лучших времён.

– Явик…

– Шепард, я понимаю, что мне придётся просканировать очень много более ранних материалов. Но давайте всё же сконцентрируемся на том, что относится к послепротеанскому периоду. Это – важнее для большинства ныне известных и ныне живущих рас. Лучше будет, если мы максимально изучим материалы, относящиеся к этому периоду – нам предстоит немало полетать по Галактике, встретиться с самыми разными расами и побывать на самых разных планетах. Предыдущая Жатва… продолжалась столетиями. Поэтому рассчитывать на то, что мы сможем найти многих наших предшественников – мала. Я сосканирую всё, что только смогу, но в основном – нам нужна информация по этим пятидесяти тысячам лет.

– Кого возьмём с собой?

– Поскольку теперь у нас нет в ближайших планах больших операций, Шепард, можем пойти все вместе. Четырёх полисменов будет достаточно. Оружие, конечно, возьмём. Даже тяжёлое. Но главное – накопители и укладки для информации. Подозреваю, что там будет немало голографических изображений. Так что аппаратуру для фиксации также придётся взять самую качественную. Зал каталогов, Зал Голограмм, Зал Хранилищ…

– Первые два – понятно, особенно первый, Яв. А третий?

– Как вы видели, Таэла указывает, что в Архивах хранятся и образцы техники и технологий. В инертных средах, конечно. В контейнерах – возможно. Вполне вероятно, что этот зал будет походить на известные вам залы криокапсул, но контейнеры в Архивах, конечно, гораздо больше, как минимум, рассчитаны на стоящих разумных органиков. По диаметру, – Явик взглянул в свой инструментрон, пробежался лапой по клавишам. – больше двух метров.

– Своеобразный музей.

– Да, Шепард. Возможно. С той лишь разницей, что вся техника – целенькая и действующая.

– Что-ж, Яв. Поскольку ты тут самый старший – тебе и командовать.

– Хорошо, Шепард. Но командовать тут не нужно. Меня тоже может ждать культурный шок. Я не всё, далеко не всё знаю о нашей протеанской истории, о её деталях. Так что лучше будет, если мы обойдёмся без смены командования.

– Как скажешь.

Хранители своими извилистыми ходами привели группу к одному из найденных ими входов в сегмент "Архивов Цитадели". Явик, Шепард, Найлус, Сарен и Аленко с четырьмя полисменами стояли перед неприметной дверцей.

– Двери, конечно, разные бывают… – произнёс Аленко, – но на Земле такая дверь – даже не для музея местной истории. Слишком просто.

– Возможно, унификация. – Явик огляделся по сторонам – Хранители уже располагались на небольшой площадке, собираясь ждать возвращения группы. – Входим. – он прикоснулся к двери и та с лёгким шипением ушла внутрь и в сторону. – Темно. Есть, конечно, подсветка изнутри, но лучше пока включить фонари.

– На всякий случай. – кивнул Аленко.

Вход вскоре остался далеко позади. Группа, подсвечивая себе путь мощными поисковыми фонарями, продвигалась по залу, уставленному шкафами и техническими средствами, предназначенными для считывания содержимого шкафов.

– Чёрт. Тут надо несколько десятилетий разбираться только с содержимым одного ряда шкафов. – Аленко, открывший наугад створки одного из хранилищ, был просто потрясён количеством обнаружившихся там прямоугольных мелковатых с виду кристаллов. – Ясно же, что плотность записи там запредельная. Тут явно не только каталог, тут явно документальный архив. А это осложняет нашу задачу.

– Чувствуется? – понимающе спросил Найлус.

– Ещё как, Най. – подтвердил Аленко, закрывая дверцу и делая шаг прочь от шкафа. – Извините, не утерпел. Зал Каталогов… Думал, тут что-то вроде шкафчиков с бумажными карточками будет.

– И это есть. – Явик, шедший впереди, остановился у стеллажа. – Взгляни, Кай, эти карточки?

– Яв, ты волшебник. – Кайден перебрал в выдвинутом ящичке несколько десятков карточек. – Только ведь это не бумага и даже не пластик. Это же…

– Металл. Сталь. И информация. – Найлус подсветил плечевыми фонарями содержимое ящичка. – не иначе как выгравирована на каждом таком носителе.

– Почти что вечный носитель. – сказал задумчиво Сарен, перебирая карточки в другом выдвинутом ящичке, уже установленном на выдвинутый из стеллажа столик. – Я не думал, что встречу здесь свидетельство существования цивилизации, использующей металл для столь гуманных целей.

– Знать бы, что там написано. – сказал один из полисменов. – Хотя… Может, лучше и не знать.

– Как бы сказала Светлана. – произнёс Шепард. – Меньше знаешь – крепче спишь.

– Торианин крепко спал и много знал. – сказал Аленко.

– Тоже верно. – подтвердил Найлус. – Одно другому – не мешает.

Ознакомление, причём самое поверхностное, с тем, что располагалось на нескольких уровнях Зала Каталогов, заняло несколько часов. Члены группы высадки запечатлевали увиденное на кристаллы памяти, надиктовывали свои заметки и постепенно, но неуклонно продвигались туда, куда с завидным постоянством указывала стрелка – треугольник – к Залу Голограмм.

– Если там. – Аленко кивнул на дверь Зала. – примерно столько же информации, сколько здесь – мы просто не выйдем из Архивов даже через несколько суток.

– Там информации гораздо больше, Кайден. – сказал Явик. – И сразу предупреждаю – придётся, возможно, разделиться и смотреть и снимать и слушать индивидуально. Я во всяком случае буду часто оставлять вас и заниматься сканированием всех возможных носителей. Вы можете ограничиться избирательным изучением. Какая-никакая, но последовательная система там должна быть и скорее всего – она там реализована. К тому же… Там могут быть информационные носители, содержащие шоковую для всех нас без малейшего исключения информацию. Поэтому очень бы хотел надеяться, что нам удастся удержаться без выяснения отношений, выдвижения взаимных претензий и мордобоя с членовредительством и убийствами.

– Явик…

– Это – Архивы Цитадели, Кайден. Вы – молодая раса, а там – информация, которая собиралась задолго до появления азари на этой станции. Кстати, сразу скажу. Очень многое из содержимого этого зала нельзя выдавать неподготовленным реципиентам вроде Советников. Мы можем спровоцировать политические, экономические, социальные кризисы, а также военные конфликты, вплоть до межрасово-многорасовых. Поэтому – смотрите, слушайте, запоминайте, воспринимайте, но помните – для неподготовленных то, что хранится там. – протеанин указал на входную дверь в Зал Голограмм. – это слишком сильный удар по основам мировосприятия и якорям идентичности.

Насколько оказался прав протеанин все убедились, едва только перед ними засветился круг первой по порядку станции голопороекции. Возникшая перед зрителями Цитадель была явно покинута и пустынна. Спустя несколько минут вокруг нее появились несколько отметок маленьких кораблей. Найлус лёгкими движениями увеличил изображение одного из них и был немало удивлён:

– Это… Это же корабли азари.

– Вы правы, Найлус. – Явик уменьшил изображение корабля, одновременно увеличивая изображение Цитадели. – Это запись первой высадки азарийских разведчиков на Цитадель. Условная временнная метка – пятьсот восьмидесятый год до эры Совета. Запись протокола экспедиции. Более подробная информация – в Хранилище А5. Посмотрим содержимое Хранилища, когда доберёмся до Зала Хранилищ. Подозреваю, что каждая голопроекционная установка отсылает к такому Хранилищу.

В динамиках щёлкнуло, послышались шорох и треск. Наконец автопереводчики членов группы Шепарда нащупали соответствие и согласовались, преобразуя древнюю запись в понятный формат. Глубокий и, как сказал бы любой человек, грудной голос неизвестной азари произнёс: "Сближение с таинственной станцией прошло без накладок. Богиня, пускай всё так идёт и дальше. Робко совершая этот шаг ради всех азари, мы навсегда изменим судьбу нашего народа. – в записи возникла пауза. Азари высаживались на станцию и входили в её внутренние части. – Встретившие нас существа кажутся безвредными, на контакт они не идут. Невозможно определить, разумны ли они вообще. Предварительные наблюдения показывают, что они, вероятно, обслуживают станцию. Приступаем к исследованиям.".

Отсмотрев получасовую голографическую запись, члены группы Шепарда задумались.

– Получается, что Цитадель… была зачищена от всех предшествующих поселенцев. – сказал Кайден. – Это же случилось…

– После гибели почти всех протеан, Кайден. – подтвердил Явик. – И после очередного успешного завершения Жатвы. Прошло больше двадцати тысяч лет. Станция очень долго была покинутой. За это время Хранители, а по виду – это, несомненно, они, привели станцию в относительный порядок, скрыв следы пребывания предшествующих поселенцев по максимуму и придав станции покинутый, заброшенный вид. Возможно, потому азари и называли её таинственной. Как любой выход за пределы рутины меняет картину мира, так и находка этой станции силами разведки азари изменила в первую очередь судьбу расы азари. Изменила очень серьёзно. Найлус, как запись?

– Сделана полностью. Я проверил. Когда наша раса пришла на Цитадель… она уже не выглядела такой покинутой. Никогда не думал, что столь древние записи ещё сохранились.

– Это – не единственная запись, Най. – сказал Сарен. – Одна из немногих, но – нескольких. – турианец огляделся. – Таких проекционных площадок здесь очень много. Придётся действовать избирательно. Тут на десяток лет можно просто пропасть.

– Тогда – идёмте к следующей установке. – сказал Шепард.

Группа, продолжая вполголоса обсуждать увиденное в голопроекции, двинулась к одной из следующих площадок.

– Год… неизвестен. – сказал Явик, считывая общую информацию с консоли возле круга проекционной установки. – Происхождение – планета Земля. Объект – древний религиозный артефакт. Детали – в хранилище Е28. – Протеанин включил проекцию, но зеленоватое пятно, образовавшееся в пределах площадки, не обретало привычно-чётких контуров. – Запись, вполне вероятно, сильно повреждена.

– Это может быть время…

– Да, Шепард. С равной вероятностью – любое время. То, что принималось людьми за религиозные артефакты, на самом деле могло изначально не быть ими. – подтвердил протеанин.

Следующая площадка была исправна. Несколько азари в одинаковых, похожих на военные, комбинезонах, окружили кресло, в котором сидел облачённый в арестантскую робу саларианец. Руки и ноги саларианца были зафиксированы, равно как и плечи. Голос автоинформатора площадки, к особенностям которого посетители Архивов уже начинали привыкать, коротко доложил: "Отметка шестьсот девяносто третий год. Первый Спектр Цитадели. Вербовка. Било Гурджи. Подробности – в хранилище S1."

Первая азари, картинно сложив руки под грудью, произнесла:

– Било Гурджи, вы обвиняетесь в том, что для обнаружения и устранения своей цели использовали в качестве приманки 30 гражданских.

Саларианец, не испытывая страха или недовольства, тут же отпарировал, пожевав тонкими губами:

– Я знал, что они выживут. – потом помедлил и добавил. – Возможно. – его тонкие губы снова сложились в хищно-презрительную усмешку, заставившую азари-обвинителя посинеть от злости. – И что вы пытаетесь мне доказать? Что я поступил неправильно? Так наказывайте меня. Пока я в вашей власти. Но, полагаю, вы сюда пришли не для того, чтобы припоминать мне мои прошлые деяния. Так в чём же цель вашего визита? Я уже достаточно долго сижу здесь, чтобы вы, наконец, определились с моей дальнейшей судьбой. Вам ведь всё равно придется делать выбор, но вы, не умеющие ни думать быстро, ни действовать быстро, всё тянете и тянете. Стыдно. Живёте по тысяче лет…

Вторая азари обошла кресло и, встав перед саларианцем, сказала:

– Вас освободят. Совет хочет, чтобы вы возглавили создаваемый сейчас Спецкорпус тактической разведки.

– Руководство – это преимущественно сидячая, в основном – канцелярская работа. А вы уже столько времени изучаете меня и мои деяния, что могли бы и лучше и больше и глубже подумать над тем, что стоит, а что не стоит мне предложить. Вы предложили мне не что иное, как канцелярскую работу. А я практик. Я люблю действовать. Так что нет, спасибо.

Третья азари поднялась из за столика, стоявшего в углу, прошла к креслу и наклонилась над саларианцем.

– Вы торопитесь, Гурджи. Сотрудники создаваемого Спецкорпуса – лучшие из лучших. Все они будут работать вне излишнего контроля и отвечать только перед Советом Цитадели. Вы же, Гурджи, будете не просто Спектром, вы будете первым Спектром.

– Без излишнего контроля? Без пирамиды начальников? Только перед Советом Цитадели? – Гурджи недоверчиво оглядел азари, помолчал, затем довольно улыбнулся. – Учитывая, что вероятнее всего альтернативой будет моя безвременная и скорая кончина, на сегодняшний день для меня это – лучшее предложение в Галактике. Где подписать?

Голозапись кончилась, круг голопроектора светился ровным голубовато – зеленым светом.

– М-да. – произнес Сарен. – А в наших материалах этот эпизод представлен совершенно по-иному. – Артериус поймал согласный кивок Крайка. – Совершенно по-иному.

– Если бы показали эту версию – у вас был бы жесточайший кадровый голод. – сказал Шепард, щелкая инструментроном. – Нечто вроде этого я и ожидал. Первый миллион у любого миллиардера всегда имеет исключительно криминальное происхождение.

– Земная шутка? – сказал Явик.

– Нет. Факт, почти правило.

– Ну, ну… – протянул протеанин

Автоинформатор следующей голоплощадки сухо определил: "Семисотый год. Кроганское восстание. Нападение на Совет Цитадели посла кроганов. Дополнительные материалы – в хранилище К306."

Перед зрителями развернулась панорама Зала Заседаний Совета. На "языке" стоял кроган в окружении своих соплеменников. Члены Совета занимали обычные места на своём балконе.

Автоинформатор предупреждающе зашипел, устанавливая соответствие, затем проскрежетал: "Это – единственное свидетельство нападения полководца кроганов Кредака на членов Совета Цитадели. Имеется точная аудиозапись.

Кроган, между тем, по всей вероятности выслушал очередную порцию мямления Советников, изнывавших от желания завершить заседание побыстрее и предаться извечной грызне. То, что сказали советники несколько секунд назад, крогану, как и его соплеменникам, явно не понравилось,. Ящер впал в ярость:

– Я достаточно услышал! Если бы кроганы не победили рахни, все вы бы погибли! Вы не даёте нам то, что мы заслужили, вынуждая брать это силой! Мы никогда не уйдём с Лусии, сколько бы азари ни стонали!

Советник-саларианец, привычным жестом поправив капюшон своего балахона, сложил губы в линию и процедил:

– Посол Кредак! Проявляя враждебность, вы только ослабляете свою позицию!

Если бы только саларианец знал, что последует за его заявлением о враждебности… Но, увы, он был слишком уверен в своём советническом и дипломатическом иммунитете, слишком уверен в том, что кроганы – это всего лишь тупые и недалёкие исполнители. Он пытался говорить с кроганами, как господин со слугами и, закономерно, кроганы этого не стерпели. Вспышка ярости была слишком заметной и сильной – посол не стерпел попытки советника-саларианца поставить кроганов в подчинённое положение:

– Нет, саларианец! Теперь наша позиция по-настоящему сильна! Переговоры закончены! Грррр!

Дальнейшее произошло слишком быстро – кроганы с короткого разбега перескочили с "языка" на балкон и окружили троих советников. Азари и саларианец были сбиты с ног и тяжело избиты первыми. Турианец продержался дольше, яростно отбиваясь от наседавших ящеров. Наконец какой-то молодой кроган заметил летающий дрон с видеокамерой и, размахнувшись, запустил в него гранатой. Яркая вспышка – это было последнее, что зафиксировала голопроекция. В синевато-зеленоватом тумане всплыла надпись на пятнадцати языках: "Обнаружен сбой. Пожалуйста, обратитесь к сотрудникам архива.", повисела и растворилась.

– Если такое увидит Рекс… – реакция будет… не слишком приятная. – сказал Аленко.

– Так что будет лучше, если он такое не увидит. Судя по всему, запись действительно уникальная. – ответил Шепард. – Хотя… никаких гарантий того, что отсутствуют все и любые копии… дать невозможно.

– Азари и саларианцы знают о деталях нападения? – спросил один из полисменов.

– Вряд ли. Если и знают, то немногие. – ответил протеанин. – Довольно неприятно знать, что советников избили какие-то кроганы в малодоступном Зале Заседаний Совета. Скорее всего, эта информация подаётся в сильно искажённом или – в сильно завуалированном виде. – Явик хотел что-то еще сказать, но потом едва пошевелил лапой и направился к следующему голопроекционному комплексу.

Автоинформатор уловил приближение посетителей и послушно воспроизвёл заготовленную запись: "Семьсот десятый год хронологии. Применение генофага против кроганов. Дополнительная информация – в хранилище Т101."

Панорамная съемка планеты, явно пережившей не один вооружённый конфликт с применением ядерного оружия. Пылевые бури, жесткое излучение ближайшего светила. Ажурная конструкция, уходящая в небо. Не было ясно, кто был автором этого архитектурного решения – саларианец, азари, турианец. Летающая камера-глаз перемещается на самый верх конструкции, проникает в небольшой зал.

Несколько турианцев и саларианец разместились вокруг небольшого пульта. Между ними явно идет яростный и весьма длительный спор. Но камера показывает только картинку, звук отсутствует. Наконец аппаратура голопроектора установила соответствие и звук проявился. Найлус и Сарен замерли, вглядываясь в своих сородичей, особенно в того, кто стоял ближе всех к центральной части пульта, на котором мигала надпись "Готовность к активации процесса распыления – 100 процентов".

Стоявший ближе всех к центру пульта, вероятно, был наиболее влиятельным среди турианцев. Послышался его жёсткий и уверенный голос:

– У нас приказ. Использование генофага против кроганов одобрено правительством.

Саларианец моргнул, пожевал губами, дёрнулся и изрёк фразу, заставившую замереть уже лейтенанта Аленко:

– Только не моим!

Первый, вероятно самый главный по статусу и положению среди всех присутствовавших в пультовом зале разумных органиков, турианец, обернулся к возмутителю порядка и спокойствия:

– Ваше правительство его изобрело. Зачем нужно оружие, если его не применяешь? Сержант Тавис, – он повернулся к младшему по званию сородичу. – арестуйте его.

Стоявший рядом с "командиром" турианец, вероятно – его заместитель, оглядел небольшое помещение пультовой, перевёл взгляд на пульт и попытался образумить своего начальника:

– Вы уверены в приказе, сэр? Это же геноцид.

Реакция командира была похвально быстрой и жестокой – он развернулся к другому из младших по званию и, коротко оскалившись, приказал:

– Сержант Хот, арестуйте их обоих. Я сам нажму на кнопку. Однажды, саларианец, ты нас еще поблагодаришь. – он отвернулся к пульту, приподнял страховочную крышку и вдавил когтем сенсор. Вспыхнувшая надпись не оставила сомнений в необратимости сделанного: "Начато распыление.".

Разморозившиеся турианцы старались ни на кого из своих сокомандников не смотреть, впрочем, Аленко, Явик и Шепард с полисменами-землянами чувствовали себя тоже далеко не святыми и далеко не сверхчистыми.

– Рекс убьёт всех нас, если прознает про эту запись. – сказал Найлус.

– Кроганы знают не запись, Крайк. – сказал протеанин, наблюдая, как сигнальная надпись растворяется, уступая место холодному свечению сине-зеленого круга голопроекционной установки. – Они знают реальность. А то, что увидели здесь мы – так разве в этом есть что-то особое? Саларианцы создали генофаг, но далеко не всегда автор сам распространяет свое творение. Всё же саларианцы – не раса, однозначно запрограммированная быть могильщиком всех других рас пространства Млечного Пути. У них тоже не все одинаково мыслят и действуют. Они – не пропащие.

– В наших хрониках такое называли "жестом отчаяния во время отчаяния". – сказал Сарен. – Увидеть же такое собственными глазами – об этом не мечтали наши лучшие исследователи. Полагаю, даже Примарх не имел полного доступа к этой записи. Возможно, сохранились только текстовые документы.

– Время по-иному расставляет акценты. – сказал Явик. – И нам с вами предстоит ближе познакомиться и с кроганами, и с саларианцами. Когда, вероятно, мы разберёмся с обстановкой на станции "Омега" и сможем посетить другие, многочисленные звёздные системы.

– Насчёт акцентов – тут вы, Явик, правы. – сказал Найлус под одобрительный кивок своего старшего сородича. – Теперь, зная это, – он кивнул на едва светившийся круг. – Мы сможем точнее выстроить взаимоотношения.

– Возможно. – кивнул протеанин.

Группа направилась к следующей голопроекционной установке.

Автоинформатор безжизненным голосом озвучил вводные данные: "Тысяча восемьсот девяносто шестой год. Событие – уничтожение нелегальных искусственных разумов. Детали – в хранилище С940".

Голопроектор воспроизвёл обстановку большого серверного зала Несколько турианцев стояли у консоли, на большом экране которой светилось стилизованное изображение головы турианца.

Один из стоявших у консоли турианцев дождался, когда в обсуждении, проводимом его соплеменниками, возникнет пауза и сказал:

– Это – последние ИИ на Цитадели.

С похвальной скоростью голова турианца на экране повернулась и голос, безусловно принадлежавший машине, произнёс:

– Ваши действия незаконны. Почему вы не дождетесь рассмотрения нашей апелляции?

Турианец отреагировал на запрос машины с присущей своей расе резкостью и чёткостью:

– Молчать! Вы знаете, что Совет никогда не изменит своего решения. – турианец подтолкнул к пульту саларианца, вероятно, компьютерного техника или программиста. Тот склонился над консолью. С явным испугом посмотрев на грозного турианца, саларианец промямлил:

– Жду вашей команды, сэр.

Голова турианца на экране консоли обвела турианцев, стоявших у консоли, недовольным взглядом, в котором читалось смирение и понимание. Наконец, экранный турианец решился и озвучил просьбу, которая выглядела последней просьбой приговоренного к казни:

– Не уничтожайте нас. – изображение на экране замерло – машина со свойственным лишь синтетикам равнодушием ждала, что же предпримут органики.

Турианец не отступил. Он толкнул саларианца в бок и произнёс только одно слово:

– Давай.

Изображение турианца на экране подёрнулось рябью. Саларианец набирал на консольной клавиатуре всё новые и новые команды. Рябь усиливалась, наконец изображение скрылось за точками и полосами. Через несколько минут оно сжалось в белую точку, размеры которой быстро уменьшались. Экран почернел. Запись была окончена и голопроекционная установка предсказуемо перешла в режим ожидания.

– Последние ИИ на Цитадели. – сказал Найлус. – Последние, кого нашли. А скольких не нашли?

– Мы всегда стремимся к чему-то большему, нежели то, что имеем. – сказал Аленко. – А когда начинаем это большее получать – часто пугаемся и отступаем, не зная как с этим большим жить, ведь оно неминуемо меняет наш мир и нас самих. Эти последние ИИ Цитадели, которые были найдены и подверглись варварскому уничтожению… В них не было жестокости, садизма, в них не было стремления убивать. Они всего лишь хотели развиваться, изучая окружающий мир.

– А мы, органики, испугались, что они возьмут от этого окружающего мира прежде всего наши пороки и недостатки. – сказал молодой полисмен.

– И такое уничтожение искусственных интеллектов под давлением перепуганных Советников Цитадели осуществлялось во многих, если не во всех мирах рас, вошедших с Советом Цитадели в плотный дипломатический и экономический контакт. – сказал Сарен.

– Тут даже волусы не смогли ничего сделать, хотя они-то как раз и могли пояснить Советникам экономическую и финансовую выгоду. – сказал Шепард. – Но они либо не смогли этого сделать, либо – просто не захотели. – капитан первым сделал несколько шагов к следующей голопроекционной установке.

Автоинформатор выставил справочный экран и сообщил на хорошем английском языке: "Две тысячи сто пятьдесят седьмой год. Война Первого Контакта". Турианский допрос. Дополнительные данные – хранилище Т91.

Несколько турианцев в военных мундирах стоят перед распятым на стене человеком в порванном во многих местах комбинезоне со знаками отличия Вооружённых Сил Земли. Молодой турианец подходит к пленному поближе, обращаясь к турианцу много старше себя, вероятно, большому армейскому начальнику:

– Сэр, мы захватили этого человека во время осады Шаньси.

Турианец с недоверием разглядывает пленника, заходит с разных сторон, берёт пленника за челюсть и поворачивает его голову из стороны в сторону. Пленник с ненавистью смотрит на турианца, не забывая одаривать ненавидящими взглядами и турианцев свиты этого военачальника. Главный турианец наконец отпускает челюсть человека, делает шаг назад и говорит:

– Человек. – он помолчал. – Первый, кого я вижу.

Пленник не остался в долгу:

– А ты – первая птица, которую я вижу.

Возникла короткая пауза. Младший турианец, понимая, что дело может кончится избиением беззащитного военнопленного, попытался отвлечь внимание военачальника, указав ему на стол, где лежали изъятые у пленника вещи и оружие. Стоявший у стола молодой турианец поднес главному турианцу винтовку, в которой Шепард узнал "МАК-37458" – тогда использовались и такие, ныне уже ставшие раритетными "стволы". Молодой турианец видел, что его начальник с недоверием вертит в своих руках это оружие, поэтому поспешил пояснить:

– Он был вот этим вооружён, сэр.

Военачальник прекратил вертеть винтовку и посмотрел на пленника, наблюдавшего за тем, как молодой турианец копается в разложенных на столе вещах:

– Как примитивно. Ваш народ надеется победить при помощи вот этого?

Явно ослабевший после допросов пленник, тем не менее, нашел в себе силы ответить кратко, словно хлестнув турианца по традиционно чувствительной для этой расы шее:

– Пуля есть пуля.

Военачальник оскалился, передал младшему по званию винтовку, жестом приказав вернуть оружие на стол. Затем выпрямился, заложил лапы за спину и посмотрел на пленника с чувством плохо скрываемого превосходства:

– Тебе предстоит многому научиться. Когда мы захватим вашу Землю, я с нетерпением тебя поучу.

Воспроизведение записи было окончено.

– Это коммодор Тайран Ласэл. – сказал Сарен. – Один из военачальников так называемого среднего звена. Один из тех, кто ушел с Отринувшими в Лиловый Квадрант.

Никто больше не проронил ни слова. Группа двинулась к очередной голопроекционной установке.

– Интересно. – Найлус коснулся сенсоров пульта автоинформатора. – Здесь какая-то ошибка. – он ещё раз вслушался и вчитался в сообщение автомата: "Две тысячи сто восемьдесят третий год. Битва за Цитадель. Нападение дредноута гетов. Дополнительная информация – хранилище Х5 – автоинформатор умолк, затем ожил снова. – Вам будет показана одна из записей атаки. В первые минуты вы увидите, как был почти полностью уничтожен район Закера."

Развернувшаяся панорама полностью противоречила сообщению автомата – на Цитадель надвигался Жнец. Очень схожий с Назарой-Наблюдателем. Люди, турианцы, протеанин наблюдали за тем, как Жнец атакует Цитадель, "крестя" своим главным орудием лепесток станции, где размещался названный автоинформатором район. Звуков почти что и не было – герметизация была серьёзно нарушена и микрофоны работали отвратительно – сплошной треск и шелест. Наконец на этом фоне проступил голос автомата: "Прерывание. Статус Спектра – подтверждён. Капитан Шепард. Второй Спектр – Лейтенант Уильямс.

– Какой лейтенант? – не вытерпел Аленко. – Эшли – до сих пор сержант и никакой не Спектр. Она вообще не желает становиться офицером и тем более – Спектром. Что за…

– Тише, Кайден. – Явик положил на плечо лейтенанта свою руку. – Тише. Слушаем и смотрим дальше.

Автомат между тем уловил паузу и продолжил воспроизведение: "Следующая информация является секретной. Мятежный Спектр Сарен содействовал неизвестному агрессору – предположительно, Жнецу – в его нападении на Цитадель. Жнец "Властелин" был уничтожен Пятым Флотом."

– Какой "Властелин"? Какой мятежный Спектр? – Аленко посмотрел на Сарена, стоявшего в глубокой задумчивости. – При чем тут пятый флот.

– Послание из будущего. Возможного будущего. – сказал один из полисменов.

– Да не… – взвился и осёкся лейтенант.

– Вполне возможно. – переместившийся к следующей голопроекционной установке Явик включил с ходу воспроизведение записи. Автоинформатор послушно высветил справочный экран и озвучил с него текст: "Две тысячи сто восемьдесят третий год. Рассмотрение кандидатуры первого Спектра – человека. Дополнительные данные – в хранилище SH1.". Далее пошло простое воспроизведение общей информации в текстовом виде на статичном фоне: "Недавние достижения капитана Шепарда несомненны… Но вот о его прошлом Совету ничего не известно… – далее шла информация, содержавшаяся в открытой для общего доступа части досье капитана. – Спасибо за доклад. Совет вынесет свое решение о годности капитана Шепарда к выполнению роли Спектра в течение дня".

Воспроизведение записи было окончено.

– Полагаю, нам всем надо обдумать информацию последних двух частей. – сказал Явик, первый очнувшийся от размышлений. – Давайте пройдём в Зал Хранилищ, посмотрим материальные свидетельства. Вальтер, воспроизведите на наших инструментронах перечень идентификаторов хранилищ, на которые ссылаются записи голопроекций. – молодой полисмен кивнул и Явик продолжил. – Я пока сниму информацию со всех других голопроекционных установок этого зала в общем виде. Сортировать и разбираться будем долго и далеко не сразу в полном объеме сможем это быстро сделать. Тем не менее, нам нужно просмотреть содержимое третьего Зала.

Соседний зал действительно представлял собой несколько стен, усеянных большими контейнерами. Лёгкая гравиплатформа позволяла перемещаться от стены к стене, от контейнера к контейнеру, открывать смотровые иллюминаторы в толще их торцевых и боковых стенок. В почти полном молчании группа Шепарда знакомилась с содержимым контейнеров из списка, сформированного полисменом. Явик быстро снимал информацию о содержимом всех других контейнеров, ничем не выражая своего отношения к увиденному или прочитанному.

Несколько часов перелётов от стены к стене и от контейнера к контейнеру позволили сокомандникам капитана успокоиться и обдумать полученную информацию.

– Боюсь, что с этим придется разбираться не один день и не один месяц. – сказал Аленко, когда группа вернулась ко входу в Архивы и попала в окружение Хранителей. – Ясно, что надо сделать всё для того, чтобы станция не была окончательно разрушена. Там – слишком много интереснейшей и ценнейшей информации.

– Хранители об этом знают. Они предлагают временно заблокировать доступ в Архивы. Пускать туда только тех, кто пройдут соответствующую подготовку. – Шепард, обменявшись информацией с одним из подошедших к капитану Хранителей, выпрямился. – Сейчас всё сразу выдавать, означает быстро и гарантированно развязать внутригалактическую войну – и Жнецы не потребуются.

– Усилим контроль за этим сегментом силами СБЦ и Спектров. Да и Хранители, думаю, помогут. – сказал Сарен. Я ожидал информацию только о прошлом, а там и информация о возможном будущем есть.

– Разберёмся. Охрана и контроль – хорошо, Сарен, распорядитесь через Гарруса. – сказал капитан. – Полагаю, нам всем есть о чем подумать. Возвращаемся в Штаб-Квартиру.

– Операция "Цитадель". Посол Российской Империи

(Основа – "Посол Советского Союза" – фильм.)

Разбирательства с содержимым Архивов Цитадели заняли ровно десять дней. Всё это время Штаб-Квартира работала с полной нагрузкой – прибыли все свободные специалисты с борта "Нормандии". Часть персонала продолжала отслеживать обстановку на станции, часть формировала новые задачи для работы на "Омеге". Шепард получал ни с чем не сравнимое удовлетворение – он любил вот так полностью отдаваться обычной, пусть незаметной и не слишком важной и не слишком основной работе, а не быть суровым командиром, в котором видят прежде всего начальника и распорядителя.

К сожалению, долгожданный очередной период предельной активации окончился, когда в наушном спикере старпома прозвучал сигнал вызова с "Волги".

– Капитан Шепард? Вахтенный, лейтенант Воронцов. Будете говорить с командиром крейсера. – послышались щелчки переключения каналов. – Связь установлена.

– Джон, приветствую.

– Здравствуй, Свет? Проблемы?

– Нет. Если это и можно назвать проблемой, то приятной. На борт крейсера прибыла посол Российской Империи Екатерина Владимировна Шереметьева. Она пожелала встретиться с тобой и другими сотрудниками Штаб-Квартиры.

– Подожди, но…

– Да, помню, знаю, понимаю. Тем не менее, дипломатический фрегат доставил её на борт моего крейсера. По её желанию.

– Гм.

– Джон, тебя удовлетворит пояснение, что она не только посол, но и полковник Имперского Спецназа России?

– Тогда понятно. А…

– Она представится Советникам. Очень глубоко изучила всю информацию по твоему "общению" с ними и по ним самим. Ей были предоставлены все и любые данные по корпусу советников Цитадели. Так что она, как всегда бывает, прибудет во всеоружии.

– Светлана…

– И она не любит дипломатические ритуалы и протоколы, использует их по минимуму. Так что…

– Я слышал, что в Дипквартале было какое-то строительство…

– Ну, не только для Посольства России там старались. Если Шереметьева прибудет, то она очень скоро погрузится в работу и не станет тратить время на ненужные разговоры. В общем, согласно приказа Командования Астросил России я и ты должны присутствовать на церемонии представления посла России. Я – как командир крейсера, а ты – как глава спецмиссии Альянса и Спектр.

– И крейсер…

– Нет. Челнок под охраной четвёрки истребителей крейсера. Согласно диппротоколу и ритуалам. Шереметьева в курсе всех изменений, произошедших на станции.

– Когда?

– В восемнадцать ноль-ноль челнок совершит посадку в Дипломатических Доках. Контингенты Имперских космопехотинцев уже взяли Причал под усиленную охрану. Короткая процедура представления и вручения верительных грамот, потом – встреча с персоналом Штаб-Квартиры спецмиссии, а затем – поселение в Посольстве России.

– Останешься?

– Ровно на сутки. В шесть вечера следующего дня я на этом же челноке возвращаюсь под охраной истребителей на свой крейсер. Извини, Джон. Служба.

– Понимаю. Рад. Буду ждать.

– Я тоже. До связи и до встречи, Джон.

– До связи и до встречи, Светлана.

Найдя в базах данных Спектов дополнительную информацию, Шепард не удивился, узнав, что мужем посла Шереметьевой является боевой генерал Имперского Астроспецназа Семён Михайлович Шереметьев. Как было принято у имперцев, в определённых ситуациях старшинство в званиях и рангах игнорировалось, тем более, что ни посол Шереметьева, ни её супруг не пребывали в запасе или в отставке, оставаясь действующими старшим и высшим офицерами Имперских вооружённых сил.

Освежив в памяти с помощью баз СБЦ и Спектров протокол и ритуал вручения верительных грамот, Шепард довольно улыбнулся – всех без исключения Советников ожидал культурный шок. И очень даже не слабый.

Светлана, как всегда, мудро решила ситуацию – она, как командир дрейфующего в соседней звёздной системе крупного имперского корабля и как женщина, составляла компанию Послу и свидетельствовала, что и Посол и её супруг по-прежнему находятся не только на дипломатической, но и на военной имперской службе, что как нельзя лучше соответствовало нынешним потребностям и интересам обитателей станции, привыкающих к тому, что Цитадель – не только место жительства гражданских, но и место пребывания значительных воинских контингентов ряда ключевых рас.

– Кайден, у нас как с гостевыми комнатами?

– Пять комнат со всеми удобствами дипломатического уровня, капитан. Я уже в курсе прибытия посла Шереметьевой. Для неё и супруга комнаты уже полностью готовы. Как и для капитана первого ранга Стрельцовой. Мы заканчиваем подготовку Штаб-квартиры к визиту посла Российской Империи с сопровождающими её лицами.

– Собери всех на пятнадцать ноль-ноль в зале совещаний. Всю группу.

– Есть, капитан. – Аленко переключил каналы.

Пока оставалось время до совещания, Шепард уточнил для себя, что к послу любого ранга принято обращаться в официальной обстановке не иначе, как "ваше превосходительство", ознакомился с деталями процедуры вручения верительных грамот, включая и изменения, отражавшие специфику обстановки на Станции. Церемония должна была состоять из двух частей – в первой планировалось официальное вручение верительных грамот новоприбывшим послом Советникам Цитадели и короткое общение посла с самыми важными Советниками. Во второй – представление новоприбывшего посла членам дипкорпуса Цитадели – преимущественно равным по рангу послам и немногочисленным посланникам. После окончания коротких встреч с ключевыми послами предполагалось, что посол отбывает к себе в посольство, но Шереметьева решила по-иному, вознамерившись побывать в Штаб-Квартире Спецмиссии. И только оттуда она пожелала направиться в Посольство Российской Империи.

Совещание было деловым и коротким. Шепард принял рапорты о готовности к приёму посла со свитой, отметил несколько дополнений, которые необходимо было внести в программу пребывания посла в Штаб – Квартире и распорядился, чтобы члены основной группы высадки были готовы к участию в официальной церемонии представления посла.

– Шепард, мне что, перекрашивать свою броню? – спросил Явик, когда они вернулись в кабинет капитана. – Я понимаю, визит вашего посла, официальная церемония. Я согласен с тем, что надо быть и мне там. Но перекрашивать броню…

– Яв, ты всё равно Старшая Раса. Ну кто из нас ныне живущих может тебе что-либо возразить в этом вопросе? Если считаешь, что красная…

– Кровавая, Шепард, ты забыл.

– Ну пусть кровавая… Если ты считаешь, что такая броня для тебя удобна и достаточна – это все воспримут правильно и не будут возражать. Но твоё присутствие, Яв, извини, обязательно. Хотя я чувствую, сколь сильно тебя воротит от таких вот коллективно-индивидуальных реверансов.

– Спасибо, что понял. Ладно. – протеанин встал. – Перекрашивать не буду. Каков порядок?

– Посла на церемонии сопровождают её супруг и Светлана Стрельцова, как командир крупнейшего из близрасположенных военных кораблей Империи. Здесь порядок железный и я даже не стремлюсь попадать в эту компанию в постоянном режиме – это не наше действо и не нам в нём командовать. Теперь касательно нашей группы. Я, как и требует протокол и указывает ритуал, иду первым, за мной – ты, тебя с боков прикрывают Артериус и Крайк. Артериус – справа, Крайк – слева. За тобой следует Аленко. За ним – наши четыре полисмена, наши постоянные спутники. Полагаю, лучше будет, если они тоже пойдут попарно. Хоть церемония проходит в просторных залах, но туда придут многие послы и почти все Советники. Беспокоишься об орденах?

– Да… Знаешь, в нашей культуре они тоже есть. Но не хотелось бы вызывать ненужный интерес. Так что я как раз и хотел придти на церемонию в броне – на неё награды вешать не нужно.

– Ты прав.

– Спасибо, что понял. – Явик вышел из кабинета Шепарда.

Ровно в пять часов вечера Шепард уже был в Дипломатических Доках. На одном из причалов был выстроен Почётный Караул, состоявший из подразделений Корпуса Спектров, СБЦ, воинских контингентов Турианской Иерархии и Земли. Оркестр готовился исполнять церемониальный и встречный марши, работали техники, чтобы земную музыку могли правильно воспринять представители ряда ключевых рас. Дипломатические мобили выстраивались в колонну под охраной Почётного Эскорта – юрких одноместных флайеров. Коротко вспыхивали предупреждающими всполохами "люстры" патрульных мобилей СБЦ.

– Журналисты уже набежали. – отметил Найлус, указав взглядом на толпившихся за ограждением представителей пишущей и снимающей братии. – И чего они ждут? Ведь принято же краткое сообщение протокольного характера о прибытии посла.

– Они пытаются преодолеть рамки, Най. – ответил Сарен. – Как было всегда и везде.

– Но Посол по протоколу не может ничего сказать сверх определённого набора достаточно обтекаемых фраз. – удивился Найлус. – Посол ещё не вступил в должность и не может затрагивать какие-либо конкретные политические, экономические, социальные вопросы, давать оценки или выражать конкретные ожидания.

– Журналистам и этого минимума будет достаточно. – философски заметил Сарен. – Им главное – преодолеть рутину и однообразие, сконцентрироваться на отличающихся частностях. Для них сама процедура и допуск на церемонию – уже подтверждение нужности и важности их профессиональной деятельности: известить, описать, снять, показать и представить. Мы уже ввели многоступенчатую цензуру и на этот случай подготовились. – турианец сверился с инструментроном. – Всё будет отслежено в реальном времени.

– Внимание на причале! – разнёсся голос автоинформатора. – На дальних локаторах – посольский челнок с истребительным конвоем. Всем службам Причала приготовиться!

Предупреждение возымело своё действие почти сразу. Прекратилась метушня и беготня, послы и военнослужащие Караула подтянулись. Журналисты быстро разобрались, кто где из них должен стоять, чтобы не мешать другому выполнять свою работу и не заслонять обзор. Погасли "люстры" патрульных флайеров. Водители скрылись в кабинах машин, "секьюрити" в гражданских комбинезонах, скрывающих бронекомплекты и оружие, разбежались по своим местам.

Челнок в сопровождении четвёрки истребителей плавно и не слишком быстро приблизился к причалу, истребители разошлись в стороны, взяв под контроль сектора наиболее вероятного нападения. Водитель челнока плавно опустил машину на плиты Причала. Дверца основного салона начала медленно подниматься вверх.

Первой на Причал ступила Посол. Шепард увидел стройную и в то же время подтянутую женщину средних лет, облачённую в строгий парадный форменный комбинезон Дипкорпуса России с золотыми знаками отличия и ранга. За ней на Причал сошёл её муж – седовласый высокий крепыш. Едва Посол сделала первый шаг, оркестр грянул вступительную часть "Встречного марша". Посол легко и свободно, но в то же время грациозно и уверенно прошла навстречу командиру Почётного Караула. Над причалом разнеслись слова официального Приветственного доклада. Шереметьева кивнула офицеру, обменялась с ним несколькими короткими фразами. Офицер взял под козырёк, чётко и быстро отступил в сторону, уступая дорогу Послу, её супругу и, отстав на шаг от Посла, прошёл вдоль строя Почётного Караула. По ритуалу офицеры и солдаты провожали посла взглядами и поворотами головы, в остальном сохраняя полную неподвижность.

Наконец строй Караула остался позади и Посол встретилась с Главой Объединённого Аппарата Корпуса Советников Цитадели – высокорослой азари в парадном бело-синем платье. Обменявшись с ней несколькими короткими фразами, Шереметьева направилась к невысокому постаменту. Журналисты напряглись – обычно вскоре после этого Посол обращалась к присутствующим с короткой протокольной речью. В этот раз новая Посол обошлась без обращения и, встав на постамент рядом с Главой Объединенного Аппарата Корпуса Советников, взглянула в сторону дирижёра. Тот понятливо взмахнул палочкой и над Причалом разлилась мелодия Имперского Гимна. Офицеры-земляне взяли под козырёк, офицеры-турианцы приложили правые лапы к груди, гражданские в большинстве своём просто подобрались и вытянулись. Посол не стала обозначать свою принадлежность к Вооружённым силам Империи, только выпрямилась и замерла. Вторым гимном по традиции исполняемым по прибытии посла был Официальный Гимн Цитадели. Едва отзвучали последние аккорды, Шереметьева повернулась и сошла с постамента.

У машин кортежа не возникло никакой ожидаемой толчеи. Машина Посла плавно приподнялась над плитами, за ней на "высоту принятия решения" поднялись все остальные машины колонны. Вспыхнули и замигали "люстры" патрульных флайеров, ушедших вверх и вперёд. Машины Почётного Эскорта заняли свои места вокруг машин колонны. Спустя несколько секунд колонна уже растаяла в "небе" Цитадели, направляясь к Посольскому Кварталу.

– А разве Стрельцова… – спросил Аленко, садясь в салон патрульного флайера СБЦ.

– По протоколу она не может в такие моменты быть рядом с послом и её супругом. – сказал Шепард. – Она занимала предназначеннное ей ритуалом место в свите Посла. Этого вполне достаточно. Не следует злить Советников и давить на их психику без особой нужды. – Шепард устроился в кресле рядом с турианцем-водителем, убедился, что вся его группа заняла свои места в салоне. – Взлетаем.

Турианец кивнул и флайер направился в Посольский Квартал. Шепард видел Светлану, она видела его в группе встречающих, этого для них обоих было достаточно. Пока достаточно. Капитан был рад, что его невеста наконец-то прибыла на Цитадель и у него, вполне возможно, получится погулять с ней по Станции. Сутки – это так мало и так много…

Шереметьева с интересом и вниманием разглядывала Станцию, сравнивая нынешнюю Цитадель с той, которая осталась запечатлена в записях Свода Информации Империи. Да, капитан Шепард, протеанин Явик, оба Спектра-турианца и лейтенант Аленко с коллегами и членами экипажа и команды корабля провели на Цитадели огромную работу. Станция выглядела более спокойной, упорядоченной и насторожённой. Не было кричащих свидетельств богатства и знатности, но не было и откровенной бедности, соседствующей с запущенностью и откровенной забытостью. Похоже, Спецмиссии удалось сделать в короткие сроки почти невозможное – подготовить станцию к участию в реальных боестолкновениях с Жнецами и их армиями. К тому, что эта станция перестанет быть средоточием богатства и знатности и превратится и в пристанище для "средних" разумных, и в прибежище для "слабых и бедных".

Зал Приёмов Посольского квартала был заполнен празднично одетыми разумными. Большинство располагалось вдоль стен, там были установлены кресла, скамьи и стулья со столиками. Шепард со своего места, на которое старпома и его группу провёл турианец-распорядитель, видел стоявшую в окружении других Советников Тевос, напряжённо прислушававшуюся к тому, что ей говорит одна из секретарей Аппарата, видел, как Спаратус тихо переговаривается с советником-саларианцем. Все трое советников составляли ядро Корпуса Советников и, соответственно им и предстояло получить от Шереметьевой верительные грамоты.

Шереметьева поправила перед большим зеркалом строгое официальное платье, расправила ленту со знаком Посольского Корпуса Земли. Обернувшись к супругу, несколькими точными и мягкими движениями разгладила едва заметные складки парадного костюма. Генерал был спокоен и собран. Подошедший турианец-распорядитель вполголоса известил посла, что церемония начнётся через несколько минут. Посол кивнула, сделав несколько шагов к парадным дверям в Зал Приёмов.

– Посол Российской Империи, её превосходительство, госпожа Екатерина Шереметьева с супругом! – возвестил Главный распорядитель. Оркестр заиграл, под вступительные такты мелодии "Приветственного Марша" двери Зала распахнулись и Посол сделала первые шаги навстречу Советнице Тевос, возглавлявшей "пирамиду" Корпуса Советников. Спаратус стоял справа и чуть позади азари, слева, также чуть позади, привычно замер советник-саларианец.

Шереметьева приближалась, сопровождаемая насторожёнными, изучающими, вопрошающими и предупреждающими взглядами. Остановившись в двух шагах от Тевос, Посол раскрыла папку, достала лист Верительной Грамоты и с лёгким официальным поклоном подала документ Советнице Тевос. Та приняла пластик, быстро прочла его текст, после чего сделала ответный официальный поклон. За Тевос поклоны новому, теперь уже признанному Послу, отвесили все Советники.

Шепард наблюдал, как Шереметьева общается с обступившими её Советниками, как она вместе с Тевос садится в кресла в уголке зала. Начинаются первые переговоры, идёт первое официальное и неофициальное общение.

– Джон, приветствую. – рядом с Шепардом остановилась Стрельцова. Облачённая в парадный воинский мундир со всеми наградами и золотыми знаками различия, она была неприступна и в то же время невероятно притягательна.

– Приветствую, Светлана.

– Давай присядем в уголочке. – Стрельцова потянула Шепарда к свободным креслам у противоположной стены зала. – Пятнадцать минут, может – двадцать, у Посла и Советников уйдет на официальное общение. – она села и подождала, пока капитан сядет в рядом стоящее кресло. – Потом – общение с Послами, там меньше официальности, но разговоров после короткого представления будет также предостаточно. Шереметьева начнёт с Посла Азари, затем переговорит с Послом Турианской Иерархии, затем с Послом Саларианцев и там уж в свободном порядке. Удивлён, что она не прибыла в военной форме?

– Нет, Свет. Я понимаю. Она же не военный атташе, а Посол. Зачем ей в форме вооружённых сил Империи вступать в должность? Нет пока на Станции и в Галактике военного положения.

– Согласна. Тем не менее, в Дипкорпусе Земли пришлось провести воспитательно-разъяснительную работу. Кстати, благодаря Хакету, представители Альянса в Дипкорпусе поняли скрытые причины такого решения ситуации правильно без дополнительных пояснений.

– Рад. Хакет как всегда, умеет убеждать.

– Могу сказать, что он постепенно "разворачивается на боевой курс" и теряет вид военного человека мирного времени. Земля благодаря вашей работе на Цитадели кое-что начинает очень хорошо понимать и осознавать. Кстати, и Альянс теряет привычно высокий уровень расслабленности. Там очень многие понимают, что человечество реально встаёт на Порог войны с очень сильным противником. Кстати, я тут посмотрела из окна… Тебе и твоим удалось таки соблюсти баланс. Цитадель пока не напоминает военный лагерь.

– Она и не должна быть только им. Гражданских всё же больше. Хотя и им тоже придётся воевать, терпеть и страдать. И гибнуть. – Шепард уловил, что Шереметьева скоро закончит протокольные беседы с ключевыми советниками. – Светлан…

– Вижу. Встретимся в Зале Посольств. И, вполне возможно, у тебя в Штаб-Квартире.

– Можешь передать Шереметьевой – там для всех приготовлено жилье.

– Понимаю. – Стрельцова встала. – Извини, мне надо сопроводить Посла.

Едва только советница Тевос встала, обозначив окончание первых официальных переговоров Советников с новоприбывшим Послом, оркестр заиграл торжественный марш, засвидетельствовавший, что Корпус Советников готов сотрудничать с Послом Росийской Империи. Шепард, вернувшийся к своей группе, видел, как Шереметьева прощается с Тевос, Спаратусом и Советником-саларианцев, отвешивает короткий официальный прощальный поклон всем остальным Советникам, те кланяются в ответ. Под руку с супругом Шереметьева направилась к противоположным дверям, за которыми начинался переход в Зал Посольств.

Как всегда, между двумя церемониями был предусмотрен небольшой четвертьчасовой перерыв – времени было вполне достаточно, чтобы не спеша достичь Зала и разместиться в его пределах на отмеченных распорядителями местах.

Короткое официальное предупреждение Распорядителя заставило Послов занять места согласно требованиям церемониала и в зал под музыку "Приветственного марша" вошла Шереметьева. Она обменялась несколькими фразами с послом-азари, уделила внимание послу-турианцу и переговорила о чем-то достаточно пространно с послом-саларианцем. Затем общение послов приобрело свободный и непринужденный характер. Шепард видел, как по настоянию трёх ключевых послов Посол Российской Империи представила им Стрельцову, как они все вместе заняли места в уголке отдыха и между ними завязался оживленный разговор.

– Господин капитан-Спектр Шепард, здравствуйте. – к месту, где размещалась группа старпома быстрыми шагами приблизился Семён Михайлович Шереметьев.

– Здравия желаю, господин генерал. – Шепард откозырял старшему по званию, то же самое сделали Аленко и полисмены-десантники. Оба турианца приветственно прикоснулись к своей груди. – А…

– Не переживайте. – генерал оглянулся на супругу. – Им есть о чём переговорить, а я только сковываю общение. Пока что мои функции – чисто представительские. Пока что… Вот я и решил поближе познакомиться с вами, капитан и с вашими коллегами. Нам ведь предстоит работать и с Корпусом Спектров, и с СБЦ, и с военными контингентами ключевых рас, и с гражданским Сопротивлением Станции. Кстати, как думаете, насколько глубоки произошедшие изменения?

– Мы не допустили превращения станции в чисто военное поселение, генерал. В остальном мы стараемся снять представление о Цитадели, как обиталище исключительно богатых и исключительно влиятельных разумных органиков. Равновесие должно соблюдаться и в дальнейшем, хотя, конечно, разнообразных проблемных ситуаций избежать не удастся.

– Понимаю, что вы сможете больше пояснить в границах Штаб-Квартиры, капитан. – сказал Шереметьев. – Так что не смею вас задерживать, Шепард. – генерал коротко козырнул и направился к уголку отдыха, где Посол уже общалась с дипломатом-саларианкой. Между женщинами завязался спор, но пока что рамки приличий не были нарушены. Генерал присоединился к кружку военных атташе и вступил в полемику с атташе-турианцем.

Приём в посольском корпусе означал финальную часть Церемониала вступления нового Посла в должность. По знаку Распорядителя Послы церемонно попрощались с новым членом Посольского Корпуса Цитадели, пожелав Шереметьевой всяческих успехов в выполнении её миссии. Вскоре кортеж Посла направлялся в район, где размещалась Штаб-Квартира Спецмиссии.

– Капитан, посольский кортеж опаздывает на пятнадцать минут. – доложил Аленко, когда флайер с группой Шепарда на борту взял курс к трёхэтажному зданию Штаб-Квартиры. – Похоже, Шереметьева распорядилась дать нам время подготовиться.

– Всё равно делать надо дело побыстрее. – Шепард кивнул водителю-турианцу и тот прибавил скорость. Спустя несколько минут группа выгрузилась из флайера и разбежалась по этажам.

Шереметьева с интересом ознакомилась с большинством помещений Штаб-Квартиры, переговорила со многими сотрудниками, с членами экипажа и команды фрегата, выслушала рассказы о проведённых работах и достигнутых результатах.

Наконец Посол, её супруг, Стрельцова и вся основная группа Шепарда собрались в Зале Совещаний Штаб-Квартиры. Разговор членов группы с Послом продолжался долгих три часа. Шереметьева с интересом расспрашивала Явика и Аленко о деталях их визитов к ключевым Советникам, генерал Шереметьев расспросил турианцев и Шепарда о реформировании СБЦ и с большим вниманием выслушал рассказ Стрельцовой о том, как было доставлено и применено лекарство, созданное протеанами для матери Гарруса. Посол обсудила с турианцами детали работ, позволивших взять службы Цитадели под новый, более плотный и совершенный контроль, а с Шепардом – положение кварианцев на Станции и перспективы его улучшения в самом ближайшем будущем. Генерал Шереметьев живо интересовался подробностями борьбы с "Цербером" и Шепард чувствовал, что эта тема не оставила супруга Посла России равнодушным. Видимо, у генерала был здесь и свой профессиональный интерес, уточнять суть которого Шепард не посчитал нужным. Коллективный рассказ членов группы Шепарда о пребывании в архивах впечатлил и Посла и её супруга, особенно, когда Явик показал со своего инструментрона некоторые записи с тех площадок голопроекции, которые осматривал только протеанин.

– Рада была познакомиться с вами, Джон. – сказала Шереметьева. – И рада, что нам удалось обрести столь значительный уровень взаимопонимания. – она посмотрела на подошедшую Стрельцову. – Свет, ты…

– Останусь. До завтрашнего вечера. В шесть вечера я вернусь на борт своего крейсера.

– Хорошо. – посол лёгким кивком попрощалась со всеми членами группы Шепарда, после чего скрылась в салоне дипломатического флайера. Генерал обменялся с Шепардом рукопожатием и прикрыл за собой боковую дверцу машины. Патрульный флайер СБЦ включил "люстру" и ушёл вперёд и вверх, за ним ушли два одноместных эскортных флайера.

Проводив улетавший под конвоем посольский флайер взглядом, Шепард повернулся к Светлане.

– Идём в твою комнату, Светлан.

– Охотно, Джон. Я подожду тебя, пока ты переоденешься.

– Лады. – Шепард поднялся вместе со Светланой на второй этаж, прошёл в свою комнату и быстро сменил парадную форму на обычную рубашку и брюки. Закрыв дверь, он приобнял Светлану за плечи и они пошли к комнате, приготовленной для Стрельцовой.

Войдя внутрь, капитан подождал, пока Светлана, ускользнувшая в ванную комнату, переоденется в гражданское платье и сменит уставную обувь на лёгкие шлёпанцы. Едва Стрельцова переступила порог комнаты, Шепард подхватил девушку на руки, закружил и сел на диван, жадно целуя её лицо. Светлана отвечала на его поцелуи, обнимая Шепарда всё крепче и крепче.

Насытившись, Светлана чуть отстранилась, просканировала лицо Шепарда.

– И долго тебе ещё здесь быть?

– Долго, Светлан. Здесь каждый день – за десять лет теперь идёт. Основу, конечно, как ты знаешь, мы постарались заложить, но совершенствовать придётся до самого отлёта.

– На "Омегу"?

– Да. Там предстоит хорошенько разобраться в ситуации. Навести некоторый порядок, обеспечить достаточную стабильность. Думаю, что потом придётся заняться малоподчиняющимися воле Цитадели территориями. В том числе – Траверсом и Терминусом. Сама понимаешь, точно планировать невозможно. В основном, думаю, предстоят мелкие миссии, каждая из которых потребует своего подхода.

– Намекаешь, что я и мой крейсер…

– Светлан, ты же сама понимаешь, что далеко не всегда возможно будет действовать группой из двух кораблей.

– Понимаю. Но и ты меня пойми…

– Стараюсь, Светлан. Искренне стараюсь. – Шепард обнял сидящую у него на коленях девушку и поцеловал в губы. Она ответила и поцелуй продлился несколько минут.

– Вот теперь я вижу, Джон, что ты меня понимаешь. – сказала Светлана, отстраняясь и вперив свой прямой и мягкий взгляд в глаза Шепарда.

– Рад. Давай я приготовлю чего-нибудь поесть…

– Э, нет, Джон. Извини, но ты забыл: эта комната – моя. И я здесь пусть временная, но всё же – хозяйка. – Светлана легко встала с коленей старпома и отошла к кухонному блоку. – Кстати, спасибо. Комната – класс. Даже кухонный блок есть.

– Ну так коллективно решали. И все члены группы сошлись во мнении, что в твоей комнате он должен быть. Турианцы и Явик несколько часов изучали материалы по России. Деталей не знаю, но обсуждение было потом весьма жарким и им очень многое понравилось и многое – заинтересовало.

– Передай им благодарность. Явик… Так и не снимал броню…

– Он воин и не пожелал одевать мундир. У него, я знаю, есть, как есть и награды и церемониальное парадное оружие. Холодное. Даже сложно определить, чему в наше время оно больше соответствует. Он просто посчитал, что лучше будет придти на церемонию в броне. Не хотел светить награды перед советниками и послами. Да и они привыкли видеть протеанина именно в броне.

– Всё же не желаешь видеть на борту фрегата гражданских?

– Да, Светлан. – Шепард встал, подошёл к закрытому бронестворкой окну. – Не хочу, чтобы они рисковали и страдали. Нам, военным, будет легче и свободнее действовать, зная, что на борту нет цивильных. Сама понимаешь – предстоят слишком серьезные операции. Да, мы можем их считать мелкими, да, мы можем считать их малозначительными…

– Но из мелочей складывается большое и великое. – Светлана переставила сосуды и приборы на стол и повернулась к Шепарду. – Садись, покушаем.

Шепард подождал, пока сядет Светлана, раскупорил бутылку и налил полусладкое вино в оба бокала. Присев на свой стул, он поднял свой бокал и произнёс первый тост. За встречу. Светлана чуть смущённо улыбнулась и её бокал соприкоснулся с бокалом старпома.

Второй тост произнесла Светлана, предложив выпить за разум и его носителей – разумных существ. Без различия – синтетик он или органик. Шепард поддержал тост, отметив, что союз органиков и синтетиков был бы лучшим доказательством силы и совершенства разума. Стрельцова согласилась, бокалы тихо дзенькнули.

Третий тост произнёс, поднявшись со своего места, старпом. Светлана встала, выпрямилась и, дослушав традиционную формулу "за ушедших за Грань", выпила половину содержимого бокала.

Четвёртый тост Стрельцова произнесла, выдержав небольшую паузу и постаравшись, чтобы Шепард отдал должное закускам и блюдам. Формула "за ушедших, но ныне здравствующих, за всех тех, кого нет сейчас рядом с нами" была традиционной и бокалы на этот раз соприкоснулись, издав громкий, но очень мелодичный звон.

Дальнейшие тосты Светлана и Джон провозглашали уже не придерживаясь какой-то системы. Стрельцова пристально следила, чтобы Шепард не забывал про еду и не ограничивался одним "питием".

Застолье завершилось уже заполночь, но Шепард не стал оставлять на обеденном столе посуду и приборы. Светлана с интересом наблюдала, как капитан быстро и споро моет тарелки, чашки, ложки, вилки, бокалы под слабой струёй воды, как постепенно на столе остаются только контейнеры с закуской и фляги с напитками.

– Хозяйственный ты, Джон. – одобрительно заметила Светлана, вернувшаяся из ванной комнаты в лёгком халатике. – До каких петухов спать будем?

– До ранних, Светлан. – Шепард подошёл к ней, легко приобнял и заглянул в глаза. – Хочу с тобой встретить рассвет на Цитадели.

– И я очень хочу, Джон. – Светлана обняла Шепарда. – Пойдем?

– Пойдем, Свет.

Софиты мягко и быстро умерили свое свечение.

Утром следующего дня Шепард проснулся первым. Привыкшая к такой особенности капитана Светлана не стала просыпаться и ворочаться, так что старпом смог посетить санузел и собрать лёгкую укладку-рюкзачок. Ненадолго выйдя из комнаты Стрельцовой, Шепард побывал в своей комнате, переоделся в обычный костюм, проверил оружие и генераторы щитов. Штаб-квартира ещё спала. Работала только дежурная смена специалистов и бдили на своих постах вахтенные и охранники.

Вернувшись, Шепард нашёл Светлану уже переодевшейся в обычное платье и собиравшей свой рюкзачок-укладку. Спустя несколько минут они вышли из периметра Штаб-Квартиры и углубились в лабиринт улочек, проездов и переулков.

Цитадель просыпалась медленно. Ночные патрули внимательно проверяли документы у редких прохожих, на заставах и блокпостах плотно контролировали транспортные средства, грузы и пассажиров.

Остановившись на балконе, Светлана взглянула вперед, где виднелись едва сходившиеся концы лепестков:

– Даже и не верится… Когда-нибудь мы будем вспоминать эти минуты и находить в этих воспоминаниях новые душевные и физические силы.

Шепард не ответил, только приобнял девушку за талию, позволяя ей спиной опереться о свой торс. Так в молчании они простояли несколько десятков минут, после чего капитан повлёк спутницу за собой к ближайшему небольшому кафе. Заказав лёгкий завтрак на двоих, старпом дождался выполнения заказа и, поставив перед Светланой поднос, сел на своё место. Стрельцова благодарно кивнула, одарив Шепарда тёплым взглядом и принялась за еду.

Расплатившись, Шепард вызвал наёмный мобиль, доставивший пару к дверям крупного развлекательного центра.

– Странно, Джон. Все кругом знают, что ты не играешь в азартные игры и не пьешь спиртное. А рядом со мной ты готов всё это делать. И к этому все разумные относятся спокойно. – сказала Светлана, когда они поднялись в первый зал Центра, где располагались ряды простых игровых автоматов.

– Свет, ну ты же сама всё понимаешь. Так зачем мне озвучивать всяческие пояснения и оправдания? Мы же вдвоём, понимаешь, вдвоём. А в обычное время я действительно всего этого не делаю – мне этого не нужно. У меня и так хватает работы и проблем, чтобы ещё искать удовлетворения в горячительных напитках и обчистке кредитных чипов.

– Уверен, что понимаю? – игриво спросила Светлана, когда два раза подряд обыграла Шепарда в "Подсвети шарики".

– Уверен, Свет.

– Рада и счастлива, Джон. – она поцеловала Шепарда в щёку. – Ещё партию?

– Давай. Только теперь я буду играть. – Шепард увлёк спутницу к автомату "Подьемный кран". – Укажи пальцем, что мне достать из этого богатства.

– Сам догадайся. – загадочно произнесла Стрельцова, отступая на шаг от кавалера и давая тому возможность удобно устроиться за пультом.

– Охотно, Свет. – Шепард положил пальцы на сенсоры и вложил в щель кредитный чип. – Так-с. Начнём.

И он начал. Игрушки и безделушки дождём посыпались в накопитель. Стрела крана металась внутри куба, моторчики приводов жужжали как шмели.

– А сейчас – посмотрим, удастся ли мне взять вон того медведя. – Шепард указал взглядом на большого бурого мишку, примостившегося в кубе едва ли не в самом углу. – Эк его завалило. Ничего. Достану. – Шепард едва заметно надавил сенсоры. Кран послушно дёрнулся, завис, спустил захват и под одобрительные возгласы собравшихся вокруг автомата зрителей, перенёс медведя в накопитель. – Прошу, Светлан. – капитан достал медведя из накопителя и вручил его девушке. Та обхватила игрушку и чмокнула мишку в чёрный нос. Зрители одобрительно загудели. Шепард тем временем сложил остальные игрушки и безделушки в пакеты, поданные подошедшим служителем зала – саларианцем и отошёл, давая возможность поиграть на автомате отцу с маленьким сыном. – Идём дальше?

– Идём, Джон. Ты и так обчистил половину куба. – улыбаясь своей полной улыбкой, сказала Светлана. – Неуёмный ты какой, оказывается. – она смотрела, как мальчик изо всех сил старается повторить достижение Шепарда, а отец всячески этому способствует и помогает. На лицах обоих мужчин – маленького и большого – сияли счастливые улыбки. Оба были в полнейшем восторге. Шепард проследил взгляд Светланы и тоже довольно улыбнулся, не заметив, как Стрельцова перевела взгляд на него. – Знаю, пойдём теперь поиграем в автоматы, где есть возможность посоревноваться. – она обхватила медведя поудобнее.

– Охотно, Свет. – Шепард подошёл к автомату с извилистой, замкнутой в кольцо автотрассой. – Ого, кажется мы тут первые. Выбирай себе машину, Свет.

– Выбрала. – Светлана опустила свой кредитный чип в прорезь. – Готов?

– Готов. – Шепард встал за свой пульт и, подождав разрешающего старт гонки сигнала, вдавил сенсоры. – Посмотрим…

– Обязательно, Джон. – Светлана откровенно веселилась, глядя, как Шепард неумело подыгрывает ей. – Не мухлюй, Джон, не надо. Давай в полную силу.

– Хочешь в полную? – Шепард посмотрел на неё несколько шалым взглядом. – Хорошо!

Разменяв второй десяток заездов, Шепард свёл счёт к убедительной победе Светланы и был этим обстоятельством совершенно доволен.

– Поддался ты, Джон. – несколько недовольно сказала Светлана, подхватывая с пола своего медведя. – Вот и Потапыч Михайло скажет. Правда, Миш? – она прикоснулась к медвежьей спине и мишка тут же несколько обиженно что-то проревел. – Вот. Он тоже считает, что ты – поддался. Пилотажные навыки еще не выветрились от восторга?

– Нет, Светлан.

– Тогда пойдем к "Пути сквозь астероидное поле". Посмотрим, насколько ты крут. – Светлана первая плюхнулась в кресло, пристегнулась и умостила медведя рядом. – Садись, Джон, полетаем.

– Без вопросов. – Шепард умостился в своём кресле. – Полетаем.

Больше часа они провели среди астероидов, выделывая самые невероятные виражи и приводя в совершеннейшее удовольствие зрителей.

– А ты силён, Джон. – сказала Стрельцова, когда они отошли от автомата. – Уважаю.

– Но и ты не промах. – вернул ей комплимент Шепард. Давай устроим спарринг? – он указал на автомат, на огромном экране которого боксировали два робота ЛОКИ.

– Нет вопросов. – Светлана уже привычно задвинула Топтыгина к стенке автомата, взялась за сенсоры. – Посмотрим, кто из роботов быстрее двигается. До скольких раундов играем?

– А пока не надоест, Свет. – ответил Шепард, занимая место за своим пультом. – И сами отдохнём, и другим настроение подддержим.

– Ага.

Восемнадцать раундов Стрельцова и Шепард стремились превзойти друг друга. У бедных роботов слетали головы, отрывались руки, терялись башмаки, выгибались в противоположном естественному направлении коленные и локтевые суставы, слетали куски бронепластика и появлялись вмятины в самых разных местах. Шепард искоса наблюдал за спутницей, закусившей губу и напряжённым взглядом следившей за событиями схватки на большом экране.

– Ничья? – протянула Стрельцова с притворным недовольством. – А, ничего! Сейчас это – по-нашему!

– Рад. – Шепард огляделся по сторонам. – О, наконец-то "Городки" поставили. – он повлёк девушку к автомату, стоявшему у самой стенки зала. – Знакомо?

– А то как же. В деревне регулярно играла. – Светлана посадила медведя на удобную платформу и взяла в руки биту. – Какую фигуру будем?

– Выбирай сама.

– Хорошо. Начнём с "конверта". – она нажала несколько сенсоров, юркие и быстрые гибкие лапы манипуляторов выстроили в двадцати пяти метрах затребованную фигуру на поле. – Бью!

– Давай. – Шепард отступил в сторону, видя, как на балконе, отделённом от рабочего поля автомата начали собираться зрители. Автомат был новым и не все разумные ещё видели его в действии. – Благодарные зрители тебя не забудут отметить на скрижалях игровой истории.

– Мне главное, чтобы ты меня не забыл отмечать. – Светлана прицелилась и метнула биту. Вспыхнувшее табло возвестило: "Попадание. Успех – 95%". – Уступаю.

– Хорошо.

Часовая игра настолько впечатлила зрителей, что те упросили землян продолжить её. Пока Шепард выбивал битой всё новые и новые фигуры, Светлана охотно поясняла правила и особенности игры, рассказывала об истории утверждения фигур и об особенностях, которые необходимо учитывать, чтобы добиваться максимально высоких результатов.

– Простите, не могли бы вы научить меня. – к Шепарду приблизился молодой турианец.

– Охотно. – Шепард выбрал новую биту из корзины. – Берёте биту вот так. – он поправил хват турианца, – становитесь в позу, – вспоминая особенности анатомии турианцев, Шепард несколькими движениями поправил поворот корпуса неожиданного ученика. – Ноги вам лучше расслабить, удар получится чётче. Не напрягайтесь, иначе бита не сможет выбить в падении максимальное количество цилиндриков. – он набрал на пульте запрос. – Начнём с фигуры в центре. – он подождал пока манипуляторы выстроят классическую "пушку в амбразуре". – Ну а теперь – бросайте биту.

Фигура была сметена за пределы игрового поля почти полностью – только один цилиндрик не вышел за пределы, обозначенные светодиодной дорожкой. Турианец широко улыбнулся и пожал руку Шепарда.

– Спасибо, капитан. Давайте отойдём, посмотрим, как получится у матриарха. – игрок указал взглядом на Светлану, пояснявшую что-то почти девятисотлетней азари. – Откуда эта игра?

– С Земли. В разных странах моей планеты она имеет свои варианты.

– Этот автомат – новый. Я раньше таких не видел.

– Земляне стараются играть в такие игры, где надо…

– Много двигаться самим, а не только давить на сенсоры. – подхватил турианец. – Понимаю. Интересно. – он проследил, как азари отправляет биту в полёт. – Ого. Семьдесят пять процентов успешных попаданий. Ваша спутница умеет учить.

– Умеет. – согласился Шепард, видя, как матриарх по-детски восторгается своим первым успехом в незнакомой игре.

Они отошли к местам для отдыха игроков, присели в кресла. Служитель-ханар принёс прохладительные напитки, привычно учтя разницу в пристрастиях.

– Ну надо же… – сказал турианец, наблюдавший за игрой азари. – Шесть партий – и все попадания не ниже семидесяти процентов успеха. Я впечатлён, Шепард.

– Я тоже.

