Вторая Жизнь - 3

Глава I

Организация полноценного боевого похода даже в условиях средневековья задача просто колоссальной сложности и не всякому по силам. Тем более, когда отряд у тебя сводно-сбродный и очень немаленьких размеров, я рассчитывал примерно на тысячу двести - тысячу пятьсот голов на восемнадцати-двадцати кораблях, с учетом торгашей везущих всяческие припасы.

Очень помогла помощь дедули, причем даже не денежная, а советами его самого и его хольдов. При всех моих знаниях, они частично лежали несколько в другой плоскости.

Если бы мы шли в обычный пиратский набег, такой подготовки бы не требовалось, но, к большому сожалению, мы готовились полноценно воевать, причем явно не год и не два. Во всяком случае, если замысел удастся, я сам оттуда добровольно не уйду, даже если придется делать набеги на жену, перевозить ее в первые годы будет слишком опрометчиво.

Клановая общественность выделила под мое командование три драккара, плюс укомплектовала командой личную шнеку, при помощи клановых денежных средств (по взаимозачетам с ярлом) был нанят грузовой кнорр под "общаковые" грузы.

Собственно именно последнее добило клановый электорат, в основном именно поэтому взрослые мужики согласились уйти под мою руку. Кровь не водица, особенно если это кровь ярла. Правда и мне поработать пришлось, верхушку клана и главных участников даже пришлось предварительно немножко поставить в курс событий, со страшными клятвами никому и ничего не звука. Впрочем, лишнего я особо не болтал. Цель вояжа не озвучивалась.

Кормчим на мою шнеку по приглашению деда пришел хромоногий Борк А'Корт, имеющий в данной профессии очень серьезную репутацию, в своих талантах в данной области и я сам очень обоснованно сомневался, не говоря о том, что у корабля должен быть непосредственный хозяин. На других кораблях комсостав подобрался нисколько не хуже, моя удача в предыдущих походах привлекла по настоящему знающих специалистов. Хаген A'Тулл регулярно ходил в походы уже лет семьдесят, собственно ему давно пора было остепениться, но задница до сих пор искала приключений. Его участие в данном походе было показателем моего и моей семьи веса в обществе. Добровольная присяга это серьезный знак, хотя тет-а-тет он высказался прямо и без всякого почтения:

- Парень, я перед тобой хвостом крутить не собираюсь. То, что ты силен и храбр из тебя предводителя похода не делает, тут головой надо думать, а не мечами махать. Удачи твоей на всех не хватит. С тобой я пойду только потому, что ты Сигурда ученик, тот бестолочь возле себя держать не будет. Да и ребята что про дела твои рассказывают, говорят, что соображаешь. - Я молчал, давая мужику высказаться до конца. До этого мы знакомы не были.

- Тебе я присягну, и приказы твои выполнять буду, коли надо будет, то спиной к спине встанем. Но лучше тебе почаще спрашивать совета и побольше сомневаться в своих действиях. Потому что коли ты родичей по глупости своей угробишь, придется мне тебя убивать.

- Ты что тут, пугать меня пришел?- лениво процедил я, глядя на реку, A'Тулл знал, где говорить прямо и по существу от своего имени и от имени прочих серьезных дядек из моих подчиненных. Причем без свидетелей. Прийти толпой общественность не рискнула и правильно сделала, прислала наделенного полномочиями делегата. - По глупости или не по глупости потери, ты, что ли решать будешь? Либо вы идете и не чирикаете, либо нет. А за бунт в походе я тебя лично на кол посажу, даже если для этого твой херад придется вырезать. Пугать тут меня будешь...

Орать было опрометчиво, крик признак бессилия, поэтому говорил в полголоса и насколько получалось монотонно, фиксируя собеседника сидящего рядом в расшитой кожаной безрукавке краем глаза:

- Ты мне не друг, не брат и не сват, чтобы на шею лезть позволил. В походе командовать буду я один, и никто больше. Когда понадобится твой совет, то я его спрошу. А пока не спрошу, сиди на попе ровно и командуй своим херадом и только попробуй хоть один мой приказ не выполнить. Я достаточно ясно выразился?

- Более чем, - неожиданно хмыкнул сидящий Хаген, чего я от него совершенно не ожидал, даже голову повернул, чтобы прямо на него взглянуть. Разговор идет более чем жесткий, еще чуть и закончится резней. - Я тебя предупредил парень. Услышал ты меня или нет, то это дело твое. Мы тебе свои жизни доверяем, так что цени то, что имеешь. Коли не можешь сообразить - совета спроси... - Он промолчал, ожидая ответа, я спокойно ждал продолжения.

- Не глупи по своей молодости и ничего между нами страшного не произойдет, больше мне тебе сказать нечего... Всех тебе благ Край A'Корт, надеюсь к этому разговору мы никогда не вернемся. Увидимся вечером. - Встал и спокойно пошел по своим делам, козел. Кричать ему в спину я не стал.

Это был еще не худший вариант оппозиционера, таких надо беречь. Крысы играющие в друзей гораздо опаснее. Были и такие, повышение нашего рода в негласной табели о рангах понравилось далеко не всем. Некоторых добровольцев дед очень не советовал брать с собой в поход, и не имело никакого значения, что лично у меня с ними не было конфликтов.

***

Парни мои надежды не обманули, но привели гораздо большие отряды, чем я рассчитывал, в результате, когда наша бражка вышла в поход, в ней было более двух тысяч орков на двадцати восьми кораблях.

Разумеется, командование такой оравой семнадцатилетнему сопляку никто доверять не собирался. Хадду тоже ничего не светило. Народ бы просто разбежался, у нас в подчинении было ополчение, а не дружины и каждый из ополченцев хотел вернуться домой живым и с большой добычей. Ведь если глава похода не устраивает можно присоединиться и к основному войску.

Устроил коллектив, разумеется, хитрый Бруни, солидно выглядевший Торвальд составил небольшую конкуренцию, по мнению некоторых колдунов, хевдингов и кормчих кораблей, хотя их мнения никто особо не спрашивал. В любом случае делили кресла только мы вчетвером, мнение подчиненных учитывалось только вынуждено. Даже пятерых колдунов никто не спросил, хотя Торвальдов старикашка пытался что-то посоветовать, в результате тот вызверился на него так, что старик обиделся и ушел. Мой колдун Эрик издевательски проводил коллегу взглядом, понятие дисциплины в него в дружине вбили замечательно, хотя по колдовской табели о рангах я был ниже его. Дедушка подсунул его мне по рекомендации прапрадедушки, для магической поддержки и продолжения обучения. Правда, тет-а-тет Сигурд очень не рекомендовал пускать к себе в башку, ни его, ни кого-либо еще.

В области магической поддержки наша банда выглядела более чем грозно, пятеро полноценных колдунов с учениками и один из предводителей тоже не без талантов в этой области. Учитывая то, что, без учета слабосильных один нормальный маг или колдун в среднем приходился на тысячу или полторы воинов это было сильно. Я это раньше знал, но как-то теоретически, осознал полностью, только окинув взглядом наш лагерь и всю великолепную пятерку разом. Как-то сразу дошло, почему могущественный маг даже с не менее могущественными артефактами так редко в состоянии заметно повлиять на ход сражения в одиночку. Особенно если воины противника защищены амулетами и умеют брать магов в оборот.

В области оснащения всякими смертоубийственными штуками войско впечатляло еще больше, начиная от стрелометов разной конструкции и размеров, стоявших на боевых кораблях, и заканчивая разобранными осадными катапультами, погруженными на торгашей.

К моему удивлению такая простая осадная машина как требучет в этом мире была известна, но орками практически не использовалась, если быть точно использовалась отдельными хевдингами, с широким кругозором. Вероятно, собрать уже готовую катапульту было быстрее, да и крепости мы предпочитали брать "изгоном", то есть внезапной атакой. Изготовление требучетов с нуля само по себе занимала несколько дней, а грабителя ноги кормят. Правильные осады случались, но довольно редко. Вообще наши предводители любили, как и монголы, решать судьбу крепостей в поле, уничтожив их гарнизоны.

В относительной безопасности каменных стен можно отсидеться, не более, а вот спасти свои земли от опустошения - никогда. Та же вечная система. Англичане в Столетнюю Войну действовали именно так, вынуждая французских рыцарей лезть на свои укрепленные позиции под дождем и в грязи. Там где проходило английское войско, оставалась выжженная земля, беглецы, кости и никаких налогов. Поэтому сражение французам было нужнее, чем англичанам и именно поэтому англичане могли выбирать время и место, неизменно побеждая, работая от обороны. Что само по себе интересно с точки зрения военного искусства, поскольку там, где французам удавалось спровоцировать англичан к активным действиям за линией укреплений, их обычно били и никакой длинный английский лук не спасал. Классический пример сочетания стратегических наступательных действий с оборонительной тактикой в сражениях. Французам хватило, причем очень надолго. Людишкам, на чьи земли наступала нога орка - тем более.

Отдельные отморозки из наших предводителей могли не то что пожечь все деревни и поля вокруг замка, какого ни будь барона, но и пустить под нож все население, что не влезло рабами на корабли. Уцелевший замок барона мог утешить разве что слегка, коли ни дружину, ни себя самого кормить не на что. И сочувствия тоже никто не проявит, земли даны феодалу для того чтобы он ее защищал и кормил с нее себя и свою дружину, составную часть вооруженных сил государства. А коли барон защитить землю не может или не хочет, то на кой он нужен, такой красивый, со своей уцелевшей дружиной, которой, кстати, тоже платить надо?

Но, то, что требучет был известен, облегчило мои замыслы. При всей своей теоретической подкованности, я был не уверен, что сумею сразу создать чертежи и изготовить в реале полноценный требучет, а не игрушку, которая развалится после пары выстрелов. Притом, что даже оптимальное соотношение длины рычага 1:6 я помнил. Больше всего мне помог дед, мы же вместе с ним и изготовили металлические части к изделиям. Сама специфика этой осадной машины предполагала изготовление на месте, из подручных материалов, что здесь, что на Земле, таскать с собой требовалось только металлические высоконагруженные части к ней. Я недостаточно подкован, но у меня имеются серьезные подозрения о том, что монгольские камнеметы "пороки" по крайней мере, частично представляли собой обычный требучет, разве что с китайским патентом.

Так как монголы Чингис-хана и его сыновей с внуками, являются самой эффективной армией в писаной истории, Краю логично было воспользоваться знаниями Даниила, который в свое время живо интересовался этим вопросом. Даже Гумилева почитал, у того все прекрасно с источниками, только выводы почему-то более чем странные. Работы Храпачевского в данном случае были куда более полезны. Благо общества находились на сходной стадии развития.

То, что счел оптимальным великий Субудэ-багатур, явно заслуживает внимания не столь великих его последователей на тропе войны. С учетом разных условий и обстоятельств естественно. Основное преимущество регулярной армии, как известно именно в том, что там аккумулируется и изучается чужой опыт, а всякие партизаны учатся на собственном, если успевают научиться. То, что некоторые армии подвержены разложению, причем даже необязательно вследствие долгого мира и по ряду причин учить и принимать во внимание ничего не желают, не отменяет общих тенденций в армиях нормальных.

Работать "по монгольски" в полевых сражениях оркам было бы проблематично из-за напряженности не только с конными лучниками, но и с нормальной кавалерией вообще, а вот при осадах никакой принципиальной разницы для использования монгольских находок в тактике я не видел. Я надеялся, что у меня достаточно мозгов, чтобы оценить, когда опыт стоит использовать, а когда нет, ибо слепое следование своему и чужому опыту может закончиться очень печально. Не всем людям " с опытом боевых действий в Чечне" хватает тямы понять, что передвигаться дуром, в походной колонне, имея противником не банду в два десятка человек с парой РПГ, а армию с относительно современным вооружением включая ПТРК и танки, немного вредно для выполнения боевой задачи. Если даже не жалко подчиненных, а главное себя. Впрочем, иногда везет и вместо танковой роты в засаде они встречают прячущихся в деревне саперов на джипах. Впрочем, и тех случайно, дорогой ошиблись на перекрестке.

По осадным технологиям монгол осталось достаточно много источников, чтобы выявить систему. Я прикидывал, что мне пригодиться высокопроцентное использование местных ресурсов, и активное использование осадных камнеметательных машин. Проламывали стены и вышибали ворота они камнеметами, что лишний раз говорит о том, что они умели воевать, экономя жизни подчиненных. Если прилипнем, к какой ни будь неприступной твердыне, можно будет подумать и о европейских находках тактике, в Европе, где камень в отличие от Руси уже использовался в оборонном строительстве, некоторое количество городов монголам взять не удалось. Хотя, на мой взгляд, больше по экономии жизней татарских воинов, нежели неприступности этих крепостей. Каменный собор со спасавшимися там жителями, или башня с отрядом наемных арбалетчиков оставались не взятыми явно только по этой причине. Не стали возиться, с явно вознамерившимися умереть, но не сдаться защитниками, когда для грабежа открыт весь город.

С такими "жесткими пацанами" я прогнозировал встречу и в нашем походе. Население Архипелага видимо немногим отличалось от орков по менталитету, носило оружие и выставляло как ополчение, так и бандитские шайки покрываемые общиной. Там не надо было быть благородным, чтобы набрать отряд и уйти промышлять в море и возвращаясь домой сбывать добычу без всяких проблем. Когда герцог объявлял мобилизацию, ополченцы шли в бой под рукой своего благородного сюзерена. Видимо как у герцога было чем прищемить подчиненных и гарантировать их верность, так и у подчиненных припугнуть герцога, чтобы не зажирался.

Вообще разведсводкой по Гатландскому архипелагу можно было гордиться. Вот в чем-чем, а в данном вопросе у меня соперников не было, и быть не могло. Понятие аналитики на Крайне пока и не пытались изобрести, соответственно если с добычей информации все обстояло более менее нормально, то обрабатывали ее просто ужасно. На данном уровне развития общества - неудивительно.

Само по себе разведывательное обеспечение похода не было новостью, как, кстати, и на Земле в былые годы. Правильнее даже сказать, что походов без минимума информации об объекте приложения усилий просто не было. А вот как снимать информации максимум, используя внешне не относящиеся к теме источники, системы еще не придумали.

В данном вопросе мне помогло мое положение торгового представителя нашей семьи, торгующей широким ассортиментом вооружения и прочих металлических предметов, включая доспехи и оружие, и прочий хабар представляющие собой археологическую ценность. Разумеется, за знакомство с залетным купцом следовало выпить ну и процессе разговора, следовал ряд косвенных вопросов о географии большого мира и сравнительной политологии. В том числе и касательно цели будущего вояжа. Оправдывало себя, но поток не относящейся к теме информации напрягал, особенно потому что надо было себя постоянно контролировать.

К сожалению Эрика, сильно ругалась, ей, видите ли, пьянки в доме не по нраву. Красавицы везде к хорошему быстро привыкают и пытаются сделать мужа идеалом, хочет он того или нет. Причем этот идеал как морковка перед носом у осла, как к нему не тянись все равно не достанешь, разве что под хорошее настроение сами в пасть не сунут, предварительно приготовив следующую. Общаться с хольдами из дедовой дружины, особенно теми, кто был в курсе готовящихся событий, было сильно проще. Даже проще чем с рабами и пленными родом с островов.

Все было просто как мычание. В нормальных условиях, что содержать сюзерена-рыцаря со свитой нужно не менее восьмидесяти-ста крестьянских семей. Причем семей зависимых сервов, а не свободных общинников, последних по понятным причинам для прокорма господина требуется заметно большее количество. Значительная часть земель островов малопригодна для производства прибавочного продукта, соответственно имеет большие ограничения по количеству способных на них прокормиться людей. С меловых скал не соберешь урожай пшеницы. Люди вынуждены жить морем, особенно если море в окрестностях богато рыбой и чужими торговыми кораблями.

Количество замков и чего-то на них похожего, на островах, не составляло большой тайны, их было двадцать шесть, не считая укрепленных населенных пунктов, например городов включающих в себя цитадели занятые сеньором. Таких было пять. Другой вопрос, что степень их укрепленности была разная. Островные рода тоже были известны наперечет, ошибка даже процентов в десять не играла большой роли. По самым "оптимистичным" прогнозам местное благородное сословие само по себе не могло выставить более 400 воинов, как полноценных посвященных в рыцарское достоинство, так и оруженосцев-сквайров, включая пятнадцатилетних пацанов.

С их свитой было сложнее, я принял как данность что гарнизон каждого замка не менее ста человек, что для Земли было бы крайне завышенными цифрами, но для архипелага, лежащего на пересечении богатых торговых маршрутов с населением, частично живущим грабежом нормально. Тем более что данные цифры примерно подтверждались в ходе допросов пленных. С точки зрения здравого смысла, каждый замок должен иметь боевой корабль и экипаж для него. А то и несколько, с командами, частично комплектуемыми добровольцами-полупрофессионалами из близлежащих населенных пунктов. Удачные грабежи очень способствуют налаживанию положительных связей с народом и повышению авторитета власти.

Итоговая оценка численности островных регуляров, если их можно так назвать две с половиной - три с половиной тысячи человек, вместе с благородными, из последних человек пятьдесят-семьдесят посвященных в рыцарское достоинство. Хотя для меня в данном контексте их социальный статус был не важен, вряд-ли сыновья благородного рыцаря, не посвященные в рыцарское достоинство, вооружены сильно хуже него и не прошли нормальный курс боевой подготовки, как обычно, с пятилетнего возраста.

Численность ополчения пришлось определять по перекрестной информации, исходя из оценочной численности населения разными источниками и количества выставленных воинов в конфликтах, по которым имелись данные.

По моим оценкам островной максимум это примерно десять тысяч ополченцев, цифра вероятно завышенная в связи с милыми привычками островитян промышлять в открытом море, из которых тысяч пять-семь с достаточно высокой боеспособностью, включая городскую стражу из наемников. Остальное островное мужичье не имело большого значения, бедноты не способной позволить себе нормальный комплект вооружения и доспехов не говоря уж о курсе боевой подготовки, там хватало. Я специально уточнил этот вопрос.

Итого нам готовы были противостоять примерно десять-тринадцать тысяч воинов противника. Внешне нам при таком численном преимуществе ловить совершенно нечего, но это только кажется. В данном случае рассредоточение противника по островам приводило к невозможности использовать против нас все ресурсы обороняющихся единовременно. Не говоря о том, что в крепостях в любом случае должен остаться гарнизон, а сбор ополчения занимает достаточно много времени, в результате чего у нас были хорошие шансы бить противника по частям. Это все даже без учета наших природных данных, против генетики не сильно-то попрешь без численного преимущества. Единственное но, с которым все согласились, - не стоило ввязываться в морские сражения на начальном этапе.

Стратегически замысел был прост и как мы надеялись надежен. Высаживаемся на достаточно крупном острове, основной целью выбрали остров Мор, уничтожаем местные вооруженные силы в замке сэра де Мор, городе Холден и прочих островных населенных пунктах. После чего встречаем соседей, несколько дней пока архипелаг собирает войско, у нас в любом случае будет. Далее обычный орко-монгольский сценарий, защищать города и замки потеряв войско очень проблематично. Даже если ни город, ни крепость взять не удастся, их судьба в любом случае будет решена в поле, выйдут их гарнизоны на помощь или нет.

Основная проблема была именно в том, чтобы откусить ломоть, который можно проглотить, а не подавиться им. Соответственно сразу соваться, например на Гатланд не имело никакого смысла, слишком высок риск завязнуть и быть раздавленным между молотом из собранного с окрестных островов ополчения и наковальни из вояк местных. Штурмовать мелочевку тоже нет смысла, владетеля просто бросят выживать, как может, пока собирается ополчение, а потом произойдет либо невыгодный нам морской бой, либо нисколько не изысканное с точки зрения тактики сражение лоб в лоб, с превосходящими силами противника. Что тоже не фонтан. Впрочем, пожженные корабли и загибающиеся от голода завоеватели еще хуже. Лавры "Уэйкских крепышей" меня несколько не прельщали.

Захват острова Уэйк японским десантом вошел в анналы второй мировой не только образцовым выполнением своего долга морскими пехотинцами 1-го Гарнизонного батальона морской пехоты, 21 истребительной эскадрильи морской пехоты и прочими военнослужащими США составлявшими его гарнизон, но и на треть вымершим от голода и болезней к 1945 году гарнизоном японским, который они туда посадили на радостях от победы. С минимальным воздействием противника, американцы четыре года на нем разве что тренировали молодых пилотов с корабельными артиллеристами. На момент капитуляции, у японцев там не страдала дистрофией разве что часть комсостава, притом, что пленных они казнили еще в конце 42 года, для экономии продуктов. Мне перспектива через месяц-другой сидения на острове без кораблей "играть на кабанчика", совершенно не привлекала, поэтому в принципе логичная идея Торвальда что лучше бы первым оккупировать островок поменьше и наименее защищенный, не встретила моего понимания. Впрочем и он и Бруни вкурили суть сразу же как я выложил свои соображения, несмотря на то что последний не считал островитян достаточно умными и дисциплинированными для того чтобы провернуть такой номер или что посложнее. По ряду причин. Осталось только в этом убедиться.

Глава II

Поход не дал особых трудностей. Компас с астролябией есть, грубо можно ориентироваться даже по солнцу, Мор располагался на северо-восточном краю архипелага, так что достаточно скрытно подойти к нему не было особых проблем. Если точнее проблемы не ожидались.

Основные неприятности нам могли доставить встреченные в окрестностях архипелага корабли, которым удастся от нас уйти с достаточно большой форой, чтобы оповестить, что в море болтается куча кораблей орков. По понятным причинам тамошние рэкетиры не смогут не принять меры. Корова, которую они доят хоть и большая, но на всех ее точно не хватит. Наших деятелей промышлявших у архипелага, тамошние жители вычесывали на раз, если не хватало мозгов работать по принципу, бей-беги. Орки они такие, расслабишь - пропишутся, лучше до этого не доводить. Раз в несколько лет случались и довольно крупные морские стычки. В общем, конкуренты с Гатланда имели серьезную репутацию. Не как Франция времен Карла Мартелла в глазах земных викингов, в которую без крайней нужды не совались, в то же время навещая Англию как загородную дачу по выходным за помидорами, но довольно близко к тому. Да и невыгодно по большому счету ополченцам с боевыми кораблями сходиться, добыча, если хороших доспехов много может и хороша, но потерянных людей не вернешь. Дружинники и сводно-сбродные херады другой вопрос.

***

Первый конфликт народа с вождями похода разгорелся именно из-за добычи. Два взятых корабля с дорогим грузом хороших тканей и всякой мелочевкой новые владельцы вознамерились тащить с собой, забив хрен на наши приказы топить все встреченное. В результате отмороженный Край, молча, взял топор и спустился в трюм первого из них, пока Торвальд орал на своих подчиненных. Охрана отмороженного Края тоскливо переглянулась и явно приготовилась к резне.

Когда я вылез изнутри уже начавшего садится в море купца, меня встретило молчание. Народ бы в не то что шоке, но скажем так в некотором опупении моей наглостью:

- Вопросы есть?

- Да мы кровь на этом корабле лили! - Завопил здоровенный горбоносый тип в кожаной рубахе и перевязанной рукой, был ранен при абордаже.

Конечно, дополнительно поправить ему переносицу было бы хорошим выбором касательно установления авторитета, но существовал хороший риск, что меня после этого толпа просто пошинкует, даже вместе с Торвальдом, коли я лишил ее добычи и побил защитника их интересов. То, что находящиеся за моей спиной родовичи этого так не оставят, нисколько не воскресит. Иногда надо быть дипломатом с большим револьвером, а эту недисциплинированную сволочь, все равно надо ставить на место. Иначе, чувствую, повоюем.

Чингису было проще, на фоне карателей китайцев и их степных союзников, живьем варивших проигравших оппонентов в котлах вместе с их семьями, казни для установления дисциплины смотрелись вполне нормально. Что в его глазах, что в глазах его подчиненных.

Вообще-то, строго говоря, но по понятиям я был не совсем прав, лишая народ непосильным трудом нажитого добра. Да только наши понятия штука растяжимая и толковать их можно в довольно широком диапазоне, особенно, касательно беспрекословного выполнения приказов даже временных вождей. А приказ был - осторожнее с трофеями. Нужность же дисциплины никто никогда не отрицал.

- Это наша добыча, ты кто такой чтобы нас, ее лишать? Расслабился под дедушкиным крылышком, мальчик? - Этот тип был куда серьезнее, хевдинг одного из кораблей Торвальда. Похоже он же и зачинщик бучи.

В данном случае позволить себя задавить морально и начать оправдываться значило потерять все. Толпа смотрит друг на друга и подстегивает демагогов, даже безмолвная поддержка их заряжает. Разве что шнека с моими воинами за спиной охлаждает пыл, ишь, как зыркают. Торвальд только слегка им мешает, хотя его рык действует больше на рядовой состав, а не горлопанов, даже несмотря на и его драккар рядом. Все недостатки военной демократии налицо.

- Присоединился к нам добровольно? Силой никто не тянул?- Спокойно ответил я, глядя уроду в глаза и мысленно решая, что буду хватать первым меч или кинжал, если кончится попыткой силового решения конфликта. Топор был трофейный, одного из мертвецов, его я уже бросил. И не дожидаясь ответа,- наказание за неподчинение в походе одно, смерть.- И нагнетая напряжение, пока заоравшая толпа не уверит своего предводителя в своей поддержке,- куда идем, ты знаешь. Почему запретили брать дуван по пути к островам тоже. Ты не возражал. Сейчас богатую добычу взял, и счел себя самым хитрым? А если на островах золото возьмешь, нас всех предашь и отправишься домой? А может, вырежешь остальных, чтобы не делиться?

И во весь голос, перекрикивая поднявшийся хай, мужик и его приятели поняли что теряют контроль над ситуацией:

- Ты в ополчении дружок, а не по собственному желанию в поход идешь. Поэтому будешь делать то, что тебе сказали...- Закончить спич я не успел, Торвальд вкурив ход мысли включился в тему.

- Ты Бьярни, сам ко мне пришел, под моей рукой в поход идти. Выходит, пришел, чтобы ярла и меня обмануть, в обычный набег под видом участия в ополчении сходить? Вышли вместе, а потом отделился при первом удобном случае?

Я поддержал приятеля:

-А ведь действительно, как мятеж и бегство с поля боя карается, как иначе все это вокруг творящееся назвать? Куда вы эти кораблики на островах девать вздумали?

У Бьярни дернулись глазки. Понятия на счет захваченной добычи это одно, а вот кол в задницу, за попытку отделиться от ополчения совсем другое. Правда если его сейчас зарубить этого никто не поймет, пока он с точки зрения закона неуязвим, мы просто демагогически подводим его под нож. Важность дисциплины важна всем, но когда за бортом болтаются свои живые деньги она всегда отходит на второй план. Если неприятные перспективы заплатить за жабу головой, впереди не маячат.

- Не надо врать!!! - растерянно повысил голос Бьярни, потерявший всю свою самоуверенность. - Никто отделяться не хотел, добычу взяли...

Договорить ему, мы не дали. Глупо на его месте позволять себе оправдываться, вредно действует на бунтовщиков. Хотя мы изначально в выигрышном положении, мы предводительствуем походом, а он подчиненный. И наши рода стоят выше. Кончить нас можно только втихую или по очень большому косяку с участием всего честного народа, да и то, на аффектации. Нормальному орку на хрен не надо повесить на себя кровников из правящих семей без очень большой причины. Но расслабляться не стоит, отдельные отморозки способны поставить сообщество перед фактом, особенно когда у них достаточная силовая поддержка, чтобы позже не выдали головой.

- А раз отделяться не хотел, бери топор и руби днище на втором корыте. Лично. Как тебе было сказано, а не устраивай бунты, урод.

- А на счет добычи, сколько сможете взять на корабли, столько и вашего. Приказ был такой - что в драккары влезет то твое. Остальное на дно.- Добавил Торвальд, подходившие драккары приятелей добавили еще больше веса нашим словам.

Бьярни потух, он был не дурак и понимал, что поперепирайся еще пару-тройку минут, и мы скомандуем своим подчиненным фас. Перспектив что херад за него вступится вплоть до резни с сыном ярла, было мало, вывели гуся за шею мы правильно. Одно дело, когда надо отстаивать свою добычу, сев на шею молодому предводителю, другое устраивать мятеж.

- А то, что без дувана с корыта под ногами остались, то это ваше наказание за мятеж.- Добил я народ.- Казнить никого не будем. Простим на первый раз.

На этой оптимистичной ноте я перепрыгнул в шнеку, торгаш уже довольно ощутимо сел в воду. Беседующая общественность, молча, последовала моему примеру. Вот и хорошо, даже если кто когда и поднимет вопрос, что я кому-то за этот корабль должен, то может засунуть свои претензии в задницу. Коли на стрелке промолчали, потом поднимать тему просто глупо. Я пошлю, и никто не скажет что я не прав.

***

Пляж был просто мечтой оккупанта, не то что Омаха-бич, хотя тоже песчаный. Достаточно пологий и без всяких следов укреплений и противодесантных заграждений. Местные варианты ДОТ-ов из "Рядового Райана" отсутствовали по понятным причинам, при дальности выстрела боевой стрелой из хорошего лука в двести сорок-триста метров, никакой остров не сможет позволить себе прокормить сонмы строителей и гарнизонов укреплений на десантноопасных участках побережья. Боевые башни Италии, построенные в ответ на визиты тунисских и турецких пиратов-работорговцев, имели гарнизон человек в пять при двух-трех пушках, да и то, служили не столько для защиты, сколько для предупреждения окрестных пейзан. Впрочем, пушки были серьезным аргументом, гораздо более серьезным, нежели баллиста или катапульта любой модификации, не говоря уж о весьма серьезной экономике Итальянских государств.

Сам пляж находился в довольно удобной бухте на северо-востоке острова, хорошей всем кроме своей открытости волне с севера. Местные жители выходили из положения, вытаскивая баркасы на берег, по данным своих синоптиков. В данный момент шторма не ожидалось, поэтому две трети находящихся в бухте судов были на воде, находясь как у пристаней, раскиданных по половине бухте так и просто у берега как привязанными к "мертвякам" на берегу, так и просто брошенными. Рыбаки, увидев идущий к острову флот в три десятка кораблей, вполне предусмотрительно рванули по домам.

Когда мы подошли к острову достаточно близко чтобы начать сомневаться в наших намерениях, сразу в трех местах поднялись столбы дыма, похоже, служба СНИС тут была организована как надо. Что для пиратского архипелага неудивительно.

В общем, высадка прошла без малейшего сопротивления, за полным отсутствием аборигенов, население свинтило успев даже угнать скот, судя по следам в направлении замка и призамкового городишки, Холдена. По имеющейся информации замок и город не были стандартной для суши матрешкой фортификационных сооружений с цитаделью-замком сеньора внутри городских стен. Возможно по причинам наличия-отсутствия автономного источника воды, городок снабжала водой протекающая через него речушка.

Впрочем, времени утащить запасы, у людей не было, так что запасы продуктов мы в любом случае могли пополнить. Но это можно было сделать позже, моя банда, высадившаяся первой после высадки основной части десанта, ушла вперед. Инициативу не стоило терять , а так как я занял место начальника разведки нашего войска, кому как не мне нужно было добывать информацию о противнике ну и заодно ограничить его собственную разведдеятельность. Хоть какую-то разведку сэр де Мор выслать был просто обязан.

Впрочем на какой-то эффект я не надеялся, подходили к острову и высаживались мы достаточно долго чтобы в замке успели посадить разведчиков на коней и разослать группы по острову. Я бы на их месте вел разведку наблюдением, что при знании ими местности практически исключало шансы на перехват разведгрупп.

К моему удивлению человеческая глупость и тут соответствовала Вселенной. Никаких разведчиков мы естественно не заметили, разве что парню из головного дозора показалось, что в занимавшем центр острова лесу при подходе к нему мелькнул толи всадник, толи лошадь.

Близко подходить и разбивать лагерь под стенами я не собирался, хотя большой опасности не видел. Гарнизонам и города и замка с одной приемкой беженцев мороки выше крыши и соваться одними регулярами, без ополчения на довольно большое войско просто глупо. Встречный бой даже в средневековом исполнении неприятная штука, можно все потерять с такой же вероятностью, что приобрести, тем более с орками численность которых зная среднюю вместимость наших кораблей они могли представить. Мне же похватать опоздавших под стенами было бы неплохо, для получения информации сегодняшней давности.

Что сказать. Предсказать можно профессионалов, но мир полон любителей. В результате уже на выходе из пущи головную заставу попытался атаковать какой-то конный придурок в позолоченных шпорах с полутора десятками коллег и тремя десятками пехотинцев.

Не знаю, каких расширяющих сознание препаратов он нажрался и на что рассчитывал, похоже решил что успеет вырезать заставу раньше чем подойдет вся банда, или того хуже принял заставу за всех наличных орков топающих по дороге. Последнему я нисколько не удивлюсь, разочаровало меня местное человечество.

Головной и боковые дозоры естественно не дали закидать ядро заставы стрелами из засады, отряд умышленно ограничивал скорость марша, чтобы идущее по лесу охранение и мы плетущиеся по обочине позади не отставали. Последнее было нетрудным, лес был чистый, не то, что тайга, сушняк практически отсутствовал, видимо народ собирал хворост и сушины на дрова. В результате "умный" замысел неизвестного гения окончился громким пшиком. Собственно, реально ГПЗ работала приманкой.

Как только засада была обнаружена, застава, отстреливаясь, начала оттягиваться к ядру отряда, как это и было отработано. Я внушил народу немало полярных мыслей по поводу идти или не идти со мной в поход, своими маневрами с подчиненным контингентом еще дома.

Мы, наоборот, прибавили шагу, на ходу построившись на дороге. В результате наскочившие на парней кавалеристы очень не обрадовались когда обнаружили бегущую колонну орков в "свиной голове", в тридцати метрах от нежно любимых потрохов. Наши парни тоже вполне резонно сочли ненужным принимать копейный удар на дороге, и ушли в лес.

Впрочем, большинство всадников унесло ноги, кто с криками, кто, молча развернув коней на дорогу и выйдя из боя. Что было очень правильным с их стороны, еще несколько секунд, и мы бы их достали. Так что они отделались шестью трупами. Пятерых убили парни с головной заставы и одного подстрелили в спину у дороги, мне показалось, были еще раненые, коих унесли кони. Конник, потерявший коня, шансов на выживание против такой кучи пехотинцев не имел.

Для пехоты все кончилось гораздо хуже, у них не было под задницей четырех ног, чтобы достаточно быстро бежать. Скорее всего какой-то быстроногий двуногий олень и свинтил, а то и несколько, но это роли не играло. Я скомандовал рассыпать строй и пехоту противника просто смяли. Практически без сопротивления, в основном их убивали в спину. Если кто и ушел так это из лучников, давших нам основные потери, остальные вне зависимости, сражавшиеся или бегущие, полегли практически мгновенно. Не человеку соревноваться с орком в скорости бега, даже по лесу. Собственно уйти выжившим дал именно я, скомандовав стоявшему рядом трубачу дуть в рог, чтобы парни не увлеклись. Вариант что рядом таился отряд помощнее, был крайне маловероятен, но рисковать не стоило. Куда эти бегуны с острова денутся?

Небольшой риск принять удар куда более мощного отряда в россыпном строю, возможно, присутствовал, но я с ним смирился. Против пехоты мы бы успели сбиться хотя бы в подобие строя, то, что на острове способны прокормить еще полсотни хороших строевых коней я не верил. Но даже против полусотни хороших кавалеристов лес очень неплохая защита, он просто не даст сильно разогнаться для таранного удара копьем и ломить строем, а с обычным осторожным наездом мы справимся, копья на дороге никто не побросал. Когда конь не одурел от чувства локтя, он очень неохотно лезет на всякие острые предметы как бы не был выучен, ибо прекрасно понимает что это такое. Сила конницы в массе и скорости. А если честно в наличие рядом большого отряда противника и его суворовские маневры я не верил вообще. Некогда было обороняющимся его собрать и незачем отправлять за стены. Вот сама стычка удивила.

Кстати, а вот и потенциальные языки образовались.

Два бородатых мужика в железных шлемах и кожаных кирасах держались спиной к здоровенному дубу, оба держали в руках копья и щиты, удерживая орков на дистанции. Третий, с короткой стриженой бородкой, в хорошем украшенном чеканкой шлеме, кольчуге и мечом в руках, был ранен в бедро, но стоял у того, же дуба с другой стороны не позволяя зайти копейщикам за спину, дуб это не стена. Наши не торопились, с окруженными просто играли. Видимо поняв, что им не уйти эта троица решила умереть в бою, а орки, коли, с ходу побить не получилось, не полезли на рожон. В этом походе молодежи у меня было на удивление мало, почти одни ветераны.

Это тупорылые малолетки полезли бы на копья, рассчитывая на навыки и скорость реакции. Ветераны просто окружили и лениво провоцировали на ошибку, коли эти трое ошибки не совершат, то дело решат лучники.

Впрочем, как оказалось, дело было не только в этом:

- Край, живыми они тебе нужны?- Хмыкнул Хаген, оказывается, это он руководил данным шоу. Так как и собственные родичи могли дать мне просраться своей недисциплинированностью, а казни родичей это плохой пиар пришлось опираться на друзей и близких родственников в качестве младшего командного состава, дополнительно к ним осторожно поднимая прочих вменяемых и авторитетных воинов, способных одернуть всяких умников.

- Соображаешь,- хмыкнул я в ответ.- Пленные нам действительно пригодятся.

На заросших бородами лицах копейщиков была написана тоска, ставшая еще большей при словах о плене. Похоже, они подозревали, что мы не за пленниками здесь появились. А значит, их шансы на выживание даже в плену стремились к нулю. На кой их охранять пока осада длится, в городе людей много. Тем более что гостям острова необходимо раздобыть информации о гостеприимных хозяевах, проще всего пытками. В таком случае раб тем более не нужен. Жрет столько же, а отдача надолго копеечная. Причем без пыток никто не поверит. От этого и будем плясать.

- Жить хотите?

Копейщики промолчали, надежда явно была, но ребята были опытные и в чудеса верили слабо. Ответил раненый, опершийся на ствол, чтобы не так напрягать раненую ногу.

- Приди и возьми.

- Жизнь твою или оружие? Возьму.- Пожал я плечами, становясь перед ним и глядя в глаза.- Вопрос в том, что вы мне все трое живыми нужны и всем будет проще, если вы бросите оружие. Вам в первую очередь, чем меньше вас выживет, тем больше оставшиеся, пыток вынесут. А если все трое сдадитесь, вас даже возможно пытать не будем. И убивать тоже, даже со свободой сможете договориться. Если конечно мне врать не попытаетесь. Тогда извиняйте. Если одного живым возьмем, выбора пытать или нет, не будет, как иначе-то слова проверить? Думайте, а я пока пойду, облегчусь. Когда вернусь, мне нужно ваше решение. Если оно будет неправильным, мы вас слегка порубим и постреляем из луков, а потом выживших будем долго пытать, выпытывая,- специально акцентировал на данном слове, оно имело тот же смысл что и в русском,- все, что знаете. Пока от ран не сдохли.

Пописать в доспехах то еще удовольствие, хотя я уже ввел в оборот еще одну ласточку цивилизации - ширинку, правда, на шнурке, а не молнии

К моему легкому удивлению люди сдались. Надежда умирает последней.

Глава III

Обстановка прояснилась.

Сэр де Мор отправил с разведкой своего второго сына, Хенрика. Тот не придумал ничего умнее, чем попробовать отличиться, напав на разведку орков. Идиот, действительно не просек что по дороге идет крупный отряд, его разведчики свинтили, как только показалась моя ГПЗ в три десятка лбов. Лес был чистый и довольно редкий, опытные вояки из дружины сеньора предпочли не рисковать играть в лотерею, кто быстрее в лесу, всадник на лошади или орк на своих двоих, наши дозоры уже ушли в лес к тому времени. Воины вполне правильно предположили, что их могут перехватить.

Следить за нами в лесу двигаясь по бокам и сзади, они не рискнули и правильно сделали. Леса Оркланда были известны по всему миру и надеяться, что мы будем беспечно шлепать по дороге без охранения в зарослях, было глупо.

Противник отходил, контролируя наше положение как раз подошедшими пехотинцами из городской стражи, пехотинец в лесу заметен меньше всадника, отказать сеньору в усилении разведотряда в городе не решились. А так как моя банда топала по обочине дороги, заметно отстав, ее элементарно не заметили, ориентируясь на ГПЗ плетущуюся по дороге и вокруг нее. В результате юный сэр де Мор решился совершить подвиг и потрепать наглых орков, устроив засаду.

Так как мешка не получилось, стрелки начали обстреливать друг друга лоб в лоб, копейщики сходиться под их прикрытием, а всадники вознамерились работать в конном строю. Не самый плохой замысел, полсотни пехоты и полтора десятка конных на четыре десятка орков. Могли и заметно потрепать, если бы за спиной еще полтораста голов орков не обнаружилось бы.

Луков в трофеи мы взяли мало, отчего я рассудил, что большинство лучников ушло. Юный рыцарь уже мог не боятся гнева папы, коня под ним застрелили, после чего самого запороли рогатиной, почти отчекрыжив голову ударом в шею. Его узнал Хобарт ван де Хуг, тот самый тип в кольчуге, полусотник городской стражи и безземельный сквайр, не имеющий за душой ничего кроме дома в Холдене и жены из рода де Мор и надежд на золотые шпоры. Я между делом спросил о порядке подчинения городской стражи сеньору. Да оказалось, что платит ей муниципалитет, но присягает она сеньору де Мор. Печально.

Впрочем, почти четыре десятка убитых из невеликого гарнизона острова это плюс, у нас убили троих, причем двоих из них всадники и один пропал без вести, тела не нашли. Сколько осталось профи на острове Хобарт слегка побледнев, сказать отказался, хотя я уже примерно знал порядок цифр. Слегка прокачал его на косвенных под трофейное пивко сидя в моем собственном шатре. Зачем сразу его пытать, если допрос его подчиненных все разъяснит. Всех троих развели, так что допрос не предвещал хлопот.

Полезно быть наполовину человеком 20 века, с его железной рукой на горле в бархатной перчатке. В отличие от средневековья в 20 веке пришли к выводу, что такой инструмент как пытка не всегда полезен, а зачастую просто вреден, а разговорить человека можно разными способами. Физическое воздействие хорошо, когда клиент молчит или нагло врет в глаза, не желая говорить правду. Это просто инструмент, один из многих.

Ночь к сожалению мне поспать не удалось, но полный расклад по обстановке на острове я имел. Сказал А, говори и Б, старший из стражников сломался когда я осторожно намекнул на защиту семьи положительно зарекомендовавших себя людей после взятия города, нашим страшным войском. Типа можно даже инсценировать побег или провести прочую операцию прикрытия. Вообще-то на его месте мне самому было страшно оказаться, имея шестерых детей, младшему года нет. Мужик аж прослезился, хотя явно не был тряпкой. Понятно, на миру и смерть красна, а вот когда смерти все нет и нет, хочется жить и дальше и очень страшно умирать. Особенно если что-то держит на свете.

Глупых вопросов, про тайные ходы и прочий бред я не задавал. Все просто, как, чего и сколько. Главное было его сломать психологически, после того как он начал говорить только подсказывать темы.

- Сколько воинов в Замке?

- Возможно сто, может чуть больше. Около того. Не знаю.

- Конные?

-Нет, боевые кони это не для островов. Два десятка хороших коней есть, или около того.- Любил мужик словосочетание около того. Но он хоть грамотным оказался, второй считал по пальцам и был источником довольно скверным. По моим прикидкам строевых коней на острове было десятка три, не больше. Вместе с убитыми, ранеными и захваченными нами.

- Город?

- Сотня городской стражи, всего голов двести или около того - Похоже, все-таки я занизил мобилизационные ресурсы островов. А вот "около того" начало действовать на нервы.

- Полусотник старший по караулу стражи, на какое время?- Вряд ли в этой жизни нет места начкарам и оперативным дежурным.

- День, ночь и два дня дома, - прямо ответил на мои мысли мужик. Я умилился.

- Кто стражу кормит? Город же небольшой?

- Порт. Остров на краю архипелага, удобная бухта, хотя и небольшая. Купцов много заходит. - А ведь я чем-то напугал его, он меня реально боится, причем большим чем властью над его жизнью и смертью. От этого ответы такие односложные. Валахаром, что-ли которым ногти режу? Понял что я колдун? Ха, понятно, почему так легко сломался. Лучше рискнуть спасти семью, чем превратится в овощ и об этом никто не узнает. А информацию все равно снимут.

- Как с магами у вас тут дела?- Специально начал поглаживать валахар. Мужика пробил пот. Понятно, действительно понял кто я.

- Целительница на том конце, - махнул рукой,- живет с ученицами. В замке маг.

- Это интересно! Кто таков, насколько силен?

- Не знаю насколько силен, но боятся. Огнем жгет, молнию может кинуть. - Так, с этим все понятно. - Брайном зовут, родовое имя не знаю. Он еще отцу сэра присягнул, в замке уже лет тридцать служит. Ученик есть.

- Часто в море на промысел с сеньором ходит?

Мужик замялся, видимо привычки местной аристократии выбивать дополнительные доходы в бюджет на морских дорогах, не рекомендовалось комментировать по каким-то причинам.

- Раньше говорят часто, а сейчас стар стал. Ученик вместо него ходит. Ну, или те из воинов кто талантом не сильно обделен. Он их обучает чему-то, по способностям, сеньор приказал. Как сыновей.

- Сыновья магическими талантами тоже не обделены?

- Третий говорят, имеет способности, раз в Аргайле в обучение отдали. Про остальных ничего такого особого не знаю.

- Он на острове, этот третий сын?

- Нет. Не слышал.

- С укреплениями тут как дело обстоит? Кроме замка и города крепкие места есть?

- Донжон на волноломе вход в бухту перекрывает, - пожал плечами допрашиваемый. Что-то похожее на башню я видел, венчала волнолом.

- Цепи вход в гавань перекрыть, там есть?

- Нет, слишком дорого для города. Катапульты с большими арбалетами.

- Носящих меч в городе много? Я про ополчение говорю.

- Честно, не знаю, сколько город в ополчение выставить может. Если еще и городской арсенал вывернуть, всех мужчин, наверное, вооружить можно. Только вам же воины нужны, да и не будет всех никто вооружать. Портовой сволочи, никто в здравом уме не доверяет. Да и половина островной нищеты недалеко от нее ушла. - Я прикинул возможности использовать борьбу островных пролетариев за свои права с разжиревшими и разложившимися господствующими классами, в наших интересах. Мысленно сделал отметку в памяти.

В общем поговорили. Выжал я его как губку, расспросив буквально обо всем, что пришло на ум касательно как острова, так и архипелага в целом. Потом пришлось будить и опрашивать второго клиента, проверяя информацию от коллеги. В допросе посреди ночи, в лучших бериевских традициях, были весьма и весьма солидные плюсы. Помимо нервоза, нагоняемого мной и мамонтоподобными подчиненными, притащившими клиента, на меня работала его усталость, соответственно грамотно врать проблематично.

Хобарта я думал допросить последним, но так как уже светало, плюнул на это дело и лег спать. Я не доказательства по делу добывал, не искал ключи, для вербовки людей в замке и соответственно мне было совершенно неинтересно, к какой купчихе ныряет сэр де Мор, пока мужа дома нет. Все что нужно нам на данный момент времени с приемлемой достоверностью я уже добыл, Хобарт мог только уточнить. Собственно излишние подробности даже могут быть вредны, ситуация уже изменилась, а спрогнозировать насколько - невозможно. Можно запутаться в собственных штанах.

Когда меня разбудили, солнце давно уже встало, геройский личный состав вытаскивал на берег корабли, ставил камнеметы и копал землю укреплений. Бросать корабли без охраны, было бы очень опрометчивым решением. Старшим в "корабельном" лагере Бруни решил оставить Хадда. Последний, мальчиком был большим, поэтому не возражал. Ценность кораблей понимали все. Вдобавок с ситуацией примиряло командование над кораблями блокирующими остров. Важность чего осознавалась еще более.

Повезло мне с друзьями. Причем не только в высших эшелонах власти, но и внизу.

***

К сожалению, у города лагерей пришлось разбивать двое. Основной перекрывающий сообщение города и замка, ворота которых смотрели друг на друга и вспомогательный, где расположился мой отряд, держа городские ворота номер два.

Все население острова в городе укрыться частично не сумело, частично не смогло, частично не пустили. Последнее касалось той самой припортовой швали, которую так не любила городская стража. Более того, нежелательный контингент еще и выкинули из-за городских стен. Как мне довели в ходе допросов выброшенные из города пролетарии и прочий социально близкий элемент, ополчение, ведомое стражей, тупо прошлось по бичхатам, вырезая всех пытающихся сопротивляться и задерживая остальных. Лачуги с внешней стороны вообще пожгли, прибавив стимулов шантрапе, убраться и оттуда. Контингент подобным отношением к ним был крайне обижен. Правда, стучать в грудь копытом о том, как бы они защитили родину, если бы им дали, не один передо мной не стал, поскольку все совершенно обоснованно считали, что я такой позиции не пойму. Долбили в грудь в стиле Кинг-Конга они по другому поводу, сдавая, все что знали, о чем догадывались или, что предполагали относительно города и его обитателей, не оценивших их патриотический порыв отсидеться от страшных орков за городскими стенами.

Правда, орки их стремление сотрудничать либо оценили, либо не оценили, тут вопрос спорный, согнав всех в концлагерь, включая баб. С пейзанами и прочими представителями среднего класса острова со стабильным и некриминальным заработком на жизнь, естественно кто не успел спрятаться, мы поступили мягче. Женщин и детей оставили по своим домам. Какой бы я не был рациональный орк, но людское, если так можно выразиться у меня осталось. А мужиков в любом случае требовалось изолировать, даже нападения на орков одиночек мне были не нужны.

Чтобы заставить работать всю эту пленную сволочь, требовались серьезные усилия, казни начались с первого же дня. Поводом к первой послужила драка и убийство четверых рыбаков. Одного из них раскрутили на что-то, остальные вписались за лоха, дошло до драки, а потом и до ножей, - результат четыре трупа, еще троих убить не успели, охрана лагеря начала стрелять по толпе. Так как использовать местных в хашаре было моим предложением, концлагерь на мне и повис, соответственно разбирался в обстоятельствах дела тоже я.

В принципе повод показать суровость мне и был нужен. Криминальные и около криминальные круги в своей массе понимают только один язык - язык страха. Если точнее человеческий язык они понимают только под давлением страха, еще лучше - ужаса. Люди такие. Да и в любом случае, позволить этим людям расползтись по острову мы не имели права. Только резни, грабежа и поджогов нам тут не хватало, вся эта сволочь сразу примется сводить свои счеты. На кой нам этот хаос, если даже нормальных людей нам в любом случае надо изолировать, для борьбы с партизанским движением и прочим?

