Мак-Апп Колин

Колонист. (Сборник)

Колин Мак-Апп. Колонист. (Сборник)

УДК 82-312.9(02)

ББК 84(7)-445я5 М 15

С. С. МасАрр

BUMSIDER

С. С. МасАрр (as Carroll М. Capps)

SECRET OF THE SUNLESS WORLD

Перевод с английского В. Гольдича, И. Оганесовой

Рисунок на переплете

Кевина Мэрфи (Kevin Murphy)

Иллюстрации

О. Юдина

В оформлении переплета использована работа К. Мэрфи.

Публикуется с разрешения художника и его агента

Александра Корженевского (Россия)

© Kevin Murphy, 1999

© Перевод, В. Гольдич, И. Оганесова, 1999

© Сост., художественное оформление,

«Издательство Альфа-книга», 1999

ISBN 5-7632-0852-8

С ЗАДАНИЯ ВЕРНЕТСЯ...

Признаюсь — не жалую я так называемую «военную» научную фантастику. Как, впрочем, и военные приключения вообще.

Тут только нужно различать: есть военная проза (которая, если это настоящая литература, просто по определению не может не быть антивоенной) — и есть военные боевики. У меня душа не лежит как раз ко вторым. Особенно если это одновременно научная фантастика!

Может быть, дело в том, что во мне все еще неистребима вера в лучшее будущее. В то, что война — это не извечная спутница цивилизации, не присущее ей неотъемлемое качество, а скорее болезнь роста, временный недуг, который со временем обязательно должен быть вылечен. Иначе прогресс человечества становится пустым звуком.

Вместе с тем нигде так не проявляется все самое лучшее и самое худшее, что есть в человеке, — как на войне. И художественная литература, естественно, пропустить такой уникальный человеческий полигон не могла...

Поэтому читать Эриха Марию Ремарка или военные романы Хемингуэя (Симонова, Гроссмана, Бакланова... каждый составит свой собственный список) — это одно, а живописания очередных галактических баталий (это уже, как нетрудно догадаться, научная фантастика) — совсем другое! Ладно бы это откровенно шуточные, сказочные космические приключения типа лукасовских «звездных войн» понарошку, — а то ведь многие авторы на полном серьезе рассказывают нам о том, что и в далеком галактическом будущем убийство людей, целых народов и цивилизаций по-прежнему будет оставаться системой. Что война — дело настоящих мужчин, что идти на нее нужно чуть ли не с восторгом. Что она воспитывает лучшие человеческие качества и что без нее невозможно чувствовать себя полноправным гражданином своей страны. Или цивилизации.

За примерами далеко ходить не придется: достаточно упомянуть один знаменитый роман Роберта Хайнлайна «Звездный десант», чтобы читатель понял, что имеется в виду...

К счастью, большинство произведений «военно-фантастической» тематики никакими серьезными идеологическими обоснованиями «вечности» и «незыблемости» войны для человеческой цивилизации не обременено. Речь обычно идет об увлекательном, крепко закрученном авантюрном боевике, в котором не очень-то смакуется пресловутый «облагораживающий дух казармы», зато безусловно привлекательны такие качества героев, как смелость, смекалка, решительность, способность к самопожертвованию. В конце концов, даже самый последовательный пацифист не кинет камня в военный (и военный тоже!) боевик всех времен и народов — «Три мушкетера»!

Поэтому я, в полном согласии со своими убеждениями, все-таки рекомендую читателю книгу, которую он держит в руках. Настоящий фантастический боевик, в котором герой — не супермен и не безмозглая «боевая машина», обученная только убивать и делающая это с особым смаком, — но солдат, секретный агент, человек, пошедший на свою войну не за длинным рублем и не ввиду каких-то неудовлетворенных садистских комплексов. Знающий, за что он рискует жизнью... Тут будет все, чем славна «военно-фантастическая» проза, и не будет того, чем она отвратительна (по крайней мере, лично мне).

Романы, которые вам доведется прочитать, написаны автором, имя которого мало что говорит даже знатокам научной фантастики.

«К. К. Мак-Эпп» (или, как принято писать у нас — Мак-Апп) — псевдоним американского писателя Кэрролла М. Кэппса. О нем известно доподлинно немного.

Точную дату рождения Кэрролла Кэппса установить не удалось, но в ряде справочников, по крайней мере, указан год: 1917-й. А вот насчет второй — траурной — известно точно. Умер Кэппс в 1971 году от тяжелой болезни, мучившей его большую часть жизни.

Также сообщается, что он работал печатником — изготовлял цветные литографии, но по болезни был вынужден уйти на пенсию. И начал досуга ради пописывать научную фантастику.

В этом жанре Кэппс (тогда еще не Мак-Эпп) дебютировал в 1960 году — рассказом «Гордость островитян». Он был опубликован в журнале «If» и представлял собой типичную черно-юмористическую «комедию нравов»: земляне в ней изображены как паразиты, живущие на телах гигантских животных!

С журналом «If» и его параллельным изданием — «Worlds of Tomorrow» будущий Мак-Эпп в основном и был связан всю свою недолгую писательскую карьеру. Она продолжалась немногим более десяти лет, и за этот период времени писатель опубликовал более двух десятков рассказов и несколько романов, завоевав репутацию добротного, уверенного в себе «приключенца», способного захватить даже взыскательного читателя.

Значительная часть его научно-фантастических произведений в той или иной степени связана с темой инопланетного вторжения, в результате которого земляне становятся в населенной Галактике чем-то вроде существ «второго сорта». Обычно для них не все потеряно: появляется сильная личность — супермен или просто прирожденный лидер, который поднимает униженное человечество с колен и организует что-то вроде движения Сопротивления захватчикам. Вот какую войну ведут герои этого писателя!

Главное литературное достижение Мак-Эппа — цикл о галактической Империи Гри.

Он состоит из девяти длинных рассказов (или коротких повестей, — словом, того, что в Америке называется «novelette»), опубликованных в уже упоминавшихся журналах «If» и «Worlds of Tomorrow» в 1965 — 1966 годах. Главный герой цикла — полковник Звездного Флота Стив Дьюк, самый «крутой» из бойцов земного Сопротивления имперским захватчикам, вторгшимся в Галактику за шесть столетий до описываемых событий (ко времени действия романов порабощенной оказалась не только Земля, но и другие обитаемые миры). В каждом из эпизодов Дьюк посылается с секретной миссией на какую-то планету, где успел высадиться имперский десант; в задачу «партизана» входит разведать, на кой ляд именно этот мир понадобился Империи, а разведав, сделать все возможное (и, естественно, невозможное!), чтобы помешать ей основать на новой планете свою постоянную базу.

Если кратко, то это — антипод Ретифа из похожего цикла Кита Ломера, публиковавшегося, кстати, в те же годы и на страницах тех же журналов. Оба героя сражаются с врагами, стремясь сделать обитаемую Галактику более человечной (в смысле: «Галактика — для людей!»); но если Ретиф — в большей степени дипломат, то Дьюк — типичный коммандо в исполнении Шварценеггера! Однако во всем, что касается бойкости пера и сюжетной изобретательности, Мак-Эпп явно не уступает более известному и титулованному Ломеру.

Из произведений, не входящих в цикл об Империи Гри, выделяется рассказ «Билет на Зеннер» (1967). Его герой — молодой землянин, обнаруживший, что его в качестве курьера (даже не подозревающего о своей миссии) используют могущественные инопланетяне. В мозг молодого человека имплантированы секретные схемы сверхоружия, за которым идет настоящая охота по всей Галактике (не зевают и земные криминальные типы). Занятно, что сюжет, который сразу же вызывает в памяти недавний культовый «киберпанковый» фильм «Джонни-Мнемоник», был отработан малоизвестным писателем Мак-Эппом более двух десятилетий назад...

А в более веселой юмореске, «Бросить в ящик» (1967), пораженная вирусом бюрократизма галактическая почта чуть было не становится причиной начала очередной звездной войны. К чести будущих почтовиков, они, создав проблему, сами же ее и решают, предотвращая межпланетную бойню.

Теме противодействия инопланетному вторжению посвящен первый роман Мак-Эппа, «Ома выдержит», который печатался в журнале с продолжением в 1964 — 1966 годах, а отдельным книжным изданием выпущен в 1968-м. На сей раз продолжительной оккупации нашей планеты приходит конец, как только против звездных «супостатов» выступают далекие потомки североамериканских индейцев. Притом, поначалу герой романа — скромный и абсолютно аполитичный земной фермер (из тех, чья хата с краю); а выступить на тропу войны с оккупантами его вынуждает их последняя затея: относительно беспроблемно правившие Землей на протяжении тысячелетия инопланетяне со скуки решили использовать аборигенов (то есть нас, землян!), как охотничью дичь...

Между прочим, индейцы являются героями и самого амбициозного романа Мак-Эппа, «Миры Стены» (1969), — саги об «обряде посвящения во взрослые», разворачивающейся в мире, затерянном в иных измерениях. Вероятно, именно это обстоятельство позволило некоторым критикам предположить, что в жилах автора текла кровь коренных жителей Америки.

Перу Мак-Эппа принадлежат также романы «Пленники неба» (1969), «Тайна бессолнечного мира» (1969), «Вспоминая не Землю» (1970), «Сабб» (1971) и вышедший посмертно «Колонист» (1972). По американским стандартам — совсем немного, однако имя Мак-Эппа в истории этой литературы осталось, и это — главное.

В большинстве произведений Мак-Эппа сложившийся статус кво решительно меняет одиночка. Такой, как герой романа «Пленники неба» Рааб Гаран, кадет воздушно-дирижабельного флота на отсталой планете-колонии: видя, как его мир готов пасть под ударами тоталитарного врага, герой вынужден решиться на самоубийственный поступок, который только и сможет предотвратить окончательное порабощение. Или другой космический вояка — герой романа «Вспоминая не Землю», капитан военно-космических сил Джон Брайзен: он убежден, что после того, как Земля проиграла звездную войну другой, более мощной цивилизации, в живых землян осталось всего несколько coтeн...

Или, наконец, еще один военный — майор военно-космических сил США Винсент Куллоу. Центральный персонаж романа «Тайна бессолнечного мира», с которым читатель сможет познакомиться, как только закончит читать это предисловие...

Считается, что заранее пересказывать содержание произведения, встреча с которым только предстоит, — это, во-первых, дурной тон, а во-вторых — форменное свинство перед теми, кто хотел бы посмаковать все перипетии авантюрного сюжета, самому погадать, кто кого и когда убьет. Или не убьет...

Поэтому я ограничусь лишь беглым пересказом одной лишь завязки, чтобы продемонстрировать, как кропотливо и изобретательно выстраивает здание своего сюжета Мак-Эпп.

Итак, во время одного из вылетов американский астронавт подхватывает в космосе смертельную заразу. Герою грозит сначала полная слепота, а в перспективе — мучительная смерть. Однако находятся самозваные доктора, готовые и, самое главное, — способные! — вылечить беднягу; это некая гуманоидная раса, с которой земляне совсем недавно установили контакт. Правда, за свое излечение герой должен оказать спасителям услугу: разыскать на пользующейся дурной славой планете — пристанище пиратов, авантюристов и прочего галактического сброда — вора, похитившего величайшую реликвию и одновременно деталь самого смертоносного оружия в Галактике. Нетрудно догадаться, что грабитель относится к той же расе, что готова вылечить майора.

Почему американец — эдакий космический Штирлиц без страха и упрека — должен напялить на себя личину космического пирата, какими новыми способностями он станет обладать после курса лечения, что именно похитил неведомый инопланетянин и чем все это обернется — для похитителя, астронавта, землян, инопланетян, всей Галактики... Молчу-молчу! Сами прочтете. Но одно могу обещать уверенно: для читателя подобная завязка обернется увлекательным, захватывающим чтивом — таким, что не жалко будет нескольких проведенных за книгой вечеров!

В заключение хотелось бы обратить внимание еще на одно обстоятельство, с редким постоянством повторяющееся почти во всех произведениях Мак-Эппа.

Как бы ни сложились конкретные обстоятельства (а автор, повторяю, демонстрирует чудеса изобретательности, придумывая своим героям все новые испытания!), его персонажи в финале обычно побеждают врагов. Так диктуют законы жанра: книга, в которой положительный герой погибает, а на его могиле танцует, глумясь, та нечисть, против которой он сражался, — имеет мало шансов выбиться в бестселлеры.

Книги Мак-Эппа, как правило, и не выбивались; однако определенным коммерческим успехом пользовались постоянно. Поэтому за окончательную судьбу героя можно не беспокоиться. Такие всегда вернутся с задания...

Только ни в одном произведении эта победа не дастся герою Мак-Эппа легко — но лишь в результате долгой, изматывающей борьбы с противником. Писатель рисует не везунчиков-суперменов и не циничных отморозков-наемников, «псов войны», которым все равно, кого убивать — лишь бы платили... Герои Мак-Эппа — мужчины, солдаты, люди. У них есть чувство долга, но и понимание того, что жизнь — одна, а они далеко не боги...

Наверное, по той же причине, как уже заметили критики, в произведениях этого писателя отсутствуют или почти отсутствуют женщины-героини (что в нынешние времена вряд ли сослужит автору добрую службу). И целая глава, посвященная женщинам в романе «Вспоминая не Землю», производит впечатление насилия, совершаемого автором над самим собой.

Хотя в большинстве произведений автор охотно жертвует психологией ради авантюрного сюжета, последний роман Мак-Эппа «Колонист» (1972), вышедший посмертно, куда более психологичен, чем ранние произведения. Кажется, писателю только-только удалось сделать решительный шаг в сторону от стереотипов авантюрной «космической оперы», как его взлет оказался подрезан смертью.

Можно только сожалеть, что смерть не позволила нам узнать, вероятно, настоящего Мак-Эппа...

Вл. Гаков

Колонист

ГЛАВА 1

Джефф Адамс стоял немного впереди своих соседей и не сводил глаз с лежащего на земле тела отца.

Где-то в толпе жителей его родного городка Кули-Хед — всего их собралось человек тридцать — тихонько всхлипывала мать Джеффа. Он не подошел к ней. Происшедшее потрясло юношу, но он понимал, что в свои восемнадцать лет еще слишком молод, чтобы пытаться ее утешить, и уже достаточно вырос, чтобы искать утешения у нее. Кроме того, рядом с матерью была его замужняя сестра.

Он снова перевел глаза на небольшое отверстие на левом виске отца. Такая несерьезная на вид рана! И почти нет крови!..

Механически передвигая ноги, Джефф шагнул вперед, наклонился и помахал рукой, чтобы разогнать лесных мошек. На одно короткое мгновение он разозлился, что отец лежит на земле прямо под немилосердно палящим солнцем. Впрочем, сказал себе Джефф, впервые почувствовав, как сердце наполняет боль от потери, ведь он больше ничего не чувствует. К тому же кто-то уже отправился за одеялом, чтобы прикрыть тело.

— А вот и полиция из Внутриземелья, — тихо проговорил один из соседей.

Джефф медленно выпрямился и, прищурившись, принялся всматриваться в даль, туда, где на севере высились поросшие лесом песчаные холмы, расположенные посреди распаханной целины. Скучный бесплодный пейзаж заливал шафранно-белый свет медного солнца Люцерны.

Гравимобиль, похожий на мелкое прямоугольное блюдце, над которым кто-то перевернул прозрачную стеклянную чашку, только что пересек багряное сияние, отмечавшее вершину невидимого Барьера. С такого расстояния было трудно определить наверняка, но Джеффу показалось, что это самая обычная патрульная машина, рассчитанная на четверых пассажиров. Впрочем, в ней сидело только два человека. Гравимобиль наклонился и, быстро снижаясь, направился в сторону Кули-Хед. Через несколько секунд Джефф заметил, что офицер, сидевший рядом с пилотом, держит в руке какое-то оружие.

Значит, они уже знают про убийство и прибыли сюда, чтобы на месте разобраться в случившемся. Что толку-то?! Не в силах справиться с нахлынувшим горем, Джефф с трудом сморгнул слезы и сказал себе, что должен набраться мужества.

Теперь он единственный мужчина в семье.

Полицейский Гравимобиль опустился примерно в десяти ярдах от Джеффа. Часть крыши скользнула в сторону, полицейский с оружием перекинул ноги через низкий порожек и спрыгнул на землю. Впрочем, пилот тоже держал в руках оружие — гравиружье. Оба офицера были в ослепительно белых комбинезонах с темно-зеленой отделкой. «Сержанты», — догадался Джефф, шагнув им навстречу.

Один из полицейских оглядел его с головы до ног и спросил:

— Ты родственник?

— Сын, — с трудом сглотнув, тихо ответил Джефф.

Каким равнодушным и холодным показался ему собственный голос!

— Как это случилось? — поинтересовался полицейский.

— Я… — Джефф замолчал, потому что слова давались ему с трудом. — Не знаю. Я только что вернулся с охоты и…

Вперед выступил один из соседей, тот, что вместе с другими мужчинами принес из леса тело старшего Адамса.

— Мы нашли его в оврагах. Он рубил деревья. Нам кажется, отряд джумблов застал Адамса врасплох, он просто не успел от них спрятаться. Там повсюду следы квинов. Особенно в том месте, где они выехали из леса однолистов. Похоже, бандитам приглянулось ружье Адамса. Он всегда брал его с собой. Топор они не взяли.

— Какое ружье? — поинтересовался полицейский, повернувшись к Джеффу.

— Тридцать третий калибр, — быстро ответил тот. — Сделано во Внутриземелье. Старое, но… — Он не мог продолжать.

— Химическое? — резко спросил полицейский.

Сосед Джеффа поморщился:

— Почему бы вам не оставить паренька в покое? Естественно, химическое. В Колонии нет гравиружей.

Офицер нахмурился, однако заговорил немного мягче:

— Извини, приятель. Я сержант Култер. Нам нужно разобраться в этом деле, ты, надеюсь, понимаешь? — А затем, смерив соседа Джеффа суровым взглядом, продолжал: — По нашим данным, около двухсот гравиружей украдено или потеряно членами охотничьих отрядов, побывавшими в Южных землях, или, если вы настаиваете на собственном названии, в Колонии. А кроме того, мы знаем, что здесь процветает нелегальная торговля оружием. — Он присел и отдернул угол одеяла, прикрывавшего тело отца Джеффа. — Ранение не пулевое!

— Естественно! — с возмущением проговорил сосед. — Бумердиск. Его могли швырнуть с пятидесяти ярдов, с того места, где мы видели следы квинов. А может быть, и нет. К нему подъехал один квин, а потом убрался восвояси. Если Адамс стоял спиной…

— Ладно, — тяжело вздохнув, перебил полицейский. — Вы были среди тех, кто нес его домой, когда вас заметили с патрульной машины?

— Точно. Мы уже выбрались из оврагов и шли через распаханное поле. Гравимобиль приблизился, повисел немного над нами, но крыша не открылась. Когда же мы стали показывать знаками, что нашли тело, он просто развернулся и улетел. Знаете, вы к нам не очень-то спешили!

— За последние четыре месяца четыре полицейских гравимобиля попали в засаду, — проворчал офицер. — Нам приказано соблюдать осторожность. Кроме того, все машины базы Кейн-Крик заняты, так что нам пришлось лететь из Сило. — Он помолчал немного. — Почему вы решили, что это дело рук джумблов?

— А кто еще может убить человека только ради того, чтобы забрать ружье? — сердито спросил сосед Джеффа. — Почему бы вам не отправиться в овраги и не поискать там банду, вместо того чтобы стоять тут и задавать вопросы? Вполне возможно, что вчера ночью они напали еще на полдюжины городов!

— Две машины, специально оборудованные для подобных заданий, в настоящий момент облетают район оврагов, — ответил Култер. — Джумблы действительно напали на несколько стоящих в стороне ферм, но не более того. Они никого не убили, только забрали продукты и одежду. Патрульная машина, которую вы встретили по пути в город, уже там побывала. — Полицейский снова повернулся к Джеффу: — А теперь извини, молодой человек, мне нужно записать кое-какие имена и факты.

ГЛАВА 2

Джефф лежал, прижавшись к краю скалы. Когда он вглядывался вниз в предрассветные сумерки, окутавшие овраги, видна была только его голова. Он, конечно, сомневался, что джумблы остались в этих краях, но тем не менее собирался соблюдать осторожность и понапрасну не высовываться.

События вчерашнего дня остались у него в памяти как сплошное черное пятно — неожиданное потрясение, когда он узнал о смерти отца, разговор с полицейскими, простые похороны на песчаном кладбище, расположенном к югу от Кули-Хед, переезд матери к его замужней сестре…

Джефф ненавидел себя за то, что солгал матери, пообещав ей не ходить в овраги, но считал, что другого выхода у него нет. Некоторое время он лежал и с беспокойством думал о ней. Полицейские пообещали прислать доктора, который ее осмотрит, но Джефф не очень верил в то, что они сдержат слово. Теоретически правительство Внутриземелья открывало в Колонии пункты первой помощи (так же, как и в самом Внутриземелье, будто бы там в них имелась какая-то необходимость), однако теория частенько расходилась с практикой. В особенности в последнее время, когда на территории Колонии постоянно случались всяческие неприятности.

Взять, к примеру, джумблов, которые покидают свои насиженные места на юге и нападают на поселения, находящиеся в непосредственной близости от Барьера. Кроме того, Джеффу совсем не хотелось принимать помощь Внутриземелья, как, впрочем, и своих соседей. Им с отцом всегда удавалось самим платить за лекарства для матери, хотя получить настоящие деньги в Колонии далеко не просто.

Джефф прижался щекой к шершавому камню и принялся вглядываться в северный горизонт. Отсюда он отлично видел поросшие деревьями овраги, а за ними багряное сияние, заливавшее вершину Барьера. На сотни миль к востоку и западу раскинулись поля, такие же, как и те, что окружали Кули-Хед, — пропеченная солнцем сухая земля.

На здешнем песке не приживаются земные растения; впрочем, местные тоже не особенно стремятся тут поселиться, если не считать, конечно, серо-коричневой травы, жалкие кустики которой тут и там виднеются среди оврагов. Однако всего в нескольких сотнях ярдов к северу от Барьера — во Внутриземелье — начинаются поля зерновых, иные из них остаются зелеными даже в жаркое время года, как сейчас, ведь за ними ухаживают автоматические поливальные машины.

Можно прислониться к Барьеру и увидеть, как гравицистерны медленно скользят над покрытыми роскошной яркой зеленью полями. Невидимое и непроницаемое силовое поле не причинит тебе никакого вреда, даже если ты налетишь на него со всего размаха. Иногда удается заметить машину, управляемую человеком, — такие обычно контролируют работу автоматов, а порой водители, заметив мальчишку-колониста, стоящего у Барьера, машут ему рукой.

Сколько раз ты мечтал о том, что станешь гражданином Внутриземелья, и пытался найти ответ на мучивший тебя вопрос — какие страшные преступления совершили твои предки, если их сослали в Колонию? Тебе никто не мешал представить себе космический корабль с людьми на борту, сделавший здесь остановку во время своего бесконечного странствия по звездам… и другие миры, если они вообще есть, на которых корабль побывал с тех пор… А еще ты много думал о том, какая она — Земля, планета, где все началось, где появилось на свет человечество. Конечно, существовало множество старых книг, но в них содержалось лишь туманное и совершенно непонятное представление о планете Земля…

Впрочем, мальчишка из Колонии не имел никакого права простаивать часами возле Барьера и размышлять о прошлом или будущем — здесь нужно было много работать, чтобы не умереть от голода. Конечно, ты мог гордиться тем, что сам себя содержишь и используешь собственную голову и руки для того, чтобы прокормить семью.

Джефф почувствовал укол совести от того, что вот он лежит тут и тратит время попусту — чего никак не может себе позволить, — и снова обратил все свое внимание на овраги.

Уже рассвело, и юноша различал широкую полосу леса однолистов, тянувшегося по восточному краю оврагов. Он видел низкие кустарники, растущие тут и там среди чахлой травы. Узкое ущелье — змеящаяся линия тени между полем и лесом — через несколько миль превращается в реку Кули в том месте, где в нее вливаются воды реки Кейн.

Горы на востоке, около тысячи футов практически вертикальных скал, возникших во времена, когда влажность была значительно выше, все еще окутывала ночная тьма, но Джефф разглядел лощины, прорезавшие их, точно острым ножом. Теперь даже зимой в лощинах не найдешь воды.

Овраги находились примерно в трех четвертях мили отсюда, а еще Джефф слышал о том, что дальше на север когда-то было древнее море.

Он снова подумал о Земле с ее многочисленными континентами — так говорилось в книгах. На Люцерне один-единственный континент, длиной в четыре тысячи миль и шириной около трех тысяч миль, по форме отдаленно напоминающий овал. Всего несколько небольших островов и океан, по-прежнему бесконечный, несмотря на то что с годами он лишился части своей воды.

Естественно, сезоны дождей, благодаря которым и родились нынешние, поросшие лесами овраги, давно остались в прошлом. Но время от времени дожди все-таки шли, поскольку на территории Колонии имелись достаточно высокие горы, и на их вершинах скапливалась влага. Знатоки утверждали, будто примерно в трехстах милях к югу отсюда, там, где находятся Джумбли, иногда даже выпадает снег. Джефф никогда снега не видел. Специалисты рассказывали, что во Внутриземелье, в состав которого входила самая плодородная треть континента, дождей всегда достаточно. Разумеется, не в районе Барьера, а намного севернее.

Никакого движения среди оврагов Джефф не заметил и потому тихонько отполз от края скалы, поднялся на ноги и поспешил спуститься вниз.

Спуск оказался тяжелым, и у юноши заболели ноги. Он остановился возле огромного валуна, цвета ржавчины, у входа в боковую лощину и принялся вглядываться в залитые солнцем заросли коричневой травы. Чуть приторный запах, поднимающийся со дна оврагов, чувствовался сейчас особенно остро, ведь солнце уже вступило в свои права. Птички сквит с тонкими, словно бумага, крыльями и начисто лишенные перьев метались над травой и, пронзительно вереща, охотились за насекомыми.

Джефф заметил двух диких кроликов (чьи предки когда-то прибыли сюда с Земли); зверьки забрались в низкорослый кустарник, чтобы полакомиться серыми листьями. Они вели себя совершенно спокойно, следовательно, поблизости нет никаких крупных живых существ — кролики способны видеть во всех направлениях, поскольку глаза у них находятся на противоположных сторонах головы. Тем не менее Джефф старался двигаться, соблюдая максимальную осторожность, поскольку враг мог прятаться среди однолистов на краю ущелья. Например, хищник с гладкой серой шкурой, отдаленно напоминающий собаку, которого называют овражным волком!.. Юноша зажал в правой руке метатель бумердисков, приготовившись защищать свою жизнь.

Однако он так и не увидел никаких четвероногих животных, кроме кроликов и нескольких местных грызунов примерно такого же размера, только с более короткими лапами и круглыми ушками. Джефф решил, что все в порядке, и, повинуясь импульсу, отвел назад правую руку, чтобы швырнуть бумердиск в одного из кроликов, у которых, как он знал, очень вкусное мясо. Но в следующее мгновение, вспомнив рану на виске отца, опустил руку. Сегодня ему никого не хотелось убивать — даже животное — при помощи диска.

Да и вообще, чтобы попасть в кролика, прежде чем он успеет пуститься наутек, нужно очень хитро закрутить диск — тот должен по дуге облететь куст или валун, иначе зверек заметит его приближение.

Джефф прошел уже около мили от того места, где спустился в овраги. Он перебрался через ущелье и теперь шагал по опушке леса. Отсюда юноша видел все окрестности, но ничего такого, что могло бы вызвать у него беспокойство, пока не происходило. Кроме местных птиц, Джефф заметил несколько воробьев, чьи предки явно родились на Земле, парочку кроликов и грызунов — и никаких хищников.

И вот, забыв об осторожности, он замер в нескольких ярдах от поваленного однолиста… Следы от топора у основания сорокафутового ствола еще казались свежими. Наверное, это то самое дерево, над которым вчера утром трудился его отец.

Джефф медленно двинулся вперед. Да, ошибки быть не может. Юноша узнал характерные следы, оставленные зазубренным лезвием.

Джефф огляделся по сторонам, пытаясь понять, каким образом было совершено убийство.

Отец, прежде чем на него напали, очевидно, уже отрубил огромный овальный лист и вырезал из середины кусок размером около двух квадратных футов. Он, видимо, намеревался выстрогать несколько бумердисков до того, как серо-зеленые листья высохнут и станут слишком жесткими. Полезная работа, которую можно делать, устроившись поудобнее на поваленном стволе, чтобы руки и спина отдохнули от тяжелого топора.

Джефф приблизился еще на несколько шагов и увидел на взрыхленной земле следы квинов — большие подушечки и когти. Да, один всадник отделился от группы, слез с квина, подошел к лежащему на земле телу, затем сделал еще несколько шагов в сторону опушки леса и вернулся назад. Старший Адамс наверняка прислонил ружье к стволу другого однолиста, считая, что в случае необходимости успеет его схватить.

Джефф всхлипнул.

Однако через несколько мгновений ему удалось справиться с собой, и он пошел по следам квина туда, где явно топталось сразу несколько животных. Джефф представил, как могучие травоядные бесшумно вышли из леса, как завертели головами всадники, увидев человека, стоящего к ним спиной. Один из них вложил диск в метатель, отвел назад руку и выпустил снаряд в цель! По-видимому, он был левшой — судя по траектории полета диска. Тихий свист, с которым летел диск, наверное, заглушал стук топора, и потому, когда дровосек наконец услышал его, он уже ничего не мог сделать.

Отца убили просто так. Бандиты даже не знали, что получат в качестве добычи ружье.

Спотыкаясь, Джефф подошел к ближайшему дереву и на одно короткое мгновение прижался лицом к шершавой коре. Ну почему же его отцу так не повезло? Почему не фыркнул какой-нибудь из квинов? Или перепуганный появлением чужаков грызун не промчался мимо, предупреждая об опасности?

Юноша с трудом сдержал рыдания. Затем, сжав кулаки, выпрямился и посмотрел на овраги. До Джумбли примерно триста миль, похоже, подонки пришли именно оттуда. Наступит день — не скоро, ведь ему нужно позаботиться о матери… однако наступит день и… Не отдавая отчета в своих действиях, Джефф снял с пояса метатель, достал из футляра, висевшего на левом боку, диск, вложил его, отвел руку назад и выпустил снаряд. Он швырнул его чуть в сторону, сильно дернув за эластичную ручку так, что диск лег выпуклой стороной вниз, промчался над травой, а затем резко взмыл в воздух, развернулся и ударился о землю в нескольких ярдах от ног Джеффа, который поймал его во время второго отскока, не обращая внимания на резкую боль в ладони.

Джумбл, убивший его отца, отлично управлялся с бумердиском, однако Джефф тоже не сегодня взял его в руки в первый раз!

Он вздохнул, снова прикрепил метатель к поясу и заставил себя вернуться к действительности. Пожалуй, следует поймать парочку кроликов, должен же он хоть что-нибудь принести домой! Конечно, ему никого не хочется сегодня убивать, только почему из-за этого должны страдать родные? Иначе получится, что он зря потратил время, болтаясь среди оврагов.

Но прежде чем приступить к делу, Джефф решил немного углубиться в лес, чтобы убедиться в том, что квины пришли именно оттуда.

Сорок футов — практически максимальная высота однолиста, однако большой овальный лист, если становился вертикально, добавлял еще пятнадцать или даже восемнадцать футов. Сейчас, когда утро плавно перешло в полдень, деревья застывали под необычными углами — каждое старалось захватить побольше солнечного света. Вокруг Джеффа раздавался нескончаемый скрип и скрежет — деревья изворачивались, наклоняли верхнюю часть стволов, вытягивая листья и подставляя их живительным лучам. Снизу они казались скорее зелеными, чем серыми, и Джефф несколько минут стоял, любуясь сложным рисунком, просвечивающим сквозь ткань листьев, кровеносной системой, которая поддерживала в них жизнь и придавала им жесткость. Кое-где виднелись стручки с семенами; они уже приобрели оранжевый оттенок и издавали своеобразный, только им присущий немного горьковатый аромат. Из них пекли что-то вроде хлеба, конечно предварительно вымочив в воде, чтобы удалить горечь, и размолов в муку. Впрочем, зрелых стручков еще мало, нужно немного подождать.

Земля между стволами, стоящими на достаточно большом расстоянии друг от друга, была совершенно голой, если не считать побегов ползучих растений, которые сумели здесь выжить. Жуки (Джефф сомневался, что стоит называть их насекомыми) лазали по побегам и стволам. Жизнь шла своим чередом, несмотря на то что в лесу было очень сухо.

Юноша шел по следам около получаса и уже собирался повернуть назад, когда неожиданно услышал фырканье возмущенного квина. Он тут же спрятался за ствол ближайшего дерева. Даже если это всего лишь дикий квин, его появление может представлять опасность. В случае необходимости громадное травоядное, пустив в ход свои острые когти, способно разорвать человека на мелкие кусочки. А уж убежать от него не стоит даже и пытаться!

Между стволами появились огромные тени, которые двигались в сторону Джеффа. Он заметил, что на спинах животных сидят люди, а приглядевшись повнимательнее, вздохнул с облегчением.

Во главе полудюжины всадников ехал мужчина лет пятидесяти пяти, среднего роста, довольно полный, но мускулистый. Черные курчавые волосы, совершенно седая, коротко остриженная борода. На черном от загара лице сверкали, словно огни, ярко-голубые глаза. Он был в брюках и рубашке из такой же грубой ткани, что и одежда Джеффа, но поверх надел безрукавку из зеленоватой кожи. Шляпа из плетеных листьев тростника висела у него за спиной на кожаном ремешке, охватывающем темную шею. У Джеффа сложилось впечатление, что отряд проехал много миль, одежда всадников показалась ему пыльной и пропотевшей. Большинство мужчин были вооружены только бумердисками и охотничьими ножами, но двое держали в руках луки, а еще двое (включая командира) — старенькие ружья.

Джил Пендергаст, командир отряда, занимал пост мэра Кейн-Крика, самого большого города в районе возделанных целинных земель. Кейн-Крик находился в нескольких милях вверх по реке с тем же названием и считался местным административным центром. Джефф два года учился там в средней школе.

Пендергаст внимательно оглядел юношу с головы до ног.

— Молодой Адамс! Джефф… кажется, так?

— Да, сэр. — Джефф сообразил, что продолжает сжимать в руке охотничий нож, покраснел и быстро убрал его в ножны.

Один из мужчин (Джефф вспомнил, что его зовут Тэд Кейл) фыркнул. Джил Пендергаст продолжал сохранять серьезность.

— Джефф, меня страшно огорчило известие о смерти твоего отца. Он был честным и трудолюбивым человеком и заслужил лучшей участи. — Пендергаст устроился поудобнее в седле. — Та же банда джумблов напала на ферму всего в миле от устья реки Кейн и еще на пару других, чуть в стороне отсюда. Мы всю ночь шли по следу, но, к сожалению, нам не удалось их догнать. Они не жалели своих скакунов и оказались достаточно умны. Или им просто повезло — поисковые отряды полицейских не смогли их найти.

Джефф отвернулся, помолчал немного, затем спросил:

— А полицейские собираются их искать?

— Думаю, да, — ответил мэр Кейн-Крика. — У них на это есть все основания. Насколько мне известно, речь идет о тех же самых бандитах, что недавно побывали в Блэкпене. Ты, наверное, слышал об этом городке… в трехстах милях отсюда, рядом с Джумбли. — Пендергаст дождался утвердительного кивка Джеффа. — Там джумблы убили несколько человек. А затем еще четверых граждан Внутриземелья, которые разбили лагерь неподалеку от города. Забрали у них гравимобиль. Естественно, довольно быстро им пришлось бросить машину, но полицейские из Внутриземелья очень обеспокоены происшествием.

Джефф с трудом перевел дух и, ужасно волнуясь, спросил:

— В чем дело, сэр? Раньше джумблы к нам не совались!

Пендергаст молча посмотрел на него, а потом ответил:

— Ты прав, так далеко на север они не лезли. Почему подонки изменили своим привычкам на сей раз — хороший вопрос. Представители власти из Внутриземелья, наверное, тоже пытаются найти на него ответ. До меня доходили слухи, что еще один отряд молодчиков с территории Ссыльного побережья перебрался через экватор. Оказавшись на севере, они смешались с бандитами из Джумбли, которые стали теперь более жестокими и многочисленными. Джумблы то и дело нападают на отряды охотников из Внутриземелья, прилетающих, чтобы отдохнуть в наших лесах. Полицейские изо всех сил стараются положить конец безобразиям, однако, вполне возможно, что своими действиями они только раздразнили бандитов. А еще я боюсь, что кто-то во Внутриземелье… Нет, не хочу даже произносить такое вслух!

Джефф не сводил с него изумленного взгляда. Последние несколько слов Пендергаст произнес сердито, даже враждебно.

— Боюсь, я не понимаю вас, сэр.

— Не обращай внимания, — улыбнувшись, промолвил Пендергаст. — Однако, отправляясь в овраги в одиночку, не забывай об осторожности. И предупреди своих соседей. Передай им, что в самое ближайшее время, как только у меня появится возможность, я приеду и поговорю с ними. Мы начали рассылать верховые патрули в овраги и леса, но на квинах далеко не уедешь. Боюсь, жителям Кули-Хед придется самим позаботиться о собственной безопасности.

У Джеффа все сжалось внутри, и он с трудом выдавил из себя:

— Хорошо, сэр. Пожалуй, мне пора возвращаться домой. Я собирался подстрелить парочку кроликов, но… — Он отвернулся, помолчал немного, а потом решился спросить: — Мистер Пендергаст, на кого похожи джумблы? Они такие злобные, потому что у них слишком много плохих генов и потому что их предки были безжалостными и мерзкими преступниками?

Пендергаст с минуту молча разглядывал юношу, затем вздохнул и проговорил:

— Джефф, они точно такие же, как и мы, если не считать, конечно, их поведения и взглядов на жизнь. Поверь, ты никогда в жизни не отличишь джумбла от меня, Тэда Кейла или кого-нибудь из своих соседей. По крайней мере, взглянув на них, ничего особенного ты не увидишь. Да, конечно, большинство жителей Внутриземелья скажут, что джумблы просто не могут вести себя иначе. Но в таком случае почему не все колонисты такие мерзавцы и подонки? Если провести статистическое исследование касательно предков жителей Колонии, ты не обнаружишь никакой существенной разницы между теми, кто поселился на юге, и джумблами.

Он улыбнулся, видимо увидев выражение лица Джеффа.

— Знаешь, я совсем не собирался произносить речь, но посмотри на проблему с другого конца. После того как в течение нескольких поколений Внутриземелье избавлялось от своих преступников, отправляя их в Колонию, почему все внутриземельцы еще не стали святыми? Нет, Джефф! Такая политика может принести плоды только в далеком будущем, да и то весьма сомнительно. Во Внутриземелье по-прежнему существует преступность, и не важно, что до нас не доходят сообщения о том, какие случаи там иногда бывают. Если бы дело обстояло иначе, кого бы они изгоняли сюда, в Колонию?

Однако каждый год сотня или около того представителей Внутриземелья отправляется на Ссыльное побережье, а ведь это только те, кто совершил самые тяжкие преступления! Знаешь, Джефф, мне кажется, что, если человек лишится алчности и злобы, он просто перестанет быть существом мыслящим! Мы тогда будем похожи на… кроликов. — Пендергаст помолчал, потом, словно стряхнув с себя воинственное настроение, улыбнулся. — Извини. Послушай, я бы хотел с тобой поговорить. Я приглашаю тебя на ленч. А потом отвезешь мою записку в Кули-Хед.

— У меня… ну, есть работа, я должен кое-что сделать дома, сэр, — покраснев, пробормотал Джефф. — Я уже и так провел тут много времени.

— Я все понимаю и дам тебе квина, чтобы ты смог побыстрее добраться домой и закончить все свои дела. И еще парочку головок ветчины и кусок бекона… Как, годится?

Джефф напрягся. Если речь идет о благотворительности…

— Не волнуйся, молодой человек, ты их заработаешь, — улыбнувшись, успокоил его Пендергаст. — К тому же я был близко знаком со старшим Адамсом и хочу, чтобы твоя мать знала, как я к нему относился.

Джеффа бросило в жар при одной только мысли о таком количестве мяса.

— Ну…

— Поехали! У нас есть вьючный квин, мы снимем с него поклажу. Доедешь на нем до Кейн-Крика, а потом вернешься домой.

Прошло два года с тех пор, как Джефф в последний раз ездил верхом.

Если не считать размеров и общего внешнего вида, квины не очень походили на земных лошадей. Они развивались в совершенно иных условиях и потому никогда не спасались бегством (хотя прекрасно умели бегать) при первых признаках опасности. Кроме того, они были соответствующим образом вооружены — это травоядное обладало такими зубами, что могло без проблем откусить человеку руку. Копыта им заменяли лапы с четырьмя пальцами и острыми когтями. Табуны диких животных отлично себя чувствовали как в лесу, так и на открытой местности, и даже самые злобные хищники нападали только на старых и слабых, лишь иногда им удавалось застать врасплох зазевавшегося самца.

Однако ручные квины вели себя мирно… если ты не раздражал их по пустякам.

Джефф занял место сразу за Пендергастом, и отряд, вытянувшись в цепочку, направил усталых скакунов вдоль каньона. Джефф прекрасно знал эти места. В течение двух лет он проходил тут дважды в неделю, когда учился в средней школе в Кейн-Крике и возвращался домой только на выходные.

Сначала, как и раньше, шли заросли горького тростника, которые совершенно не изменились.

Стебель толщиной с указательный палец поднимался метра на три с половиной, дальше шли похожие на острые ножи листья, которые тянулись к небу до тех пор, пока верхушка растения не начинала гнуться к земле. Пробраться между ними задача непростая, в особенности если ты не удался ростом! Горький тростник не годился в пищу, однако при сжигании стеблей получалась щелочь, которую использовали в самых разных целях.

Чуть дальше, вверх по каньону, пейзаж неожиданно изменился, и Джефф изумленно вскрикнул:

— Да вы все здесь расчистили и посадили земную пшеницу!

Пендергаст повернулся к нему и весело рассмеялся.

— На этот участок попадает достаточно солнца, и мы собираем хорошие урожаи. Наше население увеличилось больше чем вдвое с тех пор, как ты был у нас в последний раз. Мы рады, когда к нам перебираются новые люди, но их нужно кормить. Подожди, скоро увидишь, что мы выращиваем на продажу!

— На продажу? — с сомнением переспросил Джефф.

— Вот именно. Например, мы получаем хорошие деньги за свинину. Она очень нравится жителям Внутриземелья.

Не сумев скрыть удивления, Джефф вытаращил глаза.

— Свинина? Зачем им покупать ее в Колонии, когда у них полно автоматизированных ферм и ранчо?

— Используя особую технологию, мы выращиваем свиней, у которых мясо по вкусу немного отличается от того, что производят на фермах Внутриземелья. Или им кажется, будто у нашего мяса другой вкус. Там у людей есть наличные, и они готовы их тратить. А кроме того, им так скучно, что они с радостью хватаются за любую новинку. Мы зарабатываем деньги и покупаем во Внутриземелье разные товары: инструменты, элементы питания — в общем, все, что нам необходимо. Мы развиваемся, Джефф! По-настоящему!

Джеффа поразил энтузиазм, звучавший в голосе мэра. Однако его слова смущали. В особенности кое-какие заявления о Внутриземелье — по мнению Джеффа, они граничили с ересью.

Отряд миновал еще несколько полей с пшеницей и фруктовые сады и вскоре подъехал к городу. Джеффа вдруг охватила ностальгия. Вот здание школы… но к нему пристроили два новых крыла!

— Помнишь гимназию? — спросил Пендергаст. — Мы провели туда электричество.

— Электричество? Каким образом, сэр?

— Ну, сэкономили достаточно денег и купили генератор. Мне потребовалось приложить немало усилий, чтобы убедить полицейских из Внутриземелья, что мы не собираемся использовать его для каких-нибудь противозаконных целей… в конце концов я одержал победу! На той стороне у меня имеются политические связи. Знаешь, Джефф, у нас в Колонии есть несколько шахт, принадлежащих Внутриземелью… и еще кое-какая промышленность. Я уже не говорю о наших охотничьих угодьях, столь популярных среди жителей Внутриземелья. Кроме того, мы в состоянии предложить им ряд услуг, которые облегчат жизнь их администрации. Полиции тоже. Так что я обладаю определенным весом в политических кругах, хотя никогда не бывал за Барьером!

Джефф только покачал головой. Вскоре отряд начал распадаться, а Пендергаст и Джефф объехали город и направились к каньону у притока реки, где жил мэр Кейн-Крика.

— Наверное, кто-то должен как следует разбираться в электричестве, — вдруг сказал Джефф.

Пендергаст ответил ему не сразу. Когда Тэд Кейл попрощался с ними и отправился домой, мэр проговорил:

— У нас есть инженер-электрик. Он учился во Внутриземелье. Его недавно отправили в изгнание.

Джефф старался не встречаться с мэром глазами.

— В изгнание? А почему не на южное побережье? Что он сделал?

— Он не совершил никакого тяжкого преступления, Джефф. Что-то связанное с финансами. Хороший человек. И счастлив, что попал в цивилизованный город, вместо того чтобы провести остаток своих дней среди отбросов общества. Я попросил, чтобы к нам прислали еще специалистов. Нам очень нужны люди с техническим образованием. Правительство Внутриземелья устраивает, что они живут у нас, где за ними могут присматривать полицейские.

— А что, полицейские из Внутриземелья теперь находятся здесь постоянно? — спросил Джефф. — Раньше тут летал всего один гравимобиль, который передавал сигнал радиомаяка, а полицейские дежурили по; очереди.

— Ты отстал от жизни, приятель! — ухмыльнувшись, воскликнул Пендергаст. — В городе есть полицейский участок и гарнизон в двадцать восемь человек. Мои собственные отряды рейнджеров поддерживают с ними самый тесный контакт, так что все довольны. И кстати, координатор полицейского управления Южных земель живет в Кейн-Крике!

Дом Пендергаста располагался в каньоне примерно в миле вверх по притоку реки Кейн в том месте, где солнечные лучи согревали землю практически целый день. Джефф посочувствовал Пендергасту и его жене, которым, по-видимому, приходилось носить воду издалека. Однако прежде чем они подошли к дому, он заметил, что воды у них вполне достаточно и они не испытывают никакой нужды. На восточном склоне каньона, достаточно высоко, чтобы хватало давления, стояла огромная цистерна, сделанная из однолиста. Искусственные каналы, кое-где укрепленные, сбегали вниз по склону прямо к цистерне. Мэр улыбнулся, заметив, с каким удивлением Джефф рассматривает это диковинное сооружение.

— Выше города находится дамба с настоящим озером, а я выкопал большой резервуар и построил каналы, чтобы и у нас была вода! Надеюсь, ты понимаешь, все это принадлежит не только мне. Здесь шесть ферм. Пойдем… Конюшни расположены вон там. После того как мы расседлаем квинов, я покажу тебе загоны для свиней и огород, где растут помидоры. Жена ими так гордится!

К тому времени, как они подошли к самому дому, у Джеффа все плыло перед глазами, он плохо понимал, что происходит, только никак не мог отделаться от одной мысли — сколько же труда Пендергаст положил на то, чтобы внести такие грандиозные изменения в свою жизнь!

— Девяносто процентов того, что ты видишь, мы сделали собственными руками, — с гордостью сообщил ему мэр, — и еще десять вместе с соседями. Нам потребовалось много часов, и уж можешь мне поверить, спины у нас болели не один день… зато жизнь теперь стала такой удобной! Сейчас даже без моей зарплаты мэра я смогу прилично существовать, продавая лишнее мясо и другие продукты.

— Но столько труда… — пробормотал Джефф. — Если только вы и ваша жена…

Лицо мэра напряглось.

— И мой сын Ларри, прежде чем он нас покинул. Помнишь его? Мне кажется, он уже закончил школу, когда ты там учился.

Джефф вспомнил, что у мэра действительно был сын. Он собрался что-то сказать, но они уже подошли к дому. Пендергаст постучал в дверь и крикнул:

— Эй, милая! Я привел гостя!

Джефф несколько раз видел в городе жену мэра Нору. Небольшого роста, подвижная, с темными глазами и черными волосами, чуть тронутыми сединой. Джефф не забыл, что ее глаза, казалось, видят тебя насквозь и все понимают без слов. Впрочем, он никак не мог решить, слышал ли он хоть раз голос Норы Пендергаст.

— Это Джефф Адамс, — представил юношу Джил. — Ты его помнишь?

Нора быстро посмотрела на мужа, точно упрекала в чем-то или хотела сказать, что такие вопросы задавать неприлично. Затем она заговорила, и Джефф вспомнил ее голос, мягкий и музыкальный.

— Привет, Джефф. Меня ужасно огорчило известие о смерти мистера Адамса. Как себя чувствует твоя мать? Мы можем что-нибудь для нее сделать?

Джил обнял жену за талию.

— Я хочу, чтобы он взял кое-что домой, милая. А еще Джефф говорит, что полицейские обещали прислать доктора. Я зайду на станцию и прослежу, чтобы они сдержали слово.

Нора что-то пробормотала и, извинившись, вышла, чтобы приготовить еду.

Смятение в душе Джеффа нисколько не повлияло на его зверский аппетит, который разыгрался особенно сильно, когда он взглянул на стол: горячая жареная свинина, свежий пшеничный хлеб и салат из моркови, местные овощи и помидоры, про которые говорил Джил. Еду они запивали чем-то незнакомым — янтарного цвета, с горьковатым вкусом. Хозяева положили в свои чашки сахар (самый настоящий, снежно-белый!), и Джефф последовал их примеру. Стало намного вкуснее!

Нора поняла, что Джил хочет поговорить с Джеффом наедине, и потому оставила их одних. Джил поднялся из-за стола:

— Пойдем в мой кабинет. Оттуда видна часть нашего города.

В кабинете Джефф остановился возле огромного окна, одного из двух в этой угловой комнате, расположенной на третьем этаже. В горле у него застрял комок, когда он увидел здание средней школы, где провел два года. Тогда они казались ему не самыми счастливыми, но сейчас он вспоминал о них с удовольствием.

Примерно в ста ярдах от школы юноша заметил большое приземистое здание — раньше его тут не было — и еще одно, точно такое же, чуть подальше. Их возвели не из однолиста — стандартного в здешних местах строительного материала, — доски были очень ровными, красноватыми и гладкими. Пока Джефф рассматривал здания, с крыши поднялся гравимобиль и полетел на север, к границе каньона.

— Это полицейский участок, о котором вы говорили? — спросил он Пендергаста.

Джил подошел к нему и обнял за плечи.

— Одно из зданий, а другое — станция первой медицинской помощи. — Мэр рассмеялся. — Слышал бы ты, какая у нас тут развернулась дискуссия на тему о том, где следует построить полицейский участок. В конце концов пришлось остановиться на районе возле школы, чтобы инструкторам из Внутриземелья не пришлось идти пешком через весь город. Уж не знаю, чего они так боялись?!

Джефф резко повернулся и взглянул на мэра:

— Вы хотите сказать, что внутриземельцы преподают в нашей школе?

— Всего несколько предметов, в основном технического цикла, поскольку с ними у нас проблемы. Почему у тебя такой удивленный вид? По-моему, никто не издавал закона, запрещающего гражданину Внутриземелья преподавать в Колонии. На самом деле много веков назад, когда был установлен Барьер, предполагалось, что в здешних школах будут работать учителя из Внутриземелья. Только план по дороге где-то затерялся.

