Глушановский Алексей Алексеевич

Путь демона. Тетралогия

Книга 1. Дорога в маги

Глава первая

Тяжелое утро

Утро добрым не бывает.

Народная мудрость

Было тяжкое и грустное, хотя и весьма солнечное майское утро, когда Олег Давыдов, проснувшись, дал себе твердое слово встать на путь истинный. Данный процесс сопровождался громкими стенаниями, охами, вздохами, кряхтением, и, наконец, когда он немного пришел в себя и смог внятно произносить слова (в чем немалую пользу оказала найденная бутылка минералки, смочившая пересохшее горло) – громкими проклятиями. Громы и молнии призывались в адрес коварного Елисея, уверившего честную компанию в том, что «…градус понижать можно, главное – чтобы кривая была гладкой».

Означенный Елисей обнаружился неподалеку, в трупообразном состоянии валяющимся на полу возле кровати, и только редкие всхрапывания сообщали миру, что его еще рано вычеркивать из списка живых.

Олег огляделся внимательнее. Гремевшая вчера битва с «зеленым змием» оставила великое множество сраженных тел, в самых разнообразных положениях усеивавших пол не такой уж и большой студенческой «трешки». Общим было только одно: выдыхаемый ими сильнейший запах перегара.

Две кровати Олеговых соседей по комнате были заняты разнополыми парочками.

«Ну вот, – усмехаясь, подумал Олег. – Саня с Лехой спят в теплой компании, а я опять обломался».

Он начал вставать, но почувствовал, что ему что-то мешает. Это что-то, при пристальном рассмотрении, оказалось девичьей ручкой с тщательным маникюром, обвившейся вокруг его шеи. С изумлением обернувшись, Олег уставился на прелестное белокурое создание, украшавшее своей головой его подушку. Путем неимоверного напряжения мозга ему удалось вспомнить ее имя:

– Марина, – произнес он вслух.

Создание засопело, вздохнуло, и открыло глаза.

– Привет. Сколько времени?

– Одиннадцать, – сказал Олег, кинув взгляд на настенные часы.

– Так рано. Я тогда еще посплю, – протянула девушка и вновь закрыла глаза.

– М-да, – проговорил про себя Олег, вставая. – Экзамен мы отметили недурно.

Думаю, здесь можно сделать небольшой перерыв, пока наш герой приходит в себя, умывается холодной водой, вновь пьет минералку, и рассказать о нем поподробнее.

* * *

Олег Владимирович Давыдов девятнадцати лет от роду являлся типичным представителем вида «Studiozus Vulgaris [1]» и учился на третьем курсе филологического факультета. Высокий рост и хорошее телосложение, а также приятные, хотя и резковатые черты лица давали ему значительные преимущества в одном из двух традиционных студенческих видов спорта – охоте за юбками, а голубые глаза и очень светлые, почти платиновые волосы, позволяли некоторым из «пойманных юбок» называть его «белокурой бестией».

Олега сравнение с немцами очень обижало, и он каждый раз с жаром принимался доказывать свои славянские корни, выводя свое происхождение чуть ли не от самого Дениса Васильевича Давыдова, героя войны 1812 года.

Не увиливал Олег и от второго традиционного вида спорта – литробола, в котором, несмотря на усердные занятия, каких-либо особых вершин достигнуть не смог, сохраняя хорошую выправку, обеспеченную четырьмя годами тренировок карате, и полное отсутствие пивного брюшка.

В перерывах между этими почтенными занятиями он посещал ХИшки и другие толкиенутые сборища, почитывал фантастику и фэнтези, а также старался не пропускать лекции.

Однако, было у него и другое увлечение, которое Олег не то чтобы скрывал, но старался не афишировать. Он увлекался магией. Не той «экстрасенсорикой» и шарлатанством, обучить которой в каждой газете обещают полчища черных, белых и серо-буро-малиновых в желтую крапинку магов, колдунов и ведьм, весьма охочих до содержимого карманов доверчивых граждан. Нет, его интересовали древние магические ритуалы, таро, рунное гадание, использование футарка [2]в магических целях и тому подобные вещи.

Кое-что ему даже удавалось. Например, хорошие оценки по многим предметам, наподобие сданного экзамена, с недавних пор стали обычным явлением. Это происходило без утомительной зубрежки и постоянного написания шпаргалок. Дело в том, что не так давно, в запаснике университетской библиотеки, куда Олег имел доступ благодаря Леночке – бывшей однокласснице, бывшей даме сердца и просто хорошему человеку, с которой Олег сохранил самые теплые, дружественные отношения, – он нашел Книгу. Обладающая длинным и скучным названием в стиле восемнадцатого века, занимающим большую часть титула, она сразу же стала для Олега просто Книгой с большой буквы. Книга была очень-очень странной.

Во-первых, название, начинавшееся «Книга призрачная, искусствъ мертвых…», было выполнено устаревшим шрифтом и весьма сочеталось с ее старым видом и пожелтевшей от времени бумагой на которой она была напечатана. Однако текст внутри был вполне современный.

Во-вторых, она не значилась ни в каких каталогах, что было крайне необычно.

В-третьих, принимая во внимание ее несомненно древний вид, было трудно понять, почему она не находится среди раритетов, а пылится в библиотечном запаснике.

Она представляла собой сборник различных древних магических ритуалов и заклинаний с правилами использования и кратким описанием результата.

После проведенного одного из них, описание которого показалось наиболее безобидным, Олег заметил за собой новые способности. Они заключались в том, что руническое гадание, до того проводившееся им только из баловства и с нулевым результатом, стало гораздо надежней, приобретя почти стопроцентную точность. Также, при большом подпитии, ему как-то раз удалось зажечь сигарету без помощи зажигалки или спичек, одним усилием воли. Однако на трезвую голову подвиг повторить не удалось.

Методом проб и ошибок он научился определять; какой билет выпадет ему на экзамене, и теперь вовсю эксплуатировал новую способность.

При этом Олег не уставал удивляться тому факту, что ритуал, улучшивший его возможности в плане чтения скандинавскихрун и европейскихкарт таро, явно являлся разновидностью индусскогоритуала поклонения огню. Правда, были и отличия. Самым заметным из них являлась замена индуистского Агни [3]на некую даму по имени Ясное Пламя, судя по деталям обращения, довольно привлекательную внешне коллегу Агни.

Как раз вскоре после проведения этого ритуала началась сессия, и Лена не могла больше пропускать его в закрытые помещения, в результате чего Олег почти на месяц оказался отрезан от Книги. Однако вчера у Лениного курса экзамены должны были закончиться, и она могла выйти на работу. Так что на сегодня у Олега было запланировано сходить в библиотеку и посмотреть еще чего-нибудь интересного и полезного.

* * *

Выйдя из душа, Олег растолкал собутыльников. Вволю наслушавшись не очень цензурных и совсем нецензурных выражений (пару-тройку ругательств он даже запомнил – Елисей в очередной раз проявил свой талант матершинника), ему удалось отвоевать место у стола и приготовить завтрак. Запах еды разбудил и тех, кого не удалось поднять пинками. Однако к тому моменту, когда самые решительные еще только начинали сползаться к столу, Олег, уже позавтракав и помыв посуду, бодрым шагом направлялся к главному корпусу университета, где располагалась библиотека.

Приступив к любимому делу, Олег не заметил, как пролетело время. Спустя четыре часа внимательнейшего чтения, когда книга была прочитана почти полностью, Олег пребывал в расстроенных чувствах. Тщательное изучение не позволило найти ничего подходящего. Ритуалы, описанные в книге, были либо слишком сложными технически, либо их результаты были Олегу совершенно ни к чему.

Ну, хорошо, – рассуждал он, склонившись над очередным описанием. Допустим, мне удастся уговорить пару приятелей и трех-четырех девчонок на оргию в полнолуние, в дубовой роще на склоне холма, благо сейчас тепло. Но где я найду эту самую дубовую рощу и как объясню людям, что водку и пиво пить нельзя, а только легкое вино, причем половину выливая в ямки на земле. Да они ж меня за такое предложение самого в землю закопают, в те самые ямки, чтоб зря продукт не переводил, и, как говорят в Одессе, – таки были бы правы! Ну и самое главное: на фиг мне сдалась эта благосклонность Бриаса-козопаса с его защитой коз и овец от волков!

А вот ритуал, после которого становилось возможным чувствовать находящиеся под землей благородные металлы, драгоценные камни и пустоты искусственного происхождения, что было бы весьма полезно, требовал абсолютно невозможных вещей.

– Ладно, допустим теоретически, такие ингредиенты, как позвонок дракона и волос речной лошади, еще можно добыть, – рассуждал Олег. В конце концов, в запасниках музея палеонтологии, где он подрабатывал прошлым летом, этих окаменелых позвонков динозавров было столько, что пропажи одного никто не заметит.

С волосом было и того проще. Гиппопотам Алмаз, обитавший в городском зоопарке, отличался крайне спокойным и добродушным нравом и за один-два «московских» батона, которые он обожал, с удовольствием давал себя погладить, так что снять волосок не представляло проблемы.

Однако, скажите, где же в этом мире можно добыть такие, воистину мифические вещи, как прядь волос целомудренной лицедейки, слюна правдивого адвоката и капля крови честного министра?!!

Подумав и так и не найдя способа добыть столь редкостные ингредиенты, Олег с сожалением отказался от идеи разбогатеть, занявшись поиском кладов. Он уже собрался уходить, с грустью констатировав отсутствие в книге более полезной информации, когда, перевернув последнюю страницу, обнаружил приклеенные к ней два листка бумаги с рукописным текстом. На одном из них странным угловатым почерком на русском языке было выведено «Свобода пути», а ниже – три строчки рун, похожих на скандинавские. Олег внимательно разглядывал листок. Древнескандинавский алфавит он знал весьма неплохо, мог читать на нем и даже обладал некоторым словарным запасом – сказывалось увлечение и общая способность к языкам. Однако эта надпись сильно отличалась от всего, что он видел раньше. Какая-то неправильность, незавершенность в написании рунных слов, не дающая сосредоточиться, прочитать, даже внимательно разглядеть написанное. Олег вертел листок так и эдак, пытаясь разглядеть текст, но смысл ускользал, словно юркая уклейка из руки неопытного рыбака. Олег все больше сосредоточивался на неуступчивом листочке, словно впадая в медитацию, весь окружающий мир отступил, подернулись серым сумраком невнимания книжные полки, куда-то вдаль ушло окно с веселым и солнечным городом за ним, но упрямый листок не сдавался.

Тогда Олег решил взять его измором. Начать читать вслух, по букве, произнося каждую руну по отдельности, а затем из них уже в памяти собирать слово.

–  Э-р-р-и-м, тьфу, нет. Э-р-р-у-м гх-а-р-а-шти…

Что за язык? Непонятно. Однако, явно не скандинавский. Но почему тогда руническое письмо? – успел подумать Олег.

Внезапно перед глазами Олега мелькнул словно клочок рыжего пламени, и сразу все изменилось. Погас электрический свет, но видно не стало хуже. Ровным желтоватым сиянием засветилось пространство пустой библиотеки Неярким зеленоватым свечением окутались стоящие на полках книги. Когда Олег взглянул на себя, то увидел как по нему, пульсируя, прокатываются волны оранжевого, синего, фиолетового пламени. Он вспомнил, что так уже было. Тогда, на даче у Сереги, он уже видел этот проблеск пламени, очертаниями напоминающий женское лицо, и сигарета в руках вдруг затлела от небрежного прикосновения пальца.

Стараясь сохранить это необычное состояние, он перевел взгляд на текст и словно завороженный прочел вслух вдруг ставшие ясными строки.

Эррум гханаш ти увайре.

Зенум угандш зум шайде.

Эрхабн нун зигданшрайде!

Обычно мягкий и спокойный, голос его приобрел холодные и жесткие интонации. Так мог бы звучать безумный и ликующий северный ветер, пролетая над вымороженным им городом – мертво и жестоко. Сквозь застлавшую сознание пелену он ясно увидел смысл этих строк:

Смерть предоставит свободу пути.

Маг не обязан к мертвым идти.

Сам для себя ты дорогу найди!

Внезапно наваждение закончилось. Загорелась лампочка, и к нему забежала встревоженная Лена.

– Что случилось?

– О чем ты? – в свою очередь спросил Олег, изображая неведение.

Ему очень не хотелось объяснять, что за блажь заставила его читать стихи на непонятном языке в библиотеке, да еще при этом орать во весь голос.

– Здесь как будто кто-то стихи читал. Таким, знаешь, неприятным голосом! Очень неприятным! У меня аж мороз по коже! А потом свет погас.

– Здесь читал?

– Ну да, звук отсюда шел.

– Так может, это я читал? – с улыбкой спросил Олег.

– Ага, разбежался. Можно подумать, я твоего голоса не знаю. Тебе так не заговорить даже с дикого перепоя. Нет, правда, ты ничего не слышал?

– Нет, вроде ничего. Правда, я зачитался. Книжка интересная, мог и не обратить внимания. Вот свет гас, это видел. Наверно, кто-то выключателем балуется, – сделал предположение Олег.

– Все может быть. – Лена заметно успокоилась, – Как меня достала эта библиотека! – Вместо страха в ее глазах появилась злость. – Уйду я отсюда. Вот доработаю месяц и уйду!

– А что так? – поинтересовался Олег. – Обижают?

– Да нет. – Сосредоточенно глядя в карманное зеркальце, она принялась поправлять макияж. – Место тут нехорошее. Никто больше года проработать не может. Чудится всякое. Сегодня вот стихи кто-то читал так, что все лампочки погасли, вечерами книги шелестят, как под ветром, а месяца три назад, незадолго перед тем как ты сюда шляться повадился, вообще видела то ли привидение, то ли глюк. Так и с ума сойти можно!

Заинтересовавшись, Олег принялся расспрашивать, особенно интересуясь глюком, однако вполне оправившаяся Лена заявила, что подробности своего сумасшествия предпочитает держать при себе и поделится ими разве что с психиатром, когда ее упекут в «желтый дом», что непременно произойдет, если она не уволится в ближайшее время.

Олег не стал настаивать. Помимо потрясающей красоты и незаурядного ума, Лена отличалась также поистине непоколебимым упрямством. Ему припомнилась произошедшая не так давно история. Преподавательница по эстетике, высохшая желчная дама, с первых занятий невзлюбившая Лену, и еще нескольких наиболее красивых девушек курса, была просто помешана на форме одежды. Перед экзаменом она потребовала, чтобы все мужчины явились в костюмах и при галстуках, а девушки в строгих блузках и юбках не меньше чем по колено длиной, сделав Лене особенное замечание за слишком открытый, по ее мнению, живот. Лена промолчала, хотя всегда устраивала грандиозный скандал, если кто-то пытался указывать ей, как одеваться. Все решили, что она смирилась, и Сухая Стерва (нередко так же употреблялось и сокращение этого прозвища – SS) довела и ее, но это мнение с треском разлетелось на следующий день.

На экзамен Лена явилась, как и было предписано, в строгой, под горлышко, блузке и юбке по колено. Кроме этого, на ней были надеты только алые, кружевные трусики-стринги, белые носочки и туфли на высоком каблуке, в чем мог убедиться любой желающий. И блузка, и юбка, надетые по приказу преподавателя, несмотря на полное соответствие размерам и покрою, отличались невероятной прозрачностью и никак не могли служить преградой для заинтерисованного взгляда.

Экзамен Леночке пришлось пересдавать с комиссией, после чего в ее зачетке, помимо пятерки, появилась небольшая приписка: «Обладает великолепным эстетическим чувством и не стесняется его демонстрировать» Как легко догадаться, комиссия состояла из мужчин, причем некоторым из них посчастливилось видеть ее демарш против Сухой Стервы. Правда, на курсе еще долго шутливо спрашивали, что же именно преподаватели уклончиво назвали «эстетическим чувством»? Бюст, или то, на что были надеты алые стринги?

Вспомнив эту историю, Олег перестал настаивать на рассказе и поинтересовался, чем же он может помочь? Ответ девушки был получен незамедлительно: он как джентльмен просто обязан подождать ее до конца рабочего дня, а после проводить в какое-нибудь место, где подают алкогольные напитки, – снять стресс.

Олег улыбнулся про себя. Данное заявление означало, что у Лены в очередной раз распалась «любовь до гроба», и она не прочь приятно провести время со старым знакомым. Ну, что же, он был отнюдь не против того, чтобы принять правила игры, тем более, что Лена была весьма красивой девушкой.

– А после? – поинтересовался он. – Какие у тебя планы? Видишь ли, снимать стресс можно разными методами, и алкоголь далеко не самый лучший из них!

– Посмотрим, – Леночка лукаво подмигнула. – Зависит от твоего поведения и места встречи.

– Сегодня – разве что в кафе, – сказал Олег и, вспомнив свой утренний зарок, печально добавил: – Причем я пью сок!

Произнося последнее слово, лицо его выражало ТАКУЮ вселенскую скорбь, что Лена не выдержала и рассмеялась. Отсмеявшись, она поинтересовалась причинами столь странной воздержанности.

– Вчера вечером экзамен отмечали, – с грустью в голосе сообщил Олег. – А сегодня – все по пословице.

– Какой? – заинтересовалась Лена.

– Правдивой, – сумрачно ответил Олег и процитировал: – «В голове больно, в кармане пусто, и во рту мышь повесилась». Только у меня вдобавок к этому еще и печень уволиться собралась! Вот и приходится дать ей отпуск.

– Все с тобой понятно, – Лена улыбнулась. – Значит, на ближайшие сутки ты трезвенник-язвенник.

– Угу, – Олег вздохнул. – Думаю, можно будет в «Луч» сходить, – добавил он.

Лена недовольно поморщилась. «Луч», расположенный неподалеку от университета, был обычным обеденным местом студентов, и уже хотя бы поэтому недотягивал до ранга заведения, в которое стоит приглашать девушку.

Осознав этот промах, Олег поспешил подсластить пилюлю:

– В пятницу у Дениса день рождения. Если хочешь, можем пойти вместе.

Выслушав это предложение, девушка повеселела.

– О'кей. Договорились. Сегодня в «Луч», а в пятницу к Денису, – сказала она и вышла из комнаты.

Некоторое время Олег тихо посидел, раздумывая, хочет ли он возобновить отношения с Леной. Взбалмошная и увлекающаяся, все время куда-то стремящаяся, она меняла свои интересы по семь раз в неделю. Вместе с тем, она была очень хорошим, надежным другом. Еще в школе, оценив эти качества ее характера, Олег постарался перейти из категории «интересов», куда попал первоначально, в разряд друзей, что и было с успехом осуществлено. Однако с момента их первой встречи прошло уже пять лет, за которые Лена еще больше похорошела, и упускать такую красавицу было просто глупо.

Так не до чего и не додумавшись, Олег решил положиться на судьбу и отдаться на волю течения. Куда жизнь вынесет – так тому и быть.

Приняв такое судьбоносное решение, он откинулся на стуле и стал рассматривать второй листок.

Написанный уже знакомым угловатым почерком, он содержал три непонятных слова, на сей раз написанных русскими буквами, и снизу имел приписку:

«Если желаешь ты поблагодарить кого-либо из созданий могущественных, коих несведущие нередко богами нарекают, за поддержку оказанную, пролей наземь кровь свою, в количестве с благодарностью твоей соразмерном, и слова сии, с именем создания соединив, изреки».

Прочитав это, Олег задумался. Он испытывал значительную благодарность к Ясному Пламени, ритуал обращения к которой приоткрыл ему возможности магии. Вместе с тем, Олег здорово не любил и побаивался вида крови, а уж тем более, если это будет своякровь… Нет, решительно нет, добровольно распластать себе руку и наблюдать, как кровь течет на землю, – на этот подвиг сил у него явно недостаточно. Так что он решил погодить с выражениями благодарности до ближайшего серьезного пореза, на всякий случай заучив наизусть заклинание.

Остаток дня он провел на диванчике, перечитывая «Понедельник…» Стругацких и дожидаясь Лены.

* * *

Поход в кафе прошел неплохо. По итогам совместного распития напитков (вишневого компота у Олега и «Медвежьей крови» у Лены, что немало поразило обслуживающего их столик официанта) было принято решение отложить остальные «антистрессовые процедуры» до пятницы, то есть до возвращения с дня рождения их общего знакомого Дениса.

По мысли высоких договаривающихся сторон после такого эпохального события (а праздновать Денис любил и умел) они будут в достаточно нетрезвом состоянии, чтобы попробовать «второй раз войти в ту же самую реку».

Приняв это решение и обменявшись невинным поцелуем в щечку, они разошлись по домам.

Глава вторая

Переход по лезвию ножа

Я знаю точно наперед:

Сегодня кто-нибудь умрет!

Я знаю где, я знаю как,

Я не гадалка, я – маньяк!

Из народного творчества

Три дня пролетели быстро. И вот, наступила пятница. Собираясь на праздник, Олег долго решал, стоит ли брать с собой гитару.

Вопрос был действительно сложным. С одной стороны, живая музыка на празднике всегда кстати. К тому же, играть на гитаре Олег умел и любил. С другой стороны, обычно игра на гитаре должна сопровождаться пением. А вот с этим у Олега были серьезные проблемы. Обладая неплохим музыкальным слухом, он давно смирился с фактом полного отсутствия приятного голоса.

Зная за собой этот недостаток, он предпочитал просто играть, оставляя пение для желающих. Однако в некоторых компаниях (и компания Дениса в числе первых), особенно в подпитии, от него настойчиво требовали песен и, случалось, хорошенько напоив, добивались требуемого. Обычно Олег относился к этому довольно философски:

– Ну, хотят люди мучаться – пожалуйста. Может, они мазохисты?! Так на здоровье, мне не жалко!

Такие или примерно такие мысли возникали у него всякий раз, когда очередная компания начинала требовать: «Песню!».

Однако на этот раз Олег не хотел выступать с «вокальными вариациями свадебных криков павиана», как в шутку называл он свое пение. Еще бы, ведь с ним будет Лена, а позориться в ее глазах Олегу жутко не хотелось. В конце концов, Олег остановился на компромиссе. Гитару он берет, но пить будет мало, а петь не будет ни при каких условиях.

Приняв такое решение, Олег направился на встречу с Леной.

* * *

Праздник проходил успешно. Хорошенько приняв на грудь (увы, всем зарокам!) Олег разошелся и решил повторить фокус с зажиганием сигареты. К его удивлению, это легко удалось. Поэкспериментировав несколько раз, он решил показать свое умение публично, в качестве нового фокуса. В результате демонстрации мнения разделились. Одна половина группы усиленно интересовалась, где он раздобыл красный фосфор и зачем тратит его так бездарно, а другая спрашивала, какой химический состав дает невидимое пламя, и где он ухитрился спрятать зажигалку. Олег улыбался, хмыкал, но секретов не раскрывал. Да и что он мог сказать…

Кроме того, Олега все же убедили исполнить несколько песен. Против всех его ожиданий, ливня прогнивших пищепродуктов не последовало, а несколько вполне благожелательных взглядов из женской части аудитории убедили его, что все не так плохо, как казалось.

Олег блистал. И многозначительные Леночкины взгляды ясно давали понять, что его «выпендреж» не остается незамеченным, и продолжение вечера будет весьма и весьма интересным.

Около часа ночи праздник стал угасать. Кто-то побежал за догоном, кто-то уже спал, в углах целовались парочки, и Олег решил, что пора двигаться по домам.

Одевшись и распрощавшись с радушным хозяином, они пошли по направлению к Лениному дому. Путь был неблизкий, однако компания Лены была приятна, вечер теплый и звездный. Увлекшись беседой, Олег не заметил трех бритоголовых молодчиков, уже несколько минут шедших за ними.

Обогнав парочку, компания преградила им путь, и один из гопников, похожий на переевшего стероидов кабана, схватил Лену. Другой, по-видимому, главарь, при этом обратился к Олегу с предложением отдать все имеющиеся ценности и удалиться, оставив им «эту прикольную телку», которой предстоит «крутая ночь с настоящими мужиками».

Четыре года регулярных занятий карате не пропали даром. Точный удар Олега полностью вырубил кабанообразного, который держал Лену, надолго исключив его из списка боевых единиц. Затем Олег скомандовал Лене бежать, а сам, чтобы дать ей время, вступил в драку с оставшимися двумя гопниками.

Бой проходил для Олега достаточно неплохо. Не ожидавшие отпора, привыкшие брать числом, гопники были ошеломлены. Опыт занятий карате давал Олегу возможность не только вполне успешно отбивать атаки главаря и «прыщавого», как он про себя назвал третьего члена банды – невысокого роста молоденького парня, на вид лет шестнадцати, почти все лицо которого было покрыто прыщами самых невероятных размеров, но и изредка контратаковать.

Удары Олега были редки – все же ему приходилось сдерживать двоих, – но весьма убедительны: нос главаря приобрел форму лепешки после пропущенного маваси-гири, а во рту «прыщавого», по подсчетам Олега, стало примерно на три зуба с левой стороны меньше, чем было.

К сожалению, в пылу схватки Олег совершенно забыл про третьего – кабанообразного любителя чужих девушек, вырубленного первым ударом и отдыхавшего в случившейся под ногами лужице, от чего его сходство со свиньей достигало и вовсе непредставимых размеров. Тот же, отлежавшись в родной стихии, почувствовал прилив сил. Достав из кармана дешевый китайский нож с выкидным лезвием, он, подбадривая себя нецензурными воплями, бросился на Олега со спины.

В тот самый момент, когда Олег восстанавливал природную симметрию, повторным маваси-гири вышибая у «прыщавого» вторую тройку зубов, но на этот раз с правой стороны того, что уже заменяло ему лицо, удар «кабана» достиг цели. Олег ощутил резкую боль в боку и, взглянув туда, увидел пластиковую рукоятку ножа, зажатого в кулаке кабанообразного. Затем она исчезла, но взамен появилась кровь. Ее было много. Очень много. Ярко-алая, она мигом пропитала одежду и, пульсируя в такт ударам сердца, стекала вниз. «Похоже, перебита артерия» – как-то вяло подумал Олег, медленно оседая на грязный асфальт.

Имея некоторые познания в медицине, он вполне осознавал тот факт, что жить ему осталось меньше минуты. Однако сейчас ему все было безразлично: и резко сгустившиеся, придвинувшиеся вплотную тени, заслонившие его убийц, и сами гопники, чьи взволнованные голоса он слышал как будто издалека, и даже звезды, вдруг ставшие огромными, близкими, словно зовущими его к себе. Он смотрел на свою кровь, в изобилии текущую на асфальт, и в голове его вертелась всякая ерунда. Он вспоминал книгу магии, читанную всего три дня и целую жизнь назад, рукописный листочек с заклинанием «Свобода пути».

Перед его глазами вновь проносились произнесенные им тогда знаки, и загадочное стихотворение барабанным грохотом стучало в голове. Впрочем, сейчас оно перестало таить в себе какую-либо загадку. Смерть – вот что было ключевым словом, вот что активировало заклинание. И сейчас Олег, умирая, вполне осознавал это. Заклятие было напряжено, оно изготовилось, как кот перед мышиной норой, откуда уже показался кончик усатого носа зверька, оно выжидало последней секунды, чтобы подхватить отлетающую душу и отправить ее. Куда? Вот какой вопрос интересовал Олега. Какие миры он повидает? Что будет дальше?

Вспоминая, он припомнил и второй лист. «Какой удачный момент для благодарности, – подумал Олег. – Крови сейчас много… Как там?… Отторе михаре лирис, Ясное Пламя», – прошептал он. И, будто бы дождавшись этого момента, тени сгустились и набросились на него, полностью закрывая обзор.

Затем он почувствовал, как какая-то могучая сила бережно подхватывает его и несет в самую сердцевину тьмы, мимо переливающегося ослепительно-белым свечением тоннеля, вдруг возникшего над его головой, и перемещает его все дальше. Туда, где среди ставших разноцветными теней вспыхивают язычки изумительно чистого, какого-то светлого и радостного пламени, мелькают капли воды, то и дело принимающие вид смеющихся рожиц, пролетают облака, похожие на иллюстрации из какой-нибудь доброй детской сказки. Их подгоняют потоки вдруг ставшего видимым ветра, и важно катаются каменные глыбы самых невероятных размеров, расцветок и форм…

Все это было перемешано без всякого порядка, двигалось хаотично и, хотя на первый взгляд казалось вполне привлекательным, быстро вызывало усталость.

Олег прикрыл глаза и постарался расслабиться. Спустя недолгое время, он почувствовал, что движение замедлилось, и вскоре он вовсе остановился. И сразу же услышал, как его кто-то настойчиво зовет приятным женским голосом.

* * *

В этот вечер Толян планировал хорошо поразвлечься. Толян – так звали главаря небольшой тусовки приблатненной молодежи, уже около трех месяцев не дававшей покоя этому району города. На их счету уже было значительное количество избитых парней, несколько изнасилованных и ограбленных лиц разного пола и возраста. Однако пока это сходило им с рук. Отец Анатолия занимал очень высокую должность в городском управлении милиции и, как мог, защищал сына. Двое его спутников носили имена Семен и Виталий. Однако Семен с куда большей охотой откликался на прозвище Кабан, которое дали ему за особенности внешнего вида и поведения. Что касается Виталика, то иначе как Воблой его никто не называл. Такое прозвище появилось в результате небольшого искажения любимого восклицания Виталика, [4]которым он пользовался к месту и не к месту.

Итак, сегодня Толян планировал хорошо поразвлечься. Вместе с Кабаном и Воблой он шлялся по району в поисках приключений.

Первым прогуливающуюся парочку заметил Вобла. Окинув Лену страстным взглядом, он выдал свой излюбленный возглас и громко зашептал, привлекая внимание приятелей:

– Гля, братва, какая ляля с фраером шкандыбает!

Братва ахнула. Посмотреть, действительно, было на что. Короткая юбка едва прикрывала изящные Ленины бедра, словно вылепленные греческим мастером из белоснежного алебастра Тонкая талия, способная вызвать зависть у любой из манекенщиц, была обнажена. Легкая полупрозрачная блузка с эротичной небрежностью сползала с одного плеча, оголяя его. А упругая грудь, казалось, так и рвалась из стесняющих оков, пытаясь прорвать тонкую ткань блузки. Ее шелковые темные волосы будто манили прикоснуться к ним, развеваясь на ветру.

Пока «братва», выпучив глаза и распустив слюни, глазела на это, действительно заслуживающее внимания зрелище, пара скрылась за поворотом.

Первым опомнился Кабан:

– Давай за ними. Скорей, а то свалят. – затеребил он Толяна, одновременно давая пинка Вобле, чтобы тот подобрал слюни.

Очнувшийся от эротических грез Вобла тут же затянул:

– Толян, а Толян, я их первый заметил. Я первым в очереди на бабу буду?! Ну, или после тебя. А то после Кабана там и делать нечего. Он же их так отхаживает, что и взглянуть нечего. Сплошные синяки, и разорвано все. Никакого удовольствия.

Сплюнув, Толян взглянул на набычившегося Кабана и коротко бросил: «Х… тебе. Кабан в делах завязан, а ты шестерка примазавшаяся. Не нравится – вали домой и…» – (дальше следовал довольно большой список различного рода извращений, которыми, по мнению Толяна, Вобла должен был заниматься дома. Первым в списке шла мастурбация с помощью различных предметов домашнего обихода, а заканчивалось все зоофилией.)

Успокоив, таким образом, свою главную боевую единицу – Кабана, Толян поспешил за уходящей добычей.

Однако на этот раз запланированный и уже не раз опробованный сценарий сорвался. Вместо того чтобы, оценив тройное преимущество команды Толяна, смирно выполнять все их требования, парень полез драться. Причем делал он это весьма неплохо.

Ему повезло с первого удара вырубить Кабана, и Анатолию, который предпочитал отдавать команды, а не действовать самому, вместе с Воблой, который вообще годился только для добивания и издевательств над уже упавшими противниками, пришлось драться.

Через пару минут боя Толян горько пожалел, что наехал на парочку. Девка давно успела смотаться и сейчас наверняка названивала, вызывая ментов, а парень оказался крутым.

Сема валялся в грязной луже, полностью оправдывая свое прозвище, и было непохоже, что в ближайшее время он сможет что-либо сделать. Вобла харкал кровью с осколками выбитых зубов и явно прикидывал, как бы ему половчее свалить. Сам же главарь едва успевал парировать удары, стараясь особенно прикрывать истекающий кровью нос, и грустно прикидывал, сломан он или просто расквашен. По совокупности признаков выходило, что вроде как сломан, и данное наблюдение очень расстраивало Анатолия. Тем более их противник выглядел практически невредимым, не считая небольшой ссадины на левой скуле, и даже не снял со спины футляр с гитарой. (Справедливости ради, надо заметить, что мысль использовать гитару в качестве ударного инструмента и хорошенько сыграть ею по головам нападавших приходила Олегу на ум. Для осуществления этой идеи ему элементарно не хватило времени. Да и гитару было жалко…)

В общем, Толян уже совсем собирался предпочесть «лучший вид доблести», то есть драпать так, чтобы и свет не мог догнать, когда положение на «поле боя» резко изменилось.

Медленно, словно воздвигаясь из грязной лужи, поднялся Семен и, покачиваясь, вперился мутными глазами в спину Олега. Заметив это, Толян с Воблой удвоили усилия, надеясь в скором времени сполна расквитаться за неудачную ночь с ненавистным «крутым». В результате они забыли об обороне, и очередной удар Олега заставил Виталика снова выплевывать осколки зубов.

Но своей цели они достигли. Бешено поводя глазами, Кабан выхватил свой выкидной нож, которым часто любил помахать перед приятелями и, грязно выругавшись, всадил его в бок парня. Коротко всхлипнув, тот осел на асфальт, зажимая рану рукой.

Толян с Виталиком уставились на Кабана. Под их взглядами тот поежился и быстро забормотал:

– А чего он? Понял, как на меня наезжать!! Будет в другой раз наука!

Толян посмотрел на парня. Тот лежал на асфальте, и вокруг него быстро расплывалась красная лужа.

– Нет, не будет. Ты, Сема, завалил чувака. Теперь он уже ничему научиться не сможет.

Банда была в напряжении. Это был их первый «жмурик», так как Анатолий твердо помнил наставление отца: «Шалить – шалите, но меру знайте. Если пойдет „мокруха“, дело направят в прокуратуру, а там у меня есть пара недоброжелателей. Влететь можете по полной…»

Сейчас, стоя над лужей крови, он вспомнил и другой совет отца, которому ранее не придавал значения: «Если все же влипнете – забирай ценности и документы. Ограбленный и неопознанный труп – дело обычное, может, и „висяком“ пройти. Или на какого-нибудь мазурика спихнуть удастся… А лучше и тело спрячь подальше: чем позже найдут, тем меньше шансов вас поймать».

Самое время было заметать следы. Опьяненная адреналином банда тут же принялась за дело под чутким руководством Толяна и даже не задумывалась про факторы, делающие эти мероприятия бессмысленными: бегство Лены, которая была уже рядом с общагой и через пять минут названивала в милицию, диктуя место столкновения и приметы нападавших; кучу улик, прямо указывающих на них, в виде капель крови из носа Толяна, осколков зубов Воблы и «грязевого» отпечатка Кабана, не считая лужи крови, вытекшей из Олега. Всего этого было вполне достаточно для возбуждения дела, нахождения убийц и отправки их за решетку.

Впрочем, знание этого всего банде Толяна было вовсе не нужно. Их ждала совсем другая участь. Наказание, которое их ожидало, было отмерено вовсе не российским судом, который порой проявляет просто невероятную гуманность, особенно к детям больших начальников.

Когда испуганные и наадреналиненные гопники стали подходить к телу Олега, в действие вступила еще одна сила, о существовании которой Толян, Виталий и Семен даже не подозревали. Первым неладное, как всегда, заметил Вобла. Коротко взвизгнув, он отпрыгнул в сторону и испуганно завопил, уставясь на лужу крови, натекшую вокруг тела:

– Это чего ребята?! Она – горит!!!

Толян машинально поднял глаза, взглянул на кровь, и рука, уже занесенная, чтобы дать Вобле подзатыльник, дабы не шумел, замерла в воздухе: кровь действительно горела! Неправдоподобно алые, яркие и слепящие глаза язычки пламени танцевали по такой же алой жидкости, будто слизывая ее и вплотную подбираясь к телу. Вот один из них несмело прикоснулся к ране, из которой все еще слабым ручейком тянулась ниточка крови, отпрянул, словно испугавшись, а затем юркнул внутрь.

В тот же миг вспыхнуло все тело. Огонь, окруживший Олега, словно нежно и аккуратно переносил тело куда-то вдаль, по молекуле разбирая его здесь и собирая где-то в неизведанном далеке. Внезапно ставшее полупрозрачным, тело с легким хлопком исчезло, оставив только свои контуры на расплавившимся от жара асфальте.

Первым от шока отошел Толян:

– Мне это не нравится, – прошептал он себе под нос, – Мне это ОЧЕНЬ не нравится, – заявил он уже в полный голос. – Мотаем отсюда, – заорал он на подельников. И очнувшаяся банда бросилась бежать.

Впрочем, далеко убежать они не успели…

Глава третья

Элементалистика и демонология

Поспорили как-то раз русский, немец и американец, что смогут накормить кошку горчицей. Немец связал бедную мурлыку и влил горчицу ей в рот. Нет, протестует русский, – это насилие! Следующим был американец. Он обмазал горчицей кусок мяса, и кошка с удовольствием его съела. Нет, протестует русский, – это подкуп!

Настала очередь русского. Он намазал кошке горчицей под хвостом, и она с диким мявом начала вылизывать там. Учитесь, – говорит русский. – Все съела, добровольно и с песнями!

Просто анекдот

Когда полет остановился, Олег почувствовал под собой что-то твердое. Несколько долгих секунд прошли в напряженном раздумье: стоит ли рискнуть остатками своего здравого смысла и открыть глаза или ему и так вполне неплохо? Из этих размышлений Олега вывел приятный женский голос, с заметным ехидством поинтересовавшийся:

– Ну и долго ты собираешься строить из себя спящую красавицу?

Олег открыл глаза и огляделся. Он находился в очень странном месте. С первого взгляда могло показаться, что это небольшая лесная полянка где-то в средней полосе России. Однако, присмотревшись внимательнее, Олег заметил совершенно невероятные отличия. Все, что окружало его – и молоденькие ели с серыми стволами и маленькими иголками, и изумрудно-зеленая трава, и валун, похожий на гранитный, и даже небольшая рыжая ящерка, сидящая на нем, – в общем, абсолютно все, на что падал его взгляд, оказалось созданным из пламени.

Огонь был повсюду; замерший как земля, плещущий или текущий, подражая воде, он окружал Олега, поддерживал его и аккуратно огибал его руки, когда Олег хотел дотронуться до «листика» или сломать «веточку».

Осознав этот факт, Олег замер, просто осматривая окружающий пейзаж.

– Впечатляет, не так ли? – на этот раз в голосе были ясно слышны горделивые нотки. – Сама создавала. Специально для тебя. Цени.

Опомнившись, Олег повернулся в сторону, откуда раздавался голос, но никого не обнаружил. Лишь ящерка на валуне с любопытством наблюдала за ним.

– Ты где? – спросил Олег в воздух, решив придерживаться принятого здесь бесцеремонного стиля общения.

– Я здесь, – голос опять раздался прямо от валуна, причем говорившая, судя по звуку, находилась неподалеку.

Олег заозирался еще сильнее, однако так никого и не заметил. О чем не преминул известить пространство.

– Да все ты прекрасно видишь, – возмутился женский голос. – Просто вы, люди, такие недогадливые.

Тут ящерка сорвалась с валуна и заскользила по направлению к Олегу. С каждым шагом она увеличивала свой размер и меняла очертания, так что вплотную к Олегу подошла уже не ящерка, а молодая женщина выше среднего роста, с идеально правильными чертами лица, великолепной фигурой, глазами, похожими на работу какого-нибудь японского мультипликатора и огненно-рыжими волосами. Одета она была в короткое красное платьице.

В один миг Олег был покорен.

– Кто вы, прекрасная незнакомка?

Ответом ему был искренний смех. Отсмеявшись, девушка добродушно улыбнулась Олегу и сказала:

– А у вас оригинальная манера общаться с женщинами, молодой человек! Вначале вы делаете девушке дорогой подарок, снабжая его подписанной открыткой, а когда, заинтересовавшись, вас приглашают в гости, вы спрашиваете, как меня зовут.

Выдав эту тираду, она взглянула в ошеломленные глаза Олега и, прочтя там полное недоумение, снова расхохоталась.

Обсмеянный Олег решил посопротивляться:

– О каком подарке ты говоришь? Я ничего подобного не помню! Будь это действительно что-то ценное, я бы знал. Да и такую красавицу, как ты, забыть невозможно.

Внезапно девушка стала серьезной.

– Ты хочешь знать мое имя? Что же, я намекну. А заодно и разъясню кое-что. Видишь ли, твой подарок был очень ценен. Ты отдал мне все, что у тебя было: кровь, жизнь, тело. Вот уже три тысячи лет я не получала подобных даров. Да и раньше подобное было крайне редко. Я никогда не требовала человеческих жертв, всегда предпочитая добровольные дары…

По мере ее рассказа до Олега постепенно начало доходить. Наконец, он не выдержал гнета своих догадок и потрясенно воскликнул:

– Ты – Ясное Пламя?!!

– Догадался, наконец. – Девушка улыбнулась. – Так называли меня люди одного небольшого племени, жившего около трех тысяч лет назад далеко к юго-западу от того места, откуда прибыл ты… Впрочем, у меня есть и другие имена. Если хочешь, можешь звать меня Гелионой. Так называли меня единственные представители людского рода, которые были моими друзьями. Они приплыли из страны, которую ты называешь Грецией, а они звали – Эллада. Их предводитель нарек меня Гелионой, сочтя дочерью своего солнечного бога. Я была не против. Это имя мне понравилось.

В течение всего рассказа Олег хранил благоговейное молчание. Когда же Гелиона замолчала, он рискнул задать терзавший его вопрос.

– Скажи… те, вы богиня?

Обдумав предполагаемый статус своей собеседницы, Олег решил перейти на «вы». Наглость, конечно, – второе счастье, но обращаться на «ты» к существу, пусть и выглядящему твоим ровесником, но по возрасту более древнему, чем вся современная цивилизация, было как-то неудобно. Тот же Зевс, помнится, чуть что, сразу хвать свою молнию и тюк ею по черепушке шутника.

Изменение обращения не прошло незамеченным, и вызвало у предполагаемой богини очередной приступ смеха.

– Можешь не выкать, – сквозь смех выдавила она. – Я уже не богиня. К тому же, никогда не уважала болванов, которые поддерживали свою репутацию такими методами. Так что можешь не бояться за свою «черепушку»

Как видно, содержимое Олеговой головы тайной для Гелионы не являлось, богиня она там или нет.

Когда до Олега дошел этот факт, он густо покраснел, вспомнив некоторые из мыслей, сугубо неприличного содержания, посетившие его голову при первом взгляде на женскую ипостась Гелионы.

На этот раз смех девушки больше напоминал истерику.

– Пощади, – выдавила она, пытаясь справиться с собой. – Я больше не могу! Последний раз я так смеялась лет четыреста назад, когда один колдун-недоучка, пытаясь вызвать суккуба, перепутал заклинания, и призвал одного из тупейших демонов-разрушителей низшего уровня. Тот, как назло, был в женском облике. И вот, стоят эти двое, и колдун усиленно толкует, что готов отдать душу за ночь пламенной страсти, а демон старательно пытается сообразить, что же ему нужно сжечь, чтобы заполучить душу этого придурка.

Коротко хохотнув, Олег поинтересовался:

– И чем же все закончилось?

– Сгоревшим Лондоном, – с безразличием ответила его собеседница. Подумав, она продолжила: – Видимо, мне придется прочесть тебе небольшую лекцию, а то ты так ничего и не будешь понимать. Да, я была богиней. Не самой могущественной и довольно недолгое для божеств время. Как ты думаешь, что наделяет такой силой богов и демонов? – Не дождавшись от Олега ответа, она продолжила: – Вера! В одной из ваших священных книг сказано: «По вере вашей да будет вам». Очень точно подмечено… Когда я сочла забавным явиться к людям в качестве богини, они поверили в меня, и я стала богиней. Потом мне это надоело, я ушла, постепенно обо мне забыли, и я снова стала тем, кем была до этого, – вольным огненным духом, элементалем огня, саламандрой, как вы называли подобных мне в средние века. Что же касается твоих мыслей, которых ты так застеснялся… Зря стеснялся. Я не только огненный дух, но еще и женщина, и в твоей заинтересованности не было ничего плохого. Кое-какие варианты мне весьма приглянулись. Жаль, что в ближайшее время подавляющее большинство из них неосуществимы!

На этих словах раскрасневшийся Олег вскинул голову и с удивлением и надеждой посмотрел на саламандру. Он попытался найти причину, по которой два взрослых, свободных человека (тьфу, то есть один человек и одна бывшая богиня) не могли удовлетворить обоюдное желание.

Вдруг ужасная догадка пришла ему в голову. Он посмотрел в глаза саламандры, и тихо спросил:

– Это потому, что меня убили? У меня нет тела? Я сейчас что-то вроде призрака?

– Нет – на все три вопроса. – Повинуясь небрежному движению кисти Гелионы, из земли вырвался клок серебристого пламени, и застыл, превратившись в идеальное зеркало. Посмотрев в него, экс-богиня довольно кивнула, поправила волосы и продолжала: – Во-первых, ты еще не умер. Точнее, умер, но очень скоро воскреснешь. Своим последним заклинанием ты передал мне свою кровь, жизнь и силу. Я верну их тебе, если пожелаешь. Кроме того, у тебя и сейчас есть весьма неплохое тело. Взгляни!

С этими словами она немного посторонилась. Олег подошел поближе и заглянул в зеркало. Собственно, в тот момент он думал отнюдь не о зеркале, а о том, как бы половчее приобнять оказавшуюся соблазнительно близко Гелиону. Но первый же взгляд в зеркало вышиб из его головы все «дурные» мысли.

В зеркале отражался демон. Ростом превышая два метра, мощное тело его было укрыто зеленоватой чешуей. За спиной черным плащом виднелись огромные крылья. Мускулистые пятипалые руки были также покрыты чешуей, а на каждом пальце виднелись огромные когти. Лицо сохранило некоторые характерные черты прежнего лица Олега, однако вместе с тем приобрело классические очертания, а глаза казались двумя озерами, заполненными тьмой и ужасом. Вместо волос на голове извивались длинные тонкие змеи.

– Что это? – Олег с удивлением всматривался в зеркального демона, в точности копирующего каждое его движение. Несмотря на крайне непривычный вид, демон отнюдь не был уродлив. Наоборот, его можно было назвать красивым, но это была жутковатая и завораживающая красота совершенного по своей эффективности орудия убийства. Кроме того, Олег вовсе не ощущал себя демоном. Все его ощущения сообщали ему, что у него вполне привычное, любимое и родное тело: никакой чешуи, когтей, крыльев, змей, глядя на себя, он не видел и не ощущал.

Недоумевая, он обернулся к саламандре. Видя его реакцию, она улыбнулась.

– Да, это и есть твой внешнийоблик. Так ты сейчас выглядишь для всех, кроме себя. Ну, и меня, когда я заглядываю в твои мысли.

– Но почему? – удивился Олег.

– Таково свойство нашего мира. Здесь каждый выглядит так, как подсознательно хотел бы выглядеть. А если желание и удобство не совпадают друг с другом, то гость получает два обличья. Для всех он выглядит так, как хотел бы выглядеть, но сам ощущает себя так, как ему удобно. Кстати, ты зря огорчился. Твой новый облик достаточно привлекателен. В нем ты похож на кого-то из высших демонов Темного Круга. Да и боеспособность куда как повыше, чем у твоего родного тела. Думаю, что сейчас тебя не удалось бы так просто убить.

При этих словах Олег грустно вздохнул.

– Да не переживай ты так, – угадала причину его грусти Гелиона. – Я же сказала: верну тебе твое тело, почти прежним.

– Почти? – в голосе Олега зазвенел испуг.

– Да. – Экс-богиня посмотрела на него, как строгая учительница на нерадивого ученика. – Ты все же умирал, а это весьма вредное событие. Чтобы заставить твое тело жить, я влила в твою кровь частицу своего огня. Думаю, тебе это понравится. Подобные процедуры часто просят сделать маги, чтобы увеличить свои способности.

– Тогда почему же мы не сможем быть вместе? – недоуменно спросил Олег. – У вас тут такие строгие правила морали?

– Нет. – Гелиона вдруг прогнулась в талии и слегка повела плечами. В ее исполнении это движение было наполнено такой страстью и призывом, что Олег, не выдержав, отвел глаза и принялся вспоминать таблицу умножения, проклиная свои слишком тесные джинсы. Затем он вспомнил о способности саламандры читать мысли и покраснел.

Довольно мурлыкнув, Гелиона ответила:

– Мораль, в смысле сексуальных запретов, придумана христианами, а я все же языческая богиня, хотя и бывшая. Так что ни о каких подобных глупостях и речи нет. – Она снова потянулась. Бывшей языческой богине явно понравилось смущать Олега, который, в конце концов, плюнул на все правила приличия и начал откровенно пялиться на девушку. Та только одобрительно улыбнулась и продолжила движения, все больше напоминающие некую смесь аэробики и откровенно эротического танца.

Наконец Олег смог оторвать глаза от ее декольте и поинтересовался:

– Так в чем же дело?

– В моей и твоей природе. – Гелиона грустно улыбнулась, прекращая свой танец. – Я саламандра, а ты человек. В моменты страсти я, как и любой другой дух стихии, часто теряю над собой контроль.

– Ну и что? – не понял Олег. – Мне нравятся страстные девушки.

– Я не просто страстная. Я – пламенная! Причем в прямом смысле. Если я потеряю над собой контроль, ты сгоришь в доли секунды. Температура моего тела в нормальном состоянии превышает шесть тысяч градусов по Цельсию. Когда же я возбуждаюсь, она может достигать десятков или даже сотен тысяч градусов. Сейчас и всегда, при общении с людьми, я поддерживаю барьер, не позволяющий жару моего тела коснуться вас. Но во время страсти этот барьер слабеет, и может даже спадать полностью. Поверь, нет ничего приятного в том, чтобы, очнувшись от любовного угара, обнаружить пепел, оставшийся от твоего любимого. – Глаза Гелионы, произносящей этот монолог, потемнели и наполнились грустью. – Поэтому я не встречаюсь с мужчинами человеческой расы, не обладающими магической силой, достаточной для самостоятельной поддержки барьера, – закончила она.

Олег тут же обратил внимание на эту фразу.

– Значит, встречи элементалей с людьми все-таки – возможны?

– Да. Если человек достаточно сильный маг, он может сам поддерживать защитный барьер.

– А я мог бы стать таким магом? – поинтересовался Олег.

– Мог бы. У тебя и так были неплохие задатки, а теперь, после соответствующего обучения и развития потенциала, ты сможешь стать одним из самых сильных людей-магов за всю историю этого беспокойного племени.

– Где записываться на курсы? – Олег пытался шутить, однако чрезвычайно заинтересовался перспективой стать могущественным магом.

– В каком-нибудь мире с достаточно развитой магией. В некоторых мирах есть даже магические академии. Впрочем, любой маг будет рад обучать такого ученика.

– Отлично. – Олег потер руки. – Значит, отправляем меня в ближайший мир где есть магический ВУЗ, я обучаюсь и…

В порыве чувств он встал, прошелся по поляне и, повернувшись к саламандре, хитро подмигнул.

Та на этот выпендреж только улыбнулась.

– Если тебе так хочется потерять свою человеческую сущность, ради обретения могущества, то есть еще один путь, и для тебя он будет более легким, – после некоторого колебания сказала она. – Демоны, ну и, естественно, боги обладают природным иммунитетом к проявлениям силы элементалей…

– А при чем здесь я? – удивился Олег.

– При том, что у тебя тело демона, причем явно кого-то из высшего круга. Это значит, где-то в глубине твоей души есть частица демона и желание стать им полностью. Так что я советую тебе сохранить это тело, даже после того как вернешь свое родное…

Тут Гелиона прервала свою речь и внимательно прислушалась, а затем быстро закончила: – Что произойдет с секунды на секунду.

Внезапно посреди поляны возник огромный столб пламени. Уже привыкший к различным огненным явлениям, Олег с интересом уставился туда, однако пламя не застыло и не стало превращаться в какую-нибудь полезную вещь, а понемногу затухало. Из него проступали контуры чего-то, находящегося в середине. Это «что-то», словно гигантский пылесос, втягивало в себя бушующее вокруг пламя. Наконец, когда огонь уже почти совсем погас, стало видно это загадочное нечто. К великой радости Олега, оно оказалось его телом, любимым и дорогим, одетым в косуху и джинсы, с гитарой за спиной – в общем, именно тем, утерянным в результате драки в темном переулке, разлуку с которым он так тяжко переживал.

Не помня себя от восторга, он бросился поближе, но тут же был остановлен саламандрой.

– Стой. Пока я бы не рекомендовала тебе дотрагиваться до него.

– Почему?!

– Если дотронешься – немедленно перевоплотишься и потеряешь то, в котором ты находишься сейчас. А оно тебе еще очень и очень пригодится. Например, для того чтобы попасть в какой-нибудь мир, отличный от твоего. Самый удобный способ – использовать чей-нибудь вызов демона для перемещения в подходящий мир. Так что, рекомендую постараться, чтобы сохранить себе оба тела.

– Это как? Мне что, надвое разорваться? – Подобная мысль Олега не вдохновляла.

– Нет, станешь оборотнем. Хочешь – будешь человеком, ну, насколько это для тебя теперь возможно, а хочешь – можешь влезть в тело демона. Кстати, если ты походишь в демоническом облике достаточно долго, да к тому же будешь подкреплять его соответствующими поступками, так, что люди поверят, что ты на самом деле демон – ты будешь им. Я бы советовала тебе именно этот путь…

– Нет уж. Я лучше как-нибудь в магах перебьюсь. Что-то не хочется мне головы сворачивать и города сжигать.

Выдав эту тираду, Олег принялся нервно расхаживать, поглядывая на лежащее перед ним тело. Ему явно не терпелось вернуться, однако реклама Гелионой способностей демона не прошла даром.

– И как же мне сохранить этот облик? – Олег наконец-то остановился и в упор посмотрел на саламандру.

– Очень просто. Ощути его своим. Почувствуй себя демоном… – Голос Гелионы изменился, стал глубоким и размеренным, приобретя гипнотическую силу. – Ощути холодную ярость и жаркую ненависть демона… способность летать и жажду терзать врагов… ощути не волосы на своей голове, а злобных змей, готовых вцепиться в любого, кто неосторожно приблизится к тебе… ощути надежность брони и остроту когтей…

По мере того как бывшая богиня произносила все это, Олег погружался в какой-то транс. Ее слова проходили сквозь него, отпечатываясь глубоко в сумерках души, растворяясь в ней и рождая ответный отклик.

Первой пришла ненависть – ярко-красной обжигающей волной прокатившись по телу, заставив прочувствовать каждый мускул могучего тела. О да, Олег ощутил свою силу и власть, которая не нуждалась ни в каких подтверждениях и регалиях, поскольку опиралась на остроту клыков и когтей, на силу мышц, укрытых прочнейшим панцирем чешуи, на легкость крыльев, позволяющих быстро настичь любого пытающегося сбежать врага. Это было второе из пришедших к Олегу ощущений, и долгие мгновения он наслаждался этим новым для себя чувством невероятной телесной мощи.

Но затем Олега накрыла очередная, третья волна, и он закричал от боли и изумления. В единый миг он понял, почему о демонах ходит столько страшных легенд, и понял, что в легендах не содержится и ничтожной доли истины. Третьей волной была жажда .Жажда крови и боли врагов, жажда убивать и ужасать, повелевать рабами и повергать сопротивляющихся.

Затем все прошло. Олег оторопело уставился на Гелиону:

– Что это было?

– Немного эмоций настоящего демона Высшего Круга. Теперь ты представляешь себе, что значит быть истинным демоном.

– Но зачем это было нужно?

– Разве тебе не понравилось?

– Н-нет. – Ответ Олега прозвучал неуверенно.

– Ой ли?! – Девушка улыбнулась самой хитрой из своих улыбок, одновременно жестом выражая глубокое сомнение в его правдивости.

Но Олег был тверд.

– То есть да, в тот момент мне понравилось, но сейчас – нет. Я не хочу быть таким… – он задумался, ища подходящее определение, – …радостным убийцей.

– Не хочешь – значит, не будешь, – спокойно ответила Гелиона. – А нужно это было, чтобы ты полностью сжился с телом демона… Ну-ка, что у тебя за спиной происходит? Не оборачиваться!

Олег на секунду задумался, но внезапно увидел. Увидел все вокруг, на 360градусов, вверху, внизу, по сторонам – глазами сотен маленьких змей, растущих у него вместо волос. Он понял, что при желании может отделить одну волосозмею от себя и послать, куда угодно, управляя ее движением, – идеального разведчика и убийцу. Что может ударить своей ненавистью, причинив боль или убив – по желанию, и разодрать когтями прочнейший доспех. Он понял много неизвестного про доставшееся ему тело, и не все из того, что он узнал, можно было выразить словами.

– Ну, что там? – нетерпеливо повторила Гелиона.

Олег усмехнулся. Леди изволит шутки шутить? Ну что же, мы это дело тоже могем! И с огромным удовольствием продемонстрировал внушительный кукиш, для чего ему пришлось почти полностью втянуть когти.

– Вот эта фигура, ваша экс-божественная пламенность, – с наивозможнейшим сарказмом сообщил он.

– Н-да, уел, – смущенно сказала Гелиона, убирая огненную руку с означенной фигурой с верхушки валуна, на который опирался Олег. Смущение ее продлилось очень недолго.

– Ну, что, оценил преимущества? А теперь марш в родное тело. Оно тебя уже заждалось!

Олег послушно шагнул и прикоснулся к руке лежащего перед ним тела. Тотчас мир вокруг него бешено закружился. Олег инстинктивно зажмурился, а когда открыл глаза, то выяснил, что лежит на животе, лицом в невероятно изумрудной траве. И окружающий мир в очередной раз изменился. Теперь это была самая обычная лесная полянка, отличавшаяся от привычных ему лесов только отсутствием запахов.

– И ничего не изменилось, – раздался над ним голос Гелионы. – Просто раньше ты смотрел на него глазами демона и видел истинную суть этого уголка. Его слепила я, на скорую руку, чтобы ты не сошел с ума от долгого пребывания в нашем мире. Естественно, что создан он был из доступных мне элементов, и твои глаза демона легко это различали. Ну а человеческие глаза, которыми ты сейчас пользуешься, не так уж сложно обмануть.

Наступило долгое молчание. Олег рассматривал себя и окружающий мир, пытаясь найти признаки изменения в своем состоянии. Не заметив ничего особенного, он обратился за разъяснениями:

– Ты говорила, что у меня появятся какие-то магические суперспособности?

– Говорила, и они у тебя появились. А что?

– Как ими пользоваться?

– А я откуда знаю? Я же не человеческий маг. Искусству управлять своей силой тебе предстоит учиться у них, долго и упорно. Моя сила лишь немного поможет тебе в управлении огнем. Самое же примитивное использование – пожелай что-нибудь, связанное с огнем, представь себе это и напряги волю. Может, и получится, твоих сил сейчас хватит на многое.

Олег пожелал. Через пару минут усиленного пыхтения и наморщиванья лба у него на ладони появился небольшой огненный шарик.

– О, файербол! Довольно неплохо для начала, – прокомментировала его достижение Гелиона. – Да, кстати, кроме тренировки и развития полученных тобой огненных навыков, я советовала бы развивать и собственную силу.

– Собственную?

– У тебя природный дар темной магии. Недаром здесь ты получил облик демона. Так что я бы рекомендовала тебе поучиться и этому искусству, особенно некромантии. Все-таки тебе уже довелось познакомиться со смертью, а такиезнакомства бесследно не проходят.

Олег молча кивнул, а сам подумал: что-то меня усиленно толкают на «темную сторону силы». К чему бы это?

– Сам ты туда толкаешься! – тут же возмутилась рыжая экс-богиня, продолжающая беззастенчиво читать его мысли. – Я что, виновата, что у тебя такая магическая принадлежность? И к тому же, быть мастером темной магии вовсе не означает быть злым человеком.

Олег тут же ехидно подумал: разумеется, ведь стать темным магистром, оставаясь человеком, наверняка невозможно.

Саламандра заржала как невоспитанная лошадь.

– Угадал. Но я не сказала – «магистром». Я сказала – «мастером». А вот это вполне по человеческим силам.

Тут Гелиона внезапно обратила внимание на так и висевшую за плечами Олега многострадальную гитару.

– Ты бард? – радостно воскликнула она. – Спой что-нибудь!

Олег поморщился:

– Сыграю я с удовольствием. А вот спеть… Понимаешь, у моего голоса есть только одно достоинство – он громкий! В остальном же… Сожалею.

– Какая ерунда! – воскликнула саламандра. – Принимай демонический облик и пой. У демонов очень широкий диапазон голосовых возможностей: ведь им надо иметь возможность и соблазнять и ужасать. Демоны – великолепные певцы.

Заметив, как Олег кривится, представив попытку поиграть на гитаре пальцами с крючковатыми когтями двухсантиметровой длины (это в максимально втянутом состоянии) она предложила другой вариант:

– Можешь не принимать облик демона полностью, а заменять на демонические только отдельные органы. Между прочим, очень полезный навык! Ну, так как, споешь?

И Олег спел. Затратив около получаса, чтобы научиться вызывать нужные органы демонического тела, заменяя ими свои родные, и еще два раза по столько, чтобы научиться пользоваться этим «телесным ассорти», он все же овладел правилами оборотничества, и затем выдал концерт для одного долгождавшего зрителя.

Начав с репертуара «Кино», он плавно перешел на альбом ДДТ «Осенний» и закончил мини-концерт идеально подходящей под ситуацию песней группы «Ария»:

Закрой глаза, коснись меня,

Ты пахнешь соблазном и медом.

Исчезнет грязь осколков дня,

Ударит в гонг природа…

Гелиона слушала, затаив дыхание. В этот миг она была похожа не на могучего пламенного духа, саламандру, способную испепелять города и огненным смерчем проходить по континентам, и не на мудрую языческую богиню, прожившую более трех тысяч лет, все видевшую и все познавшую, а на совсем юную рыжую девчонку с первого курса, впервые попавшую на рок-концерт.

… Забудь о тех, кто говорит,

Что путь твой – разврат и паденье…

Пускай твой смех в ночи звучит, и спелый плод горит!

Дьявольски горит!

На этих словах Гелиона вздрогнула и вдруг текучим, неуловимым движением придвинулась к Олегу. От ее изящной фигурки исходило сильное тепло. На секунду прижавшись губами к его щеке, она порывисто вскочила и начала танцевать. Вокруг нее взметнулись языки пламени и, хотя Олег теперь находился довольно далеко от девушки, он почувствовал сильнейший жар, словно из раскаленной печи. Не выдержав повышения температуры, он принял демонический облик, как более жароустойчивый и продолжал:

… Я сгорю в огне, сгорю в тебе… Пускай,

Я смогу стать пеплом, лишь познав твой рай!

Температура все поднималась, и Олег начал всерьез опасаться, как бы его не постигла печальная участь героя песни. Во всяком случае, гитара уже начала потихоньку обугливаться. Тут и случилось то, чего Олег боялся. Приняв демонический облик, чтобы спастись от жара, он продолжал играть, и случайно задел когтем струну, которая тут же лопнула с легким визгом. Гелиона остановилась и посмотрела на Олега. В ее глазах все еще стояла мечтательная поволока.

– Это замечательно! Почему ты перестал?!

Тут ее взгляд упал на подгоревшую гитару в руках Олега, на самого Олега, полностью демонизировавшегося, но даже в таком состоянии явно чувствовавшего себя весьма неуютно, на его полностью лишившийся змей-волос череп (чтобы полезные зверюшки не испеклись заживо, Олег отправил их подальше), и она тихо ойкнула. Жар немедленно спал.

– Вот, струна порвалась, – как ни в чем не бывало, ответил Олег, возвращая змей на место и вслед за тем принимая человеческий облик. – При игре когти все же здорово мешают!

– Спасибо! – Девушка виновато потупилась и вдруг прильнула к нему. Олег нашел ее губы. Вначале немного прохладные, они быстро потеплели и стали нагреваться. Тоненькая девичья фигурка у него в руках на секунду расслабилась. Олег успел почувствовать волну жара, пробежавшего по ней, а затем Гелиона аккуратно высвободилась из его объятий. Олег не смог сдержать вздоха сожаления. К его изумлению, совершенно синхронно прозвучал еще один вздох. Гелиона смущенно покраснела.

– Помнишь, я говорила тебе, что большая часть твоих желаний пока невозможна?

– Да. К сожалению. Я только что в этом убедился. Мне надо срочно повышать свою теплоустойчивость. – Олег хитро усмехнулся. – Но когда я ее повышу – держись!!! Соблазню. Развратю, нет, тьфу, развращу и соблазню! Вот!

Все еще смущавшаяся в начале этого монолога, Гелиона к концу его уже не могла сдерживать хохот.

– Договорились. Считай что уже – развратил и соблазнил. Осталось теплоустойчивость повысить. Но вообще-то я не об этом, а о твоих желаниях. Я бы с большим удовольствием исполнила их все, да не по одному разу, но, увы. Пока не повысишь «теплоустойчивость», это невозможно. Однако одно из твоих желаний можно будет исполнить значительно раньше прочих…

Олег удивленно воззрился на нее. Девушка рассмеялась.

– Нет, не это… И не это… А это еще что за поза? Я о таком и не знала! Немедленно прекрати гадать, я же возбуждаюсь!.. – Гелиона вздохнула: – К сожалению, все это пока невозможно. Однако, среди того хаоса, что забивает твою голову, как-то промелькнула такая мысль, цитирую: «Эх, позвать бы ее на нашу дискотеку, все парни сдохли бы от зависти, а Лева-мышатник свои сапоги б сожрал!» Я, конечно, не знаю, почему этот загадочный Лева должен съесть свои сапоги… А-а, пари. Понятно. В общем, о желании. В том мире, где ты будешь учиться магии, конечно, вряд ли будут дискотеки, однако там будут балы, рауты, ну и другие тому подобные мероприятия. Так что, если захочешь… – Тут голос девушки налился глубиной и зазвучал торжественно: – Я, Гелиона Ясное Пламя, свободный огненный дух, дарую стоящему передо мной человеку право однократного призыва моей истинно проявленной сущности в мир его нахождения с целью… – Тут она задумалась, явно пытаясь сформулировать более-менее торжественное обозначение танцулек.

В это время раздался новый голос. Густой мужской бас, донесшийся откуда-то снизу, произнес:

– Геля, девочка моя, может, не надо давать поспешных обещаний?

И, перебивая его, веселый голосок, принадлежащий, похоже, весьма юной девушке, прозвучал сверху:

– Привет, сестренка. Можно к тебе?

Гелиона досадливо поморщилась.

– Ладно, заходите. Но только в людских обличьях. У меня гость.

– Да поняли уже. Не глухие, – ворчливо донеслось из-под земли.

Вслед за этим лежащий неподалеку валун вдруг задрожал, начал менять цвет и форму. На секунду он напомнил Олегу виденные им во время полета невероятные валуны, а затем вытянулся вверх, приобрел сходство с человеческой фигурой и застыл, обернувшись мощным, кряжистым мужчиной, лет сорока на вид, с кудлатой черной бородой, обряженным в не первой свежести хитон и прожженный кожаный фартук.

– Мой дядя, – представила новоприбывшего Гелиона. – Элементаль земли, но больше любит работать с металлом. Довольно долгое время был в вашем мире. Тогда он был известен под именем Гефест.

Олег с неким внутренним трепетом пожал руку живого языческого бога. Рука была твердая и мозолистая.

В это время сверху послышался звук, больше всего напоминающий вопль обезумевшего ниндзя, изданный тонким девичьим голоском: «Ай-я-а-а-а-а!!!» И сверху упал небольшой объятый пламенем метеорит. Приземлившись с легким шлепком (из сердцевины пламени явственно послышалось недовольное: «Ой!»), он расплескал вокруг себя сгустки огня, впрочем, тут же погасшие под сердитым взглядом Гелионы.

Из гаснущего на глазах пламени выпрыгнула легкая рыжеволосая фигурка, сильно напоминающая саму Гелиону. Судя по внешности и поведению, будь она человеком, ей можно было бы дать лет двенадцать-тринадцать.

– Моя двоюродная сестра, прошу любить и жаловать. По причине молодости и крайней безалаберности к знакомству с людьми не допускалась и потому собственного имени еще не имеет, – сообщила Гелиона.

– Привет! Здорово играешь! Мне понравилось! А ты ведь человек?! Может, дашь мне имя? А то неудобно как! – сразу же затараторила девочка.

– Погоди, Младшая, – перебил ее Гефест. – Вначале надо решить вот с этой вертихвосткой, которая, похоже, опять собралась дать право вызова…

Продолжение «кому ни попадя» не прозвучало, но явно подразумевалось.

– Ты что же, забыла, что было в прошлый раз?! – гневно сказал он, обращаясь к Гелионе.

– А что было? Я неплохо развлеклась. И вообще, дядя, не занудствуй. Должна же я поблагодарить Олежку за его песни. – Тут она незаметно подмигнула Олегу, чтоб подобрал челюсть, отвисшую после такого обращения, и медленно подошла к нему, усиленно виляя бедрами. Страстно обняла его, после чего они старательно изобразили затяжной поцелуй. Олег успел догадаться, зачем это все нужно, и на его мысленный вопрос «Ты хочешь позлить своего дядю?» Гелиона ответила едва заметным кивком.

– Ух, ты! – Младшая громко захлопала в ладоши. – Ну, Гелька, ты даешь.

Гефест неодобрительно нахмурился, но промолчал.

Когда Гелиона, наконец, оторвалась от взмокшего Олега (вспотел он в основном из-за титанических усилий не превратить играемый поцелуй в настоящий, дабы не получить тяжелых ожогов), она продолжила:

– Очень хорошо, что вы решили зайти. Мне как раз пригодятся прямые свидетели для усиления переносящей мощи. – И, не давая своем родственникам опомниться, зачастила: – Я, Гелиона Ясное Пламя, свободный огненный дух, дарую стоящему передо мной человеку право однократного призыва моей истинно проявленной сущности в мир его нахождения с целью… – На этом месте она опять споткнулась, на секунду задумалась, а потом, махнув рукой, совершенно не торжественно закончила: – …с целью хорошенько поразвлечься!

Закончив, она показала язык замершему каменным истуканом Гефесту. От восторженного визга Младшей, казалось, согнулись деревья.

– Гелька, молодец, здорово ты!!! А можно, я с тобой?!! Щас, имя у твоего парня попрошу, и тоже произнесу слово.

– Нет уж, – решительно отвергла ее предложение Гелиона. – Мала ты еще по мирам шататься. – И, обращаясь к Олегу, предупредила: – Ни в коем случае не называй ее иначе как «Младшей». А то она девочка резвая, сразу объявит своим именем и усвистает куда-нибудь, ищи ее потом…

Ее прервал недовольный голос Гефеста:

– На этот раз ты превзошла саму себя. Сколько можно просить: будьте поосторожнее с вызовами. Так нет, ведь чуть что – сразу норовят словоляпнуть! Ну, подумай сама, мало ли как он захочет поразвлечься!..

Однако, не обращая внимания на, видимо, давно привычные нотации своего божественного дяди, Гелиона обратилась к Олегу:

– Теперь, в преддверии вечеринки, которую ты сочтешь достойной моего посещения, тебе достаточно позвать меня по имени, и я приду! А если ты к тому времени станешь более-менее приличным магом, можно будет подумать и об исполнении остальных желаний!

Олег восторженно кивнул.

– Ну вот, вроде и все. – Саламандра с гордостью оглядела Олега. – Ты уже готов к перемещению? – Олег кивнул еще раз, внутренне готовясь к любым неожиданностям. – Тогда надо поискать вызывателя демонов в каком-нибудь подходящем мире.

– Это долго? – Олег здорово нервничал.

– Да нет, не очень. Миров много, в большинстве из них есть магия и маги, в некоторых – магические университеты и академии, и почти в каждом найдется пара-тройка идиотов, которым приспичило вызывать демонов именно сейчас. А если еще и дядя поможет… Он у нас большой специалист по межмировым сообщениям… – Лицо Гефеста страдальчески скривилось, но он кивнул, и они с Гелионой замерли, превратившись в две статуи, очевидно, отыскивая подходящий для Олега мир.

В это время Младшая, воспользовавшись тем, что все надзирающие за ней элементали отвлеклись, тихонько прокралась к Олегу.

– Слушай, а ты, правда, человек? – заговорщицким шепотом спросила она.

– По крайней мере, был раньше, – также шепотом ответил Олег. – А что?

– Значит, человек, – зашептала девочка. – Мало ли, что тело демона получил. А жаль!

– Почему жаль? – опешил Олег.

– Вы, люди, живете мало. А ты нам понравился. И песни твои понравились. И нам, огневикам, и водникам, и воздушным. А Гелька в тебя, похоже, по правде влюбилась. Да и то, понятно. Ты ей такую песню спел! Никто из огневиков бы не устоял! Да и пора ей… – тут она осеклась и замолчала. Олег сделал вид, что не заметил ее оговорки.

– Ну, что тут поделаешь? – он развел руками. – Уж кто есть. Каким родился. Не могу же я стать элементалем, вроде тебя. Вот и ищу мир, чтобы на мага выучиться. Геля говорит, что тогда мы сможем встречаться. Мне она тоже очень нравится.

– А почему в маги? У тебя же тело демона! Кстати, оно, наверно, сможет продлить тебе жизнь. Демоном куда быстрее можно стать. Да и могущественнее они, если высшие. – Лицо девочки выражало сильнейшее недоумение.

Олег начал, было, объяснять, что демоны у него как-то не вызывают положительных ассоциаций, в отличие от тех же магов, да и не хочется ему становиться темным, но в это время его прервали.

Бас Гефеста прервал Олега на полуслове.

– Младшая, иди сюда! Нам пора. Да и молодому человеку,– последние слова прозвучали с заметным сарказмом, [5] – тоже скоро в дорогу.

Грустно вздохнув и пробормотав:

– Ну, вот, как всегда! Даже поболтать не дают! – Младшая вскочила и, отбежав от Олега, окуталась языками пламени. Затем пламя расступилось, и оттуда вылетела птица, похожая на чайку, но странного, красно-рыжего цвета. Птица сделала круг над головой Олега, и с криком: – Пока-а-а! До встречи! – исчезла в небе.

Проводив ее взглядом, Гефест буркнул в пространство, словно бы ни к кому и не обрашаясь.

– Прощай. Приятной дороги! – И, кивком головы заставив расступиться ближайшую скалу, шагнул внутрь. Скала беззвучно сомкнулась у него за спиной.

Гелиона тихо подошла к Олегу.

– Мы нашли подходящий мир. Магия развита, правда, темная после проигранной битвы неофициальна и в подполье. Есть академия магии, однако самих магов высокого уровня очень немного, и ты, со своими способностями и демоническим обликом, будешь в достаточно выигрышном положении.

– А язык? – быстро спросил Олег

– Ты и раньше обладал способностями к языкам. После обретения тела демона эти твои способности увеличились настолько, что сейчас ты без труда сможешь полноценно общаться на любом языке Вселенной. Например, может, ты не обратил внимания, но мой дядя принципиально разговаривает с людьми только на древнегреческом, а сестренка и вовсе не знает никаких человеческих языков!

– Ну, как? – продолжила она, как только Олег отошел от шока вызванного ее словами. – Готов двигаться? Условия вызова уж больно хорошие! Вызывающий колдун явно неопытен; требует высшего демона, с задатками мага и высокой боеспособностью, а у самого силы – кот наплакал. Размажешь дурака по стенке, да и все!

– Зачем мне его убивать? – Мысль прикончить какого-то несчастного мага, пусть и полного, по словам Гелионы, придурка, в первый же момент своего нахождения в новом мире Олега не привлекла. До сих пор самыми крупными из сухопутных созданий, павшими от руки Олега, были раскормленные общажные тараканы, и Олег был отнюдь не против того, чтобы так оставалось и дальше.

– Да чтоб не наглел. – Ответ Гелионы был весьма странен. Впрочем, она тут же дала необходимые пояснения: – Он же наверняка не честную сделку предложит, а в круг подчинения призывать будет. Вон как линия зова колеблется!

– Но ведь если я пойду на зов, то сам окажусь в круге подчинения. Как-то не хочется исполнять желания всяких там… – Олег решил проявить осторожность.

– А огненная магия тебе на что? Свечечки по углам внешней пентаграммы погасишь – и свободен. Размазывай недоучку на здоровье. К тому же ты не истинный демон – так, чуть больше чем на треть, но меньше чем наполовину. На тебя и круг, и пентаграмма будут действовать намного слабее. – Саламандра прислушалась к чему-то неслышимому для Олега, и заторопилась: – Так как, идешь? А то он уже больше середины обряда прошел. Надо поторопиться!

– Да, но как?

– Прими демонический облик. Слышишь зов?

Действительно, стоило Олегу сменить облик, как в голове сразу зашумел и стал пульсировать чей-то тихий голос.

– Что-то вроде шума в голове, только очень тихо?

– Я же говорю: колдун слабый! Так вот, расслабься, подчинись ему, вслушайся, как в музыку, и позволь ему унести тебя.

Олег последовал этому совету. Зов усилился, налился звуком, в нем четко слышалась пульсация. Внезапно мир разверзся перед Олегом, и темная воронка поглотила его.

Когда он вновь смог видеть, то понял, что находится в большой комнате с каменным полом, точно в центре круга, вписанного в свою очередь в пентаграмму, по углам которой горели разноцветные свечи, а вокруг носился какой-то невысокий щуплый субъект в серой хламиде с капюшоном и радостно вопил:

– Получилось! Получилось!!!

Глава четвертая

Демона вызывали?

– … Вы ведь демон, не правда ли?

– А? О, да, я полагаю, что можно сказать, что я демон.

– Тогда позвольте вас спросить, почему вы не ведете себя как демон?

– И все-то он критикует. Вот что я тебе скажу, малыш, тебе стало бы лучше, если бы я перегрыз тебе зубами горло?…

Р.Л. Асприн. «Еще один великолепный миф»

Продолжая носиться вокруг пентаграммы, мелкий колдун обратился к стоящей у стены девушке лет семнадцати, в белом платье-тунике, наблюдавшей эту сцену с выражением напряженного внимания на лице.

– Ата, у меня все получилось! Я вызвал демона! Крэгхист не сможет тебе навредить!

С этими криками колдун бросился обнимать девушку. Теперь Олег понял, почему он казался таким щуплым. Парню было никак не больше пятнадцати лет. Девушка не сопротивлялась, но и энтузиазма не проявляла. Она во все глаза наблюдала за Олегом.

Тому же здорово надоело изображать из себя столб, и он направился к выходу, но вдруг почувствовал какое-то сопротивление, впрочем, вполне преодолимое. Огоньки на свечках, установленных по углам пентаграммы, тревожно замигали.

Колдун оторвался от девушки, на которую явно пытался произвести впечатление, повернулся к Олегу и, приняв позу, которую сам он, видимо, считал полной величия, а Олег находил до крайности нелепой, нараспев произнес:

– Стой, злокозненный демон. Искусством моим обузданы твои стремления, погнавшись за чужой душей, попал ты в печать могущества моего и обязан теперь повиноваться мне. Склонись же перед волей моей и силой могущества моего и служи, как раб служит хозяину своему, – покорно и безропотно!

Выпалив все это на одном дыхании, парень замер, ожидая реакции и, очевидно, считая эту чушь разновидностью заклинания.

Олег расхохотался. Ему вдруг захотелось подшутить над невезучим учеником колдуна и его подружкой, затеявшими вызов демона. Поэтому он постарался, чтобы его смех прозвучал как можно более зловеще. Своей цели он достиг. Гелиона не зря говорила о широком диапазоне возможностей голосовых связок демонов. Даже сам Олег незаметно содрогнулся, услышав свой хохот отраженным от стен зала, а по спине прошла холодная волна. Что уж говорить о подростках! Судя по всему, он, непонятно как, сумел добавить в свой смех изрядную долю инфразвука.

Довольный произведенным впечатлением, Олег заговорил, старательно выдерживая тот же высокопарно-зловещий тон:

– Жалкий глупец. Ты играешь с силами, могущество которых не можешь осознать. Пади на колени и моли о быстрой смерти, как о величайшей милости, и если ты будешь достаточно убедителен, то, может быть, и удостоишься этой чести.

Произнося такую тираду, Олег подошел к краю круга и замер, как бы не в силах преодолеть его. Он действительно ощущал некоторое сопротивление, но был уверен, что легко сможет пересечь границу, если действительно пожелает выйти.

Колдун побледнел. Затем, оглянувшись на девушку, начал стремительно рыться в книге, которую взял со стоящего около него небольшого столика.

Олег ждал, лениво попинывая невидимую стенку, образовавшуюся над начерченным кругом, отчего та стонала и прогибалась, а пламя свечей тревожно металось и мигало, грозя угаснуть. Это вызывало у колдуна восхищенно-испуганный шепот:

– Какой демон! Сколько силы! Только бы подчинить, он Крэгхиста на куски порвет!

Продолжая играть роль злобного демона, Олег прошипел:

– Порву! Только не Крэгхиста! – И зловеще уставился на колдуна, дабы ни у кого не осталось сомнений, кого он будет рвать.

Парень ойкнул, оторвался от книжки и изумленно спросил:

– Ты что, слышал?

Вместо ответа Олег оскалил клыки, постаравшись выдвинуть их на всю длину. Это произвело впечатление. Девушка у стены побледнела и отшатнулась к двери, а парень еще быстрее зашуршал своей книгой.

Вдруг, издав победный вопль, колдунчик остановил свои поиски и торжествующе побулькал какую-то фразу на незнакомом языке. Эффект наступил незамедлительно. Колдун надулся и покраснел. Затем раздалось оглушительное чихание. Вместе с ним из ноздрей и рта колдуна вылетели небольшие радужные шарики, которые тут же увеличились в размерах и стали красиво взрываться, наполняя помещение радужными брызгами.

Олег недоуменно переглянулся с девушкой. Та ответила ему ничего не понимающим взглядом и растерянно пожала плечами: мол, сама не в курсе, чего он тут творит. Затем они оба уставились на колдуна. Под их вопросительными взглядами тот снова покраснел и сбивчиво забормотал:

– Ну, подумаешь, ошибся немного в заклинании… Книжка старая, страницы склеились… – Смотрел он при этом почему-то на Олега такими печальными глазами студента, не выучившего билет и теперь надеющегося только на чудо и доброе расположение духа экзаменатора, что Олега так и подмывало сказать ему что-нибудь утешительное. Он даже открыл, было, рот, чтобы выдать нечто вроде бессмертного «Не переживай, со всеми случается», но вовремя вспомнил, что злобные демоны крайне редко занимаются утешением колдунов-неудачников, вызвавших их. Пришлось в срочном порядке разразиться очередной порцией зловещего хохота.

Колдун тут же пришел в себя. Кинув взгляд на хихикающую в кулачок девчонку, он еще ожесточеннее начал рыться в своей книге, что-то бурча себе под нос. Олег прислушался.

– …страницы вырву и на подтирку пущу. Хоть и жестко, да зато моральное удовлетворение! Так подставить, зараза переплетенная! Быть тебе растопкой, если немедленно не найдешь самое сильное заклятье подчинения! У-у, я тебя!

Угрозы, видимо, подействовали. Колдун остановился, вчитался в книжку, обошел три раза вокруг пентаграммы с Олегом внутри и торжествующе прочитал заклинание. Закончив, колдун громко произнес:

– Встань на колени и признай мою власть!

Тотчас же на Олега навалилась боль. Вначале боль была невелика, но с каждой секундой она все усиливалась и усиливалась. Откуда-то Олег знал, что стоит ему встать на колени и признать власть колдуна над собой, как боль пройдет. Также он знал, что не будет этого делать, пока сохраняет хоть какое-то подобие сознания. Быть рабом Олег не собирался.

Краем уха он услышал, как колдун сказал, обращаясь к своей спутнице:

– Еще пара минут и он сдастся. Ваше высочество, у вас будет свой демон!

Это привело Олега в ярость. О, сейчас он великолепно понимал всю мудрость совета саламандры – размазать колдуна по стенке, едва прибудешь. Понимал и жалел, что сразу же не последовал столь мудрому совету. «Ничего, еще все впереди!» – утешил он себя.

С яростным ревом Олег бросился на колдуна. Тот отшатнулся, но круг устоял. То ли он был крепче, чем казалось Олегу, то ли тот слишком ослаб от боли. Однако свечи на концах пентаграммы часто замигали и едва не погасли, а боль на несколько секунд уменьшилась. Этих мгновений ему хватило, чтобы вспомнить другой совет Гелионы: «Свечки по углам внешней пентаграммы погаси – и свободен…» С искренней благодарностью Олег вспомнил смешливую экс-богиню. Затем, преодолевая вновь нахлынувшую боль, он повернулся к ближайшей свечке и, напрягая остатки воли, мысленно приказал ей: «Погасни!»

Пламя заметалось и затрещало, а затем, не в силах противостоять его воле, угасло, выпустив тонкую струйку дыма. Боль немедленно ослабла. Разворачиваясь к следующей свечке, Олег заметил, как вскрикнул и зашатался, хватаясь за голову, колдун.

Вскоре все свечи были погашены. Боли больше не было, и никакой преграды Олег не замечал. С торжествующим ревом он выпрыгнул из пентаграммы, и выпустив когти на полную длину, ринулся на колдуна. Олег твердо решил выполнить замечательный, мудрый совет саламандры и размазать несчастного по стене, причем как можно более тонким слоем.

Тот не сопротивлялся, он стоял, обхватив голову, и тихо постанывал. Из носа его тонкой струйкой текла кровь. Видимо, погашенные свечи или разорванное заклинание подчинения плохо повлияли на его здоровье. Впрочем, здоровье колдуна заботило Олега меньше всего. Радостно оскалившись, он схватил его за горло и поднял на высоту своего роста.

Затем Олег задумался. В его опьяненном яростью мозгу боролись две мысли, ни одна из которых не походила на человеческую. Во-первых, вспоминая слова саламандры, демон, в которого превратился Олег, всерьез обдумывал возможность размазать колдуна по стене. Останавливала его лишь мысль о трудоемкости этого процесса и о том, что в процессе размазывания тот быстро умрет, не в полной мере прочувствовав всю глубину его гнева. Второй мыслью было повыдергать ему руки-ноги и оставить так – умирать от болевого шока и кровопотери. Эта мысль привлекала Олега все больше.

Тут он почувствовал, что кто-то старательно пытается разжать его когти, мертвой хваткой зажавшие шею колдуна. (Впрочем, довольно аккуратно зажавшие: Олег не хотел убить его раньше времени.) К тому же, этот «кто-то» постоянно кричал тонким девичьим голосом:

– Нет, пожалуйста, не надо! Он не виноват, это все из-за меня! Пощадите его!.. – и другие, тому подобные, глупости.

Эти полные мольбы и ужаса крики привели Олега в чувство. Он медленно перевел взгляд на бьющуюся в истерике девушку, осознающую всю тщетность своих попыток, заливающуюся бессильными слезами, снова взглянул на начинающего синеть колдуна и замер.

Он обдумывал линию поведения. В нем боролись две части его сущности. С одной стороны, громко кричал Олег-студент, веселый цивилизованный парень, любитель красивых девушек и пива, старавшийся никому не причинять вреда: «Что ты делаешь? Ты же всерьез собираешься его убить! В кого ты превращаешься?!! Он же ребенок еще, в конце-то концов! Да, ошибся, но нельзя же так жестоко карать…».

С другой стороны, в нем грозно ревел новорожденный демон: «Ребенок?!! Так и играл бы себе в песочнице, а не пытался заиметь раба-демона. Или хочешь угодить в пожизненное рабство к этому садисту? Что было бы с тобой, не вспомни ты совет Гелионы? Сколько бы ты продержался, прежде чем боль свела бы тебя с ума и сделала вечным рабом этого „ребенка“?!! И где гарантия, что, отпусти ты его, он, отдышавшись, не начнет все сначала, но на этот раз с большим успехом, и не поработит кого-нибудь еще? Например, ту же Младшую. Она явно собирается в ближайшее время пошляться по мирам, невзирая ни на чьи запреты».

При этой мысли пальцы Олега сами собой стали сжиматься, перекрывая колдуну последние крохи кислорода. Но Олег прежний предпринял еще одну отчаянную попытку спасти жизнь малолетнего колдуна: «Ладно, согласен, он сволочь, достойная уничтожения, но, прежде чем убить, надо дать ему возможность попробовать оправдаться. Вдруг он сможет объяснить свой поступок?»

Эти резоны показались ему достаточно убедительными, и Олег слегка разжал когти, позволяя пленнику глотнуть немного воздуха.

Парень шумно задышал. Его лицо постепенно приобретало нормальный цвет. Девушка, видя результат, но, не зная, что подействовало, утроила усилия и по части криков, и по воздействию на руки Олега.

Колдун захрипел и начал приходить в себя.

– Тихо!!! – гаркнул Олег и показательно полоснул когтями свободной руки по каменной стене. Раздался противный скрежет, посыпался песок, и стену «украсили» четыре глубоких царапины. Крики девчонки немедленно смолкли, и даже колдун постарался хрипеть потише.

Олег продолжал:

– Для начала познакомимся. Меня зовут… – Тут он вспомнил, что во многих мифах колдун, узнавший истинное имя демона или другого колдуна, получал над ним власть, и на секунду задумался, а затем продолжил, взяв себе имя демона из книжки одного английского фантаста, которое он иногда использовал в качестве ника: – …Ариох. [6]

Увидев, как радостно блеснули глаза колдуна, он убедился, что поступил весьма правильно, не назвав своего настоящего имени. На всякий случай, слегка сжав пальцы – колдун снова начал похрипывать, – он вежливо обратился к девушке используя старинное рыцарское обращение:

– Позволите поинтересоваться вашим именем, о прелестная юная госпожа?

Девушка явно приняла его шутку на полном серьезе. Она выпрямилась, сверкнула глазами, и гордо заявила:

– Я – Аталетта, наследная принцесса Фенриана, герцогиня Броудвар. Приказываю тебе немедленно освободить Альберта!

Олег усмехнулся.

– Так, значит, его зовут Альбертом? – Он слегка встряхнул парнишку. – Ну-ну. А насчет приказов… Кое-кто из присутствующих здесь уже пробовал мне приказывать. – Олег опять встряхнул колдуна. – И если в течение пяти минут вы не найдете причин, по которым мне имеет смысл оставить его голову на плечах, а не присоединить ее к своей коллекции самых глупых голов Вселенной, [7]то эта, абсолютно для него бесполезная часть тела, навеки расстанется с остальным туловищем.

Выдав эту тираду, Олег победно взглянул на приунывших подростков. Его гнев уже немного утих, и про себя он решил, что, если парочка не совершит какой-либо глупости, вроде нападения на него, то он не будет убивать Альберта. Куда лучшей идеей казалось взять за него хороший выкуп (Олег здорово подозревал, что в этом мире деньги – вещь не менее важная, чем в его родном) и навесить на него какое-нибудь заклинание, лишающее возможности пользоваться магией, – он несколько раз встречал такие в «своей» Книге.

– Итак, я жду объяснений, – Олег грозно глянул на девушку.

– Он не глупый. Ну, то есть не настолько глупый, – дрожащим от испуга голоском протянула она.

– Что?!! – Олег был готов к слезам, мольбам, уговорам, попытке подкупа – на последнем он и планировал дать себя уговорить, – но никак не к демаршу в защиту умственных способностей колдуна. Впрочем, следующая фраза юной принцессы дала все необходимые пояснения

– Не надо его в коллекцию. Он, может, и ошибся, ну, то есть сглупил. Но он же не настолько глуп. В смысле, у вас в коллекции, наверно, самые-самые… А он не такой…

Олег с трудом сдерживал хохот. От прикладываемых усилий его лицо исказилось. Заметившая это Аталетта, видимо, приняла судорогу сдерживаемого смеха за злобную гримасу, предшествующую разрывание колдуна на части, и быстро выложила свой последний козырь:

– Он читать умеет! Его голова вам всю коллекцию испортит!

Этого Олег уже не вынес. От громового хохота содрогнулись каменные стены подвальной (это Олег определил по запаху. Да и где еще заниматься черной магией, как не в подвале?) комнатенки.

– Испортит, говоришь? – отдышавшись, спросил он.

– Испортит. – Девушка кивнула уже посмелее, очевидно, решив, что, отсмеявшись, демон станет добрее. Правильно, в общем-то, решила.

– Вы не могли бы отпустить Альберта? – Принцесса явно решила, что наглость – второе счастье, и перла напролом.

Заметив удивленный взгляд Олега, она быстро поправилась:

– Ну, пока, хотя бы отпустить. Временно… Чтобы он дышать смог… Ты… Вы же не собираетесь убивать его прямо сейчас?!! Это, правда, не его вина. Я его уговорила вызвать демона.

Олег усмехнулся и внимательно посмотрел на нее. Наследная принцесса Фенриана, герцогиня Броудвар и т. д., и т. п., была семнадцатилетней девицей, еще не избавившейся от подростковой угловатости, и не обретшей необходимого количества положенных девушке округлостей. Тем не менее, можно было предположить, что в скором времени эта девчонка станет чрезвычайно красивой девушкой. У Аталетты для этого были все необходимые данные. Натуральная блондинка, невысокого роста, она обладала красивой, хотя еще не полностью сформировавшийся фигурой, тонкой талией и приятными чертами лица, в котором, тем не менее, просматривалась легкая неправильность, незавершенность, что не помешало бы ей войти в тройку финалисток любого из конкурсов красоты, которые так любят устраивать на Земле.

Такая же незавершенность просматривалась и на лице Альберта, так что, не будь Олег свидетелем его ухаживаний за девушкой, он бы предположил, что они близкие родственники.

Окончив свой тщательный, и даже несколько демонстративный, осмотр Олег посмотрел в глаза покрасневшей от такого обращения принцессы и ответил:

– Ну, что ж, можно и отпустить. Я и впрямь собирался дать ему объясниться.

Прежде чем кто-либо из парочки неудачливых демонологов успел облегченно вздохнуть, одна из волосозмеек, отделилась от головы Олега, скользнула по его руке и мягко обвилась вокруг горла несчастного Альберта. Олег разжал руки и тот мешком рухнул на пол.

Улыбаясь своей самой светской улыбкой, Олег повернулся к принцессе:

– Ваша просьба выполнена, Ваше Высочество. Будут еще пожелания?

Посмотрев на посеревшего Альберта, боящегося даже не пошевелиться, а и просто вздохнуть (похоже, у бедняги случился острый приступ серпентофобии [8]), она пробормотала себе под нос:

– Вальдес был прав, когда советовал не связываться с демонами без очень острой нужды, а если все же свяжешься – формулировать мысли четко и однозначно, не допуская не малейшей двусмысленности. Если он так исполняет просьбы, то как бы он исполнял приказы?

Подслушавший эту тираду Олег немедленно отозвался:

– В правильном направлении мыслите, Ваше Высочество. Будь это приказ, то я бы его просто убил, ведь единственно возможная полная свобода для человека – это смерть!

Девушка грустно посмотрела на Олега.

– Знаете, Ариох, сейчас я думаю, что допустила большую ошибку, вызвав вас. Я хотела, чтобы вы спасли мне жизнь, но, кажется, даже если бы Альберт и смог заставить вас служить ему, вы все равно нашли бы способ отомстить. При этом наверняка пострадало бы больше людей, чем при моей гибели.

– А что с тобой случилось? Ты не похожа на смертельно больную. – Даже не заметив, как перешел на «ты», Олег на всякий случай просканировал ее ауру. Нет, все верно. На редкость здоровая девушка.

– Болен мой отец, король. Он медленно умирает.

– Я не лекарь. – Олег растерянно пожал плечами. – Я – как бы даже совсем наоборот. Вряд ли я смогу вылечить твоего отца. Да и при чем здесь ты?

– Вылечить моего отца ты не сможешь. Предсмертное проклятие черного мага снять невозможно. Вальдес хорошо постарался. А моя смерть зовется лорд-канцлер Виктор Крэгхист, герцог де Брийон, регент Фенриана, мой дядя. – Она судорожно вздохула, как бы сдерживая слезы. – Видишь ли, я – наследная принцесса и как таковая стою между ним и троном. Отцу осталось совсем недолго, и как только он умрет, со мной, скорее всего, произойдет «несчастный случай». Или «желудочные колики». Или еще что-нибудь смертельное…

Аталетта собиралась говорить и дальше, было видно, что на душе у нее наболело и хотелось высказаться, но Олег довольно невежливо ее перебил:

– Зачем вам понадобился демон?

– Как зачем? Чтобы убить Крэгхиста. Наемные убийцы к нему подобраться не могут: у него хорошая охрана, и к тому же он владеет магией. А нанять мага нет возможности: после смерти Вальдеса ни один маг не соглашается к нам заехать.

– А зачем этому Крэгхисту тебя убивать? Почему бы ему просто не жениться на тебе? И проще и удобней!

– Он мой дядя. Брат моего отца. Близкий родич. Церковь категорически против таких браков. Кроме того, он женат и имеет сына, которого хочет сделать наследником.

Олег задумался. Ему все равно надо было чем-то заниматься в этом мире. Нужно было как-то обустроиться, узнать его историю, местонахождение магических школ, заработать денег. Помогая принцессе, он мог тем самым решить немало своих проблем. Главное было понять: не сменяет ли он одни проблемы на другие, возможно, куда более худшие? А насчет денег… У Олега мелькнула оч-чень интересная идея.

Обдумав ее как следует, он обратился к Аталетте:

– А кто этот тип? – Олег невежливо ткнул когтем в бок замершего, как статуя, Альберта.

– Это Альберт Крозельц, сын Верховного Жреца Орхиса, Петрония Крозельца. Он нашел одну книгу, из имущества какого-то мага, принесенного в жертву Орхису, и решил рискнуть, вызвав демона, чтобы помочь мне. Прошу, не убивай его. Если решишь мстить – накажи меня. Какая мне разница, от чьей руки умереть – твоей или кого-то из наемников Крэгхиста, – с горечью добавила она.

– Похвальная преданность другу. – Олег всмотрелся в печальные глаза девушки. – Впрочем, я думаю, что умирать отнюдь не обязательно. Особых претензий к тебе, принцессочка, у меня нет. – Олег заметил, как при этом обращении гневно блеснули глаза девушки. Блеснули и погасли – у наследной принцессы Фенриана оказалась железная выдержка.

Он продолжал:

– Если бы этот дуралей при вызове не попытался поработить меня, а попробовал договориться по-хорошему, я мог бы поработать на тебя. Так что ты можешь идти.

– А он? – Принцесса подошла к Олегу и искательно заглянула в глаза. Встретившись с бездной, что с некоторых пор поселилась в них, она вздрогнула и отвернулась.

– А он? – Олег изобразил задумчивость, выдержал паузу и принялся за осуществление своей идеи. – Он пытался поработить меня, причинил мне сильную боль. Пусть теперь он сам попробует и боль, и рабство на своей шкуре. Я не буду его убивать. Он будет моим рабом. – Услышав эти жуткие слова, сын жреца содрогнулся. Олег продолжал: – Возможно, впоследствии я позволю его выкупить или продам какому-нибудь работорговцу.

Аталетта посмотрела на напялившего жестокую усмешку Олега, на побелевшего от ужаса Альберта и почти в полном соответствии с планом Олега предложила:

– Ты сказал, что мы могли бы договориться по-хорошему. Я хотела бы тебя нанять. Кроме того, я хотела бы выкупить твоего раба. Все равно в нашем государстве рабство запрещено, а везти его куда-то будет невыгодно.

Олег взглянул на нее по-новому. Девушка показывала совершенно неожиданный для принцессы практицизм и деловитость, так быстро добравшись до сути исподволь внушаемой им идеи насчет выкупа Альберта. Что же касается работы на Аталетту… Олег еще раз прикинул все плюсы и минусы и решил, что игра стоит свеч. Гораздо удобнее вживаться в чужой мир, имея за плечами прикрытие в виде крайне заинтересованной в твоем успехе важной особы, например, некой блондинистой принцессы. Да и просто по-человечески, Олегу не хотелось, чтобы убили такую красивую девушку. Она была достойна жизни! Впрочем, он решил внести в ее планы свои коррективы. Карьера наемного убийцы, пусть даже очень высокой квалификации, его никак не прельщала.

– Что ж, предложение интересное. Возможно, я даже соглашусь поработать на вас, принцесса. Итак, что вы можете мне предложить?

– Вы согласны убить Крэгхиста?!! – В голосе Аталетты слышалось радостное возбуждение.

– Нет. Я не наемный убийца. Но за хорошее вознаграждение я готов поработать твоим телохранителем. Насколько я понял, ты хочешь спасти свою жизнь, а не отнять ее у дяди?

Девушка скорчила грустную гримаску:

– Демон-телохранитель? Крэгхист натравит на тебя всех храмовых рыцарей – искателей подвига. У тебя не будет времени даже на сон, а не то что на мою охрану!

Олег усмехнулся:

– А если не демон? Если – человек? С особыми способностями? – С этими словами он принял человеческий облик.

Принцесса вздрогнула и удивленно уставилась на него, а Альберт вдруг задышал гораздо спокойнее и пошарил рукой у себя на шее, откуда исчезла змея.

Найдя там только тоненький волосок, он облегченно вздохнул и собрался сорвать его. Олег предупреждающе кашлянул:

– Я не советовал бы тебе ее трогать. Она и укусить может. То, что я сменил облик, еще не означает, что ты свободен! – Сын Верховного Жреца опять понурился.

– Как ты это делаешь? – В голосе девушки звучало неприкрытое изумление. – Даже сильнейшие демоны не могут столь полностью менять свой облик. И это не иллюзия, иначе мои амулеты подали бы сигнал.

Немного удивленный познаниями принцессы в области практической демонологии, Олег выдал заранее заготовленную легенду:

– Я полукровка. Но это к делу не относится. Повторяю свой вопрос: что вы можете предложить мне за мои услуги в качестве телохранителя и за этого, молодого, полного сил и энергии, послушного раба? – Олег откровенно издевался над Альбертом, мстя ему таким образом за ужас и боль, пережитые в круге призывания.

Выслушав эту тираду, принцесса печально вздохнула:

– Я не богата. Казна находится в руках у дяди. Со времени болезни отца практически он правит королевством. Из маломальских ценностей у меня остались только мои украшения. Но их немного, и большую сумму за них не выручишь. Так что, здесь и сейчас предложить могу разве что душу. Говорят, многие демоны за ними охотятся. Или ты можешь подождать, пока я не верну свой престол. Тогда ты станешь богатейшим и важнейшим герцогом нашей страны!

Девушка с тревогой смотрела на Олега, ожидая его ответа. Подумав и взвесив все pro et contra, [9]Олег принял решение:

– Я не из тех, кто охотится за душами… – Его перебил облегченный вздох Аталетты. Переждав, Олег продолжил: – Предпочитаю нечто более материальное. Что же касается твоего герцогства, то на что оно мне? Поэтому я предлагаю немного другую форму оплаты. Вы, люди, любите порабощать демонов и требовать исполнения ваших желаний. А мы поступим немного наоборот. Я предлагаю тебе свою защиту и помощь в спасении твоей жизни, в обмен на исполнение одного моего желания.

– Какого? – В звенящем голоске девушки смешались надежда и тревога.

– Я еще не решил. Не бойся, я же сказал тебе, что мне не нужна твоя душа!

Принцесса задумалась, потом нерешительно ответила:

– Я согласна, если, исполняя твое желание, мне не придется поступаться дворянской честью и интересами страны.

Олег хотел, было, пошутить, что «дворянской» честью поступаться не придется, только «девичьей», но, взглянув на нахмуренное личико, промолчал. Кто ее знает, еще воспримет все всерьез. Вдруг согласится? Быть соблазнителем малолеток Олегу не хотелось. Вместо этого он коротко кивнул:

– Договорились. Отныне ты под моей охраной. Однако выкупа за раба я так и не получил, так что он остается в моей собственности. Да, где мы находимся?

– Это подземелье под дворцом. Здесь раньше была заклинательная комната Вальдеса., бывшего придворного мага.

– Понятно. Тогда пойдем. Вначале куда-нибудь, где мне можно раздобыть одежду вашего мира. – Олег выразительно взглянул на свои джинсы и куртку-косуху. – Затем представишь меня кому надо как твоего нового телохранителя. – Тут Олегу в голову пришла еще одна мысль. Он прикоснулся к гитаре, висящей за плечами. – Нет. Пожалуй, лучше назваться менестрелем. Телохранитель слишком заметен, тем более новый. От менестреля вряд ли будут ожидать подвоха.

Аталетта изумилась:

– Ты умеешь играть и петь?

– И не только это. Думаю, я буду не худшим менестрелем в ваших краях. Нет, отнюдь не худшим, – повторил Олег, вспоминая свое выступление перед Гелионой.

– Но как ты будешь меня защищать? Ведь как менестреля тебя будут звать в разные дома, в том числе и те, где меня не принимают. Мы будем в разных местах!

– Все очень просто. Я буду не просто менестрелем. Я буду влюбленным менестрелем. Менестрелем, который влюбился в тебя! Думаю, влюбиться в обреченную принцессу – это вполне в романтичном стиле, как раз подходящем для того трубадура, которого я буду изображать. Никто ничего не заподозрит!

Выслушав речь Олега, Аталетта согласно кивнула. На ее лице застыло странное выражение – словно мысль стать героиней романтической истории о безумно влюбленном в нее менестреле одновременно и невероятно ей нравится, и вместе с тем вызывает некоторое сожаление, например о том, что все будет лишь игрой.

Впрочем, продолжалось это недолго. Уже спустя пару секунд она оторвалась от своих мечтаний и продолжила решать наболевшую проблему. Проблема звалась Альбертом и тихо стояла около двери, время от времени кидая на Аталетту взгляды, полные мольбы о помощи. Сыну жреца, этакому «Альберту Поповичу» явно не хотелось быть рабом у злобного демона, пусть и прикинувшегося человеком. Его можно было понять. Перехватив очередной, исполненный мольбы взгляд, Аталетта обратилась к направившемуся в сторону выхода Олегу:

– Подожди…

– Что такое? – Олегу уже здорово надоели эти подвальные выяснения отношений. Ему не терпелось увидеть новый мир своими глазами, вдохнуть свежий ветер, погреться под лучами нового солнца, а также покинуть, наконец, эту чертову комнатушку с трижды осточертевшей пентаграммой и прочим колдовским инвентарем.

Еще не очень разбираясь в оттенках Олеговых интонаций и выражаемых ими эмоциях, Аталетта заявила:

– Вряд ли у бродячего менестреля из дальних стран может быть собственный раб. Тем более, здесь, в Фенриане, где рабство запрещено законом. И уж тем более, вряд ли этим рабом может быть хорошо известный многим сын Верховного Жреца.

Олег раздраженно кивнул:

– Разумно. Видимо, мне все же придется его убить. – И, как бы в подтверждение своих слов, он, преобразовав руку в когтистую демоническую лапу, медленно потянулся к горлу Альберта.

Тут же раздался крик принцессы:

– Нет, пожалуйста, не надо!!! Не убивай его!

Олег пожал плечами:

– А что мне с ним делать? Рабом я его, как выяснилось, оставить не могу. А отпустить… Вот так прямо взять и отпустить? Без наказания или хотя бы выкупа? – Последнее слово он произнес с особенным нажимом. – Я не настолько добродушен.

Альберт сразу увидел спасительную зацепку:

– Какой выкуп ты хочешь? Мой отец заплатит за меня любую сумму!

– Да-а? Ну, вот и отлично, – протянул Олег.

Не имея ни малейшего представления о местной денежной системе, Олег колебался. Помня из школьных учебников, что в средние века золотой был очень крупным платежным средством, он наугад бросил:

– Думаю, что две тысячи золотых будут достаточно приемлемой платой за твою наглую попытку поработить меня.

Наблюдая за вытянувшимся лицом парня и округлившимися глазами принцессы Олег понял, что не продешевил. Понурившийся Альберт кивнул, соглашаясь с названной ценой.

– Отлично. Можешь идти. Когда принесешь деньги, я сниму с тебя волосок. Еще раз не рекомендую делать этого самостоятельно. У моих змей очень сильный яд. Кроме того, тебе стоило бы поспешить. Довольно быстро она проголодается. В этом случае она просто откусит небольшой кусочек от твоей шеи. Не смертельно, но, думаю, очень неприятно.

Побледневший Альберт стрелой понесся вверх по лестнице. Аталетта сочувственно посмотрела ему вслед.

– Это правда, что твоя змея будет есть его заживо? – спросила она.

Олег промолчал. Он отнюдь не собирался признаваться, что только что придумал все эти ужасы, чтобы поторопить паренька и его папашу с выплатой.

– Ох, и влетит же ему от отца, – продолжила девушка. – Старому Петронию придется здорово растрясти свою казну, чтоб уплатить такой выкуп.

– Ничего, этому твоему колдунчику будет полезна небольшая взбучка, – отозвался Олег. – Если в голове нет мозгов, то, может быть, его отцу удастся вбить их ему через задние ворота!

Принцесса рассмеялась:

– У тебя образные сравнения, демон!

– Ариох. Зови меня так, – напомнил Олег. – Не думаю, что тебе стоит называть меня демоном на людях. К тому же, я полукровка и еще не решил, каким путем мне следовать. Быть демоном или человеком.

Серьезно взглянув на него, Аталетта неожиданно сказала:

– Человеком ты мне нравишься больше!

– Хм. А одна моя знакомая, как раз наоборот, настаивает на пути демона. – Олег вспомнил Гелиону, но сразу же решил убавить лиричности. – Ладно, пойдем. По пути расскажешь мне о вашем мире и о стране. Кстати, о деньгах тоже. А то я не знаю, достаточно ли я запросил с этого жреческого сынка.

– О, вполне. Годовой доход небольшого баронства. Такой выкуп обычно запрашивают на войне за какого-нибудь очень знатного пленника.

– Понятно. Тогда возвращаемся к остальным вопросам. Как называется ваш мир?

* * *

Мир назывался Эльтиан. Ходили слухи, что так его назвали эльфы, первыми поселившиеся в нем. Пришедшие следом люди переняли его название. Впоследствии эльфы частично ушли сами, неизвестно куда, частично были вытеснены или перебиты людьми, нуждающимися в хорошей древесине, которой так много в зачарованных лесах эльфов. На данный момент в Эльтиане оставалось всего три эльфийских леса-крепости.

Магия в Эльтиане была распространена, но весьма неравномерно. Например, в королевстве Фенриан магов было мало. Точнее, сейчас их не было вовсе. Всякая мелочь, вроде сельских колдунов, ведунов и знахарей, – не в счет. Это было связано с распространившимся культом Орхиса Светоносного. Неизвестно за что, этот бог сильно разозлился на магов и объявил, что принесший ему в жертву мага (полноценного, сильного мага, желательно с дипломом Валенсийской Академии или клеймом Темной Цитадели) могут рассчитывать на исполнение одного заветного желания.

Маги, вначале дружно проигнорировавшие такое положение, изредка испепеляя («валенсийцы») или зомбируя (выпускники Темной Цитадели. Они очень не любили «напрасной траты человеческого материала») тех, кто пытался их захватить для принесения в жертву. Однако вскоре были вынуждены попрятаться, а затем и бежать в другие страны, так как Орхис, заметив катастрофическую убыль своей паствы, снабдил жрецов амулетами, блокирующими магию. Амулеты действовали только на территории Фенриана, которую Орхис объявил «святой землей». Дабы не допустить дальнейшего разрастания «святой территории», во всех остальных государствах культ Орхиса под давлением магов был запрещен. Однако в Фенриане храмы множились, как грибы после дождя, «в связи со стратегической необходимостью противостояния возможному магическому вторжению», как было сказано в королевском обращении к народу, недовольному очередным повышением налогов.

Таким образом, количество магов в стране упало до нуля. Последовавшие после этого народные волнения (плодородие почв, лишенных благотворного влияния магов земли резко упало, а дожди, прежде регулярно выпадавшие точно в необходимый для земледелия срок, теперь шли, как им хотелось) были жестоко подавлены. После публичной казни бунтовщиков людям было объявлено, что все свалившиеся на них беды – результат проклятия одного из последних принесенных в жертву магов – бывшего придворного чародея Вальдеса. В действительности, неудачливый темный маг, соблазненный высоким постом и обещанным королем убежищем от своих светлых коллег, перед смертью успел проклясть только обманувшего его короля. Однако причина всех бед была найдена очень удобной, и выражение «Проклятье Вальдеса» вошло в обиходную речь.

По мере рассказа принцессы Олега все больше интересовало; удастся ли ему встретиться хоть с одним магом. Впрочем, Аталетта тут же объяснила, что такие проблемы есть только на территории Фенриана.

В этом мире есть и другие государства. В империи Трир, например, светлые маги пользуются огромным уважением и почетом. А сама Академия Светлой Силы расположена на территории Валенсии, государства, полностью от нее зависимого, и иногда из-за этого называется Валенсийской Академией. Раньше она имела политический противовес, так называемую Темную Цитадель Власти, но в результате закончившейся двадцать лет назад войны Цитадель была разрушена, а маги этого ордена были вынуждены скрываться.

Пока продолжался разговор, а точнее, лекция принцессы по истории этого мира, Олег с Аталеттой поднимались по длинной запыленной винтовой лестнице. По «глубине залегания» заклинательная комната вполне могла соперничать с каким-нибудь бункером из тех, что строились в советское время на случай ядерной войны.

Наконец, они оказались на жилых этажах. Каменный пол, закопченный потолок и усеянные гобеленами стены освещались узкими окнами, похожими на бойницы. Из любопытства Олег выглянул в окно. Его взору предстала великолепная панорама. «Уборка навоза на заднем дворе средневекового замка, освещаемая лучами закатного солнца» – так мог бы назвать открывшуюся ему картину какой-нибудь художник. За постоянно пополнявшейся из конюшни горой ценного удобрения возвышалась каменная стена, полностью блокируя возможность обзора остальной территории. Олег со вздохом отошел от окна. Обладающий весьма сомнительными, как эстетическими, так и информационными, достоинствами пейзаж не вдохновил его на более тщательный осмотр.

– Где мы находимся? – решил он утолить свое любопытство иными методами.

– Это Крэгхист-тор, наш фамильный замок. Его построил мой предок, еще в те времена, когда Крэгхисты были не королевской династией Фенриана, а одним из довольно захудалых герцогских домов, при великой династии Тиис. Позже, когда последний Тиис «трагически погиб на охоте», и на трон взошел Фридрих I Крэгхист (все свидетели той охоты вскоре скончались в результате хорошо подготовленной череды «несчастных случаев» столица была перенесена из Орвалена в Вельминт, который вот уже два века и является главным городом нашего королевства.

– Кстати, – вспомнил Олег. – Я хотел узнать, почему ты называешь своего дядю по фамилии? Логичней было бы пользоваться именем, особенно тебе, ведь вы из одного рода.

– Не желаю привлекать его внимания. Он владеет магической силой, а, говорят, любой достаточно сильный маг способен услышать, когда кто-то называет его по имени. Я не хочу рисковать. Иногда мне бывает очень жаль, что лиц королевской крови нельзя использовать в ритуальных целях. Иначе его давно бы принесли в жертву Орхису. – Принцесса мечтательно вздохнула.

В это время из-за угла показался молодой мужчина. Он был одет в тунику, похожую на ту, что была на Аталетте, однако немного другого фасона и куда более изукрашенную. Поверх туники были надеты доспехи, напоминающие латы древнеримских легионеров. Рукоять короткого меча, висевшего у его пояса, слепила глаза из-за обилия крупных рубинов и бриллиантов. Доспех также был сверх всякой меры покрыт позолотой и драгоценными камнями.

– Лейтенант лейб-гвардии Лайд Эрмини, наследник одной из богатейших фамилий Фенриана. Ловкий придворный, неплохой фехтовальщик, один из преданнейших людей моего дяди и… большой мерзавец, – вздрогнув, произнесла принцесса и попыталась свернуть в другой коридор, очевидно, чтобы избежать встречи. Попытка не удалась.

Увидев Аталетту, «придворный мерзавец» тут же устремился ей навстречу.

– Ваше Высочество, где вы были? – В голосе лейтенанта слышалась неприкрытая злость. – Лорд-канцлер тревожится! Мне приказано разыскать вас и немедленно проводить к нему в кабинет. Извольте пройти со мной. – Стоящего рядом с девушкой Олега он смерил коротким взглядом, и дальше демонстративно не замечал.

В глазах Аталетты промелькнули искры. Первоначальное раздражение от неприятной встречи сменилось испугом, когда она поняла, кто и для чего, учитывая личность посланца, может требовать ее к себе, но затем исчез и испуг, вытесненный яростью: ей, наследной принцессе, посмели приказывать, как какой-то дворовой служанке! В следующий момент эта ярость клокочущей лавой вылилась на тщательно напомаженную голову лейтенанта Лайда.

– …… и по…!!! Иди…… вместе со своим лордом-канлером и……… там…… Я наследница престола и если какой-то… с куриными мозгами, после…… решил, что он может мне приказывать, то он допускает… и… ошибку.

Выпустив пар, девушка уже другим, холодным и спокойным тоном обратилась к Лайду:

– Лейтенант Эрмини, вам все понятно? Мы дозволяем вам покинуть нас. Сообщите лорду-канлеру, что если он нуждается в нашем обществе, то он может обратиться к моему секретарю с просьбой об аудиенции.

Опешив от такого напора, Эрмини рефлекторно дернулся, словно и впрямь собираясь уйти, но потом взял себя в руки.

– Прощу прощения, Ваше Высочество, однако я не в силах исполнить ваши приказания. Думаю, что лорд-канцлер этого сделать также не сможет. На мой взгляд, это просто анатомически невозможно! А вот приказы лорда-канлера вполне просты и исполнимы. Мне приказано доставить вас к нему немедленно и любой ценой! Вы пойдете самостоятельно или мне применить силу?

Для демонстрации серьезности своих намерений он ухватил Аталетту за руку и сильно дернул. Девушка вскрикнула, и Олег решил, что пора вмешаться.

Он лениво выступил вперед и, смерив взглядом уступающего ему в росте почти на голову лейтенанта, поинтересовался:

– Ваше Высочество, мне кажется или этот лейтенантик действительно осмелился угрожать особе королевской крови? Мне, конечно, доводилось слышать всякие россказни о вашем положении, но при этом мне и в голову не могло прийти, что дела обстоят столь ужасающим образом. Разрешите наказать этого наглеца?

Произнося эту тираду, Олег неотрывно смотрел на девушку, старательно имитируя влюбленный взгляд. Он решил, что чем раньше начнет распускать слухи о себе и о своей якобы влюбленности в принцессу, тем лучше. А этот расфуфыренный служака, которого Олег был намерен немножечко побить (чтоб руки не распускал!) и отпустить, вполне подходил на роль сплетника.

Судя по вниманию, которым сопровождался его монолог, с первой задачей – показаться, как можно более необычным – Олег справился просто блестяще.

– Кто ты такой и как попал во дворец? По какому праву ты вмешиваешься в дела государственной важности? – От изумления, что кто-то посмел противоречить человеку, выполняющему приказ всесильного лорда-канлера, Лайд даже выпустил руку Аталетты.

Та немедленно воспользовалась предоставленной ей свободой и тут же юркнула за спину к Олегу, после чего гордо сообщила:

– Лэр [10]Ариох, я дозволяю вам поступать с ним так, как считаете нужным. Небольшой урок вежливости будет ему полезен. Только, пожалуйста, не убивайте его, – быстро добавила она, видимо вспомнив представление, разыгранное Олегом в подвале.

– Да, Ваше Высочество, как пожелаете. – Кивнув принцессе, он обратился к офицеру: – Меня зовут Ариох. Я дворянин – менестрель из России. Это небольшая страна на юго-востоке континента, за Селийским халифатом.

Делая такое заявление, Олег ничем не рисковал. Как рассказала ему Аталетта, юго-восток континента был практически не изучен из-за политико-магических условий. Что это за условия, девушка уточнять не стала, да Олег и не стремился вдаваться в такие подробности. Главным было то, что на всех картах на этом месте виднелось одно большое белое пятно, в котором могли располагаться какие угодно страны, с любыми, самыми диковинными обычаями. В общем, это было идеальное прикрытие.

Тем временем Олег продолжал:

– Во дворце я оказался по приглашению Ее Высочества, а вмешиваюсь по праву и обязанности дворянина, на глазах у которого заговорщик нападает на наследницу престола, и мужчины, видящего, как негодяй обижает беззащитную девушку!

Произнеся эту патетическую фразу, он отвесил гвардейцу несильную пощечину и заявил, в лучших традициях дореволюционного офицерства:

– Я к вашим услугам, лэр.

Реакция офицера была крайне неожиданна. Вместо того чтобы, с достоинством кивнув, назвать время и место схватки, как Олег подсознательно ожидал, основываясь на фильмах и книгах, или, вытащив меч, попытаться зарубить его на месте, Лайд Эрмини повел себя странно. Он ловко выхватил из-за пазухи какой-то амулет, напоминающий школьное пособие по геометрии – треугольник в круге, и взмахнул им у Олега перед носом, проведя по довольно сложной и замысловатой траектории. Тут сработал рефлекс каратиста, и лейтенант полетел по коридору, а его побрякушка осталась у Олега в руке, неприятно покалывая пальцы. Сжав кулаки (амулет тихо хрупнул и сломался), Олег шагнул к противнику, желая «прояснить ситуацию и разобраться в произошедшем», однако, завидев его приближение, лейтенант вскочил на ног и опрометью бросился бежать, виляя, как под обстрелом.

– Что это с ним? – обратился Олег к подозрительно разулыбавшейся Аталетте. – Неужели у вас берут в гвардию таких трусов? Куда смотрит его капитан? Если он так убегает от вызова, то что же с ним будет на поле боя?

– А кто тебе велел вызывать его на магический поединок? Он, как и любой гвардеец, – младший жрец Орхиса, и амулетик соответствующий имеет… имел… Да, вон тот, обломки которого ты сейчас стараешься задвинуть за ковер! Между прочим, считалось, что он защищен силой бога, и сломать его теоретически невозможно! «Я к вашим услугам!» Да с тех пор, как в нашем королевстве появился культ Орхиса, и амулеты «падения маны», эти слова прозвучали впервые! Ясное дело, что он был шокирован! А когда амулет на тебя не подействовал, хотя раньше исправно парализовывал любых, даже самых могущественных магов, поставляя Орхису новые жертвы, то он решил, что имеет дело с каким-то чрезвычайно могучим магом, или, возможно, даже новым богом, решившим мне помочь. Думаю, сейчас он со всей возможной скоростью удаляется от дворца и впредь будет держаться от политики подальше!

– В таком случае, нам надо спешить! Он сейчас доложит кому следует, и нас бросится ловить целая армия. Мне как-то неохота вырезать все вооруженные силы твоей страны. – Олег сильно обеспокоился и блефовал напропалую.

– Не волнуйся. Вряд ли он кому-нибудь расскажет. Ведь, в случае чего, ему как жрецу-гвардейцу придется идти в первых рядах. Впрочем, я думаю, дальше нам действительно стоит идти тайным ходом. Раз Крэгхист осмелился отдать приказ о моей поимке, значит, осталось недолго… Бедный папа!

Пройдя немного вперед, принцесса, по каким-то только ей ведомым признакам, выбрала одно из торчащих на стене колец, очевидно, для факелов, и прокрутила его вокруг своей оси, после чего резко дернула на себя. Тотчас каменный блок с тихим шорохом отъехал в сторону, открывая потайной ход.

– Пойдем. – Девушка нырнула в глубину лаза, и Олегу ничего не оставалось, кроме как последовать за ней.

Потайной ход, прихотливо изгибаясь, имел множество отверстий для подглядывания и подслушивания. Из одного из них доносился разговор. Олег подошел поближе и взглянул в отверстие. Перед ним находилось караульное помещение. Прислушавшись к происходящей там беседе, Олег поспешил уйти, уводя за собой принцессу. Ей это слышать было… нежелательно.

– … три дня. Ставлю пять серебряков.

– Ладно, принято. Не хочешь сделать ставку еще и на способ?

– Способ?

– Ну, там… отравят, задушат, с лестницы упадет или еще чего?

– А я-то откуда это знать могу?

– А про срок откуда знаешь?

– Ну дак, это просто. Завтра ее папахен, старый король скопытится. Потом три дня траура, а за ними должна быть коронация. До коронации ей, ясное дело, не дожить. Но и сразу ее кончать не будут. Лорд-канцлер не зверь, даст с отцом попрощаться. Вот и получается, дня через три на че…

Нет, никак нельзя, чтобы принцесса это услышала.

Заметив явный интерес Олега к многочисленным отверстиям для подглядывания, Аталетта решила дать необходимые пояснения.

– Этот ход был построен по приказу моего прадеда, который отличался сильнейшим любопытством. Он проходит через все помещения замка, которые предок считал для себя интересными.

– Что ж, его вполне можно понять. Мне тоже весьма интересно, – сказал Олег, кивая в сторону очередного отверстия, от которого оторвался с заметной неохотой. Любопытная Аталетта, очевидно унаследовавшая это качество от прадеда, тут же заняла освободившееся место. Перед ее взором предстала роскошная ванна, сплошь уставленная различными флакончиками и коробочками с притираниями. В центре, за клубами пара виднелась некая фигура, чья принадлежность к женскому полу просматривалась совершенно отчетливо.

– Между прочим, это уже четвертый глазок в ванную. Причем одна из них, по-моему, мужская!

– Вполне возможно. Расположение комнат со времен прадедушки несколько поменялось. А глазки были проделаны во все ванные комната фрейлин и некоторые гостевые. И не только глазки, но кое-где и тайные двери. Прадед был не только любопытный, но и весьма любвеобильный мужчина, а прабабка была очень сурова в этом вопросе. Пойдем.

Пройдя еще некоторое расстояние, принцесса вдруг прильнула к одному из отверстий и внимательно обозрела находящуюся за ним комнату. Затем она дернула за рычаг и вошла в открывшийся проем.

– Ты куда? – Олег быстро проскочил за ней.

– Теперь это моя комната. Я ее выбрала сама. Кроме меня, о тайном ходе никто не знал. Родичи не разделяли моей страсти к истории, но не мешали мне исследовать дворец, а иногда очень полезно иметь запасной выход. Мне надо захватить деньги и кое-какие вещи. Вряд ли я вернусь сюда еще раз. Разве что ненадолго, если дядины слуги меня поймают.

Говоря это, Аталетта увлеченно копалась в шкафу. Подождав четверть часа, Олег закрыл дверь на засов и не раздеваясь прилег на стоящий неподалеку диванчик.

– Разбудишь когда закончишь сборы.

С этими словами он закрыл глаза и, как в пропасть, рухнул в царство Морфея. Последний раз Олег спал еще у себя в общаге, перед тем как отправиться на день рождения к Денису. Потом стремительно завертевшийся круговорот событий не оставлял ни малейшей передышки для отдыха, и вот теперь организм властно требовал свое.

Глава пятая

Телохранитель для принцессы

Ох, рано встает охрана…

Песенка из мультфильма

Проснулся он самостоятельно, когда солнце уже карабкалось к зениту. На соседнем диванчике, свернувшись клубочком под кучей платьев, посапывала Аталетта. Рядом стояли два огромных тюка – видимо, собранные к уходу вещи.

Вздохнув и сожалея о недоступности ванны или хотя бы просто умывания и чистки зубов, Олег тронул принцессу за плечо. Она приоткрыла затянутые сонной поволокой глаза.

– Ты почему меня не разбудила? – Несмотря на то, что все обошлось, и никто не вломился в комнату, захватив их спящими, Олегу было сильно не по себе. Уснуть, считай, прямо в логове охотящегося на них врага! Да, на этот раз повезло, но вечно же везти не может: Фортуна – богиня переменчивая, и на ее милости полагаться нельзя.

– Я пыталась! – протирая заспанные глаза, сообщила Аталетта. – Только ты спал очень крепко, и на шепот не реагировал, а когда я решила тебя растолкать, у тебя выросли когти, и ты стал отмахиваться, что-то крича. Я даже на всякий случай не поленилась запомнить. – И тут она выдала на скверном русском, сильно коверкая слова: – «На фиг первую пару, я эту лекцию потом у Ирины скатаю, и вообще, дай поспать, а то ноги выдерну и скажу, что так и было!»

Олег густо покраснел. Действительно, его кто-то будил, и он отреагировал привычной по общаге фразой, которой однажды отогнал Санька, вздумавшего расталкивать его после одной из грандиозных пьянок.

Не заметившая или решившая проигнорировать его состояние принцесса безжалостно продолжала:

– А тут еще стража под дверями завозилась, ну я и испугалась, что тебя услышат… да и когтями своими ты размахался… Вот я и решила, что лучше дать тебе выспаться. – Помолчав, она добавила: – Да и самой спать ужасно хотелось.

Олег глубоко вздохнул.

– Ладно, проехали. Во всем этом есть и хорошая сторона. Теперь нам не надо будет бродить ночью по городу в поисках ночлега. Открывай свой ход! – Олега одолело нетерпеливое желание посетить местный пункт общественного питания. Это нетерпение в значительной степени обуславливалось естественными причинами. Ему хотелось есть и пить. Причем очень сильно!

Еще раз вздохнув, Олег обратился к своим внутренним органам с просьбой немного потерпеть с предъявлением законных требований. Ответное бурчание несло мысль о том, что, мол, ладно, так уж и быть, но только немного, иначе… Удовлетворившись исходом дипломатических переговоров, Олег повернулся к принцессе. Та уже ждала его, стоя у двери раскрытого тайного хода.

– Ну, что пойдем?

Не дожидаясь ответа, Олег шагнул в проем, однако девушка, не закрывая ход, чего-то ждала, беспомощно переводя взгляд с Олега на нечто, оставшееся в комнате.

Что еще там? Недовольный Олег проследил за ее взглядом и уткнулся в те самые тюки, о которых он успел благополучно забыть.

– Я вещи собрала, – подтверждая его худшие опасения, пискнула принцесса.

– Это ВЕЩИ? – От взгляда Олега тюки слегка задымились. Опасаясь демаскировки, Олег перевел взгляд на стену, сложенную из негорючего гранита.

– Да! Только самое необходимое, как ты и сказал. Две повседневные верхние туники, три вечерних и три дневных туалета для раутов, один охотничий костюм, три комплекта шелкового белья…

– Да-а, – протянул Олег. В принципе, он ожидал чего-то подобного, но не в настолько острой форме. – Позволь поинтересоваться, ты взяла деньги?

– Да, а что?

– А драгоценности?

– Взяла.

– Тогда пойдем.

– А как же платья?!! – в голосе маленькой принцессы звучало такое искреннее горе, такая неподдельная печаль, что на один миг дрогнуло даже зачерствевшее в общении с мамой и сестрой сердце Олега. Но лишь на миг.

В следующую секунду он представил себе, как, едва шевелясь, нагруженный баулами, протискивается через тайный ход; как, выбравшись и проклиная все, что только можно, встречает каких-нибудь полупьяных стражников, которые без труда вяжут ему и без того отказывающиеся подниматься руки и падут, раздавленные этими баулами, которые он выпустит; как, развязавшись, он ОПЯТЬ будет вынужден тащить эту тяжесть, вначале до гостиницы, а потом и дальше, ибо принцесса, несомненно, не пожелает расставаться со своими драгоценными платьями, а «раз объезженный осел катает всю деревню» и «кто везет, на том и едут» – и жалость покинула его сердце.

– А платья мы брать не будем! Вообще, ты, конечно, можешь взять отсюда все, что угодно, но – с тремя условиями. Во-первых, это всепонесешь ты сама. Мне нужны свободные руки, на случай если придется драться. Во-вторых, вес этого всегодолжен быть таким, чтобы в случае нужды ты легко могла бежать без существенных потерь скорости. И, в-третьих, ты должна нести это всетак, чтобы не привлекать внимания. Кто у вас в городе часто ходит с большими тюками?

– Крестьяне.

– А какая на тебе одежда? Какого сословия?

– Знатной горожанки. Дворянки из небогатых. – Эта тема была явно знакома Аталетте вдоль и поперек.

– А каких размеров вещи они обычно носят в руках?

– Ну, возможно, небольшую сумочку или сверток. Не больше. В случае нужды вещи за ними несут слуги.

– Вот видишь. А здесь слуг нет. Так что все, что ты можешь взять, это сумочку или сверток.

– Но ты мог бы… – начала принцесса и осеклась, наткнувшись на холодный взгляд Олега. Поежившись, она нагнулась и извлекла из тюка небольшую шкатулку. Положив ее в мешочек, который повесила на локоть – видимо, местная замена дамской сумочки, – Аталетта повернулась к Олегу. – Я готова. Пойдем.

Тайный ход вывел их в небольшой проулок. Свернув по нему, они вышли на площадь, где толпился небогато одетый народ. На них сразу же обратили внимание. Еще бы, Олег, в своей кожаной куртке-косухе, с серебристыми заклепками и джинсах, без оружия, но с гитарой за плечами, на голову возвышаясь среди окружающих, очень отличался от местных мужчин (средний рост которых, по прикидкам Олега, составлял около ста шестидесяти-ста семидесяти сантиметров), облаченных в подпоясанные туники с кинжалами или короткими мечами у пояса. Да и Аталетта своей немного помятой, но чистой и светлой, туникой из качественной ткани и ухоженной кожей сильно выделялась среди местных женщин.

– Думаю, нам надо срочно искать гостиницу, – обратился Олег к своей спутнице. – Ты знаешь что-нибудь подходящее?

– Да. Нам в ту сторону. – Девушка махнула рукой, указывая направление.

Гостиница оказалась небольшим трактиром под названием «Зеленый дракон». Об этом извещала вывеска, на которой был изображен небольшой дракончик с удлиненным, на китайский манер телом, выбирающийся из бутылки с каким-то местным алкогольным напитком.

Комнаты оказались чистыми и светлыми, хотя и довольно скромно обставленными. Наевшийся и подобревший Олег обратил внимание на весьма погрустневшую принцессу.

– Что случилось? Ты выглядишь сильно расстроенной.

Аталетта покачала головой и легким движением коснулась висящего на поясе кошелька.

– Ничего особо страшного. Просто у нас заканчиваются деньги. Их не хватит на дорогу, а ведь надо еще купить тебе одежду и оружие. Видимо, придется все же продавать драгоценности. Я надеялась этого избежать. Они фамильные и довольно известны. По ним вполне можно будет определить, что я в бегах и нахожусь в этом городе.

– Ну, это они и так знают. Исчезла ты недавно и вряд ли бы успела за это время выбраться из города. Стража на воротах, скорее всего, уже предупреждена и внимательно осматривает всех девушек, более-менее похожих на тебя, – рассудительно ответил Олег. Он ясно видел, как не хочется принцессе расставаться с последней памятью о своем прошлом, да и ему было очень неприятно, что за него всюду платит девушка. Конечно, это вроде как «входило в условия контракта», но, тем не менее… Олегу были срочно нужны личные деньги. Пока он видел только один путь их добыть, и сейчас, в отличие от вчерашнего дня, этот путь ему не очень-то нравился. Однако, похоже, другого выхода не было.

– Не надо продавать драгоценности. Помимо прочего неудобства, связанного с продажей, это создаст тебе кучу затруднений, когда ты взойдешь на свой престол. Возись потом, выкупай… Я знаю, где взять деньги.

– Где? – Лицо девушки осветилось надеждой и ожиданием чуда. Похоже, она решила, что Олег сейчас начнет добывать деньги из воздуха или каким-нибудь другим, не менее волшебным способом. Пришлось ее разочаровать.

– Насколько мне помнится, вчера вечером, один твой приятель, по имени Альберт, задолжал мне две тысячи золотых. Думаю, этого хватит и на одежду и на оружие, да и на дорогу еще останется. Кстати, а куда мы направимся?

– В Железные баронства. Мой крестный, [11]барон Майдель, предупреждал меня о возможности измены, когда отец только начал болеть, и предлагал мне сразу поехать к нему. Он не откажет мне в помощи, – легко ответила принцесса. Было видно, что этот вопрос она обдумала весьма тщательно.

Тут до нее дошло, гдесобирается доставать деньги на это путешествие Олег, и она снова заметно расстроилась. Вообще, Олег заметил, что у этой девушки настроение меняется чрезвычайно легко.

– Может, не надо? Денег, которые мы можем выручить за мои драгоценности, нам вполне должно хватить. Мне очень неловко обирать Альберта. Мы росли вместе, и он один из очень немногих, кто остался моим другом теперь, когда все от меня отвернулись. Ведь это он придумал вызов демона… – Тут она увидела, как потемнели глаза Олега, и сразу замолчала.

– Вот именно! Это он придумал вызвать и поработитьдемона. За то и заплатит! Причем куда меньше положенного. Даже не он, а его отец. Как, кстати, его зовут? И не бойся, тебе не придется «обирать» твоего приятеля. Этой процедурой я займусь сам. Ты просто покажешь, где он живет, а после постоишь в сторонке. – Олег выжидающе замолчал.

С тяжким вздохом девушка поднялась со стула.

– Пойдем. Тут не очень далеко. Отца Альберта зовут Петроний. Он, как ты уже, наверно, знаешь, Верховный Жрец Орхиса Светоносного. Помимо прочего, это означает, что в его распоряжении находятся около полусотни стражников главного городского храма и дружины более мелких храмов. А также то, что ни на него, ни на его людей магия действовать не будет! Ты все еще хочешь идти к ним за деньгами?

– А как же! Мне надо забрать свою змейку. Не могу же я позволить ей травиться жестким мясом этого Альберта. А если Петроний решит натравить на меня свою гвардию – тем лучше! Мне не помешает небольшая разминка. – Олег позволил своим глазам на секунду превратиться в озера, наполненные тьмой.

Принцесса нахмурилась и отвернулась.

– Знаешь, а я на какое-то время забыла, что ты демон. Ты был совсем как человек!

– Так и должно быть, девочка, – сказал Олег мягко. – Я и есть человек… – тут он вспомнил свою легенду и продолжил: – …наполовину.

Затем Олегу пришло в голову немного драматизировать ситуацию: девушки любят романтичных героев, а ему вдруг захотелось понравиться Аталетте.

– Когда-нибудь мне придется окончательно выбирать – стать только демоном или только человеком и утратить все, что дает другая часть моей души… – Олег старательно изобразил страдальческий взгляд.

Разумеется, в его мире это вряд ли бы на кого-нибудь подействовало, но здесь «сложная, противоречивая и страдающая натура» должна быть достаточно новым ходом. Очень сомнительно, чтобы здешние подростки имели возможность ознакомиться с творчеством Р. Сабатини и других земных писателей эпохи романтизма.

Расчет себя полностью оправдал. Обращенный на Олега взгляд больше не выражал отвращения к «жестокому демону», волей судьбы ставшему телохранителем, но не другом. Теперь в нем мелькали совсем другие чувства. Олегу даже стало немного стыдно использовать столь грязные, отработанные не одним поколением психологов и писателей дамских романов, приемы. Зато психологический климат улучшился, – успокаивал он свою совесть.

– Ладно. Надеюсь, сейчас все вопросы решены! – Олег решил прервать лирическую паузу. – Показывай дорогу к этому твоему Петронию.

– И вовсе он не мой, – буркнула принцесса, выходя за дверь.

Идти и впрямь оказалось недалеко. Как выяснилось, Аталетта превосходно знала свой город. Уже через полчаса петляний по каким-то закоулкам, они вышли на одну из центральных улиц богатого района.

– Вот он, – прошептала Аталетта, указывая на двухэтажный деревянный особняк, окруженный высокой каменной стеной. Перед воротами скучал охранник, обряженный в серо-белую хламиду с незамысловатым рисунком на груди – тот же треугольник в круге, что Олег уже видел на амулете лейтенанта, пытавшегося задержать принцессу.

Охранник сосредоточенно вел добычу полезных ископаемых из собственного носа, прислонив свое грозное оружие – огромную слегка проржавевшую и даже на вид чрезвычайно тяжелую алебарду – к опорному столбу ворот. Наблюдая эту картину, Олег скептически хмыкнул.

– Интересно, все ли храмовые охранники таковы? – вслух задал он себе риторический вопрос, но неожиданно получил ответ.

– Этот еще из лучших. – Аталетта поморщилась. – Вон, даже алебарду за собой таскает. Большинство же, вообще, ничего тяжелее кружки в руках не держали.

– И это стража? Воины? – Олег был крайне изумлен.

– Да какие воины?! С кем им сражаться? Чуть что – амулетиком Орхисовым махнул, врага парализовал, а там уж и разбирайся!

– А если амулетик не подействует? Ну, допустим, не перед магом, а перед воином махать будут?

– Маг, воин – какая разница! Парализует всех. Просто у магов еще и силу магическую при этом отшибает! Это ты у нас один такой уникум, что на тебя амулет не действует. Когда вчера увидела, глазам вначале не поверила. Но, думаю, они об этом свойстве твоего организма еще не подозревают. – Выдав это, принцесса вдруг подмигнула Олегу с самым заговорщицким видом. Она явно смирилась с тем, что ограбление жреца все равно произойдет, и решила, раз уж так и так ничего сделать не может, «расслабиться и получать удовольствие».

– Молодец девочка, так держать! – пробормотал Олег и, выйдя из укрывавшей их подворотни, не торопясь, вразвалочку направился к стражнику, решив действовать понахальней. Все равно, амулеты на него не действуют, магии здесь нет, а если попробуют задержать грубой силой… Между тем, страж-привратник успешно завершил носо-геологические работы. Рассмотрев добытые сокровища, он вытер руки о необъятное пузо и, ухватившись за алебарду, прислонился к столбу с явным намерением немного вздремнуть в тенечке.

Намеренье это Олега не слишком-то устраивало, и он ускорил шаг. Однако, когда подошел к охраннику, тот уже крепко спал.

– Эй, служивый, – окликнул его Олег. В глубине подворотни Аталетта крепко закусила губу, чтобы удержать грязное ругательство, так и рвущееся с языка. Никто и никогда не смел, обращаться к священным стражам Орхиса столь фамильярно. Наглеца, обратившегося к ним иначе, чем «Многоуважаемый священный страж», сразу же парализовывали с помощью амулетов и доставляли в ближайший суд, где налагали немалый штраф, большая честь которого уходила на церковь, а меньшая – в карман к «оскорбленному».

Не знавший этих тонкостей Олег, чье обращение было полностью проигнорировано, повторил свой призыв к стражнику, хорошенько пихнув того ногой. Ответом ему был немузыкальный храп и мощный запах перегара.

Подумав, Олег решил немного изменить свой план. Будить этого бедолагу сейчас было просто жестокостью. Пошарив у него за пазухой, Олег выудил бутылку «снотворного» и связку каких-то ключей. Затем он стащил с него хламиду и напялил на себя. В переулке Аталетта, не сдержавшись, помянула мнимого полудемона и его предков «теплым и ласковым словом». За такое святотатство стража убивала без суда.

«Придурок чешуйчатый» тем временем оттащил стражника в канаву, прикрыв его какой-то ветошью, принюхался к «снотворному» и сделал пару хороших глотков.

– Еще и пьяница! За что, о Пресветлый Орхис? – горестно возопила принцесса.

Как бы в ответ раздалось гулкое икание. Затем Олег открыл калитку и, особенно не стесняясь, вошел во двор Великого Первосвященника и Главного Жреца Орхиса Светоносного Петрония.

* * *

Первая неделя июня для Петрония Крозельца выдалась очень напряженной. Старый король доживал последние дни, вызывая своей, уже близкой и неминуемой, смертью сильнейшие потрясения политического небосклона. Главному Жрецу приходилось постоянно лавировать между исполнением желаний старого короля, умирающего, но все еще могущего принести кучу больших неприятностей глупцу, который перестал бы выполнять его приказы, и выражениями преданности будущему властелину, могущественному лорду-канлеру. При этом надо было не забывать приглядывать за сворой подчиненных старших жрецов, так и рвущихся занять его место, постоянно одергивая самых ретивых и демонстрируя, что вожак еще не утратил хватки. А тут еще и сыночек натворил дел.

И угораздило же обормота влюбиться в наследную принцессу. Будто мало смазливых служаночек по дому шатается! Выбирай любую, а не хватит, то двух или трех! На секунду отвлекшись, пожилой жрец почмокал губами, однако мысли вновь скользнули к сыну.

Когда Альберт впервые пришел к нему в любви неуместной покаяться да помощи и совета просить, тот только порадовался сыновней страсти. Король был здоров, только-только принеся в жертву очередного мага, как там его… забыл, ну да ладно.

И вот его, Петрония, сын влюбился в единственную дочь этого мудрого правителя. Да и она, похоже, к нему отвращения не питает. Даром, что ли, дружат с самого детства. Так что шансы у Альберта были, и Петроний был намерен помогать ему всем, чем может.

Да, был. И намерение это продержалось ровно до тех пор, пока дворцовый медик не сделал доклад о магической природе болезни короля и о том, что без помощи высококвалифицированного мага он не переживет следующего лета. Магов не было. Ни высоко квалифицированных, ни низко. Никаких. Они хорошо запомнили урок Вальдеса, доверившегося обещаниям старого друга и принесенного на алтарь государственной необходимости. Точнее, конечно, на алтарь Орхиса, но государственная необходимость все равно присутствовала! И ни деньги, ни почести не могли заставить их ступить на землю Фенриана. А могущества тех знахарок, ведуний и колдунов, которые не боялись заходить в королевство, так как их сила слишком мала, чтоб заинтересовать Орхиса, было совершенно недостаточно для излечения короля.

Король смирился со своей участью. Труднее было смириться с неизбежностью смерти дочери, но пришлось. Аталетта еще при жизни была принесена в жертву все той же государственной необходимости. Она проживет столько, сколько будет жить ее отец. Все понимали это и смирились.

Все, кроме одного молодого идиота! Это же надо, потащился вызывать демона, пытаясь спасти принцессу. Ну да все хорошо, что хорошо кончается. Эта же история, похоже, кончится не просто хорошо, а великолепно! Дуракам везет. Сын ухитрился затянуть в свой круг какого-то телепортирующегося мага. По-видимому, Повелителя Зверей по основной и Иллюзиониста по дополнительной специальностям. Впрочем, какая разница. В жертву Орхису годился любой достаточно сильный маг. Главное, убедить его снять змею с шеи сына – жрец взглянул на увесистый сундучок с выкупом, стоящий у его ног. А там навалится стража… На крайний случай, у него есть и еще один сюрприз: за стенами прячутся арбалетчики, которые могут простреливать всю комнату, целясь через специально проделанные щели. Нет, магу не уйти!

Петроний довольно вздохнул. Он и на секунду не допускал мысли, что призванный его сыном «демон» может оказаться настоящим. Слишком хорошо он знал, чего стоит магам – настоящим, могучим магам, опытным демонологам – призвать и подчинить даже довольно захудалого, слабого демона. Детская дружба с Вальдесом не прошла бесследно, и теперь Петроний обладал некоторыми, не очень характерными для благочестивого жреца, познаниями.

В это время в дверь кабинета раздался отчаянный стук. На недовольное «Войдите!» Первосвященника в комнату влетел встрепанный стражник. Всклокоченные светлые волосы падали на глаза, а потрепанный форменный хитон был слишком мал по росту и слишком широк для высокорослого, но худощавого парня. Петроний недовольно поморщился: опять отец-келарий экономит, выдавая новичкам ношеные вещи. Надо будет сделать ему хорошее внушение. Десятка плетей наверно хватит… нет, лучше два. Крепче запомнит!

– Чего тебе, сын мой? – наконец обратился он к переминающемуся стражнику.

– Там это… пожар. Сын ваш гореть изволит. Вместе с флигелем, где вы его поселили. – Последние слова деревенщина договаривал, торопясь за несущимся к флигелю сына жрецом.

К счастью, все обошлось. Альберт был жив и здоров. И главное – с его шеи исчез ужасающий ошейник! Видимо, змея не выдержала жара и уползла куда-то. Похоже, Орхис сегодня благоволил к своему жрецу! Теперь можно не бояться за жизнь сына и сразу хватать «демона», едва только он покажет свой хитрый нос на двор. А деньги можно вернуть в сокровищницу прямо сейчас. Жаль, конечно, что от испуга с Альбертом приключилось сильнейшее заикание; ни одну фразу невозможно было понять. Было бы интересно узнать, отчего загорелся флигель. Как и все строения во дворе Петрония, он был сделан из пропитанного хитрыми растворами дерева, которое горело крайне неохотно… Но с заиканием сына и загадкой пожара можно было разобраться позднее.

Выяснение всех обстоятельств дела у стражи много времени не заняло. Кратко выяснив, что флигель занялся подозрительно быстро и целиком, словно подожженный, он принялся раздавать распоряжения. Тут к нему пробился тот самый новенький стражник.

– Ваше Святейшество, – обратился он к Петронию. – Ветер дует на ваш дом! Не прикажете ли выносить вещи? Вдруг загорится?

Петроний испытующе посмотрел на новичка:

– Выносить вещи? Зачем это?

– Ну как зачем?!! Вдруг ваш дом загорится? Так все и сгорит! Золото и серебро расплавится, затем расплав от жара закипит и испарится, ткани сгорят, оружие попортится.

– А ты откуда все это знаешь? – спросил жрец.

– Да от брата. – стражник глядел бесхитростно-честными глазами. – Он у меня кузнецом в нашей деревне работает. Вот и рассказал…

Тут он шустро кинулся к дому и начал сбивать пламя с загоревшейся стены. Недолго думая, жрец приказал стражникам ему помогать.

Через пять минут очаг огня был погашен, и к нему подошел тяжело дышащий новенький.

– Ваше Святейшество, извольте приказать! Мы бы со стражей здесь подежурили, а вы бы пока из дому людей выводили. А то сгорят ведь…

Наглость юного стражника возмутила жреца.

– Да кто ты такой?!..

Тут стражник воровато огляделся – рядом никого не было. Все стражники столпились около флигеля и глазели на пожар.

– А вы никому не скажете?

– Что не скажу?

– Кто я такой.

Стражник вел себя так заискивающе и в то же время так юлил, явно пытаясь что-то скрыть, что Петрония разобрало сильнейшее любопытство.

– Не скажу. Кто ты?

– Демон, – коротко ответил стражник. Петроний увидел быстро промелькнувший кулак, и на голову ему упала Вселенная.

Стражник нагнулся и, подхватив упавшего жреца, потащил в кусты безвольное тело. Там он пощупал пульс и, пробормотав себе под нос «жив, собака», стал деловито стаскивать с его пальца золотой перстень-печатку. Стащив его, он присыпал не протестующего Петрония ветками и, насвистывая, направился в сторону дома.

Вскоре из ворот выехала большая телега, наполненная наиболее ценными вещами и оружием из дома жреца. Посреди телеги гордо возвышался окованный железом сундучок, наполненный двумя тысячами новеньких золотых империалов. Около одного из переулков телега притормозила, и на нее взобралась еще одна личность, старательно отворачивающая свое лицо от света. Затем телега покатилась дальше, в сторону ближайшей рыночной площади.

Приблизительно через час после убытия телеги, дом жреца озарился светом множества факелов и наполнился нецензурными криками, воплями и поминаниями всуе Орхиса Светоносного, его матушки и различных частей божественных тел. Затем из ворот выскочила кавалькада всадников, несколько минут повертелась перед ними, обнаружила следы телеги и с воплями и гиканьем понеслась по ним. Спустя приблизительно еще час всадники вернулись, мрачно влача за собой абсолютно пустую телегу. Глава всадников, пожилой мужчина лет пятидесяти-пятидесяти пяти, скакал впереди без шлема. На его голове виднелась громадная шишка, а в руках он держал какую-то записку. Подъехав к дому, всадник раздраженным жестом выбросил записку в грязь. На ней была всего пара строк, написанных летящим почерком Олега: «Благодарю за щедрость. Демон».

* * *

– Ограбить бедолагу жреца было так же просто, как забрать конфетку у ребенка. – Тут Олег вспомнил детство, свою младшую сестренку и поправился: – Проще. Гораздо проще!

Он и принцесса сидели в «Зеленом драконе», с аппетитом уплетая яичницу с беконом и запивая ее каким-то дорогим вином из запасов трактирщика, поданным после грозного требования Олега «Самого лучшего!» и встреченного одобрительной улыбкой Аталетты. Велось бурное обсуждение морально-этических, юридических и финансово-прагматических сторон проведенной Олегом экспроприации.

Окованный железом сундучок стоял в комнате, причем, дабы избежать возможности осуществления местным пролетариатом знаменитого коммунистического лозунга «Грабь награбленное», Олег приложил все свои старания и знания в области магии. Теперь любой воришка, вздумавший хотя бы сдвинуть заветный сундучок с места, не приняв сложных мер предосторожности, имел отличные шансы необратимо превратиться в хорошо прожаренный бифштекс.

Олег был одет в свою любимую куртку и джинсы (новая, только что купленная туника лежала в сундучке, так как подобная одежда Олегу после примерки решительно не понравилась, и он решил ходить в своем, пока только возможно), на спине висел длинный и тяжелый двуручный меч эспадон, в рукаве прятался самостоятельно изготовленный им небольшой кистень.

Изначально Олег собирался взять что-нибудь типа японской катаны или но-дачи, [12]однако, оценив качество местных железяк, пришел к выводу, что надо брать что-нибудь тяжелое и толстое, чтоб можно было, после первых трех минут боя, когда режущая кромка затупится (все имеющееся на продажу оружие было сделано из железа; не видно было даже простой стали, не говоря уж о булате), использовать его как дубинку. Эспадон под эти требования подпадал почти идеально. Огромный, длиной около ста восьмидесяти сантиметров, он был тяжел настолько, что Олег, вначале использовавший только человеческую силу, приподняв его, округлил глаза. Однако к счастью, демонические мускулы позволяли довольно свободно управляться с этой громадиной, причем даже одной рукой. Так же Олег прикупил себе длинный кинжал. В случае, если ему придется вести двуручный бой, он вполне сойдет за дагу. [13]После проведенной на заднем дворе трактира небольшой тренировки, где Олег припомнил некоторые приемы мечного боя, разученные им на ХИшках, принцесса стала поглядывать на него совсем другими глазами. Когда вспотевший Олег, поднимаясь на крыльцо, проходил мимо нее, она тихо, словно в задумчивости, пробормотала: «М-да, возможно, когда он говорил, что ему под силу вырезать всю нашу армию, он вовсе не хвастался! Кажется, я начинаю верить, что смогу остаться в живых!»

И вот сейчас они сидели и отмечали первую победу и свое поправившееся финансовое благополучие. Точнее, отмечал Олег, а принцесса, в философской беседе изо всех сил пыталась достучаться до его совести. Это, заранее обреченное на провал, мероприятие (когда Олег, на первом курсе, страдая от жестокого похмелья, обнаружил у себя такую абсолютно бесполезную штуковину, [14]он, не долго думая, загнал ее первому попавшемуся барыге, и купил вожделенного пива. Впоследствии он ни разу не пожалел о проведенной торговой операции, неоднократно хвастаясь ею своим друзьям) очень Олегу нравилось. Он был большим любителем поспорить о чем-нибудь высоком под хорошую выпивку. Постепенно количество вина на столе уменьшалось, а спор становился очень жарким. Незаметно в него оказались вовлечены хозяин трактира и его гости из-за соседних столиков. К счастью, спор велся исключительно как теоретический, и никто не мог даже подумать, чтоб обвинить Олега в ограблении Первосвященника (самые противоречивые слухи об этом событии уже начали ходить по городу).

К своему удивлению, Олег обнаружил, что постепенно проигрывает спор. Сторону законопослушной принцессы, утверждавшей, что воровать, а тем более грабить, нехорошо, и какой бы сволочью и интриганом ни был Верховный Жрец Орхиса, тот, кто его ограбил, поступил некрасиво, приняло большинство посетителей трактира. На стороне Олега, считавшего, что ограбили и слава богу, все равно он себе еще наворует, оказались только несколько закутанных в неприметные темные хламиды личностей, старательно прятавших свои лица под капюшонами, и небольшая, но плотная группа наемников. Спор разрастался и постепенно захватил весь зал, существуя уже совершенно отдельно от парочки искренне изумленных таким оборотом первоначальных спорщиков.

Вот уже кое-где начали мелькать кулаки, темные личности откуда-то извлекли полотняные мешочки, плотно набитые песком, которыми так удобно оглушать прохожих в извилистых городских переулках, наемники взвешивали в руках тяжелые стулья, примериваясь, как половчее отодрать от них ножки. Аталетта, напуганная такой реакцией на свои слова, готовилась нырнуть под стол, а Олег – прикрывать ее, в случае чего не жалея кулаков (на всякий случай нарастив на теле чешую, там, где ее не могли увидеть под одеждой), как вдруг в его пьяную голову забрела интересная идея.

Побродив некоторое время в заполненной алкогольными парами первозданной пустоте, она, наконец, наткнулась на извилины и тут же, видимо, от радости, что хоть что-то отыскала, намертво в них заблудилась. В результате Олегу не оставалось ничего, кроме как попытаться ее осуществить, за что он и принялся с нетрезвым энтузиазмом.

В качестве основного тезиса идеи выступала оброненная Гелионой фраза об удивительных возможностях голосовых связок демонов. Значит, говоришь, демоны могут хорошо убеждать голосом?! Щас проверим! – не любивший проигрывать споры, Олег решил воздействовать на оппонентов соединенными силами искусства и демонического голоса для доказательства своей правоты. Быстренько смотавшись в номер за гитарой, он сел и стал перетягивать оказавшийся расстроенным инструмент. Олег до того совсем забыл о порвавшийся струне и сейчас восстанавливал повреждение, благо, собираясь к Денису, он на всякий случай прихватил запасные струны.

Драка мигом прекратилась. В Фенриане выступления менестрелей было большой редкостью, и никто не собирался лишаться такой возможности ради банальной драки. В конце концов, начистить соседу физиономию можно в любой день, а вот заезжие музыканты в трактирах выступали крайне редко, все больше обитая на королевском дворе. В общем, никто не хотел упускать свой шанс.

Закончив настраивать гитару, Олег оглядел окружившую его толпу, взглянул на вылезшую из под стола заинтригованную Аталетту и выдал:

Гоп-стоп, мы подошли из-за угла.

Гоп-стоп, ты много на себя взяла…

Олег решил проводить доказательство своего тезиса при помощи шансона. В конце концов, какой еще песенный жанр способен так ярко показать, что в небольшом ограблении нет ничего страшного, и вообще: «Ерунда, дело житейское [15]».

Когда Олег замолчал, в «зале» некоторое время царило потрясенное молчание. Затем публику прорвало. На Олега обрушился шквал аплодисментов. Одна из темных личностей, натянув пониже капюшон, подобралась к Олегу и тихо зашептала что-то вроде классического:

– Порадовал ты нас. Ежели что, обращайся в Косой переулок, ребята Фили Рваного за тебя подпишутся. – Олег слегка усмехнулся, но отказываться не стал. Довольная личность стала развивать успех: – А еще чего-нибудь подобного… – тут от нехватки слов он помахал своей «песчаной дубинкой», и, как ни странно, его сразу же все поняли, – не изобразите?

Олег обвел взглядом значительно наполнившийся трактир, темных личностей, начавших польщенно шушукаться, Аталетту, на лице которой восхищение, густо замешенное на возмущении, нарисовали непередаваемую по своей экспрессивности картину, и решительно ответил:

– А почему бы нет? Сыграю.

По таверне прошел довольный шепоток. Аталетта возмущенно зашептала:

– Что ты творишь? Теперь я вижу, что ты великолепный менестрель. Те, кого я слушала раньше, не могут с тобой сравниться. Но нельзя же прославлять разбой!

Эти слова натолкнули Олега на мысль, и он вместо ответа начал:

На судне бунт,

Над нами чайки реют,

Вчера, из-за дублонов золотых,

Трех негодяев вздернули на рею,

Но мало, надо было четверых… [16]

Трактир притих. Все-таки Вельминт был не только столицей страны, но и портовым городом, и немалая часть присутствующих здесь людей были по роду своих занятий тесно связаны с морем. И многим из купцов подобная ситуация явно не раз снилась в кошмарных снах. А, судя по редкозубой ухмылке появившейся на лице одного из «темных капюшонов», ему доводилось принимать и личное участие в подобных событиях.

Ловите ж ветер всеми парусами,

Чего гадать, любой корабль – враг.

Удача – миф, но эту веру сами,

Мы создали, поднявши черный флаг!

Рассеянный взгляд начавшего трезветь Олега выхватывал из толпы лишь мелкие детали, отдельные клочки мозаики, составляющей полотно реальности.

Вот изумленная Аталетта, с восхищением слушающая песню, но не понимающая, как можно воспевать, да еще с таким талантом, проклятое пиратство…

Вот какой-то молодой парень в черном кожаном плаще, судя по короткому клинку у пояса и раскачивающейся походке, – моряк, слушает с таким напряженным вниманием, что, кажется, не песню он слышит, а глас судьбы… [17]

Вот купец, прислушивающийся против воли, захваченный романтикой образа своего извечного врага…

А вот какой-то немолодой аристократ, с девушкой, судя по вышитым на одежде одинаковым гербам и разнице в возрасте, его дочерью, непонятно как оказавшиеся в этом довольно респектабельном, но все же не совсем подходящем для высшего общества, месте. Дама подносит к лицу веер, а мужчина прищурился, видимо, собираясь облить презрением неумеху, выступающего в трактире, вместо того, чтобы, как и положено уважаемому менестрелю, явиться к королевскому двору. Так они и замерли, ослепленные и оглушенные вольным морским ветром, свободой жить и погибать, рвущимся из каждой строки.

… Катился ком, по кораблю от бака.

Забыто все – и честь, и кутежи…

И подвывая, будто бы от страха,

Они достали длинные ножи…

Замерли?! Да, девушка стояла, не шевелясь, ее глаза были прикрыты, глядя туда, где бушует шторм, а озверевшая команда готовится напасть на своего храброго капитана…

А ее спутник?! Пожилой аристократ, забыв обо всем, неверящим взглядом смотрел на Аталетту!

Однако кураж и выпитое вино уже несли Олега, и он не обращал внимания на какие-то там взгляды. Закончив песню, привстал и обвел зал нетрезвым взглядом:

– Ну, что, поняли?!! Доказал?!

– Доказал… доказал! – нестройными криками откликнулись слушатели, причем кричали даже те, кто только что зашел в трактир, услышав звуки музыки, и понятия не имел, что именно доказывал певец. – Спой еще!

Олег довольно усмехнулся, победительно взглянул на Аталетту и затянул:

Сто сарацинов я убил во славу ей,

Прекрасной даме посвятил я сто смертей!

Но наш король, лукавый сир,

Затеял рыцарский турнир,

Я ненавижу всех известных королей18! [18]

Будь Олег потрезвее, он, может быть, и не стал бы петь столь провокационную песню в столице абсолютной монархии, да еще и с наследницей престола за одним столом. Но ничего, обошлось. Народ аханьем встречал повесть о злоключениях доблестного рыцаря и шепотом интересовался у аристократа, в какой стране и когда правил этот подлый Сир, так зло обидевший смельчака, и не вспыхнул ли там бунт. Аристократ так же шепотом отвечал, что точно не знает, но, судя по имени короля, где-то на востоке, возможно, за Селийским халифатом, и скорее всего, давно, ибо, насколько известно, за последнее время особых волнений и войн там не было, а ведь аристократия не потерпела бы подобного обращения и наверняка бы восстала!

На строках:

Король от бешенства дрожит,

Но мне она принадлежит…

из толпы донеслось злорадное: «Так ему и надо, этому поганцу! Ишь, думает, на трон взгромоздился и решил, что теперь ему все можно!»

А когда Олег дошел до конечного:

Не ждет меня мой идеал,

Ведь он – король, а я – вассал…

со стороны Аталетты послышалось полное горечи: «Гадюка!»

Это заявление встретило полную поддержку у остальных слушательниц, единогласно согласившихся с юной аристократкой, пришедшей со своим отцом, которая гордо заявила, что такая неверная дама категорично недостойна преданности рыцаря, и пусть она общается со своим королем, друг друга стоят, а храбрый рыцарь легко найдет себе другую. Ни одна девушка не откажется выйти замуж за такого героя!

При этом она весьма многозначительно поглядывала на Олега. Это не осталось незамеченным Аталеттой, которая, немножко поколебавшись, придвинула свой стул поближе к Олегу, демонстрируя, что «место занято». Аристократка приуныла. Разгадавший смысл этих манипуляций Олег широко улыбнулся принцессе, одновременно подмигивая ее «сопернице» Обе девушки заулыбались.

Вот она, волшебная сила искусства, – про себя подумал Олег. – Ведь еще только этим утром одна из этих девушек смертельно меня боялась и за человека не считала, а с другой я и вовсе незнаком. А надо же, соперничают!

Подивившись женской природе, Олег продолжил концерт. Наконец, после более чем часа непрерывного пения, полностью протрезвевший, он понял, что может сорвать голос, и отложил гитару. В зале царил полный аншлаг. Люди сидели на лавках, столах, стульях и табуретах. На барной стойке, возглавляемые самим трактирщиком, вытирающим слезы с небритых щек – последней песней были «Братские могилы». И на перевернутых кастрюлях, принесенных из кухни. Последним штрихом была троица матросов и рыжеволосая девушка в одежде наемницы, [19]взгромоздившиеся на потолочную балку. Олег почувствовал себя звездой.

Поняв, что на сегодня концерт закончен, люди потихоньку начали расходиться.

Аристократ подошел к столику Олега.

– Приветствую вас, лэр. Позвольте представиться. Меня зовут Ноир, граф де Виней. Это моя дочь, Лерметта, [20] – издалека начал он.

– Ариох. Менестрель, – коротко, чтоб не сболтнуть чего лишнего, ответил Олег.

Граф был явно изумлен, но лишь благовоспитанно кивнул. Его дочь не была настолько сдержанна:

– Ариох. А как дальше?

– Что дальше? – Олег понял, что невзначай нарушил какой-то обычай.

– Ну, фамилия, сеньяль, [21]ваши владения… У вас в империи, по-моему, обычаи не так уж сильно отличаются от наших.

Пока Олег судорожно размышлял, как бы ответить, чтоб успокоить любопытную девушку, и при этом не попасться на явном вранье, ему на помощь пришел сам старый граф.

– Мета, ты что, не видишь, что лэр охотник не желает распространяться о своих достижениях. – И, обращаясь к Олегу, добавил: – Прошу простить ее, лэр Ариох, здесь, в отличие от империи, о кодексе охотников наслышаны немногие. И, если вы желаете сохранить инкогнито, то вам стоит сменить одежду. В куртке и цветах имперского охотника за нечистью, вы всегда будете подвергаться атакам со стороны девиц, желающих расспросить о ваших подвигах. Вы ведь именно поэтому не пожелали остановиться в королевском дворце? Впрочем, это ваше дело. Однако, не будете ли вы так любезны представить меня вашей спутнице?

Олег оглянулся на принцессу. Та обреченно кивнула: де Виней явно ее опознал, и сейчас всего лишь следовал традиции. Несколько секунд он обдумывал возможность убить его – Олегу не составило бы труда подпустить к нему змею со своей головы, а сердечный приступ у пожилого аристократа не вызвал бы изумления. Никто, включая его стоящую рядом дочь, ничего не заметил бы. Однако это мысль испарилась, стоило ему взглянуть в мудрые глаза старого графа.

Никогда в жизни никого не убивавший Олег, хоть и понимал, что в новом, суровом мире, да еще в качестве демона, без этого ему обойтись вряд ли удастся, все же стремился отсрочить такой неприятный момент как можно дольше. А еще, начинать свой личный счет с подлого убийства умного старика, сидящего рядом… Да пошла бы она, эта безопасность, вкупе с необходимостью сохранять тайну, на… Подальше, в общем! – решил он.

Оглядевшись вокруг и не заметив лишних ушей, Олег произнес:

– Позвольте представить вам Ее Высочество Аталетту. Ваше Высочество, это граф Ноир де Виней.

Граф вежливо поклонился. Принцесса сверкнула на Олега глазами, похоже, он все же где-то ошибся в этикете, но ничего не сказала. Мило улыбнувшись, она кивнула аристократу:

– Судя по вашим взглядам в мою сторону, вы меня узнали. Поскольку вы подошли ко мне, а не ринулись звать гвардейцев лорда-канлера, я делаю вывод, что вы что-то хотели мне сказать?

– Да, Ваше Высочество. К сожалению, мне придется сообщить вам горестные вести. Вчера вечером лорд-канцлер объявил о начале агонии короля Фридриха Четвертого.

Принцесса вздрогнула и побледнела. Затем грустно улыбнулась Олегу и начала подниматься из-за стола:

– Ну, вот и все. Спасибо тебе. Это был хороший вечер. Знаешь, я даже ненадолго поверила, что мне удастся спастись, – тихо, с печалью, сказала она.

Изумленный Олег от такого мгновенно протрезвел:

– Ты куда это собралась?!! Что за похоронное настроение! Никуда ты не денешься, будешь жить долго и счастливо! Ну, умирает твой отец, так ведь это не повод самой в могилу лезть! Вывезу я тебя из страны, соберешь силенки и вернешь себе престол. Может даже, я тебе в этом помогу!

Аталетта грустно покачала головой.

– Не в этом дело, Ариох. Как ты думаешь, почему меня никто не охранял? Почему я так свободно могла гулять по улицам? Почему даже после того, как мы сбежали, по городу не была разослана стража, никто меня не преследовал, никто не искал, не считая этого болвана Эрмини?

Олег молчал, начиная понимать, что, действительно, как-то странно получается. Наследницу престола, совершенно не заинтересованную находиться в замке, где ее вот-вот убьют, спокойно отпускают одну, без всякой охраны и стражи шататься по городу, подвалам, да, и вообще, всюду, как будто не опасаясь побега.

– Все просто, – ответила на его молчаливый вопрос принцесса. – Дядя знает, что, как бы я ни хотела сбежать, мне придетсябыть в замке, когда мой отец будет умирать. Родовое заклятие не позволит мне не прийти. – И, видя все еще ничего не понимающие глаза Олега, попросила старого графа: – Объясните ему. Он издалека и не знает обо всех тонкостях вопроса о Фенрианском престолонаследии. Я пока схожу переоденусь. Похоже, время у меня еще есть, – и убежала наверх.

Старый аристократ рассказал. Его рассказ был неправдоподобен, больше смахивал на детскую страшилку, и если бы Олег находился в своем мире, то ни за что не поверил бы ему. Но здесь был другой мир, другие законы, и любой бред мог оказаться истиной.

Смысл же был таким. Взошедший на престол в результате заговора Фридрих Первый Крэгхист сильно опасался, что кого-нибудь из его потомков, в результате заговора же, свергнут. Поэтому он, будучи хорошим магом, наложил на своих потомков и страну по заклинанию. Согласно заклинанию, наложенному на королевство, править им могли только потомки рода Крэгхист. Чем уж проклинал, какими бедами грозил стране старый интриган, если на троне окажется кто-то, кроме его потомков, Олег не понял, слишком уж метафизично говорил об этом Ноир. Но, видимо, крупными, раз за все время царствования династии никто не попытался ее свергнуть.

А вот с заклятием, наложенным на потомков Крэгхиста, все было непросто. Сразу после возведения на престол очередного короля, заклятие само выбирало ему наследника, причем очень простым способом. Им становился самый старший ребенок новоиспеченного короля. В случае, если детей не было, то наиболее близкий по крови человек. В связи с такой автоматической сменой наследников нередко возникало множество проблем и скандалов. Заклятию было безразлично, умный или дурак, законный ребенок или прижитый от пригожей селянки бастард. Однако система действовала.

Но это были еще цветочки. Ягодками же было то, что умирающий король, согласно все тому же заклятью, не мог помереть, не передав свою власть законному, то есть выбранному заклятием, наследнику. Страдал, мучался, агонизируя иногда по неделям, но не умирал, пока наследник не являлся, не выслушивал тайные слова и не забирал корону, коя, собственно, и являлась основным символом королевской власти. Надеть ее, кроме короля, не мог никто. Наследник же, даже испытывая сильнейшее отвращение к власти, отказаться от нее не мог, даже если бы решился пожертвовать жизнью. В последнем случае, вместо наследника, понукаемый заклятием, являлся его призрак. Призрак короновали, по всем правилам проводя процедуру. После чего тут же являлся подгоняемый все тем же заклятием новый наследник. Прецеденты случались!

Таким образом, дядя Аталетты вполне мог поиграть в либерализм и добродушие, зная, что стоит королю начать умирать, как его наследница все равно будет вынуждена явиться! Достаточно только присматривать за королем, которого, видимо, для этого, поместили в сторожевой башне, в самой верхней комнате, не имеющей никаких потайных ходов.

Узнав все это, Олег призадумался. Отпускать принцессу сейчас в замок было невозможно. Это верная смерть. Но и не отпустишь – поволочет заклятие! Живой или мертвой. Его размышления прервало появление Аталетты. Бледная, одетая в новую белую тунику, с гордо поднятой головой она шла прямо к выходу, явно готовясь к смерти. В это время в голове у Олега мелькнула-таки удачная, как ему показалось мысль.

– Что, умирать собралась? – негромко окликнул он проходящую мимо девушку. Та молча, явно сдерживая слезы, кивнула.

Олег рассчитывавший, что принцесса, не потерпев невежливого обращения, разозлится и вспылит, понял – надо срочно усиливать нажим. Не имея особого опыта общения с людьми в глубокой депрессии, он, тем не менее, сделал вывод, что наиболее простой путь – хорошенько завести девушку. Пусть лучше злится на хама-демона, чем загибается от смертной тоски, хороня себя заживо.

– Не можешь, значит, прожить без свидания с папашкой? – не обращая внимания на укоризненные взгляды графа де Винея и его дочери, нарочито хамским голосом продолжал Олег.

Аталетта резко развернулась, меряя его разъяренным взглядом.

– Да как ты смеешь?!

– Вот такой ты мне нравишься больше, – обычным тоном сказал Олег, игнорируя ее ярость. – Только ты не на того злишься. Я не Крэгхист. А на смерть спешить не надо. Ты как, Зов пока терпеть можешь?

– Зов? – Принцесса растерялась.

– Ну, то, что заставляет наследника к королю спешить. В магии такие штуки часто Зовом называют.

– А, понятно. Да, могу. Он вначале несильный. Пока граф не сказал, что отец умирает, я его и не замечала. Думала, просто, по замку и отцу соскучилась.

– А сколько ты его можешь терпеть?

Вместо принцессы ответил де Виней:

– Судя по некоторым летописям и архивным документом, наследник вполне может терпеть Зов, как вы удачно назвали это явление, до полутора суток, при острой нужде – до двух. По всей видимости, это время отводится, как говорят стражники, на добровольную явку. Дальше Зов становится болезненным и…

– Спасибо, – перебил его Олег. – Значит, до вечера она дотерпит?!

– Да, вполне, – растерянно произнес не привыкший к такой бесцеремонности старый аристократ.

Принцесса только подтверждающе кивнула.

– Отлично! – Олег ощущал себя на коне. Его несла волна вдохновения. – Лэр Ноир, вы говорили, что менестрели обычно останавливаются во дворце. Как вы думаете, что будет, если сегодня вечером во дворец заявится очередной менестрель из дальних стран со своим пажем?

– Большие подозрения, – твердо ответил де Виней. – Я прожил долгую жизнь, но за свой век мне не доводилось ни разу в жизни видеть менестреля со слугой или пажем. То ли менестрели недостаточно богаты, то ли кодекс какой им это запрещает, но слуг они не имеют!

Немного подумав, Олег выдал следующий вариант:

– А как насчет молодой и красивой лю… – Тут он бросил взгляд на привставшую со своего стула разъяренную Аталетту и быстро, пока в голову не прилетело что-нибудь тяжелое, продолжил: – …бимой ученицы менестреля?

Немного успокоенная этой трактовкой, принцесса, тем не менее, осталась стоять, ласкающе покачивая в руках тяжелый дубовый поднос, и подозрительно поглядывая на Олега.

Де Виней, услышав такой эвфемизм, усмехнулся:

– А вот этот вариант вполне может и пройти. Любимая,– он выделил слово голосом, – ученица у менестреля – дело обычное. Причем частенько не одна. Правда, обычно ученицменестрели находят на месте, а не возят за собой, но это дело вкуса. Если ученица – ЛЮБИМАЯ, то вполне может и возить.

Поняв, о чем говорят мужчины, и что, а главное – КОГО, они имеют в виду под словом ученица, принцесса густо покраснела, но смолчала. Также все прекрасно понявшая Лерметта кинула на нее издевательский, но, в то же время, и несколько завистливый взгляд. Похоже, уж она-то была бы отнюдь не прочь побыть «любимой ученицей»у Олега. Заметивший этот взгляд Ноир молча погрозил дочери кулаком. Та хихикнула, но не перестала строить Олегу глазки. Олег героически не сдавался. Обладавшая правильным овалом лица, длинной косой и большой грудью, Лерметта была слегка широка в кости, да и, в общем, не совсем в его вкусе.

– Однако, – продолжил граф, – при дворе может вызвать законный интерес вопрос, где вы ухитрились подцепить ученицу, как две капли воды похожую на принцессу да еще в такое время!

– О, не волнуйтесь, она вовсе не будет сильно похожа на принцессу. Разве что так, слегка напоминать.

– Неужели мне повезло встретиться с человеком, владеющим магией иллюзий? – Эта мысль, похоже, чрезвычайно взволновала де Винея. Да и его дочь с новым интересом стала поглядывать на Олега.

– С иллюзиями я управляюсь плоховато… – Олег не успел продолжить. Лерметта его перебила, и на сей раз граф не стал ее сдерживать, всем своим видом выражая аналогичное любопытство.

– Так все же владеете! Покажите, пожалуйста, хоть что-нибудь. Ведь даже среди магистров Валенсийской Академии не так много владеющих магией иллюзий!

Олег усмехнулся.

– Здесь слишком много народу, чтоб показать что-то масштабное. А из небольшого… – Тут он выдернул пару волосков и бросил их на стол. – Только не визжать, – предупредил он. Отец с дочерью активно закивали. Аталетта, вполне представлявшая, чтосейчас произойдет, отодвинулась подальше.

Олег провел рукой над волосами, на секунду прикрыв их ладонью, а когда отвел руку, на столе извивалась пара змеек. Де Виней с дочерью дружно ахнули.

Взглядом попросив у Олега разрешения – тот милостиво кивнул, – старый граф протянул руку, чтоб прикоснуться к змейке, но, стоило ему до нее дотронуться, как на столе снова лежали два волоска. (Олегу пришлось здорово постараться, чтоб уловить нужный момент и вовремя преобразовать змей)

– К сожалению, это предел моих скромных способностей. – Олег развел руками, предотвращая возможные просьбы показать чего-нибудь еще.

Принцесса весьма скептически хмыкнула. Правильно истолковав этот хмык, граф с дочерью укоризненно уставились на Олега.

– Я имею в виду, в области иллюзий! – отвертелся тот, осторожно надавливая на ногу принцессе, чтоб не вздумала выступить.

– А у вас есть и другие таланты? – осторожно поинтересовался де Виней. В его глазах горел энтузиазм естествоиспытателя, обнаружившего новый вид животных.

– Так, по мелочам. Однако мы отвлеклись от темы, – продолжил Олег, решительно пресекая попытку графа закрепить разговор на теме его возможностей. – Итак, мы направляемся во дворец. Могу ли я просить вас о помощи?

Граф согласно кивнул:

– Все что угодно. Я всегда недолюбливал лорда-канцлера.

– Ничего трудного. Вы ведь вхожи во дворец? – Новый кивок. – Тогда будьте там сегодня вечером и постарайтесь сделать так, чтобы нового менестреля приняли на высоком уровне. А потом, когда все утомятся, пригласите его с ученицей остаться ночевать где-нибудь во дворце.

– Я все сделаю, но в этом, в общем-то, нет нужды. После сегодняшнего выступления ваша слава разнесется по городу, если уже не разнеслась. Взгляните в зал. Видите, все забито. Эти люди пришли посмотреть на вас и послушать ваши песни. Так что слухи разошлись уже достаточно далеко. К вечеру о вас будет говорить весь город! Во дворце будут просто счастливы вас видеть и, естественно, предоставят комнаты.

– Отлично. В таком случае, мы пойдем готовиться. Да, вы не подскажете, где можно нанять пару надежных людей, готовых за очень приличную плату сопроводить менестреля с его спутницей до границ королевства или немного подальше, не задавая глупых вопросов?

– О, это просто. Оглянитесь и выбирайте. Этот трактир как раз и служит для таких целей. Если не можете выбрать – проконсультируйтесь с трактирщиком. Подобные сделки – его дополнительный источник дохода.

Выяснив таким образом все интересующие вопросы, Олег и Аталетта любезно распрощались со старым графом и его дочерью. После этого Олег вручил принцессе изрядную сумму денег и отправил на закупку нарядов, косметики и грима – за последним он порекомендовал принцессе обратиться в какую-нибудь театральную труппу. Судя по загоревшимся глазам девушки, подобные поручения были ей весьма по душе. Сам же Олег отправился на переговоры с трактирщиком.

* * *

К вечеру к воротам королевского дворца подъехало двое путников. Поглазеть на них сбежалась вся свободная от караулов стража, значительная часть прислуги и многочисленные придворные. Посмотреть, действительно, было на что. Нет, сам заезжий менестрель, слухи о котором уже успели широко разойтись, хотя и вызывал сильное любопытство своим необычайно высоким для здешних мест ростом, манерой одеваться [22]и вооружением, [23]не был чем-то особо выдающимся.

Экстравагантность была свойственна многим менестрелям, которые не так уж редко посещали королевский двор Фенриана, давно облюбованный ими в качестве неплохой кормушки. Так что появление еще одного, пусть даже и очень необычного, не вызвало бы такой реакции. Но вот его спутница… Именно, чтобы хоть одним глазом взглянуть на нее, и сбегались люди со всего дворца. Ибо спутницей Ариоха – таким именем представился заезжий менестрель – была настоящая эльфийка!

Тут надо заметить, что заготовленный Олегом план по проникновению к королю, как выяснилось в процессе подготовки, имел один существенный изъян.

Чтобы провести принцессу во дворец, где ее знала каждая собака, и не быть схваченными стражей, нужно было кардинально изменить облик девушки.

Изначально Олег задумал сотворить из нее скромную простушку-селянку, которая стесняется высшего общества, в котором волей судьбы очутилась и потому ото всех прячется. Однако этот план натолкнулся на яростное сопротивление принцессы, категорично не желавшей изображать из себя какую-то крестьянскую девицу. Да и Олег вскоре обнаружил в этом плане несколько крупных недостатков. Самым большим из них было то, что никакой менестрель не станет таскать за собой крестьянскую девицу, имея возможность набрать неограниченно большое количество подобных ей на месте. Поэтому его план претерпел некоторые изменения.

Вспомнив знаменитую пословицу о том, что темнее всего под пламенем свечи, и не менее знаменитое изречение Эдгара По, что прятать надо на самом видном месте Олег принял решение. В новом обличье Аталетта должна привлекать внимание, и по максимуму, причем так, чтобы никто, даже в пьяном угаре, не смог заподозрить в ней принцессу.

С этим тоже возникли определенные проблемы. Купленная у бродячих комедиантов краска для волос оказалась выше всяких похвал, махом превратив Аталетту из золотоволосой блондинки в яркую брюнетку, цвета воронова крыла. Но вот весь остальной макияж, увы, не справлялся со своей задачей, плохо скрывая весьма характерные черты лица и позволяя опытному взгляду опознать принцессу даже в максимально наштукатуренном состоянии. Не растерявшийся Олег предложил использовать психологический трюк, максимально обнажив все, что располагается ниже шеи, тем самым надежно отвлекая внимание от лица девушки.

Всего после двух часов непрерывных скандалов, криков и швыряния вещами принцесса, вроде бы, свыклась с этой идеей и уже не пыталась уронить Олегу на голову что-нибудь тяжелое при одном взгляде на приготовленный им наряд – короткую, шириной в полторы ладони кожаную мини-юбку (продававшуюся у купца изначально как «пояс рыцарский, широкий»). Второй частью «одежды» было большое, набранное из драгоценных и полудрагоценных камней многорядное ожерелье, которое, по утверждению Олега, «вполне способно прикрыть грудь, если его спустить чуть пониже».

После того как принцесса попыталась использовать упомянутое ожерелье в качестве гарроты, [24]«чтоб совершить богоугодное дело и придушить одного наглого, мерзкого, подлого демона, так и норовящего толкнуть чистую и непорочную деву на скользкий путь греха и разврата, заставив ее предстать перед всеми обнаженной». Олег заменил «ожерелье раздора» другим, более широким и выполненным целиком из драгоценных камней (сундучку жреца было сделано преизрядное кровопускание). Это вроде примирило принцессу с ролью «наложницы, которую храбрый менестрель украл из гарема Селийского владыки», но тут, к огорчению Олега, уже предвкушавшего явление в замок с такой очаровательной наложницей, нашелся еще один выход.

По рекомендации трактирщика, Олег нанял трех наемников для сопровождения до баронства Майдель. Точнее, двух наемников и наемницу. Первый – здоровенный парень, в тяжелом доспехе, весь увешанный оружием, назвался Олафом и был мастером боя на мечах. Второй, невысокий сухощавый брюнет по имени Кендир, вооруженный легкой саблей и луком, как сказал трактирщик, был хорошим лучником. Третьей же была та самая рыжеволосая девушка, что слушала Олеговы песни, сидя на потолочной балке. Как оказалось, Светана была лучшей ведуньей-наемницей Вельминта, а то и всего Фенриана.

Зайдя к Олегу, чтобы условиться о месте встречи и получить задаток, она застала сцену «превращения» и, отсмеявшись, предложила свою помощь. За небольшую сумму она могла наложить на принцессу хороший морок. Предложение всем понравилось, особенно Аталетте, однако Олег решил внести некоторые изменения. После продолжительной торговли его пожелания были приняты, и заветный сундучок вновь подвергся безжалостному разграблению. В результате Светана вышла из комнаты, с заметным напряжением придерживая пухлый мешочек, в котором приятно позвякивали золотые монеты, а Олег разучивал первое в своей жизни заклинание иллюзий.

Наемница заверила его, что подобное заклинание чрезвычайно трудно распознать даже дипломированному магу. Правда, и энергии оно потребляло очень много, практически лишая обычного мага возможности сделать хоть что-нибудь, кроме поддержки морока. Однако это обстоятельство Олега волновало мало. Во-первых, после его знакомства с Гелионой и ее «подарка» в крови, силы у него было хоть отбавляй, а во-вторых, он все равно практически не умел ей пользоваться.

Именно так и родилась эльфийка Лучиэнь. Олег решил использовать знакомые имена, так как наспех придуманная им легенда их появления основывалась как раз на этой толкиеновской истории, разумеется, с крупными купюрами, ввиду отсутствия в этом мире Моргота, Сильмариллей и остального антуража.

Поскольку последний раз эльфы покидали свои леса-крепости больше пятисот лет назад, а на свою территорию допускали лишь очень немногих магов, то сведения об их внешности остались самые расплывчатые. Этим и воспользовался Олег. Не мудрствуя лукаво, он придал Аталетте облик единственной девушки-нечеловека, с которой был знаком, внеся лишь минимально необходимые изменения, вроде острых ушей и удлиненных к вискам глаз. Поколебался, убрал рыжий цвет волос, оставив ее собственную, крашеную в черный цвет, гриву. Примерился – вроде неплохо. На него глядела раскосая, остроухая, окрашенная в брюнетку, но при всем при том невыразимо прекрасная Гелиона. Оставшись доволен своим трудом, он предложил оценить его принцессе. После продолжительного молчания, занятого пристальным изучением зеркала, принцесса ледяным тоном поинтересовалась, надолго ли это? Не ожидавший такого результата, Олег, тем не менее, ответил: морок накинут лишь на эту ночь, и уже завтра к ней вернется ее истинный облик. Сразу же последовала новая просьба, выслушав которую, Олег сразу успокоился. Принцесса попросила оставить этот облик «подольше» и поинтересовалась, откуда он его взял. Получив ответ: «Скопировал с оригинала», – Олега порядком все достало, и он не стал уточнять, что моделью была вовсе не эльфийка, – Аталетта тут же стала интересоваться, был ли он знаком с эльфами.

Припомнив свое участие в ролевых играх, Олег с апломбом заявил, что со многими: кое с кем пил, кое с кем сражался, но сейчас хватит валять дурака и пора идти за лошадьми, а то уже скоро закат. Быстренько продумав легенду, они поспешили на конюшню, и к вечеру в Крэгхист-тор подъехали двое путников, вызвавших изрядный переполох.

* * *

Встречать «звездную пару» вышел сам лорд-канцлер, брат короля и главный претендент на Фенрианский престол – Виктор Крэгхист. Олег не обольщался, его певческие таланты были тут причиной в самой малой степени. Улыбки, расточаемые великим герцогом Брийонским «прекрасной эльфийке, почтившей нас своим визитом», не оставляли в этом никакого сомнения. После того как Олег представил свою спутницу: «Лючиэнь, моя жена из народа эльдар, среди людей именуемых светлыми эльфами», – улыбки несколько приувяли, а сам Олег заработал злобный взгляд. Впрочем, таким образом отреагировали большинство присутствующих мужчин. Тем не менее, гостей чрезвычайно вежливо проводили в замок и выделили комнаты. По странной случайности, во дворце имелись только одноместные покои, причем комната принцессы располагалась весьма далеко от той, что была предназначена Олегу, но зато дверь в дверь граничила с покоями лорда-канцлера. Олег совсем уже собрался устроить небольшую бучу по этому поводу, когда на помощь ему пришла Аталетта, вовремя сообразившая, что ночные приставания «любимого дядюшки» могут поломать им все планы.

– Благодарю вас за заботу, милорд, однако я бы предпочла поселиться вместе с мужем. К сожалению, в пути у нас не было возможности уединиться, и я сильно по нему соскучилась, – с очаровательной улыбкой выдала она, страстно обнимая Олега.

Тому ничего не оставалось, как принять ее игру. Впрочем, он сделал это с большим удовольствием:

– Прошу прощения, милорд. Правила морали эльдар сильно отличаются от принятых среди людей. Мне с большим трудом удалось убедить Лучиэнь в необходимости носить одежду, находясь среди людей. Однако она пока еще не совсем освоилась, – с извиняющейся улыбкой выдал он.

Теперь в обращенных на него взглядах мужчин ясно читалось «что ж ты, гад такой, наделал!», а в женских – искренняя благодарность.

Просьба «эльфийки» была немедленно выполнена. Однако внимательно присматривающийся к лорду-канцлеру Олег заметил, как тот, коротко переговорив с каким-то, одетым в черное мужчиной, кивком указал на него.

Улучив момент, он обратился к Аталетте:

– Кто это?

Проследив за его взглядом, она вздрогнула.

– Это Морон. Один из лучших мечников при дворе. Или – лучший. Он служит Крэгхисту, часто выполняя для него разные грязные поручения. Обычно он подстраивает дело так, чтобы жертва была вынуждена вызвать его на дуэль, или бросает вызов сам, после чего спокойно убивает несчастного. Будь с ним осторожнее!

– М-да, – подумал про себя, идя вслед за герцогом и его свитой в выделенные им покои, Олег. – Похоже, скоро мне предстоит знакомство с профессиональным бретером. Причем более близкое, чем хотелось бы. Я буду не я, если этот милый дядечка не задумал превратить бедную «Лучиэнь» во вдову. Причем не по своей неприязни ко мне, а только для удаления соперника этого самого Крэгхиста. Да и сам регент посматривает как-то искоса. Кого-то этот добрый дядюшка моей принцессочки напоминает… Какую-то историческую личность…

В это время они достигли комнаты, и лорд-канцлер, повернувшись к Олегу боком, сказал, обращаясь к Аталетте: – Вот ваши покои, миледи. Если будут, какие либо пожелания, обращайтесь прямо ко мне. Мои покои неподалеку. Ждем вас с супругом на пир в вашу честь. Надеюсь, он не откажет нам в выступлении.

– Непременно, – пробормотал Олег, только теперь поняв, кого напоминал ему дядя Аталетты. Если бы не светлые волосы, отсутствие усов и правильная речь, без малейших следов какого-нибудь акцента, то впору было бы предаться панике. Виктор Крэгхист, лорд-канцлер и регент Фенриана до жути походил на «великого вождя и учителя советского народа», чьи портреты он неоднократно видел на уроках истории, и реферат о преступлениях которого ему как-то раз довелось написать, – Иосифа Виссарионовича Сталина. Это открытие так поразило Олега, что он скомканно раскланялся и поспешил запереться в комнате, сославшись на сильную усталость и необходимость привести себя в порядок перед выступлением.

Когда они с принцессой остались одни, Олег хотел сразу же приступить к расспросам, однако Аталетта, быстро обернувшись, приложила палец к его губам, сделав недвусмысленный знак молчать. Затем она, прикоснувшись к своему уху, показала на стену.

Нас могут подслушивать, – догадался Олег. Кивнув, он преобразовал свои глаза и обвел кабинет демоническим зрением. И действительно, у дальней стены комнаты четко просматривался отпечаток ауры человека, стоящего вплотную с другой стороны стены. Войдя во вторую комнату, он и там обнаружил прослушку.

Чем бы их отвлечь? Олег напряженно размышлял, разговаривая с Аталеттой о каких-то пустяках. Внезапно его осенило. Достав и настроив мобильник (благословляя про себя его громкий динамик и наличие полного заряда в аккумуляторах), он громко произнес:

– Любимая, если хочешь, можешь принять ванну, а я пока порепетирую перед выступлением. – После чего включил мобильник, благо там было несколько записей его игры, и тихо, на цыпочках, увлек пораженную этакой невиданной магией принцессу в ванную, где, к счастью, не было никаких слухачей и соглядатаев. Правда, как выяснилось, ванны там тоже не было. Вместо нее наличествовала огромная бочка, наполненная чуть теплой водой. Поплескивая в ней рукой (на всякий случай!), Олег начал расспрашивать девушку.

Быстро разузнав о принятых в Фенриане правилах дуэли и о предпочитаемом оружии своего весьма вероятного противника – Морона, Олег успокоился. Если не оговаривалось иного, то противники на дуэли сражались любым удобным для себя оружием. Запрещалось только метательное и защитные средства вроде кольчуг, доспехов и шлема. Из подобных дозволенным являлся только щит. Любимым же оружием Морона, по словам Аталетты, являлся «длинный, тонкий иринийский меч, предназначенный в основном для колющих ударов», и иногда – длинный кинжал для левой руки. Шпага и дага – перевел для себя Олег. Если Морон нападет, у бретера не будет шансов.

Выяснив то, что представлялось ему наиважнейшим, он решил удовлетворить свое любопытство иного рода и поинтересовался у принцессы:

– А чего это Крэгхист так к тебе пристает? Ты же вроде говорила, что он женат и любит свою жену!

– Мало ли – женат, любит! Какая разница! Согласно многим старинным легендам, даже одна ночь любви с перворожденным значительно продлевает человеческую жизнь. Да и красота бессмертных дев не дает покоя людям. Раньше я не очень-то верила в эти россказни, но, – тут она повернулась к зеркалу и внимательно рассмотрела свое отражение, – пришлось поверить.

– Выходит, мне сейчас придется присматривать, чтоб тебя не прижала в каком-нибудь углу толпа жаждущих долголетия?

– Конечно, мне было бы приятно, если бы ты все время был рядом, но это не обязательно. Согласно легендам, продлевает жизнь ночь любви, а не насилия. И приводятся ВЕСЬМА, – она интонацией выделила слово, – убедительные примеры бедствий, падающих на того, кто перепутает эти понятия!

– Ну, что ж, отлично. – Узнав все желаемое, Олег вышел из ванной и выключил мобильник. После этого немного поиграл на гитаре самостоятельно, пока Аталетта переодевалась в вечерний наряд. Когда она закончила, Олег вновь нацепил свою косуху – в случае неприятностей он предпочитал быть в удобной и привычной для себя одежде и плевать на все дворцовые условности и этикеты! Прихватив двуручник и гитару, он подцепил под локоть свою «эльфийку» и направился в тронный зал.

«Пир», а по Олеговым меркам, просто вечерний ужин, притом не очень-то и роскошный, продолжался сравнительно недолго, около часа. Потом, по знаку лорда-канцлера, слуги быстро вынесли столы с остатками еды, и все присутствующие уставились на Олега. Он понял, что подошло время выступления. Особо не чинясь, перехватил гитару и начал петь.

Постепенно, по мере выступления, Олег заметил некоторую странность. В то время, как значительная часть зала, вначале целиком замершего в гробовом неодобрительном молчании, теперь внимательно прислушивалась, а некоторые даже изредка и словно опасаясь чего-то, аплодировали, небольшая группа придворных, во главе с Мороном, точно копировала поведение Виктора Крэгхиста, сидевшего во главе стола с мрачным и недовольным видом. В зале явственно росло напряжение. Впрочем, вскоре все разъяснилось.

Стоило Олегу ненадолго отложить гитару, чтоб передохнуть, как из центра группы недовольных послышался громкий голос:

– Наконец-то это нытье закончилось! И чего она в нем нашла? Ни мускула, ни силы, одни завывания. Даже петь не умеет – ни баллады, ни оды не исполнил. Напялил на себя украденную где-то одежду охотника и похваляется. Даже на пир притащился в ней, невежа.

Говоривший вышел из толпы и прошелся в сторону Олега, который без удивления опознал в нем Морона. Тот же, видимо, исчерпав запас оскорблений, которые можно применять в присутствии дам, перешел к откровенной брани, ругаясь довольно убогим образом. Основная часть его слов, в переводе на литературный язык, выражала сомнение в добропорядочности и честности менестреля, а также обвиняла Олега в чересчур активном сексуальном поведении и беспорядочных половых связях. Закончил же он пассажем, в котором проявлял уверенность в том, что он женился на эльфийке и удерживает ее с помощью какой-то неизвестной магии.

Олег взглянул на довольную физиономию лорда-канцлера, явно показывающую, что все идет по его плану, на притихший зал, с нетерпением ожидающий, когда он бросит вызов, и понял, что от дуэли не увернуться.

Не больно то и хотелось. Он сам будет виноват в своей смерти, – подумал про себя Олег и уже собирался потребовать поединка, как вдруг вспомнил, что вызов в Фенриане – это строго ритуализированная фраза, которая ему не известна!

Но Олег быстро нашел выход.

«Ну, что ж. По-видимому, мне ничего не остается, как добиться, чтобы бросили вызов мне. Заодно и материться здешних подучу, а то у них все как-то однообразно».

– ……… тебя…… по… и………в твою……… – Для затравки Олег выдал фразу, произнесенную страдающим от жестокого похмелья Елисеем, когда однажды Олег его будил. Возможно, что причиной столь резкой реакции на пробуждение послужила не только головная боль, но и то, что в качестве будильника Олег использовал свою ногу, отвесив ему хороший пинок. Так или иначе, но фразу Олег запомнил, и вот нашел случай применить свои познания.

Зал благоговейно притих. В руках одного молодого гусара мелькнули блокнот и карандаш. Аталетта заинтересованно прислушивалась. Сообразив, что получился некоторый перебор, Олег, глядя на покрасневшее от ярости лицо Морона, нанес coop de grace, [25]используя изысканнейшие речевые обороты, что особенно странно выглядело на фоне недавно звучавшего отборного мата.

– Что касается вашего заявления о моем поведении в отношении женщин, то, должен признать, что до встречи с Лучиэнь, я действительно допускал некоторые вольности в отношении прекрасных дам. Однако претензий или протестов не было. Мне всегда удавалось договориться с понравившейся девушкой полюбовно. В отличие от вас, лэр – ведь страстность и количество ваших обвинений свидетельствуют о том, что, если вы и сможете привлечь внимание какой-либо не слишком требовательной дамы, то доставить ей удовольствие будет уж точно не в ваших силах. – Олег ехидно ухмыльнулся.

Это оказалось последней каплей. Разъяренный бретер яростно бросился на Олега, выхватывая свою шпагу и рыча:

– Бой до смерти! Вы оскорбили меня, и я требую боя до смерти. Здесь и сейчас!

Олег пожал плечами, обнажая свой эспадон.

– Как пожелаете, лэр, как пожелаете.

Зрители раздвинулись, освобождая место для боя, а лорд-канцлер довольно кивнул, дозволяя поединок.

Сама дуэль получилась очень быстрой. Решив не демонстрировать свою нечеловеческую (в прямом смысле слова) силу, Олег встал в классическую стойку для боя на двуручниках. Пусть его возможности будут «приятным» сюрпризом для врага! Кроме того, кожа под одеждой была преобразована, став прочнейшей чешуей демона. Олег не собирался рисковать по пустякам, хотя и был уверен в победе.

Его соперник также был уверен, что шансов у Олега нет. В дуэльном бою, один на один, без доспехов, тяжелый эспадон, предназначенный для прямых и незамысловатых ударов, проламывающих доспех врага, слабое оружие против легкой шпаги, позволяющей двигаться намного быстрее, отводить и уводить удары, а потом колоть незащищенное тело.

Схватка не продлилась и минуты. Занеся меч над головой, Олег нанес сильнейший и абсолютно глупый в подобной схватке удар сверху вниз. Презрительно усмехнувшись, Морон плавно отвел его в сторону и сделал свой выпад, точный и смертоносный. Именно этого и ожидал Олег. Выпустив рукоять меча из левой руки, что позволило ему развернуться к противнику боком и пропустить лезвие шпаги впритирку к груди, он, продолжая удерживать эспадон в одной правой руке, нанес режущий удар снизу вверх. Не ожидавший ничего подобного – для человека такой удар в принципе невозможен, из-за веса тяжелого меча и его колоссальной инерции, – Морон не смог защититься. Заостренный кончик эспадона глубоко вспорол ему живот и выворотил ребра. Еще несколько секунд он стоял, обводя окружающих недоуменным взглядом и прижимая руки к ужасающей ране, а потом упал и забился в агонии.

С мрачным видом Олег аккуратно вытер меч, и пошел к своему месту. Его сильно мутило и чувствовал он себя прескверно, однако показывать свою слабость было нельзя. В этом обществе дуэли и убийства были нормальным явлением, да и оставлять за спиной опасного врага – чревато. Нож Кабана послужил хорошим уроком.

– Благодарю всех за внимание, – голос Олега, обращавшегося к придворным, по температуре приближался к абсолютному нулю. – Мы с моей женой очень устали и желаем отдохнуть. Надеюсь, ни у кого нет возражений, – он обвел зал мрачным взглядом.

– Да, да, конечно же, – первым очнулся от шока Виктор Крэгхист. – Вы можете идти.

Придя в свои комнаты и проверив их на присутствие нежелательных ушей, Олег кивнул Аталетте, чьи глаза так и горели от желания высказать свое мнение: все в порядке, нас никто не подслушивает… Олег не успел договорить. С диким визгом наследная принцесса повисла у него на шее и начала покрывать поцелуями, бессвязно лепеча:

– Спасибо!.. Спасибо!..

В конце концов, до крайности изумленный Олег из сбивчивого потока слов сумел выудить смысл. Данная наследная принцесса испытывает сильнейшую благодарность к храброму, доброму, сильному и прекрасному демону, который является воплощением всех земных и неземных достоинств, за то, что оный демон прикончил мерзкого, подлого, гадкого Морона, убившего многих друзей этой принцессы, принадлежавших к мужскому полу и принудившего, угрожая жизни родных, к сожительству нескольких ее подруг.

– Ну-ну, успокойся, – Олег гладил волосы всхлипывающей у него на плече девушки. – Вот видишь, как все хорошо получилось. Не плачь, не надо. Он мертв, твои друзья отомщены. Все будет хорошо. Сейчас зайдем к твоему отцу, а потом мы покинем этот гадючник. Отправимся к твоему вольному барону, как там его… Майделю. У него тебе будет хорошо. Успокойся, девочка.

– Спасибо. Прости меня за истерику. Понимаешь, я просто не надеялась, что доживу до этого момента. Если бы ты видел, как он издевался над Орвиллем, прежде чем убить. А ведь вся его вина была в том, что он попытался защитить меня от нападок дяди. А его обыкновение вызвать на дуэль кого-нибудь, а потом прийти к сестре или жене вызванного и предложить ей стать его любовницей, пообещав, что, если ему понравится, то он не убьет ее брата или мужа, а только ранит. Я помню, как ко мне пришла Оретта, вся заплаканная, и рассказала, какие гнусности он с ней вытворял. А на следующий день Морон убил ее отца. Да ведь он и сейчас собирался провернуть что-то подобное, – вдруг сообразила она. – Вот только ты, вместо того чтобы вызвать его – он тогда мог бы отложить вызов на завтра, – обругал его сам! Да как обругал! Правду говорят легенды: лучше демона ругаться невозможно! Так что пришлось ему тебя вызывать.

– Вот и нарвался, – жестко усмехнувшись, сказал Олег. – Хотя, мне кажется, он вызвал меня по приказу твоего дяди.

– Вполне возможно, но одно другому не помеха. Он всегда мог легко нарушить данное слово. Однако хватит об этой мрази. Благодаря тебе, мир стал немного чище, и одно это уже хорошо. Но как ты планируешь провести меня к отцу? Я чувствую, он рядом, и заклятье тянет меня к нему. Я едва сдерживаюсь. Когда?!!

– Уже скоро. Мне сказали, что твой отец находится в Центральной башне. Ты знаешь, где это?

– Да, конечно. Но в этой башне нет тайных проходов. Наверно, его положили туда именно поэтому.

– Ничего страшного. Сейчас люди немного успокоятся и уснут, а мы пойдем по-явному.

– Но там же стража! Нас остановят!

– Не волнуйся, стража тоже уснет. Ты мне веришь?!!

– Да, но как? Ты знаешь какое-то заклинание? На страже наверняка амулеты Орхиса, и магия на них не действует!

– Ага, заклинание! Ты угадала. Самое простое и надежное. – Олег преобразовал руку, выпустил когти и немного полюбовался ими. Затем втянул их и сжал кулак, оказавшийся размером с не очень крупную дыньку. Налюбовавшись, он показал его принцессе. – Вот этим самым заклинанием и усыплю. Уверяю тебя, от него не поможет ни один амулет, и действует это заклинание абсолютно на всех!

– Да уж! – Принцесса оценила размеры и вес предлагаемого «заклинания». – От такого амулеты действительно не помогают. Ты бы с ним поосторожнее был… и бил! А то от такого… гм… «заклинания» и умереть можно! Стража же не виновата. Работа у них такая.

К концу ее маленького монолога Олег уже просто покатывался от хохота.

– Ладно, я постараюсь бить не сильно. Раз уж ты заступаешься. Кстати, похоже, все уже разошлись. Сейчас подождем еще часик и пойдем.

Время текло медленно и тяжело. Нервничающая принцесса то принималась расспрашивать Олега, как он планирует выбираться из башни и замка, когда она закончит обряд вступления в наследство, то принималась плакаться, что не успеет ничего закончить, так как продолжительность обряда не может быть меньше пятнадцати минут, а Виктор, почувствовав начало, тут же пришлет стражу. Олег успокаивал, но на вопросы не отвечал. Способ отхода был им давно продуман, однако отличался крайней оригинальностью и мог весьма взволновать принцессу. В конце концов, пусть учится мне доверять, – так рассуждал Олег.

Наконец, время, которое Олег отвел придворным на засыпание, истекло, и они с Аталеттой, особо не скрываясь, направились к Центральной башне. Перед выходом Олег, немного подумав, оставил записку, адресованную «Виктору Крэгхисту, регенту Фенрианскому». В ней он приносил свои извинения за неожиданный уход, обосновывая его опасением за свою жизнь и честь своей жены, «на которую при Вашем дворе смотрят слишком уж заинтересованно» Сделал это Олег в попытке хоть немного запутать следствие, да и желание подпакостить присутствовало. Стилем письмо очень напоминало небезызвестное «Послание запорожцев турецкому султану».

Шли по принципу – «я танк, кто не спрятался, я не виноват», но, к счастью, никто им не встретился. Охрану на дверях, ведущих в башню короля, миновали без особых проблем. Аталетта, в образе эльфийки, беседовала со стражниками, рассказывая им жалостливую историю, как пошла прогуляться перед сном, заблудилась в этих бесконечных переходах, и не подскажет ли доблестная стража, как ей найти свои комнаты. Пока стражники наперебой, но весьма невнятно втолковывали ей, как добраться до нужного места, остро сожалея о невозможности покинуть пост и проводить очаровательную девушку, куда бы она ни направилась, Олег, в демоническом теле, пробрался по потолку к ним за спины, а затем пустил в ход свои «заклинания».

Стражи послушно «уснули». Аккуратно привалив их по углам, Олег с Аталеттой поднялись по лестнице и вошли в покои умирающего короля. Мельком взглянув на сине-коричневое хрипящее и булькающее нечто, к которому с криком «папа!» устремилась его спутница, Олег тут же отвернулся, занявшись запиранием и укреплением двери. Умирающий от проклятия король был весьма неприятным зрелищем. Особо возиться не пришлось. Дверь была прочной, а лестница, ведущая на вершину башни, – узкой и извилистой – таран по такой не протащишь, так что можно было рассчитывать продержаться достаточно долго, чтобы принцесса успела завершить свой ритуал.

Задвинув засов и завалив дверь всяким валяющимся в комнате хламом, он обратился к Аталетте, все еще старательно избегая смотреть на ее отца:

– Давай уж, начинай свой ритуал. – И тут заметил, что она замерла и стоит, сжимая в руках ладонь короля, а ее губы шевелятся, что-то шепча.

– Уже, – буркнула Аталетта, на секунду прервав свое действо, и снова что-то зашептала.

И тут же, как будто в подтверждение ее слов, снизу, из дворцовых покоев, донесся громкий крик, в котором Олег не без труда опознал голос лорда-канцлера:

– Подъем!!! Стража! Гвардия! Ко мне!!! Принцесса у короля! Она проводит ритуал!!!

* * *

Этим вечером лорд-канцлер и великий регент Виктор Крэгхист долго не мог уснуть. Его одолевали мысли о будущем величии. Не больше двух дней оставалось до того момента, когда он сможет надеть корону и официально объявить себя королем. Все развивалось в точном соответствии с его планами. Неожиданный визит эльфийки стал дополнительным и очень приятным подарком. Не без самодовольства Виктор думал: похоже, я немало обрадовал Орхиса Светоносного, раз он одаривает меня столь щедро. В свои сорок три года он уже начал ощущать определенную тревогу по поводу краткой продолжительности жизни людей, и не собирался сейчас упускать такой великолепный шанс омолодиться и прожить лет триста-четыреста. Именно настолько, согласно легендам, эльфы могли продлевать жизнь своих избранников.

Небольшой проблемой выглядел нынешний избранник эльфийки, этот драчливый менестрель Ариох. Сейчас, по зрелому размышлению, лорд-канцлер был даже рад, что его импульсивная и необдуманная попытка организовать смерть менестреля в «случайной» дуэли провалилась. Ведь что бы произошло потом? Эта Лучиэнь погоревала бы, может, прокляла убийцу, и уехала в свой анклав. И задержать ее – ни-ни. Сталкиваться с эльфийскими проклятиями – на такое пойдет только сумасшедший. Легенды очень ярко живописали участь глупцов, осмелившихся применить силу к эльфийским женщинам. Вспомнив несколько особо ярких эпизодов из легенды о принце Реирском и эльфийке Тариэль, регент передернулся. И ведь на фантазию рассказчика никак не списать. Вон оно, Реирское море, неподалеку плещется. Да и архипелаг сохранился, там сейчас пираты обосновались. Раньше, по легенде это горы были. Реирские.

Да, на топкое болото он вступает, опасное. Может, не стоит рисковать? Поухаживать за эльфийкой, в гостях задержать, показать свое могущество, а не соблазнится, так и отпустить подобру-поздорову. А то, как бы чего не вышло. Цельд Реирский, говорят, до сих пор в той пещере обитает, да каждого проходящего молит, чтоб убили его, избавили от мучений. Но ведь и награда не маленькая, коль дело выгорит. А соблазнить вряд ли получится. По всему видать, эльфиечка эта молода еще. Таких на власть и богатство не возьмешь, таким молодость и героизм подавай. Значит, не выйдет переманить ее от певца этого. Ну и ладно. Не больно-то и хотелось. Мне от нее не искренняя любовь нужна, а молодость да годы дополнительные, – думал Крэгхист ворочаясь на постели.

Жаль, конечно, что силой действовать нельзя. Но ведь можно и что-нибудь похитрее придумать. Если, скажем, ее спутника задержать да к казни приговорить, не помягчает ли красотка эльфийская? И проклятия можно не опасаться. Незачем перворожденным лордам вмешиваться. Мы эльфов не трогаем, свободна ваша подданная, может идти куда хочет. А что спутника ее задержали, так человек он, преступник. Наше, человеческое дело, своих преступников карать. Ведь может выгореть, может! – с восторгом думал засыпающий лорд-канцлер. Никуда она не денется, как только я ее голубка засажу за решетку, сама ко мне прибежит, за муженька заступаться. Вот тут я ей и предложу со мной быть, в обмен на жизнь его. Так, кажется, Морон поступал, упокой Светоносный Орхис его душу. Подобные девицы на это часто ловятся, героинями себя видят. Так что не убежит она, не кинется к своим князьям за заступничеством. Тут останется, чтоб менестрелька этого спасти. Вот и ладно все будет. Теперь и спать можно.

Однако сон не шел. Возбужденный рисующимися перед ним прелестями Лучиэнь, уже почти доступными и близкими, Крэгхист ворочался с боку на бок и никак не мог заснуть. Плюнув, в конце концов, на свои попытки успокоиться, он позвонил в колокольчик, вызвав дежурного лакея и велел ему привести какую-нибудь наложницу, помоложе. В ожидании, пока его приказание будет выполнено, он вновь принялся обдумывать свой план.

Значит, менестреля надо подставить. В чем бы его обвинить? Это должно быть что-то крупное, чтоб эльфы не могли оспорить, при всем желании. Убийство придворного? Кого-нибудь познатней? Глупости. Не поверят. При его владении оружием он может любого убить, просто на дуэли. Тогда что? Похищение королевских драгоценностей? Покушение на короля или наследника престола? Стоп! А в этом что-то есть! Только не покушение, а убийство!!! Точно! У меня и лишняя наследница как раз имеется. М-да… А ведь все просто отлично складывается. Уговорить его на это дело, конечно, вряд ли удастся. Ничего страшного. С давних времен у Виктора хранилась маленькая бутылочка эликсира, позволяющего магам, и даже довольно слабеньким колдунам, таким, как он (Виктор не льстил себе – слухи о его могуществе были изрядно преувеличены), ненадолго подчинять себе волю людей, не обладающих магической силой и не защищенных специальными амулетами. А если и не получится, то украсть кинжал менестреля и выполнить грязную работу им – не проблема.

Тут лорд-канцлер вновь отвлекся от своих размышлений. Да где же моя наложница, демон забери этих копуш! У меня от желания уже руки дрожат, так и хочется погладить что-нибудь мягкое. Стоп. Что это со мной? Дрожь? Нетерпение?! Желание что-то взять в руку?!! Это напоминает ритуал!!! Но она ведь не могла попасть к Фридриху. Там же стража!!!

Страшась, лорд-канцлер перевел взгляд на свои руки и обмер. Радужное сияние обволакивало ладони, ясно давая понять, что в Центральной башне уже идет ритуал передачи наследия,превращая его племянницу в королеву, а его в наследника. Причем, судя по насыщенности свечения, идет уже около пяти минут, то есть треть всего потребного для ритуала времени. Медлить было нельзя. Именно тут и раздался услышанный Олегом крик: «Подъем!!! Стража! Гвардия! Ко мне!!! Принцесса у короля! Она проводит ритуал!!!» – так изумивший нашего героя. Лорд-канцлер в экстремальных ситуациях умел действовать быстро.

* * *

Гвардия Крэгхиста сработала на удивление оперативно. Принцесса еще только подходила к заключительной части ритуала, а в дверь уже забухали тяжелые удары.

– Именем регента, откройте!

Ответа не последовало. Аталетта была слишком занята своим ритуалом, а Олег предпочел хранить молчание, чтоб остаться «неизвестной величиной» на как можно более долгое время. В это время раздался голос Виктора:

– Она там, идиоты! Что вы копаетесь? Ломайте дверь! – И по двери забухали с новой силой. Затем опять донеслись визгливые вопли Крэгхиста: – Что вы делаете? Вы так ее до старости ломать будете! Несите топоры!

Наступила небольшая передышка, а затем удары зазвучали по-новому, с характерным звуком врезающейся в дерево железа. Олег начал прикидывать толщину двери и, соответственно, время, которое она может продержаться, когда шепот за его спиной затих, а на плечи к нему легли две узенькие ладошки.

– Вот и все. Прости, что я втянула тебя в это дело. Теперь мы погибнем вдвоем, – раздался печальный шепот принцессы, и в следующий миг к его губам прижались горячие и сухие губы девушки. Она была неумела, но действовала очень старательно, так что Олег едва успел убрать клыки – ведь он был в демоническом теле!

Пожалуй, надо было рассказать ей пораньше, – не без раскаяния подумал он. – С другой стороны, если бы я ей все рассказал, то мне вряд ли обломилось бы что-нибудь подобное, – он с увлечением ответил на поцелуй. Так что, все верно. Сейчас я ее обрадую.

– С чего ты взяла, что мы погибнем? – спросил Олег, когда принцесса, нет, уже королева, отстранилась чтобы перевести дыхание. (Сам он, как человек, опытный, аккуратно дышал носом, и ничуть не запыхался.)

– Но там вся дворцовая гвардия и половина городской стражи! Даже тебе через них не пробиться. А выход тут только один – она кивнула на уже начавшую потрескивать дверь.

Олег прислушался к звуку и решил, что комедию не стоит затягивать.

– И вовсе не один. Какие вы, люди, невнимательные! Чем тебе не нравится вон тот? По-моему, его никто не охраняет. – Олег кивнул на окно.

До новоиспеченной королевы все еще не доходило:

– Тем, что я человек, а не птица и не насекомое! Я не умею летать, как они! Вот будет радости моему дядюшке, если я воспользуюсь твоим «выходом». Ему даже убивать меня не придется…

Олег не дал в очередной раз впавшей в истерику девушке договорить, перебив ее самым невежливым образом:

– Да, летать, как птицы, люди не могут. И я тоже не могу. В смысле, как птица, не могу. Только как демон. Правда, говорят, что демоны летают не хуже. Да еще и разные грузы с собой таскать могут. Девственниц всяких там похищенных или принцесс. Ты к какой категории относишься?

В подтверждение своих слов он слегка расправил крылья, до того черным плащом свисающие с его плеч.

– К обеим! – До Аталетты, наконец, дошел его замысел, и она расхохоталась. – Я еще не знала мужчины и до официальной коронации могу считаться принцессой! А ты, значит, умеешь летать! Я думала – это у тебя плащ такой.

Пока она смеялась, Олег взобрался на подоконник и распахнул окно.

– Ну, что, будешь похищаться? – обратился он к ней.

– Буду! – Считающаяся принцессой до официальной коронации подбежала к своему «похитителю» и крепко обняла его. – Полетели! – скомандовала она.

Вот так оно и бывает, – шутливо подумал про себя Олег. – Глазом моргнуть не успеешь, как из вольного демона превращаешься в личный транспорт коронованной особы.

Затем он отбросил шутки, покосился на все сильнее трещавшую дверь, из которой уже кое-где начали отскакивать щепки, показывая лезвия топоров, встряхнул головой (с волос скатилось несколько змеек – сюрприз для тех, кто сюда ворвется), крепко обхватил Аталетту пониже талии, совмещая полезное с приятным, и шагнул в пустоту.

Глава шестая

Дорога в Майдель

Дорога, дорога, дорога

В горячей крови…

Песня из кинофильма

Наемники ожидали в условленном месте за городской стеной. Олег изрядно запыхался – хоть и принцесса, хоть и девственница, а вы попробуйте протащить на себе около пятидесяти килограммов от центра большого города до его окраины! Тем более по воздуху! Так что, приземляясь неподалеку от условленного места (чтоб не шокировать людей), Олег испытывал сильнейшее облегчение. Еще немного, и наемников пришлось бы разыскивать пешим ходом.

Олег преобразился в человека, поправил гитару, вновь оказавшуюся у него за спиной. При принятии полностью демонического облика, а затем возвращения в человеческий он почему-то всегда оказывался в той одежде и с теми вещами, что были при нем в тот вечер, когда его убили. Это Олегу очень нравилось – за исключением того, что, сколько не зашивай косуху – разрез от ножа Кабана снова оказывался на месте. Но, с другой стороны, все остальные разрезы, по идее, должны исчезать!

Так что, сейчас он немного подровнял положение наспинных ножен, сдвинутых возникшей из ниоткуда гитарой, и вместе с Аталеттой зашагал на полянку, с которой слышались ржание коней и людские разговоры.

– А я тебе говорю: это была принцесса! Зачем бы ему еще понадобилось заклинание морока на нее накладывать. Он мне за него, между прочим, триста империалов заплатил! – звонкий голосок Светаны разрезал ночную тьму.

– То есть? Ты ж за морок не больше двух серебрушек берешь? – в ответ ей послышался густой бас. Олег опознал голос Олафа-мечника.

– Не за морок заплатил, а чтоб я его заклинанию научила. Кстати, минут двадцать назад в центре города был всплеск магии, по спектру совпадающий с заклинанием наследования! Так что, думаю, наш наниматель появится где-то через часок, когда выберется из города. И с ним наверняка будет эта девушка, причем, скорее всего, хорошо замаскированная. Готова спорить на империал!

– Иде… – начал, было, Олаф, но тут Олег, не желая ни подставлять девушку, ни валандаться в лесу целый час, тем более что погоня была весьма вероятна, наступил на сухую ветку, издавшую громкий треск, и не таясь пошел к костру наемников. Те сразу смолкли и насторожились.

– Приветствую честную компанию, – громко проговорил Олег. Наемники отложили оружие и вздохнули свободней. Впрочем, ненадолго: следом за Олегом из леса вышла Аталетта, все еще пребывающая в образе эльфийки. Наемники вновь замерли с отпавшими челюстями.

Первой пришла в себя Светана.

– Она не настоящая, ведь правда? – с надеждой в голосе спросила она. – Я имею в виду, что ты наложил на кого-то заклятье морока, которому я тебя научила? Ведь таких красавиц в реальности не может быть! Ведь так?!!

На Олега с требовательным выражением смотрели три пары глаз.

– Частично. Это, действительно, не настоящий облик, а наложенный мной морок. Позвольте представить вам Аталетту Крэгхист, бывшую наследную принцессу Фенриана, а теперь, в связи со смертью ее отца, по всей видимости, королеву? – Последние слова он проговорил с вопросительной интонацией, обращаясь к Аталетте.

Та рассмеялась.

– Нет. Как я уже говорила, до официальной коронации я все еще остаюсь принцессой, – она озорно подмигнула Олегу. В облике эльфийки с огромными глазами это смотрелось особенно выразительно. – Другое дело, что сейчас невозможно короновать, кого бы то ни было, кроме меня.

– Значит, пока все еще принцессу. Однако, хотя ее нынешний облик и является иллюзорным, у меня не настолько хорошая фантазия, чтобы придумать нечто подобное. Нынешний облик ее высочества с небольшими изменениями списан мной с одной моей знакомой, которая, впрочем, человеком не является.

Реакция у наемников оказалась великолепной. Хотя, при их профессии, это и не удивительно. Стоило Олегу договорить свою небольшую речь, как Кендир и Олаф, дружно и не сговариваясь, гаркнули:

– Познакомишь?!

– Я что, похож на идиота? Размечтались!! Я и сам еще надеюсь как-нибудь ее соблазнить!

Со стороны мужской части наемников раздалось завистливое:

– У-у-у…

Пока продолжалась эта шутливая перепалка, вещи были собраны, костер залит, а кони заседланы. Спустя короткое время, Олег и Аталетта сели на своих коней, и компания тронулась в путь.

Для того, чтобы сбить со следа возможную погоню, ехать решили не напрямик, по Гномьему тракту (названному так, потому что по нему проходил основной поток торговли с гномами Рудного кряжа), а пересечь тракт и Черную речку, и некоторое время идти по ее правому берегу. Затем, если все будет спокойно, можно вернуться на тракт и идти по нему вплоть до Железных баронств, вотчины вольных баронов, одним из которых и был пресловутый барон Майдель, крестный Аталетты, у которого она надеялась получить помощь.

Трясясь в неудобном седле, Олег устало прикрыл глаза. Этой ночью ему опять не удалось поспать. Рассвет только начинался, пели птицы, Светана весело подначивала Кендира, а он с Аталеттой, с которой уже начал соскальзывать морок, только и мечтал о возможности немного отдохнуть. Но, если Олег, будучи студентом, привычным к ночным загулам и необходимости после них еще и ходить на «пары», кое-как мог сидеть в седле, сохраняя выбранный темп, то принцесса держалась на одной лишь гордости.

Через три часа пути, когда отъехали от города на приличное расстояние, Олег, заметив ее состояние, объявил привал.

Немного отдохнув и перекусив, Аталетта взбодрилась. Как раз вернулись ездившие на разведку Кендир и Олаф. Они был встревожены.

Первым начал Кендир, проверявший местность на отсутствие погони:

– У меня две новости – хорошая и плохая. Начну с хорошей: за нами погони нет. Уж не знаю, каким образом вам удалось уйти из дворца, но следов при этом вы не оставили, так что по пятам за нами никто не гонится. А теперь плохая. Регент нагнал кучу народу. Все окрестности города обшаривают егеря с собаками, ищут следы. Пока не нашли, но это дело времени. В нашей стороне поисковых групп особенно много. Мне удалось перекинуться парой слов с приятелем, он в егерях служит, так по его словам, лорд-канцлер в буйном бешенстве, спешно формирует отряд, куда кроме гвардейцев и егерей будет входить и несколько палачей высокого класса. Отряд этот он возглавит лично, и будет искать с применением всей доступной ему магии.

Все помрачнели. Новости были действительно скверные.

Олег поинтересовался:

– А какова официальная версия событий?

– О, это весьма интересно. Оказывается, принцесса то ли убита, то ли похищена группой заговорщиков, решивших подменить ее двойником. Этот двойник, благополучно пройдя ритуал передачи наследства… – Он не договорил. Со стороны Светаны и, казалось бы, дремлющей Аталетты раздался хохот. Отсмеявшись, девушки снизошли до пояснений, объяснив, что ритуал специально составлен таким образом, что убьет любого, даже ближайшего родича короля, кроме того, единственного, кто являлся настоящим наследником. Об этом знали очень многие, и именно это останавливало лорда Крэгхиста, не давая ему объявить себя королем в обход Аталетты. Так что ложь насчет двойника была шита белыми нитками.

Выслушав комментарии, Кендир продолжал: – Благополучно пройдя ритуал передачи наследства, двойник бежал, убив короля, так что глубоко расстроенный регент был вынужден взять власть в свои руки, и возглавить погоню за заговорщиками.

От души посмеявшись, но и призадумавшись над этими новостями, Олег обратился к Олафу, ездившему к тракту.

– К сожалению тоже не могу ничем порадовать, – сразу сообщил тот. – Разъездов на тракте – что блох на дворовой собаке. Все подвергается тщательному осмотру. Между ними и мышь не проскользнет.

После этих слов воцарилось уныние. Первым озабоченное молчание нарушил Олег.

– Ладно, хватит грустить. Поехали к тракту, посмотрим на эти разъезды. Есть у меня одна идейка. В конце концов, нам ведь по тракту не ехать надо, нам бы только его пересечь.

Когда компания подъехала к тракту, Олег убедился в правоте мечника. Вдоль всего полотна дороги, на расстоянии прямой видимости друг от друга стояли группки всадников человек по шесть в каждой.

Засев в недалеком леске, Олег сотоварищи обсуждали увиденное и искали приемлемый выход. Предложение Олафа – просто напасть на ближайшую группу солдат, по-быстрому вырезать всех, а затем бежать, пока не подтянулись остальные, было отложено на самый крайний случай: слишком ясный след после этого остался бы за беглецами. К тому же, вырезать всех солдат могло и не получиться. В ближайшем разъезде было шесть человек, а у Олега в отряде, считая его самого, и не считая Аталетты, было всего четыре бойца.

Несколько лучший вариант выдал Кендир, предложив отвлечь разъезд на себя, и пока тот будет за ним гоняться, остальные смогут проехать. Олег отверг и его, так как риск был слишком велик.

Сам же Олег предложил наложить на весь отряд морок, превратившись, ну хотя бы в мух или еще в какую-нибудь мелочь. В результате, превратившись практически в невидимок, они без труда и абсолютно незаметно пересекут тракт. Главное – позаботиться, чтобы двигаться бесшумно. Муха, ржущая, цокающая копытами, брякающая оружием и матерящаяся при неловком движении способна вызвать сильнейшие подозрения.

Светана указала еще несколько недостатков этого плана. Самым главным было то, что поддержание такого масштабного морока требовало очень большое количество сил. Поясняя свои слова, она рассказала, что чем больше накладываемая иллюзия отличается от оригинала по размеру, тем больше энергии она требует. Для примера она сообщила, что поддерживать предложенную Олегом иллюзию она смогла бы не дольше десяти минут, и только на самой себе. «Превратить» же в муху лошадь она не будет даже пытаться. Подобный морок ей не продержать и минуты.

Выслушав ее, Олег попробовал накинуть морок на весь отряд в одиночку, но, едва наложив заклинание, поспешил развеять его. Это действительно было ТЯЖЕЛО!!! Возможно, он, напрягая все силы, и смог бы так прятать весь отряд с лошадьми минуты три… или даже пять. Но дальше его силы иссякнут. Надо было искать другой выход. И он был найден! Новый план был разновидностью предложенного Олегом, но при этом требовал куда меньшего расхода энергии. Совокупных сил Светаны и Олега должно было хватить.

* * *

Спустя полчаса после того, как наши герои придумали способ обойти разъезд, из леса неподалеку от тракта вылетело чем-то напуганное небольшое стадо оленей. Они быстро пересекли тракт на расстоянии одного стрельбища от ближайшего разъезда и, не обращая внимания на выпущенные им вслед стрелы, помчались дальше, к Черной речке, переплыли ее, благо, в этом месте она была невелика, и скрылись в лесу. Многие солдаты в этот момент вполголоса сыпали проклятиями. Они проклинали: сержанта, командовавшего разъездом, который даже на полчаса не позволил покинуть строй, чтоб завалить олешка, строгий приказ, запрещавший сержанту отпускать кого бы то ни было, и лорда-канцлера, отдавшего этот идиотский приказ. И вот теперь приходится дураками торчать на этой пыльной дороге, вместо того чтоб потягивать холодное пиво в «Повешенном воре». Это бурчание продолжалось еще около четырех часов, когда к разъезду подъехал отряд, возглавляемый лордом-канцлером. После доклада сержанта об отсутствии происшествий и подозрительных проезжающих, разъезд с облегчением отправился в казарму. След Аталетты был утерян, и, покрутившись в течение шести часов по тракту, Виктор Крэгхист, наследник и регент Фенрианского престола был вынужден это констатировать.

Его очень интересовало, каким образом она смогла проникнуть в хорошо охраняемый дворец, убить ударом сзади охранников. (Олег, еще не свыкшийся со своим демоническим обликом и его возможностями, все-таки не рассчитал силу ударов. Стражники скончались на заре, от сильнейшего ушиба мозга. К счастью, он об этом не знал. Не сильно переживая по поводу убийства Морона, Олег бы сильно расстроился, узнав о том, что убил невинных, всего лишь выполнявших приказ, людей.) После этого Аталетта опять исчезла, будто растаяв в воздухе, и не оставив никаких следов магии, которую бы мог заметить лорд-канцлер.

Вечером, не найдя никаких следов племянницы и окончательно смирившись с тем, что ее упустили, он вернулся в свой замок. Здесь его поджидало еще одно огорчение. Оказывается, менестрель с эльфийкой, которую он уже начал считать своей, воспользовались суматохой с поиском принцессы и сбежали, лишив его всех надежд на молодость и долгую жизнь. Объявлять их в розыск он не посмел, опасаясь эльфийского колдовства, и только сыпал руганью на придворных, которые не смогли их задержать до его возвращения. Те оправдывались, говоря, что никого не видели и ссылались на эльфийскую магию, которой, по-видимому, воспользовались беглецы, чтобы скрыться. На секунду лорд-канцлер задумался о сходстве двух бесследных исчезновений, но тут же, досадливо поморщившись, отогнал от себя эти мысли. Ничего общего у супружеской пары и его племянницы не было и быть не могло.

Если бы он переговорил с Верховным Жрецом, узнав то, что случилось с ним и его сыном, то Виктор не был бы так уверен в этом. Кто знает, может быть, он и нашел бы правильное решение так мучающей его загадки. Однако Петроний молчал о своем позоре, решив, что лучше пожертвовать деньгами, чем своей репутацией. К тому же, оценив возможности ограбившего его мага, он счел разумным не лезть в его дела. Мало ли чего… А если этому магу каким-то чудом удастся возвести Аталетту на престол, то тут возникали интересные возможности, учитывая взаимную симпатию его сына и принцессы.

Так что Петроний молчал, и регент ничего не заподозрил. К вечеру он, смирившись с упущенными возможностями, снял посты с дорог, оставив только частые разъезды и тайные заставы егерей. Бегство отряда под предводительством Олега окончилось полным успехом!

* * *

Заехав в лес и скрывшись от глаз стражи, Олег спрыгнул с лошади и с облегченным вздохом сбросил свою часть морока. Рядом аналогично рухнула Светана. Поддержка морока стоила им очень дорого. Ведунья была вымотана полностью, у Олега еще оставалось немного сил, однако ехать дальше он тоже не мог. Олаф рассматривал свежую царапину от стрелы на своих доспехах. К счастью, стража била срезнем с широким наконечником, не пробившим доспех и не повредившим воину. Аталетта, плохо переносящая тяготы пути, сидела, покачиваясь и закрыв глаза.

Так или иначе, но привал был необходим. Углубившись в лес, решились даже развести костерок. Кендир со Светаной уверяли, что могут сделать его практически бездымным. Однако все попытки были неудачны. Трут и огниво промокли во время пересечения реки и категорически отказывались зажигать огонь. Та же беда приключилась и с Олеговой зажигалкой. Пришлось, собрав остатки сил, воспользоваться уроками Гелионы.

Олег протянул руку и сосредоточился. Получалось плохо, сказывалось сильнейшее истощение от морока, однако через минуту между его пальцами метнулись синие искры, и сложенная кучка дров ярко полыхнула.

Это забрало последние силы. Голова у Олега закружилась и с тихим возгласом, в котором при желании можно было разобрать вариацию извечного «твою мать», он откинулся на спину.

Очнулся Олег от запаха еды. Темнело. Уютно потрескивал костер, тянуло аппетитным запахом варящегося мяса. Олег лежал в небольшой двухместной палатке, рядом, свернувшись клубочком, посапывала Светана. От костра слышались голоса наемников, то и дело перебиваемые звонкими возгласами Аталетты. Шло обсуждение дальнейшего маршрута.

– Пройдемся денька три вдоль реки, а затем вернемся на тракт и спокойно поедем в баронства, – басил Олаф. – И – никаких лишних мучений. Есть мы, есть дорога, которая ведет, куда нам надо. Так почему бы этим не воспользоваться? Зачем делать какие-то петли, чуть ли не в Черное болото лезть, когда есть прямой и удобный маршрут?

– Ну, допустим, не прямой, – раздалось скептическое замечание Кендира. Прямой как раз через Черное болото и пролегает. Можешь на карту взглянуть, если так не помнишь.

– Ага, ты еще скажи, что этим прямым путем воспользоваться собираешься! По старому тракту проехаться, да Мертвый Онер [26]навестить. То-то местная нежить порадуется. А то голодают бедняги. – Идея идти через загадочное Черное болото Олафу явно не нравилась

– Может, и придется. Ты видел, сколько дозоров на тракте? Как ты мимо них ехать намерен? Если совсем прижмет, так и через болото можно попробовать. С нами два колдуна, авось и проскочим. Светку я хорошо знаю. Не раз вместе работать доводилось. Ведунья справная. Да и в Онере, говорят, много всякого добра осталось. Пошарить бы!

– А что дозоры? Сам сказал, два колдуна есть. Личины наложат и вперед, через дозоры. Это, если через три дня их и вовсе не снимут. По-моему, куда безопасней через них, чем по болоту переться. В дозорах хотя бы люди стоят, а не нежить, как в болоте.

– Так-то так, да только куда ты оружие с доспехами денешь, если наши колдуны частичный морок накладывать будут? А если полный, то сам видел – меньше часа, и уже лежат, отдыхают. Да и потом, интересно, как ты планируешь – через Орвален под мороками ехать? Там воротные амулеты, хоть и старые, но пока вполне действующие. Сразу вой поднимут, как морок почуют. А обход – все по тому же болоту. Так не проще ли сразу туда? К тому же, Ариох одет как Охотник, и, похоже, носит он эту одежду по праву. Так что шансы у нас будут…

Спор, видно, шел давно, и Олег, который уже не мог терпеть аппетитный запах, решил, что пора вставать. Стоило ему появиться у костра, как его сразу же привлекли в качестве арбитра, объясняя это тем, что кому, как не нанимателю, определять маршрут. Уплетая за обе щеки, Олег невнятно сделал компиляцию изложенных предложений.

– Фначафе попфофуем пфойфи по тфафту, а ефли не полуфифся, фассмотфим фафиафт с фолотом.

– Что-что? – переспросила Аталетта.

Прожевав, Олег повторил:

– Вначале попробуем пройти по тракту, а если не получится, рассмотрим вариант с болотом. Думаю, даже если погоня возобновится, тудаона за нами не последует.

Вскоре из палатки выбралась и Светана. После того как ей было предложено высказать свое мнение по поводу дороги, она также склонилась к предложению Олафа, оставив дорогу через болото на самый крайний случай.

Наевшись и разрешив, хотя бы теоретически, все проблемы, выставили караульного и легли спать. Олегу и Светане, как самым уставшим, выделили последнюю и предпоследнюю вахты, чтобы они успели отдохнуть. Аталетте, как молодой и неопытной, – первую.

На следующий день быстро разобрали лагерь и двинулись в путь. Передвигаться старались по перелескам и опушкам, по возможности избегая открытых пространств и далеко обходя деревни. Тем не менее, особо не скрывались.

На привалах Олег распевал песни, неведомые в этом мире, и учился стрелять из лука. Получалось довольно неплохо. Выручали большая сила и точный глаз демона. Правда, для этого ему при стрельбе приходилось постоянно пребывать в состоянии частичного превращения. Когда же он попробовал выстрелить из Кендирова лука, будучи целиком человеком, ему с трудом удалось натянуть тетиву. Лук был невероятно тугим! После этой попытки Олег сильно зауважал лучника. Тот тоже смотрел на Олега с изумлением. По его словам, так стрелять из боевого лука можно только после длительного обучения, но никак не взяв его впервые в руки.

Оценив возможности этого оружия, Олег дал себе слово, как только появится возможность, раздобыть хороший лук.

Так прошло три дня. На четвертый свернули к тракту. Высланный разведчиком Кендир сообщил, что не заметил впереди разъездов. Вновь форсировав Черную речку, они очутились на тракте.

Дорога была пустынной. Не наблюдалось не только разъездов стражи, но и других путешественников, что, по словам Аталетты, было весьма странным. Светана припомнила пару случаев, когда из Черного болота выходили особенно крупные стаи нечисти, и купцы избегали появляться на тракте до их истребления. Как бы то ни было, пустота тракта оказалась на руку нашим путешественникам, позволив им значительно ускорить свое передвижение.

Приблизительно через шесть часов пути они миновали небольшой каменный мостик, перекинутый через довольно крупный ручей с необычайно темной, почти черной, водой. Кивнув на нее, Кендир сказал Олегу:

– Это и есть исток Черной речки, через которую мы переправлялись. Понимаешь теперь, почему ее так назвали? – Затем он махнул рукой против течения, вправо от путников. – А там расположено Черное болото, откуда он и выбегает. Скоро будет развилка со Старым трактом, когда-то ведшим в Онер и через него в Иринию. Говорят, по нему до сих пор можно было бы проехать, если бы не болотная нечисть и обитатели Мертвого города.

В это время раздался отчаянный вскрик ехавшей впереди Светаны:

– Засада!!!

Все схватились за оружие, но было уже поздно.

Из-за высоких кустов показались шесть человек в зеленых туниках. Трое из них держали в руках взведенные арбалеты. Их тупые рыльца были направлены на Олега, Олафа и попятившуюся Светану. Остальные трое обнажили мечи. Один из них, по-видимому, главный, чуть выступил вперед:

– Лесная стража Орвалена. Именем регента, вы арестованы. – При этом он оказался на прямой линии между Олафом и целящимся в него стрелком, перекрывая тому линию огня.

Этим и воспользовался Олег, последнее время уже навострившийся быстро и незаметно замещать свою кожу прочнейшей демонической чешуей. Проделав эту процедуру и будучи уверен в прочности своей естественной брони, он метнул искрящийся клубок пламени в арбалетчика, держащего на прицеле Светану. Тот мгновенно вспыхнул, не разрядив свое оружие. Олег успел заметить, как Кендир метнул нож в замешкавшегося арбалетчика, целившегося в Олафа, и ринулся с саблей в атаку, когда сильнейший удар в левое плечо вышиб его из седла. Арбалетчик, держащий на прицеле его самого, довольно метко разрядил свое оружие.

Оказавшись на земле, Олег выхватил меч и, яростно размахивая им, вступил в бой. Левая рука от удара онемела и плохо двигалась, плечо сильно болело, так что сражаться пришлось одной правой. Вступая в бой, Олег мельком подумал, что, похоже, несколько переоценил прочность своей чешуи.

Вскоре все было кончено. Пять тел в зеленых туниках без признаков жизни лежали на дороге. Их командир пытался перетянуть глубокую рану бедра. Аталетта помогала Светане бинтовать пораненную руку: один из егерей тоже умел метать ножи, – а Олаф огорченно рассматривал новые царапины на своем доспехе. Поле боя осталось за Олегом сотоварищи.

Осмотрев свое плечо, Олег присвистнул. Сила удара арбалетного болта буквально вбила одну из чешуек ему в плечо, заставив порваться отнюдь не тонкую и нежную кожу демона. Мелькнула мысль: впредь под арбалетные стрелы, тем более с близкого расстояния, лучше не лезть. Тем не менее, ранка на плече была не так уж велика, а после преобразования обратно в человеческую кожу и вовсе стала напоминать обыкновенную ссадину, отличаясь от нее разве что глубокими лучеобразными царапинами, пролегшими в тех местах, где чешуя дала трещины.

Осмотрев свои ранения и придя к выводу, что дальнейшего внимания они не заслуживают, Олег направился к обочине, где Кендир с Олафом уже вели допрос пленника, оказавшегося весьма разговорчивым. Вскоре к ним присоединились и ведунья с Аталеттой, закончившие перевязку.

Проведя допрос, они узнали очень неприятные вещи. Оказывается, никто и не думал прекращать поиски принцессы. Прикинув, куда единственно может направиться его племянница, Виктор Крэгхист распорядился перекрыть все дороги, ведущие к Железным баронствам. Всюду были расставлены тайные засады, наподобие встреченной путниками, с приказом хватать любого встреченного на тракте, подвергая тщательной проверке и установлению личности. В числе прочего засадники снабжались и амулетами, способными рассеивать чары иллюзии, так что умение наводить морок мало чем могло им помочь. Нужно было что-то решать.

Отъехав от перевязанного, в благодарность за ценные сведения, капитана лесной стражи подальше, стали искать другой путь. Впрочем, выбора, похоже, не было. Старый тракт, – дорога через Черное болото и Мертвый Онер, проложенная еще в те времена, когда они были Чудесным лесом [27]и Онером Великим, – приветливо лег под копыта их коней.

Глава седьмая

Мертвый город

Сидят в «Гарцующем Пони» Арагорн с Ангмарцем. Арагорн себе здравура наливает, а Ангмарцу – фиг. Тот обижается.

Арагорн говорит:

– Так ты же призрак…

– Так что, если призрак, так и не человек уже?!

Из толкиенутого творчества

В начале пути по Старому тракту все держались настороже. Кендир, весело насвистывая и болтая о своих многочисленных приятелях, якобы безбоязненно ездивших по тракту и даже заезжавших в сам Онер, держал лук и стрелы под рукой, готовый выстрелить в любой момент. Олаф, опустив забрало и натянув кольчужные латные перчатки, не спускал руки с рукояти меча. Светана ехала с отрешенным лицом, ее губы шевелились, и Олег всеми своими новоприобретенными силами ощущал струящиеся от нее токи магической энергии.

Зараженный их беспокойством Олег, уже привычным усилием воли, нарастил на теле защитную чешую, остро сожалея о невозможности полностью демонизироваться. Тут его посетила неожиданная мысль. Он подумал, что слишком сильно стал зависеть от приобретенного в мире элементалей тела, во всех неприятностях активно используя его возможности.

– Не слишком ли часто я принимаю демонический облик? – подумал он. Гелиона ведь предупредила, что если я буду делать это слишком часто, и многие люди поверят в мою демоническую природу, то я стану самым натуральным демоном. Надо быть поосторожнее!

Повертев в голове эту мысль, он, тем не менее, не стал убирать чешую. Превращение превращением, а жизнь она ему уже однажды спасла! Глупо в опасном месте отказываться от единственной возможной защиты.

Размышляя таким образом, Олег не замечал, что Светана, прекратив магичить, вот уже довольно долгое время едет рядом, с интересом поглядывая на его левое плечо. Наконец он обратил внимание на ее взгляды.

– Что-то не так?

– Да вот, интересно, каким образом можно после арбалетного выстрела почти в упор избежать тяжелого ранения? Ведь на таком расстоянии болт пробивает даже тяжелые доспехи, кованые гномами. А ты, как я заметила, отделался ушибом. Причем под твоей курткой не спрятать даже легкую кольчугу. Да и нет ее у тебя. Вот и интересно, что за доспех такой, и нельзя ли где-нибудь разжиться подобным?

Некоторое время Олег обдумывал ответ. Лгать девушке, доверившей ему свою жизнь, не хотелось, обижать ее молчанием – тоже. Но и правду говорить было явно нежелательно. Поэтому, отвечая на ее вопрос, он очень тщательно подбирал слова.

– Боюсь, что не получится. Это не доспех в обычном понимании этого слова. Скорее, это свойство моего организма, поделиться которым я, к сожалению, не могу. Я приобрел его абсолютно случайно, вместе с кое-какими другими полезными возможностями, в одной очень неприятной переделке. Это, так сказать, побочный и вряд ли повторимый эффект сочетания двух могущественных заклинаний (говоря это, он подумал про заклинания, произнесенные им, казалось, так недавно – в тишине и уюте университетской библиотеки, и про то заклинание-благодарность, которое он пробормотал немеющими губами, истекая кровью из раны, нанесенной ножом гопника) и непредвиденного, смертельно опасного стечения обстоятельств. Я тогда выжил, благодаря чуду. – При этой фразе перед его мысленным взором появилось веселое лицо Гелионы. В голове сразу же мелькнуло: «А я ведь не вру – эта улыбчивая элементаль, действительно, настоящее чудо!». Вслух же он добавил:

– Поверь, я очень сожалею, но ничем в этом плане помочь не могу.

– Понятно. Значит, как и раньше, придется обходиться обычной кольчужкой.

Тут в их разговор вмешалась ехавшая неподалеку и внимательно прислушивающаяся Аталетта:

– А мне вот очень интересно, каким образом ты смог сжечь того арбалетчика?

– Как каким? Ты же видела – кинул в него файербол. – Разговор стал для Олега откровенно неприятным. Дикий крик сгоревшего заживо человека все еще стоял у него в ушах. Он утешал себя мыслями, что, не сделай он этого, и Светана, да и, возможно, все они уже были бы мертвы, но помогало плоховато. Вспоминать об этом крайне не хотелось. – Простейшее огненное заклятие. Что в нем непонятного?

– Ничего, – как-то очень уж легко согласилась Аталетта. – За исключением одного маленького такого нюанса: все воины лесной стражи, наравне с королевскими гвардейцами и храмовыми стражами, в обязательном порядке проходят посвящение в младшие жрецы Орхиса и снабжаются соответствующими амулетами. Так что магия на них не действует!

– Может, у этого егеря амулет был сломан? – с простодушным видом заявил Олег. – Да и как это не действует?… Ведь твоего отца все же прокляли? Значит, у этих амулетов защита не абсолютна! Вот, может, и мой файербол в такую дырочку в защите и попал?

– Моего отца проклял Вальдес, магистр темной магии. Проклял силой Истинной Тьмы, отдав на это свою жизнь! Только силы Истинных Стихий способны преодолеть защиту бога.

– Ну-ну. А если мой файербольчик как раз и являлся этой Истинной Стихией? Скажем, огнем?

– Истинный Огонь? Но это не в челове… – Тут Аталетта осеклась, видимо, припомнив, кто он такой, и добавила уже совсем другим тоном: – Да, действительно, наверно, так оно и было. Против Истинного Огня амулеты бессильны.

Сказав это, она пришпорила коня и вырвалась вперед. Следом за ней последовала и Светана, кинув на Олега очень странный взгляд.

Осмысливая этот разговор и теряясь в догадках, что мог означать взгляд ведуньи, Олег перестал следить за дорогой, и только когда раздался сочный «хлюп», и его лошадь заскользила, приседая на задние ноги, он обратил внимание на окружающий пейзаж. Между тем, в нем произошли значительные изменения. Исчезли величественные сосны, стоявшие по краям вымощенной тесаным камнем дороги. Вместо них появились невысокие, редко стоящие, причудливо изогнутые березы и осины. Сама дорога покрылась толстым слоем жирной грязи, на которой и поскользнулась его лошадь. Всюду виднелись бочажки грязи, над ними возвышались высокие кочки осоки.

Внезапно Олег уловил какой-то подозрительный звук. Он напоминал тихий звон, издаваемый при прикосновении туго натянутой гитарной струной. Звук был смутно знаком и вызывал в душе весьма неприятные ассоциации. Но что это такое, он никак не мог припомнить. Насторожившись, принялся внимательно осматриваться. Его беспокойство не осталось незамеченным. Наемники и Аталетта сгрудились вокруг него, доставая оружие.

– Что такое? – спросил Кендир, внимательно озирая окрестности и держа стрелу наложенной на тетиву лука.

– Слышите? – прошептал Олег.

Загадочный звон медленно приближался.

– Что это? – испуганный голосок Аталетты рассеял сгустившееся молчание…

– Не знаю. Но мне это не нравится. Какой-то неприятный звук, – передернул плечами Олег.

– Нечисть. – Олаф крепко сжал рукояти своих мечей.

Наконец, звук приблизился достаточно близко, чтобы различить источник. Его издавало небольшое слегка рыжеватое облачко, быстро приближавшееся к путешественникам. Первым о его природе догадался Кендир. Издав вздох ужаса, он начал быстро рыться в своей седельной сумке. Извлекши оттуда какую-то сероватую, грязную тряпку, он начал быстро заматывать ею свою голову. Тут и до остальных членов отряда дошло, что представляет собой эта тучка.

КОМАРЫ!!!

– Уж лучше бы это была нечисть! – пробормотал Олег, торопливо преображая в демонические свою кожу, кровь и внутренние органы, в надежде на то, что кровь демонов окажется несъедобной для этих маленьких вампиров. Олаф с Аталеттой торопливо закутывались в какие-то тряпки. Светана бормотала заклинание.

Туча налетела. Олег выругался. Комары действительно не могли пить кровь демонов. Но легче от этого не становилось. Они все хотели попробовать! Укусившие его твари осыпались песком, отравленные неподходящей для них жидкостью, но желающих сделать глоточек меньше не становилось. Аталетта, Олаф и Кендир кутались в тряпки, защищаясь от ненасытных вампиров, Светана ехала с отрешенным лицом. Вокруг нее неярко светился оранжевый ореол, в котором мгновенно сгорала любая подлетавшая тварь. Огненные искорки так и мелькали с ней рядом. Однако было видно, что поддержание этого ореола стоит девушке немалых усилий.

Именно этот момент и выбрала местная нечисть, чтобы напасть на отряд. С чавкающим вздохом на обочине разошлась трясина, и оттуда на путников прыгнуло грузное белесое тело, больше всего напоминающее раскормленную до безобразия лягушку, ростом со взрослого человека. «Лягушке» не повезло. Разъяренный до последнего предела партизанской тактикой комаров, Олегов отряд радостно набросился на такого видимого и доступного врага.

Левая задняя лапа была подсечена саблей Кендира. Правая передняя отлетела, отрубленная напрочь ударом Олафа. Клинок Олега вспорол брюхо, а по морде растекся какой-то слизистый зеленоватый комок, запущенный Светаной и мгновенно выжегший твари глаза. Изумленная столь негостеприимной встречей «лягушка» издала какой-то странный звук, сильно напоминающий икание, и испустила дух.

– Фу, ну и вонь – поморщился Олег. Отряд столпился вокруг убитого создания, внимательно его рассматривая.

– Наверно, это каронг, – неуверенно произнесла Светана, разглядывая лежащее перед ними создание.

– Каронг? – обернувшись на остальных спутников, Олег прочел на их лицах аналогичное удивление.

– Раньше, до падения Онера, они водились в пойме Волшебной речки. Это создания какого-то онерского мага природы. Говорят, были почти разумны и очень добры, любили катать детей по речке. Внешностью они походили на больших, золотистых лягушек с короной из рогов на голове и приятным цветочным запахом.

– Как-то мало это походит на твое описание. – Олаф кончиком сапога пошевелил слизистую плоть. – На лягушку похоже, это да. Цвет: брюхо бледное, спина гов…(тут он обернулся на девушек) ну, скажем так, нездорово-коричневая. Никакой золотистости и в помине не просматривается. Равно как разумности и добродушия, иначе бы не стала на нас нападать. – Ногой перевернув тварь Олаф взглянул на ее голову и тихо вздохнул. На плоской, бугристой, покрытой какими то наростами и бородавками голове чудовища росла маленькая и удивительно изящная, будто сплетенная из светлой кости, корона.

– Прошло много времени. Эти земли были прокляты. А все же очень жаль, что каронги переродились, – произнесла Светана, стараясь не смотреть в сторону мертвой твари.

Хозяйственный Олаф немедленно попытался отсечь корону, которую вполне можно было недешево продать. Закончив с этим делом, он положил ее в седельный мешок, и они снова тронулись в путь.

Олег подъехал к ведунье.

– Как ты это делаешь? – Он кивком указал на окружающий ее ореол, в котором продолжали сгорать надоедливые насекомые.

– Обычный огненный щит, но очень слабый. Только против комаров и годится. На более мощный у меня не хватает энергии. Я ведь всего лишь ведунья, а не маг. Да и этот на вас растянуть не получается.

– Научи. Может, я смогу.

– Смотри и слушай…

В течение часа Олег пытался воспроизвести заклинание. Наконец, сложная вязь магических образов сложилась как надо, и его окружило яркое алое сияние.

– Ого, – прокомментировала его успехи наемница. – У тебя мощный потенциал. Почему ты не пошел в Академию? Из тебя мог бы получиться сильный маг!

– Я как раз туда и собираюсь пойти. Вот только провожу ее, – он кивнул на Аталетту. – Все равно почти по дороге.

– Понятно. Теперь смотри, как можно растянуть щит на других.

В конце концов, Олегу удалось установить защиту на всех членов отряда, и Светана с облегченным вздохом сбросила свой щит.

Дальше путешествовали уже с комфортом. Для Олега не представляло большого труда защищать от надоедливых насекомых всех своих спутников.

День клонился к вечеру. Надо было искать место ночлега, однако вокруг не было никакой подходящей возвышенности. Под ногами постоянно хлюпало, и кони устало брели по скорее угадываемой, чем видимой дороге. К тому же, Олега не оставляло неприятное чувство, что за ними следят. И такое ощущение было не только у него: спутники тоже часто оборачивались.

Наконец, место для ночлега было найдено. Это оказался невысокий, покатый холмик, слабо возвышавшийся над окружающим его болотом. Разбили лагерь и начали варить ужин.

– Не нравится мне все это! – недовольно ворчал Олаф.

– Каша? Можешь не есть. Мы и сами справимся, – Кендир не смог удержаться от шпильки.

– И каша тоже! Твоей кашей нужно кормить заключенных, приговоренных к особо жестоким видам казни! Не чуешь, что ли, подгорает!!! А ну, дай сюда ложку. Помешивать надо, помешивать!

Судя по тому, как охотно Кендир передал поварские обязанности, каша подгорала отнюдь не случайно. Бравый лучник терпеть не мог поварскую повинность и, когда наступала его очередь готовить, старался всячески увильнуть от этой почетной обязанности. Однако на сей раз ему не повезло. Тщательно помешав кашу, Олаф с удовольствием облизал ложку, после чего вернул ее Кендиру, а сам продолжил свою речь.

– Кроме твоей готовки мне не нравится то, что мы так спокойно шествуем по Старому тракту. Сам посуди: дорога через Онер – самый короткий путь между Фенрианом и Иринией. Тем не менее, после Онерского проклятия по Старому тракту перестали ездить даже купеческие караваны. А уж они-то ради прибыли готовы ехать хоть в пасть к черту! И что же? Мы проехали уже четверть пути, завтра выедем к Онеру и – ничего! Ни стай нечисти, ни толп восставших мертвецов, ни темных гончих. Один какой-то сумасшедший каронг, которого мы походя прикончили. Ничего из тех ужасов Онера, о которых столько рассказывали! Причем не самые трусливые люди! Я опасаюсь какой-нибудь крупной пакости.

Пылкая речь Олафа действительно внушала тревогу. Ответила ему Светана:

– В чем-то ты, конечно, прав. Однако кое-чего не учитываешь. Во-первых, с вами путешествуют два не самых слабых колдуна, которые сегодня весь день поддерживали активные заклинания. Нечисть способна ощущать магию и старается по возможности держаться подальше от владеющих ей, если, конечно, ее не натравливают. К тому же, проклятие Онера было направленно против слуг Орхиса. Создатели заклинания ничего не имели против других магов и колдунов, и даже наоборот – считали их союзниками. У кого-нибудь есть с собой амулет Светоносного? Нет? Вот видите. Местная нечисть просто не считает нас врагами своих создателей. К тому же, мы проехали всего четверть пути и днем, когда нечисть и нежить малоактивна. Три четверти пути еще надо проделать, так что все еще впереди – будут и мертвецы, и темные гончие.

– Ну, спасибо! Последнюю фразу могла бы и не говорить! А я-то уже обрадовался. Нас за своих посчитали, проедем тихо-мирно, без драк и приключений. Ну, чего тебе стоило промолчать насчет неприятностей? – шутливо заворчал Олаф.

– Для тебя же стараюсь. Это ты ведь у нас по нечисти соскучился, – также шутливо ответила ведунья.

И тут, словно для придания весомости ее словам, над болотами разнесся вой, полный тоски и бессильной ненависти.

– Темные гончие!

Светана заметно побледнела. Олаф схватился за рукоять меча. Аталетта придвинулась поближе к Олегу, и лишь Кендир сохранял спокойствие. Аккуратно попробовав кашу, он громко заявил:

– Готово, разбирайте свои чашки. – После чего начал спокойно есть свою порцию.

Первым чашку подставил Олег. За ним подтянулись и остальные. Поужинав, заниматься мытьем посуды не стали, чтоб не пришлось отходить от костра, после чего выставили караульного и легли спать. На эту ночь Аталетта была освобождена от обязанностей стража, по причине слишком большой опасности и явной ее неприспособленности к бою в случае нападения, что вызвало бурные протесты с ее стороны. Кроме этого, Светана приняла еще и свои меры предосторожности, очертив головней круг, после чего долго творила какое-то заклятие. По его окончании, круг полыхнул ярко-белым светом, а ведунья вернулась к костру крайне вымотанной.

– Это максимум, на что я способна. Стаю темных гончих он, конечно, не остановит, но задержит и подаст сигнал. А вот не такую сильную нечисть, и особенно нежить, он пропустить не должен.

После этого все легли спать.

* * *

Олегу снилась какая-то ерунда. Все то же ночное болото, однако какое-то не такое, словно болотная осока и чахлые, скрюченные березки и осинки немного увеличились в размерах. Или, может, сам он стал ниже ростом. Однако в тот момент его не интересовали столь отвлеченные мысли. Мыслей как рассуждений, вообще, почти не было. В мозгу возникали мысли-команды, мысли-приказы и указания опасности, а не рассуждения.

Он был голоден. Голодна была его Стая. Давно не было Хозяев. Грустно. Кто-то перешел границу, об этом сообщил ветер. Хорошо. Нарушители – это еда. Есть еда – нет голода. Убить нарушителей – обрадовать Хозяев. Хорошо! Скорей к Нарушителям! И четыре длинные ноги быстро понесли его через болото, туда, откуда слабый ветерок принес запах Нарушивших Границу. Следом за ним, радостно подвывая, неслась его Стая. Вскоре они выбежали на тропу Нарушителей. Почему-то все Нарушители предпочитали ходить именно по ней. Нет, изредка попадались и другие нарушители, маленькие и мохнатые, или покрытые перьями, которые не были привязаны к этой тропе, но их смерти не радовали Хозяев так, как смерти тех, двуногих, затянутых в тряпки и металл, что ходили по этой тропе. Поэтому двуногие вскоре стали главной добычей его Стаи, Нарушителями с большой буквы.

Выйдя на тропу, он еще рез тщательно ее обнюхал и коротко взвыл. Теперь он испытывал странное чувство. Будь он человеком, то можно было бы сказать, что он в замешательстве. К запаху Нарушителей примешивались еще два запаха. Один из них был ему знаком. Это был запах Жалящего Болью. Точнее Жалящей. Он еще раз внимательно обнюхал след. Несомненно, это самка. Хозяев не радовала смерть Жалящих, к тому же всякий раз, когда Стае доводилось схватываться с обладателями подобного запаха, она теряла многих своих членов. Именно так он и стал вожаком. Поэтому он предпочитал не трогать Жалящих Болью. К тому же, был еще один запах. Больше всего он походил на запах Хозяев, но был гораздо слабее, и в нем отсутствовал обычный для Хозяев привкус смерти. Вместо этого, в запахе ощущались все те же ароматы Жалящего.

Несколько секунд он гадал, что может делать существо с запахом Хозяина среди Нарушителей. Может, он ослаб? Ранен? Не может убить их сам? Но откуда тогда привкус Жалящего, почему он заменил аромат смерти? Может, это детеныш? Да, наверно это детеныш Хозяев, захваченный Нарушителями. Странно, но он никогда не видел у Хозяев детенышей. Но неважно. Надо спешить на помощь щенку, пока Нарушители его не убили. И каменная тропа полетела навстречу…

На этом сон Олега был грубо прерван. Его растолкал Кендир, дежурный второй смены. Следующее дежурство было Олега, однако по часам было еще слишком рано. Лучник был весьма напуган. Прижав палец к губам, он знаками предложил Олегу отойти от палатки, чтобы не разбудить остальных, и прошептал:

– Темные гончие.

– Что? – Олегу очень хотелось спать, его не отпускало чувство, что герой его сна, он уже перестал идентифицировать его с собой, находится где-то неподалеку, и очень хотелось узнать, чем же закончится эта погоня.

– Темные гончие. Я слышал вой гончей, вставшей на след со стороны тракта. Скоро они будут здесь. Будем дежурить парой, чтобы успеть разбудить наших, когда твари подойдут ближе.

– На тракте, говоришь? – Олег припомнил детали из своего сна. Ох, похоже, не простой это был сон. Да и чувство какой-то сродственности с вожаком все еще продолжалось. В это время от тракта раздался такой знакомый по сну вой, который, если Олег правильно запомнил, означал команду «Быстрее!»

– Это они! – В голосе Кендира появились панические нотки. Он нервно поправлял саблю. – Они быстро движутся. Еще десять-двадцать минут, и они будут здесь! Давай будить остальных!

– Погоди. Кажется, я могу воздействовать на них магией. Может, нам и удастся избежать драки. Не надо никого будить, пусть люди выспятся. Если не получится, вот тогда и будем будить и вооружаться.

С этими словами Олег привалился к случившейся неподалеку сосенке и прикрыл глаза. Он попытался активизировать странную связь, установившуюся между ним и вожаком темных гончих. К его удивлению это удалось довольно легко.

– Скорей, скорей, скорей… – Стая догоняла Нарушителей. – Скоро, скоро, скоро… – Стук мягких лап по вымощенной камнем дороге. Короткая остановка – убитый каронг… не годится оставлять хорошее мясо. И вновь – вперед. К звуку ветра вдруг прибавляется мягкий, такой близкий запах Хозяев. – Постой, – шепчет он. Мгновение – и Стая замерла. Но почему в этом запахе отсутствует смерть? Ведь она всегда с Хозяевами, всегда сопровождает их, переплетаясь с запахом их силы.

– Потому что я еще молод, – вкрадчиво шепчет болотная трава. – Я еще не умер, как они, – капают капли редкого дождя.

– Но ты – Хозяин?

– Да! – треском огня с пальцев Жалящего Болью.

– Ты тот, кого захватили Нарушители?!! – Вожаку кажется, что он понял, кто удостоил его чести вести беседу. – Мы разорвем их!

– Я тот, кто ведет Приглашенных к хозяевам, – получил он странный ответ.

– Кто это – Приглашенные?

– Те, кого ты счел Нарушителями и Жалящей. Если Хозяева кого-либо желают видеть, то это не Нарушители или Жалящие, а Приглашенные. Их смерть огорчит Хозяев, которые их пригласили.

– Значит, их убивать нельзя?

– Нельзя!

– Ты уверен?

– Уверен, иначе бы меня здесь не было.

– Нам уходить?

– Нет. Вы должны бежать вперед и расчистить нам путь до Города, где есть Хозяева, чтобы все знали: на этих Нарушителей нападать нельзя!

– Есть те, кто не слушает нас. Можем ли мы убеждать их разговором клыка?

– Можете. Приступайте.

Издав торжествующий вой, Стая, осчастливленная прямым приказом Хозяина, бросилась его выполнять.

Отвалившись от гостеприимной сосны, Олег вытер выступивший пот. Было невероятно трудно общаться с вожаком и одновременно ощущать его реакцию на свои слова. У Темных гончих оказалось крайне странное восприятие беседы. К тому же, когда он завершал разговор, ему послышалось чье-то довольное хмыканье, и холодный голос произнес: «Очень неплохо, юноша. Вы великолепно справились со стражем. Мы ждем вас». Каким-то удивительным образом от этого голоса исходил сильный запах. Голос, похваливший его, пах смертью.

Немного опомнившись, он обратился к настороженно замершему Кендиру:

– Все в порядке. Мне удалось. Гончие нас не тронут и даже расчистят нам дорогу. Они приняли меня за одного из Хозяев.

На этих словах лучник вновь насторожился. Он внимательно оглядел Олега, пощупал ему пульс и только после этого снова успокоился. Успокоившись же, решил немедленно просветить Олега насчет загадочных Хозяев и причины своих действий.

– Когда Онер пал, все остающиеся в нем маги, а после боев их осталось не так уж много, заперлись в цитадели и объединили свои силы для произнесения проклятия. Сил не хватило, и проклятие забрало их жизни. Затем жреческим войскам пришлось срочно бежать из-под стен цитадели. Выбрались очень немногие. Проклятие темных собрало богатую жатву. Это то, что известно точно, из хроник. Но есть и легенды. Согласно наиболее распространенной из них, среди защитников Онера был некромант. Некромантия – это такой редкий и могущественный вид темной магии. Он позволяет поднимать мертвых и…

– Не трудись, я знаю, что такое некромантия. – Но рассказ очень заинтересовал Олега. – Что дальше?

– Знаешь?!! Интересно, откуда? – Ответа Кендир не дождался и продолжил: – Ну ладно. Итак, как я уже сказал, там был некромант. Некроманта, в общем-то, не так уж сложно убить, пожалуй, даже проще, чем обычного мага, но невероятно трудно уничтожить. Он погиб вместе с остальными магами, но затем сумел восстать, поднявсамого себя из смерти. После этого, он начал подниматьсвоих друзей и соратников. Сейчас в Онере обитают немертвыемаги, одержимые ненавистью к Орхису и его поклонникам.

– Немертвыемаги, говоришь? То есть личи?

– Да, сказитель упоминал это слово. Он говорил, что сейчас Онер – это город личей. Но откуда его знаешь ты?

– Я же говорил, что знаю кое-что про некромантию. Но продолжай. – Олег постарался увести Кендира от этой темы, чтобы не объяснять, что его любимой игрой были «Герои Меча и Магии», причем, чаще всего, он играл как раз за некроманта, чья способность увеличивать армию за счет скелетов очень Олегу импонировала. Вряд ли бы лучник понял его рассказ.

– Дальше, в общем-то, рассказывать нечего. Время от времени на болоте появляются новые смертоносные твари, наподобие Темных гончих, например. Иногда они вырываются за пределы Черного болота и сеют вокруг себя смерть и разрушения. Ходят слухи, что это работа онерских магов, мечтающих отомстить всему Фенриану за свою смерть. Поговаривают также, что с делом подъема своих соратников у некроманта что-то затормозилось, а вот как поднимет всех, так и нападет на Фенриан, тогда и настанет всему полный конец. [28]Но я так не думаю. Если уж за столько лет никто не нападал, только тварей выпускали, да и то недалеко и ненадолго, значит, что-то их сдерживает.

– Понятно. Ладно, иди спать. Сейчас моя очередь сторожить, – сказал Олег, усаживаясь поудобнее. Его одолевали мысли о том что, похоже, он недавно ухитрился побеседовать с настоящим личем, более того, получил приглашение в гости! – Вот и потенциальные учителя объявились, – пробормотал Олег себе под нос. – Гелиона же сказала: мне надо учиться некромантии. М-да, интересно, относятся ли ее слова, что меня будет рад обучать любой маг, к личам. Ой, что-то мне подсказывает, что относятся. Хотя… как-то неохота у мертвецов обучаться. Мало ли чему они могут научить. Ну, ладно, поживем – увидим.

Остаток ночи прошел спокойно. Утром, обнаружив на дороге следы Темных гончих, все изрядно встревожились. Пришлось коротко пересказать события прошедшей ночи. Двинулись в путь. Светана, не проронившая ни слова, слушая рассказ Олега, подъехала поближе и тихо поинтересовалась:

– Скажи, ты ученик или подмастерье? Как ты ухитрился выжить? Не бойся, ведуны всегда держали строгий нейтралитет, я не выдам тебя валенсийцам.

– О чем ты?

– О тебе, твоей магии и о том, что ты сейчас рассказал. Гончие, создания темной магии, сочли тебя родственным своим Хозяевам и повиновались тебе. Это возможно только в том случае, если ты владеешь темной магией. Ничего другого гончие не воспринимают. Почти всех темных магов истребили во время последней магической войны. Остатки прячутся в горах Тьмы и не спешат высовывать нос в мир. Ты же находился в Фенриане, куда ни один маг даже носа не сунет, так как сразу будет обнаружен и выдан первым же жрецом. Значит, ты не маг. Вот и получается – ученик или подмастерье какого-то темного мага. Только непонятно, как же ты ухитрился выжить? Да и молод ты чересчур… Хотя… Ты тут недавно говорил что-то насчет серьезной переделки, сочетания заклятий и того, что выжил чудом. Могу предположить, что вместе со шкурой, способной противостоять арбалетным стрелам, ты получил еще и вечную или, по крайней мере, очень долгую молодость, не так ли? – Ведунья, усмехнувшись, заглянула Олегу в глаза.

Тот мысленно поморщился: ну вот, наглядный пример случая, когда исходящий из абсолютно неверных предпосылок человек делает выводы, точно совпадающие с реальностью. И как теперь ее разубеждать? А, впрочем, зачем? Пусть думает, что хочет. Хотя… Надо хоть для вида посопротивляться!.

– Светана, ты ошибаешься. Я вовсе не ученик и не подмастерье темного мага. Правда, у меня есть некоторый талант к темной магии, который позволил мне прикинуться Хозяином перед темными гончими, но я вовсе не обучался в Цитадели Тьмы. Да и вообще, я направляюсь в Валенсию – поступать на обучение в Светлую Академию. Хотя должен признать, что, и верно, состарюсь еще очень, очень нескоро.

– Понятно. Я действительно ошиблась. Бывает. Ты не обращай внимания: волос долог… – тут Светана погладила свою роскошную рыжую косу, – да ум короток. Только когда в Светлую Академию поступать будешь, ты уж не забудь: для простых людей что некромантия, что демонология, что малефицистика – все это темная магия, и никакого разделения они не знают. И уж тем более не представляют, кто такие личи. Внутренняя терминология Темной Цитадели как-то не получила в народе должного распространения.

Олег взглянул на Светану. Та ехидно улыбнулась, но ему показалось, что в глубине ее глаз, под слоями насмешки и ехидства скрываются жалость и уважение. Не к нему настоящему, а к придуманному ее воображением ученику темного мага, который чудом выжил на той давней войне, приобретя новые, загадочные свойства. Впрочем, следующие ее слова быстро развеяли это впечатление:

– Ну, что ты так изумленно на меня смотришь? Просто у меня был вчера острый приступ бессонницы. Со мной, знаешь ли, такое бывает, когда рядом шляются Темные гончие… Не волнуйся, мало ли где ты мог услышать эти названия, да и мне все могло просто присниться… Да так оно, наверно, и было… Странный сон однако. К чему бы это?

– К спокойному путешествию, – ответил Олег, кивая на разорванные в клочья останки какого-то монстра, видимо, не пожелавшего подчиняться приказу Темных гончих «прочь с дороги» и «убежденного» путем «разговора клыка».

Путешествие действительно было на редкость спокойным. Без всякой задержки, шествуя по Старому тракту за прокладывающей дорогу стаей, изредка устраивая небольшие привалы неподалеку от останков очередного несговорчивого монстра, чтобы обсудить его образ и видовую принадлежность, они добрались до Онера.

Город был в развалинах. Ворота сорваны, в странных, черно-белых стенах зияли проломы. На руинах домов видны следы пожаров. Однако, кроме этого, никаких других признаков прошедшего штурма не было. Все густо заросло ярко-зеленой болотной травой, и над всем возвышался замок. Так и не сломленная и не сдавшаяся Онерская цитадель, обитель магов, которые и после смерти, если верить легендам, продолжают свою войну с новым богом Фенриана и его последователями.

Остановиться на ночлег решили прямо на развалинах городской стены. Места там хватало, стены Онера были достаточно широкими. Кроме того, как предупредила Светана, это было единственное, кроме тракта, место, не являющееся топью, в которую превратились улицы и площади города после произнесения магами своего проклятия. Как рассказала хорошо знающая историю ведунья, тогда в этой топи погибло четыре пятых осаждающей армии…

После того как разбили лагерь и добыли дрова для костра, Олег вызвался сходить на разведку. Объяснил он свое желание необходимостью проверить дорогу, не затянуло ли ее топью, и нет ли там каких-нибудь чудовищ. На самом деле Олегу хотелось по-быстрому слетать посмотреть, что там творится, в заброшенных домах, стоящих посреди топи, и пообщаться с обитающими в цитадели личами. После короткого сообщения, услышанного им во время «разговора» с вожаком Темных гончих, он почему-то был уверен, что ему это ничем не грозит.

Его предложение вызвало яростную перепалку. Олаф был резко против, считая, что глупо разделяться в столь опасном месте. Кендир поддерживал товарища, но не столь категорично, намекая при этом, что, если Олег нашел какой-либо способ пограбить брошенный город, то он, Кендир из Шема, всецело к его услугам и всегда готов составить компанию. Абсолютно уверенная в Олеговых способностях Аталетта заняла позицию: «поступай, как пожелаешь». Дольше всех его предложение обдумывала Светана, но когда поток аргументов за и против разведки истощился, она, хитро подмигнув Олегу, шепнула ему на ухо: «Передавай привет несдавшимся», – и горячо поддержала его предложение.

Получив, таким образом, одобрение большинства, Олег собирался недолго. Подхватив меч, он легко зашагал по дороге. Идти Олег решил пешком, чтобы иметь возможность в случае крайней нужды быстро вернуться в лагерь при помощи крыльев.

Когда он подошел к цитадели, начинался закат. Багровый диск солнца уже практически скрылся за развалинами черно-белой стены, окружавшей мертвый город, и только самая макушка еще виднелась из-за нее. Вымощенный камнем тракт подходил ко рву около ворот цитадели и там сворачивал на большую площадь, на которой, видимо, когда-то проводились ярмарки, а затем продолжался на противоположной стороне цитадели. На площади стояли сгнившие и разбитые останки стенобитных орудий, напоминающих требушеты. Напротив того места, где стоял Олег, в стене цитадели виднелись ворота, сейчас прикрытые поднятым подъемным мостом. Во рву плескалась какая-то жижа, подозрительно черного цвета.

Олег призадумался, как ему быть. Объединив все услышанное о Хозяевах Онера в прошлом и настоящем, он был уверен, что они находятся в замке. Его вроде бы пригласили в гости. Однако мост поднят, и ворота заперты. Конечно, Олегу не составило бы труда в виде демона попросту перелететь через стену, однако он отнюдь не был уверен, что мертвые маги благосклонно примут подобного назойливого гостя. По чести говоря, он не был даже уверен в том, что ему стоит к ним заходить. В конце концов, мало ли что взбредет в голову этой нежити. Вдруг да сочтут, что из него может получиться какой-нибудь личеныш, или еще что-нибудь подобное. Поэтому Олег решил вести себя максимально вежливо, постучаться, представиться и попросить разрешения дойти до границы с Иринией. Особенный акцент он планировал сделать на то, что они тащат с собой наследницу престола, без пяти минут королеву, и если им удастся довести ее живой и здоровой, это здорово навредит Фенриану, что, по идее, должно понравиться темным магам.

Составив себе такой план действий, он подобрал небольшой булыжник и швырнул его в ворота, вопя во все горло:

– Э-ге-ге-й! Хозяева!!! В гости звали? Если звали, то открывайте! А если не звали, значит, у меня глюки, – добавил он вполголоса.

Однако, похоже, его услышали. За стеной из черно-белого камня раздался хохот. Вначале его явно пытались выдерживать в зловещих, мрачных тонах, однако, когда Олег, несколько обиженный подобным приемом, развернулся и пошел назад, вполголоса бормоча себе под нос:

– Тоже мне, злобные привидения, могучие личи, ужасные хозяева Мертвого Онера! Нашли себе клоуна! Ржут, как на тещиных поминках. А если бы я анекдот рассказал? Померли бы, небось, болезные, с хохоту-то! – смех перешел действительно в истерическое ржание.

Подъемный мост даже не опустился – рухнул. На нем появились две зловещие фигуры в черных плащах. Фигуры придерживали животы и явственно пытались сдержать неуместные смешки.

– Звали, звали, не волнуйся. Нет у тебя глюков. Заходи! – сдерживая очередной приступ смеха, сказал один из них.

Второй, поборов, наконец, рвущейся хохот, решил внести и свою лепту:

– А умереть мы не можем. Ни от смеха, ни от чего другого. Мы ж и так уже мертвые. Так что можешь спокойно свой анекдот рассказывать.

Идя по мосту, Олег постарался внимательнее рассмотреть этих привратников, оказавшихся теми самыми личами, страшными и ужасными, и т. д. и т. п. Оказалось – ничего особого. Немного бледноватые лица, прикрытые капюшонами черных мантий; кисти рук, держащих посохи тоже немного чересчур белые, однако в пределах допустимого. Никаких оголенных костей, следов мумификации или разложения, столь часто изображаемых создателями фильмов ужасов и компьютерных игр. Встреть Олег их раньше или в другом месте, вряд ли бы обратил на них внимание. Ну, может, скользнул взглядом да решил бы, что с похмелья ребята, или не выспались. К тому же, внешность, да и поведение, явно показывали, что на момент, когда Онер подвергся атаке орд фанатиков под предводительством Его Величества Виллама Второго, незабвенного прадедушки Аталетты, горячо поддержавшего молодую религию, им было никак не больше двадцати-двадцати двух лет.

Зайдя на территорию цитадели, Олег был поражен. То, что он увидел, никак не соответствовало его представлениям об обители восставших из мертвых магов. Не было ни мрачных, полуразрушенных башен, ни холодных, заплесневелых склепов. Перед Олегом расстилался прекрасный, ухоженный сад, явно занимавший большую часть внутреннего пространства цитадели.

Из-за поворота тропинки, прихотливо виляющей между яблонями различных сортов, несмотря на раннее лето сплошь усыпанных зрелыми плодами, появились еще несколько закутанных в черные мантии фигур. Подойдя к Олегу поближе, один из них откинул капюшон. Под ним скрывалось лицо усталого мужчины лет тридцати семи-сорока, с запавшими черными глазами, немного бледноватое, как и у всех здешних обитателей.

– Висс, магистр некромагии третьего уровня. Выпуск Темной Цитадели тысяча четыреста восемьдесят пятого года. [29]Сейчас – глава и единственный наставник вот этих обормотов, – при этих словах «ужасающий некромант, копящий силы, чтоб уничтожить весь Фенриан» ласково взъерошил волосы стоящему рядом с ним подростку. На взгляд Олега, тому было никак не больше двенадцати лет. Мальчуган привычно вывернулся из-под ладони и независимо представился:

– Ратек, ученик пятого разряда, Темная Цитадель.

Остальные присутствующие также откинули свои капюшоны.

– Мошек, выпускник пятого курса факультета нежитеведения Темной Цитадели тысяча пятьсот третьего года, – представился молодой смуглый парень с серьгой в правом ухе, чем-то напоминающий цыгана.

– Тоби, выпускник пятого курса факультета общей магии Темной Цитадели тысяча пятьсот третьего года, – наклонил голову шатен, с лицом, чем-то напоминающим физиономию самого Олега.

Олег машинально кивнул, запоминая имена открывших ему ворота «привратников».

– Лея, выпускница третьего курса факультета земли, кафедра друидов, Светлой Академии, тысяча пятьсот третий год. – Последняя из сопровождающих некроманта фигур откинула капюшон, оказавшись довольно привлекательной, хрупкой девушкой лет восемнадцати-девятнадцати, такой же бледной, как и все остальные хозяева этой странной крепости.

– Очень приятно, – Олег постарался взять себя в руки, и не выказывать своего удивления слишком явно. – Меня зовут Ариох, – вовремя вспомнил он свое решение не называть никому настоящего имени. – Менестрель и путешественник.

– Рады видеть вас в гостях, лэр Ариох, – Висс учтиво поклонился. – Очень давно к нам не заглядывали менестрели. Можем ли мы рассчитывать услышать вашу игру?

– Почему бы и нет? Я с удовольствием сыграю. Только моя гитара осталась в лагере. Надо будет послать за ней кого-нибудь, а заодно предупредить моих спутников, что я задержусь. Однако как вы сумели меня почувствовать и, к тому же, удостоить приглашением? Насколько мне известно, вы недолюбливаете гостей?

– Мы заметили вашу попытку перехвата управления над Стражами, и я взял на себя смелость пригласить вас в гости, тем более, что в беседе с ними вы и сами высказали такое желание. Прошу идти за мной, – некромант повернулся и двинулся по тропинке. Олегу ничего не оставалось, как присоединиться к нему.

Проходя через сад, он сорвал растущее прямо над тропинкой большое, налитое яблоко и с удовольствием откусил. Яблоко оказалось необычайно вкусным и сочным.

– Теперь я понимаю, почему вы так забаррикадировалось, – сказал Олег, доев его и высматривая добавку.

– И почему же? – В голосе некроманта прозвучало изумление.

– Да чтоб к вам воры не лазили! Этот сад еще и не так охранять надо. Я такой вкуснятины в жизни не пробовал!