Результат мог бы заставить меня брезгливо скривится, если бы не волшебное слово - надо. Я не пожалел полдня времени для выяснения основных фигурантов происшествия, после чего приказал их казнить. Всех. Заодно пустив под топор всех негодных к осадным работам вследствие полученных ранений, неважно в городе или в данной драке. Уступкой "людскому" послужило только отношение к нормальным людям - рыбакам, что вписались за своего односельчанина. Предать казни их, у меня совести не хватило. Хотя с точки зрения тут же зачитанных сидельцам Правил Внутреннего Распорядка их нового концлагеря, они были сто процентов виновны и повинны смерти. Конечно, если бы я захотел их такими сделать, как сделал непригодный к тяжелой физической работе элемент.

Так как ковать железо надо было, не отходя от кассы, заключенных поделили на десятки и сотни, закрепив за каждой по десятку орков, после чего отправили работать. Очень кстати в километре от бухты обнаружилось предприятие по переработке даров моря, чьи лабазы нужно было ограбить. Наш поход начал приносить прибыль.

Дары моря в основном были представлены рыбой, но нашелся и китовый ус с ворованью, было ли мясо, я не интересовался, одного жира было достаточно. Если мои замыслы оправдаются, городу хана.

Тот же хашар подготовил площадки под требучеты и укрепления для их охраны и защиты сборщиков и расчетов от стрелков, стреляющих с городских стен. Помимо тяжелых крепостных арбалетов, несколько штук, которых у обороняющихся нашлись, островитяне притащили несколько полноценных баллист, вероятно снятых с кораблей.

Помогло это им как мертвому припарки. В нормальных условиях как они могли помешать осаждающим, ставить осадные машины? Отстреливая работающих, по их сборке. Так как пленных у нас было более пятисот человек, их было не жалко. Хотя в угоду милосердию и рациональности, первое, что было поставлено на подготовленных площадках после земляных валов - сколоченные из дреколья павезы.

Нагнанный страх помогал держать наших "хиви" под контролем, постоянный надзор надсмотрщиков с периодическими расправами над недисциплинированным контингентом контроль только поддерживал.

Грязно и мерзко? Несомненно. Война вообще грязное дело. Но жизни моих подчиненных, тем более родичей мне куда дороже людей населяющих территории врага. Я знал, на что шел, когда принял под свою руку несколько сот душ. Вопрос стоял только в рациональности, мораль тут второстепенна. Хотя... непреклонность дорожного катка, которую я демонстрировал, оказывала влияние не только на пленных.

Как до меня довели приятели, даже подчиненные начали относиться ко мне с большой осторожностью. Разговоры про мою молодость вкупе с малой опытностью полностью исчезли. А вот некоторая гордость вождем появилась. Под руку очень везучего сопляка, многие пошли в расчете, что его дурь нивелируют его великовозрастные друзья. Когда же выяснилось, что сопляк, там не просто принят в компанию с правом совещательного голоса, а реально равный среди равных и более того, к его голосу часто и очень внимательно прислушиваются все прочие .... Мой авторитет, взлетел до небес. Главное его было не растерять.

Впрочем, все вышеперечисленное касалось больших осадных требучетов, требующих больших ресурсов по сборке, кстати говоря, оркам знакомым, только, по записям, чертежам и рисункам времен Империи. Хотя наши мастера собрали опытный образец еще дома, я хотел быть уверенным, что не найдутся сюрпризы. Малые с неподвижным грузом, на которой они тренировались в предыдущие годы, мы собрали к вечеру третьих суток осады около двадцати штук, используя как стройматериалы дерево из упомянутого леса, здания и всякие объекты в окрестностях.

Вообще, что такое требучет? Это осадная машина, метающая снаряды на гравитационном приводе. Если очень упростить, это палка да длинном плече рычага которой располагается праща с метаемым камнем, на коротком - солидный груз, закрепленная на бревенчатой конструкции служащей лафетом. Перед выстрелом длинный конец метательного рычага опускается вниз, короткий с грузом поднимается вверх. Корректировка осуществляется уменьшением увеличением длины пращи при помощи специальных петель и подбором массы снаряда.

Чем больше машина, тем больший груз она имеет, значит, тем большие камни и тем дальше(иногда) она может запустить. Соответственно тем большую кинетическую энергию снаряда она в состоянии донести до стен или ворот.

Но для того чтобы сбивать со стены зубцы и прочие защитные изыски инженерной мысли особо мощный камнемет не нужен. Стрелкам стреляющим со стен, увы, нужен хороший сектор обстрела. Еще проще перекидывать через стену всякие милые предметы вроде зажигательных снарядов или голов соотечественников защитников погибших при вылазках.

Под зажигательные снаряды мы обнаруженный жир и запустили, для чего на всем острове пришлось собирать подходящую посуду. Запасы горшков с зажигательными снарядами для катапульт прихваченные из дома были не резиновые, в результате было принято решение их не трогать.

Далее следовало выбрать ночку в преддверии штурма и поставить изготовленные требучеты метров на сто от стен. При помощи слег, кусков бревен работающих катками и такой-то матери это было мутурно, но в целом несложно. Так как хашар так же толкал перед нами сколоченные щиты, даже особых потерь удалось избежать. Обнаружили они выдвижение осадных орудий к стенам слишком поздно. Для обеспечения чего я заранее позаботился, чтобы нормальный контингент из полноправного островного населения в данном мероприятии не участвовал, благо всего хашара на это не требовалось. Полукриминальный и криминальный элемент из трущоб, последнее что сделает, в своей жизни, нежели положит ее за общество, которое вытирает об него ноги. Особенно если ему дать свет в окошке и пообещать участие в грабеже города, а позже зарекомендовавшим себя с положительной стороны, должности в оккупационной администрации. Вкупе с казнями лагерных подпольщиков, саботажников, дураков, побегушников и прочих лентяев, это должно было сработать. И кстати сработало, тем более что подстреленные с городских стен товарищи, стимулов любить спрятавшихся в городе людей не прибавляли. Револьвер вкупе с добрым словом способен на гораздо большее, чем только револьвер или только доброе слово.

Вообще заставило торопиться со штурмом нас появление боевых кораблей - разведчиков врага. Не одиночек как ранее, а сразу нескольких штук. Которые, впрочем, боя с пятью кораблями Хадда тоже не приняли, оторвавшись в направлении Гатланда. Похоже, ополчение противника уже довольно активно собиралось, герцог собирал информацию о противнике. Так что тянуть уже было нельзя, хотя один большой требучет так и не успели доделать.

***

Точное время начала штурма определить было невозможно, как я уже говорил, выдвижение малых требучетов было обнаружено со стен. Собственно сам штурм начался во второй половине дня, использование зажигательных снарядов дало неожиданно впечатляющий эффект. Город горел вовсю. Кроме того удалось посбивать заметное число зубцов, а лучникам проредить людей на стенах. По совету одного из моих хевдингов и заодно мастеров по постройке осадных машин, опытного старика по имени Оттар и прозвищу Рыжий Лис, он действительно был рыжим, горшками с горючим мы не ограничились. Наскоро сшитые мешки из трофейных парусов, кожи и прочего добытого на острове тряпья набитые сеном и пропитанные ворванью обещали очень неплохое зажигательное действие, а находящиеся внутри мешков каменюги обещали приличную пробиваемость крыш. В принципе и горшка по моим расчетам было достаточно для того чтобы разбить черепицу или по крайней мере сорвать ее с места но данный вариант был куда надежнее, я мысленно поставил себе на вид, можно было и самому догадаться. Вот и пример хороших теоретических знаний, но незнания нюансов понятных любому профессионалу. Такие смешанные снаряды на кораблях не применялись. Потери личного состава у машин были небольшие, грамотно выставленные павезы очень неплохо защищали, а для подноски боеприпасов был задействован тот же хашар.

Не буду хвастать, но судьбу города решил я, элементарно обратив внимание на то, что с утра энергично стрелявший со стен народ уже к полудню энтузиазм свой весьма и весьма подрастерял. Что при камешках валящих зубцы на прячущихся за ними людей собственно неудивительно. Ополчение, что с него возьмешь. Стоять под смертью как князь Андрей на Бородинском поле со своим полком и ждать приказа, способны, только регуляры, да и то, не все. Ополченцы, то есть иррегуляры и прочее недисциплинированное воинство непременно нашли бы причину выйти из под огня, чтобы " не нести лишних потерь". Правда, после сего было бы очень проблематично вернуть их назад, даже если офицер связи посланный довести до командира боевой приказ и нашел бы, сей полк, в том месте, где не сквозит картечью. После часа другого поисков, да и то по подсказке тоже начавших искать укрытие соседей.

Короче говоря, защитники города к вечеру попросту послиняли со стены напротив моих требучетов. За исключением нескольких отморозков, да и тех, по-моему, заставили остаться угрозами в качестве наблюдателей. Мелькать они мелькали, но стрелять уже никто не стрелял.

Гарнизон Воротной башни подобного слабодушия не проявил, хотя камешки в его сторону летели куда более приличных размеров. Один под вечер лег вообще на редкость удачно, прямо в площадку, вынеся кусок стены и на целых полчаса прекратив стрельбу с нее. Ворота требучет выломал еще раньше, к несчастью заваленные каким-то мусором, так что победного штурма врат не ожидалось.

Штурмовать нужно было стены, к счастью без заваливания рва, он вокруг города отсутствовал. А какая разница когда их штурмовать, если осада пошла с большим опережением графика, более того большое количество недисциплинированных ополченцев могло бросить стены и устремиться спасать собственную недвижимость от пожара? Как их удержать? Причем начни их убивать за неповиновение, поднимут на копья и правыми считать будут. Ассоциативная цепочка : Напрасно гибнем под камнеметами - враг ведет обстрел, а не штурм - дом сгорит, где буду жить - пойдут орки в атаку, успею вернуться. И ничего с этим не поделать.

Соответственно когда город выгорит, ситуация не улучшится. Да и части добычи лишимся. В результате пришлось сгонять связного к Бруни с запиской. Вернулся тот быстро, с приказом действовать по ситуации, если пойду в атаку, предварительно сообщить. У него с разрушением укреплений, дело обстояло хуже. Большой требучет развалился на десятом выстреле, еще два малых вывели из строя удачными попаданиями со стен. Видимо большинство своих стреляющих приспособлений противник сосредоточил на его направлении. Я еще утром отметил, что всего четыре баллисты, что-то мало. Как понимаю свою роль, сыграла скрытая сборка требучетов и явное наличие меньших сил в нашем лагере. Главного удара с моей стороны никто не ожидал. Собственно и правильно. Бруни был не дурак и собрался работать по пути наименьшего сопротивления. Кто первый взойдет на стены тот и получит подкрепление из второго лагеря. Взойдем оба - замечательно, давить с разных сторон будем. К сожалению, с его стороны требовалось оставить часть сил на нейтрализацию гарнизона замка. Сэр де Мор мог выйти на вылазку.

Сложнее всего было решиться дать приказ, ответственность давила. Неправильное решение неизбежно оборачивалось кровью, лишней кровью подчиненных. А так как запас авторитета у меня был не слишком велик, опять пришлось рисковать башкой, переходя с монгольского способа управления боем, к нормальному и здесь европейскому. То есть менять холмик с хорошим обзором на гущу битвы.

Впрочем, вопреки распространенному мнению Чингизиды тоже не брезговали при случае помахать саблюкой. Мункэ отличился со своим отрядом штурмуя Рязань, психанувший Бату бросил управление битвой при Шайо на Субудэя и кинулся в первые ряды рубиться с венграми вместе со своей охраной, а Кюлькана вообще убили русские под Коломной. Можно без всякого натягивания гумки на глобус гордиться предками, единственный сын Потрясателя Вселенной убитый в бою. Впрочем, подобное поведение ханов не одобрялось, это верно. Бату после победного завершения битвы при Шайо получил хорошую выволочку от старого соратника своего деда. И правильно, махать саблей и стрелять из лука, было кому и без него. К сожалению, иногда требуется поступать НЕ правильно. Такова война.

Однако отбирать у собственных воинов шанс на наградной браслет тоже не стоило. Из первого ряда не больно-то поуправляешь, а бежать вверх по осадной лестнице не одно и то же нежели вести народ за собой в пролом в стене. А даже попробуют пройтись по поводу проявленного слабодушия - плевать. Я только внешне мальчик. На мне ответственность за почти четыреста жизней, и профукать, их даже без пушек и пулеметов можно запросто. Впрочем шансов на сплетни я не дал грамотным выбором времени вступления в бой.

Еще подбегая к стенам города, я мысленно восхитился жутковатой рациональностью монгол, по шаблону которых я работал. Снесенные камнями пороков заборолы и дождь стрел на подавление, не давали защитникам сбрасывать лестницы и безнаказанно убивать карабкающихся по ним штурмующих. Даже если штурмующие это запуганный до полусмерти хашар. Соответственно делая успех штурма неизбежным, при отсутствии стальных яиц и осознанного стимула идти на явную смерть у обороняющихся. То, что жители Киева несколько дней бились в проломах стен не пуская татар в город яснее ясного говорит о их храбрости и боевом духе. Что бы там не говорили всякие ущербные, которым сего недостаточно, не понимают они, что за мощь пришла тогда на нашу землю.

Стена была сравнительно невысока, четыре с половиной, возможно, пять метров, не более. Что интересно, стояла она не на валу видимо город обносили стеной уже после основания, возможно грунт был неподходящий для увеличения высоты стен насыпью, а защитных возможностей города рвом. А скорее всего, пожалели денег. Лучшие стены островитян не каменные, а деревянные, это борта боевых кораблей. Умный был человек тот древний грек, хотя его слова касались Афинян.

Лестница стояла надежно, поэтому я по ней практически взлетел, благо щит был закинут за спину, а мечи пока можно было держать в ножнах, Мика с моим херадом, исполняющим функции резерва и личной охраны матерясь, лез за мной.

Вид со стены на секунду заставил остановиться. Город горел. Зажигательные снаряды Оттара показали себя выше всяких похвал. В дыму под стенами противник пытался остановить стекающих вниз со стен орков, впрочем, получалось плохо. Те же стрелки оставшиеся наверху засыпали их стрелами, рулил тот же Оттар, я кивнул старику одобряя его действия и спустился вниз. Воротную башню уже зачистили, в угловую вошли, нечего было там толкаться и без нас гарнизон кончат. А вот хаос внизу следовало обуздать.

На вопль боевого рога народ отреагировал с редкостным единодушием, вокруг меня практически мгновенно образовалась коробка копейщиков. Это было очень кстати, поскольку враг решил контратаковать. Единственное, несколько неприятных секунд я пережил, когда осознал, что копья у меня нет, а значит, противник может до меня дотянуться, а я до него нет. В следующее мгновение меня закрыли широкие спины родичей моего херада.

Людей хватило минут на пять, что, вероятно даже серьезный показатель, учитывая сравнительную боеспособность и дождь стрел сверху на их головы. Потом медленное отступление под давлением превратилось в бегство, хотя спиной к нам поначалу и пытались не повернуться. Мои бандиты устремились за ними. Удерживать подчиненных не имело смысла, хаоса при бое на холодняке и метательном в застройке все равно не избежать. Десятники и хевдинги на месте, кто вышел из строя, опытные хольды заменят. Мне лучше находиться на центральной улице городка, на которую выходили ворота. Тут хорошее пространство для маневра, и относительно приличный обзор. Опять та же картина. Задние ряды бегут, передние, даже держащиеся пока неплохо, ощущают пустоту за спиной и ... погибают, ибо им-то прикрыться некем. Уносит ноги только тот, кто первым бросился бежать.

С ума сойти. Вокруг кучи трупов, а я никого еще не убил. Кстати говоря, нужен связной снять часть стрелков Оттара со стен и сообщить Бруни об успехах. А горнист пусть порет в свой рог, а то парни что-то раздухарились.

Конечно, оптимально зачистить стены, но не дадут. Достаточно и того что башни взяли, о зачистке виденной мной угловой Оттар догадался сообщить с одним из своих лучников, сам оставшись наверху, как и гласил план штурма. Только не хватало потерять захваченный кусок стены и башни.

Торвальд появился вместе с резервом, Бруни остался с той стороны, помимо продолжающегося обстрела и изображения попыток взойти на стены все-таки требовалось блокировать гарнизон замка, так что наш предводитель поступил весьма и весьма благородно. Правильно и незрелищно, за что этого кровожадного ублюдка можно было только уважать и гордиться дружбой с ним.

Появился он вовремя, начальник городского гарнизона явно решил поставить все на один удар, осознавая, что иначе городу не выжить. И мне, наконец, представился случай пустить в ход меч.

Даже у унесших ноги бегунков было достаточно времени, чтобы подлатать свои нервишки, что говорить об остальных, да и морально их видимо более чем прилично накачали. Определенную долю дал и напор несущейся по улице толпы, их предводитель очень резонно решил давить массой в результате копейщики противника шли в атаку бегом в плотном строю. Я мысленно им даже восхитился, прежде чем наши передние ряды разбились друг о друга.

Люди видимо заплатили двумя тремя воинами за одного орка в этом броске, но добились своей меньшей цели, смешать наши строи, в то, что нас удастся опрокинуть, я бы на месте их командира не верил. Какое бы не было численное преимущество, улицы слишком узки. Пока наша коробка была цела им вообще ничего не светило.

Вообще это было сильным ощущением. Грохот сапог бегущей на тебя толпы, щелчки луков и дикий вопль сошедшихся строев, вкупе с треском столкнувшегося оружия.

В первом ряду я очутился как то сразу, люди еще не осознали, что бой превратился в свалку и еще не побросали копья. Первого убитого мной копейщика это и погубило. Я машинально отклонил удар копья Чернышом и чиркнул лезвием вскользь по древку, отрубив парню пальцы. Шаг вперед и мой черный меч ударил его под кадык незащищенной шеи.

Выдернул, одновременно блокируя копье следующего. Больше ничего кроме как повернуть меч и резануть по подставленному горлу, сделать не пришлось, беднягу буквально вытолкнули под удар, закрыться щитом он не успел.

Третий копье уже бросил и даже выдернул свою зубочистку. Которая впрочем, не помогла, я повернул корпус и отрубил ему кисть. Кто его добил, я не узнал, четвертый клиент довольно опасно атаковал, удачно прикрываясь своим длинным щитом. В принципе встреча с таким противником в сутолоке битвы заканчивается печально даже для хорошо подготовленного одиночки, если он конечно страдает идиотизмом или отсутствием щита по уважительной причине. Все просто, одиночку кончают приятели типа связавшего его боем, причем наличие щита само по себе ничего не решает.

Спас меня мой херад, вырезавший брошенное на его клинки "мясо" первых рядов противника и включивший меня в свой строй. Я даже оказался во главе клина, подобно многим былинным героям, тоже экспериментировавшим со своим местом в строю. Один на один щитоносцу ничего не светило что я и продемонстрировал, удачно рубанув его под локтевой сгиб, как раз под обрезом кожаного чешуйчатого рукава. Защита предплечий у него явно не блистала качеством и совершенством, если вообще присутствовала.

Раненый противник естественно шарахнулся назад, на несколько секунд я оказался не связан, разумеется, перенеся внимание на его соседа справа, в результате чего он получил укол в подмышку, не вовремя закрыв голову щитом. Удобно парой работать.

Потом мясорубка слилась в одно длинное пятно, передо мной возникала череда противников, с большим трудом откладываясь в памяти. В отличие от приснопамятного штурма башни враги были одеты и вооружены довольно однообразно, заметно выделялись только стражники своими длинными щитами. Длинный пехотный щит неудобен на кораблях, а здешнее ополчение слишком часто работало на море. Собственно в основном запомнились именно городские стражи, их длинные щиты мешали работать классической парой ноги-голова, поэтому вынуждали тратить больше времени.

Пользоваться перчаткой, не было времени. На сближении сектор обстрела, если так можно выразиться, был перекрыт, когда я оказался в первом ряду, это уже попахивало самоубийством.

Когда моя тушка оказалась достаточно далеко от противника, жечь уже не было смысла. Людей и без меня истребляли пачками, все, что мне было нужно, это отдохнуть.

Бруни пока мы месились в городе, тоже ворвался на стены. Судьба города была решена. Последние защитники сумели отступить и закрепиться в зданиях ратуши, и каком-то храме на центральной площади, на которую выходили дороги от всех трех городских врат и в башнях. Последних было три, воротная, со стороны Бруни и две малые, обеспечивающие функционирование морских ворот города. Последние представляли собой две башни, соединенные каменным мостиком над воротами.

В следующие несколько часов основной задачей было, остановить грабеж, причем основную роль сыграли, как мне думается не угрозы командиров, а вылазка из замка. Умники оставленные в прикрытие забили на все огромный болт и ушли в город, грабить. В результате в лагере Бруни были уничтожены все осадные машины. То, что при вести о вылазке из замка управление нашей бандой было восстановлено достаточно быстро, во всяком случае, достаточно большой ее частью, дела особо не поправило. Люди вовремя ушли в замок, не приняв боя.

Так как победное настроение было полностью испорчено, было рациональным спустить пар на нежелающих сдаваться защитниках города. Пока опять управление над нашей шайкой лейкой не потеряли, благо, что почем народ прекрасно понимал, думаю, осознавал и последствия для тех, кто нарушил свой долг.

Воротную башню мы взяли без всякого труда. Что неудивительно, поскольку оказалось, что она брошена гарнизоном. Видимо осознавая перспективы, защитники воспользовались успехом вылазки, и ушли в замок. Гарнизон Морских Ворот тоже не спешил умереть в захваченном городе, судьба которого уже решилась. Этим было даже проще, они ушли на лодках, помешать чему мы не могли при всем желании, противник полностью контролировал бухту. Установленные на берегу стрелометы разве что могли портить островитянам жизнь. Впрочем, данную батарею сэр де Мор тоже уничтожил. А вот горожанам запершимся в ратуше и Храме, повезло куда меньше, бежать им был некуда. На мой взгляд, женщинам и детям забиться в какую нибудь городскую щель в данной ситуации было безопаснее. Даже мужчина, вылезь он после окончания основной части резни и грабежа, поимеет неплохие шансы выжить. А вот коли собравшиеся в последних укрепленных местах города жители решат оказать сопротивление, то участи женщин и детей за их спинами не позавидуешь. Их просто по запарке порубят.

Подошел Бруни, весь забрызганный каплями уже запекшейся крови. Мужик был в бешенстве до сих пор.

- Кто из хевдингов лагерь бросил?- Поинтересовался я. - Успокойся.

- Бьярни, урод. - Плюнул он, наблюдая, как народ вокруг готовится к штурму. Подходящее бревно мои деятели уже нашли, но быстроногие гонцы отправленные искать трофейные павезы на стену, пока не вернулись. Несколько лучников бросали стрелы на движение в окнах ратуши.

- Опять сумничать решил, уродец? И почему я не удивлен.- Пожал плечами я. - А что злой такой до сих пор? Наказать его что-ли захотел, до участия в грабеже не допустив? А теперь жалеешь?

Бьярни злобно зыркнул в мою сторону и ничего не сказал. Надо же, угадал, мысленно хмыкнул я. Руководство такой сводно-сбродной солянкой как наше войско, требовало недюжинных дипломатических способностей и честно сказать, я был весьма рад, что нашим капо дель капо стал Бруни.

- Не переживай дружище.- Хмыкнул я. Его нервы были понятны. Строптивых хевдингов надо было ставить в стойло в любом случае, поединок был вещью обоюдной, нарушение прав и законов общественностью не одобрялось, так что возможности воздействия на подчиненных были ограничены. В данном случае он наказал его строптивость тем, что лишил возможность поправить дела свои и подчиненных, при помощи грабежа. То, что его отряду был положен процент, утешало слабо, в море мы ходили за добычей, а не развлекаться, доля неучаствоваших в бою в любом случае будет меньшей, касательно прямых участников событий. В результате, этот урод, забил на приказ и тоже отправился мародерствовать, из-за чего мы лишились большинства осадных машин, имея перед носом укрепления более высокого класса, нежели взятый только что город. - Во всем есть свои приятные стороны. Хороший повод, подпруги подтянуть, а то наши родичи чересчур разболтались. - Хмыкнул. - Поверь, требучеты со стрелометами того стоят. Во всем на свете можно найти свои приятные стороны.

Труда и имущества мне было более чем жалко, но сделанного уже не исправишь. Собственно я даже не считал действия друга ошибкой, ибо на его месте сделал бы то же самое. Кто же знал, что ублюдок окажется настолько тупым и отмороженным что пойдет на обострение. Единственная ошибка Бруни была в том, что перед походом он недостаточно уделил времени промыванию мозгов хевдингам и боевому слаживанию своих подчиненных, в частности работе в общем строю, где выполнение команд прививается автоматом. Потом к этому привыкают даже вне строя. Мои бандиты, скрипя зубами, но участвовали в учениях перед походом, ибо я поставил условие сразу - либо подчиняетесь, либо я никого не держу. Кое-кто ушел, особенно после обрисовывания перспектив проявления необоснованной строптивости в походе. Репутация отморозка способного добиться выполнения своего приказа уже была, количество убитых в поединках тоже не составляло тайны. Бруни тоже побаивались, но строптивый Бьярни вероятно рассчитывал что прокатит, в его ситуации я бы рассчитывал на поддержку предварительно накачанного морально херада и развенчание перед общественностью плана похода. Собственно больше ему рассчитывать не на что, послать и уплыть с добычей не рискнет, в море он уже показал свою слабину. Похоже, он не ожидает, что мы рискнем принять в его отношении совершенно неполиткорректные и непопулярные меры. И думаю зря. Он труп, просто пока этого не знает. Причем его тело на колу нам более чем выгодно, чтобы нагнать уровень дисциплины в нашей банде. Косяк с его стороны, вся наша великолепная четверка сошлась довольно близко как друзья, если не побратимы не раз спасавшие друг другу жизнь, а не представляют собой обычную компанию волков держащихся вместе по необходимости. Поэтому никто за этого строптивого хевдинга адвокатом не выступит.

Пока же, хватит об этом живом мертвеце, с обороняющимися что-то делать надо. Не стоит проливать лишнюю кровь. Причем не только уцелевших горожан, но и наших воинов, кое-кто из которых вероятно погибнет при штурме ратуши и храма. Пополнения у нас долго не предвидится. Об этом надо подумать. О чем нашему нервному предводителю сказать не помешает. А то он сам собрался в штурме участвовать, чтобы нервы успокоить.

- Бруни! Может, отвлечешься от неприятных мыслей? Что по закону с Бьярни сделать надо? Вот и распорядись, думаю кол потолще лучше заранее приготовить. И не надо тут кровожадным взглядом на ратушу косить. Лишнее это.- Я приобнял друга и похлопал его по плечу. - Тут я сам разберусь, ты бы лучше порядок в городе навел. И заодно, - продолжил вполголоса на ухо, - разберись с близкими этого урода, Бьярни. Чтобы он не один на суде за свои грехи ответ держал. Сорняки лучше всего выдирать раз и навсегда. Рубить на улице за неподчинение всех подряд только не стоит, неладное поймет.

- И без тебя разбрусь, - сбросил мою руку с плеча внявший речи корифан.- Куда мир катится, дети взрослых мужей учат с мятежом управляться.- В свою очередь на секунду приобнял, показывая, что шутит, улыбнулся и отправился по своим делам, кинув через плечо. - Все кого увидишь поблизости - твои. Кто не подчинится - руби. Действительно порядок давно пора навести.

***

Ратуша представляла собой двухэтажное здание примерно двадцать на сорок метров с одними единственными входом из светлого песчаника под шикарной черепичной крышей. Оконное стекло в этом мире изобрели и вполне использовали, несмотря на кусающиеся цены. Сейчас эти кусающиеся цены блестели осколками под стенами. Защитники повыбивали рамы. Окна первого этажа частично заложили каким-то барахлом и мебелью. Со второго чуть ранее, пускали стрелы лучники. Туда же один из моих стрелков стрелу с намотанным письмом и закинул. Чуть позже редкая стрельба обороняющихся прекратилась, а в окне над входом появилась светлая тряпка. Знак согласия на переговоры.

В общем-то, риск был минимален. В ратуше спасались женщины и дети, так что злить захвативших город орков здравый человек бы не рискнул. Соваться в здание я не собирался, да и защитникам это было невыгодно, а от стрел моя бригантина была достаточно хорошей защитой.

К моему легкому удивлению на переговоры вышли двое. Высокий бритый мужик лет сорока в дорогой чешуе и без шлема, похоже предводитель местных вооруженных сил и мордатый тип с аккуратно постриженной бородой и заметным пузом, в усиленной пластинами кольчуге. Кольчуга видимо дань пивоулавливателю. Я предположил что второй - местный мэр и разумеется, угадал когда люди представились.

Разговор начали представители обороняющейся стороны:

- Орк, мы готовы выслушать твои слова. - Вояка сразу взял быка за рога.

Я повел плечами в доспехах:

- Предложение одно. Вы сдаетесь, а мы вас не режем. Женщины и дети отправляются по домам. Мужчин под охрану. Придется позже поработать, но ничего личного. Лишней крови не будет. Все ценности, как личные, так и городскую казну - сдадите. Коли есть возможность - выкупайтесь, без рабов мы прекрасно можем обойтись. Кое-кого за имеющиеся заслуги позже отпустим без выкупа. Про всех не скажу, не знаю, как удачно сложится поход. Так что врать не буду.

- Как мы можем быть уверены, что вы нас не обманете? - заволновался мэр.

- Ты хочешь, чтобы я мамой поклялся? - хмыкнул я. - У тебя что, большой выбор? Коли откажетесь, через час вы все - трупы. Разве что кто-то из баб и детей возможно в живых останется. Если повезет. Детей не всякий захочет рубить, баб по понятным причинам. Да и то, если много крови за себя не возьмете.

- А что в городе идет резня, коли вы добрые такие? - Скосил презрительную гримасу предводитель городской стражи.

- По большому счету уже не идет. - Пожал я плечами. - Кучи трупов нам не нужны. Так что порядок уже наводим.

- У меня другое предложение.- Опять вояка, мэр кивнул, соглашаясь с ним. - Мы сдаем вам городскую казну, ценности и вы нас отпускаете с оружием и семьями на кораблях что стоят в порту.

- Предложение отклонено. Оружие тоже денег стоит. Не вижу причин, чтобы мы их лишались.

-Перед отплытием оружие сдадим, - после раздумий, мэр, следя за моей реакцией, хотя непонятно что он хотел заметить в лице закрытом стальной пластиной.

- Вы не поняли, уважаемые? Я сюда не торговаться пришел. Мне лишняя кровь не нужна. Ни своя, ни ваша. Серьезного сопротивления вы нам оказать не сможете в любом случае, но кое-кого из моих воинов вероятно все-таки убьете. То, что вас всех вырежут, их не воскресит. Поэтому либо вы сдадитесь - либо вам хана. Выпускать из города мы никого не собираемся.

- Это ты так думаешь, орк, что нас легко возьмешь! - Занервничал командир городской стражи. Обиделся, что его уцелевших воинов и ополченцев так низко оценили. Или надеется на продолжение торга. А может просто нервы.

- Я ничего не думаю. Я высказал вам предложение в чистом виде продиктованное доброй волей и милосердием, - мэр чуть не подавился. Я продолжил:

- Это вы должны думать, принимать его или нет. Времени на это я вам даю час. Как раз в храм успею сходить. За это время, я ожидаю, что вы примете решение жить вам или умереть. Ваш выбор. Время пошло.

Я повернулся и направился к назад, не обращая внимания на людей. Хотя между лопаток буквально свербело, столько в спину было направлено стрел.

Выстрелили мне в лицо. Болт попал в лоб, дернув голову назад, и ушел на рикошет. Одна стрела отрикошетила от наголенника, две попали в грудь. Я метнулся в сторону и зигзагами поскакал в укрытие. Одна из стрел пробила пластину и поддоспешник, углубившись на пару сантиметров. Мысли о том, что там был за лук и что за Геракл из него кидает стрелы пришли потом, когда ломанувшиеся в атаку орки закрыли меня своими широкими шлемами, грудями и щитами.

Впрочем, выдернув стрелы, мстить за попытку убийства я не поспешил. И без меня много мстителей там собралось, надо было встать в очередь. Да и со стороны ратуши угроза присутствовала. Предложение идти на штурм я проигнорировал, отметив, что лучники из окон ратуши не стреляют. Через полчаса в храме все было кончено. Впрочем, горожане, засевшие в ратуше, сдались только тогда, когда увидели, что из него выгоняют выживших детей и женщин. Я специально отправил вестовых с приказом руководившим штурмом хевдингам рубить только оказывающих сопротивление. Части спасающихся в храме Лоис Морской нонкомбатантов этот приказ спас жизнь.

Ошибку я сделал только одну. Пошел парламентером к храму до того как ратуша сдалась. Как оказалось большинство выживших городских стражников спасалось в ней, начальник городской стражи Людвиг Борн был довольно опытным воякой и мог оценить серьезность угроз и вероятности выживания в случае невыполнения моих требований. К сожалению, настоятель храма отец Брайн в отличие от него не был достаточно адекватным человеком, и решил, что договариваться с отродьями демонов не о чем. В результате меня чуть не застрелили. Старичок в молодости походил на боевых кораблях и умел стрелять из арбалета. Возможно выпущенный им болт от моего лба и отрикошетил, трясущаяся от страха грудастая блондинка, прижимающая двоих перепуганных детей сказала, что это он выстрелил первым.

Хотя, что не случается, то к лучшему. Штурм ратуши рисковал нам стоить куда большей крови. И воинов побольше собралось и сами они там были качественнее и само здание было более проблемно касательно штурма.

Самое же главное, с бескровной сдачей ратуши город пал. Нам осталось разобраться с замком. И между делом - с Бьярни.

Глава IV

Бьярни мы разыграли как по нотам. То, что предводители набега организуют суд над ним он ожидал и приготовился к нему, да только не учел, что он не самый хитрый в этом мире и на всякую хитрую задницу найдется болт с кривой резьбой.

Суд мы организовали правильно. Не стали собирать толпу, а вызвали строптивого хевдинга на закрытые слушанья в корабельный лагерь, в присутствии всех предводителей и пары представителей от команд каждого корабля. Причем все депутаты и судьи собрались без доспехов. То, что вокруг стояла охрана из состава наших личных херадов вроде бы было не в счет, так что явление Бьярни с толпой сочувствующих в полном вооружении, не встретило понимания.

- Ты никак с кем-то воевать собрался? - с издевкой хмыкнул Бруни, сидевший на трофейном кресле в центре. Оставшаяся наша троица примостилась по бокам от него, хевдинги за нами, депутаты - как придется.

- В замке хозяин острова сидит и в любой момент напасть может, - съехал Бьярни. Окружение наперебой поддержало своего вожака. Сразу подумалось, что всю эту сволочь, надо кончать вместе с ним. Чтобы избежать проблем в дальнейшем.

- Ты никак об этом беспокоится начал?- С издевкой в голосе вмешался в разговор Хадд.- Зачем ему сейчас на нас нападать, если камнеметы он уже пожег? Воинов терять? Или дать нам возможность ворваться в замок ? Что мы ему сделать сможем, коли все камнеметы погорели?

- А зачем ему, что-то делать? Богатый город взяли , что еще надо? Не надо дергать судьбу за косы, мальчик. Корабли все целы, выбирай другой остров, а сэр де Мор пусть свои убытки считает. - Включил дуру Бьярни.

- А вот это, Бьярни, не тебе решать, - Рыкнул на него Бруни. - Твое дело было телячье ( мое между прочим выражение) сидеть в лагере и охранять камнеметы. Чего ты не сделал. И я тебя спрашиваю, почему ты нарушил мой приказ и отправился грабить, и чего ты заслуживаешь в наказание?

- А за что собственно наказание? - вызверился на него Бьярни. - Я в своем был праве. Добыча общая. А камнеметы все равно уже были не нужны, раз город взяли. Только сопляк или дурак может считать что замок захватит до того как войско герцога явится. Когда явится, вам не до камнеметов будет.

Вот урод. Впрочем, ожидаемое решение защиты. Тут главное у него на поводу не идти. Пора и мне включится:

- Не надо торопиться, друзья мои! Скажите, по какому поводу мы тут собрались? Не Бьярни ли Хендриксона( в смысле сына Хендрика) судить за мятеж и неподчинение в бою? - Дождался положительных ответов и продолжил. - Так какого демона он передо мной в доспехах и оружии стоит, когда я в одной рубахе? Или он нас убивать решил, коли признаем мы, что даже не неподчинением, а предательством его поступок попахивает?

- Заткнись, - рыкнул Бьярни.

-Сам заткнись - заорал на него Бруни. - Доспехи снимай. И побыстрее.

- Ты мне что-ли указывать будешь, что носить?- Бьярни явно понесло. Главное не перегнуть палку. Кончится может печально.

- Хотя бы и он. На тинге, попробуй ты судиться в доспехах, тебя мигом землей накормят. А тут ты себя невесть кем возомнил? - Продолжил я раскачивать фигуранта.- Снимай и будем разговаривать по хорошему.

- А не сниму, то по-плохому? - Вызверился на меня подсудимый.- Это как?

- Увидишь. Пока же меня интересует, почему ты приказ нарушил? Наказание за нарушение приказа тебе известно? По закону?

- Ты меня законом не пугай, сопляк. На что имел право, то и сделал.

- Именно поэтому на суд где все в одних рубахах, ты в доспехах заявился, невиновность свою доказывать? - Это Хадд.

- И нет ли в этом неуважения к нам лично? - Неожиданно успокоившийся Бруни с издевкой рассматривал живого мертвеца.

- И почему прямой и недвусмысленный приказ, за нарушение которого на кол садят, ты решил нарушить, почему решил, что в своем праве? - Это я, - Ты кто? Сотник дружины конунга? Или хольд из его ближних?

- Доспехи снимай, - это включился молчащий, до того Торвальд. - Пока не пожалел. Ты что тут, меня пугать пришел? Или думаешь никто не сможет тебе кровь и в железной рубахе пустить?

Бьярни смачно сплюнул в его сторону. Торвальд вскочил. Бьярни схватился за меч. Охрана выступала вперед, депутаты постарались увеличить дистанцию наблюдения, воины Бьярни тоже схватились за оружие ... из ближайших шатров появились лучники. А Бруни сказал:

- А вот и прямой мятеж. А не только неподчинение. Ты кто такой чтобы на суде за оружие хвататься? На замечание, которое тебе вправе сделать?

Бьярни дернул меч. В натуре он тупой. Я спокойно откинул ткань и взял лежавший рядом трофейный арбалет "Приносящего Смерть", подобранный взамен потерянного в Аргайле. После чего выстрелил ему в живот. Группа поддержки тоже схватилась за оружие, но шансов у них не было никаких. Их расстреляли из луков с десяти метров. А потом добили мечами и топорами. Доспехи в данной ситуации не имели никакого значения.

К своему несчастью, Бьярни был еще жив. Как оставался жив еще через час, когда когда его, уже освобожденного от доспехов посадили на кол, загодя заготовленный подчиненными Бруни. Его оставалось только вкопать. Рядом, на кольях потоньше, красовались головы его убитых товарищей. К ним проявили милосердие.

Народ урок понял. Но любви к нам, ко мне в частности это не прибавило.

Раньше не был ангелом, а теперь становлюсь первостатейной сволочью.

***

Замок действительно не удалось взять до появления герцогского войска. Высаживались они по нашим следам в той же бухте. Свои корабли мы перегнали в городской порт, наплевав на падающие на излете камни и стрелы с башен замка. Делить наши невеликие силы было глупо.

Нужно было только не дать совершить успешно еще одну вылазку, на этот раз против кораблей. Для обеспечения чего Хадд сразу совершил удачную операцию против плавсредств гарнизона замка, как стоявших на пристани, так и вытащенных, спалив их к чертовой матери. Наши потери были в общем небольшими. Из них сразу двенадцать товарищей погибли от попадания камня в баркас при отходе. Кого не убило или покалечило камнем, утащили на дно доспехи.

В данном случае риск был гораздо более приемлем, чем раскидать наши силы по острову, полностью отдав инициативу противнику. Я бы на месте герцога сначала уничтожил корабли. Если противник защищает их слишком большими силами - ничего страшного, высадил войска в районе замка, даже не обязательно в городской бухте и снял осаду. Если повезло, то при этом, накидав врагу, поскольку он опять вынужден принимать бой по частям. В любом случае инициативы у нас нет.

Морской бой на данном этапе был нам невыгоден, что опять вынуждало прятать корабли в хорошо защищенном от врага и непогоды месте. Короче говоря, в перегоне нашего флота в городской порт были одни плюсы, за исключением одного минуса. Чтобы парировать угрозу вылазки уж очень инициативного сэра де Мора пришлось выделить достаточно большие силы, более четырехсот голов, короче говоря, экипажи моих кораблей полностью. К сожалению, нам приходилось учитывать как возможный удар в спину в разгар сражения, так и попытку пожечь корабли под шумок, неважно по суше или через бухту. Семьсот метров самой широкой ее части можно при желании преодолеть даже на плотах, если гарнизону не удалось сохранить не одной лодки. В чем даже Хадд был не уверен. Да и возможность набега на бухту на кораблях тоже не стоило забывать, поэтому батарею катапульт и стрелометов на входе следовало как-то охранять и обеспечить личным составом.

Мое решение было простым как три рубля. Отсидевшаяся в замках аристократия в наших планах была лишней, поэтому замок нужно было как-то брать. Ломать стены и выбивать ворота, нам было не то, что нечем, возможности стали довольно ограниченными. Большинство дефицитных железных деталей просранных покойным Бьярни тяжелых требучетов обгорело и пришло в полную негодность. Какой из этого выход? Либо лобовой штурм при помощи осадных лестниц, суливший очень большие потери при неясном результате, стены замка уж больно высоки, либо внезапное нападение диверсантов ночной порой, для чего тем тоже еще надо забраться на стены, либо вырезанный в поле гарнизон, в случае чего защищать стены будет некому. Как подвариант последнего, следовала возможность ворваться в замок на плечах отступающих.

Сэр де Мор показал себя опасным, активным и инициативным противником. Так как он прекрасно понимает, что раскатай орки войско герцога, его возможности отсидеться станут призрачными, на вылазку он пойдет с очень большой долей вероятности. Осталось просчитать где. Если он уверен, что герцог нам накидает, то атакует корабли чтобы не дать уйти захватчикам с Гатландской земли. Если в этом не уверен, то гораздо более оптимальный вариант, атаковать наш лагерь напротив ворот замка, добив последние осадные машины и в случае успеха ударив в спину связанных боем орков. Несколько десятков кавалеристов у него осталось, да и пехоты достаточно. Последняя соломинка ломает хребет верблюду, удар в спину в разгар сражения может кончиться даже для нас очень печально.

От этого и пляшем. По размышлениям и посовещавшись с приятелями и опытными подчиненными, я пришел к выводу, что де Мор попытается под шумок уничтожить последние осадные машины и разграбить лагерь. Уцелевшие камнеметы и укрепленный лагерь сулили очень большие неприятности гарнизону замка, коли бы орки разбили войско герцога, а отсутствие кораблей лишало возможности остров покинуть. Все остальные его действия зависели от его сиюминутной оценки ситуации и были трудно прогнозируемыми. Поэтому если где на него и надо ставить засаду, так это в районе лагеря. Желательно навязав бой на окружение, чтобы после гибели основной части отправившихся на вылазку защитников, если очень повезет во главе с хозяином острова, замок сам упал к нам в руки. Без особых потерь.

Никаких особых извращений для этого придумывать было не нужно. На войне чем проще - тем лучше, до определенного предела естественно. В лагере было решено оставить обслугу камнеметов, которые должны были усилить обстрел и на виду - примерно три десятка воинов, изображающих пехотное прикрытие. Чтобы натолкнуть сэра де Мор на мысль о хераде голов в 50-70, плюс полсотни орков на камне и стрелометах, не считая пленных из хашара работающих подносчиками боеприпасов.

Лагерь был укреплен, так что данный наряд сил выглядел достаточно правдоподобно. Лично я бы на месте де Мора рискнул, поскольку даже для орков численное преимущество противника имеет значение, а значит, в прикрытии они оставят минимум народа. В нормальных условиях.

В ненормальных следовало захватить инициативу и не позволить ее перехватить. В данном случае лишние несколько сот голов в строю имели меньшее значение, особенно коли навязать бой ночью, что собственно Бруни и сделал, вырезав высланное людьми в лес охранение и атаковав лагерь.

Чтобы спровоцировать сэра де Мор на нападение, с наступлением рассвета Бруни было спланировано разжечь некоторое количество костров-дымовух в лесу, если конечно не удастся и в реале добраться до кораблей противника.

Идеалом было бы нападение в стиле "Второго Суворова" генерала Петра Степановича Котляревского под Асландузом в 1812 году, когда он вырезал в ночном штурме несколько тысяч персов, потеряв убитыми двадцать восемь человек и девяносто девять ранеными. Имея сам две тысячи человек против двадцати тысяч персов Аббаса-мирзы, в большинстве своем конных. Родив знаменитый исторический анекдот, ответив на вопрос адъютанта, сидя в трофейном шатре наследника Персидского Престола о причинах занижения персидских потерь до тысячи двухсот убитыми :

- Пишите тысячу двести, нам все равно не поверят.

Перед штурмом укрепленного лагеря персов у солдат были отобраны патроны, и дан приказ, не останавливаясь идти вперед и колоть всех кроме самого Аббаса-мирзы, - " Ибо нас слишком мало, чтобы брать пленных". Пленных действительно были единицы. Сам Аббас-мирза чудом унес ноги, несмотря на то, что с подобающим сану достоинством уронил свои кости из седла своего жеребца, попавшего в яму в ночной темноте, на твердую землю в ходе бегства.

Планированием нападения на лагерь герцога я не занимался, своих дел хватало, но по прикидкам приятелей ворваться туда было вполне реально. Даже если противник ждал нападения. Потом основной задачей было запланировано уничтожение как можно больше кораблей противника, которые противник неизбежно должен был попытаться защитить. Что не способствует сохранению управления в ночном то бою. Далее - по обстоятельствам. Удастся, уничтожить войско в одном бою противника, или нет, в любом случае оно останется без большого количества боевых кораблей, то есть избавит нас от части проблем в Архипелаге в дальнейшем.

Бруни ушел с наступлением темноты, точнее ночной серости, это у людей проблемы с ночным зрением, группы зачистки к тому времени уже должны были приступить к уничтожению секретов противника в окрестностях бухты. А я принялся расставлять подчиненных по местам. Шума от снимающейся с места тысячи воинов при всем желании избежать невозможно. Расчеты требучетов продолжали швырять камни как обычно, круглые сутки, ворота уже были заметно повреждены, сбили часть зубцов на стене и пробили стены крытой галереи над воротами. Это должно было подтолкнуть сэра де Мор к мысли, что в замке отсидеться не получится.

Отсветы пожара появились к часам к трем ночи, если так можно сказать. Одновременно у меня появился заметный нервоз, легко рисковать собой и своими подчиненными контролируя ситуацию, тяжело сидеть и ждать когда ситуация зависит от других. Дурные мысли в голову лезут.

В замке тоже заметили, явственно донеслись крики и шум, я приказал усилить обстрел. Со стороны катапульт и требучетов суета усилилась, обслугу из хашара активно подбадривали пинками и зуботычинами.

Разумеется, они пошли на вылазку. Выбора у сэра де Мор особо не было. Он был храбрым человеком и желал встретить свою судьбу не загнанной крысой. Ворота открылись, как только маленько рассвело и люди получили возможность что-то видеть.

Хотя он и подстраховался, не став лезть на палисад и валы в лоб, судьбу его людей это не изменило нисколько. Только ухудшило, я сразу отправил экипаж одного из своих кораблей отрезать нападающих от замка, а с остальными встретив сэра Гауда де Мор в лоб.

Надо сказать, что он видимо довольно быстро понял, что попал в ловушку, но к чести его не стал метаться и пытаться уйти полями или прорваться в замок, бросив свою пехоту. Со своими солдатами старый воин остался до конца.

Растащить рогатки и убрать колья палисада, чтобы дать возможность работать кавалерии, пехота противника, обсыпанная дождем стрел и сулиц, еще сумела, но не помогло это людям нисколько. Ямы в кубический фут, в точности по рецептам англичан в Столетнюю войну даже сами по себе были неплохой защитой от атакующей кавалерии на галопе.

Мне собой можно было гордиться, выбрал момент для контратаки я очень точно. Понесшая серьезные потери пехота убралась с дороги кавалеристов, естественно смешавшись, слитного удара двух десятков хорошо вооруженных всадников тоже не получилось. Яма 30Х30Х30 см как раз идеальная штука чтобы несущаяся лошадь, попав в нее копытом, как минимум упала, как максимум переломала ноги или еще что посерьезней. Умные были люди, англичане Столетней войны.

Сколько до нас добралось всадников, я так и не понял, поодиночке особой опасности они не представляли и были перебиты практически мгновенно, хотя и взяли за себя какую-то цену, мы тоже шли вперед. С упавшими, кто смог подняться, было сложнее, пехота успела их закрыть. Если быть точным, в районе этого завала из людей и лошадей основная резня и пошла.

Люди сражались храбро и до конца, сэр Гауд сумел встать и возглавлял своих подчиненных, пока его не зарубил Мика. Сломались люди, только когда им ударили во фланг, со стороны замка, да и то, не сразу. Попытка сэра де Мор использовать кавалерию, ввиду превосходящих кондиций рядового состава противника, обернулась катастрофой, атакуй он укрепления нашего лагеря в лоб, значительной части его воинов возможно и удалось бы уйти. Хотя я мечтал ворваться в замок на плечах бегущих. Впрочем, если бы у нас не было такого превосходства в силах, план противника имел шансы на успех, из замка вышло около двухсот человек. Останься в лагере даже сотня орков, двойное численное превосходство, плюс пара десятков кавалеристов были бы неплохой заявкой на победу.

Лично я даже не обнажил меча, в данной ситуации лезть в свалку было бы преступлением. Управление боем гораздо важнее лишнего десятка бойцов в строю, тем более что резервов у меня было вполне достаточно, стрелять и бить в спину-фланг, было кому и без меня с моей свитой. Бой прошел как-то буднично, мне оставалось только раздавать приказы. Неравенство в силах было настолько большим, что люди просто не смогли ничего сделать, как не пытались выправить сложное тактическое положение, в котором оказались

В общем, вылазка осажденных кончилась полным крахом, в замок если кто и вернулся, то только из дезертировавших под шумок в самом начале боя, которых по большому счету стоило бы спасать только для того чтобы повесить. Собственно была мысль отправить штурмовую группу, чтобы захватить ворота, но я не рискнул, опасаясь излишних потерь при отсутствии результата. Из людей удалось бежать хорошо, если десятку другому, около сорока человек, в большинстве раненых, мы захватили в плен. Судьба тяжелораненых, была понятна, их добивали на месте, когда снимали доспехи с тел и собирали оружие на поле боя.

Когда мародерство нельзя победить, а победить его нельзя, его надо возглавить, что я и сделал, заставив подчиненных стащить все доспехи и оружие с обобранных трупов в одну из палаток, с целью последующего "честного" дележа. Хотя деньги и мелкие ценные вещи было проконтролировать сложно. Но это было неактуально, нужно быть идиотом, чтобы отправиться на вылазку с полным кошелем золота.