Джефф вздохнул и снова повернулся к окну. У него возникло ощущение, что город стал каким-то чужим — полицейский участок с гарнизоном из Внутриземелья, станция первой помощи, новые учителя в школе… Через некоторое время он сказал:

— Наверное, и стекло на вашем окне тоже куплено во Внутриземелье?

— Конечно. В Колонии еще нет заводов, на которых делались бы такие рамы. По правде говоря, у нас вообще есть всего один стекольный завод, да и тот находится в двух с половиной тысячах миль отсюда, на восточном побережье, чуть ниже Барьера. Но все изменится, Джефф! Придет день, когда мы построим самые разные заводы и фабрики и будем обладать прогрессивными технологиями.

Неожиданно Джефф подумал о том, что уже давно ушел из дома и ему пора возвращаться.

— Мне нужно идти, сэр. Какое сообщение я должен доставить в Кули-Хед?

— Во-первых, — чуть поколебавшись, начал Джил, — я хотел послать с тобой записку о том, что мы создаем отряд рейнджеров. Несколько человек из вашего городка нам очень пригодились бы. Я имею в виду постоянную службу. Они получат зарплату, питание и жилье. Тогда мы сможем патрулировать и ваши края тоже.

— Вы говорите о зарплате деньгами? — удивленно спросил Джефф.

— Настоящими деньгами Внутриземелья, — ухмыльнувшись, ответил Пендергаст. — Немного, конечно, но вполне достаточно для того, чтобы купить батарейки для фонариков, собственный радиоприемник и тому подобные вещи. А еще стальные ножи и топоры из высококачественной стали.

Джефф вздохнул, понимая, что еще слишком молод, чтобы предлагать себя в такой отряд. К тому же он должен позаботиться о матери.

— В Кули-Хед ни у кого нет радио, лишь парочка фонариков, да и то батарейки давно не работают. Если вы дадите мне записку, я отнесу ее в город.

Джил подошел к столу и сел.

— Записка сейчас будет готова. Но, по правде говоря, Джефф, когда я увидел тебя в лесу, у меня неожиданно возникла интересная мысль, и я отыскал повод, чтобы поговорить с тобой наедине. Ты когда-нибудь думал о том, чтобы пройти тесты?

— Не понимаю, сэр.

— Я имею в виду конкурсные тесты на получение разрешения перебраться во Внутриземелье.

Джефф заморгал, чувствуя, как лицо заливает краска. Если Пендергаст решил пошутить, то шутка у него получилась очень неудачная. В ответ юноша смог только пробормотать:

— Я ведь даже не закончил среднюю школу, мистер Пендергаст.

— Знаю. Но у тебя были вполне приличные оценки, верно?

— Ну, не самые высокие и…

— Иди сюда и садись. — Джил тем временем открыл ящик стола и вытащил тонкую стопку отпечатанных листков. — Вот анкета. Теоретически подать заявление имеет право каждый, но кто-нибудь должен выступить в качестве спонсора. В Колонии найдется немного людей, которые занимают такое положение, которое дает им право стать спонсором для молодого человека или девушки. Например, директор средней школы. Или мэр большого города. Я занимаю пост мэра достаточно большого города. Кроме того, я тебе уже говорил, что во Внутриземелье у меня есть связи. Не самые могущественные, но об услуге попросить я могу. Ты меня понимаешь?

Джеффа трясло, его охватили чувства, которые ему совсем не нравились и которым он никак не мог дать названия, хотя сюда входили и страх и гнев. Ему хотелось вскочить на ноги, помчаться вниз по лестнице, как можно скорее выбраться из дома мэра и поспешить домой, не дожидаясь обещанного квина.

— Мне никогда в жизни не сдать отборочного экзамена, сэр. Что такое два года в школе? Да и учился я не самым лучшим образом! И никаких выдающихся талантов у меня нет!

— Успокойся, Джефф! Послушай, я совсем не хочу тебя обидеть или лишить иллюзий, но твои представления о Внутриземелье несколько наивны. Конечно, теоретически кандидаты действительно отбираются на конкурсной основе. Цель тестов — позволить покинуть Колонию только тем молодым людям, которые обладают высокоразвитым интеллектом или ярко выраженным талантом… ну и тому подобное. Но ведь тесты проводят простые смертные.

Позволь я объясню тебе значение моих последних слов. Я не имею в виду, что членов отборочной комиссии можно подкупить, хотя, наверное, есть и такие. Дело в том, что они практичны и в состоянии прислушаться к доводам рассудка. Приличный молодой человек из хорошей семьи, здоровый и все такое прочее совсем не обязательно должен быть гением. Кроме того, им необходимы молодые люди, которые готовы работать и которые не доставят им неприятностей.

Ты, наверное, думаешь, что во Внутриземелье все механизировано и только один житель из сотни что-то делает собственными руками. Да, средний гражданин не обязан трудиться, если только сам не захочет. Но существуют вещи, справиться с которыми автоматы не способны, да и машины нужно поддерживать в порядке — кто-то же должен за это отвечать. Если, например, юноша вроде тебя готов подписать контракт с какой-нибудь корпорацией на период, скажем, двух лет… и если он не очень привередлив касательно того, что ему предложат, ну — он получает определенные преимущества при подаче заявления!

Джефф боялся, что сердце вот-вот выскочит у него из груди. Ему ужасно хотелось убежать и где-нибудь спрятаться, однако он остался сидеть на своем стуле и, заикаясь, прошептал:

— Вы… вы шутите, сэр?! Вам не удастся отправить меня во Внутриземелье!

Пендергаст расхохотался:

— Не удастся? Я помог перебраться туда дюжине девушек и юношей! Мой собственный сын, Ларри, тоже получил право покинуть Колонию. А уж он, скажу я тебе, не отличался рвением, когда речь заходила об учебе! — Джил встал. — Хватит сомневаться, послушай меня наконец! Я помогу тебе попасть во Внутриземелье! Но я хочу получить кое-что взамен.

— Я… мистер Пендергаст, неужели вы… — Джефф замолчал и целую минуту потрясение пялился на мэра Кейн-Крика, он даже не дышал, пока не понял, что вот-вот задохнется. — Вы серьезно, сэр?

— Совершенно серьезно! — Джил начал взволнованно расхаживать по кабинету, остановился, чтобы поправить книгу, которая, как ему показалось, стояла неровно на полке, подошел к окну, выглянул наружу и снова вернулся к Джеффу. — Мой сын пропал. Проще и не скажешь; Дела у Ларри шли прекрасно. Его перевели с первой работы на другую, получше, а затем предложили действительно хорошее занятие — он продавал спортивные и охотничьи товары. Иногда выступал в роли проводника для охотничьих отрядов, отправляющихся сюда, в Колонию. Получал хорошие деньги. А потом вдруг исчез.

Кое-что говорит за то, что Ларри ввязался в политическую игру. А может быть, помешал кому-то, поскольку является моим сыном. Я не знаю. Так или иначе, но его местонахождение никому не известно, а официальный рапорт, который я получил, меня не удовлетворяет. Боюсь, Ларри сидит в какой-нибудь тюрьме Внутриземелья — это в лучшем случае. Я даже не уверен, что он все еще жив! — Пендергаст посмотрел на Джеффа. — Мне необходимо выяснить, что с ним случилось, а сам отправиться во Внутриземелье я не могу. Только если нелегально… но тогда пострадает моя деятельность здесь. Слишком многое поставлено на карту. Я хочу, чтобы кто-нибудь провел расследование. Очень осторожно, не привлекая к себе внимания. Ты сделаешь это для меня?

Джефф вскочил на ноги, его трясло. Он боялся, что вот сейчас потеряет сознание.

— Я… сэр, я ничего не знаю про Внутриземелье, если не считать слухов и того, что я видел сквозь Барьер. Я ведь даже не буду знать, куда идти. И как себя вести, что говорить…

Джил сделал шаг в его сторону и, схватив за руку, посмотрел прямо в глаза.

— Проклятье, ты всему научишься! Они же не инопланетяне! У внутриземельцев такие же, как у тебя, руки и ноги, глаза, уши и рты. Они ничем от нас не отличаются! Не говоря уже о том, что большинство не может похвастаться острым умом. У них слишком легкая жизнь. Они точно дети играют с разными предметами, а потом, когда игра начинает походить на работу, ищут себе новое развлечение. У тебя получится, Джефф! У тебя все получится! — Пендергаст отошел на шаг и улыбнулся: — А в награду — остаток жизни проведешь как гражданин Внутриземелья!

Джефф с трудом перевел дух.

— Но… моя мать…

— Я позабочусь о ней. Обещаю.

Джефф дернулся в сторону двери, словно собирался бежать, спасаясь от смертельной опасности, но его переполняли такие сильные чувства, что он не мог сдвинуться с места.

— Но, сэр… То, что вы говорили о своем сыне… неужели во Внутриземелье такое бывает? Там же регулярно проводятся выборы и… у них все богатые, в жизни нет никаких проблем и…

Мэр весело расхохотался:

— Выборы? Разумеется. А тебе известно, сколько жителей Внутриземелья на самом деле дают себе труд ходить на выборы? Самое большое двадцать пять процентов населения, имеющего право голосовать! Да и они не очень обращают внимание на то, за кого отдают свои голоса. Послушай, Джефф, внутриземельцы совершенно бесполезные и бесхребетные существа, по крайней мере большинство из них. Ты же сам только что сказал — они богаты и у них легкая удобная жизнь.

Ты когда-нибудь слышал о том, что только один из пятидесяти граждан Внутриземелья решается пересечь наш Барьер? А знаешь почему? Они боятся. Время от времени до них доходят слухи о насилии, которое творится в Колонии, и им кажется, что все мы грязные, неотесанные хамы. — Джил немножко помолчал, чтобы перевести дух. — Я тебе уже говорил, что преступления и в самом деле совершаются. Но редко, они не затрагивают большую часть внутриземельцев, поскольку любой человек, даже страдающий чрезмерной алчностью, всегда может получить все, о чем мечтает, не совершая ничего противозаконного.

Являясь существами бесхарактерными, граждане Внутриземелья закрывают глаза на насилие и любые другие нарушения порядка. Если какое-нибудь официальное лицо становится взяточником и наживает таким способом огромное состояние, его сограждан это совершенно не беспокоит, потому что он отбирает деньги не у них непосредственно. Во Внутриземелье сосредоточено такое количество денег, что любой может обратиться к их источнику — иными словами, к автоматизированному производству.

Джил снова глубоко вздохнул и улыбнулся:

— Ну вот, опять я произнес речь. Когда я думаю о несметном богатстве, сосредоточенном во Внутриземелье, и о том, что никто ничего не делает, чтобы его приумножить… и еще о том, что оно никому конкретно не принадлежит, да и делиться с нами они не особенно настроены… я начинаю выходить из себя. Посылая Ларри во Внутриземелье, я надеялся, что он… Ладно, забудем о нем на время. Ты хотя бы попытаешься сделать то, о чем я прошу? Ведь я предлагаю чрезвычайно выгодную сделку.

Джефф просто стоял, не спуская глаз с Пендергаста, ничего не чувствуя и почти ничего не понимая. Его сознание погрузилось в мечту — невыполнимую и нереальную, с которой вырастает каждый ребенок в Колонии, в розовую, сладостную мечту о том, что настанет день и ты вдруг попадешь во Внутриземелье.

Он вздохнул и, заикаясь, пробормотал:

— Да… конечно, сэр!

ГЛАВА 3

Нунк Магарви неподвижно скорчился на старой квиновой тропе, которая напоминала туннель, что уходил вдаль сквозь нависшую над головой серую листву. Правая рука, сжимавшая затвор ружья, захваченного во время рейда в овраги, стала влажной от напряжения (хотя на этой высоте, да еще в тени, было совсем не жарко). Кожа на лысой, коричневой от загара голове так и не пришла в норму после ожога, полученного много лет назад, когда он пересекал экватор, и сейчас отчаянно чесалась. Однако Магарви не решался пошевелиться.

Ну и идиот же он! Не надо было забираться так далеко в незнакомый район! Но ему хотелось найти подходящее местечко, чтобы как следует понаблюдать за странным гравимобилем, — Магарви присматривался к нему вот уже несколько дней.

Впрочем, он не заметил никаких признаков опасности — пока. Похоже, можно не ждать неожиданного нападения из-за какого-нибудь куста… но неприятное чувство не проходило.

Вдруг мелкие животные, сновавшие в высокой траве, замерли. Даже крошечные птички с тонкими, точно бумага, крыльями — сквиты — смолкли, прервав свои пронзительные разговоры.

Скорее всего, виновником неожиданно наступившей тишины является джум пард. Другие хищники стараются избегать троп, по которым ходят квины.

Магарви с трудом выдохнул и принялся себя жалеть. Затем, скорее от отчаянья, чем в порыве безудержной храбрости, он вскочил и бросился бежать. Джум парды не всегда охотятся, порой ими просто движет любопытство.

Тропа продолжала подниматься вверх. Тяжело дыша и каждую секунду ожидая, что из кустов выпрыгнет сильный серый хищник, Магарви продолжал мчаться вперед. Постепенно кустарник превратился в низкую чахлую поросль, а дальше — в разбросанные клочья сухой травы. Беглец выскочил на открытое место, резко развернулся и, пытаясь отдышаться, стал всматриваться в темные тени. Теперь, по крайней мере, он сумеет хорошенько прицелиться!

Ничего. Однако Магарви не покидало ощущение, что за ним наблюдают глаза смертельно опасного животного. Кажется, к слегка жирному, тягучему аромату джум ивы примешивается горьковатый запах?.. Нет. Всего лишь разыгралось воображение. Джум парды испускают характерный запах только во время короткого брачного периода, который еще не наступил.

Проклиная парда — если зверь, конечно, где-то спрятался, — сожженную кожу на голове (которую Магарви принялся яростно чесать грязным платком), придурка из Внутриземелья, чье странное поведение привело его сюда, и жизнь вообще, Магарви осторожно шагал по тропе, карабкавшейся по почти вертикальной голой скале. Пытаясь рассмотреть пейзаж внизу, он остановился и прищурился в ярком солнце Джумбли. Через некоторое время Магарви решил, что знает, на какой горе оказался. Практически наверняка тропа ведет к высокогорному, заросшему травой лугу — он видел его два дня назад. Отлично! Теперь выбрать безопасную дорогу домой ничего не стоит.

Через полчаса Магарви уже заглядывал в глубокую, овальную, напоминающую яму долину, в которую вот уже несколько раз садился гравимобиль. Пилот вел себя очень необычно и явно старался не привлекать к себе ненужного внимания. Магарви сразу понял, что здесь пахнет нарушением закона, а следовательно, достаточно умный человек, коим он себя считал, сможет извлечь из сложившейся ситуации пользу. В особенности сейчас, когда в дополнение к бумердискам у него появилось ружье. Вот только он слишком высоко, чтобы хорошенько рассмотреть, что происходит внизу, в долине.

Магарви осторожно подобрался к уступу скалы, который заметил еще вчера, и спрятался в высокой траве.

Гравимобиля нигде не было видно.

Не переставая изрыгать проклятья, Магарви изучал заросли кустарника на дне долины. Ручей — главный приток реки Блэк — рассекал долину на две части. Похоже, когда-то здесь было озеро, которое давным-давно высохло.

Скалы, окружающие долину, казались неприступными, разве что в самом низу, где между ними проходило узкое ущелье, Магарви заметил небольшой водопад, когда проводил разведку в районе русла речушки и понял, что попасть в долину так легко не удастся.

Вне всякого сомнения, парень из Внутриземелья выбрал эту долину именно потому, что попасть в нее можно только на гравимобиле. И наверняка нашел подходящее местечко, где прячет машину, когда она ему не нужна — среди зарослей кустарника или в скалах. А вдруг он сейчас в долине занимается своими темными делишками? Или снова куда-то улетел… пока Магарви сюда добирался.

Интересно, что этому ублюдку здесь нужно? Даже сверху видно, что в долине нет никаких животных, представляющих интерес для охотника. Естественно, как бы они сюда попали? Возможно, в реке водится рыба, но как тогда объяснить сверхосторожное поведение незнакомца? Скорее всего, идиоту понадобилось место, чтобы спрятаться.

А как же Центральная транспортная инспекция, которая, как говорили, следит за каждым гравимобилем, даже когда они находятся вне пределов досягаемости полицейских радаров? Выходит, есть способ обмануть и ее!

У Магарви отчаянно забилось сердце, когда вновь нахлынули мечты, преследовавшие его последние несколько дней. Какую грандиозную победу он одержит! Захватит врасплох болвана из Внутриземелья и отнимет у него гравимобиль! А вдруг там есть устройство, благодаря которому можно обойти Центральную транспортную инспекцию, находящуюся, вне всякого сомнения, где-то на территории Внутриземелья? Придурку ведь удалось добраться сюда незамеченным, значит, приборчик сработает и в обратном направлении! Стоит ему захватить гравимобиль и научиться им управлять, как он переберется через Барьер и заляжет где-нибудь, а идиоты полицейские ничего не узнают!

Магарви так разволновался, что уже не мог спокойно лежать на месте. Проклятье, как же попасть в долину, чтобы устроить засаду? Даже если гравимобиль пролетит достаточно близко и он выстрелит в него из ружья, пуля не пробьет крышу. Нужно находиться в долине, когда парень вылезет из машины.

В каком же, черт побери, месте река попадает в долину? Со своего наблюдательного поста Магарви видел только крутые скалы, и ничего больше. Он отчаянно проклинал заросли кустарника, мешавшие как следует разглядеть верхнюю часть русла реки. Быстро повернув голову, Магарви посмотрел в небо и на близлежащий склон — все спокойно, никаких признаков опасности, — а затем на четвереньках подполз к самому краю уступа. Может быть, отсюда можно понять, что делается внизу?

Наконец повезло! Он даже тихонько вскрикнул от изумления. Река вытекала из отверстия, находящегося в самом основании скалы. Значит, там наверняка имеется естественный коридор, возможно оставленный лавой, которая прожгла себе дорогу через более мягкую скальную породу. Магарви видел похожие туннели и знал, что в нескольких милях отсюда находится древний вулкан. Похоже, река выбрала себе этот коридор в качестве русла.

А вдруг можно пройти в том месте, где река вытекала из скалы? Иногда подобные коридоры естественного происхождения оказывались слишком крутыми и спуститься по ним вниз (а потом подняться наверх) не представлялось возможным, порой они становились такими узкими, что человек просто застревал или тонул, захлебнувшись.

«Естественно, — сообразил Магарви и тихонько рассмеялся от радости, — как только я туда спущусь и захвачу гравимобиль, мне не нужно будет беспокоиться о дороге назад».

Радостное предвкушение победы так его захватило, что он хотел приступить к спуску немедленно, но вскоре одумался и решил еще немного понаблюдать — на случай, если машина неожиданно вернется в долину.

И она появилась, но не из зарослей кустарника и не с неба. Гравимобиль медленно выполз из отверстия в скале! Магарви услышал скрежет корпуса о стены туннеля и плеск воды… но, вне всякого сомнения, машина прекрасно помещалась в своем укрытии. Магарви с удовольствием выругался про себя. Мало того что он получит гравимобиль, нашлось место, где его можно надежно спрятать, дожидаясь подходящего момента для бегства во Внутриземелье. Вот будет здорово, если пещера окажется достаточно большой! Тогда он без проблем, и даже с удобствами, проведет в ней парочку дней.

Сжимая дрожащими пальцами ружье, Магарви наблюдал за тем, как гравимобиль поднялся в воздух и исчез за вершинами деревьев. Проклятье! Когда придурок вернется? Успеет ли он пробраться вниз и подготовиться к встрече с владельцем заветной машины? Магарви застонал, не в силах справиться с охватившим его возбуждением.

Однако, спускаясь с уступа и выходя на квиновую тропу, он не забывал об осторожности. Он спокойно разведает территорию и вернется к месту своей ночевки, когда начнет темнеть.

ГЛАВА 4

Джефф сидел в маленькой комнатке в здании средней школы и ужасно волновался, Сегодня занятия не проводились, поэтому внутри практически никого не было, и ему казалось, что здесь царит какая-то неестественная тишина. Джефф не помнил, чтобы когда-нибудь бывал в этой комнате, но вполне возможно, что он просто забыл.

Дверная ручка со скрипом повернулась, и сердце Джеффа отчаянно забилось в груди — появился экзаменатор.

Джефф с трудом сглотнул и поспешно вскочил со стула. Экзаменатор оказался неприметным полным человеком лет пятидесяти, с черными волосами (наверное, крашеными), едва прикрывающими макушку. Его контактные линзы отливали синим — защита от яркого солнца Люцерны. На важном чиновнике был белый, явно сшитый на заказ комбинезон из какой-то очень дорогой ткани, воротник которого прикрывал шею, а длинные рукава доходили до самых запястий. Джефф почему-то решил, что до блеска начищенные черные ботинки сделаны не из настоящей кожи.

Экзаменатор равнодушно огляделся по сторонам, и тут Джефф заметил в руках вошедшего прибор размером примерно в восемь квадратных дюймов и толщиной в один дюйм. Половину верхней части прибора занимало около двух дюжин кнопок — клавиатура компьютера. В другой части находилась решеточка — по-видимому, улавливатель звука и громкоговоритель.

Мужчина без особого интереса посмотрел на Джеффа:

— Садитесь, пожалуйста.

И уселся сам. А затем начал молча нажимать на кнопки своего прибора.

Джефф услышал тихий, невнятный голос. Назвали его имя… но больше он ничего не разобрал. Наверное, прежде, чем приступить к разговору, экзаменатор решил еще раз прослушать анкетные данные кандидата.

Наконец он равнодушно посмотрел на Джеффа.

— Ваше полное имя, пожалуйста.

— Э-э… Джефферсон Текумси Адамс.

— Возраст?

— Де… девятнадцать, через несколько месяцев.

— Полные имена родителей?

Джефф ответил на этот вопрос и еще несколько следующих. Экзаменатор несколько минут сидел нахмурившись, а затем спросил:

— Два года в средней школе, верно?

— Да, сэр.

— Вы не могли продолжать учебу?

— Ну… нет, сэр. Я должен был помогать отцу.

— В анкете сказано, что ваша семья занимается фермерством, — кивнув, проговорил экзаменатор. — Чем конкретно?

— Ну, по правде говоря, фермерство не единственное, что нас кормит. Мы владеем небольшим участком земли неподалеку от Кули-Хед, но она не очень плодородная, и получить настоящий урожай не удается. Мы засаживаем пшеницей, бобами и картофелем небольшие участки земли в оврагах. И много охотимся, а еще мой отец зарабатывал тем, что рубил дрова в лесу. — Джефф немного подумал и добавил: — Понимаете, на дне оврагов земля сохраняет влагу…

— Да, знаю. — Этого человека явно не интересовали овраги и вопросы плодородия. — Как по-вашему, вы обладаете достаточной квалификацией, чтобы продолжать заниматься сельским хозяйством во Внутриземелье?

— Нет, конечно, сэр, — покраснев, ответил Джефф.

Его собеседник принялся быстро нажимать кнопки на своем приборе.

— Надеюсь, вы понимаете, что никто не позволит вам перебраться во Внутриземелье, если у вас там нет гарантированной работы или если вы не владеете достаточным количеством акций в какой-нибудь корпорации или иными средствами к существованию, которых вам хватит, чтобы продержаться год?

— Я… да, сэр.

Неожиданно Джеффу захотелось оказаться как можно дальше отсюда. Все, что тут происходит, — самый настоящий фарс! У него в кармане не найдется даже жалкого пенни!

Но экзаменатор продолжал:

— Однако, поскольку у вас есть законный спонсор, которого поддерживают определенные круги во Внутриземелье, и Карсон Дэниел — а его мнение ценится очень высоко, — я наделен полномочиями предложить вам работу. В вашем случае имеется несколько вариантов. Как вы отнесетесь к тому, чтобы для начала заняться физическим трудом? Например, убирать общественные места?

Джефф мечтал только об одном — не краснеть так отчаянно.

— Я готов заниматься чем угодно, сэр. Могу делать любую работу.

Его собеседник задумчиво нахмурился.

— Я должен поставить вас в известность: учитывая отсутствие у вас средств к существованию, вам придется проработать не меньше пятнадцати лет, прежде чем вы получите право уйти на покой. Я говорю о пенсии, которая позволит вам жить достаточно комфортно и спокойно.

Джефф, не уверенный, что понял все правильно, кивнул — на всякий случай. В его нынешнем состоянии временной отрезок, равняющийся пятнадцати годам, как, впрочем, и разговоры о пенсии, казался чем-то нереальным и абсолютно далеким.

— И, естественно, — продолжал экзаменатор, — вас берут с испытательным сроком. Если за вами не будет числиться никаких нарушений, он закончится через шесть месяцев.

— Я… да, сэр. Мэр Пендергаст говорил мне об этом.

— Хорошо, молодой человек, — мужчина заученно улыбнулся. — Примите мои поздравления.

Джефф уставился на него, ничего не понимая.

— Но… и все?

У экзаменатора моментально сделался обиженный вид.

— Разумеется, мы тщательно проверили все ваши данные, включая медицинскую карту и характеристики. Не надо думать, что мы халатно относимся к своим обязанностям!

ГЛАВА 5

Полицейский из Внутриземелья, которому было поручено доставить Джеффа к месту его нового жительства, несколько мгновений мрачно рассматривал юношу, подмигнул своему напарнику, уже устроившемуся на заднем сиденье, и сказал:

— Ну, молодой человек, забирайся!

Джефф изо всех сил пытался справиться с охватившими его чувствами, надеясь, что смятение не отражается на лице. Он перешагнул через порог и осторожно опустился на левое переднее сиденье гравимобиля. Пилот забрался на свое место и принялся быстро нажимать кнопки на поразившей воображение Джеффа панели управления — крыша гравимобиля закрылась, замелькали разноцветные огоньки.

Машина легко поднялась в воздух, и Кейн-Крик превратился в крошечное поселение, похожее на игрушечный городок. Они мчались прямо на горы, высившиеся на границе каньона. Джефф в ужасе вжался в кресло, однако гравимобиль проскочил над ними, чудом не задев острых пиков. И вот они уже летят над возделанными полями, как две капли воды похожими на те, что окружают Кули-Хед. Джефф испугался, что гравимобиль чересчур медленно набирает высоту и бесплотное багряное сияние, заливающее вершину Барьера, обязательно преградит им путь… И снова машина легко миновала очередное препятствие.

Джефф думал только об одном: как бы скрыть свои чувства и не завопить от изумления или радости. Он во Внутриземелье!

Вот поля, засеянные зерновыми культурами, — сколько же раз он любовался ими сквозь Барьер! На тех, что сейчас проплывали прямо под гравимобилем, пшеница уже созрела, но Джеффу показалось, что до этого никому нет дела. Однако, повернув голову, он заметил цистерны, которые летели стройными рядами и разбрызгивали воду, орошая поля. Легкий ветерок подхватывал капли и превращал их в радужный покров, плавно опускающийся на землю. Джефф не удержался и вскрикнул, так поразила его необыкновенная красота этого зрелища.

Поля тянулись на бесконечные мили. Джефф решил, что видел уже тысячи гравицистерн, причем все автоматизированные. От одной только мысли о таком огромном количестве техники он почувствовал себя крошечной песчинкой в бескрайнем море цивилизации.

Оглянувшись назад, Джефф обнаружил, что Барьер уже пропал из виду. Кто-то рассказывал ему, что посевы зерновых тянутся на всю его длину, — иными словами, на три тысячи миль, что составляет ширину континента, — но разве может человек представить себе, как потрясающе это выглядит! Господи! Тут наверняка собирают гигантские урожаи пшеницы, ржи, кукурузы и ячменя! Интересно, сколько всего цистерн используется для поливки, не говоря уже о других машинах, обрабатывающих поля? И на всех стоят гравитационные установки! Как только они не выталкивают планету с орбиты?

Наконец поля остались позади. Теперь они летели над небольшой возвышенностью, тут и там виднелись поросшие серой травой холмы. Здесь возделанных полей практически не было, однако эти места совсем не походили на целинные земли возле родного городка. По-видимому, дело в том, что почва более плодородней намного выше влажность. И неудивительно! Ирригационные каналы, проложенные по естественным углублениям в почве, разбегались в разные стороны, напоминая Джеффу сложный рисунок листьев однолиста.

Вдоль каналов и в лощинах выстроились фруктовые деревья. Юноша никак не мог понять, почему посадки следуют за изгибами и поворотами каналов — ряды получались такие неровные! — пока не увидел, как собирают урожай. Две машины медленно проплывали между деревьев, ловко обрабатывая их многочисленными манипуляторами. Та, что летела впереди — в ней сидел человек, одетый в зеленый комбинезон и прозрачный шлем, защищавший его голову от ударов веток, — собирала фрукты (что-то похожее на сливы) с верхушек деревьев, а другая следовала за ней, занимаясь нижними ветками.

Примерно через полмили Джефф увидел еще четыре машины, которые собирали фрукты с внешней поверхности деревьев. Над ними парил гравимобиль, — очевидно, в обязанности пилота входило следить за их работой.

Через некоторое время глазам Джеффа предстали фруктовые деревья, посаженные длинными параллельными рядами на абсолютно ровных участках земли, а между ними в разные стороны разбегались узкие ирригационные каналы.

К северу от фруктовых садов снова началась низина, засаженная бесконечными грядками каких-то растений. Полицейский, сидевший за спиной Джеффа, впервые за все время полета сказал:

— Артишоки. Родились на Земле, как практически все зеленые растения на Люцерне. Ты когда-нибудь видел артишок, приятель?

— Нет, сэр, — смущенно ответил Джефф. — Только на картинке.

— Ты с ними познакомишься вплотную, — фыркнул полицейский. — Несколько лет назад кто-то решил, что они лучше всего подходят для здешней почвы, и теперь магазины и автосервы ломятся от артишоков. Лично я за них и гроша бы ломаного не дал. Дома никогда их не заказываю.

Джефф не понял, о чем он говорит, но на всякий случай кивнул.

И вот машина снова летит над гористой местностью. Сверху Джефф разглядел несколько больших водоемов, от которых не шло никаких ответвлений, очевидно, они просто снабжали влагой почву — тут и там виднелись небольшие рощи местных деревьев с серой листвой.

— Охотничьи угодья, — пояснил пилот. — Здесь полно тетеревов и фазанов. Это земные птицы. В одиночку тут охотиться опасно, известны случаи, когда на людей нападали стаи диких собак.

Джефф в своей жизни видел только короткошерстных терьеров размером с кролика, хотя слышал, конечно, что на Люцерне имеются и другие породы. Он ужасно растерялся, потому что не знал, как следует отреагировать на слова пилота.

— А здесь есть какие-нибудь местные животные? — робко поинтересовался он.

Офицер окинул юношу странным взглядом, помолчал немного, а затем проговорил:

— Только грызуны, змеи и птицы без перьев. Но в Центральных горах, например, местная фауна представлена гораздо шире. Там можно встретить хищников, похожих на больших собак, только они не объединяются в стаи. Мне кажется, в ваших местах их называют «овражными волками».

— Да, сэр. Мне приходилось с ними встречаться. Я не знал, что они попадаются и во Внутриземелье.

— В Гринвилле тебе их нечего бояться, — фыркнул офицер. — Это вполне цивилизованное место! Кстати, нам осталось пролететь всего несколько миль, и ты его увидишь. Мы высадим тебя у Административно-хозяйственной корпорации.

Джефф почувствовал, что задыхается. Прокатиться в гравимобиле с двумя совершенно посторонними полицейскими было совсем неплохо, но через несколько минут ему придется встретиться с абсолютно чужими людьми и жить по правилам, о которых ему ничего не известно. Внутри у него все сжалось и похолодело, и на мгновение он в очередной раз пожалел, что принял предложение Джила Пендергаста. Впрочем, теперь не имеет никакого смысла переживать из-за того, что исправить невозможно.

Гравимобиль летел над огромной сетью рек и озер, широких и узких, тонкими нитями прорезавших холмистую местность. По берегам росли кусты и деревья, чьи дальние родственники прибыли сюда с Земли. Кое-где на тихих водах качались лодки, некоторыми из них управляли люди, и Джефф не мог отвести глаз от столь завораживающего зрелища, ведь он никогда не видел весел. Несколько раз на глаза попались купальщики; женщины и девушки были совершенно обнажены, и юноша, почувствовав, что краснеет, тут же смущенно отвернулся.

И вдруг гравимобиль оказался прямо над городом. Самым настоящим! И никаких пересекающихся улиц, как на картинках, изображающих древние земные поселения! Гринвилл тянулся на многие мили, будто он везде, куда ни бросишь взгляд. Среди парков или буйных зарослей зелени (вне всякого сомнения, вывезенной с Земли) были разбросаны дома, а здания заводов и фабрик, возвышавшиеся над жилыми комплексами, располагались далеко друг от друга и, как правило, на берегах широких каналов.

Джефф вдруг сообразил, что здесь нет улиц, потому что практически все жители Внутриземелья владеют хотя бы одним гравимобилем. Ему снова стало невыносимо страшно, и он вжался в кресло, с ужасом дожидаясь конца полета.

ГЛАВА 6

Большие печатные буквы на громадном четырехэтажном здании гласили: «ЦЕНТРАЛЬНАЯ АДМИНИСТРАТИВНО-ХОЗЯЙСТВЕННАЯ КОРПОРАЦИЯ».

Гравимобиль с Джеффом на борту снизился, немного повисел в воздухе и приземлился на плоской крыше. Пилот, весело улыбаясь, объявил:

— Мы на месте, Адамс. Теперь ты предоставлен самому себе.

Джефф покраснел, открыл рот, чтобы что-то спросить, затем, устыдившись собственных колебаний, выбрался на крышу.

— Большое спасибо!

Он сделал несколько шагов назад, чтобы его не задела скользнувшая на место крыша гравимобиля, и остался стоять, словно брошенная статуя, печально наблюдая за парящей в воздухе машиной. Полицейские дружно посмотрели вниз, снова заулыбались и помахали ему на прощание.

Юноша в отчаянии принялся озираться по сторонам, не зная, что делать дальше. Ближайшее отверстие в крыше представляло собой квадратный люк, из которого вылетали гравимобили самой диковинной формы. На некоторых имелись крыши; волосы пилотов, сидевших в других — открытых, — трепал ветер. Кое-кто с любопытством поглядывал на Джеффа, а он мечтал только об одном — найти какую-нибудь норку и забраться туда, чтобы его никто не видел.

Еще одна необычная машина свалилась с неба и исчезла в люке, расположенном справа от Джеффа. И тут он увидел надписи «ВХОД» и «ВЫХОД», а вскоре заметил еще пару таких же люков на противоположной стороне крыши. Сомневаясь, правильно ли поступает, Джефф двинулся в сторону одного из них.

Неожиданно у края крыши он заметил небольшое сооружение, похожее на сарай, и решил, что там, скорее всего, находится выход на лестницу. Он решительно направился в ту сторону, но в следующее мгновение дверь распахнулась, и на пороге возник какой-то человек.

Невысокий, толстенький и смуглый. Маленькие аккуратные усики, карие глаза, немного затравленные (невольно отметил Джефф), абсолютно черные волосы, без малейших признаков седины (наверное, крашеные)… Но когда человечек улыбнулся, Джеффу показалось, что его лицо стало мужественнее, сильнее, а сам он вырос на несколько дюймов. Одет незнакомец был в белый комбинезон с зелеными и темно-бордовыми полосками на манжетах, воротнике и брюках.

Мужчина бросил один только взгляд на брюки и рубашку Джеффа, сшитые из самодельной ткани, шагнул вперед и протянул ему руку.

— Адамс? Я вас ждал. Меня зовут Фарлоу Нунез. Я старший диспетчер. Поскольку вы в корпорации, да и в самом Гринвилле новенький, я решил встретить вас сам. Давайте спустимся и обсудим детали.

Служащие в белых или серых комбинезонах, отделанных полосками разных цветов (в зависимости от выполняемой работы и должности — так решил Джефф), внимательно его разглядывали — кто-то не скрывая враждебности, иные с любопытством, а некоторые с насмешливой улыбкой. Нунез провел Джеффа в кабинет с огромным количеством консолей, клавиатур, разноцветных огоньков и видеоэкранов. Юноша даже и не пытался понять, для чего они все предназначены.

Нунез ловко выдворил из кабинета какого-то человека, еще раз улыбнулся Джеффу и махнул пухлой ручкой в сторону металлического стула с мягкой обивкой, оказавшегося очень удобным. Сам Нунез устроился за столом, на котором стояло несколько видеоэкранов и две клавиатуры.

— Ну, Адамс! Тебя зовут Джефф, правильно? Ты не возражаешь иногда поработать в утреннюю смену?

— Э-э… нет, конечно, сэр!

— Отлично! Боюсь, нам придется потребовать от тебя двадцатичасовой нормы. На стандартных условиях, естественно, которые включают штрафные санкции, если ты уйдешь от нас раньше чем через год. Согласен?

Джефф не очень понимал, о чем идет речь, но быстро кивнул.

— Я… думал, мне придется работать намного больше, чем двадцать часов в неделю, сэр! Ну а что касается увольнения… ну…

Нунез некоторое время внимательно его разглядывал, словно Джефф его чем-то очень озадачил.

— Ты можешь брать половину дополнительной смены за каждый рабочий день недели — получается четыре дня — и целый лишний день за любой другой, но не два подряд. Таковы правила, установленные министерством здравоохранения. Иными словами, ты имеешь право работать максимум десять часов, с перерывами, естественно, но тогда на следующий день твоя смена будет продолжаться только четыре часа или меньше. Теперь что касается зарплаты. Она стандартная. Конечно, на первом этапе нам разрешено вносить поправки… постепенно твои доходы будут увеличиваться, даже если ты останешься на том же месте. Думаю, денег, которые ты будешь получать вначале, для нормальной жизни хватит. А если у тебя не экстравагантные вкусы, твои накопления быстро возрастут. Надеюсь, ты понимаешь, что мы не будем платить тебе наличными, — взглянув на Джеффа, продолжал Нунез. — Центральное кредитное бюро имеет подразделения в каждом, даже самом маленьком городке. Ты получишь удостоверение личности, а кроме того, в кожу тебе будут имплантированы соответствующие электронные элементы, — таким образом, ты сможешь делать покупки, просто предъявив свою карту. Или приложив ее к считывающему устройству — если решишь сделать заказ по радио или телефону. Каждая операция отслеживается автоматически, и потому тебе не удастся истратить больше, чем есть на твоем счете. Впрочем, сейчас об этом еще рано беспокоиться!

Он еще немного помолчал.

— Мы нашли для тебя квартиру примерно в четверти мили отсюда. Плата за нее и за пользование коммунальными услугами записывается на твой кредитовый баланс, так что самому следить за такими мелочами необходимости нет. Ах да… мы предоставляем своим служащим униформу и все, что понадобится для работы. Сегодня с тебя снимут мерки, а вечером доставят домой готовую одежду. — Нунез улыбнулся. — Теперь, если не возражаешь, я познакомлю тебя с одним из наших служащих, который расскажет, как пользоваться пылесосом. Потом можешь отправляться домой. У меня тут немного не хватает персонала, и мне бы хотелось, если возможно, чтобы ты приступил к работе завтра утром. Ты не против?

Джефф не сводил с него изумленного взгляда, в котором появилось отчаянье.

— Ну, я… разумеется, сэр, я сделаю все, что в моих силах… только мне ни разу в жизни не приходилось управлять гравимобилем. Мой полет сюда был первым.

Нунез явно удивился, несколько смущенно улыбнулся и воскликнул:

— Естественно! Я и не подумал. Ты первый южанин, с которым я разговариваю сразу после того, как он пересек Барьер. Ничего, мы научим тебя всему, что необходимо, и если на это уйдет весь завтрашний день и остаток сегодняшнего… ну что же, так тому и быть! Договорились? Пошли, пора приступать к твоему образованию!

С трудом передвигая ноги, Джефф последовал за диспетчером. Они прошли совсем немного, когда Нунез обернулся и внимательно посмотрел на юношу.

— Мне кажется, ты расстроен, Адамс. Ты о чем-то умолчал? У тебя какие-нибудь проблемы?

— Нет, сэр. Точнее… прошу меня простить, сэр… только где я буду покупать продукты или… ну, то, что мне понадобится?

— Так ведь в доме, где ты будешь жить, имеется все необходимое, — как-то странно взглянув на Джеффа, сказал Нунез. — Чтобы получить сырые продукты или готовое блюдо, нужно только набрать определенную комбинацию на домашней панели управления — и твой заказ появится в специальном окне. Ставь на стол и ешь! Ты сумеешь прочитать простую инструкцию, не правда ли? А можешь обратиться вслух к Центральной базе данных.

Джефф страстно мечтал умереть на этом самом месте.

— Конечно, сэр.

ГЛАВА 7

Джил Пендергаст поудобнее устроился в гравимобиле. Ему не нравился Халкер, который намеревался сопровождать его, однако тучный полицейский с испещренным красными пятнами лицом был важной птицей. Во-первых, координатор полицейских участков, расположенных в Южных землях, возглавлял деятельность полиции на территории Колонии. Во-вторых, являясь мальчиком на побегушках у Карсона Дэниела, он выступал в роли связующего звена между Джилом Пендергастом и политическими силами Внутриземелья.

Не говоря уже о том, что перелет на гравимобиле, пусть даже и в неприятной компании, который займет всего несколько часов, гораздо предпочтительнее многодневной тряске на спине квина.

Крыша гравимобиля скользнула на место, машина поднялась в воздух. Джил сделал глубокий вдох и, не в силах скрыть восторга, стал смотреть в окно. Он уже несколько раз летал на гравимобилях (полицейские Внутриземелья время от времени брали его с собой, когда облетали вверенные им территории), но сегодня он впервые видел овраги сверху. Машина выбралась из каньона Кейн-Крик и направилась на юг. Джил не мог оторвать взгляда от представшего его глазам грандиозного зрелища — снизу все выглядело совсем иначе.

— Боже праведный! — пробормотал он. — Когда-то здесь шли самые настоящие дожди!

— Ну, те времена давно канули в прошлое, — фыркнув, ответил Халкер. — Теперь ни в одном из каньонов, расположенных близ Блэкпена, вы не найдете воды, даже чтобы ополоснуть руки! Здешние места годятся только для джумблов и прочих подонков, прятаться тут просто великолепно!

Джил, прекрасно понимая, что Халкер совершенно сознательно его подначивает, почувствовал, что краснеет.

— О каких других подонках вы говорите?

Халкер ехидно улыбнулся:

— Находится немало желающих потихоньку подобраться к зазевавшимся охотникам и стащить у них все, что плохо лежит, а нам приходится потом искать пропажу, чтобы вернуть ее хозяину. Если бы вы видели список жалоб, поступающих к нам в течение месяца, то не стремились бы взять на себя ответственность за соблюдение закона в районе оврагов.

Джил вздохнул, но все равно наживку заглотнул.

— Вы можете отправить тысячу машин, оснащенных инфракрасными детекторами, патрулировать пространство над однолистами, но, несмотря на мощную технику, ваши люди никогда в жизни не отличат тепло, выделяемое телом человека, от следов, оставленных каином или овражным волком. Верховые отряды, объезжающие овраги в разное, непредсказуемое время смогут охотиться за джумблами и другими преступниками на их собственной территории. К тому же, с точки зрения психологии, использовать местных жителей для охраны порядка чрезвычайно полезно. Мы с вами уже множество раз обсуждали это!

Халкер поморщился, а Пендергаст, не в силах продолжать дискуссию, принялся снова смотреть в окно.

Сверху листья деревьев, которые на самом деле иногда вырастали размером со стену дома, казались крошечными. Они были повернуты под самыми необычными углами — каждый стремился захватить побольше солнечных лучей и света. Неудивительно, что в лесу такая глубокая тень!.. Пендергаст огляделся по сторонам — только несколько жалких рощиц к западу от реки, и все. Наверняка причина в грунтовых водах.

В древних каньонах на западе уже давно иссякли все источники. Вода реки Кейн и других наземных водоемов, питающая Верхние овраги, попадала сюда из горных районов, расположенных примерно в четырехстах милях к востоку. Там, естественно, давно забыли о проливных дождях, однако пятьдесят тысяч квадратных миль древних горных кряжей в состоянии притягивать некоторое количество влаги из ветров, дующих с западного океана.

И хотя река Кейн — единственный водоем, выходящий в здешних местах на поверхность (в виде источников в пятидесяти милях к востоку отсюда), вода из-под земли все-таки просачивается наружу и питает овраги. Ее хватает для того, чтобы заменить давно испарившуюся реку Кули (небольшой ручеек, который являлся продолжением реки Кейн). И если начать копать колодцы в ответвляющихся каньонах на востоке, эти края смогут прокормить достаточное количество людей, вместо жалкой кучки полуголодных фермеров и кочевников.

Но прежде чем начинать работы, необходимо убедить местных жителей, обеспечить им финансовую поддержку и защиту законом.

Не говоря уже о том, что население Верхних оврагов следует тоже организовать, чтобы и у них имелась собственная администрация. Когда они объединятся с Кейн-Криком… Пендергаст вздохнул. Четыреста миль засушливых земель, разделяющих Кейн-Крик и Верхние земли, — серьезное препятствие. Если не считать полицейских Внутриземелья, у них нет даже радиосвязи.

Добиться установления радиосвязи между Кейн-Криком и Блэкпеном, а следовательно, и с Верхними оврагами — вот было бы здорово! Именно за этим он и летит сюда.

Внимание мэра привлекло движение внизу. Стадо диких квинов промчалось по мелкой речушке с коричневой водой и скрылось в лесу. По-видимому, что-то их напугало. Может быть, охотничий отряд из Внутриземелья… Нет, никого внизу не видно. Правда, некоторые туристы предпочитают стрелять прямо из своих гравимобилей, чувствуя себя там в большей безопасности. Естественно, никаких законов, запрещающих такие виды развлечений в районах, расположенных к югу от Барьера, не существует. Джил задумался. Когда он претворит в жизнь свои планы относительно Верхних оврагов… Сейчас еще рано выступать против охотничьих отрядов и возмущаться их поведением на территории Колонии, но такое время обязательно наступит!

Однако никто не станет отрицать, что Джил Пендергаст добился серьезного прогресса. Вот, например, поездка в Блэкпен… Наверное, то, как он отреагировал на рейды джумблов, появившихся в здешних краях и на границе с Джумбли, произвело впечатление на какую-то важную шишку во Внутриземелье, например, на Карсона Дэниела или кого-нибудь еще. Если новое правительство, только что появившееся на свет в Кейн-Крике, сможет распространить свое влияние в такие отдаленные места, как Блэкпен, у полиции Внутриземелья заметно поубавится обязанностей. Даже Халкер вынужден это признать, пусть и весьма неохотно.

Джил посмотрел вперед, пытаясь разглядеть окутанную дымкой рваную линию, которая должна была вот-вот появиться на горизонте. Да! Он нашел глазами то, что искал! Пендергаст бывал только в Блэкпене, ближе к району Джумбли ему подбираться не приходилось. Отсюда, сверху, с расстояния нескольких миль, зрелище оказалось потрясающим! На многие миллионы квадратных миль тянулись древние горы, старые и новые вулканы, чьи вершины причудливым рисунком расчертили небо, а от них на запад, в сторону моря, сбегали овраги.

Западная часть называлась Нижние овраги и пока не входила в планы Пендергаста (хотя огромные плодородные долины, которые орошаются не только водами реки Кули, но и многочисленными водоемами Джумбли, могут заинтересовать сильное правительство Колонии, если оно, конечно, возникнет). В настоящий момент Нижние овраги являлись охотничьим заповедником для жителей Внутриземелья, поскольку сюда джумблы не забредали, опасаясь полицейских патрулей.

Пендергаст взглянул на Халкера. Хорошо, что координатор поселился в Кейн-Крике. Если бы только он был более сговорчивым, если бы умел прислушиваться к доводам разума и получше относился к колонистам! Впрочем, сохраняя спокойствие и мудрость, вполне можно мириться, а иногда даже игнорировать его насмешливые или презрительные выступления. Важно заручиться поддержкой Карсона Дэниела. И не в том дело, что он занимает серьезный пост, просто Карсон Дэниел обладает солидным политическим весом.

Неожиданно Джил помрачнел. Дэниел отказался помочь ему в поисках Ларри. Пендергаст не обманывался насчет того, как на самом деле к нему относится Дэниел. Политик его терпит, время от времени оказывая определенные услуги в обмен на помощь мэра Кейн-Крика. Однако выяснилось, что Джил Пендергаст не настолько ему полезен, чтобы он стал вмешиваться в расследование исчезновения его сына. Он, конечно, вел себя вежливо… но вполне ясно дал понять, что данный вопрос не входит в его компетенцию.

Хоть бы только Ларри был жив!

По правде говоря, это вторая цель поездки, предпринятой Пендергастом. Он ничего не сказал Норе, но хотел расспросить о Ларри в Блэкпене. Его сын побывал в городке по крайней мере один раз.

Халкер махнул рукой, показывая вперед, что-то проворчал, и гравимобиль начал снижаться. Джил бросил последний взгляд на высившиеся на горизонте горы, а потом опустил глаза на возникший внизу город Блэкпен.

Чуть меньше ста одноэтажных домиков и сараев выстроились по берегам реки Блэк. Городок вырос на черной россыпи, смытой сюда из района Джумбли; это был пепел, оставшийся после извержения относительно новых вулканов. Однолистам пришлось немного сдать свои позиции, однако деревья росли так близко, что создавалось впечатление, будто поселение окружено надежной стеной.

На первый взгляд казалось, что через каньон Блэк-Крик можно пройти насквозь, но примерно через тридцать миль вы попадали в тупик, миновать который ни пешком, ни верхом на квине было нельзя. Отсюда вела только одна дорога — через лес. И именно через лес пришла банда джумблов.

В самом Блэкпене и в его окрестностях сельским хозяйством никто особенно не занимался. Люди существовали за счет того, что охотились в лесу и оврагах, ловили рыбу в реке Блэк, а если не удавалось никого подстрелить, делали муку из семян однолистов и пекли из нее хлеб.

Блэкпен, хоть и нищий город, являлся перевалочным пунктом для всех, кто путешествовал по району оврагов. Джил Пендергаст считал, что у города большое будущее, поскольку здесь имелся источник вполне приличной воды.

Вода в реке была чистой и прозрачной. Она казалась черной, потому что ее дно состояло из вулканического шлака. В тех местах, где шлак смешивался с суглинком, почва становилась достаточно плодородной. Даже рядом с городом, если немного привести землю в порядок, можно было выращивать прекрасные урожаи.

Каньон радовал глаз своей буйной растительностью, вверх по реке даже обосновались ивы. «Да, — подумал Джил, — никогда не скажешь, что каньон Блэк-Крик находится на территории Колонии. Впрочем, Кейн-Крик тоже, если быть честным до конца».

Фред Герлик, мэр Блэкпена, высокий, худой человек, чью лысеющую макушку едва прикрывали остатки когда-то вьющихся волос, стоял чуть сгорбившись. Джил уже дважды с ним встречался.

Герлик переводил глаза с мэра Кейн-Крика на координатора Халкера, который, похоже, решил внимательно слушать, о чем пойдет разговор, но не участвовать в нем непосредственно.