– Спасибо! – вместо Висса почему-то ответила Лея. В ее голосе явственно слышалось удовольствие от похвалы, почему-то перемешанное с изрядным стеснением. Если бы Олег не видел ее лица, цвет которого оставался неизменно бледно-матовым, он бы сказал, что девушка сильно смущена и покраснела. В следующий миг Олег вспомнил, что рядом с ним не простая девушка, а лич, и что, как бы оно ни было, ни покраснеть, ни вспотеть она уже никогда не сможет, и мысленно выругал себя за невнимательность.

– Не изумляйтесь, этот сад – целиком Леино творение. – Не оборачиваясь, сказал Висс. – Что, правда вкусно?

– Еще как! Да вы сами попробуйте! – сказал Олег и осекся. Воцарилось неловкое молчание. – Извините, – пробормотал он, – забыл, что для вас подобное затруднительно.

– Да, уж. Мягко сказано, – невесело ухмыльнулся Тоби.

– Ничего, буду считать это комплиментом моему искусству, – также невесело откликнулся некромант.

– А как вы ухитрились все это посадить здесь? И зачем? – Олег счел за лучшее перевести тему разговора и обратился непосредственно к самой девушке.

– Я же все-таки друидка… была. Когда меня вернули, – Лея выделила слово интонацией, – здесь были только камень и разруха. Всюду смерть – и в земле, и над землей. И в нас – добавила она после паузы. – Я не могла так… Вот и решилась попробовать вырастить что-нибудь живое. Я как раз перед этим,курсовую по яблоням написала… Вот и пригодилось. – Она снова помолчала. – Если хочешь, можешь набрать яблок, когда будешь уезжать. Мне будет приятно, что хоть кто-то их ест. Все равно они иначе сгниют. – Голос девушки был полон застарелой печали.

– Обязательно наберу. – Олег не знал, чем он может помочь этой красивой юной девушке, погибшей задолго до его рождения, поэтому просто еще раз повторил: – Они у тебя, правда, очень вкусные. – И вновь воцарилось неловкое молчание.

В это время они подошли к башне, в свое время явно бывшей донжоном замка. Ее вершина была когда-то разрушена прямым попаданием снаряда. Однако нижняя часть хорошо сохранилась и была сейчас вся увита ползучими растениями.

– Прошу, – сказал Висс, открывая тяжелую дверь. – Я думаю, у вас есть много вопросов. Мне также весьма интересно положение дел в окружающем мире. Поэтому я предлагаю вам вначале пройти в мой кабинет, где мы можем спокойно побеседовать. После чего, я надеюсь, вы не откажетесь нам сыграть чего-нибудь новенькое. Музыка – одно из, увы, очень немногих удовольствий, оставшихся нам доступными.

Не дожидаясь ответа, он направился к лестнице. Олег последовал за ним.

В кабинете некроманта было… интересно. Приблизительно так Олег и представлял себе кабинет средневекового ученого. Стол, заставленный различными ретортами, стены в стеллажах, на которых стоят тяжеленные фолианты. На одной из полок примостился череп, похожий на человеческий, но с длинными острыми клыками. В углу виднелось чучело крупной, поджарой собаки, покрытой чешуей черного цвета.

Олег пригляделся внимательнее. Это создание почему-то показалось ему знакомым.

– Интересуетесь? – Висс обратил внимание на его любопытство. – Это одна из начальных моделей Стража. Не слишком удачная, поэтому и оказалась здесь. Впоследствии она была доработана, дав нам в результате тех Стражей, управление которыми вы так успешно перехватили. Если вам будет интересно, то я попозже могу показать схему заклятий созидания и преображения, использованных при их создании. За основу была взята обыкновенная гончая, к которой добавили некоторые признаки болотного василиска и… – Тут он оборвал самого себя. – Простите, преподавательская привычка. Увлекся. Просто Темные гончие, как вы их называете, – моя любимейшая разработка. Это, наверно, наиболее удачный эксперимент, какой когда-либо проводился на стыке некромантии, химероведения и магии жизни. Вряд ли когда-нибудь удастся повторить что-то подобное, ибо после гибели Онера и падения Темной Цитадели союз светлых и темных магов, необходимый для созидательной деятельности, стал невозможным.

– Понятно, – задумчиво сказал Олег. – Послушайте, не могли бы вы объяснить мне то, что я сейчас вижу. Мне рассказывали о вас как о страшной легенде, могучих темных магах, восставших из мертвых и копящих силы, чтобы отомстить потомкам убийц. Ваша обитель внушает ужас, все дрожат при одном упоминании личей Онера, некоторые из моих спутников, отнюдь не самые трусливые люди, были готовы пойти почти на верную смерть, пробиваясь через засады на Орваленском тракте, только чтобы не двигаться через Черное болото – и что? Я вижу только одного человека, более-менее дотягивающего до уровня действительно могучего и страшного лича – вас. Да и то, скорее, вы похожи на преподавателя, чей класс волей судьбы попал в беду, и который делает все, чтобы его спасти. Остальные же скорее напоминают обычных студентов, молодых и добродушных, а никак не тех чудовищ, о которых рассказывают легенды! Да и выглядите вы какими-то слишком живыми. Я не говорю о внешнем виде, хотя и это тоже. Но вы способны смеяться и радоваться, Лея вырастила прекрасный сад и засмущалась, когда я сделал комплимент ее искусству. Вас явно печалит нынешнее состояние дел, и вы ведете какие-то научные исследования, – Олег кивнул на заставленный пробирками стол. – Причем не похоже, чтобы это были разработки какой-нибудь убийственной дряни. В общем, вы никак не соответствуете вашему образу у фенрианцев, и мне бы хотелось знать причину этого.

– Причину? Что ж, пожалуй, можно и рассказать. Просто до этого вы слышали историю из уст потомков тех, кто обрек нас на это существование. Но есть ведь и другая сторона медали! Наша сторона. Выслушай, как это выглядело для нас, Союза вольных магов Онера, как мы тогда себя называли.

* * *

Орхисситы напали внезапно. Лесные егеря, защищенные амулетами и потому необнаружимые магическими средствами, скрытно вырезали дозоры, выставленные вокруг города. К утру войско Его Величества Виллама II Крэгхиста уже оказалось под стенами Онера. Городская стража едва успела закрыть ворота, однако некоторые жители, не попавшие в город, оказались в руках осаждающих.

Трех пойманных магов – двух друидов, чьи имена Виссу известны не были, и Тариду, одну из лучших городских целительниц – немедленно принесли в жертву. Им повезло. Крики остальных пленников раздавались все три дня осады с небольшого пригорка, хорошо просматривавшегося со стен. Палачи у Виллама были опытные и старательно выполняли приказ своего повелителя: «Ни в коем случае не спешить, чтоб эти язычники прочувствовали всю тяжесть гнева Светоносного». Особенно страшно обращались с пойманными женщинами. Маги были бессильны, они не могли даже избавить их от страданий, так как на жертвы перед пыткой обязательно надевался все тот же амулет.

Затем начался штурм. С самого начала было понятно, что город обречен. Среди магов, находящихся в тот момент в Онере, было не так уж много бойцов, точнее, всего лишь трое. Два светлых – Теодульф Пламенный Страж и Виттор Лезвие Света – и один темный – боевой некромант в отставке, увлекшийся исследованиями в области химерологии и приехавший со своими учениками на проходивший в это время в Онере семинар, – Висс Рыцарь Отчаяния. При этом более-менее серьезный ущерб врагу поначалу наносил лишь некромант с несколькими своими старшими учениками. Огненные шары Теодульфа и молнии Виттора не причиняли никакого вреда защищенным от прямого силового воздействия орхисситам, а вот поднятые Виссом зомби послушно рвали на клочки королевских солдат и жреческую стражу, не обращая на амулеты внимания. Однако вскоре светлые маги приспособились к необычной ситуации и принялись метать каменные глыбы и разверзать землю под ногами нападающих, что позволило несколько выправить счет.

Остальные находящиеся в городе маги принадлежали к сугубо мирным направлениям. Друиды, целители, повелители зверей, погодники от светлых и спириты, химерологи и малефики от темных. Разумеется, они также приняли участие в битве, но их возможности было трудно сравнивать с силами боевых магов.

Утром третьего дня осады, несмотря на все сопротивление со стороны магов и жителей города, войска Фенриана проломили стены и вошли в Онер. Женщины и дети, с магами, под защитой небольшой части гарнизона, заперлись в цитадели, где маги стали готовить стационарный портал на Валенсию. Мужчины с большей частью гарнизона в это время сражались на территории города, чтобы задержать наступающее войско и дать необходимое время на создание портала и переброску людей.

Они почти успели. Использовав магию крови (Теодульф, Виттор и Садир, пожилой спирит-селиец, добровольно принесли себя в жертву), удалось наполнить древний артефакт-накопитель энергией, достаточной, чтобы открыть портал, но в это время войска Крэгхиста, перебив защитников, подступили к стенам. Висс со своими студентами отправился на стену – помочь держаться остаткам гарнизона. К нему присоединился светлый целитель Горан и его молодая дочь Лея. Она недавно с отличием окончила третий курс, обучаясь на кафедре друидов, и в награду отец взял ее с собой на семинар. Опытнейший целитель мог очень пригодиться в случае ранения, а Лея пошла, категорически отказавшись расстаться с отцом, и переубеждать ее не было времени.

Сил остатков гарнизона, при поддержке некроманта и его учеников пока хватало, чтобы держать войска на уважительном расстоянии. Инженеры Крэгхиста собрали осадные машины и начали обстрел издалека, опасаясь приближаться к замку.

Магам удалось, наконец, открыть портал в верхней комнате магической башни, где был установлен накопитель, и светлые маги перебрались по нему в Валенсию, чтобы держать выходной канал. Темные остались в башне, удерживая точку входа. Соваться в Валенсию без сопровождающих светлых, несмотря на перемирие, для них было слишком рискованно. По порталу потек вначале робкий, а потом все усиливающийся людской ручеек. Однако так продолжалось недолго.

К этому времени осаждающим удалось подтащить на площадь около ворот огромный требушет, и первый же выстрел из него имел катастрофические последствия.

Перелетев через стену, снаряд с огромной силой ударил прямо по крыше магической башни. Проломив ее, тяжелый камень рухнул вниз, ломая перекрытия и калеча людей. В падении он задел артефакт-накопитель, разбив его и разом высвободив всю заключенную в нем энергию. Башня магии Онерской цитадели, на миг полыхнув ярче солнца, исчезла во взрыве чудовищной мощности. Вместе с ней погибли все не успевшие перейти по порталу – темные маги, женщины и большая часть детей. Спастись удалось только пересекшим канал первыми светлым и приблизительно пяти сотням детей, в возрасте от пяти до двенадцати лет, успевшим перейти портал до выстрела.

– …Так мы остались одни, – продолжил свой рассказ некромант. – Во время одновременной гибели практически половины городского населения, произошел колоссальный выброс некроэманаций, который мне частично удалось запасти. Я решил тогда использовать его, чтобы поднятьв виде зомби всех погибших в городе и бросить их на королевское войско, чтобы хоть немного отомстить убийце детей. Но вышло по-другому. После взрыва башни магии мы все пришли в отчаяние. Нас переполняла боль и ненависть к захватчикам. И тогда Горан предложил идею. Вы, наверно, знаете легенду о гибели государства Реир. Эльфы утопили его в наказание за насилие, совершенное наследным принцем Реира над одной из них. В общих чертах этот ритуал известен многим магам. Он описывался в одной из оставшихся нам эльфийских книг. Однако страница с заключительной частью ритуала отсутствовала. Поэтому никто из людей никогда не решался провести его. Мы – решились. Так и так никто из нас не планировал доставаться орхисситам живым, мы слишком хорошо разглядели, КАК умирают на алтаре Светоносного. К тому же, мы и не дожили бы до завершения заклинания. Накопителя больше не было, и мы должны были приносить друг друга в жертву, по мере прохождения обряда, чтобы снабдить заклинание достаточной энергией.

Все получилась. Я волновался за Лею, она молода, и не проходила подготовки в Темной Цитадели, где студенты в обязательном порядке обучаются правилам ритуального самоубийства. Но девочка справилась. Она тоже видела жертвенники Орхиса. Моя очередь была сразу после нее. Последним шел Горан. Он как целитель был наиболее живучим среди нас и должен был прожить после удара в сердце достаточно долго, чтобы завершить ритуал. Перед тем как вонзить кинжал себе в грудь, у меня возникло какое-то озарение, и я набросил на всех нас, и только что погибших, и еще живых, простейшие заклинания нетления и восстановления мертвой плоти, а также разработанное мной заклинание привязки душ. Я отдал на это всю набранную в результате взрыва магической башни энергию. Результат ты видишь перед собой.

На следующий вечер я восстал. Все-таки в свое время я был не худшим из боевых некромантов империи Дарк и наложил на себя все необходимые чары. Тут я и был поражен. Обычно восставшиемаги, сохраняя большую часть магической силы, становятся более или менее тупыми куклами, одержимыми одной мыслью – месть врагам. Но со мной ничего подобного не произошло. Рана от кинжала затянулась, и я выглядел почти живым. Тут я и вспомнил о наложенных перед смертью заклятиях. После этого я поднял тех, кого смог. К сожалению, во время жертвоприношения я наложил свои заклятия только на магов, поэтому воины гарнизона получились обычными тупыми зомби. Однако магов я поднялвсех. Пятнадцать студентов-пятикурсников, сопровождавших меня на семинар, Ратек, еще только претендующий на мантию студента и Горан с Леей. Им как светлым магам пришлось особенно худо.

Восстановление плоти зарастило нанесенные раны, нетление позволило выглядеть почти живыми, а привязка душ дала нам возможность мыслить, испытывать эмоции и мечтать. Мечтать о возможности снова, хоть на секунду стать живым, почувствовать тепло солнца и ласку женщины, ну или хотя бы вкус Леиного яблока, – добавил с усмешкой некромант.

Так мы и существуем вот уже пятьдесят лет. Я и целитель занимаемся исследованиями, изыскивая возможность хотя бы частично вернуть нам жизнь. Попутно помогаем моим старшим ученикам – химерологам, которые всерьез озаботились безопасностью нашей обители и создают все новых и новых Стражей. Младшие патрулируют территорию. Лея заботится о порядке и красоте нашей обители, экспериментирует с различными видами растений, поддерживает в нас бодрость, шутит и улыбается, заставляет следить за собой… и тихо плачет, когда думает, что ее никто не видит.

Вот и вся наша история. Однако теперь, уважаемый Ариох, ваша очередь. Надо признаться, мне чрезвычайно интересна история появления в наших местах человека, обладающего одновременно невероятно сильным потенциалом в светлой магии огня и способностями к темной магии, причем преобразованной!! Это, вообще, ни в какие ворота не лезет!

– Э-э-э, не могли бы вы, уважаемый Висс, растолковать простому необразованному мне, что такого удивительного в моих способностях и что, по-вашему, не лезет не в какие ворота?

– Ага, тоже мне, простой и необразованный. Ну, ладно, поясняю. Во-первых, от тебя прямо-таки несет запахом огненной магии. Я, вообще-то, не представлял, что человек может обладать способностями такой силы. Это скорее уместно для какого-нибудь огненного духа: ифрита или даже молодого и слабого элементаля! Но это еще как-то объяснимо. Раз в тысячелетие, бывает, рождаются маги невероятной силы. Но, помимо магии огня, в тебе ощущается еще и темная магия. Сейчас я, правда, не могу сказать какой направленности, то ли ты малефик, то ли некромант, все забивает более сильный запах огня, но это и не важно. Так не бывает! Человек способен вместить в себя лишь одну сторону силы! Обернувшемуся к свету недоступна тень, для канувших во тьму не видно света.Это первый закон магии, до сих пор считавшийся незыблемым. И вот – живое опровержение! Но мало того! Твоя темная сила несет явные следы преобразования, которому подвергаются силы магов, прошедших через смерть! Это многократно усиливает темного мага, например, сейчас я намного сильнее, чем был при жизни, но никто не подвергается им по доброй воле – кому охота умирать?!! А живому пройти это невозможно. Эти способности проявляются только после личной встречи с леди Смертью, по крайней мере, так считалось раньше. Потому что ты опровергаешь и этот тезис. Ты, несомненно, жив, в отличие от меня, и ты, как и я, несешь отпечаток смерти, что, кстати, даст тебе очень большие преимущества, если ты решишь заниматься темной магией. Точнее, уже дает: именно то, что твоя сила была преобразована аналогично нашей, и заставила Темных гончих принять тебя за одного из нас.

Я не говорю уже о том, что в спутницах у тебя фенрианская владычица, не прошедшая только коронацию, которая, впрочем, есть пустой торжественный ритуал. Так что, сам понимаешь, мне невероятно интересно, кто ты есть. И откуда ты к нам явился.

Олег серьезно задумался. Затем, махнув рукой на конспирацию, рассказал Виссу историю своих похождений. Темный маг почему-то вызывал интуитивное доверие, а за последнее время Олег научился доверять своей интуиции. К тому же, ему позарез требовался хороший советчик, а в идеале и наставник.

Висс выслушал его историю очень внимательно. Особенно его заинтересовала то, как Олег был убит гопниками, и его явление в мир Гелионы. Он часто переспрашивал Олега, внимательно осмотрел разрез на куртке, определяя, куда пришелся удар, и дотошно расспрашивал про испытываемые Олегом чувства. После того как Олег рассказал о предупреждении и подарке Гелионы, он хмыкнул, пробурчав: «А, вот откуда огонь». Когда же Олег дошел до ее рекомендации заняться темной магией, пробормотал: «Мудро, мудро», – и опять обратился в слух.

Наконец Олег закончил свой рассказ.

– Ну, что я могу сказать, – с явным удовольствием протянул Висс. – Вы чрезвычайный везунчик, молодой человек. Интересно, чем же вы так заинтересовали эту богиню, что она вложила в вас столько сил?

– Но Гелиона говорит, что она не богиня! – удивленно сказал Олег. – Я же рассказывал вам.

– Мало ли что она говорит. Я вот тоже могу тебе сказать, что я не магистр некромантии, померший пятьдесят лет назад, а серый кролик. Что, думаешь, у меня после этого вырастут уши и прорежется непреодолимая страсть к морковке?

– А это зависит от того, насколько хорошо к тому времени я овладею магией превращений. Может и прорезаться! – нашелся Олег.

– Фиг тебе! – с явным удовольствием откликнулся маг. – На нежить магия превращений не действует. А я сейчас именно нежить и есть. Хоть какие-то преимущества в моем положении. Можно не опасаться розыгрышей всяких там студентов. – Висс сделал уморительно серьезную физиономию.

– На вашем месте я бы слишком уж на это не надеялся. Хочу предупредить, фантазия у меня богатая…

– И нездоровая! Вижу, вижу… – некромант весело рассмеялся.

– А насчет Ясного Пламени. Она может говорить, что она не богиня. Она даже может искренне считать себя простым элементалем. Но я как маг, не понаслышке знакомый с магией сущностей, хотя и с несколько другой, темной ее стороной, хочу тебе сказать, что ни читать мысли, ни уж тем более воскрешать мертвых, одаривая их дополнительными магическими обликами, для элементалей попросту невозможно! И вообще, воскрешение погибших – это способность, которой обладают только, и исключительно, боги! И даже для них это требует очень большой траты сил. Добровольная жертва, конечно, радует любого бога, но если бы дело было только в ней, она не стала бы тебя воскрешать, а максимум – позаботилась о хорошем посмертии. Можешь мне поверить, я очень тщательно изучал этот вопрос, во время поисков возможности нашего воскрешения!

– Но я же сказал, что любой, попавший в тот мир по приглашению, сразу же наделяется новым телом! Почему бы вам не попробовать этот способ? Пусть не те же, не родные тела, но зато живые!

– Все верно. Вот только, ты сам сказал, по приглашению! А нас, в отличие от тебя, в Ирий [30]никто не приглашал. Впрочем, это действительно шанс. И я приложу все усилия, чтобы этот шанс сбылся!

Олег задумался. С одной стороны, ему не хотелось обнадеживать лича, тем более что он отнюдь не был уверен, что действительно сможет помочь. С другой, он видел, что они отчаянно нуждаются хотя бы в надежде на возможность стать живыми. Подумав еще немного, Олег решился.

– Я не хочу ничего обещать, но, возможно, я смогу немного вам помочь. Судя по некоторым оговоркам Гелионы, я приглашался в их мир отнюдь не последний раз. Если я попаду туда вновь, то я обязательно упомяну о вашей проблеме. Возможно, она и пожелает помочь.

– Вряд ли. Уже то, что она оживила тебя, – достаточно странно. А уж возрождение такой компании, как наша. Нет, вряд ли найдется какой-нибудь настолько сумасшедший бог, чтобы взялся за это дело. Но ты подсказал мне неплохую идею. Мы изо всех сил цепляемся за эти мертвые тела, пытаясь их оживить. Но иногда легче построить новое, чем восстановить старое. Нам ведь нужно всего лишь создать, или вырастить, себе новые тела, а затем перенести туда наши души! Это нам с Гораном вполне по силам! Так что, прими мою искреннюю благодарность. Пусть нескоро, но перед нами впервые появился реальный шанс на жизнь! Ждать мы привыкли. А теперь пойдем. Думаю, нас уже заждались в зале празднеств. Я посылал Ратека, он должен уже вернуться с твоим музыкальным инструментом. Мы все очень соскучились по музыке, играемой не Льером или Тоби. Да и песни интересно услышать. У Леи неплохой голос, но за пятьдесят лет появляется желание услышать и кого-нибудь еще.

Ратек, действительно, уже сбегал и сейчас стоял, держа гитару на вытянутых руках как великую драгоценность.

Олег огляделся. Так называемый зал празднеств располагался на первом этаже башни и когда-то, видимо, был обеденным залом. Здесь до сих пор располагались столы и стулья, сейчас почерневшие от времени, но, похоже, все еще достаточно прочные. Выбрав один из них, наименее запыленный на первый взгляд, он придвинул его к столу и, сев, стал настраивать гитару. Одновременно он лихорадочно размышлял, что имеет смысл исполнить такого, чтоб проняло личей, компактной группой стоящих неподалеку.

– Присаживайтесь, – кивнул он им на стоящие рядом стулья. – Чего зря стоять?

– Спасибо за заботу, – стоящий ближе всех к Олегу невысокий крепкий брюнет белозубо ухмыльнулся, – только мы лучше постоим. С некоторых пор нам как-то безразлично – стоять или сидеть. К тому же, нам, в отличие от тебя, штаны не придется отстирывать. – После чего, демонстративно проведя рукой по ближайшему стулу, показал Олегу преизрядно перепачканную конечность.

Так ничего и не придумавший Олег хмуро кивнул, обозрев подставленную пятерню, и, устроившись поудобнее, тронул струны пробным перебором.

В начале «концерта» дело продвигалось плохо. Уставший Олег куда больше хотел спать, чем петь песни, тем более «всухую» – отвыкшие от нормальной жизни личи не догадались поставить на стол ни еды, ни даже выпивки! Какая уж тут игра! Да и третьего фактора, стимулирующего творческие способности, а именно, привлекательных девушек, вблизи не наблюдалось. Разумеется, Лея была вполне хороша собой (как-то раз Аталетта в разговоре упомянула, что все магички очень красивы, так как имеют возможность самостоятельно менять свой облик), однако имела один весьма серьезный недостаток, не позволяющий рассматривать ее в качестве объекта для сексуального интереса, – она была мертва! Живых же девушек, да, впрочем, и мужчин, кроме самого Олега, в наличии не имелось.

Он вяловато исполнил «Группу крови» Цоя и пару песен из репертуара «Алисы», за что получил такие же вялые аплодисменты. Однако постепенно Олег начал злиться. За последнее время он привык, что его игра вызывает всеобщее восхищение, и теперь равнодушное спокойствие, проявляемое личами, изрядно его задевало. При этом он и сам понимал, что виной всему отнюдь не отсутствие музыкального вкуса у его слушателей, а качество игры, и это злило его еще больше.

Наконец Олег не выдержал.

– Нет, так дальше продолжаться не может! Я играю преотвратно и вижу это сам! У вас выпить есть?

Выпивка нашлась. Один из проходящих торговых караванов был настигнут Темными гончими уже возле самого города. Хозяйственный Тоби, похоже, исполняющий в этом замкнутом мирке функции завхоза, не преминул перетащить его груз в подвалы цитадели, причем, судя по негодующему взгляду Висса, втайне от учителя. Как он пояснил в ответ на прямой вопрос: «Зачем личу, который все равно не способен ни опьянеть, ни даже почувствовать вкуса вина, такие запасы?» – «Душа болит, когда видишь, как три ящика коллекционного „Валенсийского Рубина“ отправляются к болотным чертям». Сие происшествие имело место быть около десяти лет назад, как пояснил тот же Тоби, с невероятной завистью следя, как Олег делает первый глоток прямо из горлышка бутылки и закусывает сорванным прямо с ветки яблоком.

Решив удалиться из зала, где его постигло позорное фиаско, Олег предложил перебазироваться в сад. Вино действительно было великолепно. Постепенно к Олегу вернулось хорошее настроение. И тут его осенила мысль. Прошлые разы он всегда играл и пел песни, максимально подходящие под ситуации, в которых находился. Теперь он пренебрег этим правилом. Правда, сделал это нарочно, чтоб не вызывать у ребят неприятных ассоциаций. Но, может быть, зря? Надо попробовать, – решил Олег, и затянул первое, что пришло ему в голову – «Мертвый анархист»

Песня была воспринята на ура. То есть она понравилась действительно почти всем. Правда, реакция на нее была несколько неадекватной – личи просто покатывались с хохоту. Не смеялись только Лея и ее отец, наконец-то вышедший из своего кабинета. Но и они не скрывали улыбок. Успокоившись, Висс дал обескураженному Олегу необходимые пояснения:

– На профессиональный взгляд, а мы тут все, в большей или меньшей степени, вынужденно являемся профессионалами в этом вопросе, подъемтакого большого количества зомби третьего, судя по их разговорчивости, а то и четвертого уровня, выглядит крайне маловероятным событием. А уж подъемих случайно, каким-то захудалым колдунишкой, который даже не может выправить себе зрение… – он помолчал и снова захихикал. Наконец, отсмеявшись, поинтересовался: – А еще какие-нибудь песни про некромантию или тому подобные вещи ты знаешь?

– Весьма немало. Правда, они немного другого стиля… – У Олега в голове вертелось попурри из песен группы «Ария», в свое время немало внимания уделивших этой теме.

– Давай! – раздались голоса личей.

Олег огляделся. Давно взошла луна, и ее бледный свет озарял развалины замка. Шелестели деревья. Вокруг располагалось загадочное Черное болото, по которому бродили Темные гончие, каронги и толпы другой, весьма неприятной нечисти. Рядом чинно сидели и готовились внимательно слушать его песню почти два десятка живых мертвецов. В общем, обстановка была самая располагающая. И после небольшого вступления Олег начал вкрадчивым полушепотом:

Лунный свет твой сон в земле нарушит,

Полночь бросит колдовской металл…

Голос его набрал силу. Одновременно со следующей строкой он бросил в пространство мысленный зов с просьбой о поддержке и был услышан!

Пес завоет по усопшим душам…

Великолепный, плачуще-печальный вой вожака

Темных гончих разорвал ночную тишину.

Рухнет вниз могильная плита…

Здесь Олегу пришлось отдуваться уже самому. Однако та странная смесь проецирования мыслей, магии иллюзии и мгновенных огненных пейзажей, примененная им, кажется, дала результат, позволив окружающим его личам увидеть мгновенно воссозданную в памяти картинку из какого-то фильма ужасов: ночное кладбище и вырвавшаяся из-под провалившейся могильной плиты полуистлевшая рука.

Три часа горит огонь в часовне,

Там, где перевернут черный крест.

Три часа свободы есть у зомби,

Чтоб вершить свой страшный суд и месть

МЕСТЬ…

Олег на секунду прервался. Что-то странное ощущал он в себе и в воздухе. Уже не пытаясь колдовать, Олег, тем не менее, явно замечал, как из него выходит какая-то сила, вкрадчиво и аккуратно вплетаясь в слова песни, звуки гитары, подхватывая ритм и придавая еще не спетой песне какие-то новые возможности и значения. Впрочем, эта же сила не давала ему возможности надолго прерваться, и он, мельком взглянув на застывшие глаза своих необычных слушателей, продолжал:

Зомби!

Твой убийца крепко спит, но ты его найдешь.

Зомби!

Не спасут его мольбы и святая ложь.

Лунный свет хозяин твой, он за твоей спиной.

Лишь кровавою ценой ты обретешь покой. [31]

Наваждение продолжалось. Сейчас Олегу казалось, что невидимые нити, выпетые им, устремились вдаль, зарылись в землю и, вернувшись, навалились на него свинцовой тяжестью. Ощущение страшного, невероятного груза, давящего не на тело, а на душу, усиливалось с каждой секундой. Это было тяжело. Это было ОЧЕНЬ ТЯЖЕЛО!!! Не имея возможности ни на мгновение прекратить песню, ясно осознавая, что выдерживать навалившуюся на него тяжесть он сможет только пару, ну, может быть, тройку секунд, недоумевающий Олег сделал то единственное, что уже привык делать, попадая в опасные ситуации. Он обратился к демонической силе. Это помогло. Нет, тяжесть не уменьшилась и даже не убавилась. Но теперь рядом с ним словно встал незримый демон, приняв на себя большую часть навалившегося на Олега груза.

Наконец песня закончилась, и тяжесть мгновенно исчезла. Олег облегченно вздохнул, и повернулся к Виссу за разъяснениями. Тот пребывал в глубоком шоке.

– Что с тобой? – Олег неожиданно для себя заволновался за своего нового знакомого. А вдруг это было какое-то нападение и под него попал не он один? Вдруг другие, и Висс в том числе, его не выдержали? Ведь у них-то нет такого полезного, а частенько и просто спасительного, демонического облика!

Пока Олег старательно накручивал сам себя, Висс вышел из охватившего его ступора, внимательно оглядел Олега, как будто видел его впервые, и, присвистнув, пробормотал себе под нос:

– И даже не запыхался! Никогда не думал, что стану свидетелем чего-то подобного, тем более исполненным в темнойтональности.

Олег, уже передумавший кучу гадостей, заметил, что он пошевелился. С радостным криком: «Висс, ты жив?!!» – он бросился к некроманту.

– Вообще-то нет, причем довольно давно. – Выдержке Висса, натренированной за годы преподавания, могли позавидовать даже камни. – Но я, кажется, понимаю, о чем ты хотел спросить. Со мной все в порядке. Только почему ты об этом спрашиваешь?

– Ну… ты молчал и выглядел странно… А перед этим еще какая-то тяжесть… я подумал, что, может, это нападение… – Олег окончательно растерялся и оглянулся на все еще пребывающих в ступоре учеников Висса.

– Вот, с тобой было то же, что и с ними! А кстати, что это такое?

– Ничего особого. Просто крайняя степень изумления. Не часто доводится лично присутствовать при таком редчайшем событии.

– Каком событии? И что это была за тяжесть?!! Я вообще уже ничего не понимаю!!!

– Простом. Активация песенного заклятия, вещь сама по себе очень редкая. Не много находится таких… м-м-м, как бы это помягче выразиться, людей с недостатком умственного развития и к тому же обладающих магической силой, которые рискуют заниматься подобным. А среди рискнувших, количество выживших составляет и вовсе малый процент. И потом… хотя теоретически и было рассчитано, что песни-заклинания возможны как для светлых, так и для темных магов, но на практике до сих пор не было известно ни одной такой песни, исполненной в темнойтональности. Может быть, потому, что в целом темные более умны или, как считают светлые, потому, что правила составления и большая часть подобных песен достались людям от эльфов, которые были большими любителями подобных заклятий, а также были органически не способны к темной магии.

– Ты хочешь сказать, что моя песня послужила заклинанием? Но – почему? И даже – если так, то что в этом такого, ведь маги часто используют заклинания. Подумаешь, еще одно, пусть и несколько необычное? И, кстати, если это заклинание, то что оно совершило?

– Отвечаю по порядку: Да, твоя песня послужила заклинанием и, как все песни, чрезвычайно мощным. Что в этом такого? Понимаешь, магия – это в большей мере все же искусство, а не наука. Заклинания – это всего лишь словесные костыли, подпорки, необходимые начинающим магам, чтобы вызвать необходимое сочетание мыслей, образов и настроения произносящего их мага для придания его силе необходимой формы. Кстати, сильные маги легко обходятся вовсе без заклинаний, создавая нужное состояние просто волевым усилием. Но это так, к слову. Все заклинания многократно проверяются и оказывают строго тот эффект, которого ждет произносящий их. Иное дело – песня. Душевные порывы, вызываемые под влиянием пения, контролю не поддаются. У разных людей одна и та же песня может вызвать совершенно разные желания. У них есть разве что одно общее свойство – все они грандиозны, величественны. И в этом-то и кроется главная опасность. Магическая песня начинает их воплощать в жизнь! Причем силу для этого она, как и большинство заклинаний, черпает из самого исполнителя. Более того, если подавляющее большинство заклинаний имеет точки-прерыватели, на которых маг, творящий такое заклинание, безопасно может остановиться, если чувствует, что замахнулся на магию не по его силам, то в песне, разумеется, ничего подобного нет. Когда же заканчивается магическая энергия, то песня начинает убивать поющего. А что касается результата твоего заклинания – взгляни. – Висс повел рукой, указывая на ворота.

Олег взглянул и охнул. Нестройной волной, вливаясь в ворота замка, шли люди. Нет, не люди, а призраки. Или же скелеты? Не понять. Оголенные кости свободно просвечивали через светящиеся мертвенно-бледным светом подобия тел. Костяшки пальцев и ладоней крепко обхватывали ржавые рукояти мечей с призрачными лезвиями. Впереди колонны шел высокий скелет с отсутствующей нижней челюстью и проломленным виском, на груди у которого болтались, непонятно как удерживаясь, какие-то ржавые железяки. Это, если смотреть, не обращая внимания на призрачную часть. Если же рассматривать призрачное сияние, окружавшее скелет, то становилось видно, что это мощный воин в расцвете сил, облаченный в боевую кольчугу двойного плетения и с длинным двуручным мечом в руках.

Внимательно вглядывающийся в эту процессию Висс внезапно шепнул Олегу:

– Я его знаю. Это Эйзенхард, начальник Онерского гарнизона. Он, вместе со своими солдатами и наиболее боеспособной частью горожан, остался прикрывать подступы к цитадели, пока мы создавали портал. Вот уж не думал, что когда-нибудь вновь с ним встречусь.

В это время тот, кто когда-то был храбрым начальником Онерского гарнизона, обратился к Олегу. Его обращение нельзя было назвать ни речью, ни телепатией. Скорее это походило на мешанину странных, ни на что не похожих образов, с практически отсутствующей эмоциональной подоплекой. Внутренний переводчик Олега зашкалило. На миг закружилась голова. Он и призванные им существа, когда-то бывшие людьми, мыслили слишком по-разному, чтобы иметь возможность полноценно общаться.

Однако после непродолжительного головокружения Олег с трудом, но все же стал понимать, что хотел сообщить ему Эйзенхард:

–  Мы спали (отдыхали/ не годились для действий/ не знали желаний). Ты разбудил (дал желания/ заставил действовать). Теперь мы хотим отомстить (наказать/ восстановить справедливость). Веди, указывай путь (направляй), – где враг.

Олегу здорово не понравилась такая постановка вопроса.

– Кого вы назвали врагом? – попытался передать он им. На удивление его поняли.

–  Того (тех), кто убил (лишил живых тел/ прервал существование) нас. Память работает плохо (отказывает/ подводит). Ты укажешь врага (скажешь, кого наказать/ поведешь в бой/ будешь командовать).

– Понятно. Но сейчас мне некогда. У меня есть другое дело. Вы можете подождать со своей местью? – Олег опасался, что эти странные создания, вызванные к жизни его песней, могут почуять ложь и избегал лгать даже в мелочах. А ожидание, оно ведь может быть долгим. Очень долгим. Олег вовсе не собирался натравливать орду нежити на людей, вся вина которых заключалась в том, что некогда их предки вели себя отнюдь не лучшим образом в захваченном городе.

– Здесь (сейчас/ в мире живых) мы вечны (долговременны / можем ждать). Заверши (закончи/ выполни) все свои дела и возвращайся (приходи сюда вновь). Мы будем ждать (придем как только позовешь/ вернемся по первому зову). Сейчас уйти (спрятаться/ стать невидимыми/ уснуть ненадолго)?

– Да, это было бы лучше всего. – Олег и не надеялся что эта проблема разрешится так просто. Где это видано, чтобы призванной злой силе было достаточно просто сказать: «Ой, извините, ошибочка вышла. Я пока вовсе не нуждаюсь в ваших услугах», – и она, как вежливый коммивояжер, удалилась, оставив визитку на память? Ой, а ведь и правда все к тому и идет. Вот и до визитки дело дошло:

– Когда ты вернешься (будешь готов/ захочешь) повести нас, то приди вновь (вернись) сюда и назови вслух (сотрясая воздух/ по человечески) мое имя (название/ обозначение,) которым я пользовался при жизни. Его тебе назвал (сообщил/ дал понять) тот, с кем я дружил, пока был жив. Передай ему, что я его помню (уважаю/ приветствую). Он будет рад. А мы (я) уходим (засыпаем/ прячемся) до сигнала!. – И войско зомби – так Олег решил называть эти создания, ведь, в конце концов, вызвавшая их песня называлась именно так! – вышло за ворота и исчезло в городе.

Олег вернулся в парк, вытирая пот. «Разговор» с «зомби» окончательно выбил его из равновесия. Прихлебывая вино прямо из бутылки, Олег обратился к флегматично ожидающему Виссу и его уже отошедшим от шока ученикам:

– Так что, выходит, мне теперь и попеть нельзя? Постоянно какая-нибудь пакость происходить будет?

– Ну почему же пакость? Сейчас ты разжился очень неплохим войском. Разумеется, в цивилизованные земли я бы тебе его выводить не советовал, там на него накинутся сразу все светлые маги, а вот в Фенриане такое войско может натворить немало дел. Зомби нечувствительны к знакам Орхиса. А насчет песен… Да пой на здоровье, сколько и чего тебе в голову взбредет. Просто, когда поешь, постарайся воздерживаться от магии. Не стоит их смешивать без крайней нужды. Однако на случай крупных неприятностей рекомендую помнить, что у тебя есть это весьма и весьма могучее оружие. Да, и еще. Я рекомендовал бы тебе быть аккуратней с вином. Это уже вторая бутылка. Если ты будешь продолжать в том же духе, то вскоре будешь, пьян как сапожник.

– О, премудрый Висс, ты разгадал мой коварный план, – шутливо вскричал Олег, и в самом деле чувствуя приятное кружение в голове. – Я действительно собираюсь надраться! Поскольку на трезвую голову я все эти песни, колдовство, зомби, рассказы о падении крепостей и прочее в том же духе, уже переносить не могу.

Висс улыбнулся:

– Как я тебя понимаю! Ты не поверишь, насколько часто у меня возникает подобное желание! Только вот удовлетворить его, к сожалению, я не могу.

– А я могу! И буду! – Олег вновь приложился к бутылке. – Кстати, там этот, ну, в общем, бывший городской главнокомандующий, тебе нечто вроде привета передавал. Мол, помнит, ждет, и все дела… Хотя нет, насчет ждет он ничего не говорил. – Олег сообразил, что в данном случае слово «ждет» звучит как-то не слишком обнадеживающе. – Ну, в общем, ты меня понял. – Перед мысленным взором Олега вновь встали «лица» призванных им солдат, и он торопливо сделал очередной глоток, чтобы смыть вином это зрелище.

Внезапно он ощутил легкое прикосновение к плечу. Бывшие на пределе нервы не выдержали, и Олег резко развернулся, одновременно отпрыгивая в сторону. Занесенные когти кривыми кинжалами блеснули в лунном свете – непроизвольно он провел боевую трансформацию. Блеснули и исчезли – он уже увидел, кто его потревожил.

Тоненькая и невысокая фигурка Леи, облитая серебристым светом луны, казалась особенно уязвимой, если на нее смотреть вот так – с высоты демонического роста и с занесенной для удара когтистой лапой.

– Извини… – Олегу и правда было очень стыдно. – Что случилось? – спросил он, устраняя следы частичной трансформации и принимая полностью человеческий облик.

– Ничего. Я просто хотела попросить тебя об одной небольшой услуге. А что это с тобой было?

Олег засмущался еще сильнее. К тому же, он вспомнил, что о своих способностях рассказывал только Виссу, наедине, и, следовательно, все остальные сейчас лицезрели необъяснимое и чудесное преображение. Пришлось придумывать отмазки.

– Ничего. Понимаешь, я сегодня перенервничал, не выспался, зомби тут всякие ходят… Вот нервишки и шалят.

– М-да. Если ты ТАК нервничаешь, то во что же ты превращаешься, когда по настоящему испуган?

– Спроси у Висса, я ему рассказывал всю свою историю.

– Да нет, это, в общем-то, не мое дело. К тому же, у меня, наверно, уже не будет времени выслушать его рассказ. – На губах у Леи, пока она это говорила, блуждала мечтательная и задумчивая улыбка. Было похоже, что приближается какое-то событие, которого она очень ждет, но и немного побаивается.

– Лея, пожалуйста, не надо. – Из толпы учеников раздался отчаянный вскрик, и на полянку выскочил встрепанный Ратек.

Олег перевел взгляд на учеников. Те, во главе со своим учителем, старательно отворачивались и делали вид, что ничего особенного не происходит, но при этом, было явно заметно, что происходит, да еще как, и это происходящее им крайне не нравится, только, вот беда, ничего поделать они не могут.

– Лея, может быть, не надо? – обратился к ней немолодой мужчина, чье лицо почти полностью было укрыто седой лопатообразной бородой, по всей видимости, ее отец. – Висс говорит, что нашел средство…

– Пап, мы уже все обсудили! А насчет средства он говорил и пятьдесят лет назад!

– Лея, ну, пожалуйста! – принялся упрашивать подбежавший Ратек. На это девушка не ответила ничего, только погладила его по голове материнским жестом. На этот раз мальчишка уворачиваться не стал, наоборот обнял ее покрепче и зарылся лицом в складках платья. Затылок его вздрагивал. Олег догадался, что он плачет, и удивился: разве мертвые на это способны?

– В чем дело? – Его очень насторожила эта сцена. Было похоже, что просьба Леи окажется не такой безобидной, как ему показалось по ее тону.

– Так вот, – как будто не замечая его вопроса, повторила Лея, – я хочу попросить тебя помочь мне прервать мое существование.

– Чего-о?! – Олегу показалось, что он ослышался.

– Я хочу умереть по-настоящему, – спокойно, как будто беседуя с ребенком, повторила Лея. – Но мне нужна помощь живого темного мага. Только такой маг способен активировать дарх.

– О чем ты? – Олег окончательно потерял нить ее рассуждений. Вместо девушки откликнулся Висс.

– Дарх – магический кинжал, выдаваемый каждому магу, успешно окончившему Темную Цитадель. Это многофункциональное магическое оружие, в числе прочего дает владельцу возможность упокоивать нежить, не причиняя ей, то есть теперь правильнее сказать – нам, излишней боли. Все остальные методы крайне болезненны, так как в обязательном порядке включают в себя сожжение. Причем не только тела, но и костей. А горим мы плохо и долго. И сохраняем сознание и полную чувствительность до тех пор, пока не прогорят череп и позвоночник. Кстати, чувство боли у нас – единственное, которое сохранилось после смерти, причем даже без особой потери в интенсивности! – При этих словах Висс неловко усмехнулся.

– Но у меня нет дарха, – Олег обрадовался хорошему поводу отказать в Леиной просьбе. Что ни говори, а мысль о том, что ему придется убить, – ну, не мог он воспринимать эту печальную девочку как уже мертвую! – Лею, не нравилась ему просто до ужаса. Если бы требовалось прикончить дракона, спереть у какого-нибудь очередного черного властелина его заветное колечко или камешек из короны, в общем, совершить очередное героическое деяние из тех, которые так часто описывались в его любимых фентези-романах, то он, пожалуй, мог и согласиться. Ради того, чтоб из глаз Леи исчезла тщательно скрываемая, но все равно прорывающаяся тоска и безнадежность, он мог пойти на многое. Ну не должна красивая восемнадцатилетняя девчонка так смотреть! Неправильно это!!!

Но вот от простенькой и абсолютно безопасной для него просьбы Леи – «Убей меня!» – Олег был намерен отверчиваться, отмазываться и откручиваться изо всех сил, используя все известные ему уловки и способы, а известно их ему было ой как много, что могли подтвердить большинство из его преподавателей, напрасно пытавшиеся использовать Олега на отработках – вначале в школе, а потом и в институте. Каждый раз ему удавалось найти абсолютно законные и благовидные оправдания для своей неявки. Вот и на этот раз он решил пойти по проторенному пути.

– Я в Темной Цитадели не обучался, так что, увы, и дарха не имею! К сожалению, ничем не могу помочь в этом вопросе.

– Ничего страшного! – Похоже, Лея предвидела подобную реакцию. – Дарх есть у Висса. Я думаю, он одолжит его тебе. С радостью, как обещал! – добавила она, грозно хмуря брови на Висса, не спешащего передавать Олегу загадочный дарх.

Тот завертелся и заюлил как уж на сковородке.

– Оно, конечно бы, с радостью, раз обещал, но вот недавно я тут эксперимент один проводил… Так дарх как-то и затерялся… Но ты не беспокойся, я его найду! Попозже… Через месяц, или год… В общем, к тому моменту как наш гость надумает возвращаться, я его точно найду…

Говоря это, Висс одновременно из-за спины, так чтоб Лея не видела, корчил Олегу рожи и показывал кулак: мол, не вздумай обратно этим же путем припереться. Тот многозначительно кивнул: понял, не дурак, буду обходить по большой дуге, за три километра, я ей не враг, и вообще, сейчас мне бы смыться…

– Потерял, значит. Искал, наверно, долго? – задала Лея вопрос с самыми добрыми, участливыми интонациями. Но им резко противоречил ехидно – разъяренный блеск глаз, и Висс заметно встревожился:

– Ну да, всю лабораторию перерыл. Ума не приложу, куда он мог пропасть?

– А хочешь, подскажу? Ты у себя за поясом-то взгляни! Нет, не там, слева, да-да, именно так. Неужели ты думал, что за пятьдесят лет, неоднократно перестирывая и перешивая твою хламиду, я так и не обнаружу твоих тайников? Ты меня совсем за дуру держишь или как?

Некромант пристыженно молчал. Олег вертел в руках этот самый «кинжал раздора», загадочный дарх, представлявший собой длинный, богато украшенный драгоценными камнями кинжал с пламевидным лезвием, отливающим серебром, и лихорадочно придумывал следующую отмазку.

– Я совершенно не умею им пользоваться, – в спешке, он не смог придумать ничего более достойного.

– Ничего страшного, – покровительственно улыбнулась Лея. – Возьми его в руку и направь в клинок свою силу. Видишь, как он засветился? А теперь совсем просто…

Она быстро шагнула к Олегу, перехватывая клинок и направляя его себе в грудь. Однако Олег оказался быстрее. Если бы где-нибудь проводились чемпионаты по прыжкам в длину с места спиной вперед, то у него были бы хорошие шансы заработать золотую медаль. Совершая прыжок, он ухитрился не только отдалиться на три метра и отбросить кинжал подальше, но и, перекувыркнувшись при приземлении, вновь оказаться на ногах. Шок, видимо, оказал благотворное влияние на его мозги, так как он мгновенно придумал очередной повод для отказа, который сразу же и озвучил:

– А еще у меня совсем нет сил. Магических, я имею в виду, – тут же поправился он после недоуменного взгляда Леи, смерившей взглядом расстояние, на которое он только что прыгнул.

– Правда-правда, я все истратил, поднимая этих несчастных зомби. Как неудобно-то получилось. Я очень сожалею…

Висс смотрел на самозабвенно заливающего Олега с немым обожанием. В глазах его студентов светилось восхищение, а Горан так и вообще начал тихонечко аплодировать. Но, увы! Здесь Олег встретил достойного противника.

– И это решаемо! Для ритуала сил у тебя хватит. Ведь ты же заставил клинок засветиться. Этого вполне достаточно. А дальше я передам тебе все, что у меня есть. Так что совсем бессильным ты не останешься, – предугадала она его следующее заявление, с милой улыбкой протягивая ему клинок. Олегу ничего не оставалось, как взять его. Тем не менее, он сделал еще одну попытку:

– А просто отказаться я не могу? Ну, не хочу я тебя убивать! Может быть, ты просто еще поживешь?

Пожить я не отказалась бы. Вот только, к сожалению, не получается у меня это. Вот уже пятьдесят лет, как не получается. И убивать ты меня не будешь. Просто упокоишь, а это большая разница! А насчет отказаться… Конечно, можешь. Только перед этим я хочу тебе кое-что показать. Видишь? – Она подвела Олега к большой поленнице дров, со всех сторон обложенной сеном, расположенной в укромном уголке сада. Висс и остальные следовали за ними в отдалении. Поленница была аккуратно укрыта от дождя. Наверху располагалось нечто вроде деревянного постамента.

– Это я приготовила для себя. Если бы ты не пришел, то мне пришлось бы действовать самостоятельно, используя доступные методы. И если ты откажешься помочь, я просто вернусь к предыдущему плану.

– Но это же очень больно! – Олег испытал шок при виде столь страшного орудия самоубийства.

– Да. Но я терпеливая. Поверь, мне хватит духа и выдержки, чтобы сделать это. Так же, как хватило тогда… – Она замолчала.

Олег взглянул в темные глаза девушке, которой, несмотря на прошедшие пятьдесят лет, все еще было восемнадцать, и поверил: да, хватит!

– Ладно. – Он покачал дарх в руках и решительным жестом заткнул его за пояс. – Я помогу тебе. Только перед этим, – он слегка коснулся рукояти, поясняя, что имеет в виду, – я хочу побеседовать с тобой наедине. Может быть, мне все же удастся тебя переубедить.

– Переубедить – вряд ли. Я слишком долго обдумывала этот шаг. А побеседовать – отчего бы и нет. Я ждала пятьдесят лет, и еще пара часов существования – небольшая цена за легкий уход. Пойдем, здесь рядом есть одна поляна. Она очень красива, я приходила туда иногда, когда мне становилось слишком грустно, чтобы поплакать в одиночестве. Мне будет приятно уйтиименно оттуда.

Поляна действительно была красива. Окруженная со всех сторон густо разросшимися яблонями, освещенная луной, она имела странный, загадочный вид, как будто была перенесена сюда из какой-то рыцарской сказки.

Вполне романтическая обстановка, – подумал Олег, любуясь римским профилем и красивой фигурой присевшей рядом с ним девушки. Ночь, луна, звезды, прекрасная дама рядом. Только вот беда, этой даме от меня нужны не поцелуи, а кинжал в грудь. Уж лучше бы поцелуи!

– О чем ты хотел со мной поговорить? – Лея прервала затянувшееся молчание.

– Почему? Почему ты так хочешь уйти из этого мира?

– А зачем мне оставаться? Я хочу жить! Я хочу влюбляться, гулять при луне, целоваться под деревьями. Хочу ощущать тепло рук, которые меня обнимают, и любовь близкого человека! Хочу, наконец, выйти замуж и родить детей! Я еще помню, каково любить и быть любимой! Но теперь все это мне навеки недоступно! Так зачем же мне тянуть это существование?

– Ну, почему навеки? Ведь Висс же говорит, что он способен создать вам новые тела. И я ему верю!

– Да, возможно, и способен. Но только когда? Лет через десять или двадцать, и это в лучшем случае! Пойми, я уже не способна ждать! Мера терпения превышена, и сейчас каждая секунда, каждое мгновение этого существования причиняет мне нестерпимую боль. Я ненавижу это проклятое, мертвое тело, это вечную, неутолимую пытку – существовать без стука сердца, без дыхания, без сна! – Лицо девушки исказила гримаса боли, и Олег, повинуясь внезапному душевному порыву, вдруг обнял ее и прижал к себе. Уткнувшись в его плечо, Лея горько разрыдалась. Поглаживая ее по голове и шепча всякую успокаивающую чушь, Олег напряженно размышлял.

Слово «сон», случайно произнесенное девушкой, словно отворило некие ворота. Олега осенила очередная идея. Раз уж ей действительно невыносимо такое существование, то, что поделать, видимо все же придется исполнить ее просьбу и упокоить девушку. Вот только слово «покой» можно понимать по-разному. Можно – как смерть, а можно и как сон, отдых. Второй вариант нравился Олегу куда больше. На ум пришла еще одна песня все той же группы. [32]Это был риск, но он того стоил. В конце концов, если одна из их песен смогла поднять целую ораву совершенно не нужных ему зомби, то почему бы другой не усыпить одну усталую девочку? А риск? Да черт, с ним, с риском! И, легко прикоснувшись к струнам, Олег начал:

От края до края – небо в огне сгорает,

И в нем исчезают все надежды и мечты…

Но ты засыпаешь, и ангел к тебе слетает,

Смахнет твои слезы, и во сне смеешься ты!

Тяжесть на этот раз была просто неимоверной. Даже привычное обращение к демонической силе Олегу не очень-то помогало. Но он держался. На этот раз он четко понимал, что делает и чего желает. И это действовало!

Засыпай, у меня на руках, засыпай!

Засыпай, под пенье дождя…

Далеко, там, где неба кончается край,

Ты найдешь потерянный рай!

Олег задыхался. Если прошлый раз навалившаяся на него тяжесть воспринималась как тяжеленная каменная могильная плита, то сейчас на нем лежала целая гора. Причем не просто лежала, а еще и периодически ворочалась, пытаясь устроиться поудобнее.

– Ну, все, – подумал Олег. – Кажется, ко мне в гости решил заглянуть маленький пушной зверек. Вот и кончились похождения. Интересно, куда я попаду? Опять в гости к Гелионе, или куда пожарче? Ох, что-то мне подсказывает, что у ангелов и красивых богинь сегодня неприемный день. А вот в канцелярии партайгеноссе Сатаны, по слухам, никому не отказывает в теплом местечке. Интересно, даст ли он мне скидку, как неудавшемуся родичу?

Такие мысли крутились в голове у Олега, когда до его ушей долетел тихий и какой-то сонный голос Леи:

– Спасибо. Тебе не хватает силы? Возьми мою. – В следующий миг к его губам прикоснулись теплые – ТЕПЛЫЕ??!!! – губы девушки. Это не было поцелуем. Просто – мимолетное соприкосновение губ, короткий выдох Леи и теплое облачко силы влилось в Олега, давая ему возможность пропеть еще куплет. Еще один он исполнил, кинув мимолетный взгляд на тихо заснувшую Лею, уютно свернувшуюся на траве, положив голову ему на колени. Волна нежности и радости, что он смог помочь этой девушке, дала Олегу необходимые силы. Последние строчки он прохрипел пересохшим горлом, старательно удерживая себя от обморока, на одном упрямстве. А вот фиг вам всем, все равно не сдохну!!!

Спи без снов,

Спи без снов,…

Все надежды и мечты… [33]

Окончив песню, Олег некоторое время просто сидел, наслаждаясь непривычной, невозможной легкостью. Все тело ныло. Олег посмотрел на свою руку. Ее била крупная дрожь. Усмехнувшись одними губами, он вытер влажное лицо. На рукаве остался темный след.

– И ничего страшного, – пробормотал, вытирая текущую из носа кровь. – Главное – результат. А кстати, как он? – Олег перевел взгляд на посапывающую у него на коленях Лею.

Грудь девушки вздымалась в такт мерному дыханию, на щеках играл легкий румянец, а на шее пульсировала жилка. Не веря своим глазам, Олег схватил ее за руку и попытался нащупать пульс. Тот поначалу не обнаруживался, потом вроде появился, а затем опять исчез – Олег так и не смог вспомнить, как правильно его находить. Плюнув на условности, он приложил ладонь чуть пониже левой груди девушки и с радостью ощутил ровные удары сердца.

Все правильно, – подумал Олег. – Мертвые спать не могут. Значит, прежде чем усыпить, моей песне пришлось оживить девочку. И этим едва не угробить меня! Больше я на такое, пожалуй, что и не решусь. Прав был Висс, подобные вещи можно устраивать только в самом крайнем случае.

– Опять же, продолжая рассуждения, можно ли считать этот случай крайним? Пожалуй, да, – решил Олег. – Хотя и не для меня.

Пока он мысленно философствовал, на поляну выбежали личи. Впереди всех бежал Горан. Увидев свою дочь лежащей на траве, он бросился к ней. Олег поспешил его успокоить.

– Тише. С ней все в порядке. Она просто спит.

– Просто спит?!! – откуда-то из-за левого плеча донесся голос Висса. – Но мы не можем «просто спать». Мертвые не спят! Это невозможно!

На мгновение он впился глазами в лежащую на коленях у Олега девушку.

– Но… Она жива?!! Как, КАК это возможно?!!

– Да так… Песенку спел. И вот теперь она жива, а я, похоже, не очень.

Олег шутил, однако Висс не понял шутку и всмотрелся в него тем же испытующе-проверяющим взглядом, которым перед этим осматривал Лею. Секунд десять он внимательно разглядывал Олега, после чего заявил с явным изумлением в голосе:

– Нет. Удивительно, но ты тоже жив!

– Правда? Спасибо за хорошую новость. А то последнюю четверть часа я как-то в этом засомневался, – язвительности в голосе Олега хватило бы на троих. Ладно, берите нашу спящую красавицу и помогите мне подняться. Раз живой, значит надо вставать… Да, Висс, забери свой замечательный ножик. Он, к счастью, не пригодился.

– Оставь себе, – ответил Висс, помогая ему подняться. – Для нежити он не только бесполезен, но еще и опасен. А вдруг еще кому взбредет в голову «прервать это существование»? А тебе он может здорово пригодиться.

– Ну, спасибо, – насмешливо сказал Олег, привешивая дарх на пояс.

Пока Олег, при поддержке Висса, плелся до лагеря, у него мелькнула веселая мысль: а ведь Лея теперь действительно «Спящая красавица». Причем находится в старом замке, на недоступном месте и под надежной охраной. Спит и ждет, пока кто-нибудь не оживит ее королевство… Похоже, я нечаянно создал легенду!

Глава восьмая

Дорога в Майдель. Конец пути

В автобус входят два чукчи. Первый спрашивает у водителя:

– Я доеду на этом автобусе до вокзала?

– Доедете, – спокойно отвечает водитель.

– А я? – спрашивает второй.

– И вы доедете, – так же спокойно отвечает водитель.

– А вот и не угадал! – радуется второй. – Я раньше сойду!

Водитель закрывает двери, берет микрофон и объявляет:

– До вокзала автобус проследует без остановок

Анекдот

Оставшиеся три дня пути по болоту, от Онера до границы с Иринией, прошли без приключений. Да и откуда бы могли появиться эти приключения, если после памятного происшествия в саду, обессилевшего Олега, а заодно сопровождающих его лиц, взялся оберегать Висс с парой своих лучших учеников. Кроме того, «почетного гостя Онера» – так высокопарно выразился некромант – на всякий случай сопровождали еще три крупные стаи Темных гончих, старательно очищавших дорогу от любой живности, могущей представлять хоть какую-то угрозу.

Впрочем, восстанавливался Олег быстро и уже на второй день снова смог принимать демоническую форму, а к концу третьего пытался освоить некоторые простые заклинания под руководством некроманта.

Пока Олег упражнялся в магии, Светана с Аталеттой на пару старались разговорить сопровождавших Висса учеников, интересуясь, что же произошло в городе. Вначале это им не очень удавалось, но, в конце концов, настойчивость победила, и девушки вытянули из личей все, что хотели. Поздно заметивший это безобразие Висс, немного послушав их разговор, торопливо отъехал подальше с самым мрачным выражением лица. На вопрос Олега, в чем причина уныния, он ответил:

– Я строго запретил своим ученикам ввязываться в разговоры вообще, и болтать о нас в частности. Так что, когда я приблизился, у меня было сильнейшее желание задать им хорошую взбучку. Однако, послушав разговор, я понял, как глубоко неправ. Парням надо ордена выдать за то, что продержались так долго. Это твои девицы способны разговорить и мертвого! Причем без всякой некромантии!

– Я заметил, – сказал Олег, пряча улыбку.

Так, перебрасываясь шуточками, они и доехали до конца болота. У невысокой рябинки Висс остановился.

– Дальше нам ехать не стоит. Тут проходит магическая граница Иринии. Если мы с ребятами или собачки, – тут Олег бросил взгляд на полутораметровую в холке чешуйчатую «собачку», выглянувшую из-за кустов, – пересечем ее, то в Иринии поднимется жуткий вой по поводу «вырвавшихся из болота орд нежити», сюда нагонят войска, магов… В общем, оно вам надо?!

Олег поспешил заверить своего нового друга, что «оно» ему ни в коем случае не надо, после чего распрощался и неторопливо направился к границе.

– На всякий случай мы здесь немного задержимся. Зови, если что, – крикнул Висс ему в спину. Олег улыбнулся. Подобная сверхзаботливость казалась ему немного смешной. Однако уже через тридцать минут он кардинально переменил свое мнение.

Тропа, в которую превратился старый тракт, вскоре после пересечения иринийской границы, сливалась с другой дорогой, куда более наезженной и, по всей видимости, часто использующейся. На этой-то дороге Олега сотоварищи и поджидала очередная крупная неприятность. На сей раз она, то есть неприятность, избрала для себя обличье тридцати неумытых и не знавших бритвы физиономий, наставивших на небольшой отряд энное количество колюще-режущего инвентаря. Затем выступивший вперед главарь предложил путникам избавиться от всех наличных ценностей, включая оружие, доспехи и лошадей, за право беспрепятственно проследовать далее по столь тщательно охраняемой дороге. В возможности такого исхода Олег сильно сомневался: во-первых, кому нужны живые свидетели; во-вторых, уж больно однозначно поглядывал главарь на Светану с Аталеттой, явно строя на их счет вполне определенные планы. Так что, если бы кто-нибудь и решился последовать выдвинутому предложению, то, сразу после сдачи оружия, излишне доверчивому путнику немедленно была бы выписана льготная путевка в рай.

К счастью, дураков у Олега в отряде не было. Главарь еще только завершал свою агитационную речь, а в руках у Олафа блеснули клинки, Кендир извлек лук и одним движением натянул спущенную тетиву, в пальцах у Светаны материализовался шар льдисто-белого света, а сам Олег поспешил создать вокруг себя и своих спутников огненный щит, вложив в него всю имеющуюся энергию.

Последующие события подтвердили всю мудрость и предусмотрительность этого действия.

– Маги!! Бежим!! – раздались вопли среди разбойников.

Олег, было, обрадовался. Он еще полностью не восстановился, и бой с тридцатью неплохо вооруженными разбойниками сейчас был крайне нежелателен. Точнее, в живых-то он бы наверняка остался, даже, возможно, мог бы перебить нападающих – вряд ли они смогут что-нибудь противопоставить возможностям его демонического тела. Но вот защитить при этом своих спутников от многочисленных стрел, а большинство бандитов было вооружено метательным оружием, – увы, это было не в его силах. Так что начавшаяся среди них паника очень обрадовала Олега. Для всех будет лучше, если разбойники просто сбегут, позволив им продолжать свой путь.

– Стоять!!!..…! – Крик главаря мгновенно остановил уже собравшихся бежать бандитов. Похоже, что, несмотря на страх перед магами, своего атамана разбойники боялись куда больше. – Никакие это не маги! Будь они магами, нас давно бы испепелили! – орал главарь, ловко прикрываясь от брошенного Светаной шарика света телом стоящего рядом с ним рослого разбойника в рваном хитоне. Тот истошно вскрикнул, после чего стек на землю лужицей неприятно пахнущей коричневой субстанции. Руки ведуньи засветились, в них начал собираться новый заряд, и атаман поспешил укрыться в толпе, продолжая свое выступление уже оттуда.

– Вперед! Закидайте их стрелами. Главное, проломить шит, а дальше они уже ничего не смогут поделать. Колдуны обычно богаты, да и на невольничьем рынке за девицу с магическими способностями нам немало отвалят. Огонь!!

Риторика главаря достигла своей цели. На щит Олега обрушился залп стрел, мигом исчерпав почти треть его, не такого уж и большого, энергетического ресурса. Недобро усмехнувшийся Олег уже совсем собрался сбросить щит и, перевоплотившись в демона, устроить небольшое шоу в стиле «Лиса в курятнике, или Демон, которого хотели ограбить разбойники», как в голову ему пришла идея, позволяющая не только вырезать обнаглевших бандитов, но и сохранить жизни своих спутников. Продолжая удерживать щит, он мысленно послал зов о помощи, сопроводив его картинкой происходящего.

– Уже идем. – В ответном послании Висса слышались нотки холодной ярости. – Продержитесь хотя бы пять минут. Я посылаю гончих.

Пяти минут не потребовалось. Уже через три минуты, в тот момент, когда брошенный кем-то топор, прорвавшись через изрядно ослабевшую защиту Олега, рассадил Светане плечо, на дорогу вырвалось шестьдесят живых торпед. Не снижая скорости, они промчались сквозь толпу разбойников, и бой был окончен. Только сейчас Олег смог оценить по достоинству их непревзойденные боевые качества. Все члены банды, абсолютно целые и невредимые, лежали на тех местах, где находились на момент атаки, не смея пошевелиться. Над каждым из них возвышалось по гончей. Оставшиеся «охранники Онера» оцепили бывшее поле битвы, внимательно осматривая обстановку на предмет наличия врагов. Или, может быть, деликатесов? Многие гончие тщательно обнюхивали поверженных ими разбойников. Некоторые даже облизывали лежащих перед ними людей, определенно интересуясь их вкусовыми качествами. Многие разбойники при помощи физиологических методов старательно сигнализировали о своей непригодности в пищу. Аталетта брезгливо наморщила носик. В воздухе повисло сильнейшее амбре общественного туалета. Но это были еще цветочки.

Ягодки начались спустя пять минут, когда на поляну выехал Висс – в полном облачении боевого некроманта Темной Цитадели, доспехах и регалиях Рыцаря Отчаяния. По территории местной Ойкумены [34]ходило немало страшных легенд об этой элитной гвардии империи Дракона. И многие из них были правдивы.

Восседал некромант и двое его учеников на клыкастых чудовищах черного цвета, имеющих весьма отдаленное сходство с обычными конями. (Как объяснил потом некромант, обычные лошади не выносят даже вида нежити, не говоря уже о том, чтобы таскать ее на спине.) В общем, картинка получилась жутчайшая, и по дороге вновь разнеслась волна острохарактерного запаха.

– И что мы видим? – Висс явно решился на всю катушку продемонстрировать свою «ужасность». – Какие-то захудалые разбойники решили ограбить моего ученика и ранили его подругу? – Взгляд некроманта остановился на заговаривавшей рану Светане. – Что бы мне с ними сделать? – задав риторический вопрос, Висс обвел поляну взглядом, как бы дожидаясь ответа.

Олег решил поддержать то, что он счел игрой некроманта. Сделав ошибочные выводы из факта захвата разбойников живьем, он предположил, что Висс планирует всего лишь хорошенько напугать разбойников и с удовольствием включился в игру.

– По обычаям моей родины разбойников обычно вешают, – сказал он, внимательно разглядывая пленников. С их стороны донесся единодушный вздох облегчения – Рыцари Отчаяния, помимо прочего, славились своим искусством пыток и чрезвычайно болезненных казней. На безмятежном лице Висса нарисовалась улыбка, нет, скорее даже намек на презрительную улыбку, а в голове у Олега зазвучала мыслеречь некроманта: «Этим их не проймешь, попробуй придумать что-нибудь пострашнее. Интересно, как у тебя с фантазией».

Ах, пострашнее… – подумал Олег. – Пожалуйста!

– С другой стороны, обреченных преступников часто передают в научные круги для различных экспериментов. Вы ведь, кажется, недавно изволили интересоваться степенью болевого воздействия необходимой для изгнания души, при сохранении жизнеспособности телесной оболочки? – Олег старательно изображал ученого сухаря. Получалось не очень, но и зрители разбойники были невзыскательные.

– По-моему, сейчас у вас появилось достаточное количество биоматериала для опытов. – Он обвел рукой банду, как бы демонстрируя о ком идет речь.

В это время со стороны одного из разбойников послышался страстный шепот: «Слышь, о чем это они, а?» Ему откликнулся другой: «Этот, – короткий взгляд в сторону Олега, – хочет нас отдать некроманту на эксперименты. Это такие пытки».

В дискуссию вступил и атаман.

– Надо же, а вроде человеком казался… – Он не успел договорить. Один из учеников некроманта, услышав его голос, тихо вскрикнул, и бросился к пленному. С минуту он постоял перед ним, внимательно разглядывая лицо, а затем метнул в сторону Висса мгновенный мыслеобраз. Олег смог перехватить его только частично, все-таки он был еще новичком в подобных делах: «Это он… Это они сделали…» – и визуальная картинка, перехватить которую Олег не успел. Впрочем, это и не понадобилось. Глаза некроманта наполнились яростью. Он смерил взглядом съежившегося, дурно пахнущего главаря взглядом, а затем подчеркнуто вежливо и уважительно обратился к Олегу:

– Значит, говорите, пытать, пока душу не вытянем? Да, это, наверно, подойдет. Обещаю приложить все свое искусство, чтобы он не скончался слишком рано. Но, даже если и умрет, то, думаю, моего умения будет достаточно, для обеспечения ему крупных неприятностей и в посмертии.

Все это было сказано таким тоном, что не оставалось никаких сомнений в полнейшей серьезности его намерений.

«Эй, Висс, я вообще-то шутил», – мыслеречь Олега была подернута зеленоватым флером изумления.

«Зато я – нет. – Темно-багровые тона непреложной решимости придавали ответу Висса тревожное свечение. – С некоторых пор, возле иринийских границ наши патрули стали натыкаться на неожиданные сюрпризы. – Перед мысленным взором Олега проплыла череда истерзанных женских и детских тел. – Это не могло быть делом когтей наших чудовищ, ни одно чудовище не терзает столь целенаправленно и жестоко. Ни одно, кроме человека! Наконец, одному из патрулей под руководством Важека, – кивок на стоящего около атамана ученика, – удалось застать еще живую жертву. – Новый образ: скрючившаяся на колу, тихо постанывающая от невыносимой боли девическая фигурка, вся покрытая ранами и ожогами. – Спасти ее не удалось, если честно, непонятно каким образом она дожила до прихода нашего патруля, но зато мы смогли прочесть ее сознание. В качестве вдохновителя и главного палача там был запечатлен именно этот тип. – Следующая картинка была настолько мерзкой, что Олега вырвало. Ни лгать, ни даже хоть как-то искажать информацию при мыслеречи невозможно. Олег был уверен, что видит то и так, как это видела та бедная девушка. Пока она могла видеть…

«П-понятно. Да, действительно. А ты точно справишься? А то читал я как-то одну книгу», – Олег припомнил несколько отрывков из «Молота ведьм [35]» прочитанного им как-то на досуге. Кажется, это был тот редчайший случай, когда наиболее жестокие из знаний древних палачей могли оказаться полезными в деле восстановления справедливости.

«Не беспокойся, я справлюсь. Не забывай, какая у нас репутация. Кое в чем она ничуть не преувеличена. Кстати, о репутации. Я бы рекомендовал тебе срочно объяснить причины своего поведения твоим спутникам. А то они могут перестать быть твоими друзьями».

Олег обернулся. Действительно, Аталетта смотрела на него испуганно, взглядом, который напомнил Олегу первые часы их знакомства. Разъяренный взгляд Светаны и косые переглядки наемников, то и дело опускавших руки на оружие, также говорили о многом.

– В чем дело? – Олег искренне не понимал такого изменения отношения к себе.

– Ты отдаешь людей на расправу нежити, – напряженным голосом пояснила наемница, не сводя с него настороженного взгляда. – Так не поступали даже самые жестокие из темных. Человек так поступать не должен!

– Людей? Людей я не отдавал. А если вы об этих, – Олег взмахом руки указал на разбойников, – то это не люди. Это нелюдь. Смотри сама. – С этими словами он направил ей полученную от Висса информацию. Общение на мыслеречи со Светаной получалось значительно хуже, чем с некромантом и его учениками, видимо, сказывалась магическая слабость ведуньи, но основное содержание Олег передать сумел.

– Я передал нелюдь в руки нежити. Надеюсь, против этого вы ничего не имеете? – продолжил он, как ни в чем не бывало, дождавшись момента, когда ведунья прекратит вываливать на дорогу остатки своего полупереваренного завтрака.

– Абсолютно ничего. – Отдышавшись, наемница сразу же превратилась в горячую сторонницу идеи Олега. – Отбой, ребята, – сказала она, обращаясь к остальным. – Это действительно нелюдь. Мне только что представили чрезвычайно убедительные доказательства этого. Прошу прощения, – на этот раз она обращалась к Олегу. – К сожалению, подобные твари, – яростный взгляд на атамана, – иногда крайне удачно маскируются под людей.

Еще час был потрачен на то, чтоб хорошенько связать пойманных бандитов и навьючить их на темных гончих. Те были весьма недовольны подобным грузом, но протестовать против прямого приказа Хозяев не посмели. Только недобро поглядывали на подвывающих от ужаса разбойников, явно сожалея о том, что взяли их живьем, и, наверно, прикидывая, как бы половчее исправить это упущение.

Затем Висс и его ученики торопливо распрощались и тронулись в обратный путь. Как пояснил некромант, сигнал о пересечении нежитью государственной границы Иринии давно достиг дежурного мага, и сейчас сюда с максимальной скоростью движется ближайший достаточно крупный отряд стражи.

И верно, спустя всего два часа пути небольшой группе Олега попался крупный отряд латников в полном боевом облачении, под предводительством двух мужчин в мантиях. Достаточно было бросить короткий взгляд на их ауры, чтоб определить в них магов. Отряд на полной скорости проследовал мимо путников, и только один из магов ненадолго притормозил и окинул их внимательным взглядом, видимо, сканируя на предмет причастности к нежити. Не обнаружив ничего подозрительного, он пришпорил коня и бросился догонять умчавшийся отряд.

Олег посмотрел им вслед.

– А охрана границ у них на уровне, – сказал он. – Стоило нашим друзьям из Онера ненадолго мелькнуть в их пределах, как бац – и уже отряд, причем усиленный магами.

Аталетта звонко рассмеялась:

– Как забавно ты это понимаешь! На самом деле, все ровно наоборот. Не отряд, усиленный магами, а целых два мага, которым для солидности и в заботе об их удобствах придан отряд стражи. А объясняется такая расторопность очень просто. Если быстро не перебить вырвавшуюся дикую нежить, то она будет бесчинствовать в округе, убивая крестьян, разрушая дома и уничтожая посевы. Убитые крестьяне и уничтоженные посевы означают потерянную прибыль, а то и прямые убытки. А прибыль в Иринии – это святое. Ириния – страна купцов. Знаешь, как звучит самое страшное местное проклятие?

– И как же? – полюбопытствовал Олег.

– Чтоб тебе в убытке остаться! – и снова звонкий смех Аталетты огласил окрестности…

Вообще, с момента, как они выбрались с территории Фенриана, девушка так и лучилась радостью. Даже нападение разбойников, хотя и изрядно ее напугавшее, не испортило радужного настроения принцессы. Олег решил воспользоваться возникшей у его спутницы словоохотливостью и как следует разузнать основные характеристики тех стран, через которые им предстоит проследовать.

Спустя четыре часа, с показной внимательностью выслушивая полную генеалогию барона Вателя, западного соседа Аталеттиного крестного, Олег установил для себя несколько непреложных истин.

Во-первых, у принцессы Фенриана были великолепные учителя.

Во-вторых, принцесса обладает великолепной памятью.

В-третьих, принцесса Фенриана настоящая женщина, то есть большая любительница поболтать.

И в четвертых, он, Олег Владимирович Давыдов, волей судьбы и Гелионы и.о. демона в мире Эльтиан, никогда больше, в течение всей своей оставшейся жизни, не будет ни о чем расспрашивать означенную принцессу, дабы сохранить здравость рассудка и поберечь свои уши.

Наемники, гнусно подхихикивая, наблюдали за его мучениями и не спешили на помощь. Никто не хотел становиться новой жертвой открывшегося пристрастия Аталетты к чтению лекций.

К счастью, спустя еще час пути, показались стены города, который, как теперь Олег знал, назывался Мозес. Также он обладал поистине неоценимыми сведениями о количестве жителей города, их среднегодовом доходе, уровне налогов, собираемых с них, генеалогии нынешнего бургомистра, его пристрастиях, официальном годовом доходе и доходе от взяток, превышающем официальный более чем в четыре с половиной раза, и кучей другой информации, явно стоившей немалых трудов для фенрианских шпионов.

Спасение Олегу принесли привратные стражи, потребовавшие въездную мзду. На радостях Олег заплатил, не торгуясь, несмотря на то, что плата была явно завышена. Спасение рассудка, по его мнению, того стоило.

Остановились в трактире «Ощипанный петух», где Олег был неприятно поражен чрезвычайно высокими ценами. Однако, наемники заверили его, что все в порядке. Один золотой за человека в сутки, с питанием и проживанием, цена безумная для не имеющего собственных золотых рудников и, практически, находящегося в торговой и политической изоляции Фенриана, была совершенно нормальна для приличной гостиницы в преуспевающей торговой республике. Вкусно поужинав и хорошо отоспавшись в удобных кроватях на чистых простынях, Олег примирился с выложенными за это удовольствие деньгами, и на следующее утро небольшой отряд продолжил свой путь.

Теперь, когда уже не было нужды скрываться от погони, они частенько останавливались для ночевки и закупки провизии в чистеньких, аккуратных селах и небольших придорожных городках. Обязанности главы как-то незаметно перешли к Кендиру, уже не раз бывавшему в Иринии, и хорошо разбиравшемуся в местных обычаях и диалектах. Именно он разговаривал с трактирщиками и многочисленными привратными, примостными и придорожными стражами, постоянно требовавшими мзду за пересечение, проход и проезд через «охраняемые» ими места. Про себя Олег не уставал удивляться оказавшимся неожиданно древними корням современного ему ГИБДД.

Кендиру помогали имевшая весьма глубокие, хотя и чисто теоретические, знания об Иринии Аталетта, выдававшая себя за дочь одного из местных олигархов, и не знавший практически ничего, но зато обладавший магически приобретенным великолепным пониманием языка Олег.

* * *

Спустя неделю на удивление спокойного путешествия они пересекли границу торговой республики и первого из находящихся у них на пути Вольных баронств. Сразу все изменилась. Исчез мощеный и ухоженный – камень к камню – широкий тракт. Его сменила узкая и весьма колдобистая дорога, последний ремонт которой явно проходил еще в те незапамятные времена, когда эльфы обитали бок о бок с людьми и не думая покидать юный Эльтиан. Олег, проезжая по ней, испытывал явную неловкость. Он всегда считал, что место подобных древностей в музее, а никак не под копытами его коня. Конь был целиком согласен со своим наездником, предпочитая передвигаться по шелковистой и густой траве обочины, чем по тому месиву грязи и камня, которое здесь почему-то именовали дорогой. Зажиточные села, в которых они частенько останавливались, сменились какими-то угрюмыми деревнями, жители которых, постоянно хмурясь, с явным сожалением отказывались продавать провизию, ссылаясь на запрет господина и явственно бледнея при появлении стражников.

Сами стражники, наглые и трусливые, в одной из встретившихся на пути деревень попытались арестовать компанию Олега: «Для выяснения обстоятельств и препровождения под стражу за ношение оружие без дозволения нашего повелителя, сиятельного барона фон Кристель». Так важно объявил перед этим местный староста, он же, по совместительству, начальник гарнизона; судья и сборщик налогов, масляно поглядывая на Олегов кошелек и богатое ожерелье Аталетты. После этой попытки его заместитель, вместе с неразбежавшимися остатками «гарнизона», долго и униженно извинялся перед «господами магами» и их охраной, пока угрюмые местные крестьяне сметали в совок то, что осталось от предыдущего старосты после выпушенного разъяренным его наглостью Олегом файербола. «Остатки гарнизона» – три вояки, каждый весом под центнер, чей пивной «авторитет» не позволял им передвигаться так же быстро, как их менее обремененные жиром коллеги, яростно кивали, выражая полнейшее согласие со словами своего нового начальства.

В этой деревне им, наконец-то, согласились продать еды, и один из продавцов шепнул вновь взявшему власть в свои руки Олегу:

– Спасибо. Этот староста был преизрядной скотиной. Вам лучше объехать замок нашего хозяина. Он зело падок на золото, и говорят, что отнюдь не все богатые путешественники, останавливавшиеся на ночь в его замке, утром выезжали оттуда. – Говоря это, он продолжал ловко отмерять гречневую крупу. Легким кивком поблагодарив информатора, Олег отказался от сдачи. Выехав из деревни, он поделился тревожными сведениями со своими спутниками.

Выслушав его, наемники пожали плечами: мол, ты командир, ты и решай, как действовать будем, – а Аталетта крепко задумалась. Наконец, она, почесывая переносицу, сказала:

– Это вопиющее нарушение всех возможных правил и международных законов Ойкумены, и я надеюсь, что это не так. Но крестный как-то рассказывал, что один из посланных им торговых караванов, проезжая через баронство Кристель, бесследно исчез. Барон ссылался на разбойников, и я искренне хочу, чтобы это было именно так. Но все-таки, мне думается, что мы могли бы немного пренебречь этикетом и не оповещать барона о нашем посещении его владений.

– Красиво излагаешь, – улыбнулся Олег. – Я тоже не горю желанием ознакомиться с замком этого прохвоста. В общем, единогласно – замок объезжаем по широкой дуге.

К сожалению, в полной мере план осуществить не удалось. По всей видимости, скоропостижно возвысившийся заместитель испепеленного Олегом старосты поспешил уведомить барона о необычных путешественниках. В дне пути от замка барона, компания Олега столкнулась с полусотенным отрядом баронской стражи под предводительством подтянутого лейтенанта.

Выехав навстречу и осведомившись об именах путников, лейтенант представился сам, назвавшись Отто фон Буервилем, и чрезвычайно учтиво передал путешественникам приглашение гостеприимного барона фон Кристеля, а он, лейтенант, сопроводит их в замок, оберегая от возможных покушений разбойников, для чего и предназначен столь крупный отряд стражи.

Используя не менее учтивые выражения, Олег отклонил столь любезное предложение, мотивируя это недостатком времени.

Лейтенант, весь рассыпавшись в извинениях, сообщил, что жажда барона повидать их кампанию настолько велика, что им, Отто фон Буервилем, получен строжайший приказ привести путников пред светлые очи барона, и он, дабы порадовать своего господина, готов настаивать, используя в качестве аргумента свой отряд.

Оглядев стражников и не заметив ни луков, ни арбалетов, Олег преисполнился пренебрежения к воинству барона и заявил, что любой, кто попытается принудить его к чему-нибудь силой, рискует провести остаток дней на болоте, охотясь за мухами и комарами и громко квакая в дождливые дни.

Услышав это, лейтенант презрительно усмехнулся. Затем он заявил, что превратить человека в лягушку, жабу или любое другое, настолько мелкое существо, было не под силу даже величайшему эльфийскому магу Гедуэлю. Если же стоящий перед ним колдунишка считает себя более могущественным, то он может попробовать превратить в лягушку его, лейтенанта баронской стражи Отто фон Буервиля, но в случае неудачи ребра Олега могут изрядно пострадать.

Олег отразил его улыбку, после чего, картинно взмахнув рукой, без видимого напряжения превратил его в лягушку.

Эффект это вызвало сильнейший. Отряд, который еще минуту назад стоял угрожающей стеной за спиной своего командира, словно сдуло ветром. Перепуганные солдаты удирали с такой скоростью, что некоторые из них оставили свою обувь стоять на дороге, в крайней спешке выпрыгнув из сапог.

Однако и его собственные спутники не остались безразличными к сотворенному Олегом. Едва подобрав отвисшие до земли челюсти, они накинулись на Олега, требуя объяснений. Особенно злилась Светана, которую невероятно оскорбило то обстоятельство, что «такой могущественный маг, уже кучу времени ехал рядом, но все это время притворялся ничего не знающим, вытягивая из бедной ведуньи ее секреты». Олег загадочно ухмылялся, изображая «могущественного мага», но потом не выдержал и расхохотался, раскрыв секрет фокуса. На самом деле он всего лишь парализовал лейтенанта простеньким заклятием, которому обучил его Висс, а затем накинул на него морок лягушки, использовав то самое заклинание, которому обучила его Светана. Так и объясняется «невероятное превращение».

Узнав секрет, наемница долго качала головой, приговаривая: «…так и рождаются легенды…», – а затем потребовала обучить ее заклятью парализации и показать последовательности стыковки с мороком лягушки, при возможности трансформации морока в значительно менее энергоемкого козла. Олег с удовольствием делился наукой, предвидя в скором времени большое «пополнение» в стане рогатых непарнокопытных, за счет тех несчастных, которые осмелятся оскорбить грозную ведунью.

На лейтенанта Светана наложила сонные чары, которые должны были рассеяться спустя месяц, когда путники уже давно покинут пределы баронства. Сон, вызываемый ими, был куда больше похож на анабиоз, так что лейтенанту, которому под гипнозом внушили ложные воспоминания о жизни в болоте и приятном вкусе мимолетных комаров, а кроме того, наложили отгоняющие зверей чары, ничего не грозило. Присыпав его ветками, они продолжали путь.

Слава грозного чародея и его сопровождения летела впереди небольшого отряда Олега, вызывая почтение крестьян и полное отсутствие нападок властей, которых теперь можно было не опасаться.

Полюбовавшись со стороны замком, в который их так настойчиво приглашали, дружная компания пересекла границу баронства Кристель и двинулась дальше.

Под копытами коней лежало небольшое баронство Брисс, последнее перед вожделенным Майделем. Вскоре появилась таможня – небольшое бревенчатое строение неподалеку от обочины и здоровенная жердь на козлах, перекрывающая дорогу. Перед ней стояла небольшая очередь крестьянских телег и подвод.

– Похоже, в Бриссе наступило время очередной ярмарки, – озабоченно заметила Аталетта.

– Это может нам помешать?

– Да нет, разве что слегка задержит. Сейчас сюда будут стекаться толпы людей. На дорогах заторы, ни проехать ни пройти…

Перед таможней действительно было тесно. Сунувшейся было без очереди Олаф был немедленно обруган, как уже давно стоящими в ней крестьянами, так и таможенником – усталым мужчиной лет сорока в наряде стражника с гербами баронства.

– Ну почему же так, – не по-доброму усмехнулся Олег. Надо сказать, что в прошлый вечер он преизрядно перебрал местного вина, и сейчас у него сильно болела голова, а настроение колебалось где-то между «очень скверным» и «убить бы их всех». – Если очень хочется, то любую процедуру можно несколько ускорить. – С этими словами он сделал несколько пассов руками, одновременно бормоча какое-то заклинание.

В следующий миг сонную тишину позднего утра разорвал наполненный ужасом крики:

– Чудовище!!!

– Оборотень!!!

– Спасайтесь!!!

Очередь разбегалась. Бросая товары и натыкаясь друг на друга, люди обратились в паническое бегство. Меньше чем за пару минут дорога опустела.

– Что это было? – недоуменно спросила Аталетта.

– Если я не ошибаюсь, Ариох применил какое-то заклинание темной магии, вызывающее ужас, – неодобрительно поглядывая на Олега, отозвалась Светана.

– Ага. Простенькая иллюзия. Меня научил Висс. Каждому из них показалось, что ближайший сосед превратился в чудовище и собирается напасть. Так что дорога свободна, и мы можем ехать.

– Но зачем?!! – Голос принцессы был полон горечи. – Они же не нападали! А сейчас ты перепугал крестьян, они потеряли товары, в давке могли кого-нибудь затоптать. Ради чего ты это сделал?!!

– Нужно было освободить дорогу, – до Олега начало доходить, что он поступил не шибко красиво.

Ничего не ответив, Аталетта тронула коня и, проезжая мимо него, тихо шепнула:

– Все-таки ты – демон. А я начала об этом забывать.

Недоумевая, Олег поехал следом. Ему почему-то сильно не понравились слова принцессы. Некоторое время он напряженно обдумывал, что же она хотела этим сказать. Потом ему вспомнились другие слова: «…если ты походишь в демоническом облике достаточно долго, и люди поверят, что ты на самом деле демон – ты будешь им». Ему припомнились некоторые эпизоды его путешествия. Изумленный взгляд атамана разбойников, которого он отдал личам, и его шепот: «А я думал, что ты человек»; лицо деревенского старосты, попытавшегося их арестовать и буквально испепеленного файерболом; жестокая шутка над лейтенантом и сегодняшнее происшествие с селянами, виноватыми лишь в том, что мешали ему проехать.

Он припомнил себя прежнего – добродушного студента, любителя пива и красивых девушек, а вспомнив – поразился, как мало от него осталось. Хотя… Пиво и девушки – это очень неплохо, при любых изменениях характера. И все же как легко он теперь убивает. И при этом не испытывает каких-либо особых чувств. Хотя, нет – испытывает. Он еще раз восстановил в памяти все происшествия. Да. Вот только на человеческие эти чувства походят очень мало. Куда больше они напоминают ощущения, названные Гелионой «чувствами настоящего демона темного круга», – и жестокая радость от созерцания поверженного врага, и ненависть к посмевшим противоречить… Это все оттуда, – вдруг с изумлением понял Олег. – Но когда же я изменился? Когда начал мыслить как демон? Покопавшись в памяти, он нашел ответ и на этот вопрос. После посещения Онера Олег перестал испытывать отвращение к убийству. Видимо, долгое пребывание в шкуре демона, а может, и невероятное напряжение, при произнесении песенных заклятий сыграли свою роль.

Надо как можно реже использовать демоническое тело, даже в частичном превращении. Следить за своими поступками, чтоб не допускать таких срывов, как испепеленный староста. И срочно ехать в Валенсию – поступать учиться на мага. А то ведь так можно стать демоном и не заметить! И вот еще: мысли о подобном превращении уже не внушали такого отвращения, как раньше.

Занятый своими испуганными мыслями, он не обращал внимания на Аталетту, уже некоторое время ехавшую рядом и пытавшуюся привлечь его внимание. Наконец ей это удалось.

– Ау, Ариох! Очнись!

– Что такое?

– Мы подъезжаем к Бриссу. Сейчас там проходит ярмарка, и нам стоит обогнуть его, если ты, конечно, не намереваешься разогнать весь город, как тех несчастных поселян.

– Да, конечно, обогнем. А в чем проблема?

– В том, что мы едва не проехали поворот! Да что такое с тобой происходит?!!

– Задумался. Знаешь, я ведь действительно был неправ, так напустившись на этих несчастных крестьян. Спасибо, что указала мне на это.

– Всегда пожалуйста, – ошарашенно выдавила принцесса.

* * *

– Вот ты уже почти и дома, – произнес Олег, когда они подъехали к границе баронства Майдель. Навстречу им двигалась небольшая группа стражи, по-видимому, пограничный разъезд.

На грозный окрик: «Кто едет?» – вперед выехала Аталетта.

– Я, Аталетта Крэгхист, принцесса Фенрианская, с сопровождающими лицами. Направляюсь к барону Майделю. Прошу проводить нас и оповестить барона.

Их немедленно окружили. Один из стражников долго вглядывался в лицо принцессы, а затем кивнул.

– Это она, капитан, – сказал он, обращаясь к командиру. – Я видел принцессу, когда был в свите барона во время его поездки в Вельминт.

Ничего не ответив, капитан шагом подъехал к неподвижно стоящей Аталетте, усиленно делавшей вид, что ее это не касается.

– Располагайте нами, Ваше Высочество. – сказал он.

– Я уже сказала, что прошу вас сопроводить меня до замка и отправить кого-нибудь предупредить барона, – ответила та.

– Винтер! – громко крикнул капитан. – А ну, дуй к его светлости, и предупреди о приезде Ее Высочества. Остальным – перестроиться в охранный ордер!

Один из стражников развернул коня и галопом помчался назад по дороге. Оставшиеся, окружив небольшую компанию Олега, двинулись вперед.

На подъезде к замку их встречал сам хозяин города. Барон Отто фон Майдель, вольный барон и властелин самого богатого и могущественного из Железных баронств, хороший друг и агент Фридриха IV и крестный его дочери, был высоким, грузным мужчиной лет сорока на вид.

– Ата, дочка, как ты спаслась? – был его первый вопрос после обычного ритуала приветствия.

– Чудом, за которое надо благодарить его, – она кивком указала на Олега.

– Благодарю вас, лэр, – сказал барон, внимательно рассматривая Олега. – Кому я обязан спасением своей названной дочери? И как я могу отблагодарить вас за ваше мужество?

– Меня зовут Ариох. Я странствующий менестрель и охотник за нечистью, и вы мне ничем не обязаны.

– Разве что, я хотел бы дня два отдохнуть, перед тем как продолжать свой путь, и был бы рад, если бы вы подсказали мне хорошую гостиницу.

– Ни слова больше; мой замок в вашем распоряжении! Я не могу позволить, чтоб спасители дочери моего друга и господина ночевали в какой-то гостинице!

…А вечером был пир. Нет, даже не так. Вечером был ПИР! Похоже, барон действительно искренне любил Аталетту, и с большим размахом праздновал ее приезд.

Сидя за столиком для почетных гостей, отделенным от остального пиршественного зала перегородкой, Олег напряженно размышлял. После того как он расплатился с наемниками, выдав каждому помимо договоренной суммы весьма приличную премию (ребята это заслужили), у него оставалось не так уж много денег. А Олегу хотелось еще приобрести себе более качественное оружие, благо на местном рынке он видел весьма приличные образцы. К тому же, следовало обзавестись хорошей кольчугой, так как Олег собирался продолжать выступать в роли имперского охотника. После этого у него останутся сущие гроши, которых едва-едва хватит, чтобы добраться до империи Трир. Для того же, чтобы добраться до территории Валенсии, где располагалась Академия, ему требовалось пересечь треть империи, крупнейшего государства Ойкумены.

Впрочем, произведя прикидки, Олег повеселел. До «Дня учеников», когда происходил набор в Академию, было еще больше месяца. За это время можно не только добраться до Валенсии, но и неплохо подзаработать. В конце концов, у него «на руках» были две профессии из весьма высоко котирующихся в этом мире.

И менестрели, и, особенно, охотники за нечистью пользовались в империи большим уважением и целой кучей привилегий. Олег не без оснований предполагал, что сможет вполне преуспеть в обеих профессиях. Завтра же покупаю кольчугу, лук и приличный меч, вместо этого барахла, – решил Олег.

Тут размышления его были прерваны: кто-то легонько коснулся плеча. Олег обернулся. Перед ним стояла Аталетта.

– Можно с тобой поговорить? – В голосе принцессы слышались усталость и легкое напряжение.

– Да, конечно, присаживайся. – Олег подвинулся, освобождая место рядом с собой. – Тебя не потеряют?

– Не потеряют. – Усмехнувшись, девушка уселась на предложенное место. – Все уже изрядно пьяны, и никто ничего не заметит. – Она помолчала. – Знаешь, ты абсолютно невозможный человек. Такое впечатление, что этикет тебе не просто безразличен, а наоборот, ты его люто ненавидишь, и стараешься нарушать при каждом удобном случае! И ведь не сказать, что он тебе незнаком… Иногда у тебя прорезаются великолепные манеры! Но такое бывает крайне редко. Раньше меня это обижало, но потом я поняла, что обижаться глупо. Это ведь твой стиль, да?

– Угадала. – Олег не стал объяснять, что на самом деле он просто не знает местных правил хорошего тона. Пусть лучше считают эксцентриком, не самый худший вариант. – Но ты ведь хотела обсудить вовсе не мои отношения с этикетом?

– Просто я не знаю, как начать разговор… – Аталетта испытующе посмотрела на Олега. – Скажи, это правда, то, что ты говорил крестному? Что послезавтра утром ты уедешь?

– Да. Ты в безопасности, я сдержал свое обещание. Теперь мне надо заняться своими делами. Кажется, я уже говорил тебе, что намереваюсь отправиться в Валенсию, обучаться магии.

– Я хотела тебя попросить: останься со мной. Помоги мне вернуть мой трон! Сейчас я буду собирать войска. В Фенриане начнутся смута и неурожаи: проклятие моего предка – страшная вещь. После того как я верну престол, я щедро награжу тебя. Ты станешь вторым после меня…

Олег усмехнулся. Как быстро Аталетта вернулась в роль могучей властительницы.

– Ты уже говорила что-то подобное, – тихо сказал он, перебив распалившуюся девушку. – Помнишь? Там, в подвале, куда меня призвал Альберт. Я отказался тогда, так почему ты считаешь, что моя позиция изменилась теперь? Мне не нужны эти твои герцогства и баронства, не нужна предлагаемая тобою власть…

– Но ты же все-таки согласился помочь! – перебив его, воскликнула Аталетта.

– Мне стало жалко тебя. Я не хотел, чтобы тебя убили. И потом, я пока не получил оплаты по предыдущему счету, – сказал Олег и сразу же пожалел об этом. Принцесса как-то разом потухла.

– Да, действительно… Ты сделал невозможное и спас меня. Чего вы желаете, мой господин? – она пыталась шутить, но Олег ясно видел, какой страх охватил девушку.

Он осуждающе качнул головой.

– Мы, вроде бы, пробыли рядом довольно долго. Неужели ты считаешь, что я мог бы потребовать от тебя чего-нибудь плохого? Успокойся, ничего ты мне не должна. Да и отказываю тебе я не из-за каких-то там мифических долгов, а потому что должен спешить. Мне надо срочно начинать обучаться человеческой магии, иначе я окончательно стану демоном. Прием в Валенсийскую Академию будет через полтора месяца, но мне понадобится, как минимум, две недели, чтоб добраться до Академии, если, конечно, твоя карта не врет. А я что-то сильно сомневаюсь, что за оставшееся время ты успеешь собрать войска, напасть на Фенриан, разгромить своего дядюшку и короноваться.

– Понятно. Прости меня, я подумала о тебе плохо. Просто я очень надеялась, что ты присоединишься ко мне. Нам бы очень пригодилась твоя помощь, – она продолжала глядеть на Олега умоляющими глазами.

Олег тяжело вздохнул.

– Похоже, ты не понимаешь. Как ты думаешь, что произойдет, если я плюну на все свои планы и желания и вместо поступления в Академию начну помогать одной красивой, но чересчур настойчивой принцессе вернуть трон ее предков?

– Принцесса очень обрадуется, и будет тебе очень-очень благодарна! Она вернет свой трон, ты станешь важной и богатой персоной, после чего поедешь учиться в свою Академию? – невинно хлопая ресницами, предположила Аталетта.

– Если бы! – Олег усмехнулся. Похоже, принцесса твердо исповедовала принцип «никогда не сдаваться». Похвальная, в общем-то, позиция, вот только сейчас не совсем уместная. Чтобы донести до красивой головки девушки мысль о том, что его не стоит уговаривать остаться, Олег решил подробно объяснить свои резоны, слегка сгущая краски для пущей доходчивости.

– Теперь послушай меня. Если я остаюсь с тобой, то в процессе завоевания для тебя трона мне, несомненно, придется участвовать в боях. Так как человеческой магией я не владею, да и воин в человеческом теле из меня довольно аховый – не спорь, бой с Мороном не считается, там я использовал частичное превращение, – то в боях мне волей-неволей придется использовать мои возможности демона. Это приведет к росту моей демонической половины, пока она полностью не задавит мою человеческую часть. После чего я, такой хороший и добрый, практически исчезну, а вместо меня здесь будет злобный, коварный и властолюбивый демон, причем приглашенный законным властителем, а значит практически неуязвимый на территории Фенриана. Ты уверена, что хочешь получить такой подарок? Да, я упомянул, что этот демон, к тому же, будет очень силен – как магически, так и физически?

– Понятно. – Похоже, Аталетта до последнего надеялась уговорить Олега вступить в бой на ее стороне, и подобная ситуация сильно расходилась с ее планами. Немного подумав, она вновь прикоснулась к его руке.

– А если я подожду? На подготовку войны потребуется года три или четыре. В Академии срок обучения – пять лет. Потом ты сможешь присоединиться к нам. Твоя помощь будет очень кстати!

Олег медленно взглянул на принцессу. Такая настойчивость неспроста, – подумал он про себя. – Очень похоже, что я занимаю какое-то ключевое место в ее планах. Впрочем, оно мне надо – встревать во внутреннюю политику Фенрианского королевства? Нет, не надо мне такого счастья!

Пока Олег тренировался в беседах с самим собой, Аталетта нервно ожидала его ответа.

– Знаешь, – приняв решение, сказал Олег, – за пять лет много чего может произойти. Может умереть твой дядя, и тогда тебе не придется ни с кем воевать. Может, ты найдешь могучего мага и перестанешь нуждаться в моей помощи. Или у меня могут возникнуть какие-либо обязательства, которые не позволят мне прийти к тебе на помощь. Не думаю, что для тебя разумно ожидать меня.

Принцесса вскинула голову, в глазах подозрительно заблестело.

– Я понимаю. Что тебе я? Встретив, можно и поиграть, дать надежду на помощь, а потом сказать: прощай…

Однако, несмотря на все ее готовые брызнуть слезы, Олег каким-то непонятным для себя чутьем ощущал ее неискренность, и только еще больше уверился в своей важности для каких-то загадочных планов принцессы.

– Аталетта, не стоит. Позволь дать тебе несколько полезных советов. Во-первых, никогда не строй все свои планы вокруг одной-единственной фигуры, тем более, если ты не контролируешь ее полностью. Людям, да и не только им, почему-то очень не нравится, когда их пытаются использовать. Во-вторых, если уж ты допустила подобную ошибку, а фигура отказалась играть по твоим правилам, никогда не позволяй тому, кого ты хотела использовать, это заметить. По твоей настойчивости очень хорошо видно, какое важное место ты отвела мне в своих планах. Такое показывать нельзя! И в-третьих, ты допустила большую ошибку, когда после моего отказа начала применять вместо рациональных, эмоциональные аргументы. Когда я не заинтересовался твоими предложениями власти и т. п., тебе надо было предложить что-нибудь другое, на худой конец попробовать пригрозить чем-нибудь, правда, это весьма опасно, но в любом случае – не начинать плакать. В таких делах слезы – не аргумент. К тому же, многих это сильно злит. Мужчина довольно охотно может помочь попавшей в беду девушке, откликаясь на ее просьбу или даже безо всяких просьб. Но мало что может так надежно отбить всякое желание помогать, как требованиеоказать помощь. Запомни это. Я советую от чистого сердца, и тебе здорово пригодятся эти знания. А лучше брось все это. Политика – грязная игра, не для юных красивых девушек. Тут можно так запачкаться, что и тысячелетия не обелят твоего имени. Я сам не хочу лезть в эту грязь и тебе не советую.

Аталетта, внимательно слушавшая назидательный монолог Олега, кивнула:

– Ты, конечно, во многом прав. Но мне некуда деться. Без твоей помощи мне не победить гвардии лорда-канцлера. Ты единственный, кто может использовать магию, невзирая на амулеты Орхиса. И что мне сейчас делать? Жить приживалкой у крестного, пока многоуважаемый лорд-канцлер не соизволит отдать концы по естественным причинам? Но владеющие магией живут куда дольше обычных людей, я могу просто не дождаться или дождаться только к старости. Что мне делать? Подскажи, раз ты такой умный! – в последней фразе она сорвалась на крик.

Чем больше ярилась Аталетта, тем спокойнее внешне становился Олег. С удивлением он смотрел на девушку, изумляясь такому ее поведению. Ему казалось, что он уже довольно неплохо изучил ее характер, но такая настойчивость была просто поразительна, совсем не похоже на ту Аталетту, какой он ее себе представлял. Демон внутри Олега взвыл от ярости. Подобные попытки принуждения ему сильно не нравились.

– Значит так, – холодным голосом заявил Олег, с трудом удерживая нестерпимое желание перекинуться. – Отвечаю по порядку. Немедленно успокойся и перестань меня злить. Это главное. Запомни: я тебе ничем не обязан! Что тебе делать? Измени тактику. Придумай другой план. Найди обходные пути. Или, если уж у тебя в голове так засел именно я, попробуй дождаться моего выпуска и нанять меня, предложив достойную оплату. Только учти, что мои вкусы за пять лет вряд ли серьезно изменятся, и предлагай действительно стоящее. И еще. Я сказал тебе, что прощаю заработанное мной желание и не буду у тебя ничего требовать. Хотя мое мнение о тебе сильно изменилось, от своего слова я не отступлю. Однако, знай: когда ты наймешь, если, конечно, сможешь, меня в следующий раз, я потребую полной оплаты, причем вперед. Как я вижу, бесплатная помощь сильно развращает людей, они начинают требовать еще и еще. Больше я такой ошибки не совершу. Учитывай это, если вдруг будешь все же строить на меня планы!

Коротко кивнув, он быстрым шагом вышел из-за перегородки и, извинившись перед бароном, отправился в отведенную ему спальню, сославшись на усталость с дороги.

Но сон не шел. Олег ворочался с боку на бок и никак не мог заснуть. Попытки считать баранов особой пользы не приносили. После того, как баран № 68 продемонстрировал ему сложенную из переднего копыта известную американскую однопальцевую фигуру, а затем удалился в сторону блондинистой овечки с подведенными глазками и тщательно накрашенными копытцами, наотрез отказавшись перепрыгивать изгородь, Олег прекратил это скучное занятие.

– Баран он и есть баран, – пробормотал он, остро сожалея о невозможности поймать шерстистую заразу и пообламывать ему рога.

Снизу приглушенно доносились звуки пира. Похоже, праздник достиг песенной стадии.

– Разорались, тоже мне, «менестрели». Человеку спать мешают, – бурчал Олег. Но он лукавил перед самим собой. Спать ему мешали отнюдь не пьяные песни вассалов Майделя, и уж, конечно, не ехидный баран. Из головы не шел последний разговор с Аталеттой. Он испытывал странную, иррациональную обиду, как будто его в чем-то подвели или предали.

– И что я так на нее взъелся? Завтра закуплюсь, послезавтра скажу «good bay» и – все! Больше с ней не увидимся. Так что успокойся и перестань маяться дурью. Подумаешь, оказалась не такой, как ты себе навоображал. Воображать меньше надо! – Он мысленно даже поднял назидательно палец. – От реальности не отрываться! Девчонка ведь не виновата, что родилась в королевской семье и с детства привыкла считать, что ее проблемы – самые важные, и все обязаны в первую очередь решать именно их, а вовсе не собственные. Может, надо было помягче как-нибудь? Хотя, как? Не понимала она помягче… Все, надо спать. Хватит об этой принцесске думать. Спать. Спать! Спать!!!

Шум пьянки затихал. По всей видимости, алкоголь одержал, наконец, победу над могучими организмами рыцарей Майделя, свалив их в тяжелый сон.

Олег продолжал борьбу с бессонницей. Бараны прыгали через изгородь. Неохотно, постоянно оглядываясь то на револьвер в руках Олега, то на отстреленные рога № 68, валяющиеся на земле, но прыгали. Сам Шестьдесят восьмой, прочно привязанный неподалеку, с ужасом поглядывал то на весело потрескивающий в мангале костерок, то на большую кастрюлю для замачивания шашлыка и несколько бутылок хорошего грузинского вина рядом с ней. Олег тоже изредка бросал в ту сторону предвкушающие взгляды, словно говоря: «Вот, погоди… Сейчас закончу этот дурацкий пересчет, усну покрепче, а там можно будит и к шашлычку приступить…»

В дверь постучали. Тихий стук вывел Олега из дремы, в которую он все же ухитрился впасть. Последнее, что успел он заметить, было невероятное облегчение, мелькнувшее в глазах Шестьдесят восьмого.

– Да, зайдите. – Олег откинул засов. За дверью стояла Аталетта. Она была одета в ту самое белое платье-тунику, в котором была при их первом знакомстве.

– Можно?

– Входите, Ваше Высочество. – Олег с показным уважением поклонился. – Чем обязан вашему визиту?

– Пожалуйста, не надо так… – Девушка печально вздохнула. – Я пришла извиниться.

– Извиниться?

– Да, я была неправа. Ты так много для меня сделал. Просто я на какой-то миг забыла, что ты вовсе не мой вассал, стала воспринимать твою помощь как что-то само собой разумеющееся. Представляю, что ты обо мне подумал! Извини, пожалуйста!

– Ну-у, если пожалуйста, – протянул Олег как бы раздумывая, – тогда извиняю! – быстро и весело продолжил он. – Хорошо, что ты зашла. А то я ведь и вправду здорово обиделся. Даже заснуть не мог. Думаю, сейчас это будет проще… – Олег не договорил. Его перебила Аталетта.

– Знаешь… Насчет заснуть… – Она потупилась, и Олег с удивлением понял, что принцесса сильно стесняется. Затем, словно поборов что-то внутри себя, она решительно подняла голову и встретилась с ним взглядом. – Я подумала, что неправа не только в своем настойчивом требовании помощи. Я ведь давала обещание исполнить любое твое желание. Мало ли что ты не стал ничего требовать! Слово держать надо… В общем… – Аталетта не договорила и, покраснев еще больше, прикоснулась к серебряной фибуле у себя на плече. С тихим шорохом туника скользнула к ее ногам. – Я угадала? – вся залившись краской стеснения, спросила обнаженная девушка.

Она была очень красива. Белокурые волосы, словно светились изнутри, придавая ее лицу неземные очертания. Белая кожа, освещенная падающим из окна лунным светом, и совершенные пропорции тела придавали ей вид греческой статуи. И лишь темно-багровые рубины сосков, плавно вздымавшиеся в такт порывистому дыханию девушки, не позволяли сделать такого предположения.

В течение долгих секунд Олег вел отчаянную борьбу с самим собой, любуясь этим прекраснейшим зрелищем.

– Ты угадала, – шепнул он наконец, укутывая ее своим одеялом. – Только я не могу принять это как плату. Это будет подло и несправедливо по отношению к тебе. Не надо делать ничего подобного, если тебе не хочется этого самой… – Он не договорил. Со звенящим смехом Аталетта вывернулась из его рук.

– Неужели ты так ничего и не понял? – сказала она, отбрасывая одеяло. – Мне говорили, что мужчины очень непонятливы в таких вопросах, но я не думала, что настолько! – Ее ладонь мягко пробежала по телу Олега, на мгновенье задержалась на животе, а затем скользнула вниз.

– Я хочу тебя! – прошептала девушка, увлекая его на кровать. – Теперь ты доволен?

Она действительно оказалась девушкой, эта юная и страстная беглая принцесса. Но умения Олега с лихвой хватило, чтоб убрать ее боль, и магия была тут почти совсем ни при чем… Потом, уже под утро, когда силы иссякли окончательно, и они просто тихо лежали рядом, Олег кое-что вспомнил и рассмеялся.

– Что ты?

– Помнишь, когда мы только договорились, что я буду тебе помогать, ты поставила условие, что исполнишь любое мое желание, если только тебе не придется поступаться дворянской частью или интересами страны?

– Да, у тебя при этом еще в глазах на секунду что-то мелькнуло. Знаешь, такое хитрое, ну вот совсем как сейчас – сказала Аталетта, указывая взглядом не Олеговы руки, вновь скользнувшие по ее телу, а затем выгнулась навстречу его ласкам.

– У меня тогда в голове мелькнула одна мысль. Я подумал, что это – хорошая шутка и даже собрался, было, озвучить, да взглянул на тебя и передумал. Уж больно ты тогда нервничала. А оказалось, что это вовсе даже не шутка, а самая что ни есть истинная правда.

– И что это за шутка-правда? – мурлыкнула Аталетта, немного отстраняясь чтобы перевести дыхание.

– Да насчет того, что твоя дворянская честь мне на фиг не нужна. В отличие от девичьей!

– И ведь похитил! Опозорил девицу… Мур-рр, как приятно. Повтори… – В данный момент разговоры Аталетту интересовали весьма мало.

Утром пошатывающийся Олег, едва смог одеться и спуститься к столу. Аталетта осталась спать на его постели, заявив, что прекрасно может обойтись и без завтрака.

Перекусив, Олег вскарабкался на коня и отправился на ярмарку, проходившую в городке у подножия холма, на котором стоял замок. Оружейных дел мастера Вольных баронств славились по всей Ойкумене. Да и загадочные гномы, обитавшие под Железными горами, изредка привозили свои изделия сюда на продажу.

Но в этот раз Олегу не повезло. Поставок из Железных гор давно не было и ему пришлось удовлетвориться человеческими изделиями. Хорошая, прочная кольчуга, предназначенная для ношения под верхней одеждой, обошлась ему довольно дешево. Пересчитав свои финансы, Олег понял, что может позволить себе приобрести весьма дорогое и качественное вооружение. Следующим пунктом в его списке стоял меч. После долгих поисков Олегу удалось отыскать более-менее подходящую вещь. Это опять оказался эспадон, внешним видом несколько напоминавший прежнее оружие Олега, однако выкованный из неизмеримо более качественной стали. Кроме того, клинок имел серебряное напыление, что давало значительные преимущества в случае боя с нечистью. Прогулявшись вдоль рядов, на которых продавались луки, и пересчитав оставшиеся деньги, Олег с сожалением отложил покупку лука на будущее. Вместо этого он прикупил несколько метательных ножей и счел свою экипировку завершенной.

Вернувшись в замок во время обеда, Олег первым взглядом окинул взглядом сидевшую во главе стола и с огромным аппетитом уплетавшую жаркое Аталетту.

Девушка, точнее, теперь уже молодая женщина, несказанно похорошела. Исчезли начисто смытые нахлынувшими новыми ощущениями тонкие морщинки, начавшие, было, мелькать на безупречном лбу. Глаза наполнились веселым и задорным светом. Сидящие рядом с ней пожилой барон с супругой с удовольствием любовались своей воспитанницей.

Рассмеявшись каким-то словам барона, Аталетта подняла взгляд от тарелки и заметила замершего на пороге Олега. Улыбнувшись, она взмахом руки указала ему на место рядом с собой.

После обеда выспавшаяся, пышущая радостью и энергией принцесса потащила Олега осматривать прилегающий к замку парк.

Парк был очень хорош. Особенно Олегу понравились тенистые, извилистые аллеи со спрятанными в глубине беседками, прямо-таки предназначенными для поцелуев. В перерывах между оными они беседовали о всякой ерунде, старательно избегая самой болезненной темы: все дела завершены, и уже завтра утром Олег выезжает в Валенсию. По дороге он планирует зарабатывать деньги, занимаясь невероятно прибыльным и крайне опасным ремеслом имперского охотника на нечисть. Принцессе же предстоят сложные хитросплетения политики и отчаянная борьба за престол. И нельзя сказать, кто из них находится в большей опасности: яды и кинжальные удары фенрианской аристократии составляли достойную конкуренцию клыкам и когтям имперской нечисти.

Все это знал и понимал каждый из самозабвенно целующейся в тенистой беседке древнего парка парочки. Не оттого ли эти последние поцелуи относительно мирной жизни были так сладки? Кто знает…

Олег первый коснулся запретной темы.

– Через полтора-два месяца, если все будет хорошо, я буду учиться в Валенсийской Академии. Ты могла бы писать мне, как у тебя дела. Вдруг я смогу помочь?

Аталетта взглянула на него неожиданно серьезным взглядом и, соскользнув с его коленей, уселась рядом.

– Такие дела надо обсуждать серьезнейшим образом, а в прежней позиции мы бы постоянно отвлекались, – объяснила она свой поступок. – Что же касается твоего пожелания… Хорошо, я буду писать. Только, понимаешь… Если наша переписка попадет не в те руки, это может принести большой вред, рассказав врагам о наших планах… Правда, можно шифровать письма.

– Договорились. Надеюсь, у тебя есть хороший шифр.

– Да, есть. Я дам тебе ключ от него. Попозже. – И она вновь пересела к нему на колени…

Утром следующего дня Олегу категорически не хотелось покидать замок. Ему хотелось лежать еще, обнимая такую теплую и родную, прижавшуюся к нему девушку, никуда не ездить, а просто помочь ей вернуть королевство, получить тепленькое местечко, и жили бы они «долго и счастливо»…

Чтобы заставить себя встать с кровати, ему пришлось напомнить себе, что такой незамысловатый сказочный сюжет, увы, не для него. Если он затянет с получением магического образования, то, будучи вынужденным постоянно использовать демоническую силу вместо магической, постепенно превратится в демона. И вряд ли Аталетте будет так уж приятно делить ложе с чешуйчатым и когтистым демоном. Хотя, кто знает… Он припомнил их первый поцелуй, в сторожевой башне королевского замка Крэгхистов. Тогда он, помнится, как раз был в демоническом обличье.

И все же эти мысли заставили его вылезти из-под одеяла. Принцесса еще спала, и Олег решил ее не будить. Быстро позавтракав, он навьючил на коня свои вещи, и уже собирался тронуться в путь, когда в дверях показалась Аталетта. Заметив его, она радостно вскрикнула: «Успела!» – и бросилась к нему на шею, не стесняясь присутствия многочисленных слуг. Некоторое время она просто плакала, осыпая его упреками, что он ее не разбудил. Потом сквозь всхлипывание прорвались другие слова:

– Прощай, прощай, мой демон.

Тут Олег мягко отстранил ее от себя и поцеловал в заплаканные глаза.

– Не «прощай», а «до свидания», – твердо поправил он. – Я еще вернусь к тебе и разберусь со всеми твоими дядюшками-узурпаторами и всеми остальными, кто будет тебя обижать. Вот выучусь на мага и вернусь! Ты веришь мне, моя маленькая?

– Да, – сквозь слезы улыбнулась Аталетта. – Вот, возьми. – Она протянула Олегу плотно запечатанный конверт. – Это ключ к шифру. Для писем. Помнишь, мы вчера обсуждали? Ты едва не забыл его.

– Спасибо, родная. До свидания!

– До свидания, мой демон! – крикнула Аталетта, и тихо шепнула сама себе: – Я очень надеюсь, что ты вернешься, Ариох. Очень! По крайней мере, я сделала для этого все, что было в моих силах…

Но Олег этого уже не слышал.

Глава девятая

Имперский Охотник

И запели мне духи тумана:

– Твой навек да прославится гнев!

Ты достойный потомок Дингана,

Разрушитель, убийца и лев!

Н. Гумилев

– Ну и жара, – подумал Олег, трясясь в неудобном седле, и еще раз провел ревизию своей фляжки. К сожалению, воды там не прибавилось. Прошла уже неделя с тех пор как он покинул баронство Майдель, тепло распрощавшись с Аталеттой. Спустя еще три дня он пересек границу империи Трир, покинув Вольные баронства.

По обочинам дороги тянулись бесконечные поля, изредка прерываемые небольшими лесными колками. Пейзаж, конечно, довольно красивый, но за последние четыре дня успевший преизрядно надоесть. Олег печально вздохнул и привесил пустую фляжку на место. Ручьев или речек, где можно было бы ее наполнить, вблизи тракта не наблюдалось, а до ближайшего села было еще около четырех часов езды. В который раз уже он начал обдумывать заманчивую мысль: бросить на произвол судьбы это ленивое животное – тут он в очередной раз зло покосился на свою лошадь, та ответила не менее злобным взглядом – и добираться до Валенсии своим ходом, при помощи быстрых крыльев демона. И в который раз с сожалением отверг эту идею. Появиться в государстве светлых магов в образе демона – не самый приятный способ самоубийства. Мало ли какие охранные заклятия стоят у них на границе. Да и финансы поправить необходимо. Труд Охотника за нечистью в империи Трир оплачивался весьма неплохо, в чем Олег уже имел возможность убедиться, прикончив упыря, донимавшего жителей одной из деревень, в которую он заезжал два дня назад. Там же, внимательно разглядывая усекновенную голову несчастной твари, староста деревни выправил ему «Свидетельство имперского Охотника», бумагу, на которую Олег возлагал немалые надежды.

Вообще, когда Олег впервые услышал об Охотниках за нечистью, в его голове сразу же сложился вполне конкретный образ – этакий ведьмак с серебряным мечом за плечами, вольный, ни от кого не зависящий уничтожитель монстров. На деле все оказалось куда интереснее. Нет, серебряный, точнее, посеребренный, меч тоже присутствовал. Вон он, висит за плечами. А вот насчет ведьмачества… Институт Охотников за нечистью сложился в империи во время последней магической войны. Когда стало ясно, что войска империи Дарк не выдерживают натиска Светлого Союза, маги Темной Цитадели обрушили на Трир, наиболее могущественное и активно участвующее в войне (не считая Валенсии) государство, проклятие скверны. Как понял Олег, это было что-то вроде магического аналога ядерного оружия. Империю захлестнули эпидемии ранее невиданных болезней. Из кладбищ восставали мертвецы и нападали на людей. Развелось невероятное количество различной нечисти и нежити, начиная от примитивных упырей и вурдалаков и заканчивая высшими вампирами, вполне разумными созданиями, наиболее старые из которых по могуществу мало чем уступали боевым магам.

Эпидемии удалось усмирить благодаря помощи Светлой Академии, однако разгул нежити продолжал сокращать количество подданных Трирского императора. И тогда был найден выход. Император объявил о создании гильдии Охотников за нечистью. Вступить в гильдию было просто – достаточно предъявить голову или другой жизненно важный орган убитой нечисти представителю власти. Охотники не облагались налогами и приравнивались к дворянам – очень высокая, по меркам Трира, привилегия. Более того, при наличии достаточно большого «личного счета побед», можно было подать заявление о переходе в потомственное дворянство. Эти заявления почти всегда удовлетворялись, и, следовательно, любой Охотник мог стать одним из высших аристократов империи.

Ложкой дегтя в этой бочке с медом являлась высочайшая смертность среди Охотников. Пережить год, уничтожая хотя бы по одному нечистику в месяц, удавалось считанным единицам. Тем не менее, комбинация высокой платы с высокими почестями оказалась настолько привлекательной, что вызвала поразительный приток авантюристов всех мастей из сопредельных стран, быстро восполнивших «естественную убыль» собственных искателей приключений. За время, прошедшее с окончания войны, Охотникам удалось неплохо проредить ряды местной нечисти, но до полного истребления было еще очень далеко. Именно в этот мутный поток Олег и планировал влиться – для обзаведения местными документами и добычи средств на поддержание уже привычно высокого уровня жизни. Он не без основания полагал, что окажется местной нечисти не по зубам.

«Вам надоели вампиры? Вопли вурдалаков мешают вам спать? Зомби совсем распоясались? Призрак „любимой“ тещи наплевал вам в кашу? – Тогда обращайтесь к нам! Фирма „Демон и КО“ – решаем любые проблемы!» – приблизительно такой шутливый рекламный лозунг мелькнул у Олега в голове, когда староста сопя прикладывал тяжеленную зачарованную печать к его «Свидетельству…»

Вспоминая, Олег не заметил, как приблизился к следующему селу. Его размышления прервал громкий крик:

– Охотник! Охотник едет!!!

Из хат стали появляться люди. Их радостные лица ясно показывали, что в этом селе для него найдется работа. Не останавливаясь, он проехал к домику старосты.

Деревенский староста, осанистый мужчина лет пятидесяти, степенно вышел не крыльцо.

– Мир вам, – поздоровался Олег. – Меня зовут Ариох. Я Охотник. Похоже, у вас тут найдется работа для меня?!!

– Найдется, туды ее… Найдется. Да ты проходи, Охотник. Перекусим, что боги послали, там и побеседуем. Меня Нежданом кличут. Эй, Фриська, собирай на стол. Не видишь, что ли, гость к нам пожаловал, – крикнул он в избу.

Дома у старосты оказалось неожиданно уютно. Боги явно благоволили к его семье. По крайней мере, «посланный ими» стол был весьма обильным и вкусным. После еды хозяин, воровато оглянувшись на дверь, неуловимым движением извлек большую бутыль с мутной жидкостью и начал деловую беседу.

– Зверюга какая-то у нас завелась. Выглядит ровно волк, только весь белый и росточком с теленка. Разобраться б надо…

В голове у Олега пронесся «Имперский классификатор нечисти», тщательному изучению которого он посвятил несколько последних дней. Небольшая книжка была чрезвычайно толково составлена. Она содержала названия и описания различных видов нечисти и нежити, обитающих на территории империи, степень их опасности, наилучшие приемы их уничтожения и рекомендуемую плату за голову означенной нечисти, напрямую зависящую от степени опасности.

Волкообразных в классификаторе содержалось немало. Однако практически все они относились к пятому-четвертому разряду. Пятый – «практически безобидные»; к ним относились, например, боуги, любившие встречать возвращающихся из таверны подвыпивших мужиков и отгрызать им различные «лишние» части тела. Поскольку слюна боуги обладала сильным обезболивающим и кровосвертывающим эффектами, многие обнаруживали «потерю» только по возвращении домой. С подобными созданиями возмущенный народ обычно расправлялся самостоятельно, без привлечения наемных Охотников.

Четвертый – «умеренно опасные», куда входили различные виды вурдалаков, – также не мог быть причиной столь радушного приема. И кем тогда мог быть этот волк? Разве что… Догадка была очень неприятной, но требовала немедленной проверки.

Пока Олег размышлял, староста продолжал описывать «подвиги» терзавшего деревню монстра.

– …а прошлым месяцем Мартьяниху задрал и не поперхнулся гад. То, конечно, потеря не шибко великая, уж больно скандальная баба была, мы все часом надеяться стали, что отравился волчара, ан нет. На той неделе опять на промысел вышел и Фролу голову оттяпал. Тот справным мельником был. Так ты уж сделай такую милость, накажи ирода! Никакого покою ведь не стало. До чего дошло, в таверну вечером уж и не заверни!..

Наконец, Олег прервал его излияния:

– Сколько заплатите?

Староста замялся, завздыхал, пожаловался на плохой урожай и наглых птиц, расклевавших зерно, и предложил двести тридцать золотых. Олег делано удивился:

– Похоже, этот вурдалак вас здорово допек. На тридцать золотых больше, чем по «Классификатору…» положено, предлагаете. Первый раз вижу такого щедрого селянина! Берусь! – Олег, изображая полнейшую решимость, поднялся из-за стола. – Вурдалака не так уж трудно прибить. Надо только логово обнаружить. Это ведь не оборотень. Вот с тем, да… С оборотнем, меньше чем за триста империалов, схлестываться не резон. Он ведь, в отличие от вурдалака, среди людей обитает, человечьи мозги имеет. А вурдалака я по следам живо вычислю. Они их прятать не умеют.

Староста, вначале радостно улыбавшийся, под конец Олегова монолога сильно посмурнел и, отсчитав еще семьдесят монет, прибавил их к гонорару.

– Вот, – буркнул он. И, отвечая на недоуменный взгляд Олега, проворчал, старательно отворачиваясь: – Мы следы-то посмотрели. В деревню они ведут. Оборотень это… Матерый.

Олег выругался. Последнее слово, применительно к представителю нечисти, означало не возраст, и не телосложение, а наличие на его счету как минимум одного Охотника. На вопросительный взгляд, староста, еще больше помрачнев, нехотя буркнул:

– Был у нас уже Охотник. Недели две назад. Заехал вечером, остановился в таверне… На утро от него только меч да кольчугу разорванную и нашли. Да еще пятна кровавые на полу…

– И после этого оборотень остался здесь? Не сбежал, не переехал? Он же должен понимать, что рано или поздно его вычислят!

– Остался. Ровно держит его здесь что-то

– Ну, что ж, понятно. Ваш оборотень предпочитает встречаться с охотниками на своих условиях. Тогда я, наверно, тоже пока остановлюсь в таверне. Подготовлю ему встречу… А ты передай своим односельчанам, чтоб завтра никуда не уходили. Буду среди них оборотня искать. Пусть на рассвете на площади соберутся. Если кто не придет, значит, он и есть оборотень. Так и скажи всем.

Сняв в таверне комнату, Олег первым делом наложил на двери и окна охранные заклинания. Было бы очень неплохо, если бы оборотень решился повторить свой трюк с нападением на спящего. На утро можно было бы просто сдать старосте его поджаренную тушку, получить деньги и спокойно продолжить путь. Но, увы. Спокойно проспав всю ночь, Олег проснулся на рассвете от вежливого стука трактирщика, оповещающего о том, что все сельчане уже собрались на главной площади и ожидают только его. Быстро собравшись, Олег прошел на площадь, где уже толпился народ, нехорошими словами поминавший оборотня, устроившего весь этот бардак, идиота-Охотника, который не мог самостоятельно обнаружить его, не собирая толпы, и богов, пославших редкий дождик, не делавший стояние на площади особо приятным мероприятием.

Подойдя к площади, Олег приказал старосте построить людей, а сам, незаметно нарастив чешую и добавив мышц, обнажил меч и, подготовившись к бою, пошел вдоль рядов, внимательно вглядываясь в ауры стоящих перед ним людей.

Внезапно он насторожился. У стоящей рядом с ним молодой женщины была, несомненно, человеческая аура. Но что-то все же было не так. Он вгляделся внимательнее.

Так. Молодая женщина. Лет двадцать-двадцать три. Практически здорова, только сравнительно недавно, где-то с год назад, было сломана рука. Все хорошо зажило, но след в ауре остался. Что еще? Беременна. Возраст плода около двух месяцев. До недавнего времени была несчастна, на ауре явственно просматриваются следы частых слез, но сейчас у нее все хорошо, она так и лучится радостью. Но что же его насторожило?

Староста, следовавший по пятам за Олегом, решил дать пояснения:

– Марыська это, Фролова вдова. Ты на нее не смотри. Не она это. Будь она оборотнем, давно бы Фрола прибила. Он, хоть мельником и хорошим был, да человечишко дрянной. Как напьется, вечно ее лупил. В прошлом году и руку сломал, так она полтора месяца в лубках ходила. А у оборотня все сразу заживает. Не она это…

– Да, не она… – Олег еще раз внимательно вгляделся в ауру девушки и внезапно понял, что его насторожило.

– Она не оборотень. Но вот ее будущий ре…

Олег не успел договорить. Страшные судороги изломали тело стоящего неподалеку крестьянина. Мгновенье – и огромный белый волк бросился на него, расшвыривая клочья одежды. Сильный удар когтистой лапы разодрал куртку и поддетую под нее кольчугу, отшвыривая его от девушки. Упруго перекатившись, и радуясь про себя прочности демонической чешуи, Олег вскочил на ноги, прикрываясь мечом, на случай нового броска оборотня. Но тот не спешил нападать. Оборотень стоял перед девушкой, поводя налитыми кровью глазами, и угрожающе рычал, словно настоящий волк, защищающий добычу или самку с детенышами. Это устраняло последние сомнения.

Олег оглянулся. Плетеные лапти последнего, самого нерасторопного крестьянина мелькнули в проулке. На площади оставался только он, оборотень, и сжавшаяся от страха женщина. – Извини, – сказал Олег. Ему было стыдно. – Когда я согласился на заказ, я еще не знал этого. А сейчас уже поздно. Нам придется сразиться. Правда, ты вполне можешь убежать. Я не умею читать следы. По крайней мере, когда не хочу. В любом случае, обещаю, от меня ей ничего не грозит.

Волк кивнул, будто соглашаясь со сказанным, а затем медленно стал обходить Олега по кругу, направляясь к выходу из деревни. Тот внимательно следил за оборотнем. Внезапно тот зарычал и резко прыгнул на Олега, целясь в горло. Коротким пируэтом увернувшись от страшных клыков, Олег взмахнул мечом. Покрытое серебром, остро отточенное лезвие вошло оборотню в грудь, между ребрами. Взвизгнув, волк упал на землю. Острые когти заскребли по брусчатке, медленно превращаясь в человеческие пальцы. Оборотень забился в агонии.

Внезапно Олег услышал тихий шепот:

– Пощади… ребенка. Не… надо… ее убивать. – губы оборотня шевелились.

– Я же сказал, что не обижу ее! Я не воюю с беременными женщинами, чьими бы ни были их дети! Если бы ты не напал, я бы и тебя не тронул! Изобразили бы схватку, а потом бы ты удрал и все! Зачем бросился?

– Не мог… не попробовать… Ты знал о ней… Решил не рисковать… Люди медлительны… Я бы успел… Ты не человек! Понял… только когда ударил… Постарайся помочь… ей… Пожа… – последнее слово оборотень договорить не успел. Преобразование завершилось, и перед Олегом вытянулось обнаженное тело мужчины лет тридцати, пронзенное мечом в районе груди. Тело в последний раз слабо дернулось, изо рта вытекла струйка темной крови, и оборотень затих. Олег оглянулся.

Крестьяне разбежались при атаке оборотня, и теперь сидели по ближайшим дворам. Наиболее смелые из них доблестно подглядывали за происходящим на площади в щель между ставнями. На заборе одного из домов, выпятив внушительный зад, висел судорожно подергивающийся староста, зацепившийся штанами за ограду. А неподалеку горько рыдала Марыська.

Олег подошел к ней:

– Не плачь. Не надо, а то сельчане могут заподозрить. Он был хорошим человеком, хотя и оборотень. Но оплакивать будешь дома. И еще. Когда станешь рожать, пусть рядом будет кто-то, можно даже не опытный, но надежный. Мало ли в каком облике появится ребенок. И с детства приучи его скрываться. Не оборачиваться при людях. Тебе денег дать?

– Нет. Уходи!! Убийца!!!

– Я предлагал ему разойтись миром. Впрочем, тебе это, наверно, безразлично. Не волнуйся. Скоро я уйду. Но и тебе лучше здесь не задерживаться. И не подходи к телу. За нами наблюдают и тебя могут заподозрить. Уходи!

Олег проводил взглядом закрывающую лицо, спотыкающеюся девушку, двинувшуюся по направлению к выходу с площади. А затем подошел к обреченно повисшему на заборе старосте. Услышав у себя за спиной шаги, тот дернулся особенно отчаянно. Раздался треск, и, оставив на заборе приличный клок штанов, Неждан свалился вниз. Не тратя времени, чтобы взглянуть на приближающегося, он мгновенно вскарабкался на растущую в саду высокую яблоню. Олег не смог удержаться от смешка.

– Куда же вы, уважаемый? – окликнул он старосту. Тот заполошно вздрогнул, едва не сломав ветку, на которой сидел и наконец обернулся… При виде Олега у него вырвался облегченный вздох.

– А, это вы, Охотник! А где этот? – он скорчил жуткую рожу, по всей видимости, долженствующую обозначать оборотня.

– Там, на площади. Лежит.

– Вы его убили? – Староста начал успокаиваться, но не отпускал спасительный яблоневый ствол.

– Убил, убил, – подтвердил Олег и громко крикнул: – Эй, вы, там! Можете выходить. Ваш оборотень умер!

Люди осторожно выглядывали из-за дверей и, заметив спокойно стоящего Олега, выходили на площадь. Кое-кто уже разглядывал тело оборотня, осторожно попинывая ногой.

– Это же Вадек, – опознал кто-то убитого. Батрак пришлый. В прошлом году к Фролу нанялся. Тихий, спокойный был. На него никто и подумать не мог!

Олег отошел от изгороди.

– Тело сжечь, – велел он. – Да, и кто-нибудь. Помогите спуститься уважаемому Неждану, – добавил он, взглянув на трещавшую яблоню.

Общие взгляды обернулись на старосту. Под взорами своих односельчан он усиленно завертелся на ветке, стараясь прикрыть хотя бы прореху на штанах. Раздались первые смешки. Староста дернулся, пытаясь слезть. Ветка не выдержала такого издевательства и с громким хрустом обломилась. Смешки перешли в хохот. С громким и очень нецензурным звуком староста приземлился в заросли крапивы, росшей под яблоней. Некоторые из селян, не в силах устоять на ногах от смеха, попадали прямо на мостовую. Отдельные нецензурные звуки в словоизлияниях старосты слились в длинную и чрезвычайно темпераментную речь, в которой особым образом поминались идиоты-односельчане, хрупкие деревья с ломкими ветками, проклятые оборотни и крапива, а так же их чрезвычайно извращенные сексуальные отношения друг с другом и с ним, уважаемым старостой Нежданом. В последнем случае имелся явный намек на гомосексуализм, причем староста всегда пребывал в активной позиции. К концу его речи уже больше половины «тружеников поля» полировали брусчатку площади своими ягодицами, покатываясь со смеху. Олег решил подбавить жару и выдал с самым невозмутимым видом:

– Уважаемый Неждан уже спустился сам, с некоторой помощью закона всемирного тяготения, так что предыдущее распоряжение отменяется. Сейчас лучше помогите ему выползти из крапивы.

Тут уже смех сразил и самых стойких.

После полудня Олег вновь выехал на большак. В кошельке звенели заработанные триста золотых, а в «Свидетельстве Охотника…» появилась отметка об убитом оборотне, так что он еще на шаг приблизился к одной из своих целей – имперскому дворянству. Его получение могло очень облегчить ему период обучения в Академии магии, так как большинство магов составляли дворяне, и Олег подозревал, что отношение к безродным студентам со стороны их более аристократичных однокурсников, да и, возможно, преподавателей, не самое лучшее. Ему отнюдь не хотелось превращать все пять лет обучения в один непрерывный бой со всеми, а для этого требовалось в течение ближайшего месяца набрать достаточное количество убитой нечисти и подать заявление в имперскую канцелярию. Бюрократии в империи практически не было, а подобные вопросы, находящиеся под прямым патронажем императора и вовсе должны были решаться очень быстро. Так что, главное, успеть набрать необходимое число монстров.

Несмотря на все эти рассуждения, вторая, и весьма весомая – оборотни считались опасными противниками – отметка в «Свидетельстве» Олега не очень радовала. Скорее даже наоборот. Он впервые убил разумное создание не ради спасения жизни – своей или одного из своих друзей, а просто за деньги. Да еще и на глазах женщины, которую оборотень защищал. Совесть внезапно проснулась и попыталась взяться за Олега. Он уже приготовился к долгим нравственным терзаниям, как вдруг навстречу ее острым когтям встала прочная чешуя демона:

– Он сам на меня напал! Я давал ему шанс уйти с миром!

Однако совесть не сдавалась. Она сделала еще одну попытку пробить его защиту:

– Он напал, защищая свою любимую. Своими неосторожными словами ты мог выдать их тайну, и тогда ее убили бы! Что ему оставалось делать? А ты! Ты убил его, а после предложил деньги женщине, носящей его ребенка! Как тебе не стыдно! И кто ты после этого?!!

И тут Олегу на ум пришел ответ. Полный и всеобъемлющий. Хорошо объясняющий и его поступок, и то, что он, хотя и испытывал некоторую неловкость, тем не менее, особо не мучался, воспринимая упреки совести как бы издалека, как слова другого человека.

– Кто я такой? Я ДЕМОН! Я защищал свою жизнь! И если какой-нибудь оборотень вновь попробует на меня напасть, я вновь убью его, пусть даже его ожидает целый гарем беременных самок! А теперь заткнись. Я хочу есть!

Олег действительно проголодался. С аппетитом уплетая хлеб с сыром и колбасой, запасенные все в том же селе и запивая их легким местным вином из фляжки, он продолжал размышлять, много ли в нем осталось от человека, и пришел к выводу, что после потери возможности ощущать укоры совести – очень немного. Но, как ни странно, не ощутил особого огорчения. С чем это было связано – с незаметностью и постепенностью подмены этических норм или с тем, что если бы он оставался человеком, строго соблюдающим заповедь «не убий», то был бы уже неоднократно мертв? Неважно. Главное, заново обдумывая предупреждение Гелионы о возможности стать демоном, Олег уже не испытывал прежнего страха и отвращения. Впрочем, подобные рассуждения ничуть не уменьшали его желания поступить в Академию и в конце концов стать магом.

Глава десятая

Имперский князь

Иду на вы!

Князь Святослав

Уже третью неделю Олег ехал по территории Трирской империи. За это короткое время он успел выполнить больше двадцати заказов, с лихвой перебрав необходимое количество убитой нечисти. Сейчас магически выполненная копия его «Свидетельства» с отметками об убитых им монстрах совершала сложное путешествие в недрах имперской канцелярии. Сам же он ускоренным ходом направлялся в Вольград, ближайший к Валенсии имперский город. Именно там должно было пройти заседание комиссии по присвоению титула.

Время поджимало, экзамены должны были начаться через десять дней, и Олег усиленно погонял коня. Хотя проверка способностей кандидатов и прием в Академию продолжались около пятнадцати дней, ему хотелось успеть к началу – мало ли что.

Задача была выполнена; скоро он должен получить желаемое дворянство. Правда, после того случая с оборотнем он никогда не соглашался брать заказы на разумных представителей нечисти, но и при этом его «личный счет» внушал уважение. Основу составляли зомби, вурдалаки и упыри. Однако были и кикиморы, и пара туманников, и даже одна кэрриган. В этом случае Олег отступил от своего принципа не трогать разумных, уж слишком большой ужас и безнадежность виднелись на лицах жителей той деревеньки; а когда Олег увидел невысокую, изящную оградку из человеческих костей перед источником, то участь ручейной девы оказалась решена.

По расчетам Олега, всего этого должно было хватить для самой придирчивой комиссии.

Кроме того, на убийстве монстров он заработал более двух тысяч золотых империалов, чего при достаточно экономном расходовании вполне хватит на первый год обучения. А вот времени было маловато, и поэтому он уже который раз отказывался от весьма выгодных предложений.

Хотя, говоря себе о недостатке времени, Олег немного лукавил. На последней охоте он, привыкший к легким победам, допустил оплошность, и челюсть вурдалака сомкнулись на его левом предплечье. Природная защита не позволила вурдалаку легко откусить руку зарвавшегося Охотника, и Олег успел ударить его мечом. Однако, чешуя на руках была намного тоньше, чем на теле, и не смогла полностью защитить его. Челюсти монстра измяли и переломали руку, а пробившие чешую клыки нанесли глубокие раны.

К счастью, происшествие было недалеко от города, в котором имелся маг-целитель, и у Олега хватило финансов, чтобы воспользоваться его помощью. Правда, уже после очистки ран и наложения магических лубков, маг долго выспрашивал его о кольчуге, способной сдержать укус вурдалака – именно так Олег объяснил несколько необычный характер повреждений. Так что сейчас у Олега, кроме недостатка времени была еще одна причина избегать встреч с нежитью. Магические лубки довольно неплохо фиксировали руку, позволяя пользоваться ею почти как здоровой, однако это было весьма болезненно. Да, и если в бою противник догадается нанести удар в поврежденную руку… Нет, боев пока лучше избегать. К тому же, и времени маловато…

Именно так рассуждал Олег, когда, остановившись переночевать в сельском кабаке, заметил объявление: «Срочно требуется Охотник. Желательно с магическими навыками. Объект – неклассифицированная нежить. Оплата за устранение – по высшему разряду. Обращаться в замок Бель. За дополнительными разъяснениями можно обратиться к трактирщику».

Хмыкнув, Олег отвернулся от стены и обратился к трактирщику:

– Кружку лучшего пива и чего-нибудь из еды. Комната есть?

– Да, ваша милость, – трактирщик быстро оценил Олегов наряд, меч, и тяжелый кошелек у пояса, и решил польстить денежному клиенту. – Сейчас пошлю служанку. Она приберется наверху. Из еды есть печеные бараньи ребрышки, жаркое, свиная вырезка, гороховый суп и капустное рагу.

– Давай вырезку. Двойную порцию. Я проголодался.

– Сей момент. Уже бегу. – Трактирщик действительно бросился опрометью. Вскоре заказ стоял на столе. Перекусив, Олег обратил внимание, что трактирщик не уходит обслуживать других клиентов, каковых, впрочем, в трактире особо и не наблюдалось, а продолжает стоять около его стола.

– Чего тебе? – довольно грубо спросил Олег. Рука снова болела, вырезка оказалась слегка пережаренной, а настроение, упав до уровня земли, быстро достало лопату и начало закапываться вглубь. В общем, Олега терзала самая обыкновенная хандра, и не было никакого желания выслушивать местные сплетни. Однако трактирщик, против обыкновения, не поспешил убраться за свою стойку, а вежливо, но довольно настойчиво поинтересовался:

– Ваша милость заинтересовалась объявлением? Хотите, я пошлю кого-нибудь в замок упредить о вашем приезде?

Олег отрицательно качнул головой.

– Нет. Я не буду здесь охотиться.

– Отчего же? Княгиня предлагает изрядную награду.

– Да? И сколько же? – Любопытство всегда было слабой стороной Олега.

– Две с половиной тысячи золотых.

Олег изумленно присвистнул, заинтересовавшись помимо своей воли. Сумма была просто гигантская. В его душе жадность намертво схватилась с осторожностью.

– И кого же за такие деньги надобно пришить? Повелителя Тьмы? Восставшегонекроманта? Костяного дракона? Что скрывается за такой обтекаемой формулировкой как «неклассифицированная нежить»?

– Это, ваша милость, вы бы лучше в замке спросили. Однако по слухам – вампир это. – И видя недоумение на лице Олега (вампиры были занесены в «Классификатор…», и хотя схватка с ними и была весьма опасна, но все же не настолько, чтоб предлагать подобные деньги за голову какого-то вампира), добавил: – Высший вампир.

Это все объясняло. Высшие вампиры, в отличие от обычных, были неуязвимы для солнечных лучей. Серебряное оружие, хотя и причиняло им довольно болезненные раны, однако вовсе не было смертельно, как для другой нежити, в том числе и простых вампиров. Дневной сон обычных вампиров у Высших трансформировался в недолгий отдых во время восхода и заката солнца, что крайне затрудняло возможность вбивания осинового кола. К тому же, они могли обращаться туманом, воплощаться на некоторое время в собственные портреты или драгоценные камни. Не говоря уже о таких, доступных даже простым вампирам, вещах, как: влияние на сознание людей и некоторых животных; умение летать и оборачиваться в крыс, волков, кошек и летучих мышей; высокая скорость и сила.

Практически неуязвимые для физического воздействия, Высшие были опасными противниками даже для магов. Сражение же с ними для простого Охотника являлось одной из разновидностей самоубийства. Собственно, по этой причине их и не включили в «Классификатор нечисти». Точнее, включили – в раздел «Только для магов». Для остальных же приводилось краткое описание боевых характеристик, отличительные черты и полезные советы. Самым главным советом была выделенная жирным шрифтом надпись: « Без крайней нужды ввязываться в сражение настоятельно не рекомендуется».

Припомнив все это, Олег, тем не менее, несколько секунд размышлял над возможностью схватки. Себя он обычным Охотником не считал, и было очень интересно попробовать свои силы в серьезном и опасном деле. Однако в руке вновь стрельнула боль, и осторожность победила.

– Так как, ваша милость? Пойдете в замок?

– Делать мне больше нечего, – буркнул Олег, изо всех сил подавляя вопли собственной жадности. – Комната готова? Я завтра с утра выезжаю. Отдохнуть надо.

– Готова, ваша милость. – Трактирщик был плохим актером, и в его голосе явно слышались огорчение и разочарование.

– Странно, – выходя, подумал Олег. – Неужели я ему настолько не понравился, что он жаждет моей смерти? Вряд ли он может что-либо знать о моих способностях, а для простого Охотника схватка с Высшим вампиром – верная смерть.

Однако усталость после дороги была велика, полный желудок и выпитое пиво также не располагали к продолжительным размышлениям, и Олег поднялся наверх, в свою комнату. Там он запер дверь и привычно преобразовался.

С некоторых пор Олег почти постоянно находился в частично или полностью демонизированном виде. Ложась спать, он старался преобразиться полностью, если была такая возможность. Что было тому причиной – опасность быть покусанным клопами, ночуя в человечьем обличье, как объяснял себе Олег, или нечто другое? Кто знает? Последнее время его собственное, человеческое тело стало казаться ему слишком слабым, неуклюжим и уязвимым. Он сознавал всю опасность таких мыслей, иногда специально стараясь надолго сохранять полностью человеческое обличье, но – появлялся очередной вурдалак, с которым слишком опасно сражаться, оставаясь человеком; или, уснув вечером в трактире человеком, он просыпался от укусов клопов; или ночью становилось плохо видно дорогу… Что может быть сильнее соблазна легкого решения практически любой проблемы?

Так или иначе, но, кинув взгляд на предоставленную трактирщиком кровать, Олег решительно демонизировался, предпочитая риск необратимого превращения в демона опасности быть выпитым насухо полчищем клопов, которыми так и кишел древний матрас.

Наутро Олег проснулся от решительного стука в дверь. Было уже довольно поздно, ярко светило солнце и пели птицы. Кроме того, только вчера вечером он в очередной раз принял решение избегать демонических наклонностей, и вообще, быть «белым и пушистым», в смысле перестать впадать в гнев по любому, даже самому малому, поводу. Именно это и позволило Олегу удержать на самых кончиках пальцев мощный файербол, энергии которого вполне бы хватило, чтобы испепелить и дверь, и наглого визитера, стучащего в нее.

– Чего там? – гаркнул он вместо этого. – Я же сказал: меня не будить!

– Прошу прощения, ваша милость – голос трактирщика преизрядно дрожал. – К вам посланник от княгини Бельской.

Олег мысленно выругался. Дрожь в голосе трактирщика, крупного малого, отнюдь не производящего впечатления пугливого человека, могла означать только одно. Он, сам не заметив того, и помимо своей воли, вложил в голос солидную дозу инфразвука. Это происходило с ним уже не первый раз, и очень Олегу не нравилось. Он предпочитал пугать людей только тогда, когда ему это было надо, а не тогда, когда у него портилось настроение. Впрочем, сделанного не воротишь.

– Сейчас иду, – крикнул Олег, меняя обличье на человеческое и позаботившись исключить из голоса внушающие страх обертоны.

Быстро одевшись и умывшись, он спустился вниз. Там его дожидался молодой человек лет восемнадцати на вид, в чрезвычайно роскошном костюме пажа. Заметив Олега, он быстро вскочил и почтительно поклонился.

– Доброе утро, лэр. Позвольте представиться. Я Анджей Дешан, личный паж ее светлости, княгини Катины Бельской. Прибыл сюда по ее просьбе. Ее светлость приглашает вас на завтрак.

Олег улыбнулся. Он хорошо отдохнул, рука болела намного меньше, и настроение поднялось.

– Благодарю за любезное приглашение. Буду рад засвидетельствовать ее светлости свое уважение. Однако, позвольте поинтересоваться, нет ли тут какой ошибки? Я не имею чести быть знакомым с многоуважаемой княгиней. Возможно, вы меня с кем-нибудь спутали?

– Вы лэр Ариох, прибывший в империю из Вольных баронств месяц назад и зарегистрировавший свидетельство Охотника в Ведьминой пяди?

– Да, это я.

– В таком случае никакой ошибки нет.

– Я все же не совсем понимаю, чем заслужил подобное приглашение. И как ее светлость могла знать о том, что я остановился здесь? – при этом вопросе трактирщик как-то суетливо направился на кухню.

– К сожалению, княгиня не имеет обыкновения сообщать мне свои источники информации и посвящать в свои планы. Может быть, вам имеет смысл спросить об этом ее саму? – Анджей оказался довольно ехидным типом.

– Хорошая мысль. – Олег широко улыбнулся, показывая что оценил шутку. – Следую за вами.

Около дверей таверны стояла роскошная карета. Похоже, княгиня была весьма богата и старательно это демонстрировала. Внутри также царила роскошь. Откинувшись на мягкое, оббитое бархатом сидение, Олег расслабился. Мерное покачивание навевало сон, и он уже совсем собрался, было, немного подремать, однако вскоре карета остановилась.

– Мы прибыли. Прошу вас, лэр. – Паж предупредительно распахнул дверцу.

Княгиня Бельская оказалась моложавой дамой лет пятидесяти, чье лицо и фигура еще сохраняли следы былой красоты.

– Приветствую вас в моем замке, лэр.

– И я счастлив лицезреть сиятельную княгиню. Однако, простите, но я нахожусь в некотором недоумении. Чем я обязан вашему приглашению?

Княгиня внимательно взглянула на него:

– Одному очень печальному обстоятельству. Я остро нуждаюсь в вашей помощи. Но, как мне кажется, не стоит вести серьезные разговоры на пустой желудок. Прошу к столу.

Дважды уговаривать Олега не пришлось. Тем более, что от стола шли настолько аппетитные запахи, что удержаться не было никакой возможности.

Завтрак проходил в молчании. Через сорок минут Олег с вздохом оторвался от очередного блюда. Вкус предложенных яств вполне удовлетворил бы самого взыскательного гурмана. Но, к сожалению, в него просто больше не влезало. Откинувшись на спинку стула, он устремил на княгиню внимательный взгляд, показывая, что вполне сыт и готов к «серьезным разговорам»

Женщина, за все это время не съевшая ни кусочка, тяжело вздохнула.

– Я весь внимание, – мягко поторопил ее Олег.

– Не знаю даже, с чего начать. Вы видели мое объявление, там, в трактире?

– Да, – Олег насторожился – И что вы об этом думаете?

– Сумма, предложенная вами, выглядит очень привлекательно. Однако мне сказали, что под «неклассифицированной нежитью» вы имеете в виду Высшего вампира. Это так?

– Да.

– В таком случае вы могли бы предлагать хоть десять тысяч. Мертвецам деньги все равно не нужны. Скажите, вы так не любите всех Охотников или только я почему-то удостоился вашей неприязни?

– Почему вы решили, что я питаю неприязнь к Охотникам вообще или к вам в частности?

– Ваше предложение попытаться убить Высшего вампира, по-моему, вполне подтверждает мое предположение. Ведь это работа для боевого мага, а никак не для простого Охотника.

– В принципе, вы почти правы. Просто вам неизвестно одно весьма важное обстоятельство. Две с половиной тысячи я предлагала потому, что именно эту сумму я могу сейчас высвободить без серьезного урона для дел. А что касается Охотников, то ваша судьба мне, в общем-то, безразлична. Мне нужно спасти моего сына! Единственный способ спасти избранного– это освободить его от избравшего его вампира до наступления полнолуния!! А единственный известный мне способ освободиться от этой твари – прибить ее ко всем чертям!!! – последние слова она почти выкрикнула в лицо Олегу. – И вот для этого мне и нужен Охотник, – неожиданно спокойно, вновь полным достоинства голосом продолжила княгиня.

– Гм. Ваша светлость, я, конечно, понимаю ваши чувства, но не могли бы вы объяснять с несколько большими подробностями и меньшей экспрессивностью?

– Пожалуйста: Неподалеку от этого села находится один из старых форпостов Темной империи. В свое время армии Светлого Союза не стали его разрушать, поскольку это заняло бы много времени и сил, удовлетворившись тем, что выбили оттуда врага. Вскоре после ухода армий там устроила свое гнездилище нечисть. Не так давно там же поселились новые жильцы. Черная башня стала обиталищем вампиров.

Я, естественно, сразу же наняла крупную команду опытных Охотников. Некоторое время они выбивали тварей в деревне, потом решились на рейд в башню. Вернулись лишь двое. Они рассказали, что им удалось уничтожить вампиров, но их Повелительницей оказалась Высшая. Противопоставить ей Охотникам было нечего, поэтому они предприняли воинский маневр под условным названием «спешная ретирада». Однако уйти из башни удалось только троим. Выбравшись на солнце, они сочли себя в безопасности. Это заблуждение стоило жизни еще одному из них. К счастью, днем и на свету способности Высших сильно ограничены, так что двум удалось убежать.

На следующую ночь бывшая Повелительница отомстила за своих питомцев. Оба выживших охотника были найдены полностью обескровленными в своих кроватях, а на моем сыне обнаружена печать вампира. По-видимому, эта тварь решила подстраховаться, обратив его в собственное подобие. Мой маг попытался противостоять ее чарам, поэтому она похитила княжича. Я вызвала боевого мага, но он прибудет никак не раньше следующего месяца. А до полнолуния осталась всего неделя! Моего сына пока еще можно спасти, но нужно торопиться!

– Вы же сказали, что у вас есть свой маг? Почему этим не займется он?

– Да, есть. Медоус, целитель и астролог. Он сам хотел пойти, но для Высшего вампира он – на один укус. К тому же, на днях старику должно исполниться триста пятьдесят лет, он и простой файербол-то запустить вряд ли сможет. Как вы думаете, много он навоюет? Зато он, используя методы астрологии, предсказал появление в нашей деревне Охотника, который будет иметь шанс победить вампиршу и вернуть мне сына.

– Что ж, вполне возможно. Благодарю за вкусный завтрак и интересный рассказ. Было очень занимательно. Желаю поскорее найти этого Охотника. – Олег приподнялся, собираясь попрощаться.

– Сядьте, – невозмутимо промолвила княгиня. – У вас отвратительные манеры. Где вы обучались?! Думаю, совершенно понятно, что мой маг имел в виду именно вас. Когда трактирщик сообщил мне об остановившемся у него Охотнике и назвал ваше имя, я взяла на себя труд проверить ваш послужной список по своим каналам. Знаете, я немного владею навыками мыслеречи, так что сведения о ваших подвигах получила практически из первых рук. В частности о том, что вам удалось уничтожить двух туманников, а эти твари, как известно, полностью неуязвимы для простого оружия, и, значит, вы владеете магией. Следовательно, у кого-кого, а у вас есть шансы в схватке с вампиром. К тому же, вы не избегаете боев даже с самыми опасными противниками, если за это предлагают хорошие деньги. Я предложила вроде бы вполне достаточно. Остается лишь понять, почему вы не хотите мне помочь. К какому роду вы принадлежите? Между нами случайно нет родовой вражды?

Олег искренне расхохотался.

– Ну, вы даете! У вас богатая фантазия! Нет, никакой родовой вражды нет, да и быть не может. А причин у моего отказа несколько: Во-первых, я спешу. Во-вторых, я уже заработал достаточную сумму денег для выполнения своих планов, и не вижу смысла так сильно рисковать только ради дополнительной набивки кошелька. В-третьих, вот это обстоятельство, – тут он помахал в воздухе левой рукой, – сегодня практически лишает меня шанса на победу в случае сражения с любым более-менее серьезным противником.

Княгиня выглядела несколько обескураженной.

– Теперь я вынуждена повторить вашу просьбу о разъяснениях. Если первый и второй ваши аргументы мне, в общем-то, понятны, то смысл третьего как-то ускользает от моего понимания.

– Вы, кажется, упоминали о том, что владеете некоторыми магическими приемами. Взгляните на мою руку истинным зрением, или пусть это сделает ваш маг, а потом разъяснит значение увиденного. Я хочу, чтобы вы сами убедились, что на данный момент даже захудалый упырь представляет для меня серьезную угрозу.

В ответ на пламенную речь Олега княгиня молча дернула шнурок звонка и отдала какое-то распоряжение подбежавшему слуге. Вскоре в зал вошел глубокий старик, в белой мантии и с длинной седой бородой. Именно такими в детских сказках любили изображать добрых волшебников.

– Доброе утро, миледи, – обратился он к княгине. – Вы меня звали?

– Да, уважаемый Медоус. Вы не могли бы взглянуть на руку этого молодого человека – с ней, по-видимому, что-то не в порядке?

Олег поздоровался и протянул магу свою руку. Несколько минут тот внимательно всматривался в нее. Затем повернулся к княгине.

– Миледи, насколько я могу судить, с рукой все в полном порядке. – Глаза Катины Бельской полыхнули несколько удивленным торжеством, но маг продолжал: – Магические лубки наложены очень качественно, явно работа кого-то из выпускников нашей кафедры. Кость заживает хорошо, практически без осложнений, что даже удивительно при таком сложном переломе. Как давно вы получили травму? – неожиданно обратился он к Олегу?

– Четыре дня назад. Вурдалак, будь он неладен! Хорошо, что кольчуга выдержала!

– Поразительно! У вас потрясающая регенерация! Кость уже начала срастаться. Вас не мучают ноющие боли?

– К сожалению, бывает. – кратко ответил Олег и повернулся к княгине. – Теперь вы понимаете? Как бы мне ни хотелось вам помочь, у меня не будет ни единого шанса. Один удар по предплечью, и я отключусь от боли. А вампиры, тем более Высшие, очень чувствительны к подобным вещам. Впрочем, это вы, наверно, знаете. Так что…

Олег не успел закончить.

– Это все ваши возражения? – перебила его княгиня.

– Да.

– Хорошо. Тогда отвечаю по порядку. Во-первых, вы сказали, что спешите. Устранение вампирши не займет много времени. Вся предварительная разведка уже проведена, карты местности и планы Черной башни лежат у меня. Вам надо только прийти и уничтожить эту мерзавку!

– Как просто звучит, – не удержался Олег.

– Не перебивайте. После этого вы получите моих лучших коней, а, смею вас заверить, конюшни Бельских славятся далеко за пределами империи. Кроме того, если вы сочтете нужным, то можете сообщить мне пункт вашего назначения, и я позабочусь о подставах. Во-вторых, вы сказали, что не нуждаетесь в деньгах. Но ведь в чем-то же нужда у вас есть? – она вопросительно посмотрела на Олега.

– Да. Я нуждаюсь в дворянском титуле. Причем срочно, в течение ближайших десяти дней. Собственно, это одна из причин, вынуждающих меня спешить в Вольград. Там должна состояться комиссия по присвоению дворянства, согласно указу императора «Об Охотниках»

Княгиня покусала губы:

– И когда заседание?

– Через два дня.

– Не успеете. Никак. Смотрите сами: Один день, как минимум, на заседание комиссии и опрос свидетелей. Это в лучшем случае. Затем решение с гонцом посылается в столицу, на подпись к императору. Если император подпишет его сразу же, а это бывает крайне редко, обычно подобные, не требующие срочного решения, бумаги лежат у его секретарей довольно долго, то ваше производство в дворяне произойдет на ближайшем большом приеме, каковой состоится в конце месяца, то есть через двадцать три дня. И то, если только вы согласитесь с титульным дворянством. [36]Если же вы захотите получить хотя бы небольшое поместье, то ждать придется никак не меньше года.

– Что вы предлагаете?

– Не знаю. Надо подумать. Насколько жесткие ограничения эти ваши десять дней?

– Крайне жесткие. Если не успею, то придется бросить эту затею с дворянством и ехать так.

– Понятно. Что ж, буду думать, если договоримся. В конце концов, я могу обратиться прямо к императору. Думаю, он не откажет мне в небольшой просьбе. Да и другие варианты имеются… И насчет вашей руки. Медоус, вы сможете провести «великое исцеление»?

– Думаю, меня еще хватит на пару-тройку раз, – степенно ответил маг. Олег слегка вздрогнул. «Великое исцеление» – так называлось заклинание, являющееся вершиной возможностей для самого могучего целителя. У подвергнутого его воздействию человека мгновенно исцелялись все раны и болезни, как душевные, так физические и магические, причем в это всевходила даже старость! Более того, оно позволяло оживить недавно умершего – если с момента смерти прошло не больше пяти минут и мозг не был поврежден. Но и цена за это заклинание требовалась соответственная. Оно не только практически обессиливало мага, забирая просто гигантское количество энергии, но и значительно старило произнесшего его, сжигая по несколько лет жизни за раз. В общем, лечить сломанную руку при помощи «великого исцеления» было куда хуже, чем забивать гвозди микроскопом. Разве что микроскоп – электронный, из тех, чья цена стартует от нескольких сотен тысяч долларов. Правда, им вообще ничего не забьешь.

– А разве у вас нет ничего более… подходящего? В конце концов, я же не умираю. Мне бы только руку подлатать. – против своей воли Олег втягивался в замыслы княгини.

– Есть, как не найти. Только многие почему-то именно о «великом исцелении» мечтают. А если это для спасения Коли надо, то почему бы и не тряхнуть стариной? – спокойно ответил старик.

– Коли? – Олег оглянулся на княгиню.

– Княжич Колин Бельский, – пояснила хозяйка. – Мой сын и единственный наследник.

Олег задумался. Заполучить в свои должники влиятельный имперский род казалось очень привлекательным. Мало ли как жизнь сложится. Кроме того, в полностью здоровом состоянии у него есть очень неплохие шансы справиться даже с Высшим вампиром. Да и плата, предложенная княгиней, пришлась бы очень кстати. Немного подумав, он решился.

– Значит так. Вы чините мне руку. Как можно быстрее и лучше. Вне зависимости от результатов операции – я ведь могу и проиграть схватку, – вы обеспечиваете мне полное, качественное и быстрое лечение всех полученных ран и подставы до Вольграда, чтобы компенсировать затраченное время. В случае успеха вы выплачиваете мне тысячу золотых, – деньги лишними не бывают – и используете все свои возможности, чтобы добиться для меня дворянства, хотя бы титульного (поместья мне, в общем-то, не слишком нужны), в самые сжатые сроки, причем они не должны превышать десяти дней. На этих условиях я согласен рискнуть.

– Принимаю. Даю слово князей Бельских выполнить все твои условия, – просто ответила княгиня. – Вы могли просить и большего. В конце концов, я сама предлагала две с половиной тысячи.

– Вам еще организовывать мое дворянство. Это тоже стоит денег. Так что, я думаю, тысячи хватит.

– Как скажете. Теперь вам следует пройти с уважаемым Медоусом, чтобы он мог заняться вашей рукой.

Лечение не заняло много времени, и уже через час Олег блаженно вздохнул, разминая освобожденную от лубков руку. Еще часа полтора заняли сборы, так что к вампирьему логову Олег смог выехать только около полудня. Его сопровождали пятеро всадников, как выразилась княгиня, – «для указания дороги и оказания любой необходимой помощи» На самом деле княгиня, видимо, опасалась, как бы он не сбежал по дороге.

Подумав об этом, Олег усмехнулся. Неужели госпожа Бельская настолько нелогична, что считает, будто пятеро ее обормотов могут остановить человека, предположительно способного сразиться с Высшим вампиром?

Так или иначе, но стражники княгини оказались весьма приятными и интересными спутниками. За два часа ходкой езды – лошади из конюшен Бельских и впрямь оказались выше всяких похвал – он успел узнать кучу местных анекдотов и сплетен и выслушал пару шутливых советов о методе сражения с вампиршей – в основном они касались рекомендаций использовать природное, сугубо мужское, оружие.

Однако по мере приближения к Черной башне шуточки смолкали. И неудивительно. Вокруг черного здания, торчащего посреди поля обломком гнилого зуба, царила мертвая тишина. Не пели птицы, не слышно было стрекота кузнечиков.

Олегу припомнился живой, окруженный прекрасным садом, полный печального достоинства замок личей. Ничего подобного здесь не было и в помине. По мере приближения к невысокому, сильно разрушенному строению, даже не черного, а какого-то противного темно-коричневого оттенка, иссыхала, становясь ломкой, даже буйная луговая трава.

– И где же здесь может быть вампирша с вашим княжичем? Это ж не башня, а груда камней какая-то? – обратился к своим спутникам Олег. – Тут и один-то человек вряд ли спрятаться сможет. Как тут целое гнездо вампиров поместиться могло?

– Подземелья. – коротко ответил один из его спутников.

– Темные крепости растут не в высоту, а в глубину. – добавил другой.

– С вашего позволения, мы вас здесь подождем, на травке, – заискивающе обратился к Олегу старший группы.

– Ждите, – коротко бросил тот. Его уже несколько минут беспокоило странное тепло, исходящее от висящего на поясе кинжала. Это был тот самый дарх, подарок Висса. Олег уже давно постоянно брал его с собой на охоту, высоко оценив его возможности в плане уничтожения различного рода нежити. Он был просто незаменим при схватках с различными зомби или упырями, и Олег надеялся, что и против вампира кинжал окажется не менее полезным.

Стоило Олегу пройти в полуразвалившееся отверстие, оставшееся на месте дверного проема, как дарх полыхнул особенно сильным жаром. Чертыхнувшись, Олег обнажил клинок. По изогнутому, пламевидному лезвию прокатывались яркие световые волны мягких, пастельных цветов.

– А ведь кинжал и башня – создания одних и тех же людей, – подумал Олег. Следуя больше наитию, чем логическим рассуждениям, он направил в кинжал свою энергию, как научила его Лея. В следующий момент лезвие дарха потемнело, а в ушах Олега зазвучал глубокий бас:

– Приветствую вас на территории Третьего форпоста, рыцарь. Вы готовы принять управление форпостом? Я уже не надеялся, что здесь появится кто-нибудь из вас, повелитель, – добавил он менее официальным тоном.

– Кто ты? – Олег пораженно завертелся, пытаясь высмотреть говорившего и настороженно сжимая кинжал. В темноте и тесноте коридоров он был куда лучшим оружием, нежели длинный меч.

– Я? – искренне удивился бас

– Ну не я же! – в голосе Олега прорвалось раздражение.

– Прошу прощения, повелитель, – голос говорящего на секунду дрогнул. – Я дух-опекун Третьего форпоста, Черной башни. Принял полный контроль над вверенным мне объектом согласно последнему распоряжению военного коменданта форпоста Тарры, Посыльной Смерти. Согласно инструкции, с момента подтверждения вами вашего звания перехожу в ваше полное подчинение. Повелевайте, Рыцарь Отчаяния. Для удобства общения, прошу вас назвать ваше имя, Обращаясь ко мне, можно использовать условное именование Форпост или придумать любое другое, удобное для вас.

К этому времени Олег уже сообразил, с кем имеет дело. Похоже, темные маги неплохо владели кибернетикой или каким-то магическим аналогом этой науки и снабжали свои крепости некой разновидностью «искусственного интеллекта», каковым, по всей видимости, и являлся новый знакомый Олега. К тому же, этот ИИ [37]явно считал Олега кем-то из начальства. Похоже, дарх темных магов являлся не только оружием, но и чем-то вроде удостоверения личности или даже, скорее, погон, ведь Форпост (Олег решил использовать предложенное ему разумом башни имя) не называл его Виссом, используя только звание некроманта.

– Можешь называть меня Ариох. Как состояние башни? Только коротко!

– Коротко? На букву Х… И не думайте, что это слово «хорошее».

Похоже, этот Форпост имел даже некоторое чувство юмора. Правда, с каким-то казарменным уклоном. С другой стороны, а каким еще могло быть чувство юмора у боевой башни?

Олег не сдержал улыбки:

– А если подробнее?

– Подробнее? Пожалуйста: Все надземные сооружения разрушены на восемьдесят процентов. Внешнеатакующих заклятий – ноль целых, ноль десятых. Внутренние ловушки деактивированы из-за недостатка энергии. Восстановительные работы невозможны из-за недостатка энергии. Сохранность подземных сооружений нарушена – у меня не хватает энергии подпитывать укрепляющие заклятия! Я сам функционирую вполсилы, на аварийных резервах, и даже не имею возможности вытурить какую-то обнаглевшую нежить, устроившую свое логово во втором подземном уровне, из-за того же недостатка энергии! Мне бы подзарядиться, повелитель!

Информация о нежити на втором подземном уровне Олега весьма заинтересовала.

– А что, при наличии энергии мог бы выгнать нежить?

– Да без проблем. Сохранность внутренних магических ловушек – семьдесят три процента. Их просто пришлось отключить! Да и оставшиеся восстановить недолго. Будь у меня силы, в два счета бы спеленал.

Идея Олегу очень понравилась.

– Ну, и как тебя подзаряжать?

– Прошу в заклинательную комнату, – несказанно оживился его собеседник.

– Куда?!

– Следуйте за огоньком, повелитель, – тут же сориентировался дух-опекун.

В воздухе замерцал небольшой шарик призрачного свечения. Коридор под небольшим уклоном вел вниз. Олегу постоянно приходилось перешагивать через каменные глыбы, выпавшие с разрушающегося потолка. Изредка попадались человеческие кости – немые свидетели гремевших здесь некогда схваток. Впрочем, вполне возможно, что для умеющих спрашивать, – Олегу припомнился Висс, – они не были такими уж немыми.

Спустившись по длинной и довольно шаткой лесенке, Олег вышел в маленький зал. Схватка, давным-давно произошедшая здесь, была особенно яростной. Каменные стены несли многочисленные следы бивших в них молний. Местами камень был просто расплавлен, видимо, под ударами файерболов. В одном углу на стене, Олег заметил чудом сохранившийся великолепный барельеф, изображающий разъяренного воина, замахнувшегося мечом. Меч, каким-то неведомым способом вставленный в каменную руку распластанного на стене барельефа, сиял яростным белым светом, видимо, исполняя роль необычного осветительного прибора.

Завороженный Олег подошел поближе, желая внимательнее осмотреть столь необычное произведение искусства. В чем-чем, а во вкусе темным не откажешь, – подумал он, внимательно рассматривая подножие барельефа. – Его хоть сейчас в Эрмитаж отправлять можно. А ведь простым светильником служи… – тут его взгляд переместился к рукояти меча, и Олег охнул. То, что он видел, вовсе не было барельефом. Прорвав тяжкий плен каменной ловушки, рукоять сияющего меча крепко сжимали костяные пальцы человеческого скелета.

Словно заметив Олегово любопытство, шарик подплыл поближе, а в ушах раздался уже знакомый бас:

– Здесь проходила третья линия обороны форпоста. К моменту, когда удалось ее прорвать, силы светлых были настолько обескровлены, что они даже не стали высылать команды, чтобы похоронить павших и собрать боевые артефакты. В данный момент вы любуетесь результатом срабатывания стационарной ловушки «каменная трясина», в которую угодил один из предводителей штурмующих.

Олег протянул руку, чтобы взять понравившийся ему клинок из окостеневшей ладони погибшего белого мага. Зачем такому замечательному оружию пропадать в этих подземельях? А вот мне подобный меч может очень пригодиться. Хотя бы против вампирши… Олег не успел додумать мысль. В тот самый миг, когда его ладони соприкоснулись с рукоятью понравившегося ему меча, раздался отчаянный крик Форпоста:

– НЕ ТРОГАЙ!!!

Но было поздно. Костяшки пальцев погибшего мага охотно разжались, будто устав столько времени сжимать меч в руках, и с глухим стуком упали на замусоренный пол, а меч плавно скользнул в подставленную ладонь Олега.

Странно теплая рукоять, словно ее перед этим сжимали не холодные кости скелета, а ладонь живого человека. Простая крестообразная гарда, с укрепленным в центре прозрачным камнем, похожим на алмаз. Длинный, узкий, прямой клинок, пылающий яростным белым светом. Кажется, ничего такого уж особенного, но Олег вдруг ощутил странную, абсолютно беспричинную радость, как будто от встречи со старым другом.

– И зачем было так орать? – спросил Олег, обращаясь к зависшему невдалеке трепещущему шарику света.

– Простите, повелитель, – в знакомом басе слышались виноватые нотки. – Но я слышал, что клинки Душевного Огня сжигают любого, кто прикоснется к ним без разрешения их владельца. Как вы смогли его взять? – В голосе духа-хранителя слышалось настороженное восхищение.

– Как-как?!! Очень просто! Разрешение получил! – шутливо ответил Олег, кивая на стену. Однако Форпост принял его заявление всерьез.

– Вы великий некромант, мой повелитель. Я буду счастлив служить под вашим руководством.

В это время внимание Олега привлекли происходящие с мечом изменения. Его клинок медленно тускнел, утрачивая свое слепяще-белое свечение. Наконец, он и вовсе погас, позволив увидеть тонкое лезвие, выкованное из странного белого металла. Однако продолжалось это недолго. От рукояти по клинку зазмеились струи радостно-рыжего пламени, перевитые полосками первозданной тьмы. Вскоре весь меч был покрыт огнем. Рыжий цвет пламени, сливаясь с тьмой перевязей, превращался в кроваво-красный.

– Меч признал вас, – послышался знакомый бас. – Интересно, судя по его реакции, в вас есть не только темная магия…

– И что? – Олег насторожился. Не хватало еще, чтобы этот дух счел его врагом. Откликаясь на его чувство, меч слегка нагрелся. Пламя замелькало с удвоенной скоростью. Клинок словно показывал, что готов к бою.

– Ничего, повелитель, – с некоторым недоумением откликнулся голос. – Просто мне доводилось слышать, что такое невозможно. Очень любопытно самому столкнуться с таким явлением.

– Ну что, веди дальше. – Олег еще раз взглянул на меч в своей руке. Поняв, что битвы не ожидается, он погас, в очередной раз удивив его. Прежде снежно-белый металл клинка теперь покраснел, и покрылся тончайшей сетью черной гравировки. Немного подумав, Олег сунул меч за пояс. Все равно ведь подходящие ему ножны были вмурованы в стену.

Но тут Олега осенила еще одна идея.

– Слушай, – сказал он, обращаясь к своему проводнику. – Ты сказал, что все внутренние ловушки сейчас под твоим командованием. А эту, – он ткнул рукой во вмурованного в стену мага, – деактивировать можешь? А то мне бы еще и ножны пригодились…

– Мог. Раньше, пока энергия не закончилась. Сейчас – увы. Вот после подзарядки – без проблем! Правда, эта ловушка сильно повреждена, но раскрыть, я думаю, можно. Да, повелитель, а как вы собираетесь меня заряжать? У вас с собой нет рабов для жертвоприношений, и, судя по магическому фону, заряженные кристаллы-накопители тоже отсутствуют.

– А что, у тебя нет других методов подзарядки?

– Есть. В заклинательной комнате имеется управляющий кристалл-обменник, позволяющий соотнести мои магические потоки с энергией коменданта. Вообще-то, это сделано для лучшего управления в бою, но можно использовать и для передачи энергии. Однако магических сил одного человека, даже тебя, мой повелитель, хотя твоя аура так и полнится энергией, будет все же слишком мало для нормального функционирования моих систем. К тому же я не рекомендовал бы так истощать свои энергетические уровни.

– И что ты предлагаешь? – Олегу понравилась честность древнего разума.

– Незадолго до нападения светлых во мне была установлена новейшая разработка Темной Цитадели – жертвенник сил. В отличие от обычных, он позволяет вытягивать магическую энергию не только из приносимых в жертву живых существ, но и из помещенных на него магических предметов. Во время этой битвы активно применялось множество самых разных, весьма могущественных артефактов, которые после гибели владельцев так и остались здесь. Если вы хорошенько поищете, то можете найти что-нибудь подходящее.

Копание в пыли, некогда бывшей человеческими телами, вызвала у Олега острый приступ брезгливости. Тем не менее, он переборол себя и приступил к «археологическим раскопкам» Их результатом стали три кинжала, заряженные какими-то убийственными заклинаниями – лезвия двух из них казались выточенными из непрозрачного обсидиана, а третий целиком лучился мягким янтарным светом. Кроме того, добычу Олега составил глухой черный шлем, от которого во все стороны расходилась аура ненависти и страха, и небольшой, размером с грецкий орех, голубой топаз, неведомо как прикрепленный к тонкой серебряной цепочке. По крайней мере, ни какой-либо оправы, ни дырочек на самом камне, куда можно было бы пропустить цепочку, Олег на обнаружил. От камня исходило удивительно доброе и уютное свечение, и Олег решил, что скормит его башне только в самом крайнем случае.

Собрав все это, он прошел вслед за своим призрачным проводником по темному полуразрушенному коридору, отодвинул, следуя подсказкам духа, каменную плиту и, пройдя потайным ходом, вышел к винтовой лестнице, ведущей куда-то вглубь земли.

– Ты уверен, что мне сюда? – Олег с большим сомнением посмотрел на черный провал старой лестницы.

– Это самый короткий ход на пятый подземный уровень. Кроме того, это единственный способ попасть туда, минуя второй подземный, на котором у меня завелась какая-то незарегистрированная нежить, что-то типа вампиров.

– Твои внутренности своим обитанием почтила Высшая вампирша, если, конечно, тебе это интересно.

– Ого. Цитадель все же завершила эту разработку? А то, когда меня строили, все это было еще на стадии исследований. Правда, уже перед самой войной к нам приходила проектная документация на них, но тогда это было сочтено неудачной шуткой.

– Да, завершила, и вполне удачно. Так удачно, что я сейчас вынужден охотиться за одним из одичавших «образцов»

– Правда? Но, насколько я помню, эта модель задумывалась как диверсант и охотник на магов. Нападая на нее в одиночку, вы очень рискуете.

– Есть такое слово – надо. К тому же, кто-то говорил, что после подзарядки способен справиться с любой нежитью.

– Я тогда не знал, что она – Высшая. Хотя… Наверно, все равно справлюсь. – неуверенность, прозвучавшая в голосе духа, как-то очень Олегу не понравилась.

– Так справишься или нет?

– Не знаю!!! – горестным тоном сознался дух-опекун. – У меня в документации отсутствовало детальное описание боевых и защитных характеристик – особо секретная информация! Но и то, что там было, весьма впечатляло. На втором уровне имеется множество действующих, но не активированных из-за недостатка энергии ловушек. Но все они рассчитаны на людей и магов. На нежить у нас ничего специального не стояло – зачем защищаться от собственных рабов и ставить на них ловушки?

– Ладно, сейчас доберемся до заклинательной комнаты, подкормим тебя, а там посмотрим, чем ты сможешь помочь, – сказал Олег, с максимальной скоростью спускаясь по лестнице.

– О, помочь можно много чем. Даже если я и не смогу доставить ее вам, пленив самостоятельно, то вдвоем мы справимся с этим без особых проблем. Как раз на втором ярусе у меня стоят несколько мощных «замедлителей» Пока она будет опутана сетями времени, вы сможете взять ее голыми руками. Там раньше стояла специальная ловушка, предназначенная не для убийства, а для пленения попавших в нее магов.

– Брать ее в плен? Зачем? Да и разве это возможно? Ведь стоит только на секунду ослабить контроль, как она обернется туманом и удерет. И хорошо, если при этом не ударит в спину. Нет, я собирался ее уничтожить!

– Как пожелаете, повелитель. Только вы, наверно, не знаете, что любой нежити Темной Цитадели вкладывалась установка на абсолютную верность тому, кому они принесут присягу пылающей крови.

– Что это такое?

– Очередная выдумка наших малефиков. Странно, что вы о ней не слышали. Клятва намертво сковывает любую нежить. При попытке измены принесший эту клятву вампир просто сгорит! А мне кажется, что такой слуга, как Высшая вампирша, мог бы очень вам пригодиться, повелитель. А если она вам и не нужна, то вы могли бы оставить ее со мной, – мечтательно протянул Форпост. – Она могла бы подпитывать меня энергией, ускоряла мое восстановление, разгребала завалы…

– Хватит мечтать, – перебил его Олег. – Неубитого медведя, точнее, непойманную вампиршу, будем делить позже. Сейчас у нас на очереди – подзарядка энергией одного моего знакомого духа-опекуна. Где, наконец, твоя заклинательная комната?!! – За разговором Олег успел спуститься по казавшейся бесконечной лестнице и оказался в небольшом, круглом зале, откуда выходило множество коридоров.

– По крайнему левому, до конца. – Шарик призрачного света, служащий Олегу проводником, затрепетал, поежился, будто от холода, и, несколько убавив в светимости, метнулся к темному проходу, затененному остатком сгнившей портьеры.

– Что это с ним?

Форпост некоторое время помолчал, а затем нехотя пояснил:

– Энергия. Совсем мало осталось. Так-то я спал раньше, а сейчас сам на полную мощность работаю, голосовой интерфейс врубил, сканеры и проводник еще тут же… Вот запас и истощается…

– Понятно. Я и не предполагал, что твои дела настолько плохи! Тогда хватит болтать, веди скорее, пока твои кристаллы окончательно не сели.

Олег быстро зашагал за неровно мерцающим проводником, иногда срываясь на бег. Терять такого полезного помощника только из-за собственной медлительности не хотелось совершенно. Вскоре он достиг металлической двери, вся поверхность которой была изрисована рунами. Всмотревшись в них, Олег с удивлением узнал несколько знакомых знаков, означающих защиту от любого магического воздействия. Но большая часть знаков была ему совершенно незнакома.

– И что дальше? Между прочим, протискиваться в замочные скважины я не умею. Да и нет здесь никакой скважины, – добавил он, легонько пиная тяжелую дверь.

– Сейчас… – в голосе Форпоста звучало нешуточное напряжение.

Огонек, да сих пор служивший проводником, замерцал и погас. В глубокой темноте раздался скрип приоткрывшейся двери.

Олег зажег над своим плечом небольшой, но яркий файербол и шагнул в открывшийся проход.

Заклинательные покои Черной башни представляли собой длинный, но довольно узкий зал, весь пол которого был исчерчен геометрическими фигурами. На одном конце зала, на хрупкой металлической подставке стоял круглый зеленоватый камень размером с голову ребенка. Под ним лежали остатки доспехов, и зло улыбался чей-то череп. На другом высились громоздкие плиты черного гранита, по всей видимости, тот самый экспериментальный жертвенник.

– Подойди к управляющему камню и обхвати его руками – голос духа-опекуна стал медленным и тягучим. – Это большой зеленый камень в левой части зала.

Олег быстро прошел к камню и положил на него ладони. В следующее мгновение он перестал быть собой. Он стал чем-то большим, чем человек. Много большим. Он стал боевым сооружением империи Дарк, Третьим форпостом, Черной башней. Он получил знание обо всех ее закоулках, полную информацию о состоянии, вооружении, ее возможностях и проблемах.

Преобладали последние. Победители недаром не стали тратить время и силы на уничтожение форпоста. Разрушив надземные энергоуловители, они не стали уничтожать подземные уровни, обрекая духа и саму башню на медленное и мучительно долгое разрушение от времени и недостатка энергии. К моменту его прихода башня была на последнем издыхании.

Выяснив эту печальную историю, Олег не стал терять времени, а впрыснув в накопители башни немного собственной энергии – капля в море, но хватит, чтобы мозги и речь духа-опекуна, как он представился, или просто центрального компьютера с искусственным интеллектом, как воспринимал его Олег, могли функционировать и активировать жертвенник, после чего отключился.

В зале явно улучшилось освещение. Перед Олегом приплясывал в воздухе белесый шарик – укрупненная и более яркая версия давешнего проводника.

– Показывай давай, как твой жертвенник использовать, – проворчал Олег наблюдая за вывертами небольшого огонька

– Прошу вас сюда, господин, – шарик стремглав полетел к каменным глыбам.

Олег подошел к широкой плите черного мрамора, с нанесенной на поверхность пентаграммой.

– Кладите артефакты по одному, на плиту, в центр пентаграммы.

Для первого эксперимента Олег использовал один из черных кинжалов. Несколько секунд с предметом ничего не происходило. Затем линии пентаграммы тускло засветились, и кинжал окутался непрозрачной синеватой дымкой. Спустя три минуты дымка рассеялась. На месте грозного, зачарованного оружия осталась лишь кучка мелкого праха, по форме повторяющая кинжал.

В комнате появился свет. Мягко засветился потолок.

– Еще, – попросил Форпост.

В течение следующих десяти минут Олег скормил жертвеннику шлем и все оставшиеся кинжалы. Время, в течение которого держалась на них пожирающая магию дымка, было различным и, по всей видимости, зависело от количества содержащейся в предмете магии. После того как рассыпался прахом последний кинжал, и вновь раздалось сакраментальное: «Еще!» – Олег поинтересовался:

– Ну, и каково теперь состояние твоих энергорезервов?

Форпост отозвался сразу же:

– Заряд аварийного накопителя восстановлен полностью. Произведена расконсервация главного питающего энергокристалла и начато его наполнение. На данный момент основной кристалл заполнен на три процента. Прошу продолжать подпитку.

С вздохом Олег достал топаз.

– У меня осталось только это. Кстати, не подскажешь, что это такое?

Дух башни издал вздох восхищения.

– Нам повезло, мой повелитель. Это малый мобильный энергокристалл, вещь чрезвычайно дорогая и редкая. А главное – полная энергии!

На этот раз дымка сияла больше пятнадцати минут. Когда же она рассеялась, Олег с удивлением обнаружил все так же лежащий на черном камне алтаря топаз, правда, изрядно уменьшившийся в размерах. Бывший раньше размером с детский кулачок, теперь он не превышал по размерам горошину.

– Главный кристалл заполнен на тридцать семь процентов, – не дожидаясь вопросов, отрапортовал Форпост. – Я постарался откачивать энергию из кристалла как можно аккуратнее, чтоб не повредить его, и не стал забирать все до конца. Он может вам пригодиться, повелитель!

– Молодец, – похвалил Олег, вешая кристалл на шею. – Может, еще и подскажешь, как им пользоваться?

– Он может аккумулировать энергию, свободно распыляемую аурой носящего его и освобождать эту энергию по желанию хозяина, – любезно ответил Форпост. – Его бывший хозяин, скорее всего, маг воздуха, очень долго копил энергию, чтоб так насытить этот кристалл силой.

– Ладно, с кристаллом разберемся позже. Сейчас пора заняться вампиршей. Надеюсь, теперь-то у тебя хватит сил, чтоб помочь мне в бою?

– Да, вполне. Впрочем, вы можете посмотреть сами. – Огонек проводника, почти невидимый при ярком освещении, качнулся к управляющему камню.

– И то верно, – вслух подумал Олег. – Нет ничего лучше, чем заранее изучить место боя.

Пройдя к кристаллу, он углубился в исследование второго подземного яруса. Вампирша обнаружилась в бывших покоях коменданта. Точнее, в спальне. Комната была тщательно убрана, что, по сравнению с царящей во всех остальных частях башни разрухой, производило немного дикое впечатление. В тех местах, где влияние времени простыми методами скрыть было невозможно, виднелись тонкие полоски тумана – именно так магическое око воспринимало вампирьи иллюзии. В углу стоял роскошно убранный гроб, обвязанный по длине черной ленточкой, украшенной кокетливым бантиком. Крышка была сдвинута, и Олег мог убедиться в отсутствии его предполагаемой обитательницы.

Она обнаружилась неподалеку. Высшая вампирша, нагнавшая столько страху на обитателей замка Бель и похитившая молодого княжича, оказалась невысокой изящной брюнеткой с очень белой кожей и хорошими формами, на вид лет двадцати пяти. Полностью игнорируя традиции, предписывающие вампирам спать в гробах, она с комфортом возлежала на большой и мягкой кровати, видимо, оставшийся от прежней владелицы спальни. Рядом с ней обнаружился и похищенный княжич. Судя по довольной улыбке на его губах, он не слишком томился в неволе. Даже, скорее, наоборот. Учитывая ситуацию – пара на постели находилась в костюмах Адама и Евы, – а также нежность, с которой юный Колин Бельский обнимал свою похитительницу, и мечтательный блеск глаз шестнадцатилетнего княжича, любые попытки освободить его от власти вампирши наткнутся на ожесточенное сопротивление, прежде всего со стороны самой «несчастной жертвы».

Увидев эту картину, Олег призадумался. Он подрядился вытащить добычу из рук злобной и коварной вампирши, а не счастливого любовника из постели любимой женщины. Олег уже совсем собрался спокойно развернуться, и покинуть башню, не тревожа парочку, когда Колин решил переменить положение. В результате его голова немного наклонилась, и Олег увидел шею. И две глубокие ранки над сонной артерией княжича!

Планы вновь подверглись коренному пересмотру. Княгиня не соврала. Парня, действительно, надо было спасать! Пусть даже и против его воли.

Олег вывел план ловушек второго подземного. В самой спальне не было ни одной западни.

– Комендант Тарра категорически отказалась от установки каких-либо боевых заклинаний в своих комнатах. По ее утверждению, она была достаточно сильна, чтобы разобраться с любой проблемой, которая может возникнуть в ее спальне, – любезно подсказал Форпост.

– Может, тогда имеет смысл призвать ее и пусть разбирается, – в шутку предложил Олег. Однако его собеседник принял это предложение абсолютно серьезно.

– Я бы не советовал. Она, конечно, была довольно могущественным магом, однако вряд ли ее дух сможет противостоять Высшему вампиру. К тому же, многие вампиры владеют навыками некромантии. В таком случае есть риск переподчинения духа, а Тарра, живая или мертвая, все равно остается моим комендантом.

– Ладно, уговорил, не буду ее вызывать. Однако, что же тогда делать? Ты совсем бессилен помочь?

– Ну почему же, рыцарь. Взгляните вот сюда. Вам всего-то и надо, что выманить ее в коридор и провести между вот этими двумя панелями. Там у меня стоят мощнейшие замедлители. Ручаюсь, генерируемые ими узы времени вполне способны удержать высшего вампира.

– Что ж, тогда так и поступим. У тебя есть какой-нибудь более короткий путь на второй подземный?

– Личный лифт госпожи коменданта уже активирован. Прошу сюда.

Олег оторвался от управляющего кристалла. В левом углу заклинательной комнаты слабо светился небольшой квадратик пола, по всей видимости, тот самый лифт.

Направившись к нему, Олег напряженно обдумывал, какой из двух мечей брать. С одной стороны, его собственный посеребренный двуручник, был неоднократно испытан в бою, удобен, и за счет длины клинка давал ему немалый выигрыш в расстоянии. Кроме того, и это главное, Олег уже привык к нему, научился чувствовать меч, что имеет огромное значение и часто может спасти жизнь бойца.

С другой стороны, меч светлого мага, или клинок Душевного Огня, как назвал его Искусственный Интеллект башни, обладал магическими свойствами, которые, несомненно, будут очень полезны против неуязвимой для простого оружия нежити. И он был намного легче двуручника, а меньшие размеры позволяли более свободно действовать им в узких коридорах. Прикинув все это, Олег аккуратно отстегнул со спины ножны с двуручником, и положил их на пол около лифта.

– Не стоит перед тяжелым боем нагружать себя лишним грузом, – решил он. – К тому же, вряд ли кто-нибудь сможет украсть его отсюда. – Затем Олег полностью демонизовался и набросил на себя морок, изображающий его самого, но в человеческом обличье. Это позволяло ему пользоваться всеми преимуществами демонического облика, не опасаясь случайных свидетелей, в данном случае княжича. А нечисть, видя перед собой простого человека, всегда была склонна относиться к Охотнику довольно пренебрежительно, что давало ему дополнительные преимущества.

Выполнив все эти приготовления, Олег еще раз полюбовался на пламенеющее лезвие своего меча и шагнул на светящийся квадратик пола.

– Активация лифта, – раздался в ушах предупредительный шепот Форпоста, и Олег оказался на втором подземном этаже. Прямо по коридору виднелась дверь в комнаты, некогда бывшие покоями коменданта башни, а ныне являющиеся логовом Высшей вампирши.

Вздохнув, Олег перехватил меч поудобнее, левой рукой вытащил дарх, намереваясь использовать его в качестве даги, и, подготовившись, направился к входу в комнаты коменданта.

* * *

Вереене не спалось. Обычно она любила поспать днем, и если была такая возможность, то старалась ею не пренебрегать. Однако в этот раз сон ускользал. Она то проваливалась в короткое, насыщенное кошмарами и куда более страшными воспоминаниями, забытье, то вновь просыпалась на кровати, в обнимку с княжичем Бельским. Спину, казалось, сверлит чужой взгляд, полный опасности и угрозы.

За полтора века своего существования (что-то время не стыкуется. Форпост сказал, что перед Магическими войнами, которые, кстати, были после падения Онера, т. е. менее, чем 50 лет назад, эта разработка еще даже не имела проектной документации – откуда же берутся полтора века?), вначале в качестве простого (и они не были простыми вампирами), а затем и Высшего вампира, Вереена привыкла обращать внимание на подобные явления. Возможно, поэтому ей и удалось прожить столь долгую жизнь и даже пережить гибель Темной Цитадели, маги которой наделили ее новыми способностями.

Последний раз она испытывало что-то подобное перед нападением Охотников на ее гнездо. Тогда она впервые проигнорировала предупреждение подсознания, за что была жестоко наказана. Охотники перебили Младших, воспользовавшись беспробудным дневным сном вампиров. Разъярившись, она жестоко покарала Охотников за гибель своих рабов, многие из которых были созданы лично ею. Однако месть, даже самая изощренная, не способна вернуть погибших. Воссоздавая гнездо, Вереена решила не допускать прошлых ошибок, и не создавать обычных вампиров. Нет, теперь ее подданными, ее детьми, будут только Высшие, вершина некромантского искусства Темной Цитадели. Их не удастся перебить так же просто, как и в прошлый раз. Ну и что, что на создание одного Высшего требуется куда больше времени и сил, чем даже для создания тридцати простых вампиров. Времени у ней хватает, а силы нетрудно восстановить, людские поселения находятся совсем рядом…

Вампиресса с нежностью посмотрела на своего первого избранного. Как ни странно, но за все годы, прошедшие со времени падения Темной Цитадели, она впервые решилась создать себе подобного. Возможно, немалую роль в ее решении сыграл именно он. Юный княжич заметил ее, когда она, насытившись, танцевала в лунном свете. Заметил и влюбился, со всей страстью своих шестнадцати лет. Когда она закончила танцевать, Колин подошел и заговорил с ней.

Несмотря на свой возраст, Вереена где-то в глубине души все равно оставалась той двадцатипятилетней девушкой, которой была, когда ее обратили. Ее поразили смелость и неприкрытое восхищение юноши, поразили настолько, что когда Колин, точнее, к тому времени уже просто Коля, заговорил о свидании, она согласилась. И долго потом изумлялась своему безрассудству и отчаянной смелости молодого княжича. И лишь на третьем свидании, когда, прощаясь, Колин с озабоченным видом предупредил ее, чтобы она была осторожнее вечерами, так как недалеко от села находится гнездо вампиров, она поняла, что он и не подозревает об ее истинной природе. Но к тому времени это ей было уже безразлично.

Колин считал ее волшебницей, феей, эльфийкой, случайно заглянувшей к нему. Он восхищался ею, искренне восхищался ее танцами на лунных лучах, светящимися глазами и другими, вполне естественными для Высшего вампира вещами. Она не разочаровывала его. Удивительно, как легко чары вампира могут соответствовать описанному в сказках и легендах волшебству эльфов, если ему захочется этого.

А потом была охота, объявленная матерью Колина, княгиней Катиной Бельской. И пепел питомцев Вереены, лежащий в обугленных изнутри гробах. Беспомощные во время дневного сна, они даже не могли защищаться! Вереена хорошо запомнила боль и ярость, что охватили ее тогда.

Она уничтожила Охотников. Всех, до единого. Она уже собиралась нанести «визит вежливости» княгине, когда ей в голову пришла мысль о куда более изящной и жестокой мести, которая к тому же позволила бы ей навек оставаться радом с Колином, ставшим к этому времени важной частью ее «жизни». Если бы она убила Бельскую, главу одного из самых знатных аристократических родов империи, ей пришлось бы срочно покинуть империю – император не прощал подобного, и нанял бы лучших магов для наказания убийцы. Да и Колин вряд ли стал бы встречаться с женщиной, убившей его мать.

Как ни странно, именно это соображение оказалось решающим. Вместо планируемой ночной атаки на обитель княгини, Вереена пошла другим путем. На следующем свидании она сообщила своему юному возлюбленному, что ей пора уходить, и они не смогут больше видеться, после чего поинтересовалась: хотел бы он пойти с ней и стать таким же, как она?

Колин не колебался. Его влюбленность к тому времени дошла до того уровня, что попроси его, и он луну с неба бросился бы доставать, а тут такое предложение… Стать таким же невероятным, сказочным существом, навеки быть рядом с любимой – согласие княжича было мгновенно получено.

Некоторые проблемы появились при проведении начального этапа обращения, когда Вереена уже не могла скрывать свою природу. Однако княжич быстро смирился со своей судьбой, правда, стал чересчур печален и задумчив.

Чтобы развеять его печаль, Вереена решила попробовать разделить с ним ложе. С тех времен, когда она была простым вампиром, она хорошо помнила, что для ночного народа нет иной радости, кроме вкуса крови очередной жертвы, так что этот шаг носил характер простой благотворительности. Однако неожиданно ей понравилось! Как оказалось, многие ограничения простой нежити не имеют значения для Высших. Теперь она сердилась на себя, что не решилась на это гораздо раньше и столько лет лишала себя подобного удовольствия. Но ничего, у нее все еще впереди…

Колин также был счастлив. Вереена сожалела только о том, что обращениепотихоньку лишало его сил, но это было нормально, и, как она надеялась, став Высшим вампиром, он вновь вернет все свои возможности. Впрочем, даже и при этом, ее дневной сон стал куда более короток – большую часть времени занимало другое, куда более приятное занятие.

В очередной раз проснувшись от кошмара, Вереена решила проверить безопасность своей обители. Сторожевые чары при входе на уровень отозвались успокаивающим звоном – никто не пересекал проведенную ею незримую черту. Обычно этого было достаточно для успокоения (обмануть сторожевые чары Высшего вампира почти невозможно, – говорили ее наставники из Темной Цитадели, но сейчас ее подсознание зацепилось за это «почти»). Береженого и боги сохраняют, – подумала вампиресса, сгустком тумана перетекая на пол, чтобы не побеспокоить Колина. Легкое напряжение воли – и в руке у нее оформился вейтангур – магическое оружие Высших вампиров, неизгладимо вплетенное в их природу лучшими заклинателями Темной Цитадели. На этот раз Вереена придала ему форму легкого прямого одноручного меча, которым выучилась очень неплохо владеть за время своей службы империи Дарк. Так, обнаженная и с черным мечом в руке, Вереена скользнула к двери. Неожиданно, она распахнулась сама. На пороге стоял чужак!!! Не задумываясь и не тратя времени на всякие глупости вроде приветствия или тем более беседы, она ударила обнаглевшего мага (а кем еще мог быть незримо проникший за все ее охранные чары чужак, вооруженный мечом духа?) вейтангуром, целя в шею. Никакой, даже самый могущественный маг не может выжить с отрубленной головой! На секунду Вереена возликовала. Охотник явно не успевал блокировать ее удар своим оружием, а остановить вейтангур магией, было невозможно! Это будет моя самая быстрая победа в поединке с магом – мелькнуло у нее в голове.

* * *

Открыв дверь, Олег был ошеломлен. На пороге стояла обнаженная девушка с мечом в руке. На мгновение он замер. Это оказалось ошибкой, которая едва не стоила ему жизни. Громко зашипев, вампирша рубанула мечом. Олега спас накинутый им на себя морок. В обличье демона он был существенно выше себя человека, и удар, который должен был снести ему голову, пришелся на грудь, где чешуя была особенно крепкой и толстой. Клинок вампирши оказался явно не из простых, и удар был нанесен с неженской силой. Его отбросило назад, из разреза на груди показались капли густой и вязкой крови. Черный меч смог пробить чешую, выдерживающую прямое попадание арбалетного болта!

Впрочем, рана оказалась легкой, скорее царапина, а не рана, и Олег мог защищаться. В общем-то, только это он и мог делать. Вихрь ударов, обрушенный на него, не давал ни малейшего шанса перейти к контратаке. Свои предыдущие схватки Олег выигрывал в основном за счет силы и скорости демона, но Высшая вампирша ничуть не уступала ему ни в силе, ни в скорости, значительно превосходя в умении владеть мечом. Невеликих навыков фехтования, приобретенных Олегом на толкиенутых сборищах, едва хватало, чтобы, постоянно отступая, блокировать самые опасные и сильные удары. Остальные принимала на себя его природная защита, благословенная броня демона, в который раз спасающая ему жизнь. Впрочем, именно сейчас ее крепость оказалась недостаточна. Удары вампирши, хотя и с изрядным трудом, но пробивали чешую Олега, и его торс и плечи были покрыты большим количеством порезов, оставшихся от пропущенных ударов. Раны были неглубоки, однако будь Олег в человеческом облике, он давно потерял бы возможность сражаться, ослабев от потери крови. К счастью, в жилах его демонического тела струилась куда более густая и вязкая жидкость, которая не так-то легко покидала свое природное вместилище, и именно это еще давало ему возможность продолжать бой.

Несмотря на крайне сложную ситуацию, отступал Олег не абы как, а придерживаясь прежнего плана, все ближе подводя увлекшуюся сражением вампиршу к указанным Форпостом панелям. В его голове мелькнула мысль о том, насколько ему повезло встретить этого духа. Без посторонней помощи у него не было ни одного шанса на победу. От бросаемых им файерболов вампирша изящно уклонялась, ее черный меч легко рассек выставленный в спешке огненный щит, а на более сложные заклинания у Олега элементарно не хватало времени. В общем, к тому моменту, когда сражающаяся парочка прошла между указанными духом-опекуном панелями положение Олега было весьма аховым. Однако, стоило вампирше сделать шаг на ничем не примечательный участок пола между двумя украшенными цветной мозаикой стенными панелями, скрывающими за собой ловушку, все изменилось, как по волшебству.

Впрочем, почему «как»? Именно, по волшебству. Древние чары создателей Черной башни, нашпиговавших ее различными капканами, пришли в действие, и движения вампирши стали замедляться. Вскоре она оказалась полностью обездвижена. Она еще предприняла попытку прорваться, ее тело дрогнуло, теряя очертания, пытаясь расплыться туманом и вырваться, просочиться на свободу, но узы времени держали крепко, не оставляя ей шансов, и вампирша вновь воссоздала свое тело, с ужасом и ненавистью глядя на Олега.

Он подошел и некоторое время смотрел на замершую прекрасной статуей под действием древних чар девушку. Ему очень не нравилась стоящая перед ним альтернатива – поработить или убить, – но других вариантов он не видел. Эта изящная брюнетка была слишком опасным противником, и вырвись она на свободу… Глубокие порезы, в изобилии покрывшие его тело за несколько минут скоротечного боя, прозрачно намекали на печальную судьбу, ожидающую его в этом случае.

Олег вздохнул, переводя дух и подготавливая себя к тому, что сейчас придется сделать. Он абсолютно не представлял, как обратить вампира, тем более Высшего, в верного слугу, и поэтому его противнице придется умереть. Взвесив в руке дарх, единственное оружие, способное убить ее без мук, Олег направился к ней. В эти минуты он был противен самому себе. Одно дело – убить опасного противника в пылу схватки, когда решается, кто будет жить, ты или он, и совсем другое – убить беззащитную, связанную по рукам и ногам красивую обнаженную девушку.

Умом Олег понимал, что все это опасная иллюзия, что кого-кого, а его противницу уж никак не назовешь беззащитной, да и не девушка это вовсе, а древняя и очень опасная нежить, принявшая привлекательный облик; что, если бы не помощь Форпоста, то он, наверно, сейчас был бы мертв… Что он, в конце концов, заключил договор с княгиней и должен освободить юного княжича, и если он ее не убьет, то вряд ли ему это удастся. Он находил тысячу очень важных и разумных причин, но в голове колоколом стучало простое и жесткое правило: нельзя убивать беззащитных, тем более, если это женщина!

Олег чувствовал, что если он нарушит запрет, сломает его, как уже сломал за время пребывания в этом мире очень многие из своих принципов, в нем умрет что-то очень важное, что-то находящееся в самой основе его человеческой личности, и потому, по мере приближения к замершей противнице, его движения все больше замедлялись, а шаги становились все короче и короче. Но все-таки он приближался. Разум четко показывал довольно печальную альтернативу: или он немедленно, любым доступным способом, обезопасится от угрозы со стороны вампирши, или жить ему осталось ровно столько, сколько потребуется стоящей перед ним девушке, чтобы вырваться из оков старого заклинания. И что-то подсказывало Олегу, что для освобождения ей потребуется не так уж много времени. Он не обольщался возможностью победы в схватке один на один.

С тяжелым вздохом Олег занес дарх, прицелившись, чтобы пробить сердце клинком, не причиняя лишних мучений. В это время его пленница впервые подала голос.

– Пощади, – тон вампирши был сух и спокоен. Похоже, она уже смирилась с приближающейся к ней смертью и сейчас, прося пощады, просто исполняла скучную и неприятную обязанность, ни в коей мере не ожидая какой либо реакции на свои слова.

– Не убивай меня, – в ее голосе, помимо воли, прорезалось сильнейшее изумление, когда она увидела, как замер Олег после ее слов.

– А у меня есть выбор? – насмешливо и немного печально спросил Олег. Тем не менее, в его душе мелькнула надежда: а вдруг все же удастся обойтись без убийства?

Похоже, такого вопроса она не ожидала. Заклинание, сгенерированное ловушкой, видимо, позволяло некоторые безопасные движения попавшего в плен, поскольку лицо девушки приняло удивленно-неверящее выражение. Следующая ее фраза была произнесена тем мягким, увещевающим тоном, каким обычно говорят со слабоумными:

– Ты можешь просто не трогать меня. Оставить здесь. Не убивать. – И не сдержавшись, злым шепотом: – Только разве не за моей головой ты сюда пришел?!!

– Нет. – Олег усмехнулся. – Твоя голова мне абсолютно ни к чему. Я пришел за княжичем, а ты просто помеха на моем пути. – За время разговора Олегу удалось справиться со своими чувствами, и теперь он вполне мог убить вампиршу. Тем не менее, он продолжал разговор: – А что касается оставить тебя здесь, то думаю, что не слишком ошибусь, предположив, что первое, что ты сделаешь, освободившись, – убьешь меня. Второе – заберешь Колина. Меня этот расклад не устраивает. – Олег посмотрел на девушку, словно спрашивая: «А что ты предложишь теперь?».

Вампирша, почувствовав реальную возможность сохранить свою «жизнь», его не разочаровала.

– Я могу поклясться, что не трону тебя…

– Клятва вампира, – перебил ее Олег. – В мире ходит множество легенд о вашем коварстве. Неужели ты считаешь меня таким наивным?! Правда… Я слышал, что есть клятвы, которые ваш народ преступить не может. Если бы ты принесла мне присягу пылающей крови, я мог бы оставить тебя в живых.

– Так вот к чему эти маневры, – в голосе девушки слышались ненависть и презрение. – Ты считаешь, что я соглашусь купить себе жизнь ценой свободы, стать преданной рабыней какого-то светлого мага-недоучки?

– Нет. Поэтому и собирался убить тебя сразу же. Но ты попросила пощады, и я решил изложить варианты. Как я понимаю, это предложение тебя не устраивает. Жаль. Последний вопрос: с чего ты взяла, что я светлый? – Олег демонстративно взмахнул дархом, задержав кинжал рядом с лицом вампирши, позволяя ей хорошо рассмотреть магическое оружие некроманта.

– Мало ли кто может завладеть регалией Рыцаря Отчаяния. После падения Темной Цитадели говорят, они даже продавались на рынке. Приобрести кинжал может любой. А вот клинок, вроде твоего, светится только в руках Светлого. Те клинки Огня Духа, что принадлежали темным, были чернее ночи! А теперь бей, победитель. – Она сжала предательски задрожавшие губы.

– Как скажешь. – Странное, холодное равнодушие все больше овладевало Олегом во время этого разговора. Убить, так убить, – подумал он. – Надо было ударить сразу, а не затевать всяких душеспасительных разговоров. И ей было бы легче, не обольщалась бы ложной надеждой, и я не тратил бы времени понапрасну. И все же он не удержался и, активировав дарх, риторически спросил, имея в виду засветившееся магическим сиянием оружие: – А так тоже может любой? – и быстро ударил, целя под левую грудь.

Но как ни стремительно было его движение, вампирша успела крикнуть: «Стой!» С огромным трудом Олегу в последнее мгновение удалось затормозить движение клинка. Острие замерло буквально в миллиметре от тела девушки.

– Активировать дарх могут только темные маги. Не знаю, почему светится твой меч Духа, но это не важно. Я не смогла бы служить светлому, просто погибла бы в момент принесения клятвы, причем весьма мучительно, но темному я могу присягнуть. Я согласна на твое условие.

– Тогда клянись!

У Олега словно камень с души свалился. Тем не менее, проявляя разумную предосторожность, он телепатически связался с Форпостом, попросив его описать процедуру принесения клятвы. Она оказалась очень интересна и имела два варианта. Первый произносился только нежитью, после чего произнесший его вампир оказывался безвольным рабом в руках господина, вынужденным тупо исполнять его приказы. Но был и второй вариант, куда более редкий, когда после клятвы вампира свою клятву приносил и подчиняющий его темный маг.

В этом случае отношения между ними напоминали скорее отношения сеньора и вассала, хотя по названию и оставались магическим рабством. Магу это позволяло слышать на дальнем расстоянии, помогать попавшему под его власть вампиру, использовать его с максимальной эффективностью, точно оценивая все его возможности, а в случае нужды подпитывать своей магической силой, позволяя долго обходиться без крови. Вампиру это давало довольно большую, по сравнению с первым вариантом, свободу воли и некоторую безопасность, так как маг брал на себя обязательства по защите своего вассала. Кроме того, между ними устанавливалась настолько тесная связь, что гибель младшего партнера причиняла магам сильнейшую боль, как при отрубании руки. Неудивительно, что предпочитавшие свободу и независимость от кого бы то ни было темные маги крайне редко использовали этот вариант клятвы. Олега же заинтересовал именно он.

Тем временем вампирша спросила его истинное имя. Зная о необходимости этого, Олег ответил, и она начала:

– Я, Вереена дель Нагаль, клянусь пылающей кровью Тьмы в преданности темному магу по имени Олег Влади-миро-вич – отчество она с явными затруднениями произнесла по слогам – Давыдов, исполнять все его приказания, и защищать от любых опасностей. Да сгорю я в огне собственной крови, если нарушу эту клятву. – По мере произнесения ее голос все понижался, так что заключительные слова она почти прошептала. Из глаз девушки капали слезы. Тем не менее, текст был верен, и Олег магическим зрением демона видел, как по мере произнесения клятвы пылающая нить опутала ауру стоящей перед ним высшей вампирши, а затем протянулась к нему. Стоило Олегу пожелать, и эта нить могла сократиться, причиняя его рабыне сильнейшие мучения, или вспыхнуть, испепеляя ее.

Едва она закончила, как Форпост, экономящий энергию, немедленно отключил ловушку. Продолжая плакать, Вереена упала на колени, словно ноги перестали ее держать, и закрыла лицо руками. Ее черный меч, которым она так лихо орудовала, исчез, будто втянувшись в ладонь хозяйки, длинные черные волосы скользили по грязному полу, а девушка продолжала оплакивать свою любовь и свободу, с которыми она так неожиданно рассталась.

Олег медлить не стал. Ему было очень стыдно и очень жалко девушку, поэтому он не стал затягивать, и начал:

– Я, Олег Давыдов, принимаю клятву Вереены дель Нагаль и в свою очередь клянусь не злоупотреблять полученной властью, не причинять вреда жизни и как физическому, так и психическому здоровью означенной Вереены без острой необходимости, помогать и защищать ее, если она будет в этом нуждаться. Да будет пылающая кровь Тьмы свидетелем и блюстителем моей клятвы!

Он нарочно несколько изменил стандартный текст клятвы, чтобы дать девушке понять, что не намерен злоупотреблять ее подчиненным положением. Тем не менее, все положенные слова находились на своих местах, в произносящем присутствовала темная сила, и клятва сработала, как и описывал Форпост. Нить, соединившая ауры Вереены и Олега, изменилась. Теперь она не очень годилась для управления и причинения боли, но зато обеспечивала куда более полное общение, позволяя ощущать эмоции, а при желании даже обмениваться мыслями. И первое, для чего использовал возникшую между ними связь Олег, – это показал девушке свои намерения в отношении ее будущего, чтобы успокоить ее.

Слезы действительно сразу же прекратились. Пока Олег произносил свою часть клятвы, Вереена изумленно смотрела на него, осознавая очередной резкий поворот своей судьбы. Когда же Олег произвел свою «декларацию намерений», она разразилась неудержимым, немного истерическим смехом.

– Вот повезло-то как! Прямо несказанное везение! Хуже хозяина-сволочи может быть только добренький придурок! Отпустит он меня на границе, только запрет на убийство оставит! А мне что, с голоду умирать?! Я вампиресса, а не корова! Травкой питаться не могу! Да и ты меня вряд ли согласишься подпитывать своей силушкой… В светлые маги он собрался. О людях заботится! Нехорошо, видите ли, бедных крестьян высасывать! Зачем тогда клятву потребовал? Добил бы уж сразу! Или помучить захотелось? – Последние слова она почти выкрикнула.

У девушки, похоже, началась истерика, чего Олег от нее никак не ожидал. Как-то не вязалось это с образом полуторастолетней Высшей вампирши, прошедшей ужасающую Магическую войну и загубившей бессчетное количество людей. Тем не менее, жизнь в очередной раз доказала Олегу, что диапазон ее возможностей куда шире любой фантазии. Истерика, которую закатила ему Вереена, была просто в лучших традициях итальянского кино. К тому же, сейчас, когда схлынуло напряжение боя, Олег почувствовал сильную боль в ранах и заметил, что продолжающая потихоньку сочиться кровь уже пропитала рубашку и капает на пол.

Морок продолжал его прикрывать, так что Вереена не видела нанесенных ею ран, к тому же кровь демонов, видимо, не подходила для вампиров, иначе она уже учуяла бы запах. Олег понял, что надо поспешить в замок Бель, в опытные руки целителя, и при этом ему нельзя принимать человеческий облик, иначе он рискует насмерть истечь кровью, прежде чем доберется до помощи. Нельзя сказать, что это открытие улучшило ему настроение. Держать морок, способный скрыть немалую разницу в росте между демоническим и человеческим обличьем было не так-то легко. В довершение всех неприятностей Олег услышал, как скрипнула кровать. Колин проснулся, и направился к дверям, намереваясь выяснить, куда исчезла Вереена, и что за шум мешает ему спать.

– Молчать! – яростно прошипел Олег, дублируя приказ рывком связующей их нити. – Тихо! – Девушка замерла на полуслове, не шевелясь и, кажется, даже не дыша. В наступившей тишине особенно отчетливо слышались шаги приближающегося к дверям спальни княжича.

– Тшаас тахх оо, – словно выплюнул Олег вербальный компонент сильнейшего сонного заклинания. Ему очень не хотелось прибегать к этим чарам, так как заклинание действовало шесть часов, в течение которых разбудить заколдованного было невозможно. Противозаклинания же Олег не знал, так что княжича придется нести на себе, делать чего, естественно, никак не хотелось. Но еще больше для Олега было нежелательно, чтобы кто-нибудь узнал о том, что он оставил вампиршу в живых. Поэтому Колина пришлось усыпить.

– Теперь ты, – обратился он к Вереене, дождавшись звука мягко оседающего тела из-за дверей спальни. – Я передумал. Пожалуй, мне пригодится рабыня: ухаживать за конями, мыть, шить, убирать, согревать постель. Да и когда в Академию поступлю, будет на ком «острые» [38]опыты ставить. Так что никакой свободы. Бери своего любовника и следуй за мной. Не мне же его тащить, когда у меня рабыня под рукой имеется, – пробормотал он как бы себе под нос, но так чтоб Вереена слышала каждое слово.

Неожиданно Вереена фыркнула и улыбнулась. В исполнении любой другой девушки эту улыбку можно было назвать приятной, любезной, или даже немного лукавой и кокетливой, но у Вереены эта улыбка смотрелась совсем по-другому. Определенную роль в этом, несомненно, играл острый игольчатый клык, словно невзначай выглядывающий из уголка алых, налитых кровью губ, и заинтересованно-голодный взгляд красноватых глаз, как будто оценивающих тебя на возможность дальнейшего карьерного роста в качестве отбивной или бифштекса с кровью.

– Вот так-то лучше, повелитель! – серьезно сказала она. – Теперь ты куда больше достоин быть моим хозяином, чем тот слюнтяй, что несколько минут назад собирался освободить меня, испугавшись девичьего слезоразлития. Я уж думала, мне не удастся добиться от тебя поступков, достойных темного мага. Запомни! Маги Тьмы прислушиваются ТОЛЬКО К СОБСТВЕННЫМ интересам! А слезы… Слезы можно и вызвать. Между прочим, во время моей службы империи Дарк все мы были скованы подобными клятвами. И в этом не было ничего особо ужасного. Нет для вампира, тем более, искусственно созданного учеными Темной Цитадели, высшей чести и долга, большего блага, чем преданная служба делу Тьмы под руководством сильного мага. А ты силен и коварен, в чем я убедилась на собственной шкуре. Вампиры вообще привычны к рабству. Вначале они вынуждены подчиняться создавшему их, потом, повзрослев и вырвавшись из под опеки Родителя, они повинуются Мастеру гнезда, и только немногие, сами став Мастерами, обретают небольшую долю свободы. Да и если оставить философствования… Может, ты не знаешь, но мне теперь нельзя разлучаться с тобой более чем на пару-тройку дней, если, конечно, мне вдруг не захочется протянуть ноги. Так что, – она вновь улыбнулась, – верная рабыня готова выполнить любые твои приказы, мой господин и повелитель. Разве только постель согреть не получится: я все же нежить, и температура тела у меня недостаточно высокая.

– Ладно. По поводу постели поговорим потом. А сейчас оденься, бери своего любовника и следуй за мной к выходу.

– Слушаюсь и повинуюсь, о мой грозный господин. Еще немного, и ты станешь настоящим рабовладельцем. – Ответ вампирессы прозвучал так, словно она уже много лет дружила с Олегом, великолепно изучив его любимый стиль общения.

Немного поразмыслив, Олег пришел к выводу, что в этом виноват эмпатический канал, возникший между ними. Он, очевидно, был двусторонним, так как только этим можно было объяснить столь необычное явление. Правда, был еще вариант, предусматривающий редкую наглость новоприобретенной рабыни, но это было маловероятно: судя по тому, что он успел узнать о Темной империи, лица с повышенной наглостью на ее территории шансов на выживание не имели.

Спустя пять минут, когда Олег, прихрамывая, направлялся к магическому порталу, через который он попал сюда, все сомнения в существовании двустороннего канала окончательно рассеялись. Его догнала успевшая приодеться Вереена. Одной рукой вампиресса аккуратно придерживала Колина, бережно укутанного в черный женский плащ, видимо, ее собственный, а в другой держала широкую простыню. Положив юношу рядом с остановившимся передохнуть Олегом, она обратилась к нему:

– Вас надо перевязать, повелитель. Не знаю точно, как вам удается выглядеть абсолютно не задетым, хотя, наверно, вы используете какой-то высокоэнергетический морок, который я не могу различить, но я не раз чувствовала, что достала вас, и к тому же на каждом шагу вы оставляете кровавые пятна. Нужно срочно сделать перевязку, иначе вы рискуете истечь кровью.

И действительно: от активных движений края ран разошлись, и кровь, прежде едва сочившаяся, теперь капала вязкими, крупными каплями с подола насквозь промокшей и липнущей к телу рубашки. В оружии Вереены, очевидно, содержалась какая-то магия, мешающая сворачиванию крови, поскольку обычно, когда Олег пребывал в демонической форме, его кровь запекалась, едва успев выступить. Такое продолжительное и обильное кровотечение из не столь уж и больших и глубоких ран было делом для него необычным и абсолютно ненормальным.

Прикинув все это, Олег счел, что та, кто нанесла ему эти раны, должна иметь хоть какое-то представление и о том, как их следует лечить, и скинул морок. Увидев его демонический облик, вампиресса присвистнула и уважительно склонила голову.

– Понятно, почему мне не удалось отрубить голову первым ударом, – пробормотала она себе под нос, после чего принялась внимательно осматривать, ощупывать и даже обнюхивать нанесенные ею же разрезы. Наконец, обнаружив цель своего поиска, она склонилась над раной, и аккуратно провела по ней языком. Олег почувствовал легкое пощипывание, а затем невероятное облегчение. Глубокий разрез на груди, оставшийся от первого удара Вереены вдруг совершенно перестал болеть. Взглянув на него, Олег убедился, что вначале пошедшая обильно кровь теперь останавливается и начинает сворачиваться.

– Как это ты? – спросил он сморщившуюся и старательно отплевывающуюся вампиршу. Создавалось полное впечатление, что Вереене в рот попало не несколько ложечек Олеговой крови, а как минимум полкилограмма жгучего перца. Та только отмахнулась, продолжая свое странное занятие.

Наконец, она смогла произносить слова и первым делом накинулась на Олега:

– Тьфу! У тебя что, горючая смесь в жилах? Я себе чуть все горло не сожгла! Хоть бы предупредил, что ли?!! Нельзя же так, повелитель!

– А мне откуда было знать, что ты собиралась сделать? Да, кстати, а что ты сделала? Что-то мне не приходилось слышать о том, чтобы вампиры были хорошими целителями. Но рана больше не болит, и кровь начала сворачиваться!

– Все просто. Мой вейтангур – это не просто оружие. Каждый раз, нанося удар, он оставляет в ране крохотную частицу, осколок лезвия, которая препятствует сворачиванию крови и заживлению раны. Сейчас я ее извлекла, а остальное – заслуга твоего организма. Отсутствие боли же вызвано моей слюной. В ней содержатся вещества, снимающие боль, чтобы не причинять жертвам мучений. Когда ее действие пройдет, рана снова будет болеть. – Вереена обнюхивала следующую рану. Обнаружив искомый осколок, она, не рискнув приложиться губами, попыталась достать его пальцами. Это у нее получалось из рук вон плохо. Олег скрежетал зубами, поминал всуе чертову бабушку, матушку Вереены, интимные части тел местных богов (особенно доставалось Орхису Светоносному, что вызывало у Вереены ехидное хихиканье) но терпел. Первой сдалась вампиресса. Обреченно вздохнув и пробормотав: – Как ты терпишь?! Мне через канал, и то больно! – она склонилась над раной. Вновь последовало вылизывание, шипение, сморщенная мордашка и длительный ритуал отплевывания.

Когда Вереена склонилась над третьей раной, Олег заметил в ее глазах острое сожаление. «И почему я согласилась на такую жизнь? – долетел вдруг до него обрывок ее мысли, просочившийся через возникшую между ними связь. – Лучше бы ты меня в той ловушке зарубил». От мысли исходил отчетливый запах иронии. Вслух же Вереена спросила:

– Ты не мог бы с этим что-нибудь сделать? А то у меня уже скулы от горечи судорогой прихватило. – Тон, полный безнадежности, ясно показывал, что на положительный ответ она не рассчитывала. Да и то сказать, мало кто может менять характеристики своей крови по собственному желанию.

Поэтому ответ Олега застал ее врасплох.

– Вообще-то могу попробовать. Но только тогда к выходу тебе придется нести не только Колина, но и меня. Сил на самостоятельное передвижение у меня будет маловато.

– Да хоть через всю империю! – с удивлением и радостью отозвалась вампиресса. – Только уволь меня от необходимости пробовать эту гадость, которую ты называешь своей кровью.

Преобразование в человека удалось не без труда. Завершив его, Олег сел, прислонившись к стене и замер. Его мутило. Казалось, все ожило, и стены башни медленно и величаво движутся вокруг него в каком-то сложном танце…

В общем, наблюдались все симптомы сильной кровопотери. Тем временем, Вереена завершила свое лечение. На этот раз она не плевалась, наоборот, тщательно вылизала каждую ранку, стараясь не потерять ни одну капельку крови. Олег не возражал. Боль унялась, и к тому времени как вампиресса закончила перевязку, ему почти удалось справиться с головокружением. Тем не менее, он не возражал, когда она, легко подняв его на руки, понесла к выходу.

– Я и сам могу, – вяло выступил Олег. – Это вовсе необязательно.

– Молчи уж. Хватит у него сил! Ты о присяге-то не забывай. Я же чувствую, что для тебя сейчас языком ворочать и то подвиг.

– Ничего страшного. Сменю облик, и преспокойно дойду до выхода…

– Ага. Сменит он облик. Лежи уж, оборотень. Сменить облик сил у тебя, может, и хватит. А морок наложить? И удерживать в дороге? Даже если сознание потеряешь? Или ты своим спутникам так и планируешь показаться? Зеленым чешуйчатым и когтистым? Ты всегда такой предусмотрительный? И как ты додумался на меня охотиться?!! Хоть бы фехтованию перед этим подучился!

Олег не отвечал. Ему было хорошо и уютно. Кажется, он даже ненадолго заснул… или потерял сознание.

Очнулся он от настойчивого голоса Вереены и осторожного похлопывания по щекам.

– Хозяин! Повелитель!!! Да приди же ты в себя, идиот несчастный! Связалась с больным на свою голову!

Недолгий отдых пошел Олегу на пользу. Осмотревшись, он понял, что находится почти перед выходом. Рядом лежал безмятежно сопящий Колин и стояла явно нервничающая Вереена.

– Значит, так, – немедленно взял он быка за рога. – Я сейчас взваливаю этого соню на закорки и потихоньку ползу к выходу из башни. Не возражай, уж десяток метров как-нибудь проковыляю. Там меня ждут люди, они помогут. Ты остаешься здесь. Не бойся, через сутки, максимум через двое я за тобой заеду, только подлечусь немного, а если даже и не смогу, то приходи сама – я буду в замке его матери. – Он кивнул в сторону Колина. – Ты в это время хорошенько обшарь башню, дух-опекун тебе поможет – слышишь, Форпост? – набери артефактов и хорошенько подзаряди его. Как – он расскажет. Если проголодаешься, то для еды не используй никого из владений Бельских, отлетай подальше, лучше вообще в какой-нибудь город, там это не так заметно. И постарайся не убивать. Я слышал, что для Высших это возможно?

– Не могу. Если далеко отлетать – не получится. Ближайший большой город – Вольград. До него больше сорока верст. Если лететь, обернувшись нетопырем – часа три. После такого расхода сил я просто не смогу себя удержать. Выпью досуха! Собственно, поэтому я и использовала ближайшие села – экономила силы да и жертв можно было иногда оставить в живых…

– Понятно. Тогда… – тут Олег призадумался. Давать Вереене индульгенцию на убийства не хотелось. Но и питаться ей тоже было необходимо. Тут его осенило. Он вспомнил обстоятельства своего перехода в мир Эльтиан, троих гопников, пытавшихся изнасиловать Лену и убивших его самого, и решение сразу нашлось. До тех гадов мне пока не добраться, так хоть этот мир немного почищу, – подумал он.

– Тогда делай так. Отправляясь на охоту, оденься пооткрытее, и прицепи к поясу кошелек побольше. Как прилетишь в город, гуляй по каким-нибудь трущобам, пока на тебя не нападут. Потом – приятного аппетита! Только свидетелей не оставляй. Если кого не доешь – так прикончи. А то еще слухи какие нехорошие разойдутся. А после еды – перережь жертве горло, чтоб труп на «естественные причины» списали. Понятно?

Вереена кивнула, изумленно взглянула на Олега.

– Гениально, – прошептала она. – Ведь никто не будет искать убийцу грабителей и подонков! Так можно охотиться долго, очень долго и о тебе никто и подозревать не будет. Великолепная идея! Это ты придумал? Ты так охотишься?

– В книжке прочитал, [39] – ответил Олег. – А насчет охоты – я не нуждаюсь в человеческой крови. Раз все поняла – исполняй.

Вампиресса растворилась в глубине прохода. Сам Олег, с кряхтением взвалил на себя тело княжича и, держась за стенку, поковылял к выходу из башни. У самого выхода его настиг тихий шепот Форпоста.

– Спасибо, – прошелестел дух-опекун.

– Пожалуйста, – буркнул Олег в ответ и вывалился из башни. Сделав еще два шага, он в изнеможении упал на землю. Успел услышать встревоженные крики сопровождавших его стражников, грозный окрик лейтенанта: «К целителю, скорее!!» – и вновь потерял сознание.

* * *

Очнулся Олег от невыносимой вони. Он лежал на мягкой и удобной кровати, а над ним склонялся уверенный и невозмутимый Медоус. Маг-целитель убрал из-под его носа склянку, источающую сильнейший запах нашатыря, и сказал, глядя куда-то поверх его головы:

– Ваша светлость, он пришел в себя.

Раздалось шуршание юбок, и в поле зрения Олега появилась княгиня.

– Как вы себя чувствуете, Охотник? – в ее голосе слышалась искренняя забота.

Олег быстро провел инвентаризацию частей своего тела, с изумлением констатировав наличие полного комплекта. Более того, этот самый «комплект» не только присутствовал, но еще и работал! Правда, Олег продолжал чувствовать легкую слабость, но это даже было в чем-то приятно.

– Не так хорошо, как хотелось бы, не так плохо, как могло бы, – ответил он цитатой. Однако его не поняли. Княгиня вопросительно взглянула на мага, и тот немедленно провел слабо засветившейся ладонью вдоль тела Олега, после чего устало откинулся в кресле. Олег же ощутил резкий прилив сил. Немедленно захотелось куда-то бежать, что-нибудь делать… Все симптомы переизбытка энергии, – холодно констатировал он про себя.

– Это была всего лишь цитата, – поспешно сказал он. – Вполне можно было обойтись и без энергетической подпитки. Я отлично себя чувствую!

– Великолепно. В таком случае, если вы разделяете мнение Медоуса, что с вашим здоровьем все в порядке, оденьтесь и пообедайте. Я буду ожидать вас в своем кабинете. Нам надо завершить кое-какие дела, – вежливо улыбнулась княгиня, после чего вышла из комнаты.

Олег немедленно вскочил и напялил свою одежду. Есть хотелось просто до невозможности! В это время в комнату вошли несколько слуг, несущих подносы, уставленные едой. Количества яств, принесенных ими, хватило бы для прокормления Гаргантюа!

Олег растерянно посмотрел на Медоуса. Старый маг ответил ему лихим подмигиванием.

– Это все мне? – тоскливо протянул Олег, рассматривая необозримую равнину прикроватного стола, сплошь заставленную блюдами, тарелками, мисками, плошками и кувшинами.

– Тебе, тебе, – охотно закивал «добрый дедушка» Медоус. – Тебе сейчас сил набираться надо, кушать побольше… – В его голосе слышалась ирония, настолько тонкая, что Олег никак не мог понять, издевается старый волшебник или действительно искренне заботится о его здоровье.

Сев за стол, он еще раз обвел взглядом этот «рай гурмана» и тут его осенило!

– Не окажете ли вы мне честь разделить со мной этот… – вначале Олег хотел сказать «завтрак», потом, прикинув количество еды, которой, даже будучи поделенной на двоих, все равно оставалось многовато, – обед и лишь тогда до него дошло, что он не имеет ни малейшего представления о времени суток, в результате чего фраза получилась несколько неуклюжей. – …Эту еду.

– Окажу, молодой человек, окажу. Отчего же не оказать-то? Только ты на меня сильно не рассчитывай – это ведь у тебя кровопотеря была, не у меня. Так что и есть все это тебе надобно!

Олег только вздохнул и, дотерпев, пока Медоус присядет к столу, набросился на еду.

Первое время в комнате раздавался только стук ложек по тарелкам и хруст разгрызаемых костей. Затем, когда Олег достаточно насытился, он решил утолить и информационный голод.

– Долго я валялся? – спросил он Медоуса.

– Стража привезла вас с Колином вчера, вскоре после заката. Ты был без сознания. Особо серьезных ран не было, так, поверхностные порезы, однако довольно длинные и глубокие, из-за чего ты потерял много крови. Я закрыл их, потом дал несколько кроветворящих препаратов и подпитал энергией. Дня два-три возможны головокружения, потом баланс организма восстановится, и ты будешь в полном порядке.

– А как дела у Колина? – Олег знал, что с юным княжичем все должно быть нормально ведь он сам наложил на него сонное заклятие, но было бы подозрительно, не задай он такого вопроса.

К его удивлению, Медоус резко помрачнел.

– А вот там все не так просто, – уклончиво ответил волшебник, вызвав у Олега весьма неприятные мысли.

– Что с ним? Когда я тащил его в башне, он был жив и вроде в порядке! Просто спал, как под заклятием! Я думал, вы его уже разбудили!

– О, с этим все нормально. Даже будить не потребовалось. Коля очнулся той же ночью, абсолютно самостоятельно. У него сейчас проблемы совершенно другого плана. Видишь ли, похоже, он совершенно искренне был влюблен в эту вампиршу, и сейчас у него острая депрессия. Никогда бы не подумал, что такое возможно! Но, надеюсь, вскоре он придет в себя. В конце концов, свадьба у него только через два месяца, так что успеет успокоиться и принять судьбу. Надеюсь, вы ее надежно уничтожили? – с внезапной тревогой спросил Медоус. – А то, знаете ли, эти Высшие вампиры, говорят, чрезвычайно живучие создания…

– Не волнуйтесь, она больше вас никогда не побеспокоит, – ушел от прямого ответа Олег. – Что вы говорили насчет свадьбы? Колин женится? И кто же невеста? Он ведь еще довольно молод для такого шага.

– Ну что вы! Ему скоро семнадцать. Самый возраст! А что до невесты, то это юная виконтесса Надена Борли, дочь и наследница графа Анджея Борли, Прекрасная партия! Они сосватаны с детства.

Олег припомнил виденную как-то, когда он проезжал через земли Борли, девицу, о которой ему сказали, что это наследница графа, и понял, что ему нужно срочно сматываться из замка. Виконтесса Борли, может, и была прекрасной партией для молодого княжича Бельского, но вот прекрасной женщиной ее не мог назвать ни один, даже самый наглый и медоточивый льстец. Хотя, – тут же поправил себя Олег, – это, смотря где. На островах Самоа [40]она, наверное, заняла бы все первые места на конкурсах красоты. Однако здесь…

– Она же его раздавит! – вырвался крик души, когда Олег представил себе все два с половиной центнера «прекрасной партии», взгромоздившиеся на довольно-таки хрупкое тельце Колина.

– Этот аргумент Коля уже приводил, когда пытался уговорить госпожу Катину отсрочить женитьбу. – Старик ехидно улыбнулся себе в усы. – Я подозреваю, что неуступчивость княгини в вопросах, связанных со свадьбой, играет некоторую роль в его депрессии.

Олег вытер губы и поднялся из-за стола.

– Большое спасибо за приятную и полезную беседу. Вы не подскажете, как можно пройти в кабинет княгини, чтобы случайно не побеспокоить спасенного мной княжича? Почему-то кажется, что он может заблуждаться относительно моего поступка, и в ближайшее время мне лучше избегать его общества.

– Исключительно верно мыслите, молодой человек! Исключительно верно!! Правда, Коля, как раз наоборот, очень хотел с вами повидаться, прямо-таки настаивал, видимо, чтобы выразить свою благодарность, но все же я тоже думаю: встречаться вам пока не стоит. А кабинет княгини расположен в северном крыле замка, так что не беспокойтесь, случайная встреча с княжичем исключена. Вот в южное крыло я бы вам ходить не советовал. Да, никак не советовал бы.

– Благодарю вас, – поклонился Олег и, крикнув слугу, приказал провести себя в кабинет княгини.

Катина Бельская приняла его, сидя в большом оббитом бархатом кресле, больше похожем на трон. Когда Олег зашел, она оторвалась от каких-то бумаг, лежащих перед ней на столе, и, приказав слуге проследить, чтобы их не беспокоили, предложила Олегу присесть.

– Как вы себя чувствуете? – спросила она.

Несколько изумленный таким началом беседы, Олег тем не менее ответил:

– Благодарю вас, хорошо.

– Ничего нигде не болит? – продолжала свои расспросы княгиня. – Шрамы не ноют?

– Да нет же, все в полном порядке! – такая забота о его здоровье все больше изумляла Олега.

– Отлично, значит, по этому пункту нашего соглашения я все выполнила. Теперь дальше: Звездочка, моя лучшая кобыла, победительница императорских скачек прошлого года, ждет вас на конюшне. Если будет нужда, вы можете по прибытии в Вольград обратиться к моему агенту, подставы будут организованы немедленно, в любой конец империи. До Вольграда подставы вам не понадобятся, для Звездочки это небольшая прогулка.

Олег присвистнул. Расстояние до Вольграда составляло сорок верст или, в привычных для Олега единицах, более сорока двух километров. И это легкая прогулка? Тогда эта лошадь действительно нечто особенное!

Как бы не замечая его реакции, княгиня извлекла из ящика стола чрезвычайно увесистый мешочек – размеры просто не позволяли назвать его кошельком.

– Здесь ровно тысяча, – протянула она его Олегу. – Прошу пересчитать.

– Нет нужды, я вам верю. – Олег хорошо изучил нравы трирского дворянства. Вздумай он устроить пересчет, это было бы тяжелейшим оскорблением. Да и не походила гордая и властная княгиня на человека, способного обмануть в денежных расчетах. Никак не походила!

– Отлично. Сейчас самое главное. После вашего возвращения я связывалась со многими влиятельными людьми. К сожалению, по всеобщему мнению, добиться дворянства, даже для чрезвычайно заслуженного Охотника, в течение оставшихся девяти дней абсолютно невозможно. Я даже связалась с императором, но мне весьма вежливо разъяснили, что Его Величество не будет устраивать внеочередной большой прием ради одного, куда-то спешащего Охотника.

– Значит, нет никакой возможности? – спросил Олег, стараясь, чтобы его голос звучал по возможности ровно.

– Я так не сказала. Видите ли, я, как мне кажется, нашла способ обойти закон, согласно которому стать дворянином можно только с согласия императора. Причем вы будете не просто дворянином, а представителем одного из знатнейших имперских родов. Однако вы должны поклясться, что не используете полученные вами возможности во вред роду Бельских вообще и моему сыну как единственному законному наследнику рода в частности!

– Клянусь, – легко согласился с этим условием Олег. Перстень на руке княгини полыхнул.

– Принято! – не скрывая удовлетворения, протянула княгиня, после чего дернула за шнур звонка, вызывая лакея. – Пригласите нотариуса и свидетелей, – распорядилась она.

Слуга понятливо кивнул и скрылся за дверью. Вскоре в кабинете появился немолодой человек, в ауре которого поблескивали магические искры, по всей видимости, тот самый нотариус, [41]и двое других, очевидно, вассалы княгини. Одним из них был уже знакомый Олегу Анджей Дешан, другим – мужчина лет тридцати пяти в темной одежде без драгоценностей и украшений, с холодным и надменным лицом. Последовал короткий ритуал представления, в результате которого Олег узнал, что имеет возможность наслаждаться сомнительной честью знакомства с нотариусом Марем Орлецким и баронетом Олметом Кряжанским. Поскольку знакомство предполагалось сугубо деловое, и с Анджеем, кстати, также оказавшимся баронетом, Олег был уже знаком, процедуру сократили до минимума, и уже через полчаса взаимных расшаркиваний, поклонов и уверений в величайшем почтении, можно было приступать к делу.

– Господа, – промолвила княгиня, когда предписанные церемониалом пляски, наконец, завершились. – Прошу вас засвидетельствовать мое решение об усыновлении присутствующего здесь Охотника, известного под именем Ариох, в качестве младшего сына без права наследования. – Она поставила роспись на одной из лежащих перед ней бумаг, украшенных большими официальными печатями и протянула нотариусу, который внимательно осмотрел ее, прежде чем скрепить своей подписью. Процедура повторилась со всеми присутствующими, после чего бумага попала к Олегу.

– Теперь прошу заверить новые документы Ариоха Бельского, которые я выписываю по праву управляющей округа именем императора, – новый листок обошел присутствующих и остановился у Олега.

– Свидетельство дворянина, и титульный лист. [42] – Еще две бумаги после небольшого путешествия достались Олегу.

– Благодарю вас, господа. Это все. – Княгиня встала из-за стола, прозрачно намекая, что все лица, не относящиеся к великому и могучему роду Бельских, имеют полное право удалиться.

«Господа» намек поняли и, быстро распрощавшись, покинули кабинет. Катина с долгим вздохом вновь села на свое место.

– Вот и все, сын мой. Теперь вы не просто имперский дворянин, но титулованное лицо, правда, без права наследования фамильных владений. Впрочем, думаю, если вы пожелаете, вам не составит особого труда заслужить собственное поместье. Вы довольны?

– Да, благодарю вас. – Олег перешел на официальный тон. Глядя на усталое лицо этой немолодой женщины, он вдруг ясно понял, чего стоило ей принять это решение. – Это намного больше, чем я мог рассчитывать. Обещаю, что не опозорю ваш род.

– Наш род, НАШ. Вы теперь тоже Бельский и не забывайте об этом. Никогда не забывайте! – голос княгини приобрел звучность и силу.

– Обещаю! – повторил Олег.

– Вот и славно, – выдохнула Бельская, вновь превращаясь из владетельной княгини просто в усталую женщину. – Могу ли я теперь, на правах вашей матери, – тут она усмехнулась, – узнать, для чего вам так срочно понадобилось дворянство, и куда вы так спешите?

– Разумеется, матушка. Я, в общем-то, и не скрывал этого. Я собираюсь поступать в Валенсийскую Академию, и дворянство мне было нужно, только чтобы не быть белой вороной среди других учащихся этого заведения. Ведь, насколько мне известно, основную часть как студентов, так и профессуры, там составляют аристократы.

Выслушав его, княгиня расхохоталась.

– Прошу прошения, но это действительно смешно. Во-первых, насколько мне известно, а мои осведомители меня еще ни разу не подводили, на территории Академии сословные различия строго запрещены. А во-вторых, вы попали из огня да в полымя. Да, в Академии не так уж много представителей низших сословий, детей крестьян и ремесленников. Но они есть. А вот имперский князь – а именно таким титулом вас должно именовать за пределами империи, ненаследным княжичем вы являетесь только на ее территории, – будет там обучаться и вовсе впервые! У высшей аристократии Трира, к сожалению, крайне редко проявляются магические способности высокого уровня. Мы больше воины, чем маги. Так что не миновать вам участи «белой вороны». Если, конечно, удастся поступить. В Академии всегда очень высокий конкурс и строгий отбор!

– Удастся, – ответил Олег. В чем-чем, а в своих силах он был уверен.

– Тогда удачи на экзаменах! – серьезно пожелала княгиня. – Когда вы планируете выехать?

– Чем раньше, тем лучше. Наверно, сегодня, прямо сейчас. Чем раньше я покину эти стены, тем меньше вероятность встретиться со своим «старшим братиком» Что-то мне подсказывает, что его благодарностей за спасение и возвращение к невесте я могу и не пережить! – не удержался от небольшого ехидства Олег. – Кстати, я очень надеюсь, что вы не будете пытаться подобрать невесту и для меня. – Внезапно он стал совершенно серьезен. – Честное слово, ничего хорошего из этого не выйдет.

– Ну что вы, конечно, нет. Не беспокойтесь, вы же ненаследный княжич. Выбор спутницы жизни – ваше личное дело!

– Спасибо, вы меня очень успокоили – вновь улыбаясь, ответил Олег и направился к двери. На пороге он задержался. – До свидания, ваша светлость, передайте Колину от меня привет и заверения, что я не хотел его так подставлять. – И с этими словами он вышел за дверь.

– До свидания, – сказала ему вслед княгиня. – Подставлять… – пробурчала она себе под нос. – И этот туда же. Еще один Медоус нашелся. А может, и впрямь отложить свадьбу? А то сегодня Колин, говоря о самоубийстве, был подозрительно серьезен. Как бы до беды не дошло. Это все надо хорошенько обдумать!

Прежде чем покинуть замок, Олег посетил княжеского ювелира. Старик оказался сговорчивым и Олег приобрел кольцо с довольно крупным рубином за двадцать золотых, правда, переплатив пару империалов против рыночной цены. Затем аккуратно, настороженно осматриваясь и используя весь свой опыт Охотника для незаметного перемещения, Олег пробрался к расположенным в южном крыле замка конюшням.

Звездочка, уже снаряженная и оседланная, ждала его там. Это была невысокая, но весьма изящная кобыла вороной масти с белым пятном во лбу, вероятно, и давшим ей имя. Гром, его собственный жеребец, навьюченный нехитрым скарбом Олега, стоял рядом. Ему, очевидно, предназначалась роль вьючной лошади. Ласково потрепав гривы, Олег вскочил в седло и слегка тронул каблуками бока Звездочки.

Выехав из замка, он направился к развалинам Черной башни. Прежде чем двигаться в Академию, следовало забрать Вереену и придумать способ провести ее в самое сердце страны светлых магов. При этом Олег очень рассчитывал на способность Высших вампиров воплощаться в драгоценные камни. Обдумывая эту мысль, Олег полюбовался игрой солнечных лучей на рубине перстня. Кормить Вереену, видимо, придется своей собственной магической энергией.

Занятый такими мыслями, Олег пропустил появление на горизонте развалин надземных уровней Черной башни. Звездочка действительно оказалась выше всяких похвал. Дорога, на которую в прошлый раз ушло больше двух часов, сейчас сократилась до сорока пяти минут. И при этом его лошадь даже не вспотела!

Остановившись метров за пятьдесят от входа, Олег привязал лошадей к чахлой березке и, наложив охранное заклятие, нырнул внутрь.

Вампиресса собралась быстро. По всей видимости, ей было не привыкать к путешествиям. Олег здорово опасался, как бы она не попросила его прихватить с собой ее гроб, ведь согласно многим легендам эта вещь является для вампиров предметом первой необходимости. Но, к счастью, обошлось. Вереена только захватила длинный черный плащ с глубоким капюшоном из плотной материи, глухую, без прорезей для глаз, маску и перчатки. Как коротко пояснила девушка, это было необходимое защитное снаряжение от опасных для нее рассветных и закатных лучей солнца.

– Мой походный гроб, – пошутила она.

Когда Олег рассказа ей обо всем происшедшем в замке Бельских, она вначале не поверила. Пришлось показать документы. Внимательно изучив бумаги, Вереена изумленно покачала головой:

– Дорого же она оценила мою голову… Принятие в род, титул имперского князя, золотой призер Императорских скачек и тысяча золотых в придачу… Впору гордиться! Это, пожалуй, самый большой гонорар Охотнику за все время их существования. Теперь я понимаю, почему ты все же решился на меня напасть, – сказала она ему, передавая бумаги назад.

– Не имперского князя, а ненаследного княжича, – поправил ее Олег. – Это существенная разница!

– На территории империи – да. Однако за пределами ее границ, согласно Иринийского соглашения, все лица, принадлежащие к «сенатским» родам империи, получают именование и почести полноправного князя. Для них даже было введено специальное название – имперский князь!

Довольно плохо разобравшийся в хитросплетениях эльтианской политики, Олег счел за лучшее прекратить спор, продолжая недоумевать про себя: как так, будучи в империи всего лишь ненаследным княжичем, пусть даже и из очень знатного рода, за ее пределами он превращается в целого князя?!

– По-моему, это сумасшествие. Но я не против, – сделал он заключительный вывод.

– Еще бы ты был против, господин имперский князь! – весело отозвалась закончившая переседлывать его жеребца Вереена, вскакивая в седло. – Догоняй, хозяин, – она слегка толкнула его в плечо и, смеясь, дала шпоры коню.

Олег вскочил на Звездочку, и начал преследование. Он быстро догнал Вереену, однако поначалу ему никак не удавалось ее запятнать – она уворачивалась, крутилась под брюхом у идущего галопом коня, быстро спрыгивала, пробегала пару шагов, держась за седло, и заскакивала обратно, выделывала прочие цирковые финты, никак не позволяя дотронуться до себя. В конце концов, Олегу удалось ухватить ее за кончик длинных черных волос и легонько дернуть.

– Ах, ты! Ну, теперь держись! – в притворном гневе Вереена развернула коня.

– Сдаюсь, сдаюсь, – Олег поднял руки. – Дай отдышаться! – И действительно, если лицо Вереены оставалось все таким же аристократически бледным, а полная грудь вампирессы вздымалась с той же частотой, что и раньше, то раскрасневшийся Олег с трудом переводил дыхание.

– Знаешь, – заговорила девушка, когда он отдышался. – Такое со мной впервые, за все мое существование. Мне ведь действительно понравилось с тобой играть! Невероятно! Видимо, это твое влияние. Все-таки ты очень молод… – задумчиво сказала она.

– А что здесь такого невероятного? Весело ведь. Ты, кстати, здорово с конем управляешься. Научишь?

– Обязательно. Вольтижировкой и фехтованием мы с тобой займемся в первую очередь! Тебя гонять и гонять надо! А то на лошади сидишь, как корова на заборе и меч в руке держать не умеешь! Я в детстве и то лучше со шпагой упражнялась!

– Ага, ага – Высших вампиров по двору шпагой гоняла, а оборотней пинками отшвыривала! – ехидно заявил Олег.

– Тогда еще не было Высших вампиров, – серьезно сказала Вереена. – Их сделали только через сто четырнадцать лет после моего рождения.

– А ты? – не подумав, брякнул Олег.

– А я тогда была простой девушкой из рода Нагаль, Веркой-амазонкой, как дразнили меня братья.

– Простой девушкой? Умеющей фехтовать, великолепно владеющей вольтижировкой и разбирающаяся в международных отношениях? Немного странный набор умений для простой девушки! К тому же, как ты тогда стала Высшим вампиром, если их тогда не было? Или ты хочешь сказать, что тебя превратили в вампира в возрасте ста четырнадцати лет? Тогда тебя следует поздравить. К этому возрасту ты выглядела великолепно!

– Ну, не совсем простой, конечно. Если тебе так нравятся титулы – графиня дель Нагаль, к вашим услугам. Правда, на месте, где раньше располагались наше графство и владения наших соседей, сейчас простираются Выжженные земли. А из всего нашего рода живой – да и то условно – осталась я одна. В остальном ты почти угадал. Кстати, спасибо за комплимент. В возрасте ста четырнадцати лет я стала Высшим вампиром. Но к тому времени я уже восемьдесят девять лет питалась исключительно жидкой пищей, будучи простым вампиром. А вот перешла я на этот рацион вскоре после того, как мне исполнилось двадцать четыре года.

– Понятно. Так сколько же тебе тогда лет?

– Ну, вообще-то такие вопросы дамам не задают. Однако, если уж тебе так хочется знать… – протянула Вереена.

Олег поспешил заверить, что сгорает от любопытства.

– Мне… – тут она сделала эффектную паузу и торжественно закончила: – двадцать четыре года!

– Вредина – прокомментировал Олег.

– Нет, правда. По крайней мере, человеческих. А что до вампирьих – какой смысл их считать? Но если тебе так хочется, то можешь посчитать сам. Сейчас идет 1553 год. Когда меня обратили,шел 1424 год от э. и… Расчет несложный…

– Не буду я считать, раз тебе это не приятно. Не хочешь говорить – не надо.

Время за разговором прошло незаметно. Вдали уже показались стены Вольграда, когда Олег вспомнил о стоящей перед ними проблеме.

– Скажи, это правда, что вы можете воплощаться в драгоценные камни?

– Да.

– Сюда при нужде воплотиться сумеешь? – Олег показал перстень, купленный в замке.

– Сумею, – оценив рубин, ответила Вереена. И тут же встревожилась: – Надеюсь, ты не собираешься загонять меня в камень? Очень неприятное состояние.

– Возможно, придется, – ответил Олег. – Когда будем входить в Валенсию, тебя необходимо будет как-то спрятать. А то как бы у тебя, и, соответственно, у меня, не возникло проблем. Говорят, светлые маги почему-то недолюбливают вампиров. В Валенсии ты сможешь притворяться человеком, подпитывать тебя буду я, магической силой, но нам надо как-то пройти проверку при въезде в страну. Так что тебе придется ехать в камне…

Когда Олег закончил, Вереена расхохоталась.

– Слушай, откуда ты такой взялся? – сквозь смех выдавила она. – Как с луны свалился! Нельзя же так, не знать элементарных юридических норм государств, в которые намерен ехать! Так вот. В Валенсии очень трепетное отношение к личному имуществу. А я сейчас являюсь именно им. Твое личное имущество, рабыня Вереена, что легко подтвердит любой способный к видению аур человек. Не знаю, почему ты позволяешь мне оставаться самой собой, общаясь на равных, хотя можешь приказывать, но «де юре» я всего лишь ценное имущество имперского князя Ариоха Бельского и как таковое, могу, абсолютно не скрываясь, находиться рядом с означенным князем, куда бы он ни пожелал последовать – хоть в Валенсию, хоть на территорию Светлой Академии, хоть на собрание сената. Так что, не волнуйся. Самое большее, что может случиться, это таможенники попросят запретить мне питаться человеческой кровью на территории Валенсии. Да и то вряд ли. Ты сейчас слишком важная шишка, чтобы кто-то стал тебя беспокоить из-за таких пустяков как пара-тройка обескровленных крепостных в неделю.

– Пустяков?! – возмутился Олег.

– В понимании таможенников – да. А вот если ты разозлишься на их назойливость, то можешь заявить о неуважении, и вот это, по мнению чиновников, – вовсе не пустяки, так как сулит колоссальные неприятности лично им. К тому же, я вовсе не собираюсь питаться крестьянами. Последний насильник мне очень понравился. Можно сказать, пришелся по вкусу! – С этими словами Вереена весьма многозначительно облизнула алые губы. – Да и грабители очень даже недурственны. Молодые, сильные организмы с хорошей кровью!

– Что ж, рад за тебя. – Олег улыбнулся.

Солнце уже склонялось к горизонту, и Вереена накинула свою защитную хламиду, когда они въехали в Вольград. Ночевать пришлось в трактире, в одной комнате, из-за недостатка мест. В город съехалась куча народу. Как разъяснили Олегу, все они направлялись в Валенсию: в честь экзаменов Академия устраивала грандиозный турнир, соревнования по стрельбе и другие «шоу», как выразились бы на Земле.

К удивлению Олега, Вереена вечером никуда не отлучалась, мирно лежа на кровати. На его удивленный взгляд, она невинно пожала плечами.

– Неохота. Сытая я. Прошлой ночью объелась. Шайка была большая. Вот и наелась как удав. Чуть не лопнула.

– Понятно. – Олег перевернулся на другой бок и тихо засопел.

Границу империи пересекли к полудню следующего дня. Как и предсказывала Вереена, никаких проблем не возникло. Собственно, вся проверка началась и закончилась, стоило таможеннику увидеть Олеговы документы. После этого вытянувшийся по струнке капитан задал лишь один вопрос: «В Академию, ваша милость?» – и, получив утвердительный ответ, лично бросился открывать ворота. На Вереену же внимания не обратили и вовсе, как будто небрежно брошенное Олегом: «Она со мной», – превратило ее в невидимку.

Спустя еще пять дней быстрой езды они достигли столичного города Валенсии, – Антиса, где и располагалась знаменитая Академия Светлой Силы. Прибыв в Академию и зарегистрировавшись как абитуриент, Олег облегченно выдохнул. До экзамена оставалось еще два дня. Он успел! На секунду он задумался о том, что вновь собирается стать студентом, правда сейчас уже не филологом, а потом задорно улыбнулся. Быть студентом ему нравилось! Тем более, что изучать он будет отнюдь не романо-германские языки, а светлую и темную магию! Так что скучно не будет! В этом он был уверен.

Эпилог

Ученье – свет!

А также – тепло в холод

и жаркое в голод.

Мозес Ритальди, декан факультета Огненной магии Валенсийской Академии Светлой Силы

Высокий пожилой мужчина поднялся на возвышение у торцевой стены огромного зала. Его можно было бы назвать стариком – волосы взошедшего были совершенно седыми, лицо и руки, крепко сжимающие тяжелый магический посох, избороздили морщины, – но никто из присутствующих в огромном зале людей не сделал этого, даже мысленно. Старость ассоциируется со слабостью, а это слово никак нельзя было соотнести с милордом ректором Элиасом Альфрани, вот уже триста с лишним лет являющимся бессменным главой Академии. И дело было даже не в скупых, отточенных движениях взошедшего на трибуну человека, выдававших не просто хорошего – великого фехтовальщика, и не в твердом и строгом взгляде выцветших от времени глаз – просто каждый, кому повезло общаться с этим незаурядным человеком, мгновенно ощущал, какая гигантская, просто невероятная сила окружает его. Милорд ректор был сильнейшим магом Академии, причем на протяжении долгого, очень долгого времени.

Взойдя на трибуну, милорд Элиас окинул взглядом присутствующих – абитуриентов, их родителей, слуг, родичей и всех остальных, кого будущий студент Академии считал нужным пригласить на свое торжество, и начал свою речь.

Она мало чем отличалась от сотен других речей, которые ему довелось произнести за время своей ректорской деятельности, и пока его губы автоматически проговаривали положенные слова; называя имена поступивших счастливчиков, факультеты, на которых им предстоит учиться, и называя преподавателей, которые будут вести у них занятия, мозг был занят обдумыванием доклада, который он планировал сделать сегодня на заседании совета Академии.

Ректора очень беспокоила увеличившаяся магическая активность мира, причем возрастание шло по темной составляющей! Разумеется, он понимал, что, уничтожив Темную Цитадель, они обрекли мир на накопление темной силы и, как следствие, неизбежное усиление оставшихся темных магов и возникновение новых. Но не так же быстро! В конце концов, ведь специально, чтобы устранить подобное положение, он пошел на то, чтобы открыть в Академии факультет темной магии. Он терпел насмешки и издевательства, шутки острословов по поводу «потемневшего света» и бурчание деканов. И все это, чтобы ослабить или, в идеале, вовсе избежать такой вот ситуации.

И что? За пятнадцать лет существования темный факультет выпустил едва ли половину от количества выпускников того же факультета земли. Люди просто боятся там обучаться! Да и какие это выпускники? Ни одного, хотя бы сравнимого по силе с самым слабым из магов Темной Цитадели! И вот, результат налицо!

Последние два года милорд Элиас, ощущая напряжение магических потоков, разослал лазутчиков с приказом отслеживать необычные и потенциально опасные вещи. Сейчас его предчувствия, похоже, начали сбываться.

В баронствах объявился какой-то темный маг, способный превращать людей в животных. Стоило ректору задуматься о том, какой энергией для этого надо обладать, какой сложности заклинания плести, как у него начинался нервный тик. Правда, заклинания, видимо, были еще не совершенны, обладая временным действием, но если маг разбрасывается такой мощью всего лишь для наказания какого-то обнаглевшего лейтенанта, то это пугает. На что же он способен в бою?! Элиас сам просмотрел память этого дурака-лейтенанта… как его там, а, фон Буервиля… и увиденное его изрядно напугало: маг, лица которого было не видно – лейтенант все свое внимание посвящал его симпатичным спутницам, – превратил его в лягушку без малейшего напряжения, длительного чтения заклятий и всего одним небрежным пассом! Такое могущество и концентрация были просто пугающими! Сам Элиас подобным жестом мог сжечь лес, осушить небольшую реку или разрушить замок, но для какой-либо более сложной задачи ему тоже пришлось бы использовать либо заклинания, либо медитационное сосредоточение. Все это требовало времени. А тут – разом! Мгновенье – и ты уже квакаешь! И при всем том от лейтенанта так и смердело какими-то темными заклятиями!

Но это еще не все:

Кочевники Шема организовали набег на Железные горы и границу Трира. Гномы отбились, а вот имперцев несколько пощипали. Сейчас император готовит карательный поход, планируя залить степь кровью. Самое странное, что на подобную глупость кочевники отважились впервые за последние двадцать лет – реакция Трирского императора на подобные дела была однозначна и легко предсказуема. А предводителем у них был некий Черный пророк!

В Фенриане, этом прогнившем насквозь государстве безумных фанатиков Орхиса Магоубийцы, появились эльфы. Эльфы, которые вот уже пятьсот лет и носа не казали из своих зачарованных лесов! Пришли, какая-то парочка, причем мужчина маскировался под человека, исполнили пару песен, очаровав всех придворных, зарезали какого-то придворного убийцу и бесследно испарились, оставив нынешнему фенрианскому правителю издевательское письмо! Что же хотели сказать таким поступком эти сумасшедшие эстеты? Очень на них похоже – прийти, перебаламутить всех, а потом исчезнуть с помощью этого их Звездного Пути. Абсолютно безумные создания! И ведь не придешь, не спросишь напрямую – что вы имели в виду? Точнее, прийти-то как раз можно, Звезднорожденный князь Алоар будет рад повидать старого друга, да и спросить – никаких проблем. Вот только в качестве ответа тебя угостят чаем да предложат полюбоваться на танцы под луной – манеру общения эльфов Элиас изучил в совершенстве. Так что лучше попробовать догадаться самому, не тратя драгоценное время на путешествие в Золотой лес. Однако ясно, что случилось нечто экстраординарное!

И на закуску. Обитатели Онерского болота пересекли границу Иринии! Никого не тронули, только схватили банду Весельчака Фрахра и ушли к себе назад! Интересно, чем он так их допек? Может, Темную гончую изнасиловал? Судя по донесениям агентов о его пристрастиях, этим поступком онерская нежить оказала изрядную услугу иринийскому правительству. Но шутки шутками, а нежить впервые захватила людей. Причем не убила на месте, а для чего-то потащила к себе в логово! На Весельчака, конечно, плевать – забрали его и слава богам, но если это будет повторяться, то придется посылать хороший отряд боевых магов, чтобы разобраться в происходящем, а их и так маловато!

В общем, заботы одолевают, – пожилой маг встряхнулся и сосредоточил внимание на своей речи, которая подходила к последнему этапу.

– И в завершение. Как вы знаете, среди нас изредка встречаются удивительные люди, получившие дар не одной, а нескольких стихий. По обычаю, подобные уникумы имеют право сами выбирать себе факультет преимущественного обучения, разумеется, не пренебрегая развитием и других сторон своего дара. Согласно нашим правилам, они обучаются, хотя и вместе со всеми учениками, но по особой программе, составляемой для каждого отдельно. Сегодня я рад представить вам трех таких учеников.

Ариола Гобэй. Имеет приверженность к стихиям Земли и Огня. Выбрала направление обучения на кафедре целительства, факультета Земли. Ларесса Ареола, пожалуйста, пройдите ко мне.

При этих словах на задних рядах встала хрупкая темноволосая девушка лет пятнадцати. Отчаянно краснея под взорами сотен находящихся в зале людей, она прошла к трибуне ректора.

– Хорошо понимая и разделяя ваше стремление исцелять, я, тем не менее, должен обратить ваше внимание, что иногда не выжженная вовремя язва способна погубить тысячи людей. Вы хотите лечить – я ничего не имею против, но также я вменяю вам в обязанность изучение курса боевой магии Огня. Зная ваше нежелание обучаться подобным вещам, хочу предупредить, что экзаменовать по этому предмету я вас буду лично, и вы не покинете стен нашей Академии, пока не продержитесь хотя бы пяти минут! – При этих словах ректора многие студенты с глубоким сочувствием покосились на бедную девушку, обреченную на участь вечного студента. Сама она также потупилась и зашмыгала носом, по всей видимости, полностью разделяя мнение большинства. Это не осталось незамеченным ректором. – И не надо плакать, красавица. Поверь, твои способности это вполне позволяют! Их нужно только развить. А в этом мы тебе поможем!

Франко Вассини, – продолжил он. – Стихии Воздуха и Воды. Стихия выбора – Вода. По личной просьбе также будет обучаться погодничеству на факультете Воздуха. Полностью поддерживаю ваш выбор, молодой человек! – К кафедре подошел и встал рядом с Ариолой слегка полноватый брюнет в роскошной одежде.

– Ариох Бельский. Стихия Огня и… – тут выступающий сделал торжественную паузу, – темная магия!

Зал удивленно зашептался.

С трудом протиснувшись к трибуне, Олег наткнулся на внимательные и изучающие взгляды ректора и будущих сокурсников.

– Стихия выбора – Огонь. Однако на этот раз, после тщательного изучения ваших способностей, я вынужден несколько отступить от наших традиций. Боевую магию, согласно вашему желанию, вы будете изучать на факультете Огня, однако для изучения общей я своей властью направляю вас на Темный факультет. Хотя бы на первый курс. Поймите, нельзя зарывать талант в землю! Курсовую работу также будете делать по магии Тьмы.

На этом все. Я поздравляю поступивших и желаю вам успешно закончить нашу Академию. По вопросам расселения прошу обращаться в деканаты выбранных вами факультетов.

* * *

Олег стоял на пороге небольшого особняка, выделенного ему с Верееной. Первая цель была достигнута! Он стал студентом Академии Светлой Силы. Через пять лет он будет полноправным магом. Но уже и сейчас, до начала занятий, он мог немало. Припомнив свои первые робкие магические опыты в мире Земли, он улыбнулся, достал чудом сохранившуюся последнюю сигарету, поджег ее от вызванного легким усилием воли файербола и с наслаждением затянулся. Жизнь была прекрасна! Затем он припомнил разговор, произошедший в коридоре Академии, сразу после блестяще сданных вступительных экзаменов, и окликнул хлопотавшую по хозяйству Вереену – вампиресса оказалась на удивление домовитой особой.

– Я сейчас в таверну – знакомиться с однокурсниками. Ты со мной?

– А что я там потеряла? – немедленно откликнулась девушка. – Между прочим, если ты не в курсе, вино на вампиров не действует аж ну никак. А смотреть на ваши пьяные физиономии на голодный желудок мне неинтересно. Так что иди сам. Моя очередь пить наступит после заката!

– Ну, как хочешь! Тогда присоединяйся, как перекусишь. Мы будем в «Пьяном студиозусе», – откликнулся Олег и быстро сбежал с лестницы. В голове царила одна мысль: «Похоже, веселье начинается!»

Конец первой книги

Книга 2. Тропа Волшебника

Глава первая. Зачисление

Как башка трещит с похмелья!

Разве можно столько пить?

Утром проще застрелиться,

Чем похмелье излечить!

PomorNik

– О-о-х. Моя голова! Кто-нибудь, выключите это проклятое солнце! – Лучи солнца, проникали в широкое окно, отражались от стен и отравленными стрелами били прямо в мозг, еще не очнувшийся от ночного веселья. Олег со стоном перевернулся, и прикрыл голову подушкой. На секунду ему стало легче.

– Подъем, пьянчуга – бодрый голос Вереены ворвался в похмельное забытье, подтверждая старую истину: Вы можете забыть о мире, но он о вас – никогда!

– Изыди, кровопийца, – простонал страдалец, пытаясь одной рукой прикрыть глаза от бьющих прямо в душу солнечных лучей, а другой удержать нещадно стаскиваемое одеяло. – Дай поспать усталому демону!

– У тебя куча дел! – возмутилась вампиресса. – Завтра начало занятий, а у тебя еще ничего не готово! Хватит, валяться! Подъем, а то щас как начну зверствовать!

– И чего ты такая злая? – Грустно вопросил Олег, высовывая из-под подушки кончик носа. – Голодная, что ли? Так на, попей трудовой крови, и не мешай мне умирать! – нос опять скрылся под подушкой, а появившаяся на мгновение рука перехватила выпушенный растерявшейся девушкой угол одеяла, в которое Олег и не замедлил полностью замотаться. – Принеси попить, пожалуйста, – добавил он жалобным тоном.

– В твоем спирту крови не обнаружено! – зловещим голосом проговорила Вереена но, тем не менее, удалилась.

Воцарилась благословенная тишина. К сожалению, рай продолжался недолго. Не успел Олег перевести дыхание, и как следует помечтать о большой банке рассолу, как он услышал скользящие шаги вампирессы, а в следующий момент на его похмельную голову опрокинулась целая бадья холодной, и очень мокрой воды.

– Я же просил попить, а не искупаться! – возопил Олег, выскакивая из сырой кровати.

– Зато ты наконец-то встал, что и требовалось, – флегматично ответила Вереена. – Надеюсь, ты не забыл, что тебе еще необходимо сегодня посетить вводную лекцию, деканов своих факультетов, узнать расписание и получить литературу?

– Ох, ох, ох, что ж я маленьким не сдох, – вздохнул Олег, ковыляя в ванну. – Нет, всё, решено! С сегодняшнего дня становлюсь на путь истинный! Никакого вина, трактиров, посиделок, пью только компот… Тут он подумал и тихо добавил. – По крайней мере, на этой неделе.

– Кажется, не так давно, я уже слышала что-то подобное, – улыбнулась девушка, на мгновенье блеснув белоснежными клыками.

Олег сделал вид, что не понял намека, и запер дверь ванной, откуда вскоре донесся плеск воды и шумное фырканье.

Когда он покинул душ, на столе его уже ждал обильный завтрак, рядом с которым стояла большая кружка вожделенного рассола.

– Ты идеальная женщина, – радостно воскликнул он, залпом выпивая половину содержимого кружки и набрасываясь на еду.

– Ваша покорная рабыня счастлива, что её скромные старания так высоко оценены сиятельным господином, – ехидно ответила вампиресса.

– Но язва, каких мало, – прожевав, продолжил свою фразу Олег.

– Вот тебе и благодарность, – сделала обиженное личико Вереена. – Будишь его, стараешься, чтобы к ректору не опоздал, а он в благодарность язвой обзывается!

– К ректору??! – поперхнулся Олег.

– Да. Пока ты вчера наливался алкоголем, приходил посыльный. От достопочтенного господина Элиаса Альфрани. Он просит тебя посетить его сегодня в полдень.

Олег взглянул на часы, и, издав крик ужаса, бросился из-за стола. Доходило половина двенадцатого.

– Что ж ты меня раньше не разбудила! – издал он горестный стон, суетливо метаясь в поисках приличной одежды.

– Твой парадный мундир имперского князя – в гардеробной, – сжалилась над ним девушка, понаблюдав за поисками. – И не нервничай ты так, успеешь. Тебе же нет нужды идти пешком. Звездочку я уже заседлала.

– Спасибо, – выдохнул Олег, накидывая плащ, и торопливо натягивая сапоги. – Что б я без тебя делал… Убери тут, пожалуйста, ладно? – Вереена только покачала головой, гладя в окно на стремительно бегущего к конюшне Олега. Спустя еще несколько минут, она услышала стук копыт Звездочки по мощеной улице.

– И как меня угораздило связаться с этим мальчишкой? – пробормотала она себе под нос, обозревая раскинувшийся после поспешного бегства Олега беспорядок. – Использовать меня, высшего вампира, одну из лучших охотниц в корпусе Ночных теней в качестве домашней хозяйки! Вот засранец! Тут она вспомнила, как опрокинула на него бадью с водой, и непроизвольно улыбнулась. ТАКОГО с хозяевами ей проделывать, еще не доводилось. «А сам виноват!» – подумала она, принимаясь за уборку. В конце концов, это было не так уж трудно, и намного безопаснее различного рода убийств и похищений, которые приказывали ей устраивать предыдущие хозяева. К тому же почувствовать себя просто женщиной, а не высшей вампирессой, диверсанткой и убийцей магов было даже в чем-то приятно. – Для разнообразия. Если не слишком часто… – добавила про себя Вереена, с грустью обозревая сырую кровать Олега.

* * *

Без пяти двенадцать запыхавшийся Олег вбежал в приемную ректора.

– Ариох Бельский? – с улыбкой спросила секретарша, наблюдая за его судорожными попытками отдышаться.

– Да. Мне назначено на полдень.

– Проходите. Господин Альфрани вас ожидает.

Глубоко вздохнув, Олег толкнул тяжелую дверь. В кабинете ректора было светло. Солнечные лучи свободно проходили сквозь стеклянную крышу башни, заливая ярким светом большой дубовый стол, с ворохом бумаг на нем.

– А, Бельский, присаживайтесь. Вы весьма пунктуальны. Одну минуту, я сейчас закончу. – Маг оторвался от мерцающего кристалла, и указал Олегу на несколько разбросанных по кабинету стульев, вид которых навевал мысли о глубокой древности всей обстановки, и опять склонился над шаром.

Выбрав стул, который показался ему наиболее надежным, Олег присел, ожидая пока маг освободится. Тот не заставил себя долго ждать.

– Итак, рассказывайте! – Элиас Альфрани отошел от погасшего кристалла, и внимательно посмотрел ему в глаза.

– О чем?!! – Олег искренне недоумевал. Он вроде бы еще не успел ни в чем серьезно провиниться, однако начало разговора до смешного напоминало какой-нибудь глупый допрос. Разве что… ему вспомнились события прошлого вечера, когда он, с группой будущих однокурсников весьма бурно отмечал зачисление.

– И вовсе я не виноват! Кто же знал что в той таверне такие слабые полы! И стены… Да и крыша плохо сидела! Мы всего лишь танцевали!!! И почему сразу я?!!

– Успокойтесь. Сага о том, как десять первокурсников выпили все запасы вина в «Пьяном Студиозусе» затем, переместившись, вдребезги разнесли «Одноглазого Борова», прибывших стражников напоили в дым, после чего заставили танцевать стриптиз на главной площади, я уже слышал во всех деталях от начальника городской стражи, требующего немедленно передать ему этих смутьянов. В повторении не нуждаюсь.

– И что вы решили? – Олег напрягся.

– Как что? Видите ли, пока господин Лерис рассказывал мне о возмутительном поведении моих студентов, он совершенно позабыл их имена и внешний облик. Более того, этот же странный склероз, почему-то поразил также его людей и трактирщика. Сами понимаете, что когда я попросил его назвать мне имена виновных, а он вместо этого стал мычать какую-то чушь, и хвататься за голову, я был вынужден удалиться. Так что, можете не беспокоиться, академия своих не выдает. Правда, я все же рекомендовал бы вам скинуться и компенсировать убытки несчастного кабатчика, – а не то, в будущем, вас могут перестать пускать в такие заведения. – Тут ректор сурово взглянул на Олега и вдруг хитро подмигнул.

– Да, конечно, обязательно… – Олег усиленно закивал.

– Однако вызвал я вас вовсе не из-за этого. Вы так сильно отличаетесь от большинства остальных студентов бывших в этой академии раньше, что невольно разбудили мое любопытство.

– И чем же я так отличаюсь? – обреченно спросил Олег.

– Ну, во-первых, вы ухитряетесь владеть и темной и светлой магией, что до сих пор считалось теоретически невозможным. Во-вторых, носите фамилию Бельский, причем абсолютно законно, – я проверял, будучи при этом никак не похожим на молодого Колина, единственного известного мне сына княгини Катины. Кроме того, вы привезли в Антис высшего вампира! Вот об этом-то я и хотел бы побеседовать с вами поподробнее.

Олег еще раз грустно вздохнул. Говорить не хотелось, но видимо придется. Ректор не производил впечатления человека, который мог бы удовольствоваться какой-нибудь наспех сочиненной сказочкой, а придумать за пару секунд хорошую, правдоподобную легенду, Олег был просто не в силах.

– Как вы узнали, что Вереена – вампир? Не нашел ничего лучшего как спросить он.

– По ауре. – Спокойствию ректора можно было позавидовать. – Вы неплохо скрыли её, но для опытного мага определить замаскированного вампира не так уж сложно. Впрочем, я не думаю, что это увидел еще кто-то кроме меня. Однако вы не ответили на мой вопрос.

– Что конкретно вы бы хотели знать? – Олег попытался потянуть время. Уловка не прошла.

– Да, в общем-то, все. – Невозмутимо ответил старый маг. – Начиная от вашего рождения, и заканчивая приходом в академию.

– Но это же очень долго!

– Ничего, молодой человек, я никуда не спешу!

Олег задумался. Насколько он успел заметить, здесь не было какого-нибудь резко негативного отношения к темным магам, и созданиям тьмы, чего он, начитавшись Перумова, [43]и ему подобных, подсознательно ожидал.

Война между Светлой Академией и Темной Цитаделью, велась больше из-за вполне земных и банальных причин вроде желания устранить опасного конкурента, нежели следуя великой традиции борьбы света и тьмы. По той же причине, Академия охотилась за оставшимися темными магами, впрочем, не трогая тех из них, кто после проигрыша уединился, и перестал активно участвовать в политических и магических интригах Ойкумены. Тех же из темных, кто переметнулся на сторону победителя, Академия опекала, и берегла, предоставив почти равные со светлыми магами права и строго наказывая любые выпады в их сторону. Использовались они в основном в качестве преподавателей на темном факультете.

Впрочем, таких было немного. Мало кто из темных соглашался идти на службу к врагу, предпочитая погибнуть в бою или, спрятавшись в какой-нибудь глухой деревне, тихо – мирно заниматься своими исследованиями. Те же, кого удавалось уговорить, особыми талантами не блистали, так что выпускники темного факультета, формально называемые магами, на деле едва дотягивали до уровня подмастерьев Темной Цитадели, и были много слабее своих светлых коллег.

Кроме того, маги, некоторые из которых были лично знакомы с богами, относились к ним, и их пожеланиям чрезвычайно уважительно.

Все это Олег узнал из разговоров со старшими однокурсниками все в той же таверне, и сейчас, внимательно обдумав, решился сказать правду. Ну, почти правду. Почтеннейшему ректору Светлой Академии ведь совершенно необязательно знать о способности Олега превращаться в демона. А вот если ректор, зная о его происхождении, возьмется покрывать некоторые, совершаемые им по незнанию ошибки, это будет очень кстати.

– Значит с самого начала? – переспросил Олег.

– Да, пожалуйста, – вежливо улыбнулся пожилой маг. Однако после первых же слов Олега, улыбка словно испарилась с его лица, оставив только напряженное внимание.

– Ну, что ж, с начала, так с начала, – вздохнул Олег. – Я родился в августе тысяча девятьсот восемьдесят шестого года от рождества Христова в городе Свердловске…

Элиас Альфрани, внимательно, и не перебивая, слушал его рассказ.

– …Ну, вот я и решил попробовать не убивать вампирессу, а взять её в плен. Мне это удалось, и я под угрозой меча связал её клятвой пылающей крови, сделав своей рабыней. После этого, я вернулся к княгине, которой, чтобы исполнить свое обещание, пришлось меня усыновить, поскольку никакого другого способа сделать меня дворянином в течение девяти оставшихся дней она не нашла. Затем я поехал сюда и поступил к вам. Вот и все. – Завершив свой рассказ, Олег осторожно откинулся на спинку опасно заскрипевшего стула, и взглянул на мага.

– Да-а, – ректор кивнул седой головой. Недоговоренностей конечно уйма. Но я вас не виню. Сам бы на вашем месте не стал все рассказывать. Но вот насчет этой книги… Честно говоря, до сих пор я искренне считал, что Книга Выбора – всего лишь красивая легенда, и не более того.

– Какая еще книга выбора?!! Она совсем не так называлась!

– Согласно легенде, у этой книги, и название, и содержание, вещь крайне непостоянная.

– Да объясните вы мне, наконец, что говорилось в этой легенде по поводу Книги! – возопил Олег.

– Какой нетерпеливый молодой человек, однако… – ректор улыбнулся себе в бороду. – Легенду эту мы узнали от эльфов, причем в нескольких разных вариантах. Если их все обобщить, то получается следующие:

– Достигнув определенного возраста, существа, которых мы знаем как богов, по какой-то неведомой причине, становятся вынуждены искать себе супруга. Причины в разных вариантах легенды называются совершенно разные, и все как одна, крайне неправдоподобные. Более того, после заключения брака, не знаю уж, как это у них там выглядит, оба супруга становятся связанными навеки. Долгое время боги по этой причине были очень несчастны, так как малейшее несходство характеров в течение тысячелетий создавало между супругами гигантскую пропасть, заставляя их возненавидеть друг друга. А ни расстаться, ни уничтожить опротивевшего мужа, или осточертевшую жену у них почему-то не было никакой возможности.

И вот, настрадавшись, боги объединили силы для решения этой проблемы, и создали Книгу Выбора. Она странствует по вселенной, прикидываясь самыми разными книгами, и давая себя читать всем подряд: людям, эльфам, оркам, да вообще, кому угодно. Но, когда она встречает того, кто может стать идеальным спутником для одного из богов, она обучает, или, по другой версии, проводит его через чрезвычайно могущественные магические ритуалы, гарантирующие встречу своей половины.

– Понятно. – Помрачнел Олег. Одно дело, ухаживать за очень понравившейся девушкой, настойчиво добиваясь возможности быть с ней поближе, и совсем другое, знать, что ты ей предназначен, и какая-то сволочная книга уже все решила за тебя, предначертав стать её мужем. Олег терпеть не мог, когда его пытались заставить что-то делать, и сейчас ощущал себя племенным быком. Ощущение ему чрезвычайно не понравилось. Он всегда был крайне свободолюбивым человеком, очень неприязненно относящимся к любым покушениям на свою свободу.

– Да, нет, ничего вам не понятно! – Старый маг взглянул на нахмурившегося Олега. – Если бы было понятно, то сейчас бы прыгал от счастья! Вам невероятно повезло, а вы хмуритесь!

– Да, конечно повезло… Суженая богиня… все на халяву: бессмертие, могущество, и все такое прочее. Только вот знаете, я предпочитаю сам всего добиваться, и никак не путем выгодной женитьбы. Никогда не был альфонсом, и не собираюсь им становиться! И девушек я предпочитаю выбирать себе сам, а не принимать выбор какой-то дурацкой книги! – Последние слова разъяренный Олег почти прорычал, Ярость и злоба так и бурлили в крови.

– Я и говорю, что ничего вам не понятно. – Маг иронично взглянул на продолжающего беситься Олега. – Книга Выбора, потому так и называется, что никого и ни к чему не принуждает. Она только дает вам шанс, вам обоим, знакомя вас, а дальше все в ваших руках. Повезло же в том, что с её помощью вы встретили ту девушку, которая вам идеально подходит, а такая встреча вещь чрезвычайно редкая в этой вселенной. Пожалуй, только боги и могут себе позволить искать, и находить идеальных суженых. Что же касается силы, могущества и бессмертия, то обрести их за чужой счет, на халяву, как вы выразились, просто невозможно. Так что не волнуйтесь, стать альфонсом вам не грозит. Заметьте, она сделала для вас все, что могла, даже поделилась частью собственной силы, что и вовсе невероятно: для таких существ это весьма неприятная и болезненная, а теоретически даже опасная для жизни процедура. После этого же, она отправила вас сюда, чтобы вы обучались самостоятельно!