После зачистки места боя я распорядился возобновить обстрел замка, лично выставил караул у палатки с трофеями и во главе двух сотен воинов отправился помогать товарищам, все-таки численное преимущество людей это солидный аргумент.

Впрочем, подошли мы слишком поздно, поучаствовать в бою мне уже не удалось. Нападение Бруни оказалось сравнительно удачным, наши довольно легко прорвались через укрепления, благо перед уходом из бухты, несмотря на сопротивление общественности свои разрушили, так что людям пришлось работать почти с нуля. Что и сыграло с ними дурную шутку, видимо заставить ополченцев вкалывать полноценно герцогу заставить так и не удалось.

Печально. Для него. Вот и недостаток смешанной ополченческо-профессиональной армии выполз. Своих прямых подчиненных герцог мог заставить хоть дерьмо от рассвета до заката таскать при желании, если бы их оказалось достаточно много. А вот вооруженных свободных общинников заставить от весь световой день постоянно вкалывать на грязных работах, было бы политически неправильным поступком, без очень веских на то оснований. Так и до мятежа недалеко. Конкретно эти вдобавок и по боеспособности профи не очень-то уступают, а хорошая мотивация хорошо снимает остроту проблемы дисциплины и управляемости, то есть терять авторитет у таких подчиненных весьма опасно. Собственно, именно это одна из причин, почему в средневековье началось победное шествие профессиональных армий, в которых мобилизованные крестьяне нужны были для охраны обозов и грязной работы, и никому даже в страшном сне не снилось ставить их в строй. На Руси в том числе, в отличие от фантазий живописцев с толпами пеших вооруженных всяким дрекольем и в рваных кольчужках на Куликовом поле. В Московском княжестве действительно прошла всеобщая мобилизация среди населения способного позволить себе хорошего коня, вооружение и хотя бы минимум боевой подготовки, которая, однако, черного люда коснулась в куда меньшей степени. Князь Дмитрий был хозяйственником в первую очередь и в отличие от многих понимал связь оторванного от работы в поле или даже убитого в бою смерда летом, с голодом и сбором налогов зимой-осенью.

Война в средневековье - удел зажиточных слоев общества даже на полупрофессиональной основе, остальные заняты выживанием. Специалист обычно круче универсала, в военном деле в том числе. Так что судьба одних - хорошо копать, судьба других - хорошо сражаться, и лучше их не путать. Умными людьми плюсы разделения труда были замечены гораздо раньше, чем многим кажется. Исключения погоду делали редко.

Пока же, зрелище было потрясающим большинство кораблей, до которых нашим товарищам удалось добраться, уже прогорели, но половина бухты все равно была еще покрыта дымом. Земля вокруг горелых кораблей была густо усеяна телами, из вытащенных на берег уцелела где-то четверть, люди герцога собственно их и обороняли, сколько их самих уцелело - было неясно. К сожалению, уничтожить войско окончательно было проблематично, лучники, стрелометы и прочие метательные машины с судов стоящих на якорях в бухте уже здорово портили Бруни жизнь. Впрочем, не только Бруни, обирать трупы на самом берегу идиотов было мало, но народ сильно давила жаба. Хотя если честно, трупов в одних поддоспешниках, рубахах и даже без них там было очень много, что с них ценного возьмешь, кроме вооружения.

Бруни был счастлив, мотая головой в шлеме хорошей такой царапиной на нем :

- Ну, мы им дали! Первое время как свиней, сотнями резали, да корабли жгли! Считай что без потерь, разве кого часовые положили или по собственной глупости попал! Это потом как людишки очухались, сопротивление хоть какое-то появилось!

- Ты сам-то, как по собственно глупости чуть не попал?- хмыкнул я, кивнув головой в сторону шлема.

- Стреломет с корабля, - помрачнел приятель. - Скользом прошла.

- Повезло, - кивнул я. - Не потерялся?

- Парням за корабль тащить пришлось, долго ничего не соображал. - Согласно кивнул он.

- Что делать будешь?

- Добираем трофеи и уходим, - повел тот плечами, - людей на берегу добить можно, но потери будут слишком большие. Да и на кораблях в бухте много ночевало. У тебя сотни свежие, будешь прикрывать отход. - Показал где. - Ума не хватит уйти с острова, позже добьем.

Бой к тому времени заглох, перейдя в перестрелку, большинство тел наших убитых, кого было возможно, вынесли, осталась только мародерка, чем народ довольно активно и занимался, отрядив для сего занятия достойных доверия делегатов от каждого корабля. Чтобы к мародерству не присоединились мои герои, понадобилось некоторое количество экспрессивных выражений с упоминанием всяческих сексуальных извращений и даже немного прямых угроз. К счастью, люди атаковать не собирались, уж больно большие понесли потери, так что отступить удалось без проблем.

Глава V

Разбор полетов вечером мы учинили серьезный, со всей полагающейся оснасткой, в первую очередь кувшином хорошего вина, золотой и серебряной посудой и даже картой острова найденной в ратуше.

В результате дебатов пришли к мнению, что первая встреча с войском противника оказалась для нас весьма успешной. Программу максимум, пустить всех под нож выполнить не удалось, но и достигнутые результаты были весьма и весьма хороши. По нашим оценкам потери противника в лагере только убитыми достигали где-то человек восьмисот, пленных мы не брали, все раненые были добиты, с соответствующим уроном моральному духу личного состава противника. Который кстати остров ни черта не покинул, а с энтузиазмом муравьев в муравейнике кинулся устраивать укрепления, практически сразу как мы ушли в лес. Ничто так не укрепляет дисциплину как задница в опасности, если конечно есть кто-то достаточно волевой чтобы направить энергию масс в нужном направлении. Гарнизон замка мы уничтожили минимум на две трети, причем видимо две трети из самого боеспособного контингента, после допроса пленных выяснилось, что род властелинов острова Мор был оборван, помимо самого сэра де Мор, были убиты все его сыновья. В замке осталась только жена с двумя дочерьми и жена старшего из братьев, тоже с девочкой дочкой. В общем, противника потерял только убитыми около тысячи человек, у нас погибло менее сотни, пара сотен раненых ожидали возвращения в строй в большинстве через несколько дней.

Была захвачена богатейшая добыча, хотя и в большинстве состоявшая из доспехов и вооружения. Некоторое количество монет и ценностей погоды не делали, тем более что моим подчиненным и соответственно мне их достались крохи, мы не участвовали в грабеже лагеря герцога, а замковые действительно пошли на вылазку налегке. Разве что с сэра де Мор и его сыновей сняли немного золота, золотые шпоры Мика притащил мне.

Теоретически, захват большого числа хорошего доспеха толкал на простые действия по перевооружению бюджетников в коже. На практике данные действия всегда сталкивались с определенным противодействием самой боеспособной части воинов, не желавших давать милостыню без особых на то причин.

Боеспособность неотрывно связана с временем затрачиваемым на тренировки с оружием и стоимостью самого вооружения, связанного как с ударными возможностями так и защищенностью владельца, поэтому свалить воина в хорошем доспехе обычно удается только такому же. Естественно, коли, мы в море ходим грабить, а не развлекаться, нормальный среднестатистический хольд очень косо смотрит на подарок кольчуги с убитого им человека типу носящему комплект вооружения ценой в несколько раз дешевле. Собственно и правильно, почему он должен терять деньги? Но слишком поощрять капиталистические тенденции не было в моих интересах, поскольку мне реально нужно было увеличить боеспособность всех моих подчиненных, чтобы компенсировать потери, например.

Тут помогало то, что добычу мы уже взяли богатейшую, но поход и близко не был близок к завершению. В результате я пришел к выводу, что правильное пиратство - это в первую очередь учет. В той же ратуше я нашел подходящий гроссбух и элементарно зачел стоимость вооружения в счет добычи каждого нуждающегося, оценив каждый предмет вооружения при помощи комиссии из тех же первых лиц дружины. Нескольким воинам, правда, выдав доспех, воспользовавшись правом призового фонда, они заслужили, скрипя зубами, но сие признали все. Для бедноты это было явным дополнительным стимулом проявлять себя, на возможность чего я и намекнул. Хольды поняли мою мысль, хотя она и не доставила удовольствия их жадности, но смирились. Я был в своем праве. Тем более что чересчур хитрых или трусоватых никто скопом поощрять не собирался, хрен им, а не зачет при разделе.

В общем, перевооружение подчиненных прошло успешно. У приятелей впрочем, тоже. Пока же нужно было срочно обсудить дальнейшие планы. Короче говоря, нужно было решить, кого следовало брать в оборот дальше, замок или Герцога, коли он по глупости своей с острова не ушел. Логика вещей требовала уничтожить войско, замок после потери основной части гарнизона никакой опасности в плане вылазки не представлял, там действительно осталось около ста человек, плюс кое-как вооруженные шпаки, я, как начальник разведки нашей банды допросил пленных. Но можно было работать и от противного, чтобы вынудить противника (герцога) на активные действия. Вторично атаковать лагерь было глупо, по донесениям разведки люди работали как пчелки. Можно было конечно, как немцы под Курском ломиться в закрытую дверь, но потери нам компенсировать было очень проблематично, приходилось экономить каждого солдата, полевое сражение, без чужих укреплений на поле было в данном случае выгоднее. Хотя герцог и доставил на остров лошадей, похоже он рассчитывал на свою кавалерию. Кстати и зря, на мой взгляд.

Хорошенько все обдумав, Бруни принял решение добить герцога, штурм замка излишне усложнял ситуацию. Я как главный разведчик, со своими подчиненными должен был заняться разведкой боем и мотанием противнику нервов, чтобы хочешь не хочешь, но привести к мысли что лучше бы попытать судьбу острова в поле. Как можно быстрее. Мы дружно сомневались, что план прибрать к рукам весь архипелаг, на данном этапе операции ясен противнику. Даже для меня самого периодически казалось, что такой замысел уж слишком крут для имеющихся сил и средств. Допив вино, все разошлись.

Блокировать замок и продолжать швырять камни остался Хадд, с небольшой частью своих подчиненных и ходячими ранеными, последние в основном контролировали хашар. Гарнизон видимо смотрел на свои перспективы с большой тоской, закрытая надвратная площадка зияла проломами, лучники противника вообще ушли со стен, камни посбивали примерно треть зубцов на стене. Разве что сами ворота пострадали не слишком сильно, большой требучет ставить прямо напротив них не рискнули, и правильно сделали. Покойный рыцарь поставил на башни и надвратную площадку видимо почти все свои стрело и камнеметы. Даже передвижной мелочи эти машины изрядно осложняли работу, несколько камнеметов вообще пришлось разобрать, потери среди хашара тоже были приличны. Сами ворота были все-таки достаточно серьезно повреждены и грозились быть выбитыми достаточно быстро, хотя на месте леди де Мор я бы их завалил всяким дерьмом. Как мы все подозревали, что и было проделано.

К слову сказать, хашар к концу осады, когда определился победитель и пошли большие потери со его стороны, определился с мироощущением и счел главными врагами соотечественников не желающих сдаваться, а не нас, злобных орков. "Стокгольмский синдром" во всей красе, ха! Тем более что орки были близко, а люди далеко. Мы могли пустить пленных под нож в любое мгновение, шансы погибнуть от стрелы защитника замка были куда меньшими. Кто же признает, что добросовестный труд на благо захватчиков орков основан на страхе каждого конкретного человека, а не на его уме, оценке ситуации и правильной расстановке приоритетов? Пленные, после того как их повязали кровью и вполне конкретными действиями, сами удавят человека решившегося организовать мятеж, например. Что собственно ночью и произошло.

Пленные, из гарнизона замка отправленные в хашар попытались организовать подпольную организацию, начав с диверсий на камнеметах. Хватило их ровно на один, да и тот исправили через час. Их сдали сразу, разумеется, сдали люди, делившие с ними чашку супа и корку хлеба. Для самооправдания, герои, разумеется, нашли множество причин, главной из которых конечно оказалось социальное положение преданных людей. Эти ублюдки служили страшному сатрапу, хозяину острова, выжимали из бюргеров для него налоги и даже смели при случае разбивать им головы в драках в тавернах.

Я искоса посматривал две стоящие в строю передо мной кучи дерьма и думал, что с куда большим удовольствием сделал бы "кровавого орла" им самим, причем самолично, чем людям честно и до конца выполнявшим свой долг. Предателями оказались, разумеется, не два низкорослых лысоватых типчика крысиного вида, а попавшие в плен в ополчении средней руки островной купец высокого роста и мощного телосложения и приказчик другого телосложением пожиже, но тоже с честным и открытым лицом. И тот и другой преданных ими людей прекрасно знали, чуть ли не с детства и, разумеется, имели репутацию больших патриотов, как острова, так и герцогства в целом. Я уже навел справки. Так вот и бывает, смерть, висящая над головой всегда несколько изменяет приоритеты и обычно показывает истинные лица.

Преданные ими воины перед смертью держались достойно. Шоу никто устраивать не собирался, хашар застроили буквой П и приведя саботажников просто отрубили им головы, по очереди поставив на колени всех пятерых. К сожалению, возможности сохранить им жизнь у меня не было. Точнее была, но, очень политически неправильная. Хашар и жалость несовместимые понятия. Все что я мог для них сделать, это казнить без мучений.

Уроды что их сдали, были явно разочарованы, что было крупными буквами написано на лицах, если внимательно присмотреться, похоже они ожидали чего-то очень и очень, зверского. Чисто профессионально подумалось, что сие плохо для потока информации от этих двух тварей, если их надежды и дальше придется обламывать. Обидеться могут, что лишаются ожидаемого зрелища, особенно если вкинут личного врага, там девушку кто-то когда-то увел или в глаз на танцах дал. А сеточку на захваченных островах уже надо раскидывать, причем именно из таких людей, к большому моему сожалению. Так что как бы ни хотелось их прирезать, но придется работать дальше. Улыбаться и поощрять, ребята повязались кровью и уже, как видится, вошли во вкус своей новой работы. Так что они будут полезны, пока не зажрутся.

Кровью я их повязал и в буквальном смысле, заставив расписаться ею в заведенных специально для них контрактах. Последнее, в общем-то, исключительно из-за плохого настроения и желания испортить ублюдкам жизнь, все остальные причины разве что и болтались в подсознании. Выплыли наверх эти причины позже, когда я, скрипя сердце, но завел на них агентурные дела, как бы то ни было, социализм - это учет, как говаривал товарищ Сталин. Все начинается с организации. Оба были в шоке, но отказаться не рискнули. Теперь они в любом случае мои, до тех пор, пока не спишу. А чтобы не списал, придется им быть мне очень полезными. К несчастью перспективы и истинное мое к ним отношение придется очень тщательно маскировать, либо передать их для работы кому другому. Если найду кому, подчиненных годных к исполнению обязанностей оперативника у меня раз, два и обчелся, да и из них не всякий согласиться. И появятся пригодные кадры в приемлемых количествах, к сожалению, очень нескоро. Впрочем, пока этим слишком заморачиваться не стоило, неизвестно, буду ли я завтра жив, надо сосредоточиться на более насущных проблемах, чем агентурная работа.

***

Весь день прошел в мелких стычках, противник активно вел разведку, одновременно укрепляя лагерь. Если смертников в лесу я ликвидировал довольно успешно, герцогу даже пришлось выслать довольно большой отряд , после того как несколько групп голов по десять в каждой были вырезаны в лесу поголовно. Только с одной из этих разведгрупп, двоим воинам, удалось убежать, всех остальных догнали в лесу.

С наблюдателями на кораблях сделать ничего было невозможно. Хотя остров с моря просматривался далеко не везде, защитники замка активно что-то сигналили противнику гелиографом. Выводить в море корабли наши было нерационально, хотя Торвальд и скрипел зубами, мечтая об этом.

Закончил день полноценный бой с тем самым разведотрядом герцога, по иронии судьбы начавшийся в том же месте где мы вырезали отряд сына сэра де Мор в день высадки. Хотя довольно много моих подчиненных было раскидано по лесу, ума держать бойцов в самом лучшем доспехе и некоторое количество лучников в резерве, у меня хватило.

Полноценной засады опять не получилось, люди были не лохи и так просто не попались. Десяток головного дозора и охранение в лесу мы, правда, выбили влет, но само ядро отряда островитян приняло удар в полном порядке, тем более что нами было потеряно время на построение. В лесу невозможно нормально сражаться строем, так что основная мясорубка опять завязалась на дороге и рядом с ней. Относительно легковооруженные родичи дрались с людьми в лесу, более опытные и хорошо вооруженные составили "кабанью голову", которой пришлось мне и предводительствовать.

Почему я как командир, не встал с копьем в первый ряд, большинству моих подчиненных было понятно, точнее понятно было всем, но признавать правильность таких действий не всем хотелось.

Во время сближения, я машинально отметил, что отряд противника довольно неплохо и относительно единообразно вооружен, как чуть позже выяснилось в первых рядах коробки шли воины только в металлическом доспехе, над их головами висело знамя. Знамена, баннеры, орлы, штандарты и прочие похожие предметы получили такую популярность в средневековье и позднее не просто так, но по вполне практическим соображениям. В условиях отсутствия единообразия в доспехе и вечной феодальной войны всех против всех, проблема идентификации противника на поле боя вставала более чем остро. Все было просто, воин, оторвавшийся от своих, в сутолоке битвы ориентировался по знакомым значкам или знаменам. На личном уровне богатая аристократия заботилась о подчиненных и о самих себе, кстати, тоже, обряжая их в единообразные плащи или сюрко. Другой вопрос был в том, что сие было не всякому по средствам. То же самое было и здесь, одинаковые условия привели к одинаковым путям их решения, наиболее простым и оптимальным. Разве что маги вводили фактор неопределенности.

Сошедшиеся с нами люди действительно лохами не были, такая же судовая рать, как и мы, в отличие от ночного нападения на лагерь, будучи полноценно готовы к бою показали они себя прекрасно. Мне, знай, я превосходящие природные кондиции противника было бы действительно страшно сходиться с ним лоб в лоб. Хотя и именно правильный строй, давал хоть какой-то шанс. Эти, мало того что сошлись впрямую и выдержали первый удар на схождении, но еще и продолжили давить вперед, равнодушно топча свои и наши трупы. С политморсосом и уровнем боевой подготовки у данного отряда дело обстояло более чем в порядке, что еще более впечатляло, учитывая результаты нашей первой стычки. Островитяне действительно заслужили свою репутацию, преодолеть моральный удар от резни в лагере и идти в бой с такой самоотверженностью, дорогого стоит. Очень дорогого, поскольку я даже - "мама!", сказать не успел, прежде чем очутился в первом ряду. Колдуны мгновенно стали бесполезны. Я даже сам перчаткой воспользоваться не успел, точнее сначала не рискнул, а потом было поздно. Мои колдуны держались в глубине строя, на случай наличия магов у противника.

Первый мой противник так и не успел обрадоваться удачному удару копья, свалившему противостоящего ему орка. Копье застряло в ребрах, покойный Улль не успел закрыться щитом и в результате враг сделал довольно популярную ошибку, потерял время пытаясь его вытащить вместо того чтобы взяться за меч. Я, переступив через тело Улля, рубанул человека по кисти, широко шагнул, наступив на следующее, и всадил острие своего "Черныша" ему в рот в колющем выпаде. Проходящий шаг вперед, толчок щитом все еще не осознавшего что оно убито тела и подрубленная нога его соседа слева, расчет сработал на уровне инстинкта, хорошее защитное вооружение давало мне возможность рисковать, тем более что сосед убитого справа тоже не успел бросить свое копье. Погашенная при ударе инерция меча, стала фатальной и для него, он тоже ожидавший удар в ноги, получил в реале рубящий снизу вверх в подмышку, разрубивший плечо с внутренней стороны, собственно смертельный удар сам по себе из-за повреждения артерии, знатно брызнуло из раны, но я все равно на автомате резанул его поперек лица обратным ударом, только после этого он завалился назад.

К счастью я достаточно владел собой, чтобы не дать себе сползти в бешенство, строй это такая штука, берсеркеров с размерами Конана-варвара и желаемым авторами приписать ему уровнем боевой подготовки, успокаивает на раз. Ломить вперед без поддержки соседей было бы очень большой ошибкой, тем более что противник уже побросал копья, успех стычки должны были решить мечи, ну или топоры как у огромных размеров сопляка с пухом над верхней губой в кожаной чешуе атаковавшего меня следующим. Я даже не запомнил, был ли у него щит, просто машинально нанеся встречный колющий удар в лицо, отведя уже бесполезный топор щитом. Запомнился только пух над верхней губой и светлые глаза под шлемом.

Со следующими, пришлось работать более традиционно, четыре трупа за секунды изрядно охладили пыл островитян на моем направлении, желание ломить вперед как табун лошадей, удалось переломить, что собственно и требовалось. Тем более что куча тел под ногами изрядно осложняла это дело для любого разумного человека или там даже орка, споткнулся и ты покойник, поневоле заработает инстинкт самосохранения.

Не помню, сколько людей я убил следующими, череда событий слилась в одно сплошное длинное пятно. Я был быстрее, сильнее, профессиональнее и гораздо лучше вооружен, ветераны напротив меня кончились, под меч лезли бюджетники в кожаном доспехе из задних рядов. Поодиночке никаких шансов против меня у них не было, а навалиться группой не дали мои товарищи восстановив порядок в строю и поддерживая на флангах. Можно было гордиться, даже в ситуации, не блещущей предоставлением больших возможностей блеснуть искусством фехтования, я сумел найти места для применения достаточно большого количества связок, не ограничиваясь одной парой ноги-голова. Помню, кого-то я колол, кому-то рубил руки и ноги, кому то удачным ударом после финта в ноги отрубил голову..., пока люди передо мной не кончились, растрепанный отряд противника начал отходить, на ходу перестраиваясь и восстанавливая порядок в строю. Какое-то время их преследовали, но без большого энтузиазма, кто победил было ясно, впечатлений о мясорубке хватило всем. В преследовании основные потери врагу нанесли колдуны. По понятным причинам дольше всех за ними шли, обстреливая, лучники, правда в основном из подошедших на звуки боя дозоров, пропустивших основную часть схватки, но, в конце-концов и они вернулись грабить, неся с собой дроп снятый с неудачников которых удалось подстрелить.

Правда, рассчитывали поживиться они напрасно, я с наглой, забрызганной уже подсохшей кровью мордой в шлеме, выставил их в охранение, хотя, в общем-то, риск нападения был минимальный.

Дисциплина прежде всего, тем более что ее уровень среди наших ополченцев в любом случае нужно повышать. К счастью среди моих орков чересчур активных и горластых демагогов не оказалось, плохой это пиар, резать родичей. К сожалению люди и нелюди определенного сорта не понимают нормального языка, уважают они только страх, причем чем больше этот страх ближе к ним конкретно, тем больше у них уважения к условностям остального мира. При пережитках родоплеменного строя эта проблема изрядно сглаживается, но определенный процент сволочи , всегда найдется, также и показать свое истинное лицо.

Мертвяков мои орлы обобрали до исподнего, было убито двести шестьдесят шесть человек, головы которых по тем же монгольским обычаям покидали в кучу на дороге, подсчитывая. В плен попали всего трое. Я даже заставил собрать головы вырезанных в лесу разведгрупп. Грязно и, по сути, гнусно, но что делать? Я знал, на что шел, идя на войну.

Предварительную оценку и складирование добытого, осуществляли хольды, я, заявившись в лагерь, помылся, поел, доложил Бруни, обсудил с товарищами планы и задачи на завтра и лег спать. День и предыдущая ночь меня полностью вымотали. А завтра по моим прикидкам нас ждало генеральное сражение. Затягивать герцогу было более чем невыгодно.

Я угадал.

***

Я со своей бандой держал левый фланг. Торвальд взял на себя правый. Опытный, старый и лысый хевдинг Бьерн Волчья Шкура рулил центром, его коробку составили орки Хадда, который с остальными своими подчиненными продолжал охранять корабли и добивать камнеметами укрепления замка и экипажи пары кораблей Бруни. Последний помимо руководства сражением оставил под своей командой резерв, с которым и собирался самолично вступить в бой в нужный момент. По понятным причинам резерв был из "своих", за что собственно его попрекнуть было и нельзя, любой на его месте поступил бы так же.

Обе стороны стояли и ждали. Вопреки ожидаемому сценарию формации противника составила исключительно одна пехота, кавалерии вообще не было видно, герцог оставил ее в резерве. Виднелось только несколько всадников, командиры пехтуры, кстати, видимо удобно управлять с коня находясь в центре строя, хороший обзор. А так для нас плохо, очень плохо. Проходы между "полками" у противника имелись и были достаточно широки, чтобы через них мог выскочить конный отряд, то есть под ударом мог оказаться кто угодно и ударом довольно неожиданным.

Я бы на месте Бруни атаковал сам, в любом случае помешаешь планам противника. К сожалению, мысли подчиненных всякие среднестатистические Македонские читают редко, дружище Бруни исключением не стал. В результате через сорок минут в точности по закону подлости я смотрел на несущуюся на меня и мой отряд сотню всадников, не обращающую особого внимания на сыпящиеся на нее стрелы. За всадниками набирала разбег пехота. Зря Бруни отдал инициативу противнику.

Работе против кавалерии противника я уделил достаточно много внимания в свое время, да и в тренировках ополчения про нее не забывали. Команду выполнили без суеты. Первый ряд встал на колено уперев копья в землю и закрываясь щитами. Второй, тоже присев, выставил копья над ними, правда, уже не упирая, некуда. Третий выставил копья уже над их головами, оставшись стоять. Лучшее что можно придумать исходя из возможностей имеющегося вооружения, к сожалению, для полноценной борьбы с кавалерией копья были коротковаты. Первому ряду в данном случае вообще не позавидуешь, мертвые и раненые кони должны падать как раз на его головы. Если конечно конь и всадник сумеют заставить себя на них кинуться.

Эти сумели, даже, несмотря на то, что я пустил в ход перчатку, спалив троих или четверых всадников, ловить в фокус движущуюся цель было довольно сложно. Боевые маги если и были, то находились во второй шеренге, так что я рисковал довольно умеренно. Вылетевший из седла рыцарь чуть не свернувший шею парню во второй шеренге упал как раз под ноги третьей, где его мгновенно запороли копьями. Вокруг стоял рев и хаос, за спиной щелкали луки, в упор, засыпая ворвавшихся в строй воинов стрелами, от ворвавшихся в строй конников народ кто гасился кто куда, кто напротив, ломился вперед, пытаясь взять всадников в оборот. Обратил на себя внимание здоровенный тип в вороненой чешуе и закрытом шлеме с бело красным плюмажем на огромном вороном коне, что оставил копье в трупе и махал приличных размеров булавой с весьма неприятной скоростью. Орки отлетали от него как кегли, коняга была отлично выучена и чертовски агрессивна, обойти не дала вторая шеренга кавалеристов, ворвавшаяся в строй вслед за первой, кстати, маг в ней действительно был, возможно несколько. Бой окончательно превратился в беспорядочную резню. Перспективы не радовали, даже не считая того что этот сумрачного вида жлоб заинтересовался моей персоной.

Коняга в попоне и с кольчужным нагрудником оказалась весьма устойчива к ударам копий и обладала милой привычкой лягаться и топтать сбитого с ног орка, в результате я даже не успел вспомнить некую девушку легкого поведения, занимающуюся этим делом из любви к искусству, как чуть не попал под удар булавы. Слава богу, хватило мозгов и свободного пространства уйти в сторону, а не принимать удар на щит. Про перчатку можно было забыть, "Черныш" блокировал ее работу, а малхус был коротковат. Да и вообще ближний бой не место для магии. Поножи у ублюдка тоже оказались хорошими, пластинчатыми, прорубить их не удалось.

А потом меня чуть не наколол на копье сержант из второго ряда. Этот был подготовлен похуже, вооружен пожиже и имел несчастье двигаться вперед, кольчужный шосс его голень не спас, следующим ударом я всадил меч куда-то в район почки, конь унес жертву куда-то в сторону. Набежавший на меня потерявший коня рыцарь с обломанный плюмажем на шлеме и окровавленным мечом в руках получил простой быстрый удар под ухо, не сумев закрыться мечом, не стоило ему все-таки терять щит.

Бугай за спиной успешно отбивался от ребят из моей охраны. До тех пор, пока я не подрубил его коню левую заднюю ногу. Хотя рыцарь и успел выдернуть ноги из стремян и оттолкнуться от падающего коня, это его не спасло, встать ему так и не дали, почти мгновенно исколов рогатинами, с воплями, в точности как в самурайском боевике. Не стоит в такой мясорубке отрываться от коллектива, помощь от других кавалеристов опоздала. А сама мудрость данной сентенции встала уже перед моими глазами, поскольку до нас как раз добежала пехота противника, а я опять оказался так сказать на острие атаки. Только и успел чуть уйти назад и добить коня покойного бугаины, он показался мне самым лучшим инженерным заграждением в данной ситуации. Очень кстати, рядом как раз, вместе, с лошадью завалили еще одного кавалериста.

Оборотной стороной спринта у людей оказалась некоторая потеря строя и управляемости. Шанс выжить у нас был. Собственно я надеялся только на резерв и Бьерна с Торвальдом, что они пустят кровь противостоящей пехоте.

Кавалеристы, те кого не прикончили, пробили строй насквозь или уходили в стороны и временно перестав представлять большую проблему, замешкавшихся или увлекшихся боем лихорадочно добивали. Думать куда рыцари делись было некогда, с копейщиками бы управиться. Надеюсь, в открытый тыл не ударят, Бруни их, конечно, потом вырежет, но нам от этого легче не станет.

С пехотинцами было проще, первый был не готов, что я приму его удар копьем не на щит, а на меч, одновременно сделав выпад, парень заорал и шарахнулся, назад бросив копье, поскольку потерял несколько пальцев. Копье второго скользнуло по коже бригантины, и я обратным горизонтальным ударом отрубил ему половину предплечья, отработанно скользнув кончиком лезвия по открытому горлу, опять возвращая меч вперед.

Дальше опять пошла каша, мельтешение копий, мечей, топоров, щитов, вопли, выпученные глаза, брызги крови, какой-то хрен на лошади, похоже командир пехотинцев, обломавший мне всю малину с удобной позицией и оставивший без щита, в котором застряла его секира.... Только и осталось озвереть, взяв во вторую руку малхус. Хотя остатки разума поверх ярости подсказали наиболее успешное касательно выживания поведение, - не отрываться от подчиненных, медленно, но продолжающих отступать. Они, к слову сказать, конника и прибили, всадив ему рогатину в бочину, тот свалился, так и не выпустив рукояти топора с насаженным на него щитом, и пропал с глаз долой.

Хаос и беспорядочная мясорубка продолжались, вероятно именно поэтому я и выжил, не считая доспехов естественно. Вдобавок отморозок с двумя мечами рубящий и колющий всех подряд видимо изрядно действовал на нервы воинов противника, в общем, избыточная активность касательно меня кончилась довольно быстро.

Как потом выяснилось, замысел герцога состоял в том, чтобы смять фланг нашего войска ударом кавалерии поддержанной пехотой, далее как понимаю, планировался охват с ударом во фланг и тыл связанному боем "челу" и преследование отходящего противника. Ничего сверхъестественного, но весьма неприятно. Впрочем, нам тоже удалось противника удивить, хитрый Бруни спрятал резерв в удобной лощинке за нашими спинами, по которой, кстати, помощь нам и подоспела, выскочив как раз за спинами герцогских "жандармов" приводивших себя в порядок, прежде, чем ударить в тыл полка Бьерна, заодно с удовольствием рассматривая как пустившие им немало крови орки тонут в море островной пехоты.

Герцог, похоже, оказался моим земляком, перерождением если не Эпаминонда, то Фридриха Великого в новом мире точно. Надеюсь, переродился он без порочных наклонностей, хотя если быть точным про первого сплетни до нас не дошли, известно только что в Греции было весьма модно, это дело.

То что с нами проделал герцог Гатланд, Фридрих дер Гроссе называл "косая атака", разве что атаковали люди не уступом. Ошибки он сделал две, не принял в расчет резерва орков и слишком ослабил свой центр и фланг, сосредоточив слишком много сил в колонне наносящей главный удар. Последнее либо недооценив нашу боеспособность, либо поставив все на смятый фланг в кратчайшее время. Видимо второе.

В общем, когда эти три сотни резерва полезли из лощины, в пятидесяти метрах от них обнаружились строившиеся для удара в спину Бьерну кавалеристы. Очень хороший получился аперитивчик, впрочем, большинству всадников удалось уйти, удержать их было некому. Потом эти три сотни обрушились на пехоту. Вот и все, исход сражения собственно был решен, бегство кавалерии не прошло незамеченным, оказаться между молотом и наковальней в такой ситуации никому никогда не хочется. Успех Бьерна и Торвальда только закрепил ситуацию, хотя люди в большинстве своем отходили в относительном порядке, реализовать последствия безудержного бегства сумел только Торвальд. В лесу Бруни их преследовать не стал, крови на сегодня было достаточно.

Заключительную часть сражения я провел в качестве обычного копейщика, подобрав чью-то рогатину. Фехтовать копьем без щита было весьма удобно, спасибо старому Сигурду и риска почти никакого, люди отступали, на контратаки у них не было времени и стимулов. Я даже не добивал выбитых из строя, соседи кончали их практически мгновенно. Впрочем, желания уж очень активно преследовать ни у кого не было, уж больно тяжело нам далось сегодняшнее сражение. Тем более что уже нужно было грабить трупы, пока самое вкусное не растащили. Разве что напоследок проводил их выстрелами из перчатки, до этого опять очутиться на острие контратаки мне не улыбалось, причем контратаки именно с целью меня ухайдакать. Хотя противник мог и в бегство обратиться, но игра в лотерею меня не привлекла, островитяне продемонстрировали весьма приличную выучку и боевой дух. А безысходность и барана может заставить броситься на волка. Появившийся рядом под конец боя колдун Эрик это прочувствовал на себе, когда его чуть не прикончили броском копья.

К вечеру остатки людского войска покинули остров. Первая часть плана удалась, осталось только взять замок.

Потери у меня были чувствительны. Помимо воинов, Эрик потерял старшего ученика, зарубленного кавалеристами. Младший, как впрочем и сам Эрик были ранены.

***

"На костях" мы простояли трое суток. Герцог показал себя сильным и храбрым противником, как и его войско, так что гору отрубленных голов выкладывать не стали, уже не имело смысла действовать противнику на нервы, мертвецов считали, укладывая в могилы. Причем орков и людей не разбираясь, вперемешку, разве что считали по отдельности. Похороны в общей могиле погибших с обеих сторон, давали определенные гарантии отсутствия издевательства над мертвыми. Потери не были настолько большими, чтобы устраивать огненные погребения на ставших "лишними" кораблях и в то же время были достаточно велики для сожжения всех погибших на суше, слишком много это требовало усилий на заготовку дерева на дрова. Голимый цинизм и расчет, энтузиастов требующих почетного погребения только для погибших "первых орков" даже пришлось осадить. Впрочем, они не очень настаивали, что перед смертью все равны, нашлось, кому им объяснить и в коллективах.

Так как моя банда в сражении пострадала больше всех, то к осадным работам ее не привлекали. Народ зализывал раны и охранял корабли. Ну а я сосредоточился на оперативной работе в хашаре, два агента знающих друг друга далеко не лучший вариант для освещения оперативной обстановки на острове.

Общественность отнеслась к необходимости раскидывания агентурной сети с большим пониманием, хитрый Бруни прямо лучился любопытством, но у него как предводителя похода просто не было достаточно времени работать с людьми. Хадд и раненый в сражении в плечо Торвальд времени имели больше, поэтому при моих ночных беседах с перспективными клиентами выразили желание присутствовать. Умница Хадд кстати периодически начал очень странно на меня посматривать, когда считал что я его не вижу. Особенно когда я начинал работать с документацией в его присутствии, раскидывая по трофейным гроссбухам любую значимую информацию. Ладно, хоть Торвальд принял мое поведение как должное, хотя я полностью перестал маскироваться, поскольку в конце-концов Хадд задал один интересный вопрос, на который я не нашелся, как правильно ответить. Но было действительно немного страшновато.

В качестве будущих оперов я подтянул своих друзей Хагена с Гейром, и после некоторых сомнений двоюродного брата Брана. Больше пока не имело смысла, кроме мозгов, толики здоровой агрессивности и грамотности у них ничего больше за душой не было. Громила Мика от данной работы отказался, я принял его решение с пониманием, хотя было жалко, надежный мужик, он бы мне пригодился.

Птичка клюет по зернышку, поэтому я не торопился. Для начала дергая к себе людей и выяснял, кто на острове чем дышит и чем занимается. Свои действия я объяснил всей великолепной пятерке отсиживающейся в первую ночь за пологом во второй половине шатра утром. Мужики мигом навострили уши, заслышав интересное:

- За просто так, ребята, никто никогда не работал и работать не будет. Если найдется кто, утверждающий обратное - если будет возможность, сразу отправляйте на дыбу. Это значит, что вас поиметь хотят. Волки любят мясо, коровы сено, птички не прочь поклевать зернышек, люди, эльфы или гномы, не суть важно тоже чего-то хотят, не всегда определенного, но тоже обязательно повкуснее. Первая ваша задача - определить, что нужный вам человечек имеет и чего хочет получить. - Прокашлялся, хлебнул эля из городских запасов и продолжил, - Берем вот этих людей из хашара. Что они имеют? Имеют они жизнь. Чего они хотят? Они хотят ее сохранить. Почему они такие красноречивые, когда я их допрашиваю? Потому что бояться, а так как я отношусь к ним с добротой, - народ захихикал,- и участием, они хотят это отношение закрепить. Но! При этом относительно себя они бояться ляпнуть лишнего, чтобы отношения не испортить , а вот касательно других, особенно не являющихся близкими людьми...- Я сделал многозначительную паузу, предлагая дать ответ самим. Умница Хадд хмыкнул, переглянувшись с Торвальдом, остальные тоже заулыбались. Все было понятно.

- Теперь определимся с тем, что нам нужно от этих людей. И как мы это нужное с них снимем. Сам по себе страх ничего полезного вам не даст, это орудие труда, не более. Нужно нам чтобы люди доносили о готовящихся мятежах, добывали сведения о заговорах и любых грязных делишках, людей на острове и так далее, совсем хорошо будет, если не только остров освещать будут и очень неплохо если наши люди имеют возможность доводить нам информацию самостоятельно.... Отсюда вывод, в первую очередь мне нужны купцы, только на них все мои требования пересекаются. Так?- Народ сдержанно закивал.

-Замечательно,- продолжил я, - род де Мор оборван, его воины перебиты, то есть освещать замок нам не надо, вырезать население полностью мы не собираемся, мятежей тоже без денег не бывает. То есть если у нас освещен город, значит, мы знаем все интересное что твориться, на острове. Итак, вопрос : так кто опять нам более удобен, для освещения обстановке на острове? Кто будет самым удачным выбором? Всякая портовая сволочь, нам интересна мало, она донесет то, что увидит, когда будет уже поздно. Нам нужны люди, вращающиеся в кругах которые принимают решения.

- Опять купцы? - усмехнулся Бран.

- Правильно, - кивнул я.- Вообще и в ратуше с городской стражей шпионы необходимы, но целенаправленно начнем мы именно с купцов. Остальные потом.

- А что тогда всех подряд таскаешь?- Уточнил Торвальд. Думаю, он догадывался, просто хотел услышать конкретный ответ.

- Для начала это тебе так кажется, во вторых нужно же мне что-то знать о человеке, который мне нужен? Через пару дней сведений наберу достаточно, можно будет и купчиков пощупать. У купцов, парни, есть большой недостаток, они привязаны к делу, которое дает им деньги. Вот на этом мы и сыграем. Сбежать и все бросить легко, да только на чужих берегах никто никого особо не ждет, а деньги имеют привычку быстро заканчиваться. Да и еще, слишком богатые купчины не интересны. Слишком мало мы сможем им предложить и их тяжело удержать.

В принципе я был не прав, узду можно найти на кого угодно, но на данном этапе, имея низкоквалифицированный оперсостав контролировать богатея - просто несерьезно. Особенно жирного купчину, которого ограбили, избили и заставили работать, рискуя жизнью, долго и упорно, может еще и жену с дочкой трахнули. А вот мужчина помоложе и победнее, покажи ему перспективы и свет в окошке может и рискнуть, тем более что периодически напоминать о страхе никто не мешает. Чтобы не расслаблялся.

Вот после этого разговора Хадд и задал свой вопрос, дождавшись, когда мы остались одни:

- Откуда все это у тебя? - Махнул рукой по кругу, продолжая смотреть мне в глаза. Ладно, не спросил кто я. Хотя хрен редьки не слаще.

- Знаешь, друг мой, некоторые вопросы не стоит задавать, чтобы не услышать на них неприятных ответов. А врать тебе я не хочу.- Подумав, ответил я, тоже не отводя взгляда.

Хадд кивнул, принимая ответ и вышел. Я действительно не хотел ему врать, слишком многое мы прошли вместе. Я всегда серьезно относился к слову друг. Даже когда заимел погонялу "Даня-Паук" и возможно по тем же причинам, по которым ее получил. Следствием которого, впрочем, стала и крайняя командировка в один горный регион и наводка на некую старую башню и восстановление навыков минирования, приведшее к находке некоего амулета. И даже наезд компании Щербатого на совсем не беззащитную жертву, хотя и инвалида, что совсем не в привычках таких шакалов, возможно тоже.

Однако, для появления нормальных результатов времени было мало. Обработку намеченных к вербовке фигур я начал только на четвертые сутки, обладая к тому времени довольно обширными обзорными данными на сколько-то значимые личности среди выживших аборигенов. Те два ублюдка оказались особенно полезны, купец слил все, что знал про своих друзей и конкурентов, вплоть до интимных подробностей по поводу чужих жен с которыми спал точно и слухов и сплетен о женщинах, которых трахали другие. Пришлось хлопать по плечу, мило улыбаться, поить элем, кормить, чтобы запахом не шибало поменьше, в общем, чуть-ли не целовать в десны, налаживая психологический контакт и показывая как я этих двух уродов ценю и можно даже сказать обожаю. К сожалению, было слишком поздно, наш хитрый предводитель как раз запланировал штурм с самым деятельным участием в нем хашара, вплоть до того дошел что решил вооружить и отправить штурмовать стены в первых рядах. Кстати говоря, и очень правильно сделал. Во всех смыслах.

***

Утро было пасмурным, заморосил легкий дождик. Над серыми стенами замка поднимались столбы дыма, Бруни всю ночь сыпал на него зажигательные снаряды из наших камнеметов, благо ворвани на острове нашли более чем достаточно. В воротах, действительно заваленных защитниками всяким хламом, тоже полыхал очень неслабый пожар, очень неосторожно было использовать для этой цели слишком много дерева внутризамковых построек.

Бруни смеялся :

- Край, глянь. Эти бараны сами воротные башни без защитников оставили, там сейчас, наверное, можно сдохнуть от дыма.

- В первую очередь их и штурмуй. - Пожал плечами я.- Пока костер не прогорел. Только пусть внутрь не лезут.

- Что бы я без твоих советов делал то, - ухмыльнулся наш предводитель. Вещи я сказал очевидные, ирония была понятна.

- Я сам туда пойду, - неожиданно проявил инициативу дружище Торвальд, стоявший рядом в полном вооружении. Хадд ушел ставить задачи своим подчиненным и поэтому пока отсутствовал.

- Ты что с дуба рухнул? - сплюнул я.- Куда ты лезешь со своим плечом? Я бы рекомендовал еще дней пять никуда не лезть, пока рана окончательно не заживет.

- Без твоих советов обойдусь, я сам знаю, что мне делать, - набычился корифан. - Зажила уже рана.

- Дурью не майся, - я тоже, когда мне надо могу быть крайне упрямым и до упора стоять на своем, - нечего при штурме раненым в строю делать. И без тебя их всех убьют, не волнуйся ты так. Замков на архипелаге много. На тебя их стен точно хватит.

- Мне лучше знать, - раздраженно повысил голос Торвальд, - сказал же, без советов обойдусь!- Мазнул по нам с Бруни взглядом, понял, что сказал лишнего и попытался с улыбкой спустить тему на тормозах. - Меня эти стены интересуют, с них охота начать.

- И что, есть причины? - Лениво поинтересовался я. Плевать, хочет - пусть идет. Большой мальчик, попу вытирать не надо, в состоянии сам ответить за свои поступки. Ссориться из-за этого плевого вопроса тем более не стоит. Мы мужики, в конце концов.

- Причины есть,- кивнул наш Рембо.

Внутриотрядная грызня, что-ли до ушей парня дошла? Авторитет пытается укрепить? Тогда возможно и правильно делает. Ладно, это его заморочки.

- Надеюсь первым на крепостную стену взойти, не хочешь? - Настырность иногда плохое качество, но что делать, такой уж я человек и, разумеется, орк. - Сейчас я бы на твоем месте даже не пытался. Не время. Потом, когда будешь здоров и в силе - сколько угодно. Сейчас - не стоит.

- Сказали же тебе, не твое дело, - неожиданно включился в разговор один из воинов Торвальда со знакомой рожей, по моему, я видел его на купце, которому прорубил днище.- И вообще тебе лучше язык в задницу засунуть, коли сам на приступ не идешь. Без твоих советов разберутся.

Оба на! А вот к такому наезду я был совершенно не готов, на несколько секунд даже замер, не зная, что сказать. Правильный ответ не лез в голову.

- Что касается задницы, то только в твою я могу свой сапог запихать, на большее не рассчитывай - наконец решил я, что сказать. - Ты вообще, кто, борзый такой?

- Твой друг тебе объяснит, - нагло оскалился воин. Мужик он был в возрасте, с воинской татуировкой на щеке, вооружен был хорошо, стоял в доспехе гномьей работы, оружие похоже тоже было гномье.

- Не будем вмешивать Торвальда, - пожал я плечами, не позволяя ему контролировать ход разговора, - с ним мы в состоянии найти общий язык. А вот кто ты такой, борзый, языком тут лязгающий не по детски? Храбрый и смелый что ли, не боишься что длинный твой язычок пообрежу?

- Уймись, Край!- Рыкнул Торвальд за плечом.- Не время сейчас!

Я посмотрел на него и задумался, не обращая внимания на что-то ядовитое, что мне в ответ буркнул оппонент. Понятно. Впечатление верно, у нашего слишком простого друга в отряде завелась оппозиция, подрывающая его авторитет. Не иначе. От этого шлем на лоб и вперед на танки, и похоже прочие глупости. Кстати говоря, вмешался он правильно, что стоит предводитель, не отстаивающий интересы своих подчиненных. Тем более что наш разговор можно вообще очень красиво извернуть, данный тип окажется героем отстаивающим честь лоха командира. И к слову, не хотят ли нас поссорить? Неужто, уже надо блюсти интересы нашей могучей кучки и среди подчиненных, раскидывая сеточку и там? Рано... я думал, придется озаботиться этим позднее. Самое плохое, что любые мои резкие действия относительно данного наглеца, ухудшают наше с Торвальдом положение. И спустить наезд ни в коем случае нельзя. Надо найти решение. То, что он обиделся за вождя тоже возможно, но очень маловероятно.

- Хорошо!- Я шагнул вперед и хлопнул друга по плечу, не обращая внимания на мужика, бормотавшего что-то о том, что некоторые юноши ушибленные властью уж больно любят отсидеться за чужими спинами. - Действительно не время, дружище. - Перевел взгляд на наглеца. - Убедил, свой сапог я запихаю в твою жопу позже. После штурма. А чтобы ты не мог спрятаться за то, что я решил отсидеться за чужими спинами, то схожу-ка я в бой вместе с вашим предводителем.

Сраное ополчение, как я мечтаю о регулярной армии с ее дисциплиной! Придется теперь в бой идти, меня если что трусом в лицо завуалировано обозвали. Четверо бодигардов из моего херада сопровождающие меня для солидности, смерили мужика взглядами далекими от благодарности.

***

В общем-то, ни я ни Торвальд особо не рисковали даже когда лезли на стены, камнеметы изрядно изгрызли верх стен и башни замка, лучников готовых засыпать стрелами любое шевеление у нас было достаточно, а в первом эшелоне вообще бежали люди из хашара, которым, кстати, помимо оружия в руки пообещали половинную долю в добыче. В общем-то без этого можно было и обойтись, и так бы в бой пошли, куда бы делись, но нам нужно было привязать островитян к себе, закрыв им путь назад. Бруни предпочитал отмалчиваться, но мотал на ус любые умные мысли от кого бы они ни исходили. До данного решения, он впрочем, додумался самостоятельно. Такие Власовские привычки на данном этапе развития общества простят не всякому благородному, что же говорить о подлом люде. Конечно подобная привязка не панацея, но чтобы с нее соскочить людишкам нужно будет очень постараться, чего я в свою очередь постараюсь этого не допустить. На кой иначе мне тратить время на своих потенциальных, пока потенциальных, шпионов.

Бруни, между прочим, ошибся, защитники на башнях, увы, были, хотя дымок и огонь под ногами им боеспособности не прибавил. А ту, что осталась, принял на себя хашар, у Торвальда хватило мозгов меня послушать и не лезть по лестнице впереди всех. Хотя если обращать внимание только на орков он действительно взошел на башню первым. То, что хашармены к тому времени добивали последних защитников, в саге можно опустить.

Неприятно царапнуло зверство и беспощадность, с которыми люди добивали раненых. Один из них назвал по имени своего убийцу и просил пощадить, в результате был изрублен как освежеванная туша на бойне, но продолжал дергаться и хрипеть, пока я его не заколол ударом в горло. Пожалел мужика, его палач и не умел рубить, и был довольно слабосилен, смотря по комплекции, чтобы рубить тело в доспехах. Тоже какой-то приказчик или другой интеллигент в круглых очечках. Впрочем, лицо я запомнил, такие люди будут мне нужны. К сожалению.

Когда штурмовые группы взошли на стены, судьба замка была решена, у защитников осталось слишком мало людей для контратаки, поэтому они вполне резонно и вовремя стянули всех уцелевших в донжон, дав сигнал к отступлению и бросив остальные башни. Хотя подозреваю бег начался не дожидаясь сигнала. Покойный властелин острова имел, кого оставить на хозяйстве, неважно, - жену или кастеляна из опытных ветеранов. Возможно, удалось бы ворваться в главную башню замка на плечах отступающих защитников, так как атаковали мы с трех сторон одновременно, но использование хашара в первом эшелоне имело свои минусы, как в данном случае.