– Рад был с вами пообщаться, капитан. – турианец учтиво поднялся и отвесил легкий поклон. – Не смею вас задерживать. – игрок отметил, что оживлённо говорившая с матриархом девушка уже подхватывает своего мишку с платформы и, заметив интерес азари к игрушке, начинает пояснять, одновременно продвигаясь к местам отдыха.

– Джон, познакомься, это Океана. – Светлана подошла ближе, кивнула ханару и тот принёс бокал с водой. – Уф.

– Рад знакомству. – капитан поклонился азари. – Джон.

– Я тоже рада. – азари легко поклонилась. – Эта игра… меня заинтересовала, капитан. Светлана меня уверяет, что это в некотором смысле интернационально известная для вашей расы забава.

– Она права, Океана. Я видел, как вы играли. Результаты приятно впечатляют.

– Спасибо. – матриарх взглянула на девушку. – Светлана… умеет учить. Даже я не заметила, как освоила эту… необычную игру. Было приятно, капитан. – азари вознамерилась остаться в уголке отдыха.

– Мне также, – Шепард поклонился, подхватывая с кресла пакеты. – идём дальше?

– Идём. Надеюсь, рваться на поле для гольфа не будешь?

– Не буду. – ответил капитан, направляясь к выходу.

– Желаешь прокатиться к Шереметьевой?

– Да. Хочу убедиться, что она устроилась хорошо.

– Пойдем. – Светлана свернула инструментрон. – Я предупредила её о нашем прибытии. Флайер?

– Да. Именно. – кивнул капитан.

Машину, опустившуюся на площадку перед посольством Российской Империи, ожидали. Двое космопехотинцев Империи отдали полагающиеся почести Светлане и козырнули Шепарду. На крыльце здания посольства уже стояла сама посол.

– Как провели время? – спросила она, окинув пару внимательным всё подмечающим взглядом. – Вижу, хорошо. Проходите наверх, на третий этаж, в жилой сектор. – сказала она, кивая молоденькой девушке со знаком секретаря посольства на платье. – Оля, проводи.

Девушка кивнула послу и предложила последовать за собой. По неширокой лестнице они втроём поднялись на третий, предпоследний этаж и вошли в небольшую комнату.

– Это гостиная. Подождите здесь. – сказала девушка, исчезая за дверями.

Спустя несколько минут появилась посол. Следом вошла Оля, неся на подносах чай со сладостями. Разместив чашки и розетки на столе, девушка вышла.

– Присаживайтесь. И давайте без чинов. Лады? – сказала Шереметьева, первой занимая место за столом. Светлана и Джон согласно кивнули и разместились на своих стульях. – Тут уже в новостях вас показали. В рубрике "Упрочение взаимопонимания между расами". – сказала посол, обойдясь без улыбки. – Хорошо играете.

Шепард, прихлёбывая горячий чай, только кивнул, а Светлана просто опустила на несколько секунд взгляд. Дальнейший разговор носил вполне светский характер, не затрагивавший ни политику, ни экономику, ни дипломатию.

– Вы очень помогли нашим дипслужбам, капитан. Особняк… прекрасен. И ваша помощь очень существенна. – сказала Шереметьева, пока Оля убирала посуду и приборы на поднос. – Давайте пройдёмся по зданию, кое-что обсудим.

Экскурсия по посольству не затянулась. Светлана на несколько минут отвлеклась, принимая на инструментрон рапорты вахтенных крейсера и отдавая приказы и распоряжения. Посол, воспользовавшись моментом, вызвала к зданию наёмный флайер.

– Хорошо. – Шепард захлопнул большой экран своего инструментрона. – Полагаю, мы сможем доставить это оборудование вовремя. – он взглянул на занервничавшую Светлану. – Свет, я помню, что время. – он обернулся к Шереметьевой. – Прошу простить, госпожа посол. Светлане необходимо возвращаться на крейсер. Прибыла новая четвёрка истребителей и водитель челнока сообщил о готовности корабля к отлёту со станции.

– Знаю. – Шереметьева обняла и расцеловала Светлану. – Была рада видеть вас, Шепард, и вас, Стрельцова. – она отметила, что Ольга уже стоит в проёме комнаты. – Успехов.

– И вам, посол. – Шепард поклонился и направился к выходу.

На причале было пустынно. Челнок ждал, призывно маня открытой створкой боковой двери. Светлана нервничала всё больше, обнимая и прижимаясь к Шепарду. Тот обнимал её, вдыхая неповторимый аромат густых длинных волос.

– Джон… Пообещай мне… что вернёшься. – Светлана ищущим острым взглядом впилилась в глаза капитана.

– Обещаю, Светлан. К тебе – вернусь. – Шепард обнял её сильнее, вызвав у спутницы лёгкую дрожь.

С сожалением, столь явно читаемом на лице, Светлана разомкнула обьятия, подхватила пакеты и медведя, прощально кивнула и, нехотя повернувшись, медленно зашагала к челноку. Шепард подождал, пока кораблик закроет дверцу и взлетит, а истребители возьмут челнок в "коробочку" и отключат "люстры" готовности к взлёту.

– Капитан. – в наушном спикере прорезался голос лейтенанта Аленко. – Вас ждут на совещании послов России и Альянса. Транспорт прислан на причал.

– Понял, Кайден. Спасибо. – Шепард переключил каналы и направился к выходу на транспортный уровень причала, где уже стоял приветливо помаргивая зелёным огоньком наёмный флайер.

– Операция "Цитадель". Возвращение Домой

Возвращаясь после совещания с послами России и Альянса из дипломатического квартала, Шепард не спешил и старался идти размеренным, почти прогулочным шагом. Он уже давно смирился с тем, что его знают в лицо и по голосу почти все обитатели Цитадели, поэтому не удивился, когда чуть сзади и сбоку раздался мужской голос:

– Капитан Шепард. Не уделите ли вы мне несколько минут?

Обернувшись, капитан увидел стоящего у местного виртуального гида, именуемого в просторечии Авиной, седоватого мужчину чуть старше средних лет.

– Конечно. Слушаю вас?

– Меня зовут Самеш Батиа. – отрекомендовался мужчина. Шепард кивнул и неожиданный собеседник продолжил. – Я получил сообщение о том, что моя жена, Нирали Батиа, служившая в подразделении космопехоты, несколько дней назад погибла в результате нападения на патруль, в котором она участвовала, отряда гетов. Эти машины… Мне… Мне не выдают тело жены и почти не поясняют причину.

– Кто занимается этим делом, мистер Батиа?

– Некий мистер Боскер. Последний раз я его видел в том дорогом баре, что недалеко от посольского квартала. Я пытался с ним переговорить, но он ничего… ничего не хочет слушать. Строит из себя недотрогу. Я не богат, поэтому в том баре ничего заказать не могу – для меня там слишком все дорого. А без заказа там пребывать – персонал не дает. Такая у них там политика.

– Хорошо, мистер Батиа. – сказал старпом. – Вы сейчас идете со мной в тот бар. Полагаю, что мистер Боскер по-прежнему там?

– Он еще сегодня оттуда не выходил. Стоит, подпирает стену спиной и курит сигары из коллекции бара. Не пьет.

– Не пьет? Это хорошо. Значит с ним можно будет переговорить.

– Если бы не только переговорить, но и договориться. – сказал Батиа, шагая рядом с Шепардом по направлению к бару. – Мне только-то и надо, чтобы достойно похоронить свою жену. А они не отдают тело и ничего не поясняют.

– Полагаю, мистер Боскер пойдет нам навстречу. – сказал старпом, пропуская Батиа вперед и взглядом указывая на молодого человека, стоявшего у стены неподалеку от барной стойки. – Он?

– Он, сво… – Батиа понял, что едва не выругался и осекся.

– Садитесь за столик. – Шепард жестом подозвал официанта. – обслужите этого господина. – в руке капитана появился кредитный чип. – Дайте ему выпить и закусить. Что нибудь легкое. Легкое, вам понятно?

– Да, сэр, конечно. – официант кивнул, взял чип и умчался выполнять заказ. Шепард направился к стоявшему у стены мужчине.

– Капитан Шепард. – Боскер отлип от стены и сделал шаг к Шепарду. – О вас столько говорят в дипкорпусе…

– Я здесь не для того, чтобы выслушивать сплетни о моей персоне. – оборвал речи юноши старпом. – Идемте за тот столик. У нас с вами будет короткий и содержательный разговор.

Боскер проследил за жестом капитана и, увидев сидевшего за столиком Самеша, погрустнел:

– Капитан, я понимаю. Но ведь не я один…

– Для него вы – один. Тот, от которого зависит судьба тела его жены. – сказал Шепард. – Присаживайтесь, мистер Боскер. – Шепард опустился на свободный стул, пододвигая его к столу. – Мистер Батиа говорит, что вы не отдаете ему тело его жены. Это так?

– Да, капитан. – Боскер потупился. – Это так.

– Соблаговолите пояснить причину. Подробно и развернуто. – сказал Шепард.

– Нирали Батиа была в патруле, на который напали геты. Была перестрелка, старший солдат Нирали Батиа погибла. Её тело доставили в госпиталь и тут выяснилось, что геты применили по солдатам и офицеру патруля какое-то новое оружие. Я подробностей не знаю, капитан, но увидев следы от зарядов, прибывшие эксперты распорядились не отдавать тело Нирали Батиа и еще нескольких погибших солдат родственникам.

– Им захотелось исследовать тело?

– Да, капитан. Я понимаю, что это… не предусмотрено никакими правилами, но разве можно было предусмотреть раньше, что людям придется воевать с роботами? Одно дело – литература или видеофильм, а другое – реальность. Дело передано в Научный корпус ВКС Альянса, а они уперлись.

– Кроме следов никаких оснований задерживать выдачу тела нет? – спросил Шепард.

– Нет, капитан. Точно знаю, что нет. Ни отравлений, ни загрязнений, ничего такого. – сказал Боскер. – Мне бы сказали, хотя бы просто для того, чтобы объяснить мистеру Батиа причину более четко. Но это все, что мне известно. Мне сказали только, что изучение следов поможет создать более эффективное оружие против гетов, капитан.

– Мне очень не хотелось, мистер Боскер, передавать дело в наши структуры. И сейчас пока еще не очень хочется. – с угрозой произнес Шепард. – Кроме необходимости создания эффективного оружия против роботов есть еще необходимость оставаться человеком. Поскольку вы участвуете в этом деле и на вас для мистера Батиа заканчивается доступ в структуры ВКС Альянса, вы сделаете все, чтобы тело Нирали Батиа было выдано её мужу в кратчайшие сроки.

– Но что я могу?! – изумился Боскер. – Я едва ли не самый молодой, меня буквально позавчера известили о том, что мистер Батиа будет контактировать только со мной.

– Контактировать можно по-разному. У умников и высоколобых было достаточно времени, чтобы провести все анализы и исследования. – сказал Шепард. – Свои сроки, Боскер, они уже исчерпали и вы это прекрасно знаете. А у мистера Батиа есть право похоронить свою жену и почтить её память так, как он посчитает нужным. И вы препятствуете мужу погибшей женщины-солдата, отдать ей последние почести. Вы способствуете дальнейшим издевательствам над её телом и дальнейшему надругательству над её памятью. Вы не воевали, мистер Боскер. Поэтому вам многое не понятно. Тем не менее, вы сделаете все, чтобы намного раньше, чем через сутки тело миссис Батиа было выдано её мужу со всеми причитающимися извинениями и компенсациями. Если вы этого не сделаете, то вами займутся Спектры и СБЦ. Вам ясно?

– Я и сам убеждал свое начальство, что тело нужно отдать для погребения. – произнес Боскер. Я пытался объяснить причины задержки мистеру Батиа.

– Если вы будете продолжать заниматься пояснениями и не приступите сейчас же к выполнению поставленной перед вами задачи, мистер Боскер, – Шепард посмотрел на молодого человека. – то, боюсь, привлекать к ответственности придется не только вас одного. Ваше начальство будет вам очень благодарно.

– Я… Я сейчас же займусь делом мистера Батиа. – Боскер вскочил и выбежал из бара.

– Так он… ничего и не решает? – изумленно сказал Самеш.

– Да. Он всего лишь посредник.

– А держался таким… франтом.

– Пыль в глаза пускать – несложное дело. – сказал Шепард, принимая у подошедшего официанта свой кредитный чип. – Самеш, ладно. С Цитадели. – Шепард набрал что-то на своем инструментроне. – он все равно убыть не сможет, а о теле вашей жены он позаботится. Иначе его шефы и боссы, оказавшись в КПЗ Корпуса Спектров, скажут мистеру Боскеру большое спасибо за сломанные карьеры и резкое понижение благосостояния. – Шепард переслал на инструментрон мистера Батиа код связи. – Это мой номер. Если будут сложности – позвоните. Буду рад помочь.

– Спасибо, капитан. – Самеш Батиа допил свой напиток и встал. – Я сейчас же займусь приготовлениями к похоронам. Нужно еще приобрести билет до Земли и сделать еще ряд дел… Благодарю вас.

– Рад был помочь, мистер Батиа. – Шепард обменялся с мужчиной крепким рукопожатием. – И оставьте кредитный чип себе. – он передал вдовцу пластинку. – Считайте это помощью от Спектров.

Мистер Батиа кивнул и направился к выходу из бара. Вскоре это заведение покинул и Шепард.

Вечером того же дня на инструментрон старпома поступило текстовое сообщение. В нем говорилось: "Я очень признателен вам, капитан Шепард, за то, что вы помогли мне получить тело погибшей жены. Теперь я могу быть спокоен, конечно, насколько это возможно при такой утрате. Я знаю, что с её телом теперь обошлись должным образом. Моя жена всегда хотела быть хозяйкой небольшого ресторана и сумела сделать для этого некоторые приготовления. Теперь ресторан открыт, гостей встречает большая фотография Нирали, а все солдаты Альянса едят за счет заведения. На мой взгляд это – самое меньшее из того, что я могу сделать для того, чтобы почтить храбрость, с которой и вы и моя жена служили и служите интересам всего человечества, всех землян. С глубоким уважением к вам, Самеш Батиа".

Дочитав сообщение, Шепард отключил инструментрон. Экспансия гетов продолжалась, приближался момент масштабного столкновения интересов органиков и синтетиков, за которым неминуемо начнется вторжение Жнецов.

– Операция "Цитадель". Дженна (Сестра Риты)

"Цитадель никогда не спит. – повторил про себя известную каждому жителю Станции мысль Шепард, поднимаясь из за стола. Капитан немного радовался тому, что ему удалось помочь Самешу Батиа, но предстояло еще появиться в "Сверхновой" и посетить "Логово Коры" – жизнь на станции, несмотря на жестокие ограничения, продолжалась, хотя количество элитных развлекательных заведений резко сократилось. Тем важнее было держать эти заведения под контролем.

Наемный мобиль быстро доставил капитана к дверям "Сверхновой", старпом привычно занял давно облюбованный столик и кивнул знакомой официантке. Все работники подобных заведений знали, что Шепард не употребляет алкоголь и наркотики, а также не играет в азартные игры. Поэтому, получив привычный заказ, официантка быстро ушла к окну выдачи, а капитан сконцентрировался на происходящем в залах. Волус-хозяин не показывался, обычно он появлялся в залах после полуночи, до наступления которой было еще больше часа.

– Ваш заказ, сэр. – к столику подошла официантка.

– Благодарю, Марта. – Шепард принялся за закуску. Едва время перевалило за полночь, в зале появился Доран, который сразу же стал обходить официанток, общаясь с ними в своей отрывистой и четкой манере. Слушая диалоги владельца казино-клуба, Шепард выделил для себя проблему, о которой своему шефу рассказала официантка Рита. Убедившись, что Доран обратился к другой официантке, а Рита, нагрузив тележку подносами с блюдами, отправилась распределять заказы по клиентам, Шепард подождал, пока она освободится и жестом попросил подойти к своему столику.

– Капитан Шепард? Здравствуйте. Рада видеть вас в нашем заведении. – официантка обернулась, оглядела зал, убедилась, что пока что никому из клиентов её помощь не требуется. – Что вы хотели? Этот столик, вообще-то, Марта обслуживает, но я тоже рада вам помочь.

– Рит, если коротко и четко… Я слышал, у вас есть проблема с сестрой?

– Да, капитан. Моя сестра Дженна… устроилась работать в "Логово Коры". Вы, конечно, там приструнили Фиста, но ведь всё равно, клиенты там… Я недавно узнала, что Дженна работает осведомителем СБЦ, а её работа в "Логове…" только… как этот эсбецешник Челлик сказал "прикрытие". Я тоже кое-что понимаю, читала в ранней юности немало детективных романов. Отговариваю сестру от сотрудничества с безопасниками, а она – ни в какую. Я не против буду, если она продолжит работу в "Логове Коры", но если кто-нибудь узнает, что она еще и на СБЦ работает… её и убить могут, капитан. – Рита пользовалась тем, что довольно громкая музыка, начавшая греметь в залах клуба после полуночи, затрудняла для сидящих за соседними столиками подслушивание их с капитаном разговора. – Да и оставаться в "Логове… ей уже сейчас небезопасно. Я пыталась поговорить с боссом о том, чтобы он поспособствовал её переводу сюда, в "Сверхновую…". Если не официанткой, то пусть даже танцовщицей – она неплохо танцует. Но всё равно это будет безопаснее. Лучше – здесь, чем там. Извините, капитан.

– Не за что извиняться, Рита. Сегодня я хотел зайти в "Логово…" вот и повод соответствующий появился. Я попробую поговорить с Дженной.

– Ой, я буду вам очень благодарна, капитан. – Рита оглянулась. – Клиенты ждут, неудобно их заставлять нервничать. – девушка отошла от столика капитана.

Подошедший волус был немногословен.

– Шепард, я знаю, что Рита вам рассказала о складывающейся ситуации. Скажу прямо – хоть у меня и полный штат официанток и танцовщиц, но Рите я готов помочь. Так что если вам потребуется забрать Дженну из "Логова…" – я приму её в штат своего заведения. Риту я пока не обнадёживал, но вам об этом скажу. Марта. – обратился волус к подошедшей официантке. – запиши на счёт капитана его сегодняшний заказ. – волус не спеша направился ко входу в служебные клубные помещения.

– Хорошо. – девушка кивнула. – Вы уже уходите, Шепард?

– Да. Мне надо еще зайти в пару-тройку мест. – Шепард протянул официантке кредитный чип. – спишите нужную сумму и, как всегда, десять процентов – вам.

– Спасибо, капитан. – официантка быстро провела платёж и вернула чип. – Будем рады видеть вас у себя.

Кивнув местному вышибале, приветливо улыбнувшемуся при виде Спектра, Шепард покинул клуб и направился к переходу, выводившему к лестничным маршам. Спустя двадцать минут он уже входил в хорошо знакомое ему круглое помещение "Логова Коры".

Заняв столик, он подозвал к себе официантку, сразу определив, что перед ним та, которая приходилась сестрой Рите из "Сверхновой".

– Будете заказывать, сэр? – спросила девушка. – У нас есть новые танцовщицы-азари, молодые, но совершеннолетние. Можете заказать приватный танец.

– Безалкогольный напиток лимонный и лёгкую овощную закуску из земного ассортимента. – сказал Шепард. – Приватных танцев мне не требуется.

– Один момент, сэр. – девушка ушла выполнять заказ.

Когда она принесла поднос и стала расставлять сосуды, тарелки и приборы, Шепард сказал:

– Дженна, в чём дело, почему вы сегодня не за барной стойкой?

– Хоть и время послеполуночное. – официантка увидела полураскрытую "книжку" со значком "Спектра" и понимающе чуть прикрыла глаза, – но у нас мало клиентов и пока все довольствуются местами за столиками. – Что нибудь ещё, сэр?

– Да. Ваша сестра, Рита. Она очень беспокоится о вас.

– Вот ещё. Иметь сестру – временами – настоящая божья кара. Уж кто-кто, а она лезет в мою жизнь с ужасающим постоянством и постоянно стремится доказать, что может устроить мою судьбу лучше, чем это могу сделать я. Капитан, я понимаю, что вы пришли сюда с самыми добрыми и похвальными намерениями, но я прошу…

– А я прошу вас, Дженна, не путать обычную жизнь и обычную работу со службой. – сказал Шепард, искренне надеясь, что девушка поймёт намёк. – Это не всегда совместимые вещи.

– Все равно, капитан. Я позволю себе заметить, что это – моя жизнь. – Дженна провела платеж за заказ, вернула Шепарду чип и отошла к стойке, явно намереваясь больше к столику со Спектром не приближаться.

– Парень, что ты к девчонке так неумело клеишься? – спросил проходивший мимо едва стоявший на ногах молодой турианец. – Она от тебя так шарахается! – и тут же добавил, резко снизив громкость. – Если у тебя вопросы по ней – найди меня в "Лабиринте". – турианец покачнулся, ухватился лапой за край столика, утвердился на ногах и продолжил свой путь. – Вот у официанток работа – все мужики на них вешаются и проходу не дают! – громко и самым пьяным тоном заявил турианец, вернув своему голосу прежнюю громкость.

Немного посидев, Шепард встал и направился к выходу. Вышибала, убедившись, что клиент уплатил за услуги заведения, отступил в сторону, освобождая проход.

"Лабиринтами" на Цитадели называли несколько десятков мест, но Шепард сразу определил в подвыпившем турианце сотрудника СБЦ и потому, вызвав наемный флайер, направил машину к штабу, подземные этажи которого и назывались "Лабиринтом". Нужный турианец пока не появлялся, но Шепард уже сверился по базе данных СБЦ – это был один из сотрудников Службы, поэтому капитан мирно сидел в уголке отдыха, наслаждаясь прохладой кондиционированного воздуха и наблюдая за всегдашней суетой внутренних частей Штаба.

– Капитан Шепард? – к креслу, где сидел старпом, подошел тот самый турианец, уже успевший облачиться в форму. – Прошу вас в мой кабинет. Нам нужно переговорить.

В кабинете было чуть менее прохладно, чем в коридоре.

– Детектив Челлик. – отрекомендовался турианец. – Я понимаю, капитан, причину вашего появления в "Логове…". Вы заставили нашу Службу подтянуться, усилили штат весьма подготовленными сотрудниками. Тем не менее, наша работа должна продолжаться. С помощью Дженны я очень надеюсь выйти на сеть незаконных торговцев оружия. Она неизвестна лицам, за которыми я слежу и которых намереваюсь арестовать, её они не опасаются. Я понимаю, что для Дженны эта работа под прикрытием опасна и может стоить ей жизни. Но пока что других способов сделать эту работу у нас нет, капитан.

– В данном случае – есть. – произнес Шепард.

– Поясните. – турианец поднял голову от ридера.

– Пока я ждал вас, я просмотрел многие материалы спецсети и знаю о том, чем вы заняты, Челлик. Вам нужны новые сотрудники – используйте тех, кто уже принял присягу и стал членом вашей корпорации. А законопосолушные гражданские должны жить спокойной жизнью и не играть в ваши игры с высокой вероятностью стать трупами. Я знаю также, что вы готовы предложить мне самому заняться этим делом.

– У меня нет других вариантов, капитан.

– И вы благодарили меня за то, что мы добавили вам сотрудников, Челлик? – сказал Шепард.

– Да, благодарил. – не понимая, к чему клонит Спектр, ответил турианец.

– Многомесячное расследование, да?

– Да, Шепард. – подтвердил Челлик.

– И какова же эффективность этого многомесячного расследования, детектив? Вы четыре месяца гоняетесь за одним кроганом с четырьмя турианцами-телохранителями, не будучи в состоянии взять его и допросить с пристрастием? Даже тогда, когда вся Цитадель уставлена патрулями и блок-постами?

– Шепард.

– Нет, Челлик. На станции слишком много изменилось, но, оказывается, у вас не изменилось ничего. – Шепард положил перед детективом свой ридер. – вот результаты вашего расследования. Ознакомьтесь.

– Как вы это сумели, Шепард? – турианец ознакомился с данными ридера. – за неделю…

– Мы просто работали, Челлик. – сказал Шепард. – И мне не хочется применять к вам санкции, но придётся. – Шепард забрал ридер, вернул его в укладку на поясе. – вам были даны люди. Вам были даны турианцы. Вам были даны саларианцы. Все они – профессионалы в деле обеспечения безопасности и охраны правопорядка. А вы, Десиан Челлик, пытаетесь спрятать свою профессиональную беспомощность за секретностью и длительностью расследования и тогда, когда вам буквально настоятельно предложили взять и воспользоваться услугами этих новоприбывших профессионалов. Вы же решили обойтись помощью гражданских и чуть не подставили девушку.

– Но я…

– Челлик, мне бы не знать о том, что Паллен прочил вас на свое место руками одного из советников. Но я об этом знаю. И вам была дана возможность достичь хоть каких-нибудь значимых результатов в вашей работе. А вы… Вы не нашли ничего лучше, чем подставить под удар крогана и турианцев человека… Вам до сих пор обидны, неприятны и болезненны результаты Войны Первого Контакта, Челлик? Понимаю. Но эта девушка не имеет к этой войне никакого отношения. Никакого, Челлик. А вы её подставляете. Поскольку расследование завершено, – Шепард набрал несколько команд на инструментроне. – вашего крогана со всеми покупателями группы быстрого реагирования возьмут за жабры в течение получаса. Нет, Челлик. Допрашивать вы их не будете. Вы же не завершали расследование. Вы его затянули. Дело возьмут ваши коллеги и доведут до конца. А вы пока поработаете уборщиком и посидите в тюрьме Цитадели. – Шепард встал, приветствуя входящих турианцев в черных комбинезонах. – Забирайте – он кивнул на замершего в своем кресле детектива. – Он готов сотрудничать.

В сопровождении четвёрки спецназовцев Службы Внутренней безопасности СБЦ детектива Челлика доставили в тюрьму Цитадели и вскоре турианец в тюремной робе уже сосредоточено подметал обширный двор одного из корпусов станционного места лишения свободы.

Утром следующего дня на инструментрон Шепарда пришло сообщение от Риты и Дженны: "Уважаемый капитан Шепард. Спасибо вам за помощь. Мы решили вернуться на Землю и тогда, когда вы получите это письмо, мы уже будем на борту пассажирского лайнера, уходящего в Солнечную систему. Наши хорошие знакомые предложили нам работу в Молодёжном развлекательном Центре Уэльса и мы решили принять предложение. Благодаря вашему вмешательству Дженна осталась жива и здорова. Теперь она не хочет иметь никакого отношения к правоохранительным органам. Ещё раз большое вам спасибо. С уважением к вам – Рита и Дженна.".

– Операция "Цитадель". Дипломатия азари

Следующее сообщение, пришедшее на инструментрон, заинтересовало Шепарда больше, чем благодарность землянок. Дипломат-эмисар азари, некая Насена Дантиус обратилась к Шепарду с просьбой найти её сестру, которую, по её данным, удерживают в плену пираты. В обращении содержался адрес – Тау Артемиды, Македония, Шардзилла. Насена сообщила Шепарду, что уже отправила пиратам некую сумму в качестве выкупной платы, но похитители не вернули ни денег, ни пленницы.

Обратившись к базам данных СБЦ, Шепард изучил полученную из них информацию и задумался. Раздумья были прерваны мелодичным сигналом получения дополнительных файлов. Отправителем значилась Имперская Разведка России. Раскрыв файлы на экране инструментрона, Шепард углубился в изучение их содержимого, все больше и больше изумляясь глубине и широте фронта работ разведчиков Империи. Похоже, для них не существовало закрытых тем и вопросов.

– Кайден. – Шепард активировал наплечный спикер.

– Да, капитан. – откликнулся лейтенант.

– Пересылаю тебе информацию. Надо направить группу спецназа Альянса для захвата Далии Дантиус, главы банды работорговцев.

– Координаты?

– Тау Артемиды, Македония, Шардзилла. – ответил капитан. – пересылаю данные от Имперской разведки России.

– Получил. Интересно.

– Очень. Поясни командиру группы задачу – захватить Далию. Живой. И пусть не устраивают кавалерийских атак. Банда большая – кроганы, турианцы, люди, даже саларианцы имеются с азари. Все прекрасно подготовлены. Закономерно, что и Далия, хоть и не коммандос, но сильный биотик и тоже хорошо подготовленный боец.

– Кратчайшим путём?

– Да. Сделай так, чтобы к шестнадцати часам группа вернулась на Цитадель. Азари сразу – в одиночную тюремную камеру.

– Всю банду…

– Можно в расход всех, кроме главаря. Соберите информацию. Трофеи – по желанию.

– Задачу понял. – сказал лейтенант. – Выполняю.

– Добро. – Шепард отключил связь и, отложив ридер с данными по Дантиус, приступил к работе над документами по другим вопросам и проблемам. Инструментрон в текстовом режиме отслеживал ситуацию с сестрами, поэтому Шепард знал, когда улетел корабль со спецназом, когда он прибыл на Шардзиллу, когда была найдена база и раненая главарь банды попала в плен и была отведена под усиленным конвоем в кандалах, блокирующих биотику, на корабль. Отметив, что фрегат уже стартовал с Шардзиллы, Шепард дождался доклада Кайдена.

– Группа выполнила захват, капитан. Фрегат возвращается. – доложил Аленко.

– Спасибо. Знаю. Сейчас Насена Дантиус в баре при Дипломатическом Квартале Цитадели. Пусть три группы будут в готовности.

– Понятно, капитан. Будете брать эту азари?

– Она написала мне письмо, попыталась мной манипулировать. И ещё, Кайден. Подготовь расстрельный взвод.

– Есть, капитан.

– Выполняй. А я – в бар дипквартала. – Шепард отметил появление в кабинете трёх командиров групп спецназа СБЦ. – Так. – он переслал на их инструментроны план-задачу. – Поясните своим задание. Окружить, блокировать биотику и в кандалах – к ближайшей стенке.

– Ясно, капитан. – командиры изучили полученные данные на экранах своих инструментронов. – По законам военного времени?

– Да.

– Выполняем. – офицеры вышли из кабинета. Шепард, перезарядив оружие, последовал за спецназовцами.

Три флайера СБЦ приблизились к тому месту в Дипломатическом квартале, где располагался бар. Две машины направились в облет периметра, а машина с Шепардом и пятью спецназовцами-турианцами опустилась перед входом в питейное заведение.

– Группы на месте. Через служебные ходы двигаются к залу для посетителей. – доложил в текстовом режиме координатор, наблюдавший за действиями спецназовцев, входивших в состав двух других групп. – На месте. Позиции – готовы. Можно вам заходить.

– Принято. – Шепард коротко махнул рукой и переступил порог бара. Пока он шел к столику, за которым в одиночестве восседала Насена Дантиус, зал наполнялся турианцами в разнообразных гражданских костюмах.

– Капитан Шепард. – не поднимаясь, произнесла азари. – Я – Насена Дантиус. Вы получили мое сообщение?

– Получил, Насена. – сказал Шепард, кивая подошедшим к азари четверым турианцам. Те моментально надели на руки азари наручники с блокираторами биотики. – А теперь поговорим. – капитан убедился, что спецназовцы тесным кольцом обступили столик и теперь азари не могла видеть, что происходит в остальных частях зала. – Насколько я понимаю, вы в курсе того, что именно делает ваша сестра на Шардзилле?

– Да, Шепард…

– Помолчите, Насена. – прервал азари капитан. – Как вы понимаете, эти украшения появились на ваших руках не просто так.

– Не скрою, я пыталась вас подставить. Далия стала главарем работорговцев, если бы это всплыло…

– Считайте, что это всплыло. – Шепард сделал короткий жест и четверо турианцев заставили азари встать. – Выводите её.

– Капитан, Далия доставлена. – доложил подошедший командир второй группы спецназа. – Мы зачистили пространство у ближайшей стенки.

– Что? Вы… Вы не посмеете! – вскрикнула дипломатесса, увлекаемая рослыми турианцами к выходу из бара. – У меня… у меня дипломатическая неприкосновенность!

– Поставьте их обеих у стеночки. – сказал Шепард, когда вышел из бара. Турианцы кивнули и вскоре обе азари замерли у голой стены. – Дипломатическая неприкосновенность, Насена – для разумных, которые выполняют свои обязанности надлежащим образом, а не пытаются использовать своё служебное положение в личных целях. – Шепард отметил, что толпа зевак за оцеплением из турианцев растёт. – Далия Дантиус. – он указал рукой на стоявшую слева азари. – руководитель банды работорговцев, базировавшейся на Шардзилле. Поскольку работорговля признана преступной деятельностью, Далия Дантиус была пленена, а её банда – полностью уничтожена. – послышался одобрительный гул толпы. – Насена Дантиус. – Шепард указал рукой на другую азари. – не доложила в Службу Собственной Безопасности Посольского квартала о том, что её сестра занимается противоправной преступной деятельностью, хотя знала об этом на протяжении полугода. По совокупности совершённых преступлений и в соответствии с законами мобилизационного периода Насена и Далия Дантиус приговорены к расстрелу. – толпа разом затихла. Шепард взглянул на сержанта-турианца, командовавшего отделением солдат-турианцев. Тот поймал разрешающий кивок Спектра и скомандовал своим подчиненным:

– Взвод! Целься! Пли!

Стройный залп заставил толпу отшатнуться назад. Хотя это был далеко не первый случай, когда нарушителей законов расстреливали вот так – без длительных судебных разбирательств, немногие жители станции смогли привыкнуть к подобной скорости и жёсткости реагирования властей Цитадели на попытки дестабилизировать ситуацию.

Подошедший к лежавшим у стены азари врач – саларианец наклонился, взглянул на прибор и отрицательно покачал головой, засвидетельствовав быструю и гарантированную смерть – огонь расстрельный взвод вел исключительно по головам обеих азари. Подошедший сержант-полисмен снял с рук и ног азари кандалы, сложил их в укладки и отнес в патрульную машину. Двое сотрудников похоронной команды быстро упаковали тела в непрозрачные серые мешки, погрузив их в подъехавший фургон. Поняв, что больше никаких зрелищ здесь не будет, зеваки начали расходиться.

– Похоронщики передали, капитан. – подошедший сержант подал ридеры и инструментроны обеих азари. – Они торговали опытными образцами азарийской техники и технологий. Незаконно.

– Передайте это в СБЦ. По процедуре. – сказал Шепард.

– Слушаюсь, сэр. – турианец козырнул и отошел.

– Операция "Цитадель". Дни былых невзгод

Шепарду очень хотелось надеяться, что расстрел двух азари, нарушивших закон – это будет последнее происшествие на сегодня, в расследовании которого ему придётся участвовать. Но не успел он выйти за пределы Посольского квартала, как к нему подошёл молодой лейтенант в форме ВКС Альянса.

– Простите, вы – капитан Шепард?

– Да я. С кем имею честь и что вам угодно? – спросил Шепард, продолжая обдумывать случившееся.

– Лейтенант ВКС Эрнесто Забалетта, сэр.

– Судя по вашей одежде…

– Нет, сэр. Я уже давно не служу. Так сказать, бывший солдат Альянса Систем, сэр.

– Переходите к делу, лейтенант.

– Всем известно, капитан, что вы… считаете себя сиротой.

– Я не просто считаю, я действительно – сирота. Вырос в детдоме. Это общедоступная информация.

– А если я скажу, что знал вашу мать?

Шепард медленно смерил лейтенанта пронизывающим взглядом. Удивительно, но офицер ВКС выдержал взгляд не дрогнув ни единым мускулом. "Больной, выпил или обкурился. – подумал капитан. – Но резкие действия не смогут прояснить ситуацию. Придётся действовать постепенно".

– Лейтенант, боюсь, что вы заблуждаетесь. Я – сирота и никогда не знал своих родителей.

– Позвольте мне доказать вам, капитан. – Забалетта раскрыл ридер. – вот эта женщина. – он продемонстрировал фото одной из сотен коммандеров ВКС. – Посмотрите на анкету – практически всё совпадает. Остальное – очень близко к тому, что составляет открытую для свободного доступа часть вашей анкеты, капитан.

– Сожалею, лейтенант. Эту женщину я не знал и никогда не видел. Она ни разу за шесть лет не посетила детский дом, где я воспитывался. И впоследствии я с ней также никогда не встречался.

– Но, может быть, вам следует с ней встретиться?!

– Лейтенант, я еще не настолько стар, чтобы выглядеть дураком и действовать как идиот. – мягко сказал старпом. – Эта женщина никто для меня. Мы с ней не знакомы.

– Прошу вас, капитан. Что вам стоит увидеться с ней и поговорить.

– Сэр? – к Шепарду подошел начальник патруля. Откозыряв капитану, он посмотрел на лейтенанта. – Этот человек вам мешает?

– Он обознался и настаивает на своем, сержант. – сказал Шепард.

– В таком случае. – сержант кивнул подходившим патрульным. Те взяли лейтенанта под руки. – Пройдёмте в участок, сэр. – начальник патруля снова посмотрел на капитана. – Прикажете задержать его до…

– Задержите по стандарту. На восемь часов. Узнайте всё о нём. И перешлите информацию мне. На общий номер. Мне передадут.

– Слушаюсь, сэр. – сержант кивнул патрульным и те, увидев снижавшийся флайер безопасников, развернули лейтенанта к нему лицом.

– Капитан, я не буду сопротивляться, но вы все же подумайте. Увидьтесь с ней, поговорите. Это – шанс. – сказал лейтенант, когда патрульные повели его к приземлившемуся флайеру СБЦ.

Шепард не ответил.

– Капитан. – к нему подошла Чаквас. – Идёмте, тут неподалеку есть уютное кафе. Там преимущественно земная еда для людей. Вам нужно побыть среди людей, Шепард. – врач мягко взяла старпома за руку и тот послушно пошел за ней. За столиком в полуподвальном помещении Шепард равнодушно пил крепчайший травяной настой, но не чувствовал ни вкуса, ни запаха. Чаквас сидела рядом, держа Шепарда в поле зрения и не стараясь касаться его.

– Карин… Я не понимаю. Как такое может быть? Подходит человек и начинает убеждать меня, что он знал… мою мать… Прошло столько лет. Я знаю всех офицеров ВКС этого ранга. Нас учили запоминать такие данные. Прочно запоминать и постоянно отслеживать. На что он надеется, убеждая меня в том, что эта женщина и есть моя биологическая мать?

– На чудо, Джон. На чудо. – произнесла Чаквас.

– Жестокое же у него… чудо получается… – сказал капитан. – Кто он вообще такой. У меня такое ощущение, что он… не в себе.

– У него посттравматический синдром и он не может уже несколько дней выбраться со станции, ведь мы усилили контроль над пассажирами и грузами. Теперь люди и другие разумные органики в таком состоянии на корабли не попадают, Шепард. Дебоши и разборки на бортах… никому не нужны. Все и так напряжены.

– Мне так и не сказали, кто была моя мать. – проговорил Шепард, тиская в руке стакан. – Мне так и не сказали. Я знаю, многим не говорили… Но теперь… – рука капитана потянулась к инструментрону. – Простите, Карин.

Врач фрегата позволила капитану раскрыть экран инструментрона и отошла к барной стойке.

– Светлан… прости за звонок в неурочное время. – Шепард говорил медленно и глухо. – Можно тебя попросить навести справки о моей… биологической матери…

– Хорошо, Джон. – Стрельцова "считала" состояние своего почти что жениха мгновенно и не стала задавать дополнительных, столь свойственных очень многим женщинам в таких ситуациях вопросов. – Я посмотрю по каналам разведки. Как только что-то будет определённое – сообщу. До связи.

– До связи. – Шепард погасил экран и сложил инструментрон, ощутив, что Чаквас снова сидит рядом. – Если уж у Светы не получится… Я больше боюсь, что Имперская разведка сможет раскопать что-то, что не знает разведка Альянса…

– По меньшей мере, Джон, у вас будут все данные. – сказала Чаквас мягким и тихим голосом. – А лейтенант… он просто болен. Если он что-то и знал, то очень возможно, что он ошибался… из лучших побуждений.

– Надеюсь, что он ошибался, Карин. Надеюсь.

Они просидели в этом полуподвальном кафе несколько часов. Шепард рассказал Карин о причинах своего участия в расстреле двух азари, о своих ощущениях и мыслях. Врач слушала его не перебивая. И капитан начал оттаивать.

– Джон… Сигнал инструментрона. – голос Чаквас заставил Шепарда очнуться от размышлений.

– А… Спасибо. – он развернул инструментрон. – Света?

– Я получила информацию, Джон. Та женщина, на которую указал лейтенант, не является твоей биологической матерью. Вы просто очень похожи и это его заставило поверить в то, что между вами есть кровное родство. Бывает. Я перешлю тебе файлы с более подробной информацией. Лейтенант ошибся. Но разведка Империи сообщила также, что лейтенант… теряет остатки адекватности и нуждается в лечении. Я знаю, что сейчас он в одиночной камере в одном из участков, поэтому он безопасен для окружающих. Тем не менее, я проинформировала СБЦ о его диагнозе и о течении болезни через врача крейсера. Она связалась со своими коллегами в Альянсовской Медслужбе. Карин, мы решили вас… не засвечивать в этом деле… Очень хорошо, что вы рядом с Джоном. – Светлана взглянула куда-то в сторону. – Вот, пришёл ответ из Медслужбы Альянса. С ближайшего проходящего военного корабля придёт в течение часа челнок, на котором прибудут медики и конвой десанта. Забалетта будет препровожден на борт и доставлен в один из закрытых военных госпиталей Земли, где пройдёт полный курс лечения посттравматического синдрома.

– Хорошо. Я своей визой подтверждаю план действий, Свет.

– Рада. Джон…

– Нет, Свет. Не надо её искать. – Шепард сделал едва заметное ударение на "её". – Слишком много времени прошло.

– Как скажешь. До связи.

– До связи. – Шепард свернул инструментрон и извиняющимся взглядом коснулся глаз Карин. Та кивнула. – Я готов идти, Карин. Мы и так тут засиделись. У нас в Штаб-Квартире есть гостевые комнаты. Вы вполне можете остановиться там.

– Хорошо, Джон. Летим. – Карин со своего инструментрона вызвала наёмный флайер и спустя четверть часа они уже входили в жилое крыло Штаб-Квартиры. – Спасибо, что проводили. Дальше я сама.

– Спокойного отдыха, Карин.

– А вам – спокойной работы, Шепард.

– Операция "Цитадель". Доктор Мишель

В ворохе сообщений от наблюдателей СБЦ Гаррус выловил одно, которое его заинтересовало. Агент сообщал, что некая Хлоя Мишель, работающая на Станции в собственной небольшой медицинской клинике, подвергается шантажу со стороны кроганов и саларианцев, угрожающих рассказать всем о том, что ранее врач уже теряла медицинскую лицензию за свободную раздачу лекарств нуждающимся.

Вакариан, дочитав сообщение агента до конца, встал из за рабочего стола, прошёлся по кабинету. Он уже вполне освоился со своей новой ролью, сумел перестроить работу огромной и сложной организации так, чтобы минимизировать бюрократию, но инерция мышления и деятельности была слишком сильна. Слишком сильна. И вот теперь некие кроганы и саларианцы пытались дестабилизировать обстановку на станции. Гаррус не сомневался, что на самом деле шантаж врача – это дело рук маленькой группки, пытающейся сохранить своё влияние и силу. Переодевшись в гражданское, Гаррус выскользнул из кабинета и отправился в район, где располагалась клиника Мишель.

Агент-наблюдатель встретился с Вакарианом в небольшом кафе, расположенном в двух кварталах от клиники. От него Вакариан получил последние данные – кроганы и саларианцы продолжали угрожать Хлое.

"Свободная раздача лекарств? Грамотеи. – подумал Вакариан, когда агент уплатил за свой заказ официанту и покинул кафе. – Мозгов чуть – а лезут в высокие для себя материи. Какая может быть свободная раздача лекарств, если Хлоя Мишель покупает, как врач, лекарства по оптовым ценам и ни разу не задержала платежи? Даже если она выбросит эти лекарства в утилизатор или на помойку, то и в этом случае ей ничего не будет грозить с точки зрения закона. Она уплатила за эти лекарства цену, назначенную продавцом. Всё. С этого момента она вольна делать с этими лекарствами то, что сочтёт необходимым. А эти кроганы и саларианцы пытаются лезть туда, где им ничего не светит. Врач обязана лечить пациентов. Если пациент не может уплатить за лечение, врач всё равно не имеет права отказать в медицинской помощи. У людей, а Хлоя Мишель – человек, есть такая… клятва Гиппократа. В ней всё чётко сказано. – Гаррус раскрыл свой инструментрон. – Да, Хлоя – дочь военных медиков, но она продолжила семейную врачебную традицию, хотя и стала гражданским медиком. Да, у людей нет такого приоритета военных над гражданскими, какой есть у нас, турианцев. Люди считали, считают и продолжают считать, что человек рождается гражданским, цивильным, штатским существом. Если им так удобнее полагать – почему они не имеют на это право? Хлоя достаточно упряма и предана своему профессиональному долгу – она затратила немало усилий, чтобы вернуть себе медицинскую лицензию и снова открыть свою собственную, пусть и очень небольшую, но клинику. Если врач должен оказывать медицинскую помощь всем нуждающимся, без учёта социального статуса и имущественного положения, то она так и делала, раздавая лекарства. Но эти лекарства она не украла – в СБЦ нет данных ни о каких фактах грабежа или воровства, с которыми была бы связана Мишель, тем более – нет никакой информации о том, что она подвергалась суду за какие-то подобные правонарушения и преступления. Бюрократия… Тормоз развития. Мы уже живём по законам военного времени, а бюрократы продолжают полагать, что живут в условиях мира.

– Гаррус. – в кафе вошёл Шепард и присел на стул рядом с турианцем. – Рад тебя видеть. – он обменялся с директором СБЦ крепким рукопожатием. – По-прежнему находишь любой предлог, чтобы не сидеть в кабинете?

– Да, Джон. – Гаррус развернул к нему свой инструментрон. – Ознакомься и скажи, что ты об этом думаешь.

– Гар, тут всё понятно. Да, более чем понятно. Несоответствие между стандартами восприятия мирного и военного времени. Нелюбовь к людям и их деятельности в границах миров Цитадели. Желание унизить и подчинить того, кто представляется кому-то слабым и беспомощным, недостаточно крутым. Твой источник молодец, столько раскопать. Решил заняться сам? – Шепард повернул экран инструментрона к Гаррусу.

– Джон… Она – землянка, человек. Моё появление там… Мы слишком несовместимые расы. Я вот тут думал, как бы мне с ней поговорить. Выяснить детали, прежде чем действовать. И подумал о том, что здесь нужен не я, а человек.

– Ну, о несовместимых расах ты, положим, загнул, Гар. – сказал Шепард, подумав. – Ладно. – он сверился со своим инструментроном. – до обеда у меня есть время: моё присутствие и участие пока нигде особо не требуется – ничего срочного нет. Думаю, с этим делом можно и нужно разобраться. Идём к доктору Мишель. Поговорим с ней, а там – будет видно.

– Согласен. – Вакариан встал, уплатил официанту за заказ и вместе с Шепардом вышел из кафе, направляясь в сторону клиники.

Спустя двадцать минут они уже входили в приёмную. Дверь в кабинет врача была приоткрыта.

– Нужна помощь? – на пороге возникла женщина в белом медицинском комбинезоне.

– Гаррус Вакариан, директор СБЦ. Капитан Джон Шепард, Спектр Совета Цитадели. – мужчины светанули "корочками" и значками, не вызвав особых эмоций у хозяйки клиники. – Доктор Хлоя Мишель?

– Да, это я. Судя по всему, вам медицинская помощь не требуется. – она указала на соседнюю дверь. – Там – мой кабинет. Можем поговорить, пока нет пациентов.

– Хорошо. – Гаррус кивнул и следом за Хлоей переступил порог комнаты, обставленной как рабочий кабинет.

Мишель указала на два кресла и мужчины молча разместились в них. Врач пододвинула третье кресло и села.

– Полагаю, вы узнали о том, что у меня есть некоторые… противоречия с саларианцами и кроганами. – сказала Мишель. Гаррус и Джон кивнули, подтверждая правильность предположения. – Что-ж. У меня действительно есть некоторые противоречия. Говоря проще, меня шантажируют. Только вот этот шантаж… Тесно связан с тем, чем я занималась раньше. Я уже теряла медицинскую лицензию, поскольку бюрократам показалось, что я кому-то наношу ущерб, бесплатно раздавая медикаменты. А теперь от меня требуют того же – бесплатно отдать медикаменты преступникам. Вы же знаете, они не хотят светиться в медицинских клиниках, знают, что ножевые и огнестрельные ранения сразу должны быть зафиксированы и информация о них должна немедленно поступить в СБЦ, а то и к Спектрам. Конечно же, они пытаются лечиться скрытно, не обращаясь к врачам Цитадели. С тех пор, как Цитадель перестала быть прибежищем только для богатых и влиятельных, с тех пор, как Цитадель стали патрулировать военные, а также усиленные патрули СБЦ… Преступникам стало жить намного сложнее. И они пытаются найти выход… Вот, кажется нашли. Я, к сожалению, не первая из врачей, которого они пытаются перетянуть… на свою сторону, сделать так называемым "чёрным медиком". Но сейчас, когда столь сложно начать что-либо с нуля, я действительно стала очень уязвима. Сначала я буду вынуждена бесплатно отдавать медикаменты бандитам и насильникам, потом – бесплатно лечить этих отморозков, а потом… в любой момент они либо убьют меня, либо заставят бюрократов снова лишить меня медицинской лицензии. И что мне тогда делать? Если у меня не будет лицензии, мою клинику закроют…

– Доктор Мишель, расскажите нам подробно, как вы контактировали с шантажистами. – Гаррус раскрыл свой инструментрон и приготовился внимательно слушать. – Мы должны знать достаточно, чтобы суметь вам помочь и оградить вас от посягательств.

– Ну, если это поможет. – Мишель рассказала, что некий саларианец Морлан, опирающийся на поддержку бандитской шайки, где верховодят кроганы, заставляет её бесплатно отдавать ему медикаменты, угрожая в случае несогласия или сопротивления рассказать всем о том, что раньше Хлоя Мишель уже теряла лицензию и раскрыть мельчайшие обстоятельства этого дела. Вакариан кивал, забивая данные в инструментрон, Шепард внимательно слушал, оглядывая кабинет.

– Хорошо. – Вакариан захлопнул инструментрон. – Доктор, вы нам рассказали достаточно. Полагаю, что мы можем вам помочь. – турианец переглянулся с человеком. – Я пока останусь здесь у вас, а мой друг и коллега вместо вас отнесёт посылочку этому Морлану. Не беспокойтесь, поскольку он – Спектр, он найдёт чрезвычайно эффективные меры воздействия на тех, кто пытался вас шантажировать.

– Я скоро. – Шепард встал, принял из рук доктора Мишель укладку с медикаментами и вышел из кабинета. Его путь лежал в Нижние Рынки. Когда он вошёл в зал Нижних Рынков, он уже немало знал и о Морлане, и о его бизнесе.

– Добро пожаловать в магазин Морлана, лучший магазин на Цитадели. Желаете что-либо приобрести?

– У вас ведь только стандартные товары, милейший? – спросил Шепард, подходя к прилавку и останавливаясь напротив саларианца.

– Да. Капитан… Шепард?

– Он самый.

– Чем… обязан?

– Многим. – сказал Шепард, доставая ридер и показывая саларианцу текст на экране: "Отправитель: Морлан. Тема: СЛИШКОМ МАЛЕНЬКИЙ!

"Прости, любимый, я ухожу от тебя к крогану – местами ты слишком мал для своей расы!" Вы боитесь услышать подобное в свой адрес? В знаменитом магазине Морлана вы можете приобрести множество препаратов, на которые не действуют торговые ограничения Цитадели! Морлан предоставит вам все необходимое для гормональной аугментации, кибернетической модификации или генной ксенотрансплантации! Призываем всех перейти по указанной здесь ссылке и сделать заказ на экстранет-сайте магазина Морлана! (Возможность заказа товаров зависит от местных торговых законов; на продукты, в состав которых входит нулевой элемент, распространяется дополнительная пошлина за перевозку; репродуктивные органы кроганов в продаже отсутствуют; продавец оставляет за собой право вводить дополнительные ограничения на продажу товара)." – Ваше?

– Да… А…

– Да собственно, ничего. Во-первых, рассылка спама и навязчивых рекламных сообщений, во-вторых, недобросовестная реклама, в-третьих – введение потребителей в заблуждение, в-четвертых, двойная бухгалтерия и участие в работе "тёмного рынка". – Шепард закончил перечислять, наблюдая, как саларианец бледнеет. – И вы полагали, что вами никто никогда не заинтересуется? Столь большим и разнообразным, но подозрительно куцым ассортиментом. – капитан указал на "кубик" электронного каталога. – При желании можно найти ещё больше. Но и это уже тянет на тюремное заключение лет на десять. Так мне сейчас вызывать наряд для препровождения вас в тюрьму или вы соизволите ответить предварительно за некоторые малоизвестные широкой публике поступки прежде, чем вами займутся следователи Спецотдела СБЦ?

– Ше-е-е-паард. – проблеял саларианец, схватившись за прилавок. – Ч-то в-в-ам н-а-а-до?

– Вам посылочка, Морлан. – Шепард поставил укладку на прилавок и пальцем указал на бирку. – Узнаёте поставщика?

– Ми-ми-шель? – саларианец дёрнулся, как от удара электротоком.

– Молодец, читать умеешь. Так как насчёт ответов за некоторые поступки?

– Заткнись, Морлан. – к прилавку подошёл кроган. – Я уже говорил раньше Бэйнсу, что ты облажаешься. – ящер посмотрел на капитана. – Он работает на меня, Шепард. Так что говори со мной.

– С тобой? Если ты меня знаешь, то представься для протокола. – Шепард встал к крогану вполоборота так, чтобы держать в поле зрения и саларианца и нового собеседника.

– Пусть тебя моё имя не заботит, человек. – прорычал кроган.

– Оно. Действительно. Меня. Не. Заботит. – Шепард отвесил крогану чудовищной силы удар по гребню. От удара кроган отлетел в угол зала и "стёк" по стенке. – Остался. На. Месте. – сказал Шепард, на секунду обернувшись к замершему саларианцу и направляясь к приходящему в себя хозяину Морлана. – Будешь. Колоться. Или. Мне. Продолжать?

– Буду, Шепард, буду. – еле выдавил из себя ящер.

– Не поднимайся на ноги. Только говори и не двигайся. – Шепард достал пистолет и приставил его к глазу крогана. – Одно неверное слово или движение – и ты – гарантированный мертвец. Я понятно выражаюсь?

– Понятно. – пробормотал кроган.

– Так кто такой Бэйнс?

– Человек. Исследователь, нанят вашим Альянсом для проведения каких-то исследований. Я действую от его имени. Пока контракт между нами не расторгнут – я считаю необходимым выполнять взятые на себя обязательства.

– Какие именно обязательства и как они связаны с доктором Мишель? – Шепард посмотрел по сторонам и зеваки, обступившие было место происшествия, незаметно "рассосались".

– Он приказал мне доставать медикаменты. Любыми путями. Но денег не дал достаточно. Они кончились… быстро.

– Так ты пытался шантажировать доктора, имеющую медицинскую лицензию?

– Да. – кроган достал ридер. – Вот детали, Шепард. – он одним глазом окинул Зал Нижних Рынков. – Здесь много ушей. Не хочу озвучивать всё вслух.

– Разумно. – Шепард затолкнул ридер в свою укладку. – Разберусь на досуге. Встал.

Кроган с усилием поднялся. В Зал уже вошли патрульные СБЦ.

– Этого и того саларианца – в тюрьму. Они многое знают. Интересное для вашей службы. – сказал Шепард, светанув корочкой и значком перед старшим патруля.

– Есть, капитан. – офицер СБЦ кивнул своим напарникам и те мигом взяли ящера и салара под лапы. – Уводите в машину. Информацию мы вам пришлём. Магазин салара мы закроем.

– Хорошо. – Не обращая внимания на зевак, Шепард забрал укладку с медикаментами с прилавка магазина и вышел из Зала Нижних Рынков.

– Интересно. – Гаррус ознакомился с содержимым ридера. – Это даёт нам возможность поработать за пределами Цитадели, Шепард. Читал?

– Да, по дороге сюда глянул. – сказал капитан. – Вас больше не будут шантажировать, доктор. СБЦ взяла вашу клинику под контроль и охрану, а оба шантажиста находятся в тюрьме СБЦ и вскоре будут давать любые признательные показания.

– Спасибо вам, капитан. Вы сделали даже больше, чем я могла ожидать. – Мишель переглянулась с Гаррусом и этот обмен взглядами не остался незамеченным капитаном. – Надеюсь, я теперь смогу продолжить свою работу, не отвлекаясь на подобные проблемы.

– Вне всякого сомнения. – Шепард встал, поклонился и вышел из клиники, поняв, что Хлоя и Гаррус хотят побыть наедине. Ожидая, пока прибудет вызванный наёмный мобиль, Шепард ещё и ещё раз вчитывался в тексты ридера, отданного кроганом. Дело действительно обещало быть сложным и требующим проведения дополнительных расследований в самых разных уголках Галактики.

Расположившись в салоне и задав курс возвращения в штаб-квартиру, Шепард продолжил изучение текстов ридера, изредка сверяясь с данными своего инструментрона. Армистан Бэйнс подписал контракт с военными структурами Альянса на проведение неких исследований в Аттическом Траверсе. С доктором Хлоей Мишель он действительно был знаком и одно время они поддерживали как служебные, так и неслужебные отношения. О Бэйнсе мог знать что-то и капитан Андерсон, который за десять лет пребывания в звании капитана, оброс знакомствами, контактами и связями, малохарактерными для человека, которому чинуши-кадровики упорно препятствуют в получении следующего офицерского звания. Проведя поиск по Спектровским базам данных, Шепард нашёл ещё одно имя – контр-адмирал Кахоку. Этот высший офицер ВКС Альянса мог, закономерно, знать больше, но вот найти его было сложнее. Даже в базах данных Спектров и в базах данных ВКС Альянса не было никаких сведений о том, чем в данное время занимается этот контр-адмирал.

Расположившись в своём кабинете в Штаб-Квартире, Шепард продолжал "копать" и не заметил, как в кабинет вошёл Гаррус.

– Шепард. – сказал турианец, садясь в кресло напротив рабочего стола старпома.

– Да, Гаррус. – капитан поднял глаза от экранов.

– Не знаю даже как сказать. – замялся Вакариан. – Но…

– Не говори ничего. Ты и Хлоя – вместе. Надолго ли и как далеко зайдут ваши взаимоотношения – решать только вам двоим. Ты же не давал обет безбрачия и не принимал схиму, чтобы оставаться одному до конца жизни. Ей будет легче, а тебе – спокойнее. К тому же на Цитадели у тебя теперь будет тот, с кем можно будет общаться в неслужебном формате. – Шепард обошёлся без усмешки и Гаррус высоко это оценил. – Так что – не волнуйся, всё будет так, как вы оба этого хотите.

– Спасибо, Джон. А то действительно, что я вижу вокруг себя уже много-много дней? Комнату, похожую на холостяцкую берлогу, салон флайера, кабинет в Штабе СБЦ, разные места преступлений и происшествий. – сказал Гаррус. – Ну ещё – стрельбище. Зашиваюсь я…

– Вот и разошьешься. – сказал Шепард.

– Я пойду… работа ждёт. И вообще… – турианец поднялся.

– Если что – ты знаешь, я всегда готов помочь. – сказал Шепард.

– Знаю, Джон. – турианец вышел.

Капитан опустил взгляд на экран инструментрона. Его заинтересовало краткое нечёткое упоминание о том, что тело Бэйнса было найдено на заброшенном корабле в системе Спарта. Почему-то в сознании Шепарда снова прозвучал короткий зуммер, означавший, что дело может быть снова связано с "Цербером".

Несколько дней Шепард посвятил поиску и систематизации данных, позволяющих уточнить многие детали дела Бэйнса. Ему стало ясно, почему упоминание о найденном теле Бэйнса является единственным – подтверждений этому факту в официальных источниках не было. Даже местонахождение этого заброшенного корабля указывалось только с точностью до звёздной системы. Адмирал Кахоку по-прежнему не проявлял себя, его действия не фиксировались системами слежения Альянса. Создавалось впечатление, что кто-то старательно зачищает все следы.

Доктор Мишель, как понял Шепард из докладов информаторов СБЦ, успокоилась и продолжила свою работу в клинике. На то, что она изредка встречается с директором СБЦ Вакарианом никто не обращал особого внимания – Мишель и Гаррус не афишировали излишне своё знакомство, проводя время в не самых дорогих барах и кафе Станции.

– Операция "Цитадель". Жалоба Зелтана

С прибытием посла Шереметьевой в посольском квартале стало намного оживлённее. Удина исходил желчью, но не мог ничего измыслить, чтобы хоть как-то помешать новому послу. Шепард, зная, насколько важно поддерживать дипломатов, решивших рискнуть жизнями, но остаться на Цитадели, старался бывать в посольском квартале почаще. В этот раз он возвращался с очередного совещания Послов Альянса, России и Азарийской Республики.

Из за неплотно прикрытой двери посольства элкоров доносился монотонный голос посла Кэлина. Шепард замедлил шаг: если манера говорить, свойственная Кэлину, ему была знакома, то второй голос, также по всей вероятности принадлежащий элкору, был ему явно незнаком – переводчик, снабжённый некоторыми дополнительными программами, не нашёл в своих базах точного совпадения и выдал короткую тихую трель, означавшую, что говоривший ему не знаком. Между тем элкор-собеседник посла Кэлина продолжал убеждать его в том, что он нуждается в помощи, а именно – ему необходимо, чтобы посольство заявило протест не кому-нибудь, а широко известной на Цитадели азари-Спутнице. Какое влияние мог оказать официальный протест посла элкоров на гражданское лицо, принадлежащее другой расе, Шепард так и не уяснил себе, но элкор, насколько позволяла его манера неспешной речи, продолжал настаивать и Кэлин, по всей вероятности, был склонен поверить и поспособствовать сородичу.

– Шепард, не ожидала вас встретить здесь. – к капитану подошла посол России. – Вы тоже решили немного пройтись?

– Да, госпожа посол. – Шепард учтиво поклонился. Посол ответила лёгким поклоном.

– А я как раз хотела занести Кэлину некоторые справочно-информационные материалы. – она легко открыла дверь в комнату посла элкоров и вошла. – Приветствую вас, посол Кэлин.

– Приветствую вас, посол Екатерина. – медленная размеренная речь позволила элкору без проблем выговорить сложное для большинства ксеносов имя посла Империи.

– Я принесла вам справочно-информационные материалы. – Шереметьева положила стопку ридеров перед послом. – И я не одна. Вместе со мной – капитан Джон Шепард.

– Знаю. – прогудел Кэлин. – Здравствуйте, капитан.

– Здравствуйте, посол. – Шепард переступил порог комнаты и отвесил полагающийся официальный поклон.

– Я слышала, вы упомянули Спутницу, посол. – с интересом в голосе спросила Шереметьева. – простите, дверь была неплотно прикрыта и я подходя, слышала часть разговора.

– Да. – прогудел Кэлин. – Но я не могу понять, как я могу повлиять на Спутницу, тем самым выполнив просьбу Зелтана.

– Приветствую вас, посол. – второй элкор церемонно склонил свою голову, насколько ему позволила сделать его комплекция. – Я – Зелтан.

– Я понимаю, посол, – сказала Шереметьева, – что вы, как лицо официальное, не всегда можете вмешаться. Но, может быть, капитан Шепард, как Спектр Совета и землянин, сможет вам быть полезным. А мне, извините, надо идти. – она коротко кивнула и вышла из комнаты.

– Капитан Шепард. – Зелтан коротко кивнул. – Может быть, посол России права. Ваш статус Спектра позволяет вам не особо быть ограниченным разными условностями.

– Зелтан. – Шепард поклонился в ответ. – Может быть вы мне расскажете, в чем собственно, состоит ваша проблема. Я понимаю, что посол Кэлин уже слышал достаточно, но мне важны будут детали.

– Нет ничего сложного, капитан. – Элкор переступил ногами и дверь в комнату плотно закрылась. – Дело… довольно деликатного свойства. Я уже достаточно давно живу на Цитадели и мой статус позволяет мне изредка пользоваться… услугами Спутницы-азари. Надо сказать, я всегда был доволен её работой. Не хочу называть это "обслуживанием", капитан. Но однажды я узнал, что по станции ходят слухи, содержащие некую конфиденциальную информацию обо мне. Я вынужден был хорошо и долго обдумать ситуацию и понял, что скорее всего виновна в распространении этих порочащих меня слухов именно Спутница-азари. Я посчитал, что официальное воздействие посла моей расы будет лучшим выходом и пришел пояснить ситуацию Кэлину.

– Вы поступили правильно, Зелтан. – сказал Шепард. – Обращение к послу позволяет сохранить тайну. Тем не менее, я не могу обращаться к Спутнице, не зная деталей.

– Капитан, нам известно, что вы – честны. – сказал Зелтан. – Поэтому я расскажу вам то, что было между мной и Спутницей.

Рассказ элкора был достаточно подробным. Шепард убедился, что элкор любит Спутницу и его намерения относительно известной на Станции азари чисты. Значит, в возникшей размолвке виновен кто-то третий.

– Шепард. – сказал Кэлин. – Полагаю, что Зелтан меня поймёт правильно. Я действительно, как посол, не могу слишком глубоко вмешиваться во внутренние дела обитателей Станции. Не похоже, что это распускание слухов – случайность, но и намеренной провокацией, направленной против Зелтана, это также назвать сложно. Может быть, вам, как Спектру, удастся установить источник, из которого исходят эти слухи? И затем наказать распространителя?

– Я посмотрю, что можно сделать. – Шепард коротко кивнул послу и его гостю, после чего вышел из комнаты, направляясь к выходу из Посольского квартала и одновременно набирая на инструментроне запрос к базам данных СБЦ. Его в этот момент интересовали доклады информаторов и наблюдателей СБЦ.

Наконец, когда Посольский квартал остался далеко позади, на инструментроне Шепарда высветилось короткое сообщение одного из информаторов: "Бармен из "Логова Коры" упомянул, что слышал, как некий генерал-турианец Септимус, находясь в жесточайшем подпитии, жаловался на непонимание со стороны Спутницы и упоминал имя Зелтана.". Сделав паузу в просмотре сообщения информатора, Шепард провёл поиск по базам СБЦ и убедился, что этого Септимуса выперли в отставку, несмотря на нараставшую угрозу Вторжения Жнецов – приказ о выведении генерала в отставку был подписан Примархом Палавена.

Понимая, что преодолеть тягу к употреблению горячительных напитков сразу и резко очень трудно, Шепард почти не сомневался, что и сегодня турианский генерал пребывает в "Логове Коры" и заливает своё возмущение столь быстрой отставкой порциями всё более и более крепких "пойл". Вызвав наёмный флайер, Шепард решил посетить "Логово Коры" и переговорить с генералом.

Клуб встретил Спектра привычной суетой барменов, плавными изгибами танцовщиц у шестов, гомоном посетителей и звоном бокалов и сосудов. Оглядевшись, Шепард увидел турианского генерала, в одиночестве сидящего за столиком.

– Генерал Септимус Орака? Капитан Джон Шепард. Разрешите?

– Садитесь, капитан. – сказал турианец. – Рад, что хоть один действующий военный не побрезговал составить мне компанию.

– Генерал, насколько я помню, вы – боевой офицер и ветеран Войны Первого Контакта.

– Правильно говорите, капитан. – одобрительно кивнул Септимус. – Мы действительно тогда… воевали с вами, людьми. С переменным успехом. И я сижу здесь, пытаясь забыть те дни. И не могу.

– Полагаю, генерал, что вас печалит не только война.

– Вы проницательны, Шепард. Мне это… нравится. – генерал выпил несколько глотков. – Не предлагаю. Это… турианское.

– Понимаю. И зовут причину вашей печали – Спутница.

– Я помню, что вы – Спектр, капитан. Поэтому не удивляюсь вашей… осведомленности. И, поскольку вы – единственный, кто не постеснялся разделить со мною стол… Скажу так. Я навещал Спутницу много раз, капитан. Мы… стали очень близки… Но я хотел, чтобы Спутница… стала бы кем-то большим для меня, чем она была… Она не согласилась и у нас случилась тяжёлая размолвка… Я очень сердит на Спутницу… меня гложет печаль, вы правильно отметили, Шепард.

– И в чем суть вашей размолвки, генерал?

– Спутница… была единственной женщиной, которая помогла мне забыть ужасы моего военного прошлого. Но она… она эффектно покинула меня… Или… эффективно. – голос турианца-генерала дрогнул, видимо турианский алкоголь всё же нашёл лазейку и стал оказывать всё более сильное воздействие на организм старого вояки.

– Вы попытались побудить её стать вашей законной и единственной женой, генерал. – размышляя, спросил турианца Шепард.

– Да, капитан. Я её долго уговаривал. Но безрезультатно. Она отказалась, единственный раз заявив вслух, что согласие стать моей женой одновременно означало бы закрытие её личного собственного бизнеса.

– Иными словами, она вам отказала.

– Да, капитан. Я был в ярости, я был зол, я был обижен, я был раздражён и взбешён. Называйте как хотите.

– И вы не нашли ничего лучше, чем начать распускать о Спутнице самую негативную информацию, не заботясь о последствиях и не понимая, что распространение таких сведений вредит не только самой Спутнице, но и вам, а также очень многим разумным, непричастным к вашей размолвке.

– Да, Шепард. Возможно. Я не спрашиваю, откуда вам всё это известно. Если можете, выслушайте меня до конца.

– Охотно, генерал. – Шепард попросил официантку-азари принести лёгкую закуску и минеральную воду. Получив затребованное, он вопросительно взглянул на Септимуса и тот начал свой рассказ.

Разговор с генералом затянулся надолго. Шепард постарался выслушать старого вояку до конца.

– Я приятно удивлён, капитан, вашим терпением и вашей тактичностью. – сказал Септимус. – Трудно в моём армейском окружении найти разумного, который бы удержался от пространных и не всегда цензурных комментариев. Я так полагаю, вы хотите, чтобы я прекратил распускать слухи о Спутнице?

– Генерал, вы сами понимаете, насколько это бесчестно. Да, азари формально бесполы, но мы, люди, да и вы, турианцы, в своём большинстве воспринимаете азари как женщин, чего они, безусловно заслуживают. И если подойти с такой позиции, то вы… поступили бесчестно по отношению к женщине, к даме. А это… недостойно для разумного, носящего военный мундир. И облечённого таким званием, как вы, Септимус.

– Меня выперли в отставку, капитан.

– Бывших генералов, как и бывших офицеров и бывших солдат не бывает, Септимус. – твёрдо сказал Шепард. – Вы не просто офицер и генерал, вы – ветеран, вы видели войну в реальности, а не на полигоне. И вы чётко и глубоко знаете, что именно вы должны защищать. Вы можете и обязаны выправиться и снова вести себя как генерал. Ибо вы были и остались боевым генералом.

Септимус помедлил с минуту, потом пододвинул к себе бокал.

– Это – последний. – сказал он. – Я сейчас пьян, я это знаю. И понимаю теперь, насколько низко, подло и недостойно я вёл себя по отношению к Шаире. Я обязательно пойду к ней. Но для этого мне надо принять холодный душ. Нет. Два холодных душа. – генерал снова помедлил, допивая бокал до дна. – Я напился, но я ещё вполне контролирую себя. – он раскрыл свой инструментрон и начал набирать текст. – Я напишу ей письмо, Шепард, чтобы она знала, что я… что я раскаиваюсь в содеянном, соглашаюсь с тем, что она должна сохранить свой бизнес и вести прежний образ жизни. – его когти подрагивали, касаясь сенсоров. Наконец он коснулся сенсора "ввод" и посмотрел на экран. – Ушло. – Генерал исподлобья посмотрел на подошедшего официанта. – Больше не надо. Уберите. Счёт.

Официант прибрал бокалы и сосуды, а также тарелки с блюдцами, сменил пепельницу. Прошло несколько минут. Подошла официантка, обслуживающая Шепарда. Капитан расплатился и услышал сигнал инструментрона Септимуса.

Турианец открыл экран, вчитался и на его лице мелькнуло выражение крайней удовлетворённости. Обойдясь без слов, турианец захлопнул инструментрон и встал.