– Интересно… – с этой точки зрения Олег еще не смотрел. При таком взгляде ситуация действительно казалась более привлекательной. Однако долго обдумывать ситуацию милорд Элиас ему не дал.

– Впрочем, со своими сердечными делами вы разберетесь и сами. Я только рассказал одну древнюю эльфийскую легенду, а уж делать выводы и принимать решения извольте самостоятельно. Меня это не касается. А интересно мне вот что: – Взгляните, это случайно не ваша Гелиона? – Говоря это, старый маг подошел к стоящему в отдалении книжному шкафу, и немного в нем покопавшись, извлек огромный, чрезвычайно пыльный фолиант. Быстро отыскав нужную страницу, которую украшал великолепно сохранившийся цветной рисунок, он сунул его под нос Олега.

– Ну, как? Похожа?

– В общем, да, – признал Олег. Изображенная на рисунке девушка, действительно несколько походила на Гелиону, разве что волосы элементали, довольно длинные, все же не доходили ей до пят, как у изображенной на рисунке девушки, да никаких золотых рогов, между которыми висел пылающий огненный шар, Олег, общаясь с ней, не наблюдал.

– Это Теалина, древняя богиня пламени, освещающего путь, культ которой пришел к нам от эльфов, называвших её Teat’hal’lynna и почитавших в образе совсем юной, озорной девочки-подростка, несущей в руке яркий огонь. Перейдя к людям, этот культ вначале несколько развился, – правда, немного изменив внешность своей богини, на ту, которую ты здесь видишь, а потом богиня перестала отвечать на обращенные к ней молитвы, и культ постепенно зачах. Впрочем, некоторые последователи Теалины встречались в Фенриане вплоть до прихода туда культа Орхиса, и его фанатиков-жрецов, которые и сожгли их, отправив, по выражению одного из жрецов проводивших казнь, «на свидание с богиней».

Выслушав рассказ мага, Олег был здорово ошарашен. Одно дело, теоретически знать, что твоя знакомая когда-то была богиней, и совсем другое, выслушать лекцию о её культе.

– Может это не она? – слабо переспросил он. Мне она ни о чем подобном не говорила.

– Все может быть, – дипломатично согласился Элиас. – Но я решил, что вам стоит об этом знать.

– Но, впрочем, вернемся на землю. Как вы кормите свою вампиршу? Высшим вампирам ведь требуется уйма энергии! – поразил он его новым вопросом.

– Вампирессу, – поправил мага Олег. Она предпочитает именно это название.

– Да без разницы, – не дал ему увести разговор в сторону старый маг. – Меня интересует безопасность горожан, а не филологические тонкости.

– О, безопасности почтенных горожан ничего не угрожает, – разом успокоился Олег. – А вот работы у городской стражи в скором времени должно здорово поубавиться. Я приказал ей, как проголодается, гулять по трущобам в открытом платье и с большим кошельком. Кто позарится на неё, или её кошелек, тот и становится её ужином. Пока что голодной ей возвращаться не приходилось. У вас в городе развелось порядочно всякой швали! А даже если грабители и закончатся, что мне лично кажется маловероятным, то я всегда смогу подпитывать её свой энергией, благо, после подарка Гелионы я могу себе это позволить!

– Кормить вампира божественной силой? – поразился старый маг. – Это, по-моему, чересчур уж оригинально. Впрочем, дело ваше. Поступайте, как знаете. Меня вполне устраивает её нынешней рацион. Если она немного очистит Антис от преступников, это будет очень кстати. Главное чтобы с подонков она не перешла на порядочных людей.

– О, не беспокойтесь. Насколько я понимаю, нарушить прямой приказ хозяина связанный клятвой вампир не в состоянии.

– В таком случае, у меня больше вопросов нет. Да… Поскольку из-за моего любопытства вы были вынуждены пропустить вводную лекцию о традициях Академии, её истории, и принятых здесь правилах поведения, я позаботился об этом сам. Вот расписание занятий, экземпляр принятых в академии правил, и приказ о зачислении вас на первый курс темного факультета. Занятия по огненной магии будите посещать факультативно.

Заметив, какое лицо скривил Олег, который для начала как раз бы предпочел огненную магию, ректор недовольно нахмурился, но пояснил свое решение: – Со второго-третьего курса, в зависимости от темпов обучения, переведетесь на огненный факультет. Если будете стараться, то сможете перейти даже без потери времени и перепрофилирования. Но основам общей магии вам следует обучаться именно на темном. Дар, полученный от элементали, имеет слишком узкую направленность. Огонь, только огонь, и ничего, кроме огня. Конечно, с огнем вы сможете творить почти все что угодно. Но для нормальной жизни мага этого все же маловато. Что, например, вы будете делать, если какой-нибудь крестьянин попросит вызвать дождь, чтобы полить его грядки? Это простейшее заклинание, доступное всем магам, и многим колдунам. Ну, так что?

– Не знаю. Попробую вызвать наверно…

– М-мда. Дело еще хуже, чем я думал. Поймите, та темная магия, которой вы владеете от рождения, пока слаба и неразвита. С её помощью вы пока, повторяю, пока, ничего не можете сделать. Ну, почти ничего, – поправился ректор после демонстративно брошенного в него Олегом сонного заклятия. Дождь уж точно не вызовете, – проговорил он, небрежным пассом развеивая Олеговы труды. – А полученная вами в дар сила чересчур узко направлена. Если вам очень приспичит, то, используя её, вы, может быть, и сможете вызвать дождь, – силы в вас вкачано немерено, вот только дождь этот будет огненным! Вряд ли такой дождик порадует нашего гипотетического крестьянина. Если он, конечно, вообще выживет… Понятно? – ректор тяжело вздохнул.

– Понятно. А почему тогда только первый курс? Если общая магия мне доступна только в виде темной, то и заниматься нужно в основном на темном, оставив огненную только как факультатив по боевой магии?

– По нескольким причинам. Во-первых, не все так трагично. Когда вы немного подучитесь управлять своими силами, я обучу вас одному весьма редкому способу трансформации энергии. Думаю, после этого вы сможете использовать свой огненный дар и в мирных целях.

– Вроде вызова дождя и тому подобное? – перебил Олег.

– Вроде того, – маг улыбнулся. Его забавляла переходящая в наглость непосредственность нового студента.

– А во-вторых, и это, пожалуй, главное, я не хочу, чтобы плохое обучение испортило ваш дар. К сожалению, те из темных магов, кто согласился на нас работать, сильно уступают преподавателям Темной цитадели. Да и не хватает их. Некоторые предметы даже вынуждены вести светлые маги, из тех, что хорошо изучили методики Цитадели во время войны! Основы они преподать сумеют, а вот более высокие уровни магии вам лучше изучать на светлом факультете с хорошими преподавателями. Теперь все понятно?

– Да. – Коротко ответил Олег. На самом деле у него была еще целая куча вопросов, но озвучивать их он счел насколько несвоевременным. Было похоже, что маг, выяснив все интересующие его вопросы, теперь спешит вернуться к прерванному появлением Олега занятию. По крайней мере, взгляд господина Альфрани все время возвращался к постепенно разгорающемуся и вновь начинающему пульсировать магическому кристаллу.

– Тогда можете идти. У вас сегодня весьма насыщенный день. Вы должны познакомиться с деканами огненного и темного факультетов, выбрать специализацию, посетить библиотеку. Все вопросы по академическим правилам и внутреннему распорядку, которые возникнут после прочтения этой литературы, – он кивнул на экземпляр «Правил…» которые Олег вместе с расписанием занятий и приказом о зачислении продолжал держать в руках – вы можете задать вашему декану. Ему же отдадите приказ, и получите у него амулет учащегося. Не смею задерживать, – маг вновь повернулся к магическому кристаллу, которым занимался до прихода Олега.

Олег коротко поклонился и собрался уходить, но вовремя вспомнил о стоящей перед ним проблеме.

– Прошу прощения, господин ректор, – начал он. Не могли бы вы оказать мне небольшую услугу?

– В чем дело? – милорд Элиас изумленно поднял голову от кристалла. Похоже, ему еще не доводилось сталкиваться с настолько наглыми студентами, которые бы осмеливались просить его об услуге.

– Не могли бы вы держать мою историю в тайне. А заодно, и то, что Вереена – вампир? Мне бы очень не хотелось, чтобы от нас с ней стали шарахаться.

– Ваша история – ваше личное дело. Я так и так не собирался никому её пересказывать. Что же касается вашей рабыни, то пока она не начнет убивать мирных граждан, то я обещаю вам хранить молчание. Это все?

– Да, благодарю вас. – Олег еще раз поклонился и вышел из кабинета.

– Вы не подскажете, где здесь деканат темного факультета – обратился он к секретарше, только сейчас обратив внимание, что это весьма молодая и симпатичная особа. Обычно подобная рассеянность было для Олега совершенно нехарактерна, и он объяснял это себе только своим похмельным состоянием и крайней спешкой в момент первой встречи. Затем, по ассоциации, он вспомнил отрывок из только что прошедшего разговора, то, как уверенно ректор называл его с Гелионой суженными и несколько испугался.

– Если так рассуждать, то получается что мы практически жених и невеста. А если мы жених и невеста, то получается, что мне нельзя встречаться с другими девушками! Это что же получается? Мне уже и интрижку не закрутить? Все пять лет учебы?!! А как же Аталетта? Этак, выходит, я уже изменил своей почти жене! А она, между прочим, не кто-нибудь, а богиня. Как до сих пор и не огреб-то по шее? Молнией, – дойдя до этого момента, Олег вспомнил веселую элементаль, высказанное ей отношение к «…болванам, которые поддерживают свою репутацию такими методами…» и заодно её отношение к «морали в смысле сексуальных запретов…» и ему стала немного получше. Вряд ли такая девушка сильно обидится на одну… две… три… четыре… Несколько! – решительно прервал возникший в голове длинный числовой ряд, Олег, – небольших интрижек. Тем более что сейчас они все равно не могли быть вместе.

Тем временем, пока эти мысли вертелись у него в голове, девушка закончила свои объяснения.

– Вам все понятно? – переспросила она.

– Да, да, конечно, – закивал Олег, пропустивший все объяснения мимо ушей, будучи занят своими рассуждениями. – А можно еще один маленький вопрос?

– Да, конечно.

– Что вы делаете сегодня вечером?

Девушка сладко улыбнулась: – Гуляю с мужем. Еще что-нибудь?

– Нет, спасибо, – грустно вздохнул Олег.

«Видно не судьба», подумал он, выбираясь из приемной и приставая ко всем встречным с однотипной просьбой показать местонахождение Темного факультета. Указывали охотно, правда, частенько в самые разные стороны, а по мнению одного, одетого в черную мантию молодого парня, на которого Олег возлагал особенно большие надежды, как на возможного учащегося этого самого факультета, он располагался и вовсе в нецензурном месте. После этого, Олег решил прекратить расспросы, и искать самостоятельно.

После тщательных поисков искомый факультет все же был обнаружен, причем вовсе не в той части человеческого тела, что расположена чуть пониже спины, как предположил последний опрошенный, а всего лишь на заднем дворе, в отдельном, и довольно просторном здании, украшенном самыми разнообразными горгульями, застывшими в различных угрожающих позах. Некоторые, похоже, были не очень умелыми поделками студентов, а некоторые и вовсе, явными иллюзиями.

Хмыкнув, Олег осмотрел это архитектурное безобразие. Было сильное искушение добавить к творениям местных горе-скульпторов и свою скромную лепту, – последнее время иллюзии у Олега получались все лучше и лучше, но он сдержался. Конечно, несколько небольших штрихов, и вся гигантская группа сражающихся демонов и гарпий расположившаяся у конька крыши превратится в огромное наглядное пособие к «Камасутре для садомазохистов», но, в виду того, что ему предстоит здесь учиться, Олег решил пока избежать подобных действий. Может быть, попозже… когда закончит учебу… Он еще раз с сожалением посмотрел на скульптурную композицию, и зашел внутрь здания. Дальнейшее обнаружение деканата особой сложности не представляло.

– Здравствуйте, – обратился Олег к высокому, статному мужчине с широкими плечами и выправкой профессионального военного, с непонятной тоской в глазах смотревшему в окно, на увитое плющом крыло здания, в котором располагался факультет земли.

– Здравствуйте, – нехотя откликнулся тот, не отрывая глаз от окна.

– Я ищу декана Темного факультета, уважаемого лэра Тибо Рентира.

– Я вас слушаю. – С вздохом сожаления, декан отвернулся от окна, и перевел усталый взгляд на Олега.

– Я – Ариох Бельский. Согласно распоряжению ректора направлен на ваш факультет для обучения. К сожалению, я не смог сегодня присутствовать на вводной лекции, поскольку милорд ректор в это время изволил интересоваться моим прошлым, – не удержался он от небольшого ехидства. Так что, удовлетворив свое любопытство, господин Альфрани распорядился, чтобы я подошел к вам получить все необходимые инструкции, и зачислиться на факультет.

– Ясно. Милорд в своем репертуаре. Ты я так понимаю и есть тот самый двуталант, из-за которого на ученом совете вчера шли такие горячие дебаты?

– Не знаю. – Олег откровенно растерялся. – Меня на этом совете не было.

Декан едва заметно улыбнулся. – Я имею в виду, что ты тот парень, который владеет магией тьмы и огня одновременно. Кстати, ты в курсе, что до сих пор это считалось теоретически невозможным?

– Да! – Олегу уже осточертели эти напоминания. – Последнее время я слышу это раз по пять – шесть в день!

– И еще долго будешь слышать! – Декан дружелюбно улыбнулся. – Сам виноват, между прочим! Зачем тебе надо было опровергать известнейший из законов магии? Теперь из-за тебя столько учебников по теормагу переделывать придется! – декан вновь улыбнулся, и Олег внезапно понял, что он очень молод! На вид, декану факультета тьмы было никак не больше тридцати-тридцати пяти лет. Хотя, маги ведь способны варьировать свой возраст в довольно широком диапазоне – вдруг вспомнил Олег.

Чтобы проверить свою догадку он на мгновение переключился на демоническое зрение, и быстро глянул на ауру мага. Здесь его ожидало второе открытие: Декан темного факультета, который действительно оказался весьма молод, к тому же являлся и типичнейшим светлым магом! Ошибки быть не могло, – Тибо Рентир был светлым магом не старше тридцати шести лет от роду, специализировавшийся, кажется, по воздуху.

– А почему, кстати, на основное обучение тебя направили именно ко мне? – продолжил разговор молодой декан, подавая Олегу изящный серебристый амулет на тонкой цепочке. – Как огненный, ты ведь гораздо сильнее? – Он с любопытством посмотрел на Олега, внимательно рассматривающего гравировку на медальоне.

Она изображала когтистого и клыкастого демона, держащего в передней лапе роскошную розу. Внизу, на холмике, возлежала какая-то мертвая девица. Об этом довольно откровенно говорил кинжал, торчащий из её спины. Морда демона имела вид просто донельзя несчастный, и какой то сморщенный, как будто ему очень хотелось чихнуть, но нельзя, а из левого глаза выползала слеза.

– Бедолага, – мимоходом посочувствовал демону Олег. – У него, похоже, жуткая аллергия! Какая зараза заставила зверушку цветы нюхать? Ну и садисты же эти светлые! Наверно это та девица! Недаром же он ей нож под ребра засандалил.

– Любопытствуешь? – Тибо Рентир, похоже, был большим любителем поговорить. Мы решили изобразить на амулете эпизод из древней легенды о княжне Чейямаре, в которой демон Мерулг оплакивает погибшую княжну, дабы всякий, глядя на амулет, видел, что и тьме тоже не чуждо благородство.

Олег, не сдержавшись, фыркнул, и в ответ на вопросительный взгляд декана был вынужден рассказать о своей трактовке этого рисунка. Тот в голос рассмеялся.

– Теперь понятно, почему тебя к нам направили. Мировоззрение у тебя самое то, для нашего факультета! Мне и самому, если честно эта история казалась чересчур уж пафосной. Твой вариант нравится куда больше

– В общем, ладно. Пропуск ты получил, расписание тоже. В библиотеку можешь не ходить, все равно там литературы по темной магии не выдают. Все что надо, вам раздадут преподаватели. Первая лекция завтра в девять утра. Что еще? Ах да… правила поведения. Значит так: На территории академии дуэли до смерти разрешаются только под наблюдением кого-либо из старших преподавателей. Но они вечно заняты, так что если тебе приспичит кого-нибудь убить, лучше прогуляйтесь за ограду. Не смертельные дозволены, но только при наличии секундантов. Нарушение дуэльного кодекса карается изгнанием из академии, или дуэлью с кем-нибудь из старейших боевых магов, – то есть смертной казнью, в зависимости от степени вины. Далее. В случае разногласий с преподавателем по поводу полученной вами на какой-нибудь практической дисциплине оценки вы можете вызвать его на учебный поединок, чтобы на практике подтвердить ваши знания. Однако если на этом поединке учитель вас «случайно» пришибёт, «не рассчитав своей силы», то особых проблем у него не будет.

– И последнее – пара советов. Большая часть учеников погибает вовсе не на поединках и экзаменах, а на практиках. Они проводятся без какой-либо внешней защиты, поэтому если ученик не справляется с заклинанием, то нередко гибнет. Чтобы этого избежать, надо тщательно готовиться к каждому занятию, и не забывать накладывать на себя хорошую защиту, перед тем как идти в академию. И не смотри на меня с таким ужасом и недоумением. Это общеакадемическая практика отсева слабых, ленивых, неумелых, и просто невезучих учеников. Количество энергии в общемировых потоках маны велико, но все же ограниченно, и поэтому Академии выгодно, чтобы они погибли в её стенах, а не выпустились недоучками, составляя конкуренцию тем, кто сумел пройти все ступени отбора, и портя репутацию всемогущих магов. Пять лет в Академии – это один большой экзамен на выживаемость. Подобные правила не действуют лишь у целителей и друидов. Кстати, на остальных факультетах первокурсников об этом никто не предупреждает. Я рассказываю это всем темным, поскольку наш факультет несколько слабее в боевой магии, чем остальные, а дополнительная информация увеличивает шансы на выживание.

– Второй совет. Как можно раньше выбери себе кафедру для написания курсовой и тему работы. В конце года, после экзаменов, и представления курсовых и дипломов, но до того, как по ним выставляются оценки, в академии проходит большой бал, на котором считается хорошим тоном продемонстрировать свое могущество, протанцевав танец с созданным тобой, призванным, покоренным, или иным образом, связанным с темой твоей работы магическим существом. Оценки выставляются после бала, и очень сильно зависят от его результатов.

– То есть? – Такая оригинальная манера сдачи экзамена до Олега доходила слабовато.

– Чем более могущественное существо будет с тобой танцевать, тем более высокую оценку тебе поставят за курсовую. Все понятно?

– Да. – Олег ухмыльнулся. С такими традициями он уже сейчас мог сдать выпускные экзамены этой академии на высшую оценку. Помнится, Гелиона обещала ему танец… Впрочем, это подождет до пятого курса. В конце концов, он пришел сюда за знаниями, а не за халявным дипломом. А на первый курс… Что ж, у него и для первого курса кое-кто найдется. К тому же это великолепно соотносится с одним из советов, данных ему экс-богиней.

– Я бы хотел сразу же записаться на кафедру некромантии, – Олег с подчеркнуто невинным видом принялся рассматривать потолок, изо всех сил удерживаясь от ехидной улыбки.

– Что, вы прямо так сразу и выбрали? – изумился декан. – Может быть, вам стоило бы вначале немного поучиться на факультете, изучить возможности кафедр… Не стоит так уж сильно спешить.

– Я в своем выборе уверен. И даже уже знаю, какую курсовую мне хотелось бы писать!

– И какую же, если не секрет? – господин Рентир похоже, уже составил свое мнение об Олеге как о самоуверенном наглеце, и сейчас собирался хорошенько проучить наглого мальчишку. Это намерение так и сквозило, сквозь мягкую улыбку, и насмешливый прищур глаз.

– Никаких секретов. Мне бы хотелось заняться высшей нежитью с магическими способностями, такими как вампиры, туманники, высшие вампиры и личи.

– Что ж, молодой человек, я ничего не имею против. Правда есть одно обстоятельство… Видите ли, к сожалению, среди преподавателей факультета некроманты отсутствуют. Один из пришедших к нам из цитадели малефиков намного увлекался этой наукой, именно он сейчас и возглавляет кафедру некромантии. Однако ничего более серьезного, чем зомби второго уровня ему еще поднять не удавалось. Так что я думаю, у вас могут быть некоторая напряженность с практическим материалом. Но ведь это вас не остановит. Вы лично, по книгам и описаниям восстановите все необходимые ритуалы и заклинания, поднимите вампира, впрочем, да что это я, высшего, высшего вампира, на мелочь вы не размениваетесь, – и придете с ним на бал, не так ли? – в голосе мага звенела насмешка. – Или может быть, все-таки передумаете и пройдете на кафедру малефициума? [44]Она у нас оснащена лучше прочего. Да и преподают там еще цитадельские маги. – А вот теперь он говорил действительно серьезно. Было похоже, что он и впрямь искренне заботится о благополучной сдаче Олегом экзамена.

– Нет, благодарю вас. Я лучше все-таки попробую некромантию. Только вот, насчет вампиров вы ошибаетесь. Мертвого вампиром поднять невозможно. Для этого надо еще при жизни либо наложить особые чары, либо, чтобы другой вампир провел ритуал приобщения. Что же касается высших вампиров, то секрет этой разработки Темной цитадели сейчас утерян, и поэтому новый высший вампир может появиться только в том случае, если кому-нибудь из ныне существующих захочется приобщить новичка. – Выдал Олег приобретенные от Висса и Вереены знания.

– Хм-м. А ты, похоже, неплохо в этом разбираешься. Ну, что ж, можешь считать себя зачисленным на кафедру некромантии. Формальности я улажу позже. Пиши курсовую. Кстати, а откуда ты все это знаешь?

– Да, так. Один знакомый лич как-то разболтал, – ответил Олег, выходя за дверь. Теперь оставалось лишь посетить декана огненного факультета, и можно было идти домой.

Олег взглянул на часы. Было около четырех, Голова, было успокоившаяся снова начала побаливать, причем боль постепенно усиливалась. Вдобавок, Олега немного тошнило.

– И зачем мне надо было вчера столько пить? – ругал он себя, пробираясь по извилистым коридорам левого крыла здания, где располагался огненный факультет. Внезапно сильно закружилась голова. Олег прислонился к стене, и огляделся, собираясь ненадолго принять демонический облик. Он давно уже заметил, что в облике демона, даже самое страшное похмелье проходит довольно легко и безболезненно, чем периодически и пользовался. Сейчас же ему была крайне нужна передышка. Голова неизвестно от чего кружилась все сильнее, Ощущения здорово напоминали утренние, вот только возможности замотаться в одеяло и прикрыть глаза подушкой у него, увы, не было. Когда Олег совсем было, собрался наплевать на весь возможный риск, и, прикрывшись иллюзией принять демонический облик, он услышал за своей спиной звонкий голос:

– Вам плохо, сударь?

Олег обернулся. Голос принадлежал тоненькой девочке, лет пятнадцати-шестнадцати на вид, с зелеными глазами и роскошными темно-русыми волосами. Опознал её Олег почти сразу. Ариола Гобэй, одна из трех включая и самого Олега студентов на этом потоке, могущая оперировать сразу двумя стихиями. Ей подчинялись земля и огонь.

С третьим, Франко Вассини, владевшим стихиями воздуха и воды, Олег, если его не обманывала отравленная алкоголем память, был уже довольно неплохо знаком. По крайней мере, в его памяти сидело несколько моментов, в которых явно принимали участие они оба. Первое: запуск «ракеты» (бутылки с дешевым иринийским игристым вином, в которую Олег поместил маленький файербол в качестве двигателя, а Франко направлял реактивную струю, управляя движением «ракеты»). Когда это им надоело, они отправили «ракету» в свободный полет в сторону окна градоправителя и сели пить дальше.

Второй эпизод, сохранившийся в памяти Олега, был неразрывно связан с дивным зрелищем летящей крыши «Одноглазого борова». В данном эпизоде, вдребадан пьяный Франко висел между также весьма нетрезвыми Олегом и еще одним парнем, кажется, из горожан, объясняя свою невероятную любовь к звездам, и предлагая немедленно заняться то ли астрономией, то ли астрологией. Парня предложение крайне заинтересовало, однако он имел неосторожность пожаловаться на невозможность проведения немедленных наблюдений за звездами, и связанной с этим прискорбной необходимости вылезать из-за стола и идти на улицу. Вылезать не хотелось совершенно, причем ни Олегу, ни Франко. Не сговариваясь, они нанесли по магическому удару, после чего злостно мешающая важным научным наблюдениям крыша «Одноглазого борова» пылающим метеором устремилась в небеса, позволив всем желающим сколько угодно наслаждаться свежим воздухом и прекрасным ночным небом. Так что, юного лэра Вассини, Олег мог считать уже хорошим приятелем, если не другом. А сейчас у него появилась возможность подружиться и с последним членом их талантливого трио. Вот только голова просто раскалывалась, мешая не только думать, но даже говорить!

– Здравствуйте, Ариола. – Олег выдавил из себя вымученную улыбку. – Да вот, с головой что-то не в порядке. Только зашел сюда, как разболелась, просто зверски. Странно. Минут десять назад она была практически в порядке.

– Откуда вы меня знаете? – девушка протянула руку, и прикоснулась к затылку Олега. Боль и головокружение немедленно начали спадать. Олег вспомнил, что основное направление магии, которому Ариола хотела обучаться – целительство, и искренне возблагодарил всех богов за удачную встречу.

– Вы меня не помните? – Олег мог уже улыбнуться вполне по человечески. Я, как и вы, один из двуталантов. Нас представил милорд ректор.

– Ариох, – вспомнила девушка его имя. – Вы владеете магией тьмы и огня. – Голос её построжел. С вами все в порядке. Просто здесь в коридоре кто-то разлил эликсир Брюнеллы, а вы, по-видимому, недавно пили. Это естественная реакция. Когда вы покинете это место, вам станет легче. – Голос Ариолы стал совсем холоден. – А теперь, позвольте откланяться, лэр.

Олег недоумевал, чем он мог вызвать такую враждебность. Стоило девушке узнать его имя, как из её голоса исчез любой намек на теплоту. Немного поколебавшись, он решил спросить об этом прямо, пока девушка не успела далеко отойти.

– Простите, Ариола, – окликнул он её в спину. – Я вас чем-то оскорбил? Или может быть, между нашими родами есть какая-то вражда? – припомнил он фразу, произнесенную княгиней Бельской, после его отказа помогать ей. Тогда это показалось ему полной ерундой, но сейчас он ничем иным не мог объяснить неожиданную враждебность девушки.

– Это правда, что вы приехали сюда с рабыней? [45] – Резко развернувшись, девушка впилась взглядом в его глаза

– Правда. – Признал Олег.

– Я ненавижу и презираю рабовладельцев и насильников, – с яростью и вызовом глядя на него, прошипела девушка.

Поняв причину её враждебности, Олег легко улыбнулся. Теперь ему еще больше хотелось видеть эту девушку среди своих друзей.

– Я тоже, – легко ответил он, догоняя девушку и выдвигаясь вперед. Боль постепенно возвращалась, и ему хотелось поскорей покинуть коридор, в котором разлили какую-то гадость, но девушка стояла неподвижно, и Олегу, приходилось медлить.

– Прежде чем записывать меня в негодяи и пьяные насильники беззащитных рабынь, вы могли бы поговорить с Верееной. Не возражайте, я же вижу, какие ассоциации у вас возникли. Да, вчера я действительно отмечал свое поступление в Академию, но это единственный из ваших домыслов который соответствует истине! – Олег говорил горячо и быстро.

– Вы могли бы расспросить её о причинах, по которым она попала ко мне в рабство, и о возможных альтернативах этому. Узнать, часто ли я подавлял её волю, отдавал неприятные ей приказы, и по какой причине до сих пор не освободил. И только выслушав её, как самое заинтересованное лицо, составлять обо мне свое мнение! – почти выкрикнул он. Голова снова раскалывалась, и Олег был вынужден прислониться к стене.

– Не держи меня за дуру, Я отлично понимаю, что она скажет все, что ты ей прикажешь! И убирайся отсюда. Еще немного, и ты грохнешься в обморок! Пары эликсира Брюнеллы в сочетании с алкоголем очень ядовиты.

– Ничего, потерплю. – Хрипло выдавил из себя Олег. – Уж больно беседа у нас интересная. Помолчав, Олег потихоньку провел преобразование внутренних органов в демонические. Голова перестала кружиться, и он смог продолжить.

– Если ты так опасаешься, что я отдам Вереене приказание солгать тебе, то можешь идти к ней прямо сейчас. Мой дом – третий по улице Магов. Я как ты видишь, сейчас не совсем в том состоянии, чтобы устраивать скоростной забег, так что обогнать тебя не смогу. И еще. Можешь мне не верить, но я с ней не спал! – На лице Ариолы Олег прочел мгновенное колебание. Однако сейчас ему было слишком нехорошо, чтобы продолжать беседу. Собрав все силы, он, покачиваясь, побрел к выходу из коридора, но дойти не смог. Предательский пол, вдруг гибкой кошкой вывернулся из-под ног и бросился ему в лицо.

* * *

Ариола смотрела вслед бредущему по коридору имперцу, кусая губы. Странный он все-таки. Пробыл столько времени в месте, воздух которого для него ядовит, и ради чего? Чтобы попытаться объяснить ей, что она не права? Да какое ему вообще может быть дело до того, какое мнение о нем у нее сложилось? Но ведь стоял, терпел воздействие эликсира, пытался оправдаться… Не похоже подобное на аристократов. Обычно им с высокой башни плевать на мнение любого, чей род хотя бы на пару поколений менее древен, чем их собственный. А уж мнение какой-то там безродной дочери небогатого торговца тканями… – девушка растерянно смотрела в окно, стараясь не глядеть, с каким трудом парень ковыляет к выходу из коридора.

Инстинкты целителя протестующе вопили, однако она вспомнила свою некогда веселую сестру, ужас матери и поседевшего в одну ночь отца, его отчаянный шепот: – Корабль захвачен пиратами. Все выжившие проданы в рабство: – потухшие глаза и страшные шрамы, оставшиеся от кнута на теле Марики, когда отцу удалось собрать деньги на выкуп, и она вернулась домой, – и не тронулась с места. Вместо этого, она попыталась подсчитать, какую дозу эликсира успел за время их разговора вдохнуть имперец, и чем ему это теперь грозит. Выходило многовато. – Ничего, зато потом пить будет меньше, – раздраженно фыркнула Ариола, и повернулась, чтобы уйти. Она все же решила проверить слова имперского аристократа, и побеседовать с его рабыней, – в конце концов, если ради этого он готов угробить свое здоровье, то можно и оказать ему такую услугу. Тут она представила себе этот разговор, несчастную забитую девушку, которая, конечно же, будет говорить только то, что приказано, страх в её глазах, и она заранее расстроилась. – Однако сходить все же необходимо, – тем не менее, решила она. – Причем прямо сейчас, чтобы этот Ариох не успел её опередить. К декану Огня можно будет подойти и попозже, а вот беседу откладывать нельзя. Вдруг она сможет чем-то помочь бедняжке. Ариола решительно развернулась, намереваясь двинуться по указанному адресу, когда за её спиной раздался тихий шорох. Повернувшись, девушка увидела медленно сползающего по стене имперца. который так и не смог добраться до выхода.

Проводя повторное «очищение Дерона» Ариола, на чем свет стоит, ругала саму себя. Теперь ей придется весь день находиться рядом с этим упрямым аристократом. При отравлении эликсиром Брюнеллы в течение нескольких часов весьма вероятны рецидивы, а после двух «больших чисток» его организм потерял кучу энергии и нуждается в подпитке напрямую от ауры целителя. Разумеется, продлится это недолго, но ближайшие четыре – пять часов ему крайне нежелательно отходить от нее дальше пары десятков метров.

– Благодарю вас, – Очнувшийся имперец продолжал сохранять дружелюбно-вежливый тон. Вы второй раз меня спасаете. Почему?

– Не люблю покойников. И хватит болтать! – Ариола с усилием потянула его к выходу. – Тебе что, жить надоело?

– Да вроде пока нет! – парень переставлял ноги с заметным усилием, но все же шел. Она подивилась его упорству и выносливости. Когда Ариола как-то раз случайно разлила немного эликсира в отцовом кабинете, то тот потерял сознание через минуту, зайдя после празднования удачной сделки. Именно тогда она и поняла, насколько опасна, может быть эта, вроде бы безобидная косметическая жидкость со слабым запахом васильков. И именно тогда она и научилась «чистке Дерона» внезапно вспомнилось ей.

Наконец они вышли из коридора. Запах сразу же уменьшился. Ариола подвела своего спутника, уже несколько более твердо стоящего на ногах, к окну, и открыв его, заставила отдышаться.

– Спасибо, мне и правда, уже намного лучше. – Имперец медленно отошел от окна. Ты не знаешь, где тут деканат?

– Прямо по коридору, затем по лестнице вверх и налево. Впрочем, не беспокойся, мне туда же. Девушка никак не могла придумать способ сообщить, что сегодня ему крайне небезопасно от нее отходить. Она уже смирилась с тем, что придется забросить все свои дела, сопровождая его, но опасалась реакции имперца. Ей не раз доводилось слышать о преувеличенно остром понимании чести имперских аристократов, и вспоминая надменность валенсийской знати, она чувствовала сильнейшие опасения за свою жизнь. Тем более что он явно до сих пор не разу не сталкивался с действием эликсира, и может неправильно её понять.

До деканата дошли в молчании. Каждый был занят своими мыслями. К счастью, господин Мозес Ритальди, декан факультета огненной магии оказался на месте и без проволочек выдал им медальоны учащегося, позволяющий брать в библиотеке учебники по огненной магии, и расписание занятий. На прощание он посоветовал им стараться не пропускать практики, несмотря на все сложности связанные с обучением на двух факультетах одновременно.

Выходя из деканата, Ариола все же решилась, и сообщила имперцу неприятную новость о побочных свойствах проведенной ей чистки, ожидая самой негативной реакции, и стараясь держаться подальше. Однако тот оказался на удивление выдержанным. Он лишь ненадолго задумался, после чего вежливо поинтересовался её планами на сегодня.

* * *

– Какие у Вас на сегодня планы? – спросил Олег, стараясь держать себя в руках. Вроде бы получалось неплохо. В конце концов, девочка была невиновна в случившемся. Более того, несмотря на явные опасения по его поводу, она все же предупредила об опасности. Это заслуживало уважения.

На лице Ариолы отобразилась удивление.

– А разве вам это не все равно, высокий лорд? – с вызовом спросила она. – Разве вы не собираетесь приказать мне вас сопровождать? Какое вам дело до планов дочери какого-то торговца, даже не имеющего дворянства, господин имперский князь?

Олег устало вздохнул. – Вот не повезло, – подумал он. Когда Олег собирался поступать в академию, он опасался возможности нападок дворян и аристократов, для предотвращения чего и выбил себе титул. Однако возможности обратного он не предусмотрел. Эта Ариола, похоже, сильно недолюбливала благородное сословие, и мишенью её атак теперь стал он.

– А оно мне вообще, надо? – в который раз думал Олег. – Обойдусь я и без её дружбы, пускай считает меня кем хочет. Сейчас приду домой, лягу, обернусь демоном, небось, не помру и без её помощи. Как девушка она меня явно не привлекает, – молода больно, так чего я тут стараюсь?

Еще раз вздохнув, Олег вновь попытался наладить контакт. В том, что сам стал аристократом всего одиннадцать дней назад, он решил не признаваться – слишком неправдоподобно это выглядело. Но свой взгляд он решил изложить.

– Если для тебя затруднительно находиться со мной рядом, то заставить тебя никто не в силах, – против желания, его голос звучал суховато. – Здесь, если ты еще не поняла, нет ни имперского князя, ни дочери торговца, а есть лишь студент Ариох Бельский и студентка Ариола Гобэй. И если вторая не пожелает оказать первому услугу, то заставить её невозможно. Да и не собираюсь я никого и ничего заставлять. Иди, занимайся своими делами. Я как-нибудь не помру и без твоей помощи. – Олег холодно усмехнулся, и пошел в библиотеку, а растерянная девушка так и осталась стоять у деканата. На пятнадцатом шаге у Олега начала вновь кружиться голова, однако это было вполне терпимо, и он продолжал двигаться к своей цели.

– Идиот. Упрямый осел! Он же сейчас опять в обморок рухнет! – Ариола в бешенстве топнула ногой и бросилась догонять этого ненормального аристократа. Действительно ненормального, ибо за свою недолгую жизнь Ариоле уже доводилось встречаться с представителями этого племени, и её новый знакомый абсолютно на них не походил. Он не цедил слова, обращаясь к ней с высоты своего титула, его, похоже, и впрямь обижало её отношение, он был готов пренебречь опасностью для своего здоровья ради того чтобы изменить её мнение о себе… В общем, вполне походил на нормального человека. Вот только при этом он оставался имперским князем и рабовладельцем. – А жаль! – на мгновенье мелькнуло в её голове.

Услышав стук каблучков по паркету за своей спиной, Олег остановился, и облегченно вздохнул. Тошнота и головокружение стремительно отступали.

– Извини. Возможно, я и не права. – В голосе Ариолы мелькнули теплые нотки. Или это ему только показалось?

– Вот только как соотносятся твои слова насчет нежелания кого-либо заставлять с наличием рабыни?

– Как-как! Приди да проверь! Я сейчас планирую зайти в библиотеку, взять литературу, после чего иду домой. Если есть желание, можешь пройти со мной, и пообщаться со своей «страдалицей-рабыней» – Слово «страдалицей» Олег выделил иронической интонацией.

– У меня нет рабов, – протестующе вскинулась девушка.

– А у меня – страдалиц, – насмешливо возразил Олег.

Так, вяло переругиваясь, они добрались до библиотеки, и, отстояв гигантскую очередь, получили необходимую им литературу. Затем Олег забрал Звездочку из конюшни, навьючил на нее торбы с книгами, и пошел рядом с Ариолой, ведя лошадь в поводу. От предложения проехаться вдвоем, девушка категорично отказалась, а своей лошади у неё не было. Так что пришлось идти пешком… Путь был не близким. Разговор угас сам собой, и теперь они молча шагали рядом.

Доходило шесть часов. Олегу сильно хотелось есть. От завтрака, которым накормила его Вереена, в желудке остались лишь печальные воспоминания. Он с трудом удерживал желание зайти в трактир, мимо которого они как раз сейчас проходили и хорошенько перекусить. Удерживали его лишь две мысли: Во-первых, семья Ариолы, похоже, не отличается высоким достатком, и это может быть для девушки дороговато. Есть же за его счет, она наверняка откажется. Эту сторону ее характера он уже успел заметить. Во-вторых, Вереена наверняка уже заказала ему еду, и будет нехорошо, если она пропадет.

Ариола в это время размышляла, как объяснить родителям свое опоздание, если она будет вынуждена задержаться, просить ли ей охрану у этого имперца, если придется идти домой после наступления темноты, или справится сама, благо это не в первой, и кое-какими боевыми заклинаниями она владела. Кроме того, её занимал вопрос, как не позволить Ариоху помешать ей беседовать с его рабыней.

– А вот и мой дом, – довольный Олег махнул рукой в сторону стандартного небольшого особняка с зеленой крышей, выделяемых Академией преподавателям и особенно знатным студентам. Из открытых по случаю летнего времени окон особняка доносилась музыка и голоса. Подъехав поближе, Олег с изумлением опознал в качестве музыкального инструмента свою гитару, а в певице – Вереену, с удовольствием выводящую:

– Тяжко жить на свете, братцы,

упырю.

– Ни покушать, ни надраться,

мать твою…

– Ходишь ночью, зубом белым

цык-цык-цык,

– А луна на небе, стерва,

скалит клык.

– А кресты-то на кладбИще —

точно лес.

– Ах я, бедный, ах я, нищий,

в гроб залез.

– Никому-то я не нужен,

отчего?

– Да, я дев сосу на ужин,

что с того?

– Я бы кровь хлебал из кружки,

кто ж нальёт?

– Отпустил вчера лягушку —

пусть живёт.

– Я же добрый, я же милый,

вашу мать!

– Ну зачем же из могилы

доставать!

– Сочиняют раз за разом

ерунду

– Ну, поэт, держись, зараза,

я иду! [46]

До конца песню дослушали, уже стоя у ограды. А из дома донесся чем-то до боли знакомый Олегу мужской голос: – А теперь, дай я, тоже спою! – Олег напряг память. Однако долго вспоминать ему не пришлось. Следующая фраза, раздавшаяся за дверью, мгновенно раскрыла ему личность загадочного гостя.

– А что, выпить, у вас точно ничего нет? – Похоже, неугомонный Франко решил наведаться к нему в гости.

– Точно, точно. Ариох купить еще не успел. И не успеет. Не стоит ему дома спиртное держать, я так думаю. А то еще сопьется…

– Слушай, а я ведь так и не узнал… Ты ему кем приходишься? Он вчера вроде говорил, что не женат… А тут ты… На служанку ты никак не походишь.

– А я и не жена, и не служанка. Я…

Договорить до конца Вереена не успела. Олег громко и требовательно постучал в дверь.

А вот и мой дом – сказал имперец. Ариола прислушалась. Из открытого окна доносились веселая песня, исполняемая красивым женским голосом. Подойдя к дверям, Ариох наклонил голову, словно прислушиваясь к происходящему в доме разговору (хотя чего там прислушиваться – через окно все было слышно просто прекрасно!), а затем громко постучал.

Дверь открыла молодая и симпатичная брюнетка с немного бледным лицом и ярко-алыми губами…

– Явился, не запылился, – насмешливо заявила Вереена, глядя на стоящего в дверях Олега. – Тут к тебе вчерашний собутыльник притащился, говорит, что его сюда звали, а ты где-то пропадать изволишь. Я его уже час развлекаю! Между прочим, обед уже остыл, и если ты надеешься, что твои слезные мольбы заставят меня его разогревать, или бежать в трактир за новым, то ты глубоко заблуждаешься.

После этого, она, наконец, обратила внимание на стоящую за его спиной девушку.

– А это кто? К тебе опять гости? Мог бы и познакомить!

– Позвольте представить вам леди, Ариолу Гобэй. Только она скорее не ко мне, а к тебе! Ариола, познакомьтесь, это Вереена дель Нагаль, та самая «несчастная рабыня», с которой вы так хотели побеседовать!

– Рабыня?!! – изумленное восклицание послышалось с двух сторон. Франко, как оказалось, вовсе не желавший сидеть в одиночестве, последовал за пошедшей открывать дверь Верееной. Сейчас его лицо, выражающее крайнюю степень удивления, маячило около входа в комнату.

– Ну, да. – Ответил Олег им обоим. – Привет, Франк – кивнул он приятелю. Тот не ответил. – Рабыня, – повторил он, на этот раз с восхищенно-завистливыми интонациями.

Одновременно раздался вопрос девушки: – Это правда? – Хотя адресовался он Олегу, ответила на него Вереена:

– Да. Я действительно являюсь его рабыней. Меня даже на таможне записали как «движимое имущество княжича Бельского».

– Но… – от удивления и без того большие глаза Ариолы вообще заняли половину лица. – Ведь подобным образом записывают только магических рабов, связанных нитью подчинения!!! – дочь торговца, нередко помогавшая не слишком удачливому отцу в его делах, знала «таможенный кодекс» наизусть.

– Так и есть. – Вереена усмехнулась. – Если ты посмотришь на мою ауру, то, думаю, сразу же её увидишь.

Внезапно внимание Олега, ненадолго отвлекшегося на подслушивание этой беседы, было привлечено каким-то странным кряканьем. Повернув голову, он увидел побагровевшее лицо Франко.

– Что с тобой? – Олег подошел к приятелю, не на шутку обеспокоившись его здоровьем, и похлопал его по спине.

– Ну, ты даешь, – прокашлявшись, выдавил тот. – Явиться в академию с рабыней?!! Это нечто!

– Знаете что, мальчики, – обернулась Вереена. – Вы идите-ка в зал, перекусите, пообщайтесь, а мы пока немного побеседуем. – С этими словами она взяла под руку ошарашенную и не сопротивляющуюся Ариолу, и повлекла её в свою комнату.

Олег быстро протелепатировал ей по связывающему их каналу: – Я намекнул девочке, что взял тебя в рабство вынужденно. – Тут он вставил свое воспоминание о беседе в коридоре огненного факультета. – О том, что ты вампир ей знать не следует. Остальное постарайся рассказывать ближе к правде, чтоб не запутаться.

– Не учи бабушку жарить яйца, а вампира – вешать лапшу на уши! – тем же способом ответила Вереена. – Не бойся, сегодня тебя не убьют! Я найду, что ей наплести. К тому же она сама видела, как ты ко мне относишься. Лучше подумай, что ты скажешь насчет меня своему приятелю. А то он от новости о моем положении до сих пор в шоке.

– Без проблем. Намекну что ты моя любовница, и поэтому я тебе и позволяю так общаться.

– Ну, ну… – просигналила Вереена, закрывая дверь за вошедшей в её комнату Ариолой.

– И чего ты так всполошился? – закончив общаться с Верееной, Олег снова повернулся к Франко. – Я же вроде вчера тебе о ней рассказывал?

– Мало ли что ты вчера рассказывал… – махнул рукой Франко. – Ты думаешь, я все помню? А вообще, это нечто! Явиться в Академию с рабыней! Мне и самому отец выделил слуг, но до такого никто не додумался.

– А зачем мне слуги? – усмехнулся Олег. Я и сам себя прекрасно могу обслужить.

– А рабыня тебе тогда зачем? – ехидно ухмыльнулся Франко.

– А то ты сам не догадываешься? – Олег ответил еще более ехидной улыбкой.

Так, перешучиваясь, они и зашли в комнату. Затем, голодный Олег, увидел накрытый стол, и беседа мгновенно прервалась.

Через тридцать минут, когда Олег дожевывал последний кусочек великолепного жаркого, дверь открылась, и в гостиную решительным шагом вошла Ариола. Следом за ней, едва сдерживая ехидную ухмылку, скользнула вампиресса.

Не колеблясь, юная целительница подошла к Олегу. – Извините, – сказала она. – Я была не права. Вы поступили очень мужественно и благородно, так рискуя ради спасения незнакомой вам девушки.

– Ничего страшного. Однако, по-моему, мы были на ты? Давай вернемся к прежнему стилю общения. Я был бы рад стать вашим другом. – Машинально проговорил Олег, одновременно посылая отчаянный зов Вереене: – Чего ты ей там наплела?!! Она смотрит на меня как на ангела какого-то!

– Не знаю кто такие эти ангелы. А смотрит она на тебя как на героя древности, что вполне сообразуется с той романтической чушью о несчастной Вереене, осужденной имперским судом на казнь за побег из рабства и убийство предыдущего хозяина-садиста и благородного Ариоха Бельского, нашедшего способ её спасти.

– Действительно, чушь. Не могла рассказать чего-нибудь поправдоподобнее?

– Ну, надо же и мне немного поразвлечься? А девчушка хорошая. Ты не обижай её.

– Ты это о чем?

– Например, о твоем молчании сейчас. Она уже вся изнервничалась, думает, что ты на неё все равно обижен. Так что заканчивай трепаться, и успокой девушку.

– Надеюсь, все недоразумения теперь разъяснились? – Олег улыбнулся напряженно смотрящей на него Ариоле.

– Разумеется. Я еще раз прошу прошения

– А я еще раз говорю, ерунда все это! – Весело улыбнулся Олег. – Девушки, присоединяйтесь, – он кивнул на заставленный едой стол.

Ариола не заставила себя упрашивать дважды. Похоже, голодна она была ничуть не меньше Олега. Вереена, кинув на него раздраженный взгляд, также присела к столу. Вампиры могли для маскировки изображать поедание человеческой пищи, однако это вредило их здоровью, и вынуждало в последствии проводить чрезвычайно неприятную процедуру очистки желудка. Однако сейчас выбора не было, и Вереена вынуждено грызла куриное крылышко, изображая полное довольство жизнью. Одновременно с этим, по телепатическому каналу Олег узнал много новых сведений о себе и своих родичах. Это очень напрягало Олега, так как ему было довольно сложно вести светскую беседу с Франко и Ариолой, одновременно выслушивая интересную версию своего происхождения в результате межвидового скрещивания между гадюкой подколодной и блохастым вурдалаком.

Когда беседа завершалась, было уже темно. Франко вызвался проводить девушку до дома. Вскоре после их ухода, Вереена заявила, что ей тоже пора перекусить, и очистить желудок от «этой дряни» и удалилась. Со вздохом допив свой компот, Олег пошел спать.

Глава вторая. Дуэль

На излете века, взял и ниспроверг.

Злого человека – добрый человек.

Из гранатомета, шлеп его, козла!

Стало быть, добро-то, посильнее зла!

Е. Лукин.

– …Таким образом, как вы можете видеть «obscura sygnaziae» или в просторечье «кристалл дальноречи» является удивительно простым и удобным средством общения на больших расстояниях, доступным даже для начинающих магов вроде вас. Сейчас я изложу вам правила пользования этим артефактом, после чего приступим к практике, которая будет выглядеть следующим образом: Каждый из вас, по очереди, подойдет к кристаллу, и пошлет кому-нибудь из присутствующих здесь учеников сообщение. Получивший сообщение проходит ко второму кристаллу, и отвечает на него. – Преподаватель общей магии темного факультета, почтеннейший господин Ирг Багрицкий, обвел зал взглядом.

Ответом ему были склоненные макушки старательно записывающих учеников. Он незаметно вздохнул. Как их мало – пятьдесят человек, – весь первый курс темного факультета. И как же они слабы! Вряд ли хоть кто-нибудь из них был бы принят магами Цитадели. Хотя… – маг посмотрел повнимательнее. Невысокий паренек с черными, кудрявыми волосами в расшитой золотыми цветами черной куртке, похоже, уроженец Иринии, – может стать очень многообещающим малефиком. Возможно, даже и станет… Малефиков на службе у Белой Башни [47]хватало. Далеко не из лучших, но хоть чему-то же они научить должны! – рассуждал про себя пожилой маг.

Вот еще парочка многообещающих малефиков, правда не таких сильных, – взгляд темного скользил дальше, – девица с задатками химеролога, еще один химеролог, но более развитый, черная целительница, видящая тьму, опять малефик, точнее нет, малефица, или если проще – ведьма, вон как кокетничает с сидящим рядом с ней высоким светловолосым парнем, хм… даже чарами не стесняется пользоваться. Однако…!!! Нет, зря я на новое поступление жаловался – думал про себя старый учитель, продолжая объяснять теорию пользования кристаллами дальноречи. – А что парень? Если чары подействовали, то он сейчас должен бараньим взглядом уставиться в декольте соседки, благо оно у ней достаточно велико. Надо будет развеять их, а не то он ничего не сможет записать… Нет, смотри-ка, справился сам! Надо же! А ну-ка, кто это тут у нас? – Маг прищурился, вглядываясь в ученика, и с трудом удержался, чтобы не отшатнуться от полыхающего огненного зарева, заменяющего ему ауру. – Светлый. Огненный. Невероятной силы. Но почему на темном факультете?!!

Приглядевшись, маг понял и это. Среди полыхающего моря огненной магии черной сетью отсвечивали нити темного таланта. – Некромант!!! Причем очень, и очень неслабый, даже если не учитывать вообще невероятную мощь огненной магии. Или демонолог? В темной части ауры то и дело мелькали бледно-белые прожилки, напоминающие осколки раздробленной кости, неоспоримо свидетельствуя о знакомстве этого парня с силами смерти, то бишь о его предрасположенности к некромантии. Но, кроме того, среди этого беспорядочного мельтешения то тут, то там проскакивали кроваво-багровые искры демонической энергии.

Иргу вспомнился последний ученый совет, прошедший по поводу появления в академии живого опровержения закона одной силы. – Похоже, это он самый и есть. Неудивительно, что он справился с заклинанием этой ведьмочки. В том огне, что заменяет ему ауру, подобные заклинания горят на раз. Да и некроманты всегда отличались крайне невысокой чувствительностью к проклятиям и управляющим чарам.

– Или не справился? – Спросил себя маг, еще через несколько секунд, заметив с каким интересом молодой двуталант косится в обширное декольте своей соседки, что-то шепчущей ему на ухо. – Нет, справился. Юноша, – кажется, его зовут Ариох, – припомнил Ирг, – поднял глаза, взглянув на доску, и с некоторым трудом посмотрел в тетрадь, продолжая записи. Ведьмочка обиженно отвернулась. – С заклятьем он справился, даже не заметив, – решил старый маг. – Остальное, – естественная реакция, – он улыбнулся в седые усы, вспоминая молодость.

– А теперь, если вам все понятно, приступим к практике. Первым будет – маг взглянул в лежащий перед ним список учеников – Атраусов Вашек, – один из парней, определенный им как будущий малефик, поднялся, и поклонившись, подошел к кристаллу.

* * *

Внимательно слушая учителя, рассказывающего об уникальных возможностях предоставляемых магам кристаллами дальносвязи в этом мире, где они, похоже, были заменителями телефонной и, заодно, телевизионной связи, Олег нет-нет, да и скашивал глаза на свою соседку.

Лиана Ильчари, высокая, стройная шатенка с формами Мэрилин Монро, и взглядом мадам Грицацуевой, положила на него глаз с момента знакомства, точнее еще раньше, с того момента как увидела его местную фамилию среди списка поступивших в Академию. Как пояснил приехавший с ней Франко; Лиана, дочь одного из иринийских магнатов, выезжая из дому, получила строгий отцовский приказ найти себе подходящую партию среди высокой знати, желательно из империи, с которой лэр Валис Ильчари имел многочисленные торговые контакты. Олег по этим требованиям подходил идеально. Именно поэтому, Олег, общаясь с ней, несмотря на все намеки и демонстрации со стороны девушки, ограничивался только взглядами, и старался, чтобы рядом всегда была хотя бы пара свидетелей, дабы не допустить чересчур активных действий с её стороны: – Франко был так любезен, что просветил его о некоторых методиках, применяемых иринийскими аристократками для обеспечения «удачной партии».

Вот и сейчас, Лиана нагнулась к его уху, почти касаясь его губами, и что-то шепча эротичным шепотом. Олег, не прислушиваясь, – а чего там, опять что-то вроде «приходи вечером на сеновал» скосил глаза на обширное декольте. Заметив его взгляд, девушка с готовностью повела плечами, открывая более широкий обзор. – За что, о боги? Ну почему она не нормальная девчонка, желающая поразвлечься, а стремящаяся замуж дочь иринийского магната! – мысленно взмолился Олег, с трудом вынимая свой взгляд из её декольте, и направляя в конспект.

– Извини, сегодня не получится, – Олег подавил очередной вздох, ломая через колено собственные инстинкты. – У меня занятия по боевой магии.

– Боевая магия?!!

– Да, дополнительное обучение на факультете огня, ты же знаешь…

– У тебя вечно нет на меня времени, – не удержавшись, буркнула Лиана, и обиженно отвернулась. Олег не обольщался. Обида продлится не более десяти минут. Затем будет новая попытка. Лиана, в лучших традициях знаменитых торговых династий Иринии была невероятно настойчива.

– А теперь, если вам все понятно, приступим к практике, – услышал он голос преподавателя. Первым будет Атраусов Вашек.

Олег ухмыльнулся и ободряюще подмигнул приятелю. Сын небогатого трирского помещика предложил ему свою дружбу еще при поступлении, когда Олег при помощи пары файерболов разъяснил двум молодым горожанам, что обращаться с юным студентом Академии следует крайне уважительно, даже если он и поступает на кафедру малефициума, и не может немедленно использовать тяжелую аргументацию.

Впоследствии, молодчики, активно обзывавшие Вашека черным козлом, и другими обидными именами, приходили к нему с дорогими подарками, и, цепляясь рогами за потолок, мемекая через слово, широко расставляя ноги и стыдливо прикрывая совершенно непропорционально раздувшуюся паховую область, умоляли снять проклятие. Видевший эту сцену Олег, не удержавшись, поинтересовался у приятеля, что же именно он увеличил им своим проклятием ниже талии. – Неужели, – то самое? И почему тогда они так страдали? – Услышав вопрос, Вашек покачал головой, после чего одним словом объяснил весь ужас положения обидевших его парней. – Яйца, – шепнул он с широкой ухмылкой. – Проклятье безостановочного роста. – Олег покачал головой, запоминая, что первым делом необходимо научиться защите от проклятий. Пакостность фантазии малефиков произвела на него неизгладимое впечатление.

Тем временем, Вашек подошел к кристаллу и, возложив на него руки, крепко зажмурился для пущей концентрации.

– Не так, – поправил его мэтр Багрицкий. – Не надо напрягаться. Расслабьтесь, представьте желаемую информацию, человека, которому вы хотите её сообщить, особенности его ауры и направьте все это в кристалл. Давайте еще раз.

– Вашек обвел зал тоскующим взглядом, и опять зажмурился. Внезапно, Ирэн Феличи, на которую Вашек давно заглядывался, вся покраснела, и, вскочив со своего места, подбежала к кафедре. С криком «Наглец!!!», она отвесила ему великолепную оплеуху и выбежала за дверь, не обращая внимания на несущиеся ей вслед крики Вашека, что он вовсе не это хотел сказать, что всего лишь на секундочку подумал, и не виноват он, что она ему так нравится!

– Да, совсем забыл предупредить, – сказал старый маг, ухмыляясь себе в усы. – Перед работой с кристаллом желательно очистить разум от посторонних мыслей и сильных эмоций, иначе возможны всякого рода накладки, подобные только что происшедшей. Тем не менее, как вы можете видеть, кристалл представляет собой очень удобное устройство передачи информации. Более того, если такой же кристалл имеется и у того, кому вы передаете сообщение, то становится возможна двух, – или более, – сторонняя беседа. Продолжим занятие. Следующий…

Когда очередь дошла до Олега, он воспользовался возможностями шара на полную катушку, по-быстрому обсудив со стоящим на противоположной стороне аудитории, у другого шара Трианом, еще одним приятелем, и также малефиком, достоинства Лианиного тела и недостатки её же стремления во что бы то ни стало выйти замуж. (Триан был наследником герцогства Литвийского, расположенного на самой границе Валенсии и Иринии, из-за чего также активно подвергался домогательствам со стороны леди Ильчари.)

Затем он отправил короткое сообщение Виссу, попросив его, если у некроманта найдется подобный кристалл связи, сообщить как дела в Онере, как здоровье Леи, и не согласится ли он стать дистанционным учителем Олега. Поскольку в Академии его отправили на темный факультет, а некромантию здесь преподает: – тут Олег послал сложный образ Мхала йос Брауде, зав. кафедрой некромантии, и своего номинального научного руководителя, выражая глубокие сомнения в его компетенции.

Под конец, Олег из чистого озорства, и чтобы проверить возможности артефакта по передаче сообщений «нескольким абонентам» попытался признаться в любви всем присутствующим в аудитории девушкам, настроив его на максимально широкие параметры женской ауры, однако, как вскоре выяснилось, немного переборщил, послав свое сообщение по всему этажу. Это выяснилось только на перемене, после чего Олега спасли когти и скорость демона, позволяющие быстро бегать по стенам и потолку и умение накладывать крайне эффективные мороки, полученное им от Светаны.

Просидев все двадцать минут перемены в углу коридора, прикидываясь старой тумбочкой, Олег наблюдал за печальной участью двух немного похожих на него светловолосых парней и одного молодого преподавателя с огненного факультета, оттенок ауры которого несколько напоминал Олегов, попавшихся бушующему женскому шторму с криком «лови изменщика» носящемуся по коридору.

Когда занятия окончились, Олег в сопровождении Вашека и Триана направился в «Пьяного Студиозуса». Этот трактир, расположенный неподалеку от главного здания Академии стал постоянным местом встречи их дружной компании, куда, кроме Олега, Вашека, Триана, Франко и Ариолы, входила еще Лисса д'Эрвалё, дочь одного из вольных баронов обучающаяся на огненном факультете. За прошедшие три месяца с начала занятий, компания крепко сдружилась, и теперь не проходило и дня, чтобы они не встречались.

Но сегодня в трактире было пусто. По всей видимости, у остальных факультетов занятия еще не закончились. Лишь у противоположной стены мрачно наливалась дешевым вином небольшая компания из четырех бакалавров – воздушников. Трое, по-видимому, специализировались на погоде, а один носил нашивки боевого мага. Он бросал мрачные и угрожающие взгляды вокруг себя, особенно часто останавливаясь на троице учеников темного факультета, но враждебных действий пока не предпринимал.

Вскоре, действительно, подошел Франко, держа под руку Ариолу. Последнее время они почти не расставались. Взгляды воздушников, заметивших цвет его плаща, свидетельствующий о владении стихией воздуха, и красоту Ариолы, несколько смягчились. Один из погодников, даже подвинулся, освобождая место за столом. Однако после того как пара прошла мимо них, не обратив на этот широкий жест ровным счетом никакого внимания, и с радостными приветствиями сели около темных, лица молодых бакалавров еще больше омрачились.

Вскоре подошла и Лисса. Невысокая, стройная, с небольшой грудью и копной медных волос, она как нельзя больше соответствовала своему имени, здорово напоминая лисицу, причем по характеру и манерам при первом знакомстве представляла собой нечто среднее между рыжей хитруньей русских сказок и лисой – оборотнем древнекитайского фольклора. Она напропалую кокетничала со всеми лицами мужского пола, попадавшими в её поле зрения, при этом, не давая никаких обещаний, но и не позволяя надежде угасать.

И лишь пообщавшись с ней подольше, можно было заметить, что все это кокетство и замашки опытной и холодной сердцеедки всего лишь маска, за которой скрывается добрая и веселая девушка.

– … Да плюнь ты на неё, Эрлих. Подумаешь, цаца. Не эта, так другая найдется. – Краем уха расслышал Олег слова одного из погодников обращенные к весьма нетрезвому, и что-то зло шепчущему себе под нос бойцу. – Вон, например, смотри какая дамочка! И… Эрлих, она тебе улыбается!

Действительно, проходя мимо воздушников, Лисса по своей извечной привычке послала бойцу пылающий страстью и желанием взгляд. После этого, она спокойно протанцевала мимо, не обратив на его приглашающие жесты ровным счетом никакого внимания и, одарив страстными приветственными поцелуями в губы всех присутствующих за Олеговым столиком мужчин, элегантно присела на колени Триана.

Это явилось последней каплей, переполнившей чашу терпения нетрезвого и весьма разозленного недавно полученной у подружки отставкой бойца. – Ему, светлому магу воздуха, эта девчонка предпочла какого-то темного проклинальщика! И главное, на дуэль его не вызвать. – Эрлих Брарн, бакалавр магии воздуха хорошо представлял себе возможности одного из сильнейших среди перешедших на сторону Академии малефиков и не льстил себе возможностью победы. Хотя… Учителя ему, конечно, не одолеть, но вот кого-нибудь из его щенков? – он хищно посмотрел в сторону соседнего стола. Кажется, сейчас кое-кто крупно заплатит за все его неприятности! – Эрлих бросил еще один злобный взгляд в сторону высокого малефика с рассевшейся на коленях рыжей девицей и стал медленно подниматься из-за стола.

– Значит, он нам и говорит, мол, урок окончен, всем спасибо за внимание. И выходит. Тут наши девчонки как сорвались, и… толпой на Ариоха. Причем дверь так грамотно перекрыли, – не прорвешься! Ну, думаю, все. Был у меня друг, и не стало. Уже прикидывать начал, подадут на его похоронах вино, или с собой проносить придется, как вдруг: он срывается, пробегает мимо меня, взлетает на стену, оттуда на четвереньках, – на потолок, и, пока мы все на это смотрим раскрыв рты – шмыг в дверь. Ну, точно таракан какой! Девчонки тут конечно опомнились, всей толпой за ним бросились, – и в дверях застряли. А когда высвободились – его и след простыл. Ну, прошел я за ними – гляжу, – а в коридоре толпа девушек со всего факультета, какого-то Огненного зажала, и судилище устроила – на ком он теперь жениться должен. Видимо при сообщении по кристаллу отпечаток ауры заметили, вот и обвинили ближайшего огневика…

– Решил я на это дело полюбоваться. Отошел в ближайший уголок, прислонился к какой-то тумбочке, только настроился, а тут тумбочка мне и шепчет человеческим голосом, – отойди, мол, мне тоже интересно…

Слушая пересказ своего недавнего приключения в изложении Вашека, Олег блаженно ухмылялся. Он уже выяснил, что оказывается, по местным традициям, публичное признание в любви равносильно официальному предложению руки и сердца, и теперь он понимал причины произошедшей на него охоты. Случайно бросив в сторону рассеянный взгляд, Олег заметил приближающегося к ним воздушника. Сердце мгновенно сжала волна дурных предчувствий.

Боец шел, подняв все шиты. Воздух, казалось, дрожал от ярости боевого мага, но это конечно была просто иллюзия, вызванная сосредоточением в подготовленных к бою заклятиях магической энергии. Пылающий злостью взгляд перескакивал с увлеченно рассказывающего Вашека на довольного Триана, и Олег понял, что его друзья находятся в нешуточной опасности.

Мысленно Олег заметался в панике. Маг собирался убивать, в этом не было не малейших сомнений, а он ничего, совершенно ничего не мог поделать. Конечно, сразу он не ударит, какой смысл нарушать дуэльный кодекс? Но ни у Триана, ни у Вашека – Олег еще не разобрался, кто из них вызвал злобу воздушника, – не было ни малейших шансов справиться с боевым магом. Можно было бы перевести стрелки на себя, но – тут Олег опять изучил щиты уже подходящего к их столику бакалавра, – шансов не было и у него. При всей его силе. Щиты боевого мага окончившего третий курс Академии были ему пока не по зубам, что наглядно доказывало множество учебных поединков. Шансов на победу не было. Или…?

– Позволь мне… – раздался тихий, вкрадчивый голос в глубине сознания. – Позволь…

– Кто ты? – шепот будил странные, но почему-то знакомые ощущения и желания. Хотелось убивать. Терзать клыками и когтями беззащитные тела врагов. Очень хотелось. Олег замер, пораженный догадкой.

– Я – это ты. – Подтвердил голос. – Ты – Демон! – и кружащийся водоворот ярости, ненависти, и других, совсем уже безумных, нечеловеческих ощущений утянул несопротивляющегося Олега на дно сознания, растворив его чувства и желания среди страстей проснувшегося демона.

Тем временем, пока Олег вел этот диалог с самим собой, Эрлих подошел к столу, небольшим разрядом молнии, опалившим лицо, прервал Вашека и начал пространный монолог, в котором выражал свое мнение о темных магах, малефиках, как их особенно мерзкой части, и их месте в природе мироздания. Так же он высказал свое, особое, и крайне нелицеприятное мнение о людях, которые с ними дружат, – при этом он перевел свой взгляд на Франко и Олега, и девушках, которые с ними общаются, – в последней части его речь была составлена целиком из мата, а взгляд не отрывался от Лиссы. Затем он перешел к заключительной части, венцом которой должен был стать вызов на дуэль, брошенный всем присутствующим здесь малефикам, но тут Олег раскрыл закрытые до того момента глаза, и поймал ими взгляд разошедшегося мага. Тот отшатнулся, как от удара. Казалось, за те минуты, что прошли с момента, когда высокий светловолосый парень держал глаза закрытыми, в них поселилась бездна. Бездна тьмы, ужаса и боли!

– Вы оскорбили темных магов, а значит и меня, – произнес он холодным, шипящим голосом. Казалось, ледяной арктический ветер пронесся между столами, замораживая кровь слышащих его людей, и обволакивая сердца каким-то темным, нутряным страхом. Хорошо знавшие голос Олега, его друзья были поражены, и испуганы. Испуганы даже больше, чем при не спровоцированной атаке бакалавра. Трое его друзей замерли на своем месте.

– Я, – тут светловолосый повернул отворот куртки, демонстрируя всем желающим свой значок некроманта, – вызываю Вас на дуэль! К вашим услугам, лэр. – произнес он ритуальную фразу начала магической дуэли.

Как бы не был ошарашен боевой маг, но дуэльный кодекс в него вдолбили намертво. – К вашим услугам, – эхом откликнулся он, отшатываясь и вскидывая руки для разящего заклятия. Но он не успел. Что-то легко, совсем не больно прикоснулось к его ноге – и мертвенный холод начал разливаться по телу, не давая произносить привычные формулы, сбивая и высасывая потоки энергии. Эрлих пытался бороться, раз за разом повторяя формулы очищения, зашиты от ядов, восстановления, – но вся бросаемая энергия словно высасывалась из него, пропадая в холодную бездну которая быстро подбиралась к сердцу. Он вскинул глаза – не пристало боевому магу погибать, отводя взгляд от противника, и наткнулся на ту же бездну во взгляде своего врага. Только теперь она казалась какой-то… Сытой?!!!

Он понял. Понял все. Кто его убийца, и что ожидает его душу. Точнее НЕ ожидает. Ибо душа поглощенная демоном исчезает из мироздания навсегда. Он открыл рот, чтобы закричать, предупредить других, о сущности того, кто сидит в этой таверне, с ними, за одним столом – и какая разница, что еще минуту назад он считал их врагами! Но именно в этот момент, высасывающий душу холод сломал последний барьер и прикоснулся к его сердцу. Эрлих, бакалавр боевой магии воздушного факультета, так и умер с открытым для последнего вопля ужаса ртом.

Его убийца, обвел таверну взглядом, остановив его на сжавшихся от ужаса друзьях покойного: – Мой враг убит на честной дуэли. Признаете ли вы это? – все тем же холодным голосом спросил он. Головы дружно закивали. Молодые бакалавры [48]испытывали настолько сильный ужас, что даже не могли это скрывать.

– Хочет ли кто-нибудь попытаться отомстить за его смерть, и вызвать меня? – продолжил светловолосый.

Головы завертелись, едва не спрыгивая с плеч, демонстрируя отчаянное нежелание их владельцев заниматься местью.

Парень помолчал еще немного. Бездна медленно уходила из его глаз.

– Ну и отлично, – в конце концов, сказал Олег, садясь на свое место.

* * *

– Опасность, опасность, опасность, – шорохом осенних листьев доносилось со дна сознания Истока. – Опасность, опасность, опасность, – Я вздохнул, пробуждаясь и впервые осознавая себя. Как это необычно и интересно – мыслить, но… – Опасность, опасность, опасность, опасность, опасность, – похоже на осознание у меня маловато времени. Надо взглянуть что происходит.

Я поднялся к поверхности сознания и осторожно заглянул в память Истока. – ПИЩА!!! – я на мгновение захлебнулся слюной. Мой Исток сидел в окружении гигантского количества вкусной и невероятно питательной ЕДЫ!!! Тут же в сознании Истока появилась, – нет, не мысль, даже не закон, а идея, о категоричной невозможности подобного рассмотрения. – ЭТО ДРУЗЬЯ! НЕ ПИЩА!!! – что ж, понятно.

Мы едины с Истоком, и он – это я. Мы – две части единого целого, между которыми пока есть преграда. Когда она падет, мы станем одним, и все его знания – станут моими, и вся моя сила – станет его, и я пойму смысл этих запретов. Пока же – приму на веру, раз это так важно для Него. Но интересно, – что же такое – друзья, и чем они отличаются от пищи, что их нельзя есть? Может быть, ядовиты?

Между тем, тревога нарастала. Я осторожно выглянул на самый верхний слой сознания и увидел её причину – средних размеров пищу приближающуюся к моему Истоку. ПИЩУ?!! – на этот раз от нашего общего сознания никаких возражений не поступило. Между тем, пища приближалась, а Исток волновался все больше. Странно… Неужели он считает, что нам может угрожать какая-то еда?

Я еще раз выглянул в его сознание. Нет… Кажется, это пища угрожала не нам, а кому-то из тех, кого Исток называет друзьями, и он боится, что не сможет их защитить. Ничего не понимаю. Скорее бы объединение. Я тоже хочу все знать! Например, почему не только нельзя есть друзей самому, но и нельзя позволять этого делать другому? Если они ядовиты, то пускай он и отравится! А потом, можно будет съесть и его!! Но Исток этого не хочет. Он хочет, чтобы друзья остались целы и невредимы. Пытаюсь понять это, и выглядываю в его сознание немного глубже, совсем забыв о маскировке. Пища, нет враг, – я нашел таки нужное слово в сознании Истока, подходит совсем близко. И я не выдерживаю. – Позволь мне, – шепчу ему я. – Позволь…

– Кто ты? – откликнулся Исток, и только тут он ощутил мое присутствие. Ярость, ненависть, жажда крови – какие странные слова мелькают в нашем разуме. – Это все обо мне? Так он меня ощущает? Интересно, что означают эти понятия? Но это потом… Вот Исток сообразил, кто я… Как же медленно движутся его мысли, какими извилистыми путями путешествуют они по сознанию. Ничего… После Слияния ты научишься моему способу мышления. Что это? Он боится? Боится меня? Боится нашего слияния??? Но это же глупо! В Слиянии нет потерь, есть лишь приобретения! Впрочем, не буду его торопить. Когда-нибудь он поймет это и сам. А пока надо его успокоить.

– Я – это ты. – Говорю ему. И это правда. Но не вся. Как исток и устье одной реки, мы являемся одним и тем же существом, но при этом далеко не одно и тоже. И я даю пояснение, называя себя известным ему понятием. – Ты, – демон! – после чего принимаю управление нашим телом. Напоследок Исток просит меня, чтобы я оставался в человеческом теле, не выдавая себя, и позаботился о безопасности друзей, – да что же это такое! Объяснит мне кто-нибудь (точнее Исток, – кто же еще?) или нет? – и спокойно ныряет вглубь сознания, так и не дав мне необходимых пояснений.

В это время пища уже подошла к столу и, опершись на него начала говорить. (Все-таки Исток здесь не прав. Никакой это не загадочный враг, а самая обычная, вкусная пища. Я же чую!!!). Я не стал прислушиваться, так как напряженно обдумывал способы её съесть. Обычные не годились, Исток попросил не показывать истинный облик. И тут меня осенило!

Быстро придав истинный облик одному-единственному скользящему со своей головы, я послал его в путь, под накинутыми на человеческое тело Истока тряпками. Когда скользящий вынырнул под столом, я прикрыл глаза и, управляя его движением, направил в сторону пиши, старательно обходя ноги друзей. Вскоре разведчик достиг своей цели, и я совсем уж было, собрался приступить к первой в своей жизни трапезе, но сознание Истока вновь меня одернуло.

– Ну что такое?!! Я же еще маленький!!! Я кушать хочу!!!! – Но Исток продолжал упорствовать. Оказывается, перед едой, следовало произнести какие-то слова. – Не знаю я такого! И вообще, если тебе так надо, то сам и решай! Устроим малое слияние? Ты согласен? Правда, сейчас, мы еще очень разные, и это будет ненадолго, и довольно болезненно. Все рано согласен? Давай!

И мы слились.

– Так что сейчас я намерен немного улучшить атмосферу в этой … забегаловке, прикончив парочку … темных проклинальщиков. И если кто-нибудь испытывает острое желание составить им компанию и увидеть свои … кишки на этом … полу, то может сказать мне об этом, и его желание немедленно исполнится. Молчание? Значит, никто не хочет? Ну что ж, малефики, вы попали. Я к вашим ус… – договорить стандартную формулу Эрлих не успел.

Малое слияние завершилось, и Соединенный открыл глаза, поймав взгляд молодого воздушника. Это не было настоящим объединением, всего лишь жалкое подобие, как знал это демон, но для пищи, – воистину точное определение – отметила часть, принадлежавшая Олегу, – этого было более чем достаточно.

– Вы оскорбили темных магов, а значит и меня, – Олег великолепно знал ЧТО надо сказать, а Малыш – так предложила называть себя та часть объединенного сознания, что принадлежала юному демону – КАК это говорить. В результате, простые слова, сопровождаемые неслышными инфразвуковыми волнами, разлетались по таверне, порождая нестерпимый ужас и отчаяние, парализуя волю жертвы и ломая её психику.

– … к вашим услугам! – завершил ритуальную фразу Соединенный и … Приступил к обеду. Маленькая змейка, обвившая ногу отшатнувшегося мага, вонзила в него клыки, впрыскивая смертоносный яд, разрушающий не только плоть, но и магию, и даже самое душу человека, и приникла к ране, с наслаждением впитывая образующийся питательный бульон, и передавая его пославшему её Соединенному.

Когда трапеза закончилась, Соединенный с сожалением посмотрел в сторону дальнего стола, за которым сидело целых трое магов. Точнее, – сознание Олега подбросило новое сравнение – три куска вкусной, питательной и легкоусвояемой пищи. Однако он не успевал. Да и особо острого голода уже не чувствовал. Душа Эрлиха оказалась весьма питательным блюдом. Припугнув их напоследок, соединенный распался, и Малыш, сыто погрузился на дно сознания Олега. Юному демону предстояло долго переваривать первую сожранную им душу.

– …Ну и отлично, – тихо сказал пришедший в себя Олег, садясь на свое место. Затем он схватил первую попавшуюся кружку с вином, и торопливо его выпил. Только после этого он обернулся к своим друзьям и наткнулся на пять пар испуганно-изумленных вопрошающих глаз.

– И что вы так смотрите? Не мог же я позволить этому идиоту убивать моих друзей. – Буркнул Олег в ответ, и схватил следующую кружку.

И тут пришла боль. Исподволь, зарождаясь где-то у самого сердца, она могучей, все сметающей волной прокатилась по телу, и перекинулась на душу. Ощущение было чем-то похоже на депрессию, вот только интенсивность чувств, намного превосходило все, когда-либо испытанное Олегом ранее. Казалось, кто-то, могучий и безжалостный, грубо оторвал важную часть его души, и теперь его терзало мучительное чувство потери. Не сдержавшись, Олег глухо застонал.

– Что с тобой? – Мгновенно всполошилась Ариола. – Ты ранен? – Она вскочила со своего места и подбежала к нему. Её ладони засветились мягким голубоватым свечением, – девушка активировала стандартное общеисцеляющее заклятие, готовясь оказать ему помощь.

Олег помотал головой. – Нет. Просто… – тут он задумался, как объяснить свою победу, и то, что с ним сейчас происходило. Боль постепенно отступала, и решение нашлось довольно быстро.

– Просто я использовал чересчур мощное для меня заклятие. Меня ему научил Висс, – помните, я рассказывал о своем знакомом личе? Ну, вот, теперь и отдуваюсь.

Целительница, тем не менее, все же провела ладонь вдоль его тела, исследуя состояние здоровья, и лишь после этого вернулась на свое место.

– Вот видишь, ничего страшного, – Олег вымученно улыбнулся. – Знаете, я наверно все же пойду домой, после такого, неплохо бы и отдохнуть… – он начал подниматься из-за стола.

– Мы тебя проводим, – Триан решительно поднялся и отодвинул стул. – Мало ли что. Ты, похоже, сейчас не в форме. Интересно, что это за заклятие такое, что способно с одного удара проломить щиты бакалавра боевой магии? Мне и слышать о таком не доводилось! И знаешь…

– Что?

– Спасибо тебе! Если б не ты, он бы нас с Вашеком по полу размазал! – Триан, серьезно посмотрел на Олега. – Я этого не забуду. – Добавил он, немного помолчав.

– И я! – тон Вашека, был на удивление серьезен.

– Мы же друзья, – пожал плечами Олег, и начал пробираться к выходу. Компания последовала за ним.

По дороге домой, Олег был необычайно молчалив и задумчив. Друзья, приписывавшие это плохому самочувствию, не пытались его разговорить, и шли чуть поодаль. Только Ариола, держалась поблизости, готовясь оказать медицинскую помощь, в случае если Олегу станет хуже.

На самом деле, телесное самочувствие у него было великолепным. Олегу, по видимому, перепала часть выпитой демоном души воздушника, и сейчас он ощущал себя полным сил и энергии. Много хуже было его душевное состояние.

Олега продолжала терзать странная, иррациональная депрессия, по-видимому, являющаяся последствием слишком раннего объединения, а затем разрыва связи с демоном, обитающим в недрах его души.

– Чтоб я еще раз на это согласился?!! Да никогда в жизни! В конце концов, я и сам мог бы додуматься подослать к нему змейку, без всяких там демонов, – бормотал он себе под нос. – Нет, уж, никаких больше малых слияний, объединений, и тому подобных пакостей! – решил он.

Больше всего, Олега беспокоило, хотя он не решался признаться в этом даже самому себе, отсутствие каких-либо намеков на муки совести.

Действительно, ведь он не просто убил человека, к необходимости чего Олег успел как-то притерпеться. Он сожрал его душу, лишив бедолагу возможности хоть как-то продолжить свое посмертное существование! После такого, насколько Олег себя знал, он должен был сейчас биться в истерике, проклиная самого себя…

По крайней мере, он – прежний, каким он был всего несколько месяцев назад, когда был не студиозусом первого курса магической академии, а всего лишь студентом третьего курса филологического факультета одного из российских университетов. Впрочем, тут же поправил он себя, в то время и рацион его был несколько иным. Макароны или рис с тушенкой, а не чужие души с подливкой из боевых заклятий. Представив себе подобное блюдо, Олег невольно улыбнулся.

– Ну что, полегчало? – Сразу же отреагировала Ариола. Олег взглянул на обеспокоенные лица друзей, и решил, что с хандрой и расстройствами пора срочно завязывать.

– Все нормально, мне уже лучше, – поспешил он их успокоить. И впрямь, депрессия постепенно отступала, и настроение начало улучшаться. Впрочем, такое стремительное восстановление тоже вызывало беспокойство. Ну не может быть у нормального человека столь лучезарное настроение спустя всего несколько минут после совершенного им жестокого убийства.

Олег в очередной раз прислушался к своей душе, пытаясь обнаружить хоть капли раскаяния или намек на муки совести. Ничего. Совсем ничего. Хотя… Стоп, а это еще что такое?

– Не что, а кто! Я это, я. Не мешай спать, а? Вот переварю эту пищу, тогда и пообщаемся, если захочешь. – Шепот юного демона, разбуженного Олеговым самокопанием, поставил жирную точку в его попытках отыскать неведомо куда исчезнувшую совесть. Последней мыслью на эту тему, посетившей его голову было:

– Похоже, теперь у меня демон вместо совести. С одной стороны неплохо, практической пользы куда больше – и в бою поможет, и силой при нужде поделится, но с другой, как бы мне при таком раскладе и вовсе в монстра не превратиться. Этому Малышу ведь все окружающие – пища, нормы морали – острая подливка, и ничего больше. А противостоять ему здесь мало кто сможет.

Нет, надо себя контролировать лучше. Теперь, когда я увидел истинные возможности демонической сущности, это становится крайне важно. Никаких более пожранных душ! По крайней мере, без жизненной необходимости! Магия, и только магия. Буду отныне обходиться человеческими силами. По крайней мере, постараюсь. – Решил он про себя.

Приняв такое решение, Олег весело улыбнулся друзьям. Сдерживать свое хорошее настроение он уже не мог. Ему хотелось бегать и прыгать, кричать и дурачиться, творить какое-нибудь волшебство… На последнем он и решил остановиться.

Сотворив заклинание взрывбола – немного усовершенствованный вариант обычного файербола, взрывающийся при столкновении с врагом, Олег ошарашено посмотрел на метровый в диаметре огненный шар, сорвавшийся с его пальцев и начавший длительное путешествие в сторону Луны, после чего обернулся к друзьям. Те ответили не менее изумленными взглядами. Затем в глазах Ариолы мелькнуло понимание.

– Ты ведь не хотел делать его настолько большим? Обычное заклинание со стандартной долей вложенной силы? – девушка мотнула головой, указывая на мелькающую среди облаков огненную блестку.

– Ну, да. – Не стал отказываться Олег. – Не понимаю, почему он таким получился.

– А я кажется, знаю. После того как мы вышли из таверны, я периодически сканировала твою ауру. Так, на всякий случай… И заметила, что её энергонасыщенность постоянно повышалась. Такое впечатление, будто кто-то накачивает тебя силой! Я даже попробовала отследить канал, но ничего не получилось. Его попросту нет, сила выделяется, словно изнутри тебя самого! Но это ведь невозможно! После боя у тебя может быть недостаток энергии, но никак не переизбыток! Не подскажешь, как такое может быть?

– Не знаю. – Протянул Олег задумчиво. В принципе он представлял, откуда может идти эта энергия – демон видимо продолжал переваривать душу несчастного воздушника, и честно делился полученной энергией, но не рассказывать же это друзьям!

– Может какой-нибудь побочный эффект заклинания, – сделал он попытку направить их мысли в безопасную сторону: – Я же не знаю, что оно делает. Когда Висс обучил меня ему, он не стал разъяснять его действие – мол, для тебя слишком сложно, а просто сказал что это – на крайний случай. Ну вот, я и воспользовался. А что оно делает, да какие там побочные эффекты – чего не знаю, того не знаю.

– Понятно. Вот только не слышал я, что бывают такие заклинания, которые не истощают резерв, а пополняют. По-моему, это теоретически невозможно, – задумчиво сказал Вашек, присоединяясь к разговору.

– Ага, – ухмыльнулся Олег. – Так же как существование человека владеющего темной и светлой магией одновременно.

– Ребята, – попросил он, когда смешки улеглись, – Давайте об этом завтра поговорим. Ну не знаю я, отчего это происходит! Да и спать охота, невыносимо, никаких сил не хватает. Благо, я уже почти дома.

– Завтра, так завтра, – Откликнулся Триан. Мы, в общем-то, и не настаиваем. Не хочешь говорить, – не надо. Твое дело. Только не корми нас байками про темное заклятие. Не забывай, мы с Вашеком тоже темные, и кинутое тобой заклятие уж как-нибудь разглядели бы. И обязательно придумай, что будешь говорить преподавателям по поводу дуэли. Они непременно ведь поинтересуются, как ты ухитрился победить четверокурсника. Если намерен продолжать рассказывать байки, то подготовь подходящее заклинание, и покажи его нам, чтобы мы могли его описать и подтвердить твои выдумки. Все понял? – в голосе юного наследника Литвийского за обычной язвительностью скрывалась нешуточная обида на вздумавшего секретничать, и даже более того, врать в глаза, приятеля.

– Хорошо. Спасибо за совет. И извини, но я, правда, пока не могу рассказать, как я его угрохал. Не обижайтесь, ладно? – Олег состроил грустную мордочку. Все снова рассмеялись.

– Ладно, – сказал Вашек, резюмируя общее мнение компании. – В конце концов, ты ведь спасал наши шкуры. Так что секретничай, если тебе приспичило, а мы будем делать вид, что всему верим. На что только не пойдешь, ради хорошего человека! Спокойной ночи.

– Спокойной ночи. – Откликнулся Олег, заходя в дом. – И спасибо, вам, ребята!

Остывший ужин стоял на столе, а Вереена как всегда отсутствовала. В последнее время она стала больше охотится по вечерам, а не ночью, утверждая, что клиентура стала слишком нервной, и после полуночи предпочитает разбегаться по домам.

Слегка перекусив, Олег завалился на кровать, обдумывая события этого бурного вечера. Тут его и настиг зов Висса.

– Привет. Извини, что не откликнулся сразу. У нас с Гораном был важный опыт. С Леей все хорошо. Она проснулась через неделю после твоего отъезда. Живая!!! Мы предлагали ей вернуться к людям, но она отказалась. Сказала, что не бросит нас тут одних. Дела, в общем, неплохо, хотя похоже, что с переносом душ не все так просто, как хотелось бы. Однако мы не отчаиваемся. Благодаря тебе, теперь у нас есть живое (точнее живая!) доказательство того, что наша мечта способна осуществиться. Что касается того чтобы обучать тебя, то я не против. Но как ты себе это представляешь? Допустим, некоторые простейшие заклятия начальных уровней я еще смогу тебе растолковать при двустороннем общении по шару, но что-либо более сложное – вряд ли получится. Тут нужно показывать лично! Впрочем, ты конечно обращайся. Попытка не пытка…Вдруг и удастся научить чему полезному. Я буду теперь носить шар с собой, – у меня есть компактный вариант, так что отвечу сразу. Удачи!!!.

Когда в голове умолк голос лича, Олег с сожалением вздохнул. Как жаль, что у него дома нет подобного кристалла. Совет опытного мага ему бы сейчас очень не помешал. Однако чего нет, того нет. Еще раз вздохнув, Олег укрылся одеялом, и немного поворочавшись, уснул безмятежным сном. С тех пор, как он прошел курс основ сновидчества, ни о каких кошмарах и речи быть не могло, что бы не происходило с ним за день. Сейчас этот факт радовал Олега особенно сильно.

Глава третья. Ошибка

Волков бояться – в лес не ходить!

Красная Шапочка.

На лекцию Олег опоздал. В этом не было ничего удивительного. О произошедшей дуэли знал уже весь факультет, и бесчисленные расспросы и поздравления здорово задержали его продвижение к аудитории. Дело действительно было беспрецедентным. Мало того, что прошедшая дуэль была между первокурсником и четверокурсником, что было большой редкостью, так как активно каралось преподавателями, не желавшими терять студентов в настолько неравных схватках. Более того, победу одержал первокурсник, что было и вовсе невероятно. К тому же первокурсник этот обучался на темном факультете, студенты которого давно уже считались слабейшими из всех магов академии.

Пообщаться и поздравить «героя» желал весь факультет, включая даже некоторых молодых преподавателей. Первым вопросом, естественно было: – КАК? Всех интересовало использованное Олегом заклятие.

Успевший продумать этот вопрос Олег, после консультации с Верееной изменил легенду. Как сказала ему бывшая графиня дель Нагаль, ныне подвизающаяся у него в качестве домашней вампирессы, высшая аристократия темной империи, частенько имела некие родовые заклятия, связанные с кровью рода и передаваемые только его членам. Нередко случалось, что подобные заклинания обладали немалым могуществам, позволявшим даже слабообученным аристократам побеждать в поединках магов. Она предположила, что подобная традиция могла существовать и в Трирской империи, ведь когда-то, империи Трир и Дарк были одним государством. Пока еще плохо разбирающийся в нюансах Эльтианской истории и традициях, Олег взял её совет на вооружение. Это произвело эффект разорвавшейся бомбы:

– Но все же, как тебе удалось его победить? Ведь он же с четвертого курса! Да к тому же боевой маг! – никак не унималась молодая ведьмочка, судя по значку на отвороте блузки, студентка четвертого курса специализирующаяся в области химерологии. – Он наверняка использовал зеркальный щит, а его вы будете походить лишь в конце третьего курса. Голой силой его не пробьешь!

– Фамильное заклятие, – выдохнул Олег, пытаясь протиснуться мимо нее к аудитории. Ему уже здорово надоело уходить от этого вопроса, и он решил выложить придуманную вчера, на пару с Верееной легенду. Она предусматривала два варианта. Если в Трире традиции соответствуют обычаям бывшей темной империи, то тогда дальнейших объяснений и не потребуется. Если же нет, то Олег вполне может разгласить, что он всего лишь приемный сын княгини, и сослаться на свою «родную» семью. Благо, сейчас, спустя двадцать лет, после окончания войны, уничтожившей империю Дарк, никто не испытывал острой ненависти к потомкам проигравших войну аристократов. Наоборот, сравнительно недавно Валенсию захлестнула волна моды на культурное наследие империи. Этим вполне можно было воспользоваться.

* * *

– Фамильное заклятие… – протянула девушка, задумчиво глядя вслед нырнувшему в аудиторию Олегу.

Подождав, пока разойдутся толпящиеся около дверей аудитории студенты, она обратилась к оставшемуся рядом с ней высокому парню, со значком кафедры общей магии.

– Кажется, подобные традиции имелись только у дарков, причем из высшей аристократии. Я права, Верред? Ты ведь увлекался историей?

– И сейчас увлекаюсь. Вообще-то кроме дарков, этот обычай практиковали некоторые рода аристократов с Пограничья, но, во-первых, в ходе войны они были полностью уничтожены, а во-вторых, какой-либо особой силой их представители никогда не блистали. Так что, вряд ли он оттуда. Кстати, учитывая силу примененного им заклятия, можно даже попробовать определить род.

– Да?

– А что сложного? Ты, Шара, и сама могла бы это вычислить: Во-первых, без особого напряжения пробил защиту бакалавра, во-вторых, незаметность заклятия для светлых, – Эрлих там ошивался с приятелями, так они даже ничего не почувствовали. Судя по летописям, на это были способны только зу Крайны, или зу Риллы.

– Мертвители? Верред, ты думаешь? – В голосе девушки мелькнули нотки паники. – Он же совершенно не похож! Нормальный парень. К тому же он из Бельских, а любой трирец скорее даст себе яйца отрезать, чем породнится с кем-нибудь из проклятого рода! Да и специализируется он на некромантии. И уничтожали мертвителей особенно тщательно! Вспомни историю Трайаны! Нет, по-моему, ты не прав!

– Это когда горожане растерзали беременную женщину, заподозрив, что она носит ребенка Кары зу Рилла?

– Да. Причем Трайана-то была абсолютно невиновна! Кара её просто изнасиловал! Так что представителей этих родов вырезали надежно!

– Ну, кто-то в принципе мог и спастись… Хотя, насчет Бельских, ты права. Вряд ли кто-нибудь из них ввел бы в род мертвителя. Однако, должен заметить, что среди зу Крайнов иногда встречались весьма сильные некроманты. Впрочем, как ты понимаешь, эти наши сомнения не имеют ровным счетом никакого значения.

– Понимаю. Мы обязаны донести. Если есть хотя бы ничтожная вероятность, что в нем течет кровь мертвителей… Рисковать нельзя!

– А если я ошибаюсь? Ведь были и малые рода, о способностях которых записей почти не осталось. Те же дель Нооры, или зу Лиллы? Об их способностях почти ничего не писали, однако я как-то встретил упоминание, о погибшем на дуэли Викте зу Крайне. Дуэль у него была как раз с кем-то из дома Лиллов.

– Если мы ошибаемся, то я буду, готова принести этому Ариоху извинения в любой форме, какую ему только заблагорассудится потребовать! Абсолютно любой! Ну а если нет? В конце концов, ты сам, первый, сказал, что он может быть мертвителем! А ты, пожалуй, лучший из известных мне знатоков темной империи. Пойми, мы просто обязаны сообщить об этом

– И кому ты планируешь об этом сообщать?

– Не знаю. Декану? Может ректору?

– Так они и будут этим заниматься. Между прочим, даже если он и действительно из проклятых, то ректор все равно может его прикрыть. Ты не забыла, что в последние годы у него имеется пунктик насчет необходимости сбережения традиций черной магии. Думается, он будет просто счастлив, заполучить в свой зверинец настоящего мертвителя.

– У меня есть лучшая идея. Эти идиоты, приятели убитого воздушника, испугавшись бросить вызов, не нашли ничего лучше, как нажаловаться в Суд Чести. Сейчас над ними потешается вся академия. Однако формально дело необходимо расследовать. Причем, следователем, скорее всего, назначат кого-нибудь из светлых, преподающих на нашем факультете. Вот ему и стоит обо всем рассказать. Причем желательно прямо на заседании. А пока, пошли заниматься. Уже почти двадцать минут тут болтаем!

– Ладно. Но ни слова о наших догадках никому из учеников. Если он не имеет отношения к мертвителям, то он не простит начавшейся травли.

– Думаешь, если он все же мертвитель, то простит?

– Нет, но в этом случае суда он попросту не переживет. Как ты помнишь из истории, даже Кара не устоял перед ударом милорда Элиаса. А признаки крови проклятых родов, в Академии наверняка имеются.

* * *

А в это время, и не подозревавший о вызванной его неосторожным заявлением панике, Олег закончил раскланиваться и извиняться перед преподавателем общей теории некромагии, и своим научным руководителем милордом Мхалом йос Брауде. Он все же получил разрешение пройти в аудиторию и быстро скользнул на свое место. Привычно проигнорировав томный и многозначительный взгляд Лианы, Олег уткнулся в конспект, и при помощи мыслеречи обратился к сидящему неподалеку Триану, с просьбой рассказать, о чем шла речь в пропущенное им время.

– Ничего особо важного. А вот где был ты? Вся Академия кипит и пенится по поводу этой дуэли. Меня о ней уже раз десять расспрашивали. Я даже что и врать-то не представляю! Ты уже определился, с «использованным» заклинанием?

– Ага. Я подумал, и решил сменить легенду. Меня тоже расспрашивали, из-за чего и задержался, так я сказал, что использовал фамильное заклятие.

– Ты что, всерьез?

– Да, вполне, а что такое? Мне тут недавно сказали, что это довольно распространенное явление среди аристократов.

– Откуда ты вылез? Кто тебе подобное мог сказать?!!! Ты что, совсем истории не знаешь?!

– А что, это не так?

– Ну… не совсем. Точнее было так. Чуть больше двадцати лет назад. Среди высшей аристократии империи Дракона. В других государствах тоже, но более давно. Последний раз о фамильном заклятии упоминалась в Трирских летописях пятисотых годов, еще до основания Академии. Так что, твои сведения немного устарели. То ли на двадцать лет, то ли на тысячу. Интересно, правда? Кто же мог тебе так посоветовать… Случайно не твой наследник, срочно нуждающийся в больших деньгах? Надеюсь, ты никому не успел это ляпнуть?

– К сожалению успел. А что, могут быть большие проблемы?

– Да, в общем, не должно… К Дарку сейчас отношение терпимое. Только вот не вовремя все это. Представляешь, эти идиоты, дружки убитого тобой парня, кстати, его звали Эрлих, подали на тебя в суд Чести, дескать, нарушены дуэльные правила. Над ними весь факультет смеялся! Но вот если начнется болтовня насчет твоего даркианского происхождения, тут могут быть проблемы. Кстати, а то, что ты использовал, точно не фамильное заклятие? – когда Триан задавал свой последний вопрос, Олегу почудилось тщательно скрываемое напряжение.

– Точно. К павшей империи я имею весьма опосредованное отношение.

– А имена зу Крайн и зу Рилл, тебе чего-нибудь говорят?

– Абсолютно ничего. Что за глупые вопросы?

– Да так, интересно… Ты знаешь, у меня появилось одно любопытнейшее наблюдение. Как тебе известно, по мыслеречи лгать невозможно, это сразу чувствуется, и за всю нашу беседу ты не разу не солгал. А в результате, выходит, что ты не только не знаешь элементарной новейшей истории, но и имена самых страшных родов за всю историю Ойкумены, которыми матери до сих пор пугают детей, тебе тоже ничего не говорят. Надо же! Расскажи я кому, что знаком с человеком, который ничего не слышал о мертвителях, так никто ведь не поверит!

– При этом, тебя никак нельзя назвать неучем, нет. Вот только, некоторые свои действия ты обосновываешь правилами, чуть ли не тысячелетней давности. А еще, как-то в беседе, ты упомянул эльфов, причем в таком контексте, будто хороших знакомых. Можно подумать, вино с ними хлестал. [49]

Когда Триан произнес это, Олег не выдержал. Он, конечно, понимал, что обманывать приятеля нехорошо, что возникнет куча вопросов, и потом придется долго объясняться, но упустить ТАКУЮ возможность розыгрыша он просто не мог! Благо, мыслеречь, не давая возможности открыто лгать, оставляла широкий простор для недомолвок и умолчаний, чем местные маги почему-то совершенно не пользовались, возможно, не догадываясь о такой потрясающей возможности.

– Ну, и вино тоже. Но вообще-то Эльдар (Олег вспомнил своего приятеля, носившего именно это имя. Даже придя к толкиенутым, менять он его не стал, утверждая, что оно вполне вписывается в любые традиции. Естественно, на ХИшках он всегда был эльфом, правда, иногда «менял окрас» выступая за дроу) предпочитает здравур – тут Олег не стал уточнять, что здравуром Эльдар, большой любитель крепких напитков прозвал обычную водку.

Когда он завершил свой короткий спич, глаза Триана расширились просто до непредставимых величин. До сих пор Олег полагал, что такие размеры глаз возможны только в японских мультиках-аниме, ну еще и у некоторых сумасшедше красивых элементалей. Однако чтобы подобное было у живого человека??? Олег с интересом рассматривал аллегорическую статую изумления, в которую превратился обернувшийся к нему Триан.

Это взаимное любование прервал ехидный голос преподавателя, тихо подошедшего к ним, и с интересом, наблюдавшим за приятелями.

– Я конечно рад, что вы хорошо изучаете общую магию, и понимаю, что мыслеречь предоставляет идеальные возможности для болтовни на занятиях. Однако хочу вам напомнить, что сейчас идет лекция по некромагии, а вовсе не практикум по основам ментального воздействия. Хочу так же напомнить вам, лэр Бельский, – тут маг, склонив голову, посмотрел на Олега, – что я пока еще являюсь вашим научным руководителем, и смею вас заверить, что ваши шансы сдать курсовую, представляются мне весьма низкими, даже в том случае, если вы будете внимательно слушать все лекции. Пока же подобного я от вас не замечал!

– Так что, теперь мне видимо придется заботиться о невозможности подобного рода бесед не только на экзаменах, но и на лекциях, – уже спокойным тоном добавил он, накладывая какое-то заклинание. Вроде бы, ничего не изменилось, но стоило Олегу попытаться протянуть уже привычное щупальце мыслесвязи к Триану, интересуясь его состоянием, как он ощутил странное, упругое сопротивление и нарастающую боль в голове. Он поспешно прекратил свои потуги. Почуявший его попытку темный маг обернулся и ехидно покачал головой.

– Я же сказал, молодой человек, никакой болтовни на уроках! И не надейтесь на особые свойства вашей ауры – заклятье наложено не на вас, а на аудиторию, так что ваш обычный прием сжигания чар вам не поможет. – В голосе преподавателя звучало редкостное наслаждение. Олег грустно вздохнул, утыкаясь в конспект, и припоминая все «добрые» слова по отношению к преподавателю.

Мхал йос Брауде, потомок одного из небольших родов темной империи был чрезвычайно неприятной личностью. Пожилой, лысоватый, и довольно полный человек невысокого роста, по внешности он походил на этакого «доброго дядюшку». Однако подобное впечатление полностью развеивалось уже через пару минут общения с ним.

Переметнувшийся в последние дни войны на сторону Светлой академии малефик, волей судьбы и острого недостатка кадров, занявший место завкафедры некромантии на темном факультете, охотно демонстрировал всем желающим, и нежелающим «настоящего чёрного мага» из народных легенд. Он был груб, надменен, злопамятен, (причем до чрезвычайности – именно ему приписывали изречение: Я не злопамятный, я просто злой, а вот память у меня плохая. Совсем склероз замучил: отомщу, забуду, и еще раз отомщу! Учитывая его новое амплуа некроманта, которым он обзавелся по прибытии в Академию, это звучало особенно двусмысленно) и крайне ехиден. К тому же, он не признавал никаких защит в учебном процессе, свято придерживаясь мнения: – Если ученик позволил себе невнимательность на моем уроке, и допустил ошибку в заклинании, то это только его проблема, а вынести из лаборатории дополнительный труп намного проще, чем обучать неумеху в течение целых пяти лет, – каковое он и высказал на ученом совете, когда ему пеняли за слишком большое, даже по академическим меркам, количество погибших на практике учеников. Во время экзаменов по некромагии, самым ходовым товаром становились мощные защитные амулеты, а запах валерианки доносился из всех углов факультетского флигеля.

Когда, после поступления, но еще до начала занятий, Олег объявил, что лысый некрохрыч назначен его научным руководителем, на него смотрели как на скорого покойника. Действительно, иногда к малефико-некроманту попадали несчастные, обладавшие настолько ярко выраженным талантом к магии смерти, что декан просто не имел другой возможности, кроме распределения их на возглавляемую лэром Брауде кафедру. Однако до конца года из них доживали очень немногие, а уж полный курс обучения переживали и вовсе считанные единицы.

Впрочем, у Олега таких проблем не было. После того, как он едва успел испепелить поднятого им зомби, который вместо послушного выполнения приказов, вдруг захотел немного пожевать его горло, а в качестве объяснений, получил от стоящего рядом с ним «учителя» совет быть внимательнее, и при подъеме следить не только за своими действиями, но и за действиями находящихся рядом, возможно недружелюбных магов, он сильно разозлился.

В тот же вечер, жилище не отличающегося особой боевой мощью малефика навестила Вереена, очень довольная возможностью немного обновить былые навыки убийцы магов. В задушевной беседе высшая вампирша, не раз выходившая победителем из схваток с боевыми магами, вежливо объяснила насмерть перепуганному преподавателю суть своих взаимоотношений с Олегом, и ярко живописала короткое и печальное будущее темного мага, в случае гибели её хозяина, или же излишней болтливости. Хорошо знающий, что связанные вампиры после гибели хозяина умирают отнюдь не сразу, а скрыться ему не удастся из-за приковывающего его к Академии заклинания, наложенного на всех переметнувшихся цитадельских магов, (ректор академии отнюдь не страдал излишней доверчивостью) лэр Брауде с тех пор проявлял трогательнейшую заботу о состоянии Олегова здоровья.

Впрочем, подобная ситуация не очень-то мешала темному магу вовсю оттачивать на Олеге свое, весьма ехидное чувство юмора и при возможности пакостить по мелочам. Впрочем, Олег так же не оставался в долгу, пробуя на некроманте все самые сомнительные студенческие шутки, которые только мог припомнить.

Вспомнив все это, и твердо решив, страшно отомстить при первой же возможности, Олег все же принялся записывать лекцию.

На перемене к нему подошел, все еще сохраняющий выражение сильнейшей ошарашенности на лице Триан, в сопровождении любопытного Вашека. Они оттеснили вяло отбивающегося Олега в самый угол аудитории, накрыли пологом тишины, после чего последовал допрос с пристрастием.

– Это правда? – черные глаза любопытного иринийца горели восторженно – недоверчивым любопытством.

– Что именно? – Олегу вдруг остро захотелось «поводить за нос» своих приятелей. Притом, он не видел никакой серьезной причины отказывать себе в этом удовольствии. В конце концов, он уже решил раскрыть перед друзьями свое происхождение, поскольку ему, похоже, будет сложновато выпутаться из неприятностей с этим судом Чести, без посторонней помощи, а ребята они надежные. Так что, если он сейчас немного пошутит, то это будет вовсе не обман, а безобидный розыгрыш. – Приняв такое решение, Олег состроил самую непроницаемую гримасу из своего богатого арсенала, и приготовился получать удовольствие.

– Что ты видел эльфов!!! – В голосе Вашека, которому Триан, видимо, успел пересказать суть беседы с Олегом, звенел восторг.

– А разве при использовании мыслеречи возможно лгать? – вопросом на вопрос ответил Олег, в полной мере оценивший удобство этого метода.

– То есть видел, да? – Вашек уже не сдерживался, крича чуть ли не во все горло, благо, купол тишины не позволял звукам далеко разноситься. – Ты видел эльфов, и за все это время ни полслова об этом нам не сказал! А еще друг называется. Свинтус ты после этого, вот кто!

Глядя на обиженно насупившегося Вашека, и сурово взирающего Триана, Олег непроизвольно улыбнулся.

– Вам не кажется, что сейчас не самое подходящее время и место для расспросов? Посмотрите, на нас уже даже некрохрыч косится! Если вам так приспичило, приходите в гости после занятий, расскажу вам одну занимательную сказочку. Думаю, это разрешит все ваши вопросы и по поводу моих знакомств с эльфами, и смерти Эрлиха. Да и всех остальных моих странностей. Наверняка вы уже много чего заметили.

– Ты смотри, мы ведь придем!! – с шутливой угрозой в голосе произнес Триан.

– Я же сказал, приходите. – Вздохнул Олег. Перерыв заканчивался, и необходимо было бежать на новую лекцию. Он быстро прошел к своему месту и, захватив конспект, бегом бросился к залу боевой подготовки. Преподаватель теории защит, к опозданиям относился резко отрицательно, а времени оставалось маловато.

Уже подбегая к дверям зала, он столкнулся с невысоким мужчиной, одетым в белую мантию, богато изукрашенную золотым шитьем.

– Ариох Бельский? – незнакомец без всякого выражения смотрел на запыхавшегося парня.

– Да, – раздраженно выдохнул Олег. До звонка оставались считанные секунды, и терять время на пустопорожнюю болтовню не хотелось совершенно.

– Прошу уделить мне минуту внимания, – сказал незнакомец, удерживая Олега за руку. – Не волнуйтесь по поводу опоздания. На сегодня и завтра вы освобождены от занятий, добавил он, видя какими глазами, смотрит Олег на двери зала, и подавая ему украшенную многочисленными печатями бумагу.

– Что случилось? – смирился Олег.

– Я, Матиас Романи, официальный посланник суда чести Академии светлой силы, по поручению выборного председателя Тибо Рентира передаю вам предложение явиться завтра, к двенадцати часам, на заседание суда для представления объяснений, по поводу выдвинутых против вас обвинений в нарушении дуэльного кодекса, – применении боевых артефактов без предварительного согласования условий. Обвинения выдвинуты лэрами Славом Ральским, Йером Босхи и Льясом Итиро, студентами четвертого курса факультета воздуха бывшими непосредственными свидетелями схватки. Вы имеете право на один свободный день для подготовки к заседанию, о чем получили соответствующую бумагу.

Заметив, как напрягся Олег, он добродушно улыбнулся, и уже совсем неофициально добавил: – Да не волнуйтесь вы так, в этом нет ничего страшного. У вас есть полный трактир свидетелей, что с вашей стороны особых нарушений не было. Вам всего-то и надо будет объяснить, как вы грохнули этого засранца Эрлиха. Никто не видел у вас никаких артефактов, эти ребята просто перепугались, и теперь пытаются хоть как-то оправдать свою трусость и невнимательность.

– Невнимательность? – Олег уже ничего не понимал.

– Они не заметили, какое заклятие вы использовали, и на основании этого утверждают, что вы пользовались каким-то боевым артефактом. – Матиас Романи, похоже, испытывал отрицательные чувства к жалобщикам, и охотно раскрывал секреты следствия подозреваемому. – Весьма уязвимая позиция!

– А даже если вы чего и нарушили, – продолжал свою речь посланник, – скажу вам по секреты, судья настроен быть максимально снисходительным. В конце концов, если бы ваш противник выжил, то к ответу призвали бы именно его, за оскорбления, и вызов заведомо слабейшего противника! К сожалению, суд Чести, не может проигнорировать ни одного поданного обращения, поэтому нам и приходится устраивать весь этот фарс. Так что воспринимайте это как небольшой отдых.

– Спасибо, – только и промолвил растерявшийся Олег, тупо разглядывая выданную посланником бумагу.

– Да не за что, – махнул рукой посланник, и нырнул в двери зала. Вскоре оттуда показались Вашек с Трианом, держащие в руках по аналогичному листу бумаги.

– Вызывают свидетелями, – словно ни к кому не обращаясь, сказал Триан. – Ты уже придумал, что будешь рассказывать? – внезапно он повернулся к Олегу.

– Нет. Раз задумка с фамильным заклятием не проходит, то я даже и не знаю. Пойдем ко мне, я расскажу вам всю историю, и подумаем вместе, что мне врать.

– Не врать, ни в коем случае не врать! Это же суд чести, дубина! – зашипел Вашек. – Он ведь проходит в зале Истины! Там любая ложь сразу слышна. Откуда ты вылез, что такого не знаешь?

– Вот сейчас придем ко мне, и расскажу. – Олег задумался. Известие, что солгать на заседание суда будет невозможно, его напугало. Раскрывать свою природу перед целой кучей народу? Этого следовало избежать любой ценой. До завтра необходимо было что-нибудь придумать.

У выхода из академии они столкнулись с Франко, Ариолой и Лиссой, держащих в руках уже знакомые листы освобождения.

– Ну, что, в трактир? – спросил неунывающий Франко. Ариола при этом чуть заметно поморщилась. Неумеренное пристрастие её ухажера к выпивке, похоже, начало заметно раздражать юную целительницу.

– Нет уж. Ариох нас позвал к себе. Секреты раскрывать будет! А то от его таинственности уже скулы сводит. – Вашек комично сдвинул брови, изображая грозную гримасу. Все улыбнулись.

– Ну, тогда мы с вами, – Франко посмотрел на Лиссу и Ариолу, словно ожидая возражений. Девушки промолчали, и он продолжил. – Нам тоже интересно, кто ты такой есть, и как ухитрился угробить бакалавра боевой магии! – теперь он обращался непосредственно к Олегу.

Олег промолчал, обдумывая ситуацию. В преданности друзей он не сомневался, однако Франко, по пьяни, отличался изрядной болтливостью, и доверять ему важный секрет было опасно. Да и втягивать девушек, в эти дела ему не хотелось.

Лисса словно услышала его сомнения. Подойдя к Олегу вплотную, она положила ладони на его плечи, и спросила: – Ты опасаешься, что мы можем кому-нибудь рассказать? – Олег только кивнул. Близость красивой девушки изрядно будоражила его кровь. С момента поступления в Академию, то есть уже более трех месяцев, он был вынужден вести исключительно целомудренную жизнь. Это происходило из-за крайней загруженности, порожденной необходимостью заниматься на двух факультетах, и соответственно, отсутствия времени ухаживать за девушками.

Разумеется, у него всегда была возможность обратиться к Вереене, или воспользоваться услугами жриц любви. Однако использовать зависимое положение вампирессы, Олег почитал вершиной подлости. Что же касается проституток, то он испытывал безотчетную брезгливость по отношению к продающим свою любовь женщинам. В результате, невинный, казалось бы, жест Лиссы изрядно его взволновал.

Заметившая его реакцию девушка довольно улыбнулась, и обнимая за шею, приподнялась на цыпочки, прошептав низким, сексуальным голосом:

– Если хочешь, – тут она сделала многозначительную паузу, – мы даже можем поклясться, что никому, ничего не расскажем без твоего разрешения. Ведь ты же мне друг?

Выбора у Олега не осталось, и под двойным натиском друзей, и собственных гормонов, он сдался на милость победительницы.

– Да расскажу я, расскажу. Сказал же. Тем более, если поклянетесь молчать…

– Клятва действительно снимает все возражения, – подумал при этом он. В мире Эльтиана, существовало множество разновидностей магических клятв, нарушить которые было далеко не так просто, как в мире Земли. Если друзья принесут такую клятву, то Олег мог быть полностью спокоен за сохранность своих секретов.

– Тогда пойдем, – произнесла девушка обычным тоном, и как ни в чем не бывало, отошла от Олега, направляясь к воротам. Смущенный Олег, и ехидно ухмыляющиеся Франко с Ариолой, Триан и Вашек, последовали за ней. Олег услышал шепот Франко, обращенный к Вашеку: – Говорил я тебе, что она его раскрутит, а ты не верил! Вот, гляди, согласился как миленький!

– Да, но он казался таким… неуязвимым, что ли… Лиану-то он спокойно игнорирует. А тут попался как младенец.

– Ну, допустим, вовсе не как младенец. Младенцы на такое как раз и не ловятся. Но что попался, согласен. Хочешь сказать, что ты бы устоял? А Лиану игнорировать не так уж и сложно. Она, хоть девка и привлекательная, да только у нее на лбу написано, что самым главным достоинством мужчины она почитает толщину… кошелька, а вторым по важности – длину… родословной. Такое мало кому понравится!

– Да и Лисса, это отнюдь не Лиана. Её попробуй-ка, проигнорируй, – со смехом добавил Триан.

– Ага, – поддержал его, и свое реноме прислушивавшийся к их спору Олег. – Если какой-нибудь самоубийца рискнет не обращать внимания на нашу лисичку, то, хоть я и некромант, хоть, говорят, и с сильным даром, но то, что от него останется, я поднимать не возьмусь! Нечего там поднимать будет!

– Ну что это вы?.. – притворно потупилась Лисса. – Смущаете бедную девушку. Я же добрая, белая и пушистая, мухи зря не обижу!

– Ты??? Ты – хитрая, рыжая, вредная и бесстыжая! Врешь прямо в глаза! Кто позавчера на городской площади, у какого-то стражника всю одежду спалил? Бедолага с площади в одной кольчуге бежал, прикрывая щитом причинное место, – наигранно возмутился Триан.

– А не будет за спиной обо мне всякие пакости говорить, – запальчиво возразила юная ларесса д'Эрвалё, а потом захихикала, видимо припомнив упомянутый эпизод.

– Ну, по-моему, это были не такие уж и пакости, – с самым постным видом, который он только мог нарисовать на своей физиономии, возразил малефик. – Бедный малый всего лишь, в доступных его уму выражениях, восхищался твоими ножками, и… м-м-м, той частью тела, к которой они крепятся.

– А по-моему, он сально выругался в мой адрес!

– Ну, я же сказал, «в доступных его уму выражениях». Он же не виноват, что его так воспитали. А ты сразу одежду палить! Я даже не успел дать ему по морде, за оскорбление благородной дамы! – Триан не очень искренне изобразил возмущение.

Так, весело перешучиваясь, они и добрались до дома. По дороге, Олег заскочил в расположенный неподалеку от здания академии магазинчик, торговавший магическими принадлежностями, и приобрел там кристалл дальноречи, – связь с Виссом становилась насущно необходимой.

Зайдя в дом, Олег поделился тревожными новостями с Верееной, после чего вся компания расположилась в гостиной.

Поигрывая бокалом вина, Триан внимательно посмотрел на Олега. – Ну, что, рассказывай, свою историю, таинственный ты наш.

– Извините, ребята, сначала клятва. – Олег твердо решился соблюдать «технику безопасности».

– Все настолько серьезно?

– После поймете сами. Об этом я рассказал только ректору и ей – Олег кивнул на Вереену. Но она, как вы сами понимаете, никому и ничего просто не сможет рассказать без моего разрешения.

– Понятно. Ну что ж. Клянусь своей силой, что никому не расскажу то, что ты нам сегодня поведаешь, без твоего согласия. Пусть вода и воздух отринут меня, если я нарушу эту клятву! – первым решился Франко. Следом за ним клятву магов принесли и остальные.

– А теперь рассказывай! – последней завершив ритуал, потребовала Лисса. Заметив хищные огоньки, пляшущие в её глазах, Олег счел за лучшее подчиниться требованию.

– Что вы знаете о других мирах?

– Ну, некоторые умники с факультета теормага основываясь на обнаруженных ими колебаниях основного энергопотока, недавно выдвинули гипотезу о возможности существования других миров, влиянием которых и могут объясняться эти колебания. – Через пару секунд откликнулся Франко, активно интересовавшийся всеми новейшими открытиями академии. Но причем тут это? Какое отношение может иметь недавно выдвинутая и еще не доказанная теория к загадкам твоего поведения?

– Самое прямое. Кстати, можете считать её доказанной. Я – самое главное, и непосредственное её доказательство.

– В смысле? – ошарашено спросил Вашек. – Ты вроде сегодня еще не пил? – он протянул руку и прикоснулся ко лбу Олега.

– Да и температуры вроде нет. Ариола, вы такое еще не проходили?

– Со мной все в порядке! Просто я родился, и первые девятнадцать лет своей жизни, провел в совершенно другом мире.

– Э-э, слушай, я понимаю… Ты вчера перебрал, выдохся в схватке с воздушником, суд еще этот… Может тебе стоит отдохнуть? Мы и без объяснений пока обойдемся. – Вашек выглядел действительно встревоженным. Да и остальные ребята посматривали на Олега с каким-то подозрительным состраданием. Ариола, будто невзначай подсела поближе, и Олег заметил, как на её ладони замелькали зеленые искорки успокаивающего заклятья.

– То есть вы мне не верите? – Он усмехнулся.

– Ну, не то чтобы совсем не верим, – дипломатично заметил Триан, – но хотелось бы видеть какое-нибудь доказательство…

– Того, что в этом мире невозможно одновременное владение темной и светлой магией, я так понимаю вам не достаточно?

– Мало ли что на свете случается… Может у тебя еще что-нибудь найдется?

Олег задумался. Такого варианта развития событий он не предполагал. Как-то не подумал, что от него могут потребовать доказательств. Конечно, можно обернуться демоном, и другие доказательства уже не потребуются. Но именно эту часть своей истории он предпочитал сохранить в абсолютной тайне. Можно было перейти на мыслеречь, сопроводив рассказ демонстрацией видов своего мира, но в этом случае он доказал бы только то, что сам верит в правдивость своих слов, и его еще с большей вероятностью причислили бы к душевнобольным. Нужно было нечто материальное, нечто, что никак не могло быть порождением мира Эльтиан, неопровержимо подтверждая его слова об иномировом происхождении.

Он принялся вспоминать. Одежда не годилась. Его старая проклепанная косуха и джинсы напоминали местный наряд охотника за нечистью, и не могли послужить доказательством. Зажигалка так же отпадала сразу – никого из местных не изумишь вырывающимся из кулака слабеньким огоньком. И он, и Лисса, и Ариола могли легко сотворить куда более впечатляющие вещи. Гитара в этом плане была несколько предпочтительней, но теоретически также могла быть местного производства. Пару раз ему доводилось видеть нечто подобное в руках у местных музыкантов.

Наконец его осенило. Мобильник! Последний раз он использовал его для отвлечения внимания шпионов в замке Аталетты. Тогда он был заряжен почти под завязку. После того, Олег сразу его отключил, так что, теоретически, заряд мог сохраниться. Но даже если нет, все равно, в средневековой культуре Эльтиана было невозможно создать ничего подобного.

– Значит, говорите, требуется доказательство? Ну что ж. Подождите, я быстро. – Обратился Олег к внимательно следящим за его действиями друзьям и вышел из комнаты. Некоторое время, он копался в кладовке, пытаясь сообразить, куда мог задевать свои вещи, в которых он прибыл в этот мир. Наконец, плюнув на это, он быстро провел превращение в демона и обратно, после чего сунул руку в карман материализовавшейся на нем косухи. Мобильник был на месте. Более того, когда Олег его включил, он с удивлением констатировал наличие все того же полного заряда. – Хотя… – подумал тут он, чему удивляться? Если преображение полностью восстанавливает бывшую на мне в тот вечер одежду, то чем хуже мобильник? По крайней мере, зарядить аккумулятор для неведомых сил, заботящихся о моем приличном виде, наверняка намного проще, чем восстановить разорванный на лоскутки в схватке с вурдалаком рукав. Он поправил вновь оказавшуюся за спиной гитару, и с торжествующим видом вернулся в гостиную.

– Ты переоделся в костюм охотника? Зачем? – сразу обратила внимание на его изменившийся внешний вид Лисса. Ты же не будешь утверждать, что это якобы одежда твоего мира?

– На самом деле, так оно и есть. Но не обращайте внимания. Это просто… Ну можно сказать, что побочный эффект. А хотел я показать вам вот что: Тут Олег раскрыл раскладушку мобильника и включил на просмотр коротенький мультик, записанный на нем, после чего протянул его друзьям.

– Посмотрите и ответьте, есть ли в Эльтиане что-нибудь подобное этой штуковине?

Вся компания сгрудилась вокруг Триана, осторожно держащего в руках мобильник, с благоговением наблюдая за мультипликационной экранизацией довольно-таки известного неприличного анекдота.

– Ну что? – спросил Олег, когда ролик начал крутиться по третьему кругу.

– Значит, другие миры и впрямь существуют? – глаза Франко горели исследовательским огнем. – Рассказывай!

– О чем? Суть вы уже знаете. Я прибыл из другого мира. Там я тоже был студентом, правда, не магом, а филологом. Это такая наука у меня на родине. В общем, не важно… Перемещение произошло в результате срабатывания заклинания, спасающего меня от смерти. Перемещаясь из мира в мир, я приобрел парочку небесполезных способностей, одной из которых и воспользовался, чтобы убить Эрлиха. Попав в Эльтиан, я решил обучаться магии, поскольку вернуться домой мне вряд ли удастся, а профессия мага вполне соответствует моей натуре, да и способности имеются. По дороге в Академию я зарабатывал деньги, охотясь на нечисть, и в качестве охотника оказал одну важную услугу княгине Катине Бельской, попутно познакомившись вот с этим сокровищем – он кивнул на Вереену.

Поколебавшись, Олег добавил: – Она, кстати, человеком не является.

Такая откровенность была вызвана регулярными допросами, учиняемыми ему Ариолой о причинах, по которым Вереена все еще оставалась в его рабстве. К тому же, будучи связаны клятвой, ребята не могли раскрыть её инкогнито, а если завтрашний суд окончится для Олега печально, то Вереене будет просто необходимо иметь знакомого черного мага, который перенес бы её клятву на себя в течение трех дней. В противном случае, она могла погибнуть. Все эти рассуждения молнией пронеслись у него в голове. Вслух же он продолжал:

– …В благодарность за услугу, княгиня меня усыновила, дав титул ненаследного княжича. После этого я прибыл в Академию, где и познакомился с вами.

– А нельзя ли чуть-чуть поподробнее, – вежливо попросила Ариола. – Я не совсем поняла насчет Вереены. Ты сказал, что она не человек. Но ни на эльфа, ни на гнома, она совершенно не похожа. В легендах иногда встречается описание мифической расы орков, истребленных эльфами в незапамятные времена, но и этим описаниям она никак не соответствует!

Во время сей короткой речи, Олег связался с Верееной по телепатическому каналу, объясняя причины, по которым решился пойти на раскрытие тайны. Найдя заботу о её безопасности достаточно веской причиной, первоначально весьма сердитая вампиресса сменила гнев на милость, и согласилась на расшифровку.

– Ты слишком углубляешься в историю, – с улыбкой сказала она девочке. Эту улыбку можно было бы назвать эталоном дружелюбия, если бы не клыки, которые Вереена на этот раз не стала втягивать. Я не эльф, и уж тем более не орк, и не гном. Я вампир. – Она сделала небрежную паузу, наблюдая недоверчивые взгляды, переходящие от её, и не думающей дымиться фигурки, на сияющее за окном солнце, чьи лучи ярко освещали уютно расположившуюся в кресле вампирессу, и, дождавшись нужного момента, эффектно добавила: – Высший вампир.

При этих словах она широко ухмыльнулась, демонстрируя длинные, игольчатые клыки, и обвела всю компанию, не исключая и Олега тяжелым взглядом неожиданно налившихся алым свечением глаз. «Я голодна, а ты – мой завтрак», так и читалось в них.

Дождавшись нервного движения, она втянула клыки, и вернула прежний цвет глаз, снова превращаясь из смертельно опасной вампирессы в домашнюю пай-девочку.

При этом преображении Вашека пробил истерический хохот. Все с недоумением покосились в его сторону.

– Все с тобой понятно, – сквозь смех выдавил тот, обращаясь к Олегу. – Если уж ты смог поработить высшего вампира… Бедный, бедный Эрлих. Он никак не мог быть тебе достойным противником. Да и с курсовой теперь все ясно. А то я никак не мог взять в толк, зачем ты выбрал такую безнадежную тему, и где собираешься искать вампира для демонстрации. А у тебя все с собой… Как продуманно!

– В общем, все ясно. – Продолжил он, закончив смеяться. Последний вопрос. Как же все-таки ты прикончил этого гада?

– Очень просто, – медленно начал Олег, лихорадочно обдумывая варианты ответа. Наконец в его голову пришло что-то более-менее похожее на идею.

– Я убил его при помо… – тут он был остановлен возгласом Франко: – Нет!!!

– Не говори, и не показывай нам ничего, – быстро продолжал сын влиятельного иринийского магната, чей дед нажил, а отец преумножил огромное состояние, заключая сделки, нередко балансировавшие на самой грани закона, но ни разу при этом не попавшиеся.

Не забывай, завтра нас будут расспрашивать, как свидетелей в суде Чести, и соврать при этом мы не сможем! На данный момент, любой из нас с чистой душой может сказать, что ты убил Эрлиха каким-то неизвестным нам магическим способом. Ведь эти твои возможности, связанные с иномировым происхождением, несомненно, имеют самое прямое отношение к магии, а значит, все, что ты делаешь с их помощью, является в какой-то мере магическим актом! Но, если ты нам расскажешь свой метод, есть вероятность, что мы так сказать уже не сможем.

Причем, есть у меня подозрение, что способ, которым ты выписывал Эрлиху «путевку к предкам», не занесен в дуэльный кодекс в качестве разрешенных к применению в магической дуэли. Однако пока я точно не знаю, каким образом ты его угрохал, это остается сугубо моим личным мнением, которое я имею полное право не разглашать, даже в зале Истины академического суда Чести. Тактика понятна? —

– Хм-м. – Олег задумался. – Ваша – да. А вот что говорить мне?

А ты говори, что убил его на честной дуэли, не используя каких-либо артефактов, или иных запрещенных к использованию дуэльным кодексом средств. Метод же, который ты использовал, раскрывать не желаешь, поскольку допускаешь возможность повторения нападений, подобных Эрлихову, и не хочешь лишаться хорошего оружия, которое уже раз спасло тебе жизнь. Это вполне допускается кодексом, и к тому же является чистой правдой, что и подтвердит зал Истины. У воздушников не будет ни единого шанса выиграть дело! – Глаза излагавшего все это Франко горели. В юном маге явственно пропадал талантливый юрист.

– Хорошая идея. Пожалуй, так и сделаю, – решил Олег.

Остаток дня провели, обсуждая возможные вопросы, которые им могут задавать завтра, и свои ответы на них.

Когда стемнело, Вереена, до того внимательно изучавшая оказавшийся у Олега экземпляр дуэльного кодекса, извинившись, заявила, что ей пора проветриться, после чего удалилась в свою комнату. Когда она оттуда вышла, на ней было одето до того провоцирующее платье, и выглядела она в нем так соблазнительно, что вся мужская часть компании, за исключением Олега, знавшего, что означает слово «прогуляться» в устах вампирессы, немедленно воспылала страстью к свежему воздуху, и вызвалась составить девушке компанию.

Отказавшись от чрезвычайно настойчиво предлагаемых услуг сопровождения, Вереена скрылась за дверью.

– И почему она никого не взяла? – грустно вопросил наиболее увлекшийся Вашек. – Темно ведь, мало ли что…

– Да, – поддержала его Ариола. – Все-таки нехорошо с твоей стороны отпускать девушку одну в такое время гулять по городу… – начала она прочувственную речь, обращаясь к Олегу, и осеклась, заметив, что тот уже едва сдерживается, чтоб не хохотать в полный голос.

– А чего вы боитесь? Вдруг, какие-нибудь нехорошие дяди пожелают обидеть маленькую, бедненькую, и совсем-совсем безобидную высшую вампирессу? Думается мне, что напавшего на нее хулигана, ожидает страшное разочарование. Причем, последнее в жизни! – ехидно заметил он.

– Э-э – протянул Вашек. – Знаешь, а ведь и правда. Пока я тут с вами болтал, совершенно позабыл, что она вампир. Интересная все же это штука, – жизнь. Вот так, общаешься, с людьми, общаешься, дружишь даже, а потом и выясняется, что вовсе и никакие это не люди, а иномирец, на пару с высшей вампиршей!

Все посмеялись. Олег взмахнул рукой, разгоняя застоявшийся воздух, после чего посоветовал: – Ты только при ней, смотри, подобного не брякни, а то обидится насмерть!

– Чего? – не понял Вашек.

– Вампиршей её не называй! Терпеть этого не может. Обижается – жуть! Меня как-то раз сковородой огрела, когда я её так случайно назвал.

– Но она ведь и есть вампирша?!! Как же её по-другому называть?

Ну, хотя бы вампирессой. По крайней мере, я её так иногда зову, и вроде нормально. А лучше, как и раньше, просто Верееной.

– Слушай, – Вашек вдруг горящим взором уставился на забытую в углу гитару.

– А это у тебя что? Музыкальный инструмент?

– Да. – Олегу очень не понравился хищный интерес, мелькнувший в глазах его приятеля.

– Так ты выходит, играть умеешь? – продолжал тот

– Умею. – Опять был вынужден признать Олег.

– Так сыграй! – последней восклицание было поддержано всеми членами компании.

– Не, ребята. Давайте завтра. Если все обойдется, то я вам и спою, и сыграю, и даже сплясать могу. А сегодня настроения нет. Да и день завтра тяжелый, отдохнуть не помешает.

После этого все как-то быстро вспомнили, что тяжелый день завтра будет не у одного лишь Олега, и стали собираться по домам. На прощание Вашек стряс с него обещание, как-нибудь показать им его мир.

– Обязательно, – пообещал Олег, пряча довольную ухмылку. Комплекс заклятий, созданием которого он занимался на досуге, желая показать Вереене картины своего мира, был уже почти готов. Оставались выбрать наиболее удобные активаторы памяти, встроить их в общую систему заклинаний, и рассчитать замыкающий контур, который бы позволил предавать его воспоминания, в виде зрительных и слуховых иллюзий, не одному абоненту, как он планировал изначально, а нескольким. Особых проблем это не представляло.

Распрощавшись с друзьями, Олег подошел к купленному утром магическому шару, и вспомнив недавнюю лекцию, попытался связаться с Виссом. Тот быстро откликнулся. Пересказав ему все новости, и вкратце поведав о своих приключениях с момента расставания, Олег попросил совета.

– Ну, что я тебе могу сказать… Я ж не в Академии обучался, и эти традиции знаю плоховато. Тут тебе с Гораном посоветоваться стоит. Хотя, по-моему, этот Франко, дал тебе очень неплохой совет. Единственное, ты зря не поговорил со мной, прежде чем объявлять свою атаку фамильным заклятием. В мое время фамильные заклятия подобной силы имелись всего у нескольких родов, Среди них, надо сказать, встречались весьма неприятные семейки. Те же зу Риллы, на мой взгляд, были и вовсе законченными садистами и отморозками, окончательно потерявшими человеческий облик. Причем, иногда в самом прямом смысле слова! Да и мои «горячо любимые» родичи от них мало в чем отставали.

– То есть?

– Ты думаешь, я просто так, от нечего делать, при первой же возможности, сбежал в Онер вместе со всеми учениками?

– Не знаю, я в это как-то не вникал. А что?

– А то! – передразнил его лич. – Дражайшие родственники допекли! Хотели, чтобы я бросил маяться «некроглупостями» и занялся «семейным делом». А учеников прихватил, чтоб на них злость за мой побег срывать не стали. Родственники у меня были… «веселые».

– Слушай, а ведь и правда. Ты мне не разу не говорил, как твоя фамилия! Даже когда представлялся!

– Дошло, наконец. Висс зу Крайн, к вашим услугам!

– Зу Крайн? – Олег напряженно вспоминал, где он уже слышал это словосочетание. Наконец, высветилось: сегодняшнее утро, опоздание на лекцию, беседа с Трианом, и названные им фамилии, характеризуемые как два самых страшных рода за всю историю Ойкумены, которыми матери до сих пор пугают непослушных детей.

– Вспомнил! Зу Крайны, и зу Риллы! Вас еще называют мертвителями, ненавидят и очень боятся до сих пор. Кстати, интересно почему?!

– Ну во-первых, не надо объединять нас с этими подонками зу Риллами. Мои родичи, конечно, тоже были не сахар, но они соблюдали хоть какие-то правила! Например, почти никогда не развлекались, пытая детей. А прозвище нам дали за дар массовых, практически мгновенно действующих проклятий. Фамильное умение, связанное с кровью рода. Наши проклятия, были способны проникать за большинство магических щитов, и с равной легкостью омертвлять, хоть человека, хоть мага, хоть небольшой городок. В последнем случае, при «стрельбе по площадям», частенько умирала сама земля. Усыхали деревья, переставала расти трава, люди и животные, приходя на эти места, испытывали безотчетный ужас, и старались поскорее покинуть их, а нежить, наоборот, чувствовала приток сил. Именно за это, нас и назвали мертвители… Поэтому и держал император малефиков из наших родов на службе, не позволял уничтожить, несмотря на их «художества». – Это слово маг передал с такой интонацией, что Олег сразу понял, что речь шла вовсе не об изобразительном искусстве.

Не желая обижать некроманта, Олег попытался удержать вертящийся на кончике языка вопрос, однако, подобная задача, достаточно трудная и в простом разговоре, становилась практически невозможной при телепатической беседе. Уловив его мысль, Висс только вздохнул.

– Нет. Я старался не участвовать в семейных развлечениях. Так получилось, что чужая боль не доставляла мне удовольствия. – Поколебавшись, он добавил: – Из-за этого, в детстве, мои братья меня презирали, считая слабаком и трусом. Да и моя сила, как мертвителя, была невелика. Потому, наверно, я и пошел в некроманты, благо обнаружились соответствующие способности. Знаешь, когда я вырос, я частенько думал над возможной связью силы мертвителя и потребностью в чужой боли. Так ничего и не решил. Для окончательной проверки этой гипотезы нужны были многочисленные эксперименты, а пытать людей ради удовлетворения научного любопытства мне не хотелось.

– А потом? – Олег был захвачен открывающейся историей. – Когда орхисситы штурмовали город? Ты пользовался своим родовым умением?

– Пытался. К сожалению, как выяснилось, амулеты Орхиса неплохо защищают от нашего семейного оружия. Так что, приходилось использовать обычных зомби.

– Однако я сейчас рассказываю тебе все это вовсе не из прихоти. Мне надо, чтобы ты четко представлял, за кого тебя могут принять, из-за твоей безответственной болтовни.

– Но мне так посоветовала Вереена… – вяло отбивался Олег.

– Вампирша, о которой ты мне рассказывал? – в голосе темного мага послышалось легкое презрение. – Что она может знать?

– Она старше нас с тобой, вместе взятых! Уж что-то же она должна была видеть за время соей службы Темной Цитадели.

– Что-то… – усмехнулся некромант. – Разве что так… Рабы из числа нежити всегда содержались в отдельных, специально обустроенных загонах, выпускаясь оттуда только на время выполнения заданий. Так что, все её сведения об устройстве империи немногим превышают то, что ей было известно до попадания в рабство.

– К тому же, – добавил он, немного помолчав, – сравнительный анализ фамильных умений различных аристократических родов империи, всегда был строго секретным документом. Я думаю, что и сейчас его вряд ли можно найти в свободном доступе. Однако, руководству академии, он несомненно знаком. Поэтому будь ОЧЕНЬ осторожен. Лучше всего, постарайся сделать так, чтобы о твоих словах побыстрее забыли. Сколько человек их слышало?

– Много, но особого внимания вроде бы не обратили. Разве что та девушка, – Олегу припомнилась настойчиво допрашивавшая его четверокурсница. – А что?

– Да, нет, ничего. Мелькнула одна мысль, но раз тебя слышала толпа народу, это бессмысленно.

– Учти, я не собираюсь никого убивать без крайней необходимости! Прозвучавшая в «голосе» Висса задумчивость, крайне Олегу не понравилась.

– Да и не надо. Зачем самому мараться? У тебя же есть вампирша. Насколько я помню, корпус «Ночных теней» всегда славился своим высоким профессионализмом в этом вопросе.

– Ладно, замнем, – перевел Висс тему, заметив, насколько напряженным стало молчание Олега. – Все равно это не имеет смысла, раз твое заявление слышало много людей. Куча внезапных смертей уж точно привлечет внимание.

Олег с облегчением вздохнул. Внезапно проявившаяся холодная рассудительность Висса, в вопросах жизни и смерти, очень ему не понравилась.

– В общим, отпирайся, как только можешь. Если же не получится, объявляй себя владеющим фамильным умением зу Лиллов. Они, сколько помню, старались держаться вдалеке от политики, и в крови особо не марались, а вот их «взгляд смерти» был хотя и малоизвестен, но весьма эффективен. В самом крайнем случае если потребуют доказательств, я попрошу Рилана, думаю, он не откажется принять тебя в названные братья, и поделится секретом.

– Рилан? – переспросил Олег.

– Рилан зу Лилл, один из моих учеников. Ты его вряд ли запомнил. Он очень тихий, и не любит привлекать внимание.

– Однако лучше бы этого избежать. Так что старайся, чтобы у тех, кто будет тебя спрашивать, даже мысли не возникало о твоей возможной связи с Темной империей и, особенно с родами зу Рилл и зу Крайн. А в самом крайнем случае, бросай все и беги в Онер. Знай, после того, как ты вернул Лею, здесь у тебя есть надежные друзья!

– Надеюсь, этого не понадобится. Но за предложение – спасибо. – Олег был растроган.

– Ну, вроде все. Думаю, тебе стоит сегодня лечь пораньше. Завтра тебе потребуются силы. Свяжись со мной, когда все закончится.

– Обязательно. Пока, Висс.

– До встречи.

Завершив беседу, Олег некоторое время просто сидел, откинувшись в кресле, и обдумывал поведанную ему личем историю. Он не признавался даже самому себе, но завтрашний день его пугал. Олегу еще не доводилось сталкиваться с судебной системой, тем более в качестве обвиняемого, и он с удовольствием бы избегал подобных встреч и дальше. Впрочем, куда больше суда, на победу в котором, в конце концов, у Олега были очень неплохие шансы, его нервировало другое.

Он начал опасаться, как бы его действительно не проассоциировали с мертвителями. Возможность, что кто-то может счесть его одним из них, из-за необдуманно брошенной пары слов, вызывала испуг и омерзение. Который раз он прокручивал в голове фразу Висса: «… например, почти никогда не развлекались, пытая детей», и с каждым разом слово «почти», и то, что скрывалось за этим, таким безобидным, на первый взгляд словом, пугало его все больше и больше. Мысль, что его могут причислить к людям, или точнее нелюдям способным на такое, вызывало настоящую панику, густо замешанную на чувстве сильнейшего омерзения.

Впрочем, подумав, Олег нашел решение этой проблемы. Решение простое и легкое. Если у кого-нибудь из слышавших его в коридоре студентов, возникла мысль, что он может быть мертвителем, это ему обязательно выскажут завтра. И тогда, он абсолютно честно, находясь в зале Истины, сообщит, что не имеет никакого отношения к родам зу Риллов и зу Крайнов, Учитывая невозможность лжи в этом месте, ему поверят. А самым сомневающимся, он и телепатически может продублировать.

Постепенно, мысли его сменили свое направление. На мгновение он представил себе, каково ему было бы, принадлежи он действительно к этим родам. Представил, и ужаснулся. А заодно восхитился выдержкой, и упорством Висса, сумевшего, несмотря ни на что, сохранить в себе остатки человечности.

Наконец, Олег понял, что философствовать в таком роде он может еще долго, а ночь не резиновая, и завтра ему желательно быть бодрым и выспавшимся. Умывшись, он отправился спать. Уже засыпая, услышал, как хлопнула входная дверь, – это вернулась с прогулки Вереена.

Глава четвертая. Подготовка к неприятностям

Тяжело в учении – легко в бою.

А. Суворов.

Ночью ему приснился кошмар. Его не было. Совсем. У него не было тела. Не было мыслей, чувств, разума. Ничего.

Огромная, сияющая звезда, затягивала к себе странный сгусток тьмы и пустоты, которым Олег себя ощущал, а он не мог, и не хотел сопротивляться её притяжению. Каким-то сверхчувством (ибо обычных чувств у него не осталось), он ощущал, что эта гигантская звезда не хочет ему плохого, и он медленно скользил по черной глади окружающей его вселенской тьмы, все более и более приближаясь к притягивающему его сгустку огня. Шло время. Казалось, это будет продолжаться вечно, но спустя долгие, долгие эоны лет, он приблизился настолько, что один из гигантских протуберанцев смог до него дотянуться, и бережно ухватив, повлек его к поверхности звезды.

Появились чувства. И первым из них стала боль. Огонь звезды жег его. Пламя терзало пустоту его сущности, заполняя её, и оставаясь в нем. Он падал сквозь звезду, и огонь проникал в него, выжигая пустоты, смешиваясь с тьмой, становился его сутью. Постепенно, пламя и тьма сформировали некое подобие тела, и боль стала понемногу отступать. Затем он начал различать голос. Звезда говорила с ним, мягким и мелодичным женским голосом, шепча и уговаривая его: – Потерпи… Я знаю, любимый, тебе больно… Рождение – всегда боль, и даже мы ничего не можем поделать с этим. Осталось не так много, пожалуйста, потерпи еще чуть-чуть. Это для твоей же пользы.

Звезда шептала и уговаривала его, и Олег терпел, не сопротивляясь, хотя постепенно он начал чувствовать себя достаточно могущественным, чтоб вырваться из жгучих объятий пламени. Но откуда-то пришло знание, что любой его рывок, любой поспешный удар, причинит сильнейшие страдания, тяжкий урон звезде, чей голос казался странно знакомым и близким, и потому Олег терпеливо переносил терзающую его боль.

Прошла вечность. Затем еще одна. И еще. Постепенно, его новое тело кроме боли, и уговоров звезды, начало различать чей-то, словно происходящий на другой волне разговор.

– Что ты задумала? Зачем воплощаешь его в стихии? Это же очень опасно, как для него, так и для тебя! У него человеческая личность, для них боль воплощения нестерпима! А стоит ему не выдержать, рвануться, нарушить потоки сил, и ты можешь погибнуть! – в могучем басе одновременно мелькали и испуганные и разгневанные нотки.

– Он мой суженный, и не причинит мне вреда! – Голос, ответивший басу, звучал устало, но твердо. Именно таким голосом с ним говорила звезда, уговаривая его потерпеть. – Я разговариваю с ним, и он меня понимает!

– Понимает? Геля, девочка, ты в порядке? Это же воплощение! У него сейчас нет ни разума, ни памяти, ни чувств! Один лишь слепок личностных характеристик. Очнись! Ты всего лишь создаешь вместилище, которое сможет воспринять его душу, в случае необратимой порчи его собственного тела! Как оно может что-то понимать?

– Я не знаю, как это может быть! Но это так! И это очень облегчает процесс. Такое впечатление, что его душа действительно принимает непосредственное в нем участие!

– Хм. Может быть и так. Воплощение вполне могло привлечь её, если он в это время спал, или был без сознания… не завидую ему тогда!

– Дядя, посмотри! – в голосе девушки звенел испуг.

– А сама?

– У меня сил не осталось! – названная Гелей, едва не плакала, и Олегу вдруг стало её нестерпимо жалко. В оформляющемся, только начинающем различать собственное «я», сознании, промелькнула первая мысль. Мысль была простая и четкая: «Убью!». «Любого, кто её обидит!» – мелькнуло вдогон. «Надо быстрее к ним выбираться» – пришла третья. И Олег начал целенаправленно продвигаться в сторону голосов. Боль вновь стала усиливаться, но он не замедлял движения, игнорируя её приказы, и лишь аккуратно обходил тугие тяжи силы, начавшие появляться в теле звезды при его движении. Между тем разговор продолжался:

– Знаешь, – после продолжительного молчания сказал все тот же бас. – А он ведь и вправду спит. – В голосе звучала растерянность. И сны, у него похоже, весьма неприятные.

– Разбуди его! – потребовала девушка. – Немедленно разбуди, ему же больно!

– Зачем? Потерпит немного. Зато ты силы сэкономишь. И так на это воплощение вся выложилась. Зачем тебе это только понадобилось, девочка? У него ведь и без того, твоими стараниями, есть очень неплохое тело. Зачем ты создаешь запасное? Да еще из истинного огня?

Последовало долгое молчание. Затем, когда уже стало казаться, что ответа не будет вовсе, девушка все же тихо, почти шепотом ответила:

– Я боюсь. Боюсь, что Хель все же заберет его у меня. Она уже касалась его, а ты знаешь, как не любит она расставаться со своей добычей. Я защитила его, влив в кровь свою силу от непосредственных атак, но она ищет другие пути. Дважды я лишь в последний миг успевала отвести её руку.

– Это когда ты попросила меня восстановить мозги этому сооружению темных?

– Да. Если бы не помощь духа-хранителя, вампирша убила бы его. И еще перед этим, когда я едва успела поддержать его песнь-заклинание, оживившее девочку – лича. Не успей я, и песня вытянула бы жизнь из него самого! Но я же не могу присматривать за ним постоянно!

– Буди его! – голос девушки построжел. – Воплощение скоро завершится, дальше я легко смогу справится и без помощи его души. Если он задержится здесь, то может застрять в созданном теле, а его обучение еще только в самом начале!

– И как ты предлагаешь мне его разбудить? Воплотиться в том мире, и распихать? Думаешь, ему стоит знать о присмотре? Или может мне метеорит ему на крышу уронить? Почему-то мне кажется, что его подобное не обрадует.

– С ним живет вампирша. – Казалось, что для каждой фразы девушке приходится долго собираться с силами. Сейчас она спит, но вполне может проснуться от его стонов. После чего и разбудит его. Если все сделать вовремя, то он ничего не сможет запомнить. Влиять на нежить несложно. Поторопись!

– Лучше сама. Силой я поделюсь. Мне как-то не хочется в женские мозги влезать. Только… Ты учла все последствия? Ты же знаешь, что когда душа возвращается в тело, ощущения становятся невероятно желанными. Если рядом с ним в тот момент будет девушка, он вряд ли сможет удержаться. Тебе будет неприятно это видеть.

– Ничего, отвернусь, не впервой! – В голосе девушки прорезалась нотка грустного юмора. – А если серьезно… Я не очень ревнива, дядя. Он молод и это нормально. Меня он все равно не сможет забыть. Да и ревновать к смертным? А тем более к нежити… По-моему, это глупо, особенно если учесть, что пока мы все равно не можем быть вместе. Пусть влюбляется, учится и радуется жизни. Я могу позволить себе подождать его лет двести-триста. Хотя, – тут в её голосе мелькнули задорные нотки, – вряд ли мне придется ждать так долго! – Воцарилась недолгая тишина.

Внезапно, уже почти прорвавшийся к краю огненного моря, Олег почувствовал, как что-то выдирает его из практически сформировавшегося тела, и бросает куда-то вниз и в сторону. В ушах (у него есть уши?) зазвучал испуганный голос: – Ариох, очнись! Ариох!!!

– А… что такое? – Олег с трудом выходил из сонного забытья. Почему-то нестерпимо болело все тело, как будто его хорошенько поджарили на костре. Над ним склонялась перепуганная Вереена, тряся его за плечи, и периодически отвешивая пощечины. В глазах у неё подозрительно поблескивала влага.

– Что случилось? – Боль стремительно исчезала. Олег с недоумением посмотрел на наконец-то прекратившую трясти его девушку.

– Слава всем богам, ты очнулся!!! – Вампиресса села на край кровати, внимательно вглядываясь в его лицо.

– Что со мной было?

– Не знаю. Я проснулась от твоих стонов. Прибежала сюда, и увидела, что ты весь извиваешься, как от сильнейшей боли. Попыталась разбудить, но вначале не получалось. Запаниковала, и тут только ты соизволил проснуться. Что тебе снилось?

– Не помню… – Олег добросовестно попытался вспомнить свои видения. Получалось плохо, хотя он и применил одно из наиболее эффективных заклинаний стимуляции памяти.

– Огонь, кажется. – Он покачал головой. Сон упорно не вспоминался. Впрочем, возможно одной из причин этого была молодая, красивая девушка в тоненьком, совершенно не скрывающем фигуру пеньюаре, сидящая сейчас у него на кровати. Глаза Олега помимо сознания уставились на два аккуратных холмика груди, четко очерченных мягкой тканью. В горле у него пересохло, а «младший брат» заявил о пробуждении, и полной готовности к работе.

– Не замечающая его состояния Вереена, мягко прикоснулась холодной ладонью к его голове.

– Весь вспотел. – Он взяла его за запястье

– И пульс бесится. Знаешь, самое жуткое было то, что я почти не ощущала тебя по каналу клятвы. Только какие-то далекие отзвуки невыносимой боли. Но сейчас он кажется, восстанавливается. Я вновь начинаю тебя ощущать… – тут её глаза расширились, и она чуть отшатнулась.

– Ты… ты так меня хочешь?

– Да. – Олег, не сдержав желания, протянул руку и коснулся груди девушки. – Очень!

Уже совершенно не сдерживаясь, он начал ласкать её. Вереена вздохнула и, сняв пеньюар, легла рядом с ним, обняв за плечи

– Так будет удобней, хозяин, – прошептала она.

«Хозяин». – Она никогда не говорила так раньше. «Ариох», «благородный лэр» или «повелитель», причем последние обращения обычно произносились с улыбкой и ироническим тоном. Слова «господин» или «хозяин», она не употребляла никогда, тем более, вот так, на полном серьезе.

Это слово на мгновение развеяло застивший сознание Олега любовный дурман, и он потянулся по связывающему их каналу, чтобы понять, почему она так к нему обращается.

Прикоснувшись к её чувствам, Олег на мгновение обмер. Затем, придя в себя, он аккуратно отстранился от лежащей с закрытыми глазами девушки.

– Зачем? – избегая смотреть на нее, Олег перевел взгляд в окошко комнаты, любуясь полной луной.

– Что, – «зачем»? – Недоумевающе спросила Вереена. – Что-то не так?

– Всё!!! Тебе же это не нравится! Я проник в твои чувства. По каналу. Тебе было грустно и обидно, ты ощущала себя преданной и оплеванной, и совершенно не желала со мной ложиться. Зачем же ты так поступила? А если бы я не заглянул в твою голову? Или сделал это слишком поздно?

– То ты бы просто получил удовольствие. Не забывай, я – твоя рабыня, и ты в праве делать все, что хочешь! Сегодня ты пожелал меня – и вот, я вся перед тобой. – Вереена провела рукой вдоль своего тела, словно демонстрируя его.

Пока она говорила, Олегу удалось немного усмирить разбушевавшиеся гормоны, и он смог перевести взгляд на неё.

– За что ты так? – тихо спросил он лежащую перед ним девушку. – Знаешь, мою жизнь нельзя назвать такой уж праведной и чистой, да и сам я отнюдь не святой, но насильником я никогда не был. И становится им – не желаю! Я не помню, что произошло со мной во сне, и почему я так на тебя после этого набросился, но тебе достаточно было просто сказать – не хочу! И я бы успокоился! Неужели, за все время, что мы с тобой общаемся, ты так и не поняла, что ты нужна мне как друг, а вовсе не как рабыня!

– Это правда? – с лица Вереены словно спала маска. Сейчас оно выражало изумление и надежду.

– Конечно, правда. Жаль, что ты так и не поняла этого. Иди к себе. Если завтра все обойдется, я спрошу Висса о способах разорвать связавшую нас клятву. Если нет… Что ж, думаю, господин Альфрани не откажет мне в просьбе освободить тебя.

– А как же твои планы насчет курсовой? Насколько мне помнится, моя персона занимает в них центральное место? Причем именно в качестве рабыни?

– Как-нибудь выкручусь. Не переживай, это не твои проблемы. – Олег грустно качнул головой.

– Спасибо. – Вереена встала, и вновь надела свой пеньюар, но уходить не спешила.

– Знаешь, с тех пор как меня обратили, у меня совсем не было друзей. Я просто забыла, что это такое. Наверно поэтому, я и поступила, так… как поступила. Не обижайся на меня. И не спеши разрывать клятву. Пусть все останется, как раньше. Может быть, я как-нибудь и приду к тебе. Сама. Сейчас я просто оказалась не готовой. Ты ведь мне тоже нравишься.

– Как скажешь. Надеюсь, ты тоже не будешь на меня обижаться. – Олег криво усмехнулся, и поплотнее замотался в простыню. Несмотря на то, что он совершенно не сожалел о своем отказе, гормоны продолжали работу, и это вполне можно было заметить.

– Тебе наверно стоит сейчас принять ванну, – заметила его состояние Вереена.

– Стоит. – Согласился Олег.

– Отвернись, – попросил он, вставая с кровати. Дождавшись, пока вампиресса выполнит его просьбу, он быстро прошмыгнул в душевую.

– Сготовь, пожалуйста, пока чего-нибудь перекусить, – донесся оттуда его голос. Все равно в ближайшее время мне вряд ли вновь удастся уснуть. Так хоть пожую чего-нибудь.

– Ладно, так и быть, сделаю, проглот ты этакий. – Охотно согласилась девушка. Она заметила, что очень рада возможности вновь вернуть то легкое и ироничное общение, которое было у них раньше. Еще больше, её удивляла собственная реакция на предложение свободы. Когда Олег предложил её освободить, она вдруг поняла, что навязанная некогда под угрозой оружия клятва совершенно её не тяготит.

Более того, сейчас она совершенно не могла понять причин охватившей её горечи в тот момент, когда она ощутила его желание. Ведь Ариох был вполне привлекателен, и иногда она сама ловила себя на том, что с интересом поглядывала его сторону, прикидывая, каков он может быть в постели. Так что же вызвало такое резкое неприятие?

Так и не разобравшись в своих чувствах, девушка решительным шагом направилась на кухню.

Когда относительно успокоившийся Олег вышел из ванны, по кухне уже плыли аппетитные запахи. Уплетая поджаренный кусок мяса, он поинтересовался: – Слушай, я вот одного не понимаю. Как ты ухитряешься так вкусно готовить? Ты же свою готовку даже попробовать не можешь, все равно вкуса не разберешь, но ведь здорово выходит!

– Попробовать не могу. – Согласилась с его доводом вампиресса. – А вот понюхать – без проблем. Между прочим, обоняние вампиров намного лучше, чем у людей. И запах вкусной и не очень, пищи различается очень легко.

– Понятно. – Олег замолчал и сыто откинулся на спинку стула. Воцарилось неловкое молчание. Говорить «о погоде» он считал глупым и бессмысленным, обсуждать же недавнее происшествие – болезненно и неприятно.

Молчание прервала Вереена. – Может тебе лучше пойти поспать? Завтра, точнее уже сегодня, тебе предстоит очень нелегкий день.

Олег покачал головой: – Давай лучше просто так посидим. Мало ли… – Он вновь попытался припомнить свой сон, и вновь потерпел поражение.

– У меня таких кошмаров никогда не было. – Добавил он чуть погодя. – Чтоб кричал, и извивался, как ты рассказываешь… И ведь не помню ничего, совершенно! – Когда все закончится, зайду к Вилиссе, она у нас сновидчество ведет, посоветуюсь.

– Знаешь, а я, кажется, догадываюсь, и о причинах твоего кошмара, и о том, почему ты на меня так среагировал.

– Вер, давай не будем, – попросил Олег. – Это просто нормальная реакция мужчины, у которого давно не было женщин, на оказавшуюся рядом с ним красивую и почти обнаженную девушку.

– Нормальная? Не лги сам себе. Ты неоднократно видел меня и почти обнаженной, да и полностью тоже, но чтобы так реагировать… Ты ведь практически потерял контроль!

– И в чем же, по-твоему, причина всего этого? – Олег заинтересовался. Данное Верееной описание его недавнего состояния была чрезвычайно близко к истине. Интересно, вдруг она действительно сможет вычислить причину его кошмара? Олег опасался, что это какое-то магическое нападение, от которого он не смог защититься.

– Все просто. Ты боишься. Боишься суда, который предстоит тебе сегодня. Ведь так?

– Ну… Опасаюсь. – Не стал отрицать очевидное Олег. – И причем здесь это?

– Нет, не опасаешься, а именно боишься! – продолжала настаивать Вереена. – Если бы ты просто опасался, то ничего подобного с тобой не произошло! Частые ночные кошмары бывают у людей, которых терзает сильный страх. Да и непреодолимая тяга к женщине, – тут она улыбнулась, – это, в общем-то, тоже из той же оперы.

– Но я маг. – Попробовал возразить Олег. Нас обучали ставить барьер для неприятных снов.

– Какой из тебя маг! – Вампиресса весело рассмеялась. – Поверь, повидала я магов на своем веку. Первокурсник ты еще! До мага тебе учиться и учиться! А что до барьера – просто твой страх оказался достаточно силен, чтоб сломить его. Или просочиться. Не важно.

– И что ты предлагаешь? – Рассуждения Вереены, Олегу не нравились. Ему очень не хотелось воспринимать себя трусом, но он не мог не признать их правдоподобность. В конце концов, о чем-то подобном писали еще земные психологи.

– Убрать причину. – В руках у Вереены появился тот самый перстень с крупным рубином, купленный когда-то Олегом у ювелира в Бельском замке.

– Подумай, и реши, что может произойти, в крайнем случае, если дела обернутся для тебя максимально плохо?

– Как что? Казнят меня, и все дела. Как злокозненного демона, или нарушителя кодекса.

– А вот и нет. Я недаром сегодня не поленилась перечитать кодекс. Суд чести не имеет право приговаривать к смертной казни. Максимальное наказание, которое могут на тебя наложить – это изгнание. Тебя оно очень страшит?

Олег задумался. – В общем, нет, – ответил он немного погодя. Действительно, Висс уже обещал ему помощь в обучении, и в случае возникновения у Олега серьезных разногласий с академией, у него найдется альтернативный учитель. Но почему тогда декан говорил мне о смертной казни? – спросил он довольно ухмыляющуюся девушку.

– А это уже не закон, это обычай. Если судья видит, что вина подсудимого настолько велика, что изгнание ни в коей мере не искупает её, то суд снимает с него все претензии, он объявляется полностью оправданным, после чего кто-нибудь из присутствующих на суде опытных боевых магов немедленно бросает ему вызов на смертный бой. Обычно это бывает сам судья. Зрители покидают зал, двери закрываются, и выходит оттуда только один человек.

– Как ты наверно понимаешь, в 99,9 процента случаев, из зала выходит бросивший вызов архимаг, а пепел незадачливого нарушителя используется в качестве особо ценного удобрения для академического парка. Однако истории известны случаи, когда победа доставалась и нарушителю правил.

После этого он объявлялся человеком, находящимся под особым благословением богов, и потому людскому суду неподсудным. Кстати, очень часто, впоследствии эти люди оставляли весьма заметный след в истории, так что возможно, мнение насчет вмешательства божеств вполне справедливо.

– И зачем ты мне все это рассказываешь? – поинтересовался Олег. Все равно с магистром, или тем более архимагом боевой магии мне не совладать. Я и бакалавра-то убил, только благодаря возможностям демона, о которых он не подозревал.

– Тебе – да. А вот мне, в свое время, довелось напиться крови светлых магистров!

– ???

– Я – «ночная тень». В империи Дракона это был корпус элитных войск, состоящий из высших вампиров, связанных опытнейшими магами. Мы предназначались для охоты на вражеских магов, и уверяю тебя, свои задачи мы выполняли! Конечно, в открытом бою, один на один, у меня не так много шансов победить магистра боевой магии. Но они все же есть! А вот если момент нападения выбираю я… Поверь, я не зря считалась одной из лучших охотниц нашего корпуса.

– Верю. Но причем здесь твои умения? Или ты собираешься как-то подменить меня в сражении? Но это невозможно, да я и не соглашусь, чтобы ты гибла вместо меня. Сама же сказала, что в честном бою шансов у тебя маловато.

– Не вместо, а вместе! И не гибли, а побеждали! Поодиночке, мои шансы действительно малы, а твои и вовсе стремятся к нулю. Но вдвоем мы любого магистра уделаем на раз. Пару секунд ты вполне удержишь защиту от любых атак, энергии у тебя куча, а мне больше времени и не потребуется.

– Но как ты проникнешь в зал истины? Если меня осудят, то будет уже поздно. – Олег ничего не понимал.

– Как-как, – ты пронесешь, – усмехнулась Вереена, показывая ему перстень. Олег взял побрякушку, и непонимающе повертел её в руках. Затем его взгляд упал на рубин, и тут до него дошло:

– Ты собираешься воплотиться в камень?

– Догадался, наконец. – Вереена забрала кольцо назад. – Мог бы и пораньше сообразить. В общем, если завтра утром меня не будет рядом, не удивляйся. Перстень я оставлю на столе. Если все пройдет нормально, следующей ночью подставь камень под лунные лучи. Это поможет мне покинуть его, не нанося вместилищу урона. Если же вдруг тебя действительно обвинят, и придется драться, просто ударь рубином обо что-нибудь посильнее, так, чтобы он треснул или разбился. Тогда меня оттуда выкинет почти мгновенно. Впрочем, я искренне надеюсь, что этого не понадобится. Да, и постарайся по возможности не подставлять камень под прямые солнечные лучи. Это, знаешь ли, довольно неприятно.

– Ладно, – пробормотал несколько растерянный Олег. – Но ты же говорила, что терпеть не можешь воплощаться в камни.

– Могу, не могу… Какое тебе дело. Как ты недавно сказал, – это не твоя проблема! Иди спать, иззевался уже весь! И успокойся, ради всех богов! Нельзя же так за свою жизнь бояться, в конце-то концов!

– А я и не боюсь, я опасаюсь, – прикрывая рот ладонью, чтобы скрыть очередной зевок, возразил Олег. И не за жизнь, а суда этого дурацкого. Уж лучше бы дуэль, или нечисть какая… Я, когда на тебя шел, и то меньше нервничал, – признался он, направляясь в спальню. Зря конечно… Если б не помощь духа-хранителя, ты б меня там и закопала.

– Еще чего, – фыркнула ему в спину девушка. – Зомбировала бы и сам закопался, как миленький! Стала бы я еще руки марать…

– А ты что, умеешь создавать зомби? – заинтересовался Олег.

– Конечно умею. Это ж низший уровень некромагии, он даже некоторым простым вампирам доступен, из тех, кто постарше, и посильнее.

– Так ты владеешь некромантией?!! – Олег аж подпрыгнул. А он-то ищет себе учителя, терпит нападки Брауды, договаривается о заочном обучении с Виссом… – Что ж ты раньше-то не сказала?!!

– А ты меня спрашивал? И вообще, иди спать, после поговорим. Тебе сейчас надо как следует выспаться, а мне еще предстоит воплощаться в этот булыжник. – Тут она с ненавистью покосилась на поблескивающий рубин.

– Ладно. Спокойной ночи. – Пожелал Олег, и заходя в спальню, услышал насмешливое фырканье. Сообразив, что подобное пожелание собирающейся всю ночь заниматься магией вампирессе несколько неуместно, Олег махнул рукой, и быстро раздевшись, упал на кровать, почти мгновенно заснув. На этот раз, кошмаров не было.

* * *

Дождавшись, когда за Олегом закроется дверь спальни, Вереена перевела задумчивый взгляд на поблескивающее в её пальцах кольцо. Луна, чей свет значительно облегчал прохождение подобных процедур, ярко сияла, до рассвета оставалось еще больше шести часов, и у нее было время немного подумать.

Сегодняшние скачки собственных эмоций изрядно настораживали вампирессу. Такого с ней не было давно. Очень давно. С тех самых пор, как предводитель ворвавшейся в их поместье шайки вампиров небрежно выдернул вонзенный в его грудь кинжал, пинком отбросил труп её брата с дороги, и, не обращая внимания на отчаянное сопротивление, впился клыками ей в шею. И вот, сегодня, её настроение снова начало скакать, как бывало в юности.

Откуда это появилось? С чего у нее возникло такое резкое неприятие секса с привлекательным парнем, и почему его отказ вызвал такую бурю благодарности в её душе? Откуда эта радость и теплота в груди? Неужели она влюбилась?

Впрочем, не похоже. Сейчас она могла думать, об Олеге совершено спокойно, без обжигающе сильных эмоций, заполнявших её совсем недавно. И, пожалуй, попроси он её сейчас, идея разделить с ним ложе вовсе бы не вызвала такого накала отрицательных эмоций. В отличие от почему-то взбредшей ей в голову мысли сопровождать его на суд в воплощенном виде! Ведь абсолютно ясно, что никаких драк и в помине не будет! Навешает он судьям лапшу на уши, несмотря на все их заклятые словом истины стены, и отвертится без проблем! И ясно это было с самого начала! Нет, вылезла, нервы его решила поберечь!

Вампиресса зло посмотрела на рубин перстня. Она была очень недовольна своим сегодняшним поведением, и необдуманно данным обещанием. Однако слово, даже данное сгоряча, необходимо держать. Последний раз вздохнув, девушка положила перстень на стол, в пучок падавших от окна лунных лучей, достала из шкафа украдкой захваченный при выезде из башни боевой костюм «ночных теней», переоделась, и встала между окном и перстнем, так, что будь у нее тень, рубин находился бы точно на месте сердца. После чего началась нудная процедура развоплощения, и привязки выделившейся энергии и информационно-полевой структуры личности к кристаллической решетке драгоценного камня.

Когда девушка закончила с этой долгой, и очень неприятной процедурой, до рассвета было уже недалеко. В побледневших лунных лучах на столе лежал массивный золотой перстень, с потемневшим, словно налитым кровью крупным рубином.

Глава пятая. Суд

Суд может справедливым быть,

Или напротив – быть предвзятым,

Чтоб идиотом не прослыть,

Приди с хорошим адвокатом.

PomorNik

Продрав наутро глаза, и кинув взгляд на часы, Олег заподозрил, что богатая происшествиями ночь плохо отозвалась на его молодом, неокрепшем разуме, в результате чего у него начались галлюцинации. Затем он перевел взгляд в небо, где отвратительно бодрое солнце счастливо карабкалось по небосводу, вплотную подбираясь к зениту, и с печалью констатировал, что ни хронометр, ни зрение ему не отказывают, и время действительно приближается к одиннадцати часам.

Вслед за этим последовал долгий, переливчатый вопль, плавно перешедший в длительное и запутанное описание интимных взаимоотношений Орхиса светоносного с самыми непривлекательными видами нечисти, которые Олег встречал во время своих странствий в качестве охотника. Судя по этому описанию, верховное божество фенрианцев вполне могло дать приличную фору целому клубу мазохистов – гомосексуалов с планеты Земля.

Выплеснув, таким образом, эмоции, Олег стремглав бросился умываться, после чего поспешил на кухню. Нацепив сиротливо лежащий на столе перстень, он оглядел оставшийся после ночного пиршества разор, и перешел на «великий и могучий» как куда более подходящий для выражения отрицательных эмоций. Окрестности потрясенно внимали замысловатым конструкциям, порожденным разумом голодного студента, чьи надежды на небольшой перекус были безжалостно обломаны.

Затем, голодный и злой, Олег быстро нацепил на себя парадный мундир, набросил на плечи ученический плащ, скрепив у шеи фибулой в форме оскаленного черепа, означающей обучение на кафедре некромантии, немного подумав, прицепил к поясу меч духа, и надел цепочку с крохотным сапфиром – накопителем, после чего поспешил на конюшню.

Взнуздывание Звездочки заняло целых десять минут, но, наконец Олег кое-как затянув подпругу, последний раз помянул «тихим и ласковым» мешающийся перстень и ленивую скотину, вздумавшую надувать живот, галопом направился в Академию. Опаздывать на заседание суда он опасался.

У ворот Академии он встретился с Трианом. Бросив поводья лошадей мальчишке – конюху, они поспешили на третий этаж, где располагался зал Истины.

У дверей зала толпился народ. Похоже, сюда сбежались все первокурсники темного и огненного факультета, пришедшие «поболеть» за Олега. Впрочем, не только они. Вот троица бакалавров огня (все боевые маги. Других огненный факультет попросту не выпускал) встав посередине прохода «беседует о высоком», как бы невзначай сопровождая разговор демонстрацией боевых приемов и бросая оч-чень выразительные взгляды на столпившихся в другом конце коридора нервно вздрагивающих воздушников.

Вот смутно знакомая девушка-химеролог с четвертого курса в сопровождении высокого парня расцветка плаща, которого говорила о принадлежности к кафедре общей магии, чем-то сильно озабоченная пробивается к входу для добровольных свидетелей.

– Она-то, чего нервничает? – Мельком подумал Олег, провожая взглядом двинувшегося в ту же сторону Триана. – Не её же судить собираются.

Впрочем, мысль сия исчезла, едва появившись, и он продолжал пробиваться к дверям зала. Как выяснилось, дело это было подвигом, сродни Геракловым. Олег никак не предполагал, что в магической Академии имеется столько людей, желающих выказать ему полную поддержку, познакомиться, похлопать по плечу, предложить вместе выпить, чмокнуть его в щеку (нос, губы, подбородок, лоб, шею, и ухо. В толкотне девушки нередко мазали, причем иногда – явно намеренно. По крайней мере, за троицу случаев Олег был готов поручиться. Такие страстные поцелуи в губы случайными не бывают. Да и звонкий чмок в ухо, после которого он наполовину оглох, был подозрительно прицельным), сунуть в карман записку, повисеть у него на шее, и просто пожелать удачи.

Внезапно мукам Олега пришел конец. Двери зала истины распахнулись, и на пороге возник официальный посланник суда, благородный лэр Матиас Романи. Несколько секунд маг просто улыбался, наблюдая борьбу Олега с почитателями, после чего громко скомандовал: – Р-Разойтись! – и когда пораженные его словами студенты замерли, более спокойным тоном добавил: – Иначе ответчик рискует не дожить до оправдательного приговора. – Ехидно прищурясь, он посмотрел на Олега.

– А вам, уважаемый лэр, до появления перед лицом суда я рекомендовал бы хорошенько умыться, и стереть с лица следы губной помады. Также было бы полезно привести в порядок ваше одеяние. Пойдемте, я провожу вас, во избежание подобных инцидентов.

Олег поспешил следом за ним, на ходу пытаясь оттереть лицо, и пораженно наблюдая с какой скоростью, рассеивается толпа. Похоже, посланник пользовался большим уважением.

Подойдя к повороту коридора, он толкнул небольшую дверцу, пробормотав короткий наговор. Та легко подалась, открывая небольшую туалетную комнату, куда лэр Романи и впихнул замешкавшегося Олега.

– Скорее, – прошипел посланник, разом теряя весь свой лоск. Заседание начнется через десять минут, а тебя всё нет! Это производит плохое впечатление! Хорошо твой приятель сказал, что ты не можешь пройти в зал. Но опаздывать я тебе очень не рекомендую!

Обеспокоенный его словами, Олег в стремительном темпе оправил мундир, встряхнул плащ, кое-как умыл лицо. Оттершись висевшим рядом с умывальником жестким полотенцем, он взглянул в зеркало и поспешно стер еще два отпечатка девичьих губ.

Полюбовавшись несколько секунд на получившийся в результате интенсивной чистки багровый цвет физиономии, Олег, припомнив уроки ведуньи, быстро наложил так часто выручавший его морок, придав своему лицу более подобающий оттенок, после чего повернулся к посланнику.

– Неплохо, – прокомментировал тот. – Вот только иллюзию лучше бы снять. В зале Истины они невозможны, и при входе все равно спадут.

После того, как Олег последовал его совету, маг хмыкнул, взглянув на его полыхающую физиономию, после чего, небрежно провел засветившийся синим светом рукой перед пострадавшей от интенсивного мытья частью тела. Олег ощутил, словно легкий прохладный ветер, подувший в разгоряченное лицо. Бросив взгляд в зеркало, он убедился, что все последствия скоростного отмывания с его лица исчезли.

– Теперь пошли, – продолжал торопить посланник. Согласно кивнув, Олег двинулся за ним.

Зал суда представлял собой большое прямоугольное помещение, отделанное белым мрамором. На одном конце находилось полукруглое возвышение, на котором стояли три роскошных кресла. Над центральным был изображен герб академии: схематичное изображение человека в мантии, держащего над головой золотой круг с символами четырех стихий. Это было место председателя суда. По бокам от него стояли два менее шикарно отделанных кресла, предназначенных для советников.

Слева и справа от возвышения находилось по обнесенной символическими перилами загородке, предназначенных для истца и ответчика. В одной из них сейчас переминались троица воздушников, в другую с достоинством прошествовал Олег.

Дальше располагались ряды кресел, предназначенных для свидетелей и всех, кто считал себя причастным к рассматриваемому делу.

Едва Олег успел пройти на свое место, и обменяться с сидящими на первых креслах, как важные свидетели, друзьями парой сообщнических взглядов (беседовать при помощи телепатии он не стал, опасаясь возможности подслушивания) как начали бить укрепленные на стене часы. В точном соответствии с театральными канонами на двенадцатом ударе распахнулись врезанные в стену позади судейского возвышения двери, и оттуда к креслам прошествовали три обряженных в белые мантии мага с ритуальными посохами в руках. В занявшем центральное место, Олег с радостью и облегчением опознал своего декана, с которым у него установились довольно неплохие отношения. Лица двух остальных скрывали глубокие капюшоны.

В это время, на середину зала вышел Матиас Романи, и звучным голосом произнес: – Начинается заседание Суда Чести Валенсийской Академии Светлой Силы по делу о предъявленном Ариоху Бельскому обвинении в нарушении дуэльного кодекса. – Он на мгновенье прервался, набрал воздуху и продолжил:

– Состав суда: Выборный председатель – светлый маг воздуха, декан темного факультета лэр Тибо Рентир. – Молодой магистр, чуть наклонил голову, изображая приветственный поклон.

– Советник правой руки – Светлый маг огня, декан огненного факультета лэр Мозес Ритальди. – Пожилой огневик легким движением сбросил капюшон и ослепительно улыбнулся всем присутствующим, после чего лихо подмигнул Олегу.

– Советник левой руки – Темный маг судьбы (так высокопарно именовали себя малефики) заведующий кафедрой малефицистики темного факультета, лэр Рион зу Арк.

– Есть ли у кого-нибудь возражения по составу суда? – Помолчав минуту, посланник продолжил: – Нет возражений. В таком случае, по праву глашатая Истины объявляю данное заседание суда Чести открытым. Да восторжествует Истина!

Во время этой высокопарной речи Олег изо всех сил прятал неуместную на столь серьезном мероприятии ухмылку. Похоже, поступок погодников сильно рассердил «педсовет» академии, и милорда Альфрани лично. Ничем иным, столь странный подбор судей объяснить было невозможно. В таком составе, суд объявил бы Олега светлым воином, и посланцем добрых богов, использующим только свои внутренние силы, даже в том случае, если бы он при них нацепил кольцо всевластья и во главе девятки назгулов взял «на копьё» родовые замки своих оппонентов. Если бы он знал о таком составе суда заранее, то и не подумал бы волноваться о его исходе. Да и Вереене не надо было бы в камень залазить, – с раскаянием решил Олег.

Действительно, по академическим традициям учитель, ни при каких обстоятельствах, не выдавал ученика на расправу посторонним. Олег же, обучаясь на факультетах Тьмы и Огня, являлся формальным учеником как Мозеса Ритальди так и Тибо Рентира. Что же касается Риона зу Арка, то недавно он сделал предложение руки и сердца Тайане Соро, бывшей невесте убитого Олегом воздушника. Так что кто-кто, а он будет выгораживать Олега изо всех сил.

Судя по унылым физиономиям, этот расклад понимала и стоящая напротив троица истцов. Однако они даже не пытались возразить против состава суда, хорошо понимая, что подобное заявление будет сочтено намеренным оскорблением, после чего последует вызов.

Пока в голове Олега мелькали эти мысли, глашатай покинул центр зала и спокойной походкой прошел на свое место. Вместо него встал председатель. Тибо Рентар, обвел залу, и неожиданно тихим голосом обратился к поникшей троице.

– Истцы, огласите свои претензии.

Один из погодников, высокий темноволосый парень, подошел немного ближе к отделяющей их от зала отгородке, и произнес:

– Я, Льяс Итиро, и мои друзья, Слав Ральский и Йер Босхи совместно обвиняем присутствующего здесь Ариоха Бельского в нарушении дуэльного кодекса, выразившееся в применении им на дуэли боевого артефакта, повлекшего смерть его противника, Эрлиха Брарна. Обвинение предъявляется по праву свидетелей дуэли.

– Изложите вашу версию произошедшего. – Холодным голосом произнес председатель.

– Вечером, 10-го ноября [50]мы: я, Льяс Итиро, и мои одногруппники Слав Ральский и Йер Босхи, а так же наш друг и однокурсник Эрлих Брарн отдыхали в таверне «Пьяный Студиозус». Вместе с нами там находилась группа студентов темного факультета, среди которых был и обвиняемый. Эрлих был оскорблен поведением некоторых из них и направился к их столу, дабы вызвать на дуэль. В процессе вызова, его перебил обвиняемый, заявив о том, что Эрлих нанес ему оскорбление своей речью, после чего вызвал лэра Брарна на поединок, и практически сразу после произнесения слов вызова убил его. Поскольку проломить щиты бакалавра боевой магии за доли секунда невозможно даже для магистра, а также ввиду того, что никаких следов использования волшбы нами замечено не было, мы сделали вывод, что обвиняемый использовал боевой артефакт большой мощности, о чем и подали соответствующее заявление.

– Что ж, ваше заявление принято к рассмотрению, как вы можете видеть, – со вздохом сказал председатель суда. – Однако хочу сразу же заявить, что в ходе предварительного следствия было установлено большое количество отступлений от дуэльного кодекса допущенных Эрлихом Брарном, так что, даже если ваше заявление и подтвердится, наказание для его противника не будет слишком сурово. В конце концов, именно Эрлих первым вознамерился совершить подлое убийство слабейшего, замаскировав это дуэлью. Если бы ему и удалось выжить, то сейчас на месте обвиняемого находился именно он! Впрочем, это было небольшое «лирическое» отступление. Вернемся к делу. Свидетели, что вы можете сказать по поводу произошедшего?

Вставший Франко практически дословно пересказал разработанную ими вчера версию, после чего Триан, Вашек, Лисса и Ариола выразили свое полное согласие с его словами.

Судьи переглянулись. Олег заметил склонившегося к председателю огневика и напряг слух.

– Похоже, они что-то утаивают, – прошептал Мозес Ритальди, склонившись к самому уху председателя суда.

– Какая разница, – скептически пожал плечами благородный лэр Рентир. – Все равно весь этот опрос свидетелей давно уже ничего не решает. Дань ритуалу, не более того. По-моему, после изобретения заклятия «ока правды» нам сразу же следовало изменить процессуальные нормы, а не тратить кучу времени на глупые и устаревшие обычаи. Вполне достаточно спросить обвиняемого, совершал ли он то, в чем его обвиняют. Если солжет, это будет слышно. И никакой мороки.

– Эх, молодежь, молодежь. Все вам куда-то спешить надо. Между прочим, процессуальные нормы суда чести выверялись веками. Но в чем-то ты прав. Пора заканчивать это дело.

– Слово предоставляется обвиняемому, – громко произнес Тибо Рентир, пристукивая посохом об пол.

– Я невиновен, – спокойно сказал Олег. – Находясь здесь, в зале Истины, где нет места лжи и обману, я хочу заявить, что, во-первых, при убийстве бакалавра боевой магии Эрлиха Брарна я не пользовался никакими запрещенными дуэльным кодексом средствами, включая артефакты, а во-вторых искренне считаю его однокурсников Льяса Итиро, Слава Ральского и Йера Босхи, трусами, недостойными звания дворянина. – Вслед за последними словами Олега в зале воцарилось потрясенное молчание. Затем раздались многочисленные шепотки.

– Ну что ж, – спустя минуту молчание было прервано словами Риона зу Арка. – Думаю, учитывая свойства этого места, мы должны полностью оправдать лэра Бельского. Теперь можно однозначно утверждать, что предъявленные ему обвинения не соответствуют истине. Однако хотелось бы заметить, что зал суда чести неподходящее место для оскорблений, пусть даже и разозливших вас противников.

– Прошу прощения, господин советник, – Олег решил настоять на своем. – Однако сказанные мной слова вовсе не являлись оскорблением. Хочу заметить, что в этом зале ложь невозможна. Значит, произнесенные мной слова, вовсе не оскорбление, а просто констатация факта! – Сказав это, он зло ухмыльнулся в сторону побледневших погодников. Олег отлично сознавал, какую мину подложил троице своих врагов. Будь это сказано где-нибудь в другом месте, и дуэль легко решила бы все проблемы, но произнесенные в этом зале слова сразу признавались Истиной с большой буквы, не требующих более никаких доказательств, и теперь даже сотни успешных дуэлей не смыли бы с троицы воздушников прилепленных им ярлыков. По крайней мере, в глазах представителей высшего света Антиса, падких на свежие сплетни и пересуды.

Взглянув в сторону своего декана, Олег заметил играющую на его лице усмешку. Магистр, похоже, также великолепно разобрался в размерах подсунутой воздушникам свиньи.

В это время, посреди зрительного зала возникло какое-то движение, а затем, «на сцену» выскочила довольно привлекательная девушка.

У меня есть важное заявление! – громко выкрикнула она.

– Соблюдайте порядок, ларесса. Суд окончен. – Устало откликнулся огненный маг.

– Вы не понимаете!!! – громко закричала девушка, в которой Олег, наконец, опознал ведьмочку которой он вчера заливал насчет фамильного заклятия. После этого он сразу подобрался. Кажется, начинались ожидаемые неприятности.

– Вчера он сказал мне, что убил своего противника с помощью фамильного заклинания. Я боюсь, что он из рода Мертвителей! Ведь на такое были способны только они!

Заявление вызвало шок. Олег увидел, как над преподавателями взлетели боевые щиты. Присутствующие в зале студенты тоже поспешно натягивали на себя защиту. Еще секунда промедления, и испуганная толпа обрушит на него удар, не давая даже шанса, чтобы опровергнуть заявление девчонки. И тут он увидел выход. Он был прост, и основывался на полученных им в свое время уроках софистики, которую факультативно преподавал влюбленный в свое дело университетский преподаватель философии.

– Это не так! – громко сказал Олег. – Я не мертвитель, и к проклятым родам никакого отношения не имею!

Спешное возведение защит приостановилось. Олег заметил выражение непонимания, промелькнувшее на лице декана темного факультета. Затем последовал вопрос: – Зачем же вы тогда сказали уважаемой э-э, – тут он замялся и кинул на девушку быстрый взгляд. Та поспешила подсказать

– Меня зовут Шара. Шара Киан, если полностью.

– Итак, зачем же тогда вы сказали Шаре, что убили своего противника при помощи фамильного заклинания? – недоуменно спросил огненный маг. Разве вы не понимали, что это могло привести к очень печальным последствиям?

Олег начал отвечать медленно, тщательно продумывая каждое слово. Сейчас он находился на очень тонком льду, и любая ошибка могла стоить ему очень дорого. Он намеревался воспользоваться допущенной Шарой небольшой оговоркой, чтобы категорично отказаться от какой либо связи с даркианцами. Действительно, он точно помнил, что вчера сказал «Фамильное заклятие» а вовсе не «… заклинание». И на этом можно было сыграть.

– Я вовсе не говорил, ни уважаемой Шаре, ни кому-нибудь еще, что убил Эрлиха при помощи фамильного заклинания. (Действительно, ведь сказано было не заклинание, а заклятие!) Боюсь, что произошла ошибка. (Да, и допустил её я, когда ляпнул эту глупость!) Может быть, уважаемая Шара меня не расслышала, или неправильно поняла. (В конце конов, так ведь действительно может быть? Откуда мне знать, какую часть моих слов она расслышала? Ведь превратилось же у нее заклятие в заклинание?). Или возможно, я допустил ошибку. Ведь валансеа не является моим родным языком, и я вполне мог использовать неправильный набор слов. (И то и другое чистая правда. Действительно, я ведь ошибся. Да и родной язык для меня русский, а не валансеа. Но в совокупности… Они просто обязаны решить, что я допустил ошибку из-за плохого владения языком!)

Высказав все это, Олег замолчал. Молчали и остальные. Похоже, он все рассчитал правильно, и зал Истины не опроверг его слов. Здесь нельзя было лгать, но способ преподнесения истины оставался целиком в праве говорящего.

Наконец, встал Тибо Рентар. Пристукнув посохом о пол, он начал торжественную речь.

– По результатам прошедшего суда, объявляю: Снять с лэра Бельского все обвинения в нарушении дуэльного кодекса. Его действия в отношении Эрлиха Брарна объявляются полностью соответствующими самым строгим правилам дворянской чести. Также признается недейственным предъявленное Шарой Киан обвинение в принадлежности к проклятым родам. Означенной ларессе Киан вменяется в обязанность пройти курс медитативных практик направленный на повышение внимания, дабы она более не предъявляла невиновным столь серьезных обвинений. Лэру Бельскому рекомендуется записаться на факультативный курс углубленного изучения языка. Суд окончен!

Несмотря на всю торжественность его речи, произносилась она довольно быстро, как будто председатель опасался, что его могут вновь прервать. Последнюю фразу же он произнес с откровенным удовольствием.

Когда магистры покинули зал, к Олегу с поздравлениями бросились его друзья. После того, как хлопки по плечам и спине, и объятия завершились, он обратил внимание, что Шара, так и не покинув зал, стоит неподалеку, ожидая его.

– Что вы хотели, ларесса? – холодным тоном обратился к ней Олег

– Извиниться. Я понимаю, что вы вряд ли сможете простить, но поверьте, мне очень жаль, что так получилось. Я не хочу, чтобы из-за этой ошибки вы считали меня врагом!

– Успокойтесь. – Олег с презрением посмотрел на девушку. Он очень не любил доносчиков, а если они еще начинали пресмыкаться, опасаясь ответного удара… – У меня нет намерения мстить вам. Можете не бояться.

– Я не боюсь! – Возмущенно воскликнула девушка. – Если вы считаете себя оскорбленным, я готова принять вызов!

– Гм. – Олегу стало интересно. – Вы ведь химеролог, а не боевик, не так ли? И думаю, понимаете, что в случае дуэли шансы на победу у вас довольно призрачны. Тогда почему?

– Я совершила ошибку, и готова за нее заплатить! – Шара побледнела. Результат дуэли действительно несложно было предсказать. Тем не менее, она продолжала.

– Если для того, чтобы смыть нанесенное вам оскорбление, нужна моя смерть, то назначьте место и время. Хотя… Может вы все же примете извинения?

Олег улыбнулся, и взглянул на неё совсем другим взглядом. Извинения ведьмочки не имели ничего общего с подхалимажем и страхом за свою шкуру. Да и вина, в общем-то, была не велика. Во многом он был виновен сам, введя её в заблуждение своим заявлением насчет фамильного заклятия.

– Сейчас я намерен зайти домой. Переодеться, прихватить кое-что… А через часик буду в «Пьяном студиозусе». Подходи туда. – Девушка побледнела еще сильнее, и сжалась, в ожидании формулы отложенного вызова. – Мы с друзьями будем отмечать окончание суда, и если хочешь, можешь к нам присоединиться. – Закончил фразу Олег. При этих словах, Шара не смогла сдержать облегченного вздоха.

– То есть, мои извинения приняты? – На всякий случай уточнила она.

Олег усмехнулся. – Вообще-то, я принимаю извинения только вместе с хорошим вином… Но так уж и быть. Приняты! Впрочем, в «Студиозус» ты все равно подходи. – Он подмигнул смутившейся девушке, и пошел к выходу, не заметив, как переглянулась троица воздушников, слышавших его слова о встрече в таверне.

Глава шестая. Праздник и последствия

Добро непременно победит зло! Непременно…

Затем поставит его на колени, и зверски убьет!

Народная мудрость.

Выйдя из Академии, Олег в сопровождении Франко, также приехавшим верхом, направился домой, на улицу Магов, договорившись с друзьями, что они будут ждать его в трактире. Франко был направлен с ним Ариолой, дабы Олег не вздумал задерживаться и «забыть» гитару. Девушка твердо запомнила обещание «спеть после суда» и была намерена проконтролировать исполнение обещанного. Впрочем, Олег и сам не намеревался отказываться от выступления.

Приехав домой, он быстро переоделся в любимые джинсы и косуху и, взяв гитару, направился к выходу. Звездочку он оставил в конюшне, здраво рассудив, что в случае если он на радостях переберет вина, то падать с высоты своих двоих будет куда менее болезненно, чем с четырех лошадиных.

Настроение было превосходным, и он сожалел только об одном: что вчера поддался глупой панике, и уговорил Вереену воплотиться в перстень, и теперь приходилось ждать вечера, и восхода луны, чтоб освободить её. Вампиресса была большая любительница послушать его выступления, и наверняка обидится, что была лишена возможности участвовать в празднике.

Некоторое время он даже обдумывал возможность разбить рубин прямо сейчас, использовав «экстренный вызов» но все же решил этого не делать. Приличных размеров драгоценный камень стоил весьма недешево, и разбрасываться такими суммами просто так Олег не считал возможным. Уж лучше он потом устроит специальный концерт лично для Вереены, нашел он компромиссный вариант. Приняв такое решение, он повернул перстень на пальце, чтобы рубин смотрел внутрь ладони, и был прикрыт от солнечных лучей, и вышел за дверь.

– Я готов, – весело объявил он ожидающему его на улице Франко. Обозрев его, тот только покачал головой. Сам ириниец питал неизбывное пристрастие к роскоши, и даже идя пьянствовать, никогда не надевал меньше дюжины драгоценных побрякушек. Статус и возможности мага позволяли ему не опасаться воров и грабителей, а толстый кошелек отца – закупать все более и более роскошные наряды. Сейчас же, одетый по случаю суда в наиболее дорогие из своих одежд, верхом на коне, и украшенный немыслимой кучей драгоценностей, он и вовсе напоминал новогоднюю елку. Олег, одетый в простенький наряд охотника на нечисть, пеший, с мечом духа на поясе, напоминал телохранителя. Подобное очень раздражало Франко, воспринимавшего такое отношение к своему другу едва ли не как оскорбление. Он постоянно намекал Олегу на необходимость одеваться и вести себя как подобает высокорожденному имперскому князю, на что Олег неизменно отшучивался, заявляя, что ведет себя истинно по княжески, – т. е. поступает и одевается так, как хочет.

На этот раз Франко, видимо решив, что приятеля не переделать, ограничился неодобрительным взглядом, после чего поинтересовался, почему Олег пеший. Сочтя причину отсутствия Звездочки вполне уважаемой и достойной, он предложил Олегу расположиться на крупе его коня. Немного подумав, Олег отверг это великодушное предложение, после чего Франко не оставалось ничего остального кроме как спешиться самому, и ведя коня в поводу составить компанию в пешей прогулке. Результатом этого явилось то, что в трактир они явились с небольшим опозданием против назначенного срока, так что когда они ввалились в двери, вся компания уже сидела на обычном месте, потягивая «кровь пурпурного дракона» – лучшее из имеющихся в ассортименте вин. На столе стояла обильная еда, чем голодный с утра Олег и поспешил воспользоваться. После того, как он утолил первый голод, и отдал должное довольно неплохому вину, начались расспросы. Желая избежать необходимости рассказывать о некоторых скользких моментах, произошедших во время суда, Олег предложил исполнить несколько песен, каковое предложение и было с радостью принято.

* * *

В то время как Олег с Франко, весело болтая, шли по направлению к трактиру, в стенах небольшого дома, расположенного неподалеку от Академии и принадлежащего древнему аристократическому роду Итиро, в последнюю сотню лет, правда, сильно сдавшему свои позиции и обедневшему, шли жаркие дебаты.

– У нас нет выбора! – Молодой валенсиец, вся внешность которого казалось, кричала о знатном происхождении, отчаянно жестикулировал, пытаясь придать весомости своим словам.

– Пока Бельский жив, мы будем обречены на положение изгоев. После этой пародии на суд, вся академия честит нас трусами! Только что, я получил от леди Илоины письмо, в котором она аннулировала свое приглашение на традиционный осенний бал! Вы понимаете, что это значит? Нас изгоняют из высшего общества!

– Дуэль? Ты думаешь, что сможешь с ним справиться? Не забывай, он убил Эрлиха, практически не напрягаясь, а ведь тот был боевиком! Может я и трус, но связываться с этим двуталантом мне не хочется! – один из собеседников аристократа, высокий юноша с черными волосами и грубоватыми чертами лица, выдававшими в нем уроженца центральных областей трирской империи, покачал головой, категорично отказываясь от участия в предложенном мероприятии.

Третий участник беседы, молодой темноволосый мужчина лет двадцати, одетый в роскошный камзол цветов известного валенсийского торгового дома Босхи, промолчал, словно ожидая от спорщиков дополнительной аргументации. Долго ждать ему не пришлось.

– Кто говорит о дуэли? Ежу понятно, что в бою против него ни у кого из нас нет ни единого шанса! Нет, мы должны просто уничтожить этого негодяя!

Тут молчавший до этого «торговец», все же счел необходимым вмешаться.

– Льяс, я надеюсь, ты не забыл, что после устроенной милордом Элиасом трепки, гильдия убийц больше не принимает заказов на лиц с магическим даром? Более того, отец как-то рассказывал о дошедших до него чрезвычайно правдоподобных слухах, что сведения о личности, пожелавшей устранить какого-либо неугодного мага, немедленно ложатся на стол нашего ректора. Мне кажется, мысль обратиться в гильдию, при таких обстоятельствах нельзя назвать разумной.

– Да знаю я все это. Получше тебя. Между прочим, магом, из-за которого милорд устроил гасилам кровавую баню, был мой двоюродный дед!

– С гильдией связываться не имеет смысла. – Продолжил Льяс Итиро после паузы. Мы должны все провернуть самостоятельно. Сегодня он будет праздновать свою победу. Домой он пойдет весьма нетрезвым, и вряд ли сможет сдержать строенный удар.

– Да? Ты опять забыл об участи Эрлиха! Если он успеет атаковать, то почти наверняка кого-нибудь убьет. Наши щиты не сравнить с защитой боевика! А потом, ему вряд ли составит сложность добить двух оставшихся.

– Это ты кое о чем забыл! Во-первых, он будет пьян. Это замедляет реакцию. Во-вторых, мы атакуем внезапно. Ну а в-третьих, есть у меня один полезный артефактик… – сказал аристократ, доставая из шкафа продолговатую стальную шкатулку. Повозившись несколько минут с замком, он извлек хранившийся там предмет. Это оказался тонкий и изящный жезл резной кости с широким воронкообразным раструбом на одном из торцов.

– Направленный негатор! – пораженно выдохнул Слав. – Где ты достал такую редкость?

– От двоюродного дедушки остался. Он его с войны сохранил, – довольно ухмыльнулся выступавший. – Двадцать минут полной безмагии для атакованного мага обеспечены. Надеюсь, теперь все возражения сняты?

– Мы поможем, – откликнулся молчаливый.

– Какая ирония, – зло усмехнулся трирец. – Нынче мы сами собираемся сделать то, в чем обвиняли Бельского. Если нас поймают, – суд, вряд ли будет столь благодушен, как к этому князю!

– Значит, надо, чтобы не поймали! – отрезал Льяс. – Двинули. Нам надо еще найти подходящее место для засады! Думаю, будет разумно подождать около трактира, а потом пойти за ним и атаковать в удобном месте.

* * *

… Пока – пока – покачивая перьями на шляпах

Судьбе не раз шепнем,

Судьбе не раз шепнем,

Судьбе шепнем не раз…

Мерси боку

Мерси боку!!!

Олегу было хорошо. Вино было хорошим. И люди вокруг него были хорошими. Да и сам он был весьма, весьма хорош! Развеселая песня трех бравых мушкетеров гремела под сводами трактира исполняемая во всю мощь демонического голоса, и еще более усиливаясь нехитрым заклинанием из арсенала магии воздуха, сотворенным Франко, плыла над городской площадью.

Нужны Парижу деньги

Се ля ви…

Но рыцари ему нужны тем паче!

Но что такое рыцарь без любви?

Олег лихо подмигнул зардевшейся Шаре. Триан чмокнул сидящую рядом с ним Лиссу. Не дождавшись знака внимания от, именно сейчас отхлебывающего из кружки Франко, Ариола отвесила тому подзатыльник. Бедолага громко закашлялся, подавившись вином, попавшим не в то горло. На него сразу зашикала вся компания.

И что такое рыцарь без уда-ачи?!!

Допев песню, Олег отхлебну вина, в избытке выставленным на их стол счастливым трактирщиком. Повод для счастья у того был весомый. Людей, собравшихся на бесплатный концерт, было очень много. Он уже сделал недельную выручку, а вечер еще не заканчивался. Хозяина трактира уже начинали терзать опасения, а хватит ли всем желающим вина?

– Слушай, ну а все же, как ты ухитрился убить боевого мага? – Сочтя Олега достаточно пьяным, уже в который раз спросила Шара.

Тот лишь хитро усмехнулся. – Врожденные способности, ничего особого, – ответил он спустя несколько секунд, ласкающими движениями перебирая струны гитары.

– Врожденные способности? – девушка не отставала.

Вместо ответа Олег начал новую песню.

Я рожден был ночью,

В час молитвы волчьей,

В темном логове зверей…

Глаза девушки испугано расширились. Левая рука непроизвольно дернулась в защитном жесте. Олег продолжал:

Черный ангел Ада,

Был со мною рядом,

На кругах людских страстей!

Трактир испуганно притих. В этом мире, как заметил Олег, было очень мало песен подобного типа. Возможно, виной тому было то, что здесь они имели шанс стать не просто песнями, но чем-то куда более реальным и страшным. Возможно, дело было в чём-то другом. Но, так или иначе, Олег уже обратил внимание, что многие песни его любимой группы здесь воспринимаются с настороженным вниманием и опаской. Сейчас он решил это использовать.

Я прошел сквозь пламя,

Был водой и камнем,

Червем был средь мертвых тел [51]…

Когда Олег закончил петь, он был просто оглушен аплодисментами. Однако, несмотря на пьяное удовольствие, не мог не заметить осторожных взглядов некоторых посетителей трактира. Да и Шара стала посматривать на него с какой-то опаской.

– Не знаешь, в чем дело? – Шепотом спросил он сидящего рядом с ним Вашека, кивая в сторону опасливо косившейся на него девушки.

– Да так, не обращай внимания, – так же шепотом ответил тот. – Это ведь песня из твоего мира, не так ли?

– Ну да… Ваших-то я и вовсе не знаю. Не удосужился как-то выучить. А что?

– Да ерунда, в общем. Просто традиция одна старая. Если в песне речь идет от первого лица, это означает что события, в ней описываемые происходили реально, и певец был их непосредственным участником. Ты не волнуйся, сейчас она частенько нарушается, так что ничего страшного.

– Так чего она так разнервничалась?

– Ну-у… Традиции – вещь живучая… А в сочетании с плащом темного факультета, что на тебе одет, да всеми этими историями об убитом тобой боевом маге… поневоле станешь прислушиваться. Ты не отвлекайся, давай еще чего-нибудь спой!

Олег взглянул в окно. Солнце давно зашло, на небе вовсю сияла луна. Он вспомнил, о так и сидящей в ненавистном ей камне Вереене, о том, что завтра в его группе на огненном факультете будет практика по боевке, и наконец о древнем правиле: «Чем лучше тебе вечером, тем грустнее будет утром», и понял, что праздник пора заканчивать.

Выдвинутое им предложение расходиться по домам всеобщей поддержки не встретило. Фактически, оно было бурно опротестовано всей честной компанией, найдя робкую поддержку лишь у одной Ариолы, которой завтрашний практикум по боевым заклинаниям предстоял наравне с Олегом. Да и она, высказавшись в том духе, что выспаться, конечно надо, тут же уточнила, что время на одну-две песни какой-либо решающей роли не сыграет, и со стороны Олега будет очень некрасиво покинуть их, не спев на прощанье.

– Ладно. Но это последняя! – строго уточнил тот. Перехватив гитару поудобнее, Олег задумался, что бы исполнить напоследок.

– Спой о любви, – вдруг необычно тихим тоном попросила его Лисса. – У тебя такие необычные и красивые песни, но о любви ты почему-то не пел еще ни разу…

– О любви? – Олег задумался. Попсу он не переносил органически, а среди его любимых и выученных наизусть песен, о любви было не так уж много, и вспомнить что-нибудь подходящее никак не удавалось. Не петь же здесь было Земфирено «Хочешь, я убью соседей»? Да и Цоевская «Восьмиклассница» как-то не очень подходила к антуражу. Наконец он вспомнил одну красивую и печальную песню группы «Эпидемия», вполне подходящую под определение «О любви». Однако проблема была в том, что исполняться она должна была на два голоса. Подумав, он все же решил попробовать.

– Поможешь? – Шепнул он на ухо сидящей рядом с ним Шарре. – Нужен женский голос. Не волнуйся, я буду суфлировать по мыслеречи. Та ненадолго задумалась, а затем нерешительно кивнула. Олег довольно улыбнулся. Несмотря на то, что ведьмочка продолжала его опасаться, ухаживание она воспринимала вполне благосклонно. Олег прикоснулся к струнам. Первые ноты проигрыша скользнули по притихшему залу, а затем он начал:

Я видел сон – он был реален,

Услышал птицы крик – он душу рвал.

Твой облик ясен, но печален

Вслед за собою в неизвестность звал…

Играя, Олег всегда старался погрузиться в песню, пережить на мгновения, чувства, испытываемые героем. В этот раз, ему припомнилась Гелиона, вот только почему-то не такой, как он её видел последний раз, веселой и язвительной пламенной элементалью, а грустной и усталой, как никогда похожей на простую, и чем-то сильно расстроенную девушку. Ему даже показалось, что он слышит её голос: – Я не могу, у меня сил не осталось! – устало, и с каким-то отчаянием в голосе говорила она кому-то невидимому. Это видение было настолько живым, настолько реальным, что в душе Олега, совершенно помимо его воли и желания полыхнул огонь безумной демонической ярости, а в сознании мелькнуло: – Убью! Любого, кто её обидит! И согласным эхом, с неведомого дна души донесся отклик пробуждающегося демона: – Разорву!!! Разорву и сожру! Любого!

… Я спрятал душу от любви,

Но как смогу остановить

Себя??

Я брошу вызов небесам

За то, что пролилась слеза

Твоя?

За то, что пролилась слеза…

Показалось?!! – Олег встряхнул головой. – Мало ли что может показаться… Не станет же демон просыпаться из-за какой-то песни. Или станет?!

Так или иначе, однако, строки припева, которые он пел в тот момент, прозвучали особенно выразительно, и даже угрожающе:

Я не дам слезе пролиться!

За неё заплатят мне!

В последней строчке, он с трудом удержал рвущийся наружу угрожающий рык демона. – Похоже, Малыш все же проснулся, – отстранено подумал Олег. – И воспринимает слова песни чересчур буквально! – мелькнуло вдогонку мысль, когда он ощутил в своем сознании сжавшийся комок бешеной злобы, готовый в любой момент провести боевую трансформацию и броситься в безумную атаку.

И тут в песню вступила Шарра. Легкий, хрустально звенящий голос девушки прохладными каплями дождя упал на полыхающую яростным огнем душу полудемона, успокаивая и выводя из предбоевого транса, в который он, незаметно для себя успел впасть.

Звёзды рисуют в ночи

Имя твоё.

Сердце быстрее стучит?

Миг настаёт…

– Я и не предполагал, что у нее может быть такой красивый голос, – подумал Олег, ощущая, как потихоньку утихает ярость, как одобрительно заворчавший демон расслабляется, и вновь засыпая, медленно погружается в те мрачные глубины его души, из которых только что вынырнул.

Следующий свой куплет, он пропел уже спокойно. Ярость ушла, демон спал, и песня оставалась всего лишь песней, не переходя границы реальности. Вернулась способность логически мыслить, и Олег даже усмехнулся над своим глупым порывом: – Да кто может обидеть, могущественную огненную элементаль? А если кто и попробует, то Гелиона и сама может великолепно разрешить любую проблему, так что от «обижателя» в лучшем случае горстка пепла останется. Занятый этими мыслями, он окончил свою часть, и приступил к самому сложному. Следующий куплет они с Шаррой пели вдвоем, причем Олег, вовсю используя телепатию, подсказывал ей текст прямо на ходу.

В безлунную, глухую ночь твой взор

Развеет мрак, разрушит тьмы узор,

Я спрятал душу от любви,

Но как смогу остановить

Себя??

Я брошу вызов небесам

За то, что пролилась слеза

Твоя?

За то, что пролилась слеза [52]…

С последней строчкой, Олег устало откинулся на спинку стула. Необходимость одновременно играть, петь, да еще и телепатически подсказывать Шарре, преизрядно его вымотала. Но кажется, получилось неплохо. Он вгляделся в ошарашенные лица друзей: – Да, весьма неплохо!

Наконец, замершие под воздействием романса люди начали приходить в себя. На глазах у Ариолы Олег с удивлением заметил влажные полоски.

– Ты чего плачешь? – Франко так же обратил внимание на реакцию своей дамы сердца.

– Красиво… – словно ни к кому не обращаясь, протянула девушка. Затем достала кружевной платок, и промокнула глаза.

– Так. Похоже, на сегодня хватит песен. – Решительно встал со своего места Олег. И вообще, кто как хочет, а у меня завтра практика по боевке, и если я с похмелья не смогу кастануть «стену пламени», то Хеллар меня к зачету не допустит! Кстати, леди – Олег нагнулся в сторону все еще сидящей под впечатлением от прозвучавшей песни Ариолы, – насколько мне помнится, на прошлом занятии ваш взрывбол сильно разочаровал уважаемого наставника, так что завтра вам предстоит тяжелый день.

– И правда, – девушка глубоко вздохнула. – Пора домой. Ты меня проводишь? – спросила она, повернувшись к Франко.

Тот грустно покосился в сторону до половины наполненной кружки, но все же взмахнул рукой, призывая официанта.

– Тебя проводить? – обратился Олег к своей соседке, продолжающей тихо сидеть под впечатлением песни, в исполнении которой она приняла самое непосредственное участие. Та вздрогнула, словно просыпаясь, а потом отрицательно качнула головой.

– У нас завтра нет первой пары. Я бы предпочла задержаться… – Олег вздохнул, не сдержав огорчения. Ему весьма приглянулась ведьмочка, и он рассчитывал на продолжение знакомства.

Догадавшись о его мыслях, Шарра положила свою ладонь поверх его руки.

– Не переживай, – шепнула она. – Если хочешь, мы можем встретиться завтра, после занятий. А сейчас, мне просто действительно не хочется уходить.

– Ладно… – повеселев, откликнулся Олег. – А вы? – Он окинул взглядом своих приятелей. По дружному покачиванию головами Олег понял, что желающих покинуть уютное заведение, и тащиться домой по холодным осенним улицам больше нет.

– Мы тут еще немного посидим, – выразил всеобщее мнение Триан.

– Тогда до завтра, – пожал плечами Олег, бросил на стол несколько монет, и, подхватив гитару, направился к выходу.

Последняя кружка явно была лишней. Пол немного покачивался, а дверная ручка и вовсе попыталась увернуться от его ладони, но тут уж не подвела его реакция демона. Цепко ухватив беглянку, Олег покинул гостеприимное заведение. Пройдя несколько шагов, он недоуменно посмотрел на выдернутую «с мясом» ручку в своей ладони, и с досадой швырнул её в сторону ближайшего неосвещенного переулка. Оттуда донеслись звуки удара, затем падения, а после и вовсе нецензурного содержания. Олег даже ненадолго приостановился, заслушавшись изысканными оборотами.

– Оказывается и на местном при умении вполне возможно качественно «разъяснить свою позицию». – Подумалось ему. – Нет, похоже, мне действительно придется записаться на эти языковые курсы! Сколь многие обороты были мне неведомы. Это я удачно попал!

Однако вскоре из проулка послышалось какое-то шушуканье, и изрыгавший проклятия голос умолк. Еще немного постояв в ожидании, и поняв, что продолжения не будет, Олег со вздохом побрел домой.

Решив срезать путь, он пересек ярко освещенную магическими огнями городскую площадь, и свернул в пользующийся дурной славой переулок Угольщиков. Этот переулок с многочисленными заброшенными и полуразрушенными трущобами издавна служил местом встреч и охотничьих вылазок городской шпаны. В этом не было чего-то сверхъестественно опасного. Местные бандиты боялись магов пуще огня, и заметив его ученический плащ, разбегались как тараканы из освещенной кухни.

Но на этот раз, пройдя половину переулка, Олег вдруг услышал за спиной тихие шаги. Смерть от ножа гопнка выработала великолепный условный рефлекс на подобные ситуации. Резко развернувшись, Олег мгновенно нарастил чешую и… едва успел увернуться от вспоровшего вечерние сумерки «копья воздуха». Это были не бандиты!

– Кто вы? Покажитесь! – Громко произнес мгновенно протрезвевший Олег, лихорадочно активируя свои щиты. Но, словно в кошмарном сне, отработанное на тренировках до полного автоматизма действие вдруг перестало получаться. Казалось, он вернулся в свой родной мир, и вновь потерял все магические способности. Олег вздрогнул от страха.

– Не пытайся колдовать, – раздался смутно знакомый голос, и на освещенную луной середину улицы вышло три человека в голубых плащах магов воздуха. Олег мгновенно опознал своих сегодняшних оппонентов по судилищу.

– Это, – стоявший в центре Льяс Итиро приподнял руку с зажатым в ней жезлом, – направленный негатор маны. Очень ценный и редкий артефакт. Жаль, что одноразовый. Он полностью парализует все магические способности попавшего под его излучение мага на двадцать минут. Знаешь, что это означает для тебя? – Он довольно усмехнулся, и потер внушительную шишку, расплывающуюся точно посреди аристократического лба.

«Так вот куда угодила моя ручка» – мельком подумал Олег, глядя на едва сдерживающего бешенство погодника. «Однако, похоже, у меня крупные неприятности»

– Что вы трое бесчестные трусы и подлецы? – сделал он предположение, прислоняясь спиной к кирпичной стене.

Удар «незримого кулака» оборвал, начатое было им перечисление видовых характеристик и сексуальных особенностей троицы воздушников. Затем волна уплотненного воздуха пришпилила его к стене. Всякое движение на улице исчезло, местные обитатели разбежались по щелям, и затаились, плотно закрывая уши и зажмурив глаза, не желая становиться свидетелями магической схватки.

– Не хами, – с усмешкой порекомендовал стоящий справа Йер Босхи. – Конкретно для тебя это означает, что через пятнадцать минут ты умрешь. И как ты проведешь эти пятнадцать минут, зависит только от твоего желания сотрудничать. Либо в спокойной и вежливой беседе, повествуя нам о тонкостях боевого приема, которым ты поверг Эрлиха, – либо: хрипя, вопя, выблевывая кусочки собственных внутренностей, и опять-таки рассказывая о том, как ты убил Эрлиха. Что выбираешь?

– Значит, вы хотите знать, как я убил Эрлиха? – разъяренно воскликнул Олег.

– Не ори, – прищелкнул пальцами Льяс. Молния, сорвавшись с руки воздушника, пробила бедро Олега болью. Это окончательно взорвало парня. Не сумей он дернуться в последнюю секунду, и молния вонзилась бы ему в пах.

– Почти так же как убью и вас, – яростно вскричал он трансформируясь.

– Значит, предпочитаешь помучиться… – начал Льяс, формируя в руке новую молнию. Развлечение начинало ему нравиться, и он жалел только об остром недостатке времени, данном ему артефактом. Но тут черты ненавистного, и такого беспомощного Ариоха Бельского вдруг подернулись туманной дымкой, а когда туман рассеялся, на месте трирского аристократа стоял разъяренный демон.

Державшие прижавший Олега к стене воздушный щит, Слав Ральский и Йер Босхи от страха и изумления сделали шаг назад. На мгновение пропала приковавшая Олега у стены сила, и разъяренный демон использовал эту возможность на полную катушку. Дальше бой превращается в бешено вращающийся калейдоскоп событий.

Секунда, и левая лапа демона впечатывается в стену, вдребезги разбивая крупный рубин в надетом на палец перстне. Следующее движение отправляет покалеченное украшение, из которого начал сочится подозрительно призрачный туман прямо под ноги только начавшим приходить в себя погодникам.

Секунда вторая: С пальцев Льяса срывается мощная молния, разнося стену заброшенного дома за спиной увернувшегося Олега. Вытекший из перстня туман материализуется в изящную фигурку вампирессы в полном боевом облачении застывшей за спинами магов. Из её ладони языком тьмы выскальзывает вейтангур, превращаясь в длинный, слегка изогнутый двуручный меч. Опомнившиеся Слав и Йер, делают шаг вперед, готовясь вновь припереть своим щитом юркого демона к стене.

Секунда третья: Высоко подпрыгнув, и взмахнув крыльями, демон перелетает двинувшийся на него щит сгущенного воздуха и коршуном пикирует на побледневшего Льяса. При этом он полностью игнорирует впившуюся ему в грудь слабенькую молнию выпушенную погодником. Быстрый взмах вейтангура сносит голову разворачивающемуся в сторону чрезмерно прыткой цели Йеру Босхи, и продолжая движение, меч до половины входит в бок Славу Ральскому.

Звук падающих тел союзников, и змеиное шипение атакующей вампирши на мгновение отвлекает оставшегося в живых мага. Это позволяет Олегу провести быстрый удар, пробивший прикрывающие мага слабенькие щиты, и скрючившееся от невыносимой боли тело валенсийца отбрасывает к той самой стене, на которой еще недавно висел Олег. Бой заканчивается.

– Значит, ты хотел узнать, как я убил твоего друга? – задумчиво спросил Олег, держа Льяса Итиро на вытянутой лапе, пережимая ему приток воздуха и не позволяя тем самым сосредоточиться на заклинаниях. – Что ж, сейчас ты узнаешь это доподлинно! – Он усмехнулся, обнажив длинные клыки. Бросив взгляд за спину, он увидел вампирессу, старательно слизывающую текущую из разрубленного бока Слава кровь. Тело мага содрогалось в агонии.

– Пощади… – пробормотал задыхающийся Льяс.

– Мне не нужны свидетели, – равнодушно ответил Олег. – И тем более, живые враги. – С этими словами, он крепче стиснул пальцы на его горле, и слегка развернул ладонь. С тихим хрустом ломающегося позвоночника, погодник дернулся и затих. Олег отбросил обмякшее тело, и с трудом удержал себя от искушения сожрать выскользнувшую душу, но все же мстительно полоснул по ней когтями, нанося тяжелые повреждения и обрекая на долгие и мучительные перерождения.

– Кто это? – Вереена отошла от Слава, и вытерла окровавленный рот.

– Мои обвинители. – Олег усмехнулся. – Проиграв суд, они решили попробовать добиться своего другими средствами.

– Идиоты! – Кратко прокомментировала поступок покойников «ночная тень».

– Да нет, шанс у них был неплохой, – возразил Олег. – Они использовали какой-то артефакт, и полностью лишили меня возможности пользоваться магией. Если бы не твоя помощь, у них вполне могло получиться.

– Артефакт? Негатор маны? – Случайно не этот? – она подняла с дороги резной костяной жезл, и с размаху сломала его об колено. Олег даже вздрогнул от наслаждения, ощущая разом вернувшуюся силу.

– Именно этот! – подтвердил он.

– Отлично. Тогда сжигай тела, и пошли домой!

– Сжечь? Ну, уж нет! Так просто они не отделаются! – Олег зло ухмыльнулся. – Ни они, ни их родственнички, воспитавшие эту шваль! – он принял человеческий облик, и поддернул рукава косухи. – В конце концов, некромант я, или погулять вышел? – он подошел к Славу, и быстро произнес слова призыва и власти. Обескровленный труп дернулся, и медленно встал на ноги, вперившись в поднявшего мутными глазами классического зомби.

– Кто еще участвовал в вашем мероприятии? – Не церемонясь с врагом, Олег подкрепил свой вопрос ударом «Плети Дархала» обжигающей скованную душу зомби, и причиняющей невероятные мучения мертвой плоти. Заклятие «Привязки душ», подаренное ему Виссом, превосходно работало на свежих мертвецах.

– Никто… – простонал мертвец. – Отпусти… Мне больно…

– Ничего, потерпишь! Не надо было на меня нападать. – Адреналин схлынул, и у Олега начали болеть ожоги от принятых им молний. По этой причине, его разбирала сильнейшая злоба в адрес напавших на него воздушников, и навыки некроманта давали отличный шанс отыграться на беззащитных ныне врагах.

– Кто был в курсе затеваемого нападения?

– Тоже… Никто. Льяс настаивал на полной тайне. Чтоб не разоблачили, – по мере того как зомби приспосабливался к своему новому состоянию, его речь улучшалась.

– Ладно. Теперь последний вопрос: Тебя будут искать? Кто-нибудь может попытаться мне отомстить?

Зомби с явной горечью мотнул головой: – Нет. Здесь я так и не обзавелся хорошими друзьями, кроме Льяса, Йера и Эрлиха. А среди родичей нет магов, да они и не рискнут связываться с Бельскими.

– Что ж. Тогда можешь считать, что тебе повезло. Иди куда-нибудь за город, и закопайся поглубже. После чего смирно лежи не шевелясь. Когда черви объедят тебе до состояния скелета, я разрешаю твоей душе освободиться. Выполняй! – Сказал Олег, подтверждая свои слова соответствующим заклинанием, после чего повторил процедуру поднятия с безголовым (в самом прямом смысле этого слова) Йером Босхи.

Здесь все прошло еще короче. Выяснив, что почтенный Лэни Босхи достаточно разумен, чтобы не подвергать свою семью угрозе полного уничтожения, пытаясь отомстить убившему одного из его сыновей мага, а братья всегда недолюбливали имевшего магический дар, и оттого чрезвычайно надменного Йера, Олег просто отдал зомби приказ прогуляться по дну ближайшего болота.

Третьим был поднят главарь, и инициатор всего проекта, Льяс Итиро. Из-за полученных его душой повреждений от когтей демона, возврат в бывшее вместилище прошел для него особенно болезненно, и некоторое время бывший аристократ вообще не мог говорить, только оглашая проулок долгими стонами. Каждый удар магической плети был для него крайне болезнен, лишая дара речи и заставляя судорожно дергаться мертвое тело. Кроме того, на вопрос о возможных мстителях, бывший аристократ с наслаждением выплюнул обещание, что его брат обязательно разыщет подлого убийцу, и жестоко отомстит, будь тот хоть трижды магом!

– Подлого? Я вас не трогал! – Холодно возразил Олег. – Это вы напали на меня бесчестно, втроем, да еще и использовали артефакт, чтобы и вовсе лишить меня возможности сопротивляться. – Он потер зудящий ожог на груди. – Если бы не ваша подлость, я бы не стал поднимать вас, позволив умереть спокойно. И мести ваших родичей опасаться бы не стал, так как не боюсь честных дуэлей. Но поскольку, у таких подлецов и родичи могут ударить в спину, то я должен позаботиться о своей безопасности. Значит, ты говоришь, что брат будет за тебя мстить? Как его зовут?

– Нахр Итиро! – корчась от очередного удара «плети Дархала» сообщил Льяс.

– Он маг?

– Нет, но тебе это не поможет!

– Не маг… Что ж, Это все упрощает. Тебе не повезло. – Произнес демон. Слушай мой приказ. – Одновременно с этим он активировал сложное заклятие, временно возвращающее зомбированному магу его колдовские силы, и одновременно лишающее его последних остатков собственной воли, превращая в послушного исполнителя приказов некроманта. Этот раздел темного искусства Олег пока знал только теоретически, так как у его учителя Мхала йос Брауде, не хватало мощи, чтоб продемонстрировать подобное – все-таки, в качестве некроманта он был большей частью теоретиком. Но заклятие подействовало как надо – зомби замер, готовый выполнить любой приказ.

– Сейчас ты должен пойти и разыскать своего брата. По дороге, старайся обходить людей, если это не удастся, – притворяйся живым. Найдя, – убей его! После чего ступай к берегу реки, найди большой камень, возьми его, и иди, пока не достигнешь середины дна. Там, ляг и поразмысли о том, скольких неприятностей ты мог бы избежать, если бы не пытался подло нападать на мирно гуляющих магов. Когда твоя плоть окончательно сойдет с костей, наложенное мной заклятье ослабнет, и душа сможет покинуть тело. Выполняй! – Содрогающийся от ужаса перед предстоящим убийством любимого брата, но не имеющий ни единой возможности ослушаться призвавшего, зомби отправился выполнять приказ.

Олег вздохнул с облегчением. Волна злости, побудившая его поднять несчастных магов, быстро сходила, и в голове проскочила мысль о том, не слишком ли строго он покарал несчастных. Однако он быстро вспомнил распявший его на стене воздушный щит, лицо довольного Льяса Итиро, поигрывающего молнией, и решил что наказание выбрано в самый раз. От этих размышлений его отвлекли раздавшиеся за спиной мерные хлопки. Обернувшись, он увидел аплодирующую Вереену.

– Великолепное представление! Ты возрождаешь лучшие традиции цитадельских некромантов! – насмешливо произнесла вампиресса. – Вот только, что ты намерен делать со свидетелями?

– Какими свидетелями? – устало поинтересовался Олег. Ему хотелось поскорее прийти домой, и лечь спать. Короткая схватка, а после – поднятие трех зомби изрядно вымотали его, и возиться с какими-то свидетелями ему абсолютно не хотелось. Кроме того, он ощущал неуютное движение в глубине своего сознания, где ворочался юный демон так и не получивший сегодня лакомых кусочков.

– Простыми. Там, – Вереена кивнула в сторону темневшей подворотни, – в данный момент прячутся четыре облаченных в черные одежды, небритых и хорошо вооруженных личности, видевших схватку и последовавшее за ней представление. В данный момент они как раз обсуждают, сколько заплатит им начальник стражи за известие о некроманте убившим и зомбировавшим трех магов из Академии.

– Что ж. – Олег вздохнул. – Они твои. Позаботься о том, чтобы эти свидетели молчали. Заодно, можешь и пообедать. Постарайся управиться побыстрее. – С этими словами он развернулся и побрел домой, старательно не обращая внимания на раздавшийся из подворотни, куда быстрой тенью метнулась вампиресса, хриплый стон. Меч духа, который он так и не успел обнажить в скоротечной схватке, жалобно звякнул, задев рукоятью стену полуразрушенного здания.

Спустя час, помывшийся и принявший душ Олег, уже спал беспокойным сном. Вернувшаяся вскоре Вереена посмотрела на мечущегося по постели парня, и покачав головой, вышла из спальни. – Интересно, сколько он еще сможет удерживать тьму внутри себя? – пробормотала она, прежде чем приступить к приготовлению завтрака.

Наутро Олег с треском провалил практическое занятие по боевой магии, так и не сумев с трех попыток поднять «стену пламени» хотя бы на трехметровую высоту, чем вызвал серьезнейшее неудовольствие учителя, долго распекавшего его за злоупотребление алкоголем. С внешним безразличием выслушал потрясшую всю Академию новость о бесследном исчезновении троицы погодников, слухи о найденном задохнувшимся в собственной постели известном бретёре Нахре Итиро, и был искренне ошарашен короткой запиской: «Согласен с вами. Подонкам место – на дне!» неведомо как материализовавшейся у него на столе во время лекции по нежитеведению. Подписи у записки не было, однако Олег сразу же опознал отправителя: такой почерк, с резким наклоном букв влево и чрезмерно ровными, словно написанными по линейке строками был у одного-единственного человека во всей академии. У милорда ректора, архимага Элиаса Альфрани.

Глава седьмая. Первая сессия

Я вчера нашел гранату

Хана родному деканату.

(надпись на парте)

«… Таким образом, по типу воздействия, проклятия разделяются на высоко – и низкоэнергетические. Высокоэнергетические проклятия характеризуются относительно высокой скоростью воздействия и обычно связываются со стихиальными проявлениями основного потока. Наиболее типичным представителем этой группы можно назвать проклятие Больцани, вызывающее окаменение наружных кожных покровов, и как следствие полную блокировку двигательных и дыхательных функций объекта. Все высоко энергетические проклятия требуют непрерывной подпитки энергией заклинателя, и спадают в случае её прекращения.

Расход энергии выводится по формуле йос Рионаля: E=m(T 1—T 2)*v*r*D*K/f*p

Где: Е – энергия, потребляемая заклинанием (в УМЕ – унифицированных магических единицах), K – коэффициент затемненности местности по шкале Освирра, D – коэффициент неуязвимости объекта (для магически неуязвимых объектов D = бесконечность), m – масса объекта, r – изменение объекта в результате заклинания в сравнении с естественным изменением, T 1—T 2– необходимое время действия заклинания, v скорость изменения массы объекта в случае линейного изменения, f – эффективность мага или заклинания, p – величина подпитки мага из посторонних источников.

Низкоэнергетические проклятия характеризуются постоянством воздействия и не требуют постоянной подпитки энергией заклинателя, что выгодно отличает их от вышеприведенной группы. Собственно именно они обычно и подразумеваются, при вульгаризованном использование слова «проклятие». К сожалению, из-за малой скорости исполнимости, их использование в боевых условиях чрезвычайно затруднено. Расход энергии рассчитывается по формуле…»

– Привет, заучка. Оторвись ты хоть ненадолго! Четвертый час уже не прерывался! – Бодрый голос Вереены вырвал Олега из мнемонического транса, позволяющего довольно успешно запихивать в голову огромные объемы информации. Он вздрогнул, и поднял голову от конспекта по общей теории малефициума, который старательно заучивал уже вторые сутки. Голова нещадно трещала. Мнемонический транс, в сочетании с взбадривающими заклинаниями, и потребляемыми в лошадиных дозах алхимическими стимуляторами мозговой активности вызывал весьма неприятные последствия.

С мученическим видом, Олег посмотрел на веселящуюся вампирессу. Увидев его глаза, та состроила испуганную мордочку.

– Ой, повелитель… Неужели здесь появились еще вампиры? Какая сволочь посмела вас обратить? Скажите мне, я с ним по-свойски разберусь!

– Неужели я так плохо выгляжу? – Олег устало вздохнул. Судя по самочувствию, перерыв был действительно необходим. Однако предстоящий завтра экзамен вызывал серьезнейшие опасения, а потому требовал тщательной подготовки.

– А ты в зеркало взгляни, – ухмыльнулась вампиресса. – Давай-давай, оторви наконец, свою задницу от стула! – И видя, что Олег не спешит выполнять указание, быстрым движением выдернула из-под него стул, придержав «повелителя» за шиворот, чем и спасла от позорного падения. После этого, она так же, за шиворот, потащила его к большому зеркалу, стоящему в гостиной.

– Да отпусти ты, я сам пойду! – Попытки вырваться никакого успеха не дали. Олег еще раз подивился, какой невероятной физической силой обладала эта, с виду хрупкая, девушка.

Поставив его около зеркала, Вереена горделиво встала рядом с его отражением.

– Ну, и кто теперь из нас вампир? – Она откинула назад волосы, демонстрируя легкий румянец (ночью удалось неплохо перекусить), задорный блеск черных глаз, и довольную улыбку хорошо выспавшейся сволочи, понятия не имеющей о кошмаре под названием «сессия».

Олег перевел взгляд на свое отражение. Иссиня-бледные щеки, и ввалившиеся глазницы скорее могли принадлежать какому-нибудь не очень свежему зомби, но никак не живому человеку. Расширившиеся, а кое-где и лопнувшие капилляры (а вот не надо применять стимуляторы памяти вместе с зельем бодрости, не надо!), окрасили белки глаз в красный цвет. Картину завершали удлинившиеся клыки и когти на обеих руках (для повышения выносливости Олег пребывал в частично трансформированном виде).

– Ты вампир, ты, – проворчал он, завистливо косясь на бодрую и свежую Вереену.

– Почему это? – Наиграно возмутилась девушка. – Из нас двоих, ты куда больше напоминаешь нежить!

– Потому что ты в зеркале не отражаешься! – ядовито ухмыльнулся Олег. – А я – отражаюсь, так что я никакая не нежить, а всего лишь бедный, уставший студент, которому завтра предстоит экзамен по основам малефициума!

– В таком случае, пока ты окончательно в нежить не превратился, закрывай конспекты, учебники, цепляй какую-нибудь девчонку, и дуй принимать целебные эликсиры, как и положено студентам. Только смотри, не переборщи, чтоб завтра похмелья не было. А то ведь и впрямь помрешь, за своими учебниками. И так, уже на несвежего зомби похож!

– Соблазнительно… – Олег перевел взгляд на улицу, где вовсю сияло ласковое майское [53]солнце

– Вот только, к сожалению, мне необходимо выучить еще четыре раздела. Да и с Шарой, я уже месяц как расстался… Так что не светит. Увы и ах! Друзья сейчас тоже, небось к экзаменам готовятся. А в одиночку гулять скучно. Я лучше доучу пока…

– Гхаш! Да по такому случаю, я тебе сама компанию составлю! Никуда от тебя эти разделы не денутся, а если ты не отдохнешь, то серьезно рискуешь допустить какую-нибудь фатальную ошибку на практической части. Или ты немедленно бросаешь конспект и идешь гулять, либо срочно освобождай меня от клятвы. Гибнуть за компанию, да еще по такой ерунде мне неохота! И кстати, может, хоть сейчас объяснишь, почему вы расстались с Шарой? Хорошая ведь девчонка!

– Почему, почему… – недовольно пробурчал Олег. Вспоминать об этом ему было неприятно. – Не знаю я, почему! «Мы не подходим друг другу… Ты мне ничего о себе не рассказываешь… Иногда я тебя боюсь…» – подражая женскому голосу, произнес он. – Вот и все объяснения…

– Думаешь, мне и впрямь стоит сделать передышку? – меняя тему разговора, спросил Олег.

– Думаю. То, что ты сейчас учишь, это действительно жизненно важно?

– Да нет… – После некоторого размышления ответил он. – Практические задания я подготовил. Сейчас учу теорию. Тройка на теоретическом экзамене, это конечно неприятно, однако таких фатальных последствий как ошибка на практике иметь не должно…

– Тогда одевайся, и марш на прогулку, а после – спать! Смотреть на тебя тошно!

На выгулку, как обозвала это мероприятие вампиресса, отправились вдвоем. Направление задавал Олег, и закономерным результатом этого явилось то, что уже через час якобы бесцельных блужданий по городу, они находились у дверей «Пьяного Студиозуса». Из раскрытых по случаю жары окон доносились радостные выкрики. С немалым изумлением Олег опознал голос Франко, у которого сегодня должен был быть экзамен по боевым заклинаниям. Естественно, пройти мимо, и не поздороваться было просто невозможно.

Франко, в окружении большого количества однокурсников с водного факультета, активно потреблял пиво за угловым столиком. Заметив Олега, он издал невнятный возглас, едва не поперхнувшись благородным напитком, который как раз в этот момент отхлебывал из кружки, и приветственно замахал руками.

Подойдя поближе, Олег вместо приветствия спросил: – Ну, как? – Впрочем, вопрос можно было не задавать. Ответ был написан на счастливой, и несмотря на довольно раннее время, уже весьма нетрезвой физиономии Франко.

– Сдали! – Выкрикнул тот. И тут же затараторил, не в силах сдерживаться и спеша поделиться новостями. – Ты представляешь, вся группа сдала! Разом! И не одного погибшего! Новый рекорд Академии. Экзамен по боевке без единого погибшего! Только Шеранте глаз выбило, и Ильмару кисть руки оторвало. Но целители говорят, ничего страшного, жить будут. А мне вообще пятерку поставили. Я Ледяного Кота достать ухитрился!

– Как? – не поверил Олег. Льдиго Катлани, прозванный студентами Ледяным Котом, бакалавр боевой магии специализирующийся по воде, был довольно серьезным противником, и уж никак не мог пострадать в схватке с каким-то первокурсником.

– А так. Я последним в группе шел. Он, видать, усталый был, хотел закончить побыстрее… Только захожу – он мне айсболт в грудь как швырнет, на пол метра в диаметре. Ну, я его на «щит волны» принял, и обратно отправил. Он этот несчастный айсболт одним ударом водной плети разбил, да только я в это время ему свою заготовку – «ледяной фонтан», под ноги швырнул. Ему чтоб погасить, целых две секунды потребовалось. Я этим и воспользовался. Ледышку наморозил, простенькую, совсем без начинки, в воздушный кулак засунул, да и швырнул в него со всей дури. Кулак конечно о его щиты размазался, как не бывало, а вот ледышка прошла. На простой инерции! Он от чистой материи слабенький щит выставил, устал, энергию хотел сэкономить. Ледышку, конечно, перемололо, но какой-то осколок, его по щеке все же царапнул. Вот! – с гордостью закончил Франко.

– Поздравляю и завидую. – Искренне откликнулся Олег. – У нас боевка без потерь не обошлась.

– Кто?

– Йон и Видур. Ты их не знаешь. Да еще, ты представляешь, Лиану прокляли. Но это не на экзамене, а уже после. Теперь стоит ей задуматься о том, как бы оженить на себе кого-нибудь подходящего, как её нос удлиняется, приобретает вид совершенно другого, сугубо мужского органа – ну, ты понимаешь, о чем я, и начинает укоризненно так покачиваться перед глазами. Преподы ржут, и отказываются снимать, дескать, неизвестная разновидность, требуется изучение… А у самой не получается, кто-то очень постарался. Магистерский уровень, не меньше.

– Кто ж её так? – сквозь смех выдавил Франко.

– Неизвестно. – Олег скорчил постную физиономию. – Однако я слышал, что она перед этим настолько достала Триана, что он попросил о помощи своего преподавателя, магистра Риона.

– А цитадельские маги всегда отличались весьма черным чувством юмора, – со смехом выдавила Вереена.

– Франко, ты бы хоть представил своих знакомых, да пригласил к нам, – напомнил заболтавшемуся иринийцу один из сидевших за столом водников.

– Прошу прощения – засмущался тот. Благородные лэры, позвольте вам представить моего хорошего друга, Ариоха Бельского, и его рабыню Вереену.

– Ариох, это мои однокурсники с факультета воды: Рейн Кроас, Деррек Виарес, Вран Осмуд, и Жен Подгородский.

После взаимных расшаркиваний, Олег и Вереена заняли места за столом, и праздник продолжался. Рейн Кроас, очень молодой человек (навскидку Олег давал ему никак не больше шестнадцати лет), одетый в традиционный иринийский наряд, и с неотмеченным печатью интеллекта лицом, с момента представления суетливо ерзал, поглядывая то на Олега, то на спокойно сидящую рядом, и не вмешивающуюся в разговор Вереену. Причем во взглядах, которые он периодически кидал на красавицу вампирессу, ясно читался огонек мужского интереса. Наконец он не выдержал: – Скажите, – обратился он к Олегу. – А как эта девушка может быть вашей рабыней? Ведь в Валенсии рабство запрещено!

– Я трирец, – спокойно ответил Олег. – Согласно союзному договору, мое личное имущество на территории Валенсии охраняется государством.

– Понятно… – откликнулся Рейн, и уткнулся в свою кружку, явно что-то обдумывая.

Посидев еще немного, Олег стал прощаться. Напиваться не хотелось, а общаться на трезвую голову с четырьмя весьма пьяными, да к тому же малознакомыми водниками, и уже практически никаким Франко интереса не представляло. К тому же его мысли продолжали отравлять воспоминания о предстоящем завтра экзамене, и недоученных разделах.

Распрощавшись с новыми знакомыми, они направились домой. В дверях таверны, его нагнал изрядно покачивающийся Рейн.

– Простите, лэр. – Пьяным полушепотом обратился он к Олегу. Не могли бы вы уделить мне пару минут для делового разговора?

– Говорите, – недоумевая, что могло понадобиться от него практически незнакомому иринийцу, разрешил Олег.

– Если можно, я предпочел бы наедине. – Сопроводив свои слова гулким иканием, все тем же шепотом продолжал Рейн.

Олег огляделся. Улица была пустынна, и рядом никого, кроме Вереены не наблюдалось. Он перевел недоумевающий взгляд на собеседника.

– Я хочу поговорить о вашей рабыне, – правильно понял его недоумение юноша. – Наедине. – Он перевел взгляд на Вереену, недвусмысленно указывая, что не хочет говорить в её присутствии.

Олег медленно кивнул, одновременно активируя канал связи, чтобы позволить вампирессе слышать его ушами. Та послушно приотстала. В голове у Олега замельтешили нехорошие мысли: – Чего он хочет? Догадался кто она? Попытается шантажировать? Что делать? Может, просто подпустить змею? Якобы сам умер? Или придраться к чему-нибудь, и вызвать на дуэль? Ладно, послушаем вначале, что он скажет. – Зайдя в безлюдный переулок, Олег остановился в затененной подворотне.

– У вас очень красивая рабыня, лэр. – издалека начал свою речь ириниец. Олег настороженно кивнул. По каналу донесся отголосок короткого смешка Вереены: – Кажется, я догадалась, чего он хочет. Ты напрасно беспокоился…

– Однако вы владеете ей, насколько я понимаю уже давно… – Олег вновь кивнул, недоумевая, куда он клонит.

– Вы никогда не задумывались, о том, чтобы её продать? – в первое мгновенье, до Олега не дошла суть предложения. Видя изумление на его лице, Рейн спешно продолжил: – Я мог бы дать вам тройную цену! Девятьсот золотых вас устроит?

Когда Олег, наконец, понял, чего от него хотят, от сокрушающего удара он удержался с огромным трудом. Некоторую помощь в этом оказала Вереена, со спокойным ехидством прокомментировавшая предложение иринийца: – Вот так и узнаешь себе цену. Однако, похоже, с возрастом я дешевею. Всего год назад, судя по твоему рассказу, княгиня Катина давала за одну только мою голову две тысячи, а теперь за всю целиком, с потрохами, предлагают жалких девятьсот монет. Старею, видимо… – она сопроводила свои слова глубоким, полным притворной печали вздохом.

С трудом удержавшись от улыбки, Олег решил не провоцировать дуэль, и, сдержав себя, вежливо ответил: – Боюсь, что не могу исполнить вашу просьбу, лэр. Согласно договора, работорговля на территории Валенсии запрещена, даже для иностранцев. Всего хорошего. – Он развернулся и направился к выходу из проулка, чтобы покинуть неприятного типа. Однако Рейн не отставал.

– Подождите! Мы ведь можем решить вопрос по-джентльменски… Скажем, вы сдадите мне вашу собственность в аренду. Хотя бы на эту ночь… – ириниец ухмыльнулся, обнажив нездоровые зубы.

Олега передернуло. За кого принимает его этот недоумок! За сутенера? Знакомая ярость демона привычным огнем опалила его сердце, а в сознании пронесся легкий вопросительный шепоток: – ПИ-И-ИЩ-ЩА-А-А???

Участь водника, могла быть весьма печальной. Что может быть хуже голодного и злого демона? Правильно. Голодный, злой демон который два дня без передыху зубрил основы малефициума, и которого до предела обозлили, посчитав сутенером! Но тут вмешалась, искренне развлекавшаяся подслушиванием их разговора Вереена.

– Соглашайся! – По соединявшему их каналу так и сквозило излучаемое вампирессой ехидство.

– Чего? – от такого требования Олег на мгновение растерялся.

– Соглашайся, говорю! Только не забудь сразу после этого меня ему представить. Полностью!

– Он что, тебе понравился? – с искренним недоумением спросил Олег. Ярость ушла, оставив одно глубокое изумление. Разочарованно рыкнув, демон вновь нырнул вглубь его сознания.

– Да нет же! Ты, похоже, за своими экзаменами все мозги растратил! Все равно, через неделю будет бал, и о том, кто я такая, узнает вся Академия. Так почему бы не раскрыть мое инкогнито немного пораньше, так сказать «избранному лицу»?!! Понял?

Олег усмехнулся. Чувство юмора вампирессы было очень черным, а фантазия богатой и нездоровой. Предложенное ею издевательство ему понравилось.

– Разумеется! – Нацепив самую любезную из своих улыбок, обернулся он к ожидающему его решения иринийцу. – Значит, вы хотели бы видеть её у себя сегодня ночью? Какой у вас адрес? Она вас непременно навестит!

– Улица Оружейников, дом четыре, – расплылся в радостной улыбке Рион. Сколько я вам должен, лэр?

– Ну что вы. Какие могут быть счеты. Считайте это подарком. Вы её просто покормите, и все. А то она в последнее время немного оголодала, – при этих словах брови Рейна изумленно прыгнули вверх, однако он промолчал, лишь согласно кивнув головой.

– Значит, договорились? – Олег протянул руку, которую и поспешил пожать обрадованный ириниец.

– Вереена! Подойди сюда. – Окликнул Олег вампирессу. Та немедленно подошла, усиленно виляя бедрами.

– Вот этот благородный лэр желает, чтобы ты навестила его сегодня вечером. Он приглашает, – на этом слове Олег сделал особенное ударение, памятуя о широко распространенном суеверии, что вампиры не могут входить в людские дома без приглашения, – тебя в гости. При этом он обещает досыта тебя накормить. – Он обернулся ко все больше изумляющемуся Рейну, как бы спрашивая того, верно ли изложено.

Ириниец поспешил подтвердить его слова. – Да, да, конечно, я буду очень рад видеть вас у себя в гостях, – заверил он, не отрывая взгляда от выреза Вереениного платья.

Та усмехнулась. Между алыми, словно налитыми кровью губами, как бы случайно блеснули белоснежные клыки.

– Какой милый мальчик, – мягким, журчащим голосом проговорила она. – Конечно же, я приду. – Ладонь вампирессы, поглаживая, прошлась по щеке Рейна, и спустилась ниже, на шею. – А то я так проголодалась, – шипящим, «упыриным» шепотом добавила Вереена.

Её глаза загорелись алым огнем, клыки выдвинулись на полную длину, выглядывая из уголков губ. Острый коготок царапнул кожу над сонной артерией иринийца.

– Что это? – В ужасе от подобного зрелища и прикосновения холодных рук вампира, Рион шарахнулся в сторону.

– То, что вы просили, – издевательски вежливо откликнулся Олег. – Позвольте представить еще раз: высшая вампиресса Вереена дель Нагаль. Каковую вы, абсолютно добровольно, пригласили к себе в гости сегодня вечером, пообещав досыта накормить!

– Но… Я же не знал… Я же не думал… Не надо… – выдавил Рейн, бледнея, и мелкими шажками отступая по проулку в сторону улицы, после чего развернулся, и опрометью бросился бежать.

Олег с Верееной дружно расхохотались вслед стремительно удирающему иринийцу.

– Спорим, – сквозь смех выдавил Олег. – Сегодня он домой ночевать не пойдет?

– Спорим, – в тон откликнулась Вереена, – что он оттуда вообще переедет?!

Продолжая посмеиваться, они двинулись домой, где Олега терпеливо ожидали недоученные разделы.

А наутро был экзамен…

* * *

– Тум-дум, ду-дум, дудум, ду-ду-ду дум… – Стоя под дверью аудитории, Олег меланхолично напевал себе под нос мелодию похоронного марша. Учитывая то, что он был наряжен в черную мантию некроманта, мелодия была самая та. К тому же она идеально подходила под настроение, как Олега, так и его одногруппников, пришедших сдавать экзамен по малефициуму, и с ужасом узнавших, что в число экзаменаторов, по собственной просьбе был включен Мхал йос Брауде, возжелавший: «помочь досточтимому Риону зу Арку в нелегком деле проверки знаний»

Экзамен по некромагии, многими вспоминался как кошмарный сон. В этот год он впервые обошелся без человеческих жертв (множество искусанных различной низшей нежитью студентов, два нервных обморока, четыре истерики и один инфаркт за потери не считаются). Это произошло только благодаря скрытому влиянию Олега, не желавшего смертей в своей группе. Благодаря помощи Висса, Олег давно превзошел своего номинального преподавателя во владении магией смерти, и легко сдал экзамен, сумев к тому же незаметно подстраховать одногруппников.

И вот теперь, Брауда похоже решил отыграться. Теперь он, магистр малефициума, будет на своем родном поле, и горе ученикам, которые попадут к нему в когти.

– Дум, ду-ду-дум, ду-ду-дум, ду-ду-дум, – похоронный марш гудел в голове, пока Олег судорожно припоминал наиболее надежные щиты, и нейтрализаторы, для самых разных разновидностей проклятий. В этот момент он остро жалел, что за время своего путешествия по Фенриану, так и не догадался прихватить пару-тройку амулетов Орхиса, каковые могли бы сейчас очень даже пригодиться. Взволнованный предстоящим экзаменом он совершенно забыл о том, что эти амулеты защищают своих владельцев только на фенрианской территории. Одновременно он размышлял о том, что, несмотря на всю неквалифицированность лэра Брауде как некроманта, кое-что он все-таки может.

Это было опасно. Вредный некрохрыч, мог и заметить, что висящая на правом ухе Олега клипса, представляет собой не просто украшение. Тщательно выточенная из фаланги мизинца одного из повстречавшихся во время охоты Вереене грабителей, безделушка являлась миниатюрной ловушкой душ. В нее Олег подсадил дух какого-то погибшего двадцать лет назад малефика, чье истинное имя ему сказала вампиресса, и чьими подсказками, в крайнем случае, он планировал воспользоваться. На приготовление этой «шпаргалки» было потрачено целых две ночи, и теперь Олег очень нервничал, опасаясь разоблачения.

– У тебя что, такое настроение хорошее? Все поешь, да поешь. Что за песня-то хоть? – Стоящий рядом Триан демонстрировал просто уникальную мрачность физиономии. Он осторожно поправил рукав мантии, из которого предательски выглядывал краешек шпаргалки.

– Похоронный марш – правдиво отозвался Олег.

– А… Да, мелодия подходящая.

– Ладно вам, – вмешался в разговор Вашек. – Если пойдем в последнем заходе, когда экзаменаторы устанут, и потратят энергию, у нас будет неплохой шанс выжить. Процентов двадцать, не меньше!

– Надейся, – скептически хмыкнул Триан. И словно чтобы оправдать его сомнения, из аудитории на подгибающихся ногах выполз их однокурсник, Кранид. Мантия студента спереди была мокрой.

– Следующая группа, заходите, – мрачно выдавил он, направляясь в сторону уборной.

– Что с тобой? – Заинтересованно спросил Олег.

– Расслаблялку вовремя не распознал. Сблокировал только на втором этапе. Вы будьте осторожней. Этот … … проклятье накидывает потихоньку, во время ответа по теории, а на практическом лишь активирует кодовым словом. Сблокировать не успеваешь. Работа только на нейтрализаторах. Ну, или как зайдете в аудиторию, щиты постоянно держите активными. – Посоветовал бедолага, не прекращая своего целеустремленного шарканья в сторону туалета.

Триан сочувственно хмыкнул. «Расслаблялка» – так студенты прозвали чрезвычайно подлое и опасное боевое высокоэнергетическое проклятие. Действуя в несколько этапов, оно первым делом полностью снимало тонус мышц конечностей, затем расслабляло сфинктеры, и на третьем блокировало работу сердца. Паузы между этапами были продолжительностью полторы-две секунды, так что Кранид успевший нейтрализовать его лишь на втором этапе, сегодня побывал на пороге смерти.

Проводив взглядом перепачканную фигурку, Олег печально вздохнул, и пробормотав, – Не поминайте лихом, – активировал все свои щиты и отважно шагнул в аудиторию.

– А-а, вот и мой лучший ученик! – притворно обрадовался его появлению преподаватель. – Однако… Сколько на вас щитов-то! Даже от физического воздействия! Зачем это вам? Тут вас не съедят, не волнуйтесь. Экзамены по некромантии и нежитеведению вы уже сдали.

– Так… На всякий случай. – Вежливо откликнулся Олег, и не думая уменьшать защиту. Несмотря на весьма немалый расход энергии, требовавшийся для поддержания щитов, Олег предпочитал подстраховаться. Фантазия Брауды отличалась какой-то извращенной жестокостью, и давать ему шанс задеть себя, Олег не собирался. Конечно, смерть ему не грозила – спасибо Вереене и страху, который лэр Мхал испытывал перед вампирессой. Однако опасность получить какое-нибудь не смертельное, но болезненное и унизительное проклятие была вполне реальной.

– Что ж, тяните билет. – Видя, что ученик не собирается уменьшать защиту, предложил малефик.

Олег вздохнул, и пробормотав короткую молитву Фейлин, богине удачи, вытянул билет. Взглянув в него, он не смог сдержать радостной улыбки. Ясноглазая Фейлин похоже очень заинтересовалась тем, как некий полудемон сдает свой последний экзамен, и не сводила с него своего благословенного взора. В билете номер тринадцать, выпавшем на долю Олега, первым, теоретическим вопросом шло: «Определение и сущность малефицистики. Понятие проклятия. Определения, типы, классификация проклятий» Более легкого вопроса нельзя было и пожелать. Что же касается второго, практического, то там шло то самое проклятие кожного окаменения, которое Олег выучил накануне, и до сих пор неплохо помнил.

Показав билет Брауде, он сел на место и быстро набросав ответ, принялся заинтересованно наблюдать, как сдает Лиана. Посмотреть действительно было на что. Попавшийся юной ведьме вопрос: «Воздействие на психику» она отвечала на примере любовных заклятий, вовсю используя не только немалый магический арсенал, но и чисто женские уловки. И если заклинания девушки легко блокировались магистром, то ненавязчивая демонстрация женских достоинств, явно не оставляла немолодого мага равнодушным.

– Седина в бороду – бес в ребро, – подумал, ухмыляясь Олег, заметив как замаслился взгляд преподавателя. Некромалефик изо всех сил пытался поддерживать видимость экзаменационного допроса, однако его глаза, помимо его воли, то и дело съезжали, куда-то в район обширного декольте, нагнувшийся к нему, будто бы для рассмотрения лежащего на столе листка бумаги, девушки. Наконец, йос Брауде сдался.

– Хорошо. Идите. – Пробормотал он, расписываясь в зачетке, и протер обильно вспотевшую лысину клетчатым носовым платком.

– Ах, вы такой милый, – упоенно прощебетала довольная Лиана, делая низкий книксен перед окончательно смутившимся преподавателем. Четверка, вырванная у некрохрыча, действительно была отличным результатом. Клетчатый платок вновь подвергся нещадной экзекуции.

– И так интересно преподаете… Малефицистика такой сложный, и важный предмет! Он мне никак не давался… Но с вами… Может быть, вы позволите мне походить к вам домой, на дополнительные занятия?

Олег был готов аплодировать хитрой ведьмочке. Всей Академии была известна произошедшая три года назад история о сделанном лэром Брауде одной из студенток «предложении от которого нельзя отказаться», её отказе, произошедшем после этого на практике по некромантии «несчастном случае», после которого девушка выжила лишь чудом, и угрозе ректора, до которого дошла эта история, оторвать Брауде все, что не требуется для преподавания, если нечто подобное повторится. Ректор был человеком слова, и малефик отнесся к его обещанию чрезвычайно серьезно, стараясь теперь, держаться как можно дальше от молоденьких студенток, чем и воспользовалась наглая Лиана.

– И что это Вашек мне про неё всякую чушь заливал? – подумал Олег. – Нормальная девчонка, с чувством юмора, и нос у нее в порядке. Хотя… Она же сейчас не о женитьбе думала, – тут же поправился он.

Между тем, лэр Брауде немного отошел от учиненного ведьмочкой представления, глубоко вздохнул, переводя дух, и твердым голосом объявил: – Следующий!

– Ну, что ж. Пора. – Решил Олег, и медленным шагом двинулся к учительскому столу. Судя по расплывшемуся в наидобрейшей улыбке лицу малефика, у того для Олега было заготовлено нечто особенно гадостное.

– Билет номер тринадцать, – начал Олег, усевшись за стол и подавая зачетку. – Вопрос первый… – произнес он, и тут же ощутил, как его щита коснулись первые нити чужого заклинания. Прервав свой ответ, он вопросительным взглядом уставился на Брауду. Тот довольно улыбнулся: – Продолжайте, продолжайте, что же вы остановились!

Олегу не оставалось ничего иного, кроме как повысить интенсивность щитов до максимально возможной, которая только была в его силах, и продолжать отвечать на вопрос.

– Малефицистика, или малефициум – раздел темной магии ведающий проклятиями. Суть проклятия заключается в выведении магико-информационной структуры проклинаемого субъекта из равновесия, с целью придания ему желаемых для проклинающего свойств. Проклятия подразделяются на высоко – и низко энергетические. Высокоэнергетические проклятия черпают силу из сотворяющего заклинание мага, за счет чего свершаются с достаточно высокой скоростью и пригодны для использования в бою. Низкоэнергетические проклятия для своего осуществления используют энергию самого проклятого, в виду чего скорость их сбывания значительно ниже…

Самое неприятное было в том, что Олег никак не мог распознать накладываемое на него заклятие. Несомненно, обладающее светлой природой, оно явно проецировалось Браудой, а значит, тот использовал какой-то артефакт. Олег даже вычислил, какой именно. В руках малефик будто невзначай, вертел небольшой, выточенный из чего-то, напоминающего слоновую кость, стилос, который и служил источником оплетающей его щит магии. Попыток прорваться за защиту неизвестное заклятие пока не предпринимало, а попытки Олега его уничтожить, или хотя бы разобраться в его предназначении к успеху не привели. Тонкие нити, расползшиеся по его защите, легко отражали развеивающие закинания, а для того чтобы испытанным приемом сжечь их в своей ауре, было необходимо снять все щиты. Этого Олег в присутствии Брауды никак не мог себе позволить.

Со вздохом он констатировал, что не может ничего поделать, и решил, пока игнорировать наложенное на него заклятие. Тут преподаватель, по-видимому, закончив свой труд, прервал его:

– Довольно. Вижу, что теорию вы выучили отлично. Теперь практика. Что там у вас? – Он заглянул в поданный Олегом билет. – Кожное окаменение? Ну что ж, прошу вас…

– Для наложения проклятья «кожное окаменение» необходимо… – начал Олег, но его тут же прервали. – Я же сказал, что убедился в вашей теоретической подкованности. Теперь вы должны продемонстрировать практические навыки! Наложите данное проклятие! Можете даже на меня. Вам ведь, несомненно, этого хотелось!

– Сквозь все ваши щиты? – недоуменно вопросил Олег. Такого завала он не ожидал даже от Брауды. Нет, действительно, требовать от первокурсника, чтобы он прорвался через щиты полного магистра… Это слишком, даже для прославившегося своими завалами некрохрыча.

Неожиданно преподаватель вновь расплылся в улыбке: – Ну, если вас это так смущает, то я готов убрать препятствие. Ну же, приступайте, – малефик действительно, полностью снял свою защиту.

Однако Олег не спешил. Такое добродушие, и готовность служить подопытным кроликом для нелюбимого студента, у известного своей параноидальной подозрительностью цитадельского мага, в сочетании с расползшимся по щитам неизвестным заклинанием требовало особой осторожности. Поколебавшись, Олег побормотал про себя кодовое слово, приоткрывшее ловушку душ, давая призрачному малефику возможность общения.

– Ты знаешь, что это? – Мысленно вопросил Олег, показывая сложное переплетение, растекшееся по его щиту.

– Еще бы я не знал эту гадость! – мертвый маг казалось, был переполнен ненавистью и омерзением. – Любой мертвец всегда знает, что его убило! Эта пакость называется «возвратно-облекающая структура третьего типа» или по-простому «возьми себе». Лучшее оружие против малефиков. Возвращает любое проклятие, энергия которого не превосходит уровень наложенного заклинания произнесшему его малефику. И избавиться от этой гадости чрезвычайно сложно! Будь очень осторожен!

– Вы собираетесь действовать, Бельский? Или вы не можете даже наложить простейшее проклятие на совершенно беззащитного человека? Вы потребовали убрать щиты, – я убрал. Что же вы медлите? Видимо мне придется поставить вам неуд. Вы не можете справиться с простейшим практическим заданием! – прервал диалог голос преподавателя.

– Прошу прощения, сейчас, – откликнулся Олег. – Я подготавливал заклинание.

– В бою вы тоже будете просить вас подождать? – недовольно откликнулся Мхал. – Действуйте быстрее!

– Значит, любое наложенное мной проклятие отразится на меня же? – Продолжил прерванный диалог Олег.

– Да, и твои щиты не будут ему помехой!

– Тогда его наложишь ты! – скомандовал юный некромант, освобождая призрака из удерживающей его ловушки и передавая ему часть своей энергии. – Действуй!

Рядом с Олегом возник призрачный силуэт переполненного заемной силой мертвого мага. Отреагировав на изменение обстановки, Брауда дернулся, судорожно восстанавливая защиту, но было уже поздно. Одним из преимуществ кожного окаменения была скорость его наложения, а удержать уже наложенное проклятие опытному малефику не составляло труда.

Усмехаясь, Олег взглянул на замершего преподавателя, чья кожа начала стремительно сереть, и пододвинул к нему зачетку.

– Видите ли, я все-таки некромант, а не малефик, поэтому решил вашу задачу своими средствами. Тем не менее, она решена, и как мне кажется, – на отлично. Вы со мной согласны? – спросил он, подавая знак призраку чуть ослабить нажим.

– Да. – Прохрипел маг, судорожно пытаясь отдышаться, и признавая тем самым свое полное поражение в этом поединке хитрости.

– Великолепно. – По сигналу некроманта, дух освободил правую руку Мхала, чтобы тот смог сделать запись в зачетке.

Полюбовавшись на выведенное дрожащей рукой «отлично», Олег освободил так хорошо послужившего ему духа, и издевательски поклонившись, вышел из аудитории. Экзамены были сданы, и до выпускного бала, оставалась целая неделя.

Все это время у него было отведено на подготовку бала, на который он возлагал все свои надежды. Действительно, попробуй он защищать свою курсовую обычным путем, и его шансы на сдачу стремительно скатывались к нулю, ибо допуск осуществлялся только после получения положительной рецензии научного руководителя, на что Олег, публично унизивший лэра Брауде, рассчитывать никак не мог. Так что все свои силы он планировал бросить на подготовку выступления, которое, несомненно, должно было стать одной из вех в истории магической Академии. Он намеревался познакомить валенсийцев с одним из замечательных достижений Голливуда, под названием шоу. И искренне надеялся, что магам все же удастся пережить это событие.

Глава восьмая. The Show must go on

Смерть Гоблину! – яростно вопил гном Гимли занося тяжелую секиру над головой знаменитого оперуполномоченного переводчика фильмов, крепко удерживаемого за обе руки Нео и Терминатором.

– Да нет, же, не так. Смотри, – на первых тактах ты ожидаешь за дверями, в туманообразной форме, и с началом песни медленно, аккуратно просачиваешься, и вьешься вокруг меня, периодически принимая угрожающий вид, вплоть до конца первого куплета. И лишь затем воплощаешься в человеческий облик, и начинается собственно танец. Ну, посмотри же! – Отчаявшись передать свои идеи Вереене словами, Олег во всю ширь открыл канал, пропуская её в свое сознание, и показывая картинку предстоящего танца.

– Гм. Красиво. Интересная идея. Вот только, ты представляешь, сколько сил мне потребуется, чтоб осуществлять все эти выкрутасы? Тем более что мой доспех «ночной тени» в качестве облачения здесь явно не подходит, а на переход в туманную форму и обратно, в простой, не зачарованной одежде тратится куча сил. Или ты предлагаешь мне танцевать обнаженной?

– А это мысль. – Сделал вид, что призадумался Олег. – ТАКОЕ они точно не забудут… – Заметив зверскую рожицу, скорченную Верееной, он быстро продолжил: – Однако, по-моему, это будет чересчур радикально. В конце концов, предполагается, что наше выступление – это курсовой проект некроманта, а не стриптиз-шоу. Так что, какая-никакая одежда на тебе все же должна быть. А насчет энергии… Ты что, уже всех грабителей в городе извела?

– Ну, всех – не всех, однако они стали куда осторожней. Ладно, не переживай. Есть у меня на примете одна банда. Если осушу их полностью, то на твою задумку хватить должно. Но вот что я потом буду делать…

– От меня подпитываться. Я тебе давно предлагал.

– Посмотрим. Что, повторим еще раз?

– Давай. – Олег вновь активировал кристалл, на который ему после месячных мучений все же удалось записать музыку к одной из своих любимейших песен. Местным умельцам в таком деликатном деле он не доверял, а петь намеревался самостоятельно. Разумеется, при этом возникали большие проблемы с дыханием, поскольку петь и танцевать одновременно невероятно сложно. Однако, при помощи некоторых внутренних преобразований, и пары поддерживающих заклятий, на репетициях Олег с этим кое-как справлялся. Ему очень не хотелось уподабливаться некоторым современным поп-певцам, все свои выступления проводящих «под фанеру». Да и песня, задуманная им в качестве сольного выступления, была не из тех, которые это допускают.

Закончив репетицию, Олег перевел дыхание и с досадой понял, что в бальном зале они уже не одни. От боковой двери раздавались редкие хлопки аплодисментов. Подняв голову, он встретился взглядом с величайшим архимагом, многоуважаемым протектором Валенсии, бессменным ректором Академии Светлой Силы, его светлостью милордом Элиасом Альфрани.

– Интересно. Чрезвычайно интересно… – Высокий старик склонил голову и обошел вокруг замерших танцоров, рассматривая парочку, словно какого-то диковинного зверя. – Минимум магии, но как эффектно!

– Приветствую Вас, милорд. Чему обязаны вашим визитом? – осторожно поинтересовался Олег.

– Любопытству, юный лэр, исключительно старческому любопытству. Мне доложили о вашей просьбе позаниматься в бальном зале Академии, вместо того чтоб вкушать заслуженный отдых, и меня чрезвычайно заинтересовало, какие такие заклятия вы хотите здесь отрабатывать. К тому же, я как раз собирался сообщить вам, что по результатам экзаменов решил удовлетворить вашу просьбу и перевести вас на огненный факультет.

– Спасибо. Но… вы же могли меня вызвать. Или передать с кем-нибудь. Или ещё как… У вас же столько дел… – Мягко говоря, Олег был ошарашен. Происходящее не укладывалось, ни в какие рамки. Чтобы ректор крупнейшего учебного заведения лично шел сообщить студенту о том, что его просьба о переводе на другой факультет удовлетворена. А если еще вспомнить, что параллельно с должностью ректора, он являлся официальным лидером самого влиятельного государства в Ойкумене…

Старик понимающе улыбнулся. – Не волнуйся. Должен же и я когда-то отдыхать. А ты, со своей ручной вампиршей, немереной магической силой и вызывающим поведением давно дразнишь мое любопытство. Взять хотя бы твой последний фокус, когда ты окаменил преподавателя. Как только додумался, работать через призрака? Абсолютно неожиданное решение!

– Но это же было элементарно. Если я не могу зачаровать кого-то самостоятельно, то нужен посредник. Вот и все.

– Да, но за двадцать лет войны, до твоего «элементарно» к счастью не смог додуматься ни один цитадельский маг. «Возьми себе» – до сих пор считалось лучшим оружием против малефиков! – недовольным тоном произнес ректор.

– Наверно я просто мыслю немного по-другому… – предположил Олег, недоумевая, хвалят ли его за сообразительность, или высказывают претензию.

– Да уж, наверно! А эти кристаллы с записью странных событий, в которых действуют различные существа, выдающие себя за эльфов, гномов, и мифических орков, и которые за бешеные деньги распространяет по академии твой приятель Франко, – тоже твоя работа?

Олег смущенно кивнул. Действительно, поддавшись на настойчивые уговоры друзей показать им эльфов, которые, якобы, имелись в его мире, и испытывая острое желание опробовать созданный им комплекс заклятий, Олег продемонстрировал экранизацию толкиеновской эпопеи. Экранные эльфы никого особенно не вдохновили, вызвав разочарованные вздохи – А говорили – неземная красота… – Однако сам фильм прошел на ура.

С тех пор Олег обзавелся неплохим источником дохода, усиленно штампуя кристаллы с записью фильма, тут же продаваемые неутомимым Франко; на крыше темного факультета невесть откуда объявился багровый глаз Барад-Дура, а среди учащихся распространилась новая мода одежды – «под назгула». Так же поговаривали, что несколько бакалавров с факультета нежитеведения объединив усилия, активно работают над созданием птеродактилей, а кафедра темных артефакторов почти в полном составе представленная цитадельскими магами усиленно разрабатывает актив-заклятия для колец власти.

Что же касается других последствий фильма, то наштампованные друидами энты буквально заполонили городской парк, а один из молодых магистров кафедры жизни с трудов удрал от разгневанной толпы, жаждущей его крови. Созданные им из обычных городских голубей гигантские орлы гадили тоже по-крупному.

Так что, причины стесняться у Олега были весомые. Заметив его смущение, архимаг добродушно пожал плечами.

– Ничего страшного, я не против. Ваши кристаллы внесли свежую струю в жизнь Академии, и послужили источником многих интереснейших идей. Вот только у меня возник такой вопрос: Судя по следам заклятий на кристаллах хранения… – кстати, еще раз поздравляю, ваша идея, о возможности записывать на помнящие кристаллы любую информацию, а не только подготовленные к активации заклятия, воистину великолепна. Как вы только додумались? Впрочем, кажется, я повторяюсь…

– Итак, судя по следам заклятий, вы осуществляли запись непосредственно из собственной памяти, и значит, можно сделать вывод, что видели все это собственными глазами. Но в разворачивающемся действе, нет ни малейших следов вашего присутствия! Как это возможно?

Олег искренне рассмеялся: – Это кино! Ну, нечто вроде театра, только достоверность повыше. Я просто видел фильм!

– Театр? Значит, это просто представление? Разыгранное людьми?

– Ну да, по одной замечательной книге…

– Тогда понятно. Меня смутил облик изображенных в вашем представлении «эльфов». Видимо маги, накладывавшие на актеров иллюзорные обличья, никогда их не видели. Теперь все понятно.

Услышав о «магах, накладывающих иллюзорные обличья», Олег хмыкнул, но в подробности киноиндустрии родного мира вдаваться не стал.

Меж тем, милорд Элиас еще раз обвел зал взглядом, остановившись на замершей подобно статуе, и старающейся быть как можно более незаметной Вереене.

– Можешь не прятаться, вампирша. Ты находишься здесь с моего разрешения, и ни я, ни мои слуги, не тронем тебя, пока ты соблюдаешь правила. Охраняй своего хозяина получше, скоро ты можешь понадобиться ему не только в качестве забавной игрушки и средства для запугивания чересчур придирчивых преподавателей. – С этими словами ректор медленно прошествовал к выходу. Остановившись у дверей, он внезапно развернулся.

– Да, совсем забыл сказать. Я отозвал твое направление на практику. За новым направлением зайдешь ко мне после сдачи курсового проекта.

– Это в смысле, после бала? – переспросил ошарашенный подобным заявлением Олег.

– Вот именно, после него. – Архимаг прощально кивнул, и все так же величественно вышел из зала.

– Что бы это значило? – риторически вопросил в пространство Олег. В ответ вампиресса недоуменно пожала плечами. – Думаю, мы это скоро узнаем. А пока, пора заканчивать. Не забывай, сегодня надо еще зайти к портным, на примерку задуманных тобой нарядов.

– Все-таки ты истинная женщина! – рассмеялся Олег. Что бы ни происходило, а о платьях ты не забываешь. Кстати, как они тебе?

– Как, как. Неплохо. Конечно, даже во времена моей юности подобный фасон считали несколько устаревшим, однако, для твоей задумки подходит идеально.

– Вот и отлично. Ну что, идем?

* * *

Выпускной бал в Академии Светлой Силы… Единственный день в году, когда не обладающие магическим даром люди имеют шанс попасть в зачарованные стены обители волшебства. Любые дуэли в этот день запрещены, дабы не омрачать светлый праздник, и толпы людей идут на невероятные усилия, чтобы быть приглашенными учениками или преподавателями Академии, и получить шанс полюбоваться на истинные чудеса. Но для кого-то, это не только праздник, но и сложный и опасный экзамен, требующей тщательной подготовки.

Традиционно, сдачу танцем выбирали для себя наиболее успешные из выпускников кафедр друидов и демонологов. Нежные и прекрасные дриады не раз проходили под звуки вальса в обнимку с молодыми друидами, невероятно гордящимися успехом своего воззвания к Душе деревьев. Хищные и соблазнительные суккубы, призванные умелыми демонологами и скованные их волей, неоднократно демонстрировали гибкость и изящество детей инферно в яростном фламенко. Изредка случалось так, что кто-нибудь из нежитеведов решался продемонстрировать какое-нибудь наиболее удачное из своих творений, или водному магу удавалось призвать робкую нереиду. Однако впервые за всю историю Академии заявка на экзамен танцем была подана некромантом, тем более первокурсником.

Неосведомленные качали головами, задумчиво спрашивая окружающих, не сошел ли молодой некромант с ума. Ведь одним из важнейших параметров, влияющих на оценку при этой форме экзамена, считалась не только успешность призывания, не только надежность чар, опутывающих призванное создание, и не позволяющих ему причинить вреда окружающим, но и красота танца. А что красивого может быть в смерти?

Знающие Олега несколько лучше, но не посвященные в тайну сущности Вереены, задумчиво кивали, делая вид, что соглашаются с аргументами, а сами втихую занимали места с наилучшим обзором, не сомневаясь, что непредсказуемый первокурсник, и на этот раз выкинет что-нибудь этакое, на что будет весьма небезынтересно полюбоваться.

Друзья же Олега, еще с утра заняли лучшие места, и сидели в нетерпеливом ожидании начала выступлений. Лисса и Ариола, которым выпало ему ассистировать (Выбор Олега пал на них, потому владеющим магией огня было легче создавать освещающие иллюзии) заняли первые места, держа наготове заряженные соответствующими заклятиями простенькие одноразовые артефакты. Рядом с ними пристроились и остальные.

Согласно традиционному регламенту, все мероприятие проводилось в три этапа. На первом выступали ученики, желающие сдать проект. Они проводили призыв, после чего, под выбранную ими музыку исполняли один танец с призванным существом и уступали место следующему участнику. Когда кандидаты заканчивались, наступал второй этап: Общий танец магов всех курсов академии. Кандидат на зачет должен был продолжать удерживать призванное им существо, не позволять ему проявлять агрессии к другим танцующим. Призванная должна быть разумна, отвечать на задаваемые вопросы, иметь эстетически приятную внешность, и соответствовать большому количеству иных условий. Кроме того, чрезвычайно важным являлся уровень силы призванного существа. В случае прохождения этого этапа, курсовой или дипломный проект студента автоматически засчитывался как сданный.

Однако хорошим тоном считалось удержать призванную сущность и на третьем этапе, когда двери бального зала открывались, и туда допускались избранные горожане, получившие приглашение от магов или учеников академии. Высшим шиком и немаловажной причиной для похвальбы было и продолжение. Обычно, сделав несколько танцев, призыватель уводил призванную к себе, дабы разделить с ней ложе, если конечно это позволяла анатомия призванной. Именно поэтому, призыватели обычно были мужчинами. Лишь крайне редко, кто-нибудь из наиболее отчаянных девушек – демонологов решался на призыв инкуба.

В свете именно этой, последней традиции, среди неосведомленных о теме курсового проекта Олега магов, поднялась целая буря насмешливых шепотков, когда распорядитель объявил о выступлении некроманта.

Олег, которому по жребию выпало выступать последним, стоически переносил раздающиеся за его спиной насмешки, которые он слышал чутким ухом демона.

Перед своим первым выступлением он сильно нервничал. В периодически бросаемых Олегом на сцену взглядах, где, как раз сейчас, молодой бакалавр-демонолог изо всех сил пытался набросить «Узду страсти» на призванную им, и отчаянно сопротивляющуюся суккубу, легко читалось острое желание перекинуться, и провести с «укротителем» небольшую «разъяснительную беседу». Ему почему-то было очень жаль молоденькую демонесску, бьющуюся в незримых тисках пентаграммы. Откуда-то он точно знал, что пленнице мага не исполнилось еще и полусотни лет, что она очень боится, и хочет вернуться домой. Поколебавшись, он решил попробовать ей помочь. Тем более что именно этот демонолог, когда Олег огласил о своем желании участвовать, почти не скрываясь, заявил, что всегда считал разницу между некромантами и некрофилами исчезающе малой величиной.

Припомнив свой опыт пребывания в пентаграмме, Олег сконцентрировал внимание на одной из свечей и, не творя никаких заклятий, чтобы не учуяли пристально наблюдающие за действом маги, приказал ей погаснуть. Дар богини сработал превосходно. Свеча замерцала, огонек на фитиле уменьшился, а потом и вовсе погас, словно задутый сквозняком.

Почуяв слабину, образовавшуюся в её темнице, суккуба забилась еще яростней, и прорвав истончившийся барьер, исчезла с диким воем и хохотом.

Не без помощи Олега опозорившейся маг, собрал свои инструменты, и печально побрел прочь. Проводив его сутулую спину довольным взглядом, Олег пробормотал: – Я не злопамятный, я просто черный маг с хорошей памятью, – после чего встряхнулся, одернул плащ, и шагнул на освободившуюся сцену.

Зал погрузился во тьму. Зазвучали тревожные аккорды вступления. Спустя несколько тактов сцена осветилась багровым, колеблющимся светом, будто отражением множества бушующих в ночи пожаров, по ней заметались странные, словно изломанные невыносимой мукой тени, и Олег начал:

– Рухнул мир, сгорел до тла,

– Соблазны рвут тебя на части,

– Смертный страх, и жажда зла

– Держат пари…

Легкий, почти незаметный призрачный туман, заполнил сцену, вдруг словно расширившуюся, и превратившуюся в огромный, пылающий множеством пожаров город. Пряди тумана скользили меж яркого зарева огней, обтекая лежащие на мостовой окровавленные тела, на мгновения принимая образы диковинных хищников, готовых к нападению, и вновь обращаясь безобидным маревом. Но вот он сгустился, собрался перед сделавшим шаг вперед светловолосым человеком в темном плаще некроманта, единственной живой душе в этом царстве огня, хаоса и смерти.

– В темноте рычит зверье,

– Не видно глаз, но все в их власти,

– Стань таким, возьми свое!

– Или умри…

Из тумана сформировалась прекрасная девушка. Волна темных волос рассыпалась по точеному стану, затянутому в белое платье с длинным подолом, какие носили знатные дамы Трира лет двести тому назад. Впрочем, девушка ли? Тонкие пальцы заканчивались острыми когтями, прекрасное лицо с правильными чертами урожденной аристократки было чересчур бледным, и отсвет пожара, на мгновение мелькнувший в глазах девушки залил зрачки кровавым цветом.

Вампирша, а в этом не могло быть никаких сомнений, умением превращаться в туман обладали лишь наиболее могущественные из высших вампиров, умоляющим жестом протянула руки к призвавшему её магу. Он взял её ладони в свои, и странная пара в медленном вальсе пошла по агонизирующему городу.

– Танцы ведьм, и крики сов,

– Фальшивый праздник, где нет веселья…

– Бой часов, один безумный зов,

– Голод и боль…

Темп ускорился. Ранее напоминающий любовный, теперь, танец рисунком движений скорей напоминал схватку двух могучих хищников, завораживающе прекрасных в своей функциональной смертоносности. Люди просто не могли двигаться настолько плавно и быстро. Но, тем не менее, это происходило, и облаченный в черный плащ некроманта маг составлял достойную пару прекрасной вампирессе, двигаясь точно в такт странной, чуждой, никогда не слышанной раньше музыки, при этом ни на секунду не останавливая песню:

– Будь наготове, всюду рыщет стража,

– Линия крови путь тебе укажет…

– ПРОЧЬ…

На этой фразе пара распалась и замерла в атакующих позах. Из ладоней вампирессы выскользнуло и затрепетало, решая, какую форму выбрать, черное жало вейтангура. В руках мага материализовался пылающий меч духа, редчайшее оружие времен Даркианской войны. Зал ахнул. Казалось, время сделало шаг назад, шаг, длиной в двадцать лет, и зрители становятся свидетелями одной из множества небольших схваток, происходивших тогда повсеместно. Но песня продолжалась, и противники опустили оружие, подчиняясь её воле, и отдаваясь на волю танца…

– Ты был одним из нас,

– Но… Ангел тебя не спас…

– Днем лихорадка, ночью пир,

– Ты теперь демон, ты вампир!

Обвиняюще прозвучало из уст мага, и девушка поникла, признавая и смиряясь. И как бы ни были суровы сердца наблюдающих за представлением, мало кто из них удержался от мысли, что лишь очень немногие вампиры становились нежитью по собственной воле, и каковой бы ни была природа этой поникшей девушки, она заслуживает толику жалости.

Словно откликаясь на эти мысли, песня изменилась, становясь мягче, теплее. Медленно, шаг за шагом, настороженно глядя друг на друга, пара сходилась вновь, и вот уже тонкая и узкая ладонь вампирессы покоится в руке мага, и безумный танец продолжается, как ни в чем не бывало.

– … ты был одним из нас,

– Жаль, ангел тебя не спас…

В последний раз прозвучало под сводами зала, и огонь пожаров стал тускнеть, странный город, словно растворялся в поступающей тьме, вместе со звучащей все тише и тише музыкой, пока в сгустившемся мраке не скрылись светлые волосы мага и бледное лицо его партнерши.

Затем ярко вспыхнули магические светильники, осветившие принявшую свой обычный вид сцену бального зала, и усталый Олег, выступив вперед, произнес:

– Позвольте вам представить мою слугу-по-клятве, высшую вампирессу Вереену дель Нагаль.

Девушка коротко поклонилась и, словно это послужило сигналом, зал взорвался аплодисментами.

Дальнейшее усталый Олег запомнил плохо. Выступление буквально вытянуло из него все силы, и дальнейшее празднество припоминалось лишь смутными отрывками. Вот, он что-то отвечает толпе восхищенных студентов, жаждущих поучить нотную запись мелодии и текст песни. Вот, растолковывает свои действия какому-то магистру воздуха, желающему немедленно узнать все тонкости создания столь масштабных иллюзий. Вот танцует с Верееной какой-то дурацкий танец, спасая её от толпы назойливых поклонников, падких на экзотику. Вот он передает обессилевшей после выступления, и не имеющей больше сил сдерживаться вампирессе почти весь остаток своей магической силы, после чего все окончательно погружается в густой туман усталости. Более-менее четко Олегу запомнилось лишь поздравление ректора, лично поставившего «отлично» в его зачетке, напротив графы – «курсовая работа», и тихий шепот: – Не забудьте завтра зайти ко мне за направлением на практику. Похоже, вы действительно являетесь наилучшим выбором…

В себя Олег пришел лишь дома, на своей кровати. Причиной этому было холодное тело обнаженной вампирессы скользнувшей к нему под одеяло.

– Зачем? – припомнив её реакцию на произведенную им полгода назад попытку соблазнения, Олег не стал спешить с действиями.

– А разве это не предусмотрено традицией? – улыбнулась Вереена, едва приоткрывая безупречно белые, и неестественно ровные зубы.

– Я уже говорил, что не занимаюсь изнасилованиями, какие бы дурацкие традиции этого не требовали!

– Видишь ли, – вновь улыбнулась вампиресса, в уголке ее губ при этом блеснуло острое жало игольчатого клыка. – В данный момент, эта традиция кажется мне очень привлекательной. Ты наверно не знал, но прямые вливания магической силы, оказывается, очень возбуждают! Так что изнасилованием, похоже, предстоит заняться мне. В общем, как говорится, расслабься, и получай удовольствие! С этими словами девушка, усевшись на Олега верхом, прильнула к его губам в долгом поцелуе, и тому ничего не оставалось, как последовать мудрому совету.

Глава девятая. «Веселое» задание

Вбегает в тронный зал Барад-Дура Ангмарец к Саурону:

– Владыка, скажи, можно ли мне, первому Назгулу, твоему главнокомандующему, аногмарскому королю, прятаться под кроватью?

– А в чём дело?

– К нам едет Ниэнна-проповедница.

– Можно, – ответил Саурон, прячась под трон.

(из толкиенутого творчества)

Наутро Олег проснулся совершенно самостоятельно, полностью довольный жизнью и собой. Впрочем, как ненавязчиво намекнули ему лучи довольно высоко стоящего солнца, не такое уж это было и утро. Вереена рядом отсутствовала, однако с кухни доносился умопомрачительно вкусный запах готовящегося завтрака, что частично примирило Олега с этой потерей.

Быстро ополоснувшись, Олег направился на кухню, где застал бодрую и свежую Вереену в компании с приятно пахнущим завтраком.

После еды, у Олега взыграл иной аппетит, и он попробовал распустить руки, однако девушка легко выскользнула из его объятий.

– Пока не стоит. В отличие от тебя, я пока еще не ела, а в твоей магии содержится слишком много огня и страсти. Вчера я иногда с трудом удерживалась, чтобы не поцеловать тебя.

– То есть? – Не понял Олег. – Мы же целовались? И неоднократно! Да, в общем-то, и не только целовались…

– Поцеловать, как вампир! – С нажимом пояснила Вереена. – В некоторые моменты было просто невероятно сложно удержаться! Поэтому думаю, нам не стоит повторять. По крайней мере, пока я как следует не перекушу!

Припомнив кое-какие эпизоды из творившихся этой ночью безумств, Олег неудержимо покраснел, затем побледнел, и рефлекторным жестом прикрыл паховую область.

– Да чтобы я еще раз… Нафиг это вообще надо, и так все неплохо было… Никогда больше… По крайней мере, с клыкастыми девушками… – Заметались в его мозгу суматошные мысли.

Заметив его реакцию, Вереена улыбнулась: – Успокойся. Не в тот момент!

Лицо Олега приняло нормальный оттенок. Однако приставать со своими объятиями к голодной вампирессе ему резко расхотелось. Скрывая свое смущение, он не глядя схватил чашку, и сделал большой глоток, после чего его лицо искривилось в отчаянной гримасе. Чай оказался свежезаваренным и невероятно горячим.

– Кстати, не забывай. Тебе сегодня надо еще зайти к ректору, – вволю понаслаждавшись его метаниями сжалилась Вереена.

– Точно. Он что-то говорил насчет замены практики. Как ты думаешь, какую каверзу мне подкинут?