Через пять минут после того как двери в донжон захлопнулись, во дворе и на стенах стало очень неуютно, стрел люди уже не жалели. Нужно было озаботиться штурмом, развивая успех. Помешали пятеро мужиков замешкавшихся в левой угловой башне, что приняли там свой последний бой, дав товарищам лишние полчаса. Взяли башню довольно быстро, Хаддов колдун вскрыл дверь, выходящую на стену, после чего толпа орков ворвалась внутрь. Застоялись ребятки. Хотя то, что внутрь ворвались орки, а не люди, возможно и спасло большинству находящихся в башне жизнь. Там находился замковый лазарет. Воины защищали раненых как львы, до последней возможности. Хотя и продержались недолго. Двоих из них убили, трое тяжелораненых были взяты в плен. Я даже удивился такому благодушию, пока появившийся Хадд не сказал, что остановили резню женщины из обслуги лазарета, взявшие оружие и закрывшие раненых, легкораненых у людей не нашлось видимо всех отправили в строй. Такие жесты у нас мог оценить если не каждый, то большинство, невзирая на отмороженность. Повезло. Сомневаюсь, что распробовавший крови хашар эти женщины бы остановили.

Я вместе с Торвальдом занимался совершенно не брутальными вещами, а всего лишь подготовкой штурма донжона, что под дождиком из стрел было довольно неприятной задачей. Павезы и вообще все выданные большие ростовые щиты хашар побросал, прежде чем лезть по лестницам, для примера. Конечно, можно было их заставить идти вперед и так, но сие было весьма нерационально. Как бы то ни было, я не забыл, что в каждой могиле лежит вселенная и вообще, не любитель я лишней крови. Кстати товарищи мои тоже, при всех своих недостатках воспитания и образования.

Замысел не отличался особой глубиной и изощренностью. Хашар, пущенный по двору выбивает двери самодельным тараном из куска бревна, сделанного тут же, буквально на коленке, колдуны орков (один из которых я со своей перчаткой) вышибают двери на стены при помощи своего искусства, в них врывается тот же хашар, принимая основную долю потерь. Орки и там и там были запланированы во втором эшелоне, развивать успех. Пускать людей грабить донжон в одиночестве, было очень нерационально. Оставшихся незадействованными в штурме людей отправили тушить пожары, пока весь замок не выгорел, и собирать раненых чему везунчики были дико рады. Пожарники - куда меньше. По ним лупили стрелами на общих основаниях. Штурмовики вообще были весьма и весьма грустны, совершенно не проявляя никакого боевого духа. Пауза весьма угнетающе сказалась касательно агрессивности. Пришлось им ее внушать.

Первым я пнул орка десятника :

- Ты урод, зачем тут поставлен? Почему эти бляди не бьют копытами стоя в строю от желания порвать ублюдков в той башне?

Орк было окрысился, но увидев кто перед ним, быстро включил заднюю передачу :

- Да вымотались люди. И раненых много. Я тоже,- он действительно был легко ранен стрелой в икру, сейчас грубо замотанную окровавленной тряпкой прямо поверх штанины. Мужика люди, конечно, не купили, он слегка прикрывал подчиненных исключительно из шкурных соображений, прикрывая собственную нераспорядительность. Хотя может и действительно чуть жалел подчиненных. Как бы то ни было, рабами им уже не быть. Законодательство и традиции не позволят.

- Ты полагаешь, меня сильно это волнует? - Я оглянулся и выдал шикарного пендаля первой попавшейся жертве, которая вяло тусовалась поблизости пытаясь ускользнуть в толпу соратников вовсе не желающую попасть под стрелы, периодически влетавшие в дверной проем башни, где мы скопились. Толпа прятать жертву не торопилась, видимо за недостаточным жертвы авторитетом. Лицо с пониженным положением в обществе птичкой вылетело в дверь, разумеется, вовремя не закрывшись щитом и почти мгновенно получив случайную стрелу в лицо. Случайность, но на народ подействовало совершенно не в нужном ключе.

Я матерно рыкнул и продемонстрировал малхус, пытаясь бороться с неприятными тенденциями.

- Ты, ты и ты! Закрылись щитами и идете первыми! Ты, ты и ты - вторая шеренга. Ты и ты...- я замолк.

Не тут-то было, народ повиновался довольно вяло, будущая первая шеренга вообще саботировала приказ, вяло изображая готовность выскочить на стену.

- Бег-О-О-О-м су-у-у-у-ки!- От удара боевой перчаткой лицо человека лопнуло и залилось кровью, у мужика будто выбили из под ног пол, он сполз по стене потеряв сознание. Переборщил. И кстати зря, второй слишком резко дернул своим мечом. Зря - это потому что получилось, что я человека просто спровоцировал. Его смерть была напрасной и глупой. Я так же на рефлексах подрубил ему опорную ногу и, возвращая меч, отсек голову, обрызгав кровью всех своих соседей, как людей, так и орков. Орки начали материться и дружно засобирались повторять мой подвиг с близлежащими людьми, что дошло до тех молниеносно, в результате хашар с потрясшим меня единодушием выломился в двери и устремился по стене к двери в стене донжона. Без всякого управления и предварительного распределения по шеренгам на ходу строя "черепаху". Пока я пытался людей догнать, подумалось, что очень опрометчиво было строителям оставлять столько дыр к сердцу замка, когда буду строить свой, донжон будет полностью изолирован, вплоть до того что подниматься в него надо будет на лифте.

За спиной с опозданием заревел рог, давая сигнал к атаке. Энтузиазм меня и моих подопечных оказался несколько неожиданным.

Далее все было просто, как со стены посикать. Я заревел :

- На колено! - Народ присел, после чего я шмальнул в открывшуюся взору дверь, постаравшись максимально расширить тепловое пятно. Дверь полыхнула вспышкой и исчезла, всякий мусор, что навалили за ней, загорелся.

- Сидеть!!!- Повторил.

- Вперед!!!- Хашар ломанулся вперед оставив нескольких подстреленных, ощутимо ободренный магической поддержкой. Остатки баррикады растолкали щитами.

Все просто. Если не считать того что один из закрывавших меня щитами парней из моей охраны получил болт в живот, а мне самому стрела попала в нащечник сбив концентрацию, что в результате привело к ранению и моего друга Мики, стрела попала тому в бедро. Под стрелами не очень-то поколдуешь.

Впрочем, после уничтожения дверей стрельба стихла, стрелки занялись выживанием. Я оставил племяша Мики Тодда для поручений, остальным своим скомандовал заниматься ранеными. В окружении орков из личной охраны Торвальда в них особой нужды не было. Последний имел достаточно такта, чтобы подождать товарища, даже дав первым ворваться в башню своему строптивому подчиненному со своим херадом. Простоватый он парень, хоть и не дурак и хороший друг, за что и ценю.

При нашем численном преимуществе и превосходных боевых качествах, никаких шансов у защитников не было. Штурмовали бы с одного направления, люди еще могли потрепыхаться, но с трех как в данном случае - никаких шансов не только отстоять башню, но и даже взять за себя хорошую цену.

Хашар имел достаточный боевой опыт, чтобы не лезть в особо глубокую задницу, в результате люди с редким единодушием даванули вниз, резать защитников на нижних этажах. Тактики... Сообразили что взяв обороняющихся с двух сторон, понесут меньшие потери чем ломясь наверх, где должна была отсиживаться госпожа де Мор с семьей и "лучшие люди" замка. Что интересно орки из младшего командного состава хашара разделили мнение масс, тем более что осталось их немного... Опасная это работа, штрафниками в бою командовать. Так что их даже попрекнуть нельзя.

А вот "моего друга" Ульфа - вполне. Этот урод выставил заслон у лестницы наверх, отправил большинство своих вниз вместе с хашаром и принялся ждать у моря погоды, изображая активность и заодно оттеснив от лестницы орков Хадда. Я был взбешен, но в данном случае ему вообще ничего сказать нельзя было. Любое замечание будет парировано :

- Ты что урод, решил, что за нашими спинами отсидишься?

Или что-то в этом роде, такое же вредное для имиджа. Хрен отмоешься. Даже свои могут не понять. Человеку, тьфу орку, желающему авторитета в обществе, на данном этапе карьеры, такие испытания противопоставлены категорически.

Торвальд тоже усек что к чему, спокойно потребовал чтобы его пропустили к лестнице и встал на нее первым. Я, молча, присоединился к товарищу. Собственно, то, что я левша было в данной ситуации очень выгодно, щиты в разных руках. За нами сбили коробку шестеро воинов из охраны Торвальда, и только потом приготовился идти Ульф со своей бандой. Неприязненные взгляды буквально буравили мне спину, ощущаясь прямо таки физически. Ладно, хоть спереди ничего не ощущалось, Ульф, надо отдать ему должное, не только прочистил дверной проем наверху, но и не позволял обороняющимся даже выглядывать, при помощи лучников и бросков дротиков.

Лестница наверх выходила на довольно узкую закрытую лестничную площадку, так что появляющиеся в проеме головы рубить со всех сторон было невозможно, это было хорошо. Еще лучше было то, что сопротивления вообще не было, люди закрыли и забаррикадировали двери, даже не вытащив два тела оставшихся на площадке. Одно из тел, получившее ангон в низ живота, продолжало хрипло стонать, сжимая торчащее из живота копье.

Выглядели потуги людей пожить подольше довольно жалко. Даже не будь меня с моей перчаткой, двери за несколько минут вынесли бы топорами и никакие баррикады из мебели за ними не помогли бы. Кстати "выстрел" испаривший треть дверей больше помешал, нежели помог, баррикада полыхнула, будто облитая солярой. Пришлось дать туда еще пару выстрелов, подпустил огоньку бы и в третий, если бы не стрелы, полетевшие из дыма. Торвальд чуть наклонил голову и бросился вперед, прямо по остаткам баррикады мне ничего не осталось, как следовать за ним.

Третий раз я "выстрелить" так и не сумел, перепрыгивая через остатки баррикады чуть не получил мощнейший удар в лицо, чудом отбитый оковкой края щита. Отбив, удар малхусом по древку второго копья, проходной шаг вперед, отсеченная кисть копейщика и продолжая движение горизонтальный удар под обрез шлема следующему противнику, он ошибся блокируя щитом удар в ногу.. П...ривет котенку, строй сломан. Шаг вперед, разрубленное колено еще одного воина, блок щитом, отведенный наручем удар меча, разворот малхуса и рассеченное горло его владельца... Клин орков, во главе со мной и Торвальдом развалил строй людей неожиданно быстро, люди передо мной просто кончились . Так как заняться оставшимися людьми кому было, после краткого обмена взглядами с другом, наша группа устремилась наверх, над нами был еще один этаж. Напоследок я оглянулся назад : последние защитники замка сражались по-прежнему мужественно, на пощаду они не рассчитывали. Оружие не бросил никто, хотя никаких шансов у них не было. Договориться они даже не пытались, впрочем, не та ситуация.

Наверху воинов не нашлось, за исключением пожилого седоусого мужика лет пятидесяти на вид, в хорошем пластинчатом панцире и с мечом в руках, закрывшего собой полненькую женщину примерно его лет прижимающую к себе двух симпатичных девушек, лет пятнадцати-семнадцати и вторую, помоложе и постройнее, с двумя пацанами лет двенадцати-тринадцати. Мальчишка, что на полголовы повыше брата, сжимал в руках кинжал, пытаясь вырваться из рук матери. Еще куча баб и детей разного возраста в одежде победнее и погрязнее сбились в кучу у стены дальше и орали так, как будто их уже режут. Торвальд впрочем, выдал децибелы не хуже, указывая на мужика и вопя:

- Он мой!

Неожиданно мужик оказался первым, кто попытался договориться:

- Со мной делайте что хотите, но женщин и детей хотя бы пощадите. Зачем вам их жизни?

Мы, молча, обступили его полукругом. Хотя воин и встал в угол, не давая обойти себя со спины, зря он леди де Мор с дочками, и видимо свою семью за спиной оставил. Мелькнула мысль, где сноха. Жизни ему осталось ровно столько, сколько мы захотим. Но склонность к диалогу надо было поощрить:

- А что сразу не сдались? Отсидеться надеялись? А теперь страшно стало?

Мужик хотел что-то сказать, но явно передумал. Баб и детей рубить пока никто не собирался, хотя в помещении кроме его самого и закрытых им женщин и детей, все люди были в нашей власти. Глянул назад, и устало сказал:

- Детей хотя бы пощадите. У вас же у всех они есть.

- Бросай меч, - разочаровано рыкнул Торвальд. Я мысленно хмыкнул, обломался с подвигом, бедняга. Мужик производил впечатление довольно сильного противника, несмотря на возраст и был весьма замотивирован. Прибить его в одиночном поединке было бы хорошим пиаром, тем более что в помещении появились новые действующие лица, паршивец Ульф с десятком голов из своего херада. Так как дружище Торвальд, похоже, только ради реноме в глазах своих оппозиционеров так суетится, шанс произвести на оппозицию впечатление не стоило упускать. Разочарование в голосе друга было понятно. Отсутствие гнили в душе тоже, положением мужика вполне можно было воспользоваться.

- Я не ребенок, - неожиданно ответил старик, похоже, не понявший что резни уже не будет.- Мне пощады не надо. Никто из вас не сможет сказать, что мне стало страшно. - Или понявший, просто не пожелавший сдаваться сам. Ведь он пожертвовал воинами внизу, чтобы спасти женщин и детей, которых вполне могли изрубить по инерции, встреть тут сопротивление.

- Это очень хорошо! - Воспрял духом Торвальд, выходя вперед.

- Все назад, дайте нам место. Если свалит меня, жен и детей не вздумайте трогать, это наше дело. - Последнее уже нам, оркам. Мы, молча, раздались в стороны, освобождая пространство для поединка. Хорошая смерть для старика, умереть, защищая жену и детей. И Торвальд поступил очень благородно, напоследок уважив своего противника и не пожелав воспользоваться выгодами ситуации. А вообще, сильно заколотило, раз так активно пытается работать на публику. Точно надо будет этому Ульфу как минимум зубы выбить. Раз язык за зубами держать не может, они ему явно не нужны.

Старик уже шагнул вперед, поднимая меч, но, до поединка так и не дошло.

Не один я в этом мире оказался таким сильно умным. Наглый Ульф считал, что он не дурнее меня нисколько, поскольку пока мы рассматривали вставших в позицию старика с Торвальдом, нас начали убивать в спины.

Хороший ход. Очень хороший. Спасли мне жизнь две вещи. Тодд стоявший чуть сзади справа и страх с удивлением на лице женщин за спинами мужика сменившиеся дикими воплями, когда орки Ульфа начали нас рубить.

Я только успел чуть повернуться, когда получил удар по шлему от которого на несколько секунд потерялся, только и сумев попытаться разорвать дистанцию. Получилось плохо, не добили меня только из-за Тодда, который дал мне время прийти в себя, пожертвовав своей жизнью. Я смог только за него отомстить, положив убийцу рядом, обманув низким ударом в ноги и с маху впечатав край щита в открывшееся лицо, секундой позже резанув его открытое запястье на возврате меча и развалив горло.

Из парней из охраны Торвальда только двое сумели не дать себя убить в спину. Оценивая ситуацию мысль сработала как никогда четко, если встать к стене, я продержусь дольше, но убьют меня точно, нужно атаковать пока нас поодиночке не перебили. Через секунду я принял вертикальный удар на щит и, ревя во все горло, отрубил его владельцу обе ноги в приседе, как раз чуть ниже подола кольчуги. Вставая широкий шаг вперед, и щит с треском врезался в щит следующего оппонента. Сила удара плюс масса тела сыграли свою роль, он шарахнулся назад потеряв равновесие и перешел в разряд живых покойников, получив удар изнутри в локоть, кровь брызнула так что было понятно, даже добивать не стоит. А потом передо мной оказался хитромудрый Ульф, молниеносно нанесший мне два сильнейших удара в плечо и колено, а его товарищ, зашедший за спину, опять рубанул по голове.

В гудящей от удара башке осталась только одна мысль, - Все, конец. Прыгнул вперед, не заботясь о защите я, похоже, от безысходности, не помню, одурел и опять перешел в боевой раж. Первое время я даже чувствовал удары по доспеху, потом осталась одна ярость.

Отпустило меня уже когда все орки Ульфа были убиты, я стоял над двумя мертвецами в углу, изрубив их на части, поотрубал все выступающие части тела, не прикрытые доспехами и испортил сами кольчуги. Вокруг все еще дико визжали бабы.

Живой и невредимый Торвальд, пока не убедился что ярость ушла, даже не рискнул подойти. Он стоял у входа и смотрел одним глазом на меня, вторым на вход, готовясь рубить подкрепление заговорщиков. Старик стоял рядом с ним, он лишился щита и был ранен в левую руку, с которой вниз часто капала кровь. Не знаю, как они договорились за секунды, но старикан вытащил свой счастливый билет. Во всех смыслах.

Разум у меня вернулся, но нервное и физическое напряжение всех сил еще не выжало, я был полон жажды деятельности. И деятельности очень неприятной, пахнущей кровью, дерьмом и паленым мясом. В которое мясо старик едва не превратился, по нечаянности.

- Повезло тебе, старик!- Обронил я, проходя мимо него. - Перевяжись, пока я тут кое с какими блядями разберусь! Потом поговорим.

Меня откровенно несло, будь я менее взвинчен не за что бы не сунулся вниз. Но дуракам везе т, как повезло и одуревшему от крови и ненависти отморозку. Я появился на лестнице и с ходу сжег троих или четверых орков Ульфа, скучившихся сторожа лестницу. Тихое бешенство как, оказалось, весьма способствует концентрации, в следующие пять-шесть секунд я "выстрелил" еще дважды, прибавив дыма, огня и вони, прежде чем броситься вместе с Торвальдом и неподчинившимся приказу человеком на запаниковавших предателей с мечами. Сопротивления не было, от нас все просто разбежались. Кто успел. Кто не успел, того мы убили. Всех. Мольбы не подействовали. Зрелище моего колдуна Эрика с практически отрубленной ударом сзади головой и его искромсанного топорами и мечами ученика Седрика, который видимо, сумел оказать какое-то сопротивление предателям, не способствовало милосердию. Вот я без колдунов и остался.

Глава VI

Седоусый Фредерик оказался неплохим приобретением. Старикан половину жизни провел в походах, прежде чем покойный сэр де Мор назначил его на, несомненно, вполне заслуженную должность кастеляна замка. Венец карьеры для простолюдина, не считая рыцарских шпор. С шансами получить последние, на островах была большая напряженка как понимаю. Минимальные шансы были разве что, служа самому герцогу, да и там конкуренция с благородными была бы более чем серьезной. Судя по поведению перед лицом смерти, старик возможность хлопнуть себя по плечу мечом плашмя предоставлял неоднократно.

После взятия острова, в связи с понесенными при этом потерями остро встал вопрос их восполнения. Конечно, герцог понес потери куда более высокие, притом среди "лучших людей" архипелага, но в связи с загоравшейся на материке войной прибытие к нам пополнений будет явно делом нерегулярным и по нашим прикидкам явно недостаточным количественно. Несмотря на все наши родственные связи.

В этой связи мудро было о будущих проблемах позаботиться заранее, желательно до тех пор, когда нас станет слишком мало для обеспечения гарантий верности вспомогательных отрядов из местного населения. В первый из которых было решено превратить хашар из населения острова Мор, благо время у нас было. Мнение людей никого не интересовало.

Данным решением мы убивали сразу трех зайцев. Во-первых, восполняли потери, используя местные ресурсы. Во-вторых, привязывали население захваченного острова к себе, одновременно отрывая его от противника, в точности следуя принципу - разделяй и властвуй. И наконец элементарно снижали до нуля опасность мятежа на Море, где оставили гарнизон, поскольку мало того что изъяли самых боеспособных из выживших мужчин, но еще и можно сказать сделали их заложниками. Как впрочем и семьи этих мужчин, любой с большим скептицизмом воспримет идею "перейти фронт" или того хуже изменить во время боя, если орки вырежут в отместку твою семью.

Несмотря на отдельные эксцессы, мирные жители на острове пострадали довольно слабо, накачка личного состава касательно воспрещения массовой резни дала свои плоды. А так как я не преминул довести до своих хольдов логическую цепочку, как связано отсутствие массовых убийств женщин и детей и люди в нашем строю, почти добровольно ложащие жизни вместо орков, то наша четверка еще больше подняла свой рейтинг в войске касательно мудрости и предусмотрительности. Хашар и сам по себе произвел впечатление, а чем раб с оружием из хашара отличается от простимулированного полноправного воина, всем было понятно.

Я не видел причин, по которым данная тактика не могла сработать. В конце-концов Ордена примерно в таком ключе покоряли Прибалтику. Ливонский орден во времена Александра Невского мог выставить хорошо, если пару сотен рыцарей и тысячи полторы-две полубратьев свиты... максимум. Все остальные - местная чудь и немногочисленное ополчение немецких поселенцев. Этого вполне хватало, чтобы не только удерживать захваченные земли от местных язычников но и вымести из Прибалтики новгородцев, вплоть до того что самим взять Псков и даже дойти до стен Новгорода. Правда, архитектура немцев тех лет в Прибалтике весьма своеобразна, например полубашни в замках вполне защищающие защитников снаружи, но открытые для обстрела из донжона изнутри, на случай измены аборигенов.

В этой связи всем было понятно, что одним кнутом многого не добьешься, нужен пряник и желательно повкуснее. В общем, людям ложащим жизни за наши интересы, нужна одушина и свет в окошке, если угодно обрисованные положительные перспективы сотрудничества.

По понятным причинам сделать "людской" отряд полностью самостоятельным, было глупо, думаю, они бы сами не поняли такого доверия. А вот назначить часть младшего командного состава и заместителя командира отряда из местных, причем такого авторитетного как Фредерик, было хорошим ходом. Как дополнительные гарантии безопасности, отряд разбавили орками-добровольцами за полуторную долю в добыче, по одному два на десяток, на должностях младшего командного состава, причем отбирать старались мужиков в возрасте, уже лишенных вполне естественного для молодежи презрения к людишкам, не наделенных от природы и магов Империи такими физическими возможностями. Должность старого Фреда и тут делала хитрый ход конем, орки являлись такими же его подчиненными, как и люди, причем я прямо и недвусмысленно предупредил о карах за попытку мятежа, которым будет расценено неповиновение. После недавних событий выслушали меня очень внимательно. Впрочем, при опыте Фредерика, я не думал, что поставить на место подчиненных будет для него сложной задачей. Положения наших "понятий" ему разъяснял лично Бруни, заодно уверив в своей поддержке усилий того по поддержанию дисциплины среди подчиненных и отсутствию предубеждения перед происхождением своих воинов.

Момент был выбран удачно. Что было очень удобно, мятеж Ульфа изрядно встряхнул наших подчиненных, причины по которым он решил отомстить за друзей и родственников были понятны, но сам мятеж не понял никто. Тем более что после срочного совещания нашей четверки мятеж был сочтен отличнейшим поводом затянуть гайки на счет дисциплины.

Остатки мятежного херада судили при всем честном народе, я добровольно взял на себя функции государственного обвинителя, было интересно, как мятежники до жизни такой докатились. Вдобавок были и шкурные мотивы, справедливость, проявленная мной на суде была бы хорошим пиаром, в будущем хочешь, не хочешь, а придется заниматься политикой, или политика займется уже мной.

За мотивом ходить было далеко не надо, я еще в башне его выяснил, пока мы ждали появления Бруни с Хаддом. Посаженный на кол Бьерн был другом и родственником мятежника Ульфа, ставшим хевдингом поредевшего херада взамен него. В общем, мотив мятежа - элементарная кровная месть, от этого и большой количество участников. Жаль, что я этого не знал, вел бы себя куда осторожнее. Вот поэтому Торвальд и пытался задобрить этого ублюдка и его подчиненных. Парень он простой, честный и слегка наивный, ему просто в голову не пришло, что задабриваемая публика поступит совершенно в ином ключе, чем он рассчитывал, да еще столь радикально.

В ходе допросов перед процессом, выяснилось, что заговор поддержали далеко не все, но и предать родственников и друзей тоже никто не рискнул. Большинство молодежи якобы вообще в курс дела не ввели, прилепили к ним противников нашего убийства из числа авторитетных орков отряда и отправили вниз.

Про молодежь мне явно говорили не все, чтобы не заподозрить неладное, нужно было быть идиотом. В принципе можно было бы, и раскрутить, как все было на самом деле, просто не имело смысла. Казнить их всех можно было и сразу, просто оседлать вал возмущения мятежом и порубить положивших оружие ублюдков к чертовой матери. А вот открытый суд это такое шоу, из которого можно сделать хороший пиар, что для меня самого, что для друзей из нашей четверки. Вдобавок еще и солидно обосновать закрученные гайки дисциплины. Телевизоров тут еще не выдумали, так, что такие зрелища вживую должны при грамотной организации впечатляюще влиять на неокрепшие умы, не засоренные мусором цивилизации.

Мне, как непосредственному участнику событий, как ни странно было почти наплевать на судьбу подсудимых. Я убил всех непосредственных участников покушения и большинство из их группы обеспечения, не повезло и парочке молодых, раненых внизу и успевших какого-то черта подняться наверх. Их мы с Торвальдом добили по запарке, помню, один что-то пытался сказать, но не успел. Но наплевать или не наплевать, однако правосудие требовало жертв. Такие случаи предательства не должны были ни в коем случае остаться безнаказанными, с другой стороны избыточная жестокость наказания тоже сулила проблемы в дальнейшем. За данным херадом стоял род, выжили из херада уже сейчас немногие.

В результате перед судом мы пришли к выводу, что непосредственно виновных в участии в мятеже, то есть выживших бегунов отправим в расход, с остальными, виновными в недонесении можно и поиграть в милосердие. В данном ключе назначенных "кивал" и проинструктировали. Кстати, как ни удивительно, теоретически нейтрально настроенные присяжные из хольдов Бруни были резко против, пылая жаждой отправить на кол всех подряд, разве что кроме части молодняка дравшегося внизу, да и то от очень хорошего настроения. Данные настроения требовалось холить и лелеять, но пришлось настоять на нашем решении.

Так все и прошло. Всех противников нашего убийства и якобы не поставленный в курс молодняк попугали и в наказание уменьшили долю в добыче до половинной. Всех остальных, имевших несчастие находиться наверху и бежавших оттуда, отправили на кол.

Конец заседания ознаменовался тем, что я с наглой рожей начал якобы отстаивать интересы остатков подсудимых, уповая в основном на их молодость и глупость, предложив отправить оставленных в живых "к людям" в уже начавший формирование вспомогательный отряд, правда на должности рядовых. Причем, не ограничивая долю в добыче. Разумеется, совершенно добровольно. Коли не пожелают, - пусть довольствуются половинной в отрядах, что пожелают бывших мятежников принять.

Нежелающих не нашлось. Кто бы сомневался, что их не найдется. Хватит пускать дела на самотек. Пора быть политиком.

Данным ходом, во-первых,- я взял под присмотр своих кровников, мужики в возрасте глупостей делать может и не будут, а вот от тупорылой безбашенной молодежи всего можно ожидать, во-вторых - усилил орочье наполнение "людского" отряда и, в-третьих - использовал для этого наполнения личности, которые потерять не жалко. Опасная это работа, воевать даже в постоянном составе штрафной роты. И наконец, в-четвертых, очень удобно начать приучать наших орков подчиняться комсоставу с недостаточно зелеными мордами, данные косячники будут последними кто поднимет хай, получив прямой приказ. Самые большие ошибки природы из данного коллектива кони уже двинули.

Появление безусловно верных нам (в частности мне) людей, преданных в буквальном смысле слова - до смерти, несомненно не заставит себя ждать. Выбора у них не останется. А коли выбора не останется, людям уже сейчас нужно показывать положительные перспективы сотрудничества и их прав под орочьим владычеством. А что покажет нагляднее нежели десятник человек, помыкающий орком. Или заместитель командира отряда - человек, гоняющий орков десятников. Последним разумеется стал Фредерик. Командиром "людского" отряда я с Хаддом с некоторым трудом уговорили стать старого Бьерна Волчью Шкуру, команды двух кораблей которого по понятным причинам тоже последовали за командиром. Эта прожженная Шкура долго не хотела вешать на себя проблемы с людьми, согласившись только после того как ему была обещана равная с нами четверыми доля в добыче и фактически пятое место среди руководителей похода, правда с правом только совещательного голоса. Его присяга Хадду никуда не делась. Это было справедливо, учитывая планируемое разрастание "людской компоненты" в войске.

Пока организация вспомогательного отряда выглядела следующим образом:

-Штаб и управление, представленные в основном орками Бьерна. Они же исполняли роль комендачей, заградотряда и резерва. Фредерик оброс свитой из десятка людей, в большинстве из выживших защитников замка и городской стражи. Особых проблем с набором у него не было, служилое сословие острова потеряло человека, которому присягнуло, так что останавливал людей только цвет шкуры новых владык.

- Три линейные сотни, каждая примерно в сто-сто десять человек плюс пара десятков орков. Все сотники - орки, большинство десятников тоже. Несколько человек отличившихся при штурме и осаде замка и назначенные десятниками погоды не делали, тем более что именно в их десятки распихали молодежь из расформированного херада покойного Ульфа. Доверяй, но про петлю на шее не забывай. Не тот контингент. В общем, если рассматривать петлю, то количество орков доходило до трети общей численности. В принципе можно было обойтись и меньшим числом, но в таком случае почти идеальная кандидатура для должности командира данного отряда - старый Бьерн, отпадала. По понятным причинам от своих орков он бы не отказался, его херады не поняли бы такого поступка.

Для моих планов вербовка Фредерика была действительно большой удачей. Мужик был довольно прожженный и себе на уме, но гнили я в нем не заметил. В данной ситуации и с этим человеком давить на страх, или шантажировать было бы малоэффективно, нужно было задействовать перспективы, что я собственно и проделал. Причем автоматически начал обработку еще в башне, пока мы втроем ждали появления Бруни с Хаддом, которые, несомненно, должны были появиться сразу же, как узнают, что Край с Торвальдом взбесились и рубят своих же. С учетом обстоятельств нашего знакомства, расположить мужика к себе не составляло никакого труда.

Когда отмороженный вусмерть бесерк только что покрошивший кучу народу, весь забрызганный своей и чужой кровью, не обращая внимания на свои раны, первым перевязывает тебя, успокаивает твою жену и детей и начинает разговор " за жизнь", трудно остаться равнодушным. Впрочем, я не играл, поступки Фредерика мне действительно понравились, общаясь с ним, переступать через себя не требовалось. Вдобавок такие люди были мне сами по себе нужны, то говно, которое последнее время начало вокруг меня крутиться, надо было разбавить. И как можно быстрее. В любом случае кастелян замка с его опытом, весом в обществе и знанием людей из этого самого общества был более чем перспективной фигурой, чтобы им стоило заняться.

С Бьерном они нашли общий язык довольно быстро, уже на следующий день я застал парочку в весьма веселом состоянии. Старики решили выпить за знакомство, вы ознаменование того что друг друга так и не убили. Как, оказалось, пересекались в боях они и до этого, минимум трижды.

Разумеется "своими людьми" и самого Фредерика я обложил в первую очередь, во вторую взял в оборот десятников из людей, под предлогом присмотра за "мятежниками" орками, поступившими в их распоряжение. Так как коготок увяз, всей птичке пропасть, освещать обстановку с орков они только начали. Морально они уже были сломаны, осталось только дать им цель в жизни и показать их нужность и ценность. Для абсолютного большинства вчерашнего мяса из хашара убиваемого за любую серьезную провинность, ослабление диктата дисциплины до разумных пределов, нормальный разговор "за жизнь" с орком-колдуном с весьма страшненькой репутацией, отношение как к равному ( с поправкой на положение естественно) и назначение на хоть и маленькую, но начальственную должность само по себе достаточный стимул чтобы доводить до моего сведения любую информацию, что меня интересует. Мне по большому счету осталось только проинструктировать на счет той, что может интересовать и довести порядок ее донесения до моих глаз и ушей. Ну и заодно на счет как вознаграждения, если она окажется серьезной, так и кар за предательство. Надо будет правда закрепить слова хорошим примером. Говнецо какое пустить на удобрения всегда полезно, человечек решивший меня поиметь всяко найдется.

Мир тут прост и жесток, коли боишься дерьма и крови - сиди дома и паши землю. Пока к тебе не придут эльфийские походники. Выбрал себе судьбу - иди по ней и не чирикай. Правила известны и никем не скрываются.

***

Пока я вербовал стукачей и формировал местный "островной легион", наши орки не бездельничали. Рейдовые группы по два-три драккара мотали противнику нервы, впрочем, получив приказ слишком далеко не ходить и с сколько-то серьезным противником не связываться. В основном они жгли и грабили деревни и плохо укрепленные городки на близлежащих островах, попутно набирая пленных взамен поднявшихся из хашара. Цель террора была простая - если герцог хочет сохранить управление состоящим в основном из ополчения войском, он просто обязан принять меры к защите своих подданных. Как бы у него мало сил не было. Собственно, особого выбора, кроме как усилить гарнизоны близлежащих островов и запустить значительную часть уцелевших кораблей своего флота в патрулирование, у него и нет. У нас же,... по сути, для наших действий открыт весь архипелаг, вопрос только в привлеченных для этого силах. Прямое следствие владения инициативой.

Благодаря этому владению Торвальд наконец-то ухватил свою толику славы. Урок не пошел парню в прок, жажда славы, пожалуй, даже начала есть его еще больше. Никогда бы не подумал, что этот громила будет так переживать, оттого что пришлось убивать хоть и очень дальних, но родственников, даже, несмотря на то, что они сами на нас напали.

Когда противник привык к группам по два-три корабля, вполне резонным ходом с нашей стороны стал запуск сразу десятка, которые в результате забили пять кораблей противника разом, из которых четыре были захвачены и один потоплен, еще одному удалось уйти. Отличный результат, я даже посмел надеяться, что другу этого хватит, чтобы успокоится.

Далее, пока враг думал, что нам противопоставить, мы просто бросили Мор, чтобы высадится на Гатланде, оставив четыре десятка орков из выздоравливающих раненых в наскоро отремонтированном замке. Предложение смешивать команды было мое, ход конем для превращения наших ополченцев в подобие регулярного войска. Старшим на острове остался Мика.

На берег Гатланда первым ступил я. Ряд драккаров выбросившихся на отмель и извергавшие в воду потоки воинов в полном вооружении на фоне встающего из воды солнца представлял собой потрясающее зрелище, на этот раз я пожалел, что фотоаппараты остались в прошлом. Подумалось, что с поиском лазейки на Землю тянуть не стоит, я уже достаточно поднялся. Как бы то ни было о честной войне орков против всего мира и речи быть не может, надо бы попытаться уравнять шансы. Ну и попутно обзавестись всякими милыми сердцу вещами типа цифровой мыльницы и блестящего фаянсом ватерклозета. Что поделать, до сих пор не могу отвыкнуть от цивилизации.

Располагавшаяся рядом бухточка была населена, впрочем, судя по фигуркам людей, с весьма приличной скоростью, бегущим вверх по склону, пленных нам опять не достанется. Разве что из пытающихся угнать скотину кого поймают, туда ушел один драккар.

Как я прикинул, к сожалению, наши планы не выдержали контакта с реальностью, высадка планировалась на ночь, так что теперь взять соседний замок "изгоном" вряд ли удастся. Бежавшие аборигены в любом случае тамошний гарнизон предупредить успеют, он хоть и находится на противоположном берегу, но берег тот - в трех километрах, если быть точнее, то в двух имперских милях. Я в свое время обалдел, когда узнал, что имперская миля и тут исчислялась в тысячу пар шагов

Но унывать не следовало, по добытой мной самим информации замок тут - одно название. Старый каменный донжон и стена в полтора человеческих роста на валу, замыкающая замковые постройки. Вокруг стены - городок в несколько десятков домов. Между прочим, меня позабавила новость, что замок Эйберн родовой для захваченного не так давно нашей четверкой в плен сэра Така.

Как ни удивительно, но я ошибся. Предупредить гарнизон о высадке орков бежавшие аборигены действительно успели, но, увы, то замок и погубило. Сотня орков даже строем может бегать очень быстро, в результате мы ворвались на улицы призамкового городка в самый разгар эвакуации горожан за стены замка сюзерена. То, что защитники успели захлопнуть ворота, разве что оттянуло развязку. Четыре десятка лучников не жалея стрел начали садить в любого показывающегося на стене, пока я жег ворота, старясь нащупать запорный брус. Когда нащупал - судьба крепости была решена. Если конечно не брать в расчет донжона, в котором, пыталась укрыться толпа горожан, в основном из женщин с детьми.

Вход в башню был устроен весьма интересно, явно именно против магов: узкий коридор-потерна шириной в метр и длиной метров в пять с обшитой металлом дверью в стене в конце. В стенах и потолке - бойницы, позволяющие не только стрелять, но и тыкать копьями. Впрочем, все это я узнал позднее, когда башня была взята. Толпой ломившиеся внутрь мирные не дали защитникам вовремя захлопнуть двери, обе, как внешнюю, так и внутреннюю.

Так как копейщики и лучники с потолка успели убить в коридоре троих орков и ранить еще четверых, обозлив оставшихся, мужчин внутри в плен не брали. Возможно, посекли бы и всех женщин с детьми, но я пресек резню, как только появился в башне. Может быть, это и выглядело некрасиво, но бездумно лезть в узкую щель входа первым, ни колдуну, ни командиру, ни тем более лицу, совмещающему обе эти функции, не стоило. Впрочем, я бы и рядовых воинов остановил, если бы знал, что там находится. Однако, в данном случае энтузиазм масс оказался оправдан, донжон взяли обычным нахрапом.

Мысленно подумалось, как хорошо воевать с опытным, подготовленным и в меру инициативным личным составом, во все времена и на любом уровне развития общества. Который легко может замазать твои огрехи как командира, тем более что даже в раннем средневековье командир на поле боя всего узреть не в состоянии, при всем своем желании. Неудивительно, что вся мировая военная история на Земле - история триумфа профессиональных армий. Что в Риме легионеров призывников сменили профи, что у сокрушивших прогнивший до предела Рим варваров из ополченцев достаточно быстро выделились "люди меча", которым "люди сохи" платили налоги "за защиту". Да и массовые призывные армии, триумфальное шествие которых началось со второй половины 19 века, достаточно быстро доказали что профессионал гораздо выгоднее и с магазинной, не говоря об автоматической винтовке. И тем более с пулеметом. Даже если на боевой подготовке срочника не экономить, что в массовых призывных армиях происходит сплошь и рядом, причем зачастую даже не по объективным причинам недостаточного бюджета соответствующего Военного Министерства, а по субъективным, из-за лени и разложения комсостава на всех уровнях.

За свою жизнь я ни разу не видел, не слышал и даже не представляю себе не то что пулеметчика-срочника, но и офицера нынешней Российской Армии способного снять с ПКМС одной очередью тридцать головных мишеней, что было квалификационным упражнением пулеметчиков Русской Императорской Армии в начале двадцатого века. Конечно станковый ПК весит втрое меньше Максима, но и назначение станков пулеметов с того времени не поменялось. Учитывая неравенство соревнования, можно даже количество патронов для ПК не лимитировать, сдавший соответствующее квалификационное упражнение перед отправкой во Францию в 1916 году семнадцатилетний Георгиевский Кавалер ефрейтор Малиновский израсходовал на эти тридцать головных фигур патронов, ровно столько сколько было положено - тридцать пять штук.

Впрочем бывший Даниил, ныне орк Край хотел бы ошибиться. В первую очередь по шкурным причинам нанесения длинноухим совершенно неприемлемых потерь в первых нескольких сражениях, после реализации найденной дырки на Землю. Которые надо нанести до того, как они сменят тактику на учитывающую возможности автоматического огнестрельного оружия, а то и артиллерии. Раз окно на Землю существовало, а оно не могло не существовать, учитывая все обстоятельства - то его можно найти. А коли можно найти, то первыми товарами, которые пойдут с Земли будут не стеклянные бусы, а именно огнестрел. Как бы ни хотелось вступать в контакт с государством, в любом случае рано или поздно придется. Иначе тутошнюю Третью Мировую Войну не выиграть.

В первой пала Империя. Во второй неудачно пытались зачистить от орков земли Империи. Третья видимо уже началась, причем я сам послужил для нее предлогом, почти как Гляйвицкий инцидент. То, что она развивается неспешно - так это дело в отсутствии моторизации и танковых дивизий. Кстати говоря, от Т-55 я бы тоже не отказался, можно даже не последних модификаций с лазерным дальномером и баллистическим вычислителем, несмотря на изрядную экономию ресурсов танковых орудий и уж тем более по закупке боеприпасов. Уж коли негры в Африке на них катаются и даже воюют, то моим оркам сам бог велел. По среднему уровню образования мои зеленые соплеменники черных даже опережают, у нас, по крайней мере, все умеют читать и даже считать.

Но это все лирика, пока надо сосредоточится на насущном.

По понятным причинам островные населенные пункты располагались и всегда будут располагаться в основном в районе укрытий морского транспорта от непогоды, то есть там, где хорошая бухта - там всегда будет если не город, то какой нибудь поселок рыбаков разбавленных торгашами и частными охранными предприятиями, если конечно там есть источник пресной воды. В центральной части острова может располагаться разве что, какая деревенька прикрепленных к земле сервов, наловленных герцогом или его рыцарями в походах и посаженных на землю, для преодоления проблемы продовольственной независимости государства.

Северный конец Гатланда, представлявший собой длинный и сравнительно узкий выдающийся в море язык , предоставлял более чем достаточно мест для высадки и был сравнительно мало населен, как раз по причине проблем с пресной водой. Взятый мной замок располагался на полуострове в одиночестве, больше "крепких мест" тут не было, так, что наш великий полководец Бруни вполне обоснованно решил нейтрализацию гарнизона и зачистку полуострова поручить одному мне, сам высадившись южнее, чем сразу поставив под удар столицу острова Арберд, с герцогским замком Харлах внутри городских стен.

Так как основная задача уже была выполнена, то есть замок взят, далее мне предстояла гораздо менее зрелищная и куда более грязная и мерзкая работа по зачистке полуострова и "вербовке" людей в хашар. Система уже была достаточно отработана, нужно было только подождать прихода в гавань кораблей с основной частью моих бандитов.

Честно сказать, я был даже рад, что зачистка оказалась фактически бескровной, какое-то количество мужиков наловить удалось, но это было почитай одна голытьба, которая даже и не думала оказывать оркам сопротивление. Вся зажиточная часть населения встала на лыжи, если точнее на лодки, как только услышала о высадке орков. Кто не успел, или не смог уйти на лодках рванул спасаться на своих двоих по суше. Последних, мои орлы в основном и наловили. Ну и корабли перехватили несколько баркасов. Впрочем, для бежавших дела обстояли не так уж и радужно, значительная их часть попала в лапы бандитов Бруни.

После постановки задач подчиненным сам я занялся уточнением текущей обстановки, опрашивая пленных.

Новости не радовали, хотя, в общем-то, были прогнозируемыми. Потерпев поражение на Море, и понеся большие потери, герцог провел всеобщую мобилизацию, поставив "под копье" даже своих крепостных сервов. Не знаю, правда, на что он рассчитывал кроме оттяжки развязки, ставя в строй это быдло. Молодежь из свободных островных общинников понятно, с их боевой подготовкой и бандитскими традициями, но сервы из пленных..., количество удобрения на поле сражения, наверное, захотелось увеличить.

Хотя, если встать на его место, то действия вполне понятны. Лучшая часть войска сложила головы на Море, оставшиеся деморализованы поражением и рейдами кораблей орков. У герцога было просто воевать нечем, кроме ополчения Гатланда и его собственных людей, включая вассалов из благородных, да и из них часть сил находиться в море. Отряды собранные с других островов архипелага он вообще разогнал сторожить наших террористов. Коли у тебя основная часть сил рассредоточена по другим островам, неудивительно, что приходится проводить всеобщую мобилизацию, тут одна надежда на то, что орки в этом мясе завязнут, пока не подойдет помощь. Похоже наши действия просчитали... .

Хотя не стоило этому удивляться. Наши противники такие же морские разбойники, как и мы. Два плюс два им сложить совершенно не проблема. Надо будет довести до Бруни мои размышления, время в настоящий момент работает против нас, каждый день ожидания генерального сражения будет приводить к наращиванию численного преимущества врага. А морские сражения нам по прежнему, не выгодны. У нас просто нет сил, чтобы перекрыть подходы к острову и вести боевые действия на нем самом одновременно.

***

Грязно это и мерзко на самом деле, работать оккупантом. Герцог Эйрик де Гатланд не будь дурак, пока вовсе не спешил вступать в бой с врагом, топчущим его земли. Уже на вторые сутки в гавань Арберда прорвался десяток кораблей с подкреплением, по нашим прикидкам от семисот до тысячи воинов. Учитывая и так большое неравенство в численности, сие было не очень хорошо. Наши дозорные корабли блокирующие гавань поступили правильно, не став вступать в бой. Слишком неравны силы, мы не можем себе позволить лишних потерь.

Чтобы поколебать герцога в его планах, рецепт был давно известен и опробован многократно. Осадившее столицу войско должно было распустить в окрестности карателей и оставить осажденного без налогооблагаемой базы. То есть воинов, которых он сохранит за стенами, после снятия осады все равно кормить будет нечем, а во время осады им еще надо платить денежное содержание. Которое, мертвецам платить не надо, до пенсий тут не додумались. Чистая экономика.

Мы поступили слегка иначе. Всех пойманных мужчин с первого же дня сгоняли в формируемый хашар. В ходе рейдов по острову произошло несколько стычек с местными ополченцами, последние кучковались у замка Динас-Келлидон на западной оконечности острова. Последний был крепостью гораздо солиднее Эйберна, что неудивительно для бывшего эльфийского форпоста на Гатланде сохранившего свое название, да и защищался видимо большими силами.

Долго ходить на том направлении никому не хотелось. Последние две стычки были довольно кровавыми и абсолютно бесполезными, пленных набрать не удалось. Как только местные жители пронюхали о деятельности орков, незачищенные области острова чуть ли не вымерли. Даже голытьба разбежалась, разве что из спасающихся морем наши драккары набрали некоторое количество пленников.

Когда стало ясно, что мобилизационные ресурсы острова исчерпаны, Бруни начал штурм.

***

Я в штурме не участвовал. Мой поредевший полк был отряжен в резерв, на случай блокирования удара в спину осаждающим. По нашим прикидкам, в Динас-Келлидоне собралось от тысячи до полутора тысяч вооруженных людей, хотя воинами их всех называть совсем не стоило, но наличие требовалось учитывать.

Так как терять время на большие требучеты не имело смысла, мы наделали большое более мелких, разумеется, подтянув и все уцелевшие катапульты. По понятным причинам заваленных ворот в Арберде не ожидалось, так что, чтобы их вынести хватало и таких, какие есть. Остальные метали зажигательные снаряды на базе трофейного жира морского зверя через стену или камнями сносили "заборолы" с зубцами на стенах, чтобы освободить сектора обстрела для лучников.

Как и следовало ожидать, вычистить всех разведчиков и наблюдателей нам не удалось, так что приготовления к штурму людьми сэра де Келлидона были обнаружены заранее, в результате он выступил отнюдь не тогда, когда увидел огромный столб дыма над столицей. Слава богу, что я не страдал иллюзиями и оттянул своих за подходящую высотку с хутором на ней еще ночью. У меня, с моими привычками, мысль о том, что бы встать на месте и предоставить инициативу противнику вызывала просто зубную боль. Правда, до наших войск было далековато, ближе укрытия не нашлось, но я рассчитывал успеть, людям в любом случае нужно будет время, хотя бы чтобы построится. Да и в любом случае, никто не будет сломя голову нестись вперед в атаку, когда над твоим флангом и тылом нависает противник. Главное было появиться на виду достаточно поздно для того чтобы враг успел внести коррективы в свои планы и в то же время достаточно рано чтобы он все таки не успел нанести удар в спину штурмующим.

Разумеется, самой большой проблемой в ходе ожидания стала неуместная инициативность подчиненных. Каждый из которых считал себя самым умным, и хотел полюбоваться на картину штурма города. Люди же слепые, ничего не заметят. А если и заметят, то не обратят внимания. Кончилось тем, что отморозок Край всадил болт у ног очередного умника и заявил, что лично пристрелит всякого кто посмеет забыть о его приказаниях и отойдет от своего херада дальше, чем посрать под ближайший кустик. Кто бы, не был этот умник, друг, родственник или родной брат. Помогло. Определенная репутация у меня уже сложилась.

В принципе зла на них у меня не было, ничего личного, зрелище стоило того чтобы на него взглянуть.

Грязно белые стены из ракушечника сами по себе не отличались особой высотой, метров пять не более, башни располагались неравномерно и в большинстве довольно далеко друг от друга, ров тоже отсутствовал, короче говоря, столица не отличалась защищенностью. По рассказам моих разведчиков и пленных тот же Динас-Келлидон мог дать Арберду сто очков вперед в этом плане. Почему можно было догадаться. Защита островов находится на бортах боевых кораблей. Коли враг сумел осадить столицу, как бы город не был укреплен отсидеться там проблематично. Ибо обычно защищать уже некому. Не говоря о том, что процветающий торговый город всегда имеет тенденции к расширению, а перенос стен дорогая штука.

Вообще рассматривая остров и населяющих его людей, в первую очередь бросалось в глаза сильное влияние эльфов, что на население что на архитектуру. Эльфийские имена и частые так сказать "эльфизмы" в диалекте разительно отличались от того же Аргайла. Дома крестьян можно сказать копия виденных мной у Серебряных Драконов. Ладно, хоть явных полукровок я видел немного. В основном одно культурное влияние, если так можно сказать.

Бруни не торопился. Камнеметы закидали напиленными чурбаками от разобранных домов посада и вязанками хвороста и всяких палок ворота, к полудню образовавшуюся кучу начали забрасывать зажигательными снарядами из горшков с ворванью. Кончилось тем, что столб огня поднялся выше городских стен. Угловая башня тоже горела, пуская струи огня и черного дыма из всех щелей, там, как я смог разглядеть, сумели пробить стену и, похоже, сумели запустить внутрь зажигательный снаряд.

Конечно калиброванные куски ракушечника от домов того же посада не самые лучшие стенобитные снаряды, но кинетическая энергия от этого меньше не становиться и если стена достаточно тонкая, хотя бы в районе стрелковых бойниц, как и рассчитывали, оказалась вполне им по силам. Вдобавок Бьерн доказал свою полезность, разведав местечко с камнем потверже и успев натаскать достаточно приличное его количество, запустив выполнять данную задачу не только выделенных людей из хашара, но всех свободных подчиненных не обращая внимания на происхождение. Вполне возможно, на его участке эта башня и стояла. Мобилизованные нами люди начали оправдывать затраченные на них усилия. Надо полагать, после сегодняшнего штурма путь назад будет им окончательно отрезан.

Когда камнеметы снесли достаточно зубцов на стене, собственно штурм и начался. Первым, разумеется, пошел хашар. Как полагаю, люди из отряда Бьерна немало позлорадствовали, величали их предателями за предыдущие дни достаточно часто. Далее наблюдать за штурмом стало некогда.

Сэр де Калледон видимо начала штурма и ждал, чуть погодя, подождав пока бедолаги из хашара густо полезут на стены, из редкого лесочка километрах в двух начали появляться люди. Не только я люблю ломать планы противника. Хотя в данном случае мне собой можно гордиться, я просчитал планы врага достаточно хорошо.