— То, что я намерен вам предложить, одобрено координатором, прилетевшим сюда вместе со мной, — тяжело вздохнув, начал Джил.

— Для меня его рекомендации не имеют никакого веса, — проворчал Герлик. — Мы видим здесь полицейских из Внутриземелья, только когда они являются для очередных обвинений: мол, мы доставили неудобства какому-нибудь охотничьему отряду!

Джил изо всех сил старался придать своему лицу спокойное и уверенное выражение. Он знал, что Герлик и полицейские неважно друг к другу относятся. Взаимную враждебность и недоверие жителей Колонии и граждан Внутриземелья он и собирался искоренить.

— Фред, я хочу рассказать, как мы живем в Кейн-Крике, — мягко продолжал Джил. — В прошлый раз, когда мы виделись, я говорил вам, что у нас в городе появился полицейский участок. Теперь нам не нужно волноваться по поводу разных слухов и подозрений, распространяемых охотниками из Внутриземелья. Мы работаем над этими вопросами вместе с полицией. Теперь мы сами разбираемся с нарушениями порядка, которые не имеют отношения к Внутриземелью, и обращаемся за помощью представителей власти, если не можем справиться с какой-нибудь проблемой.

— Хм-м, — скептически промычал Герлик. — А какие вообще проблемы могут возникнуть в вашем городе? Вы же находитесь практически у самого Барьера. Случалось ли вам когда-нибудь выслушивать жалобы охотников из Внутриземелья, утверждавших, будто бы их обстреляли ваши горожане, в то время как они сами полезли под собственные пули? Или, может быть, на вас нападали банды джумблов?

— Меньше десяти дней назад фермеры, живущие на границе оврагов, стали жертвой нападения одной такой банды. Мерзавцы забрали всю одежду и все запасы продовольствия у нескольких семей, поселившихся на изолированных фермах, а также убили дровосека, работавшего всего лишь в миле от входа в каньон Кейн-Крик.

Пендергаст замолчал, чтобы посмотреть, какое впечатление его слова произведут на Герлика, и, даже не поворачиваясь к Халкеру, понял, что тот ухмыляется.

— Вернемся к моему предложению. Мы организовали постоянный отряд рейнджеров. Среди прочего они будут патрулировать район оврагов верхом на квинах. Если вы готовы с нами сотрудничать, мы расширим маршруты патрулирования. Надеюсь, вы понимаете, речь идет о трех сотнях миль на территории оврагов. Используя ваш город в качестве пограничной базы на юге, мы сделаем весь этот район совершенно безопасным!

Герлик заморгал, но потом нахмурился и сердито фыркнул:

— Используя нас в качестве пограничной базы на юге? Думаете, мы полные придурки? А если ваши рейнджеры и в самом деле наткнутся на какую-нибудь банду и поубивают часть джумблов — что в такой ситуации будет с нами? Оставшиеся бандиты обязательно нам отомстят! Мы же окажемся самой близкой и удобной мишенью!

— А разве на вас не напали всего несколько дней назад? — спокойно спросил Джил.

— Ну да… конечно. — Мэр Блэкпена старался не встречаться глазами с Джилом.

Пендергаст посмотрел на ближайшие дома, двери которых явно были отремонтированы совсем недавно.

— Я слышал, у вас имеется несколько жертв? А что еще произошло?

— Ладно, — нахмурившись, проговорил Герлик. — Согласен, в последнее время нам не везло. А полиция Внутриземелья ничего не хочет предпринимать! — Он бросил на Халкера возмущенный взгляд. — Вот что нам нужно — немного настоящей защиты со стороны полиции, такой, какой они обеспечивают своих охотников!

— Так расскажите мне, что у вас тут случилось, — прорычал Халкер. — До нас доходят только слухи или откровенная ложь.

— Я вам расскажу, что тут случилось! — Герлик повернулся к координатору, весь его вид выражал негодование. — Пока ваши ленивые полицейские, которым слишком много платят, занимались охраной кучки дурацких охотников и туристов, настолько бесполезных, что они даже не в состоянии позаботиться о собственной безопасности, подонки из Джумбли убили шестерых мужчин, разграбили половину домов и прихватили с собой молоденькую девушку, не успевшую вовремя от них спрятаться. Не знаю, куда они ее отвели, но сомневаюсь, что она еще жива!

— Мне кажется, Пендергаст как раз и собирается совать свой нос в подобные дела, — ехидно ухмыльнувшись, заявил Халкер.

Джил решил, что разговор принимает нужный ему оборот, и проговорил:

— Мне жаль, что так все произошло, Фред. Помните, в прошлый раз, когда я приезжал, мы обсуждали с вами проблему радиосвязи между нашими городами? Мне пообещали дать для вас передатчик — спросите у координатора, он подтвердит, что я не сочиняю, — и у меня есть техник, который готов сюда перебраться, чтобы на нем работать.

Мэр Блэкпена покраснел, он явно не знал, как ему быть.

— Вы хотите, чтобы мы выступали в роли аванпоста для вас?

— Как только вы сообщите по радио, что на вас напали, полицейские гравимобили доберутся сюда за несколько минут. В ваших краях всегда есть несколько патрульных машин, которые следят за порядком в оврагах. — Джил помолчал немного, а затем нанес завершающий удар: — Мне кажется, вы не понимаете, что я имею в виду. Естественно, если ваш город станет нашей базой на юге, здесь будет сильный гарнизон рейнджеров. Поймите меня правильно: речь идет не только о моих людях. Мы хотим, чтобы в местном гарнизоне служили и жители Блэкпена. А поскольку ваше финансовое положение не позволяет вам содержать военных, Кейн-Крик будет платить им зарплату и вносить свою долю в их питание!

У Герлика округлились глаза, в них загорелся алчный огонек.

— Вы говорите о настоящих деньгах?

— Наличные для ваших людей. Настоящие деньги. Никаких кредитов или обменов. Кроме того, рейнджеры из Кейн-Крика будут доставлять вам продукты. Таким образом, вы сможете создать запасы зерна и сушеных фруктов. И мяса. — Джил несколько минут смотрел на Герлика. — Знаете, Фред, мы стараемся, чтобы наше предложение прозвучало как можно соблазнительнее, потому что нам известно — иным путем вашего согласия не получить.

Герлик был потрясен, но никак не мог справиться с подозрительностью. Он посмотрел на Халкера:

— И вы, полиция Внутриземелья, одобряете все это?

— Мы даем разрешение, — не очень любезно ответил Халкер. — И, естественно, рассчитываем, что отряды рейнджеров будут оказывать нам помощь. Кроме того, вам не следует забывать, что закон всюду один — не важно, о каких землях идет речь. Барьер тут не помеха! И не надейтесь взять власть в свои руки!

— Прежде всего, — поспешил вмешаться Пендергаст, — нужно положить конец тем возмутительным безобразиям, которые творятся в последнее время. Мы должны остановить убийства и грабежи! Если нам не удастся добиться успеха, никто из нас не сможет жить спокойно. Как только отряды рейнджеров начнут активно действовать, тогда мы сможем перейти к обсуждению деталей. Естественно, придется пойти на какие-то уступки. Координатор совершенно прав — закон для всех одинаков.

— Он говорит о законе для тех, кто живет во Внутриземелье, — сердито проворчал Герлик. — Для Колонии закон не очень-то подходит.

— А вы предпочитаете, чтобы повторилось то, что случилось в вашем городе несколько недель назад? — поинтересовался Джил.

Герлик явно боялся принять решение.

— Проклятье, я не могу вам сейчас ничего обещать! Не могу дать слово, что мы вступим в ваши отряды рейнджеров или что там еще! Я же не хозяин этого города. Мне нужно поговорить с людьми.

— Естественно, — примирительно кивнул Джил.

Решение мэра Блэкпена его больше не беспокоило. У него нет выбора в ситуации, когда джумблы могут в любой момент напасть на мирный город. Сейчас Джилу хотелось заручиться предварительным согласием Герлика, прежде чем Халкер что-нибудь сделает или скажет и еще больше настроит его против себя.

— Радиопередатчик будет доставлен к вам через несколько дней. И тогда мы сможем общаться более свободно — не всякий раз станешь преодолевать расстояние в триста миль, чтобы что-то обсудить. Ну что, остановимся пока на этом, Фред?

Герлик посмотрел на него, потом на Халкера, внимательно изучил землю у себя под ногами и пробормотал:

— Ладно.

— Вот и отлично!

Джил вздохнул с облегчением. А затем, сделав глубокий вдох и удивляясь тому, как волнуется, спросил:

— У меня к вам есть еще одно дело. Помните, когда мы виделись в прошлый раз, разговор зашел о моем сыне Ларри?

— Конечно. — Герлик язвительно ухмыльнулся. — Если сына, который перебрался во Внутриземелье, все еще можно называть сыном.

Джил пропустил выпад мимо ушей и, усилием воли заставив себя не смотреть на Халкера, спросил:

— Вы не видели его с тех пор?

— Нет, Пендергаст. Он заезжал сюда только один раз с парочкой охотников.

Джил помрачнел, к тому же он чувствовал себя неловко, задавая вопросы в присутствии координатора полиции Внутриземелья.

— А вам не удалось вспомнить, что еще он говорил?

— Нет. Парень поинтересовался, в каких краях у нас принято охотиться, и сказал, что собирался туда отправиться. Но когда я ему все объяснил, заявил, что, пожалуй, они побродят в районе Нижних оврагов и он покажет своим подопечным кусочек Джумбли.

— Ладно, — вздохнув, сказал Джил. — Спасибо. Вы сообщите мне ваше решение относительно отряда рейнджеров, как только получите передатчик?

— Разумеется. Завтра я соберу жителей и поговорю с ними.

ГЛАВА 8

Джеффу понадобилось всего несколько недель, чтобы привыкнуть к пылесосу и механической метле. Он взлетел с крыши здания Административно-хозяйственной корпорации и принялся осторожно нажимать на кнопки на панели управления. На видеоэкране возникла карта Гринвилла. Ярко-оранжевая стрелка, загоревшаяся в углу, указывала на сектор, в который Джефф должен был отправиться. Он включил автопилот, машина слегка развернулась, поднялась на предписанную высоту и медленно поплыла над городом на север.

Джеффу нравилось, как лицо обдувает ветер, и он больше не боялся подниматься в воздух — ремни безопасности надежно удерживали его на месте оператора. Юноша улыбнулся, вспомнив, какая паника его охватила, когда он впервые оказался в открытом гравимобиле. На самом деле даже в ремнях не было никакой необходимости. Только полный идиот, паралитик или сумасшедший может выпасть из этой громоздкой машины, какую бы скорость она ни развивала.

Джефф еще не забыл свой первый вечер в новой квартире, когда его охватило жуткое отчаяние — он вел себя, словно дикое животное, попавшее в незнакомое место и испытывающее первобытный ужас. Зато найти дорогу на работу оказалось совсем не трудно. Он поднялся на крышу, отыскал высокое здание, в котором располагалась Административно-хозяйственная корпорация, затем спустился вниз, вышел из дома и отправился в нужном направлении пешком.

В роскошных парках были проложены тропинки; правда, некоторые оказались частными, и Джеффу пару раз пришлось поворачивать назад. В конце концов ему удалось разработать достаточно короткий маршрут, по которому он и ходил на работу. Вообще-то он мог вызвать Центральное бюро обслуживания, и ему немедленно прислали бы такси, сняв незначительную сумму со счета, — только Джефф узнал об этом значительно позже.

Естественно, он еще не настолько освоился и осмелел, чтобы позволить себе проделывать подобные штучки. Он по-прежнему ходил на работу пешком и пытался не сталкиваться с коренными жителями Гринвилла. И чувствовал, как краснеет, когда на него смотрели прохожие, хотя прекрасно осознавал, что вряд ли кто-нибудь из них понимает, откуда он родом.

Районы Гринвилла не очень отличались друг от друга. Огромная фабрика или здание вроде Административно-хозяйственной корпорации могли находиться где угодно. Впрочем, Джефф уже знал, что те предприятия, для работы которых требуются крупногабаритные тяжелые грузы, всегда строят по берегам каналов, чтобы доставлять необходимое сырье и оборудование на баржах. Конечно, теоретически спроектировать гравитационные грузовики, способные перевозить все, что угодно, ничего не стоило. Но с практической точки зрения баржи оказались намного экономичнее.

Существование фабрик и заводов никоим образом не влияло на экологию, по крайней мере в явном виде. Они не отравляли окрестности ни ядовитыми парами, ни дымом, а отходы самым тщательным образом обрабатывались или увозились в специально отведенное место. Промышленные предприятия окружали веселые зеленые лужайки, а жилые здания и частные дома строились на приличном расстоянии от них, чтобы не долетал шум.

Многие внутриземельцы ходили на работу пешком, даже если жили рядом, наслаждаясь великолепными зелеными парками и возможностью немного поразмяться. Впрочем, если их дома находились достаточно далеко, так это только потому, что они так захотели, — в Гринвилле проблем с жильем не было.

Естественно, некоторые жители Внутриземелья — и таких имелось немало, — как молодые, так и не очень, вовсе ничего не делали. Немного пожив среди них, Джефф понял, почему корпорация так обрадовалась, когда он согласился работать все двадцать часов в неделю. Ему понадобилось несколько дней, чтобы это осознать и поверить в реальность своих догадок — минимальной заработной платы (которую каждый гражданин получал автоматически) хватало на то, чтобы существовать безбедно, не зная никаких проблем. Правда, в течение некоторого времени права Джеффа будут несколько ограничены, поскольку он находится на испытательном сроке, деталей которого, по правде говоря, так и не понял. Пока у него не возникло желания вызвать базу данных и попросить объяснений.

С контрольной панели прозвучал сигнал, машина начала плавно опускаться — Джефф прибыл на место. Он огляделся по сторонам — самый обычный жилой район: несколько маленьких заводов, огромные зеленые лужайки, тут и там небольшие заросли деревьев, под которыми нужно убрать мусор… Юноша принялся нажимать кнопки на панели, чтобы проверить, готовы ли к работе похожие на извивающихся змей шланги пылесоса.

Машина остановилась, зависла в воздухе, снова прозвучал тоненький сигнал. Джефф перевел ее на ручное управление, опустил вниз и набрал новую комбинацию на панели управления. Система слежения мгновенно отыскала электронные датчики, указавшие точное место, которое следует сегодня вычистить. Джефф поставил пылесос на средний режим и приступил к работе.

Шланги шумели достаточно громко, и он не сразу услышал, что к нему обращается какая-то девушка. Джефф резко повернул голову, а затем выключил машину.

— Да… слушаю вас, мисс? — Джефф проклинал себя за то, что вдруг начал заикаться и отчаянно покраснел.

Девушка стояла в арке ворот, сделанных в густом зеленом кустарнике, явно вывезенном с Земли. Невысокая, худенькая, со светлыми волосами, маленьким носиком-пуговкой и крошечным ртом, на котором лежал толстый слой ярко-оранжевой помады. Джефф решил, что она почти наверняка младше его. Девушка была в плотно облегающих белых брючках, перепачканных зеленой травой, плетеных тапочках и розовом бюстгальтере — в котором явно не нуждалась! Джефф направил все свои силы на то, чтобы не покраснеть.

— Прошу прощения, мисс?

Девчушка хитро улыбнулась:

— Ты подметальщик, верно?

— Ну… да. А что?

— Подмети наш двор! — Она махнула тонкой бледной рукой (наверное, девчонка пользовалась специальным лосьоном, защищающим кожу от загара) и исчезла в кустах.

Джефф еще несколько минут таращился на пустые ворота, в которых только что стояла незнакомка. Он сомневался, что должен выполнять просьбы частных лиц. Впрочем, можно и задержаться на работе… Юноша поднял машину в воздух, перелетел через живую изгородь и от изумления вытаращил глаза. Машина продолжала плавно плыть вперед, пока Джефф не опомнился и не начал нажимать на кнопки.

В огромном саду он увидел компанию из восьми молодых людей самого разного возраста — маленькой шалунье, позвавшей его сюда, явно едва исполнилось пятнадцать, а темноволосому загорелому мужчине ростом примерно с Джеффа, одетому в легкие белые брюки и тонкий джемпер из какого-то роскошного блестящего материала, похоже, было лет тридцать. Они стояли на краю бассейна, спиной к воде, и держали в руках бокалы с какими-то напитками. Вся компания с интересом разглядывала мозаичную картину, составленную из разноцветных кусочков ткани и разложенную на зеленой траве лужайки. По-видимому, они только что закончили свое произведение, которое изображало что-то вроде диковинного темно-оранжевого цветка с синей серединкой и черным жуком на одном из лепестков.

Однако внимание Джеффа привлекло вовсе не странноватое произведение искусства… Он не мог заставить себя оторваться от девушки, стоящей в толпе молодых людей. Загорелая, немного выше светловолосой нахалки и явно старше, а из одежды — лишь прозрачное белье, совершенно мокрое (видимо, девушка только что вылезла из бассейна) и потому практически не скрывавшее ее прелестей. Джеффа словно околдовали рыжие волосы, зеленые глаза и ослепительно-белые зубы юной красавицы. Помада на губах девушки и лак на ногтях были такого же темно-бордового цвета, что и джемпер загорелого мужчины.

Ее фигура… ну, у Джеффа перехватило дыхание.

Она бросила на него мимолетный взгляд, он сглотнул и быстро отвел глаза. Кто-то захихикал. Джефф испытал настоящую благодарность к маленькой чертовке, заманившей его сюда, когда она сказала:

— Нам надоело. Ты не мог бы подмести тут и забрать мусор?

Джефф тупо смотрел на нее несколько мгновений, а потом, заикаясь, пробормотал:

— Ну… э-э… тут много. Липкого ничего нет? А если машина засорится?

— Я не ношу липких платьев!

Услышав высокий нежный голос, Джефф сразу понял, что на его вопрос ответила девушка с рыжими волосами и зелеными глазами.

Он повернулся к ней, изо всех сил стараясь удержать взгляд на лице незнакомки.

— Пл… платья?

Она улыбнулась — небесный ангел и хитрый бесенок.

— Большая часть — оранжевые кусочки — совсем недавно была моим платьем. Мы заговорили о том, как сильно его цвет напоминает один цветок, а потом решили разорвать и сделать мозаичную картину. — Девушка еще раз улыбнулась. — Как правило, я не разгуливаю в нижнем белье и не привыкла в нем купаться.

Джефф в очередной раз вылупил на нее глаза, и девушка вздохнула.

— Мне кажется, он мне не верит. Мелани… — Очевидно, она обращалась к светловолосой девчонке. — Отведи его в дом и покажи мельницу для продуктов, ту, что размолола мое платье.

Джефф от возмущения залился краской, заставил себя отвернуться от рыжеволосой красавицы, направил машину к мозаике и нажал на кнопку — оранжевые кусочки начали исчезать в резервуаре для мусора. Он ни секунды не сомневался, что молодые люди над ним потешаются и что их веселит его смущение.

Когда на лужайке ничего не осталось, он с вызовом посмотрел на полуодетую девушку и спросил:

— Желаете что-нибудь еще?

Все дружно расхохотались. А девушка, не испытывая ни малейшей неловкости, спокойно улыбнулась и сказала:

— Можете заехать чуть позже. Не знаю, какие новые развлечения придумают эти сумасброды.

Джефф ужасно разозлился, хотя сам не понимал почему. Он сердито потянулся к кнопкам управления, мечтая только об одном — оказаться как можно дальше отсюда. Но прежде чем он поднял машину на достаточную высоту, чтобы пролететь над живой изгородью, рыжеволосая девушка, казалось, застыдилась своего поведения и сделала шаг в его сторону.

— Мы не можем отпустить вас, даже не поблагодарив! Мелани, пойди сделай ему что-нибудь выпить!

— Сама иди! — сердито фыркнула маленькая озорница. — Это на тебя он пялился так, что глаз не мог оторвать!

— Я же мокрая, посмотри, с меня течет! — раздраженно сказала ее сестра.

Джефф понимал, что лицо его стало таким пунцовым, что дальше уже некуда, и потому сердито проговорил:

— Спасибо. Я не пью, а тем более на работе.

Юноша поднял машину повыше, перелетел через живую изгородь, опустился на уровень травы и помчался к ближайшим деревьям, где надеялся укрыться. У него так сильно дрожали руки, что он с трудом справлялся с рычагами. Через несколько минут Джефф сбавил скорость, перевел машину на автопилот и позволил ей медленно плыть вперед. Ветки хлестали его по лицу, но он даже не отворачивался, чтобы защитить глаза.

Почему его наполняет такой всепоглощающий гнев? Почему он дрожит от негодования? Почему вся нижняя часть тела болит так, будто его лягнул дикий квин? И почему ему хочется выпрыгнуть из машины, бегом вернуться назад, сгрести в охапку темноволосого красавчика и кулаком стереть нахальную усмешку с его лица? Ведь это именно он стоял рядом с девушкой и вел себя так, будто она ему принадлежит?

И неожиданно, сам удивившись пришедшему пониманию, Джефф сообразил, что с ним произошло. Он хотел рыжеволосую незнакомку! Она старше его на год или два, но его руки, тело — что там еще отвечало за такие вещи? — умирали от желания овладеть этим прекрасным существом! А жгучая ненависть к тому мужчине — всего лишь ревность!

Девушка? Женщина? Ангел? Дьяволица? Слова, хоть как-то характеризующие ее, не приходили. Она — особенная, волшебная мечта, являвшаяся ему во сне. Джефф знал, что и дальше будет честно выполнять свою работу, но ему придется все время сражаться с желанием вернуться к тому дому, чтобы еще раз взглянуть на небесное создание. Или он станет прятаться где-нибудь неподалеку и просто смотреть на нее. И проводить бессонные ночи, сходя с ума от желания ею обладать.

Наверняка она… наверняка спит с тем загорелым парнем или еще с кем-нибудь. Она слишком… ну… слишком женщина! А вдруг она шлюха и позволяет всем касаться своего тела!.. Измученная, страдающая душа Джеффа вопила: «Нет! Она не такая! Она слишком красивая, слишком чистая, а ее голос исполнен такой божественной музыки!» Джефф чуть не плакал, представляя себе, как чьи-то горячие руки срывают с его богини белье, ласкают ее гладкую, несказанно прекрасную кожу, прикасаются к твердой груди и она тихонько всхлипывает от удовольствия. Кто-то грубо раздвигает прекрасные бедра и торопливо проникает в нее.

Джефф застонал. О Господи! Неужели именно это и называется любовью? Неужели можно так сильно хотеть женщину, что ты готов умолять, валяться у нее в ногах, строить безумные планы, насиловать… готов сделать все, что угодно… И одновременно испытывать к ней такую всепоглощающую нежность, что ты с радостью отдашь свою жизнь, чтобы защитить ее от страданий?

Джефф, ничего не замечая вокруг себя, вернулся в Административно-хозяйственную корпорацию. Ему нужно было срочно где-то спрятаться, закрыться от мира и постараться победить нестерпимую боль.

ГЛАВА 9

Бушер резко затормозил, некоторое время вглядывался в склон, затем опустился на четвереньки и спрятался в зарослях высокой травы галл. Осторожно раздвинув стебли с шишками на концах, похожими на большие бусины, принялся всматриваться вниз.

Два человека на дне лощины над чем-то склонились; что они делали, Бушер не понимал, хотя и видел время от времени какие-то белые пятна. В конце концов один из мужчин выпрямился, держа перед собой пару брюк. А его приятель занялся изучением тонкой рубашки с голубой отделкой на манжетах и у ворота.

Бушер вскочил на ноги, несколько секунд вглядывался в небо, а затем помчался вниз по склону.

— Эй! — позвал он. — Эрдман! Слик!

Оба тут же побросали свою добычу и схватили висевшие на поясах метатели бумердисков. Но, узнав Бушера, сразу успокоились, хотя вид как у того, так и другого сделался мрачный.

Эрдман, тот из двоих, что был покрупнее, прорычал:

— А тебе что, черт подери, здесь нужно, Бушер?

Бушер развел руки в сторону, показывая, что у него нет никаких дурных намерений.

— Я охотился и вдруг увидел вас. Чего вы взъелись, будто я какой-нибудь вонючий полицейский? Интересно, как вам удалось этого типчика приветить? Он что, один тут шлялся? А где его гравимобиль?

— Ничего у тебя не выйдет, Бушер! И не надейся. Мы его нашли и делиться ни с кем не собираемся! — сердито заявил Слик.

— А кто говорит о дележке? Мне стало интересно, вот я и спросил. Если сюда явятся толпы легавых и будут его искать, я бы хотел знать заранее! А зачем вы вытащили его на открытое место? У вас что, мозги совсем отшибло? — Он немного помолчал. — Я мог любого из вас сбить бумердиском, пока вы тут торчали, как две кучи квиньего дерьма!

— Вот снимем все тряпки, — фыркнул Эрдман, — и валяй, оттаскивай его в ближайшие кусты, если тебе так неймется. Всего-то полмили! А можешь здесь похоронить. Мы его сами только что нашли. Кто-то бросил его прямо на дне лощины вчера днем или сегодня ночью. Два дня назад никого тут не было.

— Кто-то бросил его? Вы это о чем, ребята? Откуда вы знаете? Может, он вывалился из гравимобиля? Случайно!

— Ага, и остался лежать, и никому нет дела, никто его не ищет, да? — расхохотался Эрдман. — Свои же прикончили, уж можешь не сомневаться! Он помер сутки назад, не меньше! — Эрдман пихнул тело ногой так, что оно перевернулось лицом вверх.

Через перепачканное кровью нижнее белье виднелось два пулевых отверстия в груди. Бушер бросил быстрый оценивающий взгляд на рубашку, которую уронил на землю Слик. После выстрела у убитого началось сильное кровотечение. Бушер опасливо посмотрел вверх, на небо.

— Господи! Давайте уберем его отсюда, он же у всех на виду! Быстрее снимайте белье, если оно вам нужно. — И наклонился, чтобы стянуть с ноги покойника блестящий ботинок.

Эрдман тут же схватил его за плечо и грубо отпихнул в сторону.

— А ну убери свои поганые руки! Не тронь наше добро!

Бушер заставил себя сдержаться и не показать, что ужасно разозлился. Честный бой за добычу не входил в его намерения. Тем более что противников двое. Он предпочитал другие методы.

— Боже праведный! Я и не собирался ничего брать! Только хотел помочь вам похоронить жмурика, прежде чем кто-нибудь явится его искать. Вы собираетесь и ботинки закопать вместе с ним?

— Если уж ты так о нас беспокоишься, — ухмыльнувшись, проговорил Эрдман, — бери свой нож и начинай копать могилу. Не думаю, что его будут тут искать. По крайней мере, еще не сейчас. Мы уже проверили карманы. Он работал в Феррите инженером-электронщиком. В четырехстах милях отсюда, в Верхних оврагах.

— А деньги, наличные у него были? — быстро спросил Бушер.

— Нет. Только удостоверение личности с фотографией; там написано, кто он такой и все такое прочее. Они всегда носят с собой удостоверения, а когда им нужно что-то купить во Внутриземелье, прикладывают его к такому специальному окошечку на компьютере, а тот автоматически снимает деньги с их счета.

Бушер вздохнул. Ему совсем не хотелось копать жесткую землю, да еще без лопаты.

— Ладно, может, и не обязательно хоронить. Только вы, ребята, оттащите его куда-нибудь подальше, чтобы в глаза не бросался. Значит, вы думаете, будто парня пришил кто-то из дружков? Легавые сразу же разберутся, куда за последнее время летал его гравимобиль. А дальше им станет ужасно любопытно, что он делал здесь, в Джумбли. Может быть, они даже решат, что не обошлось без местных специалистов. Лично я не собираюсь тут сшиваться и ждать, когда вонючие ищейки начнут все обнюхивать! — Он начал медленно подниматься вверх по склону. Затем остановился и повернул голову: — Советую перекрасить белые вещи, прежде чем их надевать, иначе вас заграбастает первый же полицейский, что будет пролетать над нашими краями. Таких тканей в Колонии не делают!

— А ты за нас не беспокойся, Бушер! — проворчал Слик. — Тебе-то их надевать не придется!

«Кто знает, кто знает, — подумал про себя Бушер. — Штаны отличные, да и рубашка, если ее выстирать, починить и покрасить в серый цвет, будет вполне приличной. А кроме того, одежда, которую делают во Внутриземелье, такая прочная!»

Только пусть сначала Слик и Эрдман сделают за него всю работу, а уж потом он приберет тряпки к рукам.

ГЛАВА 10

Нунк Магарви мрачно полз по склону, сплошь состоящему из застывшей черной лавы, и ему страшно не нравилось, что спрятаться здесь негде — весь как на ладони! Он остановился, вытер грязным платком черную от загара лысую голову и сердито посмотрел вниз, в долину, где остались двое его приятелей с оседланными квинами. Хорошо бы им хватило ума не высовываться из-за деревьев, поскольку ему велели прийти на встречу одному. Магарви беспокоился, что дружки могут от безделья придумать какую-нибудь гнусность и предать его. Быть главарем шайки непросто. А теперь, когда в банду влилось несколько дюжин крепких ребят, только что прибывших с юга, Магарви чувствовал себя особенно неуверенно.

Однако у него имелась связь с полицейским из Внутриземелья, а это имело огромный вес, даже несмотря на то, что речь шла о продажном полицейском.

Магарви почесал голову и снова полез наверх, лениво раздумывая о том, каким был кретином много лет назад, когда решил, что самый лучший путь на север, в Джумбли, лежит через экватор. Следовало идти вдоль побережья и подобраться ближе к Барьеру. Поговаривали, что если украсть надежную лодку, то можно обогнуть Барьер по морю. Даже если это вранье, шансов таким способом оказаться на другой стороне гораздо больше, чем отобрать гравимобиль у каких-нибудь туристов из Внутриземелья и попытаться перелететь через Барьер, прежде чем полиция поднимет тревогу.

Впрочем, они придумали хитроумную операцию в Блэк-Крике, и если все получится…

Магарви осторожно обогнул относительно новый конус вулкана и стал искать глазами небольшую расщелину, которую присмотрел заранее, зная, что с одной стороны здесь можно надежно спрятаться, а с другой — обозревать окрестности. Он отчаянно ругался, пробираясь между кусками шлака, но в конце концов нашел свое укрытие и приготовился ждать. Черт подери этого типа с красной рожей! И почему только он не выбрал для встречи какое-нибудь другое место? Чем ему не подходит река Суитвотер, что течет в Нижних оврагах? Встретились бы на территории, куда не заглядывают патрульные машины. Конечно, все равно Нунку пришлось бы проделать долгий путь — половину ночи и все утро, но там, по крайней мере, гораздо приятнее.

Магарви прищурился, вглядываясь в протянувшиеся на многие мили Нижние овраги. Утренняя дымка рассеялась, и он отлично видел находящееся в пятнадцати милях озеро и реку Суитвотер. Все тихо — никаких спортивных или патрульных гравимобилей. С того места, где он прятался, разглядеть полицейский аванпост было невозможно, и Магарви рассеянно выругался. Если бы вонючие подонки из Внутриземелья не выбрали Нижние овраги в качестве своего охотничьего заповедника, как бы они там порезвились, да и дорогу к морю проложили бы!

Магарви заметил двухместный гравимобиль, направлявшийся в его сторону, и протянул руку, чтобы убедиться, что ружье — он уже успел к нему привыкнуть — на месте, но тут вспомнил, что предусмотрительно спрятал его на середине склона, по которому поднялся несколько минут назад. Зачем типу из полиции знать, что у него есть ружье? Однако Магарви проверил, на месте ли метатель и бумердиски — так, на всякий случай.

Гравимобиль приблизился, повис в воздухе и начал раскачиваться из стороны в сторону — условный сигнал! Магарви заметил, что внутри всего один пассажир, и медленно выбрался из укрытия. Машина повернула в его сторону, часть крыши открылась.

Тучный полицейский с покрытым красными пятнами лицом (Магарви знал, что он является координатором полицейских участков, расположенных в Южных землях) несколько минут рассматривал его с явным отвращением на лице.

— Проклятье, Магарви, я никогда в жизни не нанял бы тебя, если бы знал, что ты такой непроходимый идиот!

Нунк прорычал какое-то ругательство, а потом поинтересовался:

— Вы это о чем, толстячок?

— Во-первых, я о том, как по-кретински ты организовал рейд на Блэкпен!

Магарви презрительно сплюнул.

— Вы же сами велели нам напасть на город и сказали, что мы можем его разграбить. А еще хотели, чтобы мы напустили страху на охотничьи отряды из Внутриземелья, которые заявятся в овраги. Подробных инструкций не прилагалось!

— Я не приказывал никого убивать и захватывать в плен! И не имел в виду, что вы станете разгуливать по всей территории оврагов! А как насчет дровосека, которого вы прикончили? Что вы вообще делали в тех краях? Тебе же известно, что нам не нужно лишних неприятностей!

— Угу. Ничего такого вы не приказывали. Ваш начальник, тот тип, что сидит во Внутриземелье и дует в дудку, под которую вы пляшете, хочет, чтобы возле Барьера все было тихо и мирно, чтобы он мог развивать там промышленность и получить побольше голосов. Придурки, что там живут, готовы гнуть спину за гроши. Говорят, у них даже открываются новые пункты медицинской помощи. Вы с Дэниелом наверняка получили хороший куш! — Магарви огляделся по сторонам, чтобы убедиться, что в небе не появилось никаких других гравимобилей. — Ладно, а кто говорит, что именно я побывал возле Барьера? Я не командую всеми джумблами в Колонии!

— Вот именно, Магарви, и советую об этом не забывать. Я ведь всегда могу найти кого-нибудь другого… многие с радостью согласятся выполнять мои маленькие поручения. А тебя арестуют, стоит мне только захотеть, в любой момент! И отправишься ты, приятель, на Ссыльное побережье как миленький!

Магарви с трудом заставил себя сдержаться и не ответить на слова Халкера потоком непристойностей. Он не хотел ссориться с координатором.

— Проклятье, мы случайно убили того дровосека! Собирались только стукнуть его хорошенько, чтоб не поднял тревогу, пока мы не скроемся в оврагах. Парень, что пустил бумердиск, проявил неосторожность, а тот тип не вовремя повернул голову.

— Правда? А как вы оказались в тех краях?

— Черт вас задери! Ребята хотели посмотреть на Барьер. Мы сделали то, что вы велели, а потом решили проехать немного вперед и оглядеться по сторонам, мы не собирались делать ничего плохого возле Барьера.

— Из другого источника мне стало известно, — ухмыльнувшись, заявил Халкер, — что именно ты метнул бумердиск, прикончивший дровосека. И что именно ты принял решение организовать рейд на севере, потому что слышал о том, будто бы тамошние колонисты теперь зарабатывают небольшие деньги… Тебе захотелось поживиться.

Магарви разозлился. Значит, в его отряде завелся по крайней мере один доносчик. Впрочем, что тут удивительного?

— Чистой воды вранье. Все произошло именно так, как я говорю. Если бы я знал, что у нас возникнут неприятности, вообще не пустил бы ребят в овраги.

Халкер презрительно фыркнул:

— Ладно, забудем рейд и дровосека. Надеюсь, впредь ты будешь вести себя осмотрительнее и не повторишь ошибок. Ты посмотрел на Барьер, вот и хорошо! У меня для тебя есть новая работенка. И постарайся сделать ее как следует! Знаешь капитана полиции по имени Сильвестри?

— Естественно. Я с ним разговаривал пару раз. Он руководит аванпостом на озере Суитвотер. Насколько я понимаю, вы его босс?

— Правильно, и я хочу, чтобы у всех сложилось впечатление, что он со своими обязанностями не справляется. Напугайте парочку туристических и охотничьих отрядов в Нижних оврагах. Можете устроить небольшой мордобой, если понадобится, но никаких убийств! Ты меня слышишь?

— Ясное дело! — Магарви ухмыльнулся. — Я уже слышал, что Сильвестри кое с кем поссорился, а этого делать не следовало.

Пятна на лице Халкера стали малиновыми.

— Я советую тебе не совать свой поганый нос в вещи, которые тебя не касаются! Делай, что приказывают, если хочешь, чтобы наш союз не распался.

Магарви уже с трудом держал себя в руках.

— Больше вы ничего не хотели мне сказать?

— Нет. Мы разыскиваем одного парня. Его зовут Ларри Пендергаст, впрочем, вполне возможно, что он сменил имя. Продавал спортивные товары, работал проводником для охотников и туристов из Внутриземелья. Переселенец и потому хорошо знаком с Колонией.

— Ларри Пендергаст? А он имеет какое-нибудь отношение к Джилу Пендергасту из Кейн-Крика?

— Не важно, кто он такой. Не вступай с ним ни в какие разговоры, если случайно встретишь. Просто не теряй бдительности.

Магарви тихонько выругался и едва успел придать лицу равнодушное выражение. Ему даже пришлось сделать несколько глубоких вдохов, чтобы успокоиться. Наконец-то все встало на свои места. Так, значит, вот кто он такой, тот парень из Внутриземелья, что прячется в неприступной долине. Значит, не зря он следит за ним последние несколько дней! Теперь, когда Магарви узнал, что незнакомец является переселенцем, родившимся в Колонии, он легко нашел ответы на все вопросы, которые его мучили. Нунк Магарви многое понял про молодого Пендергаста — конечно же сына мэра Пендергаста, — но не имел ни малейшего намерения делиться своими догадками с Халкером.

— Вы только хотите его найти, я правильно понял?

— Правильно.

«Как же! — подумал Магарви. — Молодой Пендергаст, по-видимому, стал слишком независимым и представляет для Халкера или для самого Карсона Дэниела опасность! Очень неправильное, можно сказать, даже нездоровое поведение. И уж тем более для того, кто мечтает о гражданстве во Внутриземелье!»

— Хорошо, — сказал он Халкеру. — Вы можете заплатить аванс за работу — наличными? Мне предстоят расходы по подготовке операции. А вы еще не рассчитались за Блэкпен!

Халкер поморщился.

— Знаешь, учитывая безобразия, которые вы там устроили, мне следовало бы тебя оштрафовать. А лучше всего — отправить тебя и твою шайку на юг, за экватор! — Однако координатор поискал что-то на полу гравимобиля, достал небольшой сверток и швырнул его Магарви. — В будущем постарайся вести себя умнее!

Крыша скользнула на место, Халкер развернул машину и направился в сторону Нижних оврагов.

Сверток упал на землю, раскрылся, и монеты покатились по склону. Магарви бросился их собирать, а когда убедился, что ни одной не осталось лежать на земле, вытащил бумердиск из футляра и спрятал деньги. Потом постоял несколько минут, злобно глядя вслед удаляющемуся гравимобилю и проклиная высокомерного легавого.

Затем осторожно обошел конус вулкана и начал спускаться в долину, где росли ивы. Магарви уже пожалел, что держался с Халкером так враждебно, поскольку рассчитывал получить кое-какую информацию. Например, насчет того, каким образом гравимобиль, оборудованный запрещенными законом электронными приборами, может обмануть Центральную транспортную инспекцию.

Страшно себя жалея, Нунк Магарви осторожно полз вниз по склону.

ГЛАВА 11

Джум пард скользнул под скалистый уступ и устроился поудобнее. Он оказался дальше, чем ему хотелось, от объекта, за которым наблюдал, но с точки зрения целесообразности место было выбрано правильно. Тут еще долго будет тень, даже во второй половине дня. Кроме того, пард знал, что в случае необходимости у него всегда есть нескольких путей отступления. Он прекрасно видел не только двуногое существо внизу, в долине, то самое, что чрезвычайно интересовало его, но еще и заросли кустарника, где пряталась еще парочка двуногих с тремя вьючными животными. Джум пард даже мог при желании разглядеть кусочек большого чистого озера — оттуда в самое разное время появлялись диковинные летающие чудища, которые не нуждались в крыльях и переносили в своем брюхе двуногих.

Большой самец, старый и мудрый, но еще достаточно ловкий и сильный, принадлежал к семейству плотоядных хищников и презирал более мелких животных, питающихся мясом и не брезгающих падалью. Будучи здоровым взрослым джум пардом, он жил, подчиняясь собственным этическим принципам. Например, не охотился на самцов каинов, а нападал на них, только если они были ранены или изувечены. Джум пард никогда не убивал сильных квинов, как, впрочем, и других животных, хотя его острые когти и похожие на стальные ножи зубы позволяли без проблем справиться с любой добычей. Инстинктивно он считал, что охотиться можно только на слабых, слишком старых или больных, а молодым нужно дать возможность насладиться радостями жизни.

Однако на двуногих этот закон не распространялся. По крайней мере, не на всех. Джум парду казалось (он не очень понимал почему), что они каким-то необъяснимым образом нарушают сложившийся порядок вещей — совершают гнусные убийства, используя методы, не позволяющие их жертвам встретить смерть с честью. А порой наносят другим живым существам тяжелые ранения и оставляют их страдать.

С точки зрения человека, джум парды отдаленно напоминали кошек — по манере поведения и внешнему виду. Размером с огромного тигра, но с более длинными передними и короткими задними лапами. Могучая широкая грудь, большая голова и довольно длинный нос. Как и у остальных животных, населяющих Люцерну, у пардов нет шерсти, только длинные ресницы и усы, а серую шкуру усеивают небольшие чешуйки. Хвост, около тридцати дюймов в длину, гибкий и чувствительный, служит органом осязания в темноте и одновременно помогает во время бега или при прыжках.

Органы чувств у пардов не хуже, чем у земных кошачьих, а кроме того, они отличаются достаточно развитым интеллектом и способностью анализировать ситуацию.

Пард наблюдал за тем, как двуногий карабкается по склону невысокой горы. Вот он остановился и спрятал смертоносную палку, которая громко шумит, а потом выплевывает огонь, и очень маленький жесткий шарик. Несколько мгновений пард сражался с желанием спрыгнуть вниз, промчаться через долину и утащить смертоносную палку, хотя такое поведение нельзя назвать разумным. Однако он так сильно ненавидел эту гремелку, что не удержался и тихонько зарычал. Одна такая штука (в руках другого двуногого) два лета назад убила подругу парда, с которой он провел много лет. Он, конечно, завел себе новую (одну из своих повзрослевших дочерей), но горе и оскорбление, нанесенное его достоинству, по-прежнему не проходили.

В последнее время двуногий с блестящей голой верхушкой очень занимал парда. Прежде всего потому, что недавно убил при помощи плоского деревянного круга, палки и куска кожи такого же двуногого и теперь тоже имел смертоносную палку, плюющуюся жесткими шариками. Пард несколько раз задумывался о том, скоро ли все двуногие обзаведутся подобными вещами. Потому что страшные палки умеют швырять жесткие шарики с большого расстояния.

Кроме того, поведение этого двуногого озадачивало парда. Он несколько раз встречался с существом, сидевшим в животе летающего чудища (хотя, как правило, те, кто передвигался по воздуху, не очень ладили с теми, кто ходил по земле), а сам был вожаком целого стада таких же животных, часто путешествовавших на спинах ручных квинов.

Из своего укрытия пард наблюдал за летающим чудищем, появившимся в небе. Вот оно зависло в воздухе, и тот, кто сидел внутри, вступил в разговор с другим, у которого блестящая голая верхушка. Потом он швырнул что-то, и двуногий на земле тут же бросился собирать маленькие кружочки, покатившиеся по склону, а летающий умчался прочь.

Пард вздохнул. Возможно, он зря потратил половину ночи и целое утро, преследуя двуногого и его спутников. А с другой стороны, вдруг он увидел что-то важное и потом сможет использовать свое знание? Разве можно заранее определить, что поможет тебе остаться в живых?

Пард ненавидел этого двуногого, поскольку многое из того, что он делал, вызывало у зверя презрение и возмущение. И вообще, наглец посмел зайти на территорию, которую пард считал своей собственной.

ГЛАВА 12

Джефф летел на взятом напрокат гравимобиле над полями, засеянными какими-то зерновыми культурами. На панели управления замигал маленький желтый треугольник; внутри его зажигались и гасли разноцветные огоньки, создавая и тут же разрушая причудливые картинки, — Джеффу сообщили, что он достиг предела действия радара Гринвилла, однако подсистема Центральной транспортной инспекции, которая называлась «ПРИЦЕЛ», располагает данными о его точном местонахождении. Юноша уже хорошо разбирался в показаниях радара, но вот как действует «ПРИЦЕЛ», понимал весьма приблизительно. На панели загорелись новые огоньки — радиомаяк города Сило; значит, он приближается к месту назначения. Летать на гравимобиле оказалось совсем не трудно, дело практики, не более того.

Джефф мрачно потянулся к тумблеру и сдвинул его вперед, а потом назад. Он уже знал, в каком порядке следует нажимать кнопки на клавиатуре, расположенной в правой части панели, чтобы активировать тумблер, и как перевести машину на ручное управление. Наверное, было бы интересно отклониться в сторону от стандартного маршрута, но Джефф оставил гравимобиль на автопилоте.

Рыжеволосая девушка занимала все его мысли, лишив способности чувствовать и мечтать о чем-то еще.

Пег Уоррен. Маленькую светловолосую озорницу звали Мелани, она была младшей сестрой красавицы. Поговаривали, что их отец, советник Уоррен, может стать мэром Гринвилла или даже занять какой-нибудь более высокий пост. Об этом болтали повсюду. Полную информацию Джефф получил, запросив Центральную базу данных со своего домашнего компьютера.

Каким уродливым и неуютным местом казалась ему теперь его квартира! Заснуть удавалось, только если накануне он работал до изнеможения, а ел Джефф совсем немного, не чувствуя вкуса того, что глотает.

Работа стала для него благословением. Но не потому, что нравилась или он хотел скопить побольше денег. Просто, выполняя свои обязанности, Джефф выныривал из пучин безнадежного холодного отчаяния, заполнявшего все его существо в остальное время. Иногда он спрашивал себя, не особенно, впрочем, пристрастно или озабоченно, а не заболел ли он и не является ли его состояние проявлением какого-нибудь серьезного недуга.

Порой Джефф даже позволял себе немного порассуждать, однако под каким бы углом он ни рассматривал вставшую перед ним проблему — с точки зрения плотского желания или страданий духовных, — кончалось все одинаково. Он испытывал нестерпимую боль.

«Конечно, — печально и с некоторой долей иронии думал Джефф, — кое-кто выигрывает от моего душевного состояния».

Фарлоу Нунез, например, который вечно сражался с нехваткой рабочих рук и пытался найти простака, согласного отработать дополнительную смену. Ну и, разумеется, счет Джеффа в банке рос с головокружительной скоростью; по стандартам жителя Колонии он уже стал до неприличия богатым человеком. И что с того? Джеффу ничего не хотелось. Зачем тратить силы и прикладывать карточку к считывающему устройству, зачем покупать какую-нибудь ерунду?

По крайней мере, теперь он знал, что Пег вполне приличная девушка, а никакая не шлюха. Она общалась с самыми разными людьми, но с загорелым мужчиной, с которым Джефф видел ее, когда чистил лужайку возле их дома, Пег явно связывали близкие отношения.

Рассердившись на себя за дурацкие мысли, юноша сосредоточился на горизонте, где появился силуэт города. Он сразу обратил внимание на то, что в Сило здания выше, чем в Гринвилле, каналов меньше, а дорог больше.

Больше всего Джеффа поразило количество низких широких ангаров, предназначенных для гравимобилей, цистерн и других машин, занятых на полевых работах. Он уже знал, что Сило является одним из административных центров Внутриземелья.

Рассматривая город, Джефф заметил, что частные дома и жилые комплексы так же разбросаны по всей территории, как и в Гринвилле, только в парках растет меньше деревьев, а лужайки кажутся более открытыми. Джефф подумал, что вполне мог бы жить и здесь, не хуже чем в Гринвилле, если бы, конечно, его отпустила Административно-хозяйственная корпорация. Впрочем, в его нынешнем состоянии он нисколько не расстроился бы, если бы ему пришлось вернуться в Колонию.

С другой стороны, какой смысл бежать из Гринвилла? Безнадежная тоска по Пег Уоррен стала теперь такой же неотъемлемой частью его существа, как рука или нога. По крайней мере, в Гринвилле у него есть надежда хотя бы иногда ее видеть.

Полицейское управление Сило ничем не отличалось от своего собрата в Гринвилле.

Джефф без особого энтузиазма поведал сержанту, зачем прилетел в Сило, тот уселся за стол, понажимал какие-то кнопки и стал ждать ответа на свой запрос, глядя на один из небольших видеоэкранов. Потом брови у него удивленно изогнулись, и он посмотрел на Джеффа.

— Будьте добры, пройдите, пожалуйста, в дверь, которая находится слева от вас. Капитан Фрейзер хочет побеседовать с вами на предмет вашего запроса.

У Джеффа неприятно похолодело внутри. Он рассчитывал, что все пройдет спокойно и без осложнений. Поколебавшись несколько мгновений, юноша прошел в указанную дверь.

Капитан Фрейзер, неулыбчивый серьезный человек, не особенно любезно указал посетителю на стул.

— Адамс, верно? Как поживаете, мистер Адамс? Насколько я понимаю, вас интересует гражданин по имени Лоуренс Пендергаст?

— Наверное, — пролепетал Джефф. — Лоуренс… Ларри.

— Вы когда-нибудь жили в Сило? — сердито спросил капитан.

— Нет, сэр.

— В таком случае, откуда вы его знаете?

— Ну… мы познакомились в Кейн-Крике. Я ходил там в школу… два года.

Капитан удивленно заморгал, поморщился и бросился нажимать на кнопки, делая новый запрос. Он подождал, пока появится распечатка ответа, оторвал листок, быстро пробежал его глазами и сказал:

— Так вы переселенец… Давно прибыли во Внутриземелье?

— Чуть меньше двух месяцев назад.

— Понятно. Значит, вы с Пендергастом дружили в детстве. А когда вы его видели в последний раз? Часто встречались с тех пор, как он получил разрешение перебраться во Внутриземелье?

— Нет, сэр. Я ни разу с ним не виделся. По правде говоря, мы не очень близко дружили. Ларри на несколько лет меня старше. Я… ну, слышал, будто бы он пропал, и подумал, что стоит слетать сюда и поспрашивать…

— А откуда вы узнали, что он пропал?

— От его родных. Кейн-Крик находится совсем близко от моего родного городка.

— Кули-Хед, — прочитал офицер, заглянув в бумажку. — Это к югу от Барьера, верно?

— Нет, сэр. Кули-Хед расположен в целинных землях, рядом с Барьером. Его даже видно.

— Понятно. Вы являетесь близким другом семьи Лоуренса Пендергаста?

— Ну, не очень. Его отец занимает пост мэра Кейн-Крика и следит за порядком во всем нашем районе. Понимаете, в городах вроде Кули-Хед своего управления нет.

Полицейский едва заметно улыбнулся.

— В отличие от Кейн-Крика, так? А как вы познакомились с мэром? Вы знали его до того, как подали прошение на предоставление вам права перебраться во Внутриземелье?

— Да, сэр. Немного. Мы встречались, когда я ходил в школу в Кейн-Крике.

— Хм-м-м… — Офицер еще раз посмотрел в свою бумажку. — Адамс, в нашей базе данных имеются сведения о том, что ваш отец был убит незадолго до того, как вы подали свое прошение. Честно говоря, мне страшно интересно, какая существует связь между его смертью, вашим появлением во Внутриземелье и расспросами, касающимися судьбы молодого Пендергаста.