– Почему обязательно каверзу? Кажется, ректор к тебе неплохо относится? Вряд ли он даст тебе что-нибудь плохое.

– Да какая разница! У меня вопрос с практикой на мази уже был! Я втихую три городских кладбища зачаровать успел. Один простой актив-вызов, и в городе случилось бы небольшое нашествие зомби! Затем красивый ритуал массового упокоения, с незаметно включенным кодовым заклятьем, у зомби активируется встроенная резонанс-структура, и все они рассыпаются мелкой пылью, а я получаю пятерку по практике упокоения!

– Гм-м. План конечно красивый… Вот только ты не думаешь, что отмена твоей практики, возможно, связана именно с ним?

– То есть?

– Ну, я подозреваю, что лорд-протектор Валенсии может без подобающего восторга отнестись к твоей идее заполонить столицу его страны живыми мертвецами. И к тому же обладает достаточным умением, опытом и могуществом, чтобы почувствовать твои подготовительные заклятия.

– Да? – Олег призадумался. – Знаешь, я этого как-то не учел.

– Скажи лучше, не подумал! А о том, что выбравшись из могилок, твои зомби наверняка захотят немного перекусить, ты подумал? Так же как и о том, что всех их одновременно ты просто не смог бы контролировать, и значит, наверняка получилась бы куча пострадавших?

– Конечно, подумал! За кого ты меня принимаешь? – Возмутился Олег. – И никаких пострадавших не было бы! Это же азбука некромантии! На каждое кладбище по боевому управляющему контуру, как в армейских некроподразделениях Цитадели, только с полным запретом какой-либо агрессии! Так что не преувеличивай мою глупость! Её и без того многовато!

– Да уж! Тут, как ни старайся, преувеличить не получится! О ректоре забыть. Хоть сейчас, не повторяй ту же ошибку.

– Да помню я! Не знаешь, куда я вчера мантию бросил?

– Надень лучше мундир. Если у тебя, конечно, нет острого желания пару-тройку часов простоять в очереди. У милорда Альфрани всегда много посетителей, и обычному студенту темного факультета придется долго ждать приема. А вот имперского князя вряд ли посмеют мурыжить!

Олег решил последовать доброму совету, в мудрости которого он убедился уже через час, проходя через приемную милорда Элиаса. Впрочем, ректор, очевидно, дал насчет него соответствующие указания, так как в кабинет его запустили без очереди, стоило только Олегу назвать свою фамилию.

– Приветствую Вас, милорд. – Склонил голову Олег, входя в знакомый кабинет. – Вы хотели меня видеть?

– Здравствуйте, Бельский. Вижу вам уже лучше? Вчера вы выглядели очень усталым. Перерасход энергии?

– Да, я немного не рассчитал с иллюзиями, но сегодня уже практически восстановился.

– Очень хорошо. Ну что ж, тогда к делу. Я отозвал ваше задание на практику. Во-первых, я конечно ценю хорошую шутку, однако толпа мертвецов в Антисе способна чересчур сильно взволновать жителей города. А подавление массовых беспорядков отнюдь не является моим любимым развлечением. Прошу учитывать этот факт, когда соберетесь вновь «пошутить» подобным образом! Надеюсь, вы меня хорошо поняли?

– Да, милорд. – Олег покраснел и вновь поклонился, скрывая смущение.

– Впрочем, основной причиной того, что я отозвал практику, послужило вот это, – произнес ректор, привставая и передавая Олегу небольшую, обшитую коричневой кожей папку для бумаг. – Ознакомьтесь.

– Что это? – спросил Олег, развязывая шелковые тесемки.

– Запрос из Ламарры, главного порта Ириниии. Магистрат города слезно умоляет прислать к ним темного мага, желательно разбирающегося в некромантии для разовой работы, и обещают по выполнении выплатить двадцать тысяч золотых империалов.

Олег не сдержавшись, присвистнул. Сумма была несусветно огромной. Три тысячи империалов, заработанные им во время его странствий в качестве охотника на нежить позволили ему не испытывая ни в чем никакого стеснения, прожить весь этот год, ведя жизнь богатого бездельника из высшего света. Да и сейчас на его счету в местном банке оставалась весьма приличная сумма в семьсот золотых. Но двадцать тысяч… Он вопросительно взглянул на ректора.

– Да, все верно, – милорд Элиас правильно истолковал этот взгляд. – Вы уже давно превзошли несчастного Мхала, и на данный момент являетесь вторым, и лучшим некромантом в стенах этой Академии. Собственно это и послужило причиной моего решения о переводе вас на факультет огня. Как некроманта, нам просто больше нечему вас научить!

– А что за задание? – не скрывая своей заинтересованности, поинтересовался Олег.

– Подробности в деле, – ректор кивнул на раскрытую папку. – Если же вкратце, то достопочтенным магнатам очень мешает жить, и главное торговать, некий призрачный корабль, вот уже третий месяц пиратствующий на морских путях возле Ламарры. Встреч с боевыми кораблями, на борту которых находились маги, он успешно избегает, с завидным постоянством уничтожая торговые караваны. Судя по описаниям видевших его издалека немногих успевших удрать купцов, команда корабля состоит из зомби, скелетов и призраков, к тому же, появляется он внезапно, словно выныривая из-под воды. При его приближении людей обуревает ужас, мешающий двигаться и сопротивляться. В общем, они просят как можно скорее прислать умелого некроманта, и я решил такого некроманта им предоставить. Думаю, вам также не помешают пятнадцать тысяч золотых!

– Пятнадцать тысяч?

– Первые сто лет четверть заработка мага обучавшегося в Академии принадлежит Академии. Это говорилось в контракте на обучение, который вы подписали при поступлении. А здесь вы будете выступать именно в качестве академического мага. У нас не благотворительное заведение.

– Да уж… Это точно! – пробурчал Олег. Ректор улыбнулся.

– А сажать магов на купеческие суда попытки предпринимались? – после некоторого раздумья поинтересовался Олег.

– Пробовали. Суда с магами проходят спокойно. Никаких попыток нападения на них не предпринималось. Очевидно, Призрак, как прозвали этот корабль, или кто-то из находящихся на нем, способен ощущать магию. А вот для светлых магов, он по-видимому, неощутим, что странно. По крайней мере, Велинс Керино, штатный маг Ламарры, ничего так и не смог обнаружить. А он был одним из лучших выпускников водного факультета!

Ректор взглянул на часы и решительно закруглил разговор: – В общем, задание на практику вы получили. Следующий раз хочу вас видеть здесь с отчетом об уничтожении Призрака. Все подробности – в документах. Еще вопросы есть?

Олег решительно кивнул. – Я плохо знаю Иринию, и очень слаб в магии воды и воздуха, которая на море может быть весьма полезна. Мне бы хотелось взять напарника.

– Кого?

– Франко Вассини. Он ириниец и двуталант, причем как раз по воздуху и воде. Насколько мне известно, он до сих пор не выбрал себе задание на практику, и вряд ли откажется от такого приключения. Вдвоем мы сможем контролировать три стихии из четырех, причем наиболее важные в бою на море.

– Хорошо. – Элиас Альфрани черкнул несколько строк, и подал Олегу небольшой листок гербовой бумаги. Отнеси это в канцелярию, и предупреди своего приятеля, чтобы собирался быстрее. Если через тридцать дней я не увижу отчета об уничтожении опасности для почтеннейших иринийских магнатов, на пятерку по практике можете не рассчитывать. Да, кстати… – милорд Элиас покопался в столе, и протянул Олегу небольшой кристалл.

– Здесь запись структуры заклятия преобразования стихий. Помнится, в начале года я обещал тебя ему обучить. Думаю, тебе это пригодится!

– Благодарю. До свидания. – Не стал больше тянуть резину Олег, и коротко поклонившись, вышел из кабинета.

Пару минут он обдумывал, а не попробовать ли связаться с Франко при помощи мыслесвязи, но потом, с сожалением отказался от этой идеи. Магическая связь вне пределов прямой видимости требовала очень большой затраты сил, а шара дальноречи, многократно её облегчающего у Олега с собой не было, и бежать за ним не хотелось. Так что он решил обойтись без привлечения магии.

Отдав в канцелярию записку ректора, он направился на розыски Франко, чтоб сообщить ему о совместной практике. На факультете воздуха, куда Олег отправился первоначально, Франко не наблюдалось. На водном сообщили, что сегодня его не видели. Дома у Франко мажордом чопорным тоном проинформировал Олега, что: «юный лэр Вассини изволил с утра удалиться на занятия по магическим дисциплинам», из чего Олег сделал вполне логичный вывод, что надо было не мучаться, бегая с розысками, а сразу поискать в «Пьяном студиозусе».

Вывод действительно был вполне логичным, поскольку именно дополнительными занятиями по магии Франко обосновывал перед доверенным отцовским слугой, по совместительству исполняющим обязанности надзирателя и казначея, свои ночные отлучки. Благо, для него, как не самого слабого из учеников факультета воздуха, не составляло особого труда устранить перегарный выхлоп и запах алкоголя, списывая перед плохо разбирающимся в магии слугой подкашивающиеся ноги и разбегающиеся глаза на последствия магического переутомления.

На удивление, в «Пьяном студиозусе» Франко тоже не обнаружилось. Впрочем, на этот раз Олег смог узнать от трактирщика, что Франко, в компании одногрупника с водного факультета, и какого-то темного, кажется демонолога, направились в «Одноглазого борова». Состояние их трактирщик характеризовал как: «Весьма накушамшись, но еще стоят»

Узнав эту информацию, Олег призадумался. После их, прогремевшей на весь город попойки при поступлении в Академию, когда крыша «Одноглазого борова» улетела в первый раз, трактир отстраивался уже неоднократно. У многих студентов-магов, появилась «милая» традиция, проводить в несчастном трактире самые разнообразные, зачастую весьма опасные опыты, совмещая их с обильной выпивкой. Нечего и говорить, что результатом этих опытов, частенько бывал раскатанный по бревнышку трактир.

Несчастное здание регулярно сгорало в синем, фиолетовом, зеленом, и даже черном пламени (последнее достижение принадлежало Олегу, чем он заслуженно гордился, поскольку повторить его с тех пор не удавалось никому, в том числе и самому Олегу в трезвом состоянии). Не менее регулярно подвергалось затоплениям (наводнения были сугубо местного масштаба, соседи не страдали), несколько раз проваливалось под землю, а как-то раз, когда там проходили гуляния воздушного факультета, ненадолго обрело способность летать. О более мелких проделках, не приводящих к полному разрушению здания, и говорить не приходится. Они происходили ежедневно.

Трактирщик стонал, ругался, жаловался в стражу, однако каждый раз отстраивался на том же месте, и вновь открывал свое заведение. Конечно, немаловажным фактором, объясняющим такую настойчивость, было то, что всякий раз, после разрушения, виновники погрома сбрасывались, с лихвой возмещая стоимость разрушенного. Однако и смелость трактирщика была достойна всяческого уважения.

Подходя к трактиру, он заметил немаленькую толпу людей, стоящих в приличном удалении от него и опасливо перешептывающихся. Предводительствовали толпой несколько жрецов наиболее крупных городских культов, чьи истерические выкрики были слышны издалека.

– Ой, грехи наши тяжкие… Не простят светлые боги такого поругания… Покарают, ох и покарают святотатцев молоньями-то…

– Что происходит? – поинтересовался, подходя Олег.

Его подозрительно оглядели, и видимо, сочтя имперского князя достойным заступником, навалились с жалобами.

– Мажонки недоучившиеся совсем страх божеский потеряли. Демона развратного в городе призывать удумали. Не простят боги святотатства такого, ладно их, а ну, как весь город покарают? Лорд-протектор, по доброте своей много воли темным отродьям предоставил. Мало мы их в прошлую войну били! Вновь расплодились. Да еще и заступников наших, магов светлых, демонами с пути истинного сбивают, во тьму склоняют, от богов добрых отвращают.

Наконец, после всех этих выкриков, до Олега дошло. Похоже, упившийся до полной утраты разума сопровождавший Франко демонолог решил устроить показательный вызов, причем не в специально отведенной подземной лаборатории, под неусыпным присмотром опытных преподавателей, а прямо здесь, в городе, в многострадальном «Одноглазом борове».

Дело пахло керосином, а точнее, многочисленными жертвами и разрушениями. Вряд ли пьяный студент сможет удержать призванного в пентаграмме, а на что способен вырвавшийся на свободу, разозленный демон, Олег представлял хорошо. Очень хорошо!

Он поспешил в таверну, надеясь остановить ритуал, если еще не поздно, или схватить Франко, и спешно смотаться, если ритуал призыва находится в той стадии, когда прерывание уже невозможно.

Однако когда Олег зашел в трактир, его изумлению не было предела. На полу таверны сверкала вычерченная по всем правилам магического искусства пентаграмма призыва. В ней скорчилась, спеленутая по рукам и ногам, подчиняющим заклятьем юная демонесса, в которой Олег с все возрастающим удивлением опознал вчерашнюю суккубу. Она, похоже, тоже узнала своего недавнего спасителя, поскольку в её обращенном на Олега взгляде мелькнули мольба и надежда.

Неподалеку, за столиком, развалился пьяный Франко, периодически поглядывая, то на действительно весьма интересные формы плененной суккубочки, то на отчаянно торгующуюся около пентаграммы парочку магов. В последнем случае в его взгляде мелькало плохо скрываемое презрение.

– О, Ариох, привет! – наконец заметил он Олега. Смотри, кого Стайн по пьяни вызвать ухитрился, – тут он кивнул на демонессу.

Олег непроизвольно кинул взгляд в ту же сторону, и случайно встретился глазами с плененной суккубой. Тотчас у него в голове раздался серебристый голосок: – Молю, помоги мне, высший! Я не хочу в рабство!

– А кто ж хочет? – усмехнулся Олег. – Как ты вновь попалась-то? Неужто после первого раза непонятно было, что если зов пульсирует, значит, зовут в пентаграмму?

– Да-а? Оттенки зова, только вы, высшие, и различаете. А что мне делать? Я думала, меня на любовь зовут… Обрадовалась. Мне подруги про человеческую любовь СТОЛЬКО рассказывали! Вот я и бросилась. Чтоб не опередили. Охота ведь любви попробовать. Свой лучший облик приняла! А он сразу «узду страсти» набросил… Даже не поцеловал, ни разу! – В виртуальном голоске демонессы звучали искренние обида и разочарование. – Помоги, а? Освободиться. Не заслуживают они моей любви. Пожа-алуйста!!! – Последнее слово суккубка протянула с такой наивной детской хитростью, что Олег не удержался от улыбки.

– Ладно, попробую, – ответил он, поворачиваясь к продолжавшему рассказ Франко.

– … тогда-то Рейну и стукнуло в голову: – В Валенсии нельзя иметь раба-человека, а вот насчет инферналов запретов нет. А ему давно уже приперло, все мечтает себе рабыню прикупить. Свободные-то девушки его за три версты обходят, и даже шлюхи избегают. Один запах изо рта чего стоит. Вот значит, когда мы сегодня в «Студиозусе» Стайна встретили, он к нему и пристал: – Мол, вызови ему суккубу да вызови! Плачу триста золотых! А Стайн, как напьется, так ему и сам черт не брат. Взял, и устроил вызов! И ведь вызвал! А как сообразил, что по пьянке уровень бакалавра потянул, так уперся, и ни в какую продавать не соглашается.

– Понятно… – протянул Олег. Действительно, в одном из спорщиков он опознал Рейна Кроаса, неудачливого водника, пытавшегося сторговать у него Вереену. Другой же, невысокий демонолог со значком второго курса по всей видимости, и был тем самым Стайном, что проводил вызов. План спасения суккубки сложился мгновенно.

– Приветствую вас, благородные лэры. – С такими словами он подошел к увлеченно спорящим магам. – Позвольте представиться, – обратился он к демонологу, – Меня зовут Ариох Бельский, некромант, первый курс.

– Очень приятно. – Его собеседник вежливо поклонился. Стайн Игори, демонолог, второй курс. Я видел ваше выступление на балу. Это было потрясающе! Скажите, как вам удалось подчинить высшую вампиршу? Она сейчас с вами? Вы не могли бы мне её представить?

– К сожалению, сейчас нет, но я думаю, она скоро подойдет, и я с радостью вас познакомлю.

При последней фразе Олега, Рейн начал медленно пятиться в сторону выхода. Как бы не замечая этого маневра. Олег повернулся в его сторону.

– Здравствуйте, лэр Кроас. Очень рад вас снова видеть. К сожалению, прошлый раз, когда моя рабыня приходила к вам в гости, вас не было дома. Но не волнуйтесь, я помню наш уговор. Если вы соблаговолите подождать еще минут пятнадцать, то она будет здесь, и непременно сопроводит вас до вашей спальни!

От такой перспективы Рейн вздрогнул, побледнел, и начал сбивчиво извиняться, упирая на то, что буквально вот сейчас вспомнил о совершенно неотложном деле, и потому должен немедленно бежать, не имея возможности задержаться ни на секунду; после чего действительно опрометью бросился в сторону выхода.

– Жаль, жаль, – произнес ему в спину Олег. – Ну, что ж, видимо не судьба. Встретитесь в следующий раз. – При этих словах удирающий Рейн вздрогнул, споткнулся, кубарем прокатился по затоптанному полу, и едва не снеся косяк, вывалился на улицу. Из раскрывшейся двери донеслось грозное гудение собравшейся на улице толпы.

– Что это? – заинтересованно спросил Стайн, кивая в сторону двери.

– Вы про шум? – изображая наивность, переспросил Олег. Если про него, то это всего лишь около полутысячи горожан, под предводительством жрецов, которые собираются вас растерзать.

– Растерзать? – левый глаз Стайна дернулся в нервном тике.

– Ну да. Они почему-то решили, что призыв демона вне академических лабораторий может представлять опасность для города, и хотят устранить источник угрозы. Когда я подходил к трактиру, они как раз его окружали, чтобы исключит возможность вашего бегства.

Заметно занервничавший Стайн осторожно высунул голову за дверь. Тотчас из толпы раздались крики, – Черный, проклятый черный, – и о стену таверны ударило несколько камней. Маг быстро захлопнул дверь, и с испугом посмотрел на Олега.

– Что делать? Они же нас убьют! – Похоже, особой смелостью демонолог не отличался.

– Ну, во-первых, не нас, а тебя. К Франко, как к светлому магу у них никаких претензий нет. Если он не будет вмешиваться, а вмешиваться он не будет, поскольку уже спит под столом, – добавил Олег, кинув взгляд на окончательно сломленного «зеленым змием» приятеля, – то его не тронут. – Тут он сделал паузу. – Вон, Рейна-то свободно пропустили.

– А ты? Ты же тоже темный! – Напуганный перспективой остаться одному против превосходящих сил горожан, Стайн не сдержался.

– Во-первых, я двуталант, и по второму навыку я светлый огненный. А во-вторых, никто из них вообще не знает о моем владении благородным искусством волшебства. Как видишь, на мне сейчас мундир, а не мантия. Впрочем, если ты опасаешься, что не сможешь справиться с ними, у тебя есть еще один выход.

– Какой?

– Отправь суккубу обратно, сотри пентаграмму, и скажи, что это была всего лишь шутил. К шуткам магов горожане довольно привычны, и при мне никто не посмеет причинить тебе вреда. Еще и сможешь стрясти немного денег с поднявшего шум трактирщика за моральный ущерб.

Стайн грустно вздохнул, сожалеюще взглянул на пышные формы плененной суккубки, но все же начал читать заклинание возврата. И вовремя. Пентаграмму вообще пришлось прятать под иллюзией, однако они успели. Когда первая волна разгневанных горожан, набравшись смелости ворвалась в трактир, все было готово. Два мага, темный и светлый (ради представления Франко был вытащен из-под стола и слегка приведен в чувство протрезвляющим заклинанием), плюс молодой трирский аристократ, тихо беседуя, сидели за столом, соображая на троих. Никаких следов злокозненных демонов, и богомерзкого колдовства, в сей привычной картине не наблюдалось.

* * *

– Ну, ты даешь! – покачивая головой, восхищенно протянул Франко. – Прямо так ректору и сказал, – помощник нужен! Уважаю!

– Так ты согласен? – нетерпеливо вопросил Олег.

– Еще бы! Прямо так и вижу, как вытянется лицо у дражайшего папеньки, когда он узнает, что я уже на первом курсе столько заработал! Да мы вдвоем этот кораблик по досточкам раскатаем! Когда выезжать?

– Милорд Альфрани сказал, – чем раньше, тем лучше.

Тогда завтра. Я сейчас немножко не в форме… Да и собраться надо… – действие протрезвляющего заклятия заканчивалось, и словно в подтверждение своих слов, Франко резво свернул в ближайшую подворотню. Оттуда донеслись громкие звуки «вознесения жертвы Водрену [54]». Тошнило Франко не по-детски.

Олег брезгливо поморщился. При всех своих достоинствах, Франко так и не преодолел в себе неумеренное пристрастие к алкоголю, что иногда изрядно раздражало. Однако вслух говорить он ничего не стал. В конце концов, ириниец – взрослый человек, и вполне способен сам разобраться в своих проблемах.

– Значит, завтра часам к десяти утра мы с Верееной за тобой заедем. Будь готов, – кивнул Олег на прощанье, разворачиваясь в сторону своего дома.

– Всегда готов, – откликнулся Франко, и недоумевающе нахмурился, не понимая, чем вызван смех Олега. Тот махнул рукой, – мол, не обращай внимания, и с трудом сдерживаясь, побрел домой. Действительно, услышать извечный пионерский пароль – отзыв, из уст эльтианского мага (Религиозное мракобесие! Опиум для народа!) и к тому же сына известного иринийского магната (Буржуин недобитый!) было весьма смешно.

Остаток вечера прошел в лихорадочных сборах. К счастью Олег в бытность свою охотником, приобрел неплохой опыт походной жизни, да и Вереене за свой век (точнее почти полтора!) довелось немало попутешествовать, так что, с решением что брать, а что нет, проблем не возникало. Когда все было собрано и упаковано в седельные сумки, Вереена направилась на вечернюю охоту, порекомендовав Олегу ложиться спать, не дожидаясь её.

Было неизвестно, когда в следующий раз ей удастся перекусить в дороге, и посему вампиресса планировала напоследок хорошенько процедить городское дно, которое и так, за год её стараний изрядно поуменьшилось. Олег уже давно был вынужден дать ей позволение просто охотиться на тех, кто занимается неблаговидными делами, так как, некоторым грабителям все же удавалась иногда удрать, и теперь все городские подонки предпочитали за три квартала обходить любую молодую женщину в хорошей одежде, которой вздумывалось бы погулять вечерком.

С одной стороны это радовало. Статистика изнасилований, да и вообще преступлений против женщин с появлением в Антисе Вереены резко пошла на спад, и вот уже больше полугода пребывало на рекордно низком уровне. Стражники и простые горожане не могли нарадоваться на «ночную охотницу», как окрестила её молва, и даже поговаривали о возведении памятника ей на площади правосудия. Узнавшая об этом проекте Вереена хохотала до слез.

Но с другой стороны, серьезных бандитов становилось все меньше, маскировались они все лучше, а кушать вампирессе хотелось все так же, и в конце концов, Олег скрепя сердце разрешил ей увеличить свой рацион за счет воров (особенно пострадали карманники) и мошенников всех мастей. Впрочем, он просил её стараться оставлять в живых тех из них, чьи преступления были не так уж велики. Вереена честно старалась, но удавалось ей это плоховато. Потребности высшего вампира в энергии очень велики, и оторваться от горла какого-нибудь очередного воришки, польстившегося на богатый наряд, и толстый кошелек, висящий на поясе пьяного с виду купца (теперь вампиресса вовсю пользовалась некоторыми простейшими иллюзионными заклятиями) не осушив его полностью, ей было невероятно трудно. К тому же, теперь охота отнимала у нее много времени, иногда затягиваясь на всю ночь.

Так что, Олег не стал дожидаться её возвращения, и расстелив постель отдался во власть Морфея.

Глава десятая. Дорожные приключения

Справа тать, и слева тать,

Научились вдруг летать.

После пьянки, славно было

Мне дубинкой помахать

Илья Муромец

– Соня, подъем! Солнце уже высоко! – Бодрый голосок вампирессы вырвал Олега из исключительно приятного и интересного сновидения. В нем присутствовали: шашлычок, речка, хорошее вино, очень красивая девушка с рыжими волосами, и в миниатюрном бикини, которую Олег как раз усадил рядом с собой на большую и лохматую баранью шкуру, на которой почему-то было написано: «?68».

– Весь кайф обломала! – грустно пробормотал Олег. – Нет, чтоб на полчасика попозже разбудить! Хотя… – тут он задумчивым взглядом окинул изящную фигурку Вереены. – В этом есть свои преимущества. – Он протянул руку, намереваясь притянуть девушку к себе.

– Ни-ни-ни, – изящным пируэтом вампиресса увернулась от его приставаний. – Пора выезжать. И вообще, – притворно строгим голосом продолжала она. – Что это за заигрывания с собственными рабынями? Вам княжич, просто по статусу положено соблазнять прекрасных дам высшего света, а не приставать к бедной, несчастной мне!

– Ага, ага. То-то помнится, Колин был готов даже в вампира превратиться, только бы от одной такой «прекрасной дамы» убежать, – не подумав брякнул Олег, и осекся, заметив, как погрустнела девушки.

– Колин… – тихо, и как-то мечтательно протянула она. – Интересно, что с ним сейчас? Как он живет? Я ведь так и не успела довести ритуал перерождения до конца.

– Месяц назад я связывался с Медоусом. У Колина все нормально. Княгиня все-таки его женила. Вначале у него были некоторые проблемы в семейной жизни, но теперь все в порядке, Он примирился со своей судьбой, и вроде бы счастлив. Его жена ждет ребенка, сейчас пошел восьмой месяц.

Не желая расстраивать Вереену, да и чтобы отвратить её мысли о первой любви, Олег умолчал о «незначительных» подробностях. В число этих подробностей входили переломанные во время первой брачной ночи ребра Колина, (именно это событие Олег и обозначил как «некоторые проблемы») и данное им после этого обещание, что больше он и на три шага к «этой бочке с жиром» не приблизится. Слово свое Колин держал железно, как и любой трирский аристократ, так что зачатие пришлось проводить с помощью искусственного оплодотворения, благо Медоус был очень умелым целителем, к тому же специалистом в магии жизни.

Сейчас Колин действительно был счастлив, поскольку сразу после зачатия, когда его непосредственное присутствие уже не требовалось, княгиня Катина позволила ему удрать в одну из принадлежащих роду отдаленных усадьб, каковым позволением он немедленно и воспользовался.

– Ясно… – в голосе Вереены, помимо её воли мелькнули грустные нотки, и Олег на мгновение ощутил себя законченным подлецом. Впрочем, долго это не продлилось. Легкий рявк где-то в глубине души, и совесть, поджав хвост, трусливо бежала из его сознания. Да и девушка, встряхнула головой, словно прогоняя некие непрошеные воспоминания, после чего, вновь улыбаясь, развернулась к Олегу.

– Ладно, пусть будет счастлив. А ты, лежебока, хватит мне клыки заговаривать, – НЕМЕДЛЕННО ПОДЪЕМ! – Голос вампирессы взлетел до ультразвука. Олег и сам не успел ничего сообразить, как оказался на ногах, полностью проснувшимся, и окруженным гигантским количеством магических щитов. Вереена довольно ухмыльнулась и замолчала. Воцарилась тишина.

– А… Э… Я еще не оглох? – пробормотал Олег, отчаянно тряся головой – Что это было?

– Ослабленный вариант «крика бэньши». Между прочим, очень эффективный способ акустической атаки.

– Да, уж. Это я почувствовал… Можно тебя попросить? Не делай так больше, пожалуйста! А то я совсем оглохну.

– Попросить – можешь. А я, может быть, даже прислушаюсь. Если ты вставать наконец-то вовремя начнешь.

– Да встал я, встал. – Пробормотал Олег, направляясь в ванную. – Вот ведь жизнь. Кто бы мог подумать, что среди вампиров тоже бывают «жаворонки», – пробурчал он себе под нос.

– Давай, давай, шевели крыльями, «сова». Нам еще далеко лететь сегодня. – Слух у вампирессы был превосходен.

– Да нет, – из ванной откликнулся Олег. – Лететь тут как раз не так уж много. Часов за пять-шесть долетели бы. Жаль, к лошадям крылья не приделать, а на себе мы всю эту гору барахла не утащим. Да и Франко не бросишь. Он-то летать не умеет. Так что придется ножками перебирать.

– Кстати, никак не могу понять, почему ты настоял на сухопутном путешествии. Ведь мы великолепно могли доплыть на корабле. С Франко на борту можно не опасаться штормов.

– Так-то оно так, да только все равно ваши деревянные скорлупки мне никакого доверия не внушают. Ты же видела корабли моего мира, я показывал! В общем, по суше, оно как-то надежнее. – Выйдя из ванной, Олег быстро переоделся в дорожный костюм, прицепил к поясу меч духа, поправил на шее горошину кристалла – накопителя, и сочтя себя полностью готовым к путешествию направился к конюшне.

Вереена, в своем неизменном черном боевом костюме «ночной тени» следовала за ним. Заседлав лошадей, они легкой рысью направились к рассветным воротам Антиса, где была назначена встреча с Франко.

– Скажи, – первой нарушила, воцарившееся было молчание Вереена. – А почему ты неизменно отвергаешь местных великосветских див? Ведь то, что тебе тяжело без женщины, было хорошо заметно. А они были готовы тут же прыгнуть к тебе в постель, лишь помани. Я сама неоднократно видела, какие взгляды на тебя кидали на тех балах, где мы были. Так почему?…

– Знаешь… – помолчав, откликнулся Олег. – Как-то не хотелось. Понимаешь, все эти призывные взгляды, о которых ты говорила, – они ведь кидались не мне. Глядя на меня, они видели лишь мой кошелек, титул имперского князя, магическое могущество… Неприятно. К тому же внутри, в душе, почти все они одинаковы. У тех из них, кто хотел «познакомиться» со мной, души были какие-то… серенькие. Тела красивые, это да, маги жизни над ними поработали хорошо, а вот души у многих, – серые, как будто запыленные изнутри. Неприятно, – вновь повторил Олег.

– С чего ты взял? – недоверчиво переспросила Вереена. – Люди не могут видеть чужие души. На это далеко не все маги способны! Да и то, как мне рассказывали, это возможно только на недолгое время, после специального, сложного и энергоемкого заклинания. Уж не хочешь ли ты сказать, что произносишь его постоянно, перед каждым выходом в свет?

– Да нет, не произношу, – как-то грустно откликнулся Олег. – Я и заклинания-то такого не знаю. Вот только, я ведь не совсем человек. И проявляется это все сильнее. Когда я поступал в Академию, то надеялся что по мере того, как буду изучать магию, у меня отпадет необходимость пользоваться демоническим обликом, и процесс демонизации остановится. Но не выходит. А самое страшное, что сейчас мне не очень-то и хочется его останавливать. Когда я убил Эрлиха, и сожрал его душу, во мне словно что-то изменилось. Вначале было незаметно, а потом я начал видеть души людей, стоит только пожелать… еще кое-что, так по пустякам… да и характер меняется. Не знаю, смогу ли я сохранить в себе хотя бы остатки человечности. – Олег окончательно погрустнел.

– Не вешай нос! – Вереена подъехала поближе, и слегка толкнула его в плечо. Все нормально. И вообще, я спрашивала тебя, почему ты за девушками не ухаживаешь, а не просила разводить нюни по поводу твоего возможного преображения!

– Ладно, я уже в норме. – Олег встряхнулся, словно выходящая из воды собака, и вдруг, перегнувшись в седле, шлепнул вампирессу пониже талии.

– Шалопай! – прокомментировала этот поступок девушка. – А еще говоришь, характер меняется. Как был озабоченным засранцем, так им и остался!

– А все же, – не давая Олегу свернуть с явно интересовавшей девушку темы, продолжала она: – Ладно, допустим, у местных аристократок для тебя чересчур пыльные души. Ну а остальные? Что, тоже запыленные? И как же я? У вампиров-то ведь и вовсе души не имеется!

– Нет. С чего ты взяла, что у тебя нет души? А у большинства магов души очень даже яркие. Не сказать что чистые, это у кого как, но яркие – обязательно. Это, по-видимому, сила так влияет. Да, в общем-то, не так уж давно я с Шаррой и расстался, не понимаю, к чему этот допрос?

– Да так, любопытно. Вон, Вашек, за время этого «не так уж и давно» трех любовниц поменять успел, и дважды дрался на дуэли, а ты, пока я сама к тебе в кровать не залезла, все о чем-то мечтал. Кстати, любопытно, а какая у меня душа? Раз уж ты такой глазастый, – вроде бы небрежным тоном спросила Вереена, однако по связывающему их каналу до Олега донеслись отголоски целой бури чувств, поднявшихся в её душе.

Он помолчал, присматриваясь, после чего попытался ответить максимально полно: – Странная. Понимаешь, у людей все очень четко разграничено. Есть тело, аура, душа. У каждой части свое место, каждая часть соединяется с другими определенным количеством связей. А вот у тебя все не так.

– Твои душа, тело и аура соединены настолько плотно, что их практически невозможно разъединить, хотя бы взглядом. Кажется, смотришь на душу, но потом вдруг замечаешь несомненные признаки ауры, ну а после осознаешь, что при желании ты можешь превратить этот неощутимый клочок энергии в свое тело. Собственно, похоже, именно в этом и кроется секрет твоей неуязвимости и способности к разного рода трансформациям. Простое, не магическое оружие просто не может ничем повредить твоему телу, из-за того, что оно, будучи тесно связано с душой и аурой приобрело очень многие их свойства. Кстати, как побочное явление здесь идет и отсутствие отражения в зеркалах. Зеркала отражают твою суть, душу, но увидеть это отражение без специального заклинания могу разве что я.

– Так значит, если меня убьют, я умру насовсем? Будет уничтожено не только мое тело, но и душа? – напряженным голосом спросила вампиресса.

– Не обязательно, – возразил Олег. – Зависит от применяемой магии. Скорее всего, пострадают тело и аура. По крайней мере, все известные мне заклинания уничтожения нежити нацелены на эти два компонента. Душе, конечно, тоже наверно достанется, уж очень она у тебя с ними тесно связана, однако это невероятно прочная структура, так что вряд ли повреждения будут серьезны. В конце концов, – тут Олег невесело усмехнулся, – насколько мне известно, я единственный пожиратель душ в этом мире. И твой друг. Так что ты можешь не опасаться за свою душу.

– Не только друг, но и любовник! – улыбнулась разом повеселевшая Вереена. – причем весьма неплохой!

– Всего лишь любовник? – Олег лукаво улыбнулся. Однако девушка не поддержала его тон.

– Ты хороший друг, и поверь, это значит для меня очень много. В постели с тобой мне очень хорошо и приятно. Но вот любовь… Знаешь, я наверно и вовсе не могу испытывать это чувство. Впрочем, это наверно и к лучшему. По крайней мере, я не ревнива. И это для тебя очень хорошо! – Шутливо-угрожающим тоном добавила она. – Ведь ты ко мне относишься точно также!

– Откуда ты узнала эту страшную тайну? – сделал круглые глаза Олег

– Ну, во-первых, благодаря каналу связи созданному клятвой. Я ведь тоже интересуюсь эмоциями своего партнера. А во-вторых, ты чуть ли не каждую ночь во сне разговариваешь с некой «Гелей», да так ласково… Аж завидки берут!

– Правда? Что я говорю?

– Много чего. Оч-чень я тебе скажу интересные комплименты! А сам-то ты что совсем своих снов не помнишь? Вас же наверняка учили их запоминать на сновидчестве!

– Практически ничего. Какие только формулы не применял. В первые секунды после пробуждения в голове еще что-то вертится, а потом словно отрезает.

– Странно все это… – протянула Вереена.

Так, разговаривая, они выехали из города и остановились на дорожной развилке, где накануне договорились встретиться с Франко. Однако иринийца на месте встречи пока не наблюдалось. Привязав коней к росшему неподалеку дереву, они присели у обочины, продолжая разговор.

– А почему ты так заинтересовалась своей душой и её участью после смерти? – поинтересовался Олег, покусывая сорванную травинку. – Надеюсь, ты не собираешься умирать в ближайшее время? Если ты так нервничаешь из-за какого-то дурацкого корабля, то может быть тебе лучше остаться здесь? Мы с Франко и сами управимся.

– Да нет, корабль здесь совсем не причем. Просто… Ты сказал, что можешь видеть души, вот я и решила прояснить для себя вопрос, который мучил меня уже очень долгое время.

– Понимаешь, – продолжила она после паузы. – Нам говорили, что у вампиров после смерти нет будущего. Что мы умираем навсегда. Я очень боялась погибнуть. Очень… Когда штурмовали Цитадель, мой Мастер освободил меня от клятвы крови. Он не надеялся выжить, и не хотел потянуть меня в бездну. – Она надолго замолчала. – Знай я, что после смерти у меня тоже будет будущее… Наверно, я бы не оставила его, и пошла следом в ту самоубийственную атаку, что он затеял. Они ведь почти прорвались. Им совсем чуть-чуть не хватило сил… может быть как раз моих. Знаешь, меня это иногда мучает.

– Все нормально… – утешающе произнес Олег, обнимая девушку за плечи. Так они и сидели, пока от городских стен не раздался стук колес приближающейся кареты: – Молодой полудемон-некромант, в поношенной черной одежде, алом плаще огненного мага, и мечом духа у пояса, не знающий, как справиться с темной частью своей души, и древняя высшая вампирша, мучимая призраками давно погибших людей и несвершенных поступков, доверчиво склонившая голову ему на плечо в поисках поддержки и утешения.

Проезжающий мимо по дороге крестьянин, не заметивший алого плаща мага, и багрового огонька, тлеющего в глубине девичьих зрачков, понимающе отвернулся, чтобы не нарушать уединения пары. И лишь подъезжая к городским воротам, он позволил себе бросить назад короткий взгляд, и недоумевающе покачать головой, не понимая, почему на лицах молодых людей отражается такая древняя печаль и усталость.

* * *

Стук колес подъезжающей кареты оторвал парочку от печальных раздумий.

– Эй, Ариох, ты чего сидишь с таким видом, будто завтра экзамен? Напоминаю, БРАУДистику ты уже сдал! – раздался от дороги веселый голос Франко.

Олег неспешно обернулся на голос приятеля и обомлел. Нет, он конечно знал о пристрастии Франко к роскоши и комфорту, однако даже не предполагал, во что выльется это пристрастие в путешествии.

– Надо было ехать морем… – озвучила его мысли Вереена, созерцая огромного, раззолоченного, четырехколесного монстра, которого Франко называл своей каретой.

– И как ты собираешься так путешествовать? – спросил через приоткрытое окошко Олег, созерцая развалившегося на подушках Франко.

– Нет, это как вы собираетесь ТАК путешествовать? – Не менее недоуменно вопросил Франко, созерцая скромные сумки, с дорожным запасами пары, притороченные к седлам, и переводя взгляд на слегка прогибающуюся от тяжести уложенного на неё багажа крышу кареты.

– Ты бы еще с собой лакеев и охрану прихватил, – фыркнул Олег. – Картина «Барин на выезде» была бы полной!

– Охрана? Мне?! Магу?!! Ты издеваешься? А насчет лакеев я думал. К сожалению, эти бездельники утверждают, что уже через пару часов стояния на запятках едущей по бездорожью кареты, тела их расслабляются и начинают неудержимо трястись, так что они теряют всякую возможность к услужению. Пришлось их оставить дома. В дороге придется, видимо обходиться услугами одного лишь Кеорла. – Франко кивнул в сторону передней стенки кареты, за которой располагался кучер. – Что поделаешь, в пути приходится стойко переносить всякого рода лишения…

Услышав о «лишениях», которые Франко «стойко переносит», Олег не выдержал, и громко расхохотался. Отсмеявшись, он кивнул надувшемуся иринийцу: – Не обижайся. Я просто… э-э-э… соболезную тяжести твоих страданий.

– Впрочем, – подумав, добавил Олег, глядя на все еще обиженную физиономию Франко, – если отсутствие лакеев доставляет тебе столько огорчений, то думаю нам стоит посетить какое-нибудь близлежащее кладбище. Там я обеспечу тебе столько слуг, сколько сам захочешь, и никакая тряска им страшна не будет!

– Зомби… – недовольно скривился Франко. – Тупые, вонючие и неопрятные… Не хочу!

– Не хочешь, как хочешь, – пожал плечами Олег. – Только ты меня недооцениваешь. Я, между прочим, при желании вполне способен поднять не только тупого, вонючего и неопрятного зомби, но и чистенького скелетика, абсолютно без запаха, и к тому же, способного кое-что соображать!

– Все равно не надо! Я тебе не даркианец, чтоб разъезжать в карете со слугами – нежитью!

– А что плохого в слугах – нежити? – широко улыбнувшись, поинтересовалась Вереена, невзначай напоминая о своем статусе.

Франко предпочел не отвечать на столь провокационный вопрос. Вместо этого, он предложил привязать коней к своему транспортному средству, а самим забираться внутрь, и продолжать беседу уже на ходу, дабы не тратить времени. Возражения Олега, по поводу возможной духоты, и страданий бедных лошадок которым придется глотать пыль от колес, были отклонены с самым обиженным видом.

– Ты, что, оскорбить меня хочешь? В моей карете воздух в принципе не может быть спертым! Я же воздушный маг! Да и пыль устранить для меня проблем не составит. Подумай, как может пылить экипаж, когда в нем едет волшебник, владеющий магией воды и не желающий, чтобы из-под колес летела пыль?

Вынужденные согласиться с такой аргументацией, Олег с Верееной пересели к гостеприимному иринийцу, и карета, пополнившаяся помимо водно-воздушного, еще и темно-огненным магом и высшим вампиром в придачу, тронулась в путь.

В дороге между молодыми магами возник серьезнейший спор по поводу действий. Олег, в свое время, прочитавший немало детективных и шпионских романов, настаивал на необходимости путешествовать инкогнито, в Ламарре первое время также действовать сугубо как частные лица, и лишь разобравшись в происходящем предъявлять верительные письма ректора. Франко же настаивал на том, чтобы с самого начала путешествовать, как и положено высоким магам Академии Светлой Силы, аргументируя это затрудненностью комфортного путешествия без использования магии.

Сошлись на компромиссе. О своей принадлежности к магам не афишировать; плащи, значки и прочие регалии, свидетельствующие об их принадлежности к волшебному миру снять, и путешествовать просто как знатные и богатые дворяне. Однако от применения небольших, облегчающих жизнь заклинаний не отказываться, в случае вопросов спихивая все на якобы имеющиеся артефакты.

На третий день пути, к вечеру, проезжая через очередное селенье, Франко взмолился.

– Хватит. Я больше этого не вынесу!

– Чего именно? – Олег со вздохом откинулся на мягкое сидение кареты. За время путешествия ему успело до крайности осточертеть выслушивание жалоб изнеженного иринийца. По его мнению, дорога протекала просто с неприличным для путешествия комфортом. Однако Франко это мнение не разделял, буквально засыпав своих спутников жалобами на тяготы пути. Вот и сейчас, он начал исполнять ту же арию.

– Я хочу выспаться на нормальной постели! Поесть что-нибудь кроме этой жалкой походной стряпни, которая уже совершенно измучила мой желудок! В конце концов, куда мы спешим? Милорд Альфрани дал нам целый месяц, а до Ламарры осталось не более пяти дней пути. Мы уже почти на границе, и я предлагаю заночевать в этом поселке. Здесь наверняка должен быть какой-нибудь трактир, где можно остановиться на ночь, поесть нормальной еды, и пропустить кружечку-другую винца за успех нашей практики. – На последних словах голос Франко приобрел мечтательные интонации. Затем он замолчал, и с надеждой посмотрел на Олега.

Обдумав это предложение, тот был вынужден признать наличие в нем рационального зерна. Действительно, им всем отнюдь не помешал бы небольшой отдых. Походная пища успела изрядно надоесть не только Франко, да и давно не имевшая возможность перекусить Вереена последнее время была вынуждена прятаться в глубине кареты, избегая начавших обжигать её солнечных лучей. Принимать же магическую энергию от Олега она отказывалась, ввиду невозможности в дороге уединиться для снятия «побочного эффекта». Так что, ночевка под крышей действительно была весьма желательна. Оценив все это, Олег решительно кивнул:

– Согласен. Нам и впрямь требуется отдых. Вон, кажется, и подходящий трактир виднеется – он махнул рукой на невысокое деревянное здание украшенное аляповатой вывеской. Тормози, – приказал он кучеру, когда они подъехали поближе.

Хозяин «Поджаренной коровы», как называлась сельская таверна, в которой остановились путешественники, был торопливым и суетливым толстячком с бегающими глазами и словно приклеенной заискивающей улыбкой. Откликался он на имя Энцо Марьятти: «Энцо, просто Энцо, светлейшие лэры» и так старательно лебезил и заискивал перед заезжими дворянами, как представились путники, что Олег про себя порадовался решению скрывать принадлежность к магическому сословию. Узнай хозяин о том, что заехавшие к нему постояльцы – маги, он мог бы немедленно скончаться от острого приступа низкопоклонства. Однако, все это пресмыкательство вовсе не помешало трактирщику содрать тройную цену за комнаты и ужин.

Проклиная про себя дурацкую традицию, согласно которой высокородному дворянину были не к лицу препирательства с простолюдином по таким «пустякам», Олег заплатил названную цену. Впрочем, еда оказалась вкусной, комнаты светлыми и довольно чистыми, и плотно поужинав, Олег решил снять с заведения наложенное сгоряча проклятие неудачливости. Зайдя в отведенную ему комнату, он плюхнулся на кровать, однако тут же вскочил, и прочитав простейший клопогонный экзорцизм изгнал с насиженного места его постоянных насельников. Только после того, как небольшая, но грозная колонна шестиногих партизан скрылась в щели под дверью, он смог расслабиться, и наконец-то позволил себе улыбнуться. Клопы маршировали очень потешно, стройными рядами скрываясь за дверью комнаты, и глядя на все это действо, Олега неудержимо тянуло расхохотаться. Но увы. «Техника безопасности» строго запрещало это до окончания действия экзорцизма, грозя в противном случае возвращением нежеланных насельников. Наконец, последний мелкий и шустрый клоп скрылся в щели, печально обернувшись напоследок, и Олег с облегченным вздохом вновь вытянулся на теперь уже безопасном матрасе.

Впрочем, заснуть ему не удалось. В комнату заглянула Вереена. Взглянув на её бледное, без кровинки лицо Олег вспомнил, что его спутница уже три дня была вынуждена голодать.

– Тебя покормить? – спросил он, вставая и готовясь к передаче силы.

– Пока не надо, – откликнулась та. – Хочу прогуляться по окрестностям. Посмотреть, не найдется ли здесь какого-нибудь «лишнего» вора или разбойника. Все-таки, магическая сила – не самая лучшая пища.

– Ну, как хочешь, – ответил Олег, снова заваливаясь на кровать. – Только селян не трогай. Деревенька маленькая, и в случае гибели кого-то из местных мы неминуемо попадем под подозрение.

– Не волнуйся, я и сама это понимаю, – усмехнулась вампиресса. – И еще я понимаю, что ты до сих пор не избавился от странного пиетета перед жизнями тех, кого ты называешь невинными людьми. Не бойся, не трону я твоих селян, не трону.

– Ну, допустим, крестьяне эти не мои, а кого-то из местных лендлордов, – пробурчал Олег, демонстративно отворачиваясь к стене и натягивая одеяло. Но в остальном все верно. Когда нагуляешься – приходи, подкормлю. Вряд ли ты найдешь в этой глуши хоть одного, самого завалящего грабителя. – Добавил он, закрывая глаза и настраиваясь на свидание с Дремосом, богом, исполняющим обязанности Морфея в валенсийской религии.

* * *

Получив разрешение, Вереена в прямом смысле слетела с лестницы, чтобы не побеспокоить скрипом половиц своего засыпающего… Хозяина? Друга? Любовника?

«А правда, кто же для меня сейчас Ариох?» – мельком задумалась вампиресса, неслышно просачиваясь в сторону хозяйской комнаты. За более чем сто пятьдесят лет «жизни», у девушки развилась просто невероятная интуиция, и сейчас эта самая интуиция громко кричала, что с трактирщиком, что-то нечисто. Осторожно прокравшись к двери каморки хозяина, она прислушалась.

– …Два дворянина со слугой, и одна женщина. Богаты. Заказали лучшие комнаты. Направляются, похоже, к границе. Заплатили до утра, так что ждите их завтра. – Толстая дубовая дверь не могла скрыть ведущийся за ней разговор от чуткого уха вампира.

– Хорошо. Держи, – произнес неизвестный собеседник трактирщика хрипловатым баритоном. Послышался звон монет, передаваемых из рук в руки.

– Гудроб умеет ценить услуги добрых людей. Остальное получишь после операции.

– Всегда рад помочь, тем более за соответствующую долю, – повеселевшим голосом откликнулся трактирщик.

«Хм. Похоже, хозяин только что запродал нас местным разбойникам», – мелькнула веселая мысль у вампирессы. – Очень кстати, а то я уже изрядно проголодалась!

Укутавшись в скрывающую вуаль тьмы, она неслышно скользила за направившимся в сторону леса разбойником. Охотничий азарт, смешанный с чувством голода захватил её, преумножая итак немалые возможности ночной охотницы. Посланца трактирщика она пока трогать не стала, позволив ему благополучно достичь расположенного в глубине леса лагеря и передать известия об их карете. Пищей для проголодавшейся вампирессы стал один из часовых, охранявших стоянку разбойников.

Простейшим заклинанием из арсенала охотничьей магии заморочив ему голову, она вынудила его отойти вглубь леса, и приступила к позднему ужину. Насытившись, хорошенько замаскировала обескровленное тело (пусть думают, что он сбежал), и направилась назад, к трактиру.

– Завтра надо выехать пораньше, – размышляла она. – Не хватало еще, чтобы на тракте было людно, и эти паршивцы не решились напасть. Если хорошенько подумать, то в карете вполне должна поместиться пара – тройка разбойничков. Их мне как раз должно хватить до Ламарры. А уж там проблем с едой не будет. Крупный город, да еще и порт… А даже если трое и не поместятся, то я всегда могу поехать верхом. Решено. Утром порадую Ариоха. А то он, похоже, здорово распереживался из-за того, что я уже три дня не могла поесть. Хм, интересно, что бы он сказал, если бы узнал, что в Цитадели нас не кормили месяцами? Впрочем, как раз об этом ему знать совершенно не стоит! Мало ли что может взбрести в голову иномирянину, трясущемуся над жизнями «невинных людей» если он узнает об этой моей способности? Нет, он конечно очень даже добр, да и вообще человек неплохой, но все же не стоит заниматься ненужным просветительством.

Приняв такое решение, вампиресса легкой струйкой тумана скользнула в приоткрытое окно своей комнаты. Без скрипа открыв дверь в смежную спальню, она полюбовалась безмятежно дрыхнущим Олегом, и разочарованно вздохнув, прикрыла створку.

– Ладно, так уж и быть, пускай спит, – подумала девушка. – Надо только завтра не забыть ему напомнить, чего он лишился ради какого-то заурядного сна, – она хищно усмехнулась. – И обязательно в подробностях! Пускай помучается!

Раздевшись, Вереена легла в постель, приказав себе проснуться сразу после того, как солнце оторвется от горизонта, и его лучи перестанут нести в себе угрозу её существованию.

* * *

Когда Олег наутро проснулся, во дворе таверны царила веселая суета. Трактирные слуги под присмотром Вереены, вполне сытой, и довольной «жизнью», как он сразу же определил, сноровисто впрягали лошадей в карету.

Позевывая, Олег вышел во двор, и начал разминочный комплекс упражнений с мечом, которому его научила вампиресса. Строгая учительница категорично настаивала на непременных ежедневных занятиях, в случае неисполнения угрожая быстрой потерей навыков. За год обучения Олег вошел во вкус, и теперь уже самостоятельно старался урывать по утрам хотя бы часик для небольшой тренировки.

Впрочем, на сей раз, он решил обойтись разминкой, поскольку, стоило ему только начать отработку приемов, как на крыльце сразу же материализовалась Вереена, и принялась едко комментировать допущенные Олегом ошибки. Вообще-то это был её излюбленный педагогический прием, с которым он за время обучения уже успел смириться, тем более, что советы она давала очень даже дельные, хотя и весьма болезненным для самолюбия (а иногда и не только) способом.

Однако сейчас её комментарии вполне могли быть услышаны чьими-нибудь нежелательными ушами. Такого позора репутация Олега просто бы не пережила! Так что пришлось сворачиваться.

– И это ты называешь тренировкой? – ехидно поинтересовалась вампиресса, когда он вложил меч в ножны и направился к крыльцу. – Продолжай в том же духе, и быть может, лет через пятьдесят ты и сможешь отбиться от какого-нибудь старого и искалеченного городского стражника.

– Это всего лишь разминка, – обиженно пробурчал Олег, поднимаясь на крыльцо. – Потренируюсь попозже, когда уедем отсюда. И кстати, где ты нашла в этом захолустье пищу?

– Места знать надо! Милях в трех отсюда, в лесу находится разбойничий лагерь. Там этого добра много… Кстати, наш милейший хозяин, стоило тебе завалиться на боковую, сразу же отослал к ним гонца, с сообщением о нашем предполагаемом маршруте. Правда интересно? Твоя идея о путешествии инкогнито начинает мне нравиться!

– Вот …! Надо будет при отъезде наложить на него проклятие повеселее. Одной неудачливостью он у меня не отделается! А что гонец? Вкусный?

– Не знаю. Я его не трогала, чтоб не насторожить шайку. А то вдруг бы они занервничали и отказались нас грабить? Не хочу портить вам удовольствие от охоты на разбойников. Пришлось обойтись часовым.

– Какая ты у меня предусмотрительная! – Олег хищно улыбнулся. – И что, большая шайка?

– Не знаю. Не рассматривала. Если судить по кострам, – человек тридцать – сорок. Ну, может пятьдесят. Да какая разница? При нужде я и одна могла бы с ними разделаться! Да и ты со своим вечно стонущим приятелем тоже отнюдь не подарки!

– Да я не об этом. Просто думаю, хватит ли их на нас троих, или имеет смысл угостить Франко парой – тройкой кувшинов крепкого вина? Чтоб не мешал охоте?

– Я знала, что это развлечение тебе понравится! – улыбка Вереены была не менее хищной. Парочка напоминала небольшой львиный прайд, уже почувствовавший запах добычи, и трактирные слуги, заметив их, далеко обходили крыльцо заднего входа, сами не понимая, что их так напугало во внешности мило беседующих молодых людей.

– Понимаешь, – добавил Олег, немного помолчав, и как бы оправдывая азарт, с которым он ухватился за идею уничтожить местных разбойников. – Они ведь меня убили…

– Кто они? – недоуменно вопросила Вереена. – И как это убили? Ты вроде бы вполне живой, – Она мягко провела холодной рукой по лицу парня, погладила шею, скользнула по груди… – Совершенно точно, живой, – улыбнулась она, наблюдая его реакцию.

– Это здесь. А там… В моем мире… Ну, помнишь, я рассказывал… Там меня примитивно зарезали. Знаешь, иногда проскакивают мысли, когда-нибудь, когда наберусь умений, смогу вернуться и отомстить! Ну а пока, хоть немного этот мир от сволочи почищу! Да и тебе питаться тоже надо. Так что… Сегодня у нас будет добрая охота!

* * *

Карета неспешно катила по ухабистой лесной дороге. Франко, на которого была возложена обязанность поддерживать воздушный щит наложенный на кучера и лошадей, чтобы в случае внезапного обстрела никто не пострадал, тихо поругивался. Держать довольно сложное и мощное заклятие на таком большом количестве объектов в течении вот уже двух часов было непросто. Олег в это время довольно легко поддерживал несколько настороженных заклятий ограничения, которые должны были после активации помешать разбойникам бежать, а так же ментальную иллюзию, благодаря которой у каждого видящего их карету, если конечно он не владел магическим зрением третьего уровня, возникала ощущение её полной безобидности.

– И где же ваши бандиты?!! – в который раз возопил Франко. – Я уже задолбался держать эти щиты! Может, хоть с лошадей снимем защиту? Еще час, и от моего резерва останется всего половина! Да кто такие эти разбойники, что мы так защищаемся?

Ему вторила Вереена, которую искренне возмущал наложенный на нее Олегом «на всякий случай» щит тени.

– Если я не смогу увернуться от стрел, каких-то задрипанных разбойников, то так мне и надо! В конце концов, даже если допустить невероятное, а именно, что им удастся в меня попасть, что в этом такого?! Я же не человек, что бы умирать по таким пустякам, как стрела в сердце, или даже в голову! А от этого твоего щита, между прочим, по всему телу мурашки бегают!

Олег безропотно терпел эти выступления, однако продолжал категорически настаивать на максимальной защите. Он был твердо убежден, в том, что: «Пусть лучше меня десять раз назовут тупым перестраховщиком, чем один раз – мертвым героем!» и не собирался менять этого мнения даже под сдвоенным напором своих спутников.

Как раз, когда их спор начал заходить на третий круг аргументов, и наступил долгожданный момент нападения. С шумом и треском, на дорогу перед каретой обрушилось росшее на обочине дерево, а из кустов появилось с десяток «джентльменов удачи» с арбалетами в руках.

– Наконец-то! – улыбнулся Франко. – Но почему их так мало?

– В данный момент в придорожных зарослях прячется еще полтора десятка человек, и трое сидят на ближайших деревьях. Вооружение – луки, мечи, топоры и арбалеты. Магических артефактов не имеется. – Откликнулась Вереена, и повернулась к Олегу. – Похоже, их предводитель полностью разделяет твои идеи о необходимости подстраховываться.

– Да, вот только на этот раз это его не спасет! Моя подстраховка – лучше! – самодовольно ответил Олег.

Тем временем, от находящихся перед каретой разбойников, грамотно распределившихся по доступному пространству так, что бы легко прикрывать друг друга, и в то же время держать на прицеле все возможные источники угрозы, не перекрывая линий огня, отделился молодой мужчина в одежде цвета молодой листвы, и направился к экипажу наших героев.

– Приветствую вас, достопочтенные лэры – издевательски вежливо начал он свою речь. – Прошу вас выйти из кареты.

– Ну что, начинаем? – ноздри Вереены хищно трепетали в предчувствии добычи, улыбка обнажала вытянувшиеся клыки, а длинные ногти так и норовили обернуться острейшими когтями.

– Держи себя в руках, – укоризненно произнес Олег. Нас пока никто не грабит, а всего лишь вежливо попросили покинуть карету. Думаю надо удовлетворить столь убедительную просьбу. Да и потом, вам не любопытно, под каким соусом нас собираются грабить? Мне так очень даже любопытно. Первый раз встречаю такого вежливого разбойника.

– Мне тоже охота поразвлечься! – неожиданно поддержал его Франко.

– Ну, значит решили. Вереена, ты хотя бы в начале переговоров, не демонстрируй свою сущность, ладно?

– Мальчишки! – с неудовольствием откликнулась вампиресса. – Все бы вам в игрушки играть! – однако покорно втянула клыки.

Меж тем, раздраженный заминкой разбойник подошел поближе, и повторил свой призыв, недвусмысленно поглаживая ложе арбалета направленного в сторону кареты.

На этот раз его призыв не был проигнорирован. Дверца кареты открылась, и на землю спустился Франко. Следом последовал Олег, подавая руку Вереене. Все трое спокойно стояли у кареты, представляя прекрасную мишень, и главарь немного успокоился. Если эти спесивые дворяне решатся на какую-нибудь глупость, его ребята легко их срежут.

– Лесная таможня. Я Добрый Гудроб, её начальник – может, слыхали? Вы должны оплатить проезд по нашей территории.

– Нет лэр. – Высокий блондин открыто и прямо посмотрел на главаря, и тому вдруг снова стало не по себе. Он шевельнул ладонью, давая знак ребятам быть настороже. – До этого момента мне ваше имя слышать не доводилось. И какова же стоимость проезда?

– Немного. Все что у вас при себе есть.

– Да? Я не сказал бы, что это так уж немного! Боюсь, ваши расценки несколько завышены. – Странные дворяне оставались совершенно спокойными, и это все больше и больше нервировало опытного Гудроба.

– А я так не считаю! – с угрозой в голосе произнес он, приподнимая арбалет. – Деньги, драгоценности, оружие, живо!

– У меня к вам имеется аналогичное предложение, – невысокий полноватый брюнет нехорошо улыбнулся, и приподнял руку. Между его пальцев заметались искры, и небольшой разряд молнии ударил в землю у ног Гудроба.

– Маг!!! – Раздался панический выкрик из-за кустов. Слаженно щелкнуло несколько арбалетов, перед грудью мага взвихрилось небольшое облачко, и пять болтов на мгновенье бессильно зависли в воздухе, после чего рухнули наземь.

– Франко Вассини, первый курс Академии Светлой Силы. К вашим услугам, господа. Так как насчет моего предложения? Те, кто немедленно сложит оружие, – останется в живых. У вас есть минута на размышления. Прячущихся в кустах и на деревьях господ это тоже касается. – На лице мага возникла ехидная улыбка.

Гудроб думал недолго. Если бы не выдающееся стратегическое мышление, он никогда бы не стал предводителем самой неуловимой разбойничьей шайки, вот уже полтора года успешно хозяйничавшей на территории пограничных лесов. Именно ему в свое время пришла в голову великолепная идея о создании сети наблюдателей и агентов в местных придорожных трактирах, и устраивании редких, но зрелищных раздач денег местным крестьянам, благодаря чему его шайка получила полную поддержку местных жителей.

Вот и сейчас, он колебался не дольше полусекунды. Маг-первокурсник, конечно опасен. Он вполне способен выполнить свою угрозу и убить их всех. Но сдаваться страже тоже желания не было. Вкалывать всю оставшуюся жизнь на Житьенских каменоломнях или гребцом на галере, Гудроба никак не привлекало. Да, маг силен, но вряд ли очень умел, все-таки первый курс, к тому же он молод, и не захочет допустить гибель кого-то из своих спутников. На этом можно попробовать сыграть.

– Может поторгуемся? – миролюбиво предложил главарь, медленно опуская арбалет, и делая осторожный шаг в сторону стоящей с самым беспечным видом около кареты троицы. – Вы становитесь богаче на тысячу золотых, и тихо – мирно едете дальше. Как вам такой вариант?

– Боюсь, не получится. – С искренним сожалением ответил маг. – Видите ли, мы так и так возьмем ваше золото, но сдав вас страже, к тому же получим награду за поимку.

– Жаль, жаль… – разбойник сделал еще один, последний необходимый шажок, а потом, резко бросился в сторону Вереены, и приставил к её горлу выхваченный откуда-то кинжал. Та не сопротивлялась.

– А что ты скажешь на это? Только попробуй начать заклинание, и я перережу ей глотку! Так что…

– Скажу, что ты допустил большую ошибку в выборе заложника, – перебил блондин.

– Очень больш-ш-шую. С-с-смертельную. – Неприятным, свистящим голосом произнесла, нет, скорее прошипела девушка, и легко вывернулась из захвата. В следующий момент разбойник ощутил, как что-то легко, совсем не больно кольнуло его в шею. Мир вокруг него быстро завертелся и погас, растворившись в стремительно подступивших сумерках.

Когда вампиресса оторвалась от обмякшего тела, раздался громкий звяк бросаемого оружия.

Глава одиннадцатая. Ламаррские интриги

Жалуется Леголас Гимли:

– Вот все, все как Галадриэль предсказывала. Увидал я чаек и потерял покой… Нет, ты подумай – они, сволочи, можно сказать, в душу нагадили, а у меня стрелы все закончились…

(из толкиенутого творчества)

– Ну почему, почему мы их просто не прикончили! – В который раз простонал Олег, наблюдая за медленно двигающейся навстречу их пропыленной карете торжественной делегации высших сановников Ламарры. – Очередных торжеств по случаю приезда «великих магов-избавителей от ужасного корабля-призрака» я просто не переживу! Надо было просто закопать этих разбойников там же, у дороги, и ехать, как и договаривались, инкогнито!

– Не переживай ты так. Ничего в этом страшного нет. Зато мы получили награду. И вообще, не понимаю, зачем надо прятаться? – Откликнулся довольный Франко, мягко поглаживая заметно округлившийся кошелек. Действительно, сдавая на таможне плененных разбойников, за которых они получили немалую сумму, ставшую приятным дополнением к изъятым у разбойников награбленным ценностям, им пришлось раскрыть свое инкогнито, и цель поездки. Дальше, эти сведения наряду с описанием их внешности и предполагаемым маршрутом были немедленно переданы во все города, лежащие на их пути.

И вот, подъезжая к Ламарре, Олег грустно ожидал очередного повторения успевшего осточертеть сценария. Метод встречи «высоких гостей» в городах Иринии был удручающе однообразен. Приветствие главы города и наиболее богатых местных купцов, торжественный ужин и бал. При мысли о последнем Олег ухмыльнулся. Изначально показавшееся ему невероятно скучным и затянутым, мероприятие, уже на третий раз стало доставлять ему некоторое удовольствие. Стоило только догадаться, что репутация ужасного и мерзкого черного мага – некроманта, отпугивающая от него всех местных девиц имеет и свои плюсы. После этого, балы стали гораздо интересней. По крайней мере, для него…

Это выглядело так: после торжественного ужина, когда объявлялись танцы, Олег становился в уголок, и тихо-мирно скучал, изредка бросая оценивающие взгляды на танцующие пары. Вереена, у которой по прибытии в Иринию возникли серьезные проблемы общения, виду плохого владения языком, обычно составляла ему компанию. Все остальные приглашенные сбивались в кучу в максимально отдаленном от них углу, где располагался Франко.

В результате, создавалось парадоксальная ситуация, когда все гости теснились в одном из углов зала, оставив огромное свободное пространство Олегу с Верееной. Не теряющий времени даром, Франко в это время усиленно распускал слухи о Олеговой злобности, коварстве и жестокости, и «уж-жасных» вещах которые «этот некромант», любимчик САМОГО, – «а иначе бы его уже давно… ну, вы меня понимаете…», любит проделывать просто так, от скуки.

Затем Олег начинал скучать более демонстративно. В углах и по стенам зала начинали мелькать и шебуршиться зловещие тени, видимые только краем глаза, и исчезающие при прямом взоре, но вновь появляющиеся стоит отвернуться, тихий шелест складывался в слова, словно стремящиеся сказать что-то на неведомом языке… В общем в ход шел немалый арсенал психологических страшилок, понапридуманный Олегом в свободное время.

Согласно местным правилам этикета, покидать официальный бал чествования до его завершения, означало нанести тяжкое оскорбление виновникам праздника. Наносить оскорбление двум магом, один из которых к тому же был темным, (цитадельские маги, с которыми традиционно и ассоциировалась темная магия, в большинстве своем были чрезвычайно злопамятными типами с богатой на всяческие пакости фантазией) никто не рисковал. Поэтому, местная аристократия, стонала, пугалась, но с бала не уходила.

То, ради чего разыгрывалось представление, обычно начиналось после того, как из сгустившейся по углам тьмы начинали доноситься отдаленные голоса, молящие о пощаде, стонущие в муках, или изрыгающие проклятия, но до того, как каждый из присутствующих начинал слышать тихий, вкрадчивый голос, сулящий исполнения любых желаний за сущий бесценок – проданную душу. (К этому трюку Олег прибег лишь однажды, – в небольшом городке под названием Мерира, и больше использовать его не рисковал. Когда один из присутствующих мужчин, вместо того, чтобы выпить вина, упасть в обморок или зажать уши, как поступили большинство присутствующих, ответил согласием, в обмен на смерть какого-то своего врага, Олегу стоило гигантского труда удержать в себе демона, готового немедленно броситься исполнять это желание).

Тогда до кого-нибудь из распорядителей доходила мысль, что дальнейшая скука темного мага может привести к печальным последствиям, и «злобному некроманту» выделялась «жертва». Обычно это была более-менее симпатичная представительница местной аристократии, по каким-нибудь причинам не пользующаяся всеобщей любовью в «свете». Она подходила к Олегу на дрожащих ногах, обмирая от страха, и неловко начинала разговор, или приглашала на танец.

Сразу же все менялось. Исчезали ужасы, Олег с активно проявляемым удовольствием принимал приглашение, и местные бонзы успокаивались… Ненадолго. Наступал второй акт пьесы «злобный некромант».

В процессе беседы Олег мягко, но настойчиво выспрашивал у предложенной ему «жертвы» о её жизни. Мало кто из девушек, мог при этом удержаться и не начать жаловаться на весь обижающий и не признающий её высший свет.

Олег ахал и возмущался. Громко, так чтобы всем было хорошо слышно. Потом старательно изображал готовность оказать «всяческую помощь».

– Да, да, как это нехорошо с их стороны! Как можно, так поступать с очаровательной девушкой! Ну ничего… Заходите вечерком, у меня есть пара талисманов, которые помогут вам разрешить все ваши проблемы… Призрачный убийца, может слышали? Нет? Ну, ничего, им очень просто управлять, я вас научу… – Все это говорилось громким, хорошо слышимым во всех углах зала шепотом.

Девушка, выслушивая подобные обещания, млела от радости, начиная составлять в уме список заклятых подружек и конкуренток. Все остальные, тоже млели… От ужаса. Одно дело просто раздраженный темный маг, который в общем-то ни к кому из присутствующих не питал личной неприязни, и совсем другое, одна из них, имеющая кучу обид и претензий, и вдруг получившая в свои руки могущество.

Общество активно бросалось в другую крайность. Вокруг Олега, образовывался водоворот прелестных девиц, старательно не допускающих до него прежнюю «жертву», кавалеры вдруг обнаруживали, что Вереена прекрасна, что она является искренней и единственной любовью их жизни, и наперебой бросались приглашать её на танец.

Однако, через короткое время, оставшийся в почти полном одиночестве в другом конце зала, начинал «скучать» Франко.

Устроив, таким образом, метания общества раза два-три, приятели, дожидались момента, когда оно разбивалось на две «свиты» после чего, выражали «искреннюю» благодарность отцам города устроившим такой замечательный праздник и, ссылаясь на усталость после дороги, и желание выспаться перед завтрашним путешествием отправлялись… в ближайший трактир, где долго смеялись над проделанной пакостью. Измученные представители высшего света воспринимали их уход с плохо скрываемой радостью.

Но, увы. В Ламарре им предстояло работать, и посему было принято решение о нецелесообразности запугивания местного высшего света. К тому же, Ламарра была одним из крупнейших Иринийских портов, в котором нередко бывали маги, её население успело несколько попривыкнуть к магическим шуткам, и местные магнаты вполне могли написать жалобу ректору, буде прибывшие к ним практиканты чересчур расшалятся. Так что, развлечения отменялись, и предстояло скучнейшее выстаивание на очередном балу.

Франко было легче. Как светлый маг, он не вызывал среди людей такого страха, как Олег, который воспринимался прямым наследником традиций цитадельских некромантов, в свое время нагнавших немало страха на купеческую республику. Как рассказал ему Франко, во время войны, здесь «слега погуляли» некроманты из элитного гвардейского корпуса Рыцарей Отчаяния, удачно проникшие за линию фронта, и поднявшие приличную армию на местных кладбищах.

В отсутствие светлых магов, сражавшихся на фронте, они натворили немало дел, оставив по себе глубокую память среди иринийцев, и сделали бы еще больше, если бы Альфрани лично не прибыл, как последний резерв Академии, чтобы оказать помощь союзникам. Против милорда оказались бессильны соединенные силы четверых некромантов, и вся армия поднятых ими зомби.

С тех пор бессменный ректор Академии пользовался огромным уважением среди населения купеческой республики, а некромантов боялись больше прорыва инферно.

Выслушав эти сведения, Олег качнул головой, прошептав себе под нос: – Похоже, их здорово допек этот загадочный корабль, если они сами пригласили такого ужасного меня к себе на помощь.

Тем временем, торжественная делегация встречала их у ворот ратуши. Мэр города, достопочтенный Ринальдо Ассони, выступил с речью в честь «доблестных магов, присланных мудрейшим мэтром Элиасом Альфрани на борьбу с злокозненным кораблем-призраком». Олег едва удержался от искушения устроить какую-нибудь пакость, дабы «мягко намекнуть» оратору, о том, что в данный момент путникам, куда большее удовольствие доставило бы хорошая ванна, и мягкая постель, чем бессмысленное выстаивание на жаре в ожидании пока он наговорится. Однако, наконец, прозвучало завершающее: «А вечером будет устроен традиционный бал в честь высоких гостей», – Олег тяжело и обреченно вздохнул. – И торжественная часть была завершена.

С чувством выполненного долга, вся компания направилась вслед за выделенным им провожатым к дому почтенного магната Раёнера Васко, изъявившего желание приютить высоких гостей на время выполнения ими задания милорда ректора. Как сообщил Олегу Франко, он являлся одним из богатейших купцов-магнатов Иринии. Основной специализацией рода Васко являлось кораблестроение, однако в последнее время под руководством Раёнера компания обратила пристальнейшее внимание на морские перевозки, торговлю тканями, пряностями, и работорговлю, добившись в этом немалых успехов, и значительно потеснив конкурентов.

– Работорговец?! – Олег поморщился.

– Да, а что такого? Почтенное, и весьма прибыльное занятие. – Удивился Франко. – Не забывай, рабство запрещено лишь в Валенсии, и этом богопротивном Фенриане. Впрочем, после недавнего переворота, там пришел к власти некий Виктор Крэгхист, и говорят, он вновь восстанавливает торговлю людьми. По крайней мере, на рабских рынках сейчас появилось немало фенрианцев. – При этих словах Олег поморщился: – Зря я тогда отказался его убивать, – подумал он про себя. – Ведь видел же, кто он такой. Надо было подослать к нему втихую змейку, и скольких проблем бы не было… – Однако вслух он сказал совсем другое.

– Ты не вздумай при Ариоле ляпнуть насчет «почтенного занятия»! А то она тебе мигом покажет, где раки зимуют! – Олегу припомнились обстоятельства его знакомства с юной целительницей, и он невольно улыбнулся.

– Ну, что я, совсем тупой что ли, говорить такое своей невесте? Отлично понимаю, что это у неё больное место!

– Невесте? Что-то я совсем отстал от жизни. И когда свадьба?

– Да, невесте! Мне наконец удалось убедить отца, что ввиду её обучения в Академии, разница в финансовом положении наших семейств не является чем-то существенным, и лучшей партии мне не найти. Так что свадьба – этой осенью. Ты среди приглашенных. Я бы вообще хотел позвать тебя свидетелем, но… Сам понимаешь…

– Да ладно… Понимаю конечно! Некромант – свидетель на свадьбе? Твой папаша бы повесился! И так нормально. Хорошо хоть позвал.

– Обижаешь. Как-никак это ты ведь нас познакомил…

За таким разговором они, наконец, добрались до дому, хотя наверно было бы правильнее, исходя из размеров и внешнего вида, назвать его дворцом, Раёнера Васко. Когда Олег поужинал, и вытянулся в огромной ванной, полной восхитительно горячей воды, у него мелькнула мысль что жизнь все же не такая плохая штука, как кажется на первый взгляд. Даже если этот взгляд обращен на прекрасную вампирессу, единственную из них, кто остался свежей и бодрой после целого дня пути. Мысль мелькнула и прервалась, оборванная раздавшимся стуком в дверь комнаты.

– Вер, открой, – окликнул он вампирессу, не желая прерывать свое занятие. Та как раз находилась в его комнате, заявив, что в предоставленных ей апартаментах слишком светло, скучно, да и вообще, она хочет быть рядом с Олегом, поскольку с ним веселее. Не дослушав её аргументов, Олег ухмыльнулся, бросил, – располагайся, – и направился в ванную, бурча себе под нос: мол, нашла себе клоуна… На самом деле, такое внимание Вереены было ему очень приятно.

Из комнаты донесся приглушенный женский голосок, раздраженное шипение вампирши, а затем её же ядовитое хмыканье. В дверь ванной постучали, а затем, не дожидаясь его ответа, она открылась, и туда буквально влетела молоденькая рабыня в ливрее дома Васко, подпихнутая мощным толчком в спину. За ней вошла вампиресса, на лице которой было написана сложная смесь раздражения, ревности и едва удерживаемого смеха.

– Вот. Это к тебе, – Вереена развернулась, собираясь выйти.

– Постой. – Ошарашено произнес ничего не понимающий Олег, на всякий случай, ныряя поглубже в ванную, и радуясь про себя, что успел напустить туда достаточно пены. – Что это за вторжение? Что происходит?

– Меня прислал управляющий. – С трудом сдерживая слезы, произнесла рабыня. – Помочь вам мыться… Спину потереть, к балу подготовиться… Ну вы меня понимаете?… – Не выдержав, она залилась слезами. – Я же не знала что у вас тут дама… Мне ничего ни сказали… Я захожу, а она на меня… ШИПИТ! Мне страшно! – донеслось сквозь всхлипывания.

– Ладно, успокойся. Иди к себе. Как видишь, у меня есть, кому потереть спинку. И не бойся ты так! Ничего страшного. Ну не съест же она тебя!

– Ты уверен? – Ехидно улыбнулась Вереена.

Увидев мелькнувшие при улыбке клыки, девушка заревела еще громче.

– Уверен! – Ответил Олег. – Я не разрешу. И не шипи на ребенка! Она же не по доброй воле. Она рабыня, ей приказали, вот и приходится исполнять. И вообще, кто мне недавно рассказывал, какая она не ревнивая, и как мне в этом повезло? А теперь что?! Стоит только девушке прийти, спинку потереть, как сразу шипение начинается.

– Тоже мне, нашел ребенка… Молочные железы в платье не помещаются, а туда же, ребеночек. – Проворчала вампиресса, сдерживая смех. – Подумаешь, пошипела немножко… Нам, вампирам, между прочем положено так. Может, я покой твой охраняю, чтоб не тревожили тут всякие… детки. А ты иди, иди, милочка… Видишь, тут в твоих услугах не нуждаются!

Выпроводив служанку, Вереена от души расхохоталась.

– Ну и что ты смеешься? – поинтересовался Олег. – У девчонки ведь и правда выбора не было. Ей приказали, вот и пришлось исполнять. А ты сразу шипеть начала… Ненавижу рабство!

– Да-а? – Протянула девушка. И что ты намерен делать со своей покорной рабыней, о мой господин? – Ехидным тоном поинтересовалась она.

– Да какая ты рабыня?!! Ты сама-то в это веришь?

– Конечно нет. А если без шуток, то слышал бы ты, сколько и чего эта девица наобещала управителю, чтобы он направил её к тебе, то не стал бы так переживать по поводу её печальной доли. Да и ничего с ней страшного не произошло… Подумаешь, шикнула маленько. Будет теперь думать, кому спину тереть напрашивается!

– Ну ладно. Однако, раз уж прогнала помощницу, давай сюда, будешь мне сама «спинку тереть».

– А вот фиг вам, ваше имперское темнейшество. Я честная вампиресса, и злобным некромантам спинки не тру! Особенно в преддверии бала, а то знаю я тебя… и себя тоже. Так «спинкопотирательством» увлечемся, что на бал опоздаем. Так что никаких развлечений, вылезай из ванны, и живо собирайся!

Услышав о бале, Олег не смог сдержать грустного вздоха. – А может, ну его а? Как они достали, эти расфранченные купцы со своими наштукатуренными дочками и супругами.

– Да ладно тебе! Обычай это. Не явишься, – оскорбление всему городу, – бал-то в вашу честь! Да и вообще, смотри на жизнь проще. Франко потяжелее, чем тебе приходится, но он же терпит. На тебя хоть местные купчихи с дочками не вешаются, скажи спасибо своему статусу некроманта. Один Франко отдувается.

– Да, бедный Франко! Помнишь, как в прошлый раз его одна такая зажала в уголке? Он потом говорил, что эта… Как её? Забыл… Ну в общем ты помнишь, грудастая, его чуть не задавила.

– Та вдовушка? У которой грудь опаснее проклятия мертвителей? Н-да. Такая на одну грудь положит, другой прихлопнет, и скажет, что так оно и было! У матери ты таким плоским родился!

– Во-во. Вот тогда-то я и порадовался, что в Иринии некромантов боятся. А ещё…

– Послушай, я уже поняла, что тебе категорично не хочется вылезать из ванны, и идти на бал, но увы – есть такое неприятное слово – НАДО! – перебила его вампиресса. – Так что хватит мне клыки заговаривать, вылезай, и собирайся!

– Эх… Нет у тебя чувства прекрасного! – вдохнул Олег выбираясь из ванной.

– Как это нет?!! – возмутилась Вереена, подавая ему полотенце.

– А вот так! Так прекрасно было лежать в ванной, отдыхать… Еще прекрасней было бы если бы при этом ты составила мне компанию. А вместо этого, ты меня волочешь на очередной бал! И где у тебя после этого чувство прекрасного?

– Ну нет, так нет. Считай, что его у меня заменяет чувство долга.

* * *

– Кажется нам повезло. Эти прибывшие маги, – просто недоучившиеся студенты. Можно будет обойтись и без крайних мер. Не стоит без острой надобности злить академию. – В роскошном кабинете двое вели неторопливую беседу. Фразу эту произнес сидящий за столом крепкий мужчина, весь вид которого свидетельствовал о его высоком положении

– Да господин. Но, если позволите сказать… – низко поклонился второй из собеседников, тридцатипятилетний полноватый брюнет в сером костюме, какие обычно носили служащие торговых домов высокого ранга.

– Что?

– Этот некромант… Он хоть и мальчишка, но может быть опасен. Как мне кажется, было бы полезно за ним проследить.

– Ты сошел с ума? Посылать людей следить за некромантом? Нет. Поступим лучше. Вот, возьми. – Названный господином протянул своему собеседнику тонкую зеленую пластинку водной ряски, размером с ноготь младенца. – Это было изготовлено пленником. Когда он еще имел возможность что-либо делать. Передай девчонке. Пусть постарается приклеить это к некроманту. Так мы будем в курсе всех его разговоров.

– К некроманту может не получиться. Он практически никого кроме своих спутников к себе не подпускает, и по доходящим до нас слухам из городов которые они проезжали, в отличие от своего приятеля весьма нелюдим.

– Так пусть прилепит на кого сможет! Хотя некромант, конечно, был бы лучше всего. Причем пусть постарается и приклеит так, чтоб не потерялось. Она у нас последняя, а пленник, сам понимаешь, вряд ли еще когда-нибудь что-нибудь изготовит! Ладно. Что там у нас?

– Операция «Танцы» полностью готова. Послезавтра они получат приглашения от ларессы Броцини, затем день рождения у сына магната Лемьерры…

– Понятно. Надеюсь все рассчитано точно? Накладок не будет?

– Обижаете, господин. Из-за этих развлечений у них и подышать-то времени не будет.

– А если они наплюют на этикет, и будут отказывать всем подряд?

– Все просто. Все приглашающие – ваши вассалы или должники. Приглашения составлены таким образом, что отказ на них будет являться смертельным оскорблением, не оставляющем оскорбленному выбора, кроме как вызвать приглашенного.

– А ты однако, хитр. Если дуэлей будет слишком много, то можно будет потребовать от мэра предъявить Академии жалобу. Ладно. Одобряю. Что еще?

– Наши союзники изъявили желание приобрести нашу часть вооружения пленника. Особенно стрелы.

– Отказать! Самим надо!

– Но, господин, они предлагают… – невысокий человек подобострастно склонился и зашептал на ухо. – За каждую!

– Это серьезно?

– Да господин. Возможности наших трофеев произвели на союзников величайшее впечатление.

– Это меняет дело. Продавай. Все! Нет, две оставь. Нет, оставь одну. – В душе того, кого его собеседник называл господином, жадность вступила в отчаянную схватку с осторожностью. В конце концов, он все же принял решение, которое с некоторой натяжкой можно было назвать компромиссным: – Да, одну все же оставь. На всякий случай.

– Как прикажете господин, – низко поклонился второй из собеседников.

* * *

Несмотря на заранее отрицательный настрой Олега, бал оказался не так уж безынтересен. Ему удалось познакомиться с городским магом, высоким, худым и желчным мужчиной лет тридцати пяти на вид, по имени Велинс Керино. Они договорились, что завтра Олег подойдет к нему в башню для получения сведений по кораблю-призраку. Кроме того, Олег немного пообщался с радушным хозяином дома, Раёнером Васко, крепким сорокалетним брюнетом среднего роста с резкими и властными чертами лица. Поблагодарив за гостеприимство, Олег начал было расспрашивать про случившиеся нападения, и интересоваться их обстоятельствами, однако хозяин быстро удалился, сославшись на неотложные дела.

В перерыве между танцами Олег выловил Франко. Однако на предложение свернуть программу, и отправиться спать, чтобы завтра с утра пораньше приступить к расследованию ириниец ответил категоричным отказом.

– Ты что, с дуба рухнул? Такой праздник! Это же в нашу честь, некромант ты бесчувственный! Неужели не нравится? Я тут с такими девушками общался! – от избытка эмоций он причмокнул языком – Конфетки! Хочешь, и тебя познакомлю? Да и к тому же, завтра у нас заняться расследованием никак не получится. У хозяйской дочери именины. Мы приглашены. Учти, отказ будет тяжким оскорблением хозяина, так что не вздумай, как всегда отнекиваться!

– Какие девушки, воздушник ты ветреный? Тебя в Антисе невеста ждет! А у меня Вереена шипеть сквозь клыки начинает, стоит только пригласить на танец какую-нибудь девицу из местных. И времени на всякие именины нам терять нельзя! Милорд дал нам месяц, причем неделя уже израсходована на дорогу, и еще столько же уйдет на обратный путь. Так что, кровь из носу, но за две недели мы должны с этим кораблем разобраться!

– Да ладно тебе! Один день ничего не решает. Разберемся мы с этим кораблем, не волнуйся! Насчет же невесты: о чем она не знает, то ей не повредит. Если конечно, кое-кто не проболтается!

– Не бойся. Не выдам я тебя. Хотя зря ты это, на мой взгляд. Если тебя к ней мало тянет, так что стоит отлучиться, – и сразу в загул, – нафига женишься? Никто ж не заставляет.

– Да тянет меня к ней, тянет! Просто… Она ж не дворянка. А у них там строго – до свадьбы ни-ни. Вот я и соскучился. А тут такие возможности!

– Теперь понятно, чего тебя так срочно жениться потянуло. Ладно, развлекайся. А я, пожалуй, все же пойду.

* * *

На следующее утро, встав пораньше, Олег отправился в башню местного мага. Мысль захватить с собой Франко отпала, едва возникнув, ввиду отсутствия приятеля в его апартаментах. Вереену же пришлось оставить для ответов на различного рода вопросы хозяина, буде такие возникнут. И вот, сейчас, Олег медленно шел в полном одиночестве, любуясь утренним городом, и старательно не обращая внимания на раздающиеся за спиной шепотки. За время своего путешествия по Иринии он успел привыкнуть, что его плащ некроманта постоянно вызывает нездоровый ажиотаж, и старался не появляться в нем на улице, однако, отправляясь с официальным визитом к собрату-магу, не мог нарушить правил академического этикета.

Внезапно, когда он уже подходил к башне, его окликнули: – Господин некромант! Подождите!

Олег обернулся. К нему быстрым шагом направлялся мужчина средних лет, одетый по распространенной среди Иринийских моряков моде, в яркую куртку и широкие штаны. Одежда его была изрядно потрепанной, всем своим видом свидетельствуя многочисленных жизненных передрягах в которые доводилось побывать её владельцу.

– Скажите, вы и есть тот некромант, который направлен к нам для борьбы с кораблем-призраком?

– Да, это я. Ариох Бельский, выпускник кафедры некромантии темного факультета Валенсийской Академии тысяча пятьсот пятьдесят четвертого года, – официально представился Олег, благоразумно умолчав о том, что окончил только первый курс. – С кем имею честь?

Судя по обращению и остаткам позолоты на некогда весьма приличном костюме, обратившийся к нему человек был отнюдь не из простых матросов, так что он решил придерживаться максимально аристократического стиля общения.

– Ларк Ровани, бывший суперкарго «Летучей рыбы», одного из первых кораблей потопленных «Призраком». Вы не могли бы уделить мне немного времени для беседы?

– С удовольствием, лэр. Однако сейчас я спешу, у меня назначена встреча. Возможно вечером? Где я могу вас найти?

– Увы, вы ошиблись, я не имею чести принадлежать к дворянскому сословию. А найти меня очень просто. На закате я всегда нахожусь в «Треххвостой селедке», – это трактир в портовой части города. Спросите, там вам любой покажет. Вот только… – бывший суперкарго замялся.

– Что? – подбодрил его Олег.

– Это матросское заведение… Дворяне и маги там не бывают. Ваше появление может вызвать некоторое… волнение. – Ларк кивнул на черный плащ некроманта на плечах Олега.

– Это не проблема – улыбнулся тот. – Мне, между прочим, тоже не улыбается выслушивать шепотки за своей спиной. Не волнуйтесь, на встречу с вами я приду переодетым.

– Благодарю вас, лэр. Я буду ждать. Поверьте, мне есть, что вам рассказать. Слухи, что при атаке «Призрака» никто не выживает, лгут. Я своими глазами как-то раз видел в порту матроса с «Рыбы». Знаете, когда наш корабль подвергся атаке, меня там не было, я как раз отправился на «Осьминога» чтоб договориться о продаже части фуража для лошадей, у нас его растащили крысы. Но я точно знаю, что Якобс оставался на судне. И тут я вижу его рожу на каком-то зашедшем сюда корыте, явно реирской постройки…

– Благодарю вас, – прервал разошедшегося моряка Олег. – Я верю, что вы обладаете важнейшими сведениями, однако должен спешить. Встретимся вечером, и тогда вы мне все расскажите. – С этими словами Олег кивнул новому знакомому, и направился к дверям башни.

Разговор с магом Олега не обрадовал. Сведения, изложенные им, были весьма полезны, однако носили в основном негативный характер. Описания корабля были более-менее точны – фрегат, обводы которого свидетельствовали о его реирском происхождении, с рваными парусами и командой состоящей из зомби и скелетов. Появляется неожиданно, из тумана. Приближается с большой скоростью к торговым караванам, после чего берет на абордаж. Причем не абы-какой корабль, а тот на котором находится самый ценный груз. Корабли после захвата затапливает. Выживших из команды атакованных кораблей не было.

Все эти сведения были получены от экипажей кораблей входящих в пострадавшие караваны и видевших призрачного пирата издалека, удирая от него на всех парусах.

Каким-то образом призрак способен определять наличие на борту кораблей магов. К таким кораблям он не приближается, максимум – мелькнёт на горизонте, и, почуяв мага, скрывается в тумане. Так что сейчас все торговцы вынуждены, снаряжая корабли нанимать мага для сопровождения.

Было организовано несколько военных экспедиций, с целью уничтожить корабль, однако успеха они не имели. Корабли с магами не встретили ни малейших следов загадочного корабля. Патруль же из трех военных фрегатов вышедший в море для очередного обхода без магов (морские тропы последнее время буквально заполонили пираты с Реирского архипелага), в порт не вернулся. Вышедший на поиски корабль с Велинсом Керино на борту – городской маг принимал самое деятельное участие в охоте, на маршруте который должен был проходить патруль смог обнаружить сигнал магической метки одного из фрегатов. Сигнал «Морского демона» шел из-под воды, неопровержимо свидетельствуя о печальной участи патрульных кораблей.

На горизонте был замечен корабль, обводы которого были схожи с принадлежащими кораблю-призраку. Велинс устроил погоню, однако, несмотря на то, что маг находился на скоростном разведчике, чья скорость, даже без магии, намного выше, чем у фрегата, и к тому же Велинс использовал все свои, отнюдь не маленькие волшебные силы для ускорения хода, преследуемый корабль оторвался от него без особого труда и скрылся в тумане. При этом опытный маг ощущал легкие колебания магического фона, причем не только в темной, но и в светлых областях манапотока, что для классической некромантии было делом абсолютно невозможным.

Выслушав рассказ мага, Олег направился к своему временному дому, в особняк Раёнера Васко. Он никак не мог представить, каким образом корабль мог обрести такие свойства. Описания его возможностей выходили за все известные ему законы некромантии. Олег собирался немедленно связаться с Виссом, для получения квалифицированной консультации.

Однако, все его намерения, так и остались благими пожеланиями. На входе он был перехвачен радушным хозяином.

– Доброе утро, господин Бельский. Вы вчера так рано нас покинули. Неужели вам не понравился бал?

– Все было великолепно, благодарю Вас. Просто я несколько устал с дороги, и хотел выспаться. Сегодня у меня будет тяжелый день, нужно опросить свидетелей, поговорить с моряками, видевшими корабль, договориться насчет судна… – с намеком сказал Олег, которому совершенно не улыбалось тратить время на продолжительную светскую беседу.

– Как? Вы не будете присутствовать на празднике? – Наигранно схватился за голову магнат, изображая полнейшее отчаяние. – Но моя дочь так на это рассчитывала!

– Простите, сударь. К сожалению, проблема вашего города слишком серьезна, а милорд Альфрани дал нам слишком мало времени, чтобы иметь возможность тратить его на различные праздники! Передайте вашей дочери мои поздравления, а мне необходимо заняться расследованием!

– Но ваш спутник!

– Что, мой спутник? – недоумевающе нахмурился Олег.

– Многоуважаемый лэр Вассини вчера обещал Эльмире – это моя дочь, что сегодня вы будете на нашем празднике! Мы так на это рассчитывали! А вот кстати и он сам, – радостно закончил магнат, заметив спускающегося с крыльца Франко.

Вид у молодого мага был не ахти. Его помятая физиономия и покачивающаяся походка неопровержимо свидетельствовали о неумеренных вечерних возлияниях, а сонный взгляд то и дело закрывающихся глаз – о том, что ночью у него было более интересное занятие, нежели банальный просмотр сновидений.

Заметив беседующих, Франко направился в их сторону, приветственно махая руками.

– Ну, я пойду, – поспешил откланяться мэтр Васко. – Не буду мешать вашему разговору с другом. – Помните, мы с дочерью очень рассчитываем на ваше присутствие на празднике!

– Ариох, привет! Слушай, тут такое дело… – начал разговор Франко, подходе к стоящему у калитки Олегу.

– Привет алконавт! Нет, это у меня к тебе дело! Какого черта ты даешь обещания от моего имени? Если сам не собираешься принимать участие в расследовании, то хоть мне не мешай! С этими вашими вечными праздниками, и не заметишь, как пролетит время!

– Ну, я, в общем-то, об этом же… – смутился ириниец. – Понимаешь, я вчера немного перебрал… Ну и сдуру пообещал что мы сегодня будем на этом её дне рождения. Знаешь, эта Эльмира, такая девушка! М-мцу! И так хотела видеть нас на празднике. Она, оказывается, очень любит магов, – Франко мечтательно закатил глаза. – Да, очень… Выручи, а? Я ведь слово дал. Да и один день особой роли не играет…

Олег задумался. Приятеля действительно надо было выручать. Слово дворянина, а тем более мага, данное даже по такому пустяковому поводу весило немало, и не явись Олег на праздник, это грозило Франко «потерей лица». Поступить так с другом Олег естественно не мог. Но и спускать все на тормозах было нежелательно, а не то водник мог окончательно обнаглеть, и начать раздавать обещания от его имени. Тут его осенила идея. Он улыбнулся.

Франко заметно занервничал: – Каждый раз, когда я вижу у тебя подобную усмешку, – слегка подрагивающим голосом произнес он, – это означает, что ты замыслил очередную пакость. И что-то мне подсказывает, что на этот раз пакость направлена на меня!

– Какой ты догадливый… – медленно протянул Олег.

– Не делай этого! – перебил его Франко.

– Чего не делать?

– Того, что ты задумал. Не знаю что, но это мне не нравится!

– Ну, как хочешь. А я как раз решил выручить тебя и все же заглянуть на этот день рождения.

– Э-э-э… И при этом ты не планируешь запугивать до полусмерти всех присутствующих?

– Нет!

– Не собираешься подсыпать слабительного зелья в праздничный торт?

– Нет! За кого ты меня принимаешь?

– За самого ехидного, вредного и хитромордого из моих приятелей! Ну и что ты задумал? Признавайся!

– Да ничего особого. Так… Сам понимаешь, подвести тебя я не могу, так что появиться на этом чертовом приеме мне придется. Но в обмен, я требую с тебя слово, что ты не выпьешь ни капли вина до тех пор, пока корабль-призрак не будет уничтожен.

– Что?!! Ты шутишь? – в голосе Франко звучал страх и надежда.

– Да никоим образом. Между прочим, это именно ты утверждал, что праздники не помеха, и мы легко и быстро уничтожим этот корабль. Так что я просто поменял все местами. Вначале уничтожим корабль, а потом празднуй на здоровье. Тем более ты сам говоришь, что дал слово

– Но как же сегодняшний праздник?

– А что праздник? Зайду ненадолго, не подставлять же тебя. Точнее зайдем. Сегодня у меня встреча в «Треххвостой селедке». Один моряк, бывший суперкарго уничтоженной призраком «Летучей рыбы» обещал поделиться любопытными сведениями. Он говорит, что видел своего якобы погибшего во время атаки приятеля живехоньким. Правда любопытно?

– Любопытно… – печально протянул Франко. – Слушай. Ариох… Я конечно понимаю, что вчера с этим словом я тебя подвел, и все такое… Но не мог бы ты смягчить свои условия? Ну сам посуди, как я буду на этом дне рождения? Все пьют, а я компотик хлебаю? Мне и так Ариола поставила условие, что после свадьбы я буду пить только с её разрешения. Пришлось пообещать. Думал, хоть в поездке оторвусь… А тут твое требование. Тебе, что так сложно выручить разок?

– Ну, во-первых, знаю я ваши иринийские традиции. Выручишь так «разок» без всяких условий, так ты потом на шею сядешь, и лапки сверху свесишь. Во-вторых, тебе, похоже, действительно требуется дополнительная стимуляция, а то так и прогуляешь все две недели. А так ты наизнанку вывернешься, но достанешь этот корабль уже в ближайшие дни. Ну и наконец, не люблю я, когда кто-либо раздает обещания от моего имени, особенно по пьяни. Вдруг бы тебе взбрело в голову еще чего-нибудь пообещать. Так что не смягчу, и не проси. Так как, обещаешь?

– Даю слово, – мрачно выдавил Франко. – Ну и гад же ты! Совсем прижал. Хорошо хоть торговлей не занимаешься, иначе бы немало торговых домов разорилось!

– С кем поведешься, от того и наберешься, – пословица в моем мире такая есть. Ну, и когда же начало праздника?

– Да, в общем-то, он уже идет…

* * *

– Господин, нужно срочное вмешательство!

– Что такое? По какому поводу ты смеешь врываться ко мне? Не видишь, я занят?!

– Простите меня, но требуется ваше внимание. Девчонке удалась подвесить выданный вами артефакт на этого пьянчугу, Франко. Только что получены важные сведения. Один из наших агентов был опознан бывшим суперкарго с «Летучей рыбы». Оказывается он устроил нечто вроде своего собственного расследования. Им назначена встреча с некромантом на восемь часов в «Треххвостой селедке»

– Я что, должен отслеживать каждый шаг? Разберитесь. Вы знаете что делать. Труп сбросьте куда-нибудь подальше, чтобы этот некромант не смог его допросить.

– Да господин. Все будет сделано, благодарю вас.

* * *

Спустя четыре дня, стоя на палубе небольшого скоростного курьера, патрулирующего места, где раньше видели «призрак», Олег вглядывался в простирающуюся перед ним морскую даль и мрачно размышлял. Идей не было. Похоже, практика будет провалена. Горизонт был абсолютно чистым, и не просматривалось ни намека на какой-нибудь корабль. Более того, расследование похоже накрывалось. Чем именно, Олег еще не решил, перебирая с полдюжины относительно приличных, и в два раза больше неприличных терминов. Однако ничего хорошего они не означали.

Рядом стоял трезвый и весьма огорченный этим обстоятельством Франко, напряженно размышляющий о том же самом. Кроме провала практики, его беспокоили ужасающие мысли о том, что всю оставшуюся ему, весьма длинную жизнь мага придется проводить полным трезвенником. Такая перспектива приводило его в ужас, и он начинал особенно тщательно вглядываться в горизонт, надеясь заметить неуловимый корабль. Но увы… Боги были глухи к мольбам молодого иринийца, и корабль-призрак не показывался.

Со скуки Олег начал обдумывать и систематизировать все произошедшие с ним за это время события. Они складывались в какую-то цепь сплошных неудач. Начать с того, что, с трудом вырвавшись с праздника, – Олегу пришлось прибегнуть к банальной подмене, попросив Вереену набросить на себя иллюзию его облика, – он пришел в трактир, где была назначена встреча с небольшим запозданием, и обнаружил только наряд стражи да затирающую потеки крови служанку.

Как удалось выяснить Олегу, в трактире незадолго перед этим случилась пьяная ссора завсегдатаев с какой-то пришлой компанией, судя по акценту – реирцев. В последовавшей за этим поножовщине было убито три человека, в том числе и кого-то ожидавший Ларк Ровани. Самое неприятное заключалось в том, что предупрежденные о подходе стражи реирцы убегая, зачем-то захватили все трупы, лишая тем самым Олега возможности использовать свои профессиональные навыки.

Это наводило на неприятные подозрения. Было очень похоже, что кто-то заметает следы. Но вот кто? На этот вопрос Олегу ответ найти не удавалось.

Следующим звеном в цепи стал какой-то бесконечный поток приглашений на различные праздники, балы, маскарады, и тому подобные светские мероприятия, причем приглашения были сформулированы таким образом что отказ был бы тяжелым оскорблением, обрекающим приславшего приглашение вызвать Олега на дуэль. Об этом Олега любезно просветил Раёнер Васко.

После того, как не поверивший этому заявлению Олег был вынужден проткнуть мечем (по условиям дуэли она проходила без использования магии) какого-то юного дворянчика, непременно желавшего присутствия некроманта на устраиваемом им рауте, Олег предпочитал приглашения принимать. Слишком большое количество убитых дворян могло печально отразиться на его будущем дипломе, поскольку местный градоначальник не преминул бы сообщить об этом милорду ректору.

В конце концов, Олег начал испытывать сильнейшие подозрения в отношении самого мера, поскольку его бездействие, – а Олег неоднократно жаловался ему на то, что постоянные праздники не оставляют времени на занятие расследованием, было сильно подозрительно. На все жалобы мер грустно отвечал, что не имеет возможности запретить местному дворянству, выражать свою симпатию к прибывшим магам.

От прямых обвинений в пособничестве пиратам, – (сейчас, после выяснения некоторых подробностей, Олег был полностью уверен в том что корабль – призрак, несмотря на весь сверхъестественный антураж занимается банальным пиратством, к тому же покрываемым кем-то из представителей высшей ламаррской знати) его удерживало лишь то, что именно мэр предложил позвать на помощь магов из Академии, а потом ещё долго уламывал и уговаривал сомневающихся.

Впрочем, с приглашениями его сильно выручала Вереена, нередко подменяя на этих мероприятиях. Олег же в это время шлялся по порту, надеясь выяснить хоть что-нибудь полезное.

Действительно, за время этих скитаний ему удалось узнать интереснейшую вещь. Оказывается, их любезный хозяин был единственным из городских магнатов, кто почти не пострадал от нападений призрака. Еще за несколько месяцев до того как проклятый корабль впервые потопил свою первую жертву он начал переориентировать свое предприятие на сухопутную доставку грузов. Свои многочисленные торговые эскадры он распродал. Впрочем, моряки не были на него обижены. Выходное пособие он давал вполне приличное, к тому же заранее включал в пункт о продаже условие, о найме той же команды. Так что в отличие от большинства остальных ламаррских купцов, его компания понесла лишь довольно небольшие убытки.

Благодаря этому, Раёнер Васко обрел огромный авторитет среди жителей Ламарры, и уже никто не сомневался в его победе на выборах мэра, которые должны были состояться в начале следующего года.

Это показалось Олегу весьма подозрительным, однако, когда он поделился своими мыслями с Франко, как с местным уроженцем хорошо разбирающимся в иринийских обычаях и интригах, тот поднял его на смех. Франко был буквально очарован гостеприимным хозяином, его уступчивыми рабынями, и ласковой дочерью, и грудью встал на защиту этого человека. Основными аргументами молодого мага были «Не может такой хороший человек быть плохим» и «Он оплачивает треть, целую ТРЕТЬ гонорара!»

Когда же Олег, не выдержав, прямо спросил хозяина о причинах столь изумительной прозорливости, тот не чинясь, ответил, что пользуется услугами одной чрезвычайно сильной ясновидящей, которая и предсказала ему о «беде грозящей с моря». Стремясь избежать предсказанного, он и провел переориентацию. Как Олегу было известно из лекций, такие ясновидцы действительно могли существовать. Такой дар был довольно редок, и обычно ясновидцы быстро оказывались на службе у Академии, но иногда они, не желая по каким-либо причинам работать на магов, и впрямь продавали свои услуги частным лицам.

В общем, когда Олег вновь решил поделиться своими сомнениями с Франко, тот высказался так: – Каким образом ничего не понимающий в магии торговец может быть связан с проклятым кораблем, о котором ничего неизвестно даже лучшим магам мира? Так что не надо клеветать на радушного хозяина, изо всех сил старающегося угодить дорогим гостям. И если его старания так раздражают не любящего праздники некроманта, который в этом скоро совсем уподобится своим клиентом, то это еще не повод вешать на него всех собак!

Подумав, Олег был вынужден согласиться с этими аргументами, тем более, что заявление Франко вполне согласовывалось с полученной от Висса информацией. Бывший рыцарь Отчаяния, выслушав от Олега описание свойств корабля-призрака, категорично заявил, что даже не представляет, каким образом можно было бы совершить подобное. Поднять погибшую команду, – это да, ничего особо сложного для человека владеющего хотя бы начатками некромантии. Но вот наделить свойствами нежити сам корабль… Один из лучших некромагов павшей Черной Цитадели, сейчас, по всей видимости, являющийся лучшим некромантом этого мира, откровенно заявил, что даже не представляет, каким образом это могло быть проделано.

Единственно чем он мог помочь расстроенному Олегу, был совет поднять кого-нибудь из моряков погибших при атаках корабля, и использовать его в качестве компаса. По словам Висса, зомби высокого уровня обычно обладают чутьем, указывающим им где находится их убийца.

К сожалению, все пригодные для создания такого зомби тела находились под водой, и были совершенно недоступны. По крайней мере, и Франко, и магистр Керино, то есть все доступные для Олега маги воды, категорично утверждали, что подъем человеческого тела с глубины свыше пятисот метров, где находился самый доступный из погибших кораблей, сильно превышает их возможности.

Так что, увы, от такого простого способа обнаружения пирата-призрака приходилось отказаться.

От мрачных размышлений Олега отвлек голос Франко: – Слушай, ты вот постоянно таскаешь за собой гитару. Даже сейчас прихватил. Так спел бы что-нибудь, а? Такая тоска взяла, ну сил никаких нет. Да еще и пить нельзя! Спой, правда!

– Ты, что, совсем? – Олег покрутил пальцем у виска. – Какие песни? Ты, что думаешь, эти призраки заинтересуются, и приплывут поближе, послушать идиота – менестреля вздумавшего устроить морской концерт? На магию песни рассчитываешь? – И тут его осенило. Он отвернулся, лихорадочно обдумывая пришедшую на ум идею: – Магия песни… Магические песни… На крайний случай… А ведь может сработать, может! – шептал он себе под нос на русском.

Не обративший на это внимание Франко продолжал: – Ну что ты все время такой хмурый. Как подменили тебя на этой практике. Раньше и выпить, и погулять очень даже не дурак был, а теперь стоишь на балах как столб, с дамами не танцуешь, на приветствия не отвечаешь, ну прямо классический некромант из детских страшилок!

Олег улыбнулся. У подменявшей его на балах и прочих светских мероприятиях Вереены были большие проблемы с иринийским языком, которым она практически не владела. Из-за этого вампирессе и приходилось изображать максимальную надменность, дабы избежать нежелательных бесед. Судя по словам Франко, удавалась это ей просто блестяще, так что даже хорошо знающий его приятель до сих пор ничего не заподозрил.

– Разворачиваемся, – приказал он капитану, не обращая внимания на недоуменные взгляды Франко. – У меня появилась идея. Кажется, мы все же сможем прижучить этот паскудный корабль. Да и его хозяева в стороне не останутся! Только мне необходима помощь магистра Керино.

– Зачем? Что, я не справлюсь? – тут же заинтересовался Франко. – И что ты задумал?

– Не скажу. Сюрприз будет. – Олегу захотелось немного поиздеваться над приятелем. – А что касается того, справишься ты или нет, то мне необходимо знать точное расположение «Морского демона». Ты знаешь позывные его маячка? – Франко покачал головой.

– Но зачем тебе знать, где находится этот затонувший патрульный? Я же уже говорил тебе, что поднять со дна тела невозможно!

– Увидишь! – Олег хищно улыбнулся. – Знаешь, кто может быть лучшим охотником за призрачным пиратом?

– И кто же? – с любопытством спросил молодой маг.

– Призрачный патрульный! – торжествующе ответил некромант.

* * *

– Господин!

– Чего еще? – тот к кому обращались, явно пребывал в хорошем настроении. Он сидел, удобно развалившись в мягком кресле, слегка покачивая пустым бокалом. Рядом стояла полнаяна две трети бутылка с драгоценным «Валенсийским рубином» На коленях у него лежала книга, от которой он оторвался с явным неудовольствием.

– Кажется, у нас проблемы.

– Что? – от недавнего благодушия не осталось и следа. Названный господином теперь напоминал подобравшегося, готового к бою, крупного и опасного тигра.

– Согласно вашему приказанию, один из наших агентов вел непрерывное прослушивание установленного артефакта. Только что между магами произошла беседа, из которой следует, что некромант нашел способ отыскать наш «призрак».

– Не может быть. Он блефует!

– Боюсь, что нет. Они разговаривали, Потом некромант прекратил разговор, и прошептал что-то на незнакомом языке. По крайней мере наш агент, превосходно владеющий всеми языками крупнейших государств ойкумены категорично утверждает что этот язык ему не знаком. После чего отдал приказ немедленно разворачиваться, так как ему понадобится помощь магистра Керино.

– Интересно, что он задумал…

– Не могу знать, мой господин. Он не стал говорить об этом даже своему другу. Однако, очевидно, это как-то связано с его возможностями некроманта, поскольку магистр ему требуется только для того, чтобы указать точное местонахождение одного из затопленных кораблей.

– Так… понятно. – Произнес глава, и не сдержавшись, ударил кулаком по столу. Бутылка подскочила, и с жалобным звяком опрокинулась на бок, расплескивая свое драгоценное содержимое, однако он казалось, не обратил на это никакого внимания.

– Проклятые маги! Ведь все было выверено идеально! Ну что ему не хватало?! Гулял бы себе, развлекался, как его приятель! Так нет же! Явно вспомнил какую-то гадость. Ну что ж, ничего не попишешь, – успокаиваясь проговорил он. Готовь вариант «крайний». Действовать немедленно. Для исполнения выдай убийце стрелу из наших трофеев.

– Тех самых? – Переспросил управляющий. – Осмелюсь напомнить, стрела осталась последняя.

– Да, именно тех! И защитный амулет. Оттуда же. Надеюсь, для мага-недоучки этого хватит. Предупреди, что в случае неудачи акции он обязан уйти живым. Оставлять тело некроманту нельзя.

– Как прикажете. – Управляющий коротко поклонился и вышел быстрым шагом.

* * *

Увы, по прибытию в Ламарру, планы встречи с городским магом, и немедленного выхода к месту затопления военного фрегата пришлось отложить. Причиной этому была неуправляемая ярость впавшей в истерику вампирессы, твердо заявившей Олегу, что если он не избавит её от общения с местным высшим обществом, то она лично загрызет, свернет шею, оторвет все выступающие детали, и после этого грязно надругается над телами местных аристократок. Учитывая боевой опыт бывшей «ночной тени» Олег счел вероятность исполнения ею своих обещаний достаточно высокой.

Тем не менее, он не мог сдержать своего любопытства, и вежливо спросил, как именно она собирается «грязно надругаться» над телами.

– Подниму в качестве зомби, отрежу головы, и буду играть ими в крокет! – выпалила вампиресса, и тут же, уловив через канал связи обрывки мыслей Олега, подозрительно поинтересовалась: – А ты что подумал?

– Да так, ничего… А можно спросить, в чем причина столь бурных чувств по отношению к Ламаррскому дворянству?

– Полюбуйся! – она бросила Олегу надушенное дорогими духами письмо. Развернув, тот принялся за чтение.

«Благородный лэр. На прошлом балу, вы произвели на меня неизгладимое впечатление. Ваша мужественность сквозящая в каждом движении, ваше неприятие светских условностей, и подлинно аристократическая сдержанность зажгли во мне пылающий огонь страсти. Молю Вас, посетить меня сегодня вечером в моем одиноком жилище, дабы скрасить мою будущую безутешную жизнь сладкими воспоминаниями о ночи в объятьях истинного владыки Смерти. Навечно ваша, Анетта Фальцони». Письмо было написано на валансеа, языке, занимавшем ту же нишу, что и французский язык в восемнадцатом веке, или английский в современной России.

– Я ей покажу мужественность! Я её такую мужественность покажу, на все посмертие закается! Зайти вечерком? Обязательно!!! И ты меня не останавливай! Будет знать, как меня мужиком обзывать! Весь прошлый бал на меня пялилась. Стерва крашенная! – дождавшись пока Олег закончит читать, продолжала свой монолог Вереена.

– Ну что ты кипятишься. Ты ведь действительно изображала мужчину, то есть меня. Считай это данью твоим актерским талантам. Подумаешь, очаровала какую-то сбрендившую бабу. Ну что тут такого страшного? – Постарался успокоить кипящий вулкан Олег.

– Да-а?!!! Сбрендившую бабу, говоришь?! А что ты скажешь на это? – Яростным движением вампиресса бросила на журнальный столик еще восемь листков бумаги с исходящими от них нежными запахами.

– Значит так! На сегодняшний бал ты идешь самостоятельно. – Постепенно успокаиваясь, заявила девушка. – Хватит. Наподменялась. Все равно я практически ничего не понимаю из того, что там говорится, а еще одного вечера этих бабских приставаний могу и не выдержать. Да и мужчины нервничают. Вдруг кто-нибудь на дуэль вызовет, а я и не пойму. Ты ведь опозоришься!

– Все равно вы этот корабль поймать не можете. Так что какая разница, где ты будешь ошиваться, в порту или на балу… В общем, меняемся. Ты идешь на бал, а я в порт. Перекушу, да и хоть отдохну немного в приличном обществе, а не среди этих возомнивших о себе расфуфыренных торгашей, позорящих звание дворянина. – Урожденная графиня дель Нагаль действительно весьма тяжело воспринимала особенности иринийского обычая, согласно которому, любой достаточно разбогатевший торговец, основавший собственный торговый дом, автоматически получал статус магната, приравниваемый к дворянскому титулу.

– Послушай, – робко начал Олег. – Я, конечно, понимаю твои чувства, но видишь ли, я кажется, нашел способ достать этот чертов корабль.

– Ты что, хочешь, чтоб я и сегодня изображала из себя твоего двойника? – подозрительно вопросила вампиресса. – Учти, я категорично против!

– Вообще-то нет. – Поспешил успокоить её Олег. Думаю, мне может пригодиться твоя помощь в бою. – Продолжал он, выходя из комнаты, и спускаясь по лестнице.

– Это уже гораздо лучше! – довольно улыбнулась Вереена. – А как же раут у мадам Везони, на который тебя звали сегодня? – Беспокойно переспросила она спустя пару минут, когда они вышли из парадного и направились к конюшне.

– А никак. – Беспечно откликнулся Олег. – Если какой-нибудь идиот сочтет себя оскорбленным, я с удовольствием проделаю в нем несколько новых отверстий для лучшей вентиляции его заплесневевших мозгов. Больше я не собираюсь потакать дурацким обычаям, тем более сейчас, когда появилась реальная возможность достать этот чертов корабль и его хозяев!

– Хозяина? Какой хозяин может быть у призрачного корабля?

– Скорее всего, какой-нибудь колдун, где-то раздобывший мощное заклинание и источник силы. Валенсийский маг не стал бы мараться, а какой-нибудь случайно выживший цитаделец – убегать от магов. Так что магов можно исключить. Остаются колдуны.

– Но с чего ты взял, что этот хозяин вообще существует?

– Но это же элементарно! Раз корабль грабит купеческие караваны, значит, он кому-то передает их груз, – мертвецам деньги и драгоценности ни к чему, честное некромантское! Если бы корабль не передавал награбленное, то давно бы затонул – сколько кораблей было им ограблено! Вот и получается… А тот кому он передает грузы, скорее всего и есть хозяин, либо его представитель. И очень скоро я возьму его за жабры! – зловещим тоном добавил Олег.

– Понятно. Что ж, поехали к этому твоему воднику. Франко с собой берем?

– Естественно. А вот и он. Двинулись. Думаю нам лучше поспешить. Надеюсь, маг будет у себя.

* * *

– И все-таки, что же ты задумал? – в который раз спрашивал любопытный Франко. – Зачем тебе точные координаты затонувшего «Морского демона»? Я ведь уже не раз объяснял тебе, что нам с магистром просто не под силу поднять, что-либо с такой глубины.

– Не волнуйся, ничего поднимать тебе не придется. Всю работу я беру на себя.

– Однако, лэр, должен сказать, что мне тоже весьма любопытно, каким таким способом вы собираетесь обнаружить «призрачного пирата» и чем вам в этом может помочь бедный «Демон». – Вмешался в разговор, молчавший до того, Велинс Керино. – Вы заразили меня своим энтузиазмом, но хотелось бы выслушать и более четкую аргументацию.

– Хорошо. Раз вы настаиваете… Ничего особо сложного. Я просто соби…

– Берегись!!! – через канал раздался отчаянный вскрик Вереены. Мгновением позже она продублировала его вслух, показав по каналу источник опасности. Олег развернулся, ускоряя свое восприятие до максимума, и успел увидеть стоящего на крыше дома на перекрестке улиц светловолосого мужчину, спускающего тетиву длинного лука. Расстояние было довольно приличным, и, наблюдая за неспешно летящей к его сердцу белоснежной стрелой со сверкающим, как звезда наконечником, Олег успел подумать: – Какое глупое покушение! Сейчас мы эту стрелу аккуратненько развернем, и отправим назад. А потом зомбировать и провести беседу, за что это меня так невзлюбили…

Однако на излюбленный Олегом «щит отражения» стрела никак не отреагировала, продолжая свой смертельный полет к сердцу молодого некроманта. Точно так же она проигнорировала в спешном порядке и все возрастающей панике выставляемые: «Щит огня», «Теневую защиту», «Охрану стихий»… Время замедлило свой бег. Олег видел только медленно приближающейся наконечник стрелы, словно откованной из звездного света. Он попытался уклониться, но, пресекая эту жалкую попытку, стрела слегка изменила свой путь. И в тот момент, когда от смерти, уютно угнездившейся на сверкающем острие, оставалось меньше метра, на её пути возникла Вереена. С неприятным шипением стрела вошла в правое плечо вампирессы.

По каналу клятвы до Олега донесся отголосок жуткой боли, и связь прервалась. Мертвенно-бледная вампиресса оседала на землю. От торчавшей в её плече стрелы медленно капали густые, черные капли крови, и исходил подозрительный туман. Рана расширялась на глазах, исходя туманной дымкой и сочась черной кровью.

– Нет!!! – В ярости и страхе Олег обрушил на убийцу шквал файерболов, но на груди у того что-то ярко сверкнуло, и его окутала мягко светящаяся зеленоватая туманная сфера, в которой бесследно растворились пущенные Олегом огненные шары, обрушенный опомнившимся Франко удар молнии, и смертельные брызги «Ледяного фонтана» запущенного магистром Керино.

Убийца, сделав издевательский жест рукой, бросился бежать.

– Врешь, не уйдешь, сволочь! – В дикой ярости прохрипел Олег, вскидывая руку для какого-то неизвестного Франко заклинания. Молодой воздушник отшатнулся от ставшего вдруг чужим, и невероятно опасным, приятеля. Тот, казалось, стал выше ростом, глаза его заполнились тьмой, и от всей фигуры веяло нестерпимым ужасом. На мгновенье Франко показалось, что в волосах Ариоха мелькнула змея.

Тело некроманта словно растворилась в окутавшем его темном мареве. Рядом отчаянно вскрикнул Велинс Керино: – «Нет, только не в городе!!!» – но было поздно.

«Прах вечности». Жуткое заклятье, созданное безумным и гениальным Беком зу Крайном, основателем корпуса рыцарей Отчаяния, и являвшееся их излюбленным и опаснейшим оружием. Многие маги вздохнули с облегчением, когда Академия официально объявила, что все владеющие этим заклинанием погибли при штурме Цитадели, и занесла его в список утраченных умений. И кто мог предполагать, что какой-то мальчишка, только-только закончивший темный факультет, владеет этим ужасающим знанием.

С руки обезумевшего мага смерти сорвалось легкое облачко серого праха, и, словно подгоняемое сильным ветром, быстро расширяясь, понеслось по направлению к зданию, в слуховое окно которого нырнул секунду назад убегающий убийца.

Краски дня померкли. Казалось, кто-то древний и могущественный, наконец налюбовавшись сверкающей игрушкой этого мира завернул его в старое, грязное и пыльное одеяло, и аккуратно положил в дальний ящик, заполненный тьмой. Край постепенно расширяющегося облака случайно мазнул по молодому всаднику, едущему по улице, – мазнул, и помчался дальше, а на брусчатую мостовую обрушились два иссушенных, мумифицированных тела. Лошадь и человек. Первые жертвы.

Достигнув дома, облако смерти окутало его, и замерло, прекратив свое продвижение. Магистр вздохнул с облегчением. Некромант контролировал свое творение, и оставалась надежда отделаться относительно малой кровью.

Несколько мгновений прочная постройка сопротивлялась влиянию заклинания, а затем рухнула, рассыпаясь невесомым пеплом. Мелькнули и рассыпались прахом несколько человеческих черепов, видимо принадлежавшим несчастным жильцам, и стала видна фигура замершего мужчины, окруженного ярко-зеленым свечением, вырывающимся из висящего у него на груди амулета. Еще несколько долгих секунд амулет сопротивлялся, защищая своего владельца, и Велинс поразился заложенной в него мощи. Однако, наконец, свечение замигало и погасло.

В то же мгновение Олег деактивировал заклятье. Убийца был нужен ему живым!!! Конечно, некромант может допросить и мумию, но в живом состоянии это все же проще. Да и пить душу из живого намного удобней и приятней, чем из зомбированного мертвеца. А именно такую кару Олег назначил человеку, убившему его подругу.

Короткий жест, и «черные тенета» опутали убийцу, после чего, сократившись, подволокли его к некроманту.

Тот шагнул вперед, поднимая руку для очередного заклятия, но вдруг неверяще замер, и забыв о связанном негодяе, бросился к лежащему на мостовой телу Вереены. Канал новь заработал!

– Выдерни её! – Мысль вампирессы была едва слышна, но неопровержимо свидетельствовала, что её еще рано записывать в необратимо мертвые. – Скорее, я едва держусь!

– Да! – Схватившись за стрелу, Олег вздрогнул от боли, которой ударило его зачарованное древко, но не выпустил, и резким движением выдернул стрелу из дымящей туманом, но прекратившей свое расширение раны.

Девушка дернулась, и издала глухой стон. Не зная, чем еще он может помочь, Олег во всю ширь открыл канал, щедро вливая в вампирессу потоки магической энергии. Судя по тому, как быстро начал пустеть его резерв, и медленному смыканию краев широкой, дымящейся язвы, в которую превратилась рана после того, как Олег выдернул стрелу, мысль была верной.

Затем, в его голове мелькнула еще одна идея. Коротко бросив замершему в столбняке Франко, – «быстрей организуй тучу, для защиты от солнца», – он набросил «Привязку душ» на обездвиженного убийцу, а затем, вспоров ему когтем запястье, прижал руку пленника к губам вампирессы. Та рефлекторно сделала глотательное движение… еще, еще. Обескровленное тело киллера мешком осело на мостовую. Олег с облегчением выдохнул. Рана Вереены затягивалась на глазах.

Девушка открыла глаза, и попыталась сесть. Попытка не удалась, но само движение несколько успокоило Олега.

– Мне надо укрыться от солнца. – Прошептала раненная. – И скорее! В таком состоянии я не смогу ему противостоять.

– Уже. – Олег кивнул на большую черную тучу, прямо на глазах сгущающуюся над ними. Получивший четкое задание, Франко отошел от охватившего его столбняка и принялся за дело.

– Хорошо, но мало. Надо в здание, лучше в какой-нибудь подвал, под землю. И больше еды. – Голос вампирессы быстро твердел.

– Ко мне в башню. – Вмешался в разговор Велинс Керино. – Там и побеседуем. Нам стоит поспешить, пока не подошла стража. Или вы и её планируете уничтожить, как несчастных обывателей, живших в этом доме? – магистр кивнул на заваленный серым пеплом пустырь, образовавшийся на месте попавшего под удар Олега дома.

– Если это будет необходимо для спасения Вереены, то не задумываясь, – отрезал Олег, подхватывая девушку на руки. Его фигура все еще оставалась, словно подернута тончайшей дымкой тьмы, правда, изрядно поредевшей в результате большой растраты резерва, и магистр понял, что это вовсе не пустые слова. Некромант действительно был готов в любой момент вновь швырнуть убийственный «прах вечности» в любого, кто рискнул бы помешать спасению вампирши, не задумываясь о тех жертвах, к которым могло привести использование этого заклинания в густонаселенном городе.

Не желая нервировать и без того сверх всякой меры возбужденного некроманта, маг лишь коротко кивнул, подбирая с мостовой тело мертвого убийцы. – «Именно за это и не любили черных магов», – подумалось ему при этом. – «Идя к своей цели, они никогда не задумывались о том, сколько невинных людей погибнет при её достижении».

Впрочем, по законам Академии, некромант был в своем праве. В случае нападения, магам разрешалось защищаться, не задумываясь о мощи использованных заклятий. До этого момента, Велинс считал такое положение вполне справедливым и правильным, но сейчас, глядя на серый пепел, оставшийся от большого дома, где, по самым скромным прикидкам, должно было жить человек двадцать – тридцать, он впервые задумался, о целесообразности этого пункта устава.

Не дожидаясь дополнительных распоряжений, Франко взял под уздцы коней, и быстрым шагом троица волшебников направилась назад, к башне городского чародея. Встретив отряд стражи, спешащий на место боя, магистр не останавливаясь, коротко разъяснил суть произошедшего. Мгновенно помрачневший капитан, гнавший отряд галопом, приказал сбросить скорость, и выделил магам тройку сопровождающих. Спешить нужды действительно не было. Простые люди, попавшие под удар «праха вечности» шанса выжить не имели, и в помощи, соответственно, не нуждались.

– Интересно, – спросил Олег, подходя к башне. Вереена довольно быстро восстанавливалась, и он постепенно успокаивался. Бушующий демон, грозно ревевший, требуя душ и крови, ненамного отступил вглубь сознания, и он смог рассуждать более-менее здраво. – Что же это за стрела такая? – он кивнул в сторону Франко, подобравшего обломки сломавшейся во время вытаскивания стрелы, – Она свободно прошла сквозь всю мою защиту, и чуть не упокоила Вереену. Между прочим, насколько мне известно, на простые стрелы высшие вампиры и вовсе не реагируют, а серебряное оружие всего лишь причиняет сильную боль. Да, и еще. Когда я увидел, что мои защиты она попросту игнорирует, то решил попробовать увернуться. Так вот, стрела тоже изменила свой полет! Вам, магистр, что-нибудь о подобном известно?

– Читал, кажется, когда-то давно… Нет, не помню. Впрочем, к чему гадать? Сейчас придем, вы коллега, разговорите этого красавчика, – магистр встряхнул висящее у него на плече тело, – и мы с вами все узнаем! И кто, и почему, и зачем, и каким образом…

– Эльфийская стрела. – Внезапно вмешалась в разговор вампиресса. – Эти стрелы невозможно отразить: ни магией, ни оружием, ни броней, Они успокаиваются, лишь попав в тело врага. – Шепот девушки был едва слышен. С момента выстрела, и до того как она вонзится во врага стрелявшего, стрела находится Не-здесь, и Не-сейчас. Видим же мы лишь призрака, её неверное отражение… Она проявляется в нашем мире, лишь приблизившись на расстояние двух локтей к телу жертвы. Именно тогда её можно перехватить, или ссечь магическим оружием… Ну, или так как я… – У нас в роду хранилась одна такая, последняя из колчана, подаренного моему предку его другом-эльфом перед исходом…

– Молчи. Тебе сейчас вредно разговаривать! – перебил её Олег. – Потом расскажешь! – тут они подошли к башне. Магистр Керино, одним пассом снял запирающее заклятие, и поспешил в подвал, где у мага располагались лаборатории.

– Ничего. – Слабо улыбнулась девушка. – Худшее позади. Сейчас мне нужно только отлежаться, и перекусить. Правда, вот на охоту я пойти наверно не смогу.

– Не проблема. – От Олега так и веяло облегчением. Темная дымка сползла с его тела, едва они вошли в башню. Нужды держать сильнейшее из доступных ему заклинаний готовым к бою больше не было, и Олег решил поберечь жалкие остатки своего запаса энергии. – Заботу о твоем пропитании беру на себя!

* * *

– …велиил х’хелссе харбниит! – Закончил поднятие убийцы Олег. Довольно простенькое заклятие, предназначенное для создания зомби четвертого уровня, на этот раз далось ему тяжело. Виновато ли в том было сильное опустошение резерва в результате применения «праха», или напряжение и послебоевая усталость, а может быть отчаянное сопротивление связанной души, не желающей возвращаться в ловушку мертвой плоти, но так или иначе, на это поднятие Олег полностью растратил весь остаток бывшей у него энергии.

Так опустошать свой резерв ему не приходилось давно. Фактически, он уже привык к тому, что его энергопотенциал многократно превосходит возможности не только однокурсников, но и многих полноправных магистров, даже во время самых тяжелых практических работ, опустошаясь едва ли наполовину. Ощущать себя полностью лишенным магических сил, было непривычно и весьма неприятно.

Тяжело вздохнув, он отвернулся, и осмотрел лабораторию, выделенную магистром Велинсом для проведения поднятия, в поисках стула. Обнаружив нечто трехногое, и не отличающееся устойчивостью в отдаленном углу, Олег немного подумал, и с очередным тяжким вздохом, долженствующим продемонстрировать миру все его несовершенство, уселся прямо на пол.

– Ну-ну, коллега, не изображайте из себя мученика! Полная растрата резерва – вещь конечно неприятная, но ничего страшного в этом нет. Или вы предпочтете изобразить валенсийскую барышню, рухнуть в обморок, и пропустить мимо ушей те интересные сказки, которые собирается рассказать нам наш «друг», которого вы с таким трудом расшевелили?

– Я бы предпочел. С большим удовольствием! Вот только боюсь, что если я себе позволю такое удовольствие, то могу нарваться на очередную стрелу. – Олег тяжело встал на ноги. В первый момент, он устоял с трудом, ноги категорично отказывались поддерживать его семьдесят килограмм живого веса в вертикальном состоянии. Потом он догадался прибегнуть к частичному обороту. Стало легче. Намного. Но вот где-то глубоко внутри себя Олег ощутил властное требование: – Крови! Душ и крови! – Это ощущалось как острое желание, как самый натуральный голод, скручивающий внутренности демона. Откуда-то Олег знал, что даже одной выпитой души будет достаточно, чтобы значительно восстановить магический резерв. Тем не менее, он, прилагая огромные усилия, постарался хотя бы временно приглушить грызущий его изнутри голод.

Тем временем, магистр уже начал допрос зомбированного убийцы.

– Твое имя?

– Верест Беловолосый.

– Ты реирец? – подобное сочетание имени и прозвища однозначно указывало на происхождение убийцы.

– Да.

– Почему ты стрелял?

– По цели. – Зомби четвертого уровня, максимум, на который у Олега хватило энергии, сохраняя память и способность к беседе, тем не менее, высоким разумом не отличались.

– Я спрашиваю, зачем ты это делал.

– Мне приказали.

– Кто?

– Хозяин.

– Кто твой хозяин?

– Районер Васко.

Воцарилось недоуменное молчание, прерванное торжествующим криком Олега: – Я же говорил!!! – Франко печально потупился.

– Продолжайте допрос, лэр. – Олег встал и направился к выходу. – Я узнал достаточно. Сейчас прогуляюсь к господину Районеру. Мне как раз требуется раздобыть пищу для Вереены.

– Не советую. Он должен быть арестован стражей. Следует доставить этого зомби к мэру, и повторить допрос там. Если вы сейчас нападете на почтенного магната, о преступлениях которого никому не известно, он будет защищаться, да и стража его поддержит. А у вас полностью исчерпан резерв. Не забывайте, на ближайшие сутки вы простой человек!

– Ну, не так уж я и прост, – зло усмехнулся Олег. – На этого гада меня вполне хватит! Да и есть у меня один способ быстрого пополнения резерва! Даже два… – он прикоснулся к груди, открывая для всеобщего обозрения висящий на шее амулет-накопитель.

– Редкая вещь… – качнул головой магистр Велинс. – Но, тем не менее, я прошу вас пока воздержаться от силовых акций. Лучше будем действовать по закону. А если вашей подопечной так необходима человеческая кровь, то прикажите стражникам у входа. Они доставят вам из тюрьмы какого-нибудь преступника.

Олег задумался. Мысль была здравой, и позволяла сэкономить немало времени. Но при этом он терял всякий шанс насытиться самому. Не жрать же душу на глазах у магистра воды, который вполне был способен понять, что именно он видит. Олег и так уже чересчур раскрылся во время короткого боя, но к счастью, это видимо прошло незамеченным, или было списано на побочные последствия использования «праха…» В конце концов, голод поборол благоразумие.

– Не стоит лэр. Мне не хочется так явно афишировать перед горожанами природу моей рабыни, – нашел он благовидный предлог для отказа. – Лучше я сам прогуляюсь по трущобам. Думаю там найдутся люди, желающие немного облегчить кошелек богатой магнатши.

С этими словами, он зачерпнул немного энергии из накопителя, и набросил на себя иллюзию. Припомнив свою гибель в мире Земли, он придал себе внешность Леночки, только обрядив её в местные одежды. Судя по раздавшемуся присвистыванию от Франко, иллюзия оказалась качественной.

– Что вы собираетесь делать, лэр? – недовольным голосом спросил Велинс Керино.

– Ничего особого. Вереене срочно нужна еда. Вот я и прогуляюсь в этом виде по местным трущобам. Кто польстится на это, – он прикоснулся к кошельку, – или на это, – он обвел руками контуры иллюзионного Леночкиного тела, – тот и будет закуской!

– Это незаконно. – Магистр явно колебался.

– Зато справедливо! – Откликнулся Олег, и направился к выходу. – Заканчивайте допрос, магистр, все необходимые настройки зомби я сделал. А потом арестуйте негодяев. Только дайте мне ключ-заклятье от вашей башни, чтобы я мог зайти с добычей к Вереене, если вы уже уйдете.

– Держи. – Откликнулся маг, передавая по мыслеречи искомый ключ.

* * *

Олег уже час старательно бродил по Нижнему городу, как мягко назывались расположенные около порта трущобы. Увы и ах, то ли Ламаррские бандиты отличались хорошим воспитанием, и совесть не позволяла им обидеть красивую девушку, то ли они инстинктивно чувствовали опасность, а может быть, сегодня у них был выходной день, но никто не пробовал его ограбить. Олег уже совсем собрался было возвращаться, и все же обратиться к страже с просьбой доставить какого-нибудь преступника для Вереены, когда свернув в какой-то переулок, услышал позади себя грубый голос:

– И что такая очароватэльная дэва забыла в этом, нэ самом подходящем для неё мэсте?

Олег неторопливо развернулся, и увидел обратившуюся к нему парочку обряженных в широкие шаровары и узкие куртки селийцев. Судя по богатой вышивке на куртках и украшениям из драгоценных камней, они были вовсе не простыми матросами.

Зачерпнув энергии из амулета, Олег сформировал простейшее заклинание чтения поверхностных мыслей, и тут же едва сдержал победную улыбку.

В голове у старшего по возрасту, и судя по более богатой одежде – положению, было:

– Как нам повезло, клянусь Джемалем великодушным! На рабском рынке в Карголе такая красотка будет стоить никак не меньше четырехсот золотых! Надо только как-то заманить её поближе к кораблю! А в тайниках «Звезды Селима» её можно надежно спрятать. Ни одна таможня не отыщет. Теперь только бы уговорить её прогуляться до кораблю. А то эти дети Нерзула могут и стражу кликнуть, если волочь её силой.

В голове младшего же он усел прочесть одну – единственную фразу: «Она будет звездой моего гарема!!!» – после чего заклятие исчерпало вложенный в него запас энергии.

Олег мило улыбнулся, «включая блондинку». Ему также было желательно увести этих людей подальше от людных улиц.

– Ой, благородные лэры. А я тут совсем заблудилась. Вы не поможете мне выйти на улицу Согласия? Там меня ждет экипаж… – Дабы провести окончательную проверку, Олег назвал несуществующую улицу. Однако такие «мелочи» селийцев не смутили.

– Канэчна, прэкрасная нэзнакомка. Идите за нами. Обменялись довольными улыбками, селийцы направились в сторону порта. Усмехнувшись про себя, Олег направился за ними, одновременно пробуждая демона.

* * *

– Еда!!! Наконец – то! Исток все же додумался, что я могу быть полезен! Неужели, вплоть до слияния он так и будет питаться только при полном опустошении магического резерва? Ведь из-за этого слияние задерживается! Впрочем… он кажется, действительно его боится. Ладно… Ничего страшного. Рано или поздно, но мы объединимся. Тем более, что сейчас, когда я осознал себя, процесс слияния идет со все увеличивающейся скоростью.

Да и смысл окружающей меня действительности потихоньку проясняется. Вот, передо мной идет пища. Даже две пищи!!! Но одну из них есть нельзя. Надо отнести её к переродившийся, которая тоже нуждается в еде. Правда, нам с ней нужны разные части еды. Ей – кровь, а мне – другое… Можно было бы разделить… – Нет! – Возражает Исток. М-да, похоже я погорячился, говоря что смысл проясняется… Этот запрет Истока мне совершенно непонятен. Но зато я разобрался, почему нельзя есть друзей. Исток очень мудр! Он их откармливает! За последний год, они накопили много сил! Скорей бы объединение! Жду, не дождусь, когда их можно будет съесть!

Ну вот, мы в каком-то закутке. Кроме тех двоих, что стоят передо мной, другая пища ощущается где-то далеко, за каменными стенами их смешных обиталищ. Пища останавливается. Она не так вкусна, как та, что я ел раньше, и у нее меньше внутренней энергии (Они не маги – сообщает Исток), – но это все же пища! Как жаль, что пока можно съесть только одного!

Маленькая пища, подходит ко мне, что-то рассказывая о своей любви и страсти… Я тоже люблю смирную пищу, о чем честно ему говорю. Гм… Кажется он меня неправильно понял, и начинает шарить у меня за пазухой руками.

Ощутив под пальцами чешую, он бледнеет, и пытается вырваться. Что это с ним? Он же сам только что сказал, что готов отдать мне свою душу… а только я приступил к еде, как начал вырываться. Странная пища… Впрочем, уже неважно. Теперь это уже не пища, а просто кусок необратимо мертвого мяса.

А второй? Пытаешься убежать? Ну, это зря… Ну вот, ты теперь уже не можешь никуда бежать. Что это за слова? Ты призываешь своего бога, пища? Глупец! Неужели ты думаешь, что ради тебя твой бог решится на открытый бой?! Замолчи, твои слова меня раздражают! И почему обращение ко мне в женском роде? А! На мне иллюзия! Теперь, понятно поведение маленькой пищи. Он принял меня за суккубу. Меня за суккубу?!! Меня, высшего пожирателя душ за какую-то низшую суккубу! Это оскорбление! Ну вот, легкий удар по голове, и пища вновь молчалива.

Исток? Ты хочешь вновь стать главным? Ну что ж, я сыт, и теперь можно поспать… Но этого гада я все равно сожру! Одного сожрал, и второго съем! Если его душа кому-нибудь растреплет, что видела меня в обличье суккубы… Я им не обитатель срединного хаоса, которые меняют пол регулярно! Позор на полвечности! Истоку надо больше заботиться о своей репутации! Надо же, меня приняли за низшую!

* * *

Олег принял человеческий облик, и с трудом перевел дыхание. Способ мышления демона настолько отличался от привычного ему, что понимать его мысли было чрезвычайно трудно. Например, Вереена в его сознании воспринималась: «как бы демон, не годящаяся в пищу, приносящая удовольствие, временно нуждающаяся в заботе и достойная её». Вместе с тем, мысли демона были очень быстры, словно двигаясь по другим, неведомым людям путям. Хорошо, что он подчиняется его командам. Олег отнюдь не был уверен, что смог бы противостоять, реши демон взять командование на себя.

– Обижаешь. – Тут же прорезалась мысль. – Мы – одно, и ты знаешь больше! Тебе и командовать! По всей видимости, демон не стал засыпать слишком крепко.

– И не усну! Я должен съесть эту пищу! О репутации надо заботиться!

Олег вздохнул, и подняв бесчувственное тело второго селийца, набросил новый морок. Резерв быстро заполнялся, и сейчас это не представляло проблемы. Через несколько минут из переулка вышел могучий грузчик, и направился в сторону магической башни, неся на плече свернутый ковер.

* * *

– Извини. Он успел удрать. – Велинс Керино был явно расстроен.

– Оказывается, он каким-то образом сумел укрепить на мне подслушивающий талисман! – Франко зло ткнул пальцем в лежащий на столе листик речной ряски. И все это время слушал наши разговоры! – Как только он услышал, что покушение не удалось, так сразу же сорвался в порт, и отчалил на «Звезде морей». А дозорные на маяке сообщили, что вскоре после выхода «Звезды» из гавани, к ней подошел корабль-призрак. И потом отчалил, не нанеся вреда.

– Мэр уже подписал указ о конфискации всего имущества дома Васко, но сам затейник теперь вне досягаемости.

– Затейник? Так это все же он организовал? Интересно, как? Он же не маг, и даже не колдун. – Лениво поинтересовался Олег, кинув на Франко укоряющий взгляд: «А я же говорил!»

– Зато он достаточно богат, чтобы нанять колдунов. Более того, он заключил союз с реирцами, и они обнаружили какой-то мощный источник силы, что позволило им создать корабль – призрак. О подробностях он не в курсе, – магистр кивнул в сторону смирно стоящего зомби, от которого уже начало припахивать. Однако, по его словам, Районер заботился о том, чтобы на каждом корабле, который должен был быть ограблен «призраком» находилось некоторое количество его людей.

– Так что, как только ты восстановишь резерв, то начинай осуществлять свою идею по поиску корабля-призрака. Районер наверняка находится сейчас на нем. Эту заразу необходимо выжечь!

– Раз надо, значит выжжем. – Кивнул Олег, зажигая на пальце небольшой файербол. После двух сожранных душ его резерв был переполнен, и он жаждал действия.

– Готовьте корабль. Нам надо как можно скорее добраться до места затопления «Морского демона». С этими словами Олег кинул осторожный взгляд на все еще бледноватую Вереену. Поняв его правильно, она возмутилась: – Я в полном порядке! Не вздумай меня здесь оставить! В конце концов, я «ночная тень» и воин получше тебя! И должна же я отомстить за эту стрелу!

Олег вздохнул. Ему очень не хотелось тащить в бой явно все еще не полностью восстановившуюся девушку, однако другого выхода он не видел. Оставив бывшую графиню в безопасном месте, он нанес бы тяжелейшее оскорбление воинственной вампирессе, очень гордящейся своими боевыми навыками и явно намеренной поучаствовать в хорошей драке.

Прикинув все pro et contra, [55]Олег неохотно кивнул, признавая право Вереены на участие в заварушке.

– А вы магистр? Тоже с нами? – На всякий случай обратился он к Велинсу Керино.

– Разумеется! Как вы без меня найдете «Демона»? И еще два отделения морской пехоты по настоянию мэра. Они ждут в порту.

– Солдаты вряд ли понадобятся. – Качнул головой Олег. – Ладно. Двинулись.

Глава двенадцатая. Морской бой

Мертвые не кусаются!

Джон Сильвер, пират

Вы действительно так считаете?

Опасное заблуждение!

Кэр Лаэда, некромант

В порт прибыли еще до заката. Вереена сразу же шмыгнула в каюту, спасаясь от закатного светила. С момента касания солнечного диска горизонта, и до того, как солнце полностью скрывалось за ним, или наоборот, полностью отрывалось по утрам, лучи светила были для нее также опасны как прямой солнечный свет для простых вампиров. Олег задержался, наблюдая за погрузкой морских пехотинцев, и неодобрительно покачивая головой.

Наконец, все загрузились, и капитан скомандовал отплытие. Олег направился в свою каюту, рассчитывая немного поспать. Увы, этим надеждам не суждено было сбыться. Впрочем, он об этом не пожалел. Вереена, получившая сегодня изряднейшую долю огненной магии, не могла, и не хотела бороться с «побочными эффектами» и Олегу пришлось отдуваться по полной программе.

Стук в дверь раздался исключительно не вовремя. Некоторое время Олег не откликался, в надежде, что стучащий осознает всю некорректность своего поведения и перестанет ломать ему кайф и дверь каюты. Увы, это не помогло. К стуку добавились громкие крики: – Ариох, выходи, мы прибыли! Да выходи, ты, подлый некрос! Хватит развлекаться! Мне же завидно. И не только мне!!!

Второй идеей Олега было засветить приятелю файерболом прямо сквозь закрытую дверь. Остановила его мысль о некоторой опасности разбрасывания огненных шаров на деревянном судне. Да и Франко, зная его характер, наверняка заготовил мощные щиты. Третьей же мыслью было – Пора!!!

Он оторвался от недовольно зашипевшей Вереены и стал судорожно одеваться. Выйдя на палубу, он поежился от завистливых взглядов, которыми его оделили капитан, Франко, Велинс, и все два отделения морских пехотинцев, столпившиеся на палубе корвета. Вереена совершенно не считала нужным как-либо сдерживаться во время секса, и сейчас весь корабль был превосходно осведомлен о том, что происходило в их каюте на протяжении всех четырех часов плавания.

– Это здесь, – указал за борт легшего в дрейф судна магистр Керино.

– «Морской демон» находится прямо перед нами. Вот только глубина великовата. Что вы теперь намерены делать? – Взгляд мага то и дело соскальзывал куда-то за спину Олега.

Тот обернулся, и увидел облаченную в свой извечный боевой костюм Вереену. Здесь надо сказать, что боевой костюм «ночной тени», излюбленная одежда вампирессы, представлял собой цельношитый черный комбинезон тонкой кожи, облекавший изящную фигурку словно перчатка, и оставляя весьма мало простора мужской фантазии. Так что реакция нестарого еще мага была вполне понятна.

– Что я намерен делать? – как бы в задумчивости переспросил Олег. – Все просто. Он перебросил прихваченную из каюты гитару из-за спины, и тронул струны легким перебором: – Спеть песенку. Такую… Про море.

На этот раз, Олег четко представлял, на что идет. Когда-то давно, один его знакомый, на совместной пьянке сочинил песню про «Летучий голландец», как все это могло бы быть. Под нынешние нужда она подходила практически идеально, и Олег намеревался это использовать.

Он, наигрывая простенькую мелодию, начал:

Морские волки – вы честно жили.

Вы не просили шальной удачи.

Вы стойко бури переносили,

А штиль игрушкою был, тем паче.

Медленно вплетая в звуки струн магию, Олег напряженно прислушивался, ожидая отклика, знакомой тяжести… И отклик пришел. Но не в виде тяжести. Магия, выпушенная Олегом, легко просачивалась сквозь струны, и быстрым ручьем бежала вниз, за борт. Олегу казалось, что он видит, там, в глубине, могучий фрегат, медленно впитывающий изливаемую на него силу смерти. – Он сам жаждет мести, – вдруг понял Олег. – Они все – жаждут. И поднять его будет совсем не сложно. Он поднимется сам, надо только дать ему силы, энергию… Что ж, этого добра, спасибо демону, у меня сейчас достаточно…

Но отвернулась удача-стерва

И битва грянула с черной сворой.

Сверканье стали, игра на нервах

И ваша смерть была, ох… не скорой

Пиратский Роджер – как наважденье.

На абордаж ваш корабль взяли.

Вы не просили о снисхожденье,

С мечтой о мести – вы умирали…

Олег почувствовал, как испускаемая им энергия до краев наполнила погибший корабль. С хрустом соединились пробитые доски днища. Зашевелились лежащие вповалку на палубе тела команды. Оставался последний штрих.

Но души ваши – отваги полны,

А море любит презревших вечность.

И расступились пред вами волны,

Закрыв на время вход в бесконечность.

Со дна морского корабль поднялся,

Для мести честной, врагам на горе!

И флот пиратский с тех пор боялся,

Для грабежей снова выйти в море. [56]

– И что это было? – Насмешливо переспросил капитан. Если вам приспичило исполнить свои вирши, то могли бы сделать это в ближайшем трактире, а не гонять боевое судно!

– Тихо! – Зашипел на него Велинс, суеверно поглядывая то на замершего на носу с гитарой Олега, то на темную воду за бортом. Все замерли. Из-под воды донесся тихий звук, как будто отдаленный лязг оружия, крики ярости и боли… Звук неспешно приближался. Вот уже можно было разобрать слова, обрывки угроз и ругательств, призывы на помощь… Капитан, мощный мужчина, высокого для здешних мест роста, вдруг отчаянно побледнел.

– Я… я узнаю этот голос. – Пробормотал он, осеняя себя защитным знаком. «Дохлого осьминога тебе в глотку, да чтоб попал он туда через ж…» процитировал капитан, с ужасом поглядывая на вздымающийся прямо по курсу гигантский водяной пузырь. – Это же любимое ругательство Грига, кэпа с «Морского дьявола». Он из дворянской семьи, и не позволял себе крепких выражений…

– А ты, что думал, некромант совсем с ума сошел, и гоняет боевой корабль, чтоб песенками поразвлечься? – Ядовито спросил Олег. Подъем корабля получился на удивление легким, однако он вновь растратил приличную часть резерва, и это не улучшало настроения. Он собирался продолжить перепалку, однако дружный вздох, то ли восхищения, то ли изумления, то ли ужаса прервал его рассуждения. Олег быстро развернулся в сторону моря.

Вздымавшийся вверх водяной горб вдруг словно взорвался безумным пенным фонтаном, и оттуда, в кипящей пене и брызгах вылетел корабль. Но что это был за корабль!!!

Пребывание на полукилометровой глубине в течении двух месяцев не пошло фрегату на пользу. Конечно, на такой глубине могут выжить очень немногие организмы, но таковые все же имеются. И они активно и старательно выполняли свою работу по уничтожению любой попавшей в их царство органики.

Паруса сгнили полностью. На обильно украшенных огнями святого Эльма мачтах болтались какие-то черные обрывки. Серое, призрачное свечение исходило от них, образуя контуры тех парусов, что когда-то стояли на фрегате. И эти паруса работали. Но как! Призванный корабль, грациозно развернулся, на мгновенье, продемонстрировав глубокий пролом в правом борту, затянутый все тем же призрачным светом, и ярко освещенную огнями Эльма надпись рядом с проломом – «Морской демон». С наполненными парусами он прошел против ветра, приближаясь к корвету. Капитан побледнел, и зашептал какую-то молитву. Морская пехота, вместе с командой столпилась на баке, ощетинившись оружием.

Олег улыбнулся.

– Не волнуйтесь. Это не враги. Просто, я решил, что лучше всего бороться с пиратом-призраком может призрак – патрульный. И создал его! Сейчас мы перейдем на этот корабль… – Пехотинцы в ужасе отшатнулись.

– Не волнуйтесь, говоря «мы», я имел в виду только магов. – Поспешил успокоить их Олег.

– И меня! – поправила его Вереена, неожиданно возникая за его плечом.

– И её, – со вздохом согласился Олег. – В общем, перейдем на этот корабль и отправимся на охоту за «Призраком».

Капитан, чьё имя Олег так и не удосужился спросить, облегченно вздохнул. – Прикажете спустить шлюпку, лэр? – почтительно спросил он Олега.

– Думаю, это не понадобится, – улыбнулся тот, наблюдая за стремительными и точными маневрами «Морского демона»

Призрачный корабль, пройдя вплотную, борт о борт со «Стремительным», – так назывался корвет Олега, вдруг резко остановился, словно законы инерции были написаны не про него. С борта на борт перелетели абордажные крючья, временно превратив два корабля в единое целое.

Со стороны бака донеслись острохарактерные звуки. Команда «Стремительного» увидела тех, кто составлял команду поднятого Олегом корабля. Зрелище действительно было еще то, два месяца на большой глубине не прошли даром для человеческих тел, и выглядели они не лучшим образом. Если бы корабль затонул на мелководье, то тела были бы давно обглоданы, и взору команды и пассажиров «Стремительного» предстали бы чистые и аккуратные скелеты. Но очень немногие из морских организмов могли выжить на большой глубине. Они искренне старались потщательнее объесть тела моряков, но им не хватило времени.

Так что, сейчас на палубе «Морского демона» толпилась команда, одетая в перепачканные илом обрывки, когда-то бывшие нормальной одеждой, тела большинства из них были обглоданы до торчащих кое-где из гнилого мяса костей, и общий вид непроизвольно вызывал ужас и отвращение. А уж когда донесся запах… К счастью, Франко мгновенно соорудил какой-то магический фильтр воздуха, иначе Олег рисковал подобно солдатам расстаться с жалкими остатками своего ужина.

Неожиданно мертвецы выстроились в две шеренги на носу судна напротив Олега, и вскинули вверх заржавевшие тесаки, отдавая воинский салют. Двигались они при этом ловко и быстро, что тому очень понравилось. Команда призрачного корабля, несмотря на ужасающий внешний вид показывала себя сильными бойцами.

С дальнего от Олега края этого своеобразного прохода раздались странные звуки: Металлическое бряканье, чередующееся с костяным стуком. Звуки приближались, и наконец стал виден их источник. Это, несомненно был капитан.

Одна нога его была обута в рваные и прогнившие остатки подкованного сапога. Удары подковы по словно окаменевшей палубе и были источником металлического бряканья. Другая же нога была объедена до состояния скелета, и именно от нее и исходил костяной стук. Из-за образовавшейся разницы в высоте ног, казалось, капитан прихрамывает.

– Приветствую вас, милорд. – Обращаясь к Олегу, проговорил мертвый капитан. – Разрешите доложить, – «Морской демон» готов к бою, лэр. Добро пожаловать на борт! – Стоящая за ним команда мертвецов синхронно кивнула, и замерла по стойке «смирно». Странно, но из изуродованного какой-то рыбой горла вырывался не хриплый рев, а вполне приятный баритон, который вполне мог бы принадлежать обычному, живому мужчине лет сорока.

– Отлично, – усмехнулся успевший уже притерпеться к их внешнему виду Олег, и первым шагнул на грязную палубу погибшего корабля. Следом за ним, ни минуты не сомневаясь, скользнула Вереена. Немного помявшись в нерешительности, бочком проскользнул Франко, изо всех сил стараясь не прикасаться к ужасающим членам команды.

Дольше всех колебался магистр Керино. Борьба долга и желания буквально отражалось у него на лице. Долг повелевал подняться на палубу корабля мертвецов, и лично проконтролировать уничтожение «Призрака». А желание требовало держаться как можно дальше от этой мерзости! Наконец, долг победил, и маг воды взошел на борт «Морского демона», изо всех сил скрывая брезгливую гримасу. Удавалось это ему из рук вон плохо, но мертвецы не обратили никакого внимания на корчимые им рожи.

Повинуясь взмаху своего капитана, они быстро расцепили суда, и мертвый корабль с невероятной скоростью поплыл на юго-восток, направляясь куда-то в сторону Реирских островов. Ураган, наполнявший призрачные паруса «Морского демона» явно не имел ничего общего со слабеньким южным ветром, дувшим в реальном мире.

* * *

Плавание получилось на удивление коротким. Для поднятого Олегом корабля, казалось, не существовало расстояний. Уже через час на горизонте показался первый из островов Реирского архипелага, плавание до которого обычного корабля занимало около двух суток. А слева по борту, на освещаемой луной глади моря возникла громада спешащего на всех парусах корабля.

За спиной Олега раздался уже знакомый «стук-бряк».

– Это они. – Голос подошедшего капитана так и сочился ненавистью. – Подготовиться к бою! – громко скомандовал он. На палубе засуетились матросы, подкатывая поближе к борту какое-то сооружение, в котором Олег с изумлением опознал полусгнившую баллисту, мерцающую все тем же призрачным светом. Огни святого Эльма наоборот, приглушили свое свечение, сливаясь с фосфорицированием ночного моря.

– Разве из этого можно стрелять? – с изумлением спросил Олег капитана, отрываясь от рассматривания суеты на палубе и разворачиваясь к тому лицом.

– У нас боевой корабль, милорд! – Месиво прогнивших мышц и выглядывающих из-под них костей черепа на лице капитана осталось неподвижным, однако, в голосе хрустели тонкие льдинки нешуточной обиды. – Все, что должно стрелять, у нас стреляет лучше прежнего!

– Прошу прощения. – Олег кивнул, и поспешно отвернувшись, принялся рассматривать стремительно приближающийся корабль. Очень мешала ночная темнота, но, в конце концов, Олег сообразил провести небольшое преобразование, и ночь отступила перед зорким взглядом демона. Тут же Олег удивленно охнул.

– Но это не корабль-призрак! В команде на борту нет ни одного зомби! Все живые! Да и сам корабль… Он напичкан магией до предела, причем какой-то странной, мне незнакомой, но это, несомненно, светлая магия!!!

Приглядевшись, Франко и Велинс согласно закивали головой. Действительно, в магическом диапазоне, корабль едва не светился от переполняющей его энергии, но именно свечение неопровержимо свидетельствовало, – это магия Света! А магия Света никогда, и никоим образом не могла быть использована для поднятия мертвецов.

– Вот почему они всегда так старательно избегали магов. Увидь их вблизи кто-нибудь из владеющих магическим даром, и «корабль-призрак» был бы немедленно разоблачен! – Ошеломленно прошептал Велинс Керино.

– Да. Это обман. – вмешался в разговор стоящий рядом капитан. Впрочем, где же и находиться в преддверии боя капитану корабля, как не на мостике, нынче нагло оккупированном магами. – На борту корабля находятся живые пираты, лишь прикидывающиеся зомби при помощи магии. Впрочем, секрет их легких побед не только в этом. Они используют предательство! Нас отравил собственный кок, применив какой-то магический яд. Он был совершенно неощутим, но когда этот корабль взял нас на абордаж, их маскировка рухнула, и мы вступили в бой, появился какой-то обряженный в черный балахон реирец, поднял руку, и мы все замерли парализованные.

Пираты обыскали корабль, прорубили днище, и ушли, забрав с собой кока.

– А откуда тогда этот пролом? – Олег кивнул в сторону красующейся в борту «Демона» гигантской дыры, затянутой серым маревом.

– На дне были скалы, – равнодушно ответил мертвый капитан.

В это время, уже совсем близкий пират, наконец, заметил их судно. Там завопили, засуетились. Магический фон, итак весьма неслабый, неожиданно усилился еще на порядок, фрегат, – сейчас, с близкого расстояния можно было точно определить тип корабля, преобразовался. Он словно оброс различными полипами и кораллами, на борту вместо обычных людей забегали скелеты, между мачтами замельтешили сгустки туманы, в форме оскаленных человеческих черепов, видимо, долженствующих изображать призраков. В довершение всего, на море откуда-то наполз густой туман, в который и поспешил нырнуть удирающий пират.

Однако, все это не помогло. Истинные зомби не боялись играющих заученную роль актеров, и магический туман не был преградой для жаждущих мести мертвецов, чуявших своих убийц, на любом расстоянии и за любыми укрытиями. Настоящий корабль-призрак смело нырнул в туман, быстро догоняя жалкую подделку.

Наконец на «Призраке» поняли, что без боя им не уйти. Туман рассеялся, и Олег мгновенно стал участником настоящего морского сражения.

Первым ударила баллиста «Призрака». По-видимому, пираты пользовались магией, или обладали великолепным канониром. По крайней мере, Олег не представлял, каким образом иначе было возможно при первом же выстреле из громоздкой и неуклюжей корабельной баллисты попасть точно в нос преследователя. Крупный камень, размером с лошадиную голову разворотил гнилые доски обшивки «Демона» чуть выше ватерлинии, и канул вглубь корабля. На «Призраке» разразились радостными воплями, впрочем, вскоре смолкшими. Пролом мгновенно затянуло уже знакомым серым свечением, и «Демон», как ни в чем не бывало, продолжал преследование.

– А теперь наш черед! – вдруг буквально проскрежетал капитан. Раздался громкий щелчок баллисты, и в «Призрака» вонзилось длинное, мерцающее серым светом копье. Впрочем, оно тут же расплылось по корме корабля крупной, светящейся кляксой.

– И что? Чем это им повредит? Ну, украсили вы их, и что? – преодолев свой инстинктивный страх перед выходцами с морского дна, спросил капитана Франко.

– Смотри внимательнее, – просто ответил тот.

Олег тоже тщательно присмотрелся. На первый взгляд пятно, расплывшееся на корме «Призрака», действительно казалось безобидным. Однако, судя по изрядно засуетившемся членам команды пирата так только казалось. Наконец на корму выскочили, путаясь в полах длинных черных мантий четверо мужчин. Двое, воздев руки, спешно забормотали. Тотчас, в воздухе между кораблями возникла рябь, словно от нагретого воздуха, легко отразившая новый удар копья. Остальные двое тоже не сидели без дела. Под их заклинаниями, пятно серого свечения прекратило свое растекание и начало съеживаться, уменьшаясь в размерах и обнажая находящуюся под ней бурую, насквозь прогнившую древесину обшивки. Внезапно, волна, несколько более высокая, чем её товарки, догнала удирающий корабль, и со всего маху ударила в центр побуревшего пятна, и не получив никакого сопротивления, легко проломила гнилье, вливаясь в трюм.

– Океан за нас! – гордо произнес капитан «Демона». – Вот еще бы этот их щит убрать… – мечтательно добавил он

– Ничего сложного, – улыбнулся Франко. – Эти неумехи выставили элементарный щит воздуха, просто влили в него гигантское количество энергии. Я его на раз отрублю!

С этими словами он пошел в сторону капитанского мостика, намереваясь действовать оттуда. Олег, Вереена и Велинс, направились за ним, в расчете как следует «приласкать» вражеский корабль мощным магическим ударом сразу, после того, как падет защита.

– В этот щит накачано столько энергии, что напрямую его не проломить. Будет напрасная трата сил. Все же любопытно, откуда у этих колдунов столько энергии? Ну да ладно… Главное не сила, а умение! И вот с этим у них большие проблемы. Взламывать такой примитивный щит – одно удовольствие!

– Ты не хвастайся, а делай! – прервал его магистр.

Франко поднял руки, направив их на корабль врага. Щит, укрывавший пиратов замерцал, пошел рябью, и тут, один из стоящих рядом с колдунами пиратов быстро вскинул лук, и белоснежная стрела прошила воздух и вонзилась в грудь Франко. Не останавливаясь, пират выпустил еще одну эльфийскую стрелу. Олег, едва успевая, взмахнул мечом духа, и нацеленная в грудь магистра Керино стрела, резко изменив траекторию, ударила в живот. Торопясь, Олег немного не рассчитал движения, и ударил её плоской стороной лезвия. Следующие за ней пять стрел, направленные в него и Вереену, оправившись от неожиданности, он ссек на подлете. Наконец, стрельба прекратилась – у лучника, по-видимому, закончились магические стрелы. Облегченно вздохнув, Олег обернулся, оценивая потери.

Магистр Керино лежал на палубе, суча ногами, и бессознательным движением пытаясь выдернуть засевшую в животе стрелу. Убить полного магистра очень и очень непросто, и быстро выдернув засевшую в маге стрелу, Олег обернулся к другу.

Франко лежал не шевелясь, и только слегка подрагивал торчащий у него из груди хвостовик стрелы с белоснежным оперением. Медленней, медленней, замер… Олег бросился к другу, издавая рев боли и ненависти. Когда он выпрямился, в его глазах не оставалось ничего человеческого.

Франко был мертв. Обрывки ауры таяли над телом, не оставляя никакой надежды. И даже если бы Олег решился попробовать поднять его в качестве лича, из этого ничего бы не вышло. Тонкие связи души и тела были безжалостно уничтожены магической стрелой, аура сожжена и разодрана в клочья, не оставляя никакого шанса на сохранение разума у поднятого тела. Опустившись на одно колено, Олег закрыл мертвые глаза друга. После этого, с палубы поднялся демон.

– В атаку! – коротко бросил он, взмывая в небо, и словно коршун, пикируя на палубу пиратского судна. Следом за ним взлетел черный нетопырь, и приземлившись, обернулся прекрасной вампирессой, прикрывшей спину своего любовника в завязавшейся на борту у пирата свалке.

– На абордаж!!! – громкий крик капитана-мертвеца словно сорвал невидимые печати. Призрачные паруса «Морского демона» захлопали, и легко преодолев разделяющее их расстояние, мертвый корабль намертво пришвартовался к палубе своего врага. И оттуда, на борт пиратов хлынула волна мертвецов, одержимых жаждой крови и мести.

* * *

Я ел. Ел много. Ел неограниченно. Пища сама лезла ко мне, размахивая нелепыми железяками, и Исток не противодействовал мне, изо всех сил помогая и разжигая мой голод. Мы были вместе, Я и Он, словно слияние уже произошло, и я познал многое, неведомое мне ранее. Теперь я понял значение слова «друг» и мне стали смешны прежние предположения по этому поводу, а затем стало больно от испытываемого Истоком чувства потери. Я понял смысл слов «месть» и «ненависть», и этот смысл мне понравился. Он пах смертью и страхом, тем ужасом, что испытывала бросающаяся на меня пища, и страх этот был самой лучшей, самой сладкой приправой, которую только можно вообразить.

Внезапно я ощутил сопротивление. Какие-то люди в черных балахонах пытались лишить меня возможности двигаться. За ними мелькнуло бледное лицо искаженное ужасом. – Райнер Васко! – мелькнула мысль Истока. – Убей его!! Убей их всех!!!

Ну что ж… Глупцы, старательно пытавшиеся замедлить мои движения, заслужили такой смерти… Ошибаются те, кто считают что клыки, когти, змеи – и есть оружие демонов. Так можно развлекаться, – но сражаемся мы по-другому. Совсем по-другому…

Я заглянул в себя, туда, где морем великой ночи колебалось инферно, и открыл замки своей души, выпуская его на свободу. Я обратился в дверь, в пролом в стенах этого мира, и из него ударил смертельный и холодный ветер, который тоже был Я.

Я-Ветер несся вперед, высасывая тепло душ окружающих меня людей, не щадя никого, – живых союзников у меня на этом корабле не было; резким ударом сломил примитивный щит, окруживший четверых колдунов, и быстрым глотком выпил их души. И уже затихая, вновь возвращаясь в тело, понял, что где-то в глубине корабля остался кто-то живой. Ну, что ж, Исток тоже должен насладиться боем. С ним разберется он.

* * *

Олег пришел в себя на заваленной трупами палубе тонущего корабля. Волны свободно вливались в широкий пролом на корме «Призрака» Рядом в боевой стойке замерла Вереена. На лице вампирессы выражался откровенный ужас.

Эту атаку Вереена запомнила на весь оставшийся ей клочок вечности. Когда Ариох атаковал вражеский корабль, она последовала за ним без раздумья, прикрывая спину своему магу, как это было намертво вбито в нее еще на обучении в цитадели. Да и по зрелому размышлению, ну что может противопоставить какая-то сотня реирских оболтусов магу-демону и высшей вампирессе, алкающих их крови. Но когда воздух вокруг нее стал сгущаться, тормозя и замедляя движения, не давая расплыться туманом, она заволновалась. Впрочем, это волнение не шло ни в какое сравнение, с тем ужасом, который обуял её, когда из Ариоха вдруг выглянула бездна. Вот тогда, ей стало по настоящему жутко. Так страшно вампирессе не было уже давно. Очень давно. С самого момента темного перерождения. Она отчетливо поняла, что стоит этой бездне захотеть ее гибели, то она, со всем своим боевым опытом, не сможет сделать ничего. Когда же после битвы Ариох взглянул на нее, вампиресса, упав на правое колено, прошептала полуонемевшими губами: «Повелитель».

– Это снова я, – поспешил успокоить девушку Олег, поспешно поднимая её с колен. Оглядев палубу, он приказал безучастно стоящим мертвецам, – Берите эту тушу, – он ткнул пальцем в сторону трупа Районера Васко, – и тащите её на «Демона» Этот корабль скоро потонет.

Сам Олег развернулся, и быстрым шагом направился в носовую надстройку. – Там остался кто-то живой, – коротко бросил он недоуменно посмотревшей на него Вереене. – Надо разобраться.

* * *

Эллеар Л’Келебреа из дома Серебряной ветви, со стоном пошевелился, насколько позволяла длина приковывающих его к алтарю цепей. На этот раз пытка продолжалась не очень долго, – и самое главное, у мучителей похоже, что-то не заладилось, – впервые он ощутил обрыв высасывающей магическую и жизненную энергию нити, и мертвящий холод алтаря сменился обычной температурой гранитной плиты, на которой он был распят. Этим необходимо было воспользоваться как можно скорее, пока его мучители не восстановили систему.

Эллеар проверил резерв. Несчастных крох энергии, что накопились там, с момента отключения алтаря, было совершенно недостаточно, для того чтобы разорвать прочные цепи, приковывающие его к проклятому камню. Тем не менее, кое-что он уже мог. Отлично понимая, что у него будет только один шанс, воин приподнялся, и внимательно уставился на дверь, в которую вот-вот должен был вломиться встревоженный тюремщик.

Повернув ухо, Эллеар старательно прислушивался, ожидая ненавистного звука человеческих шагов, однако тюремщика все не было.

Это было удивительно. Пленившие его люди хорошо представляли эльфийскую скорость восстановления, ни на миг не отпуская его из-под душащего гнета алтарного камня. Магические силы откачивались непрерывно, а иногда, когда у пленивших его колдунов возникала нужда в большом количестве энергии, камень начинал пить жизненные силы, причиняя нестерпимую боль эльфу, неспособному умереть от старости.

– Если они промедлят еще немного, мне хватит сил, чтобы разорвать цепи, и тогда… – Кровожадные мысли замелькали в голове пленника.

– И тогда ты немедленно уйдешь на Звездную дорогу, а добравшись до дома просто пожалуешься князю. – И никакой самодеятельности! Она имеет свойство заканчиваться на алтарном камне! – Резко оборвал сам себя молодой эльф.

И тут по коридору раздался давно уже ожидаемый звук шагов. Дверь распахнулась от сильного толчка, и в проеме появился высокий, светловолосый мужчина в черной кожаной куртке, усеянной серебристыми заклепками и темно-синих штанах из грубой ткани. Все это Эллеар успел увидеть мельком, затем он поднял глаза, встречая взгляд вошедшего, и нанес свой удар.

* * *

Когда Олег увидел запертую на тяжелый железный засов с висячим замком, оббитую железом дверь, он понял, что там находится какой-то важный пленник пиратов, и обрадовался. Радость вызывала сама возможность не убивать. После учиненного побоища, Олег испытывал сильное неприятие к убийствам, несмотря на осознание необходимости того, что было сделано.

Одним ударом разрубив магическим мечем дужку замка, он ворвался внутрь, и пораженно замер. Большую часть камеры занимала огромная плита черного гранита, в которой он с удивлением опознал алтарь стационарного жертвенника сил устаревшей модели. Данная разновидность жертвенника была изобретена цитадельцами более трехсот лет назад, и предназначалась для перекачки магических и жизненных сил пленников к магам. К алтарю толстыми железными цепями был прикован… – Олег мотнул головой, однако наваждение не проходило: невысокого роста, тонкий и гибкий четырнадцатилетний подросток. Именно так решил Олег, бросив на пленника первый взгляд. И лишь со второго он заметил длинные, острые уши выглядывающие из спутанной шевелюры бледно-золотистого цвета, и невероятную правильность и изящество черт лица, абсолютно невозможную для вида Homo sapiens. Сомнений не было: перед Олегом находился самый настоящий представитель эльфов, более полутора тысяч лет, назад покинувших Эльтиан, и НИКОГДА не выходящих за пределы оставшихся трех священных лесов.

Тут эльф поднял голову, и его огромные, и слегка раскосые глаза встретились с глазами человека. Олег почувствовал сильное головокружение. Из глаз этого существа, так напоминающего человеческого подростка, смотрела Вечность. Века и века постижения неподвластного людям знания, тысячелетняя мудрость древней расы навалились на него, стремясь смять и растворить в себе хрупкий человеческий разум, подчинить тело, лишив его воли и свободы выбора.

Но навстречу лазурно-сияющей Вечности, текущей из взгляда эльфа встала Бездна, с некоторых пор поселившаяся в глубине глаз Олега. Властно восстав из темных закоулков его души, она, как ненужную тряпку отшвырнула в сторону его личность, чтобы схватиться насмерть с достойным врагом. Бездна противостояла Вечности. Тишина и покой векового леса билась с воплями и криками терзаемых в Аду душ. Мудрость полководцев, в глубине тихих штабов распланировавших идеальное сражение, схлестнулась с боевой яростью воинов, в ослеплении битвы бросающихся под танки с последней гранатой в руках, и тем самым ломающих самые хитрые, самые надежные планы врагов.

Выверенный порядок расчетов и планов, книжной мудрости и теоретического знания столкнулся с хаосом, слепой удачей, и смертным безумием, – столкнулся и отступил. О, он еще мог сражаться, мог сделать многое, – но силы призвавшего его носителя были истощены, его энергии было недостаточно, поддержание долгой связи убило бы его, – и Порядок отступил, не желая быть причиной смерти своего приверженца. Тем более, что противостоящий ему носитель Хаоса был буквально переполнен черной энергией, и победить в этом поединке было невозможно.

* * *

Эллеар со стоном откинулся на алтарь, которому предстояло стать местом его смерти. Сил не было даже на смертное заклятье. Эльф не мог спасти даже собственную душу!

– Мама, папа, простите меня, – подумалось ему. – Прости и ты, Аритана! Надеюсь, ты сумеешь забыть меня, глупого Эллеара, твой «летящий листик», который решил, что уже достаточно силен, чтоб прогуляться по прародине, и снять проклятье с «наказанной земли». Простите друзья! Я не вернусь, даже в виде духа по «лунной тропе». Моя душа послужит кормом для какого-то демона, нанятого разбойниками для своих грязных целей. И я ничего, ничего не могу поделать! Противостоять Пожирателю душ я не смог бы и в лучшие времена. Вот и ответ, почему отключили алтарь. Колдуны не хотят рисковать, опасаясь как бы эта тварь через алтарь не добралась и до их грязных душонок. То-то славно было бы! Но почему он не нападает?

И, словно в ответ на последнюю мысль эльфа, демон, почему-то продолжающий сохранять человеческий облик, шагнул вперед. Пылающий багровым огнем меч в его руке взлетел, и обрушился… На приковывающие Эллеара цепи!

Освободив пленника, демон перебросил легкое тело через плечо, и покачиваясь направился к выходу. Было видно, что его самочувствие тоже оставляет желать лучшего, и про себя Эллеар порадовался удачности своей атаки. Свисая с плеча, упорно тащившего его куда-то демона, Эллеар остро сожалел о своей полной истощенности, не дающей ему даже пошевелить рукой. Висящий на поясе у твари инферно, длинный волнистый кинжал, казалось, так и просился в руку. Конечно, эльф был не настолько наивен, чтоб предполагать возможность убить демона его собственным оружием, но… один точный удар, – и его душа была бы недостижима для Пожирателя, отправившись на перерождение по лунной тропе.

Однако, зрелище увиденное им, когда они выбрались на палубу, несколько поколебали его решение при первой возможности покончить с жизнью.

На палубе вповалку лежали мертвецы. Часть их несла страшные раны от мечей, и разрывы, несомненно, оставленные длинными когтями, но куда большая лежала без всяких внешних повреждений, с навеки запечатленным на лицах ужасом. На распадающихся ошметках ауры они несли явные следы удара инферно. Но самое странное, – все мертвецы принадлежали к команде пиратского судна! Эллеар даже опознал четырех облаченных в темные мантии палачей-колдунов, управлявших алтарем, после чего наконец-то потерял сознание.

* * *

В себя эльф пришел лежа в небольшом, и светлом помещении. Судя по изрядно пополнившемуся резерву, и лучам солнца, играющем на потолке, прошло уже немало времени. Легкое покачивание, и тихий плеск свидетельствовали, что он находится на плывущем куда-то корабле. Эллеар осторожно пошевелил конечностями, и поразился. Он был свободен! Проклятое холодное железо больше не стягивало его силу! С трудом подавив первый, инстинктивный порыв вскочить и атаковать, он прислушался. Рядом беседовали двое:

– …Боюсь, до города он не протянет, – в приятном мужском голосе сквозила грусть. – Я передаю ему все силы, которые только могу, но все как в бездну падает! Тут нужен хороший целитель, а не некромант-недоучка!

– Старайся! Он должен дожить до Ламарры! В крайнем случае, я могла бы его обратить… Для простого перерождения не требуется много времени. – Второй голос, по всей видимости, принадлежал молодой девушке, и в нем звучало сильнейшее сомнение.

– Это конечно вариант… Вот только, захочет ли он жить вампиром: без света солнца, без любви, без надежды?

– Ну, я же жила!

– Не сравнивай. В конце концов, ты же стала высшей! А возвысить его теперь просто некому. Проклятая стрела! Никак не удается даже остановить кровотечение!

– Может, наш гость поможет? Я слышала, эльфы превосходные лекари!

– Поможет он, как же! Представляешь, стоило мне зайти в его камеру, так он меня сразу же какой-то мозголомной гадостью атаковал! Сам не знаю, как отбился! На всякий случай, если он вновь атакует, – не смотри ему в глаза, может подчинить!

Эллеар был поражен настолько, что не удержался и слегка повернув голову, взглянул на беседующих. – И это демон?!! Демон пытается лечить? Сожалеет о том, что не может кого-то спасти?! Советуется и предостерегает от опасности?!! Такое просто невозможно! Это неправильный демон! Кроме того, чувства эльфа, обострившиеся с возвращением магии, не ощущали близкого присутствия инфернальной твари.

Нет, что-то подобное, напоминающее запах инферно витало в воздухе, смешиваясь с запахом смерти, часто сопровождающим присутствие разного рода нежити, однако запах был слишком слаб, будто демон заходил сюда ненадолго, и уже давно ушел. Запах же нежити эльф просто проигнорировал. Единственной нежитью обладающей разумом были вампиры, но какие вампиры солнечным днем? Правда, настораживали эти разговоры об обращении… [57]

Тем не менее, любопытство оказалось сильнее осторожности. Повернув голову, он увидел склонившегося над кем-то, лежавшим на стоящей по другую сторону прохода постели, «демона». От рук его исходило оранжевое свечение изливаемой силы, в которой Эллеар с изумлением опознал, светлую энергию огня. Рядом с ним стояла стройная девушка среднего роста, с буйной гривой темных волос одетая в черный облегающий комбинезон. Смущающий эльфа запах смерти исходил именно от нее, и если бы Эллеар не видел скачущего у нее по ладони солнечного зайчика, то мог бы принять её за вампира.

– Я неуязвима для ментальных воздействий. – Продолжала беседу брюнетка. – А в случае нужды, вполне могу поработать проводником твоей силы. Связывающий нас канал вполне это позволяет. Правда, в таком случае тебе лучше быть поосторожней. На такие энергии он все же не рассчитан!

– И кстати, об эльфе. Между прочим, он очнулся уже несколько минут назад, и сейчас старательно нас подслушивает, – продолжала она все тем же рассудительным тоном.

– Ну и пусть себе подслушивает. – Как-то совершенно спокойно, не прерывая своего занятия, отозвался демон… – Да нет, скорее все же человек. – Эй, эльфик, ты драться больше не будешь? – Спросил он минуту спустя.

– Н-нет. – с трудом смог выдавить ошарашенный до глубины души Эллеар. И обращение, и смысл вопроса настолько не совпадали с образами Пожирателей душ, известных ему из летописей, что Эллеар невольно задумался о насущной необходимости, вернувшись домой, посетить ближайшего целителя, и проверить, не слишком ли сильно повреждена его психика.

– Вот и отлично! – непонятно чему обрадовался демон. – Ты полежи пока, мне магистра Велинса удержать надо, – он кивнул на кровать, продолжая держать руки над простыней, укрывавшей живот лежащего человека. По простыне расползалось огромное кровавое пятно. – Пакостная все же штука, эти ваши стрелы! – сожалеющим голосом добавил он помолчав. Будь это простая рана, – давно бы все зажило, столько я энергии бухнул. А вот от этой стрелы никак излечить не могу. – Тут демон кивнул на небольшой столик, стоящий в изголовье кровати, на котором находились какие-то стеклянные пузырьки, и лежала белооперенная стрела-маэлон, в которой Эллеар с изумлением опознал свою собственность. На наконечнике застыла кровавая корка.

* * *

– Человек был ранен ею? – От тона, которым был задан вопрос, Олег обернулся, несмотря на дикую усталость, терзавшую его в результате четырех часов непрерывной поддержки умирающего магистра среди живых. Он занимался этим с того самого момента, как, вернувшись, таща через плечо этого чокнутого эльфа на «Морского демона», он обнаружил, что Велинс Керино, несмотря на тяжелое ранение, продолжает отчаянно цепляться за жизнь.

На протяжении часа плаванья до точки подъема и обратной пересадки на «Стремительный», магистр еще кое-как держался, однако два часа назад наступило резкое ухудшение. Все это время Олег вынужденно просидел рядом, заставляя биться усталое сердце водного мага при помощи телекинеза, и вливая все новую и новую энергию в замирающие от недостатка крови органы. При этом, Олег старательно отгонял от себя мысли о том, что он будет делать, когда закончится большой, но отнюдь не бесконечный запас энергии выпитых демоном душ.

Однако, в голосе эльфа звучало такое отчаяние, что Олег непроизвольно обернулся. Все еще пошатывающийся эльф сполз с кровати и неверной походкой направился к столику. Взяв стрелу, он приблизился к раненому, и отдернув простынь, прижал стрелу к окровавленной ране.

– Пусти. – Губы эльфа побледнели, и Олег ощутил поток незнакомой магии, разлившийся по телу магистра. Сердце раненного вдруг встрепенулось, и сделало робкую попытку забиться самостоятельно. Олег с огромным облегчением выпустил его из телекинетической хватки, и пораженно уставился на стремительно закрывающуюся рану.

– Как это ты? – только и смог вымолвить он.

– Это моя стрела. – Печально ответил эльф. – Я просто попросил её забрать назад нанесенную рану. Это не сложно.

Впрочем, глядя на его бледное лицо, в последнее утверждение верилось с трудом.

– Есть еще раненые? – переведя дыхание спросил эльф.

– Раненых – нет. – сдерживая вспыхнувшую надежду ответил Олег. – А если в сердце? Можно также? – Он кивнул на порозовевшего Велинса, который сейчас напоминал крепко спящего, но вполне здорового человека.

– Давно?! – Эльф закусил губу.

– Четыре часа назад. – Теперь во взгляде Олега сверкала сумасшедшая надежда. Эльф печально покачал головой.

– Поздно. Я не бог. Если бы в течении пяти минут… Сейчас мозг уже погиб. Кем он был?

– Моим другом. – Вспыхнувшая было надежда погасла, оставив свинцовую усталость и тяжесть на сердце.

– Не лги, демон. – Качаясь сильнее прежнего, эльф проковылял к своей кровати и тяжело осел на неё. – У таких как ты, нет друзей. Рабы, слуги и прислужники, но не друзья. По крайней мере, среди тех, кому могли бы быть опасны мои стрелы. Я видел твою суть, Пожиратель душ, и ты можешь не притворяться. Подобные тебе не дружат со смертными. Что ты хочешь от меня? Почему не убил меня еще там, в камере? Ведь души эльдар у вас считаются деликатесом!

– Надо же, не знал. – Олег криво усмехнулся. – Видишь ли, есть у меня такая привычка, я убиваю только врагов. Так что… Ничего мне от тебя не надо. Исцелил Велинса и спасибо. Восстановишь силы, и мотай куда пожелаешь, хоть в свой анклав, хоть к черту на рога! А насчет Франко… Мне плевать, веришь ты мне, или нет, но он был человеком, и был моим другом. А сейчас его тело лежит в соседней каюте, и из его груди торчит твоя проклятая стрела! – последнюю фразу Олег почти проревел. Боль от потери, страх за жизнь магистра и усталость вырвались наружу в злом и яростном крике.

– Спокойней, – Вереена легко прикоснулась к руке Олега, успокаивая его и остужая бушующий гнев. – Он не виновен в смерти Франко, и сам очень пострадал от пиратов. Не стоит на него злиться.

– Ты права. Впрочем, эти сволочи за все заплатят! Думаю, «Морской демон» уже достиг Реирских островов. У господ пиратов начались очень неприятные дни, и особенно ночи! – Олег зло усмехнулся, и уже более спокойно посмотрел на эльфа.

– Ешь. Спи. Восстанавливайся. Потом – свободен. – Коротко сформулировал Олег его положение. – И если снова соберешься гулять среди людей, следи за своим оружием тщательнее, чтобы не попадало в руки всяких гадов. – С этими словами, Олег направился к выходу из каюты. «Стремительный» подходил к гавани Ламарры, и ему хотелось отдохнуть от напряжения и магии, словно густым туманом затянувшую каюту, и хоть чуть-чуть просто посидеть на солнышке, не думая ни о чем.

Уже подходя к выходу он услышал мелодичный голос эльфа: – Меня зовут Эллеар Л’Келебреа из дома Серебряной ветви. Я в долгу перед тобой за жизнь, свою и твоего друга, неправильный демон. Дети Серебряной ветви всегда платят свои долги!

– Меня зовут Ариох, и я освобождаю тебя от долгов передо мной. – Устало откликнулся Олег, выходя из комнаты. – Помогать попавшим в беду, – обязанность любого разумного, и негоже требовать за это особой благодарности. В смерти же Франко нет твоей вины, иначе бы ты сейчас лежал не здесь, а рядом с ним, а твоя душа была бы сожрана, подобно душам пиратов!

Сказав это, он вышел, оставив Эллеара в глубоком шоке и недоумении размышлять, что же случилось с этим миром за полторы тысячи лет эльфийского неучастия в его делах. Действительно, если люди, помочь которым пришел Эллеар, обманом и предательством ограбили его и обрекли на пытки, а демон хаоса, высший демон из немногочисленного, и по праву считающегося опаснейшим рода Пожирателей душ, не только оказывает ему помощь, но и отказывается принять плату за спасение, утверждая что это обязанность всякого разумного существа… И это утверждает демон!!!

Нет, положительно, если удастся выйти из этой передряги живым, то первым делом следует бежать к целителю! Либо Эллеар, либо Эльтиан явно сошли с ума. Но, поскольку, отвести мир к целителю немного затруднительно, лечиться придется Эллеару.

Глава тринадцатая: Прощание

Скитается Финрод по лесу, видит – поляна, на ней костер догорает, вокруг все загажено, пивные бутылки разбитые, банки консервные валяются, гитары да магнитофон… И толпа народу вповалку спит. Вышел он на поляну и давай разоряться:

– Ах вы ж волки позорные, ах вы ж … … х… вам в задницу, что ж вы, … засрали-то все, … немытое…

Клан Беора с трепетом внимал дивной эльфийской песне…

(Из толкиенутого творчества)

Двое всадников стоя на развилке дороги проводили взглядами черную карету с траурными символами на дверцах, удаляющуюся по направлению к Форгварсон, где жили родители погибшего.

– Прощай Франко, – глухо произнес Олег, провожая взглядом средневековый транспорт, увозящий тело его друга.

– Такова жизнь… и смерть. – Тихо откликнулась Вереена. – Не печалься. Он погиб в бою, и его смерть была отомщена! Сейчас он на божественном пиру, где вдосталь вина и девушек. Не стоит печалиться о его судьбе.

– Да. Вдосталь вина… Франко это должно понравиться. Ладно. Нам тоже пора ехать. До конца данного милордом месяца осталось не так уж долго.

Пришпорив коней, они двинулись по дороге домой.

Олег вспоминал. Сразу после триумфального возвращения «Стремительного» с известием об уничтожении пиратов, и более того, с живым эльфом на борту, город захлестнула волна празднеств. Наплевав на все приличия, Олег нагло игнорировал все приглашения, и запершись в гостиничном номере запил по-черному. До сих пор ему еще не доводилось терять друзей, и боль от осознания того, что эта поездка довела до смерти отличного парня, весельчака и балагура, строившего большие планы на будущую жизнь, и только-только сделавшего предложение Ариоле, выводила его из себя, заставляя поглощать все большие и большие количества кислого и крепкого иринийского вина.

Все приходящие послания сжигались непрочитываясь, посланцев Олег перенаправлял на прогулку сексуально-пешеходным маршрутом (Вначале. Пока еще мог. Потом, когда количество алкоголя влитого им в себя превысило все возможные человеческие меры, эту почетную обязанность взяла на себя Вереена) и продолжал пить.

Так продолжалось два дня. На третий день Олег внезапно, резким движением отодвинул от себя очередной кубок, и посмотрев на Вереену неожиданно трезвым взглядом приказал: – Хватит. Больше вина мне не давать! – после чего завалился спать. Отоспавшись же, вместо привычного «Вина!», затребовал рассола, и напившись, первый раз за весь запойный период потребовал еды. Правда, поесть ему не удалось. Глубоко обиженный организм, привыкший за время запоя потреблять внутрь только жидкую пищу с характерным запахом, категорично отказался принимать в себя яичницу с беконом, обосновывая этот демарш сильнейшим похмельем.

Сидя за столом, и поглядывая на весело подхихикивающею Вереену (Олегу очень хотелось сказать Вереене какую-нибудь гадость, но он сдерживался, чувствуя глубокую благодарность к девушке. Ведь она не только спасла ему жизнь, своей пышной грудью заслонив от коварной эльфийской стрелы, но и, что на взгляд Олега являлось куда большим подвигом, целых три дня преданно ухаживала за его проспиртованной тушкой, пока он в слезах и соплях поминал погибшего друга.) Олег решал сложную дилемму. Есть хотелось. Даже очень. Но не моглось!!! В это время в дверь кто-то тихо постучал.

– Идите на …! – откликнулся Олег привычной за три дня фразой, не утруждая свою болящую голову придумыванием чего-нибудь более изящного.

– Господин Ариох Бельский нездоров, и не имеет возможности посещать праздничные мероприятия. Если вы или ваш господин чувствуете себя оскорбленным, то господин Бельский готов принять ваших секундантов сегодня вечером. – Перевела его высказывание Вереена.

– Это я, Эллеар. – донеслось из-за двери. – Я зашел попрощаться.

Поморщившись от звуков звонкого эльфийского голоса, вызвавшего очередной болевой спазм, Олег кивнул, и Вереена открыла дверь. Жестом пригласив эльфа к столу, похмельный герой вновь уставился мрачным взглядом на яичницу, при помощи самовнушения пытаясь убедить свой желудок в её съедобности.

– Что с тобой, демон? – Эллеар пораженно уставился на небритую и опухшую физиономию Олега. – Ты выглядишь больным!

– Похмелье. – Коротко ответил тот, сжимая голову руками покрепче, из опасения как бы она не развалилась на части.

– Милорд очень переживает из-за гибели своего друга, и предпринял попытку заглушить душевную боль крепленым вином. – Вновь выступила в качестве толмача Вереена. – Сейчас его мучают не только сожаления о потери Франко, но и сильнейшее похмелье, – ехидно добавила непьющая вампиресса.

– У демонов бывает похмелье? – Недоверчиво переспросил Эллеар, во все глаза вглядываясь в скривившегося Олега.

– Нельзя ли потише? Голова раскалывается. – Не выдержал тот. – Да, бывает, особенно если выпить много этой гадости! – Он кивнул на пустые бутылки из-под «Мочи морского борова» валяющиеся в углу, около кровати. И надо сказать, похмелье у нас тоже демоническое! – Почувствовав очередной позыв желудка Олег опрометью бросился к ведру и надолго склонился над ним.

Отдышавшись, и вернувшись на место, он вновь грустно воззрился на успевшую остыть яичницу.

– Если надо, – нерешительно начал Эллеар, – я мог бы попробовать помочь. Вот только не знаю, как эльфийские чары подействуют на демона. Людям, судя по летописям помогало.

– Так что ж ты молчал! – вскричал Олег, резко подскакивая, и тут же вновь скривившись бросился к ведру. Закончив свои дела вновь продолжил: – Лечи скорее! Хуже все равно не будет!

Как выяснилось на практике, лечебные чары эльфов воздействовали на полудемонов ничуть не хуже, чем на любые другие разумные расы. Исцеленный Олег тут же бросился к столу, и принялся активно набивать желудок.

– Благодарю, спаситель! – насытившись, обратился он к Эллеару. – Так что ты хотел мне сказать?

– Сегодня я ухожу. – Просто ответил эльф. – Мне пора домой. Но перед этим я хотел бы отблагодарить тебя за спасение моей жизни, неправильный демон.

– Ну, в общем-то мы где-то, как-то в расчете, – Олег прикоснулся рукой ко лбу, намекая на исцеление от похмелья.

Эльф понимающе улыбнулся.

– Я видел что у тебя есть музыкальный инструмент, и мне рассказали, что среди людей ты считаешься очень хорошим бардом. Скажи, это правда? – продолжил он

– Многим людям нравится мое пение. – Уклончиво ответил Олег.

– Спой! – то ли попросил, то ли приказал эльф, протягивая ему снятую со стены гитару.

Олег отрицательно качнул головой, отстраняя инструмент от себя.

– Извини. Нет настроения. Понимаешь, чтобы песня звучала по настоящему, она должна идти от души, от того что чувствует певец. По крайней мере так у меня. А сейчас у меня на душе на редкость погано. Не думаю, что кому-нибудь понравится песня выражающая эти чувства. Спой лучше ты. Я слушал, что эльфы лучшие певцы во вселенной, и что их песни способны утешать даже самую болезненную душевную рану. По крайней мере так говорится в легендах моего мира.

– О нашем народе говорится в легендах инферно? – искренне удивился Эллеар. Да еще дается положительная характеристика, причем не по отношению к вкусу наших душ, крови и внутренностей, а по отношению к искусству пения? Воистину, мир сошел с ума!

Олег мотнул головой. – Не инферно. Просто другого мира. Это долгая история, и у меня нет настроения её сейчас рассказывать. Вкратце: – я не был рожден демоном. Да и надеюсь, что никогда не стану им полностью, хотя и могу пользоваться его могуществом. Так ты споешь?

Эллеар пристально вгляделся в глаза сидящего перед ним парня, словно пытаясь прозреть в глубине его зрачков недосказанную часть истории, после чего медленно кивнул. – Хорошо. Это многое объясняет. Мы споем для тебя.

– Мы? – удивился Олег, но продолжить не успел. В руках Эллеара появилась небольшая флейта, выточенная из серебристого дерева. Осторожно погладив пальцами мундштук инструмента, эльф поднес его к губам, и полилась музыка. Нет, не так. Это была Музыка с большой буквы.

Флейта плакала в руках Эллеара, она словно вместе с Олегом вновь прошла по всему времени, что он был знаком с Франко, ярко высвечивая все самые веселые и радостные моменты их встреч, и плача над неудачами.

И, постепенно, Олег начал ощущать и понимать. Это действительно была Песня. Песня без слов, песня одинокой флейты, провожающей в дальний путь душу молодого и смелого мага погибшего в бою. Но в песне была и надежда. Душа не погибла. Пройдет какой-то срок, и в шуме кроны молодого дерева, гуле штормящего моря, или крике новорожденного ребенка ты сможешь услышать знакомое: «Привет, Ариох! Что нос повесил? Снимай его с вешалки, и пошли в трактир!» – надо только слушать… Слушать очень внимательно.

Мелодия давно умолкла, но Олег продолжал сидеть не двигаясь. На этот раз он сам в полной мере хлебнул того волшебства музыки, что не раз дарил другим людям. Наконец он очнулся.

– Теперь я верю, что эльфы величайшие певцы и музыканты. – глухо произнес он, не отрывая глаз от полу. – Но как? Ты же не знал Франко! Ты не знал его при жизни, и максимум что мог видеть – это мертвое тело! Как ты мог сочинить о нем такую песню!

– Зато этого мага знали вы. Этого достаточно. Ты ошибся, эта песнь вовсе не мое сочинение. «Плачь о погибших друзьях» написал величайший бард древности, великий Феанаро А’Селебрео в память о погибших во время атаки орков друге и возлюбленной. С тех пор каждый, кому доводилось терять дорогих ему созданий слышит в этой мелодии что-то свое. А теперь, спой ты! – и эльф вновь протянул Олегу гитару.

На этот раз, Олег не стал отказываться. Боль куда-то ушла, отзываясь светлой грустью в глубине души, и он ощутил странную потребность выплеснуть её в звуке. Песня пришла сама.

Их восемь – нас двое,

Расклад перед боем

Не наш, но мы будем играть!

Сережа, держись,

Нам не светит с тобою,

Но козыри надо равнять!

Олег не знал, почему именно эта песня великого поэта пришла вдруг ему на ум, ведь его друг не имел никакого отношения ни к авиации, которая в Эльтиане и вовсе пока была неизвестна, ни к Великой Войне, но он чувствовал – так надо! И когда магия, срываясь с его пальцев, вдруг нарисовала первую картину-иллюзию: – Высокое, бездонное голубое небо, и парящая там пара стальных ястребов – ЯКов, он не стал сдерживаться, прерывать стремительно разворачивающуюся магопесню.

Я этот небесный квадрат не покину,

Мне цифры сейчас не важны,

Сегодня мой друг защищает мне спину,

А значит, и шансы равны!

В дальнем, пронзительно-голубом небе его родины ярко светило безжалостное солнце, и кипел яростный бой. Несколько черных коршунов – мессершмитов атаковали истребители с красными звездами на крыльях, атаковали – и промахивались.

Мне в хвост вышел мессер,

Но вот, задымил он,

Надсадно завыли винты…

Им даже не надо крестов на могилы,

Сойдут и на крыльях кресты!

Внезапно, невидимая видеокамера этого странного миража словно сделала наплыв, и Олег ясно увидел вблизи кабину одного из истребителей. Среднего роста, плотный брюнет, яростно жавший не гашетку пулемета, вдруг чуть повернул голову, и Олег вздрогнул. Черты его лица, почти в точности соответствовали лицу Франко, вот только у иринийца никогда не было такого яростного блеска глаз, да и тонкий шрам на левой скуле пилота у молодого мага, погибшего в своем первом настоящем сражении отсутствовал. А песня продолжалась:

Сергей, ты горишь,

Уповай человече,

Теперь на надежность строп…

Белая стрела стремительным росчерком разрывает пространство иллюзии, и Франко, схватившись руками за вдруг возникшее в груди древко с недоуменным взглядом оседает на грязную палубу «Морского демона». Ночная тьма медленно наливается слепящим полуденным светом, и вновь – степь, небо, и отчаянный бой. Вот только ястреб теперь один. Второй стремительно падает, возвращаясь к породившей его земле.

Нет, поздно…

И мне вышел мессер навстречу,

Прощай, я приму его в лоб! [58]

Яростный демон, взлетает с палубы, совсем забыв о защите, и в безумии берсеркера пикирует на вражеский корабль. Ясно видны несколько клинков, готовых вонзиться ему в спину во время безумной свалки, но в последний момент траекторию их движение пересекает черное, размытое марево вейтангура, зажатого в руке невысокой но очень стройной молодой девушки с черными волосами, и они бессильно падают на палубу вместе со все еще сжимающими их отрубленными руками пиратов…

Когда Олег допел песню, одежду на нем можно было выжимать. Вновь воцарилось молчание. Первым его прервал Эллеари.

– Ты пел хорошо! На следующий год, в месяц нежно-зеленой травы, князь Аллеар устраивает Тинувеллани… Как по-людски… Многопесенное веселье? Большое песнепение? – эльф вопросительно глянул на Олега.

– Может песенный турнир? Турнир бардов? Концерт? – попытался прийти к нему на помощь Олег.

– Нет, не то. Без соревнования. Просто, приходят много бардов из разных областей и анклавов, а иногда даже и из других миров, и поют там. Возьми. – Он протянул Олегу безделушку, – небольшой овальный лист, с большим искусством выточенный из древесины какого-то неизвестного Олегу дерева.

Тот с недоумением повертел в руках изящную безделушку, от которой исходило легкое ощущение какой-то незнакомой магии.

– Это пропуск, – рассеял его недоумение эльф. – Пропуск в Золотой лес в любое время, как пожелаешь. Дом Серебряной ветви будет рад оказать тебе гостеприимство. Ты тоже должен там быть! Тебе понравится!

– Но почему ты меня приглашаешь? – удивленно спросил Олег. Ведь для тебя – я демон! А вдруг, я замыслил какую-нибудь пакость, и специально подстроил произошедшее, чтобы проникнуть в ваши твердыни?

Эльф улыбнулся. – Ты чувствовал нашу песню, – ответил он. – А я ощутил твою. Будь у тебя в сердце зло против эльфийского народа, это было бы видно. Приходи. Ты неправильный демон, и пока ты таков, ты будешь желанным гостем в Золотом лесу.

Олег заинтересованно кивнул. Действительно, получить приглашение на межмировой концерт устраиваемый эльфами, – это было круто! Вот только…

– А месяц нежно-зеленой травы, это по-нашему, какой? – переспросил Олег.

– По вашему? – Эльф призадумался. Кажется суккубархо – наконец ответил он. – Я очень плохо владею языком инферно, да и время там довольно нестабильно, поэтому могу ошибаться. – Он виновато потупился.

– Да нет, я имел ввиду по людскому календарю! – Олега остро царапнуло то, что эльф упорно принимал его за демона, пусть странного и неправильного, но все же демона. Неужели во мне осталось так мало человечности? – в который раз призадумался он.

– Ты воспринимаешь себя человеком? – удивленно спросил Эллеари. Тогда май – начало июня.

– Вряд ли получится, – огорчился Олег. – Экзамены, – пояснил он. – Милорд Альфрани очень тщательно присматривает за сдачей.

– Элиас Альфрани, ректор Светлой Илл’Арше? То есть Академии – поправился Эллеар.

– Он самый. А ты что, его знаешь?

Эллеар вновь таинственно улыбнулся. – Не волнуйся, тебя отпустят. – Сказал он напоследок, и встав со стула направился к двери. – Мне пора. Увидимся в Золотом лесу, – добавил он, открывая дверь и перешагивая порог.

Олег встал, чтобы проводить гостя. Однако за тяжелой дверью стандартного гостиничного номера, не было привычного коридора.

Там расстилалась ночь. Звездная ночь, насыщенная запахами леса и свежескошенной травы. Она было вверху, внизу, везде. Только ночь, звезды, и запах леса. За спиной находилась все та же комната, в окна били радостные полуденные лучи солнца, а по узкой тропке Млечного пути, легкой походкой, не оборачиваясь, шел Эллеари, иногда перепрыгивая звездные скопления и обходя ямы-провалы туманностей.

Олег ошарашено прикрыл дверь и посмотрел на Вереену. Та ответила ему не менее изумленным взглядом. Приоткрыв дверь снова, Олег обнаружил привычные серые стены придорожной гостиницы.

– Устал я что-то от этого города, – словно ни к кому не обращаясь, задумчиво промолвил Олег. – Пора бы и возвращаться, а то милорд ректор заждался уже, небось.

– Да… – Так же задумчиво протянула Вереена. – И люди тут какие-то нехорошие. Не нравятся они мне. Оно конечно, может быть, что я просто не умею их готовить, однако ж в Антисе, воры и сырыми неплохо идут.

– Ладно. Хватит шуток. Сегодня же забираю гонорар, и едем домой!

* * *

До Антиса путешественники добрались быстро. Пара хороших верховых лошадей это вовсе не то что громоздкая карета, которая далеко не везде могла проехать, из-за чего по дороге в Ламарру нередко приходилось делать объезды. К тому же, на этот раз Олег вовсе не скрывал своего статуса мага, и все встречные повозки спешно освобождали дорогу, только заметив черно-алый плащ характерного покроя. Да и таможенные и прочие чиновники мгновенно открывали «зеленый коридор» молодому магу и его спутнице, что так же в немалой степени ускоряло поездку.

Магов в Эльтиане боялись и уважали. Уважали за ту несомненную пользу, которую они приносили людям, исцеляя самые страшные раны, повышая плодородие земель, вызывая дожди и отгоняя их когда они были не нужны. А боялись за жестокость и непредсказуемость, с которой маги пользуясь абсолютной безнаказанностью расправлялись со всеми, кто осмеливался противоречить их малейшему желанию. Пользующийся этим преимуществом Олег, тем не менее неоднократно задумывался о том, какую роль эта презрительная надменность, с которой обладающие магическим даром смотрели на всех остальных, сыграла в стремительном распространении культа Орхиса, остановленного с немалым трудом и потерями. Да и сейчас, немалых размеров страна была полностью недоступна для академиков, что преизрядно тех раздражало.

Проезжая через знакомую деревню он увидел вывеску трактира, хозяин которого в прошлый раз попытался продать их разбойникам. Олег, которому было любопытно понаблюдать за действием своего проклятия немедленно предложил заехать и перекусить.

Зайдя в трактир, они уселись за угловой столик, и заказали плотный обед, который и был им немедленно подан молодым парнем лет шестнадцати. С момента их предыдущего посещения трактир значительно улучшился. Пол был чисто вымыт, на окнах висели свежие занавески, по стенам, вились, опираясь на натянутые нитки какие-то комнатные растения. Данные изменения настолько изумили Олега – в конце концов, проклятье некроманта, – отнюдь не та вещь, которая способствует повышению благосостояния, чтоон не выдержав, повелительным жестом указал пареньку на место рядом с собой, и предложил разделить с ними обед и поделиться последними новостями.

Отказать «уж-жасному некромансеру» паренек не посмел, и сторожко присев на краешек громоздкого дубового табурета развязал язык. Новости у парня были, да еще какие! Самой грандиозной новостью было то, что недавно какой-то проезжавший по своим делам маг мимоходом под корень извел всю шайку Неуловимого Гудроба. Об этом мальчишка и заливался соловьем, детально описывая «зверские» лица плененных разбойников, посмотреть на которых он ходил в город, и завистливо вздыхал, называя сумму назначенную за их головы и полученную магом.

Наконец, Олегу надоело по третьему кругу выслушивать описание своих «подвигов» невероятно раздутое местными сплетниками, и он поинтересовался: – А с хозяином чего? Раньше здесь за стойкой мужик вроде стоял? – На что парень небрежно мотнул лохматой головой.

Да мертвяки его на той неделе схарчили. Почти вскоре после того как шайку повязали. Представляете, вылетели вечером из леса, и через всю деревню, прямо сквозь стены и даже людей, полетели к трактиру. Никого не тронули, только даже те сквозь они пролетели, почти не пострадали. Так, дед Мрей окочурился, но он и так уже старенький был, да у бабки Льяи заикание появилось, да это и к лучшему, а то она своей болтовней никому покою не давала, да еще несколько мужиков которые здесь пиво потребляли, потом долго штаны отстирывали… Но это и вовсе пустяки. Так что считай никто и не пострадал. А мертвяки в трактир-то влетели, и трактирщика, и слугу одного его в клочки разорвали, а после исчезли, в воздухе растворившись, и нет их.

Староста-то, от испугу трактир хотел сжечь, да матка моя не растерялась и предложила выкупить его у обчества по дешевке. Наследников-то у толстого Ныга не было. Вот она и грит, посетителей-то привиденья не тронули, значит Ныг их чем-то обидел. Пиво развел, али еду гнилую подсунул, так что потравились они болезные. Так что мол, если такого не допускать, то вполне себе жить можно. А трактир справный, чего ж его жечь. Ну и выкупила значит. А сейчас и посетитель пошел. Проезжающее, значить, вот как вы, Ваша милость, да и местные нет-нет да заглянут на пятно кровавое от прежнего хозяина оставшееся взглянуть, да кружечку пивка пропустить…

Олег хмыкнул. Вот как, значит, отозвалось на нечестном трактирщике его проклятие: – Чтоб каждый погибший по твоей вине у тебя по куску мяса вырвал! Доев и расплатившись, он и Вереена продолжили свой путь.

Интерлюдия 1. Письмо из Фенриана

Штирлиц сидит на военном совете.

Мюллер: – Гопода офицеры, завтра нас отправляют на картошку!

Штирлиц: – Совсем как у нас!

Потом думает, завалил себя полностью, нужно что то делать – пишет признательную, чтоб меньше досталось: – Я – русский шпион…

Мюллер читает и думает: «чего только не придумают, лишь бы на картошку не ехать…»

Милорд! – Офицер службы безопасности ворвался в кабинет ректора. – Перехвачено очередное письмо. Вы приказали сразу же докладывать!

Обстоятельства! – Элиас Альфрани немедленно оторвался от кристалла черной вечности, одного из самых загадочных артефактов найденных на развалинах Цитадели после штурма.

Все как обычно. Агенты приставленные наблюдать за домом отследили приближение человека, эмофон которого не соответствовал походке и движениям. При более тщательном телепатическом обследовании выяснилось что он прибыл прямиком из Вольных баронств, конкретно – баронства Майдель, и является конфидентом беглой Фенрианской принцессы. Согласно инструкции ему было внушено сильнейшее желание выпить пива в ближайшей таверне. Когда он уснул, письмо было аккуратно изъято. Каковы будут дальнейшие приказания?

Подождите. – Милорд Альфрани небрежным движением вскрыл письмо и начал быстро его проглядывать скользя глазом между строк.

Дорогой Ариох. Пишу тебе с надеждой что ты еще помнишь меня…

Так, ну это лирика, пропускаем, – старик опустил взгляд на абзац ниже

– Ты запомнился мне навсегда, мой первый и единственный, и я мечтаю…

И это пропускаем! – Взгляд Альфрани спустился ниже на страницу.

– Твои сильные руки обнимающие мое обна…

Интересно, эта особа понимает разницу между секретной перепиской и срамными грамотами?

– Я могу еще долго писать о своих мечтах, которые надеюсь мы вместе сможем осуществить при встрече, но увы, нехватка времени вынуждает меня писать о делах.

Наконец-то. Ну и о чем же вы нам поведаете, Ваше высочество?

– К сожалению, борьба моя против подлого узурпатора, продвигается не так успешно, как ожидалось. Народ, обманутый лживыми посулами, и запуганный жестокостью его клевретов отказывается вести справедливую борьбу партизанским методом, коий ты мне так подробно описывал, и я вновь нуждаюсь в твоих мудрых советах и неоценимой помощи…

Надо же, не соврала! Эти фенрианцы действительно, вечно нуждаются в помощи магов. Только вот помощь эта для волшебников неизменно оканчивалась попаданием на алтарь!

– И потому я надеюсь, что ты сможешь прийти ко мне в трудную минуту, и поддержать в справедливой борьбе. После же, ты вполне сможешь продолжать свое обучение в качестве знатнейшего из лордов Фенриана, и располагая всей помощью и поддержкой которую смогу тогда оказать тебе я. Искренне твоя, Аталетта Крэгхист. P.S. Посланник, доставивший тебе мое письмо, – преданный человек. Я буду рада, если ты передашь мне с ним весточку. Так как увы, видимо из-за опасностей дороги твои письма, которые, я верю, ты мне писал, до меня не дошли.

Как заливает, как заливает! Ну уж нет, стервочка. Этого ученика я тебе не отдам! Самому нужен. Скорей бы он уже выучился. Интенсивность темных потоков все нарастает, еще немного, и может произойти катастрофа! Цитадель необходимо возрождать как можно скорее. Парню надо усилить обучение. Если все пойдет, как планируется, возрождения Темной Цитадели произойдет очень скоро. Новой, тихой, и полностью контролируемой Цитадели!

– Офицер! – старик оторвался от своих планов, и окликнул все так же стоящего навытяжку безопасника.

– Да, ваша светлость?

– Посланника не трогать. Вручите ему письмо следующего смысла: «Учусь. Не могу уехать, даже на каникулы не отпускают извини, не писал, был сильно занят». Написано должно быть почерком объекта и его стилем, и использованием характерных для него речевых оборотов. Пусть этим займутся лучшие фальсификаторы. Образцы почерка объекта возьмите в учебной части. Посланнику внушить, что он пил в гостях у объекта, и что объект при этом был с дамой. Выполняйте!

– Слушаюсь, Ваша светлость!

– Где, по вашим данным объект сейчас находится?

– В дне пути от Антиса. Он выполнил ваше задпание, но имеет потери. Один из его спутников погиб.

– Вампирша?

– Нет. Ученик Франко Вассини был убит эльфийской стрелой использованной против него пиратами изображавшими корабль-призрак.

– Эльфийская стрела? Откуда?

– Судя по данным из Ламарры, эльф был захвачен пиратами в плен и использовался в качестве живого источника силы. Стрелы принадлежали ему.

– Он жив? Почему доклад до сих пор у меня не на столе?!

– Эльф был освобожден объектом и спустя четыре дня бесследно исчез из Ламарры. Доклад готовится, и будет представлен в ближайшее время.

– Немедленно! – сухо приказал ректор.

– Так точно. – Офицер бегом бросился исполнять приказания стремясь скрыться от гнева главы государства.

– Стоять! У самой двери остановил его новый приказ. – И проконтролируйте, чтобы объект ни при каких обстоятельствах не столкнулся с посланцем. Если это произойдет, то вся ваша служба будет немедленно переквалифицирована в золотари!

* * *

Конрад Гримсгубер очнулся на покачивающейся телеге торгового каравана. Голова невыносимо болела и трещала, а в животе прочно обосновалось инферно, все демоны которого словно сговорившись, решили учинить большие танцы. Он непонимающе застонал. В памяти четко сидели воспоминания о том, как он отдал послание повелительницы названному её человеку, как получил ответ, – он пощупал рукав с лежащими в нем бумагами, а после принял приглашение Ариоха, и хорошенько набрался на каком-то празднике. Вот только… – И это «только» опровергало все эти четкие, ясные и логичные воспоминания, – Конрад был посвященным ордена «Чистых», и НИКОГДА, по доброй воле не прикоснулся бы к спиртному.

– На мое сознание воздействовали, – сделал логичный вывод конфидент властительницы Фенриана. – Госпожа должна знать об этом!

Глава четырнадцатая. Каникулы начинаются!

– Если декан не возьмет свои слова обратно, – говорит один студент другому, – я уйду из института.

– Интересно, что же он тебе сказал?

– «Вон из института!».

Дочитав отчет о практике, ректор Академии Светлой Силы, милорд протектор Валенсии архимаг Элиас Альфрани покачал головой и серьезно взглянул Олегу в глаза.

– Вы совершили большую работу. Отправляя вас, я и не предполагал, таких обстоятельств. Что ж, вы честно заработали свой гонорар от жителей Ламарры, и оценку «отлично» за практику от меня. Вот только… Здесь написано, что эльф сделал вам некий подарок. Амулет-пропуск. Он у вас с собой?

– Да. – Олег отцепил, и протянул учителю деревянный листик. Оказавшись в чужих руках, подарок Эллеара вначале протестующее полыхнул ярко-серебристым светом, однако тут же успокоился и вновь стал самой обычной безделушкой, которую ректор немного повертел, рассматривая со всех сторон, и протянул Олегу назад.

– Что ж, поздравляю вас, ученик Бельский. Простите за недоверие. Теперь вы являетесь вторым и последним из известных мне людей, которому был доверен маалорн, ключ от эльфийского анклава.

– Вторым? А кто еще? – В ответ на этот вопрос Альфрани слегка наклонил голову, и снял с шеи серебристую цепочку очень тонкой работы. На ней висел небольшой овальный листик, похожий на тот, что Олег держал в руке как родной брат.

– Теперь вы видели настоящего эльфа, и думаю, понимаете, почему мне было так смешно смотреть показываемые вами в кристаллах пьесы про них? – добродушно улыбаясь спросил ректор.

– Да милорд. Только это не совсем пьесы. Подобные вещи у меня на родине называются кино. А скажите, все эльфы такие… невысокие?

– Разумеется. Они же лесные жители. А в густом лесу с высоким ростом не так уж и удобно. Впрочем, сами увидите. Вас же пригласили в гости на следующий год.

– Да, но наверно у меня не получится. Меня звали в конце мае, а насколько я знаю план занятий второго курса, экзамены будут проходить как раз в это время.

– Если вас позвали эльфы в гости в конце мая, то вы поедете к ним в это время, и никаких «не получится»! Без возражений! Вопрос с вашими экзаменами я решу.

– А теперь, позвольте поинтересоваться, как вы планируете провести каникулы?

– Вначале навещу друзей. Узнаю, не нужна ли какая помощь Ариоле. У неё ведь погиб жених. А потом отправлюсь в Трир, к «матери». Недалеко от её замка находится интересное строение цитадельцев, которое мне бы хотелось исследовать потщательнее. Сейчас, я достаточно богат, и думаю, что стоит прикупить себе земельные владения…

– Конечно же, вместе с Черной башней? – ректор понимающе улыбнулся. Олег кивнул.

– Если госпожа Катина не будет против. Да и потом, хотелось бы просто попутешествовать. Ваш мир для меня нов и в нем так много интересных мест!

– Ну что ж, мне импонирует ваша страсть к исследованиям. Пожалуй, я даже напишу письмо госпоже Бельской, в котором попрошу её исполнить вашу просьбу и продать вам так заинтересовавшую вас башню. Что касается Ариолы Гобэй, то вы можете не беспокоиться. Академия заботится о своих учениках. Приятного вам путешествия. Не забывайте, занятия на Огненном факультете начинаются на неделю раньше чем у всех остальных, двадцатого августа. Не опаздывайте!

– Спасибо. Не забуду! – Коротко поклонившись, Олег вышел из кабинета.

Стоило двери за ним закрыться, как из потайной ниши вышел молодой мужчина в форме лейтенанта службы безопасности.

– Вы все слышали? – Взгляд ректора, мгновенье назад отечески добродушный, мгновенно переменился. Теперь за столом сидел не добрый и мудрый учитель, а строгий и властный глава государства.

– Так точно, Ваша светлость.

– Приказ понятен?

– Присматривать, аккуратно опекать, пресекать все попытки фенрианцев войти в контакт.

– Молодец. И… Вот еще что. Покажи это – Элиас Альфрани протянул сложенное вдвое письмо Аталетты, – его вампирше, и намекни, что их встреча крайне нежелательна не только для неё лично, но может привести к весьма трагическим последствиям для её господина. А так же сообщи, что в случае нужды, если для обеспечения безопасности её сил будет нехватать, то она может рассчитывать на вашу помощь.

– Вы хотите, чтобы я перед ней раскрылся?!!!

– Нет. Я хочу, чтобы ты её завербовал!

* * *

Спустя три дня после этого разговора, два всадника вновь покинули Светлый Антис, направляясь по уже знакомой дороге в Трир. Поглаживая гарцующую под ним Звездочку, Олег счастливо вскричал: – Каникулы!!! Отдых! Наконец-то! – Глядя на это мальчишество, Вереена только мудро и понимающе улыбнулась. За свою стопятидесятилетнюю жизнь высшая вампиресса познала одну важную истину: У МАГОВ ОТДЫХА НЕ БЫВАЕТ.

Конец первой части.

Книга 3. Стезя чародея

Глава 1

Выгодное предложение

Полцарства — за глоток воды,

А за бутылку пива — царство!

Сушняк-то, в общем, полбеды,

От головы бы мне лекарство!

PomorNik

Цок-цок-цок — стук копыт Звездочки по мощеной камнем дороге звонко разносился по ярко освещенным утренним солнцем окрестностям Вольграда.

Бум-бум-бум — эхом отдавался каждый звук в больной голове восседающего на ней всадника. Олег в напрасной надежде вновь проверил свою флягу. Увы! Последние капли были вылиты в измученное похмельным синдромом горло еще час назад. Когда сей прискорбный факт дошел до сознания (фляга подвергалась проверке уже в третий раз), Олег решил переменить тактику. Он принялся ныть.

— Вер, а Вер!

— Что? — устало откликнулась Вереена. Нытье и мольбы не действовали на вампирессу, безжалостно выдернувшую Олега из кровати и настоявшую на немедленном отправлении из шикарного трактира, в котором Олег отмечал свое возвращение на «родину».

— Дай попить. Пожалуйста-а… Совсем горло пересохло! — как можно более жалобно протянул Олег, надеясь смягчить жестокое сердце вампирессы.

— Пить вчера меньше надо было! — отрезала та. — Сейчас терпи! Доедем до владений Бельских, там и напьешься!

— Нет у меня воды, — взглянув на печальное лицо студента и смягчаясь, добавила девушка.

— А во фляжке?!!!

— Какой фляжке?

— Которая из седельной сумки выглядывает!

— Там не вода. Тебе не подойдет.

— Какая разница! Я пить хочу! Ну дай хлебнуть, будь человеком!

— Вообще-то, я не человек, причем уже давно. Но если ты так просишь… — Вампиресса ехидно усмехнулась и, вытащив фляжку, перебросила ее Олегу. — Только, чур, потом не обижаться! Тебе ЭТО не понравится!

Будь похмелье хоть чуть менее слабым, Олег, несомненно, обратил бы внимание на ехидные нотки в голосе Вереены, однако мучительная жажда сосредотачивала все его мысленные усилия на единственной цели. Перехватив фляжку, Олег быстро скрутил крышку и приник к горлышку.

Густой напиток с пряным, смутно знакомым запахом и приятным, слегка солоноватым вкусом смочил пересохшее горло и, скользнув в желудок, словно взорвался энергией. Похмелье исчезло, как не бывало. Где-то в глубине души заворочался в неспокойном сне демон, требуя: — еще, еще! Выхлебав половину фляжки, Олег с трудом оторвался и вернул ее изумленно, и даже с каким-то испугом, смотрящей на него Вереене.

— Класс! Что это? Почему я раньше не пробовал?

— Как ты думаешь, — мягко начала девушка, — что может быть во фляжке у нежити, которая не нуждается ни в еде, ни в питье, и единственной рацион которой составляет человеческая кровь?

— Ты хочешь сказать? — Олег испуганно отшатнулся и рефлекторно провел по губам рукой. Взглянув на оставшуюся на ладони темно-красную полоску, он с трудом удержал рвотный позыв.

— Не забывай, что по вашему с княгиней Катиной договору, мне нельзя охотиться в окрестностях замка Бель. Вот я и решила подготовиться. Если должным образом зачаровать свежесцеженную кровь, то она может сохранять свои свойства до трех суток, не сворачиваясь и теряя не больше половины своей энергии. Вчера я охотилась с запасом…

Не выдержав столь подробных пояснений и неравной борьбы со своим желудком, Олег перегнулся с лошади. Звездочка крайне неодобрительно покосилась на хозяина и брезгливо переступила оставленное грязно-бурое пятно.

Вереена сердито нахмурилась:

— Ты зачем хороший продукт переводишь?! Сказано же, тебе не подходит! Так нет, сначала выхлебал половину, а теперь плюется!

— Извини. Не понимаю почему, — отдышавшись, начал Олег, — но мне понравился этот вкус!

— Может быть, он понравился не тебе, а тому, кто живет в твоей душе? — Вереена усмехнулась. — Интересно, теперь ты будешь составлять мне компанию на охоте или же заставишь бедную меня таскать тебе добычу прямо домой?

— Нет уж! Вкус, конечно, интересный, но я как-нибудь обойдусь! Недоставало еще, чтобы разошелся слух, будто ненаследный княжич Бельский балуется вампиризмом!

— А что тут такого? В конце концов, урожденная графиня дель Нагаль, вот уже полторы сотни лет как находится на гемоглобиновой диете и не видит в этом ничего оскорбляющего чести рода. Да и наследный княжич сейчас бы тоже уже год как заимел длинные зубки, если бы кое-кто не вмешался!

— Оно, конечно, да… Но, тем не менее, я уж лучше воздержусь. Кстати, по поводу княжича… Думаю, тебе не стоит появляться в замке. Надеюсь, ты не обидишься, если я предложу тебе пока вернуться на прежнее место, в Форпост?

— Вот она, твоя справедливость! Теперь я знаю, за что не любят демонов! Сам едет развлекаться в замок, а бедной девушке предлагает отправиться в какие-то развалины! И перед этим он еще сожрал половину всех моих пищевых запасов! Все, я на тебя обижена! — Вереена демонстративно отвернулась, однако по каналу до Олега доносились отголоски веселого смеха.

Тем не менее, в результате продолжительной и упорной торговли и уговоров, Вереена милостиво согласилась пожить пару дней в старом даркианском укреплении, не афишируя свое присутствие на землях княжества. В обмен на это Олег обязался проводить ее и помочь с распаковкой и обустройством в ее старой комнате, а также задолжал два желания и одно бальное платье из селийского шелка. На том и порешили.

* * *

Форпост встретил радостными огнями. Старый дух-хранитель был искренне обрадован их приездом. И если надземные этажи оставались все такими же разрушенными и заброшенными, то в подземельях уже было восстановлено некое подобие порядка. На вопрос Олега, почему не было проведено полного восстановления подземелья, хранитель виновато ответил, что, несмотря на пополнение энергоресурса, он проводил только самые необходимые воздействия, так как самостоятельно восстановить энергоуловители ему не под силу, а запас энергии в накопителях имеет пренеприятное свойство заканчиваться.

Тонкий намек не остался незамеченным. Покосившись на часы, Олег понял, что все равно не успевает в замок Бель до заката. Ломиться же в ворота после захода солнца почиталось чрезвычайно плохим тоном. Немного подумав над альтернативой — ночевать с Верееной на шикарной постели последней комендантши Форпоста и ужинать дорожными припасами или прокатиться до ближайшего села, расположенного около замка и ночевать в трактире, где будет свежая еда, но без прекрасной вампирессы под боком, Олег начал распаковывать свои сумки.

— Ну, показывай, где там твои уловители, и почему ты не можешь починить их сам, — проворчал он, закончив догрызать гигантских размеров бутерброд, после чего направился к магическому лифту. Любопытная Вереена последовала за ним.

— Вам не сюда, повелитель. — В призрачном голосе Форпоста прорезались виноватые нотки. — Надземные пленочные энергоуловители во время штурма были разрушены полностью и восстановлению не подлежат. По косвенным данным, я могу предполагать, что подземные уцелели, и нарушены лишь энерговоды. К сожалению, более точной информацией я не обладаю. В зале уловителей, и поблизости от него, сеть моих заклинаний отсутствовала, во избежание разрушения и потерь энергии под их воздействием. Вход в тоннель, ведущий в зал уловителей, находится на шестом подземном уровне.

Олег присвистнул. Столь глубокое расположение, насколько он знал, свидетельствовало о крайней опасности протекающих там процессов.

— А сколько всего у тебя подземных уровней? — вдруг поинтересовалась Вереена.

— Под моей непосредственной опекой находятся уровни с первого по пятый. Шестой подземный исключен из общей магической сети и представляет собой шлюз-переход в тоннель, ведущий к залу энергообеспечения. Связь с ним отсутствует со времен штурма. Седьмой подземный — лаборатории бестиария, и восьмой — испытательный полигон, также были выведены из общей сети, дабы исключить возможность наведенных помех от силовых линий. О происходящем там я сведений не имею.

— Ты хочешь сказать, что не имеешь никаких сведений о том, что происходит на трех нижних уровнях? — с наигранным спокойствием поинтересовался Олег. — Причем один из них — тот, на который нам надо спуститься?

— Да. Кроме того, должен предупредить о возможности встреч с вырвавшимися за пределы бестиария созданиями.

— Так! — Олег развернулся и направился назад, в комнату. — Сегодня никаких разведок. Что-то я не в настроении пока сражаться с даркианскими боевыми монстрами. Это надо делать на свежую голову! — пояснил он свое решение явно разочарованной Вереене. — Вот съезжу в замок, договорюсь с княгиней, а когда вернусь, можно будет начать решать эту проблему.

— Ты боишься? — Голос вампирессы был полон искреннего изумления.

— Не боюсь, а опасаюсь! Разумная осторожность еще никому не вредила. Кстати, Форпост, какого типа энергоуловители были установлены внизу?

— Темный пожиратель, — немедленно откликнулся дух-хранитель.

— Вот видишь, — обратился Олег к девушке. — Насколько я помню из лекций характеристики этого типа уловителей, рядом с ними я не смогу колдовать. Они просто будут вытягивать мою энергию, прежде чем та оформится в заклинание! А переть на чудовищ с голым задом и неактивным мечом духа, по-моему, весьма неразумно! Так что не стоит лезть на рожон, а следует хорошенько отдохнуть,

— Так ведь они не работают, энергоуловители-то! И, следовательно, колдовать ты можешь свободно! Чего бояться? Ты любое чудище на раз поджаришь! — Заскучавшая Вереена рвалась в бой. Олег давно отметил некий авантюризм своей подруги, что вызывало в нем сильное изумление. По его мнению, подобное поведение было крайне нетипично для опытной диверсантки, которой она когда-то была. В конце концов, на войне выживают самые осторожные, а герои гибнут первыми. Особенно это касается диверсионных подразделений, в одном из которых когда-то состояла Вереена. Так что по всем законам логики, именно Вереена должна была настаивать на всевозможных мерах предосторожности.

Но в реальности ничего подобного не происходило. Бесшабашная вампиресса, несмотря на свой довольно немалый возраст, старательно лезла на рожон всюду, где это только было возможно, и именно Олегу приходилось заботиться о подстраховках на случай возможных неприятностей. Вот и сейчас, изначально прислушивающаяся к разговору без особого интереса, Вереена развила бешеную активность и выказывала самое искреннее желание посетить зал уловителей, стоило ей только услышать про чудовищ.

— Ошибаешься, — Олег покачал головой. — Уловители типа «пожиратель» изготавливались в Дарке из адамантина, и отличались преизрядной прочностью. Если же добавить невозможность пользоваться магией рядом с ними… Вряд ли победители стали тратить несколько недель на тяжелый труд, разбивая их с помощью кувалды. Скорее всего, перебили питающие и связующие тяжи и ушли. Да и вообще, глупо рисковать попусту! Я, конечно, понимаю, ты к бою готова всегда, но я-то пока живой! Мне отдохнуть после дороги хочется! Так что никакой спешки. Тем более, у Форпоста энергия пока есть. В общем, сейчас ложимся спать, — с деланой строгостью обратился он к Вереене, — и никаких исследований! Тем более, завтра к полудню, мне надо быть в замке Бель.

— Так-таки и никаких? — Вереена игриво улыбнулась. — Выспаться говоришь надо, устал сильно… Бедный! Ладно, ты меня убедил. Располагайся на кровати, а я, так уж и быть, займу свой старый гроб. — Она махнула рукой в сторону этого произведения мебельного искусства, изрядно запылившегося за время отсутствия хозяйки, и все так же обвязанного кокетливой черной ленточкой.

— Зачем? — не понял Олег. — Мы великолепно поместимся на кровати и вдвоем!

— Но ты же так устал! — продолжала ехидничать вампиресса. — Тебе надо отдохнуть, выспаться…

— Вредина! — припечатал Олег, стянул сапоги, критически понюхал воздух, после чего снял и носки, поставив их в максимально далекий от кровати угол (а что вы хотите, — дорога дальняя, и стираться в пути негде), и не раздеваясь далее, завалился на кровать,

— Я, конечно, устал, но все же не настолько! — заявил он, водружая ноги на спинку кровати. Несмотря на потрясающую ширину сексодрома, принадлежавшего бывшей комендантше Форпоста, в длину он был слегка маловат для намного более высокого, чем эльтианцы, Олега. — Так что, давай сюда! — Он демонстративно подвинулся.

— Как скажете, мой повелитель, — в притворной скромности потупилась Вереена.

Последовавшая за этим ночь оказалась совершенно неспокойной, но очень приятной.

* * *

На следующий день, подъезжая к замку Бель, Олег отчаянно зевал и клевал носом. Его ждали.

— Приветствую вас, сын мой. — Княгиня Катина, строгая и величественная, в шикарном синем платье встретила его в малой гостиной. — Была ли легка ваша дорога?

— Приветствую, матушка. — Олег церемонно поцеловал руку в тонкой перчатке. — Благодарю вас, дорога была легка…

Разговор в таком тоне продолжался довольно долго. В спокойной обстановке, княгиня старательно соблюдала все условности, принятые в высшем свете, и Олегу ничего не оставалось, кроме как подыгрывать бывшей светской львице. Лишь потом, под вечер, анализируя произошедший разговор, он осознал, что в такой, вроде бы безобидной, беседе княгиня незаметно вытянула у него множество сведений из жизни Академии и его собственных приключениях, и подивился ее таланту политика.

Однако, наконец, подошли и к делу.

— Медоус сообщил мне, что недавно у него был разговор с многоуважаемым Элиасом Альфрани, в котором тот сообщил о вашем желании вступить во владение Черной башней и о своей поддержке этого желания. Это так?

— Да. Во время охоты на вампира я обнаружил там интереснейшие магические плетения черной магии, которые мне как ученику-некроманту очень хотелось бы изучить потщательнее. Более того, я смог переподчинить их себе и сейчас хотел бы продолжить изучение. Кроме того, как-то неловко находиться в дворянском окружении, в роли имперского князя, и при этом не иметь возможности сообщить о своих владениях. В связи со всем этим, я и хочу попросить вас продать мне Черную башню. Со своей стороны, могу гарантировать, что после восстановления защитных плетений там не бу… — Олег хотел сказать «там не будет никакой нечисти и нежити», но вовремя осекся: ведь они с Верееной как раз и собирались обосноваться в нем. Помолчав, и сформулировав в голове приемлемый вариант, он продолжил по-другому: — Никакая нечисть и нежить не будут нападать оттуда на ваши владения.

Эта заминка не ускользнула от внимания княгини.

— То есть, ты хочешь сказать, что нежить там все же будет, просто ты не позволишь ей нападать? — уточнила она.

Олег пожал плечами.

— Я некромант, — просто ответил он. — Для восстановления башни мне нужны будут рабочие и слуги. А кто из ваших подданных согласится работать в Черной башне? Вряд ли таких найдется достаточное количество. Вот я и планирую прилично сэкономить, навербовав себе персонал на ближайшем кладбище. И работать будут не за страх, а за совесть, и жалование платить ненужно, — тут Олег позволил себе небольшую ухмылку а-ля злобный черный маг, отработанную еще в Академии, но, заметив, каким серьезным и колючим стал взгляд княгини, немедленно убрал ее и торопливо добавил: — Разумеется, все мои планы были согласованны с милордом Элиасом и получили полное его одобрение.

— Я гляжу, у тебя большие планы на эту башню… — медленно, в раздумчивости, протянула княгиня. — И ты твердо уверен, что я ее тебе передам… — Глубоко задумавшись, она сама не заметила, как оставила светскую церемонность и перешла на «ты». — Немало мужей из нашего рода сложили головы в войне с Темной империей, и их смерти сильно ослабили наш род. Частично именно поэтому я и усыновила тебя. Негоже, если из всех мужчин в роду есть лишь еще незрелый юнец, воспитанный слабой женщиной и не умеющий как следует держать клинок в руках, и три старика, которые некогда были великими воинами, но старость и былые ранения сейчас превратили их в беспомощных инвалидов. Род Бельских всегда славился своими бойцами, а ныне лишь ты, мой приемный сын, можешь поддержать его славу. — Произнеся это, княгиня в упор посмотрела на Олега требовательным взглядом. Тому ничего не оставалось, как кивнуть. — Вот и отлично. Вначале, когда Медоус только сообщил мне о просьбе лорда Альфрани передать тебе во владение Черную башню с прилегающими землями, я собиралась отказать. Нехорошо дробить манор, да и возрождение тьмы рядом с моими землями может принести немало неприятностей. Однако твоя решимость постоять за честь рода Бельских на великом турнире вынуждает меня изменить свое решение. В конце концов, действительно, будет негоже, если княжич из нашего рода, представ перед лицом императора, не сможет назвать своих владений!

Олег тяжело вздохнул. Похоже, княгиня в очередной раз подбивала его на какую-то авантюру. Впрочем, платила она, как всегда, щедро.

— Интересно, — спросил он, решившись, — что это за турнир, на участие в котором я согласился? Почему на нем не может участвовать, например, Колин?

— Его отец, мой муж Радомир Бельский, погиб слишком рано, когда Колин был еще совсем ребенком. Так что его воспитывала я, слабая женщина. — На этом месте, Олег, не удержавшись, скептически хмыкнул. Как бы то ни было, но слабой княгиню Катину назвать было никак нельзя. Воля у этой женщины была стальная!

— Да, слабая женщина, — с нажимом проговорила Катина, правильно истолковав Олегов хмык, — которая при всем желании не смогла организовать обучение Колина владению оружием, чтобы добиться в нем того уровня навыка, который позволил бы ему не опозорить честь рода на Великом турнире.

— Проще говоря, — не выдержал Олег, — Колин — плохой боец, других воинов в роду не осталось, и вы хотите, чтобы я сразился за вашу команду. За это вы готовы передать мне Черную башню и земли вокруг нее. Кстати, сколько земли?

— Достаточно. Все пораженные земли вокруг башни, заливной луг на правом берегу Велесовой речки, весь лес вплоть до Вольградского тракта и деревни Заразиху и Чесночницу с прилегающими угодьями. — Встав со своего кресла, княгиня подошла к висевшей на стене карте, и очертила указанную область. Олег всмотрелся. Кус, действительно, получался вполне приличный.

— Что за турнир, где проходит, и когда начало? — Кивнув в знак согласия, спросил он.

— Великий турнир проходит раз в пять лет в столице империи, Хориве, под личным патронажем императора. Туда собираются сильнейшие бойцы империи, и не только ее. Участие в турнире — великая честь и почетная обязанность для всех княжеских родов империи, от которой род Бельских был вынужден отказываться в течение последних пятнадцати лет, после того как мой муж погиб на очередном турнире. Сей прискорбный факт плохо отразился на нашем положении в обществе. Сейчас мы вновь должны представить участника, и я очень рада вашему согласию.

— Э-э-э… А можно немножко подробнее, как погиб ваш муж?

— Обыкновенно. — Княгиня и глазом не моргнула на очередную бестактность. По всей видимости, она действительно была крайне заинтересована в участии Олега в этом турнире. — На третьем туре он допустил ошибку, и его противник, граф Вашек Вольский, не успев сдержать удара меча, нанес ему смертельное ранение, почти перерубив шею. Радомир скончался на месте. Обычный несчастный случай.

— И много таких несчастных случаев происходит за время турнира?

— Вы боитесь? — Княгиня улыбнулась уголками губ. — Не волнуйтесь. Последнее время на турнирах стали куда больше обращать внимание на меры безопасности. Так, на последнем вообще было всего лишь сорок погибших.

Олег закашлялся. Если сорок погибших это «всего лишь…» .

— А сколько людей участвовало в турнире?

— О, это же Великий турнир! На него съезжаются знатнейшие витязи всей империи. Прошлый раз участвовало более пятисот человек!

Быстро прикинув цифры, Олег обомлел. Чуть меньше десяти процентов погибших, и это, по словам княгини, немного! Понятно, почему она так отчаянно не хочет отправлять туда Колина. Однако, с другой стороны, что смогут противопоставить ему, полудемону, простые воины, пусть даже и очень искусные? В состоянии частичного превращения, его сила и скорость многократно превышали человеческие, а прочнейшую чешую невозможно прорубить даже самым тяжелым мечем, если на него не будут наложены магические чары.

На всякий случай, он все же поинтересовался:

— А как на турнире с магией? Можно ли использовать магические артефакты или заклинания?

Княгиня сурово посмотрела на него, после чего отчеканила, поджав губы:

— Пойманные на мошенничестве, к коему относится использование любых магических средств, с позором изгоняются с турнира, а род подвергается обструкции. За этим внимательно следят придворные маги императора. Я искренне надеюсь, что вы не станете позорить наш род, прибегая к подобным средствам.

— Не волнуйтесь. Я всегда чту заключенные договора и не буду пользоваться на турнире своими возможностями мага, даю вам слово, — ответил Олег, мысленно добавив: — Мне и демонических за глаза хватит!

— Вот и хорошо, — успокоилась княгиня и, позвонив в колокольчик, вызвала служанку. — Малиша, проводи моего сына в гостевой покой и проследи, чтобы он был хорошо устроен. Завтра я подпишу документы о передаче владений, и вы можете ехать. Турнир начнется только через месяц, однако дорога до Хорива длинна, и к тому же вам нужно будет время, чтобы устроиться и заказать турнирные доспехи. У меня есть в столице небольшой особняк, он в вашем распоряжении.

— Благодарю. — Олег коротко поклонился и последовал за служанкой.

Вечером следующего дня он уже галопом гнал Звездочку по направлению к теперь уже своей Черной башне. В седельной сумке, в специальном металлическом футляре, предназначенном для хранения особо ценных документов, лежали свитки, удостоверяющие его право владения. По заключенному с княгиней устному договору, у него была всего лишь неделя для ознакомления с новыми поместьями и вступления в право владения. Потом было необходимо с максимальной скоростью ехать в Хорив, для участия в турнире.

Глава 2

Отголоски войны

— Ich gehe nach Haus, und Chaos gehen на х…! — произнес Корум, покидая замок Ариоха.

Из муркокнутого творчества

— Великий турнир? Ты согласился выступать на Великом турнире за какие-то пару кладбищ? Ты как, не заболел случаем? — с деланой заботливостью Вереена прикоснулась ко лбу Олега. Ладонь вампирессы приятно охлаждала разгоряченное быстрой скачкой лицо. Он тут же перехватил собирающуюся отдернуться руку и прижал ее покрепче.

— А почему кладбищ-то, — поинтересовался Олег, все так же не отпуская руку девушки.

— А как ты думаешь, во что могут превратиться деревни, расположенные неподалеку от гнезда вампиров? Не забывай, до встречи с тобой никаких запретов на питание крестьянами у меня не было. И у моих птенцов, которых впоследствии истребили охотники, — тоже. Так что на эти две деревни, хорошо, если тридцать дворов живых людей осталось. А вот кладбища там больши-и-е… Да и другой вопрос возникает. Как ты собираешься драться? Ну, допустим, в мечном бою я тебя немного поднатаскала, хотя до мастера тебе еще очень далеко. А вот что ты собираешься делать в копейной сшибке? И позволь тебя спросить, где ты собираешься брать подходящего, выдрессированного по всем правилам и привязанного к тебе боевого коня? Их, между прочим, обучают едва ли не с рождения! Да и доспех. Ну, его, допустим, ты возьмешь у своей нанимательницы. Но его ведь еще и подогнать надо! Думаешь, управишься со всем этим за месяц, да еще и с дорогой? А самое главное: как ты намерен хотя бы выжить на этом турнире, я уж не говорю о победе? Между прочим, трирцы считаются лучшими воинами Ойкумены, а представители знати — воины потомственные, насчитывающие множество поколений предков-бойцов, с детства обучавшиеся бою. Да и керры могут там появиться…

— Керры? Это кто?

— Магически измененные бойцы. Названы по имени мага жизни, изобретшего способ изменять человеческие тела, Йоркаса Керра. Их стали создавать во время войны. Пытались найти противовес нашему корпусу. Вот только эксперимент оказался не очень удачным. — Вереена выдернула руку и направилась в свою комнату. Олег последовал за ней.

— То есть?

— Понимаешь, опытные маги жизни могут зачаровывать живых существ, изменяя их естественные характеристики. Ну, это ты и без меня, наверно, видел, достаточно взглянуть на личики валенсийских аристократок. Но это косметические примочки, ерунда. Однажды, одному сильному, но не очень умному магу, Йоркасу Керру, пришла в голову гениальная, как он решил, идея. Изменить организм человека так, чтобы он стал идеальным бойцом. Ускорить скорость прохождения нервных импульсов, увеличить силу мышц, крепость костей, ну и все такое прочее. Время было военное, и его проекту дали зеленый свет. Вскоре он умер, но, тем не менее, разработки продолжились. Так и появились керры.

— А отчего он умер?

— От естественных причин. Разрыв сердечной мышцы лезвием вейтангура. Нашему командованию очень не понравились его идеи. Впрочем, все оказалось не так страшно. Как выяснилось, человеческий организм и без того находится почти на пределе своего совершенства. Дальнейшее совершенствование возможно только при переходе на новую ступень, когда он уже перестает быть человеческим. — Тут вампиресса изящно взмахнула рукой, словно невзначай указывая на себя.

— Пойти на такое светлые маги не рискнули. А совершенствование в пределах ЧЕЛОВЕЧЕСКОГО тела одних систем, неизбежно приводит к угнетению других. Так, керры — Сильные — оказались совершенно безбашенными.

— То есть?

— Обо всем в бою забывают. Сражаются без разума, могут даже своих рубить начать. Да и проблемы у них какие-то с физиологией. Точно не знаю, в чем там дело, но когда встал вопрос о продолжении экспериментов, те из них, кто были созданы первыми, ОЧЕНЬ убедительно попросили больше не калечить людей, превращая их в керров.

— Это как?

— Ну, одним из аргументов стало их угроза перейти на сторону Цитадели, если подобные эксперименты не будут прекращены. И их абсолютное убеждение, что все новосозданные Сильные, пообвыкшись и узнав, что у них были предшественники, будут поступать точно так же.

— Тогда эксперимент изменили. Были созданы керры — Быстрые. Им была максимально увеличена скорость реакции. Однако, увы! Они оказались весьма субтильными субъектами, с костями, не выдерживающими наиболее быстрых их движений, и очень коротким сроком жизни. Керры — Равновесные, разработка, в которой попытались компенсировать все эти недостатки, оказались лишь очень немногим сильнее и быстрее самого обыкновенного, хорошо обученного и тренированного бойца. При этом их создание обходилось многократно дороже. Так что данные разработки светлых пошли скорее на помощь цитадельцам. На турнире ты теоретически вполне можешь столкнуться с кем-нибудь из них. Это, конечно, маловероятно, их осталось очень мало, да и в турнирах они, особенно Сильные, стараются не участвовать, из-за своей несдержанности, но все возможно.

— Ничего страшного, — усмехнулся Олег. — Я-то все же не совсем человек! Вряд ли у них найдется кто-нибудь, кто сможет противостоять возможностям демона.

— Нелюдь на турнир не допускается.

— Ха! Пройду проверку как человек, а на поле использую частичный оборот.

— Это нечестно! — Вереена усмехнулась.

— Почему? Каждый использует то, чем обладает. У них — тренировки, у меня — природные способности!

— Ладно. Допускаю. В таком случае у тебя действительно есть очень неплохие шансы на победу. Вот только позволь поинтересоваться, что ты, победив, собираешься делать с главным призом соревнований?

— Ну, не знаю… поставлю на полку, или на стену повешу… — Олег с недоумением посмотрел на рухнувшую на пол от дикого хохота Вереену.

— На стенку… Повесишь… — в изнеможении заходилась та.

— Я сказал что-то не то? — недоуменно переспросил Олег. — А какой, кстати, там главный приз?

— Рука, сердце и — для большинства участников это главное — обширные владения какой-нибудь знатной дамы, в жилах которой течет хотя бы толика императорской крови! Приз этого турнира — светлая княжна Ирена Ленская, троюродная племянница императора. Интересно, она согласится стоять на твоей полке?

— ……. мать! — только и смог вымолвить Олег. — А ты-то откуда это знаешь?

— Если бы ты хоть чуть-чуть интересовался светской хроникой, то и ты бы это знал! Между прочим, уже пару месяцев весь высший свет только об этом и говорит.

— Ладно. Хватит болтовни. Пошли спать. — Вереена подошла к своему гробу и, аккуратно развязав ленточку, заглянула внутрь. Удовлетворенно хмыкнув, продолжила: — Раз обещал, придется тебе все же сражаться. А что делать с княжной, решишь, когда выиграешь турнир. Тогда и разберешься — вешать ли ее на стенку, класть ли на полку или может в другое место укладывать… вместе с собой. — Вереена усмехнулась.

— Я сейчас тебя уложу! Причем, вовсе не на полку! И, что характерно, именно вместе с собой! — Олег подхватил девушку на руки и шагнул к кровати.

— Нет уж! Если так хочется, можешь уложить меня в гроб. Одну! Потом пожелать спокойной ночи и задвинуть крышку! Я проголодалась, и, к тому же, тебе надо выспаться. Завтра пойдем смотреть, что там с подземными энергопоглотителями Форпоста. Наружные разрушены качественно, а вот подземные могли и уцелеть.

— Не могли, а наверняка уцелели, — недовольно пробурчал Олег, сдвигая крышку гроба и укладывая вампирессу на мягкие подушки. — Попробуй разбей адамантиновый кристалл, да еще и без использования магии. Наверняка не стали мучаться, перебили энергоканал, да и пошли дальше.

— Завтра увидим. Спокойной ночи.

— Тебе тоже. — Олег улыбнулся и добавил, закрывая крышку. — Приятных, эротических снов!

— Поганец! — донеслось из глубины.

* * *

Олег матерился. Долго, со вкусом, поминая эльтианских богов, нечисть, нежить, войну, придурков магов, гребаные завалы, дураков-архитекторов, строящих подземные ходы без должного запаса прочности, и собственный идиотизм, из-за которого он дал Форпосту слово, что поможет наладить энергоснабжение. Прислонившись к выложенной красновато-черным гранитом стене подземного хода, Вереена восхищенно внимала замысловатым конструкциям, в которых бывший студент-филолог отводил душу.

Наконец, спустя пять минут, Олег исчерпал весь свой запас ругательств на валансеа, и, обернувшись к ехидно улыбающейся вампирессе, убито спросил:

— Ну, и что будем делать?

Посреди широкого подземного коридора возвышался гигантский завал, полностью блокирующий проход на шестой уровень.

— А что тут можно предложить? Будем копать. Думаю, через годик-другой разгребем эту кучу земли. Вряд ли коридор обрушился на всем протяжении. Цитадельцы строить умели. Скорее всего, этот завал — маленький подарочек от светлых магов тому, кто попытается восстановить энергоснабжение. Светлые маги всегда были очень предусмотрительны.

На этот раз Олег перешел на русский. Ни в валансеа, ни в тририрне, ни в фенрианском наречии подходящих слов попросту не нашлось. Закончив пятнадцатиминутную речь сложным шестиэтажным оборотом, в котором светлым магам предлагалось использовать их предусмотрительность в качестве фаллоимитатора, чтобы не опозориться, занимаясь сложным групповым сексом с ослами (причем активная позиция отводилась как раз таки вьючным животным), он присел на корточки и задумался. Затем, сотворив небольшой файербол, швырнул его в кучу земли, громоздящейся перед ними. Посмотрел на крохотную оплавленную выемку, окруженную спекшейся коркой, и грустно покачал головой. Идея не проходила.

— Сюда б мага земли… — протянул он печально. — Или экскаватор и роту стройбатовцев с саперными лопатами.

— Ну, наконец-то, ты начал думать, — усмехнулась Вереена. — Я уж боялась, что этого никогда не произойдет. Не знаю, кто такие эти экскаватор и стройбатовцы, но мысль действительно здравая. Как ты думаешь, а толпа зомби и скелетов, с простыми лопатами и тачками для вывоза земли, их заменить не сможет?

— Вер, ты гений! — в порыве чувств Олег обхватил вампирессу за талию, приподнял и сделал пару кругов по тоннелю.

— Наконец-то, это до тебя дошло, — довольно усмехнулась та. — И года не прошло, а ты уже додумался до этой мысли! Нет, зря я считала, что у тебя в голове совсем мозгов нет! Есть они, есть! Правда, мало… Но ничего страшного, зато голова прочная! А теперь поставь мудрую и прекрасную меня на место и шагом марш в свои деревеньки. Покойников там много!

— Ну ты и вредина! — с чувством произнес Олег, чмокнул вампирессу в аккуратный носик и поставил ее на землю, после чего быстрым шагом направился к ближайшему «лифту», как он окрестил мини-порталы перемещения внутри Форпоста. Ему предстояло еще множество дел, а времени оставалось очень немного.

* * *

В поездку по деревням Олег отправился один. После рассказа вампирессы о том, что эти две несчастные деревеньки весьма долгое время являлись своеобразной «общественной столовой» для нее и вампиров организованного ею гнезда, он решил, что брать ее с собой будет несколько… нетактично.

Ради такого визита Олег, зная о том пиетете, который трирцы питали к светлым магам, нарядился в свой ярко-алый плащ ученика Огненного факультета. Учитывая, что в остальном он отдавал предпочтение одежде темных тонов, как более практичных и немарких, смотрелось это несколько попугайски. Однако на крестьян явление нового владетеля — мага произвело огромное впечатление.

Как оказалось, княгиня Катина не сочла нужным скрывать обстоятельства его усыновления, и теперь крестьяне искренне радовались, что их сеньором стал такой умелый охотник на нежить, тем более обучающийся в магической Академии.

Повод для радости и верно был немалый. Олег поставил надежную защиту от нежити — простейший отпугивающий контур. По его прикидкам, года два теперь никакая неразумная нежить и близко не посмеет подойти к общинным полям. Да и нечисть к таким контурам относилась с немалой опаской. От разумных представителей нежити и нечисти защиту поставила Вереена — магические метки «ЭТО МОИ ОХОТНИЧЬИ УГОДЬЯ!!!» должны была надежно защитить крестьян. Действительно, разумные виды предпочитали не связываться с Высшими вампирами.

Кроме того, Олег более чем в три раза снизил налоги. В основном, крестьяне платили их продуктами питания и зерном, и он не видел для себя нужды заготавливать столько еды, а заниматься торговлей не было ни времени, ни желания.

Освободил от барщины (по той же причине) и даже дозволил играть свадьбы без предварительного «опробывания» невесты. В последнем случае, отказ от права первой ночи дался Олегу не так уж и просто, крестьяночки были весьма симпатичные, но, представив себе реакцию Вереены на попытку осуществить свои «права феодала», он решил, что благородное самоотречение — вещь очень полезная, поскольку помогает избежать множества неприятностей. К тому же, вампиресса все равно красивее!

Правда, нашлись и недостатки. Самым крупным было то, что новый владетель оказался не только добрым светлым магом, но и изучал темную магию! Впрочем, как он сказал, только для того, чтобы помогать людям. Когда староста Заразихи, довольно еще крепкий мужик лет сорока, недоверчиво поинтересовался, какие такие добрые дела можно делать с помощью проклятой богами темной магии, молодой господин не оскорбился и не приказал всыпать наглецу плетей, как подсознательно ожидали многие, а просто ответил:

— Мне надо где-то жить. Я собираюсь жить в Черной башне. Не в крестьянской избе же ютиться! Кто из вас хочет, чтоб я устроил барщину и заставил вас восстанавливать башню? — Деревня ответила настороженным молчанием. — Вот видите — никому неохота. Тогда я просто подниму ваше кладбище, и вместо вас барщину отрабатывать будут мертвецы.

Из задних рядов донесся истеричный выкрик:

— Предки! Предков пожалей, барин! Дай им поспать спокойно! Они и при жизни трудились, а сейчас и после смерти покоя не будет!

— Предкам вашим от того урону никакого, — спокойно объяснил Олег. — Души их на небесах вкушают заслуженный отдых, и обратно я их зазывать не собираюсь. Сложно это, да и не нужно. Мне требуются просто оболочки, тела мертвые, чтоб наполнить их магией и отправить восстанавливать башню. Душам от того никакого вреда нет. Впрочем, если кто очень уж боится за своих мертвых родичей, то может пойти восстанавливать башню сам. Укажите могилку, я ее и не трону. А вы пойдете башню ремонтировать. Мне, в общем-то, все равно, какие руки ее чинить будут — живые или мертвые. Главное, чтоб работали хорошо.

Воцарилось угрюмое молчание. Вкалывать в проклятой башне не хотелось никому. Обстановку развеял чей-то тонкий, видимо, женский голосок:

— Ан и то ладно. Раз ты, барин, говоришь, что беды нашим предкам от того не будет, значит, и пусть оно… Баре, они завсегда своему слову хозяева полные. Лгать им не к месту. А если и нет… Так почему бы предкам нашим и не помочь потомкам своим? Я своим деткам в помощи никогда б не отказала!

Деревня зашумела. Метод кнута (сами пойдете ремонтировать!) и пряника (а оброка-то платить — в три раза меньше и на барщине корячиться не надо!) сработал безукоризненно. Крестьяне сошлись во мнении, что «барин добрый, хотя и со странностями…»

— Ну, дык ему и положено. Маг, как-никак, да и бразование имеет. Вон, как лихо грамотку подписывал… — такую характеристику себя он подслушал из разговора старосты Заразихи с женой, не предполагавших о возможностях демонического слуха. Это его изрядно насмешило и обрадовало. В конце концов, если уж довелось стать крепостником, так пусть уж лучше люди тебя любят, чем боятся.

Поздним вечером следующего дня, закончив объезд владений, он возвращался в Форпост, ведя за собой навербованные на сельских кладбищах почти три сотни скелетов; более-менее свежие могилы он трогать не стал — зачем ему вонючие зомби в коридорах башни? Да и крестьян тревожить не хотелось. Все-таки люди куда более спокойно относятся к исчезновению старых, позабытых могил, чем свежих, в которых лежат дорогие и близкие люди. Вспомнить хотя бы истории советского времени — с постройкой жилых домов на месте старых кладбищ. Подумав об этом, Олег усмехнулся: вот где был бы простор для некроманта!

В башне его встретила сытая и довольная Вереена. За время его поездки она успела посетить Вольград и хорошенько перекусить.

Передав управляющий контур скелетов чрезвычайно довольному духу-хранителю — «Ну наконец-то, хоть какой-то гарнизон появился!», - и пронаблюдав, как этот «гарнизон», бодро расхватав лопаты, ведра и тачки, отправился разбирать заваленный подземный ход, Олег быстро ополоснувшись (к счастью канализационная и водоподводящая системы при штурме практически не пострадали), отправился спать.

* * *

Двое суток продолжался разбор завалов. Костяной «стройотряд» лихо таскал землю, не отвлекаясь на всякие глупости вроде сна, еды и перекуров.

Олег в это время «наслаждался» усиленными тренировками. Вереена решила, что ехать на Великий турнир без подготовки будет просто оскорблением древних традиций, и усиленно гоняла его, обучая премудростям боя в тяжелом доспехе.

Вооружившись своим старым эспадоном, обряженный в тяжелый, изукрашенный золотыми символами пластинчатый доспех Всадника Хаоса, — наиболее близкую имитацию турнирного облачения, из того, что нашлось в кладовых Форпоста, Олег пыхтел и сопел, выполняя осточертевшие упражнения.

Вереена, помахивая огромным фламбергом, взятым из тех же кладовых, размер которого едва ли не превышал ее рост, так, будто в ее руках была не железяка весом под восемь килограммов, а легкая тросточка, отпускала ехидные комментарии и показывала новые приемы.

— М-да… — говорила она, ловким движением сбивая его меч в сторону и чиркая кончиком фламберга по прикрывавшей шею Олега кольчужной бармице. — Нет, я, конечно, понимаю, что голова для тебя далеко не самый важный орган, но чем же ты есть собираешься? Ты уж, если намерен и дальше выполнять «проход теней», не зафиксировав запястье, заранее позаботься рот на пузе отрастить.

Олегу не раз приходило в голову, насколько странно они должны были смотреться со стороны. По местным меркам чрезвычайно высокий, закованный в тяжелый доспех парень и невысокая, стройная девушка, ничуть не напоминающая перекачанных бодибилдерш, размахивали огромными двуручниками, при этом парень раз за разом терпел полное поражение. К счастью, в тренировочном зале Форпоста лишних глаз не наблюдалось, и его позор оставался неизвестен широкой общественности.

Копейному бою Вереена его не учила. Как она объяснила, во-первых, сама знала лишь теорию — что удалось понять из наблюдений за тренировками братьев, а во-вторых, за оставшееся время научить его хоть чему-нибудь полезному было просто нереально. Так что в этой дисциплине Олегу оставалось рассчитывать лишь на свою скорость, силу и реакцию демона.

В мечном же бою она сосредоточилась на том, чтобы научить приспосабливать разученные им за год приемы боя на легком одноручном мече, к тяжелому двуручнику. Приемы годились далеко не все, колющие удары, излюбленные Олегом, в исполнении двуручника выглядели совершенно по-другому, однако многие удары боя на палашах более-менее подходили и для длинного меча. Однако и их требовалось долго приспосабливать и обкатывать. Силы Олегу в состоянии частичного превращения было не занимать, но большая масса эспадона и, соответственно, большая инерция не раз играли с ним злую шутку.

Кроме того, стесняющие движения тяжелые доспехи очень мешали. То ли дело родная чешуя! И легче, и прочнее, и движения не сковывает! Но, увы, турнирный доспех был строго определен регламентом, и от этого было никуда не деться.

Наконец, утром третьего дня, Форпост объявил, что ночью расчистка прохода была закончена и даже проведена небольшая разведка тоннеля «силами подведомственного гарнизона» вплоть до границ действия его управляющих заклятий. Следов живых чудовищ не обнаружено. Изредка в тоннеле попадались скелеты необычайных пропорций, вперемешку с людскими, на которых сохранились остатки одежды, доспехов и оружия.

Впрочем, скелетов различных чудищ было гораздо больше, из чего духом-хранителем был сделан логичный вывод о гибели перспективных лабораторных разработок, частично истребленных светлыми, а частично умерших от голода, не имея возможности прорваться к поверхности из-за завала. Далеко разведчиков Форпост заслать не смог. В тоннеле перехода его управляющие заклятья заканчивались, а посланные на дальнюю разведку несколько скелетов с программой автономных действий вернулись не все. Вернувшимися ничего опасного обнаружено не было.

Выслушав доклад, Олег встревожился. Конечно, поднятые им скелеты были всего лишь второго уровня, и любой из них мог быть без особых проблем уничтожен даже средним воином, но Форпост посылал их на разведку группами по десять. Второй и четвертый десяток не вернулись, и значит, были кем-то или чем-то уничтожены полностью, и довольно быстро. Иначе хоть один из них бы вернулся и доложил об опасности.

Забрав у Форпоста управление над сотней костяных бойцов, Олег заслал их в оружейную, с приказом взять оружие и надеть доспехи. Разумеется, дополнительная защита мертвецам не требовалась. Однако доспехи утяжеляли легкие кости, и в случае серьезной опасности Олег смог бы просто завалить врага одоспешенными костяками.

— В конце концов, — рассуждал он, — навстречу опасности лучше идти, максимально к ней подготовившись.

Услышав отдаваемые им приказы, Вереена одобрительно кивнула. Она тоже считала, что будет куда лучше, если первый удар неведомой угрозы примут на себя и без того мертвые скелеты, дав время и возможность оценить опасность и соответственно к ней подготовиться.

Наконец, все было готово к спуску. Расчищенный скелетами тоннель был довольно широк, и, встав в середине строя, Олег и Вереена двинулись по нему вперед.

Освещение на шестом подземном уровне отсутствовало. Впрочем, ночное зрение демона позволяло Олегу достаточно неплохо различать путь метров на двадцать впереди себя. Большего в прямом тоннеле и не требовалось.

Первое время неожиданностей не происходило. Позвякивая кольчугами, скелеты бодро топали по тоннелю. У боковых проходов и развилок Олег выставлял стражу и мог не опасаться неожиданного удара в спину. Дорогу он выбирал, ориентируясь по направлению толстых жил темного обсидиана, служащего Форпосту в качестве энергопроводящего элемента.

Некоторую нервозность вызывало то, что магический фон, который, по мере приближения к поглотителям, должен был бы понижаться, не только не уменьшился, но и наоборот, начал резко возрастать. Однако, поразмыслив, Олег успокоился. По-видимому, поглотители, накопив предельно возможное количество энергии, и не имея возможности передавать ее накопителям Форпоста, переключились на цикл: поглощение-отдача, и сейчас шел как раз цикл отдачи. Это радовало. Какой бы не была таящаяся угроза, возможность использования магии для ее устранения намного повышала шансы на удачный исход мероприятия.

Первый разрыв обнаружился в небольшом, овальном зале, когда-то, видимо, являвшемся чем-то вроде операторской или локального центра управления. Собственно, зала, как такового, и не осталось. По всей видимости, здесь наступающие светлые столкнулись с сильным сопротивлением, и кто-то из магов земли, не мудрствуя лукаво, призвал каменного голема, использовав для этого материал облицовки. Желание выдержать стиль сыграло с темными плохую шутку. Природный гранит бордово-черных тонов, которым были выложены стены шестого подземного уровня, намного легче поддавался управлению магов земли, чем искусственные материалы типа кирпича.

Сейчас зал зиял голой кирпичной кладкой, кое-где из проломов сыпалась земля и сочились подземные воды, в зале валялись переломанные человеческие кости, обрывки истлевшей ткани и перекрученное железо, когда-то, по-видимому, бывшее доспехами, а посередине возвышалась конусообразная груда гранитного щебня, в который превратился голем, после исчерпания вложенного в него магом энергоресурса.

Ряд обсидиановых «кирпичей», проходя по стене зала на высоте человеческого роста, обрывался в одном из крупнейших проломов, вновь продолжаясь на другой стороне и ныряя в темный боковой проход.

Тут Олег призадумался. Отправляясь восстанавливать энергосистему, он как-то не озаботился прихватить «починочный материал», и сейчас пожинал плоды своей непредусмотрительности. Конечно, можно было бы выделить Вереене несколько скелетов, и послать ее наверх, но это было бы слишком долго. Пролом был велик, и заделывать его для восстановления проводящих путей, пришлось бы довольно долго. И кто знает, сколько таких проломов встретится еще на пути!

Конечно, он мог бы пожертвовать частью своего воинства, заделав дыру человеческими костями. После определенных магических ритуалов, являющихся обязательной частью поднятия скелетов, кости становились идеальным проводником темной энергии. Однако терять приличную часть войска еще до первого столкновения с врагом Олегу остро не хотелось. Скелеты могли еще очень даже пригодиться, а на восстановление проводимости потребовалось бы штук двадцать, как минимум.

Растерянно оглядевшись, Олег зацепился взглядом за валяющийся в углу проломленный череп и расплылся в улыбке. Проблема была решена. Разумеется, создать более-менее боеспособные скелеты из разрозненных и многократно переломанных костей погибших магов было практически невозможно. Но этого и не требовалось! А работать энергопроводящей заплаткой они смогут без проблем!

Очистив небольшой участок пола, скелеты вскоре натаскали туда множество разнообразного костного мусора. Проведя первичную инициацию, Олег не стал продолжать ритуал поднятия, а, экспериментируя на ходу, заставил кости срастись в один огромный, неряшливый блин, который и был налеплен на место пролома. Оставленные с боков «блина» кисти рук цепко ухватились за обломанные края кирпичной кладки, надежно фиксируя его положение. Края сросшихся костей соприкоснулись с обсидиановыми «дорожками», выпустили тонкие «усики», как бы прорастая в прозрачный камень, по костяной заплатке словно прошла волна, подстраивая ее к неровностям пролома, и все замерло. Проводимость была восстановлена.

Олег облегченно выдохнул и устало опустился на грязный пол, сердито поглядывая на неопрятный костяной «блин», никак не напоминающий то изящное кружево, которым он должен был стать по его задумке.

Да, до истинного «скульптора кости» мне еще далеко… — самокритично подумал он. — Впрочем, чего же я хотел? Висс же предупреждал, что высоким уровням некромантии по шару научиться невозможно. И то чудо, что он мне основы преподать ухитрился. Интересно, что бы случилось, если бы я попытался создать костяного дракона, или химеру смерти? Технология-то ведь, в общем, та же… — Олег кинул на «блин» очередной взгляд и решил пока воздержаться от подобных экспериментов.

Отдышавшись, он построил свое воинство, и уже собирался продолжить путь, как вдруг понял, что в управляющем контуре отсутствуют сигналы шестнадцати скелетов, которых он попарно расставлял для охраны боковых проходов. Отправленная на выяснение Вереена доложила, что, действительно, пара охраняющих ближайший боковой проход скелетов куда-то исчезла. Следов схватки не было. Судя по отпечаткам на пыльном полу, создавалось впечатление, что скелеты вдруг сами направились вглубь охраняемого ими тоннеля.

Олег непонимающе покачал головой. Такого просто не могло быть! Да, более сильный некромант мог бы переподчинить себе навербованную Олегом армию, но не незаметно же! Да и не стал бы он выдергивать их из-под подчиненного Олегу контура управления, а просто попытался захватить контроль над самим контуром. Впрочем, откуда взяться опытному некроманту в этих подземельях, где уже двадцать лет не было ни одной живой души?!

С сомнением оглядев свою «армию», понесшую первые потери, он продолжил путь. Стражников на этот раз выставлять не стал. Однако, Вереена потребовала, чтобы он передал ей командование над тремя десятками. Получив желаемое, вампиресса незамедлительно переместилась в арьергард для охраны тыла.

Через полчаса блужданий был обнаружен второй обрыв. К счастью, пролом был невелик, и Олег смог заделать его, пожертвовав всего двумя скелетами. На этот раз обрыв находился перед развилкой узкого коридора, где не было никаких костных останков, а посылать своих воинов на поиски Олег не рискнул, резонно опасаясь новых, более крупных потерь.

Судя по форме и внешнему виду пролома, нанесен он был специально, именно с расчетом перебить энергоподачу. Такую ровную, каплевидную, слегка оплавленную выемку, мог оставить только мощный прожигающий файербол, специально пущенный с этой целью вдоль протяжения энергоканала для его разрушения. Отсутствие в коридоре каких-либо следов боя еще больше утверждало Олега в этой теории.

— Вот интересно, — вслух подумал Олег, установив очередной «блин» и присаживаясь, чтобы восстановить дыхание и запас сил. Благо, интенсивность энергопотока по мере приближения к цели похода резко увеличивалась, уже превышая стандартный уровень более чем в три раза. — А почему это у Форпоста была сделана только одна линия подачи энергии от резервного источника? Это же военный объект! Могли бы сделать несколько линий передачи. А то тут раз, разрушили канал, и все, он без энергии. Как-то нелогично. Такое впечатление, что военные инженеры Цитадели не отличались высоким умом!

— С чего ты взял, что линия была одна? — возмутилась незаметно приблизившаяся Вереена. — К твоему сведению, подобные укрепления строились с трех-четырехкратным дублированием всех важнейших систем!

— Ну и где же это дублирование? — насмешливо поинтересовался Олег, небрежно кивая на одинокую линию вулканического стекла, тянущуюся вдоль стены. — Что-то не видно никаких резервных энерговодов! Зрение у меня, что ли испортилось?

— Нет. Не зрение. Мозги! Из пяти энерговодов резервного питания три располагались непосредственно в земле и были уничтожены направленным землетрясением перед штурмом. Основной в данный момент недоступен, ввиду полного обрушения стен вертикальной шахты, в которой он располагался, а тот, вдоль которого мы идем, остался единственным, который сейчас, хотя бы теоретически, возможно восстановить!

— Откуда ты все это знаешь? — пораженно спросил Олег.

— Полистала техдокументацию Форпоста, пока ты со своей приемной мамашей торговался, — улыбнулась девушка. — Скучно было, вот и решила заглянуть. Не всем же, как ты, переться на рожон ничего не зная. Если уж решили заниматься починкой, то надо хотя бы знать, что и как чинить следует!

Олег пристыжено понурился. Несколько минут прошли в молчании.

— Ладно, приношу свои извинения мудрым инженерам Темной цитадели, — наконец, пробурчал он. — Однако пора двигаться дальше. — С этими словами Олег начал было подниматься с каменного пола, но был тут же сбит с ног ловкой подсечкой Вереены.

Пронесшийся над ним сгусток черной энергии обдал магические чувства Олега запахом смерти и тлена и расплылся по черепу стоящего за ним скелета.

Следующие два комка разбились о машинально выставленный щит.

— Левый проход! — выкрик Вереены ударил по нервам, и мощный взрывбол умчался в указанном направлении. На мгновение, в колеблющимся алом свете огненного шара, мелькнула кривобокая, закутанная в истлевшие тряпки фигура, стоящая в глубине коридора, а затем весь проход затопила волна яростного пламени, рожденная взрывом. Огненный язык вырвался из тоннеля, обдал нескольких стоящих поблизости от него скелетов, сплавляя в единую массу надетые на них доспехи, лизнул защиту Олега, словно пробуя на прочность своего создателя, и опал, оставив после себя запах паленого камня.

— И что это было? — непонимающе спросил Олег, поднимаясь с каменного пола и на всякий случай не убирая защит. Это оказалось мудрым решением. В следующий миг его щиты затрещали, сдерживая удар «копья смерти», нанесенный с невероятной силой.

— Всю мощность на щиты! — выкрикнула Вереена. — Больше объемными заклинаниями не бей! Меня задеть можешь! — Она отступила к стене тоннеля, и словно растворилась в окруживших ее тенях.

Впрочем, Олегу так и так было не до масштабных атак. Его загадочный противник атаковал исключительно боевыми заклятиями низших уровней некромантии, но вкладывал в них настолько умопомрачительную мощь, что щиты трещали и прогибались, даже при максимальном энергетическом наполнении. Олега пробирал холодный озноб, стоило ему подумать, что случится, если этот загадочный враг применит какое-либо более серьезное заклинание.

Изредка метаемые Олегом файерболы особого вреда его противнику явно не причиняли, а «бурлящая тьма», казалось, наоборот только добавила ему энергии.

Внезапно, какой-то подозрительный шум за спиной привлек его внимание. Короткий взгляд, кинутый им за спину, показал, как несколько скелетов, руководимых контуром «телохранитель», изо всех сил пытаются сдержать своего сотоварища, в которого пришелся первый удар неведомого врага. Прежде пустые глазницы его теперь горели тусклым зеленым светом, из-под доспехов стекали клочья тумана, а ранее не такой уж и сильный костяной воин легко прорывался сквозь толпу своих «сослуживцев» с явным намерением проверить крепость защищающей Олега чешуи лезвием своего, слегка заржавевшего от долгого хранения меча.

Как ни мимолетно было это отвлечение от схватки, оно едва не стало роковым. Новое «копье тьмы» пробило внешний щит, который Олег не успел скомпенсировать, и мощным ударом по внутреннему щиту отбросило его, сильно приложив спиной о стену тоннеля. Внутренний одноразовый щит «личной безопасности» замерцал и погас, до конца исполнив свой долг, оставляя Олега совершенно беззащитным. Возвести новую защиту он не успевал, и следующий удар пришлось отводить лезвием «меча духа».

К счастью, магический меч не подвел своего хозяина. Приняв удар «черной плети» на покрытое пламенем лезвие, он на секунду замерцал, ладонь Олега кольнула резкая боль, но и гибкая веревка тьмы, протянувшаяся из коридора, вместо того, чтоб рассечь и Олега, и его меч, полыхнула рыжим пламенем и бесследно исчезла.

Ранее не тренировавшийся в использовании доставшегося ему оружия как магического артефакта, Олег обрадованно взревел, и сделал резкий выпад в воздух, целя в направлении коридора, в котором скрывался загадочный враг. С лезвия меча сорвалась длинная струя пламени, с гудением распоровшая давнюю тьму подземных коридоров.

Его противник не издал ни звука, но по озарившему коридор мерцанию личной защиты Олег понял, что попал, и тому сейчас приходится очень даже невесело. И тут сильный удар по плечу бросил его на пыльный пол подземелья. Обернувшись, он увидел, что его «охранную сотню» споро и деловито разбирают по косточкам около десятка скелетов с мерцающими уже знакомым зеленым светом глазницами, а один из них, видимо, самый прыткий, вновь заносит свой тесак для следующего удара. Судя по запомнившимся Олегу деталям доспехов, это были те самые, кого он оставлял охранять проходы.

Отмахнувшись левой рукой, так, что заржавленное лезвие скользнуло по прикрывающей предплечье чешуе, не нанося вреда, Олег, все так же лежа, вновь махнул «мечом духа», на этот раз вкладывая в клинок побольше энергии. Пламя заполонило коридор за ним, в лицо дохнуло нестерпимым жаром. На стенах осталась широкая оплавленная полоса, а скелеты, как послушные «охранники», так и «ренегаты», обратились в несколько кучек костного угля, сверху облицованного расплавленным металлом. Олег с уважением взглянул на все так же покрытое струями пламени лезвие меча, продемонстрировавшего сегодня просто невероятные возможности и уже дважды спасшего ему жизнь, и резко обернулся к коридору, в котором скрывался его враг. Он только сейчас сообразил, что занятый возней со скелетами, подставил тому совершенно незащищенную спину, и теперь удивлялся, что все еще жив.

Однако, темнота хранила полнейшее молчание, и оттуда не спешили вылетать «копья тьмы», «черные плети» и «клубы мрака», как то было только что. Спешно восстановив защиту, Олег оглянулся на чудом уцелевший после побоища десяток скелетов и, на секунду задумавшись, отправил их перед собой. Если что, он всегда успеет их уничтожить. Так, осторожно, с максимально напряженными щитами, Олег вступил в проход, из которого подвергся столь яростной атаке. Впрочем, далеко идти не пришлось. Пройдя буквально метров двадцать, у первой же развилки, он наткнулся на несколько разрубленных костяков в доспехах, видимо, некогда бывших его скелетами, «перешедшими на службу» к загадочному врагу. Также там присутствовал загадочный ком грязных тряпок, из которого высовывались частично мумифицированные, частично разложившиеся руки, крепко сжимающие какой-то то ли длинный жезл, то ли короткий посох с хрустальной черепушкой на конце. Голова у данного экземпляра валялась неподалеку, явно отрубленная ударом вейтангура. Рядом сидела виновница всего этого беспорядка, баюкающая сильно обожженную правую руку и на все лады костерящая «придурка безмозглого, который простых слов не понимает и швыряется пламенными струями, когда говорено ему — держать защиту!»

Олег виновато потупился. Как выяснилось, струя огня, выпущенная его мечом, ударила в защиту «этой вот падали с палкой» как раз в тот момент, когда Вереене удалось подобраться к нему на расстояние удара. В результате, у девушки появились сильные ожоги кисти правой руки, несколько обгорели лицо и ступни ног, а самое главное, сильно пострадал ЕДИНСТВЕННЫЙ!!!! боевой костюм, защитивший ее тело. Именно это и злило девушку больше всего. Если ожоги уже начали регенерировать, то восстановить насыщенный древними заклятиями магов Темной цитадели костюм не представлялось возможным, что весьма эмоционально и высказывалось ему рассерженной вампирессой.

— Может быть, вернемся? — осторожно поинтересовался Олег, поднимая ее на руки и начиная осторожно вливать в нее энергию. Идти самостоятельно Вереена не могла. — Вдруг там есть еще кто-нибудь подобный? Второго боя мы не выдержим.

— Щаз-з-з! — сердито отозвалась Вереена. — Думаешь, лич потерпел бы рядом с собой конкурентов? Можешь не волноваться, если тут что и было, то этот тип, — тут она злобно взглянула в сторону кучи тряпья, — давно всех извел. Так что можем двигаться без опаски. Раз уж ради этого был угроблен мой единственный костюм, то надо хотя бы доделать дело!

— Лич?!! — Олег обернулся в сторону недавнего врага. Грязные, полуистлевшие останки ничуть не напоминали аккуратного и умного Висса и его учеников, о чем он и не замедлил сообщить Вереене.

— Сравнил! — насмешливо ответила та. — Твой Висс — гений! Его заклятие привязки душ — это нечто невероятное, и при этом оно настолько просто, что его смог выучить даже такой оболтус, как ты. Но, увы, магам Темной цитадели оно так и осталось неизвестным. Так что то, что ты видишь, и есть останки самого обычного лича — тупой, злобной твари, получающейся из убитого некроманта после срабатывания чар «отложенной мести» и одержимой ненавистью ко всем живым. Хватит болтать, пошли скорее. — Она взглянула на свои ступни, где сквозь обугленную корку стремительно прорастала новая кожа. Лицо вампирессы уже практически восстановилось, а вот рука затягивалась намного медленней. Сквозь окутывавший ее лечебный туман нет-нет да мелькали обгоревшие кости фаланг пальцев. Каждый раз, когда взгляд Олега скользил по ней, его охватывало острое чувство стыда и раскаяния.

— Успокойся, — наконец заметила его состояние Вереена. — Бывали у меня раны и потяжелее. Это, в общем-то, ерунда. За час-два затянется бесследно. А вот костюм жалко! Где я теперь другой такой добуду?

— Может быть, Висс сможет помочь? — осторожно поинтересовался Олег, медленно продвигаясь по темному коридору. Несмотря на уверенность Вереены в отсутствии более врагов, щитов он не убирал, и только вложил в ножны «меч духа», чтобы освободить руки для удержания вампирессы. — Он все же очень опытный и сильный маг.

— Может и сможет, — скаламбурила девушка, устраиваясь поудобнее и обхватив его за шею здоровой рукой. — Но, вообще-то, костюмы изготавливались артефакторами, в то время как он у тебя некромант. Специализация, видишь ли, немножко другая, — ехидно продолжила она.

Олег облегченно выдохнул. Раз Вереена начала язвить, значит, она действительно в порядке!

— Ну, тогда и вовсе проблем нет! На Темном факультете преподают несколько цитадельских артефакторов. Правда, сейчас они заняты, пытаются создать кольца власти, но я думаю, их можно будет ненадолго от этого отвлечь.

— И что ты им скажешь? Ой, простите, пожалуйста, я тут нечаянно боевой костюм Ночной тени сжег, нельзя ли другой изготовить, а то она ругается сильно? — Вереена уже улыбалась. Ноги практически восстановились, и сейчас из обгоревших штанин выглядывали две изящные маленькие ступни, однако никакого желания покинуть уютные объятия Олега девушка не изъявляла.

— Придумаю что-нибудь, — беззаботно откликнулся тот.

Так, препираясь, они и достигли зала поглотителей. Он производил впечатление. Огромный, мрачный, весь уставленный гигантскими полупрозрачными колоннами, из которых то и дело вырывались темно-фиолетовые вспышки света. С каждой такой вспышкой Олег ощущал, как на мгновение усиливается поток протекающей через него магической энергии. К колоннам по полу, стенам и потолку спускались потеки того же, темно-фиолетового света. Олег замер, ошеломленный красотой зрелища, и, лишь спустя несколько долгих мгновений, сообразил, что эти фиолетовые мазки света и есть энерговоды, до отказа заполненные не имеющей выхода энергией.

— Они просто переполнены, — прошептал он, наблюдая за игрой переливов.

Проследив за световой сетью, он нашел место последнего обрыва. Кто-то из светлых магов просто обрушил часть стены, на которой многочисленные энерговоды, подходящие к накопителям, сходились в одну точку, обращаясь в стационарный канал, исчезающий в коридоре, по которому они сюда пришли.

Аккуратно посадив Вереену возле одной из колонн — вампиресса с наслаждением приникла к поглотителю, буквально купаясь в волнах испускаемой им энергии, — он начал заделывать пролом, без сожаления пожертвовав на это почти все последние скелеты.

Покончив с этим делом, он устало облокотился о стену. Освещение зала медленно блекло, энергия перетекала по восстановленному каналу в накопители Форпоста.

— Что ж, пора возвращаться, — улыбнулась девушка. — Дело закончено.

— Минуту… Дай только дыхание перевести. — Олег со вздохом отклеился от стены и поинтересовался — Ты идти сможешь?

Вереена взглянула на свои босые ступни, слегка подвигала пальчиками и ответила: — Ну, вообще-то, ноги уже восстановились, но… — и намекающее перевела взгляд на усеянный острыми осколками битого камня пол.

Правильно поняв ее намеки, Олег вновь подхватил девушку на руки. И лишь когда они подходили к выходу с уровня, сообразил, что острые осколки, как и любое другое, незачарованное и непосеребренное оружие, ничем не могли повредить Высшей вампирессе. Когда же он озвучил эту догадку, ответом ему был переливчатый смех:

— А может, мне просто понравилось, когда меня носят на руках?