Хороший пиар. Главное не пояснять подчиненным, что никаких сверхъестественных талантов не потребовалось. Я просто прикинул, где бы подходил и где бы атаковал сам. Благо выбора особого тут и не было.

Когда войско противника подошло к городу чуть ближе, оно с неприятным удивлением обнаружило готовую к бою и уже набравшую разгон для удара во фланг "кабанью голову" орков.

***

Силы сэра де Калледона я оценил примерно в восемьсот человек относительно хорошей пехоты из островного ополчения и человек триста-пятьсот всякого войскового быдла, типа приснопамятных герцогских сервов и стоящей чуть выше них социально, но реально ничем больше не отличающейся островной бедноты с казенным вооружением. Видневшийся отряд в два десятка всадников видимо был самим рыцарем и его свитой.

Он-то нас и встретил. Собственно логичный выход, чтобы дать своей пехоте время развернуться. Перед тем как мы приняли встречный удар всадников, мне подумалось, что островное рыцарство вполне заслуживает свою репутацию.

Они действительно ее заслужили, как и в прошлый раз, сумев заставить своих лошадей кинуться на копья. Да вот только в этот раз противник учел прошлые уроки, строй был глубже и плотнее, а два десятка кавалеристов это не полсотни.

На этот раз пробить строй пехоты противника кавалеристам не удалось, хотя первые три шеренги они буквально разбросали, потоптав неудачников.

Уроки элементарной геометрии с младшими командирами из моего отряда дали свой эффект. Ворвавшихся в строй и завязших в нем кавалеристов почти самостоятельно охватили с трех сторон и почти целиком вырезали за пару минут, хотя жертва их не была напрасной. Удара во фланг с разгону не получилось. Успех боя теперь зависел только от упорства и храбрости сторон. При более чем двойном преимуществе в численности можно позволить себе терять двоих-троих за одного какое-то время. Тем более что мои бандиты еще еле-еле успели восстановить строй, прежде чем на нас навалилась вражеская пехота, спасая людей своего синьора.

По сложившейся традиции я к тому времени опять очутился в первом ряду. Хотя в этот раз и рискнул жечь людей накоротке, спрятаться за спины своих воинов не удалось. Сержанты полезли на меня как сумасшедшие и с очень большими шансами добиться успеха. Как бы, не был крут пехотинец, мощный конь с достаточно подготовленным седоком это очень солидно и крайне неприятно для конкретного Васи, которого кавалерист избрал своей целью. А вот если до потрохов Васи добраться вознамерились сразу несколько... это вообще полная задница, в которую я чуть не провалился. В общем, не хочу сказать, что выжил чудом, скажем так, шансы опять сыграть в лотерею переселения душ у меня были. Спасли подчиненные.

Так как к моменту схождения с пехотой я достаточно одурел, чтобы немного погасить инстинкт самосохранения ради боевой эффективности, работа перчаткой была продолжена. Впрочем, хватило ума стрелять в упор, чтобы разбить строй. Жить все же хотелось.

Дальше пришел черед колоть и рубить подобранной под ногами рогатиной, повесив на шею щит. Чтобы использовать образовавшуюся в строю противника брешь это было хорошим ходом. Главное пережить первые несколько минут и людей видевших кто тут из орков маг.

Удалось с некоторым трудом, хотя превосходство орков в качестве сказалось сразу. Вообще с пехотой что мне, что моим героям подчиненным обращаться было проще, чем с конными сержантами, несмотря на ее численное преимущество.

Первых двоих я свалил на одной эксплуатации успеха наличия у орков колдуна в строю и своей скорости реакции, изобразил удар в ноги первому и всадил рогатину в открывшееся лицо, следующим движением подрубив ногу соседу покойного слева. Удар соседа справа удачно принял на щит, крутнул копье и вместо рубящего удара уколол под край щита в районе бедренного сустава, пробив кольчугу как бумагу и оставив копье в жертве, завязло в костях таза. Далее не осталось другого выбора, чем работать мечом и пытаться срывать дистанцию. Для двух мечей еще было рановато.

Впрочем, помахать даже одним Чернышом мне не удалось, мне почти в упор всадили арбалетный болт в правое легкое. Прежде чем сознание погасло под ногами топтавших меня сражающихся, подумалось, что простые решения всегда надежны, не зря колдуны никогда в первый ряд не лезут.

Глава VII

Первым что я увидел, открыв глаза, было довольно миленькое конопатенькое личико, в обрамлении огненно рыжих волос под простеньким полотняным чепчиком. Потребовались определенные усилия, чтобы вспомнить, кто я такой, чуть было не решил, что нахожусь в больнице на Земле. Вовремя сообразил, что полотняное платье с вышивкой на шнуровке не очень походит на белый халат, да и размер клыков во рту, тоже для Даниила прежнего несколько нехарактерен.

Однако в этой связи возник вопрос, что девушка человек рядом со мной делает, и где вообще я нахожусь. Стена справа выглядела явно каменной, как раз из того грязно белого ракушечника из которого были сложены городские стены и значительная часть островных построек, сама девчонка на орку не походила нисколько, какой из этого следовал вывод? Да никакой, голова совершенно не работала, проще спросить :

- Не скажешь ли мне, свет моих очей, что ты у моей постели делаешь, что случилось и где я нахожусь? - Ощущения были в общем терпимые. Крови во рту не появилось, что не могло не радовать сравнительно с тем моментом, когда мою тушку начали топтать сапогами.

Девушка, к тому времени засекшая мои открытые глаза ойкнула, буркнула :

- Простите... - И исчезла, хлопнув дверью.

Как я надеялся, исчезла она не за конвоем. Впрочем, оговорка внушала некоторые надежды на благополучный результат ее исчезновения. Да и если рассуждать логически, насколько это было можно сделать в моем состоянии, очень сомнительно, что раненых орков после проигранного нами сражения люди лечили бы. То, что я не дал дуба со своим пневмотораксом и множеством потоптавшихся по мне сапог, само по себе чудо.

Ладно, хоть под копыта не попал. Тому польскому рыцарю, что был не так давно найден во Львове, когда-то повезло куда меньше. То, во что он превратился вместе со своими доспехами, после потоптавшихся по нему кованых копыт, этими же копытами забило в землю так, что нашли останки через без малого четыреста лет.

Впрочем, появившаяся бабка развеяла мои сомнения, ее я знал. Первое что сделал Фредерик, получив свои полномочия, это подтянул данную старуху, в качестве начальника медслужбы своего отряда. Эта была та самая Ронна, островная целительница с Мора, про которую мне рассказывали. Девчонка, стало быть, ее ученица Олвен. Между прочим, незаконная дочка покойного сэра де Мор по упорным слухам среди народных масс. Правда, официально не признанная.

Добраться до старухи я в свое время так и не успел, хотя она обещала быть не менее полезным источником информации и не побоюсь этого слова союзником, чем Фредерик, учитывая почет, уважение и страх который к ней испытывали островитяне. То, что ее враги долго не живут и даже замковый маг ее побаивается, было общим мнением всех опрошенных. Авторитет в медицинских вопросах тоже не подвергался сомнению, среди ее клиентов значился даже сам герцог, полностью освободивший старую от налогов.

Надо сказать, такая репутация совсем не радовала, меня как орка отданного на ее попечение. Закладки в разум может она и не поставит, либо, не сумев пробить защиту, либо просто не умея этого делать, а вот уморить - запросто. Кентам нужны были серьезные причины, чтобы отдать меня под ее опеку. Слишком было рано, чтобы доверять людям. Это в том случае если я не нахожусь в почетном плену.

Однако, нет, вслед за старухой заскочил широкоплечий низкорослый малыш Гальфдан, новик из моего херада моих лет от роду, сразу расплывшийся в улыбке и исчезнувший прежде, чем я его успел о чем-то спросить.

- Сэр Край, хорошо ли себя чувствуете? - Начала опрос старуха. - Не беспокоит ли вас здоровье? - На доброго доктора Айболита она ни внешним видом с поправкой на пол, ни тоном с которым здоровьем поинтересовалась, не походила. Голос такой же пропито-прокуренный как у французской поп-звезды Патриции Касс и добивающий циничный взгляд, как у моего знакомого патологоанатома - " все вы у меня на столе будете". Ладно, хоть вежливость сохранила, заметным отличием большинства "материковых" диалектов старого общеимперского "кайне" от орочьего было оформившееся разделение ты и вы, причем местоимение вы было тянуто из эльфийского.

- Лучше чем в последних воспоминаниях. - Насколько смог, попробовал пожать я плечами. Подумалось, что это за мини баллистой в меня болт засадили, валяюсь я тут явно не первый день. Минимум двое суток, коли успели взять, зачистить и перенести раненых в захваченный город. Это не считая времени проведенного в бессознательном состоянии где-то там, в лагере, пробоина в легком даже на орках заживает не за пять минут. - Крови, во всяком случае, во рту нет. Остальное ожидаемо.

Старая подняла брови, но от уточнений воздержалась. Хороший она доктор. Добрый. Хотя хороший, видимо без кавычек, вместо расспросов она начала меня сканировать.

- Пить есть?- Пить действительно хотелось, но неприятные ощущения, выдаваемые старой ведьмой, напрягали куда больше.

Свою ученицу ведьма вымуштровала на славу. Встретила ее вопросительный взгляд, кивнула и только после этого рыжая метнулась в угол, притащив мне, как ни странно ягодного взвара-компота с добавленными травами, а не вина или водички как можно было ожидать.

- Взвар будете пить, пока не выздоровеете, - старуха отдавала команды как прапор на плацу, одновременно подойдя ко мне, откинув одеяло и бесцеремонно начав щупать перемотанную бинтами грудь, опять запустив сканирование как сама себе рентгенкабинет. - Вино я вам не рекомендую и пиво тоже, коли не послушаете - будете лечиться самостоятельно, я от такой чести откажусь. - Последнее ведьма бросила с таким ядом, что стали понятны стимулы, которыми ее вместе с девушкой за моей беспамятной тушкой закрепили. Тут совсем не надо быть Шерлоком Холмсом.

И правда привыкла к уважению, преклонению и некоторому страху. Сама возможно благородного происхождения. С угрозой получить кучу бонусов коли выживу, примирилась, но перспективами того что с ней произойдет коли помру, уязвлена. До сих пор. А гордость не дает примириться.

Рыжая Олвен правда глянула с некоторым беспокойством. Она помоложе и покрасивее, так что с попытками всяких пьяных морд разного цвета залезть к ней под шнуровку должна столкнуться неизбежно, как бы была не крута ее старушка учительница, контингент живущий войной и смертью обычно верит только тому, что видит, а проблемы привык решать довольно очевидными способами.

Свистнуть Гальфдана и приказать старуху выпороть за непочтительность, дело минуты. Или прирезать, чтобы не попыталась отомстить. Коли считаешь себя высшей расой, то на это пойти несложно, такие доморощенные нацики у нас, к слову сказать, есть. Старуха либо отмороженная во всю башку, либо меня просчитала, что до такой гнили я не опущусь. Девушка помягче и поглупее, тем более что ей терять куда больше. Примем версию, что просчитала, иначе такой репутации бы не заработала, не настолько на островах патриархальное общество, а главное оркам бы служить не согласилась. И запомним на будущее, а пока продолжим разговор.

- С каких пор вино в малых количествах стало вредным, насколько мне известно, оно напротив, помогает выздоравливать. Если не увлекаться. - Между прочим, сущую правду сказал. Не помню этого умного научного названия веществ, что сами не лечат, но в применении подстегивают иммунную систему, но спирт к ним относится. Если не перебарщивать с дозировкой. В этой связи "наркомовские" сто грамм времен ВОВ за ужином были весьма полезны. Если конечно забыть о нюансах с получение водки на погибших и/или выдаче ее по утрам перед атакой для допинга. За последнее по уму надо было расстреливать. За рассеивание опьянением внимания солдат и тридцатипроцентное ухудшение качества стрельбы из личного оружия, согласно послевоенных опытов с трезвым и остограммившимся отделением.

Ведьма заинтересовано оглядела слишком умного пациента, кстати говоря, вот и первый мостик уже наведен. Восстанавливаю квалификацию. Хотя форсировать не буду, рано, слишком мало сил.

- Истинную правду сказали. - Осторожно усмехнулась старуха в ответ. - Но с травами из того взвара что вам придется пить, вино не совмещается.

- Понятно. Долго я лежал без памяти? - Лирику и всякие хитрые замыслы оставим на потом, разговор напрягает и надолго меня не хватит, просто любопытство гложет узнать диагноз и предварительную обстановку. Хотя Гальфдан явно за друзьями убежал, терпения все равно не хватает.

- Двадцать дней. Выжили вы просто чудом, только потому, что орк. Человек с такими ранениями до помощи не доживает.

- С дырой в легком, что ли не доживает?- Несколько скептически скривился я, решив, что старая набивает цену за свои услуги. Вопрос выживет ли человек с пневмотораксом и внутренним кровотечением в средневековье весьма дискуссионный, хотя такие случаи известны, а вот то, что помрет на месте не дождавшись медпомощи, казалось явной лажей.

- Вам половину груди внутри этим болтом разворотили, - с издевкой вычислила мои мысли старуха, - когда ногами по вам туда-сюда ходили. Там от легкого твоего ошметья одни остались. Будь ты человеком, сопляк, ты бы от боли одной на месте помер. Да и то, что ты орк, тебе бы нисколько не помогло, если бы у Фредерика ума не хватило меня, тебя лечить дать. Ваши коновалы, разве что убивать хорошо умеют.

Надо же, старушка обиделась за сомнения в своей квалификации. Действительно, бабушка отмороженная во всю башку. Хотя за прошедшее время наше законодательство нашими новыми подчиненными должно быть усвоено. Старушка одна из знаковых фигур, репрессировать ее в ситуации когда виноват сам и после того как она спасла тебе жизнь, очень и очень политически глупо. Тем более что ее наглость и чувство собственного достоинства мне понравились. Как впрочем, и мордашка с фигуркой ученицы, начал просыпаться основной инстинкт, я явно на пути к выздоровлению. На нее я и съехал.

- Прошу прощения, неправильно понял. А вашу прекрасную ученицу, многоуважаемая и многомудрая целительница, вы мне дать не можете для окончательного выздоровления? - Термин "дать" в данном контексте вполне соответствовал русскому аналогу, особенно если его выделить. Чего-чего, а такого съезда с темы вкупе с извинениями старушка не ожидала, нет ничего страшного, что извинился перед бабкой, пара показательных казней за которыми не заржавеет и все поймет она правильно. Если есть чем. Добил я ее на автомате, маскируя пошлость и вроде бы превращая ее в комплимент. - Нужно же девушке на ком-то оттачивать свои знания, которыми вы, несомненно, несмотря на юный возраст с ней щедро поделились.

Старые навыки проснулись, несмотря на сложности со здоровьем голова работала вполне нормально, наезд старухи вызвал автоматический ответ, буквально из подсознания. Мне было интересно, как она воспримет мой ход. Если опять будет играть в безбашенную особу, то жалко, останется обычной хорошей целительницей и расходным материалом для моих неафишируемых обязанностей, попадет под ноги - растопчу. Если соображает быстро и обладает чувством юмора, на что я понадеялся и способна правильно оценить улыбку и брошенный на девушку взгляд, то все гораздо лучше. Я к ней отнесусь гораздо серьезнее. Что девчонка симпатичная, честно говоря, второстепенно, хотя тут я тоже не играл.

Ведьма все поняла правильно. Лицо осветилась неожиданно хорошей понимающей усмешкой, с чувством юмора у нее все оказалось в порядке:

- Перебьетесь, достопочтенный. Я за нее. Она вам разве что пить будет приносить.

- Этого мне пока вполне достаточно! - Со всем возможным в моем состоянии придыханием. У отвернувшейся рыженькой, мило покраснело правое ушко. Я мысленно усмехнулся, правда, не ее смущению, со старушкой явно можно будет иметь дело.

Развить тему не удалось, в комнату хромая вломился кормчий с моей шнеки и одновременно мой троюродный брат Борк А'Корт по секретному прозвищу "Недожеванный", полученному лет семь назад после того как орков оказавшихся в воде в одной из стычек с эльфийской береговой охраной, слегка почикали акулы. К счастью драккаров было три, так что было кому вытащить выживших с протараненного неудачника, после того как галеру взяли на абордаж или как-то потопили, не помню, в общем разобрались с ней. Хотя сохранить функциональность ноги и руки в полном объеме не удалось, карьере Борка как кормчего это не помешало, возможно, даже помогло. Но на "недожеванного" он обижался. Смертельно. За Борком толпились еще родичи. Странно было только то, что друзей моих Гальфдан не известил. Старая целительница без суеты отступила на второй план и, кивком попрощавшись, вышла, забрав девушку с собой. Строгость нравов, ага. Как-же.

В желании прижать к груди или потискать руку мои бандиты к счастью не переборщили, но клыкастые улыбки мою скромную келью освещали как маленькие, но мощные галогенные прожектора, освещение не портили даже следы кариеса у некоторых товарищей и запах изо рта абсолютно всех. Не обязательно от больных зубов, чеснок, лук и перегар работали гораздо эффективнее.

Рассказывал в основном Борк, остальные мужики поддакивали и уточняли.

Отряд сэра де Калледона после моего ранения раскатали в блин, Бруни пришел на помощь с резервом и все-таки ударил во фланг связанного боем противника, почти сразу же обратившегося в бегство. Его не преследовали, герцог не нашел ничего умнее чем выйти из города на помощь через вторые ворота, разумеется опоздав. Он потерял время, как на вывод своей пехоты, так и на устранение заслона в сотню лучников, то есть экипажи двух кораблей Хадда с колдуном плюс пара сотен хорошо простимулированого за предыдущие дни хашара с оружием, встретившего и сдерживавшего войска герцога на рогатках и палисаде. Хашар в большинстве вырезали, сотня сильно не пострадала, на ближний бой орки не пошли.

В общем, войско герцога было разбито и уничтожено у стен города орками, а сам город, чего никто не ожидал, по сути, взял Бьерн Волчья Шкура со своими людьми и орками. Старик сообразил, что лезть в мясорубку со своими людьми это увеличивать хаос и предпочел выполнять поставленную задачу, уничтожая защитников на стенах.

Сам герцог сбежал, сумев не только вернуться в Арберд, но и уйти из порта на кораблях забрав казну, семью и большинство сохранивших управление подчиненных, частично даже с семьями. Задержать его было некому. Сопротивление оставшихся в городе защитников подавили до обеда следующего дня, половина столицы выгорела.

Сэр де Калледон сдал замок через неделю, не удалось даже достроить большой требучет напротив ворот. Он не нашел ничего умнее чем сделать вылазку против него, ночью. Понятно, наше зрение ночью не всесильно, но всеже лучше человеческого под светом Сегулы. Отряд, отправившийся на вылазку, вовремя обнаружили и вырезали, сэр де Калледон попал в плен. Утром перед строящимся требучетом стояли столбы с привязанными пленными, а наш парламентер озвучил предложение, от которого леди Эрис де Калледон не смогла отказаться. Почетная капитуляция без резни и насилия для гарнизона и спасающихся мирных жителей, или в случае отказа содранная с живых кожа и набитые чучела данных пленных сейчас и ни одного оставленного в живых в крепости человека потом, когда мы ее возьмем.

Я специально уточнил, обещание сдержали. Чету де Калледон даже в одну камеру посадили, вместе с детьми. Впрочем, по пояснениям кого-то из мужиков, как я их понял, можно и так сказать комфортабельную. Воинов оставшихся без сюзерена загнали в хашар, причем несколько человек пришлось казнить. Строго говоря, обещания и с ними выполнили полностью, не стоило пытаться там бунтовать, если бы не это, остались бы активисты целы и невредимы.

Наиболее перспективные островные мобилизованные поднялись в отряд Бьерна, остальных распустили по домам. Людей не запачкавшихся кровью, типа сдавшихся воинов де Калледона и вызывавших сомнения отставили в хашаре, который пару дней назад Бруни вывез вместе с основной частью нашего войска, чистить архипелаг. Поэтому-то никого из друзей не появился, их на острове просто не было. Кстати говоря, я находился сейчас не в Арберде, а в Динас-Калледоне. Цитадель Арберда выгорела полностью, покидая остров, герцог поджег свой замок, причем поджег очень качественно. Сгорело почти все, что могло гореть. Народ очень переживал, что пограбить не удалось.

Потери в тот день у меня были не очень высоки, как ни странно. Перспектива из первой траншеи нередко смотрится искаженной. То, что меня свалили, чуть не затоптали и, в конце-концов завалили убитыми, помешало мне увидеть, что мои воины сумели не только удержать строй но и начать двигать вперед вражеский. Как раз, перед тем как Бруни нанес удар ему во фланг. В результате на нашего фюрера даже немного поскрипели зубами, типа подскочил на готовенькое, мы бы и сами управились.

Видимо учитывая мое ранение, достаточно серьезные потери и потенциальные проблемы между нами коли моих прямых подчиненных за время моей нетрудоспособности спустят в унитаз, Бруни оставил Гатланд на меня, точнее на исполняющего мои обязанности Хагена А'Тулла, хевдинга одного из моих драккаров, я должен был принять бразды правления по выздоровлению. Хаген вместе Фредериком в настоящий момент судил и карал в Арберде, какие-то имевшие несчастье попасться живыми партизаны зарезали двоих орков и несколько человек из вспомогательного отряда. Людей Фредерика с Мора тоже оставили мне, заменив гатландцами.

Центровой остров архипелага в любом случае должен быть нами серьезно контролируем, охрану водного района с меня тоже никто не снял, как впрочем, и зачистку близлежащих малых островов без серьезных укреплений, если там кто засветится. Похоже поэтому привязанных к нам островитян мне и оставили, чтобы использовать в карательных акциях, не оставив выбора кроме как до гроба нам служить, ну и экономя их жизни. Количество мотивированных людей служащих нам надо увеличивать, а под стенами островных замков лучше ложить тех людей, чья лояльность пока весьма сомнительна.

Под резиденцию губернатора А"Тулл забрал замок Калледон, выживших аборигенов с Мора и часть орков раскидал по крепким местам острова для контроля проживающих вокруг них аборигенов. Контроль требовался. В поросшей редким лесом центральной части Гатланда и вообще в его деревеньках по всему острову уже появились первые партизаны и подпольщики. Меньшая часть это бежавшие из хашара, остальные - скрывающиеся от него избежавшие пленения островные ополченцы.

В остальном все было нормально, лазарет работал идеально, интересная женщина - ведьма Ронна успешно лечила не только меня, но и моих орков, успев заставить одного из наглецов обосратся прямо в штаны. Ее в результате пытались зарубить, но неудачно. Хаген позже лично разбил приверженцу радикальных решений физиономию. Но старуха, как, оказалось, умеет наживать друзей почти как я. Разве что прожила заметно дольше. Значит, есть тому причины, случайностью это не объяснишь. Мозги у нее точно есть, это однозначно.

В общем, необходимый минимум информации я получил. Остальное понадобится по мере выздоровления.

***

Рыженькая Олвен оказалась премиленькой девицей лет двадцати от роду, наивностью к слову сказать в ней и не пахло хотя некоторая склонность посмущаться присутствовала из-за хорошего воспитания. Ленивое развлечение от безделья развилось в спорт, смущать сиделку, затягивая ее в разговор было прикольно, для чего я даже поэзию начал припоминать и переводить. Когда еще придется просто поболтать без всяких скрытых замыслов с симпатичной мне девушкой, особенно если она мило смущается и/или хихикает от внешне лежащих в рамках приличий комплиментов или прочих выходок, пока это возможно. Основной инстинкт проснулся, но бродил немного поодаль, воли ему я пока не давал, Олвен мне пришлась по душе и тем, что передком своим перед носом даже завуалировано не крутила, вела себя на редкость естественно.

Быть самой главной лягушкой в болоте это конечно приятно, но в довесок к этой приятности прилагаются кучи неприятных обязанностей, для исполнения которых некоторая паранойя и осторожное отношение к своим поступкам просто необходимо. " Медовую ловушку" придумали на заре цивилизации и своих позиций она пока сдавать не собирается. С такой наставницы как Ронна станется подложить под гиперсексуального юношу своего агента влияния, причем эта агентша влияния запросто не только знать не будет, кем она является, но и даже сама не сразу сообразит что ее к этому юноше умышленно подвели. А перепрограммировать что в переносном, что в прямом смысле любовницу на абсолютную верность мне, а не наставнице, которая воспитывала ее с детства, просто несерьезно. Вариант любви до гроба даже рассматривать не стоит, за редкостью явления и ничтожностью шансов получить ее в этом конкретном случае. Даже без явного противодействия заинтересованных лиц.

В принципе теоретически это тоже вариант еще одной петли контроля над старушкой, но использовать его без подготовки просто глупо, слишком мы неравны по положению. Так сказать, не надо вводить подчиненных в искушение, продать босса тому, кто догадается заплатить хорошо. Даже если продать означает всего лишь через агента влияния деньги делать. Ведьма непроста, и весьма непроста. Она сумела оценить обстановку и перспективы и пошла на сотрудничество с "власовцем" Фредериком по доброй воле и практически сразу же, причем мне до сих пор неясны причины этого поступка. Не будь у нее ума и авторитета незаконная дочь владетеля острова у нее бы не воспитывалась и уж тем более сам герцог, которого она вообще-то предала, у нее бы в свое время не лечился и от налогов этому владетелю ее и ее землю не освобождал. Так, заплатил бы, в лучшем случае. А главное, не имелось бы у нее такой привычки хамить высокородным, как бы те рискованных эпитетов не выпрашивали, даже находясь в столь сложном положении лекарки человека в орочьем войске. Привыкла, что прямота и резкость сходит с рук.

Плюс этой ведьмы был в том, что на ее должности, если так можно сказать, она неизбежно должна обрасти знакомствами и должниками по всему архипелагу, во всяком случае, об этом можно было судить из предварительной информации. Если быть точным, то должна знать или, по крайней мере, иметь представление обо всех сколько-то на нем значимых людях, или хотя бы об их женщинах. Остров же Мор она должна вообще видеть насквозь. Короче говоря, познакомить эту старую лахудру с Сигурдом было бы интересно. Чем дело закончится. Либо тот ее прикончит, либо станут друзьями и союзниками, не разлей вода.

Исходя из ее нынешнего положения то касательно программы-минимума ее использования, на сплетни гатландских купчих о делах их мужей и любовников рассчитывать не стоит. А вот выхода на нее заговорщиков из формирующегося подполья по предмету добычи развединформации или обеспечения диверсий среди захватчиков - запросто. Если она пойдет на сдачу людей, давно ей знакомых людей, оркам. А ведь может и не пойти, хоть казни. Если не замотивировать.

На предмет вербовки Олвен меня интересовала мало, она подглядывать только за своей наставницей может и людьми да орками из нашего войска. Мне, как только я начал мало-мальски передвигаться уже пришлось заниматься стабилизацией оперативной обстановки на острове. Хаген в этих вопросах ничего не соображал, желание всех убить, а сочувствующих повесить, конечно полезно, но в партизанской войне работает на пользу дела далеко не всегда. Тем более что тупое ожесточение и ненависть наших будущих подданных, последнее, что мне интересно.

Исходя из этого, было нужно провести целый комплекс взаимосвязанных мероприятий по нейтрализации местных Резистансов и как связанной с ними, так и не связанной агентуры сопредельных государств.

Если резиденты из "полноценных" работников спецслужб (я мысленно хихикнул, уровень колхозный сравнительно с той же СВР или ЦРУ, а ведь соответствующие организации только так и можно назвать, если брать их функциональные обязанности) как запахло жареным явно покинули район боевых действий, благо практически сто процентов вероятности работают под личиной или являются реально крупными купцами, а вот агентурные сети остались. Их и надо вычистить, пока они не работают, благо просто физически не могут быть большими. Перевербовки и всякие оперативные игры конечно привлекательны, но проводить их некому. Даже среди дедовых хольдов со специализацией по данному профилю, сомневаюсь, что есть достаточно компетентные в данном плане специалисты. Не тот уровень развития государств.

Помимо ликвидации вооруженного подполья крайне необходима и стабилизация обстановки в целом как на архипелаге, так и на острове включительно коли мы собрались тут закрепиться. То есть надо дать людям выбор и показать свет в окошке, показав реальные выгоды от нашего зеленошкурого владычества, в первую очередь экономически. И совсем желательно повязать их интересы с нашими. Во всех смыслах. Кровью их военнообязанных частично мы уже повязали, осталось повязать совместно нажитыми деньгами и возможностью повысить социальное положение. Если все упростить, конечно. В данном случае ручные агенты влияния в социуме и примеры карьеры у трона новых владык оказались бы весьма и весьма полезны. Всякую слишком гнилую сволочь, вся жизнь которой сплошной поиск более милостивого и щедрого хозяина, на этом месте показывать нерационально, а вот серьезных людей типа Фредерика или Ронны, совсем наоборот. Общество, ориентирующееся на дерьмо, неизбежно само становится дерьмом. А я хотел бы, чтобы лет через пять-семь среднестатистический островитянин прикрыл мне спину с большей вероятностью, чем бы туда ударил.

Программа максимум пока не рассматривалась. Будут выполнены первые две - исполнится автоматически.

Начинать естественно следовало с Сопротивления, так что в один прекрасный день я был вынужден, скрипя сердце отвлечься от своей прелестной сиделки и плотно заняться куда более грубыми и кровавыми делами, на людском поприще. Хаген уж больно разбушевался, уже собрался начать вешать заложников.

***

Отловленный мэр Арберда Оттокар Вайд был просто иллюстрацией буржуя толстопузого из газеты "Правда" года этак 1928, с поправкой на разные фасончики обмундирования. Довольно объемистое пузо упакованное в дорогой стильный костюмчик темных тонов, толстые загребущие руки с короткими пальцами со следами от перстней и колец, толстая морда с красным носом картошкой, а над ним остро поблескивающие умные и опасные глаза, несколько выбивающиеся из образа рядового буржуя - пропойцы и коррупционера.

Свита мэра, я повелел собрать всех значимых людей острова кого можно найти, выглядела более блекло, в основном потому, что в большинстве постаралась одеться победнее и выглядеть понесчастнее. Хотя в общем вызывающие интерес фигуры все равно были, какое бы холщовое рубище человек не привыкший гнуть спины не надел, натура все равно будет из под него лезть.

Я сидел в приемном зале в трофейном парадном кресле сэра де Калледона и изучал аудиторию. По мою правую руку примостился Хаген смотрящий на людей с таким выражением на физиономии, будто хоть сейчас отправил бы их всех в подвал и начал из спин ремни резать. Слева, с равнодушным лицом пристроился второй из моих хевдингов, Эйнар, как и Хаген командовавший личным драккаром, предоставленным в распоряжение клановой общественности. Третий мой драккар был общинным, из содержащихся в качестве "тягла" ярлу под мобилизуемое ополчение, доля владельца с него шла в клановую казну.

Аудитория гадала, зачем орочьему вождю толком не оправившемуся от ран понадобилось столько людей. Судя по опасливым взглядам на кровожадную морду Хагена, многие предполагали худшее.

Нагонять избыточную нервозность я не стал, сразу перешел к делу.

- Я вас собрал, чтобы сделать несколько небольших объявлений. Ваша задача будет довести их до людей. Надеюсь, вы на это окажетесь способны, к вашему же благу. - Далее махнул рукой Брану, который лично в руки роздал делегатам по написанному от руки объявлению с текстом меморандума, который я собрался объявить во всеуслышание. - Выданные бумаги размножите насколько надо и развесите по своим деревням и селам для ознакомления. Почему своим, это я вас назначаю ответственными за закон и порядок в местах вашего проживания, кресла поделите сами. Времени вам на дележку, двое суток. Потому доложите мне лично о принятии должностей. Тут меня перебили, разуметься, нашелся умник, которого данная задача не устроила.

Умник представлял собой другую крайность буржуя из газеты "Правда", высокий, худой как жердь и с бровями как у Леонида Ильича, его мне тоже предварительно назвали, главный островной ростовщик Тео Боркам по прозвищу Скелет. Похоже, этот человек успел зажраться и потерять некоторый контакт с реальностью, по настоящему адекватный человек на его месте бы не только помалкивал, но и посматривал по сторонам поосторожнее, так и следил за лицом, получше. Не понравилась мне его морда. Даже без подсказки, что человек он довольно неприятный, держащий за горло долгами очень многих и большой "друг" герцога, постоянно снабжающий того займами. На такой работе идиоты долго не держатся, похоже он успел сообразить, что нам от людей что-то надо.

- А мы тут причем? - Вопросил он, осторожно глядя на Хагена. Я его вероятно не впечатлил. Начинает себя ставить, прежде чем перейти к настоящей торговле. Придется исправлять эту ошибку, заодно и банкира на место поставлю. - Я купец, а не городской голова, все что меня интересует это мое дело. - Упомянутый городской голова, единственный находившийся тут из представителей прежней островной администрации, остальных перебили или сумели с острова бежать, косо глянул на соседа. Если взгляд умеет убивать, то ростовщик точно получил рак печени... или горла, разница неактуальна.

- Наглый ты какой-то купец, - непритворно изумился я.

- Взять его, - лениво махнул рукой, работая на публику. Народ тут не шибко избалован зрелищами, в результате даже дешевые шоу действуют на мозги исключительно. Охрана вытащила мужика из толпы и даже без моей подсказки поставила на колени у моих ног. Он попытался возмутиться, но как-то быстро сник. Я мысленно умилился. Дух ОМОНА похоже вместе со мной этот мир посетил, будто в России побывал, видя как ростовщику ткнули ногой под колено чтобы уронить на пол. Самое забавное, что ничему такому я своих бандитов не учил.

- Для начала представьтесь почтенный, а то я что-то не расслышал вашего имени. - Ростовщика проняло, хотя взгляд прямо осветился ненавистью, прежде чем он опустил его вниз.

Наглые тут какие-то олигархи, почти как небезызвестный страдалец Ходорковский. Что собственно для средневековья весьма не характерно, вероятно потому, что борется государственная власть с такими привычками капитала довольно близкими с дядюшкой Дартом Путиндом методами. Идентичными сказать нельзя, читинский страдалец по гарантиям государства получил свое койко-место в бараке и швейную машинку, чтобы шить верхонки выполняя план, в средневековье столь наглый олигарх гарантированно мог получить только веревку на виселице, в худшем же случае что угодно от колесования до обдирания шкуры... с живого. Мягкой становится власть, доброй, хотя девушки и жалеют, что времена рыцарства миновали.

Так что не будем выдумывать велосипед и спорить с законами истории, тем более что аборигенам надо вправить мозги, дабы принимали меня всерьез.

- Теобальд Боркам, купец и судовладелец господин,- справилась с нервами жертва государственного произвола. Даже ненависть в глазах спрятал, урод.

- Очень хорошо почтенный Теобальд, похоже, мы начинаем понимать друг друга, - поощрительно улыбнулся я несчастному узнику совести. - Хотя уровень понимания меня не устраивает. Что главный источник ваших доходов ростовщичество вы не упомянули.

Боркам прикусил язык, и перебить меня не посмел, хотя тление огонька ненависти в глазах снова стало заметным, несмотря на умильно-несчастное выражение на физиономии. Надо учить. На его примере, с этим индивидуумом каши мы явно не сварим, так что жалеть его и рассчитывать на понимание в будущем просто глупо. Но и казнить тоже не стоит, для начала не за что, а главное, надо же мне как-то выходить на резистансов, вечно нуждающихся в деньгах и информации. С чем у твердо стоящего на ногах купца обычно все в порядке, не говоря уж о ростовщике, другой вопрос, что богатею нужен мотив, чтобы связываться с антигосударственным подпольем. Мотив я ему сейчас и обеспечу.

Насколько я понимаю людей, этот человек с унижением не смириться и будет пытаться если не отомстить, то, как следует напакостить. Что собственно и нужно, коли, нужны выходы на сопротивленцев и разведсети заклятых друзей. Ни те, ни те привлечь к себе такую несчастную жертву не преминут, если конечно этот человек уже с кем-то не повязан, окунать его мордой в грязь благородные периодически должны были и раньше... Удачно день начинается, восстанавливаю квалификацию.

Человека передо мной уже не было, передо мной была фигура в игре, самой увлекательной игре из возможных - охоте на человека. И я чувствовал, что сделал очень удачный ход, рыбка съест наживку и никуда с крючка не денется.

- Вам так кажется, что вы тут не причем. Тридцать плетей ему, за непочтительность и столь явно выраженную глупость. Немедленно. Чтобы мы с уважаемыми господами лучше поняли друг друга.- Замолчал, типа обдумал ситуацию. - Хотя нет, я сегодня добрый, двадцать. Еще помрет ненароком, урока не поймет.

Парень из охраны вышел из зала и вернулся с плетью. Пока он сек жертву, люди хранили мертвое молчание. А я подумал о том, что веду себя как последняя сволочь, но выбора нет.

- Мы немного отвлеклись, - произнес я, глядя как окровавленное тело, вытаскивают из зала, Боркам во время порки отрубился .

- На чем мы остановились? - Народ предпочел промолчать. - Ах да, на объявлении, зачем я вас собственно тут и собрал. Ну и еще познакомиться, так сказать.

- Вы как вижу, выданные вам листы уже прочитали?- Градоначальник оказался единственным кто посмел встретить мой взгляд и кивнуть.

Оценил реакцию гостей и продолжил:

- Уточняю. Те герцогские воины что прячутся сейчас по подвалам и погребам, и режут при случае моих людей и орков будут прощены, если сдадутся в течении семи дней начиная с послезавтрашнего рассвета. Я все понимаю, что в хашар неохота, но что делать, нужно же нам как-то гарантировать вашу лояльность. Ничего личного почтенные господа, ничего личного. Войско герцога разбито и большое количество рабочей силы нам просто не нужно, так что у этих воинов хорошие шансы только поработать на восстановлении Арберда вместе с теми молодыми людьми, что трудятся там сейчас и быть распущенными по домам, как мы архипелаг полностью под себя возьмем. Верность и храбрость я ценю, поэтому их действия понимаю, те у кого будет на то желание позже могут и в войско вступить. Ничего против людей в нем не имею, даже если они против меня воевали, главное чтобы и мне после присяги верны были.

Подождал вопросов, вопросов пока не последовало.

- Второй вопрос, это своды законов по которым вы отныне будете жить. Как вы в большинстве купцы, то вам видимо будет приятно узнать, что размер налогов вам устанавливается в десятину от нажитого.

Вот тут людей проняло, после милостивого разрешения все начали между собой шушукаться осторожно поглядывая на меня. Я подождал пока новость немного переварится, остановил жестом Оттокара, собравшегося задать вопрос и продолжил:

- Как ваши переписчики размножат выданное, пришлете их в замок. Когда их прислать - сообщим дополнительно. Законы тогда чего-то стоят когда написаны на пергаменте, - вовремя ввернул слышанную в Аргайле поговорку, кстати законодательные акты в этом мире по традиции действительно писались и размножались для общественности только на выделанной коже и только писцами с государственной аккредитацией. - С запасами пергамента естественно. Законы, по которым вы отныне будете жить, записывать будут.

- Купец Терн Хайнер, господин, можно вопрос задать?- С достоинством поклонившись, осмелился подать голос один из гостей, широкоплечий старик лет шестидесяти с загорелым морщинистым лицом под шапкой седых волос. Почти все начали на него косится как на идиота, кроме местного Лужкова и еще пары человек. Хороший тест для выявления перспективных клиентов. С кем можно работать, а кого можно использовать. Я кивнул, разрешая.

- Что делать тем, у кого писцов нет? Я простой купец, что потерял почти все нажитое и от дела моего, у меня мало что осталось..., верфями владел, что вы пожгли да на требучеты пустили. Из людей кто погиб, кто бежал. Ну, нет у меня переписчиков, что законы писать годны, хоть казните, хоть нет... Их и раньше на острове по пальцам было пересчитать... - Махнул рукой и уставился на меня, ожидая решения. Не трус, у соседей были основания считать его свихнувшимся, после порки ростовщика на их глазах, и уже подсыхающих брызг крови на полу.

- Искать, - милостиво улыбнулся я старику, увидав явное облегчение в его глазах, разделить судьбу предыдущего оппонента он явно опасался. - Сейчас мне не до законотворчества, так что время таких переписчиков найти, у вас есть. Тем более что это в ваших интересах. По одной копии свода законов достанется вам лично. Так сказать на память, чтобы изучили на досуге. Ратушей и судьями ограничиваться не будем. А если не найдете - пожалеете. Людские беды орка не волнуют.- Вовремя я перефразировал известную поговорку, даже опустив некультурный вариант. - Остров большой, грамотных людей много, захотите - найдете. Дней десять у вас есть. Если не касаться моего указа что у вас на руках, его хоть пишите сами, хоть заставляйте жен. Но чтобы послезавтра остров знал, что скрывающимся от нас воинам обещано прощение. Дней через пять ваши копии

В разговор вступил мэр, решивший поддержать конструктивный диалог:

- Городской голова Арберда, Оттокар Вайд, господин. Писцов действительно трудно будет найти, Ваша Светлость. - А он еще и льстец, герцогом титулует, хотя не может знать моего положения. Наших ярлов в большом мире обычно приравнивают к именно к герцогам, трое из нашей четверки полноправные и законные сыновья, а я среди них равный среди равных. Действительно, любой бы на его месте предпочел бы польстить, нежели оскорбить, поставив ниже товарищей по бандитскому цеху. - Ваши воины захватили большинство мужчин на острове, искать переписчиков осталось только среди стариков. Среди которых, пригодны немногие. Я знаю точно про выживших двоих. Так что ... - Замялся, подбирая формулировку, или играя. Не суть важно, мысль ясна.

- Вот такая постановка разговора мне нравится, - хмыкнул я,- хочешь сказать, что некоторое количество работяг из хашара лучше использовать для писанины, а не таскания камней и бревен?

Оттокар кивнул:

- Да, Ваша Светлость, я это и хотел сказать.

Я демонстративно пожал плечами:

- Как хотите, не вижу препятствий. Коли нет на примете стариков, дайте вон тому юноше имена и фамилии нужных вам людей. Коли живы - вы их получите. Но учтите, что за их поведение будете отвечать лично, пока хашар не распустим. Так что рекомендую выбирать нужных вам людей, с большим разбором и очень хорошо подумав. Обидно будет, если из-за чужих делишек получишь кол в задницу, не правда ли?

- А если нужных несколько? - Уточнил Хайнер.

- Дети что-ли в плен попали? - Уточнил я. Старик еле заметно дернул головой. Угадал. - Вы не производите впечатления глупого человека, надеюсь, поэтому сотню голов в вашем списке я не увижу. А что касается детей и вообще других родственников, то их судьба вполне решаема. Даже если они вообще писать не умеют. Если обоснуете причины, зачем мне их отпустить надо.

Помолчал, собираясь с мыслями:

- И наконец, скажу главное, зачем я вас тут собрал. Нравится вам это или нет, но мы пришли надолго. Тот, кто будет служить нам верно и преданно, возвысится. Все наши враги умрут. Мы не забываем, ни добра, ни зла. Проявите ум и деловую хватку, вернете все деньги, что из-за нас потеряли. В Оркланде закон не разделяет орка и свободного человека, отныне вы часть Оркланда и права ваши такие же, как у любого орка, с поправками на вашу нам лояльность. Чем больше верности - тем справедливей к вам закон. Не поймете сказанного - пеняйте на себя. Больше мне вам сказать нечего. Дальше говорить будут дела. И ваши и наши. На сем прием считаю законченным. Все вопросы к вон тому юному воину, - махнул рукой, в направлении Брана, - если что-то нужно от меня лично, то он сообщит, когда я вас приму. Свободны.

Первый кирпичик уложен. Теперь осталось подождать разговоров с глазу на глаз. Ну и вообще заняться текучкой гаулейтера на оккупированных территориях.

***

С кормежкой хашара работающего на восстановлении укреплений столицы не было проблем, продуктовые склады города не пострадали от огня вообще, замка - пострадали частично. Сказались архитектурные решения самого герцога и его предков, вовсе не желающих потерять запасы продовольствия осажденной столицы из-за диверсии агентуры осадившего столицу супостата.

По понятным причинам, пока мы не вычистили остаточные группы войск противника и не разобрались с самим герцогом, распускать взятых пленных было весьма неосторожно. Бьерн забрал с собой из пленных несколько сот профессионалов, остались одни мобилизованные, от которых черт знает чего, можно было ожидать. Так как многие семьи остались без кормильцев, результатом этого стала раздача похлебки на улицах. Поварили люди, но контролировали одни орки, одновременно охраняя пункты раздачи пищи и поддерживая там порядок. Несмотря на все неудовольствие. Прямо оккупированная Германия, один в один.

Народ, в смысле орки, начал роптать. Многим не понравился мой подход к умиротворению и очень многим, не нравилось удерживать порядок на пунктах раздачи продовольствия, вместо пьянок и траханья шлюх. Резистансы после некоторого шока от действий Хагена, тоже воспользовались моей "добротой". В первые четверо суток, не сдался ни один человек, что не сказать об нескольких очень дерзких нападениях, в одном из которых убили восьмерых людей и орка десятника, освободив около семидесяти человек из хашара. Преследование по горячим следам результата не дало, захватили около двадцати отставших бывших пленных.

Последних, руководивший розыскными мероприятиями Хаген тут же повесил. В своем стиле, разумеется, даже не допросив. Мои опера были в бешенстве, пока я был ранен, они плотно взяли хашар в оборот, среди повешенных было сразу трое ими завербованных.

Потом этот идиот, пришел разбираться со мной:

- Какого демона, Край! Что ты делаешь? Что у тебя за приливы доброты появились? Прощение обещаешь, пока они твоих воинов режут! Бери заложников и вешай, нечего тут думать! А всех кто скрывается на шибеницу и никакого им прощения! Я этот остров полностью выжгу, а людишек буду вешать до тех пор, пока они как косо взглянуть на орка не забудут!

- Все сказал? - Оборвал его я, крики начали действовать на нервы, - ты будешь делать то, что тебе сказали, а выжженный остров увидишь разве что во сне! Суди о вещах которые понять способен! Мне твой выжженный остров никуда не вперся, мне с него деньги от налогов нужны, и воины которые с тобой в одном строю стоять будут. Заткнись и слушай, ты, что пришел на меня орать что ли?- Попытка меня перебить потухла, хотя градус кипения Хагена только увеличился. - Ты зачем пленных повесил? Ты хоть знаешь, что там аж трое шпионов было, благодаря которым мы могли хотя бы узнать, кто там напал? Как вы меня достали, тупорылые... Только и можете когда кто-то на вас напал, резать, кого придется! Это я еще не знаю, сколько людей к этим уродам, ты подтолкнул, своими расправами над первыми попавшимися...

- Я дело делал, в отличие от тебя и таких наглых нападений у меня не было, боялись твари потому что, - заревел в ответ Хаген.

- Не ори на меня! И у меня не будет, когда я за тобой говнище раскидаю! Тут остров плевком переплюнуть можно, а ты всех подряд вешаешь! Какого [цензура] ты этих пленных хотя бы не допросил, хотя они в петле тебе об этом орали? Что, хочешь дождаться времени, когда весь остров под ногами у нас загорится? Ты хоть знаешь, кто из этих уродов, на острове самый большой отряд имеет и кто, скорее всего на тебя напал? Нет? Майт Айлмор, опоясанный рыцарь и полуэльф, слышал про него хоть что-то? Коли нет, то заткнись и слушай, что тебе говорят! Я сказал, замолчи и слушай! - Ответные вопли Хагена на меня уже впечатления не производили

Подрагивающими от бешенства руками налил вина в шикарный трофейный бокал из отличного прозрачного стекла, подумал, плеснул во второй, чтобы Хаген тоже успокоился и поменьше лапал рукой возле рукояти меча:

- Держи, выпей и слушай. - Подождал, пока нервишки успокоятся и продолжил. - Мне кучи трупов на этом острове не нужны. Замирить его, как ты предлагаешь вполне можно, только это будет спокойствие на кладбище. От мертвецов вреда нет, да только и пользы тоже. Мне тут восстания не нужны, как только уже нас самих либо герцог с подмогой, либо просто люди, либо эльфы с архипелага вычищать явятся. Нас слишком мало, чтобы полноценно защищать взятое, и слишком мы далеко от Оркланда, если нас отсюда выбьют мы до его берегов просто не доберемся. Именно поэтому у нас уже есть Фредерик и его люди. И кровью эти люди к нам уже привязаны. Привяжем жителей хлебом и деньгами, значит, не будем бояться за свою спину. И коли даже на владение островком, каким ты не рассчитываешь, то, как ты смотришь на то, что просто грабить отсюда ходить? Насколько тут рядом берега богаче? Я с тобой ругаться не собираюсь, поэтому скажу так. Сиди на жопе ровно и делай, что тебе говорят. Как я тебе, когда-то сказал. И [цензура]без самодеятельности. Мне тут такая самостоятельность [цензура] не нужна. Особенно когда ты моих шпионов вешаешь.

Неожиданно подействовало. Хаген допил вино, без спроса налил еще и, допив, высказался:

- Хорошо. Пока буду молчать и слушать. Но не дай тебе боги оказаться неправым. Ты сам этот разговор вспомнил. Значит, помнишь и то, что я тебе тогда сказал. - И пошел на выход оставив за собой последнее слово как и прошлый раз. Только на этот раз я не стал молчать.

- Много угроз, Хаген. Слишком много угроз. Смотри, как бы я тебя пугать не начал. - Он не обернулся.

Прелестно. Помимо навалившейся хозяйственной текучки, партизанского движения на оккупированных землях, подполья и шпионских сетей сопредельных государств, у меня еще собственная оппозиция объявилась. Причем как всегда считающая себя самой умной и забивающая известный орган на мои глупые приказы. Ладно, хоть не специально вставляющая палки в колеса, до этого пока не дошло. Хаген, по крайней мере, в лицо высказывает свои претензии, а не гадит в карман как сделали бы многие на его месте. Хотя его тоже надо ставить на место. Оптимально - после того как вычищу основную массу партизан. Крыть ему тогда будет нечем мое моральное превосходство, как бы то ни было, он уважаем именно за то, что не страдает привычками врать в глаза и прочими риторическими приемами полупрофессионального демагога. Не хотелось бы его убивать... и уж тем более позволить ему убить меня. Рано или поздно нарыв лопнет, его комплексы, что приходится подчиняться сопляку, толкнут мужика на необдуманные действия. Надо этот комплекс ломать и наглядно ему доказать, что я действительно умнее и командую им по праву, а возраст тут совершенно не при чем, а он естественно дурак и только мешает своими мыслями. Тем более что я пока доминирую благодаря своему положению и репутации, причем в его глазах тоже, иначе так быстро бы не слился, несмотря на то, что считает себя полностью правым. Кстати, по слухам он подумывает немного остепениться, когда с нашей четверкой поделим острова, может получиться очень неплохой подданный. Когда, точнее если смирится с ситуацией, мало кто может оказаться ценнее и вернее. Он такой.

Что касается ликвидации партизанского движения, то за этим дело не станет. Упомянутого рыцаря-полуэльфа мне уже слили. Осталось только окончательно выкопать ему яму и, сделать так чтобы он в нее свалился.