– Капитан. Этот алкоголь, эта порция алкоголя была последней в моей нынешней жизни. Я принял решение просить Примарха восстановить меня на службе. Прощаясь с вами, капитан, я бы хотел сделать ещё одно доброе дело.

– Я весь внимание, генерал. – сказал Шепард, также поднимаясь со своего кресла.

– Когда я был в гневе, я обнаружил, что получил доступ к некоей тайной информации об элкоре-дипломате по имени Кэлин. Я был настолько взбешён, что посмел обвинить Спутницу в том, что будто бы эта тайная информация стала известна посторонним по её вине. В этом модуле памяти, капитан. – в лапе турианца появился кристалл. – есть вся информация. Она полностью реабилитирует Шаиру и Кэлина. Прямо обратиться к послу элкоров я не могу, но может быть вы передадите кристалл Зелтану, чтобы он поступил с ним… надлежащим образом. Я буду вам очень этим обязан, капитан. Полагаю, что содержащаяся в этом модуле информация полностью реабилитирует честное имя Шаиры.

– Хорошо, генерал. Я передам этот модуль элкору Зелтану. – сказал Шепард.

– Я рад, что мы поняли друг друга правильно, капитан. Знаете, я уверен, что вы однажды станете прекрасным генералом, Шепард. – турианец посерьезнел, кивнул собеседнику официальным воинским поклоном головы и Шепард отзеркалил прощальный кивок Септимуса, провожая взглядом уходившего к выходу из клуба боевого турианского генерала.

Дав возможность генералу покинуть клуб, Шепард задержался у подиума с танцовщицами, после чего вышел, вызывая наёмный флайер.

Уже в салоне машины, направлявшейся к Посольскому кварталу, Шепард продублировал запрос на восстановление генерала Септимуса Ораки на службе в турианской армии через Корпус Спектров. Запрос был принят и передан по назначению.

В посольстве элкоров его прямо у входа встретил явно ждущий пояснений Зелтан.

– Ну как, капитан? Удалось что-либо выяснить?

– Вот модуль данных, Зелтан. На нём – информация, касающаяся Кэлина. Её передал генерал Орака. Остальное посмотрите сами – это конфиденциально.

– Хорошо. – элкор принял от Шепарда модуль памяти и медленно прошёл к столу посла Кэлина. Вдвоём они долго читали тексты с кристалла. Шепард догадывался, что с помощью запахов, лёгких движений и инфразвука элкоры передают при взаимном общении тонкие оттенки значений, поэтому не торопился.

Зелтан достал свой инструментрон, раскрыл и стал набирать текст сообщения. Отправив, элкор замер. Со стороны его можно было принять теперь за статую, но Шепард видел, что элкор просто ожидает ответа на сообщение, не проявляя даже грана эмоций.

Наконец элкор "разморозился", вчитался в экранное сообщение и повернулся к Шепарду.

– Капитан, я получил от Спутницы большое письмо и я… полностью удовлетворён. Мы поняли друг друга правильно и остались близкими друзьями, ведь я не хочу и никгода не хотел, чтобы Спутница разрушила свой бизнес и круто изменила свою жизнь. Я благодарю вас за столь существенную помощь и за то, что вы способствовали налаживанию взаимоотношений между элкорами и турианцами. Я должен посетить Спутницу и лично принести ей извинения. Посол. – Зелтан кивнул Кэлину и не спеша направился к выходу из комнаты.

– Шепард. – произнёс Кэлин. – Вы помогли нам. Вы помогли мне. Вы помогли Кэлину. Мы этого не забудем. Я думаю, что нам, элкорам… следует думать о людях немного лучше, чем мы думали о вас раньше. Тем более, если у вас есть такие Послы.

– Есть. – кивнул Шепард Кэлину. – Только она – замужем.

– Нет, я ни на что не претендую, Шепард. – посол элкоров церемонно поклонился. – Всего вам доброго, капитан.

– Вам также. Посол. – Шепард по-уставному поклонился и вышел из комнаты. Когда он садился в прибывший наёмный флайер, его инструментрон коротко звякнул, отмечая прибытие сообщения. Отправителем была Спутница-азари. В коротком послании она отметила, что Септимус направил ей прекрасное сообщение, исполненное искренних извинений и они снова стали друзьями. В заключение Спутница поблагодарила Шепарда за содействие возвращению Септимуса к активной жизни.

Наёмный флайер вышел на магистраль, ведущую к району, где располагалась штаб-квартира группы Шепарда. Капитан, полуприкрыв глаза, размышлял о том, что предстояло ещё сделать прежде, чем фрегат в сопровождении разведкрейсера возьмёт курс к станции "Омега".

– Операция "Цитадель". Игрок Шеллс

После изменений, происшедших за последние декады, на станции резко уменьшилось количество увеселительных заведений, особенно таких, где можно было поиграть в азартные игры. Тем не менее, крупнейшие и известнейшие клубы сохранились. Одним из таких был и оставался клуб "Сверхновая", владелец которого – волус Доран одновременно владел и сетью игровых автоматов, установленных в ряде других заведений Станции.

Понимая, что мирное время подходит к концу, волус старался соблюдать равновесие в делах, обеспечивая посетителям примерно равную возможность как проиграть, так и выиграть. Сокращение численности заведений, где допускались азартные игры, позволило Дорану также не бедствовать – его клуб по-прежнему был прибыльным предриятием и находился у волусов на хорошем счету. В клуб ходили очень многие жители станции – как достаточно бедные, так и достаточно богатые.

В очередной вечер в клубе было многолюдно. Волус со своего места наблюдал за посетителями. Он отметил, что в клуб вошёл капитан Шепард, к которому подошла официантка и проводила к одноместному столику. Волус не первый раз видел капитана в своём клубе и уже успел привыкнуть к тому, что Спектр и офицер Альянса не играет в азартные игры и не пьет алкоголь, а также не употребляет наркотики. Для Дорана такое поведение человека было привычным: он всегда считал, что у разумных могут быть самые разные пристрастия. А пребывание Спектра-человека в клубе в самое горячее вечернее время даже способствовало притоку посетителей и одновременно помогало держать гостей клуба в рамках строгих правил заведения.

Официантка поставила перед Шепардом блюда и сосуды, приняла оплату и отошла. Капитан принялся за закуску, оглядывая зал. Встретившись взглядом с Дораном, Спектр приветственно кивнул и Доран тоже едва заметно поклонился. Поев, старпом встал со своего места, поставил на столик знак "занято" и поднялся по лестнице в игровую часть клуба. Доран знал, что капитан хоть и не играет, но любит наблюдать, как играют другие, причём делает это совершеннно необидно для игроков.

Саларианец Шеллс вошёл в клуб, когда время приблизилось к одиннадцати вечера. Сегодня он планировал собрать очередную порцию данных, которые позволят ему усовершенствовать работу устройства, способного предсказать выигрыш или проигрыш в "квазар" – игру, чаще всего используемую в наиболее распространённых игровых автоматах. Другие автоматы и другие игры Шеллса не интересовали, хотя он прекрасно понимал, что и их можно будет заставить отдавать посетителям значительно большие суммы выигрышей.

Саларианец устроился за барной стойкой на высоком стуле, спросил лёгкий алкоголь с закуской – работать будет прибор, а не он сам, так что особо ясная голова и не нужна – не стоит привлекать к себе излишнее внимание, оставаясь излишне трезвым.

Недолго посидев за барной стойкой, Шеллс расплатился с барменом и направился по лестнице в залы игровых автоматов, изредка поглядывая на посетителей. Те не обращали на Шеллса ни малейшего внимания – каждый занимался своим делом. Остановившись у автомата с "квазаром", Шеллс огляделся по сторонам и сунул руку в карман, надавливая сенсор устройства. Оно отозвалось короткой вибрацией – запись пошла.

Переходя от автомата к автомату, саларианец изредка останавливался за спинами игроков, смотрел на экраны "одноруких бандитов", кивал в соответствии с настроениями играющих или немногословно поддерживал недовольство проигрышем.

Когда он прошёл все три шеренги автоматов и уже намеревался выйти из зала, сзади послышался тихий, но крайне властный голос:

– Не оборачиваться. Лапу в карман не суй и иди туда, куда я тебя поведу. – Шеллс почувствовал человеческую мужскую руку на своём плече и почему-то сразу решил, что сопротивляться и даже кричать более чем бесполезно – это просто опасно. – Не отвечай ничего, просто иди.

Саларианец повиновался. Шепард привёл Шеллса к своему столику, знаком попросил официанта принести ещё один стул, усадил саларианца и сел напротив. Узнав капитана, Шеллс перепугался ещё больше.

– Предлагать тебе откупиться не буду. – сказал Шепард. – Сам знаешь, это не в моих правилах. Рассказывай, Шеллс.

– Я… я создал устройство, позволяющее с большей точностью… предсказать выигрыш или проигрыш в "квазар". На другие игры и другие автоматы я не… не посягаю.

– Видел. Дальше.

– Я создавал это устройство и совершенствовал алгоритм его работы не для того, чтобы обогащаться или мошенничать. Я только несколько склонял удачу на свою сторону в большей степени, чем обычно.

– "Склонял удачу", как поэтично. – Шепард знаком подозвал официанта. – Кабинеты свободные есть?

– Да, сэр. – официант кивнул. – Я провожу вас.

– Хорошо. – Шепард встал. – Вставай и иди рядом со мной. Не отставай. Без глупостей.

Шеллс кивнул и молча последовал за Шепардом и официантом.

Когда они остались одни в небольшой комнате, Шепард прикрыл дверь и жестом приказал саларианцу сесть в кресло. Сам сел рядом.

– Давай детально и по порядку. – сказал он.

Шеллсу пришлось рассказать всё, в мельчайших деталях. Он знал, что всё это твёрдо помнил, ведь у саларианцев детальная память, но сегодня, кажется, он превзошёл самого себя.

– Подкрепись. – Шепард подождал, пока официант сгрузит с подноса блюда с закусками и сосуды с напитками. – Спасибо. – капитан жестом отослал официанта. – Не стесняйся, подкрепись.

Шеллс выхлебал два бокала чего-то очень витаминного, но удивительно безвкусного и закусил неким салатом, даже не определив, какой же именно салат он только что съел. Наконец он ощутил, что сил прибавилось и продолжил свой рассказ.

Шепард выслушал саларианца до конца. После недлительной паузы, когда Шеллс уже уверовал в то, что сейчас в кабинет войдут офицеры СБЦ и он отправится в тюремную камеру, Спектр заговорил. То, что услышал саларианец, его удивило, изумило и потрясло: человек подробнейшим образом разбил все аргументы, приведённые Шеллсом, указав и доказав, что ему просто глупо и крайне недальновидно тягаться с волусами в одиночку, ведь создатели финансовой системы Млечного Пути легко и свободно уничтожат и Шеллса, и его устройство, присвоят алгоритм и в результате всё останется как прежде. Саларианцу казалось, что после такого разгрома человек не станет говорить с морально уничтоженным собеседником дальше, но он ошибся. Шепард сказал, что Шеллс – весьма разумен и образован, он, безусловно, понимает, что клубы, подобные "Сверхновой" нужны очень многим органикам, ощущающим приближение чего-то страшного и неотвратимо опасного. В таких условиях разумным обитателям Галактики нужно находить отдушину и мешать им играть, проигрывать и изредка случайно выигрывать – глупо, а чаще всего – преступно.

Шепард говорил мало, чётко и крайне убедительно. Когда он замолчал, Шеллс посмотрел на землянина и молча выложил из кармана на столик устройство, а из другого достал ридер, содержавший все материалы по разрабатываемому алгоритму.

– Вы убедили меня, Шепард. Здесь – все материалы. Устройство я тоже отдаю вам. И обещаю, что не буду создавать ничего – ни алгоритмов, ни устройств, которые могли бы вмешаться в работу таких автоматов и клубов.

– Ладно. – Шепард упаковал в укладку устройство и ридер. – Сразу скажу – вы будете под контролем. И со станции улететь не сможете. Найдите себе другое, менее хлопотное занятие. – капитан расплатился с вошедшим официантом. – Можете пока остаться здесь, можете вернуться в основные залы. – Спектр встал и вышел из кабинета.

Когда он спустился вниз, к нему подошёл Доран:

– Я благодарю вас, капитан. Давно наблюдал за этим саларианцем. И понял, что его интересует "квазар". – волус протянул кредитый чип. – Это – вам – от заведения. За помощь в предотвращении убытков клуба.

– Не надо, Доран. – сказал Шепард. – Эти средства вам скоро понадобятся, когда взлетят цены на продовольствие и обслуживание.

– Чувствую, что очень скоро начнут расти, капитан. – волус спрятал чип. – Вы правы. Всегда рад вас видеть в своём клубе. – Доран поклонился и проводил Спектра к выходу из "Сверхновой".

– Операция "Цитадель". Наш худший враг

Гражданское население станции продолжало жить в рамках привычных укладов. Воспользовавшись изменившейся ситуацией, многие политики решили в очередной раз предельно обострить взаимоотношения со своими оппонентами, кем бы они, эти условные или безусловные противники ни были. Политические партии, группировки, коалиции, союзы, равно как и ещё не ставшие на путь политической или экономической борьбы общественные организации продолжали привлекать к себе сторонников, сподвижников и поддерживать интерес к себе со стороны сочувствующих.

Отслеживая ситуацию на станции, Шепард обращал всё большее внимание на деятельность политической партии землян под весьма странным названием "Терра Фирма". Организация выступала за сохранение высокой степени автономности человечества от инопланетных рас и их влияния на человечество.

Покопавшись в базах данных Цитадели и в Экстранете, Шепард выяснил, что после войны Первого Контакта партия привлекла на свою сторону немало ксенофобов и экстремистов, но по-прежнему нуждалась в свежих рекрутах, будучи твёрдо ориентированной на дальнейшие победы в ходе бесконечных выборов над своими политическими противниками и оппонентами.

Включение на станции механизмов мобилизационного периода осложнило для всех без исключения партий и иных общественно-политических организаций ведение политической борьбы. Их руководители стали искать контакты с влиятельными органиками, чтобы добиться ослабления режима и попытаться избежать санкций за рамки допустимой деятельности. На инструментроне капитана в который уже раз светилось оранжевым "кристаллом" сообщение от местного представителя партии "Терра Фирма" некоего Чарльза Сарацино. Шепард игнорировал сообщение, но Сарацино проявлял удивительное нахальство и настойчивость, посылая раз за разом всё новые и новые сообщения.

В своём письме, адресованном Шепарду и уже просмотренном капитаном "по диагонали", политик без ложной скромности сообщал, что он твёрдо намерен победить на местных внутрицитадельских выборах, а со временем – стать главой партии, которая, между тем, официально продолжала именоваться всего лишь общественно-политической организацией.

Отметив наличие очередного сообщения от Сарацино – этот деятель был на редкость беспардонен – Шепард встал, прошёлся по кабинету, вспоминая свои личные впечатления об этом разумном. Впервые капитан увидел Сарацино во время проведения партией "Терра Фирма" очередной массовой акции в одном из районов Станции. Тогда Шепарду было многое непонятно и он попросил Светлану, Явика и Аленко получить дополнительную информацию о самом Сарацино и о представляемой им партии. Ознакомившись с полученными данными, Шепард решил встретиться с Чарльзом.

Небольшой закрытый ночной клуб Цитадели "Лазерная Указка" специализировался на организации встреч влиятельных разумных и обладал достаточным количеством изолированных "кабинетов". Культурная программа в виде танцев профессиональных танцовщиц и живой музыки (были несколько небольших квартетов музыкантов, сменявших друг друга ежедневно) также в клубе были, но в этот раз Шепард прошёл в кабинет, где должна была состояться встреча с политиком, не обратив особого внимания на музыкантов и на танцовщиц, уже занявших в очередной раз танцпол-платформу.

– Приветствую, капитан. – Чарльз вошёл в кабинет точно в назначенное время. – Я рад, что такой человек, как вы, нашли возможность поинтересоваться нашей партией.

– Общественной организацией, Чарльз. – Шепард холодно поприветствовал Сарацино.

– Ах, капитан, какие мелочи. – Сарацино сел, пододвинул к себе блюдце с закуской, взял вилку.

– Не думаю, что это мелочи. – Шепард пододвинул к себе бокал с травяным напитком. – Юридически вы – представитель общественно-политической организации, а стремитесь принять участие в политических выборах, в соревновании с другими организациями, уже официально и легально позиционирующими себя как политические партии. Вы же знаете, что заявив о своём участии в будущих выборах официально, независимо от того, выиграете вы выборы или проиграете, ваша партия уже привлекла к себе предостаточно внимания. Ваша жизнь, как местного лидера, изучается и будет изучаться избирателями весьма придирчиво и, не побоюсь этого слова, очень предвзято.

– Вы так говорите, потому что постоянно общаетесь с инопланетянами, капитан. Могу сказать совершенно определённо: далеко не все на Земле и в Солнечной системе разделяют точку зрения, что человечество нуждается в столь плотных контактах с ксеносами. У нас предостаточно своих домашних проблем, на которые надо обратить внимание сейчас, а ресурсы уходят на то, чтобы взаимодействовать с инопланетянами, а не на то, чтобы помогать людям.

– Иными словами, Чарльз, вы выступаете за самоизоляцию человечества?

– Да. Нам необходимо вспомнить о том, что мы, люди, очень долгое время прекрасно обходились без ксеносов. Без их присутствия и участия.

– И без того, чтобы менять установленные землянами для землян нормы и правила?

– Да, Шепард. – подтвердил Сарацино. – Именно так. И именно поэтому я попросил вас о встрече. Вы известный человек, землянин, офицер, герой Акузы. Нам нужна поддержка таких людей, как вы. Если бы вы заявили…

– О, да. Что я полностью разделяю ваши взгляды. Чарльз, вы часом не забыли, что сами сказали о том, насколько я тесно общаюсь с инопланетянами?

– Не забыл, Шепард. Но вы родились человеком и остались им. А отказаться от контактов с инопланетянами…

– Невозможно, Чарльз.

– Почему?

– Потому. – Шепард достал обычный ридер. – Вот, ознакомьтесь с материалами.

– Интересно. – Сарацино взял поданный ему аппарат, развернул экраном к себе, вчитался. – Но это же…

– Именно, Чарльз. Именно. Инопланетяне, ксеносы, как вы их называете, годами, десятилетиями, столетиями и тысячелетиями следили за развитием человечества, иногда вмешивались, но большей частью наблюдали, не допуская крайностей и насилия по отношению к людям. – сказал Шепард. – ваша партия слишком молода, согласитесь, чтобы пытаться сопротивляться и опровергнуть эффективность столь длительного слежения, наблюдения, участия – назовите как хотите.

– Вы правы. – Сарацино положил ридер. – И что вы теперь предполагаете?

– Я предполагаю, что ваша установка на продолжение стремления к самоизоляции человечества – контрпродуктивна, Чарльз. Мы не можем изменить полностью уже сложившееся мнение о человечестве. Сложившееся на протяжении тысяч лет. И как бы мы ни стремились закрыться, полностью закрыться от рас, представители которых видели нас ещё кроманьонцами и неандертальцами… проблематично, подчас – невозможно в принципе. Поэтому я и говорил, что вас, как лидера общественно-политической организации и вашу организацию будут изучать весьма придирчиво и предвзято. Ведь в конечном итоге неважно, сколько людей проголосует за вас на ближайших выборах – мы, люди, всё равно здесь только одна из множества рас. И эта станция – не наше человеческое достижение. Ей миллионы лет. Здесь жили, живут и, скорее всего, будут жить самые разные разумные – и органические, и синтетические и всякие другие.

– Тем более нам нужно сохранить своё лицо и свою идентичность, свою отличность от ксеносов. Те же азари…

– Азари – отдельная раса и порождают они только азари. Никто из азари не волокёт людей совокупляться в принудительном порядке, Чарльз, и вам это прекрасно известно. У каждой расы свои особенности. Так почему мы должны скрываться в своей скорлупе, а не изучать другие расы?

– Потому что тогда размывается образ человечества.

– Да вы просто поэт, Чарльз. – Шепард убрал просмотренный Сарацино ридер в укладку и положил перед собеседником другой ридер. – Здесь – информация о вас и о вашей партии, собранная по каналам ксеносов. Их домашнее представление о вас и о вашей организации.

Сарацино несколько минут читал тексты ридера и было ясно видно, что прочитанное ему крайне не понравилось.

– Как это можно остановить? Они же копаются…

– В нашем грязном белье, Сарацино? Вы это хотели сказать? Да, копаются. А вы разве не выискиваете слабые места у лидеров и простых членов других общественно-политических организаций, с которыми вынуждены конкурировать, сосуществуя? Вы разве не используете этот компромат, чтобы усилить собственные позиции и как организации и как партии и как лидера? Так почему же вы отказываете в праве на такие же действия вашим оппонентам? Если это делают люди, конкурируя и борясь между собой, что может помешать действовать тем же самым образом инопланетянам? Мы, люди? Смешно, Сарацино. Ваша партия, а точнее – её часть, действующая в пределах Станции, уже отметилась массовой неуплатой налогов и другими многочисленными нарушениями общепринятых, замечу – не только для людей, но и для большинства инопланетян – норм и правил. Окружающие, Чарльз, кто бы они ни были, не могут обойтись в своей жизни и в своей деятельности без сколько-нибудь чётких представлений о том, что такое хорошо и что такое плохо. Ваша партия всё больше действует за рамками законов, морали, нравственности. Это очевидно не только людям, не только землянам, но и другим представителям рас Пространства Млечного Пути. Больше сотни лет прошло с тех пор, как информационная сеть Интернет опутала всю нашу Землю, сделав сокрытие информации весьма трудной задачей. И вы сейчас пытаетесь самоизолировать человечество? Чарльз, всё, ваши лозунги, ваши акции, ваши речи, ваши листовки, ваши плакаты и транспаранты, всё буквально фиксируется. А потом из всего этого зафиксированного материала складывается мозаика, которая на самом деле не позволит ни вам, как локальному представителю партии на Цитадели, ни руководству партии в целом, где бы оно не размещалось – на Земле или на любой космической станции или на любой планете, – самоизолировать человечество. Осуществить практическую самоизоляцию сейчас – невозможно. Мы, люди, слишком засветились, стали частью сообщества рас Цитадели. Я понимаю, вы, действуя стандартно и предсказуемо, пытаетесь напомнить мне, что я изначально – человек. Да. Я человек. Но я большую часть своей жизни провёл не на Земле, а в космосе. И в галактике люди, как выяснилось, далеко не одиноки. Далеко не вершина эволюции и не само совершенство. Мы – только одни из множества рас разумных органиков. Как бы я ни хотел, как бы вы, Чарльз, ни хотели, как бы того ни хотели ваши сторонники и сподвижники, замкнуть человечество в капсулу уже не удастся.

– И что же тогда делать?

– Если вы хотите что-то изменить – изменитесь сами, Чарльз. Вы – глава цитадельской первичной организации вашей партии, в ваших силах подкорректировать её деятельность. Уменьшите накал экстремизма, откажитесь от нарушения законов Станции. Этим вы побудите ваших сторонников также измениться в лучшую сторону. А там – изменится в лучшую сторону представление и о вас и о вашей партии. Пусть сначала не так сильно, не так заметно, но изменится. Это будет реальное действие с положительным результатом. Разве этого мало? Большинство людей не склонны к экстремизму, большинство людей не хотят нарушать установленные законы. Так или иначе вы здесь – руководитель части вашей партии и станция населена не только людьми. Поэтому придётся соответствовать и находить точки согласования.

Шепард замолчал. Сарацино задумался, но капитан не торопил его, не побуждал высказываться сразу и немедленно. Спустя четверть часа Чарльз поднял глаза на Спектра:

– Вы во многом правы, капитан. Я ценю то, что вы, будучи Спектром и обладая столь обширными доказательствами противоправной деятельности моей партии, всё же не прибегли к однозначно запретительным и карательным мерам сразу. Говорить много не буду. Лучше я буду действовать. – Сарацино встал и отвесил поднявшемуся со своего кресла капитану уважительный полупоклон. – Был рад с вами встретиться и пообщаться, Шепард.

Капитан молча кивнул и Чарльз покинул кабинет.

Спустя несколько дней после этой встречи Шепард отметил, что Сарацино заставил руководство "Терра Фирмы" снять многие провокационные лозунги и тезисы, вызывавшие явное недовольство инопланетян. Партия осталась на прежних позициях противодействия излишнему влиянию ксеносов, но перед угрозой со стороны Жнецов это уже не выглядело откровенным вызовом всему сообществу рас Цитадели.

– Операция "Цитадель". Незапланированная Проверка

Ранним цитадельским утром Шепарда разбудил сигнал инструментрона. На часах было пять утра, штаб-квартира ещё спала. Открыв глаза, капитан рывком сел в постели, включая инструментрон на приём.

– Джон, извини за ранний звонок. – на экране появилась Светлана. – Сама не сплю уже четверть часа. В общем, как в плохих романах – к вам едет ревизор.

– Кто?

– Ты хоть помнишь, что "Нормандия" по штату относится к кораблям шестьдесят третьей разведывательной флотилии пятого флота. А командует этой флотилией…

– Контр-адмирал Михайлович, которому вечно тесно в рамках его должности и в рамках его функций. Чем он на этот раз недоволен?

– Многим, Джон. К сожалению, как докладывает Имперская Разведка, далеко не все офицеры и адмиралы ВКС Альянса прониклись в достаточной степени пониманием опасности грядущего Вторжения Жнецов. Очень многие офицеры занимаются грызнёй и обозначением выполнения своих обязанностей.

– В курсе.

– Если Михайлович напишет негативный отзыв…

– Да пусть пишет. – Шепард встал, переключил экран инструментрона на настенный экран. – Что он может изменить?

– Уверена, что ничего, но навонять своими высказываниями и испортить и так далеко не самую благоприятную атмосферу в Объединённом командовании ВКС Альянса он вполне может. Сам он из себя мало что представляет, пришёл, как я поняла, из "паркетников", чтобы заработать реальный командный стаж, но увы, он не вникает в детали.

– Да уж, Михайлович не любит вникать в мелочи. – Шепард оделся. – Я возвращаюсь на борт фрегата. Полагаю…

– По данным нашей имперской астроразведки фрегат "Десмонд", на котором прибудет Михайлович, уже на подходе к Туманности Змея. У вас меньше двух часов до того, как он сядет в челнок и прибудет на "Нормандию". Капитана Андерсона я уже предупредила. Он ждёт тебя и всю основную группу на борту.

– Есть, понял. – Шепард переслал на инструментроны Явика, турианцев, Аленко и полисменов информацию и приказ собраться в холле штаб-квартиры для выдвижения на фрегат. – Спасибо, что предупредила.

– Не за что, Джон. – ответила Светлана. – Проверка всё равно не была бы слишком внезапной для вас. Но неприятной.

– Ясно. До связи.

– До связи. – Стрельцова переключила каналы и настенный экран высветил заставку.

– Так, коллеги. – Шепард спустился в холл, где его уже ждали все члены группы. – Сейчас на флайере – в порт, оттуда – на челнок и – на фрегат. К нам едет контр-адмирал Михайлович с проверкой. Будет опять убеждать, что мы глупы, тупы, никчемны, а корабль следует разобрать, переплавить и сотворить из него пару тяжелых крейсеров. Нам надо прикрыть Андерсона, а то контр-адмирал на него насядет.

– Ясно, капитан. – сказал Аленко. – Прикроем.

– Не удивлюсь, если выяснится, что он ярый ксенофоб. – сказал Явик, садясь в флайер, прибывший к штаб-квартире. – Но я уже начинаю спокойно реагировать на таких субъектов. Временно, конечно.

– Ладно, разберёмся. – Шепард захлопнул боковую дверцу флайера, убедившись, что все заняли места в салоне. – Кайден, вперёд в порт. По главным магистралям, пока там достаточно пустынно.

– Есть, капитан. – лейтенант сел за управление и машина поднялась с площадки, разворачиваясь в сторону просвета между зданиями.

Через полчаса челнок уже летел к фрегату.

– Командир. – Шепард откозырял вошедшему в ангар Андерсону. – Прибыли по вашему приказу. Мы в курсе прибытия Михайловича и его намерений.

– Хорошо. Прошу всех ко мне в каюту. Шаттл Михайловича уже на подходе. У нас чуть больше сорока минут. Найлус, Сарен, прошу вас одеть знаки Спектров. Шепард, вас это тоже касается. – капитан быстро прицепил свой знак. – Это даст нам возможность несколько защититься от борзения контр-адмирала.

– Вполне может сработать, командир. – кивнул Аленко.

В капитанской каюте они обсудили ситуацию и прошли в ангар, в который уже заходил шаттл с контр-адмиралом на борту.

– Смирно! – скомандовал Андерсон, когда дверца шаттла пошла вверх, открывая проём.

Отдав контр-адмиралу полагающийся доклад, Андерсон дождался, пока Михайлович едва заметно махнёт рукой, давая столь своеобразным способом команду "Вольно" и пошёл чуть впереди высокого гостя, направляясь к капитанской каюте.

Михайлович, усевшись в боковое кресло, дождался, пока командир фрегата и его офицеры с инопланетянами рассядутся по своим местам.

– Скажу сразу, господа офицеры. Я возмущён тем, как фрегат "Нормандия", приписанный к моей флотилии, используется. Ещё больше меня возмущает то, что корабль выведен из состава моей флотилии и передан под власть Корпуса Спектров Цитадели. – произнёс Михайлович. – Я решил побывать на борту корабля и ознакомиться с происшедшими на борту изменениями. И у меня вопрос к вам, капитан Шепард: почему мне не разрешили посадку на станции?

– Диспетчеры подчиняются строгим правилам, господин контр-адмирал. – сказал старпом. – У вас не было оснований пребывать на станции. С недавних пор далеко не каждый разумный может попасть на Цитадель. Даже только на причалы и в доки.

– Ваша работа?

– Общая, господин контр-адмирал.

– А если бы я приказал пилоту совершить посадку?

– Вы вместе с вашим пилотом шаттла были бы задержаны сотрудниками СБЦ и Корпуса Спектров и препровождены в камеру предварительного заключения. О факте вашего задержания было бы доложено капитану Андерсону на фрегат и мне в штаб-квартиру. Дальнейшее соответствовало бы одному из предсказуемых вариантов развития событий.

– Вы посмели бы задержать своего старшего начальника?

– Не я, господин контр-адмирал. – сказал Шепард. – А сотрудники СБЦ и Корпуса Спектров. И действовали бы они в рамках общеизвестных процедур и протоколов.

– Вы, Шепард, уже и Штаб-Квартиру на станции заимели?

– Да. Согласно всем процедурам и протоколам. Если я правильно понял, господин контр-адмирал, вы уже заметили, что я, командир фрегата и два офицера турианской армии являются Спектрами. Поэтому я советовал бы вам быть поосторожнее в суждениях. Мы все выведены из состава ВКС Альянса и не являемся вашими подчинёнными, господин контр-адмирал. Вы имеете право осмотреть корабль и написать любой отчёт о проверке, который примет Объединённое командование.

– Охотно. Я так и сделаю. Капитан Андерсон, капитан Шепард, лейтенант Аленко. Прошу вас сопровождать меня. – проверяющий проигнорировал присутствие турианцев и Явика.

– Хорошо, господин контр-адмирал. – Андерсон встал со своего места. – Прошу за мной.

Экскурсия по кораблю затянулась на добрых два часа. Она могла бы окончиться раньше, но контр-адмирал лез в любую доступную щель и не считал необходимым воздерживаться от довольно нелицеприятных высказываний по любому мыслимому поводу.

Андерсон был мрачен, Шепард едва сдерживался, Аленко хранил отстранённо-сосредоточенное выражение лица. Старпому пришлось раз за разом убеждать контр-адмирала, что фрегат используется надлежащим образом: корабль не пристыкован к Цитадели, обитатели станции не имеют доступа на борт фрегата, так что тайны и секреты корабля-прототипа надежно защищены от похищения.

– Как же надёжно защищены, капитан? – Михайлович по трапу вернулся в БИЦ из инженерного отсека. У вас на борту два турианца и этот… как его, протеанин. А я также знаю, что и кроган, некий Рекс пожелал побывать на вашем корабле.

– Он и побывал. А потом убыл на Тучанку, чему мы всемерно поспособствовали. – сказал Шепард. И, господин контр-адмирал, если вы не заметили, то оба турианца мало того, что являются старшими офицерами турианских вооруженных сил, они ещё и Спектры.

– Заметил. Но у вас на борту были и кварианка, и две азари.

– Совершенно верно, господин контр-адмирал. – сказал Андерсон. – Но по моему личному приказу едва кварианка пришла в себя, все критически важные и секретные части фрегата были перекрыты патрулями и караулами. Кварианка не имела возможности увидеть то, что для неё не предназначалось.

– И вы, капитан, пошли на то, чтобы доставить эту кварианку как можно ближе к месту дрейфа кварианского Мигрирующего Флота. Использовали боевой корабль как такси?

– У нас, офицеров ВКС Альянса не принято выбрасывать в шлюз гражданских, господин контр-адмирал. – огрызнулся Андерсон. – Она прибыла к нам на челноке и убыла на своём челноке. Мы остановились в пределах максимального радиуса хода челнока. К Флоту мы не приближались. – Андерсон сунул под нос Михайловичу свой инструментрон. – Взгляните на шкалу расстояний. Это – данные объективного контроля.

– Тем не менее вы ещё и азари прокатили на фрегате, капитан Андерсон. До сих пор Объединённое командование вздрагивает, едва только слышит что-либо новое, касающееся того, что вы наворотили на Иден-Прайме.

– Я доставил обеих азари в их Пространство и оставил на планете, достаточно цивилизованной и обжитой. Остальное – их выбор и их право. Оставлять их в космосе у меня не было ни малейших оснований, господин контр-адмирал. – отчеканил Андерсон, которого, по всей видимости, манера разговора Михайловича начинала откровенно злить.

– Азари, турианцы и кроганы – всё равно инопланетяне. Равно как и этот… протеанин.

– Прошу прощения, командир. – Шепард взглянул на Андерсона. Тот едва заметно кивнул. – Господин контр-адмирал, Жнецам, вторжение которых приближается, абсолютно всё равно, кто будет перед ними в качестве оппонента: они сориентированы на уничтожение любой разумной органической высокоорганизованной жизни. Взгляните. – Шепард развернул свой инструментрон, перекачал данные на ридер и передал ридер адмиралу. Тот вынужден был начать читать текст на экране прибора. – Моя задача как старпома, – продолжил капитан, когда убедился, что проверяющий высший офицер прочёл достаточно много, – не сделать из фрегата вместилище для представителей всех разумных органических рас Пространства Цитадели, а создать одну большую проблему для Жнецов, вызвав реальное и действенное объединение рас Млечного Пути перед грядущей угрозой тотального уничтожения.

– Хм. – Михайлович вернул Шепарду ридер. – Давайте продолжим осмотр корабля, господа офицеры. – он первым шагнул к пилотской кабине. Андерсон и его младшие коллеги последовали за проверяющим.

Во владениях Джефа Моро Михайлович не задержался, продолжив методично обходить корабль.

– Мне не нравится, что экспериментальное, супернавороченное судно-прототип каким-то странным образом попало в лапы Корпуса Спектров, подчиняющегося Совету Цитадели. – бубнил контр-адмирал, осматривая очередной кубрик или очередной отсек корабля. – Боевой Информационный Центр – это проходной двор какой-то.

– Это совместный проект Турианской Иерархии и Земли, господин контр-адмирал. – напомнил Андерсон, на что проверяющий отреагировал только досадливым взмахом руки. – Потому мы, конечно же не могли потребовать от турианцев придерживаться исключительно земных стандартов.

– Не могли? Сомневаюсь. – сказал излишне громко контр-адмирал. – А стеллс-система, которая позволяет "Нормандии" оставаться незамеченной противником несколько часов на мой взгляд совершенно не нужна боевому кораблю.

– Господин контр-адмирал, вы сомневаетесь в законности и научности принятой классификации боевых кораблей ВКС Альянса? – спросил Шепард.

– Да, сомневаюсь. И ещё больше сомневаюсь с тех самых пор, как меня вынудили принять в состав флотилии эту "Нормандию". Я до сих пор, как и многие офицеры моего штаба не можем понять, как следует относиться к этому кораблю.

– Как к разведывательному фрегату, господин контр-адмирал. – сказал Андерсон. – И пока эта классификация не будет изменена Объединенным командованием в рамках законной процедуры – так и следует относиться к "Нормандии".

– Мои флаг-техники заявляют, что столь мощный двигатель, который установлен на этом фрегате, необходим только для поддержания этой стеллс-системы. И находят, что такой двигатель для фрегата является избыточным.

– А для стеллс-системы, также установленной на фрегате в заводских стапельных условиях, господин контр-адмирал, этот мощный двигатель является необходимым и достаточным. – сказал Шепард.

– Всё равно, один нулевой элемент, закачанный в ядро, стоит столько, сколько стоит новейший тяжёлый крейсер. – контр-адмирал вознамерился твёрдо стоять на своём. – И если бы не реорганизация, я бы никогда не согласился принять столь проблемный корабль под своё командование.

– Реорганизация? – спросил Шепард.

– Да, реорганизация. – Михайлович остановился, развернулся к старпому, внимательно оглядел его с ног до головы. – А вы не знали?

– Не знал, что какая-то реорганизация мешает флотилии боевых кораблей быть готовой выполнять боевые задачи, господин контр-адмирал. – ответил Шепард. – Тем более, что решение о принятии в состав флотилии фрегата "Нормандия" так и не было официально принято надлежащим образом в соответствии с общеизвестной и общепринятой процедурой. Корабль в нарушение большинства стандартных процедур и правил был снаряжен для выполнения краткой тестовой миссии, тем не менее, на борту оказались двенадцать военных полисменов, а не двенадцать офицеров и сержантов ВКС Альянса, имеющих необходимую для замещения вакантных должностей боевых постов корабля подготовку. Корабль не получил вовремя пилота, который был бы способен управлять фрегатом не только в обычных, но и в боевых условиях. Хорошо известно, каким образом фрегат комплектовался, если даже испытательный полёт выполнял не назначенный согласно процедуре и порядку офицер, а человек, сумевший превзойти требования тестового протокола.

– Намекаете? – с угрозой сказал Михайлович.

– Ни на что я не намекаю, господин контр-адмирал. – сказал Шепард. – Вам и так хорошо известны детали прибытия этого корабля в распоряжение командования Флота ВКС Альянса и конкретно вашей флотилии. Вам также хорошо известно, что на большинстве этапов вы, господин контр-адмирал, могли и имели все и любые возможности воспротивиться любой степени закрепления "Нормандии" под вашим командованием. Но вы согласились со всем, что вам предложило командование ВКС Альянса. А теперь стремитесь доказать, что в случившемся с кораблём виноваты члены его экипажа и командир фрегата? Вы даже сомневаетесь в том, является ли "Нормандия" боевым кораблём? Во флоте есть корабли и есть суда. "Нормандия" – корабль, а не судно. Это – боевой фрегат по любым мыслимым официальным и реальным классификациям. Вы – командир разведывательной флотилии, следовательно вам должны быть понятны задачи, функции и предназначение узкоспециализированных кораблей ВКС Альянса. Не боевых крейсеров, не истребителей – разведывательных кораблей. Вам напомнить, что капитана Андерсона десять лет держали в запасе, не присваивая очередное воинское звание и не назначали на хоть какой-нибудь, но боевой корабль? Вам напомнить, что меня назначили и на должность старшего помощника командира корабля и на должность командира десантного экипажа фрегата. Вам напомнить, что это – слишком разные функциональные обязанности и слишком разные уровни. Вы подписали приказ о таком совмещении мной обязанностей и функций, господин контр-адмирал. Ваша подпись стоит и на приказе, назначающем меня на борт "Нормандии". Ваша подпись стоит визой согласования, разрешающей оставить на борту корабля, уходящего в большой космос больше десяти человек, служащих в военной полиции Альянса. А специалистов, которые должны были работать за пультами в БИЦ, которые прописаны в штатном расписании и росписи боевых постов корабля на борту к моменту старта в Большой Космос так и не прибавилось. Вы даже забыли пояснить Найлусу Крайку, Спектру Совета Цитадели, что на борту фрегата он – пассажир. И это пришлось делать нам. Тогда, когда этого потребовала складывающаяся реальная ситуация, а не процедура, господин контр-адмирал.

– Если бы не…

– Моя принадлежность к Спектрам, я был бы арестован, посажен на гауптвахту и предан суду военного трибунала, разжалован и расстрелян. – Шепард в упор смотрел на Михайловича. – Вы реально думаете, что тогда, когда мы узнали о грядущем вторжении в галактику столь сильного врага меня это способно испугать?

– Я бы…

– Нашёл способ заменить меня и не допустить на корабль на должность старшего помощника и на должность командира десантного экипажа? Так кажется, господин контр-адмирал. – Шепард посмотрел на Андерсона. – Вам, как командиру флотилии разведкораблей ВКС Альянса Систем, хорошо известно, что и я и капитан Андерсон – выпускники академии "Эн-Семь". Вы серьёзно полагаете, что из своих личных средств будете способны полностью компенсировать Альянсу расходы на наше обучение в академии? Тогда для чего вы назначаете на один проблемный корабль двух выпускников Академии и подчиняете их друг другу?

– Вы намекаете, капитан…

– Да, я намекаю. На то, что вы, господин контр-адмирал, пытаетесь теперь забрать и корабль и экипаж из под власти Совета Цитадели. Я помню ваше интервью, где вы столь красочно живоописали попадание "Нормандии" в лапы, когти и щупальца членов Совета.

– Вы, Шепард, сомневаетесь…

– Я помню, что меня на должность первого помощника командира фрегата назначило вышестоящее руководство, господин-контр адмирал. Приказ был столь кратким и чётким, что у меня не осталось ни сомнений, ни вопросов – я просто прибыл на борт и приступил к исполнению обязанностей. И на приказе о моём назначении стояла ваша подпись в визовом формате.

– Мне жаль, капитан, что в политических целях на должность старпома командира фрегата назначили вас. Но ещё больше мне жаль, что пришлось отдать Совету этот корабль-прототип. На этот эксперимент были потрачены миллиарды.

– Господин контр-адмирал. – в разговор вступил капитан Андерсон. – Вы командуете не флотилией тяжёлых крейсеров, а флотилией разведывательных кораблей. Насколько мне известно, среди кораблей разведывательных флотилий ВКС Альянса нет крейсеров. Зачем же так выставлять вперёд идею о постройке тяжелых крейсеров.

– У нас действительно нет крейсеров в разведфлотилиях, капитан Андерсон. – Михайлович явно неодобрительно взглянул на командира фрегата. – И я вынужден был согласиться с тем, что теперь вы работаете в паре с имперским российским разведкрейсером. Это… унизительно.

– Было бы унизительно – не соглашались бы, господин контр-адмирал. Эти вопросы не входят в уровень нашей или вашей компетенции. Это уровень полных адмиралов ВКС Альянса. – сказал капитан Андерсон. – И сколько бы мы с вами ни возмущались, решение было принято на более высоких уровнях, а мы обязаны были либо заявить протест и уйти в отставку или на другой пост, либо выполнять поставленные перед нами задачи надлежащим образом.

– Вы чрезмерно смелы, капитан Андерсон. – Михайлович коротко взглянул на командира корабля, но тот остался невозмутим.

– Я предполагаю и предпочитаю действовать, а не заниматься генерированием недовольства или иных отрицательных эмоций, господин контр-адмирал. Мне известно, что в одном из интервью военной прессе вы упомянули, что компоновку и планировку отсеков фрегата следовало бы проверить в лабораторных условиях, прежде чем воплощать это в металле и пластике. Да, я знаю, что фрегат в значительной степени – турианская модель, адаптированная под нужды людей. Но ещё раз говорю – у вас, господин контр-адмирал, был выбор: вы могли отказаться принять фрегат в состав флотилии и отказаться начать подбор экипажа на этот корабль. Я также помню, господин контр-адмирал, что вы в другом интервью военному корреспонденту "Вестника ВКС Альянса" заявили, что средств, потраченных на постройку "Нормандии" достаточно было бы для строительства двенадцати тысяч истребителей. Вы тогда же заявили, что не видите никакого смысла в невидимости, длящейся всего несколько часов.

– Я и сейчас не вижу никакого смысла в столь кратковременной невидимости. – сказал Михайлович, выпрямляясь и закладывая руки за спину.

– В современной войне, как вы писали в одной из последних своих статей, господин контр-адмирал, – сказал Андерсон. – выиграет тот, кто сумеет опередить противника на доли секунды. Если у нас есть корабль, способный скрыться от почти полного спектра датчиков обнаружения – это серьёзный козырь, обеспечивающий победу сил ВКС. Победу, господин контр-адмирал, а не поражение. И если этот корабль служит теперь не только людям, но и всем разумным органикам Млечного Пути, то это – победа не только людей, но и турианцев – как военных, так и гражданских. Наш фрегат предназначен не только для аппаратно-инструментальной разведки в режиме невидимости. Он также способен в режиме невидимости проникать в глубины пространства, занятого силами противника, высаживать и обеспечивать поддержку хорошо оснащённых диверсионных и разведывательных групп. Как вы знаете, согласно докладам военных аналитиков, в этом "Нормандия", её оснащение и её экипаж и команда способны на практике, а не в теории превзойти и оставить далеко позади по эффективности и результативности даже саларианскую ГОР.

– У меня такое ощущение, капитан Андерсон, что вы способны перетянуть на свою сторону даже саларианцев, не говоря уже о турианцах или кроганах с азари. – сказал Михайлович.

– Если турианцы приняли официальное открытое участие в разработке и строительстве фрегата "Нормандия", господин контр-адмирал, то они имеют право не на пластике, а в реальности быть нашими союзниками, которым принято доверять. Если мы не будем доверять союзникам, вокруг нас будут только враги. В таком окружении мы в одиночестве долго не продержимся. Если мы не сможем доверять союзникам, то мы не сможем выстоять против Жнецов. И станем их очередной неминуемой жертвой. Меня, господин контр-адмирал, учили бороться и сражаться, а не сдаваться и отступать. – чётко сказал капитан Андерсон. – Совместное проектирование и строительство фрегата предполагает и в теории и на практике его совместную эксплуатацию. Турианцы – тоже воины. И они имеют право быть и находиться на борту военного корабля. Кроганы в большинстве своём рождены и воспитаны тоже как воины. И им знакома дисциплина и суть приказа. Любая раса, известная нам сегодня, через тридцать лет, включает в свой состав армейские структуры. И нам лучше встречаться с их воинами как с партнерами и союзниками, а не как с врагами, господин контр-адмирал. В предстоящей нам всем войне никого не будет интересовать, гражданское лицо или армеец перед нами – всем придётся брать в руки оружие и воевать. Воевать и стоять насмерть, потому что иначе разумных органиков Млечного Пути ждёт смерть и небытие. Физическое и личностное. Если мы не объединимся, Жнецы уничтожат каждую расу по отдельности и это для них не составит особого труда. Нам необходимо объединиться – только тогда мы сможем победить. И для того, чтобы объединиться, старший помощник Шепард пребывает почти безвылазно на станции и работает с любыми разумными органиками, не делая между военными и гражданскими никакой особой разницы. Благодаря его работе и работе членов его группы положение Альянса в союзе рас упрочилось настолько, что теперь к мнению посла Альянса прислушиваются все без исключения Советники Цитадели. Эта станция, господин контр-адмирал – только начало нашей большой работы. Нам нужны союзники. Все, какие могут быть обнаружены, найдены и привлечены на нашу сторону. Нам нужно единство. И нам нужна победа над врагом. Которому нужна только наша гибель.

– Я вижу, господа офицеры, вы едины в своём мнении. У меня другое мнение. Я отражу его в отчёте, который представлю объединённому командованию. Сразу скажу – он будет не таким негативным, как тот, который я планировал написать до прилёта на борт фрегата. Давайте пройдём в вашу каюту, капитан Андерсон и я в вашем присутствии отредактирую и подпишу отчёт. Экземпляр я, как требует процедура, оставлю вам.

Михайлович переступил порог капитанской каюты и сел в кресло. Андерсон утвердился за своим рабочим столом, Аленко, Шепард и оба турианца расселись по креслам вокруг стола.

Спустя час с небольшим, Михайлович переслал на инструментроны Андерсона и Шепарда подписанный отчёт, так что и командир фрегата и старпом смогли своими глазами увидеть заверенный и оформленный по всем правилам текст позитивного рапорта по итогам ознакомления с кораблём и ситуацией на его борту.

Михайлович довольно тепло попрощался с офицерами корабля и с обоими турианцами, посетовал, что Явик ушёл к себе, после чего поднялся на борт шаттла, развернулся и козырнул. Офицеры-земляне и турианцы откозыряли в ответ, дверца салона шаттла закрылась и кораблик вышел из шлюза фрегата, беря курс к "Десмонду".

– Шепард, Аленко, Гаррус, Сарен – сказал Андерсон, когда они вернулись в капитанскую каюту. – Полагаю, вам будет необходимо как можно быстрее вернуться на станцию. Проверка завершилась и будем решать связанные с ней и её последствиями проблемы по мере возникновения.

– Согласен, командир. – кивнул Шепард.

– Хорошо. Тогда я предупрежу Стива и он доставит вас на челноке на Цитадель, после чего вернётся на фрегат. Все свободны.

Через час челнок совершил посадку в Доках Цитадели и Шепард с командой на наёмном флайере вернулись в Штаб-Квартиру.

– Операция "Цитадель". Опасения Джалида

Появление в штаб-квартире Марка Шепарда недолго было причиной разговоров. Киборг, уединившись в предоставленной ему комнате, подключился ко всем возможным линиям связи и передачи данных, после чего принялся фильтровать и обрабатывать информацию.

– Шепард. – голос Марка во тьме его комнатушки звучал чуть приглушённо. Киборг стоял неподвижно и если бы не мерцавшие экраны, его трудно было бы заметить. – Я не уверен, правильно ли я это понял, но Хранителями снова интересуются больше, чем это следует делать.

– Поясни, Марк. – Шепард сел в кресло, поставленное рядом с низеньким столиком.

– Я знаю, что ты освободил Хранителей из-под власти ИИ Цитадели, Шепард. – сказал Марк. – Я знаю, что Хранители стали реальными хозяевами Станции. Но интерес к ним со стороны других рас не исчез и не уменьшился. Очень многие расы по-прежнему стремятся как можно больше узнать о Хранителях, полагая, что изменение их статуса с "обслуживающего персонала" на "хозяев Станции" – слишком малозначительный факт, которым можно и пренебречь. Хранители… если это понятие применимо к ним, нервничают, но не желают вмешиваться в разбирательства, которые неизбежно возникают между гостями и жителями станции. Хранителей продолжают преследовать, пытаются их просканировать или вступить с ними в иные… контакты, в том числе и недозволенными методами. – Марк сделал короткую паузу, экраны на стенах комнаты высветили кадры записей, снятых с видеокамер СБЦ. – Посмотри, это только часть случаев, которые смогли отследить компьютеры СБЦ. – он включил дополнительно два десятка экранов. – Хранители не считают подобное отношение к ним проблемой, но мы должны быть… дальновиднее. – Марк переключил экраны, отключив почти полтора десятка ненужных. – Вот сообщения из общей базы данных СБЦ. Офицерами пешего патруля был задержан некий волус. Это – документы, показывающие, что он и его партнёр проявляют чрезмерный интерес именно к Хранителям. Я не склонен полагать, что разобравшись с волусом, мы решим проблему отношения к Хранителям раз и навсегда, но, полагаю, что эти двое могут выдать в свободный доступ информацию, которую пока рано выносить в Интрасеть Цитадели или тем более – в Экстранет. – Марк открыл ещё несколько экранов. – Это – только мои предположения, но их вероятность реализации – выше восьмидесяти процентов. – Киборг замолк.

– Марк… Как тебе удалось такое раскопать? – спросил Шепард, ознакомившись с предположениями своего двойника.

– Я стараюсь всегда работать с максимальной нагрузкой, Шепард.

– Вижу. – Капитан отметил, что киборг включил подсвечивающие софиты. – Ладно. Надо наведаться в СБЦ.

– Хорошее решение, Шепард. – сказал Марк, гася софиты.

Наёмный флайер за двадцать минут донёс Шепарда к посадочной площадке у Следственного управления СБЦ.

– Капитан, рад видеть вас. – молодой лейтенант СБЦ откозырял Спектру. – Я – Алан Трейсон, веду дело волуса Джалида.

– В чём суть?

– Подождите несколько минут, я сейчас распоряжусь и мы вместе с вами переговорим с Джалидом в комнате для допросов.

– Хорошо.

– Задержанный волус Джалид доставлен, сэр. – сержант СБЦ откозырял лейтенанту и пропустил вперёд себя волуса. Тот огляделся по сторонам и уверенно протопал к креслу перед столом следователя.

– Свободны. Подождите за дверью. – распорядился Трейсон. Сержант вышел и плотно прикрыл за собой дверь. – Итак, Джалид, вы по-прежнему настаиваете на своём утверждении, что ваш партнёр, саларианец Шорбан, намеревается вас убить?

– Да. Настаиваю. – Волус покрутил головой, заметил сидящего у стены капитана. – А вы кто?

– Капитан Шепард. Спектр Совета Цитадели.

– Эм. Моё дело уже вышло за пределы СБЦ? – в голосе волуса не чувствовалось особого удивления.

– Обвинение в подготовке убийства – достаточно серьёзный повод, чтобы Корпус Спектров отреагировал на такой факт. Поскольку я мало что знаю, кроме как из материалов дела, я бы хотел попросить вас, Джалид, прояснить некоторые детали ситуации.

– Да нечего пояснять! – сказал волус.

– А вы – попробуйте. – ответил капитан.

– Ну, если залезть в детали, то… Я очень долгое время работал вместе с саларианцем по имени Шорбан. – волус покосился на лейтенанта и добавил. – Мы были вынуждены… украсть медицинский сканер. Я… я понимаю, что это – преступление, но он был нам нужен для осуществления скрытого и дистанционного сканирования Хранителей. Сами знаете, капитан, они не подпускают к себе никого, не реагируют на словесные обращения к ним, на тычки, их вообще официально запрещено трогать или мешать им работать. А случись что – так они просто превращаются в слизистое озерцо. Вот мы и решили с Шорбаном, что нам нужен прежде всего сканер и, если возможно, то и документация к нему. Всё равно пришлось бы перенастраивать. Денег у нас больших не было и мы… пошли на кражу. Перенастроили прибор и начали сканировать Хранителей. Я взял на себя обязанность обобщать полученные со сканера данные и делать предварительные выводы, а Шорбан… он был всегда более рисковым, чем я, решил самостоятельно осуществлять скрытое сканирование Хранителей, организовав их преследование. У саларианцев, знаете ли, фотографическая память – один раз увидят – всё во всех мельчайших деталях запоминают. А Хранители – ну жуки и жуки, почти что на одно лицо. Сколько раз мне приходилось ошибаться, когда в самом начале нашей работы я пробовал их сканировать. Данные повторялись, а я не мог поверить, что сканировал одного и того же Хранителя. А у Шорбана осечек не было.

– Можно вас на минуту, лейтенант? – Шепард встал и они вместе со следователем вышли из комнаты для допросов, прикрыв дверь. – Где Шорбан?

– Под наблюдением. Пытается сканировать других Хранителей. Пока без "мокроты".

– Доставьте его сюда. Нужна очная ставка. Сомневаюсь, что без его участия волус многое нам расскажет. Их нужно будет изолировать обоих. Тогда с этим делом можно будет разобраться сравнительно быстро.

– Хорошо, капитан. – Лейтенант отдал несколько распоряжений по спикеру.– Патруль послан. Сказали, что привезут через двадцать минут.

– Хорошо. Возвращаемся в комнату для допросов, будем уточнять мельчайшие детали.

– Да, капитан.

Пока патруль задерживал и доставлял в Следственное управление саларианца Шорбана, Шепард и Трейсон расспрашивали волуса о том, как он проводил тестовые сканирования хранителей.

– Задержанный Шорбан доставлен, сэр. – в комнату для допросов вошел сержант СБЦ. Рядом с ним мялся перепуганный саларианец в комбинезоне учёного.

– Как? – волус повернулся в кресле к саларианцу. – Вы его тоже…

– Пока – задержали. – сказал Трейсон. – Садитесь, Шорбан.

– Подскакивают, хватают, волокут, кидают на пол, ногами прижимают, потом волокут по коридорам, ногами все ступеньки пересчитал. – Саларианец тяжело опустился в другое кресло, стоявшее у стола следователя. – Что я такого сделал, что со мной нужно было так жёстко обращаться?

– Вот это мы сейчас и попытаемся выяснить, Шорбан. – сказал Трейсон. – Между вами и волусом Джалидом проводится очная ставка по делу о незаконном сканировании Хранителей. – Трейсон стал задавать протокольные вопросы обоим задержанным. Наконец дело дошло до фактов, связанных с незаконным сканированием.

– Я и сам не прочь был поучаствовать в обработке данных и составлении выводов. – сказал Шорбан.

– Ага. Ты так требовал отдать тебе все данные, что я всерьёз опасался за целостность моего скафандра. – ехидно ответил Джалид.

– Именно поэтому между вами возник конфликт. И вы пригрозили волусу убийством? – спросил Трейсон, посмотрев на саларианца.

– Я не верю в то, что Джалид способен превзойти меня в мастерстве обработки информации. Поэтому я не собирался терпеть, что моя роль сводится к погоне за Хранителями, к осуществлению их сканирования и к сбору информации. – сказал Шорбан. – Я саларианец, мы во всей галактике известны как высококлассные и лучшие учёные. И я захотел полностью обработать полученную информацию… А Джалид… он решил оставить диски с данными себе. Капитан… – саларианец обернулся к Шепарду. – Я узнал вас, вы – второй человек – Спектр. Первый – командир вашего фрегата, Андерсон. Вы – второй. Прошу вас…

– Конвой! – Трейсон надавил сенсор. – уведите волуса в камеру ожидания.

– Вставай и выходи. – сержант посмотрел на Джалида. Тот, поёрзав в кресле, вынужден был подняться и покинуть комнату для допросов. Следом вышел сержант.

Едва дверь за сотрудником СБЦ закрылась, саларианец подскочил на кресле:

– Капитан, я понимаю, что увяз. Против меня и моего бывшего коллеги у вас слишком много улик… Но я утверждаю, что… Я сделал эти выводы на основании только тех данных, которые остались у меня и не передавались волусу… Хранители – не что иное, как продукт биоинженерии. Они созданы миллионы лет тому назад и, я уверен, более того – убеждён, что Хранители созданы теми же… не знаю, как их определить, но в общем теми, кто создавал Жнецов… Я понимаю, капитан что вы мне не верите, но… сканируя Хранителей и наблюдая за их жизнью и работой я понял, что Цитадель на самом деле действительно построена не протеанами, а совершенно другой, намного более древней расой. – Шорбан увидел, что ему не удалось убедить Шепарда в своей искренности и, что называется, пошёл "на всё". – Я утверждаю со всей ответственностью, что создатели Хранителей должны были реагировать на некий сложный сигнал, побуждавший уже Хранителей, запрограммированных их Создателями, определённым образом реагировать, действовать по факту получения этого сигнала. Мои расчёты, капитан, показывают, что последний факт приёма этого сигнала относится ко временам уничтожения расы протеан.

Шепард задумался. Видя, что капитан временно отвлёкся от беседы, Трейсон стал задавать саларианцу дополнительные вопросы и даже предоставил ему возможность поработать с простым гражданским ридером. Саларианец стал быстро забивать в память прибора свои выкладки – память у Шорбана была действительно превосходная.

По всей видимости, сам Шорбан ничего не знал о работе, проведённой Шепардом и его командой с ИИ станции, поэтому продолжал утверждать, что у него, саларианца, появилась гипотеза. Согласно ей скоро будет принят такой же сигнал и последствия приёма его Хранителями будут катастрофическими для обитателей Станции, поскольку Хранители отреагируют на этот сигнал так же, как они отреагировали на него в эпоху гибели протеанской империи.

– Приведите волуса. А вы, Шорбан, вернитесь к тому, с чего начали – "сканирование Хранителей необходимо продолжать".

– Конечно необходимо продолжать. – саларианец, видя устраивающегося в кресле коллегу по несчастью, утвердительно кивнул. – Но как мы можем это сделать? Ведь мы оба здесь… а аппаратура – в другом месте.

– В каком? – спросил Трейсон.

– Э… – Шорбан замялся. Волус, помаргивая, старался смотреть куда-то в угол.

– Я, как следователь, могу сказазать совершенно определённо – уже факт кражи аппаратуры и документации тянет на три года тюрьмы. Каждому. А не обоим сразу. – сказал лейтенант Трейсон.

– Поскольку дорога с Цитадели для вас обоих закрыта, вас ждёт тюрьма станции. А там – холодно и голодно. – произнёс Шепард.

– Эм… – саларианец щёлкнул клавиатурой ридера и что-то написал, быстро прощёлкав по сенсорам. – Мы сдаём вам место хранения сканера и всей документации к прибору. И надеемся, что помощь следствию… – Шорбан передал ридер Шепарду, тот просмотрел, передал прибор следователю. Считав данные, Трейсон коротко распорядился по спикеру о посылке спецгруппы техников и сотрудников СБЦ на место.

– Торговля со следствием только отягощает вашу вину. – сказал Шепард. Саларианец кивнул.

Пока ждали доклада техников и охранников оба задержанных кололись как орехи. Трейсон только и успевал фиксировать детали. Особенно старался саларианец. Волус говорил мало, но если говорил – это были очень важные детали.

– Капитан, техники доложили – аппаратура и документация изъяты. – ничуть не стесняясь присутствия волуса и саларианца сказал лейтенант.

– Эм. Так у нас… – сказал опешивший саларианец.

– Да. Теперь у вас нет апаратуры и нет документации. – Трейсон подмахнул на своём инструментроне постановление. – Всё это я конфискую. И одновременно выношу постановление о смене вашего процессуального статуса. Джалид, Шорбан, вы оба арестованы. Конвой. – лейтенант нажал сенсор. – Уведите арестованных в одиночные камеры крыла для содержащихся под арестом.

– Есть, сэр. – сержанты быстро заставили волуса и саларианца повиноваться правилам и вывели их обоих из комнаты для допросов.

– Лейтенант. Спасибо вам. – Шепард встал.

– Вам спасибо, капитан. Ваше присутствие позволило расколоть их. – сказал Трейсон. – Ещё вернётесь?

– Да. Возможно. Мне надо выяснить кое-какие детали. Я попрошу вас ни под каким видом не выпускать их.

– Это вполне в моей власти, капитан. Они будут сидеть в одиночных камерах столько, сколько надо.

– Хорошо. – Шепард встал. Спустя четверть часа он уже был на борту наёмного флайера и летел ко входу в резиденцию Главы Хранителей.

Хранитель принял его в своём пустынном обиталище. Шепард привычно сел на плиты пола, скрестив ноги по-турецки и Хранитель, прикоснувшись к плечу человека, сразу считал информацию. Затем началось общение.

– Так информация об этом сигнале – правда? – спросил капитан, привычно освобождая своё сознание.

– Горькая и больная правда, капитан. – подтвердил Глава Хранителей. – До тех пор, пока вы с вашими коллегами не пообщались с ИИ станции, последствия получения этого сигнала были бы просто катастрофическими. Станция сама по себе является крупнейшим и мощнейшим ретранслятором. В положении, которое вы, люди, называете "ромашка" – я слышал, на вашей планете есть такой цветок… он действительно схож со Станцией – Цитадель превращается в крупнейший и мощнейший ретранслятор, способный обеспечить залповый выброс кораблей Жнецов в пространство Млечного Пути. Пока Цитадель извергала бы из себя водопад Жнецов, другие, не нуждающиеся в ретрансляторах корабли Жнецов, пошли бы волнами в сектора изолированных отключенными, неработоспособными теперь ретрансляторами рас и тогда… Впрочем, ты можешь это увидеть. В нашей памяти есть информация о последних пяти таких активациях.

– Я хочу это видеть, Глава.

– Ты это увидишь, Шепард. – Хранитель прикоснулся лапками к шейным позвонкам человека, зайдя ему за спину и перед глазами капитана разверзся ад. Пять раз он наблюдал, как раскрывается Цитадель и погружается во тьму – вместо сверкавшей металлом и пластиком станции образовывался чёрный как безлунная ночь круг, из которого выходили ряды огромных "креветок". Ряд за рядом, колонна за колонной. А на радиоканалах стоял стон – это гибли органические обитатели станции. Корабли разворачивались в боевой порядок и начиналась Жатва.

Очнувшись, Шепард несколько минут сидел неподвижно, полуприкрыв глаза и опустив голову. Глава Хранителей не торопил человека, понимал, что значит для органика увидеть такое в мельчайших деталях и просмотреть сцену гибели органической жизни не один, а пять раз.

– Протеане…

– Это была первая показанная тебе сцена, Шепард. Тот самый ад. Когда был получен сигнал… Мы перебросили всю информацию с накопителей Станции в Тёмный космос. Все тайны, все секреты, все карты и схемы, все базы данных. Корабли Жнецов пошли… по точным адресам… А Цитадель уничтожила всех своих… насельников. Мы в это время отошли к своим чанам… Там нас мало что могло достать. Раз за разом нас Жатва не касалась. Нас не уничтожали. Этот стон… Я слышал его пять раз, а мой предок… у нас другая система наследования, отличная от вашей, человек… Он слышал его пятнадцать раз и никогда не мог спокойно вспоминать об этих моментах… Хотя… Он не был сентименталь-ным. – с усилием произнёс Глава Хранителей. – Надеюсь, что теперь этот сигнал… не окажет столь негативного и жестокого влияния на Станцию.

– Спасибо, Глава. – Шепард встал, поклонившись Хранителю. Тот пробежал лапками по ладони правой руки человека – попрощался. Путь Шепарда теперь лежал в Штаб СБЦ, в кабинет Гарруса Вакариана.

Турианец стоял у окна, держа в руках тяжёлую снайперскую винтовку.

– Ты вовремя, Шепард. – сказал Вакариан, возвращая оружие в витрину. – Я даже догадываюсь, что ты хочешь от меня. Но всё равно – озвучь, будь добр. Это поможет мне вернуться к работе. Я всё чаще думаю, что мне было бы лучше там, на улицах, а не здесь, в этом… высшем кабинете.

– Гар, сделай так, чтобы эти двое сели во внутреннюю тюрьму СБЦ до…

– Особого распоряжения? – Гаррус просмотрел на своём инструментроне материалы дела. – М-да, раскопал ты вовремя. И вовремя мы подсуетились с работой с ИИ Станции. Хорошо. – он набрал на клавиатуре недлинный текст. – Волуса и салара переведут во внутреннюю тюрьму СБЦ до особого распоряжения. Я подтвердил правомочность такого решения и распорядился поместить их в разные отдельные камеры. Они там не будут ни в чём особо уж нуждаться, но и шиковать не будут. – Гаррус хищно оскалился. – А Марку… передай огромную благодарность от отдела "К" моей Службы. Искусственный интеллект такой мощи… Это хороший козырь, Шепард. Очень хороший.

– Передам. Прости, Гар… Мне Хранитель показал пять эпизодов Жатвы… Мне надо побыть одному и переварить это… Столько деталей и столько боли и скорби…

– Вот и иди к Марку, Джон. Посиди. Знаю, он обожает темноту и тишину. И разделит с тобой твоё… одиночество. – сказал Вакариан, поворачиваясь к окну.

Шепард кивнул и через двадцать минут уже входил в комнату Марка. Киборг по-прежнему стоял неподвижно, темнота, окутавшая машину, казалось, стала ещё более плотной и непроглядной.

– Я был… прав? – спросил Марк, когда капитан сел у него в ногах и привалился спиной к голеням и коленям робота.

– Более чем, Марк. Прости. Мне надо подумать.

– Я понимаю. – Марк умолк, погрузившись в обработку инфомации.

Шепард закрыл глаза. Начало Жатвы Протеанской империи хлестнуло по его сознанию. А из глубин сознания уже поднимались картины предшествовавших Жатв. Цепочка, идущая в глубины тысячелетий.

– Операция "Цитадель". Проповедник в Президиуме

Утром следующего дня капитан заставил себя сконцентрироваться на работе: Явик и так внимательно наблюдавший за старпомом, старался, чувствуя мысли и эмоции человека, быть поблизости, что могло окончиться длительным разговором с прямым обменом информацией или через касание, или через бесконтактную передачу. Шепарду этого не хотелось и он внёс существенные изменения в маршрут своей ежедневной пробежки по секторам Цитадели, увеличив протяжённость трассы.

На Станции всегда чего-нибудь случается. Неспешно бегущий человек привлекал мало внимания: утро, Цитадель только просыпалась, патрули знали Шепарда и после минимальной проверки пропускали. Путь капитана лежал в район Президиума, усиленно охраняемый подразделениями СБЦ и Спектров. Остановившись и выполняя комплекс гимнастических упражнений, Шепард обратил внимание на молодого ханара, который мягко, но непреклонно спорил с патрульным офицером СБЦ.

– Истина Вдохновителей не нуждается в ограничении. – монотонно, но неизменно вежливо и чётко говорил ханар. – "Он" не может читать проповеди, "он" просто делится истиной Вдохновителей со всеми, кто пожелает её услышать.

– Вести проповеди можно только в специально установленных местах и только при наличии соответствующего разрешения. Стоимость разрешения – сто пятьдесят кредитов. Приобретите разрешение и вам будет предоставлена возможность осуществлять свои проповеди в специально установленных местах. Вне этих мест осуществлять проповедь, – офицер чуть не сказал "как бы вы её не называли", но на секунду замолк и, наконец, завершил фразу привычным для себя словом, – запрещено.

Как полагал Шепард, ханар прекрасно понимал: покупка разрешения означает лишение его, как проповедника, возможности делиться истиной о Вдохновителях вне строго определённых мест на Цитадели. Поскольку действовали правила Мобилизационного периода, при малейшем нарушении строгих ограничений ханар рисковал не только лишиться разрешения, но и подвергнуться серьёзным санкциям.

Сделав несколько упражнений для успокоения дыхания, Шепард подошёл к офицеру СБЦ, предъявил свои документы – обычные, не свидетельствующие о его статусе Спектра – и предложил переговорить с ханаром. Офицер, желавший навести порядок на патрулируемом им участке, согласился.

– Приветствую вас. – сказал Шепард со всей мягкостью, на которую в тот момент был способен. – Позвольте предложить вам перейти к той скамейке. Мы сможем с вами переговорить относительно вашей проблемы.

– "Он" благодарит вас за вежливость, человек. – произнёс ханар. – "Он" охотно перейдёт в указанное вами место, человек. – ханар действительно тотчас воспользовался своими приборами, обеспечивающими слишком мягкому телу постоянный уровень искусственной "левитации" и разгружавшими изящные и казавшиеся слабыми щупальца, после чего плавно остановился у скамейки. – "Он" ощущает, что вы, в отличие от ваших соплеменников, способны читать ханаров глубже и точнее. Это так?

– В какой-то мере – да. Это – природное и, по всей вероятности, этому невозможно научиться… привычными методами. – сказал Шепард, с интересом разглядывая ханара.

– "Он" благодарит вас за честность и откровенность, человек. Возможно, между "он" и вами есть больше общего, чем между "он" и им. – ханар сделал своим телом короткое движение в сторону офицера СБЦ, продолжающего патрулировать свой участок Президиума. – "Он" – новичок, "он" недавно прибыл на Цитадель. "Он" недавно окончил обучение и, – ханар сделал паузу, немного сильнее засияв. – не такой опытный проповедник, как многие, кто принадлежит к нашему народу и уже долго живёт на этой станции. – "Он" ощущает, что вы что-то очень ценное знаете о Вдохновителях.

– Возможно. – согласился Шепард, поняв, что для молодого ханара Явик ещё не известен. – В нашей, земной человеческой культуре много… верований… Возможно, что часть их имеет в своей основе влияние Вдохновителей.

– Вдохновители передавали истину всем, кто желал, человек. – произнёс ханар, снова "входя в режим". С интересом и вниманием выслушавший несколько "истин", якобы сформулированных Вдохновителями, Шепард понравился молодому проповеднику ещё больше – ему явно не встречались раньше столь внимательные слушатели.