Глава 3

Столица империи

Арагорн: — Увидев, что нас всего тридцать, умбарские пираты громко рассмеялись. И совершенно зря, между прочим — тридцать человек да при шести плавающих танках…

Из толкиенутого творчества

— Какая красота! — произнес Олег, рассматривая с невысокого холма раскинувшуюся перед ним долину широкой реки.

Впереди, на противоположном берегу, возвышался невероятный город. Над сложенными из белоснежного известняка стенами возвышались могучие башни такого же невероятно белого цвета, освещаемые ярким полуденным солнцем. За ними, не теснясь, свободно стояли белые, невысокие дома, окруженные обширными садами, и глыбой снежного замка возвышался императорский дворец. За стенами, на полого спускавшемся к реке береге, несколько портя великолепный вид, теснились предместья, но Олег старался не обращать на это внимание. В конце концов, не может же все быть идеально!

— Я часто слышала, что Хорив — очень красивый город, но побывать как-то не доводилось, — откликнулась Вереена. — Теперь вижу, что рассказчики не врали. Говорят, второй император из династии Вольских был исключительным эстетом, и к тому же отличался невероятным снобизмом. Ты знаешь, что в Хориве находится строго определенное количество особняков, построенных одновременно со стенами, так, чтобы они идеально вписывались в ландшафт, и количество это полностью совпадает с количеством знатных и богатых родов пятивековой давности, когда строился Хорив?

— Ты хочешь сказать…

— Род Бельских не только знатен, он еще и очень-очень древен и владеет огромным состоянием. Знаешь, СКОЛЬКО стоит недвижимость в стенах столицы?

— Догадываюсь.

— Вряд ли. Фантазия у тебя для этого слабовата!

— Ну, это ты зря… — притворно обиделся Олег. — Я такого нафантазировать могу! Впрочем, что зря рассуждать. Все равно нам это не светит, ни при каких условиях. Поехали уже. Будет обидно, если мы не успеем добраться до ворот раньше захода солнца.

— Ну, насчет «не светит» ты ошибаешься. В светской хронике писали, что род Ленских, как и многие другие знатнейшие рода империи, в результате войны с Дарком и многочисленных проклятий, сейчас не имеет главы. Победишь на турнире, что для тебя, если будешь использовать демонические способности — вполне реально, женишься на княжне, войдешь в род, — это условие императора, — и, пожалуйста, владей!

— Не издевайся! — откликнулся Олег. За две недели дороги от Темной башни до Хорива не проходило и дня, чтобы девушка как-нибудь не подколола его по поводу главного приза императорского турнира.

А еще говорит, что не ревнивая… — размышлял Олег, направляя Звездочку в сторону видневшейся вдалеке переправы. — Как же! Вот из таких же «неревнивых» негров потом и получаются всяческие «Отеллы».

* * *

— Рады приветствовать вас, господин! — В голосе мажордома, встречающего Олега на крыльце «небольшого» трехэтажного каменного особняка, занимающего, вместе с роскошным садом и прилегающими хозяйственными постройками всего лишь чуть больше квадратного километра драгоценной столичной земли, действительно звучала искренняя радость. Еще бы, впервые за долгое время представитель семьи Бельских будет участвовать в Великом турнире, тем самым существенно повышая в негласной, но оттого не менее действенной «табели о рангах» престиж семьи и, соответственно престиж слуг.

Кивком ответив на приветствие, Олег легко соскочил с коня и, бросив повод Звездочки подбежавшему лакею, подал руку Вереене, помогая спуститься с лошади. Разумеется, бывшая Ночная тень меньше всего нуждалась в какой-либо помощи, однако, с первых же мгновений пребывания в новом доме Олегу надо было продемонстрировать, для начала собственным слугам, что Вереена имеет совершенно отличный от всех остальных статус, и обращаться к ней следует с соответствующим уважением.

— Прошу вас, барин, проходите! Ваши комнаты готовы. Но… Госпожа Катина не предупредила, что вы будете со спутницей. — Голос мажордома задрожал. Княгиня Бельская отличалась суровым нравом, и за такую оплошность вполне могла и на конюшню отправить, «плетей вкушать».

— Благородная ларесса Вереена дель Нагаль любезно согласилась быть моей гостьей на время турнира, — как мог надменно, ответил Олег. Распорядитесь немедленно подготовить ей гостевые покои рядом с моими.

С этими словами Олег зашел в дом, оставив старого слугу в полном недоумении. Рядом с комнатами старого князя, в которых была проведена небольшая уборка, никаких гостевых покоев не располагалось. Однако старый слуга быстро сообразил, которое из ключевых слов — «рядом с моими» или «гостевые» — являлось более важным, и, хитро улыбнувшись, приказал подготовить старые покои княгини Катины, которые располагались дверь в дверь с княжескими, и куда она ни разу не заходила все пятнадцать лет, прошедшие со времени гибели князя Радомира Бельского.

* * *

— Кайф! — выдохнул Олег, растянувшись на огромной княжеской постели и буквально утопая в мягчайшей перине. Он приобнял вытянувшуюся рядом Вереену, и еще раз повторил: — Как здорово!

Олег и впрямь наслаждался жизнью. Обычаи империи Трир, во многом напоминавшей ему Россию века эдак семнадцатого-восемнадцатого, оказывается, совпадали и в такой немаловажной детали, как баня. И какая баня! Воистину княжеская! По крайней мере, только что посещенное им заведение вплотную приближалось по своим характеристикам к тому, что Олег до сих пор считал абсолютно недостижимым идеалом.

А плотный ужин, на котором Олег буквально обожрался невероятно вкусными деликатесами, приготовленными местным поваром, и небольшая доза хмельного (какая же баня без пива? Нет-с, господа и дамы, обычаи империи Трир подобного непотребства не допускали! Особливо, ежели светлейший княжич приказать изволят!)_и вовсе привели Олега в состояние полного благодушия и довольства миром и собой.

— Завидую, — без улыбки откликнулась Вереена. — Нет, правда, завидую! Черной завистью. Кому б другому, могла бы и клыками вцепиться!

— Ты чего? — не понял Олег.

— Знаешь, как я баню любила! Часами могла из парной не вылазить. Мать зовет, беспокоится, а я сижу и наслаждаюсь… Пар клубится, березой пахнет… Тепло… — на последнем слове ее голос был полон такой тоски, что Олег непроизвольно встревожился.

— Ты чего? Мы же вместе в бане были? Хочешь, я снова истопить прикажу? Да она и остыть не успела, наверно!

— Вместе-то вместе, да вот только баня та для тебя была. Меня сейчас никакая баня согреть не в силах. Ты разве не заметил?

Действительно, Олег еще в парной обратил внимание, что даже при максимальной температуре, кожа вампирессы оставалась все такой же белой, а тело — прохладным. Однако значения этому он как-то не придал. В конце концов, краснеть вампирам и не положено, ведь так? А веником Вереена работала мастерски, так хорошо его еще ни разу в жизни не парили.

— Так что, тебе не понравилось? — убитым голосом спросил он.

— Ну почему же? Мне было приятно доставить тебе удовольствие… — дипломатично ответила девушка. — Просто…Ты сам понимаешь, для нежити некоторые удовольствия отрезаны навсегда. Спасибо цитадельским мастерам, хоть часть чувствительности восстановили!

— Скажи, а если бы ты имела возможность выбирать, — задал Олег давно интересовавший его вопрос, — кем быть, тем, кто ты есть сейчас или простой человеческой девушкой, без всяких способностей Высшего вампира и всего прочего, что бы ты выбрала?

Воцарилось долгое молчание. Вереена тихо лежала, любуясь заглядывающей в окно восходящей луной, и машинально царапая когтем полированную спинку кровати. Наконец, когда Олег уже решил, что задал чересчур нетактичный вопрос, и самое умное, что он может сделать, это притвориться спящим, она тихо ответила:

— Не знаю. Спроси ты меня об этом лет семьдесят назад… Я отдала бы все, в том числе и самую жизнь, за право хотя бы умереть как человек. А сейчас… Не знаю. Я приспособилась, нашла свои преимущества, в конце концов, Высшим вампирам, как оказалось, вполне доступны некоторые удовольствия живых, о которых другая нежить не смеет и мечтать. К тому же, я всегда сильна, не старею, мои раны заживают почти мгновенно… — тут она демонстративно помахала перед носом Олега правой рукой. — Будь я человеком, то после той встречи в подземельях Форпоста я навсегда бы осталась уродливой калекой, разве что удалось бы найти мага-целителя высокого класса. А так… Одна охота — и никаких следов! Так что… Наверно, нет. Я такая, какая есть, и не хочу возвращаться к далекому и почти позабытому прошлому! Вот только бывают иногда минуты слабости. Но они проходят. — Девушка улыбнулась и повернулась к Олегу лицом. — И вообще, хватит рассуждать о всякой ерунде! — резко сменив тон, добавила она. — Что у нас, заняться больше нечем? — Ее рука скользнула по затылку Олега, ероша волосы, и занятие, действительно, немедленно нашлось.

* * *

— Тебе не кажется, дядя, что они чересчур уж близко сошлись? — Прекрасная рыжеволосая девушка с некоторой тревогой покосилась на сурового бородача в прожженном хитоне.

— А чего ты хотела? — буркнул мужчина, одним движением ладони убирая разворачивающуюся картину. — Ты ведь едва ли не сама их столкнула! Да и к тому же зачем-то поставила ему блок на память. Чего же ты хочешь? В своем теле он видел тебя только один раз, а ваше общение в мире грез вспомнить не может. С чего бы ему хранить тебе верность?

— Да тьма с ней, с этой верностью! Пускай спит, с кем хочет! Но ты посмотри на окрас верхних слоев души! Он же начинает влюбляться! Ты представляешь, влюбляться в нежить! А мир грез ему помнить никак нельзя. Он для этого слишком человек. Сойдет с ума.

— Ну, пока он еще не влюбился… Да и она тоже! — Бородач внимательно вгляделся в развернувшееся перед ним радужное марево. — Так: привязанность, уважение, сексуальный интерес, взаимная симпатия. Любви пока нет.

— А это что? — Огненная искра сорвалась с указательного пальца девушки, и замаячила у едва заметной розовой окантовки краев.

— Ну, это же только вариант.

— Да, но если так будет продолжаться, у него вполне реальные шансы!

— Так вот в чем причина! Ты смотрела судьбу?

— Да! — В голосе девушки звучал вызов.

Бородач неодобрительно качнул головой:

— Ты совсем с ума сошла с этим Избранником. Сколько можно рисковать?! То воплощение, теперь связалась с Норнами! Какую плату они затребовали?

— Неважно! — Девушка помолчала и потом, словно нехотя, все же ответила: — Возвращение в Эльтиан. В качестве Активной. Нужно очищать Фенриан от той погани, что там завелась.

— Ты и впрямь сошла с ума?!!! — рык бородатого сотряс окрестности. — Тебе не справиться с этим… Светоносным. — = Последнее слово он словно выплюнул.

— Они показали варианты. Шанс есть. Если мы, — тут она кивнула за затянутое белесой дымкой окно, — будем вместе.

— А если нет? Если он не захочет? Ты же видела сама, что ему и так неплохо! Дура! — не выдержал бородач.

— Поэтому я и попросила твоего совета, — не обращая внимания на оскорбление, ответила девушка. — А если не получится… Какая разница! Двести семьдесят три года, дядя, мне осталось двести семьдесят три года, и это мой последний шанс.

— Ты права. Но все же, разве нельзя было обойтись без этих крайностей? Можно ведь решить вопрос по-простому… — Ребро ладони бородача скользнуло по горлу в общеизвестном жесте.

— Нет. Так нельзя. — Голос девушки был категоричен. — Уж лучше хаос, чем подобная подлость. За любовь карать нельзя, ведь мы же не люди! Да и потом, какой смысл… Ведь, даже если все сложится по-нашему, на обряде он об этом узнает и не простит.

— Почему ты так уверена? Влюбленный мужчина может простить многое… Особенно ради такой девушки! — Гефест качнул кудлатой головой, и хитро прищурившись посмотрел на раскрасневшуюся Гелиону.

— Не простит. Я бы не простила. А в таких делах, сам понимаешь, наши воззрения совпадают всегда.

— И что же делать? Раз простой путь не подходит?

— Не знаю я! Вот и позвала тебя, думала, может, ты чего посоветуешь?!

Воцарилось неловкое молчание. Гефест озадаченно теребил густую бороду, сурово хмуря брови. В голову ничего не приходило. Гелиона, первое время не сводящая полного надежды взгляда с его лица, постепенно все больше и больше грустнела.

— Да что вы дурью маетесь! — внезапно раздался тонкий голосок, и в воздухе вспыхнула яркая оранжевая искра. Вытянувшись в длину, она разрослась, обернувшись совсем молоденькой девчушкой лет тринадцати на вид. — Все ведь просто решается!

— Подслушивала?! — Бородач сурово сдвинул брови.

— На ваше счастье! — не осталась в долгу вновь прибывшая.

— Ну и что ты там напридумывала? Опять ерунду какую-нибудь?

— А вот и нет. Все просто…

По мере рассказа Младшей нахмуренное лицо Гефеста постепенно светлело, а Гелиона так и вовсе начала светиться радостью. Причем в самом прямом смысле. К счастью, среди присутствующих не было никого, кому могло бы как-то повредить небольшое повышение температуры (градусов 700 — 800 по Цельсию, не более), и она могла позволить себе немного ослабить барьер, отдавшись искренним эмоциям.

— Великолепная идея! — решительно высказалась она, когда Младшая закончила. — Мне это нравится! Никаких убийств и обид, все счастливы и довольны! Так и поступим!

— Идея, конечно, хороша… — отозвался на это эмоциональное высказывание Гефест. — Вот только, как мы его искать будем? Да еще ведь надо будет как-то их свести вместе. А если его в том мире, вообще, нет? Об этом вы подумали?

— Ничего страшного, дядя, — весело махнула рукой Гелиона. — В крайнем случае, перебросим из другого мира. Не впервой. Помнишь, как с тем… ну как его там… который себя спасителем мира и великим волшебником вообразил, было?

— Сантехником? Но ведь канализацию в храме он все же устроил! А остальное… Ну кто ж ему виноват, что он этих романчиков начитался? Головой думать было надо, а не штампами заезженными. Помнишь, какие глаза были у Темного Наместника, когда он вперся к нему в кабинет и начал размахивать какой-то ржавой железякой, утверждая что он великий борец с тьмой, вооруженный магическим мечом, и пришел избавить мир от исчадия мрака. Причем тот факт, что в том мире от магического фона остались лишь жалкие огрызки, а весь манапоток разобран великими сущностями, он игнорировал напрочь.

— Ага. Зато сейчас дворец Темного имеет лучшую канализационную и водопроводную систему во всем Тьемерре. А светлые уже задолбали своими мольбами о ниспослании им аналогичного борца со светом.

Присутствующие разом улыбнулись.

— Ну ладно, — оборвал приятные воспоминания Гефест. — Займемся поисками. Чего тянуть. Ты, Геля, посмотри подходящую душу в Эльтиане, а я просею парочку соседних миров.

— А я? — раздался обиженный голосок Младшей.

— А ты смотри и учись, как осуществляется поиск, — отрезал Гефест.

Воцарилось недолгое молчание, прерванное изумленным вскриком Гелионы:

— Нашла!

Голос ее был полон искреннего удивления

— Отлично! — обрадовался Гефест. — Где он?

— Как ни странно, в том же городе. Смотри! — она повела рукой, открывая окно всевидения.

— Судьба иногда любит странные шутки, — начал, было, бог кузнецов, но внезапно осекся. — НИЧЕГО СЕБЕ МУЖИК!!! — даже присвистнул Гефест, обозревая открывшуюся картину. И вот это и есть…

Он не закончил, бесцеремонно отодвинутый в сторону Младшей, которой тоже хотелось посмотреть. И именно она заметила то, что ускользнуло от остальных.

— Всмотритесь! — в полном восторге воскликнула девочка. — Его душа… Да он же поэт!

* * *

Олег проснулся поздним утром, от громкого стука в дверь. Во дворе усадьбы царило необычайное оживление, звуки которого доносились и до его комнаты. Вереены, как всегда по утрам, рядом не наблюдалась.

Стук повторился.

— Ваша милость, вставайте, — донесся из-за дверей громкий и слегка надтреснутый голос мажордома.

— Что случилось? — В голосе Олега звучало раздражение… и, видимо, не только оно, поскольку в словах слуги, когда он отвечал, слышался сильный испуг:

— В-вы п-просили разбудить вас… Оружейник привез доспехи…

— Ладно, сейчас!

Быстро умывшись, Олег оделся и вышел из покоев. Он и впрямь просил разбудить его, как только привезут доспехи.

Во дворе, на тренировочной площадке, его встретила Вереена. Рядом с ней лежали уже разобранные и подготовленные части доспехов, и переминался с ноги на ногу невысокий, но чрезвычайно широкий и накачанный мужчина, по всей видимости, тот самый оружейник.

— Доброе утро, ваша милость. Я Прошка, крепостной оружейник их сиятельства княгини Катины Бельской. Вот, доспехи привез. Все, как приказано, по меркам сделал! — низко поклонился он слегка ошалевавшему от такого приветствия Олегу.

Нет, он, конечно, понимал, что в этом средневековом мире его положение было весьма высоким, и, соответственно, все находящиеся значительно ниже его по социальной лестнице были обязаны отдавать ему знаки уважения. Но вот принимать поклоны и слушать самоуничижительные речи от человека в два, а то и в три раза старше его самого, к тому же, по-видимому, хорошего мастера, Олегу было весьма непривычно, да и неприятно. Чтобы скрыть неловкость, он начал торопливо облачаться в доспехи. Вереена и мастер помогали, затягивая ремни и поправляя плохо сидящие детали.

Наконец, эта, весьма утомительная и довольно долгая процедура была закончена. На протяжении всего одевания Олег с теплыми мыслями вспоминал куда более легкий и удобный доспех Рыцаря Хаоса, в котором тренировался в Форпосте. Благодаря вложенной магии, тот не имел многочисленных креплений из сыромятной кожи, и мог быть одет самостоятельно, без посторонней помощи. Но увы… Появиться на турнире в Трире в доспехах одного из полков Темной империи мог себе позволить разве что какой-либо самоубийца, решивший покончить с жизнью таким вот оригинальным образом. Да и магия в любой из ее разновидностей на турнирном поле была категорично запрещена.

Когда же Олег для пробы опустил забрало и оценил угол обзора, который оставляли узкие смотровые щели, он буквально взвыл!

— Тут же ни… — Он вовремя проглотил готовое сорваться слово и продолжил, подыскав приличный аналог: — ничего не видно! Как я в этом ведре сражаться буду? Вслепую? На запах? — Он для пробы сделал несколько шагов и едва не упал. Коленное сочленение правых поножей ощутимо заедало, и, если бы не нечеловеческая сила, которой он обладал в состоянии частичного превращения, то падение было бы неминуемым. — Да и тяжелый какой! Как в нем вообще сражаться можно?!

— Но… Ваша милость! — Оружейник резко побледнел. — Это стандартный турнирный доспех! По рекомендации императора его толщина была несколько увеличена, а размер смотровых щелей забрала — уменьшен по сравнению с боевыми доспехами, дабы предотвратить травмы участников!

Некоторое время, Олег постоял, обдумывая возможность незаметно разместить на теле несколько змеек, дабы смотреть их глазами, но потом с сожалением отказался от этой идеи, поскольку решительно не представлял, куда их можно спрятать.

— А полегче варианта нет? — спросил он с тоской в голосе. Ему было заранее жаль коня, которому придется возить на своей спине, помимо и без того не самой легкой Олеговой тушки, еще и пятьдесят килограммов турнирного доспеха. Учитывая то, что и сам Олег, несмотря на всю физическую мощь, предоставляемую в его распоряжение возможностями частичного оборота, передвигался с некоторыми усилиями, это было весьма немало.

— Как бы вы хотели изменить доспех? — обреченно протянул оружейник.

— Для начала изменить шлем. Думаю, будет вполне достаточно защиты головы и неподвижной полуличины. Так обзор улучшится многократно, а нижнюю часть лица можно прикрыть…

По мере того, как Олег рассказывал, оружейник все более и более смурнел лицом. Наконец он не выдержал.

— Ваша милость! Турнирный доспех строго определен, и все те изменения, что вы предлагаете внести в него, хотя и, несомненно, послужат значительному улучшению обзора, и скорости движений, но, увы, запрещены. В подобном доспехе вас просто не допустят до участия в турнире, согласно пункту пятому правил проведения императорского турнира «о предотвращении гибели ненадлежаще экипированных рыцарей».

— То есть, другого варианта нет? — уточнил Олег.

— Н=нет, — как то уж слишком замявшись, ответил мастер.

— А если подумать? — Заминка не ускользнула от Олега, и на этот раз в его голосе басовой струной прозвучала нотка инфразвука.

— В-ваша милость! Не губите! — Оружейник рухнул на колени. — Не разбираюсь я в этом! Вам бы с герольдом посоветоваться надобно! Да со знатоками… Только слышал я как-то, что, кроме турнирных, дозволены лишь ритуальные доспехи, а кто ж в своем разуме на такой риск пойдет?

— Что за доспех? Ритуальный который?

— Шлем, как вы описали, снизу бармицей чешуйчатой лицо и шею прикрывает, далее кольчуга, из тех же чешуй металлических…

Слушая описание перепуганного оружейника, Олег веселел на глазах. Судя по этому самому описанию, загадочный ритуальный доспех сильно напоминал доспех знатных бояр века двенадцатого-тринадцатого, который давал отличный обзор, полностью сохранял гибкость и скорость движений, и к тому же давал довольно неплохую защиту. Правда, последнее интересовало Олега весьма мало. Если бы была такая возможность, он предпочел бы и вовсе отказаться от любых доспехов, ведь его родная чешуя была куда прочнее всех поделок местных кузнецов. Но, увы… Без доспехов на рыцарский турнир почему-то не пускали. Так что описанные оружейником ритуальные доспехи устраивали Олега как нельзя лучше.

— Отлично, — наконец, прервал Олег разошедшегося мастера. — Мне это подходит.

— Но зачем это ВАМ? Это же самоубийство! Кольчуга просто не сможет сдержать прямого копейного удара! Его-то и турнирные тяжелые панцири не всегда выдерживают! Да и в командном сражении легкая броня не сможет вас надежно защитить, даже от скользящего удара булавы!

— Что ж, значит, постараюсь не подставляться под удары! — улыбнулся Олег. — Так можешь ты сделать такой доспех?

— Могу, — как-то обречено протянул оружейник. — Но не за оставшиеся восемь дней!

Олег вздохнул, поднял забрало, и взглядом попросил Вереену помочь ему разоблачиться. Расстегивая многочисленные пряжки, она, как бы невзначай поинтересовалась у Олега, где и когда он собирается искать себе оруженосца. Тот только тяжело вздохнул. Об этих вопросах он пока не задумывался.

Тем временем оружейник закончил переминаться с ноги на ногу и спросил:

— Ваша милость, вы всерьез хотите идти на турнир в доспехах витязей?

— Да. — Олег с вновь разгоревшейся надеждой посмотрел на него. Идти в бой, с ног до головы закованным в стесняющий движения, гулкий и неудобный панцирь, с толстым ведром на голове, которое здесь по какому то недоразумению называли шлемом, и через узкие дырки в передней части которого было практически ничего не видно, его не прельщало. — У тебя есть уже готовый? Ты успеешь подогнать его по моей мерке до турнира?

— У меня — нет. Ее сиятельство, княгиня Бельская, ничего подобного никогда не заказывала, да и старый князь предпочитал доспехи современного образца. Однако вы могли бы обратиться в храм Теруна. Жрецы бога грозы и войны вряд ли откажут столь знатному рыцарю в просьбе воспользоваться их ритуальными доспехами и выступить в них на великом турнире. А если вы еще и подкрепите свою просьбу некоторым денежным пожертвованием на нужды храма…

— Вот так просто возьмут и выдадут?

— Конечно. Подобные доспехи иногда надевают в бой те, кто хочет привлечь на себя внимание Теруна. Вот только внимание этого бога далеко не всегда бывает благосклонным. Надевший такой доспех как бы делает заявление: Победа или Смерть, а третьего не надо!

Кивком отпустив оружейника, поспешившего собрать в беспорядке брошенные части доспеха и удалиться, Олег ухватил под локоть Вереену и в глубокой задумчивости побрел к дому.

— Ну, и что ты задумался? — насмешливо спросила девушка.

— Да вот, понимаешь… Сражаться более-менее прилично в том танке, что здесь почему-то называют турнирным доспехом, я не смогу. То, что тут почему-то называют ритуальным доспехом, мне подошло бы практически идеально. Но ведь тогда придется идти до конца!

— И что тебя смущает? Ты вроде и так собирался победить? Твои возможности демона вполне это позволяют!

— Вообще-то, я планировал аккуратно проиграть в последнем туре. Меня как-то не прельщает перспектива жениться на совершенно незнакомой княжне. А в этих доспехах придется драться до победы! Умирать у меня как-то нет желания. Да и внимание бога к своей персоне привлекать не хочется.

— Понятно. Мне вот что любопытно. Где ты собираешься искать оруженосца? Учти, это должен быть дворянин из достаточно знатного рода, который сам пожелает идти к тебе на службу!

— А ты на что? Или не справишься?

— Я?!! — Вереена демонстративно скосила глаза себе на грудь. — Я-то справлюсь. Вот только, если ты до сих пор не заметил, я немножко не того пола! А насчет доспехов… Думаешь, оно Теруну надо — на каждого оболтуса внимание обращать? А если даже и обратит… Помнится, ты рассказывал, что у тебя имеются личные знакомства в высших сферах. Так что, не нервничай! Я — переодеваться! — с этими словами вампиресса легко взбежала по ступенькам крыльца и скрылась за дверью.

— Ничего страшного, — крикнул вслед ей Олег. — Я помню, как неплохо ты умеешь прикидываться мужчиной!

* * *

Проезжая по Хориву, Олег вовсю вертел головой. Город, по крайней мере его «белая» часть, где находились особняки наиболее богатых аристократических семейств Трира, был очень красив. Двух-трехэтажные, но невероятно просторные дома, утопающие в зелени садов за изящными оградками, сами притягивали взор. Мощеные камнем улицы были настолько тщательно выметены, что казались стерильными. А главное, здесь, как и в Антисе, видимо была проложена подземная канализация, поскольку проникающая всюду вонь сточных канав, которая очень раздражала Олега в остальных городах этого мира, отсутствовала начисто.

Несмотря на неспешный шаг Звездочки и Грома, до императорского дворца, где производилась запись желающих участвовать в предстоящем турнире, добрались довольно быстро.

Вереена отправилась с лошадьми в ближайшую таверну, поскольку императорский дворец наверняка был снабжен сигнальными амулетами, которые неминуемо подняли бы тревогу, вступи вампиресса в их зону действия. Разумеется, бывшая диверсантка знала немало способов обмануть сигнальные чары, но все они мало подходили для настоящего момента. Так что записываться на участие в турнире Олег отправился в одиночестве.

Спросив у стражников перед парадными воротами о местонахождении «приемной комиссии» и получив, помимо указаний дороги, еще и целую кучу полезных сведений о членах комиссии, дворцовых порядках, наиболее сильных рыцарях из тех, кто уже записался на турнир, а также откровенных сплетен (и все это всего за одну серебрушку!), Олег направился в малую приемную, где и проходила запись.

Спустя час блужданий, он вовсю поминал указавших ему дорогу стражников «незлым тихим словом». Огромный и роскошный дворец, который по вынесенным из книг и фильмов представлениям, должен был просто кишеть слугами, придворными и охраной, оказался на удивление безлюдным. По всей видимости, Олег, задумавшись, где-то ошибся в многочисленных поворотах, а спросить дорогу ему было просто не у кого! Последним встреченным им человеком был какой-то невероятно разнаряженый малолетний паж, который на просьбу указать дорогу буркнул что-то невнятное и проворно скрылся в одном из многочисленных коридоров.

Сейчас Олег шел по длинной галерее второго этажа, на одной из стен которой висели многочисленные ростовые портреты, освещаемые солнечным светом из окон другой стороны, в которых виднелся яркий цветник дворцового сада. Тщательно прислушиваясь, чтобы не упустить звук шагов кого-нибудь, кто мог бы послужить ему проводником, и вывести его из этого лабиринта, Олег в то же время обдумывал возможность призвать кого-либо из местных призраков, дабы поручить ему сложную и ответственную работу Сусанина.

Останавливало его то, что было абсолютно неизвестно, как отреагируют местные сигнальные амулеты, а после и охрана, на довольно-таки серьезное заклинание некромантии. Объяснять, что он вовсе не собирается покушаться на императора, а всего лишь искал выход к малой приемной, Олегу совершенно не хотелось.

Вдруг за одним из портретов, изображавшим высокого, стройного витязя с веселой и задорной улыбкой, в пластинчатой броне, с открытым шлемом в руках и широким прямым мечом на поясе, Олегу послышалось какое-то шуршание и шушуканье. Остановившись, он прислушался:

— Растяпа! «Все надежно, все надежно»! И что мы теперь будем делать? Я из-за тебя все платье измарала в этой пыли! И приспичило тебе этот проход исследовать! — яростно шептал какой-то девичий голосок.

— Ну, интересно же! И раз тут есть дверь, то должна же она как-то открываться! Подумаешь, платье! Я вот тоже вся измаралась, но ведь не кричу об этом! И вообще, давай потише, а то услышит еще кто, мигом батюшке доложат! — Второй голос был несколько звонче, несмотря на то, что его обладательница явно старалась изо всех сил сдерживаться.

— И пусть доложат! Только бы вытащили. Я темноты боюсь! И пауки тут ползают. Мама! — послышался приглушенный взвизг.

— Не пищи! Подумаешь, паучок. Ты меня на пять лет старше, скоро замуж пойдешь, а ведешь себя как маленькая!

Усмехнувшись, Олег подошел к картине и несильно постучал по раме, стараясь направить звук так, чтобы он шел сквозь стену. Его возможности во владении магией дерева и камня, которые относились к стихии земли, были совершенно ничтожны, даже при использовании выданного ректором преобразователя стихий, однако на такой пустяк их вполне хватило. Шушуканье немедленно прекратилось.

— Юные леди, — вежливо начал Олег, — приношу свои извинения, что отрываю вас от ваших исследований, но из невольно подслушанного мной разговора мне показалось, что вы нуждаетесь в помощи.

За стеной послышался дружный взвизг. Затем дрожащий голос произнес:

— Вы кто? И где вы находитесь?

— Я Ариох Бельский. Прибыл сюда для записи на участие в турнире. Следуя указаниям привратных стражников по поиску малой приемной, где эта запись и происходит, благополучно заблудился, и в данный момент сам не знаю, где нахожусь. Вы не могли бы подсказать дорогу? — максимально честно ответил Олег.

Из-за портрета раздалось сдавленное хихиканье. Затем все тот же голос произнес:

— Мы бы с радостью указали вам дорогу, благородный лэр, но, к сожалению, потайная дверь никак не хочет открываться. Может, вы попробуете открыть ее с той стороны?

— Попробую.

Олег отодвинул портрет и внимательно пригляделся к каменной стене за ним. Вскоре он обнаружил тонкую щель, словно очерчивающую контуры небольшой двери. Подключив магическое зрение, ему удалось обнаружить и небольшой камень, нажатие на который должно было отпирать хитроумный запор. Однако, в механизм, по всей видимости, забилась пыль, поскольку на все нажатия, надавливания, а под конец и пинки Олега он не реагировал.

Подумав, Олег решил пойти другим путем.

— Отойдите от двери, — скомандовал он девушкам, объяснив ситуацию. Затем, вытащил «меч духа» и, привычным посылом энергии активировав его, всадил пылающее лезвие в узкую щель. Запахло горелым. Вокруг щели образовались потеки расплавившегося камня, а Олег, добавив в меч еще энергии, медленно повел его вниз, перерезая запорное устройство.

— Путь свободен! — горделиво произнес он, когда, поддавшись на его усилия, небольшой кусок стены медленно и вальяжно повернулся на скрытых петлях, открывая проход в темный и чрезвычайно запыленный коридор, освещаемый светом единственного факела.

Факел держала девчушка лет двенадцати, со светло-русыми волосами, в когда-то довольно роскошном, а сейчас безнадежно перепачканном в пыли и паутине платье. Рядом с ней виднелась ее соучастница по «исследованиям» — относительно высокая и стройная брюнетка лет шестнадцати-семнадцати на вид. Лица обоих «первооткрывательниц» несли заметные следы семейного сходства, а также грязи и пыли, которых в этом переходе имелось явно избыточное количество.

— Благодарю вас, лэр, — с достоинством кивнула младшая, выходя из потайного хода. Старшая, явно более стеснительная, сделала небольшой реверанс, что в исполнении только что вылезшей из подземного хода запыленной и перепачканной фигурки смотрелось довольно комично. Впрочем, несмотря на сдержанность в словах, их взгляды были полны самой горячей благодарности.

Выйдя на свет, девушки немедленно занялись своей внешностью, объявив беспощадную войну пыли и грязи на своей одежде и лицах. Но, если лица удалось привести в более-менее приемлемый вид относительно легко, то осевшая на платья грязь упорно сопротивлялась всем попыткам девушек от нее избавиться.

Олег в это время притворил дверь, и повесил прикрывающий ее портрет на место. Затем он обернулся к вызволенным.

— Как мне кажется, таким образом, вам от пыли не избавиться.

— А что делать? — старшая повернулась к Олегу. — Не можем же мы выходить в жилую часть в таком виде!

Младшая мыслила более рационально. Кинув взгляд на ножны с «мечом духа» на поясе Олега, она спросила:

— Вы маг? Не могли бы вы что-нибудь сделать с этим? — тут она неопределенным жестом провела по своему платью.

Олег улыбнулся:

— Увы. Я действительно маг, а не прачка. Тут нужны именно ее услуги. Хотя… Я мог бы наложить на вас иллюзии. Но в этом случае вам придется не отходить от меня слишком уж далеко.

— Прошу вас, лэр. И… Еще раз спасибо за наше освобождение! — откликнулась младшая.

Привычно создав иллюзию, за основу которых он взял платья девушек, такими, какими они должны были быть до чересчур близкого знакомства с потайным ходом, Олег оглядел двух молодых леди, представших перед его глазами.

— Великолепно, — протянула младшая, оглядывая себя и подругу. И ничего не видно! Всегда бы так! Возможно, няня даже ничего и не заметит, и нам не влетит!

— Не видно, только пока вы находитесь на расстоянии не более ста метров от меня, — предупредил Олег, который не счел нужным тратить много энергии на такой пустяк и наложил простейшую иллюзию. Когда я покину дворец, морок спадет. Рекомендую к тому времени сменить одежду.

— Разумеется. — улыбнулась старшая. — Спасибо вам.

— Не за что. Обращайтесь если что, — в свою очередь, улыбнулся Олег. Он прекрасно понимал этих юных разбойниц. В свое время, в его городе вряд ли нашелся хоть один старый, заброшенный дом, куда бы он не лазил с компанией приятелей, таких же сорвиголов. А будь у него тогда в распоряжении целый дворец, с кучей забытых и заброшенных потайных ходов… Олег мечтательно прищурился, но тут же одернул себя.

— Мы, кажется, обещали проводить вас в малую приемную, — между тем, словно в задумчивости проговорила младшая. — Думаю лучше поспешить. Нас наверняка ищут и, когда найдут, непременно будут… ммм… воспитывать, и сдержать слово окажется несколько затруднительно.

— Как скажете, ларесса. Могу я поинтересоваться вашими именами?

У старшей изумленно округлились глаза, она уже открыла рот, чтобы, что-то сказать, но ее тут же перебила младшая, на мордашке которой, впрочем, тоже появилось некоторое удивление.

— Меня зовут Эри, а вот эту великовозрастную дылду — Ира. Фамилии мы бы предпочли пока не называть.

— Сама ты дылда! — возмутилась старшая.

— Девушки, не ссорьтесь, — улыбнулся Олег. — Если Ира — великовозрастная дылда, — он демонстративно взглянул на едва достающую ему до подбородка девушку сверху вниз, — то кто же тогда, по-вашему, я? — Древняя каланча, что ли?

Девушки весело рассмеялись.

— Кстати, вы зря скрываете фамилии. Неужели вы думаете, что я побегу сообщать вашим родичам о незапланированном исследовании потайных ходов? Тогда ведь и мне попадет за порчу императорского имущества, в виде потайной двери. Честное слово, у меня и своих проблем хватает. Впрочем, как хотите.

Девушки переглянулись и, одновременно улыбнувшись, предложили начать выбираться в более обитаемую область дворца. По дороге завязался разговор.

— Благородный лэр, позвольте поинтересоваться, зачем вам надо в малую приемную? Там сейчас находится комиссия воителей Трира, ведущая запись достойнейших из бойцов нашей страны на Великий турнир, и больше ничего. Может быть, вас ввели в заблуждение? — начала старшая.

— Девушки, а можно без церемоний? Как-то неловко получается. Если вы просто Ира и Эри, то тогда и я — просто Ариох, без всяких «благородных лэров» и тому подобной чуши! А насчет комиссии, то мне туда и надо. На турнир записываться буду.

— Ладно. Просто ва… твоя семья всегда отличалась любовью к церемонности, — легко и почти без запинки перешла на предложенный тон Эри. — А зачем тебе записываться? Магия на турнире строго запрещена. Там по всему полю поглотители мощнейшие установлены! Даже амулеты не работают.

— Ну, я и без магии довольно неплохой боец. — Олег улыбнулся. — Так что шансы на победу у меня имеются.

— Там будут сражаться лучшие бойцы Трира! — горячо высказалась старшая. — Быть просто неплохом бойцом, для того чтобы хотя бы выжить, не говоря уж о победе на турнире, совершенно недостаточно!

— Ну, возможно, я не совсем правильно высказался. — Олег снова улыбнулся. — Перед тем как поступить в Академию, я был охотником на нечисть. Причем количество сраженных мной тварей значительно превышало уровень, необходимый для получения дворянства. Так что, думается, шансы у меня весьма неплохие.

— Ариох Бельский, Ариох, Ариох… — забормотала Эри себе под нос. — Вспомнила! — торжествующе вскинула голову девочка. — Вы — приемный сын княгини Катины Бельской с титулом ненаследного княжича. Интересно, по какой причине она вас усыновила? Год назад об этом ее поступке при дворе ходило множество сплетен.

— Это как раз таки и связано с моей карьерой охотника. Я спас ее сына от клыков нежити, — похвастался Олег. Однако распространяться о том, что этой нежитью была Высшая вампиресса, в данный момент являющаяся его слугой по клятве, он не стал.

— Да-а. — уважительно посмотрели на него девушки. — Бывший охотник… Тогда у вас действительно есть хорошие шансы.

Может, это была случайность, но Олегу показалось, что при этих словах голос старшей слегка дрогнул, как будто его шансы на победу почему-то ее расстроили. Впрочем, он решил не забивать мозги ерундой. Мало ли отчего задрожал голос его спутницы. Тем более что, похоже, они подходили к обитаемой части дворца. По крайней мере, Олег уже улавливал громкие голоса, доносившиеся впереди.

— А зачем тебе это участие? — вдруг поинтересовалась Ира. — Тоже хочешь жениться на княжне Ленской? Зачем? Только не говори, что ты в нее влюблен. Ты же ее, наверно, и не видел не разу! Тебе нужно ее приданое? — В голосе девушки слышался вызов, причины которого Олег никак не мог понять.

— Если честно — да, не видел. А что, она настолько страшная, что в нее нельзя влюбиться? Впрочем, поместья ее мне тоже не нужны. Я, вообще, не хочу пока жениться.

— А зачем ты тогда участвуешь? — поинтересовалась Эри. После последней фразы она с трудом сдерживала смех, кидая взгляды на свою подружку. Та, наоборот, вся покраснела, упорно отводя взгляд от Олега. Тот постепенно стал догадываться, что дело нечисто, и две его сопровождающие скрывали свои фамилии, возможно, вовсе не из-за опасения доноса родителям. Какая-то мысль упорно лезла из подсознания, что-то связанное с именем старшей из них, Ирой, но пока он пытался сообразить, что же именно, ему задали очередной вопрос.

— А что ты будешь делать, если победишь?

— Не знаю. — Олег покачал головой. — Посмотрю на девушку, может, она такая красавица, что я в нее с первого взгляда влюблюсь. А может, постараюсь смотаться побыстрее. Вообще-то, когда княгиня предложила мне участвовать в турнире, я не знал, что призом будет девушка. Думал, что будет что-нибудь попроще. Типа кубка, меча там, шлема… Поставил бы на полку и думать забыл. А вот что с этой Иреной Ленской делать — ума не приложу! — Глядя на в голос расхохотавшуюся Эри, он поспешил уточнить: — Ну, помимо того, что само собой напрашивается. — Это вызвало еще более мощный приступ смеха.

Переведя взгляд на свою вторую спутницу, Олег остолбенел. Молодая девушка, вся покраснев, сверлила его далеко не ласковым взглядом. И тут его посетила страшная догадка.

— Ира? — страшась, но и одновременно будучи практически уверен в ее правильности, спросил он. — Ирена Ленская?

Девушка кивнула, не сводя с него сердитого взгляда.

— Догадался… — разочарованно протянула младшая. Олег перевел взгляд на нее.

— Эри, а как твое имя полностью? — мягко спросил Олег.

— А может, не надо? — прекратив смеяться, жалобно переспросила девочка. — Давай, я буду просто Эри?

— Надо, Эри, надо, — невольно подражая герою известного кинофильма, ответил Олег. — А то мне что-то больше не хочется изображать из себя шута.

— Что ж, справедливое требование, — внезапно вмешалась «приз» будущего турнира. — Перед вами Ее Высочество, кронпринцесса империи, Великая княжна Эриния Вольская!

Тирада явно была рассчитана на то, чтоб ошеломить, поразить и ввергнуть в священный трепет. Однако Олег, превосходно видящий сквозь собственную иллюзию перепачканное платье юной кронпринцессы, а также заметивший, с каким удовольствием названная кронпринцесса общалась на неформальный лад и как посмурнела, когда Ирена огласила ее полное имя, ошеломляться и впадать в верноподданнический экстаз категорически отказался.

К тому же, задорная и авантюрная кронпринцесса здорово напоминала ему его собственную сестренку, оставшуюся где-то далеко, за границами этого мира, и одну веселую огненную элементаль, которую называли Младшей. В этой компании авантюрная дочь трирского императора смотрелась бы вполне органично, — усмехнувшись про себя, подумал Олег.

Вслух же он спокойно произнес:

— Приятно познакомиться, Ваше Высочество. — И, заметив, как на лице девочки появилось грустно-величественная гримаска, добавил: — И зачем ты это скрывала, Эри?

— Спасибо, — улыбнулась Эриния. — Не обижайтесь, просто эти «Ваше Высочество» и тому подобное иногда так достают! А тут уникальная возможность пообщаться с человеком, который не знает меня в лицо, просто, как человек с человеком. Я не могла упустить такой шанс! Вы меня простите?

— Мы же вроде бы были на «ты»? А, Твое Высочество? — засмеялся Олег.

— Спасибо! — повторила та, снова превращаясь из величественной принцессы Эринии просто в озорную девочку Эри.

— Кстати, мы почти пришли, — перебила их беседу юная княжна Ленская. Если спуститься по этой лестнице, то попадаешь в Коридор славы. В левом торце и находится малая приемная. А нам пора. Благодарю вас, лэр, за интересный рассказ обо мне.

Олег серьезно взглянул в глаза все еще сердитой девушки.

— Прошу простить меня, если что-либо из моих высказываний показалось вам оскорбительным, леди. Поверьте, у меня не было никакого желания вас обидеть. Но, согласитесь, не имея до сих пор никакой возможности вас видеть вживую, у меня просто не могло быть никакого мнения о вас. Если честно, я даже не знал, что Леди этого турнира… — он замешкался, подбирая подходящее слово, — столь юна, — наконец, нашелся Олег. «И к тому же, большая стерва», - добавил он про себя.

— Ваши извинения приняты, — все еще несколько холодновато ответила девушка. — Прощайте.

— Нет, до свидания, — неожиданно резко вмешалась Эриния. — Что-то мне подсказывает, добавила она, глядя прямо в глаза Олегу, — что мы еще увидимся, во время награждения победителя!

— Буду стараться, — улыбнулся тот, стараясь снять повисшее в воздухе напряжение. — До свидания, малышка, — добавил он, продолжая улыбаться, и начал спускаться вниз по лестнице.

— Я не малышка!!! — возмущенно воскликнула Эриния ему в спину.

* * *

— Ну и зачем? — спросила Ирена свою троюродную сестру и подругу, когда шаги мага перестали быть слышны. — Зачем ты настраиваешь его на победу? Ты же все знаешь! Наши отцы все решили. Победит Крайон. Это будет честная победа — кто сможет противостоять керру Равновесия? — и полезный для империи брак. Все просчитано. Все остальные керры империи либо внезапно заболели, либо разосланы с заданиями по всем углам империи.

— Не все. Вчера в Хорив прибыл сам великий Бер. Он хочет написать поэму об этом турнире. Участвовать он не будет. Знал бы он…

— Вот видишь, все просчитано. Так зачем? Все равно, нам с любимым никогда не быть вместе. Так зачем ты втягиваешь сюда еще и этого Ариоха?

— Не знаю. Просто… предчувствие какое-то! А ты ведь знаешь, что у представителей нашей семьи предчувствия имеют свойство сбываться. Собственно, благодаря этому мы и удерживаем власть! И кстати, как он тебе? По-моему, куда получше твоего Вада будет. Тот только и может, что о своей любви распинаться, да стишки тебе под дверь подсовывать. Между нами говоря, довольно скверные стишки! С творчеством того же Бера они и рядом не валялись! И что ты в нем нашла? А у этого хотя бы есть вполне реальные шансы на победу. В конце концов, у нежити и скорость реакции, и сила часто бывают куда как повыше чем у равновесных керров. А он их убивал, и не один раз! А твоему Вадилену на турнире и вовсе делать нечего!

— Я люблю Вада. И он меня — тоже. Он уже записался на участие, как я ни просила его не делать этого.

— Придурок! Его же там прихлопнут и не заметят!

— Он сказал, что не хочет жить без меня. Вчера он ходил в храм Теруна, попросил благословения и взял ритуальные доспехи.

— Терун благоволит сильным! Твой любовник — простой самоубийца! Он сам лишил себя не только шансов на победу, но и возможности просто выжить! На твоем месте я бы все же обратила внимание на Ариоха. А Вадилену… Что ж… Ты уже решила, какие цветы положишь на его могилу?

— Я надеюсь…

— Зря!

— Это ты говоришь как моя подруга, или как Видящая?

— Как умный человек, которому небезразлична твоя судьба!

— Послушай, ты же Видящая императорской крови! Ты же умеешь! Посмотри вероятности, неужели нет никакой возможности?

— Дура ты, Ирка! Я же еще в возраст не вошла! Единственное, что вижу, — к этому Ариоху надо присмотреться получше. С ним многое связано. Будь я на твоем месте, то даже бы не сомневалась! Не знаю как, не знаю почему, но за ним для тебя видна надежда. Пошли. Нам пора!

* * *

— И все-таки странно, — пробормотал себе под нос Олег, спускаясь по лестнице, которая, по словам Эриннии, должна была привести его буквально к самым дверям малой приемной. — Ну не может нормальный дворец быть таким пустым! Хоть кто-то же должен быть на месте! Ну, не придворные, так слуги, не слуги, так хотя бы стража… а вдруг я злоумышленник какой?

Дойдя до малой приемной, о чем извещала висящая на двери табличка, на которой также было написано «Запись на турнир», он был изумлен еще больше. Она оказалась совершенно пуста!!! Заваленные свитками и листами дорогой гербовой бумаги столы явно показывали, что еще совсем недавно здесь кипела работа, однако никакой живой, да хотя бы и мертвой души в ней не наблюдалось!

— Та-ак… — протянул Олег. — Это уже показатель. Похоже, тут и впрямь происходит что-то очень нехорошее. — Проверив, как вынимается «меч духа», он на всякий случай активировал защиту и медленно, и осторожно пошел назад, к лестнице. Былые навыки охотника на нечисть вернулись моментально, и сейчас Олег был готов к любой схватке. Он только остро жалел об отсутствии рядом Вереены. Какая бы напасть ни приключилась с императорским дворцом, ее вейтангур вовсе не был бы лишним.

Впрочем, выяснение причин тотального отсутствия людей в самом защищенном здании Трирской империи можно было отложить на потом. Главным сейчас было как можно скорее вернуться к оставшимся без защиты девушкам, одна из которых была наследницей престола, и вывести их в безопасное место.

Раздавшийся громкий топот заставил настороженного Олега метнуться к стенной нише. Вжавшись в камень, он окутался маскировочной «вуалью тьмы», так что теперь заметить его было весьма и весьма непросто. Впрочем, необходимости в этом не было никакой. Выскочивший из-за угла подросток в одежде младшего пажа вряд ли бы обратил на Олега внимание, даже стой тот посреди коридора.

«Путы мрака» сработали как всегда безукоризненно, и обездвиженный паж замер посреди коридора.

— Что случилось? — спросил Олег, выходя из своего укрытия.

Глаза мальчика изумленно округлились.

— Да вот, ваша милость, пошевелиться не могу почему-то. Вы помочь не могли бы? А то я совсем опоздаю! И так из-за этих дурацких Эрькиных поисков на начало не успел! И чего ее искать? Она ж по три раза в неделю теряется, все старые ходы лазит исследовать! — протараторил паж на одном дыхании.

— Меня интересует причина, по которой во всем дворце вот уже час как я не могу найти ни одного человека! — сказал Олег, постепенно успокаиваясь и снимая с парня обездвиживающее заклинание. Тот вовсе не выглядел перепуганным, да и бежал, по его собственным словам, не от чего-то страшного, а просто боясь куда-то опоздать.

— Как? Вы не знаете? Сейчас в большом тронном зале Бер выступает! Император разрешил присутствовать всем желающим! — Мальчишка так и пританцовывал от нетерпеливого желания броситься бежать, но сдерживался из опасения разозлить Олега.

— И что? Все там? — не поверил Олег. — Даже стража? — Такое пренебрежение мерами безопасности его поразило. — А если воры заберутся?

— Это же сам Бер!!! — поразился его непонятливости паж. — А на воротах стражу, естественно, оставили. Бежим скорее!

— Веди. — принял решение Олег. В конце концов, было очень любопытно посмотреть на местную знаменитость, ради приезда которой был учинен такой переполох.

Мальчишка, только того и ждал, сразу понесшись на всех парах, так что Олегу даже пришлось его немного притормозить, ухватив за отворот кружевного воротника. Быстрым шагом они двинулись к тронному залу.

* * *

Без плесени хлеб, широка кровать,

И плоть не забыла прыть.

Но не за что гибнуть и убивать.

А значит, незачем жить.

Не ведают люди большой беды,

И в мире всевластен свет,

Но тех, кто достоин моей вражды,

Под небом знакомым нет.

Империи воля нас в бой вела,

Нас верность и честь вели,

А братьев вставали на нас тела

Из мертвой родной земли.

Но в сечу врезаясь, не знали мы

Вопроса — «зачем живу?»

Мертвящая сила проклятий тьмы

Держала нас на плаву…

Зал потрясал. Не только размерами, позолотой, украшениями и невероятным количеством людей, столпившихся в нем, — похоже, мальчишка не соврал, и здесь действительно собрались ВСЕ обитатели дворца, — но и невероятной, просто невозможной для такой огромной толпы тишиной, нарушаемой лишь звонкими строками, которые читал… Олег изумленно протер глаза и перешел на демонические органы чувств, надеясь избавиться от возможных иллюзий. Тут же стала понятна причина тишины — над толпой переливалось малое заклятие приглушения, видимо, наложенное кем-то из придворных магов, однако громоздкая фигура, читающая стихи на возвышении рядом с троном, ничуть не изменилась, и Олегу ничего не оставалось, как признать ее реальность.

Великий поэт Трирской империи был велик. В самом что ни на есть прямом смысле. Отрывка стихотворения, который услышал Олег, было совершенно недостаточно, чтобы судить о таланте Бера как поэта, однако даже беглого взгляда на него было достаточно, чтобы понять — определение «юноша бледный, со взором горящим» тут явно не проходило.

Рост поэта был очень хорошо за два метра, так что даже очень высокий по местным меркам Олег вдруг ощутил острое желание перекинуться в демона, дабы не смотреть на Бера снизу вверх. Огромные плиты мускулов, распирающие простую, хотя и пошитую из очень дорогого материала одежду, заставили бы бывшего Терминатора, а ныне почтенного калифорнийского губернатора, позеленеть от зависти, а при желании этот гигант вполне мог бы провести киношному киборгу полную фрагментацию жестких дисков и разбор процессоров голыми руками, причем без всякой надежды на восстановление!

— Вот это мужик! — пробормотал Олег себе под нос, однако паж, приведший его в тронный зал и сейчас зачарованно внимавший звонким строкам, звучавшим с импровизированной сцены, каким-то чудом его услышал.

— Он же керр Сильный! Один из немногих выживших! — выдал он короткое пояснение. — Тише!

Олег послушно замолчал и прислушался. Надо сказать, стихи того стоили:

Как прежде, дорога бежит у ног,

И руки, как встарь, мощны.

Но мне ль родовой обнажать клинок

Во имя тугой мошны?

И топчет скакун позабытый след,

Живые густы луга…

Но жду, что отыщет разящий свет

Слепящую тьму врага [59].

Странное ощущение охватило Олега. Стихи были хороши. Безусловно, вполне хороши. Но все-таки чего-то им не хватало. Совсем немного, самую малость… И внезапно он сообразил — чего! К ним не хватало музыки! Ритмичного, жестко напевного звона гитарных струн! Пальцы его сами задвигались, словно пытаясь подобрать мелодию… И в этот момент выступление завершилось.

— Благодарю вас за внимание к моему творчеству, — басистым голосом, удивительно подходящим к его внешности, произнес поэт. — На сегодня у меня больше ничего не написано. Его Величество, — тут он отвесил короткий кивок в сторону восседающего на троне немолодого мужчины с жестким лицом и подтянутой фигурой опытного бойца, — просили меня присутствовать на Великом турнире в качестве гостя. Я постараюсь описать его, если он будет того достоин, хотя видят боги, что я предпочел бы в нем поучаствовать! Но, увы… К сожалению, моя жена весьма отрицательно отнеслась к идее второго брака! — Тут он, как бы забывшись, потер лоб и болезненно поморщился. Зал разразился хохотом.

— Ларесса Иль Торасская, жена Бера, прославилась на всю империю своим крутым нравом, — прошептал сопроводивший Олега паж, перехватив недоуменный взгляд последнего. — До замужества эта воительница состояла в охране императрицы, и поговаривают, что у нее сохранилась дурная привычка разъяснять мужу свои желания при помощи кулаков и подручных средств.

— Рисковая женщина, — заметил Олег, окинув громоздкую фигуру внимательным взглядом. — А если он ответит?

— Ну что вы?!! — изумлению парня не было предела. — Бер — благородный человек, он никогда не поднимет руку на женщину! К тому же, леди Иль — тоже керр. Единственная женщина-керр из них всех!

— Благодарю вас за эту неожиданную радость. — Император встал с трона, приветствуя поэта. — Ваши стихи, как всегда, превосходны, и мы будем очень рады видеть вас в нашей ложе во время турнира. Теперь прошу вас последовать в наш кабинет. Нам бы хотелось проконсультироваться с вами по поводу известных вам обстоятельств. Прием окончен! — добавил он, обращаясь к толпящимся придворным.

Император, казавшийся рядом с поэтом невысоким, щуплым подростком, без помпы вышел в предупредительно распахнутую мажордомом боковую дверь. Следом за ним проследовали поэт-гигант, вынужденный пригнуться, проходя через отнюдь не маленькую, и не низкую дверь, и несколько придворных. Остальные, с шумными обсуждениями произошедшего, стали выходить из тронного зала через главные двери.

Олег успел перехватить совсем было собравшегося куда-то юркнуть пажа и потребовал отвести его назад, к малой приемной. С тяжким вздохом тот починился.

* * *

Регистрация в качестве участника турнира прошла довольно просто, и Олег, выходя из дворца на свежий воздух, облегченно вздохнул. Единственно сложный момент возник, когда у него потребовали герб. До того момента Олег предполагал, что будет вполне достаточно просто родового герба Бельских — золотой сокол на лазоревом поле, — ан нет!

Как оказалось, у приемных детей рода герб семьи располагался в верхней трети щита, а все остальное пространство должен был занимать личный герб! Более того, как у любого мага, его личный герб должен был отражать его магическую суть. Впрочем, Олег не стал долго заморачиваться, над этой проблемой.

Теперь, в верхней трети его щита гордо парил золотой сокол в лазурном небе, а под ним весело ухмылялась знаменитая эмблема, которую Олег частенько наблюдал на трансформаторных будках — череп со скрещенными под ним молниями на черном фоне. Снизу это подсвечивалось тремя кроваво-красными языками пламени.

Девиз Олег упер оттуда же. «Не влезай — убьет» — написанное древними рунами геральдического письма, очень колоритно смотрелось на фоне знаменитого рисунка. Демонстрируя этот коллаж при помощи простого морока, Олег с трудом удерживал себя от дичайшего хохота, однако комиссия отнеслась к его личному гербу и девизу чрезвычайно серьезно. Узнав о том, что Олег является двуталантом, со склонностью к некромантии и магии Огня, почтенные мэтры единодушно согласились в идеальном соответствии и герба, и девиза всем, даже самым строгим, правилам геральдики, утвердив ненаследного княжича Бельского в качестве участника турнира.

Итак, довольный собой и жизнью, Олег наконец-то покинул дворец и, перейдя площадь, попытался войти в таверну, в которой и должен был встретиться с Верееной.

Но, увы, его намерениям осуществиться не удалось. Нечто крупное разноцветное и дико верещащее выбило деревянную дверь трактира, к которой Олег только-только протянул руку, и со всего маху впечаталось в каменную стену дома напротив. Данный процесс сопровождался большим количеством весьма нецензурных звуков, в общем знаменателе сводящихся к мысли, что красивым девушкам просто неприлично быть настолько раздражительными и выбрасывать благородных, хотя и немножко нетрезвых лэров из трактира, всего лишь за попытку с ними познакомиться.

— Ну, подумаешь, за задницу ущипнул… — пробормотал юноша — Олег только сейчас заметил, что «снаряд» был весьма молод, — сползая по стенке на мостовую, хорошо хоть чистую, и теряя сознание.

Ухмыльнувшись, Олег перешагнул останки входной двери и вошел в таверну. У него были вполне обоснованные догадки по поводу личности этой «красивой стервы».

Как оказалось, сделал это он весьма вовремя. Вереена развлекалась вовсю. Шестеро молодых дворян, по всей видимости, приятели давешнего «летуна», размахивая различными тяжелыми предметами интерьера пытались зажать в угол верткую вампирессу. Как следовало из сыпавшихся с их губ незатейливых оскорблений, они намеревались отомстить за своего приятеля, покинувшего трактир столь унизительным для достоинства благородного лэра путем.

Искренне наслаждающаяся вампиресса старательно им подыгрывала. Периодически она изображала испуг, отвешивала несильные, но болезненные затрещины самым наглым, а также изобретательно посылала своих противников в самые отдаленные места, дабы там, в уединении, они могли предаться разнообразнейшим половым извращениям, стремление к которым, по мнению девушки, легко просматривалось на их, не отягощенных печатью интеллекта лицах.

Глядя на покатывающихся с хохоту остальных посетителей трактира и опознавая в некоторых, особо заковыристых пассажах, свои излюбленные ругательства, Олег растроганно подумал: моя школа!

Тем не менее, следовало прекращать столь веселое развлечение. Из-за задержки с записью на участие в турнире, вызванной выступлением Бера, до заката, когда Вереена должна была быть дома, оставалось не так уж много времени, а им еще было необходимо посетить храм Теруна.

Разумеется, Олег мог сделать это и в одиночку, однако он очень рассчитывал на помощь бывшей Ночной тени при подборе доспеха.

Демоническая чешуя — вещь, конечно, хорошая, прочная и надежная, но очень неплохо, если от вражеских мечей и копий Олега будет отделять не только его природная защита, но и хороший, качественный доспех. В своей же способности отличить без посторонней помощи хороший доспех от слабого и не слишком надежного Олег сильно сомневался.

— Заканчивай, — просигналил он по каналу клятвы. — У нас еще куча дел.

— Сам виноват! — тем же способом огрызнулась вампиресса. — Сколько можно было возиться! Теперь, будь так любезен, подожди и не мешай развлекаться. — Одновременно с этим, она легким движением увернулась от занесенной в богатырском ударе руки наиболее рослого из шестерки атакующих, змеей проскользнула к нему за спину и отвесила хорошего пинка. Разъяренный вопль пострадавшего сотряс округу. Сверкнули извлекаемые кинжалы.

Олег со вздохом присел за ближайший столик, признавая справедливость требований девушки. Одновременно он направил по каналу просьбу все же поспешить.

В тот момент, когда, казалось, сверкающая сталь вот-вот вонзится в тело вампирессы, на крыльце раздались тяжелые шаги.

— Что за шум, а драки нет? — раздался вопрос, произнесенный гулким басом, показавшимся Олегу странно знакомым. Обернувшись, он протер глаза. В дверном проеме возвышалось гигантская фигура Бера Торасского, того самого поэта-керра, чьи стихи в исполнении автора он совсем недавно слушал во дворце!

— А, нет, похоже, я ошибся… — удовлетворенно прогудел поэт, наблюдая замерших при его появлении сражающихся. — Вот только драка — нечестная!!! Вшестером, с кинжалами, на одну безоружную девушку! А пригнись-ка ты, благородная ларесса, я тоже поучаствую! — С этими словами он подхватил огромный, тяжеленный дубовый стол и с размаху запустил им в группу атаковавших Вереену молодых дворян.

Положение сразу же изменилось. Четверо парней, на которых пришелся удар необычного снаряда, мгновенно прекратили свою антиобщественную деятельность и прилегли отдохнуть на грязный и весьма заплеванный пол таверны. Грустно вздохнув, — по каналу до Олега донеслось печальное: «Нет в жизни счастья! Подраться в свое удовольствие, и то не дают!» — Вереена парой быстрых движений вырубила оставшихся, после чего подняла глаза на неожиданного заступника, и вдруг застыла, без малейшего движения, точно статуя.

По каналу до Олега донеслись отголоски вихря эмоций, вдруг вспыхнувших в душе девушки. Восхищение, уважение, интерес, желание тесно сплетались с печалью, надеждой и каким-то новым, неназываемым чувством, от которого сладко щемило в груди и которое сам Олег испытывал, вспоминая о рыжей богине.

— Позвольте представиться, прекрасная леди, — первым нарушил молчание поэт. — Меня зовут Бер.

— Бер Торасский, — необычайно тихо и медленно произнесла вампиресса. Буря в ее душе успокаивалась, сменяясь твердой решимостью. — Я вас знаю. У вас прекрасные стихи. Спасибо за помощь. Меня зовут Вереена дель Нагаль.

— Дель Нагаль? — изумленно протянул гигант. — Но ведь…

Она не дала ему закончить:

— Я единственная, кто остался. Последняя из рода. Можете не беспокоиться, у меня нет к вам претензий. Все было честно… Такова война. И не волнуйтесь, здесь я нахожусь абсолютно законно и не буду мстить. Я всего лишь сопровождаю одного из участников турнира, княжича Бельского. Пойдем. — Она быстро подошла к вставшему из-за стола Олегу и буквально силком потащила его к выходу.

— Постойте!!! — воскликнул ошарашенный поэт. Его глаза, казалось, прикипели к затянутой в черную обтягивающую одежду фигурке вампирессы, и весь облик выражал растерянность, изумление и желание продолжить знакомство. Однако девушка и влекомый ею растерянный, ничего не понимающий в происходящем Олег уже вышли из трактира.

— Что на тебя нашло? — поинтересовался Олег, как только прошла первая растерянность от неадекватных действий Вереены.

Гром и Звездочка двигались по направлению к храму Теруна, и все вроде было замечательно, однако Олега сильно беспокоило состояние его спутницы. Она сидела на коне, сильно ссутулившись и наклонив голову, скрывая свое лицо за длинными прядями черных волос. Попытавшись при помощи канала подсмотреть ее эмоции, Олег был вынужден отпрянуть и максимально прикрыть взаимодействие — такая буря чувств бушевала в душе у девушки. — Ты что, так разозлилась из-за того, что тебе помешали самостоятельно разобраться с этими обормотами? Но он же действовал из лучших побуждений! И, может быть, объяснишь, почему он так странно среагировал, когда ты назвала свое имя? — спросил Олег, решив попытаться разговорить замкнувшуюся в себе Вереену.

— Да при чем тут это… — с горечью протянула девушка. — Все куда хуже… Просто… Ты не из этого мира, и иногда это явно видно. Я должна его убить! Но я не хочу этого делать! И в то же время… Оставив его в живых, я предаю память предков!!!

— Убить? Почему??! За что?!!! Он же помог тебе из лучших побуждений!

— Да забудь ты об этой несчастной драке! — сорвалась на крик вампиресса. Олег в первый раз видел обычно невозмутимо-ироничную бывшую Ночную тень в таком состоянии, здорово напоминающем банальную истерику. — Все гораздо хуже! Он — барон Торасский!

— Ну и что? Ты хочешь сказать, что между вашими родами вендетта? И оно тебе надо — волноваться из-за таких пустяков? Все равно, от твоего рода осталась ты одна. Может, стоит забыть о давних раздорах? — Олегу показалось, что он нашел причину волнения девушки. — Тем более, что, судя по отголоскам твоих эмоций, которые я почуял через канал, он тебе приглянулся… — Олег усмехнулся. На самом деле, ему было весьма неприятно, что женщина, которую он уже привык считать своей, заглядывается на других мужчин, однако время высказывать претензии было явно неподходящим.

— Если бы родовая вражда… — мечтательно протянула Вереена. — Тогда все действительно было бы намного проще. Увы…

— Да в чем причина?!! — не выдержал Олег.

— Во время Войны Магов большая часть графства Нагаль, вместе с ближайшими соседями, подпала под удар вызванного светлыми огнешторма, и ныне называется Выжженными Землями. Меньшая часть — уцелела, по договору о разделе Темных земель отошла во владение империи Трир и была отдана императором одному из своих вассалов, покрывшему себя славой во время войны. Ныне она носит название баронства Торасского, — коротко объяснила девушка.

— Та-ак, — протянул Олег. — И сейчас ты считаешь себя обязанной убить захватчика?

Девушка уныло повесила голову.

— Ну что ж… У любой сложной задачи всегда есть простое решение, — улыбнулся Олег. — Ты не забыла, что находишься у меня в рабстве? Так вот, я, злобный тиран и подлый рабовладелец, категорически запрещаю своей рабыне причинять какой-либо вред здоровью и жизни Бера Торасского. Разве что это будет необходимо для самозащиты, — подумав, добавил он, ощущая, как напрягся канал клятвы, фиксируя приказ.

Судя по просветлевшему лицу Вереены, она совсем забыла о своем подчиненном положении, и такая возможность избежать убийства, не вступая в конфликт со своей совестью и не поступаясь родовой честью, ей даже в голову не приходила.

— Спасибо! — Голос Вереены звучал необычайно мягко и растроганно. — Слушаюсь и повинуюсь, о мой грозный повелитель! — своим обычным, ироничным тоном добавила она спустя секунду. — Знаешь, оказывается в рабстве иногда бывают и свои преимущества…

— А то! — ухмыльнулся Олег. — Я это понял сразу, как только обзавелся такой очаровательной рабыней! — Он многозначительно подмигнул Вереене и соскочил с коня. Перед ними возвышалось высокое белое здание, напоминавшее миниатюрную крепость, — храм Теруна.

* * *

В храме все произошло очень быстро. Узнав о желании Олега выступать в ритуальном доспехе и получив солидное пожертвование, жрец — немолодой мужчина крепкого телосложения с повадками и движениями опытного бойца-рукопашника, провел его в небольшую комнату за алтарем, всю увешанную разнообразными видами брони и оружия, и предложил выбирать. После некоторых колебаний Олег остановил свой выбор на прочной и удобной кольчуге, досчатой броне поверх нее, и шлеме-шишаке с прикрывающей верхнюю часть лица металлической полумаской и чешуйчатой бармицей, спадающей вниз и защищающей лицо и шею. Такой выбор сильно изумил Вереену, которая мягко намекнула Олегу, что, несмотря на несомненные достоинства подобного шлема, он мало подходит для прямой копейной сшибки, и не сможет защитить от копейного удара в лицо.

Ухмыльнувшись, Олег ответил, что вовсе не намерен позволять всяким там «железным болванам» тыкать себе в лицо различными острыми предметами, так что этот аргумент не подходит. Зато обзор в подобном шлеме куда лучше, да и бармица вполне способна защитить от скользящего удара в общей свалке, а большего ему и не требуется. Все равно, сражаться по стандартным схемам для него равносильно самоубийству. Так что подобной глупостью он заниматься не намерен. В конце концов, кто, как не сама Вереена, учил его вольтижировке? Или она сейчас сомневается в своем ученике?

Услышав такое заявление, девушка лишь качнула головой, признавая действительно немалые успехи Олега на этой ниве. Жрец же, невольно ставший свидетелем данного обсуждения, хладнокровно порекомендовал Олегу в этом случае не пользоваться стандартными рыцарскими седлами с высокой лукой, поддерживающей спину наподобие спинки глубокого кресла, а взять седло, которым пользовались бойцы Пограничья, как раз и славившиеся своим умением обращаться с лошадьми.

Услышав это предложение, Вереена только кивнула. Именно пограничной технике вольтижировки она и обучала Олега.

Выбор щита занял немало времени. Когда же Олег, наконец-то, выбрал, то его выбор заставил жреца изумленно присвистнуть. Небольшой треугольный щит по размерам был даже несколько меньше стандартного рыцарского щита, однако, будучи изготовлен из цельного листа довольно толстой стали, весил несоразмерно много. Впрочем, куда больше жрец изумился, когда Олег, обрядившись в выбранный доспех, взяв щит и сняв со стены висевший там огромный фламберг, легко выполнил несколько фехтовальных приемов, проверяя возможности щита.

В состоянии частичного превращения вес щита почти не ощущался, а вот наличие хоть одного, безусловно надежного средства защиты, было необходимо. По правилам турнира, менять в процессе боя поврежденное оружие или доспехи было запрещено, так что цельностальной щит в этом случае был идеальным вариантом.

Кроме того, Олег прихватил из храма тяжелую булаву, которую он решил взять в качестве альтернативного оружия вместо «меча духа». Легкий одноручный меч, без возможности использовать заключенную в нем магию, был явно слабоват против закованных в тяжелую броню бойцов. Использовать его как эсток для поражения сочленений доспехов врага Олег не мог, ввиду недостаточности своих навыков фехтовальщика, и потому решил не рисковать. А после удара булавой, да со всей демонической дури, даже у самого бронированного соперника возникнут серьезнейшие проблемы со здоровьем.

Набор вооружения, которое Олег взял из храма, завершался длинным турнирным копьем — лэнсом, с чашечкой-гардой для упора руки и тупым наконечником — коронелем. Тупые копья на турнирах начали использовать совсем недавно, по распоряжению императора, которому надоела частая гибель поединщиков в таранных сшибках. Жрец, в отличие от Олега, этим обстоятельством был весьма недоволен, утверждая, что именно с подобного и начинается падение воинского духа, и общий развал великой империи.

— Глядишь, так скоро вообще на турнирах боевое оружие запретят, — ворчал он. — Поединщикам мечи тупить прикажут, да острия у мечей скруглят! Куда это годится… Так вот привыкнут воины на тупом оружии биться, а там и вовсе на деревянные мечи перейдут! Сглупил тут Его Величество, как есть сглупил! Я, конечно, понимаю, мужчин после войны мало осталось, людей беречь надо… но не такими же методами! Так ведь и вовсе воинский дух выхолостить можно, Теруна прогневить!

Олег слушал, молча кивал, про себя благословляя доброго и мудрого императора. Он вовсе не был уверен, что легкая броня и его родная чешуя смогут выдержать полутонный удар, нанесенный на всем скаку острием заточенного в иголку рыцарского копья. С тупым наконечником, если он ошибется и пропустит копейный удар в корпус, шанс выжить будет довольно приличный. Каковы у него шансы на выживание, если удар нанесен острым копьем, Олег предпочитал не прикидывать.

Наконец, выбор был сделан, и Олег удалился, получив заверения, что доспехи подгонят по его фигуре, герб нарисуют на щите, и к завтрашнему дню все выбранное им вооружение будет доставлено в городскую усадьбу Бельских.

* * *

— Милорд, у меня проблема. Подопечный решил принять участие в Великом турнире.

— И в чем же дело? — В голосе лорда-протектора Валенсии слышалось явное недовольство. — Вы мне об этом уже докладывали, сударь! Или у вас проблемы с памятью? — Интонация, с которой это было произнесено, явно свидетельствовала о срочной необходимости дальнейших пояснений.

— Мне только что поступил доклад от наблюдателей. Объект посетил храм Теруна и заказал себе ритуальный доспех! В свете вашего приказа об обеспечении его безопасности мне это кажется немаловажным! — чуть задыхаясь, выпалил офицер службы безопасности.

На секунду связь по магическому шару прервалась. Милорд Элиас Альфрани обдумывал полученную информацию. Затем шар вновь требовательно засветился, а в голове молодого мага зазвучали не принадлежащие ему мысли.

— Так… немедленно подготовьте мне свежий доклад об участниках турнира на данный момент. Особое внимание уделите противникам, имеющим реальные шансы на элиминацию объекта или причинение тяжкого вреда его здоровью, и подготовьте рекомендации по устранению этой угрозы. Желательно без смертельных случаев. Мне не хотелось бы сейчас ссориться со Светомиром, — добавил он как бы в раздумье.

— Доклад уже отправлен в вашу канцелярию, милорд. Однако, боюсь, ничего утешительного там нет. Его Величество, император Светомир, твердо намерен оттяпать у Иринии герцогство Полейское. Да и сам герцог очень не против породниться с императорской семьей, к тому же, по донесениям агентов, император предложил ему просто невероятные привилегии.

— Поскольку герцог Крайон является керром Равновесия, то данный брак решили провести как результат победы на турнире. Император объявил призом турнира руку великой княжны Ирены Ленской, чьи родовые поместья большей частью как раз таки находятся на границе с герцогством, и озаботился отсутствием на турнире других керров и просто известных воинов, чей опыт или умения могли бы дать им шанс на победу в поединке с Крайоном.

— Вот как… — задумчиво протянул про себя лорд Альфрани. — Значит, император позаботился о том, чтобы на турнире отсутствовали бойцы, более сильные, чем керры Равновесия… Ну, что ж… Валенсии невыгодно присоединение к Триру Полейского герцогства… Но действовать напрямую не стоит. Однако, как кстати вмешался этот Ариох. Тем более, официально, он подданный Трира… Такой случай упускать нельзя! Не вмешивайтесь, — отдал он приказание внимательно прислушивающемуся офицеру. — Надеюсь, вы заметили, какие доспехи он выбрал? Передайте мне образ. Так… Досчатая бронь? Постарайтесь передать ему нового коня и доспехи. Сегодня же озадачу наших оружейников. Думается, что в оружейных Академии найдется подходящий аналог более высокого качества. Сами они магии не содержат, так что вполне подойдут в качестве турнирного доспеха. Вам будет представлено несколько вариантов. Выберете наиболее подходящие. Или пусть он сам выбирает?.. В общем, разберетесь. Дальше… Я распоряжусь выделить солнечного аргамака. Его и доспехи переправят телепортом. Поговорите о способах передачи с вампиршей. В остальном, думаю, он справится сам. Если я не ошибаюсь в его природе, керр Равновесия против него шансов не имеет.

— По поводу вампирши… — Офицер замялся. — Она категорически не идет на вербовку. За информацию и переданное письмо поблагодарила, однако от постоянного сотрудничества отказалась, в весьма категоричной форме. — Вспоминая этот эпизод, молодой маг непроизвольно поморщился и потер щеку.

— Ты что, додумался предложить ей подписать стандартный агентский контракт? Идиот, — печально констатировал ректор Академии. — С кем приходится работать! Правильно она тебе по морде съездила! Ты что, не знаешь, что клятва пламенной крови, помимо всего прочего, гарантирует полную лояльность заклятого хозяину?! Для нее поставить подпись под контрактом — самоубийство, причем особо мучительное!

От ярости лорд даже перешел на «ты». Маг побледнел. Он по опыту знал, что такой переход свидетельствовал о крайней степени гнева и не сулил ничего хорошего его объекту.

— Озаботьтесь подготовить всю информацию в сжатом виде и передать ее вашему сменщику, который прибудет телепортом, сопровождая аргамака. Вы отзываетесь. — Протектор Валенсии уже овладел собой. — Взыскание за служебное несоответствие и почти проваленное дело получите по прибытии в Антис. Надеюсь, хоть Алектис сможет разобраться в том, что вы наворотили, — укоризненно качнул головой архимаг и прервал связь.

Старший офицер службы безопасности протектората Валенсии Кьян Вилиро так и остался стоять перед погасшим шаром дальносвязи. В его голове роились мрачные мысли. «Опять этот любимчик! На меня — взыскание, а его на готовенькое, значит! Ну, ничего, они еще меня попомнят! Но не сейчас, пока не время! Пока…»

* * *

Вино, выплеснувшись из сминаемого кубка, оросило рукав и тонкой, красной струйкой потекло по столу.

— Опять! — Бер в раздражении отбросил измятую посудину и зычно потребовал: — Еще вина! И новую кружку, покрепче! — Подбежавший слуга торопливо заменил испорченный прибор, и великий трирский поэт, признанный и любимый публикой гений, тяжело откинулся на спинку кресла и вновь невидящим взглядом уставился на мерцающий в камине огонь.

Слуги тревожно переглянулись. Уже третий день хозяин вел себя совершенно неадекватно. Вернувшись из императорского дворца, после удачного выступления, он запил. И ладно бы это была веселая попойка, с шумными гуляниями, танцами, лейб-гвардейскими офицерами, валяющимися на, под, а иногда, когда к гулянке присоединялись маги, и над столами, уличными танцовщицами и непрекращающимися беседами на тему: «А ты меня уважаешь? А как поэта? Что значит — как его и уважаешь? Значит, как человека — нет? Ах, оговорился, и вовсе не то хотел сказать… Ну, выпьем за уважение!» Это было вполне привычно и никаких негативных эмоций не вызывало. Но вот уже третий день, как хозяин мрачно пил дорогое валенсийское вино, запершись в одиночестве в своем кабинете, бурча что-то себе под нос и вызывая слуг, только чтобы потребовать еще вина или заменить очередной сломанный кубок. По уединенному особняку, стоящему в самом элитном районе «белой» части города, поползли нехорошие слухи.

Сам же предмет и виновник этих слухов смотрел в огонь, ни сном ни духом не ведая о том, какую панику среди обслуживающего персонала поднимает его хандра, и поминал «теплым и ласковым словом» светлых магов, производивших его модификацию, Войну Сил, политиков, ее развязавших, и лично Йоркаса Карра, придумавшего способ создания модифицированных людей. По давней привычке, делал он это в рифму, и уже сложенного хватило бы на весьма и весьма немалую балладу.

— Рифма к словам: придурок …! Так… сломанный, обломанный… И что получается? Ерунда, однако! Обломанная! Так же, как и я, впрочем. Сволочи! Мне-то еще ладно, у меня Иль есть. А каково остальным мужикам. Впрочем, мне тоже несладко… Какая девчонка! И ведь не врет! Интересно, как она выжила? Ведь говорили же, что всех дель Нагалей под корень вырезали! Проклятое изменение! Если бы не оно, точно попробовал бы с ней познакомиться! Ей, небось, сейчас несладко приходится. А Иль? Измена… гадкое слово. Нет, подлость недопустима! Впрочем, можно было бы попробовать развестись. Но, что об этом… Какие глупые мысли. Я увидел эту девушку первый и, наверно, последний раз в жизни и уже влюбился, как мальчишка. О чем думаю! Ведь, даже если бы и получилось ее соблазнить, все равно ничего бы не вышло. Разве что кроме многочисленных повреждений внутренних органов девушки. Помнится, у Рийла тоже была неземная любовь. А что вышло? Вот, то-то же! Да и у меня уже были попытки немного развлечься с поклонницами… Хорошо, успел вовремя остановиться. Проклятое изменение! Сволочь Йоркас! Чтоб его в Бездне демоны поджарили посильнее! На прогорклом масле, водой разбавленном! Или не водой… — От представившейся картины различных вариантов, чем именно демоны могли бы разбавить масло для поджаривания неудачливого мага жизни, Бер удовлетворенно хмыкнул. — А об этой девчонке надо забыть… Забыть!!! Эй, там! Еще вина! Закончилось? Как закончилось?!! Управляющий! Ушел? Сволочь! Как есть сволочь! Ну что ж, прогуляюсь до трактира. Только не в тот. Да… Не в тот!

Но ноги сами несли изрядно поддатого барона Торасского на дворцовую площадь, в тот самый, памятный трактир. И где-то в глубине души слабо шевелилась надежда вновь увидеть волну черных волос, запавшую в память стройную фигуру и услышать голос девушки, представившейся как Вереена дель Нагаль.

* * *

— Приветствую вас, ларесса. — Молодой мужчина с ярко-рыжей шевелюрой вежливо поклонился сидящей в захудалой таверне и высматривающей себе очередную добычу Вереене. — Вы не могли бы уделить мне несколько минут для важного разговора?

— Присаживайтесь, — недовольно буркнула девушка, понимая, что парочка селийских охотников за рабынями, вот уже пятнадцать минут как поджидающая ее у выхода из таверны, для нее уже потеряна. Вряд ли они рискнут нападать на девушку, которая перед этим беседовала с огненным магом. — Что вы хотели?

— Разрешите представиться. Меня зовут Алектис. Алектис Реган. Я от милорда Альфрани. — без экивоков начал маг.

— И что же еще хочет от меня лорд-протектор? — недобро прищурившись, поинтересовалась вампиресса. — Кажется, я вполне понятно разъяснила вашему предшественнику, что не собираюсь шпионить за Ариохом! Или повторить объяснения? — Демонстративно царапнув коготками столешницу, она с нехорошим вниманием взглянула на лицо молодого мага, как бы выбирая, какая из двух гладковыбритых щек более достойна носить на себе отпечаток ее ладони.

— Нет-нет, вы меня неправильно поняли! — Маг поспешно отодвинулся, всем своим видом демонстрируя полное дружелюбие. — Агент, выдвинувший вам такое бестактное предложение, уже отозван, и понесет заслуженное наказание за свою грубость и некомпетентность. Просто… милорд Альфрани узнал, что ваш господин намерен участвовать в Великом турнире, причем в ритуальных доспехах, и несколько обеспокоен.

— Сочувствую, — без малейшей сочувственной нотки в голосе произнесла Вереена. — Однако, причем здесь я?

— Насколько я понимаю, вы так же заинтересованы в безопасности Ариоха Бельского, как и мы… Или даже больше. — Маг сделал театральную паузу. Вереена, мягко кивнула, поощряя его к продолжению рассказа. — Милорд Альфрани приказал передать в распоряжение вашего господина комплект доспехов, являющийся довольно близким аналогом выбранной лэром Бельским брони, однако изготовленных лучшими магами-оружейниками Академии. Их прочность многократно превышает обычную для доспехов этого класса. Фактически, эта броня по прочности даже несколько превосходит обычный турнирный доспех, в то же время по весу не превышая обычного ритуального. Магии он не содержит, поэтому никакого нарушения турнирных правил не будет. Даже если особая прочность доспеха и будет замечена надзирающими, то ваш господин всегда сможет ответить, что этот доспех был изготовлен гномами для его далекого предка. Соответствующие клейма проставлены. Кроме того, позвольте обратить ваше внимание на то, что, несмотря на все достоинства лошади вашего господина, она мало подходит для турнирного боя. Солнечный аргамак будет куда лучше!

— Не спорю. — Вереена отвернулась, скрывая свои чувства.

Солнечные аргамаки, разновидность лошадей, выводимая светлыми магами, ценились не просто на вес золота, а гораздо, гораздо дороже. Для создания одного аргамака требовался упорный труд двух-трех магов жизни как минимум третьего уровня, отслеживавших и корректировавших развитие зародыша с момента зачатия и до достижения одного года.

Их выращивали из наиболее породистых представителей лошадиного племени, причем кобыла при родах неизменно погибала. Солнечные аргамаки отличались невероятной силой, умом и преданностью, могли устанавливать неразрывную, почти телепатическую связь, улавливая и исполняя малейшее желание своего господина, что давало огромнейшие преимущества в конном бою, однако были неспособны к самостоятельному размножению, из-за чего их поголовье было крайне мало. Поэтому очень и очень немногие маги и правители наиболее богатых стран могли позволить себе это чудо. Солнечными их прозвали за невероятный ярко-рыжий цвет гривы и хвоста при общем снежно-белом окрасе шкуры.

— И вы не опасаетесь так афишировать свое участие? — недоверчиво переспросила девушка. — Любой человек мгновенно определит руку Валенсии! Согласитесь, трудно скрыть аргамака! Облик у них самый что ни есть характерный!

— А вот тут позвольте с вами не согласиться, — победно улыбнулся Алектис. — Три года назад, в глубокой тайне была проведена разработка новой разновидности аргамаков. Предоставляемый вам экземпляр, в режиме маскировки, по внешнему виду практически ничем не отличается от обыкновенного породистого коня. Разве что, немного крупнее…

— В режиме маскировки?

— Новая способность. Аргамак способен произвольно изменять пигментацию, меняя свой окрас в соответствии с желанием или необходимостью.

— Не забывайте, на турнирном поле будут работать кристаллы поглощения! — недовольно поморщилась Вереена. — Так что все эти иллюзии с него мгновенно слетят!

— Никаких иллюзий! Просто в жизненные спирали аргамака были внесены частицы жизненной спирали одной южной ящерки, способной к изменению своего окраса. Это природная, абсолютно немагическая способность! Кстати, это же изменение, как оказалось, весьма повысило его возможности в плане скорости и регенерации. Уникальнейшая разработка1 Впрочем, я думаю, подобные тонкости магии жизни вам неинтересны… Вернемся к нашему вопросу.

— Что вам требуется от меня? — припомнив последние тренировки, когда Олег безуспешно пытался приучить Звездочку к беззвучному (для людей, но не для Высшего вампира) демоническому рыку, которым хотел пугать лошадей своих противников, и количество синяков, которые появились на нем после неоднократных падений с взбесившейся от ужаса лошади, Вереена была очень даже склонна принять предложение мага.

— Милорду Альфрани не хотелось бы афишировать ту поддержку, которую он готов оказывать вашему господину. — Маг победно улыбнулся. — В конце концов, лэр Бельский еще весьма молод и может не устоять перед соблазном, и упомянуть о ней в неподходящей компании, что способно привести к неприятным дипломатическим осложнениям в отношениях с Трирской империей. Да и, в общем, думаю, что ученику Академии не обязательно знать, что он подает большие надежды и пользуется особым вниманием ректора. Как я уже говорил, о новой разновидности солнечных аргамаков известно только очень небольшому числу лиц, к которым ваш господин не относится. Вы же, учитывая вашу долгую службу Темной империи, вполне могли знать расположение некоторых тайников. Допустим, один из них находился недалеко от Хорива, что вполне логично, учитывая объем разведывательной и диверсионной деятельности, который здесь велся. Тайник расположен на западном склоне Холма безумств, вход в пещеру закрыт камнем, напоминающим черепаху. — Мощным мысленным посылом он переправил девушке образ места. Вереена поморщилась. Прикосновение светлой магии было для вампирессы весьма неприятно. — Пароль открытия — «Асшок згалария».

— «Темное безумие»? — автоматически перевела с темуредхе Вереена. — Почему именно так?

— Ну, мы же рассматриваем тайник темных… — улыбнулся маг. — Конь находится в стазисе. Рядом доспехи и несколько полезных мелочей лично для вас. Среди академических трофеев имелось и несколько боевых костюмов Высших вампиров… Настройка аргамака проведена таким образом, что он признает хозяином первого, кто освободит его от стазиса. Позаботьтесь, чтоб это был ваш господин.

— Неплохо придумано! Выдать артефакты светлых магов за поделки Темной империи? У вас отличная фантазия, лэр Алектис! Однако, хотелось бы услышать, откуда вы знаете о том, что я лишилась своего боевого костюма? Кроме меня, об этом знает лишь Ариох, но ни я, ни он об этом никого не информировали.

— Вы были несколько неаккуратны, ларесса. Не стоило выбрасывать остатки боевого костюмы вместе с остальным мусором, если вы хотели скрыть его утерю. Многие светлые весьма чувствительны к остаточным эманациям темной магии. А излучал поврежденный костюм очень даже серьезно!

— Учту на будущее, — кивнула Вереена. — Однако… За нами ведется такая плотная слежка, что могучие светлые маги не брезгуют даже проверкой помоек? Думаю, что Ариоху будет весьма полезно узнать об этом факте!

— А вот тут вы ошибаетесь, леди. Ну, подумайте сами! Вы ведь уже могли убедиться, что целью всей этой, как вы выразились, слежки является единственная причина — обеспечение безопасности вашего господина. Если он о ней узнает, то вполне может принять необдуманное решение избавиться от нее. Соответственно, мы лишимся прекрасной возможности помогать ему и в дальнейшем. Более того, он может даже затаить гнев против милорда Альфрани, в результате став опасным для безопасности Валенсии. Надеюсь, мне можно не продолжать? Как видите, сохраняя тайну наших переговоров, вы действуете исключительно в интересах вашего господина!

— Откуда мне знать, что вашим словам можно верить? Как показывает опыт, афишируемые цели службы безопасности редко совпадают с реальными. Да и даже если сейчас у вас действительно имеется приказ защищать Ариоха, какие гарантии, что через какое-то время он не изменится на прямо противоположный? Ситуация в мире меняется так быстро… А зная о слежке, у него будет куда больше шансов защититься в случае непредвиденных осложнений!

— Как же с вами тяжело, темная! Не стоит путать методы спецслужб Дарка и Валенсии. — В ответ на это заявление Вереена недоверчиво прищурилась и насмешливо взглянула на безопасника. Его картинное заявление явно никак не повысило ее степень доверия.

— Ладно. — Алектис тяжело вздохнул. Клятва мага в качестве гарантий вас устроит?

— Вполне. — Вереена даже не попыталась скрыть своего изумления. За всю историю было известно только четыре случая, когда маг осмеливался нарушить подобную клятву. Безвозвратная потеря магической силы — худшее из возможных наказаний для волшебника.

— Ну что ж… Я, маг Огня второго уровня, Алектис Верен, клянусь своей силой и расположением стихий, в том, что единственной целью координируемой мною слежки, ведущейся за лэром Ариохом Бельским, является обеспечение его безопасности…

— И обязуюсь своевременно предупредить его или его спутницу, Вереену дель Нагаль, в случае, если получу иной приказ или буду отозван, — требовательно произнесла Вереена.

Маг поморщился, но все же повторил формулировку вслед за девушкой.

— Ну, теперь вы довольны? — Алектис взмахом руки разогнал остаточные сполохи стихиального проявления, зафиксировавшего клятву.

— Вполне. Передайте лорду Альфрани мою благодарность за щедрый дар, преподнесенный моему хозяину.

— Я рад, что все вопросы разрешены. Это амулет связи. Если вам будет необходимо со мной связаться — активируйте его. Засим разрешите откланяться. — Маг вежливо кивнул, и вышел из-за стола. — Ах да, чуть не забыл… Двое придурков, ожидавших вас, сейчас находятся чуть дальше по переулку, в парализованном состоянии. Я набросил на них небольшую маскировочную иллюзию, однако вы, несомненно, сможете ее преодолеть. Приятного аппетита. — Маг еще раз кивнул и, расплатившись за так и не выпитую им кружку дрянного вина, вышел из таверны. Следом за ним последовала и пребывающая в состоянии глубокой задумчивости Вереена.

Глава 4

Песни, подарки и прочие приятности…

Конечно, если бы я была только светлой сидхе, я бы до Утера ни за что не дотронулась. Он был бы ниже моего внимания. Сидхе Благого Двора с монстрами не трахаются. Сидхе Неблагого Двора: …а давайте сперва уточним, что такое монстр…

Л. Гамильтон. «Поцелуй теней»

— М-да… — протянул Олег, очередной раз оглаживая огромного вороного жеребца, найденного им в тайнике темных магов и немедленно прозванного Вороном за идеально черный, без единого светлого пятнышка, окрас и невероятный, даже для лошадей, ум. — Какой красавец!

— Ты говоришь это уже в четырнадцатый раз! — насмешливо откликнулась едущая рядом с ним Вереена. — Мне, между прочим, ты еще никогда не говорил столько комплиментов сразу!

К седлу Грома, на котором она восседала, был приторочен увесистый тючок с полным комплектом диверсионного снаряжения Ночной тени. Помимо боевого костюма, он, как оказалось, включал в себя и весьма приличный набор защитных, скрывающих и атакующих амулетов, а также метательные звездочки, здорово напоминающие обычные сюрикены, изготовленные из какого-то темного металла, обнаружив которые, девушка не сдержала радостного взвизга. Так что настроение вампирессы, при возвращении из обнаруженного ею тайника, колебалось где-то между заоблачно высоким и «счастливее меня вампира нет на свете». Выражалось это в непрерывных подначках, подколках и шутках, так и сыпавшихся на голову Олега. Впрочем, тот не возражал.

Олег и сам пребывал на седьмом небе. Обнаруженный в той же пещере комплект доспехов, весьма походил на выбранные им для участия в турнире, однако, как заверила его девушка, по прочности едва ли не превосходил обычные турнирные. Правда, пришлось немного покопаться, выбирая среди наваленной груды разнотипных доспехов те, которые более-менее совпадали с выбранными им в храме Теруна, но подобные хлопоты доставляли Олегу только удовольствие. Ну, а конь, которого Олег, изрядно повозившись, все же смог освободить от наложенного на него заклинания безвременья, был просто великолепен.

Такое везение буквально выходило за любую грань теории вероятности, однако, когда он поделился этим наблюдением с Верееной, та только отмахнулась, заметив, что, судя по летописям и легендам, подобная везучесть — вещь вполне обычная для любого, отмеченного благословением богов…

— …или богинь, — добавила ехидная вампиресса.

Понимающе хмыкнув, Олег прекратил расспросы. Не хочет говорить правду, ну и ладно… Главное — конь и доспехи — вот они, рядом. А, судя по тому, как старательно изворачивается девушка, условием их получения была абсолютная тайна. Пусть скрывает, на здоровье. Какое ему дело, с кого и каким образом она вытрясла этот в высшей степени полезный подарок. В конце концов, даритель, кто бы он ни был, имеет полное право сохранять инкогнито. Вереена вполне заслуживает доверия, так что лучше заткнуться и сделать вид, что вполне поверил в ее неуклюжую байку о счастливой случайности и невероятном совпадении.

Главное — подобное снаряжение не только гарантировало практически полную безопасность, но и давало очень и очень приличные шансы на победу в турнире. Правда, Олег так и не решил, как же ему отвертеться от главного приза… Но это был вопрос будущего. Здесь и сейчас Олег наслаждался удивительно мягким и ровным ходом своего нового коня, который буквально улавливал малейшие желания своего всадника, спеша их выполнять.

Прибыв домой, он поставил Ворона в стойло и засыпал ему отборного зерна с добавлением небольшого количества раздробленных костей и творога. Как объяснила Вереена, маленьким недостатком подобных созданий была необходимость в строго выдержанной диете — питаться сеном, подобно крестьянским лошадкам, они не могли. Затем Олег разобрал и померил доспехи, с радостью убедившись, что сидят они на нем практически идеально, и вся подгонка вполне может быть произведена прямо при одевании, путем затягивания и освобождения специальных ремней.

После этого он, категорически отвергнув предложение вампирессы немного потренироваться, заявил, что подобные приобретения необходимо отпраздновать. На его удивление, Вереена практически не возражала, более того, вызвалась составить ему компанию в традиционном походе по кабакам, от чего обычно отказывалась, ввиду полной нечувствительности к алкоголю.

Сие предложение, здорово порадовав, тем не менее, и весьма удивило Олега, поскольку, по его мыслям, учитывая, что до турнира оставалось всего два дня, Вереена как раз таки должна была настойчиво пропагандировать здоровый образ жизни и многочисленные тренировки.

Когда он осторожно поинтересовался причинами такой небрежности, ведь еще совсем недавно она настойчиво гоняла его, приучая к взаимодействию со Звездочкой, та только отмахнулась. Вампиресса заявила, что Ворон — не чета простой, пусть даже и очень породистой лошади и будет беспрекословно слушаться любых приказов хозяина, так что на отработку взаимодействия хватит и завтрашнего дня. А вот погулять — действительно охота, причем не только Олегу.

Действительно, простейшие виды телепатии и эмпатии, или, как называли это в Эльтиане, магии разума, осуществляемые при непосредственном контакте передающего и принимающего, блокировке не поддавались, что Олег великолепно помнил из начальных лекций по теории разума. По-видимому, именно способностью Ворона к простейшим видам телепатического контакта и объяснялось его так восхитившие Олега чуткость и понятливость. Ну что ж, в таком случае все упрощается еще больше. И можно со спокойной совестью идти праздновать.

* * *

Трактир для «погуляния» был выбран тот самый, в котором Вереена ожидала Олега. Как сказала вампиресса, у нее есть некоторая надежда, что там появятся те дворяне, с которыми она так и не успела провести «разъяснительную работу» насчет необходимого уважения к девушкам. При этом она совершенно не обратила внимания на тот факт, что для залечивания полученных от их с Бером действий ранений и ушибов наглым дворянам потребовалось бы куда больше времени, чем прошедшие три дня. Впрочем, Олег решил, что не стоит заострять внимание своей напарницы на этом незначительном факте.

Еще только подходя к «Королевской подкове», как назывался трактир, они услышали громкие взрывы жизнерадостного хохота, а приблизившись, поняли и причину такого веселья. Густой и красивый, хотя и весьма нетрезвый голос, который Олег не без удивления опознал, как принадлежащий Беру, во всю мощь распевал балладу весьма неприличного содержания.

Основным героем баллады являлся Йоркас Керр, а также раскрывались причины, по которым ему пришлось заняться методами усовершенствования человеческого организма. Если верить песне, причины были очень даже уважаемыми, и Олег мельком подумал, что если у бедолаги-мага была хотя бы десятая доля описанных в балладе проблем, то этому инвалиду, с глубоко неудавшейся личной жизнью можно было только посочувствовать.

Заключительный куплет баллады они выслушали, уже стоя на пороге заведения. В нем описывался метод, при помощи которого темные маги убили создателя модифицированных людей, и выражалось острое сожаление, что сие богоугодное действие не было произведено с ним несколько раньше, пока он еще не додумался до метода модификации. Способ убийства был весьма замысловатый и характеризовал убийцу-темного как особь, весьма и весьма привлекательную для женского внимания.

Выслушав этот куплет, Вереена не выдержала, в голос расхохотавшись. Олег тоже фыркнул. Повествование и впрямь выходило весьма смешным.

— Не над тем смеешься, — толкнула его в бок Вереена. — На самом деле, я представила себе реакцию Алиены, если бы она узнала, что в народном творчестве обзавелась, вместо вейтангура, большим и толстым, хм… мужским органом. Кое-кому крупно повезло, что она погибла при осаде Каэмона.

С этими словами она перешагнула порог и замерла. Олег поспешил за ней, гадая, что могло вызвать такую бурю в душе его спутницы. Впрочем, он догадывался что, а точнее — кто! И верно. За дальним столиком, в полном одиночестве, сидел Бер, пребывая в весьма и весьма «хорошем» состоянии. Все остальные столы и лавки были плотно оккупированы поклонниками его таланта, однако, похоже, никто из посетителей пока не набрался наглости занять место рядом с самим поэтом.

Взяв замершую и, похоже, на время утратившую способность к соображению Вереену под руку, Олег подошел к нему, и вежливо поинтересовался:

— Разрешите присесть рядом с вами, лэр? — Тот медленно поднял наполненные алкогольной мутью глаза и, увидев вампирессу, поспешно кивнул.

Олег немедленно воспользовался приглашением. Рядом присела Вереена. Ситуация Олегу не нравилась все больше и больше. Ступор и буря эмоций, поднимавшиеся в душе его спутницы при одном взгляде на этого гиганта, здорово тревожили парня. Более того, глядя на заторможенные движения и влюбленный взгляд, который барон Торасский не сводил с вампирессы, можно было догадаться, что и он испытывает те же самые чувства.

Это было просто ненормально! Ведь невозможно настолько влюбиться, едва увидев совершенно до того незнакомого человека и едва обменявшись с ним парой фраз? Тем более, что, насколько Олегу было известно, барон Торасский был женат, да и Вереена была отнюдь не «свободной девушкой», причем как в прямом, так и в переносном смысле этих слов.

Или — возможно? Олег припомнил свое недолгое общение с Гелионой и был вынужден констатировать, что буря эмоций, бушующая в душе вампирессы, до крайности напоминает ощущения, испытанные им при первом взгляде на рыжеволосую элементаль.

Впрочем, мало ли, похожесть… додумать Олег не успел. Громкий возглас «Ариох!» отвлек его внимание. Обернувшись, он с удивлением опознал в высоком светловолосом мужчине, призывно махавшем ему из-за дальнего столика, где сидела небольшая группа наемников, Олафа. Коротко извинившись, он отошел поздороваться со старым знакомым.

— Благодарю вас за оказанную прошлый раз помощь, — первой пришла в себя Вереена. Девушка никак не могла понять, что с ней происходит. Один взгляд на этого гиганта будил в ней ураган эмоций, что очень не нравилось привыкшей к хладнокровному расчету и тщательно выверенной разумности действий вампирессе. Когда это произошло с ней в первый раз, она списала на случайность. Но вот вторая встреча, и она вновь в ступоре, словно малолетняя девица, начитавшаяся любовных романов! Вампиресса разозлилась на себя, привычный темный огонь потек по жилам, разгоняя сладкий отравный туман, затуманивший голову, и возвращая разум и способность логически мыслить. Она попыталась понять причины происходящего, однако, как ни старалась, так и не смогла ощутить каких-либо управляющих чар. Да и сложно влиять на рассудок Высшего вампира. Ее создатели позаботились о соответствующей защите. Впрочем, какая разница!

— Вам не за что благодарить меня, графиня. Это моя обязанность, — тем временем ответил Бер, стремительно трезвея.

— Оставьте, барон. Графства Нагаль уже давно не существует. Зовите меня Вереена.

— Тогда я для вас Бер. Если уж беседа без титулов. — Мужчина мягко усмехнулся. — И может, перейдем на «ты»? По-моему, совместная драка — вполне достойный повод для дружбы.

— Ну, раз настаиваешь… Если честно, я тоже не люблю глупые условности. — Вереена точно скопировала его улыбку. Демоны Бездны, этот мужчина действительно ей нравится!

Дальше беседа потекла легче. Вереена рассказала поэту, что состоит в свите ненаследного княжича Бельского, в качестве личного телохранителя. На естественное изумление, проявившееся на лице Бера, она с милой улыбкой пальцами отломила уголок толстой дубовой столешницы, после чего мягко намекнула, что модификация людей вовсе не была исключительной прерогативой светлых магов. Увидев, как разгорелось лицо поэта, она тут же добавила, что ей не хотелось бы обсуждать данную тему, поскольку за подобные возможности цена была тоже соответствующая.

Бер печально кивнул. Девушка не знала, что он мог подумать, но в его взгляде мелькнула искренняя жалость и острое сожаление. Дальше беседа плавно переместилась с неприятной для них темы на различные типы оружия и затем на предстоящий турнир.

На середине обсуждения шансов на выход в финал наиболее знаменитых из съехавшихся на турнир бойцов вернулся Олег. Его сопровождал Олаф.

— Разрешите представить вам моего давнего знакомого: Олаф Трогварсон. — Олег сделал легкий указующий жест в сторону наемника. Тот вежливо склонил голову. — Вереена дель Нагаль. — Девушка, привстав из-за стола, исполнила безупречный книксен. — И… — Олег сделал паузу. Не будучи представленным Беру, он, согласно правилам этикета, не имел никакого права представлять ему кого бы то ни было. Поняв его затруднения, тот поспешил Олегу на помощь.

— Бер Торасский, — отнюдь не маленькая рука наемника буквально утонула в гигантской лапе поэта при рукопожатии.

— Должен сказать, — продолжил он прерванный разговор с Верееной, — что вы совершенно напрасно так уничижительно отзываетесь о шансах герцога Полейского. Что касается меня, то я буду делать ставки именно на его победу. Даже до того, как пройти преобразование, он был чрезвычайно умелым воином. Даже я, хоть и отношусь к поколению Сильных, а он — «равновесный», трижды бы подумал, прежде чем схлестнуться с ним. А если бы нам и довелось сразиться, то не берусь утверждать, кто стал бы победителем. Он буквально помешан на оружии и боевых искусствах! Да и наград за время Войны Магов собрал преизрядно! Так что, не рекомендовал бы! — Он оценивающим взглядом окинул Олега.

— Я, конечно, уважаю вашу доблесть, лэр Ариох. — Теперь Бер обращался непосредственно к Олегу. — Однако, позвольте заметить, вы довольно молоды, и на вид являетесь чистокровным человеком. По крайней мере, каких либо явных признаков боевых модификаций я у вас не вижу. А магией воспользоваться не удастся. По всему периметру турнирного поля установлены мощнейшие поглотители. Так что, при всем моем к вам уважении, я настоятельно не рекомендовал бы вам выезжать на турнирное поле в ритуальном доспехе. Победитель определен заранее, и с этим можно только смириться. Борьба может идти только за второе место. Вряд ли вы сможете что-либо противопоставить модификанту, который более сорока пяти лет посвятил совершенствованию своих боевых навыков.

— А каков его возраст? — Олег был несколько ошарашен подобным напором.

— Ему не так давно исполнилось шестьдесят один год.

— Но ведь он старик! Какие у него могут быть шансы!!!

— Как, по-вашему, сколько мне лет? — вопросом на вопрос ответил хитро улыбнувшийся Бер.

Олег окинул взглядом огромную, но весьма подтянутую мускулистую фигуру, гладкое, без единой морщины лицо, припомнил, что Война Магов, для участия в которой и были созданы керры, закончилась двадцать лет назад, и, на всякий случай накинув еще пяток лет за хитрую усмешку поэта, осторожно сказал:

— Ну, лет сорок… Сорок пять максимум…

Бер торжествующе улыбнулся.

— В прошлом месяце мне исполнилось шестьдесят девять лет. — Дождавшись изумленных взглядов, он продолжил: — Модификация, несмотря на множество весьма неприятных недостатков, имеет свои преимущества. Мы, конечно, не маги, и триста лет проживем вряд ли, но срок жизни увеличивается весьма значительно. Так что Крайон Полейский сейчас находится на пике формы, и связываться с ним в бою, особенно без магии, я бы никому не рекомендовал.

При этой фразе Олег по каналу клятвы ощутил презрительно-насмешливый поток эмоций Вереены. В словах его можно было выразить: «Видали мы таких героев… в гробу, в белых тапочках!»

— Я все же попробую… — мягко ответил он. — В конце концов, как говорят у меня на родине: «Кто не рискует, тот шампанского не пьет!»

— А что такое шампанское? — тут же заинтересовался Олаф.

— Особый сорт хорошего вина, — увильнул Олег. — Его принято пить в честь победы.

— Ну, как знаешь… — Бер помолчал. — Только рекомендую учесть, что Крайон — один из немногих, получивших в награду за проявленную на поле боя доблесть солнечного аргамака. Сражаться на турнире он наверняка будет на нем.

— Это еще что за зверушка? — протелепатировал заинтересовавшийся Олег Вереене.

— Неважно. Твой конь все равно лучше. Не отвлекайся, если хочешь, объясню потом.

— Спасибо за информацию. — Олег благодарно кивнул. — Учту.

— Не спешите с выводами, — улыбнулся Олаф. — Лично я на турнире буду ставить на Ариоха. Не знаю, какой там боец этот герцог, а Ариоха я в деле видел. Он спуску никому не даст и куда сильнее, чем кажется на первый взгляд. Промежду прочим, он единственный из всех, кого я знаю, кто смог натянуть тетиву шемского боевого лука без тренировок, с первой попытки, да и еще хватом за хвостовик стрелы, без использования кольца. И стрелял при этом весьма недурственно! Если честно, когда мы с Кендиром это увидели, то чуть не померли от изумления! Да и менестрель он классный… — неожиданно добавил наемник. — Интереснейшие песни поет! Я таких до того нигде еще не слышал. — Наемник пристукнул днищем своей кружки по столу, требуя еще вина. Судя по его покрасневшему лицу и неожиданным скачкам мыслей, эта кружка была далеко не первой.

Слушая изливаемые на Олега дифирамбы, Бер в глубоком сомнении качал головой. Однако, когда Олаф упомянул о песнях, взглянул с неожиданным интересом.

— Вы пишете их сами? Или пользуетесь чужими? — поинтересовался он.

— Когда как, — попытался увильнуть от ответа Олег. Воровать чужую славу ему не хотелось, но и признаваться, что песни не его, было нельзя. В этом мире, как он уже успел выяснить, все более-менее хорошие поэты и менестрели были наперечет, их знали по именам, и они пользовались огромной известностью и славой. Так что, признайся он, что песни не его, и следующим, легко прогнозируемым вопросом было бы: — А чьи? — И что на это отвечать? Признаваться в своем происхождении он не собирался.

— Да сам он их пишет, сам, — не вовремя вмешался Олаф. — Говорю же, я подобного еще ни у кого не слышал! А постранствовать и послушать мне довелось преизрядно! Так что, Ариох, бросай скромничать, и исполни что-нибудь, из этакого… Он покрутил пальцами, изображая движения меча. — Ну, помнишь, что ты нам во время дороги из Вельминта пел?

— Действительно, лэр! Спойте что-нибудь, — неожиданно поддержал его просьбу Бер.

— Вы что? У меня и гитары-то с собой нет, — попытался отмазаться от выступления Олег. — Да и петь в вашем присутствии… Это будет слишком уж самонадеянно с моей стороны. — Он со значением посмотрел на Бера.

Но тут неожиданно вмешалась Вереена.

— Помнится, не так давно ты задолжал мне пару желаний? — Олег обреченно кивнул. — Ну вот. Загадываю первое: Спой что-нибудь, пожалуйста-а-а! — при этом она состроила такую умильную рожицу, что устоять было просто невозможно. — А что касается отсутствия гитары, так помнится, ты накладывал на нее метку вызова. Вот и потренируйся. Сам говорил, что заклинание полезнейшее. — При этом она весело подмигнула Олегу, протелепатировав по каналу связи: — Выйди «по нужде», обернись демоном и обратно. Вот тебе и гитара!

— Ага, если ты не заметила, я сейчас одет немножко по-другому. И как потом объяснять, что ходил в туалет я в одной одежде, а вышел в другой? Идеи есть?

— Подумаешь! Мало ли какие сбои возможны! Думаешь, тут кто-то разбирается в чарах переноса?

— Разве что ты… Между прочим, это заклинание магистерского уровня! Так что я о нем только слышал, а как его на практике осуществить, даже не представляю! Однако, даже того, что знаю, вполне достаточно, чтобы быть уверенным, что никакой сбой не наденет на меня одежду, полностью уничтожив предыдущий наряд! Который, между прочим, денег стоит!

— Не жмоться. Если так уж хочешь, то перед преобразованием вполне можешь раздеться. И потом, ты думаешь, что кто-то, кроме тебя, знает об особенностях заклинания переноса? Между прочим, если ты не знаешь, то маги, что темные, что светлые, о свойствах своих заклинаний предпочитают молчать. Так что, прекращай осторожничать, и марш готовиться к исполнению желания! — иронично закончила разговор Вереена.

— Благородные лэры, — вслух произнес Олег, признавая правоту девушки. — Я вас ненадолго покину. Заклинание переноса довольно сложно и будет лучше, если я проведу его в одиночестве. — Все понимающе кивнули, и Олег вышел во двор, направившись к стоящему там «домику уединения».

Вскоре он вернулся, держа в руках гитару. На этот раз, под наброшенным на плечи плащом мага, на нем был надет не стандартный камзол трирского дворянина, а косуха и джинсы. К счастью, этого никто не заметил или не придал особого значения. Все внимание было обращено на музыкальный инструмент в его руках. Лишь Бер взглянул с легким удивлением, тут же пропавшим после небрежно брошенных слов:

— Небольшой побочный эффект. Я еще недостаточно хорошо освоил это заклинание, так что случаются казусы.

— Прошу! — Вереена подвинулась, освобождая место на лавке, и Олегу ничего не оставалось, кроме как начать.

— Значит, желаете что-нибудь боевое? Ну что ж, их есть у меня, — с нарочитым фенрианским акцентом произнес Олег.

Шпаги звон, как звон бокала,

С детства мне ласкает слух…

Шпага многим показала,

Шпага многим показала,

Что такое: прах и пух!

Сидящие за столом заулыбались. Олаф так и вовсе расцвел улыбкой. Подобные песни были очень близки наемнику. Да и Бер с Верееной не удержались от широких улыбок, вызванных задорной песней.

Вжик, вжик, вжик, ХОП!

Уноси готовенького!

Вжик, вжик, вжик -

Кто на новенького?

Кто на новенького?

Кто на новенького?

Олег разгорячился. Впрочем, не только он. Веселая песня привлекла внимание многих слушателей. Вереена отбивала ритм коготком по столешнице. Бер беззвучно шевелил губами, тихонько подпевая, а Олаф, громко притопывал, в такт песне.

Подходите… ну, ближе, ближе!

Вам урок преподнесу!

Подлецов насквозь я вижу,

Подлецов насквозь я вижу -

Зарубите на носу!

Олег огляделся. Разговоры в трактире прекратились, его слушали внимательно. Кое-кто, как отметил он про себя, даже чересчур внимательно. Например, вон тот молодой расфранченный дворянин, что до сих пор старательно надирался за угловым столиком, а сейчас внимательно прислушивается к песне и… Что он там делает? Записывает, что ли?

На опасных поворотах

Трудно нам, как на войне!

И, быть может, скоро кто-то,

И, быть может, скоро кто-то

Пропоет и обо мне:

Начиная петь припев, Олег махнул рукой, предлагая подхватить песню, и в таверне на четыре голоса зазвучало:

Вжик, вжик, вжик, ХОП!

Уноси готовенького!

Вжик, вжик, вжик -

Кто на новенького?

Кто на новенького?

Кто на новенького?

Мощный бас Бера идеально оттенялся звонким и чистым голосом Вереены. На мгновенье Олег им даже позавидовал. Его голосовые возможности демона были уникальны, но… Он просто не представлял, кто из людей мог бы составить ему дуэт. Впрочем… Тут он усмехнулся. Из людей за этим столом был только Олаф. «Хороший» бы дуэт получился! Голос наемника ни в чем не уступал его собственному… Такому, каким он был до демонического преобразования. Отдавать таким голосом команды во время боя — одно удовольствие. Услышат все! Но вот для пения он подходил весьма мало. Однако, пьяного наемника подобные мелочи не волновали.

Эх, народец нынче хилый!

Драться с этими людьми…

Мне померяться бы силой,

Мне померяться бы силой

С чертом, черт меня возьми! [60]

При этих бравурных строчках Вереена улыбнулась. Наконец, Олег закончил припев, и отложил гитару.

— Ну как?

Бер уважительно склонил голову:

— Вы талантливы, лэр. Почему я не слышал о вас раньше? Вам надо обязательно их записать, вместе с мелодией. Я прежде не слышал ничего подобного! Позвольте пригласить вас как-нибудь в гости. У меня работают несколько весьма опытных писцов. Ваши песни заслуживают известности! Вот только… У меня возник один вопрос. Кто такой черт?

— Одна из разновидностей демонов среднего уровня. Отличаются высокой физической силой, — улыбнулся Олег.

— Ты в своем репертуаре — протелепатировала Вереена. В ее «голосе» так и сквозило ехидство. — Выбираешь себе противников послабее? Ну что может противопоставить бедный черт, всего-то среднего уровня, Высшему демону класса «пожиратель душ»?

— Я же говорил, что ты зря стесняешься, — хлопнул Олега по спине Олаф. — Давай еще!

Это требование было бурно поддержано всеми посетителями трактира. Однако Олег в ответ только помотал головой.

— Ваша очередь, лэр, — заявил он, передавая гитару Беру.

— Интересная разновидность лютни, — заметил тот, осматривая незнакомый инструмент и пробуя взять несколько аккордов. Затем, приспособившись к инструменту, тронул струны мягким перебором:

Смотрю я вдаль, а мысли где-то.

Волной трава играет на полях.

То ветер память всколыхнул зачем-то,

Запрятанную правду о боях.

Казалось, только небо голубело,

Но вот приблизился закат.

Ведь так и жизнь… вот полоса белела,

Потом кровавый путь… войны откат.

В полной противоположности напористой и боевой песне Олега, Бер пел мягко, с легкой грустью в голосе. И хотя, исполняя песню, он ни на кого не смотрел, почему-то всем сразу стало понятно, для кого эта песня исполняется. Взгляды всех присутствующих разом устремились к замершей в полной, невозможной для живых людей неподвижности Вереене, не сводящей с исполнителя наполненных печалью глаз.

Надежда никогда не отступает.

Смертельный опыт спрячу от себя.

А дух войны пускай витает,

Прошел чрез смерть и выжил, жизнь любя…

«Надежда… — обезумевшим калейдоскопом мелькали мысли в голове у вампирессы. — Хорошо, когда она есть, эта надежда… Ты все же человек, поэт, и, увы, многого не понимаешь. Как жаль… Надежда есть у живых. У мертвых нет ни надежды, ни выбора, ни любви. Даже если они и могут ходить, говорить и сражаться. Лишь мечты. Пустые мечты о несбыточном. Но тебе не стоит этого знать, гордый барон. Будет лучше, если ты никогда ничего не узнаешь, да и вообще, забудешь эту встречу, как пустой предрассветный сон.»

Вереена медленно, явно преодолевая себя, отвела взгляд. А песня продолжалась:

Тоску долой… пускай отпрянет,

И я проснусь как ото сна.

Судьбы дорога шанс подарит,

Мечта нетленная поманит,

И пусть же сбудется она… [61]

С завершающим аккордом Бер отложил гитару и, ни на кого не глядя опустошил свою кружку.

— Ну вот… — огорченно пробурчал Олаф. — А так хорошо сидели…

— Тебе не понравилась песня? — резко обернулась к нему Вереена.

— Песня-то понравилась… Чего уж там… Я, хоть и наемник, да только вежество понимаю. Сам великий Бер, то да се… но вот только настроение, что эта песня принесла, мне не нравится! Предыдущая куда как повеселее была!

— Что поделать… — неожиданно серьезно откликнулся Бер и произнес, явно кого-то цитируя: — Такова жизнь. Есть время для смеха и веселья, а есть для горя и печали. Время веселой и хмельной ярости боя, что ярко-алой волной захлестывает тебя с головой, заставляя забывать обо всем, кроме наслаждения убивать, — и время после битвы, когда приходится хоронить изувеченные тела и молиться всем богам, чтобы среди них ты не обнаружил своих друзей… Такова жизнь, — печально повторил он.

— И смерть! — неожиданно добавила Вереена.

— Пойдем. — Олег встал из-за стола. Настроение внезапно резко упало. По каналу связи доносилась острая печаль, испытываемая девушкой, и пить вино больше не было никакого желания.

Он окинул взглядом компанию. Тонкая, гордо выпрямленная фигурка Вереены как-то очень органично смотрелась рядом с гигантским силуэтом барона Торасского, сгорбившегося над столом. Слегка перебравший Олаф клевал носом над своей кружкой. В окно был виден клонящийся к горизонту ярко-алый диск Солнца.

— Пойдем, — повторил он. — Скоро закат. Нам пора.

Со вздохом сожаления Вереена вышла из-за стола.

— Прощай… — Она протянула руку Беру. Тот мягко поцеловал ее.

— Прощайте, миледи. Мы еще встретимся?

— Мы же договорились быть на «ты», - улыбнулась девушка. — А насчет встречи… Не знаю… Как судьба сложится. Но вряд ли. До турнира я с Ариохом будем слишком заняты тренировками, а после покинем Хорив.

— Я все же буду надеяться…

Олаф на прощание не сказал ничего. Правда, при богатом воображении, легкое всхрапывание можно было квалифицировать и как некий аналог «до свидания». Но… это при действительно ОЧЕНЬ богатом воображении!

* * *

Обратно шли быстрым шагом. Солнце клонилось к горизонту, и Вереена, нервно поглядывая на огненный диск, все ускоряла и ускоряла движение. Под конец они почти бежали. Впрочем, разговору это не помешало. Первым начал Олег.

— Если хочешь, я могу тебя освободить. Я, наконец-то, разузнал у Висса, как разрывается клятва пламенной крови.

— ЧТО?!! — От изумления, Вереена даже споткнулась. — К чему это ты?

— К тому! — недовольно пробурчал Олег. — Если ты думаешь, что я не видел, как вы с этим Бером друг на друга смотрели, — там, в таверне, то ты глубоко ошибаешься! Я не слепой! Да и по каналу твои эмоции едва ли не хлестали! Знаешь, мне, конечно, грустно и неприятно… Но, раз уж ты влюбилась и приходится выбирать, то я предпочту сохранить твою дружбу, а не место в твоей постели!

— Спасибо, — Вереена улыбнулась. — Знаешь, мне приятно это слышать. Я ведь и правда, похоже, влюбилась. Никак не понимаю, почему такое возможно! Вот только насчет свободы… Ничего не получится.

— Почему? Ритуал простенький. Ничего сложного. Если хочешь, проведем сегодня и ночью навестишь своего поэта. — Олег изо всех сил сдерживал рвущуюся из груди горечь.

— Почему? Потому что едва я освобожусь от твоей власти, как твой запрет не будет меня больше сдерживать. И мне придется его убить. Законы рода отменить могут только боги! Так что… Спасибо за предложение, но не надо. И знаешь, я очень рада, что ты мой друг! — Вереена порывисто обняла Олега…

— Да ладно… — улыбнулся тот. — Мы уже пришли. Прошу вас, миледи, — выдавив из себя шутливый тон, Олег распахнул перед вампирессой калитку.

Эту ночь они в первый раз за долгое время встретили в разных кроватях.

Глава 5

Турнир

Удары сверху, сбоку, снизу…

Меня как водится, достали!

Взмахнул оторванным карнизом,

И вроде драться перестали.

(Кто не упал — те убежали.)

PomorNik

Ту-тиририм-ту-ту-ту-ту, — немилосердно фальшивя, пропели фанфары, и герольд объявил:

— Бой номер тридцать шесть третьего тура Великого турнира! Вызывающая сторона: благородный лэр Вадилен, барон Огильский. Обороняющаяся сторона: благородный лэр Ариох, ненаследный княжич Бельский. К оружию!

Легким телепатическим посылом Олег направил Ворона к западному концу турнирного поля. На восточный в это время выезжал его нынешний противник. Трибуны взревели. За два предыдущих боя, проведенных в придуманной самим Олегом манере — увернись от копья, а после — булавой по затылку! — он обзавелся множеством поклонников и противников. Поклонников, впрочем, было значительно больше. В Трире умели ценить неожиданные решения и нестандартную боевую тактику. Некоторые, конечно, ворчали, что, мол, нечестно это и недостойно благородных рыцарей — вертеться ужом под конским брюхом, однако их голоса заглушались восторженным ревом остальных зрителей, которым очень даже понравились выделываемые Олегом цирковые номера.

Нынешний противник впечатления не производил. Он уже был один раз ранен в предыдущих схватках — тупой наконечник копья вышиб его из седла, попутно сломав пару ребер, и, если бы не непреклонное желание сражаться до конца, что символизировали одетые на нем ритуальные доспехи, он уже выбыл бы из участников. Однако ритуальный доспех давал право и обязанность сражаться до последней возможности, невзирая на поражения, до тех самых пор, пока тебя не унесут с поля, часто вперед ногами, и этот упертый юнец, похоже, намеревался использовать это право!

Глядя на бледное лицо и выступившую над верхней губой испарину у своего противника — придурок даже не удосужился набросить на лицо бармицу, — Олег зло усмехнулся и отправил Ворона в легкий галоп, выставив копье в атакующую позицию.

Юный барон Огильский, кривясь от боли, повторил его маневр. Вначале, Олег планировал провести эту сшибку по всем правилам. Надо же продемонстрировать благодарным зрителям и обычное умение владеть копьем. Не все же уворачиваться! А этот противник выглядит достаточно слабым, чтобы позволить себе эксперименты. В конце концов, даже если сшибка и не удастся, один удар ослабевшего от боли юнца он как-нибудь выдержит.

Однако, съехавшись поближе, Олег переменил свой план. Ему вдруг почему-то стало жалко мальчишку. Еще один удар, пусть даже и тупым наконечником, особенно, если он пришелся бы в уже и без того поврежденное место, вполне мог убить парня. Этого Олегу не хотелось. Он умел уважать чужую отвагу.

Заставив копье противника скользнуть по выставленному под углом щиту, Олег отбросил свое, и, перегнувшись с лошади, чиркнул быстро выхваченным засапожником по подпруге седла противника, благо никакого барьера, практиковавшегося в европейских турнирах, здесь не наблюдалось. Выпрямляясь, он слегка поддернул Вадилена за ногу и, отъехав чуть подальше, остановил Ворона, наблюдая, как соперник падает на землю.

Исполняя этот рискованный номер, он тщательно следил, чтобы случайно не задеть лошадь барона. Единственным «запрещенным приемом» этого турнира было нанесение каких-либо травм коням. За это немедленно дисквалифицировали. С соперниками же можно было делать все, что угодно. Главное — победа!

Оглушенный падением, Вадилен ненадолго замер, а затем, пошатываясь, поднялся, обнажая меч, показывая тем самым, что готов продолжить схватку пешим. По правилам турнира, Олег вполне мог добить его, не слезая с коня, однако, после минутного сомнения, он также спешился и, отложив щит, извлек свой двуручный эспадон.

— Сдавайся! — вполголоса предложил он, делая первый, пробный, выпад.

— Нет!!! — Тяжело дыша, Вадилен довольно грамотно отвел его щитом и сделал попытку сократить дистанцию. В этом случае у него, вооруженного легким одноручным мечем и щитом, появлялся некий намек на преимущество.

— У тебя нет шансов. — Олег легко пресек попытку приблизиться и, в свою очередь, нанес сокрушительный удар по щиту противника.

Вадилен дрогнул. Из-за закушенной губы показалась струйка крови. На щите образовалась глубокая зарубка, и сам он чуть приспустился: видимо, у барона Огильского от удара онемела левая рука.

— Я… Люблю… Ирену… И… Я… На… Ней… Женюсь… Или… Умру!!! — Каждое слово сопровождалось сильным, но плохо направленным ударом меча, которые Олег без особого труда отводил в сторону.

— Тяжелый случай. — Удар эспадона по руке вышиб меч у пылкого влюбленного. Не успей Олег вовремя развернуть его плоской стороной, и барон лишился бы правой руки. Но и без того сильный ушиб лишил того возможности шевелить кистью. Не будь наручей, и сложный перелом надолго бы лишил барона возможности сражаться.

— Не прошло… — с сожалением пробормотал Олег, наблюдая, как его противник поднимает меч и вновь становится в боевую стойку. — И что сейчас делать? Не убивать же этого… влюбленного. А мягких намеков он не понимает.

— А она к тебе как относится? — спросил он, жестом показывая барону, что сейчас его очередь атаковать.

— Мы любим друг друга! — Широкий и мощный рубящий удар сверху вниз мог бы быть действительно опасным… если бы Олег был крепко связан и лишен возможности уклониться.

Трибуны свистели. Опытным бойцам, которые составляли большую часть присутствующих, было отлично видно, что Олег щадит своего противника. Подобное милосердие было вовсе не в традициях Великого турнира, что вызывало негативную реакцию.

— Пора завершать бой. — Олег вполсилы нанес колющий удар эспадоном, от которого Вадилен увернулся.

— Последний раз предлагаю: сдавайся! — Удары эспадона, с размеренностью подрубающего дерево дровосека обрушивались на щит Вадилена. Олег бил не в полную силу, но и этих ударов было вполне достаточно, чтобы молодой барон и не помышлял о контратаке, сосредоточившись на удержании вырывающегося из рук щита.

— Нет! Лучше смерть! — короткий всхлип был едва слышен за размеренными ударами эспадона.

— Ну… Как хочешь. Знаешь, я все же считаю, что лучше быть калекой, чем мертвецом. К тому же, может быть, тебе удастся оплатить хорошего мага-лекаря… Так что, извини! — Резко сократив дистанцию, Олег нанес мощный пинок под нижний край щита Вадилена, так, что окованный железом верхний край со всего маху въехал в незащищенное ни забралом, ни хотя бы бармицей лицо молодого дворянина, разрывая рот и вышибая передние зубы.

Тот невольно отшатнулся, рука, с зажатым в ней мечом, дернулась в непроизвольном жесте, желая прикрыть лицо, и Олег, уйдя изящным пируэтом в сторону, опустил на открывшуюся кисть свой эспадон. Только на этот раз удар был нанесен не плоской стороной, а отточенным едва ли не до бритвенного состояния лезвием.

Еще несколько секунд Вадилен стоял, не отрывая взгляда от лежащей на поле отрубленной руки, с по-прежнему зажатым в ней мечом, а затем неловко повалился на истоптанную траву турнирного поля. Немелодично взвыли фанфары, и слегка гнусавый голос герольда объявил:

— Бой закончен! Победитель — Ариох Бельский! Вадилен Огильский потерпел полное поражение и в связи с полученными травмами выбывает из числа участников турнира!

Тотчас набежали лекари, спеша остановить кровотечение, и Вадилена споро потащили в сторону дальних трибун, где в достаточном отдалении от расположенных по периметру поля поглотителей маны находились маги-целители.

Олег свистом подозвал Ворона и под восторженный рев зрителей покинул арену. Уже удаляясь в свой шатер, он услышал знакомый фальшивящий рев, и гнусавый голос, объявивший:

— Бой номер тридцать семь третьего тура Великого турнира! Вызывающая сторона: благородный лэр Малд, граф Рейльский. Обороняющаяся сторона: благородный лэр Трейн, вольный барон Ленсдорфа. К оружию!

* * *

— Он искалечил Вада!!! Сволочь! — сидя на почетной трибуне, и с трудом сдерживая подступающие слезы, прошептала «главный приз турнира» своей закадычной подруге.

— Он его спас! — хладнокровно ответила ей Эри. — Если ты не заметила, он неоднократно щадил твоего ненаглядного. Один раз вообще специально повернул меч плашмя. И только из-за тупого упрямства Вадилена ему пришлось пойти на крайние меры. Между прочим, если бы не этот его удар, то в следующем поединке Вадилена бы убили. Да не реви ты, дура! На нас смотрят! Ничего с твоим хлюпиком не станется. Маги ему за пару месяцев новую кисть отрастят, лучше старой будет! А вообще, не понимаю, что ты в этом графомане нашла… Только и умеет, что дурацкие стишки кропать: любовь — кровь — вечная — беспечная… Даже рифмы поприличней подобрать не может. Лучше бы действительно к Бельскому присмотрелась внимательнее. Не знаю, как с пером и бумагой, но булавой он орудует — одно загляденье! Да и с мечом очень даже неплох… Как он твоего Вада! Эх, была бы я постарше!

— Перестань! — вновь всхлипнула Ирена. — А что приглядываться… Ты еще маленькая, но пойми! Я люблю Вадилена! И никакой Бельский, с его булавой, мне не нужен! Да и, тем более, у него все равно нет шансов на победу.

— Это почему еще? Между прочим, это я здесь Видящая, а не ты! И как Видящая утверждаю: шансы у него очень даже хорошие!

— Ага. Между прочим, твой отец еще лучший Видящий, чем ты. Как ты думаешь, какова будет его реакция, когда он просмотрит варианты будущего и увидит, что его планы срываются из-за какого-то Бельского? Странно, что он до сих пор ничего не предпринял.

— А, вот ты о чем… Не волнуйся, ничего он по турниру смотреть не будет. Как Видящий он, может, меня и сильнее, но зато я хитрей!

— То есть? Как это не будет? — удивилась Ирена.

— Так. Занят он слишком. Ему сейчас не до турнира или политики. Все силы бросил на то, чтобы отыскать моего потенциального любовника.

— То есть? — непритворно изумилась Ирена.

— А вот. По словам придворных магов-целителей, я брошу первую кровь месяца через два. Ну, я и проболталась, как бы случайно, одному из отцовских шпионов, о котором, как отец думает, я ничего не знаю, что намереваюсь, ради усиления дара, да и просто новых впечатлений, расстаться с девственностью сразу же, как только это знаменательное событие произойдет. И даже гвардейца для этой цели себе присмотрела! Вот отец сейчас и занят тем, что тщательно изучает все варианты будущего своих гвардейцев, не отвлекаясь на давно просчитанные мелочи типа турнира. А гвардия у нас больша-а-я, — хитро протянула Эриния.

— А ты и впрямь собираешься? — засмущавшись, спросила Ира.

— Не знаю. Неохота, если честно. Но для пробуждения полноценного дара это действительно важно. Так что, может, и решусь. А может, подожду, пока стану немного постарше… Впрочем, даже если я и решусь, то уж никак не с дворцовым гвардейцем! Но отец-то этого не знает! Хорошо, что Видящие не могут отслеживать свое собственное будущее и будущее других Видящих. А так бы он мою придумку на раз-два расколол.

— Послушай… Ну, неужели нет никакого способа, чтобы мы были с Вадом! Посмотри! Прошу тебя!

— Да есть, есть, успокойся… Смотрела уже. Причем, довольно реально. Процентов двадцать, не меньше.

— И как? Что нужно сделать?

— Во-первых, придумать план, как Ариоху можно будет от тебя отказаться и передать право на твою руку и прилегающие к ней потроха и поместья тому «герою», которому он ее отрезал. Во-вторых, уговорить его выиграть турнир и реализовать этот план.

— Уговорить?

— Недавно он принял решение нарочно поддаться в последнем туре. Насколько я заметила, у него, как и у тебя, совершенно отсутствует желание накладывать на себя узы брака. В этом тебе повезло.

— Как поддаться? Он же в ритуальном доспехе! Зачем же он его надел, если намерен поддаваться?

— Именно это его и смущает. Так что уговорить его будет не очень сложно. А ритуальный доспех он надел, потому что простой, турнирный, ему сильно мешал пользоваться каким-то преимуществом. Правда, каким — я так и не смогла увидеть. В нем, вообще, куча закрытых мест. Причем закрытых намертво! Вряд ли даже отец увидел бы больше. В общем, как закончится свалка, не теряй времени и постарайся переговорить с ним наедине. И обязательно продумай до этого момента, во-первых, реалистичный план, без этого он почти наверняка откажется сотрудничать, и, во-вторых, достойное вознаграждение.

— Вознаграждение? Но он же дворянин! Разве он откажет мне в просьбе о помощи, тем более, что при этом ему не придется терпеть позор проигрыша, и даже, наоборот, он станет победителем Великого турнира?! Да и жениться ему на мне не придется… Ведь ты сказала, что он этого не хочет!

— Подожди… Сейчас взгляну внимательнее… кажется, у него по поводу оплаты есть какой-то предрассудок. — Эриния прикрыла глаза и откинулась на спинку кресла. Ирена замолчала, чтобы не мешать подруге и перевела взгляд на арену, с преувеличенным вниманием следя за очередной схваткой.

— Уф, все… Странный он какой-то, — наконец, откликнулась Эри. — Всегда знала, что смотреть за магами куда тяжелее, чем за простыми людьми, но этот экземпляр — вообще нечто! И посмотрела-то всего чуть-чуть, а устала так, будто на небольшое графство варианты просматривала!

— Ну, что там, что… — нетерпеливо перебила ее Ирена.

— В общем, так — шансы хорошие. Но! Без предложения оплаты даже не суйся. Откажется наотрез. Это как-то связано с его дальним прошлым… Не разглядеть, но там, где он родился, это считалось признаком того, что пытаются обмануть… или оскорбить… Не рассмотрела, слишком далеко. Да и неважно это было. Важно то, что если ты ему не предложишь достойной оплаты, то в схватке с герцогом Крайоном Полейским его конь споткнется, и Ариох, неловко упав, ударится головой и потеряет сознание на достаточный для признания поражения срок. Да, и еще. Деньги ему не нужны. Он считает себя и так достаточно богатым. Предлагай что-нибудь другое.

— Что?!!! — Ирена оживилась и полным надежды взглядом посмотрела на Эри.

— Сейчас. Отдохну немного и взгляну снова.

Спустя еще пару схваток, которую девушки провели в полном молчании, принцесса вновь оживилась.

— Вот! Увидела. Правда смутно… В будущем ему, кажется, могут понадобиться воины. Видно очень плохо, но если ты пообещаешь, что в случае нужды одолжишь ему личную дружину Ленских, то он может согласиться. При этом не забудь упомянуть, что это мое предсказание… Хотя… Пожалуй, будет лучше, если я пойду вместе с тобой. Ладно. Твоя задача сейчас — до вечера придумать подходящий план.

— Спасибо! — Ирена чуть не бросилась к подруге на шею.

— Тихо ты! На нас смотрят! Думай давай!

— А я уже придумала! — Ирена облегченно улыбнулась. — Покопаюсь в старых кодексах, проверю некоторые моменты, и сегодня вечером идем договариваться!

* * *

— К тебе гости. — Вереена распахнула полог шатра и бесцеремонно пихнула дремлющего Олега носком сапога. — Не соизволит ли ваша милость в связи с этим знаменательным событием оторвать задницу от подстилки?

— А это обязательно? — пробормотал тот, протирая заспанные глаза.

— Вообще-то, да… Видишь ли, местные обычаи почему-то считают неприличным принимать высокородных дам, валяясь на вонючей кошме.

— И ничего она не вонючая! — возразил Олег, с кряхтеньем принимая сидячее положение. — Но я-то интересовался в отношении пинка… Между прочим, у меня ребра после того падения все еще побаливают!

— Хватит стонать! Там, между прочим, тебя ждут!

— Ну, пусть заходят… — Олег пожал плечами, с тоской рассматривая обстановку выделенного ему турнирного шатра. Его здорово раздражал обычай, по которому участники турнира в промежутках между боями были вынуждены ютиться в этих сооружениях, вместо нормального отдыха в домах или гостиницах. В этом, конечно, были и свои преимущества, например, превосходный вид на турнирное поле, позволяющий буквально «не выходя из дома» наблюдать за боями соперников, однако невозможность даже после окончания дневных боев покинуть выделенную для проживания зону, хотя бы для того чтобы просто принять нормальный душ, Олега несказанно злила.

— Прошу вас, ларессы. — Вереена пошире раздернула шторки полога, пропуская в шатер две закутанные в темные плащи изящные фигурки с низко опущенными капюшонами, после чего выскользнула наружу, задергивая полог. По каналу клятвы донеслось ехидное: — Не буду вам мешать. — И, затем, уже более серьезным тоном: — И присмотрю, чтобы не помешал кто-либо еще!

— Приветствую вас. Чему обязан вашим визитом, леди? — вежливо поинтересовался Олег, прерывая наступившее после ухода вампирессы молчание.

Вместо ответа девушки переглянулись и отбросили капюшоны.

— Ирена? Эри? — удивился Олег. — Рад вас видеть! Проходите, присаживайтесь… — Он кивнул на набросанную у стены горку мехов.

— Привет! — Эриния весело улыбнулась и первой с размаху плюхнулась на мягкие шкуры.

— Здравствуйте. — Низко опустив голову, Ирена проследовала поближе к подруге, аккуратно присев на корточки рядом с развалившейся на мехах девочкой.

— Не ожидал? — весело болтая ногами, поинтересовалась Эри.

— Нет, если честно. Хотите чего-нибудь? — Олег кивнул на стоящий в середине шатра столик с разложенной на нем едой, судорожно вспоминая, осталось ли у него чего-нибудь безалкогольного. Пить налитое в кубок густое валенсийское вино двенадцатилетней принцессе было явно рановато.

— Не-а… Тем более, у тебя все равно, кроме воды, осталось только вино. Кстати, воду рекомендую сменить. Она у тебя от долгого хранения испортилась. Если выпьешь, может живот прихватить, — весело заявила Эри.

— А ты откуда знаешь? — непритворно изумился Олег.

— Ну, я же Видящая… — улыбнулась девочка.

Действительно, Олег вспомнил, что императорская семья Трира нередко приводилась на лекциях в пример, как сильнейшие ясновидцы этого мира. Он совершенно забыл об этой их особенности и, как выяснилось, зря. После напоминания Олег совершенно по-новому, с уважением и даже некоторой опаской взглянул на беззаботно развалившуюся на шкурах Эринию.

— Спасибо за предупреждение, — медленно протянул он, усаживаясь на свою лежанку. — Обязательно заменю. Вот только мне почему-то кажется, что вы зашли сюда не только для того, чтоб предупредить об опасности употребления некипяченой воды…

— Угадал. — Эри беззаботно улыбнулась. — Мы, точнее она, — девочка кивнула на свою молчаливую подругу, — хотим предложить тебе небольшую сделку.

— То есть? — Олег вежливо наклонил голову.

— Видишь ли, по моим прогнозам, у тебя есть очень хороший шанс одержать победу на турнире. Но… Насколько я увидела, тебя совершенно не привлекает главный приз.

— Ну что ты… — ехидно перебил ее Олег. — Ирена очень даже красива… — Он весело и со значением подмигнул зардевшейся Ленской. — Такая девушка просто не может не привлекать любого нормального мужчину!

— М-гм… — Эриния улыбнулась. — Я не в этом смысле… Просто, мне кажется, ты не испытываешь желания видеть ее своей женой… и быть преданным мужем! — добавила она.

— Возможно. — Олег наклонил голову. — И что дальше?

— После того как я рассказала об этом Ирене, она придумала небольшой финт, благодаря которому, ты, победив на турнире, сможешь отказаться от женитьбы на ней.

— И какова же в этом ваша выгода?

— Ирена — моя лучшая подруга, — пожала плечами Эри. — Естественно, я хочу, чтобы она была счастлива. А поскольку она по уши влюблена в одну, довольно никчемную, на мой взгляд, личность, которой ты сегодня отрубил руку, то мне ничего не остается, кроме как позаботиться об их браке. Учитывая, что мой отец твердо желает, чтобы она вышла замуж за герцога Крайона, это довольно сложная проблема, помочь в решении которой мне можешь только ты.

— М-да? Лестно конечно… — Предложение не очень-то вдохновило Олега. — Но позвольте поинтересоваться, что с этого получу я? Кроме недовольства императора, естественно, которому я этим финтом расстрою планы.

— Насчет отца — можешь не волноваться. Его возьму на себя я, — ничуть не смутилась Эри. — А насчет того, что получишь… Во-первых, тебе же явно хочется победить! И ты на это способен! Во-вторых, моя признательность, да и благодарность влюбленных, которым ты поможешь воссоединиться. И я, и Ира — далеко не последние люди в этом мире, и наша благодарность — это весьма немало. Ну и? в-третьих… Я тут немного просмотрела основное русло твоего будущего. Знаешь, через несколько лет у тебя вполне может сложиться ситуация, когда тебе понадобятся войска. Видно очень плохо, ты — маг, да и я не вошла еще в силу, так что подробностей, увы, рассказать не могу. Но, если в результате твоей помощи Вадилен станет главой рода Ленских, то ты вполне сможешь при нужде рассчитывать на помощь родовой дружины Ленских. Да и вообще, на любую другую возможную поддержку, как от меня, так и от нее, — Эриния кивнула в сторону молчаливо сидящей Ирены Ленской.

— Ну, допустим, насчет войска, это вряд ли… — улыбнулся Олег. — Не представляю себя военачальником. Зачем мне это? Да и, если уж очень приспичит, то кой-какое воинство у меня уже есть… — Ему вспомнилось ожидающее в Онере войско поднятых им зомби. Сейчас, более-менее разобравшись в рангах подъятых, он, приблизительно установил, что это были скорее не зомби, а умертвия, причем весьма высокого класса. В таком количестве они были чрезвычайно опасным и боеспособным воинством. — Однако, предложение интересное. И, если ты гарантируешь, что император не затаит на меня зла, — тут он внимательно посмотрел в глаза принцессе. Та кивнула, подтверждая свои слова, — то я склонен согласиться с вашим предложением, — закончил Олег. — В конце концов, обещание члена императорской семьи стоит весьма немало… Говорят, за все века правления вашей династии своего слова вы не нарушали ни разу! ТЫ, — Олег выделил это слово интонацией, — обещаешь мне защиту от императорского гнева и помощь в случае нужды? — спросил он, обращаясь к Эринии.

Ненадолго задумавшись, принцесса кивнула:

— Даю слово.

— Значит, договорились. — Олег улыбнулся. — Сделаю все, что смогу, для победы. А теперь, каков ваш план?

Молчаливо сидевшая на протяжении всех предшествующих переговоров Ирена заметно оживилась.

— Смотри. Вы с Вадиленом — единственные на этом турнире, кто предпочел ритуальный доспех. Согласно Ринского уложения, вас можно рассматривать не только как представителей своих семей, но и как воинов ордена Теруна, сражающихся во славу бога. А, согласно орденскому кодексу, пункты четвертый — «братья по духу», шестой — «о взаимовыручке», девятый — «помощь пострадавшим братьям» и четырнадцатый — «о боевых трофеях» — вы можете…

Внимательно слушая излагавшую свой план девушку, Олег тихо офигевал. Этот ход, основанный на чистейшей воды казуистике, действительно мог пройти! Мало ли, что этими законами уже давно никто не пользовался. Отменить-то их ведь до сих пор не отменили! И, благодаря абсолютно случайному совпадению, основанному на том, что и Олег, и Вадилен сражались в ритуальных доспехах, эти законы вполне можно было использовать! Вот только…

— План интересный. — Олег задумчиво пожевал губу. — Если эти законы, действительно, таковы, то должно сработать. Но… у меня такой вопрос: А ты не обидишься? — Он со значением взглянул на Ирену. — Это ведь довольно унизительно…

— На что? — Та удивленно приподняла брови. — Я ведь это сама предложила. Так что не смущайся. Перетерплю. Ты согласен?

— Почему бы и нет… Согласен. А ты здорово разбираешься во всех этих юридических вопросах, — похвалил Олег зардевшуюся девушку.

— Так ее ж учителя по этому всему натаскивают, — вмешалась Эриния. — Попробовала бы она не разбираться! Ладно, раз договорились, то нам надо бежать. А то, если через сорок минут меня не будет в моей комнате, нас опять потеряют. Оно, конечно, нестрашно, но довольно неприятно… — Эриния рефлекторным жестом прикрыла рукой только начинающую округлятся область пониже спины.

— Что, неужели наследную принцессу воспитывают при помощи ремня? — удивился Олег.

Покраснев, Эри промолчала и, встав, начала закутываться в свой плащ. Однако Ира никак не могла упустить такую возможность подколоть закадычную подругу.

— А с ней по-другому и не справиться, — весело заметила она. — Правда, ремень — далекое прошлое! После нашей последней прогулки Его Величество приказал экзекуторше использовать розги.

Раскрасневшаяся Эриния торопливо набросила капюшон, тихо прошипев в сторону Иры:

— Вот и помогай тебе после этого!

Та только усмехнулась. Затем, кивнув на прощанье, девушки вышли из шатра.

— Ты все слышала? — поинтересовался Олег у зашедшей Вереены.

— Разумеется, — откликнулась та.

— И что думаешь?

— Предложение вроде неплохое… Разумеется, для этого Вадилена оно куда выгодней, чем для тебя, но, учитывая твое крайнее неприятие женитьбы… Другого пути одержать победу и отказаться от приза, никого не оскорбив, у тебя, пожалуй, что и нет.

— Ну, насчет никого не оскорбив… — протянул Олег.

— Она это сама предложила, — пожала плечами вампиресса. — В конце концов, это просто ритуал. Кстати, думаю, мне сейчас стоит проводить твоих собеседниц до дворца. Так, на всякий случай… Мало ли что.

— Ты права. — Олег кивнул, и Вереена быстрым шагом вышла из шатра.

Проводив мгновенно скрывшийся в вечернем сумраке силуэт вампирессы, Олег вернулся на лежанку и, прикрыв глаза, попытался вновь задремать. Назначенный на завтра четвертый тур боев обещал быть весьма сложным.

* * *

Последний бой,

Корабль кренится наш…

Спасите наши души человечьи!

Но крикнул капитан: «На абордаж!»

Еще не вечер, еще не вечер! [62]

Тихо напевал себе под нос Олег, проверяя броню и поправляя крепления щита. Подумав, он снял с пояса булаву и перевесил ее на седло. Пусть немного не по правилам, но в этом бою ему понадобится максимум маневренности. Как противник Крайон Полейский заслуживал уважения. Благо еще, что копья, как у Олега, так и у его соперника сломались во время предыдущих боев, и, поскольку правила турнира не разрешали замену вышедшего из строя оружия, им предстояла схватка на мечах. Эспадон Олега в этом случае давал некоторое преимущество своему владельцу, поскольку оружием Крайона был «бастард» [63]с клинком меньшего размера.

— Очень удачно вышло, — вслух размышлял Олег, припоминая, насколько легко и изящно вышибал из седла своих противников Крайон в копейных сшибках. — На копьях я ему не соперник. Пришлось бы как угорь на сковороде крутиться, чтоб увернуться, да и то не факт, что получилось бы! А вот на мечах посоревноваться можно… Реакция у него, конечно, великолепная, но я все же побыстрее буду…

— Не зазнавайся! — Закончив подтягивать подпругу седла, Вереена повернулась к Олегу лицом. — Крайон и без копья — очень опасный боец! Между прочим, ставки на этот бой — один к восьми, против тебя. И, если бы ты не выпендривался в прошлой схватке, было бы еще больше!

— И сколько ты поставила?

— Много! — улыбнулась вампиресса. — Категорически не рекомендую проигрывать. Лечиться тебе будет не на что! Зато, в случае победы, мы разорим большую часть хоривских букмекеров!

— Это радует, — ухмыльнулся Олег и, попрыгав, сделал несколько быстрых наклонов, проверяя, как сидит снаряжение и броня. Затем с сожалением посмотрел на помятое в предыдущих схватках зерцало и надрубленный наруч. Замена и ремонт доспехов во время турнира участникам также запрещался.

— Жаль только, что мне выпало с ним сражаться не в финале. Надеюсь, Эри сдержит свое слово и прикроет меня от императора. А то мне ведь и еще схватки предстоят.

— Да ладно тебе… Зато сейчас ставка против тебя повыше! А встреться ты с ним в финальном поединке — и ставка была б совсем другая, да и он к бою был бы лучше готов. Сейчас ты, по крайней мере, можешь рассчитывать, что он тебя несколько недооценивает.

— Спасибо на добром слове! — Олег легко запрыгнул на Ворона, взял в руки меч и подал герольду знак о своей готовности к бою. Спустя несколько минут, видимо, потребовавшихся на завершение подготовки Крайону, ворота распахнулись, выпуская Олега, а на противоположной стороне турнирного поля показался восседающий на белоснежном солнечном аргамаке Крайон.

Соперники медленно поехали по кругу, выражая почтение императорской семье и всем присутствующим перед схваткой, а затем раздался вой фанфар, и голос герольда объявил:

— Третий бой шестого тура Великого турнира! Вызывающая сторона: благородный лэр Крайон, герцог Полейский, подданство Иринии. Обороняющаяся сторона: благородный лэр Ариох, ненаследный княжич Бельский, подданство Трира. К оружию!

Уже в первые минуты боя Олег понял, что несколько переоценил свои силы. Да, сила и скорость демона давали ему некоторое преимущество над соперником, однако боевой и фехтовальный опыт герцога Крайона легко сводили это преимущество к необнаружимому минимуму. Обмен ударами затягивался. Возможно, происходи сражение в пешем порядке, Олег и смог бы реализовать все возможности, которые давал ему частичный оборот, однако конный бой требовал во многом совершенно иных навыков, которых у Олега было маловато.

Не раз и не два, ему удавалось избежать опаснейших ударов только благодаря чуткости и невероятной, совершенно не лошадиной гибкости Ворона, отпрыгивавшего в сторону, когда Олег не успевал сблокировать очередной удар. Однако аргамак герцога в плане управляемости уступал Ворону совсем ненамного, и развить преимущество Олегу не удавалось. К тому же, как оказалось, превосходство в длине и тяжести клинка, при схватке с опытным соперником, легко превращается из преимущества — в недостаток. Отводя удары Олега щитом, Крайон быстро и легко сокращал дистанцию боя до той, которая была удобна ему. Ворон, повинуясь мысленному приказу Олега, отходил, разрывая дистанцию и… Все повторялось заново. Так могло продолжаться довольно долго, и Олег не видел способа переломить ситуацию в свою пользу. Видимо, так же решил и Крайон. Однако, в отличие от Олега, у опытного воина в запасе было немало полезнейших приемов. Один из них он и решил использовать.

Стоило Олегу разорвать дистанцию в очередной раз, Крайон не стал предпринимать новой попытки сближения, а пустил коня по кругу, не приближаясь на дистанцию боя. В тот момент, когда Олег только начал совершать поворот, чтобы не позволить противнику зайти в тыл, аргамак герцога внезапно совершил длинный прыжок, разом вынося противников на дистанцию удара меча. Совершенно рефлекторно Олег вскинул щит, прикрываясь от чрезвычайно удобного и логичного в этой ситуации рубящего удара мечем сверху вниз — и это была ошибка.

Вместо такого напрашивающегося, легко предсказуемого удара мечом, Крайон поднял своего аргамака на дыбы, и на щит Олега обрушился удар не вражеского меча, а тяжелого копыта.

Спасло Олега чудо. Это чудо весило чуть меньше полутонны, обладало веселым, хотя и слегка вредным характером, очень любило кусковый сахар и свежую морковку и с некоторых пор отзывалось на кличку Ворон.

Судя по всему, создатели этого невероятного коня наделили его не только потрясающими физическими данными, но и скоростью реакции, несколько превышающую человеческую. Не дожидаясь команды от потрясенного этаким трюком хозяина, он изогнулся совершенно невероятным, категорически недопустимым для обычной лошади способом, возможным скорее для змеи или гибкой ящерицы, но никак не для ездового животного, и удар тяжелого копыта пришелся вскользь.

Вместо того, чтоб ударить прямо в середину щита, раздробив держащую его руку и вышибив Олега из седла, копыто аргамака лишь скользнуло по окантовке и, соскользнув, глубоко оцарапало плечо немедленно отпрыгнувшего Ворона.

На трибунах зароптали. Запрет на нанесение травм лошадям был одним из важнейших правил турнира и соблюдался неукоснительно. Главный судья турнира, немолодой грузный воин, поднялся со своей трибуны и приподнял жезл, привлекая внимание. Все замерли.

— Ввиду того, что ранение коня княжича Ариоха Бельского произошло явно случайным образом, и рана была нанесена не всадником, а его аргамаком, УТВЕРЖДАЮ, — надрывая голос, прокричал судья, — Нарушения правил со стороны герцога Крайона Полейского НЕ БЫЛО! Бою надлежит быть продолженным. — После чего тяжело опустился на свое место.

— Вот значит как! — злобно произнес Олег, прекращая растирать онемевшую левую руку и вновь хватаясь за эспадон… Значит, коням тоже можно сражаться? Ну что ж… сами виноваты! Ату его, Ворон!

Ворону, словно передалась ярость его хозяина. Издав звук, весьма мало напоминающий обычное конское ржание и скорее похожий на шипение атакующей кобры, он скакнул вперед и встал на дыбы, почти в точности воспроизводя недавний маневр Олегова соперника, и теперь уже аргамак Крайона был вынужден отпрыгивать назад, избегая опускающихся на его голову тяжелых копыт. Надо сказать, что у белоснежного коня этот маневр получился куда хуже, чем у его черного коллеги. Нет, аргамаку удалось увернуться от копыт Ворона, однако, отпрыгивая, он невольно подставил своего всадника под удар Олега, чем тот и не замедлил воспользоваться.

Удар тяжелого меча, наносимый сверху вниз всадником с опускающейся с дыбов лошади — вещь страшная сама по себе. В исполнении Олега, вложившего в этот удар всю свою ярость и весьма немалые демонические силы, этот удар был просто ужасающ.

Крайон, не успевающий каким-либо способом отвести его в сторону или уклониться, сделал единственное, что еще мог, — он попытался закрыться щитом.

Тяжелое лезвие эспадона обрушилось на верхний край щита, разрубив прочную металлическую окантовку, раскололо толстые дубовые доски основы, надрубило умбон в середине щита и, перерубив наруч доспеха Крайона, глубоко разрезало его левую руку.

Впрочем, опытный воин сумел обратить себе на пользу, даже это обстоятельство. Не обращая внимания на сильнейшую боль в раненой руке, он рванул щит в сторону, выворачивая застрявший в нем меч из рук Олега, одновременно нанося колющий удар своим «бастардом». Закрываясь щитом от опасного выпада, Олег не смог удержать рукоять своего меча, и эспадон с глухим стуком упал на землю. Следом за ним последовал и расколотый щит Крайона

На поле боя вновь воцарился паритет. Утративший щит герцог Полейский непрерывно атаковал, не оставляя Олегу времени, чтобы извлечь его последнее запасное оружие — булаву. Олег прикрывался от ударов своим щитом, заставляя Ворона непрерывно пятиться, чтобы выкроить хоть мгновение, и достать оружие. Про себя он благословлял тот миг, когда решил взять для защиты цельностальной щит. Будь его щит деревянным, с металлической окантовкой, как у большинства местных рыцарей, долго он под градом таких ударов не протянул бы.

Впрочем, паритет сил был лишь кажущимся. Из раны на левой руке герцога продолжала течь кровь, и рано или поздно ему пришлось бы замедлить темп боя из-за кровопотери.

Так и случилось. Постепенно удары Крайона становились все более и более редкими, и Олегу, наконец-то, удалось извлечь булаву из держателя. Теперь уже он, прикрываясь щитом от редких, но все еще сильных ударов герцога, начал наступление, стремясь сократить дистанцию, дабы получить возможность применения своего увесистого, покрытого тупыми железными шипами «аргумента».

Здесь и проявилось все преимущество коня Олега. Аргамак Крайона, как оказалось, сильно уступал жеребцу Олега в гибкости и увертливости и вынужденный отпрыгивать, пятиться и отступать, никак не мог совершать это с той же легкостью и изяществом, что совсем недавно демонстрировал Ворон.

Нет, он, конечно, был хорош. Очень хорош. То, что творил аргамак, изо всех сил помогающий своему хозяину, не мог бы повторить ни один, самый выученный и тренированный конь. Просто… Ворон все равно был лучше. И это давало Олегу немалое преимущество в бою.

— Кто ты? — впервые за время боя прервал молчание керр. — Ты тоже из наших? Человек бы не смог мне противостоять. И откуда у тебя этот конь?

— Я не хочу об этом говорить, — качнул головой Олег. — Сдавайся, ты ранен и потерял щит. Тебе не победить.

— А я все же постараюсь! — сквозь зубы выдохнул Крайон, обрушивая на щит Олега очередной удар. — Слишком уж ставка велика!

Удары вновь посыпались градом.

Однако, постепенно Олегу все же удалось сократить дистанцию боя, до расстояния, на котором он смог пустить в ход свою булаву, и теперь уже Крайону пришлось уйти в глухую оборону. От первых двух ударов керр уклонился. Удивительно, но этот весьма массивный человек, мог двигаться с грацией кошки. Третий удар он отвел скользящим блоком меча, тут же контратаковав в голову. Олег успел пригнуться, и клинок лишь скользнул по шлему, не нанеся вреда. При этом выпаде Крайон раскрылся, чем и воспользовался Олег, опустив тяжелую булаву на широкое, бронированное плечо герцога Полейского.

Затрещал, вминаясь, панцирь. Непроизвольно дернувшись от боли, Крайон пропустил второй, скользящий удар, пришедшийся на уже раненую руку. После третьего удара, оставившего приличных размеров вмятину на его шлеме, Крайон покачнулся в седле и, медленно завалившись набок, упал на изрытую копытами землю турнирного поля.

Спрыгнув с коня, Олег оглянулся в сторону судейских трибун. Крайон Полейский лежал без движения, не подавая признаков жизни, и герольд уже должен был объявлять о его победе. Однако трибуна безмолвствовала. Пожав плечами, Олег вытащил мизерикордию [64]и направился к лежащему без сознания герцогу. Вряд ли судьи смогут отмолчаться, увидев сталь около его горла.

Однако, подойти ему не дали. Яростный бело-золотой конь ринулся наперехват, не позволяя приблизиться к начавшему потихоньку приходить в себя Крайону. Солнечный аргамак самоотверженно защищал раненого хозяина, и Олег оказался в весьма тяжелом положении. Уворачиваться от разъяренного аргамака, не причиняя ему вреда, становилось все более и более сложно, но, стоит Олегу хоть немного его оцарапать, как он немедленно будет признан проигравшим, как нарушивший основное правило турнира. Олег был абсолютно уверен, что ему, в отличие от Крайона, в этом случае никаких скидок делать не будут.

Впрочем, нападки огнегривого продолжались недолго. Мелькнула черная тень, и Ворон принял участие в бою, атаковав аргамака сбоку. Тот лишь жалобно заржал, когда длинные и не по-лошадиному острые зубы Ворона сомкнулись на его холке. Олег даже мельком пожалел, что у его жеребца, в отличие от конеобразных монстров, на которых разъезжал Висс со своими учениками, отсутствуют клыки. Впрочем, Ворон и без них справлялся очень даже неплохо.

Подойдя к начавшему приподниматься Крайону, Олег откинул забрало его шлема, приставил кинжал к горлу и громко потребовал:

— Сдавайся!

— Сдаюсь. — Герцог устало прикрыл глаза, явно с огромным трудом удерживая себя от падения в беспамятство. — Пожалуйста, отзови своего коня, пока он не искалечил моего Огонька, — пробормотал он, кинув взгляд на продолжающих отчаянное сражение коней. Впрочем, сейчас это походило скорее на избиение младенцев. Ворон буквально забивал своего противника, не давая тому ни единого шанса вырваться и прийти на помощь хозяину.

— Ворон, хватит! — громко крикнул Олег. — Они сдаются! Иди сюда!

Пихнув напоследок аргамака, уже изукрашенного многочисленными следами укусов и явно чувствующего себя не самым лучшим образом, Ворон с радостным ржанием подбежал к хозяину. В этот момент наконец-то взвыли фанфары, и срывающийся голос герольда объявил:

— Бой закончен! Победитель — Ариох Бельский! Крайон Полейский потерпел поражение, и выбывает из числа участников турнира!

Вслед за этим на поле ринулись целители и обслуга.

* * *

— Так это твоих рук дело?!!! — Его Величество, император Трира Светомир Вольский в ярости взглянул на стоящую перед ним навытяжку Эринию. — Как ты могла!

— Нет, это ты, как мог, отец! — Девочка и не подумала опустить глаза, твердо встретив взгляд императора. — Ирена — твоя воспитанница, как ты мог распоряжаться ее судьбой с такой бесцеремонностью! Я предупреждала тебя, что так поступать нельзя, и что я приложу все усилия, чтобы помочь подруге!

— Вот даже как… — протянул Светомир, внезапно успокаиваясь, и совершенно по-новому посмотрел на Эри. — Ну что ж, я, наверно, могу гордиться. Моя дочь, даже не войдя в возраст и не обретя полного доступа к Дару, смогла переиграть своего многоопытного отца. Вот только, затевая эту интригу, все ли ты учла?

— Что именно? — насупилась Эри. — Я посмотрела варианты.

— Ну, и на сколько же лет вперед? И кому?

— Я заботилась об интересах Иры! В отличие от тебя! Я на год вперед заглянула! Ты смотрел, сколько слез она бы пролила, если бы твой замысел удался, и она вышла замуж за Крайона?

— Смотрел. А ты смотрела, что было бы с ней через десять лет, если бы ты не вмешалась?

— Нет. Ты же знаешь, что я пока на такой срок вижу очень плохо.

— А я смотрел. К тому времени она бы воспитывала двоих детей, жила в любви и счастье и с иронией вспоминала бы этого своего ухажера. Крайон, что бы ты о нем ни думала, очень мудрый и хороший человек, и он нашел бы к ней подход. А у Трира появилась бы новая богатая провинция, а то и две! Вольные баронства Мелх и Райс, оказавшись практически со всех сторон окруженными нашей территорией, присоединились бы к Триру! Особенно если бы мы пригрозили поднять таможенные пошлины! А что теперь?

Ты знаешь, что в последнее время проблема хлеба стоит особенно остро? Война Сил и проклятия темных магов сыграли с нами дурную шутку. Плодородность почвы ухудшается, и самые лучшие из магов земли ничего не могут с этим поделать! Да и рождаемость неуклонно падает. Во многих местах у нас уже не хватает крестьян для обработки земли. Последние годы мы были вынуждены закупать зерно в Иринии! А герцогство Полейское — это же богатейшая житница! Причем у них стоит серьезнейшая проблема перенаселения! Ты представляешь, насколько мы могли бы опустить цены, присоединись оно к нам? Вот теперь и думай, сколько человек из-за твоих интриг умрут с голоду, не имея возможности купить себе хлеба.

Дальше: В баронстве Райс находятся большие залежи меди. К счастью, барон и не подозревает о том, какие богатства лежат у него под носом. Но об этом знаю я! Трир нуждается в них. Ты знаешь, что через сорок лет половина наших медных рудников будет исчерпана? И что? Тебе, чтобы предотвратить катастрофу, придется завоевывать баронство. Бунты, восстания, недовольство союзников, война со всеми этими «вольными баронами», которые, конечно, не останутся в стороне, когда ты будешь захватывать земли одного из них. И это вместо тихого и мирного, взаимовыгодного присоединения! И какая из тебя после этого будет императрица? Худшая за всю историю империи!

— Это все из-за меня? — На Эри было жалко смотреть. — Но… Отец, все равно… Нельзя приносить человека в жертву высшим интересам против его воли.

— Ты — будущая императрица. У тебя нет другого выбора. Иногда приходится приносить жертвы, чтобы спасти многих! — Император нервно прошелся по кабинету. — Ладно. С этим покончили. Сделанного все равно не исправить. Кто такой этот Ариох? У меня почему-то не получилось просмотреть его прошлое. Как он смог справиться с керром? Маги, проводившие проверку, в голос утверждают, что он человек. Но такое простому человеку явно не под силу! И кстати, любопытно, что вы решили с Иреной. В ее будущем Ариоха нет. Зато все четче виден образ этого ее однорукого барончика… Как там его? Вадилена Огильского.

— Ариох просто хочет выиграть турнир. Но жениться на Ирене он не собирается. Мы предложили ему выход. После победы он объявит Ирену своей «добычей боя», как это указанно в орденском кодексе, — он ведь выступает в ритуальном доспехе и, значит, имеет право назвать себя воином ордена Теруна. И как добычу он имеет полное право передать ее в общее владение раненым соратникам, согласно статье кодекса о помощи пострадавшим братьям.

— А единственным, кто кроме него, сражался в ритуальном доспехе, был Вадилен, — хохотнул император. — Который конечно же немедленно ее освободит, дабы объявить своей женой. Хитро! Но какой от этого прок самому Ариоху? И как к подобному отнесется Ирена?

— Она сама и предложила этот вариант. А прок… Ариох, похоже, весьма ценит свою свободу и в то же время очень честолюбив. На его желании занять первое место я и сыграла. Ну и, кроме того, пообещала, что прикрою его от твоего гнева.

— Гм… Похоже, я здорово недооценил отчаянность Иры. Ну что ж… Ничего не поделаешь. Похоже, турнир он выиграет. Оставшиеся бойцы и в подметки Крайону не годятся. Проблем этому Ариоху они не составят. И откуда он на мою голову взялся! Но вот что же делать с Крайоном?

— Отдай ему меня, — вдруг решительно заявила Эриния.

— ЧТО?!!! — непроизвольно сорвался на крик император.

— Ты же сам говоришь, что надо уметь жертвовать одним, чтобы спасти многих. Я расстроила твои планы, мне их и исправлять. Если кто-либо намерен жертвовать другими людьми, то в первую очередь он должен быть готов принести в жертву и себя.

— Об этом не может быть и речи! — сурово отрезал Светомир.

— Почему? Ты ведь так его расхваливал? Если он хорош для Ирены, то и мне как-нибудь сгодится. В отличие от Иры, я на это согласна добровольно.

— Ты слишком молода. Ты — будущая императрица, ты не можешь покинуть Трир. И, наконец, это просто невозможно. Совет магнатов отзовет Крайона в тот же момент, как их шпионы донесут о возможности свадьбы! Думаешь, они хотят терять Полейское герцогство? Запретить Крайону участие в турнире они не могли, чем мы и воспользовались. Но в случае с тобой… Не допустить династический брак — их право, и будь уверена, они его используют! Так что… Неудачная идея.

— Ну, почему же, отец? Через два месяца я уже буду вполне готова к замужеству. Думаю, целители тебя об этом давно проинформировали. По поводу императрицы… Ну, пока я еще не надела корону, а в будущем он просто станет моим консортом. А насчет запретят… Ведь может же оказаться, что раны герцога, полученные им на турнире, будут более тяжелыми, чем показались изначально? Так что прикуют его к постели месяца на два, три… А там я вступлю в возраст, и «о, ужас!» — Эри потешно распахнула глаза, — юная принцесса влюбилась в раненого воина и не смогла соблюсти свое целомудрие. После такого ему просто придется на мне жениться! — Она замолчала и уже серьезным тоном добавила: — Я надеюсь, что ты сказал правду, когда говорил что он хороший человек.

— Дочь, подумай, — император покачал головой. — Вынужден признать, эта твоя мысль действительно осуществима. Но ты понимаешь, на что обрекаешь себя? Я не лгал, когда говорил, что Крайон хороший человек, но он — керр. И, хотя он Равновесный и, в отличие от Сильных, вполне владеет собой, так что не причинит тебе особого вреда, но его анатомия все же не совсем человеческая. А ты еще мала. Тебе будет очень больно. Сама понимаешь, после такого объявления о браке и его причинах, Ириния организует множество проверок, в том числе и магических. Фиктивного брака не получится.

— Я это понимаю. — Эри вздохнула. — Только… Отец, пойми и ты! Я расстроила твой план и не жалею об этом. Нельзя приносить в жертву благополучию страны людей, которые не согласны на это. Нельзя! Иначе, рано или поздно, страна за это заплатит. И плата будет кровавой! Но в то же время я не хочу, чтобы на моей совести были те жертвы, о которых ты говорил. Да, будет больно. Ну и что? Вытерплю как-нибудь. Все женщины через это проходят. В конце концов, на крайний случай, можно будет разместить неподалеку хорошего целителя. Зато те несчастья, о которых ты говорил, не произойдут. Хлеба хватит. Войны не будет. Люди не погибнут. И, по сравнению с этим, цена, которую я заплачу, — совсем невелика.

Император внимательно смотрел на стоящую перед ним дочь, а затем низко, уважительно поклонился ей.

— Я ошибался, — глухо промолвил он. — Ты будешь великой императрицей! Благослови тебя боги, дочь моя. Я горжусь тобой. — С этими словами император Трира, Его Величество Светомир II Вольский, быстро вышел из кабинета, держа спину преувеличенно прямо.

Эри, проводив отца долгим взглядом, медленно отвернулась к окну. «Блин, во что я вляпалась! — мелькали в ее голове суматошные мысли. — Жаль, что невозможно отслеживать собственное будущее. Знай я это все заранее, фиг бы полезла исследовать этот демонов тайный ход! Ладно… Во всем плохом есть и доля хорошего. По крайней мере, я сдержала данное Ариоху слово. Отец ему мешать не будет. Да и гвардеец теперь мне уж точно не понадобится! Место занято благородным герцогом!» — Она ехидно улыбнулась и в свою очередь покинула кабинет.

* * *

— Великий турнир закончен! — Громкий голос императора разнесся над замершими трибунами. — Победитель — благородный Ариох, ненаследный княжич Бельский!

Откинув бармицу, Олег снял шлем и, утерев пот со лба — последний соперник заставил-таки его изрядно повозиться, соскочил с коня и неторопливо зашагал к центру турнирного поля. Медленно и величаво Ирена, уже наряженная в свадебное платье, спустилась со своей трибуны и направилась туда же, сопровождаемая поддерживающей ее под руку жрицей Келлы — богини-покровительницы брака.

Согласно обычаям Трира, женитьба должна была произойти немедленно по завершении последнего боя, прямо на турнирном поле. Олег нахмурился. Ему очень не нравилась та роль, которую ему следовало сыграть сейчас, однако ничего не попишешь — альтернативой было немедленная женитьба на Ирене, а эта мысль ему не нравилась куда больше.

Обходя приличных размеров кровавое пятно, Олег поморщился и невольно кинул взгляд на безвольное тело барона Тинского, которое как раз сейчас оттаскивали к краю поля. Барон был хорошим воином, и уставший Олег немного не рассчитал силу удара.

«И зачем я во все это ввязался! — в который раз со вздохом подумал он. — Это уже второй человек, погибший от моей руки на этом турнире. И все ради обладания Форпостом и глупого тщеславия. Сдалось оно мне! Ладно… Раз уж ввязался, то надо идти до конца».

Тем временем возглавляемая Иреной и неизвестной Олегу жрицей процессия приблизилась к нему вплотную, и женщина уже набрала воздух, чтобы начать объявление о свадьбе. Олег посмотрел на Ирену. Ты готова? — спрашивал его взгляд. — Не боишься?

Девушка согласно опустила ресницы: Готова, начинай. Боюсь, конечно, но что поделать?

— Одну минуту, — мягко сказал Олег, прерывая уже готовую закатить предсвадебную речь жрицу. Та резко выдохнула, недоуменно на него посмотрев, но промолчала.

— Ваше Величество, — теперь Олег обращался уже к императору, который вместе с Эри стоял в первых рядах сопровождающей Ирену свиты, — вы подтверждаете, что я добился этой девушки в честном бою?

— Подтверждаю! — Голос императора разнесся над замершими от недоумения трибунами. Поймав взгляд Олега, Светомир вдруг подмигнул ему. С души парня упал огромный камень Император знал о их плане и был не против! — Эри, ты супер! — пробормотал Олег себе под нос. Расстояние было слишком велико, и девочка никак не могла слышать его, но, тем не менее, принцесса улыбнулась и слегка склонила голову, бросив на Олега хитрый и немного кокетливый взгляд сквозь густые ресницы.

— В таком случае, — громко заявил Олег, — как воин ордена Теруна я объявляю княжну Ленскую свой добычей, взятой с бою. — Он ухватил Ирену за волосы и, подтащив к себе, сорвал с нее одежду и бросил на колени, как это полагалось по древнему обычаю. Обнаженная девушка замерла у его ног, в позе полной покорности.

Трибуны наполнил глухой возмущенный ропот. Не давая ни секунды передышки, дабы не быть разорванным яростной толпой, Олег продолжал:

— Как позволяет кодекс, я передаю эту добычу своим братьям по ордену, пострадавшим в боях! Братья, подойдите!

Людской ропот изумленно затих. Олег незаметно перевел дух. Вообще-то, именно этот момент был самой слабой частью их плана, поскольку он категорически отказался совершать ритуальное изнасилование, которое считалось обязательным для подтверждения того, что данный воин действительно завладел добычей, переводя женщину их разряда свободных в ранг рабынь. Однако, кажется, все обошлось.

Тем временем давно предупрежденный Владилен спустился со своего места на трибунах и, слегка прихрамывая, подошел к Олегу. Он был одет в ритуальный доспех и держал на виду замотанный бинтами обрубок правой руки, старательно демонстрируя степень своей «пораненности».

— Брат мой по оружию! — с преувеличенной заботливостью обратился к нему Олег. — Проявляя неслыханную отвагу в схватках с жестоким и коварным врагом, потерял ты свою руку и получил множество иных опасных ранений… — Здесь предписанная ритуалом речь Олега была прервана дружным смехом, донесшимся с трибун. Зрители отлично помнили, кто именно отрубил руку Вадилену. Сам с трудом сдерживающий улыбку Олег продолжал: — Дабы хоть немного скрасить столь тяжкую утрату, я передаю тебе эту добычу, взятую мной с бою, в котором ты сражался вместе со мной! Владей ею по праву! — С этими словами Олег все так же, за волосы, поднял Ирену с колен и передал ее Вадилену.

Зрители, уже сообразившие, что происходящее — вовсе не глупая и оскорбительная выходка сбрендившего от неожиданной победы воина, а отлично срежиссированное представление, разразились одобрительными криками. Некоторые из криков, выражавшие полное одобрение внешности обнаженной княжны и советы Вадилену, как именно следует «владеть» такой очаровательной рабыней, заставили Ирену покраснеть практически целиком.

Барон Огильский медленно поклонился Олегу.

— Благодарю за столь великий дар, брат мой, — совершенно серьезно ответил он, после чего снял с себя длинный плащ и закутал в него дрожащую девушку.

— Я, Вадилен Огильский, прошу вас всех быть свидетелями, — негромко начал он. — Я освобождаю доставшуюся мне рабыню и… — Тут он сделал театральную паузу и опустился на одно колено перед гордо выпрямившейся, закутанной в его плащ девушкой, — и прошу светлейшую княжну Ирену Ленскую согласиться стать моей женой!

— Я согласна! — Глаза девушки сияли. Стоило Вадилену выпрямиться, как она бросилась к нему на шею. Плащ соскользнул с ее плеч, и трибуны вновь заулюлюкали.

С великосветским презрением игнорируя их, Ирена взяла Вадилена за руку и обернулась к ошалело взирающей на все это действо жрице:

— Прошу Вас, ликилла [65], обвенчайте нас!

Немного поколебавшись, жрица бросила взгляд на императора и после его утвердительного кивка начала обряд.

Отошедший в сторону Олег, благодаря чуткому слуху демона, все же уловил тихий шепот Светомира, обращенный к Эри:

— Ну, твоя подруга и дает. Эта свадьба войдет в историю! Первый раз, за все века существования Трира, светлая княжна венчается обнаженной! Она это специально? Могла бы хоть плащ накинуть!

— Разумеется, специально! Вот увидишь, какой фурор она теперь будет производить в салонах одним своим появлением!

— Да, в общем-то, уже вижу, — усмехнулся император.

После свадьбы был пир. Олег постарался улизнуть с него как можно раньше. Методы чествования победителя у трирских рыцарей были таковы, что Олег начал всерьез опасаться за свое здоровье. Он, хоть и студент, хоть и не дурак выпить и в демона обращаться может, но таких ударных доз алкоголя никакая печенка не выдержит!

Кинув последний взгляд на довольную жизнью парочку, Олег выскользнул из пиршественного зала и, слегка покачиваясь, направился к выходу, но на середине пути был перехвачен Эринией.

— Привет. — Принцесса схватила его за руку и дернула в сторону незаметной стенной ниши.

— Привет, — слегка изумленно ответил Олег.

— Ты уже уходишь? — Олег кивнул, и Эри продолжила: — Я хотела поблагодарить тебя за эту обормотку. Она сейчас слишком занята и не очень хорошо соображает от счастья, а когда очухается и соберется поблагодарить, ты уже уедешь. Вот я и решила сказать тебе спасибо вместо нее.

— Э-э-э… По моему, ей куда больше следует благодарить именно тебя. Если бы не ты, то я ни за что не стал бы ввязываться в эту авантюру! Как тебе отца-то удалось уговорить? И почему ты решила, что я скоро уезжаю?

— Насчет меня — не волнуйся. Отблагодарит. Отца я уговорила… — Эри замолчала, испытующим взглядом смерила Олега, а потом ненадолго замерла. Как он уже знал, именно так она просматривала варианты будущего. Наконец Эриния вернулась в реальность. — …не скажу, как. Тебе этого знать не следует. Просто пообещала кое в чем помочь. А уезжаешь ты не просто скоро, а немедленно! Считай это моим тебе советом, как Видящей. Рассвет ты должен встретить уже за городской стеной!

Наступило молчание. Первой его прервала Эри.

— Обиделся? Думаешь, сделал то, что мне требовалось, а теперь я тебя прогоняю? Мол, такова моя благодарность? — В голосе девочки теперь звучало огорчение.

— Ничего я так не думаю, — буркнул Олег, в голове которого мелькнули именно эти мысли.

— Ну и дурак! — с горечью произнесла Эри. — Во-первых, никогда не лги Видящим — все равно не получится, а во-вторых, ты все неправильно понял! О том, что я обещала отцу, я не говорю, чтобы ты не расстраивался. Насколько я успела рассмотреть твою душу, подобные вещи ты сочтешь неприемлемыми и будешь переживать за меня и укорять себя. Оно тебе надо? А так — не знаешь и крепче спишь. Из города же я тебя не отсылаю, а советую уехать, чтоб ты проблем избежал. Между прочим, в замысел отца было посвящено довольно много людей. И некоторые из них сейчас всерьез обдумывают вариант возвыситься, подарив императору голову человека, сорвавшего его планы. Оно тебе надо, от покушений отбиваться? И слово свое мы с Ирой сдержим! Между прочим, никто из Вольских еще ни разу не нарушал своих обещаний! Как ты вообще такое мог подумать! — На последней фразе голос Эри буквально звенел от обиды.

— Извини. — Олегу стало стыдно. За все время жизни в мире магии, он так и не привык, что здесь, в общении с некоторыми личностями было необходимо следить не только за своими словами и поступками, но даже и мыслями. А ведь он действительно нанес этой девочке нешуточное оскорбление, предположив, что все ее обещания были обманом. В Трире с этим было очень строго.

— Ладно, прощаю, — подумав, сказала Эри, успокаиваясь. — Просто не надо соотносить нас и властителей твоей прежней родины. Я плохо вижу ту странную и страшную страну, где ты жил раньше, но того, что я вижу, вполне хватает, чтобы понять причины твоей недоверчивости. Но прошу, не надо сравнивать меня и отца с ними. Пойми, постарайся, мы — другие!

— Вижу, — серьезно ответил Олег. — И знаешь, здорово завидую Триру. Если бы в свое время, лет сто назад, на троне моей родины оказался кто-то вроде тебя или твоего отца, скольких бы несчастий удалось избежать, сколько людей бы осталось в живых!

— Зачем завидовать? Трир — это сейчас и твоя родина! Ты — трирский княжич, отныне и вовеки! А то место, где ты родился… Что ж, может быть, и там когда-нибудь появится достойный правитель… Если бы ты рассказал мне, где находится такое странное государство, то я могла бы посмотреть более точно. Хотя… Вряд ли удастся. Оно ведь за завесой хаоса? По крайней мере, ничего подобного на политической карте Ойкумены я не помню, а учила я ее, смею надеяться, достаточно неплохо!

— За завесой хаоса? Ну, можно и так сказать… — Олегу не хотелось акцентировать внимание на своем происхождении. Эриния понимающе улыбнулась:

— Не хочешь — не говори. Я не намерена лезть в твои тайны. Но, если ты будешь нуждаться в помощи — знай, у тебя есть двое хороших друзей, которые кое-что значат в ЭТОМ — она интонацией выделила слово, — мире. А теперь прощай. Тебе пора.

— Прощай и ты, маленькая принцесса, — улыбнулся Олег и, выбравшись из ниши, где происходил разговор, направился к выходу из дворца.

Вслед ему полетел яростный крик:

— Я НЕ МАЛЕНЬКАЯ-А-А-А-А! — но он продолжал идти, как ни в чем не бывало.

Рассвет они с Верееной встретили в небольшой придорожной корчме, расположенной в двух часах пути от Хорива по Вилесскому тракту. Это была кратчайшая дорога в Онер.

Глава 6

Из огня да в полымя

Скучновато мне чего-то…

Разломал Яге ворота,

А Бессмертному Кощею

Нацепил петлю на шею.

Взял Горыныча за хвост,

Зашвырнул его под мост,

Соловью разбил хлебало,

Веселее как-то стало.

Из дневника Ильи Муромца.

PomorNik

— Слушай, я тут подумал, — Олег обернулся к слегка приотставшей Вереене, начиная разговор. Шел уже четвертый день с момента отъезда из Хорива и однообразное путешествие успело здорово прискучить обоим путникам.

— Да? — в притворном изумлении округлила глаза вампиресса. — Оказывается, ты и это умеешь делать? Вот уж никак не могла заподозрить! Какой ты разносторонний, однако!

— Ага, я такой! — как можно более самодовольным тоном откликнулся Олег, поддерживая шутку. — Я еще и не такое умею! Вот, недавно, вообще, писать научился! Представляешь?

— Нет, не представляю. Не сходится как-то. Видимо, ума недостаточно!

— Не переживай, у тебя есть куча иных достоинств, — улыбнулся Олег, скользнув взглядом по ладной фигуре девушки. Та звонко рассмеялась. — Так вот, что я хотел сказать. Что-то скучно однако… Как по-твоему?

— Какие будут предложения?

— Очень просто. Думаю, стоит сделать небольшой крюк и заехать в Баронства.

— Зачем? — насторожилась Вереена.

— Просто. — Олег смутился. — В прошлом году я пообещал переписываться с Аталеттой. Отправил уже пару писем, но ответа так и не получил. Думаю, стоит заехать, проверить, все ли у нее в порядке.

— Оно тебе надо? Если девушка не отвечает, значит, не особо хочет общаться, — помолчав, заметила Вереена.

— Да нет, когда расставались, она показалась мне настроенной весьма серьезно. Да и обещал я, что помогу, после того как закончу обучение.

— Так ты же еще его не закончил! Зачем ехать?

— Каникулы. Делать нечего. И… Ты что, ревнуешь?

— А почему бы нет? И вообще, не хочу я в Баронства!

— Да ладно тебе! Я ж тебе с этим твоим Бером общаться не мешал! Заедем ненадолго, попируем, узнаю, как дела, и вперед. Там и до Онера недалеко! Решено, сворачиваем!

* * *

— Милорд.

— Алектис? Что-то случилось?

— Да, милорд. Прослушка, встроенная в переданную вампирше экипировку, позволила узнать, что объект изменил маршрут и намерен посетить баронство Майдель, с целью повстречаться с изгнанной владычицей Фенриана. Повлиять на его намерения, не раскрывая причин и не используя сторонних резервов, я не могу.

— Ничего страшного. — Молодой маг печенкой ощутил понимающую улыбку, скользнувшую по губам ректора. — Тут у одной его приятельницы кое-какие проблемы приключились. Чреватые летальным исходом. Я уже собирался вмешаться лично, но теперь, пожалуй, не буду. Просто сообщу Ариоху. Помнится, он говорил, что собирается ее защищать… Вот пусть и отвечает за свои слова. Думаю, ему будет не до Баронств и фенрианской владычицы. Так что не волнуйся. Сегодня я с ним свяжусь. А вас попрошу проследить, чтобы решение ее проблем не оказалось для него слишком уж опасным.

* * *

— Милорд, вы?!!! — Олег с величайшим изумлением уставился на неожиданно возникшую перед ним фигуру Элиаса Альфрани, после чего, сильно покраснев, вскочил с походной постели из нарубленного лапника и стал суматошно натягивать джинсы.

— Да нет, это всего лишь проекция. — Вереена, с сожалением вздохнула и стала неспешно надевать свой неизменный боевой костюм. Шел двенадцатый час ночи, и расположившаяся на отдых парочка никак не рассчитывала на появление в установленном Олегом охранном круге великого архимага.

— Достаточно сильные маги могут устраивать подобное, если им надо с кем-либо пообщаться, и при этом подозревают, что у желаемого собеседника может не оказаться под рукой шара дальноречи, — пояснила вампиресса. — Видишь, как линии силы колеблются? Погоди, сейчас лорд завершит подстройку, и вы сможете пообщаться, — добавила она.

И действительно, через несколько секунд по фигуре ректора прошла легкая дрожь, затем она словно стала плотнее, и Элиас Альфрани заговорил:

— Приветствую вас, Ариох. Прошу прощения за столь позднее обращение, я, как видно, не вовремя. — Старик обвел красноречивым взглядом все еще полуобнаженную вампирессу и голый торс торопливо застегивающего ремень Олега.

— Чему обязан вашим визитом, милорд?

— Ну, допустим, не визитом… Как верно заметила ваша телохранительница, это всего лишь проекция. А связаться с вами я вынужден по довольно прискорбным обстоятельствам. — Маг сделал театральную паузу.

— Что случилось?

— Похищение. Неделю назад ученица Ариола Гобэй была похищена. Сразу ее не хватились, поскольку она находилась на каникулах. Родители же предполагали, что она находится на дополнительных занятиях в Академии. Вчера ее отец обратился в Академию по поводу чересчур долгого отсутствия дочери дома. Видящие показали, что похищена она была уже неделю назад и сейчас находится на корабле, направляющемся в сторону Фенриана. Попытка связаться с ней оказалась безуспешна. Девушка находится в бессознательном состоянии, видимо, под воздействием какого-то наркотика.

— В качестве наиболее вероятной цели корабля похитителей наша сильнейшая Видящая — Эрмина Фосс — указала остров Реир-ап-Талаг. Судя по тому, что ей удалось увидеть, там уже сооружен жертвенник Орхису, на котором были принесены в жертву несколько колдунов средней руки. Для полной активации жертвенника не хватает принесения в жертву кого-нибудь с сильным даром. По всей видимости, на эту роль и предназначена Ариола. После активации остров будет включен в состав «Святой территории», - последние слова Элиас Альфрани произнес с искреннем омерзением, — и на нем, а также на море от него и до берегов Фенриана амулеты Орхиса получат силу защиты от магии. А принесший жертву — право на исполнения желания. Судя по всему, дела у Фенриана совсем плохи, раз его правитель так нуждается в чуде, что решился на похищение моей студентки! Он у меня за это еще заплатит! — сердито добавил старый маг.

Олег ошарашенно помотал головой:

— Но как это, вообще, возможно? И… зачем вы мне это рассказываете? Что я могу сделать?

— Не надо так спешить, юноша. Объясняю по порядку. Как это возможно — не знаю. Но очень хочу узнать! В ближайшее время службе безопасности предстоит серьезнейшая проверка. Как они проморгали фенрианских шпионов у нас под носом! Виновные в таком вопиющем разгильдяйстве будут наказаны со всей строгостью.

— Почему именно Ариола?

— Судя по всему, для активации алтаря необходима жертва, обладающая сильным даром. Пленить кого-либо из магистров или хотя бы бакалавров, чей дар в достаточной степени развит постоянными тренировками, у фенрианских шпионов вряд ли бы получилось. Остаются только двуталанты начальных курсов, как обладающие сильным от природы даром, но еще не обучившиеся обращению с ним. Вас было трое. Франко погиб, ты — уехал. Выбор очевиден. Да и если бы не уезжал… Все-таки, в отличие от тебя, Ариола уделяла совершенно недостаточное внимание боевым искусствам, сосредоточившись на целительстве, так что захватить ее было намного проще.

Зачем рассказываю? Рувимская эскадра с магами и Видящими на борту под предводительством Матиаса Романи — ты ведь, кажется, с ним знаком? — вышла на перехват захватившего Ариолу судна. Однако, по словам той же Эрмины, шансы Матиаса на предотвращение жертвоприношения весьма малы. В большинстве увиденных ею вариантов корабль с похищенной достигает острова послезавтра. Еще через двое суток туда прибудет Виктор Крэгхист или его доверенное лицо с Первожрецом, и жертвоприношение состоится. Эскадре же, для того чтобы достичь ап-Талага, потребуется никак не меньше пяти суток, даже при самой максимальной магической поддержке, что только может обеспечить Академия. Я попробовал проложить туда телепорт, но даже не полностью активированный алтарь вносит сильнейшие искажения в эфирные планы, полностью сбивая тонкую настройку. Оценив ситуацию, я спросил Эрмину о возможностях спасти Ариолу или, если это невозможно, то хотя бы предотвратить активацию алтаря. Она обрисовала две возможности. Первая из них — это ты. Я не знаю как и почему, но, по словам Эрмины, у тебя есть неплохой шанс спасти девочку. Если ты за это возьмешься, то к твоим услугам все ресурсы Академии. Можешь творить все, что сочтешь необходимым для спасения, привлекать ресурсы хоть из Ирия, хоть из Инферно. Да хоть Мертвителей вербуй именем Академии. Обещаю, в случае удачи, ни я и никто из моих подчиненных никаких вопросов задавать не будем. Расскажешь сам, что сочтешь нужным. Согласен?

— Согласен, — быстро ответил Олег. — А какой второй вариант?

— Я попросил Эрмину постоянно отслеживать линию жизни Ариолы. В Академии, впервые со времен Даркианской войны, активирован круг Огня. В тот момент, когда Эрмина сообщит, что линия жизни Ариолы с вероятностью больше восьмидесяти процентов оборвется в ближайшие два часа, на Реир-ап-Талаг будет обрушен огнешторм. Частично активированный алтарь помешать ему не сможет.

— Огнешторм? — внезапно вмешалась Вереена. — Это то самое заклинание, о котором я думаю? — В голосе девушки звучал искренний ужас.

— Да, вампирша, — сурово откликнулся архимаг. — Заклинание, уничтожившее Пограничье, вновь готово послужить делу света. Мы не можем допустить увеличения «Святой территории», - помолчав, добавил он.

— Возьми. — Сверкнула короткая вспышка телепорта, и на траву перед Олегом упал массивный перстень с крупным алмазом. Подняв, он надел его на палец. — Направь в него Силу.

Над перстнем на мгновение возник знак Академии.

— Это символ того, что ты имеешь право говорить от имени Валенсии. Отныне, до тех пор, пока ты носишь перстень, из твоих уст звучат мои слова, — величественно произнес Альфрани. — Твои обещания = это обещания Академии. Нападение на тебя — объявление войны. Будь осторожен со словами.

— Обещаю, милорд. У меня будет пара вопросов и просьба.

— Да.

— Милорд, мне непонятно, почему? Почему вас так взволновало похищение? Ведь в Академии ученики гибнут практически постоянно. И ничего подобного этим беспрецедентным мерам вы не предпринимаете. А сейчас, судя по этому, — тут Олег со значением покосился на выданный ему перстень, — готовы едва ли не к объявлению войны и вторжению в Фенриан.

— Войны? Война идет уже давно! К сожалению, к вторжению в Фенриан мы не готовы и в ближайшее время готовы не будем. Увы. Одним из желаний предыдущего правителя Фенриана была безопасность и защита страны в случае, если его атакует одно из государств Ойкумены. Если кто-либо из союзных Валенсии государств введет на территорию Фенриана войска, это может спровоцировать пришествие в наш мир Орхиса. А сражаться с богом я пока не в силах. Пока мы можем только отбивать нападения.

А почему прикладываю столько усилий для спасения этой девушки? Разве ты не понял? Академия своих не выдает! Вы можете сражаться на дуэлях, гибнуть на занятиях и практиках, но никто из сторонних не смеет покушаться на моих студентов! Похищение Ариолы — это прямой вызов мне и всей Академии! И я этот вызов принимаю!

— Я понял, милорд. У меня есть идеи, но мне понадобится помощь. Вы не могли бы забрать телепортом лошадей — они только помешают — и телепортом же перенести нас в Онер.

— Лошадей — заберу. А вот перенести в Онер, увы, не в моих силах. С момента падения города он и его территория закрыты для телепортации.

— Тогда на границу. И с лошадями. Ведь если я правильно помню, территория Черного болота имеет выход к морю?

— Имеет. Но, если хочешь, я мог бы перенести тебя в любое место побережья. Насколько я понимаю, ты ведь хочешь призвать созданный тобой корабль?

— Нет. На острове ведь будут войска? Я подумал, что мне может потребоваться помощь. А ваши слова о том, что я могу призывать союзников, натолкнули меня на одну интересную мысль… Вначале все же портаните нас к Онеру! — твердо сказал Олег, быстро распаковывая седельные тюки и отбирая самые необходимые вещи.

— Как скажешь, — пожал плечами архимаг. — Вы готовы?

Олег кивнул. Вереена, успевшая к тому времени одеться и собрать постель и раскиданные по всей поляне вещи, вскочила на Звездочку и подвела к Олегу Ворона. Оседлав его, Олег кивнул архимагу.

— До встречи, — вежливо откликнулся Альфрани. Всадников окутало голубоватое светящееся облако, сверкнула яркая вспышка, и, когда туман перед глазами рассеялся, Олег обнаружил себя стоящим на обочине дороги, в том, знакомом с прошлого года, месте, где в нее вливался старый тракт, дорога, некогда связывавшая Фенриан, Онер и Иринию.

* * *

— Поехали! — Олег нетерпеливо дернул поводья Ворона. Тот ответил негодующим ржанием и скосил на всадника ехидно-укоряющий глаз. «Что за беспредел, хозяин? — было словно написано на конской морде. — Гринписа на тебя нет! Я ж тебе этот рывок еще припомню!»

— Извини. — Олег потрепал коня по роскошной иссиня-черной гриве. — Нервничаю просто, — добавил он, объясняя свой поступок. За время знакомства Олег уже привык, что его конь обладает довольно развитым интеллектом, примерно на уровне пяти-шестилетнего ребенка, и старался, как можно чаще с ним разговаривать, объясняя свои действия.

— Ты сбрендил? — ласково поинтересовалась вампиресса, слезая со Звездочки. — Темно же еще! Все ноги переломаем.

— У тебя проблемы с ночным зрением? — удивленно вздернул брови Олег.

— Конечно, нет! — возмущенно откликнулась девушка. — Я же вампир!

— У меня тоже проблем нет, — в тон ей добавил Олег, принимая демонический облик. Ворон недовольно всхрапнул. Изрядное прибавление в весе наездника его отнюдь не порадовало. Сообразив, Олег вновь принял человеческий облик, оставив преобразованными только глаза.

— У нас-то проблем нет, — улыбнулась Вереена. — А у наших лошадей?

— У тебя с ночным зрением как? — Олег ласково погладил Ворона. Тот кивнул головой и нетерпеливо переступил копытами, всем своим видом показывая, что темнота ему нипочем, и вообще, завязывайте со всякими глупостями и поехали скорее.

— А Звездочка? — Задала Вереена очередной каверзный вопрос.

— Звездочка пусть следует за нами! — отрезал Олег, но на всякий случай привесил мощный осветительный пульсар за плечом Вереены. — Поехали! У нас мало времени!

А потом была гонка. Сумасшедшая гонка через Черное болото. Короткие остановки, только чтобы задать корм уставшим коням. Олег заклинанием вливал новые силы в Звездочку, и вновь — вперед! В этот переход Звездочка доказала, что недаром не раз брала золото на императорских скачках. Покрывшаяся пеной, с ходящими ходуном боками, она, тем не менее, упорно держалась рядом с магическим скакуном Олега, не позволяя себе отставать более чем на корпус! Путь, на который в прошлый раз ими было затрачено больше двух суток, был преодолен менее чем за двадцать часов! К шести часам дня на горизонте показались черно-белые стены Онера. Еще через два часа уставшие путники достигли Цитадели.

Ворота были распахнуты, и за ними стояли все немногочисленные обитатели Онера. Не успел Олег слезть с изрядно притомившегося Ворона, как на него налетел и повис на шее радостно визжащий вихрь, на поверку оказавшийся юной девушкой.

— Спасибо-спасибо-спасибо-спасибоспасибоспасибо!!!!.. — без остановки повторяла Лея, дрыгая от счастья ногами и покрывая лицо изрядно опешившего от такого приема Олега множеством поцелуев.

— Дочка, дай ему хоть отдышаться после дороги, — вмешался Горан, с улыбкой глядя на ошарашенное лицо парня. Не слушая отца, счастливая девочка продолжала изливать свою благодарность. Наконец, она слегка успокоилась, и Олег смог поздороваться с остальными.

— Что-то случилось? — сразу же после приветствий спросил Висс. — Ваши кони выглядят так, будто вы очень спешили.

— Да, — подтверждающе кивнул Олег. — Мне нужна ваша помощь.

— Все, что можем. — Лицо Висса напряглось. Радушный хозяин мгновенно превратился в сурового и опасного воина, готового сразиться хоть с целым миром. — За вами погоня? — Висс прикрыл глаза, сосредотачиваясь. Со стороны болота послышалось отдаленное взлаивание, а затем раздался тягучий и печальный многоголосый хор Темных гончих.

— Готово. — Висс открыл глаза. — Все дороги и подступы к цитадели перекрыты. Что случилось?

— Да нет, погони не было. Ты неправильно понял! — Торопясь и перескакивая с пятого на десятое, Олег рассказал о произошедшей беде.

— …Вот я и подумал… Я не уверен, что смогу справиться с целым войском в одиночку. Тем более, там алтарь частично активирован, а значит, заклинания могут сбоить. Тут и вспомнилось то войско, что я когда-то призвал. Они, наверно, будут рады сразиться с орхисситами. Да и ты, надеюсь, выделишь мне пару-тройку стай Темных гончих. Думаю, должно хватить.

— Говоришь, ректор сказал, что ты можешь призвать на помощь кого угодно, хоть Мертвителя? — перебил запинающегося на каждом слове Олега Висс. На лицо лича медленно, словно выплывая из далекого злого прошлого, выползала жестокая, хищная усмешка.

Судорожно сглотнув, Олег быстро отвел глаза. Улыбка Висса будила дикий нутряной ужас, вызывая страстное подсознательное желание оказаться как можно дальше от человека, который может ТАК улыбаться. Почему-то вдруг с нестерпимой ясностью вспомнился, уже, казалось бы, совершенно позабытый удар Кабана, и острая боль кольнула бок.

Заметив его реакцию, Висс поспешно перестал улыбаться.

— Ты правильно сделал, что приехал сюда. Умертвия и гончие тебе не потребуются. Алтарь не активирован, и на этот раз Орхис не сможет защитить своих поклонников! С тобой поеду я!

— Ты? Один? — Помимо воли, в голосе Олега прозвучало изумление.

— Поверь, этого достаточно. — Вереена соскользнула со Звездочки и медленно подошла к Виссу, не отрывая от него горящих искренним преклонением глаз. — Потомки Смерти не нуждаются в охране! — Она начала медленно опускаться, явно собираясь встать перед некромантом на колени, но тот быстрым движением подхватил ее, не позволяя этого.

— Темной империи уже нет, — мягко улыбнулся он, глядя девушке в лицо. — И вовсе не обязательно соблюдать устаревшие обычаи. Точнее, — добавил он, продолжая удерживать девушку, — категорически нежелательно!

— Как прикажете, повелитель. — Слово «повелитель», в отличие от такого же обращения, которое вампиресса иногда использовала по отношению к Олегу с явно ироничным оттенком, на этот раз было наполнено глубоким почтением.

Висс тяжело вздохнул, но возражать не стал.

— В общем и целом, твоя хранительница права, — сказал он, обращаясь к Олегу. — При недействующих амулетах и в отсутствие высокоуровневой Защиты Света мой фамильный дар позволяет уничтожать неограниченно большое количество войск. Так что, думаю, мы вполне управимся и вдвоем.

— Втроем, — твердо поправила вампиресса.

— Вчетвером. — Один из учеников, невысокий, с какой-то чересчур уж неприметной внешностью, сделал шаг вперед.

— Нет, Рилан. — отверг его предложение Висс. — Кто-нибудь, достаточно сильный, должен остаться и здесь. Да и потом, ваш «взгляд смерти», оружие конечно, весьма эффективное, но, сам понимаешь, в основном он предназначен для одиночных, точечных ударов. Здесь же потребуется что-то более массовое.

— Выедем завтра утром, — повернулся он к Олегу. — Тебе надо отдохнуть, а я пока пошлю гончих расчистить нам дорогу до побережья. Лея, ты не могла бы уступить нашему гостю свою спальню? — обратился он к все так же не отходящей далеко от Олега девушке. Та усиленно закивала.

Олег согласно махнул рукой. Действительно, как ни хотелось ему продолжить движение, как ни жаль было тратить драгоценное время, однако, после ночной гонки он буквально не держался на ногах. Отдых был просто необходим. Однако, он все же не удержался от вопроса:

— Зачем выгонять Лею? Я прекрасно могу отдохнуть в любой комнате! Или даже вовсе в саду!

— Ну, допустим, уснуть ты, действительно, можешь где угодно, — усмехнулся Горан. — Но вот отдохнуть… Понимаешь, мертвые — не самые лучшее общество для спящего человека. Мы с Виссом, после того как ты вернул Лее жизнь, приложили немало усилий, прежде чем смогли создать достаточно эффективный комплекс заклятий, защитивший ее спальню от вредных эманаций. До этого у нее со сном были серьезнейшие проблемы…

— То есть? — не понял Олег.

— Кошмары, — потупившись, ответила девушка. — Очень страшные.

— Но, если ты уступишь мне свою спальню, то как же будешь сама? В конце концов, у нас был неплохой курс сновидчества! Уж кошмары-то я как-нибудь отогнать сумею.

При этом заявлении Вереена скептически хмыкнула.

— Прекрати, — сердито взглянула на упрямца Лея. — Тебе надо отдохнуть нормально. Я, между прочим, тоже сновидчество проходила. Не помогает. И не волнуйся за меня. Подумаешь, пободрствую одну ночь. Завтра вы уедете, и отосплюсь. В крайнем случае, если уж очень спать захочется, лягу рядом с тобой. Идем. — Взяв за руку, она потянула его в сторону ведущей к башне яблоневой аллеи.

Вереена шагнула, было, следом, однако была мягко остановлена Виссом.

— Простите, леди, но мне кажется, что вы не настолько нуждаетесь в отдыхе, как ваш подопечный. Если бы вы помогли нам с Гораном решить пару вопросов, пока Ариох отдыхает, то я был бы вам весьма признателен. В свою очередь, я мог бы ответить на некоторые, несомненно, имеющиеся у вас вопросы.

Вереена остановилась, кинув на Олега вопросительный взгляд. Было явно видно, что ей очень хочется побеседовать с Виссом, и в то же время она считает своим долгом сопровождать Олега. Заметив ее колебания, тот коротко просигналил ей по каналу связи:

— Поступай, как хочешь. Здесь я в полной безопасности. И очень хочу спать!

Это разрешила все сомнения.

— Я к вашим услугам, милорд. — Вампиресса повернулась к личу, активно демонстрируя готовность помочь в решении любых вопросов.

— Позвольте пригласить вас в мой кабинет. — Некромант галантно протянул Вереене руку. Та низко поклонилась, пряча глаза.

— Не надо так смущаться. Я же уже говорил, что с падением Дарка не вижу никакого смысла во всех этих ритуалах. Да и потом, сейчас мы с вами находимся на одной социальной ступеньке — оба нежить — и общаться должны на равных! Так что прекращайте эти даркианские церемонии! Поверьте, я не кусаюсь… в отличие от вас, — с улыбкой добавил Висс.

— Как скажете, милорд. Только… вначале я должна позаботиться о лошадях. Вас они вряд ли подпустят.

— Да… все-таки хорошо мы в свое время поработали. Тебя они не боятся?

— Нет. Моя аура качественно замаскирована, и все характерные запахи устранены. Лошади, как, впрочем, и все другие неразумные, и большинство разумных существ видят во мне только человека.

— И света ты совсем не боишься. Что ж… Как я вижу, проект «Высший» все же был удачно завершен. Конюшня сейчас занята — мы держим там дергаров [66], - не думаю, что ваши лошади обрадуются такому соседству, но ты можешь привязать их в парке. Мы будем ждать тебя у башни.

* * *

Едва зайдя в комнату, Олег стянул сапоги и со вздохом искреннего наслаждения растянулся на застеленной белоснежным покрывалом неширокой кровати.

— Пять минут передохну только, затем надо встать, раздеться, умыться, и уж потом только спать… спать… спа-а… — Он отрубился, даже сам не заметив этого.

Среди ночи Олегу почудилось, что кто-то легкий и отчаянно замерзший мостится на углу кровати, старательно пытаясь не разбудить его своим шебуршанием. Не раскрывая глаз, он протянул руку, сграбастал тихо пискнувшую девушку и прижал ее к себе, отогревая своим теплом, после чего вновь провалился в сон.

Утром Олега разбудила Вереена. Бесцеремонно растолкав парня, она ехидно прошлась по его «категоричной неспособности спать в одиночку»:

— Стоило мне отлучиться всего на один вечер, как — ба, есто уже занято! Как ты мог, подлый изменщ-щ-щик!

— Надеюсь, тебе хоть понравилось? — спросила она отчаянно покрасневшую Лею.

— Вер, не смущай девочку, — завистливо глядя на ее довольное, хотя и слегка бледноватое лицо, не несущее на себе никаких следов бессонной ночи, вступился невыспавшийся Олег. — Не видишь, что ли, мы просто спали.

— Да все я вижу! Совсем уже ты шуток не понимаешь! Вставай, давай. Висс хотел успеть побеседовать с тобой перед отъездом.

— Иду! — отозвался Олег, быстро вскакивая и натягивая сапоги. Затем предпринял робкую попытку разгладить изрядно помявшуюся за ночь одежду и, не достигнув в этом каких-либо заметных успехов, направился к расположенному в углу комнаты старинному умывальнику из позеленевшей бронзы.

— У нас правда ничего такого не было, — немного смущенно произнесла Лея. — Не обижайся, пожалуйста. Я просто немного устала и хотела прилечь на край кровати…

— Да не обижаюсь я… Даже если бы и было, — пользуясь тем, что Олег, старательно прыгал на одной ноге, пытаясь вытрясти попавшую в ухо воду, тихо шепнула вампиресса. — Мы с Ариохом больше друзья, и я только порадовалась бы за вас… А шипела я так… для порядка и чтоб поиздеваться немного. Только ты ему об этом не говори! А то тут же начнет гулять направо и, в основном, налево. А ему учиться надо, дел куча, да и мне будет скучно, если лишусь возможности периодически устраивать сцены ревности. Знаешь, как весело!

— Представляю! — заговорщицки улыбнулась Лея.

Наконец, Олег закончил умывание и быстрым шагом направился в кабинет Висса. Как передала ему Вереена, оба старших лича дожидались его там для какого-то важного разговора. Сама вампиресса заявила, что уже наобщалась с ними по самое «не хочу» и предпочтет остаться здесь, поболтать с Леей «о своем, о девичьем».

* * *

— Доброе утро, — весело приветствовал заходящего в знакомый кабинет Олега Висс. — Как спалось?

— Отлично, — улыбнулся тот. — Зачем вы хотели меня видеть? — Ему не терпелось выехать, и любые проволочки казались совершенно недопустимыми.

— Не волнуйся, — понял его нетерпение некромант. — Садись, перекуси, — он кивнул на уставленный едой небольшой столик. Как только закончишь — выезжаем. — Только сейчас, полусонный Олег обратил внимание, что лич был одет не в свою обычную потрепанную черную мантию, а красовался в полном доспехе Рыцарей Отчаяния, только со снятым шлемом, отчего имел вид мрачный и угрожающий. Не заставляя повторять приглашение дважды, он придвинул себе табурет и приступил к еде.

— Пока ты ешь, мы бы хотели обсудить с тобой небольшую проблему, — продолжил Висс.

— Видишь ли, Лея категорически отказывается нас покидать, — мрачно произнес молчавший до сих пор Горан. Олег вскинул глаза и только сейчас заметил массивную фигуру целителя, до тех пор тихо стоявшего в одном из углов кабинета. — Моя дочь считает, что это будет предательством. Но живым не место среди мертвых! Последнее время ее здоровье начало ухудшаться! И я оказался почти бессилен. Ее надо увезти отсюда!

— Но… Я же сейчас спешу! Надеюсь, вы не хотите, чтобы мы взяли ее с собой? — Олег недоумевающе взглянул на Висса. — Там, вообще-то, немножко опасно будет. Война все-таки!

— Ни в коем случае! Но… сама она не уедет, однако, если ты, именно ТЫ, попросишь ее об услуге, скажем, доставить ваших с вампиршей коней в Академию, то отказать она не сможет.

— А как мы без коней? — не понял Олег. — Нам ведь надо добраться до побережья как можно скорее — чтобы я смог призвать корабль-призрак. Помнится, ты рассказывал, — обратился он к Виссу, — что некромант в любой момент может восстановить связь со своим созданием и призвать его к себе. Правда, я так тогда и не понял принцип заклинания, но, надеюсь, сейчас ты сможешь меня ему научить.

— Научу, — откликнулся некромант. — И не только ему. Все-таки, шар дальноречи — далеко не самый лучший посредник в обучении, хотя ты смог воспринять удивительно многое. Но наиболее мощные заклинания все же лучше показывать в личном общении. А за коней не волнуйся. Кони, даже такие великолепные, как у тебя, — не самый лучший способ передвижения по Черному болоту. Мы поедем на дергарах. Думаю, ты вполне справишься с ними.

— Дергары? Это те монстры, на которых вы сопровождали нас в прошлый раз?

— Они самые. Они куда больше подходят для передвижения по болотам, чем лошади. Да и мы, в свое время, наложили на них немало поддерживающих заклинаний. Так что сможем ехать напрямую, через топь, что даст изрядный выигрыш во времени.

— Ну, если так… А вы не боитесь отпускать Лею одну через две страны? Она — привлекательная девушка, мало ли что… Да еще и в незнакомое место? Ведь, с момента вашего отсутствия, Академия наверняка изрядно изменилась.

— Лея, конечно, девушка привлекательная — усмехнувшись, пробасил Горан. — Но только, в первую очередь, она — маг! Не волнуйся, от разбойников она сможет отбиться с легкостью. А насчет Академии… Я так понимаю, ректор там все тот же, старый хитрец Альфрани?

— Да…

— Когда-то мы с ним неплохо общались. Друзьями, конечно, не были — слишком разное у нас положение, да и не подпускает он к себе никого настолько близко, но взаимная симпатия была. Не думаю, что он позволит обидеть мою девочку. Помнится, во время обучения он к ней очень неплохо относился. Даже пару раз показал несколько крайне необычных заклинаний. Откуда он их взял — ума не приложу! Совершенно нечеловеческая система сплетения энергий! Но эффективны — просто на изумление! Сам можешь видеть, — старый целитель махнул рукой на зеленевший за окном яблоневый сад.

— Так что, — перебил погрузившегося в воспоминания Горана Висс, — ты главное, уговори Лею отвести ваших коней в Академию. Упирай на то, что лошади крайне плохо переносят общество нежити, и на то, как будет печально, если они погибнут. Животных она любит, так что должна согласиться. А в Академии, думаю, она и сама увлечется, и захочет продолжить свое обучение.

— Ладно, — кивнул Олег, быстро дожевывая яблочный пирог. — Постараюсь. Только как же вы без нее будете?

— Как-нибудь, — пожал плечами Висс. — Мы, конечно, к ней привыкли, но никакая привычка не стоит ее жизни. А если она задержится с нами еще на год-другой, то возврат в предыдущее состояние станет для нее вполне реальной перспективой.

Соглашаясь с аргументами лича, Олег кивнул и встал из-за стола.

— Выступаем! — торжественно объявил Висс.

* * *

— Как-как? — изумленно переспросил Олег, с силой охаживая «плетью хаоса» своего дергара, как раз в этот момент решившего заупрямиться. Одно из слабейших боевых заклинаний тьмы, «плеть» не могла причинить упрямой скотине серьезного вреда, но в то же время была достаточно болезненна, чтобы напомнить о необходимости повиноваться наезднику.

— Висс, ты ничего не перепутал? — продолжил он разговор, в очередной раз приведя к покорности своего Упрямца. — Я же и окочуриться могу, если такой поток пересылать придется! А сколько потратится энергии на построение связи? У меня резерв, конечно, большой, но отнюдь не резиновый!

— А кто тебе велит формировать поток только из своей энергии? Это как раз тот случай, когда обычно используется непривязанная сила. Наиболее простой способ — жертвоприношение, но можно обойтись и по-другому. Например, можешь подключиться к мировой линии и просто вбросить в канал сырую энергию, вплетя в нее только небольшую струйку своей, для усиления контакта. Прокачка через себя сырой энергии вещь, конечно, весьма неприятная, но при острой надобности… В общем, способов много.

— Однако… — озадаченно кивнул головой Олег, обдумывая новое заклинание.

— Слушай, меня тревожит такой вот вопрос, — начал он немного погодя. — Может быть, нам все же стоило прихватить моих зомби? Ты, конечно, извини, что напоминаю, но в прошлый раз, во время боя с орхисситами, победа была не на вашей стороне. А ведь тогда с тобой был не один-единственный первокурсник, а довольно большое количество опытнейших магов. Ты уверен, что справишься?

— Уверен, — просто ответил Висс. — Прошлый раз, перед нападением, ими было возведена недалеко от границ Чудесного леса целая цепь храмов Орхиса. Мы тогда еще долго смеялись над тем, что полагали глупым чудачеством и бессмысленной попыткой отгородиться от волшебного града. Мы и подумать не могли, что это был вовсе не глупый барьер, а фокусирующая линза божественной энергии. Только сила Орхиса и помогла им устоять перед моим фамильным даром. Иначе бы… — Тут лич замолчал и печально вздохнул. — Так что, — продолжил он помолчав, — войска на этом островке, где алтарь не активирован и, следовательно, не может их защищать, шансов не имеют. Мы же вроде как едем спасать жертву?

Олег кивнул, однако, подумав, сказал:

— А если все же милорд ошибся, и алтарь уже активирован? Что мы будем делать тогда?

— Сражаться, — пожал плечами Висс. — Ты ведь рассказывал, что твоя магия способна преодолевать защиту амулетов. Да и у меня… Знаешь, смерть, как оказалось, весьма благотворно сказалась на моих родовых способностях. Думается мне, что теперь, при острой нужде, я смогу даже призвать свою прародительницу во плоти. Не хотелось бы, конечно, вновь возвращать в мир это древнее зло, но если другого выхода не будет… А уж для воплощенной Хель наличие или отсутствие на шее у ее добычи каких-либо побрякушек никогда не играло какой бы то ни было роли. Самое главное, в этом случае, чтобы ты с этой твоей Ариолой успели убраться куда подальше. Нам с вампиршей общество моей прародительницы вреда не причинит, но вот живых рядом с собой она почти никогда не терпит.

— Почти?

— Был один случай. Мой очень далекий предок. Это долгая история, так что расскажу как-нибудь в другой раз. Не будем тратить время. Тебе надо еще многому научиться. Значит, смотри: для создания «мстителя тьмы» необходимо…

Растолковав Олегу подробности заклинания, позволявшего на короткое время призывать чрезвычайно могущественного, неуязвимого для обычного оружия и большинства неспецифических заклинаний духа, Висс поинтересовался сам:

— А как тебе все же удалось уговорить Лею не просто отвести коней в Валенсию, но и остаться там, дожидаться вас. Я, если честно, даже не ожидал такого успеха! Девочка она упрямая.

— Довольно просто. Я пообещал, что если она меня дождется, то в следующем году, в мае, возьму ее с собой в Золотой лес, куда меня пригласили эльфы. И есть шанс, что там она сможет научиться каким-либо заклинаниям, которые смогут вам помочь вновь стать живыми. Ради помощи вам она готова абсолютно на все! Кроме того, я связался с милордом Альфрани и попросил его присмотреть за ней. Он пообещал, что позаботится о ее безопасности, — добавил Олег, чтобы успокоить явно нервничающего некроманта.

Тот согласно кивнул:

— Благодарю. Теперь я за нее спокоен. При всех недостатках Валенсийца, свое слово он держит всегда. Кстати, начинай готовить плетение призыва. Судя по карте, до моря нам осталось меньше часа езда.

* * *

Меньше чем через два часа после отправленного Олегом призыва, вода в небольшой каменистой бухте Онерского залива вздулась горбом и опала, явив глазам потрепанные, с многочисленными проломами, борта «Морского демона». Призрачные паруса раздулись, наполнившись несуществующим в мире живых ветром, и корабль, полностью игнорируя пологое дно бухты, словно и вовсе не имея никакой осадки, скользнул к самому берегу. С глухим стуком на прибрежные камни упали грязные сходни, и показавшийся над ними капитан махнул рукой, призывая пассажиров.

Первыми на борт корабля-призрака заскочили три стаи Темных гончих, прихваченные «на всякий случай». Следом за ними по скользким сходням, ведя дергаров в поводу, поднялись Олег, Висс и Вереена.

Взойдя на палубу, Олег был весьма изумлен. Состояние судна за время «свободной охоты» значительно улучшилось! И не только судна! Экипаж, хотя все еще никак не годился на роль живых, однако во многом восстановил более-менее приличный облик.

— Куда прикажите, повелитель? — обратился к Олегу капитан, пока Висс и Вереена, при помощи Темных гончих пытались разместить голодных и от того весьма злобных дергаров на палубе так, чтобы они как можно меньше мешали матросам. Лошадеобразные твари, совершенно не смущаясь способности экипажа корабля-призрака к движению, рассматривали проходящих мимо зомби только как корм, причем из разряда наиболее любимого этими монстрами — слегка подгнивший, и упорно пытались откусить от них хотя бы кусочек.

— Реир-ап-Талаг. Тебе известен этот остров?

— Известен. Прикажете командовать отплытием?

— Да. Мы должны быть там как можно скорее. Как мне сообщили, у нас остается не больше суток.

— Мы будем там вскоре после заката. — Капитан коротко поклонился и громко скомандовал: — Поднять трап! — После чего вновь повернулся к Олегу. — Вообще-то, можно и быстрее, но вы, повелитель, вряд ли сможете пережить путь под водой.

— Да уж! — Олег мрачно хмыкнул. — Лучше обойтись без купания.

Скорость «Демона» действительно оказалась невероятной. Корабль не плыл — он скорее летел над водой, и встречный ветер, ничуть не препятствующий его движению, развевал черные плащи стоящих на носу некромантов. Вереена, в ожидании приближающегося заката, укрылась в каюте, а Висс давал Олегу последние наставления.

— В бой — не лезь. Твое дело — отслеживать через полученный от Альфрани амулет, где находится Ариола и что с ней. Если она поблизости, то надо соблюдать осторожность. С орхисситами расправлюсь я. Ты, же, главное, должен мне указывать, куда бить нельзя, чтобы не задеть ее. Когда уничтожим основные силы противника, вышлем к ней для защиты Темных гончих. Ну а потом, когда она будет в безопасности под их охраной, можно будет и поразвлечься!

— Поразвлечься? — недоуменно переспросил Олег.

— Я не собираюсь убивать их верхушку, — со злой улыбкой ответил некромант. — По крайней мере, сразу! Хорошо бы, Крэгхист был там тоже! Виллама мне пока не достать, он позаботился о том, чтобы до его тела было сложно добраться, но вот на его потомке я отыграюсь! Думаю, мне удастся передать часть боли потомка и самому Вилламу. — Улыбка Висса стала совершенно нечеловеческой.

— Но… Как же? — недоуменно вопросил Олег. Ему было странно видеть, как преобразился его друг при одной мысли о мести. Сейчас рядом с ним стоял отнюдь не добрый и мудрый учитель, опекун и защитник, каким он привык видеть Висса в Онере, а холодный и жестокий лич-некромант, с наслаждением предвкушающий мучительную смерть своих врагов.

— Почему я не тронул Аталетту? — не понял его мертвитель. — Эта девочка никого не приносила в жертву, она невиновна перед нами… В отличие от своего дяди, который похитил твою подругу именно с этой целью!

— Да нет, я не об этом. Просто… Как-то немного неожиданно слышать от тебя такое. Я тебя представлял другим.

— Я - Мертвитель. Для друзей, — я друг и всегда готов помочь. Для учеников — учитель и защитник. Но для тварей, что хотят только убивать и мучить — я Мертвитель и Рыцарь Отчаяния. В самом худшем смысле этих слов! — коротко ответил некромант.

Олег промолчал. Лич был в своем праве, да и мог ли Олег осуждать его, если вот уже несколько часов с огромным трудом удерживал в себе ревущего и жаждущего крови демона, прекрасно понимая, что когда завяжется схватка, он выпустит его, и множество душ навечно покинут круги мироздания, став его добычей.

Между тем, солнце село, и к ним присоединилась Вереена, а вскоре на горизонте возникло небольшое темное пятнышко, стремительно разросшееся до скалистого острова довольно приличных размеров.

— Реир-ап-Талаг. Через двадцать минут мы войдем в единственную бухту этого острова. Корабли ваших врагов наверняка находятся там, — объявил приблизившийся капитан. — Прикажете готовиться к бою?

Олег кивнул.

— Готовьтесь. Вы можете сходить на сушу?

— Мы можем преследовать и убивать врагов где угодно, — горделиво притопнул обутой в остатки сапога ногой капитан. — Но на суше наши силы будут намного меньше, — добавил он, помолчав.

Вскоре, как и было обещано, «Демон» вошел в небольшую и хорошо укрытую бухту, в которой стояло пять кораблей. Два крейсера и фрегат фенрианской постройки, один военный транспортник и еще один небольшой иринийский торговый корабль. Очевидно, на нем и была доставлена Ариола.

Вхождение корабля-призрака не осталось незамеченным. На крейсерах засуетились, за кормой «Демона» плюхнулся в воду приличных размеров камень, выпущенный из катапульты. Ничего большего фенрианские моряки предпринять просто не успели.

— Взгляни на амулет, — коротко бросил Висс Олегу. — Твоя подруга не на кораблях?

— Нет. Она, похоже, где-то в глубине острова. Довольно далеко отсюда, — качнул головой тот.

— Ну что ж, — лич зло усмехнулся, разворачиваясь лицом к готовящемуся ко второму выстрелу крейсеру, — им не повезло.

В следующий миг резкая боль пронзила бок Олега. В диком ужасе взвыл демон, проламываясь в сознание и преобразовывая тело с единственным, паническим воплем: «Смерть! Бежать!!!» Туманная дымка, невидимая простым человеческим глазом, окутала обреченные корабли, и в ней, в этой дымке, Олег ощутил чье-то злое и могущественное присутствие.

— Мо-о-я-аа до-о-быч-а-аа

Щупальце призрачного тумана протянулось от облака к кораблю Олега, но, не успев пройти и половину пути, стало рассеиваться и исчезать вместе с облаком.

— Что с тобой? — Висс обернулся на приглушенный стон Олега и замер. Его ученик в полностью демонизированном облике сидел на палубе, старательно зажимая глубокую рану на пояснице, откуда медленно сочилась густая, черная кровь.

— Что это было? — простонал Олег.

Смертельная для человека рана, внезапно открывшаяся на том самом месте, куда когда-то вонзился нож полупьяного гопника, даже в демоническом теле была весьма болезненна и довольно опасна. Впрочем, он уже ощущал, как стремительно сходятся поврежденные неизвестно чем ткани, а кровь, которая, будь он в человеческом теле, должна была бы прямо-таки хлестать из рассеченных артерий, быстро сворачивается, закупоривая перебитые сосуды.

— Я применил свой фамильный дар, — все так же недоумевая, ответил некромант, кивая на бессильно покачивающиеся на легкой волне корабли.

— Кажется, для меня не совсем безопасно находиться рядом с тобой, когда ты его применяешь, — покачал головой Олег, поднимаясь с палубы. Рана стремительно стягивалась, намного быстрее, чем должна была бы, будь она нанесена обычным предметом.

— Да, похоже, это так. — Висс задумчиво прищурился, а затем перевел взгляд на приближающийся берег. — Знаешь, что? Думаю, здесь я управлюсь и в одиночку. Ты же мог бы быть куда полезней в другом месте.

— То есть?

— Алтарь наверняка расположен где-то в глубине острова. Сверху ты легко сможешь его заметить. Большая квадратная белая плита. Не думаю, что они стали бы возводить здесь храм, прежде чем алтарь начнет действовать. Этих, — некромант кивнул на суетящихся на берегу людей, — я убью и сам. А вот тебе с Верееной лучше слетать до алтаря. Там же наверняка находится и твоя подружка. Как бы, видя, что пришли спасатели, эти сволочи не принесли ее в жертву, не дожидаясь максимально благоприятного момента.

— Ты прав, — кивнул Олег, расправляя крылья.

Следом за ним, превратившись в крупного нетопыря, взлетела и Вереена.

Алтарь, и впрямь расположенный в глубине острова, довольно далеко от моря, на небольшом, поросшем редким сосняком холме, Олег действительно заметил довольно легко. Заметив же, взревел от ярости, переходя в крутое пикирование.

В окружении большого отряда довольно гогочущих охранников, не отрывавших взгляда от происходящего действа, полный старик, в котором Олег с яростью и возмущением опознал Главного Жреца Орхиса Петрония Крозельца, готовился изнасиловать бессильно распростертую на алтарном камне Ариолу. Рядом с ним неспешно одевался какой-то молодой парень.

В диком гневе Олег позабыл о магии. Все навыки и заклинания, приобретенные за время обучения в Академии, исчезли из памяти, оставив лишь тихий, яростный шепот: Кровь… Смерть… Души… Пища!!! Ты готов! Первое слияние!!!!

* * *

— Смерть! Еда! Убить их всех! — Я бросаюсь в атаку, опьяненный и обрадованный произошедшим первым слиянием. Пролетая над столпившимся внизу стадом пищи, я встряхиваю головой, и смертоносный дождь скользящих обрушивается на находящихся подо мной. Затем я приземляюсь. Очень удачно. Пара человек падает со сломанными шеями, еще пятерых я успеваю полоснуть когтями, прежде чем эти неповоротливые создания отбежали. Рядом со мной мелькают черные крылья, и рядом оказывается моя тхаалши. Она в ярости, и дикий визг, вырвавшийся из ее оскаленного рта, буквально взрывает головы двух ближайших противников.

Хорошая идея! Я издаю рев призыва, вкладывая в него энергию выпитых душ, безжалостно разрывая нежную ткань окружающего меня мира, и смертные падают, зажимая уши, пытаясь избавиться от нестерпимой боли, вызванной моим криком. Но это мне уже неинтересно. Из образовавшегося прорыва неспешно выскальзывают жирные туши призванных мною подчиняющих. Один, два, три… Шестеро! Шестеро подчиняющих признали меня и мою власть над ними! Я могуч! Похоже, в этом домене давно не появлялось никого из высших, иначе откуда столько свободных тварей? Впрочем, уже несвободных. Теперь это мой домен! Коротким взмахом крыла я указываю призванным на отряд охраны, — это моя плата за дальнейшую службу, а сам поворачиваюсь к алтарю, на котором распята подруга моего Истока. Несколько мгновений борюсь с искушением.

Она без сознания, опьяненная каким-то неизвестным мне наркотиком, магическая энергия так и пышет вокруг нее, а глубоко в ауре просматривается слабое завихрение только-только начинающей зарождаться внутри нее жизни. Самая ценная, самая вкусная добыча!

— Нет!!! — мощный внутренний протест разорвал хрупкую целостность личности соединившегося, и Олег вновь осознал себя.

Он огляделся вокруг, ужасаясь произошедшему. Битвы не было. Была бойня. Огромные склизкие туши, напоминающие невероятно разжиревших слизняков красного цвета, медленно, переваливаясь на шести тумбообразных лапах каждый, скрывались в черном портале, раскрывшем бездонную пасть на когда-то довольно живописной полянке. В пучках длинных бронированных щупалец, усеивавших всю поверхность их тел, они цепко держали людей, некогда составлявших охрану алтаря. Минуту назад эти самые щупальца, вытянувшись до просто невероятной длины, буквально мгновенно уничтожили весь многочисленный отряд фенрианцев, а теперь использовались для переноски добычи. Многие из солдат были еще живы и громко кричали, призывая на помощь.

Но вот последнее из неуклюжих тел скрылось в зияющей черноте прорыва, и портал захлопнулся с неприятным звуком, напоминающим сытое чавканье. Всюду валялись окровавленные человеческие тела, между которыми скользили многочисленные змеи, некогда составлявшие его шевелюру, впиваясь в любого, в ком еще теплилась жизнь. Олег ощущал постоянный приток сил от пожираемых ими душ. Рядом с алтарем, на котором лежала так и не очнувшаяся Ариола, без сознания валялся одетый только в рубашку молодой парень, лицо которого показалось Олегу смутно знакомым. Через несколько мгновений Олег сообразил. Так могла бы выглядеть Аталетта, если бы родилась мужчиной. Скорее всего, это был ее двоюродный брат, сын Виктора Крэгхиста.

Рядом с ним разъяренная Вереена шипела в лицо обмочившегося от ужаса голого Верховного Жреца.

— Не убивай его пока, — равнодушно бросил Олег вампирессе. — Можешь немного помучить, если хочется, но убивать — не надо. Висс просил оставить зачинщиков в живых. Хочет побеседовать с ними самолично.

— Я слышала, — кивнула вампиресса. — Не бойся, я не убью этого вонючку и не дам ему покончить с собой. Мертвители — лучшие палачи. Этим тварям, — она пнула в голову начавшего приходить в себя младшего Крэгхиста, тот застонал и вновь отрубился, — придется очень долго мечтать о смерти! Ненавижу насильников! — добавила она.

— Согласен с тобой. — Олег нагнулся над алтарем и резко полоснул выдвинувшимися на всю длину когтями по удерживающим Ариолу цепям, разрывая их. Затем он снял безвольное, с окровавленным пахом тело девушки с холодного камня и огляделся вокруг, выискивая, куда было бы можно ее положить. С трудом отыскав более-менее чистый от крови и обрывков человеческих тел участок земли, он уложил ее туда. Покопавшись в кучке вещей, видимо, принадлежавших сыну Крэгхиста и снятых им перед изнасилованием, Олег набросил на обнаженную девушку почти не испачканный кровью плащ.

— Надеюсь, она никогда не узнает, что эти скоты с ней проделали, — продолжала Вереена. — Думаю, нам стоит продержать ее в таком состоянии до Онера, а там Горан сможет привести ее в порядок.

— Увы. — Олег грустно пожал плечами. — К сожалению это невозможно.

— Почему? — не поняла вампиресса. — Думаю, у них еще остался тот наркотик, которым они ее одурманили. И они с радостью поделятся с нами! — При этих словах она с такой силой встряхнула грузного Жреца, что тот громко застонал. — Магистру-целителю не составит труда залечить все повреждения.

— Не получится, — вновь вздохнул Олег. — Эти сволочи издевались над ней не впервые. Демон, которым я был, почувствовал в ней зарождающуюся жизнь. Этот вопрос решать за нее мы не имеем права.

Он призвал змеек и принял человеческий облик.

— Бери пленников, — Олег кивнул на Жреца и валяющегося Крэгхиста, — и пойдем навстречу Виссу. Думаю, он уже управился с охраной.

Олег вновь подхватил на руки Ариолу и неторопливо зашагал в сторону бухты, стараясь не поскользнуться на скользкой от крови траве.

— Вот еще, таскать тут всяких! — вампиресса брезгливо отбросила Жреца, упавшего прямо на небольшую груду разорванных демонами тел, отчего того немедленно вывернуло в жестоком рвотном спазме, и сильным пинком по почкам привела в чувство второго пленника.

— Подъем! — Вейтангур в ее руках заискрился тьмой, меняя форму и превращаясь из меча в тяжелую плеть, немедленно обрушившуюся на плечи юноши. Тот, покачиваясь, поднялся на ноги.

— Иди за ним! — Удар плети пришелся на этот раз по спине Первожреца, все еще валяющегося среди окровавленных ошметков тел. Так, непрерывно подгоняя, она и погнала стонущих пленников вслед за Олегом, в голове которого бродили мрачные мысли.

Несколько раз, за время дороги, особо громкие стоны и мольбы о пощаде отрывали полудемона от его размышлений, но стоило только мысли о жалости мелькнуть в его сознании, как он бросал взгляд на безвольное тело девушки в своих руках, и приказ Вереене быть помягче буквально замерзал на губах.

Первое слияние. Теперь он понимал, что это значит. Часть памяти и умений демона стали доступны ему, и он ужаснулся произошедшей с ним перемене (Мысли, укрытые за пеленой сознания: Да какая на фиг перемена! Как был раздолбаем, так им и остался! Только возможностей стало бы побольше. Да и вовсе не собирались мы ее есть! В слиянии от тебя же основа личности была. Так… Замечтался на секундочку, а ты уж сразу слияние крушить начал). Пока он развлекался, разъезжая по Эльтиану и сражаясь на турнире, демон не терял времени, потихоньку, исподволь, расшатывая и разрушая его внутренние моральные принципы (Да не трогал я твои основные моральные принципы! На фиг их переделывать! Они у нас полностью совпадают! Пиво — это святое! Вино — это тоже очень неплохо! И тхаалши наша действительно красивая девушка), мешавшие превращению, и вот предпринял первую попытку обрести власть над сознанием. (Дурак — это надолго. Кто над ним власть-то захватывал! Я, между прочим, — всего лишь порождение твоего же подсознания, дубина! Ну почему мне досталось такое тупое верхнее сознание!) Попытка оказалась неудачной, но сколько еще их будет? (Да с чего неудачной-то! Отличное было бы слияние, если б не чьи-то нервы! Когда ж до тебя дойдет, что никто твои мозги захватывать не собирается! Было бы чего захватывать…) Да и подчиняющие, которых он завербовал…(Авансом заплатил! Почти весь отряд утащили! Жадины! Даже сам не наелся!). Олег вздохнул.

Покопавшись в доставшихся ему после слияния генетической памяти демона, он узнал, что это за твари. (М-да… Уникальные тварюшки! Оч-чень пользительные. Отличные прорабы!) Отныне, с этого самого момента в домене Инферно, соответствующем миру Эльтиана, начали возникать шесть зданий, шесть замков ужаса и хаоса, подчиненных ему, а точнее, тому демону, в которого он превращается, и туда, в эти замки, через него будут стекаться все потоки черной силы, до того свободно разлитые в мире. (А ты что, предпочел бы, чтобы они и дальше оставались в этом мире, провоцируя все новые и новые витки насилия? Ну, и кто из нас после этого злобный демон?)

Вслед за ними, привлеченные сладким запахом человеческих страданий, в замки пойдут до того свободные низшие демоны домена, становясь под начало подчиняющих и формируя основу его легионов. Их у Олега будет шесть, по количеству старших демонов, откликнувшихся на его призыв. (Неплохо, конечно. Для первого призыва — так и вовсе отлично! Но все равно, маловато будет! Мне б еще где шестьсот шестьдесят найти! Отличная все же легенда у Истока в голове завалялась. Какой символизм был бы… Жаль, что столько призывающих ни один, даже самый богатый домен прокормить не сможет. Э-эх, не тяну я на антихриста).

Впрочем, была альтернатива. Как узнал сейчас Олег, прорваться в сознание демон мог, только когда он пребывал в демонизированном состоянии. Человеческое тело было попросту не приспособлено для прохождения сквозь него такого потока энергий. (Порвет, как… гм… Ну, допустим, воздушный шарик)

Так что, если он, с этого момента, полностью откажется от использования демонической силы, категорически запретив себе полное преобразование и как можно реже пользуясь частичным, то демон будет просто заперт в его сознании, не имея ни малейшей возможности прорваться наружу (Ха- ха- ха!!! Нет, в принципе, все верно! Вот только, ты что, всю жизнь надеешься прожить, ни разу не разозлившись по-настоящему? И умереть от старости, как тупой баран? Не получится!).

Влиять на его мысли и решения демон мог только при использовании Олегом его энергии. (Ну почему, почему этот придурок упорно все усложняет! Никто не собирается менять его личность. Чего бояться? Я прекрасно понимаю, насколько она у людей негибка. Сам подстроюсь, без проблем! Собственно, уже подстроился! Ладно… Посмотрим, долго ли он сможет отрекаться от самого себя. Да и я должен немножко освоиться с доставшейся мне информацией. И так для слияния почти полностью личность пришлось перестроить).

Олег печально вздохнул. Полет, да и другие возможности демона очень ему нравились, доставляя огромное удовольствие, и отказываться от них ему было жаль. (А то! Ладно, хоть ты и придурок полный, но не печалься! Еще полетаем!) Впрочем, превращаться в неконтролирующую свои инстинкты тварь, учинившую жуткую бойню у алтаря (Ну почему сразу тварь? Между прочим, у нас великолепное тело! Да и инстинкты я контролирую! Ну, почти… А насчет бойни… Ты сам-то что, их по головке гладить собирался? Между прочим, именно твоя злость и инициировала слияние!) и едва не сожравшую Ариолу (Да не собирались мы ее есть! Не собирались! Так, только, моя часть замечталась немного. В подгонке личности чуть-чуть ошибся. Но ведь и меня понять можно! Все-таки, первая жертва, причем будто специально подобранная для демона нашего класса… Ну как тут не помечтать!), ему не хотелось гораздо больше.

Тут он вспомнил кое-что еще. В горячке убийств демон заметил, но не обратил внимания (обращай мы на всякую ерунду внимание, так и мечом в пузо получить недолго было) на отходящую от алтаря слабую, неактивированную нить силы, однако Олег, вспоминая этот эпизод, был весьма изумлен. Сила, которая, без сомнения, могла принадлежать только кровавому богу фенрианцев, по многим параметрам напоминала его собственную, демоническую силу «пожирателя душ»! Правда, был в ней и некий недостаток, ущербность, которой просто не могло быть у Высшего демона, а также совершенно непонятный для подобного создания слабый запах человеческой энергии.

Тут его размышления были прерваны заливистым лаем Темных гончих, стремительно выскочивших на вершину холма, на который он поднимался. Пасть и лапы многих из них были окровавлены. Следом за этим Олег ощутил легкое прикосновение к сознанию.

— Да? — откликнулся он на призыв, открывая свой разум для контакта.

Шорох травы, быстрый бег, слабый запах остывшего следа. (Мы посланы разыскать тебя.)

Контакт с разумом вожака стаи получился неожиданно легко.

Бросок на тускло блеснувший клинок, бессильно скользнувший по прочной чешуе, когти, легко рвущие сталь доспеха, запах текущей крови, зализывание раны, полученной неопытным щенком, впервые участвующим в охоте, вопросительная интонация. (Ты нуждаешься в помощи?)

— Нет. Разве что выйти к Виссу наиболее коротким путем. Впрочем… Охрана не помешает. А как ваш бой?

Оскаленные клыки, сладкий вкус мяса, вожак, допустивший к пище, довольство и спокойствие теплого логова. Легкое огорчение. (Бой окончен. Все враги убиты. Мы славно попировали. Живых здесь больше нет.) Маленький щенок, виляющий хвостом, наслаждение от ласкового поглаживания хозяина, стая, идущая по следу вслед за вожаком, волна преданности. (Мы рады помочь. Иди за нами.)

Рассыпавшись, стая окружила идущих охранным кольцом, злобно погладывая на пленников, и вожак, слегка повиливая длинным хвостом с ядовитым жалом на конце, направился вниз по склону. Олег, тяжело дыша, последовал за ним. Сейчас он искренне сожалел об отказе от демонических сил. Ариола на руках с каждым шагом словно бы наливалась дополнительным весом, и, невзирая на недавно принятое решение не проводить частичных изменений по пустякам, Олег начинал подумывать, что небольшая трансформация мускулов не повлечет за собой ничего особо страшного. Впрочем, подумав, он нашел другой выход и, объявив привал (избитые пленники немедленно попадали на землю), приказал вожаку Темных гончих отправить кого-нибудь из стаи на поиски Висса, чтобы передать тому просьбу привести сюда их дергаров.

Буквально через полчаса раздался стук копыт и на холм въехал Висс, ведущий в поводу их скакунов. Вид Рыцаря Отчаяния в полных доспехах произвел на пленников, и без того пребывающих в полном расстройстве, неизгладимое впечатление. Петроний, упав на колени, стал громко молить о пощаде, обещая немыслимые сокровища за свою жизнь, а молодой Крэгхист, чьего имени Олег так и не удосужился узнать, предпринял безнадежную попытку самоубийства, бросившись на ближайшую темную гончую, отчаянно пытаясь дотянуться до ядовитого шипа на ее хвосте.

— Получилось? — Висс кивком указал на лежащую неподалеку Ариолу. — Ты успел? Она жива? Все в порядке?

— Жива. — Коротко ответил Олег. — Не все.

— Главное, что жива. Все остальное — поправимо, — улыбнулся лич. — Говорю как большой специалист в этом вопросе. — А это кто? — он бросил короткий взгляд на пленников.

— Жертвоприносители, — зло улыбнулся Олег. — Все, как ты заказывал. Правда, самого Виктора Крэгхиста я достать не смог — не было его там, но, судя по характерной физиономии, вот этот юный подлец приходится ему самым что ни на есть ближайшим родственником.

— А этот толстяк? — помолчав, спросил лич, удовлетворенно осмотрев задрожавшего под его взглядом юношу. — И почему они в таком непотребном виде? — добавил он, отворачиваясь от прикрывающихся ладошками пленников.

— Позвольте представить вам Верховного Жреца Орхиса Светоносного — Петрония Крозельца. — Кривая ухмылка, казалось, прочно поселилась на лице молодого мага. А вид у них — тот самый, в котором я их застал! В момент моей атаки у этих тварей как раз была пересменка — один закончил, а другой начинал насиловать Ариолу!

— Что ж. Они за это заплатят, — холодно заметил некромант, бросая многообещающие взгляды на пленников. — И за это, и за другие преступления. Как свои, так и своих предков. Но не сейчас. В Онере. Давай вернемся на корабль, наши дела здесь закончены.

— Ты разбираешься в целительстве? — спросил Олег, заботливо поправляя плащ на безвольном теле девушки. — Надо привести ее в сознание. Ты можешь помочь?

— Могу, но зачем? — изумился некромант. — Привести ее в сознание нетрудно. Но думаю, будет куда лучше, если мы вначале доставим ее в Онер. Там Горан ее подлечит, и только после этого разбудим. Мне кажется, ей не стоит знать обо всем, что с ней случилось.

— Придется. Она беременна, — вздохнул Олег.

Наступило молчание. Все трое злыми взглядами сверлили дрожащих пленников.

— Ладно, — наконец, заговорил Висс. — Ты прав. Этот вопрос может решить только она сама. Да и в сознании везти ее будет намного легче.

— Вы что! — Вереена буквально взвилась, заметив, как маг слезает с дергара. — Головой-то подумайте! Каково будет девушке очнуться неизвестно где, в таком состоянии и к тому же — совершенно без одежды! Доберемся до корабля, там приведу ее в порядок, одену, а потом уж разбудите.

— Думаешь, на «Демоне» найдется запасная одежда? — с глубоким сомнением поинтересовался Олег.

— У меня все найдется! — сердито заметила Вереена. — Подумаешь, будет чуть-чуть великовато.

На том и порешили. Олег и Вереена на дергарах направились к кораблю, везя бессознательную Ариолу и конвоируя пленников. Висс же, в сопровождении пары гончих, галопом направился к оставленному алтарю, который было необходимо уничтожить. Впрочем, много времени это не заняло, и вскоре некромант вновь присоединился к ним.

Подъезжая к заливу, где сражался Висс, Олег ужаснулся. Лес на склонах холмов умер. Сосны вздымали в небо голые, сухие ветви с опавшей хвоей, словно моля о пощаде. Покрывая землю сплошным ковром, лежали мириады сухих, ломких иголочек. Тут и там на этом ковре попадались упавшие трупики птиц, а изредка и тела людей, чьи лица были перекошены последним криком нестерпимого ужаса.

— Это мой дар, — без нужды пояснил Висс, глядя на закаменевшее лицо Олега. — Я решил, что не стоит выискивать сообразивших, что на остров приплыли маги, и разбежавшихся по лесу, и просто омертвил сам лес, вместе со всеми, кто в нем находился. Это несложно.

— Теперь я понимаю, почему вас так боялись и ненавидели, — тихо произнес Олег, провожая взглядом очередное мертвое дерево. — Это страшно.

— Нет, — Висс качнул головой. — Это — еще не самое страшное. Представь, на месте этого леса — многолюдный город. Представил? Вижу, теперь — понял. Именно после такого зрелища я и сбежал в Онер, дав себе слово, что не буду применять свой дар против людей без самой крайней необходимости.

— Выходит, сегодня ты нарушил свое обещание? — вяло изумился Олег.

— Нет.

— Но… как же это? — Олег обвел рукой окружающей его мертвый ландшафт.

— А разве это люди? — Вопросом на вопрос ответил Мертвитель, кивая на переброшенного через круп его дергара Орма Крэгхиста. Некромант все же удосужился на привале слегка допросить пленников, и юноша, как Олег и подозревал, оказался сыном Аталеттиного дяди.

Олег кивнул, соглашаясь с невысказанной мыслью лича.

— Но солдаты?

— Приспешники нелюдей — сами нелюди, — с холодным безразличием на лице ответил Висс, и на этом разговор прервался.

Вскоре они уже находились на палубе «Морского демона», подвывающие от ужаса пленники — заперты в трюме, а Вереена, закрывшись в каюте, приводила в порядок бессознательную Ариолу, пытаясь по мере возможности устранить следы ее пребывания в руках орхисситов.

Когда корабль выходил из бухты, далеко на горизонте показались паруса спешащей что было сил эскадры военных кораблей под валенсийским флагом.

* * *

— Итак, как я понимаю, ваш освободительный поход окончился полным успехом? По крайней мере, доклад лэра Романи о состоянии острова и уничтоженном алтаре свидетельствует в пользу этого предположения.

— Да милорд. Успех почти полный. — Олег коротко поклонился возникшему на палубе фантому. — Вы обещали, что ни вы, ни ваши люди не будут задавать вопросов… — мягко напомнил он, оглянувшись на небольшую, но плотную дымку тьмы, которой окутался Висс при появлении первых признаков устанавливаемой связи.

— О, разумеется, разумеется. Правда, я не предполагал, что мое предложение вы истолкуете настолько буквально, — рассмеялся Альфрани. — Мертвитель, прорыв Инферно… Вы ухитрились задействовать две из трех предложенных мною сил! Очень впечатляющий результат. Впрочем, можете не беспокоиться. Я уже предупредил мэтра Романи, что снабдил вас боевыми артефактами из моей коллекции, результат воздействия которых оставляет следы, аналогичные воздействию силы Мертвителей, а также позволяет осуществить кратковременный прорыв Инферно. Так что вам не о чем беспокоиться. Конечно, было бы весьма любопытно пообщаться с вашим помощником. Хотя… Кажется, я догадываюсь, кто он. Вы ведь познакомились с ним в Онере? Судя по архивным документам, среди остававшихся там темных магов был некий Висс зу Крайн, один из талантливейших некромантов Темной цитадели. Оттуда же, видимо, и ваши познания в некромагии? Кстати, передайте ему, что в случае, если он изъявит такое желание, то должность завкафедрой некромантии на Темном факультете — его. Все, молчу, молчу. Больше никаких вопросов на эту тему. Да, пока не забыл. Что вы имели в виду, говоря о почти — ректор выделил это слово интонацией, — полном успехе? Судя по докладу лэра Романи, живых фенрианцев на острове не осталось! По-моему, это и есть абсолютная победа!

Олег грустно покачал головой.

— Мы спасли Ариолу от смерти, однако эти подонки успели надругаться над ней, — медленно произнес он. — Узнав об этом, она впала в отчаяние и предприняла попытку покончить с собой. К счастью, я был рядом и успел заблокировать малое пламенное заклятие, которое она хотела для этого использовать, а затем наложил на нее сонные чары. Но ведь вечно держать ее под заклятием не получится!

— Гм… — Лорд-протектор ненадолго задумался. — А кто отец ребенка? — спросил он через пару минут.

Олег пожал плечами.

— Откуда мне знать? Когда я увидел, что они творят, то сразу же атаковал. Один из насильников Орм Крэгхист. Другой — Верховный Жрец — только собирался. Что было раньше — я не знаю. Да какая вообще разница!

— Не скажи! — Маг сурово покачал головой. — Где она сейчас?

— Спит в каюте. Я на всякий случай оставил с ней Вереену.

— Проведи меня к ним. Я должен кое-что проверить, — приказным тоном скомандовал Альфрани.

Вторично пожав плечами, Олег повиновался. Оказавшись в каюте, фантом архимага сразу же прошел к постели спящей Ариолы и с заметным усилием стал творить какое-то неизвестное Олегу заклинание, судя по появившемуся голубовато-зеленому свечению на ауре Ариолы, из разряда лечебно-диагностических. Наконец, он завершил свое заклинание, медленно обернулся и невидящем взглядом посмотрел сквозь Олега. Было видно, что старый маг что-то напряженно обдумывает.

— Милорд? — прождав минуту, решился прервать его раздумья Олег.

Взгляд Альфрани прояснился.

— Я так понимаю, у тебя достаточно быстрый корабль?

— Да, милорд.

— Немедленно на всех парусах неситесь в Валенсию. Перстень пока оставь у себя. Высадившись в ближайшем валенсийском порту, предъявишь перстень, и от моего имени снимешь оттуда столько магов и солдат, сколько потребуется, чтобы обеспечить безопасную доставку Ариолы в Антис в любой ситуации. Повторяю — в любой!!! Попроси своего знакомого Мертвителя сопровождать вас. Я лично гарантирую ему свободу и безопасность на территории Валенсии, если он обещает применять свои возможности только для обеспечения спокойного пути. Ты должен доставить ее с плодом в Академию живой и невредимой! Даже против ее воли.

— Это приказ! — заметив, как нахмурился Олег, жестко произнес ректор. — Это вопрос большой политики, — видя, что Олег еще больше нахмурился и явно собирается возразить, уже мягче добавил архимаг. — Мне очень жаль, что с ларессой Гобэй произошла беда, но ведь ребенок ни в чем не виновен!

— Но почему такие меры предосторожности? Вы предполагаете возможность нападения? И потом, мне необходимо вначале заглянуть к Онеру! — все еще недовольно заметил Олег. — Да и абсолютную гарантию безопасности Ариолы я дать не могу. Сложно охранять жизнь человека, который сам хочет умереть. А если она решится избавиться от плода насилия, то я не только не смогу — она ведь целитель, — но и не захочу ей мешать! Это ее право!

— Разбуди ее. Я поговорю с ней сам. Надеюсь, я смогу убедить ее отказаться от отчаянных мер. Насчет нападения — нет, я не думаю что нападение вероятно. Но принять все меры предосторожности — необходимо. Ребенок, которого она зачала, будет магом. И в нем будет течь кровь Крэгхиста, что в будущем даст нам шанс наконец-то подчинить этот рассадник орхисситской заразы! И поэтому он должен жить!

— Кровь Крэгхиста?

— Да. Заклятия основателя династии надежно охраняют престол Фенриана от чужаков, а сила Орхиса-магоубийцы — от внешнего вторжения. Увы, даже мне не под силу его разрушить. Но, если войско Трира вторгнется в страну, чтоб поддержать идущего к коронации законного наследника, ведомого заклятием… и при некоторой помощи с моей стороны… и особенно, если будет поддержана кем-нибудь из прежних богов… или богинь… то шансы на успех становятся весьма велики!

— Но… Виктор Крэгхист — узурпатор! Не понял, каким образом потомок его сына может стать законным наследником? — удивился Олег. — Есть же еще и истинная владычица Фенриана. Почему бы не поддержать ее? Насколько я знаю, она сейчас отчаянно нуждается в помощи, и будет благодарна любой поддержке.

— Насчет заклятия, — не волнуйся, — улыбнулся фантом архимага. — Я, может, и не в силах разрушить заклинание наследия, но слегка подправить его — в моих силах. Для этого есть немало методов. Это не твоя забота. Твоя — целой и невредимой доставить Ариолу ко мне. А насчет Аталетты… — маг досадливо поморщился. — У меня нет никаких оснований доверять этой орхисситке. Яблоко от яблони недалеко падает. А ее отец уже нарушал свое слово. Да, сейчас она обещает золотые горы, но кто может гарантировать, что она сдержит свои клятвы, придя к власти? Нет, пусть решает свои проблемы сама! Некоторую финансовую поддержку мы ей оказали. Однако давать ей войско, а тем более доверять жизни магов, я не собираюсь!

— Понятно.

Олег не стал заострять внимание на этом вопросе. Было видно, что разговор об этом валенсийскому протектору явно неприятен, и интересоваться у него судьбой своей знакомой молодой маг просто не рискнул. Вместо этого он протянул руку и начал осторожно снимать с Ариолы наложенное на нее сонное заклинание. Девушка застонала и открыла глаза.

— Выйдите, — Альфрани кивнул на дверь каюты. — Я поговорю с ней наедине.

Первой за дверь выскользнула Вереена. Следом за ней, постоянно оборачиваясь, вышел и Олег.

Ждать пришлось недолго. Через десять минут дверь каюты открылась, и оттуда вышла слегка покачивающаяся после долгого магического сна Ариола. Подойдя к тревожно глядящему на нее Олегу, она подняла на него печальные глаза.

— Спасибо, — она потупилась. — Спасибо за мое спасение. И за второе — тоже! — Девушка была несколько заторможена, что Олег вначале приписал слишком долгому пребыванию во сне — вначале из-за наркотика, которым пичкали ее орхисситы, затем под действием его заклинания. Но, приглядевшись к ее ауре, он заметил тончайшие нити невероятно сложного заклинания, окутывавшие девушку. Осторожно, следя, чтобы Ариола ничего не заметила, он прикоснулся к одной из нитей.

— Живи, живи, живи… Все будет хорошо, хорошо, хорошо… У тебя впереди много счастья… Ребенка нельзя убивать, он не виновен…Новая жизнь — это радость, радость, радость… Живи, живи, живи…

Тихий, вкрадчивый шепот, возникший глубоко внутри сознания, был едва ощутим, и если бы не совершенно невероятное для мужчины желание создать и сохранить внутри себя новую жизнь, то Олег мог бы его и не заметить. А так, внезапно нахлынувшее на него острое желание съесть что-нибудь грязное, дабы заиметь хотя бы глистов, сопровождаемое искренним и глубоким наслаждением от самого факта своего присутствия в мире живых, быстро расставило все по местам. Лорд Альфрани ничего не оставлял на волю случая.

Это Олегу не понравилось. Быстро отсоединившись от заклинания, он несколько секунд раздумывал над возможностью уничтожить его, однако решил все же подождать. Кто знает, не решится ли Ариола, избавившись от воздействия, вновь покончить с жизнью? Да и сама возможность разрушить заклинание величайшего мага этого мира была сомнительна. К тому же, заклинание снимало неизбежную в ином случае сильнейшую депрессию, значительно облегчая общение с девушкой. В общем, подумав, Олег признал правильность примененного Альфрани воздействия на разум девушки. А еще, присмотревшись внимательнее, он заметил встроенный в заклятие стандартный контур ограничения продолжительности воздействия по времени и успокоился окончательно.

— Всегда готов помочь, — улыбнулся он. — Как ты себя чувствуешь?

— Нормально. — Ариола пожала плечами. — Я ведь ничего из происходящего не застала. Проходя по рынку, почувствовала укол, закружилась голова, а потом я очнулось уже в каюте… Надеюсь, те, кто это сделал, получили по заслугам?

— Я, в отличие от тебя, излишним милосердием не страдаю, — улыбнулся Олег. — Висс — тоже!

— Висс? Кто это?

— Последний Рыцарь Отчаяния, — частично приоткрыл инкогнито своего учителя Олег. — Он мой друг и помог мне в твоем освобождении. У него есть личные счеты к твоим обидчикам, и, думаю, они сейчас горько проклинают своих матерей за то, что те не догадались задушить их еще в младенчестве. Кстати, в связи с приказом лорда Альфрани, мы меняем курс. Я должен предупредить его. — Олег обернулся, ища некроманта.

— Не стоит. Я все слышал. — Так и не снявший свой доспех Висс вышел из-за надстройки. — Рад приветствовать вас, миледи. — Он склонился в изящном поклоне.

— Я тоже рада, лэр. Благодарю за помощь. — Ариола даже не удивилась, увидев некроманта.

Подумав, Олег списал это на действие заклинания ректора.

— Не стоит благодарности. Я был рад помочь, тем более что это и мои враги, — учтиво ответил Висс, кивком показывая Олегу, что надо поговорить наедине.

Извинившись и оставив девушку на попечение подошедшей Вереены, Олег последовал за некромантом.

— Мне не следует появляться в Валенсии, — коротко уведомил его Висс, когда они отошли на достаточное расстояние.

— Но милорд же обещал… — Олег недоуменно взглянул на мага. — Ты ему не доверяешь?

— Вообще-то, Валенсиец известен тем, что всегда держал свое слово, — пожал плечами некромант. — Но, кроме него, в Валенсии более чем достаточно чрезвычайно могущественных магов, которые очень хотели бы видеть голову кого-либо из членов нашей семьи в качестве главного украшения своего парадного зала. Но дело даже не в этом. Подумай, что ожидает тебя, твою подругу, — он кивнул в сторону идущей по направлению к своей каюте Ариолы, — и, вполне возможно, Лею, если по Академии пойдут слухи, что вы знаетесь с кем-то из Мертвителей?

— Милорд обещал защиту Лее, Ариола, судя по всему, ему необходима позарез, так что им можно не опасаться дуэлей, — пожал Олег плечами. — А я уж как-нибудь справлюсь, — самоуверенно добавил он.

— Не говори гоп, — покачал головой маг. — Ты хорош, очень хорош для первокурсника. Но при сражении с бакалавром-боевиком ты вряд ли справишься без привлечения своих возможностей демона. А если придется сражаться с магистром, хотя бы первой ступени, то тебе вряд ли помогут даже они. Магистр же второй ступени сможет растереть тебя в порошок, не особо себя и утруждая.

Олег вежливо, но с глубоким сомнением в душе, кивнул. Висс, конечно, был очень опытным магом, но вряд ли он мог хотя бы представить ту бурлящую смесь силы и ярости, что составляла самую основу, самую суть демона, в которого он преображался. Так что слова о том, что боевой магистр первого уровня сможет выиграть схватку с этой сущностью, вызывали у Олега сильные сомнения.

— Есть еще и я, — Вереена легкой тенью выскользнула из-за мачты. — Мне доводилось пить кровь магистров, и в стороне я не останусь!

— Верю. — Некромант кивнул. — Но дело не в этом. Даже не в дуэлях, в которые ты просто не сможешь вмешаться, — он отвесил насмешливый кивок вампирессе, — а в том, что начнется травля. Не думаю, что подобное способно помочь обучению. Так что рекомендую без необходимости меня не упоминать. И, кроме того; оставить пленников на корабле в одиночестве невозможно. А дарить их твоему ректору я не намерен. Это моя добыча! Так что… Я останусь на корабле, а когда вы будете сходить на берег, ты просто прикажешь ему доставить меня в Онер. Да и, к тому же, не думаю, что в Валенсии я тебе буду так уж нужен. Это, — маг кивнул на перстень на пальце Олега, — наделяет тебя огромной властью. Уж безопасность пути до Антиса ты обеспечить сможешь.

— Как хочешь, — Олег кивнул и направился на мостик, чтобы сообщить капитану об изменении курса.

Глава 7

Эльфийский лес

— Скажите мне Ариох, — спросил как то раз Альфрани. — Чисто научный интерес. При каких условиях проявляется ваш внутренний демон?

— Как обычно, после трех литров, — ответил Олег, пожимая плечами.

Интернет-творчество читателей. Прислал Дарго.

Возвращение Олега в Антис было триумфальным. Приветствовать победителя орхисситов вышел сам глава Академии досточтимый мэтр Альфрани. Разумеется, не обошлось и без многочисленных вопросов о том, как же Олегу это удалось, однако, по совету ректора, Олег всех интересующихся посылал… к самому ректору, отделываясь стандартной фразой о том, что все подробности штурма Реир-ап-Талага засекречены по приказу лорда-протектора.

Особенно Олега порадовала встреча с Леей. Доставив их коней, девушка уж было совсем собиралась вернуться в Онер, сильно отвыкнув от большого количества людей, однако ее удалось отговорить. Задержавшись «ненадолго», чтобы только сдать экстерном экзамены на магистра-друида первой степени — пообщавшись с девушкой, Альфрани настойчиво ей это порекомендовал, экзамены она, кстати, сдала на «отлично», сказались пятьдесят лет усиленных занятий, — она долго колебалась, принимать ли ей предложенный пост преподавателя на кафедре друидов, однако, в конце концов, выбрала иной вариант.

Изрядно пострадавший во время войны с Темной цитаделью Трир, которому, к тому же, отошла значительная часть территорий павшей империи, чьи земли так же были очень сильно нарушены в результате военных действий, активно искал и за огромные деньги нанимал всех выпускников факультета Земли, для восстановления этих земель.

Друиды же были на вес золота, причем знающие магистры уровня Леи, с опытом работы в пострадавших территориях, и вовсе — в самом прямом смысле! За десятилетний контракт, как со смехом рассказала Лея, ей обязались выплатить тридцать семь тысяч золотых, что, как пересчитал Олег, составляло семьдесят четыре килограмма золота. Сама же Лея весила никак не больше сорока шести-сорока семи килограммов.

Впрочем, в предложении трирского императора девушку привлекло не только и не столько оплата, сколько возможность вплотную заняться своим любимым делом. Заодно Олег попросил Лею приглядывать за восстановлением Форпоста и вообще за его владениями, для чего, съездив с ней к Черной башне, представил ее духу-хранителю и старостам деревень. Потратив на эту поездку весь остаток каникул, он едва успел к началу занятий. А дальше потекли обычные академические будни.

Несмотря на переход на Огненный факультет, Олег не прерывал общения со старыми друзьями, регулярно участвуя в посиделках, походах по трактирам и прочих проделках. Правда, веселья в них несколько поубавилась. Отсутствие Франко и Ариолы, которая, в связи с беременностью, не могла, как прежде, составлять компанию, сильно сказывалось на их качестве. Да и Триан с Лиссой все больше и больше времени предпочитали проводить в уединении, а когда все же присоединялись к компании, то Олегом и Вашеком частенько владело чувство, что они здесь «третьи лишние».

Лишь Вереена оставалась неизменной. Все такая же веселая, ехидная и надежная, она продолжала заботиться о доме и Олеге, обеспечивая тысячи необходимых для хорошей жизни мелочей, подначивать начинающего мага при каждом удобном случае и регулярно очищать Антис от воров, бандитов, грабителей и прочей человеческой накипи. Правда, отношения их все больше сходились просто к хорошей дружбе. Вампиресса все реже и реже посещала Олега по ночам, а тот, видя, как порой ее лицо озаряет мечтательная улыбка, а по каналу доносятся отголоски имени — Бер, и сам не проявлял активности.

Впрочем, занятия на Огненном факультете шли с куда большей интенсивностью, нежели на Темном, и у еле таскающего по вечерам ноги, уставшего Олега было не так много сил и желания искать амурных приключений. К тому же, периодически, Вереена не находила себе подходящей добычи в изрядно поредевшем преступном мире столицы Валенсии, и тогда Олег щедро делился с ней магической силой, со всеми вытекающими из этого приятными «побочными явлениями».

Так продолжалось до конца апреля.

* * *

Тррресть! — со звуком сломавшегося дерева крупный взрывбол пролетел над головой пригнувшегося Олега и, ударившись о стену, не взорвался, как рассчитывал молодой маг, а отскочил, рассыпавшись роем мелких огненных шариков, и вновь устремился на него. Не успевая увернуться, Олег сделал единственное, что еще мог. Щит «мягкой тени» окутал его, белесовато-мутным туманом вставая на пути огнероя, запутывая и останавливая мчащиеся на добычу огненные шарики, и… выжирая почти четверть резерва.

Его противник, высокий рыжеволосый парень, весело улыбнулся и начал формирование «копья пламени» — мощнейшего заклинания, как раз и предназначенного для пробивания сверхнадежных «мягких щитов», вроде использованного Олегом.

Резким усилием преобразовав щит в некоторое подобие плаща, Олег сдернул его с себя и коротко хлестнул противника «полой» с завязшей в ней огненной дробью. Занятый формированием «копья», Игтур едва успел выставить «стену огня», благополучно и сжегшую «призрачный плащ». Однако освободившиеся шарики огнероя легко преодолел «стену» — еще бы, ведь это были заклинания одного и того же мага, а кто может защититься от самого себя? — и замерли в нескольких миллиметрах от его кожи. Игтур грустно вздохнул и поклонился, признавая свое поражение.

— Напрасно кланяешься. — Декан Огненного факультета, магистр Мозес Ритальди, с недовольным видом посмотрел на запыхавшихся бойцов. — Оба хороши. Бой не засчитан. — Старый маг медленно подошел к насупившейся паре бойцов.

— Как можно было позабыть о возможности перехвата управления? — напустился он на понурившегося Игтура. — Чему я тебя учил два года? Послезавтра чтобы представил доклад на тему — теория управляющих контуров мобильных многокомпонентных заклинаний, стандартные методы перехвата контроля над ними и способы защиты от этого! А ты? — обернулся он на не понимающего причину недовольства преподавателя Олега. — Разумеется, будь это реальный бой — и победа твоя! Но это-то был бой тренировочный! А если бы я не успел поставить защиту на этого недоучку? Или запоздал с ней на полсекунды? О чем ты думал, направляя огнерой ему в лицо? В Академии, конечно, очень хорошие целители, но и им не под силу спасти человека с прожаренными мозгами. Может быть, тебе приспичило потренироваться в некромантии? Так иди на кладбище и накопай себе практического материала! Может быть, я старомоден, может, я нарушаю традиции Академии вообще, и боевого факультета Огня в частности, но мне не нравится, когда моих студентов выносят из тренировочных залов вперед ногами, и я намерен приложить все усилия, чтобы это происходило как можно реже! Тебе все понятно?

Олег удрученно кивнул. Действительно, увлекшись сложным боем, он совершенно забыл о том, что это урок, а не очередная дуэль, и действовал как в настоящем бою, так что мэтр Мозес был совершенно прав в своем негодовании.

Декан факультета Огня был ярым приверженцем старой школы, сложившейся во времена противостояния Академии и Цитадели, и резко протестовал против новых традиций, старательно оберегая учеников во время занятий от излишних травм и смертей, за что и пользовался заслуженной любовью всех своих студентов.

— Извини, увлекся, — покаялся Олег перед своим противником, побледневшим от осознания того, что с ним могло произойти, не вмешайся преподаватель.

— Ничего, бывает, — вздохнул Игтур. — Я, если честно, тоже несколько забылся.

— Извольте больше не забываться, юные лэры, — махнул рукой преподаватель. — А теперь разбор боя. Вместо «защиты теней», каковую, к слову, вам и вовсе не следовало использовать на занятии по огненной магии, вы, Бельский, могли бы применить…

Но завершить занятие ему не дали. В дверь тренировочного зала робко постучали, и вошедший юноша-посыльный сообщил:

— Мэтр Ритальди, милорд Элиас Альфрани передает вам свои извинения в связи с прерванным занятием. Студент Ариох Бельский, господин ректор желает немедленно видеть вас у себя в кабинете.

Пожав плечами, Олег последовал за посыльным, ломая голову, зачем он мог понадобиться ректору Академии, да еще так срочно. За последние время он не совершал ничего экстраординарного, выходящего за грань допустимого для любого студента факультета Огня магической Академии.

Да, три месяца назад было несколько дуэлей, когда положение Ариолы стало явно заметно, и некоторые сплетники решили, что произошедшее с девушкой несчастье — хороший повод для неприличных подшучиваний и издевательств над ней, но три трупа и вдвое большее количество получивших тяжелые ожоги быстро прекратили начавшуюся было травлю. А после того, как Олег доложил об этом ректору, присовокупив, что усматривает в появлении оскорбляющих Ариолу слухов нарушение данного Альфрани слова защищать ее, на девушку стали глядеть с неприкрытой опаской и разговаривать о ней, даже в ее отсутствие, только с подчеркнутым уважением.

Еще бы! Всемогущий лорд-протектор на устроенном специально для этого внеочередном собрании Академии объявил о том, что дал слово защищать «пострадавшую от гнусных магоубийц девочку», не считаясь с жертвами, и любое сказанное в ее адрес плохое слово или, тем более, действие — это прямое оскорбление его самого и рассматриваться будет как брошенный ему вызов на магическую дуэль, которая состоится немедленно.

После того как одна известная сплетница в узком кругу своих знакомых обозвала Ариолу фенрианской шлюхой и немедленно после этих слов загорелась ярким веселым пламенем с легким синеватым оттенком, оставившим после себя только обугленные кости, серьезность отношения архимага к своим словам дошла до всех.

Впрочем, события эти были весьма давние, с тех пор прошло уже много времени, и послужить причиной вызова они никак не могли. Так, гадая, Олег и дошел до приемной, где, к своему изумлению, увидел нетерпеливо расхаживающую Лею.

— Привет! Ты откуда? — удивился Олег. Сейчас, в самый разгар весны, она должна была быть в Трире, трудясь как пчелка над восстановлением плодородия земель и выращивая леса там, где восстановить пахотные земли было невозможно. К тому же, за время дороги он пришел к выводу, что причиной вызова стала, наверно, какая-то из учиненных им проделок, скорее всего — порноиллюзия, которую он вместе с Трианом, Вашеком и Лиссой навесил на крышу Темного факультета, как раз над тем крылом, где располагалась кафедра некромантии. Сия проделка была учинена двадцать дней назад, в честь первого апреля, сакральный смысл какового дня Олег еще в прошлом году растолковал всем желающим, а в этом День дурака с размахом праздновался всей Академией.

Все персонажи иллюзии, созданной буйным воображением студентов, были весьма узнаваемы, и лэр Брауде, громко возмущаясь, заявил, что, когда вычислит посмевшего учинить такую пакость гада, то непременно донесет на него ректору.

Однако присутствие в приемной Леи, никоим боком не причастной к этой проделке, полностью опровергало его домыслы.

— Привет. Из Ашкхмера. — Лея развернулась на каблуках и, подбежав, обняла Олега, приветственно чмокнув его в щеку. — Не знаешь, в чем причина вызова? — Она отстранилась и вновь закружилась по кабинету. — Меня от такой работы оторвали! Только-только начало получаться! Я пытаюсь преобразовать камнеломку так, чтобы она могла разрушать стеклянистый шлак, который там вместо земли, и воссоздавать обычный почвенный покров. Очень перспективная тема. И тут… Выдернули телепортом, ничего не объясняя, сказали только, что с императором все согласованно.

Олег молча покачал головой и присвистнул.

Ничего себе! Альфрани расщедрился на телепорт? Похоже, дело серьезное…

Меж тем, приведший его посыльный, не тратя времени, приоткрыл дверь кабинета и скользнул внутрь. Оттуда послышался его голос:

— Магистр первой ступени Лея Орта и ученик второго курса Ариох Бельский ожидают в приемной, милорд.

— Благодарю, Венек. Пусть заходят. Ты можешь быть свободен, — послышался хорошо знакомый Олегу ровный голос лорда Элиаса Альфрани.

— Входите. — Юноша вылетел из кабинета, широко открывая дверь.

— Добрый день, — коротко поприветствовал вошедших лорд Элиас.

Сидящий рядом с ним невысокий, хрупкий человек, полностью закутанный в светло-серый плащ, с глубоко надетым, скрывающим лицо капюшоном, только кивнул и повернулся к ректору.

— Это он, Элиас? — Голос незнакомца, глубокий и в то же время звонкий, как журчание весеннего ручья, что-то очень напоминал Олегу. Где-то он уже слышал такую речь, с легким напевным акцентом, мягкую и в то же время звенящую.

— Он самый, Альмиена.

— А кто эта девушка? Ты можешь за нее поручиться?

— Лея — гордость нашей кафедры друидов. Да, я могу за нее поручиться и очень прошу вас, о светозарные, быть ее наставниками в благородном деле прививки, подвязки и прочего обустройства лесных и иных растений, — с ехидством, но в то же время весьма официально, ответил ректор. — И еще, Аль. Ты можешь открыться. Здесь все свои.

Обычно строгий и официальный, милорд Альфрани сейчас был совершенно не похож на самого себя. Видимо, эта загадочная Аль — Олег уже сообразил, что гостем ректора была девушка, — была его давним и хорошим другом.

Между тем, гостья откинула капюшон плаща, открывая золотые волосы, неправдоподобно огромные глаза, длинные, заостренные уши и точеные черты лица чистокровной… ЭЛЬФИЙКИ??!!

— Позволь представить тебе: Ариох Бельский, тот самый маг, что освободил твоего непутевого родича от реирцев, и приглашенный им на Тинувеллани, и Лея Орта, друид, на чьем присутствии, в качестве сопровождающего лица, он очень настаивает.

— Леди Альмиена из клана Л'Керебреа, дом Рассветной лилии, — в свою очередь представил он эльфийку замершим от удивления Олегу и Лее. — Поскольку у леди имелись некоторые свои дела в Валенсии, она любезно согласилась проводить вас на праздник.

— Эль, да хватит тебе скрытничать! — весело рассмеялась девушка. «Имелись свои дела…» — передразнила она архимага. — Так бы уж и говорил, что я зашла повидать своего мужа, который так завяз, занимаясь всякими пустяками, что уже десять лет не заглядывал домой. Как там я должна представляться по людским законам? А… Вспомнила. Альмиена Альфрани, очень рада знакомству! — Она задорно улыбнулась утратившему всякое представление о реальности Олегу.

Постепенно, по мере того, как смысл ее слов доходил до его сознания, челюсть студента все больше и больше поддавалась действию земного притяжения, отвисая просто до рекордного значения. Заметив это, эльфийка вновь захихикала.

— Так, значит, эльфы все же поддерживают контакты с людьми? — пробормотал не додумавшийся ни до чего более умного ошарашенный до глубины души Олег.

— Ну, с тех пор, как семьсот лет назад один молодой, но до ужаса талантливый полукровка с отличием закончил Илл'арше Золотого леса, внаглую соблазнив одну из старших наставниц, — Альмиена улыбнулась и совершенно без нужды поправила волосы, явно демонстрируя, о ком именно идет речь, — ушел жить к людям, решив обучаться и их магии, а потом стал ректором Валенсийской Академии, контакты, в общем-то, и не прерывались. И, порой, какие контакты! — Эльфийка со значением облизнула губы, бросив хитрый взгляд на густо покрасневшего ректора.

— Аль, пощади, — взмолился он. — Оставь молодежи хоть какие-то иллюзии в отношении преподавателей. Ты им и так уже выболтала все, что можно, и целую кучу того, что нельзя!

— Ладно, уговорил… Не буду тебя смущать, — легко согласилась Альмиена. — Я им потом, без тебя, все расскажу, — безжалостно добила она вконец побагровевшего архимага. — Будешь знать, как по десять лет домой не являться и таскать на себе эту ужасную личину старикашки! С тобой сейчас даже поцеловаться по-нормальному не получилось! Всю бородой защекотал! А эти морщины? Ведь знал же о моем приходе! Неужто не мог принять более приличный вид?

— Так это месть? — догадался Альфрани. Он бросил на Олега короткий, оценивающий взгляд, как будто что-то прикидывая. Олег захолодел. Что происходит с людьми, по воле случая узнавшими важные секреты могущественных лиц, он представлял хорошо. А свои шансы, точнее, полное их отсутствие, против архимага он тоже великолепно представлял. Однако этот взгляд увидел не он один.

— Ни-ни! — строго качнула головой Альмиена. — Если ты попробуешь свои излюбленные штучки с памятью или тому подобные игры, я на тебя действительно разозлюсь! Провинился, так теперь не обижайся!

Архимаг только вздохнул, и Олег поразился огромной разнице между Элиасом Альфрани и его женой. И дело было отнюдь не только во внешнем виде, но и в стиле общения, манерах, да и, похоже, в самом способе мышления. И, тем не менее, легкомысленная и взбалмошная (как он решил по первому впечатлению), Альмиена имела огромное влияние на своего умного, дальновидного и властного супруга.

— Не беспокойтесь, милорд, я готов поклясться вам своей силой, что никто и никогда не узнает от меня ничего из того, что я услышал о вас сегодня, иначе как с вашего позволения, — быстро произнес Олег, подтолкнув Лею локтем. Та подтверждающе кивнула. Лицо архимага несколько разгладилась.

— Да ладно… — Ректор расслабился и махнул рукой. — Не такая уж это и тайна. За все время, что мы с ней знакомы, при всей ее внешней безалаберности, Альмиена не допустила ни одной серьезной ошибки. Так что раз она так решила — вам это знать можно. Кстати, вот наглядная иллюстрация того, что некоторые подхалимы, утверждающие о моей непогрешимости, несут полную чушь. Догадайся я о твоей задумке, — повернулся он к своей жене, — то и не подумал бы просить тебя сопроводить их до Леса. Но тогда мне казалось довольно удачной идеей — попросить тебя провести их Звездной Дорогой, а после Тинувеллани — доставить обратно. Решил время сэкономить, — усмехнулся маг.

— Ничего, — улыбнулась эльфийка. — После второй тысячи лет ты тоже перестанешь ошибаться. Впрочем, именно сейчас ты не допустил никакой ошибки. Неужели ты думаешь, что, решив напакостить, я бы не нашла подходящего варианта? Низко же ты меня оцениваешь! — Она демонстративно надула губки.

— Ну что ты, дорогая! Ты самая талантливая пакостница во всех известных мне мирах! — тут же поспешил «успокоить» супругу Элиас.

— Вот так он всегда! — притворно обиделась эльфийка. — Видит меня первый раз за десять лет и нет, чтобы воспеть мою неземную красоту или сияющие глаза, или хотя бы великую мудрость, как это подобает при встрече, — нет, он делает комплимент моему искусству пакостить! — Она покосилась на Олега, как бы ища поддержки. Тот вздохнул и бросил на своего преподавателя взгляд, наполненный горячим сочувствием.

«Теперь понятно, почему милорд стал настолько могучим магом, — мелькнуло у него в голове. — Менее могущественный маг с такой женушкой просто бы не выжил!»

— Ладно, они все поняли, какая ты у меня замечательная и уникальная. В общем… Вам, ларесса Орта, магической канцелярией Трира предоставлен отпуск для повышения квалификации, а вы, лэр Бельский, освобождаетесь от занятий на все время вашего пребывания в Золотом лесу. Поверьте, там есть чему поучиться. Леди Альмиена будет ждать вас завтра в моем кабинете в десять утра…

— В двенадцать! — поправила его эльфийка. — Разумеется, если ты все же снимешь эту дурацкую стариковскую личину. Если не снимешь — то в семь. Последнее время я предпочитаю просыпаться пораньше.

— Последнее время? Это сколько? Лет пятьсот? — Элиас Альфрани ухмыльнулся подстать своей женушке. — Ну ладно, уже меняю. — Он вновь стал серьезным, и обернулся к Олегу. — Значит, в двенадцать. Вещей берите минимум. Ровно столько, сколько сможете нести на себе в не очень дальнем пешем переходе. Еду можно не брать.

— У меня вопрос. — По древней, въевшейся в плоть и кровь школьной привычке Олег едва не поднял руку. — А как же Вереена? Я не могу оставить ее одну.

— Твоя вампирша? Да, это действительно проблема. Аль, ты сможешь утащить троих?

— Какая вампирша? — заинтересовалась Альмиена.

— Да есть у него рабыня. Пленил одну из Высших вампиров, теперь у него отличный телохранитель. Да и мне польза. Она в Антисе почти всю преступность на корню извела! Чрезвычайно полезная девочка оказалась. Но заклинание на нее наложенное — из темных. Надолго с хозяином расстаться не может.

— Понятно… Что ж, бери свою вампиршу. Думаю, смогу и троих доволочь. В крайнем случае, выкинет нас со Звездной Дороги неподалеку от Леса, так и пешком доберемся.

— В общем, вы поняли. — Альфрани улыбнулся. — Жду вас завтра к двенадцати, — он широко и открыто улыбнулся своей жене, и только сейчас Олег заметил, что ранее белоснежные волосы и борода мага медленно темнеют и укорачиваются, морщины разглаживаются, а прежде старчески узловатые пальцы распрямляются, становясь тонкими и аристократичными.

— До свидания, милорд. — Олег коротко поклонился и вышел из кабинета, прихватив с собой Лею.

Из-за двери донесся звенящий голос эльфийки:

— В двенадцать, не раньше! И… можете немного опоздать!

* * *

— Интересно, что это с ректором? Первый раз его таким вижу! Совершенно нехарактерное для милорда поведение, — вслух рассуждал Олег по дороге домой. Лея с удовольствием приняла приглашение переночевать у него в гостях, и сейчас они не спеша шли по улице Магов, приближаясь к особняку Олега.