Джефф покраснел, и не только потому, что ему стало неловко из-за сделки, заключенной с Джилом Пендергастом. Он вдруг понял, что в последнее время практически не вспоминал об отце. Встреча с Пег и все остальное…

— Не знаю, что вы имеете в виду, сэр. На отца напала банда джумблов, когда он работал в оврагах. Да, конечно, кое-какая связь между событиями имеется. Когда отца убили, я не знал, смогу ли содержать мать в одиночку. У нее, понимаете, у нее артрит, и потому я подал прошение, а мистер Пендергаст, думаю, меня пожалел и поддержал, выступив в роли спонсора.

Офицер снова недоверчиво фыркнул и улыбнулся.

— Пожалел тебя, да? Боюсь, ты чего-то недоговариваешь! Адамс, давай выкладывай всю правду. Разве ваш мэр Пендергаст не верит официальному отчету, который ему послали, когда он сделал запрос, касающийся исчезновения его сына? — больше не скрывая своей подозрительности, поинтересовался капитан.

Покраснеть еще сильнее Джефф уже не мог.

— Мне неизвестно, чему он верит, сэр! Я не видел никакого официального отчета. И… мистер Пендергаст конечно же знал, что я знаком с его сыном! Вот и все, что я могу сказать вам наверняка.

«Ну вот, — подумал Джефф, — погибла еще одна маленькая частичка моей честности!»

Полицейский расхохотался, и в его смехе Джефф уловил насмешку.

— Ладно, Адамс, если ты желаешь придерживаться этой истории, мне придется ее принять. И по той же самой причине тебе придется принять мою историю, а именно: у меня нет никакой информации относительно молодого Пендергаста, кроме той, что сообщается в официальных документах. Впрочем, там есть заявление, из которого становится ясно, что расследование продолжается. — Он встал, явно давая понять, что закончил с Джеффом. — Мне жаль, что ты потерял отца, Адамс, но я поздравляю тебя с тем, что ты получил разрешение перебраться к нам. Возможно, мы с тобой еще увидимся.

Джеффа трясло от возмущения, но он изо всех сил старался говорить так, чтобы голос звучал спокойно:

— Спасибо, сэр. Я уже сказал вам, что не читал официального отчета.

Офицер нахмурился, сердито нажал на несколько кнопок, подождал, пока появится распечатка, оторвал листок и протянул его Джеффу.

— Теперь ты его получил!

Возвращаясь в Гринвилл, Джефф внимательно прочитал распечатку. Информации в ней содержалось совсем немного. Данные о передвижениях Ларри Пендергаста за последние три месяца, о его деятельности в качестве продавца спортивных и охотничьих товаров и тому подобные вещи. В конце давалось описание внешности и краткая биография.

Единственное, что вселяло в Джеффа хоть какую-то надежду после того, как он изучил довольно поверхностный отчет, так это сообщение о последней поездке Ларри. Упоминался город, расположенный на западном побережье, довольно далеко к северу от Гринвилла — Эмералд-Бэй. Наверняка полиция там побывала и все проверила (если только Джил Пендергаст не ошибается и представители властей не фальсифицировали факты, которые упоминаются в официальных бумагах). «И тем не менее, — рассеянно подумал Джефф, — надо туда слетать».

Однако сначала нужно побывать в Кули-Ход. Джеффу Вдруг стало ужасно стыдно, что он так долго откладывал свой первый визит домой. Он, конечно, посылал деньги, Совсем немного, и отправил несколько писем, но сейчас ему пришлось признаться себе, что он просто боится возвращаться в Колонию.

ГЛАВА 13

Первый визит Джеффа домой произвел на него тяжелое впечатление.

Во-первых, мать узнала его с трудом. И вела себя так, будто он чужой, например, сосед, с которым она едва знакома. Впрочем, вскоре Джефф понял, что она так же равнодушно воспринимает и остальных окружающих ее людей. Мать сидела в кресле-качалке, которое отец Джеффа смастерил специально для нее, уставившись невидящими глазами в незастекленное окно или на пустую стену. Джефф решил, что она погружена в прошлое или в какой-то только ей одной ведомый мир. Когда ее выводили на улицу, утром или вечером, если было не очень жарко, она что-то бормотала, устраивалась поудобнее, словно получала удовольствие от прогулки, но через несколько минут снова погружалась в неподвижное молчание.

Сестра тоже обращалась с ним так, точно они не связаны узами родства. Она поблагодарила его за помощь, однако держалась слегка раздраженно, вероятно, считала, что ему следовало посылать больше. Может быть, она и права! Джефф понимал, что все деньги тут же ушли на продукты и прочие необходимые вещи — так вода мгновенно исчезает в сухой земле, пропеченной солнцем. Он обязательно пошлет еще, ведь его финансовые дела обстоят прекрасно. Ему не нужно тратиться на одежду, да и гравимобиль он покупать не будет — одно время Джефф мечтал о том, чтобы приобрести собственную машину.

Все равно, что бы он ни делал, ему не излечиться от тоски, постоянно терзающей душу. Первая боль немного притупилась и теперь напоминала рану, которая заживала медленно и грозила оставить его инвалидом на всю жизнь.

Джефф провел со своими родными всего один день и покинул Кули-Хед раньше, чем намеревался. Наутро он сказал, что ему нужно повидать Джила Пендергаста, и направил гравимобиль в сторону Кейн-Крика, а затем, когда уже никто не мог его увидеть, презирая себя за обман, повернул на север.

Начало оврагов осталось позади. Впереди был Барьер, невидимый, если не считать багряного сияния, окутывающего его верхнюю часть. Джефф пролетел над зарослями чахлой травы подняв голову, чтобы рассмотреть верхнюю границу Барьера. Говорили, что его высота составляет пятьсот футов. Естественно, ни одному колонисту не удалось построить достаточно высокой башни, чтобы убедиться наверняка.

«Интересно, — подумал Джефф, — какое чудо электроники порождает это изумительное багряное сияние? Накаливание тут наверняка ни при чем, потому что полупрозрачная дымка пропускает не весь свет, льющийся с неба».

О генераторах, образующих силовое поле в виде стены, верхняя часть которой окутана цветным туманом, Джефф почти ничего не знал. Спрятанные где-то глубоко в земле под полями с пшеницей, они были такими замысловатыми, что в их устройстве разбиралось только несколько инженеров, прошедших специальную подготовку. Таких невероятно сложных устройств во Внутриземелье имелось несколько, и среди них «ПРИЦЕЛ» в Центральной транспортной инспекции.

Одно было известно Джеффу наверняка — гравимобиль не может врезаться в Барьер, автоматическая система защиты охраняет машину от подобных неприятностей.

Юноша направлялся к основанию Барьера, потому что не хотел сейчас встречаться с Джилом Пендергастом. Кроме того, он вдруг понял, что должен снова увидеть Внутриземелье таким, каким видел его бесчисленное множество раз прежде, когда был мальчишкой. Джефф приземлился, выбрался из гравимобиля и подошел к Барьеру.

Он положил руки на поверхность, которая на самом деле поверхностью не была — ни теплая, ни холодная, неприступная и одновременно неощутимая, — потом ударил в стену кулаком. Она чуть подалась, но в следующее мгновение кулак от нее отскочил. Джефф долго смотрел вдаль, на поле созревшей пшеницы, находящееся в миле от Барьера. Над колыхающимися на ветру колосьями медленно проплыла какая-то машина.

Каким далеким казалось ему сейчас Внутриземелье! Его охватило ощущение, похожее на панику, захотелось броситься к гравимобилю и, не теряя ни секунды, покинуть Колонию.

«Интересно, сколько еще колонистов выстроилось сейчас вдоль Барьера, который тянется на три тысячи миль, и пытается разглядеть, что находится по другую сторону? А кто-то, наверное, колотит в него кулаками, пытается пробить ногой или сделать подкоп в надежде выбраться наружу. Может быть, плачет или кричит от безнадежности».

Но ведь и он тоскует, не в силах справиться с безнадежностью, поселившейся в сердце. Где-то во Внутриземелье ходит Пег Уоррен, которая никогда не будет принадлежать Джеффу Адамсу. И на кой черт ему тогда сдалось Внутриземелье?

И снова юношу охватил ужас от одной только мысли, что он останется в Колонии. Ему вдруг стало стыдно, что он придумал причину, по которой не может в этот раз побывать на могиле отца. Впрочем, поднимаясь на гравимобиле, он все-таки посмотрел на нее — холмик сухой земли, еще ни разу не политой дождем, и поникшие головки цветов, увядших под лучами немилосердного солнца. Джеффа передернуло от отвращения к самому себе. Каким отвратительным, трусливым существом он стал!

Юноша еще раз прикоснулся к Барьеру — на сей раз осторожно, словно задавая ему вопрос, на который нет ответа. Интересно, какой он толщины? Половина дюйма или дюйм, может быть, целых десять? Его размеры не имеют никакого отношения к тем переменам, что произошли в мальчишке, появившемся на свет в маленьком городке среди оврагов. Детство осталось так далеко позади, что расстояние до него не измеришь шириной Барьера, отделяющего Внутриземелье от Колонии.

Джефф повернулся и побрел к гравимобилю. Тихий скрип заставил его остановиться, сердце отчаянно забилось в груди, но в следующее мгновение он сообразил, что невдалеке пронесся сквит, который вышел поохотиться на насекомых.

Джефф забрался в машину, закрыл крышу и нажал на кнопку кондиционера. Во рту все пересохло. Неужели он уже отвык от здешнего климата и жары? Или воображение играет с ним в свои жестокие игры?

Вскоре на панели управления загорелись огни, сообщившие, что гравимобиль вошел в зону действия радиомаяка полицейского участка Кейн-Крика, и Джефф перевел управление машиной на автопилот. Он должен повидать Джила Пендергаста, даже если очень не хочется.

В Кейн-Крике, по крайней мере, было полно зелени и воздух оказался не таким горячим и сухим, как в районе целинных земель.

Джил, в глазах которого застыл вопрос, спокойно приветствовал Джеффа. Мэр искал в нем признаки перемен — и, как показалось Джеффу, нашел их. Ну что же, если они так заметны, тут ничего не поделаешь!

Юноша передал Джилу полученное им в полиции Сило официальное заключение, в котором говорилось о мерах, предпринятых властями с целью найти пропавшего Ларри.

Джил прочитал бумагу, а потом, презрительно пожав плечами, протянул ее Джеффу:

— Я получил точно такой же рапорт в здешнем участке, слово в слово. Тебе больше ничего узнать не удалось? Они даже устно ни на что не намекнули?

— Ничего такого, — покраснев, ответил Джефф. — Капитану полиции в Сило, с которым я разговаривал, очень не понравилось, что я расспрашиваю о Ларри. Он довольно ясно дал мне понять, что подозревает, будто вы специально послали меня во Внутриземелье, поскольку не верите официальному отчету. Но у меня возникло ощущение, что расследование не закончено — они этого и не скрывают; более того, отношение к нему чрезвычайно серьезное. Я постарался внушить капитану, будто я самый обычный переселенец, не очень сообразительный, который просто решил поискать старого знакомого.

Джил несколько минут смотрел куда-то в пустоту. Джеффу показалось, что мэр Кейн-Крика немного похудел с тех пор, как они виделись в последний раз. Наконец Пендергаст вздохнул и снова повернулся к Джеффу:

— Ты собираешься еще что-нибудь предпринимать?

— Разумеется, сэр, но я думаю, что разговаривать с полицией больше не стоит. Через несколько дней, когда у меня будут выходные, я хочу слетать на север, в Эмералд-Бэй. На гравимобиле туда можно добраться за полдня, но мне нужен по крайней мере еще один день, чтобы выяснить все, что меня интересует.

Мэр что-то пробормотал. У Джеффа сложилось впечатление, что он думает о чем-то другом.

— Ты собираешься туда просто так? У тебя нет никаких зацепок?

— Я позадавал вопросы относительно спортивных и охотничьих товаров, которыми торговал Ларри, и выяснил: в основном он занимался тем, что может пригодиться в Колонии — ружья, палатки, электронные системы защиты для лагерей, особая одежда и тому подобное. Вы же сами говорили, что он работал в качестве проводника для охотничьих отрядов.

Пендергаст кивнул, затем неуверенно добавил:

— После того как ты уехал, мне удалось еще кое-что узнать. Несколько раз Ларри отправлялся в Джумбли, и, как я понял, одно место интересовало его больше остальных. Данную информацию я получил от двоих людей, не имеющих друг к другу никакого отношения, так что она может оказаться полезной. Речь вдет о каньоне Блэк-Крик в тридцати или сорока милях от Блэкпена. Ты, наверное, слышал о таком городе. — Он подождал, когда Джефф кивнет. — Похоже, там происходят какие-то таинственные дела. Понимаешь, Ларри вел себя так, будто хотел что-то скрыть.

Джил снова вздохнул.

— Впрочем, не имею ни малейшего представления о том, какое отношение имеет к нему Эмералд-Бэй. — Он посмотрел на Джеффа и задумчиво сказал: — Я просил тебя выяснить, что произошло с Ларри во Внутриземелье. Как ты считаешь, наша сделка подразумевает еще и территорию Колонии? Та часть Джумбли, о которой идет речь, почти не разведана, и добраться туда пешком или на квине невозможно. А вот гравимобиль будет в самый раз. Нигде не сказано, что туда нельзя летать, хотя полицейское управление и не включило те края в список патрулируемых районов.

— Не вижу причин, почему бы мне туда не слетать, — немного подумав, ответил Джефф. — Я считаю себя вашим должником и обязан сделать все, что в моих силах, — по ту или по другую сторону Барьера. Однако вы, наверное, знаете о существовании штуки, которая называется «ПРИЦЕЛ». Эта электронная система отслеживает каждый поднявшийся в воздух гравимобиль, вне зависимости от того, находится он в пределах досягаемости радаров или нет. Расположена станция далеко к северу от Барьера, в Центральных горах, но говорят, что ее действие распространяется даже на Ссыльное побережье. Насколько я понимаю, вы бы не хотели, чтобы полицейским из Внутриземелья стало известно о существовании того района в Джумбли.

— Мне известно о том районе только то, что я тебе сказал, — немного сердито проговорил Джил. — Однако ты прав. Я не доверяю полицейским из Внутриземелья, в особенности их начальнику, с которым мне приходится иметь дело. — Он помолчал немного. — Что же касается «ПРИЦЕЛА»… Мне рассказывали, будто его можно обойти. Ты находишься в более выгодном положении, чем я, тебе легче это выяснить.

— Да, сэр. Пожалуй. Я попытаюсь.

— Ладно, Джефф. Спасибо. Ты собираешься в Кули-Хед?

— Я был там вчера вечером и сегодня утром. Меня… очень беспокоит моя мать.

— Меня тоже. После последнего визита туда я поговорил с докторами, и они сказали, что постараются помочь ей, если она сама не сумеет справиться со своим состоянием. Я прослежу за тем, чтобы они не забыли сдержать слово.

ГЛАВА 14

Футбольная команда Гринвилла потерпела поражение, но игра получилась интересной, и зрители уходили со стадиона в хорошем настроении. Солнышко пригревало, Джефф сидел в уборочной машине и ждал, когда трибуны опустеют. Работа будет скучной, наверное, затянется допоздна, зато займет все его мысли и принесет дополнительные деньги. Кроме того, он смог посмотреть последний период.

Зрители уже почти разошлись. Джефф включил машину и приготовился приступить к уборке верхних рядов.

— Привет.

Знакомый мелодичный голос заставил юношу вскинуть голову, сердце учащенно забилось. Пег поднималась к нему с одного из нижних рядов. Светло-серые брючки и тонкий джемпер — простой костюм, ничего общего с ярко-оранжевым платьем… но от этого она не казалась менее привлекательной.

Джефф перевел дух и, стараясь, чтобы голос не дрожал, ответил:

— Привет.

Его руки, будто сами собой, принялись нажимать на кнопки, направляя машину в сторону девушки.

— Я увидела тебя, когда ты сюда подлетел, — сказала она. — Мне стало интересно. Неужели ты собираешься убрать весь стадион один?

Джефф покраснел и ужасно на себя разозлился.

— Да. Обычно такую работу принято делать вдвоем — один управляет машиной, а другой держит шланги, но сегодня днем никто не захотел. Я решил, что справлюсь и сам.

Пег окинула взглядом стадион.

— Господи! Наверное, ты очень любишь работать! — Неожиданно она улыбнулась. — Знаешь, пожалуй, я помогу тебе, буду держать шланги. А ты отвезешь меня домой!

Джефф удивленно таращился на Пег, а в груди у него бушевали самые разноречивые чувства. Во рту пересохло, и он с трудом выдавил из себя:

— Я… это долго. Уйдет не меньше четырех часов!

— А мне все равно нечего делать, — пожав плечами, ответила девушка. — Боб — вы встречались, помнили»? — так вот, Боб куда-то уехал, а я пришла сюда главным образом для того, чтобы отделаться от Мелани. Она очень милая, но я иногда так от нее устаю! Ой, мне не следовало этого говорить. Просто у меня сейчас отвратительное настроение.

Джефф еще раз с замиранием сердца посмотрел на Пег и опустил машину пониже, чтобы она смогла забраться внутрь.

— Вы… вы быстро устанете. Как только захотите домой, я вас отвезу, а потом вернусь и закончу уборку.

— Ну, не такая я и слабая, — улыбнувшись, заявила девушка. — Что я должна делать?

От запаха ее духов, не резкого, а нестерпимо свежего и немного терпкого, у Джеффа закружилась голова. Ему не стало легче, когда она случайно коснулась его руки.

— Развернитесь на сиденье, спиной ко мне, и пристегните ремни. — Джефф не решился предложить Пег свою помощь, потому что с ужасом представил себе, что будет, если он к ней прикоснется. — Держите два шланга так, чтобы они тянулись прямо за нами, один между сиденьями. Мне трудно с ними управляться, если я веду машину и смотрю вперед. Если что-то останется на земле, не волнуйтесь. Я буду предупреждать, когда у нас на пути появится какой-нибудь слишком большой или ценный предмет.

Пег взяла шланги, которые Джефф уже перевел на ручное управление.

— Кажется, совсем не трудная работа. А как насчет тех мест, где пролиты разные напитки, сладкие, например? Нам придется останавливаться и чистить их каким-нибудь другим способом?

— Нет, мисс Уоррен. Если не будет дождя, завтра утром сюда пришлют другую машину, она польет стадион дезинфицирующим раствором. — Джефф вдруг понял, что тоже улыбается, хоть и немного смущенно.

Пег совершенно серьезно отнеслась к работе, чем страшно удивила Джеффа. Она обращалась к нему, только когда возникала необходимость что-нибудь уточнить. В первый раз им пришлось дважды остановиться, чтобы подобрать ценные предметы, оброненные кем-то из зрителей: сначала бумажник, а потом небольшой флакончик с какими-то пилюлями.

Вскоре Джефф понял, что хотя Пег и не казалась мрачной, настроение у нее и в самом деле было не блестящим. От сознания того, что он находится так близко к ней (мечтает и одновременно боится оказаться еще ближе), юноша невыразимо страдал.

— Послушайте! Я уверен, вы уже наверняка устали. Хотите, я отвезу вас домой? Или позвольте мне угостить вас, давайте чего-нибудь выпьем? Я не могу смотреть, как вы надрываетесь!

— Сначала закончим, — повернувшись к нему, ответила Пег. — Сейчас я совсем не хочу домой и не настроена на выпивку. Мне необходимо хорошенько поработать!

Джефф встретился с ней глазами, в очередной раз покраснел и потянулся к панели управления.

Они закончили уборку, практически не обменявшись ни одним словом. Затем, когда машина поднялась в воздух над стадионом, Джефф заметил, что Пег неподвижно сидит и смотрит на заходящее солнце.

— Отвезти вас домой? Я знаю, где вы живете.

Пег очнулась от задумчивости, развернулась на сиденье, отстегнула ремни и улыбнулась:

— Невеселая из меня получилась спутница, верно? Пожалуйста, прости меня за то, что я тебе навязалась.

Джефф несколько секунд размышлял над иронией судьбы. Наверное, Пег и представить себе не может, что он чувствует.

— Я… мне было очень приятно. Я полечу в обход, чтобы вас не беспокоил ветер.

— И пожалуйста, помедленнее, — попросила она. — Знаешь, если ты не передумал, пойдем выпьем чего-нибудь. Я постараюсь не вести себя букой.

Уже стемнело, когда они направились в сторону дома Пег. В баре девушка держалась доброжелательно и словно забыла о своих огорчениях, впрочем, время от времени на лице у нее появлялось задумчивое выражение. А вот Джефф никак не мог справиться со смущением и лепетал что-то маловразумительное. Они довольно долго летели молча, потом Пег сказала:

— Я вела себя нечестно, воспользовалась твоей добротой. Извини.

— Послушайте… я уже говорил, мне было приятно с вами поработать, — ответил Джефф, радуясь тому, что темнота скрывает его пылающие щеки. — Мне не часто помогают красивые девушки.

— Спасибо тебе, — помолчав немного, прошептала Пег.

— За что?

— Ты сказал, что я красивая. Нет, я не стану делать вид, будто этого не знаю. Терпеть не могу лицемеров. Но иногда возникают ситуации, когда девушка чувствует себя неуверенно. Надеюсь, ты понимаешь, что я имею в виду.

Внутри у Джеффа все похолодело. Наконец он справился с собой, снова обрел дар речи и галантно ответил:

— Не имею ни малейшего понятия. Разве вы можете чувствовать себя неуверенно? Вы давно в зеркало смотрелись?

— Сейчас у меня нет ни малейшего желания смотреть на себя в зеркало, — заявила Пег. — Ой, какая я глупая зануда! Но только не я одна тому виной. Ты такой открытый, честный и… чистый, что у любого возникнет желание выложить тебе все секреты. — Пег фыркнула. — Ты знал про это свое качество? Неужели все молодые жители Колонии такие цельные натуры? Ты никогда не хотел стать священником или еще кем-нибудь в таком же духе?

— Скорее всего, вам просто нужен хороший доктор, — выпалил Джефф.

— Ну, не так все серьезно, — вздохнув, сказала Пег. — Я не беременна, и со мной ничего страшного не случилось. Просто я… Мы с Бобом вот уже год как вместе. Он не первый мужчина, с которым я встречалась, мне двадцать два года, а у него и в помыслах нет жениться… может быть, позже. Он мне… нравится, и я с ужасом думаю о том, что у нас ничего не получится и придется все начинать сначала. Наверное, поэтому я так расстроилась. Я даже не уверена в том, что на самом деле хочу выйти замуж и обзавестись собственным домом. У меня чудесная веселая жизнь… Да ну, черт побери! Просто настроение дурацкое! — Пег наклонилась и взяла юношу за руку; он поморщился, словно к нему прикоснулись раскаленным железом. — Ты простишь меня за то, что я вывалила на тебя все эти женские глупости?

Джеффу казалось, что сердце вот-вот выпрыгнет у него из груди. Он хотел врезать ей хорошенько и вышвырнуть из машины. Хотел прижать к себе и успокоить. Хотел умчаться прочь, чтобы ничего не видеть и не слышать. Глаза ему обожгли горячие слезы, и он окончательно на себя разозлился. Не поворачивая головы, он всматривался в ночь, надеясь поскорее разглядеть очертания ее дома, потому что больше не мог находиться с ней рядом.

Но когда они приземлились во дворе, на знакомой лужайке, Джефф почувствовал, что ярость куда-то исчезла, а на ее место пришла безнадежная боль.

Пег выбралась наружу и стояла улыбаясь, словно не понимала, какое страдание причиняет ему ее улыбка.

— Когда ты снова собираешься подметать стадион? Отличное лекарство!

— Я… не знаю, — сдерживаясь из последних сил, пролепетал юноша. — Мне нужно взять несколько выходных и слетать на север.

Пег по-прежнему его не отпускала.

— Похоже, тебе предстоит серьезное дело.

— Нет… ну, своего рода обязательство. — Джефф хотел уйти и в то же время мечтал оставаться рядом с ней подольше. — У меня был… приятель, другой переселенец, из Колонии… Так вот, он пропал.

Пег шагнула к нему и схватила за руку.

— Ой, как интересно! Можно я тоже с тобой полечу?

Джефф стоял на лужайке, залитой светом прожектора, смотрел на Пег и не знал, что ей сказать.

— Дело личного свойства. Мне даже не следовало…

— Но ты ведь во Внутриземелье недавно, — настаивала на своем Пег. — И еще плохо ориентируешься. У тебя даже гравимобиля нет, верно?

— Нет, но я собирался взять напрокат.

— Как глупо! Давай полетим на моем. Мне просто необходимо развеяться.

Джефф ненавидел себя за слабость, за вспыхнувшую надежду, за то, что не в силах ей отказать.

— Ну, я…

— Я буду тебе мешать?

— Господи, нет, разумеется!

— В таком случае не глупи! Обещаю, что не стану к тебе приставать и вообще буду вести себя прилично. Пожалуйста!

Внутри у Джеффа все пело. Сил у него хватило только на то, чтобы кивнуть.

ГЛАВА 15

Город под названием Эмералд-Бэй удобно устроился в гавани, в честь которой и получил свое имя. Сам залив располагался у северо-западного побережья и ничем не отличался от десятка своих собратьев, разве что был несколько мельче остальных. Между двумя горными грядами протекала река, которая снабжала город удивительно прозрачной и чистой водой.

Пег Уоррен провела гравимобиль в основном вдоль побережья, только пару раз срезала путь, сворачивая с проторенного маршрута. Джефф уже больше не испытывал смущения, когда с ней разговаривал, хотя по-прежнему старался сидеть подальше и всякий раз вздрагивал, если ему казалось, что она вот-вот случайно его коснется.

Они промчались над одной из горных цепей, и Джефф впервые в жизни увидел снег. Он и представить себе не мог, что бывает такой ослепительно белый цвет. А когда машина начала опускаться в долину, не сдержал восторженного восклицания, потрясенный красотой пейзажа.

— Растения здесь на севере почти такие же зеленые, как и те, что родились на Земле. Наверное, тут больше воды, а солнце не такое горячее. Но почему вода такая светло-голубая?

— Она на самом деле совсем не голубая, — улыбнувшись, ответила Пег. — Просто залив очень мелкий, а песок на дне белый и чистый. — Девушка чуть сбросила скорость. — Знаешь, здесь на удивление теплая вода и отличные пляжи — даже несмотря на то, что мы забрались далеко на север. От ветров залив защищают цепи гор, стоящие по обе стороны, точно стража. Ты обратил внимание, сколько народа купается?

Джефф обратил — и отчаянно покраснел. Многие женщины и девушки были обнажены.

Пег расхохоталась, затем потянулась к панели управления и нажала на несколько кнопок. Тут же зазвучал голос: «Центральная база данных»

— Скажите, пожалуйста, как мне найти сектор Висконсин? Район Джей-18–100.

— Я покажу, — ответил механический голос. На самом большом видеоэкране гравимобиля появилась цветная карта города. Бесплотный голос продолжал: — Сектор Висконсин обозначен голубым. Маленький красный кружок — Джей-18–100. Назовите точный адрес.

Пег посмотрела на Джеффа и рассеянно ему улыбнулась.

— Восемнадцать — сто двадцать три, — ответил юноша.

— Жилой комплекс, — объявил голос Центральной базы данных. — Дом северной реки. Название написано на крыше.

— Спасибо.

Пег набрала на клавиатуре новую комбинацию (Джефф заметил, что на ногтях у нее ярко-оранжевый лак) и уверенно повела гравимобиль над городом. Джефф уже знал, что она предпочитает сама управлять машиной, а не отдавать ее во власть какого-нибудь радиомаяка.

Пег немного подкорректировала курс, и гравимобиль завис над большим зданием, на плоской крыше которого печатными буквами было выведено его название. Девушка не очень ловко посадила машину, улыбнулась своей неудаче и откинула крышу. Несколько секунд она сидела и смотрела на Джеффа, а потом спросила:

— Ты уже придумал, что скажешь управляющему?

— Не очень, — вздохнув, признался Джефф.

— Ладно, — заявила Пег, — давай я пойду с тобой. Не сомневаюсь, что мне удастся вытянуть из него что-нибудь полезное.

Джефф колебался, прекрасно понимая, что и так поступил не разумно, рассказав ей о своих поисках. Потом он снова вздохнул, кивнул и проговорил:

— Не сомневаюсь.

Управляющим оказалась женщина. Полная, средних лет, сначала она держалась чрезвычайно дружелюбно, но когда услышала, что им нужно, в ее манере появилась некоторая настороженность.

— Полиция приходила два раза. Я не собираюсь сдавать квартиру мистера Пендергаста до конца месяца. Это условие записано в контракте. Мы сохраняем за клиентом жилье, а плата автоматически списывается с его счета. Если он не даст о себе знать до конца оговоренного срока, я пущу кого-нибудь другого.

Джефф собрался с духом и спросил:

— А нельзя ли нам… заглянуть к нему, посмотреть на вещи? Если они, конечно, все еще в квартире?

— Я не имею права этого делать, — сурово проговорила женщина. — Полиция все внимательно изучила, но они ничего не взяли, поскольку у них не было специального ордера. Хотели конфисковать его гравимобиль, но я воспротивилась! Машина по-прежнему стоит на крыше. Мистер Пендергаст и раньше уезжал, хотя никогда не отсутствовал так долго. Он может в любой момент вернуться, и в мои намерения входит сохранить все в прежнем виде! — Управляющая сердито уставилась на Джеффа и Пег. — Естественно, до тех пор, пока не истечет срок договора.

И тут, к великому изумлению Джеффа, в дело вступила Пег. Казалось, она вот-вот заплачет.

— Я так боюсь, что с ним случилось несчастье! Если бы я только могла взглянуть на его вещи! Понимаете, Ларри и я… мы помолвлены… почти.

— Ну, — немного поколебавшись, проговорила управляющая, — думаю, не будет никакого вреда, если вы посмотрите. Пойду принесу ключи.

Ларри Пендергаст, вне всякого сомнения, жил на широкую ногу. В шкафу висело много роскошной дорогой одежды, в баре стояли изысканные напитки, а картины на стенах, по словам Пег, стоили целое состояние. Впрочем, девушка не очень высоко оценила вкус их владельца.

Управляющую вызвали в какую-то другую квартиру, и она оставила их одних. Пег проверяла содержимое ящиков комода и, обнаружив там несколько типично мужских украшений, показала Джеффу пару запонок и булавку для галстука.

— Смотри, золотые. Твой приятель, похоже, действительно трудился в поте лица, продавая охотничьи товары, или много играл…

Джефф взял из ее рук запонки и воскликнул:

— Да это же когти джум парда!

— Чьи когти?

— Джум парда. Хищника, которого называют леопард Джумбли. На самом деле он не совсем леопард и его предки не имеют никакого отношения к земным животным, но…

— Какие большие! — Пег удивленно рассматривала булавку для галстука. — Получить такой трофей считается особенно почетно?

— Ну, парды отличаются свирепостью и слишком умны, чтобы быть легкой добычей. Любой охотник с гордостью носил бы украшения, сделанные из их когтей.

— Ты мне не говорил, что твой приятель охотник, — взглянув на Джеффа, заявила Пег.

— В Колонии все охотники — в той или иной степени, — покраснев, попытался оправдаться Джефф. — Там совсем непросто прокормить себя и свою семью. Но если Ларри Пендергаст и стал… охотиться на крупных животных, наверное, это произошло после того, как он перебрался во Внутриземелье. И неудивительно, он же продавал охотничьи товары, а иногда выступал в роли проводника. Имея гравимобиль, Ларри мог забираться в такие районы Джумбли, куда иначе попасть невозможно.

Пег задумчиво рассматривала его несколько минут, а потом сказала:

— Как ты думаешь, ему сделали запонки и булавку на заказ? Если они и в самом деле такие ценные, наверное, купить подобное украшение невозможно.

— Скорее всего, — пожав плечами, ответил Джефф. — А что?

— А то, что мы, по всей вероятности, сумеем найти ювелира и задать ему несколько вопросов. Хорошая зацепка, правда?

— Ну да. Наверное.

Джефф услышал, что возвращается управляющая. В последний момент, стыдясь себя и одновременно не желая показывать этого Пег, он положил украшения, принадлежавшие Ларри, в карман.

Они провели в квартире еще минут пятнадцать, а когда уходили, управляющая произнесла слова, удивившие Джеффа:

— Я ничего не сказала полиции, однако мне показалось странным, что мистер Пендергаст уехал так неожиданно, даже гравимобиль свой оставил на крыше, да и вообще все вещи. Знаете, кое-кто из его знакомых, ну… они вели себя несколько грубо.

Она хотела еще что-то добавить, но потом окинула Пег задумчивым взглядом и решила промолчать.

Поднявшись в воздух, после не давшего ничего нового осмотра гравимобиля Ларри, красного «Архангела», Пег, прищурившись, посмотрела на Джеффа.

— Складывается впечатление, что ты мне не все рассказал про своего приятеля по имени Ларри Пендергаст.

Джефф вспыхнул; казалось, он только и делает, что краснеет, с тех пор как покинул Колонию.

— И что же я утаил?

— Например, что он бабник.

— Я и сам не имел ни малейшего понятия, — еще больше покраснев, ответил Джефф. — А с чего ты взяла?

— Если ты не имел ни малейшего понятия о его увлечениях, значит, ты плохо соображаешь, Джефф Адамс. Управляющая поверила, что мы в самом деле с ним помолвлены, и потому сомневалась, стоит ли мне рассказывать о его романах. И вообще, квартира, одежда… все говорит о том, что он не мужчин к себе приглашал!

Джефф несколько минут рассматривал небо, а потом заявил:

— Повторяю, я не видел Ларри с тех пор, как он сюда перебрался. Может быть, он и стал бегать за женщинами. Вот тебе и объяснение, почему он не взял свой гравимобиль…

— Не понимаю, — нахмурившись, протянула Пег.

— Ну… представь себе, что какая-нибудь неотразимая девушка предложила доставить его туда, куда он собирался слетать.

Пег откинула назад голову и расхохоталась.

— Я даже делать вид не стану, что мне не нравятся твои слова! Ты совершенно прав. Его мог подвезти кто угодно, коллега, например. Или Ларри взял гравимобиль напрокат, чтобы никто не узнал, что он затевает.

Джефф вздохнул и целую минуту не сводил с Пег глаз.

— Полагаю, у тебя имеются основания так говорить.

— Ладно, проехали… Теперь уже очевидно, что Ларри Пендергасту есть — или было — что скрывать. Да и ты явно не все мне поведал о том, почему его ищешь.

— Ну, хорошо. Я действительно кое о чем умолчал. Сейчас ты все узнаешь, но я очень надеюсь, что ты никому ничего не расскажешь, поскольку могут пострадать люди, которым я многим обязан. Я плохо знал Ларри и даже не помню, как он выглядит. Однако я дал слово попытаться его найти…

— Так-так, — протянула Пег минут через десять. — Теперь я начинаю понимать. Твой Ларри Пендергаст на самом деле вел двойную жизнь! Он постоянно жил здесь, в Эмералд-Бэй. Управляющая уверена, будто эта квартира — его настоящий дом. А про тот городок на юге она и слыхом не слыхивала. Как он называется?

— Сило.

— Да, верно. Сило. Джефф, а ты не заходил к нему на квартиру там?

— Нет. И не собираюсь!

— Почему?

— Я и раньше подозревал, что тут дело не чисто, а сейчас не осталось никаких сомнений. Полицейские дали мне это очень ясно понять. Если я снова там объявлюсь и начну задавать вопросы, им сразу все станет известно.

— Конечно. — Пег выровняла машину, и теперь они летели прямо вперед. — Ну, если когти леопардов из Джумбли и в самом деле такая редкость, как ты утверждаешь, мы сможем узнать, кто заказал для них оправу из золота. Первым делом нужно получить список ювелиров, выполняющих сложные заказы.

— В Сило?

Пег покосилась на Джеффа:

— В Сило? Возможно. Но почему бы не начать здесь, у нас ведь полно времени? Не исключено, что мы найдем ответ на наш вопрос в Эмералд-Бэй. А местная полиция, по-моему, не очень старательно расследует его исчезновение. Ты со мной согласен?

Потребовалось несколько часов, чтобы выяснить имя ювелира, выполнившего заказ Ларри. Владелец маленькой мастерской, сморщенный старичок, чей практически лысый череп украшало несколько седых волосинок, прищурился, рассматривая сквозь очки пару запонок и булавку для галстука.

— Да, помню. Прошло, наверное, месяцев семь или восемь. Я не сам их делал, но… — Он заглянул в дверной проем в глубь мастерской, наклонив голову, чтобы посмотреть поверх очков. — Берт, не подойдешь сюда на минутку?

Молодой человек в сером комбинезоне, возможно, был сыном владельца.

— Ну да, я делал оправу. — Он сел за стол, принялся нажимать кнопки на клавиатуре и через некоторое время объявил: — Вот. Почти полтора года назад. Я прекрасно помню мистера Питерса! Он продает гравимобили. Совсем не торговался по поводу цены!

— Неужели так давно? — удивленно проговорил старик.

Джефф переводил взгляд с одного на другого.

— Питерс?

Сын передал Джеффу листок с распечаткой. Там стояло имя заказчика — Леонард Питерс. Неожиданно Джефф сообразил, что инициалы те же самые, что и у Ларри Пендергаста.

— Остальные цифры, — продолжал объяснять молодой ювелир, — являются кодом. Естественно, мы держим в секрете финансовые операции, которые производим с нашими клиентами.

— Вы их где-то нашли? — спросил владелец мастерской.

Джефф смущенно посмотрел на Пег и, увидев, что она помалкивает, ответил:

— Не совсем. Питерс их забыл. А мы пытаемся его разыскать — по другому делу. Он… часто отправляется в деловые поездки, и иногда его трудно найти.

— Да, помню, — неожиданно подтвердил Берт. — Мистер Питерс говорил, что в самое ближайшее время собирается уехать из города, и хотел, чтобы я выполнил заказ побыстрее. Боюсь, мы ничем не можем вам помочь. Если я не ошибаюсь, он был в нашем городе проездом и не оставил никакого адреса. Надеюсь, вы наводили справки через Центральную базу данных?

— Да, — ответил Джефф. — Все равно большое вам спасибо. Уверен, что он через несколько дней объявится.

Когда они с Пег шли к гравимобилю, Джефф положил руку в карман и еще раз нащупал там запонки.

— Интересно, стоит ли рискнуть и запросить Центральную базу данных? — задумчиво произнес он.

— А почему нет? — удивилась Пег.

— Ну… я ведь их украл, ты не забыла? — Юноша поколебался немного, а потом добавил: — Если Ларри разгуливал тут под фальшивым именем, кто знает, на что мы можем натолкнуться?

— Любой гражданин имеет право задать простой вопрос! — пожав плечами, возразила Пег.

Однако вместо того, чтобы запросить Центральную базу данных из гравимобиля, молодые люди отправились в местное отделение.

Клерк, к которому они обратились, принялся быстро искать необходимую информацию. Джефф и Пег молча наблюдали за тем, как из щели принтера выползла распечатка. Клерк оторвал листок и протянул его Джеффу.

— Вот все, что мы занесли на счет мистера Питерса за истекшие шесть месяцев. Как видите, в последнее время никаких новых данных не поступало. По нашим сведениям, он является торговым представителем компании, выпускающей гравимобили, и много путешествует. А почему вы пытаетесь его разыскать?

Мысли Джеффа лихорадочно заметались.

— Мы его дальние родственники. И решили с ним повидаться, раз уж оказались тут, в городе.

— Понятно. Разве он не оставил адреса, по которому его можно найти? Вы не заходили к нему домой?

Джефф почувствовал, что краснеет. Ему не очень нравилось врать.

— Насколько нам известно, здесь он никогда не жил.

Клерк как-то странно посмотрел на Джеффа.

— Вы говорите о нем в прошедшем времени. Полагаете, с ним произошло несчастье?

— Э-э… нет, просто я знаю, что он много путешествует.

Клерк бросил на Джеффа еще один изучающий взгляд, сделал новый запрос и сказал:

— Вы совершенно правы относительно адреса. У нас упоминается только корпорация «Архангел», которая производит гравимобили. Очевидно, мистер Питерс жил в отелях или снимал ненадолго квартиры. Так, по нашим данным, он холост… — Клерк еще раз взглянул на экран, а потом повернулся к Джеффу: — Извините, ничем не могу вам помочь. Других сведений у нас нет.

— Понятно. Спасибо вам огромное. — Джеффу казалось, что его лицо приобрело малиновый оттенок. — Мы больше не будем отнимать у вас время.

Когда они с Пег поднимались на крышу здания, Джеффа вдруг охватило дурное предчувствие. И не зря. Стоило им только выйти из кабины лифта, как рядом возник полицейский в белом комбинезоне, отделанном зелеными полосами.

— Прошу меня простить. Вы мистер Адамс?

ГЛАВА 16

Капитан Дженкинс из полицейского управления города Эмералд-Бэй, седой худощавый человек, оказался спокойным и вежливым и в белом комбинезоне с темно-бордовыми полосами выглядел чрезвычайно импозантно. Джефф изо всех сил старался смотреть только на него и не встречаться глазами с Пег, которая без тени смущения или замешательства устроилась на стуле.

Капитан начал разговор с того, что постарался их успокоить, а потом задал главный вопрос.

Джефф немного поколебался, прежде чем ответить.

— Нет, сэр. По правде говоря, я совсем не знаю мистера Питерса. Видите ли, я собирался купить гравимобиль, и кто-то из знакомых назвал мне его имя.

— Мисс Уоррен назвала?

— Что вы, нет, сэр! — Внутри у юноши все похолодело от одной только мысли, что он впутывает Пег в неприятную историю.

— В таком случае, не могли бы вы мне объяснить, какое она имеет отношение к этому делу? — спросил Дженкинс и улыбнулся.

Джефф съежился на своем стуле и отчаянно покраснел.

— Она… сэр, мисс Уоррен собиралась прогуляться в Эмералд-Бэй и предложила прихватить меня с собой.

Капитан посмотрел на Пег, при этом его лицо ничего не выражало.

— Понятно. Постарайтесь вспомнить, кто же все-таки дал вам имя Леонарда Питерса.

— Я… нет, не помню. Может быть, у меня на работе…

— Не мистер ли Нунез?

Джеффу стало совсем нехорошо. Значит, Дженкинсу уже известно, где работает Джефф (и, вне всякого сомнения, все остальное тоже).

— Не думаю, сэр.

Капитан вздохнул, словно ему ужасно не хотелось произносить свои следующие слова:

— Мистер Адамс, не сомневаюсь, что вам известно про испытательный срок; мы еще будем принимать решение, имеете ли вы право остаться во Внутриземелье. Кроме того, вы наверняка уже догадались, что Леонард Питерс замешан в каких-то темных делишках. Вы понимаете, что могут возникнуть серьезные проблемы и в результате вас вернут в Колонию?

Джефф снова посмотрел ему в глаза:

— Сэр, я клянусь, что не сделал ничего противозаконного и мне неизвестно, чем занимался мистер Питерс.

— Хорошо, а вам не приходило в голову, что отвратительная история, в которую вы попали, может не понравиться советнику Уоррену? Я уже не говорю о репутации мисс Уоррен, — нахмурившись, спросил Дженкинс.

Джефф горестно кивнул. Сейчас он жалел только об одном — что согласился покинуть Колонию и перебрался во Внутриземелье. Жалел, что его не убили вместе с отцом.

— Вы, вне всякого сомнения, человек не глупый, — продолжал Дженкинс, — и вам должно быть ясно, что ваш рассказ звучит несколько… ну, скажем, несерьезно.

Юноша изо всех сил старался не разрыдаться прямо здесь, в кабинете офицера полиции. Ему ужасно хотелось посмотреть на Пег, чтобы понять, как она относится к происходящему. Наверное, ненавидит его…

Джефф не знал, как сумеет выбраться из сложившегося отчаянного положения. Очень медленно он поднял голову и взглянул на капитана Дженкинса:

— Сэр, я вам все расскажу, только дайте слово постараться сделать так, чтобы не пострадал один человек. Нет, два человека.

— Клянусь, я сделаю все, что будет в моих силах, — спокойно ответил Дженкинс. — О ком идет речь?

Джефф колебался всего несколько мгновений, он прекрасно понимал, что правда о Леонарде Питерсе рано или поздно станет известна властям.

— О Джиле Пендергасте и его жене. Он занимает пост мэра Кейн-Крика, это рядом с городком, в котором я родился. Мистер Пендергаст стал моим спонсором, иначе я никогда не смог бы попасть во Внутриземелье. Они… не заслуживают… они не должны пострадать…

— А какое, черт побери, они имеют отношение к Леонарду Питерсу? — нахмурившись, спросил Дженкинс.

— Он никакой не Леонард Питерс, сэр. Это выдуманное имя, на которое я наткнулся сегодня. Я искал человека по имени Ларри Пендергаст. Он тоже недавно перебрался во Внутриземелье. Ларри — сын Джила Пендергаста. А еще… он пропал.

Дженкинс резко выпрямился, некоторое время рассматривал Джеффа, потом схватил клавиатуру, задумался на мгновение, и его рука повисла в воздухе над кнопками. Потом капитан медленно опустил ее и вздохнул:

— Мне известно про Ларри Пендергаста. По крайней мере, я думал, что мне про него известно! Молодой человек, прежде чем мы продолжим разговор, я хочу задать вам один вопрос, чтобы мисс Уоррен и ее отец не оказались втянутыми в чрезвычайно неприятную историю. Вы можете поклясться, что сказали правду и девушка не имеет никакого отношения к Ларри Пендергасту? Только не нужно больше лгать и сочинять сказки!

— Клянусь, сэр! Можете отправить меня на Ссыльное побережье, если я вру!

ГЛАВА 17

Джефф сидел в четырехместном гравимобиле с двумя гражданами Внутриземелья, назначившими ему встречу неподалеку от его дома в Гринвилле. Он с трудом сдерживал слезы и едва дышал — от радости, несмотря на положение, в котором оказался.

Капитан Дженкинс из полиции города Эмералд-Бэй и капитан Мюллер из Гринвилла были в штатском.

— Думаю, у нас получится. Советник Уоррен и его дочь останутся в стороне. По правде говоря, мы просто обязаны сделать все, что в наших силах, чтобы он ничего о происходящем не знал. Мне кажется, советник человек честный, но в данной ситуации мы не имеем права рисковать. Кроме того, приятель, ты будешь и дальше как ни в чем не бывало выполнять соглашение, заключенное с Джилом Пендергастом, — сказал Мюллер.

— Что-то я не понимаю, сэр, — удивленно взглянув на него, пробормотал Джефф. — Я действительно не хочу, чтобы у Пег Уоррен возникли какие-нибудь проблемы. Но я думал, мне придется… выбирать между ней и договором с мэром Пендергастом!

— Тебе уже пришлось сделать выбор. Однако твое решение не означает, что ты должен отказаться от обещания, данного Джилу Пендергасту. Он хотел, чтобы ты попытался выйти на след его сына. Ты будешь продолжать поиски Ларри! И помни, ты рассказал о своем соглашении с ним не всем полицейским, которые могут быть заинтересованы в данном деле, — с улыбкой проговорил Мюллер.

— Боюсь, слишком это для меня сложно, сэр, — признался Джефф. — Вам с капитаном Дженкинсом все известно. Вы же представляете полицию!

— Адамс, — вмешался Дженкинс, — мы имеем в виду вот что: у Джила Пендергаста, возможно, имелись основания для подозрений, которыми он с тобой поделился. Не про всех полицейских Внутриземелья можно сказать, что они честные ребята. Впрочем, нам бы не хотелось, чтобы ты повторял эти слова на каждом углу. Однако не вызывает сомнений, что расследованию кто-то препятствует, — и этот «кто-то» занимает очень высокое положение. Насколько высокое — нам неизвестно. Вот почему мы разговариваем с тобой без свидетелей. И надеемся заручиться твоей помощью.

Джефф подумал, что история повторяется. Джил Пендергаст тоже хотел «заручиться» его помощью.

— Не знаю, какая от меня польза, когда речь идет о проблемах внутри полицейского управления. Если дела обстоят именно так, как вы говорите…

— Все очень просто, Адамс, — перебил его Мюллер. — Мы не знаем, кому в полиции можно доверять, кроме нескольких людей в наших собственных отделениях. И потому с нашей стороны вряд ли будет разумно задавать вопросы. А вот про тебя уже известно, что ты дружил с Ларри Пендергастом в детстве или вы жили по соседству… Нам представляется, что ты вполне мог бы продолжить свое расследование — соблюдая осторожность, естественно — и не вызвать лишних подозрений. Кроме того, мы придумали план, который позволит тебе немного покопаться в жизни мистера Леонарда Питерса. Не сомневаюсь, там наверняка есть кое-что интересное.

— Но если я буду искать Ларри, разве это не означает, что я автоматически начну интересоваться и Питерсом? — удивился Джефф.

— Не совсем, — снова улыбнувшись, заявил Мюллер. — Капитан Дженкинс посчитал, что не стоит вносить информацию о связи Питерса и Ларри Пендергаста в Центральную базу данных. Так что официально полиции неизвестно, что оба имени носит один и тот же человек. До тех пор, пока эти сведения не попали в руки определенных людей, вполне возможно, что поиски Леонарда Питерса не привлекут внимания тех, кому следует оставаться в неведении. Ты понял?

— Я… нет, сэр. Боюсь, не понял. И вообще, как я могу задавать вопросы о человеке, с которым даже не знаком?

— Ха! — фыркнул капитан Дженкинс. — Ты же сам придумал замечательную причину. Помнишь, ты мне сказал, будто намереваешься купить гравимобиль, а кто-то посоветовал тебе обратиться к Леонарду Питерсу. Мы немножко подработали твою историю. Ты встречался с мистером Питерсом и заплатил ему аванс наличными. А теперь, когда он куда-то исчез, с твоей стороны вполне логично начать беспокоиться.

Джефф от изумления даже рот раскрыл.

— И кто же мне поверит, сэр? У меня наличных в жизни никогда не водилось! Административно-хозяйственная корпорация перечисляет заработанные мной деньги на счет в Центральном кредитном банке, а если я хочу что-нибудь купить, необходимая сумма вычитается автоматически — и все!

— Данную информацию, — заявил Мюллер, — будет чрезвычайно трудно проверить, даже если у кого-нибудь и возникнут подозрения. Через несколько дней после прибытия в Гринвилл ты, как и положено, зарегистрировался в полиции. Я немного поработал с твоими документами. Теперь в них говорится — только не спрашивай, как мне это удалось, — что ты внес в декларацию солидную сумму денег наличными, которые привез с собой во Внутриземелье. Выглядит достаточно правдоподобно. К сожалению, должен признать, что большинство молодых людей, переселяющихся к нам из Колонии, на самом деле дают взятки, чтобы получить разрешение здесь остаться.

Ты, наверное, удивишься, узнав, что некоторые дети, которые появляются на свет по ту сторону Барьера, получают солидное наследство. В ваших краях есть места, где можно заколачивать приличные деньги, если ты не боишься тяжелого труда и готов честно работать. Например, шахты и заводы в Феррите. Кроме того, в Южных землях добывают драгоценные металлы. И еще — осужденный преступник при определенных условиях имеет право взять с собой некоторую сумму наличными. Естественно, деньги-меняют владельцев и переходят из рук в руки. Иногда имущество достается детям. В ряде случаев преступника не лишают его состояния, когда высылают из Внутриземелья. Ясно?

— Кажется, да, сэр. Но я… с наличными деньгами… Как-то нечестно получается, вы так не думаете?