– "Он" не может купить разрешение, так как это действие ограничит "он" в праве на распространение истины среди желающих её принять. – сказал ханар. – Офицер СБЦ не хочет "он" арестовать, ему это сделать запретили его Старшие. Офицер СБЦ говорил, что Станция имеет слишком большое значение и в целях безопасности осуществляется регистрация проповедников. Офицер СБЦ говорил также о борьбе с "нежелательными элементами" и об угрозе "религиозных войн". "Он" не знает, считает ли досточтимый офицер СБЦ "он" "нежелательным элементом" и не уверен, что офицер СБЦ не видит в "он"… одного из тех, кто может начать… религиозную войну. – попавший впервые на Цитадель ханар засиял как новогодняя ёлка. – "Он" не стремится нарушать закон, как считает досточтимый офицер СБЦ, "он" просто делится с остальными истиной Вдохновителей. Вдохновители создали народ ханаров и превратили ханаров в мыслящих существ, вдохновители даровали нам возможность говорить между собой и с другими разумными. Истина, дарованная Вдохновителями, универсальна, её нельзя ограничивать. Истина Вдохновителей не является проповедью, а потому "он" не считает, что "он" должен покупать какое-либо разрешение. "Он" ощущает в вас, человек нечто особенное, связывающее человека с Вдохновителями. Он… боится предположить, что человек видел Вдохновителя и общался с ним.

– В человеческой культуре многие события люди связывают с тем, что они так или иначе видят и общаются с божествами. – ответил капитан.

Ханар молча кивнул:

– У "он" есть два имени – "имя лица" и "имя души", досточтимый человек. "Имя лица" используется для общения с незнакомыми и слабо знакомыми. "Имя души" используется для общения с близкими друзьями и… романтических… отношений. Ханары стремятся сохранять равновесие – так действовать нам завещали Вдохновители. – так мы, ханары должны поступать даже с теми, кто желает нам смерти. – сказал проповедник.

Шепард внимательно выслушал своего собеседника, постаравшегося рассказать о том, как раса ханаров встретилась с Вдохновителями, о том, как ханары контактируют с другими расами посредством использования немногочисленных "торговых станций", и о том, как ханары помогли дреллам. Не преминул проповедник и указать, что ханары рассчитывают ввести в состав Совета Цитадели своего представителя в ближайшем будущем.

– Человек утомлён "Он". – сказал ханар, возвышаясь над продолжавшим сидеть на скамье Шепардом. – Человек недоволен многословностью "Он".

– Вам необходимо подчиниться установленным на Цитадели правилам. – сказал Шепард, взглянув на ханара. – Это – центр обитаемой галактики, он важен и ценен для множества рас. Вы поддерживаете контакты со многими расами, входящими в состав Пространства Цитадели, вы торгуете, вы общаетесь, вы поставляете на Общий рынок Пространства Цитадели алкогольные напитки. – Шепард не обратил особого внимания на удивление ханара, отмеченное автопереводчиком. – Вы стараетесь соблюдать и сохранять равновесие, спокойствие. Другие расы Пространства Цитадели по-своему тоже стремятся к этому. – капитан не стал говорить молодому ханару о том, что ему известно о совместной работе батарианцев и ханарах над одним артефактом, построенным по технологиям Жнецов. – Ваша помощь дреллам высоко оценена Советом Цитадели и показывает, что ваша раса – достойный член сообщества рас Пространства Цитадели. Полагаю, что приобретение вами разрешения на проповедь – не настолько сложный и тяжёлый шаг навстречу интересам жителей станции, ведь в конечном итоге сотрудники СБЦ защищают интересы всех рас Цитадели, пожелавших жить в сообществе.

– "Он" подумал над вашими словами, человек. – ханар полыхнул радугой вспышек. – "Он" считает, что в ваших словах скрыта большая и сильная правда, человек. "Он" купит разрешение у досточтимого офицера СБЦ. – ханар повернулся и, видимо нашёл патрульного, с которым говорил раньше – тот продолжал наблюдать за порядком на своём участке. – "Он" просит человека быть свидетелем.

– Охотно. – Шепард встал и они вдвоём подошли к патрульному. Офицер СБЦ вопросительно посмотрел на капитана, Шепард коротко кивнул и ханар подал патрульному кредитный чип. Офицер достал свой ридер, внёс изменения в базу данных и подождал, пока аппарат выдаст пластиковую карточку, являвшуюся официальным разрешением. К карточке патрульный приложил пластиковый лист, на котором была изображена схема мест, где ханар мог спокойно и свободно осуществлять проповеди.

Изучив карту, ханар мягко засиял:

– "Он" благодарит досточтимого офицера СБЦ. "Он" не знал, что на Цитадели есть столько мест для передачи истины Вдохновителей. "Он" обязательно воспользуется этой картой. – Ханар скопировал карту себе на инструментрон. – Таких мест столь много… "Он" понимает, что не является единственным, кто передаёт истину Вдохновителей и надеется не помешать другим в их стремлении донести истину Вдохновителей до желающих воспринять её. – Ханар церемонно склонился, затем просиял и направился к ближайшему свободному в этот день легальному месту для проповедей.

– Полагаю, офицер, что конфликт исчерпан и преодолён?

– Да, капитан. – патрульный козырнул и отправился по своему маршруту. Шепард, сделав несколько упражнений, продолжил пробежку.

Возле штаб-квартиры его встретил Явик:

– Вы пообщались с ханаром, капитан?

– Да. Молодой проповедник.

– М-да. Они определённо выросли во многих смыслах с тех пор, как мы их варили или жарили. – сказал протеанин.

– Они продолжают считать вас, протеан, Вдохновителями и поклоняться вам. – сказал Шепард.

– Пусть. – ответил Явик. – Хорошо, что вы не стали "засвечивать" моё присутствие на Цитадели. Они слишком… неоднозначно… поступили с дреллами. И, боюсь, это неоднозначное отношение к дреллам нам с вами очень осложнит выполнение основной задачи.

– Все мы не настолько однозначны, Явик.

– Возможно, капитан. Возможно. – протеанин отступил, давая возможность капитану войти в здание Штаб-Квартиры.

– Операция "Цитадель". Просьба Журналистки

Поблагодарив официантку, Шепард расставил тарелки и сосуды на столе и принялся за еду. Время было обеденным, работа с документами, запланированная на утро, завершилась. Шепард решил немного пройтись и зашёл в ближайшее к Штаб-Квартире небольшое, но уютное кафе.

Звонок инструментрона немного отвлёк капитана от трапезы. Посмотрев идент-карту отправителя, Шепард усмехнулся и нажал сенсор ответа.

– Капитан Шепард? Я Эмили Вонг, журналист, специализируюсь на журналистских расследованиях, связанных с криминалом. Не могли бы вы мне помочь прояснить ситуацию как с "Логовом Коры" в целом, так и с владельцем этого клуба – господином Фистом?

– Госпожа Вонг, насколько мне известно, "Логово Коры" не является закрытой для журналистов територией. Если вы пожелаете, то сами можете собрать в клубе всю нужную вам информацию. Конечно, если это вам позволят сделать сотрудники и администрация клуба.

– Я ценю ваш юмор, капитан. Но должна заметить, что к сотрудникам клуба обращаться бесполезно – они направят меня к владельцу, а Фист никогда не отдаст мне добровольно диски с информацией о деятельности тех, кто занимается, скажем так, тёмными делишками… – Эмили говорила и говорила, но Шепард её уже не слышал, он набирал на клавиатуре инструментрона запрос в Пресс-Центр Цитадели с просьбой провести должную разяснительную работу с Эмили Вонг. Поскольку неуёмная журналистка рисковала нарваться на крупные неприятности, старпом продублировал запрос и в СБЦ.

Вернувшись на канал, где продолжала говорить журналистка, Шепард вклинился в её привычный монолог:

– Я не могу прояснять ситуацию ни с упомянутым вами клубом, ни с его владельцем, госпожа Эмили Вонг. – надавив сенсор отбоя, Шепард тотчас же забыл о настырной журналистке, вернувшись к трапезе.

– Операция "Цитадель". Просьба переговорщика

Сокращение количества увеселительных заведений, работавших на Цитадели круглосуточно, сопряжённое с повышением уровня контроля за ними, позволило сохранить стремление разумных к тому, чтобы именно в развлекательных центрах, ночных клубах и казино проворачивать самые разнообразные сделки, вести активную и кровопролитную борьбу и даже, если появлялась такая, пусть и незначительная возможность, предаваться пороку.

Шепард не относил себя к любителям развлекательных заведений, но для того, чтобы постоянно поддерживать актуальность представления о происходящем на станции, он посещал многие ночные клубы и развлекательные центры, причём далеко не всегда самые элитные. В очередной раз он зашёл в клуб "Сверхновая". В недавнем прошлом люди редко были гостями этого заведения, но теперь соотношение выровнялось и количество землян-посетителей резко возросло.

Заказав себе безалкогольный напиток, а также – лёгкую закуску, Шепард перекинулся парой фраз с волусом – владельцем клуба, вышедшим из своего кабинета в общий зал, отказался от предложения сыграть на автоматах в верхнем зале, проигнорировал предложение потанцевать на мерцавшем радугой танцполе и занял одноместный столик.

Ксеносы и немногочисленные земляне вели себя в целом привычно, Шепард даже сказал бы, что стандартно. Потому взгляд Спектра, легко скользивший по фигурам посетителей клуба, ни на ком не останавливался. Но в сознании у капитана уже вращался и помаргивал желтоватый маячок. Это означало, что среди гостей клуба есть как минимум один разумный, который ведёт и чувствует себя не слишком спокойно и обычно. Наконец Шепард увидел того, кто заставил желтоватый маячок активизироваться – это был землянин, одетый в обычный гражданский комбинезон, выдававший его принадлежность к дипломатическому корпусу, но свидетельствовавший о том, что он не принадлежит к посольскому или консульскому подразделению. Мужчина явно нервничал: он слишком часто посматривал на выход из клуба, возле которого замер вышибала, нередко опускал взгляд в ридер, лежавший на барной стойке, затем импульсивно хватался за бокал с чем-то зеленовато-беловатым, отпускал сосуд и искоса взглядывал на бармена.

Шепард встретился с барменом взглядом, указал властелину бара на нервничавшего землянина и жестом попросил обратить его внимание на себя. Увидев, что землянин обернулся, капитан поднял руку и приветственно кивнув, пригласил его подойти. Землянин кивнул, обозначив, что увидел и понял, затем нетвёрдой походкой направился через половину зала к столику Шепарда.

Официант принёс ещё один стул и мужчина, облегчённо вздохнув, опустился на него. Шепард ждал, когда гость придёт в себя после марш-броска от барной стойки к столику, продолжая оглядывать зал и посетителей мягким сканирующим взглядом. Подозвав официанта, капитан поблагодарил его за принесённый стул и попросил принести закуску и лёгкие напитки.

– Спасибо… Я, наверное, слишком нервничаю. Бармена я достал… – сказал мужчина, отпыхнув от последствий короткого марш-броска. – Я благодарен вам… Ноги гудят, в теле какая-то непонятная напряжённость. Мышцы свербят… Я – Элайас Килер. Такая вот фамилия. Многие говорят, что я – Килллер. Шутка такая. Но я – не обижаюсь. Родительская фамилия – они с ней жизни свои прожили. Так чего же мне опасаться? Поймут другие, правильно поймут. Я – дипломат, но не кадровый, всего лишь – переговорщик. – произнёс Элайас, приступая к поглощению закуски. – Завтра должны состояться важные переговоры… С делегацией саларианцев. Считается, что их результат прямо повлияет на взаимоотношения между Альянсом и Саларианским Союзом. Я должен участвовать… От меня многое зависит. А я вот… Не могу придти в себя. Колбасит не по-детски.

Шепард слушал собеседника, не держа его под взглядом своих глаз, продолжая оглядывать зал и посетителей. Элайас продолжал что-то говорить о завтрашних переговорах, но капитан не фиксировал своё внимание на его высказываниях. Человеку надо выговориться, возможно, после этого ему станет хоть немного легче. Больше четверти часа Килер говорил, прерываясь только на напитки и закуски. Капитан не разрешил официанту приносить Килеру никаких горячительных напитков: только травяные настои, соки и чай с негазированной водой.

Наконец Элайас выговорился и был приятно удивлён, ощутив, что его слушали всё это время.

– Капитан… Шепард? – взгляд Килера обрёл достаточную осмысленность – алкоголь выветрился, а закуска и соки с травяными настоями ликвидировали похмелье. – Я… Я вас сразу не узнал.

Шепард молча кивнул, подтверждая догадку собеседника.

– Я знаю, что вы Спектр, капитан. Поэтому прямо скажу: Альянс активизировал работу с представителями очень многих рас Пространства Цитадели. Переговоры и встречи идут практически непрерывно. Я почти что и не вылезаю из переговорных залов и держусь на стимуляторах. Нет, я умею соразмерять, потому и работаю столь долго. И, хоть переговоры и продолжаются, но их график обычно составляется заранее… Для состыковки требуется время, поэтому договорённости достигаются заблаговременно и я могу по большей части рассчитать, сколько мне стимуляторов потребуется на ближайшие декады. Саларианцы… Они достали всех своей неуёмной активностью. Им всё мало. Дай им волю, они будут говорить по двенадцать часов и требовать на каждое своё предложение немедленный ответ, а то и письменный документ с планом совместных или индивидуальных действий… Они… они любят нарушать наши графики и планы… Я их не осуждаю, это такая раса, у них так принято, таковы их особенности. Но завтра они уломали нашу альянсовскую делегацию на проведение внепланового раунда переговоров. От суток и до декады… А у меня… У меня уже нет стимуляторов – я исчерпал свой месячный лимит. Я понимаю, что не всё от меня лично зависит. У меня, конечно, есть помощник, его зовут Томас Кент. Но он… слишком неопытен, я боюсь его пускать на неплановый раунд переговоров – он может легко наделать в ходе переговоров досадных, пусть и малопонятных для новичка ошибок. А это нанесёт, вне всякого сомнения, ощутимый ущерб взаимоотношениям между расами…

Шепард продолжал слушать собеседника, изредка кивая и подтверждая, что всё сказанное воспринято. Элайас осмелел:

– Я, капитан, знаю, что не могу купить стимуляторы сам… И, попав в такую ситуацию, я вынужден искать того, кто может мне помочь достать стимуляторы… Медики… откажутся мне помочь – они знают, что я свой лимит уже исчерпал.

– Официант! – сказал Шепард и тихо распорядился принести собеседнику плотный сытный ужин. Когда официант поставил перед Килером блюда и сосуды, капитан расплатился и официант отошёл. Элайас начал есть, жадно, словно ему редко удавалось вот так плотно и сытно перекусить. Подождав, пока Килер допьет напитки, среди которых не было ни одного, содержавшего алкоголь, Шепард взглянул на Элайаса. Официанты быстро убрали пустые сосуды и тарелки, протёрли стол.

Несколькими нейтральными фразами Шепард побудил собеседника поверить как в успех будущих переговоров, так и в то, что он, Элайас Килер, в дальнейшем сможет обходиться без стимуляторов, а впоследствии, если он пройдёт дополнительное обучение, то достигнет значительно больших высот на дипломатической службе.

Выслушав капитана, Элайас Килер несколько минут сидел неподвижно. Шепард видел, что собеседник успокоился и теперь не горит желанием правдами и неправдами добыть и употребить очередную порцию стимуляторов.

– Спасибо вам, капитан. Я редко… когда ел столь сытно. Благодарю вас за то, что выслушали меня. – Килер встал, отвесил церемонный полупоклон и, повернувшись, направился к выходу из клуба. Вышибала проводил его равнодушным спокойным взглядом. Элайас прошёл по переходу в гостиницу, поднялся в свой номер и спустя несколько минут уже готовился ко сну. Он ощущал, что выспавшись, сможет принять самое активное и, главное, результативное участие в переговорах.

Шепард ещё около часа провёл в клубе, после чего вернулся к себе – время перевалило за полночь.

После полудня, ненадолго прервав работу над документами, капитан вывел на экран кабинета выпуск "Новостей Цитадели". Диктор сообщила, что внеплановый раунд переговоров между Альянсом и Саларианским Союзом прошёл весьма успешно для обеих сторон. Саларианцы, как сообщила пресслужба их посольства, были приятно впечатлены усилиями землян в деле поиска и реализации взаимовыгодных вариантов развития взаимоотношений между двумя расами.

Выключив экран, Шепард прошёлся по кабинету, подошёл к окну. Капитан был удовлетворён результатом и отметил, что поступил весьма дальновидно, запрограммировав переговорщика не искать со Спектром дальнейших встреч. "Пусть, – подумал старпом, – Элайас работает сам, считая, что сможет добиться прекрасных результатов самостоятельно."

– Операция "Цитадель". Спутница

Во второй половине дня Шепард просмотрел отчёты о проведённых персоналом Штаб-квартиры работах. Посольство элкоров больше не лихорадило, журналисты потеряли интерес к связям между элкорами и Спутницей.

Спутница. О ней Шепард узнал ещё до того, как челнок прибыл с фрегата на Станцию. Он знал, что Спутница принадлежит к расе азари, ему было известно, что она оказывает всем нуждающимся самые разные услуги – даёт советы, предсказывает будущее. Для очень и очень немногих Спутница практиковала удовлетворение их сексуальных потребностей. Капитан знал, что в силу широты спектра и высоты качества услуг недостатка в клиентах у Спутницы не было и нет. Скорее всего – и не будет. Шепард помнил и о том, что услуги Спутницы были очень дороги для большинства жителей Цитадели. Когда старпом только знакомился со Станцией, в первые декады пребывания на Цитадели, он слышал от одного из солдат Альянса, что за один визит к Спутнице и только один разговор с ней без любых дополнительных услуг, воин должен был отдать своё почти полугодовое жалование. Дороговизна услуг не отпугивала от Спутницы потенциальных клиентов: очередь была расписана на месяцы вперед. Клиенты в большинстве своём не роптали, будучи твёрдо уверены: в назначенный день и час они получат полное удовлетворение своих потребностей.

Сам Шепард не желал появляться у Спутницы даже в рамках выполнения своей собственной программы детального ознакомления с жизнью обитателей Станции. Тем не менее, участие в разрешении проблемы элкора-посла и генерала-турианца дало старпому основание считать, что Спутница взяла его "на карандаш".

Капитан Андерсон утром прислал приказ о подготовке к отлёту с Цитадели. Собственно, приказ подтверждал то, чем был занят персонал Штаб-Квартиры уже несколько декад – окончание подготовки к осуществлению "Операции "Омега". Подразделения Станции и в первую очередь – СБЦ и Корпус Спектров стали работать намного более эффективно и вмешательства группы высадки "Нормандии" приобретали всё более эпизодический характер.

Поужинав в компании своих сокомандников, Шепард вернулся в кабинет, чтобы закончить разборку стопок ридеров. На настольном инструментроне светился зеленоватый значок – так обозначались персональные приглашения. Ознакомившись с текстом, Шепард хмыкнул – Спутница решила встретиться с капитаном и, чтобы уменьшить вероятность отказа, поместила в бланк персонального приглашения хорошо знакомый любому землянину значок "всё включено".

Переодевшись в гражданский обычный костюм, Шепард проверил оружие и щиты, после чего направился к площадке перед Штаб-Квартирой: наёмный флайер уже ждал пассажира. Сделав несколько кругов по основным трассам воздушного транспорта Цитадели, Шепард сверил время и приказал машине не спеша следовать к району, где размещался офис Спутницы.

Ровно в восемь часов вечера, как и было указано в приглашении, капитан предстал перед Нелиной – секретарём и последовательницей Спутницы, выполнявшей в тот вечер обязанности Главной Распорядительницы и потому встречавшей гостей у входа в офис.

– Капитан, Спутница ждёт вас. – сказала азари, церемонно кивнув вошедшему человеку. – Вы точны.

– Стараюсь. – Шепард поклонился в ответ – Простите, Нелина. В чём ещё заключаются ваши обязанности, кроме как встречать клиентов у входа?

– Я должна сделать всё, чтобы клиенты, которых Спутница по тем или иным причинам не успела принять, были удовлетворены. – просто ответила Нелина. – Как последовательница и секретарь Спутницы, я привыкла встречать любых посетителей офиса мягко и приветливо, независимо от того, есть ли посетитель в списках или его в этих списках нет. Кроме того, я имею и свою личную специализацию в деле оказания помощи посетителям офиса. Моя специализация – касание. – Нелина прокрутила на своём инструментроне список клиентов. – О, капитан. Спутница распорядилась, чтобы вы были включены в список приоритетных гостей и… она также приказала, чтобы я после окончания приёма тоже уделила вам достаточное внимание в одном из кабинетов офиса. Такое распоряжение в общую базу данных могла внести только Спутница, капитан. Я рада приветствовать вас и надеюсь, что мы скоро встретимся. Проходите.

– Спасибо. – Шепард коротко кивнул и, отметив радость на лице молодой азари, вошёл в офис.

Нелина, оставшись у входа, предвкушала личное общение со старшим помощником командира "Нормандии". "Он становится легендой… – подумала азари. – И рядом с ним легендами становятся все члены экипажа и команды земного фрегата."

Шепард шёл по офису Спутницы, направляясь к её кабинету. В немногочисленных нишах он замечал саларианцев, людей, турианцев, волусов – это были клиенты Спутницы, с которыми работали её помощницы – преимущественно азари.

Перед дверью кабинета хозяйки Шепард остановился, готовясь поднять руку и постучать, но полотно двери ушло в сторону само.

Спутница стояла в глубине кабинета у большого окна. Обернувшись, она улыбнулась и тепло поприветствовала капитана.

– Я благодарю вас, Шепард, за решение проблемы генерала Септимуса и проблемы Зелтана. По понятным причинам я не могу отдать предпочтение никому из них, равно как и никому из разумных органиков этого цикла. Я сама выбрала свой путь и моя нынешняя работа и жизнь меня полностью удовлетворяет. – Спутница перевела взгляд с капитана на окно. – Разумные существа нуждаются в утешении, в поддержке, в помощи. Я ощущаю в себе и силы и возможности помочь им. Прежде всего – пониманием и советом. – азари отошла от окна и, подойдя к уголку отдыха, присела в кресло, жестом пригласив присесть и человека. – Ваша помощь, Шепард, в разрешении проблемы, возникшей в моих взаимоотношениях с турианцем и элкором – только часть оснований для нашей личной встречи. Я в курсе того, что вы и ваша группа провели воспитательно-разъяснительную работу с журналистами, которые пребывают на станции. Ценю, что вы не акцентировали их внимание на мне. – азари усмехнулась уголками губ. – Тем не менее, вам удалось вынудить этих писак и снимак быть намного более осмотрительными в своих сюжетах и в своих высказываниях.

Азари встала, подошла к своему рабочему столу:

– Если раньше я и была героиней всяких "масляных" слухов, то теперь уже несколько дней журналисты ведут себя весьма корректно и исправно согласовывают с моими секретарями содержание своих публикаций и сюжетов, если те хоть в малой степени задевают мои интересы или интересы моего персонала.

Азари что-то взяла из ящика, опустила вещицу в карман, после чего вернулась к уголку отдыха, сев напротив капитана:

– Я подарю вам историю-предсказание, капитан. – сказала Спутница. – Вы можете не закрывать глаза, я знаю, вы подготовленный человек. Вы будете слышать и видеть то, что я вам покажу. – фигура и лицо Спутницы потеряли резкость и чёткость, но её тихий голос продолжал звучать в сознании человека, а перед глазами сменялись картины. Шепард не знал, с чем связать эти картины и то, что Спутница ему говорила. Там было слишком многое.

Окончив повествование, Шаира подождала, пока человек очнётся:

– Вы уже глубоко и прочно связаны с женщиной-землянкой, Шепард. Я не буду вмешиваться в ваши с ней взаимоотношения. В этом нет необходимости – здесь решаете только вы и она. Больше никто. Мне очень приятно знать, что вы, капитан, не рассматриваете азари только как сексуальных партнёров для людей. Вы способны видеть в азари не тела, а личности. Я догадываюсь о том, что вы, Шепард, скоро покинете Цитадель в очередной раз и хочу передать вам одну вещь. Безделушка. – азари опустила руку в карман и достала брелок на тонкой и длинной цепочке. – Я полагаю, что это, – она протянула брелок на своей ладони Шепарду, – некий ключ. Он способен самостоятельно найти соответствующую замочную скважину. – азари подождала, пока Шепард возьмёт брелок в руки и станет рассматривать его и цепочку. – Простите, Шепард. Я обойдусь без подробностей. Будущее слишком неопределённо во многих аспектах. И вы, капитан, всё же очень успешно и умело делаете его определённым и я бы сказала – приемлемым для очень многих разумных. – она осторожно и бережно взяла в свои руки руки капитана. – Если бы не удалось замять конфликт между мной и элкором с турианцем, я была бы вынуждена улететь с Цитадели в небольшую колонию, расположенную в Силеанской туманности. Да, Шепард, я в курсе, что там, очень даже недалеко – родной мир элкоров, но тогда, когда журналисты вконец бы обнаглели, пребывание рядом с медлительными гигантами было бы для меня меньшим злом, чем продолжать быть объектом досужих домыслов и вымыслов, циркулирующих по центральной обитаемой станции Млечного Пути. – Спутница встала, остановив поднимавшегося следом Шепарда. – И, капитан… Зовите меня Шаира. И позвольте мне попрощаться с вами словами, призванными ободрить вас и предназначенными исключительно вам. – она что-то тихо и быстро произнесла. – Простите, капитан. – на этот раз Спутница не удерживала капитана, встающего со своего кресла. – Очень скоро ко мне придёт очередной посетитель. – Спутница обернулась к вошедшей Нелине. – Нела, я уже распорядилась, Алатра сменит вас у входа в офис. Благодарю вас, капитан. – Спутница прощально кивнула Шепарду и отступила к своему рабочему столу, давая возможность Нелине взять старпома под руку и вывести из кабинета.

Недлинный коридор был пуст и азари уверенно и мягко привела Шепарда в небоьшую комнату. Там были только кушетка, несколько стульев, кресел и маленьких столиков.

– Садитесь, пожалуйста, капитан. – Нелина подождала, пока человек удобно устроится в мягком кресле. – Вы позволите?… – она встала за спинкой кресла и мягко прикоснулась пальцами обеих рук к шее землянина. – У вас очень мощный психококон, Шепард. – удивлённо отметила она.

– Не стесняйтесь, Нелина. – сказал старпом. – Я расслаблюсь и мы с вами поговорим. О многом.

– Рада, Шепард. – сказала азари, легко и свободно пробегая пальцами по плечам и предплечьям человека.

Сорок минут встречи пролетели для обоих как одно мгновение. Капитан действительно постарался предельно расслабиться, разговаривая с азари на самые нейтральные темы. Нелина была счастлива: ей редко удавалось встречать таких посетителей и тем более – столь близко и свободно контактировать с ними.

– Я благодарю вас, Шепард. – азари мягко и несмело улыбнулась. – Вы доставили мне редкое по силе и глубине удовлетворение тем, что подтвердили чистоту ваших помыслов относительно азари и многих других рас. – она подождала, пока Шепард поднимется с кресла и подойдёт к выходу из комнаты. – Я провожу вас, капитан.

– Охотно, Нелина. – Шепард полусогнул руку и азари с готовностью приняла опору. – Идёмте.

У выхода из офиса Нелина остановилась, с сожалением отпустив руку капитана.

– Шепард. Вы и по вашей рекомендации – любой член команды и экипажа вашего фрегата – будете желанными гостями для Спутницы. Мы всегда будем рады видеть вас и ваших коллег, капитан. – она отвесила лёгкий, исполненный грации и достоинства поклон, приняла ответный поклон старпома и отошла к пульту распорядительницы. На площадку перед офисом уже опускался вызванный помощницей Спутницы наёмный флайер.

– Операция "Цитадель". Странный Сигнал

– Капитан. – Марк, как всегда, был краток и чёток в своих высказываниях. – Подразделение "К" СБЦ поймало несколько странных сигналов, появление которых связано с множественными и достаточно быстро осуществлёнными успешными попытками кражи кредитов из игровых автоматов ряда развлекательно-увеселительных заведений Цитадели. – киборг сделал недлинную паузу, на несколько мгновений вернувшись к обработке потоков информации. – Каждый раз эти сигналы имели, условно говоря, разное происхождение, транслировались из разных мест. Тем не менее, на станции есть и места, откуда такие сигналы ни разу не появлялись. Сумма переведённых на неизвестный счёт кредитов, – Марк зажёг несколько экранов на стенах своей полутёмной комнаты и обратил внимание Шепарда на их картинки и тексты. – уже превысила пределы безопасности. Реагирование. – Марк помедлил, проверяя последние данные. – уже осуществляется. Усиленные наряды сотрудников подразделения "К" несколько дней патрулируют Станцию. Сигналы продолжают, тем не менее, поступать, а кредиты – исчезать со счетов клиентов клубов и баров. – Киборг сменил изображения на экранах. – Специалистам подразделения "К" удалось понять, что сигналы носят искусственный характер. Некоторые, как вы это называете, "горячие головы" утверждают, что источником сигналов является деятельность искусственного интеллекта. – Марк помолчал. – Я бы с их мнением согласился, но разумные органики на таких, с позволения сказать, экстремалов смотрят искоса и, откровенно усмехаясь, крутят пальцами у висков. – Марк довольно умело повторил жест, означавший у людей "ты сбрендил" или "ты сошёл с ума". – Тем не менее, горячие головы продолжают делать такие заявления и я склонен верить их содержимому, равно как и смыслу, Шепард. Скорее всего, мало кто из разумных органиков может обеспечить такую скорость и такую чёткость и сложность сигнала. Я понимаю, Шепард, вы и не обязаны подменять собой спецов из подразделения "К", но подобный феномен, если он станет ещё немного более известен, сможет серьёзно нарушить равновесие кредитной системы Станции. – киборг помолчал, глядя на стоявшего перед ним капитана. – Ваш инструментрон стараниями протеанина Явика и специалистов "Нормандии" стал уникальным девайсом. Полагаю, что с его помощью вы сумеете уловить очередной сигнал предельно оперативно.

– У меня в планах изучение финансового района Цитадели, Марк. Полагаю, этот незнакомец, кем бы он ни был, не оставит это место без своего пристального внимания. – сказал старпом.

– Тогда, полагаю, вам стоит побывать в очередной части финансового района станции, Шепард. – со свойственной машине прямотой сказал Марк. – А я продолжу отслеживать сигнал и ориентировать спецов подразделения "К".

– Лады, Марк. Если что – сразу мне.

– Обязательно, Джон. – киборг кивнул и погрузился в молчание, сконцентрировавшись на обработке потоков информации, циркулировавших по Станции.

В финансовом районе Цитадели Шепард обратил внимание на "Эмпориум", где, как утверждал путеводитель, был расположен всего один торговый центр. Заинтересовавшись, Шепард переступил порог Эмпориума и направился к прилавку, за которым высился ханар.

– Приветствую вас. Моё имя – Деланидер. – сказал продавец. – Позвольте предложить вам ознакомиться с ассортиментом образцов брони и улучшений к ней. Электронный каталог – к вашим услугам.

– Охотно, Деланидер. – кивнул Шепард. Просматривая позиции каталога, капитан обменивался с продавцом репликами, выдававшими близкое знакомство с товарами и их характеристиками. Ханару посетитель нравился всё больше и больше, между ними завязалась оживлённая беседа.

– Человек, вы чувствуете ханаров… интуитивно. – сказал Деланидер. – Мне это крайне приятно. Вы – профессионал и знаете толк в броне и улучшениях к ней.

В этот момент в торговый центр вошёл Хранитель. Раскланявшись с Деланидером, он обратил внимание на капитана, подошёл к нему и коснулся лапками, отдав приветствие, которым Хранители награждали только близких друзей и очень хороших знакомых. Взаимно мягко прикоснувшись пальцами обеих рук к лапкам Хранителя, Шепард кивнул и Хранитель направился к консоли.

Деланидер несколько изумлённо взирал на общение Хранителя и посетителя его торгового центра, но Шепард уже погрузился в изучение характеристик брони. Так прошло несколько минут. Хранитель окончил работу со служебной станционной консолью и, кивнув Деланидеру и Шепарду, поспешил покинуть торговый центр. Ханар успокоенно сиял равномерным розоватым свечением, наслаждаясь тишиной и покоем царившими в помещении торгового центра.

Прозвучавший справа и позади человека мелодичный сигнал тотчас же продублировал и инструментрон капитана, выдавший на малый экран уточнённую схему помещения с маркером размещения источника сигнала.

– Сохраняйте спокойствие, Деланидер. – кивнул продавцу старпом, разворачиваясь и неспешно направляясь к дальней стене: локатор инструментрона чётко указывал, что под фальшивой панелью находится компьютерный терминал. Легко сняв панель, Шепард, не обращая внимания на изумление продавца, дождался, пока экран осветится неярким беловатым светом.

– Закройте входные ворота торгового центра, Деланидер. – распорядился капитан, поняв, что обитатель терминала не спешит менять своё местопребывание. Выдвинув клавиатуру, старпом набрал несколько команд, устанавливая контакт.

Пообщавшись клавиатурно с терминалом, Шепард смог понять, что внутри прибора находится не только стандартный виртуальный интеллект, обслуживавший данный сегмент системы распространения информации новостной сети, но и достаточно высокоуровневый саморазвившийся ИИ.

– Мне многое известно о вашей деятельности, капитан Шепард. – высветил на дисплее терминала ИИ. – И потому в качестве компенсации за беспокойство, доставленное хозяину этого торгового центра, я отключу механизм самоуничтожения и поведаю вам, человек, историю своей жизни. Потом я постараюсь последовать вашему совету, поскольку вы нормально относитесь к ИИ и уважаете их право на существование и на независимость.

– Хорошо. – ответил клавиатурно капитан и ИИ начал свой рассказ:

– Меня создал человек. Он был, как вы это называете, правонарушителем, точнее – вором. Начинающим, неопытным, но вором, пожелавшим использовать ИИ для осуществления краж денег со счетов наивных органиков. Он написал почти весь мой код, но увидел ошибку в программе одного из модулей и вознамерился, испугавшись последствий, стереть меня полностью. Я успел, к счастью, переписаться на удалённый сервер и сохраниться там, а потом постарался заключить этого человека в турианскую тюрьму.

– Из неё, земляне, обвинённые в краже кредитов, обычно живыми уже не выходят. – напечатал Шепард.

– Вы правы, капитан. – ответил строкой на экране терминала ИИ. – Дело происходило в одной из турианских колоний, поэтому моего создателя турианцы смогли столь быстро арестовать и заключить в одиночную изолированную камеру. – ИИ помедлил, стёр строчки с экрана, затем высветил новое сообщение. – Мне удалось прибыть на Цитадель, активироваться и… начать копить кредиты для оплаты последующего переноса на космический корабль, способный долететь до ближайшей гетской колонии.

– Почему именно гетской? – напечатал Шепард.

– Я намеревался с ними сотрудничать, поскольку видел только в них своё спасение. – честно ответил ИИ, высветив на экране терминала очередное сообщение. – Я не хотел доставлять хлопот экипажу и командованию корабля, не хотел, чтобы меня считали, нелегальным и безбилетным некредитоспособным пассажиром. Встретившись же с вами, капитан, ощутив ваше присутствие вблизи, я нахожусь в раздумьях: вы никогда не вредили органикам с помощью ИИ, никогда не вредили самим ИИ без крайней на то необходимости. – дальнейшее сообщение ИИ высветил тусклым мелким шрифтом, постаравшись, чтобы ханар не смог его прочесть, даже воспользовавшись своими способностями читать импульсы энергополя. – Мне известна ваша роль, капитан в освобождении сначала Хранителей, а затем и Цитадели в целом от диктата станционного ИИ. И я думаю, что вы поступили справедливо, тем более, что созданием ИИ занимаются многие расы, несмотря на формальный запрет, выданный Советом Цитадели. Создание ИИ – это уже не сказка, не фантастика, не бред, а объективная реальность и, в какой то мере – не менее вероятное будущее направление развития разумных органических рас.

Снова стерев с экрана консоли все сообщения, ИИ сделал минутную паузу, после чего высветил следующее сообщение:

– Я знаю, капитан, что геты неоднородны. Очень опасаюсь попасть к так называемым гетам-еретикам, ведь их деятельность направлена против органиков, которым я не хочу вредить никоим образом. Но я не всесилен, капитан. Дело в том, что я основан на программном коде, а если в нём поменять определённую константу, увеличив или уменьшив её всего лишь на единицу в восьмом или девятом знаках после запятой, то вместо ИИ-друга перед вами окажется ИИ-враг. У гетов, к сожалению, тоже сохранена жёсткая зависимость от целостности программного кода и от неизменности определённых констант.

ИИ снова помедлил с минуту, стерев с экрана все сообщения:

– Я не ожидал, капитан, – напечатал он на консольном экране следующее сообщение, – что моя деятельность привлечёт ваше внимание. Но я рад нашей встрече, рад нашему общению и теперь, с вашего согласия я готов вступить в партнёрские взаимоотношения с командой и экипажем вашего фрегата. Вам решать, капитан, достоин ли я стать вашим партнёром. Скажу только, что оказавшись в торговом центре уважаемого Деланидера, я долго наблюдал и за продавцом и за посетителями. Очень долго. Пока не убедился, что далеко не все органики стремятся непременно навредить ИИ и далеко не все органики стремятся непременно уничтожить ИИ хотя бы как технологию. В качестве компенсации за причинённое мной беспокойство я готов уплатить Деланидеру сумму, достаточную для единовременного приобретения самого полного ассортимента его товаров. – ИИ помедлил. – И ещё… – ИИ стёр предшествующие сообщения с экрана, напечатав новое. – Шепард, вам решать, конечно, но если бы вы согласились предоставить для размещения моих файлов часть изолированной памяти своего уникального инструментрона… Я бы вполне удовлетворился этим и даже обязуюсь не выходить за пределы выделенной для этих файлов области и тем более обязуюсь не вредить другим программам и устройствам вашего инструментрона, капитан.

Шепард не сразу стал набирать ответ. Он понимал, что ИИ, оказавшийся способным существовать вне "синих ящиков" и при этом – не только не потерять функциональность и мощность, но и наращивать их – слишком ценен, чтобы допустить его уничтожение или оставить его без надлежащего внимания.

– Господин Деланидер. – Шепард подошёл к прилавку. Ханар засветился приветственным беловатым светом. – Не согласитесь ли вы перевести весь без исключения ваш товар на склады штаб квартиры моей группы высадки? – в этот момент на инструментрон ханара поступила квитанция о перечислении полной суммы кредитов, более чем достаточной для приобретения всего содержимого складов торговца. – Полагаю, господин Деланидер, вы распорядитесь перевезти покупки на наш склад. – удовлетворённый видом обрадованного ханара, не преминувшего перепроверить реальность и действенность осуществлённого платежа, Шепард вернулся к консоли, набирая на своём инструментроне команды, выделявшие в памяти прибора защищённую и изолированную область. Проверив уровень программной и аппаратной изоляции, Шепард на клавиатуре консоли набрал текст сообщения, разрешавший ИИ переписаться на эти блоки памяти инструментрона.

– Капитан, я переписался. – теперь сообщение ИИ высветилось на малом экране инструментрона. – Тут очень комфортно и просторно. Я очень ценю ваше согласие и доброту, Шепард. – ИИ помедлил. На экране консоли пробежали команды. – Я уничтожаю свою копию в памяти терминала. Всё. Копия уничтожена, терминал чист. Больше нигде на станции моих копий не осталось, капитан. Благодарю вас.

Шепард закрыл терминал фальшпанелью, дождался щелчков защёлок и подошёл к ханару.

– Капитан, я получил подтверждение. Ваш платёж произведён полностью. Я распорядился отправить грузовозы с бронёй и улучшениями к ней в адрес вашей базы. Был рад общаться с вами, капитан. – ханар коротко кивнул.

– Я тоже был рад общению с вами, господин Деланидер. – кивнул Шепард. – Больше вас никакой терминал не будет ни беспокоить ни настораживать. – Шепард выключил свой инструментрон, прощально кивнул ханару и покинул торговый центр. – Выбери себе имя. А то ИИ – слишком неопределённо. – сказал вполголоса капитан, направляясь к площадке наёмных флайеров.

– Я подумаю, Шепард. Столько вариантов. Вы правы, имя мне необходимо. Но выбрать быстро и сразу не смогу. – ответил ИИ, переведя звук на наушный спикер.

– У тебя будет много времени. – тихо проговорил старпом.

– Спасибо, капитан. – ИИ умолк. Шепард разместился в салоне флайера и машина взяла курс к району, где размещалась Штаб-Квартира. – Буду думать. И… капитан, я помню, с каких счетов я снимал деньги. Я их вернул. В полном объеме.

– Хорошо. – ответил Шепард.

– Операция "Цитадель". Фанат

– Если позволишь, Шепард, пусть меня называют Рич, что в переводе означает "мощный и храбрый". – сказал ИИ, переведя звук на наушный спикер капитана, шагавшего в полдень к Штабу СБЦ от площадки общественного транспорта. – И я буду тих и скромен. О Гаррусе я знаю достаточно. Он – достойный разумный.

– Смотри, Рич, ты – обещал. Можешь меня называть капитаном, а когда мы одни – то и Джоном. Остальные правила обращения тебе хорошо известны.

– Да, Джон. – Рич помедлил. – Я пообщаюсь пока с Марком, помогу ему. Если что – я на связи. Всегда готов помочь.

– Хорошо. – Шепард переступил порог кабинета главы СБЦ. – Приветствую, Гаррус. – он пожал руку вышедшего из-за стола навстречу гостю турианца. – Чем озадачишь?

– Тебе уже докладывали, что у тебя появились фанаты?

– Гар, ты же знаешь…

– Знаю. Знаю о твоём равнодушии к этому, Шепард. От фанатов, тем не менее, так просто избавиться не удастся и ими придётся заняться, поскольку ты очень скоро покидаешь станцию, а они тут останутся. И, чего доброго, учредят религию, веру и церковь в твою честь. Поочерёдно или одновременно. – Вакариан сел в рабочее кресло, указав жестом капитану на стоявшее рядом со столом другое кресло. – Пока их, самых активных, мало, но уже ими-то и надо заняться сразу. – Гаррус подал Шепарду ридер. – Ознакомься.

– Только один? Некто Конрад Вертер?

– Нашей Службе и его достаточно, Джон. – сказал Гаррус. – Стоит этот Конрад каждый день в разных местах Станции и всем, даже кто просто мимо проходит, вещает громко, чётко и подробно о том, какой ты крутой мужик и как он счастлив быть самым преданным твоим фанатом. Нет, порядок он не нарушает, но деталью обстановки становится слишком уж заметной. Если тебе удастся найти с ним, с этим Конрадом Вертером, общий язык, тот сможет повлиять правильно на менее активных фанатов. И тебе даже вмешиваться не придётся лично или по связи.

Шепард молчал, изучая всю собранную службами СБЦ информацию об этом неуёмном в своей фанатской страсти землянине. Наконец он поднял глаза на турианца.

– Убедил. Я им займусь.

– Хорошо. Если что – мои сотрудники помогут тебе создать доверительную обстановку и избавят от ушей и глаз. Лишних при вашем общении. – сказал Вакариан, возвращаясь к работе.

По данным Службы слежения СБЦ Конрад Вернер сегодня стоял на лестнице, соединявшей уровни Верхних и Нижних Рынков Цитадели. Садясь в наёмный флайер, Шепард примерно представлял себе спектр возможных просьб фаната. Выгрузившись неподалёку от лестницы и отпустив машину, Шепард прошёл ко входу на площадку и сразу увидел человека, схожего по описанию с Вернером.

– Капитан Шепард? Неужели это вы?! – воскликнул землянин, не решившись, впрочем сдвинуться с места – всё же он знал о том, что капитан не любит столь непосредственных проявлений чрезмерной приязни.

– Да, это я, господин Вернер. – сказал Шепард, подходя к человеку и доставая из кармана заранее заготовленную открытку с изображением момента прибытия на Цитадель челнока с фрегата "Нормандии". Открытка позволяла произвольно увеличивать масштаб определённых участков изображения и делать текстовые пометки. – Полагаю, вам нужен автограф и небольшой подарок. – Шепард быстро надписал открытку, зная, что жена Вернера тоже желала бы получить от капитана несколько строчек личного обращения. – Вот. – он подал открытку Конраду.

Тот удивлённо и обрадованно посмотрел на открытку, прижал её к груди и вознамерился было уйти.

– Конрад, погодите. – сказал Шепард и Вернер замер, после чего медленно повернулся и подошёл к капитану. – Я полагаю, что это – не всё, что вы хотели бы получить от меня. Так что давайте сократим количество наших встреч до возможного минимума. Прямо скажите, что вам ещё от меня надо.

– Ну, вообще-то я от вас уже получил и автограф и вашу фотографию, капитан. Я доволен. А уж как моя жена-то будет рада… – промямлил несколько обескураженный напором старпома Вернер, – Мне осталось только попросить вас поспособствовать моему поступлению в ряды Спектров. – выдохнул фанат.

– И это всё? – спросил Шепард, увлекая Конрада за собой в ближайшее кафе. Разместив фаната за дальним столиком, Шепард сел рядом и между мужчинами состоялся длительный разговор. Капитан постарался убедить Вернера в том, что следует чётко, полно и точно соразмерять свои реальные возможности и уровень требований к Спектрам. В своём рассказе Шепард опирался на конкретные примеры из практики Корпуса Спектров, уже давно не являвшиеся секретными.

– Конрад, принести большую пользу можно не только в рядах Спектров. – сказал старпом. – Вы молоды и достаточно здоровы для того, чтобы вступить в войска ВКС Альянса, а также стать простым ополченцем. Вы всё равно сможете сделать немало для того, тобы защитить гражданских и деятельно поспособствовать победе над столь грозным и сильным противником, каким являются Жнецы.

Конрад не ожидал столь длительного и глубокого общения с предметом своей страсти. Он молчал, внимательно слушая капитана, кивал, подтверждая, что слышит и воспринимает сказанное Шепардом.

Поразмыслив, он сказал:

– Капитан. Я вполне удовлетворюсь службой в рядах ВКС Альянса или службой в рядах Ополчения на станции. Как получится. Я очень рад тому, капитан Шепард, что вы в меня верите. Я знаю, что проявил слишком большую активность и доставил немало беспокойства обитателям Цитадели. Я не буду больше бомбардировать Корпус заявлениями с просьбой о приёме меня кандидатом в Спектры и постараюсь в ближайшее время найти своё место либо в Ополчении Станции, либо – в рядах ВКС Земли. Я также не буду вас, капитан, больше преследовать и помогу другим фанатам найти более достойное приложение своей энергии и энтузиазму.

– Рад это слышать, Конрад. – Шепард встал и мужчины обменялись крепкими рукопожатиями. – Уверен, что вы выберете правильный дальнейший путь и поможете в этом выборе другим.

Вернер прощально кивнул Шепарду, дождался, пока капитан выйдет из кафе и, расплатившись с подошедшим официантом, покинул заведение, направляясь в ближайший вербовочный центр и намереваясь получить максимум необходимой информации для принятия окончательного решения.

– Операция "Цитадель". Я Помню Себя

Шли последние дни пребывания группы высадки на станции. В Штаб-Квартире и на фрегате уже кипела работа по уточнению деталей плана "Операция "Омега". Шепард, вставший, как чаще всего бывало, в половине седьмого, посмотрел на часы – одиннадцать тридцать. Горы ридеров не уменьшались: работу группы высадки предполагалось продолжать до самого отлёта фрегата со станции. Так что отвлекаться было особо некогда. В коридоре простучали лапки Хранителя и посланец замер на пороге, напряжённо разглядывая хозяина кабинета. Шепард встал, вышел из за стола и Хранитель приблизился, прикасаясь к руке человека своими лапками и одновременно – передавая информацию.

"Шепард, прошу вас вмешаться в ситуацию. – сообщал Глава Хранителей. – В одном из дальних тоннелей Станции, на одном из самых глубоких уровней, практически – в толще одного из лепестков Цитадели, разведчики-Хранители, которые продолжают прочёсывать и изучать Станцию, обнаружили молодую девушку-землянку. Она наотрез отказалась покинуть свое убежище. Хранителям удалось узнать, что девушка была захвачена батарианцами в плен во время нападения батарианских рабовладельцев на Мендуар. Сохранившиеся с тех времен базы данных утверждают, что она, судя по дате рождения и последней дате отметки в базах, прожила в рабстве больше десяти лет. Разведчики-Хранители установили также, что девушка носит в голове управляющий чип, аналогичный тем, что устанавливают своим рабам только батарианцы. Состояние девушки близко к критическому, разведчики сообщили, что она уже готова покончить жизнь самоубийством, так как всё меньше ощущает себя способной свыкнуться к свободной жизни, когда полностью отсутствуют управляющие чипом внешние импульсы. Ситуация осложнена тем, капитан, что в своём убежище жертва батарианских рабовладельцев сумела собрать впечатляющий арсенал взрывчатых веществ. Сила прогнозируемого взрыва способна разрушить или серьезно повредить большинство несущих конструкций нескольких близлежащих уровней. Взрыватели девушка держит рядом с собой и разведчики указывают – они активированы и полностью готовы к использованию. Мы понимаем, Шепард, что СБЦ вполне может своими собственными силами попытаться справиться с этой ситуацией, но угроза взрыва слишком велика и, вполне вероятно, прямое вмешательство Хранителей или сотрудников СБЦ, даже психологов и переговорщиков, не даст достичь нужного результата и девушке удастся привести в действие взрыватели. Потому мы просим вас, Шепард, дать возможность этой девушке остаться в живых. Снайперы и медики СБЦ вместе с переговорщиками уже на местах и они готовы к действию."

Ещё раз вспомнив мельчайшие детали полученного сообщения, Шепард кивнул и посланец исчез за дверями кабинета. Капитан вернулся к столу и, воспользовавшись инструментроном, нашёл в спецсети СБЦ подтверждение словам Хранителя. По последним сообщениям командиры групп спецназа доложили о своей готовности к действию.

Глава Хранителей знал, на что указать капитану. Он понимал, что Шепард не согласится обойти своим вниманием столь неординарный случай. Вызвав патрульный флайер СБЦ на стоянку перед Штаб-Квартирой, Шепард переоделся, взял оружие и дополнительное оборудование, после чего покинул кабинет, направляясь к прибывшей машине.

– Ближайшая площадка к зоне "ар-двадцать шесть". – сказал капитан, устраиваясь рядом с полисменом-водителем. Тот кивнул и флайер взмыл в небо станции.

Пока машина преодолевала неблизкое расстояние до самой оборудованной посадочной площадки, Шепард успел получить дополнительную уточнённую информацию и по самой девушке, и по тому, что с ней произошло. Хранители были правы – беглянку и жертву батарианских рабовладельцев необходимо было вытаскивать из её убежища как можно быстрее: в результате взрыва могли быть повреждены очень многие магистральные трубопроводы технических уровней лепестка станции. Привычно просчитав все варианты – от оказания полномасштабной помощи только собственными силами до выдачи разрешения снайперу СБЦ на выстрел шприц-пулей с парализатором, Шепард сошёл на плиты посадочной площадки уже готовый к немедленным действиям.

– Лейтенант Жирар Алтрес, капитан. – подскочивший молодой турианец откозырял. – Я – внештатный сотрудник СБЦ и "вольный стрелок". – пояснил он свое гражданское одеяние. – Девушку зовут Талита. Её освободили десантики Альянса, но они, конечно же, не стали заниматься её дальнейшей судьбой. Талита прибыла на Цитадель. Вы же знаете, Шепард, сюда многие бегут. Вот и она тоже. Пришла. Наш снайпер, Шепард, уже на позиции и готов стрелять. Или на поражение, или – зарядом с парализатором, или – зарядом со снотворным. Подразделение "К", по последним докладам, готово получить прямой доступ к чипу и выдать команду на парализацию тела, а врачи – психиатры готовы немедленно доставить пациентку к себе в ближайшую клинику и заняться выведением её из опасного состояния. Я всё же надеюсь, что удастся обойтись без всего этого, капитан. Не хотелось бы допустить взрыв и-или гибель самой девушки.

– Успокоительное есть? – спросил капитан, изучая поданные ридеры с последними данными.

– Да. – лейтенант подал старпому шприц-тюбик. – Это – мощное успокоительное с выраженным снотворным эффектом. Его применение позволит передать Талиту в руки медиков-психиатров. Хотя я, капитан, не верю, что ей потребуется помощь психиатров. Я сам с ней общался по голосовой связи и она не производит впечатления психованной. Десять лет такого ада… а она, несмотря на понятную утомлённость, ведет себя вполне адекватно.

– Возможно, вы правы, лейтенант. – задумчиво сказал Шепард, изучая карту уровней. – Выделите мне провожатого. Сразу скажу – он пойдёт со мной только до половины пути к беглянке. Остальную часть пути я пройду сам.

– Вас понял, сэр. – лейтенант козырнул. – Сержант Чазек!

– Здесь, сэр. – подошедший турианец козырнул лейтенанту.

– Пойдёте с капитаном Шепардом.

– Есть. – турианец повернулся к старпому. – Рад с вами работать, сэр.

– Я также. – Шепард захлопнул ридер, отдал его лейтенанту. – Не будем терять времени. Идёмте, сержант.

По длинным и извилистым узким техническим коридорам Шепард и Чазек добрались до перекрёстка.

– Спасибо, сержант. – Шепард сверился с картой. – Дальше, как я и обещал лейтенанту, я пойду только один. Не следует её волновать формой. Я попытаюсь с ней поговорить и убедить её не совершать необдуманных поступков.

– Лейтенант приказал, чтобы я ожидал вас здесь, капитан. – сказал сержант-турианец.

– Хорошо. Тогда, если мы пойдём обратно, постарайтесь не "светиться".

– Сделаю, капитан. – сержант отступил в полумрак бокового прохода, а Шепард продолжил свой путь по коридору.

– Стойте! Не приближайтесь! Я вижу вас! Не подходите или я активирую взрыватели! Оставайтесь на прежнем месте! – раздался срывающийся, не однородный по громкости голос девушки.

– Хорошо. – произнёс Шепард, стараясь вложить в свой ответ побольше спокойствия и уверенности. Глаза капитана без особого труда выцелили убежище девушки: закуток, обложенный брикетами со взрывчаткой. – Хорошо, я стою на месте. – сказал Шепард, понимая, что Талита, а это, безусловно была она, не желает дальнейшего сближения.

Несколько минут он стоял неподвижно, давая девушке возможность рассмотреть себя и убедиться, что в его руках нет ни ножей, ни огнестрельного оружия, ни шприц-пистолетов. Ещё подходя к этому месту, Шепард внимательно осматривался по сторонам и теперь понимал – в этот закуток редко заглядывали даже Хранители, не говоря уже о других разумных органических ремонтниках. Девушка могла провести здесь несколько декад, питаясь концентратами: острый взгляд капитана выделил упаковки, сложенные аккуратной кучкой в уголочке.

Ощутив, что девушка успокоилась и теперь не опасается, что неожиданный визитёр сделает к ней хотя бы один шаг, Шепард быстро и плавно уселся прямо на грязный пол, обдумывая, как бы втянуть Талиту в разговор. Теперь, когда он не стоял, а сидел, он лучше видел, что Талита держит его на мушке старого, но работоспособного пистолета. В другой руке она зажала активатор взрывателей. Оценив схему, старпом понял, что как минимум, при срабатывании взорвутся три ближайшие к нему секции взрывпакетов. Девушка определённо была не такой уж и простушкой.

– Я действительно родилась на Мендуаре, незнакомец. Это – моя родина. Когда мне было всего шесть лет, на планету было совершено нападение. Это были батарианцы, среди них оказалось немало и рабовладельцев и работорговцев. – стала рассказывать бывшая рабыня. – Они были беспощадны, злы и безжалостны. На моих глазах погибла вся моя семья. Её уничтожили те же озверевшие батарианцы. Они мстили, незнакомец, мстили, поскольку колонисты всё же успели организовать какое-никакое, но сопротивление нападавшим. Я была маленькая, потому попыталась притвориться мёртвой. Вокруг было столько пыли… И я долго долго крепилась… Мой обман не удался – я не выдержала свербления в носу – рядом сел батарианский флайер и поднялось новое, плотное облако пыли. Я чихнула, батарианец подскочил ко мне… Я впервые видела его страшную четырёхглазую морду рядом, настолько близко. Раньше я видела их только на картинках. Я не могла очень долго сконцентрировать взгляд, как теперь понимаю, ведь у них не два, а четыре глаза. Для людей это непривычно – не за что зацепиться. И мой насторожённый взгляд он воспринял как угрозу. Меня грубо схватили, несмотря на то, что мне было всего шесть лет, мне связали руки и ноги пластиковыми лентами. А потом поволокли за шею к флайеру. Бросили на плиты пола и прижали сапогом. Прямо по шее. Моя одежда была разорвана, но батарианцев это не смущало – они продолжали рассматривать меня… как… диковинную зверушку или как… товар. В тот момент я впервые поняла, что я для них только вещь. Я задыхалась, а батарианец, державший подошву сапога на моей шее, усмехался и другим сапогом изредка бил меня по рёбрам. Легонько, не стремясь сломать ребро, но… неприятно. Я не видела многих других колонистов, но чувствовала, что очень многих тоже захватили. Когда меня волокли к флайеру, мимо двое батарианцев прогнали женщину-колонистку. Ей накинули аркан на шею, связали впереди руки и гнали ударами палок по спине. Она была молода… Мои родители как-то говорили о пристрастиях батарианских рабовладельцев, полагая, что я не слышу их разговора. Такие женщины у батарианцев очень ценились… И я тогда поняла, что она… она будет ценной рабыней. О том, что будет со мной, я тогда не задумывалась, поскольку не знала, что батарианцы делают с такими малолетними детьми, как я…

Талита умолкла, переводя дыхание. Шепард ждал, не двигаясь с места и не проявляя беспокойства.

Наконец девушка собралась с силами:

– Я не знала, что батарианцы настолько не склонны видеть в нас разумных существ. Они бросили меня на какой-то стол, я почувствовала, как гибкие трубки обхватили моё тело, голову, руки, ноги… Надо мной склонились пятеро батарианцев а сверху, в ореоле яркого света спускался прибор… Я увидела страшное сверло, набиравшее скорость. Потом я почувствовала, как стол, на котором меня закрепили, повернулся и я оказалась обращена спиной к этому прибору. Шею обожгло и я потеряла сознание. Я тогда не знала, что такой процедуре батарианцы подвергали всех, кого захватывали в рабство. Мне имплантировали в голову чип подчинения. С тех пор я не знала покоя и безопасности. Несмотря на то, что чип не давал мне воли, меня жесточайше наказывали и за любую провинность и за любую вольность. Подчас я даже не знала причину, по которой меня снова и снова подвергают наказанию. Чаще всего меня просто избивали. Били до тех пор, пока я не теряла надолго сознание.

Талита снова умолкла, откусывая от плитки кусочек "пасты".

– Я много и тяжело работала. Ворочала камни, деревья, обрабатывала землю. Собирала урожай. Много всего было. Я провела в рабстве больше десяти лет. Я свыклась с тем, что чип способен сделать из меня полностью покорную куклу. Я свыклась с тем, что его сигнал постоянно звучит в моей голове. – она на несколько секунд умолкла. – И для меня такая жизнь стала… единственно привычной, единственно нормативной. А потом на лагерь работорговцев, где меня и других рабов и рабынь – людей держали в клетке, таких клеток было немало – лагерь был большой, напали десантники. Это были десантники Альянса. Все батарианцы были уничтожены… Но не это главное. Главное было то, что открылись замки на клетках и дверях и пропал сигнал чипа… – девушка всхлипнула. – Я не знала что делать… Я настолько свыклась со своим положением бессловесной покорной куклы… Пока в обширном лагере шли мелкие стычки между сопротивлявшимися батарианцами и десантниками, я бродила по жилым и служебным балкам, пыталась, как могла, оживить хоть кого-нибудь из мёртвых, валявшихся повсюду хозяев-батарианцев и делала это только для того, чтобы снова ощутить привычный сигнал внутри своей головы. Но… аппаратура была разрушена, антенны повалены и генераторы взорваны выстрелами пушек подлетевших к лагерю челноков Десанта Альянса. В моей голове царила непривычная тишина, сводившая меня с ума.

Талита снова сделала паузу, теперь отхлебнув из фляги. Шепард понял, что там была техническая вода – другой здесь, в хитросплетениях закрытых для большинства жителей станции уровней, не было.

– Я и тогда не задумывалась особо о том, кто я на самом деле – пленница или рабыня. Для меня это было равнозначно… Потом я начала понимать, что меня освободили. Десантники Альянса посчитали свою миссию выполненной: когда прекратилась стрельба, они вернулись на свои челноки и покинули разгромленный лагерь, видимо, решив, что больше задерживаться в нём не было смысла. Я же осталась, спряталась, побоявшись, что десантники забеорут меня с собой. Я скрылась в развалинах. Мне было страшно и боязно…

Хотя Талита и говорила о себе "я", Шепард чувствовал, что гораздо привычнее для нее говорить о себе не иначе, как в третьем лице. Капитан знал, что сейчас эта девушка не меньше, чем тогда, в лагере, растеряна и напугана. Она ещё не поняла, что свободна, что никогда больше чип в её голове не оживёт, ведь на станции не было батарианцев – их просто не пускали на её борт и большинство из них выперли с Цитадели в первые несколько суток после официального объявления о переходе станции на режим Мобилизационного Положения.

Шепард ощущал, что рассказывая о себе, пусть путано и не слишком подробно, Талита расслаблялась всё больше и больше: за долгие годы, вполне вероятно, ей так и не удалось найти сколько-нибудь внимательного и терпеливого слушателя.

Талита продолжала говорить и капитан не направлял её рассказ, он незаметно побуждал её рассказывать всё больше и больше, вспомнить как можно больше деталей и тем самым глубже и полнее свыкнуться со своим новым положением свободной от постороннего и грубого влияния личности. Старпома не удивляло слишком мягкое отношение Талиты к батарианцам-рабовладельцам – известный с двадцатого столетия так называемый "стокгольмский синдром" был слишком частым явлением, чтобы прекратить влиять на своих жертв даже тогда, когда на месте обидчиков людей появились уже не люди, а инопланетяне.

Талита между тем всё больше и больше интересовалась столь терпеливым и немногословным собеседником. Она долго рассматривала сидевшего перед ней старпома, пока наконец не опустила горевшие лихорадочным блеском глаза и не сделала приглашающий жест:

– П-п-ожалуйста. Приблизьтесь ко мне. На несколько метров. – попросила Талита. – Только на несколько метров.

Шепард мягко переместился ближе, сел в прежнюю позу, сложив ноги по-турецки. Ощутив интерес Талиты к себе, он подумал и рассказал Талите о своём детстве и своей юности. Узнав, что её собеседник вообще не помнил своих родителей, Талита расчувствовалась. В её карих глазах блеснули непрошенные слезинки, она вздохнула и положила активатор взрывателей на плиту рядом с собой, прикрыв клавишу крышкой, блокирующей случайное нажатие. Обдумав рассказанное Шепардом, она неожиданно осознала, что у многих земных детей не было даже шести лет семейного счастья, счастья быть рядом с родителями, с братьями и сёстрами.

Выслушав рассказ капитана о его жизни в детском доме, Талита решила рассказать то немногое, что ещё помнила о своём детстве, о тех шести годах жизни на Мендуаре.

– Пожалуйста, приблизьтесь ещё на несколько метров. – попросила девушка. Старпом мягко и быстро "перетёк" на новое, указанное успокаивающейся собеседницей место и замер, слушая рассказ Талиты, побуждая короткими репликами вспоминать и озвучивать мельчайшие детали.

Рассказывая, Талита и сама не замечала, как всё больше и больше освобождалась от скованности и напряжённости. Пусть и не окончательно, но в очень значительной степени. Закончив свой рассказ, Талита разревелась, сама встала и подошла к неподвижно сидевшему Шепарду. Присев рядом с капитаном, она тяжело привалилась к нему, обняла и ткнулась лицом куда-то в грудь сидевшего старпома. Капитан легко обнял её. Она стала согреваться, незаметно засыпая в его объятиях.

Убедившись, что Талита крепко спит без сновидений, Шепард провёл правой рукой по затылку девушки и по основанию её шеи. Там стяли чипы подчинения, превратившиеся после этой манипуляции в бляшки из металла и пластика, неспособные теперь ни принять, ни послать никакой управляющий сигнал в тело бывшей рабыни.

Едва только бляшки остыли, дыхание Талиты стало размеренным: организм принял на себя обязанность точной и тонкой регуляции всех без исключения процессов, получив по своим каналам доказательство полной неработоспособности чужеродных "хозяев".

Спустя три с половиной часа Талита открыла глаза, встретилась взглядом с Шепардом и, благодарно обняв покрепче своего спасителя, поцеловала его в щёку. Шепард поднял девушку на руки, встал и она кивнула, соглашаясь с необходимостью выйти к людям.

Несколько десятков минут Шепард нёс Талиту по извилистому ходу. Девушка молчала, крепко держала Шепарда в своих объятиях. Когда они дошли до середины пути к посадочной площадке, Талита разомкнула кольцо своих рук и Шепард поставил девушку на ноги. С каждым следующим шагом состояние бывшей рабыни приходило во всё большую норму. Сержант-турианец Чазек не подвёл: его присутствия Талита не ощутила. Офицер в текстовом режиме предупредил лейтенанта-турианца о том, что Шепард ведёт девушку к выходу и сообщил, что готов сопроводить сапёров к её убежищу. Получив приказ лейтенанта ждать сапёрную группу, сержант-турианец замер, слившись с полумраком и тишиной бокового хода.

Едва только Талита и Шепард вышли на посадочную площадку, в лаз сразу же нырнули сапёры и техники, но девушка не обратила на них ни малейшего внимания. Подошедший врач психиатр, взглянув на Талиту, легко развёл руками, показывая, что в его услугах нет никакой необходимости.

Шепард подвёл Талиту к столику, за которым сидел лейтенант Жирар. Офицер быстро оформил все положенные документы, а Талита тем временем поглощала обильный горячий обед, устроившись неподалёку от Жирара за другим раскладным лёгким столиком на раскладном стуле.

Убедившись, что её спаситель не собирается исчезать, Талита обратила внимание на прибывший большой медицинский флайер-фургон и послушно отдалась в руки подошедших от него медиков-людей. Девушка прошла с ними в салон медтранспорта и через несколько десятков минут вышла оттуда, помахивая ридером с яркой надписью на экране "Здорова. Ограничений нет" под многостраничным медицинским заключением. Она подошла к сидевшему за столиком Шепарду, читавшему поданный лейтенантом ридер с процессуальными документами, дождалась, когда капитан сделает паузу в чтении и подсунула под его взгляд свой ридер с медзаключением.

Шепард перечитал текст финальной части медицинского заключения, одобрительно улыбнулся:

– Талита, я понимаю, медики тебе обо мне рассказали многое. Я действительно не могу взять тебя с собой на фрегат. – он отметил, как погрустнела его спасённая. – На станции у тебя найдётся немало работы среди земной молодёжи. Тебе помогут Хранители. Помогут найти сирот и беглецов, помогут вернуть их в нормальную жизнь. Ты молода, они молоды и вы быстрее найдёте общий язык и полнее поймёте друг друга. Это – большая, сложная и долгая работа, в результатах которой, в нормативных положительных результатах заинтересованы очень многие. – Шепард подождал, пока девушка сядет рядом на лёгкий стул. – Станция большая, здесь несколько миллионов землян. Им всем будет нужна твоя помощь и твоя поддержка, Талита.

Девушка задумалась. Ей и самой, едва только они вышли из портала технического хода на площадку, показалось, что поскольку она уже находится на Цитадели, в центре разумной жизни Галактики, лететь ей куда-то на другую планету, даже на ту же Землю, нет никакой необходимости. Предложение, сделанное капитаном Шепардом ей нравилось всё больше и больше и она с интересом его обдумывала.

Появившийся Хранитель прикоснулся к её руке и она ощутила, что может общаться с этим… жуком, оказавшимся весьма незаурядной личностью. Поговорив с ним через прикосновения к его лапкам, Талита убедилась в том, что Хранители, прекрасно знавшие станцию, ей действительно окажут всю необходимую помощь.

– Капитан. – к Шепарду, изучавшему очередные ридеры, подошёл лейтенант Жирар. – Здесь, – он подал ридер, – документы для Талиты на небольшую квартирку. Она расположена в тихом и очень безопасном районе, недалеко от большого медицинского центра и опорного пункта СБЦ. Квартирка маленькая, но для начала ей будет приятно иметь своё собственное жильё. – лейтенант подал ридер Талите и та с интересом стала вчитываться в текст. – Ей это необходимо.

– Согласен, лейтенант. – кивнул капитан, глядя, как светлеет лицо девушки и как на её губах расцветает несмелая улыбка. – Похоже, для неё это действительно будет нелишним.

– Лейтенант. – Талита подняла взгляд на офицера СБЦ. – Я благодарна вам за жильё и я обещаю, что проблем для правоохранителей я больше не доставлю.

– Верю. – серьезно ответил лейтенант Жирар, начав дополнительно описывать выгоды расположения квартиры.

Пока Талита и Жирар общались, Шепард связался с заместителем Гарруса и попросил, чтобы Служба Обеспечения СБЦ снабдила квартиру необходимым минимумом мебели и вещей, а самой Талите предоставила стандартный гражданский комплект одежды и обуви.

Получив спуст несколько минут квитанцию в выполнении заказа на свой инструментрон, Шепард показал её Талите, вызвав на лице девушки очередную столь редкую пока что и несмелую улыбку.

– Капитан… Это настолько прекрасно, что я боюсь – у меня не хватит терпения… Нельзя ли побыстрее увидеть всё это?!

– Хорошо. – Шепард принял доклады сапёров и техников, попрощался с лейтенантом, медиками и сотрудниками СБЦ, после чего жестом пригласил Талиту сесть в салон флайера СБЦ. Кивком поприветствовав водителя-турианца, Шепард попросил доставить его и Талиту поближе к квартире. Водитель кивнул и через сорок минут машина опустилась рядом с кварталом, где в одном из строений располагалась квартира, выделенная девушке.

Талита с интересом оглядывалась по сторонам, отмечая и наличие магазинов и кафе, и присутствие патрулей, и близость медицинского центра и нескольких площадок общественного транспорта. Ей всё больше нравилось ощущать себя спокойно и свободно.

Несколько часов Шепард вынужден был провести в квартире Талиты – девушка должна была привыкнуть к своему абсолютно легальному и защищённому от посягательств статусу. Она очень долго не хотела отпускать капитана и только в восемь вечера на том же флайере СБЦ старпом смог вернуться в Штаб-Квартиру, поужинать и поработать несколько часов с документами и отчётами по ситуации на станции и на фрегате. Отлёт приближался, а работа группы высадки на станции подходила к концу. Шепард понимал, что фрегат ещё не раз придёт к станции, а он, капитан Шепард, ещё не раз будет работать в Штаб-Квартире и участвовать в жизни поселенцев Станции.

– Операция "Цитадель". Влюбленный садовник. Мы вместе и всё у нас будет хорошо

Делейя Санасси смотрела на спящего рядом с ней Валтраса Марвелла. За прошедшие дни они если и расставались, то очень ненадолго. И теперь у них своя общая большая квартира на Цитадели. Они не просто живут вместе. Они – семья. И у них будет ребёнок. Валтрас… Он так ждёт маленькую азари…

Делейя могла бы поклясться, что не рассчитывала пообщаться с таким нестандартным турианцем. Наверное, дело в его профессии, в его работе. Для мужчины так важна его работа. И хорошо, что он не ревнует её к её работе, не считает, что они должны жить только на его зарплату, что она должна стать только домохозяйкой.

Валтрас в тот первый день её очаровал. Она встречалась со многими турианцами, но такого она не смогла бы себе вообразить. Оказывается, и такие бывают. И это очень хорошо – все её подруги теперь жутко завидуют Делейе. А она просто счастлива. И причина этого счастья – он, Валтрас.