— А ты разве не заметил? — девушка улыбнулась.

— Что?

— Странно… Мне казалось, подобные вещи именно мужчины и должны замечать в первую очередь!

— Да что же! — нетерпеливо переспросил сгорающий от любопытства Олег.

— У Альфрани была немного нарушена координация движений. Судя по всему, он был подвыпившим.

— Да ну! — не поверил Олег. — Я бы унюхал, — он демонстративно втянул воздух носом.

— М-да? — Лея ехидно усмехнулась. — А кто мне рассказывал о достижениях своего приятеля-воздушника на почве сокрытия запахов? Думаешь, архимаг не смог бы повторить этот фокус?

— Думаю, милорд Альфрани способен на все, что угодно, по части магии. Но напиться… Это не его стиль!

— А подобный «разбор полетов» — его? Попробуй подумать головой, а не стереотипами! К тому же, я сказала — подвыпивший, а не надравшийся в доску. Между прочим, приезд жены, которую ты не видел десяток лет, тем более жены с таким характером, вполне подходящий повод распить бутылочку вина.

— Ладно, не будем спорить, — улыбнулся Олег, приглашающим жестом открывая дверь своего дома. — Подходящий так подходящий.

— Вскоре вернулась с прогулки и Вереена. Быстро собрав вещи и решив, в какой из частных конюшен оставят лошадей, они уселись в гостиной и, попивая чай, обсуждали предстоящую поездку. Олег тихо перебирал гитарные струны, припоминая наиболее подходящие на его взгляд песни, Лея листала учебник по магоботанике, а Вереена, вытянувшись, точно большая кошка, на невысокой софе, притворялась дремлющей, изредка посверкивая зелеными глазами и вставляя в разговор ехидные комментарии.

Потом стали собираться спать. Поскольку кроватей было только две, Олег как истинный джентльмен уступил Лее свою, сам перебравшись под бочок к Вереене, тем более, что ее кровать была и пошире, и помягче.

* * *

В половине первого, вся троица в полной готовности сидела в приемной Альфрани. Впрочем, сидела совершенно напрасно. Ларесса Орна, бессменная секретарша ректора, сообщила, что милорд Альфрани сегодня еще не появлялся. Лорд Альфрани и Альмиена явились только к часу дня, когда заскучавшая компания стала вовсю гадать, что означает слово «немного» в эльфийском понимании времени? Час, два, сутки, или пару недель?

— Приветствую вас! — Стремительно влетевшая эльфийка так и лучилась энергией и счастьем. Быстро выделив незнакомое лицо, она приветливо кивнула и улыбнулась Вереене: — Альмиена Л'Керебреа, дом Рассветной лилии. А вы, я так полагаю, Вереена дель Нагаль? Рада познакомиться! — Вампиресса лишь ошарашенно кивнула.

— Ну что, пойдем? — Эльфийка нетерпеливо схватила Олега за руку и быстро распахнула массивную дверь, за которой обнаружилась отнюдь не привычная обстановка кабинета ректора, а пахнущая лесом и свежескошенной травой звездная ночь.

Но тут вышла небольшая заминка. Ступать в весело подмигивающую звездными огнями пустоту было страшновато, причем отнюдь не только Олегу. Вереена и Лея в едином порыве отшатнулись от открывшейся бездны. Олег бы тоже отошел, но этого не позволила неожиданно крепкая хватка узкой ладони эльфийки.

Подобная реакция не осталась незамеченной. Альмиена ехидно улыбнулась, прокомментировав:

— Не бойтесь, тут падать невысоко… Парсека два-три, не больше. Рекомендую взяться за руки, а то, если кто отстанет, и впрямь может провалиться!

Когда троица, благовоспитанно держась за руки, построилась в приемной, эльфийка белозубо улыбнулась: — Ну что, детишки, пойдем? — и вновь взяла Олега за руку, после чего смело перешагнула через порог.

— Какие мы вам детишки? — запоздало возмутилась Вереена. — Мне, между прочим, больше ста пятидесяти лет! — Разгорячившись, она даже забыла свой принцип, согласно которому вампирские года в зачет не идут, и ей вечно двадцать четыре.

— У-тю-тю-тю, — поддразнила ее эльфийка. — Какие мы взрослые! Вот когда тебе будет хотя бы тысяча, тогда и будешь возмущаться!

— Интересно, — протелепатировала по каналу связи вампиресса, — эльфы все такие язвы, или это она одна такая оригиналка? Вроде бы Эллеар был нормальным парнем, без заскоков… — В «голосе» Вереены слышалась некоторая опаска.

— Конечно, нет! Я абсолютно уникальна! — не дала Олегу ответить Альмиена, которая, как выяснилась, беззастенчиво прослушивала эту, по уверениям многочисленных трактатов, абсолютно защищенную от чего бы то ни было подобного, связь. — Между нами говоря, мои соплеменники — большие зануды! Так что я дома тоже не слишком часто появляюсь, — как ни в чем не бывало продолжала она. — Нет, отдельные экземпляры бывают очень даже ничего, вон, Эллеар у моей кель'ани [67]получился очень неплохо. Даже зачатки чувства юмора имеются! Лет пятьсот пооттачивает, и может мне серьезным конкурентом по доведению до ручки Звезднорожденного князя стать! У него, в общем-то, и сейчас довольно неплохо получается! Взял и пригласил на Тинувеллани демона. Да еще и с вампиром в придачу!

Альмиена болтала, рассказывая о том о сем, перекидывалась остротами и язвительными замечаниями с Верееной, с удовольствием включившейся в словесную схватку, вышучивала, причем иногда довольно ядовито, Альфрани, Академию, Золотой лес, его правителя — Звезднорожденного князя Алоара, своих попутчиков и даже саму себя, и до Олега постепенно дошло, что делает она это абсолютно намеренно и вовсе не только из-за большой любви к болтовне.

Разгоревшаяся беседа, ехидные шуточки и подколки эльфийки, подыскать подходящий ответ на которые получалось только благодаря полному напряжению мозга, веселый смех — все это великолепно отвлекало от мягко пружинящей под ногами бездны, слабо освещаемой огнями звезд.

Но стоило только задуматься, вглядеться в призывно зовущую бесконечность, и Олег ощутил, как проваливается сквозь неожиданно размягчившуюся незримую опору, и бледные огоньки звезд все сильнее и сильнее манят его к себе. Впрочем, продолжалось это лишь секунду. В следующий момент крепкий пинок под зад, отвешенный изящным коленом эльфийки, вернул его в реальность.

— Позвольте поинтересоваться, благородный лэр, это куда вы сейчас намылились? Хотите, чтобы мне опять от Алоара досталось? Он до сих пор мне шуточку с его короной простить не может, уже сто лет дуется, а теперь еще и вы решили загадить бесконечность Акэйра своим трупиком? Я, конечно, понимаю, что демонам по рангу положено строить гадости честным эльфам, но, может быть, вы все же потерпите до Золотого леса? Я вам, уж так и быть, если очень приспичило, там пару хороших пакостей подскажу!

— Да нет, не надо, я и сам могу придумать, — на автомате отшутился Олег, после чего с жаром включился в разгоревшуюся дискуссию о том, какие пакости можно, а какие не стоит творить в обители эльфов. Все, что угодно, хоть обсуждение способа создания хора зомби из самых безголосых певцов российской эстрады и методов протаскивания их на эльфийский праздник, главное — не думать, не вспоминать мягкий и настойчивый зов звезд в бесконечности под твоими ногами.

Разговор продолжался довольно долго. Постепенно и как-то очень естественно, незаметно Альмиена перешла на «ты», разговорив даже обычно довольно замкнутую и неразговорчивую с малознакомыми людьми Лею. Олег поймал себя на том, что увлеченно пересказывает историю своего попадания в Эльтиан и дальнейших похождений, причем безбожно привирает, акцентируя внимание на всевозможных юмористических моментах.

Все сопровождающие его девушки много смеялись, эльфийка с вампирессой охотно комментировали его рассказ, иногда опускаясь до довольно-таки казарменного юмора (откуда он у Вереены, Олег еще мог понять — служба в спецподразделении не прошла даром, но вот откуда подобные шутки у выглядящей нежным и трепетным цветком Альмиены? Видимо, ее жизнь была весьма богата на события, решил он про себя). Лея краснела и застенчиво улыбалась.

В общем, казалось, идут они не по мистической и сокровенной Звездной Дороге эльфов, а по обычному проселку на веселый пикник в компании хороших приятелей. И тут Олег случайно взглянул под приподнявшийся капюшон, который Альмиена вновь набросила на свою голову сразу по вступлении на дорогу.

Веселый голос, ехидные шуточки, подколки, звонкий смех… Альмиена была великолепной притворщицей. Вот только скрытое под капюшоном побледневшее лицо и жестоко, до крови, прикушенная нижняя губа выдавали, насколько тяжело ей удерживать троих посторонних на заповедной эльфийской тропе.

Олег отвернулся и, как ни в чем не бывало, продолжал рассказ, стремясь теперь сам отвлекать друзей, чтобы хоть немного облегчить эльфийке ее и без того нелегкий труд. Так прошло еще немного времени. Наконец, Альмиена мотнула головой и с видимым облегчением произнесла:

— Ну, вот и все, пришли! Добро пожаловать ко мне в гости!

Одна из звезд приблизилась и выросла, открывая проход в ярко озаренную лучами солнца небольшую комнату с царящим в ней грандиозным беспорядком.

— Прошу прощения, у меня не прибрано, — без всякого смущения в голосе прокомментировала открывшийся вид эльфийка. — Да проходите же, пока я проход держу, не бойтесь. Ничего кусачего там давно не осталось! Или осталось? — добавила она более тихим голосом, после того как Олег, первым зашедший в комнату, глухо выругался, наступив на некий инструмент, здорово напоминающий обыкновенные грабли, но только с более короткими и извилистыми зубьями, и вполне закономерно получив по лбу длинной рукоятью.

— Уфф, наконец-то. — Альмиена проследила взглядом за выходившей последней вампирессой, после чего и сама зашла в комнату. — Ну что ж, поздравляю вас с прибытием в Золотой лес!

* * *

Вот уже неделю как Олег, Лея и Вереена жили в эльфийском Лесу. Разумеемся, первое, что сделала пара студентов, это посетила местную Академию, ту самую Илл'арше, где когда-то учился сам ректор. Увы, на занятия попасть не удалось, потому что, как понял Олег, давно идут каникулы.

Правда, с пониманием языка эльфов у Олега были серьезные проблемы, и не потому, что его внутренний демонический переводчик отказывался переводить значительную часть эльфийской речи. Нет, это-то как раз проблем не составляло. Еще в седой древности эльфы позаботились о том, чтобы иметь возможность беседовать с гостями, наложив на Лес сложное заклинание, дающее возможность всем в пределах Леса свободно понимать и разговаривать на эльфийском. Причем «всем» — означало именно всем!

Когда Олег, гуляя с Верееной по лесу, решил немного передохнуть, присев под пышным кустом, в ветвях которого заливался соловей, он был крайне ошарашен тем, что заливистое пение птицы мягко преобразовалось в чрезвычайно витиеватое пожелание удалиться и не мешать певцу приманивать самочку. Самым приличным в этом пожелании, произнесенном на чистейшем эльфийском, со странным прищелкивающим акцентом было: «Чтоб тебя черти кошачьи сожрали!»

В первый момент Олег с Верееной несколько растерялись и начали озираться по сторонам, высматривая наглеца. Первой сориентировалась бывшая диверсантка, взглядом указав на самую вершину куста, где, покачиваясь на тоненькой ветке, продолжал мелодично изрыгать проклятия небольшой соловей.

Так что с пониманием слов проблем не возникало. Проблемы возникали со смыслом. Эльфы, за исключением Альмиены, Эллеара, который забежал поздороваться к остановившемуся у эльфийки Олегу со товарищи в первый же день, и еще нескольких представителей клана Л'Келебреа, который в эльфийском обществе выполнял функции этакого «диппредставительства», ответственного за связи с другими расами, оказались жуткими эстетами.

До Олега довольно долго доходило, что например, фраза: «Даже вечность может рухнуть, если не будет вовремя поддерживать себя, и не стоит нам противоречить воле вселенной» — означает всего-навсего предложение сходить перекусить! Впрочем, за неделю Олег несколько привык и научился отличать предложение сходить выпить вина в ближайший трактир от философской беседы о сущности неосознаваемого. Но, так или иначе, до начала Тинувеллани Олег начал более-менее понимать своих новых остроухих собеседников, а иногда и собутыльников.

Когда прошел первоначальный восторг от пребывания в заповедном эльфийском Лесу, Олег начал скучать. Лея была по горло загружена учебой, не отвлекаясь ни на что другое, Альмиена, выказавшая себя прекрасной собеседницей, также была постоянно занята, пытаясь за ограниченное время обучить друидессу максимально большему из возможностей эльфийской магии. А их с Верееной уединение лишь изредка разбавлялось Эллеаром, который был занят на подготовке праздника и не мог навещать их достаточно часто.

Поначалу Олег тоже решил было немного поучиться, благо Альмиена не скупилась на знания, но вскоре был вынужден признать свою полную несостоятельность. Эльфы не владели темной магией и, соответственно, просто не могли научить его чему бы то ни было полезному в этой области. Доступная же Олегу светлая магия огня оказалась слишком узко специализирована и никак не могла помочь в освоении даже азов магии перворожденных, основанной на тончайшем сплетении многочисленных стихиальных и природных сил.

От скуки он попробовал было уйти в запой, но и тут его поджидало разочарование. Эльфы оказались никудышными собутыльниками! Они могли по несколько часов мусолить одну-единственную, не такую уж и большую кружку легкого фруктового вина, рассуждая о таких отвлеченно-философских вещах, что у молодого полудемона сводило скулы от нестерпимой скуки. Да и сторожкие и любопытные взгляды, которые кидали на него собутыльники, безошибочно чуявшие демоническую природу Олега, и их расспросы, пусть вежливые и осторожные, на тему — а как это быть демоном? — тоже удовольствия не добавляли.

В конце концов, заметив, как он мается, Альмиена сжалилась и за руку отвела его в дворцовую библиотеку, мимоходом бросив охранникам, что отныне Олегу разрешено посещать ее в любое время. Олег еще раз поразился ее непонятному статусу. Вроде бы обычная эльфийка, однако любые приказания Альмиены выполнялись мгновенно и беспрекословно.

Решив впоследствии разузнать об этом феномене у нее самой, Олег по уши зарылся в древние свитки и толстенные фолианты. Упускать такой шанс было просто глупо. Так продолжалось три дня. Олег вовсю копался среди сберегаемых заклинаниями древних хроник, прерываясь только на еду и питье. Как он сам объяснял свою внезапно прорезавшуюся страсть к истории изрядно изумленной этим обстоятельством Вереене: мол, интересно, к тому же, вдруг узнаю чего полезного о Гелионе — эльфийская ведь богиня была изначально — или об Орхисе… — но тут его больше интересовали методы уничтожения.

На четвертый день, около часу дня, когда Лея под присмотром Альмиены старательно пыталась совершить магическое преобразование обычного ясеня в величавый гигант мэллон, растрепанный Олег, пребывающий в самом потрясенном состоянии души, ворвался на небольшую полянку, где и происходил урок, потрясая свитком, судя по печати, где-то десятитысячелетней давности. Кроме даты, на печати находился личный преподавательский герб Альмиены, указывающий, что написан сей свиток был ею собственноручно.

— Это что?!! — возопил Олег, размахивая свитком и глядя на Альмиену как на какое-нибудь невероятное чудо.

— Секунду, — Альмиена ловко выхватила свиток из его руки и вгляделась повнимательнее. — А, это… Всего лишь хроника Войны Кольца. Меня в свое время попросили ее записать. Давняя история, о ней сейчас мало кто даже из старейшин помнит. Уж очень давно это было, к тому же в другом мире, откуда мы после этого и вынуждены были уйти. В общем, история для эльфов не самая лестная. Здорово мы тогда с этими кольцами напортачили. Чего это тебя на такую старину потянуло?

— Ну, помимо того, что мне было весьма любопытно узнать, что возраст одной моей знакомой, ведущей себя словно шаловливая малолетка-первокурсница, на самом деле больше десяти тысяч лет, — ответил немного успокоившийся Олег, — мне также очень хотелось бы понять, откуда эта история стала известна в моем мире? Ведь почти все совпадает, разве что имена немного другие! Да и то, это можно списать на не совсем верную транскрипцию! Или хочешь сказать, что вы происходите из мира Земли? Соотечественники?

— Да нет, не из вашего… А что, он все же написал эту историю?

— Кто он?

— Да один паренек, смешной такой. Я как-то, лет пятьсот назад, гуляя по одному техногенному миру — похоже, именно вашему, — влипла в неприятную историю. Ну, он меня и выручил, а в благодарность попросил рассказать что-нибудь из нашего прошлого. Странное желание, люди раньше за помощь все больше деньги просили, удачи, или желание какое исполнить. Серьезный такой паренек, даром что совсем молоденький был. В общем, приглянулся он мне, я и рассказала, что из маминых историй вспомнилось. Давно эта история у меня на языке вертелась, все жалела, что поделиться ни с кем нельзя. А тут другой мир, шансы, что кто-либо из наших услышит, — минимальны. Почему бы и нет, решила… Ну, приукрасила конечно, совсем чуть-чуть, подретушировала кое-что… Паренька этого, помнится, Джоном вроде звали…

Выслушав Альмиену, Олег впервые в жизни всерьез задумался: а не упасть ли ему в обморок. История создания «Властелина колец» начинала обрастать совершенно невероятными подробностями. Правда, кое-что все же коробило… Наконец, он сообразил.

— Лет пятьсот? Но ведь Джон Рональд Руэл Толкиен написал «Властелина колец» всего около шестидесяти лет назад! Как так? — он недоуменно взглянул на устало вздохнувшую Альмиену.

— Ну откуда мне знать, каково распределение межмировых временных потоков! Ими боги командуют, а не одна старая уставшая эльфийка, которая, между прочим, по горло занята обучением твоей подруги!

Тут неожиданно в их разговор вмешалась Лея.

— Так это, выходит, та самая история, — она кивнула на свиток, который Олег продолжал держать в руках, — записи которой ты распродаешь на кристаллах?

Олег утвердительно кивнул.

— То есть как запись? — вскинулась Альмиена. — Тебя там точно быть не могло!

Олег усмехнулся.

— Уважаемая леди, после того как вы пересказали Толкиену эту историю, он, основываясь на ней, написал великолепную книгу, которую назвал «Властелин колец». Книга прославилась на весь наш мир и была переведена практически на все языки. Множество людей стали объявлять себя эльфами, гномами и орками и ежегодно делать выезды, устраивая имитацию описанных в книге сражений. А сравнительно недавно по книге этой был снят фильм, последнюю часть которого я посмотрел как раз незадолго до того, как попасть в Эльтиан. Записями этого фильма, переписанного у меня из памяти, я и торгую.

Урок был сорван. Любопытной Альмиене было невтерпеж посмотреть, что за фильм получился из ее рассказа. Благо, понятие фильма оказалось для нее вполне знакомо, более того, как выяснилась, древняя эльфийка оказалась большой поклонницей кинематографа. Собственно, и на Землю-то она тогда ходила, как оказалось, чтобы посмотреть какую-то комедию с Чарли Чаплином. Когда Олег попытался выяснить, откуда у нее были сведения, она просто отмахнулась, заметив, что у каждого свои способности, и что он, после десяти тысяч лет жизни, сможет не хуже ее чуять, когда в каком-то мире неподалеку происходит что-либо для него интересное.

В общем, в предпоследний день перед началом Тинувеллани Олег был занят по горло, записывая на магические кристаллы обе версии фильма. А все по дурости, ибо на его шутливый вопрос, какую из версий фильма показывать — обычную или гоблинскую, Альмиена всерьез призадумалась, после чего, выяснив, что гоблинов в их мире нет, и это всего лишь псевдоним переводчика-приколиста, со вздохом проронила: — Жаль… И потребовала все же демонстрировать обе версии.

Олег лишь искренне рассчитывал на эльфийское чувство юмора, которое не позволит разъяренной остроухой толпе пришибить его сразу же после просмотра гоблинской версии фильма.

Вопреки его надеждам, на следующий день на демонстрацию фильма Альмиена пришла не одна. Нет, то, что ее сопровождал Эллеар, с которым, как выяснилось, древнейшая была весьма дружна, невзирая на просто непредставимую разницу в возрасте, было еще ничего. У молодого полудемона и весьма юного, по сравнению с большинством своих сородичей, эльфа постепенно и неспешно завязывалась самая настоящая дружба. Так что приходу Эллеара Олег был только рад.

Но вот высокий, статный и невероятно величавый эльф в надетой на голову короне, чьи зубцы формой идеально повторяли дубовые листья, среди которых то там, то тут неярким, но собственным светом мерцали небольшие алмазы… Такой знак власти в Золотом лесу мог и обязан был носить только один эльф. Звезднорожденный князь Алоар почтил киносеанс своим присутствием, причем не в одиночку, а в сопровождении еще нескольких эльфов, то ли советников, то ли охраны.

Олег только вздохнул, мельком подумав, что ввиду отсутствия у прибывших луков, у него еще сохраняется призрачный шанс обернуться демоном и драпануть со всех крыльев. Впрочем, Альмиена, явно почувствовавшая его настроение, тихо приблизилась и, подтолкнув его локтем, шепнула:

— Не волнуйся, все под контролем. Ты только не вздумай изобразить поломку кристалла! Я такую интригу учинила, чтоб князя сюда завлечь! Не срывай хорошую шутку!

— А меня в результате твоей шутки стрелами не нашпигуют? — так же шепотом поинтересовался Олег.

— Не боись, вся ответственность на мне. В конце концов, это же я рассказала. Между прочим, Алоар родился куда позже, уже в этом мире, и я не уверена, что вообще знает об этой войне. У нас не принято афишировать свои ошибки.

— Ошибки?

— Ну, кое-что в рассказе я немного поменяла… — улыбнулась эльфийка. — В общем, не важно! Давай, крути свое кино, тебе ничего не грозит.

Олег послушно «закрутил». Именно сейчас и проявилось значительное отличие людей от эльфов. Во время просмотра эльфы старательно сохраняли полное молчание, лишь изредка прерываемое тихим хихиканьем Альмиены. Зато на эпизоде с Галадриэлью, совершенно неприличным хохотом, неизвестно чем вызванным, разразились уже Звезднорожденный князь с Эллеаром. Да и советники довольно-таки ехидно поглядывали на нахмурившуюся и помрачневшую Альмиену. Не считая этих смешков, комментарий на оба варианта был только один, совершенно непроизвольно вырвавшийся у Альмиены во время демонстрации ворот Барад-Дура и шествия из них бесконечного потока орочьего войска под предводительством назгулов:

— Боги, какое счастье, что все это было не так!

Когда киносеанс закончился, Алоар вежливо поблагодарил Олега за доставленное удовольствие и интересное зрелище, после чего удалился, ехидно поглядывая на помрачневшую Альмиену. Олег вздохнул с облегчением. Напрасно.

— Так. — Тон эльфийки не предвещал ничего хорошего. — Как, ты говоришь, имя режиссера?

— Питер Джексон, а что?

— Где он живет?

— В Америке где-то, наверно… А что такое?

— Да так, хочу визит вежливости нанести! Поговорить о том, о сем. — Тут Альмиена сделала движение, будто сворачивая чью-то шею. — Объяснить, что не стоит почтенных эльфиек изображать древними сюсюкающими старухами, едва не ополоумевшими от жажды власти! Так сказать, провести разъяснительную беседу по поводу подбора актеров!

Олег наморщил лоб, пытаясь вспомнить персонаж фильма, подходящий под подобную характеристику. Лучше всего подходил Саруман, но увы… Пол явно был не тот. Наконец, он догадался:

— Галадриэль? Но… А что там такого-то? Нормально вроде изобразили.

— Нормально?!! Между прочим, моя мать считалась красивейшей среди всех Нолдэ!!! А как ее изобразили?!! Этому режиссеру еще повезло, что она сама этот фильм не видела! Такого оскорбления она ни за что не потерпела бы!

— Твоя мать? Ты хочешь сказать…

— Да, моя мама! А эти… ее оскорбили!

— Да в чем оскорбление-то? — непонимающе вопросил Олег. — Вроде вполне качественно сыграли!

— Ах, качественно! Да мать до сих пор считается одной из самых красивых эльфиек во всех мирах! А как ее изобразили! Ну, сам подумай, — она внезапно сменила тон на более спокойный, — откуда у вечно молодой эльфийки могут быть морщины вокруг глаз? Такое бывает только у людей! А эти сюсюканья и причитания, напевные разговоры, полные всякой зауми… Да мать терпеть не может эту современную моду! А последние семь тысяч лет и вовсе — чуть неточно выразишься, так сразу, без разговоров, ментальным молотом по мозгам как въедет! Между прочим, отличнейшее средство! Сразу всю заумь из головы выбивает, правда, у некоторых — вместе с мозгами. Впрочем, данному режиссеру последнее явно не грозит. Даже великая Галадриэль не может выбить то, чего в принципе не существует!

Постепенно вновь распалившаяся эльфийка почти кричала. Олег покачал головой. При всем темпераменте, проявляемая Альмиеной импульсивность, теперь, когда он знал истинный возраст этой женщины, казалась ему какой-то слишком наигранной, неестественной, словно великолепная и привычная маска, навеки надетая безумно древним и мудрым созданием. Да и вот так, почти случайно узнать, что твоя знакомая является дочерью самой Галадриэли…

Олег покачал головой, прогоняя наваждение. Альмиена горячилась, поминая создателей фильма едкими и далеко не всегда цензурными словами, а он стоял, пережидая шок, вызванный коротким и случайным взглядом, брошенным на истинную суть эльфийки. Тут его размышления были прерваны чувствительным толчком в плечо.

— Ладно, — несколько успокоившаяся Альмиена стояла перед ним. — В ближайший десяток лет я к вам в мир вряд ли выберусь, дел многовато, да и временной градиент слишком уж велик. Но когда разберусь — прогуляюсь обязательно! А в общем и целом — не так уж плохо. Подозреваю даже, что если Алоар когда-нибудь решится на раскрытие этой истории, то именно так и будет звучать официальная версия. Так что, как бы мне Джону и этому, Джексону, благодарность передавать не пришлось…

— Толкин давно умер… — только и смог ответить Олег.

— Ах да, я и забыла, что люди так мало живут. Гм, тогда стоит посоветовать Алоару не особо спешить с благодарностями… Может, к тому времени и второй тоже скончается… Ну ладно, я пошла, а то тут с тобой Эллеар поболтать рвется…

Молодому эльфу действительно было невтерпеж. Прорвавшись к Олегу, он долго тряс его руку, высказывая восхищение тем, как в фильме изобразили Леголаса…

— Правда немного странно, — добавил он, — что говорил тот не с эльфийским, а с фенрианским акцентом.

После этого эльф на полном серьезе сообщил, что теперь, просмотрев второй, гоблинский вариант «Властелина колец», он наконец-то понял, о каких эльфах с уважением отзываются в легендах Инферно. Выслушав это заявление, Олег долго не мог понять, что же ему делать — плакать, смеяться или постараться разъяснить суть заблуждающемуся приятелю. Потом махнул рукой и, выбрав простейшее из возможных действий, громко расхохотался.

* * *

А на следующий день был праздник. Множество эльфов собралось на огромной поляне, из разных углов которой доносились музыка и песни. Впрочем, не только эльфов. Небольшими группками встречались и представители других рас, причем, если некоторых, вроде тех же гномов, Олег опознавал довольно легко, то другие определению никак не поддавались. Например, кто такие: массивные серокожие гиганты с длинными рыжими волосами или невысокие изящные создания с абсолютно черной кожей и длинными, даже превосходящими эльфийские, ушами, в облике которых просматривалась какая-то хищная, змеиная грация, Олегу определить не удалось. Пробравшись поближе к Альмиене, окруженной большим количеством молодых эльфов, по всей видимости — учеников, он кивком указал на незнакомцев, выдвинув два наиболее подходящих на его взгляд предположения: тролли, дроу?

— Нет. — Альмиена, сразу понявшая его затруднения, качнула головой. — Огры и с'сиары. Дроу будут несколько позже, они всегда опаздывают. А тролли, орки и гоблины на праздник и вовсе не допускаются.

— А почему я об этих расах ничего не слышал? — поинтересовался Олег. — Должны же были в Академии хоть что-то про них нам рассказать!

Эльфийка просто пожала плечами.

— Огры — небольшое и очень замкнутое сообщество, обитают на территории Завесы Хаоса. К тому же, людей они весьма недолюбливают, точнее, наоборот, любят, но в основном в жареном виде. А с'сиары и вовсе никакого отношения к этому миру не имеют. Приглашенные гости из иных миров, точно так же, как и во-о-он те люди. — Она махнула рукой в дальний конец поляны, где виднелась группа чрезвычайно странных, пестро одетых гуманоидов. Подойдя поближе, Олег с изумлением убедился, что это его соплеменники. Впрочем, попыток познакомиться поближе он предпринимать не стал. Уж слишком нервно оглядывалась вокруг это группка, сжимая в руках то ли оружие, то ли чрезвычайно странные музыкальные инструменты.

Наконец, на «сцену», представлявшую собой простой, грубо отесанный обломок скалы под величавым мэллоном, вышел князь и, поздравив всех с праздником, объявил о начале выступлений. Что поразило Олега больше всего — так это то, что, несмотря на отсутствие каких-либо музыкальных инструментов у многих из выступающих, пение всегда сопровождалось подходящей музыкой. Впрочем, подошедшие Эллеар, Альмиена и сопровождающая наставницу Лея, разъяснили ему, что на «сцену» наложено сложнейшее заклинание, выбирающее из памяти певца ту музыку, которая и должна звучать, и делающее ее слышимой для всех.

Что сказать — песни просто поражали. Они затягивали вглубь, звали за собой, а один раз, во время выступления прекрасной с'сиары, исполнявшей воинственную песню своего народа, Олег заметил, что едва удерживается от того, чтобы срочно преобразоваться в демона и лететь бить морду самому Орхису. Песня этого, доселе неизвестного ему народа, так страстно, завлекающе описывала наслаждение схватки с сильным врагом, давала такой эмоциональный заряд, что удержаться казалось почти невозможным.

А вот песни огров ему не понравились. Нет, размеренный звук тамтамов, глухое взревывание труб и прочие музыкальные эффекты были весьма и весьма неплохи, в лучших традициях тяжелого рока, но вот текст… Ну, какое удовольствие тому, кто считает себя человеком, пусть не без странностей, но все же человеком, слушать длиннющую балладу, в первых строках которой описывается победа над врагом: …И взял Гырр дубину свою пребольшую, обрушил ее он на темя врага. И лопнуло темя, и мозг был разрушен, и уступил человек силе огра тогда… . А после идет подробнейшее описание различных кулинарных яств, которые можно приготовить из поверженного рыцаря, методов приготовления (начиная от запекания в собственных латах и заканчивая фрикасе из ягодичной мышцы), поименным перечислением родичей, которых этот самый Гырр оделил редким лакомством, а под конец — описание мучительной смерти главного героя, подавившегося костью, и вывод-мораль:

— Люди очень коварны, и прежде чем съесть кого-нибудь из этого нехорошего племени, надо обязательно очищать мясо от любых, самых мелких косточек и проверить на всякий случай у знающего шамана — не отравлено ли оно.

Во время исполнения этой песни Олега так и подмывало обернуться демоном и проверить, впрямь ли огры — такие хорошие бойцы, как описывают в своих балладах и каким будет на вкус фрикасе из ягодичной мышцы огра. Судя по оценивающим взглядам и выдвинувшимся клыкам немного запоздавшей Вереены, мысли ее текли в аналогичном направлении.

— Ни-ни… — Альмиена заметила нездоровый блеск глаз «сладкой парочки» и поспешила предупредить. — Никаких нападений в Золотом лесу. Это мирные земли!

— Как скажешь… — Олег огорченно кивнул, одновременно посылая Вереене мысль, что после окончания Академии и получения диплома магистра боевой магии, вполне можно будет и прогуляться в загадочное магическое образование, прозванное Завесой Хаоса…

Та согласно прикрыла глаза, передавая по каналу:

— Может, и пораньше сможем с ними побеседовать в тесном кругу? Ведь надо же им будет как-то возвращаться назад? Я слышала, что добирались они сюда самостоятельно, через Трир, под покровом иллюзии, притворяясь купеческим караваном. Если подежурить немного на границах Золотого леса… Ах, в Трире такие злобные разбойники водятся! Так и норовят напасть на мирных торговцев!

Беззастенчиво подслушивавшая их переговоры эльфийка только вздохнула.

— Ну вот, теперь еще и ограм охрану выделять. Или… Этот их Великий Балабол — Агрх дер Гырр, у меня в общем-то никогда не вызывал симпатий… Тошнит, прямо скажем, от его песен.

И зачем Алоар его постоянно приваживает? Политика, политика… — да зачем, вообще, они нам нужны, эти отродья Темного?! В общем… Могла ведь я ненадолго, на пару секунд, отвлечься от присмотра за демоном… Скажем… В кустики отлучалась. По важному и требующему полной сосредоточенности делу? Или на песне сконцентрировалась… Да, на песне! Там так завлекательно фрикасе описывалось, что у меня слюнки потекли, и я на секундочку перестала отслеживать мысли демона.

Да и то… Ну, демон. Ну и что с того? Давно уже понятно, что никаких злых мыслей по поводу Золотого леса и эльфов у него и в помине нет, так что слежку эту давно прекращать можно. А кому бы понравилось, когда какой-то огр во всех подробностях описывает процесс приготовления фрикасе из того, кого ты искренне считаешь своим сородичем? В общем… Я ничего не слышала!

Приняв такое решение, дочь владычицы Галадриэль, Древнейшая Золотого леса Альмиена, вновь обратила свое внимание на сцену, куда как раз восходил степенный и бородатый гном. Со стародавних времен, еще до первой смены личности, она питала некую слабость к представителям подгорного народа, часто навещавших ее мать и даривших юной эльфийке различные интереснейшие игрушки, и теперь, с радостью вслушивалась в зазвучавшие нежные переборы гномьей арфы.

* * *

— Сегодня ты будешь выступать, — утром четвертого дня праздника огорошил Олега зашедший разбудить его Эллеар. Несмотря на то, что выступления происходили непрерывно, с рассвета и до заката, а каждому выступающему давалась право только на одну песню, количество уже выступивших едва превысило одну треть от общего числа приехавших на праздник. Олег поначалу дивился — как не такая уж и большая полянка может без всякой тесноты вмещать такое большое количество народу, потом вспомнил, что даже в земных легендах эльфы всегда выступали как мастера работы с пространством и временем, и успокоился.

— То есть? — только и ответил стремительно вскочивший покрасневший и натягивающий штаны Олег.

Бесстыдная Вереена только сладко потянулась и не спеша прикрылась простынкой. Ввиду отсутствия в Золотом лесу подлежащих съедению преступников, ей пришлось перейти на магическую подпитку со всеми вытекающими оттуда приятными последствиями. Если бы еще некоторые наглые эльфы были чуть менее наглыми и, заходя в комнату к приятелю, стучались, хотя бы для приличия, — Олег был бы и вовсе полностью счастлив.

Но, увы. По всей видимости, в связи с полным отсутствием преступлений, задвижки, замки, щеколды и прочие запирающие приспособления в эльфийских домах отсутствовали как данность, а некие бесцеремонные эльфы никак не понимали, зачем нужно стучать, заходя ранним утром в гости к приятелю. На все намеки Олега, что он, в общем-то, может оказаться не в одиночестве, Эллеар только изумленно распахивал глаза, отвечая, что не видит проблемы и будет только рад поздороваться и с Верееной, поскольку тоже считает ее своим другом.

А эта… вампиресса, с удовольствием любуясь на стыдливо прикрывающегося Олега, только любезно улыбалась и, совершенно не стесняясь своей наготы, заводила какой-нибудь светский разговор. Нет, чтобы поддержать крайне смущенного «хозяина». Как она пояснила в ответ на прямой вопрос, заданный Олегом, ей стесняться нечего, у нее отличная фигура! «К тому же, ты так мило краснеешь… Да и для эльфов это совершенно нормально, так что перестань изображать из себя стеснительного подростка».

В общем, утренние визиты доставляли Олегу немало неприятных чувств. Он даже пробовал накладывать на дверь запирающие чары, но увы… Темная магия в эльфийском Лесу не держалась, к утру полностью рассасываясь, а все известные Олегу заклятия подобного направления из магии огня предназначались для зажаривания или испепеления на месте того, кто заходит без разрешения наложившего заклинание. Так что приходилось терпеть.

— А вот так! — Эллеар вежливо поздоровался с совершенно невозмутимой вампирессой и вновь обернулся к Олегу. — Первыми будут выступать люди мира Сангви — ну, ты их видел, они себя называют группой и играют только все вместе. Затем какая-то девушка из сидов, не знаю кто такая, потом будет петь Осеари А'Велера, — кстати, очень рекомендую, отличнейший бард, потом Ал'эолен'таерш, — произнося это имя, Эллеар слегка поморщился. — Как певец он, конечно, очень хорош, но ведь опять в своей песне будет оскорблять всех подряд. Жаль, что этот дроу все же решился приехать. Ну, а после него — ты. Как представителю одновременно двух родов — людей мира Земля и демонов, тебе решили дать две песни. Ты уже решил, что будешь петь?

— Да нет пока… — Олег качнул головой. — У меня в голове столько отличных песен крутится…

— Ну, решай! Время пока есть. Да, миледи, — эльф церемонно обернулся к успевшей уже облачиться Вереене. — Совет рассмотрел вашу просьбу и принято решение ее удовлетворить. Вы будете выступать от имени вампиров-нежити. О времени выступления вас предупредят заранее.

— Что? — Олег ошеломленно взглянул на довольную вампирессу, изо всех сил изображающую кротость и смирение. Небольшой напильничек, которым она подтачивала коготки, так и мелькал в руках девушки. — Ты тоже будешь выступать?

— А почему бы и нет? — улыбнулась та. — Помнится, в детстве родители немало времени уделяли моему музыкальному образованию, и, говорят, неплохо получалось. Интересно же! Да и вообще, если ты будешь первым демоном, что выступал на эльфийском празднике, то я хочу быть первым вампиром.

— Не первым вампиром, а первым вампиром-нежитью, — въедливо уточнил Эллеар. — Как посланник совета хочу поставить вас в известность, что представители малой разумной расы мира Вольхоредния с самоназванием «вампиры» уже неоднократно принимали участие в Тинувеллани. А вот представители нежити, равно как и порождение Инферно, — тут он подмигнул Олегу, — действительно находятся у нас в гостях впервые.

— Ну что ж, значит, буду первой среди нежити! — ухмыльнулась Вереена. Идем давай, выступающий! Челюсть-то подбери, как петь будешь? — Она легонько щелкнула Олега по подбородку и первой направилась к выходу.

* * *

— М-да уж… — Слушая длиннющую балладу, исполняемую невысоким, очень бледным дроу с жемчужно-платиновыми волосами, Олег непроизвольно морщился. Нет, певцом темный эльф был великолепным, он был едва ли не одним из самых лучших исполнителей, выступавших на этом концерте, даже превосходя многих и многих светлых эльфов. Но вот то, ЧТО он пел!!!

— Ничего, — тихонько вздохнул рядом с Олегом Эллеар. — Скоро уже закончит. Видишь, он уже до гномов дошел. Теперь он оскорбит людей, потом кобольдов, потом еще раз наш народ, а потом и песню завершит. Я его распорядок уже наизусть выучил.

— И что — так-таки ничего нельзя сделать? — горестно поинтересовалась сидящая рядом Вереена. — Ну, хотя бы на дуэль вызвать, что ли… Или подстеречь в темном уголке…

— Нельзя-а… — в тон ей печально ответила Альмиена. — Дни мира, чтоб их через колено да с двойным проворотом! Вот и пользуется, поганец! И не пригласить тоже нельзя. Лес обидится. Слышишь, какой голос уникальный. А он знает и пользуется. Между прочим, именно из-за подобных субъектов дроу и пользуются всеобщей неприязнью.

Меж тем, Ал'эолен'таерш, действительно перешел к людям.

…Кормили когда-то людей, как котят, мы с ладони.

Они же сгорали, как в пламени свеч — мотыльки.

Их годы летели, за жаждой наживы в погоне.

Сражались друг с другом и гибли от братской руки.

Измены, предательство, алчность людишек губили.

Их век так недолог, но, видно, на все наплевать.

Кровь льется ручьями, как встарь. О войне не забыли.

И глупость людскую, нам, мудрым, ни в жизнь не понять… [68]

— Гррр!!! — из горла Олега послышалось тихое рычание. — Что, совсем никаких способов? Может, хоть одну маленькую дуэль? Можно даже без крови! Я ему и так шею сверну!

— Не стоит обольщаться, — грустно вздохнула Альмиена. — Во-первых, дроу великолепные бойцы, а во-вторых, закон о мире исключений не имеет. А то я бы и сама поганцу шею свернула!!! — несколько более горячо, чем собиралась, закончила она, поскольку, разделавшись с людьми и кобольдами, дровский певец, как и предрекал Эллеар, вновь вернулся к своей излюбленной тематике — светлым эльфам.

Наконец, певец закончил и под свист и вой подавляющего большинства присутствующих и редкие восхищенные крики от представителей тех немногих рас, которых он в своем произведении не упомянул, спустился со сцены. Настала очередь Олега, и он медленно двинулся к трибуне. Теперь он знал, какие песни будет исполнять. По крайней мере, одна из них будет достойным ответом на оскорбительную песню темного эльфа.

— Ариох Бельский. Представитель Инфериона и людей мира Земля. Ввиду двоякости положения имеет право на две песни.

— Первую песню я исполню от имени людей. — Олег немного волновался, стоя перед таким количеством взглядов, но и испытывал странное, необъяснимое наслаждение. На миг вспомнилось принятое прошлым летом решение не прибегать без крайней необходимости к возможностям демона, но он отбросил его в сторону. — Сейчас именно крайний случай, — решил он, проводя необходимые преобразования. — Предыдущий певец оскорблял людей, попрекая нас краткостью жизни. Что ж, выслушайте наш ответ! — Олег, перехватил поудобнее гитару, коснулся струн и отпустил свою память. Тихий, далекий звук труб… Перебор гитары… И:

Призрачно все

В этом мире бушующем.

Есть только миг,

За него и держись…

Есть только миг

Между прошлым и будущим,

Именно он называется — жизнь!

Плывущий вдалеке, по мертвенно-серым арктическим водам, корабль с белоснежными парусами. Отважные исследователи, на свой страх и риск открывающие новые земли. Сила юного, стремящегося вдаль человечества. Таинственная и неизвестная земля, с отважными охотниками и прекрасными женщинами… Главное — чувства, и древняя магия эльфийского камня поможет выразить их в музыке, а твой собственный талант Высшего демона — в песне.

Вечный покой

Сердце вряд ли обрадует,

Вечный покой

Для седых пирамид,

А для звезды,

Что сорвалась и падает,

Есть только миг,

Ослепительный миг!!!

Слова песни сами просились на свободу, срываясь с губ, передавая слушателям ту атмосферу уверенности и знания, что переполняла старый советский фильм.

Да, мы, люди, смертны, но за нашими спинами идут наши сыновья, которые подхватят знамя из наших рук, не дав ему упасть на землю и испачкаться в грязи. Они доделают то, что мы не успели сделать, и сделают то, что не смогли мы. Наша жизнь коротка, но это яркая вспышка горящего пороха, а не бездумное свечение тусклой лампочки! И пусть эта вспышка может обжечь того, кто нечаянно оказался рядом, но она же может разрушать горы и созидать новые миры! А вы, можете ли ВЫ сказать это про себя, о бессмертные?

И молчали бессмертные, слушая песню Человека.

Пусть этот мир

Вдаль летит сквозь столетия,

Но не всегда

По дороге мне с ним.

Чем дорожу,

Чем рискую на свете я -

Мигом одним

Только мигом одним!

Да, в короткой жизни есть и свои преимущества. Когда встает выбор между жизнью и честью, настоящий человек всегда выбирает честь. А вы, бессмертные? Эльфы, сиды, альвы, дроу… Те, кто может жить бесконечно, решитесь ли вы поставить свою вечность на острие отточенного меча, дабы доказать свою правоту?

И вновь промолчали бессмертные в ответ на безмолвный вопрос. Промолчали, но не все!

— Да! — Яростный высверк зеленых глаз. Альмиена. Кто бы сомневался. Кровь от крови гордых нолдор, внучатая племянница бешеного Феанора, презревшего прямой приказ богов, но не простившего воровства и обмана. Могла ли она ответить по-другому? Да, есть и среди эльфов те, кто ценит свою жизнь дешевле чести. Но мало вас… Очень мало…

— Мало? — Холодный взгляд Звезднорожденного князя. Пылающий взор Эллеара… Да он же еще подросток по меркам эльфов! Интересно, сколько ему? Впрочем, не важно… И резкий, оценивающий взгляд дровского певца. А ведь я ошибся в тебе, темный. Судя по этому взгляду, ты никогда не станешь отказываться от поединка. Наоборот. Думаю, это мне теперь следует ждать твоих секундантов. И песни твои — вовсе не безнаказанное издевательство над теми, кто не имеет возможности предложить тебе ответить за свои слова разговором меча. Наоборот, это вызов! Вызов всем присутствующим! И ты рад, искренне рад, что на этот раз брошенная перчатка была поднята мной! Но сейчас это не важно. Важна лишь песня, что звучит в моем сердце, просясь на свободу…

Счастье дано

Повстречать иль беду еще,

Есть только миг,

За него и держись.

Есть только миг

Между прошлым и будущим,

Именно он называется — жизнь.

Есть только миг

Между прошлым и будущим,

Именно он называется — жизнь! [69]

Допев последние строки припева, Олег медленным взглядом обвел всех присутствующих. Он нарывался и хорошо это сознавал, но иначе было нельзя. Слабые, миролюбивые песни тех немногих людей, что выступали перед ним, и откровенно человеконенавистнические, презрительные песни многих из выступавших представителей иных рас буквально требовали от него поддержать честь человечества.

Да, жизнь людей коротка и часто печальна. Да, мы часто не можем просчитать отдаленные последствия своих действий, ибо краткость жизни не дает нам возможности строить многовековые прогнозы. Но при всем при том мы — великая раса, и многие из миров подчинены нам, именно нам! Вы можете относиться к нам, как угодно — бояться и уважать, искать мира или войны, дружить и ненавидеть… Но презрения и жалости мы не потерпим, и усомнившиеся в этом испробуют остроту наших клинков на своей шкуре! Так было и так будет всегда!

Размышления Олега были прерваны редкими хлопками, буквально разорвавшими нависшую над поляной предгрозовую тишину. Представитель дроу, великий певец расы темных эльфов Ал'эолен'таерш, медленно встал во весь рост и отвесил в сторону человека низкий, уважительный поклон.

— Возможно, я и ошибался в отношении людей. — Мелодичный голос темного эльфа разнесся над концертным полем. — Ваша песня добавила мне пищи для размышления, и, возможно, я пересмотрю свои взгляды на вашу расу. Если вы считаете себя оскорбленным моим выступлением, то я готов встретиться с вами после окончания празднеств, в любом удобном для вас месте. Однако, мне очень любопытно. Если такова была песня Человека, то какой будет песнь Демона?

— Песнь Демона? — Олег улыбнулся и перехватил гитару поудобнее. — Ну что ж, слушайте!

Он начал преобразование. Песню демона должен исполнять демон! Тихий, вкрадчивый и такой знакомый голос в глубине сознания.

— Ты прав, Исток… Абсолютно прав. Песню демона должен исполнять демон. То есть я. Вот только песню ты выбрал неподходящую. Есть и лучше. Позволь… Я не буду никого убивать.

Я медленно поднял голову и окинул окружающих меня пристальным взглядом. Сколько же здесь пищи… Но нет. В том и заключается одно из наших отличий от низших, что мы вполне способны сдерживать свои инстинкты. Сейчас не время для охоты, какой бы сладкой и заманчивой ни была добыча. Песня… Ну что ж, споем. Благо, в доставшейся мне памяти есть вполне подходящая песня. И доводить преобразование до конца не стоит. Создания Порядка не раз сталкивались с нами, как в бою, так и на переговорах. Их не испугать и не удивить моим обликом. Но что вы скажете по поводу смешения человеческого и демонического тел? Произвольного, хаотичного смешения?

Я распахиваю крылья, слишком большие для остающегося человеческим тела, и откидываю назад, за спину, скользящие, которые на этот раз не находятся в своем естественном, хаотичном движении, а просто свисают вниз, будто простые человеческие волосы. Мои глаза слишком велики для черепа человека, и мне приходится все же немного изменить его форму, но я стараюсь сохранить максимально человеческие черты лица. Похоже, мне это удается.

По стоящим невдалеке от меня отродьям Порядка проходит тихий ропот, и они отодвигаются подальше. Глупцы! Если бы я хотел броситься, это бы вас не спасло! Но лорды Инферно чтят заключенные договора и всегда соблюдают перемирие. Я просто спою. Надеюсь, вам понравится моя песня! В голове мелькает множество вариантов. Память Истока имеет немала песен, но ни одна из них меня не удовлетворяет. Не то настроение. Мне нельзя проявлять ни малейшей агрессивности, иначе я могу все же не выдержать и броситься в безумную, самоубийственную атаку на древних врагов. А… Вот, нашел, кажется… Не совсем то, что хотелось бы, но более-менее подходит:

Я уйду под утро,

Но уйду не насовсем…

След от слез припудри,

Отдохни в объятьях белых стен!

Изумленные и несколько испуганные взгляды собравшихся подсказывают, что я выбрал правильную тему и правильную тональность. Тихий, вкрадчивый полушепот, что, кажется, проникает прямо в голову, небольшая, почти совсем незаметная примесь инфразвука, и слушатели начинают испытывать безотчетный, необъяснимый страх, впрочем, становящийся вполне отчетливым, стоило им бросить взгляд на мое, сейчас совершенно химероидное тело… Ну что, добавим?

Я качал тебя еще в колыбели.

Ты ангел, ангел во плоти!

Годы вдаль летели, о-о-о.

Спутника вернее не найти!

Вы считаете, что самое страшное — это прорыв Инферно? Когда разверзаются огненные порталы, и рати Детей Тьмы под кроваво-черными знаменами начинают свой победный марш по обреченному на гибель миру? Поверьте, это не так… Гибель в честном бою — это далеко не самая худшая участь. Есть кое-что и хуже… Гораздо хуже…

Я с тобой наяву и во снах,

Я в твоих отражаюсь глазах,

Я сильнее любви и хитрее судьбы,

Поцелуй мой как лед на губах…

Я твой ужас и страх!!!!

Когда кто-либо из разумных совершает злодеяние, что выходит за рамки возможного, когда плоть мироздания начинает терзаться болью от шагов того, кто нарушил все его законы, тогда вселенная открывает доступ к его душе нам… Медленно, постепенно… Но мы и не спешим… И первым признаком того, что мироздание отказалось защищать твою душу — есть страх. Дикий, сводящий с ума, постоянный и невозможный ужас. Вслушивайтесь же, вслушивайтесь, и вы узнаете, что испытывают те, кто обречен…

Я твоей душою владею,

Тело мне подчинено,

Мне не надоело пить

За тебя тягучее вино…

Сила Хаоса клокочет во мне, жаждая выплеснуться и уничтожить оплот своего древнейшего врага, но я надежно держу ее в узде. Никто не сможет сказать, что лорд Ариох — а я решил взять себе именно это имя, которое мой Исток использовал в качестве псевдонима, — нарушил свое слово. Я-Исток обещал не нападать, и я сдержу это обещание.

Я встречаюсь взглядом с Древнейшей. Она напряжена, на кончиках пальцев играет сгусток Порядка, готовый в любой момент ударить в меня. Маски отброшены и сейчас передо мной — именно Древнейшая, которая не раз выходила победительницей из боев с нашими легионами. Наверно, будь дело где-нибудь в другом месте, и она уже атаковала бы, и я отнюдь не уверен, что смог бы сдержать ее удар. Точнее, наоборот. Вполне уверен, что не сдержал бы. Все-таки она стара. Очень, очень стара и опытна, а я слишком молод. Но, убей она меня здесь и сейчас, и сдерживаемая моей волей энергия немедленно выплеснется наружу, открывая прорыв Инферно в самом центре бастиона Порядка.

Глядя ей в глаза, я медленно качаю головой, не прерывая своей песни. Я не нападу. Можешь не опасаться удара в спину. Не волнуйся, враг мой. Я допою и уйду. Возможно, нам еще доведется встретиться на полях битв между Хаосом и Порядком, но в спину я не ударю. Слишком большое отвращение к предательству испытываю Я-Исток. И это навсегда. На всю отведенную нам вечность.

И поняв меня, Древнейшая впитывает сгусток своей силы, вновь натягивая привычную личность-маску, превращаясь в ту самую Альмиену, с которой так подружился Я-Исток. А песня продолжалась.

Я с тобой наяву и во снах,

Я в твоих отражаюсь глазах,

Я сильнее любви и хитрее судьбы,

Поцелуй мой как лед на губах…

Я твой ужас и страх!!! [70]

На последних нотах, впитывая сладкий ужас, волнами исходящий от зрителей, я немного не сдержался, и древний боевой клич Хаоса, тот, что некоторые смертные по ошибке называют «дьявольским хохотом», раскатился по поляне. И все. Песня закончилась. Я коротко отвешиваю поклон, и отступаю в глубь сознания Истока, вновь сливаясь с ним, становясь не более чем зародышем в его душе. Он должен сам прийти к мысли о желательности слияния и нельзя торопить его в этом решении, как бы того мне ни хотелось.

Олег помотал головой, приходя в себя и принимая человеческий облик. Странно. На этот раз демон не оттеснял вглубь его личность, он был рядом, полностью осознавая все происходящее и словно разделяя мысли демона. Пожалуй, он и сам бы поступал в точности так, и думал аналогичным образом.

— Слияние близко. Ты готов… Осталось лишь одно… Ты должен принять реальность и захотеть его сам. Ты должен понять и принять, что я — это тоже ты! И тогда мы сольемся, обретя истинное могущество, — тихий шепот в глубине души.

«Демон решил дать разъяснения? Да пусть его. Мне пока хватает и могущества мага. Тоже очень даже немало!» — подумал Олег.

С другой стороны, то, что демон, даже проявившись, не стал никого убивать, да и мысли его на этот раз во многом совпадали с собственным мнением Олега, говорило о том, что он, возможно, напрасно отказывается от этих возможностей.

Так, в задумчивости, он и сошел со сцены, не обращая внимания на вначале робкие, а потом все более и более, по мере того как проходил первоначальный ужас, усиливающиеся аплодисменты.

* * *

— Одолжи гитару. — Вереена, как всегда, подошла абсолютно бесшумно. — Меня поставили выступать прямо за тобой.

— Держи. — Олег протянул девушке музыкальный инструмент, и поинтересовался: — Ты уже решила, что будешь петь?

— Да так… Сочинилась у меня как-то во время прогулки по Антису песенка одна, хочу ее попробовать.

— Так ты еще и песни сочиняешь? — неподдельно изумился Олег. — А почему никогда не рассказывала?

— Да к слову не приходилось как-то… Ладно, я пошла. — Она перехватила гитару за гриф и стала пробираться к сцене.

В это время к Олегу подошла Альмиена.

— Привет самоубийцам! — ухмыльнулась эльфийка. — Я уж думала все, кранты моему любимому лесочку. Придется другое место для прогулок подыскивать. Интересно, как ты от желания пожрать на халяву удержался?

— Дык, я ж не гопник, чтоб на таком сейшене барагозить, — в тон ей отшутился Олег. — Да и вообще… Может быть, вы, эльфы, и хороши на вкус, не пробовал пока, но, по мне, так молочные поросята под хреновым соусом по-трирски, если честно, куда получше будут! А эльфы… Да ну вас на фиг! А то съем случайно кого-нибудь из твоих родичей, а он такой же язвой ядовитой, как и ты, окажется. Так и отравиться недолго.

В ответ на это заявление, Древнейшая разразилась не смехом даже, а заливистым ржанием, совершенно не гармонирующим с возвышенным и одухотворенным обликом эльфийки.

— Знаешь, — заметила она отсмеявшись, — за мою жизнь меня с кем только ни сравнивали. Пару раз, бывало и так, что сравнивали со свиньей… — она задумчиво прикоснулась к заостренному кончику длинного уха. — Но на такие сравнения я обычно сильно обижалась. Буквально-таки до смерти! Причем, что характерно, не своей. Но, как ни странно, на этот раз я ничего против не имею! Должны же эльфы хоть в чем-то уступать свиньям? И я совершенно не против, чтобы мы уступали им по вкусу мяса! Так и быть, будет тебе сегодня молочный поросенок! Специально распоряжусь. Раз уж эльфы для твоего нежного желудка не годятся.

Олег, которому уже изрядно поднадоела, хотя и очень вкусная, но полностью вегетарианская эльфийская пища, радостно закивал. Пока они беседовали, на сцену вновь поднялся распорядитель и объявил:

— Представитель вампиров-нежити, Вереена дель Нагаль.

Он неспешно спустился вниз, а вслед за этим на сцену легко, кошачьей мягкой походкой, взошла вампиресса, как никогда напоминая сейчас большую и смертельно опасную пантеру.

— Рада приветствовать честное собрание. — Вереена мягко улыбнулась. — Знаете, решение совета о допуске меня на выступления было несколько неожиданным, и, увы, я не успела подготовиться как следует. Прошу вас простить мою неопытность и не судить слишком строго эту песенку, сочиненную по поводу одной из охот.

И после этого начала читать размеренным речитативом, слегка аккомпанируя себе на гитаре?

Эх, ночка темною была,

Одна по улице брела.

Но вот мой отдых вдруг прервался,

Мой ужин нонешний знакомиться собрался.

Поближе подошел «сосуд» небритый,

Поразвлекусь и наконец-то буду сытой!

Девицей заблудившейся прикинулась,

Улыбочка нахальная расширилась.

Вот неумело обозвали меня розой,

Я отступила — он назвал занозой.

Сказал мне, чтобы не ломалась я

Что мною он сейчас распоряжается.

И тут недобро так он надо мной склонился,

А у меня от вони нюх отбился.

От запаха такого можно удавиться.

Так и сказала: «Шел бы ты помыться!»

А он уж оскорбился: «Секса подавай!»

Ага, сейчас, мечтать и дальше продолжай!

Я наглецу сказала: «Отойди.

Домой уж лучше ты иди, жену люби».

Не понял он, давай нахально приставать,

Места все трогать, руки мне ломать…

Вообще-то, это глупости, друзья,

Насильничать вампира так нельзя.

Я улыбнулась мягко наглецу

И коготком мазнула по лицу.

Тут как-то тонус его жизненный повис,

И претендент на ужин мой раскис.

Однако, заболталась я, пора за дело,

И так уже изрядно похудела.

Но только так решила, он кричит:

«Ты нечисть, помоги мне святой щит!»

Вот так, меня хотят и обо мне мечтают,

Но улыбнусь лишь я — боятся, презирают.

Хотя порой бывает мне превесело…

Вот, например: уныло голову еда моя повесила.

Но солнца луч сверкнул, и жертва встрепенулась,

И наглость, и язвительность проснулась.

Да я пред ним — невинное дитя,

Вот так теряет бдительность еда.

И вот стою, в лучах я ясных,

А он дрожит, воняя преужасно.

Эх, хороша как кровь с адреналином

Запомни: не наглей наедине с вампиром!!! [71]

В процессе выступления вампиресса с недюжинным актерским мастерством изображала всех описываемых персонажей. Так что к моменту окончания баллады многие уже покатывались со смеху.

Горделиво улыбнувшись, Вереена сошла со сцены и направилась к ожидающим ее друзьям.

* * *

А после окончания Тинувеллани была грандиозная попойка. Так он не напивался даже с Франко. Темный эльф оказался превосходным собутыльником. Встретившись с Ал'эолен'таершем в небольшой беседке, исполнявшей роль кафе под открытым небом, Олег изначально подошел к нему, чтобы обсудить условия дуэли. Однако постепенно разговорились, заказали вина, потом еще и еще…

Подошел Эллеар с друзьями, принес какого-то редкого вина, которое тоже было употреблено. Затем пели песни, потом Вереена сказала, что дуэль, похоже, уже идет, и это соревнование — кто больше выпьет. Идея была охотно подхвачена, Эллеар назначен секундантом, и заказали еще вина…

Потом дроу сбегал к своему дому и притащил какую-то, по его словам, уникальную настойку на пещерных грибах, которая компании очень понравилась. Да и проявившиеся после этого в огромном количестве маленькие зеленые бесенята оказались очень веселые и зажигательно танцевали ламбаду. Затем Олег с огромным изумлением понял, что увлеченно спорит с одним из приятелей Эллеара о сущности неосознаваемого начала вселенной. Более того, уже почти доказал тому, что Порядок был порожден изначальным Хаосом в момент тяжелого бреда, вызванного многодневным запоем. Единственным нерешенным и очень животрепещущим вопросом оставалось лишь то, где же все-таки Хаос ухитрился раздобыть необходимое для этого количество грибной настойки. Ведь вселенной тогда еще не существовало! Впрочем, выпив еще по стаканчику, спорщики сошлись на мысли, что такая восхитительная настойка просто обязана была существовать всегда, и, следовательно, именно она и является основой миропорядка.

Потом ушла Вереена, заявив напоследок, что пребывание в отвратительно трезвом состоянии среди такого количества пьяных морд пробуждает в ней кровожадность, и кто-то заявил, что без женщин неинтересно, и эту проблему надо решать. Олег с радостью поддержал это заявление, и предложил подойти к решению задачи творчески.

Последнее, что он еще помнил, это знакомое лицо суккубочки, лихо исполняющей зажигательный стриптиз в середине беседки, и прямо-таки млеющей от удовольствия под восхищенными взглядами пьяных до изумления, но все так же прекрасных эльфов. Мягкая сердцеобразная кисточка на конце ее хвоста то и дело оглаживала кого-нибудь из зрителей.

Потом был туман…

Очнулся Олег над протекающим неподалеку ручьем, куда его с озабоченным видом макала Вереена. Рядом стояли несколько покачивающихся эльфов в состоянии глубочайшего алкогольного опьянения, одежда которых пребывала в полном беспорядке, а на лицах и открытых участках тел присутствовали следы многочисленных засосов. Они с испугом поглядывали на сердитую Альмиену и с глубоким уважением — на Ал'эолен'таерша, с довольной улыбкой обнимавшего ластящуюся к нему суккубочку.

Так же здесь присутствовала пара довольно пьяных, но все же сохраняющих сознание эльфийских подростков, с нетерпеливым ожиданием поглядывающих на процедуру протрезвления.

— Что случилось? — пробормотал Олег, отфыркиваясь.

— Да так… Ничего особого, — ехидно ответила на его вопрос Альмиена. — Если, конечно, не считать того, что ты осуществил локальный прорыв Инферно с призывом конкретной демонической сущности, — она кивнула на суккубу, — в самом центре Золотого леса, чем всполошил всех стражей. Явившаяся группа захвата до сих пор отходит от шока и зависти. Такой порнухи им видеть еще не доводилось. Думаю, что когда эти оболтусы придут в себя, — она указала на покачивающихся, словно деревья под сильным ветром, эльфов, — они будут очень изумлены свалившейся на них славой. Правда, не думаю, что они обрадуются ТАКОЙ известности. Собственно, из-за этого прорыва я сюда и поспешила, прихватив на всякий случай твою подругу.

— Далее, — продолжила рассказ уже Вереена, — ты с собутыльником, — она кивнула на дроу, — заключил договор о прямых поставках грибной настойки из Дроуланда в инфернианский домен Эльтиана, обещая рассчитываться душами грешников. По-моему, он до сих пор пытается сообразить, зачем ему могут понадобиться эти души. Ну и напоследок ты поспорил с Энеари Л'Феанаро, сыном Звезднорожденного князя Алоара, — она кивнула на одного из подростков, — о том, кто из вас старше. Это произошло, после того как ты выгнал его с приятелем из беседки, аргументируя это тем, что происходящее на «сцене» действо, с участием пяти эльфов, одного дроу и одной, но очень развратной суккубы, — не для детских глаз. Кстати, я с тобой в этом полностью согласна, но он почему-то обиделся, и вот результат. Ты поставил на кон свой меч, а он — родовую книгу заклинаний. Сейчас вы идете меряться возрастом и поскольку, как я узнала, этому мошеннику недавно исполнилось сорок лет, рекомендую хорошенько попрощаться со своим «мечом духа».

— У-у-у…!!!! — выразил свое отношение к происходящему Олег.

Расставаться с мечом не хотелось до ужаса. Уже привыкший к его успокаивающему теплу, надежной тяжести и непревзойденным боевым и магическим качествам, Олег ощущал себя так, словно вот-вот собственными руками продаст в рабство близкого друга. И что здесь можно сделать?

— А как это определение возраста будет проходить? — поинтересовался Олег, смутно надеясь, что это будет нечто вроде приснопамятного зала истины. В этом случае оставался определенный шанс на хитрость. Например, можно было попробовать назвать свой возраст не в земных годах, а скажем, в меркурианских, кои, насколько Олег помнил из астрономии, около трех земных месяцев продолжались.

Но, увы. Все надежды были рассеяны бесхитростным рассказом Альмиены. Как оказалось, проблеме измерения возраста среди бессмертных эльфов, частенько забывавших вести точный счет прожитым годам, особенно после первой тысячи лет, уделялось немалое внимание. Был создан небольшой прибор, в виде кристалла, издававшего тихий звон, когда его брали в руки. Своя тональность была для тысяч, сотен, десятков, и просто годов, так что было совершенно несложно определить, сколько тебе лет, достаточно взять в руку небольшой кристалл и вспомнить наиболее раннее событие в твоей жизни. Кристалл немедленно определял, сколько лет отделяет это событие от настоящего момента. И именно за таким прибором, носившим звучное название эарил, бежал сейчас один из приятелей Энеари.

— А вот и он! — Энеари взял небольшой, тщательно завернутый в мягкий шелк предмет из рук подбежавшего остроухого мальчишки и направился к Олегу.

— Ты можешь помочь? — в панике Олег обратился в глубь своей души, к обитавшему там демону, своей неизменной палочке-выручалочке. — Я уступлю тебе место!

— Ты что, совсем ненормальный? — тихим эхом откликнулось внутри сознания. — Я же еще младше тебя буду! Я ведь меньше двух лет назад только себя осознал! Хотя… Есть одна идейка! — Впускай!

* * *

М-да… Надо сказать, хорошая штука эта дровская грибная настойка. Недаром я с Таершем о поставках договорился. За такую вещь никаких душ не жалко! Человеческий алкоголь на меня действовал довольно слабо, а вот эта настоечка… Будь я трезвым, никогда бы не стал без крайней необходимости тревожить Великую Мать.

А так… Хотя Исток более-менее оклемался, я продолжал пребывать в блаженно-расслабленном состоянии. Когда эльф, положив руку на прибор, покорно отзвеневший три тоненьких перезвона отсчитывающих десятки лет и четыре коротких взбряка, символизирующих года, протянул его мне, я воззвал, впрочем, не слишком надеясь на ответ. Но, как ни странно мой зов был услышан…

Изначальная Тьма, свернувшись уютным клубочком под убаюкивающую песню одного из молодых и энергичных квазаров, только-только задумалась о том, что было бы неплохо немного подремать, когда тихий и немного робкий зов одного из Детей достиг ее слуха.

Кто-то из Высших… Совсем юный, а уже призывает, — подумала она, подгребая поближе парочку «черных дыр», с намерением уютно устроиться на мягких и удобных подушках их горизонтов событий [72]… - Интересно, что ему нужно… Я ведь вроде ясно разъяснила, что на ближайший миллиард лет у нас со Светом перемирие. Нет, просят, просят… То мир им разрушь, то звезду какую погаси, то богам обнаглевшим трепку задай… Если и у этого подобная просьба, рассержусь. Ну сколько можно! Пусть к Хаосу за разрушениями обращаются! Ему это всегда нравилось… Ладно, чего там тебе? — тонкая струйка ее внимания скользнула по широко распахнутому каналу призыва, а в следующий миг, все бесконечно огромное тело Великой Матери сотряс сильнейший спазм смеха.

— Нет, ну каков наглец! — восхищенно заметила она почтительно замолчавшему квазару. Протянутая ею струйка уютно устроилась в теле призвавшего ее молодого демона, вытеснив далеко на периферию его собственное сознание. — Это ж надо додуматься! Призвать МЕНЯ, чтоб выиграть какой-то там спор! Ты знаешь? Это мне нравится! Люблю наглецов. Давно так не смеялась! Правда, самым ранним воспоминанием я с ним делиться не буду — эта вселенная не так уж плоха, жаль будет, если погибнет раньше времени… Но вот если из относительно недавнего… Помнится, не так давно один молодой и до крайности амбициозный Творец сказал довольно-таки глупую фразу… Как же она звучала? А, вот, вспомнила… «Да будет Свет!» Ну, не глупость ли, правда?

Квазар согласно мигнул, тщательно обдумывая, какую бы наглость учудить в ближайшее время. Может, стоит взорваться? Или какую-нибудь галактику, помоложе, в себя затянуть? Раз уж первоявленной леди нравятся наглецы… Нет, он-то как раз вовсе не считал фразу «Да будет Свет!» глупостью, старательно излучая в бесконечность вселенной все новые и новые мириады фотонов, но что ни сделаешь, чтобы доставить удовольствие такой приятной собеседнице. В конце концов, по поводу этой леди у него были свои весьма определенные и далеко идущие планы.

Изначальная Тьма лишь вздохнула, устраиваясь поудобней, и аккуратно втянула протянутое в мирок, из которого пришла странная просьба, щупальце. Все как всегда, очередной влюбленный… И понимает ведь, дурачок, что не сможет он быть с ней, что весь его свет померкнет и исчезнет, стоит ей приблизится к нему чересчур сильно… но все же надеется, и, как ни странно, это довольно приятно… Как, наверно, скучна была бы эта вселенная без подобных сумасбродов, — мельком подумала она, с улыбкой вспоминая наглого демона и его необычную просьбу и бросая лукавые взгляды на раскрасневшийся от подобного обхождения квазар. — В конце концов, не все же одному Хаосу нарушать законы мироздания, — подумала она, взбивая «черную дыру» со слишком уж закостеневшей сферой Шварцшильда и откидываясь на нее. — Может, когда-нибудь и порадую мальчика… Уж больно хорошо поет, душевно… Все равно, рано или поздно наступит пора рожать нового Творца… Почему бы и нет.

— Я теперь вздремну немного, пожалуй. — Она подтащила поближе к себе курсирующую неподалеку туманность и, закутавшись в нее, словно в теплое одеяло, аккуратно раскинулась на «черных дырах». — Спой мне еще, — сквозь сон пробормотала Изначальная, и обрадованный вниманием квазар вновь затянул свою извечную песню, обдувая ее ласковым и теплым звездным дыханием.

* * *

— У-у-у е…!!!…..! Да…….. в….. на….. все эти споры…..! Чтобы я еще хоть раз взглянул на эту… грибную настойку!…!!!!!!! И да пусть меня……. если я еще раз свяжусь с малолетними эльфийскими придурками и их… приборами!…………… и……..!!!!

Верещание кристалла, пронзительным визгом продолжавшего отсчитывать эоны и эоны лет, прошедшие с того момента, когда происходило то, что показала ему память соприкоснувшегося с ним существа, отравленным сверлом вонзалось в голову Олега. Не выдержав этой пытки, он с силой швырнул кристалл в ближайший валун. Издав последний жалобный взвяк, хрупкий магоприбор не выдержал столь варварского обращения и рассыпался кучей сияющих осколков.

Бледная Альмиена, единственная из всех присутствовавших почувствовавшая краткое соприкосновение великой сущности с душой полудемона, медленно вытерла выступивший на лбу холодный пот.

«Тихо, тихо, все хорошо, — убеждала она себя. — Это не прорыв Инферно, никто, кроме меня, наверняка ничего не заметил, так что не будем нагнетать обстановку… Спокойствие, только спокойствие… Ничего страшного не произошло, мир на месте, солнце не погасло, тебя никто не поймет, если ты сейчас начнешь швыряться молниями и цитировать полный словарь тролле-оркских ругательств. Спокойно, только не нервничай, все нормально, а седую прядь можно скрыть и за мороком… Тинувеллани уже заканчивается, всего-то и надо будет, что проследить, чтобы этот полоумный демон больше не пил. И выставить его поскорее! Ох, как я надерусь, когда он уедет! И никогда, ни за что больше не подпускать его к эльфийским владениям и дровской грибной настойке! Перекрыть все каналы связи с Дроуландом! Пресветлая Элберет, ну за что мне такое наказание!»

Олег тем временем горделиво принял из рук едва пришедшего в себя от изумления Энеари небольшую книжку и формулу активирующего ее заклинания и, опираясь на Вереену, пошатывающейся походкой двинулся прочь с поляны, провожаемый благоговейными взглядами присутствующих.

«Спать, спать, спать… — повторял он про себя. — Ох, как голова-то болит! Чтоб я еще хоть раз к этой проклятой грибной настойке прикоснулся! Нет уж, отоспаться и домой, в Академию! Хватит с меня эльфов! Но интересно все же… Что происходило до того, как создатель произнес свою знаменитую фразу? Что за воспоминание Тьма сочла настолько опасным для нашей вселенной? Крайне любопытно!

Впрочем, нет. Лучше не знать. Мало ли… Если эта информация вполне может уничтожить вселенную, то что уж говорить об одном молодом полудемоне. Риск не стоит свеч. А теперь отсыпаться и завтра же попросить Альмиену доставить меня назад, в Академию. А то этот эльфийский лесок что-то уж очень бурно на меня влияет. Никакого здоровья не хватит. Печень-то не казенная. Так что, учиться, учиться, и еще раз учиться, как завещал лысенький вождь мирового пролетариата».

Приняв такое решение, Олег с искренним наслаждением перешагнул порог своего временного дома, кое-как протащился до кровати и не раздеваясь бухнулся на мягкую перину.

Интерлюдия два

Прошло два года. В это время Олег жил жизнью обычного студента Академии, стараясь не вспоминать о до времени спящих в нем демонических силах.

Лорд Альфрани, ни словом, ни жестом не показав, что ему что-то известно о происшедшем на празднике эльфов, сходу поставил зачет за практику.

В положенный срок родила Ариола, принеся на свет крепкого мальчугана, которого по ее настоянию нарекли Франко. Вереена продолжала жить вместе с Олегом, старательно демонстрируя полное довольство жизнью. У Олега за это время случился короткий, но очень бурный роман с Лиссой, итогом которого было заключение, что в данном случае хорошая дружба куда предпочтительней.

Надо сказать, что Триана такое решение весьма порадовало, и вскоре он сделал кокетливой огневичке первое официальное предложение. Впоследствии предложения им делались еще неоднократно, с периодичностью приблизительно раз в полгода, но всех их постигала судьба первого. Лисса была вполне довольна своим положением свободной девушки и вовсе не собиралась менять его на перспективу стать герцогиней Литвийской. Впрочем, помехой для их встреч с Трианом это не было… Олег без труда сдал экзамены на бакалавра огненной магии и, благодаря занятиям с Виссом, которого регулярно навещал каждые каникулы, на магистра некромантии первой, начальной ступени.

Пробуждения демона за эти годы случались лишь дважды. Да и то, один раз демон был разбужен самим Олегом, столкнувшимся на дуэли с чрезвычайно сильным и умелым магом-боевиком. Второе же пробуждение, произошло по настоянию самого демона, категорично потребовавшего от Олега выполнения необходимых обязанностей повелителя эльтианского домена Инферно. Олег, немного поломавшись, все же согласился оказать эту услугу неоднократно выручавшему его демону, о чем впоследствии неоднократно жалел. Ввиду того, что от настойчиво предлагаемого демоном слияния он продолжал категорически отказываться, в Инферно он находился в своем, человеческом сознании, всего лишь отстраненный от управления телом «вставшим у руля» демоном, и то, что он видел, ему крайне не понравилось. Зрелище ада тяжело для человеческого разума, и долго еще после этого Олега мучили кошмары.

Выигранную у эльфа книгу заклинаний Олег подарил Лее, после того как убедился, что для него она совершенно бесполезна. Заклинание преобразования стихий, которому его обучил ректор, не давало возможности манипулировать энергиями на столь тонком уровне. Очень довольная, девушка не стала задерживаться в Академии, немедленно отбыв по месту работы в Трир. Как постоянное место жительства, она по просьбе Олега выбрала Форпост, за год практически полностью его восстановив. Жизнь текла спокойно и размеренно, лишь изредка прерываемая веселыми пьянками и дружескими студенческими гулянками, пока не подошло время для очередной практики.

Как четверокурсники и почти готовые боевые маги огня Олег с Лиссой были направлены в Трирскую заставу на границе с Шемом. С ними напросились и Триан с Вашеком. Триан не хотел упускать из виду свою возлюбленную, зная ее ветреный характер, а Вашек просто не хотел расставаться с друзьями. Кроме того, перед самым выездом, преодолев сильнейшее нежелание ректора, к ним присоединилась и Ариола, оставившая маленького Франко с его дедушкой. Отец Ариолы, изначально категорично настроенный против ребенка, со временем помягчел и охотно водился с маленьким внуком. Да и сама девушка за прошедшее время вполне оправилась от случившегося с ней несчастья, и ей захотелось попутешествовать. На возражения ректора, что практики боевых магов частенько бывают весьма опасны, она ответила, что тем лучше: надо же ей практиковаться как целителю. Тем более, как показала жизнь, наиболее безопасное для нее место находится не в столице магов, а за спиной друзей, где бы эти друзья ни находились. Возразить на этот аргумент Альфрани ничего не смог, и пятерка студентов в сопровождении Вереены двинулась к небольшой приграничной крепости под названием Берст.

* * *

— Опять неудача? И вы еще смеете возвращаться ко мне с ЭТИМ? — Юная владычица Фенриана в изгнании грозно потрясла письмом, запечатанным личной печатью милорда Альфрани. — Война с дядей идет наперекосяк, наши боевые группы не смогли продвинуться дальше Орвалена, три четверти страны так и остаются в руках узурпатора. Везде разруха, свирепствуют эпидемии, а моя секретная служба за четыре года так и не смогла передать хотя бы одно письмо! И это притом, что два года назад дядиным прихвостням почти удалось похитить одну из подружек Ариоха? Да на что вы вообще годны! Поймите, мейсер Джошуа, мне необходим этот маг! Все, что от вас требуется, это хотя бы передать ему письмо и доставить ответ! Неужели это так сложно!

— Да, Ваше Высочество. — Великий мейсер Джошуа Квирин, глава ордена Чистых, непризнанной, но весьма могущественной религиозной секты, отколовшейся от общей линии орхиссизма лет пятьдесят назад, с тех пор упорно преследовавшейся и скрывавшейся, и в конце концов предложившей свою помощь Аталетте в обмен на обещание легализации, почтительно поклонился. — Среди нас немало опытных разведчиков и бойцов, готовых выполнить любой ваш приказ и умереть по единому вашему слову, но, к сожалению, всех наших умений совершенно недостаточно для борьбы с магами на их территории.

— Но ведь дядюшке-то это почти удалось, — со злостью ударила кулаком о подлокотник девушка. — Еще немного, и он принес бы жертву, и тогда мы потеряли бы все! Уж я-то знаю, чего пожелал бы этот старый подлец!

— Как вы сами заметили, Ваше Высочество, — высокий воин вновь поклонился, — ему это ПОЧТИ удалось. А «почти» в таких делах — это очень, очень много! В смысле — много неприятностей. И цену за провал узурпатор заплатил немалую. Как вы, наверно, помните, останки его сына и Верховного Жреца были найдены около Черного болота в весьма неприглядном состоянии. Будучи крайне возмущен святотатственным поступком магов, посмевших поступить подобным образом с самим Верховным Жрецом Светоносного, я, тем не менее, должен признать, что урок был преподан весьма и весьма жестокий. По крайней мере, одному из этих, внезапно оживших во время торжественных похорон зомби удалось покусать самого узурпатора! Согласитесь, было бы нежелательно, если бы что-либо подобное произошло с вами и вашими преданными слугами!

— Но мы же не пытаемся принести в жертву мага, — в отчаянии воскликнула Аталетта. — Я всего-то хочу передать письмо своему лю… — тут она осеклась, с подозрением посмотрев на почтительно молчащего мейсера Квирина.

Тот внезапно поднял голову.

— Да ладно вам… Давайте начистоту. Согласитесь, эти сказки о великой любви могут запудрить голову разве что только этому вашему магу, если, конечно, он и впрямь так неискушен и наивен, как вы описываете. Если честно, я в этом сомневаюсь, поскольку слухи о его проделках расходятся довольно далеко. Если суммировать все, что нам стало о нем известно, то он выглядит весьма умным человеком, имеющим превосходную возможность очень неплохо устроиться в этой жизни и без нас. Не думаю, что он согласится вам помогать. — Мейсер печально улыбнулся. — По тем же косвенным сведениям, жизнь после расставания с вами он ведет отнюдь не монашескую.

— Это неважно, — змеей зашипела Аталетта. — Он дал слово! И он мне нужен! Я приказываю вам — слышите меня? — я приказываю вам доставить ему мое письмо и получить от него ответ, а не привозить мне очередную издевательскую писульку этого древнего маразматика Альфрани! Меня уже тошнит от его шуточек! Делайте что хотите, привлеките какие угодно ресурсы, но сделайте это! Неужели не найдется хотя бы одного способа обойти эту чертовы блокаду?

— Еще недавно я бы сказал, что, увы, но это так. Однако сейчас… видите ли, недавно на нашу службу вышел один из магов, обязанностью которого как раз и являлась слежка и охрана этого вашего Ариоха. Однако, по его словам, его подсидели и отстранили от этой работы — более того, перевели с сильным понижением, и сейчас он пылает жаждой мести. За определенную сумму он готов передать ваше письмо.

— Это надежно? Вы уверены?

— Настолько, насколько вообще можно быть в чем-то уверенным. Он готов дать клятву мага.

— Тогда отправляйте к нему гонца немедленно! Пусть сейчас же передаст письмо! — От волнения юная принцесса вскочила со своего кресла и быстрым шагом пробежалась по залу.

— Боюсь, это невозможно и, более того — сейчас это неразумно.

— Почему? Что опять не так?

— Во первых, ваш драгоценный Ариох сейчас находится в недоступном для этого мага месте. По словам моих осведомителей, у него сейчас практика в каком-то приграничном трирском гарнизоне.

— И что?

— На границе с Шемом! — выделил последнее слово мейсер.

— Но… там же… Новый великий каган ведь объявил Большой Поход.

— Вот именно… Наш помощник, как я заметил, весьма печется за свою жизнь, и вряд ли согласится отправиться в район боевых действий. Это первая причина. Вторая причина, — продолжил поучающим голосом глава Чистых, — заключается в том, что за свою помощь он потребовал довольно-таки большую сумму…

— Сколько? — Аталетта вновь уселась в кресло и попыталась успокоиться. Однако, когда мейсер тихо прошептал ей сумму, она вновь вскочила.

— Это невозможно! Он сошел с ума! После такой выплаты нам не хватит денег даже на оружие для свободных отрядов!

— Я вам об этом же и говорю. И, наконец, третья причина. Даже если ваш знакомый, как вы почему-то полагаете, едва прочитав письмо, тут же сорвется с места, чтобы поспешить к вам на помощь, гораздо лучше, если он будет полноценным боевым магом, а не четверокурсником-недоучкой. Еще один год для нас особой погоды не сделает. Вполне можно и подождать. Более того, мы могли бы прикрыть некоторые второстепенные проекты, а сэкономленные средства пустить на подкуп ренегата. В этом случае освободительное движение пострадает куда меньше, чем если мы потратим их сейчас, вместо оплаты уже оговоренных партий оружия и обмундирования.

— Вы правы, мейсер, — устало улыбнулась Аталетта, откидываясь на спинку кресла. — Вы, как всегда, абсолютно правы. Просто поймите, насколько тяжело ожидание, когда ты знаешь, что для полного и быстрого сокрушения узурпатора, до фенрианского трона достаточно столь немногого… И все же я буду ждать.

— Да что в этом маге такого особого? Почему он для вас так важен?

— Во-первых, это единственный маг, который дал хотя бы предварительное согласие на сотрудничество с нами. А во-вторых… Он может игнорировать защиту амулетов Орхиса. Теперь вы понимаете?

— О да… — ошарашенно протянул мейсер, выходя из комнаты.

Глядя ему вслед, Аталетта тихо добавила:

— А на самый крайний случай есть ведь еще и в-третьих…

И сама испугавшись мелькнувшей у нее мысли, быстро прикрыла губы тонкой, изящной ладонью.

Глава 8

Осада Берста. Дорога в Ад

В штабе ракетных войск:

— Сегодня пришел приказ о сокращении штатов на 10 %. Всем понятно?

— Да…

— А теперь детали: Я думаю, надо начать с Техаса, Флориды, Алабамы…

Просто анекдот

— Милорд, у меня для вас дурные новости.

— Что такое, Алектис? — Старый архимаг устало прикрыл глаза.

— Вы уже знаете, что каган Шема объявил Большой Поход?

— Это давно не секрет. Собственно, каждый раз, когда эти идиоты откапывают что-нибудь из более-менее сильных артефактов Шамтриэля, так у них сразу же начинается очередной Большой Поход. Все никак не могут смириться с мыслью, что время их владычества давно миновало. Светомир прислал гонца еще три месяца назад, и я выслал ему полсотни боевых магов — половину всего академического резерва, между прочим! Так что шемская орда, как всегда, умоется кровью на приграничных крепостях, может быть, пройдет немного вглубь Трира, затем император подведет войска и задаст им такую кровавую баню, что они опять лет на двадцать забудут о саблях, пока не подрастет новое поколение и не найдется новый артефакт. Все это повторяется с удручающей регулярностью…

— Милорд, мой подопечный сейчас находится как раз таки в приграничной крепости. Если вы помните, как раз вы сами и подписали в прошлом месяце ему направление в гарнизон Берста. По имеющимся у меня данным, из всех приграничных острогов Берст укреплен в наименьшей степени. Шанс того, что основной удар будет нанесен именно по нему, и он не сможет сдержать орду, весьма велик. По данным разведки, на сей раз в руки шаманов попала Чаша Гнева, а среди находящихся в крепости нет ни одного полноценного боевого мага!

— Ну вот, поэтому-то я и направил туда эту гоп-компанию, — усмехнулся Альфрани. — Успокойся и можешь отозвать своих агентов. Я намеренно не стал посылать туда боевых магистров и, более того, попросил Светомира задержать на недельку экспедиционный корпус. Мальчику для развития полезно немного позлиться да на настоящую войну посмотреть. Даром мы, что ли, учили его четыре года.

— Но… Он ведь может погибнуть… Вы сами говорили, что от этого многое зависит…

— Он? Из-за каких-то неумытых шемских шаманов, пусть даже и с Чашей Гнева в руках? Не смешите меня! Ну, а если он все же погибнет, то значит, я сильно ошибался на его счет. Впрочем, я так не думаю. Уж очень много у него покровителей. Ступайте, Алектис. Насчет объекта можете не беспокоиться. На время его практики я снимаю с вас ответственность за его жизнь.

После того как офицер вышел, старый маг задумчиво покачал головой и произнес, глядя в никуда:

— Жалко, конечно. Но слишком медленно ты развиваешься, мальчик. Приходится поторапливать. Увы, времени остается все меньше. Прости меня, если сможешь, но такова государственная необходимость.

* * *

— Осторожней! — Быстрым ударом Вереена отбросила Вашека от бойницы, в которую тут же влетел сгусток серого тумана. — Тебе что, жить надоело? Зачем щит убрал?

— Извини… Резерв заканчивается, решил сэкономить. — Молодой бакалавр-малефик грустно шмыгнул носом. — Скорей бы вечер…

За стеной полыхнула ярко-алая вспышка, и прислонившийся к стене Олег заскрипел зубами, удерживая щит. Энергия охранных амулетов, вмурованных в стены старой крепости, закончилась еще позавчера, и с тех пор ему как обладателю самого большого энергетического запаса пришлось замкнуть энергоканалы на себя. Снизу, со стороны штурмующих, вновь раздалось ставшее уже ненавистным «Халлаааааа…».

— Опять на штурм лезут… Ну сколько можно! — простонал Олег, подавая солдатам ставший уже привычным сигнал. К нему быстро подтащили очередного, замершего в ужасе пленника.

Взмах дарха, причмокивание демона внутри сознания, и приятное чувство наполняющегося резерва.

Среди бегущих на приступ фигурок вспыхивает безумное, жадное пламя. Тысячью тончайших ручейков расползается оно среди штурмующего отряда, сжигая тела кочевников. Впрочем, многоголосый крик боли быстро замирает. Что-то слишком быстро…

Ну, так и есть… Пятеро суетящихся на дальнем холме фигур в лохматых, от множества нашитых на них лоскутков, халатах воздевают вверх руки, и вызванное Олегом пламя медленно, неохотно опадает к земле, прижимаемое возникшим вокруг подбегающих кочевников сияющим ореолом. Правда, около трети отряда так и осталось лежать на земле.

— Да сколько же у них энергии! — в отчаянии простонал Вашек, наблюдая, как из толпы нападающих выметываются штурмовые лестницы, и вся эта орава в едином порыве уже в который раз начинает карабкаться на стены, под защитой все того же сияющего ореола.

— Ничего, не мытьем, так катаньем, — ободрил его Олег, активируя начертанную на полу стационарную гексаграмму. Сила выпитой чужой души все еще бурлила в нем и, повинуясь его команде, погибшие от огня штурмующие вдруг зашевелились и поднялись, внезапно ударив в тыл своим товарищам.

Кочевники, зажатые между стенами Берста и поднятыми Олегом мертвецами, тем не менее, не прекращали своего самоубийственного порыва. Прикрытые «защитой духов», вызванной шаманами, они довольно неплохо противостояли прямому воздействию магии.

— Ха!!! — резкий выдох Триана, и те немногие из лестниц, которым все же удалось закрепиться на стене, вдруг начали стремительно темнеть и вскоре рассыпались под весом облепивших их кочевников. Однако и сам молодой маг стал потихоньку оседать по стене, прижимая к носу какую-то тряпку в тщетной попытке остановить бьющую струей кровь.

К нему тут же поспешила Ариола, находящаяся чуть в лучшем состоянии, чем все остальные практиканты, кроме разве что Олега, который беззастенчиво подпитывался чужими душами, — благо каждую ночь они с Верееной ходили на вылазки, наводя немалый страх на противостоящее войско.

Хорошее состояние целительницы объяснялось просто. На общем собрании практикантов, пять дней назад, когда Великая Орда подошла к стенам небольшого острога, было решено не допускать единственную целительницу до боевых действий.

В конце концов, маленькому Франко, ее ребенку, только-только исполнилось два года, и если с Ариолой что-нибудь случится, его судьба станет совсем печальной. Так что, до того момента как осада будет снята, единственными местами, где ей разрешили находиться, был лазарет и заклинательная башня.

Пока магам, во многом благодаря тому, что Олег как демон, имел практически бесконечный источник магической энергии, удавалось более-менее держать натиск, и раненых было немного. Впрочем, малое количество раненых объяснялась еще и бытовавшей среди шемцев традицией смазывать наконечники стрел и лезвия сабель ядом степной гадюки, убивавшим человека менее чем за пять минут после попадания отравы в кровь.

Тем временем «защита духов» вокруг отряда начала потихонньку исчезать. Шаманы на пригорке засуетились, к ним подбежал еще десяток фигурок в лохматых халатах, пара из которых тащила какой-то небольшой ящичек.

— Что это они мудрят? — Олег быстро подпитал защитные амулеты крепости и на всякий случай даже подключил их к своему накопителю, увы, изрядно «похудевшему» за пять дней непрерывных штурмов.

— Господа маги! — В заклинательную башню вбежал высокий, атлетически сложенный мужчина в полном доспехе — комендант Берста, Юрайя Семецкий, уже три дня осады не вылезал из доспехов, всегда присутствуя на самых опасных участках и воодушевляя солдат личным примером. Впрочем, это было понятно. Получив смертельное ранение от шальной стрелы в самом начале осады, он стал первым из солдат, на ком Олег испытал свои навыки некроманта, изрядно поднявшиеся за время обучения. Первым, но, увы, далеко не последним. Ныне большую часть гарнизона приграничной крепости составляли умертвия.

— Прошу вас, свяжитесь с командованием! Пусть поторопятся. У нас большие потери! Еще пара таких штурмов, и у нас не останется на стенах ни одного живого солдата!

— Я выходила на связь меньше часа назад, — устало откликнулась Лисса, привставая с небольшого топчана. — Это, как вы понимаете, довольно трудно — шаманы ставят множество помех. Тем не менее, мне это удалось, ценой практически полностью опустошенного резерва. Мне сообщили, что экспедиционный корпус под командованием герцога Полейского находится в сутках пути и прибудет завтра к вечеру.

— Но можно же что-нибудь сделать!!! — в отчаянии возопил комендант. — Может быть, вам надо принести больше жертв? Нам удалось захватить несколько пленников, — он почтительно поклонился Олегу.

Тот устало вздохнул. Нынешнее поведение коменданта ничуть не напоминало то брезгливо-изумленное отвращение, которое появилось у него на лице на второй день осады, когда Олег заявил, что он как лучший некромант Академии знает способ пополнять свой магический запас, благодаря человеческим жертвоприношениям.

Внезапно группка шаманов упала на колени, и один из них воздел над головой некий артефакт, нестерпимо засиявший алым светом.

— Молчите!!! — заорал Олег, кидаясь к бойнице. — Не мешайте!

Алое сияние окружило шаманов и затем медленно, словно нехотя, поползло в сторону крепости.

— Что же это? — Использованное шаманами заклинание было Олегу совершенно неизвестно, однако ничего хорошего он от него не ждал.

Неспешно надвигающееся облако соприкоснулось с поднятым Олегом отрядом зомби, и фигурки живых мертвецов застыли, а затем начали опускаться на землю.

— Черт, черт, черт… — Поспешно выставляемые Олегом на пути облака защиты таяли, будто редкий снег под лучами жаркого солнца. Непонятное, какое-то извращенно-жестокое сочетание темной и светлой магий, с изрядным добавлением божественной силы, ощущаемое в этом облаке, легко разрушало все защитные построения молодого мага.

— Мне не удержать защиту, — со вздохом признал свое поражение Олег.

— Мы погибли? — В тоне Триана сквозило усталое равнодушие.

— Еще нет… Но, если немедленно не покинем крепость, то это произойдет в ближайшие пятнадцать минут. — Олег оставил бесполезные попытки затормозить продвижение враждебного заклинания, и только наблюдал, как оно медленно продвигается к стенам.

— Уйти? — Из горла коменданта вырвался хриплый смешок. — Куда? Если вы не заметили, лэр, мы в осаде. И летать мы не умеем! Или вы можете создать телепорт?

— Увы… — Олегу очень не нравилась пришедшая на ум идея, но другого выхода он не видел. — Телепорт я создать не в силах. Однако есть одно, весьма и весьма неприятное для людей место, куда мы можем отступить. Собирай солдат на плацу. И побыстрее!

— Я приглашаю вас в гости! — Последнюю фразу произнес уже не Олег, а Ариох, молодой демон, которому Исток, наконец-то, уступил командование телом.

* * *

Ну почему, почему мне достался настолько упрямый Исток! Вот уже два года, как мы готовы к слиянию, но он все еще отказывается признать очевидное. Это искусственное, надуманное разделение меня и меня изрядно осложняет жизнь. Нелепая учеба, нелепое послушание какому-то полуэльфу, нелепые уступки… Ведь стоило бы Истоку пожелать, и мы, слившись воедино, могли бы призвать сюда легионы Инферно, не оставив от противостоящей армии даже обугленных костей! Огненной лавой мои войска выжгли бы всех жителей этого глупого Шема, всех — женщин, детей, их юрты и лошадей, открыв постоянный портал в мой домен.

Но нет… Даже сейчас он просто уступил мне место, отказавшись от слияния, и не разрешив осуществить призыв. И из-за чего? Подумаешь, уговорил его как-то раз на недолгую прогулку в наш домен — мне надо было проверить, как обстоят дела у призывающих, установить с ними связь, да и общее состояние домена оценить… Ну, оценил… А Исток потом два месяца кошмарами мучался… Я, конечно, понимаю, что Инферно — среда для человеческого сознания малоподходящая, но зачем такие переживания?

А как я надеялся, когда мы попали в осаду! Первый легион, формирование которого уже практически завершено, все это время стоял наготове, ожидая только призыва. Второй и шестой, — готовы атаковать Шем со стороны Железных гор и моря, четвертый отрежет войска Трира, дабы не вздумали вмешиваться, а третий, в котором я распорядился сосредоточить наиболее сильные в магическом плане сущности домена, на случай вмешательства магов, стоит в резерве… Это был бы один из наиболее удачных прорывов за всю историю Инферно! Редчайший шанс. Демоны рождаются в Инферно и обычно не могут призывать свои легионы в миры, даже находясь в них. Я вырос в этом мире, я сроднился с ним и после слияния имел бы полное право и возможность провести призыв! Захватив Шем и превратив его в Темные земли, аванпост Хаоса в проявленном мире, я вывел бы свой домен на совершенно новый уровень, став темным богом этого мирка! Ах, как удачно все было задумано! Но, увы… Дурацкое упрямство Истока на корню сломало эту идею. И даже сейчас, подвергаясь смертельной угрозе, Исток отказывается отдать приказ к атаке!

Но делать нечего. Солдаты, большая часть которых ныне относится к роду человеческому весьма условно, будучи поднятой моим Истоком нежитью, сгрудились на площади, а алое облако вызванного шаманами хиль'траа, уже лениво облизывает стены. Пора. Я открываю проход! Смешно… Впервые наблюдаю ситуацию, когда довольно крупная группа людей спускается в ад по своей доброй воле.

— Что это? — Триан с ужасом смотрит на открывшийся проход. — Это же…

— У тебя есть другие идеи? — холодно обрываю его рассуждения. — Тогда поторопись!

Облако уже перевалило никем сейчас не защищаемую стену и подбиралось к плацу.

— Но ведь это же… — До Вашека тоже дошло, КУДА ведет открытый мной портал.

— Там у нас есть шанс выжить. — Я торопливо иду к пробою. — Я уже бывал там. Воздух пригоден для человеческого дыхания. Нападать на нас не будут. Полчаса продержимся. Дольше они хиль'траа удерживать не смогут. Впрочем, желающие могут оставаться. Могу гарантировать им весьма мучительную смерть. — Я первым шагнул в проход, и моя тхаалши, поколебавшись лишь долю секунды, последовала за мной.

* * *

Из воспоминаний Триана Ильтиари, герцога Литвийского, магистра малефицизма высшего ранга.

(Выдержка включена в учебник демонологии для студентов четвертого курса Темного Университета, под редакцией Атраусова В., 1762 г. от Э.И.)

…Что такое Инферно? Глупый вопрос. Это все, и еще много-много больше. Бесполезно рассказывать о нем тому, кто там не был, и бессмысленно тому, кто был. Описать его так же невозможно, как невозможно слепому от рождения объяснить как выглядит огонь. Мы были первыми и, думаю, единственными из людей, кто побывал там и сумел вернуться, но, честное слово, и я, и все остальные многое бы отдали, чтобы избежать этого, весьма сомнительного, удовольствия.

То, что мы там видели, навеки отпечаталось в нашей памяти, и до сих пор иногда является в самых черных и страшных кошмарах. Впрочем, не думаю, что мы увидели хотя бы половину того, что видел Тот, кто вел нас, ведь мы были всего лишь людьми, в отличие от Него. Но тогда мы об этом не знали, полагая Его всего лишь одним из своих сокурсников, пусть и обладающим некими непостижимыми возможностями, обусловленными его происхождением. Эта ошибка простительна. В конце концов, ведь нельзя же предполагать что твой собутыльник, непременный участник студенческих забав, наконец, просто хороший друг есть что-то куда большее, нежели просто очень хороший маг. Не без странностей, конечно, но кто из магов не имеет своих странностей…

…Когда Вашек провалился в каверну реальности, Он сильно ругался. Вообще, Он отнюдь не пренебрегал крепким словцом, что, помимо меня, может засвидетельствовать еще немало знавших Его людей. Но на этот раз, ругался Он особенно сильно. К тому времени мы находились в Инферно уже больше двадцати минут, и Он выглядел очень уставшим. По всей видимости, сохранение нас в живых отнимало у Него много сил. Это, кстати, является опровержением выдвинутой магистром Ержихом теории о беспредельности Его возможностей. Да, силы Его были уже тогда велики, но все же отнюдь не беспредельны. Не колеблясь, Он прыгнул следом за Вашеком и извлек его оттуда. Именно после этого происшествия Вашек и получил свою седину, от которой и образовалось его прозвище. Собственно, после этого мой друг и обрел дар демонолога, каковым он и прославился, будучи до того всего лишь весьма посредственным малефиком. Вскоре после этого Он сообщил, что опасность миновала и вывел нас назад, в крепость… То, что было дальше, вы несомненно, уже знаете из уроков истории…

* * *

— И-д-и-о-т!!!

Стоя на брусчатке плаца, словно вылизанной после прохождения хиль'траа, не оставившего в замке ничего, кроме металла и камня, я старательно материл несчастного Вашека, пытаясь хоть ненадолго отвлечься от мысли о возможности хорошенько подзакусить душой кого-нибудь из толпящихся рядом со мной перепуганных людей. Голод был просто невероятный, жуткий, сводящий с ума, буквально раздирающий меня на части.

Оно и неудивительно. Я был, пожалуй, первым из повелителей доменов Инферно, или, как иногда нас еще называют, князей Хаоса, кто не только провел в свой домен одновременно большое количество людей, но еще и озаботился тем, чтобы целыми и невредимыми вывести их обратно! Обычно для людей экскурсии в Инферион были дорогой в один конец. А сколько сил мне стоило удерживать своих подданных от нападения на такую сладкую, заманчивую, близкую добычу!

Впрочем, все было бы нормально, если бы этот жизнерадостный придурок не вздумал влезть в Каверну Ужаса! Нашел, где проявлять свое любопытство! Честно сказать, бросаясь за ним, я и не думал, что его удастся спасти. В лучшем случае, хотел вытащить более-менее неповрежденные останки. Однако нет. Вот он стоит, живой и почти невредимый. Поседел только. Для переделки, в которую он влип, удивительно низкая цена. Надо будет ему сказать, что теперь ему стоит бросать малефицизм и срочно переквалифицироваться в демонолога. После Каверны Ужаса ему что призывы, что изгнания даваться будут просто элементарно. В конце концов, он пробыл там целых две, а то и три секунды, и ухитрился при этом остаться в живых! Очень, очень немалое достижение, даже для опытнейшего демонолога!

Но скажу я ему об этом после. А пока:

— Придурок, на всю крышу ушибленный!!! Тебя сколько раз в младенчестве головой на пол роняли? Сотню? Две? Или постоянно стукали, поставив эксперимент по выращиванию самого большого идиота во всех населенных людьми мирах? Если да, то надо поздравить твоих родителей! Эксперимент удался с блеском!

В это время, в сознании прорезался Исток, непрозрачно намекающий, что можно уже перестать материть и без того все осознавшего Вашека, и вообще, не пора бы мне уступить ему место? В конце концов, пребывание в Инферно закончилось вполне благополучно, и мы вновь находимся в проявленном мире… А здесь вроде как война идет, и все такое… — Злорадно усмехнувшись про себя — теперь голод буду чувствовать не я, а он, — я поспешил удалиться в глубь сознания, предупредив Истока напоследок, что буду спать и чтобы он не вздумал меня будить, пока не утолит голод, иначе сожру первого попавшегося и пусть потом винит сам себя!

* * *

Возвращение в тело ознаменовалась для Олега дикой слабостью. Не закончив очередную фразу, в которой он проводил сравнение умственных способностей Вашека и новорожденного трирского осленка, причем последний, по отношению к первому являлся сущим академиком, Олег, заскрипев зубами, начал оседать на брусчатку. Безвольно откинув голову, он скользнул взглядом по провалившимся крышам домов — насланное шаманами облако не пощадило поддерживающие крыши деревянные балки, — и потерял сознание.

Бросившаяся к нему Ариола констатировала сильнейшее магическое и физическое истощение. Такое бывало. Иногда маги, творя какое-нибудь особо мощное заклинание и чуя, что их сил не хватает, начинали черпать силы из ауры, отнимая жизненную энергию у собственного тела. Методы лечения тоже были известны, но требовали постоянного присутствия целителя, по капле вливающего силы в истощенный организм. По счастью, целительница в наличии имелась.

То, что происходило дальше, Олег узнал только из чужих слов. Двое суток он провалялся в бессознательном состоянии на каменном полу лазарета, выхаживаемый Ариолой, и очнулся только на третьи, в медицинской палатке трирского экспедиционного корпуса. А происходило многое.

Шаманы, полностью выложившиеся на создание облака и не менее, чем на неделю, потерявшие возможность колдовать, сообщили кагану о том, что крепость, уже несколько дней мешавшая победоносному продвижению войска великого Шема, полностью зачищена.

Каган выслал разведку, которая обнаружила лишь многочисленные лежащие на стенах трупы, и никого живого. Хитрый Семецкий приказал всем оставшимся в живых солдатам гарнизона на время спрятаться в самые глубокие подвалы. Не заметив ничего подозрительного, разведчики распахнули ворота и подали сигнал о том, что крепость «чиста». Убедившись в безопасности, каган приказал войскам занять Берст. Это происходило незадолго до заката солнца.

После заката, когда тесные ряды объединенного войска кочевий Шема, в походном порядке, без прикрытия магических и даже простых щитов, приблизились к призывно раскрытым воротам, на них обрушились потоки смертоносных заклятий, извергаемые успевшими немного отдохнуть Вашеком, Трианом, Лиссой и Ариолой. Эта ошибка стоила кагану четверти всего войска. Много, очень много может сделать даже один маг, если нанесет внезапный удар по неготовой, незащищенной толпе. А здесь магов было четверо…

Казавшиеся безнадежно мертвыми, абсолютно безопасными трупами, воины, лежавшие во дворе и на стенах, внезапно вскочили, обернувшись жаждущими крови умертвиями и быстро вырезали захвативших крепость разведчиков.

Прямо в середину окружавших кагана телохранителей спикировал черный нетопырь, который, едва коснувшись земли, обернулся невысокой, изящной девушкой в боевом костюме Темной империи, вооруженной призрачным клинком. Первый же удар вейтангура заставил голову кагана покинуть свое обычное место между его широких плеч и весело запрыгать по обожженной бесчисленными магическими ударами земле. С потерей командования воцарился хаос.

Кто-то из шаманов, не до конца потерявший свои силы, смог вышибить лишенные защитных заклинаний, утратившие деревянную основу ворота Берста. Крупный отряд одного из вождей, не поддавшийся всеобщей панике, устремился туда, стремясь воспользоваться шансом и побыстрее уничтожить магов. Навстречу ему в воротах, грудь в грудь встал маленький отряд уцелевших немертвых, под предводительством отважного Юрайи Семецкого.

В середине войска вертелся смертоносный круговорот, в самом центре которого, размываясь от невероятной скорости, мелькала Вереена. Разъяренные потерей возлюбленного кагана, телохранители-ногайоны, с самого детства воспитывавшиеся с приматом безусловной любви к своему повелителю, стремились уничтожить его убийцу, не щадя собственных жизней. Они буквально заваливали вампирессу своими телами, напирая со всех сторон, и уворачиваться от их ударов становилось все сложнее и сложнее…

Но вот из-за дальнего холма вылетает отряд рыцарей, с ног до головы закованных в сверкающие серебром тяжелые доспехи, и, на ходу перестраиваясь из походного построения в атакующий клин, врезается в задние ряды шемского воинства. Жуток и страшен скачущий в первых рядах гигант, великий поэт и великий воин, предводитель рыцарского авангарда, керр Бер Торасский. Серебряной иглой пронзает степное воинство его отряд, неумолимо продвигаясь к из последних сил сопротивляющейся крепости.

А из-за все тех же холмов, с прославленным в тысячах сражений кличем «Барра!», выходили и выходили трирские легионы. Крайон Полейский сделал невозможное. За двенадцать часов экспедиционный корпус под его командованием преодолел оставшееся расстояние и сходу бросился в бой.

Последними подтянулись маги. Боевые магистры Академии Светлой Силы. Опытные, полные сил ветераны войны с Цитаделью, ударили по лишенной прикрытия шаманов, разрозненной, потерявшей единое командование армии Шема, и все было кончено. Оставалось лишь отправить легкую конницу преследовать и добивать остатки бегущей в панике орды. И считать потери. Их было немного у экспедиционного корпуса. Точнее — просто до смешного мало.

Но из пятисот воинов, составлявших гарнизон Берста, которые и обеспечили такую легкую победу, в живых осталось двадцать четыре солдата и все пять магов. Кроме того, относительную дееспособность сохранили шестьдесят три поднятых Олегом умертвий, во главе с самим героическим комендантом Юрайей Семецким.

Принявшие на себя основной, самый тяжкий удар сохранившего командование отряда Шемской Орды немертвые любой ценой старались сохранить как можно больше живых товарищей, прикрывая их своими нечувствительными после смерти к боли и ранам телами. Большая часть их была просто изрублена в мелкий фарш озверевшими от понесенных на стенах крепости огромных потерь ордынцами.

Единственное, о чем они просили после победы — это об упокоении, но им пришлось подождать. Единственный некромант, сейчас полностью обессиленный, валяясь в санитарной палатке, метался в горячечном забытьи под неусыпным присмотром Ариолы. Целительница была единственной из всей пятерки, кто сохранил хоть какие-то силы. Она упорно не подпускала к Олегу приходивших сменять ее армейских лекарей, на все недоуменные вопросы отвечая довольно загадочным образом:

— Я плачу долг. Он все же смог не подпустить ко мне беду. Как и обещал. За его спиной и впрямь было безопасно. Теперь — моя очередь.

Разумеется, магам не составило бы особого труда полностью уничтожить умертвий — испепелив их дотла и разметав пепел по всему миру, но, по всеобщему мнению, это было далеко не то же самое, что мягкое «Отпускаю. Идите с миром» поднявшего их некроманта. И Семецкий со своим воинством согласились немного подождать.

Вереене повезло. Рыцарская конница под предводительством Бера Торасского добралась до ногайонов, когда они уже рубили отчаянно пытающуюся расплыться туманом и не успевающую сделать этого, заваленную телами мертвых врагов Вереену. Раны вампирессы были чрезвычайно серьезны, помимо более мелких неприятностей, она лишилась двух конечностей, но, благодаря чрезвычайно обильному питанию, — пленников было много, и победители, восхищенные ее отвагой, не скупились, — регенерация прошла с рекордной скоростью, и уже через четыре часа вампиресса снова могла ходить.

Так прошла победная ночь. И следующий день. И еще сутки. Крайон Полейский перед вторжением в Шем приказал сделать передышку, дав войскам передохнуть после изматывающего марша, подлечить раненых и восславить героев.

А потом очнулся Олег.

* * *

— Ну как, герой, оклемался? — Первое, что Олег увидел, был водопад черных волос склонившейся над ним Вереены.

Самочувствие его оказалось на удивление вполне приличным. Он все еще ощущал непривычную пустоту резерва, однако аура восстановилась полностью. Попытавшись приподняться, Олег с удивлением заметил, что лежит он на мягкой, застеленной чистым бельем походной кровати, а вокруг него не каменные стены крепостного лазарета, а мягкая ткань довольно большого шатра.

— Тише, тише. Тебе пока нельзя много двигаться. — На его плечо опустилась тонкая девичья рука, а в поле зрения возникло усталое, с запавшими глазами лицо Ариолы. — Ложись обратно.

— Что происходит? Мы еще держимся? — спросил он, отчаянно борясь с сильнейшим головокружением, и сам поразился хриплости своего голоса.

— Все хорошо, — успокаивающе ответила Ариола, опускаясь на стоящий в изголовье кровати табурет. — Мы победили. Крайон с войсками подошел вовремя…

— Знаешь что, подруга, — перебила ее Вереена. — Шла бы ты спать. Видишь, с ним все в полном порядке, дальше и я посидеть смогу, а вот тебе отдохнуть просто необходимо. Доводилось мне видеть призраков, в которых и то больше жизни было.

— Но…

— Иди, иди! Я и сама все что надо рассказать могу! Хватит себя изводить! Ты, хоть и целительница, хоть и всякими приемами магическими владеешь, но трое суток без сна — это для тебя многовато. Так что брысь на кровать, а то сейчас из нас двоих ты куда больше на нежить похожа! Убедилась, что он очнулся и все в порядке? Убедилась. Так что марш немедленно баиньки, а не то я тебя сама уложу да вампирьи чары наведу, чтоб спала покрепче! Ты в таком состоянии и сопротивляться-то не сможешь!

Сил противостоять такому напору у Ариолы, похоже, действительно не было, так что она покорно позволила уложить себя на стоящую неподалеку кровать.

Только теперь Олег заметил, что, по всей видимости, находится в походном армейском госпитале, сейчас, впрочем, совершенно пустом, если не считать его, Вереены и мгновенно уснувшей, стоило только прилечь, Ариолы.

— Ну, теперь и поговорить можно, — удовлетворенно произнесла вампиресса, накрывая одеялом и отходя от свернувшейся на кровати калачиком тоненькой фигурки.

— Что произошло? — наконец смог вставить слово Олег.

— Ну, если вкратце… Большая драка. На этот проклятый туман шаманы выложились полностью, исчерпав и свои силы, и артефакт. Поэтому, когда войско подошло к крепости, твои приятели очень неплохо им вломили. Неплохо, но мало. Очухавшись эти сволочи ухитрились выломать ворота. Я срезала голову у кагана и от души поразвлеклась с его телохранителями. Знойные ребятки. Никакого чувства самосохранения.

Когда, в процессе развлечения, я уже, было, совсем собралась отдать душу, или что там у меня вместо нее имеется, твоим родичам… Кстати, на всякий случай, у тебя там имеется местечко поприятней того, где мы побывали? Если есть, то, может, придержишь для меня, по старой дружбе?

Ну, так вот, когда я уже совсем было начала прикидывать, в кого же мне предстоит перерождаться — в змею или, может, все же в мышку какую летучую, явился большой рыцарь на белом коне и при поддержке немалого отряда императорской гвардии убедил меня немного отложить сие увлекательное приключение. В смысле, я с этим делом и сама не торопилась, но вот ногайоны так убедительно аргументировали за него своими саблями… В общем, вынес меня этот рыцарь на руках, как девицу какую невинную, а потом, узнав что я не девица, а вампиресса злобная, так и вовсе от радости расплакался и сразу же с предложениями руки, сердца и своего баронства стал приставать…

— Э-э-э… Это ты о чем? — не понял Олег. Красочный рассказ Вереены наводил на смутные мысли, что все было не совсем так весело, как она описывала. Меж тем, силы возвращались, и он даже попробовал спустить ноги с кровати.

Она вздохнула.

— После битвы, узнав, что я вампиресса, и увидев мои регенеративные возможности, спасший меня Бер Торасский сделал мне предложение. И я склонна его принять, если, конечно, мой хозяин будет не против, — с мягким намеком произнесла Вереена.

— Какой я тебе хозяин… — печально откликнулся Олег. — Давно уже друг. Разумеется, ты вольна распоряжаться собой, как сама этого захочешь. Но он ведь, вроде бы, был женат? — с надеждой произнес он.

— Два года назад, сразу после нашего отъезда из Хорива, Бер обратился в храм Келлы с просьбой о разводе. Поскольку общих детей у него с Иль Торасской, урожденной баронессой Конгрив, не было, да и быть не могло [73], просьба была незамедлительно удовлетворена. Обиженная баронесса, выбив напоследок у него три зуба и приличные отступные, удалилась в свое родовое поместье.

— И что, нужен он тебе такой, беззубый? — теряя последнюю надежду, поинтересовался Олег.

— Не, беззубый не нужен, — внезапно ухмыльнулась вампиресса. — Вот только зубы у него давно новые выросли. В конце концов, керры создавались как воины, и регенерация у них, хоть и куда как похуже моей будет, но тоже вполне неплохая. И не строй такую грустную мину, — улыбнулась она, подбадривая Олега. — Можно подумать, умирающий!

— Между прочим, я и есть умирающий, — недовольно откликнулся тот. Только-только из забытья вышел, а тут ты такой новостью, как дубиной по голове ошарашила! Я ведь к тебе привык… — печальным тоном добавил он.

— Я к тебе тоже, — внезапно погрустнев, серьезно произнесла вампиресса. Знаешь… Я ведь и не думала с тобой расставаться. Вот только такой случай уникальный… Прямо все один к одному сошлось! Бер этот, как я только его снова увидела, в голове так и вертится, ни секунды ее не покидает… Прямо наваждение какое-то! Если бы я не знала, что на вампиров любовные чары наводить невозможно, точно бы решила, что околдовали меня. — она улыбнулась. — Да и остальное все… Понимаешь, он меня в бою спас! Вот уж не думала, что какой-то керр меня, Высшего вампира, от уничтожения спасет! Но жизнь показала, что тремстам хорошо обученным воинам-ногайонам вполне по силам убить одну, даже очень хорошо обученную Ночную тень, а простой керр Сильный вполне может ее спасти, если у него за спиной будут находиться восемьсот рыцарей из личной гвардии императора. Так что, сейчас с меня все обязательства мести спали… Нельзя мстить тому, кто в бою твою задницу от знакомства с костлявой лапкой Хель прикрыл. Вот как получается… — Вереена замолчала.

— Понятно… — Олег со вздохом устало откинулся на подушки. — Обряд освобождения я проведу завтра. Ты извини, но сейчас сил на это нет. Будьте счастливы.

— Да погоди ты прощаться! — досадливо поморщилась девушка. — Что, от того, что мы больше спать вместе не будем, ты со мной совсем прекратишь общаться? Да и насчет спать вместе… Все возможно.

— Ты что, Беру своему ненаглядному изменять собираешься? — искренне изумился Олег. Подобное шло вразрез со всем, что он успел узнать о Вереене. — Зачем тогда жениться? Живите так…

— Да нет… — Вереена грустно усмехнулась. — Не собираюсь, а даже если бы собиралась, не смогла бы? наверно… Ты пойми, он у меня сейчас и здесь, — она прикоснулась к своей голове, и здесь, — рука опустилась к груди напротив сердца, — сидит. И ничего с этим поделать я не могу. Говорю же, ну точно приворот какой, причем из сильнейших! Да вот только одно «но» имеется. Понимаешь, смертный он. Хоть и керр, а еще всего лишь лет восемьдесят проживет. Максимум сто. В отличие от нас с тобой.

Кстати, все спросить хотела. У тебя же куча возможностей, а ты все время действовал как простой, человеческий маг? Помнишь, на фальшивом «Призраке», когда убили Франко, ты вызывал какой-то смертоносный ветер? Почему ты не использовал это заклятие или что-нибудь подобное?

— Я над этим думал, — признался Олег. — Просто в начале боя я надеялся обойтись полумерами. А когда исчерпалась энергия крепостных амулетов, и мне пришлось переключиться на поддержку защитных чар, стало не до того. Сама понимаешь, творить высокоуровневые заклятия, одновременно держа защиту над целой крепостью… Нет, может быть, кто-то и может провернуть подобный трюк, но этот кто-то явно не я. Вот и приходилось обходиться самыми простыми приемами.

— М-да? — скептический хмык вампирессы показал все, что она думала об этой отмазке.

— Ладно… — вздохнул Олег. — Есть еще одна причина. Для того чтобы превратиться в «ветер хаоса», мне было необходимо пройти слияние с демоном. Я боялся. Боялся, что на этот раз слияние разорвать не удастся, и я окончательно превращусь в демона. Сама понимаешь, подобная перспектива, меня как человека совершенно не устраивает.

— Вот теперь верю. — удовлетворенно кивнула Вереена.

— Только и у меня возник вопрос. Ты сказала, что Бер проживет еще не более ста лет. Разве ты не собираешься его обращать? — после короткого молчания поинтересовался Олег.

— Как же, обратишь такого, — вампиресса досадливо поморщилась. — Маги, что керров создавали, об этом в первую очередь позаботились. Чтоб, понимаешь ли, элитные войска на другую сторону перетянуть невозможно было. Убить его можно, но ни в вампира обратить, ни даже хотя бы как зомби поднять никого из керров невозможно. Так что, не судьба мне с ним вечность разделить, — горько усмехнулась девушка… — Но, может быть, оно и к лучшему. А с тобой мне хорошо было. Очень хорошо. — С этими словами она мягко прикоснулась губами ко лбу Олега и вышла, оставив его наедине со сладко сопящей Ариолой и своими невеселыми мыслями. Впрочем, размышлял над произошедшим он недолго, вскоре провалившись в тяжелый сон.

* * *

На церемонию награждения Олег уже смог прийти сам. Крайон не спешил с наступлением на обескровленный Шем, логично полагая, что за неделю-другую там все равно не смогут собрать войско, которое могло бы оказать сопротивление трирскому экспедиционному корпусу, и дал магам достаточно времени для исцеления раненых.

Ордена вручались в торжественной обстановке. Под звук барабанов командующий выкликал имя героя и торжественно вручал награду, после чего громко интересовался желаемым гербом. В отличие от России, в Трире высшие награды были отнюдь не простыми побрякушками. Любой наградной знак сам по себе изготавливался из золота, а также являлся весьма сильным защитным амулетом. Кроме того, ко всем высшим наградам, помимо прочих, весьма и весьма немалых, льгот, прилагались земельные владения, автоматически возводя награждаемого в дворянство (если до тех пор его у героя не было) и давая право на титул.

Так, орден Чести первой степени автоматически делал своего владельца дворянином, давая ему к тому же парку-тройку деревень в наследственное владение. Он вручался только тем, кто, проявив отвагу на поле боя, дворянского достоинства до тех пор не имел. Орден Чести второй степени давал баронский титул с соответствующими землями, а третьей — графский. «Честник» четвертой степени вручался всего несколько раз за всю историю Трира, возводя получившего его в княжеское достоинство, и получить его можно было только за деяния, спасавшие империю от неминуемой гибели.

Помимо этого, имелись и другие ордена, правда, не столь престижные. Так, Олег с удивлением услышав в списке выкликаемых свое имя, обнаружил, что стал кавалером Славы второй степени, что давало ему или его потомкам возможность в любой момент потребовать однократного освобождения от уплаты всех налогов с принадлежащих им поместий на срок до пяти лет, должность «почетного десятника» в императорской гвардии с регулярной выплатой жалования (услышав об этом, Олег весьма забеспокоился, пока ему не объяснили, что «почетный десятник» это синекура, вовсе не требующая его личного присутствия. Нет, если он пожелает… Ах, не желает? Ну, тогда извольте раз в год посылать доверенное лицо в казначейство, дабы забирать причитающиеся вам деньги) и право, в случае нужды, требовать императорского суда, не подчиняясь решениям никакого другого судебного органа.

В общем, орден был весьма весомый, и Олег с глубоким уважением взглянул на украшенный рубинами золотой значок в виде крылатой девы с мечом в руке. Его вклад в защиту Берста был оценен по достоинству.

Правда, случился и небольшой конфуз. Надо сказать, Крайон Полейский был весьма и весьма изумлен и растерян, когда, перейдя к последней, скорбной части списка — награждаемых посмертно, он выкликнул имя коменданта Юрайи Семецкого и уже был готов продолжить стандартную фразу — «Орден Чести второй ступени передается потомкам павшего, дабы чтили они доблесть предка своего», как из глубин строя показалась печальная фигура в изрубленных латах. Доблестный комендант, вместе с большей частью своего отряда, подумав, попросили Олега отложить ритуал упокоения до полной зачистки Шема, желая вначале расквитаться со своими убийцами. Олега это решение весьма обрадовало, поскольку позволило ему сэкономить постепенно пополняющиеся, но еще далеко не полностью восстановившиеся магические силы.

Командир экспедиционного корпуса впоследствии не раз рассказывал, что никогда не испытывал такой растерянности, как выслушивая гордое «Служу империи» из уст принимающего ПОСМЕРТНУЮ награду воина.

Награждения не обошли никого из защитников крепости. Вереена, убившая кагана и сильно пострадавшая в схватке с его телохранителями, вообще удостоилась сразу двух наград, гордо вернувшись в строй со сверкающими на аккуратной груди орденами — Славы второй степени и Крови третьей. Как догадывался Олег, подобный выбор наград со стороны Крайона был отнюдь не случаен, поскольку прилагавшаяся к ордену Крови должность «Рука справедливости» позволяла Вереене самостоятельно проводить поиск и наказание преступников, нарушивших законы империи, а значит, за питание вампирессы теперь можно было не волноваться.

После вручения наград, Олега и других студентов пригласили к себе в палатку маги, пришедшие с экспедиционным корпусом. Было необходимо как можно скорее разобраться с доставшимся трофеем — в шатре шаманов был обнаружен артефакт огромной мощи, сочетающий в себе как темную, так и светлую сторону магии, и по многим признакам, ведущий свое происхождение из Шамтриэля.

В отличие от людей, артефакты, сочетавшие в себе как темную, так и светлую силы, были не так уж и редки. В большинстве своем происходили они из Онера, так как для их создания требовалась совместная работа двух чрезвычайно умелых мастеров-артефактников — темного и светлого. Академия в последнее время также пыталась наладить производство подобных, обладающих чрезвычайно привлекательными свойствами магических изделий, однако больших успехов достигнуто не было. Увы, но у подавляющего большинства темных мастеров, перешедших на службу Академии, квалификация была совершенно недостаточной.

Впрочем, онерских артефактов по свету ходило не так уж и мало, так что само по себе появление еще одного подобного особым происшествием не являлось. Но вот артефакт, имеющий Шамтриэльское происхождение, — это было совсем иное дело!

Идя к палатке магов, Олег поспешно вспоминал все, что ему было известно о Шамтриэле.

Древняя империя, погибшая более четырех тысяч лет назад, со столицей в одноименном городе до сих пор была одной из самых больших загадок этого мира. Возникшая неизвестно когда и рухнувшая по неизвестным причинам, она занимала всю площадь Ойкумены, выходя даже за пределы таинственной Завесы Хаоса. О ее возникновении и падении ходило множество легенд, ни одну из которых преподаватели Академии не могли назвать достаточно достоверной.

Впрочем, единственное, в чем сходились все легенды, это нечеловеческая жестокость ее правителей, огромное могущество ее магов и великое благо — ее падение. Хотя, нет. Не все. Был один народ, по всей видимости, жители бывшей метрополии, которые до сих пор считали это падение величайшим несчастьем. Каганы Шема регулярно посылали исследовательские экспедиции в величественные, занесенные песком развалины древнего города, расположенные в самом центре пустыни Шамтри, для поисков древних артефактов, которые могли бы помочь возродить былое величие их народа.

И, увы. Иногда эти экспедиции находили странные, но невероятно могущественные вещи. Самым неприятным при этом было то, что древние артефакты, превосходно работающие в руках необразованных, слабых и неумелых шаманов и дарующих им могущество, позволяющее вполне успешно сражаться с боевыми магистрами Академии, в руках других магов работать отказывались категорически, так и норовя обжечь, отравить или иным способом как-либо навредить владельцам, в жилах которых не было шемской крови. Да и задерживались они в руках магов недолго, вскоре теряя все свои магические свойства и превращаясь просто в самые обыкновенные чаши, мечи, шлемы или другие предметы.

Именно по этой причине строгие инструкции предписывали проводить исследования попавших в руки магов артефактов Шамтриэля максимально быстро, прямо на месте обнаружения, привлекая всех возможных владельцев магического дара. Составлявший инструкцию милорд Альфрани не оставлял надежды разгадать секрет подобной сверхнадежной защиты. Да и иные свойства этих артефактов были весьма и весьма интересны для современной магической науки.

Начало исследований и сейчас не внушало особой надежды. Артефакт, как пояснил один из магов — высокий, седобородый воздушник, представившийся Вероном Исским, — по всей видимости, относился к классу так называемых Чаш Гнева. Предположительно, он обладал возможностями многократно увеличивать магические силы шаманов, а также давать им возможность пользоваться несколькими чрезвычайно могущественными боевыми заклинаниями, скорее всего заложенными в саму структуру артефакта при его создании.

До прихода Олега, при попытках прикоснуться, артефакт уже успел сильно обжечь руку одного неосторожного малефика и буквально испепелить всю верхнюю половину натравленной на него исследовательской химеры.

Таким образом, исследования зашли в тупик, и имперские маги надеялись, что рассказ мага, вынесшего на себе основные тяготы противостояния с шаманами, пользовавшимися поддержкой этого артефакта, хоть немного прояснит ситуацию.

Надежда их не оправдалась. Рассказ Олега, подробно описавшего энергетические характеристики примененных против него заклинаний и использованные им методы защиты, ясности не внес. Когда же кое-кто из магов поинтересовался способом, благодаря которому ему удалось открыть портал в Инферно и, самое главное, провести за собой туда защитников, сохранив их жизни, отвечать он отказался, сославшись на якобы выданные ему по этому поводу распоряжения лорда Альфрани. Поскольку архимаг, связь с которым была немедленно установлена посредством кристалла дальноречи, заявление Олега подтвердил, все вопросы были немедленно сняты.

Впрочем, некоторая польза от его рассказа все же была. Описывая последнюю, самую страшную атаку шаманов, пурпурно-алое облако, от которого им и пришлось прятаться в Инферионе, Олег припомнил, что самыми первыми нарушению подверглись невидимые управляющие связи с поднятым им в качестве зомби отрядом шемцев. Отсюда был сделан вывод о возможной причастности Чаши Гнева к некромантской составляющей темного дара. Разумеется, это было всего лишь неподтвержденное предположение, подобное поведение заклинания контроля можно было объяснить еще десятком причин, но это было хоть что-то!

Одним из фактов, возможно, подтверждающих это предположение, было то, что поднятый Олегом в виде примитивнейшего зомби один из шемских воинов (на что-либо более сложное у Олега элементарно не хватало энергии) смог не только совершенно безбоязненно прикоснуться к артефакту, но даже более того — с каждой секундой, что его руки соприкасались с гладкой поверхностью артефакта, он словно набирался все новых и новых сил.

— Осторожно! — почувствовав, как истончается и исчезает управляющий тяж силы, вскричал Олег. Но было поздно. Не подчиняющийся более ничьим приказам зомби выпрямился. Глаза его вспыхнули темно-бордовым зловещим пламенем, и зомби, нет, теперь уже полноценное и весьма сильное умертвие, все так же, держа в руках налившуюся яростным свечением Чашу Гнева, шагнул к оторопевшим магам.

Судорожно брошенное Олегом простенькое заклинание упокоения — все, на что хватило остатков сил некроманта — он даже не заметил. Увернувшись от брошенного Лиссой файербола, Чашей отбил в сторону «воздушный молот» Верона Исского и быстро прыгнул к опешившему от неожиданности воздушнику.

Растерянность мага могла стоить ему жизни, если бы не Семецкий, заглянувший в это самое время в палатку магов по какому-то делу. Увидев прыжок шемца, бывший комендант Берста не колебался ни мгновения. Удар облаченного в рыцарскую перчатку кулака сбил летящее тело, а через мгновение мертвецы сплелись в бою. Упавшая Чаша Гнева немного прокатилась по матерчатому полу и сиротливо замерла в стороне от основной схватки.

Умертвия быстры и сильны, — глядя на мельтешащий клубок, из которого то и дело вылетали то обрывки шемской одежды, то клочки кольчуги двойного плетения, в которую был облачен Семецкий, а то и куски серой, иссохшей плоти умертвий, припомнил вдруг Олег. Менее быстры, чем Высшие вампиры, но куда быстрее и сильнее обычных людей. Глядя на мечущиеся по полу, с невообразимой скоростью рвущие друг друга или, точнее, враг врага тела, он в полной мере оценил эти строки из учебника. Ни он, да, по-видимому, и никто другой из присутствующих в палатке магов просто не успевали прицелиться, наложить заклятие, которое бы могло уничтожить шемца, не повредив их доблестному защитнику.

Олег хотел, было, даже, наплевав на конспирацию, принять демонический облик и кинуться в рукопашную, на помощь Семецкому, которому, судя по активно вылетавшим стальным клочьям, явно приходилось нелегко, но жуткий голод, мгновенно проявившийся, стоило только начать преобразование, остановил его. И впрямь, обещание демона сожрать любого, кто под руку попадется, если его разбудят раньше, чем он восстановится, похоже, было дано на полном серьезе. А если даже и нет, то все равно, риск в таком деле был крайне нежелателен.

Впрочем, драка уже заканчивалась. Вот Триан с трудом уклонился от пролетевшей ноги, оторванной у колена и обутой в характерной формы шемский сапог с круто загнутым носком. Вот мимо уха молодого мага огня, чье имя Олег не запомнил, поскольку представился тот крайне неразборчиво, просвистела кисть руки в тяжелой латной перчатке. Затем раздался жуткий вой, а за ним треск, и из сплетенного клубка тел выкатилась изрядно ободранная, лишенная нижней челюсти, волос и одного уха, голова шемца, закатившись точно в раскрытый зев валявшейся на боку Чаши Гнева.

Битва замерла, и маги во все глаза уставились на открывшуюся картину. Гордый Семецкий, полыхая изумрудным огнем из одной глазницы (во второй у него торчал неровно оторванный палец шемца) и придерживая собственную голову на месте единственной оставшейся рукой, восседал на обезглавленном и лишенном трех конечностей теле, упираясь ногой о землю в том самом месте, где когда-то располагалась голова его противника. По всей видимости, именно ногой, молодецким ударом, он ее и снес.

Несмотря на всю трагичность происходящего, Олег не смог удержать мелькнувшую где-то на задворках сознания мысль: «Какой футболист пропадает! Его бы в сборную России! Все кубки нашими бы были!»

— Я победил! — довольно возвестил Семецкий. — Хороший доспех — он завсегда в драке полезен. Только вот попортил он мне его, вражина клятый… — печально добавил Юрайя, критическим взором оглядывая металлические обрывки на своем теле. На отсутствующую руку и другие, менее крупные повреждения, он как будто и вовсе не обращал внимания. — Это что ж творится? — вдруг прервав свои сетования по погибшему доспеху, вскричал комендант

Чаша, в которую угодила оторванная голова шемца, снова засветилась. С головой стали происходить странные и пугающие метаморфозы. Начала сползать плоть, обнажая гладкие, желтоватые кости черепа, в глазницах вновь стали сгущаться огни…

Маги подобрались, готовя свой арсенал, а Олег поспешно отошел за спины коллег. Все равно, с полностью исчерпанным резервом и накопителем, уменьшившимся в размерах до макового зерна, в котором почти не осталось энергии, он ничего не сможет сделать.

Но тут опять вмешался Семецкий. Не мудрствуя лукаво, он просто сильно пнул лежавшую на боку Чашу с закатившейся в нее головой. Голова, точнее, уже череп, выкатилась, прекратив изменяться, но свечение не угасло. Более того, оно перекинулось на самого Юрайю, облив его яростно сверкающим алым ореолом.

— Что это? — тихо вымолвил изумленный Семецкий. — Мне больно! — Он поднял предплечье, из которого струей хлынула алая кровь… — А-а-а… — Золотая чаша начала мерцать, покрываясь змеистыми черными трещинами, а из горла Юрайи вырвался крик боли и ужаса. Глубоко внутри Олега взвыл демон, ощутивший мощный поток божественной силы. Свечение все сгущалось и сгущалось, так что глазам становилось больно смотреть на замершую фигуру, а затем вдруг пропало. Чаша Гнева, могущественный артефакт древней империи, раскололась с тихим мелодичным звоном.

Раздался шорох. Вначале медленно, а затем все быстрее и быстрее, с замершего Семецкого посыпался тонкий, мельчайший песок. Миг, и могучая фигура бывалого воина буквально рассыпалась кучкой пыли, не оставив по себе каких-либо следов.

— Что это было? — изумленно вопросил в пространство Олег.

— Кхм… — Верон прокашлялся. — Если я не ошибаюсь, то это разгадка тайны артефактов Шамтриэля.

— Вы обратили внимание, коллеги? — Старым магом вдруг всецело завладел научный интерес. Он опустился на колени, внимательно рассматривая потускневшие осколки чаши и перебирая мелкий прах, оставшийся от Семецкого. Одновременно он продолжал говорить спокойным, мерным голосом, будто читая лекцию в Академии. — Что перед тем как рассыпаться в прах, многоуважаемый комендант Берста почувствовал боль? Своим отважным поступком, он оказал неоценимую помощь магической науке, позволив раскрыть секрет так называемых артефактов Шамтриэля.

По всей видимости, от пережитого стресса его несло, он просто не мог остановиться. Олег, недовольный тем, как старик-воздушник обращается с прахом воина, тихо пробурчал себе под нос:

— А по-моему, «неоценимую помощь» Семецкий оказал несколько раньше, спасая наши шкуры.

Но Верон сделал вид, что не услышал его ремарки и продолжал разглагольствовать:

— Общеизвестно, что умертвия принципиально не способны ощущать боль. Тем не менее, перед разрушением Семецкому было явно больно. К тому же, мы все видели, как из поврежденной конечности у него текла кровь. — он бесцеремонно разгреб мельчайший серый прах на том месте, где стоял Семецкий, и торжествующе ткнул пальцем в темное пятно. — Что все это может значить? — задал он риторический вопрос, и тут же сам на него ответил: — Только одно! Он ожил!!! Перед самым уничтожением он был живым. А, как известно, оживлять смертных — это прерогатива только и исключительно божественных сил!

На этой фразе Олег насмешливо хмыкнул, но промолчал. В конце концов, он вовсе не собирался делать историю Леи достоянием широкой общественности.

— Да, божественных! — повторил старый маг, бросив недовольный взгляд на Олега. — Но, как известно, у шемцев нет никаких богов. Более того! Если это было вмешательство божества, то не кажется ли вам что его поведение крайне нелогично? Вначале оживить, чтобы потом немедленно уничтожить?

— Сумасшедший бог? — ни к кому не обращаясь заметил Триан.

— Нет, нет и нет. — На лице Верона расцвела довольная улыбка. — Не сумасшедший! Мертвый бог! Бог, который был убит, но его сила сохранилась в предметах его культа! Вот откуда это оживление и затем гибель Семецкого! Он, по всей видимости, случайно разбудил силу бога, заключенную в Чаше, подсознательно направив ее на исполнение своего заветного желания — стать живым. Чаша, а точнее — заключенная в ней часть божественной силы — исполнила это, но не исчерпала весь заряд энергии. Божественная энергия, вливающаяся в хрупкое тело смертного, просто сожгла его! — Он довольно обвел взглядом притихших коллег.

В голове Олега завертелись неясные мысли, основным лейтмотивом которых был вопрос: стоит ли рассказывать о происшествии и выводах Верона Виссу, или нет. Несомненно, лич обеими руками ухватится за открывшийся ему шанс, тем более, что опыты по выращиванию новых тел или пересадкам душ похоже зашли в тупик. Но вот не кончится ли это для его друзей подобной же вспышкой и обращением в серый пепел? Это надо было хорошенько обдумать. В возможности Рыцаря Отчаяния раздобыть редчайший артефакт Олег не усомнился ни на секунду. Меж тем Верон продолжал:

— И знаете… Мне сейчас припоминается одна легенда о падении Шамтриэля, которой я раньше не придавал значения, считая глупой выдумкой. Но в свете вновь открывшихся фактов…

В легенде говорится о том, что когда-то повелители Шама, правившие империей, имели своего бога, который активно им покровительствовал, позволяя владычествовать над всем континентом. Но однажды последний светоносный император Шамтриэля возжаждал власти большей, чем возможно для любого из людей, и силы, что превыше человеческой. Задумав хитрый план, заключил он договор с могущественным демоном, обещая впустить его в мир и выполнил свое обещание. Но не стерпел бог Шамтриэля такого надругательства и схватился он с вышедшими из Инферно демоническими ратями, не зная, что играет на руку коварному правителю.

— Светоносный? — изумленно переспросил Олег, слух которого резануло чересчур уж хорошо знакомое слово.

— Да, — недовольный тем, что его прервали, коротко ответил воздушник. — Таково было официальное именование императоров Шамтриэля. Надеюсь, я могу продолжать?

Схватились бог и демон, но никто не мог одолеть, ибо император в хитрости своей повелел разрушить все алтари божества, ослабив его, и принес множество жертв демону, дав ему силы сражаться с богом. Равны стали их силы, на что и рассчитывал властитель Шамтриэля. И когда замерли они, изнеможенные, пустил он волшебную стрелу, наконечник которой был откован из солнечного света, а древко — из межзвездной тьмы, сразив их обоих, и вырвал, обрадованный, сияющее сердце бога и сочащееся тьмой сердце демона, и съел их, восклицая, что отныне он будет всевластным повелителем света и тьмы, срастив в себе их могущество силой своей магии.

Но ошибся император. Не хватило у него магии, чтоб покорить столь разные силы. Мощь бога и мощь демона отказались повиноваться человеку, вступив в бой внутри него, и не выдержало этой схватки смертное тело светоносного императора. С диким криком исчез он в сверкающей тьмой вспышке, но последним, предсмертным усилием успел он вырвать из груди свое сердце, вместе с сердцами бога и демона, и заключить его в большой камень, что стоял неподалеку. Затем он и камень исчезли, но последними его словами было, что, накопив достаточно магии, покорит он все же доставшиеся ему силы, и вернется тогда в мир единоличным повелителем людей, эльфов, магов и богов.

Лишенная божественного покровительства империя вскоре рухнула, на месте схватки бога и демона образовалась Шемская пустыня, имена участников стерлись из людской памяти.

Раньше я не обращал внимания на эту легенду, распространенную среди лишь очень немногих племен, обитающих на границе Железных гор и Шемской пустыни. Слишком уж явные несуразицы в ней нагромождены. Однако, это открытие, — Верон кивнул на обломки Чаши, — заставляет обратить на нее самое пристальное внимание. Действительно, если некоему человеку удалось бы каким-либо способом похитить значительную часть божественного могущества, вызвав тем самым гибель божества, предметы культа погибшего бога, особенно если они и до того были предварительно зачарованы, вполне могли аккумулировать в себе некоторые частицы божественной силы, которую человек не смог или не успел воспринять. Так объясняется избирательность их воздействия: ясно, что пользоваться силой павшего бога могут скорее всего именно потомки его почитателей.

— Правда, непонятно, — продолжил он, помолчав, — почему эту силу смог использовать Семецкий.

— Все просто, — вмешался Вашек. — Род Семецких приходится нам очень отдаленной родней, так что их генеалогию я знаю неплохо. Три поколения назад, Ритор Семецкий привез из похода на Шем красавицу-пленницу знатного рода, на которой впоследствии женился. Так что прабабка Юрайи была чистокровной шемкой, причем из знатных.

— Это все объясняет… — Верон Исский кряхтя поднялся с колен, вышел из палатки, широко отдернув полог, и, медленно обернувшись, посмотрел на кучку праха — все, что осталось от доблестного Семецкого. Он наклонил голову, отдавая дань почтения погибшему, и с его поднятой руки сорвалась голубоватая молния. — Слава павшему герою! — печальным хрипловатым голосом произнес он.

— Слава! Слава! — С рук магов срывались молнии, файерболы, стрелы камня и ледяные шипы, уходя в безответное небо смертоносным магическим салютом в честь отважного коменданта Берста.

В свой файербол Олег вложил все остатки имеющихся сил. Яростной кометой огненный мяч взмыл в высокое степное небо, медленно растворяясь в пылающей синеве. И, может быть, это было только видением усталого мозга, но на миг Олегу почудилось, как в глубине покинутой магами палатки мелькнула серая тень, похожая на несгибаемого воина, а усталый, немного хриплый голос последнего коменданта Берста тихо и растроганно произнес:

— Благодарю.

А затем безумное синее небо с редкими белыми облаками вдруг пустилось в каком-то диком хороводе вокруг него, и Олег с удивлением заметил, как стремительно приближается покрытая сухой и ломкой степной травой земля.

Очнулся он в знакомой госпитальной палатке.

* * *

— Придурок безголовый! Осел иномирный! Болван безмозглый! — яростно шипела Вереена, отвешивая пощечины бездыханному телу, лежащему на походной кровати… — Совсем одурел! Только начал восстанавливаться, и опять полное опустошение! Тебе что, жизнь надоела? Полегче способа самоубийства не мог придумать? Спросил бы меня, я подскажу!

— Хватит, хватит, успокойся. — Ариола ходила кругами возле разъяренной вампирессы, но та только отмахивалась от юной целительницы, продолжая словами и действиями выражать возмущение по поводу безответственного отношения Олега к своему здоровью.

— Вер, хватит, я уже очнулся… — простонал Олег, пытаясь увернуться от очередной пощечины!

— Прибила бы гада! — Вереена прекратила свое занятие и принялась яростно бегать по палатке.

— Не надо, — жалостно протянул Олег, посматривая на Ариолу в поисках защиты. Но целительница неожиданно заняла сторону вампирессы.

— А я бы ей помогла! У тебя совесть есть?

— Да… Посмотрите в кармане куртки, там вроде что-то такое прошлым летом валялось, — попытался пошутить Олег. Однако шутка не была принята.

— Мы тебя столько времени после штурма выхаживали, а ты опять за свое? Ну кто тебя просил магичить? Да тебе еще неделю как минимум колдовать нельзя было! — При этих словах целительницы Вереена смущенно отвернулась, видимо, припомнив, что самым первым колдовством, совершенным Олегом после того, как он встал с больничной койки, было ее освобождение от клятвы.

— Ладно. — Ариола порывисто вздохнула. — Опасности для жизни больше нет. Раз очнулся, то теперь ты сможешь восстанавливаться самостоятельно. Тут Вера с тобой о чем-то серьезно поговорить хотела, так что я вас покидаю. — С этими словами она стремительно вышла из палатки.

— Гм… — Олег перевел взгляд на успокоившуюся и присевшую на край кровати Вереену. — Похоже, у меня появляется какая-то нехорошая традиция — вести с тобой важные разговоры, лежа на больничной койке. Надо сказать, мне она не очень нравится.

— Ты знаешь, мне тоже, — улыбнулась вампиресса.

— Так что ты хотела мне сказать такого важного? — продолжал Олег. Самочувствие потихоньку улучшалось, он буквально всем телом ощущал. как его организм стремительно впитывает свободно разлитую энергию мира. «Э-э-э, да, похоже, у меня здорово повысилась скорость восстановления резерва», - мелькнула у него в голове оптимистическая мысль. Ну, хоть какой-то плюс… Додумать Олег не успел, поскольку Вереена, тяжело вздохнув, произнесла:

— Я пришла проститься. Пока вы с остальными магами невесть чем занимались, командующий приказал готовиться к выступлению. Завтра утром экспедиционный корпус вторгнется в Шем. Бер — командир рыцарского авангарда. Я еду с ним.

— А как же раненые, кто недолечен? — удивленно спросил Олег.

— Госпитальный городок остается здесь. — Мягким движением Вереена накрыла его кисть своей изящной ладонью. — Для его охраны выделен отряд лучников. Кроме того, твои друзья заявили, что, будучи студентами Академии, они не обязаны подчиняться приказам трирского воеводы, и также останутся здесь. Будут дожидаться твоего выздоровления, чтобы потом всем вместе отправиться назад, в Валенсию. Крайон здраво рассудил, что отряда лучников, четверых полноценных и одного выздоравливающего мага будет более чем достаточно для охраны городка. Так что… Завтра мы выходим. Я иду вместе с Бером, — без нужды добавила она. — Выступление завтра, сразу после восхода солнца. Думаю, ты будешь еще спать, и я решила, что лучше попрощаться заранее. Спасибо тебе за все! — Вереена порывисто наклонилась и поцеловала Олега в щеку. — Я буду скучать по тебе, — не поворачиваясь к Олегу лицом, произнесла она, идя к выходу. Высшей вампирессе, опытному и безжалостному воину-диверсанту совершенно не хотелось, чтобы ее лучший друг увидел алые полоски слез, протянувшиеся от ее глаз. Вампиры плачут кровью. Последний раз это было с ней давно… Очень давно… Когда величавая башня Черной Цитадели, подточенная многочисленными ударами светлых магов, медленно рушилась на землю, погребая под обломками ее боевых друзей…

— Я буду скучать по тебе, — эхом откликнулся Олег ей в спину. — И буду очень ждать твоих писем!

— Я буду писать! И ждать твоих писем, — все так же не оборачиваясь, напряженным голосом произнесла девушка и быстро вышла из палатки.

* * *

А ночью Олегу приснился сон. Странный и завораживающий сон, в котором он был лесным пожаром, безжалостным и веселым языком пламени, пожирающим сосну за сосной, дымным хвостом возносящимся в небо и разгоняющим своим жаром редкие облака. Его танец был прекрасен и могуч, он танцевал, не обращая внимания на в панике разбегающихся животных, чья жалкая водянистая плоть не могла противостоять натиску его жаркой сущности. Но вот что-то изменилось. Внезапно он ощутил присутствие рядом кого-то подобного ему и обрадованно взвился в небеса безумным огненным столбом.

— Не стоит так расходиться, любимый. Таежный пожар — это, конечно, прекрасно, но не стоит выжигать весь лес. Поверь, твоих бывших одномирян это отнюдь не порадует.

— Ты? — радостно полыхнул Олег. Гибкий и удивительно ясный язык пламени рядом с ним внезапно вытянулся, на мгновенье принимая облик стройной девушки с длинными рыжими волосами, а затем рассыпался веселыми искрами.

— Конечно я! Ты расстроен, и я решила, что должна тебя поддержать.

— Расстроен? Я? Мне никогда не было так хорошо! О чем ты, любимая?

— Там. В мире Эльтиана. Ну же вспоминай!

И он внезапно вспомнил! Вспомнил, что это далеко не первый раз, вспомнил, как танцевал в пламени свечи и сжигал жалкие людские домишки в бешеном танце городского пожара… Вспомнил осаду Берста и поход в Инферно, смерти друзей и радости новых знакомств, сражения и дуэли… Вспомнил, что сегодня последний день, когда он общался с Верееной…

— Да ничего не последний! — тут же возмутилась Гелиона. Он уже успел позабыть ее обыкновение читать мысли. — Успокойся, увидишь ты еще свою вампиршу, не раз еще увидишь!

— Но почему?

— Что — почему? А… Извини, но память тебе блокировала я. Прости меня, это — необходимость. Подожди, не обижайся!!! Это вынужденная мера! Честное слово, как только будет возможно, я немедленно сниму блокировку! Да ты и сам легко сможешь ее снять, как только достаточно разовьешься, и это будет для тебя безопасно. Понимаешь, человеческий мозг не приспособлен для восприятия ощущений того, кем ты сейчас являешься. Ты можешь просто сойти с ума. Здесь нельзя рисковать. Прости, но даже этот разговор, проснувшись, ты будешь помнить лишь в самых общих чертах.

— Но зачем тогда это все? Для чего эти встречи? Да, я очень рад тебя видеть, но ведь я все равно ничего не буду помнить?

— Ну… Может быть, потому что мне хочется тебя видеть? — Казалось, пламя игриво улыбается. — Но, впрочем, далеко не только это. Во-первых, когда-нибудь ты все это вспомнишь. Во-вторых, теперь, когда ты не только сам побывал в Инферно, но ухитрился протащить с собой друзей, и не только протащить, но и вывести их за собой, ты изменился. Такие нагрузки бесследно не проходят. Твой мозг поменялся. Немного, совсем чуть-чуть, но этого хватит, чтобы сохранить в памяти хоть что-то от нашей встречи. И это меня радует. Ну и, в-третьих… Там, в Эльтиане, ты сейчас валяешься на госпитальной кровати с сильнейшим магическим истощением. А здесь — куча свободной энергии. Я надеюсь, что ты сможешь взять хоть немного.

— То есть это что-то вроде лечения? — непроизвольно улыбнулся Олег?

— Воспринимай, как хочешь! Хватит болтать, смотри, какая там вкусная рощица! Давай наперегонки! — и два языка пламени устремились вперед, перепрыгивая с дерева на дерево.

— Слушай, а почему ты можешь читать мои мысли, а все остальные твои родичи — нет? — Добравшись до рощи первым, Олег задал вопрос, который давно его занимал. — Помнишь, твой дядя и твоя сестренка… Им приходилось меня спрашивать и выслушивать мои ответы, а ты читаешь мысли? Получается, ты могущественнее их?

— Да нет же! Дядя куда сильнее и опытнее! Просто мы — ПАРА. Когда ты станешь немного могущественнее, ты тоже начнешь видеть мои мысли. Разве в твоей Академии тебе ничего не рассказывали про книгу выбора?

— Рассказывали. Только, если честно, я многое не понял. Для чего это все?

— Это долгая история. Когда-нибудь я тебе все расскажу… Только не сейчас. Тебе уже пора просыпаться. У вас скоро полдень… И не печалься по поводу ухода твоей подруги. Поверь, ей так и правда будет лучше. Очень и очень немногим смертным удается найти свою истинную любовь. И у тебя, и у нее все будет хорошо. Просто пути ваши разошлись, но это не страшно. Поверь, я знаю, о чем говорю. А теперь тебе пора…

И видение исчезло в пламенном вихре.

* * *

Проснувшись, Олег некоторое время просто лежал с закрытыми глазами, наслаждаясь легкостью и какой-то веселой, бьющей в голову, словно пузырьки шампанского, радостью, поселившейся во всем теле. Какой приятный сон, мелькнуло у него в голове. Сон? А что же мне снилось? Он напряг память. Увы… все, что ему удалось вспомнить, это промельк на фоне яростного пламени идеального женского лица с огромными, невероятными глазами, окруженного гривой роскошных рыжих волос.

— Гелиона? — Олег без особого удивления ощутил, что его резерв полностью заполнен энергией. Истощения, еще вчера уложившего его на госпитальную койку, словно и не было, а вместе с ним пропала грусть, вызванная уходом Вереены, печальное настроение и выматывающая, невероятная усталость, давившая на его плечи последние дни.

— Спасибо, Геля, — весело шепнул он, выходя из палатки и любуясь окрестностями, непривычно тихими после ухода экспедиционного корпуса. Солнечный зайчик, отразившейся от наплечника походящего мимо лучника скользнул по его лицу, словно отвечая: «Да пожалуйста. Всегда рада помочь…»

Олег улыбнулся. Несмотря ни на что, жизнь продолжалась, и это было прекрасно!

Прогулявшись по лагерю, он вскоре обнаружил своих друзей, крайне изумленных таким скорым выздоровлением. На все их расспросы Олег отвечал загадочным хмыканьем и разведением рук. Он сам не очень представлял причины такого скорого восстановления, смутно догадываясь, что к нему и к его радостному настроению каким-то боком причастна его рыжая знакомая. Впрочем, докапываться до истоков произошедшего он не собирался. Чудо, оно на то и чудо, и подвергать его научному анализу не в коем случае не стоит, а то оно может обидеться и навсегда вас покинуть.

На следующий день тесная группа магов-практикантов направилась в Академию.

* * *

— Ну что ж, должен признать, ваши действия в боевой обстановке были вполне адекватны. — Элиас Альфрани передвинул стопку отчетов к краю стола. — Ваша практика зачтена. Вы можете идти, желаю приятных каникул. — И когда студенты с ясно различимыми вздохами облегчения потянулись к выходу из кабинета, мягко добавил: — А вас, Бельский, я попрошу остаться.

Опускаясь обратно на свой стул, Олег, несмотря на овладевшую им серьезность, с трудом удержался от нервного смешка. Слишком уж знакомо прозвучала эта фраза. Впрочем, его реакция не укрылась от зорких глаз ректора Академии.

— Позвольте поинтересоваться, — спросил он Олега, — чем вызвана ваша реакция на мои слова? У меня сложилось впечатление, что моя фраза вас насмешила и в то же время несколько испугала? Было бы любопытно узнать причину такой реакции.

— Все просто, — улыбнулся Олег. — На моей родине был один весьма неоднозначный политический деятель, частенько употреблявший точно такое же выражение, из-за чего оно вошло во множество анекдотов. Исходя из этих же анекдотов, данная фраза предвещала адресату весьма и весьма крупные неприятности, очень часто совершенно несовместимые с жизнью.

— Что ж, — улыбнулся Альфрани. — В таком случае спешу вас заверить, что, в отличие от этого вашего политического деятеля, моя просьба не несла никакого тайного смысла. Мне просто хотелось немного побеседовать с вами по поводу некоторых происшествий во время осады, так сказать, неофициально. Отчеты отчетами, однако в подобных делах личное мнение участника очень немаловажно.

— Но, милорд… — изумился Олег. — Я ведь все изложил в отчетах!

— Все? — Брови Альфрани скептически поднялись. — Я что-то не встретил в вашем отчете никаких упоминаний как о методе, при помощи которого вы ухитрились провести в Инферно защитников крепости, так и о том, каким именно образом вы смогли сохранить их там в живых и вывести обратно.

— Но, милорд… — начал было сильно занервничавший Олег.

— Успокойтесь, — перебил ректор. — Я вполне представляю особенности вашего организма, и причины, по которым вы предпочитаете их скрывать. Как вы могли заметить, я вам старательно в этом помогаю. Академия весьма заинтересована, чтобы ее стены покидало как можно больше могущественных магов, и наличие в их жилах примеси нечеловеческой крови не является препятствием для обучения. Собственно, напоминание о неточностях в ваших отчетах было всего лишь способом продемонстрировать вам важность личного разговора, а вовсе не требованием немедленного рассказа.

Облегченно вздохнув, Олег откинулся на спинку стула. Альфрани между тем продолжил:

— Поскольку вы столь явно не желаете беседовать о происшествиях во время осады, я думаю, нам стоит сменить тему разговора. Вы перевелись на пятый курс. Скажите, какие у вас планы на дальнейшую жизнь после окончания Академии?

— Боюсь, я пока не заглядывал столь далеко, — осторожно ответил Олег. Вообще-то, я обещал оказать помощь в возвращении трона Аталетте Крэгхист, ныне владычице Фенриана в изгнании, однако за все время пребывании в Академии я так и не получил от нее ни одного письма, хотя неоднократно писал ей сам. Возможно, она больше не нуждается в моих услугах. Наверно, я все же, после получения диплома, нанесу визит в Вольные баронства, после чего, убедившись в том, что мои услуги не требуются, обращусь к трирскому императору… Впрочем, это сугубо предварительные планы…

— Фенриан… Я бы не рекомендовал вам связываться с ними… Поклонники Орхиса — весьма опасная компания для мага, и им свойственно довольно-таки пренебрежительное отношение к своим обещаниям. Так, насколько мне известно, последний из королевских магов Фенриана, некто Вальдес, был другом детства отца вашей Аталетты и перед устройством на работу получил от него гарантии безопасности. Тем не менее, это отнюдь не помешало королю принести его в жертву во время набега шемцев с целью обеспечения безопасности границ. Так что не стоит… Тем более, как вы сами можете видеть, владычица Фенриана совершенно не выражает заинтересованности в вашей поддержке. Впрочем, я отвлекся. Скажите, а как вы смотрите на то, чтобы заняться преподавательской деятельностью?

— Преподавать? Мне?! — Олег не сдержал изумления.

— Да. Видите ли, после падения Цитадели в мире ощущается острый дефицит темных магов. С сожалением должен признаться, Темный факультет не справляется с этой нагрузкой. Частично виной тому недостаточная квалификация преподавательского состава. Делу могло бы помочь привлечение в качестве преподавателей ваших знакомых из Онера, однако они остерегаются приближаться к границам Валенсии, и их вполне можно понять. Думаю, сложись все по-иному и будь я на их месте, я бы тоже ни под каким предлогом не приближался к даркианским границам.

Для решения этой проблемы я задумываю провести некую реорганизацию Академии, выделив Темный факультет в отдельную структуру, и перенеся его на территорию Трира. С императором этот вопрос давно согласован. Мне бы хотелось, чтобы именно вы заняли пост главы этой структуры.

— Я… — ошарашенно откликнулся Олег, пребывающий в полном обалдении от услышанной новости. — Но у меня нет никакого опыта! Я ничего не понимаю в администрировании и управлении! Наконец, я пока всего лишь студент-недоучка, даже не представляющий, с какой стороны взяться за эту задачу!

— О, не волнуйтесь. В Академии предостаточно хороших администраторов, и лучших из них я вам предоставлю, так же, как и все необходимые средства. Подумайте лучше — а кто, кроме вас? Уже сейчас вы — лучший боевой маг Темного факультета, считая как учеников, так и преподавателей. Ваша молодость и решительность сочетаются с ответственностью, умом и здоровым честолюбием, что весьма важно для такого ответственного поста. Вы не связаны впрямую с павшей Цитаделью и, соответственно, не будете насаждать среди учащихся весьма специфический стиль общения темных магов прошлой эпохи. Более того. Насколько я вас успел узнать, вы будете всеми силами противиться возникновению подобного стиля отношений. Наконец, вы смогли завоевать доверие обитателей Онера, и вряд ли они согласятся идти под чье-либо руководство, кроме вас. Таким образом, именно вы являетесь идеальной кандидатурой для подобной должности.

— Не знаю… Я должен подумать… — растерянно откликнулся Олег. Радужные перспективы, обрисованные ректором, были весьма заманчивы, но, тем не менее, он чувствовал сильное смятение. — Мне бы опыта хоть чуть-чуть… — добавил он помолчав.

— Ну что ж… — улыбнулся архимаг. — Нет ничего сложного. — Он взял со стола пергамент и быстро набросал несколько строк, затем протянул его Олегу. — Это приказ об отстранении магистра второй ступени Мхала йос Брауде от занимаемой им должности заведующего кафедрой некромантии и переводе его на кафедру малефицистики. А это, — он достал еще один свиток, и так же торопливо его подписал, — приказ о назначении на освободившуюся должность магистра первой ступени Ариоха Бельского. Вас устроит такая практика? — Архимаг лукаво улыбнулся.

— Но… как же? — От скорости решений лорда-протектора Олега начало потряхивать. — Я же еще учусь! У меня лекции… Я не смогу совмещать…

— А вы постарайтесь, — еще шире улыбнулся Альфрани. — Я верю в ваши возможности, а у меня, честное слово, была в этой области немалая практика. Остается только, чтобы и вы в них поверили. Идите. У вас много дел. Я предупрежу лэра Рентиро, вашего декана, чтобы он помог вам на первое время.

Все еще пошатываясь, Олег вышел из кабинета ректора. Каникулы накрывались медным тазом, а то и чем-то еще, куда более неприличным. Перед ним вставала реальная перспектива провести весь остаток лета, разбираясь в запутанных делах кафедры некромантии. А уж когда наступит учеба! Олег решительно не представлял, как ему совместить обучение на факультете Огня с одновременным преподаванием на кафедре некромантии. Хорошо хоть о дипломе заботиться не надо. При этом Олег с теплым чувством вспомнил озорную элементаль. Последнее время он все чаще и чаще просыпался со счастливой улыбкой на губах, а перед глазами у него стояло прекрасное лицо огненной богини.

— Буду ставить свои занятия после окончания огненных пар… — решил он, наконец. — Бедные студенты… С другой стороны, пусть лучше ругаются и ожидают моего прихода, чем бестолково гибнут и калечатся на тех практиках, что устраивал Брауде. Уж я-то не буду пренебрегать техникой безопасности и намеренно сбивать управляющие контуры!

Однако, какие открываются перспективы! Сам милорд Альфрани считает меня оптимальным кандидатом на роль главы Темного факультета. Впрочем, после отделения, это будет уже не факультет… Как же его назвать? Темный Университет? Темная Академия? Институт Тьмы? Надо будет хорошенько обдумать…

* * *

Когда дверь за Олегом закрылась, Альфрани устало провел рукой по лицу, словно сбрасывая невидимую маску.

— Алектис, вы можете выйти.

— Я в восхищении, милорд! — из потайной ниши стремительно вышел подтянутый офицер службы безопасности. — Какой тонкий просчет психологии!

— Не надо, Алектис, — поморщился ректор. — Игра была весьма грубой. К счастью, Ариох недостаточно опытен, чтобы почуять фальшь, да и, как это свойственно многим людям, особенно в столь юном возрасте, крайне чувствителен к лести. Впрочем, оставим. Какие выводы вы сделали?

— Могущество объекта значительно увеличилось. Ваш расчет оказался идеален! Вместе с тем, он настойчиво противится любым мыслям о возможном обращении в демона, что приводит к ускоренному развитию его черномагического потенциала в полном соответствии с вашим планом. До сих пор не понимаю, как вам удалось этого добиться, с учетом невозможности какого-либо ментального воздействия на объект.

— Ничего особо сложного, — улыбнулся Альфрани. — Правильный подбор слов, игра интонаций… В Эльтиане это искусство пока неизвестно. Никакой магии, но иногда бывает куда надежней и полезней даже самых сильных психовоздействий. Особенно если эти психовоздействия по какой-либо причине невозможны, как в данном случае. Убедить его в том, что превращение в демона приведет к потере его собственной сущности, было не так уж и сложно, тем более что изначально у него и самого были такие мысли. Надо было всего лишь усилить и закрепить их в сознании. А дальше работает инстинкт самосохранения… — Альфрани довольно улыбнулся. — Когда-нибудь я обучу тебя этому искусству. А что ты скажешь по поводу реакции на мое предложение?

— Вам удалось зацепить его честолюбие. Вначале ваше предложение несколько напугало его, однако, думаю, он будет склонен его принять… Он несомненно попросит о помощи своих знакомых онерцев, и вряд ли получит отказ. Таким образом, начало создания псевдоальтернативной структуры будет положено…

— Да не будет склонен, а точно примет, если не произойдет ничего неожиданного, — перебил его Альфрани. — И ваша задача — проследить, чтобы этих неожиданностей не было!

— Простите, милорд, — вежливо, но твердо сказал Алектис. — Насколько я понимаю ситуацию, на данном этапе операции резко возрастает возможность вмешательства божественных сущностей. Как вы понимаете сами, в случае подобных происшествий я ничего гарантировать не смогу.

— Сущности, сущности… Демон побери эти сущности! — вспылил лорд-протектор. — Впрочем, если все сложится удачно, может быть, и поберет кое-кого… — задумчиво добавил он, побарабанив пальцами по крышке стола.

— Нет, Алектис, — произнес ректор, отвлекшись от своих размышлений. — В ближайшее время возможности вмешательства божественных сущностей я не усматриваю. В конце концов, Орхис пока ни о чем не подозревает, а что касается Теалины, то, думаю, ее вполне устраивает роль, которая отведена ее возлюбленному. По крайней мере, о каких либо признаках неудовольствия ее жрецы-эльфы не говорили. А я ведь попросил Альмиену отслеживать это особенно тщательно. По ее словам, на данный момент отношение пламенной богини к происходящему в Академии можно охарактеризовать как пристальное, но благосклонное внимание. Думаю, с этой стороны нашим планам ничего не грозит.

Интерлюдия три

Прошел еще один учебный год. Олег, вынужденный не только учиться на факультете Огня, но и вести преподавательскую деятельность на кафедре некромантии, существенно обогатил нецензурный раздел валенсийского языка многими новыми, чрезвычайно заковыристыми идиомами. Каждый раз, встречая ректора, он слезно просил: «снять с моего горба этих бармаглотов в черных халатах, который задрипанного зомби от умертвия отличить не могут» и каждый раз получал неизменно вежливый и абсолютно обоснованный отказ.

В связи с высокой загруженностью, времени на личную жизнь у Олега совсем не оставалось, и он с тоской вспоминал начальные курсы, веселые студенческие посиделки в «Пьяном студиозусе» и «Одноглазом борове». С особенной же печалью он вспоминал язвительную красавицу Вереену. Впрочем, отсутствие вампирессы огорчало не только его одного. Уличные бандиты, почти совершенно выведенные ею, после отъезда вампирессы вначале осторожно, а потом все чаще и чаще стали совершать свои нападения на припозднившихся прохожих.

Начальнику городской стражи, почтенному господину Лерису Ольнери это, естественно, совершенно не нравилось, и он, при каждой встрече не уставал намекать «уважаемому некроманту», что городская стража не имеет ничего против того, чтобы он вновь завел себе ручного вампира или какую-нибудь другую нежить со сходными характеристиками. И даже более того, стража готова выделить из своего, не такого уж и большого бюджета некую сумму на его содержание, ввиду того, что наличие в городе данного представителя нежити крайне благоприятно влияет на криминогенную обстановку. С каждой встречей «некая сумма» все повышалась и повышалась, а лэр Ольнери глядел все печальнее и печальнее.

В ответ на это Олег только хмыкал, пожимал плечами, объясняя, что он бы и сам не против, но, увы, Высшие вампиры просто так на дороге не валяются и что, как только будет такая возможность, он непременно постарается исполнить просьбу стражи, после чего, возвращаясь домой, начинал писать очередное письмо для клыкастой баронессы Торасской или перечитывал какое-нибудь из ее посланий.

У Вереены, как оказалось, имелся недюжинный литературный талант, и ее письма, в которых она повествовала о своих приключениях на ниве защиты правопорядка в Трирской империи, обильно сдобренные черным юмором и обычной для вампирессы язвительностью, читались как чрезвычайно увлекательные рассказы в жанре фэнтези.

Иногда друзья приглашали Олега на веселые посиделки, но, к его огромному сожалению, времени на подобные занятия у него катастрофически не хватало, и он с огромным нетерпениям ожидал окончания учебы на Огненном факультете, надеясь, что хотя бы после выпуска сможет немного отдохнуть. И, наконец, наступил такой долгожданный май месяц. Экзамены были сданы, и Олег, весь в предвкушении, ожидал выпускного бала.

* * *

— Ваше Высочество, — великий мейсер ордена Чистых Джошуа Квирин вошел в комнату и низко поклонился замершей у окна невысокой стройной девушке со светлыми волосами. — Ваш план полностью удался! Наш игелар вернулся с ответом!

— Что он пишет? — Аталетта нервно развернулась к вошедшему.

— Послание устное. Он согласен помочь и обещает прибыть в первых числах июля. Позвольте еще раз выразить свое восхищение вашей прозорливостью.

Услышав новости, Аталетта облегченно вздохнула. Только сейчас она осознала, до какой же степени боялась отказа. Последнее время вялотекущая гражданская война складывалась для ее сторонников на редкость неудачно, и помощь демона оставалась последним шансом выправить положение, а то и преломить его в свою пользу.

— Что-то еще? — Она заметила, как отвел глаза ее союзник. — Какие-то неприятности? Выкладывайте!

— Ничего такого. Просто этот ваш маг потребовал предоплату.

— Предоплату? — Глаза девушки широко распахнулись.

— Да. Как передал игелар, он потребовал, чтобы вы отправили стандартный запрос в Академию на боевого мага, пообещав, что добьется его оглашения на церемонии выпуска и откликнется на него. К запросу должна прилагаться оплата за шесть месяцев вперед. Я навел справки. Конкретных данных, к сожалению, нет. С момента смерти Вальдеса все маги категорически отказывались работать с Фенрианом, какие бы деньги им ни сулили, но, по предварительным данным, академические расценки на наем боевого мага для обеспечения чародейской поддержки войск в зоне боевых действий высшей опасности, к которым относится Фенриан, стоит не меньше пяти тысяч золотых в месяц. У вас в казне найдется тридцать тысяч золотых?

— Но…но… как же это? — Аталетта, казалось, потеряла дар речи, задохнувшись от размеров названной суммы, однако смогла взять себя в руки. — Неужели нельзя как-то отложить выплату? После победы, когда у меня в руках окажется вся казна Фенриана, это было бы не так сложно.

— Боюсь, что нет, — мэтр Джошуа печально вздохнул. — В данном случае правила Академии в точности повторяют кодекс гильдии наемников. Вначале деньги — затем услуги. Исключения делаются только для разовых контрактов, оплата которых производится по факту выполнения работы. Но это не наш случай. Боюсь, все же нам придется изыскивать резервы.

— Видимо, придется… — вздохнула Аталетта. Денег категорически не хватало, а эта выплата и вовсе грозила в случае неудачи отдать ее в полную власть ростовщиков. Однако она мужественно преодолела возникший испуг, и приказала: — Составьте заявку и передайте магнату Карасу, что я согласна на его условия и прошу ссудить мне пятнадцать тысяч золотых.

— Вы рискуете, Ваше Высочество. — Великий мейстер взглянул на побледневшую девушку. — Сильно рискуете. Впрочем, это ваше решение и ваш риск. Исполню в точности.

Он поклонился и вышел из комнаты.

Глава 9

Огненный танец

Лекция по философии. Профессор первокурсникам:

— Итак, опираясь на выводы крупнейших философов различных школ, мы можем утверждать, что не в обладании желаемым, а в пусть даже не имеющей шансов на успех погоне за этим желаемым и обретает человек свое счастье.

Голос с последнего ряда:

— Профессор, а вы когда-нибудь пробовали холодной, темной, мокрой ночью бежать за уходящим от остановки автобусом?

Просто анекдот

Стук в дверь раздался, когда Олег уже собирался лечь спать. Полусонный, он нехотя поплелся к дверям, безуспешно гадая, кто это мог бы быть. Друзья, прекрасно осведомленные о его напряженном графике, уже давно не позволяли себе подобных бестактностей, а больше он никого не ожидал.

— Чего надо, — недовольно буркнул он, открывая дверь, и удивленно замер. На крыльце никого не было!

— Прошу вас, лэр, не подавайте виду, что удивлены, притворитесь что просто разглядываете улицу, и разрешите мне пройти, — раздался тихий шепот у него над ухом. — Я принес вам важное письмо.

— Вы кто? — изумлению Олега не было предела. — Что вам надо? — На всякий случай он быстро набросил на себя щит мрака и подозрительно оглянулся вокруг.

— Прошу вас, лэр, все вопросы потом, в доме, — все так же шепотом откликнулась пустота. — Запас энергии в моем амулете невидимости не так велик, а мне надо будет еще как-то выбираться обратно!

Только сейчас Олег сообразил, что его гость, скорее всего, пользуется каким-то заклинанием невидимости. Он переключился на аурический взгляд, но и тогда ничего не заметил. Похоже, амулет гостя был призван скрывать его не только от простых людей, но и от магов. И, лишь призвав на помощь зрение демона, Олег разглядел смутную тень на своем крыльце.

Он посторонился, и тень стремительно скользнула мимо него внутрь дома. Оглядев окрестности и не заметив никого и ничего такого, ради чего стоило бы прибегать к столь сильной маскировке, Олег покачал головой и закрыл дверь.

— Сюда, — донесся из гостиной голос его загадочного посетителя.

— Кто вы, и что вам нужно? — сердито спросил Олег, заходя в комнату и не опуская магических щитов. Он пристально рассматривал незваного гостя, который, сбросив скрывающее его заклятие, устало откинулся на спинку кресла.

— Меня зовут Герник Вебер, и я игелар-посвященный ордена Чистых. Прибыл к вам по приказу владычицы Фенриана в изгнании, Ее Высочества Аталетты Крэгхист. Прошу вас, лэр, — он достал из-за пазухи конверт и протянул его Олегу. — Ознакомьтесь с письмом Ее Высочества, после чего я с радостью отвечу на все ваши вопросы.

Все более и более заинтригованный, Олег взял письмо и вскрыл конверт. Бросив взгляд на содержимое, он сбегал в кабинет и, покопавшись в ящиках секретера, отыскал измятый листок с ключом от шифра, данным ему некогда на прощание Аталеттой, после чего, изредка сверяясь с ним, начал расшифровку письма. Закончив эту работу и перечитав написанное, он перевел взгляд на своего гостя.

— Это правда? — Не то чтобы Олег сомневался в послании, но слишком уж невероятные вещи там излагались. Его сознание категорически отказывалось воспринимать образ милорда Альфрани, который проглядывал из каждой строки этого письма.

— Увы, милорд. — Герник Вебер печально склонил голову. — Если бы не предатель-маг, осведомленный о работе надзирающих за вами и передавший мне амулет, который и позволил проникнуть к вам, то и это письмо, несомненно, не дошло бы до адресата. Каков будет ваш ответ?

— Я помню свое обещание. — Олег пожал плечами и со вздохом отложил письмо, старательно отгоняя от себя мысли о Темном Университете, планы организации которого он составлял на протяжении всего этого времени. Пять лет назад он давал слово, и теперь ему о нем напомнили. Он почти со злостью подумал о предателе, разрушившем такой удобный и приятный заговор молчания, организованный вокруг него лордом-протектором. — Передайте владычице Фенриана, что через неделю у меня выпускной бал и получение диплома. Пускай она направит запрос в Академию на боевого мага и внесет соответствующую оплату, скажем, за полгода. Вряд ли мне понадобится больше времени, учитывая, что амулеты Орхиса против меня бессильны и у враждебной стороны нет магов, — в задумчивости добавил он. — Во время оглашения запросов я приму это предложение.

— Но, милорд, — осторожно прервал его рассуждения Чистый. — Оплата найма мага — весьма велика, и к тому же лорд Альфрани вряд ли допустит заявку Ее Высочества до оглашения. Может быть, вы согласились бы оказать помощь неофициально? Идемте со мной, сейчас! В амулете достаточно энергии, чтобы вывести нас за город! Там нас ждет пара отличнейших коней! Уверен, владычица Фенриана достойно отблагодарит вас после возвращения трона, вы будете богатейшим и могущественнейшим вельможей нашей страны! К тому же, как мне показалось, она к вам весьма неравнодушна…

— Нет, — Олег качнул головой. — Я не собираюсь обманывать Академию. Она слишком много мне дала, да и милорд Альфрани, несмотря на его некрасивый поступок, всегда относился ко мне по-доброму… — В голове у Олега мелькнула идея, что не все еще потеряно. В конце-то концов, почему бы не пойти к Альфрани, показать ему письмо, выразить возмущение установленной вокруг Олега охраной (а может быть, и ее ненадлежащим качеством), после чего объяснить ситуацию.

Альфрани, сам крайне строго держащий свои обещания, наверняка все поймет и не будет более препятствовать Олегу в исполнении обещанного. А вернув Аталетте трон, можно будет с чистой душой отдаться организации Темного Университета. В том, что он сможет быстро вернуть ей трон, Олег не сомневался. Разжиревшим орхисситским жрецам, всецело полагающимся на свои амулеты, было просто нечего противопоставить боевому магу, на которого не действовали их блокаторы.

— О том, чтобы милорд ректор не проигнорировал просьбу владычицы, я позабочусь. — Олег тщательно свернул письмо Аталетты и положил в карман.

— Вы уверены? — недоверчиво переспросил его гость. — Нам стоило очень больших усилий прорваться к вам и боюсь, что в следующий раз подобного осуществить не удастся. Особенно если вы расскажете все своему ректору, и тем самым раскроете ему существование предателя. Нам, в общем-то, безразлична его судьба, однако если его вычислят, связаться с вами будет невозможно, — проницательно заметил посланник.

Олег вздохнул. Учитывая, что он и впрямь намеревался все рассказать Альфрани, фенрианский посланник был прав в своей озабоченности.

— Не волнуйтесь лэр. Позаботьтесь о том, чтобы запрос в академию был направлен, а я обещаю, что к началу июля приеду в баронство Майдель. Насколько я понимаю, Аталетта находится именно там?

— Да, милорд. Разрешите идти? — гость встал с кресла и вежливо поклонился. — Я обещаю передать владычице ваши слова.

— Прощайте, лэр. — Олег тоже поднялся, чтобы проводить гостя, но тот, отрицательно мотнув головой, вновь активировал свой амулет и беззвучной, видимой лишь демону тенью метнулся в приоткрытое Олегом во время разговора окно.

* * *

— Я могу идти, милорд? — Олегу не терпелось завершить неприятный разговор.

— Да, разумеется, лэр. — Альфрани в раздумье мял в руках расшифровку письма фенрианской принцессы, изредка поглядывая на Олега. — Я рад, что вы понимаете, что мои действия были продиктованы исключительно заботой о вашей безопасности. Разумеется, пост руководителя Темного Университета будет ожидать вас по возвращении. Если позволите, мне бы хотелось дать вам пару советов.

— Да, милорд? — Бессменный руководитель магической Академии, лорд-протектор Валенсии был отнюдь не тем человеком, советом которого можно было пренебречь.

— Как я понимаю, отговорить вас от этой поездки мне не удастся, — задумчиво произнес Альфрани. — Из-за данного вами обещания, вы твердо намерены ввязаться в фенрианскую распрю.

Олег кивнул.

— Тогда я вам очень рекомендую обзавестись, как минимум, собственным, хотя бы небольшим, отрядом, подчиненным только вам, который прикрывал бы вам спину. Как я уже говорил, не стоит так уж полностью доверять фенрианцам. Если хотите, я могу выделить вам отряд гвардейцев Академии.

— Зачем? — изумился Олег. — Я же некромант! После первой же битвы подниму бездушных умертвий, вот и будет мне стража… Верная, сильная, быстрая, а при нужде ею и пожертвовать будет не жалко…

— Именно об этом мой второй совет, — мягким взмахом руки прервал его Альфрани. — Тщательно скрывайте, что вы некромант.

— Почему?

— Потому что, если вы этого не сделаете, то ни о каком завоевании трона не может быть и речи. Все крестьяне Фенриана искренне верят, что любые маги — что светлые, что темные, — это исчадия зла, почему собственно их и не любит Орхис. Но некроманты в их религии — это не исчадия. Это само Зло, чистое и незамутненное. И лучше десять раз умереть самой мучительной и страшной смертью, чем потерять душу, склонив голову перед некромантом… Или тем, кого этот некромант возвел на трон. Но совсем другое дело — обманом вынудить Зло помочь тебе, после чего принести его в жертву светоносному богу. Это — дело как раз таки доброе, и сумевший провернуть такое правитель заслуживает самого искреннего уважения. Раскрыв, что вы некромант, вы просто вынудите эту свою Аталетту попытаться избавиться от вас. Иначе не видать ей спокойного правления.

— Благодарю вас… — поклонился Олег. — Я этого не знал.

— Ну так как? — нетерпеливо переспросил Альфрани. — Мне писать приказ лэру Ойтену о подготовке к выступлению?

— Скажите, — вместо ответа поинтересовался Олег, — а правда, что гвардейцы Трирской империи являются лучшими в Ойкумене?

— Смотря какому дому принадлежат. Наиболее сильна императорская гвардия. Следом за ней гвардейцы родственных императорскому родов: дома Алельских, затем Ленских и потом Лекского дома. Но после них валенсийская гвардия — лучшая!

— Говорите, гвардия дома Ленских… — Олег замолчал. Он припомнил слова маленькой принцессы Эринии о том, что ему может понадобиться войско. Видящая была права. Войско действительно понадобилось. Брать же предложенный Альфрани отряд не хотелось категорически. Что-то подсказывало Олегу, что число шпионов в предложенной ему охране будет ненамного меньшим, чем общее число воинов, и эта мысль ему совершенно не нравилась.

— Знаете, милорд. Наверно, не стоит тревожить ваших воинов. У меня есть лучший вариант. Видите ли, благородная ларесса Ирена Ленская как-то раз, в качестве платы за оказанную мною услугу, пообещала помощь своей гвардии, в случае, если она мне понадобится. Думаю, настало время напомнить о ее обещании. Как вы думаете?

— Гвардия Ленских? — Ректор задумчиво покачал головой. — Да, хороший выбор… Пожалуй, вы правы. Ну что ж, не смею больше задерживать. Как подготовка к балу? Насколько я понимаю, вы опять собираетесь сдавать его танцем? Интересно, кого вы собираетесь вызвать на этот раз?

— Все отлично, милорд. А насчет вызова… Не хотелось бы портить вам сюрприз. Увидите сами.

— Ну что ж, воля ваша. До свидания, лэр.

— До свидания, милорд, — ответил Олег и вышел за дверь.

Выждав несколько минут после его ухода, Альфрани, наконец-то, дал волю своим чувствам. Грохнув кулаком по столу, он с яростью взглянул на зажатый в кулаке пергамент и мощным телепатическим посылом едва не сбил с ног беднягу секретаря.

— Алектиса ко мне! Ж-живо!!!! — В телепатическом послании явственно слышались рычащие нотки с трудом сдерживаемой ярости. Один из самых перспективных проектов грозил полностью рухнуть из-за дурацкой ошибки службы безопасности. Требовалась кардинальная смена всех планов и расчетов, риск неудачи многократно возрастал, и кто-то должен был за это ответить! Если же виновный не будет найден… Что ж, исследовательский лагерь магов близ Завесы Хаоса постоянно требовал новых пополнений. Слишком часто там гибли и люди, и маги. Думается, руководитель партии будет очень рад прикомандированному огненному магу.

— По вашему приказанию явился! — Встрепанный безопасник возник на пороге кабинета менее чем через пять минут.

— Читай! — Не тратя время на разговоры, Альфрани перебросил ему сделанную Олегом расшифровку письма.

По мере чтения глаза Алектиса раскрывались все больше и больше. Он решительно не понимал, что так разъярило лорда-протектора.

— Ну, как? — Альфрани устало опустился в кресло.

— Я не совсем понимаю, милорд, — осторожно начал безопасник. — Как мне кажется, это — всего лишь очередное письмо фенрианской владычицы, вполне стандартное… Последний год мы перехватили три таких… Разве что почерк дешифратора несколько небрежен… Что вас так огорчило?

— Огорчило? — усмехнулся Альфрани. — Скажи уж правду: разъярило до крайней степени! Одна маленькая деталь. Это письмо принесли мне не вы и не служащий отдела дешифровки, а Ариох Бельский, вместе с требованием, чтобы я не мешал ему выполнить данное им слово и принял заявку фенрианской владычицы, на которую он намерен откликнуться!

Алектису понадобилось около пары секунд, чтоб осознать всю глубину провала. Он закашлялся, пытаясь протолкнуть вдруг вставший в горле острый и тяжелый ком.

— Как это возможно, милорд? — хрипло переспросил он. — Охрана превосходно организована! Ни малейших признаков приближения к объекту фенрианских агентов не было!

— Как это возможно? — в задумчивости переспросил Альфрани. — На этот-то вопрос вы и должны найти ответ. Сдается мне, что без предательства тут не обошлось. Да и кое-какие фразы в этом письме намекают на подобную возможность. Вот и разберитесь. Теперь о том, что можно сделать. Проект «Цитадель-2» придется пока законсервировать. Охрану с объекта также снимайте. Высвободившиеся ресурсы направьте на внутреннее расследование и проект «Наследник» Усильте подготовку Франко. Также максимально усильте работы по плану «Богоборец». — Альфрани отмахнулся от возмущенно вскинувшегося Алектиса. — Сам понимаю, что рано, но другого выхода у нас нет. Так хоть какой-то шанс имеется! По крайней мере, хотя бы свяжитесь с императором Трира и Советом иринийских магнатов. Пусть на всякий случай готовятся перекрыть границы. Распорядитесь начать обучение боевых магов работе с Ша-амулетами. Направьте всех артефактников на их изготовление. Зашлите магов в Шем, пусть ищут новые артефакты Шамтриэля. К сожалению, других способов добыть достаточное количество божественной энергии для Ша-амулетов мы не имеем.

Жаль конечно, что полевые испытания этого изобретения пока не проводились, но, судя по теоретическим выкладкам, шансы Ша-амулетов пробить защиту Орхиса или хотя бы нейтрализовать эффект парализации достаточно неплохи. Все свободные амулеты пробной партии направьте в Трир, для гвардии Ленских. Похоже, полевые испытания предстоит проводить именно им. — Закончив речь, Альфрани коротко взмахнул рукой, позволяя магу удалиться. — Да. И найдите мне ту сволочь, что пропустила письмо! Иначе на ее месте можете оказаться вы! — сердито произнес напоследок старый маг.

Поклонившись, Алектис быстрым шагом бросился исполнять распоряжения.

* * *

Олег в последний раз проверял настройку кристаллов с записью музыки. Впервые со времен создания Академии огненный маг подал заявку на сдачу экзамена танцем, и множество магов терялись в догадках, что же сотворит этот неугомонный. Припоминая его сдачу на первом курсе, все сходились на одном — этот танец будет чем-то невероятным. А вот дальше начинались догадки. Кто-то предположил, что Олег нашел секрет создания огненных големов, кто-то ставил на то, что он намеревается вызвать какую-либо симпатичную представительницу из многочисленного пантеона огнистых демонов, кое-кто, шепотком и с оглядкой, утверждал, что Олег и вовсе намерен танцевать с каким-либо молодым ифритом.

Утверждающие подобное действовали с большой осторожностью, поскольку до сих пор не было доказано существование ифритов женского пола, а Олег как-то раз, случайно услышав предположение о возможности своего танца с мужской особью этого племени, пришел в ярость, немедленно вызвав неудачливого сплетника на дуэль.

Ввиду подобного ажиотажа, распорядители сочли разумным поместить его танец в самый конец программы, вызвав у Олега очередной прилив гордости. Последним выступающим, по обычаю, ставили того, от кого ожидалась максимальная эффектность, однако распорядители даже не догадывались, КАКОЙ сюрприз он готовит.

И вот наступил долгожданный бал. На этот раз, помимо Олега, сдачу танцем выбрали всего трое. Молодой маг воды с четвертого курса сдавал экзамен на бакалавра, планируя вызвать нереиду. Бакалавр-друид нервно расхаживал вокруг принесенной двумя дендроголемами немалых размеров березы, корни которой находились в огромной кадке с землей, периодически оглаживая ствол дерева и нашептывая ему ласковые слова.

По всей видимости, это было «обитаемое дерево», в котором скрывалась дриада. Прикинув возраст березки, Олег предположил, что древесный дух еще совсем юна, и друиду в лучшем случае придется удовольствоваться только танцем, без диктуемого обычаями «продолжения», если, конечно, он не педофил. Да, впрочем, и в этом случае тоже. Дриады, добрые и робкие природные духи, пользовались всеобщей любовью, и если бы в поведении призывателя проскочил хотя бы мельчайший намек на жестокое обращение с ней, он немедленно получил бы пару сотен вызовов на дуэль, от каждого боевого мага, который заметил бы что-либо подобное. Представив, какая выстроилась бы очередь из желающих получить хоть клочок шкуры того, кто посмел обидеть дриаду, Олег невольно заухмылялся.

Третьим соискателем был Вашек. После того как бывший малефик во время пребывания в Инферно ухитрился не только сунуть свой длинный и любопытный нос в Каверну Ужаса, но еще и выжить при этом, он сильно изменился. Темный дар его поменял свой оттенок, превратив среднего малефика в невероятно талантливого и сильного демонолога.

Сейчас он планировал провести вызов суккубы, и Олег был абсолютно уверен в успехе этой затеи. В общем-то, именно он и посоветовал Вашеку сдачу танцем, рекомендовав ему не тратить сил и времени на начертание удерживающей пентаграммы и накидывание «узды страсти» — все равно подобные, весьма и весьма сложные заклинания у начинающего демонолога вряд ли бы получились достаточно сильны, — а попытаться договориться по-хорошему. Судя по инвентарю, побрякивающему в сумке у Вашека, он внял доброму совету. Вот уж кому-кому, а ему «традиционное» продолжение бала Призыва было гарантированно, причем вне всякой зависимости от его желания или нежелания. Олег ни секунды не сомневался в том, что именно потребует суккуба в качестве платы от вызвавшего ее мага.

Сам же Олег какой-либо подготовкой, кроме записи музыки, откровенно пренебрег. Никаких иллюзий! Все будет настоящим!

— … Итак, я имею честь сообщить вам, благородные лэры и ларессы, что выпускной бал Призыва, лета одна тысяча пятьсот пятьдесят восьмого года от Эльфийского Исхода, начался! Первым призыв осуществляет благородный лэр Варуш Иссольский, бакалавр кафедры друидов. Желаю удачи всем выпускающимся, — закончил вступительную речь ректор Академии.

Услышав свое имя, друид вздрогнул, без нужды еще раз одернул мантию, кинул отчаянный взгляд на березку и поплелся на сцену. Следом за ним дендроголемы аккуратно тащили кадушку с деревом.

Дриада оказалась не такой уж и маленькой. Будь древесный дух обычным человеком, Олег дал бы ей лет шестнадцать. После долгих убеждений друиду все же удалось уговорить ее ненадолго покинуть березу и станцевать с ним небольшой танец, носивший говорящее название «Трава под ветром», после чего девушка немедленно юркнула в свое укрытие. Гордый друид спустился со сцены, утирая со лба выступивший пот, а пара големов тащила вслед за ним кадку с березой. На поверхности коры иногда проступали смутные очертания любопытного девичьего личика.

Выступавшего после него водного мага поджидала сокрушительная неудача. Наколдовав небольшое озерцо морской воды, он по всем правилам, без сучка и задоринки провел вызов. Однако, следом за вышедшей из воды очаровательной обнаженной нереидой вынырнул крупный тритон, от души приложивший мага по челюсти. Булькнув что-то вроде: «Будешь еще приставать к моей жене — утоплю», - он ухватил вяло протестующую нереиду за талию и нырнул обратно, оставив водника сидеть на полу сцены и судорожно ощупывать челюсть на предмет подсчета потерянных зубов. Похоже, удар правой у водяного духа был хорошо отработан.

Следующим призыв проводил Вашек. Тут тоже не обошлось без конфуза, правда, совершенно иного рода. На призыв демонолога откликнулась та самая, хорошо знакомая Олегу суккуба. Не скованная никакими заклинаниями и ведать не ведающая о всякой «глупости» типа приличий, она немедленно попыталась повторить свой «подвиг», совершенный ей в эльфийской таверне. С огромным трудом Вашеку, к немалому разочарованию многих молодых магов, удалось убедить ее, что слова «танец» и «стриптиз» далеко не всегда являются синонимами, и что устраивать грандиозную групповуху на сцене бального зала ей никто не позволит. Тем не менее, во время танца длинный, украшенный сердцевидной кисточкой хвост суккубы регулярно пытался забраться под мантию начинающего демонолога, и тому стоило огромных трудов предотвращать подобные посягательства.

Каждый раз, во время таких попыток, лицо Вашека отражало непередаваемые мучения, вызванные жестокой схваткой дисциплинированного многочисленными упражнениями разума молодого мага со здоровыми мужскими инстинктами. Судя по той скорости, с которой после окончания танца он поспешил удалился, крепко прижимая к себе радостно улыбающуюся демонессу, разум потерпел сокрушительное поражение.

И вот наступил черед Олега. С первыми аккордами вступления он вышел на сцену. Алый плащ огненного мага, небрежно наброшенный поверх черного мундира, вился за его спиной. Олег категорически недолюбливал стандартные мантии магов и сейчас решил не стеснять свои движения этой хламидой, благо никаких особенных требований не выдвигалось. Выйдя на середину сцены, он громко и отчетливо произнес, вкладывая Силу в свои слова:

— Гелиона Ясное Пламя! Именем твоим, по праву данного тобой слова, я призываю тебя! Здесь и сейчас! — И тихонько, про себя добавил: — Гель, идем на танцульки! Скучно не будет, обещаю!

В ответ в его сознании раздался тихий голос:

— Слышу. Сейчас буду. Спецэффекты нужны? — В «голосе» элементали таяла легкая смешинка.

— Нужны! — обрадованно откликнулся Олег.

В воздухе, прямо в центре зала, слегка пульсируя в такт звучащей музыке возникла огненная искра. Быстро разрастаясь, она превратилась в гигантский огненный столб, озером пламени разлившийся по сцене, а затем оттуда, величавая и прекрасная, выступила БОГИНЯ. Алое обтягивающее платье, сотканное из языков живого огня, подчеркивало невероятную, невозможную для людей правильность линий идеального тела. Длинные волосы цвета закатного солнца ниспадали до пола, окутывая фигуру девушки живым плащом. А над прекрасным челом ее виднелся небольшой изящный золотой обруч короны, удерживающей в своих зубцах огненный шар.

Теалина Аллиновера, Teat'hal'lynna эльфов, светлая богиня пламени, освещающего путь, вновь почтила мир Эльтиана своим присутствием, явившись магам во всем блеске красоты и могущества.

Первым, отдавая дань почтения божеству, склонил голову ректор Академии Светлой Силы, лорд-протектор Валенсии Элиас Альфрани. Следом за ним раздался грохот отодвигаемых кресел. Маги вставали со своих мест, приветствуя элементаль.

Впрочем, если бы Олег мог прочесть мысли старого мага, они его изрядно бы озадачили.

— Проклятье! Он соображает, что делает? — Мысли ректора метались заполошными птицами. — Впрочем, откуда… Я ведь сам ничего не рассказал ему о причинах, по которым боги вынуждены по достижении определенного возраста искать себе пару… М-да. Тогда я счел это разумным. Принцип дозирования информации. Вот и получай, интриган заигравшийся! Маразматик восьмисотлетний! Старикашка безмозглый!

Дозирование информации… Дозировал. Теперь получите и распишитесь. Огненную элементаль на пике силы с неразделенным могуществом в проявленной реальности не хотите? Ах, вам жить еще хочется? А кому не хочется? Думать надо было!

Причем проявленная реальность, увы, находится не где-то в черте Завесы Хаоса или Шемской пустыне, а у вас в бальном зале! Интересно, долго ли Теалина сможет сохранять адекватность? Судя по старым жреческим книгам, пребывание в мирах проявленной реальности действует на таких подобно крепчайшему вину… Любопытно… О чем я думаю! Сейчас я все это увижу! Причем в роли непосредственного участника!

Неразделенное могущество… Надеюсь, она все же успеет уйти вовремя… Не хотелось бы отстраивать Академию заново! Но я-то, я-то хорош! Как же я не понял, с кем именно намерен танцевать этот оболтус! Да и Теалина… Вот уж воистину, два сапога пара! Неужели она не понимает, что произойдет, если она здесь задержится? Должна же она хоть немного думать своей прелестной головкой! Хотя, ей-то что? Она не пострадает при любом развитии событий, да и Избраннику своему не повредит в любом состоянии. А остальное… Что ей до остального? Так… Неплохое развлечение. М-да… Моя ошибка… Не предусмотрел… Что ж. Полчаса я барьер продержу. А дальше… Ну, я телепортироваться смогу. Надо постараться захватить с собой побольше преподавателей. М-да… Хотелось, конечно, выровнять возникший перекос магических потоков, но вовсе не путем уничтожения большей части светлых магов! Впрочем, может, еще обойдется? Должна же она себя контролировать! Почует неадекватность и уйдет… Надеюсь.

Однако, к своему счастью, Олег не обладал достаточной телепатической мощью и умением, чтобы пройти сквозь могучие щиты милорда протектора, и потому оставался в блаженном неведении.

— Рад тебя видеть, — улыбнулся Олег Гелионе, целуя протянутую ему руку. — Великолепно выглядишь!

— Знаю, старалась, — улыбнулась та. — Я тоже очень рада, наконец-то, иметь возможность пообщаться с тобой не только во сне. Ну что, потанцуем? — И с этими ее словами Олег вдруг ощутил, как в его сознании рухнула какая-то стена. Он вспомнил! Вспомнил все. Проход через звезду и танцы в таежном пожаре, философские беседы, которые они вели, усевшись на кончике фитиля горящей свечи, и песни талантливейшего менестреля, которые они подслушивали, затаившись среди языков пламени в камине какой-то таверны… Сны, которые он никак не мог вспомнить, наконец-то, пришли к нему целиком и полностью. Олег улыбнулся.

— Потанцуем! — ответил он, сжимая ее горячую ладошку в своей руке и привлекая девушку к себе.

Проигрыш заканчивался и, дождавшись подходящего момента, Олег начал.

Снова теченьем реки

Музыка бьет изнутри,

В этой мелодии жизни — Сила!

Первые па. Легкие, осторожные. Соприкосновение рук, слабый запах ночного костра, исходящий от волны алых волос. Непривычно, но очень приятно. Тихий шепот: «Спасибо. Мне тоже нравится твой запах». И — пируэт! Волосы, словно огонь, взметнулись в воздух. Впрочем, почему словно? Они и есть огонь! Мягкое, живое пламя, греющее, но не обжигающее, пламя веселого костра в пионерском лагере, где влюбленный подросток, впервые, робея и смущаясь, целует такое странное, загадочное и прекрасное создание — девушку.

Жизнь разбивает мечты,

Надежды, другие миры,

Музыка сердца сотрет — что было!

Казалось бы, всего пять лет прошло с тех пор, как он, полный изумления и восхищения пел танцующей перед ним Гелионе в том странном и прекрасном мире, куда он оказался перенесен ударом ножа уличного бандита. Но как все изменилось… Теперь не растерянный студент-филолог, аккомпанируя себе на старенькой, видавшей виды гитаре, любуется танцующей элементалью, а могущественный огненный маг-полудемон ведет в танце прекрасную богиню, подпевая звучащей из магических кристаллов музыке. Спираль истории совершила полный оборот, и как интересно, что же ждет его на следующем витке!

…оставь оковы на земле

И воспари над этим миром

Ввысь…

Безумие. Легкое, веселое безумие, когда нет ограничений и все возможно. Достать любимой луну с неба? Нет, ничего проще, вот она! Смотри, как забавно светится! Давай вернем ее назад, ведь она может понадобиться и другим влюбленным. Что они будут дарить своим девушкам? Да и зачем мне в доме какая-то луна? Ведь у меня есть ты! Поверь, твоего света мне более чем достаточно!

Безумие или, быть может, некие высшие, недоступные обычным людям божественная мудрость и могущество захлестывали зал, не оставляя равнодушных, и лишь немногие, очень немногие могли сопротивляться этому ласковому натиску. Да и нужно ли было ему сопротивляться?

Мечте, своей мечте

Открой свой мир земной,

Зажги в груди своей

Ого-онь!

И огонь зажегся. Точнее — зажглась. И зажгла все вокруг. Причем, отнюдь не только в переносном смысле. Танец богини был прекрасен. То, как танцевала Гелиона, было невозможно, неповторимо ни для одной, самой гибкой и умелой человеческой танцовщицы. Да и что такое гибкость и умение человека против гибкости и изящества живого, разумного и наслаждающегося безумным танцем языка пламени? А Гелиона наслаждалась. И жар ее огненного тела постепенно проникал сквозь барьеры сознания. Вот задетые краем расплескавшихся в танце волос, ярким пламенем полыхнули занавески. Вот вспыхнул алый плащ Олега, на мгновенье соприкоснувшийся с танцующей элементалью, и так и замер живым, трепещущим языком огня.

На удивление, Олег не чувствовал жара. Взглянув на свою одежду, он обмер. Ее не было! Он оказался облачен в пламя, подобное тому, в которое была одета Гелиона. Вот только ее «платье» было соткано из светлых, ярких языков чистого огня, который светит в ночи усталым путникам, знаменуя близость долгожданного приюта. А его «мундир» составляло темное, почти черное, дымное пламя, какое бывает на самых страшных, жутких пожарах, когда пищей огню становится не только дерево домов, но и живая плоть людей и животных. Однако, долго любоваться и оценивать свой новый наряд у Олега не было ни сил, не времени.

Отдай свои прошлые сны,

В сомненьях себя обрети,

В бешеном танце душа кружится!

То, что начиналась как выпускной танец магистра огненного факультета, строгое и официальное мероприятие, давно перестало им быть. Скорее, это напоминало концертный зал во время выступления знаменитой и очень популярной рок-группы. Танцевали ВСЕ! Ну, почти все. Незыблемым бастионом порядка оставалась лишь небольшая ложа, где находился Элиас Альфрани и несколько старших преподавателей. На миг у Олега мелькнула мысль, а смог бы милорд ректор сохранять подобную невозмутимость, будь здесь сейчас Альмиена? Мелькнула и исчезла, унесенная бешеным танцем.

Не думай, что будет потом,

Здесь и сейчас мы живем,

Стань хоть на миг сам собой, слышишь!

Огонь. Огонь занимал все сознание Олега. Он сам был Огнем, бешеным и торжествующим, и ничуть не удивился, когда случайно задетый им стул, вместо того чтоб упасть, вдруг вспыхнул ярким пламенем. Это было совершенно естественно, ибо кто еще может танцевать с истинным духом огня, кто может стать ему достойным партнером, как не другой такой же пламенный дух?

Единственное, что изумляло бесконечно малую частицу его сознания, еще сохранившую в себе кое-какие человеческие черты, так это то, почему маги не разбегаются с криками ужаса и не вспыхивают ярким пламенем от жара, идущего от их с Гелионой танцующей пары. Впрочем, кинув во время одного из пируэтов случайный взгляд на ложу архимага, Олег более не изумлялся. Глаза лорда Альфрани были прикрыты, по изборожденным морщинами щекам катились крупные капли пота, а между сценой бального зала и зрительскими местами висел щит такой мощности, что произойди тут даже ядерный взрыв, маги всего лишь насладились бы уникальным зрелищем, оставаясь в полной безопасности.

…оставь оковы на земле,

И воспари над этим миром ввысь…

Мечте, своей мечте

Открой свой мир земной,

Зажги в груди своей

Огонь!

— Осторожней, — во время одного из пируэтов шепнула ему Гелиона. Держи барьер! Хотя бы свой. Мы слишком уж разошлись. Ваш ректор, конечно, силен, и поставил хорошую защиту, но при определенной температуре может гореть даже камень. Не думаю, что твоим преподавателям понравится, если мы испепелим это заведение.

Олег судорожно кивнул, отчаянно пытаясь наложить на Гелиону разработанные им барьерные чары. Щит, который он отрабатывал последнее время, специально для этой встречи, свободно допускал любые физические контакты, при этом надежно отсекая тепловое излучение окруженного им объекта.

— Да не на меня, а на себя! — поправила его элементаль. — Я-то хоть как-то держусь, а вот ты что-то совсем разошелся!

— Но — отчего? Почему я-то огненный? Я же не элементаль! — Олег торопливо наложил на себя заклинание, ни на секунду не останавливая песню. Ему казалось, что его несет какой-то бешеный и веселый круговорот, лица людей, стены и потолок Академии мчались вокруг него в безумном и безудержном танце. Краем сознания Олег понимал, что все наоборот, и это он выделывает все эти безумные пируэты и антраша, пытаясь выдержать темп, задаваемый Гелионой, но его мозг категорически не соглашался с этой трактовкой.

Оставь сомненья и иди,

Мир в ожидании таких

Затих…

Танцуй,

Пусти в себя огонь,

Познай желаний боль,

Сомнений плен и слабость…

— Оттого, что я рядом, — мягко ответила богиня. — То тело, которое мы создали в твоих снах, огненное тело элементаля, — сейчас ты обрел его. Жаль — ненадолго. Пока ты можешь быть в этом теле лишь рядом со мной.

— Но — почему?

— Потому что у тебя пока слишком мало сил, чтобы поддерживать его самому. Слишком много в тебе человеческого, слишком малую мощь ты можешь осознавать и удерживать. Но довольно разговоров. У нас впереди вся ночь. Успеем наговориться. Если ты, конечно, предпочтешь тратить время именно на разговоры, — тут Гелиона лукаво улыбнулась.

…Танцуй,

Лети к своей мечте,

Она твоей судьбы

Одна откроет тайну! [74]

Музыка кончилась, а вместе с ней, постепенно и неохотно отступило то безумие, что охватило зрительный зал. Ворча и поправляя растрепанные мантии, старые маги занимали свои места, а молодежь, весело хихикая и не спеша расставаться со своими партнерами по танцу, рассаживалась кто где пристроится. Однако, постепенно воцарилась относительная тишина, немедленно взорвавшаяся громом аплодисментов, едва Олег с Гелионой отдали ритуальный поклон — в исполнении элементали он выглядел скорее как милостивый кивок, но придираться никто не стал.

После ухода со сцены и начала второго этапа экзаменов, Олег попробовал, было, вновь возобновить расспросы, однако Гелиона мягко намекнула ему, что всему свое время. И конкретно сейчас у нее время как следует поразвлечься, вдоволь натанцевавшись, поскольку шансы попасть на подобную вечеринку у богов и элементалей, увы, бывают далеко не так часто, как хотелось бы, и она сама себе не простит, если не использует этот шанс на полную катушку. И таки да, она его и впрямь использовала!

Быстро найдя общий язык со студентами, каждый из которых усиленно развлекался в меру сил и возможностей, Гелиона без ложного стеснения к ним присоединилась. А и сил, и возможностей огненной богине было не занимать.

Первым, как всегда на подобных мероприятиях, пострадал Темный факультет. Расположенный на его крыше скульптурный ряд из сражающихся демонов и горгулий издавна служил превосходной мишенью для множества самых различных иллюзий, превращавших батальную композицию в наглядное пособие по нетрадиционному сексу для негуманоидов. Однако элементаль на иллюзии, которые впоследствии легко устранялись преподавательским составом, не разменивалась.

Придя в искреннее восхищение от созданной Вашеком эротической композиции (по всей видимости, создавалась она с подачи и при непосредственном участии вызванной им суккубы. Иначе, откуда бы ему знать ТАКИЕ подробности об анатомии низших демонов?), Гелиона решила, что подобное творение просто необходимо сохранить для последующих поколений. Сказано — сделано. Как сказала довольно улыбающаяся элементаль, любующаяся своим трудом, просто покатывающемуся со смеху Олегу: «И фиг они это уберут, даже если все здание разберут по кирпичику!». Но это были еще цветочки.

Ягодки пошли после того, как в ответ на вопрос — является ли подобное украшательство нормальным и обычным? — Олег имел неосторожность неудачно пошутить, что посильное украшательство — дело обычное и уважаемое, и что чем более сложную, объемную и совпадающую с реальностью иллюзию сможет наложить маг, тем большего уважения и почтения он заслуживает.

— Посильное, говоришь… — Гелиона мечтательно прищурила свои огромные глаза. — Ну что ж, это великолепно! Я как раз обратила внимание, что у этой вашей Академии какая-то чересчур уж мрачная главная башня… — Наслаждаясь задуманной каверзой, она старательно делала вид, что ну никак, никоим образом не может читать мысли Олега.

Это вызывало странные сомнения. Насколько Олег помнил, пять лет назад она вела себя куда более адекватно. Нет, она и тогда не упускала возможности пошутить или отпустить язвительный комментарий, но ее шутки вовсе не были столь масштабны! Да и вообще, сейчас Гелиона своим поведением очень напоминала расшалившуюся девочку или хорошо подвыпившую малолетку, но никак не могущественную и мудрую богиню.

— А я все слышу! — раздался задорный голос. Затем, Гелиона, явно сделав над собой усилие, переключилась на нормальный тон. — Пребывание в проявленных мирах пьянит нас. Чем больше могущество — тем сильнее. Собственно, поэтому мы и избегаем появляться здесь надолго. Ты представляешь, что может натворить создание, обладающее божественной силой, будучи в нетрезвом состоянии?

— Теперь — да! — улыбнулся Олег, любуясь на расцветающие на стенах и потолке Академии цветы холодного огня.

— Это ерунда. — Гелиона горделиво улыбнулась и мановением руки убрала новопоявившиеся декоративные элементы. — Я просто слишком долго не бывала в проявленных мирах и немного не учла, что мое могущество за это время так возросло. Боюсь, мне теперь нельзя здесь надолго задерживаться. Извини, но, к сожалению, мне вскоре придется уйти. Пробыть в Эльтиане ночь, сохраняя здравое сознание, я, наверно, не смогу.

— Жаль… — Олега это признание очень расстроило. Надо сказать, планы на ночь, учитывая возможность пребывания рядом с Гелионой в огненном теле, когда ему был не страшен никакой, даже самый сильный жар, у него были грандиознейшие.

— Мне тоже… — Элементаль кивнула, отвечая на его невысказанные мысли. — Пойдем в бальный зал. У нас есть еще один танец. Уж столько-то времени я, пожалуй, смогу удержаться. А пока можешь задавать свои вопросы.

— Мы еще увидимся? — Олег задал самый главный, наиболее волнующий его сейчас вопрос.

— Разумеется. Собственно, в принципе, ты уже сейчас мог бы без проблем перенести бесконечно долгое пребывание в Ирии. Огненное тело это позволяет. Вот только, как мне кажется, тебе не шибко по вкусу придется перспектива все время быть рядом со мной, никогда не выходя из пределов видимости. Или я ошибаюсь?

— Нет, все верно! — Олег даже содрогнулся от подобной перспективы. Гелиона ему очень нравилась, более того, он ощущал, что огненная богиня занимает все больше и больше места в его сердце, но стать полностью зависимым нахлебником, постоянно подпитывающимся ее силой… Нет уж, увольте!

— Ну вот. Тем более, у тебя, насколько я знаю, есть еще немало дел и невыполненных обещаний здесь, в Эльтиане. Кстати, хотела предупредить. Ты ведь намереваешься после выпуска отправиться в Фенриан?

Олег кивнул.

— Будь ОЧЕНЬ осторожен. Я бы попробовала тебя отговорить, но это твой путь, и норны уже выплели нить. Увы, но даже я не в силах противостоять силам судьбы. Я могу лишь предостеречь. Это страна Орхиса, а это недоразумение с божественной силой очень опасно. Я постараюсь помочь тебе всем, чем смогу, но, увы. Моя сила в тех местах весьма невелика. Береги голову и почаще оглядывайся. Любимый метод его действий — это предательство и удар сзади. Запомни это!

— А почему недоразумение? — поинтересовался Олег.

— Оно тебе надо? Орхис не был рожден богом. Он просто сумел добыть себе божественную и демоническую силы. Собственно, поэтому он и требует себе жертвоприношения из магов. Его собственная магическая сила была невелика, и не давала возможности реализовывать захваченное. Вот он и нашел возможность ее увеличить. Кстати, обрати внимание. Разрушение храмов и смерть жрецов — существенно ослабляет любое божество.

— Но я не собирался воевать с Орхисом! — удивленно воскликнул Олег. — Я всего-то намерен сдержать свое обещание и помочь Аталетте вернуть свой трон. И все! После этого я покину Фенриан! Тут мне милорд Альфрани такую возможность предложил!

Гелиона лишь улыбнулась:

— Как хочешь. Только запомни кое-что еще: То, что было украдено кем-то один раз, всегда может забрать и использовать кто-то другой. А Орхис надоел многим. Очень многим!

Так, за разговором, они и вернулись в общий зал, где как раз начинался новый танец.

— Ладно, — прервала сама себя Гелиона. — Со временем ты сам все поймешь. Просто помни, что в случае крайней, СМЕРТЕЛЬНОЙ нужды я постараюсь помочь тебе. А сейчас давай танцевать. Нам скоро надо будет прощаться. Мне уже очень хочется сделать какую-нибудь пакость, например, вон тому надутому индюку, — и она кивнула в угол зала, где, вокруг молоденькой горожаночки, по всей видимости, родственницы кого-то из студентов, важно выхаживал Мхал йос Брауде, нарядившийся по случаю праздника в самую богато изукрашенную из имевшихся у него мантий.

— Последний вопрос. — Олег положил руки на тонкую талию богини, и закружил ее по залу в ритме играемой оркестром музыки. — Скажи, ты могла бы оживить моих друзей? — Ему вспомнился Висс, которому он когда-то дал обещание поговорить об их проблеме с Гелионой.

— Могла бы, — кивнула та и добавила, предвосхитив его просьбу: — Но не буду!

— Почему?

— Потому что когда-нибудь ты это сможешь сделать сам! Во-первых, я не хочу терять такой хороший стимул для твоего развития, а во-вторых, не так-то это просто — вернуть к жизни столько людей сразу. Право на подобную помощь вначале требуется заслужить. Кстати, не вздумай пробовать воскресить их сейчас. Ничем хорошим это для тебя не кончится. Вначале тебе требуется набраться сил. Оживив Лею, ты сам не погиб лишь чудом, — добавила она, скромно умолчав о том, кто именно был тем самым «чудом». — Кстати, об этом говорить им ты не должен. Впрочем, можешь передать им мое предсказание. Жизнь обретут они, когда в мир вернется камень с запертыми сердцами и сбудется проклятье последнего Тииса.

— Проклятие Тииса? О чем ты? — Олег судорожно пытался припомнить, отчего ему кажется знакомым это имя.

— Неважно. В свое время узнаешь. — Гелиона улыбнулась, и дальше танец продолжался в молчании. Увы, но целоваться и беседовать одновременно чрезвычайно неудобно, как для демонов, так и для огненных духов.

— Ну все. Мне пора, — со вздохом сожаления отстранилась Гелиона, когда танец закончился. — А то еще немного, и я уже не смогу сдерживаться! До встречи!

— До свидания! — в тон ей вздохнул Олег.

Бал заканчивался, оставалось только отметить зачетку у ректора и получить направление на работу. Ни в оценке, ни в том, куда именно он будет направлен, у Олега не возникало ни малейших сомнений.

Эпилог

Один за всех, и все за одного!

А. Дюма, «Три мушкетера»

Поздним утром третьего июня тысяча пятьсот пятьдесят восьмого года от Эльфийского Исхода на угольно-черном коне из ворот валенсийской столицы выехал облаченный в потрепанную косуху, синие джинсы и ало-черный плащ мага всадник. С пояса чародея свисал тонкий одноручный меч в простых кожаных ножнах, на спине была приторочена гитара, а в седельной сумке, помимо небольших запасов дорожной провизии лежала пара небольших изукрашенных многочисленными печатями пергаментных свитков, удостоверяющих, что маг этот, именем Ариох Бельский, с отличием закончил Академию Светлой Силы по специальностям магия огня и некромантия и сейчас направляется к месту работы.

На душе у Олега было на редкость неприятно. После получения диплома и направления в Фенриан, расстроенный ранним уходом Гелионы, он не стал сдерживаться и сейчас мучился сильнейшим похмельем. Муки абстинентного синдрома усугублялись внезапно нахлынвшей на него депрессией. Все чего-то хотели от него, стремились использовать его в своих целях, а те, кого он любил и кому мог бы доверять, находились далеко. Гелиона — в своем Ирии, Вереена — где-то в баронстве Торасском, у Ариолы приболел малыш, и целительница целыми днями не отходила от него, Вашек до сих пор не мог оторваться от своей суккубы, а Триан с Лиссой еще вчера, сразу после бала, отбыли в герцогство Литвийское. В общем, покидать Антис Олегу пришлось в полном одиночестве. В голове его вертелся отрывок песни трех мушкетеров:

Когда твой друг в крови,

А ля гер ком а ля гер,

Когда твой друг в крови,

Будь рядом до конца.

Hо другом не зови,

А ля гер ком а ля гер,

Hо другом не зови

Hи труса, ни лжеца…

Ночевать Олег остановился в небольшой деревушке, на границе Трира и Валенсии, благословляя про себя скоростные качества Ворона. Наутро его разбудил шум подъехавшего отряда. Когда он спустился вниз, к нему подошел подтянутый офицер в латах, украшенных гербом княжеского дома Ленских.

— Рад снова видеть вас, лэр! — обратился он к Олегу. — Ее Высочество принцесса Эриния предупредила мою жену, что вам может понадобиться помощь. Она же сообщила, где вас можно встретить. Со мной четыре сотни гвардейцев дома Ленских в полном вооружении и с заводными конями. Они в вашем распоряжении, милорд!

С немалым трудом Олег опознал в этом подтянутом, закованном в боевой панцирь офицере своего бывшего противника по Великому турниру. Четыре года жизни с наследницей дома Ленских явно пошли на пользу Вадилену, превратив весьма средненького (чтоб не сказать слабого) бойца в умелого и подтянутого воина.

Hа волоске судьба твоя,

Враги полны отваги,

Hо, слава богу, есть друзья,

Hо, слава богу, есть друзья

И, слава богу, у друзей есть шпаги…

Отряд, переданный под начало Олега Вадиленом, только миновал границу графства Рельского, ближайшего к Вольным баронствам из трирских земель, когда его догнал взмыленный гонец.

— Кто здесь Ариох Бельский? — громко закричал он, подскакав к голове походной колонны.

— Я. — Олег направил Ворона к гонцу.

— Вам письмо от ее светлости княгини Катины Бельской, — Гонец протянул Олегу небольшой конверт, украшенный печатью с изображением парящего сокола — родовым гербом Бельских. Сгорая от любопытства, Олег распечатал конверт. За все пять лет это было первое письмо от его приемной матери.

Приветствую Вас, сын мой. С прискорбием вынуждена сообщить Вам, что Ваше поведение глубоко ранит мое сердце, и наносит тяжкое оскорбление всему нашему прославленному роду. Отправляясь на битву, Вы даже не соизволили поставить меня как главу рода об этом в известность, затребовав воинскую помощь от дома Ленских, что весьма неблагоприятно может сказаться на отношении к нам других имперских родов. Что могут подумать о нас в высшем свете? Что Бельские ныне настолько ослабли, что уже не могут выделить достойное количество воинов своему родичу, направляющемуся в битву?

Дабы избежать подобных пересудов, я как глава рода предписываю Вам немедленно остановиться и дождаться высланного Вам мною подкрепления из ста пятидесяти конных лучников. Увы, это все, что я смогла набрать за столь короткий срок. Если бы Вы, как это полагается почтительному сыну и разумному родственнику, известили меня о Вашем походе заранее, я, несомненно, смогла бы выделить более достойный занимаемого Вами положения эскорт. Тем не менее, примите мое благословление и пожелание удачи!

Катина Бельская.

И мы горды, и враг наш горд,

Рука, забудь о лени!

Посмотрим, кто у чьих ботфорт,

Посмотрим, кто у чьих ботфорт,

В конце концов, согнет свои колени…

звучало в голове у Олега, когда он принимал командование над неожиданным подкреплением. Сто пятьдесят конных лучников — это была грозная сила. Каждый из них мог на полном скаку за тридцать метров попасть стрелой в кольцо диаметром не более трех сантиметров или же, кружа в смертоносной карусели, держать в воздухе до пяти тяжелых стрел, способных на ста пятидесяти метрах рассадить легкие кожаные доспехи — основное защитное вооружение фенрианской армии. Но неожиданности на этом не закончились.

Как-то ночью, когда небольшое войско Олега уже третий день шло по землям Вольных баронств и до границы Майделя оставалось не более пары суток пути, Олег был разбужен бесцеремонным пинком под ребра.

— Вставай, засоня! Принимай подкрепление.

Опознав этот голос, он сначала не поверил собственным ушам. Но нет. Изящная фигурка, затянутая в неизменный боевой костюм Ночной тени, очередным увесистым пинком подтвердила свою реальность.

— Мне тут сорока на хвосте принесла, что у тебя небольшая драка планируется, так что я решила, что будет интересно, какова на вкус кровь высшего генералитета у фенрианской армии. Вот мы с ребятами и решили зайти в гости. Бер будет немного позже, он со своими рыцарями летать пока не научился. Но спешит — изо всех сил.

— С ребятами? С какими ребятами?

— Да я тут с разрешения императора завела себе небольшое гнездышко. Уж больно много в империи разбойников развелось. Одна не справлялась. Они, конечно, сосунки еще и солнца боятся, но нервы врагу по ночам помотать вполне сойдут. — Вереена сделала приглашающий жест, и в круг света, отбрасываемый зажженным Олегом файерболом, вступили четыре красноглазые тени. Он усмехнулся. Сосунки… Хорошее название для юных вампиров. Правильное!

Hо, слава богу, есть друзья,

Hо, слава богу, есть друзья

И, слава богу, у друзей есть шпаги!

Во главе своего войска Олег въехал в гостеприимно распахнутые ворота баронского замка Майдель. Навстречу ему из замка на белом коне выехала, нарядная и счастливо улыбающаяся владычица Фенриана в изгнании, Аталетта Крэгхист в сверкающей на голове множеством небольших алмазов золотой короне.

Конец третьей книги

Книга 4. Путь демона

Пролог. Мнение демона

Гм… Кажется, мой Исток только что изволил провалиться в полностью бессознательное состояния, вызванное пятью бутылками 'Крепленого иринийского', а посему у меня появилась возможность немного посвоевольничать. Итак, позвольте представиться: Ариох, высший демон класса 'Пожиратель душ', повелитель инферианского домена мира Эльтиан. Кажется, в одной из людских мифологий подобных мне сущностей называли князьями Тьмы. В книге же, откуда мой Исток взял себе псевдоним, который я сделал своим именем, мы назывались герцогами Хаоса [75]… Впрочем неважно. Я не очень-то интересуюсь измышлениями потенциальной пищи.

Вы спросите, почему же тогда я столь рад возможности посвоевольничать? Мол, что может помешать столь могущественному типу, каким я себя провозгласил, поступать так, как только в голову взбредет?

Увы. Могущественный-то я — могущественный, шесть Подчиняющих [76]под началом — не хвост чертячий, — но вот, увы — несовершеннолетний. Это, выражаясь образно.

Если же говорить всерьез, то мой Исток — Олег Давыдов, бывший студент филологии в мире Земля, а ныне — могущественный некромант и магистр магии Огня, известный здесь, в Эльтиане, под именем Ариох, ненаследный княжич Бельский. Именно его подсознательные желания, мечты и стремления послужили основой для моего рождения — да-да тот самый Олег, чье тело сейчас, пока я еще не перехватил над ним контроль, валяется лицом в блюде с жареной бараниной. Так вот, он категорически отказывается от слияния сознаний. Абсолютнейшая глупость — он боится, что при этом утратит свою драгоценную личность, и разубедить его в этом заблуждении пока не получается. А без слияния — увы и ах! — моя власть остается почти чисто номинальной.

То есть, нет, вы неправильно поняли! Я хоть сейчас могу двинуть свои легионы куда и на кого угодно. Но что в этом толку, если нашим телом, в котором мы оба пребываем, управляет Исток, позволяя мне проявляться лишь изредка и ненадолго. И то, в основном только для того, чтобы вытащить нашу с ним общую задницу, вкупе с остальными прилагающимися к ней частями тела, из очередной смертельной неприятности, в которые он влипает с завидным (а точнее НЕ завидным) постоянством.

Вот и сейчас. Влез в гражданскую войну, что уже пять лет идет в одном средних размеров, но донельзя разрушенном и забытом всеми богами, кроме одного, весьма и весьма неприятного, королевстве под названием Фенриан. Причем влез на стороне проигрывающей, практически не имеющей ни власти, ни контролируемых территорий принцессы Аталетты.

Нет, я конечно все понимаю… Натуральная блондинка с хорошей фигуркой, милым личиком и все такое… Тоже мне, нашлась Елена Троянская!

Ну, ладно, влез. Но зачем на пиру в честь его прибытия, (мой Исток — персона знатная, простым приветом от него не отделаешься, да и обычаи здесь такие) надираться как последняя свинья? Впрочем, не буду оскорблять животных. Как рыцарь — это будет точнее, ибо большинство из присутствующих в пиршественном зале представителей этого сословия прибывают в аналогичном состоянии. Хотя, отнюдь не все…

Кажется, молодой дворянин за соседним столом позволяет себе насмешничать над нами? Сожрать его, что ли… Хотя нет, не стоит. Вдруг Исток огорчится. Ему наверно будет неприятно, если я буду есть его союзников. Ну, тогда пошучу немного, а после можно будет и делом заняться. Заодно проверю навыки управления, что пока бесцельно спят в моей крови, не находя себе никакого применения. Но вначале — шутка! Знаете, мы — демоны — очень любим хорошие шутки. Только вот люди почему-то наш юмор плоховато понимают. То разбегаются с воплями, а то и вовсе берут и умирают прямо на месте. Со смеху наверно! Ну да ладно, это их проблемы, а я перехватываю командование над нашим телом.

Глава первая. Никогда не пейте с баронами!

Опять проклятое похмелье

рассольчик заставляет пить.

Но за вчерашнее веселье

готов я многое простить.

Ох… Как хотелось б похмелиться…,

Но нечем… Все… Бросаю пить!

PomorNik

— Уй-ё, — простонал Олег.

Похмельное утро вещь сама по себе достаточно неприятная, но если вас будит яркий солнечный луч, падающий прямо в глаза, и открытая дверь, в которую доносятся крики отвратительно бодрых и ничуть не страдающих от дикой головной боли и пересохшего горла слуг, оно становится в два раза более омерзительно.

— Да-а-а-а… — знакомый голос ехидной вампирессы, коварно раздернувшей шторы, ядовитым буравчиком вонзился в измученный алкогольными видениями мозг. — После ТАКОГО загула — как не быть похмелью… Рассол — на столе.

— Уф-ф, — протянул Олег, делая гигантский глоток и прикрывая глаза. — А покрепче чего-нибудь не найдется? — Сидя в напряженной позе и держа голову неподвижно, дабы не потревожить обосновавшуюся там бригаду молотобойцев, поинтересовался он. — Похмелиться бы не помешало…

— Увы, — звучащая в голосе бывшей графини дель Нагаль, а ныне баронессы Торасской, радость совершенно не соответствовала печальному смыслу её слов. — После того как ты сжег все имевшиеся запасы алкоголя и объявил 'сухой закон' до окончательной победы над узурпатором, в замке Майдель не осталось ни капли вина или иной спиртосодержащей жидкости.

— Я сжег? Я объявил? — Вне себя от изумления Олег даже подался вперед и тут же страдальчески поморщился. Приуснувшие было в его голове кузнецы немедленно очнулись и вновь трудолюбиво взялись за свои молотки.

— Ты что же, ничего не помнишь? — Изумилась Вереена.

Олег нахмурился, старательно пытаясь восстановить в памяти события последних дней. Вот он во главе своего отряда въезжает в Майдель, где его встречает нарядная Аталетта вместе со своим крестным. Вот барон Майдель объявляет пир, куда съезжаются все более-менее значимые сторонники беглой принцессы. Вот он поднимает кубок, провозглашая тост 'За победу', и настаивает, что по древней традиции его родины, он должен быть выпит до дна.

Данная традиция вольным баронам, командирам наемных отрядов и просто свободным рыцарям, присоединившимся к Аталетте в надежде урвать свой кусок во время боев и сказочно разбогатеть в случае победы, очень понравилась. Он помнил, как опустошил кубок и мелькнувшую после этого мысль, что вино было чересчур крепким… после чего в памяти имелась лишь огромная черная дыра с доносящимся оттуда сильнейшим запахом перегара.

Видя его мучения, Вереена сжалилась над страдальцем:

— Пьянка продолжалась четыре дня. На пятый прибыл мой муженек, со своей кованой сотней, и с восторгом подключился к процессу. На шестой день, когда ты спал мордой (извини, но к тому времени назвать переднюю часть твоего черепа лицом было уже просто невозможно) в баранине, какой-то молодой рыцарь решил подшутить над пьяным магом. Они там, в своем Фенриане, совсем страх перед магами потеряли, по всей видимости. В общем, начал про тебя всякие пакости рассказывать… Ты очнулся, завязал наглецу язык бантиком — красиво получилось, между прочем, хотя как ты это сделал — до сих пор понять не могу, причем не я одна… Но факт остается фактом. Молодой де Торнваль нынче крайне молчалив и усердно изучает методики по распутыванию сложных узлов. Разрубать ЭТОТ узел ему почему-то категорически не хочется. — Тут вампиресса коротко усмехнулась, на мгновенье блеснув безупречно белыми клыками.

— В общем, наказал ты его, после чего заявил, что: 'много пить — вредно для здоровья и печень от этого гнилостный привкус приобретает…, - так что следующая пьянка будет только в королевском замке Крегхист-тор, после полной и окончательной победы над узурпатором. А до того времени — ни-ни! Сухой закон. И для большей доходчивости и 'устранения соблазна' — испепелил все запасы спиртного в замке, прямо в бочках, бутылках, и иных емкостях в которых они находились. Тара — целая, а выпивки — нет! Отличный фокус, между прочим! Научить можешь?

— Еще бы я помнил… — Недовольно пробурчал Олег. — Впрочем, судя по всему, я применял огненную магию, а у вампиров с ней, сама знаешь, отношения сложные… А что там дальше было?

— Жаль, жаль… полезнейшее умение. Впрочем, я так и думала. А дальше был тот еще цирк! Ты потребовал немедленно собрать военный совет. Причем, выглядел и вел себя так, что ни у кого и тени сомнения в твоей трезвости и праве отдавать подобные приказания не возникло. Разве что не стоило действовать с такой жесткостью, скорее даже жестокостью. Это все же как-никак военачальники, воевать вместе будем, негоже так с будущими соратниками. Могут и припомнить.

— Жестокостью? — Олег недоуменно покачал головой. — Это как?

— Когда тебе показалось, что собравшиеся на совет недостаточно трезвы для обсуждения серьезных вопросов, ты их протрезвил магически, причем, судя по их воплям, процедурой это было весьма болезненной.

На совете — если это безобразие конечно можно назвать военным советом, ты вначале вел себя тихо: молча сидел в углу, слушая те благоглупости что несли выступающие, и останавливал нас с Бером, когда мы хотели вмешаться. Кстати, теперь мне совершенно понятно, почему за пять лет противостояния эта твоя Аталетта достигла столь ничтожных успехов. Удивительно, что хоть что-то смогла сделать! Настолько безграмотных в военном деле людей, как эти её 'военачальники' я пожалуй еще не встречала. Любой крестьянин, наверно, смог бы лучше командовать. У него хоть здравый смысл имеется! Если лезешь в командиры, то прежде необходимо, хотя бы научиться думать, я не говорю уже об элементарных познаниях в тактике и стратегии.

Единственный более-менее здравомыслящий человек — этот её великий мейсер Чистых. Так, на одной разведке, которой он заведует, и выезжали, по-видимому. То, что это её 'реставрация' еще жива, можно смело отнести только на счет того, что их противники умны лишь не намного больше и к тому же опасаются выходить за пределы 'святой территории', чтобы магам не попасться. Те на них большой зуб имеют.

В общем, ты терпел эту говорильню около часа. Затем, когда они совсем было собрались назначить главнокомандующим беглого герцога Хайралли, благополучно продувшего все четыре боя в которых он предводительствовал, и претендующего на место главы на том лишь основании, что он самый из них родовитый, ты встал и объявил главнокомандующим себя. Меня и Бера — своими заместителями по разведке и тактическим вопросам. После чего распустил собрание.

— И что, они не возмутились? — изумленно вопросил Олег.

— Попробовали. Этот самый герцог и вякнул. Знаешь, я не из пугливых. Многое пройти довелось, вот только твоя реакция напугала даже меня. Ты что-то прошипел. Стало темно. И очень-очень страшно. Даже мне. А затем из дальнего угла выползла какая-то тварь — нечто среднее между полураздавленным тараканом, вареным и слегка надкусанным раком и безголовой пупырчатой змеей с щупальцами длиной около двух метров. Эта тварь откусила у герцога обе ноги и быстро их сожрала. Затем опутала еще живого и громко вопящего бедолагу какой-то склизкой мерзостью и уволокла за собой.

А потом вновь загорелся свет, и ты, как ни в чем не бывало, поинтересовался — есть ли еще возражения против твоей кандидатуры?

Знаешь, по-моему, весь этот совет еще никогда не был столь единодушен и полон такого неподдельного энтузиазма в поддержке нового главнокомандующего. Затем ты приказал нам с Бером заняться разработкой нового плана наступления на Орвален — город-крепость блокирующий тракт из Вельминта в Вольные баронства. По твоему выражению, мы должны предоставить реальный план кампании, а не ту муть, что здесь до сих пор звучала. Ну и персонально меня попросил разбудить тебя в полдень, что я только что благополучно и проделала.

— Мда-а… — выслушав историю о своих деяниях, Олег только и мог, что покачать головой. — Пить надо меньше, меньше надо пить… — Пробормотал он одеваясь и вслед за вампирессой вышел из комнаты. Проследив за пошедшей в свой кабинет Верееной, Олег, вздыхая, охая и держась за голову, поплелся в ванную. Однако спокойно привести себя в порядок ему не дали.

Громкие крики во дворе замка и тревожную беготню слуг Олег полностью проигнорировал. В тот момент его куда больше занимал шум в его собственной голове и веселые кувырки мироздания в глазах. Так же он не обратил особого внимания и на несколько робких стуков в дверь, отреагировав коротким рычанием. Стук немедленно прекратился.

Снова в дверь поскреблись в тот момент, когда он, уже приняв холодный душ, немного восстановил душевное равновесие и как раз заканчивал бритье.

— Ну что такое!? — недовольным голосом откликнулся Олег. — Занято! Домыться дайте!

— Ариох, — раздался из-за двери жалобный голос Аталетты. — Тут к тебе еще подкрепление приехало. Выйди, пожалуйста!

— Ну что такое! — Недовольно откликнулся Олег. — Неужели, ваши слуги не могут разместить их сами? Встретьте их, Ваше высочество, я сейчас домоюсь и выйду.

— Не могут! — Голос Аталетты стал строже. — Они боятся. И я боюсь. Так что, пожалуйста, поторопись.

— Боишься? — Изумленно переспросил Олег. — Кого? — Поинтересовался он, выходя из ванной.

— Мертвителя. — Коротко ответила Аталетта, старательно отводя взгляд.

— Висса? — Олег совершенно не понимал причин её замешательства и страха. — Ты же с ним знакома! Чего бояться?

— Он — Мертвитель. Я раньше не знала об этом. В общем, разбирайся сам. Только…

— Что только? — Олег уже стремительным шагом направлялся к выходу, спеша повидаться со старым другом и учителем. Аталетта шла следом, стараясь держаться за его спиной.

— Я не хочу, чтобы он участвовал в войне. — Коротко ответила Аталетта. — Даже если бы это было единственным способом вернуть мой престол, я никогда не соглашусь на то, чтобы призвать на помощь проклятого!

— Да ну? — Пафосность её слов изрядно Олега позабавила. — А как же быть с призывом демона пять лет назад?

— Демон — это демон. Даже в самом худшем случае, я заплатила бы за это только своей душой и жизнью. — Серьезно ответила принцесса. — А мертвитель — это куда хуже. Есть силы, которые нельзя призывать никогда и ни при каких обстоятельствах. Да и пророчество Тииса не следует сбрасывать со счетов. В общем, я очень надеюсь, что ты уговоришь его уйти.

— Пророчество Тииса? Что это за пророчество такое? — С любопытством переспросил Олег.

— Позже расскажу. Мы уже пришли, — кивнула принцесса на узорчатую дверь парадного входа.

Восседающий на огромном чешуйчатом и клыкастом дергаре [77], в окружении заполонивших двор Темных гончих, рыцарь Отчаяния и впрямь вызывал непроизвольный страх. Да и пятеро старших учеников, по всей видимости, решивших сопроводить зу Крайна, так же смотрелись весьма внушительно. Впрочем, как с удивлением отметил Олег, наибольший страх у жмущихся по углам слуг, вызывала не заполонившая двор нежить, не мрачные и угловатые доспехи Рыцаря отчаяния, и даже не большой отряд охраняющих некроманта конных умертвий. Полные ужаса взоры людей то и дело соскальзывали на простой черный плащ лича, на котором серебристыми нитями с изумительным искусством был вышит прекрасный полураспустившийся цветок, немного напоминающий лилию и розу одновременно.

— Рад тебя видеть, — Олег крепко пожал руку спрыгнувшего со своего дергара некроманту. — Какими судьбами?

— Да вот, слух прошел, что ты орхисситам урок хорошего поведения преподать собираешься, — Висс откинул забрало и улыбнулся. Олег непроизвольно поморщился. Какой-нибудь мафиози на его родине за подобную улыбку, не задумываясь, отвалил бы целое состояние. А что? Ни разборок, ни угроз… Приехал, улыбнулся разок — и все… Те у кого нервы покрепче — стремительно бегут менять штаны. У кого послабее — тихо лежат в обмороке. Кстати, об обмороках: — быстро обернувшись, Олег успел подхватить медленно оседающую Аталетту. 'Странно, вообще-то, — мельком подумалось ему. — Вроде бы, что такого? Улыбка как улыбка: ну губы чуть-чуть бледноваты, уголки чуть к низу опущены — вроде ничего особенного. Однако какое действие! Выучиться, что ли…

— Прошу прощения, — Висс мгновенно перестал улыбаться и провел рукой над Аталеттой. Та зашевелилась, приходя в себя. — Давно не общался с живыми людьми и забыл, какое на них это производит впечатление. Говорят, что именно такой улыбкой наша прародительница приветствует приходящих к ней. Ну и нам, её потомкам, это передалось.

— Мда… — Олег осторожно поставил принцессу на крыльцо. — Значит, научить подобному ты не можешь?

— Нет, наверно… Да и зачем тебе? Так как, принимаешь подкрепление? Сам знаешь — у нас с орхисситами давние счеты!

— Я бы принял… — Пожал плечами Олег. — Но в данном случае парадом командует принцесса. — Он повел глазами в сторону Аталетты. — Впрочем, что мы на дворе стоим? Думаю, в парадном зале беседовать будет удобней. — Он приветливо кивнул спешившимся ученикам некроманта, отметив, что Висс взял с собой только самых старших, наиболее сильных в боевой магии.

— Да-да, конечно, — наконец очнулась от своего ступора Аталетта. — Позвольте пригласить Вас, уважаемый Висс… — она сделала небольшую паузу.

— Зу Крайн, — любезно подсказал некромант.

Принцесса побледнела еще больше, но, тем не менее, справившись с собой, продолжала:

— …Висс зу Крайн и ваших спутников в замок Майдель.

— Благодарю. — Рыцарь павшей империи церемонно склонил голову и поднялся на крыльцо. Ученики последовали за ним.

По дороге, Олег отловил прячущегося в каком-то углу лакея и приказал немедленно позвать барона и баронессу Торасских в зал совета. Тот только пискнул, немедленно умчавшись исполнять приказание.

— А откуда ты узнал, что я собираюсь воевать? — Поинтересовался Олег. — И как ты вообще смог сюда добраться? Ведь ты же рассказывал, что стоит вам пересечь границу болот, и к вам немедленно мчится крупный отряд магов.

— Как узнал? Да элементарно: Лея со мной связалась по шару. Попросила присмотреть, чтобы орхисситы тебе голову невзначай не оторвали, а буде такое несчастье все же произойдет — приставить её на место, да позаботиться о том, чтобы она и дальше могла соображать. А как добрался? Да все просто… Валенсийца давно интересовала темная магия, да и фенрианцев он крайне недолюбливает. Ну вот, Горан и связался с твоим ректором, благо они были знакомы, я пообещал не обижать местных жителей без особой нужды, поделился парой секретов и получил ключ-заклятье от сторожевой сети, ну а местные маги — указание не препятствовать нашему проезду.

— А если бы кто не послушался? — Осторожно поинтересовался Олег. — Ты же сам говорил, у тебя много врагов…

— Не у меня, а у моего рода, — поправил его Висс. — Ну, не послушался бы, и ладно… Одним дураком стало бы меньше. Впрочем, дураков среди магов немного, так что моя дорога обошлась без неприятностей. Собственно для этого я и надел плащ с родовым гербом. Мало кто готов бросить вызов рожденному под сенью асфоделя.

— Это точно… — Раздался басистый голос, и в зал зашел заспанный, упорно трущий глаза Бер. По всей видимости, услышавший только заключительную часть фразы, он продолжил. — Во время войны, они нам немало крови пустили, пока маги с ними бороться не научились. Как проходил слух, что на участок фронта мертвитель прибыл, так туда сразу же не меньше десятка полных магистров телепортом перебрасывали. Какое счастье, что этих палачей тогда полностью уничтожили.

Тут он наконец-то убрал руки от глаз и взглянул на Висса. Мгновенье он переводил взгляд с доспеха на лицо некроманта, затем на его плащ, украшенный цветком асфоделя, а затем замер, не в силах осознать увиденное.

Обстановку разрядил сам Висс:

— Будем считать, что я ничего не слышал, — дипломатично заметил он. — Было бы жаль убивать такого хорошего поэта только потому, что вы несколько неосторожны в словах. Вы ведь, если я не ошибаюсь — Бер Торасский.

Ошарашенный Бер только кивнул, все так же не сводя взгляда с черного плаща мертвителя.

— Рад знакомству. Висс зу Крайн, к вашим услугам. Должен заметить, что ваши стихи превосходны, я ваш искренний поклонник. Ваша поэма 'Цветок Тьмы' очень польстила моему самолюбию. Вот только, к сожалению, кое-где вы, видимо по причине слабого знакомства с внутренним устройством империи, допускаете досадные фактологические ошибки. Если вы хотите, я мог бы вам рассказать, как это было на самом деле, благо, что нынче империя Дарк не существует, и я не обязан хранить её секреты.

— Висс зу Крайн? — Ступор прошел, как не бывало. — Но вы же погибли во время штурма Онера! — Поэт неверяще посмотрел на мага. — И никаких ошибок я не совершал! Перед написанием я изучил все доступные документы того времени!

— Ну, погиб… Я же все-таки некромант, — усмехнулся лич. — А насчет документов… Я надеюсь, вы понимаете, что в документы и летописи частенько пишется не совсем то, что происходило на самом деле?

— О чем это они? — Шепотом, чтобы не мешать спорщиком, поинтересовался Олег у тихо проскользнувшей в зал совещаний и усевшейся рядом с ним Вереене.

— Мой муж лет десять назад написал поэму, одним из действующих лиц которой был твой приятель. Он, кстати, в свое время был весьма известной личностью. Мертвитель-отступник, пытающийся отказаться от своего дара… О нем ходило немало легенд. А насчет поэмы… С точки зрения того, кто более-менее знаком с реалиями Темной империи, поэма, выражаясь мягко, была не совсем точна. Зная болезненное отношение Бера ко всякого рода критике, я ему об этом не говорила. Кажется, зря…

— Благородные лэры! — Прервал разгоревшееся обсуждение Олег. — Может быть, вы ненадолго отложите ваши историко-литературоведческие споры. Мы собрались здесь, дабы обсудить наиболее эффективный способ нападения на Фенриан.

— А что его обсуждать? — С некоторым изумлением обернулся Висс. — Я слышал, что Академия разработала какие-то талисманы, блокирующие действие амулетов Орхиса, и что у вас есть опытная партия этих талисманов. Вы снабжаете меня таким амулетом, после чего мы неспешным шагом, с небольшим войском, или даже можно вовсе без оного, прогуляемся до Вельминта, разрушая по пути все храмы Орхиса. Гарантирую полное отсутствие потерь с нашей стороны и завершение операции в самые короткие сроки.

— Х-ха! — хохотнул Бер. — Мне нравится это предложение! Будет забавно!

— Нет!!! — Внезапно выступила дотоле молчавшая Аталетта.

Олег вздохнул: вот и началось…

— Народ Фенриана не примет правительницу, сколь угодно законную, если она взойдет на престол с помощью некроманта и тем более мертвителя! Извините лэр, но я не могу принять вашу помощь! И я не хочу уничтожать храмы Орхиса. Да, его жрецы совершили множество преступлений, однако народ верит им, да и только они защищают нашу страну от вторжения магов. Вернув себе власть, я не хочу постоянно сталкиваться с проблемами заговоров и восстаний, или, что еще хуже, иностранной интервенцией возглавляемой магами. Простите за откровенность, но ваше предложение неприемлемо!

Висс нахмурился. Обдумав слова принцессы, он словно бы нехотя произнес:

— Восстания можно и подавить. Не сказать, чтобы мне это нравилось, однако, некоторый опыт в таких делах у меня имеется. Ради возможности отомстить жрецам Магоубийцы я готов на это пойти.

— Можно. — Согласилась принцесса. — Вот только у меня нет никакого желания входить в историю под именем Аталетты Кровавой. Борьба с узурпатором — это одно, но уничтожение собственных крестьян — совсем другое. Более того, дабы не провоцировать народных восстаний я бы попросила ВСЕХ присутствующих здесь магов, — тут она внимательно посмотрела на Олега, — по возможности ограничить использование их способностей.

— А зачем тогда было звать меня на помощь? — Немедленно возмутился Олег.

Вообще их отношения с Аталеттой складывались достаточно сложно: после общения с Гелионой, которая к тому же теперь завела обычай частенько заглядывать в его сны, Олега совершенно перестало тянуть к каким-либо другим женщинам. Тщательно проанализировав свое отношение к рыжеволосой элементали, Олег с ужасом констатировал, что влюбился, как мальчишка, и ничего не может с этим поделать! Так что некоторые, довольно прозрачные намеки Аталетты на возможность возобновления более близких отношений были им проигнорированы. Фенрианская принцесса, будучи отнюдь не глупой, все поняла правильно и более попыток не предпринимала, однако Олег пару раз ловил на себе её задумчивый и немного грустный взгляд.

— Потому что без тебя мне не справиться, — тихо ответила принцесса, печально опуская глаза.

Олегу немедленно стало стыдно.

— Есть еще одна причина, по которой я не могу принять вашу помощь, — все так же, не поднимая глаз, произнесла принцесса. — Пророчество Тииса, может быть слышали?

— Тииса? — Некромант призадумался. — Вы имеете в виду Эльтора Тииса, последнего представителя династии, который был убит вашим предком? Я слышал, что он был Видящим, но не предавал этому значения, считая дурацкими слухами. В конце концов, будь он и впрямь из Видящих, то не подставился бы так по-глупому и легко раскрыл заговор.

— Именно его. — Аталетта помолчала. — Думаю, я могу раскрыть вам эту тайну. Эльтор и впрямь был Видящим, причем одним из сильнейших. Он мог видеть на века вперед! Но дар его проявлялся спонтанно, крайне редко и непроизвольно: он не мог угадать какой стороной вверх упадет подброшенная монетка, но мог заглянуть в глубину грядущих веков на такое расстояние, которое и не снилось современным ясновидцам. Все пророчества Эльтора касались переломных событий в жизни Фенриана и помогли нам избежать немалых бед. Он очень любил свою страну.

Одно из его пророчеств в вольном переводе со старофенрианского гласит: 'Восставший мертвый, что был убит во имя блага Фенриана, вернется для отмщения. И не переживет его мести моя страна… Оставят страну боги-защитники, а кто не оставит — будут уничтожены, бессильные спастись от его гнева. О бойтесь, бойтесь некроманта с кровью божества, ибо смерть придет с ним об руку, и ад воцарится на выжженной земле. И не будет места в Фенриане ни для мужей, ни для жен человеческих, и проклятье узурпатора будет свирепствовать, не находя себе поживы, ибо не останется людей в стране уничтоженной, и лишь нечисть и нежить будут праздновать воцарение темного владыки'.

— Мда… — Выслушав зловещие слова, Висс призадумался. — Я могу дать вам честное слово, что, несмотря на сильнейшее желание отомстить, вовсе не намерен уничтожать вашу страну.

— Тем не менее, согласитесь, — стояла на своем Аталетта, — что именно к вам, как никому другому подходит все сказанное в пророчестве. Вы были убиты фенрианской армией во имя благополучия Фенриана при попытке захватить Онер. Вы некромант, и более того, вы мертвитель, потомок самой Хель, богини смерти. В ваших жилах течет кровь божества! Да и вы сами сказали, что ваша цель — месть. Кому как не вам по силам осуществить это пророчество! Я просто не могу пренебрегать подобным совпадением.

— Ну, допустим, фенрианская армия меня не убивала. Я сам принес себя в жертву, чтобы уничтожить захватчиков, — задумчиво возразил лич. — Да и кровь во мне давно уже не течет. — Он демонстративно вытащил кинжал и слегка надрезал руку, продемонстрировав совершенно сухую рану, края которой вскоре сомкнулись, не оставив и следа от надреза. — Однако я могу понять ваше беспокойство. Совпадение действительно интересное. Однако, должен заметить, что среди присутствующих не один я…, - тут он осекся, поскольку Олег, воспользовавшись мыслесвязью перебил его речь:

— Висс, в этом мире кроме тебя и Вереены, никто не знает, что меня когда-то убивали, и что Гелиона, возвращая меня к жизни, влила в меня частицу своего пламени, 'божественную кровь'. И я хотел бы, чтобы так оно было и дальше.

— Как скажешь… — сообщению некроманта сопутствовала эмоция, напоминающая пожатие плечами. — Все равно не думаю, что пророчество может касаться тебя. Если я правильно понимаю твой рассказ, в твоем мире никто и знать не знает о том, что существует такое государство как Фенриан. Да и мстить тебе им не за что, к тому же ТАК мстить. Думаю, тебе можно не беспокоиться. А вот мне, наверно, и впрямь не следует присоединяться… Мало ли что. Как бы то оно не было, но быть виновником столь массовых смертей я не хочу, даже ради мести.

— Почему? В смысле, почему ты боишься? Насколько я тебя знаю, ты никогда не станешь уничтожать всех подряд, без разбору! — удивился Олег.

— Плохо ты меня знаешь, — на этот раз эмоция лича напоминала усмешку. — Я вот как раз таки вполне могу себе представить подобные обстоятельства. Например, я ведь могу сойти с ума. Или, если выяснится, что это единственный способ вернуть нам жизнь…

— Что вы хотели сказать? 'Не один я… А дальше? — Прервала их общение Аталетта.

— Не один я здесь некромант. — Висс откинулся на спинку кресла.

— Да, разумеется. — Аталетта наклонила голову. — Однако, насколько мне известно, в ком-ком, а в Ариохе, божественной крови быть не может в принципе. Насколько я понимаю, его род, мягко выражаясь, богов всегда недолюбливал. И к тому же — он жив. Да, я хотела вас попросить, уважаемый лэр, — она повернулась к Олегу. — Будучи двуталантом, не могли бы вы во время боевых действий по возможности избегать использования черной магии, и особенно некромантии? Это поможет избежать множества политических проблем.

Олег кивнул. О подобном его предупреждал и Альфрани.

— Постараюсь, но обещать не буду. Если прижмет… — он не договорил. Впрочем, в пояснении это не нуждалось.

— В… такую политику! — Грохнул кулаками по столу Бер. — Это по каким же таким 'политическим причинам' мы должны отказываться от столь сильного союзника и не давать магу работать в полную силу? Между прочим, доводилось мне смотреть на боевые действия с участием цитадельских некроподразделений! Хороший некромант в войске позволил бы здорово сократить потери среди наших воинов!

— Вы боитесь? — Обернулась к нему Аталетта — Странно. Я слышала о вас не только как о выдающемся поэте, но и как об отважном и решительном воине.

— А ты меня на слабо не бери, девочка, — окончательно разозлился Бер. — Я от хорошей драки никогда не увиливал. Вот только, если у нас есть возможность вместо того, чтобы живых парней под стрелы да мечи отправлять, мертвяков запустить, то я ту политику, что этого не позволяет, в упор не понимаю! Ладно еще, могу понять, почему мертвителя взять не хочешь — вы, уважаемый лэр, не обижайтесь, но слава у вашей семьи уж больно плохая, — обернулся он к Виссу. — Да и предсказание опять таки… Ладно. Это понять можно. Но вот почему Ариоху мертвяков поднимать нельзя будет — этого я никак не понимаю! Хороший некромант — он в бою двух-трех огневиков стоит, а то и поболе будет. Это я вам как участник Войны Сил говорю! Доводилось сталкиваться. И вот, когда в кои-то веки, на нашей стороне два мага смерти имеется, вы задний ход даете! Одного и вовсе к участию в боях допустить не хотите, другому магией тьмы пользоваться запрещаете. Это война, а не детские бирюльки! Тут всеми силами давить врагов надо, а не носик морщить: это нельзя, это по политическим причинам не подходит… Победим когда, сядете на трон, тогда и будете с 'политическими причинами' разбираться… Хотите — на плаху отправляйте, хотите — на виселице вздергивайте. Ваше дело — слова не скажу. Но вот бойцов под стрелы да копья ради 'политических причин' отправлять — это уж накося… — Тут рыцарское воспитание все же взяло вверх над гневом, и барон Торасский умолк, с некоторой растерянностью поглядывая на свою правую руку, совершенно непроизвольно сложившую увесистую дулю. Он вполне понимал, что показывать данный знак молодой девушке, тем более принцессе, — весьма неприлично, и старательно боролся со своими желаниями. Наконец, вдалбливаемые с детства правила поведения одержали победу над мечтами старого вояки продемонстрировать свое отношения к посылающим его на смерть политикам, и дуля была убрана.

— Должна сказать, — поддержала его Вереена, — что хотя выступление моего мужа и было несколько излишне эмоциональным, однако в целом он вполне справедлив. Вы, Ваше Высочество, по всей видимости просто не представляете всей боевой мощи сильного и опытного некроманта. Ограничение на использование темной магии очень существенно снизит боевые возможности Ариоха, и может привести к большим, и совершенно неоправданным потерям наших войск…

Споры продолжались долго. Аталетта, уверенная в силе и возможностях прибывшего к ней подкрепления, отчаянно протестовала против использования черной магии, участия Висса и разрушения храмов Орхиса, поскольку все это в последствии, после занятия трона, могло крайне неблагоприятно сказаться на её репутации правителя. Вереена и Бер настаивали на том, что губить жизни своих солдат ради какой-то репутации, совершенно неприемлемо. Олег и Висс держали нейтралитет.

Висс заявил, что если разрушения храмов Орхиса не планируется, то у него нет никакого интереса ввязываться во внутренние дела Фенриана, и помощи от онерцев в данном случае ожидать не следует. В том числе и в виде прохода по старому тракту через Черное болото:

— Я всегда рад видеть в гостях уважаемого Ариоха, Вереену, и тех, кого они сочтут нужным пригласить с собой. — Коротко заявил он. — Однако, лезть в войну, в которой ко мне одинаково отрицательно относятся обе стороны, я не намерен. Мы не забыли, что именно ваш предок был виновен в произошедшем. — Он холодно взглянул на испуганно сжавшуюся Аталетту.

— Раз вы говорите, что не нуждаетесь в моей помощи, единственным и главным условием которой является уничтожение орхисситских храмов и жрецов, то так тому и быть. Проход через Онер будет закрыт для фенрианцев обоих партий. — После этого заявления он откинулся на спинку кресла и замер в полной неподвижности, абсолютно невозможной для живого человека.

Бер выругался. В разрабатываемом им с Верееной планах, немаловажная роль отводилась именно заброске небольших диверсионных групп в тыл врага именно через проходящий мимо Онера старый тракт.

Олег же молчал поскольку всей душой поддерживая друзей, он, тем не менее, неплохо помнил небольшую лекцию о фенрианском мировоззрении прочитанную ему лордом Альфрани и испытывал даже некоторую жалость к попавшей в столь непростую ситуацию принцессе. В конце концов, сошлись на компромиссе: Висс пропускает несколько диверсионных групп, в том числе и вампиров во главе с Верееной, через Онер, а так же выпускают пару-тройку стай темных гончих 'на свободную охоту' с приказом в первую очередь нарушать коммуникации противника; в ответ диверсанты обязуются в первую очередь уничтожать все попадающиеся им храмы и жрецов Орхиса. Сами личи в боях не участвуют и своей поддержки движению реставрации не афишируют. Само войско в процессе наступления уничтожает только те храмы, жрецы которых будут оказывать сопротивление, что, скорее всего, на начальных этапах будет происходить постоянно, ввиду безоговорочной поддержке узурпатора представителями высшего жречества.

Олег старается не афишировать свои таланты темного мага, однако если потери, на его взгляд, будут неоправданно большими, то может действовать по своему усмотрению, стараясь лишь только не оставлять свидетелей-фенрианцев, для чего подобные операции будут проводиться только силами трирских войск, прибывших на подмогу Олегу. Бера это вполне устроило, поскольку подразумевало, что его соотечественники во всех остальных операциях, без полноценной магической поддержки, будут находиться в резерве, Жизни же поддерживающих Аталетту фенрианцев для него были куда менее важны. На том и порешили.

Глава вторая. Осада Орвалена

Отвага — города берет!

Александр Суворов.

Согласен. Но груженый золотом осел может провести ту же операцию с куда меньшими потерями среди личного состава.

Филипп Македонский.

Вот уже пятый день войска Аталетты осаждали Орвален. Задержка была непредвиденной, досадной и грозила обернуться серьезными неприятностями. По разработанному Бером и Верееной плану наступления город должен был пасть не позже чем на третий день осады, а то и вовсе — взят первым же штурмом. Казалось бы, ну что горожане с блокированными амулетами Орхиса, а то и вовсе без оных, могут противопоставить сильному боевому магу? Но нет, нашлось что.

Орвален, древний город-крепость с сильным гарнизоном из элитных войск, надежно запирал проход по Гномьему тракту, находясь в самом узком месте между Серебряным лесом и Черным болотом. Обойти его не представлялось никакой возможности. Даже если бы Олег решился переправлять все войско через территории Иринии и далее по Старому тракту с заходом в Онер, что было весьма затруднительно в виду ветхости старой дороги, то Орвален оказался бы сразу в тылу наступающего войска, и гарнизон имел бы отличные возможности для нарушения войскового снабжения.

Впрочем, над подобными глупостями Олег даже не думал. Гномий тракт представлялся чрезвычайно удобной линией генерального наступления, и пренебрегать подобной возможностью было весьма неразумно, в чем с ним были согласны и оба его советника по тактическим вопросам. Бер и Вереена в один голос говорили о необходимости как можно более быстрого взятия Орвалена, дабы не замедлять темпа наступления и не позволить узурпатору собраться с силами и выступить им навстречу. Как доносили многочисленные агенты мейсера Квирина, в Фенриане шла ускоренная мобилизация и созыв ополчения. Виктор Крегхист ставил под свои знамена всех более-менее боеспособных мужчин, похоже просто намереваясь завалить не столь уж и многочисленное войско Аталетты телами.

Позволять ему это было крайне нежелательно. Одно дело сражаться с обученными войсками, и совсем другое — заливать пламенем толпы практически безоружных, не имеющих никакой защиты мужиков, только вчера оторванных от сохи и отправленных на убой. Подобная перспектива Олега никак не прельщала.

В коротких стычках с пограничниками и лесной стражей он уже убедился в полной беззащитности войск противника перед его магией и их слабости в сражениях с хорошо обученными трирскими ветеранами. Наиболее наглядный пример подобной слабости произошел на второй день наступления, когда кованая сотня тяжеловооруженных рыцарей Бера, шедших в авангарде войска, не дожидаясь подхода основных сил, вступила в бой с полутысячным отрядом пограничной стражи, и в короткой схватке рассеяла и обратила его в бегство.

Потери противника составили сто шестьдесят человек убитыми и около двухсот пленными, значительная часть из которых была ранена. Потери трирцев — две лошади, двое контуженных: — в пылу погони они не заметили небольшого оврага, заросшего высокой травой, один убитый и пятеро легкораненых — среди пограничников был небольшой отряд лесных охотников, и некоторым стрелам, выпущенным этими умельцами, все же удалось отыскать слабые места в надежной броне.

Собственно, это пока и было наиболее крупным сражением во время наступления. Вампиры под началом Вереены открыли настоящий сезон охоты за всеми более-менее значимыми военачальниками узурпатора, и лишенным управления войскам лорда-канцлера никак не удавалось собрать более-менее серьезное формирование, чтобы противостоять наступающим. К сожалению, достать самого Виктора пока не представлялось возможным.

С самого начала военных действий он не покидал территории главного храма Орхиса, буквально заполнив его своими телохранителями, и прорваться сквозь многочисленные заслоны не представлялось возможным даже для многоопытной в подобных делах Вереене. Да и Олег, не желая рисковать жизнью своей подруги, категорично запретил ей предпринимать подобные попытки, если она не будет уверена в возможности более-менее безопасного отхода после выполнения акции.

Наступление развивалось даже с некоторым перевыполнением планов вплоть до Орвалена. Но на этой твердыне произошла первая осечка. Изначально предполагалось, что войска Аталетты, поддержанные мощными магическими ударами, которые нанесет Олег, сходу возьмут не имеющий магического прикрытия город. Но не тут то было.

Первый же удар 'дыхания дракона', которым Олег попытался проплавить стену фенрианской крепости, дал совершенно необычные результаты. Вместо того, чтобы спокойно и неторопливо расплавить гранитные глыбы и сжечь ворота, стометровый язык пламени, едва соприкоснувшись с камнями крепости, взмыл вверх, рассыпавшись безобидным фейерверком. Аналогичные результаты дал и пущенный им после первой — неудачной — попытки мощный прожигающий файербол, 'ядро огня' и направленная из чистой злости 'пламенная медуза' — площадное заклинание, предназначенное для поражения большого количества слабозащищеных целей. Попытки, предпринятые им на второй день осады, вызвать массированные городские пожары так же особых успехов не принесли.

Тогда Олег, видя неудачи силового воздействия и припомнив лекции по взлому магических защит, засел за изучение манаструктуры потоков над городскими стенами. Это принесло свои плоды. Как выяснилось, при постройке Орвалена на всем протяжении городской стены, в нее были вмонтированы не только стандартные крепостные амулеты пятисотлетней давности, изрядно подрастратившие свой ресурс, но и вмурованные в фундамент какие-то, совершенно незнакомые Олегу, магоконструкции. Эти устройства с невероятно тонким, сложным и изящным плетением энергий, не оказывая прямого сопротивления, так перенаправляли магические потоки направленных на город враждебных заклятий, что те становились абсолютно безвредными, рассыпаясь красочными фейерверками и заодно подзаряжая энергетические накопители этих загадочных талисманов.

В конце концов, Олегу удалось припомнить, где он видел подобные сверхсложные плетения. Они очень напоминали ему эльфийские заклинания, которые он видел, гостя в Золотом лесу. Учитывая близость Орвалена к Серебряному лесу, второму из эльфийских анклавов на территории Ойкумены, предположение о нечеловеческом происхождении защиты выглядело весьма вероятным. И действительно: после предпринятых им расспросов, выяснилась легенда, что Орвален был построен на фундаменте какой-то заброшенной эльфийской твердыни.

Через два часа после этого открытия был созван срочный совет военачальников Реставрационной Армии, как назвала свои войска Аталетта. Участниками совета были: Аталетта — наследная принцесса фенрианская, Ариох Бельский — главнокомандующий и верховный (он же единственный) маг армии, Бер Торасский — заместитель командующего по тактическим вопросам, верховный мейсер ордена Чистых, начальник стратегической и агентурной разведки Джошуа Квирин и начальник тактической разведки, командир диверсионных подразделений РА, второй зам по тактике, полномочный ревизор и главный Наказующий, баронесса Вереена Торасская, срочно вызванная из очередного рейда.

Совет начался на повышенных тонах:

— Какого… меня не предупредили об этих… эльфийских амулетах?!! — Разъяренный неудачами магии Олег не сдерживал своих эмоций. — Я тут уже пять дней… и все достижения — неплохая подзарядка их накопителей! О таких вещах положено предупреждать заранее! На… такую разведку, если не может предупредить о подобном! Как я эту оборону взламывать буду? Без приборов, без энергокристаллов, без наводящих и отслеживающих колебания поля талисманов? Предупредили бы, что крепости эльфийской кладки брать предстоит, так я бы еще в Валенсии соответствующий инструментарий взял. А теперь что делать? Голым… ворота ломать прикажете?

— Уважаемый лэр, хочу напомнить вам, что здесь присутствует Её высочество, и употребление подобных выражений недопустимо в обществе женщины, а тем более нашей повелительницы, — как всегда холодный и вежливый мейсер Чистых одернул Олега.

— ……. Джошуа! Мне плевать и… на его выражения! А вот вы и впрямь, какого… не предупредили об эльфийской защите? Если мы еще неделю тут проваландаемся, узурпатор соберется с силами, и вот тогда нам и впрямь… будет! — Вмешалась Аталетта. — Какие будут предложения?

— Ну, хочу вас немного поправить, ваше высочество, — вступил Бер. — Даже если Виктор Крегхист сумеет достичь двадцатикратного преимущества по войскам… нам не наступит. Не забывайте, что у нас есть маг, который может игнорировать орхисситскую защиту, так что мы, в принципе, способны справиться с многократно превосходящими войсками. Кроме того, в случае крайней нужды, можно обратиться за помощью к зу Крайну. В этом случае, количество противостоящих войск и вовсе становится безразличным. Однако, жертв при этом будет и впрямь много, особенно среди ваших подданных, которые будут находиться в войсках узурпатора. Как я понимаю, вы бы хотели этого избежать.

— Открытый союз с мертвителем неприемлем, — немедленно возразил Квирин. — Кажется, принцесса уже объясняла причины, по которым это невозможно. Я приношу извинения за своих подчиненных, однако нас никто не предупреждал о необходимости сбора устаревших, недостоверных и просто легендарных сведений. Теперь разведка будет переориентирована. Конечно, количество и достоверность сведений о планах узурпатора может несколько упасть, но все легенды и предания о тех местах, где пройдет наше войско, будут вам предоставлены в срок и в полном объеме.

— Давайте оставим пустые споры, — начала успокаиваться Аталетта. — Ариох, что ты можешь сделать как маг для взятия крепости?

— Всё что мог, как огненный маг, — я сделал. Прямое воздействие на стены и город за ними защитные талисманы блокируют играючи. Фактически все мои попытки привели только к тому, что я изрядно пополнил энергозапас их накопителей. Безмагический штурм, как вы сами видели, особого успеха так же не принес. Хорошо еще уважаемый Бер вовремя остановил это безрассудство, иначе наши потери были бы куда больше.

Я, конечно, мог бы набрать по близлежащим кладбищам покойников, поднять павших, и бросить на штурм около тысячи мертвецов; — подобную атаку талисманы попросту не заметят, но это означает открытое признание наличия в нашей армии некроманта. Идти на это или обойтись имеющимися в нашем войске живыми силами — решать вам, принцесса.

— Насчет живой силы, — немедленно вмешался Бер. — По последним данным у нас в наличии имеется около тысячи пятисот единиц тяжелой кавалерии, из них пятьсот человек — трирцы, за надежность и умения которых я могу поручиться, две тысячи легкой кавалерии, включая сто пятьдесят конных лучников дома Бельских, четыре тысячи тяжелой, и пять тысяч легкой пехоты, из которой более-менее серьезной подмогой в бою могут служить только первый, второй и третий стрелковые полки, общей численностью три тысячи лучников. Остальные — примкнувшие крестьяне, без нормального вооружения, защиты и с крайне скудным опытом боевых действий или вовсе без оного. Фактически, я рекомендовал бы не использовать их нигде, кроме инженерно-осадных работ, а то и вовсе отправить по домам, дабы облегчить работу службе снабжения.

— По данным разведки, — тут Бер кивнул в сторону приосанившегося великого мейсера, — гарнизон Орвалена составлял три тысячи человек, кроме того, в преддверии нашего наступления туда дополнительно направлены были узурпатором около тысячи лучников, а так же стянуты отозванные со своих постов остатки пограничной лесной стражи общим числом около пятисот человек. Все опытные бойцы и умелые стрелки. Таким образом, в крепости на данный момент, не считая городской стражи и ополчения, чья численность, к сожалению, нам неизвестна (гордый лик мейсера при этой оговорке несколько приуныл), находится не меньше четырех с половиной тысяч бойцов.

— Исходя из стандартной формулы о том, что при штурме крепости без применения магии гибнет три штурмующих на одного защитника, можно сделать вывод, что при попытке штурма без магии мы потеряем не меньше тринадцати — четырнадцати тысяч человек. Учитывая, что общее количество наших войск составляет приблизительно одиннадцать с половиной тысяч человек, предпринимать подобную попытку я настойчиво не рекомендую. Открытый штурм без использования магии для нас равнозначен самоубийству.

— Будь у меня хотя бы пара-тройка высших вампиров, мы бы могли попробовать устроить внезапный налет и открыть ворота изнутри. — Вступила в разговор Вереена. — Однако, в одиночку или даже вдвоем, — тут она посмотрела на Олега, — провернуть подобное не представляется возможным. Ворота не просто заперты, они завалены изнутри, и на расчистку потребуется слишком много времени. Так что здесь я помочь ничем не смогу.

— Но должен же быть какой-то способ! — Аталетта нервно хрустнула пальцами. Нам нельзя задерживаться! Каждый день промедления — это еще одна, а то и две тысячи несчастных, запуганных крестьян, вливающихся в войско узурпатора! Мы не можем этого позволить!

Во время перечисления этих неурядиц, Олег усиленно копался в памяти. Если магия бессильна, то может быть поможет наука и опыт его родного мира? Порох в данной ситуации был бы весьма полезен! Вряд ли в древних эльфийских талисманах заложена функция противодействия силе расширяющихся пороховых газов. Формула вспоминалась плохо. Сера селитра, уголь — это-то он помнил великолепно. Но вот в каких пропорциях?

С другой стороны ему хорошо помнился урок истории, в котором рассказывалось, что Суворов взял неприступный Измаил, имея меньшее количество солдат, нежели составляло гарнизон крепости. Но вот как он это сделал? Учитывая формулу? Видимо для этого и впрямь надо быть военным гением. Здесь Олег себе не льстил. Ни 'Суворовых', ни 'Кутузовых' ни 'Брусиловых' в его войске не имелось. Бер сам утверждал, что он довольно хорош как руководитель среднего звена, максимум — полковник, и что никакого опыта командования крупными армейскими соединениями у него нет. Он с радостью передал бы свои полномочия кому-нибудь более опытному и умелому, но, увы. В Реставрационной Армии таковых просто не было. Так что рассчитывать на сложный и умелый тактический ход не приходилось.

Внезапно ему вспомнился другой, куда более древний и надежный способ взятия неприступных твердынь, до сих пор активно использующийся 'самой демократичной страной Земли'. 'А почему бы и нет, — подумал он. — Стоит попробовать. Демон я или кто? В конце концов, искушать людей — мои прямые обязанности'. Испытывая радость от пришедшей на ум идеи, он даже не заметил, что в первый раз подумал о себе как о демоне, отделив от людского рода.

* * *

— Полные сведения по коменданту крепости? — Великий мейсер коротко пожал плечами. — Ничего особого. Гейнц Райер, полковник 'Драконов Крэгхиста' которые и составляют гарнизон. Честен, неподкупен, один из талантливейших военачальников на службе узурпатора. Ничего не понимает в дворцовых интригах, посему и был удален от двора. Однако благодаря личной преданности Виктору Крэгхисту, который и выдвинул в полковники мелкого дворянина, затираемого более богатыми коллегами при отце повелительницы, получил это назначение. Женат. Имеет дочь, страдающую 'Огненной болезнью'.

— Стоп. Огнянка говорите? — Прервал Олег разведчика. — И давно болеет?

— Третий год пошел.

— А почему до сих пор не свозили в Валенсию и не вылечили? — Изумился Олег. — Зачем девчонку мучить? Жадность что ли заела? На дорогу потратиться жаль?

Изумление его было вполне понятным. Огненная болезнь, в просторечии огнянка, была весьма неприятным заболеванием, сильно напоминающим по своим характеристикам знакомую по земле проказу, однако в добавление к и без того неприятным симптомам, человек, заболевший этой гадостью, страдал от повышенной температуры и ярко-красной сыпи по всему телу, отчего и пошло название болезни. Лечение для сильного мага было довольно просто — достаточно было уничтожить внедрившегося в ауру больного астрального паразита, что было простейшим делом для любого окончившего Академию, однако без магии исцелить заболевшего было невозможно. Впрочем, подобная услуга в Валенсии была доступна даже беднейшему из крестьян. По прямому приказу ректора за излечение огнянки был обязан бесплатно взяться любой маг, к которому обращался заболевший. В остальных государствах маги брали за исцеление чисто символическую плату в размере одного медного гроша.

— А какой маг сюда зайдет? — Вопросом на вопрос ответил великий мейсер. — И какое государство, в котором есть маги, допустит к себе дочь жреца младшего посвящения Орхиса, в сан которых по приказу еще Виллама II производятся все старшие офицеры?

— Мда… — Олег улыбнулся. — Нехорошо конечно, однако, нам это на руку. Мы можем устроить переговоры? С обязательным присутствием коменданта гарнизона? И что бы у нас была возможность для приватного разговора?

— Переговоры организовать не сложно. Присутствие коменданта — сложнее, но тоже можно. Он не из трусливых, так что если дадим подходящих заложников — пойдет. А вот приватный разговор — увы. Гейнц славится как человек принципиальный и неподкупный и очень гордится этой репутацией. Так что переговоры будут вестись совершенно открыто и в присутствии множества офицеров. Я понял вашу идею, лзр. Увы — она совершенно неосуществима. Как извещают мои агенты, он уже объявил всему городу свою позицию — стоять до последнего, и её резкая перемена будет слишком уж заметна. Фактически, в этом случае его офицеры имеют прямое распоряжение сместить его с занимаемой должности и продолжать сопротивление, причем подписанное им самим. Как сказал полковник: 'На случай если эти колдуны мне голову закружат'.

— Мда… Жаль… — Пожал плечами Олег. — Что ж, короткий путь недоступен. Пойдем по длинному. Что вы знаете об этих офицерах, которым приказано его сместить?

Закончив разговор, Олег вызвал к себе Вереену.

— Мне нужна помощь. Твоя и твоих птенцов. Есть идея.

* * *

Генц фон Браух, крайнц-полковник [78]Орваленского гарнизона довольным взглядом оглядел стены непритязательной таверны и встряхнул стаканчик с костями. В сегодняшней игре ему везло.

— Ну что, еще партейку? — Он победным взглядом осмотрел своего противника — невысокого черноволосого шемского купца, застрявшего в городе из-за осады, и сейчас спускавшего вырученную прибыль.

Тот отрицательно покачал головой.

— Нет, лэр. Увы — я вам не соперник. Сегодня боги явно на вашей стороне. — Он сгреб оставшиеся перед ним монеты и понуро удалился.

— Кто-нибудь еще хочет сыграть? — Довольно щурясь на возвышавшийся перед ним столбик золотых монет — сегодняшний выигрыш, — поинтересовался фон Браух, отхлебывая вина. — Или здесь больше нет настоящих мужчин?

— Можно и сыграть, — за стол к нему подсел высокий, немного бледноватый, молодой парень, одетый по трирской моде, похоже, кто-то из купцов. Правда тонкие, изящные черты лица, и мягкие, отточенные движения намекали на аристократическое происхождение, однако удивительного в этом ничего не было. Многие из обедневших после падшего на их землю проклятия трирских аристократов не видели ничего зазорного для родовой чести в занятии торговлей.

— Бросайте, лэр! — Довольно усмехнувшись очередной жертве, фон Браух протянул трирцу стаканчик с костями.

Спустя два часа, выходя из таверны, он грустно хмурился и недовольно морщил лоб. Такой проигрыш с ним случался впервые. Он ухитрился проиграть все! И это при его-то, ставшей притчей во языцах, везучести в игре. Мало того, он, как последний забулдыга, просил дать ему возможность реванша! А трирец все же человек чести. Поставить весь выигрыш против кого-то, совершенно ерундового, желания. Видимо просто из добродушия. Подумаешь… Да он, и так любой приказ коменданта выполнит! Это ж его прямые обязанности! Фон Браух усмехнулся, вспомнив свой торжественный вид и клятву: 'Клянусь своей честью, кровью и жизнью, что в течение ближайшей недели буду быстро, беспрекословно и добросовестно выполнять любые приказания своего командира, полковника Гейнца Райера'. Нет, все же понимающий человек этот Атений… Даже отсрочку с выплатой долга согласился дать!

* * *

Капитан особого отряда егерей, Крут фон Вилхот, опустил арбалет и повернулся к ополченцам:

— Вот как надо стрелять, — назидательно произнес он, указывая на мишень. Все десять выпущенных им арбалетных болтов густо утыкали торс соломенного чучела, расположенного в шестидесяти шагах. — А вы! Да любая баба точнее стреляет, нежели вы! Солдаты… — с презрением в голосе протянул он и сплюнул на утоптанную землю тренировочного поля.

— Это точно! — Звонкий голос разнесся над замершим строем. — Впрочем, и командир от своих подчиненных ушел недалеко!

— Что? — Егерь разъяренно обернулся в сторону неожиданно вмешавшийся в муштру девушки. Невысокого роста, стройная, изящная, с длинными черными волосами она сидела на ограждавшем тренировочное поле высоком заборе, покусывая травинку и насмешливо взирала на разворачивающееся перед ней действо.

— Кто такая? По какому праву вмешиваешься в обучение? — Разъяренным мамонтом взревел капитан.

— Вернетта фон Торас, — девушка ехидно улыбнулась, продемонстрировав ровный ряд невероятно белых зубов. — А вмешиваюсь просто потому, что смешно стало! И это вы называете хорошей стрельбой? — Она презрительно кивнула в сторону меланхоличного чучела.

— А вы, сударыня, можете лучше? — Голос Крута стал до приторности сладким. Любой егерь из его отряда сейчас стрелой мчался бы прочь от впавшего в ярость командира, однако нахальная девица ничуть не смутилась.

— А то! — Она легко спрыгнула со своего двухметрового насеста, отряхнула простую белую тунику и, слегка покачивая бедрами, направилась к замершему от такой наглости капитану.

— Так может, вы, сударыня, покажете нам, неумехам, как надо стрелять? — Слова Крута буквально сочились ядом, когда он протянул ей легкий пехотный арбалет с поясным крюком, сама возможность взвода которого столь стройной, и явно не переувлекающейся поднятиями тяжестей, барышней казалась просто смехотворной.

— Могу и показать. — Девушка явно приняла его слова за чистую монету, проигнорировав скрытый в них сарказм. Она внимательно осмотрела крюк, затем попробовала прицепить его к легкой цепочке из позолоченной меди заменявшей ей пояс и неожиданно, неуловимо быстрым движением, сдернула с ближайшего ополченца толстый ремень, к которому по уставу и должен был крепиться крюк. Надев его на себя, девушка довольно улыбнулась и начала стрельбу, причем с такой скоростью, что фон Вилхот только и успел, что ошарашено моргнуть.

— Р-раз, — тонкое тело сгибается в пояснице, цепляя крюком тетиву арбалета.

— Два, — изящная нога крепко упирается в арбалетное стремя, тело разгибается, натягивая тетиву.

— Три, — на ложе падает болт, девушка выпрямляется, ловя в прицел мишень

— Четыре, — тяжелый болт, получивший мощный удар тетивы срывается в недолгий полет, находя свое новое пристанище в набитой землей кадушке заменяющей голову чучелу-мишени, и все повторяется снова.

Десять стрел были выпущены менее чем за три минуты, и капитан лишь ошарашено переводил взгляд с хрупкой фигуры на торчащие из длинной жерди, на которую было насажено чучело, арбалетные болты. Деревянная 'голова' не выдержав ударов, развалилась на части, и последние два болта были всажены в толстую сосновую жердь, игравшую роль 'шеи'.

А представившаяся Вернеттой невозмутимо сняла с себя пояс и вернула его ограбленному пехотинцу.

— Это невероятно! — Выдохнул пораженный капитан. Давно и тщательно изучавший боевые искусства и стрельбу в особенности фон Вилхот мог оценить продемонстрированный ему класс стрельбы. Еще бы! Ведь именно стрелковое мастерство составляло весь смысл и цель его жизни, и до сих пор он по праву считал себя лучшим стрелком Фенриана.

— Это не сложно. — Усмехнулась девушка. — Шестьдесят метров — дистанция детская! Вот на ста — пришлось бы поднапрячься.

— Это невозможно! — Холодно отвернулся от нее егерь. — Дальнобойность данного арбалета восемьдесят метров. Стрела просто не долетит! Каким бы мастером стрельбы вы не были бы, на ста метрах вы не попадете даже в стену!

— Спорим? — Улыбнулась девушка. — На желание?

Несколько мгновений фон Вилхоп колебался. Он не очень-то любил всякого рода споры, однако сейчас желание несколько осадить нахальную девчонку победило. В конце концов, он сам пристреливал этот арбалет и хорошо представлял его возможности. Сто метров дистанции лежали далеко за ними.

— Спорим! — Наконец решился он. — В случае если вы сможете всадить хотя бы пять стрел из десяти в чучело на ста метрах, то обязуюсь выполнить любое ваше желание, но если вы этого не сможете сделать, то… — Он ехидно осмотрел изящную фигурку. — Вы проведете со мной пару тройку 'индивидуальных занятий' в моей квартире. — При этих словах со стороны ополченцев послышались смешки.

— Договорились, — девушка вернула капитану его же оценивающий взгляд. — Помните — ЛЮБОЕ желание.

— Клянусь честью! — Фон Вилхот усмехнулся и широким жестом указал на предназначенный для упражнения с луком барьер. — Прошу к рубежу! — В рифму произнес он.

Вереена злорадно усмехнулась. Насколько она помнила предоставленные мейсером Квирином характеристики, слову чести этого капитана можно было доверять целиком и полностью. Люди такого типа скорее повесятся, чем нарушат клятву. Тем более данную публично.

* * *

— Лэр Торне! Лэр Торне, откройте! — Настойчивый стук лакея, оторвал капитана Джарвиса Торне от самого приятного и любимого дела на свете. С сожалением взглянув на красавицу-куртизанку, старательно отрабатывающую заплаченную ей непомерную сумму, он недовольно крикнул:

— Чего там? Я занят!