— Давай мы будем беспокоиться по этому поводу. Мы боремся с коррупцией в наших рядах и выступаем против вмешательства в дела полиции вышестоящих чиновников. Иногда, чтобы победить в войне, можно пойти и на обман. Придуманной нами истории обязательно поверят. В особенности если учесть, что твой приятель под чужим именем совершил ряд незаконных операций.

— Ладно, сэр, — вздохнув, проговорил Джефф. — И с чего же мне начать?

— Отправишься на завод, где выпускаются машины «Архангел». Можешь даже обратиться в тамошнее отделение полиции. Они наверняка считают, что Леонард Питерс — рядовой гражданин и работает в качестве торгового агента. Данных на это имя вполне достаточно, есть даже кредитный счет. — Мюллер внимательно посмотрел на Джеффа. — Тебе понравится завод корпорации «Архангел». Он находится в Центральных горах, там ты еще не бывал.

Джефф впал в тоскливое раздумье. Он с удовольствием прогулялся в Эмералд-Бэй, потому что компанию ему составила Пег Уоррен. А теперь ему даже неизвестно, где она. Наверное, в Гринвилле… И уж можно не сомневаться, что в лучшем случае она считает его ужасным болваном.

Но отправиться в незнакомую часть Внутриземелья в одиночку…

Не говоря уже о том, что ему больше не хотелось гоняться за Ларри Пендергастом. Этот парень, вне всякого сомнения, заслужил то, что с ним произошло. Однако принести такое известие Джипу Пендергасту… Джефф совсем погрустнел. А вдруг он узнает что-нибудь совсем мерзкое?

Впрочем, он оказался в ситуации, когда не помогать Дженкинсу и Мюллеру нельзя. Они могут устроить Пег неприятности. И отослать его обратно в Колонию.

Джефф переводил мрачный взгляд с одного полицейского на другого.

— Похоже, выбора у меня нет.

ГЛАВА 18

Машина, в которой устроился Джефф, возможно, была не так уродлива, как пылесос, но не имела ничего общего с изящным пассажирским гравимобилем Пег. Выступающие отделения, пристроенные сзади, предназначались для хранения инвентаря, необходимого для уборки: бумажные полотенца, чистящие средства и тому подобная ерунда. Сейчас они пустовали. Джеффу поручили доставить машину в корпорацию «Архангел» для капитального ремонта. Он вернется в Гринвилл на каком-нибудь другом гравимобиле.

Причина, по которой юноша согласился выполнить работу, не входившую в список его стандартных обязанностей, была простой: его имя, появившись в данных Центральной транспортной инспекции, не должно вызвать никаких подозрений. Если бы Джефф взял гравимобиль напрокат, пришлось бы объяснять, зачем он ему нужен (или отказаться давать какие бы то ни было объяснения — что еще хуже). Впрочем, в связи с командировкой на завод его имя будет занесено в файлы; вполне возможно, какая-нибудь чересчур любопытная программа начнет поиск и обнаружит, что парня допрашивали в полиции. Даже капитан Мюллер и капитан Дженкинс не смогли извлечь эти сведения из базы данных.

Джефф летел на север вдоль канала, по которому в Гринвилл с Центральных гор поступала вода. Земля по берегам канала была засажена картофелем, бобами, латуком, капустой и огромным количеством артишоков. От канала в разные стороны, словно зубья гигантской расчески, разбегались оросительные канавы. Господи! Сколько всего полезного можно сделать в целинных землях, имея хотя бы сотую часть этой воды!

Равнину сменили холмы, между которыми, извиваясь, пробирался канал. Какие-то молодые люди рыбачили с гравимобиля, парившего прямо над водой; они заулыбались Джеффу и принялись махать ему руками. В ответ он покачал своей неуклюжей машиной из стороны в сторону. В районе Гринвилла юноша практически не видел охотников, но здесь, среди холмов, когда фермы исчезли, уступив место серо-зеленым местным деревьям и траве, тут и там стали появляться группы охотников.

Один раз Джефф заметил, как в воздухе завис гравимобиль, его крыша открылась и сидевшие в нем люди поспешно повытаскивали ружья и начали палить в пробегавшее внизу стадо местных животных размером с овцу, только совершенно без шерсти. Возмущенный таким бессмысленным убийством, Джефф чуть замедлил скорость и с радостью увидел, что большинство несчастных жертв скрылось в зарослях кустарника. На траве осталось лежать четыре трупа, но «охотники» даже не спустились, чтобы их подобрать.

Впереди, за холмами, Джефф разглядел настоящие горы; канал огибал одну из тех, что стояла впереди остальных. За ней обнаружилась огромная дамба, которая и питала канал водой. Над дамбой располагалось искусственное озеро с неровными краями, — по-видимому, оно тянулось далеко в каньон. На обоих берегах высились громадные заводы.

Джефф набрал необходимую комбинацию клавиш.

— Доставка машины на капитальный ремонт. Место отправления — Административно-хозяйственная корпорация в Гринвилле. Место назначения — корпорация «Архангел».

Инспектор, отвечающий за движение транспорта, ответил:

— Нажмите на кнопку автопилота, мы посадим вас на крышу завода.

Джефф откинулся на спинку кресла и принялся ждать.

Прошел час. Джеффу уже показали совершенно новый грузовой гравимобиль, который следовало доставить в Гринвилл, однако в настоящий момент он находился в одном из офисов отдела продаж корпорации «Архангел».

— Я не понимаю, мистер Адамс. — Служащий смерил Джеффа озадаченным взглядом. — У нас нет никаких данных о заключенной с вами сделке.

Джеффу даже не пришлось делать вид, что он колеблется.

— Знаю, сэр. И потому решил проверить лично. Я сам отдал деньги мистеру Питерсу, а он мне выписал квитанцию.

Клерк заморгал, посмотрел на Джеффа, а потом тяжело вздохнул:

— Мистер Леонард Питерс, сэр? Тогда все понятно. Бедняга пропал некоторое время назад. По всей видимости, ваши деньги находились при нем, когда он исчез. — Служащий засомневался, стоит ли продолжать, еще раз взглянул на Джеффа (немного более строго), а потом спросил: — Могу я поинтересоваться, мистер Адамс, почему вы решили расплатиться наличными? У нас так делать не принято.

— Ну… понимаете ли, я во Внутриземелье недавно, у меня с собой имелась определенная сумма денег наличными, а я не очень знал, что следует сделать, чтобы положить их на счет. Теперь, конечно, я понимаю, что это совсем не трудно. С моей стороны было глупо расплачиваться наличными.

Служащий корпорации «Архангел» выпрямился в своем кресле и с интересом посмотрел на Джеффа.

— Вам… вы недавно получили разрешение перебраться во Внутриземелье. В первый раз?

— Именно. Я колонист. Точнее, был колонистом. Я родился по другую сторону Барьера. Знаете, из моего родного городка он отлично виден.

— Понятно.

Клерк покраснел, ему стало неловко за свои вопросы, он хихикнул и проговорил:

— Извините, только я еще не встречал… новых, ну, точнее, бывших колонистов. Мне казалось… — Он снова замолчал, окончательно смутившись.

Джеффу не раз приходилось сталкиваться с подобной реакцией коренных жителей Внутриземелья, и он уже больше не злился и не испытывал раздражения. Разве что совсем чуть-чуть.

— Вы думали, я буду говорить с диким акцентом и грамматическими ошибками, и все такое прочее, верно? Некоторые жители Колонии действительно такие, однако в большинстве своем — в особенности те, кто живет рядом с Барьером, — колонисты достаточно много общаются с Внутриземельем. Кроме того, у нас есть приемники, и мы слушаем радиопередачи. И еще — программы для наших школ тоже составляются во Внутриземелье. С тех пор как я здесь поселился, очень немногие узнавали во мне колониста. — Тут Джефф не солгал.

Его собеседник окончательно смутился.

— Мистер Адамс, мне очень жаль, что ваши деньги, похоже, исчезли вместе с мистером Питерсом. Я не наделен необходимыми полномочиями, чтобы пообещать вам от лица корпорации возмещение потерь, даже в случае если вы предъявите квитанцию и будет установлено, что ее действительно выписал мистер Питерс. Кстати, а вам не приходило в голову, что вы имеете дело с мошенником, который просто выдает себя за нашего служащего?

Когда Джефф услышал это предположение, ему с трудом удалось скрыть улыбку.

— Нет, сэр. Мистер Питерс пришел в компанию, где я работаю, и у меня не имелось ни малейших оснований сомневаться в его честности. Впрочем, они у меня и сейчас не появились.

— Хм-м. Вы совершенно правы, если в разговоре участвовал кто-нибудь из ваших коллег, лично знакомый с мистером Питерсом. Вы можете назвать имена свидетелей, присутствовавших во время совершения сделки, тех, кто видел, как вы передавали деньги мистеру Питерсу? Вряд ли они забыли тот эпизод.

— Я… нет, не могу. Сейчас я даже не припоминаю, кто посоветовал мне обратиться к мистеру Питерсу. Вроде бы никто и не советовал. По-моему, он сам меня нашел и представился торговым агентом вашей корпорации. Я отдавал ему деньги не на работе, поскольку хранил их дома.

— Питерс… извините, мистер Питерс заходил к вам в квартиру, чтобы получить с вас наличные деньги?

— Все верно, сэр. Да, он связался с кем-то по видеофону и во время разговора попросил подготовить определенную модель гравимобиля.

— Но вы не можете с уверенностью утверждать, что он звонил в корпорацию «Архангел»?

— Пожалуй, нет. А что, он представлял еще какую-нибудь корпорацию, которая производит гравимобили?

— Ну уж! Хотя… — Похоже, несчастный клерк мечтал только об одном — позвонить начальству и закончить неприятный разговор. — Надеюсь, вы понимаете, в каком щекотливом положении мы оказались, мистер Адамс. В корпорации «Архангел» нет никаких официальных сведений о совершенной вами с мистером Питерсом сделке, как, впрочем, и о телефонном разговоре, про который вы вспомнили. Если бы Питерс хотя бы раз упоминал ваше имя, оно обязательно значилось бы в нашей базе данных.

Собеседник Джеффа так и не попросил его показать пресловутую квитанцию. Возможно, потому, что совсем не хотел ее видеть. На сей счет Джефф совершенно не беспокоился. Квитанция у него имелась — естественно, фальшивая, капитан Мюллер выдал ее Джеффу после того, как получил образец подписи «Леонарда Питерса».

— Этот человек заявил, будто представляет вашу компанию, и взял мои деньги!

— Да, я вас понял, мистер Адамс. Я… нисколько не сомневаюсь, что вы говорите правду, но, поймите, мы с вами оказались в безвыходном положении. Нам неизвестно местонахождение мистера Питерса!

Джефф постарался призвать на помощь все свои актерские способности и изобразить гнев.

— А разве я виноват в том, что ваш торговый представитель куда-то подевался? Как вы думаете, почему он исчез? Потому что участвовал в других нечестных сделках? Или… украл чужой гравимобиль, подделал свой счет, а может быть, совершил еще что-нибудь такое же отвратительное?

Человек, сидевший перед Джеффом, казалось, не мог решить, что ему делать — разозлиться или смутиться. Возможно, он сомневался в правдивости истории, рассказанной самим Джеффом.

— Ну, мистер Адамс, вопрос заключается в том, настоящий ли мистер Питерс взял ваши деньги, верно? Что касается остальных предположений, они звучат просто неприлично! Но мы не станем обращать на них внимания, учитывая все обстоятельства…

Неожиданно Джефф понял, что краснеет.

— О каких обстоятельствах вы говорите? Вы имеете в виду мое происхождение?

Клерк немного успокоился и даже позволил себе презрительно улыбнуться.

— Вовсе нет, мистер Адамс. По вашим словам, вы лишились определенной суммы наличными. Боюсь, что при отсутствии доказательств нам придется назвать это прискорбное происшествие несчастным случаем. По-моему — если вам, конечно, интересно узнать мое мнение, — вас обманул какой-то мошенник. А поскольку нам известно, что мистер Леонард Питерс пропал из нашего поля зрения, такое предположение кажется наиболее разумным.

— Хорошо, а когда мистер Питерс пропал из поля вашего зрения? Это-то вы можете мне сказать? Когда вы в последний раз с ним разговаривали? Разве полиция его не ищет? — делая вид, что с трудом сдерживает возмущение, спросил Джефф.

Клерк окинул его холодным взглядом, слегка пожал плечами и потянулся к клавиатуре, стоящей на столе. Запросил информацию, подождал немного, прочитал листок распечатки и назвал дату — с тех пор прошел ровно месяц, — когда было официально объявлено об исчезновении Ларри Пендергаста.

— Понятно. Вы сами его знали, сэр? — спросил Джефф, стараясь ничем не выдать своей радости.

— Конечно, знал. Он много путешествовал, но я частенько встречал его в кафетерии, да и вообще мы виделись от случая к случаю.

— А примерно в то время, когда он пропал, вы не встречались?

— Не помню, — раздраженно ответил клерк. — Мне кажется, я видел его за несколько дней до того, как он в последний раз связался с нами по радио.

— По радио? Не по видеофону?

— Вот именно, — уже не скрывая, что Джефф ему надоел, ответил клерк. — Он находился у какого-то нового клиента. Наверное, видеосвязь там не работает, слишком далеко.

— А вы не помните названия того места?

У несчастного сделался такой вид, словно он был готов послать Джеффа ко всем чертям, однако вместо этого он еще раз взглянул на листок, лежащий на столе, и снова принялся нажимать кнопки. Ответ появился на видеоэкране. Служащий корпорации «Архангел» прочитал его, вскинул брови, а в следующее мгновение покраснел. Когда он поднял на Джеффа глаза, в них сияло изумление.

— Откуда-то с Южных земель. С той стороны Барьера!

— А поточнее можно? — взволнованно спросил Джефф.

— Феррит. Я не знал, оказывается, там есть горнодобывающий комплекс, который занимает территорию в двести миль.

Город назывался Лейкхед. Он находился в горах, в двадцати милях от комплексов корпорации «Архангел». Главным образом там жили рабочие и служащие завода со своими семьями. Город раскинулся по обеим сторонам каньона, на верхних склонах, поближе к солнечному теплу и так, чтобы зимой не страдать от холодных горных бурь.

Джеффа не особенно радовала перспектива общения с местными полицейскими, но путь от Гринвилла уже проделан немалый, и он решил не допустить, чтобы робость помешала ему в расследовании.

Полицейское управление оказалось совсем небольшим, и Джеффа принял сам начальник, всего через несколько минут после того, как тот обратился со своим вопросом к дежурному сержанту.

— Вы только что с завода «Архангел»?

— Да, сэр. Меня не удовлетворило их отношение к тому факту, что я лишился солидной суммы денег по вине их служащего. Зато они сказали мне кое-что… и я решил побывать в вашем городе. — Джефф заставил себя собраться с мыслями. — Я не могу понять одной простой вещи… Человек, работающий в корпорации, исчезает по ту сторону Барьера, а его далеко не сразу начинают искать. По-моему, прошло несколько недель, прежде чем они опомнились.

— Вы имеете в виду Леонарда Питерса? — удивленно спросил начальник полицейского управления.

— Да, сэр! А вы…

— Разумеется, его искали! Представители корпорации связались с нами через несколько дней после того, как получили от него последнее сообщение. А с чего вы взяли, что они ничего не предприняли?

— Ну, клерк, с которым я разговаривал, не сказал мне, что были организованы поиски. И ужасно удивился, узнав, что Питерс исчез по ту сторону Барьера.

— Молодой человек, — со вздохом проговорил полицейский, — «Архангел» — огромный завод, на котором работает очень много народу; неудивительно, что не всем служащим известны подробности истории мистера Питерса. Кроме того, не доказано, что мистер Питерс на самом деле пропал в Южных землях. Просто в последний раз он вышел на связь со своей корпорацией из горнодобывающего комплекса, расположенного в нескольких сотнях миль от Барьера. Естественно, администрация «Архангела» поставила нас об этом в известность, и мы первым делом связались с местными инспекторами движения. Питерс провел в Феррите всего один день, а потом отправился назад, во Внутриземелье.

— В таком случае, где же он исчез, капитан? — Сердце Джеффа учащенно забилось.

— Понятия не имею. Где-то между Ферритом и Барьером. Возможно, нам так никогда и не удастся найти ключ к этой загадке, потому что Питерс не прибыл в то место, в которое направлялся. Мы обшарили все в радиусе ста миль от нашего города, на случай, если в машине отказала система управления и произошла авария. Затем расширили поиск — отсюда и до самого Феррита. — Полицейский немного помолчал. — Мы совершенно уверены, что в его гравимобиле вышла из строя какая-нибудь важная система, поскольку только так можно объяснить тот факт, что Центральная транспортная инспекция не имеет подробных данных о его обратном полете.

Джефф удивленно вытаращился на полицейского:

— Извините, сэр, что-то я не понимаю.

— Разве вам неизвестно, как работает Центральная транспортная инспекция?

— Нет, сэр. Видите ли, я во Внутриземелье недавно и еще не очень разбираюсь в таких сложных вопросах.

Теперь пришла очередь капитана полиции удивиться.

— Вы из Южных земель? — Он потянулся к клавиатуре и запросил нужную информацию. — Понятно. Из Кули-Хед. Далеко на западе, верно? Рядом с Барьером? — Он ухмыльнулся. — Извините, теперь мне понятно, почему вы отдали человеку, назвавшемуся Питерсом, наличные деньги.

Джефф позволил себе слабо улыбнуться.

— Да, сэр. Тогда я еще меньше знал, чем сейчас. Тем не менее я все равно не понимаю, каким образом гравимобиль мог вылететь из места, расположенного в двухстах милях от Барьера, сообщить, куда он направляется во Внутриземелье, а потом по дороге потеряться… но самое интересное, почему в компьютерах Центральной нет никаких сведений о его полете.

Начальник полиции ненадолго задумался, а затем проговорил:

— Меня не удивляет, что вы этого не понимаете, Адамс. Должен признаться, что многие наши граждане находятся точно в таком же положении. Однако существует несколько объяснений данной загадке. Давайте я вам расскажу, как работает «ПРИЦЕЛ», имеющий самое непосредственное отношение к Центральной транспортной инспекции. Действие локаторов основано на принципе искривления магнитного и гравитационного полей планеты любым достаточно мощным устройством, использующим гравитацию. Гравимобили являются одним из таких устройств и потому, как правило, оставляют свой след, даже если находятся на расстоянии тысячи миль от Центральной. Однако система не безупречна. Если машина, которую отследил «ПРИЦЕЛ», попадет в пещеру, находящуюся в толще горы, или опустится в очень глубокое ущелье, ее передвижения можно замаскировать. Кроме того, иногда на работу приборов самым необъяснимым образом действуют залежи руды или железа.

И потому в Центральной транспортной инспекции имеется дополнительная сеть, связывающая компьютеры всех подразделений, расположенных во Внутриземелье. На территории Внутриземелья таких подразделений насчитывается несколько сотен, и есть еще парочка по ту сторону Барьера. Например, в Феррите. — Полицейский помолчал немного, а потом добавил: — В результате страдает вся система в целом. Компьютеры запрограммированы таким образом, что они не обращают внимания на временную потерю связи с гравимобилями, находящимися далеко от центра. Мне не следует этого говорить… но на самом деле они просто регистрируют возникновение подобной ситуации, затем автоматически выходят на связь с ближайшим к месту аномалии отделением инспекции. Конечно, программу можно изменить, и тогда в каждом подобном случае будет звучать сигнал тревоги. Однако это только осложнит жизнь дорожной полиции, которой придется расследовать каждый незначительный сбой в работе приборов.

Мы считаем, что именно это и произошло с мистером Питерсом. В конце концов, в районе Феррита ведется добыча руды, а под землей могут находиться солидные залежи полезных ископаемых. К сожалению, в тот момент, когда связь с машиной, пилотируемой мистером Питерсом, прервалась, он, наверное, стал жертвой серьезного несчастного случая. По крайней мере, таково одно из возможных объяснений.

Сердце отчаянно билось в груди Джеффа. Он мог бы предложить сразу несколько возможных объяснений.

— Ясно. Только я все равно не понимаю, почему персонал транспортной инспекции Феррита не вел машину Питерса до самого Барьера.

— Далеко не все системы контроля за движением оснащены «ПРИЦЕЛОМ», — снова вздохнув, объяснил капитан. — Требуется серьезное оборудование и солидное количество людей. Во-первых, на местах используются радары, которые действуют достаточно эффективно до тех пор, пока не уткнутся в ближайший холм, какую-нибудь возвышенность или горизонт. Во-вторых, с гравимобилем поддерживается автоматическая радиосвязь — насколько хватает мощности. Когда Питерс отправился в обратный полет, такая проверка была проведена. Компьютер передал на Центральную станцию, что Питерс покинул Феррит, сообщил, какой он собирается выбрать маршрут, и назвал конечный пункт назначения. Главный компьютер Центральной транспортной инспекции внес данные в свою память, пометив их как имеющие второстепенное значение. Теперь вам понятно?

— Да, сэр! Конечно! И насколько я понял из ваших слов, направлялся мистер Питерс сюда. У него в Лейкхеде есть квартира?

— Есть. Но Питерс сообщил, что летит на завод «Архангел». Только там он так и не появился и не вышел на связь.

— Теперь мне все ясно, сэр. Еще один вопрос, если вы простите мое невежество — а где находится Центральная транспортная инспекция?

— Недалеко отсюда, на северо-востоке. На вершинах трех гор в двадцати пяти милях друг от друга построены специальные установки. На каждой имеется система детекторов и компьютеров, включая сложные аналоговые машины и базы данных. Вместе они и являются Главным компьютером. Даже без «ПРИЦЕЛА» в случае неисправности радиосвязи в гравимобиле Питерса они обязательно поймали бы его своими радарами, если бы он находился поблизости от дома. Вот почему мы считаем, что несчастный случай произошел либо южнее Барьера, либо не более чем в паре сотен миль от него, на нашей стороне.

Сейчас Джефф мечтал только об одном — как можно скорее убраться восвояси.

— Спасибо, сэр. Боюсь, мне придется забыть о тех деньгах, что я отдал мистеру Питерсу. По правде говоря, там было совсем немного. Просто я решил, что нужно попробовать их вернуть. Ну… еще раз спасибо. Надеюсь, меня известят, если Питерс появится. Уж хотя бы это «Архангел» должен для меня сделать.

— Да, естественно. Но я возьму вашу просьбу на заметку, мистер Адамс. Если он все-таки объявится, мы вас известим. И не стоит меня благодарить, все в порядке.

ГЛАВА 19

Капитан Мюллер сидел напротив Джеффа с совершенно непроницаемым лицом.

— По-видимому, ты неплохо постарался на заводе «Архангел» и в Лейкхеде. Должен признаться, что даже слишком хорошо. Во все полицейские участки разослано официальное уведомление: в нем говорится, что появились дополнительные сведения относительно пропавшего Леонарда Питерса — а именно, на него может быть подана жалоба в установленном порядке.

— Не представляю, что из этого выйдет, — со вздохом признался юноша. — Из моего разговора с начальником полиции Лейкхеда трудно сделать вывод, что он подозревает Питерса в каких-то противозаконных делишках.

— Ну, мы, полицейские, не всегда высказываем свои мысли вслух. Вполне возможно, что он немножко подумал над твоей историей после того, как ты ушел, и решил тебе поверить. А может быть, старается обезопасить себя на случай, если кому-то вздумается обвинить его в том, что он не обратил внимания на важные факты. — Мюллер улыбнулся. — Сообщение из корпорации «Архангел» звучит примерно так же. Они попросили нас подтвердить, что ты действительно прибыл во Внутриземелье недавно, что у тебя с собой имелись наличные и что ты работаешь в Административно-хозяйственной корпорации Гринвилла.

Пальцы Мюллера, едва касаясь, пробежали по клавиатуре. Он не нажимал никаких кнопок, — видимо, это просто была привычка, помогавшая ему думать.

— Меня вот что беспокоит, — продолжал капитан. — Начальник полиции города Лейкхеда может заинтересоваться Питерсом, обнаружит какие-нибудь сведения, которые его озадачат, и посчитает необходимым расширить расследование. Полный компьютерный анализ обязательно выявит, что Питерс — не настоящее имя человека, работавшего на корпорацию. А поскольку к рассматриваемой ситуации подойдет чрезвычайно ограниченное количество других вариантов — например, существенное значение имеет время исчезновения, — дальше машина без проблем вычислит, что его настоящее имя Ларри Пендергаст. И естественно, все полицейские Внутриземелья тут же получат доступ к данной информации.

— Понятно, сэр. — Джефф с грустью представил себе некоторые возможные последствия. — Наверное, я вел себя чересчур настойчиво. Но я хотел раскопать как можно больше фактов.

— Я вовсе тебя не ругаю, Адамс! Ты просто отлично справился с заданием. Тебе удалось убедить всех, что ты наивный молодой человек, недавно перебравшийся во Внутриземелье. Они поверили в то, что ты пытаешься получить назад деньги, которые, не подумав, отдал какому-то человеку. Скорее всего, они не станут копать дальше первичных запросов. В «Архангеле» придут к выводу, что Питерс стал жертвой несчастного случая и не успел внести на счет корпорации твои деньги. Так что особенно нам волноваться не о чем.

— Хотелось бы надеяться, что все будет именно так, капитан, — тяжело вздохнув, проговорил Джефф. — Я думаю, что поездка Питерса, или Ларри Пендергаста, в Феррит является главным ключом к загадке, которую мы пытаемся решить. Я имею в виду исчезновение Ларри Пендергаста. Складывается впечатление, что он жил под именем Питерса около месяца, затем куда-то пропал — под тем же именем. Вам не кажется, что нужно подумать именно на эту тему? Любое официальное расследование — если оно будет продолжаться — рано или поздно доберется до Феррита.

Мюллер задумчиво рассматривал юношу несколько минут, а затем проговорил:

— Да, ты оказался сообразительным… Адамс, боюсь, нам придется тебе рассказать, почему мы заинтересовались Ларри Пендергастом, причем еще прежде, чем он пропал из виду, а его отец послал запрос в полицейское управление. Наверняка тебе это ужасно интересно.

— Понимаете, сэр, — поколебавшись, ответил Джефф, — я понял, что Ларри находился под подозрением в совершении каких-то незаконных операций. Например, контрабанда — в одну и другую сторону. А когда в Эмералд-Бэй я узнал, что у него было второе имя, я уже больше не сомневался. Но поскольку вы молчали, то и я решил ничего не говорить. Надеюсь, я ошибался. Надеюсь, вы ошибаетесь.

— Мы очень тщательно изучили деятельность Ларри Пендергаста. — Мюллер ухмыльнулся. — Ты говорил о контрабанде — в обе стороны. Мы подозревали о контрабанде в одну — сюда.

— Понимаете, капитан, тут я не специалист и не особенно хорошо знаю законы.

— С одним законом ты знаком отлично. Я говорю о контрабанде живым товаром, если, конечно, люди подходят под это определение. Ссыльные преступники. Или другие жители Южных земель, способные заплатить достаточно высокую цену за то, чтобы стать гражданами Внутриземелья. Тут все совсем не так просто, как можно подумать сначала. Тебе уже известно, что умный человек в состоянии обойти преграды и справиться с ограничениями, установленными компьютерными системами, не говоря ухе о самых банальных полицейских процедурах. Подумай вот над чем: в Южных землях достаточно наличных денег, и потому кое-кто имеет возможность на вполне законных основаниях купить себе право поменять место жительства.

Кроме того, если ты не забыл, мы упоминали драгоценные металлы — золото, платину и другие, более редкие, за которые легко получить очень хорошие деньги. Перебравшись через Барьер, ты их продаешь — соблюдая осторожность, естественно. Предположим, какой-нибудь южанин совершенно нечаянно наткнулся на большие залежи драгоценного металла и принялся их разрабатывать — в тайне от остальных. Если он мечтает попасть во Внутриземелье, то без проблем найдет человека, который с радостью (не афишируя сделку, разумеется) переправит его в нужное место. За приличное вознаграждение.

— Неужели полиция не следит за Барьером? — удивленно спросил Джефф.

Мюллер встал и принялся взволнованно расхаживать по кабинету.

— Проклятье, Адамс, не существует такой системы, придуманной человеком, которую другой человек не смог бы перехитрить. Разумеется, Барьер находится под пристальным наблюдением. Полиция использует радары и патрульные машины. И конечно же здесь не обходится без Центральной транспортной инспекции. Но ты только что столкнулся со случаем, когда защита не сработала. Думаешь, он единичный? Не так давно ты взял напрокат гравимобиль и отправился домой, в Кули-Хед. По пути туда или обратно тебе встретился какой-нибудь патруль или, может быть, за тобой велось наблюдение при помощи электроники? Что помешало бы тебе взять кого-нибудь с собой?

— Да, верно, сэр. Я не помню, чтобы кто-нибудь проявил ко мне интерес. Неужели все так просто?

— Поверь мне, Адамс, все очень просто, если ты готов рисковать. Ведь совершенно не обязательно сажать пассажира на соседнее сиденье, чтобы его все видели. Вот о чем я сейчас думаю: нам совершенно точно известно, какие гравимобили принадлежали Ларри Пендергасту и какие он брал напрокат, но мы не знаем, на каких машинах Леонард Питерс летал через Барьер. И я не могу этого выяснить, пока не заставлю корпорацию «Архангел» сообщить мне данные, в существовании которых они пока не признаются. Впрочем, вполне возможно, что у них таких сведений в самом деле нет. Однако стоит мне что-нибудь предпринять в этом направлении, многие заподозрят неладное — что не входит в мои планы.

Капитан подошел к Джеффу и встал прямо перед ним.

— В качестве торгового агента, занимавшегося продажей гравимобилей, Питерс, или Пендергаст — это уж как тебе больше нравится, — имел доступ к любой интересующей его модели. Он вполне мог заявить, что ему нужно продемонстрировать образец будущему покупателю. — Мюллер улыбнулся. — Я не поделился с тобой своими соображениями на сей счет перед тем, как ты отправился на завод, потому что не хотел, чтобы они прозвучали в разговоре с официальными лицами. Мы могли бы засветиться. Естественно, я прошу тебя и сейчас никому ничего не говорить.

— Я не стану. — Джефф почувствовал, что краснеет. — Только если вы тогда мне не доверяли, почему же решили рискнуть теперь?

Мюллер почти ласково посмотрел на Джеффа.

— Не думай, я хорошенько взвесил ситуацию, прежде чем это сделать. Однако твое положение не изменилось. Испытательный срок еще не закончился, а если ты начнешь слишком много болтать, то обязательно заденешь интересы какой-нибудь высокопоставленной особы, которая немедленно отправит тебя назад, в Колонию. Я пока не знаю, о ком идет речь, но не сомневаюсь, что он завяз по уши. Кроме того, давай не будем забывать о мисс Пег Уоррен. Наверняка ты станешь сражаться до последней капли крови и вынесешь любую пытку ради того, чтобы ее защитить. — Мюллер снова сел. — Проблема не в том, что я тебе не доверяю, Адамс. Просто таких честных и принципиальных людей, как ты, я уже давно не встречал. Я боялся, что во время разговора в корпорации ты слишком разволнуешься и сделаешь преждевременные выводы.

Лицо Джеффа пылало. Неужели всем на белом свете известно, как он относится к Пег?

— Вы уже не раз мне напомнили, что у меня имеются весьма веские основания для сотрудничества с вами. Но… гравимобили и разные модели… я не понимаю. — Он замолчал и посмотрел на Мюллера. — Вы хотите сказать, что Ларри летал через Барьер на машинах… имеющих багажники?

— Конечно! Под именем Леонарда Питерса человек, о котором идет речь, мог летать на гравимобилях со специальными отсеками, приспособленными для перевозки туш крупных животных, убитых во время охоты. Как тебе такая идея? Там вполне может поместиться три или четыре человека — причем достаточно удобно. Если хотел, Ларри Пендергаст поддерживал отношения с южанами под своим собственным именем. Затем, когда ему было удобно, становился Леонардом Питерсом, переправлялся через Барьер, высаживал живой груз в каком-нибудь потайном месте, а потом возвращал машину в «Архангел».

— Капитан, неужели вы действительно думаете, что такое возможно? А как же колонисты, которых он оставлял на территории Внутриземелья? Они же ничего не знают, не представляют себе, куда идти и что делать. Любой сообщит о них полиции!

— Не забывай, что речь вовсе не обязательно идет о южанах, не знакомых с законами Внутриземелья. Кто-нибудь один в группе мог быть осужденным на изгнание преступником, отлично ориентирующимся во Внутриземелье. В любом случае это не важно. Главное, что работа, которую Ларри выполнял под именем Леонарда Питерса, давала ему как раз то, что было необходимо. А чтобы ее получить, удержать и не вызвать никаких подозрений, ему нужно было иметь связи среди очень влиятельных людей. Тут пахнет хорошо организованной операцией на чрезвычайно высоком уровне.

— В таком случае, — проговорил Джефф, — кто-то мог узнать, что Ларри попал под подозрение, и предупредить его.

— Верно. Сначала он спрятался под вымышленным именем. Возможно, ему требовалось закончить кое-какие дела. Не исключено, что он предпринял поездку в Феррит чтобы забрать оттуда последнюю группу перебежчиков. Или хотел получить деньги. В любом случае ему было необходимо исчезнуть под именем Леонард Питерс, он знал, что его камуфляж не выдержит серьезной проверки.

— Я не могу сказать этого его отцу, — немного подумав, заявил Джефф. — Наверное, даже нельзя говорить ему, что Ларри подозревали в контрабанде.

— Нет. Сообщишь ли ты ему данную информацию в будущем, дело твое. Однако сейчас я попрошу тебя немного подождать. Мы — Дженкинс и я и еще те ребята, которым мы доверяем, — не уверены в том, что Джил Пендергаст не прячет Ларри. Или что не станет этого делать, если возникнет такая необходимость. И еще, Джефф, подумай вот о чем: как бы ты ни относился к Джилу Пендергасту, ты ведь не можешь быть уверен в том, что я не прав. Ларри его единственный сын. Ты меня понимаешь?

Джефф вскочил на ноги и заметался по кабинету.

— Прекрасно понимаю, сэр. У меня еще нет детей, и сомневаюсь, что когда-нибудь будут, но… полагаю, окажись я в подобных обстоятельствах, я бы обязательно спрятал своего сына. Не знаю, что делать… Разве что солгать Джилу Пендергасту, когда я увижусь с ним в следующий раз. Наверное, мне не стоит с ним встречаться, пока дело не прояснится.

— Мы надеялись, что ты и дальше будешь нам помогать, чтобы это произошло быстрее, — улыбнувшись, проговорил Мюллер.

— В каком смысле, капитан?

— Ну, ты поднабрался опыта в качестве разведчика, а прикрытие для расспросов у тебя просто отличное. Вдруг тебе удастся узнать в Феррите что-нибудь интересное?

Джеффу стало совсем нехорошо.

— И что мне там искать?

— Конечно же Леонарда Питерса, так, будто он побывал в городе на совершенно законных основаниях, а ты пытаешься выйти на его след. В такой ситуации ни у кого не вызовет подозрений твой интерес к марке гравимобиля, на котором он прилетел. Может быть, на месте тебе в голову придет какая-нибудь свежая идейка — хотя, естественно, не следует забывать об осторожности. Наверняка получить ответы на некоторые вопросы гораздо проще в Феррите, чем где-нибудь еще.

— На какие вопросы, сэр?

— Среди прочего меня заинтересовала одна загадка, — совершенно серьезно проговорил Мюллер. — Если только мы не поверим в случайные совпадения. Центральная транспортная инспекция согласилась — и, возможно, до сих пор не изменила своего мнения — с тем, что Леонард Питерс покинул Феррит и направился сюда. Но начальник полицейского участка в Лейкхеде предположил, что машина Питерса находилась в пещере или глубоком ущелье, а может быть, рядом с месторождением руды, когда произошла катастрофа. Кто знает? На свете еще и не такое случалось. Только я уверен, что это лишь часть правды!

— Полагаю, и на сей счет у вас имеется собственная теория, — без всякого интереса заметил Джефф.

— Ясное дело. — Мюллер ухмыльнулся. — Не думаю, что ты очень близко знаком с электроникой. Поэтому постараюсь объяснить попонятнее: существуют способы отключить искривление поля, на основе которого действует «ПРИЦЕЛ». Создано несколько приборов — исключительно для достижения этой цели. Если на борту гравимобиля имеется такой прибор, пилот может лететь куда пожелает, и нигде не останется никаких данных о его полете. Главное условие — находиться не менее чем в нескольких сотнях миль от станции Центральной транспортной инспекции.

— А будучи торговым агентом корпорации, производящей гравимобили, — наконец сообразил Джефф, — Питерс — или Ларри — мог договориться с какими-нибудь техниками, чтобы они сделали для него такой прибор.

— Тебе следовало бы стать полицейским, Адамс, — рассмеялся Мюллер. — Мы сами займемся расследованием в этом направлении, по правде говоря, уже начали… но помни о существовании такой возможности, когда отправишься на разведку в Феррит.

Джефф печально улыбнулся. Он ведь еще не сказал, что полетит в Феррит. Впрочем, Мюллер был совершенно прав, когда ни на секунду в этом не засомневался.

— А как насчет радара местного действия и идентификационного радиомаяка, которые должны быть на каждой машине?

— Черт побери, Адамс, местные радарные установки имеют весьма ограниченный радиус действия. Любой техник, способный обвести вокруг пальца «ПРИЦЕЛ», назовет тебе дюжину способов, при помощи которых можно обмануть радиомаяк. — Мюллер посмотрел на Джеффа и весело рассмеялся. — Так ты полетишь в Феррит или нет? Насколько я понимаю, ты не особенно горишь желанием.

— Естественно, полечу, капитан. Наверное, лучше прямо сейчас и отправиться. На работу мне нужно выходить только послезавтра.

ГЛАВА 20

Монотонно гудел двигатель, взятый напрокат гравимобиль мчался на юго-восток, а Барьер уже остался далеко позади. Прямой маршрут из Гринвилла в Феррит проходил, главным образом, над ровной выжженной равниной, которая, казалось, никогда не кончится. Ни одна карта не давала представления о том, какие безжизненные и непривлекательные здесь места. А ведь считается, что тут еще можно жить — в отличие от засушливых целинных районов Верхних оврагов, куда направлялся Джефф, или Джумбли, где он наверняка когда-нибудь побывает. Конечно же нельзя забывать о протянувшемся на многие мили побережье, однако говорят, что и там в некоторых местах не встретишь ничего живого.

Джефф с горечью подумал, что даже его родные места считаются пустыней по меркам Внутриземелья. Почему городок Кули-Хед построен именно на возвышенности? Почему не в оврагах, где можно выращивать урожай, пусть и скудный? Юноша долго пытался найти ответы на свои вопросы, глядя на сухую печальную землю, проносившуюся внизу, и в конце концов сочинил теорию. Люди, основавшие Кули-Хед, хотели постоянно видеть Барьер и иметь возможность в любой момент к нему подойти — ведь он отгородил их от другой, лучшей жизни. Джефф прекрасно понимал, какое значение имела эта непреодолимая преграда для его предков. Он и сам постоянно вертел головой, безрезультатно пытаясь разглядеть за горизонтом багряное сияние, которое миновал около получаса назад.

«Я такой же слабохарактерный и безвольный, как и остальные жители Внутриземелья», — подумал он и содрогнулся от отвращения. Барьер в его сознании стал таким привычным символом надежности, словно был построен из самой прочной стали.

Однако вскоре на горизонте появились диковинные туманные очертания, и юноша отвлекся от мыслей о себе, Барьере и бесплодной земле внизу. Он приближался к горам.

Джефф летел над древним ущельем, почти до краев заполненным песком и продуктами эрозии почвы, и не мог не восхищаться постепенно исчезающим, но еще вполне заметным доказательством того, что в давно забытые времена здесь в обилии шли дожди. Верхние овраги окружало кольцо возвышенностей, среди которых тут и там встречались глубокие ущелья, в сырые времена года наполнявшиеся водой. Джефф пролетел еще несколько миль на юг и заметил первые признаки деятельности людей: три хижины возле русла бывшей реки и маленький навес, прикрывавший колодец. Рядом с колодцем — небольшие зеленые огородики, засаженные овощами; двое ребятишек, задрав головы, с интересом наблюдали за его гравимобилем.

Значит, здешние земли достаточно плодородны и могут давать урожай, разумеется, если создать надежную ирригационную систему! Тут можно построить деревни — нет, города, — необходимо только обеспечить их водой. Даже не придется рыть каналы из Внутриземелья. Хватит колодцев!

Джефф вздохнул и включил автопилот, поскольку получил сигнал с маяка Феррита. Гравимобиль поднялся выше, изменил направление на несколько градусов и устремился в сторону более неровной местности. Теперь жалкие домишки стали попадаться все чаще, хотя первая деревня появилась только тогда, когда заросли местного кустарника указали: поблизости должна находиться настоящая река. Джефф видел в основном женщин, работающих на огородах. Учитывая количество домов, детей здесь должно быть совсем немного, так же как и взрослых сильных мужчин. Скорее всего, они отправились на охоту (гравимобиль пролетал над густыми лесными массивами, где наверняка полно дичи) или трудятся на шахтах и заводах в Феррите.

Если и в остальных районах Верхних оврагов столько же народу — хотя любой житель Внутриземелья заявил бы, что тут самая настоящая пустыня, — получается, что плотность населения здесь выше, чем думал Джефф. Неудивительно, что Джил Пендергаст так заинтересован в заключении союза между Кейн-Криком и Верхними оврагами.

Гравимобиль перевалил через последний горный хребет, сбросил скорость и начал снижаться. На панели управления замигали разноцветные огоньки — пилоту сообщили, что машина попала в радиус действия радара транспортной инспекции города Феррита. Заработала радиосвязь, прозвучал идентификационный номер гравимобиля, имя Джеффа (с просьбой подтвердить его, что он и сделал, немного волнуясь) и вопрос:

— Какова цель вашего визита?

— Та же самая, что я назвал, покидая Гринвилл, — немного раздраженно заявил Джефф. — Я пытаюсь отыскать след гражданина Внутриземелья, с которым заключил деловое соглашение. Кроме того, я намерен осмотреть окрестности, раз уж сюда приехал.

После короткой паузы прозвучал следующий вопрос:

— Вы один?

— Да.

— В таком случае вам разрешено осмотреть окрестности из вашей машины. Однако вы должны лететь достаточно низко и не удаляться от города, чтобы мы могли вас видеть. Когда решите где-нибудь сесть, сообщите свои координаты, а также свяжитесь с нами в случае, если вам покажется, что вы вышли из-под контроля радара. Предупреждаем, некоторые местные жители не отличаются добродушием и ведут себя враждебно.

— Враждебно? Здесь? — нахмурившись, спросил Джефф. — Джумблам нужно пересечь четыре сотни миль по открытой выжженной местности, чтобы сюда попасть!

— Мистер Адамс, — довольно сердито заявил бесплотный голос, — мы говорим не о джумблах, хотя и не можем гарантировать, что они не в состоянии путешествовать по местности, которую вы называете открытой и выжженной. За последние десять дней совершено два нападения на жителей Внутриземелья, их ограбили и избили.

Пока машина медленно приближалась к городу, Джефф пытался понять, что же здесь происходит. Перед ним как на ладони раскинулся громадный комплекс Феррит. В самом центре располагалось несколько больших строений. Судя по тому, что на крыше одного из них стояли гравимобили, здесь жили специалисты и рабочие из Внутриземелья, проводившие в Феррите большую часть времени. Очевидно, их тут не меньше двух сотен, решил Джефф.

К соседнему зданию пристроили большой загон для скота, с навесом с одной стороны и поилкой — с другой. Возле нее топталось несколько десятков квинов, еще столько же разгуливало по открытому пространству загона и отдыхало в тени навеса. Квины, вне всякого сомнения, принадлежат колонистам, приезжающим сюда из близлежащих деревень и ферм. Может быть, они даже останавливаются в городе на несколько дней, а потом возвращаются домой. А кто-то живет здесь более или менее постоянно. Ясно, что в Феррите работают как местные, так и внутриземельцы.

Два других здания занимали плавильные цехи. Из четырех широких труб поднимался дым и, подгоняемый легким ветерком, лениво уплывал на юго-восток.

Вокруг стояли сооружения поменьше — наверное, заводы и складские помещения. На крыше одного такого строения припарковалось несколько гравицистерн. На глазах у Джеффа одна из них поднялась в воздух, повисела немного (видимо, пилот вел переговоры с Транспортной инспекцией), а затем повернула на север.

Шахты тянулись на многие мили вокруг города, судя по самым разным сооружениям, разбросанным тут и там в ущельях и на склонах гор. Вокруг них кипела жизнь — садились и взлетали гравимобили самого разного назначения, сновали люди.

Джефф сразу же нашел здание, где находилась городская администрация, помогли радары и антенны, установленные на крыше. Оно удобно устроилось на вершине горы, по диагонали от главного комплекса.

— Мистер Джефф Адамс, вы хотите опуститься здесь? — нетерпеливо спросил инспектор движения.

— Хм-м… нет. По крайней мере, не сейчас. Я собирался обсудить в местном полицейском управлении кое-какие проблемы, которые у меня возникли. Где оно находится?

— В административном корпусе, — тяжело вздохнув, сообщил инспектор. — Доверьтесь автопилоту, мы вас посадим.

Джефф подумал, что полицейских, с которыми ему довелось встречаться, объединяла одна общая черта: им всем было лет тридцать пять или сорок. Конечно, он разговаривал только с сержантами и капитанами, с капралами и другими младшими чинами ему познакомиться не пришлось. По-видимому, в полиции продвинуться по служебной лестнице совсем не просто. Насколько Джефф понял, комиссар имеет право уйти на покой в любой момент, стоит ему только пожелать.

Капитан местного управления, который даже не назывался начальником (скорее всего, потому, что гарнизон был слишком малочисленным), был человеком высоким и очень худощавым, без намека на какой бы то ни было животик, в отличие от капитана Мюллера. Он сидел и молча слушал Джеффа, лишь время от времени вставляя короткие замечания и даже не всегда отвечая на вопросы.

Джефф стал нервничать:

— Видите ли, сэр, Леонард Питерс исчез через некоторое время после того, как покинул Феррит и отправился во Внутриземелье.

Высокий капитан (его звали Добрин или что-то вроде того) молча кивнул.

— Но, по-видимому, в записи Центральной транспортной инспекции закралась ошибка, — смущенно продолжал юноша, — там нет сведений о том, что они взяли под контроль его гравимобиль. Здешние компьютеры сообщили, что Питерс вылетел из города и направляется на север. В корпорацию «Архангел». И все.

Добрин продолжал сидеть, молча изучая посетителя. На его лице застыло выражение терпеливого ожидания.

— С тех пор прошло достаточно много времени, — как можно спокойнее продолжал Джефф. — И я подумал… если бы мне удалось убедиться в том, что он и в самом деле стал жертвой несчастного случая… ну, мне было бы легче разговаривать с представителями «Архангела» и потребовать у них назад свои деньги. Я имею в виду…

— Мистер Адамс, вы случайно не переселенец? — неожиданно спросил Добрин.

— Да, сэр, — почувствовав, как лицо заливает краска, ответил юноша. — Вы найдете все необходимые сведения в моих файлах, если захотите их проверить.

— Наверняка. — По губам капитана Добрина скользнула мимолетная улыбка. — Похоже, вы выросли где-то поблизости от Барьера. К западу отсюда. Думаю, в районе целинных земель.

— Верно, сэр. Наш городок называется Кули-Хед.

Добрин что-то пробормотал и, прижав костлявые колени к внутренней поверхности стола, начал раскачиваться на стуле.

— Извините меня за вопрос. Просто у меня хобби такое — разные акценты и манера поведения. Уверен, что большинство людей, с которыми вы разговариваете, и не подозревают, что вы родились в Южных землях. — Он целую минуту молча рассматривал Джеффа. — Адамс… Не так давно, рядом с Кейн-Криком, убили какого-то Адамса.

— Моего отца, — еще сильнее покраснев, объяснил Джефф. — Неужели и это есть в базе данных?

— Разумеется, молодой человек. Я считаю, что бросаться нажимать на кнопки и запрашивать информацию, как только перед тобой появляется незнакомец, неприлично. И уж тем более некрасиво заставлять его ждать, пока ты изучаешь полученные сведения. Мне очень жаль, что вы потеряли отца, в особенности, учитывая обстоятельства его гибели. Вы, наверное, были потрясены. В последнее время в Южных землях подобных гнусных происшествий становится все больше и больше, а я никак не могу понять почему. Теперь касательно вашего вопроса. Я отлично помню дело Питерса, поскольку как раз вчера просматривал его еще раз. К нам поступил новый запрос. Я знаю, что данных на его счет в Центральной транспортной инспекции нет. Вы думаете, мы сможем сообщить вам что-нибудь еще?

— Ну, понимаете… например, с кем он здесь встречался.

— Естественно, мы тоже попытались это выяснить, — с сожалением покачав головой, ответил Добрин. — Безрезультатно. Никто не встречался с мистером Питерсом; его видел из своей башни оператор Транспортной инспекции, когда Питерс пролетал мимо и сообщил, куда направляется. Впрочем, существует одна возможность… Через несколько дней после визита мистера Питерса пропал один из служащих, работавших в нашем комплексе. Кто знает, может быть, он разговаривал с мистером Питерсом? Однако он не интересовался гравимобилями, в особенности той марки, на которой прилетел мистер Питерс.

— А на какой модели он прилетел, капитан? — изо всех сил стараясь скрыть волнение, спросил Джефф.

Офицер сердито посмотрел на него и заявил:

— Если данная информация имеет значение, вы вполне могли получить ее в корпорации «Архангел». Но я отвечу на ваш вопрос — мистер Питерс прилетел на спортивной машине, двухместной, с большим багажником для охотничьего инвентаря и прочих штучек. У нас здесь есть парочка охотников, их допросили во время расследования причин исчезновения мистера Питерса. Все единодушно утверждают, что не интересовались машинами данной модели, не знали и не видели никакого мистера Питерса. Лично я считаю, что они говорят правду.

Джефф уже собрался спросить имя человека, пропавшего после Питерса — а может быть, одновременно с ним? — но вовремя вспомнил достаточно четкие инструкции капитана Мюллера, который заявил, что данными вопросами займутся они с Дженкинсом. Добрин может заподозрить неладное. Это совсем ни к чему.

Если окажется, что исчезнувший служащий комплекса работал инженером или техником по электронному оборудованию, такая информация чрезвычайно Мюллеру пригодится.

Стараясь скрыть, как сильно он волнуется, Джефф перешел к вопросам, которые, по его мнению, должны были показаться капитану полиции совсем уж невинными.

— Да, наверное, больше мне здесь ничего не узнать. Похоже, придется навсегда распрощаться со своими денежками. — Юноша встал. — Большое вам спасибо, капитан Добрин. Я… да, раз уж мне довелось побывать в ваших краях, хотелось бы осмотреть окрестности, но транспортный инспектор, с которым я разговаривал, заявил, что приземляться на расстоянии нескольких миль от комплекса небезопасно. Он предложил мне обсудить этот вопрос в полиции.

Капитан Добрин перестал качаться на стуле и, улыбаясь, посмотрел на Джеффа.