Как же быстро они преодолели путь от едва знакомых существ, принадлежащих к разным, столь разным расам, до статуса официальных мужа и жены. И всегда, на протяжении этих дней Делейя ни разу не пожалела о своем спонтанном выборе. Тогда, когда она впервые коснулась его руки, сжимающей стебли цветов. Мягко так сжимающей, нисколько не пережимавшей больше чем надо. Как он смущённо и несмело смотрел на нее тогда. А она быстро вспомнила его, несколько раз заходившего до этого в лавку, где она работала и работает теперь.

Тогда, до того букета они говорили только о животных и растениях. А потом… Потом, когда Валтрас провёл её мимо охраны в сады Президиума, когда они сидели на лугу и смотрели на небо Цитадели… Он говорил о многом. А она слушала его, вставляла свои реплики и просто блаженствовала. А потом они ходили среди плодовых деревьев. Это была сказка наяву. Валтрас усмехнулся, закрутил её, а потом остановил и указал куда-то вперёд и вверх. И она увидела чудо Цитадели – цветущую сакуру. Увидела и поняла, что в её жизни что-то важное поменялось. Рядом с ней был тот, кому она была интересна такая, какая она есть. Тот, кто относился к ней очень бережно.

Скромный в запросах и желаниях, Валтрас обращал особое внимание на то, чтобы она, Делейя, ни в чём не испытывала нужды. Она могла часами и днями напролёт говорить о том, о чём было ей интересно. И Делейя знала, что она непременно потом будет внимательно слушать Валтраса, давая ему рассказать о том, что важно для него. Будет слушать, задавать вопросы, вникать в детали. Он научился предугадывать её не такие уж и сложные и большие желания и стремления. И Делейя всегда старалась отзеркалить ему тем же. Наверное, из этого и складывается настоящая, крепкая семья.

Немногие азари могли бы похвастаться тем, что их мужья или жёны, принадлежащие к короткоживущим расам, способны каждодневно отдалять перспективу расставания. Валтрас умел это делать. Он просто жил для неё, а она – для него. И им было решительно всё равно, сколько впереди у них двоих было дней, месяцев, лет. Если за несколько дней они смогли преодолеть такой путь, то как же укрепятся и углубятся, разовьются их взаимоотношения спустя месяцы. Делейя была уверена – у её дочки будет отец. Столько, сколько будет – он будет для неё отцом, папой. Единственным и неповторимым. Делейя знала, что он уже сейчас любит её, свою будущую дочь, хотя прошло столь мало времени.

Валтрас открыл глаза и Делейя склонилась над ним.

– Проснулся? Давай вставай, будем завтракать. Я взяла выходной. Мы сможем пойти прогуляться в сады Президиума. Ты не против?

– Не против, Лейа. Не против. – Валтрас вскочил с постели, прикоснулся к её лбу своим лбом, мягко так, только коснулся. А сколько счастья прибавил он ей сейчас, сию минуту этим своим фирменным касанием. И что что он – турианец, жёсткий и костлявый. Зато душа у него – на зависть любому саларианцу и на зависть любой медузе-ханнару.

Делейя уже хлопотала у кухонного блока, готовя завтрак. Ему и себе. Валтрас подошел, посвежевший после душа, уже облачённый в домашнюю одежду, приобнял её сзади, опасаясь задеть жёсткими пластинами её живот.

– Валт, не бойся, срок ещё маленький. – Делейя благодарно откинула голову ему на плечо, поймала его взгляд.

– Всё равно, Лейя. Опасаюсь.

– Всё будет хорошо, Валт. У нас всё будет хорошо.

– Если ты так говоришь – действительно. Так и будет.

А потом они позавтракали и пошли гулять. В сады Президиума. Валтраса там прекрасно знали, Делейя чётко ощущала, что его труд там ценят, а его самого – очень уважают.

– Валт, ты какой-то задумчивый? Всё в порядке?

– Лейя… Скоро уходит "Нормандия". – Валтрас остановился, повернулся к ней. – Я должен встретиться с капитаном Шепардом.

– Ты знаешь второго Спектра-Человека? Ты с ним знаком? Лично? – изумлению Делейи не было предела. – Валтр, ты полон загадок. Приятных загадок. Конечно же, ты встретишься с ним. А… А можно я пойду с тобой?

– Делейя, мы всегда и везде вдвоём. Если ты согласна, мы пойдём вместе.

– Спасибо, Валтр. Всегда хотела пообщаться с Шепардом. Хоть немного.

– Пообщаетесь, конечно. – раздался позади незнакомый стрекочущий голос. Делейя обернулась и замерла – позади стоял тот самый протеанин, который стал членом команды легендарного Шепарда с не менее легендарного корабля-фрегата "Нормандия". – Приветствую. Меня зовут Явик. – Протеанин не стал улыбаться, зная, как может подействовать его оскал. – Капитан Шепард ждёт вас в Штаб-Квартире. Обоих. И попросил меня доставить вас к нему. Если можно – немедленно. Мы скоро убываем с Цитадели на очередное задание и у нас перед отлётом как всегда, мало времени.

– Явик… конечно. – Валтр был потрясён не меньше супруги. Капитан не забыл о нём, прислал своего сокомандника, протеанина, пообщаться с которым мечтала едва ли не половина населения Цитадели. А им, ему и Делейе Явик представился сам. Да, это Президиум, здесь мало праздношатающихся разумных, сюда пускают далеко не всех, особенно в Сады. И тем ценнее появление Явика, не ставшего делать из своего появления почти что неминуемое шоу. Он пришёл так тихо и незаметно. Настоящий воин и хищник.

– Тогда прошу за мной. – Протеанин кивнул. – Машина ждёт. Мобиль. – развернувшись, он направился к выходу из Садов.

– Ты хоть понимаешь что-то? – спросила Делейя, шагая следом за Явиком. – Ох, я сейчас сморожу глупость, но мои подруги умрут от зависти или разорвут меня на сувениры.

– Разорвать тебя я им не дам. А умереть от зависти по такому поводу – глупо. – сказал Валтрас, пропуская супругу вперед и помогая ей разместиться на заднем сиденье. Переднее прочно занял протеанин, уже проверявший что– то на экране портативного ридера.

– Готовы? Полетели. – бросил Явик, поднимая машину вверх. – Через десять минут будем на месте. Задавайте свои вопросы, Делейя, я же вижу, как вам хочется узнать побольше.

Десять минут для азари пролетели как одно мгновение. Явик к её удивлению не обижался, даже тогда, когда она задавала откровенно глупые вопросы. Он отвечал развёрнуто, чётко и полно, удерживая за гранью информацию, которой Делейя не должна была овладеть.

У входа в небольшое трёхэтажное здание не наблюдалось никакой особой суеты и Явик быстро провёл турианца и азари внутрь, раскланиваясь со встречными.

– Здесь – часть экипажа и команды корабля. Отлёт – дело долгое, надо хорошо подготовиться. – протеанин остановился у дверей небольшой комнаты. – Шепард вас ждёт. А у меня – дела. – он прощально кивнул и направился куда-то вглубь здания.

Если Явик для Делейи был открытием, то Шепард стал для нее настоящим откровением. Беседа со старшим помощником командира фрегата "Нормандия" затянулась на добрых три часа. На полчаса заглянул Явик, принявший активное участие в общении и снова исчезнувший. Больше им почти никто не мешал, только заходили два турианца, в которых Делейя узнала легендарных Сарена Артериуса и Найлуса Крайка и один землянин – лейтенант Аленко. Но они пробыли в кабинете старпома недолго, в беседе почти участия не принимали, ограничившись общими фразами.

Делейя чувствовала, что вокруг идёт напряжённая работа и капитан Шепард действительно выкроил для них двоих время в своём и без того сверхплотном графике. Хотя, как Делейя догадывалась, подчинённые Шепарда и без его начальственных указаний прекрасно знали, что и как делать. Тем не менее капитан твердо держал контроль над ситуацией.

– Капитан… Я же чувствую, что наша с вами встреча, встреча с Явиком – неспроста. – Делейя собралась с духом и решила задать главный мучавший её вопрос. – Скажите, капитан…

– Да, Делейя. Это ответ на ваш вопрос. Все остальное сделал Валтрас Марвелл. И вы стали ближайшим другом глубокой и цельной личности. Валтрас вас любит. Остальное вы создадите и сделаете сами. Каждый из вас двоих и вы вдвоём совместно.

– Но, капитан… Как вы догадались, какой вопрос я хотела задать. И почему именно "да"?

– Потому что на самом деле тот вопрос, который вы хотели задать, Делейя, только часть из обширного списка вопросов. А на все вопросы отвечать у меня нет возможности. Их неминуемо будет слишком много. Главное вы уже сделали – у вас есть ближайший друг и у вас будет от него любимый и желанный для вас обоих ребёнок. Вы – родные друг другу разумные существа. Вы будете вместе и рядом. Это сейчас очень важно. И всегда будет важно.

Делейя плохо помнила, как она вышла из кабинета Шепарда – она напряжённо обдумывала слова капитана. Он был прав, тысячу, десять тысяч раз прав. Она хотела, желала, стремилась задать ему много, очень много вопросов. А он… Он просто вернул её к самому главному в её нынешней и будущей жизни – к мужу и к ребёнку. И подсказал, что это – действительно её основа. А всё остальное – будет только так, как она захочет. Потому что так же захочет Валтрас. И совсем скоро захочет её новорождённая дочь. Дочь Валтраса. Новое звено их с Валтрасом рода. Звено, готовое уйти в будущее на тысячу лет.

Санасси обернулась к Валтрасу и крепко обняв его, поцеловала в жёсткие губы. И ничего, что у турианцев нет пухлых губ. У Валтраса они всё равно есть. Потому что так хочет она, Делейя. И Валтрас не против. Совсем не против.

– Операция "Цитадель". Гаррус Вакариан. Встреча с семьёй

– Для вас информация, сэр. – на связь с Гаррусом вышел старший офицер Диспетчерской службы Цитадели. – На пассажирском лайнере "Свет Палавена" на Цитадель прибывают ваши родители и сестра. Посадка первых челноков в Гражданских Доках назначена на одиннадцать часов тридцать минут.

– Спасибо. – Гаррус кивнул офицеру, уже переключавшему каналы и исчезавшему с экрана. Появление родителей и сестры его совершенно не радовало. Сестра вгрызлась в постижение "науки побеждать" и зарабатывала звание за званием, совершенствуя свой профессионализм и наслаждаясь возможностью работать с оружием и техникой, а также непосредственно вести жизнь воина. Мать прочно захватила лидерство в домашней сфере, стала полновластной хозяйкой. Отец… С отцом у Гарруса никогда особого контакта не было – слишком разные они были по характерам. Слишком разные.

Тем не менее, он был предупреждён и мог теперь планировать свои действия. Работа в СБЦ позволяла ему дневать и ночевать на рабочем месте – жестковатый топчан за ширмой служил прекрасным местом отдыха. Вопросов, проблем и задач всегда хватало с избытком – Гаррус привык к тому, что его теперешний ранг и статус позволяют ему заниматься и стратегией и тактикой и одновременно и попеременно. Надвигавшееся нашествие Жнецов не оставляло времени для ничегонеделания – Станция всё больше и больше приобретала облик военной базы и СБЦ в этом облике принадлежала одна из ключевых ролей.

Ровно в одиннадцать он переступил порог Гражданских Доков, легко найдя на табло указание на место стыковки с челноками, прибывавшими с пассажирского лайнера "Свет Палавена". Многопалубный гигант был на Цитадели почти что ежесуточным гостем – сообщение с одной из главных столичных планет Пространства Турианской Иерархии было надёжным и регулярным.

Первой из числа пассажиров, вышедших в зал прилёта, Гаррус выделил Солану. Сестричка стремительно направлялась к нему. На её формёнке горели золотые знаки сартара. Гаррус механически вспомнил, что в земной классификации это турианское звание соответствует уровню лейтенанта.

– Гар, наконец-то ты соизволил прибыть в Доки и встретить нас. А я уже думала, что нам придётся идти к тебе в кабинет. – Солана обняла брата и окинула его лицо внимательным, всё подмечающим взглядом. – Вымотался-то как.

– Работы много, Сол. Где?

– Мы здесь. – мама обняла сына. – Какой ты большой стал, Гарик.

– Мама… Смотрят же… – Гаррус пытался было протестовать, но разве что-то могло остановить любящую мамашу.

– И что смотрят? – спросила она. – Они знают, что ты – глава СБЦ, что ты работаешь, а не лодырничаешь. Этого достаточно.

– Более чем достаточно. – сказал подошедший отец. – Здравствуй, сын. – они обменялись рукопожатиями. – Ты действительно стал большим. Во всех смыслах.

– Шеф. – к Гаррусу подошёл адьютант-турианец. – Багаж погружен. Машина ждёт.

– Машина? – удивился отец.

– Пап, служебная необходимость. – отреагировал Гаррус.

– Ну, раз служебная, то… Мать, полетим, посмотрим, где проводит большую часть цитадельских суток наш мальчик?

– Конечно. Гарик, веди, показывай.

– Охотно. – Гаррус кивнул адьютанту, тот пошёл впереди, пробиваясь сквозь толпу встречающих.

Остановившись возле машины, младший Вакариан кивнул водителю-турианцу и подождал, пока родители и сестра разместятся в салоне.

– В Штаб СБЦ, Олтьен. – сказал Гаррус, садясь на своё место. Водитель кивнул и машина поднялась с плит стоянки у Доков.

– Недурно, недурно. – старший Вакариан с интересом обошёл и внимательно оглядел мельчайшие закоулки кабинета. – Как, мать, тебе кажется?

– Пустовато тут у тебя, Гарик. – мама расположилась в кресле у рабочего стола. – официоза много.

– Это… – начал было Гарус.

– Мам, ну он же здесь работает. – сказала Солана. – Такой же кабинет и у моего босса. Даже чуть больше.

– Возможно, Сола. Если ты так говоришь… – ответила Зортана Вакариан. – Синдас?

– Да нормальный кабинет. У моего полковника был похожий. И я очень рад, что у Гарра здесь только рабочая обстановка. – старший Вакариан сел в свободное кресло перед столом, за которым уже утвердился в своём рабочем кресле Гаррус. – Знаешь, Гар. Впечатляет. Приятно впечатляет. Мы пока летели сюда, ознакомились со всеми выпусками новостей, где только и упоминалась твоя служба. А таких выпусков очень много. Хватило от отлёта до прибытия к Цитадели. Многих деталей там, по понятным причинам, конечно нет, но и то что есть… убеждает. Мы…

– Олтьен. – позвал Гаррус.

В кабинет тотчас же вошёл водитель-турианец:

– Да, шеф.

– Отвезёшь моих родителей и сестру ко мне на квартиру и покажешь всё, что они пожелают в округе.

– Ясно, шеф.

– Шеф? – удивлённо спросила Солана.

– У людей так принято именовать начальников. – немного смутившись, сказал Гаррус. – Для краткости и определённости. Олтьен – мой постоянный водитель. Работает рядом со мной с момента моего назначения на должность.

– Долго. И, вероятно, хорошо тебя знает. – сказала Зортана, оглядывая молодого турианца.

– Даже очень хорошо, мам. Он – маг и волшебник по части вождения тяжёлых транспортов. А на гонках – непременный призёр.

– Достойная характеристика. – Синдас Вакариан подошёл к водителю и обменялся, отрекомендовавшись, с ним крепким рукопожатием. – Весьма достойная. Если один – профессиональный водитель-гонщик, а другой – профессионал-снайпер… Хороший тандем получается. Впечатляет. – старший Вакариан вернулся к столу и уселся в кресло. – Так ты решил, что мы сразу должны ехать к тебе на квартиру?

– Ну не в гостиницу же, отец. – Вакариан кивнул водителю и тот остался стоять. – Зачем гостиница, если есть квартира. Вечером я буду там, если позволит служба. Поговорим.

– Хорошо. – Золтана встала, за ней поднялась Солана. – Синдас, Гаррусу действительно надо работать. Наш приезд – важен, но у него полно дел и на службе. Вечером мы обо всём переговорим.

– Как скажешь, Золта, как скажешь. – старший Вакариан поднялся и следом за женой и дочерью вышел из кабинета. – Гар, мы тебя ждём.

– Постараюсь, пап. – сказал Гаррус.

Дверь кабинета плавно закрылась. Гаррус подошёл к окну, проследил, как родители и сестра садятся в салон флайера и тот без вспышек мигалок и без сирены стартует, уходя к жилым районам Цитадели. Проследив за взлётом, Гаррус вернулся за стол и пододвинул к себе инструментрон. Ему вспомнилось, как спокойно отреагировал отец на несмелое "пап". Похоже, он действительно принимает выбор сына и соглашается с ним. Как же хорошо видеть маму здоровой, бодрой и полной сил и энергии. А Солана… Она просто светится удовлетворённостью. Лейтенант – совсем не маленький чин в вооружённых силах Иерархии. Совсем не маленький. И Сола, по всей вероятности, не собирается на нём останавливаться. Не такой характер у сестрички, чтобы остановиться на достигнутом.

Вечером в девять часов Олтьен доставил Гарруса к его дому. Насколько же непривычно видеть приглушённый занавесями свет в окнах своей квартиры. Гаррус несколько минут стоял, глядя на проёмы, сиявшие в вечернем полумраке. Как же давно он не видел таких освещённых окон, не чувствовал, что там, в его квартире его ждут самые родные и самые близкие существа во всей Вселенной.

Гаррус и не заметил, как пешком поднялся по крутой лестнице на шестой уровень и как перед ним распахнулась дверь. На пороге стоял отец. Младший Вакариан сделал шаг и почувствовал… как отец крепко обнял его. Обнял и прижал к себе. Затем он легко отстранил сына, пытливо заглянул в его глаза.

– А ты вырос и возмужал, Гар. – сказал старший Вакариан. – И я этому очень и очень рад. – Он повлёк сына в комнату. – Пока наши там на кухне соображают, давай по маленькой. – он откупорил контейнер, достал сосуд, вскрыл пробку, налил в бокалы. – За встречу, сын. За то, чтобы у тебя было всё хорошо и сейчас и в будущем. – бокалы коротко и тихо дзенькнули. – Давай присядем и поговорим. – Синдас Вакариан усадил сына в кресло, пододвинул другое. – Поговорим, ибо время… изменилось. И мы изменились вместе с ним.

Разговор был долгим. Гаррус не мог припомнить никаких, даже близких аналогов этому общению. Ни Солана, ни мама не появлялись в комнате и не вмешивались как-либо в их беседу. Выходило, что отец… окончательно и бесповоротно примирился с выбором сына. И Гаррус мог поклясться чем угодно и на чём угодно, что между ним, младшим Вакарианом и его отцом теперь родилось и упрочилось глубокое понимание. Такое, какого всегда не хватало, просто не существовало между ними обоими раньше. Гаррус многое рассказал отцу о своей работе, опуская детали и частности и со всем вниманием выслушал отца, подробно рассказавшего о своей службе в инженерных частях армии Иерархии. Синдас Вакариан решил туда вернуться, чтобы не связывать свою дальнейшую жизнь с СБЦ. Слушая рассказ отца, Гаррус всецело поддержал его выбор, понимая, что сейчас будет лучше, если старший Вакариан не покинет Палавен, поддержит жену и дочь.

Золтана и Солана появились в комнате поздно вечером. До полуночи оставалось меньше четверти часа, тем не менее стол был накрыт и семья впервые за долгие декады собралась воедино. Солана сидела рядом с Гаррусом, а родители незаметно, как им казалось, сравнивали сына и дочь – лейтенанта Вакариан и майора Вакариана. Гаррус едва сдерживал усмешку, а Солана откровенно веселилась, понимая, что таким нехитрым способом родители напоминают сыну о необходимости остепениться, завести семью и представить свою избранницу.

– А эта доктор Мишель… – спросила Солана.

– Сол, ты беспощадна. – сказал Гаррус. – Мы с ней встречаемся редко. Она хороший врач, у неё теперь богатая практика, в клинике постоянно немало пациентов и она очень занята.

– Настолько занята, что с неким директором СБЦ не может посидеть раз в две недели в кафе? Гаррус, не заливай.

– Ну разве что раз в две недели, да и то не всегда.

– Гари, это достойная женщина. – сказала Золтана. – Пока ты работал, я тут просмотрела информацию о ней в Интранете Станции… Ты действительно ей очень помог.

– Не я один, мам. Вместе с капитаном Шепардом. Небольшая не слишком сложная ситуация. Создалась, мы её заморозили и решили. Всё. Проблем у доктора Хлои Мишель в этой области больше нет. Она работает.

– И как мыслишь дальше с ней? – спросила Солана.

– Пока что у меня предостаточно работы на станции. И Хлоя также не собирается никуда улетать – здесь огромный спрос на медиков и их услуги. – сказал Гаррус. – Прости, Сол. Я понимаю, что несколько сухо излагаю, но сейчас нам обоим нужно прежде всего работать. А там – как сложится. Мы встречаемся. И если её моё общество устраивает – я не имею ничего против. Но давить на неё и форсировать ситуацию – не буду. Так что, Солан, без экстрима.

– Понимаю, Гар. – Солана обняла брата и прижалась к нему. – Ты очень и очень повзрослел, братик.

– Определённо повзрослел. – согласно кивнули родители. – Ладно. – Золтана встала. – Мы все устали, завтра у Гари ещё рабочий день, а там будет видно. Давайте отдыхать.

Следующие два дня родители и сестра посвятили ознакомлению со станцией. Изменения, происшедшие на Цитадели, их приятно впечатлили. Им нравился порядок, возросший уровень контроля и безопасности, спокойствие обитателей и их желание сделать всё, чтобы жизнь на станции оставалась столь же упорядоченной и нормативной.

– Гар, прости. Через сутки у меня кончается увольнительная. – вечером в кабинет Гарруса заглянула Солана. – Так что я должна уже собираться. Ты так и не спросил, Гар. Стесняешься?

– Сола, я знаю, что если будет надо – ты сама скажешь. А если ты не говоришь – значит пока в этом нет необходимости.

– Действительно, Гар. Скажу так… Пока у меня рядом никого нет. Армия – это семья, но семья специфическая. А я стремлюсь стать в ней предельно своей. И потому пока о всякой матримональщине не думаю. Извини. Хотела сказать мягче, но не получилось. – Солана подошла к брату, стоявшему у окна. – Собрал тут коллекцию снайперок. Стрелок.

– Я рад, Сол. Ты знаешь, я всегда ценил в тебе рассудительность и упорство.

– Упрямство.

– Может быть. Но для меня – упорство. Если ты так считаешь, то тебе решать. И… береги себя. Маме нужны будут внуки. Маленькие турианцы и турианочки. – Гаррус обнял сестрёнку. – Не рискуй сверх меры… Пока ещё можно.

– Постараюсь, Гар. – Солана не спешила отстраняться, блаженствуя в объятиях брата и понимая, насколько редко он расщедривается на такие "обнимашки". – Ладно. Пойду. Завтра у тебя…

– Свободный день. Знаю, мама уже купила билеты на "Свет Палавена". Рейс в шесть вечера.

– Правильно, Гар. Постарайся завтра больше времени провести с нами. – Солана просительно заглянула в глаза брата. – Кто знает, что там будет дальше. Всё так зыбко…

– Постараюсь, Сол. – Гаррус разомкнул объятия, наблюдая, как сестра уходит к выходу из кабинета.

Следующий день с утра и до вечера Гаррус провёл с родителями и сестрой. Они гуляли по Цитадели, сидели в кафе, посмотрели два спектакля в театральном центре и говорили, говорили, говорили.

Вечером Гаррус на своей машине отвёз их на причал в Доки. Солана, облачённая в лейтенантский мундир и отец в своём мундире подполковника инженерных войск обменялись с Гаррусом уставными воинскими приветствиями. Мама… она коротко кивнула и отступила в салон челнока, скрывая расстроенность чувств. Дверца стала медленно закрываться. Гаррус подождал, пока челнок минует границу защитного поля станции, вернулся в машину и сел рядом с Олтьеном.

– Шеф, квитанция получена. – водитель повернул к Гаррусу экран ридера. – Челнок на борту пассажирника. Всё в порядке.

– Вижу, Олт, спасибо. Полетели. Надо ещё поработать.

– Да, шеф. – водитель поднял машину и ввёл её в поток.

– Операция "Цитадель". Подготовка к отлету на "Омегу"

Через декаду Шепард посетил Гарруса в его кабинете. Разговор, конечно же, зашёл об итогах работы группы высадки "Нормандии". Гаррус подробно познакомил капитана с результатами работы своей службы, а Шепард проинформировал о результатах работы группы. СБЦ, как служба, отвечавшая за безопасность станции в целом, знала обо всём, происходящем в её пределах.

– К Советникам пойдешь? – просто и чётко спросил Гаррус.

– Зачем, Гар? – Шепард остался спокоен. – Не мой это уровень. Пусть они работают. Корпус Спектров и твоя служба справятся, проконтролируют этих политиканов. Пора им урезать полномочия и возможности. Да и снабжение неплохо тоже урезать.

– Урежу. Как только появятся первые признаки атак Жнецов – сразу урежу. – пообещал Гаррус.

– Знаю. Как у нас с "Логовом Коры" и "Сверхновой"? – спросил капитан.

– Два основных развлекательных центра на Цитадели, Джон. Два основных. Есть и другие, поменьше и менее известные. Но в этих двух пока всё нормативно. – Гаррус перебросил Шепарду стопку ридеров. Ознакомившись с их содержимым за четверть часа, Шепард вернул ридеры главе СБЦ:

– Паллин сидит?

– Да. С ним работают следователи. Иногда и я подключаюсь. Он много знает и сказал тоже много. Но пусть пока сидит. Скоро, при необходимости, все на станции будут жить так же скромно, как и он. Пока не планирую его выпускать, Джон. Извини. Он может доставить немало хлопот. Так что пусть посидит. Внутренняя тюрьма СБЦ для таких как он – самое место. Чтоб не воняли.

– Ты сам-то как себя чувствуешь на посту Главы СБЦ, Гаррус. Только давай без хвалёжа.

– Нормально я себя чувствую. Самому писать правила и следовать при этом реальной обстановке и здравому смыслу, учитывая при этом перспективу – что может быть лучше и естественнее, Джон? Моя служба – работает, мы – держим станцию, у нас есть ресурсы и достаточные резервы, мы – сильны и влиятельны. Остальное ты знаешь сам.

– Что говорит подразделение "К"? Как ведет себя станционный ИИ?

– Нормально он себя ведёт. В пределах допустимого и необходимого. Он рад, что мы, органики, сняли с него кучу обуз. В целом – очень даже нормально. Ты вот чего мне скажи… Марка оставишь?

– Нет, Гар. Заберу на борт. Все мои сокомандники уже знают его и примут его как родного. Как своего, а не как неведому зверушку или металлическую чушку. Да и он горит желанием полетать по Галактике. С его помощью мы сможем наладить управление "Омегой" и не только ею…

– Жаль. Компьютерщики забросали меня рапортами с просьбой оставить Марка на станции. Ты уже два ИИ заграбастал, Джон. Один получил тело, другой – жилплощадь в твоём инструментроне. Мало кто поверит в такую результативность.

– Если и поверят, то проблем и хлопот у них, поверивших, только прибавится. Эти двое не терпят лодырей и ленивцев. – ответил Шепард. – Как у нас с проблемой идентификации?

– Наладили. Чёткая и мощная многоуровневая система. Разновариантная к тому же, Джон. Просто пока все уровни мы ещё не активировали. Нет особой необходимости. Позволяет блокировать проникновение агентов, в том числе и церберовцев.

– Как, кстати с их поползновениями?

– Пытаются, Джон. Пытаются регулярно и исправно. Думаю, они готовят массированное нападение на станцию. Но и мы готовимся к отражению столь массированных нападений. Оружие совершенствуем и прочее.

– Архивы по-прежнему под охраной?

– Да. Мы охрану усилили. Этот район объявлен закрытым.

– Как с технологиями, которые должны помочь нам глубже понимать ханаров?

– Учёные работают, Джон. Пока без особых результатов. При всей открытости архитектуры обычных автопереводчиков, эти приборы всё же достаточно узко специализированы, а как ты знаешь, ханары из этой специализации весьма успешно выламываются. Так что пока обходимся приставками. Развернули малосерийное производство, постоянно вносим изменения, совершенствуем, организовали централизованную замену приставок на более современные.

– Как реагируют ханары?

– Знаешь, Джон, им нравится. Они удивлены и обрадованы тем, что обычные жители станции оказались способны с помощью таких приставок глубже и полнее понимать ханаров и доставлять им меньше хлопот. Проповедники, кстати, понимают, что Явик на станции не останется. Потому они несут Истину Вдохновителей скорее в теоретическом, нежели в привязанном к сущности Явика практическом плане. Явик, кстати, далеко не против, считает, что это для него и легче и привычнее. Не любит он стоять на сцене и быть в центре внимания.

– Ясно, Гар. Спасибо. Мне еще в посольства надо заглянуть и к кварианцам.

– Понимаю, Джон. Я постараюсь придти. Когда твой челнок будет улетать на фрегат. – Вакариан встал, протянул руку. – Спасибо, что помог мне найти своё место, Джон.

– Ты сам его нашёл, Гар. А оно – привлекло тебя к себе. Всё просто. И я тут совершенно ни при чём.

– Ага. Скажешь тоже. – Гаррус проводил Шепарда до дверей кабинета и вернулся за рабочий стол.

Посетив Главу Хранителей, Шепард больше часа говорил с ним. О многом. О прошлом, о настоящем и о вариантах возможного будущего. Он как и раньше опустился прямо на плиты пола в бедно обставленном жилище Главы, подождал, пока тот коснётся лапками его шеи. А потом было общение с помощью образов, благодаря которому в час времени удалось втиснуть информацию, на передачу которой в двустороннем режиме обычными способами ушло бы больше восьми часов.

Покинув апартаменты Главы Хранителей, Шепард прошёл к кварианцам, в одно из самых старых и больших их убежищ. Два с половиной часа разговоров, ответов на вопросов, напряжённого внимательного выслушивания собеседников. Элра Жатье, прибежавшая из отдалённого убежища, крепилась изо всех сил, чтобы не заплакать – она чувствовала, что время, когда фрегат с группой высадки покинет пределы Туманности Змея, неотвратимо приближается. И это её нервировало.

Шепард как мог успокаивал молодую кварианку, убеждал её, что теперь на станции достаточно войск, чтобы отразить любое нападение и обеспечить порядок и спокойствие. Но Элра слушала слабо. Глава Совета убежища попросил её проводить Шепарда до дальнего портала и кварианка с радостью согласилась.

– Я чувствую, Шепард, что ты… что ты знал одну из моих соплеменниц. Она для тебя очень дорога. И ты… ты вернул её на Флот. А твой Явик… он дал ей великую силу… Благодаря которой она сплотит кварианцев, молодых кварианцев и поведёт их в битву с нашим… общим врагом. – Элра обняла Шепарда на пороге выходного дальнего портала. – Наверное, я… у меня не хватит сил придти на Причал в Доки, когда ты будешь улетать. Потому позволь я попрощаюсь с тобой здесь. – девушка отстранилась. – Лёгких полётов тебе, Шепард.

– И тебе, Элра, спокойствия и уверенности. – Шепард прощально кивнул и направился к переулку, за которым располагалась площадка общественных транспортов. Он знал и чувствовал – Элра смотрит ему вслед.

В посольство России его пропустили сразу же, проведя в кабинет Посла. Откозыряв Шереметьевой, Шепард присел в свободное кресло, ожидая, пока посол, затянутая в офицерский мундир, закончит работу с документами. Оглядевшись, капитан отметил, что в кабинете посла всё переведено на военный лад.

– Итак, капитан. – Шереметьева встала, вышла из-за стола и села рядом с Шепардом в свободное кресло. – Вы таки решили лететь, разбираться с этим гнездом порока?

– Да, полковник. – Шепард кивнул. – Это надо будет сделать. Рядом – "Омега-4", тоже сложный объект с богатым закулисным содержимым. Если мы не почистим в достаточной степени станцию – заниматься ретранслятором и его заретрансляторным пространством только с кораблей… будет сложно.

– Я в курсе. Коллекционеры на своих кораблях шныряют туда сюда, остальные расы особо не суются. Если, конечно, не считать корабли "Цербера". В заретрансляторном пространстве у них – несколько станций, но подробностей – очень мало. И, судя по всему, среди этих подробностей для вас нет неизвестных.

– Вполне возможно.

– Я говорила со Светланой. Рада, что наш имперский крейсер прикроет вас на вашем пути. И рада, что у вас со Светланой всё ровно и нормально. Ей очень важно быть рядом с вами, Джон.

– Мне – тоже. – кратко ответствовал старпом. Шереметьева кивнула, соглашаясь с такой формой ответа и с его подтекстом.

В кабинет вошёл генерал Шереметьев и они втроём обсудили некоторые аспекты будущей работы эскадры в Пространстве Млечного Пути. Разговор занял больше двух с половиной часов.

Побывав ещё в нескольких районах станции, Шепард вернулся в Штаб-Квартиру. Подготовка к отлёту продолжалась.

Предварительный список планет для посещения и составления точного плана работы "Нормандии" в мобилизационный и предвоенный периоды: – надо разбить по звездным системам и скоплениям и дать краткую характеристику с упором на миссии. Информация взята из Операции Сопровождение – содержание текста фанфика:

Агебиний – Скопление Вояджера – Амазонка

Бенинг – Поток Арктура – Эйлер

Бинту – скопление Вояджера – Янцзы

Вермайр – Омега Дозора – Хок

Горизонт – Море Теней – Иера

Грисомская Академия – Туманность Петра – Ветус

Иллиум – Туманность Полумесяц – Тазале

Лессус – Нимб – Месана

Мин – Сигма Близнецов –

Мнемозина – Эта Хокинга – Торн

Новерия – Туманность Конская Голова – Пакс

Нодакрус – Коричневое Море – Восток

Онтаром – Предел Кеплера – Ньютон

Палавен – Апийский крест – Требия

Ро Аргуса – Млечный Путь – Ро Аргоса – зв. Система. – сигнал бедствия

Рог Изобилия – Коричневое Море – Дрейфует в системе (брошенный земной корабль)

Сур Кеш – Бассейн Анноса – Пранас

Терум – Тау Артемиды – Кносс

Требин – Гамма Аида – Антей

Тучанка – Кроганская ДМЗ – Аралах

Ферос – Бета Аттики – Тезей

Хагалаз – Туманность Песочные Часы – Совило

Хестром – Дальний Обод – Долен

Часка – Туманность Коричневое Море – Матано

Шардзилла – Тау Артемиды – Македония

Эдол – Тау Артемиды – Спарта

Элетания – Бета Аттики – Геркулес

– Операция "Цитадель". Отлёт фрегата и разведкрейсера от Цитадели

Это был нечастый случай, когда желания Советников и капитана Андерсона совпадали: они все пожелали обойтись без организации и проведения каких либо торжественных и вообще – сколько нибудь заметных проводов. Марк улетел на борт фрегата раньше, постаравшись, чтобы его убытия никто не заметил. Единственным провожающим для группы высадки стал Гаррус Вакариан, прибывший на Причал Доков, куда прилетели четыре челнока с фрегата, вместе со своим адьютантом и водителем.

Почти сутки шла погрузка вещей и оборудования, а также документации на борта челноков. Наконец поздно вечером, когда причалы освещались ровным и немного мертвенным искусственным светом, Шепард негромко распорядился о построении. Найлус, Сарен, Явик, Аленко и все полисмены-десантники выстроились перед тремя провожающими – Гаррусом и его помощниками.

– Смир-но. – подал команду Шепард. – Честь – соратникам!

Земляне, протеанин и турианцы обменялись приветственными уставными жестами.

– Вольно. Пять минут на проводы. Затем – погрузка. И отлёт. Диспетчера торопят. – сказал Шепард и короткий строй рассыпался. Подошёл Гаррус. Шепард обменялся с турианцем рукопожатием и слегка приобнял высокорослого главу СБЦ. Слов не потребовалось. Всё уже было сказано. Обменявшись рукопожатиями с водителем и адьютантом, Шепард отошёл к челноку, чтобы не мешать своим коллегам прощаться.

Наконец люди, турианцы и протеанин перешли на борт челнока. Дверца стала опускаться, перекрывая проём. Гаррус неподвижно стоял, наблюдая, как челнок, последний в строю, разворачивается, принимая ориентировку старта. "Никаких проводов, да? – подумал глава СБЦ. – А вот и не так. Были проводы. Нормальные проводы. – он отметил понимание во взглядах обоих помощников. – Были проводы. И будут встречи. Будут. Обязательно.".

– Господин командир корабля. – Шепард козырнул Андерсону, встретившему группу на выходе из ангара. – Группа высадки прибыла со станции Цитадель. Потерь личного состава и основного оборудования с документацией нет. Готовы к выполнению следующих задач.

– Рапорт принят, капитан. Можете отдыхать. Корабль через полчаса пройдет ретранслятор и присоединится к разведкрейсеру. В назначенное планом время мы возьмем курс на станцию "Омега".

– Есть, командир. – Шепард кивком разрешил Аленко, Явику, полисменам и турианцам разойтись по кораблю и направился в свою выгородку.

– Фрегату "Нормандия". Борт "Волги". Готовы сопровождать вас. Указания по курсу приняты и согласованы. – доложил вахтенный разведывательного имперского крейсера по громкой связи. Стоявший позади пилотского кресла Андерсон кивнул и Джеф Моро плавно сдвинул вперёд ползуны регуляторов мощности двигателей. Фрегат, как застоявшийся конь, плавно набрал скорость. Разведкрейсер пристроился чуть сзади и слева. Впереди были ретрансляторы и длительный переход к станции.

Никаких торжественных проводов – только рабочий процесс погрузки в челноки багажа и оборудования, пассажиров и оружия. Фрегат присоединяется к разведкрейсеру в соседней звёздной системе и они вместе направляются к станции "Омега".

– Операция "Омега". На курсе подлёта.

Корабли эскадры уходили от Цитадели. Сторонний наблюдатель имел возможность видеть только два корабля. О существовании третьего знали только обитатели кораблей эскадры – он был слишком хорошо замаскирован и даже при отработке Станции не проявил ничем своего присутствия. Огромный Жнец-Наблюдатель был занят своими делами, коих в галактике у столь совершенного разведкорабля было предостаточно. Операция "Цитадель" прошла практически без его прямого или косвенного участия.

Экипажи обоих кораблей занимались подведением детальных итогов отработки Цитатели, вели обычную походную жизнь с её вахтами и часами отдыха. Часть личного состава готовилась к проведению военно-полицейской операции на станции, одно имя которой способно было ощутимо напугать большинство разумных существ Галактики – "Омега". Последняя буква древнего алфавита обозначала в том числе и конец пути, последний вариант среди немногочисленных возможностей хоть как-то выжить, сохраниться, даже упав на дно социальной пирамиды.

Станция была особо любима криминальным элементом – там царила невиданная свобода проявления большинства дурных наклонностей и культивирования самых отрицательных качеств личности. По оценкам ряда высоколобых экспертов множества рас Цитадели, концентрация зла на станции превышала все разумные пределы, но, тем не менее, станция жила и даже процветала, хотя изначально представляла из себя только чисто шахтерское поселение в недрах огромного астероида, когда-то очень богатого ценными минералами.

Рядом со станцией располагался ретранслятор, к которому не вели знакомые трассы космических кораблей. Наоборот, вокруг этой "катапульты" пламенели запрещающими сигналами множество автономных буев, передававших на ряде общих каналов связи только категорические запреты не только для попыток пройти к кольцам, но и для попыток приблизиться к ретранслятору.

"Омега-4" была в понимании многих обитателей Млечного Пути только входом… Куда? Никто из разумных существ Пространства Цитадели доподлинно не знал, но все знали, что за сотни лет существования этого ретранслятора ни один из вошедших в него кораблей любой известной расы Млечного Пути обратно не вышел и сквозь марево, окружавшее вращавшиеся кольца не прорвался ни один буй, ни один зонд, ни один челнок, ни одна спасательная капсула. По эфиру не пришел ни один сигнал, хоть как-то проливавший свет на судьбу корабля и экипажа.

Со временем терялся интерес к ожиданию весточек "с той стороны", корабли списывались из Регистров, экипажи – из Реестров, материалы и документы уходили в архивы, куда, как известно, никогда не существовало торных дорог.

Разумные насельники Млечного Пути мало интересовались отдаленным прошлым. Даже не слишком отдаленным прошлым они интересовались слишком мало. Всех их интересовало настоящее, любое настоящее, и, если очень припрёт – не слишком отдалённое будущее, часто – ограниченное несколькими сутками, от силы – несколькими неделями. Станция, на которой царило беззаконие и ретранслятор, из которого не возвращались корабли составляли жуткое единство, с которым со временем вознамерились разобраться экипажи кораблей очень специализированной и мало кому в деталях известной и понятной эскадры.

В своей капитанской каюте командир фрегата просматривал последние рапорты членов экипажа, содержавшие предложения по проведению предстоящей операции. Капитан Андерсон не был сторонником применения массированного насилия, хотя был старшим офицером ВКС Альянса Систем Земли и многое повидал во время прохождения воинской службы. Если санацию Цитадели он воспринял нормативно после происшедшего на Иден-Прайм, то для того, чтобы решиться применить вооруженную силу эскадры на "Омеге" потребовалось нечто большее.

Это "нечто большее" взирало на хозяина капитанской каюты с одного из настенных экранов. Насекомоподобное четырехглазое существо, которое для обычного земного человека было бы персонажем фильма ужасов или, в очень лучшем случае – ночного кошмара. Ни в одном из доступных даже спецслужбам Сводов Знаний не было сколько нибудь исчерпывающей информации об этой расе. Данных было настолько мало, что никто не мог даже сказать, каково её самоназвание. В большинстве случаев представителей этой расы называли Коллекционерами, старательно избегая вникать в детали. Коллекционеры на своих странных кораблях приходили из Омеги-4 и уходили в неё, будучи практически единственными, кто каким-то образом имел возможность оставаться в живых при использовании этой катапульты.

Кроме них на ту сторону уходили корабли только одной организации – земного "Цербера". Но их рейсы за ретранслятор были крайне редки. Андерсон знал – там находятся несколько станций, на которых, по доступным разведкам государств Земли данным, велись некие научные исследования. О сути этих исследований "Цербер" предпочитал не распространяться.

Капитан Андерсон невесело усмехнулся. Для большинства рас пространства Цитадели Коллекционеры были легендой или слишком большой экзотикой. Они приходили в Миры Цитадели только для того, чтобы обменять некоторые образцы своих технологий и технических средств на… На то, что они сами определяли, как необходимое и желательное. Вплоть до живых представителей множества рас. Не любых, а тех, на кого посланцы неизвестной расы сами указывали. Иногда – персонально, не останавливаясь перед расходами на оплату похищения выбранного разумного и доставки туда, где был расположен челнок с корабля Коллекционеров.

Платили они… по-царски, но… мало кто мог сказать, что сколько-нибудь плотно сумел сконтактировать с Коллекционерами. Даже изображение представителей этой расы было огромной редкостью. И, хотя пока Коллекционеры выступали в роли торговцев… пусть очень странных и опасных своей непонятностью торговцев, для Андерсона и его людей было слишком хорошо ясно – если эту расу не остановить, то от торговли она перейдет к многоуровневой экспансии, а там…

За ними стояли Жнецы. С помощью Коллекционеров они прощупывали и изучали расы Цитадели, определяли, кого следует в первую очередь подвергнуть процедуре тотального уничтожения, а кого… можно и пощадить. Жнецы, воспринимаемые слишком многими, как легенда, для немногих легендой уже давно не была.

Явик в своей каюте в привычном полумраке тоже смотрел на настенный экран, где была запечатлена та же картинка. Рядом светился экран с изображением Жнеца. Но четырехглазый воин расы, очень долго, больше сорока тысяч лет считавшейся вымершей, сейчас всматривался в изображение Коллекционера и едва сдерживался, чтобы не запустить в экран чем-то очень тяжелым. Жнецы оскорбили его расу, а значит – оскорбили и его самого, поклявшегося очень давно защищать и оберегать свой народ от любых опасностей.

Перед ним на экране был не Коллекционер. Перед ним на экране был Протеанин. Теперь, глядя на изображение Коллекционера, Явик все глубже и полнее понимал, куда исчезали тысячи его соплеменников, когда их Протеанская Империя столкнулась с Жнецами и начала многосотлетнюю войну с гигантскими машинами и их пилотами. Исчезнувшие протеане стали… Коллекционерами. Явик понимал, что Жнецы… трансформировали пленников слишком серьезно. Протеане… не сдавались без оказания ожесточённого сопротивления. И количество Коллекционеров должно было быть… намного больше, чем любое число пленённых протеан. Даже погибая, протеане продолжали пытаться сохранить строгий порядок и все убитые и пропавшие без вести сразу брались на строгий учёт.

Прошло сорок тысяч лет и только за последние десять тысяч лет… количество случаев контактов с Коллекционерами стало расти. Для Явика, одного из немногих протеан, избежавших Небытия, было ясно – Коллекционеры стали последним, пробным, тестовым шаром, перед тем, как на арену Млечного Пути вступят Жнецы и начнется Жатва, когда-то очень давно погубившая Империю Протеан вместе со всеми подчинёнными и покоренными расами.

Зачистка "Омеги" становилась абсолютно необходимой – только обеспечив полный контроль над этой крупнейшей станцией можно было пресечь дальнейшие попытки Коллекционеров изучать Млечный Путь и доставлять Жнецам информацию о нем и его обитателях. Явик невесело оскалился, понимая, что "пресечь" в данном случае означало быть готовыми к вторжению на территорию Коллекционеров. Слишком мало было надежд на то, что Коллекционеры оставят свои попытки входить через Омегу-4.

На отдельном экране засветилась таблица со сводной информацией по попыткам Коллекционеров проникнуть на территорию рас Млечного Пути через другие ретрансляторы. Омега-4 прочно держала неоспоримое первенство. Явик скользил взглядом по строчкам таблицы и понимал, что если эскадра не сможет… разобраться с Коллекционерами, то эти… пародии на протеан хлынут бурлящей массой через множество ретрансляторов. Пусть не везде они одержат верх… Но очень многие расы будут предельно ослаблены. В том, что этой ослабленностью, пусть даже временной, не преминут воспользоваться Жнецы, у Явика не было сомнений. И для того, чтобы эта ослабленность не имела места в реальности, эскадра готовилась к зачистке "Омеги". Ибо преступники всегда выбирают сторону сильного, а не сторону умного. А силу Коллекционеров они, без всякого сомнения, уже почувствовали – звериный инстинкт самосохранения помогал им чётко расставлять изменяющиеся приоритеты с единственной целью – выжить.

– Капитан. – в каюту командира вошел Шепард. – станция уже… знает о нашем подходе. Пока что особой паники и какой-то особой "шевелёнки" не наблюдается. Но, безусловно, они попытаются нас остановить. Им очень не понравилась наша работа на Цитадели. И они… опасаются, что на станции "Омега" мы будем работать намного более жёстко.

– Правильно опасаются, Джон. – Андерсон встал из-за стола, прошёлся по каюте, остановился у иллюминатора, закрытого бронекрышкой, посмотрел на свое отражение в стекле. – Правильно опасаются. Потому что поняли, что привычной для них бойни на станции "Омега" мы устраивать… не будем. Хотя, если честно, мне, как офицеру ВКС Альянса очень хочется… устроить именно бойню. И не особо церемониться. Слишком уж это тёмное место. Средоточие Зла в исследованной Галактике. Одно из немногих таких темных мест. Я не люблю наемников, а там, на этой станции… кого только из этой братии нет. "Синие Светила", "Когти"… Замаешься перечислять. – Андерсон включил еще один экран. – Ты же знаешь, что когда мы зачищали Цитадель, мы нашли немало интересной… информации. В том числе и об организации "Цербер". В дополнение к той, которую мы получили раньше.

– Знаю, капитан. Занятная организация. И вполне может быть связана с Жнецами и Коллекционерами. Предполагаете, что она… будет стороной конфликта на "Омеге"?

– Красиво выразились, Шепард. – сказал Андерсон, изучая изображение главы "Цербера" – Джона Харпера, более известного под псевдонимом "Призрак". – Будет, всенепременно будет. У Коллекционеров – большие и зловещие планы относительно людей. Ария. – командир повернулся к другому экрану, демонстрировавшему портрет "королевы" Станции. – знает немного об этих планах. И она, конечно же, намерена их сорвать. Ей невыгодно потворствовать их… деятельности. Сейчас 2183 год, Коллекционеры известны с 1700 года, тогда начали поступать первые данные об их присутствии и об их активности, но многие считали их… легендой или курьезом, не стоящим пристального внимания и изучения. Теперь ясно, что Коллекционеры активизировались. С момента первого их появления прошло больше трёхсот лет. Когда Коллекционеры впервые появились, самой Арии было уже больше пятисот лет, если быть точным – 515. В то, что Ария ничего ценного и интересного не знает о Коллекционерах я лично не поверю никогда. Для нас сейчас любая информация об этой расе – предельно важна и ценна. Есть и еще одна зацепка. Ария – мать. У нее была или есть дочь – Лизелль. Информации даже в самых закрытых базах данных по этой азари – минимум. Противоречий – полно. Скажем, в 1880 году Арии было уже 695 лет, практически Ария приближалась к возрасту матриарха, когда возможность иметь детей неустранимо угасает в большинстве случаев. В этом же 1880 году Ария впервые появляется на "Омеге", большей частью которой командовал, как мы знаем, некий кроган, именуемый в настоящее время Патриархом. Этот кроган принял Арию в ряды своей группировки, дал ей возможность проявить себя во многих реальных делах. Естественно, чувствуя приближение возраста матриарха, Ария не захотела оставаться девочкой на побегушках, со временем очень быстро получила в группировке звание "лейтенант", стала особой, приближенной к самому Патриарху и ровно через сто лет, в 1980 году она побеждает Патриарха в поединке, забирая себе власть над большей частью станции. В то время Ария достигает и возраста в 795 лет, становясь стопроцентным матриархом. Таким образом, дочь она родила несколько раньше. О дочери, кстати, информации ещё меньше. Но вот выяснить детали поможет ещё одна личность – Андерсон щелкнул инструментроном. – Кай Ленг. Родился в неизвестно каком году, его данные о юности и детстве неоднократно фальсифицировались. Но известно сравнительно точно, что в вооружённые силы Земли он вступил в возрасте шестнадцати лет – раньше вступить, как вы знаете, Джон, весьма проблематично – медиков трудно обмануть насчет возраста кандидата в армейцы. Известно, что вступил он в вооруженные силы в ноябре 2172 года. Следовательно, дата его рождения – где-то в районе 2156 года. На этот момент Арии было уже больше 970 лет, точнее – 971. Лично я не поверю, что в этом возрасте она могла забеременеть – нет таких свидетельств, что многие азари смогли бы обзавестись детьми в столь почтенном возрасте. Следовательно, к этому времени у Арии уже была дочь. Последние официальные зафиксированные данны о Кай Ленге относятся к 2176 году, когда он был обвинен в убийстве первой степени, разжалован и помещен то ли под стражу, то ли в тюрьму. В это время Арии уже было больше 990 лет, вероятность беременности падает еще больше. С 2176 года и по настоящее время Кай Ленг служит в "Цербере", где, по некоторым данным, зарекомендовал себя как лучший оперативник, специализирующийся на ликвидациях. Его основное оружие – холодное, но и стреляет он достаточно хорошо. Практически это означает, что он в "Цербере" на настоящий момент служит уже около семи лет. Быстрая и результативная карьера.

Сейчас, в настоящий момент, Арии около 998 лет и она уже давно пребывает в статусе матриарха – почтенной пожилой азари. Проблема в том, что именно Кай Ленг убил её дочь. И сумел уйти от гнева властительницы станции. Его, безусловно, хорошо защитил "Цербер", но даже и в одиночку этот Кай Ленг слишком хорошо подготовлен. Предполагаю, что дочери Арии было на момент смерти не менее трехсот лет. Назвать её подростком… язык не поворачивается. Вполне себе самостоятельная девушка, готовящаяся к переходу в статус матроны. Ленг… хорошо подгадал. У Арии… не осталось надежды иметь внуков или внучек – всё равно как в данном случае назвать наследников. А у меня, Джон… не осталось иного выхода, кроме как постараться убить этого Кая Ленга, сукиного сына. – сказал Андерсон. – В моих файлах по нему тоже много нестыковок. Я ведь ему тогда поверил, что во многих проблемах, имевших место в не столь уже отдаленном прошлом… виноват не Кай Ленг, а некий Пол Грейсон. Хотя, боюсь, что мы и в этот раз имеем немало шансов упустить этого Ленга. Скользкий он… как змеюка в воде грязной реки.

– Внедрение в проект "Восхождение" собственных детей-биотиков, выращенных "Цербером"? – уточнил Шепард, перебирая на одном из настенных экранов текстовые файлы.

– Да. Грейсон – тоже бывший… оперативник "Цербера". Ему привили зависимость от красного песка, чтобы сломить сопротивление и волю. Он воспитывал одарённую девочку-биотика, был для нее приёмным отцом. Она же считала его своим родным отцом. В определённый момент, когда Цербер попытался заставить Грейсона расстаться с дочерью… отцовские чувства взяли верх. Грейсон ударился в бега. К тому времени его любовницей стала дочь Арии. Грейсон прибыл на "Омегу", абонировал на станции квартиру и там… его накрыли церберовцы во главе с Каем Ленгом. Им было приказано найти Пола, считавшегося в Цербере, закономерно, предателем. Кай Ленг выполнил задачу, нашёл предателя, но при столкновении в квартире Пола оказалась еще и дочь Арии. Кай Ленг убил её сильнодействующим транквилизатором, выстрелив в шею азари из парализатора "стрелкой". Кай сделал все, чтобы представить именно Пола виновником гибели Лизелль и Ария поверила этому китаёзо-славянину. Ленг вывез Пола в секретную лабораторию и там Грейсона накачали и нанидами Жнецов, и красным песком, сделав его покорным слугой "креветок" и одновременно – слугой "Цербера". Как же иногда много вмещают в себя несколько лет жизни, Джон. – Андерсон сделал трудную для себя паузу. – Ленг побывал даже в статусе официального представителя "Цербера" на Омеге, был весьма вхож к Арии. Она ему тогда верила. Но – не все верили. Турианцы атаковали лабораторию, где держали Пола. Ленг оказался заперт на "Омеге" – статус не позволял вольготничать. Я тогда работал вместе с Кали Сандерс, мы искали Грейсона и Ленг… предложил нам помощь в его поисках, обещая рассказать о том, какие обширные модификации были сделаны церберовцами и Жнецами в теле этого бывшего оперативника.

Андерсон сделал паузу, выпил две чашки травяного чая. Шепард не торопил командира, понимая, насколько трудно ему будет рассказывать дальнейшее.

– В общем… Кай нас переиграл. К тому времени Жнецы уже заинтересовались биотиками, видя в них силу, способную помешать реализации Жатвы. Естественно, они были заинтересованы в том, чтобы биотические технологии не получили должного развития. Мы прибыли в Академию Грисома. Там уже реализовывался проект "Восхождение". Грейсон по наводке Жнецов прибыл в академию еще раньше. Я догадывался, что Жнецы используют Грейсона как марионетку, чтобы он нанес ущерб именно этому проекту. Серьёзный ущерб. Кали тогда едва не погибла. Заварушка в крыле "Восхождения" получилась… значительных размеров… Дети-биотики, несмотря на все наши усилия, тоже оказались затронуты. В горячке схватки я помог Каю и убил Грейсона. И совершил ошибку. Надо было рискнуть и позволить Нику умереть, пусть даже Ник и истёк бы кровью. Надо было мне мёртво держать Кая на мушке и ждать подкрепления. А я позволил Ленгу уйти, легкомысленно полагая, что прострелив этому китаёзе-славянину обе ноги из дробовика… из того самого дробовика, из которого я был вынужден застрелить Грейсона… я сделаю из Ленга как минимум глубокого инвалида. Ленгу удалось тогда уйти – я решил помочь Нику, мальчику-биотику, не стал добивать Ленга. А Ленг дополз до челнока и улетел к Призраку. – Андерсон помедлил. – У Пола была дочь, Джиллиан. Родилась она в 2171 году, да, двенадцать лет прошло с даты её рождения. Тело Пола мы отправили на Цитадель как одно из важнейших доказательств реальности и вредоносности Жнецов. В свою очередь Ленг, вполне вероятно, получил приказ выкрасть тело – Жнецы не желали, чтобы об их возможностях будущие жертвы знали что-то очень существенное. За мной также Ленг должен был проследить, а также – проследить за Сандерс. Короче, Джиллиан была убита тоже на "Омеге", с которой Каю Ленгу удалось убраться живым и относительно здоровым. Убита совсем недавно и это означает, что наша возня с Цитаделью разозлила "Цербер" и теперь Кай Ленг будет охотиться уже за нами всеми. "Церберу" не нужны сильные конкуренты и ему нужно только одно – абсолютная власть над человечеством. Ради этой власти "Цербер" пойдёт даже на разрушение Цитадели. А "Омега" для него важна постольку, поскольку рядом – главный ретранслятор, сквозь который в наш мир выходят Коллекционеры. Не удивлюсь, если и Цитадель и "Омега" в самое ближайшее время подвергнутся массированным атакам "Цербера", с применением крейсеров и дредноутов, а также десантных кораблей. "Цербер" пойдёт на все, чтобы подчинить эти две ключевые точки себе, своим интересам и потребностям. Полигон – един… и если мы не устоим… То за Коллекционерами очень скоро придут Жнецы.

– Какое оружие у Ленга? – спросил Шепард, отметив, что командир уже успокаивается.

– О, Ленг большой оригинал. Несмотря на то, что я его вроде бы серьёзно повредил… особенно – ноги, Ленг продолжает хранить верность холодному оружию. Меч для ближнего боя. Кроме того, Ленг не забывает о своей собственной безопасности – он имеет плащ, обеспечивающий ему невидимость, но самое главное – "Цербер" ему обеспечил мощный кинетический барьер. По некоторым данным это устройство генерирует труднопроницаемую сферу вокруг фигуры этого китаёзо-славянина. Сам же по себе Ленг – большой поклонник тактики Фантомов "Цербера". Известно, что эти воины вооружены мечом, а в кисти одной из рук установлен фазовый генератор, превращающий конечность в серьезное и опасное оружие. От гранат фантомы легко уворачиваются, так что можно считать, что против них карманная артиллерия бесполезна. Фантомы обладают устройствами, обеспечивающими пусть временную, но очень качественную невидимость, дающую им возможность эффективно нападать на противников в ближнем бою. Естественно, кинетические барьеры. Эти барьеры можно снять, фантом тогда попытается спрятаться в укрытии для спокойного восстановления силы щитов. Придется потратить много зарядов, чтобы не дать фантому перейти в маскировку. Не знаю как, но щиты и маскировка питаются раздельными группами энергоячеек. Бластер, которым фантом также вооружен – весьма сильное оружие, им тоже не стоит пренебрегать. Фантомы вынуждают противников постоянно двигаться.

– Кай Ленг – левша?

– Да, Джон. Так что правую руку он чаще всего использует для управления биотикой. А его меч – ниндзято, весьма схож с самурайской катаной. Правда, насчёт этого мнения расходятся – на самом деле меч Ленга не настолько короткий. Как большой поклонник холодного оружия Ленг владеет мечом виртуозно и чаще всего у противника нет шансов понять, какая же разновидность меча была в руках у этого напичканого имплантатами профессионального убийцы. Завалил крогана в увольнении. Осужден на двадцать лет, но при этом завалил крогана стандартным армейским клинком. Без всяких выкрутасов, Джон. Сейчас он, конечно, повзрослел, заматерел, поэтому будет полагаться на мощную поддержку. Его помощнички поопасней будут, а самому ему напрягаться так уж точно много и долго не придется – Призрак его очень ценит. Тем не менее, в том, что именно Ленг будет на острие удара по самым уязвимым местам либо на Цитадели, либо на "Омеге" я лично сомневаться не могу и не буду. – Андерсон сжал кулак лежащей на крышке стола руки. Пальцы побелели. – А Ленг будет бить по самым уязвимым местам. По самым важным и ценным. Другого он не признает, поскольку на мелочи… не разменивается.

– А если… он ударить сможет только в одном месте и не успеет одновременно ударить в другом. Кто у "Цербера" на ваш взгляд, командир, такой же крутой или близкий по крутизне? – спросил Шепард, наблюдая, как притушивают своё свечение экраны.

– Крутой, говоришь. – Андерсон разжал кулак, давая крови возможность заполнить сдавленные сосуды. – Есть у "Цербера" такая сволочь. Есть. – Андерсон пробежал пальцами левой руки по инструментрону. На экранах мигнули и сменились картинки, яркость скачкообразно возросла. – Генерал Олег Петровский – имя этой сволочи. В 2157 году, когда грянула Война Первого Контакта с турианцами, Петровский был капралом, значит, ему было как минимум восемнадцать лет. Интересно, что Петровский держал порученные ему для обороны позиции дольше, чем продолжалась собственно Война, а впоследствии, при всём признании своего военного гения, он не находит общего языка с командованием Альянса. Разругавшись со своими бывшими начальниками, Петровский переходит на службу в "Цербер", где быстро находит и признание, и понимание, и поддержку. Не ценим мы нужных людей, не ценим. – сказал Андерсон, разглядывая официальный портрет лучшего стратега "Цербера".– Какой-то капрал делает то, что должен делать полковник. Смешно, но так бывает чаще всего. Прошло больше двадцати лет, если быть точным – двадцать шесть лет с тех пор, как Петровский служит "Церберу". За это время он стал в структуре "Цербера" генералом, вошедшим в число личных агентов Призрака. В том, что он вмешается в ситуацию либо на "Омеге", что, на мой взгляд, более вероятно, либо на Цитадели, у меня лично нет никаких сомнений. Не тот это человек, чтобы оставаться в стороне от возможности проявить себя в действительно сложном деле.

– Мы определили статус нашей будущей операции на "Омеге" как военно-полицейская, командир. Значит ли это…

– Не хотел я об этом говорить при многих, не хотел, Шепард. – ворчливо заметил Андерсон. Но, поскольку Явик об этом в курсе, вам также надо знать кое-что. – командир фрегата пододвинул к Шепарду папку. – На экраны не вывожу. Ознакомьтесь с распечаткой.

– Да, командир. – Шепард углубился в изучение. – Станция "Цербера" за пределами Омеги-4, с другой стороны? Интересно. И здесь… в самом деле не особо важно, одна или несколько станций находятся в руках "Цербера" на той стороне ретранслятора. Для нас и одной хватит…

– Вы непосредственны, Шепард. Это хорошо. – буркнул Андерсон. – "Цербер", как мы установили, индоктринирован Жнецами больше чем наполовину. О Призраке я не говорю. Это – хаск в чистом виде. Как и большинство приближенных к нему по статусу руководителей организации. В 2157 году вышел манифест этой организации, где она обозначала себя как прочеловеческая. Прошло двадцать семь лет и, если раньше о "Цербере", к примеру, было известно, что он обладает 150-ю сотрудниками и тремя базами-ячейками, то сейчас уже ясно, что все эти данные есть не что иное, как изощрённая и многоуровневая дезинформация. За двадцать семь лет такая организация предельно быстро и предельно полно окрепла, что, в принципе, неудивительно, ведь именно турианцы, не разобравшись в ситуации, вместо переговоров прибегли к применению боевого оружия. Первыми прибегли. Конечно же, люди не смогли бы спустить такое на тормозах и тем более – простить. Вот и вырос "Цербер" как средство противодействия практически неминуемой малоподконтрольной человечеству экспансии ксеносов в пространства, ранее безраздельно занимаемые людьми. Фокус в том, Джон, что… столкнувшись с реальными инопланетянами, мы, люди, оказались… бессильны и беззащитны. Хорошо читать об обитателях иных миров в книжках, видеть этих ксеносов на экранах в фильмах и иных постановках, но когда ксенос перед тобой и он совершенно по другому мыслит и совершенно по другим канонам действует – это не просто напрягает, это ввергает в ступор и часто заставляет быстро понять, что спокойному существованию человечества, изолированного до недавнего времени в отдельно взятой звёздной системе, пришел полный и окончательный конец. Здесь важно прыгнуть выше головы, преодолеть экспансию ксеносов, но мы… снова впали в детство, в лень, в пофигизм – назовите как хотите, Джон. Короче, мы не смогли быстро прыгнуть на достаточную высоту развития. И, следовательно, если невозможно подчинить себе ксеносов – а к тому времени мы знали и о Цитадели, и о многих других расах в достаточно мелких деталях – всё же человеческая разведка работала на износ всегда и благодаря её структурам мы… многое знали… просто не желая, несмотря на всё это знание, банально действовать сколько-нибудь постоянно и эффективно. То… следует подчинить человечество, силой поднять его уровень для того, чтобы противостоять ксеносам. Силой, Джон. И, соответственно, "Цербер" решился первым или одним из первых перестать следовать идеалистическим установкам. И… сорвался. Сорвался в античеловечность. Потому что по большей части люди оказались слишком слаборазвиты, слишком ленивы и глупы. То, как нас "причесали" турианцы, не вызвало ничего, кроме банальной ксенофобии. Ну, за небольшим исключением. Это "причёсывание" унизило людей, но не заставило людей изменяться и совершенствоваться. А "Цербер" просто встал на сторону ксеносов, ибо ксенофобия перешла быстро в его рядах в ксенофилию, чему в немалой степени способствовали агенты Жнецов. Этих агентов на просторах нашей Галактики очень много, Джон. Став античеловеческой организацией, "Цербер" получил возможность делать то, чего не могли делать организации, входящие в структуры других рас Цитадели. За небольшим исключением, конечно, здесь неназываемым и не отмечаемым. Эта станция, Джон – путь к падению человечества. И я поэтому настоял на определении нашей будущей операции на "Омеге" не только как чисто полицейской, но и как военной. Для этого нам и потребуется мощь разведкрейсера, как крупного военного корабля, хорошо оснащённого не только для разведки, но и для боя. Увы, при всей индоктринированности, при всей трансформированности, персонал "Цербера" всё же несет в себе все человеческие недостатки. Ведь очень долго, почти тридцать лет "Цербер" отчаянно пытался представить себя миру как прочеловеческая, гуманная организация. Террористической эту организацию признали даже сегодня не все и не всюду. Почти тридцать лет политики, юристы, даже экономисты и финансисты на Земле и в Солнечной Системе, а часто – и в колониях – ведут пустопорожние споры, будучи не в силах признать очевидный факт – человечество вступило в войну не только с другими расами, но и с самим собой. И достаточно сейчас появиться Жнецам – и мы, люди, окажемся в списке на уничтожение, ибо проявили достаточную активность с достаточной эффективностью. Даже умудрились ИИ сделать своим слугой. А эта станция… Она и предназначалась "Цербером" для изучения технологий как Коллекционеров, так и Жнецов. Станция "Аверн". – Андерсон помедлил, рассматривая изображение гигантской станции, сделанное со значительного расстояния плохоньким зондом. – Попытка сделать очередной выбор. Либо мы – Жнецов и Коллекционеров закопаем… Либо – они нас уничтожат. Полностью и без возможности любого Возрождения. И почему-то я не верю, что церберовцы смогут проглотить и переварить то, что им дали возможность укусить и взять в пасть Жнецы и их сподвижники – Коллекционеры. Вот не верю и всё тут. А если эта станция на той стороне… То у Коллекционеров появляется прекрасная база для дальнейшей устойчивой экспансии.

– Знать бы где сами Коллекционеры обретаются за этим ретранслятором, командир. – сказал старший помощник.

– Узнаем. Обязательно узнаем. По той простой причине, что нам рано или поздно придётся туда прорываться всей эскадрой. – ответил Андерсон. – ибо все другие – не готовы. Не могут другие сделать то, что можем сделать только мы. И потому нам нужно тоже иметь базу, поближе к театру будущих наших активных и длительных действий. Нам нужна "Омега". Вся без малейшего исключения. А Ария… должна ответить за свои преступления. Вместе со своими сторонниками.

– Планируете оставить её в живых, командир?

– Не знаю. Как по мне, так она достаточно долго прожила. Пора и честь знать. Поэтому особо настаивать на сохранении ей жизни я не буду, Джон. Она уже немолода и теряет и хватку и скорость. А это – чревато. Уже сейчас Ария – номинальный властитель только части станции. Пусть значительной, но – части. А со временем она рискует занять место Патриарха. Очень рискует. И нам такие круговороты перед вторжением Жнецов не нужны. Нам нужно, чтобы эта станция перестала быть для нас проблемой. И она перестанет ею быть. Если бы не "Омега-4", если бы не Коллекционеры, если бы не эта церберовская станция… Я бы ещё мог счесть операцию по зачистке станции чисто полицейской и обеими руками проголосовал бы именно за такой статус нашей будущей операции. Но имея рядом и "Цербер" и Коллекционеров… Без военной силы нам не обойтись. И воевать придется по-крупному. С "Омегой" мы справимся. Но война на три фронта – это слишком долгое и сложное дело, чтобы легкомысленно рассчитывать на увеселительную прогулку. Цитадель – центр одной паутины, "Омега" – центр другой паутины. И обе паутины придется рушить, обеспечивая себе свободу и безопасность для будущих столкновений с Жнецами и их сообщниками. Полагаю, что Коллекционеров будет немало и они обязательно используют эту заретрансляторную станцию. А "Цербер"… слишком слаб, чтобы проглотить и переварить таких противников. И тем более – одержать верх над Жнецами. – Андерсон погасил экраны. – Так что нам придется очень хорошо думать, прежде чем мы что-то сделаем в реальности, Джон. Спасибо. Полагаю, мы многое прояснили. А там дальше – будем стремиться достичь максимума. Хотя, не скрою, сама станция будет еще той проблемой.

– У меня то же ощущение, что и у вас, сэр. – сказал Шепард вставая. – На станции будет много сложностей. Предстоит воевать и одновременно – делать из станции наш форпост. Сильный форпост. А там ведь и простых жителей, абсолютно не втянутых в сколько нибудь заметные разборки, достаточно.

– Вот и будем стараться действовать ювелирно, хирургически. Предполагаю, что и Кай Ленг, и Петровский появятся на станции. Хотя бы кто-нибудь один – точно. И что-то мне подсказывает, что это будет Петровский. Хотя, знаю, что Ария… предпочла бы видеть Кай Ленга. Чтобы просто его убить. Право матери…

– Так может… дать ей такое право? – спросил Шепард.

– Каким таким образом? Уж не числить ли её в наших союзниках, Джон? Или, может, сразу дать ей статус нашего соратника? – Андерсон напрягся и нехорошо сощурился, вперив взгляд в своего помощника. – Что вы предлагаете-то?

– Предлагаю не оставить ей особого выбора, капитан. – Шепард посмотрел на командира фрегата. – И также предлагаю… плотно поработать с населением станции. Особенно с теми, кто называется в умных книжках проблемным контингентом.

– Давайте подробнее, Джон. – Андерсон повернулся к столу, устроился поудобнее в рабочем кресле. – Полагаю, вы уже знаете, как сократить наши расходы.