***

Вкинул мне сэра Майта Оттокар, у него старший сын тоже трудился на благо Родины и завоевателей в хашаре и с некоторых пор он возжелал заработать немного бонусов перед новой властью, и похоже решить нашими руками свои проблемы.

Не думаю, что мэр планировал его сдать заранее. Он просто оказался не готов, что платой за голову сына я выберу не деньги и не что другое, а только головы мешающих мне людей. Все отрицал и пытался включать дуру, пока мне все не надоело:

- Почтенный Оттокар, ваша верность предыдущему властителю конечно похвальна и понятна, но только лично мне, Краю А"Корту. Как правителю, такая явная нелояльность главы крупнейшего города на острове, мне [цензура] не нужна. Казнить и пытать я вас не собираюсь, поскольку пока не имею для этого оснований. Но своего поста вы лишитесь, заменю вас на более сговорчивую фигуру, например на вашего "лучшего друга" в городском совете Берта Праймера, или еще кого ни будь, кто делом докажет мне свою верность первым. И поверьте, насколько я знаю людей, вы после этого долго не проживете. Даже если сменивший вас бургомистр не найдет веских доказательств вашей враждебной деятельности касательно меня и моих воинов, будет очень просто вас удавить где ни будь в кордегардии при помощи своих людей. Так сказать самостоятельно. У вас склады в порту, доля в верфях, выздоравливающий от ран средний сын которого вы вовремя спрятали (информация пришла от Ронны, той проболталась коллега, местная лекарка, лечившая парня), дочери и сын младший... Вам это надо? - Мужик аж вздрогнул, его реально проняло, хотя взгляд прямо пыхнул злобой и ненавистью. Ничего страшного, надо использовать успех, попутно налаживая взаимоотношения. Ненависть и шантаж сами по себе плохой фундамент для эффективной работы. Налил вина из стоящего на столе кувшина и не побрезговал сунуть кубок ему в руки, чем еще больше шокировал жертву. - Хотите моего к вам благожелательного отношения и так сказать поддержки в начинаниях? Будьте любезны, относится ко мне взаимно. Чем дольше на острове действуют эти бандюги, тем дольше вы теряете деньги из-за того что на верфях простаивают недостроенные и требующие ремонта корабли и тем дольше будут пустовать ваши склады.

Подошел к мужику и "дружески" его обнял, нагоняя нервоз и неуверенность:

- Дед, ничего личного против тебя не имею. Я воин и способен оценить и твою веселую молодость, когда ты на расширение отцовских складов деньги в море добывал и твоих сыновей, которые вдвоем пошли в войско, хотя должен был быть один. Но для того чтобы ты остался на своем месте и не только вернул потерянные деньги, но и преумножил, нужно соблюдать определенные правила игры, правила, которые я тебе сейчас и объясняю. К слову скажу, десятина налогов, по секрету скажу, меж нами четверыми прочно обусловлена. На шерсти с барана больше хотим заработать, чем на мясе. Так что решай, Оттокар Вайд. Кто тебе дороже, твой сын и дело всей жизни тебя и твоей семьи, или люди которые сейчас прячутся по кустам. И которых, мы рано или поздно выловим и уничтожим, с твоей помощью или без нее. Про герцога пока можешь забыть. Его либо добьют, либо сбежит, причем собственного войска у него уже сейчас нет. А если, оставшись без войска, с союзниками попытается вернуться, то это не значит, что он вернет себе архипелаг, даже если нас победят. Удавят его те же эльфы и посадят своего человечка. К которому сможешь ли ты подход найти, или тот кто-то кому твои склады приглянутся? Например, ростовщик, что займ дал на войско и с которым расплатиться чем-то надо? Ты подумай, ты же купец... Что тебе выгодно, а что нет.

Отошел, дав время на переваривание умных мыслей и, продолжил грузить клиента:

- Мне насрать, как ты себя будешь вести и с кем. Если твои друзья моих воинов режут, скажи мне кто и договаривайся с ними. Верность я ценю, сдадутся сами, коли сумеешь уговорить - ничего им не будет. Поведут себя правильно и докажут верность, даже в войске им место найдется как старому Фредерику, он если что очень активно пытался в свое время моего друга Торвальда угрохать,- это я приврал для большей красоты и прессинга, было нужно, - когда семью своего сеньора защищал и как видишь не бедствует. А невменяемых уж извини, придется ликвидировать. Заодно и покажешь. Это мнение быдла меня не интересует, а вот с такими как ты у меня разговор обстоит так, - если ты не с нами, значит ты против нас.

И слегка повысив голос, не снижая давления на психику, для чего еще и упер жертве указательный палец в грудину:

- Ответ с кем ты мне нужен тут и сейчас. Время подумать у тебя есть, но ответишь ты, не выйдя из этой комнаты. И ответишь ты честно, если у тебя хоть капля мозгов есть. Потому что ответ - "Не с вами", я пойму и выйдешь ты отсюда живым и невредимым, а вот за обман, понесешь кару не только ты сам, но и весь твой род. И любой другой тоже.

Задумался бургомистр надолго, учитывая обстоятельства. Я молчал, давая ему время все обдумать. Тут прессинг надо сбавить, я не явку с повинной из него выжимаю.

- Ваша Светлость! Как Вы могли подумать... - И ответил честно, видно постеснявшись юлить. - Я выбрал и буду с вами, господин. Вы же знаете, что не оставили мне выбора.

-Вот и хорошо, почтенный Оттокар, я рад встретить в вашем лице столь здравомыслящего человека, способного правильно определиться с приоритетами,- улыбнулся я, в очередной раз, шокировав мужика. Не ожидал таких умных слов от полудикого орка, ага. - Не стесняйся старик, пей, ты же вина так и не выпил. Герцог как вижу, ценил сок виноградной лозы, скверно будет, если ты его так и не попробуешь.

В некотором опупении бургомистр хлебнул вина, на лице отражалась напряженная работа мысли, просчитывающей мои дальнейшие действия. А что тут думать:

- Вот, раз ты с нами, почтенный Оттокар Вайд и правильно выбрал сторону, то я жду от тебя чего полезного, способного помочь решить наши с тобой общие трудности. В настоящий момент меня очень беспокоят разбежавшиеся по острову ваши ополченцы, нападающие на моих воинов. Последние, начинают поговаривать о массовых казнях в отместку, брать и вешать заложников, например. По десять, а то и по сто за каждого нашего убитого. Чего мне пока что совсем не хочется. Может, ты сможешь что-то предложить? Найти выход из этой неприятной ситуации в первую очередь в твоих интересах, бургомистр, как это ни странно. ...

На этот раз раздумия долгими не были:

- Сэр Айлмор на острове остался ...

Я мысленно вытер пот со лба. С той же Ронной было гораздо проще, она пошла на контакт практически без малейшего сопротивления. Просто отвечая на вопросы и даже иногда самостоятельно доводя интересную информацию из добытого за стеной. Я принял условия игры, тоже ненароком подарив ей комплект отличных хирургических инструментов. Кстати сказать, весьма ей угодив, раненого сына бургомистра она слила, угощая компотом из своих трав именно после этого. Правда, предварительно поставив условие не отправлять за ним группу захвата.

***

Благородный рыцарь сэр Майт Айлмор, не сумев отступить в город вместе с герцогом и почувствовав вкус свободы, занялся организацией партизанского движения на оккупированных территориях, почти как капитан Наумов и секретарь подпольного обкома Федоров.

Я надеялся, правда, судьба его отряда сложится так же, как Наумовского соединения в рейде по степным районам Украины. Пока соединение делало марши по 60-80 километров за ночь, немцы просто не успевали их перехватить. Как только голова закружилась от успехов и партизаны начали играть в советскую власть, сбавив темпы, все закончилось очень печально. Мало кто ушел, процентов десять. Хотя гораздо более успешным рейдерам Сидора Артемьевича Ковпака этот рейд засланные партийные руководители и приводили в пример, в контексте "вы горя не знали как эти храбрецы и умницы", перед тем как загнать соединение в Карпаты хлебнуть этого самого горя.

Забавно, что генерал-майор Вершигора, там же, в своих воспоминаниях, не назвал фамилий, но процитировал разговор с Наумова с Ковпаком. Когда старый солдат с низшим образованием учил профессионального военного с образованием высшим жизни, в два счета доказав что средняя скорость марша в шестьдесят километров в сутки, далеко не то же самое что десять, перед тем как Наумова прижали немцы. И как он рад за него, что в начале рейда соединение делало по степям и восемьдесят. Те, кто был в теме, поняли о ком речь.

Сэр Майт действовал в обычном для "диких" партизан ключе. Пока у него было несколько человек, народ он объедал не сильно и претензий к нему не было. А вот когда по понятным причинам поднакопил мускулатуры, проблема обеспечения продовольствием встала во весь рост. Так как дураком он не был, то реквизициями пока занимался исключительно среди крепостных сервов в центральной части острова, но долго так продолжаться не могло. Свободные накормят раз, накормят два, а потом все равно скажут - нечего жрать, платите. Поэтому он, кстати, довольно рано, на мой конечно взгляд, озаботился финансовым обеспечением своих операций, дабы не лишаться народной поддержки, что-то в этом роде он обложенным данью богатеям и пояснил. Умный парень, до многих это не доходит.

Одним из обозначенных богатеев был глава городской администрации, к которому в один прекрасный вечер делегаты от храброго партизана и заявились. Правда Оттокар наотрез отказался от версии, что профинансировал сопротивление. Якобы отказался, мотивируя, что данных людей не знает и непонятно кому деньги свои давать не собирается, даже если они принесли непонятно какое письмо, печатку можно и с трупа снять. В общем, кончилось тем, что ему забили стрелку, пригрозив прирезать самого, либо подпалить его склады в порту, если не явится.

Очень неосторожно со стороны подчиненных спесивого рыцаря, уже успевшего достать половину островных бюргеров. Слабая на передок мамаша юноши была кузиной герцога, отец хотя с ней и не расписался, но сына признал, что у эльфов не отнять так это трепетное отношение к своим детям, включая прижитых с короткоживущими. Короче говоря, в принципе незаконнорожденным парень не являлся, все претензии к матери, хотя мораль касательно отпрысков "звездорожденных" делала послабления.

Результат получился ожидаемым. По результатам опросов неглупый красивый парень с комплексами, одновременно превосходства из-за эльфийской крови и ущербного, из-за того что его сделали вне брака. Отсюда вероятно и спесь, какая-то глупая агрессивность и желание залезть под любую юбку, обладательница которой понравилась. Последним он нажил множество врагов, не говоря о том, что нормальный человек не будет долбить плетью любого крестьянина или горожанина давшего малейший повод. Точнее не любого, на это у Майта мозгов хватило, живущая мечом прослойка островной популяции двуногих прямоходящих относилась к нему неплохо за храбрость, остроумие и воинские таланты. С спесью и наглостью мирились, даже слегка гордились им. О своих воинах он заботился, об этом говорили все опрошенные.

После составления психологического портрета парня, даже скользнула легкая жалость. Получился неплохой парень, который уже не повзрослеет. Нет шансов у него на выживание, если не сбежит с острова. Тридцать километров длиной и до десяти шириной слишком мало, чтобы долго от нас бегать. Но в то же время достаточно много чтобы он начал испытывать иллюзии. На одной из которых, я и собрался его поймать.

Неосторожно со стороны парня было подкатывать яйца к невестке Оттокара, а когда мероприятия по ее соблазнению были вскрыты и пресечены (правда, не уверен, что мужик не темнил в данном случае), ругаться на него нехорошими словами, прилюдно в городском кабаке. Повод сдать рыцаря, помимо освобождения сына, выглядел вполне правдоподобно. Сдавали и за меньшее, не говоря уж о насмешившей меня мысли, что бургомистр принял близко к сердцу слова об удавленном герцоге и ставленнике эльфов на троне, сэр Майт ложился в эту концепцию идеально. Про остальных партизан, из ополченцев, Оттокар включил дуру, хотя не мог не знать про того же Эрика Брайтера чей дом стоял с ним на одной улице. Процветающий командир пиратского корабля заметная фигура в обществе и его многие могут узнать, коли он остался на острове партизанить. С этим я собрался разобраться позже, проблемы лучше решать по мере их поступления. Никуда мэр теперь от меня не денется.

Стрелка Вайду была назначена на завтра. Так как он как обычно, категорически возражал против засветки роли своей фигуры в деле господина Айлмора и в любом случае, я бы на месте рыцаря к какому-то торгашу тоже не пошел, даже захват всех участников стрелы давал бы только информацию и моральное удовлетворение. Если вообще удастся их взять, такие мероприятия проводят в весьма специфических местах.

Я поступил проще. Помимо дани Вайд должен был слить информацию о готовящейся отправке в Оркланд кнорра с золотом из захваченного и прочей ценной добычей, включая пленных из благородных, причем того, что этот корабль будет пустышкой, он не знал. Совершенно избыточная информация для этого человека. Данный корабль, выйдя из Динас-Келлидона, точнее бухты Бэрик с одноименным припортовым поселком крепости, должен зайти в столицу за уцелевшими мраморными статуями из Харлаха и прочим ценным имуществом, складированным в Арберде. Причем конвойные драккары он якобы должен получить только в столице, большинство наших боевых кораблей стояло именно там, бухта Бэрик, была уж больно маленькой и неудобной. Далее должно было проследовать предложение об организации нападения за долю в добыче, по размышлению была избрана даже фигура лоцмана с безупречной патриотично репутацией, которого сразу же изъяли из оборота и который якобы должен был посадить кнорр на подходящую мель, по договоренности. В принципе голая импровизация, но я ее оценил как имеющую хорошие шансы на успех. Тем более что байку о "золотом кнорре" тут же запустил в массы, включая свободные уши "власовцев". Несколько тщательно проинструктированных парней должны были запустить слух и в пределах досягаемости ушей людей местных.

Несмотря на небольшое время проработки легенды, видимых недостатков и большой неправдоподобности я в ней не увидел. Что подходы к Арберду, что к Динас-Келлидону отличались сложностью в навигационном отношении, усиливаясь даже искусственными заграждениями, что в принципе неудивительно касательно пиратской столицы. Все это требовало развитой лоцманской службы на острове. Единственное узкое место - отсутствие конвоя у кнорра. Но это должно было быть перекрытым такой вещью как людская жадность и вполне резонным предположением, что на самом корабле нескольких десятков орков для охраны сокровищ с избытком. Сложнее было правдоподобно подобрать устраивающее меня место, куда этот корабль "лоцман" выбросит. Владелец и капитан данного кнорра, Тор A'Корт не возражал против его потери, если стоимость ему компенсируют, мерзкий попильщик. Я резонно счел, что перебьется и без компенсации за потерянное имущество, мель надо песчаную подобрать.

В общем, самым удобным местом был избран песчаный пляж километрах в двух от крепости, там фарватер как раз прижимался к поросшему лесом берегу. Прямо мечта берегового партизана, разве что от крепости слишком близко. Но слишком хорошо это тоже не хорошо, я считал, что сэр Майт будет достаточно замотивирован, чтобы рискнуть. Это лучше чем запускать залипуху о лоцмане, способном посадить корабль на камни где ему захочется, а команда и командир будут сидеть, развесив уши. Во всяком случае, куда правдоподобнее. На подготовку нападения я дал Айлмору четыре дня, достаточно много чтобы успеть подготовиться и собрать приличные силы, которые я собрался прихлопнуть одним махом и в то же время недостаточные, чтобы на фоне своей жадности заподозрить ловушку из утечек противоречивой информации.

На сам кнорр я собирался посадить примерно шестьдесят воинов, еще две группы по двадцать голов в каждой должны были замаскироваться поблизости ночью, так как Келлидон несомненно будет под наблюдением, будучи высаженными с кораблей. Для засады вполне нормально, я рассчитывал на то, что Айлмор соберет человек сто-сто пятьдесят, ближе к ста. Корабль с большими деньгами не та новость, для грабежа которой собирают по объявлениям. Кого из остальных партизанских вожаков он найти не успеет, кого в курс умышленно не поставит.

***

Такую жирную наживку рыбка разумеется скушала, а вот попала ли на крючок должно было выяснится позднее.

Общаться с Оттокаром опосредованно была настоящая мука, хотя чтобы не возникал эффект испорченного телефона и уменьшался риск его расшифровки пришлось его заставить донесения писать и принимать руководящие документы от меня тоже в письменном виде. Почтальонами работали мои опера, они пока не примелькались, так что в настоящий момент это было приемлемо. Впрочем, бургомистр наряду с парнями сразу же получил задачу присмотреть пару удобных нычек-тайников для обмена сообщениями, чтобы свести контакты с орками до минимума.

Я от него первые донесения даже лично в его дело подшил, позабавившись ситуацией. Строить работу с агентурой по документам из прошлой жизни пока было глупо, поэтому отдельное рабочее дело с донесениями моего шпиона являлось некоторым излишеством. Я даже псевдоним ему не дал, в надежде, что подпишется под донесением подлинным именем, сев на крючок навеки. Надежда, правда, оказалась тщетной, инициалы под уверениями в почтении и все.

Перед последней встречей моего агента с представителями Сопротивления стимуляцию моего опрометчивого недруга я даже довел до предела. Оттокар был проинструктирован озвучить слухи о том, что на кнорре буду я, решил побывать в столице, но слабоват из-за полученных ран, поэтому решил воспользоваться идущим в Арберд кораблем.

Одновременно с оперативными мероприятиями, войсковыми мы тоже не пренебрегали. Если точнее я их свалил на Хагена, такой дорожный каток как он, в этой роли был просто идеален, если держать его в нужных рамках и вовремя выдавать целеуказание. Его загоны, из-за которых мы поругались, в общем-то, по сути, имели причинами отсутствие значимой оперативной информации в его распоряжении и желанием повысить КПД подчиненных, прикончив хоть кого-то, если трудно достать того кого надо.

Режимный прессинг и как я надеялся правильно проведенная разработка данного партизанского вожака по моим расчетам должны были изрядно улучшить оперативную обстановку на острове.

Всегда было и всегда будет, что когда партизан берут за горло, находящиеся среди них обыватели резко пересматривают свои взгляды на жизнь. Как бы некоторые умники не брызгали пеной на митингах и не писали доносов на недостаточно на их взгляд патриотичных и так далее, нужное вписать самим, соседей, сослуживцев и прочих несчастных людей, изволивших чем-то привлечь их внимание, грозящая смерть расставляет совсем другие приоритеты. Тогда все маски сползают быстро. Горластые "большевики" Локотской области прямо косяками перли в администрацию бывшего стукача НКВД и будущего ваффен-бригаденфюрера СС Бронислава Каминского, чтобы не познакомится с добровольно вступившей в РККА москвичкой и членом ВЛКСМ Антониной Макаровой. Точнее Парфеновой, по кличке "Тонька-пулеметчица", каждый четверг освобождавшей камеру смертников Локотской тюрьмы при помощи пулемета "максим", расстрелявшей в общей сложности около полутора тысяч человек.

Потом можно будет снова дать время на сдачу без репрессий. Данная амнистия не подействовала, сдалось всего несколько десятков человек, чего вполне можно было ожидать, расчет был больше на положительный пиар в последующем. Еще некоторое количество попытались стать самыми умными и сдаться, когда их взяли за задницу во время войсковых мероприятий. После недолгих допросов их всех перевешали, в присутствии массовки из пейзан. И правильно сделали. Единственное, что Хаген не стал делать, так это устраивать публичный суд. И зря, так и не понял мужик важности правильного пиара и воздействия на общественное мнение. И у презренных пейзан тоже языки есть.

***

К моему удивлению, в последний момент Фредерик увязался вместе со мной. Вцепился в меня как клещ, пока я не согласился. У него уже появились личные причины разобраться с неуловимым сэром Айлмором. Как объяснил во время последнего нападения тот взял в плен толи родственника, толи сына друга и вот нашли тело парня, точнее то, что от него осталось. Правда, как я подозревал, старик что-то темнил по поводу своих мотивов, а проверить времени не было, поэтому я окончательно включил профессиональную паранойю, ограничив людское присутствие на корабле лоцманом, Фредериком и двумя его телохранами. С инструктажем телохранителей моих естественно, хотя в нехорошие мысли о перевербовке и ударе в спину верить не хотелось, а вот проверить что ему надо реально - стоило. "Предатели" с Мора, несмотря на то, что отношения между островами архипелага часто были далекими от идеальных, поняты населением не были и на ненависть уже отвечали взаимностью, а такие эксцессы вообще работали в наших интересах идеально. Увы не хотелось бы говорить такое вслух, но коли их бы не было, то стоило бы... организовать. Правда, если отринуть то человеческое, которое во мне еще осталось.

Так же я уже успел разобрать пару конфликтов людей с орками, в которых первые оказались правы, что и было подтверждено. Причем там даже попытку довести дело до дуэли пришлось довольно жестко пресечь. Друзья проигравших процессы пошумели и заткнулись, люди, по словам той же Ронны и прочих источников информации напротив, были очень довольны моей справедливостью. Разделяй и властвуй. Справедливость это очень мощное оружие, надо всего лишь разумно ограничивать свои хотения.

Все прошло как по маслу, кнорр лихо сел на мель, снизу сразу донеслись крики, что корпус цел и течи не появились, немедленно вызвавшие разочарованное выражение на морде Тора, владельца и капитана судна. Слупить компенсацию захотел, козел. Лоцмана тут же, как он стал не нужен, взяли за шиворот и заперли в каморке неудачно изображающей капитанскую каюту. Его я держал возле рулевого весла на случай наблюдателей с оптическими приборами, риск их наличия у противника присутствовал. Можно было конечно и зарубить его, чтобы даже Станиславский, не то что сэр Майт завопил - верю, но я просто пожалел мужика.

До песчаного пляжа на берегу было метров тридцать-сорок, все-таки по осадке кнорр это не боевой драккар, больше двух метров у него точно есть, так что добраться до нас злодеи могли только по воде, с лодок. Вообще же корыто под ногами кнорром зовется только по традиции. Насколько помнила моя земная половина, настоящий кнорр был беспалубным, собственно это те корыта с таким же названием, что являлись основным судном мелких купцов в наших землях.

Особого выбора, нежели абордировать посаженное на мель судно с прихватизированных рыбацких лодок, у партизан не было. Учитывая близость берега, под прикрытием с него лучников. Группы, ночью сброшенные на берег с драккаров, собственно вырезать лучников и предназначались.

Противник ждать себя не заставил. Уже через несколько минут несколько десятков вываливших из леса лучников густо начали сыпать на кнорр стрелами, видимо, чтобы помешать попыткам сняться с мели и выбить побольше орков, до начала абордажа. Вот только отсутствие рыбачьих баркасов с недружелюбно настроенными пассажирами напрягало. Куда больше чем падающие на палубу и летящие над ней стрелы.

Рыцарь все сумел меня удивить. Он вполне резонно счел, что реквизиция баркасов и прочего плавучего транспорта может нас насторожить и тупо навязал секций плотов из тонкомера. Блестящий ход, его я так и не предусмотрел. Полсотни метров даже по глубине можно и на плотах преодолеть под прикрытием лучников, затраченное на это время, включая сборку плотов, в данном случае неактуально.

Впрочем, в судьбе сэра Майта данная предусмотрительность не играла никакой роли. Он оказался там, где мне надо, в то время, которое мне надо. Дело могли испортить только мужики на берегу, атаковав противника раньше, чем необходимо.

В принципе, на три десятка орков, людей бы хватило с избытком. С такой-то организацией нападения. Причем они даже особых потерь бы не понесли. Стрелки реально не давали поднять головы, пока пехота подтаскивала и собирала мостки из секций. Когда я увидел лестницы, парня зауважал реально.

К его большому разочарованию на корабле было не три десятка орков, а вдвое больше, причем все в хорошем доспехе. Полезших через планширь людей встретил более чем большой сюрприз, благо лезть из трюма стрелки не мешали, по понятным причинам прекратили стрелять.

Восстанавливая ход событий, сэр Майт был храбрым человеком, думаю можно его так назвать. На борт он вошел одним из первых... для того чтобы Фредерик всадил ему копье в живот как только ноги коснулись палубы. Одновременно один из его телохранителей добил уже сваленного на палубу оруженосца, заскочившего перед сэром Айлмором по той же лестнице юношу в цветах полуэльфа. Отличиться молодому человеку так и не удалось.

Четыре десятка лучников это очень серьезная сила, коли они защищены хорошими доспехами, а стрелки противника в стегаше и коже, если не с голым пузом. Двадцати орков и людей для того чтобы отбить попытку взойти на борт было более чем достаточно. Как всегда первыми пошли лучшие, которые первыми и погибли. Люди были простимулированы превосходно и лезли на захват "сокровищ" так, будто корабль был набит ждущими казни родственниками. В чем им помогал маг, присутствия которого я тоже не предусмотрел.

Маг оказался неожиданно сильным и таким же непредсказуемым как его покойный властелин. Я почувствовал толчок магии внизу, у борта и двое орков рубивших абордажников у борта, как то одновременно всхлипнули и провалились вниз, вместе с куском мгновенно прогнившей палубы и фальшборта. Неслабая такая дыра появилась. Примерно тот же трюк Сигурд провернул с тем драккаром, когда мы возвращались из похода. Только в этот раз маг не собирался нас топить и прежде чем удалось сообразить, что с дырой в борту делать, из этой дыры вылетел первый болт, сложивший пополам одного из лучников.

Выбор был небольшой, только кончать мага. Я прикрылся щитом от лучников с берега и глянул вниз. Маг был отлично защищен пластинчатым доспехом и открытым шлемом и видимо, был весьма талантлив, хотя тоже весьма молод. Мы встретились взглядами, прежде чем я его сжег вместе со стоящими рядом товарищами. От встречного удара меня защитили амулеты, он был действительно силен и очень быстр.

Дальше жечь людей я оказался не в состоянии. Было такое ощущение, что Смерть встала перед тобой, глянула в глаза и удалилась, задев тебя краем своего плаща. Еще никогда я не ощущал присутствия Костлявой так явственно. Оба браслета и амулет на шее оказались почти полностью разряженными, это было первым, что я проверил, когда пришел в достаточно вменяемое состояние.

Впрочем, людям нашей стычки с сожженным магом хватило, в спины бегущим стреляли уже все на кнорре, даже дико матюгающийся Тор, все-таки вымутивший свою компенсацию.

Я в очередной раз зарекся от стези боевого колдуна. Как бы мне не везло, теория вероятности подсказывала, что вечно это продолжаться не сможет. Надо несколько успокоиться на какое-то время. Самое лучшее - пару лет. Не меньше.

Береговые группы слегка опоздали отрезать аборигенам пути отхода, сказалось отсутствие связи. То, что они и парни с "корабельной" группы вырезали в преследовании несколько десятков партизан с недостаточными физическими кондициями, не помешало довольно значительному числу налетчиков скрыться. Хорошо было то, что взяли более двадцати пленных, из них часть даже не ранеными.

Среди последних, к моему дичайшему удивлению присутствовал мой большой друг бургомистр в неплохой кольчуге и отличном золоченом шлеме, он вовремя притворился мертвым на плоту.

Он то, что здесь делал?

***

- Ну, вот какую подлую змею, я оказывается, на груди пригрел! - Рожа Оттокара настраивала меня на юмористический лад, в целях восполнения сожженных нервных клеток очень хотелось помотать ему нервы. - Я к тебе бургомистр как другу, брату и родственнику, а ты меня тут собрался убить и ограбить... Презлым заплатил за предобрейшее..., уммм, сам захотел пропивать добытое... Повинен смерти! - Интонации и важный вид Иоанна Грозного из известной кинокомедии прямо просились на ум. Хотя еще больше хотелось заржать.

Как лучше всего правильно оправдаться бургомистру явно не шло на ум, что отражалось на лице. Хотя тут все было как раз понятно. Покойный сэр Майт показал себя очень неглупым парнем, с его стороны было очень умно прихватить Оттокара с собой, чтобы случись чего немедленно разобраться с предателем. В это я как раз поверю. Он явно не знал про ловушку, так что в худшем случае бургомистр увязался с ним в надежде, что рыцарь все-таки вырежет орков на корабле, несмотря не на что. Но очень вряд ли, слишком умен, для такой глупости.

- Неправда ваша господин. - Несмотря на то, что очко у бургомистра играло неслабо, ясность мысли и чувство собственного достоинства он сохранил. - Сэр Айлмор точно как и вы, не оставил мне выбора. Меня не отпустили с последней встречи. Сэр Майт сказал, что и золото надо делить сразу и предателей с неудачниками карать тоже.

- Кто-то может доказать твои слова?- Развеселился я. Рожа Вайда скривилась так, будто я скормил ему килограмм грейпфрутов.

- Кто угодно, господин, из его ближних людей. Брана Эбера допросите, Ваша Светлость. За моей спиной в гномьем колонтаре, бородатый, что ранен в голову.

Я допрашивал неудачника на пляже, метрах в семидесяти от сидящих на песке пленных. На корабле было многовато лишних ушей для допроса, особенно таких как бургомистр фигур. Двое телохранителей из моих родичей были проинструктированы, касательно последствий хоть одной всплывшей фразы. Без их присутствия допрос был бы сплошным анекдотом, все равно, что буденовку Штирлицу на день рождения подарить.

- Ладно, считай, что я тебе поверил.... И... Брана допрошу.- Опять хмыкнул я.- Ты мне скажи, Оттокар Вайд.... Что мне теперь с тобой делать? Как бургомистр ты мне уже бесполезен, не поймут меня, коли ты на эшафот не угодишь. Думаю вот и гадаю, как тебе жизнь спасти. Коли тебя единственного отпустить, все равно не заживешься, всем станет ясно, кто Майта продал.... Может, ты что придумаешь?

В человечество я верил слабо и ожидал только одного предложения. Пустить прочих пленных под нож и отпустить его любимого и все в ажуре. В принципе, неплохое решение. Правда, малореальное. Бежало слишком много людей, а бургомистр слишком заметная фигура. Кстати сказать за нами даже сейчас наблюдать могли, лучник какой спрятавшийся под корягой .

Обалдеть. Не зря он вызвал мою симпатию. К чести этой вроде бы прожженной твари предлагать данный выход он не стал.

- Давайте я совершу побег, господин.

- Вот как? Тогда давай подробнее...

-Так вот, - затараторил ободренный бургомистр, - когда вы отправите нас, пленных в крепость, то я и еще несколько человек попытаются бежать. Мне это удастся.

- С твоим возрастом и пузом? - Хмыкнул я. - В принципе приемлемый выход. Но не проще ли пустить всех твоих друзей под нож?

В принципе гнилая закидуха, но мне нужно было знать причины, почему он не озвучил самый простой выход который, несомненно, пришел ему на ум.

- Вы их не допрашивали,- твердо посмотрел мне в глаза старик, - и я хотел бы попросить за преданных мной людей. Чтобы вы отнеслись к ним как к воинам, попавшим в плен, а не бандитам которых ожидает веревка. Вы пролили на сегодня достаточно нашей крови Ваша Светлость. Прошу вас проявить хоть немного милосердия. Оно к вам вернется.

- Ну, относительно последнего, я нисколько не сомневаюсь. Ни одно доброе дело, как известно не остается безнаказанным. Как я понял, в плен попали одни ополченцы? Поди, и друзья, и родственники, или их сыновья у тебя среди сзади сидящих есть? - Бургомистр мрачно кивнул в ответ.

- Надеюсь муки совести тебя не гложут старик. Такова жизнь. Сдались бы - ничего бы их жизни и не угрожало.

Оттокар мрачно посмотрел мне в глаза. В принципе он ничего сделать не сможет и рано или поздно смирится, если не повесится, как Иуда. Но о доверии между мной и им можно будет поставить крест в любом случае. Не говоря о том что злобы люди попавшие в плен не вызывали не малейшей. Они просто до конца и честно боролись с захватчиками, захватившими их родную землю. Политически их следовало ликвидировать, с точки зрения морали - они вызывали симпатию. Впрочем, ситуацию можно и тут обратить к собственной пользе.

-Хрен с тобой, золотая рыбка. Ты сам выбрал старик. Операция продолжается. Бежать тебе удастся. И даже не одному. Но заплатишь ты за это новыми головами. Если конечно не сумеешь уговорить эти головы сдаться. Мне нужен умиротворенный остров и совершенно неважно, что для этого надо сделать.

Глава VIII

Ликвидация самой опасной банды на острове, если быть точным сразу трех объединившихся банд разной численности подняла мой рейтинг среди подчиненных и населения просто на немыслимую высоту. Даже, несмотря на то, что заметной части партизан удалось скрыться, чего я скрывать и не пытался.

Первым бонусом удачной операции стал Хаген, уже вечером пришедший ко мне с вином мириться. Вставать на колено и давать мне меч, принимая вассалитет дружинника, он не собирался и близко, но слова:

- Извини парень, я был неправ. - Стоили не меньше. А возможно и больше.

Личность он цельная и коли ненавидит, то ненавидит, так что если принял как командира в полном объеме, то проблемы с его неподчинением и как "центром масс" оппозиции, по большому счету кончились.

Остальные недовольные как бы это сказать, что-то вроде неинтеллигентного варианта Немцова с Явлинским, которые только трындеть что все про всех знают, но ничего никому не скажут и могут, ну и понтоваться в глазах зрителей. Особенно тех, что их финансируют. Удобная оппозиция, ее холить и лелеять надо, можно даже тайно финансировать из госбюджета дополнительно к грантам из-за границы. Пока она есть, настоящие враги не пройдут, эти плюшевые оппозиционеры сами их задавят, чтобы деньгами не делиться.

С сыгравшим главную роль в операции бургомистром было куда сложнее. Даже если не брать в расчет политические последствия, его сдача в плен делала ситуацию очень сложной, но сливать моего человека в унитаз я не собирался. Теперь он от меня никуда не денется, вновь ввести его в игру вопрос только одного времени и работы интеллекта. Освещать сокамерников может кто угодно, а вот такие люди как Оттокар на воле мне нужны. Тем более что я ему обещал сына освободить, не говоря о покровительстве бизнесу в дальнейшем. Как бы то ни было, обещание этому человеку держать надо. Окупится сторицей.

К сожалению, пространство для маневра, на берегу у меня полностью отсутствовало. В то, что Оттокар с его пузом и возрастом убежит от орка в лесу не поверит даже младенец, каналы связи коли единственный выход из ситуации введение мужика к партизанам, не отработаны и наконец, агент, в гордом одиночестве скитающийся по горам и долам острова мне на фиг не сдался. По совокупности обстоятельств, тут лжепартизанский отряд надо организовывать, раз приходится мыслить глобально. Но этим я собирался заняться позже, совершенно не хватало времени и кадров.

Совмещение должности гаулейтера с оперативной работой получалось не очень хорошо, но альтернативы тому не было. У меня просто не было квалифицированных кадров, чтобы снять текучку и оставить под собой одно только планирование. Парней на должности оперов я подобрал перспективных, но их надо было учить. Самое главное на этом этапе ликвидировать искушение избрать что-то вроде подвешивания на дыбе и охаживания кнутом по спине как основной метод работы с подозреваемыми, что обычно для низкоквалифицированной молодежи. Надо вовремя вбить в их чистые головы, что физическое воздействие это далеко не универсальный инструмент, хотя на данный момент времени развития общества такая постановка вопроса настоящий нонсенс. Отсутствие времени и полевые условия совершенно другой вопрос, это частности.

Причем садить или даже принять меры пожестче, относительно нарушающих законодательство подчиненных я на данном этапе, просто не могу. Относительно родичей - не поймут, и главное потеряю с таким трудом подготовленного помощника. Да и ненадежных в своем ближнем круге держать не хотелось, так что непосредственно я учил и можно сказать растил всего троих. Это они подтянули еще с десяток парней из своего круга общения уже себе в помощь, а я заранее предупредил их об очень тщательном отборе кандидатур по моральным качествам. В настоящий момент, был шанс подобрать очень надежные кадры в большой перспективе, с минимумом взаимной грызни, подстав, а то и предательства в будущем. Хотя, в общем-то, паршивая овца все равно найдется. Работа такая, к сожалению, грязная и это надо понимать.

Подумалось, что надо найти отдушину, в которой можно отдохнуть и подлечить испорченные нервы. Как обстановка стабилизируется жену надо везти, а пока присматриваться к кандидатурам на любовницу. Причем лучший из возможных вариант - именно жена, касательно Эрики вопрос доверия стоил получше чем кого бы то ни было из женского пола. Иначе с такими нагрузками гусей начать гонять совсем недолго, коли расслабится негде.

Как бы то ни было, сходить на четвертование посмотреть это совсем не то, что в телевизоре на Дом-2 глянуть, хотя оба этих зрелища весьма на большого любителя, которым я не являюсь.

Что Бруни герцога добьет, сомнению не подлежит, но работы от этого меньше не станет. Для всех нас четверых. Что же касается конкретно меня, как начальника разведки и контрразведки соединения, то чтобы раскинуть нормальную агентурную сеть по архипелагу, более-менее натаскать своих "оперов" и решить сопутствующие задачи, то я должен буду пахать как проклятый минимум пару лет.

Поделить острова между нами четверыми недолго, но попытка отбить архипелаг рано или поздно произойдет. Так что централизацию сохранять придется. Мне удалиться в свою новую резиденцию и заняться управлением феодом даже выгодно, вычистить оппозицию среди населения и агентуру сопредельных государств в моей четверти будет сравнительно несложно, вот только не поможет мне это нисколько. Я не смогу отбиться от вторжения один, даже если сумею привлечь на свою сторону симпатии населения и использовать ополчение из него. Парни конечно тоже не дураки и из владетельных семей, то есть с интригами и организацией работы подчиненных знакомы, но КПД их действий априори не будет высоким. В отсутствии хорошей агентурной сети неизбежен упор на обычные "войсковые" методы и делегирование прав и полномочий местной элите, которую войсками не проконтролируешь. Стандартные действия, которые нам не подходят. Местных мы еще долго должны держать за горло рукой в бархатной перчатке. Мы орки - они люди. Слишком велик шанс предательства, если местную элиту как следует замотивируют, а мы дадим ей иметь слишком много власти и силы. Людей сотни лет воспитывали в ненависти к оркам, это просто так не забывается. В таком случае потерями в деньгах можно запросто пренебречь. Если конечно позволим. А позволять не стоит.

В первую очередь надо добить местное Сопротивление, после уничтожения сэра Майта и его людей оно всяко должно быть деморализовано, так что крайне необходимо использовать успех. Если дать партизанам время оправиться, вылезет и новый харизматичный предводитель и начнутся новые, все более дерзкие нападения. Партизанам нужно будет подтверждать авторитет. А если их новый босс к тому времени обопрется на организованную подпольную сеть и, что еще хуже завяжет контакты с иностранной агентурой, то будет вообще кисло. Этих клопов можно будет гонять годами. Архипелаг. Море дает приличную мобильность. У нас просто не хватит ни воинов, ни кораблей, чтобы контролировать местных рыбаков. Запретить им жить морем мы тоже не сможем. Собственно и сам Гатланд... более двухсот квадратных километров площади, а у меня даже тысячи воинов и близко нет. Вот и крутись, Даня-Край, как хочешь....

Впрочем, у меня были пленные, в том числе из свиты покойного вождя. Похоже, что тут никто и не подозревает, сколько информации можно извлечь из человека при научном подходе к такому увлекательному спорту, как охота на людей. Так что пришлось опять заняться ими лично, при уровне образования моих помощников, даже, несмотря на их мозги, парни слабо осознавали, что любое сказанное слово это кусок мозаики и можно найти, куда правильно его уложить. Хотя если честно, то слово пришлось - это неправда. Я уже поймал кураж, азарт захватил всецело. Все прочие обязанности стали второстепенными, надо было несколько заставлять себя относиться к ним добросовестно. Главной стала Игра ..., в которой я собирался победить. Несмотря на то, что были смутно обрисованы даже контуры доски, а большинство фигур вообще не видны. Пока не видны.

Начал я опять с шоу. Самого перспективного клиента, уже упомянутого Брана Эбера парни сначала попытались допросить самостоятельно и решительно обломались, он просто молчал и все. Попытку выдоить из него информацию "по плохому" я пресек в самом начале, Брана только на дыбу вздернуть успели. Гейр раскрутился на первую выволочку. Пока я собирал обзорную информацию по захваченным пленным, он решил проявить самостоятельность.

Коли решимость жертвы уже начали размягчать, это следовало использовать. Мужика сначала забыли на дыбе, а когда "вспомнили", слегка отходили кнутом, пока некие железные предметы в жаровне перед его глазами светились зловещим светом. Потом внезапно оказалось, что допрашивающие заняты и выпытывать из жертвы тайны (от слова пытка), ныне недосуг. Допрос перенесли на завтра. Палаческая в замке была богатая, так что произвести впечатление на клиента из арсенала инструментов было чем даже без их наличия в горящей жаровне. Серьезно его пытать пока не стоило, он мне целым был нужен. Вокруг было не поле, цейтнота по времени тоже пока не было, так что я вполне мог пожалеть мужика, не во вред своим интересам конечно. Как говорится - ничего личного. Самое главное, нужно расширять агентурную сеть, крысята какими Голливуд показывают стукачей, конечно, имеют место быть в жизни, но на моем уровне они не интересны совершенно. Дружище Гейр не успел ничего напортить.

На следующий день, подгадав момент, как голую жертву уже привязали, но еще не подтянули вверх, в пыточной появился сам орочий гаулейтер, до этого наблюдавший за процессом из соседней комнатки, специально для того приспособленной.

- Оставьте нас. - Друзья и подчиненные Гейра это одно, он сам стоящий рядом это совсем другое. Разный уровень допуска в свете предстоящего разговора и моих видов на прицепленную к дыбе жертву.

Добровольцы на роль палачей среди кентов моих оперов нашлись. Особого предубеждения перед этим делом у народа не было и кому-то эту работу делать было надо. Учитывая нужность профессии и то, что овладевшая ею личность сто процентов будет замечена,...что еще надо для карьеры? Собственно прикажи, вообще никто не откажется в данном плане поработать. Парни можно сказать от сохи, по-крестьянски подходят к волшебному слову - надо.

Подойдя к вопросу обстоятельно, приятель Гейра Олаф даже нашел бывшего палача сэра де Келлидона с сыном, через Гейра пробив им штатные единицы в расписании, с соответствующим содержанием. Ага, именно познавать секреты профессии. По понятным причинам допуска к самым перспективным государственным преступникам эти люди не имели, но давать уроки мастерства желающим это им нисколько не мешало. Заодно Олаф с Гейром получили опыт контакта с нужными людьми, в качестве довеска получив задачу проверки данной семьи, удержания ее под контролем и снятия с нее информации представляющей оперативный интерес.

Отбирать у парней их первых людей я не собирался по двум причинам, первая состояла в том, что я при всем желании не разорвусь, так что без делегирования полномочий никак не обойтись, вторая - пусть ребята учатся информацию снимать. Семья палачей, просто исходя из их должностных обязанностей, имела довольно много серьезной информации как о сэре Келлидоне с герцогом, так и об их врагах. Последние, периодически испытывали гостеприимство пыточной и обычно там не молчали. Сейчас эта информация была избыточной, но позже на досуге, ей найдется применение.

Брану было страшно, но он пытался держаться. Хотя будучи голым и с руками связанными за спиной, получалось это у него плохо. В паре метров от него в жаровне в стене опять грелись инструменты, пыточная была заставлена всякими снарядами облегчающими жизнь палача, закопченные стены покрыты инструментом разной степени чистоты от запекшейся крови и ржавчины. Воняло дымком, жженым металлом и тухлятиной.

То еще зрелище для впечатлительных интеллигентов, особенно из горлопанов патриотической направленности, пасть которых до войны не закрывается в поучениях других жизни, где нибудь в Интернете. И которых достаточно будет сюда привести, чтобы навалили в штаны и продали не только всех кого знают, но и тех о ком догадываются. Задолго до того как их возьмут в оборот, от одного только так сказать пейзажа. Более чем способствующее переоценке системы ценностей и поиску нового хозяина зрелище.

Этот мужик трепачом и горлопаном не был, поэтому просто молчал и говорить даже не пытался, хотя дню по-вчерашнему и подготовке дня сегодняшнего догадывался, что его ждет. Многие бы на его месте пытались договориться.

- Итак, кормчий Бран Эбер... тридцать семь лет, счастлив в браке,- мужик вздрогнул и послал на меня буквально огненный взгляд, полный беспомощности и жуткой ненависти,- счастливый отец троих детей, пай во владении тремя грузовыми кораблями и одном боевом, собственный дом в Арберде и еще по мелочам по острову, не суть важно. Ты жить хочешь?

Обалдеть. Я правильно оценил человека передо мной. Он по-прежнему молчал. Просто стоял, блестел глазами от ненависти и беспомощности, и молчал. Хороший ход. Чем больше человек говорит, тем больше он выдает информации, как бы не пытался соврать. Если молчать, выхода информации вообще нет. Но хороший этот ход не совсем. К бедняге возникает еще один вопрос, на который он теперь точно, рано или поздно ответит. Он сам такой умный или научил кто? Не говоря о том, что данное помещение первую очередь для молчунов и отвели.

- Молчишь? Молчишь, ... вот только на что надеешься? Если подтянуть повыше, тоже долго молчать будешь? - Бран определенно был крут, он опять не проронил ни слова. Настолько замотивирован, что надеется умереть, но никого и ничего не сдать? Определенно, я угадал с клиентом. Полная случайность, что я лично обратил на него внимание, но обычный человек на его месте либо плевался бы проклятьями и оскорблениями как в американских боевиках, либо вошел бы в разговор. Но не молчал. А на что надеется, действительно интересно, мои пламенные соратники сто процентов уже бы начали его охаживать кнутом, вон как вскинулся Гейр, ожидая сигнала. Действительно неприятно это, такое наглое игнорирование.

- Но вздергивать тебя на дыбу, я пока не буду. Надежда, что ты возьмешься за ум, немножечко дышит.- Сделал паузу и продолжил.- Все понятно, что для молчания могут быть очень серьезные причины, но вот какие они могут быть у тебя, до меня никак не доходит. Ради кого ты терпишь эту боль? Ради герцога? Без вопросов, ты ему присягнул и все такое, но он с острова сбежал, а ты - нет. В результате, ты сейчас стоишь передо мной в пыточной, а он забавляется с дочками и служанками сэра Даркмура. Ради покойного сэра Майта? Тоже без вопросов, хороший был рыцарь и достойный враг, не испытываю удовольствия от его смерти, хоть он и полуэльф. Но сэр Майт умер - ты еще нет. Ради чего ты так настойчиво пытаешься к нему присоединиться? Коли ты мне неинтересен исход будет один. Хотя он умер легко, а тебе этого ожидать не следует. Ты после вчерашнего висения на дыбе сам даже повеситься не сможешь. А у тебя жена и... дети. Ты так стремишься оставить их сиротами?

- Все равно ведь казните, к чему этот разговор? - Скривился мужик. Ну вот, лед и сломан. Жить он все-таки хочет. А говорить будет. Да кто бы сомневался. Надежда - очень страшное оружие.

А вот если бы его сейчас вздернули вверх и начали охаживать кнутом, то в молчанку играть бы начал запросто. Я этот тип людей знаю. Ненависть и чувство долга долго давали бы силы. Конечно, рано или поздно и бы сломался, если не помер раньше, но потери времени, физических усилий и износ оборудования были бы нерациональны. Зачем? Если можно просто поговорить, благо мужик вызывал симпатию и ломать его без крайней нужды не хотелось. Идти против инстинкта самосохранения крайне сложно и как говориться "коготок увяз, всей птичке пропасть",- тоже умные люди сказали.

-А зачем мне тебя обязательно казнить? - Хмыкнул я, не дождавшись продолжения. - Личного у меня к тебе ничего нет. А без личных причин повесить тебя стоит разве что только для устрашения, чтобы люди смотрели и грабить корабли с орочьим золотом, опасались.

- Ограбишь вас, - осклабился Бран и плюнул на пол, - как детишки в ловушку угодили. Говорил я сэру Майту.... - И замолчал, скривив рожу и помотав головой вместо продолжения.

- Ну, допустим, попытка была неплоха. Для веревки впрочем, и ее достаточно. Мы слегка отклонились от темы. Ты жить хочешь?

Жертва задумалась. Жить ей хотелось, остаться человеком - тоже, в худшем случае, если мои подозрения оправданы, просчитывала ситуацию, как выжить и обмануть врага. В первом и последнем случае я в выигрыше, что бы он там не думал, во втором - возможны варианты.

- А кто не хочет?- Наконец решился задать уточняющий вопрос. - Только тебе же надо чтобы я свою жизнь купил? - В данных условиях ты, это хамство и привет от остатков гордости. Третий вариант становится менее вероятным. То есть агентом спецслужб сопредельных государств он может и не быть, мало ли где набрался полезных для честного гражданина во вражеских застенках советов. Если не играет. Но последнее довольно глупо, поскольку в ударе по морде, от Гейра с возгласом:

- Попочтительнее с языком, ублюдок!- Нет ничего приятного. И я тоже могу обидеться и продолжить разговор, только попив винца в соседней комнате. Пока палачи внушают жертве более позитивный взгляд касательно нашего сотрудничества.

- Гейр, поосторожнее. Сломаешь ему челюсть, на кой он мне тогда нужен? Только повесить останется.

- А вот касательно тебя, дружок. Подтверждаю, что гордость это качество вызывающее уважение, но в данных условиях, - я повел рукой по кругу, типа указывая на обстановку, - ее показывать немного неумно. В настоящий момент ты меня заинтересовал и при определенных условиях можешь выйти отсюда живым и даже относительно невредимым. Хамство и отсутствие почтительности дальнейшему присутствию интереса не способствуют.- Пауза и перебив попытку что-то сказать от Брана.- Короче так мужик. Будешь хамить - вздерну на дыбу и выжму из тебя все, что мне интересно другим способом, доброй воли у меня не бесконечное количество. А потом то, что от тебя останется, сгниет в безымянной могиле и ни твоя семья, ни родственники, ни просто люди так и не узнают, что с тобой произошло и где лежат твои кости. Лишь только то, что ты все что знал - выдал. Об этом я лично позабочусь. Понятно? ... Я хочу услышать ответ! Понятно?

- Да Ваша Светлость.... - Хрипнул Бран, опустив взгляд. Ну вот, а вы сразу бить и на дыбе растягивать. Хотя мог бы и господином назвать.

- Итак, господин в третий и последний раз задает простой вопрос. Ты жить хочешь, Бран Эбер?

- Жить то хочу, Ваша Светлость, - у Брана остались силы на легкую издевку, молодец мужик, - но вот за свою жизнь чужими заплатить не готов.

- Я так и знал, что мы найдем общий язык! - Хмыкнул я. - Гейр, друг мой, развяжи почтенного Брана и дай ему какую дерюгу прикрыться. - Поняв сомнения. - Не беспокойся, после вчерашних подвешиваний ему только на орков и бросаться. Сомневаюсь, что он руки-то высоко поднять может. Если я ошибся и общего языка мы все-таки не найдем, он твой, подвесить его будет недолго.