— Адамс, если вы надеетесь найти обломки разбившегося гравимобиля с телом Леонарда Питерса внутри, вы только зря потратите время. Я сам руководил поисками. У меня тогда возникла одна теория… Когда Питерс оказался вне зоны действия радара и радиосвязи с Ферритом, он передумал возвращаться домой и повернул, чтобы доделать какие-то дела, о которых забыл… и случайно врезался в склон горы. Когда он вылетел из города, уже смеркалось. Оказавшись вне пределов досягаемости местной транспортной инспекции и «ПРИЦЕЛА», он мог попасть в аварию, а серьезные повреждения могли вывести из строя радиомаяк. Но по всему пути отсюда до «Архангела» мы не нашли никаких признаков крушения.

— Понимаете, сэр, я ни в коем случае не предполагаю, что поиски проводились халатно и все такое, — изображая смущение, заявил Джефф. — Должен признаться, я подумывал о том, что мне может повезти, и я случайно наткнусь на место катастрофы, но я хотел осмотреть окрестности вовсе не за этим. Мне… действительно интересно побывать в Верхних оврагах.

— Но вы собирались устроить себе экскурсию, а заодно немного порыскать по окрестностям, верно? — Добрин улыбнулся. — Я вас не виню. Знаете, что я сделаю, исключительно ради того, чтобы вы окончательно успокоились? Дам вам карту района Феррита и несколько фотографий, сделанных с воздуха. Карта покажет, где находятся самые глубокие каньоны — по пути отсюда на север. Там и вправду встречаются чрезвычайно запоминающиеся пейзажи; впрочем, если вы знакомы с оврагами, особого впечатления наши достопримечательности на вас не произведут. Ну как, молодой человек?

Джефф считал, что может с легкостью выступать в роли экспоната с надписью: «Смущение».

— Я… был бы вам чрезвычайно признателен. По пути домой я собирался поискать следы мистера Питерса. Но мне хотелось бы немного посмотреть и в других направлениях. Вы не возражаете?

— Нет, конечно. — Капитан Добрин снова улыбнулся. — Чтобы сэкономить ваше время, «скажу — мы вторично прочесали местность вокруг города, когда узнали, что исчез служащий комплекса. Люди, которые здесь работают, довольно скоро начинают скучать, и им порой приходит в голову мысль побродить по окрестным оврагам. Если интересующий нас человек заблудился в Верхних оврагах, значит, он решил прогуляться пешком или взял у кого-нибудь квина. К сожалению, местные жители, дающие животных напрокат, никогда не делают никаких записей. Однако с уверенностью заявляю — на расстоянии ста миль от Феррита мы не натолкнулись ни на что, хотя бы отдаленно напоминающее обломки гравимобиля.

— Не сомневаюсь, что так оно и есть, сэр. Ведь вы же искали. Ну… еще раз благодарю вас за помощь.

Через четыре часа тщательного изучения с воздуха самых глубоких каньонов, которые, вне всякого сомнения, находились за пределами зоны действия радаров Феррита, Джефф начал чувствовать себя глупо. Кроме того, он нервничал — мигающие огоньки на панели управления постоянно напоминали ему, что компьютеры Центральной транспортной инспекции следят за его передвижениями. Юноша уже собирался прекратить поиски, когда увидел одно местечко, которое привлекло его внимание, и он решил, что было бы неплохо туда заглянуть.

Джефф несколько минут изучал карту, данную ему капитаном Добрином, затем сравнил заинтересовавший его район с фотографиями, сделанными с воздуха. Да, вот это место на карте! Но оно находится к юго-западу от Феррита. Неужели пропавший гравимобиль исчез из поля зрения местных радаров, а заодно и Центральной транспортной инспекции, а затем повернул почти на сто двадцать градусов и вернулся сюда?

Потребуется всего несколько минут для того, чтобы снизить высоту и убедиться в том, что в каньоне ничего нет.

Джефф принялся быстро нажимать кнопки на панели управления, и гравимобиль начал стремительно падать. Вскоре включилась автоматическая система защиты, и машина повисла над самой землей. Джефф заметил пещеру… нет, довольно большое углубление в вертикальном склоне скалы, основание которой в древние времена подмыли воды какой-то реки. Ничего особенного… Ну что же, можно заканчивать.

И тут он увидел на сухой земле каньона следы, оставленные гравимобилем, совершившим здесь посадку. Сомнений быть не могло!

С отчаянно бьющимся сердцем Джефф подлетел ближе. Да! Гравимобиль — или какая-то другая машина, не очень большая — приземлился возле входа в пещеру. Джефф поднял голову и внимательно посмотрел на вертикальную скалу. Явно недостаточно, чтобы уйти из-под контроля «ПРИЦЕЛА». Тогда, соблюдая крайнюю осторожность, он направил свою собственную машину вперед и завис непосредственно над следами, оставленными неизвестным гравимобилем. Огоньки на панели управления утверждали, что «ПРИЦЕЛУ» известно его местонахождение.

Впрочем, для того, чтобы добраться сюда в тайне от всех, Питерс — точнее, Пендергаст — использовал запрещенный законом электронный прибор. Сплошные предположения! Разве можно быть уверенным до конца в том, что тут побывал именно Ларри и что в его гравимобиле действительно имелся такой прибор…

Джефф сдвинул машину немного в сторону, оставил ее висеть над землей, открыл крышу и выбрался наружу. Он чувствовал себя неуверенно и пожалел, что не захватил никакого оружия. Хотя бы бумердиски, если уж не нашлось бы ничего получше.

Впрочем, в каньоне крупных животных явно не водилось, Джефф заметил только мелких грызунов да еще птиц, переговаривающихся тоненькими голосами над зарослями чахлой серой травы.

Он некоторое время рассматривал следы на засохшей земле. Месячной давности? Похоже на то. С тех пор дождя не было; а ветру не под силу добраться сюда, на дно такого глубокого каньона, и разбросать пыль во все стороны.

Здесь произошло что-то еще — не только совершил посадку чей-то гравимобиль… Четко видны широкие полосы, словно что-то тащили по земле. Чтобы стереть следы? Нет. Их тут великое множество. Похоже, следы оставили двое мужчин… впрочем, кто знает?

Предположим — так, чтобы предположить хоть что-нибудь, — Ларри привез сюда человека, который работал в Феррите. Зачем?

Неожиданно Джефф понял. Это же отличное место, лучшего в Верхних оврагах и не найдешь, для того чтобы испытать действие электронного прибора, о котором говорил капитан Мюллер! Ларри наверняка побывал здесь во время одной из своих коротких прогулок, прежде чем сообщил в инспекцию, что отправляется домой, и полетел на север.

Скорее всего, так оно и было. Разумеется, нет никаких оснований предполагать, что именно Ларри — со спутником или без — приземлялся в этом каньоне. Джефф понимал, что должен как можно быстрее вернуться в зону действия радара Феррита, и потому быстро огляделся по сторонам — напоследок.

Но не настолько быстро, чтобы не заметить, как в пыли, рядом со скалой, блеснул какой-то металлический предмет. Через несколько секунд он уже держал в руке две использованные гильзы, от которых никак не мог оторвать глаз. А в следующее мгновение Джефф понял, что по спине у него дружными рядами начали маршировать ледяные мурашки.

Нужно поскорее убираться отсюда!

Юноша засунул находку в карман и помчался к гравимобилю. Затем поднялся в воздух, поставил машину на автопилот, который тут же поймал сигнал радио маяка Феррита, а сам задумался.

Предположим, он сделает вывод, напрашивающийся сам собой. Здесь кого-то убили. Почему? Кто преступник и кто жертва? Ларри Пендергаст, если Ларри вообще имеет отношение к тому, что здесь произошло, может быть как преступником, так и жертвой.

Ясно лишь одно — если принять на веру, что убийство все-таки совершено: преступник очень нервничал и спешил. Он бросил пустые гильзы в тень, не позаботившись о том, чтобы закопать их, и не стер следы. А зачем же тогда он подметал землю ветками? Чтобы скрыть другие следы, те, что покажут, как все произошло на самом деле?

Гравимобиль поднялся над краем каньона, и огоньки на панели управления доложили, что машина под контролем радара. Судя по показаниям компаса, Джефф находился приблизительно в юго-западной стороне от горнодобывающего комплекса.

Почему именно этот каньон, если на время забыть о его природных преимуществах? Что находится на юго-западе? И что задумал Ларри?

Разумеется, на западе, чуть севернее Верхних оврагов, расположен Кейн-Крик. На западе и немного южнее … Джумбли! Джефф оглянулся и окинул взглядом дикую местность. Если вылететь из этого каньона и постараться вести себя так, чтобы не засекли радары Феррита, можно без проблем добраться до Джумбли. Все очень просто!

Юноша ужасно разволновался и отчитал себя за то, что делает слишком много предположений. Связываясь с Центральной транспортной инспекцией, он постарался, чтобы его голос звучал совершенно спокойно.

— Джефф Адамс. Я осмотрел достопримечательности. — Он поколебался немного, вздохнул и добавил: — Возвращаюсь в Гринвилл.

Ему показалось, что прошло несколько лет, прежде чем раздался ответ.

— Джефф Адамс, это оператор транспортной инспекции. Когда будете пролетать мимо нас, держитесь поближе и сбавьте скорость. И еще, с вами собирался переговорить капитан Добрин.

Джеффу отчаянно хотелось повернуть машину и помчаться на север, не обращая никакого внимания на радиосигналы. Но он не мог так поступить.

— Джефф Адамс, — сказал он. — Я… готов.

Добрин так быстро ответил на вызов, словно ждал, когда Джефф свяжется с инспектором движения.

— Ну, молодой человек, вы получили удовольствие от экскурсии?

— О да, сэр. Очень интересная местность! Только вот открытых водоемов я ожидал увидеть больше.

— Сейчас не совсем подходящее время года. А зимой в некоторых каньонах, которые вы осматривали, случаются настоящие наводнения.

— Да, сэр. Я так и понял.

Прошла еще целая вечность, прежде чем прозвучал следующий вопрос:

— Ну, Адамс, собираетесь домой? Не зря потратили у нас время? Вам удалось увидеть что-нибудь новое или совсем уж неожиданное?

Джефф съежился в своем кресле. Господи, как же он мечтал оказаться по другую сторону Барьера!

— Гм-м… нет, сэр. Было интересно, но ничего необычного или особенного.

— Ладно, Адамс. — Добрин рассмеялся. — Счастливого пути!

— Спасибо, сэр.

Джефф заставил себя медленно пролететь мимо наблюдательной башни, изо всех сил сражаясь с желанием взять управление гравимобилем на себя. Он даже умудрился не оглянуться назад.

Но когда его машина мчалась на северо-запад, он не мог оторвать глаз от панели управления, ожидая, что в любой момент зазвучит сигнал, оповещающий о том, что его преследует полицейская патрульная служба. Только оказавшись в ста милях от Феррита, в зоне действия радиомаяка Гринвилла, Джефф позволил себе немного расслабиться.

ГЛАВА 21

Джефф не спал всю ночь, пытаясь решить, можно ли рассказать капитану Мюллеру обо всем, что ему удалось узнать во время поездки в Феррит. Повернется ли у него язык назвать сына Джила Пендергаста убийцей? А если он это сделает, не разразится ли грандиозный скандал, в который окажется втянутой Пег Уоррен?

Он по-прежнему понятия не имел, где она. Может быть, мрачно раздумывал Джефф, ему лучше и не знать.

Наступило утро. Он встал, проглотил завтрак, плохо понимая, что ест, медленно оделся и отправился на работу по привычному маршруту — через парк, в котором еще не просохли политые ночью дорожки. Добравшись до здания Административно-хозяйственной корпорации, юноша вошел в дверь первого этажа и поднялся на третий. Смутно мелькнула мысль, что он не знает, какое задание ему дадут сегодня.

Но как только он доложил о своем прибытии, механический голос сообщил:

— Адамс, мистер Нунез хочет немедленно вас видеть.

Джефф несколько мгновений стоял, пытаясь понять, что могло понадобиться главному диспетчеру. Сообщение повторилось. Тогда он нажал на кнопку: «Принято», повернулся и пошел в сторону кабинета Нунеза. Секретарша еще не пришла, поэтому Джефф встал так, чтобы попасть в зону действия видеокамеры.

Моргнул огонек, в кабинете прозвенел звонок, и голос Фарлоу Нунеза произнес:

— Входи, пожалуйста, Джефф.

Юноша вошел.

— Садись, пожалуйста. — Вид у главного диспетчера был чрезвычайно серьезный. Он терпеливо ждал, пока Джефф устроится в кресле. — По-моему, у тебя неприятности. Что произошло?

Внутри у Джеффа все похолодело.

— Понятия не имею, сэр. Вы о каких неприятностях говорите?

— Мы получили меморандум, в котором содержится просьба немедленно пересмотреть условия твоего испытательного срока. Я не могу дать его тебе прочитать, скажу только, что тебя обвиняют в отсутствии старательности, нанесении мелкого ущерба частной собственности и непристойных выражениях, которыми ты отреагировал на замечание гражданина Внутриземелья. Кроме того, в служебной записке сообщается, что в последнее время ты работаешь значительно меньше, чем вначале. Мне приказано поставить администрацию в известность о том, на каких условиях мы заключили с тобой контракт. Я видел список мест, в которых ты побывал; существует мнение, что личные дела мешают твоей работе.

Джефф боялся пошевелиться. Волнения последних дней, усталость, а теперь еще новое потрясение… Неожиданно он разозлился:

— Мистер Нунез, я не пропустил ни одного рабочего дня, не прогулял ни одного часа. Я честно выполняю все свои обязанности! Вы же сами поставили меня в известность о существовании закона, который защищает здоровье граждан Внутриземелья, — я просто не имел права работать больше. Вспомните, я был готов выходить на работу чаще и сам это предлагал!

— Разумеется, помню, Джефф, и намерен отразить все это в своем отчете. Но ты и в самом деле стал реже здесь появляться. А составленный таким образом меморандум произведет плохое впечатление на того, кто будет принимать решение, имеешь ли ты право стать полноправным гражданином Внутриземелья. Похоже, ты кого-то страшно разозлил. Интересно — чем? Такие вещи совсем не в твоем характере.

Джеффа трясло от ярости, он сжал кулаки и вскочил на ноги.

— Я не сделал ничего… ничего такого! Тут все неправда! Я работаю не хуже других, даже лучше некоторых! Я не наносил ущерба никакой частной собственности. И не употреблял непристойных выражений — ни в чьем присутствии!

— Сядь, Джефф, — чуть нахмурившись, приказал Нунез. — Ведь не я выдвигаю против тебя обвинения. По-видимому, ты что-то сказал — какой-нибудь пустяк — и, сам того не сознавая, обидел важное лицо.

— Ничего подобного не было, мистер Нунез! Я вообще мало с кем здесь разговаривал, если только не считать…

Юноша неожиданно замолчал, отчаянно покраснел и почувствовал, как задрожали ноги. На самом деле есть несколько человек, которых он мог привести в состояние ярости. Не Пег, она развеселилась, когда выяснилось, что они с Джеффом угодили в историю! А вот ее отец, возможно… или кто-нибудь еще… кто-то очень ей близкий…

— Сэр, а кто обвиняет меня в плохом поведении?

— Я не имею права отвечать на этот вопрос, Джефф. Мне жаль, что приходится говорить о таких неприятных вещах, но твой статус дает тебе гораздо меньше прав, чем имеют остальные граждане Внутриземелья. Когда придет время, ты можешь потребовать у инспектора, который будет принимать решение о твоем гражданстве, чтобы он объявил вслух имя или имена тех, кто считает тебя виновным в нарушении обязательств, данных при въезде во Внутриземелье. Впрочем, если бы я сам их знал и назвал тебе, ты оказался бы в гораздо более тяжелом положении. Потому что тогда я не смог бы достаточно эффективно выступить в твою защиту.

Джефф уже был не в силах сдерживаться:

— Вам нет никакой необходимости что-либо мне говорить, если не хотите. И не нужно выступать в качестве моего защитника! Все, что тут написано, сплошное вранье! Никогда… я только… Проклятье, мистер Нунез, как же несправедливо! Мы ни за что… у нас в Колонии не стали бы рассматривать подобные обвинения, не сообщив имя того, кто их выдвигает!

— Пожалуйста, успокойся, — тяжело вздохнув, попросил Нунез. — Существование меморандума еще не означает, что тебя немедленно отправят в Южные земли. Все будет честно — характеристика, служебная записка и слушание. Тому, кто выступает против тебя, придется привести доказательства. Ему понадобятся свидетели.

— Доказательства? Свидетели? Могущественный человек, которому я помешал, в состоянии найти каких угодно свидетелей. Что я могу противопоставить такой силе?

Нунез снова нахмурился.

— Значит, ты все-таки разозлил кого-то, и тебе прекрасно известно кого. Джефф, мне очень жаль, что так случилось. Я сделаю все, чтобы тебе помочь, но мне необходимо знать факты. Тебе придется рассказать, что у тебя стряслось. Надеюсь, ты понимаешь, о чем я говорю?

Внутри у Джеффа все полыхало, он открыл было рот, чтобы ответить, но заставил себя сдержаться и только посмотрел прямо в глаза главному диспетчеру.

— Я… не могу, сэр. Дело обстоит совсем не так, как там написано. У меня даже нет уверенности в том, что я правильно понял, кто мой враг. Мне кажется, я знаю, но, возможно, еще два или три человека…

Нунез поднялся из-за стола.

— Итак, у тебя неприятности и ты не хочешь мне о них рассказать. По-моему, ты ведешь себя чрезвычайно глупо. Рано или поздно все выяснится. А пока я обязан защищать интересы и репутацию нашей корпорации. И потому сообщаю тебе рекомендации, которые даются в меморандуме: я обязан поставить тебя в известность, что тебе не следует покидать Гринвилл до тех пор, пока не будет проведено слушание по твоему делу. Скорее всего, оно состоится через неделю. Надеюсь, ты понимаешь, что мы — корпорация — не можем на законных основаниях приказать тебе оставаться в городе. Мы лишь высказываем свои пожелания.

Джефф не сводил с диспетчера удивленного взгляда.

— Получается, полиция тут ни при чем?

— Нет. Однако я уверен, что теперь они тобой займутся, причем вплотную. Я получил лишь неофициальное предварительное извещение.

Ноги больше не держали Джеффа, и юноша без сил плюхнулся на стул.

— В таком случае, почему мне не говорят, кто выдвигает против меня обвинения — если речь идет о представителе компании?

Нунез обошел свой стол и встал перед Джеффом.

— Джефф, честное слово, мне и самому неизвестно его имя. И я рад, что оно мне неизвестно. Причины я тебе уже назвал. Если, как ты утверждаешь, в записке содержатся ложные обвинения, возникшие по каким-то личным мотивам, это обязательно выяснится. Возможно, даже прежде, чем будет объявлено слушание. Сейчас я могу посоветовать тебе только одно — раз уж ты не хочешь поведать мне о своих проблемах: оставайся в городе и работай так же хорошо, как и прежде. С моей точки зрения, ты всегда честно относился к своим обязанностям.

Джефф печально посмотрел на него и сказал:

— Мне очень жаль, мистер Нунез, но я и в самом деле не могу вам ничего сказать!

Вернувшись домой после работы, Джефф немного остыл, а его гнев превратился в холодную решимость. Он включил коммуникатор и вызвал Центральную базу данных.

— Я бы хотел узнать имена крупнейших держателей акций Административно-хозяйственной корпорации в Гринвилле.

— Понятно, сэр. Вы желаете получить устный или видеоответ?

— Распечатку.

Джефф подождал, пока появится листок с нужной информацией. Оказалось, что двадцать человек владеют больше чем одним процентом акций компании. Несколько имен он знал, но одно сразу бросилось в глаза (не самое большое количество акций, но все-таки в первой четверке) — советник Уоррен.

Джефф прекрасно понимал, что не может просто так взять да и ворваться в кабинет советника или помчаться к нему домой. И потому он нажал на кнопку: «Городские официальные лица».

— Я житель Гринвилла. Мне нужно поговорить с советником Уорреном.

Наступила короткая пауза, во время которой раздалось несколько щелчков — просьба передавалась по инстанциям. Затем его спросили:

— Скажите, пожалуйста, какое у вас дело к советнику Уоррену?

На экране появилось лицо человека лет тридцати. Наверное, один из секретарей.

— Личное, — ответил Джефф. — И не имеет никакого отношения к политике или делам города.

Секретарь бросил быстрый взгляд направо, по-видимому, прочитал имя Джеффа и остальные данные, появившиеся на другом экране.

— Вы знакомы с советником Уорреном?

— Нет. Я его ни разу не видел. Назовите ему мое имя и скажите, что я намерен с ним поговорить, чего бы мне это ни стоило.

Брови секретаря поползли вверх, он заморгал, а затем еще раз посмотрел на монитор, стоящий справа, — по-видимому, переправлял копию разговора в управление полиции. Джеффу было все равно. Он ждал.

На лице секретаря еще раз промелькнуло удивление, а в следующую секунду прозвучал новый голос, хотя экран оставался пустым:

— Я советник Уоррен. Мне было страшно интересно, когда вы со мной свяжетесь, молодой человек. О чем вы хотели поговорить?

Как Джефф ни старался, ему не удалось заставить себя успокоиться.

— О том, что вы пытаетесь со мной сделать! И о том, что я скажу по этому поводу, когда придет время!

Наступило молчание, а потом прозвучал голос советника, в котором слышалось недоумение:

— О том, что я пытаюсь с вами сделать? Мне казалось, я еще ничего такого не предпринимал, хотя, должен признаться, подобные мысли мне в голову приходили…

— Если вы не назначите мне встречу, — прорычал Джефф, — я подстерегу вас в каком-нибудь парке или другом публичном месте. Или передам по радио на весь город, что я о вас думаю!

Неожиданно на видеоэкране появилось лицо советника, который посмотрел Джеффу прямо в глаза.

— Молодой человек, я не имею понятия, о чем вы говорите. Но, пожалуй, нам действительно следует с вами встретиться, чтобы прояснить ситуацию. Вы знаете мой домашний адрес?

— Естественно, советник Уоррен, — горько улыбнувшись, ответил Джефф. — Мне известно, как туда добраться.

— В таком случае сегодня вечером. В пять вас устроит?

Джефф взял напрокат гравимобиль и направился к хорошо знакомому дому. Он победил почти непреодолимое желание пролететь над садом и еще раз посмотреть на бассейн, где впервые увидел Пег.

А что, если она уже вернулась домой? Что, если они встретятся? Внутри у него все похолодело. Джефф некоторое время сражался со страхом и смущением, а потом решительно посадил машину на крышу дома.

Советник Уоррен ждал его у входа.

— Адамс? Должен предупредить вас, что я сообщил в полицию о нашей встрече и поблизости находится патрульная машина, хотя вашего имени я им не назвал — пока.

Джефф решил, что советник говорит правду. Любой из дюжины гравимобилей, находящихся в небе на расстоянии сотни ярдов от дома, может оказаться полицейским — без опознавательных знаков. И тем не менее, подумал Джефф, Уоррен очень рискует. Будь у гостя дурные намерения, он без проблем мог бы вытащить пистолет и пустить его в дело — никакие патрули не успели бы ему помешать. С каменным лицом юноша кивнул.

Советник рассматривал его несколько минут, а потом пригласил:

— Входите.

Джефф не сумел справиться с искушением и быстро огляделся по сторонам, — к его великому огорчению и радости, он не увидел Пег. Он взял себя в руки и повернулся к ее отцу.

Выше среднего роста, всего лишь на несколько дюймов ниже Джеффа, очень худой и моложавый. Джефф сразу заметил, что Пег невероятно на него похожа, и ему стало невыносимо больно. У советника был такой же тонкий, немного с горбинкой нос, такая же линия чуть выступающей вперед челюсти, такие же зеленые глаза. Роскошная шапка зачесанных назад волос отливала серебром. Белый комбинезон украшала простая бледно-голубая полоса. А еще Джефф обратил внимание на черные блестящие ботинки из натуральной кожи. Советник Уоррен был таким аккуратным и гладко выбритым, что, если бы не темный загар и сильные мужские руки, казался бы несколько женственным.

Если он и чувствовал какую-то неуверенность или вину, по его суровому лицу понять это было невозможно.

Джефф изо всех сил сражался с волнением и молчал до тех пор, пока они не устроились в комнате, по-видимому служившей советнику кабинетом — вдоль стен шли полки с настоящими книгами.

— Спасибо, что согласились со мной встретиться. Я хочу задать вам всего два вопроса и уйду сразу, как только получу на них ответы. Зачем вы напридумывали про меня столько всякой чепухи? Разве вы не обладаете достаточным влиянием для того, чтобы меня просто уволили и отправили назад, в Колонию?

Сначала на лице Уоррена появилось удивление, которое быстро сменилось напряжением, а затем гневом.

— Послушай, приятель, ты сегодня уже во второй раз бросаешь в мой адрес идиотские обвинения. А теперь заткнись на время и позволь мне задать тебе парочку вопросов. В них, по крайней мере, будет смысл. В какую дурацкую историю ты втянул мою дочь? Почему она отказывается обсуждать эту тему? И почему местная полиция вдруг стала говорить загадками и не желает ничего объяснять?

У юноши от изумления отвисла челюсть.

— Пег отказывается… — Он с трудом перевел дух. — Я не знал! А что касается полиции, думаю, вам следует радоваться тому, что они не желают ничего объяснять. Один офицер очень подробно и старательно довел до моего сведения, что любой скандал, связанный с именем советника Уоррена, способен погубить вашу политическую карьеру.

— Мне было жутко интересно, с чего ты начнешь, — ухмыльнувшись, заявил Уоррен. — Рад, что ты заговорил прямо, зачем тратить время попусту? Пойми одну простую вещь — меня нельзя шантажировать! Ты ошибаешься, если думаешь, будто я дорожу своим положением. Мой пост не доставляет мне никакой радости — я согласился его занять только потому, что имею определенные обязательства перед обществом. Однако прежде всего я отец. И обещаю: если ты причинишь вред Пег или сделаешь ее несчастной, то перелетишь через Барьер с такой скоростью, что не успеешь заметить, когда это произошло! Надеюсь, тебе хватит ума сообразить, что я не блефую. В случае необходимости я не задумываясь отправлю псу под хвост свою чудесную работу и переживу все последствия такого шага, но ты получишь на полную катушку. Тебе понятно?

И снова Джефф от неожиданности раскрыл рот. Когда он справился с собой настолько, что смог говорить, он промямлил, заикаясь:

— Вред… Я причиню Пег вред? — Юноша с горечью рассмеялся. — Советник, если бы вы знали, в какую переделку я попал, пытаясь защитить ее имя… — Джефф замолчал и с трудом сглотнул. — Впрочем, возможно, вам все известно. Однако если вы считаете, что нашли надежный способ от меня избавиться, значит, вы не так умны, как я думал! Неужели, начав мне угрожать, вы рассчитывали, что вам удастся меня запугать и я от страха заползу в норку? Неужели надеялись, что я не буду за себя сражаться?

Уоррен, ничего не понимая, не сводил с гостя глаз. Затем очень медленно советник поднялся на ноги:

— Адамс, похоже, мы оба пали жертвой ошибок или неправильных выводов. Давай-ка попытаемся разобраться. Во-первых, ты сказал, что намереваешься защищать репутацию моей дочери?

— А вы, черт побери, что думали? — став пунцовым от смущения, спросил Джефф.

— Я думал, что ты угрожаешь ей скандалом, надеясь шантажировать меня. Я ошибся?

Джефф был так потрясен, что некоторое время не мог произнести ни слова.

— Я? Шантажировать вас? Именно по этой причине вы сделали запрос относительно моего испытательного срока?

Теперь пришла очередь Уоррена удивляться:

— Испытательный срок? Ты о чем? Подробные сведения о тебе я получил меньше часа назад и… — Он замолчал и тихонько выругался. — Кажется, я начинаю понимать. Кто-то направил по инстанциям официальную просьбу пересмотреть условия твоего испытательного срока?

Джеффа вдруг охватили сомнения:

— Да! Вы имеете в виду…

Уоррен вздохнул, покачал головой, словно пытаясь привести мысли в порядок, а потом улыбнулся Джеффу:

— Клянусь тебе — и могу доказать, — что говорю правду, я не имею никакого отношения к твоим неприятностям. Когда поступил запрос? Недавно?

Джефф так смутился, что уже почти ничего не понимал.

— Полагаю, вчера. Они… Диспетчер у меня на работе сообщил мне сегодня утром.

— Адамс, посиди-ка здесь, — приказал Уоррен, потом повернулся и быстро вышел из кабинета. Джефф слышал, как он разговаривает с кем-то по телефону из соседней комнаты. Через некоторое время советник вернулся.

— Молодой человек… я могу называть тебя Джефф? У нас тут возникла чрезвычайно необычная ситуация. Прежде всего должен тебе сообщить, что запрос, о котором ты говоришь, действительно сделан, а его копия отправлена по месту твоей работы. Иными словами, в Административно-хозяйственную корпорацию. Формально документ подан сегодня утром. Затем кто-то в полицейском управлении Гринвилла перехватил его — и произошла поразительная вещь: издан приказ не доводить его до сведения общественности.

Уоррен помолчал немного, с любопытством разглядывая Джеффа, а затем продолжал:

— В Приемной комиссии, естественно, имеется экземпляр заявления. Однако кто-то, чье имя члены комиссии категорически отказываются называть, связался с ними — их штаб-квартира находится в Сило — и попросил отложить принятие мер на несколько дней. Я подозреваю, что вмешался тот же загадочный незнакомец из полицейского управления Гринвилла. Мне совершенно точно известно, что он не наделен никакими официальными полномочиями, поскольку я переговорил с капитаном Мюллером. С моей точки зрения, произошло вот что: у тебя завелся могущественный враг, у которого повсюду есть свои люди. Он хочет, чтобы тебя арестовали, при этом сам старается остаться в стороне и сделать все, чтобы не выступать с показаниями перед членами Приемной комиссии. Я попытаюсь разобраться с тем, что тут происходит, но мне понадобится несколько дней. Ты можешь посидеть тихо и не высовываться?

— Вы хотите сказать, что на самом деле я уже нахожусь под арестом?

— Боюсь, что так. Приемная комиссия передала вполне четкие распоряжения на сей счет, и они занесены в компьютеры. В любом случае, пока мы не выясним, какие тут творятся делишки, тебе не следует усложнять всем жизнь и покидать Гринвилл. Иными словами, ты должен находиться в радиусе пятидесяти миль от здания муниципалитета. Сумеешь?

— Думаю, да, сэр.

— У тебя возникнут серьезные неприятности, если ты нарушишь приказ. И я ничем не смогу тебе помочь — хотя и намерен принять самое непосредственное участие в решении этого ребуса! А теперь, молодой человек, не пора ли сообщить мне, во что вы с Пег ввязались?

Джефф поколебался немного, потом, тяжело вздохнув, сказал:

— Мы в некотором роде наткнулись на дело человека, который жил под двумя разными именами. Мы начали… расследовать исчезновение одного моего знакомого, а оказалось, что он преступник. Больше я ничего не могу вам рассказать, сэр.

Уоррен внимательно посмотрел на него и вдруг расхохотался. Он смеялся, а Джефф думал о Пег.

— Джефф, ты готов мне поклясться, что вы с моей безрассудной дочерью сами не совершили ничего противозаконного?

Джефф внутренне сжался — он еще не забыл оправленных в золото запонок и булавки для галстука. Впрочем, он отдал их капитану Дженкинсу.

— Клянусь, мы не сделали ничего плохого!

Сейчас он хотел только одного — оказаться как можно дальше от дома советника Уоррена. Однако он собирался задать ему еще один вопрос:

— Советник, а вы не можете мне сообщить, кто же все-таки подал прошение о пересмотре условий моего испытательного срока?

— У меня есть кое-какие предположения, — мрачно проговорил Уоррен. — Но прежде чем я отвечу на твой вопрос — если вообще решу на него отвечать, — я бы хотел знать, почему ты считал виновником своих неприятностей меня?

— Ну… понимаете, сэр. Запрос шел через администрацию, а вы являетесь одним из крупнейших держателей акций. А еще история с Пег…

— Понятно, — вздохнув, сказал Уоррен. — Наверное, тебя можно понять. Но ты выбрал не того держателя акций. Среди нас есть человек, который является марионеткой в руках политика; он-то, как мне кажется, и есть твой враг. Я назову тебе его, но, ради всех святых, оставь свое знание при себе. Не стоит болтать о том, что ты услышал, на всех углах! Он намного могущественнее меня, как в области общественных отношений, так и в области экономики. Я решил открыть тебе его имя только потому, что в последнее время произошло несколько событий, на которые я не в состоянии закрыть глаза. Ты обещаешь мне молчать?

— Пожалуй, да, советник, — мрачно проворчал Джефф. — Вам не придется открывать мне никаких тайн. Насколько я понимаю, это может быть только Карсон Дэниел.

— Не стану спрашивать, каким образом ты пришел к такому выводу, — заявил Уоррен. — Напомню только, что все порядочные люди должны объединяться против типов вроде него. Согласен?

— Согласен, сэр. — Злость Джеффа прошла, и он грустно поднялся на ноги, собираясь уходить. Ему отчаянно хотелось спросить про Пег, но юноша не мог заставить себя вслух поинтересоваться, где она. Джефф поколебался несколько мгновений, а потом все-таки решился: — Советник, вы сказали, что Пег отказалась разговаривать с полицией.

— Да, и продолжает отказываться.

— И… она на меня не сердится?

— Сердится? Господи, да нет же! — Неожиданно Джеффу показалось, что мудрые глаза советника заглянули в самые дальние уголки его души. — Если хочешь, я тебе точно передам ее слова. Я думаю, ты настоящий мужчина и правильно все поймешь… это не мои слова и не мое отношение. В конце концов, она еще так молода.

Джеффу стало отчаянно нехорошо, но он заставил себя кивнуть.

— Пег сказала, что предложила отвезти тебя в Эмералд-Бэй потому, что ей наскучило сидеть в Гринвилле, и потому, что ей показалось, будто ты не очень хорошо ориентируешься во Внутриземелье и не очень понимаешь, как следует разговаривать с людьми. Она сказала, что вы попали в интересную, даже забавную ситуацию. Она сказала, что ты умный молодой человек, хотя и ужасно наивный. Она сказала, что для жителя Южных земель ты ведешь себя очень прилично и поразил ее своими хорошими манерами и опрятностью. Имей в виду, так сказала она, а не я.

ГЛАВА 22

У Джеффа сложилось впечатление, что капитан Мюллер, мрачно на него взирающий, ужасно нервничает. Он посмотрел на две пустые гильзы, которые капитан только что положил на стол.

— Разумеется, они от какого-то пистолета. Тридцать третьего калибра, автоматический… Без лабораторного анализа не могу определить, какие у него пули, но пороха хватило бы на любое оружие подобного класса. Вполне возможно, что речь идет об обычных свинцовых или разрывных. Ты не видел нигде крови, кусочков тела или кожи?

Джеффа передернуло.

— Нет, сэр. Но я заметил несколько мест, где землю подметали. Судя по следам… мне кажется, пилот приземлился, обошел гравимобиль, открыл багажник, подождал, пока пассажир выберется наружу, а потом застрелил его. — Юноша помолчал, пытаясь поточнее вспомнить то, что видел. — Наверное, он засунул тело обратно в машину, стер следы крови, а затем забросил гильзы к основанию горы и быстро поднялся в воздух.

— А ты уверен, что он не похоронил тело прямо там? — задумчиво глядя на Джеффа, поинтересовался Мюллер.

— Совершенно точно, капитан. Землю нигде не копали. Я взлетел и внимательно осмотрел окрестности. А если он засунул тело в багажник, значит, собирался отвезти его подальше?

— Гм-м. — Мюллер принялся расхаживать по кабинету. — Вполне возможно, что мы ошибаемся и нафантазировали себе черт знает что. А пули выпущены в какого-нибудь мелкого грызуна. Или наш незнакомец демонстрировал: будущему покупателю гравимобиля, как действует оружие… Нет, не выходит. У меня все перепуталось — личность Леонарда Питерса и деятельность Ларри Пендергаста в качестве торговца спортивными и охотничьими товарами.

— По крайней мере, нам известна модель гравимобиля, на котором он прилетел в Феррит, — напомнил Джефф.

— Да-да. Уже ради одного этого стоило отправиться в горнодобывающий комплекс, даже если бы ты больше ничего узнал. Я пока решил «Архангел» не трогать, не хочу поднимать ненужный шум. Хватает и того, что Карсону Дэниелу известно, что ты ходишь повсюду и задаешь дурацкие вопросы. Зачем знать, что у полиции на его счет имеются вполне определенные подозрения?

— Мне по-прежнему кажется странным, — проговорил Джефф, — что он направил против меня жалобу по официальным инстанциям. Неужели влиятельный человек не может избавиться от неугодного колониста каким-нибудь более простым способом?

— Может, естественно, поэтому советую особенно не расслабляться. Выступление Дэниела на предмет твоего испытательного срока говорит о том, что он запаниковал. У меня уже давно появились улики против него, только я их не понимал; теперь, когда он продемонстрировал свои намерения подобным образом, многое становится на свои места. Пытаясь заграбастать побольше, он перестал контролировать ситуацию и должен был рано или поздно совершить глупость.

— А вы уверены, — подумав немного, спросил Джефф, — что Ларри на него работал?

— Не сомневаюсь, хотя у меня и нет доказательств. Глупость, которую он совершил в твоем деле, раскрыла мне глаза. Совершенно очевидно, что Дэниел знал о твоих поисках Ларри Пендергаста. Возможно, он подозревал, что ты заключил сделку с Джилом Пендергастом еще до того, как тебе разрешили пересечь Барьер.

— Но ведь он же помог мне сюда попасть!

— Конечно. По всей вероятности, Дэниел решил, что ему не стоит тебя опасаться. Однако, узнав о твоей поездке в «Архангел» и в Феррит, он понял, что тебе известно о Леонарде Питерсе. И перепугался. Бьюсь об заклад, он не остановится и начнет совершать одну глупость за другой.

Джефф пожалел, что не может рассказать капитану Мюллеру о своем разговоре с советником Уорреном.

— Вы полагаете, он послал Ларри в Феррит, приказав ему убить того инженера-электронщика?

— Ясное дело, — бросив на юношу удивленный взгляд, сказал Мюллер. — Ларри Пендергаст не представляется мне достаточно сильной личностью, способной принимать самостоятельные решения. Ларри из тех, кто предпочитает спасаться бегством и прятаться. Может быть, он так и сделал.

«А я должен найти его для Джила Пендергаста», — печально подумал Джефф. Он знал, что не сможет навести полицию на след беглеца, даже если узнает, где тот скрывается.

— Ну, капитан, полагаю, теперь мне придется сидеть в Гринвилле и не высовываться. Я больше не могу предпринимать никаких поездок… даже если бы мне и не приказали оставаться в городе.

— Возможно, это только к лучшему. Мне нужно самому заняться разведкой, потихоньку, чтобы окончательно во всем разобраться. А ты будь осторожен.

— Постараюсь, капитан.

Джефф встал и повернулся, собираясь уходить. Теперь у него имелся официальный повод — пересмотр условий испытательного срока, — чтобы посетить полицейское управление. Но он надеялся, что ему не придется заходить сюда слишком часто. Ему не нравилось вести бесконечные разговоры с разными людьми и постоянно напоминать себе о том, что он участвует в тайной операции.

Джеффу было все равно, случится с ним что-нибудь ужасное или нет. Главное, Пег не угрожает никакая опасность.

ГЛАВА 23

Джил Пендергаст сердито поднялся по лестнице на третий этаж полицейского участка в Кейн-Крике, прошел мимо нескольких отдыхающих полицейских в белых комбинезонах без знаков отличия и решительно направился к двери с табличкой: «КООРДИНАТОР ПОЛИЦИИ ЮЖНЫХ ЗЕМЕЛЬ». Он миновал приемную, в которой сидел еще один полицейский (очевидно, дожидавшийся своей очереди на прием к координатору и раскрывший рот от проявления такой наглости), и распахнул дверь кабинета Халкера.

Халкер, вальяжно развалившийся в кресле за столом, отключил микрофон, в который что-то говорил, и, сердито посмотрев на мэра Кейн-Крика, спросил:

— Вас не учили стучать?

Затем он наклонился вперед, натужно застонав от усилия, и принялся нажимать кнопки на клавиатуре. «Наверняка, — подумал Джил, — прерванный разговор, который Халкер вел по радио, был не для посторонних ушей».

— Учили меня стучать или нет — в настоящий момент не имеет значения! А вот необходимость держать слово и выполнять соглашения очень даже имеет! — резко заявил Джил.

— Вы о чем? — Почему-то Халкер избегал смотреть в глаза мэру Кейн-Крика.

— Я о ружьях, которыми вы обещали обеспечить наших рейнджеров. Речь шла о двух дюжинах!

Халкер выпрямился в кресле и попытался расправить свой мятый комбинезон.

— Ничего я вам не обещал! Я только сказал, что поделюсь с начальством своим мнением. Что я и сделал! В вашей просьбе отказано. В Южных землях и так скопилось слишком много оружия!

Джил бросил на него яростный взгляд:

— Вы могли сообщить мне об этом четыре дня назад, до того, как я произнес речь перед семьюдесятью пятью рейнджерами-новобранцами! И что прикажете теперь делать? Постараться убедить их в том, что бумердиски нисколько не хуже?

Красные пятна на лице Халкера стали пунцовыми.

— Откуда мне было знать четыре дня назад, что мой начальник не примет в расчет мою рекомендацию? Я узнал о его решении только позавчера.

— Начальник, говорите? — прорычал Джил. — Вы думаете, мне неизвестно, что вас дергает за веревочки Карсон Дэниел, а не какая-то мелочь из Сило? Что, черт побери, вы тут вытворяете? Разве мы сможем справиться с бандами джумблов, которые, кстати, с каждым днем становятся все сильнее и нахальнее, если нам даже настоящего оружия не дают?

Лицо Халкера пылало от гнева.

— А что, по-вашему, я должен делать — отдать ружья бандитам? Половина овражных волков, которых вы называете рейнджерами, перейдут на сторону джумблов, как только получат огнестрельное оружие. В мои обязанности входит поддерживать порядок в этой вонючей части континента, а вовсе не снабжать повстанцев ружьями!

Несколько секунд Джил ничего не мог сказать — так сильно его потрясли слова Халкера. Координатор был совершенно неправ! Не меньше пятидесяти человек, подавших прошение принять их в ряды рейнджеров, получили отказ именно потому, что Джил (и не только он) посчитал их ненадежными.

А Халкер тем временем продолжал, только теперь его голос звучал еще более злобно:

— Когда вы впервые заговорили со мной о ваших дурацких рейнджерах, вы ничего не сказали о ружьях! Я не давал вам никаких обещаний!

Джил невольно сжал кулаки и сделал шаг вперед. Его трясло от возмущения, однако он сумел с собой справиться.

— Будьте вы прокляты, Халкер, я заключил соглашение с Дэниелом! И поставил вас об этом в известность. Вы же тогда не выдвинули ни одного довода «против». Ни единого! А теперь я требую, чтобы вы мне ответили напрямую — вы говорили с Карсоном Дэниелом об оружии или нет?

Его слова произвели на Халкера странный эффект. Он оскалился, поколебался несколько мгновений, словно собирался провозгласить нечто чрезвычайно важное, но в конце концов, передумав, опустил глаза.

— У меня нет никакого права и повода для того, чтобы передавать какие бы то ни было просьбы Карсону Дэниелу. Он не имеет отношения к полиции. Я подчиняюсь начальнику полицейского управления Южных земель. И именно ему я направил ваш запрос относительно оружия. Если вы думаете, что Карсон Дэниел или какой-нибудь еще политик готов вам помогать, почему бы вам не обратиться прямо к нему?

Несколько минут Джил молча смотрел на Халкера; тот явно чего-то испугался. Мэра Кейн-Крика такая реакция удивила.

Затем, убедившись в том, что попусту теряет время, он повернулся и вышел из кабинета. Ничего не замечая вокруг себя, Джил прошел по городу — все его мысли занимали ружья, на которые он так рассчитывал. И как же теперь удержать завоеванные позиции?

Неожиданно приняв решение, он повернул назад и помчался мимо ратуши, здания средней школы и новых магазинчиков, которыми так гордился. Мэр заставлял себя отвечать на приветствия горожан, даже умудрялся вести себя спокойно и доброжелательно, однако ни разу не остановился, чтобы поговорить.

Джил вошел в новое здание муниципальной конюшни и подождал несколько мгновений, чтобы после яркого солнца глаза привыкли к царившему внутри полумраку.

— Доброе утро, Генри, — поздоровался он со служащим, сидевшим за конторкой. — Тэд Кейл здесь?

— Доброе утро, мэр. Думаю, в сарае.

Джил отыскал Кейла, недавно назначенного им командиром отряда рейнджеров.

— Плохие дела, Тэд.

Кейл поднял голову от седла, с которым возился.

— Вы имеете в виду ружья?

— А ты откуда узнал? — мрачно поинтересовался Джил.

— Мы сдружились — не так чтобы очень, конечно — с парочкой полицейских. Новости распространяются быстро, — невесело ухмыльнувшись, объяснил Кейл.

— Понятно, — вздохнул Джил. — Полагаю, через пару дней об этом будет говорить вся Колония.

— Скорее всего, — пожав плечами, согласился с ним Кейл. — И что будем делать?

Джил устало опустился на скамейку, стоящую возле одной из стен.

— У меня голова идет кругом, я все пытаюсь сообразить, как же быть дальше. Прежде всего, думаю, следует передать все оружие, кроме двух или трех ружей, отрядам, патрулирующим районы оврагов. Нам просто необходимо навести порядок около Блэкпена. Мэр Герлик и так не очень надежный союзник.

Командир рейнджеров кивнул.

— Затем, — продолжал Джил, — пожалуй, придется привести в исполнение твою идею о налаживании производства сотни луков.

Кейл, крякнув от натуги, поднял седло и повесил его рядом с остальными.

— Ребята будут разочарованы, но луки лучше, чем ничего. Вы уверены, что мы не сможем получить ружья, если организуем переговоры через голову Халкера?

— Ничего не получится, Тэд. Халкер взял на себя ответственность за отказ, а он не стал бы так поступать, если бы сомневался в своих тылах.

— Луки будем делать здесь, в городе? — спросил Кейл.

Джил быстро покачал головой:

— Нет. И ничего не скажем полицейским! Я не доверяю Халкеру. Устроимся где-нибудь в нескольких милях от Блэкпена, чтобы люди Герлика тоже приняли участие в работе. А мы будем платить им постоянную зарплату. Понимаешь?

— Разве у нас есть лишние деньги? — удивленно спросил Кейл.

— Для таких важных целей — да, — ответил Джил. — Придется попотеть, конечно, чтобы заработать на чем-нибудь другом, но иного выхода нет. Меня очень волнует ситуация в Верхних оврагах. Проклятье! Как плохо, что у нас нет радиосвязи!

— А что, если передавать сообщения с полицейскими, которые представляются нам вполне приличными ребятами? — предложил Кейл.

Джил вскочил на ноги, бросился к дальней двери, чуть приоткрыл ее и заглянул в загон. Около двадцати квинов столпилось возле стоящей в тени поилки, в нос ударил мускусный запах их тел. Повернувшись к Кейлу, Джил сказал:

— Нужно построить отдельную конюшню, где мы будем содержать квинов, предназначенных для рейнджеров.

— Не буду спорить, — ухмыльнулся Кейл. — Квинов мы в состоянии разводить сами, не рассчитывая на помощь Внутриземелья. Где начнем строительство? У входа в каньон?

— Дальше, — проворчал Джил. — На территории оврагов, где-нибудь в лесу однолистов, чтобы сволочи полицейские не знали о наших передвижениях. И еще, Тэд, вряд ли будет правильно передавать сообщения в Верхние овраги через полицейских из Внутриземелья. Если наши отношения испортятся — а у меня складывается впечатление, что все к этому идет, — такому полицейскому придется выбирать между долгом и дружбой. Не нужно забывать, что все они родились не здесь.

— Понятно, Джил. А как же в таком случае мы будем поддерживать связь с Верховьем? Нужно семь дней, чтобы добраться туда на квине, причем дорога практически все время проходит по пустыне.

Джил сердито пнул комок земли, валявшийся на полу.

— Если понадобится, сделаем свои собственные передатчики. Придумаем систему кодов. Знаешь, меня тут посетили кое-какие интересные идеи. Солнца у нас в Колонии больше чем достаточно. Поставим заставы на расстоянии двадцати пяти миль друг от друга и будем посылать сообщения при помощи гелиографа.

— Две дюжины застав с башнями? — недоверчиво спросил Кейл. — А как насчет воды?

— Если возникнет необходимость, построим башни, но не забывай, что между Кейн-Криком и Блэкпеном имеется множество стоящих обособленно холмов — они вполне годятся для наших целей. Что касается воды… Черт побери, там есть вода! Вода в Кейн-Крик поступает из подземных источников Верховий. Будем рыть колодцы и найдем ее!

Кейл скептически покачал головой и занялся следующим седлом.

— Господи, Джил, где вы найдете людей, которые согласятся выполнять такую тяжелую работу, а потом еще и поселиться на заставах? Предположим, вода там и вправду есть. А на какой глубине? Кроме того, уйдет несколько лет, прежде чем можно будет возделывать поля и получить с них хоть какой-нибудь урожай. И все ради того, чтобы установить гелиографическую связь с Верхними оврагами?

Глаза у Джила вспыхнули.

— Колонистам придется выполнять самую разную и самую тяжелую работу, если они рассчитывают жить в цивилизованном месте. Тебе что, хочется вести полуголодное существование до конца своих дней? А как насчет твоих детей? Какая их ждет судьба, тебя не волнует? Или, может быть, тебе нравится получать подачки от красномордого Халкера? Думаешь, так должно быть всегда? В таком случае я лучше попрошу бандитов принять меня в свою компанию!

Кейл перестал заниматься седлом и посмотрел на мэра Кейн-Крика.

— Джил, вы ужасно разволновались из-за ружей, верно? Успокойтесь. Не стоит вести себя так, будто мы кучка повстанцев, размахивающих оружием, когда речь идет о вопросах, которые, возможно, завтра решатся сами собой.

— Ружья? — прорычал Джил. — Просто это последняя капля. Мы слишком долго проявляли спокойствие там, где не следовало молчать!

ГЛАВА 24

Джефф выполнял очередное задание диспетчера — чистил парки Гринвилла, когда неожиданно по радиосвязи зазвучал голос Фарлоу Нунеза:

— Джефф Адамс?

Юноша с опаской посмотрел на приемник. Что опять? Новые неприятности?

— Да, сэр.

— Джефф, я посылаю машину и техника, который тебя сменит. Возвращайся немедленно. — Наступила короткая пауза, а потом Нунез сказал: — Несколько минут назад мы получили сообщение, что твоя мать находится в очень тяжелом состоянии и, скорее всего, жить ей осталось несколько часов.

У Джеффа похолодело внутри.

— Моя мать? Я лечу!

Он повел машину на максимальной скорости, приземлился на крыше Административно-хозяйственной корпорации и, не обращая внимания на изумленного механика, помчался к лифту. Ворвавшись в кабинет диспетчера, он крикнул:

— Мистер Нунез…

Фарлоу Нунез смущенно посмотрел на него:

— Извини, Джефф, что не сообщили тебе раньше. Я не работал, а дежурный диспетчер не стал с тобой связываться, поскольку знал, что тебе запрещено покидать город. Как только это печальное известие дошло до меня, я тебя разыскал.