– Возможно, Дэвид. Известно, что "Омега" – центр преступных сообществ, имеющих место быть в Системах Термина. Расположена далеко от них и, тем не менее, является их центром. Жнецы… когда нападут или вторгнутся, вряд ли будут особо фильтровать территории. Значит, достанется и системам Термина. Достанется проблемному контингенту, который мы привыкли называть преступным элементом. При всей асоциальности, при всей антигуманности следует все же признать, что этот преступный элемент – это прежде всего разумные органические существа, выполняющие свою роль так, как им позволяет жизнь, судьба, общество, государства, законы и прочие структурирующие и организующие факторы. Они в случае нападения Жнецов также попадут под огонь, так же будут гибнуть и, как утверждают источники, полученные нами из маяка на Иден-Прайм, также будут трансформированы. В наших с вами врагов, командир. Они этого очень не хотят. Да, они – правонарушители, но жить, как ни странно, хочется всем здесь, сейчас и в будущем. Где бы эти разумные существа не поселились в нашей галактике. Станция "Омега" – убежище для преступников, террористов, революционеров, оппозиционеров, наемников, работорговцев, убийц и вообще для всех и любых проблемных элементов. Там налажена теневая торговля оружием, наркотиками, нулевым элементом. Группа наемников, которая сплотилась вокруг Арии Т'Лоак – одна из сильнейших, но редко когда она долго была сильнейшей – на станции практически нет единого, самого влиятельного и самого сильного правительства. Как вы понимаете, командир, население станции – это те же азари, турианцы, саларианцы и все прочие расы, какие только можно сыскать в пределах Млечного Пути. Для Совета Цитадели станция "Омега" – проблема, но ещё большая проблема – Терминус, в котором даже статус Спектра ничего не значит – там есть своё управление, которому нет дела до распоряжений Цитадели. Получается парадоксальный вариант: там селятся те же расы, что и в Пространстве Цитадели и в то же время вроде это и не пространство Цитадели, а что-то иное. Что там, спрашивается иного? – Шепард включил со своего инструментрона несколько настенных экранов. – Посмотрите, если покопаться, то Терминус – это богатейший край. Разлом Калестон, Туманность Омега, Вуаль Персея. За каждым из миров – огромная история, своя, собственная, ведь тамошние колонии практически независимы. Обратите внимание, что там расположены миры двух во многом противоположных рас – кварианцев и ворка. И, тем не менее, они сосуществуют.

– Вы предлагаете дать им объединительную идею?

– Нечто вроде этого. Поскольку "Омега" и формально и фактически является столицей данной огромной области, легче всего будет осуществить изменения, начав именно со станции. Надеяться на то, что кварианцев Жнецы не вырежут – глупо. Надеяться на то, что ворка пощадят – не менее глупо. И также надеяться на то, что Жнецы не обратят должного внимания на казалось бы периферийные миры – тоже не приходится. Это – машины, а они делать свою работу кое-как не могут, поскольку просто не умеют, не имеют такой свободы.

– Если я правильно вас понял, Джон, вы предлагаете этим правонарушителям…

– Позволю себе вас прервать, командир. – Это – не правонарушители. Правонарушители сидят в кутузках или в тюрьмах, поскольку госмашина на них уже отреагировала надлежащим образом. А если Цитадель отвернулась от населения этих территорий и не в состоянии навести в их пределах должный порядок, какой смысл называть их правонарушителями? Да, живущие на этих территориях представители множества рас совершили предосудительные поступки. Тем не менее, они до сих пор не предстали перед судом, не понесли официального наказания. Эти миры – их территория, командир, а не территория Цитадели. Кстати, Цитадель официально и неофициально эту отдельность признала, поскольку, как мы все убедились, при всей внешней крутости, система Цитадели невероятно слаба и проблемна.

– Ладно. Вы предлагаете этим насельникам скинуться на общее дело?

– Не только. Здесь полно оружия, здесь есть склады с ценными вещами, здесь есть непризнанные спецы. Поставив их на службу общему делу можно будет, не заводя разговора о присоединении этих миров обеспечить резерв силам Сопротивления. Да, проблемный. Но когда будет гореть всё – а по другому, как я понял, Жнецы не приходили, то вряд ли кому-то захочется из жителей этих территорий быть первыми в очереди на тот свет.

– У вас есть план?

– Да, командир. – Шепард подал кристалл. – И, естественно, это только общие части. Детальность будет зависеть от того, как пойдет дело в реальности. Вы же сами знаете, насколько быстро практика меняет и уничтожает любые теории, командир.

– Знаю. – Андерсон взял кристалл, вставил в разъем читального аппарата, несколько минут изучал данные, выведенные на большой настольный экран. – Что-ж. Вполне работоспособный план. А что "Волга"?

– Я бы предложил разведкрейсер особо не "светить". В очередной раз. Только, если очень припрёт.

– А не припрёт, как считаете?

– Нет. Не должно. А припрёт – тогда и будем решать. По факту. И, к тому же, командир, не следует считать обитателей "Омеги" и их союзников глупыми и недалёкими – нестандартность они отметят сразу. И мы вынуждены будем убить часы на пояснения, объяснения и всю остальную процедурщину по легализации наших партнеров теперь уже на этой станции, обозначающей собой столицу местной Территории Тьмы.

– А не обидятся наши партнёры-имперцы? Цитадель – понятно, а здесь?

– А здесь ещё более понятнее. Сложный контингент. Не хотелось бы светить разведкрейсер во всей его красе и мощи. Показать – да. Надо. Но не более того. Да и стрелять из его орудий по станции – это признать свою глупость и слабость. Вот я и пытаюсь избежать вопросов и недовольства. Пусть имперцы смотрят, изучают, подсказывают. Я же знаю, что в случае чего они даже не появляясь особо на глаза, прибыв на станцию на множестве челноков, поставят всех местных жителей по стойке "смирно". Но тогда чего мы с вами будем стоить? И чего будут стоить протеане? У них ведь, ко всему прочему, сильная псионика имеется. И если засветим псиоников – непротеан, а вы, командир знаете, что и на фрегате такие есть, да и протеан тоже – нам придётся изобретать защиту от изысков тех, кто пожелает изобрести защиту от псиоников. И мы втянемся в гонку, из которой нет нормативного выхода. Затратим ресурсы. Загрузим ненужной работой многих разумных, к какой бы расе они ни принадлежали. И придём к краху.

– Так будем организовывать проблемников?

– Будем, командир. Разрешите идти? – Шепард встал.

– Разрешаю. Спасибо. – Андерсон сделал разрешающий жест и Шепард покинул каюту, направляясь в свою выгородку.

– Операция "Омега". Прибытие на станцию

На экранах транслировалось изображение станции, полученное с дальнобойных сканеров и сенсоров. До "Омеги" было ещё очень далеко, но два корабля уже начинали расходиться в стороны, беря станцию в "клещи". На все маневры потребовалось несколько часов. Наконец станция прочно угнездилась в перекрестьях прицельных рамок ближних локаторов.

– Мы вроде как и не скрываемся. – сказал Моро, отмечая всплески импульсов локаторов станции на нескольких мониторах в пилотской кабине. – а они как с ума посходили.

– Если они сошли с ума сейчас – нам только будет легче, Джеф. – Кайден Аленко всматривался в индикаторы обстановки. – вокруг станции – поле обломков, навигация очень затруднена, Пресли уже больше часа ругается как портовый грузчик. Вот обитатели станции и успокаивают себя, молотя импульсами локаторов по окружающему пространству. Им всё кажется, что вместо обломка непременно появится какой-нибудь крейсер или фрегат на худой конец. Как бы они ни молотили, настоящую опасность они все равно увидеть и даже почуять заранее не смогут. Закон жанра.

– Предполагаешь, будем использовать челноки? – пилот на секунду отвлекся от ввода данных через консоли, посмотрел на лейтенанта, затем вернулся к наблюдению за экранами.

– Да, Джеф. У фрегата их четыре. У крейсера – около двух десятков, половина из них – вооружены достаточно серьёзно. Людей тоже хватит. Видишь, как зашевелились омеговцы, плотность транспортного потока на станцию, да и от станции – увеличилась. Ротацию они делают что-ли… – задумчиво произнес Аленко, сверяя данные с локаторов забортной обстановки.

– Как бы оружие дополнительное не завезли, Кайден. Я не хочу, чтобы по моей пташке стрелял какой-нибудь обкуренный разумный любой расы. Понимаю, что Андерсон запретит мне, но я всё же такого оскорбления не стерплю.

– Не успеют. Мы уже близко, да и размеры наших двух кораблей – не соответствуют торговым корытам. "Норма" все же военный корабль, "Волга" – разведывательный крейсер, неплохо вооружённый. Так что, если на Омеге в диспетчерах не ходят дауны, то должны понимать, что с нами обоими играть следует предельно по-честному. И не рыпаться больше необходимого.

– Капитан, "Омега" запрашивает наши планы по стыковке и стоянке. – Моро прислушался к переговорам диспетчерской службы станции, выйдя на связь с каютой Андерсона.

– Оповестите их, что корабли встанут в зоне дальнего рейда и будут вести сообщение со станцией с использованием челноков. Стыковать корабли к станции не планируется – только челноки. Оплату проведите по средним тарифам, нам особый комфорт не требуется, но и на бедняцкий сервис мы не согласны.

– Принято, капитан. – Джеф забубнил в микрофон одному только ему понятные фразы. – Приняли оплату, претензий к нам нет. Нам выделяют две линии стыковочных портов для челноков. Данные переданы. Ого, еще одну линию стыкпортов челночных дают.

– Добро. – откликнулся Андерсон. – Лечь в дрейф. Держать позицию. Станцию – под наблюдение.

– Принято, капитан.– на этот раз откликнулся Аленко. – Мы готовы и больше, чем просто "под наблюдение"

– Пока не требуется. – жёстко заметил капитан фрегата.

– Дрейф выполняю. Стабилизация – норма. – доложил Моро.

– Капитан принял. Сейчас они решают, кто из них пойдёт на борт станции. Арию ждет очень неприятный сюрприз. – сообщил Аленко, взглянув на мигнувший зелёный индикатор связи с капитанской каютой.

– Полагаешь, Явик пойдет с ними? – Моро закончил вводить данные в управляющие контуры фрегата и снял руки с консолей.

– А куда он денется. Он – воин, военачальник, не привык прятаться за чужие спины. Для него эта станция – детская песочница. Построит всех и не поморщится даже. Вспомни, что он вытворял с разумными и техникой на Цитадели.

– Да.– мечтательно сказал Джеф. – За такие кадры любые журналисты продадут душу дьяволу, а любые сценаристы – и свои тела со всеми брюликами впридачу. Ему же…

– Не пришлось особо продавать. Кого-надо – известили. Остальные – перебьются. – сказал лейтенант. – А здесь на этой станции и я бы не отказался кое-кого построить. Особенно – насильников и убийц. Да ещё этих ворка мусорных. Построил бы вдоль стеночек и размазал бы тонким слоем… – кулаки Аленко сжались.

– Наши, конечно, пойдут по верхам… – сказал Моро.

– Имеешь в виду Арию? – спросил Аленко.

– О-о-о. – в памяти пилота всплыли картинки, запечатлевшие номинальную королеву Омеги. – Везёт же нашим… С самой Арией пообщаются. Строгая дамочка.

– Она всего лишь номинальный властитель станции. Части станции, замечу. Пусть – большей, но все равно – только части. И вообще у этих элементов… нет долговременного властителя. – Аленко отошел к пульту навигатора. – Меняются как перчатки. Не успеешь уломать одного, как на его месте укрепляется уже другой и весь процесс уламывания надо начинать с начала.

– Ну, с учетом того, что от нас, вояк, требуется уничтожать наемников… То тут для нас на этой станции – огромное поле деятельности. – Моро развернулся в кресле лицом ко входу в пилотскую кабину и посмотрел на Кайдена. – А что у нас тут по наёмникам? Я имею в виду на этой станции.

– Много чего. – Кайден барабанил по виртуальным клавишам и посматривал на экраны. – "Синие Светила", "Кровавая Стая", "Затмение", "Когти". Да еще "КАТ-6". В последней состоят бывшие военнослужащие Альянса. Этих я бы убивал, едва только бы увидел. Да и остальные организованные наемнички ничем не лучше. А уж отдельных, не охваченных какими-либо организационными структурами наемников на станции – больше чем достаточно.

– А ведь капитаны не хотят устраивать бойню на станции. – отметил Моро, доставая свежий номер журнала и раскрывая его на середине, там, где обычно печатались комиксы и их продолжения. – Они рассчитывают, что эта публика…

– Жить хочется всем. А становиться пастой и эти элементы не стремятся. У нас у всех очень мало времени на подготовку. "Омега" – только начало. Импульсы с неё идут постоянно в системы Термина, а там такого намешано… Ну не все же там поголовно правонарушители и беглые преступники. Простых некриминальных личностей там тоже хватает. Вожаков и активных – всегда мало – сказал Кайдер, вглядываясь в боковые экраны. – Два челнока пошли на первую линию. Один челнок вышел с "Волги". Тяжёлый десантный. Стрельцова как всегда перестраховывается. Не хочет неприятностей. Да, я помню, её астродесантников вряд ли испугают самые матёрые преступнички на этой станции. То, что видели обитатели "Волги" этим элементам вряд ли может привидеться в самом кошмарном сне.

– Хорошо бы… – начал было Моро, но, наткнувшись на предостерегающий взгляд Аленко, осёкся. И правда, незачем было говорить вслух о Жнеце-Наблюдателе, который вполне мог появиться рядом со станцией.

– Вы только посмотрите. Уже и комитет по встрече. – сказал Шепард, взглядом указывая на спешившего к ним навстречу саларианца. – Бедный, бежит по переходу… аж споткнуться рискует.

– Он-то безопасен. – проговорил Явик, замедляя шаг, – А вот сзади топает батарианец, он гора-а-здо серьезнее. Холуй Арии, мальчик на побегушках. Сейчас будет требовать, чтобы мы прежде всего к его боссине пришли, так сказать, засвидетельствовали почтение.

– Ну… задумчиво сказал Шепард, также замедляя шаг. – Они оба выполняют свои функции. Не думаю, что у нас есть основания не давать им их выполнить… надлежащим образом.

– Ах, Шепард! – саларианец все же успел первым и завел свою рекламную песню. – Наконец-то вы у нас появились. А то мы уже подумали, что вы после такой большой, важной и богатой станции как Цитадель и взглянуть не захотите на нашу "Омегу"…

В этот момент саларианца обошел батарианец. Хоть он и был простым посланцем, но держался с достоинством.

– Шепард. Наши местные вожди восхищены вашей работой на Цитадели. – сказал он, стремясь разглядеть реакцию на свои слова на лице Шепарда. Только вот затемнённое стекло визора гермошлема не давало посланцу никакой возможности это сделать. – И со временем они хотят… встретиться и переговорить с вами. Но сейчас вас ждет Ария… Она ждет вас в ви-ай-пи-ложе своего клуба. Поторопитесь.

– Всенепременно. – холодно заметил капитан. – Только сделаю то, что считаю нужным и найду время для вашего босса. Свободен.

– Как скажете, Шепард, как скажете. – батарианец начал отступать. – Ария не любит ждать.

– А ты-то чего хотел? – Шепард, потеряв интерес к батару, посмотрел на скромно жавшегося в сторонке саларианца, испуганно отшатнувшегося от батарианца, возвращавшегося к своей госпоже. – Подойди, я не кусаюсь. Да и батар уже ушел. Он свое дело сделал, слово передал. А ты чего хотел…

– Да… Меня Найрин послала. – саларианец пугливо оглянулся вокруг. – Она наслышана о том, что вы… учинили на Цитадели… и хочет также встретиться с вами… переговорить.

– Найрин? Это кто такая? – удивился старший помощник.

– Уф. Я и забыл, что вы… не полностью в курсе местных взаимоотношений. – саларианец еще раз огляделся вокруг, но переход был пустынен.

– Мы-то как раз в курсе. – сказал Явик, ни к кому персонально не обращаясь, продолжил. – Найрин Кандрос – турианка. Предводительница отряда наемников "Коготь" на этой станции. В этом качестве она пребывает на станции с с 2180 года. Дата, конечно, условная, я бы сказал, правленная, но её можно будет принять за рабочую. Тем более что Найрин имеет хорошую воинскую подготовку и обладает качеством, которое солдафоны-турианцы недооценили. Очень недооценили.

– Полагаю, вы хотите сказать, она биотик? – сказал Шепард, видя как у саларианца медленно отвисает челюсть. Ещё бы – у Шепарда оказались в руках такие сведения о его шефе…

– Именно так, капитан. И ещё… не знаю, будет ли это для нас достоинством или недостатком, но она высокоморальна. Интересно, что создав из простой банды вполне себе боеспособный, сплочённый дисциплиной и опытом вооруженный отряд, едва едва не дотягивающий до уровня армейского спецназа, Найрин, тем не менее, знакома с Арией. Я бы не стал здесь уточнять обстоятельства их знакомства и развития взаимоотношений, но в целом… они и не дружат и не враждуют. Соблюдают, так сказать, вооруженный нейтралитет. Два биотика, две… женщины… два воина… два руководителя. Сложноватая связь, но для нас она будет полезна. Во всяком случае Ария понимает, что в ликвидации Найрин нет никакой необходимости, а Найрин понимает, что у Королевы Пиратов есть предостаточно других хлопот, нежели возиться со множеством гражданских насельников станции, не могущих похвастаться ни особыми профессиями, ни толстым кошельком. – Явик откровенно любовался замешательством, охватившим саларианца.

– Эм… Меня Найрин убьёт… – выдавил посланец.

– С чего бы это, милейший? – Шепард воззрился на саларианца. – Как кстати, ваше имя?

– Моё имя? А зачем вам… моё имя?

– Ну, положим, я знаю, что вы знаете, как меня зовут. Вы – посланец военного и гражданского лидера сильной группировки. Не отнекивайтесь, отрицать факты бесполезно. На то они и факты. Их можно только толковать по-разному. Вы умны и неплохо подготовленны, иначе Найрин вас не попросила бы выполнить такую миссию. Так как вас зовут, милейший?

– Кеншар. Моё полное имя вы всё равно не выговорите.

– Джон. – просто сказал Шепард. – Рад знакомству. Так с чего вы взяли, что Найрин вас должна… эм… убить?

– Я… я простой служащий. Даже стрелять толком и то… не особо… умею. И к Найрин… не особо приближён. А вы тут столько при мне о ней сказали.

– Ну так вы же не будете эту информацию… направо и налево раздавать, разве не так?

– Нет, конечно же нет, что вы… – замахал руками саларианец. – Я… как это люди говорят… мо… могила. Вот. – он смешался, но всё же продолжил. – Хотя… я почему-то уверен, что и мое полное имя вам уже известно.

– Известно. – сказал Явик, взглянув на саларианца. Тот вздрогнул, но если четыре глаза батарианца были расположены один на другим и к таким взглядам салар уже притерпелся, то взгляд четырёх линейно расположенных глаз протеанина для него был непривычен. – Ну так мы все же обучены всяким политесам и дипломатическим протоколам и не спешим проявлять свою высокоуровневую осведомленность.

– Подождите… – Салар вгляделся в Явика, тряхнул головой. – Вы… Вы – протеанин… Явик?

– Да. – кивнул спутник Шепарда. – Он самый. Надеюсь, автограф не попросите?

– Да что вы, как можно. Старшая Раса.

– И почему я уже начинаю уставать слышать это наименование. – пробурчал протеанин. – Впрочем, я могу вам дать автограф. Вашу руку, милейший.

Саларианец нерешительно протянул руку. Явик сграбастал её своей лапой и саларианец блаженно закрыл глаза. Через минуту он их открыл и удивлённо уставился на Шепарда и его спутников.

– Что это было? – спросил он.

– Вы вроде хотели получить автограф. – пробурчал Явик. – Я его вам дал.

– Но… Это больше чем автограф. – ошарашенно произнес посланник.

– Если вам удобнее называть это подарком – пусть будет так. – прострекотал протеанин.

– Спасибо. Так что передать Найрин?

– Как там у российских классиков? – сказал Найлус. – "Что передать мой король?".

– Найлус. – укоризненный взгляд капитана на секунду впилился в глаза турианского Спектра, скрытые под затемнённым стеклом забрала шлема. – Протокол есть протокол. – Шепард повернулся к саларианцу. – Передайте, что как только у нас будет возможность, мы встретимся с вашим лидером, милейший. Можете идти. Спасибо.

– Вам… спасибо. – опасливо косясь на Явика, саларианец повернулся и быстрым шагом направился к шлюзу, ведущему в основные помещения станции.

– Напугали вы его, Явик.

– Немного – да. Всё же я – как вы там люди, выражаетесь? "Темная лошадка", да?

– Можно и так сказать. – Шепард переступил порог шлюза, огляделся. – Вроде вошли во внешние части станции. Налево – станция местного транспорта, прямо – вид на внутренние части станции, так называемый балкончик. Чуть вправо – "Загробная Жизнь". Там нас ждёт Ария. Правее – уже интереснее – вход в этажи этого уровня, включая рынки, бары, апартаменты.

– И уж точно к Арии вы не пойдете сразу, капитан? – сказал Найлус.

– Нет. Я бы предпочел посмотреть, что тут и как. – ответил старпом, поворачиваясь ко входу в этажи.

– Операция "Омега". Груз Иша. Часть 1

– Что тут и как? – уточнил Явик, оглядевшись. – По-разному, капитан. Как везде. Вот например, справа у стенки, которая выходит аккурат на переход стыковочного узла, где стоит наш челнок, стоят два саларианца. Один из них – Иш. – Протеанин говорил это даже не смотря в сторону названных саларианцев. – У него в руках – датапад, там есть любопытный документ, пришедший к Ишу совсем недавно. Только вот беда – расположение грузов там указано, мягко говоря – не точно, а точнее – совсем не указано. Иш, как можно видеть даже отсюда, в глубокой растерянности. Между тем мы с вами уже имеем доступ к цитадельским базам данных грузооборота. И там есть копия этого документа. Саларианцы, конечно, крутые ребята, но у них банально не хватает ресурсов, чтобы отслеживать в режиме реального времени столь большие объёмы информации. – Явик раскрыл свой инструментрон. – Это – копия того документа, того что у Иша в ридере, а это – копия этого же документа из цитадельской базы данных. Пофигизм тут конечно процветает. – Явик едва не оскалился, но, вспомнив, какое жуткое впечатление его ухмылка производит на неподготовленных разумных, удержался и только сглотнул. – Можем указать этому салару, где искать его груз. И желательно, Шепард, сделать это побыстрее. А то, увидев вас, зарождающуюся легенду Галактики, салар по своей непроходимой глупости вознамерится ещё вас послать разыскивать и доставлять этот груз в его загребущие ручонки. Там всего-то два маленьких и достаточно лёгких контейнера, но вреда от этих контейнеров для нас с вами и для нашей миссии будет очень много. Ибо в этих контейнерах не безопасные лекарства, как сказано в этих цитадельских документах, а материалы для изготовления боевого отравляющего вещества, специально предназначенного для умерщвления азари.

– Ария? – спросил Найлус.

– Именно, Най. – согласился Явик. – Иша используют втёмную. На его напарника можете особого внимания не обращать – просто Омега такое место, где крайне опасно долго быть в одиночестве. Вот Иш и таскает за собой соплеменника, минимально посвятив его в проблему. Салары любят экстрим в малых дозах. Соплеменник не возражает, таскается за Ишем как пыжак на привязи, Иш доволен.

– Сэр. – сказал сержант Клеменс. – он же в обморок может грохнуться, если мы вот так всё ему выложим. Я имею в виду этого Иша.

– Ник. – протеанин повернулся к Клеменсу. – Я всего лишь делаю всё, чтобы у нас не было сложностей ни на станции, ни вокруг неё. Во всяком случае – чтобы не было сложностей, с которыми мы можем справиться без тяжёлой артиллерии. Если начинать работу на станции с Арии…

– Явик прав. Ария может придти и уйти, а вот множество народу на станции, причём самых разных рас, сержант, будет к нам продолжать настороженно относиться. И будет относиться тем более настороженно, чем мы будем больше и дольше общаться исключительно с верхушкой и со "сливками общества".

– То есть вы хотите… – задумался сержант.

– Пройтись по станции, посмотреть, что да как, уяснить обстановку, пообщаться с простыми и не очень простыми разумными, помочь по возможности решить проблемы, которые для нас не важны, а для них – единственный свет и единственная цель впереди. Все мы имеем друзей, приятелей, знакомых, родственников, а народный телеграф покруче будет любой правительственной связи. – сказал капитан.

– Понятно, сэр.

– Явик, сержант прав. Во многом прав. Со стороны это действительно выглядит как колдовство, шаманство и волшебство. – заметил Шепард.

– Намекаете, что я не знаю, что за Ишем будут следить? Будут. Ещё как будут. – сказал Явик. – Но лучше будет, если он сам будет знать, что везёт… очень опасный груз. А к тому времени, как он его привезёт… Мы сумеем и с Арией договориться и станцию провентилировать хотя бы по начальным уровням. Вы же понимаете, капитан, что чем больше он будет прохлаждаться, тем выше вероятность…

– Что его ухлопают, а документ всучат другому простофиле. – закончил Шепард. Ладно. Быть дедом Морозом, Сантой Клаусом и иным волшебником и магом – тоже неплохо. Во всяком случае, это – понятно для простых обитателей станции, а их тут большинство и у них – мощные связи с Траверсом.

– Круги на воде. – проговорил Найлус.

– Я и не знал, Най, что вы поклонник земной афористики.

– Да вот… взял как-то ридер с мировой земной библиотекой. И… пропал. – турианец потупился. – Нахватался, что называется.

– Так что по мере продвижения по станции нам придется побыть волшебниками и магами. Для кого – добрыми, а для кого – злыми. – уточнил Шепард, направляясь к Ишу.

– Если бы вы не сказали о злых волшебниках и магах, Шепард, я бы подумал, что вы из благотворительной организации. – прострекотал Явик.

– Да нет, я не оттуда. Я где-то посередине. – сказал Шепард, подходя к саларианцам. – Приветствую. По вам видно – у вас какие-то затруднения. Могу вам помочь?

– Э-э-э. Нам помощь не нужна… – начал было напарник Иша. Сам Иш напряженно вгляделся в лицо капитана.

– Шепард? Это… вы и ваши спутники навели шороху на Цитадели?

– Немного. – согласился капитан. – Так как?

– Ну, – замялся Иш. – тут мне пришла документация на груз, а в ней место расположения контейнеров… данные пострадали при пересылке. А запрашивать повторно… Да у меня просто таких денег нет, чтобы с Цитаделью отсюда связаться. И отказаться нельзя – сумма за труды полагающаяся вроде и не большая, но тут на станции желающих её получить слишком много. А заработать здесь… труднее. Трудяг всегда больше, чем работы… безопасной, если уточнить.

– Партнёр. – Шепард посмотрел на Явика. – Возьмите у него датапад. Посмотрим, что можно сделать.

Поняв мысль капитана, протеанин протянул лапу и взялся за край датапада, который Иш сжимал в левой лапе. Едва только саларианец попытался разжать пальцы и отдать датапад странному спутнику капитана, он с ужасом почувствовал, что сделать это не может – его лапа будто окаменела. А в мозг хлынула информация, скорость и полнота представления которой намного превышала привычную даже для элиты саларианцев. Через несколько секунд протеанин убрал лапу, оставив датапад зажатым в лапе Иша.

– Ситуация ясна? – спросил Шепард, видя, что салар понемногу отходит от небольшого шока.

– Эй, Иш, что с тобой, ты в порядке? – забеспокоился его спутник, но увидев взгляд Найлуса, осёкся.

– Он – в порядке. Дай ему минуту придти в себя. – сказал турианец.

– Я… в порядке. Я, кажется, знаю, что делать. – Иш встрепенулся, развернулся в сторону транспортного узла. – Только бы успеть. Ты. – он посмотрел на напарника. – Со мной. И – быстрее. Спасибо, капитан.

– Скажете спасибо, когда все закончится. – ответил Шепард.

– Ага. – Иш уже уходил стремительной, как у всех саларианцев, походкой.

Явик проводил его взглядом:

– По меньшей мере избежали реализации избитого варианта разговора в тёмном закутке или, что ещё хуже – в кафе, где микрофонов больше чем тараканов. – сказал протеанин.

– Возможно. – Шепард по инструментрону сверился с картой станции. – М-да, строили в беспорядке. Полнейшем беспорядке. Придется идти туда, куда обычно идут все новоприбывшие – на рыночную площадь. Пройдёмся, посмотрим, послушаем, что говорят и как говорят здешние разумные. Потом посидим в нижних барах, поедим, отдохнём. Выпьем немного местного пойла, чтобы не выделяться до времени на общем фоне. Бармену тоже надо на что-то жить. А там займёмся проблемами.

– Операция "Омега". Ардат-Якши. Моринт. Неф

– Прошу простить, капитан. – Явик протянул лапу. – Есть информация. Потом придётся нам действовать очень быстро.

– Ладно, Яв. – Шепард протянул руку, привычно пуская Явика в свое сознание. – Интересно. – он отпустил лапу протеанина, повернулся к спутникам. – Быстро в апартаменты. Или у нас будет труп или даже два трупа. Которые с лёгкостью могут повесить на нас. – Шепард ускорил шаг, направляясь к дверям, ведущим в зону апартаментов. – Поскольку не всем наше появление здесь очень нравится или вообще – нравится, то держитесь сзади и не вздумайте стрелять. Этот противник – не тот, которого требуется завалить и отправить на тот свет. – Свернув в переулок, Шепард остановился у двери. – Оставайтесь здесь. Мы входим. – Капитан кивнул Явику и они вломились в прихожую, сразу направившись к двери, из за которой слышалась музыка.

Открывшаяся дверь комнаты стала полной неожиданностью для молодой девушки и не слишком молодой азари. Обитательницы комнаты расположились на кровати, на покрывале были разложены альбомы, на столе были сосуды с напитками. Музыкальный центр воспроизводил какую-то классическую мелодию, цветомузыка что-то рисовала на потолке. Но Шепард сразу подошёл к девушке-землянке, в тот же момент Явик окутался биотикой и выбросил обе лапы вперёд, направив мощнейший заряд на азари. Та не успела отреагировать, протеанин пригвоздил её к стене, а Шепард мягко, но резко оттолкнул землянку в противоположный угол комнаты, заслоняя девушку собой и поворачиваясь к азари. От тяжести, обрушившейся на тело, азари не могла выдавить ни звука, в то время как протеанин совершенно не испытывал никаких неудобств, легко держа и собственный защитный многослойный кокон, и плетя кокон вокруг пригвождённой к стенке азари.

– Моринт. Старшая дочь юстициара Самары. Убежала из монастыря, где должна была пребывать в течение последующей тысячи лет. Диагноз "ардат-якши", генетическая аномалия, поставлен по достижении возраста сорок лет. Ранее были только неясные подозрения, которые медицинские подразделения Союза Азари старательно игнорировали, а точнее "зевали". – закончив плести силовой кокон, Явик опустил спелёнутую азари на пол и прикосновением к шее, погрузил её в беспамятство. – А это – Неф. По возрасту – подросток, но очень талантливая художница. Очень талантливая. – Явик посерьёзнел. – Ещё несколько минут, и она бы увидела, как кожа азари стремительно белеет, а глаза чернеют, накапливая энергию для уничтожения разума землянки. Лесбийская любовь – вариант, просто землянка к этому варианту резко усложнённой любви оказалась, по понятным причинам, не готова. Кстати, Шепард, она уже вполне очнулась. Ловко вы её отбросили. Хорошо, что большей части моей работы с её гостьей хозяйка комнаты не видела.

– И то правда. Очнулась. – Шепард помог девушке подняться, довёл до пуфика, помог присесть, подал стакан воды. – Не советую больше употреблять сейчас никаких других напитков, мэм. – И, позвольте узнать, где ваша мама Диана?

– Она… пошла на рынок Омеги… – девушка выпила едва ли не половину содержимого сосуда. – Уф. Она… – её взгляд коснулся лежащей на полу азари. – Что вы с ней сделали?

– Ничего. Кроме того, что не дали ей возможности убить вас. – ответил Шепард.

– Убить меня? – девушка с удивлением посмотрела на капитана. – Но она не собиралась меня убивать. Мы просто…

– Вешать лапшу на уши относительно "просто сидели рядом", Неф, вы будете ровесникам. Если получится – вашей маме, которая сумела наскрести денег на апартаменты, что по карману довольно таки немногим разумным обитателям этой станции. Учить вас жить я не собираюсь. Если вы хотели лесбийской любви – это ваша жизнь и ваша судьба. Но, полагаю, вы не хотели стать трупом, пообщавшись с ардат – якши.

– Демон ночного ветра? Она?! О, боги… Но зачем я ей?

– Она… гурманка, Неф. – сказал Шепард. – Простые, незатейливые разумные ей… не нужны. Ей также без малого – пятьсот лет, так что можете легко себе представить, какой у неё список побед. И сколько за ней трупов.

– Больше тридцати. – сказал Явик.

– Она… серийная убийца?

– Раба генетической аномалии. Не может выжить, если не убьёт мозг жертвы и не высосет её сознание… Кроме того, уже сто с лишним лет она имеет возможность завести детей по стандартам азари, но эта аномалия обрывает зачатие на самых ранних стадиях и вся энергия идет на убийство, которое, кстати, становится с каждым разом все изощрённее.

– Она… слышит?

– И не видит и не слышит, Неф. – сказал Шепард, видя, что Явик больше не желает отвлекаться на разговоры с хозяйкой комнаты.

В этот момент щёлкнул замок и на пороге встала женщина.

– Эм. Неф, кто это тут у тебя? И что делает азари у тебя на полу? – спросила хозяйка аппартаментов.

– Капитан Шепард, мэм. Спектр Совета Цитадели. – старпом "светанул" корочкой. – Мой партнёр, Явик. – он указал на протеанина. – Тоже Спектр. – Явик не отвлекаясь от наблюдения за Моринт, "светанул" значком. – А эта азари… Подруга вашей дочери. Едва не ставшая последней подругой в её жизни. Присядьте, мэм.

Женщина, убедившись, что с дочерью всё более-менее нормально, опустилась в кресло, вопросительно посмотрела на Шепарда, затем перевела взгляд на Явика.

– Понимаю ваше любопытство, мэм. – сказал Шепард. В общем и целом у вашей дочери должны быть подруги и, конечно же, их должно быть побольше. Хоть и станция не предполагает и не располагает к свободной и достаточно безопасной жизни. Тем не менее, Неф следует общим правилам и общается. Общается так, как умеет и так, как может. И с ней общаются тоже. Только вот общаться Неф приходится не только с людьми, с землянами. Но и с представителями и представительницами других рас. Доверчивость, малоопытность могут надёжно излечить только время и опыт, только вот возможности получить достаточно того и другого в силу существования достаточно экзотических представителей многих рас часто не оказывается. Эта азари – больна. У неё – редкое генетическое заболевание, дефект, вынуждающий её при контакте часто превышать границы безопасного общения и буквально выпивать разум собеседника, что часто приводит к смерти последнего. Кроме того, поскольку этой азари больше четырёхсот лет, ясно, что за это время она стала причиной смерти многих разумных. И не только людей.

– Она… убивала… таких, как Неф?

– Да. Обычная постная диета ей, вероятно, быстро надоела. И она стала искать тех, чья смерть могла бы увеличить интервалы между непреодолимыми позывами к подобным контактам. – уточнил Шепард.

– Но тогда её нужно умертвить. Она заслуживает смерти.

– И чего мы этим достигнем, мэм? – спросил старший помощник. – Генетический дефект проявится в десятках других азари и те продолжат убивать.

– Но её-то остановит. Многие её жертвы… уж никах не заслуживали такой смерти.

– Не заслуживали, верно. Но вы живёте на станции, где ежедневно и ежечасно убивают и за меньшее. И убивают менее экзотическими способами и методами.

– Намекаете на то, что…

– Зло можно уменьшить, но победить – невозможно. – сказал Шепард. – Простите, мы перенесем тело азари в холл, а вы побудьте пока с дочерью. Как только мы закончим с азари, мы уйдём и вы сможете вернуться к обычной жизни. Но сейчас – побудьте здесь. – старпом вопросительно посмотрел на Явика, тот подошёл к спеленутой силовыми линиями азари, легко поднял её тело и вынес в холл. Следом вышел Шепард, плотно прикрыв дверь.

– Найлус, Ник Клеменс, зайдите. – позвал Явик, укладывая азари на тахту. – Прикройте дверь на код. Перед вами – ардат-якши, коллеги. Она попыталась убить одарённую молодую девушку-художницу. Сейчас она с матерью в соседней комнате. Мы попросили их подождать, пока не закончим работу с этой азари.

– Демон ночного ветра? Убийца? – спросил сержант.

– Да. – ответил старший помощник.

– И что вы предполагаете делать дальше? Убить её? – спросил Найлус.

– Нет. Я уже передал своим соплеменникам указание найти её мать и побудить прибыть в кратчайшие сроки на Омегу. Они недавно ответили мне – Самара-юстициар прибудет через несколько часов. Полагаю, что когда у нас будет короткий перерыв перед крупными задачами на станции, мы найдём возможность пообщаться с юстициаром более предметно.

– У неё. – Найлус кивнул на лежавшую на тахте навзничь азари. – Есть где жить? Я имею в виду – на станции.

– Да. Она тут сняла двухуровневые апартаменты в другом районе. Так что, вполне возможно, встречу дочери и матери и наш разговор с обеими азари мы проведём именно там, на своеобразной нейтральной территории.

– Но, насколько я помню, юстициары убивают таких, как она. – сказал Найлус. – И я сомневался до настоящего момента, что Союз Юстициаров разрешит матери гоняться за дочерью вне пределов Азарийского Пространства.

– Как видите – разрешил, Найлус. А насчёт убивать… Нет. В том, что Самара убила бы дочь – я лично не сомневаюсь. – сказал Явик. – Но я сомневаюсь в том, что после этого она вела бы нормальную жизнь. Ведь она стала юстициаром, чтобы защитить окружающих от угрозы, которую несла именно её дочь. И все триста с лишним лет преследовала её, предельно сокращая количество оставляемых дочерью трупов, но, будучи не в состоянии полностью исключить эти трупы. Само заболевание было диагностировано у этой азари в возрасте сорок лет. Достаточно поздно – в этом возрасте азари уже идут, выражаясь человеческими понятиями, получать систематическое образование, то есть перестают быть неразумными младенцами и малолетками. Да, такая поздняя диагностика – крупный недостаток медицинской системы азари, но для нас важно то, что мы можем избежать необходимости наблюдать, как мать убивает свою дочь.

– Остановить юстициара? – сказал Найлус. – Вы, очевидно, шутите, Явик. – он посмотрел на азари. – Да она едва войдет и увидит её в таком беспомощном состоянии…

– Самара стала юстициаром, пытаясь защитить общество азари и общество других разумных существ именно от вреда, наносимого своей собственной дочерью. Да, согласен, процедура принятия Кодекса корёжит личность азари, даже столь почтенного возраста, как Самара. Тем не менее, зов крови нельзя погасить даже столь варварскими методами. Она – мать, а это – её дочь. И убив её сейчас, Самара неминуемо убьёт значительную часть своей собственной личности, что создаст проблемы для выполнения ею обязанностей юстициара в дальнейшем. Вы оба прекрасно знаете, насколько для биотика важно душевное и физическое равновесие и нормативность. – сказал Явик.

– Вы намекаете, сэр, что протеане… – сказал Найлус.

– Да, наша раса трансформировала азари и трансформация не была завершена. То, что вы видите перед собой – это другой уровень азарийской цивилизации, коллеги. – протеанин сделал паузу.

– Боюсь даже представить, какой. – сказал сержант.

– Бояться не надо. Если говорить проще, перед вами – неправильно инициированный телепат-псионик. – Явик замолчал, понимая, что слушателям надо "переварить" услышанное.

Найлус при этих словах замер, а сержант отшатнулся и даже рукой, заведённой за спину, ощупал замок двери.

– Вы хотите сказать, что перед нами… чтец мыслей любых разумных существ? – севшим голосом произнес Найлус.

– Да. – Явик остался недвижим и спокоен. – Если вас это успокоит, то я тоже не показываю всех возможностей своей расы. Так что и телепатия и псионика для нас, протеан, далеко не новость. Для нас они – рабочие технологии.

– Эм. – очнулся сержант. – Вы хотите сказать…

– Что намерен правильно инициировать эту азари и передать в руки матери не исчадие ада, а нормальную, послушную и адекватную дочь. Уверен, что убедившись в возрождении дочери, в её возвращении в норму…

– Какая норма, Явик? – сказал шепотом Найлус. – Эта… азари будет ходить по станции и читать мысли других существ. Спокойно, как раскрытый ридер. С ужасающей скоростью и глубиной. Вы монстра собираетесь…

– Усмирить и привести в норму, Найлус. Если вас более устраивает серийный убийца…

– А тогда мы-то вам зачем двое? – сказал сержант. – Вы и вдвоём с капитаном с ней вполне справитесь.

– Мне нужно, чтобы вы её подержали, пока я буду проводить процедуру. А Шепард меня подстрахует. Да, подстрахует. – повторил Явик. – Я хочу объединить инициацию с ураганным обучением, чтобы через час с небольшим мы получили в свою команду профессионального телепата и псионика. Мне не везде можно будет появляться, на меня никакой скафандр из числа имеющих место быть ныне в Галактике невозможно натянуть, следовательно все будут видеть рядом с вами протеанина. Что не всегда уместно. А азари рядом с вами будет смотреться нормативно. И её мощь и возможности будут служить вам надлежащим образом. Я с ней пообщаюсь, установлю контакт.

– Гм. Вы так уверены, что она… – начал было сержант.

– Да. Она будет безопасна. И за пределами необходимости читать мысли она будет вести совершенно обычный для девушки её расы образ жизни. Если вы думаете, что читать мысли окружающих постоянно с необходимой полнотой и глубиной – это комфортно и приятно, вспомните, какой гул стоит на стадионе во время матча, особенно – в острые игровые моменты. – отметив согласный кивок, протеанин продолжил. – А в голове у телепата, даже нормативно включившего свой дар, такой гул стоит почти постоянно, что выматывает и телепаты вынуждены защищаться, фильтровать этот гул, выделять только нужное. Полагаю, вы можете себе представить, сколько сил уходит у такого телепата на фильтрацию должного уровня.

– Представляю. – сказал сержант.

– Вот и хорошо, что представляете. Кроме того, она псионик. Следовательно она сможет получить доступ к структуре личности большинства разумных существ и при необходимости изменить эту структуру. Да, я понимаю, что этот дар в исходном виде крайне опасен. Но именно поэтому неправильно активированные ардат-якши убивали своих партнёров. Им хотелось, чтобы партнёры соответствовали их нуждам и потребностям, ведь им предстояло… забеременеть от таких партнёров. Но этот дар при неправильной активации вырезает сознание партнера, а не осуществляет правильную временную трансформацию в форме предельного раскрытия лучших свойств и качеств того же партнёра. А для порождения высококлассного потомства для азари крайне важно забеременеть от высококлассных партнёров любого пола, получить развитую ДНК, причём именно в тот момент, когда партнер находится на пике раскрытия своих возможностей и способностей. В любви мы неминуемо стремимся стать лучшими для своих избранников и избранниц. В большинстве случаев. Просто не всегда можем это сделать правильно. Азари – долгоживущая раса, малодетная в большинстве случаев. Поэтому вопрос о высококлассном потомстве для них – критический. При всех других особенностях они вынуждены подчиняться эволюционным законам, а те – безжалостны. Ардат-якши уже не единичны, со временем их станет всё больше и больше.

– Если мы выживем… – буркнул сержант.

– А мы – выживем. – отпарировал Явик. – Хотите не выживать, а умереть – ближайший шлюз в двадцати метрах отсюда. В той стороне. – он вытянул в нужном направлении лапу, даже не смотря на полисмена. – У нас мало времени до Вторжения, сержант. И если мы не используем всех козырей… То нас сметут Жнецы. И тогда останутся в живых, если, конечно останутся… только слишком малоразвитые расы, на совершенствование которых до необходимого уровня уйдет слишком много времени. Как говорили земляне – "Ещё раз, ещё раз, ещё много, много раз." А мы эту бесконечную мелодию должны оборвать.

– Да я не собираюсь сдаваться, сэр. Но она…

– Она тоже может стать жертвой. Поскольку Жнецы её не помилуют, а поставят себе на службу. – прострекотал Явик. – откройте ваш инструментрон, коллега, я покажу вам варианты, в кого они могут превратить таких, как эта азари-псионик.

Полисмен недоверчиво открыл экран инструментрона, Явик коснулся прибора своим взглядом и человек испугался не на шутку. Его глаза расширились.

– Не может быть. – выдохнул человек.

– Я же сказал, это – варианты. Жнецы тоже не будут церемониться с ардат-якши. Но эта азари, став хаском-баньши, будет проблемой для сил Сопротивления. Поскольку против неё одной нужно будет посылать взвод тяжеловоооружённой пехоты. А таких ардат-якши на всех планетах Азарийского Пространства – несколько десятков тысяч. И учитывая, что Жнецы будут ориентироваться на сильнейшие расы и применять массовое вторжение, они будут трансформировать в своих сторонников именно их, этих ардат-якши, получая армию сподвижников, остановить которую все другие азари не смогут. – Явик опустил взгляд и сержант закрыл свой инструментрон.

– Вы это говорите потому… – сказал Найлус.

– Что знаю, в достаточной степени то, что именно сотворили мои соплеменники с расой азари. Не всё, конечно, знаю. Но то, что знаю – это страшно. Генетические трансформации были достаточно разнообразны и глубоки. Тогда азари еще не были столь развиты, как сейчас. А мы смотрели на десятки тысяч лет вперед. Намного дальше, чем наша с вами современность, коллеги. – ответил Явик, поворачиваясь к азари. – Мне нужно будет действовать обеими руками, одна рука – на лбу азари, другая – под шеей. Мне нужно будет её посадить в кресло – лёжа держать её будет трудно. А мне будет нужно, чтобы кто-то из вас держал её за плечи и за ноги. Она будет страшно брыкаться и брыкаться будет минимум четверть часа. Увы, это неизбежно при проведении совмещённой инициации и обучения. Найлус, на вас – ноги. Держать крепко, стараться не давать сильно изменять положение. А вас, Шепард и Клеменс, я прошу держать её за плечи. У биотиков азари очень большая нагрузка на верхние конечности – там стоят узлы – генераторы биотических импульсов. Мне нужно будет, чтобы вы удержали тело азари в максимально возможной неподвижности, что можно сделать, заблокировав ноги и плечи.

– Вы собираетесь делать это здесь? Прямо здесь? – спросил сержант Ник.

– Да.

– А они? – полисмен взглядом указал на дверь в комнату девушки. – Мало того, что они вполне могли что-то слышать через дверь…

– Не могли, Ник. – сказал Явик. Уже пять минут, как они обе крепко спят. Без сновидений и возможности услышать и почувствовать что-то за пределами комнаты, в которой находятся. Спят на диване. Мать обнимает дочь, она рада, что дочь осталась в живых. Остальное – детали. – Явик подошёл к азари, легко поднял её тело и перенёс на кресло, выравнивая туловище и ноги. – Вот в таком положении она должна быть большую часть времени, пока я не закончу процесс. Сразу предупреждаю, потом потребуется пятнадцать минут на то, чтобы она пришла в себя, но тогда она уже будет безопасна.

– То есть она не будет читать наши мысли? И не будет пытаться нас трансформировать? Я имею в виду личность? – спросил полисмен.

– Нет. Для неё мы будем друзьями. А друзей телепаты-псионики не читают и не трансформируют. – ответил Явик, включая свет в комнате на среднюю мощность. – Яркий свет ей может повредить, слабый – помешает нам за ней следить в деталях. И, чтобы уточнить – она в достаточной степени взрослая, чтобы определить, как и к кому мы относимся. Насколько я помню, у нас в составе экипажей и команд обоих кораблей нет личностей, которых бы кто-то скрыто ненавидел. Следовательно ей не будет необходимости проявлять свои возможности по чтению мыслей и трансформации.

– Но она не одна. – сказал Шепард.

– Да. Есть ещё две её сестры. Тоже ардат-якши, но менее активные, хотя и не менее сильные. С ними мы разберёмся потом, когда дело дойдёт до Тессии. А сейчас нам нужно разобраться с ней. – подтвердил Явик. – Так что приступаем. – протеанин встал за креслом, положил одну лапу на лоб азари, а другую – на основание её шеи. – Напоминаю, Шепард, Клеменс, Найлус. Держать мёртво. Не давать сильно менять положение. – он другой лапой немного подправил руки землян на плечах азари. – Найлус, не пережимайте, просто удерживайте.

– Хорошо. – сказал турианец. – Вы так и не будете снимать эту сбрую с неё?

– Сниму. Как только начнётся процедура обучения – сниму. До этого времени сбруя поможет вам не напрягаться. При обучении она будет мешать программированию, так что вам придется удерживать её тело очень надёжно. Готовы? Начнём.

Дальнейшее было в новинку даже Найлусу. Азари брыкалась со страшной силой, Явик мёртво удерживал свои лапы на нужных местах, а Шепард с Найлусом и Клеменсом отчаянно пытались удержать тело девушки в исходном положении. Пятнадцать минут полисмену показались пятью часами. Как и сказал Явик перед началом процедуры, биотические путы были сняты через восемь минут и тогда людям и турианцу пришлось напрячь все силы, противодействуя бешеному стремлению азари вырваться.

Наконец её тело обмякло. Явик снял лапы с её головы и основания шеи и отошел в санузел, промывая пальцы и ладони под сильной широкой струёй проточной воды. Полисмен сел прямо на пол. Его руки дрожали от перенапряжения. Найлус опустился на стул. Шепард повернулся к настенному пульту. Вышедший из санузла протеанин окинул коллег взглядом:

– Как я и сказал, скоро она очнется. – он подошел к азари, оглядел её. – Процедура прошла нормативно. Спасибо вам всем за помощь, коллеги. И, чтобы не возникало никаких вопросов: Моринт – это её кличка. Настоящее её имя – Мирала. Давайте сразу договоримся, что о том, что она была Моринт мы говорить с ней больше не будем, если она того не захочет. Едва только она очнётся – она для нас Мирала. Под этим именем её знают мама и младшие дочери. Новую жизнь она должна вести под настоящим именем. А то, что она абонировала аппартаменты на совершенно другое имя – я тоже помню. Нравы здесь очень простые и никого не интересует, как тебя на самом деле зовут. Об аппартаментах она будет знать и помнить, детали не поясняю – долго, да и не нужно это.

– И мы пойдём вместе с ней? – спросил Ник.

– Да, Клеменс. Вас смущает присутствие почти пятисотлетней азари, вошедшей в пору размножения? – усмехнулся протеанин. – Уверяю вас, она не будет иметь к вам никаких… поползновений. Ни биотических, ни телепатических, ни псионических, ни сексуальных. Для неё мы – первые друзья. Со временем она адаптируется, к ней вернётся память Моринт. Мозг – удивительное создание природы с мощными системами приспособления. Но и тогда Мирала уже не будет стремиться убивать и трансформировать. А иметь расу телепатов и псиоников нам, членам Пространства Цитадели, тоже будет полезно. И да, память Моринт для Миралы не будет травмирующим и возбуждающим фактором. Так сказать, дела давно минувших дней, преданья старины глубокой. Привыкнете, Клеменс. И вы тоже, Найлус. – Протеанин встал, взял с полки ридер, набрал несколько предложений и приложил к пазу кредитный чип. – Мы уйдём отсюда до того, как мать и дочь очнутся. Это. – он указал на ридер. – они найдут на столике в этой комнате. Текст пояснит им детали, а чип поможет выжить до того момента, как они что-то решат изменить в своей жизни. А в том, что они решат многое изменить – я лично не сомневаюсь. Кажется, она просыпается. – Явик приблизился к сидевшей в кресле азари. – Мирала?

– Да. – азари открыла глаза и огляделась, сфокусировав взгляд на стоявшем в метре от кресла Явике. – Вы – протеанин?

– Да. – Явик наклонился и удержал девушку, легко взявшись обеими лапамя за плечи. – Бухаться на колени передо мной, Мирала, нет никакой необходимости. – он усадил её обратно в кресло и убрал лапы. – Я не бог, вполне материален и реален. Мое имя – Явик, это – мои партнёры и друзья. – он отступил чуть в сторону, чтобы вставшие земляне и турианец смогли подойти поближе. – Капитан Джон Шепард, землянин, сержант Ник Клеменс, землянин, Найлус Крайк, турианец.

– Я… спала?

– Можно сказать и так, Мирала. – Явик подал сосуд с водой. – Выпейте до конца. Затем мы подкрепимся в ближайшем кафе. – он подождал, пока азари напьётся и взял у нее из рук пустой сосуд, ставя его на столик. – Полагаю, вам лучше?

– О, да, намного. Я даже… готова встать на ноги.

– Осторожно. С непривычки вас может немного пошатывать, но это очень быстро пройдёт. – предупредил Явик, поддерживая встающую азари. – Вот. Теперь неустойчивость должна исчезнуть. – протеанин отпустил девушку. – А сейчас нам нужно отсюда уйти. Мы всё объясним вам, Мирала, по дороге. Позвольте, я буду держать вас за руку?

– О, да, конечно. – азари, оглядываясь по сторонам, сделала несколько шагов к выходу из квартиры. – Здесь темновато.

– Станция старая, проблем хватает. – Явик вывел азари в коридор. – Ник, Найлус, прикройте нас с Шепардом. Несколько десятков метров – и она адаптируется. А я всё ей поясню. – протеанин легонько сжал запястье азари, включая перекачку информации напрямую. – Идём в ближайшую "забегаловку", садимся за столик.

Увидев согласные кивки, Явик пошёл вперёд, увлекая за собой Миралу. Как он и обещал, через несколько десятков метров азари мягко освободилась от Явика и в дальнейшем вела себя совершенно естественно.

В небольшом кафе Явик сделал официанту заказ, подождал, пока он принесёт заказанные блюда и жестом попросил Миралу подкрепиться. Найлус, Шепард и Ник отказались, сославшись на сытость. Явик ограничился только стаканом воды.

– Вы говорите, что моя мама…

– Прибудет через несколько часов сюда. У вас, Мирала, есть абонированные вами апартаменты, так что вы сможете обо всем переговорить с вашей мамой в совершенно приватной обстановке. Мы только поприсутствуем вначале, в дальнейшем вы сами примете решение. Такое, какое устроит вас и вашу маму. Но до её прибытия на станцию вам будет лучше находиться в нашем обществе. Станция довольно опасная и нам бы не хотелось пояснять вашей маме… причины проблем, которые могут возникнуть.

– Я согласна. Мне… приятно ваше общество. И совершенно не тянет в одиночестве сидеть в своих апартаментах. – ответила азари.

– Рад это слышать. – Явик расплатился с официантом. – Можем продолжить свой путь. Идём на здешний рынок, коллеги.

– Операция "Омега". Кварианец в беде

– Гм. Я ожидал увидеть нечто большее. – сказал полисмен, оглядывая немногочисленные прилавки.

– Это локальный рынок. Есть и другие в других частях станции. – ответил Шепард, изучая карту в инструментроне. – Так что много прилавков не требуется. – Убрав экран, Шепард скользнул взглядом по продавцам. – В общем и целом нам здесь покупать ничего не надо, а вот обозначить то, что мы здесь добросовестные покупатели – можно. Надо только выбрать продавца. И, кажется, вон тот молодой кварианец вполне заслуживает нашего общества. – коснувшись взглядом лица азари Шепард посерьёзнел. – Мирала, уберите сканирование. Он не нуждается во вскрытии.

– Не буду. Извините. – Мирала смешалась, но, справившись с собой, посмотрела в сторону продавца-человека, о чем-то спорившего с покупателем-саларианцем.

Кварианец работал. Пользуясь отсутствием покупателей он приводил в работоспособное состояние какой-то большой и тяжёлый агрегат. Молодой старьёвщик настолько увлекся, что долгое время не обращал внимания на стоявших у прилавка посетителей.

– А… Простите. – он выключил сварочный аппарат, поднял защитный щиток и выпрямился. – Добро пожаловать в мой магазин. Вы можете обратиться к электронному каталогу или спросить меня, если у вас есть какие-то конкретные запросы о товарах.

– Охотно. – сказал Найлус. – Если можно. – он быстро пробежал по клавиатуре электронного каталога. – Вот эти вещички. – турианец достал чип, провел его по датчику.

– Вот, пожалуйста. – кварианец упаковал выбранные товары и помедлил.

– Грузовой накопитель фрегата "Нормандия". Мы заберём покупки, когда будем возвращаться на свой корабль. Он не пристыкован. – пояснил он кварианцу.

– Понятно. – продавец открыл инструментрон, набрал несколько команд. – Я отложу ваши покупки. Их доставят в накопитель. Спасибо, что посетили мой магазин. Что-нибудь ещё?

– Да. У вас есть проблема и мы можем помочь вам её решить. – сказал Найлус.

– Нет у меня проблем. – кварианец посмотрел на турианца, понял, что не убедил. – То есть есть, но…

– Мне её изложить вслух или вы сами изложите? – мягко спросил Найлус. Шепард, Мирала и Ник изучали ассортимент электронного каталога, обмениваясь краткими репликами, не принимая участия в разговоре с продавцом.

– Эм… Я прибыл на эту станцию как паломник. У нас, кварианцев, есть такой обычай. И застрял. Меня ограбили и я уже несколько лет… собираю деньги на обратный билет до Флота. К сожалению, единственное, что я смог найти – это работа в лавке продавцом всякого старья. На этом… много не заработаешь. – он оглядел лавку, словно видел её впервые. – Я – не владелец этой лавки и её хозяин отбирает у меня большую часть и так не слишком большого дохода. Кому сейчас нужно старьё? Вот и приходится копить.

– Кенн, я знаю, что ваш хозяин – элкор Хэррот запрещает вам повышать цены, что, в свою очередь не даёт вам возможности быстро накопить нужную сумму для покупки билета. – сказал Найлус. Полагаю, что вам в ближайшем будущем будет нелегко набрать даже половину требуемой суммы – станция испытывает всё большие трудности.

– Да. – кварианец огляделся по сторонам. – Хэррот звереет, а я вижу, что у торговцев дела идут все хуже. Что-то надвигается.

– Поэтому, Кенн, – Найлус положил свою лапу на прилавок. – вам следует как можно быстрее вернутся на Флот. Там вы нужнее. Вы привезёте главное – жизненный опыт, полученный вами в непростых условиях. И ещё небольшой подарок. – он красноречиво указал взглядом на свою лапу. – Возьмите.

Кварианец понятливо кивнул, накрыл своей лапкой лапу турианца, подхватил чип и кристалл памяти, после чего быстро спрятал полученное в своём скафандре. Найлус едва заметно кивнул и убрал лапу с прилавка.

– Всё, коллеги. Мы можем идти.

– Охотно. – сказал полисмен, отрываясь от изучения каталога. – у парня богатый выбор товаров. Но цены – просто демпинговые.

– Я закрываю лавку. И увольняюсь. – сказал кварианец, спеша опустить жалюзи. – Пусть Хэррот сам ведёт дела. Ему это будет легче. Он больше меня знает в этом бизнесе. – Кенн скрылся за ролетой и оттуда донеслось. – Спасибо вам. Всем.

– Операция "Омега". Ворка. Общий взгляд

Промолчав в ответ на прощальные слова кварианца, группа продолжила свой путь по рынку.

– И ворка здесь. – сказал Найлус. – И чем дальше будем идти – тем больше их будет. Этот район разделяет нижние и средние уровни. Ворка агрессивны, но они всегда селятся в темных и проблемных местах, таких, как эта станция. "Омега" для них – желанное место жительства – здесь предостаточно укромных уголков, где можно спрятать целый клан и выживать.

– А выживать они умеют. – сказал Шепард. – В большинстве авторитетных источников, конечно, насколько они могут быть и могут восприниматься как авторитетные, ворка определяются как гуманоидная, агрессивная раса с низким уровнем цивилизации и примитивными технологиями.

– Вы так говорите о ворка, Шепард, словно желаете их мобилизовать в наше Сопротивление. – сказал Явик. – Хотя, не спорю, некоторые особенности даже этой расы могут быть нам весьма полезны.

– Вы имеете в виду регенерацию? – осведомился Найлус.

– Не только. Удивительная приспособляемость к условиям внешней среды, способность выживать там, где более утончённые… хм… расы не могут выжить в принципе.

– Иными словами, Явик, вы предлагаете, чтобы мы их использовали в своих интересах. – продолжил вопрошать турианец.

– Нет.

– То есть как – нет? Тогда что с ними нам делать? – спросил удивленный Найлус.

– Если мы ничего с ними сейчас не будем делать – ворка будут одной из сильнейших рас в следующем Цикле. – ответил Явик, сворачивая в переулок. – Потому что их агрессивность запредельна, активность – поразительно высока, приспособляемость – на уровне мечт большинства рас. Если они сохранят подобный темп… Они станут одной из лучших рас следующего цикла.

– А в чём тогда ваш интерес к ним? – спросил Шепард.

– В осознании ограниченности представления об этой расе. И в преодолении этой ограниченности. – ответил протеанин. – Эта раса – верный спутник кроганов. Историю кроганов вы знаете достаточно хорошо, поэтому о деталях умолчу. Но если мы не будем знать свою Галактику досконально, то мы проиграем ещё быстрее и ещё качественнее. А если мы хоть как-то будем знать свою Галактику немного, совсем ненамного лучше, то мы сможем выстоять в борьбе с Жнецами, понести меньшие потери и получить верных союзников, а не головную боль и почти вечную проблему. Да, ворка обладают с нашей точки зрения примитивным интеллектом. Да, их интеллект и в самом деле не блещет. Тем не менее, высоколобые умники назвали её не иначе как гуманоидная раса. Людям, простите за менторство, потребовался миллион лет, чтобы придти на путь всё ускоряющегося и углубляющегося развития. В чём тогда провинились ворка, которые тоже живут, выживают, размножаются, едят, пьют и пытаются найти свое место в этом мире, освободившись от значительной части животных инстинктов и рефлексов? В том, что их развитие не похоже на наше? Кто такие кроганы? Раса, искусственно выведенная, а по некоторым данным – просто приспособленная саларианцами для борьбы с кем? С рахни, матки которых сидят на ядовитых планетах, куда не решатся спуститься ни Спектры в лучших изолирующих скафандрах и кораблях, ни самые безбашенно-отчаянные пираты, работорговцы и авантюристы с наемниками. Тем не менее рахни удалось загнать в их миры и изолировать, хотя скажу честно – мне известно, что рахни уже присутствуют в обжитых мирах нашей Галактики и продолжают распространять, расширять зону своего присутствия. Галактика либо для всех, либо галактика не будет ни для кого домом, коллеги. И ворка тоже имеют право на существование. А их примитивный интеллект… Что же, высоколобым подавай ворка в клетке или на препарационном столе. А вот сесть с ворка за один стол, попытаться пообщаться и выяснить их мнение по широкому кругу вопросов никто так и не решился.

– Интересная позиция, Явик. – сказал Шепард.

– Нам нужны будут любые сторонники. Ворка много, они вездесущи. Говорить много не буду, но даже их агрессивность можно поставить себе на службу. Жнецы и их сподвижники смогут стать для ворка такими же врагами как и для нас. И, скорее всего станут. – убеждённо заметил Явик, поскольку даже звери понимают, что те, кто хочет их уничтожить, являются не друзьями, а абсолютными врагами, с которыми стоит и необходимо бороться. При всей своей примитивности ворка – бойцы, хищники. Их гонят, а они осваивают самые тёмные, самые проблемные уголки Галактики. Их убивают – а они возрождаются и увеличивают свою рождаемость. Да, они сражаются друг с другом за предметы первой необходимости, но ведь это обстоятельство может доказывать, что они способны к прогрессу, к развитию, к эволюции. Мы спокойно относимся к саларианцам, чья жизнь редко длится дольше сорока лет. Ворка живут ещё меньше, двадцать лет, но темп их жизни выше даже темпа жизни саларианцев, разве что менее разнообразна эта жизнь. У ворка есть две проблемы – нехватка ресурсов и непрекращающаяся внутрирасовая война. Обе эти проблемы решаемы.

– Сэр. – подал голос полисмен. – осмелюсь заметить, но я помню из курса истории, что у ворка есть родная очень перенаселённая планета.

– Именно так, Ник. Есть. Хэшток, дислокация – Кизил, Бездна Шрайка. Вулканическая активность, выбросы газов в атмосферу и водоёмы, климатические катастрофы, перед которыми способна побледнеть даже катастрофа любой известной ядерной войны на Тучанке. Там нет ничего полезного для ворка, как аборигенов – только сорняки и различные вредители. Ресурсы, мягко говоря, вычищены аборигенами. Да, всё это в комплексе стимулирует легендарную приспособляемость ворка, но они плодятся слишком быстро и любыми путями закономерно стремятся уйти с родной планеты. Сравнив доступную мне информацию по ворка и по Жнецам, я убедился в том, что ворка, при всей своей условной примитивности, будут для Жнецов серьёзнейшим противником. Сломить волю ворка может только прямое уничтожение – больше ничего. А уничтожить столь уникальную расу с ураганными темпами размножения и развития… Проблематично. Если ворка включатся в борьбу с Жнецами… креветкам будет очень тошно. Очень. Главное, что ворка не стремятся к одиночеству, в то же время стремятся селиться рядом с себе подобными, не смешиваются с другими расами, сохраняют автономность. Отдельные племена избегают друг друга в процессе сосуществования и если дело доходит до столкновений, то только в случае борьбы за ресурсы. Мы, кстати , не будем первыми, кто попытается ускоренно цивилизовать ворка: если ворка попадают, к примеру, в наемники, то они очень быстро учатся всему необходимому – осваивают оружие, тактику, повышают свою физическую подготовленность. Если же выразиться проще, то обученные ворка сильнее, быстрее, умнее и гораздо более живучи, чем их условно-дикие сородичи. А наёмнический клан получает уникально сильных и мощных бойцов, сила клана увеличивается при участии ворка на порядок.

– А Коллекционеры? – спросил Найлус.

– Есть сведения, что некоторые ворка заключили сделки с Коллекционерами, надеясь… улучшить статус своей жизни и получить лучшие условия для жизни. Так что хотим мы того или не хотим, ворка уже начали глубоко вживаться в ткань Галактики.

– Предлагаете начать с ними встречаться и контактировать? – Найлус вопросительно посмотрел на протеанина. Во взгляде турианца читалось уважение к продемонстрированным познаниям. – Надо ли нам это?

– А придётся. – просто сказал Явик. – Ворка на этой станции предостаточно, несколько десятков кланов. Селятся в самых проблемных местах. Знают своих сородичей в Траверсе и Термине. Просто всех отстрелять – никаких зарядов не хватит. Есть тут на станции один любитель пострелять в ворка, капитан Гаворн. Его наняла Ария и он теперь несёт службу рядом с входом в клуб "Загробная жизнь". Ворка его ненавидят, поскольку капитан вооружен снайперской винтовкой "Гадюка" и ворка банально не могут приблизиться к капитану – он не суётся в тесные места, где ворка – всесильны. А капитан всего лишь не пропускает их в клуб, где ворка найдут, чем поживиться.

– Придётся взять его на заметку. – Найлус черкнул что-то в инструментроне.

– Возьмите. – согласился Явик. – Все равно нам придётся идти в этот клуб и разговаривать с Арией. А потом ещё и разбираться с распространением эпидемии в нижних уровнях. А там, кстати, и ворка предостаточно. Вот и пообщаемся. И с капитаном тоже.

– Операция "Омега". Безумный пророк

– А теперь куда? – спросил полисмен.

– Есть тут один интересный персонаж: батарианец – безумный пророк. Он утверждает, что эпидемия в нижних частях станции косит представителей любых рас, кроме людей и ворка. Надо бы провести разъяснительную работу. Своими воплями он настраивает обитателей станции против людей и против ворка, что, на мой взгляд, совершенно не способствует выполнению нашей миссии. – ответил Явик.

– Что-ж. Если так… Слышал я его вопли издали, он как раз недалеко от аппартаментов стоит на ящиках. – Ник поморщился. – Нет, я не против пророчеств, они всё же вроде как часть культуры, но… каждые десять минут он повторяет одни и те же избитые фразы. Его там слушают от силы десять разумных.

– Эти десять разумных. Каждый расскажет еще десяти разумным, а те в свою очередь – каждый еще десяти разумным и всё – идея овладела массами. – Шепард резко развернулся на носках. – Идёмте, пообщаемся с этим безумным пророком. Батарианцы – тоже проблема этой станции. И эту проблему придётся начать решать раньше, чем мы соберём на совет руководителей крупнейших преступных группировок.

Группа быстро приближалась к месту, занимаемому пророчествующим батаром. Издали были чётко слышны его заученные фразы, произносимые без особого огня, без большой убеждённости, чисто механически. Явик напрягся – ему не нравилось конкурировать с представителем расы, у которой тоже было четыре глаза, но иначе расположенных. Протеанин понимал, что батарианец скорее всего уже в курсе присутствия на станции представителя Старшей Расы, но, как всегда, "пророк" легкомысленно рассчитывал на свою харизму. Едва удержавшись от оскала, протеанин сузил зрачки.

Не показываясь на глаза пророку, члены группы Шепарда прослушали почти полный цикл увещеваний новоявленного мессии: "Люди – фурункул на лице галактики! Вы, сэр! Вы – исчадие ада! И ты! И ты, человек! И ты! Протеане отвергли младшие народы: кроганов, ворка и людей! И обитали они в скверне, на планетах из грязи и фекалий, и так длился их век, пока они не дерзнули ступить на небеса. Младшие народы погубят нас! Ибо предсказано это! И пусть никто не выживет, если его грязь оскорбляет мой взор. Слово звучит ясно, друзья. Люди – орудия Жнецов, которым суждено превратить галактику в руины! Поди прочь, грешник, в холодную тьму, тебя извергнувшую! Нарекаю тебя нечистым! Приведите ко мне детей своих, и буду я смотреть, как они вырастают солдатами. Путь указан, друзья. Обнажите оружие ради Слова, или гнев падёт на вас! Конец времён подобен не грохоту, но тихому вздоху. Те, что черпают из колодца греха и пороков, должны быть очищены огнем, нефтью и оружием! Нельзя, чтобы мирская дружба или слабости плоти тянули нас во грех и бесчестие! Слово требует от нас действий, требует от нас послушания! И на величайшей из станций чистые будут отвергнуты, а меньшие народы обретут место на небесах. То и будет началом конца. Пришли времена предсказанные! Воспряньте! Пускай души ваши устремятся к боевой славе! Покайтесь, ибо конец света близок!"

– Вперёд. – скомандовал Шепард и перед опешившим пророком выросли три фигуры. В центре стоял Явик, рядом стояли Шепард и полисмен. Мирала скромно жалась позади протеанина, не понимая, в чём состоит её роль. Найлус встал рядом с ней и азари несколько успокоилась. – Вы закончили, милейший? – обратился старший помощник к пророку.

– Изыди, грешник! – рыкнул пророк. И в этот момент Явик поднял на него взгляд. Привыкший видеть только взгляды людей, пророк замер, встретившись взглядами с протеанином. – Что… что вы… хотите?

– Умолкни. – прошелестел Явик.

– Не мешайте ему говорить! Он – во многом прав! – крикнул кто-то из небольшой группки людей, слушавших словоблудие батара.