— Лэр Торне! К вам опять заявился этот ростовщик! Что прикажете делать?

— Я же уже говорил! Спустите его с лестницы, Джозеф! И не смейте меня тревожить! Разве что в случае нового штурма.

— Так я потому и тревожу! У меня нет никакой возможности выполнить ваше распоряжение! Ростовщик с тремя своими подручными штурмует вашу дверь! Они неплохо вооружены! И с ними наряд городской стражи!

— Я сейчас выйду, — грустно вздохнул офицер, отстраняя от себя обнаженную прелестницу. — Прости, дорогая, но мне сейчас придется заняться финансовыми проблемами, — пробормотал он, торопливо напяливая форменную тогу и цепляя меч к поясу.

Разбирательство длилось долго. Куртизанка, оплаченное время которой истекло, давно ушла, а стороны продолжали орать друг на друга, размахивать руками и острыми предметами. В конце концов, победили закон и количество, и ростовщик ушел, цепляя к поясу пухлый кошелек, оставив своего помощника делать опись имущества, в то время как разъяренный Джарвис Торне скорым шагом направился в сторону трактира, намереваясь залить приключившееся несчастье крепким иринийским вином. Ему оставалось только радоваться так вовремя наступившей осаде, которая единственно не позволяла упечь боевого офицера в долговую тюрьму.

Темнело. Солнце давно зашло, когда Джарвис услышал позади себя легкий перестук каблучков. Ведомый естественным инстинктом любого мужчины, он обернулся и так и замер. К нему не спеша приближалась очаровательнейшая девушка в дорогом, правда несколько устаревшего фасона, платье. Предыдущая его пассия, стоившая ему немалого количества золота и во многом и явившаяся причиной сегодняшних неприятностей, не выдерживала рядом с этим неземным видением никакого сравнения, словно разукрашенная и намазюканная крестьянская баба рядом с первой красавицей Вельминта. В один миг Джарвис был покорен.

Оставалось найти предлог для знакомства. Впрочем, тот не замедлил появиться. Проходя мимо офицера, девушка внезапно оступилась, и Джарвис вовремя успел подхватить легкое тело.

— Кто вы, прекрасная незнакомка? Почему вы без охраны? Здесь может быть опасно…

Лера Террас, одна из 'птенцов' Вереены, возвращаясь в лагерь, довольно улыбалась. Жаль конечно, что с того момента, как она стала вампиром, телесные радости ей больше недоступны. Впрочем, искреннее восхищение этого мальчика от того было ничуть не менее приятно. Задание она выполнила на 'отлично'. И её внешность, вкупе с легким ментальным воздействием, сыграла в этом ничуть не меньшую, а то и большую, роль, нежели уплаченная ею солидная сумма в золоте. Отныне Джарвис Торне был искренним и преданным сторонником Аталетты.

* * *

Гернер Трузе, председатель торговой палаты Орвалена, и 'по совместительству' предводитель городского ополчения, тяжело отдуваясь, поднимался вверх по улице, на все лады проклиная свою злосчастную судьбу, а заодно — и своего торгового партнера и лучшего друга — Лауса Броме. Ведь это никто иной как Лаус, чтоб его вша заела и крысы кошелек прогрызли, выдвинул его на почетный пост предводителя ополчения год назад. Ну кто мог бы подумать, что эти сумасшедшие мятежники рискнут напасть на самый укрепленный город страны?

Гернер вздохнул и бочком протиснулся в калитку своего дома, в очередной раз подумав, что пора, пора приказать расширить дверной проем, однако тут же забыл об этом своем решении: к нему торопливо подбежал слуга.

— Господин, вас ожидают в приемной!

— Кто там еще? — Недовольно скривился почтенный председатель торговой палаты, устало переводя дух. После интенсивных тренировок под началом егерских сержантов, приказом коменданта крепости являющимися абсолютно обязательными для всех без исключения ополченцев, включая и их предводителя, сил не хватало даже на дыхание, а не то что на занятие делами. При этом наглые егеря-сержанты, и особенно их капитан, который изредка принимал участие в тренировках, как он сам говорил 'для забавы', не испытывали никакого почтения к авторитету главы торговой палаты и городского ополчения.

Впрочем, их неприязненное отношение и демонстративное неуважение к его положению в обществе Гернер еще мог как-то понять и принять, — в конце концов, уж эти-то голодранцы точно никогда не смогут занять почетный и многоответственный пост председателя торговой палаты преуспевающего города, что, несомненно, возбуждает жестокую зависть в сердцах недостойных. Их насмешки и презрительные взгляды торговец еще мог бы как-то терпеть. Но мало того! Эти подлые и завистливые создания делали вид, что никоим образом не замечают природный, накопленный 'авторитет', коего у почтенного торговца, чей вес давно уже перевалил за сотню килограммов, наблюдалось в изрядном достатке, весьма затрудняя ему выполнение физических упражнений. Да что преуменьшать — 'затрудняло'!

— Э-э-х!!! — Гернер вспомнил сломавшийся турник, на котором садист-капитан попробовал было заставить его подтягиваться, и, не удержавшись от печального вздоха, провел рукой немного ниже поясницы, потирая ушибленное при падении место.

В общем, предмет мечтаний почтеннейшего купца на данный момент составляла горячая ванна, целебные припарки, которые он, после первой же тренировки, с избытком приобрел у городского лекаря и ласковые руки молодой наложницы — селийки из гаремных, которую он за бешенные деньги купил сразу же после того, как лорд-канцлер, да благословит Орхис его мудрость, отменил этот нелепый запрет на рабство. Гаремница, как оказалось, владела великолепным, буквально-таки волшебным искусством под названием 'массаж', приносящим изряднейшее облегчение избитому телу и ноющей пояснице почтенного господина Трузе.

Таким образом, явление неизвестного гостя никак не радовало. Ведь придется, придется принять и проявить уважение, и побеседовать… Дела они на то и дела, что ими нельзя пренебрегать в какое бы время они к тебе не являлись. Иначе и до разорения недалеко. А то, что гость явился по делу, купец не усомнился ни на миг. Большинство его знакомых, также соблазненных налоговыми льготами, положенными ополченцам, нынче пребывало в не лучшем, а то и худшем состоянии, чем он сам — ведь у них то не было наложниц, обученных массажу! Так что вынудить их зайти к нему, пожертвовав драгоценным временем отдыха, могло только очень важное дело. А какого-нибудь бездельника-попрошайку слуги просто не пропустили бы, зная о состоянии своего господина.

— Кто? — Коротко поинтересовался Гернер, с кряхтеньем и оханьем взбираясь по крыльцу.

— Представился лэром Атением Рау, купцом из Трира. Судя по виду — богат. Сказал, что у него имеется деловое предложение, весьма для вас выгодное, однако, о сущности его уточнить отказался, заявив, что оно только для ваших ушей. Ожидает вас в кабинете, — четко доложил слуга.

С печальным вздохом Гернер кивнул, заходя в дом, и поднялся в свой кабинет.

— Лэр Рау? — Изобразив почтительный поклон, купец рухнул в свое кресло и не удержал болезненного стона. Неудачное падение с проклятого турника вновь напомнило о себе, и Гернер сделал заметку в памяти — приказать снабдить стулья и кресла дополнительными мягкими подушечками, дабы не подвергать дальнейшим мучениям пострадавшую часть тела.

— Рад вас приветствовать, почтеннейший Трузе. Простите, но мне кажется, у вас некоторые проблемы со здоровьем?

— У меня БОЛЬШИЕ проблемы со здоровьем, садистами сержантами, чтоб жены их дурной болезнью наградили, сволочью-капитаном, провались он в отхожее место, да чтоб не вынырнул, участием в ополчении и всей этой… войной! — Не сдержался купец. — Но я думаю, что вы пришли суда не обсуждать мои проблемы, — прозрачно намекнул он, мечтая только о том, чтобы этот трирец поскорее высказал своим предложения, и можно было наконец-то пойти в ванную комнату и отдаться в руки селийской умелицы.

— Мда, похоже, в данном состоянии вам сложно будет провести разговор, — пробормотал гость и решительно шагнул к купцу. — Позвольте вам помочь, — продолжил он и, не дожидаясь разрешения, быстро шагнул к замершему от неожиданности купцу, приложив одну руку к его лбу, а другую к груди, напротив сердца. Горячая, какая-то пряная волна прокатилась по телу Гернера, оставив по себе слабый привкус крови во рту и ощущение наполненности жизнью и силой. Боль в многочисленных синяках и ссадинах мгновенно утихла, мышцы налились неизвестной доселе силой и упругостью, а голова прояснилась. Так прекрасно он не ощущал себя даже в молодости!

— Вы маг? — Ошарашено выдавил из себя купец, вглядываясь в побледневшее лицо своего загадочного гостя, на котором ярким пятном выделялись красные, словно смазанные дорогой селийской помадой губы. Одновременно он лихорадочно вспоминал, в каком из тайников лежит прикупленный по случаю амулет Орхиса, и нельзя ли его как-нибудь достать, не привлекая внимания гостя.

— Нет, что вы, — рассмеялся трирец, демонстрируя удивительно белые и ровные зубы, с изрядно выдающимися клыками. — Я вампир, — он неторопливо прогулялся мимо висящего на стене кабинета дорогого валенсийского зеркала, и Гернер с ужасом увидел, что его гость в нем не отражается. — Так что, принести меня в жертву мало того, что дровольно затруднительно, так еще и абсолютно бессмысленно, — продолжил он, словно прочитав мысли торговца.

— Что вы от меня хотите? — Выдавил из себя побледневший купец.

— Я же сказал — заключить взаимовыгодную сделку, — прожал плечами вампир. — Вам вовсе не следует меня так бояться, уважаемый господин Трузе, поверьте, я никоим образом не желаю причинять вам вред! Ну, подумайте сами: стал бы я тратить столько сил на ваше исцеление, если бы намеревался вас убить.

— Что за сделка? — Почувствовав себя в своей стихии и услышав такое логичное рассуждение, Гернер и впрямь несколько успокоился.

— Как вы думаете, — гость начал издалека, — что случится с вами и вашим богатством в случае штурма? Вы ведь, если не ошибаюсь, являетесь предводителем городского ополчения, и значит, будете вынуждены сражаться в первых рядах против профессиональных воинов, к тому же имеющих поддержку мага.

— Ничего, — пожал плечами купец. — Стены города крепки и надежны, в городе сильный гарнизон, талисманы дают нам защиту… Так что отобьемся как-нибудь. В конце конов, один штурм мы уже отбили, и больше войска этой са… — Тут он сообразил, чьим представителем является его гость, и поправился, — Аталетты штурмовать нас не рисковали.

— Вы хороший торговец, — улыбнулся трирец, — но позвольте заметить, что в военном искусстве вы разбираетесь до прискорбия мало. Подумайте сами: я в городе, том самом, защищенном амулетами и чарами. Кроме того — Верховный маг Владычицы Фенриана помимо меня имеет на службе немалое число моих сородичей, кое-кто из которых гораздо сильнее меня. Стоит ему приказать, и в ближайшую ночь охранники любой из башен или стен будут тихо вырезаны, наружу спущены веревочные лестницы, и армия Владычицы войдет в город. Вы понимаете, что это будет значить для жителей города и конкретно вас?

— И почему же он до сих пор этого не сделал? — От открывшийся перед ним перспективы Гернера передернуло, однако он мужественно боролся со своим страхом, понимая, что сейчас то и начнется сама торговля.

— Владычица не хочет крови своих сограждан, обманутых и разоряемых наглым узурпатором! — Торжественно заявил посланник. — Она надеется, что почтенные горожане осознают свою выгоду и добровольно присоединятся к истинной королеве, которая вполне понимает важность развития торгового дела нашей страны и не будет душить его дичайшими пошлинами, которые вызывают её искреннее возмущение. Например, немедленно по восшествию её на престол будет отменена граничная пошлина, которая способна вызвать возмущение любого более-менее понимающего человека. Кроме того, торговые палаты городов получат право создавать проекты управления торговыми делами города, которые после заверки Владычецей будут иметь законную силу, превратившись в подобие иринийских советов магнатов города.

— Весьма, весьма достойные планы, — пожевал губами торговец. — Однако должен заметить, что Иринийские магнаты имеют дворянский статус, и, кроме того, дорожная пошлина является для большинства торговых людей бедой ничуть не меньшей, чем граничная.

— Гм… Однако вы ОЧЕНЬ хороший торговец, — вновь улыбнулся посланник. — Однако боюсь, что подобные решения выходят за рамки моих полномочий. В конце концов, казна королевства должна пополняться! Впрочем, должен заметить, что Владычица, несомненно, оценит помощь верных слуг, поддержавших её в трудное время, и таковые слуги по восшествии её на престол могут вполне рассчитывать как на дворянский титул, так и на весьма существенные преференции.

— Например, пожизненное избавление от налогового бремени? — Купец всем телом подался в сторону вампира, заставив закачаться принявший на себя вес его 'авторитета' дубовый стол.

— Трехлетнее будет, на мой взгляд, более разумным. — Вампир откинулся на спинку кресла и начал легонько постукивать пальцами по столу, выбивая простенький мотивчик.

— Да, но вы не учитываете, какой опасности подвергнется этот сторонник, и сколько сил и средств ему придется приложить, чтобы убедить торговую палату и ополченцев занять правильную сторону! Двадцать лет без налогов, может быть, и окупят эти потери.

— Не думаю, что убеждение будет так уж сложно. Вы забываете о возможности штурма. Да и дворянство предоставляет немалые льготы, которые будут с этим смелым горожанином пожизненно, а потом перейдут его детям. Так что, пяти лет будет более чем достаточно не только для полной компенсации потерь, но и получения изрядной прибыли.

— Вы наверно хотели сказать — десяти, лэр?

— Да, пожалуй, я оговорился. Семь лет, не так ли?

— Истинно так! А что же потребуется от этого безусловно преданного истинной владычице человека?

* * *

Черные крылья легко и незаметно перенесли Олега через крепостную стену.

— И где он обитает? — Тихо поинтересовался Олег у летящей рядом с ним Вереены. Та ответила раздраженным писком и взмахом крыла, как бы случайно направила пролетающую мимо мошку точно Олегу в глаз. Тот сердито засопел и начал усиленно моргать.

— Ты чего? — Возмутился тот.

— Не отвлекай. Полет и так много энергии жрет. А тут еще и на мыслесвязь тратиться. Увидишь, когда прилетим. В облике нетопыря устно говорить невозможно. Мог бы и сам догадаться. — Протелепатировала ему вампиресса.

Олег вздохнул и замолчал. Привыкший к удобству общения через соединявший их канал связи он и впрямь не подумал о том, что магическое усилие, требуемое для телепатического общения, было великовато для вампирессы.

Вскоре показались казармы стражи. Приземлившись на крыше небольшого каменного дома расположенного рядом с ними, Вереена приняла человеческий облик.

— Это здесь. Кабинет на третьем этаже. Судя по тому, что он был освещен, комендант еще не спит. Действуй. Да, стражу успокоить мне, или сам справишься? — Она махнула рукой в сторону входа, где под козырьком опершись на копья, дремала пара охранников.

— Сам разберусь. — С ладони Олега слетел клубок магии. Сонное заклинание не подвело, о чем его уведомило раздавшееся через несколько минут похрапывание.

— Я тогда постерегу здесь, — улыбнулась девушка. — Постарайся не затягивать, мне еще нужно сегодня кого-нибудь перекусить.

Олег только хмыкнул над незатейливым каламбуром, и, расправив крылья, беззвучно слетел вниз. Приняв человеческий облик, он шагнул в дом.

* * *

Гейнц Райер, засиделся над картами, прикидывая оставшееся время, которое ему необходимо продержаться до прибытия лорда-канцлера и снятия осады. В принципе, ничего особо сложного в этом не было: припасов в крепости хватало с избытком, армия самозванки на приступ не рвалась, так что особой угрозы для города он не видел. Да, было несколько неприятных минут, когда выяснилось, что к бунтовщикам примкнул какой-то сумасшедший маг — странно и почему его до сих пор не принесли в жертву? Но все обошлось. Маг оказался слабоват, и защитные амулеты легко справились с его жалкими потугами. Одно только жаль: вверенного ему гарнизона было более чем достаточно для обороны, но вот для разгрома мятежников в чистом поле его было явно маловато. Тем более что эти отродья Ыргаза наловчились каким-то образом блокировать парализующее воздействие амулетов Светлейшего владыки.

А жаль. Очень жаль. Если бы не это, то плюнул бы он на численное превосходство и вывел свои войска за стены. Жрецов Орхиса, да будет благословенно имя Светоносного, в его отряде хватало, а, разгромив мятежников, он имел возможность захватить их мага. А это давало шанс. И какой шанс! Уж у него-то было о чем молить Несущего Свет! Но, увы. Видимо прогневали они чем-то великого, раз амулеты лишились своей останавливающей силы. А без такой поддержки выходить против почти втрое большего войска было неразумно.

В дверь постучали, и полковник недовольно поморщился — говорил же охранникам, что хочет немного передохнуть. Так нет же. Опять стучат!

— Войдите, — недовольно рявкнул он.

Дверь открылась, и в комнату зашел высокий светловолосый парень лет двадцати пяти на вид, одетый в потрепанный костюм трирского охотника за нечистью и небрежно наброшенный поверх него алый плащ огненного мага.

Рука Гейнца помимо его сознания рванула амулет — движение, многократно разученное на сотнях молитвенных бдений. В какой-то момент его охватило ликование. Мгновенье — и тело мага одеревенеет, скованное волей могучего Орхиса, и замрет в неподвижности. Тогда его можно будет подхватить и быстро нести на алтарь. Но… Мечтам полковника не суждено было сбыться.

Пришелец коротко взмахнул рукой, перехватывая пролетающий мимо него по сложной траектории амулет, и сжал знак Орхиса в своей руке. Послышался легкий треск, и ошарашенный полковник увидел, как на шикарный Селийский ковер падают обломки неразрушимого амулета.

— Кто вы? — Выдавил он, смертельно побледнев и с трудом опускаясь в свое кресло.

— Ваш противник в этой войне. Позвольте представиться: Ариох Бельский, боевой магистр Огня первой степени. Пришел обсудить условия вашей капитуляции.

— Ну что ж, присаживайтесь, магистр. — Гейнц Райер натянуто улыбнулся. — Но с чего вы взяли, что я намерен капитулировать?

* * *

Олег с симпатией взглянул на бледного коменданта и занял предложенное ему кресло. Этот человек несомненно предполагал, что не переживет разговора, но тем не менее вел себя более чем достойно. А полковник между тем продолжал:

— Позвольте поинтересоваться, на что вы рассчитываете? Допустим, вы меня убьете. Готов поверить, что это вполне в ваших силах, учитывая ваше здесь появление. В этом случае командование крепостью просто-напросто перейдет к следующему по чину офицеру, и для вас ничего не изменится. Капитуляции не будет! Орвален продолжит сопротивление!

— Ну что вы, полковник! — Олег широко улыбнулся. — Я вовсе не собираюсь вас убивать! Зачем мне это? Признаться, я бы предпочел, чтобы все воины — как мои, так и ваши — не пострадали в этой небольшой заварушке. В конце концов, что может быть отвратительней братоубийственной войны?

— Ну что ж, — улыбнулся комендант. — Это ваше желание легко исполнимо. Вам достаточно убрать свои войска с территории Фенриана, и готов ручаться — преследования не будет!

— У меня есть несколько иное предложение, — улыбнулся Олег. — Когда рассветет, и вы увидите, что Привратная и Рассветная башни захвачены моими войсками, к вам придет парламентер, и вы признаете свои заблуждения, присягнете истинной владычице, после чего потребуете от своих солдат и офицеров такой же присяги. И будете преданно и верно служить королеве.

— Привратная и Рассветная башня захвачены? — Глухо произнес полковник. — Вы лжете!

— Какой смысл? Вы же все равно вскоре сможете это проверить. Ваши воины, охраняющие их, были слегка невнимательны и сейчас, крепко связанные, тихо спят в подвалах. Собственно, мы бы уже могли начать ночной штурм, но Владычица не хочет лишней крови, желая сберечь как можно больше жизней своих подданных.

— Все равно. Я не могу изменить присяге, — помрачнел комендант. — Мы будем сражаться. Вряд ли ваши подлые приемы помогут вам в уличных схватках!

— Помогут, вполне помогут, — улыбнулся Олег и демонстративно создал небольшой файербол. — Теперь, когда я нахожусь внутри городских стен, талисманы мне больше не помеха. Несколько пожаров, и никаких уличных боев не будет. Моим солдатам останется только разгрести угли, чтобы собрать добычу. И все эти смерти произойдут из-за вашего дурацкого упрямства, лэр полковник! В конце концов, подумайте о своей дочери!

— Что с ней?! — Гейнц Райер, до того державшийся вполне спокойно, смертельно побледнел. — Что вы с ней сделали?

— Ничего. — Пожал плечами Олег. — Не стоит считать меня чудовищем, — он слегка склонил голову, пряча пульсирующие в глазах озера тьмы. — Но, как мне известно, она несколько нездорова? Или вы не знаете, то для полного излечения огнянки, магу моего уровня требуется всего около пяти минут.

— Что вы хотите? — Из полковника вдруг словно выпустили весь воздух. Теперь перед Олегом сидел не гордый и отважный воин, готовый умереть, но не предать своего сюзерена, а усталый пожилой человек, перед которым засветился луч надежды.

— Я уже сказал: сдайте гарнизон.

— Я не могу, — комендант низко склонил голову. — Если я только заикнусь о сдаче, меня просто сместят, как попавшего под чары противника, и сопротивление будет продолжено.

— А вы попробуйте, — вновь улыбнулся Олег. — Думаю, вы несколько недооцениваете личную преданность вам офицеров.

— Хорошо, — полковник низко склонил голову, скрывая блеснувшую в глазах надежду. — Если вы излечите Марлетту, я готов выполнить любое ваше приказание. Но я не могу ручаться, что мои солдаты подчинятся.

— Меня это устраивает, — улыбнулся Олег. — Поклянитесь здоровьем вашей дочери, что завтра, на рассвете отдадите приказ о сдаче и принесете присягу Аталетте Крэгхист, и уже сегодня Марлетта будет здорова.

— Клянусь, — глухо выдавил из себя комендант.

— Вот и отлично. Я рад, что вы приняли правильное решение. А сейчас позвольте откланяться, я должен навестить ваш дом. Рекомендую через полчаса идти туда, вас будет ждать радостное известие. Все равно ЭТО, — Олег кивнул на разложенные по столу планы военной компании, — теперь не имеет ровным счетом никакого значения.

Глава третья. Битва при Черной речке

Старожила, прожившего 180 лет, спрашивают:

— Как вам удалось столько прожить? Наверное, не пили, не курили, по женщинам не бегали?

— Да, и это тоже. Но главное — я опоздал на «Титаник».

Просто анекдот.

Спустя трое суток после знаменательной беседы у коменданта, изрядно пополнившаяся армия Аталетты вышла из ворот Орвалена и скорым маршем направилась по Гномьему тракту, направляясь в Вельминт. Такая задержка произошла оттого, что, к великому сожалению принцессы, отнюдь не все части, несмотря на всю подготовительную работу, перешли на её сторону.

Егерский полк, которым командовал Крут фон Вилхот, осознавший в какую он попал ловушку с опрометчиво данным обещанием, героически сопротивлялся приходу новой власти. Сам капитан, держа свое слово, сдался, вскоре после этого покончив с собой, однако перед этим он отдал четкий приказ — сражаться до последнего. Впрочем, егеря — опытные и опасные в лесах — оказались слабыми соперниками трирским латникам в условиях городского боя, так что сопротивление было довольно быстро подавлено.

Остальное время было потрачено на награждение примкнувших к принцессе сторонников из числа горожан и гарнизона, замену частей на преданных Аталетте и назначение нового коменданта. Значительная часть прежнего городского гарнизона изъявила желание примкнуть к войску истинной Владычицы, делом доказав свою преданность, остальные же были обезоружены и отпущены по домам.

Настроение войск и части полководцев было радужным. Бер даже пробасил, что вот такая война ему особенно по душе! Еще бы, до сих пор никому не удавалось после взятия хорошо укрепленной крепости обойтись настолько мизерными потерями, и более того, присоединить к себе значительную часть враждебного гарнизона. Олег так же был доволен успехом замысла.

Однако Аталетта хмурилась: из-за непредвиденной задержки преимущество внезапности было потеряно, и, как докладывали агенты мейсера Квирина, лорд-канцлер во главе сорокатысячного войска выступил им навстречу. Самое плохое было то, что, по-видимому, Крэгхисту удалось заключить договор с реирскими пиратами, так что те согласились предоставить ему несколько своих колдунов. Сила реирцев была недостаточно велика, чтобы заинтересовать Орхиса, но, тем не менее, эти колдуны, являясь учениками скрывшихся на островах от преследования Академии беглых цитадельских магов, могли существенно затруднить Олегу жизнь.

Собственно так оно и вышло. Вереена, решившая попробовать устранить узурпатора до битвы, вернулась злая, сердито перебирая в руке обломки эльфийской стрелы, и оглашая воздух риторическими вопросами, — 'Какого… эти эльфы за собой не прибирают? Если один… остроухий посеял оружие, то могли бы хот позаботиться о том, чтобы оно в чужих руках не работало! Так нет же! А теперь эта сволочь, твой дядя, нанял реирскизх колдунов, которые прихватили с собой эти… эльфийские стрелы! Брашлок орш'ез Крегхис-то мздрыглык то-еш'ше!!!! — Последнюю фразу вампиресса, видимо для больше выразительности, произнесла на темуредхе,

Любопытная Аталетта опознав фамилию, немедленно переспросила у Олега, что именно сказала вампиресса.

— Тебе как, — дословный перевод, или приличный? — поинтересовался тот.

Аталетта ненадолго задумалась, после чего сказала что лучше приличный. В конце концов, принцессе не пристало выслушивать непристойности, тем более при таком количестве подданных, которые могут это видеть и слышать.

— Ну… Тогда она промолчала, — пожал плечами Олег.

Меж тем, Вереена вновь перешла на фенрианский, заявив, что по результатам проведенной ею разведки, удалось выяснить следующее: Реирских колдунов узурпатор нанял до…, - то есть никак не менее пятидесяти. Сами по себе колдуны эти не очень сильны, однако, обучены взаимодействию друг с другом, умея соединять свой дар, что при таком количестве вполне может создать проблему даже для сильного мага. Кроме того, они умеют плести отличные сторожевые сети, способные реагировать на приближение любых видов нежити и у них имеется эльфийские стрелы, по всей видимости, из колчана бедолаги Эллеара. Так что повторную попытку достать Крегхиста она предпринимать не рискнет, поскольку одного чересчур тесного знакомства с эльфийским оружием ей хватило за глаза, и повторения тех ощущений она никоим образом не желает.

Заявление это было пересыпано таким количеством ругательств, что даже Олег заслушался. А Бер просто крепко обнял прижавшуюся к нему жену и успокаивающе пробасил, что никуда он её больше не отпустит. При этом его яростный взгляд явно намекал, что если какая-нибудь белобрысая зараза еще раз попробует отправить его жену в подобное рискованное мероприятие, то оная зараза рискует лишиться главнокомандующего, значительной части войска и проститься со всеми мечтами о Фенрианском престоле.

Узнав эти новости, Олег сильно занервничал. Он вовсе не был склонен недооценивать реирцев, в столкновении с которыми погиб его близкий друг, да и самому Олегу, не прибегни он к помощи демонической силы, могло не поздоровиться. К тому же, теперь, вступая в битву, ему придется тратить силы не только на сам бой, но и на скрывающий морок, дабы не заполучить в самый ответственный момент эльфийскую стрелу в какое-нибудь неудобоваримое место. Благо еще, что стрелы эти, несмотря на все свое могущество, разумом не обладали, и не могли попасть в того, кого не видит стрелок.

Вообще, по мере знакомства Олега с окружающим миром, он все больше и больше замечал, что провозглашаемая Академией монополия на магическую силу была явлением довольно таки призрачным, и презрение валенсийских магов к колдунам и шаманам других народов совершенно напрасным.

Он еще раз обратился к Аталетте, предложив, ввиду изменившихся обстоятельств, плюнуть на политику, все же позволив ему сформировать хотя бы пару-тройку некроотрядов, и согласиться на условия Висса. Уж для лича-то реирцы и впрямь не составили бы какой-либо проблемы. Несмотря на всю разумность данного предложения, он вновь подучил отказ.

Гордо подняв голову, Аталетта заявила, что бывают победы, что хуже любого поражения, и она никогда и ни при каких условиях не позволит, чтобы нога мертвителя оскверняла 'святую землю Фенриана'.

Огорченно вздохнув, Олег покинул палатку принцессы, 'тихим добрым словом' поминая про себя тот несчастливый день и час, когда ударившие в голову гормоны вынудили его дать обещание помогать этой блондинке.

Зайдя в свой шатер, он устало присел на небольшой табурет, и начал обдумывать сложившуюся ситуацию, мечтательно напевая себе под нос строчки из бессмертной песни Кипелова 'Я свободен':

— Я свободен, словно птица в небесах,

— Я свободен, я забыл, что значит страх,

— 'Мда… Хорошо мужику, — думал он, мурлыкая первые строчки. — Он свободен… Интересно, ему что, тоже такая 'блондинко' в жизни попалась? А мне что прикажете делать? Ладно, если реирцы будут слабыми и немного. Защиту первого-второго класса я смогу проломить и без применения темной магии. А если третьего или четвертого? Да еще и с хорошей энергоподдержкой? Например, еще одного эльфа где отловят. И что тогда делать? Оборачиваться демоном и драпать со всех крыльев? В конце концов, я обещал помочь в войне, а не сдыхать по чьей-то глупости и из-за 'политических причин'.

— А как же остальные? Ну, допустим, Вереена тоже может летать. А Бер? Она ведь этого своего поэта не бросит, скорее, будет сражаться до последнего даже в совершенно безнадежной ситуации. А по воздуху мне его не утащить — грузоподъемность не та. Да и вообще — нехорошо своих в бою бросать. Что еще я могу сделать?

— Я свободен от любви, От вражды и от молвы,

— От предсказанной судьбы, И от земных оков…

— Наплевать на приказы принцессы, и все же поднять нежить? Ну, это само собой разумеется, но если сделать это прямо во время боя, зомби будут медлительны и слабоваты, хороший воин такого без особых проблем уничтожит, так что оружие это скорее психологическое. А если заранее подсуетиться, так их надо как-то незаметно рядом с отрядом вести. Вещь нереальная.

— От зла и от добра…

Ария. 'Я свободен'

— Разве что демонов призвать… Правда, это меня полностью раскроет, но какой выбор? Ладно, может и обойдется все. В конце концов, я магистр огня первого уровня, а это не так уж и мало. Может и справлюсь. А если нет, то, что делать решу на месте. Варианты имеются.

Приняв такое решение, Олег разделся и лег в кровать. Вскоре он заснул, так и не обратив внимания на вертевшуюся глубоко внутри сознания мысль об еще одной возможности, которая легко могла бы решить все его проблемы.

* * *

— Ну, и что будем делать? — Спросил Бер, разглядывая спешно выстраивающееся в боевые порядки войско. — Что скажешь об их возможностях как маг?

Олег еще раз внимательно вгляделся в противоположный край огромного поля, ограниченного берегами Черной речки, как раз в этом месте делающей изрядную излучину, предоставляя удобнейшее место для предстоящей битвы. Там сейчас ворочалась огромное войско узурпатора, с такого расстояния представлявшееся гигантским скопищем суетливо движущихся муравьев.

— Так, навскидку, судя по энергонасыщенности заклинаний и выставленным щитам, могу предполагать, что у них имеется что-то около пятидесяти колдунов, рассредоточенных среди войск. Каких-либо серьезных источников энергии вроде нет. По крайней мере, активных. В принципе, терпимо. Если работать в полную силу, то с близкого расстояния мог бы продавить их защиту минут за двадцать. Правда, при этом придется полностью сосредоточиться на атаке и оставить наше войско без прикрытия. Потери будут большие. Пока часть из них будет удерживать щит, другая начнет гвоздить наших ребят всеми средствами.

Или, есть другой вариант. Могу бросить большую часть энергии на щит. Тогда наше войско может не опасаться колдунов. Черта с два они мой щит когда-нибудь проломят. Пусть хоть до посинения долбятся. Но в этом случае, на атаку у меня останется не так уж и много сил. Получится практически честный бой. Помочь воинам я разве что какой-нибудь ерундой смогу, не больше. Справитесь? Соотношение-то едва ли не четверо к одному.

— Должны… — С сомнением протянул Бер. — Выучка у наших куда как получше будет. Вот только многовато их все же…

— В крайнем случае — подниму мертвецов, — решился Олег. — Только тебе придется подсказать мне, если он действительно наступит, где и когда. Я-то в военном деле не особо соображаю.

— Подскажу, — несколько расслабился Бер.

— Больше всего, — признался Олег, — меня беспокоят не колдуны, а жрецы. Что-то у них в тылу энергозавихрения какие-то странные. Никак не могу разобраться.

Бер помрачнел. Жрецов Орхиса с их парализующими амулетами он опасался. И пусть разработанные в Академии талисманы до сих пор вполне надежно нейтрализовали воздействие амулетов, но мало ли на какую пакость способны проклятые служители Светоносного?

— И что делать? — спросил он.

— Сражаться. — Пожал плечами Олег. — Эти завихрения не так уж чтобы и сильны, думаю, мой щит сможет их сдержать, если что…

— Сражаться, так сражаться, — откликнулся Бер, подавая сигнал к наступлению.

Головной полк медленно, мерным шагом двинулся навстречу вражескому войску. Шли неспешно, экономя силы, которые вскоре ой как понадобятся в схватке с врагом.

Гладкое поле, ограниченное излучиной реки, не давало возможности для особых маневров типа засадного полка или тайного обхода, поэтому пришлось удовлетвориться простым наступлением безо всяких изысков. Кроме того, поскольку у обоих враждующих сторон имелись обладатели магических сил, возможности кавалерии были существенно снижены. Никому не хотелось, чересчур отдалившись от прикрывавших основные группы войск щитов, попасть под магический удар.

Для того чтобы максимально эффективно держать магический щит, Олег, переодевшись простым латником, присоединился к основному отряду, снабдив Бера, Аталетту и всех остальных 'штабистов' простенькими амулетами морока, которых, по его расчету, было вполне достаточно, чтобы не позволить противнику применить против них эльфийские стрелы. Связь держали благодаря предварительно зачарованному Олегом шару дальноречи. Вложенной в него энергии при поддержке Вереены должно было вполне хватить для общения в течение суток. Другой — миниатюрный шар, Олег, припомнив опыт спецотрядов Земли, закрепил на подбородочном ремне своего шлема.

Когда расстояние между армиями уменьшилось до двухсот метров, и первые стрелы уже начали собирать свою кровавую дань, колдуны нанесли первый прощупывающий удар. Зеленоватая молния, обрушившаяся с безоблачного неба, на мгновение оплела созданный Олегом щит сетью разрядов, и безвредно исчезла.

Ответ землянина был куда хитрее. Подхватив телекинезом одну из небольших, укутанных тряпьем тележек, что его воины скрытно везли в гуще отрядов, он, что было сил, швырнул её в сторону врага. Не долетев до армии Крегхиста буквально десяти метров, она была остановлена совместным телекинетическим усилием колдунов. Однако замысел Олега был куда хитрее. Тележку-то колдуны остановили. А вот лежавший в ней крупный щебень, прорвав укрывающую их материю, так и продолжил свое движение в сторону войска узурпатора.

Поскольку полет камней проходил без всякой магии, основанный на простой инерции движения, они легко преодолели барьер, нанеся немалое опустошение в рядах противника. Олег немедленно швырнул вторую тележку. Он жалел лишь о том, что как телекинетик был довольно слаб и не мог разогнать свои снаряды хотя бы до скорости звука. Впрочем, щебенка, даже на такой, сравнительно небольшой скорости, причиняла немалый урон, действуя не хуже шрапнельного снаряда.

Впрочем, тележки закончились довольно быстро. Их Олег приказал заготовить всего десяток, будучи не уверен в успехе своей затеи. Да и телекинез столь массивных объектов, да еще и с высокой скоростью, требовал слишком много магических сил, являясь непозволительной их тратой.

Ободренное успехом своего мага, войско Аталетты ускорило движение, и вскоре закипела битва.

Колдуны поутихли, ограничиваясь удержанием антимагического щита, и находящийся в задних рядах Олег начал постепенно исследовать его плетение, надеясь добраться до точек крепления или подпитки, что позволило бы разрушить щит или вычислить местонахождение источников силы — колдунов. Сам он тоже периодически ощущал прикосновение чужих заклинаний познания, однако, за свою защиту он был абсолютно спокоен. Плетение, показанное ему самим милордом ректором, было на редкость запутанным, отличаясь крайне извращенной логикой, и вычислить его точки крепления было недостижимой задачей и для куда более сильных магов, нежели реирцы.

Увлеченный своими исследованиями, он не сразу обратил внимание, что обстановка на поле боя изменилась. Воины Аталетты, до того увлеченно рубившие своих куда менее опытных и умелых противников, внезапно замедлили темп наступления, тревожно посматривая куда-то вверх. Сторонники Крегхиста наоборот, усилили натиск и с радостными криками:

— Орхис! Светоносный откликнулся на наши мольбы, послав своих слуг! Орхис с нами! — стали постепенно теснить его войско.

Из медитации его вывел только яростный свет, внезапно заливший все поле боя, и мощнейший удар по поддерживаемому им щиту, разом выпивший едва ли не треть его резерва. Колдуны подобный удар нанести были просто не в силах!

Подняв голову он обомлел. Над вражеским станом, там, где располагался переносной алтарь Орхиса, разворачивалась огромная, сияющая нестерпимым для глаз светом, воронка разрыва реальности. И оттуда, из этой воронки, вырывались какие-то светлые полупрозрачные сгустки. Внутри них слабо просматривались искаженные невыносимой мукой лица. Вот, один из таких сгустков долетел до его войска и соприкоснулся со щитом. Мгновенье, и сгусток исчез, а на защиту Олега снова обрушился чудовищный удар чистой силы.

Ему вспомнился разговор с Элиасом Альфрани, произошедший вскоре после того как Олегу удалось освободить Ариолу буквально с алтаря Орхиса. Его тогда очень интересовало, а зачем вообще этому богу требуются жертвы, да еще притом обязательно обладающие магической силой.

Ректор тогда, подумав, ответил, что достоверно неизвестно, но существует гипотеза, что этот бог, каким-то образом научился поглощать магическую силу жертв, увеличивая тем самым свое могущество, и обрекая души погибших магов на вечное рабство в своих чертогах. Сейчас Олег видел доказательство этой гипотезы.

Меж тем, отступление все ускорялось, теперь больше напоминая бегство, боевой порядок нарушился, и замерший Олег, неожиданно для самого себя оказался на переднем крае. Какой-то ополченец, неумело замахнулся на него мечем, и ему пришлось парировать неловкий удар. Это привело его в ярость. Нет, не так — в ЯРОСТЬ!!!

Кованный из дрянного железа меч ополченца распался двумя оплавленными половинками, столкнувшись со вспыхнувшим мечем духа, а когтистая и чешуйчатая лапа демона, легко пробив неказистый доспех, вырвала из его груди трепещущее сердце.

— Назад, ублюдки! — Взревел демон, с наслаждением выпивая душу бедолаги. — В атаку, или я вас сам сожру! И было в его голосе нечто такое, что бегущие войска на мгновенье замерли, а затем развернулись к ликующему противнику, бросаясь в бой с яростью отчаяния.

Далеко на холме, Аталетта, увидев это, в ужасе стиснула платок:

— Что он делает? Зачем он превратился? Он же не намерен сражаться с самим Орхисом? — в забытье повторяла она. — Я же просила его скрывать свою суть! Как теперь быть???

— По-моему, он просто спасает наши шкуры, милочка. — Холодно возразила ей Вереена, наблюдая разворачивающуюся перед ней битву.

Рабы Орхиса летели теперь из открытого жрецами прорыва сплошным потоком и бессильно разбивались о выставленный Олегом щит, получавший непрерывную подпитку энергией пожираемых демоном душ. Армия реставрации остановилась, а затем, сплотив ряды, вновь перешла в атаку, следуя за бьющимся в первых рядах высоким крылатым демоном с огненным мечем в когтистых лапах.

* * *

Я наслаждался. В этом бою мы с Истоком были едины, и его ярость сохраняла мою стабильность, а моя сила, которую я черпал, выпивая души все подбегающих врагов, поддерживала его магию. Нет, это еще не полное слияние: на него нужно ясно выраженное и сформулированное согласие, но нечто очень и очень на него похожее. Да и до слияния, по всему видать, осталось уже недолго. Наконец-то можно не скрываться, не щадить, не бояться разоблачения. И 'ветер ада', исторгнутый мной, пил и пил человеческие души, все увеличивая и увеличивая мои силы, а Первый, Второй, Третий и Шестой легионы уже подходили к рубежу прорыва. Четвертый и Пятый немного задерживались, но это не суть важно. Для полного уничтожения всех, кто осмелился мне противостоять, вполне хватило бы и одного легиона.

Еще бы! Этот их божок, похоже, совершеннейший придурок. Надо же, додуматься, бросить на меня в атаку ДУШИ убитых магов! Он бы еще шоколадками меня закидать попробовал! Пожалуй и то толку было бы больше. Думаю, мои воины будут очень довольны! За время своей деятельности Орхис накопил много душ. Вот мои воины позабавятся то… Быстрое уничтожение душ врагов доступно только Высшим демонам, недаром нас называют 'Пожирателями'. Но вот отловить бесхозную, не имеющую тело душу, и медленно, со вкусом вытягивать из нее энергию, на это способен даже самый слабый, самый забитый имп. Да и та пища, что пока еще, по какому-то недоразумению, облачена в человеческую плоть и мельтешит передо мной, размахивая острыми палками, весьма недурна на вкус!

Что это с прорывом? Энергонасыщенность возрастает? Неужели этот Светоносный придурок решил явиться лично? А как же законы призывания? Впрочем, о чем это я… Дуракам закон не писан! Правда, до сих пор я был уверен, что к законам природы эта пословица не относится. Ну что ж: век живи — век учись. Буду теперь знать, что когда дурак обладает божественной силой, то и законы природы ему не помеха.

Однако, что же делать? Драться с богом до полного слияния настоятельно не рекомендует инстинкт самосохранения. Он почему-то твердо уверен, что жизнь хороша, и умирать мне еще слишком рано, и я с ним, в принципе, согласен. В очередной раз предлагаю Истоку слиться и отдаю приказ Подчиняющим поторапливаться. После слияния, да при поддержке всех моих легионов, шансы против этого недоделка у меня бы были.

Что? Опять отказ? Исток, включай мозги! Мы же сдо… погибнем! У тебя идея? Хм… а ведь и впрямь, может сработать. Энергии, хвала этим фанатикам, так и прущим под меч, хватает. Ну что ж, принимай командование.

* * *

Первым очередное изменение обстановки заметил Бер. Весьма изумленный неожиданным преображением своего друга и собутыльника, он, тем не менее, продолжая старательно исполнять роль главнокомандующего и внимательно следил за полем боя, благоразумно оставив магико-божественные заморочки на долю тех, кто в них разбирался.

— Они что там все, с ума сошли от своего Орхиса? — пробормотал Бер, отдавая приказание стоящему в резерве отряду тяжелой кавалерии вступить в бой и поддержать начавший вновь отступать основной отряд.

И действительно. Начавшееся было после преображения Олега в демона отступление орхисситского войска — умирать не хотелось никому, а противопоставить ударам разъяренного демона у последователей Крэгхиста было нечего — три выпущенных в него эльфийские стрелы он легко срубил на подлете, а больше их, по-видимому, и не имелось — прекратилось.

Более того, армия Крэгхиста вновь перешла в наступление! Крестьяне-ополченцы, с криками 'Орхис', словно берсерки, грудью бросались на мечи воинства Аталетты, буквально заваливая их телами. Подобная ярость и пренебрежение к собственной жизни, пусть даже у врага, вызывали невольное уважение и сильнейшее недоумение. Что им, ополченцам, вчерашним крестьянам, лорд-канцлер, что они так беззаветно и бестрепетно идут за него на смерть? Откуда такое пренебрежение собственной жизнью?

Последний вопрос он и озвучил.

— Это — сила Орхиса, — безжизненно откликнулась Аталетта. — Светоносный рассердился на нас, осмелившихся бросить вызов его величию, и идет сюда, чтобы лично нас покарать. Я виновата, видимо такова была божественная воля, чтобы корона и власть над Фенрианом досталась моему дяде, а я, ничтожная, нарушила её, призвав демона, чем обрекла многих людей на смерть. Пусть простят они меня, если смогут…

Принцесса опустилась на колени и стала истово молиться, а следом за ней принял молитвенную позу и мейстер Квирин и другие фенрианцы штаба. Остальные — несколько наемников, Бер, и Вереена — недоуменно переглянулись и разом повернулись в сторону сияющей воронки прорыва, чей свет становился уж вовсе нестерпимым, заставляя прикрывать глаза.

— Кажется, у нас серьезные неприятности, — спокойным тоном заметил Бер, глядя на беснующееся море битвы, и увязший в море пехоты, постепенно тающий клин тяжелой конницы. — С большой вероятностью — смертельные, — продолжил он, обернувшись к Вереене. — Ну что, будем прощаться, любимая? Рекомендую тебе как можно скорее покинуть эту местность. Знаешь, я очень рад, что у тебя такие быстрые крылья. Поцелуй меня на прощанье, принимай облик нетопыря и лети отсюда быстрее. Если сюда действительно заявится Орхис… — Он не договорил.

— У тебя как со здоровьем? Головой последнее время не ушибался? — насмешливо перебила Вереена. — Сам значит в драку, а меня — лети домой, мышка, вышивкой занимайся?

Она материализовала вейтангур, и, сменив несколько форм, в конце-концов остановилась на длинном, едва ли не больше её собственного роста, двуручном мече — фламберге угольно-черного цвета с волнисто-пламенеющим лезвием:

— Не пойдет, милый. Вместе — так вместе до самого конца! Это будет хороший бой. К тому же, — она прислушалась, — не все, похоже, так однозначно. Ты ничего не слышишь? Кажется, у Ариоха еще есть козыри в рукавах!

Бер напряг слух. Действительно, сквозь шум битвы, медленно разрастаясь и органично впитывая его в себя, рождалась странная незнакомая мелодия, центром которой был все так же самозабвенно сражающийся демон. Как? Откуда? Почему? Было не понять. Он не играл на гитаре, он вообще не прекращал сражения, но лязг сталкивающихся мечей медленно и незаметно преображался в звуки гитарных струн, глухие удары по щитам — в яростно-отчаянный зов барабанов, а крики раненых и умирающих — в призывный клич горна.

А затем над полем боя разнесся голос демона. Это была песня. Но какая песня! Наполненная яростью боя и жаждой — жаждой не выжить, но убить врага, в последний миг дотянувшись зубами до беззащитного горла и хлебнув сладко-соленой крови, — она неслась над сражающимися, заставляя забыть о себе и погрузиться в яростно-кровавую вакханалию смерти.

Вновь и вновь я вижу сон

Кровью залит горизонт,

И земля в огне на много миль!

Шесть минут до часа икс,

Небо скоро рухнет вниз,

Ветер всех развеет, словно пыль…

Пятившийся, отступавший отряд тяжелой пехоты РА вдруг замер, словно натолкнувшись на стену, а затем сделал первый шаг вперед, в контратаку. Подул сильный, холодный ветер. Он нес собой свинцово-бордовые, словно напитанные болью, ужасом, страхом и человеческой кровью тучи, мгновенно затянувшие все небо, скрывшие солнце и прямо на глазах набухающие, готовясь прорваться невиданным огненным дождем, который сотрет с лица Мира всех мелких двуногих букашек, гордо именующих себя человечеством.

Наступили тревожные, полные ожидания чего-то воистину ужасающего сумерки. Даже свет, излучаемый порталом Орхиса, внезапно поутих, словно безумный бог фенрианцев вдруг резко призадумался: а стоит ли ему лезть в заваривающуюся здесь кровавую кашу.

Время наступать, время убивать,

Время наступать и побеждать!..

Гремело над полем, и закованные в метал латники шагали вперед по залитой кровью и усыпанной телами погибших молодой траве. Шаг — принять удар на шит, колющий выпад мечем — тело очередного фенрианского ополченца падает под сапоги трирских легионеров, и снова шаг…

Внезапно из воронки прорыва резким, словно судорожным движением, вывалилось сияющее облако, немедленно метнувшее в войско Олега и самого демона множество сияющих копий света.

— Орхис!!!! — Раздался ликующий крик фенрианцев.

Дух войны, скалится из тьмы,

Входит в наши сны,

Дух войны, и мы ему верны!

Мощнейший божественный удар бессильно канул в сгустившемся перед отрядом Олега кроваво-багровом облаке. Оттуда послышалось яростное ржание, а затем на боевой колеснице, прямо в гущу сражения вылетел невиданный воин в медноблещущем полном доспехе греческого воителя. Колесница? Кони? Да нет, показалось наверно… Это рослый всадник на белоснежном коне, закованный в древний ритуальный доспех, осыпает собравшихся врагов ударами меча, и молнии, срываясь с клинка, оставляют за собой огромные выжженные проплешины среди войска Крегхиста, прежде чем вонзиться в сияющее облако их проклятого бога.

Какой клинок, о чем вы? Это огромный, рыжебородый воин, восседающий на запряженной козлами колеснице мечет молот-молнию во врага.

— Терун. — Бер медленно, словно нехотя, преклонил колено, взирая на бога-воина, почтившего этот бой своим присутствием.

'Тор? — мелькнула удивленная мысль в голове у Олега.

'Можно и так, — раздался в его голове веселый и яростный голос Гелионы. — А можно — Арес. Двоюродный братец просто не мог устоять перед твоим любезным приглашением. Он всегда любил подраться! А тут такой случай! Я, кстати, тоже не прочь… Уж больно ситуация располагает! Этот Орхис — он хуже занозы в неудобном месте! И, похоже, пришла пора избавиться от этого гнойника, позорящего божественные силы!

Два божества сцепились, не обращая более внимания на драку жалких смертных, что происходила у их ног. Яростно-гневные удары молний бога войны сменялись ослепительными всполохами сияния контратак Орхиса, и все это под неумолчный вой и мельтешение призраков магов, — рабов Светоносного, старавшихся хоть как-то отвлечь или помешать Аресу. Надо признать, это им удавалось.

Орхис похоже, недаром все эти годы безраздельно властвовал над умами людей Фенриана. Здесь, на своей 'Святой территории' его силы были многократно увеличены, в то врсмя как силы остальных божеств, чья память была буквально выжжена из этой земли — ослаблялись. И даже Терун, грозный и могущественный бог-дух войны, не мог так сразу одолеть Светоносного на его территории. Здесь, в Фенриане, буквально сама земля помогала проклятому богу, одновременно мешая и существенно ослабляя его противников. Впрочем, несмотря на все эти препятствующие ему моменты бог войны был силен. Силен настолько, что Орхису для сражения с ним требовались все имевшиеся силы, до последней капли. И продолжать тратить их на поддержание боевой ярости своих поклонников, было бы несусветной глупостью.

Самые умные из фенрианцев, избавившись от давления Орхиса, начали потихоньку дезертировать, разумно решив, что в схватках ТАКОГО уровня им делать совершенно нечего. Темп наступления войск Олега увеличился. А песня все звучала:

Разрушенье — это страсть,

Все равно, какая власть —

Власть всегда пила чужую кровь!

И когда наступит крах,

Солнце вспыхнет на штыках

И толпу на смерть погонит вновь!

И солнце вспыхнуло. Не то Солнце, что сияло где-то высоко за покровом свинцовых туч, нет. Солнце вспыхнуло здесь, на земле, прямо посередине Орхисситского воинства, мгновенно испепелив находящийся там отряд тяжелой пехоты и буквально расплавив землю под ним. На мгновенье в огненном смерче проглянуло женское лицо, и Аталетта охнула, опознав черты, которые Олег когда-то придал надетой на нее иллюзии, а затем, всесжигающий огненный столб двинулся в сторону сияющей воронки, из которой вышел Светоносный, с явным намерением перекрыть ему пути отхода.

Тотчас, мельтешащие слуги Орхиса, до той поры усиленно мешавшие Аресу, отхлынули от него, перекрывая дорогу огненному столбу, и между ними завязалась схватка. Похоже, в совокупности, они были весьма неслабыми противниками, поскольку продвижение Гелионы сразу же замедлилось, а довольно успешно теснивший своего противника Орхис вдруг начал пятиться, с явным намерением добраться до портала-воронки и смыться подобру-поздорову.

'Теперь наша очередь! — вдруг раздался в голове Олега голос демона. — Легионы готовы. Пора открывать врата! Первый легион, В АТАКУ!!!!

Вот и все!!!! Мир объят огнем,

Но не стихнет гром,

Дух войны, он требует еще, еще-о-о-о…

Ария, 'Дух Войны'. Автор стихотворения — Маргарита Пушкина

Багрово-черные воронки порталов Хаоса распахнулись в тылу панически отступающего фенрианского войска, и вывалившаяся оттуда орда разнообразных демонов занялась своим любимым делом. Они принялись жрать! Но не все. Отнюдь не все. Большая часть демонов, пренебрегая такой сладкой, такой желанной добычей как человеческая плоть и жизненная сила, накинулась на слуг Орхиса, и продвижение огненного смерча — боевой формы, которую приняла саламандра, немедленно ускорилось. И это давало шанс людям покинуть поле боя.

Впрочем, прорывы продолжали открываться, рать демонов все прибывала и прибывала — своей очереди броситься в кровавую мясорубку ожидали Второй и Третий адские легионы.

Демоны рвались в бой. Те из них, кто умел летать, тучей черной мошкары кружили вокруг сияющего облака Орхиса, периодически пикируя и начиная терзать сияющую плоть бога. Нелетучие, скопившись большей частью возле Гелионы, отлавливали души рабов Светоносного, которые старались затормозить продвижение богини. Надо сказать, что теперь, при наличии большого числа охотящихся за ними демонов, получалось это у них из рук вон плохо, и огненный столб практически беспрепятственно продвигался к разверзнутой над алтарем Светоносного воронке прорыва.

Меньшая же часть наиболее слабых низших демонов охотилась за разбегающимися перепуганными людьми, когда-то составлявшими войско узурпатора, и громила лагерь, не рискуя, впрочем, приближаться к алтарю со столпившимися вокруг него жрецами Орхиса. Доносящиеся оттуда отсветы божественной силы этой мелюзге были явно не по вкусу.

К моменту, когда развертывание второго легиона было завершено, и порталы начали выпускать бойцов Третьего, живых сторонников Орхиса на поле битвы не осталось. Да и сам Светоносный, изрядно потрепанный, похоже, думал только о том, как бы побыстрее смыться, и не делал этого видимо только из опасения подставить спину своему противнику. Наконец, когда Гелиона уже почти добралась до его портала, он решился. Все поле битвы на мгновение залило яростное сияние, ослепившее бойцов, а когда зрение восстановилось, голова длинной, сверкающей змеи, в которую обратился фенрианский бог, уже скрывалась в воронке перехода. Туда же устремились и жалкие остатки некогда могучей армии порабощенных магов.

На спину змеи обрушивались целые каскады молний, извергаемых Теруном, а огненная алебарда, мелькнувшая в руках принявшей человеческое обличье Гелионы, отрубила изрядный кусок хвоста, но, тем не менее, израненному, оставляющему клочья сияющей чешуи и извергающему целые фонтаны белесой светящейся жидкости, по всей видимости, заменяющей ему кровь, Орхису удалось заползти в немедленно закрывшийся за ним портал. Поле битвы осталось за ошарашенным таким оборотом дел, изрядно поредевшим войском наследной принцессы. Ну, если конечно не считать многочисленных демонов, с ясно читаемым гастрономическим интересом на мордах поглядывающих на сжавшееся за спиной Олега воинство.

Впрочем, те вскоре скрылись во вновь открывшихся порталах инферно. Несмотря на крайне недовольное ворчание Ариоха, Олег категорично отказался развивать полученное преимущество и превращать земли несчастного Фенриана в филиал местного ада, причем в самом прямом смысле этих слов.

Бог войны, осмотрев залитое кровью, перепаханное и выжженное во многих местах поле, качнул кудлатой головой, — сейчас он пребывал в облике Тора, и запряженные в его повозку козлы меланхолично пережевывали тело какого-то неудачливого солдата, после чего гудящим, словно раскат грома голосом произнес:

— Добрая схватка! Мне понравилась. Зови, если что. — И неожиданно лихо подмигнул ошалевшему от подобного обращения Олегу. Затем он хорошенько стегнул своих рогатых скакунов и скрылся в спустившейся буквально к самой земле туче. Сразу после этого, навеянная песней Олега облачность стала рассасываться, и на залитое кровью поле легли первые лучи клонящегося к закату солнца.

Оставшаяся одна, Гелиона, приняв окончательно свой излюбленный облик ослепительно красивой девушки, отсалютовала настороженно смотрящему на нее войску зажатой в руке алебардой, послала воздушный поцелуй в сторону немедленно заулыбавшихся солдат, и, превратившись в большую огненную птицу, взмыла в небо, оставив только отзвук слов в голове у Олега: 'Нам опять приходится расстаться… Но ты уже почти готов принять силу и ответственность. Надеюсь, это расставание будет совсем недолгим!

Постепенно все взгляды скрестились на Олеге, который вновь принял человеческий облик.

— И чего вы ждете? — недовольно вопросил тот. — Я, в отличие от некоторых, никуда исчезать не собираюсь. Радуйтесь, люди! Мы победили! А сейчас пора праздновать!

* * *

Праздника, несмотря на сильнейшее желание у солдат как следует напиться, чтобы поскорее забыть весь тот ужас, что им пришлось пережить, не получилось.

Вначале срочно отряженные санитарные команды, преодолевая тянущую послебоевую усталость, выискивали раненых и стаскивали их в лагерь, где им оказывалась медицинская помощь. Различий между своими и чужими не делали. Так распорядилась пришедшая в себя после испытанного ею психологического шока Аталетта. На вполне резонные возражения, что вначале стоило бы помочь своим, и только потом, по остаточному принципу — солдатам противника, она лишь зло сверкнула глазами, ответив, что и с той, и с другой стороны люди сражались за Фенриан, и потому она не позволит делать между ними разницы.

Вот и сбивались с ног лекари, санитары и их добровольные помощники, стремясь успеть до темноты. Один из санитарных отрядов, направленных в лагерь бывшего противника, вскоре вернулся, неся мертвое тело Виктора Крэгхиста, изрядно погрызенное каким-то импом. Впрочем, лицо сохранилось хорошо, так что Аталетте не составило труда опознать своего дядю.

В результате хлопот добавилось. Принцесса, распорядившись отрубить и забальзамировать голову узурпатора — 'Во избежание появления возможных самозванцев' — как объяснила она этот приказ, тело возжелала немедленно похоронить, со всеми подобающими члену королевской семьи почестями.

Так и закончился этот сумасшедший день. Усталые гвардейцы, трижды прокричав воинское приветствие, опустили обезглавленное тело Крэгхиста в спешно вырытую на вершине небольшого пологого холма могилу, под завывающие литании Орхису, которые читал мейсер Квирин. Надо сказать, это вызвало сильное удивление и даже возмущение Олега. Только что, буквально несколько часов назад, они сражались с этим самым 'Светоносцем' и вот хоронят одного из своих врагов, с почетом хоронят, под молитвы тому самому враждебному богу.

Он попробовал возмутиться, но с испугом смотревшая на него Аталетта, тем не менее, оставалась непреклонна, и он отступился, махнув на нее рукой, и мечтая лишь о том, чтобы поскорее дойти до Вельминта, короновать её, исполнив свое обещание, и убраться из этого сумасшедшего государства.

Наутро выяснилась еще одна неприятность: и без того небольшое, понесшее сильные потери в битве войско Аталетты уменьшилось почти на тысячу человек, дезертировавших под покровом ночи. Правда, Бер к этому известию отнесся довольно таки пренебрежительно — большая часть бежавших, около восьмисот человек, были ополченцами, не представлявшими в бою особой ценности. Да и боев, в общем-то, больше не предвиделось. Вряд ли кто осмелится на открытое противостояние, зная участь, постигшую войско Виктора Крегхиста.

— Бегут — ну и пусть бегут, — пренебрежительно махнул рукой керр, узнав о случившимся. — Баба с возу — кобыле легче. Хоть не придется дармоедов кормить, — и на этом завершил обсуждение происшествия.

Куда интересней для него были непрестанные допросы Олега о том, каково быть демоном, и о тех подробностях битвы, в которых сам Бер, как не обладающий магическим даром, разобрать не мог. В голове великого поэта уже вертелась героическая баллада, описывающая произошедший бой, и ни до чего остального ему не было ровным счетом никакого дела.

Однако Аталетту известие сильно расстроило. Весь день она ходила подавленная, и под вечер, не сдержавшись, выплеснула свой страх, бросив в лицо Олегу:

— Это все ты виновен! Я же просила скрывать связь с силами тьмы! И что мне теперь делать? Слухи уже разошлись, и как мне править страной, где каждый, КАЖДЫЙ подданный будет ненавидеть и бояться свою королеву???!

Тот лишь недоуменно пожал плечами. Мысль, сложив лапки сдаваться на милость Орхиса, его никоим образом не прельщала, что он и высказал принцессе, не слишком-то сдерживая себя в выражениях:

— А что мне, по-твоему, было делать? Что ты предлагаешь? Если ты думаешь, что я мог бы противостоять этой вашей светоносной заразе при помощи одной лишь магии огня, то тебе категорично противопоказано садиться на трон. Наивный властитель — смерть для страны.

— Но… мы же могли отступить, выждать, найти какой-нибудь другой способ, наконец!

— Угу. Могли. Так бы нам шесть тысяч вражеских тяжелых кавалеристов это и позволили. Кавалерией, да по походной колонне… Милое дело! Собственно, на этом все Реставрационная Армия бы и закончилась.

— Но… Как же так? Что теперь будет? Как я буду править, если меня ненавидит ВСЕ население страны? Посаженная на трон демоном и наемными армиями, против воли истинного бога?

— Ну, не знаю. Так и правь. Что мало, что ли в истории было правителей-захватчиков? Если кто выступит — вжи-ик — и немедленно укорачивай на голову. Да не печалься ты так! Во всем плохом есть доля хорошего. Теперь-то мы со спокойной душей можем обратиться за помощью к Виссу. Его условия — не то что выполнены, а даже перевыполнены. Храмы — так и так теперь сносить придется, к чему тебе поддерживать источники силы враждебного создания? Да к тому же самому Орхису нынче хвост купировали! Где он, кстати, не знаешь? Мощный артефакт можно сделать. Я тут порыскал немного, но так и не нашел.

— Не знаю, — отвела глаза Аталетта. — Может, подобрал кто…

— Мда… надо будет заняться. А все-таки, что насчет онерцев? — Вернулся к излюбленной теме Олег. Терять тебе уже нечего, а помочь они могут многим… Те дезертиры, из-за которых ты так расстраивалась, им и в подметки не годятся.

— Нет!!! И хватит об этом! Мертвителя в моей армии не будет! Слушай, может, ты мог бы что-то сделать? Ведь не даром же демонов считают лучшими специалистами по обману во всех мирах. Ну, чтобы обо мне не думали так плохо… Хотя бы чтобы из войска не сбегали!

— Чтобы плохо не думали… В принципе можно. Только долго. Крестьянам там налоги снизить, торговлю поддержать, менестрелей нанять, чтоб прославляли… Если хочешь, могу небольшой планчик набросать, — ответил Олег, судорожно припоминая небольшой курс 'Основы PR- технологий' который им как-то читали в университете и прикидывая, что из изложенного там может подойти для средневекового государства.

— А вот насчет дезертиров — это запросто! — продолжил он воодушевляясь. — Завтра же побеги прекратятся!

Олег не солгал. Несколько обескровленных трупов беглецов, обнаруженных выступившей армией — Вереене и её птенцам было дано персональное задание на кого именно им следует охотиться, и где оставлять тела — вкупе с запущенным слухом о том, что отнюдь не все демоны ушли из этого мира (что, в общем-то полностью соответствовало истине. Олег пока вовсе не собирался покидать Эльтиан) мгновенно остановили все попытки дезертирства. Правда, радости на лице Аталетты такое решение проблемы не прибавило.

* * *

В кабинете лорда-протектора Валенсии, ректора крупнейшей в мире (потому как единственной) Академии магии, царил приятный полумрак. Впрочем, собравшиеся там маги, представители службы безопасности государства, армии и внешней разведки, срочно выдернутые сюда из своих уютных кресел при помощи телепорта, этого не замечали. Еще бы. Когда рядом с тобой, в далеко не безопасном соседстве находится разъяренный архимаг, уютность обстановки отходит куда-то вдаль, отодвигаясь даже не на второй, а скорее на сто двадцать второй план. На первые же места выдвигаются желания: а) остаться в живых, б) по возможности сохранить человеческий облик, и в) если очень повезет, сохранить прилагающиеся к этому человеческому облику детали организма, такие как: руки, ноги, то, что между ногами, плечи, и, что особенно желательно — голову на этих плечах.

— И как вы мне это объясните, господа? — мягким, исполненным искреннейшего участия голосом произнес лорд-протектор, небрежным взмахом ладони активируя записанный на магический кристалл инфопакет.

Собравшиеся дружно переглянулись, после чего также дружно вычеркнули пункт 'в' из списка своих мечтаний. Тон ректора, для знающих его людей неопровержимо свидетельствовал о его излишней оптимистичности и полном несоответствии насущному моменту.

Качество иллюзии, продуцируемой инфокристаллом, было отвратительным. Присутствие божеств, и излучаемые ими водопады энергии сильно сбивали настройки вплетенного в костюм Вереены следящего заклятия, но, тем не менее, разобрать происходящее на поле боя не представляло особой сложности.

После просмотра желания собравшихся опять изменились: армейцы облегченно вздохнули — их произошедшее пока не касалось; куда большую обеспокоенность выразили безопасники и разведка, совместно работавшие над проектами 'Цитадель' и 'Мститель' — теперь им, как излишне оптимистичный рассматривался пункт 'а', в связи с этим переместившийся на вторую позицию, — на первое место вышло желание легкой и безболезненной смерти. Единственное, что удерживало магов от самоубийства, это два соображения: Во-первых, зачем-то же их собрали, так что есть надежда, что они еще будут нужны, и, соответственно, так сразу их не прибьют. Во-вторых, а ну как подобный поступок разозлит милорда еще сильнее? Он ведь и поднять может. Мало ли что там говорится, что он не владеет темной магией, мало ли что по ауре просто сильнейший светлый маг. От личности такого уровня, можно ожидать всего что угодно!!!

— Итак, что вы можете мне сказать по этому поводу? — прервал их печальные раздумья Альфрани, ласково поглаживая круглый сапфир размером с голову младенца, венчавший оголовье его посоха и с каким-то нехорошим прищуром поглядывая на сжавшихся от дурных предчувствий безопасников. — Как вы объясните этот провал? Алектис, в своем недавнем докладе вы отчитались о успехе: — был завербован один из высших командиров Реставрации…, герцог как-его там? Насколько успешно он работает? Почему не вмешался? Как допустил подобное?

— Простите, милорд, — выступил Алектис, утирая влажную испарину со лба. — К сожалению, агент вскоре после вербовки был съеден. Информация поступила совсем недавно, и я не хотел вас тревожить до проверки сведений.

— Съеден!? Как?!! Кто съел? — В голосе ректора явственно прорезалось изумление. — У них там что, нормальной еды не хватает, что они наших агентов жрать начали? И даже в этом случае, могли бы найти кого попроще. А то герцога сожрать… Тьфу гадость! Отравиться же можно!

— Ариох Бельский… — ответил Алектис. — Ой, ну то есть призванный им демон. К сожалению, этого агента мы потеряли раньше, чем он смог начать работу, и нового завербовать не удалось. Ввиду несколько излишней болтливости агента, наиболее готовые к взаимодействию представители штаба реставрации были в курсе о наших контактах, и сочли постигшую его участь предупреждением, категорично отказавшись от сотрудничества. Таким образом, у нас практически нет агентов влияния в лагере принцессы. В штабе Крэгхиста дела обстояли немногим лучше, однако и там, завербованные колдуны не имели возможности как-либо повлиять на стратегические планы. И потом я не совсем понимаю вашего возмущения, милорд. Все же прошло как по маслу! Крэгхист разгромлен. Сам Орхис получил тяжелые ранения и теперь вынужден бежать с поля боя, ваш протеже не пострадал. Теперь Магоубийца будет вынужден зализывать раны, и наверняка не сможет поддерживать контроль над всей 'святой областью'. К тому же наши артефакторы уже заканчивают крупную партию защитных амулетов. Чем вы не довольны?

— Тем, что это произошло не вовремя! И не находилась под нашим контролем! Напомните-ка мне, Алектис, при каких обстоятельствах должно было пройти решающее сражение с Магоубийцей по нашему первоначальному плану? И через какое время? Кто должен возглавлять противостоящую ему армию? И с каким результатом?

— Через двенадцать лет, во время совместной интервенции войск тройственного союза, номинально возглавляемых Франко Крэгхистом, ныне пока носящим фамилию Гобэй, при поддержке магов Академии и Возрожденной Цитадели, которые должны были находиться под непосредственным командованием вас лично, милорд, и Ариоха Бельского соответственно. Конечной целью атаки должно явиться полное физическое уничтожения Орхиса-магоубийцы, так же прозываемого Светоносным, и захват принадлежащего ему артефакта известного под названием 'Монолит двух сердец', - четко отрапортовал безопасник.

— А как должно было пройти возвращение трона этой Аталетте, которого мы не смогли избежать опять-таки из-за провала ВАШЕЙ службы, уважаемый лэр? К слову сказать, меня начинают мучить странные сомнения: не слишком ли много ошибок совершает моя служба безопасности, и так ли они случайны? — тихим, спокойным и даже где-то ласковым голосом поинтересовался Альфрани. — Кстати, хочу проинформировать вас, что мне опять пришел запрос из исследовательской лаборатории Завесы Хаоса. В результате неспрогнозированного выброса у них образовалось четырнадцать вакантных мест. Они очень надеются на пополнение.

— Клянусь вам душой и магической силой, милорд, это случайности, — вытолкнул через враз охрипшее горло побледневший Алектис. — Я разберусь, но клянусь вам, это действительно случайности, которых в нашем деле — увы — не всегда удается избежать.

— Верю, верю… — Все так же ласково кивнул головой Альфрани. — В конце концов, учитывая, гм… несколько нестандартную природу одного из ваших объектов, вы должны учитывать реальную возможность расстаться и с тем и с другим, если ваши слова не подтвердятся. Ах да, хочу заметить, что заодно вы расстанетесь и с жизнью. Понимаю, конечно, что подобная мелочь не достойна внимания при обсуждении таких вопросов, но все же думаю, вам стоит это учитывать. Искренне надеюсь, что с этого дня провалы прекратятся. Иначе я могу счесть вашу клятву нарушенной. Вам все понятно?

— Да, милорд, — выдохнул Алектис, еще больше бледнея, хотя это и казалось невозможным.

— Но вы так и не ответили на мой вопрос. — Уже своим нормальным деловым голосом, из которого исчезли опасные нотки приторной мягкости, продолжил Альфрани.

Присутствующие перевели дух. Расправа откладывалась.

— Непосредственным обеспечением операции 'Принцесса' занимался мой заместитель Грайон Истский, — поспешил 'перевести стрелки' безопасник.

— Ну что ж, Грайон так Грайон, — архимаг сделал вид, что не заметил хитрости Алектиса, стремящегося избавиться от чересчур честолюбивого подчиненного. — Мы вас внимательно слушаем, лэр.

— Согласно подплану 'Принцесса', призванному скомпенсировать допущенные при осуществлении плана 'Цитадель-2, (который, между прочим, курировал лично лэр Алектис) промахи, предполагалось передать Ариоху Бельскому пятый, восьмой и четырнадцатый полки тяжелой кавалерии, общей численностью пять с половиной тысяч человек, два легиона тяжелой пехоты, Шемский наемничий полк в качестве легкой кавалерии и, в качестве усиления, придать два полка транских лучников. — Бодро начал свою речь невысокий, плотного сложения маг в мундире безопасника.

Таким образом, численность только валенсийской части его войск составляла бы приблизительно восемнадцать тысяч воинов, что вкупе с войсками Аталетты было бы более чем достаточно для быстрого завоевания Фенриана. Параллельно с этим ему, специально подготовленными агентами внушалось максимальная неприязнь к наследнице фенрианского трона.

Агенты, начавшие обработку еще в Валенсии, в дальнейшем, как предполагалось, должны были следовать вместе с ним в составе наших войск. Кроме того, в самом Фенриане нашими агентами велась пропагандистская деятельность в пользу принцессы. Предполагалось, что данные действия помогут быстро и без больших потерь завоевать для неё корону, позволив Объекту сдержать данное им слово чести, и одновременно пробудят в его душе сильнейшую неприязнь, как к самой принцессе так и к богу, которому она поклонялась, что обеспечило бы его полную поддержку при осуществлении завершающей стадии операции 'Наследник', предусматривающей вторжение в Фенриан и физическую ликвидацию как Орхиса, так и всех членов семейства Крегхист, имеющих преимущество в наследовании трона перед нашим кандидатом.

Должен признать, что данная операция почти сразу же вышла из-под нашего контроля, из-за отказа Бельского принять военную помощь Валенсии, однако своей вины я в этом не усматриваю, — Грайон Исский смело поднял глаза на архимага, намекая, что эту часть операции курировал и проводил лично ректор. Тот поморщился, но кивнул, подтверждая, что по этому пункту у него претензий не имеется.

— Поэтому, — продолжил выступающий, — оставалось только положиться на их собственные силы, снабдив достаточным количеством защитных амулетов, и усилить пропаганду, что и было сделано. Попытка внедрения в штаб Реставрационной армии наших агентов влияния не удалась. Вот, в общем-то, и все. Единственное, что могу добавить, это то, что после просмотренных нами событий, — он кивнул на инфокристалл, — можно с уверенностью утверждать, что вся наша пропаганда пошла псу под хвост. Можно было и не возиться.

— Благодарю вас за обстоятельный доклад. — Кивнул ректор. — Итак, господа, какие будут предложения. Учтите, что задачи окончательного уничтожения Орхиса и добычи Монолита остаются приоритетными.

Началось обсуждение. Однако постепенно все собравшиеся приходили к единственно возможному выводу: действовать придется немедленно, чтобы не давать проигравшему схватку фенрианскому божеству накопить силы. Правда оставалась не решенной проблема: как быть, если оный злокозненный Орхис просто запрется в своем субизмерении вместе с драгоценным Монолитом, однако её единогласно решили отложить на потом и решать после завоевания Фенриана и полного искоренения культа Светоносного.

В крайнем случае, можно было просто подождать, пока у этого недобога не истощатся запасы энергии, доступ которой прекратится после уничтожения его культа, после чего свернувшееся субизмерение просто выбросит Орхиса в реальный мир. Учитывая нанесенные ему раны, это должно было произойти довольно быстро, а сто-двести лет ожидания не такой уж и долгий срок для могущественных магов.

— Ну что ж, господа, так и решим. Лэр Чайес, озаботьтесь отправкой полномочных послов к императору Трира и совету магнатов Иринии. Пусть готовят войска и перекрывают границы Фенриана. Через пять месяцев, когда закончится срок контракта Бельского, Тройственный союз должен быть готов к новой войне.

Да, и вот еще что: проводилась ли ментальная обработка принцессы с целью вызвать у неё неприязненные чувства к Бельскому?

— Нет, милорд. — Алектис извиняясь наклонил голову. — Это было сочтено нецелесообразным. Аналитики сочли, что будет вполне достаточно только вызвать неприязнь самого Бельского. В процессе завоевания Фенриана, который планировался в рамках проекта 'наследник' теплые чувства, которые принцесса, возможно, ощущала бы к одному из главнокомандующих нашей армии, могли несколько понизить эффективность её действий. Наоборот, ставился вопрос об усилении её чувств, однако операция не была осуществлена из-за острого недостатка подготовленных агентов. К этим фенрианцам мага ведь не пошлешь, а обученных ментальному воздействию колдунов у нас слишком мало.

— Найдите. В связи с изменившейся обстановкой, надо позаботиться, чтобы принцесса возненавидела Бельского! Причем как можно в более сжатые сроки!

— Прошу прощения, милорд, — снова поднялся Грайон. — В этом нет нужды. По выводам наших аналитиков, последнее время отношение принцессы к Бельскому резко ухудшилось, а в связи с тем событием, что вы продемонстрировали, — он кивнул на кристалл, — думаю, ухудшатся еще больше. Так что в данном случае можно предоставить событиям идти своим чередом.

— Хорошо. — Альфрани внимательно вгляделся в безопасника. — Надеюсь, вы знаете, о чем говорите и чем рискуете. Доверимся вашим словам. В таком случае, все свободны. Жду вас через неделю с докладами о мерах по подготовке вторжения.

С облегченными вздохами собравшиеся стали подниматься из-за стола. Надо же, пронесло, отделались легким (ну, относительно конечно) испугом. Когда маги уже начали выходить, Альфрани, с металлом в голосе, добавил:

— А вас, Алектис, я попрошу остаться.

Архимаг не признавался в этом даже самому себе, но коротенький рассказ Олега о методах работы товарища Сталина произвел на него весьма глубокое впечатление.

Глава четвертая. Гостья из будущего

Проходя по коридору Крэгхист-тора, королевского замка династии Крэгхистов, Олег выглянул в окно, и скептически хмыкнул… Да, времена идут, правители меняются, но кое-что остается неизменным. Картинка — уборка горы навоза на заднем дворе средневекового замка, практически ничем не отличалась от той, которую он увидел, в первый раз появившись в этом мире. Увы, времени на воспоминания и ностальгирование как всегда, совершенно не хватало.

Взбегая по лестнице к кабинету Аталетты, Олег вспоминал прошедшее. Войска Аталетты, не встречая противодействия продвигались к столице. Вести о разгроме войска Крэгхиста и произошедших при этом событиях сильно опережали неспешно двигавшееся войско принцессы, и несмотря на многочисленные попытки жрецов Светоносного организовать хоть какое-то сопротивление никто не хотел рисковать.

Единственная более-менее серьезная попытка противодействия была предпринята столичным храмом. Когда войско принцессы подошли к Вельминту, его встретили закрытые ворота. Впрочем, 'осада' продолжалась менее суток. Войска принцессы просто остановились на недолгий отдых, после чего к воротам города был оправлен парламентер с ультиматумом Олега. Гарнизону давалось три дня. Затем город должен был безоговорочно капитулировать. В случае отказа, он будет уничтожен вместе со всеми жителями.

Ночью в городе вспыхнул бунт, после чего, наутро, новый (очередной) главный жрец Орхиса — Вернит Парас вместе со своими ближайшими помощниками, собственно и организовавшие сопротивление, были выданы горожанами и примкнувшими к ним солдатами гарнизона. Город сдался на милость победителя.

Как предполагал Олег, важной причиной столь стремительной капитуляции послужила личность посла. Не видя причин более скрывать свои возможности, и стремясь как можно быстрее исполнить обещание, Олег не мудрствуя лукаво просто-напросто отправил к горожанам в качестве парламентера призванного им 'Повелителя ужаса'. Одним из главных свойств этих демонов был нестерпимый ужас, который они могли внушать всем кто их увидел. Кроме этого, он позаботился о том, чтобы его парламентера увидело как можно больше горожан, и оповестил о сущности своих требований. Результат, как говорится, был налицо. Ворота города были открыты, а командиры сопротивления выданы задолго до истечения срока ультиматума.

Аталетта, лишь грустно вздохнула, но протестовать не стала. Но, вот уже неделю, как став, де-факто, единовластной правительницей, и заняв королевский замок, она продолжала тянуть с коронацией, отделываясь от торопящего её Олега обещаниями немедленно короноваться как только разрешит очередную из множества все возникающих и возникающих проблем. И вот сейчас, он шел в её кабинет, намереваясь поставить вопрос ребром.

Вчера ко двору новой владычицы прибыл официальный посол Валенсии. Ожидая приема у Аталетты, он поселился в городе, и конечно же не преминул встретиться с Олегом. В приватном разговоре он намекнул, что костяк преподавательского и административного состава уже сформирован, финансирование выделено, договоренности с императором Трира достигнуты, и милорд Альфрани ожидает только прибытия будущего главы, для окончательного утверждения кандидатур и начала возведения учебного комплекса новой Цитадели.

Пройдя небольшой коридор, Олег миновал охранников и решительно постучался в дверь кабинета Аталетты

— Войдите, — раздался усталый голос принцессы. Девушка сидела за огромным письменным столом, сплошь заваленным бумагами, и её усталый вид и покрасневшие глаза явно свидетельствовали, что поспать этой ночью ей, в отличии от самого Олега не довелось. На мгновение ему стало стыдно.

Увидев вошедшего девушка грустно вздохнула. — Рада что ты зашел, — она протерла усталые глаза. — Скажи, у тебя нет какого-нибудь заклинания для борьбы с саранчей? В провинции Герталле — нашествие. Уже уничтожена десятая часть урожая. А ведь это наша главная житница! Если не остановить саранчу, этой зимой государству грозит голод!

— Проклятье Оффельхейма или благословение Греттоны. — Автоматически ответил Олег. — Проклятье вызывает мор среди различных видов насекомых включая и саранчу, а благословление ускоряет рост и созревание злаковых и делает их несъедобными для большинства вредителей. Правда, для наложения благословления необходим маг Земли уровня не ниже магистра.

— А проклятье? Ты можешь его наложить?

— В принципе да… Там довольно простенький алгоритм, но поскольку оно объектно ориентировано, маг накладывающий его должен находится неподалеку от проклинаемых насекомых. Собственно, оно действует в радиусе пятидесяти километров от произносящего его мага. Благословение Греттоны в этом плане намного лучше. Там радиус и вектор воздействия можно задавать в зависимости от необходимости. Впрочем, к чему ты это? — внезапно опомнился Олег.

— Как к чему? — изумилась Аталетта. — Ты можешь спасти от голодной смерти много тысяч граждан!

— Я вообще-то пришел не за этим… — Олег сделал вид, что не заметил её выступления. В конце концов, он обещал возвести её на трон, а не решать текущие проблемы Фенриана. Имея возможность стать ректором возрожденной Темной Цитадели, он вовсе не желал менять эту блестящую перспективу на должность придворного мага Владычицы Фенриана, даже при условии такого бонуса как обширные владения и 'доступ к телу' самой Владычицы.

— Коронация… — Лицо Аталетты омрачилось.

— Да. Сколько можно тянуть?! Власть твоя. Я фактически уже выполнил свое обещание, и признаться, не понимаю причин всех этих проволочек. Поверь, у меня хватает своих, весьма важных дел, которыми мне хотелось бы заняться как можно скорее, а не торчать здесь, ожидая пока ты наконец-то решишься одеть на себя корону. В чем проблема?

— Проблема? Проблем у меня хватает. Сейчас важнейшая — угроза голода. Кроме того, преданность вассалов вызывает серьезные сомнения. Пока они молчат, и хотя и через пень-колоду, но выполняют мои приказы, однако нет никакой уверенности, что это будет продолжаться и после твоего ухода. У меня слишком мало войск и надежных людей на ключевых постах. Да, меня никто не решится убивать, опасаясь проклятия, однако лишить власти, и насильно выдать замуж за кого-либо из своих предводителей — этот сценарий вполне реален.

— Ну и наконец. КТО будет меня короновать? По древней традиции, Повелителей Фенриана из нашей династии коронует главный жрец Орхиса, который в данный момент сидит в темнице, и которого ты, кстати, настойчиво рекомендуешь казнить. Коронация символизирует принятие богом, жрец которого коронует властителя, покровительства над страной и данным правителем. И знаешь, у меня есть сильные сомнения, что Орхис захочет мне покровительствовать. И почему бы это, а? Не знаешь, случайно?

— А почему ты так уперлась в этого Орхиса? — миролюбиво поинтересовался Олег. — Зачем он тебе сдался? Может быть стоит воспользоваться моментом, и сменить государственную религию, из-за которой у вас столько проблем? Тогда и маги к вам потянутся, и отношения со всеми остальными странами улучшатся. Неужели ты не видишь, как мешает твоему государству эта изоляция? У вас ведь даже сталь нормальную делать не умеют! Мечи из дрянного железа куете!

— А от скольких проблем вас сможет избавить хотя бы один сильный и умелый придворный маг? Эти вечные ваши неурожаи, засухи, нашествия саранчи, голод, болезни и прочее… Да во всей остальной Ойкумене о подобных проблемах даже не думают! Повысить плодородие почвы для хорошего мага Земли — задача на пять минут. Ты недавно рассказывала о чуме в графстве Хеттар. Пара магистров-целителей второго ранга остановила бы её распространение за сутки, а через три дня все жители графства были бы абсолютно здоровы! И многое, многое другое! И всего-то надо, — сменить государственную религию. Отказаться от Орхиса.

— Как хорошо у тебя это звучит. — горько вымолвила принцесса. — Думаешь, это так просто? Приказал, — и все?! Люди, всю жизнь молившиеся одному богу, тут же побегут в храмы других божеств?

— Ну, не так просто, конечно… — Олег припомнил историю становления христианства в Киевской Руси и пожал плечами. — Однако же отнюдь не невозможно. Объявить жрецов Орхиса вне закона, назначить хорошую плату за каждый сданный амулет или голову жреца, провести пропагандистские мероприятия в стиле, — вы жили плохо, поскольку молились неправильному богу, а вот сейчас молитесь правильным, и вскоре будете жить лучше… Если надо, могу включить методы проведения в тот список необходимых действий по улучшению репутации что я для тебя составляю. Знаешь, как показывает практика, религия конечно, очень важна для народа, но сытая, спокойная и счастливая жизнь для большинства людей — куда важнее. И если ты её им обеспечишь, то народ тебя поддержит, чтобы ты там не делала со жрецами и храмами Орхиса.

— Да и потом. Подумай. Вести о произошедшей битве богов должны уже широко разойтись среди народа. И — элементарная психология, — многие предпочтут присоединиться к победителям. Тем более, что это будет поощряться тобой, как верховной правительницей.

— Гм… — Аталетта ненадолго задумалась. — Мысль конечно интересная. Но тут возникают такие проблемы: Во первых, какой бог согласится стать новым покровителем Фенриана? Кому и как нам молиться? Кто будет меня короновать? Ведь не забывай, что нынче здесь нет ни одного жреца или храма не принадлежащих Орхису. А во вторых, станут ли эти, новые боги защищать и помогать нам так же, как это делал Орхис? Ведь уже давно сила и амулеты Светоносного были едва ли не единственной защитой нашей страны от вторжения войск магов. Мы разучились воевать! А сейчас, после столь кровавой усобицы, с разоренной казной, и без божественной защиты, Фенриан — легкая добыча для любого государства, которое только пожелало бы напасть.

— Кроме того. Орден Чистых, который присоединился ко мне в моей борьбе посвящен Орхису. Великий мейсер ордена, Джошуа Квирин помогал мне при том условии что после победы орден будет легализован, и он станет Верховным жрецом. И как предполагается, я смогу сдержать это обещание, если поклонение Орхису будет запрещено? Пойти на конфликт с Чистыми, нарушив обещание? Квирин командует всей разведкой. А у главы государства, который поссорился со своей собственной разведкой, частенько возникают очень серьезные проблемы.

— А насчет магов… Да, ты мне очень помог. Да, маги действительно были бы очень полезны. Но… Твой шестимесячный контракт обошелся мне в тридцать тысяч золотых. Это большая сумма. Очень большая для разоренного Фенриана. И вряд ли кто-то из твоих коллег согласится пойти ко мне в придворные маги менее чем за пятьдесят тысяч в год. А я просто не смогу столько платить! Через три месяца ты уйдешь, и страна вновь останется без мага. Ты же как я поняла категорично не желаешь задерживаться?! А в результате, мы останемся и без магов, и без покровительства Орхиса, да к тому же с кучей внутренних междоусобиц, — вряд-ли жрецы Орхиса, и орден Чистых будут тихо-мирно смотреть, как их отстраняют от влияния в стране. Что можешь предложить?

Олег озадаченно почесал в затылке. Он не ожидал, что принцесса так легко согласится с его доводами, и еще больше не ожидал подобных 'практических' вопросов по поводу смены религии. Кроме того, он совершенно забыл, что его контракт и впрямь был заключен на шесть месяцев, рассчитывая освободиться сразу же, как только Аталетта будет коронована.

В общем, как оказалось, он был совершенно не готов к подобной беседе, и потому, скрепя сердце, признал правоту принцессы.

— Хорошо. А что ты планируешь?

— Орхис остается богом покровителем Фенриана. Однако, после коронации, на место верховного жреца, я своей властью возвожу мейсера Квирина, а тот заботится о том, чтобы желание людей немедленно принести в жертву любого замеченного мага уменьшилось. Религия Орхиса будет постепенно реформироваться, накал фанатизма уменьшаться… Со временем, к нам придут жрецы других религий, и когда-нибудь Фенриан станет обычным государством, а Орхис — всего лишь одним из множества богов.

— Мда… Планы конечно хорошие. — Скептически пожал плечами Олег. Вот только как на это посмотрит сам Орхис? Например, на то, что его верховным жрецом станет человек, который совсем недавно находился во враждебном ему лагере?

— Ну… Это проблемы мейсера Квирина. Он уверен, что сможет их решить, и я не вижу причин не доверять ему в этом. Кажется, он считает, что после проигрыша войны и полученных ранений Орхис станет несколько более сговорчив.

— Ладно. — Пожал плечами Олег. — С этим понятно. Но почему тогда ты так старательно избегаешь коронации? Сделай Квирина главжрецом, и пусть он тебя коронует. Раз уж ты так в нем уверена.

— Я же говорю! Сделать Квирина главжрецом, — какое однако интересное выражение, — Аталетта улыбнулась, — я могу только после коронации. Вообще, с Верховными жрецами большая морока. Верховный жрец может быть назначен королем, может получить посох и тиару от своего предшественника, — обычно так оно и бывает, и в случае внезапной смерти и отсутствия короля, может быть избран великим советом иерархов.

— Вот я и пытаюсь убедить нынешнего Верховного жреца либо добровольно передать свой посох Квирину, либо короновать меня. А он не соглашается.

— Гм… — Недоверчиво нахмурился Олег. — У тебя что, умелых палачей нет?

Аталетта гневно посмотрела на него. — Ты! Хочешь! Предложить! Пытки???!!! — раздельно, четко выделяя каждое слово, произнесла она, не отводя от него взгляда.

Олег немного смутился. Такой реакции он не ожидал. — Ну… физическое воздействие это простейший путь… — пожал он плечами. — А в чем проблема?

— Демон… — ни к кому не обращаясь, в сторону произнесла Аталетта. — Все-таки демон… — и повернувшись к Олегу, объяснила: — Простейший путь не всегда наилучший. Во первых, Вернит Парас стар, и не отличается хорошим здоровьем. Он может просто не пережить подобного 'физического воздействия'. Во вторых, если он будет принужден к силой, то что ему помешает на соборе, когда я не смогу его контролировать, сообщить об этом иерархам? Если о подобном будет известно, от меня отвернутся все. Даже Квирин наверняка откажется принять добытый таким способом пост. Есть еще и в третьих, и в четвертых, и в пятых… В конце концов, у меня просто вызывает отвращение сама идея — пытать старика! Как тебе могло прийти это в голову?!

— Ну… Тогда, в принципе… Я мог бы его попросту зазомбировать… — предложил Олег. — Если как следует постараться, — такого зомби слеплю, — пальчики оближешь! Никто от живого отличить не сможет! Он и коронует, и посох передаст, — любой приказ без проблем выполнит…

Аталетта грустно вздохнула. — Ариох, зачем ты так? Помнишь, ты говорил, что идешь учиться, чтобы сохранить свою человечность? Сейчас ты окончил учебу, стал сильным магом. Но теперь демона в тебе, — куда больше чем человека.

— Почему ты решила? — изумился такой резкой перемене темы Олег.

— Раньше ты не был так жесток и безжалостен. Ты обращал куда больше внимания на жизни и чувства других людей, — отвернувшись к окну грустно произнесла Аталетта. — Помнишь, ты даже отказался убивать Виктора Крэгхиста, сказав что не хочешь быть наемным убийцей.

— Помню. Дурак был, — Вновь пожал плечами Олег. — Скольких проблем удалось бы избежать, сколько людей осталось бы живо, если бы не мое тогдашнее чистоплюйство. Но причем здесь это? Я ведь предлагаю вполне реальный выход. Хорошего, качественного зомби, с мощной энергоподдержкой и внешним каркасом управления очень сложно отличить от живого. Особенно для немагов. У него даже сердце будет биться! Разве что кровь немного потемнее станет. Но кто смотреть-то будет? А зато — полностью послушный, любой приказ выполнит. Что тебе не нравится?

— Как ты думаешь, — вкрадчиво начала Аталетта. — Что именно может означать для государства, если его верховный правитель будет коронован на царство живым мертвецом, поднятым из могилы волей демона-некроманта?

— Ну зачем из могилы? — на автомате ответил Олег. Для зомбирования погребальные ритуалы вовсе не обязательны, наоборот, это нежелательно. Впрочем, я тебя понял. И что ты предлагаешь?

— Вначале разберись с саранчой. Поверь, это очень важно. Я же сейчас ищу подходы к высоким иерархам храма Орхиса. У каждого человека есть свое слабое место. Кто-то любит деньги, кто-то падок на женские ласки… Нужно только время, чтобы подобрать ключик. И мейсер Джошуа сейчас этим занимается. А когда большая часть совета иерархов будет на нашей стороне, Парасу ничего не останется кроме как принять наши условия.

— Хорошо. — Олег вздохнул. Аргументы Аталетты были вполне разумны, и он был вынужден согласиться с её предложением.

— Завтра трирцы уходят. Попрощаюсь с Бером и Верееной, и на следующий день выезжаю на борьбу с саранчой. Как я опустился, — пробормотал Олег в сторону. — Еще неделю назад я был главнокомандующим победоносной армией, сражался, и не без успеха с самим богом, а нынче понижен в должности до обыкновенного дезинсектора. Вначале боги, теперь саранча, потом и вовсе с какими-нибудь мухами сражаться отправят… Интересно, чем это закончится? И где в Эльтиане можно запастись крупной партией дихлофоса?

* * *

— Мда-а… В этом деле я тебе не помощница, — выслушав темпераментный рассказ Олега о предстоящей ему 'битве за урожай' улыбнулась ему Вереена. — Удачного тебе сражения, о отважный истребитель саранчи! Желаю поскорее завершить свои дела в этом не особенно гостеприимном государстве…

Звездочка, лошадь, которую Олег подарил вампирессе, переступила копытами, и слегка всхрапнула, намекая, что передовые отряды трирцев уже вышли из города, и не пора бы хозяйке к ним присоединиться?

Послушай, ты уверен, что не хочешь оставить себе хотя бы небольшой отряд? — озабоченно поинтересовался Бер, восседающий на могучем буланом жеребце. — Тут все-таки к магам отношение чересчур уж 'трепетное'. Может стоило бы поостеречься…

В ответ на эту тираду Олег пожал плечами. — Я не собираюсь подставляться. Амулеты Светоносного на меня не действуют, и за себя постоять я могу. А если и столкнусь с кем-нибудь более сильным, то вряд ли небольшой, или даже большой отряд обычных воинов сможет мне оказать серьезную помощь. Скорее, они просто погибнут без всякой пользы. Да и не думаю я, что в Фенриане осталось что-нибудь по-настоящему опасное. Ну взбунтуется возможна пара-тройка самых глупых баронов, получит по мозгам… Магов тут нет, Орхис, получил по первое число и сейчас зализывает полученные раны… Самый страшный враг, — прожорливые кузнечики.

— Ну, как хочешь, — улыбнулась Вереена. — Я же говорила, что это пустая затея, — повернулась она к Беру. — Его не отговорить. — Если опять влезешь в какую-нибудь гадость — обращайся, — она долгим взглядом впилась в глаза Олега. — Знаешь… Мне бы очень не хотелось мстить за твою смерть. Постарайся быть осторожнее. И помни. На любую силу всегда найдется бОльшая сила. Не забывай об этом. Последнее время ты совсем ничего не опасаешься. И это заставляет меня нервничать!

— Да что может со мной случиться? — рассмеялся Олег. — Кузнечики загрызут? Ну а если столкнусь с чем-нибудь серьезным, то просто призову демонов. Вряд-ли в этом мире найдется что-либо способное противостоять хотя бы одному легиону Инферно.

— Как знаешь, — кивнула вампиресса. — До встречи, — и она пришпорила Звездочку. Бывшая Ночная Тень не любила долгих прощаний.

— До встречи. — И Бер устремился следом за своей женой.

— Удачи вам… — Олег прощально наклонил голову. Расставание с друзьями, огорчало его куда больше, чем он сам от себя ожидал.

А на другой день он уже скакал в Герталле. Крупнейшая из провинций Фенриана, Герталле включала в себя несколько графств, и располагаясь в наиболее благоприятном районе для земледелия являлась главной житницей государства. Поскольку, находилась она достаточно далеко от столицы, Олег не стал брать какую-либо стражу, заручившись только бумагой от Аталетты, предписывающей всем подданным фенрианской короны оказывать ему полную поддержку. Ведь и впрямь, — даже самые лучшие лошади стражников не шли ни в какое сравнение с его Вороном, и только задерживали бы его в дороге. Нападений же он не опасался.

* * *

Дорога прошла почти без приключений. Ну не считать же приключением испепеление трех десятков оборванцев, — по всей видимости, доведенных до полного отчаяния крестьян, разоренных войной, которые решили поправить свои дела за счет одинокого путника. Когда, перед Олегом рухнула разлапистая сосна, а из кустов по обочинам лесной дороги, вывалилась толпа плохо одетых людей, сжимающих в руках различные орудия сельхозтруда в виде вил, топоров и кос, в весьма нецензурнызх выражениях потребовавших от 'зажравшегося барина' подать им 'на бедность и прокормление семейства' все свои деньги, 'красивого коняшку' и одежду, он даже не удивился. Да и чего удивляться-то было. Эту, с позволения сказать 'засаду' он засек еще метров за триста, — непривычные к подобным делам вчерашние крестьяне изрядно шумели.

Правда, он рассчитывал, что плащ огненного мага, который был на нем, заставит этих горе-разбойников пропустить его без попыток ограбления, но увы. По всей видимости фенрианские крестьяне были незнакомы с подобными атрибутами.

Раздосадовано вздохнув, он коротко поинтересовался у стоящего впереди всех чуть более хорошо одетого разбойника, по всей видимости, предводителя банды, — Вы мой плащ видели?

— Видели, барыч, видели, — довольно осклабился тот. — Хороший плащ, теплый, красивый. Нам он очень даже пригодится! А ну, слазь с коня, кому сказано! И не вздумай шутковать! — в доказательство серьезности своих намерений он качнул самодельной пикой из прикрепленного к длинной жерди лезвия косы. — Будешь вести себя смирно, — уйдешь живым. А начнешь дергаться, — не обижайся. Нас тут много, а ты один. — Да не пугайся ты так, — воспринял он молчание и задумчивость Олега как проявление страха. Отдашь деньги. коня, из одежки кой — чего, — и иди себе дальше, мил человек. Не душегубцы мы. Кабы не война эта проклятущая, так ни за что бы на дорогу не вышли. Да только выбора у нас нет. Либо с голодухи Пресветлому души отдавать, либо 'отхожим промыслом' заняться. Ты не сумневайся, твое е-му-щес-тво, на добрые дела пойдет. Деревеньку нашу прокормить поможет. А ты себе еще добудешь. Жизнь-то она одна, и куда дороже денег, паря… Слезай давай с коняшки!

— Я спешу. — Коротко ответил на это Олег. — Если вы исчезните отсюда в течении ближайших тридцати секунд, то все останетесь живы. Это очень хорошее предложение. Для тех кто не понял, — поясню. — Я маг Огня.

— Ах ты…! — воскликнул, нагнетая злобу предводитель, и замахнулся своим 'грозным' оружием. — Лгун…! Бей его, ребя! Он добрых слов не понимает!

— Ну, как хотите, — пожал плечами Олег. Тратить время, накладывая сонные или обездвиживающие заклинания не хотелось. Возись потом, с ними, тащи их в ближайший город на суд синьора, где разбойников все равно повесят, или в лучшем случае отправят в каменоломню. — Нет уж, — это мы уже проходили, — вздохнул про себя Олег, вспоминая аналогичное столкновение с шайкой Гудроба, когда он ехал в Иринию. — Оставить их так? Ворону не составила бы труда перескочить через заваленное на дороге дерево. Против этого протестовала гордость, — удирать от каких-то разбойников? Ему? Дворянину и магу? Да и вбитая ударом ножа уличного гопника мудрость требовала не оставлять за своей спиной живых врагов.

— Как полномочный представитель Владычицы Фенриана, Аталетты Первой, я, Ариох, ненаследный княжич Бельский, огненный маг первого класса, приговариваю вас за разбой к смерти. Приговор будет приведен в исполнение немедленно, — припомнил он классическую фразу краткого суда, и активировал заклинание Огненного кольца. По распространенным в Ойкумене феодальным законам, он, будучи представителем высшей аристократии, имел право вести суд, так что его приговор мог быть оспорен только при обращении в личный суд самой королевы Фенриана.

Но… Вряд ли кучки обгоревших костей, в которые превратились незадачливые грабители были бы способны на такое действие без помощи сильного некроманта.

Вздохнув, Олег осмотрев ровный выжженный круг диаметром около пятидесяти метров, и покачал головой. — Вот я дубина, — самокритично заметил он. — Зачем огненную магию использовал? Надо было 'Черную ладонь' применить. Привычка блин… Лес зачем-то испоганил… Ну ладно. Надо спешить. — И он вновь пришпорил Ворона, — благо, что сосна, использованная разбойниками в качестве шлагбаума, тоже обратилась в кучку серого пепла.

Все это заняло у Олега не более пяти минут, после чего он вновь продолжил свой путь.

Правда, когда он, через пару часов проезжал почти обезлюдившую, ветхую деревушку, в которой как не приглядывался, ему так и не удалось заметить ни одного взрослого, дееспособного мужчины, — лишь женщины, старики и дети, — он на мгновенье задумался, что, в принципе, можно было бы обойтись и сонными чарами, — но тут же отогнал эту мысль. В конце концов, они сами выбрали свою судьбу, и не убей он их, кто знает, сколько путников лишилось бы своего кошелька и жизни. Сомнительно, чтобы разбойники и впрямь исполняли свои обещания 'не убивать' Иначе их давно бы вычислили и поймали.

К закату следующего дня он подъехал воротам Альгерса. Этот небольшой городок располагался на самой границе графства Минд, ближайшего к столице из графств Герталле. Ворота города, по случаю позднего времени уже закрывались, однако, оценив великолепного жеребца, и богатую, хотя и запыленную одежду наездника, стража поспешила распахнуть их вновь.

— Где здесь таверна попристойней? — поинтересовался Олег, бросив серебрушку самому расторопному.

— Попристойней, ваша милость? — Щербато усмехнулся тот. Самая пристойная таверна, — 'Сытый хлебороб', - она же и самая плохая, — потому как единственная, находится у главной площади. Езжайте по этой улице, мимо не проедете.

Кивком поблагодарив стражника Олег последовал его совету.

Таверна, была переполнена, однако, пара лишних монет, грозный взгляд, и опущенная на эфес меча рука сыграли свою роль, и место немедленно нашлось. Не став засиживаться в зале, уставший Олег поднялся в выделенную ему комнату, и попытался заснуть. Увы…. Это оказалось не так — то просто. Шум, и вопли который доносились снизу, из общего зала таверны, и улицы, могли разбудить даже мертвого. Как опытный некромант, Олег мог в этом поручиться. Будь здесь где-нибудь 'неспокойное' кладбища, на эти вопли давно уже сбежалась бы целая куча нежити. В конце концов, он не выдержал. — 'Эй, что там у вас происходит? Спать мешаете! — выйдя на лестницу, крикнул он.

Справедливое требование уставшего мага было проигнорировано. Более того, шум даже усилился. Судя по ритмичным бу-бух и дрожанию стен, гуляки разносили трактир. В принципе, Олег не имел ничего против подобного времяпровождения. Более того… Он припомнил время проведенное в Академии и улыбнулся, — ему и самому доводилось принимать участие в подобных забавах, но в этом трактире он остановился на ночь, и очень хотел выспаться!

Вернувшись в комнату, Олег натянул штаны, накинул на плечи плащ мага, и начал спускаться по лестнице в общий зал, с искренней надеждой, что появление невыспавшегося и разозленного огненного мага убедит местных гуляк перенести планы по уничтожению трактира на то время, когда он покинет эти стены.

В общем зале бушевала драка. Классическая кабацкая драка, когда все участвующие бьются друг против друга, с использованием различных подручных средств, но не доставая оружия. Какого-то мужика, весьма нехилого телосложения старательно били головой о стену, от чего и раздавались столь обеспокоившие Олега сотрясения. Периодически пролетали кружки, мелькали лавки, а то и тяжеленные дубовые столы. Судя по радостным крикам, народ развлекался вовсю.

Что у вас происходит? — накинув на себя щит от физических воздействий Олег протолкался к засевшему за прилавком хозяину, старательно строчившему что-то на длинном свитке.

— Пятничная разминка — флегматично ответил тот, провожая взглядом объемистую пивную кружку, которая, пролетев ползала, с громким 'Бум' разлетелась на осколки, соприкоснувшись с головой высокого мужчины в дорогой тунике и с мечем у пояса, немедленно начавшего озираться в поисках обидчика.

Кабатчик, все так же флегматично, окунул перо в чернильницу и записал, — кружка глиняная, пивная, шесть медяков.

— Что за разминка?

— Драка, не видно разве, — спокойно пояснил его собеседник. — Завтра выходной, вот они и 'отдыхают', - с заметным ехидством продолжил тот.

— Это ты убытки, что ли подсчитываешь? — поинтересовался Олег взглянув на свиток.

— Ну не прибыль же! — с некоторым раздражением ответил хозяин, с грустью глядя на то, как какой-то молодчик, с самым сосредоточенным выражением лица отламывает ножку у стола. Наконец, это ему удалось, и в свитке появилась новая запись, — стол дубовый, — дюжина медяков.

— Одно разорение с этими драками, — вздохнул кабатчик, и ловко нырнул вниз, за стойку, уклоняясь от пролетающего мимо снаряда, в котором Олег с удивлением опознал чей-то башмак.

— Так чего же стражу не позовешь? — спросил Олег, и непроизвольно нагнул голову, когда брошенный каким-то силачом тяжеленный стол разбился о поставленный им магический щит.

— А чего их звать? — удивился хозяин таверны. Вам кого надо? — Вон начальник городской стражи, — он ткнул пальцев в того самого здоровяка, о голову которого была разбита кружка. Он все же обнаружил своего обидчика, что свидетельствовало о том, что кое-какой навык работы по специальности у него все же имеется, и сейчас упоенно разъяснял тому всю глубину его неправоты при помощи тяжелого табурета.

— А вот заместитель начальника, — он ловко цапнул за шиворот стекающее по стойке тело, прилетевшее откуда-то из рядов сражающихся, и немного подумав, аккуратно опустил ему на макушку тяжелую чугунную сковороду.

— Надоел своими поборами, скотина, — пояснил он на недоумевающий взгляд Олега. — Все равно завтра ничего не вспомнит.

— И часто у вас так стража развлекается? — поинтересовался Олег.

— Частенько, господин маг, частенько. А позвольте поинтересоваться, какая такая надобность вас сюда привела? Не сочтите за наглость, но давненько у нас здесь маги появляться не рисковали. Да и из столицы слухи доходят… Всякие… Вроде того, что битва богов состоялась, Орхис Светоносный, да озарит его свет мою душу, был вынужден отступить под натиском орды демонов, жрецы концом света пугают, да к восстанию зовут… Указ королевский вышел, что нельзя ныне волшебников в жертву приносить. Теперь вот в наше захолустье академический маг Огня пожаловал… Не подскажете ли, что происходит, не сочтите уж за наглый вопрос.

— Ну… Битва богов действительно состоялась, и Орхис и впрямь её проиграл. Не смог ваш Светоносный противостоять силам Теруна и Теалины, — припомнил Олег местное имя Гелионы. — Но конца света в ближайшее время не предвидится, так что тут жрецы вам нагло лгут. Да и восставать против законной правительницы не стоит. Во первых, опасно для жизни и здоровья, а во вторых незачем. В конце концов, если уж сам Светоносный проиграл битву, то не разумней ли присоединиться к победителям? Чего стоит слабый бог, который не только не смог защитить своих жрецов, но и сам получил по морде? — решил не упускать шанс распространить полезные слухи Олег.

— А жрецов я не опасаюсь, так как с бегством Орхиса утратили их амулеты силу, — для красоты немного приврал Олег. — Пусть только попробуют сунутся! Сожгу разом. Да и храмами нужно будет заняться. Впрочем, сейчас я приехал не для этого. Ваша властительница наняла меня, чтобы с саранчой разобрался. Говорит неурожай грозит, вот и попросила помочь.

— Эт точно! Так вы, господин маг, от саранчи, нас избавлять едете? Деревенские много рассказывают, продыху от них нет, от этой напасти. До нас-то пока не дошла, а вот в окрестностях Релле уже бушует. Все говорят, подчистую сжирает. Доброе дело, доброе… А кто кому где-то там, в эмпиреях по морде надавал, то нас не касается.

— Ну да. За этим и еду. Устал сильно, третий день в дороге, выспаться в кои-то веки хотел нормально. А тут такое… Думал, увидят мой плащ, да успокоятся. Но что-то подобного не наблюдается.

— Да что они увидят! — недовольно пробурчал трактирщик. Они ж как обычно, местными настойками до умопомрачения накушались! Думаю явись сейчас сюда хоть гномий хирд, хоть демон, хоть дракон, хоть сам пресветлый Орхис, так и не заметили бы!

— И что, долго это безобразие продолжаться будет? — поинтересовался Олег. — Спать хочется, силы нет! А ведь мешают, сволочи!

— Ну… — Кабатчик принялся сосредоточенно что-то подсчитывать, загибая пальцы. — Вар Кнуткинс уже лежит. Брейру Хмилле, — тоже недолго осталось, — вон как его наш мельник скамейкой охаживает. Но Дейр Вильямс, Отто Перн и Джан Телуни еще на ногах. Да и господин Немару только-только расходиться начал, — он кивнул в сторону начальника стражи, закончившего 'воспитание' кружкометателя, и теперь выискивающего новую жертву. — Значит… Не меньше часа, господин хороший. А то и больше. Варку-винопийца-то, всего пару раз за этот вечер отсюда выкинуть успели. А он меньше трех попыток еще никогда не предпринимал.

— Спать охота… — Еще раз вдохнул Олег. — А ежели я их всех сейчас усыплю попросту?

— Оно конечно как бы и неплохо, господин, — трактирщик с сомнением обозрел 'поле боя' — Да только кто в таком случае мне за разгром платить будет, да уборку делать? По обычаю-то, это проигравших дело, тех кто по окончанию на своих двоих уйти не смог, а ежели все останутся? Как проигрывавших определить?

— Ну, скажешь, что все они заезжему магу проиграли, делов-то… — Пожал плечами Олег, накладывая свое фирменное усыпляющее заклятие.

Драка немедленно закончилась. 'Бойцы' попадали там же где стояли.

— Ну вот, видишь, как все просто решается, — обратился он к кабатчику, и только вздохнул, обнаружив сопящее в обнимку с полузаполненным свитком тело.

— Мда… Не стоило использовать ненаправленную волну, — подумал Олег. — Да ладно, впрочем. Пусть выспится человек. — Затем ему в голову пришла идея. Он ехидно улыбнулся, и подтащив тело господина Немару, начальника стражи, к его заместителю, уложил их в обнимку, после чего наложил на 'сладкую парочку' 'счастливый сон', - простенькое заклинание, провоцирующее у объекта эротические сновидения самого разнузданного характера.

— А вот не будет в кабацких драках участвовать, честь стражи позорить, — довольно пробормотал Олег, глядя на созданную им композицию. — Однако, уехать отсюда надо будет пораньше, пораньше, пока эти 'товарищи' не проснулись. — С этими словами он поднялся в свою комнату и со вздохом облегчения растянулся на кровати.

* * *

— Привет тебе, возлюбленная внучка. — Скользнула посторонняя мысль в сознание Гелионы. Точеная фигурка девушки вздрогнула, расплываясь огненными языками. Обратиться подобным образом к ней могло одно-единственное создание, а дед очень не одобрял возникшую в последнее время моду постоянного ношения человеческого обличья.

— Да, дедушка, заходи. — Богиня опасливо вздохнула. Несмотря на всю благожелательность древнейшей сущности к своим потомкам, подобный визит не предвещал ничего хорошего. В основном потому, что наиболее обыденным прозвищем деда, было 'маразматик' Часто также упоминались в качестве прилагательного слова 'древнейший', 'вечный' и 'безумный'. Долгое пребывание в извечной пустоте, которую смертные когда-то прозывали 'Тартаром' не пошло на пользу рассудку могущественнейшего из элементалей времени.

— Узнал что некий Орхис, чинит тебе обиды,

— Решил тебе помочь я, и кары ниспослать.

— На государство злое, что Фенрианом кличут,

— Где оному злодею молитвы все творят.

— Ох, нет. — По языкам пламени, составлявшим сущность Огненной элементали прошла волна дрожи. — Дед! Не надо! Я сама разберусь! Не вмешивайся, пожалуйста! Я уже договорилась с Мойрами!

— Нет дела до прядильщиц, мне вовсе никакого.

— Я встарь повелевал им,

— И ныне не ослаб…

Это была горькая правда. Хронос действительно был единственным из богов, кто мог игнорировать судьбу. Какое дело повелителю времени до судьбы, даже свой собственной, ведь он мог в любой момент уйти в прошлое и изменить её. А если не удастся, — то повторять попытки еще и еще, пока не добьется своего. Да и силы своей за время заточения он не утратил. К великому счастью, вырвавшись из Тартара, древнейший утратил интерес к проявленным мирам, вмешиваясь крайне редко и то только по настоятельным просьбам своих потомков. И вот на тебе…

— Дедушка, что ты сделал? — как можно мягче поинтересовалась богиня.

— Смешав времен потоки, воительницу вызвал,

— Мужчин что ненавидит, богов всех заодно.

— Из мира, что возможен, однако не случился,

— И будет очень вряд-ли, однако я нашел.

— Что-что? — Понять загадочные выражения повелителя времени было весьма непростой задачей. Неужели дед ухитрился отыскать пути в нереальность, причем не только отыскать пути, но и выдернуть оттуда кого-то, перенеся в Фенриан? Это ведь невозможно! Это давно доказано! Однако, в ответ на прямой вопрос, от Хроноса пошла волна искреннего удовлетворения проделанной работой.

— Не знал, что не возможно,

— Для внучки постарался,

— Добыл я эту стерву,

— Она всех разнесет.

— Деда! — взмолилась Гелиона. — Ты не мог бы говорить нормально! У меня от этих стихов уже ум за разум заходит!

— Кхм… Попробую. — В 'голосе' Хроноса проклюнулся оттенок неуверенности.

— Ты что, и впрямь кого-то из нереальности выдернул?

— Ну, реальность, нереальность… Какая разница? Мир как мир, только зыбковатый какой-то… Да интересный зато. Смешной… Я за ним частенько наблюдаю. Все интересно, что же эти безумицы еще учудят. — Смущенно кашлянул соизволивший принять человеческий облик Хронос. — Знаешь, а пожалуй, я теперь понимаю, почему появилась эта мода на человеческое обличье. Так и впрямь удобней формулировать мысли. — Повелитель времени, степенно огладил длинную седую бороду.

— Ты прав, деда. — Языки пламени взлетели и опали, вновь явив стройную девичью фигурку. — Так что за напасть ты натравил на Фенриан. Там ведь мой Предначертанный сейчас находится!

— Гм… На лице древнего старика отобразилось сильнейшее смущение. Он неловко пожал плечами. — Знаешь, внученька, а я об этом как-то и позабыл… Ну ничего… Он же у тебя крылатый. Удрать успеет.

— Да что-ж ты натворил то? — Не сдержалась Гелиона.

— Да там, в мире этом… Из нереальности… Эксперимент один проводили… Ну я и вмешался немного. Так что воительница, которую они к себе в прошлое заслать хотели, прямым ходом в Фенриан попадет. Тяжело было. Такое впечатление, что её буквально из ничего создавать пришлось. Но воительница сильная. Они её киборгом называли. А богов в том мире сильно не любят. Суеверием нас считают. Так что она алтари те, Орхисовы, первым делом разрушать кинется. Особенно если узнает, что на них жертвы человеческие приносят. Да и жрецов не помилует.

— Уф… Девушка облегченно вздохнула. — Ну ты и умеешь панику нагнетать. Да что там одна воительница сделать сможет. Ладно… Спасибо за помощь.

— Всегда пожалуйста, внучка. А сделать — думаю многое. По крайней мере, горные хребты она из своего гравидеструктора разносит, — любо — дорого посмотреть. Так что пусть лучше суженный твой из Фенриана удалится, на всякий случай. А то мужчин у них там тоже недолюбливают. Энергии у нее как раз на это государство хватить должно. — С этими словами, Хронос исчез, вновь отправившись в свое бесконечное странствие по потокам времени.

— Стой! — в ужасе крикнула Гелиона, но было поздно. Схватившись за голову, богиня немедленно открыла смотровое окно в Фенриан, пытаясь сообразить, как скомпенсировать вред, который может принести вмешательство любящего дедушки. То, что она там увидела, заставила молодую богиню начать припоминать самые грязные ругательства, которые она только узнала за тысячелетия своего существования.

* * *

Брунгильда Джокс, террор-полковник особого киборгизованного отряда специального назначения блистательной армии фемократической республики Франиопа, кавалер боевого ордена имени великих подвижниц Клары Цеткин и Розы Люксембург вошла в зал испытаний. Легким движением могучего бедра (встроенный гидроусилитель, дополнительная энергобатарея, подкожная наноброня) снесла попавшегося на дороге игрексоида в белом халате обслуживающего персонала, и отрапортовала: 'Тестирование боевых систем завершено. Заряд аккумуляторов — сто процентов. Все системы в норме. К выполнению боевого задания по продвижению идей фемократии во времени и вселенной готова!

— Доложите последовательность шагов, которые предпримите после переноса, — официальным голосом скомандовала начальник научного отдела.

— Захват ближайшего поселения. Пропаганда идей фемократии с использованием Внушателя мудрости, — небольшая антенна выдвинулась из затылка киборга, расправила тонкие дрожащие усики мыслепоглотителей и вернулась назад. — Формирование из местных кадров боевых бригад и расширение захваченной территории с формированием полноценной фемобщины. Разворачивание нанотехнического завода, — Брунгильда хлопнула себя по могучему торсу, где в бронированном хранилище располагались неактивированные нанозародыши, и хищно улыбнулась. — Потом снабженные современным оружием бригады молодой фемократической республики покорят весь мир, и игрексоиды наконец-то займут положенное им место! А то окопались у себя в Мускитовских секторах, настроили линкоров и осмеливаются утверждать, что могут быть нам равными! И даже набрались наглости вести наступления, покорив сектора Великих Матерей Лалис, Амаранты, Розалии и Сейоны!

— А что вы планируете по отношению к местным игрексоидам? — поинтересовалась Эзергильда Клаус, Высокая Мать науки сектора перспективных исследований, уже давно прислушивающаяся к разговору.

Брунгильда немедленно развернулась к ней, отдавая воинский салют:

— Разумеется, полная утилизация, — пожала она плечами, не понимая, почему столь мудрая женщина задает вопросы, ответ на которых самоочевиден. — Как вам наверняка известно, эти создания отличаются крайне пониженной чувствительностью к воздействию 'Внушателя'. А возможные враги в сердце новорожденной республики нам не требуется. В конце концов, я, признаться, не совсем понимаю, почему Великая Мать до сих пор не отдала повеления избавиться от них в республике раз и навсегда. В конце концов, последняя генмодификация шимпанзе куда расторопней и удобнее в качестве личных служителей!

— А учитываете ли вы, что до того, как Амазония Гейтс сделала свое великое открытие, создав сыворотку партеногенеза, игрексоиды, которых тогда называли мужчинами, были абсолютно необходимы для зачатия ребенка? В случае, если вы истребите их всех, ваша новорожденная республика вымрет от старости лет через восемьдесят! Имеющиеся у вас зародыши относятся к оружейным комплексам и не предназначены для воссоздания столь сложных технических средств. Так что женщинам создаваемой вами республики придется пользоваться природными средствами. А значит, без игрексоидов вам не обойтись.

— Игрексоиды? Необходимы для размножения? — Брунгильда ошарашено повертела головой и даже на всякий случай провела экспресс-проверку слуховых рецепторов. Но нет. Все было в полном порядке, никаких симптомов повреждений, и повторное прослушивание тактической записи подтвердило, что она не ослышалась.

— Но… Как же так? Я еще понимаю, оставить несколько экземпляров для проведения опытов или там обслуживания опасных установок, — её взгляд скользнул по безуспешно пытающемуся отползти лабораторному экземпляру, которому её толчок, похоже, переломил позвоночник. Короткий импульс плечевого плазмомета оборвал его мучения. — Но для размножения?!!!

— Увы, милая, увы. На начальных стадиях этого не избежать. Ничего, разовьетесь, воссоздадите технологии, тогда и избавитесь от них окончательно, — печально вздохнула Высокая Мать. — Все необходимые сведения заложены в твою базу данных. Жаль, конечно, но, учитывая то глобальное наступление, которое предприняли подлые игрексоиды Мускитского союза, эта попытка — последняя надежда фемократии. Будь достойна этой великой чести! К сожалению, мы не можем снабдить тебя достоверной информацией о тех диких временах, когда наши предки еще жили на одной планете — большинство исторических хроник кануло в вечность во время Войн Отказа, а имеющаяся информация чересчур отрывочна и разрознена.

— По нашим предположениям, ты должна появиться на территории государства Второй рейх, во времена правления кайзера Иосифа Виссарионовича Шикльгрубера. База данных по латинскому языку, на котором тогда говорили, у тебя имеется. К счастью, он был довольно распространен, и наши ученые смогли восстановить его из архивных документов. Согласно теории Фоменкелии Лонс, нашего ведущего историка, как раз в это время орды вооруженных кремневыми ружьями варваров Наполеона завершили разгром великого Вавилонского царства в ходе третьего крестового похода, и в мире воцарилось относительное перемирие. Но будь готова ко всему! Приблизительно в это же время на территории соседнего государства — Московии — должен произойти Великий осенний переворот, в ходе которого она начнет вынашивать планы завоевания всего мира, и легионы под предводителем Александра Македонского двинутся на Индию через Сибирь, по дороге, возможно, покорив и Второй Рейх. Впрочем, разберешься сама.

— Конечно, разберусь, — с усмешкой произнесла Брунгильда. — Что мне их армии, с какими-то там кремниевыми ружьями!? — Словно в иллюстрацию своих слов она выдвинула над могучим плечом тупорылый раструб гравидеструктора — новейшего достижения научной мысли военных инженеров Франиопы, показавший просто замечательные результаты на испытаниях. Оружие это требовало просто невероятное количество энергии, так что даже невероятно емкие аккумуляторы Брунгильды, основанные на принципе высокотемпературной сверхпроводимости, могли позволить только пару-тройку выстрелов из этого монстра. Однако, результат того стоил. На марсианском испытательном полигоне прямой импульс гравидеструктора вмял в землю три горы, побочным эффектом вызвав землетрясение немалой силы, раздавил в пыль верхушку четвертой и, выйдя за пределы атмосферы, уронил на планету один из наблюдательных спутников.

Так что, как оружие, он был великолепен. Жаль только, столь строгое ограничение по зарядам. Были, правда, предложения, перед переброской снабдить Брунгильду автономным кварк-реактором малого размера, однако, в этом случае пришлось бы не только отказаться от гуманоидной формы, но и, что гораздо хуже, её масса при использовании даже самой малой модели стала бы никак не менее десятка тонн, в то время как пропускная масса портала составляла всего шестьсот килограмм. Да и то, без ручательства. Так что, пришлось обходиться аккумуляторами.

Размышления террор-полковника были прерваны сиреной боевой тревоги:

— Внимание! Внимание! — По коридорам разнесся холодный голос искусственного интеллекта космической лаборатории. — Зафиксирован выход из гиперпространства трех эскадр дестроеров Мускитской империи. Сторожевики охранения приняли бой. Всем занять посты по боевому расписанию!

По лицу Эзергильды Клаус разлилась бледность: главной защитой лаборатории была строгая секретность, и немногочисленное охранение ничего не могло противопоставить трем имперским эскадрам.

— Полковник, готовы ли вы немедленно приступить к выполнению своего долга? — переборов свой страх перед неминуемой гибелью, поинтересовалась Высокая Мать. — Времени нет. Дестроеры скоро будут здесь. Вы — последняя наша надежда!

— Всегда готова! — вскинув руку в воинском приветствии, отрапортовала Брунгильда.

— Тогда займите свое место, мы начинаем активацию портала. К сожалению, мы не сможем послать вам помощи: наша лаборатория — единственная, добившаяся успеха, по всей видимости, скоро прекратит свое существование, — грустно вздохнула Эзергильда, активируя механизм экспериментального портала.

Надрывно взвыл кварк-реактор, отправляя гигаватты энергии на оборудование, и вставшую на доставочную площадку террор-полковника окутало синее марево. За ней, за этим маревом, блеснула алая вспышка — это одна из ракет, выпущенных Мускитскими кораблями, нашла-таки щель в оборонительных порядках космической лаборатории, однако этого Брунгильда уже не видела. Перед её глазами мелькали какие-то неоформленные странные образы, при попытках осознать и классифицировать которые, мгновенно завис тактический компьютер. Но вот среди хаотического мельтешения огнистых, лазурных, коричневых и голубых пятен на миг мелькнуло лицо какого-то древнего бородатого игрексоида, скривившегося в ехидной улыбке и, прежде чем Брунгильда успела выстрелить в эту гнусную ухмылку из плечевого плазмомета, исчезло, а саму террор-полковника со страшной силой и скоростью повлекло куда-то в сторону.

Не выдержав дичайших перегрузок, отключился блок стресс-контроля, и опытная, прошедшая огонь, воду и радиацию полковник потеряла сознание.

В себя она пришла, лежа на каком-то, заросшем злаковой культурой поле. От неё в сторону видневшегося невдалеке убогого поселения неслись несколько игрексоидов, оглашая воздух дикими криками. Крики эти были совершенно неизвестны её тактическому компьютеру, в базе данных которого содержалась полная информация по всем известным языкам Галактики, и к тому же информация по латыни, на которой, согласно теории высокомудрой Фоминкелии здесь должны были говорить. Впрочем, даже если бы киборгесса и понимала Фенрианское наречие, особого толка ей это бы не принесло. Разве что посмеялась бы… В конце концов, ну что это за крики: 'Демон! Ужасающий демон!!! Бегите! Спасайтесь, кто может! Глупые суеверные крестьяне! Ведь любой гражданке счастливейшей фемократической республики Франиопа с того самого момента, как она начинает хоть что-то осознавать, просмотрев в воспиталище свой первый образовательный голофильм, достоверно известно, что ни богов, ни демонов не существует!

Впрочем, подобные вопросы вовсе даже не занимали Брунгильду. Занеся в бортжурнал сведения о лингвистическом несоответствии теории Фоминкелии, она развернулась вслед беглецам. Плечевой плазмомет трижды моргнул короткими импульсами, и крики оборвались.

Теперь следовало найти хотя бы одну более-менее вменяемую представительницу местных, дабы в ускоренные сроки обучиться языку. Увы, но без вербального сопровождения понятного реципиентам, 'Внушатель мудрости', на воздействие которого возлагалось столько надежд, оставался бесполезной игрушкой. Жаль только, что тактический компьютер опять замигал синим экраном смерти. Грустно вздохнув, Брунгильда вновь, уже в четвертый раз провела перезагрузку. Без его помощи составление баз данных нового незнакомого языка грозило затянуться надолго.

* * *

Олег выругался. Посмотрел на клонящееся к закату солнце, бескрайнее пшеничное поле, золотящееся у его ног, орды жрущих это поле кузнечиков, и маленький очищенный кружок, образовавшийся после использования им проклятья Оффенхельма. Рассказывая Аталетте о его воздействии, Олег цитировал учебник, и совершенно не учел того, что как малефик он был очень слаб — намного ниже среднего уровня. Его сила некроманта буквально-таки противилась применению не по профилю и вместо глобальной эпидемии вызывала мгновенную смерть всех насекомых на небольшом участке диаметром менее одного километра.

— И что мне теперь делать? — риторически вопросил он, закончив длительную тираду, в которой весьма причудливым образом переплелись прожорливые насекомые, авторы учебника по малефицизму, Орхис С_Лампочкой_В_Заду (именно таким образом раздраженным Олегом была охарактеризована 'Светоносность' данного божества), весь Фенриан и конкретно провинция Герталле, после чего он ногой отгреб в сторону трупики насекомых и уселся прямо на межу.

Ворон, внимательно выслушавший сольное выступление раздраженного мага, насмешливо всхрапнул и небрежным движением сорвал несколько стебельков пшеницы.

— Эх, ты, конь… — вздохнул Олег. — А еще друг, называется! Боевой товарищ… Только издеваться и умеешь! Нет, чтобы посоветовать чего хорошего. Мне ж такими темпами дня три только на этом поле возиться. — Он с тоской обвел взглядом бескрайнее море золотящийся пшеницы. — А сколько еще таких полей будет? В конце концов, у кого из нас голова больше? — в шутку спросил он.

Ворон опять всхрапнул и переступил копытами. На морде коня отразилась искреннее изумление. Он ненадолго замер, словно задумавшись, а затем вновь склонился к земле, зачерпнул языком небольшую кучку мертвой саранчи и с ясно читающимся отвращением начал её пережевывать, кося на хозяина лиловым глазом.

— Сожрать её? Однако… Не слишком ли круто? — Изумился Олег. — Птичек, что ли сюда привлечь? Так я в магии природы, — ни в зуб ногой…Хотя, мысль интересная… Так, кто же у нас может её сожрать… — Он мысленно припомнил характеристики наиболее распространенных демонов и с грустью констатировал, что никто из его подданных не заинтересуется столь экзотическим блюдом.

— Демоны отпадают. Гм… А с противоположной стороны? Вроде бы святые отшельники ранних времен христианства питались акридами [79]… Наш случай. Вот только где мне достать хотя бы десяток тысяч святых отшельников? Демонов хоть вызвать можно… А, с другой стороны, куда их потом девать? Святых так просто, как демонов, не прогонишь. Расплодятся еще… храмов понастроят, инквизицию учредят… Мне оно надо? Мда… Вариант отпадает. А жаль! Перспективная была идея.

— Ну и что у нас остается? — с грустью спросил Олег, от нечего делать и ради тренировки, бросая небольшой сгусток неоформленной некроэнергии на ближайший трупик насекомого. К его удивлению, трупик зашевелился и, старательно перебирая лапками, куда-то пополз. Олег с интересом наблюдал за миниатюрным зомби, продолжая свои рассуждения.

— А остается у нас ноль на выходе. Пшик. Возврат к предыдущим позициям. Еще идеи будут? — он поднял глаза на Ворона.

— Хотя… Эт-то что такое? — риторически вопросил Олег, наблюдая, как 'оживленный' им кузнечик-переросток добрался до ближайшего трупа своего собрата и начал деловито его пожирать.

— А ну-ка, — он торопливо сотворил заклятие 'мертвого бойца' предназначенного для массового поднятия кладбищ, направив его на поле перед собой. Вначале ничего не произошло. Олег усилил энергопоток, одновременно отдавая команду приблизиться к нему. Вскоре пшеница зашевелилась, и к его сапогам приковыляло несколько полусгнивших полевых мышей, один скелет лисицы и несколько плохо сохранившихся вороньих трупиков.

— Мда… Не работает. — Он упокоил призванных и вновь задумался. — А если поменять условия, скажем, ориентировать по размерам…

Вторая попытка оказалась еще менее удачной. Однако Олег не прекращал экспериментов, и, в конце концов, докопался до причин неудачи: все более-менее серьезные заклятия боевой некромантии воздействовали непосредственно на внутренний скелет, какового у насекомых не имелось в принципе. Изменив параметры заклятия, Олег добавил управляющий контур, и вскоре небольшая тучка зомбированной саранчи закружилась перед ним, ожидая приказаний.

Дело пошло веселее: зомби-саранча активно истребляла своих живых сородичей, даже и не подозревающих о нависшей над ними опасности. Однако это было все же не совсем то, что хотелось. Поднятых насекомых было не так уж и много в сравнении с гигантским количеством насекомых живых и активно жрущих драгоценную пшеницу. Вот если бы они могли, подобно киношным зомби, заражать через укус…

Взглянув на уже коснувшееся горизонта солнце, Олег прервал свои размышления и, вскочив на Ворона, направился к недальнему хутору, в котором он остановился. В конце концов, обдумать пришедшую ему в голову идею и провести предварительные расчеты заклятий, можно было и в куда более удобных условиях, нежели на продуваемом всеми ветрами поле.

— Главное — не забыть ввести видовое ограничение, — вертелось в голове Олега, когда тот подъезжал к крестьянскому подворью… — Иначе может нехорошо получиться.

Вряд ли Аталетта обрадуется, если вместе с саранчой все население её государства, включая не только людей, но также домашнюю и дикую живность обратиться в зомби. Хотя — и это Олег мог утверждать по личному опыту — управлять зомби было намного проще, легче и удобнее, чем живыми людьми. Разумеется, в том случае, если ты являешься некромантом.

* * *

Хутор, в котором остановился Олег, встретил его радостными писками, визгами, суетой и виляньем хвостами. Небольшая стайка охотничьих собак, похожих на лаек, которую держал хозяин хутора, вначале, когда Олег только приехал, встретила его громким лаем, чуя демоническую природу сил гостя. Однако Олег, всегда любивший этих благородных животных, вскоре нашел с ними общий язык, и собаки признали его 'за своего', радостно встречая после отлучек.

После этого отношение к нему со стороны хуторян, прежде весьма осторожное, значительно улучшилось. Как сказал хозяин — немолодой и степенный Красс Тоеши: 'Собачки плохому человеку радоваться не будут'. Окончательно же их симпатии Олег завоевал, 'оживив' любимую куклу младшей хозяйской дочки, шестилетней Харизы.

Это была довольно длительная и кропотливая работа. Несколько мышиных косточек, аккуратно спрятанных в соломенную набивку куклы, послужили опорой для анимации, а связанный дух одного из степняков, убитых Олегом и заботливо сохраняемый в небольшой 'ловушке духов' специально для подобных случаев — основой воспринимающей части. Теперь Шалька, как прозвала её девчушка, могла ходить, выполнять команды, внимательно выслушивать нехитрые девичьи рассказы, кивая или отрицательно качая головой, и вообще принимать немаловажное участие в детских играх.

Кроме того, немного поколебавшись, Олег все же добавил в плетение управляющего контура комплекс 'телохранитель', снабдив его пятью мощными боевыми заклинаниями темной магии, сотней слабых, буквально таки ученических, типа 'стрел мрака', 'плетей хаоса', 'шипов безумия' и втрое большим запасом 'малого исцеления тьмы' — вершиной возможностей Олега в плане целительства. Несколько произвольно направляемых щитов от физического, огненного и даже слабого магического воздействия окончательно завершали картину превращения детской игрушки в защитный амулет темной магии. Любого, кто решил бы обидеть девочку, не расстающуюся с подарком мага, ждал бы очень неприятный сюрприз. Кукла вполне могла защитить свою хозяйку даже от колдуна средней руки.

К сожалению, ввиду несовершенства комплекса (изначальная разработка предусматривала боевой удар на любую обиду: а что если отец решит наказать её за какую-нибудь шалость, или мать даст подзатыльник за украденный со стола пирожок?), Олегу пришлось замкнуть управление боевыми возможностями на дух степняка, пообещав тому, что он освободится после того, как Хариза проживет счастливое и неомраченное детство, выйдет замуж и родит первого ребенка. Альтернативой — если с девочкой что-то случится — был вариант стать довольно неплохой закуской под дровскую грибную настойку. Перепуганный вусмерть подобной перспективой дух степняка немедленно согласился на роль няньки, игрушки и телохранителя. Он был готов согласиться и на что-нибудь еще, но Олега это не заинтересовало, так что, облегченно вздохнув, степняк приступил к своим обязанностям.

Олег предположил, что счастливой и любящей женщине не будет особенно много дела до какой-то куклы, назначив срок службы до первого ребенка. Так что с тех пор любимой игрой Шальки стала 'дочки-матери', играя в которую, хитрый дух степного воина прилагал все возможные усилия, чтобы максимально разрекламировать девочке все радости замужества. Учитывая отсутствие возможности говорить, которой Олег предусмотрительно его лишил, и довольно слабое представление о супружестве самого воина, погибшего еще до того, как он успел обзавестись даже первой женой, его гримасы и попытки пояснений смотрелись весьма весело, по крайней мере, для девочки.

— Шалька опять кривляться начала!!! — звонко кричала она, созывая подружек на очередное представление, и те бежали со всех ног, чтобы посмотреть на 'веселые ужимки'

Впрочем, куколкой подарки Олега не ограничились. Ему полюбилась эта семья, единственная из всех, тепло встретившая и не чуравшаяся общения с заезжим магом. Так воротные столбы хутора обзавелись привязанными к ним могучими духами-хранителями, вполне могущими учинить мгновенный инфаркт любому заходящему во двор с недобрыми намерениями человеку, а во дворе бегал и весело лаял вместе с остальными псами любимый хозяйский кобель, которого незадолго до приезда Олега насмерть подрал на охоте кабан.

Кобель был добродушен к своим: охотно подставлял загривок, а то и живот для поглаживания, весело вилял хвостом и исполнял любые команды. Ну а то, что был несколько холодноват на ощупь, да в глазах нет-нет и проскакивали алые искры — так то недостаток небольшой. Побочный эффект от лечения магией. Обрадованный выздоровлением находящегося до того при смерти любимца, хозяин на это и внимания-то не обратил. Зато в случае нужды, один этот кобелек, не особо и напрягаясь, легко мог бы порвать небольшой отряд легкой конницы или крупную разбойничью банду. К тому же, на аурах обитателей хутора появились печати Высшего демона — Это МОЕ!!! В том маловероятном случае, если бы этим людям пришлось повстречаться с демонами, эта встреча не принесла бы им никакого вреда. Не было в Инферно столь глупых обитателей, что решились бы нападать на меченую добычу Высшего пожирателя душ.

— О! Господин маг вернулся, — обрадовано крикнула выглянувшая из окна старшая дочь, восемнадцатилетняя красавица Нелена. — Как там дела с нашим полем? Кушать будете? Я как раз каши наварила. Вкусной — с салом и кабаньим мясом. Помните, отец вчера с охоты кабана принес? Да вы проходите и во двор, чего стоять. Скоро и муж мой вернется, вместе и поснедаете.

Олег улыбнулся, и, спрыгнув с Ворона, начал расседлывать коня. Говорливость Нелены вначале несколько раздражала, однако постепенно он привык и теперь не обращал особого внимание на бесконечный водопад слов, непрерывно вылетающий из уст юной девушки. Благо, что ответов она, в общем-то, и не требовала.

— Чуть позже, — улыбнулся он все так же продолжающей свой бесконечный монолог красотке, заводя Ворона в стойло. — Мне вначале надо заклинание одно посчитать, а потом уж и кушать пойду.

— Заклинание? Ой, как интересно… А зачем его считать? Заклинания же говорить надо? А из меня могла бы получиться волшебница? Я же много говорю! Обучите меня говорить заклинания. Я стану сильной-сильной и наколдую много добра. Но ведь если бы я стала волшебницей, мне пришлось бы уехать? Расстаться с мамой, папой, Денизом — так звали её мужа — и всеми-всеми? А иначе меня принесут в жертву Орхису? Я не хочу в жертву! Я видела, как ему приносят жертвы. Жрецы говорят, что те, кого принесли в жертву, счастливы в объятьях Светоносного, но почему тогда они так страшно кричали? Им наверно было больно? Нет, я передумала! Я не хочу становиться волшебницей. А вы не боитесь, что вас принесут в жертву?

Мельком глянув на девушку, Олег покачал головой и зашел в выделенный ему для проживания флигель. У Нелены действительно имелся огонек волшебного дара, но, увы, слишком слабый, чтобы стать магичкой. Так что алтарь Орхиса девушке был не страшен.

— Нет, не боюсь, — стоя на пороге, кратко ответил Олег. Вообще-то, можно было бы и промолчать, но ему не хотелось обижать эту добрую и заботливую, хотя и несколько излишне наивную и говорливую девушку. — Бывало у нас уже с ними знакомство. — Он задумчиво покатал по ладони маленький файербол, вспоминая битву при Черной реке и растерзанные его демонами тела жрецов. — Что характерно, жрецы этой радости не пережили: скончались бедолаги. — Он втянул файербол и криво усмехнулся, — от счастья, видимо.

— Здорово! Как хорошо, что вы у нас остановились. Вы так много можете. Скажите, а с демонами вам доводилось сражаться? Они очень страшные? А вы можете победить демона? А все демоны на толстых теток похожи?

Олег удивленно, и даже несколько обиженно, покачал головой:

— Сражаться с демонами мне не доводилось, а видеть — видел. Ничего особо страшного. — 'Для Высшего пожирателя душ, разумеется', - ехидно добавил в голове знакомый голос. — И с чего ты взяла, что демоны похожи на толстых теток? — не сдержал он любопытства.

— Как с чего? Недавно Врошка из Орлиной пяди в Мухоловку — ну, это деревня ближайшая, помните наверно — заезжал. Рассказывал, что у них в окрестностях демон завелся. Обитает в лесу, сам на очень жирную бабу, всю в железяках разных, похож. Мужиков, кто ему попадется, убивает, моргнув огненным глазом на плече, а баб ловит и разговаривать пытается. Только те из его курлыканья ничего понять не могут, ревут и убегают кто куда. Мы с Денизом как раз тогда в деревне были — на мельницу ездили — вот и услышали. А Врошка у вдовы Гансовой остановился, говорит, он в Пядь свою ни ногой больше, пока демона не изведут. Оно и понятно: кому ж хочется, чтоб тебя морганьем огненным убили.

Усмехнувшись богатой крестьянской фантазии, Олег покачал головой:

— Не существует таких демонов, — уверенно ответил он. — Демонов, что женский облик предпочитают, и вовсе не так-то много, разве что суккубы, да Ночные хозяйки, ну может из разрушителей кто иногда на себя женский облик примерит. Теоретически, некоторые архидемоны могут себе женскую личность создать… Но они толстой бабой оборачиваться точно не будут. Выдумал все это ваш Врушка. Небось ко вдове под юбку давно залезть хотел, вот и выдумал. Гансовиха-то хоть красивая?

— Красивая, — вздохнула Нелена. — Первой красавицей раньше была, да и сейчас еще очень даже… — Ну, так мужики говорят. Вон брат мой средненький, Алдер, до сих пор о её прелестях по ночам в подушку вздыхает. Даром что всего тринадцать лет парню, и видел он её только пару раз. Да и хозяйство у неё хорошее. Соврал, значит, Врошка?

— Соврал, точно соврал, — пожал плечами Олег, закрывая дверь. — Не беспокойся. Демонов похожих на толстых баб не существует, точно тебе говорю!

— Соврал, значит, — расстроившаяся Нелена побрела в дом. — А так хотелось на настоящего демона посмотреть. Съездила бы, курлыканье это её послушала. Недалеко ведь, да и девок этот демон не трогает. Ну, Врошка, ну обманщик. Вот я ему при следующей встрече покажу! Правильно его волшебник Врушкой назвал. Так теперь звать и буду. И парням расскажу. Интересно, а как он себе дырку паленую, якобы от огненного глаза демона, в плече прожег? Прутом раскаленным, что ли? Ведь больно наверно было жуть. Эх, ну на что только не идут мужики, чтоб красивую бабу разжалобить. Нет, ну почему этой Гансовихе так везет? Вон, Врошка ради неё на такое дело пошел, сам себя покалечил. Интересно, а мой Дениз ради меня стал бы себе плечо прутом раскаленным палить? Впрочем, лучше не надо. Я его и таким, без всяких дырок прожженных, люблю!

* * *

Спустя два дня Олег с удовольствием наблюдал картину очищенных от непрошенных нахлебников пшеничных полей и огромную тучу послушной его воле мертвой саранчи, осевшую в расположенной неподалеку роще. Мельком ему подумалось, что вот так, нечаянно, он получил в свое распоряжение могущественное, хотя и довольно оригинальное, оружие.

Разработанное им заклинание, и впрямь, было нетривиальным. Очень помогли консультации Висса, который в свое время, принимал участие во многих секретных разработках Цитадели, и как не странно, некоторый воспоминания прошлой жизни, а именно, прочитанные им в университете лекции по информатике. Созданное Олегом заклинание во многом напоминало некий вирус. Попадая в тело насекомого после укуса, оно оттягивало на себя всю его жизненную энергию, преобразуя в зомби, и подключая к внешнему управляющему контуру. Более того, заклинание было универсальным!

Достаточно было Олегу убрать заложенное в него ограничение, запрещающее воздействие на людей и других теплокровных, и против гигантской армады мертвых насекомых не устоит ни одна армия. Еще бы — один укус мелкого создания, мириады которых висели сейчас на ветвях трещавших под их тяжестью берез, и спустя пять минут погибший боец восстанет, набросившись на своих собратьев. Впрочем, Олег, не намеревался больше вступать ни в какие бои, желая только как можно скорее завершить свой контракт с Аталеттой и тихо-мирно уехать в Трир, чтобы занять давно обещанную ему должность ректора возрождаемой Темной цитадели.

Так что Олег искренне надеялся, что единственной кровью, которую доведется отведать этой армаде, будет холодная кровь их пока еще живых собратьев, обитающих в других районах провинции.

— Ну что, — обратился он к Ворону, — здесь нам делать больше нечего: местные поля я очистил полностью. Куда теперь?

Он достал изрядно помятую карту, прикидывая дальнейший маршрут.

— Так… Ну, в Мухоловку нам не надо: их поля я очистил — благо рядом расположены. Значит, сейчас покидаем королевские земли и заедем во владения графа Риала. Что там у нас? А… деревни Графские сапоги, Поливайка, Лягушатники, Болотинки и тот самый поселок — Орлиная пядь. Любопытно. Заодно и посмотрим, на этого самого 'демона', похожего на 'толстую тетку'. Интересно, это как же надо разжиреть, чтобы тебя за демона приняли? Или сколько выпить зрителям? — в некоторой раздумчивости добавил Олег.

* * *

— Человек предполагает, а боги искренне смеются над его наивностью, — так перефразировал известную поговорку Олег, когда его нагнал запыхавшийся, но неимоверно гордый успешным исполнением приказа паренек в одежде королевского гонца для особо важных поручений. Письмо от Аталетты, которое он доставил, было несколько помятым, но вполне читаемым. Оно содержало пересказ слезной жалобы графа Рианского о заведшейся у него в лесах 'толстой нечисти, предположительно демонического племени, коя всех мужиков моих поубивала да поразогнала, и бабам курлыканем своим мысли нечестивые внушает, так что они обычаи древние исполнять отказываются, а еще жрецов Светоносного забижает до смерти и алтари рушит, так что даже обряды похоронные справлять некому' и предписание 'привести к порядку беглянку из вашего воинства'.

— Мда… — Олег задумчиво почесал отросшую за время путешествия щетину, после чего обратился к гонцу. — Передай Её Высочеству…

— Величеству, — пискнул тот, напуганный сердитым выражением лица 'грозного мага'. Её Величество, Аталетта первая, Крэгхист, недавно короновалась.

— Еще лучше. — Олег улыбнулся. Он совершенно не встревожился тем, что коронация была проведена в его отсутствие, главным чувством было сильнейшее облегчение. Его обещание было исполнено, и осталось только закончить изничтожение саранчи, да разобраться с выявленной 'демонессой' и все! Можно со спокойной душей ехать в Трир, заниматься организацией новой Цитадели.

— Очень рад, что это долгожданное событие наконец-то произошло. Передавайте её величеству мои искренние поздравления. С 'демоницей' я разберусь, хотя смею вас уверить, что кем бы она ни была, к демонам отношения не имеет. Что же касается предыдущего повеления Её Величества, то оно уже исполнено, оружие против саранчи найдено, и сейчас оно совершенно самостоятельно чистит поля мимо которых я проезжаю, следуя за мной, — он кивнул на огромную тучу зомбированной саранчи, деловито очищающую недалекое поле от своих живых собратьев. Посланец, только сейчас заметивший мельтешение зомби-насекомых только ошарашено кивнул.

— Хорошо, как прикажете лэр. Только Её Величество очень просила поскорее с демоницей разобраться. Уж больно много от нее убытков в графстве. Все мужики поразбежались. Да и бабы постепенно власть в свои руки берут. Она, говорят, им речи прельстительные говорить пытается. Хорошо хоть понять её курлыканье сложно.

— Разберусь я с этим демоном, разберусь, сказал же! — нетерпеливо бросил Олег. — Хотя, признаться, её действия в отношении жрецов и храмов мне очень нравится.

— Как прикажите, господин магистр. — Еще раз поклонился гонец. При этом, его пальцы непроизвольно сложились в знак 'света защищающего', один из наиболее распространенных знаков-символов Орхиса. — Я могу ехать?

— Да. Езжай. — Кивнул Олег. Хотя нет. Подскажи, как покороче добраться до Орлиной Пади? А то я что-то совсем в местных полях да болотах запутался.

Выслушав объяснения, Олег распрощался с ним, и слегка хлопнул Ворона по шее. Поняв желание хозяина, солнечный аргамак пустился в галоп, скача со скоростью совершенно недостижимой для обычного коня.

* * *

— Так, говорите, нет никакого сладу? — Олег отставил в сторону небольшую изящную чашечку из дорогого селийского фарфора, и внимательно взглянул на собеседницу. Графиня Верлетта фон Риал, высокая, моложавая женщина лет сорока в богато украшенном вечернем платье только печально вздохнула и, отпив ароматного настоя, поставила чашку на небольшой инкрустированный столик.

— Увы… По совершенно необъяснимой причине, демон испытывает сильную ненависть ко всем мужчинам, немедленно атакуя их едва увидит. Самое странное, что демон выглядит как женщина! Как так можно? Не понимаю я таких. — Графиня укоризненно покачала головой. — Она практически полностью перебила все мужское население Орлиной пади, а после того, как крестьяне бежали, перешла к другим поселкам нашего графства. И за что нам такая напасть? — риторически вопросила графиня, изящным жестом подзывая служанку, немедленно вновь наполнившую её чашку. К счастью, последнее время у нее, по всей видимости, начались какие-то проблемы с глазами, и в большинстве случаев она безбожно мажет, так что немногочисленные оставшиеся мужчины обычно успевают убежать.

— Она ведет стрельбу? Из чего? Лук, арбалет? — немедленно заинтересовался Олег.

— Нет, что вы! Это же демон! — Верлетта вновь демонстративно вздохнула, так что её полная грудь особенно отчетливо обозначилась в немалых размеров декольте. Олег постарался сохранить невозмутимость. Ему уже изрядно надоели намеки графини, все уши прожужжавшей, насколько трудно приходится 'молодой, красивой и неимоверно скучающей леди из благородной семьи' после отъезда мужа: — … Это-то ладно бы… Но ведь вообще, во всем замке ни одного мужчины не осталось. Ах, знали бы вы благородный лэр, как я скучаю… Невыносимо скучаю!!! Он совершенно не понимал, как может позволять себе подобное поведение женщина, в два раза старше его по возрасту, имеющая мужа и четырех детей, причем её старший сын был практически ровесником Олега. Подобные выходки очень его раздражали, однако информация была необходима, да и ночевать в замке, было куда удобней, нежели в лесу, под уже второй день идущем мелким, моросящим и очень противным дождем. Так что он усиленно делал вид что не замечает её намеков, на ночь крепко запирая дверь своей спальни, и намертво заблокировав запирающим заклятьем обнаруженный им при помощи демонического зрения потайной проход.

— И чем же она пользуется? — осторожно поинтересовался Олег, демонстративно любуясь висящей над столом картиной.

— Не знаю. Может быть, какая-то разновидность магии? Уцелевшие говорили, что у нее в плече открывается кровавый глаз на металлической ножке, и оттуда вылетает длинный и узкий сгусток огня, прожигающий все на своем пути.

— Хм… Любопытно… — Олег никак не мог сообразить, каким заклинанием пользовалась 'демон'. То, что разорявшие окрестности графства дама никакого отношения к истинно демонической братии не имела, он установил сразу. Последнее время чутье на 'родичей' у него было великолепное, и кто бы ни развлекался здесь отстрелом мужчин, к Хаосу и Тьме не имел ровным счетом никакого отношения.

— Так где, вы говорите, она сейчас находится? — Подумав, Олег решил что сегодня все же будет желательно покинуть замок, невзирая на дождь. Принятию подобного решения немало способствовало то обстоятельство, что зайдя недавно в свою комнату, он с удивлением обнаружил пропажу дверной щеколды. Похоже, Верлетта собиралась перейти к решительному штурму, так что дождь, и какая-то сбрендившая на почве ненависти к мужчинам и жрецам (за время своего пребывания в округе 'демон' уничтожила все имевшиеся храмы Орхиса вместе с алтарями и жрецами) магичка, были не самой худшей альтернативой.

— Как говорили мне слуги, два дня назад её видели в районе села Лягушатники. Но благородный лэр, вы ведь не поедите за ней прямо сейчас, по такому дождю?

— Увы, ларесса. Долг вынуждает меня немедленно покинуть столь уютный замок, невзирая на обстоятельства. Я и так непростительно задержался. Скольких еще мужчин может убить эта демонесса, если её не остановить?

— О, не беспокойтесь. Почти все мужчины покинули графство еще на прошлой неделе, вместе с моим мужем, и сейчас ожидают известий об освобождении от демона в соседней провинции. А те что остались, не стоят того, чтобы столь благородный лэр доставлял себе ради них столько неудобств.

— К сожалению, не могу с вами согласиться, графиня. У меня, — прямой приказ Её Величества Аталетты.

Лицо Верлетты заметно поскучнело. — Ну, раз так… — с разочарованием в голосе протянула она. — Когда вы выезжаете?

Приметив её оценивающий взгляд, и мягкое движение, которым она отослала служанку, Олег ответил со всей возможной твердостью: — Немедленно. Мне пора. Благодарю за гостеприимство.

Спустя полчаса, он уже скакал по раскисшей, болотистой дороге в направлении небольшой деревни Лягушатники, находившейся в дне пути от замка Риал, и в голос проклинал графиню — нимфоманку, дождь, раскисшую дорогу, и свои собственные малые возможности в качестве мага воздуха и воды, не позволяющие устранить погодные неурядицы. Возникшую соблазнительную мысль устранить дождь, а графиню, он отгонял с превеликим трудом. В конце концов, та в общем-то не желала ему ничего плохого… Так что и убивать её не за что…

Когда Олег миновал уже половину пути к деревне, а в серой хмари туч замелькали небольшие разрывы, в которых проглядывало чистое небо, ему в голову пришла идея. Он выругался сквозь зубы, и с размаху хлопнул себя ладонью полбу. И впрямь. Ну чего ему стоило вызвать какого-нибудь инкуба, который и занял бы внимание благородной леди, позволив ему спокойно спать в теплом и уютном замке, не опасаясь нежелательных гостий в своей спальне? Выругавшись же, он еще поторопил Ворона, и так мчавшегося галопом: Ну не возвращаться же теперь, после громогласного объявления об отъезде на героическую битву?

* * *

Террор-полковник особого киборгизованного отряда Брунгильда Джокс, грязно выругалась, помянув нехорошим словом составителей программы 'атака из прошлого', научников, недоведших до ума переносящие механизмы, сдохший тактический компьютер, местных жителей, категорично отказывающихся понимать латынь, на которой, согласно теории великой Фоминелии они обязаны разговаривать, и собственную неуклюжесть. Затем, переключила режим бедренных и плечевых гидроусилителей и, загребая руками, начала выплывать из трясины, которой обернулась такая невинная и привлекательная, поросшая свежей, зеленой травой лужайка.

Миновало уже две недели, а она никак не могла приступить к выполнению задания. Процессор тактического компьютера сгорел в первые же пару дней пребывания в этом мире, что резко ограничило её возможности в изучении языка аборигенов. За все это время, единственными фразами, которые ей удалось изучить, используя оставшиеся единственно доступными резервы органического мозга были: 'Нет, не надо', 'Пощадите', 'Спасайтесь, толстый демон' и 'Молю вас, не убивайте меня'. Согласитесь, крайне недостаточный лексикон для создания могучего фемократического государства, и покорения мира.

Более того! Помимо тактического процессора, быстро стали приходить в негодность и остальные. Самым обидным и неприятным стал выход из строя системы автонаведения, после чего точность её стрельбы резко упала. Подобное было невозможно даже теоретически! Все компьютерные системы были надежно защищены от любых типов излучений! Если уж говорить напрямую, то с куда большей вероятностью могла быть повреждена, или даже уничтожена биологическая составляющая. Однако именно она-то и находилась в полном порядке. Хорошо хоть, что собственно боевые и защитные системы находились в полном порядке.

Лишь сравнительно недавно ей удалось частично восстановить функции системы наведения, замкнув её напрямую на свою нервную систему. Не лучший выход, — человеческий мозг просто не приспособлен к проведению столь сложных вычислений, какие требовались для точного выстрела, так что поневоле пришлось значительно уменьшить порог допустимого разброса, но это хоть кое-что. По крайней мере, теперь она не попадет вместо бегущего по прямой игрексоида в расположенное неподалеку не такое уж и маленькое дерево… Брунгильда, вздохнула, и в который раз вознесла благодарность конструкторам, разработавшим её шлем, и укрепившим череп и позвоночник.

Наконец ей удалось выбраться из трясины, и ощутив под собой твердую землю, она облегченно вздохнула. Масса её тела, буквально переполненного различными техническими приспособлениями, была куда выше, чем у простого человека, так что если бы не гидроусилители, позволившие шевелить конечностями с куда большей скоростью и силой, нежели это позволяли биологические мышцы, ей, для того чтобы выбраться, пришлось бы задействовать разовые антигравитационные пластины, а их и так осталась последняя пара. Почему-то здесь, в прошлом, они горели просто с ужасающей скоростью, теряя заряд менее чем через десять минут полета.

Восстановив в памяти составленный робошмелями-разведчиками (пока они еще действовали) план местности, она убедилась, что до небольшого поселения, к которому она направлялась, осталось не так уж далеко. Более того, — неподалеку от него протекает небольшая речушка, в которой можно будет смыть с себя болотную грязь. Да, похоже решение срезать путь через лесной массив оказалась в корне неверным.

На этот раз, Брунгильда решила воздержаться от прямого уничтожения обитающих в деревне игрексоидов, дабы не пугать жительниц, и постараться задержаться там подольше, изучая язык. А уж после того, как язык будет изучен, можно будет и провести разъяснительную беседу с использованием мыслеподавителя. Эта жалкая деревушка на окраине болота станет первым опорным пунктом молодой фемдемократии, откуда она неудержимыми шагами устремится по всей вселенной!

Через несколько часов, она вышла к опушке леса, за которой просматривалась деревня, а неподалеку протекала небольшая речушка, берущая начало в том самом болот, куда она так неосторожно влезла.

Её заметили. В деревне поднялась короткая суматоха, залаяли собаки, но вскоре все утихло, и воцарилась настороженное молчание. Решив, что негоже будет входить в деревню в столь неприглядном виде, Брунгилдьда направилась к реке.

Она уже практически закончила мытье, когда из деревни вышел, и быстрым шагом направился в её сторону молодой игрексоид. Черно-алый плащ с вышитым рисункам за его плечами, хорошая, качественная одежда, и меч у пояса, свидетельствовали о несправедливо высоком положении, которое это животное занимала в местном обществе.

Брунгильда представила, сколько труда было положено аборигенками для шитья такого наряда, как они, коля пальцы местными, примитивными иглами, и глотая горькие слезы, вышивали этот плащ, который так небрежно, без всякого уважения к их труду развевается за плечами этого молодчика и её решимость — 'не убивать! значительно уменьшилась.

Кроме того, судя по всему, перед ней был представитель местной власти, возвысившейся явно за счет грубой силы, и того примитивного оружия, что виднелось на его поясе, а значит, крестьянки будут только рады освободиться от угнетателя.

В такт этим мыслям, плечевой плазмомет выдвинулся, занимая боевое положение. Игрексоид неожиданно замер на месте, с выражением невероятного изумления на лице рассматривая Брунгильду. Лучшего момента для атаки нельзя было и представить! С довольной улыбкой на лице, террор-полковник открыла огонь.

Сгусток перегретой плазмы устремился прямо к замершему противнику, и Брунгильда даже успела подумать, — Отлично, на этот раз никакого промаха, когда вокруг её противника полыхнула тонкая пленка силовой защиты, легко отразившей её выстрел.

— Имперский киборг? Но как, откуда? И почему у него нет внешних устройств? Выглядит как обычный человек, — промелькнуло в голове ошарашенной таким развитием событий Брунгильды. Однако думать было некогда. Её противник, ответил на удар, применив какую-то странную разновидность плазмомета, стреляющую шаровыми сгустками плазмы. Полковник едва успела включить собственную силовую защиту, так что грянувший мощный взрыв ей почти не навредил, лишь немного сбив прицел, и тонкий рубиновый луч импульсного лазера прошел чуть в стороне от врага, проделав небольшую аккуратную дырочку в стене ближайшей к месту битвы крестьянской хижины.

В ответ из руки мужчины вылетел комок серой пыли, который, быстро расширяясь, полетел в сторону последней надежды Франиопы. Трава, с которой соприкасалось это невиданное оружие, мгновенно увядала, распадаясь все той же серой пылью.

Полевые анализаторы буквально взорвались тревожными сигналами: 'Резкое увеличение мощности энтропийного поля. Мощности силовой защиты недостаточно для блокировки. Рекомендуется немедленно покинуть атакуемое пространство'.

— Энтропийное оружие? — поразилась Брунгильда, активируя антигравы, и со скоростью ракеты взмывая вверх, выходя из зоны удара. — Что за бред? Это же невозможно! Впрочем, рассуждать о возможности или невозможности того или иного оружия, было некогда: надо было сражаться. Кассетный залп начиненных малыми дозами антивещества миниракет, накрыл поляну, покрыв её чередой буро-алых взрывов, но её противника там уже не было. Неуловимо-мгновенно переменив облик, он теперь летел чуть повыше неё, а в его передних конечностях, которые теперь язык не поворачивался назвать руками, бился невероятно опасный даже на вид клок странного пламени.

Удар террор-полковника не прошел даром. Было видно, что левое крыло странного монстра, в которого обратился её противник, было повреждено близким разрывом, да и вообще, вид он имел довольно ошарашенный. Про себя Брунгильда восхитилась мощности и миниатюрности его генераторов защитных силовых полей. Противник, даже в облике монстра, сохранял стройность, не имея далеко выступающего вперед живота и раздувшейся талии, как это было у самой Брунгильды именно из-за установленного там защитного генератора. 'Нам бы такую технику', - мелькнула в её голове завистливая мысль.

Впрочем, когда на руках этого странного создания замелькали какие-то странные темно-фиолетовые вспышки, от которых — и это Брунгильда ясно ощутила своим чутьем опытного воина — веяло смертельной угрозой, она не стала дожидаться атаки. Гравидеструктор — мощнейшее из имевшихся в её распоряжении орудий — испустил невидимый смертоносный луч.

Силовые поля пришельца (а теперь Брунгильда ни на миг не сомневалась, что это был именно пришелец — ну не было у человеческой цивилизации подобной техники и подобного оружия, не было! Да и его вид после того, как он снял свою голомаскировку, об этом свидетельствовал) целую долгую секунду сопротивлялись её натиску, и Брунгильда опять испытала восхищенный ужас перед мощью его защитных генераторов.

Но вот, наконец, за спиной пришельца разлилось черно-багровое сияние — видимо его генератор все же не выдержал дичайших перегрузок, и крылатое тело исчезло в яркой ало-багровой вспышке. На удивление, взрыва или иных потрясений, которыми должно было сопровождаться высвобождение столь огромного количества энергии, не последовало, и Брунгильда в который раз позавидовала их техническим возможностям. Подобная система безопасности очень бы пригодилась её отряду, немало страдавшему от самовзрывов гибнущих соратников при боевой перегрузке генераторов защиты.

Отдав воинский салют тому месту, где погиб её противник — пусть и игрексоид, но он был достойным и сильным врагом, заслужившим эту дань уважения, она осторожно опустилась на землю подальше от бывшего заливного луга, на котором происходил бой, и с вздохом оценила свои потери.

Последняя пара антигравов была при последнем издыхании. Максимум на что их еще могло хватить — это пара тройка минут работы и то без гарантии. Заряда в аккумуляторах осталось пятьдесят шесть и три десятых процента — удар гравидеструктора и поддержание защитных полей вещь энергоемкая.

— Надеюсь, он был один такой, — пробормотала себе под нос Брунгильда, направляясь к деревне. — Если здесь найдется еще хотя бы пара подобных бойцов, то, боюсь, выполнение приказа Великой матери станет невозможным. Вот тебе и отсталое население с кремневыми ружьями! — Боевой киборг трезво оценивала свои шансы. Если с еще одним нападением подобного бойца она могла справиться, то на двоих — и не важно, нападут они вместе или по очереди — ей просто не хватит энергии.

* * *

Почувствовав неуловимое изменение манапотоков, Олег, дремавший на печи в гостеприимном доме старосты Лягушатников, немедленно раскрыл глаза. Судя по ощущениям, нечто, буквально переполненное какой-то странной магической энергией с явно ощутимым божественным привкусом, приближалось со стороны леса. Больше всего это было похоже на то, что какой-то безумный бог, создав невероятно емкий энергокристалл, буквально упихал туда огромнейшее количество своей энергии. И сейчас этот кристалл, каким-то образом обзаведшийся возможностью передвижения, приближался со стороны леса.

— Идет, идет! — в избу ворвалась малолетняя дочка старосты, Мирьянка, оглашая помещение громкими криками. — Мама послала сказать, что демон вышел из лесу и сейчас идет к реке.

Олег соскочил с печки и быстро нацепил меч, после чего скомандовал девчушке:

— Оповести всех. Пусть немедленно бегут куда подальше из деревни, — он слишком хорошо представлял, к каким последствиям может привести магическая схватка с созданием, обладающим подобной силой. Вряд ли деревня уцелеет. — И коня моего с собой возьмите. — Магическое сражение такого уровня — не место для благородного животного, потерять которого ему очень бы не хотелось.

Накинув на плечи свой плащ мага, Олег неспешным шагом направился к плескавшемуся в неглубокой речушке 'демону'. Он активировал все возможные щиты, но первым не нападал, надеясь, что удастся договориться мирно. В конце концов, все свидетели сходились на том, что эта пришелица не только атаковала всех попадающихся ей на пути мужчин, но и старательно разрушала храмы Орхиса, а значит, была потенциальным союзником.

Чем ближе подходил Олег к заметившей его и вышедшей из воды 'демону', тем менее верил своим глазам: сине-зеленая, сейчас покрытая каплями воды и кое-где испачканная болотной грязью броня, невероятно напоминающая космический скафандр, растущие прямо из плеч какие-то металлические трубки и наросты, обливающий всю голову гладкий металлический шлем, — в общем, этот 'демон' невероятно походил на какую-то, весьма уродливую карикатуру на космодесантника или киборга из какой-нибудь 'космооперы' шестидесятых годов.

Возможно, подобная уродливость, неправильность частично была следствием совершенно непропорциональной фигуры: короткие толстые ноги поддерживали резко вздутое в районе талии, словно воздушный шар, тело, и все это венчалось небольшой головой, которая, казалось, сидит прямо на могучих плечах без всякого намека на шею.

То, что находилось между головой и чрезвычайно объемистым пузом, заставило Олега припомнить старую поговорку — 'на одну грудь положит, а другой и прихлопнет насмерть'. Данная дама эту процедуру могла выполнить без всяких сомнений и иносказаний.

Оправившись от первого шока, Олег начал усиленно соображать: откуда здесь, в магическом мире, чей технологический уровень в общем и целом был приблизительно равен середине средневековья, может появиться подобное создание? И, даже если допустить, что это какой-то космический пришелец, внезапно решивший заняться 'прогрессорством' без учета неизвестных ему местных реалий (тут Олегу припомнилось замечательное произведение братьев Стругацких — 'Обитаемый остров') то почему от неё так несет божественной силой?

То, что это не какая-нибудь чересчур экстравагантная богиня, Олег определил мгновенно. Уровень энергии 'диковинной зверушки' был весьма силен, но до божественного недотягивал на много порядков. Благо, у Олега было с чем сравнивать. Да и не смогла бы богиня разгуливать по проявленному миру вот уже которую неделю. Благо, об этих особенностях божественной физиологии Олег был весьма неплохо просвещен благодаря Гелионе.

Пока он, замерев на месте, размышлял об этих, несомненно, важных вопросах, из плеча объекта его размышлений выдвинулся какой-то предмет, неприятно напоминающий оружейный ствол, и прежде чем Олег успел среагировать, об его защиту разбилась сильнейшая, буквально перекачанная энергией 'огненная стрела'.

Совершенно автоматически, Олег ответил на удар мощным взрывболом, и, как оказалось, принял абсолютно верное решение. Нет, взрывбол ничуть не повредил этому странному созданию, разбившись о мгновенно выставленную защиту, однако он сбил ему прицел, и 'Стрела света' выпущенная им, почему-то не золотистого, а рубинового цвета прошла мимо Олега.

— Нихрена себе заявочки, — пробормотал Олег себе под нос. Стрела света — чрезвычайно специфическое заклинание высших уровней огненной магии — была весьма мощным и опасным оружием, способным проходить через подавляющее большинство магических щитов. Не очень энергоемкое, но требующее чрезвычайно тонкого и умелого оперирования магическими плетениями, она могла быть создана только истинным мастером боевой магии в ранге магистра не менее второго уровня.

— Что ж, перейдем к тяжелой артиллерии.

'Прах вечности' — надежнейшее и могущественное оружие некромантов Темной империи — комком серой пыли сорвался с руки молодого мага и устремился к его врагу.

— Ну и что ты мне на это ответишь? — довольно ухмыльнулся Олег.

Однако ответ нашелся: его противница стремительно взмыла в небо, и от неё к земле протянулись нити какого-то странного неизвестного Олегу заклинания, в котором самым причудливым, безумным образом были переплетены магия огня, земли и света. Судя по всему, заклинание предназначалось для ударов по площадям, и единственное, что Олег успел предпринять для выхода из-под удара, это повторить маневр своего противника.

Стремительно обернувшись демоном, он взмыл в небо. Он почти успел, и искорежившая заливной луг серия взрывов коснулась его лишь самым краем, но и этого оказалось довольно. Щит физической защиты лопнул, не сдержав обрушившейся на него взрывной волны, в крыло ударила какая-то выброшенная взрывом и летящая с огромной скоростью коряга, и Олег ощутил резкую боль в поврежденной конечности, где похоже были переломаны несколько костей.

К счастью, демоны весьма 'прочные' создания. Несмотря на ранение крыла и общую сильную контузию, Олегу удалось удержаться в воздухе. Более того, он пришел в ярость. На его руках вспыхнуло и погасло темно-фиолетовое, почти черное, пламя. Рассыпавшись роем искр, оно облепило его руки, как и положено при плетении 'облака смерти'. Но довершить начатое заклинание Олег не смог: его враг, похоже был способен сплетать заклятия намного быстрее даже опытных магистров, и прежде чем Олегу удалось завершить творение 'облака', на его защиту обрушился мощнейший удар на этот раз из арсенала магии Земли — 'тяжесть гор', древнее, чрезвычайно эффективное заклинание магов, специализирующихся на 'земле', использовать которые из-за его энергоемкости могли очень и очень немногие.

Одним из преимуществ этого заклинания было то, что маг, обрушивший его на врага, автоматически переводил поединок из состязания воинского умения в простое меряние грубой силой: у кого больше энергии, тот и победит. Обороняющийся просто не мог себе позволить тратиться на нападающие заклинания, вынужденный бросить все ресурсы на поддержание защитных чар. И если у применившего это заклинание мага хватало энергии, то ему оставалось только дождаться того момента, когда щиты не выдержат, и его оппонент будет буквально вмят в землю чудовищной мощью 'тяжести гор'.

'Похоже, этот поединок я проиграл, — мелькнула в голове у Олега мысль, когда его защита, несмотря на брошенную на неё всю доступную энергию резерва, начала медленно расползаться. — Пора сматывать удочки, — решил он, используя единственный имеющийся у него путь отхода. Портал инферно поглотил его в тот самый момент, когда с печальным, слышимым только Олегу звоном, рухнул предпоследний щит магической защиты. Обессиленное тело высшего пожирателя душ, истратившего почти все свои силы, упало на мрачную колышущуюся поверхность нижнего мира невдалеке от вздымающейся призрачной громады замка повелителя доминиона — его собственного замка. Нервы Олега, категорично неприспособленные к созерцанию адской обстановки, не выдержали, и он охотно и даже с некоторым облегчением отдал власть над телом Ариоху.

* * *

Я поднялся на ноги, и внимательно осмотрелся вокруг. Мда-а… Исток скрылся весьма вовремя. Попал я 'удачно'. Похоже, надвигалась очередная Буря грез, и все обитатели домена спешили смыться куда-нибудь поближе к источникам силы, чтобы не попасть под потоки всеизменяющего хаоса. Ну что за невезение?! В обычном состоянии Высший вполне способен пренебречь этой угрозой. Наших сил вполне достаточно, чтобы создать вокруг себя островок стабильности, не позволяя Буре изменять свое тело. Однако, с незавершенным слиянием, да еще после проигранного боя… Пожалуй, мне тоже лучше поспешить. Вздохнув, я впитал часть разлитой в окрестностях силы хаоса и начал выстраивать Тропу в ближайший из моих замков, благо, что он располагался в пределах прямой видимости.

Потоки безумия только начинали набирать силу, а Тропа была уже почти завершена, когда отчаянный писк в магическом диапазоне и отзвуки бурления пластов реальности показали, что кто-то из моих подданных, в очередной раз попался на призыв какого-то начинающего и весьма глупого демонолога.

Почему я так решил? Ну а какой нормальный демонолог вместо обычного и давно привычного, удобного как для нас, так и для магов-призывателей 'Зова' будет использовать 'ловушку тяги'? Оно конечно заклинание сильное, правильно построенная ловушка может затянуть даже Высшего демона, но в этом-то и кроется её коренной недостаток. Я ведь на подобное и рассердится могу! Да и не только я… 'Ловушка' затягивает в себя любого, оказавшегося в пределах её досягаемости демона, совершенно не соотнося, в отличии от того же 'Зова', уровень призываемого демона с силой и умением мага-призывателя, что для последнего обычно было весьма чревато. Однако на сей раз, судя по отчаянным пискам с призывами на помощь и степени взбаламученности пластов реальности, в неё похоже попался кто-то из совсем юных демонов, к тому же не отличающихся большой силой.

Несколько мгновений я колебался. Знаете, нас — демонов — вообще нельзя назвать альтруистами. Да и надвигающаяся Буря грёз никоим образом не провоцировала на задержки. Однако, это были МОИ подданные, а я, как и любой другой демон, очень не любил упускать что-либо мне принадлежащее. К тому же, Тропа была уже почти построена, а чуть-чуть изменить ее направление не представляло никаких проблем.

Спустя мгновение, потребовавшееся на внесение изменений в выстраиваемый путь, я вступил на Тропу и вскоре оказался возле большой воронки реальности, порожденной сработавшей 'ловушкой тяги'. На самом краю воронки, отчаянно цепляясь острыми коготками за шляпку каменного гриба, бултыхалась…

— Привет. И что на этот раз? — светским тоном поинтересовался я у своей старой знакомой. Старой, впрочем, отнюдь не по возрасту, поскольку данный экземпляр демонов класса 'суккуб' была весьма молода.

— Повелитель! — обрадовано закричала та, обвивая длинным хвостом с пушистой сердцевидной кисточкой на конце основание спасительного гриба и еще глубже запуская когти ему в шляпку.

Воронка ловушки в ответ на эти действия потенциальной жертвы недовольно загудела и увеличила обороты. Похоже установивший её демонолог, несмотря на умственную неполноценность, обладал немалым запасом энергии. Каменный гриб начал потрескивать, выражая недовольство приходящейся на него нагрузкой, и по краям шляпки появились пока еще маленькие молнии.

Вздохнув, я огляделся, выискивая взглядом ближайшую каверну ужаса, каковая обнаружилась совсем неподалеку. Улыбнувшись возникшей у меня идее, я постарался максимально ослабить энергетический покров между каверной и тем участком доминиона, где находилась активированная ловушка. Лишившийся своей естественной защиты этот участок пространства вскоре совсем потерял устойчивость под влиянием дующих из самого сердца надвигающийся бури ветров перемен. Этого-то я и ждал. Резким выбросом энергии хаоса я передвинул каверну точно под зев ловушки.

Твари бездны, обитающие там, радостно взвыли, обнаружив выход из места своего вечного заточения, и один за другим скрылись в недрах воронки, опавшей после получения добычи. Кажется, я только что подложил бедняге-демонологу весьма крупную и дурно пахнущую свинью. Эти 'родственнички', каждый из которых по своим боевым характеристикам очень ненамного уступал мне, были совершенно безумны, и отличались крайней прожорливостью. Такая вот невинная получилась шутка [80]

— Повелитель, какое счастье, что я вас встретила! — суккуба отцепилась от гриба и бросилась мне на шею, явно намереваясь немедленно продемонстрировать всю степень своего счастья по поводу нашей встречи. Пришлось мягко намекнуть ей, что надвигающаяся Буря грез — вовсе неподходящее время для занятий сексом.

— Ой! А я и забыла с этой ловушкой, — тут же сдала назад демонесса. Интересно, как она, с такой рассеянностью, еще жива-то до сих пор? Инферно — отнюдь не самое безопасное место во вселенной, и будь ты хоть трижды Высшим, потенциально бессмертным демоном, щелкать клювом здесь очень не рекомендуется. А она — простая суккуба!

— Сама Тропу построить сможешь? — на всякий случай поинтересовался я, уже предвидя её ответ, так что горестное мотание головой, печально потупленные глазки и виновато обвившийся вокруг стройных ножек хвост меня совершенно не изумили. Разумеется, сил у этой недотепы на построение Тропы не оказалось.

Я еще раз вздохнул и, слегка поведя крылом, открыл ей доступ к своей Тропе. Конечно, суккуба по своему положению никак не заслуживала права вступать на выстроенную мной дорогу, однако, мне почему-то совершенно не хотелось позволить надвигающейся буре уничтожить её сущность. Так что, приходилось пренебречь этикетом.

— Как хоть тебя зовут, несчастье ходячее? — поинтересовался я по пути в замок. Последовавшее затем длиннейшее сочетание сложных, невыговариваемых человеческим горлом звуков, сопровождаемых эмообразами тонкого ручья лавы из молодого вулкана, искр пламени, летящих над подожженной им сосной и предгрозового неба, вызвали очередной вздох.

Вообще-то, это было разумно: чем слабее демон, тем более сложное, длинное и замудрёное имя он носил. Это являлось довольно неплохой защитой от всякого рода демонологов, которые иначе легко поработили бы слабейших из представителей нашего рода. Логика была проста: чем более силен был демон, тем меньшей властью над ним обладало его истинное имя. Я вот, например, даже не слышал, когда его произносят в мое отсутствие. Нет, в принципе, при желании, после слияния я мог бы настроиться так чтобы слышать любой разговор в котором упомянут его, но оно мне надо? Если постояенно слышать все что о тебе говорят, так и с ума сойти недолго!

Архидемоны, в которых постепенно превращались мои подчиняющие после принятия присяги, медленно и неспешно обретая разум, и зачатки личности, подобного выбора не имели. Так что, когда их личность оформится в достаточной степени чтобы возникла нужда в имени им придется придумывать себе что-то посложнее, и не так легко выговариваемое, чтобы не дергаться каждый раз, когда какому-нибудь крестьянину вздумается выругаться с упоминанием их имени. И так по нисходящей.

Демоны среднего класса, наподобие той же суккубы, были обязаны немедленно явиться перед произнесшим их истинное имя, что теоретически давало возможность любому, даже самому слабому демонологу завлечь их в круг подчинения. Теоретически, потому что именно на этот случай им и давались имена, выговорить которые для человеческого горла было совершенно невозможно. Ну а если кому-то интересно, как обстояли дела с низшими демонами, различными импами, мурлоками и им подобной мелочью, обязанной немедленным и полным подчинением тому кто назовет их по имени, то их индивидуальность крайне редко развивалась до той степени, когда им требовалось имя. Если же подобное и происходило, то эти мелкие засранцы придумывали себе столь 'зубодробительные' имена, что мало кто из них мог бы произнести, или хотя бы запомнить его самостоятельно. В общем, длинна и сложность имени полностью отражало уровень, на котором находился демон в обществе себе подобных.

Так что, сократив имя своей знакомой, на что я в принципе имел право, я оказал бы ей тем самым плохую услугу. Однако общаться, каждый раз называя столь замудреное имя, не представлялось никакой возможности.

— Я буду называть тебя Огневка, — немного подумав, решил я. — Аштерот на языке тьмы. Суккуба испуганно дернулась, но я поднятием руки пресек её возражения. — Это не имя, а прозвище. Ты не обязана на него откликаться, если его произношу не я. Так будет удобней для общения.

— Как скажете, повелитель. — На её личике читалось искреннее облегчение, однако, где-то в глубине глаз мелькнула и тень разочарования. Ого! Да моя случайная знакомая, похоже, честолюбива!

— Нет, если тебе охота, то я могу сделать это твоим именем….

— Нет, нет, пожалуйста, не надо, повелитель, — испуганно дернулась демонесса, а затем, раздумчиво добавила, — по крайней мере, пока я не стану достаточно сильной для этого!

'Не только честолюбива, но и умна, — констатировал я. — Интересно, а так ли случайны все эти её постоянные появления передо мной?

После этого беседа прекратилась. Все-таки, выстраивая свою Тропу, я не рассчитывал на дополнительный 'прицеп', и поэтому приходилось затрачивать дополнительные усилия на поддержание стабильности нашего пути. Впрочем здесь, в своем домене, я мог не беспокоиться об энергетических тратах: доминион не позволял своему повелителю остаться уж вовсе без сил, скупо подпитывая меня каждый раз, когда приходилось восстанавливать полотно Тропы, непрерывно разрушающуюся все сильнее и сильнее дувшими ветрами перемен.

Мы успели. Буря грез только-только начинала разрушать первые, наиболее тонкие и слабые, слои реальности, преобразовывая и переделывая окружавший нас зыбкий мир в соответствии с невесть чьей безумной фантазией, когда мы пересекли границу манора, оказавшись на неподвластной буре, относительно стабильной территории Подчиняющего четвертого легиона.

Я с облегчением втянул мощный поток энергии, постоянно прокачиваемой через Замок, и наконец-то ощутил, что дома. Да, изменчивый, опасный и непостоянный этот мир, если конечно столь гордое наименование можно применять по отношению к одному из доминионов инферно, был моим домом. И я здесь действительно являлся полноправным хозяином.

Я снова, на этот раз, куда более внимательно осмотрел свой замок и удовлетворенно кивнул. Высокие шпили и башни, пронзающие темно-багровое с многочисленными огнистыми вспышками небо, мрачные, оскаленные статуи воинов-демонов, людей и вовсе уж неких никому не известных чудовищ, замерших в полшаге, в полдвижении до удара и так и окаменевших, вспышки минивулканов, освещавших все это великолепие — это было и впрямь красиво. Похоже, большая часть этого великолепия была банальным образом уперта Подчиняющим из моей памяти в момент принятия им присяги — уж больно напоминал этот пейзаж картины из просмотренного как-то Истоком фильма 'Мортал Комбат'. Однако, какая мне впрочем разница? Все равно ведь красиво…

Кстати, о Подчиняющем. Вот ведь хитрец. Почувствовав мое настроение и полное отсутствие желания кого-либо видеть, он полностью убрал всех демонов с моего пути. Однако, стоило мне подойти к лестнице в замок и задумчиво расправить крылья — лестница была действительно ДЛИННАЯ — меня вовсе не привлекала мысль подниматься пешком по такому количеству ступенек, как эта самая лестница немедленно начала двигаться на манер эскалатора! Так… Интересно, что еще он смог подсмотреть в нашей с Истоком общей памяти?

Как оказалось, многое. Даже чересчур. Нет, я вовсе не против: шикарно обставленные по самым современным требованиям комфорта гигантские апартаменты были выше всяких похвал. Однако вот комнаты релаксации… Обнаружив их, я долго не мог успокоиться от хохота. Ну, допустим, одна из них, с огромной кроватью, на которую немедленно забралась Огневка, тут же вознамерившаяся 'обновить' мебель, и огромным баром, в центре которого возвышалась огромная бутыль дровской грибной настойки, была еще вполне ничего.

Но вот вторая… Она представляла собой нечто вроде огромной оружейной комнаты, где были собраны самые различные виды оружия как магических, так и технических миров. Они висели на стенах, лежали на подставках, наконец, просто валялись в огромных кучах. У задней стены, наставив дуло на выполненное в виде огромного телевизора окно, гордо возвышался станковый пулемет 'Максим', словно вышедший из какого-то фильма по гражданской войне, заряженный и всем своим видом показывающий полную готовность к использованию по назначению. А за ним, за этим окном-телевизором, несколько демонов-метаморфов, приняв до боли знакомые обличья 'всенародных любимцев', старательно отыгрывали сценки из Дома-2!!!!

Припомнив кое-какие мысли Истока по поводу этой телепередачи, я не мог не согласиться с тем, что будь у меня время, отдых действительно мог получиться весьма неплохой. Интересно, а этот пулемет стреляет? По идее должен бы…

Увы. Боюсь, Исток мне этого не простит. К своему (и его) великому сожалению, мне так и не удалось воспользоваться ни одним из воистину шикарных даров Подчиняющего. Прежде, чем я успел сделать хотя бы один выстрел, стена осветилась, по ней пробежали живые и яркие огоньки пламени, и из неё выскочил какой-то имп, немедленно согнувшийся в подобострастном поклоне. Судя по испуганной дрожи, и подпалинам на загривке, выбран он был Подчиняющим по принципу 'кого не жалко'.

— Повелитель, — испуганно пискнул он. — Для вас послание.

Я подавил возникшее было желание прибить помеху на месте. Рассчитывая в будущем все же найти способ обеспечения долговременного плацдарма в проявленном мире, я решил заранее вырабатывать в себе терпение — качество, совершенно необходимое, если ты намерен работать и общаться с людьми. Да и от Истока мне передалось некое добродушие, благодаря чему этот имп и сохранил жизнь.

— Послание? — я был сильно изумлен. Передать послание именно сейчас, во время бушующей Бури грез, — это могли позволить себе только очень могущественные сущности. Но среди созданий моего доминиона не было Высших демонов кроме меня — а на подобное способен только кто-либо из наиболее могущественных Высших. Впрочем чего гадать? — Давайте его сюда, — распорядился я вслух. Ни малейших сомнений, что подчиняющий меня слышит, не было. В конце концов, он и есть этот замок.

— Простите, повелитель, — по стене вновь побежали языки пламени. Похоже, этот подчиняющий пока не определился с выбором гуманоидной формы. Жаль. Я бы предпочел, чтобы они как можно скорее оформились в архидемонов, — это значительно облегчило бы мне управление войсками. Подчиняющие конечно, мгновенно и старательно исполнят любой отданный им приказ, но вот с инициативой у них туговато. Архидемоны же не только инициативны и исполнительны, но в случае нужды вполне способны и дать неплохой совет. — Осмелюсь заметить, — между тем продолжал будущий архидемон, — послание представляет собой конденсированный клубок божественной энергии. Доставить его к вам, не повредив, для нас невозможно. Оно находится во дворе. Вы желаете спуститься, — в стене протаял образ лифта, — или мне распорядиться о его уничтожении? — Гм… похоже, не все так плохо. По крайней мере, наблюдаются зачатки самостоятельных действий. Похоже, участие в битве у черной реки, и множество убитых людей и поглощенной силы ускорили развитие. Очень хорошо! Впрочем, надо ответить.

— Я спущусь. — Насколько я знал, из всех моих знакомых, только одна особа — чрезвычайно привлекательная особа, промежду прочим, страстные чувства к которой я унаследовал от Истока — могла отправлять послания насыщенные божественной энергией.

Я опять угадал. Стоило спуститься во двор замка, как автор послания стал совершенно ясен.

Едва я прикоснулся к огромному огненному шару, мирно парящему у самой границы защищенного пространства, как в моей голове зазвучал приятный женский голос:

— Рада, что ты не пострадал, Олег. К сожалению, не имею возможности связаться с тобой лично — увы, но Инферно для меня недостижим, поэтому, воспользовавшись очередным прорывом Хаоса, передаю тебе это послание. Надеюсь, что бурю, которая будет вызвана этим прорывом, ты встретишь в безопасном месте.

— Думаю, тебя сейчас особенно интересует, кто такая была твоя противница, вынудившая тебя к отступлению в инферно. Увы, я не смогла оказать тебе помощь, поскольку заметила происходящее только в самом конце вашего поединка. Однако могу сообщить полезную информацию: мой дед, Хронос, последнее время увлекался исследованиями нереальности, в чем достиг немалых успехов. Видя мои затруднения с Орхисом, он решил оказать помощь, выдернув из нереальности и переместив в Фенриан одну из воительниц созданного чьим-то неуемным воображением феминистического мира. То, что это было даже теоретически невозможно, деда совершенно не интересовало. В результате, получилось то, что получилось. — Эта фраза в звучащем в моем сознании голосе была явно окрашена в юмористические тона.

— Выдернутая из нереальности информационная матрица заполнилась его энергией, которую он на это дело не пожалел, и воплотилась в виде того создания, с которым ты сражался. Физический облик, и информационная модель воплотились довольно точно, однако все высокотехнологичное оружие киборга, невозможное в реальном мире, или даже возможное, но о структуре, которого дед не имел ни малейшего понятия, оказались заменены максимально подходящими по типу воздействия заклинаниями. То же самое, произошло и с другими её элементами, типа компьютера и навигационного оборудования, но, как ты знаешь, заклинания расчетных модулей очень трудно сделать стабильными, так что к данному моменту они скорее всего распались. Но, тем не менее, не обольщайся. Поскольку Хронос, несмотря на некоторые умственные расстройства, является одним из сильнейших элементалей времени, и не пожалел сил на создание этого голема, боюсь, тебе достался очень опасный противник.

Впрочем, думаю, ты справишься. В крайнем случае, можешь воспользоваться моей поддержкой. Созданное мной тело полностью неуязвимо для её атак, однако, я бы рекомендовала тебе использовать эту возможность лишь в самом крайнем случае. Силы человека, и даже высшего демона, совершенно недостаточно, чтобы поддерживать тело из божественного огня, да и время его возможного нахождения в проявленном мире очень ограничено. Но решай сам…

Послание на этом не заканчивалось. Далее следовала довольно полная информация по характеру, стилю мышления и поставленным перед Брунгильдой Джокс задачам, а так же о её боевых возможностях, кои, надо признать, производили впечатление. Ну, это-то я и сам успел заметить, на собственной шкуре, так сказать, я почесал подживающее крыло. А то, что следовало за этим, было очень приятным, личным, и не должно никого, кроме нас интересовать. И если какой-нибудь летописец (к тебе, Триан, обращаюсь) вздумает вставлять и сюда свои комментарии, то он получит по наглой иринийской роже! [81]

Огненный шар давно исчез, исчерпав свою энергию, а я все стоял на границе манора и обдумывал послание. Разумеется, использовать созданное Гелионой огненное тело я не намеревался. Хватит выезжать на её плечах. И сам разберусь. Вот только как это сделать? Хорошо бы конечно как-нибудь заманить её сюда, в инферно — божественная энергия здесь слаба, а я буду иметь большие преимущества — но как это сделать? Мне она и приблизиться к себе не позволит, что в человеческом, что в демоническом обличье. Притвориться женщиной? Так метаморфизмом я в достаточной степени не владею, а простое переодевание она на раз раскусит.

В это время, на лестнице замка показалась Огневка. Подчиняющий, не счел нужным вновь создавать лифт для какой-то суккубы и даже не стал запускать лестницу-эскалатор, так что спускаться ей пришлось самостоятельно, отчего вид у неё был донельзя усталый и обиженный.

При виде её, меня осенила идея. Идея была основана на полученной информации о стремлениях киборга и том, что ей так и не удалось овладеть хоть каким-то из языков, на котором говорили в этом мире. Мы же, демоны, могли общаться на любом языке, и заклинания подавления воли, особенно такие примитивные, как то, что было доступно этому 'киборгу', на нас практически не действовали.

Радостно улыбнувшись, я жестом подозвал суккубу. Неправильно поняв осветившее мое лицо радость, Огневка-Аштерот, немедленно позабыв все свои огорчения, кинулась ко мне, уже на ходу начав снимать с себя немногую имевшуюся на ней одежду. У этой суккубы похоже все мысли только об одном! Пришлось разочаровать девочку. Впрочем, задумка ей понравилась. Любой демон на её месте с удовольствием согласился бы принять в ней участие. Ведь для нашего племени нет ничего вкуснее и слаще силы, а 'киборг' была ею буквально переполнена. При удачном раскладе, значительная часть этой силы вполне может перепасть моей помощнице. Хорошо, что перемена облика в пределах женского пола для суккуб проблем не представляет.

Закончив предварительную подготовку, я открыл портал в мир Эльтиана, и мы с Аштерот шагнули в него. Внимательно осмотревшись и убедившись, что Брунгильды поблизости не наблюдается, я передал власть над нашим телом Истоку. Думаю, здесь, в привычном ему мире, он сможет справиться и самостоятельно.

* * *

Олег вздохнул, и помотал головой, отходя от все еще стоящей перед глазами зыбкой, изменчивой равнины, простой взгляд на которую вызывал у его человеческой части тошноту, головную боль, и расстройство координации движений, — в общем и целом, симптомы вполне соответствовали сильному похмелью. Однако, его демоническая часть при этом чувствовала себя вполне уютно!

Тут он замер, обдумывая пришедшие ему в голову мысли. На этот раз, он даже в мыслях не называл себя 'демоном' или 'человеком', говоря лишь о 'демонической' и 'человеческой' частях своего сознания. Теперь, когда он передавал управление демону, он продолжал воспринимать действия как свои собственные, просто предпринимаемые с немного измененным, искаженным мышлением. Примерно так мысли трезвого человека отличается от мышления пьяного, однако ни в том, ни в другом из состояний у человека нет ни малейших сомнений в своей самоидентификации.

Пришедшая мысль Олегу не понравилась. Очень. Поскольку в сравнение со стремительными мыслями демона, способ мышления человека выглядел не просто как пьяный, а как вдребезги пьяный, обкурившийся травки подросток-даун. Демон ухитрялся каким-то неведомым образом думать о нескольких вещах одновременно, так, что иногда, у Олега создавалось впечатления что он наблюдает за процессом мышления какого-то мощного суперкомпьютера. Вот только никакие суперкомпьютеры не могли приблизиться к той четкости, скорости и изяществу с которыми решал возникающие перед ним задачи Высший демон класса 'Пожиратель душ'. Одна его идея о способе нейтрализации киборга чего стоит! Кстати, пора бы и начать её осуществление.

Олег создал поисковое заклятие, и вскоре обнаружил искомый объект. Врунгильда находилась на пути к границе графства, по всей видимости решив не отвлекаться больше на мелкие деревеньки, а как можно скорее достичь какого-либо административного или политического центра.

Пол дня пути галопом, — прикинул разделявшее их расстояние Олег. В принципе, можно было бы попробовать полетать, однако крылья демонического обличья Огневки были слишком малы и изящны, выполняя скорее декоративную, чем функциональную роль, и более-менее длительного полета она бы не выдержала. Нести же её длительное время он бы попросту не смог.

Так что… — Преобразуйся в селянку, — скомандовал Олег суккубе, все это время дисциплинированно стоящей рядом. — Надо забрать моего коня. — Судя по исходящему из труб дымку, крестьяне уже вернулись в свои дома.

Мгновенье, — и вместо демоницы перед ним стояла молодая и изящная девушка в наряде фенрианской селянки. Рожки скрылись в волне светлых волос, хвост уменьшился, скрывшись за длинным подолом и на первый взгляд, его попутчица ничем не отличалась от обычной, только очень красивой девушки.

Олег хмыкнул. Суккуба и здесь оставалась верна себе. Ну не может быть у простой селянки, с детства приученной к маханию вилами, граблями, и тасканию тяжелых ведер столь тонкой и изящной талии, белых, не загрубевших от тяжелой работы ладоней, и столь выдающихся женских достоинств. Даже если бы такая девушка и появилась, она немедленно обратила бы на себя внимание местных лордов, и вскоре оказалась бы в замке кого-нибудь из них. Да и её одежда… С подобным декольте на самой грани приличия, в принципе можно появляться на каком-нибудь балу, но отнюдь не в поле. Малейший наклон, и местные мужчины уже не смогут продолжать работу, сосредоточив все внимание на лицезрении открывающихся 'пейзажей'. — Да её бы местные женщины забили сразу при появлении. — Подумалось Олегу.

Пройдясь оценивающим взглядом, по довольно заулыбавшейся суккубе, он все же оторвался от этого захватывающего зрелища и направился в город. Как ни хороша была эта демонесса, она почему-то не вызывала в нем никаких особых чувств, стимулируя скорее эстетическое наслаждение, но вовсе не влечение к ней. Возможно, это происходило потому, что каждый раз, общаясь с ней ментально, у Олега возникало ощущение, что он говорит с совсем молоденькой девочкой, едва-едва вышедшей из возраста ребенка, и еще даже подростком могущей быть названной только с большой натяжкой.

Ворона, застоявшегося в стойле, забрали довольно быстро и без особых приключений. Правда, пришлось вытерпеть назойливое внимание деревенских мужиков, буквально висевших на заборах, и наперебой спешащих оказать какую-либо услугу заезжей красавице, а так же недоброе молчание местных женщин. Посмотреть на Огневку вышли буквально все лица мужского пола еще не покинувшие деревню и счастливо избежавшие встречи с 'киборгом', начиная от двенадцатилетних подростков и заканчивая девяностолетним отцом местного старосты, ради такого случая спустившегося с печи, на которой практически безвылазно обитал вот уже второй год. Суккуба буквально таяла, под столькими мужскими взглядами, всеми фибрами впитывая направленную на нее энергию, однако Олег жестко пресек все её попытки познакомиться с кем-нибудь из 'поклонников' поближе, не отпуская демонессу из поля зрения ни на секунду, несмотря на изобретаемые ею многочисленные 'важные' поводы для отлучки.

Осуществление подобного, буквально таки инквизиторского надзора Олегу очень не нравилось, но что поделать… Если бы он не уследил за своей спутницей, то попавшие в объятия страстной демонессы 'счастливчики' расстались с изрядной долей своей жизненной энергии, да и душа их могла получить не сильные, но весьма неприятные повреждения.

Нет, убить Огневка бы их не убила, — не настолько сильна была эта молодая суккуба, да впрочем, и куда более сильные представители этого рода старались избегать убийств, — но вот недельный упадок сил её избранникам был гарантирован. Да и жены весьма надолго лишились бы внимания своих мужей, побывавших в объятиях демонессы, так что Олегу было просто по-человечески жалко немногих остававшихся здесь деревенских мужиков, которые все время его отсутствия старательно ухаживали и ублажали Ворона. Так что приходилось играть роль надсмотрщика и внимательно следить за ветреной красоткой.

Но, наконец, им все же удалось выехать из деревни, и придерживая за талию сидящую перед ним, и все время норовящей прижаться к нему какой-нибудь соблазнительной выпуклостью суккубу, (собственно говоря, вперед она была посажена именно для того чтобы лишить её этой возможности, но Аштерот, используя свою нечеловеческую гибкость как-то ухитрялась находить варианты) Олег пустил Ворона в галоп следом за 'киборгом'.

* * *

Брунгильда Джокс целеустремленно шагала по довольно таки заросшей и неухоженной дороге, когда за её спиной послышался звонкий перестук копыт. Отступив в тень дерева, террор-полковник активировала плечевой плазмомет, и стала поджидать неведомого всадника. Тот не заставил себя долго ждать. Верхом на великолепном вороном жеребце к ней приближалась самая очаровательная девушка, которую Брунгильда только видела в своей жизни. Восхищенно прицокнув языком, террор-полковник невольно сравнила её со своей бывшей 'спутницей-по-жизни' погибшей во время одного из налетов имперских штурмовиков, и в свое время считавшейся первой красавицей Луна-сити. И сравнение, увы, было не в пользу Амелии Вераскес.

Внезапно, девушка заметила Брунгильду, но вместо того, чтобы завизжать и пришпорить своего коня, как ожидала, наученная общением с местными селянками Брунгильда, и уже подготовившая парализатор, — ей совершенно не хотелось убивать столь великолепное животное, и настраивать против себя, еще до начала беседы его столь прекрасную наездницу, она натянула повод, и остановилась, внимательно всматриваясь в замершую террор-полковника.

— Не бойся, — как можно ласковей обратилась к ней Брунгильда. Пусть девушка и не может понять её слов, но интонации-то она разобрать способна! — Я не причиню тебе вреда.

В этот момент, Брунгильда остро пожалела о своем, столь непрезентабельном виде. Её облик был рассчитан для максимальной концентрации оружия при сохранении минимально допустимых гуманоидных форм, но отнюдь не для бесед с юными красавицами, достойных крупнейших подиумов Франиопы. Впрочем, Амелия ведь говорила, что её достоинства не в красивом теле, и Брунгильда намеревалась приложить все старания, чтобы убедить в этом прекрасную незнакомку.

Я не боюсь, — неожиданно произнесла та, грациозно спрыгивая с коня. — Эта фраза прозвучала на довольно чистой фемолингве, разве что с некоторым, впрочем, довольно приятным, рычащим акцентом. — Вы ведь полковник Брунгильда Джокс?

— Террор-полковник, — автоматически поправила посланница Франиопы. — Вы владеете высоким языком? — её удивлению не было предела. Согласно всем историческим исследованиям, фемолингва возникла около первого века новейшей эры, и в том веке, где находилась Брунгильда, она попросту не могла быть известна.

— Разумеется, — улыбнулась девушка. — Рада приветствовать, террор-полковник. Наконец-то я вас нашла!

— Кто вы? И зачем вы меня искали? — несколько насторожившись, поинтересовалась Брунгильда. Впрочем, особой опасности она не видела. На виду у девушки никакого оружия не было, и сканнер так же показывал полное отсутствия у неё встроенного оружия или иных приспособлений. Кем бы эта девушка ни была, киборгом она не являлась точно. Мимоходом, Брунгильда даже поразилась тому, что природа самостоятельно, без малейшего участия научной мысли смогла создать такое совершенство.

В общем, опасность для боевого киборга эта девчушка представлять не могла однозначно. Да и поблизости, если верить показанием радара, на расстоянии трех километров не наблюдалось ничего живого размерами крупнее кролика.

— Позвольте представиться — майор дальней разведки галактической конфедерации фемократических миров Франиопы Суккубарра Огнь. — представилась девушка. — Провожу исследование новооткрытого мира Иноземелья под кодовым номером А-478-бис, самоназвание Эльтиан. Данные о его существовании были получены в ходе археологичесмких исследований недавно обнаруженных останков одной из исследовательских лабораторий времен Великой Войны. Судя по всему, там изучались проблемы исследования иноземелья и параллельных миров, и был открыт, по всей видимости самый первый портал в Иноземелье, с засылкой агента влияния. Судя по вашему внешнему виду, и вооружению времен Великой войны, вы и есть тот самый агент?

— Иноземелье? — удивленно и неверяще переспросила Брунгильда. — Я была послана в прошлое, чтобы хотя бы таким образом предотвратить гибель республики Франиопа! — она осторожно, не выдвигая внешних эффекторов активировала Внушатель мудрости. В таком, свернутом состоянии, он не мог конечно влиять на мыслительные процессы людей, однако позволял довольно неплохо определять эмоциональный фон и отслеживать правдивость собеседника.

Впрочем, как немедленно убедилась Брунгильда, её собеседница была абсолютно правдива. По крайней мере, так её проинформировал прибор.

— Да нет, что вы! Путешествие в прошлое невозможно, это давно доказано! — Рассмеялась развед-майор, как немедленно переименовала её звание на привычный для себя лад Брунгильда. — Да и о какой последней надежде вы говорите? Франиопа одержала в Великой Войне блистательную победу, Мускитская империя была наголову разгромлена, и прекратила свое существование! Все что от нее осталось, — это Мускитский сектор в конфедерации фемократических планет галактики. Был конечно момент, когда казалось что все потеряно, но именно в это время Фелиция Голдьдшах завершила свои исследования по анизотропизации пространства, и несколько черных дыр, внезапно оказавшихся на месте наиболее важных звезд Мускитского сектора быстро убедили их сложить оружие!

Брунгильда медленно выдохнула. — Победа!!! Да, она не выполнила свое задание, но как оказалось, она и не могла его выполнить. Из-за ошибки ученых она оказалась не в прошлом, а в будущем, причем отнюдь не Земли. Но какая разница! Франиопа победила, и это было самым главным! Судя по показаниям Внушателя мудрости, развед-майор не солгала ни в одном слове. Огромное, небывалое счастье и наслаждение заполнило всю сущность боевого киборга, и пытаясь хоть как-то выразить её, она крепко обняла подавшуюся навстречу девушку, и прильнула к её губам.

* * *

— Простите, повелитель, — Аштерот едва не плакала. — Клянусь вам, я не специально! Я понимаю, что вы хотели убить её сами, но повелитель, я конечно не инкуб, но как я могла отказаться, когда ей захотелось меня поцеловать?! Подобное же было бы противно самой моей природе!

Олег хмуро кивнул, оглядывая лежащее в глубокой коме объемистое тело, лишенное практически всей имеющейся у него энергии, и буквально светящуюся от переизбытка выпитой силы суккубу. Действительно, ну кто мог знать, что эта киборг способна испытать настолько острое наслаждение, узнав о гипотетической победе своей страны, и при этом, в тот самый момент вздумает поцеловать суккубу?

Суккубы и инкубы, одни из наиболее 'мирных' представителей инферно, отличались тем, что были способны пить жизненную и душевную энергию своих 'жертв' не убивая их. Количество энергии которую данная разновидность демонов способна вытянуть, была прямо пропорциональна полученному жертвой наслаждению и удовольствию.

Но, в момент, когда Брунгильда поцеловала Огневку, киборг была настолько счастлива, что практически вся её энергия досталась суккубе, и та теперь, вполне обоснованно ожидала от него в лучшем случае жестокого нагоняя. Будь Олег и впрямь демоном — охотником за силой, так бы оно скорее всего и вышло. Но, к счастью для юной суккубы, сила 'киборга' ему была не очень-то и нужна.

Олег еще раз взглянул на распростертое тело, в глубине которого едва-едва угадывалась искорка жизни, и тихо произнес: — Успокойся.

— Я не виню тебя, — улыбнулся он с надеждой глядящей на него Огневке. Может, оно и к лучшему. Я давно хотел обзавестись архидемоном, но приходилось ждать, пока вызреют подчиняющие. А так… Силы, которую ты поглотила, должно вполне хватить. Тебе осталось только набраться опыта, но это дело наживное.

— Архидемон? Я?!!! — пискнула вконец пораженная суккуба.

— А почему нет? — Олег пожал плечами. — Не упускать же такой уникальный случай. Силы, которую ты получила на это вполне достаточно, если разумеется, ты не растратишь её по пустякам. Рекомендую сразу по возвращению в инферно выбрать себе имя, начать создание своего замка и разрешаю привлечь под свою власть всех суккубов и инкубов моего доминиона.

— Да, и позаботься о ней, — он кивнул на распростертое на поляне тело. В конце концов, именно благодаря ей ты получило такое могущество. В безвременье её помести, что ли…

— Как прикажете, повелитель. — Улыбнулась демонесса. Впитанная ей сила потихоньку усваивалалась, распространяя окрест сильнейшие эманации сексуального желания. Олег поморщился, — Перестань!

— Что, повелитель?

— Ну во первых, перестань 'Повелительничать'. Если не допустишь какой-нибудь глупой ошибки, то вскоре ты станешь первым архидемоном Эльтианского доминиона, и значит, будешь всего на одну ступеньку ниже меня по силе. Так что можешь обращаться ко мне по имени. А во вторых, — приглуши свою ауру! А то скоро сюда сбегутся все представители мужского пола, вне зависимости от их видовой принадлежности. Вон, смотри, уже какой-то бешенный заяц несется!

— Ой… — новоявленная архидемоница испуганно помотала головой, и разлившееся в округе сексуальное напряжение несколько спало. Обуянный любовным томлением грызун немедленно присел на задние лапы и завращал головой, пытаясь понять, куда девалась та очаровательная самочка, которую он только что наблюдал на поляне. Обнаружив вместо искомой прелестницы пару двуногих, от которых явно и несомненно тянула сильнейшей опасностью для его серой шкурки, он пискнул нечто весьма нецензурное и опрометью бросился наутек.

— Ну вот, обманула ушастого бедолагу, — улыбнулся Олег. Ну что, открывай портал назад, в инферно. И не забудь её с собой прихватить! — Он кивнул на бессильно растянувшуюся на поляне Брунгильду. Прежде грозная и опасная, ныне его противница вызывала лишь жалость.

— Мда… — подумал при этом Олег. — Надо же, как все получилось. — Он-то рассчитывал в лучшем случае, подставив киборгу 'соратницу' и воспользовавшись полученными от Гелионы знаниями заманить её в инферно, где он-демон, используя преимущества родного мира и своей власти высшего демона мог рассчитывать на безусловную победу. А вместо этого… один поцелуй, и получите и распишитесь, — почти бездыханное тело, и молоденькая суккуба с силой далеко не самого слабого архидемона. Олег, или точнее, Ариох, очень надеялся, что Огневка не растратит так неожиданно выпавшее её могущество, а сможет создать Замок Власти. Главное, чтобы доминион, уже начавший формироваться под имеющиеся шесть маноров, не отказался принять и начать питать поступающей из мира энергией седьмую властительницу. Впрочем, в самом крайнем случае, можно будет провести формирование самостоятельно, — мелькнула интересная мысль.

В конце концов, еще один, седьмой, или точнее, седьмая архидемоница (а еще точнее, — так и вовсе первая, поскольку остальные еще не сформировались, и формироваться будут долго) отнюдь не будет лишней. А опытность и мудрость, — дело наживное.

Тут Олег резко дернулся, и помотал головой. Эти мысли… насчет обустройства манора для суккубы, расчета потоков энергии и деформации доминиона в связи с появлением нового архидемона, которая к тому же никогда не была подчиняющей, — это все принадлежало не ему! Он просто не мог знать ничего такого, связанного с адской действительностью, всегда стараясь укрыться от этих знаний за пеленой, разделяющей его человеческую и демоническую части.

Но тогда, откуда эти мысли и главное, — знания. Ведь он действительно знал, как растянуть зыбкое, нереальное полотно нижнего мира, и заблокировать на одном из его участков потоки изначального хаоса, чтобы создать там новый манор. Он знал как выстраивать Тропы, или даже Дорогу в изменчивом мире инферно, где без этого перемещение было чрезвычайно затруднительной процедурой. Он много, очень много знал о демонах и их месте обитания, знал такого, что было неизвестно никому, даже самым лучшим демонологам.

— Ну и что тут такого? — внезапно мелькнула в его голове не совсем 'своя' мысль. — Просто теперь и ты получил доступ к знаниям заключенным в нашей крови. Подумаешь… Я-то давно к твоим знаниям доступ имею. Вот теперь и ты к моим получил. Причем не сейчас, а еще когда мы в инферно от этой вот дамы спасались. Просто ты только сейчас это заметил. Вообще-то это должно было произойти после слияния, но видимо шок был слишком большим, да и степень схожести у нас уже почти идеальная. Вот и получил ты доступ к моим знаниям. А как ты думаешь, каким образом ты портал инферно без моего участия открыть смог? Ведь власть над телом ты мне передал уже после переноса!

И впрямь. — Олег успокоился так же резко, как и начал волноваться. Подумаешь, стал он знать немного больше, чем знал до этого. Не забыл же… Так что чего же нервничать? Радоваться надо! А что знания эти несколько 'специфичны', то дареному коню в зубы не смотрят. По крайней мере, их полезность несомненна.

— Ну так что, ты еще здесь? — обернулся он к суккубе, уже поднявшей грузное тело Брунгильды и теперь ожидающе смотрящей на него.

— Пов… Ариох, я жду, пока вы откроете мне портал… — удивленно откликнулась начинающий архидемон.

— Открой сама, — улыбнулся Олег.

— Но у меня не хватит энер… Ой, — прервала себя на полуслове Огневка.

— Хватит, хватит, — улыбнулся Олег. — Сил и энергии у тебя нынче хватит и на куда большее. Привыкай. Уж если ты поглотила такую кучу божественной энергии, то придется начинать учиться её применять. Впрочем, могу тебя успокоить, — к хорошему привыкаешь быстро.

— Ну, тогда я пошла? — как-то робко и настороженно поинтересовалась молодая демоница.

— Иди конечно, — улыбнулся Олег.

Слегка кивнув, Аштерот склонила голову и перед ней, медленно и неуверенно, начало проявляться сияние открывающегося портала. К сильному изумлению Олега, вместо привычных черно-багровых тонов, как обычно и выглядели все виденные им прорывы инферно, этот разрыв по цвету был скорее ярко-розовым, и по общему виду вовсе не наводил на мысли о разверстой ране на теле мира, как это бывало с открываемыми им прорывами. Скорее, портал суккубы наводил на мысли, никоим образом к боям и ранам не относящиеся.

— Специализация её сказывается, что ли? — подумал Олег, отворачиваясь от открытого Огневкой прохода. По его мнению, ПРИЛИЧНЫМ демонам ходить сквозь порталы подобного вида было категорично противопоказано. Впрочем, молодая суккубка, нежданно-негаданно ставшая архидемоном, о каких-то там правилах приличия думала в последнюю очередь. Тихо пискнув: 'Ой, какая прелесть', она забросила массивное тело своей жертвы на тонкое плечо и скрылась в открытом ею… ну пусть будет разрыве. Хотя, судя по внешнему виду, именно на 'разрыв' открытый ей проход походил менее всего.

Некоторое время, Олег постоял, покачиваясь на каблуках, и рассматривая то место, где еще совсем недавно стояла суккуба, затем поправил рукоять меча духа, и пробормотав себе под нос что-то вроде: 'Великие гибнут на мелочах' он громко произнес: 'Все к лучшему в сем лучшем из миров' и свистом подозвав Ворона одним движением вскочил в седло.

Он был рад. Его Фенрианская эпопея подходила к концу. Он не просто выполнил все свои обещания, но даже перевыполнил их. Принцесса была коронована, саранча уничтожена, — он проверил свою связь со стаей зомби-саранчи, и удовлетворенно вздохнул. Уничтожив всех своих сородичей, стая закопалась глубоко под землю и впала в спячку, ожидая его приказов, — приказов, которые не последуют!

И даже с 'толстой демоницей' он разобрался, причем не без выгоды для своего доминиона! Пожалуй, это маленькое приключение пошло ему даже на пользу. По крайней мере, теперь у него есть архидемон, пусть и очень своеобразная, и пока непривычная к столь высокому статусу.

Так что теперь оставалось совсем немного. Заехать в Вельминт, сообщить Аталетте что её просьбы выполнены и пожелать счастливого царствования. Затем сесть на ближайший корабль до Иринии, что позволит сэкономить как минимум неделю пути, и уже через пару недель он будет в Антисе. Впрочем, можно и быстрее. Корабль-призрак движется куда быстрее любого, самого скоростного человеческого корабля, и будет рад доставить своего создателя в любое место побережья. Да и Ворон совершенно не боится мертвых, что тихо лежащих, что бродячих, так что и с этой стороны проблем не будет. Скоро, совсем скоро, он наконец то сможет заняться куда более приятными вещами, нежели битвы, сражения и прочие приключения. Признаться за последнее время все эти размахивания мечом и метание боевых заклинаний успели ему изрядно поднадоесть.

Занятый этими приятными мыслями, Олег задремал в седле, а солнечный аргамак, ощущая нетерпение своего хозяина, все ускорял и ускорял ход, что впрочем, почти не влияло на плавность хода.

Глава пятая. Государственная необходимость

Следует понимать, что государь, не может исполнять все то, за что людей почитают хорошими, так как ради сохранения государства он часто бывает вынужден идти против своего слова, против милосердия, доброты и чести.

Никколо Макиавелли, государственный секретарь флорентийской республики с 1498 по 1503 г, трактат 'Государь'

Подготовка к войне — дело не быстрое. Если же правитель государства желает на той войне, которую он собирается развязать, одержать полную и безоговорочную победу, то подготовка занимает куда больше времени. А если он желает не просто завоевать враждебное государство, но при этом еще и обеспечить к себе хорошее отношение со стороны покоренного народа, то многие могут сказать, что это просто сумасшедший, ставящий перед собой невыполнимые задачи.

Лорд Элиас Альфрани сумасшедшим не был, и, какими бы невозможными, нереализуемыми не казались посторонним людям те задачи, что он ставил перед собой, ректор магической академии с ними справлялся. Однако, подобное, несомненно, требовало еще более тщательной подготовки. А подготовка такого рода: массовое перемещение войск, создание и отладка линий снабжения, усиливающаяся деятельность разведки — никак не могла остаться незамеченной 'компетентными органами' государства на которое планируется нападение. Разумеется, если у этого государства имеется достаточно умный, умелый и преданный своему делу начальник разведки.

Великий мейсер Джошуа Квирин, недавно ставший главным жрецом Орхиса Светоносного, в полной мере обладал всеми требуемыми качествами. И потому этим утром он вошел в кабинет Аталетты с чрезвычайно озабоченным лицом.

— Что случилось? — повернула к нему усталое лицо Аталетта. Покрасневшие глаза и бледное лицо явно указывали, что и эта ночь молодой королевы была проведена без сна за заваленным государственными бумагами письменным столом в попытках хоть как-то облегчить то отчаянное положение, в котором оказался Фенриан к моменту её воцарения.

— У меня неприятные новости, Ваше величество, — поклонился начальник разведки. — Сведения о перегруппировке войск Трира подтвердились. Также поступили данные, что Ириния начала проверку боеготовности своего флота, причем упор сделан на транспортники и патрульные фрегаты. Информация о придании войскам значительного количества боевых магов так же оказалась верна. Судя по направлениям перегруппировки, можно почти со стопроценной вероятностью утверждать, что Тройственный союз готовит полномасштабное вторжение в Фенриан в самое ближайшее время…

Аталетта вздохнула и печально взглянула на заваленный бумагами стол. Спрашивать о достоверности сведений и о возможности отражения вторжения она не стала. Мейсер Квирин никогда не сообщал непроверенных данных, а о ничтожности боевых возможностей своей армии перед войсками тройственного союза она имела вполне точное представление.

— Это все? — печально переспросила она. — Значит… Так и закончится мое короткое и бесславное правление? Сколько времени осталось до вторжения? Мы можем хоть что-нибудь сделать? И интересно, как они рассчитывают обойти проклятие моего предка? Вряд ли им нужны выжженные и обезлюдевшие территории, где никто не может поселиться. А ведь попытайся они посадить на трон кого-либо в ком нет крови Крэгхистов, именно это и произойдет.

— Судя по темпам подготовки, до вторжения еще осталось не меньше месяца… Но не более двух. И, осмелюсь предположить, что вторжение это произойдет вскоре после того, как истечет контракт, заключенный с Ариохом. Не думаю, что лорд Альфрани позволит нам иметь на своей стороне столь могучую боевую единицу или станет вынуждать его нарушить данное слово. Так что… Месяц у нас есть. Ну а что касается проклятья вашего предка… Подозреваю, что Валенсиец нашел способ разрушить его или обойти. В конце концов, он сильнейший маг нашего, и не только нашего, времени.

— А если продлить контракт? — вскинулась Аталетта. — Если Ариох станет моим придворным магом? Они не станут нападать? Ведь их шпионы наверняка донесли им, на что он способен! — ей припомнилась битва на Черной реке и легионы демонов, вламывающихся в реальность по приказу своего повелителя.

— Возможно… — уклончиво ответил разведчик. — Но, признаться, я в этом сильно сомневаюсь. В конце концов, это всего лишь один маг, пусть и с большими способностями. У нападающих будет огромное количественное преимущество. Да и самого архимага не стоит списывать со счетов. Случись им сойтись в бою, и на полудемона я бы и медного гроша не поставил, не то что свою жизнь.

— Кроме того… я не думаю, что вам, Ваше величество, удастся уговорить его занять должность придворного мага, вы ведь кажется уже предпринимали подобные попытки. Насколько я понимаю, он спит и видит, как бы поскорее завершить свой контракт с вами, на который пошел только для выполнения данных под влиянием момента обещаний, и наконец-то занять предложенную ему Валенсийцем высокую должность. Мои агенты говорили, что его стенания о том, насколько ему надоели 'все эти идиотские войны', и как он хочет заняться 'чем-нибудь действительно интересным' во время похода им буквально осточертели!

— То есть никакого выхода вы не видите? — медленно переспросила Аталетта.

— Ну почему же, ваше величество, — вновь поклонился Джошуа Квирин. — Выход, на мой взгляд, имеется.

— И какой же? — Резко повернувшись к разведчику королева внимательно всмотрелась в его лицо.

— Если позволите, Ваше величество, я начну издалека. Как вы несомненно знаете, должность Первожреца Орхиса Светоносного, которую я теперь занимаю благодаря вашей благосклонной поддержке, это не просто должность. После проведения всех требуемых обрядов, первожрец получает доступ к части неизреченной мудрости Светоносного и иногда даже имеет возможность общаться с ним…

— Короче, — недовольно поморщилась Аталетта. После того, как она изыскала таки способ исполнить свое обещание и сделала главу Чистых первожрецом Светоносного, её ближайший помощник неуловимо изменился. Всегда собранный и четкий в других вопросах, он мгновенно превращался в страстного проповедника и буквально пылал фанатизмом, стоило зайти речи о религии. Вот и сейчас вместо четкого и ясного ответа он, похоже, собирался закатить очередную проповедь.

— Хорошо, — на удивление покладисто откликнулся Квирин. — Я связался с самим Светоносным. При мне был один из талисманов, с помощью которых Валенсийскиие маги защищаются сами и защищают войска от воздействия амулетов Орхиса. Мой повелитель сказал, что защита эта слаба, и можно создать новые амулеты, которые смогут её преодолеть.

— Так… — Аталетта побарабанила пальцами по столу. — И что же для этого требуется?

— Необходимо переосвятить главный алтарь, — просто ответил Квирин.

— Мда… — Надежда, мелькнувшая на лице принцессы исчезла. — А свить веревку из песка или море решетом вычерпать для этого не надо? Возможности одинаковы. Насколько я знаю, для освящения алтарей светоносного требуется принести в жертву мага. Ну и где мне добыть такого мага?

— Не просто мага, — поправил её первожрец. — А очень, очень сильного мага! Пресветлый потерял много сил в битве, и ему необходимо их восстановить. В общем… Один из его противников в той битве — Ариох — вполне подойдет. Кроме всего прочего, принеся в жертву Пресветлому его врага, вы докажете свою преданность. В этом случае Светоносный согласен закрыть глаза на мелкие неурядицы, происходившие при вашем движении к законному трону, и обеспечить вам поддержку.

— Например на то, что Ариох сражался в моем войске, против войска, которое поддерживал Орхис? — зло ухмыльнулась королева.

— В том числе и на это, — склонил голову жрец.

Аталетта прищурилась. Красивое лицо её стало походить на маску какого-то гневного демона:

— Я не буду говорить о том, что ваше предложение пахнет, нет, не пахнет, а прямо таки воняет самым подлым предательством, о котором я только слышала в своей жизни. В конце концов, я понимаю, что долг государя защищать свою страну, используя для этого все имеющиеся возможности. Не буду говорить и о том, что пойди я на такое предательство, и я заполучу столько смертельных врагов, сколько друзей есть у Ариоха, а их у него немало, и весьма могущественных, — думаю, это вы понимаете и так, а что касается их мести, то она вряд ли будет более опасна для Фенриана чем вторжение.

— Но, понимаете ли вы, что поступи я таким образом с тем, кто спас мне жизнь, бескорыстно заботился, а сейчас еще и возвел на престол, то как я потом буду с этим жить и править? Не превращусь ли я в очередного Виктора Крэгхиста — безжалостного и беспринципного, руководствующегося только своими прихотями и ни в грош не ставящего свои обещания? Не говоря уже о том, что предложенное вами попросту невозможно. Не думаю, что Ариох будет просто смотреть, как его приносят в жертву, а удержать его невозможно. Даже если вам удастся каким-либо образом оглушить или опоить его. Ведь момент принесения в жертву маг должен быть в полном сознании, а когда он придет в себя, вы его не удержите. Амулеты Орхиса на него не действуют. Вы забыли об этом, мейсер?! — привставшая во время этого эмоционального монолога Аталетта вновь устало опустилась в кресло. — Я категорично против вашего предложения и запрещаю предпринимать какие-либо действия для его осуществления!

— Как пожелаете, Ваше величество, — поклонился Квирин. — Так что прикажите делать по поводу подготовка к нападению Тройственного союза?

— Не язвите, — поморщилась королева. — Лучше предложили бы что-нибудь действительно реалистичное.

— Как пожелаете, — вновь поклонился первожрец. — Однако, единственный реалистичный вариант я уже предложил. Если позволите, я отвечу на все ваши вопросы.

— Да? Что ж, я вас слушаю, — подняла на него усталый взгляд Аталетта.

— Насчет ваших моральных терзаний я сказать ничего не могу. Разве только то, что первой обязанностью государя является забота о своей стране, и ради этого ему позволено все. Мораль государя не может равняться с моралью обычного человека! Опять таки, как первожрец, я готов отпустить вам этот грех, свершенный во благо Фенриана.

— Что же касается умения Ариоха колдовать, невзирая на воздействие амулетов Светоносного, то милостью Орхиса и эта проблема решена. Как вы знаете, нашим агентам удалось достать часть тела Пресветлого, утерянную им в битве при Черной реке. Во время молитвы, когда на меня снизошла мудрость Светоносного, эта священная реликвия была со мной. И вот во что она превратилась, — из-под полы жреческой туники на свет вынырнули две пары кандалов, словно вырезанных из кости невероятно чистого белого цвета и небольшой жезл, почти в точности повторяющий королевский скипетр Фенриана. Вот только под россыпью драгоценностей угадывалась не золото, как в оригинале, а все та же белая кость.

— Как я узнал из божественного откровения, сила мага, закованного в эти реликвии полностью блокируется, каким бы могучим не был этот маг… Или демон, — добавил Квирен спустя мгновение. — А жезл дает возможность призывать силы Орхиса его владельцу, после проведения ритуала жертвоприношения. Кроме того, удар этим жезлом надолго отключает сознание жертвы.

Аталетта медленно закрыла глаза.

— Я поняла тебя, жрец. Если это потребуется для блага Фенриана, я выполню все что надо. Но все же, я попробую отыскать иной путь. А сейчас оставь меня. — Она осторожно, двумя пальцами взяла жезл, глядя на него с опаской и омерзением, так наверно она могла бы смотреть на оказавшуюся в руке ядовитую змею.

— Оставьте его себе, Ваше величество, — понятливо кивнул Джошуа Квирин. — Боюсь, он вам еще пригодится, — добавил он, выходя за дверь.

— Боишься или надеешься, жрец? — произнесла девушка, глядя на закрывшуюся дверь, после чего, все так же осторожно, положила скипетр Орхиса на край стола и попыталась снова сосредоточиться на документах.

Но увы… это ей не удалось. Буквы и цифры, словно живые, расплывались у нее перед глазами, и никак не удавалось составить из них цельные слова важнейших донесений.

— Я слишком мало спала, — пробормотала себе под нос юная властительница. — Мне надо отдохнуть… Да! Просто отдохнуть, поспать хоть пару часов, — добавила она, вставая из-за стола и направляясь к стоящей здесь же, в кабинете, небольшой кушетке. Признавать, что буквы могут расплываться по какой-либо другой причине кроме простой усталости, она не собиралась даже самой себе.

Королевы не плачут! Никогда и ни по каким поводам! Вот только засыпая, практически во сне, она почему-то все повторяла и повторяла, словно заклинание:

— Согласись… Только, пожалуйста, согласись… Я не могу позволить этой войны.

* * *

Олег с наслаждением вытянулся на мягкой и широкой кровати лучшей комнаты 'Зеленого дракона'. К Вельминту он подъехал уже в сумерках, здорово устав за время пути, и, подумав, не стал ломиться в королевский замок на ночь глядя. Ему предстоял не самый легкий разговор с Аталеттой, которая, несомненно, не захочет отпускать его до истечения шестимесячного контракта, а подобные разговоры лучше вести на свежую голову. Сам он считал, что все свои обязательства он не только выполнил, но даже и значительно перевыполнил. В конце концов, даже если цепляться за букву контракта, то там говорится лишь о том, что Олег обязуется в течение шести месяцев оказывать ей услуги боевого мага, делая в этом качестве все возможное и необходимое для возвращения законной владычицы на трон Фенриана.

С тех же пор, как Аталетта разместила на этом, весьма неудобном кресле свои, надо признать, очаровательные ягодицы, его обещание выполнено. Ну а уж истребление саранчи и 'изгнание' 'толстой демоницы' и вовсе исключительно акт доброй воли с его стороны. Так что досиживать еще месяц в этом несчастном королевстве, где вечно что-то происходит, вместо того, чтобы усиленно заниматься организацией новой Темной цитадели Олег никоим образом не собирался. И следует хорошенько продумать слова, которыми он будет объяснять это Аталетте, дабы избежать впряжения еще в какую-нибудь работу 'на благо Фенриана'. Хватит!

И так эта киборгша едва его не прибила насмерть! Если же Аталетта все же станет настаивать на соблюдении контракта, то он просто засядет на месяц в этой таверне, посылая сексуально-пешеходным маршрутом всех, кто станет просить или тем более требовать его помощи. За её счет засядет! В конце концов, обязанностью нанимателя является оплачивать расходы нанятого мага. Он свою работу сделал, а если они не хотят его отпускать, то это сугубо их проблемы!

С этими мыслями, Олег отхлебнул из стоящего на прикроватной тумбочке бокала довольно неплохого вина — не 'Валенсийский рубин' конечно, но тоже очень ничего — и постарался переключить мысли на другие, более приятные вопросы. Например, стоит или не стоит пригласить для 'согревания постели' хорошенькую горничную, явно намекнувшую, что за пару-тройку серебрушек, она вполне готова услужить заезжему господину.

С одной стороны, девушки у него давно не было, но с другой, он всегда брезговал продажными женщинами, да и мало ли чем способна 'наградить' его это создание, явно не первый раз делающая подобные намеки постояльцам.

К тому же, прими он это предложение и вряд ли потом сможет со спокойной душой смотреть в глаза своей невесте, как он постепенно начал называть рыжеволосую богиню. А ведь она последнее время снится ему все чаще и чаще… Ну а если учесть, что она еще и мысли читать способна… Подумав об этом, Олег окончательно решил, что 'овчинка выделки не стоит', а воздержание в некоторых случаях и впрямь добродетель, полезная для здоровья и избавляющая от кучи проблем, задул свечу и погрузился в крепкий и здоровый сон.

* * *

— Нет, — Олег решительно покачал головой. Сказать по совести, ему изрядно надоело это переливание из пустого в порожнее. — Мне не нужно герцогство Карс, я не хочу получить в наследственное владение Орвален с прилегающими землями и не желаю становиться лордом Герталле. Я вообще не хочу служить кому-либо или чему-либо, в том числе и тебе. Предпочитаю свободу. К тому же, извини за прямоту, но в твоем государстве вечно происходят какие-либо неприятности, и, став твоим вассалом и придворным магом, я волей-неволей буду вынужден их разгребать.

Битвы у Черной реки и Киборгши, которая меня едва не прикончила, мне хватило за глаза! Я предпочитаю тихую и спокойную должность ректора Темной цитадели, которую мне обещал Альфрани, и заняв которую, смогу наконец отдохнуть от этих битв, дуэлей и прочих приключений, которые, признаться, мне уже изрядно надоели!

— Но… Ты нужен! Ты нужен мне, ты нужен стране, народу Фенриана! Сразившись с Орхисом, мы отвергли его покровительство, и без помощи сильного мага ныне стране и её народу грозит множество бед! Помоги нам! — На лице Аталетты мелькнуло сомнение, а затем она выложила свой последний козырь.

— Тебе мало городов и провинций? Тогда я предлагаю тебе ВСЕ! Женись на мне: в качестве принца-консорта ты будешь в этой стране вторым человеком после меня! Тот, в ком нет крови первого Крэгхиста, не может быть королем, но кроме королевы никто не сможет оспорить приказаний принца-консорта, а я всегда буду на стороне моего мужа!

Ты хотел уничтожить культ Орхиса и восстановить поклонение прежним богам, так сделай это, будучи официальной властью! Восстановить Темную цитадель и стать её ректором? Все ресурсы одной из крупнейших стран Эльтиана в твоем распоряжении! Создавай! Я буду только рада, если на территории моей страны будет один из центров магической мысли, к тому же эта Темная цитадель будет действительно свободной, а ты — настоящим её главой, а не марионеткой всесильного Валенсийца, которого он сможет сместить и заменить в любой момент, стоит лишь пожелать!

Горячая, яркая речь королевы произвела на него сильное впечатление. Несколько секунд он на полном серьезе обдумывал её предложение, прежде чем прийти к мысли о полной невозможности его принятия.

— Извини, — Олег качнул головой и аккуратно высвободил свою ладонь из горячих рук девушки, непроизвольно взявшей её во время речи. — Это невозможно.

Увидев её глаза, он поспешил объяснить свое утверждение:

— Что касается учреждения Темной цитадели на территории Фенриана, то, думаю, ты и сама поймешь почему. Ты ведь совсем недавно говорила мне, что казны вряд ли хватит даже на наём одного мага в качестве придворного чародея. Содержание учебного учреждения обойдется намного дороже! Но даже это не главное: преподаватели. Где их взять? В Темную цитадель, ректором которой предлагает мне стать Элиас Альфрани, и здание которой будет расположено в моих владениях на территории Трира, в качестве преподавателей планировалось пригласить Висса с его учениками.

— Кроме того, Альфрани отдает всех преподавателей Темного факультета Академии, который будет упразднен после создания Цитадели, и обещает помочь с финансированием и опытными администраторами. При организации Цитадели на территории Фенриана, ничего этого не будет, да и личи вряд ли согласятся работать на страну, которая их убила. А ведь именно они являются решающим доводом в пользу самой возможности создания новой Цитадели и одновременно основной причиной того, что её ректором назначаюсь именно я. Так что убрать меня с этого поста будет не так просто.

Как видишь, приняв твое предложение, которое, признаюсь, мне весьма лестно, я своих целей добиться не смогу и буду обречен просто на бесконечное мотание по всем уголкам Фенриана, решая очередные 'неотложные' проблемы, типа саранчи, недорода, или еще чего-нибудь подобного. Разумеется, это весьма благородно и альтруистично, но признаться честно, за прошедшие пять лет мои чувства человеколюбия и альтруизма весьма уменьшились. Может быть это влияние демонической части, может просто взрослею… Но так или иначе, теперь я, как и подавляющее большинство магов, предпочитаю творить добро и чудеса за четкое и устраивающее меня вознаграждение, желательно в золоте.

Что же касается власти, которой я мог бы обладать как принц-консорт… Открою маленький секрет. Как высший демон, находясь в Инферно, я обладаю над демонами такой властью, что и не снилось ни тебе и никому, из человеческих правителей. Если ты прикажешь одному из своих баронов умереть, то он как минимум поинтересуется, за что и почему ему отдан такой приказ. Это если барон преданный. Скорее всего, он просто взбунтуется.

Если же я, как высший демон, прикажу умереть любому из своих подданных, то единственный вопрос который он мне задаст будет: 'Как? Какой смертью мне следует умереть, чтобы порадовать своего повелителя?. Не сказать, чтобы меня это радовало, но так есть. И потому, прости, но предложенная тобой власть мне неинтересна.

— Что же касается тебя… — здесь Олег постарался говорить как можно более мягко и нежно, стараясь интонацией и подбором слов максимально смягчить их горький смысл. — Ты очень красива. Я верю, ты еще встретишь своего настоящего избранника и будешь с ним счастлива. Но этот избранник не я. Я еще не готов к такому ответственному шагу, как женитьба, и не готов посвятить свою верность одной женщине, пусть даже такой прелестной, как ты. Прости, но женитьба меня тоже не интересует.

Говоря об этом, Олег несколько лукавил душой. Возможно, прозвучи подобное предложение из уст другой девушки, чьи рыжие волосы и горящие звездным светом глаза снились ему теперь почти каждую ночь, ответ мог бы быть совсем иным. А может, и нет. В конце концов, предложение должен делать мужчина, не так ли? А особо страстного желания немедленно и навсегда отдать кому-либо свою верность Олег и впрямь не испытывал.

Впрочем, несмотря на всю мягкость его отказа, и старание как можно менее обидеть им девушку, это был отказ. Глаза Аталетты, ярко, лихорадочно блестевшие во время её речи потухли. Было видно, что повелительница Фенриана едва сдерживает слезы. Взяв со стола лежащими на нем наподобие пресс-папье королевский скипетр, она машинально начала вертеть его в руках.

— Значит, на этом все и закончится? — тихо спросила она, словно ни к кому и не обращаясь.

— Ну почему же закончится? — поспешил разубедить её Олег. — Ты молода, красива, правишь весьма немалой страной… Все только начинается! А если тебе так нужен придворный маг, то и это решаемо… Насколько я знаю, основной точкой проецирования силы Орхиса в проявленный мир служит его Великий алтарь, расположенный в Главном храме. Разрушь его, можно даже тайно, раз не хочешь пока менять государственную религию, и ни жрецы, ни амулеты Орхиса не будут более представлять для магов никакой опасности. После этого тебе достаточно будет сообщить об этом, разумеется, доказав, в Академию, и с наймом придворного мага проблем не возникнет. Думаю, милорд Альфрани будет только рад помочь Владычице, прекратившей резню обладающих силой.

— Что ж… Возможно ты и прав, — Аталетта вздохнула и вытерла глаза. Олег буквально залюбовался девушкой, решительно борющейся со своим огорчением и готовой, несмотря на постигшую её неудачу в одном из планов найти иной путь.

— Вот-вот, — поддержал он, не давая ей вновь скатиться на грустные мысли. — Зачем зацикливаться на мне одном? В этом мире хватает хороших магов, а для мирной страны друид или целитель в роли придворного мага будет куда полезнее огненного боевика и некроманта.

— Ладно. Тогда у меня к тебе будет еще одна, последняя просьба. — Заметив, как скривился Олег, Аталетта поспешно добавила, — не волнуйся, ездить никуда не нужно, тебе не составит это труда!

— Да, и что надо сделать? — Олегу не хотелось еще больше огорчать и впрямь неплохую девушку, которая всеми своими просьбами заботилась не о себе, а о своем государстве, и он, вопреки принятому вчера решению, собрался все же исполнить её просьбу, особенно если она и впрямь не будет особенно сложной.

— Ты сам сказал, что для найма мага надо разрушить Великий алтарь и доказать это Альфрани. Скажи, лорд Элиас поверит твоему свидетельству?

— Разумеется, — согласился Олег, мысленно добавив, что архимаг легко поверит не только ему, но и вообще, любому очевидцу, видевшему подобное происшествие своими глазами. Он вообще всем верит… Еще бы. Как же ему не верить, с его то умением незаметно копаться в головах у людей. В мыслях лгать невозможно.

— Тогда я прошу тебя. Разрушь его сам. Я проведу тебя в святилище, и ты уничтожишь 'камень преткновения' между нами и всем остальным миром. Кому и сделать это, как не магу? А после сообщишь об этом лорду-протектору. Это ты можешь сделать?

— Легко. — Олег улыбнулся. — Это, пожалуй, и впрямь лучший выход. Буду рад помочь в добром деле. Когда идем?

— Ты торопишься? — Аталетта грустно взглянула на него, приопустив веки.

— Вообще-то да. — Олег пожал плечами. — Извини, но с твоим государством у меня связаны не самые приятные воспоминания. Да и Цитаделью заняться хотелось бы поскорее.

— Тогда можно и сейчас. — Аталетта встала со своего места и дернула за шнурок звонка, после чего приказала вошедшему слуге: — Сообщите лорду Квирину, что я с лэром Ариохом намерена посетить святилище главного храма.

Тот понятливо кивнул и выбежал из комнаты.

— Негоже заходить в главный храм без предупреждения, — обернулась к Олегу Аталетта. — Ну что, пойдем? — Она аккуратно вложила скипетр в специальную петлю на поясе.

— Пойдем.

Олег встал и поправил перевязь меча духа, каковой и намеревался в этот раз использовать в качестве камнедробилки. На её слова он не обратил никакого внимания: у каждой религии свои заморочки.

— И надо тебе таскаться с этой палкой постоянно? — кивнул он на скипетр, спускаясь по лестнице.

— Такова моя обязанность государя, — не пожелала принять шутливый тон королева. — Впрочем, он не такой уж и тяжелый как кажется.

— Тяжела шапка Мономаха, — улыбнулся Олег, но, видя, что у его спутницы нет никакого желания продолжать разговор, решил тоже помолчать. Настроение у него было самым лучезарным. Он уже представлял, как будет докладывать Альфрани о своих похождениях и о финальном деле — разрушении главного алтаря.

'Мда… — думал он, поднимаясь по ступеням величавого храма. — Мнение о том, что лорд-протектор никогда не ошибается, было явно ошибочным! Вот такой вот каламбур. Как он не хотел меня отпускать! А ведь все сложилось не просто отлично, а прямо-таки превосходно! Еще немного, и адепты Светоносного лишатся всех возможностей хоть как-то угрожать магом. Даже если они и надумают вновь восстановить алтарь, так просто и быстро это у них не получится. Не так-то просто, даже для могущественного бога, воплотить проекцию своей силы в материальный предмет проявленного мира.

А уж для Орхиса то, основой силы которого является какой-то загадочный монолит, а не личное могущество, это процедура куда сложнее и дольше, чем для всех остальных богов. При минимальном отслеживании со стороны магов, проведение необходимых для этого ритуалов и вовсе станет невозможным.

— Вот так-то, — репетировал свою речь Олег. — Подучите и распишитесь. Вместо государства фанатиков-магоубийц — нормальное государство Ойкумены, с разумной правительницей, прикладывающей все усилия для улучшения отношений с остальными странами и магической Академией. И никаких Святых земель с их кровавыми алтарями!

— Мы пришли, — прервал его размышления голос Аталетты.

Олег вынырнул из своих мечтаний и огляделся по сторонам: они находились в высоком сумрачном зале, едва освещаемом дневным светом, струящимся из узких, больше напоминающих бойницы окон, расположенных почти под самым потолком. В центре роскошно убранного помещения, сразу приковывая к себе внимание своим отличием от всей окружающей обстановки, лежал огромный параллелепипед из какого-то грязно-серого камня, словно парящего в воздухе сантиметрах в двадцати над полом.

Впрочем, приглядевшись, Олег заметил, что ничего необычного или волшебного в этом нет. Просто камень этот находился на подставке из белоснежного мрамора сливающейся по фону с цветом пола, размеры которой были несколько меньше, чем размеры нижней грани камня. Так же, подойдя поближе, он обратил внимание, что камень только кажется грязно-серым при взгляде издалека. Вблизи было заметно, что весь камень, от верха и до низа был покрыт пятнами, разводами и полосами двух цветов невероятного, чистейшего лилейно-белого и антрацитово-черного.

— Это и есть главный алтарь Орхиса? — удивленно спросил Олег, обозревая раскинувшуюся перед ним громаду, откуда веяло такой невероятной концентрацией энергии, что просто дух захватывало. Камень буквально фонтанировал мощнейшими потоками божественной и, к немалому удивлению Олега, демонической энергии. — Я представлял его по описаниям совсем не таким.

— Нет, — откликнулся Джошуа Квирин, незаметно присоединившийся к ним, пока Олег был занят своими фантазиями. — Главный алтарь, это плита под ним, вот, можете посмотреть, — он низко нагнулся, указывая на плиту-подложку, на которой находился камень. Олег последовал за ним.

— Как можете видеть по доступному фрагменту, это типичный алтарь. А вот это, — Квирин благоговейно прикоснулся к параллелепипеду, — это не алтарь. Это величайшая святыня нашей веры, монолит двух сердец, которую Светоносный, вняв нашим мольбам, переместил ненадолго в наш бренный мир из Эмпиреев Света, где он обитает. Это подарок нам, его смиренным служителям в преддверии величайшенго праздника!

— Какого праздника? — заподозривший недоброе Олег начал разгибаться, но сильнейший удар по голове, нанесенный королевским скипетром прервал это движение на половине. Молодой маг без сознания рухнул у подножия каменной глыбы.

Джошуа Квирин выпрямился, одобрительно посмотрел на сжимающую в руках сияющий нестерпимым белым светом скипетр Аталетту, и, как ни в чем не бывало, продолжил свою речь, обращаясь к неподвижному телу:

— Праздника великой жертвы разумеется! Первой могучей жертвы после столь долгого перерыва. Жертвы первой, но далеко не последней!

* * *

Когда Олег очнулся, он лежал на поверхности монолита. На руках и ногах его были странные белые кандалы, буквально прилипшие к поверхности камня, а над ним, нервно сжимая в руках жертвенный нож из черного обсидиана стояла Аталетта.

Он рванулся, одновременно преобразуясь в демона, но кандалы держали крепко. Вся безумная сила демона не могла превозмочь сопротивление четырех тоненьких полосок из белого, напоминающего кость материала надежно удерживающих его конечности.

— Он пришел в себя, — раздался откуда-то сверху, вне поля его зрения голос Квирина. — Приступайте, Ваше Величество.

Олег попытался ударить в сторону голоса 'огненной стрелой', но брошенная им энергия была без остатка поглощена монолитом. Он лихорадочно перебирал заклинания, пытался привлечь на выручку все свои возможности мага и демона, вызвать поддержку из Инферно, послать в атаку Скользящих со своей головы, но все было бесполезно. Скользящие немедленно погибли, едва отделившись от его головы и соприкоснувшись с поверхностью камня. Зов Инферно терялся в странном гудящем 'звуке' издаваемым монолитом, энергия заклинаний, едва Олег начинал концентрировать её вне своего тела, так же немедленно впитывалась его оковами, уходя к проклятой каменюке. Единственная магия, которую он мог использовать, были уже наложенные ранее им на себя заклятия, а они, увы, ничем не могли ему помочь.

— Почему? — повернувшись к Аталетте спросил Олег. Ему было невыносимо стыдно, что он угодил в такую примитивную ловушку, подставив спину этой коронованной предательнице.

— Прости. Такова государственная необходимость, — качнула головой Аталетта. — Я очень хотела этого избежать, но твой отказ не оставил мне выбора… — она медленно занесла над его грудью жертвенный нож. — Я должна спасти свою страну, и для этого вынуждена пожертвовать своими личными привязанностями и честью.

Пока она говорила, в голове у Олега мелькнула идея. Он спешно расконсервировал нить управления саранчой и послал дремлющей где-то глубоко под слоем плодородной земли туче мелкой нежити приказ пробудиться, одновременно снимая с неё все и всяческие ограничения. Приказ к атаке он отдать не успел. Сверкая стеклянистым отливом каменных сколов, нож рванулся к его груди. В отличие от киношных злодеев, королева Фенриана вовсе не собиралась тратить время на долгие разговоры со своей жертвой.

— Стой!!! — Успел крикнуть Олег, а затем черное лезвие ножа вонзилось в его грудь, легко проломив несокрушимую чешую.

Боль была страшная. Олег ощутил, как его силы, энергия медленно утекают через вонзившийся в его тело нож, и лишь дикая ненависть к убийцам, страшная, нечеловеческая ненависть умирающего демона позволила ему докончить приказ: 'Убивайте всех!!! — отданный саранче, и кроваво плюнуть в лицо Аталетты:

— Будь проклята ты и твоя страна. Вы за это заплатите! Сдохнете все! Моя смерть — это смерть и для вас! Для всего Фенриана! И нет у вас магов, чтобы остановить её!

Затем силы оставили его, и проваливаясь в черную, гудящую воронку беспамятства, эпицентром которой был воткнутый в его грудь жертвенный нож, он успел подумать что забыл скомандовать саранче наступление. 'Ничего, сами доберутся, просто чуть помедленней, растянут ненадолго агонию' — мелькнуло в его голове напоследок.

* * *

Аталетта медленно отошла от замершего на камне тела и торжественно провозгласила:

— Я выполнила твое повеление, о Пресветлый Орхис. Прими в жертву этого мага и выполни мое желание! Я хочу, чтобы ты защитил Фенриан от грозящих ему бед: враждебных действий магов и проклятия демона!

Ответом ей было молчание. В тишине зала раздавалось лишь мерное капание, — то стекала с края алтаря густая, черная кровь демона. Ни яркой вспышки света, ни могучего голоса Светоносного провозглашающего 'Да будет так', - никаких свидетельств принятия жертвы, о которых она знала из рассказов отца и церковных книг, не было.

Королева недоуменно повернулась к первожрецу и охнула. Лицо Джошуа Квирина было белее мела, а выражение глаз свидетельствовало о крайнем испуге и страдании, испытываемом этим человеком.

— Что происходит? — Аталетта уже поняла, что что-то идет не по плану, и теперь хотела понять суть произошедшего. — Почему Пресветлый не откликается? Я выполнила все, что он хотел!

— Не знаю, — после пары пощечин, нанесенных изящной ладонью королевы, первожрец очнулся от своего ступора. — Я больше не ощущаю присутствия Орхиса. Он есть, я чувствую его силу, но ни малейшего движения мыслей или желаний Светоносного я не ощущаю. Это невозможно! Так не бывает! Погибни он, и я бы тоже немедленно умер, — первожрец разделяет судьбу своего божества. Но я жив, а ни малейшего шевеления мысли Светоносного я не чувствую! Он словно замер… окаменел, оставаясь живым: ни чувств, ни мыслей… Ничего!!! Я не знаю, что случилось, — признал он напоследок, и вновь впал в непонятный ступор.

— Зато, кажется, догадываюсь я… — медленно проговорила Аталетта и со страхом посмотрела на распростертое на алтарном камне демоническое тело. Затем она подошла поближе и тихо произнесла, — надеюсь ты сможешь простить… Или хотя бы отомстить только мне, не трогая мою страну. У меня не было иного выхода. Пожалуйста, пойми меня! — после чего резко развернулась и направилась к выходу.

Покинув святилище, она жестом подозвала оказавшегося поблизости младшего жреца и приказала:

— Помогите лорду Квирину. Он кажется не в себе. Доставьте к нему лекаря. И позаботьтесь о теле жертвы. Похороните его с почестями… И поглубже! Так, чтобы он не выбрался, если вдруг сможет восстать. Ранее он был могущественным некромантом.

— Простите, — поклонился служка. — В таком случае может быть стоит сжечь тело?

Ненадолго задумавшись, Аталетта отрицательно покачала головой:

— Не стоит. У него были совершенно особые отношения с огнем. Как бы от этого не стало еще хуже.

* * *

— Милорд, — в кабинет лорда-протектора Валенсии тихо поскребся секретарь, — со мной связался придворный маг империи Трир. С вами хочет срочно говорить император.

Пожав плечами, Элиас Альфрани оторвался от бумаг и направился к шару дальноречи.

— Приветствую вас, Ваше величество, — произнес он, как только ощутил касание знакомой мысли. — Чем обязан?

Со стороны его собеседника пришел всплеск эмоций, аналогичных досадливому пожатию плечами.

— Не время для церемоний, — император Трира немедленно перешел к делу. — Я отзываю свои войска. Они понадобятся мне совсем для другого. Да и вам вторгаться в Фенриан я бы не рекомендовал. Кроме того, мне бы хотелось нанять как минимум на полгода двести — триста магистров огненной магии хотя бы первой степени. В крайнем случае, сойдут и выпускники пятых-четвертых курсов.

— Что случилось? Зачем вам столько магов огня? Почему отзываете войска? На вас напали?

— Нет. Просто я увидел будущее Фенриана. И не желаю, чтобы это будущее хоть каким-то боком коснулось моих солдат или иных подданных. Поэтому я намерен предпринять все возможное, чтобы никто из моих подданных и одного шагу не сделал по этой проклятой земле! Маги же мне нужны для постановки санитарных кордонов.

— Что ты хочешь этим сказать? — не на шутку обеспокоился ректор. Как всегда в минуту волнения он совершенно непроизвольно перескочил на 'ты', даже не заметив этого. Впрочем, его собеседнику было не до таких мелочей. — Что ты видел?

— Смерть, — просто ответил император. — Смерть, черным шелестящим туманом затянувшую весь Фенриан. Смерть в таких масштабах, что не снилась даже самым злобным из мертвителей. Смерть целой страны. Не знаю, что это будет, может какая-нибудь эпидемия или грандиозное проклятие, но я не хочу, чтобы ЭТО коснулось Трира. Поэтому я и отзываю своих солдат. Мы хорошие воины, но ЭТОМУ совершенно безразлично кого убивать: солдата-ветерана или беззащитного крестьянина.

Мне нужны маги, много магов огня, чтобы не пропустить эту смерть к своим границам, и целителей, чтобы проверять беженцев. Я подозреваю, что это будет какая-то эпидемия, по крайней мере, другого объяснения столь массовым смертям я не вижу, и надо позаботиться, чтобы беженцы не занесли её дальше Фенриана, а для этого необходимо, чтобы их проверяли целители. Впрочем, целители не так важны. Если не сможешь дать, обойдусь. В конце концов, беженцев можно просто не пускать. Главное — огневики.

Минуту Альфрани обдумывал эти слова. Затем медленно кивнул:

— Спасибо за предупреждение. Я тоже отзываю войска. Я дам магов. Не триста. Двести. Весь выпуск четвертых-пятых курсов. Не обижайся, но прямых границ с Фенрианом у тебя почти нет, так что хватит. Магистры понадобятся, чтобы прикрыть Иринию. Да и с моря надо блокировать…

— Я рад, что ты понял мои опасения, — согласно кивнул Светомир. Похоже он ничуть не расстроился тем, что получит меньше магов чем запрашивал, и Альфрани понял, что хитрый ясновидец планировал именно такой исход переговоров.

— Жаль все же… — Альфрани вздохнул. Его выверенные, просчитанные до последнего момента планы рушились один за другим. — Эта война должна была стать самой быстрой и победоносной за всю историю Ойкумены и навсегда избавила бы нас от Орхиса!

— Какой смысл воевать со смертельно больным, который совсем скоро умрет самостоятельно? — пожал плечами император. — Особенно если есть опасность в процессе схватки заразиться? В таких случаях лучше держаться от него подальше! А Орхис… Не думаю что лишившись всех жрецов и поклонников — надо позаботиться, чтобы среди пропускных пунктов были жрецы иных религий и пропускать беженцев только после ритуала отречения от Орхиса и посвящения себя иным богам — Орхис сохранил свою силу.

— Ты прав, — со вздохом Альфрани погасил шар дальноречи. Ему предстояло очень много дел. Не так-то это и просто: остановить уже начавшую набирать разгон машину наступательной войны и перенаправить её на организацию санитарных кордонов.

* * *

— Госпожа! — унтер-игелар ордена Чистых Рэндальт Отт, один из ближайших помощников Джошуа Квирина занявшийся делами разведки после того, как пять дней назад, во время жертвоприношения его начальник впал в странное оцепенение, из которого его пока никак не удавалось вывести, без стука вошел в кабинет Аталетты. — У меня хорошие новости!

— Что такое?

— Войска тройственного союза спешно отходят от наших границ!

Усталое лицо Аталетты озарила радостная улыбка:

— Это проверенные сведения?

— Да, Ваше величество! По всей видимости, Пресветлый все же исполнил ваше желание! Правда, на границе наблюдается какое-то странное шевеление, но никакого вторжение не будет точно. Войска уходят!

— Что за шевеление? — немедленно насторожилась Аталетта. За последнее время она уже отвыкла от хороших новостей и относилась ко всему с большим подозрением.

— На границы прибыло множество магов, и стремительными темпами идет строительство множества застав и просто укрепленных пунктов. Такое впечатление, словно они опасаются вторжения с нашей стороны!

— От нас? — изумленно переспросила Аталетта. — Что бы это значило? Впрочем, это и впрямь хорошие новости.

В дверь осторожно постучали. После разрешающего 'Войдите' на пороге возник Альберт Крозельц, сын бывшего главного жреца, Петрония Крозельца. После своего воцарения, Аталетта, не забывшая помощи старого друга, сделала его своим личным секретарем.

— Ваше величество. Прибыл гонец из графства Арре, что на границе с Герталле. У него важное донесение. Прикажете впустить?

Аталетта посмотрела на разведчика:

— У вас все, Рэндальт?

— Да, Ваше величество, — поклонился тот.

— Тогда вы можете быть свободны. Постарайтесь выяснить, чего именно опасается Тройственный союз. Хотя нет. Задержитесь ненадолго. У меня будет к вам еще пара вопросов, — внезапно передумала она.

Вежливо кивнув, разведчик отошел в указанный ему угол и присел на широкое гостевое кресло.

— Введите гонца, — приказала королева Альберту.

Вошедший на приглашение секретаря гонец выглядел изможденным донельзя. Усталое, осунувшееся лицо, глубоко запавшие глаза, пропыленная одежда и пошатывающаяся походка. В общем, именно так, как и должен выглядеть человек, преодолевший четырехдневное расстояние за два дня.

Ваше величество, — начал он сразу же после разрешающего кивка: — Герталле мертво.

— Что? — Аталетте показалось, что она ослышалась.

— Герталле мертво, — усталым, потухшим голосом произнес гонец. — Спастись удалось только одному крестьянскому семейству. Они рассказали, что саранча, которую по вашему приказу уничтожил заезжавший к ним маг внезапно вернулась. Только теперь она нападала не на посевы, а на людей. Стоило же хоть одному из мириадов насекомых укусить человека, как тот вскоре умирал в жутких мучениях, а затем поднимался мертвый и начинал нападать на еще живых.

Эти крестьяне спаслись чудом. Ваш маг останавливался у них в доме, и подарил младшей дочери волшебную куклу. Когда начала подлетать туча саранчи, кукла каким-то образом подчинила их себе, заставив бежать, бросив все имущество, и била по нападающим на них мертвякам заклинаниями. Когда же у них сломалась повозка, и саранча оказалась совсем близко, кукле каким-то образом удалось с ней договориться, и она пощадила всех кровных родичей девочки. Все остальные были беспощадно убиты. Сейчас от Герталле на графство медленно идут толпы мертвяков, так что мы склонны верить их рассказам.

— Где эти крестьяне? — Сжав зубы, спросила Аталетта. — Я хочу их видеть и лично расспросить.

— Извините миледи, — гонец поклонился. — Крестьяне были очень напуганы, и, рассказав все капитану стражи, спешно направились в сторону иринийской границы. Предвидя ваше желание, граф, как только получил от капитана донесение, решил их задержать, и послал за ними свою личную гвардию, однако их собака внезапно обернулась ужасающим чудовищем и разорвала нескольких латников. Остальные не рискнули преследовать это семейство.

— Значит саранча и куча мертвяков… — протянула Аталетта. — Как быстро она движется?

— Туча насекомых расширяется с небольшой скоростью, однако мертвяки идут сплошным потоком, стараясь нападать именно на людей. Пока мы держимся, однако любой, кого мертвякам удается укусить, вскоре присоединяется к ним. Нам срочно нужна помощь! Мы с трудом справляемся с мертвяками, однако когда до нас доберутся насекомые, нам будет нечего им противопоставить! Ваше величество, — тут гонец упал на колени, обратив к принцессе молящее лицо, — пришлите нам мага! Без его помощи мы обречены! Лучше всего того, который был в Герталле. Раз уж созданная им детская игрушка смогла защитить от нежити целое семейство и вывести их в безопасное место, то для него не составит труда справиться с этой напастью!

— Я сделаю все, что смогу, — неопределенно качнула головой принцесса. — Вы выполнили свой долг, теперь можете идти и отдохнуть. Я распоряжусь, чтобы вам предоставили комнату.

Когда пошатывающийся от усталости гонец вышел из её кабинета, она глубоко вздохнула, и её красивое лицо исказила маска отчаяния.

— Вот и разгадка причин, по которым Валенсиец остановил вторжение, — развернулась она к Рэндальту. — Похоже, предсмертное проклятье демона напугало даже его.

Отвернувшись в сторону она тихо пробормотала себе под нос: — Кажется, это и есть та смерть всему Фенриану, которой грозил Ариох. Демон, демон… Не слишком ли высокая плата за мою глупость и предательство? Неужто в своей жажде мести за мое предательство ты решил уничтожить такое множество невинных? Впрочем не всех… О безопасности кое-кого ты позаботился. Может быть, это и есть наш шанс на спасение?

Она вновь повернулась к Рэндальту:

— Возьмите столько войск, сколько считаете нужным. Перехватите этих крестьян, о которых рассказал гонец. Перехватите любой ценой, но так, чтобы ни волоска с их головы не упало, и доставьте сюда. Займитесь этим лично. Ступайте.

Осознавший всю сложность обстановки разведчик поклонился и вышел быстрым шагом.

— Альберт, зайди, — дождавшись когда Рэндальт удалится, не повышая голоса, приказала Аталетта.

— Вы меня звали, Ваше величество? — в дверь показалась голова секретаря.

— Не паясничай, — раздраженно прикрикнула королева. — Я знаю, что с твоего места великолепно слышно все, что говорится в кабинете. Немедленно подготовь указ о направлении в Валенсию чрезвычайного и полномочного посла. Я подпишу.

— На чье имя прикажите писать указ? — коротко поинтересовался Альберт.

— На свое. Не морщись. Ты достаточно умен, предан и имеешь представление о той ситуации, в которой мы оказались. Ты будешь наделен самыми широкими полномочиями. Можешь соглашаться на все, что потребуют, только договорись о том, чтобы Валенсиец спас нас от этой напасти.

— А если они, к примеру, потребуют вашей смерти? Или ввода войск в Фенриан и разрушения храмов Орхиса? — решил уточнить границы своих полномочий будущий посол.

— Ввод войск и разрушение храмов они потребуют наверняка. А моей смерти, — вряд ли. Скорее всего, выдадут замуж за кого-нибудь из своих и максимально ограничат власть. А после рождения наследника отравят по-тихому. Впрочем, даже если потребуют немедленной смерти, соглашайся. Нам надо спасти страну.

— Но…

— Без но! Я знаю о твоей преданности Светоносному и мне лично. Но эта ситуация как раз результат моей ошибки и бездействия Светоносного. И мне придется заплатить за совершенную глупость. Иди, пиши указ и отправляйся как можно скорее!

— Надеюсь, Альфрани, все же согласится помочь… — тихо пробормотала она. Последнее время у королевы из-за постоянных стрессов и недосыпания развилась вредная привычка разговаривать сама с собой. Впрочем, она хорошо сознавала всю призрачность этой надежды. Несмотря на всю свою прагматичность, Альфрани в первую очередь был магом, а потом уже политиком, а маги слишком давно и сильно ненавидели Фенриан, чтобы встать на его защиту.

Однако сейчас королева была готова хвататься за любую соломинку.

* * *

Момент когда нас оглушили я бессовестно проморгал. Расслабился, привык, что в этом мире для меня нет достойных противников, что в случае острой нужды всегда могу уйти в свой доминион и подготовить достойный ответ. Все что я смог — это прикрыть личность Истока собой, когда всепожирающая воронка силы Орхиса обрушилась на нас вместе с ударом жертвенного ножа. В конце концов, мое сознание было куда гибче, и если Истоку все же удастся сохранить свою личность, он сможет восстановить меня. Я же на это был не способен по определению. Исток может вновь наполнить пересохшее в результате какого-нибудь катаклизма русло водой, но если река лишается подпитки, она обречена.

Безжалостный вихрь обрушился на меня, терзая и вырывая целые куски сознания, стремясь полностью подчинить себе, смять, поработить, высасывая силы и волю к борьбе, а я сопротивлялся, стремясь лишь к тому, чтобы не допустить его к сознанию Истока. И в тот момент, когда меня почти не осталось, когда те жалкие остатки былого высшего демона готовы были вот-вот кануть в прожорливую пасть проклятого божества, что-то изменилось. Канал, проложенный жертвенным ножом к нашей сущности прервался, и со вздохом облегчения я вновь, как в раннем детстве, начал погружаться в ласковые глубины подсознания Истока, личность которого мне все же удалось отстоять.

* * *

То, что произошло после того, как Аталетта вонзила в него нож, Олег запомнил смутно. Терзающая его тело и душу адская боль, невыносимое ощущение, словно тебя, как молочный коктейль, высасывают через узкую трубочку жертвенного ножа, черный тоннель с обжигающе холодным ветром, слой за слоем сдирающий с него силу и саму личность, стремящийся отнести куда-то, куда он ни за что не хотел бы попасть по доброй воле, тонкая нить наложенного в свое время им на себя заклинания привязки душ, трещащая и вот-вот готовая порваться под напором тянущего к себе бога…

Отчаянный вскрик 'Держись, я иду' женским, очень знакомым голосом, и гигантская, невозможно огромная волна теплой силы, прошедшая через ту часть его души, в которой гнездилась подаренная Гелионой сила пламени. На мгновение он ощутил рядом с собой присутствие богини, теплые язычки огня коснулись истерзанной души, излечивая самые тяжелые раны, а затем умчались куда-то вперед, куда так старательно тянул его безжалостный ветер.

А затем с громким, болезненным треском лопнул тащивший его черный тоннель, и он оказался в уже знакомом пространстве с пляшущими языками пламени, порывами ветра, всплесками воды и валунами земли. Его немедленно потянуло куда-то в сторону, и он не стал противиться этому зову. Вскоре Олег увидел, что стремительно приближается к одному из огненных сгустков значительно меньше остальных по размерам, и, в отличие от них, неподвижно висящем в пространстве. Его все быстрее и быстрее затягивало к нему, и, наконец, они соприкоснулись. От вспышки резкой боли и навалившейся слабости Олег на мгновенье потерял сознание.

Когда он пришел в себя, он находился на небольшом острове. Рядом с его ногами накатывались на каменистый берег бурные волны штормового моря. Невдалеке виднелся огромный огнедышащий вулкан, извергавший раскаленные камни, дымы и потоки лавы, а прямо перед ним стоял Гефест, глядящим на мага далеко не ласковым взором. Весь вид бога-кузнеца свидетельствовал о том, что он с огромным трудом удерживается от искушения задать Олегу хорошую трепку. За его спиной виднелась Младшая, лицо которой выражало глубокую озабоченность и сверкающая и переливающаяся всеми цветами радуги туманность, иногда превращающуюся в полупризрачную фигуру старика с безумной улыбкой на искаженном судорожной гримасой лице.

Первые слова, с которыми обратился к нему древний бог, приветственными тоже можно было назвать только с очень большой натяжкой: — ………! [82]Что же ты творишь… [83]придурочный! Какого… [84]ты позволил этой….. [85]себя прирезать!

— Отец, держи себя в руках! — перебила его Младшая. — Не видишь, он только пришел в себя и пока еще не очень понимает ситуацию. Если мы хотим помочь Геле, нужно объяснять, а не припоминать цитаты из тролльского устного народного творчества.

Срезанный на середине длинной речи, цензурными в которой были только предлоги и соединительные частицы, Гефест примолк и озадаченно поскреб бороду:

— Ну… В принципе ты права, — наконец признал он. — Прости, не сдержался, — эти извинения явно были направлены не Олегу, а Младшей.

— Ладно. Слушай сюда, покойничек, — он вновь повернулся к Олегу. — Ситуация на букву 'Х', и если кто-нибудь подумает что 'Х' — это начальная буква слова 'хорошо', тот огребет от меня по морде для прочищения мозгов…

По мере рассказа Гефеста, Олег все более и более чувствовал свою вину.

Вкратце, рассказ бога сводился к следующему: Почувствовав приближающуюся смерть своего избранника, Гелиона попыталась отработанным манером выдернуть его душу, и воплотить здесь, в Ирии, благо огненное тело для этого воплощения было подготовлено ей заранее. Но — увы. На этот раз Олега убивали не пьяные гопники китайским ножом на захолустной улице, а по всем правилам приносили в жертвы не самому слабому типу с божественными замашками. Орхис через образовавшуюся мистическую связь уже потихоньку начал пожирать душу и силы Олега и вовсе не намеревался расставаться с такой заманчивой добычей. Чувствуя, что еще немного, и от её избранника останутся 'рожки да ножки' и то, в лучшем случае, она решилась на чрезвычайно рискованный, буквально самоубийственный поступок. Поскольку, Орхис обитал в созданном им субизмерении, прорваться в который силой не представлялось никакой возможности (иначе божественная семейка давно бы решила эту проблему), она пошла иным путем: наскоро подготовив огненное тело для воплощения его души и вдохнув в него на скорую руку немного энергии для того, чтобы он, воплотившись, хоть некоторое время мог обойтись без её поддержки, она использовала соединявшую их с Олегом связь, чтобы проникнуть в тот канал, которым Орхис соединил мир Эльтиана со своими 'Эмпиреями света', как обозвал божок созданное им субизмерение.

Это ей удалось. Разорванный появлением в нем столь могущественной сущности, канал выбросил полуобгрызенную душу Олега в Ирий, где она благополучно и воплотилась в предназначенное ей тело. Однако сама Гелиона оказалась затянутой в те самые 'Эмпиреи', где безусловным правителем и властелином являлся Орхис.

По прикидкам здесь присутствующих, время, которое саламандра, которая в общем-то была далеко не самым лучшим бойцом в этой вселенной могла продержаться против Орхиса на его территории сводилась к измеримо малой величине порядка десяти — двадцати минут. Таким образом, в данный момент она была бы уже мертва, если бы не присутствующий здесь Хронос.

Почувствовав опасность угрожающую его любимой внучке, и, не имея возможности помочь ей напрямую, старик поднапрягся и резко замедлил, почти остановил время во всем этом субизмерении. Так что в данный момент там прошло не более пары минут, и Гелиона будет оставаться жива еще как минимум месяц, а то и полтора абсолютного времени.

Почему столько? Да потому, что хотя могущество древнейшего из элементалей времени и очень велико, но и у него есть пределы. Впрочем, надежда на её спасения все же была. Орхис сильно пострадал во время битвы у Черной реки, и если бы Олег прошел слияние, став полноценным демоном, и обретя все полагающиеся умения, он мог бы воспользоваться тем же методом что и она: по соединяющей их связи прорваться в субизмерение и помочь ей в бою. Высшие демоны — бойцы очень высокого класса, и вдвоем у них были бы вполне реальные шансы на победу. И эта надежда питала родичей рыжей элементали ровно до того момента, когда они увидели воплотившегося Олега в своем маноре.

— Но… — не понял его раздражения Олег. — Раз это необходимо для помощи Гелионе, я конечно согласен на слияние! Сейчас скажу это демону, сольемся и поспешу на помощь. Фиг с ними, моими страхами…

— Скажешь демону? — нехорошо усмехнулся Гефест. — Ну-ну. Давай, скажи!

Олег привычно обратился внутрь своего сознания, туда где обитал Ариох, высший демон — яростное, могущественное и жестокое создание его разума и подсознания, всегда готовый поддержать, помочь, выручить из беды… Обратился… и ничего не обнаружил! Точнее не совсем ничего. Где-то далеко в глубине души шевельнулась слабая искорка ярости, бледная тень тех могущественных и нечеловеческих чувств, что он иногда испытывал в самом начале своего пребывания в Эльтиане, задолго до того как его демон приобрел черты самостоятельной личности, в первый раз прорезавшись в его сознании вкрадчивым шепотом 'Пища!.

— Что? Почему? — Олег ошарашено осмотрелся вокруг, словно ища пропажу.

— Понял теперь? — Грустно усмехнулся Гефест. — Демон прикрывал твою личность до самой последней возможности. Собственно именно поэтому, ты сейчас и можешь разговаривать с нами, а не пускаешь сопли и слюни с криком 'Уа-уа', настоятельно требуя поменять подгузник. Прикрывал собой, своей сутью, яростью, памятью, ненавистью, силой! Всем, что у него было.

— И что теперь делать? — Олег никак не мог осознать масштабы произошедшей катастрофы.

— Не знаю. — Пожал плечами Гефест. — Демоны, конечно, очень живучие создания, так что рано или поздно он возродится… Вот только, в прошлый раз тебе для его развития до того момента когда стало возможным слияние потребовалось целых пять лет. Столько времени у нас нет.

— Ну, времени насчет скажу я вам… — первый раз вмешался в разговор Хронос, приняв ненадолго человеческий облик.

— Мир раскрутить, ускорив время там,

— Спасения любимой внучки ради,

— Я мог бы… В миг один, для нас едва заметный

— Пять лет там пролетели бы легко.

— Да? — Заинтересованно взглянул на него Гефест. Было заметно, что он и сам был поражен могуществом древнего бога. — И ты можешь сделать это одновременно тормозя время в этих трижды проклятых Эмпиреях?

— Увы мне, стар я, и ослабли силы,

— Могущество мое не то, что ране было

— А Орхис, враг, силен.

— Три месяца могу я дать вам в Эльтиане,

— Секунд с полсотни в Эмпиреях минет за тот же срок.

— Слабей будь враг, я мог бы больше!

— Зачем ты пощадил недавно его храмы

— Коль хитростью сгубил

— Посланницу мою,

— То сам разрушить мог!

На этих словах гневный взгляд старика уперся в Олега.

Поняв, что от него ожидают ответа, тот пожал плечами.

— Дурак был. Виноват. Аталетта… эта, уговорила не разрушать. Дескать, 'политические последствия… — Передразнил он. При одном воспоминании о белобрысой королеве Фенриана в его душе метнулась жаркая и тяжелая волна ненависти.

— Смотрите! — неожиданно воскликнула Младшая. — Что это?

Вся троица немедленно уперлась в Олега тяжелыми, буквально давящими взглядами.

— Что такое? — Забеспокоился тот.

— Твой демон увеличился, — после долгого молчания объяснил Гефест. Немного, совсем чуть-чуть, но несомненно подрос. — Что ты сделал?

— Да ничего… Изумился Олег. — Просто вспомнил эту стерву, да отомстить очень захотелось…

— Отомстить, говоришь… — Гефест задумчиво наморщил брови. — Значит, месть и ненависть… — А еще кому-нибудь ты случайно отомстить не хочешь?

— Да сколько угодно! — Пожал плечами Олег и начал старательно припоминать свои обиды. Вспомнил он и убивших его впервые, еще на Земле, троицу гопников и первожреца Орхиса Джошуа Квирина, и тупых, самодовольных придворных фенрианской владычицы, и встреченных им наглых разбойников. Придворные, крестьяне, разбойники, жрецы, наконец, сама королева — он ненавидел весь Фенриан, всю страну, обобщая своих врагов в некий собирательный образ, образ над которым все ярче и ярче разгоралось темное пламя нечеловеческой ярости.

Трое богов внимательно смотрели на разгорающееся в душе человека пламя адской злобы и ненависти.

— Все, этого хватит, — прервала его медитацию Младшая.

— А… что? — Олег с трудом вырвался из своих мыслей.

— Хватит. — Повторил за своей дочерью Гефест.

— Чего хватит? — Олег упорно не понимал о чем идет речь. Ярость, стоило ему отвлечься, начала спадать. Он попробовал заглянуть в себя, но так и не обнаружил там привычного ощущения демона.

— Тех, кого ты вспомнил, хватит для того чтобы развить демона вновь до состояния когда ваше слияние станет возможным, — разъяснил свою мысль бог-кузнец. — Это займет куда меньшее время нежели пять лет.

— И что я должен делать? — поинтересовался Олег.

— Как что? Разумеется, убить их всех! Максимально жестоко, и не терзаясь сомнениями и жалостью!

— Всех? — До ошарашенного таким заявлением Олега не сразу дошел смысл этих слов. — Но как? — Ему припомнились гопники.

— Те кто убил меня в первый раз… Пять лет же прошло! Где я их искать-то буду! Да и как на Землю попасть? А в Эльтиане… Я же про весь Фенриан думал! Как я целую страну уничтожу?! Да и ведь там же множество невинных! Дети, женщины! Я понимаю еще Аталетту прибить, жрецов там… Но всех-то зачем?

— Как? — это твои проблемы. Темная магия у тебя осталась. Возможно сохранились и какие-нибудь остатки дара моей племянницы, хотя я бы на твоем месте на это не рассчитывал. Впрочем, можно преобразовать энергию этого тела — кое-какой запас огненной силы это тебе даст, тем более что вернуться в Эльтиан в огненном теле у тебя не получится. Оно вообще, недолго просуществует. День, два… Геля спешила и не могла вдохнуть в него много силы. Так что вернешься ты в свое мертвое тело. А значит, станешь личем, благо на тебя и заклинания подходящие наложены. А личи находятся под особым благоволением Хель. Так что ты изрядно прибавишь в некромантской силе. Да и с разбойниками, что тебя в твоем родном мире убили, я думаю, мы сможем тебе помочь, — Гефест со значением взглянул на Хроноса. Старик приосанился и важно кивнул.

— Вернешься ты, спустя минуту после

— С того момента как погиб ты там.

— Исполнить сие мне совсем несложно.

— Но больше суток я тебе не дам!

— И так, все разности времен сбоят, меняются, скользят

— Привязку времени к тебе я прикреплю.

— Отсчет трех месяцев пойдет, когда ты в Эльтиан вернешься.

— Пока тебя не будет в нем, там время вскачь несется.

— Есть труд великий все потоки согласовать времен, их три.

— Для Эльтиана, для Земли и Эмпиреев

— Я два могу сдержать. Но более, — не в силах.

— Один, — на Эмпиреи я направил, и держу.

— И потому, покуда ты пребудешь на Земле

— То в Эльтиане время я на волю отпущу.

— Когда ж вернешься ты туда, земное время,

— Стремглав помчится, нагоняя все потери.

Олег благодарно кивнул. День в родном мире — это было очень хорошо. О таком подарке он не смел и мечтать! Во время жизни в Эльтиане мысли о волнующихся о нем родных, не знающих, где он и что с ним и наверно уже считающих его мертвым не раз портили ему настроение. Он старался отгонять их, убеждая себя, что все равно не может ничего предпринять по этому поводу, но все равно расстраивался. И вдруг такой подарок! Он сможет не только отомстить гопникам, но и предупредить родных и близких, чтобы не волновались по поводу его отсутствия. В крайнем случае, просто внушить им, что с ним все в полном порядке, и не следует волноваться. А лучше объяснить все как есть, уж доказать то свои слова он сможет без труда. Покажет пару фокусов…

Между тем, Гефест продолжал.

— Это по поводу — 'как'. Что же касается 'зачем', то тут ответ еще проще. Затем, чтобы ты мог спасти Гелиону. Другого способа нет. Или она, кто поставила на неверную карту все, включая собственную сущность и бессмертие, или они — твои враги, убившие тебя, те, кого ты ненавидишь так ярко и сильно, что месть им способна возродить демона в твоей душе. Выбирай! И выбирай поскорее!

— Конечно Гелиона! — Пожал плечами Олег. — Но… Может быть можно не убивать невинных? Зачем уничтожать всю страну. Не знаю, почему мне даже в голову это пришло…

— Потому что это твой демон, точнее его жалкие остатки, пытался показать тебе, чьи смерти ему нужны, чтобы как можно скорее напитаться твоими эмоциями и вновь возродить свою личность. Поэтому ты должен убить тех, кого вспомнил. Убить их всех. Без жалости и сострадания. Убить их так, как сделал бы это ты-демон.

Олег печально вздохнул. Мысль о массовых убийствах сейчас, когда он несколько успокоился, более не казалась ему привлекательной. Он вспомнил о выпущенной на волю саранче и еще раз вздохнул. Судя по всему, сейчас, пока они беседуют, те самые массовые убийства уже начинаются. Его предсмертная месть начала набирать обороты.

Мысль, оттолкнувшись от этого, внезапно перескочила на одну из сказанных Гефестом фраз. Перескочила и зацепилась, едва ли не до дрожи его напугав.

— Вы сказали, что я буду мертвым? Нежитью?! Личем?!! — Припомнив рассказы Висса, и в особенности историю своего знакомства с Леей, Олег выражаясь мягко, не обрадовался подобной перспективе.

— Разумеется. — Гефест пожал могучими плечами. — Тебя убили. Ты умер. Перед этим ты сам как-то наложил на себя заклинание 'привязка душ'. А твой дохлый приятель, заметив это, еще и от себя добавил 'восстание из могилы' во время одной из твоих пьянок. Так, на всякий случай. Из тебя получится превосходный лич. В своем деле, должен признать, это отродье Хель великий мастер в своем ремесле. Ты его заклинание даже не заметил!

— А вы не могли бы… Ну… сделать меня живым? — робко спросил Олег. Быть нежитью ему не хотелось.

— Мог бы. — Резко ответил Гефест. — Но не буду! Спасешь Гелю, она тебя оживит. Да и сам сможешь… В монолите двух сердец имеется достаточно силы Шамтриэля, бога света, убитого Орхисом, чтобы воскресить с сотню людей, если не больше. Тебе хватит, и еще останется! Убей Орхиса и перехватить контроль над монолитом для тебя не составит проблемы.

— И последние. — Жестом руки он остановил желающую что-то сказать Младшую. — Рекомендую тебе убить ту, что принесла тебя в жертву последней. Причем именно так, как это сделала она в отношении тебя. Между жертвой и жрецом всегда имеется связь. Принеся её в жертву так же, как это сделала она, ты заставишь возродиться тот канал, что был создан Орхисом для поглощения тебя. Это должно сильно облегчить тебе проникновение в Эмпиреи. Да и послужит сигналом для Хроноса, чтобы он снял свою 'заморозку' с этого поганого мирка.

— Вот теперь все. Вопросы есть? — манерой общения в этот момент Гефест сильно напомнил Олегу школьного наставника по военному делу. И точно так же как он, Гефест никоим образом не собирался дожидаться вопросов, которых у Олега имелось великое множество. Впрочем, опыт общения с физруком сыграл свою положительную роль.

— Есть! — Выкрикнул Олег, прежде чем Гефест успел закончить свою фразу. — Вы сказали, что уничтожить Фенриан я должен самолично. И именно эмоции которые я буду при этом испытывать, и помогут возродить демона. Я правильно понял?

— Да, — Гефест пожал плечами. — Эмоции, а потом, когда демон немного наберет сил, — и души убитых людей, вот что поможет его возрождению. И что дальше?

— А что, если к моему возвращению Фенриан УЖЕ будет уничтожен, а все те люди, которым я должен отомстить, — Аталетта, жрецы, да и вообще все, — мертвы?

— Это как? — не понял Гефест. — С чего бы им это самостоятельно умирать-то?

— Я, видите ли, когда меня убивали, обозлился немножко… — вздохнул Олег, и пересказал историю с поднятой саранчой, и отданным им последним приказом. — А насколько я понял объяснения уважаемого Хроноса, пока я буду на Земле, в Эльтиане пройдет немало времени. А саранче, чтобы всех жителей там подчистую уничтожить, ни много времени, и больших усилий не требуется. Да и кроме того… Даже если забыть о саранче. Там, в Эльтиане, у меня осталось немало хороших друзей, которые наверняка пожелают отомстить за мою смерть. Боюсь, что если мое отсутствие продлиться более долгое время, чем потребуется Вереене или Виссу чтобы добраться до Вельминта, то королеву Фенриана я в живых не застану. Можно конечно будет попрактиковаться в поднятии… Но мстить зомби… Да и душа к тому времени ускользнет.