Сейчас Джефф чувствовал только мрачную уверенность в печальном конце и еще вину перед матерью.

— Я могу уйти прямо сейчас?

— Конечно. У тебя здесь есть какая-нибудь одежда? Можешь взять машину компании. Если нужно будет заночевать дома, забудь о нашем предыдущем разговоре. И если возникнут непредвиденные расходы…

— Большое вам спасибо! — Джефф повернулся и поспешил в раздевалку.

Расходы! Жителю Внутриземелья легко говорить о таких вещах!.. Джефф решил, что не будет переодеваться, схватил куртку и помчался на стоянку гравимобилей.

Только подняв в воздух двухместный уборочный гравимобиль, юноша вспомнил о запрете покидать город. Ему стало нехорошо от одной только мысли, в какую дикую ситуацию он угодил, но он продолжал свой путь на юг, в сторону Барьера. Джефф решил сделать наиболее разумную в данных обстоятельствах вещь и принялся быстро набирать код выхода на срочную радиосвязь.

— Я хочу поговорить с капитаном Мюллером из полицейского управления Гринвилла.

Ему удалось застать Мюллера на месте.

— Слушаю тебя, Джефф. Что случилось?

— Я… моя мать умирает! Мне нужно в Кули-Хед!

Мюллеру потребовалось всего несколько секунд, чтобы принять решение.

— Хорошо. Здесь я все улажу. Когда окажешься в зоне действия радара полицейского участка в Кейн-Крике, свяжись с ними. И как только у тебя появится возможность, зайди к ним, пусть там на тебя посмотрят. Джефф, мне очень жаль, что твоя мать умирает. Держись!

Предчувствие Джеффа не обмануло. Приземлившись в Кули-Хед, он сразу заметил черную ленту на двери дома своей сестры. И еще одну — на хижине, в которой родился. У нее теперь были новые хозяева, но, похоже, в деревне не забыли, где семья Адамсов прожила столько лет.

Все, кого он встречал, прежние соседи и знакомые теперь смотрели на него враждебно или отворачивались. Джефф заметил, что они беззастенчиво разглядывают его аккуратный серый комбинезон и начищенные до блеска ботинки. Неожиданно ему стало неловко — он понял, что даже простая рабочая одежда кажется этим людям верхом роскоши.

Сестра тоже встретила его не особенно любезно.

— Похороны завтра днем. Я постелю тебе на полу, если ты останешься ночевать.

Джефф затряс головой гораздо более энергично, чем требовалось.

— Я заночую в Кейн-Крике. Мне все равно нужно туда слетать и сообщить в полицию, что я здесь. — Он уже связался по радио с дежурным, и тот повторил инструкции капитана Мюллера. Джефф минуту разглядывал сестру, а потом спросил: — Почему это произошло так неожиданно? В последний раз, когда я видел мать, мне показалось, что она потихоньку поправляется.

Сестра холодно, словно к ней в дом явился совершенно чужой человек, посмотрела на него и сказала:

— В последний раз ты нас навещал полтора месяца назад. Временами ей становилось лучше, потом снова хуже. Два дня назад к нам приезжал доктор со станции первой помощи и дал какое-то новое лекарство. Мне показалось, что мать стала чувствовать себя немного лучше, а ночью она впала в кому. Весь следующий день ее состояние не менялось. Тогда мы послали в Кейн-Крик за доктором, но он не успел — она уже умерла.

Чувство вины острым ножом разрывало сердце Джеффа. Пока он мечтал о Пег Уоррен и пытался разобраться со своими собственными проблемами, его мать уходила из жизни!.. Юноша вскочил на ноги и подошел к окну без стекла, чтобы эта чужая женщина — его сестра — не заметила выражения его лица и слез, появившихся на глазах.

— Каким образом тебе удалось меня разыскать?

Сестра нахмурилась, точно Джефф обвинил ее в недосмотре.

— У меня не было никакой возможности с тобой связаться. Сообщение передали из Кейн-Крика — так сказал доктор, когда прилетел.

Джефф покраснел. А чего они от него ждали? Он посылал им деньги — гораздо больше, чем когда-либо держали в руках все жители их маленького городка, вместе взятые. Неужели они рассчитывали, что он через день будет направлять им гравимобили, доверху набитые продуктами? Или что привезет в Кули-Хед целый воз одежды, новые инструменты и радиоприемники и станет раздавать их направо и налево? Или… достанет чудесное лекарство, которое позволило бы его матери уйти из прошлого, где она желала остаться и где ей было так хорошо?

Однако безжалостный внутренний голос говорил: «Ты мог сделать больше, чем делал». Мог больше отдавать самого себя, своей души. Мог прилетать сюда раз в неделю, чтобы побыть с ней. Твой драгоценный счет практически не пострадал бы от таких мизерных затрат. А она, покидая на короткие мгновения свое прошлое, видела бы, что у нее все еще есть сын!

— Мы собираемся переехать в дом поменьше, — сказала сестра. — Тут остались кое-какие твои вещи… Заберешь их?

Джефф слушал ее краем уха и потому рассеянно спросил:

— Какие вещи?

— Нож, бумердиски, метатель. Одежда. И тому подобное.

Джефф с трудом сдержался, чтобы не расхохотаться, боялся, что смех получится истерическим.

— Я в состоянии получить сколько угодно «тому подобных» вещей во Внутриземелье. Все, кроме бумердисков и метателя. Одежду отдай кому посчитаешь нужным. А нож, думаю, пригодится твоему мужу.

— Он им и так пользуется, — ответила сестра. — А диски и метатель тебе нужны?

Неожиданно Джеффу стало так невыносимо противно, что просто ради того, чтобы заставить ее замолчать, он резко заявил:

— Я их возьму!

Его самого позабавила мысль о бумердисках. Он же может купить ружье! Только нужно подождать, пока закончится испытательный срок.

Впрочем, Джефф вдруг понял, что и в самом деле хочет забрать бумердиски — на память о натруженных руках отца, который вырезал их специально для сына. Все равно больше ничто не связывает его с местом, где он родился. Родители умерли, а сестра…

Она ушла в спальню и вскоре вернулась с метателем и дисками и протянула их Джеффу так, словно прогоняла его прочь, всем видом демонстрируя, что у них больше нет ничего общего. Он встретился с ней глазами, взял свое старое оружие и ровным голосом сказал:

— Встретимся завтра.

Около полудюжины жителей городка — мужчины, которые помогали копать могилу для его отца, те самые, что играли и учили мальчика в детстве, — молча расступились, когда Джефф подошел к гравимобилю. Ему снова стало неловко, потому что он понял — они, вероятно, думают, будто машина его собственная. Несколько мгновений Джефф колебался, ему хотелось уничтожить страшную пропасть, разделявшую их, сказать, что он прилетит завтра на похороны, что гравимобиль вовсе не его… Но нечто напоминающее упрямый гнев, направленный против этих заблуждающихся людей (или против чего-то ), заставил юношу молча забраться на место пилота. Он бросил бумердиски и метатель на пол между сиденьями, закрыл крышу и поднялся в воздух. И не стал оглядываться назад.

Джефф медленно летел на юг над прокаленной солнцем безжизненной землей и пытался разобраться в царившей в душе путанице. Он ненавидел своих бывших соседей, ненавидел их бездумную, холодную враждебность, ненавидел пыльную, воняющую потом одежду…

Но, оглянувшись назад и увидев Барьер, Джефф вдруг понял, что ненавидит и его тоже. И Внутриземелье, где живут такие чистенькие, такие надушенные, такие вылизанные люди… Он совершенно точно знал, что души некоторых из них не лучше самой мерзкой, самой низкой душонки самого последнего бандита из Джумбли.

А больше всего Джефф ненавидел самого себя.

ГЛАВА 25

Джефф до сих пор ни разу не бывал в рабочем кабинете мэра Пендергаста в ратуше Кейн-Крика. На стенах повсюду висели полки с книгами — ничуть не меньше, чем у Джила дома. Почти столько же, сколько у советника Уоррена в Гринвилле.

Джил показался Джеффу уставшим и каким-то непривычно мрачным.

— Садись, Джефф. Значит, твоя мать наконец нашла свое спасение. Мне жаль. Жаль тех, кто остался в живых.

Джефф несколько минут раздумывал над его словами.

— Если вы имеете в виду, что там, куда она ушла, ей лучше — вы правы. Спасибо за сочувствие.

— Я заметил, что ты приземлился на крыше полицейского участка и только потом прилетел к нам, — проговорил Джил.

— Да. Мне приказали так сделать перед тем, как я покинул Гринвилл. В настоящий момент мой испытательный срок стоит под вопросом.

— Испытательный срок? — Джил вопросительно посмотрел на Джеффа. — У тебя неприятности? Я могу тебе чем-нибудь помочь?

— Ничего серьезного — вот ответ на ваш первый вопрос. А что касается второго: нет, вы не можете мне помочь, — ответил Джефф и замолчал. Он уже решил, что скажет Джилу, но собирался максимально смягчить свои слова. — Прежде всего вы должны знать, что большинство полицейских из Внутриземелья честные парни и отчет, касающийся исчезновения Ларри, содержит чистую правду и все известные им детали — на тот момент. Однако среди тех, кто служит в полиции, попадаются и мерзавцы. Возможно, для вас это не новость.

— Разумеется. — Джил невесело ухмыльнулся.

— Но, по-видимому, вам неизвестно, что Карсон Дэниел вам вовсе не друг. Он вообще никому не друг.

— Я знаю. А как тебе удалось прийти к такому выводу?

— Когда я шел по следу Ларри. Полтора месяца назад он был жив и чрезвычайно активен. Полагаю, сейчас Ларри где-то прячется. Я не стану вас спрашивать, знаете ли вы где. И насколько вы в курсе того, что он связан с Карсоном Дэниелом — они занимались противозаконными делами.

Джефф поколебался еще несколько мгновений. Ведь ему приходилось думать не только о чувствах Джила Пендергаста, но еще и помнить обещание, данное советнику Уоррену.

— Возможно, Дэниел знает, где находится Ларри. А может быть, и нет. Возможно, помогает ему. Или, наоборот, не помогает. По-моему, Ларри прячется не только от полиции, но и от Дэниела. Думаю, у него есть на то веские основания.

Лицо Джила даже не дрогнуло, он только как-то осел в своем кресле.

— Спасибо, Джефф. Мне жаль, что я втянул тебя в отвратительную историю. Но по тому, как складываются обстоятельства, боюсь, скоро это не будет иметь никакого значения. Может быть, вообще ничего не будет иметь значения… Я не хотел признаваться даже самому себе; но на самом деле я подозревал, что Ларри один виноват в тех неприятностях, которые свалились на его голову. Скажу тебе совершенно откровенно, я не знаю, где он, и надеюсь, что никогда не узнаю. Мне хочется только быть уверенным, что он жив.

— Тут я ничем не могу вам помочь, мэр. В последний раз Ларри видели в Феррите, но он пробыл там всего несколько часов.

Джил некоторое время разглядывал посетителя, потом тяжело вздохнул:

— Ты изменился, Джефф. Простого мальчишки из маленького городка, которого я отправил во Внутриземелье меньше пяти месяцев назад, больше нет. У тебя появились свои тайны, и ты стал достаточно взрослым, чтобы их хранить. Хорошо. Считай, что ты выполнил условия нашей сделки. Ты и так сделал для меня больше, чем любой разумный человек может попросить. Если я в силах помочь тебе выпутаться из неприятностей, в которые ты угодил, только скажи! — Мэр подошел к окну и стал разглядывать здание полицейского участка. — Халкер послал куда-то почти все патрульные машины. Интересно, что он ищет?.. Надеюсь, мы с тобой увидимся завтра на похоронах. Утром я собираюсь в Кули-Хед, если, конечно, не возникнет каких-нибудь неотложных дел.

— Я сегодня останусь в Кейн-Крике, — сказал Джефф. — Почему бы вам не полететь завтра со мной?

— Ну… — задумчиво протянул Джил, потом нахмурился, словно ему не понравилась какая-то неожиданно пришедшая в голову мысль, снова посмотрел в окно и опять повернулся к Джеффу: — Знаешь, Джефф, сейчас я сделаю то, на что не имею никакого права. Я открою тебе тайну, о которой не должен узнать ни один гражданин Внутриземелья. Но я твой должник. Итак, я хочу тебя предупредить, Джефф Адамс: тебе придется решить раз и навсегда, причем не откладывая, на какой ты стороне — на стороне Колонии или Внутриземелья. Ты в состоянии выбрать?

Джефф уставился в пол и, не поднимая головы, ответил:

— Не знаю. Возможно, мое место находится на самой верхушке Барьера. В настоящий момент я не здесь и не там. Я не принадлежу этому миру, но и в том чужой.

— Моя вина, — со вздохом проговорил Джил. — Прости. Вот почему я должен был тебя предупредить. Найди свое место — ненадежнее, чем на верхушке Барьера, даже если там и можно устроиться с удобствами. Лучше возвращайся во Внутриземелье и больше никогда не подходи к нашим границам. У нас тут намечаются серьезные неприятности. Боюсь, дело дойдет до военных действий. С тех пор как ты уехал, произошло немало событий. Мы организовали отряды обороны. И даже пошли на временный союз с джумблами — тайный, конечно. Джефф, мы намереваемся объявить себя независимыми от правительства Внутриземелья.

Джил замолчал и невесело улыбнулся; возможно, мэра позабавило выражение, появившееся на лице Джеффа, который не сводил с него глаз.

— Неужели вы серьезно? Разве вам неизвестно, сколько людей живет во Внутриземелье? И какая у них техника?

— Естественно, известно, Джефф. Но и по нашу сторону Барьера живут люди — и их много! И ты удивишься, узнав, как хорошо мы подготовились к войне. Знаешь, мы не мечтаем о нападении на Внутриземелье и не станем тратить силы на то, чтобы удерживать территории, не имеющие принципиального значения. Мы намерены захватить только те объекты, которые представляют для Внутриземелья ценность, а следовательно, они не станут их разрушать. С самого начала мы объясним, что готовы идти на компромиссы.

То, что мы потребуем, не будет стоить им ничего, граждане Внутриземелья даже не почувствуют, что их чего-то лишили. В использовании бомб или газа — если такое оружие существует или они в состоянии его быстро сделать — не будет никакого смысла. Мы не дадим повода устроить массовую бойню. Кроме того, у нас будут заложники.

— Но… мистер Пендергаст! Мне кажется, вы совсем не понимаете, как в действительности обстоят дела. Даже если внутриземельцам и не нужно то, что вы потребуете, они ни за что на свете не отдадут вам своего! Вспомните экскурсии в Колонию или охотничьи экспедиции! Ведь это же целая отрасль индустрии!

— Знаю, Джефф. И мы не намерены им мешать. Они смогут бывать в тех же местах и делать там все, что делали до сих пор — почти. Мы не станем претендовать на чужие владения… например, вся береговая линия по-прежнему останется у них в руках. Даже Ссыльное побережье, если они согласятся следить там за порядком.

— Хорошо… а если внутриземельцы пожелают получить право ссылать не опасных преступников — тех, кто не совершил никаких актов насилия, — в Колонию? Ведь сейчас это распространенная практика.

— Мы будем принимать решение в каждом отдельном случае — тех, кто нам нужен, возьмем, а тех, кто не представляет интереса, — нет, — нетерпеливо взмахнув рукой, пояснил Джил. — Джефф, речь не идет о захвате всей части континента, расположенной по эту сторону Барьера. Экватор вполне подходит нам в качестве границы. Впрочем, территориальные вопросы Южным землям придется решать далеко не сразу. Будут проблемы и поважнее. Понадобятся усилия нескольких поколений, чтобы разобраться с преступниками, разгуливающими между экватором и Барьером. — Он замолчал и посмотрел на Джеффа. — Ты единственный гражданин Внутриземелья, знающий о наших планах. Я очень рискую, поставив на то, что ты все еще остаешься — хотя бы немного — колонистом и не предашь нас.

Юноша шагнул вперед и невольно сжал кулаки.

— Я вовсе не гражданин Внутриземелья, но я считаю: то, что вы затеяли, — настоящее безумие!

— Может быть, — ухмыльнувшись, согласился Джил Пендергаст, — иначе я не стал бы болтать о наших планах. На самом деле мне следует тебя запереть где-нибудь — так, на всякий случай, чтобы ты не мог на нас донести. Но вместо этого получай-ка совет: после похорон возвращайся во Внутриземелье и веди себя так, будто ты там родился и вырос. Не думаю, что власти будут проявлять к тебе повышенный интерес… ну, зададут несколько вопросов, когда драка закончится. С тобой все будет в порядке.

Джефф принялся озираться по сторонам.

— Мистер Пендергаст, послушайте! У вас нет ни единого шанса на победу! Честное слово! Вы даже не представляете, какие силы они в состоянии выставить против вас. И это так… бессмысленно! С ними можно договориться. Понимаете, в основном внутриземельцы разумные люди. Проблема в том, что горстка мерзавцев, вроде Карсона Дэниела, старается побольше заграбастать, в то время как они могли бы сделать для Колонии очень много.

Однажды вы мне сказали, что граждане Внутриземелья так богаты и у них такая легкая жизнь, что им не приходится ни о чем тужить. Так и есть — у них действительно мало проблем. Но некоторые из них страдают чрезмерной жадностью. Они хотят только одного — еще денег и еще власти! — Джефф остановился, чтобы перевести дух. — Вы послали меня во Внутриземелье прежде всего для того, чтобы я отыскал Ларри. Если мне удастся его найти, вы выслушаете своего сына? Он сможет вам рассказать, сколько полицейских прибудет сюда в случае необходимости — им потребуется всего несколько часов! Он…

Джил помрачнел, шагнул к Джеффу и схватил его за куртку.

— Если тебе известно, где Ларри, выкладывай, черт побери! Судьба сына волнует меня почти так же, как будущее Колонии. Если удастся переправить его в безопасное место, прежде чем тут разразится сущий ад…

— Я не знаю, где он, мистер Пендергаст! Но вы же сами подсказали мне, в каком районе следует вести поиски. Неподалеку от города под названием Блэкпен. С тех пор мне удалось кое-что понять…

Джил несколько мгновений разглядывал юношу, потом неожиданно метнулся к своему столу, наклонился, чтобы выдвинуть ящик, что-то быстро оттуда выхватил и нетерпеливым жестом сбросил все, что лежало на столе, на пол.

— Иди сюда! — подозвал он Джеффа, разворачивая карту. — Вот овраги, а здесь Джумбли. Это Блэкпен. Каньон Блэк-Крик. Ты видишь, он выходит в овраги на востоке, а потом делает резкий поворот на север — оттуда до Джумбли рукой подать. Вот о чем я говорил!

Джил вытащил нож из чехла и сделал две отметины на извивающейся линии каньона Блэк-Крик. Острый кончик прорезал бумагу, но Джил, не обращая внимания, продолжал:

— Нижняя часть исследована, жители Блэкпена там охотятся, однако стоит подняться выше, и окажешься в местах, лишенных какой бы то ни было жизни. Считается, будто там нет ничего, кроме голых горных пиков, склонов, покрытых застывшей лавой, да снегопадов, а Ларри слишком обожает комфорт, чтобы добровольно согласиться на такие лишения. — Джил тяжело вздохнул. — Я разговаривал с несколькими ребятами, побывавшими в тех краях, и еще с парочкой полицейских, пролетавших мимо… Не знаю, что могло заинтересовать Ларри…

— Я слетаю в Блэк-Крик и посмотрю с воздуха, — перебил его Джефф. — Вы дадите мне карту?

Джил поспешно сложил карту и сунул в руки Джеффа.

— Когда? Завтра после похорон?

Джефф колебался, его грызли сомнения относительно разумности плана восстания, о котором ему поведал мэр Кейн-Крика.

— Можно успеть и сегодня, если удастся получить разрешение полиции. — Юноша задумался. — Если бы вы мне назвали имя какого-нибудь человека, живущего в Блэкпене, я бы сказал, что он хочет присутствовать на похоронах…

— В тамошнем гарнизоне рейнджеров служат два жителя Кули-Хед. И, кстати, у них есть радиопередатчик, если тебе вдруг понадобится со мной связаться. Я пытался придумать особые коды, чтобы чужие уши не поняли, о чем мы разговариваем, но…

— Послушайте, а почему бы вам не полететь со мной? — неожиданно предложил Джефф.

«Подойдет любое средство, — подумал он, — необходимо вытащить Джила отсюда на некоторое время».

Мэр удивленно уставился на него, а потом вскричал:

— Конечно! Но полиция не должна ничего знать. Ты сможешь подобрать меня в оврагах? Скажем, у входа в каньон Кейн-Крик? Я доберусь туда верхом на квине за полчаса.

— Попытаюсь, — вздохнув, пообещал Джефф. — Только сначала мне нужно подняться повыше, футов на тысячу, чтобы связаться с Гринвиллом. Думаю, полицейский, который дал мне разрешение присутствовать на похоронах, не станет возражать против того, чтобы я отвез в Кули-Хед одного из родственников, живущего в Верхних оврагах. Так будет лучше, чем разговаривать с местными представителями властей.

ГЛАВА 26

Координатор Халкер тяжело поднялся на ноги, вперевалку дошел до двери в свой кабинет и запер ее на ключ. Затем вернулся к столу и, прежде чем сесть, несколько минут хмуро разглядывал установленную на нем клавиатуру. Вздохнув, решительно набрал засекреченный номер радиосвязи. Халкер не был до конца уверен в том, что код не расшифрован и его разговор с Карсоном Дэниелом не услышат чужие уши. Кроме того, он не знал, ответит ли на вызов Дэниел. У него даже не было уверенности в том, что могущественный политик из Внутриземелья по-прежнему обладает такой же властью, как и прежде. Ходит столько самых разных слухов! А сколько непонятных событий произошло!

Однако Дэниел ответил сразу:

— Это ты, Халкер? Что тебе нужно?

Халкер понял, что Дэниел и в самом деле нервничает. Он пожалел, что не видит лица политика — видеосвязь до этой дыры еще не добралась.

— Дэниел, вы знаете капитана Мюллера из полицейского управления Гринвилла?

— Естественно! Он занимает пост начальника с тех пор, как его предшественник ушел на покой. А что такое?

— Я требую, чтобы вы его раздавили. Помните, вы приказали мне следить за одним парнем, он еще недавно перебрался во Внутриземелье? Вас интересовали его передвижения, и вы хотели знать, что он делает, когда прилетает в Колонию.

— Разумеется, помню, идиот! Давай ближе к делу! Адамс будет сидеть в Гринвилле, пока комиссия не пересмотрит условия его испытательного срока.

— Так вот, он сейчас не в Гринвилле! Этот самый Мюллер отпустил его в Кули-Хед. А теперь, в довершение всего, позволил слетать в район Верхних оврагов. Повод — у мальчишки умерла мать, и сейчас он направляется в Блэкпен за каким-то родственником или уж не знаю кем еще, чтобы доставить того на похороны. Но…

Халкер ждал, как отреагирует Дэниел на его слова. Он слышал тяжелое дыхание политика.

— Его мать действительно умерла, — нетерпеливо проговорил Дэниел. — Сообщение прошло по полицейскому каналу. Какой же это «повод»?

— Мальчишка находился здесь, в городе, однако предпочел связаться по радио с Гринвиллом и заручиться разрешением Мюллера, вместо того чтобы сначала переговорить со мной! Чрезвычайно подозрительное поведение! Мне, по крайней мере, оно совсем не нравится!

Дэниел проворчал что-то неразборчивое, а потом сказал:

— Ну хорошо, поведение и в самом деле подозрительное, и тебе что-то там не нравится! А при чем здесь я? Ты что, не в состоянии задействовать стандартную полицейскую процедуру и подать на Мюллера жалобу? Не можешь сам уследить за мальчишкой?

Халкер колебался. Он понимал, что должен очень осторожно подбирать слова, если слухи верны и Дэниел начинает терять влияние в политических кругах.

— Черт побери, мне хватает забот с Джилом Пендергастом! С тех пор как вы позволили ему организовать эти сволочные отряды рейнджеров и обеспечили их радиосвязью, я не знаю ни сна ни отдыха. Даже представить себе невозможно, какой финт он выкинет в следующую минуту! А кроме того, большинству своих людей я не могу доверить следить за Адамсом — дело слишком уж деликатное!

— Послушай, приятель, придется тебе что-нибудь придумать, — прорычал Дэниел. — Я не хочу, чтобы Адамс болтался, где ему вздумается, ты понял? Если нужно кого-то за ним послать — пошли. Если придется посадить за решетку — давай! — Дэниел неожиданно замолчал. — Подожди минутку! Насколько нам известно, парнишка все еще идет по следу Ларри Пендергаста. Точнее, думает, что идет. Предполагается, что ты тоже его ищешь. Может быть, Адамс справится с задачей лучше тебя. Почему бы не позволить ему действовать? Только присматривай за ним как следует — и все! А вдруг он приведет тебя прямо к Ларри?

Халкер едва успел сдержаться, чтобы не ответить непристойностью на слова Дэниела. Пока он окончательно не убедится в том, что слухи о неприятностях Дэниела правда, он не может себе позволить его сердить.

— Хорошо… если вы так хотите. Но вы приказали позаботиться о Ларри Пендергасте, если я сумею его отыскать. Вы приказали мне сделать все по высшему разряду и проследить за исполнением. Я должен так же точно позаботиться и о мальчишке Адамсе?

— Да, черт тебя побери! И постарайся ничего не напутать и не испортить! А теперь прекрати тратить мое время.

— Да-да, конечно. А как насчет Мюллера? Вы возьмете его на себя?

— Естественно, если я пойму, что он представляет собой ту самую опасность, о которой ты твердишь. Выкинь его из головы и займись своим делом!

Когда связь прервалась, Халкер еще некоторое время сидел, злобно уставившись на микрофон, а затем включил местный интерком.

— Говорит координатор. Я отправляюсь по делам в овраги и не знаю, сколько времени буду отсутствовать и где находиться. Никаких радиосообщений о моем полете! Я сам свяжусь с вами, когда вернусь в зону действия радара.

Халкер встал из-за стола, отпер дверь и зашел в арсенал, где выбрал гравиружье и пистолет, к которым подходила амуниция одного калибра. Затем поднялся на лифте на крышу, сел в свой двухместный полицейский гравимобиль, взмыл в воздух, нашел машину Адамса на экране радара и помчался вдогонку.

ГЛАВА 27

Джефф осторожно опустил гравимобиль в узкую щель между зарослями однолистов и восточной стеной оврагов. Он очень медленно летел на юг, открыв правую половину крыши, чтобы услышать, если кто-то позовет его из леса. Но Джил увидел его приближение и выехал на квине из-под укрытия деревьев. Мэр соскочил на землю, развернул животное и тихонько хлопнул его по крупу. Квин, который с опаской поглядывал на машину, с радостью умчался в лес.

У Джила на лице сияла такая радостная улыбка, какой Джефф не видел уже давно. Мэр Кейн-Крика подошел к нему и спокойно забрался в гравимобиль. Джефф закрыл крышу и взлетел.

— Мне следовало прихватить и для тебя какое-нибудь оружие. Только я не подумал. — Джил похлопал по своей кобуре с пистолетом и нахмурился.

Джефф с сомнением посмотрел на него, а потом рассеянно сказал:

— У меня есть бумердиски. Все равно я никогда не стрелял из пистолета.

— Места там опасные, — проговорил Джил. — Может, стоит завернуть в Блэкпен и взять тебе ружье?

Джефф снова посмотрел на него, но ничего не сказал, сосредоточившись на управлении машиной. Они пролетели над лесом и направились к более открытому участку оврагов. Джефф старался держаться пониже, чтобы не засекли радары Кейн-Крика. «ПРИЦЕЛ», естественно, регистрировал все его передвижения, но тут он был бессилен. Его гораздо больше беспокоили патрульные машины, которые могли оказаться где-нибудь над ними.

Прошло всего несколько минут после того, как Джефф подобрал Джила, когда тот, оглянувшись назад, сообщил:

— За нами гонится полицейская машина.

Джефф заметил, что преследователь летит на той же высоте, что и они, и расстояние между ними быстро сокращается.

— Машина не патрульная, двухместная, всего один пилот. — Юноша посмотрел на панель управления. Из гравимобиля, летящего следом, не поступало никаких сигналов, складывалось впечатление, что у него отключен радар. Джеффу стало нехорошо. — Вы уверены, что там полицейский?

Джил продолжал внимательно приглядываться к нагоняющей их машине.

— Он в форме… Вот черт! Координатор Халкер!

Джефф, нервы которого были напряжены до предела, не поворачивал головы. Нет никакого смысла демонстрировать преследователю, что он нервничает или чувствует себя виноватым.

— Естественно, они знают, что я связывался с Гринвиллом, а капитан Мюллер сообщил им, о чем мы говорили. Наверное, Халкер разозлился из-за того, что я действовал через его голову. Что он скажет, когда узнает вас? Как, по-вашему, нам следует себя вести?

Пендергаст помрачнел.

— Мне наплевать на то, что он скажет, а вот что сделает — мне знать хотелось бы. Думаю, он может арестовать нас обоих, ты ведь не сообщил в управление, что берешь меня с собой. Ты сказал, что летишь один, верно?

— Полагаю, из моих слов складывалось именно такое впечатление, — вздохнув, признал Джефф.

Он огляделся по сторонам, пытаясь понять, сумеют ли они свернуть в какой-нибудь боковой каньон или забраться в лес. Впрочем, довольно быстро он понял, что идея глупая. Халкер может вызвать по радио патрульные машины, которые прибудут незамедлительно.

— А почему Халкер преследует нас сам? Почему с ним нет никого из полицейских?

— Потому что он один из тех бесчестных парней, о которых ты говорил, — бросив на юношу быстрый взгляд, ответил Джил. — Он мальчик на побегушках у Карсона Дэниела и не хочет, чтобы его подчиненные знали о некоторых поручениях влиятельного политика. Хорошенько подумай, Джефф! По твоим словам, капитан Мюллер из Гринвилла выяснил, что именно Карсон Дэниел попытался запереть тебя в Гринвилле. И вы с Мюллером уверены в том, что Дэниел знал о твоих поисках. А теперь местный прихвостень Дэниела преследует тебя. Ты не знаешь почему?

— Причин может быть, много, — ответил Джефф. — Но любопытно, что Халкер «позволил нам себя увидеть.

— С одной стороны, он боится потерять нас из виду, а с другой — предпочитает не включать радиосвязь. И еще он прекрасно знает, что мы не в силах ничего изменить. Если мы попытаемся от него оторваться, Халкер объявит, что мы в чем-то виноваты и спасаемся бегством. Нам остается только сочинить какую-нибудь относительно правдоподобную историю. Например, такую: ты летел один и увидел меня верхом на квине… тогда ты остановился и подобрал меня. А я скажу, что намеревался побывать на одной из ферм, расположенных в районе оврагов.

— Если нам дадут возможность с ним поговорить, мы так и сделаем. — Джефф печально пожал плечами. — Связаться с ним по радио?

— Не знаю, — ответил Джил. — Может быть, нам следует подождать, пока он сам нас вызовет? Так это будет выглядеть вполне нормально.

— А если не вызовет? Если просто будет продолжать преследование?

— Если он собирается лететь за нами до самого Блэкпена, да еще в одиночку, мы можем подождать и посмотреть, что будет, когда мы доберемся до места. Вряд ли это входит в его планы. Халкеру прекрасно известно, что у меня в городе имеются рейнджеры, которые вооружены ружьями — не все, конечно, но несколько штук у нас есть. Я думаю, он рассчитывает, что мы остановимся где-нибудь неподалеку от Блэкпена или повернем назад, а может быть, совершим какую-нибудь глупость и он поймет, что мы затеяли.

Джефф немного подумал, а потом сказал:

— Иными словами, он думает, будто Ларри прячется где-то в районе оврагов, а нам известно где. Он рассчитывает, что мы либо приведем его к Ларри, либо попытаемся сбежать.

— Похоже на то, — согласился с ним Джил. — Не забывай, Халкер, возможно, выполняет распоряжение Карсона Дэниела, которое ему совсем не по душе, поскольку он прекрасно сознает, что у него могут возникнуть серьезные неприятности. Он мечтает только об одном — найти способ побыстрее выбраться из труднейшего положения, в которое попал. — Мэр снова оглянулся. — Не знаю, приходило ли тебе в голову, что у Халкера почти наверняка есть с собой оружие. И он может нас подстрелить, если посчитает, что ситуация вышла из-под контроля.

— Мне такое в голову не приходило, — снова вздохнув, проговорил Джефф. — Но Центральная транспортная инспекция идентифицировала его и мою машину и отслеживает наши передвижения. Вряд ли Халкер осмелится сделать что-нибудь противозаконное, если только не решит, что дела плохи.

— Будем надеяться, — сказал Джил и невесело улыбнулся. — Хотя мне говорили, что существуют способы перехитрить «ПРИЦЕЛ», а заодно и сделать так, чтобы Центральная инспекция не смогла идентифицировать твою машину. Халкер летит очень низко, так что радары Кейн-Крика его не ведут, иначе он поднялся бы значительно выше, где и обзор лучше. Возможно, он и проблему идентификации сумел решить.

— Ну, кто-нибудь же видел, как он покидал полицейский участок. По-вашему, все парни в гарнизоне, включая и радиооператоров, являются подонками?

— Я знаю, что среди них есть порядочные ребята. Но не забывай, Халкер — их начальник. Насколько мне известно, он не особенно церемонится с неугодными. Вряд ли мы можем рассчитывать на помощь его ребят.

— Хорошо… и что же будем делать? Мы проделали уже треть пути до Блэкпена.

Джил задумчиво молчал несколько минут.

— Джефф, мне очень не хочется втягивать тебя в новые неприятности, но, если ты согласишься, мы можем попытаться кое-что ускорить.

— Я согласен, — ответил Джефф. — У меня складывается впечатление, что теперь у нас с вами общие неприятности. Что вы хотите сделать?

— Ну, например, мы повернем в один из боковых каньонов, ты выпустишь меня, а сам отправишься в Блэкпен. Халкеру придется сделать выбор — решить, за кем из нас последовать.

— Выпустить вас? Здесь? Да отсюда до ближайшей фермы миль двадцать пешком!

— Наверное. Но ведь Халкеру это неизвестно. Он знает, куда ты направляешься — с твоих собственных слов. И наверняка уверен, что ты говорил правду. Однако ему придется хорошенько пораскинуть мозгами на предмет того, куда собрался я. На встречу с Ларри… или с какими-нибудь рейнджерами — может быть все, что угодно! В крайнем случае он сделает то, что и так намеревался сделать. Или вызовет по радио патрульную машину, но нам от этого будет только лучше. Халкер вполне в состоянии совершить какую-нибудь глупость. Уж я-то его знаю! Он не способен сохранять спокойствие, когда накаляются страсти.

— Вы какую глупость имеете в виду?

— Например, начнет угрожать мне оружием.

— А вам нравится ваш собственный план? Если Халкер станет размахивать оружием, ему придется пустить его в дело.

— Я и сам неплохо умею стрелять, — похлопав рукой по кобуре, проворчал мэр Кейн-Крика.

— Пистолет против первоклассного полицейского оружия? У него наверняка есть гравиружье, заряженное разрывными пулями. Причем он будет находиться в своем гравимобиле, а вы — на земле.

— Мы выберем место, где я смогу найти укрытие.

Джефф, которого трясло от возбуждения, попытался оценить предложение Джила Пендергаста с точки зрения логики. Если он намерен предотвратить бессмысленное восстание, которое готовится в Колонии, тогда арест — и, возможно, убийство — Джила Пендергаста является надежным решением проблемы. Но Джефф не хотел, чтобы с Джилом что-нибудь случилось. Не хотел предавать тех, кто готовит мятеж, — даже несмотря на всю его бессмысленность. И уж конечно он не намерен посвящать в тайны колонистов координатора Халкера!

В конце концов Джеффу пришлось признаться самому себе, что он не собирается никому ничего рассказывать, даже капитану Мюллеру. Ему до конца жизни хватит тайн, лжи, необходимости делать выбор и шпионить за другими людьми!

Джефф задыхался. Правильного выхода просто не существует! Сейчас. Но если бы им удалось сбежать от Халкера и найти Ларри, а тот убедил бы отца в неразумности его планов…

Время уходило. Действовать нужно немедленно!

Примерно в полумиле впереди юноша заметил боковой каньон. Ему так тяжело далось решение, что даже мышцы отказывались подчиняться. Он быстро перевел гравимобиль на ручное управление и повел его в сторону высохшего каньона, расположенного чуть в стороне от их основного маршрута.

— Джил, я не позволю вам остаться с ним один на один! Я вас выпущу где-нибудь, а сам… буду поблизости. И тогда ему придется приглядывать за нами обоими!

Мэр несколько минут задумчиво смотрел на юношу, а гравимобиль тем временем вошел в боковой каньон, и система безопасности взяла на себя заботу о том, чтобы машина миновала торчащие тут и там обломки скал. Вскоре они увидели, что Халкер последовал за ними.

— В таком случае на, держи. — Джил протянул Джеффу пистолет, который вытащил из кобуры.

— Нет! Оставьте его себе! Я высажу вас возле какого-нибудь укрытия, затем…

Гравимобиль подбросило. Джефф изо всех сил старался справиться с управлением и не допустить, чтобы машина начала набирать высоту (она так бы и поступила, если бы летела на автопилоте). Огромное скопление валунов усеивало дно каньона. Джефф чудом не налетел на самый большой, резко остановил гравимобиль — насколько позволяла автоматическая система защиты — и завис над камнями. Быстро открыл верх, снова оттолкнул руку Джила с пистолетом и крикнул:

— Быстрее, черт вас побери!

Джил поморщился, выскочил из машины, огляделся по сторонам и поспешил в сторону небольшой щели между двумя огромными валунами. Как только крыша скользнула на место, Джефф начал подниматься в воздух. На высоте ста футов он развернулся и полетел вдоль каньона в сторону оврагов.

Машина Халкера завернула за поворот, затем чуть притормозила и метнулась вверх, словно координатор заподозрил, что его может ждать засада. Джефф увидел мясистое лицо в красных пятнах, перекошенное злобной гримасой. Ему казалось, что сердце вот-вот выскочит из груди, но он заставил себя улыбнуться, помахал рукой и помчался вдоль каньона, не оглядываясь назад.

Он не знал, что Халкер летит прямо над ним до тех пор, пока разрывная пуля не ударила в его машину, пробив дыру с рваными краями в корпусе. Под ногами что-то пронзительно заскрежетало и завыло. На одно короткое мгновение Джефф запаниковал и не мог пошевелиться от страха, но тут же принялся дергать за рычаги ручного управления и лихорадочно нажимать кнопки автопилота. Никакой реакции!

Выстрел Халкера превратил умную машину в практически беспомощного инвалида. Из-под пола раздался оглушительный свист, и гравимобиль начал вибрировать с такой силой, словно собирался вот-вот развалиться на части. Машина завалилась налево и стала быстро падать. Джефф приготовился к смертельному удару, но в последний момент всего в нескольких дюймах от поверхности земли сработала система защиты. Пару секунд гравимобиль висел в воздухе, жалобно причитая и дрожа всем корпусом, а потом рухнул на усыпанное камнями дно каньона.

Мотор окончательно смолк, и Джефф обрадовался неожиданно наступившей тишине. Юноша посидел несколько минут, пытаясь прийти в себя, а потом стал нажимать кнопки на панели управления, чтобы открыть крышу машины и выбраться наружу. Они не слушались. Тогда, чувствуя, как его охватывает отчаяние, Джефф принялся дергать прозрачную дверь, и она приоткрылась — наполовину.

В тот момент, когда он перебросил ногу через низкий порожек, в соседний камень ударила новая разрывная пуля, во все стороны полетели осколки. Два из них угодило Джеффу в ботинок. Он инстинктивно убрал ногу и прикрыл глаза рукой. Третий снаряд попал в крышу у него над головой, и на какой-то момент ему показалось, что вселенная взорвалась — однако надежный пластик, сконструированный так, чтобы выдерживать огромные и самые разнообразные нагрузки, спас ему жизнь. Джефф рискнул бросить взгляд наверх и увидел матовое пятно размером с ладонь, от которого в разные стороны разбегалась паутинка трещин.

Господи, нужно выбраться отсюда и спрятаться среди камней! Гравимобиль не выдержит массированного обстрела!.. Но Халкер завис в двадцати футах сверху и чуть сбоку и открыл часть крыши, чтобы было удобнее прицеливаться.

У Джеффа все похолодело внутри. Халкер намерен с ним расправиться! В этом нет никаких сомнений! А ближайшие валуны, за которыми можно спрятаться, находятся в сорока футах.

Но тут что-то ударило в гравимобиль Халкера, координатор разразился отборными проклятьями, и его машина взмыла в воздух. Сам же он резко повернулся на сто восемьдесят градусов — в этот момент Джефф почему-то подумал, что пятна у него на лице ужасно напоминают алую краску.

Юношу так потрясло происходящее, что он не воспользовался представившейся возможностью и не выскочил из разбитой машины, а принялся дико озираться по сторонам и вскоре заметил, что на вершине самого большого валуна стоит Джил Пендергаст, целясь в машину Халкера.

Однако координатор уже поднялся на тридцать футов, и его надежно защищало дно гравимобиля. Джефф услышал, как еще одна пуля отскочила от металлической поверхности, и тогда Халкер, рискуя оказаться на мушке, высунулся и в очередной раз выстрелил. Опять во все стороны полетели осколки камней. Джил Пендергаст дернулся, и Джефф понял, что он ранен.

И тут парализованное ужасом сознание Джеффа снова заработало. Он наклонился, схватил метатель бумердисков, который лежал на полу между сиденьями, быстро проверил, на месте ли снаряд, и выскочил из машины. Джефф заставил себя успокоиться, отвел руку назад… Сейчас голова у него работала ясно и четко. Сможет ли он попасть в цель после нескольких месяцев перерыва? Будет очень трудно, расстояние — ярдов шестьдесят по меньшей мере, к тому же нужно закрутить диск так, чтобы он угодил не в крышу, а в щель размером всего около двадцати дюймов!

Юноша видел, что Халкер приготовился к новому выстрелу. Внутри у Джеффа все кричало: «Торопись, торопись!»

Но рука уже начала движение. Мышцы напряглись так сильно, что стало даже немного больно. А в следующее мгновение донесся тихий свист — диск помчался к цели.

Может быть, он слишком сильно размахнулся? И… проклятье, не сообразил вставить в метатель новый снаряд!

Впрочем, Джефф научился пускать бумердиски еще в детстве и, прежде чем тот проделал половину пути, уже понял, что рассчитал все правильно и сделал практически безупречный бросок. Зачарованный и взволнованный происходящим, он наблюдал за происходящим — ему казалось, что время остановилось. Вот бумердиск набрал высоту, несколько мгновений летел почти вертикально, затем повернул под нужным углом и устремился в узкое отверстие. Халкер увидел или услышал его приближение, когда он находился примерно в пяти ярдах, и начал поворачивать голову. Джефф знал, что движение было чисто инстинктивным…

На лице координатора появилось удивление, и в этот момент диск настиг свою цель. Раздался треск… по-видимому, сломалась какая-то кость — наверное, скула, а потом Халкер вскрикнул и сразу же замолчал. Ружье выпало из его рук и полетело вниз. Сначала Джефф решил, что координатор отправится вслед за ним, но жирное тело сползло на пол и осталось там лежать, а покрытое красными пятнами лицо свесилось из гравимобиля. На камни внизу закапала кровь.

Джил Пендергаст уже спешил к ружью, валявшемуся на земле. Джефф сообразил, что бумердиск вонзился в обшивку гравимобиля, и бросился к своей беспомощной машине, чтобы взять футляр с остальными.

Джил Пендергаст и Джефф стояли рядом и несколько минут смотрели на повисший в воздухе гравимобиль Халкера.

— Господи! — наконец проговорил Джил. — Вот это бросок!.. Как ты думаешь, он мертв?

Наступила реакция, и Джеффа трясло.

— Я… вряд ли. Диск рассек щеку возле рта, и если мы не дадим ему захлебнуться собственной кровью или проглотить язык…

— Это будет гораздо милосерднее, чем то, что он намеревался сделать с нами, — вздохнув, проговорил Джил. — А как мы до него доберемся? Машина, наверное, будет там висеть до тех пор, пока ее не унесет ветром.

— Нет. Если Халкер останется без сознания еще пару минут, гравимобиль начнет медленно опускаться — сработает автоматика. Но тогда в Центральной транспортной инспекции сразу поймут, что произошел несчастный случай. Даже если пилот сумел каким-то образом отключиться от «ПРИЦЕЛА», система защиты будет передавать сигнал бедствия, который перехватят патрульные машины, находящиеся неподалеку. Они обязательно прилетят посмотреть, что тут стряслось.

— Так или иначе, — мрачно заявил Джил Пендергаст, — я намерен этого типа захватить. Он станет моим первым заложником. Значит, придется раскрыть наши планы сейчас. Джефф, что делать? Мне нужно как можно быстрее попасть в Кейн-Крик. Кажется, твоя машина слишком сильно пострадала, вряд ли она в состоянии куда-нибудь лететь, а гравимобиль Халкера непременно привлечет внимание полиции — по крайней мере, ты так сказал.

— Сначала, — проговорил Джефф, — нужно до него добраться. — Он не сводил глаз с гравимобиля координатора, а Джил опасливо поглядывал в небо. — Вот, смотрите, опускается! Может быть, мы сумеем добраться до Кейн-Крика, прежде чем кто-нибудь нас засечет. Не знаю, удастся ли нам скопировать голос Халкера достаточно правдоподобно, чтобы передать какое-нибудь сообщение.

Гравимобиль приземлился. Скула Халкера была сильно рассечена, но кровотечение практически прекратилось, и дышал он ровно. Джил принялся разрезать комбинезон координатора, чтобы сделать из узких полос бинты (и веревки), а Джефф тем временем изучал панель управления.

Он нахмурился, разглядывая разноцветные огоньки, а затем повернулся к Джилу:

— Эта штука вообще не зарегистрирована в «ПРИЦЕЛЕ»! А кроме того, система безопасности не отправила никакого радиосообщения — я имею в виду сигнал бедствия!

Джил удивленно вскинул голову, а потом расхохотался:

— Тогда все понятно! Неудивительно, что Халкер не боялся предстать перед судом за наше убийство. В случае необходимости он может сделать так, что его машина станет невидимкой. Я же говорил тебе, что Халкер подонок!

ГЛАВА 28

Джефф посадил машину Халкера примерно в том месте, где он подобрал Джила час назад. Мэр Кейн-Крика выбрался наружу, затем повернулся, чтобы помочь юноше вытащить полицейского из узкого пространства за креслами.

— Давайте, координатор! Чем быстрее мы доберемся до конюшен рейнджеров, тем быстрее вы получите глоток виски, чтобы не так болела голова, и даже сможете где-нибудь прилечь.

На той щеке Халкера, что не была забинтована, отчетливо проступали красные пятна. Он с трудом выбрался из машины и прошипел:

— Как только меня увидят со связанными за спиной руками, тебе не поздоровится, Пендергаст!

— Пожалуй, рискну, — ухмыльнувшись, заявил Джил. — Валяющуюся на земле машину, которую вы подстрелили, уже наверняка нашли — или скоро найдут, и вам тоже придется давать объяснения.

Халкер нахмурился, но ничего больше не сказал. Джил и Джефф решили не говорить ему о готовящемся восстании.

Джефф закрыл крышу гравимобиля и несколько мгновений смотрел вслед Халкеру, который медленно поплелся в сторону леса — Джил следовал за ним, держа гравиружье наготове.

Прежде чем снова подняться в воздух, юноша с опаской посмотрел на панель управления. Никаких огней, указывающих на то, что радары или «ПРИЦЕЛ» знают, где находится гравимобиль, не зажглось естественно. Но когда он направился в сторону оврагов, по-прежнему прижимаясь к восточным скалам, замигал сигнал радара. Следовательно, местность патрулирует какая-то полицейская машина. Впрочем, если он останется рядом со скалами под защитой однолистов, вряд ли им удастся его засечь.

Джефф летел на максимальной скорости, рассчитывая, что автоматическая система безопасности защитит его от неприятностей. Пару раз он опасливо касался пистолета в кобуре, который Джил заставил его взять вместе с запасом патронов. Любопытно, нашли ли полицейские разбитый гравимобиль и как раскрыли тайну его падения? Естественно, если ребята честные, они отправят соответствующий рапорт во Внутриземелье, и капитан Мюллер сразу поймет, что у Джеффа Адамса неприятности.

Впрочем, сейчас он не нуждался в помощи капитана Мюллера. Единственное, что ему требовалось, так это огромное везение — не так просто миновать незамеченным скопление полицейских машин, прибывших на место крушения гравимобиля. Да еще добраться до Блэкпена — точнее, чуть дальше!

Размышляя об удаче, Джефф мчался вперед. Время от времени, когда на панели управления вспыхивали огни радаров пролетающих мимо — или над ним? — патрульных машин, юноша сбрасывал скорость и прижимался к скалам.

Что он найдет в каньоне Блэк-Крик в Джумбли? Сейчас Джеффу казалось, что он затеял самую настоящую глупость. Он действовал, полагаясь всего лишь на догадки и несколько смутных указаний на то, что сын Джила Пендергаста может оказаться в каньоне. Даже если его предположения верны, каким образом он свяжется с беглецом? Ларри вряд ли добровольно покинет свое укрытие и станет радостно размахивать руками, завидев полицейский гравимобиль.

А что сейчас происходит в Кейн-Крике? Конечно, вполне возможно, что Джилу удастся продержать Халкера в конюшнях рейнджеров несколько часов. Потребуется именно столько времени, чтобы закодированное и звучащее самым невинным образом сообщение попало в нужные руки. Насколько Джефф понял план Джила, центрами мятежа станут Кейн-Крик и Феррит, однако в Нижних оврагах должны выступить джумблы, чтобы отвлечь внимание полицейских на себя.

Блэкпену в спектакле не отводилось никакой значительной роли. Поскольку там расквартировано всего несколько представителей власти, в задачу рейнджеров входило лишь проследить за тем, чтобы радиопередатчик оставался в руках колонистов. Другие районы Колонии будут узнавать новости по приемникам, настроенным на волны Внутриземелья!

Джефф представил себе, как тысячи машин с вооруженными до зубов полицейскими на борту пересекают Барьер и устремляются в Колонию. Ружья и разрывные пули… Газ или бомбы тоже, наверное, есть где-нибудь на территории Внутриземелья — большой запас, в котором не возникало нужды в течение многих лет. Может быть, и сейчас не понадобится?

Он должен отыскать Ларри и доставить его в Кейн-Крик, прежде чем Джил начнет свое бессмысленное восстание!

Вспыхнул огонек радара. Джефф находился на юге, довольно далеко от основного скопления патрульных машин. Возможно, они уже наткнулись на обломки его гравимобиля и сейчас прочесывают овраги и боковой каньон в поисках тех, кому удалось спастись. Юноша сбавил скорость и приблизился к скалам.

Огонек продолжал мигать, — по-видимому, Джефф попал в зону действия радара Блэкпена. Или окрестности патрулирует полицейская машина… Так или иначе, если он к ней приблизится, на экране появится движущаяся точка.

Джефф замер на месте и повис над скалами, пытаясь придумать выход из создавшегося положения. В этот момент он сам себе напоминал загнанное в угол дикое животное. Можно ли подняться выше и выбраться из оврагов? Вряд ли! Район скал наверняка патрулируют полицейские машины. Даже если лететь над самой землей, его засекут.