Подождал, пока приказание будет исполнено и указал Брану на некое неприятного вида кресло с кучей прибитых ремней для фиксации пассажира:

- Присаживайся, в ногах правды нет. Разговор у нас предстоит долгий, и, я надеюсь, очень для нас двоих полезный. - Бран с понятными сомнениями осторожно последовал моему совету. Он не знал что делать, висеть на дыбе и играть в Мальчиша-Кибальчиша перед буржуинами проще, чем идти против инстинкта самосохранения в неопределенной ситуации. Его пока даже никто ни о чем не спрашивает. Для человека уважающего свое достоинство, а мой противник из таких, выглядеть глупо часто более страшно, чем рисковать жизнью. Выглядело забавно.

- Итак, мы пришли к общему мнению, что жить ты все-таки хочешь. Убеждать тебя в этом ни мне, ни твоей жене с детьми, - Бран слегка дрогнул лицом, но промолчал, - не пришлось. Как я понял, ты почтенный Бран, хочешь сказать, что выживание любой ценой тебя не устраивает? Я правильно понимаю?

- Да... вы правильно понимаете, - прохрипел Бран, ага, в горле пересохло. В браке он по собранной информации действительно был счастлив. А что господин не добавил, это нехороший знак, пытается заставить себя следовать ранее избранному сценарию, либо хочет торговаться, если просчитал мои действия.

- Ну что я могу сказать.... Давай договоримся так, я тебя маленько введу в курс дел, и попутно буду задавать вопросы. Если ты, на какой из вопросов отвечать не захочешь, скажи почему. Может быть, окажется, что ты совсем не прав и ответить тебе стоит? Договорились?

- Лучше уже сразу подвешивайте, Ваша Светлость. - На этот раз Бран справился с собой. - Не пойду я добровольно на предательство. Знаю, о чем вы будете спрашивать....

- Надо же, человек с принципами, - последнее слово машинально прозвучало по русски, в местном синонима не было.- Но ты ошибаешься, мой глупый недруг. О чем я буду тебя спрашивать, ты не знаешь. А подвесить я тебя всегда успею. - Ухмыльнулся. - Убедил ты меня. Сделаем так. Я тебе кое-что расскажу, а ты меня не будешь перебивать. Потому я дам тебе время подумать и ты ответишь, хочешь ли закончить жизнь в этой конуре, оставив детей нищими сиротами, а любимую жену потерявшей состояние вдовой, мечтая только приходе смерти, а она все не будет, и не будет приходить.

- Так ты меня выслушаешь? - Такая вежливость, оппонента пугала. Я мысленно ухмылялся, хотя он держался неплохо, но противопоставить мне нечего. Вопрос только в том, когда он сломается и как. Народ тут излишне образным мышлением не страдает, но для того представить что с человеческим телом можно сотворить имеющимися в данном помещении инструментами много мозгов не надо.

- Тут от моих желаний ничего не зависит, Ваша Светлость... - Еще пытается лягаться. Но, увы, ничего ему не светит.

- Ну, зачем же так говорить, почтенный Бран, ты меня, можно сказать, обидел, своими словами! Если не сказать что даже оскорбил!

Я ухмылялся уже открыто, умышленно нагоняя на оппонента нервоз своими словами и поведением, после чего продолжил, резко убрав ухмылку и сделав каменное лицо. Освещения должно было хватить, чтобы заметить резкую смену масок.

- Мы пришли на Архипелаг, и пришли надолго. Отбиться от нас герцогу не удалось и сейчас все его мысли помимо валяния баб, только о том, как из замка Даркмур ноги унести. Вместе с туловищем и головой... самостоятельно. Ваше разбитое ополчение разбежалось по островам, защищать родных. - Тут я, правда, немного приврал, все было сложнее. - Выбор перед вами невелик. Либо покориться, либо воевать дальше уже без герцога, его рыцарей и его воинов. Воевать у вас получается плохо. Всем архипелагом, - тут я опять приврал для воздействия на мозг, - не получилось, с нами справится, но ополчение все равно рано или поздно спасет родную землю? Может и спасет, если раньше не кончится. Ты понимаешь, о чем я? - Бран, слушал внимательно и кивнул, видя, что я жду ответа. - А теперь переходим к главному, мой бородатый недруг, заодно посмотрим, как у тебя мозги работают.

- Благосостояние жителей островов зависит от рыбы, морского зверя, торговли и морских грабежей, - Бран офигел, собственно я умышленно перегружал его мозг для последующего программирования нужного мне поведения. Палантир остался в Аргайле, да и по последней информации богатые люди часто ставили защиту на разум. В смысле убивающих закладок на попытку взятия разума под контроль, это было дешевле, безопаснее и с одной стороны даже эффективнее полноценной защиты, как у меня. Не у всех ставящий ее колдун бессребреник пра-пра-прадед. - Хлебом и нормальным мясом вы себя обеспечиваете только впритирку, а то, и докупать приходится. Для соседей ваши походники не лучше орков. То есть вас сильно не любят, так же как и нас. Купцы что вам платят за безопасность, улыбаются пока вы в силе. Как только ослабнете - вас вырежут. Чтобы в дальнейшем не платить и заплаченное забрать. - Включил привод, заставляющий думать жертву в нужном мне ключе. - Ты на вольный промысел ходил, что я тебе-то объясняю!

Дождался проблеска осмысления в глазах и продолжил:

- Теперь смотрим на сегодняшние расклады. Есть несколько тысяч орков, которые держат архипелаг за горло. Мы можем проиграть, но мы и можем победить. Если мы и проиграем, то проиграем еще не скоро,...в любом случае кровопускание мы устроим вам неслабое и, угадай, кто в первую очередь пострадает? - Мужик, судя по блеску глаз и отражению напряженной работы мысли на лице уже сообразил, что к чему, но предпочел промолчать. - Вижу, догадался... именно островное ополчение. Как впрочем, и рыцарство. Точнее сказать вы уже пострадали более чем солидно и неизвестно когда сумеете восполнить свои потери. Если быть точным, к чему я и веду, то неизвестно дадут ли вам вообще их восполнить! Не надо блестеть глазами и ненавидяще смотреть на меня, дружок. Такова война. Сегодня ты, завтра тебя. Побеждает сильнейший. Были бы вы сильны, не исключаю, что я бы сейчас сидел на твоем месте. Впрочем, я отвлекся, о чем это я говорил? Да, конечно, о моих будущих подданных, как я рассчитываю. Итак, орки разбиты, попрыгали на свои корабли и смотались, унося награбленные сокровища. В результате ты мой друг остаешься наедине с радостным победителем, которому тоже что-то грабить надо чтобы отбить затраты на поход. Крепкие места на архипелаге порушены, большинство воинов перебито, живут тут богато, значит, золота попрятали много, как ты думаешь, не попытается ли кто спрятанное от орков в благодарность за освобождение подчистить? Тут вспоминаем еще и как вас любят в окрестном мире.

- Герцог не даст,- включился в разговор Бран. Вот и все. Он мой, хотя сам этого еще не знает. Феодализм на дворе. К смене хозяина относятся философски, лишь бы лично не касалось. Понятие патриотизм как таковое еще не оформилось.

- Как я тебе и говорил, почтенному герцогу до прибытия помощи еще надо дожить. А если сбежит, бросив войско, то вообще засунет язык в ж...у, потому что своей силы за спиной нет. Не качают права, опираясь на чужие мечи. Это не считая того что он тут и выгоду получить может. - Бран не понял о чем я, на лице возникла забавная слегка недоуменная мина, - Сколько вы платите герцогу или его рыцарям с похода?... - Молчание и попытки обдумать мои действия, понять, что мне надо. - Я жду ответа!

- Десятину. - Неохотно ответил Бран.

- И, разумеется, пытаетесь обмануть, а в замках уверены, что постоянно обманываете. Постоянные склоки касательно жадности благородных и так далее. - Я почти непритворно вздохнул. - Знакомая картина. Ну, это все понятно. Объясняю как можно проще. Если сэр Майт отходил бы тебя на улице плетью, ты бы его убил?

Жертва моего красноречия слегка ухмыльнулась.

- Не испытывай моего терпения. Если я что-то спрашиваю, то хочу выслушать прямой, точный и ясный ответ. Твои улыбки мне тут не нужны. Я ясно выражаюсь?

- Понятно, Ваша Светлость. - Слегка склонил голову Бран. - Да, я бы его убил.

- И как? - Последний вопрос в принципе было лишним, я просто заполнял всплывшую лакуну касательно порядков на острове до нашего прибытия, касательно конфликта авторитетный бюргер/свободный общинник и благородный, с другой стороны.

- Дуэль, - пожал плечами Бран. - Если в суд придет, может и откупиться.

- С благородным?- Уже непритворно удивился я. Меряние степени обиды в денежном экваливенте было понятно.

- У него разве кровь другого цвета? - Бран воспрял на глазах. Пусть, на данном этапе запугивания уже лишние, мне от него осознанное решение каким бы оно ни было, нужно. - У нас не материк. Те у кого спеси больше чем мозгов, тут долго не заживаются. Не захочет сам - втолкнут в круг насильно, коли судья решит. Коли доживет до того...

- Мрачные личности встретят в темном переулке?

- Вроде того, Ваша Светлость. Не хочет по чести дела решать, пусть себя винит.

- Как понимаю тогда уже поединок один на один ожидать глупо? - Хмыкнул я, вкурив суть темы.

- Ага, - повел тот плечами и поморщился, руки вчера неплохо вывернули и, подумав, добавил, - Ваша Светлость.

- А потом не повесят?

- Свои знают, кого можно бить, а кого не стоит. Общество вступится. Если даже родством с Харлахом не связан. У меня бабка герцогская дочка. - Я поднял брови.... Он это заметил и пояснил. - Из младших. Владетельные семьи сильно родством связаны, лишних дочерей часто за успешных хевдингов отдают. Дед с большой удачей ходил.

- Так вы с Майтом родственники были, выходит?

- Выходит так, - осторожно пожал он плечами.

- И поэтому он тебя плетью отходить на улице никак не мог?

Опять пожатие плеч:

- Мог попытаться. Эльфийские полукровки часто берега теряют. - Я чуть не подавился. - Не случилось того. Молодой он просто был, а не дурак. - И замолчал, не желая продолжать.

- Ты очень верно сказал, про полукровок теряющих берега, - оппонент смерил меня взглядом, шевельнул уголками губ и опустил взгляд, козел такой. - Но это просто отражение их чистокровных отцов. Но мы отвлеклись от темы разговора. Почему выгодно герцогу может быть, если островных свободных проредят? Проредят вас... договариваться с вашими старшинами не надо, с добычи не десятину можно снимать, а треть. Налоги поднять точно можно будет, должников в сервов превращать, вообще как поздороваться. Это в том случае, что не запретят ему союзники поощрять низкородных к свободному промыслу вовсе. Понимаешь о чем я? - Я опять ухмыльнулся, парируя возможные сомнения. - Это все конечно предположения, почему бы страдающим от ваших грабежей соседям не оказать герцогу всевозможную помощь совсем бесплатно и не поставив никаких условий. Ведь неблагородно это, пользоваться трудностями благородного соседа прибежавшего за помощью без штанов. Понял, к чему я веду? - Бран чуть кивнул головой и, я продолжил. - Вижу, понял, но разъясню до конца. Даже если нас отсюда выкурят, Архипелаг прежним уже не будет. А изменения, принесенные на чужих копьях - всегда к худшему. Ты, коли бабка у тебя герцогская дочка может, положения и не потеряешь, если конечно правящая семья той же останется. Соображаешь, сколько герцог врагов за свою жизнь нажил? Кому он нужен, если есть, кем заменить из своих, надежных и прикормленных? Который даже взбрыкни, еще нескоро ту же поддержку что и законный владетель получит?

- Острова чужого не примут...

- Ты сам-то в это веришь? На материк явно баб отдавали, нет у герцога какой кузины, чей муж титул герцога де Гатланд на себя примерить не откажется? Это если у твоего хозяина мозгов хватит к людям за помощью обратиться. А если к эльфам? Знаешь про его с ними шашни? Тогда ребятки, точно ждите длинноухого владыку. Кто бы, герцогское кресло не занимал. Ты всю жизнь мечтал, положить ее за длинноухих?

Бран неопределенно повел плечами, в очередной раз поморщившись. Думать ему было над чем. Суровые практики не должны особо заблуждаться касательно "дивных". Да и прибарахлиться в землях ушастых было чем, что означало наличие периодических попыток попытать удачу в их направлении и тут на островах. С перспективами так называемой "ответки". Да и вообще, эльфы они такие, любят отомстить. Как и мы впрочем. Да и люди тоже.

- К чему этот разговор? Да, за интересы эльфов жизнь положить я не стремлюсь, да только и орков тоже! - Как он меня лягнул. Хороший ход. И как мысли прочитал.

- А за свои значит рискнуть согласен? Именно поэтому ближником у эльфийского полукровки стал? - Я ухмылялся открыто. В этот момент напомнить о стальных пальчиках на шее не помешает. - Кто там, у сэра Майта папа? Достаточно его род высок, чтобы сына новым герцогом сделали? С одной стороны и под эльфами ты ничего особо в положении не теряешь, носящие меч короткоухие на жизнь, в общем, не жалуются. Да только рабочим скотом они от этого быть не перестают. Только скот этот на поле боя драгоценную эльфийскую кровь бережет, своей заменяет. Вот она судьба твоих детей.... Это в том случае если жена у тебя правильных кровей. Она у тебя полукровка или четвертинка? - Его опять проняло. Не думал, что я знаю про происхождение жены. И зря, это сразу же отметили. Об ничём таком заклятые друзья-соседи не забудут никогда.- Прикинь, тот Дом что Архипелаг под руку возьмет, враждует с Домом родителя ее?

- Она квартеронка...

- Наплевать. На родственные связи тебе будет рассчитывать нечего. Короче, я к чему веду. Когда архипелаг из конца в конец пройдут сначала орки... огнем и мечом вычищая сопротивление, а потом какие нибудь сраные завоеватели, очищающие острова уже от орков, больше всего тут пострадает население. И кто бы, не занял кресло герцога, он возьмет остатки этого населения за горло. В лучшем случае чуть выше сервов которых так презираете станете, сил отстоять положение у вас не будет. Грабил же материк, знаешь, как тамошнее тягловое быдло живет? А касательно тебя... ты сдохнешь в этой темнице, а семья твоя или сдохнет, или пойдет по миру. Не потянут твои дети и жена дел в таких потрясениях.

- К чему Вы, об этом Ваша Светлость?

- К тому, мой неуступчивый недруг... что коли тебя твоя прошлая жизнь устраивала, орки для тебя самый лучший выбор. И чем дольше вы сопротивляетесь, тем хуже для вас, людей, будут последствия. Которые, я тебе обрисовал. Сообразил? И кем бы ты себя не мнил, у эльфов ты своим не будешь никогда. Ты на глазах не вырос, служа Дому или Роду. У них интриги длятся десятилетиями. Ничего личного, но ни власти, ни особых денег ты не увидишь. Разве что своих можешь лишиться. Служащему эльфам владыке морские разбойники не нужны. Жене твоей и короткоухого мужа найти можно.

- Понимаю, что вы хотите сказать, но почему вы это говорите мне?

- А кому еще мне говорить? - Я опять ухмылялся. - Мне нужны люди, которые успокоят остров, и ты можешь стать одним из них.

- Опять будете обещать прощение и безопасность? Оркам никто не поверит.

- Поверит, если взятых вместе с тобой пленных не четвертую, а в хашар отправлю. По домам бы распустил, но не могу вам доверять. Не оцените милосердия. Касательно тебя - отправишься к своим скитающимся по острову друзьям с моими предложениями. Но перед этим честно и добровольно мне присягнешь. Разговор наш там можешь пересказать, даже про присягу, если не испугаешься. Решай сам.

Он задумался. Надолго. Увидев, что Гейр начинает терять терпение, наконец, ответил:

- Можно взять время подумать, Ваша Светлость? Слишком все неожиданно .... Я не готов к этому разговору.

- Хорошо. Ответ твой я хочу услышать завтра. И ответ честный. Проверить твою честность я найду способы и, коли кто попадется на попытке обмана, я не хочу угрожать, ... но тогда живые позавидуют мертвым. Очень сильно позавидуют мертвым. Учитывая серьезность предложения, смерть тебе в случае отказа не грозит, порукой тому мое тебе слово. - Сидящий рядом Гейр удивленно взглянул на меня. Именно, друг мой, именно. - В отдельную его. Пусть думает.

Первый этап прошел.

- Зачем это тебе Край? - У Гейра хватило мозгов не мешать во время разговора, но после того как Брана отвели он накинулся на меня с вопросами. - Ты его не обманывал, что жизнь оставишь. И сам говоришь, что за горло держать надо...

- Гейр, дружище, я очень рад, что ты мне не мешал, молчал и слушал во время нашего разговора. В первую очередь я говорил и говорю, что подходы можно найти к кому угодно. Во вторую, что сразу надо определяться с целями, что тебе от этого человека надо. Если нужна служба это одно, если нужно просто слить с него все что знает, если точнее то, что интересует, то совсем другое. В последнем случае пытать проще всего. Если ты хочешь чтобы он тебе служил... на кой тебе развалина после пыточной? Я все упрощаю, конечно, но, в общем, где-то так.

- Что-то с тобой нечисто,- еле слышно буркнул Гейр. Еще один.

- Семьи бургомистра и нашего последнего собеседника захватишь и доставишь в Келлидон. У Брана жена эльфийская квартеронка, а то и полукровка, если соврал, проследи чтобы не закололась с перепугу или что другое, с ней не случилось. У обоих дома может быть сопротивление, хозяев брать только живыми. Делайте что хотите, но без трупов. Обращаться вежливо и без насилия. Не подведи, мертвецы могут все испортить.

- Что ты задумал? Ты действительно веришь, что эти двое сумеют успокоить остров?

- Гейр, друг мой, если мой шлем узнает о моих замыслах, то я его утоплю, - перефразируя Суворова, обрубил я.

***

- Итак, что ты надумал? Мне нужен четкий и ясный ответ. Да или нет. Вперед. - Тянуть не было смысла, надо было расставить точки над I и уж потом переходить ко второму этапу. Бран нервничал, перед доставкой на мои очи ему устроили пятиминутное свидание с семьей. Тут у любого пот по спине польется.

-Если вы пообещаете пощадить сдавших оружие...,- замявшись, начал, без пяти минут мой человек, - и распустить их по домам, то, наверное, можно кое с кем договориться.... С остальными воюйте без меня.

-Условия ставишь? - Хмыкнул я, чтобы поддержать жертву в подвешенном состоянии. - Ладно, не пугайся. Шучу. В твоих интересах чтобы этих сдавшихся было как можно больше. Чем больше сдалось - тем щедрее награда. Сдадутся сами - казней не будет. Да... кроме тех живодеров, что наших пленных недавно запытали. Если совершивших такой поступок людей прощу, мои ребята не поймут, ни люди, ни орки. Сдадите этих скотов живыми - плачу причастным золотом и свободой отправиться жить домой в свое удовольствие. Без всякого хашара или темницы. Сразу.

- Даже награда будет?- Грустно удивился оппонент. Сомневается в правильности поступка, и это хорошо. Стоит делами доказать что он поступил правильно - он мой навсегда.

- Будет, разумеется, будет. Верных слуг надо поощрять как-никак, за их храбрость и верность. А ты думал, что я сделал предложение, от которого трудно отказаться и принял согласие как должное? Хочешь, верь, хочешь не верь, но в расход я тебя пока не планирую. - Пока добавил умышленно.- Верные и доказавшие свою полезность люди проницательному правителю нужны живыми и процветающими. Так сказать ты мне - я тебе. От меня не убудет, если ты доход стричь будешь с десятка кораблей, а не четырех как до войны. Если с налогами обманывать не попытаешься.

Пытливый разум бизнесмена обдумал ситуацию и решил уточнить ее:

- Так семью мою вы для ее безопасности захватили? - Сарказм на грани хамства и, не боится же за семью. Ну и молодец, такой человек мне и нужен. Шпионаж работа не для трусов.

- Ничего твоей семье не грозит.- Усмехнулся я. - Не бойся. Надо же мне обосновать ваше с Оттокаром отсутствие на эшафоте. В ваш побег, почтенный Бран, даже ребенок не поверит. Так что поступим проще, вы мои официальные посланники к предводителям островных банд. Уговаривать сдаваться. А так как люди добра не ценят, семьи ваши за вас в крепости посидят. Озвучим, что коли вы сбежите или опять оружие возьмете, или не вернетесь доложить результаты переговоров - они своими головами за вас и ответят. Мне, знаешь, совсем не хочется, чтобы через пару дней нам подкинули ваши ободранные трупы. А так..., ты вроде под угрозой семье отправлен.

- А Оттокар...

- А что Оттокар, надо же мне тебя как то прикрыть непричастным к нашим делам человеком? - О моих делишках с бургомистром Брану знать незачем. Хотя он не дурак и явно мне сразу не поверит. Но приличия соблюдены. - Я ему его завидущие глазки, касательно моего золота еще припомню, но, к сожалению больше с тобой отправить некого. Уж больно внимания к тебе одному много будет. Он-то действительно под угрозой семье пойдет, это твоей ничего не грозит. - Забавно, но примерно, то же самое незадолго до того я втирал и Оттокару. Знать о делах друг друга им незачем по множеству причин. Одна из них - чтобы один другого не прирезал, чтобы в одиночку снять бонусы успеха операции. Про возможный конфликт на базе причин кончины сэра Майта можно даже не говорить.

- Когда выходим? - Наконец решился Бран. - И каковы ваши условия?

- Тут все написано друг мой, - хмыкнул я, показывая ему водонепроницаемый кожаный тубус в руках Гейра с листками, содержание которых здорово напоминало советско-немецкие агитки для перебежчиков, времен ВОВ. Только в отличие от данных сторон, я действительно собирался выполнять свои обещания. - К кому пойдешь, уже определился?

- Да, Ваша Светлость. Начну со своих, кто бежать успел.

-Подсказать где кто из твоих соратников работает надо?

- Не помешает, Ваша Светлость. - Задумался Бран. Ну, все, а теперь будем подсекать и вытаскивать. Переходим к основной части нашего разговора, ради которой я человека лично и обрабатывал.

- Я тобой особо заниматься не собираюсь, не такая ты великая птица. Не поймут твои приятели доброго слова - тем хуже и для них и для вас всех. И для тебя. Гейр доведет все, что тебя интересует, отпустим вас завтра. - Инструктаж курирующего направление опера я уже провел, что довести и на какие вопросы можно отвечать, а на какие не стоит, он был в курсе.

Бран перевел взгляд на Гейра и немного расслабился. Хрен тебе, жертва моего красноречия, ничего пока не кончено, дойка как раз только началась.

- А теперь перейдем к более важным делам, ради которых я на тебя Бран Эбер, свое время трачу.

Бран даже немного вздрогнул и это хорошо.

- Перед тем как я тебя выпущу, мне нужна в тебе уверенность.... Как ты на это смотришь?

- Обещать я что угодно могу, - подумав, начал Бран, пока не зная, что мне от него надо, - но, вы то мне поверите, Ваша Светлость? У вас моя семья, не зря вы ее взяли.

- Да ты никак сомневаешься в моем слове, друг мой, это даже будит во мне некоторую злобу.... Я, прозвучал орочий аналог аббревиатуры Борис, Лена, Яков можно сказать оскорблен! - Как понадеялся, злобно ухмыльнулся и продолжил. - Размечтался он..., от жены избавится. Нужна мне твоя семья, как мертвому припарки. А вот от шпионов ушастых родственников твоей супруги я избавлюсь с удовольствием. И ты мне в этом, друг мой, я очень надеюсь что друг..., поможешь.

Клиент какое-то время не знал что сказать, потом, наконец, родил:

- Таких людей я не знаю.... Но чем смогу помогу.

- Конечно, поможешь, друг мой. Я нисколько в этом не сомневался. Начнем пожалуй с людей, которых ты якобы не знаешь. Что-то ты темнишь друг мой, как мне кажется. Не может быть такого, чтобы ты не знал людей, что чересчур плотно с длинноухими не якшаются. Тем более что последнее время это на островах стало модно.

- Таких полно, - несколько успокоился Бран, приводя мысли в порядок, - но какие они шпионы, никак не могу поручиться.

Дети, подумал я. Понятие аналитики в зачаточном состоянии... и вздохнул. Не будь последствий войны, вычистить ушастую пятую колонну было бы гораздо проще.

- А вот говорил, что таких, не знаешь, - мило улыбнулся я.

- Я не могу сказать, что многих из них можно легко купить, - немного обиделся за нороТ мой агент. - И точно не знаю тех, кто на эльфов шпионит.

- Значит, купили нелегко. А тех кто на эльфов шпионит ты знаешь, не знаешь ты кто шпилит на них конкретно, - разговор, несмотря на его серьезность меня несколько забавлял. - Не ссы, я так шучу. Переживаешь, чтобы невиновные не пострадали из за твоих слов? Только честно?

- Есть немного... - Что Бран не добавил Ваша Светлость, я предпочел не заметить.

- Я сторонник справедливости в отношениях. Стрелять по воробьям, чтобы случайно попасть в сокола не в моих привычках. Поэтому, раз уж ты перестал бояться, говорить мне правду, то так и продолжай. Начинай с тех из них кто неожиданно, допустим, воспылал к тебе любовью и желанием войти с тобой в долю в твоих предприятиях, особенно если вел дела с эльфами из Дома родственников твоей благоверной. Если к тебе даже прямо или через жену с предложениями никто не подъезжал, из ушастых или их полукровок. Может, были какие подозрительные предложения? Там ограбить кого с явной выгодой для некоего Дома Перворожденных? Подумай и расскажи. Я подожду. Что ты найдешь, чем можешь меня порадовать, я просто уверен. И очень разочаруюсь, если ты сейчас обманешь мои ожидания.

Один умный человек, когда-то сказал, что коли тебе надо, чтобы тебя услышали, надо говорить шепотом. Шепотом мой голос, конечно, назвать нельзя, но тихая речь вкупе с равнодушным взглядом делала свое дело. Человек уже прочувствовал себя инструментом, требовалось окончательно внушить ему желание стать инструментом эксклюзивным и полезным, который берегут и используют годами, а, не ширпотребом что, сломав, выбрасывают на помойку. У него же семья. То, что меня играют, было очень маловероятно, хотя необходимый уровень паранойи, чтобы постоянно помнить об этой возможности я уже восстановил.

Молчать он не стал.

Глава IX

Парламентеры еще не успели убыть в своим более удачливым соратникам, когда появился случай моих засланцев проверить. Вернутся они или нет, было второстепенным вопросом, а вот скачанная с них информация, требовала проверки и реализации как можно быстрее.

Бран действительно определился со стороной, он не мог знать что сквайр Хорни Байер попавшийся в плен и подвергнутый так сказать "полевым" методам допроса, быстро сломается и начнет петь как соловей, разумеется в присутствии Хагена, уже сообразившего что к чему и тоже активно занявшегося добыванием информации. Помимо мусора всплыло несколько имен, прямо названных именами эльфийских шпионов, с которыми данный сквайр, подвешенный на суку над костерком поджаривающим ноги, якобы имел некоторые дела и в настоящий момент и при герцоге.

К счастью, Хаген дал мне знать раньше, чем предпринял какие-то действия. Хотя отношения у нас и стали напряженными, мужик он умница и сообразил что к чему. Три четверти окружающих меня в повседневности, что в прошлой, что в этой жизни долбодятлов полезли бы их захватывать самостоятельно, спугнули, никого не захватили, а потом начали бы винить кого угодно, но не такого гениального себя. Это меня настолько удивило, что я даже поинтересовался, что это с ним произошло. Мало того что он не повесил данного Хорни без всякого допроса, не только снял с него информацию, но и не полез с неуместной инициативой ее реализации. Это было слишком хорошо, чтобы оказаться правдой..., наверное, я чего-то не увидел. Он даже после допроса пленного не прикончил. Требовалось уточнить.

- Хаген... друг мой, ты не заболел? Этакий ты...,- я картинно повел руками, окружающие Хагена хольды начали давить усмешки,- стал добрый и рассудительный.

- Развлекаешься? - Хаген сразу сообразил, что к чему. Умница мужик, я это давно понял.

- Есть немного, - открыто хмыкнул я, приняв скрытое предложение на разговор по существу. - А скорее удивлен и, можно даже сказать обрадован.

- И чем же?

- Что помимо меча и топора ты глазами пользоваться начал, смотреть, что и кого ты рубишь. Так глядишь и последствия рубилова прозревать начнешь. - Говорил я абсолютно серьезно, но как было не поддеть, одновременно доказав свою правоту как в глазах самого Хагена так и его ближних. Это было выше моих сил. То, что многие на его месте полезли бы в бутылку, не сняло бы с них понимания моей правоты. Впрочем, он был умнее многих и многих в этой жизни и что было еще одним его плюсом в моих глазах, уважал свое достоинство. Слишком привык жить по принципу "Мы не воруем, мы отбираем".

Подозрения Брана на сбежавшего с острова пьяницы, распиздяя и сексуального террориста Эвниссиэна, яркого персонажа болота консульства или посольства (на данном уровне проблемно их различить) Дома Серебряного дракона, как на резидента эльфийской разведки, успешно подтвердились. Я сомневался, что много Домов в состоянии раскинуть на архипелаге свою агентуру. Два-три "центровых" и три-пять более мелких, чьи берега часто страдают от деятельности здешних бандюков, не более. В этой связи главное выбить из игры Серебряных Драконов, в чьей зоне влияния архипелаг находится, остальных подчистим попутно.

Сквайр был рослым мордатым мужиком лет тридцати пяти, с килограммами этак двадцатью лишнего веса на пузе и заднице. Отличный пример манкирования благородным сословием своим служебным долгом, то есть уклонения от посвящения в рыцари, несущего кроме всяких положительных бонусов еще и не меньшую кучу отрицательных. От исполнения последних на Островах, где все на виду, уклонится, как понимаю весьма сложно.

До смертельно надоевшей Англии Столетней Войны тут не дошло, но процент хитрожопых людишек, от этого меньше не стал. Под конец Войны англичане посвящали благородных в рыцари практически насильно, определяющим критерием служил годовой доход с поместья владельца. Непосвященного в рыцари сквайра закон не позволял призвать исполнять свой долг перед королем в полях Прекрасной Франции, соответственно очень многие из наследников от данной чести пытались закосить.

При захвате, бывшему без шлема Хорни вертикальным ударом отрубили ухо и рассекли дельтовидную мышцу, остановив кровь методом прижигания головней из того же костра, которым поджаривали его ноги. Уклониться от подпаливания ног бедняге не удалось, поскольку подвесили его над пламенем на связанных за спиной руках. Судя по смешкам и обрывкам слов моих бандитов, по вполне понятным причинам он это сделать пытался, пока силы были, хотя думаю, надолго его не хватило.

Короче говоря, живодер Хаген предоставил мне очень яркую картинку полевого потрошения: - типа с распухшей и покрытой сгустками запекшейся крови и сажей мордой, в рваной и окровавленной, когда-то дорогой одежде и с безвольно опущенными руками, морщащегося от боли при каждом движении. Что жертва произвола захватчиков была без обуви с покрытыми "камчатским загаром" от огня ступнями, сильно в глаза не бросалось. Этого человека мне явно использовать нет смысла, впрочем, даже будь он цел и невредим, я бы трижды подумал, стоит ли с ним работать. От общения с дерьмом уклониться явно не удастся, но вот его процент вполне можно регулировать. В конце-концов это только на меня работают разведчики, на врага презренные шпионы. А которые из этих презренных пашут на эльфов, то они презренны вдвойне, поскольку продают не только свое государство, но и всю человеческую расу в целом, мерзавцы. Всех под нож!!! Всех убью, один останусь! Я тут можно сказать свалил на свою душу груз онкологической хирургии человечества, за что оно, человечество, мне по гроб жизни должно будет. И пусть только попробует не заплатить.

- Командуй, пусть тащат его вниз и сам присоединяйся, - скомандовал я, возвращаясь в темницу. В принципе мог бы и сам свиснуть конвоиров, но строптивый Хаген без того перебьется. Для начала это очень политически неправильно, прыгать через головы прямых командиров отдавая приказы их прямым подчиненным. Во-вторых если мне нужна дисциплина, начинать нужно с себя и разумеется первых лиц, одно из которых в данном случае вынуждено мне подчиниться на глазах множества зрителей.

Больше пытать несчастного не пришлось, уговаривать и распинаться тоже. Хорни уже поверил в жизнь, хотя, на мой взгляд, слишком опрометчиво. Для того чтобы его охватил словесный понос хватило одной фразы:

- Я слышал, у тебя есть, что мне сказать? Рассказывай. - Почесал грудь. - Все... и желательно без утайки. Иначе с этой дыбы тебя отволокут в могильник, а не в камеру. Пока ты на дыбу не попал, в твоих интересах свою жизнь отработать. Время пошло!

Тут я сделал ошибку, перебрав с угрозами, полезную информацию пришлось буквально намывать, пересравшийся Хорни врал напропалую, вываливая все сплетни которые слышал, щедро разбавляя их своей сомнительной дедукцией. Впрочем, такой словесный поток от допрашиваемого, Хагена не удивил. Какое-то время он терпел, потом надоело:

- Край, дай я убью этого барана? Пользы от его рева никакой. Все что от него было полезного, он мне еще на суку высказал.

- Ты конечно прав, но перебьешься. - Хмыкнул я, на секунду так сказать по братски положив ему руку на плечо, чтобы не воспринял мои слова неправильно. - Сейчас такое время, что любая смерть должна иметь воспитательное значение! - Хаген хрюкнул, оценив юмор. Удобный момент чтобы наладить взаимоотношения. Надо нам с ним сегодня напиться и окончательно решить наши разногласия. А данный человечек в камере посидит, подождет коллег по несчастью, которых сегодня сдал. Впрочем, его судьба уже решена и откровенность ей нисколько не поможет. Плесень. Существо общего употребления. Весьма полезен пока ты в силе и с огромным удовольствием сдерет с тебя шкуру на сувениры новому хозяину, стоит ослабнуть.

Учитывая неминуемые проблемы с дележкой власти в нашем квартете в будущем, таких тварей в нашем окружении надо подчищать заранее, во избежание провокаций и стравливания между собой. Как бы они не попытались изобразить полезность, особенно касательно непонимающих с кем столкнулись людей. Полковник Зубатов в свое время сразу понял, кто кем виляет в делах Охранного Отделения с товарищем Евно Азефом, но к сожалению над ним сидели люди считающие себя куда умнее этого профессионала. В результате агент охранки помимо слива охранке непонравившихся чем-то борцов с режимом, сливал и самим борцам засвеченных ему кураторами коллег, зарабатывая реноме прозорливого борца с провокаторами и, угрохал, если не изменяет память, трех губернаторов и одного Великого Князя - царева дядюшку, активно участвуя в подготовке покушений.

Основной юмор ситуации в том, что он только на себя работал, имея в грязном смысле этого слова, одновременно и социалистов-революционеров и охранное отделение. Никакой моральной дилеммой эсеровского Штирлица в Царской Охранке там и не пахло. Просто человек, плавающий в липучей и вонючей субстанции зарабатывая себе на жизнь. Достаточно хорошую жизнь, а главное жизнь, которая нравится, в которой человек чувствует себя незаменимым, чувствует свою власть над другими, над их жизнями и судьбами. Мерзость, только внешне похожая на человека.

***

Так как нормальный купец никогда не сунется добровольно в гущу боевых действий, самый простой и очевидный способ связи агентуры противника с руководством на данном уровне развития общества, у врага явно отсутствует. На месте "Надзирающих" Серебряных Драконов, других Домов эльфов и людских государств я бы вообще приказал уцелевшей агентуре полностью заморозить свою деятельность, до стабилизации обстановки на архипелаге.

Враг со мной не согласился. Похоже, возможность подарить оркам и без того пиратский архипелаг как место базирования, по крайней мере Драконов совершенно не устраивала. На несколько секунд даже потешила мысль, что длинноухие считают реальным и привлечение местных кадров к орочьим грабежам. Ну и идиоты. Первые несколько лет торговля будет весьма хилой, зарубежное присутствие минимальным, соответственно вербовать информированные источники взамен потерянных будет очень сложно. Если конечно мы не зажремся и мышей ловить, не перестанем.

Без инициативников, включая, не дай бог аналогов полковника Пеньковского из местных кадров, конечно, не обойдется, но и от них вред можно свести к минимуму благодаря грамотным режимным мероприятиям. Сейчас же, использовать имеющуюся сеть для разведобеспечения местных партизан это все равно, что забивать гвозди золотыми слитками. Забить гвоздик то можно, только умный человек использует молоток, даже в худшем случае сменит слиток на него при первой же возможности.

Эльфы поступили даже круче, например этот крысоватый сквайр получил в числе прочих агентов эльфов лично от "второго помошника консула" задачу организации партизанского движения на острове, если можно так выразится, налаживания взаимодействия с настроенными патриотически местными жителями и остаточными группами войск Герцога, организации сети Сопротивления и так далее. Бедняге сильно не повезло, ему запретили эвакуироваться.

Разумеется, ублюдок ослушался и свинтил вместе с герцогом. Кончилось тем, что тот самый Эвниссиэн поставил сквайра на колени, прижал ножик к глазику и совсем вознамерился его выковырять, но Хорни удалось своего куратора убедить в муках совести, осознании ошибки и готовности искупить вину.

Голос допрашиваемого, рассказывающий о жестокости куратора, прямо звенел негодованием и желанием показать всё отсутствие альтернативы своему сотрудничеству с разведкой Серебряных Драконов.

Действительно, каков мерзавец этот Эвниссиэн, да как он такое мог, ... негодяй! Надеюсь, когда-нибудь мы с ним свидимся, на моих условиях, разумеется. Вероятности чего я оценил весьма приемлемыми. Я бы на его месте сквайра прирезал, а не отправил назад с разведывательно-диверсионной группой. Непростительная ошибка. Очень похоже на то, что мой длинноухий недруг больше военный, а не разведчик. В разведку попал со сложившимися привычками. От выходки запугать нарушителя приказа до усрачки и отправить назад его выполнять, прямо несло запахами казармы и портянок. Хорошая иллюстрация предубеждения сотрудников подразделений уголовного розыска против бывших армейских офицеров в звании капитана и выше на должности оперативного уполномоченного. Разные миры... и ничего со средневековья не поменялось, я смотрю.

Кстати, похоже, маскировать от герцога свою агентуру эльфы перестали. Похоже, это потому, что Хорни сдать жестокого босса герцогской "контрразведке" испугался, но его желание вернуться на остров поднимать пожар народной войны на рыбацком баркасе не встретила у сюзерена, ни только никаких возражений, но и даже вопросов.

И зря что не вызвала возражений. Что герцог, что мой длинноухий друг, рискуют сильно пожалеть, что поставили на такого ненадежного человечка в числе прочих. Его баркас оказался не единственным. Впрочем, последнее не удивительно даже из соображения установления простой связи с агентурой, а тут везли разведчиков-диверсантов. В большинстве уроженцев Гатланда.

Не зря в нормальных разведках давным-давно разграничено добывание информации и силовые действия. В наше время Джеймсы Бонды остались только в фильмах и группе "Вымпел" советского времени, правда, опера из последних как подозреваю, были весьма средненькие. Конечно, найти варианты использования этих наследников Николая Кузнецова не составляло труда, вот только боюсь, что в обычных условиях они редко смогли бы оправдать вложенные в себя средства, прежде чем повторили судьбу этого уникального человека. Впрочем, доставка одного единственного ядерного фугаса с его подрывом в нужном месте и в нужное время оправдала бы все, это совершенно другой вопрос о самой вероятности войны, в которой не будет победителей.

Но я отвлекся, применительно к этой ситуации огромная ошибка само по себе использование довольно ненадежного человека в делах требующих недюжинной храбрости и воли. Еще большая, - использование его в регионе где он до того работал. Что его тут знают как раз неважно, важно то, кого он знает. Даже будь он абсолютно надежным человеком или прочим разумным, пытки не ломают всех только вследствие квалификации палачей. Только единицы реально замотивированы настолько, что молчат несмотря ни на что, так что у пытающего терпение кончается раньше, чем у пытаемого. Чаще к ним просто приходит смерть. Этот не желал такой судьбы и близко, желал жить, причем жить любой ценой.

Перечень контактов Эвниссиэна уточнился, обозначились люди, с которыми у эльфа связи были наиболее плотные и те, кто имел несчастие участвовать в совместных делах с нашим разговорчивым сквайром, выполняя поставленные куратором задачи. Конечно Хорни не знал и не мог знать всех контактов начальника, но и того что знал было за глаза, слишком долго он на него работал. Пересечение информации Брана и Хорни уже давало в этом уверенность.

Жизнь далеко не глубокомысленные интриги Агаты Кристи, в большинстве случаев особо долго думать не надо, тем более что законом я не связан. Вычислил резидента - определил круг общения - провел оперативные мероприятия касательно круга общения и их окружения (в последнем случае в первую очередь слуг) - выбил агентурную сеть процентов на 80-90. Ничего сверхъестественного и даже сложного. Остров по сути-то маленький, все люди на виду. Общение "нычками" "почтовых ящиков" может и изобрели, но реального избежать практически невозможно. Хотя бы потому, что бумага тут дорогая и грамотность не шибко велика. Самый распространенный способ передачи письменных донесений - делегирование слуг с письмом за пазухой. Все остальное слишком сложно и явно имеет больше минусов, уже убедился в этом. Правда не надо забывать, что Хорни недостаточно информирован, касательно наиболее значимых контактов Эвниссиэна в Харлахе, что бы там не думал и не рассказывал. В низах общества впрочем, тоже. Контакты в среде портовой сволочи, эльфы никак не могли не навести, а в общении с ними, такие как сквайр тоже явно лишние.

Мне тоже не стоит сильно умничать в данной ситуации, самый момент для работы в стиле 37 года. Арестовываем всех лиц что всплыли и начинаем разбираться с каждым по отдельности. С умниками пытающимися скрыться и оказать сопротивление, жестко начинаем работать сразу. Каждый из них неминуемо выдаст информацию, проясняющую общую картину, останется только обработать. Минус это то, что заниматься всем придется мне, тут человек может напортачить даже из получивших спецобразование, если мозгов у него меньше чем самооценки.

Касательно же моих бандюков, выходки и результаты Революционной ЧК, можно ожидать, как здорово живешь. А на кой мне создавать себе проблемы с соблюдением законности и фабрикацией дутых дел, отвлекающих между прочим ресурсы от реальных врагов и их многократно множащие? Особенно в далеком будущем, когда мои опера заматереют? Подобрал я нормальных мужиков, тут надо их не испортить властью и лютой вседозволенностью, а главное показать, как надо работать.

В данном случае парням следовало показать как работать по вопроснику, перед арестами я убил целый день на его составление.

Глава X

Привлечение малышки Олвен к медицинскому обеспечению спецконтингента, стало моей ошибкой. В отличие от замотивированной старухи, правда, в мотивах сотрудничества которой я полностью так и не разобрался, Олвен ничего в жизни толком не видела, поэтому воспринимая встреченную кровь и грязь несколько по детски. Результат следовало бы ожидать, если бы было время подумать, девушка восприняла массовые аресты круга общения и работы эльфийского резидента в очень интеллигентном ключе, - сволочи, ни за что арестовали. Про сволочи она, разумеется свои мысли не озвучила, но взгляды после того как она обрабатывала раны того же приснопамятного Хорни, этой ужасной жертвы режима, были достаточно красноречивы. Когда же тюрягу начали набивать арестованными по его информации, включая женщин и детей, она вообще стала похожа на девочку, у которой отобрали любимого плюшевого мишку, разорвали и выкинули в туалет типа сортир на ее глазах. Такой возмущенно-беспомощно-разочарованный взгляд, почему-то в основном на меня.

У меня даже совесть взыграла, заставив потребовать относиться в арестованным семьям подозреваемых в работе на разведку Серебряных Драконов людей, без излишней жестокости. А мой родственничек Эйнар, представлявший собой этакого брутального и озабоченного латиноамериканско-кавказского мачо на орочий манер, с хорошими рефлексами, мускулатурой и крошечными мозгами, даже получил в ухо, когда под шумок решил залезть под юбку чьей-то симпатичной супруге.

Приятно когда в тебя верят. Особенно под мужской голодняк на войне, основной инстинкт из подсознания прямо прет, однозначно надо заводить фаворитку. Правда секретность при этом не помешает, ревнивая Эрика под расставание угрожала мне вполне определенно, хотя и маскируя под шуточки. Убить то не убьет и даже не кастрирует..., наверное,... но испытывать семейные узы на прочность без очень серьезного повода несколько глупо. Вообще это неуважение, когда жена узнает о твоих любовницах. А если ей на них уже наплевать, то тем более, давным-давно надо было разводиться. Впрочем, данная философия работает в обе стороны, женщины, что бы они там не рассказывали в женских социальных сетях про подлую мужскую натуру, тоже слишком часто не прочь наставить рога дражайшей половине, в частности соблазнить верного мужа, попробовав кусочек чужого пирога, а вдруг он вкуснее. К кому-то же мужики изменять бегают, в конце-то концов.

***

Как словом, так и делом, старушка судьба этим же вечером подогнала мне подарок. Не знаю, сторожила ли Олвен момент, когда я освобожусь или мой демон/бог покровитель, организовавший переселение душ, решил потрафить и проблеме моего сексуального одиночества, перехватила она меня у дверей личных покоев на глазах охранявших их часовых. Настроена она была серьезно, несмотря на легкий румянец, появившийся под светом сальных ухмылок охраны:

- Ваша светлость! Прошу вас не отказать в моей просьбе!!!

- Ну что тебе, красивая? - Румянец стал гуще, смешки охраны обрели звук, но решимости у девушки меньше не стало. Занятно. Старушка сделала свой ход?

- Сегодня арестовали одну семью... - Я был разочарован так, что остановил ее жестом сразу же. Хотя вовремя поправился и не послал, далеко, надолго и весьма грубо. Чтобы в работу не вмешивалась. Я что тут, ради удовольствия эти чистки затеваю? Да и вообще, с учетом мыслей про организации симпатичного лица на соседней подушке, ее лицо всплывало первым и, кстати сказать неоднократно. С этими ассоциациями, посетившими мою романтичную с некоторых пор бритую голову, как только я девушку увидел, данная просьба не увязалась совершенно. Как бы то ни было, не очень одобряю девушек торгующих своим передком и прочими интересными местами организма. От Олвен прошений за арестованных я совершенно не ожидал, такие просьбы к власть предержащим, обычно подразумевают взаимную выгоду, не такая она наивная, чтобы этого не понимать, с такой-то наставницей. Что поделать, я и в себе был разочарован, даже сейчас, стоя передо мной, она совершенно не выглядела шалавой возомнившей себя тигрицей, или кем тутошние охотницы на мужчин себя считают.

- Если арестовали, значит было за что! Ты тут причем?

- Простите... - В глазах появились слезы, Олвен шмыгнула носом. - Я ошиблась. Извините, что побеспокоила, Ваша Светлость. - Повернулась и двинула от меня по коридору. Обалдеть! Вообще девки страх потеряли.

- А ну стой! Я тебя не отпускал!

Несмотря на попытку на ходу привести себя в порядок, выглядела Олвен весьма непрезентабельно и очень несчастно. Мое зачерствевшее тяжело бронированное сердце забилось чуть сильнее. Свят, свят, свят, так и захотелось обнять да погладить по головке, с поцелуем в лобик, как младшей сестренке. На секунду задумался, не играют ли меня, и решил пока поверить в искренность, дав уступку вновь укрепившейся в душе симпатии к данной девице. Симпатии, в данном случае без примеси "горизонтальных" инстинктов.

- Вас, леди, - девушка и охрана, специально посмотрел, удивленно выпучили на меня глаза, ляпнул очень не то, но сказанного не поправишь, - как я смотрю, несет и очень сильно. И если взялись кого-то о чем-то просить, то идите до конца. По крайней мере, озвучьте просьбу. А самое главное, серьезные дела не обсуждаются в коридорах.

- Я знаю, Ваша Светлость!

- Выходит ты специально меня возле дверей спальни поджидала?- Развеселился я. Можно было и не хамить, но слегка выбить девушку из равновесия не помешает. На тот случай если она, или ее старушка-наставница возомнили себя тут самыми умными. В конце-концов это ей от меня что-то надо.

- У дверей Ваших покоев, это случайность, Ваша Светлость. - Ответила твердо, хотя румянец опять присутствовал. Ну, ну, посмотрим. - Ну, раз случайность..., пошли за мной, узнаю, за кого ты там просишь. - Хмыкнул. - Только в кабинет пошли, без спальни перебьешься. Надеюсь, ничего романтичного я тебе не обломал? - Часовые опять развеселились, хотя не уверен, что знали значение здешнего аналога слова романтика. Девушка знала. Я опять хмыкнул, на этот раз мысленно, - явно знала.

Кабинет у сэра де Келлидона был обставлен весьма шикарно для данного уровня развития общества, вплоть до того что имел последний шик моды здешних управленцев - лакированный тумбовый письменный стол, с мраморным бюро и серебряной чернильницей на нем, за который я и присел. В столе когда-то находился и сейчас поддерживался запас бумаги и пергамента, включая исписанные. Рыцарь был тайный поэт, причем большинство стихов было посвящено жене. Обалдеть, с общими детьми и проблемами быта и работы супруга. Семья по обнаружению сих опусов получила еще кусок моих тайных симпатий, к имеющимся. Не за поэзию, за любовь к друг-другу.

- Ну рассказывай... - ухмылка надеюсь, выглядела не волчьей, я уже успокоился и настроился на юмористический лад.

- Ваша Светлость! Зачем такая жестокость...- Девушка хотела продолжать, но я остановил ее жестом. Судя по некоторым нюансам, включились заготовки разговора. Вмешательство старухи начало выглядеть маловероятным, это только такому большому ребенку может прийти в голову, что психопат-убийца орк, с сотней трупов за спиной не дожив сам до семнадцати лет, будет перед кем-то оправдываться, даже если эта кто то - прелестная девушка. Тут даже оптимист проголосовал бы за - изнасилует и отрежет голову в наказание. Вместо оправданий.

- Давай, малышка, договоримся так.... Я пока что не слышал твоих слов, а ты мне ничего не говорила. Я конечно испытываю к тебе некоторую долю симпатий, но это не значит, что я позволю какой либо женщине лезть в мужские, мои дела. Даже если эта женщина - моя жена. А ты ею не являешься. И пожалуйста, повежливее. Мы с тобой не за общим столом при свечах вино пьем, а серьезные вопросы, как я догадываюсь, собрались обсуждать. Поэтому будь любезна помнить, кто я такой и кем являюсь, коли что-то у меня просишь. Я понятно выражаюсь?

- Простите господин, я позволила себе лишнее. - Между прочим, мои слова, вошедшие уже в местный лексикон. Становлюсь классиком. Девушку проняло, но виноватой себя не чувствует, хотя глаза опустила. Кстати и страха не видно. Похоже, не понимает, чем разговор может закончиться, если я в ней как в человеке разочаруюсь. И в своем даре психолога особенно. Никакого прощенья стервам, что меня такого умного и развитого, обмануть сумели! - Я волновалась... сильно... поэтому сказала глупость.