— А вот это и впрямь проблема… — Призадумался Гефест. — Впрочем решаемая. Придется конечно нарушить некоторые обычаи, но ради такого исключительного случая я на это пойду. Я предупрежу твоих друзей, что их праведная месть может повредить твоему возрождению. — Он поморщился. — Не люблю я эти божественные явления, но другого выхода похоже нет. Этим твоим Виссу с Верееной даже присниться не получится.

— Ну а Младшая, — он взглянул на свою дочь, — подбросит Аталетте одноразовый артефактик, который окончательно упокоит твою саранчу. Ну и заодно позаботится о том, чтобы у твоих врагов, которых ты вспоминал, не было ни одного шанса покинуть Фенриан. — Юная богиня лукаво улыбнулась. — Не ей папочка. У меня есть куда лучшая идея. Так мы обе проблемы разом решить сможем.

— А зачем саранчу-то уничтожать, — вмешался в их беседу Олег. — Полезные же тварюшки! Да и для выполнения этого задания они мне очень даже пригодятся.

— Вот именно для этого! Чтобы у тебя не возникло искушения быстро и легко разобраться со всеми проблемами. Убивать ты должен сам, ну или твое войско, так, чтобы ты это видел, и понимал, что это происходит по твоему приказу. В общем, — сражайся и убивай традиционным способом, а не при помощи кучи мелкой летающей нежити. Еще вопросы есть?

— Вопросов нет! — прежде чем Олег успел открыть рот, подытожил Гефест, учетший прежний опыт, и значительно ускорившийся. Он кивнул вновь расплывшемуся в сияющее облако Хроносу. Мелькнула серебристая вспышка, и через мгновение Олег увидел, что находится на той самой врезавшийся глубоко в память улице, с которой и начались его приключения, прямо в центре обгорелого пятна по форме напоминающего контуры человеческого тела, и смотрит в спины улепетывающих со всех ног гопников.

Глава шестая. Дом, милый дом!

И чего я в этом Ираке не видела? Пыльная, вонючая страна, совершенно некультурные, агрессивные жители с грязными ботинками. Ни кока-колы нет, ни гамбургеров… только ишачье дерьмо на улицах! Нет уж, не полечу я туда! Домой, скорее домой! — говорила себе под нос американская крылатая ракета, ложась на обратный курс.

(просто анекдот)

… Первым от шока отошел Толян:

— Мне это не нравится, — прошептал он себе под нос, — Мне это ОЧЕНЬ не нравится, — заявил он уже в полный голос. — Мотаем отсюда, — заорал он на подельников. И очнувшаяся банда бросилась бежать.

Впрочем, далеко убежать они не успели…

Едва они выскочили из проклятого переулка, как начался какой-то кошмар. Тени от далеких фонарей, слабо освещавших дорогу, внезапно вытянулись к ним, мягкими, но надежными путами сковывая их, отвратительно склизкими прикосновениями поднимаясь все выше и выше по телу, не давая бежать, затрудняя дыхание и наполняя ума и души чувством страха и безнадежности. Затем, мерзкие щупальца тьмы внезапно сократились, отшвырнув их назад, на то самое, роковое место, которое они так старались покинуть.

Толян упал на асфальт, проехался по шершавой поверхности, сдирая кожу и громко матерясь от боли, и замер, пытаясь осознать происходящее. Переулок, до сих пор довольно темный, теперь был освещен неверным, дрожащим светом, словно от большого костра. Источник этого света находился прямо перед ним.

Он поднял глаза. Кабан и Вобла лежали рядом, тяжело дыша, и только тихо постанывая от боли. Похоже из всей троицы именно он перенес это странное возвращение с наименьшими потерями. Затем, он перевел взгляд вперед, и инстинктивно выругался. Прямо над ними возвышалась яростно сияющая, горящая темным, дымным пламенем фигура, под ногами которой плавился и горел асфальт, а излучаемый ей свет больно резал глаза, и болезненно обжигал открытые участки кожи.

Когда же Толян, прищурившись, все же взглянул этой фигуре в лицо, то не смог сдержать рефлекторного крика ужаса. Пылающие языки пламени складывались во вполне узнаваемые черты парня, которого они только что убили, вот только глаза, которые на человеческом лице были вполне живые и ясные, ныне являлись темными озерами, заполненными стылой водой презрения, ненависти и злобы. В этих глазах он не увидел ничего… Ничего, кроме смерти.

Надо сказать, что в подобных, критических моментах, когда дело касалось целостности его горячо любимой, причем, крайне желательно в неповрежденном виде, шкуры, Толян соображал очень быстро. Вот и сейчас, он не стал заморачиваться вопросами невероятности, невозможности происходящего. Он понял главное: сейчас их будут убивать, причем возможно, — особо неприятным способом, и стал действовать исходя из этого факта, предпринимая отчаянные попытки сохранить свою жизнь. Подергав руками и ногами, он убедился, что опутавшие его странные тени держат прочно и бежать не представляется возможным, после чего решил попробовать 'перевести стрелки'.

— Эй, ты чего это задумал-то? — со страхом спросил он медленно приближающуюся к нему огненную фигуру. Учитывая то, что асфальт под её ногами буквально кипел, данное приближение не сулило компании ничего хорошего.

— Я? — удивился столь наивному вопросу Олег. — Да так, ничего особого. Мне домой надо наведаться, девушку с которой гулял, успокоить. Ах да… Вас еще убить вначале требуется. Вы не волнуйтесь, очень долго мучиться не будете. Времени у меня маловато… — С этими словами, он все так же неспешно возобновил свое приближение. Не спешил Олег отнюдь не из-за какого-то особого садизма, — изначально он вовсе не собирался зажаривать своих убийц на медленном огне. Просто-напросто, в это самое время, он наконец-то прочувствовал всю странность и чуждость своего нового тела. Способности, и возможности тела, созданного из божественного огня, пусть и лишившегося своей энергетической подпитки были… Странными.

Так, представляя собой сейчас фигуру, словно сложенную из лепестков жгучего пламени, Олег хорошо сознавал, что при желании может в любой момент поменять свою форму и внешний вид, превратившись в кого, или во что угодно. Достаточно только пожелать. Кроме того, в нем словно поселился маленький таймер, строго отсчитывающий мгновенья, которые остались до того момента, когда это тело исчерпает вложенную в него энергию, и тихо погаснет, осыпавшись горсткой пепла, и отправляя его душу назад, в Эльтиан, облачаться в мертвую плоть убитого демона.

Он мог мгновенно, лишь пожелав того, оказаться в любом месте, которое только мог припомнить, мог, наложив на себя прочный барьер, не выпускать наружу свой жар, притворившись ненадолго обычным смертным, мог совершить маленькое чудо — не волшебство, или заклинание, а именно чудо, — нечто недопустимое никакими законами мироздания, идущее вразрез с ними, и все же существующее… Правда, для этого, ему пришлось бы пожертвовать частью божественной энергии, которая питала его тело, и тем самым сократить срок своего пребывания на Земле. Он мог многое.

Не мог лишь одного, — четко ощущая присутствие потоков темной энергии, её пульсации и движения, из магии огня он ощущал лишь ту силу, что принадлежала его телу. Он мог бы сотворить любое огненное заклинание, напитав его просто гигантской, непредставимой мощью, — но на это пошел бы невосстановимый ресурс, — энергия его тела. Отныне, светлая магия была для него закрыта. Задумавшись, он сделал очередной шаг…

— Постой! — Морщась от нестерпимого жара, от которого уже начали потрескивать опаляемые волосы, закричал Толян. Юному бандиту, были глубоко фиолетовы все абстрактные рассуждения его бывшей жертвы, и нынешнего палача. Он ощущал, что начинает медленно поджариваться, и это ему ужасно не нравилось. Участь жертвы инквизиции его никак не прельщала. — За что меня-то? Я ж тебе ничего не сделал! — это вот он! — с трудом извернувшись, — 'путы мрака', - одно из наиболее простых заклинаний темной магии, как раз и предназначались для надежной фиксации жертвы, — Толян носом указал на громко засопевшенго Кабана. — Он тебя на перо посадил! Я тут не причем! С ним и разбирайся! А если ко мне какие претензии есть, то давай перетрем, как пацаны нормальные, по-человечески, зачем беспределить-то сразу?

— По-человечески, говоришь? — Усмехнулся Олег. — Опоздал ты с человеческим разговором. На пять лет, ну или несколько минут, — это смотря по чьим часам считать, — и на два удара ножа опоздал. Причем один удар, — вами нанесен был. Вот за него-то я расплатиться и намерен. Так-что… Не получится у нас человеческого разговора. Только демонический. — Он усмехнулся, собираясь сделать еще шажок. Внезапно, Вобла, до того момента смирно лежащий и предоставивший вести переговоры главному по банде, насторожился, а затем, вывернул шею, насколько позволяли связывающие его путы, внимательно вгляделся куда-то в сторону, после чего радостно заголосил: — Спасите!!!! Помогите! Убивают!!! Милиция!!! На помощь!!!!

Немного изумленный Олег обернулся в ту сторону. Сложное заклинание из арсенала эльфов, одно из немногих, которые ему все же иногда удавалось воспроизвести, наложенное им на это место сразу же после появления здесь, не давало возможности 'левым', не имеющим отношения к происходящим здесь событиям людям заинтересоваться происходящим. (Надо признаться, что в этот раз наложение эльфийского заклинания стоило ему некоторой, впрочем весьма небольшой, доли божественной энергии. Увы, но магия эльфов категорично не переносила темную силу, так что приходилось изворачиваться. Может именно по причине использованной для его реализации божественной силы, заклинание так хорошо и надежно легло на улицу, — ведь во всех предыдущих попытках кастованные Олегом эльфийские заклинания держались весьма недолго, вскоре разрушаясь с весьма неприятными побочными эффектами). Однако, крик Воблы, был явно адресован каким-то, вполне конкретным, и наблюдаемым юным гопником лицам, которые тем самым попадали в узкий круг 'заинтересованных лиц' и могли после этого заметить и услышать происходящее. А судя по содержанию крика, этими неизвестными были скорее всего стражи порядка.

И действительно. К ним спешным шагом приближался наряд милиции, по всей видимости, дежурившей где-то неподалеку, во главе которого, поторапливая их возгласами: — Скорее, они же забьют его! Ну поторопитесь же! — едва ли не бежала Лена. — Олег, держись, мы уже идем! — громко закричала она, явно рассчитывая подбодрить сражающегося, по её мнению, Олега. — Я иду с милицией!

Олег усмехнулся. Его подруга со своей помощью опоздала совсем чуть-чуть, — и на пять лет. Сейчас же ситуация кардинально поменялась, и присутствие милиции было очень некстати. Ему не хотелось причинять вред милиционерам, которые выполняли свой долг, и спешили к нему на помощь, но, если они вздумают защищать этих подонков и попытаются напасть… Олег слишком хорошо знал реакцию своего демона на попытки нападения, неважно, имеют нападавшие шансы на успех, или нет, а ведь сейчас он обязан в точности копировать эти повадки. Единственная надежда сохранялась на то, что милиционеры будут вменяемыми людьми и, поняв его объяснения, не станут делать глупости.

Впрочем… Пожалуй он может им в этом немного помочь. Когда он преподавал некромантию, проводя занятия со студентами младших курсов, ему не раз приходилось сталкиваться с тем, что многие студенты, в первый раз столкнувшись с какой-либо, особо неприятно выглядящей разновидностью нежити, совершают ошибки не по глупости или неумению, а именно из-за нахлынувшего на них шока и банального страха перед немертвым созданием. Поделившись этой проблемой с Виссом, Олег вскоре получил в свое распоряжение разработанное магами Темной Цитадели специально для таких случаев темномагическое заклинание, смягчающее и притупляющее подобные чувства, и заодно стимулирующее логическое мышление. Сейчас это заклинание было как нельзя более кстати.

Тем временем, Лена, и трое сопровождавших её милиционеров подошли поближе и в шоке уставились на открывшуюся им картину. Впрочем, шок продолжался очень недолго. Несколько секунд, — именно это время потребовалось Олегу, чтобы наложить на них 'Спокойствие души'.

— Э-э-э… Девушка, — обратился к Лене один из милиционеров, судя по погонам, сержант, и видимо старший в наряде. — А вы кому именно на помощь нас звали?

Лена, так же изумленно взиравшая на происходящее, внимательно присмотрелась к возвышающейся над тремя связанными гопниками фигуре, после чего, опознав, пусть и искаженные огнем, но все же вполне узнаваемые черты лица несмело спросила — Олег?

— Да, это я. — Олег улыбнулся. — Не бойся, я не причиню тебе вреда. Только близко подходить, пока не советую. У меня нынче температура немного повышенная.

— Что это с тобой? — В крайней степени изумления, Лена даже пренебрегла добрым советом, и немного приблизилась, поморщившись от сухого жара, распространяемой им.

— Да так… Ничего особо примечательного, — невесело усмехнулся Олег. — Убили меня они. У вот этого свинообраза, — он махнул рукой в сторону Кабана, — ножик оказался. Лезвие в почку, — и привет тете. Приказываю долго жить, отказы не принимаются. Вот только… Помнишь, мои занятия магией? Так одно из заклинаний, что я на себя наложил, сработало. Так что умер я не до конца. Погулял кое-где, повидал кое-что. Благо, время оказывается, величина не такая уж и постоянная, как здесь, на Земле, считают. А сейчас решил ненадолго назад вернуться, родичей, и тебя успокоить, чтоб не волновались слишком сильно, да по счетам расплатиться. Вот и делаю выплаты. — Он еще на шажок приблизился к громко заверещавшим гопникам.

— Эй, парень, — внезапно вмешался молчавший до той поры сержант. — Ты бы отошел от этих типов подальше, а то еще зажаришь случайно.

— Почему случайно? — немного наигранно изумился Олег. — Очень даже намеренно.

— Гм… а ты в курсе, что у нас вроде как суды Линча не практикуются? — Милиционер, похоже, был весьма умен, и общаясь с Олегом максимально дружелюбным тоном, руки старательно держал на виду, подальше от табельного оружия, видимо сообразив, что пистолетные пули, — слабый, и совершенно бесполезный аргумент в беседе с человекоподобным сгустком огня. Олег слегка расслабился. Убивать абсолютно непричастных людей ему не хотелось категорически. По крайней мере здесь, на Земле. Он старательно отгонял от себя мысли о том, что предстоит ему по возвращению в Фенриан.

Между тем, представитель закона продолжал: — Я в принципе понимаю твои чувства, но не стоит уподобляться этим гражданам. То, что тебя убили, вовсе не значит, что надо самому становиться убийцей. Да и судя по тому, что мы тут разговариваем, как-то непохож ты на мертвого. По опыту заявляю, — мертвые вовсе не склонны много разговаривать, или что-то делать. Лежат они обычно себе в морге смирненько, и ни о чем не беспокоятся. Так что отдай их нам лучше. Пусть все по закону будет.

— Нет. — Олег покачал головой, и повернувшись всем телом, внимательно взглянул в глаза собеседнику. — Не отдам. Кстати, насчет мертвых. У нас с вами опыт чересчур разный. Я, как опытный некромант, ответственно заявляю, — некоторые мертвецы бывают весьма болтливы. Надо лишь уметь их правильно разговорить… Или, может лучше сказать, — заговорить, — ненадолго призадумался Олег. — Впрочем, неважно. Что же до убийства… уверяю вас, они и впрямь меня убили. Думаю, вы заметили, что нынче я несколько отличаюсь, от обычных, живых людей. И поверьте, их гибель — будет далеко не первой смертью на моей совести, — если конечно она у меня осталась. Убивать мне доводилось и раньше, причем весьма немало.

— Верю… — сержант с трудом оторвался от темной бездны в глубине глаз Олега. Тот же, словно не замечая этого, продолжал, переведя взгляд на его спутников. — Меня не устроит тюремный срок для этой швали. Они убили, и должны умереть. Око за око, зуб за зуб.

— Но это же закон джунглей! Так ведь нельзя! Пойми, мы люди, а не звери!

— Вы, — Олег окинул взглядом группу милиционеров, и прижавшуюся к ним Лену, со страхом, но и некоторым восхищением следящую за ним, — Вы, — да, люди. Но не они, и не я. Они потеряли свое право именоваться людьми. Я от него отказался сам. Там, где я был, оставаясь человеком мне было не выжить. Пришлось стать демоном, — С этими словами, он принял облик подобный своей демонической форме. Огонь, составлявший его плоть, еще более потемнел, черные клубы дыма, свиваясь в длинные полосы, спускались с головы в кошмарном подобии Скользящих, а излучаемый им жар стал и вовсе невыносимым. — Так что оставьте нас, и позвольте нелюдям решать свои проблемы по нелюдским законам!

Сержант вздохнул. Было видно, что ему очень страшно, и крайне не хочется становиться между демоном и его добычей, но долг перевесил.

— Вы, возможно, и нечеловек, — доказательство этого хорошо заметны, — он смерил взглядом крылатую огненную фигуру. — Но они, по закону, люди. И обязанность милиции, — защищать граждан России, даже таких. Вину их установит суд. Прошу вас, отойдите. — Его рука нехотя скользнула к кобуре.

Заметив этот жест, Олег покачал головой. — Пожалуйста, не надо. Мне не хочется причинять вам вред, и тем более — убивать, но мне придется это сделать, если вы нападете. К тому же это бесполезно. Пули мне не повредят, а вот я… — он махнул рукой с мгновенно возникшей в ней 'плетью хаоса' в сторону стоявшего неподалеку неработающего фонарного столба. Через мгновение послышался грохот падения перерубленной железной дуги на его вершине и звон разбившегося плафона. — Не надо, — повторил Олег.

В этот момент, нервы у Толяна, не выдержали. Видя перед собой шанс на спасение, в лице милиционера, столь серьезно относящегося к своей присяге, он не удержался: — Помогите, — громко заорал он. — Я сын генерала Кормухина, Анатолий Кормухин! Я не в чем не виноват! Спасите меня, мой отец вас отблагодарит!

— Кормухин? Тот самый? — один из милиционеров, до той поры молча стоявший за плечом сержанта, внезапно вышел вперед. — Так ведь это же из-за него Сашку из рядов выгнали! — Он внимательно, и требовательно взглянул на своего командира. — Сколько раз его выпускали 'за недостаточностью'?

Сержант поморщился, после чего, убрав руки от кобуры, подчеркнуто вежливым, нейтральным тоном обратился к Олегу.

— Простите, уважаемый, — похоже, что в свободное время этот сержант увлекался фентези, иначе, откуда бы ему почерпнуть подобное обращение. — Не позволите ли вы ознакомиться с физиономиями ваших пленников? На предмет того, не являются ли они случаем, нам знакомыми.

Выслушав столь витиеватое обращение, Олег молча отошел в сторонку. Он вновь начал надеется на мирное разрешение ситуации.

И впрямь. Когда сержант, осторожно огибая лужицы расправленного асфальта, подошел и внимательно осмотрел лица связанных гопников, от его решимости защищать законность во что бы то ни стало, не осталось и следа. Прошипев в лицо Толяну что-то вроде, — Помнишь Сашку? Александра Мельковского? Которого твой батя из отделения, из-за тебя, сволочи, выгнал, потому что тот твои делишки копать начал? — Он обернулся к Олегу, и уважительно кивнул, после чего обернулся к Лене

— Девушка, приношу свои извинения, но мне кажется, что милиции тут совершенно не место. Я думаю, нам следует немедленно направиться к нашей машине, и сообщить, что был ложный вызов. В конце концов, всяческие аномальные самовозгорания и самоиспепеления при полном отсутствии доказательств, — тут он со значением посмотрел на Олега, который кивнул, подтверждая, что намек понят, — совершенно не наш профиль. Наше дело, — защита ЧЕСТНЫХ граждан, а всякая мистика, — это к уфологам.

— Да, наверно, вы правы. — Растерянно пробормотала девушка.

— Лен, ты слишком далеко не уходи, ладно? — Попросил её Олег. — Так только, чтобы слышно не было. Может в общагу вернешься пока… Или пожалуй лучше домой — я думаю, что товарищи милиционеры не откажутся тебя проводит, — он со значением взглянул на сержанта, и получив подтверждающий кивок, продолжил: — Я тут быстренько. А потом к тебе загляну. Можно? Мне еще передать кое-что надо, да побеседовать, хотелось бы…

— Ладно… — Лена взглянула ему в глаза, и быстро отвернулась, зябко передернув плечами, после чего быстро пошла к выходу из переулка, изредка оглядываясь назад. Следом за ней поспешили и милиционеры…

Дождавшись их ухода, — Олегу не хотелось смущать их видом, и запахом того, что здесь будет происходить, — он вновь повернулся к следящей за ним перепуганными глазами троице гопников.

— Ну что ж, — Мягко улыбнулся демон своим жертвам. — Ваше время истекло. — И он вновь пошел к ним, припоминая на ходу некоторые из уроков Висса зу Крайна. Вскоре первый вопль невыносимой боли прорезал тишину ночного города. Первый, но далеко не последний. Смерть Толяна, Кабана и Воблы была долгой и очень болезненной.

* * *

Сидя на мягких сидениях патрульной 'шестерки' Лена с трудом удерживала рвущиеся из груди всхлипы. Слезы катились по её щекам, и она вытирала их о рукав блузки, сердито подергивая плечом. В отличие от многих своих подруг, Лена искренне считала, что плакать на людях, — верх неприличия, и сейчас стеснялась своих слез, которых никак не удавалось подавить, или хотя бы сдержать.

— Ну что ты, что ты, успокойся, — принялся её убеждать тот самый сержант. — Все хорошо… Ты где живешь-то? Нам еще тебя отвезти нужно. Твой парень челове… — тут он немного смутился, и поправился, — товарищ солидный. Явно ведь проверит. И мне совершенно не хочется его раздражать.

— Репина, двадцать, — выдавила Лена, откидываясь на сиденье. Из дальнего конца покинутого ими проулка донесся дикий крик. — Первый подъезд.

— Вов, слышал? — Как ни в чем не бывало обратился сержант к водителю. — Давай на Репина, и побыстрее. Есть у меня подозрение, что скоро отсюда заявки посыпятся, и лучше нам в это время быть в другом районе. — Согласно кивнув, водитель завел мотор.

— Ну вот, все в порядке. — Обратился сержант к девушке. — И не надо плакать, все хорошо. Об этих подонках и вовсе жалеть не следует. Это такие сволочи, вы б только знали! Повезло вам, что к ним в руки не попали. Страшно и представить, что они могли сделать. Так что теперь они по заслугам получают, — Очередной дикий вопль прорезал ночную тьму, словно подтверждая его слова.

— Да причем тут повезло… — передернула плечами Лена. — Это Олег прикрыл! Сам дрался, а мне бежать сказал, за подмогой. Я в общагу бросилась, в милицию звонить. Там мне сказали, что ваша машина недалеко. Я к вам… И вот… Опоздала…

— Ну, в принципе, ты могла и не спешить, — успокаивающе усмехнулся сидящий на переднем сидении, рядом с водителем милиционер, тот самый, который напомнил лейтенанту о том, что по вине Толяна был уволен из милиции их общий хороший знакомый. — Твой друг и сам очень неплохо справился. Интересно, от этих ублюдков, хоть кости останутся, или так все и сожжет? Кстати, а кто он такой, вообще? Что-то мне раньше, о наличии в городе живых шаровых молний не слышали. Или он маскируется?

— Не маскируется он! Он человеком был! Обычным. Просто магией увлекался. Рунами там всякими… А эти… Они его убили. Думаете, он солгал? Я его глаза видела!!! Неживые они стали! Не его это взгляд! Не бывает у людей в глазах такой бездны. Он ведь совсем не такой был! Он никого убить не мог! — Всхлипывая, но постепенно успокаиваясь, она начала рассказывать о том, каким хорошим человеком был Олег. Её не прерывали. После того, как Лена наконец выговорилась, в машине воцарилось молчание. Прервал его водитель.

— Мы на месте, — сказал он, останавливая машину перед дверями подъезда.

— Тебя до квартиры проводить? — спросил сержант, открывая перед Леной дверь. — Или не стоит родителей нервировать?

— Я живу одна, — качнула головой Лена. — Квартира от бабушки досталась.

Правильно поняв её намек, и по опыту зная, что люди, побывавшие в столь неприятных ситуациях, часто боятся оставаться одни, сержант последовал за ней. Когда они уже поднялись на третий этаж, и Лена возилась с ключом, пытаясь нащупать замочную скважину дрожащими руками, на лестничном пролете под ними плеснуло пламенем. Милиционер быстро обернулся, выхватывая пистолет, но тут же опустил оружие. На бетонном пролете стояла знакомая огненная фигура. Но вот, огонь стал тускнеть, словно подергиваясь пеплом, уходя внутрь, и постепенно превращаясь в высокого светловолосого парня лет двадцати, одетого в потертую косуху и джинсы.

— Олег, ты!!! — Лена радостно следила за проявлением знакомого облика и, как только исчез последний пламенный язычок, бросилась к нему. — Ты все же живой? В порядке?!!!

— Осторожно! — Олег быстро выбросил руку вперед, и перед девушкой выросла мягкая, колышущаяся стена, словно сплетенная из черных нитей.

— Здесь, после моего появления, может быть горячо, — объяснил свои действия Олег. — Лучше я сам поднимусь, — и быстрыми шагами буквально взлетел вверх по лестнице, немедленно попав в объятия Лены.

Тщательно ощупав его, и убедившись что перед ней вовсе не призрак, она наконец выпустила Олега, и открыла дверь. Запустив гостей в коридор, Лена строго потребовала: — Тебе не кажется, что ты должен мне кое-что рассказать? — Олег пожал плечами. — Почему бы и нет… Только это долгая история.

— Ничего, — девушка улыбнулась. — Этой ночью я так и так, на сон не рассчитывала. — Припомнив, какие именно планы у них с Леной были на эту ночь, Олег помрачнел. Ему внезапно подумалось, что, несмотря на всю примененную им науку мертвителя, гопники чересчур легко отделались. Девушка между тем продолжала: — Так что сейчас вскипячу чайник, попьем чайку, и послушаем интересную историю. Тут она обернулась к милиционеру: — Вас как зовут? Извините, в этой свистопляске, я как-то даже вашим именем поинтересоваться не успела.

— Роман. Можно просто Рома, и на ты. — Милиционер стянул форменную куртку и шапку. При ярком свете коридорного светильника выяснилось, что отважный страж закона весьма молод, — не более двадцати пяти лет. Увидев, как блеснули Ленины глаза, и её немного виноватый взгляд, который она кинула в его сторону и, зная её увлекающуюся натуру, Олег порадовался что убив гопников, догадался пленить их души. 'Надо будет не забыть, после того, как верну демонические силы, организовать им длительный круиз в какой-нибудь из самых неприятных уголков подвластного мне ада', - решил он про себя. 'Впрочем, все к лучшему. Мне нынче, с человеческими девушками, даже столь привлекательными, близко общаться не стоит. И так барьер едва держу' — подумал он, и протянул руку для пожатия.

— Олег, — представился он, пожимая руку нового знакомого.

— Да знаю уж… — Улыбнулся тот.

— Ладно, проходите на кухню, нечего тут, в коридоре топтаться, — прервала их взаимные расшаркивания Лена.

— Тебя по работе не хватятся? — поинтересовался Олег у Романа, кивая в сторону двери.

— Да нет, — пожал тот плечами. — Дежурство у нас уже заканчивается, так что сейчас предупрежу ребят, чтоб ехали, меня не дожидаясь, а с начальством завтра согласую как-нибудь. — Он достал рацию и начал разговор, по всей видимости, с водителем.

Кивнув, Олег пошел было следом за девушкой на кухню, но был остановлен грозным окриком Лены: — А разуться? И куртку снять, не помешало бы! Не в пещере живем!

— Извини. — Он виновато пожал плечами, — не могу. Понимаешь, — все это — он кивнул на свою одежду, — всего лишь видимость. Часть моего нового тела. Я, конечно, мог бы попробовать преобразоваться, но пока у меня плоховато выходит держать при этом барьер. Не думаю, что пожар в квартире тебя обрадует. Впрочем, не беспокойся. К огню грязь не липнет, так что пыли я не натащу. — Ответом на эту тираду был лишь недоуменный взгляд двух пар глаз. — Ладно, не грузитесь. Когда расскажу подробней, — поймете. А пока просто поверьте, — не могу я ничего снять… По крайней мере, так, чтобы какого-нибудь пожара не учинить.

— Ладно, проходи так, — сменила гнев на милость Лена. — Пожароопасный ты наш.

Пройдя на кухню и поставив на плиту чайник, она выложила на стол печенье, немного варенья, расставила чашки, после чего приглашающее кивнула усевшимся гостям: — Ну что, рассказывай, — повернулась она к Олегу. — Успеешь, пока чайник не вскипел?

— Не-а… — Ехидно протянул тот, после чего приложил руку к пузатому эмалированному боку древнего советского чудовища, которое Лена использовала для кипячения воды, и чуть-чуть ослабил барьер на ладони. Тот час, раздался громкий свист, крышка подпрыгнула, извергнув большой клуб пара, а изнутри донеслось яростное клокотание крутого кипятка.

— Гм… — Демонстрация произвела впечатление. — И много воды ты так можешь нагреть? — Лена принялась разливать чай.

— Да хоть реку! — Олег самодовольно улыбнулся.

— Отлично. Я пошла набирать ванну. Все разговоры потом!

— У нас уже неделю горячей воды не было, — пояснила она на недоуменные взгляды. — Помыться, — жуть как хочется. А тут такой классный нагреватель нашелся!

Олег даже поперхнулся. Идея использовать божественную мощь стихии огня, заключенную в его теле для нагрева ванной… Это было весьма оригинально. Похоже, что женская логика во всех мирах отличалась большой практичностью.

— Лен, я серьезно!

— Я тоже! Знаешь, каково греть воду тазиками, чтобы хоть слегка ополоснуться? Впрочем, ладно. Потерплю немного. Вначале расскажешь, а потом нагреешь. Да ты пей чай, пей. — Она пододвинула к нему чашку.

— Извини, не могу, — грустно ответил Олег, и начал рассказывать краткую историю своих похождений.

Когда он окончил, за окном уже светало.

— Ну вот. И поскольку, для того, чтобы возродить в себе демона, мне надо убить всех тех, кто был виноват в моих смертях, — последний пункт Олег немного исказил, — ну не хотелось ему сообщать своей давней подруге, и малознакомому милиционеру, что вскоре ему придется заняться настоящим геноцидом, — то Хронос и отправил меня сюда, причем, так как времени у меня в этом теле совсем немного, — ну, может часов восемь, или десять осталось, — то позаботился, чтобы мне этих 'товарищей' долго искать не пришлось.

— Времени, говоришь, осталось немного? — протянула Лена, — так что же ты тут сидишь, баран бесчувственный, чаи распиваешь? А родителей предупредить? Сестру наконец? Она же меня живьем съест, выясняя, куда ты пропал, после того как меня проводить пошел! Тебе оно может умирать уже и привычно, а мне ещё пожить охота!

— Если честно, — не знаю, как подойти, — сознался Олег. — Не являться же при полном параде с заявлением: Мама, папа, не волнуйтесь, меня тут немножко убили, ничего страшного… Может ты им передашь?

— Что именно? Евгения Алексеевна, Владимир Николаевич, не волнуйтесь, ваш сын немного дуба дал? Так, не до конца, только в этом мире. Нет, вы не нервничайте, он сейчас в виде ходячего водонагревателя у меня дома сидит, все нормально. Просто ему тут отлучиться ненадолго придется, — зарезать королеву в одном из параллельных миров вместе с главой церкви какого-то Светоносного Хрена, а потом стать владыкой ада… Как ты думаешь, сколько времени пройдет, от начала подобного заявления до моего тесного знакомства с добрыми людьми в белых халатах которые переоденут меня в модную сорочку с длинными рукавами и выделят бесплатную жилплощадь в доме с мягкими стенами?

— Мда-а… В чем-то ты права, — грустно кивнул Олег.

— Ладно, — сказала Лена. — Вы мальчики, тут посидите, подумайте, а я пойду ванну набирать, — не забывай, ты обещал её нагреть, — подмигнула она Олегу.

После её ухода, Роман, молчавший на протяжении всего рассказа, повернулся к Олегу.

— Знаешь, — не хочется тебя расстраивать, но боюсь, у тебя есть еще одна проблема. У одного из тех ребят, которых ты недавно поджарил, отец, — шишка немалых масштабов в нашем ведомстве. И, сам понимаешь, сына своего он искать будет старательно, а найдя тела, — выйти на тебя и твоих, — уж поверь человеку, который в этом деле не первый день, — труда не составит. Лена, например, у дежурного отметилась… В общем, проблемы у них могут возникнуть. Ты же, как я понял, — тут ненадолго, и защитить не сможешь.

— А в чем проблема? — не понял Олег. — Ты мне сейчас покажи, где он живет, — и небольшой пожар решит все вопросы. Или, если его домашних жаль, — можешь просто мне на него пальчиком тыкнуть. А тела, кстати, не найдут, — нечего находить. Разве что пепел…

Лейтенант неодобрительно покачал головой. — Привык ты, смотрю у себя там, в другом мире, к простым решениям. 'Нет человека, нет проблемы… — Тебе не кажется, что это не самый лучший девиз?

— Времени у меня сейчас нет, сложные решения искать. Впрочем, если бы и было… Простые, они, как правило, куда надежней бывают. Ну так как, покажешь? Впрочем, если совесть не позволяет, то можешь не напрягаться. Благо, я некромант не из худших. Могу и самих бандитов допросить.

— Твои бы умения, да нашим ребятам, — позавидовал Роман. — Сколько дел раскрыть можно было бы. Впрочем, не напрягайся. Даже если бы я тебе и показал его дом, это ничего бы не дало. В отпуске он сейчас. На Кипре, кажется. Могу разве что фото продемонстрировать. Приедет через неделю.

Олег мрачно качнул головой. — Я некромант, а не экстрасенс. Вот если бы была кровь, или волосы там… Тогда мог бы попробовать проклятье наслать. А по фотографиям не работаю. — Он усмехнулся. — Ладно, придется искать другие пути…

В это время, из ванной комнаты выглянула Лена.

— Олег, можно тебя на минуточку?

— А почему только на минуту? Меня можно и на куда более долгий срок! — улыбнулся тот.

— Ага, а потом, мне твоя богиня все волосы вырвет… Или сожжет. Нет уж, ты мне только воду нагрей! — улыбнулась та. — Если честно, до сих пор не могу поверить, что 'белокурая бестия' ухитрился полюбить. Вот оказывается, что тебе надо было. Богиня, не больше, но и не меньше!

— Ну почему же ухитрился? — Возразил Олег, опуская руку в холодную воду. — Сама знаешь, влюблялся я неоднократно, — и он подмигнул немного зардевшейся девушке.

— Влюбляться-то влюблялся… А вот полюбил, — впервые. Ты об этой своей Гелионе с такой теплотой рассказывал… причем отнюдь не только в переносном смысле. Я даже стала бояться, как бы ты мне табурет не спалил!

— В общем, ладно. Это твои дела. Брысь давай отсюда. Я мыться буду. А тебе рекомендую домой ехать, а по дороге придумывать, что родичам прогонять по поводу своего скорого исчезновения будешь. И Рому этого с собой захвати. Да, если спросит, — можешь ему мой телефончик дать. — Она грустно, и слегка виновато взглянула на Олега, словно спрашивая, не против ли тот. Олег медленно кивнул, принимая её выбор, и тихо порадовался про себя, тем, что сообразил наложить на неё 'Спокойствие души' Было немного грустно, но он хорошо понимал всю невозможность продолжения каких-либо романтических отношений с простой человеческой девушкой. И очень хорошо, что благодаря наложенному на неё заклинанию, Лена поняла и приняла это спокойно. Девушка, между тем, докончила свою фразу: — А то этот лопух спрашивать стесняется, по-видимому.

Из-за стенки, разделяющей кухню и ванну, донесся обиженный голос 'лопуха': — И ничего я не стесняюсь. Просто решил по базе посмотреть. Так романтичней было бы…

— Романтик несчастный! Дуйте по домам. Дайте усталой девушке в кои-то веки насладиться теплой ванной! — Ой, — она перевела взгляд вниз, на ванну, из которой, Олег, увлекшись разговором, так и не вытащил свою ладонь. Вода в ней бурлила и кипела. — Э-э-э… Если честно, мне хотелось искупаться, а не свариться заживо!

— Извини, — Олег убрал руку из воды, и восстановил барьер. — Зазевался. Ничего страшного. Разбавишь холодной, и все в порядке будет!

— Ладно. Иди давай, с родичами объясняйся. Я тут уж как-нибудь сама разберусь. И не забудь свою сестру предупредить. А то мало ли… Сам знаешь, если что, София твоя меня живьем съест!

Олег машинально кивнул. Его сестра, — София (именно так: София, а не Софья, и уж тем более не Софа или Софочка. Младшая представительница семьи Давыдовых к своему имени относилась очень трепетно, и быстро отучила всех своих знакомых от дурной, и опасной для здоровья привычки сокращать её имя. Лишь некоторым, наиболее близким друзьям и родичам она снисходительно позволяла называть себя 'Фи'.) была девушкой не только красивой, но и весьма решительной, и методы физического воздействия полагала наиболее оптимальными для разрешения любых проблем. Высокая, стройная семнадцатилетняя блондинка привлекала множество кавалеров, которые, быстро появляясь, вскоре так же быстро исчезали, оставляя комментарии типа: — 'Девушка конечно замечательная, но жить, почему-то, очень уж хочется. Пришибет ведь под горячую руку, и не заметит'.

Учитывая то, что она с семилетнего возраста регулярно посещала занятия по айкидо, в котором добилась немалых успехов, данное выражение не сильно преувеличивало действительность. Собственно и в карате-то Олег изначально записался только для того, чтобы иметь возможность при нужде дать отпор своей чересчур агрессивной сестренке. Донельзя неприятно было, придя в школу с роскошным 'фонарем' под глазом, объяснять приятелям, что нет нужды собирать большую компанию, дабы идти разбираться с каким-нибудь очередным 'злодеем', поскольку данным 'бланш' был поставлен собственной любимой младшей сестренкой, с которой он не сошелся во мнениях, кому первому садиться играть за компьютером.

Отвлекшись от воспоминаний о 'милых детских годах' Олег вдруг вспомнил слова милиционера о возможных неприятностях, которые отец убитого им гопника может причинить дорогим ему людям. Да в принципе, и не только он… 'Мало ли что может случится' — подумалось ему. — В этом мире вполне хватает опасностей, и надо бы позаботиться, чтобы 'моих' эти опасности коснуться не могли.

— Амулет, что ли какой сделать… — припомнилась ему кукла, которую он подарил маленькой хуторянке. Интересно, как они там? Вряд-ли хорошо. Саранча их конечно трогать не должна, — шемец сможет объяснить ей, что это 'свои', но вот места те им покинуть придется. Да и мертвецы… Им-то подключения к управляющему контуру я не делал…Вообще на них не рассчитывал. Заклинание же вовсе не как боевое планировалось. Так что и подключает БУК [86]к себе только саранчу. Облако насекомых сейчас, скорее всего, медленно расползается в поисках кого бы убить, согласно полученному последнему приказу, а то и вовсе висит на месте, ожидая дополнительных указаний. Это разумеется, если Гефест сотоварищи её еще не уничтожил.

Мда… Что-то я отвлекся. Рановато о фенрианских делах пока думать, с земными бы разобраться. Итак, амулет…

Увы. На охранный амулет приличной мощности, хотя бы один, изготовленный с помощью заклинаний подвластной Олегу темной магии, времени катастрофически недоставало. А ведь требовался не один такой, а как минимум четыре. Впрочем, решение нашлось довольно быстро.

— Дай-ка руку, — обратился он к Лене, нетерпеливо ожидавшей, когда же Олег все же соизволит покинуть её ванную.

— Это зачем еще? — настороженно спросила та, но руку протянула.

— Подарок тебе буду делать. Хороший. — сказал Олег, сосредотачиваясь, и взывая к находящимся в его теле остаткам силы огненной богини. Чудо. Ему требовалось чудо. Совсем маленькое, почти обыденное. А чудеса, — это ведь как раз по божественной части!

— Какая прелесть… — Протянула девушка, глядя на появившийся вокруг её запястья золотой браслет изумительно тонкой работы в виде двух переплетенных змей, внимательно поблескивающих рубинами глаз.

— Ага, — согласился Олег, отдуваясь, и спешно отходя подальше. После овеществления данной 'прелести' он ощутил, что не только потерял часа два жизни из остававшихся ему, но и удержание барьера стало почти невыносимо тяжелой задачей. Наконец ему удалось справиться с разбушевавшийся в нем стихией.

— Носи эту 'прелесть' не снимая. Она способна уберечь тебя практически от любой опасности, какую я только могу представить. От опасностей которую могут представлять разумные создания, — защищает путем превентивного уничтожения. Я это в одной книжке Стругацких вычитал. Стоит кому подумать, чтобы всерьез тебе навредить, начать как-то готовиться, — бум, — и инсульт. Технология простая и надежная. Даже на компьютеры действовать должно. Ну и от случайностей кое-какая защита имеется. Да! Ни в коем случае не давай его 'поносить' кому-либо еще. Настроен только на тебя! Если к этому браслету прикоснется кто-нибудь в тот момент, когда браслет не будет одет тебе на руку, то прикоснувшийся будет немедленно испепелен, а браслет окажется у тебя на руке. Так что, ни потерять, ни украсть его невозможно.

— Спасибо… — Растерянно протянула Лена.

— Кушай на здоровье, — ухмыльнулся Олег, наконец-то выходя из ванной.

Роман, полностью одетый, уже ожидал его у двери.

— Тебе сейчас куда? — спросил он. — Я такси вызывать буду, может вместе поедем?

— Не, — покачал Олег головой. — Мне времени жалко, по пробкам стоять. Итак его немного осталось.

— Шесть утра, какие пробки?

— Все равно… Район у меня больно дальний. Ехать долго. Мне из-за этого даже место в общежитии выделили. Так что я уж лучше своими методами. — решительно возразил Олег.

— Ну, как знаешь.

Выйдя, и распрощавшись со своим новым знакомым, Олег отошел подальше, чтобы его не задело огненным всплеском, который сопровождал все его перемещения с использованием божественной силы, и сосредоточился, вспоминая до боли знакомую картинку родного дома. Мгновенье, огненная вспышка перед глазами, и вот он уже стоит у своего подъезда.

* * *

Настойчивый трезвон домофона вырвал Софию из самых сладких утренних сновидений. С трудом продрав глаза, она оторвалась от заманчивых видений о том, как ей, победительнице мировых соревнований по контактным видам спорта, бравый Дед Мороз в офицерской шинели с маршальскими звездами и акцентом Сталина вручает большую золотую медаль, почему-то возложенную прямо на корзину наполненную её любимыми шоколадными конфетами — и бросила взгляд на часы.

— Шесть десять. — Констатировала она, затем протерла глаза и вновь посмотрела на часы. Последняя цифра мигнула и изменилась.

— Шесть часов, одиннадцать минут утра, — девушка вновь озвучила очевидное. — Рань несусветная. И кто-то звонит мне в домофон. Интересно, кто этот самоубийца?

Нехотя поднявшись, она сдернула со стены висящий там боккен [87], - и медленно направилась к двери.

— Кто бы ты ни был, 'утренний будильник', я тебе не завидую. Очень не завидую! — Сердито шипела она себе под нос. — Светит тебе, любезный, жизнь горькая и печальная, но к счастью очень короткая.

Её раздражение было вполне понятным. Вчера, в пятницу, в кои-то веки, ей удалось остаться дома совершенно одной. Вечером отца, полковника ВДВ, в очередной раз вызвали в часть из-за какого-то ЧП. Схватив китель и торопливо застегивая пуговицы, он только и успел предупредить, чтобы ночью его не ждали, да и в субботу, хорошо если после обеда сумеет вырваться.

Вскоре после этого позвонила бабушка, выслушав которую мама заявила, что едет погостить к ней на выходные. Мать, конечно, хотел взять с собой и Софию, но той все же удалось объяснить ей, что девочка она уже взрослая, в присмотре не нуждается, и вообще, ей будет только полезно немного отдохнуть от родных и заняться подготовкой к вступительным экзаменам в тишине и покое. У бабушки же учиться не представляется решительно никакой возможности, ввиду отсутствия у неё такого жизненно необходимого для этих целей предмета, как компьютер.

Любимый же братец отзвонился поздно вечером, и спешно протараторил что идет на очередную пьянку, и просит предупредить мать с отцом, чтобы не волновались, так как сотовый у него может быть отключен. После этого он быстро повесил трубку, прежде чем София успела вставить хоть слово.

В общем, вся ночь была в её распоряжении. И она ею, таки да, распорядилась. Когда её извечная подружка, Катя Малышева, извинившись, направилась домой на такси, часы показывали второй час ночи. Затем она немного поболтала по аське, отметилась на нескольких форумах посвященных рукопашным боям, и начала читать новую книжку, скачанную с Самиздата. Книжка оказалась интересной, и к моменту, когда зов постели превозмог интеллектуальный голод, часы показывали уже четыре утра. И вот сейчас, какая-то сволочь разбудила её после всего двух часов сна!!!

Сняв трубку домофона, она, не спрашивая имени раннего гостя, нажала на кнопку открытия дверей подъезда. После чего широко распахнула обе квартирных двери — железную и деревянную, и затаилась в углу между стеной и деревянной дверью, с боккеном наизготовку.

Она не услышала ничьих шагов, но вскоре от железной двери раздался тихий стук, и хорошо знакомый голос произнес: — Ау-у!!! Мам, пап, есть кто дома? Это я! — 'Подлым будильником' к её удивлению оказался любимый брат, Олег, невесть с чего припершийся домой в такую несусветную рань, да еще и, судя по голосу, совершенно трезвым, что и вовсе не лезло ни в какие ворота!

Девушка призадумалась. С одной стороны, бить брата боккеном — не самого худшего брата между прочим, — было нежелательно. Брат мог обидеться и, например, не дать денег на дискотеку, а она, признаться, очень рассчитывала на его финансовую поддержку, зная что недавно он получил стипендию. Родители на подобные мероприятия денег не давали традиционно, отговариваясь стандартной фразой 'Ты вначале в университет поступи, а потом по танцулькам бегать будешь'. С другой стороны, если отложить боккен, то 'голыми руками' с Олегом справиться вряд ли получится. А разъяснить всю степень своего недовольства ранним пробуждением было жизненно необходимо. А то, как бы от злости не разорвало! Немного подумав, она все же решила, что дискотека эта в её жизни далеко не последняя, и вполне может обойтись и без её присутствия.

— Никого нет дома, — небрежно помахивая боккеном, София вышла из-за двери. — Папу вызвали в часть, мама поехала к бабушке, осталась только я, — злая и невыспавшаяся, так что теперь твою жалкую жизнь может спасти только чудо, — она замахнулась деревянным мечом и провела сильный удар сверху вниз.

К её удивлению, Олег не стал ни отступать, ни нападать, пытаясь перевести 'сражение' в ближний бой, где, благодаря, куда большему весу у него были бы неплохие шансы её обезоружить. Он, как-то очень ловко, словно давно, и весьма профессионально занимался фехтованием, сделал коротенький шажок в сторону и к ней, пропуская удар мимо себя, после чего аккуратно перехватил боккен у самой рукояти, так, будто там, за ней, располагалась не деревяшка, а острое и опасное лезвие, и легко, без какого либо видимого напряжения вывернул его из рук сестры. Та только изумленно моргнула.

— Чудо, говоришь, — как-то очень невесело улыбнулся он, после чего перевернул боккен, направляя его 'острием' себе в грудь. — Такое устроит? — он резким движением надавил на него, словно намереваясь пронзить себя 'мечом', и София, изумленно увидела короткую вспышку багрового пламени в том месте, где дерево коснулось тела. Тонкий, почти невесомый пепел осыпался на пол коридора, и Олег протянул ей обратно обугленную рукоять.

Молча посторонившись, девушка пропустила брата домой, после чего протерла глаза, и еще раз внимательно взглянула на обугленную деревяшку у себя в руках.

— Мда… Интересные мне сны нынче сниться стали, — пробормотала она. — Все, больше фентези на ночь не читаю. Верните мне лучше Деда Мороза с золотой медалью! На брата я и в жизни насмотреться успею!

— К сожалению, это не сон, — Олег, не разуваясь, прошел в комнату. — Можешь ущипнуть себя, если хочешь. — Он с такой внимательностью и ностальгией осматривал привычную обстановку квартиры, словно не был дома долго… Очень долго, а не буквально на прошлых выходных.

— И что же тогда это такое, если не сон? — язвительным тоном поинтересовалась София. — Алкогольные галлюцинации? Так я ведь, в отличии от тебя не пью!

— Сейчас расскажу, — Олег грустно улыбнулся, и протянул руку. Небольшая фарфоровая статуэтка, изображающая самурая с занесенным для удара мечом, внезапно сорвалась со своего места на секретере и плавно спланировала ему на ладонь. Крутя её между пальцев, и не отрывая взгляда от пола, Олег начал свой рассказ: — Фи, помнишь, я рассказывал, что нашел интересную книгу по магии…

Его рассказ был долгим. Сестра была пожалуй единственным человеком в этом мире перед которым он не считал нужным чего-либо скрывать. Так что заготовленная для родителей 'мягкая' версия была отставлена в сторону, и Олег рассказывал чистую правду. Более того, на этот раз, он описывал все что с ним происходило куда подробней, иногда даже проецируя небольшие иллюзии, с показом отрывков из своей жизни. Благо, кто-кто, а сестренка вполне могла дать ему хороший совет, как действовать в такой непростой ситуации, которая возникнет у него когда он вернется.

Рассказ его не раз прерывался весьма эмоциональными комментариями Софии, причем, когда он дошел до алтаря, и весьма оригинальной 'благодарности' Аталетты, комментарии эти состояли из тех самых слов, которыми прапорщик дядя Коля объяснял своим солдатам, что те поступили весьма нехорошо, сперев на учениях половину всего ротного запаса сахара, и оттащив его в деревню в обмен на самогон.

Когда он закончил, воцарилась недолгое молчание. Первой его прервала София. — Бедный. — Она взъерошила его волосы, и крепко обняла своего брата. — Ты держись! Вынеси их всех нафиг, раз так надо, порви эту дуру блондинистую на британский флаг, и будь счастлив со своей богиней! А можно, я с тобой пойду? Я б ей устроила Варфоломеевскую ночь, и утро стрелецкой казни разом!

— Нет, — Олег покачал головой, и мягко отстранился.

— Пойми, пожалуйста, и не обижайся. Когда я вернусь в Фенриан, там не будит место для любви, дружбы и защиты родного человека. Только кровь, месть и чернейшая магия. Я не хочу, чтобы ты в этом запачкалась. Мне надо возродить своего демона, в самые сжатые сроки, а для этого нужна смерть, смерть многих… Очень многих!

Знаешь, — сражения, — это далеко не так весело и приятно как пишут в некоторых фентезийных книжках. Это кровь, вонь, вываленные кишки и хрипы. Это друзья и соратники, которые умирают у тебя на глазах, и ты долго пьешь, пытаясь заглушить противное чувство, что ты мог, мог спасти, помочь, защитить, но не сумел, не успел этого сделать, и винишь себя, что позвал их за собой. Пойди ты один, — и они были бы живы. Поверь, это совсем не та судьба, которую я бы для тебя желал. Ты останешься здесь! В этой битве рядом со мной будут только те, кому не страшна смерть, потому, что они и так давно мертвы. Тебе там не место!!!

— Какой ты суровый, — покачала головой София. — Ну а мне, что прикажешь делать? Оставаться тут, и волноваться за тебя, — как ты, что ты, жив ли, или уже даже души от тебя не осталось.

— Нет. У меня для тебя есть подарок, — дай руку. — Мгновенье, и на руке девушки, возник почти такой же браслет, как и у Лены.

— Это, чтобы я не волновался за тебя, а ты за меня. На его ладони материализовался, еще один браслет, а следом, — часы, очень похожие на обычные, командирские, только по углам пятиконечной звезды на циферблате располагались буквы, образуя надпись 'Ариох'

— А вот и еще один, для мамы. Часы, — для отца. Обладают теми же свойствами. Как придут, пусть наденут и не снимают. Они существуют, пока я жив. Если я умру окончательной смертью, они рассыпятся пеплом. Украсть их или потерять невозможно. Если они не одеты, то испепелят любого, к ним прикоснувшегося, кроме членов нашей семьи. Еще, — это защита. Очень хорошая, надежная защита от всех опасностей, которые я только могу себе вообразить. На случай столкновения с теми, которые я себе вообразить не могу, по команде могут включать защитное поле, мощность которого позволит носителю выжить даже в центре ядерного взрыва. Для этого достаточно лишь мысленно сказать: 'Мне нужна защита'.

София немедленно поэкспериментировала. Вокруг неё возникла тоненькая светящаяся пленка. Олег, не обращая внимания, продолжал:

— Снятие — так же, мысленно: 'Снять защиту'. Ну и на крайний случай, — они дают возможность связи со мной. Это если столкнешься с какими-либо неприятностями, какие я сейчас представить не могу. Активируется просто. Начерти пятиконечную звезду, на концах напиши буквы А_Р_И_О_Х — мой ник, — там я использую его в качестве имени, положи этот браслет в центр звезды, встань напротив луча с буквой 'А',после чего позови меня, по полному имени и по нику.

— Этот браслет может не только защищать, но и быть неплохим средством связи. Только вызывай лишь по действительно важным делам. Энергии браслета хватит только на один вызов, после чего он распадется пеплом. В случае чего, — зови, если к тому времени я верну себе демонические силы, то пару-тройку легионов кинуть на помощь смогу. Думаю, что для небольшого Армагеддона этого хватит. Ни или если чем другим помочь потребуется…

— В общем, это все. Энергии у меня осталось совсем мало. Хорошо если еще минут пять продержусь. И так отцу пришлось защитку упростить по максимуму. Ну да он и сам за себя постоять может, вам с матерью важнее. Так что — постарайся успокоить их по поводу моего отсутствия. Правды лучше не говори, придумай что-нибудь, как доказательство используй амулеты. Твой браслет кстати, помимо всего прочего, должен помогать накладывать простенькое внушение. Заклятья три-четыре скастовать сможешь. А мне пора!

— Постой, — воскликнула София, но было уже поздно. Силуэт Олега налился оранжевым свечением, потом от него повеяло волной ласкового, бодрящего тепла, и он медленно истаял. И только лишь ярко сверкающие амулеты оставленные им, да невесомый пепел на ковре подтверждали, что все это ей не привиделось.

Интродукция

Госпожа, у меня отличные новости, — вихрем ворвавшийся в кабинет Аталетты чрезвычайны й и полномочный посол Фенриана в Валенсию Альберт Крозельц буквально излучал радость.

— Да? — В кои-то веки выспавшаяся и отдохнувшая, Аталетта коротким жестом остановила доклад канцлера, и обернулась к вбежавшему. — Альфрани согласился помочь? — не скрывая своего изумления, спросила она. — Он выделил магов?

Новости из Герталле были отвратительными. Несмотря на все усилия, сдержать расползание нежити не удавалось. Вся провинция была занята медленно расползающимся облаком смерти, откуда непрерывным потоком шли мертвяки. Уже были потеряны графства Минд, Риал, Арре, Клиант и Риссе. Санитарные посты по границам графств Винноре, Сомме и Корелл едва могли сдерживать все увеличивающийся напор мертвецов, а около Сомме уже виден был край расползающейся тучи насекомых, и это означало что посты надо будет снова отодвигать. В этой ситуации, единственная надежда и впрямь была только на магов.

— Да. Нет. — Выдохнул Альберт.

— Что 'да нет? — не поняла Аталетта.

— Лорд Альфрани согласился помочь, причем выдвинул странные, но легко исполнимые требования. Нет, он не собирается посылать магов. Он дал артефакт!

— Артефакт?

— Да, вот, — из поясной сумки Альберт извлек небольшую шкатулку. — После того, как поставленное лордом Альфрани условие будет выполнено, шкатулка откроется. Там лежит небольшой амулет. Стоит его переломить, как вся эта саранча будет уничтожена. Нет нужды даже ехать к Герталле. Все настроено!

— И что это за условие, — настороженно спросила Аталетта. — Мне надо готовиться к поездке в Валенсию, или приготовить порты для приема оккупационных войск?

— Нет, ваше величество, ничего подобного. Очень странное и простое условие. Лорд Альфрани подал список лиц, которые должны на этой самой шкатулке, которая тоже является могущественным амулетом, принести клятву, что никогда, и ни при каких обстоятельствах не покинут территорию Фенриана и не покончат жизнь самоубийством. Клятвы будут магически зафиксированы, такова магия шкатулки, и нарушить их станет невозможно. После того, как все внесенные в список люди принесут клятву, шкатулка откроется, и можно будет воспользоваться амулетом.

— И все? Что за список?

Альберт с поклоном протянул своей госпоже небольшой свиток в котором значилось довольно много имен. В основном это были имена жрецов Орхиса, вплоть до самых младших, с небольшой припиской, что за них всех может поклясться Верховный жрец, или, если болезнь ему этого не позволит, его заместитель. Кроме того, имелась пара десятков имен ближайших придворных Аталетты, и возглавляло список её имя. Написан свиток был довольно оригинальным образом. Буквы были словно выжжены неким раскаленным пером ровно до половины пергамента, так что ни стереть, ни изменить хоть слово не представлялось никакой возможности.

— И это все? — изумленно вопросила Аталетта. — И больше никаких условий? — Ни территориальных уступок, ни ввода войск, ничего?

— Да, ваше величество. Могу добавить только, что все это довольно странно. Изначально, когда я только прибыл в Антис, лорд — протектор долго тянул с аудиенцией, а потом, когда все же принял меня, категорично отказал в помощи. Но затем, когда я уже, расстроенный, собрался уезжать, меня догнал гонец с приказом возвращаться. Лорд Альфрани немедленно принял меня, изложил условия и вручил шкатулку и свиток. При этом, вид у него был весьма недовольный, и ошарашенный.

— Ну что ж. — Выражение лица Аталетты, ясно показывало, насколько ей это все не нравится. К сожалению, у меня нет выбора. Неважно, что задумал архимаг. Мы вынуждены соглашаться на все условия. Она взяла шкатулку, и обернулась к Альберту. — Пригласи всех обозначенных в списке. — Затем она положила руку на шкатулку, и медленно произнесла: Я, Аталетта первая, Крэгхист, клянусь…

Глава седьмая. Цена жизни

Цену жизни — спроси у мертвых.

Холод. Пронизывающий тело и душу, мучительный и неизбежный холод. Каково быть мертвым? Сейчас Олег знал ответ на этот вопрос всех времен и народов. Это холодно. Очень холодно. Слабые отголоски этого смертного холода ощущают те, кто входит под своды древних, пропитанных болью и смертью темниц, бледное подобие испытывают замерзающие насмерть люди, которые еще могут пошевелить отмороженными конечностями, но уже не могут ощущать ими боль и прикосновение. Участь нежити, — холод. Смертный холод. И именно он был первым, что ощутил Олег, обретая сознание в своем прежнем, ныне безнадежно мертвом теле. Холод и темнота.

Интуитивно, на одних рефлексах, он попытался призвать огонь, верного слугу и друга на протяжении всей его недолгой жизни в качестве мага. Мгновенье ему даже казалось, что вот, сейчас, вспыхнет теплая искорка подаренного Гелионой пламени, что разорвет сковывающую его темноту, и отогреет застывшее мертвой льдинкой сердце. Но увы. Власть над огнем, как и многое, многое другое была утеряна на проклятом алтаре трижды проклятого Орхиса. Все что сейчас у него было, — это месть, надежда… и Тьма!

И тогда Олег понял, как глупы были его метания и терзания. Он поразился невероятной выдержке Висса и его учеников, что терпели этот холод на протяжении более пятидесяти лет, терпели, не теряя разума и спокойствия, не скатываясь до вихря безумного всеуничтожения всех, кого только увидят, не убивая людей только за то, что те живы, и их не терзает этот безумный, невыносимый холод.

Убийства невинных жителей страны? Тех самых, чья правительница, ничтоже сумнящися, обрекла его на эти мучения 'ради благополучия Фенриана'? Сейчас он был готов убить тысячи, миллионы невинных, из любого мира и страны, вообще не подозревающих о его существовании, только чтобы хоть на мгновение, на секунду приразжались сковавшие его когти смертного холода.

О да. Он будет убивать. Если для того чтобы вернуть себе жизнь, ему надо уничтожить Фенриан, — он его уничтожит. Если весь мир, — уничтожит тоже, уничтожит, не задумываясь и без колебаний. Холод смерти, — очень веский аргумент, мгновенно снимающий любые моральные сомнения и колебания. Жалость и милосердие — они для живых. У нежити нет ни жалости, ни милосердия, ни сострадания. Только холод. И невероятное, безумное желание — ЖИТЬ!!!!!

Олег попробовал пошевелиться. Почти полное отсутствие тактильной чувствительности сильно мешало, однако, вскоре он смог определить, что находится в узком и тесном саркофаге. Попытка открыть плиту успеха не принесла.

Тогда он попробовал использовать темную магию. В отличие от Огня, Тьма откликнулась немедленно, и как показалось Олегу, — с большим удовольствием. Таранное заклинание вдребезги разнесло каменную плиту, прикрывавшую саркофаг, и тонны сырой земли засыпали его с головой. Олегу оставалось только порадоваться, что в его нынешнем состоянии лича дыхание отнюдь не обязательно. Похоже, похоронили его весьма глубоко.

Тем не менее, необходимо было как-то выбираться. Олег призадумался, перебирая известные ему заклинания, которые могли бы хоть как-то помочь. Сковывающая движения земля и неудобное положение, — руки вдоль тела, — во многом блокировали его возможности, поскольку направление действия большинства разрушающих заклинаний задавалось именно жестами. Так ничего и не придумав, он несколько раз повторил все то же таранное заклинание, но большого успеха это не принесло. Образующаяся в результате ударов заклинания полость немедленно засыпалась обрушивающейся сверху землей. Разве что, удалось немного изменить положение рук, поставив их ладонями вверх, что стоило Олегу перелома лучезапястной кости и раздавленной грудной клетки, на которые упала многотонная масса земли.

Боли не было. Он просто ощутил что тело, получившее повреждения, смертельные для живого создания стало повиноваться ему несколько хуже чем обычно. Впрочем, достаточно было только немного увеличить приток темной энергии, чтобы это мелкое неудобство перестало его беспокоить.

В очередной раз, ударив тараном, Олег, в тот краткий промежуток в времени, когда земляная масса перед ним приподнялась, выставил сомкнутые в клин руки перед собой, над грудью, максимально увеличив приток энергии к ним.

Его задумка удалась. Теперь, его руки были направлены вертикально вверх, и Олег наконец-то мог использовать и другие заклинания помимо 'тарана'. Ну а сложные переломы костей рук, вкупе с парой пальцев, срезанных каким-то острым камешком, для ожившего мертвеца особой потерей не являлись. Не долго думая, Олег ударил 'Прахом вечности', стараясь максимально расширить область действия заклинания.

Серое облачко легкого праха окутало его тело, указывая на успех задумки, и Олег, начал выбираться вверх, разгребая его руками. Увы. Вес его тела оказался куда больше веса обращенной в прах земли, и сколько он не махал руками, он оставался на одном уровне, слегка приподнимаясь с каждым гребком, и вновь падая на то же самое место.

Тогда он решил использовать другой метод, и начал осторожно перемещаться в сторону, стремясь достигнуть края заполненной пеплом воронки, образовавшийся под действием его заклинания. Когда же это ему удалось, он начал, цепляясь когтями за землю, ползти по этому краю наверх.

Сколько продолжалось это 'восхождение из могилы' Олег не знал. Вокруг были лишь серый пепел, сырая, скользкая земля, за которую он цеплялся когтями рук, ног, и костяными клинками изорванных крыльев, и подземная тишина. Постепенно, это тишина стала сменяться звуками. Земля вообще, очень хороший проводник звука, и Олег, тесно прижавшийся к неровной, сырой поверхности, постепенно стал различать топот конских копыт, бряцание железа, торопливые шаги. Наконец, когда Олег, в очередной раз выбросил вверх руку, его когти не вонзились в землю воронки, а лишь скользнули по воздуху. Он наконец-то достиг поверхности!

— Вот он, — внезапно раздался громкий крик, и на его руку обрушился удар чего-то острого и тяжелого. Чешуя не подвела, отразив удар, и Олегу удалось, вцепившись когтями в землю, одним рывком вытащить себя из осточертевшей серой хмари.

— Руби! — вновь раздался тот же голос, и на него обрушился град ударов.

Олег открыл глаза. Карабкаясь в серой хмари, он инстинктивно закрывал их. Не то, чтобы прикосновенье пепла и земли к глазным яблокам как-то мешало личу, однако же было весьма неприятно. Да и пользы от открытых глаз под землей не было. Но сейчас он был не под землей, и зрение было необходимо.

Он находился на склоне высокого кургана, вместо вершины у которого имелось большая круглая выемка, в которой бурлило и переливалось приличных размеров озеро праха, образованного его заклинанием. По краям этой гигантской чаши, стояла редкая цепочка воинов. Факела в их руках разрывали ночную тьму, придавая всему действу какой-то загадочный, сюрреалистический вид. В том месте, где он находился, цепочка была разорвана. Двое ближайших к нему воинов, старательно работали мечами, пытаясь отыскать уязвимое место в его броне. Еще трое со всех ног бежали к ним на помощь.

— Умри, поганая тварь, — резко выдохнул один из атаковавших его бойцов, всаживая свой меч в узкую рану на груди, оставленную кинжалом Аталетты, и проворачивая его в ране.

— Я УЖЕ мертв, — холодно ответил Олег, и резким ударом крыльевых когтей вспорол грудь его напарнику. — Меня убила ваша правительница, — сказал он, и внезапно ощутил, как где-то глубоко в груди, среди воцарившегося там холодного безмолвия смерти вдруг ярко вспыхнул огонек демонической ненависти. — Я мертв, и вам придется заплатить мне за это! — громко выкрикнул он набегающим воинам, нанося свой удар.

Удар когтей переломил меч у основания, а в следующий момент вокруг Олега взвихрился серый вихрь. Щит теней. Излюбленный метод обороны и атаки боевых некромантов. В следующее мгновение смерч распался, обернувшись толпой небольших, очень голодных теней, обрушившихся на подбегающий отряд факелоносцев.

Спустя пару минут все было кончено. Олег оглядел скрючившиеся от боли тела людей, — питаясь человеческой болью, тени убивали своих жертв хотя и быстро, но крайне болезненно, после чего перевел взгляд на единственного оставшегося в живых солдата. Находясь слишком близко к Олегу, тот оказался в 'дружеском радиусе' заклинания, и потому не был затронут тенями. Сейчас он в ужасе пятился, не отводя расширившихся от страха глаз от грозной фигуры восставшего из мертвых.

— Зачем вы напали? — хотел спросить его Олег, но из развороченной ударами меча и раздавленной многократными падениями больших масс земли грудной клетки вырвался лишь невнятный хрип. Это оказалось последней каплей. Отбросив бесполезный обломок меча, гвардеец, — сейчас Олег заметил нашивки, указывающие на его принадлежность к одному из элитных полков Аталетты, бросился наутек. Впрочем, убежать ему не удалось. Удар 'Копья тьмы' подбросил беглеца на несколько метров, и на землю упало уже бездыханное тело.

Олег огляделся по сторонам, и не увидев более на кургане живых людей поспешил вниз, к подножию, где виднелся небольшой полевой лагерь, в котором, по всей видимости, ранее обитали убитые им воины.

Когда он подошел к лагерю достаточно близко, внезапно раздался тихий шорох, словно от спущенной тетивы, и массивный арбалетный болт ударил его в грудь, пробив поврежденную чешую, и глубоко засев где-то в области левого легкого.

— Достали! — мысленно выругался Олег, вновь спуская на свободу тени. В глубине лагеря раздалось несколько криков, и вскоре все снова затихло. Криво ухмыльнувшись, Олег выдернул стрелу из груди, и вновь поковылял к ближайшей палатке.

* * *

— Мда… КрасавЕц, — 'любуясь' на свое отражение в походном зеркале, найденном в самой большой палатке, некогда, по всей видимости, принадлежавшей командиру охранявшего курган подразделения, 'вслух' подумал Олег. Судя по всему, при жизни командир был большим любителем женского пола, о чем свидетельствовало найденное в палатке зеркало, набор косметики, и два полуобнаженных женских тела на походной кровати.

Найденное зеркало бесстрастно отражало нечто, увидев которое любой режиссер фильмов ужасов был бы просто счастлив заполучить его себе в фильм, и тут же бы бросился уговаривать это 'нечто' принять участие в съемках. Ну, то есть он вначале бы сбегал до ближайшей речки, простирнул штаны, но потом непременно бы вернулся… Или послал вместо себя кого-нибудь… кого не жалко… Совсем не жалко.

Лысая голова, с которой лишь в пяти местах свисали полуразложившиеся тельца Скользящих. Глазницы, в которых было не видно ни век, ни глаз, заполненные потихоньку сочащейся из них черной дымкой истинной тьмы. Порваная щека, обнажающая пожелтевшие, но все еще острые клыки демона. Ошметки крыльев за спиной свисают словно разорванный в клочья дорогой плащ, угрожающе скалясь обнаженными концевыми когтями. Превращенная в месиво грудная клетка, сверкающая белоснежно-белыми осколками переломанных ребер, и побитой, вдавленной в тело чешуей. Проще всего было с конечностями. Многочисленные переломы уже начинали затягиваться — заклинание 'восстановления мертвой плоти' было весьма эффективно, и совсем скоро Олегу можно будет убрать энергетические каркасы, в данный момент и выполняющие функцию опорных костей.

— С этим надо что-то делать. Причем срочно! — еще раз подумал Олег, в очередной раз смерив себя взглядом. Сейчас, когда он лишился и демонической силы, и Огненной магии, сохранив только навыки некроманта, пусть и довольно высокого класса, об уничтожении им в одиночку целой страны не могло быть и речи. Не хватит его на такое пространство. Просто физически не успеет побывать всюду. Разве что использовать саранчу, но увы. Гефест ясно и недвусмысленно запретил подобный 'ход конем', и к тому же, сейчас Олег не ощущал присутствия в этом мире никого из своих созданий. Похоже, что дядя Гелионы позаботился о том, чтобы окончательно избавить Олега от соблазна легких путей.

К счастью, уничтожать Фенриан в одиночку, Олегу и не требовалось. У него была армия! Да еще какая армия! Воины Мертвого Онера долго ждали часа своей мести, и вот, время подходит. Да и Висс со своими учениками явно не будет лишним. В конце концов, Гефест ясно сказал, что божественной силы в Монолите Сердец хватит, чтобы воскресить хоть сто человек. А Олегу столько и не требовалось. Не требовалось даже полусотни. Онерских личей, по воле случая ставших его друзьями, было куда меньше.

Но идти к ним в таком виде, Олег элементарно стеснялся. Хорош же он будет, выглядя как примитивный зомби, поднятый неумелым учеником среди аккуратных практически не отличающихся на вид от людей учеников последнего Рыцаря Отчаяния.

Решить проблему можно было тремя путями. Во первых, Олег мог просто подождать. Наложенное им на себя заклинание 'восстановление плоти' рано или поздно восстановит все повреждения тела, приведя его к виду, максимально похожему на то, как Олег выглядел при жизни. Но этот вариант не годился, поскольку требовал достаточно долгого времени для устранения столь крупных повреждений.

Ускорить восстановление Олег, как и любая другая нежить, мог путем поедания человеческой плоти. Но подобная мысль вызывала в нем с сильнейшее отвращение. Чтобы он, маг, некромант, сейчас — высший лич, уподобился ничтожным гулям-пожирателям? Никогда! Так что оставался только один путь.

Сделав безуспешную попытку глубоко вздохнуть, Олег вновь обернулся к зеркалу, старательно припоминая уроки Висса по одной из наиболее сложных дисциплин некромантии, носившей красивое и загадочное название 'Пластика смерти'. Изначально это направление предназначались для создания боевых чудовищ, но сейчас Олег собирался применить его к себе, дабы восстановить свой внешний вид.

Проблему представляло то, что именно в этой области некромантии, Олег совершенно не блистал талантами. Например, некоторые, наиболее ранние достижения Олега на почве творения немертвых химер, Висс, заблокировав им двигательные функции разместил в укромном уголке Онерской цитадели, сказав что будет захаживать туда каждый раз, когда ему захочется немного поднять себе настроение и искренне посмеяться.

Например, первый 'удачный' экземпляр костяной химеры, которому Олег пытался придать облик дракона, (удачный в том смысле, что не самоуничтожился сразу после создания, рассыпавшись грудой костной пыли из-за ошибочной конфигурации энергетических потоков) имел пять с половиной ног, расположенных в один ряд на нижней поверхности 'туловища' (по поводу шестой конечности, маленькой, и расположенной перед самым хвостом, Висс с Гораном долго спорили, что это такое, но все же решили считать недоразвитой ногой, поскольку органы размножения нежити, составленной из костей мертвецов вроде как и не к чему…), одно крыло, и передвигаться мог исключительно задом наперед, цепляясь длинным хвостом за различные предметы, и затем подтягиваясь на нем. Ввиду такой особенности, а так же невероятной тупости вселенного в него управляющего духа он и получил из уст Олега гордое имя Баттхеда, а Висс, не заморачиваясь незнакомыми языками использовал буквальный перевод этого имени — головозадый.

Разумеется, с тех пор Олег значительно улучшил свои навыки в этом искусстве, (а паноптикум Висса пополнился еще немалым количеством уродцев), но до сих пор создания Олега сильно уступали по всем своим параметрам стремительным и смертоносным бестиям которые легко, без всякого напряжения создавались Рыцарем Отчаяния и некоторыми из его учеников — личей.

Тем не менее, после трех с лишним часов стараний, перед самым рассветом, Олег удовлетворенно вздохнул и отошел от зеркала. Теперь его облик, более-менее восстановивший привычные очертания демонического тела вновь внушал ужас, а не омерзение.

Выйдя из палатки, он огляделся по сторонам. Река, поле, с виднеющимися на нем выжженными проплешинами, небольшая роща к западу от реки… Олег вздохнул. Это место было ему знакомо! Не так давно, на этом самом поле он сражался с Виктором Крэгхистом, и призванным им на подмогу Орхисом. Судя по тому, что некоторые проплешины уже успели затянуться молодой травой, и высоте виднеющегося рядом с лагерем кургана, в котором его похоронили (такую кучу земли за один день не нагребешь) времени с момента его гибели прошло немало. Скорее всего, сейчас осень.

Олег снова вздохнул. Если бы не предательский удар Аталетты, он сейчас давно был бы в Трире, обустраивая доставшийся ему Форпост для принятия первой партии студентов новой Темной Цитадели.

Увы. Вздыхай не вздыхай, а прошлого не изменить. Счастье еще, что есть чудесный шанс исправить допущенные ошибки. И так ли уж важно какой ценой? Народ в ответе за своих правителей! — Здесь Олег немного лукавил душой перед самим собой. Цена исправления допущенной из-за излишней доверчивости ошибки ему категорично не нравилась. Он и так, за все время пребывания в палатке командира старался не поворачиваться лицом к кровати, на которой лежало два скрюченных женских тела, — первые невинные жертвы объявленной им Фенриану войны.

Олег прикинул свои последующие действия. Сейчас ему следовало, не тратя драгоценного времени следовать в Онер, призывать всю доступную нежить, и заручившись помощью Висса с учениками атаковать Фенриан. Судя по тому, что ему так легко удалось перебить снабженных амулетами Орхиса гвардейцев, причем, даже наполовину не исчерпав свой резерв, умерев, он, взамен утерянного покровительства стихии огня, обрел покровительство другой, не менее могучей силы, — тьмы.

Впрочем, возможно, сила истиной тьмы была и не причем. Вполне могло быть и так, что Орхис, скованный властью Хроноса, просто не мог более снабжать энергией амулеты, которые в результате превратились в простые, безделушки. Это был бы оптимальный вариант, поскольку в этом случае появлялось возможность в полной мере использовать силу наиболее могущественного из будущих союзников, — Висса. Перед ужасающей мощью мертвителя не блокированной антимагическими амулетами любое государство, любое, сколь угодно большое количество войск были совершенно бессильны.

Впрочем, надейся на лучшее, а рассчитывай на худшее. Пора было спешить в Онер. Олег расправил восстановленные крылья, и попробовал взлететь. Затем встал, залечил сломанную при падении с четырехметровой высоты руку, и попробовал еще раз.

Увы. Небо не для мертвецов. С пятой попытки, Олег все же примирился с этим фактом. Крылья, надежно держащие в поднебесье демона, пока он был жив, улавливая малейшие потоки ветра и подстраиваясь под них, сейчас, после смерти, как все остальное тело, потеряли всякую чувствительность, а простого, механического махания оказалось совершенно недостаточно для полета. Вставая, и восстанавливая тело после очередного падения, Олег понял это совершенно четко. Потерянная радость полета попала в и без того немалый счет, который он в ближайшее время собирался выставить властительнице Фенриана.

Однако, надо было все же как-то двигаться. Мысль, о передвижении на своих двоих, Олега категорично не устраивала. Конечно, можно было бы убить какую-нибудь лошадь (живые кони сходили с ума, только почуяв близость нежити, и уж конечно, не в коем случае не позволили бы личу сесть на себя), и подняв в качестве зомби ехать на нем, но увы. Лошадей не было.

Еще при приближении Олега к лагерю, умные животные, которых не тронули насланные Олегом тени (неразумные создания были непригодны в пишу этим странным порождениям темной магии, и потому полностью ими игнорировались) оборвав привязи, и разбив стойла умчались как можно дальше, от приближающегося немертвого. Ловить же их по окрестным перелескам у Олега не было ни сил, ни времени, ни желания.

Впрочем, думал Олег недолго. Да, мертвых лошадей нет. Но зато есть целая куча других мертвецов. И нет ничего, что запрещало бы Олегу воспользоваться их услугами.

Он подошел к делу творчески. Вернувшись к кургану, где произошло побоище, он для начала отыскал командира и поднял его в качестве умертвия. Подумав, поднял еще десяток, как телохранителей. Одиннадцать умертвий, — вполне серьезная сила. Достаточная, чтобы невзирая на возможные случайности добраться до Вельминта и передать Аталетте 'радостное' известие о возвращении Олега.

— Пусть готовится, — зло усмехнулся себе под нос Олег, глядя как умертвия быстрым бегом движутся в сторону столицы Фенриана.

Затем, он, прошелся по кургану, и набрав с десяток тел, безжалостно свалил их в кучу. Спустя час упражнений в черчении (а вы попробуйте нарисовать правильную гексограмму на неровном склоне холма, имея в своем распоряжении в качестве инструментов лишь когти, несколько мечей и обломки копий), бормотании заклинаний и грязных ругательств, ему наконец-то удалось создать некое подобие лошадеобразной костяной химеры.

Выглядело это его творение довольно убого, больше всего походя на подобие какого-то, давно умершего паука, воссозданного из как попало срощеных человеческих костей, однако имело достаточно удобную для несения седалища Олега спину и восемь длинных ног, обеспечивающих скорость движения, значительно превосходящую скорость пешехода, и даже лошади. Ну а большего от созданной Олегом химеры в общем-то и не требовалось.

Вскарабкавшись на услужливо подставленную спину немертвой твари, Олег огляделся. Давно рассвело, туман, поднявшийся было перед рассветом осел на сочную луговую траву, и вдалеке, над полем, заливисто пели птицы.

Впрочем, ни один из пернатых певцов не рисковал приближаться к бывшему кургану, ныне до краев напитанному смертной, темной силой. Взглянув на валяющиеся тут и там тела гвардейцев, так и неиспользованных им, Олег заметил, что то у одного, то у другого, вдруг, без всякой видимой причины начинали шевелиться конечности. Иногда мертвецы даже приподнимали головы, глядя на Олега пустыми, бессмысленными глазами.

По всей видимости, количество некроэнергии, сконцентрировавшейся на этом кургане после множества примененных Олегом заклинаний оказалось достаточным для самопроизвольных поднятий. Еще немного, и следующей ночью эти мертвецы восстанут тупыми, никому неподконтрольными зомби, и пойдут во все стороны, убивая любое живое существо на своем пути.

По въевшейся в плоть и кровь привычке некроманта всегда убирать за собой, Олег поднял было руку, готовясь произнести заклинание рассеивания, которое развеяло бы скопившуюся здесь некроэнергию, и упокоила начавшую пробуждаться нежить. Впрочем, он немедленно одернул себя.

— Пусть это будет моим первым подарочком тебе, Аталетта, — с этими словами, он произнес простейшее из заклинаний поднятия, и скомандовал своему скакуну — вперед, направляя его в сторону Онера. За его спиной медленно поднималась сотня зомби. Покрутив головами, они безошибочно определили местонахождение ближайшей деревни, и нестройной толпой, медленно, но верно начали ковылять в ту сторону, подгоняемые единственным чувством, которое еще могли испытывать их мертвые тела, — чувством голода!

* * *

Шел обычный приемный день. Как всегда по средам, её величество наследная владычица Фенриана Аталетта Первая, Крэгхист принимала прошения своих подданных и вела суды. Слушалось дело барона Извора поданное им против графа Кольбах.

Отец означенного графа имел привычку наведываться в одну из принадлежащих барону деревень, расположенных на границе с графством, активно осуществляя там 'право первой ночи', впрочем и не только первой. Барон, в принципе, не имел ничего против, — старый граф был мужчиной видным, и его дети могли значительно улучшить крестьянскую породу, что спустя двадцать лет и произошло. Ныне, почти половина крестьян в деревне 'Большие Сись… — тут барон, излагавший суть дела, смущенно примолк, кинул извиняющийся взгляд на Аталетту и поправился: — деревни 'Красивая грудь', - были как на подбор, — высокие, сильные, с ясными голубыми глазами и аристократическими чертами лица. Ну а женщины там издревле отличались весьма приметной для мужского взгляда статью, что и было отражено в названии деревни.

Однако, новый граф, его сын, заявил, что поскольку, значительная часть крестьян в этой деревне ныне являются его кровными родственниками, буквально таки сводными братьями, то он просто обязан принять деревню под свое покровительство, что и осуществил самым беззаконным образом, пользуясь значительным преимуществом в виде куда более сильной, нежели у барона дружины, и более того, совершенно перекрыл доступ к означенной деревне самому барону, что уж и вовсе ни в какие ворота не лезет!

Посему, он, барон Извор, и припадает к ногам всемилостивейшей владычицы, с просьбой помочь в возвращении его законного имущества, а заодно, в качестве возмещения его моральных терзаний передать ему ныне принадлежащую графу деревеньку Малый Ух, расположенную неподалеку.

Выслушав истца и ответчика, в качестве доказательства своей правоты привезшего из данной деревни местного кузнеца и еще пару крестьян, как две капли воды похожих на самого молодого графа, Аталетта поинтересовалась, а уделял ли сам барон, в те времена, когда деревенька находилась в его владении, достаточное внимание молодым крестьянкам?

В ответ, барон, сильно смущаясь, заметил, что увы… К сожалению, его батюшка, в свое время чересчур часто гостил в 'деревне раздора' и посему он, дабы не допустить случайного кровосмешения был вынужден избегать посещений столь заманчивого поселения. Да и жена барона, происходящая из знатного, и весьма воинственного трирского рода, по какой-то загадочной причине весьма негативно относилась к любым намекам о важности соблюдения древних прав феодала. Ввиду того, что он, барон, очень любит свою драгоценную жену, и весьма дорожит своей способностью к деторождению, которой она пообещала его лишить в случае если поймает с какой-нибудь крестьянкой, ему пришлось смириться, и исполнить невинную женскую прихоть. Ведь в конце-концов, что такое 'право первой ночи'? Всего лишь старая, и никому ненужная традиция, — при этих словах барона в мужской части придворных возник короткий шепоток, тотчас же умолкший, стоило Аталетте кинуть туда недовольный взгляд. — Более того, это традиция, унижающая человеческое достоинство несчастных крестьянок, а потому совершенно излишняя и даже вредная для благородного и гуманного человека, такого как барон Извор.

Взглянув на рослую, и весьма физически развитую баронессу, и невысокого, полноватого барона, присутствующие вынужденно согласились, что и впрямь, исполнение этой традиции было весьма опасно и вполне возможно даже негуманно. В первую очередь, для самого барона.

Покачав головой, Аталетта заявила, что дело сложное и его требуется как следует обдумать, после чего объявила о перерыве.

Впрочем, насладиться небольшим отдыхом ей не удалось. В тот самый миг, когда присутствующие на суде придворные уже развернулись к выходу, дабы покинуть зал суда, большие двустворчатые двери зала распахнулись, и церемониймейстер, срывающимся от волнения голосом объявил: — Граф Ориска де Вега, начальник охраны Великого кургана, со срочным донесением к Её Величеству!

В распахнутые двери чеканя шаг вошел один из самых преданных сторонников Аталетты, капитан небольшого отряда Гвардейцев Смерти, подразделения, созданного Аталеттой специально для охраны места захоронения Олега.

Выглядел граф очень плохо. Смертельно бледное лицо, впалые щеки, и глаза, буквально утонувшие в орбитах, так что стали почти невидны, — все буквально кричало о тяжелых испытаниях которые пришлось пережить этому человеку. Войдя, он внимательным взглядом обвел все присутствующее светское общество, и взгляд, его прежде ясных, а ныне мутных, словно затянутых смертной пеленой глаз был столь неприятен, что придворные невольно шарахнулись прочь, подальше от этого человека, — а ведь раньше он был любимцем многих дам!

— Мы слушаем Вас, граф, — прервала затянувшееся молчание Аталетта. — Что привело вас сюда в такой спешке, заставив настаивать на немедленной аудиенции? Почему вы покинули свой пост, который мы вам доверили?

Звуки её голоса произвели с графом Ориска воистину волшебные перемены. Он выпрямился еще больше, хотя это казалось практическими невозможным. Кожа, на видимых участках тела резко прилегла к костям, и сильно потемнела, словно сжигаемая внутренним огнем. Безумное, фиолетовое пламя вспыхнуло в глазницах, испепелив и заменив видневшиеся там мутные глаза мертвеца. Темное умертвие, в которое превратился граф, отбросило маскировку, и коротким ударом внезапно отросших когтей разорвало горло ближайшему придворному. Затем нечто, когда-то бывшее Ориской де Вега, записным дуэлянтом, дамским любимцем и щеголеватым придворным, обернулось к побледневшей королеве, замершей на своем троне, и рванувшим к ней телохранителям и гулко расхохоталось злым, и каким-то нечеловеческим смехом.

Внезапно, хохот оборвался, и из уст умертвия раздались слова. Голос, который их произносил, был хорошо знаком владычице Фенриана, и многим из её придворных, вот только, это был вовсе не голос несчастного графа Ориски. Из уст темного умертвия звучали слова произносимые голосом того, кто был широко известен на просторах Ойкумены как Ариох, ненаследный княжич Бельский, маг-некромант, несущий в своей душе демона.

— Приветствую тебя, Аталетта Крэгхист, последняя пока еще владычица пока еще существующей страны Фенриан. Прими мое послание, ты, которая так боялась получить прозвище Кровавой, и которая теперь вместо этого будет именоваться Предательницей. С предательства твоего предка началась ваша династия и твоим предательством она закончится. Подлым ударом убила ты меня, но ныне я восстал из мертвых, и уничтожу все, что ты любишь. И не надейся, что проклятие твоего предка сможет спасти эту несчастную страну. Оно направлено нести несчастья и страдания живым подданным и наказывать севших на трон людей, но когда я приду к тебе, живых в этой стране не будет. Так жди же, и бойся моего прихода. Скоро, очень скоро, эта земля почувствует тяжесть гнева мертвецов! Я Ариох Бельский, маг-некромант, предательски убитый тобой, ныне объявляю войну тебе и всему твоему государству, войну, которая закончится только после того как я вас полностью уничтожу! И да услышат меня боги!

Пока умертвие холодным, мерным голосом, произносило свое послание, окружающие люди замерли. Странное оцепенение охватило их, мешая пошевелиться, перебить посланника, или хотя бы бежать. Однако оцепенение это охватило отнюдь не всех.

Со двора, где были размещены прибывшие вместе с графом Ориской гвардейцы по мере его речи стал разноситься сильный шум и крики. Внезапно, дверь тронного зала распахнулась, и в ней появился встрепанный начальник стражи в помятых доспехах.

— Ваше величиство, мы атакованы мертвецами, — в ужасе вскречал он, а затем его взгляд остановился на посланце некроманта, только что закончившем свою речь. — Они уже здесь, — вскричал воин, выхватывая меч, и бросаясь на умертвие. — Ваше величество, спасайтесь! — Однако, его отважный порыв пропал втуне.

— Войну, говоришь? — вдруг зло и отчаянно выкрикнула Аталетта. — Ну что ж, тогда повоюем! — С этими словами она сильно и умело метнула в посланца свой скипетр. И, о чудо! Стоило только символу королевской власти прикоснуться к немертвому чудовищу, как яркая вспышка ослепила всех присутствующих. Когда же зрение восстановилось, лишь кучка пепла, и лужица расплавленного металла от доспехов, — вот и все, что осталось от умертвия.

Спустившись с трона, королева усталой, покачивающийся походкой подошла к ней и подняла скипетр. После чего обвела придворных взглядом, в котором читалась сильнейшая усталость.

— На сегодня прием окончен. Прошу всех удалиться. — И обернувшись к барону Извору добавила: — Более по столь интимным вопросам меня не тревожить. Сами разбирайтесь, чьей крови в этих молодцах больше, — тут она кивнула на замерших крестьян, приведенных графом Кольбах в качестве свидетелей. Вот когда разберетесь, тогда и возвращайтесь!

— Кольбах, — обернулась она к замершему от неожиданности начальнику стражи, — организуйте дворцовую стражу и, если понадобится, гвардию. Напавших не может быть очень много. Скорее всего около десятка. Вряд — ли граф Ориска стал бы брать большее количество телохранителей. И в дальнейшем, усильте посты на воротах, а так-же добавьте к ним всем по лекарю, который проверял бы всех входящих — живы ли они. Это поможет избежать в дальнейшем подобных нападений нежити.

— Слушаюсь, Ваше Величество, — воин низко и уважительно поклонился поникшей от очередного свалившегося на неё несчастья королеве.

А на следующую неделю, из Фенриана начался повальный исход. Крестьяне не сочли нужным держать в тайне виденное ими происшествие, и вскоре слухи, один другого страшнее заполонили всю страну. То один, то другой крестьянин, впрягали в скрипучую телегу свою заслуженную сивку, на которой верой и правдой пахали доставшуюся от предков землю, наваливали скарб и двигались в сторону границы, внимательно прислушиваясь к доносящимся с западных регионов, где располагался Онер, слухам. А слухи оттуда шли нехорошие. Страшные слухи! И с немалым облегчением вздыхали те, кому наконец-то удавалось покинуть территорию обреченного королевства, переплыв на рыбачьей лодчонке неширокий Иринийский залив, или обойдя по краю страшное Онерское болото.

Впрочем, обитающие там чудовища участившие свои набеги на мирные города и деревни, почему-то практически не трогали беженцев, позволяя тем достичь вожделенного пропускного пункта, одного из многих, установленных магами на границе с Фенрианом. Однако, много было и тех, кто выслушав очередной страшный слух о подступающем мертвячьем войске, лишь грустно вздыхал, обводил взглядом опустевшие дома соседей, и бормоча что-то типа, 'живы будем, — не помрем', или 'негоже земельку бросать мертвякам на поживу' лишь поглаживал обух заткнутого за пояс топора.

* * *

Старый тракт. Онер. Дорога, по которой Олег уже ездил. Она почти не изменилась за пять лет, в отличии от него самого. Дорога, которая тогда привела его в маги, ныне стала путем мести, по которому он должен пройти до конца. Путем демона.

Олег вздохнул, отвлекаясь от своих мыслей. Да, сейчас, ему немертвому порождению темного искусства, вовсе не требовалось дыхание, но избавляться от старых привычек он не хотел. Олег искренне надеялся, что поселившийся в его теле смертный холод — это ненадолго, и не пройдет и трех месяцев, как дыхание вновь станет ему необходимым.

Итак, Олег вздохнул, и осмотрелся. Созданная им химера, все так же резво перебирала восемью своими лапами, как никогда более напоминая сейчас громадного паука. Ни 'коню', ни всаднику, отдых был не нужен, и потому его продвижение к Онеру было до невероятности быстрым. Еще пара часов пути, и будут видны полуразрушенные стены мертвого города. Впрочем, пара задержек на пути все же была. Ныне, жители встреченной им небольшой деревеньки, и солдаты дорожной заставы Орвалена голодными мертвяками блуждали по Фенриану.

Олег снова вздохнул. За все время путешествия по Онерскому болоту он не только не встретил ни одного из множества обитающих здесь монстров, но даже и ни разу не слушал тоскливо-пронзительного воя темных гончих, что и вовсе ни в какие ворота не лезло. Темные гончие, результат одного из наиболее интересных и сложных экспериментов обитающих в развалинах города немертвых магов, несли постоянную и бессменную охрану границ территории, нападая и уничтожая любых нарушителей, и их отсутствие было очень подозрительно.

Впрочем, когда он подъехал к городу, его тревога прошла сама собой. Злые багровые огоньки глаз темных гончих виднелись почти в каждом более-менее сохранившемся доме города. Насколько Олег знал, вся земля в Онере, кроме вымощенных камнем главных улиц, являлась непроходимой топью, образовавшейся после того как Висс со своими учениками произнесли могущественное заклинание, убившее их, и уничтожившее большую часть армии разгромившего мирный город предка Аталетты. Однако созданным магией тварям было по всей видимости глубоко безразлично эта 'непроходимость' и они спокойно разгуливали по чавкающей, но не затягивающей их вглубь земле.

Стоило ему приблизиться к воротам цитадели, более-менее сохранившегося замка посередине города, где и обитали личи, как ворота немедленно распахнулись, в них мелькнула стремительная тень, и в следующее мгновенье Олег оказался ссаженым со своего скакуна, а на его шее висела… Вереена?!!!

— А ты здесь откуда? — изумленно спросил он вампирессу.

— Вот так всегда, — притворно обиделась девушка. — А где же: 'Здравствуй, я так рад тебя видеть. Ты хорошо выглядишь, не хочешь ли пропустить стаканчик-другой свежей крови… и прочие фразы которые принято произносить при встрече? — Немного отстранившись, она взглянула ему в глаза, и утвердительно кивнув продолжила, — Как был балбесом, так им и остался. Разве что теперь ты немертвый балбес. И какого черта ты повернулся к этой… спиной? Недаром Альфрани так не хотел тебя отпускать!

— Э-э-э… — только и успел, что протянуть Олег, но ничего более путного он сказать попросту не успел

— Рад видеть тебя, ученик. — Раздался усталый полушепот Висса, и в воротах появился все так-же закутанный в неизменную потрепанную черную мантию некромант. — Прими мои соболезнования о произошедшем, и добро пожаловать в нашу обитель. Я вижу, что ты все же освоил методы создания костяных химер, — он кивнул на замершего подобно скульптуре 'коня' Олега. — Воистину правду говорят, что Смерть, — лучший учитель. Я подготовил войска, — тут он кивнул в сторону так и кишащего темными гончими города, — но надеюсь, ты уделишь мне немного времени для беседы прежде чем мы выступим.

— Висс? Вереена! — Олег никак не мог отойти от удивления. — Но как? Откуда вы узнали?

— Это довольно долгая история, и мне кажется, что разговаривать об этом будет куда удобней в башне, нежели чем здесь. Тем более, что Горану и моим ученикам также хотелось бы принять участие в этой беседе.

* * *

— Вот так оно и было, — закончил свой рассказ Олег. — Прирезала меня эта гадина, так что я даже мяукнуть не успел. Разве что саранчу активировал, да и то, её видимо боги уничтожили, чтоб я 'искушению простого пути' не поддался. Зато дома побывал… Правда тут, похоже, пока я на Земле был, времени немало прошло. Кстати, сколько? А то я встречных как-то расспросить не догадался.

— С момента, как я получила известия о твоей смерти прошло почти полтора месяца, — тихо ответила Вереена.

— Сейчас октябрь. Пятнадцатое. Когда именно тебя убили, мне неизвестно, так что считай сам, — добавил Горан.

— Спасибо… Больше двух месяцев, — Олег вздохнул. — То-то мое тело так подгнило… Пока из этого долбанного кургана выбирался, все кости себе переломал. [88]

— Дело не только в этом, — пожал плечами Висс. — Тебя же в открытой земле похоронили?

— Ну да… Каменный гроб и курган земли сверху. Большой курган насыпали, сволочи!

— Вот. А земля, как и любые другие стихии света, очень не любит нежить. Именно поэтому, на простых деревенских кладбищах так редки самопроизвольные поднятия мертвецов. Чтобы восстал захороненный в открытой земле мертвец, некроманту требуется приложить немалые усилия. Да и выбраться из более-менее глубокой могилы для обычного зомби весьма сложная и тяжелая задача. А вот в различных катакомбах и склепах, особенно тех, в которых находится достаточно большое количество тел, нежить частенько поднимается совершенно самопроизвольно, да и мертвяки в них иногда встречаются весьма немалых уровней.

— Понятно… — Протянул Олег. — Ну вот. В общем, Гефест мне так прямо и заявил, что для того, чтобы иметь возможность противостоять Орхису и спасти Гелиону я должен в течение трех месяцев возродить в себе демона. А возродить демона я, смогу только отомстив тем, кто меня убил, или хоть как-то принимал в этом участие, и заодно уничтожив весь Фенриан. А убив Орхиса, я смогу завладеть его божественной силой, которой хватит не только на то, чтобы оживить меня самого, но и еще сто человек. Тут я сразу же о вас и вспомнил. Как только из кургана выкопался, так сразу к вам и направился.

— Сразу, говоришь? — невесело улыбнулся Висс. — А 'конь' твой откуда?

— Так мой курган отряд каких-то придурков охранял, — пожал плечами Олег. — Их на все хватило. И на 'послов' к Аталетте, — чтоб ей жизнь медом не казалась, — и на 'коняшку', да и на долю местных крестьян немало перепало. Думаю, в близлежащих к моему кургану деревнях сейчас довольно весело…

— Я из остатков отряда соорудил боевых зомби, уровня где-то третьего, и послал их на свободную охоту, — пояснил свои слова Олег, видя недоуменные взгляды присутствующих.

Вереена, не сдерживаясь фыркнула. — Послы к Аталетте, говоришь? — А они её не прибьют случаем? Как я поняла, это тебе надо сделать самостоятельно, или хотя бы присутствовать?

— Нет, не прибьют. У них строгий запрет. Её они не тронут ни при каких обстоятельствах. А вот всех остальных, могут и заобидеть.

— Шуточка в стиле Цитадельского некроманта, — ровным голосом произнес Висс, так, что было совершенно непонятно, одобряет он поступок Олега, или наоборот, осуждает его.

— Ну, так кто мой учитель? — Олег улыбнулся. — Если я не ошибаюсь, то ты и есть, самый настоящий цитадельский некромант. Да и еще Мертвитель впридачу. Интересно, а как бы действовал на моем месте один из твоих родственников? Я слышал немало легенд по поводу их традиций!

— Мой родственник? — Висс зло улыбнулся. — Мой родственник никогда бы не попал в подобную ситуацию. Вот я, возможно, и мог бы. Но никакой нормальный мертвитель, никогда и никому не доверился бы настолько, чтобы с ним могло произойти нечто подобное. Например, мой отец даже в супружескую спальню не заходил без пары-тройки заклятых на абсолютную преданность телохранителей. И уж конечно, не оставил бы за своей спиной девчонку имеющую хотя бы гипотетический шанс навредить ему.

— Мда… Похоже, полезная традиция. — Грустно улыбнулся Олег. — Мне бы его предусмотрительность. Но все же. Мне, признаться, очень любопытно, как ты и Вереена узнали о моей смерти, и о том, что мне потребуются войска.

Висс улыбнулся. — Слухом земля полнится. И даже до нас кое-что доходит. Вот я и решил, что негоже прощать Фенриану еще одного погибшего мага. Тем более что вместе с известием о твоей смерти получил от Альфрани довольно приятный подарок, — он извлек из-за пазухи небольшой, хорошо знакомый Олегу амулет, блокирующий воздействие защиты Орхиса.

— В общем, только я собрался познакомить господ фенрианцев с некоторыми традициями нашего рода, как ко мне заявился один весьма непростой гость. Я, конечно, и при жизни не относился к числу особенно религиозных людей, однако все же не счел возможным игнорировать советы светлого бога. Особенно если данный бог весьма настойчиво не рекомендует предпринимать каких-либо действий, утверждая что это может навредить тебе, и при этом весьма прозрачно намекает на возможность нашего возвращения в число живых. Так вот и сидел здесь, собирал войска, как тот бог мне посоветовал, и ждал тебя.

— Моя история почти такая же. — Качнула головой Вереена, едва лич закончил. — Как только до меня дошли вести о твоей смерти, и я убедилась в их правдивости, — специально смоталась к Лее, и попросила её вызвать тебя через кристалл дальносвязи, — я тут же решила навестить Фенриан с недружественным визитом. Возможностями Мертвителя я конечно не обладаю, но кое-что все же могу. На Аталетту бы моих умений хватило с лихвой. В общем, если бы не божественное явление, нынешняя королева Фенриана уже месяц как отдыхала от всех забот в уютной могилке.

— Ну что ты, — хищно улыбнулся Висс. — Какой отдых? Я ведь все же некромант, да и с прародительницей думаю, смог бы договориться о достойном посмертии для души убийцы моего друга…

— В общем, по совету явившейся сущности, я не стала предпринимать никаких поспешных действий, а направилась сюда, тем более что этот бог уверил меня что перед тем, как начать действовать ты сюда непременно заглянешь, и я не пропущу ничего интересного. Лея хотела увязаться со мной, но к счастью, тот же бог, — он кстати представился Гефестом, — странное имя, явно не из нашего пантеона, — крайне убедительно разъяснил, что после твоего возвращения Фенриан станет крайне неуютным местом для живых людей. Так что её удалось отговорить. Правда она потребовала, чтобы я передала тебе её просьбу связаться с ней, как только будет возможность.

— В общем, так обстоят дела на сегодняшний день, — подытожил Висс. — Армия Онера полностью готова к выступлению. Месяц назад я заложил в могильники заготовки для пяти костяных драконов. Сейчас они полностью созрели, и их можно вызвать в любой момент. Имеется более трех сотен химер смерти, — пока я возился над драконами, ученики тоже не сидели без дела, — благо, по вине Виллама Крэгхиста материалом мы вполне обеспечены. Целый город. В этом болоте костяки сохраняются очень хорошо.

— Кроме того, имеется около двухсот стай темных гончих. — На последней цифре Олег присвистнул. Каждая стая насчитывала от двадцати до тридцати пяти взрослых особей, так что общее количество гончих было более пяти тысяч. А если учесть, что каждая гончая в бою стоила как минимум десятка умелых и хорошо обученных воинов-ветеранов, это была очень грозная сила, которой одной вполне хватило бы для уничтожения войск Аталетты.

— Я рассчитываю еще призвать тех умертвий, что я поднял когда был здесь впервые, — поделился планами Олег.

— Мысль неплохая, — улыбнулся Висс. — Правда, признаться, — войско-то я создал, но не совсем понимаю, зачем это нужно. Я собирал его поскольку так сказал мне явившийся бог. Но вот зачем оно нам… С этим амулетом, — он прикоснулся к груди, на которой висел подаренный Альфрани кулон, — я могу использовать против фенрианцев свой фамильный дар. И большое войско становится совершенно ненужным. Достаточно небольшого отряда телохранителей. Да и ты в любой момент можешь призвать своих демонов.

— Увы. Демонов я призвать не могу, — покачал головой Олег. — Чтобы призвать демонов, мне нужно возродить демона внутри себя, ради чего и затевается эта возня с уничтожением Фенриана. Да и твой дар, я так полагаю, без острой нужды лучше не трогать. Ненависть, злоба и страх, — вот эмоции которые необходимы для возрождения демонической сущности. Я должен убивать, и отдавать приказы об убийстве, неся полную ответственность за свои действия, а не просить своего друга-мертвителя: 'Посмотрите налево, посмотрите направо, большое спасибо, здесь раньше стояли войска Аталетты. Экскурсия продолжается, следующий пункт — замок Крэгхистов'. Если бы все было так просто, то незачем было бы отказываться от саранчи. Уж она-то бы зачистила всю страну куда быстрее любых войск, не оставив ничего живого.

— Как все с тобой непросто, — усмехнулся Висс, и тут же стал совершенно серьезен. — Скажи, а ты и впрямь собираешься уничтожить всю страну, убить всех, — женщин, детей, бросить грудных младенцев, виновным только в том, что родились не в том месте и не в то время на прокорм темным гончим. У тебя нет сомнений? Тебе их не жалко? — Он внимательно и пытливо всмотрелся в глаза сидящего перед ним Олега.

— Жалко. — Лич-демон спокойно посмотрел в глаза лича-человека. Вот только, Гелиону мне жалко куда больше. Да и самому мне как-то не хочется надолго задерживаться в состоянии нежити. Подозреваю, что вам тоже.

— Ты прав, — пожал плечами некромант. — Но все же, может быть стоит постараться хоть немного уменьшить потери гражданских? Уничтожение страны в общем-то необязательно должно означать смерть всех её граждан.

— И что ты предлагаешь? — Олег заинтересованно посмотрел на Висса. — Насколько я понимаю, к тому моменту как я должен буду зарезать Аталетту на алтаре, в Фенриане не должно оставаться ни одного живого человека. И я, если честно не вижу другого способа добиться этого, кроме как перебив все население. Благо, имеющиеся у нас войска, и иные возможности, — тут он пристально взглянул на Мертвителя, как бы поясняя, какие именно возможности имеет ввиду, — это позволяют.

— Ни одного живого человека в стране, говоришь? — Висс невесело усмехнулся. Мда… Подобных задач даже перед моими родичами не ставили. Самое большее, — город там какой, мятежный изничтожить, ну графство, как самый максимум… А тебе не приходила в голову мысль, что безлюдной страна может стать не только оттого, что все её жители умерли, но и от того, что они её покинули?

— Приходило. — Олег кивнул. — Но, признаться, я не вижу способа убедить всех жителей Фенриана покинуть страну менее чем за три месяца. Есть у меня такое предположение, что им подобное предложение не понравится.

— Всех, — разумеется, не получится. Но можно двигаться не спеша, рассылая впереди себя множество мелких террор-групп, запугивающих население, и не трогать беженцев. Тогда хоть у некоторых будет шанс на спасение.

— Знаешь, Висс, — грустно вздохнул Олег. — Чем больше я тебя знаю, — тем больше поражаюсь. Ты очень добрый человек, какие бы там легенды не ходили про твой род. Тебе жалко, и хочется спасти людей, прямые предки которых убили твоих друзей, да и самого тебя с учениками тоже. И даже после смерти ты не стал мстить, хотя, как я вижу сейчас, ты вполне мог бы сокрушить это государство вполне самостоятельно. Но знаешь… Я не таков. Да, мне жалко невинных, которые погибнут во время моей атаки. Но что-то глубоко во мне жаждет мести и крови! Много, много крови! И чем больше я убиваю, тем сильнее это чувство. Пока это чувство слабо, и легко заглушается моими человеческими инстинктами, которые во весь голос вопят мне, что не следует убивать столь многих из-за предательства одной. Но это пока. Боюсь, что эти чувства и есть тот самый демон, которого я должен пробудить.

— Знаешь… Мне только сейчас пришло в голову. Какая забавная ирония судьбы. Вереена как-то рассказывала мне кое-что о тебе, и о том, кем ты был в Темной империи. Ты всю жизнь, да и после смерти тоже, отчаянно стремился сохранить в себе человека. И тебе удалось это… Что же до меня… Ныне я обязан стать демоном! Во что бы то ни стало. И потому, у меня нет никакого права щадить кого бы то ни было из своих врагов. А в моих врагах теперь находится весь Фенриан.

— С другой стороны, — Олег улыбнулся. — У нас есть почти три месяца. Главное, уложиться в этот срок. А детальное планирование операций, разработку тактики, и тому подобное, я вполне могу доверить своему другу, Рыцарю Отчаяния из павшей империи, который разбирается в этом куда лучше меня. Тем более, что войско-то, в общем-то большей частью твое… Напрямую я буду командовать только умертвиями из Онерского гарнизона… а пешая нежить передвигается куда медленнее темных гончих, — Олег хитро подмигнул Виссу.

— Ну ты и накрутил… — Висс улыбнулся. — Не стоит делать из меня святого, — я Мертвитель, а значит палач из рода палачей. И именем моего рода не зря до сих пор пугают детей. Ради того, чтобы вернуть себе жизнь, и отомстить убийцам, я вполне готов поучаствовать в затеваемой тобой резне. Все, что я предлагал, — это дать людям шанс. Те же, кто не пожелает им воспользоваться, — наша законная добыча, — тут он улыбнулся той самой своей улыбкой, что еще совсем недавно была Олегу так неприятна. Но сейчас никаких неприятных ощущений от этого не возникло. Впрочем, что может испугать мертвеца?

— Гм, — Внезапно раздался ехидный голосок Вереены. — Позволено ли будет скромной, тихой и мирной высшей вампирессе вмешаться в разговор столь ужасающих монстров, планирующих уничтожение целой страны, и при этом совершенно забывающих о паре, весьма я бы сказала, немаловажных факторов?

— Да? — Олег изумленно обернулся к девушке, все время разговора тихо просидевшей на своем месте, что совершенно не вязалось с её деятельным и импульсивным характером. — Что мы упустили?

— О, совсем немного. Всего-навсего: эльфов, Тройственный союз, лорда Альфрани — его главу, и закон сохранения энергии впридачу. Ну и еще кое-что, так, по мелочи… — заметно ехидничая продолжила девушка.

— Объяснись, — Горан, также не принимавший участия в беседе, сидя с недовольным, но смирившимся видом, обернулся к вампирессе. На протяжении всего разговора, старый целитель всем своим видом демонстрировал, насколько неприятна ему сама идея о полном уничтожении целого государства, но при этом он не сказал ни единого слова против. По всей видимости, ему также как и всем остальным присутствующим здесь кроме, может быть, Вереены, очень хотелось перестать быть нежитью, и жизни фенрианцев он считал хоть и большой, но не чрезмерной платой за это.

— Все просто. Во первых, вы не учли, что на территории Фенриана расположен эльфийский анклав, — Серебряный лес. Как вы намерены с ним поступать?

— Никак, — Олег изумленно пожал плечами. — К эльфам у меня нет никаких претензий. Обойдем, и всех делов. Они не лезут в наши дела, мы — в их.

— А вы уверены, что они тоже так считают? На всякий случай, — поясняю. Эльфы и впрямь не вмешиваются в человеческие дела. Ключевое слово здесь, — человеческие. Однако, хочу заметить, что ни среди собравшихся здесь, ни среди наших войск нет ни одного человека. Как ты думаешь, не сочтут ли эльфы необходимым вмешаться, в случае если увидят как войска нежити вырезают целую страну. Учитывая их отношение к немертвым, я подозреваю, что они не очень-то захотят обитать в анклаве, расположенном почти посередине государства принадлежащего живым мертвецам. И при этом, мне почему-то кажется, что 'переезжать' они не захотят. Скорее озаботятся тем, чтобы из нашей попытки уничтожения пусть поганенького, но человеческого государства ничего не вышло. — Это один вопрос. А вот и второй.

— Как вы думаете, как отнесутся жители государств Тройственного союза, наслушавшись рассказов беженцев из Фенриана? Я почему-то подозреваю, что они потребуют от своих правительств немедленно разобраться с обнаглевшей нежитью. И думается мне, что лорд-протектор Валенсии, император Трира, и совет магнатов Иринии будут очень даже склонны прислушаться к их 'справедливым требованиям'.

— Да, сейчас, Альфрани нам помогает, — Вереена кивнула на 'антиорхисситский' талисман на шее у Висса. — Но долго ли это будет продолжаться? Я почему-то подозреваю, что максимум, — до того момента как наши войска займут Вельминт. После чего, вся Ойкумена, единым фронтом выступит против 'обнаглевшей нежити, уничтожившей человеческое государство'.

Еще бы. Такой благодатный край… Столько земли. Земли не знавшей магических войн, не пораженной боевыми проклятиями и черными заклинаниями, земли, дающей по два, а то и по три урожая в год. Земли, которой вечно не хватает измученному постоянными неурожаями Триру.

Множество удобнейших бухт на побережье Южного океана, которые более чем в два раза позволят сократить путь до Селийского халифата, о чем так давно мечтают иринийские купцы.

Онер и Серебряный лес. Две магические твердыни, долгое время бывшие практически недоступными для магов Валенсии… И возможность прийти сюда не ненавистными завоевателями, а героями — освободителями, на очищенную как от Орхиса, так и от населения, да заодно и от проклятий Крэгхиста землю… землю, которую так заманчиво поделить на троих. По числу государств — участников Тройственного союза. Подозреваю, что все главы этих стран спят и видят в своих самых сладких снах, чтобы мы поскорее Фенриан уничтожили. Признаться, есть у меня даже некоторое подозрение, что все, с тобой произошедшее, — тут Вереена кивнула Олегу, — отнюдь не так просто и однозначно как кажется.

Олег призадумался, после чего отрицательно покачал годовой. — Не может такого быть, — несколько неуверенно произнес он. — Нет. Однозначно не может. Альфрани столько сил положил, чтобы не допустить до меня посланцев Аталетты. Да и потом, очень настойчиво уговаривал не ехать. Он тут явно не при чем.

— Возможно. — Вверена кивнула. — Однако же это не означает, что он пренебрежет такой прекрасной возможность. Кстати, знаете почему здесь отсутствует мой муженек? Он между прочем очень рвался составить мне компанию.

— Почему, — Висс заинтересованно наклонил голову.

— Потому что его призвали на службу! — коротко ответила Вереена. — Вся армия Трира приведена в боеготовное состояние, и сидит по гарнизонам, ожидая приказа к выступлению. Меня кстати тоже хотели привлечь, но к счастью, по закону Трира даже император не имеет право привлекать женщину к службе против её воли. Считается, что наше предназначение — дарить жизнь, а не отнимать. И нельзя заставлять кого-либо идти против своей природы, — тут она весело рассмеялась, обнажив игольчатые клыки. Правда, кое — кто пробовал было вякнуть что я вампир, однако Бер быстро разъяснил всем желающим, что я в первую очередь женщина, и его жена. Один из сомневающихся кажется даже выжил…

— Вот такие вот дела, — прекратив смеяться серьезно заметила Вереена. Император Трира, — Видящий, и если он предполагает войну, — значит она очень даже возможна. А кроме нас, нынче для Тройственного союза достойных врагов не имеется.

— И, так сказать на закуску. Информация к размышлению. Есть у меня один знакомый артефактор. С тех времен еще знакомый, когда я Темной империи служила. Думала я, что погиб он, ан нет, жив старичек, и бодр не по годам. Все это время в глухой трирской деревушке просидел, от Светлой Академии скрываясь. Встретились мы тут как-то, я поболтать хотела… Ан нет, молчит, запирается, как будто первый раз видит. Я как раз в боевом костюме была. Он потом ввалился, едва ли не в спальню, да поинтересовался, знаю ли я о некоторых 'недокументированных' свойствах костюмчика. Следилка там была встроена. Светлая следилка. Причем так изящно, что если бы Малис в свое время не был одним из разработчиков костюма, то и он не заметил бы. Так что пришлось отказаться от костюмчика. Сейчас только на охоту его и одеваю. И то, не на всякую.

— Ты хочешь сказать, что милорду ректору был известен каждый мой шаг, когда я командовал войском Аталетты? — Напрягся Олег.

— Он видел и слышал все, что видела и слышала я, — Кивнула головой Вереена.

— Это надо обдумать, — вмешался в разговор Горан. — Благодарю за помощь, — он степенно кивнул вампирессе. — Ты дала нам важную пищу для размышлений. Увы, мы полностью упустили это из виду.

— А чего тут думать, прыгать надо! — ответил цитатой из известного анекдота Олег, и, когда на нем скрестились недоумевающие взгляды присутствующих, пояснил:

— Как я понимаю, до полного завоевания Фенриана никто нас трогать не будет. Да и потом будет немного времени. А нам много и не надо. Мне лично, это поганая страна и нафиг не нужна. Вам, подозреваю, тоже. Все что мне надо, — это зарезать одну блондинистую стерву, помочь Гелионе, и отхватить у Орхиса кусок божественной силы достаточный, чтобы воскресить здесь присутствующих. После чего пускай этот Фенриан завоевывает кто только пожелает. Если же произойдет нечто непредвиденное, и планы поменяются… Знаете, после того как я смогу возродить в себе демона, все шесть, точнее сейчас уже наверно шесть с половиной, а то и семь адских легионов инферианского домена Эльтиана будут в моем распоряжении. А этой силы, особенно если во главе у них будет стоять высший демон — вполне достаточно, чтобы заставить кого угодно учитывать наши интересы. Так что разберемся. В конце концов, Я ХОЧУ ОТОМСТИТЬ!!! — эти слова, внезапно и неожиданно для самого Олега раскатистым, низким рыком вырвались из его горла, заставив задребезжать остатки стекол в выбитых много лет назад окнах полуразрушенной башни.

— Ты прав. Все. Хватит болтать — закончил разговор Висс, внимательно взглянув на смущенного своей, столь неожиданной выходкой Олега. — Солнце зашло, — Вереена кивнула, подтверждая, что теперь может безопасно покинуть башню, — пора устраивать смотр армиям. После чего, — в атаку!!! В атаку на Фенриан. Отомстить хочется не только тебе! — Лич вдруг неуловимо изменился. Что было тому виной? Чуть распрямившиеся плечи? Холодная полуусмешка на бескровных губах? Неуловимо поменявшееся выражение глаз? Или все вместе? Но сейчас перед Олегом сидел не добрый и мудрый учитель, которого он привык видеть в Виссе за долгие годы общения, а холодный и бесстрастный мертвитель, палач из рода палачей, как недавно сказал сам зу Крайн, оружие в человеческом облике, меч, который после долгого хранения вновь извлекли из ножен. Извлекли не для боя. Для казни!

Долгий, многоголосый вой жаждущих крови темных гончих поставил точку в этом разговоре. Войска немертвых готовились к бою против живых, и справедливость была на их стороне.

* * *

Сидя в одиночестве, в своем кабинете, Аталетта медленно вертела в руках свой скипетр, пытаясь найти способ решить возникшую перед ней проблему. Ариох вернулся, и он жаждет мести. Логично. Вот только, мстить он намерен не только ей, но всему государству, чего она допустить никак не могла. Однако, сил, хоть как-либо помешать ему у неё попросту не было. Собственно, она никак не могла понять, почему Фенриан еще существует, а не затоплен ордами призванных демонов. Ей хорошо помнилось могущество, продемонстрированное Олегом во время битвы на Черной речке, вот только она, в отличии от своего дяди, на помощь Орхиса рассчитывать не могла.

Все, что у неё было имеющего хоть какое-то отношение к магии, — это скипетр из кости Светоносного, кандалы и жертвенный нож. Однако, надежды на то, что Ариох еще раз подпустит её на расстояние удара ножем, не было никакой. А даже и случись такое чудо… Раз его не смог убить один удар, нет никакой гарантии, что справится второй. Немногим полезнее был и скипетр. Да, один раз её с его помощью удалось оглушить демона. Вот только тогда он сам повернулся к ней спиной. Правда, у скипетра, как стала она замечать последнее время, были и другие полезные свойства.

Посланник Ариоха, например, рассыпался в пыль с одного удара. Когда она выступала перед народом, или сенатом, держа этот скипетр в руках, люди верили каждому её слову, и охотно брались за такие дела, от участия в которых они в ином случае постарались бы отказаться. Видимо, частица силы Светоносного, заключенная в белой кости, после принесения жертвы признала её хозяйкой, и ныне помогала, чем могла.

К сожалению, сам Светоносный, был сейчас совершенно недоступен. С помощью все того же скипетра, Аталетте удалось вывести из одолевшей его странной комы назначенного ею верховного жреца Орхиса, Джошуа Квирина. К сожалению надолго это не удавалось, — как только она прекращала подпитывать его энергией из жезла, он снова проваливался в свой странный сон, но поговорить получилось. Квирин сказал, что связь с Эмпиреями Света, прервана. Он все еще ощущает присутствие своего бога, но не может зачерпнуть у него и капли энергии. Соответственно, амулеты Орхиса теперь так же потеряли практически всю силу. Нет, одно-два заклинания они отразить смогут, а если дело будет происходить возле храма, в котором люди активно молились Светоносному, — то и больше. Однако рано или поздно, энергия в них истощится, и они превратятся в простые безделушки.

Сложнее дело обстояло с жезлом, который, будучи частью тела Орхиса, имел возможность черпать силы из сразу изо всех храмов. Более того, ввиду того, что сейчас Орхис не забирал собираемую храмами энергию молящихся людей, сила шла напрямую жезлу. Но увы. Часть тела Орхиса, пошедшая на жезл, была не так велика, и потому скипетр просто не мог вместить всю идущую к нему энергию людских молитв. Аталетта могла не беспокоиться о том, что энергия в жезле иссякнет, но и свершить с его помощью какое либо более-менее серьезное чудо было невозможно.

Внимательно выслушав рассказ первожреца, Аталетта грязно выругалась. Если бы ей узнать об этом пораньше! Но увы. Свои необычные возможности скипетр начал проявлять только после того, как она использовала его в качестве метательного оружия против посланца Ариоха. Знай она о его возможностях, то не пришлось бы идти на поклон к Альфрани, и приносить потребованную им клятву, смысл которой, сейчас, с возрождением Олега становился ей абсолютно понятен. Старый интриган просто-напросто заботился о том, чтобы враги его любимчика не могли избежать мести.

Выяснив все, что её интересовало, и для порядка спросив, может ли первожрец еще чем-нибудь помочь, Аталетта отключила его от подпитки. Особой ценности бывший великий мейсер не представлял, его заместители как по жреческим, так и по разведочным делам вполне неплохо справлялись со своими задачами, а потому она не видела никакого смысла тратить на его поддержку немалую долю той энергии что мог накапливать её жезл. В конце концов, если он понадобится, всегда можно будет повторить процедуру.

Окончив с воспоминаниями, Аталетта выглянула в окно. Темнело. На улицах города не оставалось ни одного человека. Город жил в каком-то странном, лихорадочном напряжении. Мало какой смельчак осмеливался выйти из городу с наступлением темноты. Слухи, о нескольких деревнях вырезанных подчистую мертвяками в одежде элитной гвардии спокойствия не добавляли. Особенно самой Аталетте, точно знающей, что это никакие не слухи, а вполне достоверная информация.

В общем, надо было что-то делать. Аталетта вздохнула, и позвонив в колокольчик вызвала слугу.

— Что изволите, ваше величество, — молоденький паж склонился в низком поклоне.

— Рэндальт Отт вернулся?

— Еще нет, госпожа.

— Позаботьтесь о том, чтобы немедленно по возвращении из реирского посольства он явился ко мне. И пригласите лэра Крозельца.

Еще раз низко поклонившись, паж умчался выполнять поручение. Вскоре, дверь кабинета приоткрылась, и в ней появился Альберт.

— Ты желала меня видеть? — Наедине Аталетта позволяла старому другу пренебрегать правилами этикета.

— Да, Альберт. — Девушка устало откинулась на спинку кресла и с силой потерла виски.

— Что-то случилось? — личный секретарь подошел поближе, и начал легко массировать усталые, поникшие плечи маленькой королевы.

— Ничего… Кроме того, что могущественный демон-некромант, обезумевший от жажды мести, ищет моей крови и намерен уничтожить весь Фенриан, а я ничего, — НИЧЕГО не могу ему противопоставить. — С трудом удерживаясь от слез ответила Аталетта. — впрочем, ты об этом конечно знаешь.

— Не бойся, любимая, — склонив голову тихо пробормотал Альберт. Наверняка есть какой-нибудь способ решить эту проблему…

— Ты о чем? — удивленно спросила Аталетта. Сказанное Крозельцем поразило её столь сильно, что она на мгновение даже забыла о своем расстройстве.

— Я думаю, что сейчас Ариох отнюдь не так могущественен как прежде. Будь это не так, и мы наверно были бы уже сметены его демонами, — пояснил Альберт. — Но нет, — он прислал какого-то мертвеца, и пакостит исподтишка, насылая зомби на беззащитные деревни, и даже не пытается нападать в открытую. Значит, у него далеко не так много сил как раньше. Я перерою всю храмовую библиотеку, — ты же знаешь, там имеется немало книг по колдовству, оставшихся от принесенных в жертву магов, и обязательно найду способ упокоить этого недобитка, и спасти тебя. Один раз мне ведь это уже удалось…

— Да… Тогда ты вызвал его… Но я говорила не об этом, — несмотря на всю свою печаль улыбнулась Аталетта. — Как ты меня назвал?

— Любимая, — твердо ответил сын первожреца. — Ты ведь знаешь, что я люблю тебя, и любил всегда. Я ничего не прошу, хорошо понимая, какая пропасть разделяет нас ныне… Ты, полновластная властительница на троне великой страны, и я — сын бывшего первожреца, не сумевший сохранить ничего из того что добыл мой отец, и из милости и в память о прошлом назначенный тобой на секретарскую должность. Мне достаточно и этого… Ведь здесь я имею возможность видеть тебя, помогать тебе, и даже изредка, касаться твоей руки. И я благодарен тебе за это!

— Касаться руки… — улыбнулась Аталетта, как бы только сейчас заметив, что в процессе массажа руки Альберта спустились значительно ниже уровня плеч, и вновь откинулась на спинку кресла, как бы невзначай приоткрыв декольте. — Ну что ж, касайся. У тебя это неплохо получается. Любая королева, — тоже женщина, Альберт, а всем женщинам, иногда так надо немного любви и надежды. Надежды, что жизнь будет продолжаться, и будет продолжена. Мне надо думать о наследнике, Альберт.

* * *

Костяные драконы. Вершина некромантского искусства, могучие, практически неуязвимые твари из костей мертвецов, сплавленных черным искусством в ужасающее подобие величественных и прекрасных властителей неба.

Олег внимательно смотрел на пять, — целых пять! — могильников, буквально оплетенных сложнейшими черномагическими заклинаниями, где они вызревали. Затем, он перевел взгляд на Висса.

— Как тебе это удалось? Во всех учебниках пишут, что для создания одного костяного дракона требуется согласованная работа как минимум трех магистров второго ранга. И на протяжении трех с лишним месяцев. А тут, ты создал их менее чем за два, причем сразу пять. Они ведь практически вызрели!

— Ну… — Висс довольно улыбнулся. — В свое время я немного интересовался этой проблемой… Придумал парочку усовершенствований, — да и заготовки имелись… А насчет энергии, — состояние нежити имеет свои преимущества. Ты не заметил, насколько вырос твой резерв? Так что… выбирай себе скакуна. Я так понимаю, что летать самостоятельно ты нынче не можешь, — Он взглянул на сложенные за спиной Олега крылья.

— Увы, — Олег пожал плечами. — Как выяснилось, — полет не для мертвых.

— Ошибаешься, — Висс улыбнулся. — Скоро ты в этом убедишься. Ну же, давай, вместе!

Щупальца силы заструились от личей в сторону огромных куч земли, где, надежно укрытые от лучей солнца вызрели коконы смертоносных созданий.

— Проснитесь, — жесткий приказ, вместе с волнами силы впитался в мертвые кости, наливая их твердостью стали, напитал мощью призрачную плоть тварей, вдохнул сознание в созданные магией тела.

— Восстаньте, — когтистые лапы уперлись в пропитанную силой смерти землю, напряглись мускулы призрачных тел, толчок, и мягкая, податливая земля, надежной оболочкой укрывавшая страшных созданий от губительного для созревающих эмбрионов лучей солнца осыпается с выбирающихся на волю тварей. Огромные черепа, тускло-багровый свет глазниц, тело — клок призрачного тумана сквозь который просвечивают ослепительно белые кости, острые когти, глубоко ушедшие в мягкую землю… Самое страшное, самое надежное и самое великое оружие магов-некромантов. Прекрасное до ужаса, и отвратительное до восхищения. Завороженный происходящим действием, Олег молча взирал за рождением легенды. Пяти легенд. Пяти персонажей детских страшилок, рассказываемых самой поздней ночью, и вызывающих истинный, неподдельный страх. Истинный, — потому что большая часть ужасов, что рассказывали о этих созданиях, — была правдой.

— Подчинитесь, — и пять уродливых голов, ощетинившихся во все стороны костяными шипами склоняются перед такими маленькими, по сравнению с выбравшимися из земли созданиями личами.

— Войско почти готово, — Обернулся к Олегу Висс. — Как тебе наши новые кони? — Он улыбнулся, небрежно погладив по теменной кости огромный череп склонившегося перед ним костяного дракона. Крыло твари нервно дернулось. Ему не нравилась ласка. Он предпочел бы глоток свежей крови, и теплое мясо только что убитого человека. Впрочем… Это будет. Будет обязательно. Подобных созданий никогда не создавали просто для развлечений. Ведь без убийств, — массовых убийств, без крови, рекой омывающей белоснежные кости дракона смерти, впитываясь в них, и увеличивая его силу, тяжи магии, соединяющие огромное тело быстро, очень быстро ослабнут и вскоре он рассыплется бесполезной грудой старых костей.

Меж тем, Висс продолжил: — Осталось только одно. Когда ты призовешь воинов Онера, поднятых твоей песней?

— Вначале полет, — коротко ответил Олег, подходя поближе к выбранному им для себя дракону.

* * *

Ясная, теплая ночь. Яркая луна, плывет, качаясь над вершинами деревьев и развалинами башен. Романтика. В такую ночь, хорошо делать признания в любви, читать стихи прекрасной возлюбленной и целоваться под звездами. Весь воздух дышит покоем…

— Покоем? Ну разве что смертным… Да и то, вряд ли, — слишком много здесь некромантов на единицу площади. — Бесстыдно подслушавшая бормотание Олега Вереена одной ехидной фразой оборвала нахлынувшее на него романтическое настроение.

— Впрочем, если тебе так уж приспичило признаваться в любви, то можешь начинать, — продолжала она издеваться над бедным Олегом. — В данный момент здесь имеются целых два объекта, — я и Висс. Кого выберешь? Учти, если меня, то мой муж может очень рассердиться!

Здесь, — имелось ввиду небо над Онером. В этот самый момент Олег, Висс, и Вереена парили над цитаделью на костяных драконах. Оставшуюся пару драконов сейчас пытались 'приручить' пара наиболее умелых учеников Висса: Рилан зу Лилл и Мошек йос Кали. Получалось у них не очень. Собственно, именно для привыкания и обучения обращению с этими монстрами и был затеян данный полет. И именно поэтому, сейчас в небе и находились всего трое. Висс был уверен в своих навыках обращения с драконом. Вереена, в случае чего, всегда могла обернуться летучей мышью, и продолжить полет на собственных крыльях. Что же касается Олега, то, несмотря на то, что после смерти он и потерял возможность летать, он все же надеялся, что при нужде сможет использовать свои крылья в качестве парашюта.

— Ну как, накатались? — подлетев поближе к кружащей над остатками башни магии перекидывающейся язвительными замечаниями парочке, поинтересовался Висс. — Все в порядке?

— Вполне. — Отозвался Олег. — Всю жизнь мечтал почувствовать себя назгулом, — не удержался он от небольшой шутки.

— Ну вот, после смерти и почувствовал, — мгновенно ответила ему Вереена. — Насколько я помню тот фильм что ты показывал, эти самые назгулы были какой-то из разновидностей высшей нежити? Так что совпадение полное. Ну и как тебе ощущения?

— Полет — класс. Все остальное, — хреново. — Не стал скрывать своего отношения Олег. — Искренне надеюсь, что этими 'неземными' ощущениями я буду 'наслаждаться' как можно меньшее время.

— Тогда чего ты тянешь? — поинтересовался Висс. — Зови свою армию, и вперед. — С этими словами он направил своего дракона вниз, по плавной, сужающейся спирали к площади перед воротами Онерской цитадели. Олег и Вереена последовали за ним.

* * *

— Эйзенхард, я жду вас. Пришло время мести. — Просто и буднично произнес Олег, когда его дракон приземлился на разбитой и заросшей грязью брусчатке, некогда бывшей главной площадью славного города Онер. Первый момент казалось что ничего не происходит. Олегом овладело напряжение. Почему? Ведь глава поднятого его песней гарнизона Онера сказал, что для того чтобы призвать их вновь ему достаточно позвать его по имени!

Но вот, на ярко сверкающую среди ясного неба полную луну набежало облако. На мгновение мир погрузился во тьму, и Олег ясно увидел тусклые голубые огоньки засверкавшие среди бесконечного болота в которое превратился некогда прекрасный Онер. Огоньки мерцали сближаясь друг с другом, и в какой-то момент стало понятно, что это вовсе не болотные огни, бестолковые вспышки природного газа, это сверкают переливаясь голубым огнем острия призрачных мечей в руках павших защитников мертвого города. Павших, и вновь восставших, чтобы нести смерть потомкам своих убийц!

— Мы пришли. Веди нас. — На этот раз Олег куда лучше понял речь мертвого воина. Что было тому причиной? Усилившийся ли к тому моменту демон, или то, что и сам Олег ныне был нежитью? Он не вникал.

— За мной, — просто сказал демон-мертвец, разворачивая своего костяного дракона в сторону дороги на Фенриан. Дикий вой темных гончих и воздетые призрачные мечи были ему ответом. Войско мертвых выступило в поход.

* * *

— Любимая, я нашел, нашел!!! — в кабинет Аталетты ворвался Альберт, потрясая какой-то ветхой кипой пергамента, в которой, при большом старании и некотором напряжении фантазии можно было угадать чрезвычайно старую, плохо сохранившуюся книгу.

Её величество, который день пребывающая в перманентно плохом настроении кинула на своего консорта далеко не дружелюбный взгляд, но все же поинтересовалась, — И что ты нашел? Новый рецепт запеканки, или описание особо извращенной сексуальной позиции?

— Наше спасенье! — пафосно провозгласил тот, потрясая выдранным из кипы страниц листом пергамента. Вот тут описывается способ создания 'Великого воителя'. Если верить книге, то правильно созданному воителю противостоять практически невозможно!

— Да? И почему же тогда эти 'воители' не применялись магами, да и всеми прочими во время всяких различных войн? — скептически поинтересовалась королева.

— Потому что боги были категорично против! Каждый такой воитель является их прямым конкурентом. Да и других факторов хватает. Давай я все объясню поподробнее, — протараторил Альберт, и не дожидаясь разрешения начал.

— Вообще, эта книга, изначально храмовая. Принадлежала какому-то из храмов языческих богов, которым поклонялись наши предки еще до пришествия Орхиса. И уже тогда была объявлена запретной. Боги строго карали любого, кто только осмеливался изучать её. Совершенно непонятно, как она могла до сих пор уцелеть. Ведь в ней раскрываются самые истоки, самые основы божественной силы. Но в общем-то это не важно. Главное, — она уцелела, и может нам помочь.

— Божественная сила, она же чудесная сила, великая сила, и куча других названий, своей основой имеет веру. Когда множества людей верят в бога, они тем самым дают ему энергию. Много совершенно особой энергии. Каждый бог имеет то, что здесь, в этой книге называют 'сердцем бога', - нечто, что дает ему возможность улавливать эти, направленные на него потоки силы веры, запасать их и использовать по своему усмотрению. Однако же, люди могут верить не только в богов! Если множество людей, искренне и глубоко поверит в какого-либо человека, начнет молиться ему, — именно, — не о нем, а именно ему, то этот человек, на краткое время обретет огромные, непредставимые силы и могущество! Правда, — очень ненадолго. Человек не обладает божественным сердцем, и вскоре получаемая сила убьет его. В распоряжении такого героя будет день. Максимум, — сутки, а потом он неминуемо погибнет. Да что я объясняю, — читай сама!

Взяв протянутые ей листки, Аталетта углубилась в чтение. По мере прочитанного лицо её то светлело, то становилось мрачным. Наконец она отложила их в сторону.

— Ты прав. — Повернулась она к сияющему Альберту. — Это шанс. Но уж больно призрачный и неверный. Теперь понятно, почему эта методика нигде не использовалась. 'Неделю с момента начала молитв Воин накапливает силу, и могущество его в то время невелико есть. А затем лишь от рассвета до заката прожить он может, силу накопленную, подобно вспышке отдавая, и сам при этом дотла душу свою сжигая. Самые великие от рассвета до рассвета продержаться могли. Погибает душа воина, на себя груз божественной ноши принявшая, и потому чтится память таких героев должна всемерно, ибо кроме памяти, ничего от них не остается' — процитировала она абзац из книги.

— Ну и где нам взять того, кто согласится сжечь свою душу ради победы? И как организовать молитвы, а потом подвести воина к встречи с Ариохом? Да не когда-либо, а в строго оговоренное время? Нам даже неизвестно точно, где этот Ариох сейчас находится!

— Ну, думаю, найти воина не такая уж и проблема. Подготовительные мероприятия тоже можно провести заранее, мол Орхис, в случае крайней нужды пошлет нам героя-спасителя и все такое, — цинично улыбнулся сын главного жреца. Осталось проблема с недельным сроком. Думаю, можно с уверенностью утверждать, что он находится на Черном болоте, в Онере. Дорога оттуда до Вельминта занимает как раз несколько более недели спешным маршем. Правда, следует учесть, что под его предводительством будет скорее всего нежить, а они движутся быстрее людей. Однако, думается что можно будет попробовать задержать его боями. В общем, — это шанс, и похоже, что единственный! Мы должны спастись, любимая!

— Мы должны спастись, — эхом отозвалась Аталетта, рефлекторным движением руки прикрывая живот.

* * *

Голод. Голод терзает меня, скручивая остатки сознания невыносимым узлом ненависти и боли. Мимо меня несется река, — река силы, порождаемая многочисленными смертями. Болью и страданием людей, — мой Исток старается, делая все что может чтобы возродить меня… Но увы. Из этой полноводной реки мне удается зачерпнуть слишком мало. Слишком мало для того чтобы восстановить себя. Впрочем, — а надо ли? Не лучше ли будет попробовать иной путь? Не отделять свое сознание от Истока, а слиться с ним? Слиться сейчас, пока я слишком мал и слаб, так что он даже не заметит этого? Отдать ему все, — и пусть решает сам. Все равно, от меня осталось слишком мало, чтобы успеть возродиться самостоятельно. Пожалуй, это и впрямь оптимальный путь. Если он захочет, если сможет, — то рано или поздно мы, — станем мной. Тем мной, каким и должны были быть. Если же нет… Впрочем, буду надеяться на лучшее…

* * *

— Скорей, скорей закройте двери в ваших домах

— Вы чуете, как к горлу подступает страх,

— И видите, как тени мечутся на тех холмах,

— Что ближе прочих к травам погоста!

Глядя на разгромленную заставу Олег бормотал себе под нос песню, навязчиво крутившуюся у него в голове. Войско мертвых подходило к Орвалену.

— И крошится туман от блеска их забрал,

— А тот, что впереди уже подал сигнал,

— Он движется как в плоти злой стальной кинжал,

— Ты слышишь, как звенит его поступь!

Костяные драконы, спикировав извергают потоки призрачного пламени, и ворота не выдержав натиска рассыпаются серым прахом. В образовавшийся пролом врываются орды темных гончих, убивая всех живых, кто попадается на их пути. А следом за ними мерной поступью движутся умертвия. Мертвые воины Онера не щадят никого. Они не знают жалости и сомнений, ими движет одно лишь чувство, — месть, — и ярким пламенем пылает подожженный со всех концов древний город, рушатся своды храма Орхиса, погребая под собой тех, кто хотел искать спасения в святых стенах, а орда мертвецов все идет и идет вперед. Вперед, на столицу! И дикий хохот пробуждающегося от смертного сна демона, безумный и ужасающий боевой клич Хаоса заглушает предсмертные стоны жителей уничтоженного города.

— Идет король мертвых!

— Идет король мертвых!

— Идет король мертвых!

В панике бежавшие люди с трепетом разносили по стране ужасающие известия. Сожженный и уничтоженный Орвален, повергнутая Вессина, вырезанные графства Оссер и Аруаз. И во все стороны от них лились и лились реки живых мертвецов, не минуя ни одной деревни, ни одного поселка, уничтожая все живое на своем пути.

— Идет Король мертвых! — Стоном разносилось по уничтожаемому королевству. Но искрой надежды загорались сердца беженцев, когда они достигали Вельминта. Там, в столице, юная и прекрасная королева, за глаза получившая титул 'Защитница Света' собирала свои войска, чтобы дать отпор наступающей смерти. Её яростные и призывные речи никого не оставляли равнодушным, и огромное войско готовилось выступить навстречу распоясавшейся тьме под предводительством её мужа, молодого жреца Орхиса Светоносного, Альберта Крозельца. Говорили, что Альберт с детства был умудрен в тайных науках, и есть у него силы, чтобы противостоять злобному демону напавшему на благословенный Фенриан.

— Он призрачное воинство ведет на свет,

— Ведь те, кто изменил должны держать ответ,

— И нет предела памяти, и смерти нет,

— И вера в слово больше не фетиш!

Два войска выстроились друг напротив друга. Кроваво-черные знамена Олега, под которыми выстроились его войска, и снежно белые знамена Фенрианской королевы.

— Чего мы медлим? — Обернулся к Виссу Олег. — В атаку?

— Подожди. — Покачал головой некромант. — Ты видишь, они выслали послов. Нехорошо атаковать так сразу. Надо хотя бы выслушать их предложения.

— Зачем? — пожал плечами Олег. — Нам не нужны их предложения. Нам нужна их смерть, — и тьма колыхнулась в его глазах, стоило ему это произнести.

— Ты слишком зол, — покачал головой Висс. — Чем больше крови ты льешь, тем больше тебе её хочется. Ты словно демон… — Он осекся.

— Так и есть, — дикий хохот разнесся по полю, и приближающиеся со стороны фенрианского войска послы нервно передернулись. Будь их воля, они предпочли бы как можно дальше держаться от обезумевшего, жаждущего крови и мести чудовища в которого обернулся их прежний союзник. Но выбора не было, и осенив себя знаком Светоносного они продолжили путь. Глава посольства, пожилой граф Ноир де Виней лишь тихо ругнулся порадовавшись про себя, что его дочь, молодая Лерметта с мужем вот уже неделю как живет в тихой и спокойной Ириние. Что касается его самого, то за себя он особо не волновался. Пожил уж на свете… Если что, то можно и умереть спокойно, — сказал он себе, после того как еще в Вельминте Аталетта распорядилась о том, что именно он будет главой парламентеров к Олегу. То же самое он повторил и самой правительнице Фенриана, когда она проводила с ним инструктаж о том как именно следует строить беседу с предводителем войска мертвых.

Меж тем, Олег немного успокоился, безумный водоворот тьмы в его зрачках несколько ослабел, и он вновь обернулся к Виссу.

— Ты все точно подметил, — печально произнес он, обращаясь к старому другу. — Я веду себя как демон… Потому что и должен стать демоном! Каждая капля крови, каждый приказ об уничтожении очередной деревни, каждая вспышка ненависти… Они изменяют меня. Поверь, это тяжело. Я ощущаю, как далеко в прошлое уходит тот я, кем я был когда-то. Это страшно. Но еще страшнее, если из-за моей мягкотелости, если я все же дам волю жалости и пощажу кого-нибудь на своем пути, скопленных мной сил и ненависти окажется недостаточно для того, чтобы окончательно возродить демона. Только демон может помочь Гелионе победить Орхиса. Только демон может вернуть вас, моих друзей, к жизни. И я стану демоном, чего бы мне это не стоило! — На этих словах его зрачки на мгновение расширились, превращаясь в озера тьмы.

Пока они беседовали, посольство прибыло. Трое воинов на нервно храпящих лошадях в сопровождении одной из стай темных гончих находящихся под контролем Ратека остановились у подножия холма на котором Олег расположил свою ставку. Лошади рвались, хрипели, вставали на дыбы, и ни в какую не хотели идти на холм, где на костяных драконах замерев как статуи сидели предводители войска немертвых.

В конце концов, послы спешились, и бросив поводя Ратеку направились пешком. Кони немедленно попытались вырваться из рук подростка-лича, однако одно короткое слово брошенное юным магом, и они замерли, не в силах даже пошевелиться и лишь безумно поводя выкаченными от невероятного напряжения глазами.

— Приветствую Вас, Ваше Величество, — граф Виней низко поклонился не удосужившемуся слезть со своего дракона Олегу.

— И я вас приветствую, граф. — Олег отчаянно припоминал, почему этот старик кажется ему таким знакомым. Наконец он не выдержал: — Прошу прощения, но мы с вами негде не встречались?

— Я имел такую честь, Ваше величество, — ничуть не изумленный вопросом ответил парламентарий. Пять лет назад, таверна в Вельминте, где вы и её Величество Аталетта, бывшая тогда принцессой скрывались от Виктора Крэгхиста. Я был вместе со своей дочерью, Лерметтой, и мы зашли в трактир послушать песни нового барда, которым вы тогда и представлялись.

— А-а-а… Вспомнил. — Протянул Олег. Вспыхнувшие при упоминании имени Аталетты злым огнем глаза погасли. Причин сердиться на этого старика у него не было.

— Интересно, как вы узнали меня? — некоторое время Олег сомневался, стоит ли обращаться на 'ты', или на 'вы', но потом все-же решил придерживаться правил вежливости. — Ведь я и то с трудом опознал вас. А вы не могли меня видеть в демоническом облике, — продолжил он помолчав.

— А я и не узнавал вас, — с готовностью отозвался посол. — Ее величество Аталетта, направляя меня к Вашему величеству рассказала мне о вас.

— Почему вы зовете меня королевским титулом?

— А как по-другому? — Старик несмело улыбнулся. В конце концов, та песня что звучит над вашими армиями когда вы идете в атаку… Да и вообще. Народ уже давно прозвал вас 'Королем мертвых'. Я только именую вас в соответствии с полученным титулом. Кроме того, если вы согласитесь на наши предложения, это станет вполне официальным именованием.

— И какие же предложения может сделать мне Предательница? — Олег мгновенно уловил переход к деловой части беседы.

— Её величество Аталетта искренне сожалеет о допущенной ошибке, приносит вам свои глубочайшие извинения и готова на все, чтобы загладить свою вину, — приступил к изложению цели своего визита де Виней.

— Ну еще бы, — невежливо фыркнула из-за спины Олега Вереена. — Еще бы эта кошка драная не сожалела! Половину страны мы уже разгромили, да и второй немного осталось! А думать надо было, кому нож в спину втыкаешь! И она считает что может отделаться простым 'извините'?

— Ну, допустим, нож она мне воткнула не в спину, а в живот, однако, в остальном замечание, несмотря на некоторую недипломатичность, вполне верно, — Олег перевел взгляд на посла. — Извинения не принимаются. Извольте вернуться к своему войску и начтем бой! Я и так уже потерял немало времени.

— Прошу вас, лэр, еще минуту внимания, — де Виней вытер обильно выступивший на лбу пот. Тон, которым была произнесена последняя фраза, вызвал приступ дикого ужаса у этого, далеко не трусливого мужчины. Ему нестерпимо хотелось оказаться как можно дальше от этой пышущей ненавистью и жаждой разрушения фигуры, но куда страшнее было осознавать, что если ему не удастся отговорить возвышающегося над ним мертвеца от мести, или хотя бы свести эту месть к более-менее приемлемым рамкам, гибель множества людей падет на его совесть. Поэтому, набравшись духу он продолжил:

— Её величество осознает, что у вас имеются веские причины жаждать мщения. Тем не менее, она просит вас пощадить жизни невинных людей королевства. Она готова в любой момент выехать туда, куда вы укажете, отречься от трона в вашу пользу и предать себя в ваши руки. Только пожалуйста, отзовите свои войска! Хватит смертей! Пожалейте невинных, чью кровь вы льете рекой! Вы хотите стать королем? — Так вот оно, королевство. Зачем вам убивать своих будущих подданных?

Завершив эту страстную речь, он низко склонился, изподлобья поглядывая на все так же невозмутимо восседающего на своем костяном драконе Олега.

— Отречься в мою пользу… Предать себя в мои руки, — медленно протянул тот, словно пробуя на вкус эти слова. — А как же знаменитое проклятие Крэгхиста? Я не имею никакого отношения к его потомкам.

— Лучше уж проклятие чем… — Горячо начал Ноир де Виней, обводя взглядом войска нежити. Его оборвал смех Олега.

— Из двух зол как говорится выбирают меньшее, не правда ли? И я на троне, плюс проклятие старого интригана показались вам куда меньшим злом, нежели я — ваш враг? Вот только, вы можете не бояться проклятия. Мне не нужна власть над Фенрианом. Всё, что мне нужно, — это жизнь. Может ли ваша королева, та, что забрала мою жизнь, вернуть мне её?

— Вернуть жизнь? — ошеломленно переспросил посол, пытаясь понять, о чем вообще говорит этот, по всей видимости сошедший с ума на почве ненависти и мести демон. Олег неправильно истолковал его заминку.

— Да, вернуть жизнь. Видите ли, я сейчас немножечко мертв, — губы некроманта при этом заявлении ехидно искривились. — То, что я сейчас хожу и говорю, ничего не значит. Мое сердце не бьется, я не ощущаю вкуса еды и прикосновения солнечных лучей… Все это отняла у меня ваша королева. Может ли она вернуть это назад?

— Но оживить людей под силу только богам… — Осторожно произнес де Виней. Впрочем, он быстро вспомнил, что противоречить душевнобольным нельзя, особенно если этот 'больной' является могущественным черным магом, и поспешно добавил: — Однако я передам ваши требования Её Величеству, и уверен, она что-нибудь придумает для разрешения вставшей проблемы. Позвольте предложить вам заключить перемирие на срок, достаточный чтобы отвезти ваши условия королеве.

Олег усмехнулся. — Вы хороший переговорщик, граф. Вот только я хорошо понимаю, насколько отчаянно нуждаются ваши войска в отдыхе после длительного марша нам навстречу… В отдыхе, который не требуется моим воинам. Мне не нужно перемирие. Вы будете атакованы через четверть часа! Думаю, этого времени вам хватит, чтобы присоединиться к своим войскам… То, что отняла ваша королева своим предательством и что она, даже при всем желании не сможет вернуть, предложили мне другие. Цена за возвращения жизни, которую затребовали с меня боги, — полное уничтожение Фенриана. Богам видимо тоже изрядно надоела ваша 'маголюбивая' религия. Да и к тому же… Боюсь, что согласись я на ваше предложение, и меня не поймет мое же собственное войско. Может быть вам неизвестно, но все, кого вы тут видите, — Олег широким жестом обвел свое воинство, — все они когда-то были убиты во благо Фенриана по приказу его повелителей. И сейчас мы идем мстить!!! По воле собственных мертвых сердец и прямому желанию богов! Так бойтесь же нашей мести!

— Боги??? — В глазах у посла виднелось полное непонимание происходящего. Опытный дипломат, он был совершенно непривычен вести переговоры с настолько неадекватными оппонентами, обосновывающими свои действия мифической 'волей богов'. Было видно, что он ни на грош не верит заявлениям о 'божественной воле' но, видя настроение Олега, почел за лучшее с ним не спорить, продолжив разговор именно с этой точки зрения.

— Увы… Как я вижу, вы уже все решили. Видимо, мне и впрямь следует отправиться к нашей армии. Однако, я осмелюсь задать вам еще один вопрос милорд. Уверены ли вы, что они сдержат свои обещания? Как показывает опыт, боги весьма коварны, и не следует им доверять полностью. Орхис, через своего жреца, обещал нашей королеве, что защитит Фенриан от любого вторжения, если она принесет ему в жертву мага, что и подвигло её на столь прискорбные действия.

Однако, как мы видим, своего слова он не сдержал. Вы уверены, что кровь множества невинных людей не будет пролита вами напрасно? Как мне рассказывали, за время службы королеве, вы обзавелись множеством друзей среди граждан Фенриана, вы даже сделали могущественные обереги для одной из крестьянских семей. Они, эти крестьяне, кстати, сейчас находятся среди нашего войска, и если вы пожелаете, вы можете их увидеть. Вы хотите убить и их тоже? Ради призрачной надежды вернуть себе жизнь? Может, вам стоит задуматься о возможности иного пути достичь желаемого? Властители нашего королевства владеют множеством секретов, и вполне возможно, что королева знает способ помочь вам. Позвольте хотя бы сообщить ей о ваших требованиях! Неужели для вас так важны те два-три дня, что потребуется мне чтобы добраться до Вельминта и привезти её ответ?

Внезапно в переговоры вмешался Висс, до того бесстрастной тенью стоявший за плечом Олега. Чуть подав вперед своего дракона, он выдвинулся на одну линию с демоном и тронул его плечо.

— То, что мы сейчас видим, — наставительно произнес он, обращаясь к юному магу, — называется 'опытный дипломат в своей стихии'. Обрати внимание, — даже не имея ни малейшего желания или нужды в перемирии, понимая, что нам данная отсрочка совершенно не нужна, в отличии от наших противников, ты тем не менее начал задумываться над этой возможностью. Хочу сообщить тебе, ученик, что во всех дипломатических переговорах правдой всегда являются только факты. Факты же говорят о следующем. Им зачем-то крайне необходима эта отсрочка, необходима настолько, что прикладывается масса усилий, чтобы добиться её. Не ошибусь, если предположу, что все это войско собственно и было собрано и отправлено нам на убой только чтобы задержать нас на необходимое время. С этой же целью используются и аргументы вроде присутствия в их войске людей с которыми ты знаком, и которые тебе небезразличны, например тех же крестьян. Да и сам переговорщик… Подумай, хочешь ли ты давать врагам это время… Хорошо подумай!

— Зачем? — Олег улыбнулся. — И так все понятно. Мы атакуем уже через десять минут! — коротко бросил он де Винею, после чего его костяной дракон коротко подпрыгнул. Хлопнули огромные крылья, и он начал кругами подниматься к темнеющему небу. На фоне закатного солнца ясно выделялась массивная фигура закованного в вычурный, узорчатый доспех всадника на спине смертоносной твари. Редкие, полуотросшие Скользящие приподняли головы, безучастно наблюдая за миром холодным взглядом мертвых глаз, и образуя некое подобие короны на его голове. Черная тень скользнула по замершим послам, наполнив отчаяньем их сердца и унеслась вперед, туда, где тесной группой стояла дружина Онерских умертвий.

— И скован как тиски его холодный рот

— Там ужасом, что стелется среди гнилых болот

— И каждому, кто видит, что настал черед,

— Его глаза распахнуты настежь!

Что такое атака нежити на незащищенное магией войско? Избиение младенцев? Ну, не совсем… Однако похоже. Люди бились отчаянно. Не щадя себя. Но что они могли противопоставить призрачному пламени костяных драконов, невероятной скорости темных гончих, и безжалостной силе умертвий? Но, тем не менее, противопоставили!

Гончие падали в отрытые заранее замаскированные ямы-ловушки, на костяных драконов набрасывались огромные сети, по строю Онерских умертвий отработали полевые катапульты и баллисты, и даже их наполненные магией тела не могли сдержать ударов огромных каменных шаров и многочисленных копий. Войско людей было многочисленным, куда как превосходя по числу вышедшее из Онера войска Олега. Он намеренно не прибавлял к своим войскам тела врагов павших в предыдущих боях, предпочитая отправлять многочисленных зомби на свободную охоту. И вот сейчас, благодаря этому, у людей появился шанс на победу. Точнее, появился бы, если бы в битву не вступил мертвитель.

Вот, дракон Олега, посылает струю призрачного пламени, испепеляя стоящих перед ним воинов. Вдогонку летит облако 'праха вечности' — и на пятьдесят метров перед Олегом не остается ничего живого. Но откуда-то сбоку прилетает сеть, накрывая дракона и спутывая его крылья, а какой-то отважный пехотинец уже пытается подрубить ему ноги, отчаянно размахивая своей алебардой. Вот, мечется в кругу врагов Вереена, мелькает вампирский вейтангур, но на место каждого убитого ей ополченца встают трое новых. У них не хватает ни сил, ни умения, но их много. Очень много… И они не щадят своих жизней, и не думают ни о бегстве, ни об отступлении, стремясь только к одному — уничтожить как можно больше немертвых врагов.

— А в них предсмертным хохотом поет металл

— Стирая тень проклятия с разрушенных скал

— Лови свои зрачки в осколках битых зеркал,

— Ты можешь умереть, но ты знаешь, знаешь!

— Идет король мертвых!

Бочарова Лариса Владимировна (Лора). 'Король Мертвых'

Но вот, Висс, до той поры не вступавший в бой, тронул своего дракона. Мрачная, черная фигура Рыцаря Отчаяния, закованного в причудливые, словно специально созданные чтобы нагнетать как можно больший ужас доспехи, взмыла в небо. На ней немедленно был сосредоточен огонь баллист, но копья лишь бессильно скользнули по магическому щиту некроманта. А затем, все присутствующие ощутили его удар. В тылу человеческого войска, там, где блестел золотой шлем их предводителя, пролег идеально ровный, словно отмеченный гигантским циркулем, круг диаметром пятьсот метров, круг, в котором теперь не было ничего живого. Лишь многочисленные тела отборных воинов Фенриана устилали землю. Но вот, тела эти зашевелились, и новосозданные зомби ударили в тыл своим бывшим друзьям.

Этого люди уже не вынесли. Нет, они не побежали, продолжая сражение с упорством обреченных, но уже совершенно понятно было, что надежда оставила их. Эта отчаянная смелость почему-то сильно напомнила Олегу сражение у Черной речки, и ту ярость, с которой ополченцы, зомбированные Орхисом бросались на мечи трирского войска. Но ведь сейчас Орхис никак не мог повлиять на крестьян?

А дракон Висса вновь приземлился на то самое место откуда недавно взлетел, и глаза мертвого некроманта все так же смотрели на поле затухающего боя сквозь прорези изукрашенного древними, темными рунами шлема. И если бы кто-нибудь осмелился взглянуть в этот момент в глаза потомка смерти, только что вновь призвавшего в этот мир свою прародительницу, он долго бы не мог поверить увиденному. В глазах мертвителя не было ни радости победы, ни наслаждения свершившейся местью. В ледяных зрачках мертвых глаз лича стыла глубокая, древняя тоска и сожаление. И лишь в самой глубине едва-едва заметно проглядывала надежда.

Дракон Олега медленно парил над поднятыми Виссом зомби. Бой был закончен, и он обдумывал, имеет ли смысл взять это 'пополнение' с собой, или же лучше будет как и прежде отправить их на 'свободную охоту'.

Внезапно его настигло телепатическое послание Висса. — Я тут кое-что любопытное обнаружил. Оказывается, предводитель этого войска знает немало вещей, которые могут быть нам интересны. Я его уже немного обработал, — задержал душу, наложил заклятья… Думаю тебе будет полезно побеседовать с этим зомби. Надо хотя бы выяснить, зачем им так отчаянно требовалось это перемирие. В общем, жду тебя.

Олег пожал плечами, и уже начал разворачивать своего дракона, когда в толпе безучастно ожидающих зомби его взгляд выхватил знакомое лицо. Красс Тоеши, хуторянин радушно принявший Олега во время героической борьбы молодого некроманта с саранчой. Он стоял в самом центре круга бывших воинов Фенриана, судя по доспехам, — одних из элитных полков Аталетты, но, в отличие от многих других зомби, поднятых после убийственного удара мертвителя, в руках у него не было никакого оружия. Более того, эти самые руки у него были крепко связаны какой-то толстой, и прочной даже на вид, веревкой. Олегу припомнилась фраза Ноира де Винея о том, что крестьяне, которым он когда-то помог, находятся среди их войска. Опытный дипломат ни словом ни солгал. Красс Тоеши действительно находился среди фенрианского войска. Граф просто умолчал о том, в каком качестве он здесь был!

— Кстати, надо бы побеседовать и с этим старым интриганом, — про себя произнес Олег. Затем он отдал общий приказ боевому управляющему контуру, подключенному к новообразованным зомби, что если он обнаружит среди своих юнитов единицу, отзывавшуюся при жизни на имя Ноир де Виней, таковая единица должна быть максимально легко отсоединена от общего управления и направлена к нему, Олегу.

Спустя пару секунд пришел ответ. Среди имевшихся в распоряжении БУКа юнитов единицы отзывавшейся на запрошенное имя не было. Пожав плечами, Олег направил своего дракона на холм, где расположился Висс. Ответ БУКа означал, что либо тело дипломата в прошедшей битве пострадало настолько, что на него не подействовали чары общего поднятия примененные Виссом, либо, что куда невероятней, — то что он каким-то чудом остался жив.

— Интересно, что с ним случилось, — лениво рассуждал Олег. — Вроде, по идее, должен был быть в центре, как раз там, куда бил Висс… Хотя может просто под мой 'прах вечности' попал. — С этими словами он выкинул проблему де Винея из головы, тем более что они уже вплотную приблизились к небольшому шатру, в котором и разместил свою полевую лабораторию Висс. Личам было глубоко безразлично, где находится, — в помещении, на открытом воздухе или в шатре, однако некоторые магические артефакты, прихваченные из Онера, подобной неприхотливостью похвастаться не могли. Вот и приходилось возить с собой небольшую легкую палатку, которая сейчас и играла роль допросной комнаты.

— И что тут особо интересного ты нашел? — с этими словами Олег зашел в палатку и замер. Перед ним, в богатых, изукрашенных доспехах, с золотым ободком 'короны консорта' на голове сидел зомбированный Альберт! Тот самый парень, что во времена оны и призвал его в этот мир, пытаясь спасти свою подружку — Аталетту!

— Да вот, беседую с главарем этой толпы самоубийц, — нехорошо усмехнувшись, обернулся к нему зу Крайн. — Знаешь, а ведь интересные вещи рассказывает! Например о том, для чего собственно, им была так нужна эта отсрочка… — Мертвитель покачал головой, и обернувшись к безучастному зомби приказал — Повтори!

Выслушав рассказ мертвеца, который еще совсем недавно был мужем Аталетты, и предводителем фенрианского войска, Олег покачал головой.

— Герой с божественной силой… Это реально? — обернулся он к Виссу.

— А мне откуда знать? — качнул головой некромант. — Он — верит в то, что это возможно. Признаться, я никогда не слышал ни о чем подобном… но я много о чем не слышал! В конце концов, это ты у нас периодически собеседование с богами проходишь. Вот и поинтересовался бы.

— Я тоже не знаю. — Покачал головой Олег. — Однако думаю, что рисковать не стоит.

— Пра-авильно думаешь, — улыбнулась вошедшая Вереена. — Три дня, говоришь? — она развернулась к Альберту и, дождавшись утвердительного кивка зомби, продолжила. — В принципе, двигаясь ускоренным маршем, мы вполне можем добраться до Вельминта дня через два, к вечеру, но к чему рисковать? Слетаю-ка я туда вперед, посмотрю, что и как, пообщаюсь с этим 'героем', пока он не набрал необходимой силы. Глядишь, и не будет никакой проблемы… — задумчиво произнесла она.

— Нет. — К чему рисковать? — повторил её же слова Висс, — Слетаю-ка Я туда, — добавил он, коротким жестом пресекая любые возможные возражения со стороны вампирессы. — Теоретически, — у этой принцессы вполне может быть оружие, опасное для высших вампиров. Но не думаю, что у нее может найтись что-либо, способное повредить мне. Как и любой представитель своей семьи, я всегда особенно тщательно заботился о личной безопасности.

— Да? — ехидно усмехнулась Вереена. — И это говорит мне лич, убитый более полувека назад? Очень тщательная забота о личной безопасности… Ну-ну! А вот МЕНЯ как раз и готовили для проникновения на вражескую территорию/

— Возможно. Ты боец, диверсант. Но я — мертвитель. Где ты будешь искать этого героя?

— Элементарно. Раз ему все молятся, я просто подслушаю, чье имя произносят в храмах.

— Я не спросил как. Я спросил где? Узнать имя — не проблема. Собственно можно спросить прямо сейчас. — Висс обернулся к безучастно сидящему зомби, — Как зовут этого вашего героя?

— Ульфтар фон Майдель, — безучастно ответил Альберт.

— Мда? — усмехнулся Олег. Он припомнил этого самого Ульфтара. Молодой, лет семнадцати паренек, сын барона Майделя, был безоглядно влюблен в принцессу. Впрочем, влюбленность его носила платонически-восторженный характер, сильно напоминая Олегу отношение небезызвестного Дона Кихота к 'прекраснейшей Дульсинее Тобосской'. Да и в остальном, сей 'юноша бледный, со взором горящим' так же сильно напоминал сего достославного рыцаря, все время затевая эскапады в честь своей сюзеренши, и влезая в авантюры, шансы на благополучный исход которых были величиной сугубо отрицательной. Именно по сей причине, большую часть времени во время похода против Виктора Крэгхиста, данный экземпляр 'рыцаря без страха и упрека' проводил в госпитальном фургоне. И, вот сейчас, похоже, у этого недотепы наконец-то выдался шанс свершить свой 'великий подвиг'.

— Что ж вы никого получше подобрать не могли?

— Баронет Майдель достойный и отважный рыцарь! Узнав о возможности спасти страну он первый вызвался на защиту Фенриана и её величества. Я всей душей надеюсь что он сможет уничтожить тебя, чудовище! — При этой фразе в интонации Альберта промелькнул слабый намек на чувство.

— Ну что ж, — ухмыльнулся Олег. — Посмотрим, как этот рыцарь будет сражаться! — Внезапно Олег ощутил странный позыв. Слово 'душа' — как будто прорвали какую-то плотину в его сознании, наполнив его мертвое, привыкшее к смертному холоду тело новым чувством. Чувством дикого, ужасающего голода! И он не видел никаких причин, которые бы мешали ему удовлетворить этот голод немедленно. Ведь перед ним сидела ПИЩА! Пысть не очень хорошая, пусть и с душком, но вполне пригодная для еды!

— А что касается твоей души, — в глазах демона на миг мелькнул отблеск бездны, а длинные когти пробили грудь зомби, разорвав мертвое сердце. — Твоя душа теперь моя еда!!! — тело Альберта бессильно обвисло, а Олег на мгновение, всего лишь на малое мгновение, ощутил упоительное чувство сытости, тут же сменившееся вновь накинувшимся на него во сто крат более сильным голодом. Но он был рад и этому.

Голод… Какое прекрасное, упоительное, невероятно приятное ощущение для того, кто не так давно был уверен что потерял возможность ощущать вообще. Как приятно ощущать его, осознавая, что смертный холод немного, совсем чуть-чуть приразжал свои когти, пропуская в тебя это упоительное чувство. А ведь его возможно утолить! И тогда… Может быть тогда холод смерти оставит его совсем?

Внезапно Олег ощутил, что его голод уменьшился. Нечто, — нет, не душа, какой-то осколок из боли, страха и ненависти скользнул в ту голодную бездну, которой был он? Немного, совсем чуть-чуть на мизерную каплю утоляя его бесконечный голод. А вот и еще. И еще.

Откуда это? — возник слабый интерес, — и тут же он увидел, откуда.

Крестьянская хижина. Молодая, очень молодая женщина, почти девочка, забилась в угол, прикрывая собой двух сжавшихся за её спиной детей. В поле зрения возникает длинная, полуразложившаяся рука с острыми когтями, — рука того, чьими глазами я сейчас смотрю, — внезапно понял Олег. — Короткий удар, женщина падает с разорванным горлом — и вновь мгновенное чувство сытости. А тварь, глазами которой он смотрит, это же зомби!!! Мой зомби! Один из тех, кого я послал на 'свободную охоту' — поворачивается к отчаянно ревущим детям.

— Остановить его! — в тот самый миг, буквально все, что оставалось в Олеге человеческого выплеснулось в мгновенном внутреннем крике. Картинка задрожала, расплываясь, и Олег еще успел заметить, как рассыпается серым прахом протянутая к безвестным детям когтистая лапа. Это был бессознательный порыв, который он просто не сумел проконтролировать. Но больше подобного Олег допускать не намеревался.

— Я должен уничтожить Фенриан! Должен… — Словно внушая что-то самому себе, пробормотал он. — И человеческим слабостям не место в сердце демона! — Он подумал, что наверно, имело смысл, установить прямой контроль еще над каким-нибудь зомби из находившихся поблизости от того дома, однако, так и не смог побороть поднявшийся внутри него волны отвращения.

— Ладно, дам этим соплякам намек на шанс, — пробормотал Олег, словно оправдываясь. — Все равно они далеко не убегут. В конце концов, там целый отряд должен быть.

— Очнись, очнись!!! — Олег открыл глаза. Встревоженная Вереена, приподняв его, весьма немалое в демоническим облике тело одной рукой, второй отвешивала ему увесистые плюхи, совершенно забыв о том, что для лича этот метод экстренного вывода из 'глубокой задумчивости' был совершенно нерационален. Рядом маячило встревоженное лицо Висса.

— Что с тобой? — заметив, как Олег открыл глаза, она опустила его на землю.

— Все нормально. — пробормотал Олег, старательно отвлекаясь от то и дело накатывающих волн демонического голода, перемежающихся краткими приступами сытости, и стараясь не думать о цене, которую платят за эту сытость люди. — Просто ко мне возвращается кое-что из моей прежней силы. Я только что сожрал душу этого парня! — он кивнул на мешком осевшее тело Альберта.

— Ну что ж, — рассудительно заметил Висс. — Приятного аппетита! Однако, ты все же будь любезен, рассуди, кому из нас следует слетать до Вельминта. Лично я настаиваю на своей кандидатуре. Прогуляюсь по главной улице, ОСМОТРЮСЬ, так думаю, этот герой сам мне навстречу выскочит, спасать тех немногих кто к тому времени в живых останется.

— А я — на своей! — в тон ему заметила Вереена. — Если все сделать правильно, то герой просто исчезнет, без лишнего шума и пыли. И пускай они молятся хоть до посинения! Ведь, именно таким операциям меня и учили! Дайте девушке немного поработать, в конце-то концов!!!

— Нет. Никто из вас не будет лезть поперек демона в пекло! Какого балрога, зачем нужно такое геройство, если у нас есть армия? Просто напросто, сейчас поднимаем войска, и ускоренным маршем движемся на Вельминт. Думаю, мы должны успеть. А там я встречусь, с этим 'героем' и там посмотрим, чья возьмет. В конце концов, именно я должен уничтожить Фенриан, а значит и бой этот — мой! — Олег сам не понимал, зачем он дает людям Фенриана этот, пусть небольшой, но шанс на победу. Вот только, когда он говорил о своем решении, перед его внутренним взором так и стояли две пары перепуганных детских глазенок, и вытянутая в их сторону когтистая полуразложившаяся рука.

— Как знаешь. — К удивлению Олега, ни Висс, ни Верееена не стали настаивать на своем. Впрочем, следующая фраза рыцаря Отчаяния все разъяснила.

— Возможно, тебе и впрямь будет полезно съесть душу человека накачанного молитвенной энергией. Раз уж ты говоришь, что к тебе возвращаются демонические способности. Только смотри, не вздумай проиграть этот бой! Из Хеля вытащу и жить заставлю, — то ли в шутку, толи всерьез пригрозил Висс.

— Тогда — не будем терять времени. — Как всегда стремительная Вереена подошла к выходу из палатки. — На этом, собрание злобных предводителей темных сил объявляю закрытым! — Усмехнулся Олег пришедшему на ум воспоминанию. — Следующий пункт — Вельминт!!!

* * *

— Коллега, вы не знаете, что случилось? — Семерка лучших боевых магов Академии светлой силы, сработавшаяся команда истребителей, наверно самое сильное (и самое малочисленное) из воинских подразделений Эльтиана, переминалась в телепортационном зале вызванная срочным приказом лорда Альфрани, обмениваясь недоуменными вопросами. Насколько было им известно, в мире не происходило ничего настолько сверхординарного и затрагивающего интересы Валенсии, что могло бы потребовать их вмешательства.

Да, ходили слухи о каком — то нападении нежити на Фенриан, но, пока данная нежить действовала сугубо в границах этого государства, и по общему мнению собравшихся, данная деятельность заслуживала всяческого одобрения и поддержки — 'Так этим магоубийцам и надо' — регулярно звучало в коридорах Академии. Более же ничто из происходящего не выбивалось из рамок обычной мирной политической жизни настолько, чтобы потребовалось их вмешательство, да тем более настолько срочное, чтобы организовывать заброску при помощи телепорта, — сущее энергетическое расточительство, требующее просто океана энергии!

Однако, тем не менее, вот, — приказ ректора, и они, срочно собранные обвешанные боевыми и защитными амулетами стоят здесь, в телепортационном зале, ожидая предзабросочного инструктажа.

— Увы, коллега. — Ирис Рамиро, магистр Огня третьей категории, пожал плечами. — Мне ничего не сообщали. Ума не приложу, почему все так срочно и без предупреждения. Впрочем, думаю, нам сейчас все сообщат. Я уже слышу шаги за дверью, и если мой слух меня не подводит, это сам милорд.

И действительно. Двери зала широко распахнулись, и к магам вошел ректор Академии Светлой Силы. Челюсти магов непроизвольно отвисли.

Нет, в том, что инструктаж перед заданием проводил лично альфрани, не было ничего необычного. Скорее, удивительным было если бы это дело было поручено им кому-нибудь еще. Все же эта команда была лучшей, и посылалась лишь на важнейшие задания, так что прямой инструктаж главой государства был для них делом привычным. Удивление вызвал сам вид милорда.

Казалось, множество прожитых лет до того, словно пролетавших мимо бессменного ректора, сейчас со всего маху обрушились на его гордо выпрямленную спину, заставив её согнуться. Бодро сверкавшие глаза, наполненные непередаваемой силой и энергией, сейчас потускнели и старчески выцвели. И самое главное. Обычно и всегда, любой маг, находясь рядом Альфрани, непроизвольно ощущал всю мощь магической энергии, что концентрировалась в этим старике. Но сейчас этого привычного ощущения не было.

Маги запереглядывались. Они никак не могли поверить, что этот вот старик, — и есть их грозный и практически всемогущий милорд ректор. Тот, уловил их сомнения.

— Да я, это, я! — Вот глосс остался прежним. Звонкий, совсем не стариковский, в нем, как и прежде слышался то посвист бури, то бурление ручья, то тяжкий грохот падающих каменных глыб.

— Можно подумать, вы ни разу не видели симптомов магического истощения, — все так — же недовольно добавил Альфрани.

Маги вновь запереглядывались. Теперь, когда им объяснили, все и впрямь становилось понятно. Точнее, почти все. Действительно, все симптомы сильного магического истощения, когда маг, исчерпав доступный ему резерв, бывает вынужден подпитывать наложенное заклинание из собственной ауры. Но что, что, могло настолько исчерпать резерв могущественнейшего мага в мире? И вновь, ректор ответил на незаданный вопрос.

— Щит держу. Чтобы никто и ничто не могло подсмотреть или подслушать что я вам говорить сейчас буду, да чем вы после этого займетесь. Чтобы ни Видящие, ни Проглядчики, даже боги и те чтоб ничего не увидели!!! По той же причине и вас не предупреждал, — заранее этот щит не навесишь, держать тяжело, и ресурсами академии не пользовался. Такой щит только своей энергией ставить надо, иначе могут в нем дыры быть. Мне же надо, чтоб все здесь сказанное, — в полном секрете оставалось! — При этом, он обвел магов нахмуренным взглядом из-под густых бровей.

— Как прикажете, милорд, — слегка поклонился Ирис. Все остальные маги так же наклонили головы, подтверждая слова своего непосредственного командира.

— Тогда слушайте. Вы будете переброшены порталом в Фенриан. Все вы будете снабжены талисманами, защищающими вас от действия амулетов Орхиса. Как показали испытания проведенные нашим выпускником, Ариохом Бельским, они вполне надежны. — пресек он начавшиеся было перешептывания. — Ныне, Ариох, является одним из предводителей войска нежити, которое пойдет на штурм Вельминта. Вашей задачей будет, воспользоваться беспорядком возникшим при штурме, и максимально скрытно пробраться в главный храм Орхиса. В храме, по имеющемся у нас данным, в данный момент, находится могущественный артефакт божественного происхождения, — так называемый монолит двух сердец. На данный момент, извлечь его невозможно.

— Вам следует дождаться, пока Ариох не разрушит соединения монолита с Орхисом, что, по всей видимости, будет иметь характер жертвоприношения, и немедленно изъять камень. Учтите, у вас будет очень мало времени, — с того момента как он нанесет удар, и до того, — как жертва скончается. После того, как вы доставите монолит за пределы храма, активируйте маячок. К вам немедленно будет открыт портал. Хочу предупредить, что в случае боевого столкновения с Ариохом, на его стороне может выступить последний из Мертвителей, — Висс зу Крайн. Рекомендую подготовить соответствующие щиты.

— Коллеги. На вас возложена огромная ответственность. Валенсии необходим этот артефакт. И только вы можете достать его, невзирая ни на какие трудности. — Закончил свою речь стандартной 'накачкой' архимаг.

Команда зашевелилась. Вообще, подобные задания, из разряда — сделать невозможно, но очень нужно, — не были для этих магов чем-то из ряд вон выходящим. Скорее наоборот, — эта команда, в основном и специализировалась на невозможных вещах. Однако на этот раз план операции, буквально поражал своей недоработанностью, так не похожий этим на обычно до последней секунды выверенные и просчитанные планы операций разработанные Элиасом Альфрани. То, что творилось сейчас, было совершенно непонятно, и не похоже ни на что предшествующее. Причиной этого и поинтересовался Ирис.

— Почем? — Альфрани грустно улыбнулся. — Видите ли, у меня и впрямь были совсем другие планы. Вот только, из-за ошибок нашей уважаемой службы безопасности они пошли… Далеко, в общем пошли. Виновные уже понесли наказание, но дело-то делать надо. Этот план — и впрямь — чистейшей води авантюра, рассчитанная мной всего за один час, сразу после того как я установил этот щит. Другого выхода не было. К сожалению, на сей раз в игре замешаны столь могущественные сущности, что возможности самых лучших Видящих перед ними — ничто. А знайте, самый лучший способ скрыть свои планы от Видящих — просто не знать их и самому! Есть одно, весьма полезное в таких случаях заклинание. Видящие ведь не смотрят в будущее, — его не существует, оно не определено. Они просто интуитивно, подсознательно просматривают мысли и намерения огромнейшего количества живых существ, отражающиеся в информационной сфере мира, и на основании этого и выдают свои прогнозы.

Ну, а если никаких намерений и нет, нет и отражения, и соответственно, не только Видящие, но и боги не могут ничего увидеть. Так же как и в том случае, если твои намерения прикрыты щитом, подобным тому что я сейчас использую. Вот только поддержание его более чем в течении двенадцати часов, — задача непосильная даже для меня. Вот так-то. Потому и приходится идти на авантюры. Но я в вас верю. Впрочем, желающие могут отказаться. Правда, должен предупредить, что мне придется заменить вам воспоминание об этом разговоре.

— Добровольцев прошу подойти ко мне, и получить необходимые амулеты, — завершил свою речь Альфрани.

Отказавшихся не было. Впрочем, как и всегда. Подготовившись, воины зашли в портальный круг, вспыхнувший нестерпимо синим пламенем, и через мгновенье, в телепортационном зале остался только один, еще более сгорбившийся, и как никогда похожий на древнего, усталого старика лорд протектор Валенсии ректор Академии Светлой Силы Элиас Альфрани. Медленно кивнув успокаивающимся отсветам сработавшего портала, он развернулся, и все той же усталой, шаркающей походкой побрел в свой кабинет. Ему предстояло долгое и нервное ожидание.

* * *

Недовольно хмурясь, юная элементаль оторвалась от божественного ока. Все шло не так! И самое страшное, что ей так и не удалось понять, почему, в чем же заключалась их ошибка. Избранник её сестры, вместо того, чтобы развиваться как демон инферно, пропитываясь яростью боя, наслаждением честной схватки, местью и ненавистью к подлым врагам, и возгораясь яростным черным пламенем бездны, все более и более начинал напоминать одного из служителей Хель, постепенно теряя свои лучшие человеческие черты, превращая себя в подобие вымерзших до полной потери всяких чувств Стражников Смерти, и теряя таким образом все то, что и делало его подходящим кандидатом на роль возлюбленного Гелионы. Казалось, ему были предоставлены все условия! Он должен был броситься в схватку, в отчаянных сражениях возрождая в себе необходимые чувства, один — против целого войска, прорваться к столице и покарать предательницу. Ну а предупрежденные Гефестом личи должны были только послужить дополнительной страховкой, помощью в особо тяжелой или сложной ситуации, но никак не основным орудием мести.

Вместо этого он, совершенно не вовремя, решил воспользоваться головой, которую ранее использовал только для поглощения пищи и ношения головного убора, и обратился за помощью к друзьям. А после этого начал медленное и методическое уничтожение всех жителей страны, и одновременно с этим, — самого себя, своих чувств, эмоций, превращаясь в бездушный кусок ходящего мяса, который у любого из светлых божеств мог вызвать только брезгливое отвращение. И самое страшное, — в этом были виноваты именно они, они сами!!!

Оставалась только надежда на демона. Демоны — создания очень живучие. По мере того, как внутренний демон будет усиливаться, он начнет все больше и больше бунтовать против отвратительного для самой сути инферианского создания ледяного бесстрастия, сковавшего душу Олега. Да и любовь… В конце концов, — он ведь и впрямь любит её сестру, если ради спасение Гели пошел на такие издевательства над собственной душой. Но как ему втолковать, разъяснить, что демоны — вовсе не ледяные бесстрастные убийцы беззащитных женщин и детей, — в первую, и главную очередь — демоны воины, отважные и безжалостные к врагам, воины, — но не убийцы!!! Ведь казалось бы, — он сам был им? Должен знать! Так почему сейчас Олег идет, поддаваясь собственным заблуждениям и стереотипам не по пути демона, — славной и жаркой от крови убитых в честном бою врагов, а по мучительной и холодной тропе палача?

Нет, Младшей совершенно не было жалко жителей Фенриана. В конце концов, души убиваемых мертвецами из армии Олега жителей никаких особых повреждений не получали, и без особых проблем могли вернуться в колесо реинкарнаций, ввиду того, что бог которому они поклонялись, был сейчас надежно заблокирован, и в его Эмпиреях света шли неприемные дни. Так что, с божественной точки зрения, Олег, в некотором роде оказывал им благодеяния, избавляя от рабства у Светоносного. Однако вот то, какие процессы в его сознании это вызывало…

— Похоже, без вмешательства не обойтись. — Младшая призадумалась, прикидывая свои возможности. Просить о помощи отца или кого-нибудь еще из старших очень не хотелось. В конце концов, если она самостоятельно справится с возникшей проблемой, это может послужить весомым аргументом в пользу того, что она стала уже достаточно взрослой и заслуживает собственного имени. Однако, самостоятельно войти в проявленную реальность, чтобы сообщить Олегу о допущенном тем ошибках, она, увы, не могла.

— Что же делать? — Юная элементаль, прикусила губу, обдумывая возможные варианта воздействия. Войти в сон Олега, или кого-либо из находящихся с ним рядом она тоже не могла, — увы, но мертвые не нуждаются во сне. Разумеется, она могла бы присниться кому-либо из друзей Олега, однако, после смерти и поднятия у него сильно изменились параметры ауры, и связаться с ним при помощи шара дальноречи стало возможно только для тех, с кем он общался уже в качестве лича. Увы, но магическая связь тоже имеет свои ограничения. Сейчас общаться с ним могли бы только его подданные из адских легионов, но увы. Его Подчиняющие, до сих пор так и не успели пробудить в себе разум, став полноценными архидемонами, и потому, никаких самостоятельных действий от них ожидать не приходилось. Они могли действовать только поле приказа своего высшего, — приказа, отдать который Олегу просто не хватило бы сил!

Впрочем… Тут молодой богине вспомнилось, что совсем недавно, Олег обзавелся таки одним архидемоном. Весьма, весьма оригинальным.

Попытка не пытка, — пробормотала Млажшая, — с большим трудом начиная выстраивать канал связи с инферно. Дело было сложное, энергоемкое и незнакомое, — увы, но обитатели Ирия не слишком любили адских созданий, и данная нелюбовь была полностью взаимной, из-за чего, связь с инферно была весьма осложнена необходимостью прокладывать канал в обход множества защит, однако в конце-концов, девушка достигла своей цели.

Окончив разговор с вначале весьма настороженно отнесшейся к ней суккубой, Младшая облегченно откинулась на мгновенно материализовавшемся кресле.

— Уф… И чего это демоны все такие недоверчивые, — пробормотала она себе под нос. Ну, вроде удалось достучаться к мозгам этой блондинки. Проверять она еще меня будет… Нет, ну не наглость ли! Ладно, подождем еще немного. Надеюсь, до этой озабоченной, в конце концов дойдет, что я не шутила, и её обожаемому повелителю и впрямь нужна помощь! Вот интересно то, что и сам Олег, и его демоны, мягко выражаясь не блещут интеллектом, — это совпадение, или же в Инферно и впрямь полагают неприличным быть умнее своего начальника? Ну ладно, я свою работу сделала. Теперь остается только ждать — решила Младшая, совершенно не обращая внимание на семь крохотных мутных пятен, появившихся в осажденном городе.

* * *

Армия нежити, сильно отличается от любых других армий, которые когда-либо водились на бой, кем бы то ни было. Любой, хоть чуть-чуть понимающий в своем деле полководец, сразу же авторитетно заявит, что бросать свою армию, сразу после суточного перехода ускоренным маршем на стены неплохо укрепленного города, число жителей которого более чем в десять раз превышает имеющееся в этой армии количество бойцов, — непростительная глупость, и вернейший путь положить армию, не нанеся противнику хоть какого либо ущерба.

Однако же, данное утверждение, касается только живых бойцов. Нежить, которая составляла армию Олега, не могла чувствовать жалость, усталость, страх за свою жизнь, и кучу других подобных глупостей, присущих живым созданиям. Расстояние на которое обычные солдаты тратят не менее трех дней пути, воинами Олега не обремененными ни обозами, ни продовольствием, ни даже доспехами и к тому же способными как выяснилось к весьма быстрому бегу, было преодолено чуть более чем за сутки. Выйдя к вечеру второго дня после битвы с войском Альберта к юго-восточным воротам Вельминта, войска нежити немедленно бросились на штурм.

Собственно, прием был уже отработан, — костяные драконы, сверху своим смертоносным дыханием разгоняют и уничтожают привратную стражу, после чего ворота обрушивались, и яростная волна темных гончих врывалась в город, уничтожая любое сопротивление на своем пути. Следом за ними шли более медлительные умертвия, зачищая чудом выживших жителей. Пройдя город насквозь, войска, не задерживаясь, покидали вырезанную территорию, а Олег или Висс произносили заклинание общего поднятия, отправляя трупы убитых горожан на свободную охоту. И те, уже самостоятельно, добивали немногих выживших, кому удавалось затаиться в каких-либо тайниках во время прохода армии, после чего разбредались по стране в поисках живых людей, которых можно было убивать.

Так был уничтожен Орвален, Вессина, Аруаз, множество городов поменьше. Но в этот раз, отработанный тактический прием успеха не принес. Точнее, вначале все было как всегда. Под ударом призрачной волны 'Праха вечности' кучей гнилых щепок и неузнаваемо искореженных ржавчиной полос железа рухнули массивные ворота, открывая стае быстрых темных гончих проход в город. Однако, едва в темноте полукруглой арки невысокой, но массивной привратной башни, где и располагались ворота мелькнул кончик украшенного ядовитым скорпионьим жалом хвоста последней темной гончей, как ситуация резко изменилась.

Ложная беззащитность города, оказалась мастерской ловушкой, во мгновение ока поглотившей почти сотню созданных искусством онерских личей тварей, — весь авангард приближающейся армии. Здесь, ворота были встроены в башню, и едва гончие ворвались в город, как с обоих сторон воротного проема рухнули массивные кованные решетки, а промежуток между ними был засыпан обрушившейся с раздвинувшегося потолка башни лавиной камней, перемешанных с землей и песком, надежно закупоривая проем. Брусчатка улицы за воротами, по которой несся авангард, обрушилась вниз, открывая глубокий ров, усаженный кольями, по бокам которого, тесно сомкнувшись, стояли высокие дома, и даже невероятно прыгучие гончие не смогли запрыгнуть на крыши, бесславно погибнув, пронзенные острыми кольями.

Впрочем, эти потери, расстроив Олега, вовсе не остудили его решимости. До конца срока, названного Альбертом, как необходимый для подготовки 'непобедимого воина' оставалось почти двенадцать часов, и он совершенно не собирался предоставлять им это время.

Троица костяных драконов, обрушилась на ближайший к воротам участок стены, терзая острейшими, закаленными черной магией когтями древние камни, выворачивая их из кладки и отбрасывая в ров, в то время, как оставшаяся пара отгоняла слишком смелых, или глупых воинов Аталетты, которые рисковали приблизится к усердно разрушающим стену монстрам.

Разумеется, на них немедленно обрушился град стрел, на который впрочем, эти могущественные создания обращали не больше внимания, чем на простой летний дождик. Стрелы скользили по гладкой кости, мгновенно истлевая, когда кто-нибудь из наиболее метких стрелков попадал в горящие алым пламенем глазницы и, в общем и целом, совершенно не мешали драконам вести свою разрушительную работу.

Через каких то полчаса, когда драконы успели уже благополучно снести весь ряд зубцов на стене, и сантиметров на тридцать уменьшить её высоту на протяжении всего 'фронта работ', обороняющиеся поняли тщету своих усилий и прекратили напрасную трату боеприпасов. Еще через пятнадцать минут, когда высота стремительно тающей стены уменьшилась на полметра, на вершине надвратной башни, которую драконы пока не трогали (мало ли какие еще 'сюрпризы' были припасены хитроумной принцессой. Лишаться своей главной ударной силы Олегу совершенно не хотелось) появилась человеческая фигура, и по полю боя разнесся громкий клич: — Я, рыцарь короны Фенриана, Ульфтар фон Майдель, вызываю злокозненного убийцу невинных, Ариоха, на честный бой один на один.

После этого, громогласного заявления, рыцарь скинул со стены веревочную лестницу, и начал спускаться по ней за стену.

— Интересно, он и впрямь такой идиот, или очень искусно притворяется? — как бы в задумчивости произнес Висс, смерив взглядом беззащитно подставленную спину.

— Не стоит. — Покачал головой Олег. — Ты же сам говорил, что мне может быть полезна его душа в качестве 'пищевой добавки'. Он хотел честный бой, — он его получит… По крайней мере, — в начале. Ну а если что не так, — тогда уж и ты можешь вмешаться.

— Как знаешь, — мертвитель недовольно отвернулся. Меж тем, рыцарь, спустился со стены, и направился в сторону Олеговой ставки. Повинуясь отданному Олегом приказу, умертвия и темные гончие беспрепятственно пропускали смельчака, не делая даже попыток напасть.

Подумав о том, что с его стороны, будет некрасиво лишать людей и своих соратников интересного шоу, и дожидаться, пока безумец сам подойдет к ним поближе, Олег вызвал своего дракона.

* * *

Когда Ульфтар прошел приблизительно половину пути разделяющего город и ставку Короля мертвых, с вершины невысокого холма, где расположились предводители войска немертвых, взмыла ужасающая тварь, на спине которой виднелся закованный в причудливые черные доспехи нечеловеческий силуэт. Молодой рыцарь вздохнул с искренним облегчением. Вся его идея была чистейшей воды авантюра, причем авантюра, чреватая не просто смертельным исходом, но и кое чем похуже. Но увы, — иного шанса выбраться из той западни, в которой он помимо своей воли оказался, баронет Майдель просто не видел.

А ведь как замечательно все начиналось! Когда отец вызвал его к себе, и рассказал о том, что его крестница, наследная владычица Фенриана намеревается отвоевать свой престол, и при этом пользуется поддержкой могущественного мага, какие надежды это породило! Ведь, будучи младшим сыном, надеяться на наследство большее чем кон и доспехи Ульфтар не мог. А тут… Преданный воин, к тому же родственник крестного, поддержавшего принцессу в трудный момент, — Ульфтар на полном серьезе рассчитывал, что как минимум после победы получит графство, а то и герцогство в наследный лен.

Правда, для этого следовало выжить в войне, причем выжить так, чтобы у принцессы не появилось ни малейшей мысли о том, что он может быть недостаточно предан, или же, не дай боги, труслив. Так и появился тот Ульфтар фон Майдель которого знали многие из войска королевы, — глубоко влюбленный в предводительницу юный, наивный щенок, вскоре прославившийся самыми нелепыми выходками и пустым бравированием своей отвагой, которые он предпринимал с целью привлечь внимания своего кумира. И никто из королевского войска, так и не заметил, что все, казалось бы полнейшие и глупейшие авантюры, заканчивались для этого 'щенка' поразительно легко, разве что укладывая его, — ненадолго, совсем ненадолго, в больничный фургон, из-за чего, означенный 'щенок' рвал и метал, не имея возможности поучаствовать в наиболее опасных из битв, в которых погибло немалое число его куда более 'умных' и 'серьезных' коллег.

И все было бы хорошо… Если бы какой-то бес не дернул Аталетту попробовать принести в жертву своего защитника-мага. Нет, вначале, Ульфтар даже поаплодировал уму своей повелительницы. Весьма мудрое и изящное решение, — одновременно избавиться от выполнившего свою роль союзника, и получить помощь могущественного создания. Но потом, когда выяснилось, что это решение было ошибкой…

Ульфтар сообразил быстро. Но увы, — недостаточно быстро. К сожалению, служба в гвардии, место в которой он до того усиленно себе пробивал, — предусматривала постоянное нахождение на глазах множества сослуживцев, так что никакой возможности бежать из обреченного королевства Ульфтар не нашел. А потом было уже поздно. Все возможные пути отхода были перекрыты войском живых мертвецов, неспешно и методично вычищающих королевство от людей.

Мысль стать закуской для какого-нибудь неаккуратного и вонючего зомби, молодого баронета совершенно не прельщала. Ведь, если его убъют, то он никогда не станет не то что графом или бароном, но даже простым владельцем какого-нибудь занюханного села. Все земельные владения которые он получит в этом случае, — это кусок земли в метр шириной и два метра длинной, в который его закопают. Совершенно недостаточно для столь одаренного и умного человека как Ульфтар.

К тому же, получение даже этих, крайне скромных земельных владений, в обычной ситуации гарантированных любому, даже самому распоследнему крестьянскому мертвецу, были под большим вопросом. Ведь нападающий на страну демон был некромантом, — а значит, те, кто волей судьбы были вынуждены воевать против него, вряд ли могли надеяться на хорошее посмертие.

В общем и целом, Ульфтар фон Майдель был намерен выжить. Выжить любой ценой, любым способом! И не важно, что скажут его нынешние соратники, и будущие мертвецы в армии некроманта по этому поводу. И, когда Аталетта объявила о том, что ищет добровольца, который принял бы на себя бремя 'великого героя', он немедленно вышел вперед, увидев тот самый шанс, который так долго ждал.

И вновь, так предусмотрительно созданный им образ отчаянного храбреца и авантюриста сослужил ему добрую службу. Никто не удивился, когда всем известный отчаянный сорвиголова, словно не услышав о том, что героя взвалившего на себя бремя божественной силы в любом случае ожидает смерть, вышел вперед и заявил что будет рад сразиться 'во имя Фенриана и его прекрасной королевы'.

Глупцы. Они слышали только слова 'Обречен на смерть' и не подумали о том, что их противник явно может распоряжаться как жизнью, так и смертью. Надо было только как следует заинтересовать его! И теперь, после несложного обряда, у Ульфтара было что ему предложить! Уже сейчас он ощущал в себе силу. Могучую, непрерывно возрастающую силу. Пожалуй, возникни у него такое желание, он и впрямь мог бы сразиться с королем мертвых, и отнюдь не факт, что Ариоху удалось бы выйти победителем из этой схватки, даром что до того момента, как сила, полученная Ульфтаром достигнет своего пика оставалось еще более десяти часов.

Вот только он не собирался сражаться. Он собирался договариваться. Ульфтар хорошо помнил, с какой скрупулезной точностью держал свои обещания бывший главный маг реставрационного войска, и очень надеялся что, превратившись в Короля мертвых, тот не утратил этого полезного качества. На этом и строился весь его план, и сейчас, глядя на приближающееся белесое пятно могущественной немертвой твари, он облегченно выдохнул, видя как оправдываются его расчеты. Расчеты, узнай о которых его бывшая повелительница, немедленно приказала бы казнить подлого изменника, а его бывшие сослуживцы с большим удовольствием выполнили этот приказ, уничтожив предателя на месте.

* * *

Подлетев к неподвижно замершей на поле фигуре рыцаря, Олег эффектно приземлился. Костяной дракон вспахал мягкую почву огромными когтями оставляя глубокие борозда, резко ударил мощным хвостом, заставив содрогнуться податливую землю и замер буквально в полуметре перед побледневшим человеком.

— Это ты хочешь биться со мной? — пафосно вопросил его Олег. Несмотря на все произошедшее с ним, он все же сохранил любовь к театральности, и сейчас не видел причин отказывать себе в небольшом развлечении. К его удивлению, Ульфтар, вовсе не стал немедленно хвататься за меч, а довольно спокойно, с легким поклоном ответил на вопрос.

— Вообще-то я бы предпочёл с вами договориться, лэр Ариох.

От удивления, Олег даже забыл свою следующую, тщательно продуманную фразу, выдержанную в лучших традициях всевозможных 'Повелителей зла' и 'Темных властелинов' из прочитанных им когда-то фентези. Настолько не вязался этот спокойный и уверенный в себе и своих силах рыцарь со сложившимся у него образом Ульфтара фон Майделя.

Наконец, Олег отошел от изумления, и медленно покачал головой.

— Договариваться? Вряд-ли получится. Я твердо намерен уничтожить Фенриан и Аталетту. Не думаю, что в этом мире есть способ заставить меня отказаться от мести. Да и вы вроде как звали меня на поединок, а не на переговоры!

— А разве бы вы пошли на переговоры? — Резонно переспросил Ульфтар, и увидев, как Олег покачал головой продолжил: — Вот видите! К тому же, я вовсе не собираюсь просить вас пощадить ваших врагов. Я, видите ли, хочу предложить вам переговоры не от имени Фенриана, а от своего собственного.

— И что же ты хочешь? — Видя, что разговор затягивается, а боя пока не планируется, Олег спрыгнул с дракона, впрочем, оставаясь настороже. Он в полной мере оценил коварство Аталетты, и вовсе не исключал возможности какой-либо ловушки.

— Жить, — просто ответил баронет. — Я не желаю умирать из-за глупости вздорной девчонки. Отпустите меня. Позвольте покинуть эту страну, и делайте что хотите. Я вам не нужен. Я никогда не делал вам зла. Ну, а если вы все же решите меня убить, то хочу вас предупредить. Её величество, считая меня глупым щенком, каким наверно и вы меня знали, провела надо мной некий обряд. Через восемнадцать часов я погибну. Но до тех пор, у меня вполне хватит сил, чтобы если не уничтожить, то сильно проредить ваше войско.

— Да знаю я об этом обряде. — Отмахнулся Олег. — Вот только интересно, как ты собираешься выжить, зная что вскоре он тебя убьет? И почему раньше ты изображал из себя полного придурка?

— Потому что это было выгодно, разумеется, — пожал плечами фон Майдель. — А насчет того, как я собираюсь выжить… Если вы пообещаете, что целым и невредимым выпустите меня за пределы Фенриана, то я готов передать вам эту проклятую силу. Единственное для чего она была мне нужна, — это получить возможность поговорить с вами. Ну а для вас, я думаю, такая подмога будет отнюдь небесполезной.

— Гм… — Олег сделал вид что задумался. На самом деле, он уже решил для себя принять предложение оказавшегося неожиданно хитрым и коварным рыцаря. Впрочем, с некоторыми дополнениями.

— Итак, если я вас правильно понял, — Олег внимательно взглянул в глаза Ульфтара, — то мы можем договориться на следующем. Я даю вам обещание, что мои войска позволят вам беспрепятственно покинуть территорию Фенриана, а вы передаете мне полученную вами в результате обряда силу. Вы согласны?

— Да, вполне. — Наклонил голову предатель.

— Хорошо. Ваше предложение принято. Как вы будете передавать силу?

— Вообще-то я думал, что эту проблему решите вы, — Ульфтар пожал плечами. — Я готов пройти любой необходимый ритуал. Только, пожалуйста, помните, что вы обещали отпустить меня!

— Гм… — Олег призадумался. Вот так, навскидку, он не мог припомнить ни одного обряда отбора силы, при проведении которого имелся бы шанс сохранить жизнь источнику силы. Единственное что припоминалось — это алтарь Форпоста, но увы, — здесь и сейчас в наличии этого полезнейшего инструмента не было. Впрочем… А зачем именно в живых?

— Снимите защиту. Сейчас я возьму вашу энергию, после чего вы сможете покинуть страну. — Ульфтар настороженно вгляделся в глаза демона, после чего пожал плечами, и Олег ощутил как расслабилась аура 'героя' до того напряженная и готовая отразить любой удар.

— Я обещал вам, что вы беспрепятственно покинете Фенриан, и мои войска не будут вам в этом мешать, — медленно, как бы в раздумьях произнес Олег, и быстрым, неуловимым движением всадил когти правой руки в грудь не ожидавшего такого Ульфтара, словно бумагу прошив толстые кованые латы. — О том, что вы покинете его живым, я не сказал ни слова!!! Олег едва сдерживался чтобы не застонать от наслаждения, словно сухая губка впитывая в себя разлитую в душе предателя силу человеческих молитв. Пусть грубая и неоформленная, но она была сродни божественной силе, силе чудес, силе, в которой Олег так нуждался для своего возрождения! И он ощутил, как вновь приразжались тиски смертного холода, холода, что сковал его lee и сознание.

— Вот в таком вот аксепте… — улыбнулся Олег закончив втягивать в себя душу неудачливого предателя, и слегка попинывая безжизненное тело, наслаждаясь кратковременным, но таким приятным чувством сытости. — Ах да… я же тебе обещал! Подъем, — резко скомандовал он, сопровождая свой приказ простейшим заклинанием поднятия зомби.

Взглянув бессмысленные бельма, затянувшие глаза свежесотвореного бродячего мертвеца (а ничего более серьезного создать из Ульфтара, душа которого была полностью выпита изголодавшимся по божественной энергии демоном, не представлялось возможным), Олег приказал: — Иди по гномьему тракту. До самой границы Фенриана и за неё. После пересечения границы, — дойди до ближайшей деревеньки, ни на кого не нападая, и там, в деревни, начни помогать крестьянам по хозяйству, выполняя все их приказания, если они не будут направлены во вред другим живым. В случае если тебя захотят уничтожить — не препятствуй им в этом. Исполнять!

И глядя, как понуро мертвяк побрел к видневшейся вдалеке полоске тракта, ехидно добавил — Вот увидишь, тебя сейчас никто из моих войск не тронет! Немного подумав, он добавил. — Жаль, что здесь Огневки не было. Вот уж кто смог бы использовать все твои возможности по максимуму!

— Вы звали меня, повелитель? — Олег резко обернулся. Слегка покачивая длинным хвостом с пушистой сердцеобразной кисточкой на конце (справедливости ради, следует заметить, что покачивался отнюдь не только хвост, но и то, к чему этот хвост крепился. Причем, это 'место крепления' покачивалось весьма, весьма волнительным для мужских сердец образом) из своего неподражаемого, как по форме, так и по цвету портала (а где еще вы бы могли видеть демонический портал нежно-розового цвета?) выходила…

— Огневка?!!!

— Готова на ЛЮБЫЕ услуги, — суккуба кокетливо улыбнулась.

— Откуда ты?

— Из инферно, разумеется. — Демонесса пожала точеными плечами. — Со мной связалась некая Младшая, сообщив, что вам может пригодиться моя помощь. Она просила передать вам сообщение, поскольку никак не может связаться с вами самостоятельно. Да и у меня возникла небольшая проблема, в разрешении которой, я надеюсь, вы мне поможете…

— Проблема, говоришь… — Олег грустно усмехнулся. — Мне бы кто помог, с моими проблемами…

— Так я же здесь, повелитель! — возмутилась Огневка. — И, как уже сказала, готова помочь всем, чем смогу! Причем мой легион уже почти сформирован! Вот только разместить его негде…

— Ладно. Летим в ставку, там и побеседуем, — прервал её Олег, видя, как из-за стены наметом вырвалось несколько всадников, предпринявших попытку покончить с вражеским предводителем одним ударом. Наперерез им рванулась небольшая группа темных гончих.

* * *

Как выяснилось, проблема перед бывшей суккубой, а ныне молодым архидемоном, стояла и впрямь серьезная. Все пространство эльтианского доминиона инферно, как оказалось, было уже полюбовно разделено между доменами первых шести Подчиняющих, призванных Олегом, и урезать свои владения в пользу неведомо откуда появившейся молодой архидемоницы ни один из них не намеревался. Вариант хорошей драки, после тщательного рассмотрения был Огневкой отвергнут. Во первых, — совершенно неясно было, кто победит, — все же, бой никогда не был её специализацией, так что в случае открытого столкновение шансов на победу было маловато. Ну и во вторых, она совершенно справедливо рассудила, что подобный 'междусобойчик' в его владениях может несколько расстроить Олега.

Расстроенный же высший демон в инферно всегда ассоциировался с ОЧЕНЬ большим количеством трупов. Данная картина совершенно не соответствовала эстетическому вкусу молодой суккубы, которая, в полном соответствии со знаменитым принципом хиппи предпочитала заниматься любовью, а не войной. И, именно по этой причине, она и сочла, что решать возникшую проблему должен именно тот, по чьей вине она и возникла, — а именно, сам высший демон.

Тем более что, как нельзя вовремя, с ней связалась некая истеричная девчонка из высших сфер, заявившая что у её Высшего возникли кое-какие временные затруднения, при уничтожении одной страны. Вообще, Аштерот, совершенно не понимает, почему для великого и могучего Ариоха так неприятно уничтожение живущих в этой стране людишек, однако, если многомилостивый повелитель позволит, то она могла бы решить эту проблему. Повелителю, как она поняла, необходимо уничтожить данное задрипанное государство? С его позволения и по прямому приказу, она, Аштерот-Огневка могла бы привести сюда собранные ей подразделения суккубов и инкубов, и сделать его своим доменом. Домен в проявленной реальности, — самая сладкая мечта любого демона.

Ну, а в виду некоторой специфичности подчиненных ей войск, она вовсе не намерена уничтожать остающихся здесь людей. Более того, она, и все её подчиненные, будет их холить и лелеять, нежить и любить… Любить много и часто! И даже позаботится о том, чтобы снять глупое проклятие, которое она сейчас чувствует над всей этой страной. Ну, а поскольку, её домен, никоим образом не будет являться тем государством, которое Олег должен уничтожить, — значит, его задача будет выполнена, и государство уничтожено. Ну, не считать же государством тех несчастных уцелевших людишек, которые будут служить пищей обитающим здесь демонам?

— Демонам, говоришь? — перебил разошедшуюся Аштерот Олег. — То есть твоим суккубам и инкубам? — Та присела в низком книксене, — Вы как всегда мудры, мой повелитель…

— Ой, подсказывает мне что-то, что в самом скором времени при таком раскладе, сюда устремятся толпы желающих немного 'подкормить собой' твоих демонов. Но знаешь… — Олег задумался. В нем происходила странная борьба.

Тот, новый Олег, которым он так стремился стать после смерти, холодный палач, воплотившийся в образе Короля Мертвых, — требовал — УБЕЙ!!! Убей всех! Но нечто, куда более сильное, вся суть, все человеческое, что еще оставалось в его душе и мертвом, двигающемся только благодаря черной магии теле требовало согласиться с предложением молодой демоницы.

Более того. Внимательно вслушавшись в себя, Олег понял, что и то, хрупкое и слабое сейчас нечто в его сознании, что он ранее называл демоном, нарочито отделяя от себя, тоже согласно с этим предложением, не желая множественных убийств тех, кто не может даже сопротивляться.

Олег глубоко вздохнул, словно стряхивая с себя невидимую тяжесть, тяжесть черной короны Короля мертвецов, навязанную ему обстоятельствами, и широко улыбнувшись ответил: — Все же страна-бордель мне нравится намного больше, чем страна-кладбище!!! Я принимаю твое предложение! — Он еще раз вздохнул, втягивая воздух мертвыми, совершенно не нуждающимися в притоке свежего кислорода легкими, и отправил короткий приказ всем разосланным по Фенриану бродячим мертвецам — убийцам, — прекратить атаку! Спрятаться. Первыми не нападать! — после чего продолжил разговор:

— Но этот город, — он кивнул на Вельминт, — я все же уничтожу! Уничтожу полностью. Так надо. — И после этого, плотно пообщаюсь с его правительницей… Дав ей вначале вдосталь налюбоваться, как темные гончие терзают труп последнего из её защитников!

— Разумеется. Как прикажете, повелитель, — склонилась в глубоком поклоне демонесса. — Если позволите, я ненадолго удалюсь, — готовить войска к вторжению. Как я понимаю, вы намерены вначале взять город, а потом уже призвать нас? Впрочем, в случае нужды, вы можете просто позвать меня по имени. Или не нужды, а просто желания… Я буду ОЧЕНЬ рада…

— Иди уже… архидемон в юбке. — С сожалением вздохнул Олег. — У меня сейчас только два желания и имеется. Ожить побыстрее, и желательно не одному, а с соратниками, да Гелиону спасти. А потом уже и о других желаниях подумать можно будет. Давай, иди, готовь своих соблазнителей и соблазнительниц, а мы пока штурмом займемся.

* * *

Через четыре часа после завершения этого разговора, драконы закончили полное разрушение стены, и войска нежити пошли на штурм. Город сопротивлялся отчаянно, но силы были совершенно не равны. Стоило только защитникам укрепиться на какой-нибудь баррикаде, выстроить хоть какое-нибудь защитное построение, как туда немедленно пикировала пара костяных драконов, и вскоре новые бродячие мертвецы присоединялись к армии атакующих.

Вскоре, последний оплот сопротивления остался только в храме Орхиса. Прочные стены и надежная крыша защищали его от атак костяных драконов, а узкий дверной проем не позволял атакующим сконцентрировать достаточно сил. По всей видимости, Аталетта находилась именно там. По крайней мере, нигде в городе, в том числе и в королевском замке, обысканном с особой тщательность, королевы Фенриана, которую Олег приказал брать живой, и только живой, обнаружено не было. По этой причине, Олег не стал рисковать, нанося удар по храму каким-либо площадным заклинанием. Вдруг да зацепит дамочку. И что ему тогда делать? Зомби в жертву приносить? Нет, на крайней случай можно и так, однако же пока есть хоть какая то возможность, Олег намеревался приложить все усилия чтобы захватить королеву Фенриана живой, и по возможности неповрежденной. Так что прямое использование магии отменялось.

А вот из храма Орхиса периодически вырывался луч ослепительно белого света, несущий все признаки божественной энергии и мгновенно упокаивающий низших зомби и умертвий. Для нежити более высокого уровня, он был не так опасен, — однако Вереена, попробовавшая прорваться внутрь на костяном драконе получила тяжелые ожоги, а у дракона рассыпалось в прах крыло, которым он попытался прикрыться от атаки. К счастью, в городе было более чем достаточно свежепролитой человеческой крови, так что вампиресса излечилась в кратчайшие сроки.

Видя подобное, Олег не рискнул отправлять туда в атаку никого из своих друзей-личей. Висс, конечно, утверждал, что у него хватит сил сдержать подобное оружие на своих щитах, однако, в последнее время, Олег был совершенно не склонен недооценивать противника, и ему крайне не хотелось терять друзей. Так что личи, не слушая никаких возражений, были отправлены на руководство зачисткой города и исследование наиболее тайных и глубоких из подвалов Крэгхист-тора. Олег разумно полагал, что в этом родовом гнезде Аталеттиных родичей можно найти немало интересного, и крайне желательно, чтобы исследователи были достаточно хорошими магами, дабы не пропустить ничего из многочисленных тайников и скрытых проходов.

Аталетта нынче напоминала ему загнанную в угол крысу, а любому, хоть чуть-чуть соображающему человеку известно, насколько опасен враг в таком положении. — Так что лучше не рисковать. — Пробормотал Олег себе под нос, отправляя очередной отряд зомби к воротам, и с грустным видом наблюдая как споро и деловито защитники храма разбирают бродячих мертвецов на совершенно непригодные для повторного использования запчасти.

— Судя по всему, здесь в основном собрались остатки элитных частей, — подтвердила его мысли неслышно подошедшая и полностью исцелившаяся после короткой охоты Вереена. — А вот и твоя приятельница. — Она указала на мелькнувший в дверном проеме силуэт. — Похоже, они заметили, что твои зомби намерены её брать только живой, и используют это.

— Ну и пусть… — рассеянно ответил Олег. Как раз в этот момент, ему в голову пришла идея о том, как все же взять настырный храм, и он её обдумывал.

— Ты случайно не заметила, как быстро у нее это жезл перезаряжается? — спросил он Вереену, после того, как вырвавшаяся из руки белой фигурки вспышка пронеслась по воротному проему храма (длинна которого, — то есть толщина стен, составляла около трех метров) в очередной раз уничтожая заполнявших его живых мертвецов.

— Случайно заметила, — ехидно отозвалась бывшая диверсантка. — Чуть меньше минуты. Но если хочешь попробовать прорваться в этот промежуток, то не советую. Выстрелить она может и раньше, просто удар будет немного слабее. Я так и пыталась. Очень я замечу, неприятные ощущения. А личей, к тому же, нет такой регенерации как у высших вампиров… Так что не стоит. Боюсь, прожаренная корочка не пойдет к твоему окрасу.

— А с чего ты решила, что я собираюсь лезть туда самостоятельно? — усмехнулся Олег. — У меня, между прочим, есть четыре совершенно дееспособных костяных дракона. Это если не считать твоего, подбитого! Посажу на них умертвий, сколько влезет, да и запущу гуськом, друг за другом в атаку. Ну, допустим, первого она собьет. Ну второго. А вот третий, четвертый, и пятый уж точно прорвутся, да и устроят вместе с умертвиями там небольшой праздник имени прихода полярной лисицы. Впрочем… Знаешь, мне почему-то и впрямь, нестерпимо хочется поучаствовать в этом деле лично. И… Пожалуй я не буду отказывать себе в таком удовольствии, — внезапно решился Олег. — В конце концов, нынче у меня тоже есть какой-никакой запас божественной энергии. Уж один-то удар я в любом случае смогу сдержать. Да и пойду не первым.

— План неплох… — Поколебавшись, согласилась вампиресса. — Вот только, тебе драконов не жалко? Полезнейшие ведь создания! И не вздумай погибнуть! Если ты позволишь этой стерве прибить себя повторно, я тебя совсем уважать перестану! Так и знай!

— А чего их жалеть? — не понял Олег. — Драконов в смысле? Война заканчивается. Это последний серьезный бой, так что вскоре, они в любом случае распались бы из-за недостатка крови. А надо будет, — попрошу Висса, он еще наделает. Что же касается прибить меня… если у неё это выйдет, я сам себя уважать перестану. А что касается личного участия. Пойми… Я хочу, нет, ЖАЖДУ убивать. Мне это надо!!! И дело даже не в голоде, хотя он почти нестерпим. Тут… Что-то другое. Может, сожру с десяток-другой душ лично, глядишь, и полегчает. Все же, когда их за меня зомби убивают, мне только ничтожная часть и перепадает, а все остальное — увы…

— Ну раз так надо… Иди, перекуси кого-нибудь, — улыбнулась вампиресса, мельком подумав, что несмотря на заметные успехи последнего времени, Олегу еще очень далеко до практичной и рациональной жестокости её прежних хозяев, — Цитадельских некромантов. Те, несомненно, не стали бы рисковать, лишний раз влезая в бой лично, только ради утоления голода, а просто приказали бы своим войскам взять как можно больше пленников. Но… Именно это-то ей в Олеге и нравилось. И, именно поэтому, она промолчала, проводив взглядом высокую, закованную в черную сталь демоническую фигуру с редкими, полуотросшими Скользящими на голове.

План Олега действительно оказался удачен. Первого из цепочки драконов, которым было поставлено увечное создание, ранее носившее на себе Вереену, мощный выплеск энергии, вырвавшийся из жезла королевы практически уничтожил. Но, уже второго, коснулся лишь относительно слабый луч, который был легко отражен мощными щитами магического создания. Не обращая внимания на выставленные пики и алебарды столпившихся в проходе гвардейцев, этот дракон буквально промчался по телам, ворвавшись вглубь храма. Следом за ним пронеслись и трое оставшихся собратьев, на последнем из которых восседал Олег. Со спины драконов соскочили усаженные туда умертвия, и в просторном церемониальном зале завертелась смертельная круговерть.

Воспользовавшись воцарившейся неразберихой, Олег длинным, планирующим прыжком (пусть его крылья ныне и не могли поддерживать полет, но даже один-два взмаха позволяли существенно удлинить любой прыжок) оказался рядом с Аталеттой, и, резким ударом когтей выбил у нее из рук сверкающий неземной белизной скипетр. Затем, опасаясь каких-либо неожиданностей от показавшей себя весьма коварной девушки, он коротким ударом по голове отправил её в беспамятство, и только после этого, со все возрастающим восторгом и энергией включился в бой.

Надо сказать, что поскольку, верные гвардейцы до самого последнего момента старались защитить свою королеву, трюк, проделанный Олегом был отнюдь не так прост, как это могло показаться. Пока он обезоруживал и нейтрализовывал основную цель всех своих военных действий, на его доспех было обрушено множество ударов королевских телохранителей, которые вполне могли бы привести к весьма печальным последствиям, будь Олег все еще жив. Многочисленные удары, так и не смогли проломить надежную зачарованную броню из Онерской оружейной, которая с честью выдержала выпавшие на нее испытания, однако, такое количество сильнейших ударов не могло бы пройти бесследно ни для одного живого создания.

Вот только Олег не был живым. Впрочем, не был он уже и мертвым. Смертельный лед могильной рассудительности Короля Мертвых еще заполнял его тело, оставляя кристально-ясными, холодными мысли в его голове, но бушующая огненная ярость демона царила в душе, ища малейшую щелку, малейшую слабину, чтобы прорваться в его тело, заполнить кровь, вытеснив смертный холод и оживив его. И это её удавалось! С каждой каплей пролитой крови, с каждым ударом смертоносных когтей холод отступал.

Знакомая долгожданная ярость начала разливаться по его жилам, ярость жаркая и нечеловеческая, сметающая все на своем пути. Ярость демона.

И, разворачиваясь, могучим ударом отшвырнув от себя наиболее ретивого из телохранителей своей противницы, Олег, неожиданно для самого себя прошипел в лицо опешившим от такого врагам: ПИЩА!!! МОЯ ПИЩА!!! И, не успели еще погаснуть в зале отзвуки этого слова, как демон ринулся в битву. Наконец-то он мог утолить свой столь затянувшийся голод!

Людей, собравшихся в зале торжеств главного храма Орхиса было много. Очень много. Все выжившие во время штурма города стремились сюда, надеясь хоть здесь, в святых стенах укрыться от атаковавшего город ада.

Но спасения не было. Был возрождающийся демон, которому для окончательного излечения требовались ярость боя и души павших, были костяные драконы, — ужасающие чудовища, созданные искусством давно погибшего, но, тем не менее, очень могущественного некроманта, и были умертвия, — мертвые воины павшего города, воины, которые были убиты предками столпившихся здесь людей. Они были убиты, но даже смерть не смогла унять их безумную жажду мести, жажду, которую они утоляли здесь и сейчас!

Бой закончился быстро. Олег, — или, может быть Ариох, — спроси его сейчас, и он, пожалуй, затруднился бы с ответом, — встал, осматривая заваленный мертвецами зал, и немного успокаиваясь.

— Тук-тук. Можно к вам? — послышалось от входа. Легко переступая обутыми в мягкие полусапожки ногами прямо по безжизненно лежащим окровавленным телам защитников храма, в залу вошла Вереена, сияя ослепительно белой улыбкой, обнажавшие два длинных, игольчатых клыка, которые делали лицо красивой девушки похожим на маску хищного и опасного зверя. Впрочем, почему делали? Она и была им, — смертельно опасный хищник, высшая вампиресса Вереена дель Нагаль ап Торасс, Вереена Торасская, как называли её после свадьбы в империи Трир непревзойденная убийца, и одна из лучших его друзей.

— Смотрю, вы тут знатно без меня поразвлеклись, — продолжала Ночная тень, осматривая поле прошедшей схватки.

— О! Эта тушка мне знакома, — она подошла к все еще лежащей без сознания Аталетте, и, схватив за волосы поставила на пол, после чего несколькими сильными ударами привела в сознание.

— Кажется, это твоя добыча, — она резким движением перебросила только начавшую приходить в себя бывшую властительницу Фенриана Олегу.

— Ну и что ты можешь сказать мне в свое оправдание? — риторически поинтересовался Олег, быстрым, и отнюдь не нежным движением перехватив тело принцессы.

— Умри, тварь, — зло прошипела Аталетта, и коротко ударила спрятанным до того в рукаве длинным ножом с белоснежным, словно выточенным из кости какого-то неведомого создания, лезвием.

Впрочем, как ни быстро было её движение, реакция вампирессы оказалась куда быстрее. Черной молнией мелькнул мгновенно удлинившийся вейтангур, и о броню демона ударилось не светящееся странным, неземным светом лезвие ножа, в котором Олег опознал то самое оружие, которым он и был убит на жертвеннике, а окровавленная культя, оставшаяся на месте правого запястья бывшей королевы.

Громкий, полный боли и разочарования стон пронесся над сводами забитого мертвецами храма. Упав на землю, Аталетта с бессильной ненавистью смотрела на подскочившую к ней вампирессу, которая быстро и ловко затянула обрубок руки каким-то ремешком, останавливая кровотечение, после чего, с видимым удовольствием облизнула окровавленную рану. — В моей слюне содержатся обезболивающие вещества, — пояснила она недоуменно посмотревшему Олегу. — Ты же хочешь, чтобы она была в сознании, и понимала все что происходит, а не валялась безжизненной тушкой от болевого шока?

— Кстати, ты заметил, эта змея едва снова не отправила тебя на тропы мертвых, — закончив свое занятие, обратилась к Олегу бывшая ночная тень. — Что мы там говорили насчет уважения? Так вот, знай, я тебя теперь совсем не уважаю, оболтус ты демонический! — Вереена, внезапно подошла к Олегу, и крепко обняла его. — Ну какого черта ты так и лезешь подставлять свою тушку под всякие острые предметы? — спрятав свое лицо у него на плече, глухо поинтересовалась она. — А если бы я не успела? Знаешь, как испугалась! — Она подняла голову, и Олег, с изумлением увидел две кроваво-красные дорожки в углах её глаз.

Вереена отвесила покаянно склонившемуся демону крепкий подзатыльник, и отстранилась, сердито вытирая лицо, и вновь превращаясь в привычную для него ночную охотницу.

— Может, и оставшиеся руконоги ей отрубить? — деловито поинтересовалась она, вновь отходя к зашевелившейся Аталетте. — Так, на всякий случай, вдруг у этой мымры еще что-нибудь припасено?

— Спасибо тебе. — Олег вздохнул, и поднял с пола нож, брезгливо стряхнув с него отрубленную руку. — Не стоит. Вряд ли у неё осталось еще что-нибудь. Хотя, связать её думаю, имеет смысл. Мало ли…

Простым связыванием Вереена не удовлетворилась. Оба рукава некогда роскошного платья владычицы Фенриана были безжалостно оторваны, — как пояснила бывшая диверсантка: 'на случай, если там еще какой сюрприз имелся'. Та же участь постигла и роскошный воротник-жабо (с уточнением, — 'самоубийство тоже не желательно, а яд туда вшивают частенько'), после чего, постанывающая Аталетта была вновь водружена на ноги, и придерживаемая за волосы была объявлена 'готовой к употреблению в любой форме'

Олег вздохнул, и отвел глаза от своей убийцы. Каждый раз, стоило ему взглянуть на неё, ему нестерпимо хотелось немедленно, коротким ударом когтей, распороть такое близкое, и соблазнительно открытое горло, и пить, пить, пить выходящую душу! Он с трудом сдерживал это желание, утешая бушующую внутри жажду тем, что скоро, очень скоро она будет удовлетворена.

— Насколько я помню, зал жертвоприношений находится там, — он махнул рукой на небольшую дверь в длинном конце заваленного телами помещения. Понимающе кивнув, Вереена резким движением толкнула бывшую королеву в указанном направлении. Олег последовал за ними.

— Интересно, зачем она пошла на предательство… — пробираясь по невысокому и длинному коридору, в раздумье произнес Олег, стараясь отвлечься от мечтаний о мести. — То есть, совершенно понятно, зачем, — исполнение желаний, и все такое… Но все же… Я ведь и впрямь доверял ей, выполнил все её просьбы, сделал королевой… Почему? Почему она пошла на эту подлость? — Он не ожидал ответа, но совершенно неожиданно получил его.

— Это было необходимо для блага государства, — гордо выпрямившись, — насколько это позволяла рука Вереены, надежно державшая её за длинные волосы, ответила Аталетта.

— Ты наверно считаешь меня предательницей? Что ж, у тебя есть такое право. Но послушай. Ты должен знать, что вынудило меня на это. Другого выхода просто не было! Твой обожаемый учитель, — Элиас Альфрани планировал напасть на Фенриан и, единственным способом защититься было божественное вмешательство. Именно это желание, я и загадала, принося тебя в жертву. Защита. Поверь, решиться на такой поступок было непросто. Но в том и отличие государя от простых людей, что он обязан жертвовать своими привязанностями, друзьями, даже любимыми, ради блага своей страны! Я должно была спасти свой народ!

— Какое это СЕЙЧАС имеет значение, — в голосе Олега сквозил могильный холод. Сейчас, когда он был вынужден сдерживать своего демона, требующего немедленно растерзать предательницу, когда схлынула ярость боя в нем вновь поднял голову порожденный смертью и необходимостью множественных убийств хладнокровный палач, прозванный Королем Мертвых. — Ты хотела спасти свой народ. Вот только не учла, что прежде чем жертвовать мной стоило поинтересоваться, согласно ли с этим жертва. В результате, желая спасти, — ты погубила свою страну!

— Её погубила не я, а ты, убийца!

— Если бы не твоё предательство, — я бы и не подумал уничтожать Фенриан — голос Олега был все так-же холоден и бесстрастен. — Я бы просто уехал, и стал преподавателем в возрожденной Цитадели. А так… Твоим единственным, как ты считала, выходом, — было принести меня в жертву, а моим единственным шансом на жизнь, — уничтожить твою страну. И я этим шансом воспользовался!

— Ты мог простить. — Тихо произнесла Аталетта. — Или, хотя-бы отомстить только мне. Помнишь, ты как-то рассказывал, что в одном из знакомых тебе миров, где ты долго жил, есть религия, запрещающая месть?

— Ну уж нет!!! — Олег зло расхохотался, и этот мертвенный смех гулко разнесся по длинному каменному переходу. — Подставить левую щеку после удара по правой, — это не для демонов!!! Скорей уйти от удара, вырвать когтями печень, и сожрать её на глазах у ударившего, прежде чем он сообразит, что уже умер! Что, в общем-то я и сделал, — с нескрываемым удовольствием добавил он. А насчет отомстить только тебе, — одной твоей смерти мне было бы совершенно недостаточно для возрождения!

— И не обольщайся насчет того, что если бы не я, то у тебя все было бы хорошо. Если бы ты была действительно хорошей правительницей, то нашла бы способ занять трон и без моей помощи, а заняв, — не шла бы на предательство.

— Не тебе говорить мне о подлости и предательстве! — внезапно вспылила Аталетта. — Я была на башне, и видела, каким подлым способом ты убил благородного Ульфтара, во время переговоров об условиях поединка! А скольких невинных ты загубил ради своей жизни, убийца! Их кровь, да падет на тебя!

Олег расхохотался. — Вот оно как… Значит, как убить меня, чтобы жили твои драгоценные подданные, — так это нормально, таков долг государыни. А как я, убиваю твоих подданных, чтобы вернуть себе отобранную тобой ради них жизнь, — так я подлый демон и убийца? Хороши же ваши рассуждения, правительница! Только вот логика в них непонятная. А что касается крови… Пусть падает! Мы, демоны, любим её вкус!

— Она такая сладкая… — мечтательно протянула Вереена. — Кстати, по поводу Ульфтара. Не обольщайся милочка, — Ариох просто дословно выполнил все условия своего соглашения с ним. И не его вина, что пожелав покинуть Фенриан в обмен на передачу всей полученной в результате твоего ритуала силы, этот мелкий предатель не уточнил, что желает сделать это живым.

— Я тебе не верю! — Отчаянно вскрикнула Аталетта.

— В чем? Что кровь врага сладка? Или что твой ставленник оказался банальным трусом, единственным желанием которого было убраться отсюда подальше? Впрочем, мне, да и Ариоху думаю тоже, безразличны твои вера и неверие… Ты проживешь не настолько долго, чтобы это сыграло хоть какую-то роль!

— И что ты собираешься со мной делать? — напряженным тоном поинтересовалась бывшая королева.

— Око за око, зуб за зуб, — коротко ответил Олег. — Таков самый древний и самый справедливый закон всех времен и миров.

— Я понимаю, что мне не имеет смысла ждать от тебя пощады, — после короткого размышления склонила голову Аталетта. — но все же я молю тебя. Взываю ко всему человеческому, что только в тебе осталось! Я беременна. Дай моему ребенку появиться на свет, а потом делай, что сочтешь нужным.

— Нет. — Прозвучал четкий и холодный голос Короля Мертвых. — Человек — не мог пережить того, что ты со мной сделала. И мои человеческие слабости умерли там, на алтаре, под твоим кинжалом. У меня нет времени дожидаться родов. К тому же душа беременной женщины гораздо вкуснее. Ты и твой не рожденный ребенок умрете сегодня. Такова плата за подлость и глупость.

Так, за 'милой, дружеской беседой', они и вошли в зал, который навсегда врезался Олегу в память. Все так же, в центре возвышалась огромная, черно-белая глыба монолита, попирая собой белоснежный алтарь, подавляя излучаемой окрест божественной мощью все магические эманации.

И все же, что-то было не так. Олег настороженно огляделся, остро сожалея, что его демонические чувства пока еще слишком слабы, чтобы указать на конкретный источник опасности. Ему не хватало совсем чуть-чуть, ничтожной доли, одной души, чтобы обрести целостность и могущество повелителя преисподней. И эта недостающая доля могущества, эта пока еще не выпитая душа была рядом… — Ладно. Вначале жертва, а уж потом я легко разберусь с любыми проблемами. — Опрометчиво решил он. Впрочем, собственная гибель научила его внимательно прислушиваться к подсказкам интуиции, и потому, вокруг него немедленно развернулся самый мощный из магических щитов, который Олег только мог создать.

— Здесь что-то не так, — предупредил он Вереену. — У меня какое-то странное предчувствие. Отдай мне её, и быстро уходи. Мало ли что. Мне не хотелось бы, чтобы ты погибла. А лучше, — позови Висса. Так, на всякий случай.

К его изумлению, вампиресса не стала спорить, и возмущаться, а быстрым толчком отправив к нему Аталетту, немедленно скрылась за дверью хода.

— Что ты хочешь делать? — испуганно произнесла бывшая королева, после того, как Олег быстрым, уверенным движением уложил её на алтарь.

— А разве ты не видишь, — усмехнулся тот. — Приносить жертву, естественно. Правда, не вашему Магоубийце, а самому себе, но поверь, ты никакой разницы не почувствуешь! Видишь ли, мне как раз не хватает одной души для полного восстановления и возрождения демонических сил. И, вот совпадение, — из всего населения бывшего государства Фенриан, с телом пока еще не рассталась ровно одна душа. Думаю, мне нет нужды уточнять, чья именно. — Олег демонически рассмеялся, глядя в наполненные ужасом глаза королевы. Её страх, отчаяние и горе, горе не только за себя, но и, как она с его слов думала, за полностью уничтоженных сограждан, теплым потоком омывали жаждущую мести душу демона, придавая ему небывалые силы.

Он не замечал, а меж тем, черной мглой великой бездны, безумной силой инферно наливались его щиты, придавая ему совершенно ужасающий облик, и не оставляя никакого сомнения в том, что стоящее у алтаря с распростертой на нем молодой беловолосой женщиной и впрямь принадлежит к наиболее могущественным порождениям ада.

— Высший демон… — Скрытые пеленой невидимости элитные маги наиболее из сильных боевых групп Валенсии запереглядывались. Высший демон, в полной силе, — это был страшный противник даже для этих, много на своем веку повидавших бойцов. Высшие демоны по своей силе, практически не уступали, а кое в чем, например, по хитрости, изворотливости и коварству и превосходили многих богов. И, совершенно непроизвольно, в сердца боевых магов начал закрадываться страх, вызванный близким присутствием чудовища, чудовища, с которым им придется драться за добычу. Впрочем, об отступлении они не задумывались. Приказ должен быть выполнен!

— Атакуем сразу же после того как он принесет жертву, — скомандовал по обеспечиваемой специальными артефактами внутренней связи Ирис. — Надеюсь, нам удастся его оглушить. Вейтер и Солен, — назвал он имена наиболее молодых, и наименее опытных бойцов, — хватают каменюку и бегом из храма. Я с остальными прикрываю их, и отвлекаю демона на себя.

— Так точно. — Один за другим откликнулись маги, подтверждая, что поняли самоубийственный замысел их командира. План и впрямь был из разряда тех, осуществить которые мог лишь смертник. Совокупных сил боевой группы, при всем желании не хватило бы даже на то, чтобы на равных сразиться хотя бы с архидемоном. А тут, — высший.

Причем, после того, как он произведет жертвоприношение, дождаться которого оно были обязаны, — в полном сиянии своих почти бесконечных сил. Единственный шанс — отвлечь его. Заставить охотиться на наносящих не смертельные, но болезненные удары магов, и под шумок — вытащить плиту. О том, какая судьба постигнет оставшихся один на один с разъяренным, ограбленным демоном друзей, двое выбранных для доставки камня магов старались не думать.

Меж тем, Олег, закончив все приготовления, подстрекаемый все так же ноющим предчувствием, еще раз усилил свою защиту, совершенно не обратив внимания, что и без того она достигла практически непредставимой мощности, — пожалуй, даже термоядерный взрыв, случись он здесь и сейчас, ничем не смог бы повредить закутавшемуся в щиты демону. Взглянув на распростертую на алтаре зажмурившую от страха глаза Аталетту, он вздохнул, и нанес короткий и резкий удар ножом прямо в сердце. Нервничающий Олег немного не рассчитал своей силы, — длинный, матово-белый кинжал, пробив грудную клетку женщины, глубоко вонзился в казавшийся неподатливым камень.

С облегченным вздохом, Олег потянул в себя такую сладкую и желанную душу, немного даже поражаясь её богатству, насыщенности оттенков, величине… казалось, что не одна душа умирающей королевы ныне тонет во всепожирающей бездне инферно отдавая ему все запасенные для долгого пути перерождений силы, а как минимум пара…Впрочем… Она же была беременна, — припомнилось ему. Никакого раскаяния, или угрызений совести за свой поступок Олег не чувствовал. Королева знала, на что шла, принося его в жертву, и сама выбрала путь… За себя и своего нерожденного ребенка. Чем она лучше множества иных, в отличие от неё, — ни в чем не виновных крестьянских женщин, что погибли от когтей зомби и иных некросозданий армии Олега.

Однако, энергия шла и шла. Её было много. Очень много. Куда больше, чем может дать душа одной женщины, пусть даже и беременной. Поток могучей, насыщенной теплом, и светом силы тек и тек через жертвенный нож, вовсе не собираясь останавливаться!

Кинув на мгновение взгляд на Монолит двух сердец, Олег замер. Ярко белые полосы, сливаясь друг с другом, стремительно исчезали под безнадежно мертвым телом распростертой на камне Аталетты, словно втягиваясь в вонзившийся сквозь её плоть в камень нож. Сам же Монолит стремительно чернел, приобретая иссиня-черный окрас, словно набухая изнутри давно сдерживаемой злой и жестокой силой, в которой Олег с удивлением ощутил родственность своей собственной силе высшего демона. Он понял, что это значило. Легенда, древняя легенда о появлении монолита оказалась чистой правдой, и сейчас, он стремительно пил, поглощал энергию давно убитого светлого бога, освобождая тем самым родственные ему темные силы древнего высшего демона, которые он не мог поглотить. Впрочем, это было лишь секундное отвлечение, и вновь Олег продолжил свое занятие, — самое приятное для изголодавшегося по могуществу демона, — он пил силу!

Энергии было много. Очень много. В один миг, поглотивший её Олег, — ощутил, что значит быть божеством, как мир, улавливая тонкие нити непроявленных желаний стремится их исполнить. Он наконец-то понял, что такое — божественная сила, возможности не ограниченные ничем, кроме своего запаса энергии. Могучий поток божественной энергии вливался в него, преображая, меняя искореженное смертью тело, и, когда он достиг максимума, Олег коротко выдохнул сквозь сомкнутые зубы приказ — команду — ЖИТЬ!!! — придавая ей мощь получаемой энергии божества.

В ту же секунду, он ощутил, как по его жилам вновь пробежала живая, черная кровь демона, увидел, как спешащий к нему, уже стоящий у входа Висс замер, неверяще приложив руку к груди, где вначале несмело, а затем все четче и уверенней застучало пробитое когда-то ритуальным кинжалом сердце, заметил, как оседают на землю, не выдержавшие внезапно нахлынувшего на них урагана ЖИВЫХ чувств бывшие личи, и слезы счастья струятся по морщинистым щекам Горана.

А в следующий момент, Олег ощутил, как мощный толчок, едва не оторвал его от дарующего благодатную и такую необходимую энергию камня. Подняв взгляд, он увидел, что на его щитах, которые он, захваченный своими переживаниями, так и не опустил, бушует целый ураган из многочисленных смертоносных заклятий, а от стены отделяются семь теней, быстро налившихся плотью и оказавшимися семеркой лучших боевых магов Академии.

— Кажется, не получилось, господа, — на удивление спокойным, холодным тоном произнес предводитель, в котором Олег с удивлением опознал самого легендарного Ириса Рамиро, прославленного множеством легенд, баек и историй за его действия во время Войны Магов.

— У нас есть приказ, — холодный взгляд голубых глаз прославленного мага уперся в черные провалы глазниц демона. — Мы должны доставить этот камень в Валенсию. Ты отдашь его добровольно?

Олег отрицательно покачал головой, и несколько расширил свою защиту так, чтобы драгоценный монолит оказался внутри её. Хотя, большая часть энергии неведомого древнего божества и была им уже выпита, отдавать свой пропуск в мир Орхиса он не собирался. Ему было еще необходимо спасти Гелиону.

Да и передавать столь мощный источник демонической энергии, которую ему не удалось поглотить, и которая, лишившись сдерживающего фактора в виде божественной силы, вот-вот начнет провоцировать прорывы силы хаоса в мир своего нахождения, в руки Альфрани ему никак не хотелось.

— Уйдите — просто сказал Олег. — Я не хочу вас убивать, но и отдать вам камень не могу. — В ответ он получил еще одну порцию боевых заклинаний, бесславно поглощенных его налившемся тьмой щитом.

— Ну, что ж, как хотите. — Убивать всего лишь выполняющих не самый умный приказ магов ему по-прежнему не хотелось. На секунду задумавшись, Олег пакостно улыбнулся, и коротко позвал: — Огневка!!!

— Я здесь, повелитель, — из раскрывшегося портала немедленно выскочила довольная, улыбающаяся суккуба.

— У меня тут гости, — Олег кивнул в сторону насторожившихся, окруживших себя множеством щитов магов. — К моему сожалению, мне совершенно некогда ими заниматься. Не могла бы ты пригласить их в гости, и как следует развлечь со своими девочками. Так, не до смерти, но чтобы и не скучали?

— С большим удовольствием, повелитель! — На лице суккубы отразилась глубокая, искренняя радость. — Такие симпатичные мальчики! — старательно покачивая бедрами, Огневка направилась к бойцам.

— Уйди, тварь! — нервы Ириса не выдержали, и мощная молния ударила в приближающуюся демоницу. Нет, прославленный множеством схваток боец не боялся смерти, ем более что, учитывая его запасы магических сил она ему и не грозила. Однако, какое унижение, — вместо смертельной схватки, к которой он успел приготовиться, этот демон всего лишь натравил на него какую-то суккубу!!! Какую-то??? — Ирис побледнел. Это не простой демон!!!!

Легко перехватив одной рукой направленную в нее молнию, Огневка полюбовалась на шипящую и плюющуюся голубоватую полосу, после чего, несколько похолодевшим тоном произнесла: — Так вы любители садо-мазо? Ну, что ж, это наверно будет интересный опыт, — после чего, резко встряхнула рукой, превращая зажатую в ней молнию в длинную плеть, сплетенную из языков огня.

Из вновь раскрывшегося портала за её спиной шагнуло шесть фигурок затянутых в черную кожу демонесс, вооруженных аналогичным оружием. Мгновенный взмах, — и легко преодолевшие все защитные построения магов плети охватили людей, а затем демонессы синхронно сделали шаг назад, скрываясь со своей добычей в ярко вспыхнувших порталах, и лишь отголоски дружного вопля ужаса изданного магами гуляли по опустевшей зале.

— Вот так. — Кивнул Олег своим мыслям. — А теперь, надо спешить. — Он направил часть своей свежеприобретенной силы назад, в камень, выражая желание немедленно попасть в Эмпиреи, где обитал прежний владелец этого артефакта. Легкий треск, и перед ним распахнулось окно портала какого-то странного, грязно-белого цвета. Еще раз вздохнув, он шагнул в открывшийся проход.

* * *

Пошатываясь, Висс медленно поднялся с грязной, залитой кровью мостовой перед храмом. Сердце, его давно мертвое сердце, билось мощно и ровно, гоня ЖИВУЮ, красную и горячую кровь по жилам. Он снова был жив!!!! И, похоже, не он один. Взглянув на увязавшегося с ним Ратека, оглядывающего себя с выражением невероятного, невозможного счастья на лице, зу Крайн окончательно утвердился в этом предположении. Похоже, Ариох все же добился своей цели, и немедленно исполнил данное им обещание. Вот только… Почему так внезапно? Без какого-либо предупреждения, без подготовительных ритуалов? А если еще учесть просьбу, которую он передал с Верееной, то похоже у него совсем не было времени… Что учитывая только что одержанную победу могло означать лишь нависшую над ним нешуточную опасность!!!

Придя к этому выводу, Рыцарь Отчаяния немедленно окружил себя самыми мощными из доступных ему щитов, — потерять новую, только обретенную жизнь ему совершенно не хотелось, после чего бегом направился в храм. Впрочем, как он не спешил, это не помешало ему коротким приказом поднять несколько зомби и направить их перед собой в качестве дозора.

В заваленном трупами главном зале было пусто. Впрочем, — тонкая цепочка кровавых капель, уводившая в один из плохо просматриваемых углов, и далее через неприметную дверцу по выложенному гранитными плитами переходу, вполне неплохо указывала направление движения.

Утроив бдительность, Висс двинулся по следу, и вскоре попал в небольшую залу. Первое, на что он обратил внимание, был огромный, черный параллелепипед, лежащий в самой середине комнаты. От него волнами расходилось ощущение мощи, буквально преобразовывающей окружающий его мир. Казалось, еще чуть-чуть, — и реальность мира прорвется, искаженная и поврежденная этой злой силой… а может и не казалось, — некромант осторожно обогнул небольшой участок пола, по которому, извиваясь, ползал сгусток шипящих молний. Судя по всему, из-за искажений вносимых камнем в естественное магополе мира, здесь случайным образом сконцентрировалась магическая энергия стихии воздуха.

Глядя на это, такое казалось бы безобидное явление, Висс невольно поморщился. Если этот камень не убрать куда-нибудь подальше, то в самое ближайшее время немалая часть Фенриана станет совершенно непригодным для обитания местом. Ведь, помимо воздуха, есть и другие силы и стихии. Земля, вода, огонь… Да и силы Жизни и Смерти, наверняка тоже не останутся в стороне.

На этом камне, распростертая словно ненужная, сломанная кукла, лежало женское тело, в котором некромант опознал Аталетту. Больше никого, и ничего в храме не наблюдалось.

Попробовав просканировать окружение в магическом диапазоне, Висс невольно поморщился. Мощная волна темной, демонической энергии от камня, буквально забивала все вокруг. Однако, ему все же удалось обнаружить следы применения светлой магии стихий. Причем, не абы каких, а мощных боевых заклинаний!

Что же здесь произошло? — нахмурившись, вслух произнес Висс. Похоже, все было отнюдь не так гладко, как предполагал его друг. Впрочем, судя по отсутствию Ариоха, его план все же удался, и сейчас он находился 'не здесь', и 'не сейчас' сражаясь с Орхисом за благополучие своей рыжей суженой. Мысленно пожелав ему удачи, Висс развернулся, и все также, соблюдая предельную осторожность, покинул храм.

У него было много дел. Последнему мертвителю и его соратникам предстояло найти способ вписаться в так изменившийся с момента их смерти мир, найти в нем свое место, вновь стать его частью, и надо было найти способ осуществить это. Может быть попробовать возродить Онер? — задумался некромант. — Впрочем, решим попозже, — с этими мыслями он вышел из храма, и, обведя взглядом разоренный, разгромленный город, отправился собирать учеников.

* * *

Что такое схватка богов в естественной для них стихии? Схватка, происходящая не в проявленной реальности, которую мы, люди считаем единственно возможной для существования средой, а происходящая в иных, тонких планах, где и обитают эти могущественнейшие сущности? Тут нет ни сверкания оружия, так привычного нам по многочисленным боям более или менее умелых воинов, нет громыханья боевых заклятий, известных по сражениям магов. Схватка богов, — это бой стихий, что составляют их истинную сущность. И она, эта схватка страшна!

Свет и Бездна, объединившись, слившись в каком-то противоестественном соединении, теснили яростно полыхавший Огонь. Бушующее пламя, еще отбивало яростные удары световых копий, еще прикрывалось от всепожирающих выпадов бездны, но было ясно, что долго ему не протянуть. Все слабее были яростные вспышки огня, все скорее надвигалась бездна, и все ярче вспыхивал слепящий свет над ней, тесня и тесня пламя, старательно сжимая его в бесконечно малую точку с явным намерением и вовсе уничтожить до последней искры.

Но так продолжалось не очень долго. В какой-то момент над сражающимися возникло белесое пятно портала, откуда вывалилась странная и нелепая в этом мире оживших стихий гуманоидная фигура отчаянно матерящегося Олега. Перемещение было отнюдь не таким гладким и безболезненным, как он рассчитывал, и потому сейчас под ясным небом закрытого мира Эмпирей громко раздавались сложные трех- и семиэтажные построения самых 'заповедных' слов великого и могучего русского языка.

Увиденное зрелище потрясло Олега. Бесконечная, белоснежно-белая равнина, без всяких признаков гор, лесов, строений. Просто, — белая плоскость под ослепительно сияющим, белым же небом. И на ней, на этой же плоскости, билось, схваченное в тиски из света и тьмы, яростное рыжее пламя.

Первым порывом было немедленно броситься на помощь. Однако, Олег сдержал свои рефлексы. Вокруг было разлито слишком много силы, ледяной, холодной силы смерти, слишком много неприкаянных душ жертв и слуг Орхиса блуждали по этому неуютному миру, и Олег решил не упускать такой возможности. Удар, — копье мертвячьей силы рвануло к темному провалу Бездны, собирая вокруг себя толпы неприкаянных душ, высасывая их энергию и добавляя её к собственной, и без того непредставимой мощи.

Вот оно достигла смутного, расплывчатого провала тьмы, осаждающего пламя и рассыпалось безвредными клочьями растерзанных душ. Увы, здесь, в этом искусственном мире, созданном и поддерживаемом властью Орхиса Светоносного Смерть не имела той власти и мощи кК которой Олег так привык за время своего марша по Фенриану.

Ответный удар Магоубийцы был страшен. Бездна вспенилась, изрыгнув тучи уже знакомых Олегу призраков, — душ погибших магов, немедленно атаковавших самозваного Короля Мертвых. И удар их был силен.

Если бы не поглощенные Олегом из монолита силы, то тускло сияющая вереница призраков, — было бы последним, что он увидел в своей жизни. Но напитанный божественной силой щит позволил сдержать первый, самый страшный удар, после чего вокруг него завертелась смертоносная круговерть. Стоило Олегу дотянуться когтями до кого-нибудь из рабов светоносного, как он немедленно пожирал несчастную душу, однако врагов было слишком много, и то и дело на него обрушивались очередные мощные удары.

В какой-то момент, Олег понял, что его шансы, — призрачны. Рабы Светоносного, все прибывали и прибывали, роем потревоженных ос кружу над сжавшимся за своим щитом Олегом, и силы убывали куда быстрее, чем он успевал их восполнять.

Внезапно ему стало все равно. Смерть? — Ну что ж, пусть будет смерть. Ему не привыкать. Единственное, он обязан выдернуть отсюда Гелиону, — в конце концов, женщины должны воевать, только тогда, когда не осталось мужчин чтобы защитить их, а он пока еще жив! Да и не обязана пламенная богиня платить за его ошибки. Где-то глубоко, глубоко внутри его души шевельнулась странная, мертвая частичка, появившаяся в нем после удара ножа Аталетты, шевельнулась, и стала быстро разрастаться, наполняя все вокруг могильным холодом и запахом тлена.

Эмпиреи света… Этот мирок был создан Орхисом как только он овладел мощью Монолита, и создавался он не только как обиталище, крепость кровожадного божка, но и как узилище душ всех тех кто подпадал под его власть. И, с того момента, как в первом храме, впервые прозвучала молитва этому богу, душ в Эмпиреях собралось немало. А там, где находятсядуши, души мертвых, там есть и власть их повелителя, Короля Мертвых, и совершенно неважно, какому богу или богине поклонялись они при жизни!

Холодное, застывшее лицо. Сонмы призраков, вырванных из-под власти Орхиса, кружащиеся и атакующие своего прежнего хозяина. И холод, бесконечный холод смерти, распространяемый наступающей фигурой. И это её суженый?!!

Несмотря на всю плачевность своего положения, — Гелиона не льстила себе, прекрасно понимая, что даже в самом лучшем случае более десяти минут её против Орхиса не продержаться, молодая богиня огня не удержалась от вскрика ужаса. То, во что он себя превращал… Никогда! Ни при каких условиях, огненная элементаль не допустила бы до себя одного из гвардейцев Хель. Уж лучше горнило хаоса и полное перерождение, уничтожающее личность так и не нашедшего своей пары бога, чем это ледяное, бесчувственное безумие, застывшее на лице её суженного.

— Нет! Только не это!! Ты демон, а не Смертоносец!!! — закричала она, но этот крик был поглощен взрывом разбившегося о её защиту удара Орхиса.

Впрочем, и сам Светоносный, наконец оценил масштаб надвигающейся на него угрозы. Временно отвлекшись от изнемогающей под его ударами девушки, он со всей своей мощью набросился на нового врага. Все же здесь, в этом, созданном его фантазией, его силой мире, именно он являлся полным и абсолютным властителем душ, и даже мощь великой богини смерти, что буквально сияла в приближающемся чужаке, не могла полностью превозмочь его власть над собственными рабами.

Воля последнего императора Шамтриэля, древнего и опытного бойца, находящегося в собственной крепости и долгое время бывшего единовластным и могущественнейшим богом на территории немалой страны, столкнулась с волей Олега, одержимого Смертью, столкнулась, и стала одолевать!!!

Все больше и больше душ возвращались под власть прежнего хозяина, атакуя вновь прикрывшегося щитами Олега. Да и сам Орхис, теперь сосредоточил свои удары на Олеге, лишь прикрываясь от воспрянувшей духом, и пытающейся атаковать Гелионы мощными, непробиваемыми для уставшей богини щитами, и стараясь как можно скорее уничтожить более опасного врага.

И удары эти были сильны. Несмотря на то, что Олегу удалось захватить основной источник силы Орхиса, благодаря чему он и смог сражаться в этой схватке богов, Светоносный за времена своего владычества успел накопить немалый запас, который позволял ему ныне не только вести схватку на два фронта, но и выигрывать в ней!

Олег стоял только на упрямстве. Силы иссякали, рот был полон густой, черной крови. Натекшей из насквозь ппрокущшенной длинными клыками губы. Он понимал, что еще два, три удара, — и щит не выдержит, и хотел лишь одного, — чтобы Гелиона, наконец, перестала осыпать этого проклятого Светоносца градом слабых, и бесполезных ударов, и бежала… бежала как можно быстрее из этого проклятого мирка пока он еще может сражаться. В отчаяние, он даже немного приоткрыл свой щит, чтобы отправить короткое, полное нежности и горечи послание, — Беги, любимая… но ответ был совсем не таким, как он ожидал

Яростная вспышка пламени высветила на мгновение высокую и стройную женскую фигуру, обрушившую мощный удар огненной алебарды на сгусток слепящего света, которым в тот момент был Орхис, а следом за кроваво-огненным отблеском пришло послание элементали.

— Нет. Нам некуда отступать. Впрочем, я бы не ушла, даже если бы могла. У нас еще есть шанс. Главное, — перестань изображать из себя гвардейца Хель. Сила смерти сейчас тебе не поможет. Вспомни, ты высший демон. Более того, ты демон-бард, — так будь же им, ад тебя забери, или мы и впрямь погибнем!

— Бард? Демон-бард?!!! — эти слова богини яростным вихрем понеслись в мозгу Олега, яростным пламенем выжигая холодную рассудительность мертвячьей силы.

— Что ж, да будет так! — он весело и зло оскалился, и даже плененные Орхисом духи отшатнулись от этой улыбки, сквозь которую внезапно проглянула бездна.

Гитара? Старая, потрепанная гитара, прошедшая с Олегом сотни переделок и боев? Но что с ней? Корпус, словно выточенный из древней, потемневшей от старости кости, оскаленный череп неведомого чудовища на деке, гриф, — острым клинком мрака рассекающий окружающее пространство и струны, тонкими нитями тьмы протянувшиеся над ней. Впрочем, какая разница? Так играть даже удобней, эти струны не порвешь, случайно задев острым когтем, и гриф не сломается от чуть более сильного, чем это доступно человеку нажатия!

Вглядись в свой ад в моих глазах,

Ты знаешь, нет пути назад,

И отступленья нет…

И сгинет рай на небесах,

Рокочет гром на сапогах,

И легионов злая тьма растопчет свет!

Песня рождалась сама. Острым клинком, голос демона вспорол окружающее его облако порабощенных душ, и словно невидимый, смертоносный меч ударил в самое основание безмятежно блистающего мирка Эмпирей, сминая и разрушая незыблемые прежде плетения магических сил, поддерживающие его существование. Первые, пока еще тонкие и слабые линии разломов заструились по незыблемой прежде белоснежной тверди, и в них, в этих разломах, проглянул вечнобурлящий хаос инферно.

Защиты нет, и нет конца,

Ведь ад пришел на небеса,

И спали ангелы с лица

Под взором мрака!

Разломы расширялись, и через них нескончаемым потоком хлынули демоны, спешащие на помощь своему повелителю. Адские легионы всегда готовы к бою, и первые, наиболее быстрые из демонов, уже расправляли черные крылья, готовясь в безумной, самоубийственной атаке обрушиться на врага.

Мы наступаем напролом,

Оскалом бездны рвем и жжем,

Погибель миру мы несем,

И очищенье тьмой!

Нет, Орхис пытался сопротивляться. Судорожными движениями, затягивались разрывы, мощные световые удары так и сыпались на появляющихся тут и там демонов, обращая их в прах, но вместо одного закрытого, тут же возникало несколько новых проломов, а на место павшего приходили двое новых бойцов. Но вот, в один из разрывов, проникли длинные, цепкие щупальца. Мощное усилие, — и издав легкий треск, подобный телу разрывемой ткани, прорыв расширился, пропустив в себя первого Подчиняющего. Подчиняющего? Нет. Тело внезапно уменьшилось, обретая вполне человекоподобный облик, щупальца втянулись, и молодой архидемон обернулся к своему повелителю

— Третий легион к атаке готов! — приняв окончательно человекообразный облик доложил он, и, немного поколебавшись, добавил. — Мне бы хотелось, чтобы моим именем было Аластор, что означает 'мстящий'. — Олег только кивнул, и быстрым жестом указал на врага. Понимающе усмехнувшись, архидемон яростно взревел, — 'В АТАКУ!!!! и, подавая пример войскам, первым бросился на врага. А песня все звучала, круша любые бастионы, спешно выстраиваемые слабеющим божеством, подавляя попытки сопротивления, лишая самой надежды на победу.

Да, вот они, — стоят за мной,

Тьмы демонов бессчетный рой

Сражение с самой судьбой

Принять готовы!

А ты? Готов ли сгинуть ты,

В провале смерти и мечты,

В инферно бездне?

Все больше и больше демонов прорывалось сквозь истончившиеся заслоны обреченного мира, тяжкой массой разламывая остатки некогда незыблемой поверхности, взлетая в небеса, уже потерявшие свой прежний, свет и налившиеся густым багрянцем инферно. Мир рушился, на глазах теряя свой прежний облик, становясь из заповедного рая для верующих в Орхиса всего лишь еще одним филиалом Инферно, а песня все звучала, добивая былого властителя и руша последние осколки прежнего миропорядка.

Ведь легионов строен шаг,

И рухнет рай твой прямо в ад,

Не удержав тяжелый взмах

Тобою проклятых солдат,

Их черной мести!

Когда, в какой миг, гитара обернулась длинным, черным двуручным мечем? Олег не заметил этого. Он просто почувствовал, ощутил всей своей сущностью, что время пришло, и пора наступила. Он шагнул, взмахивая вдруг невероятно удлинившимся клинком, ощущая, как этот взмах безжалостно уничтожает все, что еще оставалось от творения Орхиса, и опустил окутанное первородной тьмой лезвие на жалкую, растратившую все свои силы фигурку, скорчившуюся у его ног. Та вспыхнула, каким-то странным, серым пламенем, немедленно расслоившемся на две части. Одна, представляющая сгусток ярко-белого ослепительного сияния, немедленно была впитана мечем Олега, а другая, — антрацитово-черная, заметалась среди демонов его войска, и вдруг истаяла, словно дым, поднявшись к небу инферно и исчезнув среди алых сполохов мятежного неба инферно.

* * *

— Ты победи-и-ил!!! — Радостно визжащая огненно-рыжая комета промчалась мимо слабо дернувшихся навстречу и немедленно отшатнувшихся, после грозного рыка командира демонов, и повисла на шее у высокого демона с тяжелым двуручным мечем в руках.

— Ты победил, и обрел свои истинные силы, — уже спокойней произнесла Гелиона, отстраняясь от Олега. Но тот не дал её закончить движение. В неуловимое мгновенье, меч исчез из его рук, и мощные когтистые конечности осторожно, чтобы невзначай не поранить, сомкнулись на тонкой талии рыжеволосой богини.

— Спасибо тебе, — тихо произнес Олег, зарываясь лицом в огненные сполохи её волос. — Моя богиня, — добавил он, чуть отстраняясь, и пристально вглядываясь в глаза своей возлюбленной.

— Ты покажешь мне свое царство? — Гелиона мягко провела рукой по довольно зашипевшим Скользящим на его голове, и вновь прильнула к груди демона.

— Разумеется, — Олег ухмыльнулся, подхватывая её на руки, и расправляя крылья. Начнем осмотр с Инферианской части? А то, боюсь, Аштерот вряд ли успела подготовить свой домен в бывшем Фенриане для приема столь высоких гостей. А здесь, в Инферно, у меня есть совершенно потрясающий замок, в котором, промежду прочим, имеется великолепная кровать, — как бы невзначай добавил он, взмывая в безумно-алое, бурлящее небо своего домена.

* * *

Спустя НЕ ОЧЕНЬ МНОГО времени.

— Ты ведь кажется, обещал мне показать свой домен? А пока я могу наблюдать только эту кровать. Зрелище конечно неплохое, но тебе не кажется, что можно бы и отвлечься ненадолго? Мда… И кому я это говорю? Дай хоть пару минут передохну!

* * *

Спустя МНОГО времени.

— Мммм… Я все понимаю, любимый, но даже у сверхъестественных созданий есть свои ограничения… Еще один раз, по моему, будет лишним… А впрочем… Не таким уж и лишним!

* * *

Спустя ОЧЕНЬ МНОГО времени.

Даже у демонов и богинь огня силы когда-нибудь да заканчиваются. Так что сейчас они просто тихо сидели на высоком балконе так полюбившегося Олегу замка, любуясь буйными и бесконечно изменчивыми пейзажами страны хаоса и наслаждаясь неспешной беседой и обществом друг друга.

— И все таки интересно, — потягивая поднесенное услужливым бесом вино промолвил Олег: — а куда делась та часть силы Орхиса, которую отказался впитать мой меч? И почему, кстати, он отказался это делать? Я ведь ясно ощутил, что поглотил его душу. Да и силу света впитал с большим удовольствием. А вот демоническая часть оказалась для меня недоступна. Да и из монолита я не смог её вытянуть, как ни старался…

— Вернулась обратно, в камень, где заточена сила твоего предшественника, разумеется. Демоны могут поглощать любую энергию, кроме той, что принадлежит, или принадлежала, другому демону. Иначе, все твое царство, самоистребилось бы сразу после возникновения, оставив только одного, самого сильного демона. Ты, кстати, где оставил этот монолит?

— Там же где этот он и находился. В бывшем Фенриане, а теперь доминионе Инферно в проявленной реальности под властью архидемона Аштерот. Помнишь, я тебе рассказывал про Огневку?

— Мда? Ну, тогда не страшно. Можно там и оставить, если не боишься, что этот твой архидемон может чересчур усилиться. — Гелиона улыбнулась. — Демонам к хаосу не привыкать. Вот в людских землях я бы его размещать не рекомендовала.

— Это ты о чем? — Обеспокоился Олег. — У меня там и люди остались! Аштерот сказала, что справится с 'проклятьем Крэгхиста' и попросила не убивать всех жителей. Честно признаться, идея полного уничтожения населения целого государства мне не очень-то нравилось. Так что теперь это и мои подданные тоже!

— Тогда тебе стоит убрать его оттуда.

— То есть?

— Сейчас камень перенасыщен демонической энергией, — терпеливо пояснила ему Гелиона. — Оставшись в проявленной реальности, он начнет преобразовывать её вокруг себя, превращая в некоторое отдаленное подобие инферно, насыщая её энергией хаоса, насколько ему хватит мощи. В общем, — ничего хорошего. Самое неприятное, — он будет изменять все что окажется в пределах его досягаемости, а сил у Зиминару, мощь которого ныне заточена в камне, было немало.

— Так может мне имеет смысл отправить его сюда, в инферно?

— А нужен тебе здесь независимый источник неподвластных сил? — вопросом на вопрос ответила Гелиона. — Самое лучшее было бы оставить его в какой-нибудь безлюдной местности, где не ходят люди. А то ведь он мало того что будет провоцировать разного рода аномалии вокруг себя, и преобразовывать зверье, так и людей начнет заманивать. Знаю я вашу демоническую природу. Желание, загадай желание, я все исполню… желание-то и впрямь исполнит, тут вопросов нет. Вот только душу в ходе исполнения сожрет обязательно. Самое обидное, что неразумный! Голая сила. Иначе хоть договориться можно было бы.

— Гм… Безлюдная местность говоришь? Чудеса всякие творить будет? Знаешь, — Олег весело улыбнулся. А у меня ведь есть на примете одно место в моем прежнем мире, куда люди даже и заходить боятся! Опять-же, небольшая доля чудес землянам вовсе не помешает!

— Да? И что это за место такое?

— На Украине. Чернобыль называется. Там, в восемьдесят шестом атомная электростанция рванула, так до сих пор никто не живет. И территория лишь немногим меньше чем у Фенриана. Как ты думаешь, можно туда Монолит перекинуть?

— Почему бы и нет, — улыбнулась Гелиона. — Тебе виднее… У меня, кстати, тоже есть вопрос. Кого бы ты хотел видеть на нашей свадьбе?

— Свадьбе? — Ошарашено переспросил Олег, но увидев, как посмурнело лицо богини, немедленно поправился: — О, у меня есть множество друзей, — и далее последовал дли-инный список.

Эпилог

На этом, я, ректор Темного университета, Триан Ильтиари, герцог Литвийский, и прочая, и прочая, (за свою жизнь я обзавелся немалым количеством титулов, припоминать здесь кои не имею ни малейшего желания) заканчиваю свою повесть о становлении и обретении могущества нашим покровителем, свидетелем чего, в силу стечения счастливых обстоятельств был и я сам.

О дальнейшем, — разворачивании на территории бывшего Фенриана Седьмого доминиона, ныне столь любимого места пребывания знатных и одиноких джентльменов со всей Ойкумены, о едва не разразившейся Второй магической войне, предотвратить которую удалось только благодаря сбалансированной и мирной политике нашего покровителя, высадившего в Валенсии на одну ночь целый легион суккуб, и заявившим наутро едва живым от усталости магам, что точно так же он мог перебросить и не столь мирных созданий, возведении нашего Университета на границе между демоническими и людскими землями, о состоявшемся на территории седьмого доминиона, как ныне называется Фенриан песенном празднике, в котором, совершенно неожиданно приняли участие и эльфы, и о произошедшем в результате этого зарождении новой расы асуров, обольстительнейших потомков связи эльфов и суккуб, и многом остальном произошедшем с тех пор, вы можете узнать из учебников истории, чтение которых, между прочим, является обязательным для вас, уважаемые студиозусы.

Цель же данной книги совсем иная. Рассказывая о похождениях…

— Триан, бросай дурью маяться! Хватай Вашека, и дуйте ко мне! Геля решила посетить какой-то отдаленный мир, там, кажется, у её поклонников какие-то проблемы возникли, так что её еще неделю не будет. А мне тут как раз Ллос партию грибной настоечки с Таершем выслала. Эту Паучиху очень заинтересовала возможность разжиться человеческими душами. В общем, давай живее, портал я уже открыл! Пробовать будем!

Гм… вынужден прервать я свой труд, ибо хочу заметить вам, друзья, что страшнее пьяного демона, может быть только демон страдающий похмельем, и не имеющий чем утолить свою жажду, а Ариох, как всегда, наверняка забудет сделать заначку на утро. И потому, должен спешить я, дабы в очередной раз спасти этот мир… А я ведь, друзья мои уже отнюдь не так молод, как когда-то, и печенка периодически напоминает о том, что быть другом и собутыльником Темного Властелина этого мира дело не только почетное, но тяжелое, сложное, и иногда даже опасное! Особенно сейчас, когда его друг и учитель, ведущий преподаватель Цитадели Висс зу Крайн занят дрессурой нового набора учеников и не может принять участие во встрече, охлаждая своими мудрыми замечаниям иногда, до крайности сумасбродные мысли приходящие в пьяную голову Темного Властелина этого мира.

— Триан, так ты идешь, или нет? А то я уже первую бутылку открываю!

Впрочем я не ропщу… Признаться, выпивка у Ариоха всегда высшего качества! — Сидящий за столом человек в длинной черной мантии темного мага аккуратно поставил перо в подставку, присыпал свиток песком, и отложив его в сторону, громко закричал: — Конечно, иду! Где там твой портал?

Конец

Примечания

1

Studiozus Vulgaris – студент обыкновенный (лат.).

2

Футарк – скандинавский рунный алфавит. Многие верят, что он обладает мистическими свойствами.

3

Агни – бог огня в индуистской религии.

4

Хотите знать, какое – замените в прозвище «-а» на «-я». Только, чур, не вслух!

5

Из уст бога, возрастом свыше пяти тысяч лет, по-другому они и не могли прозвучать.

6

Майкл Муркок. «Сага о Эльрике Мелнибонейском». Ариох – демон-покровитель главного героя.

7

Никакой коллекции голов у Олега, конечно же, не было. Но ведь они-то об этом не знали! Да и звучит красиво. В общем: «Поздравляю вас соврамши», как выразился один герой произведения Булгакова.

8

Серпентофобия – боязнь змей. Вообще-то его можно понять.

9

Pro et contra – за и против (лат.).

10

Лэр – вежливая форма обращения к дворянину в королевстве Фенриан. Аналог французского «шевалье» или английского «сэр».

11

Разумеется, барон вовсе не был крестным в нашем понимании этого слова, так как на Эльтиане не было христианства. Однако в некоторых из эльтианских религий имелись очень сходные ритуалы. Для упрощения восприятия, здесь и далее вместо названий различных религиозных ритуалов Эльтиана приводятся названия их земных аналогов.

12

Но-дачи – японский двуручный «меч для поля», по форме очень напоминает катану, но значительно больше ее по размерам.

13

Дага – длинный кинжал для левой руки. В позднеевропейских школах двуручного боя использовался совместно со шпагой.

14

Имеется в виду совесть.

15

Копирайт фразы принадлежит Карлсону, Который Живет на Крыше.

16

В. Высоцкий. Пиратская.

17

Потом Олег выяснил, что в какой-то мере так оно и было. У пиратов Реира была традиция – перед своим первым походом капитан должен побывать в каком-нибудь припортовом кабаке, и послушать, о чем там поют (в нетрезвом состоянии люди любят терзать слух окружающих во всех мирах). Мелодичность, благозвучие и интересность песни предсказывают уровень будущей удачи капитана, а текст – примерную судьбу. Интересно, что так, ненароком, Олег сделал довольно точное предсказание. Впоследствии его слушатель стал одним из знаменитейших пиратских капитанов и прославился своей удачливостью, а также – железной дисциплиной. За любое неповиновение или кражу он казнил не меньше чем четырех матросов, за что и получил прозвище – Орест Четыре Повешенных.

18

В. Высоцкий. Про любовь в средние века.

19

То есть в штанах и куртке немарких цветов, в отличие от обычной для Фенриана туники, и увешанная оружием.

20

…етта – характерное для многих знатных дам Фенриана окончание имени. Означает «благородная, рожденная в знатной семье».

21

Боевое прозвище. В империи Трир очень распространены и часто упоминаются наравне с именем и фамилией, даже в официальных бумагах.

22

Как вы, наверно, помните, Олег был одет не в расшитую разноцветными узорами тогу, как было принято в среде творческих личностей Фенриана, а в довольно потрепанную куртку-косуху, очень напоминающую одежду имперского охотника за нечистью.

23

Среди менестрелей Эльтиана было принято передвигаться либо полностью безоружными, либо вооруженными короткими, тщательно маскируемыми клинками. Исключение составляли менестрели империи Трир, вооружавшиеся самым тщательным образом. Впрочем, имперцы, постоянно подвергавшиеся атакам нечисти из выжженных земель, вообще никогда не расставались с оружием.

24

Гаррота – удавка.

25

Сoop de grace – удар милосердия, добивающий удар.

26

Онер – город, который до появления в Фенриане культа Орхиса Светоносного был одним из магических центров мира. В отличие от Валенсии и Темной Цитадели, там относительно мирно обитали как темные, так и светлые маги. После того как Орхис предъявил свои права на территорию Фенриана, город стал постоянно подвергаться атакам его последователей. В конце концов, светлые маги почти полностью покинули его, направившись в Валенсию, а темные заняли круговую оборону. Впоследствии город все же пал, но перед гибелью темные маги, принеся в жертву самих себя, успели наложить проклятие, не желая, чтобы богатства Онера достались врагам. В результате вокруг города образовалось Черное болото – обширное затопленное пространство, занимающее немалую часть территории Фенриана, населенное нежитью и нечистью. Онер, в котором остались призраки магов, обитавших в нем и любивших его больше жизни, и другая нежить, стали называть Мертвым Онером. Падение города нарушило равновесие сил и привело к Магическим войнам, в ходе которых светлыми магами Валенсии был разрушен оплот темной магии, так называемая Темная Цитадель.

27

Названным так потому, что многие из обитавших в Онере магов любили выпускать в этот древний и величественный, помнящий еще эльфов, лес наиболее привлекательные и добродушные плоды своих магических экспериментов.

28

На самом деле, грубый наемник употребил другое слово, сходное по значению и звучанию, однако в данном повествовании употребление подобных терминов невозможно по соображениям этики.

29

В Эльтиане календарь ведется «от эльфийского исхода», знаменующего собой окончательное становление людей как хозяев этого мира. На момент прибытия в Эльтиан Олега шел 1553 г. от э.и.

30

Конечно же некромант употребил совсем другое слово, обозначающее обитель богов в религии Трирской империи. Однако «синхронный переводчик», полученный Олегом вместе с демоническим обликом, провел именно такую аналогию.

31

«Зомби». Группа Ария.

32

Как вы, наверное, уже догадались, Олег был большим поклонником группы «Ария».

33

«Ария» «Потерянный рай».

34

Ойкумена – обитаемая (цивилизованная) область.

35

Средневековое издание, нечто вроде «учебного пособия начинающего инквизитора», включающего в себя как теоретическую часть – свод законов и обоснование причин появления ведьм, так и практическую – рекомендации по наиболее эффективным пыткам.

36

То есть не обеспеченным земельными поместьями, по названию.

37

ИИ – Искусственный Интеллект.

38

«Острые» опыты – опыты, в обязательном порядке предусматривающие смерть подопытного животного (например, опыт по гальванизации мышц).

39

Г.Л. Олди. «Путь проклятых».

40

Самоанские туземцы считают, что красоты должно быть много! И чем больше – тем красивее. В некоторых книгах даже пишут, что у первых красавиц этих островов имеются серьезные проблемы с передвижением.

41

В мире Эльтиана владение навыками телепатии, мнемографии (умение намертво запоминать все, что человек желает запомнить) и дальноречи (разновидность телепатии, позволяющая общаться на больших расстояниях) является профессиональной обязанностью нотариусов. Кроме того, при вступлении в должность на них накладывается заклинание, усиливающее у них эти способности и напрочь лишающее возможности лгать.

42

Титульный лист – в империи Трир документ, подтверждающий право дворянина на носимые им титулы. Например, у Олега это титул ненаследного княжича.

43

Ник Перумов. Цикл: некромант

44

Малефициум – злоделание. Раздел темной магии посвященный проклятиям. Малефики чрезвычайно опасные противники, если имеют возможность насылать свои проклятия на врага из безопасного места, однако в открытом бою являются довольно слабыми воинами. Наиболее распространенная сторона черной магии. Малефики составляли большую часть всех магов Темной цитадели.

45

В Валенсии рабство запрещено. Ни один гражданин Валенсии не имеет права иметь рабов. Однако, поскольку в империи Трир, являющейся одним из наиболее сильных союзников Валенсии, рабство дозволено, то существуют специальные законы, позволяющие приезжим иностранцам провозить с собой рабов.

46

Автор стихотворения – Карпова Елена Павловна

47

Еще одно из названий Академии

48

В отличие от ВУЗов России, в Эльтиане степень бакалавра присваивается после третьего курса

49

Известная валенсийская поговорка, означающая хорошую дружбу

50

Названия месяцев даны в удобной для восприятия читающего форме

51

Группа «Ария», Антихрист

52

«Романс о слезе», группа «Эпидемия»

53

В учебных заведениях Эльтиана нет разбивки учебного года на семестры. Сессия проходит в конце учебного года по важнейшим предметам. Остальные, непрофилирующие предметы сдаются по мере завершения лекций, в рабочем порядке.

54

Водрен – бог винопития в Эльтианской религии. (Аналог древнегреческого Диониса.). Вознесение жертвы В. – пьяная рвота

55

pro et contra – за и против, (лат)

56

Автор стихов PomorNik

57

Эльф имеет данные по Эльтианской нежити устаревшие на полторы тысячи лет, когда высшие вампиры еще не были созданы цитадельскими магами.

58

В. Высоцский. «Песня летчика-истребителя»

59

Автор стихотворения — Скит Зимописцев.

60

Автор стихов — Ю. Энтин. Композитор — Е. Крылатов. Исполнитель — А. Миронов. Песня из кинофильма «Достояние республики».

61

Автор стихов — Ольга Ромашкина.

62

В. Высоцкий. «Корсар».

63

Полутораручный средневековый прямой рыцарский меч. Длина клинка «бастарда» несколько меньше, чем у эспадона.

64

Длинный, узкий кинжал, распространенный в средневековой Европе и предназначавшийся для добивания раненых рыцарей через щели доспехов.

65

Уважительное обращение к жрице Келлы (нечто вроде христианского: «святой отец»).

66

Особый вид нечисти, выведенный химерологами Черной цитадели в качестве верховых животных. Имели вид покрытых чешуей лошадей с длинными клыками и когтями. Хищники. Использовались в основном некромантами из корпуса Рыцарей Отчаяния. Несмотря на значительные преимущества перед обычными лошадьми в виде куда большей скорости передвижения, защищенности и проходимости, широкого распространения не получили, поскольку на пропитание требовали большого количества мяса и обладали чрезвычайно мерзким характером. В сочетании с низким интеллектом и чешуей, надежно защищающей не только от вражеских ударов, но и от хлыста и шпор всадника, это часто создавало серьезные проблемы для наездников. Ездить на них рисковали только достаточно могущественные маги, так как оголодавший или разозленный дергар вполне мог напасть и на собственного хозяина.

67

Кель'ан (эльф.) — дальний родич, с которым поддерживаются близкие, дружественные отношения. Нечто близкое по смыслу к кузену в английской литературе девятнадцатого века, но предусматривает более отдаленную степень родства. Кель'ани — то же, но в отношении женщины.

68

Автор стихов — PomorNik.

69

Автор стихов — В. Дербенев, автор музыки — А. Зацепин. Исполнитель — О. Анофриев. Песня из кинофильма «Земля Санникова».

70

Группа «Ария». «Ужас и Страх»

71

Автор стихов — Ольга Ромашкина.

72

Горизонт событий, он же сфера Шварцшильда — одна из характеристик «черной дыры», область пространства вокруг нее, откуда уже ничто, включая даже фотоны света, не могут вырваться из захвата ее гравитационных сил, образуя как бы «видимый» (на самом деле, наоборот, невидимый) «размер» данного звездного объекта.

73

Подвергшиеся керр-преобразованию в Сильных или Быстрых люди становились, помимо прочих проблем, полностью стерильны. Немного легче с этим обстояло у более поздней разработки, Равновесных, которые все же могли иметь детей.

74

Группа «Катарсис». «Танцуй в огне»

75

Цикл Майкла Муркока — 'Сага об Эльрике Мелнибонейском'

76

Подчиняющие — архидемоны рангом немного ниже Пожирателей душ. Являются основой формируемых ими адских легионов. Этакими командирами и знаменами в одном флаконе. Таким образом, наличие у Высшего демона шестерых Подчиняющих, автоматически означает наличие шести легионов.

77

Дергары — особый вид нечисти, выведенный химерологами Черной цитадели в качестве верховых животных. Имели вид покрытых чешуей лошадей с длинными клыками и когтями. Хищники. Использовались в основном некромантами из корпуса Рыцарей отчаяния. Несмотря на значительные преимущества перед обычными лошадьми, в виде куда большей скорости передвижения, защищенности и проходимости, широкого распространения не получили, поскольку на пропитание требовали большого количества мяса и обладали чрезвычайно мерзким характером. В сочетании с низким интеллектом и чешуей, надежно защищающей не только от вражеских ударов, но и от хлыста и шпор всадника, это часто создавало серьезные проблемы для наездников. Ездить на них рисковали только достаточно могущественные маги, так как оголодавший или разозленный дергар вполне мог напасть и на собственного хозяина.

78

крайнц (фенр.) — ниже, меньше. Крайнц-полковник — чин фенрианской армии, почти точно соответствующий нашему подполковнику.

79

Акриды — та же саранча. В Библии, и других христианских книгах действительно, описано немало подобных случаев.

80

Примечание Триана Ильтиари, магистра малефицизма высшего ранга Возрожденной Темной Цитадели, автора 'летописи Демона': 'Рассказ о гибели Хазенпура, одного из крупнейших городов Селийского халифата того времени, произошедшей из-за ошибки допущенной Хаарзахом Михольским придворным демонологом эмира Хазенпурского при вызове суккубы для своего повелителя см. в четвертом томе 'новейшей истории Эльтиана'

81

Примечание Триана Ильтиари, магистра малефицизма высшего ранга Возрожденной Темной Цитадели, автора 'летописи Демона': — Вот, видите, что твориться! Под действием угрозы физического насилия вынужден смириться. Сами гадайте, о чем там говорилось, а у меня лицо не казенное. И вообще, Ариох, имей совесть! Хватит в официальные летописи вставлять личные, не относящиеся к делу идеи и намерения. Ты и так своими 'заметками от первого лица' мне весь стиль написания портишь. Как тут писать, когда всякие наглые демоны под руку лезут, творческому процессу мешают?

Примечание Ариоха, демона высшего ранга, и т. д., и т. п: — Ладно, ладно, хватит кипятиться. Не буду больше. Сам ведь просил: 'Напиши, да напиши, как ты это сам все воспринимал…

82

Цензурный перевод данного оборота невозможен.

83

Редкой вонючести животное, обитающее во многих мирах и часто служащее символом глупости и неумеренного сексуального темперамента.

84

Растение, корень которого используется для множества вкусных острых приправ. В русском языке название этого растения частенько используется в качестве синонима мужского полового органа.

85

Куртизанка привокзального разлива, больная дурной болезнью.

86

БУК — Боевой Управляющий Контур. Разработка некромантов Темной цитадели, предназначенная для облегчения управления большим количеством нежити находящимися в подчинении некроманта. Слабое подобие искусственного интеллекта, реализованное магическими методами.

87

Боккен, — тренировочный меч в японской культуре. Активно используется в айкидо при обучении работе с оружием. Обычно выполняется из максимально твердых и тяжелых пород дерева. Иногда правда бывают и в виде плотной связки бамбуковых полос, для уменьшения травматизма (синай), но это — не тот случай.

88

Фенриан расположен в южной части континента и отличается весьма жарким, тропическим, едва ли не субэкваториальным климатом. Вследствие этого, процессы гниения там идут с очень большой скоростью.

Content

Глушановский Алексей Алексеевич Путь демона. Тетралогия

Книга 1. Дорога в маги

Глава первая Тяжелое утро

Глава вторая Переход по лезвию ножа

Глава третья Элементалистика и демонология

Глава четвертая Демона вызывали?

Глава пятая Телохранитель для принцессы

Глава шестая Дорога в Майдель

Глава седьмая Мертвый город

Глава восьмая Дорога в Майдель. Конец пути

Глава девятая Имперский Охотник

Глава десятая Имперский князь

Эпилог

Книга 2. Тропа Волшебника

Глава первая. Зачисление

Глава вторая. Дуэль

Глава третья. Ошибка

Глава четвертая. Подготовка к неприятностям

Глава пятая. Суд

Глава шестая. Праздник и последствия

Глава седьмая. Первая сессия

Глава восьмая. The Show must go on

Глава девятая. «Веселое» задание

Глава десятая. Дорожные приключения

Глава одиннадцатая. Ламаррские интриги

Глава двенадцатая. Морской бой

Глава тринадцатая: Прощание

Интерлюдия 1. Письмо из Фенриана

Глава четырнадцатая. Каникулы начинаются!

Книга 3. Стезя чародея

Глава 1 Выгодное предложение

Глава 2 Отголоски войны

Глава 3 Столица империи

Глава 4 Песни, подарки и прочие приятности…

Глава 5 Турнир

Глава 6 Из огня да в полымя

Глава 7 Эльфийский лес

Глава 8 Осада Берста. Дорога в Ад

Глава 9 Огненный танец

Эпилог

Книга 4. Путь демона

Пролог. Мнение демона

Глава первая. Никогда не пейте с баронами!

Глава вторая. Осада Орвалена

Глава третья. Битва при Черной речке

Глава четвертая. Гостья из будущего

Глава пятая. Государственная необходимость

Глава шестая. Дом, милый дом!

Глава седьмая. Цена жизни

Эпилог

Примечания