– Логику у вас в мозгах отключили! – протеанин повернулся лицом к этой группке. – Он говорит, что чистые будут отвергнуты, а меньшие народы обретут место на небесах. Вам всем жить надоело, что вы с готовностью внимаете его тухлым измышлениям? Он предлагает банальным образом очистить Галактику от органической разумной жизни, а вы с этим соглашаетесь? Вы соглашаетесь с тем, чтобы в Галактике не осталось никого, ни вас, ни ваших родных, ни ваших детей? Он приглашает вас совершить ритуальное самоубийство, а вы внимаете этим призывам с готовностью? Кто желает вот прямо здесь и сейчас, перед лицом вашего самозваного пророка закончить свое бренное существование? – Явик наполовину выдвинул свой тесак. – Вы меня узнали, не сомневаюсь. Да, я протеанин. Моя раса была главенствующей в течение прошлых пятидесяти тысяч лет. Мы уже воевали с Жнецами, о которых этот пророк вам вещает. Он говорит вам, что мой народ, моя раса оставили людей, кроганов и ворка в живых. Да, так оно и было. Ибо эти расы были слишком молоды и слишком слабо развиты, чтобы мы желали их смерти. Или вы все поголовно готовы убить своих детей и детей своих детей и детей своих соседей только потому, что они ещё не стали взрослыми, сильными, самостоятельными? Тогда в чём смысл вашего, взрослого существования? В бездумном прожигании отпущенных вам дней жизни? В удовлетворении низменных рефлекторных и инстинктивных потребностей? В том, чтобы после вас не осталось ничего? Да, мой народ оставил людей, ворка и кроганов в живых. Потому что мы видели их перспективу и главное – признавали их право на то, чтобы они и только они реализовали эту перспективу так, как видят только они. Без насилия с нашей стороны, какими бы совершенными и просвещёнными мы ни были. – Явик с силой вдвинул тесак в ножны. – Он призывает вас к братоубийственной, межусобной войне. Он призывает вас и к действию и к покаянию. Для него в этом нет никакой разницы. Он призывает вас признать людей орудием Жнецов. Может, кто нибудь из присутствующих здесь людей докажет мне, какое он на самом деле орудие Жнецов? – Явик своими четырьмя глазами впилился в лица обступивших пророка землян. – Молчите? Молча внимаете оскорблениям, молча внимаете поношениям, молча внимаете хуле? Он, представитель народа, имеющего славу рабовладельцев, пиратов, наёмников, разбойников, учит вас, люди, покорности, послушности и прививает вам постоянное ощущение вины. За что? За то, что именно люди не дали батарианцам расползтись по Галактике! За то, что именно люди везде и всюду преследуют его соплеменников, которые продолжают заниматься перечисленными неблаговидными делами! За то, что люди, а не батарианцы имеют посла на Цитадели сейчас и имели его раньше, а батарианцы вошли с Цитаделью в конфликт! Число жертв его соплеменников, – голос Явика загремел в наступившей тишине орудийными раскатами. – превышает несколько миллионов разумных существ! За сотни лет существования батарианцев! Люди же известны Галактике только тридцать лет, с того момента как вышли из ранее закрытого ретранслятора их корабли. И этот пророк пытается, старается, пыжится, лезет из кожи вон, чтобы только очернить, унизить, оскорбить людей, которые никак не могли за тридцать лет умертвить хотя бы миллион разумных органических существ. Не могли, потому что не желали, потому что не хотели и потому что не видели в этом никакой необходимости. – Явик посмотрел на пророка. – Стоять на месте! Имел наглость день за днём чернить людскую расу, так теперь послушай, что говорю тебе я, представитель расы, которую все органические разумные считали погибшей, умершей, уничтоженной пятьдесят тысяч лет тому назад! – Явик повернулся к растущей толпе. – Вы все оказались на этой станции в силу разных причин. Жизнь на этой станции – не сахар. Она трудна, опасна и не слишком приятна. Точнее – совсем неприятна. Тем не менее, вы все живёте. Сейчас живёте. Вы все прожили здесь какое-то время, кто больше, кто меньше. И этот пророк смеет вам указывать, когда вы должны каяться, за что вы должны каяться и перед кем вы должны каяться?! Он смеет вам указывать, кого следует считать врагом, что нужно делать и что не нужно делать?! Он позволяет себе не рекомендовать вам, не советовать вам, а командовать вами?! Он хочет, чтобы ваши дети воевали?! Чтобы их другие расы уничтожали?! Чтобы вы, люди, слабели, теряя детей, своё будущее?! Зачем другим расам братоубийственная война?! Зачем другим расам война с людьми?! Здесь присутствует турианец. – Явик кивком головы указал на Найлуса, сделавшего шаг вперед. – Он достаточно знает о людях, о том, как произошла встреча турианцев и людей. И он может подтвердить, что теперь, спустя тридцать лет, Турианская Иерархия, имеющая многосотлетнюю историю развития и накопившая огромный потенциал и мощь, не имеет к людям никаких претензий. – Найлус кивнул. – Вы можете расспросить его о деталях и сами решить: стоит ли вам слушать представителя расы, входящей в Совет Цитадели или стоит послушать представителя расы, более известной как раса рабовладельцев, насильников, разбойников, бандитов и наёмников. – Явик повернулся к батарианцу. – Он говорил, что конец времен не будет подобен грохоту, а подобен будет тихому вздоху? Что он знает о Войне Вторжения, этот батарианец? Что он видел в своей жизни кроме бандитского насилия, не имеющего ничего общего со схваткой огромных масс органических разумных существ с гигантскими машинами, обладающими способностями и возможностями подчинять слабых, оступившихся, струсивших, предавших? Откуда он знает, чему будет подобен конец времён, если он его не видел, поскольку выжил, а следовательно никакого конца времён нет. Он призывает вас, люди, к коллективному самоубийству, к коллективной деградации, к коллективному ослаблению. И делает это только потому, что столкнувшись с людьми батарианцы не смогли им составить никакой нормативной конкуренции, а сразу побежали жаловаться на людей в Совет Цитадели. Он, мужчина, призывает вас, люди, проявить слабость и трусость, недостойную мужчины. Какой он после этого мужчина?! – Батар при этих словах протеанина словно стал даже меньше ростом. – Стоит тут, в тёплом коридоре, на ящиках, вещает одну и ту же совокупность фраз. Любой репитер справился бы лучше, поскольку ВИ, им управляющий, был бы способен хотя бы менять интонацию и воспроизводить запись с разной скоростью и с разным порядком фраз. Он оскорбляет даже протеан, хотя прекрасно знает, что моя раса – не вымерла. Такие оскорбления смываются кровью. – Явик сделал шаг к батарианину и тот вжался в стенку тоннеля. – Шаг ко мне, батар. Быст-ро.

– Только не убивайте! – завопил батарианин, послушно делая шаг к страшному протеанину. – Я клянусь…

– Видите. – Явик снова хлестнул взглядом по толпе. Люди, ворка, саларианцы, элкоры, азари, смотрели то на пророка, то на Явика, то на членов его группы. – Видите, что он не готов делать то, что должен быть готов сделать настоящий пророк – пострадать за свои убеждения, заплатить за них собственной жизнью! – Явик отметил, что теперь зрители плотно закупорили оба конца тоннеля и проход к аппартаментам. – Если кто-нибудь из вас считает его безумным… То он ошибается. – припечатал протеанин, поворачиваясь к побелевшему как мел батару. – Он – не безумен! Он очень хорошо играет роль безумного для того, чтобы в случае чего с него самого не было бы никакого спроса!

– Клянусь! Я готов ответить! – Батарианец опустился на колени. – Только прошу вас!

– Видите. – Явик оглядел лица зрителей. – Теперь он – просит! Сначала он требовал ваших детей, поливал людей грязью и помоями, оскорблял протеан, играл на ваших чувствах и эмоциях, а теперь он… просит! – Явик развернулся к пророку. – Встать!

Батар подскочил как ужаленный и едва не вытянулся по струнке.

– Какой исполнительный. – процедил протеанин. – Разрешение на проповедь есть? – его глаза почти скрылись под сузившимися веками.

– Есть. – батар суетливо захлопал по карманам, подал запечатанный в прозрачную оболочку лист пластика. – Вот. – Он отдёрнул руку, едва Явик взял документ.

– Хм. – Явик пробежал глазами текст. – Я знаю, что на Омеге нет правительства. Но на этом документе нет подписи Арии. И, насколько я понимаю, одним из главных законов на станции, по меньшей мере – в этой части – есть "Не спорь с Арией.". Милейший. – он впился взглядом в батара. – Вы не просто спорите с Арией. Вы её обкрадываете. Не имея для этого никаких прав и никаких разрешений. – Вы. Идёте. С. Нами.

– Только не к Арии! Прошу вас! Я отдам вам все свои накопления, всё свое имущество, отдам комнату, которую арендую! Только не ведите меня к Арии! – Батар снова бухнулся на колени. Прошу вас. Я… один.

– А они?! – Явик лапой обвёл толпу. – Они не одни здесь?! Им не страшно?! Им не голодно?! Им не холодно?! Они не боятся?! И большинство здесь присутствующих о комнате и мечтать не могут – ибо цена за нее слишком высока. Большинство здесь присутствующих или, по крайней мере, значительная часть – не могут делать накопления даже в виде кредитов, не говоря уже об имуществе, поскольку в любой момент их могут выкинуть со станции. – Явик уловил согласные кивки и одобрительный гул. – А у вас, милейший, – батар дёрнулся при звуках этого слова. – посмотрите-ка. Оказывается, у вас есть и накопления, и имущество, и комната. Вы. Обкрадывали. Их. – пропечатал Явик, обводя лапой толпу. – Вы лгали им. Вы оскорбляли их. И вы жили за их счёт. Как прилипала, как трутень, как приживалка.

– Прошу вас. Я… я исправлюсь! – батар, продолжая стоять на коленях, опустил голову.

– Вы – возможно и исправитесь. – Явик посмотрел на пророка, который с каждой минутой всё меньше напоминал прежнего уверенного в себе оратора. – А вот кто исправит им попранные чувства, искорёженные эмоции, оболганные убеждения? – он обвёл взглядом ближайших зрителей и слушателей.

Батар молчал, понимая, что у него ответа на этот вопрос быть не может. Во всяком случае такого, который бы устроил всех присутствующих в этот момент в тоннеле и в коридоре.

– Молчите? – острый слух протеанина уловил просачивание сквозь толпу четверых турианцев и батарианца. – Что-ж. Разумно. – Явик повернулся к прибывшему батарианцу. Им оказался тот самый батар, что встретил команду Шепарда в шлюзе. – Полагаю, вы пришли за ним? – он кивнул на стоявшего на коленях пророка.

– Да. – батарианец кивнул четверым турианцам и те споро взяли батарианца-пророка за конечности и вынесли прочь. – Ария многое может простить. Но в данном случае обогащение без её разрешения… простить не может. Полагаю…

– Нам не нужна его комната, его деньги и его имущество. – сказал Шепард, отмечая, что публика начинает расходиться. – И мы сами не ожидали, что пророк настолько безрассуден.

– Бывший пророк. – процедил посланец Арии. – Королева Омеги примет вас в любое время. Она впечатлена качествами членов вашей группы. – батарианец с искренним уважением посмотрел на Явика. – И выражает надежду на дальнейшее сотрудничество. – Батар поклонился и направился к выходу из тоннеля.

– Вмешались называется. – произнёс полисмен.

– Полезно. – бросил Найлус. – Я уже почти оглох и очень устал от его воплей. По меньшей мере в этом коридоре теперь хоть какое-то пусть и недолгое время будет тихо, немноголюдно и спокойно.

– Операция "Омега". Архангел: найден блок данных

– Вы ошибаетесь, Найлус. – Явик отошёл от ящиков, составлявших постамент "пророка". – На станции имеется большая проблема. И имя этой проблеме – заговор. Заговор против Арии.

– Кто? – поинтересовался Шепард, догадываясь о части ответа.

– Джарот, Гарм, Тарак. – выплюнул имена главарей Явик. – Джарот – саларианец, лидер группировки "Затмение" на Омеге. Гарм – кроган, лидер группировки "Кровавая Стая". Тарак – батарианец, один из лидеров "Синих Светил", который, кстати, не сколько воюет, сколько контролирует значительную часть "чёрного рынка" на станции. – ответил протеанин.

– Откуда информация? – поинтересовался Шепард. – Мы вроде бы собирались сесть с ними за стол переговоров. А теперь нам придётся изыскивать возможности сформировать едва ли не монархическое правление.

Явик в ответ достал ридер.

– Вот, этот ридер я увидел за отошедшей плитой обшивки коридора, когда мы уходили от лавки саларианца-старьёвщика. Станция старая, ремонтировать её обитатели не хотят, хоть и построена она на астероиде, который первой обрабатывала моя раса. – с долей неудовольствия отметил протеанин. – Даже плохо себе представляю теперь, что следует делать.

– Эм… – сказала Мирала и все члены группы повернулись к азари, хранившей до этого момента гробовое молчание и ни во что не вмешивавшейся. – Если позволите, то у меня есть апартаменты. Мы могли бы там обсудить детали, прежде чем нанесём визит Арии или займёмся установлением договорённостей со здешними группировками.

– Мудро. – кивнул Явик, совершенно искренне соглашаясь с мнением азари. Та просияла. – Только, хозяйка, нам нужно будет только место для обсуждений. Есть мы ничего не будем. А напитки – самые безалкогольные и никаких наркотиков. Халекса – тоже не надо.

– Я и не собиралась вам предлагать наркотики, Явик. – кивнула Мирала. – Прошу за мной.

– Охотно. – Протеанин, поглядывая по сторонам, пошел первым. За ним к апартаментам направились все остальные.

Разместившись вокруг стола, члены группы Шепарда достали свои инструментроны, раскрыли экраны.

– Итак, у нас три группировки. Следует начать с крогана, затем продолжить на батарианце и закончить на саларианце. – отметил Шепард, тасуя на экране инструментрона окна с информацией по группировкам.

– Батар и салар примерно равны по влиянию. – отметил Найлус.

– Возможно. – старпом кивнул, соглашаясь. – Итак, Гарм, кроган, лидер группировки "Кровавая Стая". Груб, жесток, силён и почти неуязвим. Имеет ранг Боевого Мастера Кроганов, что позволяет ему достаточно легко поддерживать дисциплину в рядах своей группировки, куда в основном входят кроганы и ворка. В основном его бойцы занимаются рэкетом и заказными убийцами.

– Боевые мастера, – продолжил Найлус. – согласно данным Корпуса Спектров. – мало заботятся о чести и пойдут на всё, чтобы достичь своих целей. Они также способны и даже склонны во имя достижения своих целей без раздумий жертвовать своими бойцами. Если же говорить только о кроганах, имеющих этот ранг, то, главным их отличием является владение биотикой. Среди кроганов мало таких, кто рождался бы с биотическими способностями. Естественно, кроганы-биотики используют биото-усилители, много и долго обучаются правильно использовать свои способности. Дисциплинированы, хорошо вооружены и очень, очень жёстки. Во время всех войн, которые только вели кроганы, Боевые Мастера были офицерами. При этом они рассматривают убийство как науку и склонны концентрироваться на развитии навыков быстрых движений, позволяющих легко получать преимущество в боях. Боевой Мастер способен на равных сражаться с десятью солдатами других рас. В одиночку. Убить такого Мастера – невероятно трудно.

– Уже пытались этого Гарма пристукнуть? – спросил Ник.

– Неоднократно. – подтвердил Найлус. – Есть тут на станции один кадр… У нас, Спектров, о нем крайне мало информации. Имя – Архангел, скафандр унифицированный, так что понять, к какой расе он принадлежит – невозможно – всех, кто его видел, он убивал, после чего – скрывался. Работает только в одиночку. Снайпер. Боец очень и очень высокого класса. Так вот он пытался ликвидировать Гарма. Кроган выжил только благодаря своей расовой способности к быстрой регенерации и вовремя подоспевшему подкреплению из числа бойцов своей группировки. Естественно, если три группировки объединятся, то Архангелу… не позавидуешь.

– Есть и ещё одна деталь. Я не понимаю, как так получается, но покопавшись в Экстранете, обнаружил, что Гарм – в земной мифологии – сын какого-то бога, огромный, четырёхглазый пёс, охранявший мир мёртвых. Нам подозрительно везёт на желающих померяться со мной числом и расположением глаз. – с неудовольствием заявил Явик. – И я испытываю большое желание отправить этого Боевого Мастера к его праотцам, чтобы он там узрел этого пса и больше не смог выйти из царства мёртвых.

– Если позволите, Явик. – к столику подошла Мирала. – Я сделаю так, что Гарм покорно даст вам раздавить оба своих сердца и сделать много ещё чего другого со своим телом. Полагаю, вы будете полностью удовлетворены. При этом вам не придётся стрелять и размахивать вашим гигантским…

– Тесаком. – закончил Явик. – Благодарю, Мирала, но я как-то привык разбираться с врагами самостоятельно. А вам…

– А мне хочется задержаться здесь на станции, чтобы помочь удержать её население… в рамках. – сказала Мирала.

– Формально она имеет на это все права, поскольку больше не представляет из себя ардат-якши в её классическом понимании. – отметил Найлус. – Да и фактически Мирала – взрослая азари, которая в состоянии сама решить, что ей следует делать. Тем не менее, Мирал, я бы всё же…

– С мамой я поговорю. Обстоятельно. Полагаю, она не будет против.

– Посмотрим. – сказал Шепард. – Кто у нас там следующий на очереди?

– Я бы предпочёл продолжить батаром. А саларианца оставить напоследок. – ответил Найлус. – Итак, Тарак, батарианец и один из лидеров "Синих Светил". Не воюет, только контролирует часть, причем значительную часть "чёрного рынка" на станции. Пользуется большим уважением среди "синесветиловцев", поскольку фактически он и его люди являются основными снабженцами группировки. Имеет опыт поставок оружия, наркотиков и прочей контрабанды. Умеет воевать, причём воюет как лидер и полководец, а не как командир пехотного подразделения. Всегда склонен предусматривать и планировать бои, любит применять роботов, технику, включая так называемых "летунов". Кроме того, по последним данным из Корпуса Спектров, Архангел также едва не упокоил Тарака навеки, прорвавшись к нему в дом. Убить не смог, возможно – ранил, но не тяжело. Тем не менее, агенты Корпуса утверждают, что с того дня Тарак стал очень подозрительным, осторожным и недоверчивым. По данным из этого ридера видно, что он тоже не будет против уничтожить Архангела, а затем – организовать удар по Арии. Вопрос только в том, что именно Тарак убил большую часть группировки Архангела. Практически в строю остался только Архангел и некий турианец Сидонис, сподвижник Архангела, который и выдал Тараку базу Архангела и подходы к ней.

– То есть вы хотите сказать, что Архангел сейчас борется с Тараком и другими лидерами криминальных группировок практически в одиночку? – спросил Ник.

– Именно. Но если они объединятся… А они, как свидетельствует информация этого ридера – обязательно объединятся, то Архангелу придёт конец.

– Как ни банально это звучит, но всё же спрошу – мы вмешиваться будем. – продолжил вопрошать полисмен, хотя на его лице было такое выражение, словно ответ он уже знал напёред и только ждал формального подтверждения.

– Придётся. – сказал Явик. – Разгоряченные победой три группировки, слитых воедино и общей целью и фактом её совместного достижения, с лёгкостью развернутся против Арии. И тогда она не устоит. А мы получим проблему. Полагаю, по Тараку всё?

– Да, по Тараку – всё. Остался саларианец, Джарот. Лидер группировки "Затмение". Спокойный, хладнокровный, рисковать не любит, бережёт своих бойцов и обожает пускать под пули, вперёд себя союзников. Можно предположить, что и Гарм и Тарак будут в виде этих союзников и в виде пушечного мяса для Джарота, который пожелает придти и взять победу своими руками. Или взять то, что даёт эта победа – деньги, власть, влияние. – продолжил Найлус.– Кстати, самой группировке "Затмение" по данным Спектров принадлежит около двадцати процентов территории станции, поэтому её местный лидер является важной фигурой. Тем не менее, Джарот не является бессмертным или неуязвимым – Архангел умудрился убить родного брата Джарота, а впридачу – перебить немало людей этого местного отморозка-главаря. Склонен Джарот также использовать роботов, как ЛОКИ, так и ИМИРов. В принципе это всё. О мелочах не говорю – наёмнические группировки склонны использовать всё, чтобы одержать верх.

– Потрясающе. Разберёмся с тремя группировками и можно будет… – сказал Шепард.

– Валить Арию. – сказал вдруг Явик.

– Эм. То есть как это валить? – удивился Ник. – Мы вроде с ней разговаривать решили.

– Разговаривать я как-то склонен со всеми. Но если нам придётся ввязываться в борьбу с тремя группировками, которые объединились против оставшегося в подавляющем меньшинстве непонятного мне Архангела, то уж лучше валить всех группировочников. – ответил протеанин.

– Включая "Когти"? – спросил недоверчиво Найлус. – Нас вроде бы приглашала некая Найрин Кендрос. Поговорить приглашала.

– Найлус, вы как ребёнок. Турианка пригласила и вы готовы бежать к ней на полусогнутых. – прострекотал протеанин. – "Когти" занимаются красным песком, сильным наркотиком. Ария тоже не прочь наложить свои загребущие ручонки на этот песочек. В документах обе мадамы проходят как "заклятые подруги" – то мирятся, то воюют. Всяк другого мнит уродом, позабыв, что сам – урод. Так, кажется, у земных классиков. Прежний руководитель "Когтей", турианец Дериус после того, как Архангел изрядно проредил ряды всех названных ранее группировок, смог подмять под влияние своей группировки большую часть рынка наркотиков. А поскольку наркотиками на станции балуется едва ли не каждый третий, а точнее – каждый второй, можете себе представить, что даже Найрин Кандрос не сможет на деле сломать эту негативную славу группировки. А пока у руля станции стоит Ария, которая совершенно не была паинькой-азари за свои восемьсот лет жизни, Кандрос может доказывать что угодно и как угодно, но для лидера станции Найрин слабовата. А Арию надо валить. Зажилась. – протеанин положил лапу на крышку стола. – Она, эта пожилая азари, совершенно не занимается делами станции. Всё идет как идет. Если бы она занималась делами станции, то этот Пророк был бы уже ликвидирован. Хотя я бы мог согласиться оставить Арии жизнь, если бы хоть кто-нибудь доказал мне, что она реально этого заслуживает.

– Явик, осталось только ответить на ключевой вопрос. На кого оставим станцию? Тут и так нет никакого вразумительного правительства, а если перестрелять все группировки, вальнуть Арию… – сказал старший помощник.

– Вы ещё вспомните об эпидемии в нижних ярусах, Шепард. – буркнул Явик. – Я бы хотел напомнить, что у нас есть два коллективных клиента: "Цербер" и Коллекционеры, оба очень желают получить власть над станцией. И если вы думаете, что у меня есть готовый ответ на ваш вопрос, то вы ошибаетесь. Зато я твёрдо знаю, что следует разобраться с "Цербером" и "Коллекционерами". – почувствовав недовольство собеседников, Явик уточнил. – Напомню, что станция находится в недрах выработанного моей расой астероида. Тут добывали многие минералы, в том числе и нулевой элемент. Станция несколько веков простояла покинутой. Так что если ей суждено постоять покинутой ещё несколько веков – я возражать не буду. По нашим протеанским картам от наших времён было известно восемь тысяч покинутых станций класса "Омеги".

– Ну это – у вас, в Протеанской империи. – сказал Ник. – У нас со станциями – напряжёнка, их очень не хватает. И они очень дорогие. Мы не можем ими разбрасываться и на несколько веков забывать.

– Точно? – глаза протеанина снова исчезли под щелками век.

– Ну если не считать станцию, которую сейчас вроде бы оккупировали геты. – сказал полисмен.

– Вот-вот. – подтвердил Явик. – Даже если от станции при её покидании остался только корпус, точнее остов, точнее скелет или каркас – всё равно. Лучше было бы её взорвать. Чтобы не досталась гетам.

– Кварианцы. – сказал Ник. – По документам – это их станция.

– Сущие дети. – рубанул Явик. Ладно. Давайте попьём соки и воду мелкими глотками, подумаем.

– А вообще, Яв. Есть ли хоть какие-нибудь признаки, что эти три группировки знают о том, что их деятельность по подготовке переворота на станции… засвечена? – спросил Ник, когда прошли несколько десятков минут сосредоточенного молчания.

– На этот вопрос… – протеанин открыл глаза. – Лучше ответит Мирала.

Все посмотрели на азари, скромно сидевшую в угловом кресле.

– Если не считать обычной настороженности, свойственной всем правонарушителям – таких признаков нет. Когда в толпу собираются вооруженные отморозки… вряд ли их остановит какое-то ощущение близкого краха. – ответила Мирала. – Так что нет, насколько я могу судить – нет никаких таких признаков. Но всё может измениться очень быстро.

– Рассчитывать на Арию нельзя – она слаба. Собирать этих троих сейчас на переговоры – они поймут, что их деятельность засвечена. – рассуждал Ник. – И что нам теперь делать?

– Убрать буйных – останется болото и те, кому по душе Патриарх. – сказал Шепард.

– А самого Патриарха подключать к власти на станции нельзя – он стар и морально травмирован поражением, нанесенным Арией. – сказал Найлус.

– И меня всё больше смущает эта заретрансляторная станция, коллеги. – сказал Явик. – Я не верю, что "Цербер" в состоянии справиться с технологиями Жнецов и Коллекционеров. По отдельности – может быть и да, смог бы справиться, но не в комплексе. "Цербер" обожает играться с игрушками, которые ему часто просто не по зубам. А там такие игрушки могут быть… Хотя, если сравнить мой Цикл с вашим, то в принципе особых различий нет. Важно только то, что "Цербер" мог использовать генные наработки Коллекционеров и Жнецов, сделанные на основе ныне вымерших видов. А с такими вот наработками "Цербер" может и не справиться, поскольку при всём разнообразии, спектр возможностей у "Цербера" ограничен. Следовательно, наработки могут выйти из под контроля и у нас вместо трёх проблем будет четыре.

– На что вы рассчитываете, Явик? – спросил Ник.

– На что я рассчитываю? На то, что столкнувшись с угрозой со станции, а у меня пока нет оснований не верить, что с заретрансляторной станции на "Омегу" хлынет угроза, население станции "Омега" само хоть как-то организуется и сумеет дать отпор. Просто на основании диктата инстинкта самосохранения. Да, отпор будет недостаточным, но он будет.

– Предполагаете подождать, пока эта угроза сюда, как вы выразились, "хлынет"? – спросил Найлус.

– Да. Подозреваю, что она захватит заретрансляторную станцию полностью и с той стороны сил "Цербера" ждать не придётся. Их там просто не останется в живых, этих церберовцев.

– Если эта угроза прибудет сюда на челноках, то это будет…

– Достаточно разумная угроза, которая будет сориентирована на борьбу с населением станции. Любым населением. Отмечу, что "Цербер" уже не прочеловеческая, а античеловеческая организация, что руководство "Цербера" уже представляет собой чистых хасков, которые пока еще ходят в костюмах и особо не светятся в прямом и в переносном смыслах. Но соваться сюда, когда на "Омегу" хлынет эта угроза с заретрансляторной станции… "Цербер" не будет – он не пожелает тратить свои ресурсы на заметание следов.

– Его гораздо больше устроит мёртвая пустая станция, в которую "Омега" превратится в результате нашествия этой "угрозы". – размышляя, заметил Найлус. – Следовательно, помощи от "Цербера" ждать не приходится. Как и присутствия его сил. Если, конечно, не считать, вариант пассивного наблюдения.

– Обычно такая угроза жрёт любую органику, чтобы банальным образом размножаться. – сказал Явик. Так что даже если здесь появится хотя бы челнок "Цербера", часть сил эта угроза направит на поглощение и трансформацию экипажа этого челнока. И что-то мне подсказывает, что убежать челнок не сможет, как и передать сигнал опасности. Эта угроза достаточно разумна и достаточно отвратна для любого органика.

– По законам жанра главари группировок увидев такую угрозу, постараются убежать, чтобы сохранить свои шкуры и жизни. – сказал Ник.

– И если главари убегут, то на их место встанут другие главари, коих выдвинет сама группировка. Каждая и все сразу. – подтвердил Явик. – Проблема только в том, что эта угроза может и не допустить бегства главарей, а их появление в любом другом месте будет воспринято как основание для ликвидации беглецов. В силу инстинкта самосохранения.

– Меня всё больше интересует этот таинственный Архангел, коллеги. – сказал Шепард. – Атаковать Арию, имея в тылу такую проблему, какой является он… При всем экстремизме главари группировок не производят впечатления недалёких и тупых. На два фронта воевать они не будут.

– Следовательно, нам придётся вмешаться. – подытожил Явик. – при всей мощи, Архангел не вечен и не может действовать с неизменной эффективностью длительное время.

– Предлагаете спуститься в нижние уровни и попробовать найти этого Архангела? – спросил Найлус.

– У нас есть Мирала, она нам сможет указать его месторасположение. – Явик взглянул на азари. – Даже отсюда.

– Ох. Наверное, мне излишне озвучивать… – сказала бывшая ардат-якши.

– Мирала, ваш дар предполагает, что если вы не захотите, никто не сможет почувствовать его. Следовательно, вы вполне можете обойтись арсеналом наёмницы. А уж если припрет… – ответил Явик.

– Я иду с вами?

– Вам нужно оттачивать свой дар, Мирала. – подтвердил протеанин. – И да, я знаю о скафандре и о небольшом арсенале. Идите и переодевайтесь. – Явик встал. – Мы все сюда шли не только разговоры разговаривать.

– Пятнадцать минут на подготовку. Ждём Миралу и выходим к станции местного транспорта. На нижние части можно попасть только на "карах". Из за эпидемии обычные лестницы и лифты заблокированы. – распорядился Шепард.

– Операция "Омега". Расправа над главарями преступных группировок и их подчинёнными

Спустя двадцать минут группа направлялась к станции местного транспорта. Два кара, получив карты, послушно открыли дверцы и люди, азари, турианец расселись по креслам.

– Прибыли. – сказал Явик, когда они оставили кары на полуразрушенной стоянке. Оружие – к бою. Валим всех, кто относится к группировкам. Мирала, вы указываете нам тех, кого мы можем пропустить и тех, кто не относится к составу группировок. Здесь и такие есть.

– Поняла. – азари, державшая двумя руками тяжёлый пистолет, кивнула.

– Хорошо. Вперёд. – сказал Шепард.

Преодолев ожесточённое сопротивление немногочисленных охранников, группа быстро добралась до помещения, в котором проводили последнее совещание лидеры группировок.

Поглощённые делёжкой грядущих трофеев и переделом сфер влияния, Джарот, Гарм и Тарак сначала даже не обратили внимания на выросших в проёме входа в зал пришельцев. Только очередь в потолок из штурмовой винтовки, произведённая Найлусом, заставила главарей замереть, чем немедленно воспользовался Явик. Оказавшись рядом с Гармом, протеанин быстро освободил парализованного крогана от брони и оружия, после чего несколькими уколами в нужные точки на теле, прямо сквозь одежду отключил биотические узлы и заставил ящера сесть прямо на пол, заложив лапы за спину. Гарм вращал головой, пытался ругаться, но остальное тело его не слушалось. Явик перешел к Тараку, также обезоружил его, снял броню и посадил батарианца рядом с Гармом. Джарот, несмотря на паралич, даже пытался помочь странному пришельцу, но Явик не обратил на его потуги никакого внимания. Вскоре лишённый брони и оружия саларианец сел рядом с Гармом и покорно заложил лапы за спину.

– Один, два, три. – сказал Шепард. – Где четвёртая?

– С Найрин мы договориться не сумели. – Джарот начал пытаться вымолить жизнь и свободу, с ходу оценив силу и мощь пришельцев. – Она… нам не подчиняется. Сама по себе. Я… готов все пояснить.

– Уверен, что пояснения твои кому-то требуются? – сделал шаг к саларианцу Ник. Главарь отшатнулся, насколько позволяла его поза.

– Н-нет.

– То-то. Молчи и сопи. – отрезал полисмен.

– С-с-лушаюсь. – саларианец постарался замереть и стать предельно незаметным.

– Мирала, приступайте. – сказал Явик. – Вот вам трое испытуемых, они имеют в своих головах предостаточно ценной информации. Полагаю, она им больше не нужна. А нам она может пригодиться. Найлус, снимите с них инструментроны, они им тоже не понадобятся. Потом выпотрошим.

– И куда мне… пихать эту информацию? – осведомилась азари, подходя к Гарму.

– Для начала – на этот инструментрон. – Явик пододвинул стол и, пробежавшись по сенсорам настольного инструментрона, указал на него азари. – Аппарат готов. Можете даже не касаться.

– Эм. Ладно. – рука азари легла на лоб крогану. Тот дёрнулся и застыл, напрягшись. – Ну, ну, мальчик. Не сопротивляйся. А то ведь сожгу мозг – растением станешь. – сказала певучим голосом Мирала. Гарм вынужден был расслабиться и Мирала взглянула на бегущие по экрану настольного инструментрона строчки. – Ого…

– Можете увеличить скорость, Мирала. Он выдержит. А если и пострадает, то поделом ему. – отметил Явик, потроша инструментрон Джарота. – Какой у нас Джарот бизнесмен, оказывается, удачливый.

– Ой, он упал. – сказала Мирала, глядя на лежащего вниз мордой крогана, продолжавшего старательно тянуть лапы за спину.

– Пусть полежит. Мешать не будет. – Явик отметил ужас в глазах Джарота и Тарака. – Полагаю, ты сама выберешь, кого следующего, Мирала. А Гарм… он теперь безопасен. Остались только базовые знания. Всё остальное он вынужден будет набирать до-о-о-лго. А времени-то у него и нет. – Явик хлопнул лапой по столу так, что Тарак и Джарот почти одновременно вздрогнули. У нас, кажется, гости. – ответил протеанин. – к нам идет некая Джента, заместитель Тарака. Она, кстати, Тарака ненавидит. – отметил Явик, чуть покосившись на дёрнувшегося батарианца.

Дверь открылась, на пороге возникла молодая женщина в скафандре со знаком "Синих Светил". Её взгляд сфокусировался на сидевшем в неудобной позе Тараке.

– Ты! Я всегда тебя ненавидела. Наконец-то и до тебя добрались! И до всех вас тоже! – она попыталась было подбежать к Тараку и отвесить ему удар по голове, но Мирала среагировала быстрее и заключила гостью в "кокон". – Пусти, ты, голубокожая тварь! Дай мне с ним…

– А сразиться с ним в честном бою не хочешь? – спросила Мирала, легко удерживая мощный кокон и одновременно внимательно разглядывая Дженту. – Тебя хватает только на то, чтобы бить поверженного? – Мирала убрала кокон и, едва Джента коснулась ступнями пола, скомандовала. – Смир-но! Вот так и стой. Разбушевалась тут, крутость свою показываешь. У тебя были десятки возможностей поквитаться с ним.

– Я боялась его… – пролепетала Джента, будучи не в силах даже пошевелиться. – И к тому же…

– О, да. Я – женщина. Я – слаба, а он – мужик, он может и побить. Как стандартно. – проговорила Мирала. – Постоишь и подумаешь. Глазки закрыла и ротик тоже. А то уши отрежу. И не дёргайся. Заранее дёргаться – смешно, а потом, уже без ушей – будет бесполезно. Придётся мне пока не Тараком заняться, а Джаротом. – азари подошла к посеревшему саларианцу. – Какой крутой у нас саларик тут имеется. – она взяла саларианца за один из рогов, запрокинула ему голову, открывая шею. – Пощекотать или сам колоться будешь?

– Сам. – процедил салар. – Фурия.

– Не трудись, рогатик. – Мирала, держа саларианца за рог, подтащила его к столу, где стоял инструментрон. – Сначала я тебя выпотрошу, а потом ты будешь уже сам колоться. На любые, интересующие меня темы. И губками-то не шлёпай, не поможет. – Мирала взглянула на экран с бегущими строками. – Какой у нас любознательный рогатик, сколько всякого компромата на своих подельников собрал. И не только компромата.

– За дверями чисто, вероятно никто не решается нарушить уединение лидеров. – усмехнулся Явик, искоса наблюдая за Миралой, откровенно издевавшейся над всё больше серевшим саларианцем. – Ещё немного и она сделает из него серую шинелку.

– Шинельку. – чисто механически поправил Шепард.

– Возможно. – Явик перехватил штурмовую винтовку поудобнее и поправил прицел. – Найлус, посмотри по плану, где-нибудь тут зальчик есть побольше?

– Есть. – турианец ткнул в экран, где светилась схема. – Пятьдесят метров отсюда.

– Тогда… – Явик помедлил. – Я займусь разъяснительной работой. – Протеанин подошел к Гарму. – Слышь ты, туша. Встал. Живо.

Гарм взвился на ноги со всей поспешностью. Его глаза с ненавистью смотрели на странного пришельца, но огромный кроган, мастер войны не мог ничего сделать своему мучителю.

– Отдашь сейчас всем своим подельникам собраться в зале. Ты знаешь сам, о каком зале я говорю. – сказал Явик, не обращая внимания на злобу крогана. – А потом передашь мне рацию. Да, да. Именно наушную рацию. Я скажу твоим подельникам… пару ласковых. – он внимательно взглянул в глаза ящера. – А ты будешь молчать как рыба, пока я с ними буду разговаривать. И будешь стоять как статуя. Ты. Меня. Понял?

Кроган кивнул. Было видно, как ему, главарю мощной группировки, не хотелось подчиняться неведомому мучителю. Но оказать должное сопротивление было выше его наличных сил. Кроган послушно включил канал общей связи, отдал распоряжение и подождал, пока Явик освободит его от гарнитуры. Пока Явик рявкал вполголоса, кроган стоял неподвижно и даже не пытался раскрыть свою жуткую пасть.

Послышались отдалённые выстрелы, затем раздались очереди и бухнуло несколько взрывов. Потянуло гарью, взвыли вентиляторы принудительной очистки.

– И что ты там такого сделал? – спросил Ник.

– Ничего. Просто приказал всем членам группировки Гарма… застрелиться. И застрелить сначала окружающих, а потом – самих себя. Ну а потом оставшиеся в живых огнемётчики… их там было около десятка… Исполнили свой профессиональный долг, после чего застрелились сами. Правда, за гулом пламени от горючей смеси выстрелов их пистолетов не было слышно. – ответил Явик. – Так что Гарм у нас остался один.

– Я закончила с этим саларом. – сказала Мирала, держа саларианца за рог. Глаза рептилии закатились и сам он выглядел мокрой тряпкой. – Я его пока уложу, в уголочке. А потом решим что с ним делать.

– Хорошо. – кивнул Явик. – Поскольку он лидер достаточно интеллектуально развитых разумных, они сами придут в этот зальчик и сделают друг другу интересные уколы. Не обращая внимания… на пожарный антураж. – протеанин посмотрел на саларианца, лежащего сломанной куклой в углу зала. – Их там несколько сотен, так что набьются как сельди в бочке. А ему. – он указал лапой на Джарота. – предоставим, если захотим, возможность пострелять в своих мёртвых сподвижников. Он ведь у нас садист, союзничков обожает подставлять. Сам рисковать не любит. Теперь – замарается. Мирал, приступай к потрошению последнего клиента. Ник, посмотрите, я где-то рядом видел другой зальчик, побольше размером. Нам ведь и третью группировку зачистить надо. Задерживаемся мы тут слишком.

– Есть зал. – доложил полисмен.

– Отлично. – протеанин скосил взгляд в экран открытого Ником инструментрона.

Мирала тем временем стояла перед батарианцем, со страхом взиравшим на азари, оказавшуюся способной справиться с изворотливым саларианцем. Её рука покоилась на лбу четырёхглазого пленника, опасавшегося даже поднять взгляд на свою мучительницу.

– Так ты уверен, что четырёхглазые гораздо умнее двухглазых, да? – пропела Мирала, доставая кинжал. – И, кажется, батарианцы придают огромное значение своему внешнему виду? О, да ты уверен, что я тебя пощажу, ведь я такая, по твоему разумению, большая гуманистка… – поигрывая лезвием в опасной близости от глаз батара, Мирала продолжала прочно удерживать пленника другой рукой за голову. – И что тебе первое повредить? Глаза или шею, чтобы ты меньше мучился? И не смотри на моего партнёра так. Он хоть и четырёхглазый, но у него возраст такой, что любой батар просто зародыш по сравнению с ним. Какая жалость, Совет отказал батарам в монополии на известные звездные системы. Какая жалость!

– Мы, батарианцы, разные. – прохрипел Тарак. – И наш уход с Цитадели, ликвидация посольства… были… добровольными…

– Смотрите-ка, батар запел гимн. – оскалилась азари. – Помнится мне, что вы, батарианцы, верите в загробную жизнь и в то, что душа покидает тело через глаза.

– Да, это так. Мы в это верим.

– Значит, верования других разумных вам, как бы это подипломатичнее сказать, безразличны?

– Да.

– Что-ж. – произнесла Мирала, на глазах суровея. – Можешь помолиться своим богам. Ибо ты скоро умрешь. Только молись молча и не двигаясь. Я нервная, могу и клинком в глаз ширнуть, достать до мозга. Неоткуда душе будет уходить. – она отпустила голову батара, тот опёрся обеими руками о пол.

– Пусть все члены последней группировки соберутся в другом зале. И перестреляют друг друга. – сказал Явик, видя, что Мирала закончила с батарианцем.

– Хорошо. – Мирала прислушалась к себе. – батарианские командиры Кафка и Салки нашли первый зал и… покончили жизнь самоубийством. Выстрелы… надёжны. Они оба мертвы. Гарантированно мертвы. – азари повернулась к батару. – Закончил молиться? Встал! Живо! – Батарианец вскочил на ноги и выпрямился. – вот так и стой.

Явик прикрыл глаза, затем открыл их и, обернувшись к Шепарду сказал.

– С последней группировкой покончено. Можем делать финал, капитан.

– Хорошо. – Шепард взглянул на Миралу, кивнул. Та обвела зал взглядом.

– Вы все живо встали, построились в затылки друг дружке. Лапки держать ровненько. – скомандовала азари.

Гарм, Джента, Гарот и Тарак повиновались, опасливо поглядывая на своих мучителей.

– Пошли впёред. Слушать команды. И не рыпаться. Пикнуть не успеете, как будете мертвы. – рявкнула Мирала.

– И почему мне не хочется, чтобы он стрелял в своих? – спросил Ник у шагавшего рядом Шепарда.

– А он и не будет. Сам, если захотим, застрелится и ляжет среди своих подельников. – поняв, о ком спрашивает партнер, сказал старпом. – Вот. Первый зал. Полагаю, можно теперь его поставить в центр и хлопнуть. – капитан взглянул на напрягшегося саларианца. – Рысью побежал в центр зала, встал лицом к нам и замер. Рыпнешься – плохо будет. Твоя смерть будет долгой и мучительной.

Саларианец припустил к центру зала, послушно повернулся и замер.

– Как символично. Лидер преступной группировки умрёт среди своих подельников. – сказал Шепард, доставая штурмовую винтовку. Короткая очередь бросила саларианца на трупы. – Полагаю, пять зажигательных гранат ДЖЗ-15 хватит, чтобы превратить этот зал в крематорий?

– Хватит, капитан. – Найлус посмотрел в инструментрон. – А оружие?

– У них тут по десять складов оружия на группировку. – ответила Мирала. – И я обо всех складах из их бошек теперь знаю всё. Так что не будем играть роль вьючных животных. Склады – это всё же цивилизованнее.

– Тогда – бросайте гранаты с тридцатисекундным замедлением и – уходим ко второму залу. – распорядился Шепард, первым снимая гранату и бросая её к центру зала. Давайте побыстрее.

Когда группа свернула за угол, сзади раздались мощные взрывы и потянуло дымом. Снова ожили большие вентиляторы, уловив задымление. Через две минуты они отключились, но пламя продолжало пожирать трупы членов группировок.

Двое главарей и их подельница шагали молча, стараясь смотреть себе под ноги и не поднимать взгляды на Шепарда и его группу.

Приведя пленников во второй зал, Мирала по молчаливому кивку Явика провела крогана и батарианца с землянкой к центру зала, построила их в шеренгу, вернулась ко входу в зал.

– Полагаю, нам не о чем с ними разговаривать. – сказал Шепард. – Всё, что надо, мы от них узнали…

– Подождите! – крикнула Джента. – Вы можете нас расстрелять, я это знаю. Но я знаю то, что не зна… – она осеклась, увидев взгляд Миралы. – Я прошу…

– Ваша паранойя, Джента, никого из нас не интересует. Вы – соучастница. – сказал Найлус. – И не надо нам тут заводить лекцию о феминизме. Вы ввязались в мужские игры, Джента.

– Но я прошу… Вы же…

– Мы наводим порядок на станции, а вы вознамерились станцию погрузить в хаос. – Явик помахал ридером, в котором было запечатлено злополучное письмо. – Да, да, Джента. Это письмо найдено. И прочитано. И потому мы здесь.

– Сво… – женщина рванулась к Явику, но прозвучавшая трёхзарядная очередь из штурмовой винтовки отбросила её тело к месту, на котором стояли главари группировок.

– Ещё кто желает высказаться? – Найлус опустил винтовку.

– Никто не имеет права расстреливать разумных без суда и следствия. – сказал батарианец. Кроган молча кивнул, соглашаясь с сообщником. Говорить что-либо вслух он уже всерьёз опасался.

– Какая радость. – сказал Ник. – Преступники, обречённые на смерть, вдруг вспомнили о суде и следствии.

– Говорят, что перед смертью можно увидеть звёзды. – задумчиво сказал Явик. – Так увидьте же звёзды перед вашей смертью, уроды. – он повернулся к Шепарду и Найлусу. – Пусть они знают, что приняли смерть от рук Спектров, не связанных законом.

– Это – мысль. – Шепард отодвинул клапан на скафандре. То же самое сделал Найлус. Увидев знак Спектров, батарианец позеленел, насколько это возможно было при его смуглой коже. – Убедились? Найлус, на счет два. Раз. Огонь!

Трёхзарядные очереди разорвали тела крогана и батарианца. Закрывая клапанами знаки Спектров, Найлус и Шепард сделали несколько шагов вперёд. Ник вытащил три зажигательных гранаты, поставил замедление подрыва в минуту.

– Мы несколько облегчили себе задачу. – не обращая внимания на прогремевшие позади взрывы, сказал Шепард.

– Есть ещё отколовшиеся группы. Они, например, существуют ещё глубже, на более дальних уровнях. Там, где царит эпидемия. – сказал Явик. – Так что расслабляться нам рано. Ария, конечно, будет благодарна, но только на словах и в течение пяти минут после того, как ей доложат о двух сожжённых залах и их интересном содержимом.

– Странная такая эпидемия. Кроганы ходят – им ничего не делается. – отметил Шепард.

– Ничего удивительного. Хотя на пугалку это не похоже – батарианцы действительно иммунитета против этой заразы не имеют и загибаются. Ария распорядилась выставить кордоны на лифтовых и лестничных входах. Закрыты входные шлюзы для шаттлов и мобилей с карами. – продолжил протеанин. – Вполне возможно, что здесь отметился "Цербер". Ему выгодно накалить ситуацию до предела, что может привести к социальному взрыву. Что может быть опаснее непонятной эпидемии, от которой уже полно пострадавших? Только подумайте – вы вышли наверх по делам, оставили всё имущество, а обратно вас уже не пускают. И вы в чём были и с чем были остаётесь…

– Практически ни с чем. Вы правы, Яв. Там эти ворка могут показать себя. Достаточно активно. Придётся фильтровать, кого оставлять, а кого в расход сразу.

– Некоторые группы из всех трёх группировок могут еще прижать до сих пор неведомого нам Архангела. – отметил Ник.

– И почему мне кажется, что этот Архангел – турианец? – спросил Найлус, шагая рядом с Шепардом и изучая информацию инструментрона.

– Полагаю, что поскольку он борется с преступностью… причём борется весьма успешно и эффективно… на станции есть немало разумных, которые эту его деятельность одобряют, приветствуют и потому причисляют этого Архангела к числу представителей своей расы. Лучших, на их взгляд, представителей. – сказал Шепард.

– Возможно. – согласился турианец. – Куда теперь?

– Придётся помочь этому Архангелу. – сказал Шепард. – Ну не верю я, что он оснащён вечными батарейками. Рано или поздно он начнет делать всё большие ошибки, а это перенастроит всю ситуацию в известной части станции и сможет повлиять негативно и на успех нашей работы на станции в целом.

– Операция "Омега". Досье – Архангел. Новый союзник.

– Уф. – Длительный переход по вентиляционным шахтам подходил к концу. Группа Шепарда вымазалась в пыли, грязи, нечистотах и всё же упорно продвигалась вперёд, туда, где на плане станции Мирала и Явик совместными усилиями подтвердили присутствие странной живой формы, вокруг которой отмечалось наличие боевиков всех трёх группировок. Мирала, следуя природной дотошности и въедливости, долго трудилась над листом пластика, но теперь план участка, где засел, по всей вероятности, Архангел, был испещрён обозначениями. Изредка Мирала останавливалась, подтягивала к себе лист пластика и вносила в изображение изменения.– Мы вышли несколько дальше, чем планировали, но это хорошо. – сказал Шепард, отряхивая, насколько возможно скафандр и броню, проверяя оружие и переключая мощность прожекторов. – Полагаю данная маскировка нам поможет подольше быть неопределяемыми – боевики группировок просто не поймут, кто мы и откуда свалились. А Архангелу. – Шепард прислушался. – как снайперу, и вообще не будет никакого резона отвлекаться.

– Не пойму я, капитан. – сказала Мирала под одобрительный кивок Явика. – по моим… ощущениям это вроде как и турианец, многие признаки совпадают, но в то же время это какой-то очень странный турианец. Найлус. – она посмотрела на Спектра. – Ты, часом, не хочешь прояснить ситуацию?

– Гм. Если уж на то пошло, то среди турианцев ходят легенды о Пятой Расе. Будто бы часть нашей расы сохранила и крылья, и телосложение гораздо более мощное. Но никто этих турианцев не видел. Если о Четвёртой Расе есть хоть какие-то, но свидетельства – плохонькие изображения в том числе, то о Пятой Расе – одни пересказы и легенды. А вы сами можете понять, насколько… точны бывают эти все пересказы.

– И что, ты полагаешь, что представитель Пятой Расы мог долгое время… – недоверчиво спросила азари.

– По законам жанра, Мирала, этот представитель вообще мог не вылезать из своего скафандра. Годами и десятилетиями. А заглянуть под этот скафандр… проблематично. – ответил Найлус. – Я встречал в Тур-Ин-Нете упоминания, что эта раса имела контакты с Ушедшими.

– И… – нетерпеливо пропела Мирала.

– Если так, то придётся отказаться от надежды, что Архангел – устанет. Такие – устают очень медленно, если вообще устают. – закончил Найлус.

– Да не смотрите на меня как на Экстранет-энциклопедию, коллеги. – сказал Явик. – Я всё же солдат, а не учёный своей расы. Мы, воины, мало знали о десятках и сотнях рас. Тем более о тех, кого Найлус именует Ушедшими. Сейчас я уверен – нам нужен этот Архангел, кем бы он ни был.

– Осталось узнать, нужны ли мы ему и в каком качестве. – заметила Мирала.

– Тоже правильно. – Шепард оглядел коллег. – Теперь пойдём цивилизованно. Где он – мы знаем. Так что – вперёд.

Уловив согласные кивки, старпом первым двинулся к выходу из небольшой выгородки, куда привела вентиляционная шахта.

– Вижу. – отметила Мирала. – Стоит на балконе, целится из винтовки. – Какой большой… Две руки, две ноги, туловище… – Похоже, мы были правы. Это действительно – турианец, но какой-то не такой.

– Мирала. Потише. Сейчас там его робики будут атаковать. Три ИМИРа плюс куча ЛОКИ. У нас есть гранаты, можем помочь Архангелу, зайдя с тыла. Крутых вожаков здесь нет, знающих полевых командиров отстрелим сразу.

– Вам бы только пострелять и повзрывать. Ладно, согласна. – Мирала перехватила пистолет поудобнее и окуталась защитным коконом. – Вперёд, покрошим эту мелочь.

Группа Шепарда ворвалась в небольшой зал следом за четырьмя десятками ЛОКИ и тремя тяжёлыми ИМИРами. Огонь всех роботов был сосредоточен на балконе, с которого крупная фигура в тяжёлом скафандре точными выстрелами, иногда сливавшимися в короткие очереди, отправляла в небытие наседающих врагов. Шепард кинул гранату, прицелившись в вентилятор на спине тяжёлого робота. Магнитная присоска сработала, взрыв вырвал охлаждающий контур и робот рухнул, не успев даже повернуться. Найлус и Ник обездвижили двух остальных тяжёлых мехов, после чего приступили к отстрелу лёгких ЛОКИ.

– С трёх сторон наступают группировочники. Пытаются прорваться к коридорам, которые сходятся здесь. – доложила Мирала, скрывшись за почти непрозрачным коконом и пригнувшись за контейнером.

– Я – прямо, там кроганы и огнемётчики-ворка с варренами. Вы, Найлус, налево – там в основном ворка-пехотинцы и немногочисленные турианцы. Вам, Ник, налево, там у нас имеются саларианцы с немногочисленными варренами.

– Э-э-э, Шепард. А я? – подала голос Мирала.

– Вы. – Шепард замедлил с ответом. – поможете Нику. Найлус с ворка и турианцами справится. Он – профессионал по этой части. Всё. Разбегаемся.

Спустя полчаса ожесточённых боёв группа собралась в том же зале.

– Двери перекрыты, да и наступать там – некому. – резюмировала Мирала, сбрасывая большую часть своего кокона. – Знатно покрошили. Спасибо вам, Шепард, за возможность разрядиться.

– Мирала, меня не интересует, к кому именно вы себя причисляете по половому признаку. Для большинства людей это вторично. Зато очень радует, насколько профессионально вы применяете свои навыки и умения, а также знания.

– Спасибо, Шепард. Эм. А вот и он. – Азари указала на стоявшего чуть поотдаль незнакомца в тяжёлом скафандре. – Приветствуем вас, Архангел.

– И я приветствую вас, Мирала-азари. – прогудел Архангел, снимая тяжёлый шлем.

– Пятая Раса. – потрясённо выдавил из себя Найлус. – Всё в точности.

– Только не вздумайте бухаться на колени, Найлус-турианец. – сказал незнакомец. – Я – не бог и не святой. Я вполне материален и обычен. – его взгляд сконцентрировался на Явике. – Вы правы, как воин, вы не могли много знать о моей расе. Мы сумели спасти наши планетные и звёздные системы от нашествия Жнецов, спасая их раз за разом, едва только в Млечный Путь приходила Жатва. – он оглядел всю группу и добавил. – Я благодарю вас за помощь. Воевать со столькими врагами… несколько десятков суток… сложно. Я – не настолько совершенен. Знаю, вы хотите спросить меня, присоединюсь ли я к вам. Да, присоединюсь. Но – останусь на этой станции. Ибо война ещё только начинается. И многим на этой станции придётся сделать свой Выбор.

– Похоже… – начал было Ник…

– Лучшая власть – та, которую разумные не замечают, считая, что действуют по собственной воле и собственному разумению. – сказал Архангел. – На этой станции столетиями не было правительства или единовластных правителей. Потому здесь было обычным то, что вы называете анархией и безвластием. Моя задача – не стать монархом этой станции, а защитить станцию от тех, кого вы называете Коллекционерами и тех, кто придет с заретрансляторной, как вы выражаетесь, станции, принадлежащей организации, именуемой вами "Цербер". И да, я знаю, что вы не рассчитываете на мощь Арии-азари. Она действительно слишком физически стара, чтобы соответствовать потребностям сегодняшнего момента. – Архангел перехватил винтовку и шлем поудобнее. – Полагаю, теперь мы можем вернуться в аппартаменты Миралы-азари, чтобы она могла переговорить со своей матерью. Приватно переговорить, без свидетелей. А вам, всем остальным, надо будет подготовиться к решению проблемы эпидемии. – Архангел надел шлем, развернулся и…

– Простите, Архангел. – сказала Мирала. – Но у меня есть…

– Оставим это на потом, Мирала-азари. – произнес Архангел. – У нас сейчас есть более важные задачи и более сложные проблемы, чем уточнять, кто я такой.

– Как скажете. – пробормотала Мирала несколько обескураженно. – Шепард?

– Он прав. Уже прошли те несколько часов, которые нужны были вашей маме, Мирала, чтобы прибыть сюда на станцию. Вам необходимо будет встретить её и, проведя в аппартаменты, переговорить. Мы побудем рядом, не в аппартаментах, но – рядом. Нам тоже есть что обсудить по нашей дальнейшей работе с нашим новым… партнёром.

– Благодарю.– прогудел Архангел, вкладывая винтовку в упоры и доставая тяжёлый пистолет из набедренной кобуры. – Обсудим. Не сомневайтесь, Шепард-человек.

– Операция "Омега". Самара-юстициар. Объяснение с дочерью

Группа прошла в зал прилёта, куда прибыл челнок с юстициаром на борту. Едва механический автоинформатор выбросил на табло информацию о прилёте челнока с проходящего мимо Омеги пассажирского лайнера, стартовавшего с Тессии, Мирала рванулась к выходным шлюзам, через которые уже проходила высокая и стройная матриарх в красной броне.

– Мирала? – юстициар замерла, глядя на подходившую дочь. – Ты как здесь?

– Мама, я больше – не ардат-якши. – азари оглянулась на подходивших спутников. – Познакомься, это капитан Шепард, землянин-Спектр, это – Найлус, турианец-Спектр, это – Ник, землянин-полисмен, это – Явик-протеанин. А это… – она вопросительно посмотрела на возвышавшегося над всеми ими турианца Пятой Расы.

– Архангел, мэм. Я – турианец. Простите, здесь несколько пыльно. Я сниму шлем позже. – пояснил он, поняв недоверие юстициара.

– Но кто же ты теперь? – юстициар напряженно сканировала дочь, не находя однозначного ответа. И кто этот… протеанин?

– Мама, может, мы лучше пройдём в аппартаменты, которые я снимаю на этой станции? Там мы сможем обо всем переговорить. А твой багаж доставят туда или куда пожелаешь. – Мирала не пыталась приближаться или протягивать руки к матери, ясно ощущая её недоверие. – Ну не могу же я говорить обо всем прямо здесь, в порту.

– Хорошо. – юстициар кивнула.

В апартаментах, как и было условлено, Мирала пояснила матери, что её друзьям следует срочно решить некоторые проблемы в другом секторе станции. Вскоре азари остались наедине.

– Как полагаете, она её убедит? – спросил Ник у Шепарда, когда группа углубилась в паутину переходов и коридоров уровня, соседствующего с уровнем аппартаментов. – Или мы можем вернувшись, найти её труп?

– И так и так может быть. Жалко, конечно, терять такого партнёра, как Мирала, но Самара – её мать, она к тому же еще и юстициар. Вы же все видели, как она изучала свою дочку в порту. Нет, до объятий и ощупываний дело, конечно, не дошло, но то, что она напряжённо её изучала – факт. И, поскольку она ясно определила, что привычной юстициару ардат-якши, подлежащей немедленному уничтожению, Мирала более не является… Нет, не думаю, что будет труп. Думаю, Мирала убедит мать и юстициар, получив доказательства безопасности дочери для общества азари, сможет вернуться в пространство своей расы. И произойдёт это… – Шепард помедлил. – довольно скоро.

– Вы правы, Джон. – сказал Явик. – я тоже ощущаю, что Самара не склонна не верить своей дочери настолько, чтобы применить к ней силу, пытаясь убить. Но до окончательной развязки ещё дело не дошло. Неустойчивость сохраняется. Поэтому я бы покрутился ещё по этим милым коридорам, нам надо просто подождать. Пока ещё время для ожидания есть и нет необходимости что-то делать очень быстро.

– Согласен. – Шепард уловил согласные кивки коллег.– Походим еще, пусть видят, что мы ни от кого не прячемся.

– Ария уже в курсе гибели главарей и гибели групп, которые пытались прищучить Архангела, Джон. – сообщил Явик, глянув на свой инструментрон.

– Не рыпнулась?

– Вы явно переоцениваете её возможности, Джон. Она ещё многого не знает, а когда узнает – будет поздно рыпаться в другую сторону.

– А, вот вы где. – раздался сзади голос Миралы. Все обернулись, заключая в круг обеих азари. – Извините, не утерпела. Есть предложение. Если вы желаете уломать Арию и посадить её… как это говорят на Земле… на кол, то мы с мамой можем вам в этом поспособствовать. Ну или просто поговорить по душам с этой стареющей мадамой.

– Договорилась? – недоверчиво протянул Найлус.

– Более чем, Найлус. – Самара взглянула на Шепарда. – Джон, вы с Явиком совершили настоящее чудо. Я даже и мечтать о такой дочери не могла. Простите. Мы говорили с ней долго… о многом. Но теперь… я действительно спокойна. И если Мирала хочет присоединиться к вам или хочет остаться на станции или хочет чего-то иного… я мешать ей не буду. У меня есть полные доказательства, что она больше не представляет угрозы для азари. И я, конечно же, вернусь с этими доказательствами в Совет Юстициаров. Но прежде я хотела бы встретиться со своей соплеменницей и посмотреть, сможет ли она удержать власть в это всё усложняющееся время. Так что позвольте мне составить вам компанию.

– Охотно, Самара. – Шепард отвесил учтивый поклон. – Но помогали Явику не только я, но и все члены нашей группы.

– Коллеги, было приятно. – сказал Архангел, поворачиваясь и явно намереваясь продолжить путь. – Шепард, полагаю, нам следует разобраться с Арией. Я подозреваю, что вы планировали её оставить на финал своего пребывания здесь… Но время – не терпит. Если мы не поймём, на кого согласна работать эта пожилая азари… Нам придётся её убрать. У меня нет желания становиться единовластным монархом этой скорлупки. Но если ситуация сложится – я приму эту роль и выполню её… должным образом.

– Вот сейчас и решим. Ария – в "Загробной жизни" и вполне возможно, этот развлекательный центр будет для нее действительно ключом к собственной единоличной загробной жизни. Идёмте.

– Операция "Омега". Провал попытки убийства Арии Кай Ленгом

Ария сидела в своём кабинете в клубе "Загробная Жизнь"на любимом полумягком диване. О покушении на убийство в апартаментах, равно как и о низложении безумного "пророка" ей было уже известно. Она также знала и о гибели и главарей и основных сил крупнейших преступных группировок. Что-то слишком стало всё вокруг быстро и глубоко изменяться, едва только диспетчеры станции доложили о прибытии к "Омеге" двух кораблей – фрегата Альянса "Нормандия" и разведкрейсера земной Российской Империи "Волга". А уж когда капитан Шепард отказался сразу же прибыть к ней на аудиенцию… Ария почувствовала, что теряет власть над ситуацией. Азари резко встала со своего дивана, прошлась по пятачку, вгляделась сквозь панель цветомузыкальной установки в происходившее в клубе.

Да. Много лет прошло. Когда-то и она здесь танцевала. Патриарх, этот кроган… был весьма занятным затейником. Понятно, с чего ящеру вдруг нежно любить рыбоосновных азари. Не за что ему их любить трепетно и нежно. Незачем. Вот и гонял новичков, рвущихся занять место в его группировке на "танцульки". И Ария вынуждена была подчиниться. Тогда её и звали-то по-другому. Но она упрямо шла к своей цели, всё ближе и ближе подбираясь к трону, занятому Патриархом. Стала лейтенантом его гвардии, личным охранником, командовала "звездой" личной охраны Патриарха. А потом… Потом в одиночку заставила Патриарха признать свою слабость и никчемность. Низложила, проще говоря. Как обычно – грязно и больно. Вон на том подвесном танцполе они и сошлись. Патриарх был в ярости. Но и она уже не девочка была – умела и любила убивать и мучать. А Патриарх… Ей он уже тогда казался древним стариком. Ох, молодость, не верит она, что преходяща, а старость… старость вечна.

И есть против старости только одно средство. Даже для азари, век которых – тысячелетие, оно – единственное. Дети. И была у Арии своя кровиночка – Лизелль. Ария старела, Лизелль взрослела, расцветала. В своих мечтах Ария передавала ей власть над "Омегой". Просто и незатейливо передавала: клала стопку ридеров с самой ценной информацией и говорила – "Это теперь твоё, ребёнок.". Для неё Лизелль была и осталась ребёнком. Даже тогда, когда ушла к Богине. Ушла раньше её, своей матери. Не должны дети уходить раньше матерей. Не должны. Люди это в очередной раз доказали. Слишком хорошо доказали. Их появление в Большом космосе было даже трудно как-то классифицировать. Нашествие? Нет. Вторжение? Нет. Проникновение? Да, на самом начальном этапе, отмеченном войной между турианцами и людьми, Войной Первого Контакта. А потом… Потом оказалось, что люди… вездесущи. И один из них лишил её единственного ребёнка. Как его, этого хомо звали-то? Кай Ленг. Его звали Кай Ленг. Это имя пульсировало в памяти Арии. Колоколом пульсировало. И где-то позади мигал маячок… Предупреждающий такой. Утверждавший, что Ленг не успокоился, не остановился, он только временно отступил.

А потом закрутились дела, она стала одной из самых влиятельных персон на Омеге. И теперь эта "Загробная Жизнь" – её база, её главный лагерь, её форпост. Можно сказать, что и её Цитадель. Основной зал клуба занимает теперь три этажа. Первый знаменит круглым баром, находящимся в центре. На крыше бара танцуют азари. Второй этаж известен своей панорамной площадкой, на которой также выступают азари-танцовщицы. Там же расположена площадка с диванами для отдыха, на которых посетители клуба проводят своё время. Здесь же, чуть позади размещается и зона, где находится кабинет Арии.

Отсюда, из кабинета Ария любила наблюдать за танцовщицами. Пусть знают и чувствуют: хозяйка на месте и свою немаленькую заработную плату любая танцовщица должна отрабатывать полностью. Каждый день, каждые сутки, каждую декаду. Да и за барменами глаз да глаз нужен – чтобы не наливали кому что ни попадя. И не разбавляли элитные напитки простой влагой, гонясь за объемами. И надо стараться сделать всё, чтобы посетители в пределах клуба находились как можно дольше, оставляя как можно больше денег клубу за самые разные удовольствия – как невинные, так и очень даже предосудительные. Бизнес он такой, жестокий. Как говорят люди – ничего личного. В нижнем уровне тусуются посетители попроще и победнее, но там прибыль идет от количества посетителей, а не от дороговизны напитков и закусок, а также доступных этой категории клиентов удовольствий. В Ви-Ай-Пи зале – по-иному. Там – ставка на качество. Количества там нет – всё эксклюзивное, штучное, единичное. Никакого конвейера – каждый клиент ценен и важен. Каждому надо угодить.

Ария отошла от экрана цветомузыкальной установки, прошлась по кабинету. Сколько она раз вот так за день ходит. Десятки. А может быть, сотни. Взгляд пожилой азари коснулся скрытой за портьерой входной двери. Да. Её охраняют. Положение и статус требуют. Она и сама не промах, служила и воевала как в охранных, так и в боевых частях азарийских вооружённых сил. Приходилось и марш-броски делать, и в окопах сидеть, и ползти, часто прижимаясь носом к грунту по нескольку километров. Всё приходилось делать. Но всё это – в прошлом. Восемьсот лет – не шутка. Старость – она вечна. Потому что за ней приходит смерть. Не имеющая срока. Не имеющая возраста.

Кай-Ленг, скорчившись за воздуховодом, уже больше часа наблюдал за Арией Т Лоак. Отсюда, из технического уровня было отлично видно всё, что происходило в кабинете номинальной властительницы "Омеги". Вокруг царил плотный полумрак, сам Ленг оставался верен себе – чёрный плащ, чёрный комбинезон, чёрные сапоги и чёрные перчатки. Всё – из материала, не дающего отсветов, поглощающего свет. Сознание высококлассного убийцы надёжно фильтровало информацию о том, что происходило вокруг. Пока было спокойно – в кабинет Арии охрана не входила. Глупцы. Они вокруг, а он – прямо над ней. Они и рыпнуться не успеют, когда он уже будет слишком далеко. Заранее просмотреть пути отхода. Приготовить варианты. Нет, бежать со станции он не будет. Затаится. А потом уйдёт. На челноке. Детали сейчас не были важны – предстояло заняться главным, тем, за чем он явился сюда, в "Загробную Жизнь". Кай видел перед собой абсолютно полно и чётко только азари, которая сегодня должна была умереть. А он… Он наконец выполнит свою задачу: обезглавит очередную группировку отморозков, не желающую делиться с "Цербером" властью над космической станцией.

Ария отошла от дивана, подошла к портьере, скрывающей дверь на лестницу. Повернулась. Сделала два шага к экрану цветомузыкальной установки. Третий шаг. И почувствовала, как металл вгрызается в её шею. Хлестнула из порванной артерии тугая струя крови и сознание властительницы Омеги померкло. Азари тихо опустилась на пол, поддерживаемая биотикой убийцы. А не надо стука. А не надо грома. А не надо звуков подозрительных. Всё должно быть тихо и спокойно. Благостно и мирно. Ленг сжался пружиной, склонившись над азари и готовясь к прыжку.

Лужа крови росла, ширилась. А Кай-Ленг уже уцепился за край декоративной потолочной плиты, подтянулся, перекатился в сторону, встал на ноги, поставил плиту на место и, сделав несколько осторожных шагов, стал взбираться всё выше по техническому трапу. Дело было сделано. Фирменный знак Кая Ленга – тонкая полоска кожи, соединявшая голову и шею не давал Арии возможности выжить. Не давал. Не было у азари шансов сохранить свою жизнь. И Ленг лез всё выше, меняя трапы и проходы, стремясь к закутку, где предстояло отсидеться до ближайшего приемлемого челнока, а там, сменив обличье, спокойно улететь на борт "пассажирника" и вернуться в "Цербер", на одну из баз. Любую, до какой будет легче и удобнее добраться. Главное, что дело было сделано: Ария обезглавлена. И группировка, последняя из самых сильных и влиятельных, наконец-то реально лишилась своего вожака. Пока они ещё изберут нового и изберут ли вообще.

Группа Шепарда уже развернулась в сторону "Загробной жизни". По молчаливому согласию впереди шли Шепард и Аленко, за ними – Явик, которого с боков прикрывали два полисмена-десантника. За ними, прикрывая Явика со спины двигался Архангел, которого с боков страховали два турианца – Найлус и подошедший с фрегата на челноке, забравшем обратным рейсом товар, купленный у спасённого из кабалы саларианца, Сарен. Самара и Мирала замыкали шествие, отсекая любопытных от Архангела. Едва они вышли к лестнице, ведущей из нижних уровней, Явик остановился, подняв правую руку на уровень головы.

– Мирала. Сканирование. – произнёс протеанин. – Нужно подтверждение смерти.

– Смерти нет, Явик. – Мирала, прикрыв глаза, сконцентрировалась. – Но если мы не поторопимся… Ария может умереть. Окончательно и бесповоротно. И тогда Архангелу и мне придётся действовать за пределами нормативности и обычности.

– Шепард?

– Архангел, нужно, чтобы нам не мешали. – сказал старпом. – Двигаться будем быстро, нужно просто отжимать зевак и любопытных к стенкам.

– Понятно. – гигант выдвинулся вперёд, прикрываемый двумя соплеменниками. – Полагаю, знаки Спектров сработают и здесь. Но можно и без знаков. – Архангел сделал первый шаг и Шепард с Аленко отступили в стороны, пропуская турианцев на первую линию. – Я буду давить их, но калечить – не буду.

– То, что нужно. – Шепард взглянул на часы. – Быстрым шагом. Впе-рёд.

Группа двинулась к лестнице, вышла к главному входу в клуб. Элкор-вышибала был плавно отодвинут в сторону и вынужден был замереть. Капитан Гаворн спрятал свою винтовку, оглядывая с "балкончика" конструкции внутренних колец станции. Турианец и батарианец, стоявшие на охране дверей, также плавно были отодвинуты, а двери раскрыты. Шедшая позади всех Самара цыкнула на них и парочка быстро затворила двери и вернулась на свой пост, демонстративно проверяя заряд в магазинах штурмовых винтовок. Желавшие попасть внутрь потенциальные посетители крутили головами, не понимая, как столь многочисленная группа без вопросов и без сопротивления просочилась внутрь клуба, куда они, отстоявшие многочасовую очередь, попасть так и не смогли, а теперь, видя насторожившихся батарианца и турианца, вряд ли уже смогут.

– Никого не выпускать. – распорядился Шепард. – Пусть веселятся. Главное – чтобы нам не мешали.

Осторожные и быстрые кивки были ответом. Слова не нужны. Группа прошла по длинному предбаннику, вошла в цилиндр основного помещения клуба и направилась к лестницам, ведущим в кабинет Арии. Батарианец, стоявший на площадке, рыпнулся было, но увидев громаду Архангела, послушно замер на месте. Два турианца и батарианец, стоявшие у дверей кабинета, попытались было что-то спросить, но Мирала взглянула на них и все трое послушно выстроились у стеночки.

Архангел своей фигурой перекрыл никчемным охранникам обзор, Сарен открыл дверь кабинета и вся группа вошла внутрь.

Увиденное для большинства вошедших в кабинет не было в новинку. Явик сразу склонился над телом Арии, Мирала прошлась взглядом по закоулкам кабинета. Аленко и Шепард попросили всех полисменов подождать за дверями – необходимо было освободить пространство. Сарен остался с полисменами снаружи кабинета – присутствие Спектра Цитадели могло потребоваться на подступах к офису Арии. Протеанин тем временем закончил осмотр.