Ну, прямо только и осталось уронить скупую мужскую слезу. Так, глядишь, к мыслям о старухе придется вернуться. Кончится это для нее печально, не время еще для игр. Не так мне старая и полезна пока. Впрочем:

- Ближе к делу! Что надо? За кого ты там просить собралась?

- Арестовали семью моей подруги, господин, они ни в чем не виноваты...- девушка затараторила, пытаясь объяснить ситуацию до того как я рассержусь. Рожа видимо становилось хмурой очень и очень быстро. Впрочем игры тут было больше чем реальной злобы, не требовалось много умственных усилий, чтобы угадать ход будущего разговора. Правда то, что не соврала, было отрадно. Плюс девушке.

- Заткнись на секунду, будь так любезна! - Грубиян, но что поделать. Такой уж я уродился. Смачно высморкаться и вытереть сопли о соседнюю скатерть, счел излишним, данный прием оставлю для более интеллигентной собеседницы. Таких просительниц скоро можно будет отгонять брандспойтами. На Олвен не подействует, девушка почти от сохи и не такое видела.

- Коли их арестовали, значит было за что. И я, только я буду решать, виноваты они в чем то или нет. Если проще, всех кого вчера взяли, взяли по моему приказу. Для которого имелись все основания. Что касается того, что брали семьями, это для безопасности, - соврал, конечно, но не сильно, никакой резни детей на глазах родителей и прочего шантажа я творить не собирался. На мне и так уже много грехов. Надо заботится, чтобы осталось хоть что-то человеческое.

Потом продолжил:

- Поэтому им ничего не угрожает. А что в тюрьме сутки другие посидят, то ничего страшного. Кого тюрьма сделала глупее? - Вылезли воспоминания о бывших хозяевах крепости, - вон, супруги де Келлидон живут в камере... и счастливы, воркуют как голубки. Стихи друг другу пишут. Даже жалко лишать их такого счастья... в будущем.

Олвен, несмотря на серьезность ситуации сумела оценить юмор. Губы на секунду дрогнули, в попытке сложиться в улыбку, потом справилась с собой:

- Не скажете за что, Ваша Светлость?

- Кого конкретно? Хотя можешь и не говорить. Касательно всех арестованных имелись серьезные причины, и ничьи просьбы касательно кого угодно ничего в их судьбе не изменят. Если они невиновны - извинимся и выпустим. Если виновны в делишках, в которых подозреваем - понесут наказание согласно степени своей вины. Кто бы за кого-либо не просил. Что-то еще?

- Дети тоже виновны Ваша Светлость?- Надо же, храбрая девушка. В глаза смотрит.

- Несомненно!- Я махнул рукой, будто кого-то рубил. - Родившись в семьях врагов народа, предателей и клятвопреступников, они виновны самим своим существованием! - Глянул на жертву красноречия и открыто ухмыляясь продолжил, - ты звезда моя, зря думаешь что простить у власть предержащих за подруг и родственников простое дело. У меня вот как раз созрели мысли увидеть твою голову на соседней подушке, - опять слегка покраснела, но не удивилась, - а коли откажешься, возьму тебя и изнасилую. Впрочем, не думаю, что сильно будешь сопротивляться.

- Это ваша цена, Ваша Светлость?

- Честно? Нет. Ты и так мне принадлежишь, догадываешься об этом или нет. И сделать с тобой я могу что захочу, давным-давно. И не вступится за тебя никто, даже твоя старуха наставница сильно возражать не будет. Только не насиловал я никого еще никогда, и начинать не собираюсь. И уж тем более не собираюсь никого шантажировать, чтобы трахнуть... или ты действительно полагаешь, что чье-то переднее место может быть настолько золотое, чтобы я согласился участвовать в сделке? - Опять усмехнулся.- Профессиональные шлюхи, обходятся дешевле.

- Короче говоря, так, говори имя своей подруги и катись отсюда, некогда мне с тобой долго рассусоливать. Если взяли ее на всякий случай, тебя к ней допустят и выпустят ее тоже среди первых. Больше я тебе ничем помочь не могу

Девочка оторопела:

-Эльза Кнаф...

- Все понятно, завтра я с ней и ее семьей разберусь. Лично. - Вклинился я, не позволив продолжать. - А теперь вали, если не хочешь попробовать хорошего вина и побеседовать о тяжкой доле твоей подруги в более интимной обстановке.

Девушка растерянно поклонилась:

- Спасибо Ваша Светлость!

- Ты точно не хочешь попробовать винишка? - Я улыбался. Что ответить малышка не знала.

- Успокойся. Я шучу. Предложения разделить постель, всерьез не прозвучало. Можешь идти.

Девушка низко поклонилась и отправилась к выходу. Я подождал, пока она подошла к дверям:

- Только один вопрос, напоследок... солнце мое, а когда это вы успели подружиться?

***

Девушка вышла от меня уставшая и выжатая как лимон. Так как я впал в детство, пренебрег солидностью и решился на подслушивание впечатлений охраны, узнал, что ее помятый внешний вид получил однозначное объяснение. Разумеется неправильное. Что такое двадцать минут возвратно-поступательных движений с кем попало, сравнительно с охотой на человека?

Конечно, девушка мне нравилась, и у нее были неплохие шансы поставить себя в приоритетах выше этой охоты, но не сегодня и судя по результатам допроса - не в ближайшем будущем. Просто жалко девочку стало.

Вражеское подполье, по моим подозрениям не бездействовало. Столь внезапно объявившиеся в окружении малышки Олвен подруги из местных (целых три штуки) сами по себе не могли вызвать подозрений, всякое, быть может. А вот то, что одна из них полезла в подруги после гибели старшего брата, а папа второй подозрительно мелькал в окружении моего заочного друга Эвниссиэна - как раз наоборот. По третьей подозрений было поменьше, с мамой - вдовой они промышляли аптечным бизнесом, да и допрос касательно обстоятельств знакомства не дал пищи для серьезных подозрений. Но даже тут уверенности не могло быть, данная красавица просто могла работать немного тоньше.

Две из трех девиц нашими профилактическими арестами затронуты не были. Я пока не собирался исправлять данное упущение. А вот семья Кнаф, находящаяся в пределах моей досягаемости, заслужила вполне пристальное внимание. Настолько пристальное, что утром арестовали не только соседей данной ячейки общества, но и их слуг.

По вопроснику информация снималась со всех допрашиваемых на всех арестованных и наиболее значимых людей острова. По общему алфавитному списку для маскировки интереса к конкретным личностям, с неприятной стимуляцией отговаривающихся незнанием на месте, а особо упорных в пыточной. К исходу вторых суток допросов наиболее подозрительными фигурами можно было заняться по схеме с более высоким КПД, нежели подвешивание на дыбе с охаживанием кнутом под вопли, - "Признавайся"! ( Непонятно в чем.)

Информации скопилось достаточно, "научный" подход дал о себе знать. К моей гордости, Морган Кнаф попал в первую группу опасности и по данным снятым товарищей по несчастью. По его жене женщины прошлись с такой злобой, что было непонятно, толи заклятые подруги ее умышленно топят, толи шпионаж у данной ячейки общества был на семейном подряде. Похоже второе. Ну, совершенно не вязался психологический портрет средней руки рыботорговца Моргана Кнафа, с лохом совершенно не замечающим что его красивые жена и дочка трахаются с высокородными из Харлаха. С пойманным у себя ворьем он обращался очень жестко, вплоть до того что воровавшие у него люди бесследно исчезали, на острове его боялись. При этом к жене, когда она была помоложе и непотасканнее какое-то время ныряли оба герцога, сначала старый, а потом и молодой какое-то время. Данный слух касательно Марион Кнаф допрашиваемые дамы доводили с редкостным единодушием. А это уже серьезно. Когда даму в возрасте передают по эстафете от отца к сыну, значит это ей надо и дама всегда в таком случае, непростая. В общем, неплохо устроилась семейка "эмигрантов из Аргайла". С гарантией получения наиболее теплого места при смене власти - пыточной в моем подвале.

Родившаяся на островах дочка от мамочки по информации от тех же дам далеко не ушла, но с кем таскалась конкретно, толковой информации не было. Имя покойного сэра Айлмора там впрочем, плавало, в числе прочих.

***

Начали мы с главы семейства.

Когда я спустился, беднягу уже подвесили и лениво охаживали кнутом для разогрева, сидевший тут же руководитель допроса - Хаген, равнодушно ковырялся в зубах. Малыш Гальфдан забился в угол и был почти незаметен, он исполнял роль писаря.

Мое появление изменило ситуацию коренным образом, тридцатилетний полукровка от пленницы Бьярни подписавшийся на роль штатного палача госбезопасности и большинство свободного времени перенимавший опыт от местного профессионального специалиста и достаточно компетентных в данном вопросе товарищей по отряду, решил блеснуть усвоенными навыками и знаниями. Хаген тоже выкинул палочку в очаг и доложил о ходе допроса. Как мы и условились ни о чем серьезном пассажира пока не спрашивали, тупо истязали, сбивая с толку тупыми вопросами о участии бедолаги в нападении на "Золотой Кнорр", о чем мы конечно "точно знали".

По правде сказать, точно мы знали, что касательно данного преступления у товарища Кнафа стопроцентное алиби, о чем он долго и безуспешно пытался уверить Хагена. Настолько безуспешно, что мое появление привело к некоему призраку надежды на искаженном болью лице:

- Справедливости, господин! Я невиновен! - Обидно или агенту со стажем, или очень хитрожопому торгашу угодить в мясорубку за чужие делишки.

В Хагене умер великий артист, ему бы в театре партию Ленского играть, а не морским разбоем заниматься, заревел:

- Врешь, скотина! - подскочил к жертве и залепил ей шикарный правый по морде, от чего клиент потерялся, обвиснув на снаряде. Я поморщился, не хватало только челюсть переломать, лишив возможности разговаривать, и лягнул Хагена по ноге, скорчив зверскую физиономию, когда тот повернул голову. Реакцией на стон боли от вывернутых рук, когда жертва начала приходить в себя стал приказ приспустить беднягу, Хаген действительно переборщил.

Находящегося передо мной человека я мысленно списал. Работать как с ним, так и с другими его коллегами в ближайшем будущем, коли подозрения в шпионаже оправдаются, я не планировал, из-за проблемности контроля над такого рода контингентом на данном уровне. Вдобавок в отличие от предыдущих жертв застенков, симпатии к профессиональному шпиону у меня не было ни на грош. Чтобы использовать в своих интересах человека с таким опытом работы, между прочим куда как превосходящим мой, нужна система, а систему мне еще нужно было построить.

Да при помощи системы возможны варианты, настоящий патентованный мерзавец, способен на что угодно. С человеком использующим прелести жены в своих целях ни прежний "Даня-Паук" ни нынешний Край А"Корт, не собирались устраивать дискуссии о морали, уж слишком опорные точки разные.

Некий оперативник, уж не помню НКГБ или НКВД, оставленный в Киеве для организации подпольной работы, в один прекрасный день попался гестапо, причем по собственной глупости. В "кровавых застенках гестапо" разумеется, произвел переоценку ценностей и сдал товарищей и подчиненных. Правда, не всех, а половину. После чего продолжил успешную деятельность как в качестве руководителя советской разведсети, так и на ниве агента и опознавателя гестапо. Давая отличные показатели по обоим направлениям своей деятельности, по понятным причинам особенно по уничтожению "несистемных" подпольщиков и коллег из параллельных разведсетей, с довольно вескими на то основаниями считая, что "половинчатое" предательство сойдет с рук. Оно бы и сошло, если бы архивы Киевского гестапо не захватили. Получив документальные подтверждения, прошедшие через чересчур много инстанций, начальство успешного орденоносца-разведчика покрывать и защищать не стало.

Ему подобную сволочь даже пачкание в крови кого бы то ни было, не остановит, если захочет меня глупого клыкастого обмануть. Отловить какого эльфа и заставить перехватить ему глотку даст, конечно, гарантии, но довольно призрачные. Гестапо и немецкая армейская разведка вполне себе использовали агентуру для приведения в исполнение под фото и киносъемку, для гарантий лояльности. Толку-то в этом было касательно указанного "настоящего советского патриота"? Который, видимо еще до войны проникся правильным отношением ко всем советским людям, кроме родимого начальства. Например, когда ломал этим советским людям пальцы дверью, выбивая признания в работе на немецкую разведку в периоды наиболее активной борьбы с врагами народа.

Настоящий идеал интернет-хомячков "поцриотической" направленности, осталось только портрет этого "настоящего профессионала времен Берии, которых сейчас нет" в качестве заставки на компьютере использовать.

А вот мне не помешает добиться от моих орков умения работать, а не пускать пыль в глаза или идти по пути наименьшего сопротивления. Поэтому пока ребята не наберутся опыта пусть "тренируются на кошках", через пару лет посмотрим, на что они будут способны.

- Справедливости, Ваше Высочество! - снова захрипел человек. Ну вот, он уже достаточно пришел в себя, чтобы льстить. Но дыба, кнут и плюха по морде оказали благотворно влияние на его мозги. Хаген не упомянул, кто я и во время доклада и держался как обычно, достаточно свободно, а жертва меня знает. Конечно, само по себе это ни о чем не говорит. Я хоть и не толкал речи на митингах как товарищ Троцкий, но мало ли где этот Морган меня видел, в принципе мог и догадаться кто я. А вот вкупе с другими обстоятельствами, чаша весов судьбы данного человека склонилась еще чуть ниже к неприятному исходу.

- Справедливости говоришь? - Я уселся на удобно расположенное лицом к жертве и спиной к очагу кресло, где до того сидел Хаген, чтобы он видел только силуэт. Нам освещения хватало, что видел человек, было неясно и, при этом он называл Высочеством. - Почему бы и нет. Признавайся в своих многочисленных преступлениях и справедливость восторжествует! Чем будешь честнее, тем меньшее наказание получишь. Окажешься достаточно умным, чтобы начать это сейчас, даже руки уцелеют. Опять вздергивать тебя не будет необходимости, вылечишь.

- Я невиновен!!! - Завопила жертва госбезопасности, если и играя, то совсем немного. Какой урон профессиональной гордости, быть разделанным в пыточной за чужие грехи, из-за низкой квалификации розыскников противника, дающих показатели на первых встречных.

- Разумеется, прямо нисколько не сомневаюсь. Как ни зайду в подвалы, так на дыбе висит очередной невиновный. Пока кнутом хорошенько не отходили. Или вон тот прутик не подогрели и в задницу не засунули, самым упорным невиновным. Не поверишь, умные рано, глупые чуть попозже - начинают петь как соловьи. В чем только не признаются, какая только грязь не всплывает. - Вздохнул. - Я даже немного разочаровался в роде человеческом.

Между прочим, правду сказал. Грязи и дерьма за последние несколько суток, всплыло просто чудовищное количество.

- Я не мог участвовать в нападении, Ваше Высочество, меня оболгали! Меня видело множество людей, вам это надо только проверить! - Пациент опомнился достаточно, чтобы помимо лести перейти к воздействию на логику.

- Не обманываешь ли ты меня?

- Я не посмею, Ваше высочество!!! Распорядитесь просто проверить мои слова, Вы убедитесь в этом!

- Врет? - Хмыкнул я Хагену.

- Конечно, врет, скотина. - Поддержал тот игру, очень убедительно сделав вид, будто опять хочет дать жертве по морде лица, жертва шарахнулась насколько позволили руки, зафиксированные в пыточном станке и завопила от боли. На Хагена посмотришь, как будто не здоровенный жлоб с кучей трупов за спиной, а очень интеллигентный артист Иннокентий Смоктуновский играет. Некая склонность к артистизму у него и раньше присутствовала, но тут вошел в роль прямо как - "Кеша, не узнаю Вас в гриме!".

- Вам надо только проверить! - С болью человек справился, крик и истерику Морган в голос тоже не пустил, их появление могло спровоцировать совсем обратную реакцию, чем требуемая. Хладнокровный дядя.

- Договорились. Проверим. Впрочем, я очень доверчивое Ваше Высочество, поэтому купцу Моргану Кнафу поверю даже без проверки в этом случае. Не участвовал в нападении на кнорр- значит не участвовал. Человек с таким лицом не может лгать. Тем более на дыбе. Поэтому пытать больше не будем. - На лице жертвы на секунду мелькнула любопытная мина, этакая смесь надежды и подозрений грядущих неприятностей, сменившаяся маской обычного страдальца. Отрадно, значит "раскачали" мы его достаточно хорошо. Умница Хаген, умница. И продолжил:

- Кстати, о дыбе. Если не участвовал в нападении на кнорр и это можешь доказать, значит виновен, в чем-то еще! Невиновные, в этом замке на дыбу не попадают! Поэтому лучше признавайся в своих преступлениях сразу, пока тебя опять вверх не подтянули. - Дал время пока до жертвы дойдет смысл фразы. - Я подожду, пока ты соберешься с мыслями, тебе, несомненно, нужно время, чтобы припомнить все свои многочисленные грехи. Только не очень долго. Потом вместо меня будут говорить дыба, кнут и всякие напильники, которыми тебе будут стачивать зубы, - последнее было экспромтом, удивленный Бьярни кинул на меня полный уважения взгляд, чуть наклонил голову, оценивая челюстной аппарат жертвы, вздрогнул, опять уважительно посмотрел на меня и углубился в себя с видом, будто пыхнул мощным таким косячком. Видимо оценивал перспективы. Перспективы, судя по появившейся довольной ухмылке, казались радужными. Я тем временем продолжал, понесло:

- И прочие инструменты, которыми полна данная пыточная. Не забудь и про сообщников сообщить. Время пошло. - Подчеркнуто равнодушно повернул голову к палачу. - Бьярни, дружище, а ты пока вон тот железный прутик, про который я нашему гостю говорил, в угольки положи. Вместе с теми вон щипцами, которыми яйца откусывают.

Орать про непричастность и невиновность он начал сразу же. Наверное, нервы?

Двадцать минут спустя его опять вздернули наверх. У мужика началась пусть не истерика, но что-то близкое к этому. Настоящий вызов его профессионализму, группа орков совершенно не желающая идти на контакт, зато очень желающая провести над его бренным телом множество интересных только им экспериментов. Просто потому, что он не вовремя попался на глаза.

Во всяком случае, мы разыгрывали ситуацию по этой схеме. Я надеялся, что достаточно убедительно, чтобы вогнать жертву в нужное для "потрошения" состояние. В данном случае "потрошение" далеко не воспетое Богомоловым "экстренное", но точки зрения психологии разницы практически никакой. Бессмысленные истязания и тупые вопросы к совершенно непричастному человеку, играли роль проигранной той группой немецких агентов стычки, хотя жертва "потрошения" никак не тянула на "радиста" из романа, куда больше она была похожа на убитого лейтенантом Блиновым господина Мищенко. От этого и живодерство, которого в данном случае избежать никак нельзя, хотя профессиональный агент из короткоухих при всем своем классе явно менее мотивирован, чем многие мстящие краснопузым под прикрытием "Великой Германии" белогвардейцы. Советская власть чистенькой не была никогда и для ненависти многих сильных умных и опасных людей к ней, часто давала основания.

Сливать информацию касательно своего круга общения, в процессе попыток наладить словесный контакт с допрашивающими и "соскочить со снаряда" жертва разумеется, начала сразу же, сидевший в углу Гальфдан скрипел пером изо всех сил. Если Морган этот скрип слышал, это было единственным видимым эффектом от его слов.

- Бьярни, друг мой, наш прутик со щипцами достаточно раскалились, чтобы их использование не привело к печальному исходу? - Бьярни отрицательно мотнул головой.

- Жаль, жаль. Когда инструменты раскалены добела и кровь моментально останавливается и в раны всякая зараза не лезет. Но еще немного потерпим. Это настоящий вызов, настолько ничего ни за собой, ни за соседями, не знающий человек. Одно дерьмо несет, которое весь остров, знает и которым, мне за последние четыре дня уже все уши залепили. Ничего нового. А ведь каждый человек на этом острове должен знать хотя бы что-то, что его сосед не знает. Я воспринимаю скрытность и лживость этого мерзавца как настоящее оскорбление! Бьярни, друг мой, я уверен, что он многое сможет нам сообщить, если как следует им заняться! Ты уж приложи к нему все свои усилия!

- Будет сделано - палач на секунду задумался и добавил, - Ваша Светлость.

Жертва выпучила глаза, застонала и задумалась. Я сильно приврал, Моргана напугали достаточно сильно, сливал он достаточно значимую информацию. Если она подтвердится. Ваша Светлость от палача - гораздо серьезней. В официале родичи меня так еще не называли. Максимум сэром, благодаря родству с ярлом, так же титуловали его официальных лиц. Первая ласточка, наверное.

***

- Металл накалился. - Доложил палач.

- Начнем мы, пожалуй, со щипцов. Срать человеку надо ежедневно, а вот без яиц он ежедневно вполне можно обойтись. Приступай.

- Я скажу все, что смогу Ваша Светлость!!! Я просто не знаю что Вам нужно! - Завопила жертва с новыми силами, увидев извлекаемые из горна щипчики типа кузнечных, возможно ими в прошлой жизни и являющиеся. Надеюсь, меня все таки не переиграли, нотки отчаянья и бессилия в голосе жертвы прослеживались достаточно явно. Не знаю, зачем щипцы были в пыточной, возможно действительно просто как хозинвентарь там находились, всякие раскаленные гвозди из камина вытаскивать. Но предложение использовать их для кастрации мой доморощенный специалист чуть ранее воспринял как должное и игру не испортил. Возможно, потому что сам не знал их назначения.

Я деланно задумался, палач водил щипчиками возле половых органов жертвы, жертва, откуда только силы взялись, пыталась органы держать от них как можно более дальше.

- Что-ж , это меняет дело. Прячь дальше подогревать щипчики Бьярни, они, кстати, уже остыли, в них пока нет необходимости. Наша жертва взялась за ум и обещает быть очень честным и правдивым человеком. Ведь обещает?

- Да, да, конечно Ваша Светлость! - Жертва всеми силами пыталась дать понять, как она ценит налаживающийся диалог.

- Ну вот, уже Ваша Светлость. Высочество, разумеется, забыто.

У жертвы в глазах и на лице проступил непритворный испуг, у меня по сердцу разлилось масло. Теперь он мой, расколется до донышка.

Упреждая словесный понос с извинениями в непочтительности:

- Заткнись, это я шучу мне чужого титулования не надо. А вот сейчас говорю абсолютно серьезно. Коли пообещал быть честным и правдивым человеком - будь им. Первая же ложь, произнесенная твоими устами - и пути назад у тебя не будет. Выйдешь ты отсюда в виде ободранной туши, которая молит о смерти. Так что если возникнет искушение соврать - ты лучше подумай и откажись от этого искушения. Даже в темнице люди живут, многие притом довольно долго. А многие уже из них даже доживают до освобождения. Ты меня понимаешь?

- Да, конечно, разумеется, Ваша Светлость!

- Отрадно слышать такие слова, отрадно. А теперь, нам бы хотелось услышать еще более отрадные, касательно небезызвестного тебе эльфа Эвниссиэна и твоих делишек с ним. С его предшественниками впрочем, тоже. Только думай не очень долго, чтобы быстроту твоих мыслей подстегивать не пришлось.... Начни пожалуй с твоего настоящего имени, имени твоих родителей, под сенью крыла какого Дома тебя угораздило народиться.... В общем, начни с самого начала, как ты дошел до жизни такой, приведшей тебя на эту дыбу. Можешь приступать. - Обращаясь к палачу. - А ты Бьярни, тем временем подкинь уголька к инструментам, меня терзают смутные сомненья, что данный человек будет совсем не так честен и правдив как хочет казаться. Короткоухие они такие, любят всех вокруг за дураков держать, пока дерьмо да помои за хозяевами выносят....

***

Вышел из пыточной я только утром. Уставший Гальфдан тащил вслед за мной в кабинет здоровенную пачку исписанных листов с мемуарами клиента. Пытать его больше не пришлось, после того как исповедь набрала обороты даже сняли со станка, оказали медпомощь накормили и напоили, . Хаген, несмотря на сутки без сна был полон энергии, настолько захватило азартом охоты.

- Ты все понял, из того что там произошло?

- Как ты его, я и не думал, что все будет настолько просто...

- Ничего-то ты не понял, оказывается. - Хаген насторожился. - Все там было далеко не просто. Надеюсь, ума хватило понять, что начни ты его сразу пытать о Эвниссиэне, ты бы такой пачки в руках у Гальфдана и близко не увидел? Получил бы ответы на вопросы, которые ума хватило задать. А ума хватило бы не на много ни у тебя, ни у меня, про эльфийскую сеточку на островах мы толком ничего не знаем. Почему и говорю - чтобы пытать, много ума не надо.

- А что мы с ним делали, в задницу целовали? - Полный энтузиазма Хаген был воинственно настроен.

- Вселяли в его душу страх и безнадежность, братишка. Не более того. В этом случае, касательно этого человека, дыба, кнут и прочие неприятные инструменты были лучшим выбором. Времени у нас слишком мало. Не нравится мне это, но пытать врагов и тебе и мне придется еще не раз, но запомни на всю жизнь, ломать ты должен при допросе не тело, ломать ты должен дух. А дух можно сломать разными способами. Пытка часто не самый лучший способ. Без нее будет не обойтись, но чем меньше пытки, тем лучше. Она хороша, когда нужно получить ответ на конкретный вопрос, уточнить уже тебе известные сведения от нежелающего тебе отвечать человека или сбить жертву с толку да нагнать страху. Как ты недавно мог наблюдать. Пожалуй, больше нигде она неприменима. Сведения, выдернутые при помощи одних только пыток, запомни, всегда очень ненадежны.

- А зачем тогда всю ночь его расспрашивали?

- А где ты видел ночью пытки? Как молоком его поил, думаешь, причинял невыносимые муки?

- На дыбе, о том, как получше соврать, думается плохо. Сказки какие-то ты Край рассказываешь.

- Верно, если у тебя вместо головы горшок с протухшей кашей. - Рассвирепел я.- Дыба помогает ответам на вопросы. Если у тебя нет мозгов и знаний чтобы задать вопрос правильный, ты, хоть разделай его на части, дыба ничем тебе не поможет. А начнешь задавать вопросы общие, получишь в уши ведро дерьма, потому что под пытками человек рассказывает то, что, по его мнению, допрашивающий хочет услышать, а не то, что услышать тому надо. Если пошевелишь мозгами, поймешь, в чем разница.

Хаген задумался. Меня это порадовало.

Тупорылые мясники мне были не нужны. Не тупорылые, типа значительного количества ягодо- ежовско - бериевских "профессионалов" старательно дававших установленный сверху план по контрреволюционерам и врагам народа на ком придется, прекрасно зная цену своим показателям и морально утешавшимся разве что поговоркой "Бей по воробьям, попадешь в сокола", - тоже.

Впрочем, Лаврентий Палыч действительно был неглупым человеком и предпринял определенные шаги для изживания таких привычек, кое-кого из особо упорных профи даже шлепнули. Правда и тех в основном за близость к не оправдавшим доверия фигурам, нарушения соцзаконности были интересны только для проведения их ликвидации в рамках правового поля. Да и постреляли таких специалистов гораздо меньшее число, чем можно понять со слов апологетов товарища Берии в костюме-тройке от личного портного, товарища Сталина в маршальском мундире и товарища Зюганова в импортном пиджаке за тысчонку-другую баксов. Например " лучший друг" генерала армии А.В.Горбатова по 1937 году ушел на пенсию в звании полковника КГБ и неплохо себя там чувствовал.

Однако, кем бы Берия не был, надо отдать ему должное. При нем гражданин, попавший под каток органов государственной безопасности, получил определенные шансы не только остаться в живых, но и выйти на свободу без визита в Архипелаг ГУЛАГ. Никакого сравнения с 0.7 процента контриков с как прекращенными следователями ГУГБ НКВД делами, так и освобожденных из зала суда, при его предшественниках, в предыдущие три года. Один гражданин СССР с совсем уж гнилыми доказательствами его контрреволюционности из ста пятидесяти врагов народа, статистику по которым некоторые очень бессовестные люди, разумеется, сразу же начали подменять общей, с учетом "социально близкой" уголовной преступности, на исправление которой Советская Власть питала некоторые надежды. Особенно колхозниц прихваченных на поле с мешочком колосков.

Да и за границей при Берии боятся советских "органов" стала не только чересчур активная и не страдающая избытком мозгов часть эмиграции, из фанатов генерала Кутепова. Уровень последнего - всю жизнь командовать отличным батальоном. Максимум, - в мирное время командовать идеальным, а в военное возможно вполне пристойным полком. Какой он был командир дивизии и корпуса в смысле полководческих талантов, а не умения добиться движения офицерской роты на марше в ногу под "ать-два" с уставными интервалами и дистанцией в строю в 30 градусный мороз в кровавом хаосе "Ледяного Похода", оставили достаточно впечатлений соратники.

Да и те кто не оставил в принципе вполне понятны. Офицеры - "Преображенцы" от своего последнего командира полка сбежали к Колчаку, формировать "Петровский полк" там. Ничего сформировать, разумеется, не успели, только вступили в число участников "Сибирского Ледяного Похода", прежде чем были по ночи захвачены врасплох, взяты в плен и расстреляны сибирскими партизанами.

Какого черта эта кирзовая морда на старости лет полезла в терроризм и сферу дел столь презираемых жандармов да контрразведчиков, ни черта в них ни соображая, наверное, знал только сам Александр Кутепов.

Лютая, нерассуждающая ненависть до добра не доводит, вне зависимости от оснований для нее. Основания, у генерала Кутепова, имевшего и достаточное количество положительных качеств личности, включая личную честность, безупречную храбрость и бессеребряность, отсутствие привычек к интриге и сделкам с совестью ради карьеры и власти, в отличие допустим от генералов Корнилова и Врангеля, - были, но не более того.

Отрадно было только то, что выявленные и выведенные в расход ОГПУ террористы из РОВС при нем гибли с просто ничтожной эффективностью. Когда под сенью "Великой Германии" немногие выжившие из них взялись за карательные операции на оккупированной территории, счет их жертв пошел на тысячи. На мелочи типа "пишбарышень", чьей кровью террорист РОВС-а месье Ларионов так сильно мечтал залить полы, потолки и стены офисов, в которых они на "красных" работали, данные "рыцари белой мечты" уже не разменивались.

Сам Ларионов уже осенью 41 ходил по Смоленску в немецком мундире. Александр Кутепов надеть его по понятным причинам не смог, мундир с погонами лейтенанта вермахта надел его сын Павел. Ненависть это очень удобный крюк для манипулирования, когда надо найти людей для выполнения грязной и вонючей работы. Которой, свои исполнители брезгуют. Например расстрелы женщин и детей.

Кстати, про ненависть. Не может быть, чтобы герцог и его окружение не нажили серьезных врагов на островах. Учитывая, что мы по данный момент колотили всех встречных, не разбираясь особо во внутренней политике герцогства, в уцелевшей части вооруженных сил данного государства этих ненавистников должно быть полным полно. Миграции населения в больших масштабах с островов, охваченных боевыми действиями, не произошло. Беглецы на соседние острова даже уже начали возвращаться. То есть родня у нас в пределах досягаемости. Надо подумать на досуге, как это можно использовать с максимальной эффективностью. Перевод герцога в неживое состояние при помощи каких химических препаратов, или острого отравления организма железосодержащими веществами дал бы нам приличный выигрыш по времени. Правитель он не лучший, значит, в окружении полным-полно обнаглевшей сволочи, такого рода контингент неминуемо устроит грызню за власть. Кто бы, не победил, какое-то время мы будем в выигрыше. Мечты с низкой вероятностью успеха, но действия в данном направлении проводить надо. Даже ради разворачивания одной только агентурной сети.

Но это пусть ребятки занимаются, повышают квалификацию. Мне хватит дел и с контрразведкой, благо после недолгих, но явно видимых сомнений, резидент разведки Дома Серебряного Дракона на Гатланде Морган Кнаф, в далекой юности Морган аэп Морровинд слил если не все, то очень многое и про свою агентурную сеть своего дома( вероятно одну из) и про его конкурентов. Я даже передумал выводить в расход, решил подержать тюрьме и его самого и всю его ячейку общества.

Закладки в разум шпиона на умышленное предательство если были, то давно протухли от старости или он сам стер. Вообще сомнительно, что они были. Работа разведчика очень сложная штука, можно легко потерять хорошо подготовленного специалиста не за грош из-за неучтенных нюансов. Тут как не странно, лучший выбор тут - просто тщательный отбор кадров и работа с ними на доверие, не доверяя на самом деле не на грош. Если с кадрами ошиблись или пропустили моральный надлом, не надо удивляться предательству.

В данном случае у меня вдобавок была хорошая зацепка на положение "вечного слуги" данного человека. Как бы его не дрессировали на честь и верность эльфам, двадцать лет вне кастовой системы способны подточить кого угодно, особенно при периодических вытираниях об него ног непосредственного начальства, типа того же Эвниссиэна, формально - руководителя разведсети на архипелаге. Требовалось только огородить дорогу и подтолкнуть в нужном направлении.

Когда мы выходили из подземелья, названных им людей, из числа попавших под арест уже изымали из общих камер.

Мой заочный друг Эвниссиэн, по сложившемуся впечатлению очень уж мощного профессионала не представлял, хотя был совсем не глуп. Подсвечивал своих людей на острове, в меньшей степени на архипелаге он совсем неплохо, хотя система "опосредованного" общения была вполне опробованной. Как чересчур военный тип, данная личность любила уточнить информацию или отдать приказ в личном общении. Внешне это видимо облегалось в пристойные формы, но нахождение в круге общения было не спрятать. В общем, настоящий подарок.

Профессионал, поднявшийся из недр "Надзирающих" был бы гораздо опаснее. Но не судьба, среди долгоживущих с их кастовой системой, пробиться наверх низкородному было крайне сложно. А молодые высокородные предпочитали на низовых должностях мелькать в доспехах перед глазами князей, нежели разгребать грязное белье в условиях анонимности, унижая вдобавок статус семьи. Возможно, и сравнительно высокая смертность в вооруженных силах, облегчала карьеру. Потом выжившие и набравшие скиллов и бонусов в армии молодые эльфы рассасывались по государственной машине. Эвниссиэн аэп Феллиаэссел принадлежал к данной популяции, получив данное назначение взамен погибшего родственника. Налетевший шквал бросил спешившую укрыться галеру на скалы, никто не спасся. От такой замены посол Дома первые пару лет был готов рвать волосы

Кадровая политика Дома Серебряного Дракона виделась из имеющейся информации достаточно простой.

-- Короткоухие, в качестве агентуры и силовиков.

-- Низкородные эльфы, оккупировавшие руководящие должности на среднем уровне, с небольшой разбавкой очень умными и опытными людьми, поднявшимися снизу и высокородными набирающимися опыта и верных себе кадров перед прыжком наверх.

-- Высокородные, плотно оккупировавшие все более-менее значимые должности.

Стоило бы доказать ушастым, что кастовая система вредна для здорового государства. После уже не превентивных, а адресных чисток на Гатланде, можно будет заняться и всем архипелагом. Фундамент для их успешности у меня имеется

***

Долго поспать мне не дали. Засланец, или точнее засранец Оттокар прислал через тайник срочное сообщение:

" Его Светлости Краю А"Корту из Дома Ас"Кайлов что в Оркланде.

С всемилостивейшим почтением могу донести вам, что ваши приказания исполняются в точности. За недолгое время, недостойному слуге вашему удалось побывать у многих мятежников, недостойному правителю прежнему верных и вашей воле противящихся. Многие из них, как в великой мудрости вашей и предполагали, в страхе своем желали бы сдаться с большим удовольствием, но расплаты опасаются за свои преступления.

В этой связи хотел бы замолвить слово за достойного Эрика Брайтера, чей отряд от вас после битвы при Арберде скрывается. Почтенный Эрик давно хотел бы сдаться и даже присягнуть мужественным властителям, чьи действия обставлены большой не по годам мудростью, но знает что не будет ему доверия. Поэтому он хотел бы обставить сдачу неопровержимыми доказательствами своей и своих людей верности.

Как несомненно известно мудрому не по годам властителю, эльф Эвниссиэн аэп Феллиаэссел, после отъезда на Родину посла Дома Дракона Серебряного первое место у трона герцога недостойного занявший, много вредит оркам мужественным, в частности шпионов своих используя.

Но у почтенного Эрика большие счета к эльфам имеются, поэтому не желает он с их убийцами иметь ничего общего. Как стало известно другу моему почтенному, на остров на днях эльфийских убийц ожидается прибытие. Ранее послать их к покойному сэру Майту рассчитывали, но в связи с его смертью, их сообщники обратились к почтенному Эрику.

Как стало известно вашему слуге недостойному от храброго Эрика Брайтера, предложить свой меч под вашу руку желающего, эльфов будет двое. С ними прибудут до десяти убийц, которые за Вашей головой посланы.

Отчего почтенный Эрик через меня у Вас и интересуется. Желаете ли вы, чтобы презренных убийц головы к Вашим ногам были положены? Или хотите, чтобы их живыми взяли? Но касательно всех он обещать не может этого. Если же пожелаете, ваши орки их схватят прямо во время прибытия, Эрик сему готов оказать помощь всемерную.

Все что он ожидает взамен это себе и людям свои прощения.

Ваши слуги Оттокар Вайд и Эрик Брайтер ожидают по делу сему вашего решения, узнать ответ нам необходимо ближайшим вечером, прибытие убийц ожидается в конце седмицы.

Писано шестнадцатого дня месяца цветущих трав Верным слугой Вашим Оттокаром Вайдом, своей рукой."

При виде такого слога письма мысли у меня прямо таки остановились. Протер глаза и задумался в первую очередь о влиянии стресса на умственные способности организма, а не о киллерах, получивших задачу моей ликвидации. Слог письма в принципе ничего нового не представлял, принято тут так писать, так сказать литературный стандарт, но разговаривали-то с Оттокаром мы вполне нормально. ё

Потом сон ушел, мысли проснулись и забегали как ошпаренные. Можно было гордиться, я стал звездой местного политического небосвода, может быть не самой яркой, но достаточно заметной, к кому попало, не присылают политических убийц. Хотя если быть объективным, меня просто достать проще, нежели любого из троих приятелей.

Ликвидаторов надо брать, и брать надо живыми. До конца недели осталось четыре дня, на проверку донесения у меня двое, максимум трое суток. Паранойя в разумных пределах хорошее качество способствующее выживанию, в нашем бизнесе доверять кому либо, просто глупо. Дело осложняется тем, что партизан то толком не проверишь. Они по острову бродят, прячутся. Войсковую операцию не устроишь. Зачем она, Брайтера выпилить?

Обстановку, в свете вновь открывшихся обстоятельств, надо было, как следует обдумать. А тем временем:

- Хольдов собрать в Келлидоне к закату. Причины отсутствия должны быть вескими. Хаген A'Тулл должен быть обязательно. Отряды, контролирующие остров известить о готовящихся на них нападениях большими силами мятежников. Вперед.

Глава XI

К полудню под "накидкой Гилли" стало находиться более чем неприятно. На таком солнцепеке даже в одних доспехах можно свариться, а тут поверх них еще и это одеяло. Осторожные попытки вентилировать нежный, но уже смрадно воняющий организм дела особо не поправляли, хотя ветерок с моря шел просто райский.

Судя по периодическим чертыханиям (шепотом) от замаскировавшихся рядом орков ощущения они испытывали примерно те же.

По мере повышения градуса под накидками, личный состав начал испытывать упадок духа и разочарование в жизни. Даже истекающий потом Мика, лежащий в полутора метрах от меня, прошипел, что-то вроде:

- Надеюсь, это стоит того.

Решение выдвинуть небольшой отряд в район операции загодя, еще ночью не встретило особого понимания у причастных к принятию решений подчиненных. Честно сказать, мое личное участие в этом деле было действительно совсем необязательным и даже сомнительным решением. Однако для этого были причины.

Паранойя у меня за время сидения в кресле сэра де Келлидона обострилась достаточно хорошо. Для дополнительного освещения столь удачно складывающихся обстоятельств я сделал все возможное.

Личная графологическая экспертиза письма в сравнении с другими текстами писанными рукой Оттокара показали высокую вероятность того, что он действительно писал своей рукой.

Семья в заложниках и участие в уничтожении отряда сэра Айлмора давали определенные гарантии его верности.

Справки по Брайтеру показали отсутствие частых контактов с открытым и скрытым "эльфийскими лобби", по крайней мере, в имеющейся информации. Этот Эрик вообще был какой-то махновец, живший одними морскими грабежами, месяцами не появляясь на острове. Правда махновец из хорошей семьи и с хорошими связями в городе. С моим другом Морганом Кнафом они, к слову сказать были на ножах, как-то раз чуть не дошло до смертоубийства.

Казалось бы все в порядке, триумф моего гения и предусмотрительности ,но червячок сомнений все равно грыз. Уж очень вовремя такой успех. И по мере приближения часа "Х" грыз все больше и больше. Хотя тут я, возможно, просто умышленно занижал свою самооценку.

Сами мои главбандиты при оглашении такой новости и ее вдумчивого и внимательного обсуждения, напротив, впали в экстаз, по итогам обсуждения единогласно провозгласив гастролеров-мокроделов брать только живыми.

Действительно, кого нам на острове бояться? Версия что засланного к партизанам парламентера взяли в оборот, всплыла сразу же, но подготовка засады была признана малореальной. Посоветовали "на всякий случай" использовать для встречи гостей сотню-полторы воинов. На острове, после уничтожения сводного отряда сэра Майта, просто не осталось достаточно сил, чтобы справиться с сотней готовых к бою орков. Даже если каким-то чудом несколько отрядов объединят свои усилия, они максимум смогут нанести серьезные потери и заставить отступить.

Я с мужиками соглашался, но прямо глодала мысль, о каком-то, или каких-то неучтенных факторах которые я должен видеть, но не вижу. Половина личности, доставшаяся от Данииила, привыкла доверять свои предчувствиям. Вторую к этому старательно приучали всю сознательную жизнь. Хотя думается основную долю сомнений и неопределенности давало именно отсутствие ощущений контроля над ситуацией и подчинения себе обстоятельств.

По этой причине "Его Светлость" сейчас и вонял потом, замаскировавшись в невысоком кустарнике на склоне холма с прекрасным видом на небольшую бухту и подходы к ней, где к вечеру грозились появиться гости.

В данную группу я отобрал двадцать воинов с хорошим охотничьим прошлым, между прочим в абсолютном большинстве оценивших преимущества "костюма Гилли" без всякого моего участия, и двинувших в поход с аналогами моего плаща. Распиздяям которые масккостюмами не обзавелись, пришлось их одалживать у более предусмотрительных товарищей по походу и потрошить на кораблях вещи убитых.

Марш-бросок по острову, как только стемнело (насколько можно говорить это при нашем зрении) и начался комендантский час, прошел без всяких проблем.

Привычка Хагена (предложение поступило от него) и прочих хольдов высылать бродячие террористические группы по острову после захода солнца, что было знаком начала комендантского часа, которые тупо резали и стреляли всех подряд, кто не понимал запрета передвижения, удивительно дисциплинировала общественность. Даже в населенных пунктах, где действовал приказ сначала пытаться задерживать нарушителей, движение по ночам прекращалось полностью. Перспектива пополнить собой хашар видимо тоже не вызывала большого энтузиазма.

После выхода в район засады, наверное лучше называть это так, группа замаскировалась на удобном для наблюдения холме и принялась ждать, с каждым часом все больше взводя себя мыслями о бесполезности данного подвига.

Ближе к вечеру поблизости должен был появится Хаген, с полутора сотнями воинов. Правда продавшимся захватчикам партизанам сообщили о полусотне, они намекали что бОльшие силы в том районе поимеют проблемы со скрытностью и могут сорвать захват. Между прочим, вполне верно намекали. По той же договоренности, дозоры Брайтер должен был подобрать из верных себе и поставленных в курс договора людей. Группа встречи из эльфийской агентуры, разумеется, не собиралась раскрывать условные сигналы которыми они должны были успокоить наших туристов.

По личному признанию Эрика в письме, разумеется, со всеми заверениями о преданности, в его подчинении находилось сорок два человека вполне достойных амнистии. Эльфийских наймитов во главе с неким Клаймом из Понера он обещал в любом случае порешить своими силами. Всех девятерых.

Что интересно Морган про такого деятеля слышал, но о его причастности к агентурной сети Дома которому принадлежал сам - нет. Данный тип по его словам довольно удачливый морской бандюган благородного происхождения с юго-востока архипелага. Ничего ужасного и неправдоподобного в этом не было. Что это за разведка, если расколовшийся резидент среднего уровня может сдать весь архипелаг. Морган и Гатланд то целиком не сдал, он сам был уверен, что кто-то не попал в сферу его внимания даже касательно острова. И не обязательно из рядовых агентов. Это не считая того, что он сто процентов скрывал часть информации, на перспективу.

Собственно и желание Брайтера привлечь орков выглядело очень правдоподобным и замотивированным. Предоставление Его Светлости мокроделов связанными и готовыми к потрошению, как Жанну Д'Арк подарили англичанам бургундцы, сулило большие бонусы, но и большой риск. Гости могли и заподозрить неладное, и вырезать к известному органу своих встречающих, по крайней месте группа ликвидации должна была быть выше классом, чем абсолютное большинство жаждущих мирной жизни партизан.

В общем не имея рычагов влияния на обстановку я постарался их создать.

Бухточка была небольшой и неприятной для моряка. Небольшой мысок защищал очень небольшую часть акватории, там стоял причал, около него в воде два больших баркаса. Еще пара была вытащена на берег. Чуть выше них стояли сараи, коптильни и прочие служебные помещения предприятия по переработке рыбы. Хутор с ясно видной дорогой к нему, где должны были проживать хозяева этого добра располагался заметно в стороне, видимо ради спасения от вони с разделки.

Несмотря на то, что ворота в окружающем хутор известняковом заборе были выбиты, а сам дом кто-то спалил, остались одни стены, около него с самого утра периодически мелькали человеческие фигурки. Видимо отряд Брайтера базировался именно там. Сараи и всякие хлевы это тоже неплохо, какая никакая крыша над головой.

По результатам наблюдения посты у ребелов стояли на мысу, занимаясь наблюдением за морем, на соседнем с нами холме, с которого прекрасно просматривались подходы по суше и видимо где то еще. Со стороны хутора точно стоял еще минимум один пост.

Я мысленно похвалил себя за предусмотрительность, что не полез прятаться в районе самой высокой точки здешней местности и даже на нашей сопке не позволил народу проверить вершину.

К полудню в бухту пришли еще два небольших баркаса с полутора десятками невооруженных с виду человек непонятной масти, которые их вытащили на галечный пляж на другой стороне бухты и пешедралом отправились к хутору по берегу. Я было принял их за рекомый спецназ но слишком свободно они себя вели, да и не встречал их никто. Так, видимо перекинулись парой фраз с парочкой типов при оружии, появившихся на берегу.

Все вроде нормально, но чувство опасности просто завопило. Что-то тут было не так. То же самое пришло в голову и Мике, но он был конкретнее:

- Край, а какого демона эти болваны лодки свои там оставили, если им хутор был нужен?

У меня по сердцу разлилось масло. Дело это действительно воняло и я не зря, предпринял меры предосторожности. Чертыхания и проклятия от народа тоже стихли. Не один нормальный человек или орк не будет пилить пешедралом по берегу, коли можно пристать к нормальному пирсу или к берегу рядом с ним, втрое сократив свой путь.

Вывод - этим людям было нужно нахождение баркасов на этом пляже.

Вопрос - зачем? Перехватить наших гостей при срыве как инициатива Брайтера, знак им или еще что?

Следующая партия "рыбаков", примерно через час, пришла уже на трех суденышках, эти не умничали, сразу направили лодки к берегу в районе центра по переработке рыбы и вытащили их на берег.

Количество участников событий начало превышать всякие разумные пределы. Народ опять зашипел, на этот раз от предчувствия грозивших неприятностей. Я ждал.

Когда к заходу солнца никто больше с моря не появился, а вот люди, в том числе блистающие металлом доспехов дружною толпою голов в сто численностью двинулись в нашем направлении, все более-менее стало ясно. Оттокара можно списывать, поступка друга товарищ видимо не понял и решил провернуть вариант моего же трюка с "Золотым Кнорром".

Эта мысль мелькнула и ушла чуть погодя. Морда Оттокара вполне присутствовала рядом с представительным черноусым типом в чешуйчатом панцире и видимо неплохо себя там чувствовала. На голове у морды блестел шлем, на брюхе - кольчуга. Ситуация становилась весьма интересной.

Впрочем, первое впечатление оказалось верным. Больше половины данного отряда оказались стрелками с луками и арбалетами, которые довольно спокойно разделились на два отряда, рассосались по склонам холмов и тоже начали прятаться в кустарнике. К счастью на небольшой площади.

Ход замысла Эрика стал понятен. Согласно договоренности, орки должны были встретить людей на выходе из долины. Люди Эрика бьют эльфийских наймитов в спины, вяжут наиболее важные фигуры и бросают оружие при приближении орков во избежание "Фрэндли Файер". Примерно так.

Когда уже знакомый по описаниям сопляк-связной побежал по дороге получив, какой-то приказ от усача, стало ясно, что дело идет к развязке. Я махнул рукой Мике, делая знак подползти ближе. Будет бой.

Любопытно поведение, по каким то причинам списавшего семью Оттокара, не успели завербовать и уже перевербовка. Видимо причины простые и шкурные, в буквальном смысле слова. Своя рубашка ближе к телу, или рассчитывает, каким образом уберечь семью.

***

Играли ребятки замечательно. При появлении орков кого-то там вроде как начали рубить, другим приставили копья и мечи к глоткам. В общем, я бы поверил, если бы не имел неудовольствие наблюдать сверху спины лучников шевелящихся в кустарнике.

Глоток цивилизации в виде "костюма Гилли" в очередной раз доказал свои преимущества. Мы имели гораздо большие скиллы маскировки, поэтому наблюдателей на вершине сопки должны были уже кончить ножами. Там руководил Мика. Моя группа заходила, точнее заползала стрелкам за спину.

Ждать пока орки Хагена приблизятся и на них набросится вся банда местных партизан, а сверху возьмут под обстрел стрелки, не имело смысла. Эрик все правильно продумал, сыграв стычку в дефиле между холмами. Засада имела шансы на успех. Надо нападать раньше, ломая замысел.

Впрочем тут от меня уже ничего не зависело, зарезать наблюдателей без шума Мике не удалось. Сверху раздался и захлебнулся страшный вопль:

- Засада... Орк...- и дело пошло на секунды.

Перчатка полыхнула, спалив сразу четверых человек, сил я не пожалел, а орки вокруг меня молча бросились в атаку....

Content

Вторая Жизнь - 3

Глава I

Глава II

Глава III

Глава IV

Глава V

Глава VI

Глава VII

Глава VIII

Глава IX

Глава X

Глава XI