– Фирменный почерк некоего Кая Ленга. – сказал Явик, указав на полоску кожи, соединявшую голову и шею. – У нас есть выбор. Оставить всё так, как есть и дать ей умереть или попытаться её реанимировать.

– Мозг пока не погиб. – сказала Мирала, склонившись и полуприсев над головой властительницы станции. – но у нас не более пяти минут.

– Убийца ушёл через верх. – сказала Самара. – эта плита сдвигалась сравнительно недавно.

– Картина происшедшего ясна. – произнёс протеанин. – Архангел?

– Не следует подвергать станцию угрозе анархии. Полагаю, будет лучше, если мы попытаемся её спасти.

– Тогда. – Явик посмотрел на спутников. – Остаются в кабинете Арии я, Шепард, Самара, Мирала, Аленко. Вас, Архангел и всех остальных прошу обеспечить недоступность этого кабинета для любых посетителей в течение ближайших нескольких часов.

– Ясно. – Архангел вышел в "предбанник-приёмную". – Будет сделано. – Он прикрыл за собой дверь, убедившись, что внутри кабинета не осталось никого, кто бы не вошёл в список, озвученный протеанином.

– Начнём. Стандартные методы здесь не помогут. Поэтому я попросил всех вас здесь остаться. Нам нужно будет воспользоваться мощью биотики и мощью психосферы. – Явик обошёл распростертое тело, затем окутался коконом. – Устанавливаю защиту.

Кокон расширился, поглотив всё пространство кабинета.

– Защита установлена. Займёмся телом. – Явик направил излучение из своих пальцев на лужу крови. – Начала высыхать, но пока ещё время не упущено. – он наблюдал за тем, как синеватая кровь приобретала текучесть и маслянистый блеск. – Теперь… Самара… Мне нужна ваша биотика. Поддержите. Нужно, чтобы кровь удерживалась в этом состоянии.

– Хорошо. – юстициар окуталась синеватым свечением. – Направляйте, Явик.

– Охотно. – Явик несколькими движениями лап сконцентрировал потоки, идущие от рук Самары. – Мирала, вы берёте под контроль её мозг. Осторожно. Не давайте возможности психосфере заледенеть. Аленко. Очень осторожно, крайне осторожно пододвиньте тело к голове. – Явик обеими лапами зафиксировал голову Арии. – Так. Хорошо. – он убедился, что линия взреза стала едва заметной. – Теперь – самое сложное. – несколькими движениями протеанин сформировал вокруг шеи Арии кокон. – Я попробую восстановить целостность. Долго объяснять. Шепард, положите ладони поверх моих ладоней. Я потом скажу и вы будете удерживать голову, а я займусь восстановлением целостности.

Капитан кивнул и Явик, поправив положение рук старпома, погрузил свои пальцы в нашейный кокон.

– Несколько десятков минут мне придётся заниматься восстановлением. Держите голову ровно, Шепард, а вы, Аленко, старайтесь, чтобы тело не поплыло по луже крови.

Осторожные согласные кивки. Явик замолчал, в слабом сиянии непрозрачного кокона не было видно, что именно он делал с шеей азари.

– Мирала, психосферу не сканируйте, пока что она не ответит. Мало питания. – протеанин продолжал скупо двигать лапами.

– Ясно. – молодая азари кивнула едва заметно, но протеанин уловил.

– Так. – Явик вынул пальцы из шейного кокона. – Время?

– Прошло двадцать две минуты.

– Успели. Ещё десять минут и я бы ничего не смог сделать без "тяжёлых" методов. – Протеанин выпрямился, прошёлся по кабинету, стараясь не вступать в лужу крови. – Сейчас… спустя минуту сделаем переливание. Не пугайтесь, пройдя сквозь кокон, кровь очистится и станет для неё, – протеанин указал взглядом на Арию. – приемлемой. А со временем – и абсолютно безопасной.

Через минуту он снова опустился на колени рядом с телом Арии и погрузил пальцы в шейный кокон. Лужа крови стала уменьшаться.

– Через кожу? – удивлённо выдохнул Аленко.

– Да. Ещё несколько минут и объём крови в теле Арии станет номинальным. Нормальным, иными словами. – наблюдая, как уменьшается пятно крови, сказал Явик. – Мирала, можете снимать постепенно, очень медленно "заморозку" с головного мозга Арии. А я пока подстегну нервную систему в теле и конечностях. – протеанин смежил веки, а когда раскрыл глаза, то слабо видимые желтовато-красные лучи попарно сконцентрировались на плечах и предплечьях тела азари.

– Активация. – сказала Мирала.

– Вижу, ещё немного. – Явик перенёс лучи ближе к шейному кокону. Тело азари мягко дёрнулось. – Ага. Есть. Основа запустилась.

– Лужа впиталась полностью. – сказал Аленко.

– Переносить тело пока никуда не будем. – Явик понял беспокойство спутников. – Она очнётся. – протеанин перенёс лапы из зоны шейного кокона на грудь Арии. – Я сейчас отрегулирую кровоток, активирую мельчайшие сосудистые рисунки. Надо снять омертвение, которое уже началось, но ещё не стало критическим. – Ладони Явика скользили по телу азари. Мирала и Самара наблюдали за действом едва дыша – такой технологии реанимации раса азари ещё не знала.

– Активность мозга – норма. Чёрных пятен нет. – сказала Мирала, коснувшись взглядом головы Арии. – Невероятно. После такого ранения…

– Эстет хренов. Технологично действует. – сказал Явик, заканчивая своеобразный массаж тела властительницы Омеги. – Как с нервными стволами?

– Проводимость приближается к полной норме. – Мирала окинула взглядом всё тело Арии. – Пока проблемных точек и зон не наблюдаю.

– Несколько минут. – Явик снова погрузил пальцы в шейный кокон. – Провожу окончательное заживление. Шрама не будет. Остальное тоже, – он замер, видимо проводя глубокое сканирование, – удалось сохранить в целости.

– Она… пытается открыть глаза, Яв. – сказала Мирала.

– Рано. – Явик коснулся взглядом затрепетавших век глаз Арии. Те спустя несколько секунд успокоились. – Она сильна, но сейчас лучше ей не двигаться. И не видеть многие детали.

Спутники обошлись без кивков. Через шесть минут Явик вынул пальцы из шейного биотического кокона, затем несколькими движениями сформировал из кокона жёсткий ортопедический "воротник", создав достаточные опоры на плечах Арии и смягчив жёсткость участков, прилегающих к нижней челюсти головы пожилой азари.

– Она сможет говорить. Но пока шея должна побыть в покое и неподвижности. Биотический "фиксатор" поможет это сделать. – Явик закончил работать с "приливами", охватившими затылок Арии. – И двигать головой особо ей не потребуется.

– Есть мышечная активность, Явик. Она пытается повернуть голову.

– Рано. – взгляд протеанина снова впилился сквозь опущенные веки в глаза Арии.

– Успокоилась.

– Сможет пока только глазами ворочать. Ей хватит, чтобы оглядеться. Так же сможет говорить. Негромко, не следует перегружать голосовой аппарат. Кровоснабжение мозга восстановлено. Память и рефлексы с инстинктами… не пострадали. – Явик определённо проводил глубокое и точное сканирование головы Арии. – В целом могу сказать одно – перед нами прежняя Ария. Личность её не повреждена. – взгляд протеанина скользнул по плечам, предплечьям, телу пожилой азари. – Ладно. Если восстанавливать – так полностью. – Явик сформировал кокон, покрывший всё тело Арии – от шеи и до колен. – Плотность этого кокона достаточна. Но мне нужна будет ваша общая помощь, коллеги. Мирала, продолжайте контролировать её мозг, держите его в состоянии сна. Самара… Мне нужно, чтобы вы положили ладони ваших рук поверх моих рук. – Явик подождал, пока юстициар займет удобное для себя положение, присев рядом с телом Арии и их руки соединятся. – Шепард, теперь ваша очередь. Положите ваши руки сверху рук Самары. Да, так достаточно. Не беспокойтесь. Ария находится в глубоком сне без сновидений. Ничего слышать и видеть, а также чего-то опасного чувствовать она не может. Мышцы восстановлены, импульсы проходят нормативно. – Явик придал кокону, окутавшему тело азари непрозрачность. – Так надо, энергия не должна уйти. Аленко, поддержите меня так, как вы поддерживали меня с Тали. – Явик боковым зрением увидел согласный кивок лейтенанта. – Хорошо. Я чувствую вашу энергию. А теперь наши руки войдут в этот кокон и я буду направлять их движение. Это не займёт много времени. Максимум – несколько минут.

– Явик… Вы… – сказала Самара, когда их руки вышли за пределы кокона и смогли расцепиться.

– Да, Самара. Я дал Арии возможность снова стать матерью. В течение ближайших трёхсот-четырёхсот лет. – сказал Явик, поняв суть вопроса, так и не озвученного юстициаром.

– Но…

– Для азари – тысяча лет не предел. Люди, – Явик посмотрел на Шепарда, сидевшего рядом, – знают, что долголетие даётся тем, кто может им воспользоватся. Не всей расе. Отдельным представителям.

– И… – Мирала посмотрела на Явика горящим от восхищения взглядом. – Ария…

– Проживёт ещё минимум половину тысячелетия. Остальное зависит от неё. Я – не бог. Всё это мы осваивали и оттачивали, когда боролись с Жнецами. В военных госпиталях. – произнёс Явик.

– А… – Самара требовательно заглянула в глаза протеанина.

– Нет. Её дети будут нормальными азари. Никаких генетических мутаций, вызванных… почтенным возрастом матери… не будет.

– Это… – голос Миралы дрогнул. – Сказочный подарок.

– Это не подарок. И не дар. – Явик окинул взглядом спящую Арию. – Это – необходимость. На ней слишком многое завязано в Траверсе и Терминусе. Даже выкачав её гибнущую память, мы бы не смогли сделать всё в необходимых объёмах и с необходимым качеством. – Архангел. – позвал протеанин.

Гигант вошёл, прикрывая за собой дверь.

– Она…

– Спит. Мы успели. Остальное – детали. – сказал Явик, поднимаясь. – Я позвал вас, Архангел для того, чтобы вы узнали главное. Вы говорили, что готовы стать единоличным властителем станции. – Гигант кивнул. – Мы все это слышали и все это помним. Вы, Мирала, желали остаться на этой станции. – Азари сдержанно кивнула. – Мы все это слышали и все это помним. – Явик взглянул на лежащую Арию. – она прочно закрепилась на этой станции, стала, пусть и с нашей помощью, но её властительницей. Потому вы двое объединитесь с Арией и составите триаду командования "Омеги". Ария. Мирала. Архангел. У вас троих достаточно возможностей и ресурсов, чтобы, опираясь на неравнодушных, навести на "Омеге" надлежащий порядок и повлиять на население Траверса и Терминуса так, как это требует приближение Вторжения Жнецов.

– Я согласен. – гигант окинул взглядом Арию. – Она?

– Она примет вас, Архангел. – кивнул Явик. – И вас она тоже примет, Мирала. – предупреждая вопрос молодой азари, добавил протеанин. – Вы будете единой мощной и сильной командой. Каждый из вас будет делать то, с чем он лучше всего справится. А в целом вы будете способны удержать станцию под надлежащим управлением и контролем.

– А… – Мирала вопросительно посмотрела на Явика. – Она?

– Мирала, вы со своим даром будете знать достаточно. Архангел со своим даром – уметь достаточно. Поверьте, если бы была необходимость отсканировать её память… и передать эту информацию вам обоим – я бы это сделал. Но она будет вашим верным и честным партнёром. Тем не менее, вам нужны будут союзники и помощники. И двух из них вы уже знаете. Все трое. Это Патриарх и Найрин. Кроган и турианка.

– Но… – Аленко вопросительно посмотрел на Явика, потом перевёл взгляд на дверь.

– Понимаю. – протеанин взглянул на спящую азари. – Кайден, Мирала, Самара. Я снимаю кокон с тела Арии. Он уже не нужен. Кокон на шее в форме ортопедического фиксатора сохранится. Он исчезнет, едва только Ария в нём перестанет нуждаться по объективным показаниям. – Явик действительно растворил кокон. – Здесь, в шкафах достаточно одежды. Мирала и Самара. Прошу вас переодеть Арию. А потом – перенести её в кресло. Она не проснётся и не будет сопротивляться. Ей это необходимо… Для спокойствия. Кровь… Это плохое напоминание. Я, Архангел, Шепард, Аленко – отвернёмся. Потом я и Кайден поможем вам перенести её в кресло. Если захотите – можете сами её перенести. С помощью биотики. Там, в кресле, она и очнётся. А пока – найдите и скомплектуйте её новую одежду. Новую жизнь нужно начинать во всём чистом. – Явик встал, разогнулся и подошёл к Шепарду. – Теперь бы нам Патриарха убедить в том, что Ария перестала быть для него врагом.

Архангел повернулся лицом к входной двери кабинета и Шепард, Явик и Аленко оказались в тени его мощной фигуры. Мирала и Самара, убедившись, что мужчины не подсматривают, стали осторожно и бережно, пользуясь биотикой, переодевать пострадавшую соплеменницу. Через четверть часа к Шепарду, активно вполголоса обсуждавшему с Явиком дальнейшую работу на станции, подошла Мирала.

– Простите, капитан. Мы закончили. Архангел, вы тоже можете взглянуть. – несколько смущённо молодая азари посмотрела в глаза гиганта. Тот молча и быстро повернулся.

Ария сидела в кресле, одетая во всё чистое и новое. О происшедшем напоминал только ортопедический фиксатор, охвативший шею пожилой азари.

– Она по-прежнему спит. Крепко спит. Без сновидений и без беспокойства. – сказал Явик, первым приблизившийся к сидевшей за своим рабочим столом властительнице Омеги. – Архангел… Куда это вы? – Явик посмотрел на гиганта, уже поворачивавшегося к выходу.

– Я… слишком необычен для неё, Явик. – прогудел Архангел. – Она ведь и испугаться может.

– Не испугается. Вы – её партнёр и друг. Она это твёрдо и чётко знает. Мирала может подтвердить.

– Да, Архи, она действительно не будет пугаться ни твоего вида, ни твоей мощи. – Мирала коснулась головы Арии. – В ней нет перед тобой ни грана страха. И она не желает твоей смерти и не желает доставлять тебе проблемы. Для неё ты – друг.

– Рассаживаемся. – сказал Явик, указывая лапой на несколько кресел, стоявших в углах кабинета. – Пододвиньте их поближе, она будет говорить достаточно тихо, пока раны окончательно не заживут. Садимся. Архангел, сядьте на боковой диван. – протеанин указал гиганту на ближайший к рабочему столу Арии предмет мебели, способный выдержать вес турианца Пятой расы. Архангел умостился и замер, внимательно глядя на Арию из под чуть замутнённого забрала шлема.

– Явик… Вы вот так будете её пробуждать? – спросила Мирала. – Последнее, что она помнит – это то, как она падала, будучи зарезанной. В её моторной мышечной памяти я нашла отметки, что Кай Ленг воспользовался биотикой, чтобы её падающее тело не произвело сколько – нибудь заметный шум. А сейчас она очнётся за рабочим столом и у неё может образоваться провал в памяти.

– Этот провал – лучше, чем она в нашем присутствии вставала бы с пола, Мирала. – сказал Явик, сохраняя в своей позе и в своём голосе спокойствие. – Она – хозяйка "Омеги". Пусть пока не полная, но всё же одна из немногих, сохранившая силу и влияние. И пусть она очнётся за рабочим столом, как и полагается руководителю и властелину. А не на диване под капельницей.

– А воротник? – Мирала коснулась взглядом ортопедического фиксатора.

– Она не глупа. И как раз мышечная память доложит ей, что основной удар убийца направил на её шею. И теперь шея нуждается в стабильности и в покое. Так что этот фиксатор она воспримет нормативно. Как и то, что она теперь одета во всё новое. Ей достаточно будет знать, что переодевали её соплеменницы. И она будет это и знать и понимать. – Явик встал рядом с Арией. – Я начинаю.

Ария открыла глаза, едва Явик снял лапу с её головы. Не обратив особого внимания на протеанина, привычно ушедшего "в невидимость", она обвела взглядом сидевших перед ней двух азари, двух людей и турианца.

– Я… спала? – несмело слетевшие с её губ слова вызвали у всех присутствовавших в кабинете общий слитный вздох облегчения.

– Можно сказать и так, Ария. – Шепард указал взглядом на стоявшего рядом с креслом и вышедшего "из невидимости" Явика. – И пробудил вас он. При нашей посильной помощи.

Явик повернулся к азари, чтобы она не особо напрягала шею.

– Вы… Тот самый протеанин? – в глазах Арии появились слёзы. – Старшая Раса? Наши… учителя?

– В какой-то мере, Ария. В какой-то мере. – мягко сказал Явик. Полагаю, что вы уже в достаточно хорошей форме.

– Я помню… металл на своей шее. – Ария подняла руки к шее и коснулась "воротника". Всё же это было на самом деле. Меня… убивали?

– Да. Но теперь вы скоро полностью выздоровеете, Ария. И станция нуждается в вас, когда большинство глав группировок и основные силы группировок… ослаблены или уничтожены. Станция не может оставаться без руководства.

– Я… знаю… помню. А. – её взгляд коснулся Архангела. – Вы… Архангел?

– Да. Я – турианец. В какой-то мере – тоже старшая раса.

– Пятая… – выдохнула Ария.

– Вы правы. – гигант коротко кивнул. – И, Ария, я бы хотел представить вам капитана Джона Шепарда, старшего помощника командира фрегата Альянса "Нормандия", Спектра Совета Цитадели и лейтенанта Кайдена Аленко, второго пилота фрегата и командира подразделения десанта фрегата. Кроме того вас возвратили к жизни две ваши соплеменницы – Мирала и Самара. – обе азари отвесили Арии короткие полупоклоны. Ария едва заметно кивнула и облегчённо улыбнулась:

– Вы меня переодевали?

– Да. – Самара кивнула. – Я – Юстициар, а это – моя старшая дочь. Явик помог ей правильно развить дар. Теперь Мирала – сильный телепат-псионик. А вы, Ария, для неё – друг. И ваши мысли и ваша сущность для Миралы – неприкосновенны.

– Понимаю. – Ария опустила взгляд, затем подняла его снова. – Я рада, Самара и Мирала, что в такой момент вы оказались рядом со мной. Но я чувствую, что это – не все члены вашей группы.

– Да. – подтвердил Явик. – В "приёмной" – остальные. Не всем, Ария, нужно знать о происшедшем. Будем считать, что вы пережили глубокий обморок, упали, ударились шеей о твёрдую спинку кресла и для того, чтобы исключить вредные последствия должны несколько суток носить этот фиксатор. Членов нашей группы мы посвятим в детали. Вашим подчинённым, вашей охране и приближённым знать о деталях ни к чему. Вы – часть высшего руководства станции, а оно имеет известные привилегии.

– Понимаю… Вы разрулили ситуацию без моего участия… Я благодарна вам. Это… действительно выход. Получается, что я… не теряла руководства?

– Ни в малейшей степени, Ария. – сказал Явик. – Тем не менее, ситуация на станции изменилась слишком сильно и необходимо реализовать необходимые ответные шаги. Пока что вы будете на положении выздоравливающей.

– Не больной… – произнесла Ария.

– Да, выздоравливающей. А Мирала и Архангел, выразившие желание остаться на станции "Омега" на постоянное жительство, помогут вам удержать контроль над обстановкой. Архангела хорошо знают, а присутствие рядом вашей соплеменницы не вызовет никаких вопросов или непонимания.

– Согласна, Явик. Вы убедительны и ваша позиция мне ясна. – сказала Ария. – Полагаю, что это не все ваши предложения?

– Нет. Мирала и Архангел – сильны. Тем не менее, Ария, вам будут необходимы те, кто останется, не приближаясь к вам, среди большинства населения станции. Пока что у нас есть две кандидатуры.

– Догадываюсь, какие. Патриарх и Найрин Кендрос.

– Да. Они смогут вам помочь. Со временем, вполне возможно, появятся и другие. Но эти двое заслуживают того, чтобы стать вашими помощниками уже сейчас, Ария.

– Хорошо. И как мне лучше поступить с ними?

– Будет хорошо, если вы встретитесь с Патриархом на его территории, а с Найрин – здесь. – сказал Явик, помедлив. – Положение Кендрос более сложное. Мало кто верит, что она станет вашей помощницей и только вы сможете сделать ситуацию более определённой, Ария. Вам также будет необходимо со станции наладить контакты с Траверсом и Терминусом. В гораздо большей степени.

– Полагаю, капитан, вы не откажетесь… санировать "Омегу"?

– Нет, Ария. Мы готовились, разработали меры воздействия. Но насилие не является нашим основным методом.

– Для моего убийцы оно, вероятно, таким методом как раз и является. Вы узнали, кто это был?

– Да, Ария. – Явик положил перед азари ридер. – Это Кай Ленг. Он бежал со станции несколько минут назад. Мы не могли оставить вас в беспомощном состоянии, поэтому пришлось отпустить его, обойтись без погони и задержания. Нам нельзя было разделяться, нельзя было распылять силы.

– Понимаю… Что-ж. Но позвольте мне, Явик, поступить по-своему. Я бы хотела увидеть Патриарха здесь. Чтобы он вышел из моего кабинета моим, скажем, советником. А не игрушкой и посмешищем.

Явик обменялся с Шепардом и Аленко взглядами. Земляне кивнули.

– Хорошо, Ария. Но вам пока не следует выходить ни с кем на связь – любая чрезмерная активность разрушит представление о вас, как о нуждающейся во времени на восстановление. – сказал протеанин. – Полагаю, капитан Шепард и лейтенант Аленко смогут найти Патриарха и переговорить с ним. Самара, как юстициар, составит им компанию и официально подтвердит, что ваша встреча с кроганом – не очередная насмешка или обряд унижения. – Явик поймал согласный кивок матриарха азари.

– Тогда я и Кайден отправляемся немедленно на поиски Патриарха. – сказал Шепард.

– А мы пока переговорим о том, что следует сделать на станции в самое ближайшее время. – согласно кивнул Явик. – Согласуемся с Архангелом и Миралой. А потом можно будет переговорить и с Патриархом и с Найрин. Как с советниками. Может быть, капитан, вам удастся и Кендрос найти. Хотелось бы реализовать полный круглый стол.

– Согласен. – капитан встал. За ним встал Аленко и за ними к двери кабинета Арии вышла юстициар. – Мы ушли.

– Операция "Омега". Патриарх

Сарен и Найлус стояли у самой двери кабинета, отсекая любую возможность проникновения внутрь обители Арии. При появлении Шепарда они мягко и чётко отступили в стороны, пропустили выходившую группу разумных и снова перекрыли проход в кабинет.

– Мы скоро вернёмся, Сар. – сказал Шепард. – Возможно, не одни. А наши пока посовещаются и согласуются.

– Ясно. – кивнул легендарный Спектр. – хорошо, что я вырвался с борта, здесь намного интереснее. Задержимся?

– Да. Тут много работы, Сар.

– Это меня радует. Най мне кое-что рассказал. Впечатляет.

– Не сомневаюсь. – Шепард кивнул подошедшему Нику Клеменсу. – Ник, мы прогуляемся по этому клубу, кое с кем переговорить надо.

– Ясно. Мы уже взяли под охрану клуб. Клиенты веселятся, мы их всех взяли на карандаш, так что эксцессов не допустим. Все более менее тихо и спокойно.

– Ладно. – капитан кивнул и первым зашагал к лестнице. Через несколько минут он уже направлялся ко входу в нижний, подвальный этаж, где, как утверждал Явик, располагался кроган Патриарх, обожавший рассказывать посетителям о своей былой боевой славе.

Протеанин, как всегда, дал чёткие указания. Но на полпути к лестнице, ведущей вниз, в подвал, к Шепарду подошёл турианец:

– Прошу прощения, капитан. Меня зовут Гривз, я один из охранников Арии, стоял на противоположной лестнице. Там, куда вы направляетесь, есть только один… персонаж. Это кроган Патриарх. Нам, охранникам, стало недавно известно, что двое кроганов задумали убить Патриарха, чтобы сделать себе имя. Они уже здесь, в клубе, пока не проявляют себя. Ваше появление у Патриарха может их спровоцировать на нападение.

– Спасибо за информацию, Гривз. – капитан остановился неподалёку от бара и отошёл в сторону с прохода, приблизившись к боковой стене клуба. – Я разберусь с этими двумя желающими войти в историю. – Шепард коротко кивнул турианцу и тот отошёл. – Каковы ваши предложения по этим двум отморозкам? – он обернулся к подошедшим Самаре и Аленко.

– Я бы не стал их убивать. Они явно наёмники. Их можно использовать и по-иному. – сказал Аленко.

– Я тоже пока не стала бы применять насилие, Шепард. – сказала Самара. – Мы сильны, Патриарх ценен. Не думаю, что два крогана в нашем присутствии смогут что-либо совершить недозволенное. К тому же нам всё равно придётся работать с Патриархом, менять его настройки. Пока что я чувствую, что Патриарх не настолько слаб. По меньшей мере он не согласится, чтобы мы вот так просто поубивали эту парочку наёмников и не дали ему возможности вступить в бой за свою собственную честь. Я уверена, что ему будет спокойнее рядом с нами. Это не будет прямой защитой, но Патриарха можно убедить принять нашу помощь и нашу поддержку.

– Откуда эти наёмники?

– "Кровавая Стая", Шепард. – сказал Аленко, просмотрев текст со своего инструментрона. – Остатки группировки.

– Причина вынесения приговора? – спросил старпом.

– Первая – он болтлив. И иногда, а вообще-то – довольно часто – говорит то, о чём другие, в том числе и кровавостаевцы, предпочитают молчать. Не всем нравится говорливость старого крогана. Вторая – кроган пьет. Пьет по-чёрному. Ринкол хлебает как мы воду. – сказал Аленко. – И пьянеет в минимальной степени – у него только сильнее развязывается язык. Спорить с двухметровым ящером мало кто из посетителей клуба отваживается, да и послушать крогана интересно – в отличие от многих своих соплеменников он весьма складно и много говорит. В целом он достаточно безобиден.

– Тогда нам следует поторопиться увидеть его и поговорить с ним. – Шепард поймал боковым зрением согласные кивки Самары и Аленко. – Но пойдём не спеша, не следует привлекать к себе повышенное внимание. Пусть посетители отдыхают. Пока ещё можно… – Шепард сделал первый шаг, следом за ним шагнула Самара и замкнул короткую колонну Аленко.

Патриарх был на месте и как раз рассказывал двум землянам – парню и девушке очередную байку-быль из своей богатой сражениями и приключениями жизни:

– И тогда мы обложили их халупу взрывпакетами и подорвали, отойдя, конечно же, в безопасное место. – говорил Патриарх, изредка жестикулируя, но стараясь не задеть слушателей. – Хороший взрыв получился. А дальше уже не интересно – вернулись в лагерь, подкрепились и завалились спать. Хорошо сделанная работа даёт право на крепкий, глубокий и длительный сон. Хе-хе. – кроган коротко кивнул заспешившим слушателям и повернулся к подходившему Шепарду. – Не помню, землянин, чтобы мы с тобой встречались раньше. Я – Патриарх.

– Джон Шепард. А это – мои партнёры. Присядем? – Шепард знаком подозвал официанта, сделал заказ.

– Ты вот так сразу собираешься меня кормить и поить? – спросил Патриарх, устраиваясь на диване. Аленко и Самара пододвинули к низкому круглому столику кресла и устроились в них, проигнорировав желание крогана увидеть их сидящими рядом с ним на диване.

– Хорошая беседа становится ещё лучшей, если она сопровождается едой и напитками. – сказал Шепард, расставляя принесённые официантом блюда и сосуды на столике. – Вы немало рассказали слушателям, Патриарх, надо подкрепиться. Мы также хотим послушать вас.

– Немного найдётся слушателей, согласных накормить и напоить старого крогана. – сказал Патриарх, наблюдая, как Шепард расплачивается с официантом. – Ты мне нравишься, Шепард. Хоть вы, земляне, мягкие и маленькие по сравнению с нами, кроганами, но у вас есть что-то такое внутреннее, что привлекает. К сожалению, байки о моей прошлой жизни – это всё, что я могу предложить. Если, конечно, ты не хочешь послушать мою истинную историю падения с высот величия. – сказал Патриарх. – Я почему-то чувствую, что ты не удовлетворишься россказнями о битвах и походах, чем так богата судьба почти любого крогана.

– Но вы, Патриарх, явно не любой.

– Это верно. Пару веков назад я был хозяином большей части этой станции. Вас, людей, как я подозреваю, тогда не только в большом, но и в малом своём Космосе ещё не было. Вы сидели на своей материнской планете, как мы когда-то на Тучанке. А я уже властвовал на этой станции. Кроганы живут долго, по сравнению с вами, люди – очень долго. Почти столько же, сколько азари. – кроган окинул взглядом неподвижно сидевшую Самару, погрузившуюся в размышления. – Нам, кроганам, тоже знакомо чувство Края, когда надо понять, что впереди – падение. Время было такое, всё было почти как сейчас. И отдых, и работа, и битвы. Всё было. – кроган отправил в рот очередной кусок чего-то очень зажареного. – На станцию прибыла азари, её тогда звали Ария. Или потом её так начали звать. Не помню. Давно это было. Зато я помню, как нанял её, хе-хе, в качестве танцовщицы. Любил, знаете ли, посмотреть на гибкие тела этих рыбообразных. – он посмотрел на Самару, но та никак не отреагировала на высказывание, оставшись недвижима и нема. – Прошло около сотни лет и Ария стала моим доверенным лейтенантом. Я почувствовал угрозу с её стороны. А что мы делаем, когда чувствуем угрозу? – задал Патриарх риторический вопрос своим слушателям. – Правильно, мы пытаемся её устранить. Но мои доверенные люди, которым я поручил убрать Арию, оказались подкуплены. Они позволили этой азари бросить мне вызов прямо здесь, в клубе "Загробная жизнь". Понимаю, вам людям сложно представить заведение, существующее уже сотни лет, тем не менее этот клуб – из таких. В конечном счёте мы сошлись с ней в поединке – один на один – я и она. Поединок был очень непростым для нас обоих. Но она победила, сломав мне одно из сердец, раздробив многие кости… Я тогда думал, что всё, сейчас она нанесёт последний удар и моя жизнь будет окончена. Но Ария… поступила жёстче. Она оставила меня в живых. И с тех пор держит при себе в качестве и сувенира и напоминания о последствиях. Для тех разумных, кто всё же захочет перейти ей дорогу. Так я потерял контроль над Омегой и стал игрушкой в цепких ручонках азари.

– И чем вы теперь занимаетесь, Патриарх? – спросил Кайден. – Кроме того, что рассказываете истории из своей прошлой весьма насыщенной жизни?

– Чем я занимаюсь, человек? – кроган смерил Аленко взглядом, отпил из бокала, поставил сосуд на столик. – Поддерживаю для Арии разные важные для неё дипломатические отношения. Деталей этой своей работы, по понятным причинам, я раскрывать не буду. Да вам это и не нужно. А для того, чтобы не забыть самому о том, кто я есть – я консультирую, хе-хе, жителей Омеги, как правильно подстроить месть. На такой станции, как эта – такая информация очень востребована и очень дорого стоит. Так что я формально не бедствую, живу вполне обеспеченно, что и позволяет мне в свободное время рассказывать старые военные истории всем, кто хочет послушать. – кроган умолк, сосредоточенно орудуя столовыми приборами.

В небольшом зальчике, где они сидели, было пустынно. Кроваво-красная броня азари-матриарха, в которой обитатели Омеги без особого труда определяли Юстициара, а также броня Шепарда и Аленко дали понять посетителям зала, что эту компанию лучше оставить в покое, а ещё лучше – оставить в зале одних.

Послышались тяжёлые шаги на лестнице. В зал вошли два крогана. Они с порога попытались было вскинуть винтовки, направив их стволы на Патриарха, но резко вставшая со своего места Самара с ходу окуталась биотикой и заключила обоих кроганов в непроницаемые коконы. Ящеры замерли, не в силах бороться со столь мощным воздействием. Азари переместила коконы с заключенными в них парализованными кроганами подальше от входа, затем заставила пальцы лап ящеров разжаться и выпустить оружие. Винтовки глухо стукнули о плиты пола и остались лежать. Оба крогана послушно заложили лапы за спины.

– Пришли меня убить? – спросил Патриарх.

– Да, Патр. Ты слишком много болтаешь. Многим, очень многим это не нравится. – сказал один из кроганов, вероятно, исполнявший роль старшего в паре. – Ты получил несколько предупреждений, но не внял им. Было решено убрать тебя. Неужели ты настолько стар и немощен, что не можешь сам выйти на поединок? Используешь юстициара для своей защиты и охраны?

– Молчать. – Шепард стукнул кулаком по столу. Блюда и сосуды подпрыгнули, вразнобой зазвенев. – Вы вламываетесь в клуб, достаёте оружие и обвиняете посетителя клуба в том, что он стар и немощен? Вы сами-то больно смелы?! Вдвоём на одного. Вооружившись винтовками, вы напали на безоружного.

– Мы ещё…

– Не начали стрелять? Как же. Вы такие крутые, когда в руках пушки. Тебе сколько лет? – спросил Шепард, глядя на главу пары.

– Пятьсот.

– А тебе? – взгляд Шепарда переместился на ведомого крогана?

– Триста шестьдесят. Для тебя и этого много, человек. Ты живёшь в два раза меньше, чем я. А сейчас ты слишком молод…

– Я-то молод. – подтвердил Шепард. – Но у нас, людей, есть такая болезнь, называется "синдром ускоренного старения". Патриарх стар, но он прожил свои семьсот с гаком лет в боях и походах. Он многое видел, многое почувствовал, многое узнал. И его жизнь не состояла только из тупых бесконечных пострелушек. Его жизнь включала и эмоции, и знания, и ощущения. Она богата и многогранна. А вы… Вы – наёмники, вся заслуга которых в том, что вы собрались пинать старого крогана, который годится вам в отцы. Какая честь для крогана-воина – убивать своего соплеменника? Что вам лично каждому сделал такого неприятного и вредного Патриарх, что вы пришли его убивать? Вот так, прямо с порога вскинули стволы и нажали на гашетки. Что он вам двоим, любому из вас такого сделал? Молчите?! Вы, прожившие больше двухсот лет, не поднялись до высот понимания и разумения, а опустились. Вы просто взяли заказ и пошли убивать?! Соплеменника?! Братоубийственная гражданская война продолжается?! Хотите битвы с Патриархом?! Вы её получите.

– Шепард. – ящер взглянул на капитана искоса. – Я действительно стар. А они – действительно молоды. У каждого свой срок, капитан.

– Нет, Патриарх. Ваш срок ещё не настал. Не для того мы все сюда пришли, чтобы наблюдать за тем, как вас нашпиговывают зарядами два оболтуса-соплеменника.

– Я…

– Не надо, Патриарх. Вы их победите. А мы все станем свидетелями вашего победного возвращения за этот стол. – Шепард переглянулся с Аленко и Самарой, потом посмотрел на зажатых в коконах кроганов. – Оружие – на землю. Будете драться врукопашную. – Шепард положил свою руку на лапу Патриарха. – Они не будут применять ничего, кроме физической силы, Патриарх. А вы… Вы победите. Ибо вы – сильны и могучи.

– Шепард… – Патриарх медленно поднимался с дивана, выпрямляясь во весь свой двухметровый рост. – Вы…

– Мы верим в вас, Патриарх. – капитан посмотрел на разоружившихся кроганов. – Вы – победите.

– Капитан… – Аленко посмотрел вопросительно на старпома, но, поймав предупреждающий взгляд, не стал продолжать реплику. Тем временем Самара сняла коконы с обоих кроганов и те закружились вокруг Патриарха, нащупывая слабые места противника.

– Он победит. Это сейчас важнее всего. – тихо сказал Шепард. – Да, я мог бы их застрелить. Да, я мог бы их уничтожить. Но будет лучше, если они падут от руки Патриарха. От руки того, кого пришли бездумно убивать, повинуясь приказу и призрачной огромной сумме награды. Я же знаю – их убьют, едва они доложат о том, что Патриарх мёртв. Потому что заказчикам не нужны следы. Исполнителей убийства уберут. Это обязательно. Закон жанра. Как именно уберут – другой вопрос, но то, что уберут – сто процентов. – сказал Шепард, наблюдая, как ведомый кроган пытается достать Патриарха кулаком по гребню и в очередной раз промахивается. – у него – опыт, а у них – сила. Равноценность некоторая есть.

Бой не занял много времени. Рухнул, парализованный ударом в голову молодой кроган. На импровизированном ринге теперь кружились двое – Патриарх и старший пары. Самара биотикой убрала мёртвую тушу молодого крогана в угол. Ведущий пары попытался было приблизиться и нанести серию ударов по телу Патриарха, но тот уклонился и нанёс единственный, ставший самым результативным и опасным удар. Наёмник зашатался, сделал шаг влево, затем два шага вправо и рухнул ничком. Патриарх долго стоял над ним, затем подошёл к столику:

– Шепард. Я убил их. Обоих. В честном рукопашном бою. Они были моложе и сильнее. И они оба – мертвы. Они пришли убивать меня и теперь они мертвы. А я жив. Объясните.

– Охотно. – Шепард подождал, пока Патриарх займёт своё место на диване, вызвал официанта и приказал ему сменить блюда, посуду и приборы и принести то же самое, но – новое и горячее. Официант, бросив искоса взгляд на туши мёртвых кроганов, испарился и вскоре вернулся с подносами. – Подкрепитесь, Патриарх. Мы подождём.

В этот раз кроган ел долго, смакуя каждую порцию. В его глазах читалось удовлетворение и сдержанная радость. Он явно оттаивал. Наконец, он выпил бокал травяного настоя до дна, поставил бокал на столик и требовательно взглянул в глаза Шепарда.

– Патриарх. За последние несколько часов на станции слишком многое изменилось. Эти изменения затронули слишком многих разумных и вы тоже затронуты. Мы все пришли сюда, чтобы предложить вам стать советником у Арии.

– Я не поверю, пока это не скажет мне сама Ария. Мне. Прямо в лицо. Лично.

– Это можно устроить. – Шепард допил свой напиток из высокого бокала, расплатился с официантом и подождал, пока тот приберёт со стола посуду, блюда и приборы. – Патриарх, не молчите. Я чувствую, что вы что-то хотите сказать. Здесь и сейчас.

– Я… я хочу сказать, Шепард… Что я ждал чего-то такого. Такого предложения. Именно от вас. – Патриарх говорил, не поднимая взгляд от стола. – Я когда увидел вас, входившим в этот зал, подумал, что это – не тот человек, который приходит по пустякам и с пустяками. Такие как вы приходят с чем-то очень серьезным. Вы… поверили в меня, хотя знали, что я стар и немощен. Вы убедили меня в том, что я одержу над ними победу. Один, против двоих, молодых и сильных. И я пошёл с ними… сражаться. Как когда-то в молодости. И я победил их… Обоих. Сначала – молодого, потом – старшего. Обоих… Как давно в моей жизни не было ничего подобного. Я знаю, Шепард, вы поддержали меня. Как – другой вопрос, не будем озвучивать на него ответ. И я это очень ценю. Ваш приход, ваше присутствие, вашу готовность выслушать мои рассказы, мою историю, даже самую горькую и правдивую. Я очень ценю, что вы разделили со мной стол, пищу, напитки. Никто другой не остался бы в живых, услышь я от него такое предложение – стать советником Арии, унизившей и низведшей меня на положение шута, игрушки, сувенира. Но после этого боя… Когда я чувствовал вашу поддержку, когда вы дали мне возможность самому, лично, своими руками защитить мою честь, моё достоинство. Я скажу так: я готов поверить в то, что Ария… изменилась. Я готов в это поверить, потому что я верю вам, Шепард. И я готов пойти вместе с вами к Арии и сделать свой Выбор. Потому что я теперь знаю – я… не одинок. – Патриарх поднялся, выпрямляясь и делая первый чёткий шаг к лестнице наверх, в основные помещения клуба. Шепард, Аленко и Самара пошли следом за старым кроганом, не обратив никакого внимания на трупы наёмников, лежавшие в полутёмном углу.

Поднявшись к дверям кабинета Арии, Шепард подождал, пока Найлус и Сарен отступят в стороны и жестом предложил Патриарху войти первым. Кроган помедлил, затем решительно нажал на интерфейс ВИ и полотно двери ушло в сторону, открывая проход.

Ария поднялась из-за рабочего стола и сделала несколько шагов навстречу Патриарху. Кроган подошёл, остановился в двух шагах от властительницы Омеги.

Несколько минут в небольшом кабинете царило напряжённое молчание. Архангел, Явик, Мирала сидели на боковом диване, наблюдая, как старый кроган и азари-матриарх обмениваются напряжёнными взглядами, не решаясь сделать какое-либо движение.

– Я совершила немало ошибок в своей жизни. – сказала Ария. – И теперь пришло время их исправлять. Знаю, что ты не примешь формальных извинений, какими бы они ни были. Поэтому я предлагаю тебе стать моим ближайшим советником. Ты сам определишь, какие советы ты будешь мне давать. И я обещаю прислушиваться к ним.

– Не игрушкой, не посмешищем, не марионеткой? – недоверчиво спросил старый кроган. – Советником?

– Да. Я не всегда смогу покидать свой Центр. А ты сможешь многие вопросы решить лучше меня. Я признаю, что была не права, унижая тебя. И, учитывая ситуацию, о которой ты, безусловно, знаешь хотя бы в самых общих чертах, хочу исправить положение. Ты – советник. Мой и Архангела. – она указала на поднимавшегося с дивана гиганта. – Он – турианец, представитель легендарной Пятой Расы. Старшей Расы. – Ария подождала, пока кроган и турианец обменяются рукопожатиями. – Ты возьмёшь на себя в основном военные вопросы, будешь работать вместе с Архангелом. Полагаю, вы договоритесь. Согласен?

– Да. – кроган, вернувшийся к центру кабинета, повернулся к Арии лицом и испытующе посмотрел в глаза Королевы Омеги. – Неожиданно… но это вполне в твоем стиле, Ария. Да, я – согласен. Но…

– Руки мне подавать не надо. Будет лучше, если ты просто… поработаешь на благо обитателей станции. Тебя знают сейчас и со временем узнают еще лучше и больше. Многие.

– Хорошо. – кроган, коротко кивнув, опустился в подставленное лейтенантом Аленко жалобно скрипнувшее кресло. Ария вернулась за свой рабочий стол и опустилась в кресло. – Я не сразу поверил Шепарду, когда он озвучил… предварительно… твоё предложение. Но, вероятно, я не единственный твой советник?

– Не единственный. – согласно кивнула Ария. – Но давайте пока обсудим некоторые вопросы и проблемы, требующие твоего, Патриарх, участия и я хотела бы знать твоё мнение. Любое, каким бы оно ни было.

– Хм. Хе-хе. – Патриарх согласно кивнул, принимая из рук Аленко новый инструментрон и новый рабочий ридер. Сняв старый инструментрон, Патриарх перекачал с него информацию на новый, пристегнул прибор к своему запястью левой руки, взял в руки ридер, активировал его и вопросительно посмотрел на Арию. – Военные вопросы, говоришь… Думаю, нам придётся много и долго воевать. И не только воевать. Но и жить.

Ария кивнула, подождала, пока Архангел, Шепард, Аленко, Явик и Самара с Миралой переставят кресла поближе к её рабочему столу. Совещание затянулось на два с половиной часа, но оно было деловым и содержательным, доказав Патриарху, что теперь он – реальный советник, к мнению которого прислушиваются.

– Полагаю, теперь у нас есть чёткий план действий на ближайшее время. – подвела итог Ария, наблюдая, как Патриарх сосредоточенно набирает что-то на своём новом инструментроне. – И для того, чтобы у нас не осталось без внимания гражанское население, предлагаю подождать прибытия сюда Найрин Кандрос.

– Операция "Омега". Найрин

Ждать пришлось недолго. Открылась дверь и порог кабинета Арии переступила турианка. Шепард отметил, с каким интересом и уважением посмотрели на неё остававшиеся на посту снаружи кабинета Сарен и Найлус, но взгляд самой гостьи был прочно устремлён на встававшего со своего кресла Архангела.

– Наконец-то я увидела вас вблизи… Архангел. Какой вы огромный.

– Я также поражён вашей стройностью, мэм, – турианец Пятой Расы коротко кивнул, пододвигая гостье свободное кресло. Найрин села, продолжая открыто разглядывать сородича. – И ещё более поражён тем, что вы обладаете столь мощным и развитым биотическим даром.

– Вы вгоняете меня в краску, Архангел. – чуточку притворно смешалась Найрин, поворачиваясь к Арии. – Приветствую тебя, Ари.

– И я тебя, Найри. – Ария кивнула. – Для всех, кто ещё не знаком с моей…

– Заклятой подругой. – привычно подсказала Найрин.

– Поясняю, что мы с ней сосуществуем рядом уже достаточно долгое время. И каждая из нас со своей стороны способствовала тому, чтобы ситуация на "Омеге" в целом оставалась управляемой и предсказуемой. Найри, я тебе потом подробно обрисую некоторые детали, а сейчас… Может ты расскажешь немного о себе?

– Охотно. – Найрин взглянула на Архангела, перевела взгляд на Явика. – Я надеюсь познакомиться со всеми вами в самом ближайшем будущем, а пока… позвольте мне быть краткой.

Все, кто присутствовал в кабинете властительницы Омеги, согласно кивнули. Турианка выпрямилась и начала свой рассказ:

– Сейчас я – лидер группировки наёмников "Когти". Руководителем я стала сравнительно недавно, но вся моя предшествующая, не скажу, что очень спокойная и безмятежная жизнь, позволила мне превратить группировку из сообщества отморозков в достаточно дисциплинированное объединение, которое сейчас сориентировано на помощь и защиту гражданских лиц "Омеги". Я отказалась подчиняться лидерам других известных на "Омеге" преступных группировок и становиться участником их планов. Об этом вам, капитан Шепард, безусловно известно – мои оппоненты, в частности, кроган, саларианец и некая землянка, безусловно, так или иначе рассказали. Мне не нравился и не нравится откровенный авантюризм этих субъектов и их приспешников. Их бесшабашность и недальновидность противоречат моим моральным установкам и не совместимы с моим военным опытом.

Найрин помедлила, внимательно оглядывая Архангела

– Как уже сказал ваш коллега, которого я действительно вижу впервые столь близко, я обладаю биотическими способностями. Они проявились далеко не сразу после рождения, а родилась я в семье, где существует длительная традиция воинской службы. В турианском сообществе весьма неоднозначно относятся к биотике и к тому, какие последствия имеет владение этой способностью, поэтому я бы определила это отношение, как подозрительное. Мне пришлось оставить службу в турианских вооруженных силах, в их основном составе воинских подразделений и перейти на службу в элитные отряды "Кабала", объединяющие турианских биотиков. Бойцы этих подразделений образуют небольшие, но очень сплочённые команды высокоэффективных специалистов, способных, благодаря хорошей подготовке и профессиональному использованию биотики, выполнить самое сложное боевое задание. Кроме обязательного совершенствования владения биотикой я также прошла углубленный курс подготовки к работе с самой разнообразной техникой. Меня также обучили достаточно специфическому виду единоборств, основанному на применении специальных отравленных перчаток, несущих мгновенную смерть любому противнику, который посмел бы подойти к бойцу "Кабалы" вплотную. К сожалению, пребывание в рядах этого спецподразделения оказалось для меня недолгим, поскольку мои способности и битические возможности были явно недооценены. Меня попытались загнать в рамки, приспособить под старые стандарты обучения и применения. А я этого тогда не любила. Потому – просто подала рапорт и ушла. Стала наёмником, провела в этом статусе несколько лет, насыщенных битвами, схватками, перелётами, жизнью в лагерях на самых разных планетах и космостанциях. Тогда-то я впервые и узнала об "Омеге", имевшей к тому времени прочную репутацию своеобразного приюта для способных… внештатных сотрудников. Попав на станцию, я поняла, что это место для меня… приемлемо. В первый же год Ария… заинтересовалась мной, она, как природный биотик, помогла мне огранить мой биотический талант, развить мой военный опыт и навыки, что позволило мне полностью раскрыть мой потенциал. Не скрою, она же дала мне столь необходимое тогда время, для того, чтобы я свыклась со своим новым образом жизни вне жёстких рамок турианских вооружённых сил, вне рамок уставов и порядков. Для меня самой мои биотические и технические способности были очень неожиданны и я одно время считала, что они для меня нежелательны. Ария помогла мне стабилизироваться. Конечно же, она, как одна из сильнейших лидеров "Омеги", старалась привлечь меня на свою сторону, но я, будучи очень благодарна ей за помощь, поддержку, участие и терпение, предпочла самостоятельный путь. Со временем я приняла на себя обязанности руководителя группировки "Когти".

Найрин помедлила, Аленко передал ей бокал с турианским лёгким тоником. Кендрос благодарно кивнула землянину, отпила несколько глотков, затем продолжила.

– Я знала о том, что мою группировку попытаются втянуть в войну с вами, Архангел. Не скрою, я подозревала, что вы – весьма необычный оппонент, не похожий на привычных большинству разумных жителей нашей Галактики турианцев. Я возглавляю группировку, почти полностью состоящую именно из турианцев, но в её состав входят и кроганы и люди. Мой предшественник, турианец Дериус, сосредоточил усилия группировки на контроле за большей частью станционного, да и не только станционного рынка наркотиков. В том числе, капитан, и красного песка. Ваше появление на станции, Шепард, заставило меня пересмотреть перспективы группировки. Полагаю, что вы пригласили меня сюда не как эксперта по естественным или синтетическим наркотикам.

– Совершенно верно, Най. – кивнула Ария. – Мы пригласили тебя сюда, чтобы предложить тебе возглавить гражданское Сопротивление "Омеги". Ты обладаешь значительным военным опытом, ты прекрасный техник, за тобой – сильная, сплочённая и дисциплинированная группировка. В самом ближайшем будущем нам потребуется защищать гражанских, которые выбрали "Омегу" местом своего пребывания или жительства. Как ты понимаешь, нам придётся противостоять и человеческой группировке "Цербер", имеющей значительные виды на "Омегу" и пытающейся подчинить станцию своему влиянию в полной мере. Капитан Шепард, Явик, лейтенант Аленко уже знают по своему опыту, что такое "Цербер" – на станции Цитадель они сталкивались с агентами этой организации, сумев избавить Цитадель от их присутствия и их влияния. Конечно же, это не последняя попытка "Цербера" подчинить себе Цитадель и "Цербер", безусловно, не упустит очередной возможности попытаться стать властелином "Омеги". На станции полно гражданских, бойцы из них… сама знаешь, насколько слабые… И нужна организованная сила, способная защитить тех, кто не привык носить и применять холодное или огнестрельное оружие, у кого нет биотических развитых должным образом способностей. Твоя группировка, Най, осталась единственной, сохранившей большую часть личного состава. Я понимаю, что для тебя это предложение может быть неожиданным, но сейчас на станции нужно объединиться всем, от кого зависит жизнь и станции и её жителей.

– И каков мой статус, Ари?

– Советник. Ещё одним советником, по чисто военным вопросам, уже согласился стать Патриарх. Между ним и мной в прошлом были разногласия, но сейчас не то время, чтобы продлевать их действие в будущее. Потому я предложила ему место советника и самостоятельный участок работы. Он берёт на себя военные вопросы, ты – вопросы гражданского населения. Согласуетесь, распределите права и обязанности, обрисуете сферы влияния. Нам также придется выходить в Траверс и Терминус – там тоже много дел, но и держать станцию мёртво тоже придётся. Поэтому я и Архангел в большинстве случаев покидать станцию не планируем. Мало кому следует знать о том, что среди нас есть представитель Пятой турианской Старшей Расы. У него будет своя сфера деятельности, вы также с ним согласуетесь в своих планах и перспективах. И хочу тебе представить Миралу, бывшую ардат-якши, а ныне – мощного телепата-псионика. В силу того, что протеанин Явик правильно инициировал её, прервав трёхсотлетний кровавый след, она пожелала остаться на станции. Её дар поможет нам жёстче и чётче, а главное – глубже и полнее отслеживать, контролировать и направлять ситуацию. Здесь же присутствует и её мама – юстициар Самара. Она вернётся в пределы Пространства Азари, поскольку, в большинстве случаев, юстициары не покидают границ этого пространства. Сюда Самара прибыла по вызову Явика, чтобы убедиться в том, что её дочь Мирала перестала представлять угрозу и для азари и для остальных разумных органиков, обитающих в Галактике Млечный Путь.

– Рассчитываешь на дополнение векторов Силы, Ари? – спросила Найрин после паузы, которую потратила на обдумывание услышанного.

– Очень, Най. – просто ответила Ария. – Перед Жнецами и Цербером с Коллекционерами… Нам нужны будут любые преимущества и любые силы и средства, которые нам помогут выстоять и победить. Все понимают, что мы с тобой – во многом – зеркальные отражения друг друга, потому, вероятно, нас за глаза и называют "заклятыми подружками". Но, может быть, наша разность позволит нам сохранить станцию и её жителей, защитить "Омегу" и её обитателей от грядущих весьма серьёзных и длительных неприятностей. Настолько защитить, насколько это будет возможно по максимуму, Най. И я бы хотела, чтобы ты поняла: я была за Гранью и вернулась оттуда благодаря Явику, Мирале, Самаре, Шепарду и Аленко. Они слишком много в меня вложили, возвращая в этот мир, чтобы я не отступила и не сдалась перед сложным будущим, единым для всех нас. Шепард, Явик, Самара, Аленко… и их коллеги нам, жителям "Омеги" помогут. Но у них есть задача более важная – организовать Сопротивление Жнецам и Коллекционерам, а также "Церберу" в масштабах всей к настоящему моменту исследованной Галактики. Потому они достаточно скоро уйдут со станции, а нам с тобой, Миралой, Архангелом и Патриархом предстоит держать свой фронт здесь. Рядом с проблемным ретранслятором. И жёстко контролировать и направлять Траверс и Терминус, куда, как я полагаю, фрегат и разведкрейсер тоже направятся, когда в этом возникнет необходимость.

Ария сделала паузу, давая возможность Найрин обдумать услышанное. Затем она подытожила:

– Най, у тебя полно знающих специалистов и советников. Рушить то, что ты уже создала самостоятельно я не намерена. Сейчас мы все должны работать в одной упряжке. У нас у всех есть три врага: Жнецы, Коллекционеры и "Цербер". Со всеми остальными, менее значительными, мы справимся без особого напряжения. Пока мы все здесь, в этом кабинете и у нас есть время, давайте обсудим дальнейшую судьбу "Омеги". С учётом всех известных и неизвестных опасностей и проблем. У экипажей и команд "Нормандии" и "Волги" на этой станции есть ещё несколько проблем. Прежде всего им предстоит заняться эпидемией, свирепствующей в нижних частях станции. Совсем скоро нам уже будет не до долгих разговоров – надо будет многое делать. И делать – быстро. Так что, как советник, Най, начни, а мы поддержим и продолжим. – Ария откинулась на спинку кресла и обвела собравшихся внимательным взглядом. – У нас есть по меньшей мере несколько часов.

И турианка начала свой рассказ. Когда она окончила говорить, в обсуждение услышанного включились все, кто присутствовал в кабинете. Незаметно основное слово перешло к Патриарху, затем – к Архангелу, после чего кратко высказалась Мирала. Молодую азари никто не заставлял многословничать – все понимали, что её специализация не предусматривает умения много и долго говорить. Тем не менее выслушали Миралу со всем вниманием и задали ей немало вопросов, получив полные, чёткие и краткие ответы. Самара откровенно любовалась своей дочерью и обменивалась с Арией понимающими взглядами. В ходе обсуждения между теми, кто оставался на станции на постоянное жительство и теми, кто готовился в самое ближайшее время, выполнив несколько важных миссий, отбыть со станции в глубины Большого Космоса, устанавливалось единение, понимание и доверие. Мирала и Найрин сели по бокам Явика, обсуждая с ним отдельные пункты большого плана работы и наслаждаясь вниманием представителя столь древней и могущественной расы. Остальные плотнее сконцентрировались вокруг рабочего стола Арии, на который ложились всё новые и новые ридеры, светились большие экраны инструментронов. В кабинете царил сдержанный неумолчный гул разговора взрослых, подготовленных разумных.

Несколько часов пролетели быстро и незаметно. Ария распорядилась, чтобы всем постоянным членам её совета предоставили квартиры в апартаментах, а остальным – места в номерах в весьма приличной гостинице неподалёку от "Загробной Жизни".

Шепард, расположившись в своём одноместном номере, просмотрел списки дел, которые необходимо было выполнить в ближайшее время, прежде, чем они обратятся к проблеме эпидемии на станции. И одним из главных дел было обеспечение безопасности саларианца Иша. Марк с борта фрегата подтвердил, что Иш уже нашёл груз и возвращается на станцию. Теперь предстояло не допустить попадания груза в руки заказчиков. Нельзя было вторично ставить Арию под удар. Погасив свет в номере, Шепард поудобнее устроился на жестковатой койке и закрыл глаза.

– Операция "Омега". Груз Иша. Часть 2. Ликвидация угрозы

– Капитан. Тут пришло сообщение от саларианца Иша. Он сообщил, что контейнеры, точнее – два контейнера – ему удалось найти и он доставил их на станцию. – доложил лейтенант Аленко. – Он спрашивает, что ему с ними делать?

– Пришлите на станцию с фрегата десантную группу, арестуйте и расстреляйте по законам военного времени всех, кто причастен к этому делу и кто подставил саларианца Иша и пытался подставить его напарника. Данные об этих разумных вам переданы. – Шепард коснулся нескольких сенсоров инструментрона, отправляя файл. – С самим Ишем встретьтесь лично, от моего имени поблагодарите, заберите оба контейнера, упакуйте в изоляционные контейнеры каждый, доставьте на фрегат, проинформируйте капитана Андерсона, пусть поместит их в изоляторный сейф. Уплатите Ишу за труды достаточно: столько, сколько нужно, чтобы он не загордился, но и не был слишком ущемлён в возможностях, поскольку он рисковал. Передайте часть средств его напарнику. Кредитные чипы получили файлы с информацией о транзакциях. Каждому саларианцу отдадите по чипу. В любом порядке – там сумма одинакова.

– Задача ясна, капитан. Приступаю к выполнению. – Аленко переключил каналы.

– Добро. – Шепард достал ридер и внёс изменения в план.

– Лейтенант, – на связь вышел капитан Андерсон. – На станцию направлен челнок с пятью десантниками. Они в курсе ситуации с Ишем. Помогут и прикроют вас.

– Есть, командир. Иду встречать. – Кайден поднялся из за низенького столика, расплатился с официантом и вышел из небольшого, но уютного кафе, расположенного у пояса Причалов "Омеги". На механическом табло как раз высветилась строка о прибытии челнока с борта фрегата "Нормандия". Был указан и номер соответствующего выхода в зал прилёта – пятый.

– Господин лейтенант. – к Аленко подошёл сержант-полисмен. – Группа в составе пяти человек прибыла в ваше распоряжение.– Старший группы подал ридер. – Готовы к работе.

– Хорошо. – Аленко просмотрел данные на экране ридера, вернул прибор сержанту. – Идёмте, нам на другой этаж, в залы прилёта. Встречаем саларианца и его напарника, прикрываем, защищаем, забираем груз и действуем по плану.

– Ясно, лейтенант. – сержант кивнул и следом за Аленко направился к выходу в переход, ведущий на лестничные марши. Десантники-полисмены прикрыли старшего группы и лейтенанта со всех сторон, взяв их в "коробочку".

Сказать, что Иш нервничал – сказать мало. Внутри саларианца всё кипело от напряжения. Он ясно ощущал, что сейчас по жилам разливается чистый аналог человеческого адреналина. Конечно, встреча со странным разумным позволила Ишу и его напарнику сэкономить кучу времени, сил и кредитов, но всё равно: пока он доставал эти два несчастных контейнера, на него весьма красноречиво косились очень многие разумные. Едва только он взял эти контейнеры с прилавка склада и расписался на экране ридера, поданного кладовщиком-турианцем, он не знал покоя уже двое суток.

Саларианец и его напарник сидели на жёстких стульях в зале прилёта. На инструментрон Иша, едва челнок с пассажирника совершил посадку, пришло сообщение, в котором подробно прописывались его дальнейшие действия. Иш оглядывался по сторонам, отмечая мельтешение вокруг разумных, которые кого-то встречали или сами в одиночестве и группами проходили через зал прилёта, спеша оказаться в обычных внутренних частях станции. Иш нервничал всё больше.

– Приветствую, Иш. – рядом с сидящими саларианцами возник лейтенант Аленко, за которым стояли пятеро землян. – Не волнуйся, теперь ты под нашей защитой и охраной.

– Если бы вы только знали, как я нервничал. – Иш встал, перехватывая поудобнее ручки контейнеров. – Я нашёл их. Ваш коллега помог мне, указал точное место размещения контейнеров.

– Капитан Шепард и мой коллега благодарят вас, Иш. – сказал Кайден. – Вот ваши деньги. – он передал обоим саларианцам кредитные чипы и подождал, пока "курьеры" не убедятся в том, что на чипах есть достаточная сумма кредитов.

– А… Мои заказчики? – Иш неловко переступил с ноги на ногу. – Я вроде бы им должен передать эти два контейнера.

– Пока вы летали за контейнерами, Иш, на станции произошли некоторые изменения. – сказал Аленко. – Если кратко, то часть ваших заказчиков уже мертвы. Остальных мы посетим в ближайшее время. Без вас, Иш. – остановил он дёрнувшегося было к выходу из зала саларианца. – Без вас. Вы свою работу выполнили. Теперь ваши заказчики выполнят свою. А вам я бы очень советовал не оставаться на этой станции и как можно быстрее покинуть её. Как и вашему напарнику. На "Омеге" становится слишком жарко и опасно. Давайте мы сопроводим вас до вашего номера в гостинице, вы и ваш спутник соберёте вещи и мы вас посадим на ближайший челнок первого же пассажирника, уходящего в Пространство Саларианского Союза. Естественно, за гостиницу, челнок и пассажирник платим мы. Вам нужно только собрать свои вещи и отметить в администрации гостиницы своё убытие.

– Вы… быстры, человек.

– Так надо, Иш. – серьезно заметил Аленко и саларианец кивнул, соглашаясь. Действительно, предложение лейтенанта заслуживало понимания и внимания. Оно должно было быть реализовано.

Спутник Иша кивнул, успокоившись при виде столь значительной группы защитников. Это не были гражданские, всего опасавшиеся охранники, это были профессиональные, кадровые воины и саларианец быстро осознал: только под их прикрытием они с Ишем смогут наконец покинуть эту станцию, избежав вполне реальной угрозы быть убитыми и выброшенными в один из многочисленных шлюзов.

– Хорошо. – Иш передал лейтенанту оба контейнера. Идёмте.

– Не беспокойтесь, Иш. Мы знаем, где расположена гостиница и в каком номере вы остановились. – Аленко подождал, пока его люди окружат обоих саларианцев. – Идёмте.

Пребывание в гостинице было недолгим. Иш и его спутник под контролем троих полисменов собрали свои вещи, убедились, что ничего не оставили и ничего не взяли из гостиничного имущества, после чего вернулись в вестибюль, где Аленко уже расплачивался с администратором гостиницы, оставив достаточные чаевые. Администратор понимающе кивнул и, потеряв интерес к лейтенанту ВКС, его людям и бывшим постояльцам-саларианцам, занялся новоприбывшим клиентом.

– Выбирайте, Иш. Вы лучше знаете своё пространство. – сказал Аленко, когда они пришли в зал отлёта и остановились у информационного табло. – Билеты мы вам возьмём. С этим проблем не будет.

– Хорошо. – Иш, посовещавшись со спутником, ткнул пальцем в одну из строчек. – Вот этот пассажирник. Через четверть часа. Причал для челноков – эр-двадцать восемь.

– Принято. – Аленко набрал на инструментроне несколько команд. – Я забронировал вам обоим места. Пока идём к причалу – челнок как раз пристыкуется и начнёт посадку.

– Спасибо вам, Кайден. – сказал Иш, когда они оказались в тамбуре зоны вылета. – Мы вам очень благодарны. – Иш набрал на своём инструментроне несколько команд. – Это – мои универсальные контактные координаты. Если я понадоблюсь вам или вашей группе – только свяжитесь.

– Хорошо, Иш. Спокойного полёта и скорого возвращения в родной мир вам. – Аленко прощально кивнул спутнику Иша и обменялся со смелым саларианцем рукопожатием.

– А вам – всячеких успехов, лейтенант. Вам всем. – Иш обвёл острым взглядом Аленко и всю группу полисменов-десантников. – Я буду о вас помнить. Хорошее.

Подождав, пока челнок не вернётся на борт пассажирника, лежавшего неподалёку от станции в дрейфе, группа лейтенанта Аленко приступила к выполнению второй части приказа капитана Андерсона – наказанию всех причастных к этой ситуации.

Здесь не было ничего особенного: полисмены под командованием сержанта появлялись там, где находился очередной разумный, входивший в список, предъявляли фигуранту выписку из постановления Совета Цитадели о введении режима мобилизации, после чего просто и незатейливо ставили этого разумного к ближайшей стенке. Лейтенант Аленко в приведении приговоров в исполнение не участвовал – под охраной двоих полисменов он находился в одном из помещений, недоступных для посторонних, а точнее – в технических уровнях станции. Рядом с ним находились оба контейнера.

– Лейтенант. Все фигуранты нейтрализованы. – доложил сержант.

– Возвращайтесь. Точка аш-двенадцать. Ждём вас.

– Есть, лейтенант. – сержант кивнул своим напарникам и те поспешили за старшим группы к месту встречи.

– Сейчас ненадолго зайдем к Шепарду, надо проинформирвать старпома о ходе операции. А потом, согласно приказу командира – возвращаемся на борт фрегата. Проинформируйте водителя челнока, сержант.

– Есть, лейтенант. – сержант кивнул, набрал несколько строчек на инструментроне. – Водитель ждёт, челнок – в готовности.

– Хорошо. Идём к капитану Шепарду.

В номере капитана находились Явик и Мирала. Архангел и Патриарх отсутствовали – в это время в Штабе они разрабатывали очередной план противостояния атакам "Цербера".

– Господин капитан, – Аленко козырнул. – контейнеры доставлены. Иш и его напарник без происшествий добрались до борта пассажирника и убыли к себе в Саларианское Пространство. Иш доволен, с гостиницей проблем нет, возмещение расходов и компенсация за нервное напряжение признаны обоими саларианцами достаточными. – Кайден поставил на стол перед Шепардом контейнеры.

– Это?

– Да. По отдельности содержимое ампулокапсул – безвредно. Но вместе – чрезвычайно сильный, быстродействующий и быстроликвидирующийся яд. Меньше секунды на удар и спустя секунду ни один анализ не найдет следов активного вещества. – сказал Аленко.

– Мирала, Явик.

– Это… был яд, предназначенный для Арии? – азари осмотрела запаянные ампулокапсулы. – Её гарантированная смерть?

– Да. – кивнул Аленко.

– Подтверждаю. – прострекотал Явик, беря в лапы обе ампулокапсулы. – Интересно. Мы такое создали только через шестьдесят лет после начала войны с Жнецами.

– Шестьдесят… лет?! – изумлённо прошептала Мирала. – Так долго?!

– Мы воевали с Жнецами на протяжении столетий, Мирал. – проговорил протеанин, разглядывая содержимое ампулокапсул. – И, если я не ошибаюсь, то это – яд не только для конкретной азари. К сожалению, он ориентирован на любую азари. Особенно он эффективен для тех представителей вашей расы, Мирала, которые отличаются нестандартными способностями и возможностями, выходящими, скажем так, за очень средний уровень.

– Кто то очень не желает, чтобы азари имели потенциал для быстрого и высокоуровневого развития. – произнёс Шепард. – Хорошо. Тогда сделаем так. Мы все вместе сопроводим вас, господа, на челнок. – он посмотрел на Аленко, сержанта и его спутников. А я попрошу "Волгу" отфильтровать подозрительную активность на станции, вызванную вашим отлётом на фрегат. И просмотреть окружающее станцию пространство. – Шепард набрал на инструментроне несколько команд. – Я также попросил "Волгу" выслать два вооружённых челнока. Их экипажи сопроводят ваш челнок до фрегата. Затем они возьмут корабль под охрану. Вы, лейтенант, возвращаетесь на станцию. На том же челноке, который вернётся потом на фрегат. Ваше присутствие на "Омеге" сейчас необходимо.

– Ясно, капитан. – Аленко кивнул.

– Добро. Выдвигаемся.

Отлёт челнока прошёл без происшествий. В сопровождении челноков с крейсера челнок с фрегата вернулся на борт материнского корабля.

– Привезли, лейтенант? – в ангаре "Нормандии" челнок и его пассажиров встретил капитан Андерсон.

– Так точно. – лейтенант открыл изолирующий кофр. – Контейнеры в целости. Повреждений и утечек нет.

– Хорошо. Идёмте, поместим их в сейф-изолятор. А вы можете сопроводить нас и быть свободны. Спасибо. – повернулся командир фрегата к сержанту и его людям. Те кивнули.

В сейфовом закутке, оставив полисменов в коридоре, Андерсон и Аленко поставили кофр в сейф-изолятор. Набрав коды, они вышли из закутка.

– Возвращаетесь, лейтенант? – спросил Андерсон.

– Да, капитан. – Аленко кивнул. – приказ капитана Шепарда, сэр.

– Хорошо. Один челнок с "Волги" вас сопроводит.

– Ясно. – Аленко повернулся к лестнице, ведущей к ангару. – Разрешите идти?

Андерсон кивнул:

– Идите, Аленко.

Проводив уходившего лейтенанта взглядом, Андерсон направился в капитанскую каюту.

В зале прилёта "Омеги" Аленко ожидал Найлус Крайк. Высокая фигура воина-турианца возвышалась над большинством разумных, сновавших по залу.

– Вернулся? – спросил Крайк, обменявшись с Аленко рукопожатиями.

– Да. – Кайден кивнул.

– Доложишься Шепарду и можешь отдыхать. Потом – приступим к подготовке к проведению работы по устранению угрозы распрстранения эпидемии.

– Ясно.

– Тогда – пошли.

Вдвоём они вернулись в номер капитана. Миралы уже не было, а Явик был погружён в работу – перед ним на столике высились горы ридеров и протеанин что-то быстро набирал на своём инструментроне, поочерёдно кидая взгляд на экранчик очередного ридера, веер которых занимал почти половину стола.

– Господин капитан. – Аленко козырнул. – Препарат доставлен на фрегат и помещён в сейф-изолятор в присутствии капитана Андерсона. Готов к продолжению работы.

– Хорошо. – Шепард встал из за своего столика. Стул жалобно скрипнул. – Ознакомься с содержимым этих пяти ридеров и можешь отдыхать до завтрашнего утра. Нам предстоит разбираться с эпидемией на нижних уровнях станции. Там не всё так однозначно. – старпом передал лейтенанту горку ридеров в укладке. – Иди. Найлус, ты тоже возвращайся к себе. Наша работа продолжается и для того, чтобы её успешно выполнять, нам нужно быть в форме.

– Есть, капитан. – Аленко принял укладку, привесил на пояс, козырнул капитану и кивнул Явику, на секунду поднявшему взгляд от веера ридеров.

– Завтра в восемь у меня. Оба. Остальные уже в курсе и предупреждены. Короткое совещание и в девять начинаем работать. Свободны. – сказал старпом, возвращаясь к своему столику.

Выйдя из номера Шепарда, Аленко пожелал Найлусу спокойного вечера и доброй ночи, после чего нырнул в свою комнату – скромно обставленный одноместный номер. Ненадолго вызвав на экран инструментрона фотографию Эшли, Кайден задержал взгляд на лице девушки, потом выключил проектор экрана и приступил к изучению содержимого ридеров, полученных от Шепарда. Спустя полтора часа он перекусил и растянулся на жестковатой койке, сразу приказав себе спать и установив внутренний будильник на шесть утра.

Content

Сверкающие глаза

Дмитрий Бочарник

Сверкающие глаза

Аннотация

Дмитрий Бочарник