А вот боковой каньон, оставшийся позади… Сухой и безжизненный, как и все остальные, расположенные между Кейн-Криком и Блэк-Криком, но там есть возможность укрыться! Джефф повернул гравимобиль на восток. Жаль, что нельзя включить радиоприемник. Сейчас, наверное, эфир заполнен сообщениями, которые могут оказаться весьма полезными. Беда в том, что в машине Халкера и приемник может работать как-нибудь нестандартно. Каждый приемник должен быть настроен на идентификационный маяк, поэтому…

Джефф добрался до бокового каньона и свернул в него. Совершенно сознательно отбросив в сторону осторожность и теряя драгоценное время, юноша делал резкие повороты, едва минуя острые углы скал. Впрочем, рано или поздно ему все равно надо будет подняться над скоплением валунов. От района оврагов его отделяло пятьдесят миль, а каньон начал сужаться. Скоро придется покинуть укрытие и лететь над совершенно голой местностью.

И вот этот момент наступил. Джефф сбросил скорость, осторожно поднялся выше и направился на юг. На горизонте изломанной линией, окутанной дымкой, появились Джумбли. На выжженной немилосердным солнцем земле тут и там виднелись редкие клочья грязно-серой травы. Кое-где глаз натыкался на неровности, что-то вроде холмов, а древние ущелья между ними до краев наполняла пыль, скопившаяся здесь за прошедшие столетия. Кондиционер машины работал на всю мощность.

Замигал огонек предупреждающего радара. Джефф опустил гравимобиль еще ниже — теперь он уже почти задевал землю, — завернул за низкий холмик. Нужно спешить… Десятки раз юноша вжимался в сиденье, ему казалось, что он ведет себя чересчур нахально и его наверняка засекли. Но патрульные машины поблизости не появлялись, и никто не задавал вопросов.

Довольно скоро земля внизу стала гораздо более изрезанной, пошли возвышенности, и Джефф с облегчением вздохнул. Теперь он сможет отыскать подходящее ущелье. Если какая-нибудь патрульная машина не засечет его сверху в следующие несколько минут, высокие пики и дикие равнины Джумбли предоставят ему относительно безопасное убежище!

Вне всякого сомнения, он попал в основное ответвление каньона Блэк-Крик. Джефф завис над сравнительно новой кучей шлака, рассчитывая, что здесь два основных радара (в Блэкпене и тот, что расположен где-то в районе Нижних оврагов) его не достанут. Да и солнце, стоящее высоко в небе за спиной, ослепит всякого, кто посмотрит в его сторону из маленькой овальной долины, расположенной в четырех тысячах футов внизу и чуть восточнее.

Сердце отчаянно колотилось в груди. За последний час Джефф множество раз испытывал к себе отвращение и проклинал собственную глупость. Дважды чуть не повернул назад. Но теперь, облетев Блэк-Крик и убедившись в том, что долин, похожих на эту, больше нет, он не сомневался — нужно искать здесь. Все сходится, да иначе и быть не может!

А что, если Ларри сейчас нет? Другой возможности отыскать его Джеффу не представится! Ну и что же делать дальше? Глядя на скалы, окружавшие долину, юноша понимал, что спуститься туда незамеченным не удастся. Так же, как и проскользнуть в узкую щель, через которую в долину попадает речка. Тот, кто здесь прячется, будет начеку.

Каким образом речка находила сюда дорогу, оставалось загадкой; Джефф побоялся подлететь ближе. Скалы в верхней части долины казались бесконечными. Наверное, все-таки придется сесть где-нибудь вверх по течению реки и отправиться в разведку пешком.

Джеффу такая перспектива совсем не понравилась. Оставить гравилет в этих диких местах и отойти от него на достаточно большое расстояние… Может быть, спрятать машину в каких-нибудь зарослях так, чтобы ее нельзя было заметить с воздуха?

Если он намерен продолжать поиски, нужно действовать. И так потеряно слишком много времени. Джефф начал опускаться, прижимаясь к склону и стараясь держаться так, чтобы его не заметили из долины.

ГЛАВА 29

Нунк Магарви, переполняемый яростью, осторожно сменил положение (давала себя знать затекшая нога) и снова стал всматриваться в заросли джум ивы, туда, где находилась щель между скалами. Он уже около часа следил за этим местом.

Но в конце концов не смог удержаться и бросил еще один мимолетный взгляд назад, на труп внутриземельца. Тело лежало там, где он его и оставил, а рядом по-прежнему валялись две дохлые рыбины. Магарви, естественно, не боялся, что его жертва оживет, однако мысль о том, что поблизости может находиться какое-нибудь достаточно большое и опасное существо, которое учует рыбу и придет на запах, не давала покоя.

Он тихо выругался. Все шло так хорошо… Но тут снова вмешался проклятый джум пард! Нунк спустился вниз по дорожке из застывшей лавы, испытывая скорее страх, чем какие бы то ни было трудности, обнаружил, что в долине действительно есть большая пещера, в которой без проблем поместится гравимобиль, и убедился в том, что машина находится в пещере, в то время как ее хозяин куда-то вышел. Устроить засаду на парня из Внутриземелья, Ларри Пендергаста, или как там его еще, не представляло особого труда. Придурок ловил рыбу в ста ярдах вниз по течению реки. Пистолет в кобуре висел у него на поясе.

Хватило одной пули, выпущенной издалека в спину. Удочка, дурацкий предмет, столь любимый жителями Внутриземелья, даже не свалилась в реку. А тело лежало так, что вряд ли его кто-нибудь заметит с воздуха.

Нунк поступил правильно, когда не стал тратить время и хоронить придурка, даже не затащил труп в кустарник. На самом деле он едва успел занять свой наблюдательный пост, с которого был отлично виден вход в пещеру. Джум пард уже высунул голову, оглядываясь по сторонам и выбирая момент, чтобы выскочить наружу и скользнуть в тень ближайшего укрытия. Выстрел из винтовки заставил зверя мгновенно убраться обратно — так разворачивается туго натянутая пружина. Нунк был уверен, что не попал в парда.

Мерзкая тварь, по-видимому, шла за ним по скользкому, наклонному руслу реки. Сейчас Нунка интересовало только одно: как далеко ушел зверь. Он знал, что тому хватит сообразительности отойти подальше от входа и выстрел наугад не причинит зверю никакого вреда. В большой пещере хватало камней и выступов, за которыми пард мог спрятаться, дожидаясь своего часа; или немного отступить — но при этом иметь возможность в любой момент прыгнуть на свою жертву. Нунк отдавал себе отчет в том, что не успеет забраться в гравимобиль. Он ведь даже не знает, как опустить проклятую крышу — а тут еще дорога каждая секунда!

Итак, зверь и человек соревновались друг с другом в терпении, только вот терпение никогда не являлось сильной стороной Магарви. Ему так отчаянно стало жаль самого себя, что на глаза навернулись слезы. Он почти добился задуманного!..

От напряжения мысли у него начали путаться. Может, войти в пещеру с факелом в руках? Совершенно безумная идея! Если придется быстро стрелять, обе руки должны быть свободны. Кроме того, джум парды знакомы с огнем и не очень боятся факелов — ведь извержения вулканов тут не редкость.

Однако день клонился к закату, а с наступлением темноты шансы Нунка добраться до машины резко падали. Он с трудом сдерживал беспокойство, заставляя себя неподвижно лежать на земле. Неужели зверю хватит терпения сидеть в засаде всю ночь? Крупные хищники всегда отличались поразительной выдержкой — если у них на то имелись веские основания, — а данного парда, вне всякого сомнения, очень заинтересовал Магарви. Если он правильно оценивает разные мелкие детали, зверь преследует его уже несколько недель.

Нунк еще раз оглянулся на труп, лежащий на берегу реки. Он чувствовал запах засыхающей крови, хотя ее вытекло совсем немного — даже лужи не образовалось, — и вонь рыбы, которую парень уже никогда не съест. Может быть, выйти на берег и немного пошуметь… пард решит, что он ушел, и высунется из пещеры, соблазненный этими запахами? Такое, конечно, не исключено… нет, малореально! Нет!

Магарви трясло от ярости, он с трудом дышал. А что, если рискнуть? Вдруг это его единственный шанс? Ведь пард не знает, с какого расстояния убивает винтовка. Но Магарви ненавидел рисковать. И потому решил отложить принятие решения до тех пор, пока не останется другого выхода. Следовательно, придется еще несколько часов лежать на жесткой земле, держать винтовку в развилке дерева и быть готовым пустить ее в ход, как только представится случай. Вдруг произойдет что-нибудь непредвиденное: маленький зверек заберется в пещеру или прилетят птицы, и по их беззаботному поведению станет ясно, что джум пард ушел… Или тварь решит, что человеку надоело его сторожить, и покинет свое убежище.

ГЛАВА 30

Джефф оглянулся на гравимобиль. Казалось, машина надежно спрятана под нависшими ветвями дерева, но все равно ему стало нехорошо при мысли, что придется покинуть относительную безопасность кабины и выбраться наружу.

Юноша поудобнее перехватил ручку метателя, мимолетно прикоснулся к кобуре с пистолетом (не сомневаясь, что сможет попасть из него в цель, только если она будет находиться в нескольких футах) и медленно направился к входу в пещеру, которую заметил с воздуха. Река исчезала где-то внутри, так что, по-видимому, это единственная возможность попасть в долину — пешком. Если такой путь вообще существует.

На короткое мгновение Джефф усомнился в разумности своего плана. «Впрочем, — одернул он себя, — раз уж ты так далеко забрался, поворачивать назад не менее глупо!» В левой руке юноша сжимал небольшой фонарик, взятый в гравимобиле.

Он несколько минут постоял возле темного входа в пещеру, посветил внутрь. Ребристый потолок навел его на мысли о застывшей лаве и извержении вулкана. Похоже, речка текла по такому же неровному дну.

Придется идти по воде, а в некоторых местах, возможно, даже ползти… Тяжело вздохнув, Джефф двинулся в путь.

Он прошел всего двадцать шагов, а уклон становился все круче и круче. Вскоре вода уже с грохотом неслась вниз. К счастью, в это время года ее оказалось немного, и потому Джеффу удалось удержаться на ногах. Если идти осторожно, ребристое дно превращается в удобную лестницу.

Потом пещера начала сужаться, и юноша невольно остановился, однако через несколько мгновений, подумав о Джиле Пендергасте, медленно продолжил свой путь, развернувшись на сто восемьдесят градусов и держась одной рукой за стену. Все его существо отчаянно возмущалось безрассудностью такого поведения — нужно быть полнейшим идиотом, чтобы шагать спиной к неизвестной опасности! Впрочем, здравый смысл, не уставая, напоминал, что он уже давно ведет себя как дурак, так что удивляться нечему и следует к этому привыкнуть. Метатель (не говоря уже о дюжине запасных дисков в футляре, висящем на левом боку) намок; оставалось рассчитывать только на то, что кожаный ремень метателя, сделанный из шкуры квина, достаточно хорошо смазан жиром и — в случае необходимости — не подведет.

Футляр с дисками постоянно цеплялся за стенку. От фонарика в такой ситуаций пользы было немного, так что Джефф его выключил и убрал в карман, а сам продвигался вперед на ощупь. Рев падающей воды, да и вообще положение, в которое он попал, заставили юношу испытать нечто близкое к панике.

И вот наступил момент, когда двигаться вперед его заставляло одно только упрямство. «Определенно никакой опасный хищный зверь или человек не станет спускаться вниз этим путем», — уговаривал себя Джефф.

Естественно, если не удастся найти Ларри, возвращаться назад будет очень даже непросто. Спускаться-то всегда легче…

От таких мыслей Джеффу стало совсем плохо, и он, задыхаясь, прижался к стене. Сейчас он ощущал себя попавшим в капкан диким зверем. Идти нужно очень медленно, чтобы не застрять в каком-нибудь узком месте, из которого уже не удастся выбраться. Какой ужасный конец тогда его ждет!

Испытание казалось бесконечным. В конце концов сознание Джеффа превратилось в один сплошной сгусток ужаса. Вниз, вниз, вниз! Дорога петляла, уклон порой увеличивался, порой уменьшался…

И вдруг Джефф решил, что видит где-то внизу свет. Он остановился, прижавшись к стене и опасаясь, что больное воображение сыграло с ним злую шутку. Нет! Свет и в самом деле есть! Тусклый, далекий, но теперь Джефф уже различал шероховатости на стене, к которой прислонился.

Еще несколько шагов, на сей раз быстрых, и юноша вышел на относительно ровное место, достаточно широкое, с высоким потолком. Здесь Джефф остановился, с надеждой вглядываясь в сумрак и пытаясь понять, что ждет его впереди. Стены пещеры изменились, словно над ними поработали потоки воды. Может быть, в древности тут текла другая река, в которую вливалась раскаленная лава? Или озеро? Кто знает?

Джефф потянулся за фонариком, потом замер на месте. Прежде чем заявлять о своем появлении (если верить, что в долине кто-нибудь есть), следует немного заняться разведкой.

Пару минут он пытался отдышаться и успокоиться, затем осторожно завернул за ближайший угол.

Ослепительное сияние примерно в тридцати ярдах впереди заставило Джеффа быстро закрыть глаза и вскрикнуть от неожиданной боли. Рев падающей воды хоть и остался у него за спиной, все-таки заглушил голос.

Когда способность видеть снова к нему вернулась, Джефф заметил, что речка вытекает наружу сквозь довольно большую пещеру и несет свои воды дальше в долину. На полу пещеры оказалось сыро и скользко. А на берегу реки стоял гравимобиль — двухместный, с большим багажным отделением.

Юноша вздохнул от облегчения, открыл рот, чтобы позвать Ларри, — и снова его остановила осторожность. Ведь нет стопроцентной уверенности в том, что именно Ларри оставил здесь свою машину. И даже если это все-таки Ларри… Беглец, который уже один раз совершил убийство, может не задумываясь снова пустить в ход оружие.

Однако владельца машины в настоящий момент явно в пещере не было. Прежде чем предпринять что-нибудь, Джефф проверил, в порядке ли метатель и диски. Когда он нерешительно шагнул в сторону выхода из пещеры, ярко освещенного солнцем, ему показалось, что за спиной слышится какой-то звук, похожий на тихое рычание. Юноша быстро обернулся и присел у стены, вглядываясь в темноту. Ничего.

Наверное, река. А он-то испугался!

Джефф уже собрался выйти наружу и позвать Ларри, когда в скалу, в нескольких дюймах над головой, ударила пуля. Судя по звуку, стреляли примерно с пятидесяти ярдов. Джефф остолбенел от изумления, но в следующий миг метнулся назад, под защиту сумрака пещеры.

Ему потребовалось некоторое время, чтобы снова успокоиться, а затем, не показываясь, он крикнул:

— Ларри! Я не полицейский! У меня известие от твоего отца! — Он помолчал немного, а потом добавил: — Может быть, ты меня помнишь. Меня зовут Джефф Адамс. Я из Кули-Хед, ходил в среднюю школу в Кейн-Крике. Ты позволишь мне выйти и поговорить с тобой?

Никакого ответа. Через минуту Джефф позвал чуть потише:

— Ларри?!

Прошло минут пять. Джефф решил, что стрелявший не хочет рисковать, не зная, какие у него намерения.

Но он не может ждать вечно. Он вообще не может ждать; после кошмарного спуска, который он только что проделал, нервы на пределе!.. Очень осторожно Джефф сделал шаг назад и, пользуясь прикрытием темноты, принялся рассматривать долину. На одном берегу реки рядом с выходом из пещеры рос низкий кустарник, однако настоящие заросли деревьев с серо-зеленой листвой находились на расстоянии сорока ярдов. От пещеры их отделяло открытое пространство, поросшее травой и чахлыми кустиками.

Нужно быть отчаянным смельчаком — или безумцем, — чтобы выскочить наружу, попытаться укрыться за жалкими кустиками, а затем, стараясь оставаться незамеченным, доползти до настоящих зарослей. Это просто невозможно!

Конечно, можно подобраться к гравимобилю, залезть внутрь, закрыть крышу и вылететь в долину, не подвергаясь никакой опасности. Но прежде чем так поступить — и, вне всякого сомнения, разозлить хозяина машины еще больше, — нужно еще раз попробовать установить с ним дружеские отношения.

Приготовившись в любой момент отскочить в сторону, Джефф осторожно высунул наружу голову — всего на одну короткую минутку.

Ничего не произошло.

Что же дальше? Может быть, тот, кто в него стрелял, ждет другой, более удобной возможности расправиться с незваным гостем? Кто там? Ларри? Наверное, он хочет убедиться в том, что поблизости нет полицейских… Он должен сообразить — если уже не сообразил, — что в долину можно спуститься по руслу реки. Почему же он ждал опасности именно отсюда, со стороны пещеры? Почему не боится, что враг прилетит на гравимобиле?

Джеффа охватили сомнения, в голове роились вопросы, на которые он не находил ответов. Юноша снова осторожно высунулся наружу. Выстрела не последовало. А в следующее мгновение из зарослей кустарника, нахально улыбаясь, вышел какой-то человек.

Джефф вытаращил от изумления глаза. Потому что увидел вовсе не Ларри Пендергаста! И даже не жителя Внутриземелья. Судя по одежде, футляру с бумердисками на одном боку и метателю на другом, перед Джеффом стоял колонист. Среднего роста, приземистый и мускулистый, с абсолютно лысой, обожженной солнцем головой.

В левой руке он держал ружье.

Незнакомец направился в сторону Джеффа — осторожно, немного неуверенно. Потом заговорил, и по акценту Джефф понял, что не ошибся, — этот человек родился в Колонии.

— Извини, что стрелял в тебя, приятель! Я не знал, что происходит. Думал, полицейские незаметно прилетели. — Он остановился, посмотрел на юношу (с беспокойством, так ему показалось), затем сделал еще несколько шагов. — Твоего приятеля Ларри сейчас нет. Он отправился по делам. У нас два гравимобиля. Представляешь?

— Кто вы? — с трудом выдавил из себя Джефф.

Он уже понял, что перед ним житель Джумбли (скорее всего, бандит!), с которым Ларри завел дружбу.

Но тут Джефф посмотрел на ружье в руке незнакомца, и внутри у него все похолодело. Ружье отца! Тут же он заметил еще одну деталь: человек, шедший ему навстречу, носил метатель на левом боку!

Потом Джефф не мог вспомнить, что произошло раньше, — он пошевелил правой рукой прежде, чем бандит сделал какое-то движение, или тот начал поднимать ружье. Ему хватило времени лишь на то, чтобы быстро запустить диск… промелькнула мысль, что влажный метатель может подвести… а в следующее мгновение снаряд со свистом устремился к цели.

Джефф шарахнулся в сторону. Естественно, ему не удалось бы спастись, если бы незнакомец успел как следует прицелиться. Но тот явно поторопился, к тому же Джефф знал, что ружье у него недавно и бандит еще к нему не привык.

Его врагу хватило бы времени, чтобы увернуться от диска, брошенного с расстояния тридцати ярдов. Но он отвлекся на свой собственный выстрел и, скорее всего, не видел, что Джефф держит в руке метатель. Или просто замешкался — на одну короткую долю секунды.

Пуля пронеслась всего в нескольких дюймах от головы Джеффа. Бумердиск угодил бандиту прямо в лоб над левым глазом.

Прежде чем подойти к упавшему на землю человеку, юноша вытащил из кобуры пистолет Джила Пендергаста. Впрочем, оказалось, что в этом нет никакой необходимости. Бандит был мертв.

Джеффу потребовалось несколько минут, чтобы привести чувства в порядок и снова начать соображать. А вскоре он наткнулся на тело Ларри.

Джефф постоял некоторое время, потом наклонился, чтобы оттащить сына Джила в пещеру, но тут же понял, что в этом нет необходимости. Все равно выбираться придется на гравимобиле. Почему бы не подлететь и не забрать труп?

Юноша взял ружье отца с собой в пещеру, поморщился, привыкая к темноте, положил оружие в машину и забрался на место пилота. Затем проверил, все ли в порядке, поднялся на несколько дюймов и медленно полетел в сторону выхода.

Огни на панели управления не загорелись — значит, «ПРИЦЕЛ» не знает, где находится гравимобиль. Получается, он не ошибся! Ларри (под именем Леонарда Питерса) действительно летал на машине, оборудованной прибором, позволяющим избегать контроля Центральной инспекции. Выходит, Джефф знает о существовании двух таких машин. Одна из них принадлежала Ларри, другая — Халкеру.

Джефф немного истерично рассмеялся. Сколько же секретов ему удалось раскрыть!

Он опустился рядом с телом Ларри и затащил его внутрь, устроив позади сидений. Потом поднялся в воздух, помедлил немного, еще раз взглянув на труп бандита, и попытался придумать, как поскорее добраться до Кейн-Крика. Придется снова прятаться от радара, следовательно, самый прямой и короткий путь для него закрыт.

Ладно, в конце концов он запомнил дорогу, по которой прилетел сюда, а на то, чтобы посмотреть на оставленный в кустах гравимобиль, уйдет всего несколько лишних минут. Джефф не удержался от соблазна и снова заглянул в пещеру, только теперь сверху. И вот, находясь на высоте тридцати футов, он вдруг заметил, как из темного отверстия пещеры метнулась огромная тень. Недаром ему недавно послышался шум за спиной!.. Господи! Неужели джум пард все это время прятался в пещере? Почему же он тогда не напал на Джеффа?

Джум пард поднял голову и встретился с ним взглядом. Казалось, он совсем не боится Джеффа, хотя тот без проблем мог открыть крышу и застрелить его. Великолепный хищник стоял, тяжело дыша и не сводя с человека умных и ясных глаз. Естественно, зверь узнал в нем молодого двуногого, ставшего одним из участников разыгравшейся всего несколько минут назад драмы! И неожиданно Джеффу показалось, что пард смотрит на него с сочувствием и пониманием.

Прошло одно короткое мгновение, и громадный зверь помчался в сторону кустарника.

Время уходит, напомнил себе юноша.

Он пролетел несколько ярдов и вскоре увидел гравимобиль, спрятанный в густых зарослях. Успокоившись, Джефф заставил себя подумать о том, что ему предстоит добраться до Кейн-Крика так, чтобы по дороге его не перехватили.

ГЛАВА 31

Джил Пендергаст повернул тяжелый полицейский пистолет, который взял в арсенале участка, и принялся изо всех сил колотить рукоятью по микрофону радиоприемника. Во все стороны полетели осколки. Требования сдаться оборвались на полуслове, но ему казалось, что он все еще слышит суровый настойчивый приказ.

Джил бросил оружие и прижал руки к ушам. Не помогло. Безмолвный укоряющий голос у него в голове звучал по-прежнему, — наверное, он будет слышать его до конца жизни… Интересно, сколько дней — или часов? — ему еще осталось? «Ты потерпел поражение, мэр Пендергаст. Жалкое поражение. И выставил себя дураком. Ведь Джефф Адамс предупреждал, что твоя затея чистейшей воды глупость. Тебе не удалось пробить оборону даже полицейского управления, расположенного на территории Колонии, не говоря уже о Внутриземелье».

Кейл, державший в руке оружие так, словно забыл о его существовании, вернулся от забаррикадированного окна, откуда наблюдал за происходящим.

— Станция первой помощи сдалась. Я посчитал наших людей, когда их выводили на крышу. Несколько человек ранены, но не сильно, все на ногах. Их погрузили в бронированный полицейский фургон, который тут же поднялся в воздух. Я думаю, остальных будут держать внутри, пока не прилетит другой фургон.

— В какую сторону их повезли? — бросив на товарища короткий взгляд, глухим голосом спросил Джил.

— На юг, естественно, — пожав плечами, ответил Кейл. — Наверное, высадят прямо на Ссыльном побережье, а может быть, где-нибудь еще. До меня доходили слухи, что участки побережья поделены между разными бандами, тебе даже рыбу там не позволят ловить, если ты не станешь одним из них и не заплатишь соответствующую мзду.

— Разве это имеет значение? — Джил рассеянно посмотрел на оружие, которое отбросил в сторону.

Какое трагическое поражение он потерпел! Даже не подумал, чем обернется восстание для его людей. Вот сейчас он удерживает полицейский участок с целым арсеналом, а пользы от него не больше, чем от бумердисков, луков и нескольких ружей, с которыми они штурмовали участок! Полицейским нет никакой необходимости рисковать жизнью и приближаться к нему. Они окружили мятежников плотным кольцом и висят себе в небе на своих машинах. Боже, как же много у них гравимобилей!

От заложников тоже нет никакого прока. Полицейские захватили в три раза больше жителей Колонии и пообещали, что станут обращаться с пленниками точно так же, как Джил с гражданами Внутриземелья.

Он снова посмотрел на Кейла.

— Ты и твои ребята хотите сдаться?

— Я не знаю. — Лицо Тэда Кейла оставалось совершенно спокойным, но в глазах застыло страдание. — А что вы станете делать, Джил?

— Сдаваться я не буду. — Мэр Кейн-Крика шагнул к пистолету, лежащему на полу, улыбнулся своим собственным мыслям и не поднял оружие. Повернувшись к двери на лестницу, ведущую на крышу, он сказал: — Прощай, Тэд. Я возьму один из гравимобилей.

— Вас собьют, прежде чем вы успеете пролететь десять ярдов!

— Может, и так. Хотя кто знает, вдруг мне повезет и удастся проделать целых двадцать?! Или они не станут ничего предпринимать до тех пор, пока я не доберусь до Барьера. Меня всегда интересовало, что будет, если гравимобиль врежется в него на полной скорости.

— Ничего не будет, — спокойно проговорил Тэд. — Гравимобиль просто не полетит туда, где опасно. Помешает автоматическая система защиты.

— Уж и помечтать нельзя! — ухмыльнувшись, заявил Джил. — В последнее время я только и делаю, что мечтаю.

Кейл сделал шаг вперед и схватил Джила за руку:

— Послушайте… не нужно так поступать! Вдруг нас всех отвезут в одно место к югу от экватора и оставят нам луки и бумердиски? Станем охранять свою территорию, а сами… постараемся остаться цивилизованными людьми!

— У тебя получится, Тэд! Надеюсь, ты справишься. Попрощайся с ребятами за меня и скажи, что мне очень жаль… Нет, это глупо! Просто попрощайся и больше ничего не говори.

Какое странное ощущение свободы и мощи охватывает человека, управляющего гравимобилем!.. Джил подвигал рычаги, заставив машину раскачиваться из стороны в сторону. Он находился над каньоном Кейн-Крик и направлялся в сторону Барьера. Джил умел регулировать скорость, но летел очень медленно. Теперь уже ничего не имеет значения!

Голоса, выкрикивающие какие-то приказы по радио — чего они от него хотят? — тоже не имели никакого значения. Он даже отдельных слов не понимал. Не хотел тратить на это силы. Вот было бы здорово, если бы они отстали от него на время и он успел бы долететь до Барьера, потом миновал его… и хотя бы на несколько секунд оказался во Внутриземелье!

Но тут первая пуля пробила крышу, а затем и пол — машина натужно завыла и начала стремительно падать. Больше полицейские стрелять не стали.

Сначала Джилу показалось, что земля приближается очень медленно! Потом все завертелось — быстрее, быстрее, еще быстрее… Он заставил себя прогнать страх, охвативший все его существо.

Джил горевал, что оставил Нору вот так, не сказав ей ни слова, даже не попрощавшись. Но иначе он поступить не мог. Полицейские пообещали, что не станут преследовать семьи мятежников, если они сдадутся и не причинят никакого вреда заложникам. Может быть, Тэд Кейл за ней присмотрит. Нет. Тэда здесь не будет… но кто-то же останется!

«Интересно, как там Джефф Адамс и нашел ли он Ларри?» — мельком подумал Джил. Нора обрадуется, если ему это удалось.

Бедняга Адамс. Джилу показалось, что мальчишка несчастлив. Может быть, отправив его во Внутриземелье, он поступил неправильно. Да и Ларри тоже не следовало туда отпускать.

А в следующее мгновение гравимобиль рухнул на сухую жесткую землю, и Джил больше не испытывал ни боли, ни разочарования, ни раскаяния.

ГЛАВА 32

Сумерки почти спустились на землю, когда Джефф в сопровождении полицейских, от которых ему, в конце концов, не пришлось убегать, посадил гравимобиль на крыше полицейского участка в Кейн-Крике. Целый час он отвечал на чрезвычайно неприятные вопросы, затем вышел из города и отправился по окутанному вечерними тенями каньону к дому Джила Пендергаста. Он не знал, найдет ли в себе силы сообщить Норе, что ее сын тоже погиб.

В спальне горел тусклый свет. У двери стоял полицейский. Очевидно, ему сообщили о приходе Джеффа, поскольку он просто кивнул, показывая, что тот может войти.

Тело Джила Пендергаста привели в порядок и положили на кровать. Аккуратные белые бинты скрывали размозженный череп — мэр Кейн-Крика умер мгновенно, на его лице Джефф не увидел боли.

Нора сидела неподвижно, сложив маленькие руки на коленях. Прошло несколько минут, прежде чем она медленно подняла голову и посмотрела на посетителя.

Она его увидела, но ее глаза ничего не выражали. Внутри у Джеффа все сжалось. Казалось, ее здесь нет, словно она ушла — совсем как его собственная мать после смерти отца.

Разумеется, Нора не узнала юношу, только взглянула на по-прежнему аккуратный серый рабочий комбинезон. И вдруг ее глаза загорелись яростью.

— Чего вам нужно? — Сначала голос женщины звучал тихо и спокойно, оставаясь таким же ровным, каким его запомнил Джефф. — Вы больше не сможете причинить ему боль. Вам до него не добраться. Уходите! Возвращайтесь во Внутриземелье! Разве вам мало того, что вы с ним сотворили? — Неожиданно Нора подняла руку и сжала ее в кулак. Теперь она уже визжала: — Мы вас ненавидим! Вам понятно? Мы все вас ненавидим!

Джефф попятился и молча вышел из комнаты. Он почувствовал облегчение, что Нора его не узнала и ему не пришлось рассказывать ей о смерти Ларри. Но одновременно ему стало невыносимо за это стыдно.

Юноша вернулся в город. Возле полицейского участка его встретил дежурный.

— Вы должны отправиться в Гринвилл. Вас туда доставят.

Джефф равнодушно кивнул, но потом вспомнил, какой сегодня день.

— Я должен… понимаете, завтра похороны моей матери!

— Вы нужны там немедленно, прямо сейчас. Вас привезут назад.

Джефф немного удивился, увидев советника Уоррена рядом с капитаном Мюллером. Оба пожали ему руку, а затем, не теряя времени, перешли к делу.

— Мы хотим, чтобы ты подписал парочку заявлений. Во-первых, против бывшего координатора Халкера выдвинуто сразу несколько обвинений. Я должен услышать от тебя лично — и в частной обстановке, прежде чем это будет оформлено официально, — имеются ли какие-нибудь серьезные сомнения в том, что он намеревался убить тебя и Джила Пендергаста в заброшенном каньоне.

— Никаких, — вздохнув, ответил Джефф. — Он целился в нас из гравиружья и сделал несколько выстрелов разрывными пулями.

— Хорошо. Ты уверен, что это произошло до того, как Халкер узнал о мятеже, подготовленном Пендергастом?

— Нет, капитан. Тут у меня уверенности нет. Но если ему стало известно о планах мэра Пендергаста, почему же тогда он последовал за нами в одиночку, да еще в машине, оборудованной запрещенными законом приборами? Почему не сообщил начальству? И никому из своих людей ничего не сказал?

— У меня нет ответов на твои вопросы, Джефф, и на суде они будут Халкеру заданы. Я только хотел узнать твое мнение. Теперь что касается дела Ларри Пендергаста. Пока ты отсутствовал, у нас произошло несколько важных событий. Карсона Дэниела арестовали по очень серьезным обвинениям. Одно из них состоит в том, что он принимал участие в организации убийства Ларри. Ты можешь подтвердить или, наоборот, опровергнуть данное обвинение?

Джефф задумался на мгновение.

— Вряд ли, сэр. Не знаю, каким образом он мог быть связан с человеком, который на самом деле убил Ларри.

— Гм-м… Халкер утверждает, будто Дэниел велел ему прикончить Ларри. Кроме того, он заявил, что бандит по имени Нунк Магарви время от времени выполнял его поручения, но что он не приказывал ему убить молодого Пендергаста.

— Ну, тут я ничем не могу вам помочь, капитан. А он опознал Магарви?

— По фотографии. Его тела Халкер еще не видел. — Мюллер помолчал немного. — Судя по историям, которые до меня доходили, тебе очень повезло…

— Похоже, что так. Просто я вовремя узнал ружье у него в руках — оно принадлежало моему отцу.

— Ясно. Во всей этой истории столько загадок, что твой испытательный срок продлен до того момента, пока они все не разъяснятся. Естественно, я на твоей стороне. И дам необходимые показания в твою защиту. На самом деле мы с советником Уорреном решили стать твоими поручителями. — Мюллер улыбнулся. — Мне кажется, советник собирается с тобой поговорить.

Седой политик кивнул.

— Прежде всего, молодой человек, я должен тебе кое-что передать от моей дочери. Она благодарит тебя за «помощь» — слова Пег. Известие о вашем путешествии на север распространилось довольно быстро и в конце концов добралось до парня, за которым она некоторое время гонялась. Четыре дня назад они поженились. Пег просит прощения у всех своих друзей за то, что не пригласила их на свадьбу. Она решила ковать железо, пока горячо, и не устраивать грандиозного бракосочетания. — Советник вздохнул. — Иногда моя дочь выражается слишком прямолинейно. А порой и чересчур резко.

Джефф изо всех сил старался сохранить на лице равнодушное выражение. Новость его не удивила. Впрочем, он прекрасно понимал, что точно так же не удивился бы, если бы полицейские, не слушая никаких объяснений, пристрелили его на месте, увидев в гравимобиле тело Ларри. По крайней мере, тогда он испытал бы то же самое.

— А теперь, — продолжал советник, — после всего, что наворотил тут Дэниел, стало ясно, что многие из нас — официальные лица и простые граждане — на слишком многое закрывали глаза. Мне и самому не следует отворачиваться от практической политики, как я делал до сих пор. Я должен вести себя более активно. Одна из проблем, требующих моего внимания — поскольку мы вели себя так, будто ее не существует, — это наведение порядка в Южных землях. Восстание, начатое Джилом Пендергастом и потерпевшее поражение, оставит у нас горький осадок. А чтобы залечить раны нам, гражданам Внутриземелья, придется немало потрудиться. По-моему, ты идеально подходишь для этой задачи. Согласен со мной работать? Сначала твой пост будет неофициальным, но довольно скоро положение изменится. Ну как?

Джефф сидел, молча рассматривая советника. Его охватило совершенно незнакомое чувство, — подумав немного, юноша решил, что оно очень сильно напоминает холодное, расчетливое торжество. Джеффу это совсем не понравилось, хотя он и знал, что его ликование не имеет никакого отношения к эгоистичному любованию самим собой.

Несколько месяцев назад, услышав такое, он подумал бы, что ему снится сон. Господи! Неужели прошло так мало времени с тех пор, как он попал во Внутриземелье? Неужели всего полгода назад Джефф Адамс был простым деревенским мальчишкой, сыном дровосека, гонявшимся за кроликами? Кажется, что с тех пор минуло много лет. Нет, целые века!

Неужели ему еще нет девятнадцати? Он чувствовал себя таким стариком!

Но старик или нет, Джефф видел будущее так же ясно, как будто перед ним лежала ровная прямая дорога. Он может сделать то, о чем говорит советник Уоррен. И может добиться — подходя к проблеме с другой стороны — того, о чем мечтал Джил Пендергаст.

Кроме того, он сделал выводы из ошибок мэра Кейн-Крика. Никакого восстания. Никакого бессмысленного насилия. Это не метод борьбы. Начинать следует с уговоров.

А два гражданина Внутриземелья, сидящие перед ним, являются как раз подходящими кандидатурами для претворения в жизнь этой политики.

— Я рад, что Пег счастлива, сэр. И рад, что такой прекрасный человек, как вы, собирается лично заняться проблемами Колонии. Я хочу спросить вас вот о чем: вы понимаете, почему Южные земли восстали? Понимаете, почему они дошли до такого состояния… до такого отчаяния? Вряд ли вы знаете, насколько на самом деле бедны жители Южных земель — практически все. Вы в состоянии понять, каково им слышать о легкой жизни и богатстве тех, кто живет по эту сторону Барьера?

Джефф помолчал немного, чтобы отдышаться и собраться с мыслями.

— Вы представляете себе, насколько мало нужно отдать Внутриземелью, чтобы жизнь на юге стала значительно лучше? Даже один на сотню граждан Внутриземелья не дает себе труда задуматься о том, что там происходит! — Он повернулся к Мюллеру: — Капитан, вы знаете, какое негодование вызывает одно —единственное грубое слово, произнесенное полицейским в адрес южанина? Южане тоже люди, и у них тоже есть чувства! Вам никогда не пришло бы в голову обращаться с гражданином Внутриземелья так, как вы обращаетесь с большинством людей, живущих за Барьером.

Джефф несколько раз глубоко вздохнул, недовольный своей речью, ему казалось, что он не сумел внятно выразить свои мысли и чувства.

— Я плохо говорю. Мне придется учиться и этому. В основном дело в отношении — многие внутриземельцы наверняка даже не поймут, о чем идет речь. Но всякий раз, когда южанин смотрит в лицо тому, кто живет здесь, в благословенных землях, он видит презрение и… много еще чего. Большинство из вас даже не задумываются об этом, вот что хуже всего! Вы позволяете людям, вроде Карсона Дэниела, взять власть в свои руки, а их деятельность приводит к тому, что южане начинают ненавидеть Внутриземелье еще больше.

Джефф помолчал немного, потрясенный глубиной собственных чувств и тем, насколько хорошо он их контролирует.

— Я не считаю, что нужно избавиться от Барьера немедленно, — проговорил он, стараясь, чтобы голос звучал ровно, — и позволить бандитам из Джумбли разграбить здешние города. Я не говорю о том, что у каждого внутриземельца нужно отнять половину всего, чем он владеет, и отправить все это в Южные земли. Но для начала… Например, на станциях первой помощи могли бы работать люди, которым на нас не наплевать. А полицейские, несущие службу по ту сторону Барьера, могли бы вести себя более вдумчиво и уважительно. А еще мне очень хотелось бы, чтобы граждане Внутриземелья наконец поняли, что южане — такие же человеческие существа, как и они сами!

Капитан Мюллер едва заметно ухмыльнулся, а советник Уоррен уставился на Джеффа так, словно перед ним оказалось какое-то доселе невиданное животное.

— Продолжай, Джефф! Продолжай! — вздохнув, попросил он.

Тайна бессолнечного мира

ГЛАВА 1

Майор Винс Куллоу оттолкнул протянутую руку.

— Благодарю вас, сестра. Глаза у меня в полном порядке, я в состоянии без посторонней помощи спуститься по лестнице.

«И не настолько стар, — мрачно подумал он, — чтобы рассчитывать на заботливое отношение со стороны хорошенькой молодой девушки».

Тем не менее ему пришлось сосредоточить на ступеньках все свое внимание. «Может быть, слабость в ногах — еще один симптом инопланетного вируса?»

Они добрались до первого этажа и пошли по длинному коридору, где пахло эфиром, изопропилом и какими-то другими лекарствами. Смущенный собственной резкостью, Куллоу сказал сестре:

— Я думал, часы посещений здесь строго ограничены.

— Но это же генерал, сэр! — ответила сестра. — Меня просили никому не говорить о его визите.

— Ясно.

«Что, еще один начальник пришел на меня взглянуть, перед тем как отправить в какой-нибудь отдаленный госпиталь умирать? Несомненно, я замечательный экспонат — первый космонавт, подхвативший инопланетный вирус».

— Сюда, сэр. — Сестра пропустила его вперед, а потом закрыла за ним дверь.

Винс с удивлением уставился на человека, сидевшего на пустой кровати.

— Том! Я думал, ты остался на Плутоне!

Том Фейзер встал и, улыбаясь, протянул руку.

— Верно, я там был. Меня привезли домой нессиане, на одном из своих судов. От Плутона мы добрались до Земли всего за двадцать минут!

Винс заморгал. Он почувствовал зависть.

— Значит, все-таки разрешили землянину взойти на борт своего корабля! Тебе удалось что-нибудь выяснить? Неужели они…

Фейзер покачал головой.

— Нессиане вели себя вежливо, но позаботились о том, чтобы я не узнал ничего нового. Как мне кажется, в ближайшем будущем они не собираются делиться с нами секретами БСС. — На его лице появилось странное выражение. — Как твои катаракты? Тебе не стало хуже?

— Стало. — Винс вздохнул, прикрыл ладонью правый глаз и посмотрел на друга. — Я с трудом тебя узнаю. Да и второй глаз никуда не годится. Однако не это беспокоит меня больше всего. Врачи даже говорить не хотят об операции!

— А как кожа? Появились какие-нибудь странные ощущения?

Винс пристально посмотрел на Тома.

— Я полагал, что это засекреченная информация. Должен признаться, что кожа на лице и шее стала особенно чувствительной. И я слышал, как врачи что-то говорили о пятнах, которые видны при слабом освещении.

— Здесь тоже следует ожидать осложнений, — мрачно заметил Фейзер.

Винс с минуту смотрел на генерала, потом медленно подошел к кровати и сел.

— Понятно. Твой приезд как-то связан с моим заболеванием. Кто-нибудь еще заразился?

— Нет. Во всяком случае, не люди. — Фейзер подошел к Винсу. — Лекарства — единственное, что нессиане готовы с нами обсуждать. Наш представитель на Плутоне слышал о твоем недуге — лихорадка, тошнота, появление катаракты и перерождение ногтей.

Винс автоматически вытянул вперед руки. Ногти стали матово-белыми.

— Нессианам известна эта болезнь, — продолжал Фейзер. — Данный вирус кочует по космосу и способен поражать почти все виды протеиновой жизни. Твое зрение будет постепенно ухудшаться, пока ты окончательно не ослепнешь, кожа станет жесткой и побелеет. Вирус стремится к свету. Именно поэтому он, помимо других мест, концентрируется в кристалликах глаз. — Фейзер помолчал немного, внимательно глядя на товарища. — Если твою болезнь не остановить, ты умрешь, Винс. Через год внутренние органы перестанут функционировать. Нессиане говорят, что на последних стадиях болезнь причиняет почти невыносимые страдания.

Винс молчал. Слова Фейзера не оказались для него неожиданностью — он уже давно понял, что ничего хорошего впереди нет. Да и в любом случае, жить слепым…

Неожиданная надежда заставила майора вскочить на ноги. Он бросился к Фейзеру и схватил его за плечи:

— Ты сказал если! Нессиане могут меня вылечить? А станут?

Том помолчал, прежде чем ответить.

— Нет, Винс, они не в силах тебе помочь. Однако нессиане знают того, кто в состоянии это сделать. — Фейзер мягко высвободился из рук товарища, отошел к единственному окну и посмотрел на аккуратно подстриженные лужайки и клумбы. Помолчав немного, он продолжал: — Уж не знаю, Винс, как ты воспримешь мои слова, но я бы поменялся с тобой местами без малейших колебаний. Нессиане могут приостановить развитие болезни — более того, они кое-что нам предложили. У меня будут серьезные неприятности из-за того, что я обратился к тебе, не посоветовавшись с верховным командованием, ну да ладно. Предложение состоит в следующем: если ты выполнишь для них некое поручение, нессиане переправят тебя туда, где лечат твою болезнь, обо всем договорятся и оплатят расходы.

Винс тупо уставился на Фейзера.

— Ты хочешь сказать… где-то… Вне?

— Верно. Вне. — Том Фейзер усмехнулся и похлопал Винса по плечу. — Ирония судьбы, не так ли? Тебя, меня и остальных ребят отбирали и тренировали самым тщательным образом; а теперь получается, что именно благодаря своей болезни ты будешь первым человеком, которому удастся покинуть Солнечную систему!

У Винса закружилась голова. Ему вдруг показалось, что он все еще спит и видит сон. И тогда, на всякий случай, он ущипнул себя за ногу.

— Черт возьми! Конечно… Что ты сказал? Не знаешь, как я отнесусь к такому предложению? Я готов… на все, что они предложат! Любые… — Куллоу замолчал, глубоко вздохнул и присел на кровать. — Впрочем, если подумать, есть вещи, на которые мы не согласимся, правильно? Если они рассчитывают…

Том энергично затряс головой.

— Нессиан не занимает Солнечная система, да и само человечество тоже; я готов поставить на это свою пенсию. Для них мы — мелочь пузатая. К тому же они обещали, что интересы человеческой расы не будут затронуты. Проблема, которая их волнует, никоим образом не связана с нами. Просто у нас подходящие физические и интеллектуальные параметры. Вдобавок — о нашем существовании никому не известно.

Он немного помолчал.

— Они признают, что некоторые медицинские аспекты представляют для них определенный интерес, но не это главное. — Фейзер сделал несколько нервных шагов. — Быть может, ты больше никогда не увидишь Землю, Винс, даже если исцелишься от своей болезни. Нессиане были весьма откровенны. Возможно, в процессе выполнения миссии ты узнаешь так много, что они решат не возвращать тебя обратно. И вообще, никому не известно, что с тобой может случиться. Они не скрывают, что путешествие будет опасным. — Генерал посмотрел товарищу в глаза. — Сколько времени тебе требуется, чтобы обдумать мое предложение?

— Обдумать такое предложение? — Винс хрипло рассмеялся. — Не будь ослом, Том! Когда я смогу отправиться в путь?

ГЛАВА 2

Лиур, капитан нессианского корабля, оказался необычайно высоким для представителя своей расы, почти с Винса, — пять футов и семь дюймов. Характерной чертой всех нессиан были белые волосы, и потому определить их возраст удавалось далеко не всегда. Увидев нессианина в первый раз, Винс ужасно удивился и принял короткие и курчавые волосы инопланетянина за шерстяное одеяние, накинутое на голову, лицо и открытую часть тела. Даже маленькие округлые уши покрывала буйная растительность. Впрочем, волосы выглядели мягкими и элегантными. В бледных удлиненных глазах, занимавших половину лица — от тонкого носа до широких скул, — Винс разглядел оттенки синего и голубого. Однако капитан Лиур произвел на землянина впечатление существа привлекательного. Особенно поражал его маленький рот. Ширину лба Винс оценить не мог, поскольку волосы и растительность на лице не имели четко выраженных границ.

Нессиане казались созданиями хрупкими — а уж рядом с Винсом, который играл на месте защитника в американский футбол, и подавно. Однако изящный Лиур двигался легко и уверенно, а его тонкие пальцы были сильными и проворными.

В целом, когда Винс немного привык к нессианину, Лиур ему понравился.

Одетый в тонкий комбинезон, — по-видимому, такая у них была форма — капитан корабля держался спокойно и доброжелательно. Он часто улыбался узким ртом и моргал удлиненными глазами, по-английски говорил почти свободно, с едва заметным акцентом.

— Через два часа мы покинем Солнечную систему. До этого момента я попрошу тебя не заходить в определенные отсеки корабля. Позднее ты сможешь все осмотреть.

— Конечно. — Винс, успевший как следует разглядеть Лиура, теперь изучал свою комнату. Кровать, два кресла, шкафчик с маленьким зеркалом и какое-то устройство — закрытое, возможно, видео. — Воздух здесь такой же, как на Земле. Наверное, наши планеты очень похожи.

Тонкие губы Лиура изогнулись в быстрой улыбке.

— У нас атмосфера немного богаче кислородом, однако мы сумели приспособиться к вашему воздуху. На кухне найдешь устройство, которое контролирует температуру. Ты сможешь сам установить уровень влажности и освещения.

Винс немного постоял, не зная, что делать дальше, но Лиур уходить не собирался. Нессианин подошел к одному из стульев.

— Наверное, мне следует предложить тебе сесть. Я еще не до конца усвоил ваши обычаи.

Лиур уселся на стул.

— Большинство обычаев нессиан не покажутся тебе странными. Мы потому и вошли с вами в контакт, что ваши нравы и верования не слишком отличаются от наших. Чего нельзя сказать о других развитых расах, населяющих данную ячейку Галактики.

Винса заинтересовал термин «ячейка Галактики», но он не стал спрашивать о нем Лиура.

— Да. Том Фейзер рассказывал, что наши расы имеют много общего. Он упоминал, что это сыграло свою роль, когда вы… решили нанять меня для выполнения некой задачи.

Лиур дважды моргнул — по-видимому, кивнул.

— Так и есть. Однако имеются и чисто индивидуальные моменты. Мы не сразу пришли к единодушному мнению на предмет того, стоит ли для выполнения миссии нанимать человека. Встал вопрос о плате. Услышав о твоей болезни, мы сразу поняли, что можем сделать выгодное предложение — для обеих сторон. — Маленький рот дрогнул в быстрой улыбке. — Мы, как и вы, умеем и любим торговать и торговаться.

Инопланетянин не производил впечатления обманщика. Винс усмехнулся. До встречи с Лиуром он не понимал, почему Том Фейзер так безоглядно доверяет нессианам.

Капитан между тем продолжал:

— Мы хотим, чтобы ты помог нам в одном деликатном деле. В нем замешан один из наших преступных соплеменников и участвуют другие разумные расы. Несколько упрощает задачу тот факт, что никто не подозревает о существовании людей в нашей ячейке.

Лиур замолчал, и у Винса появилась возможность произнести вслух вопрос, который не давал ему покоя:

— Прости, но что ты имеешь в виду, когда говоришь о «ячейке»?

Лиур сделал диковинный жест пальцами.

— Это физика, элементы которой ты будешь изучать во время путешествия. В настоящий момент я не могу упростить понятия настолько, чтобы тебе стало понятно, о чем речь. Скажу только, что Галактика, да и сама Вселенная, состоит из… ну, скажем, отсеков, отделенных друг от друга стенами. Ячейка, в которой находится ваша Солнечная система, довольно хорошо исследована, но никто не знает, как перебраться из нее в другие ячейки. Извини, если мои объяснения покажутся тебе не очень убедительными.

— Конечно, — с сомнением проговорил Винс.

— Поскольку люди не слишком отличаются от нессиан, — продолжал Лиур, — мы пришли к выводу — надеюсь, ты с ним согласишься, — что люди отнесутся к нам с большим дружелюбием, чем к другим, не похожим на них расам.

Винс кивнул:

— Вполне естественное предположение.

Лиур снова скупо улыбнулся:

— Благодарю тебя. Есть и еще одна причина, по которой мы рассчитываем на твое расположение. Солнце находится в той части ячейки, где с высокой степенью вероятности может появиться раса, склонная к экспансии. Речь идет о негуманоидной цивилизации — они находятся примерно на таком же уровне технологического прогресса, что и мы, но будут достаточно серьезным противником. Чуллвей — так мы их называем — заинтересуются вашей Солнечной системой из-за ее выгодного расположения и большого количества ресурсов. — Лиур опять скупо улыбнулся. — Так что, майор Куллоу, твоя миссия будет носить не только личный, но и патриотический характер. Помогая нам, ты сумеешь помешать завоеванию Солнечной системы.

Винс смотрел на инопланетянина и чувствовал, что краснеет.

— Ценю твою искренность, но я уже согласился на ваши условия — с учетом очевидных ограничений. Сейчас меня больше интересует, сумею ли я прожить достаточно долго, чтобы выполнить свои обязательства. И не откажет ли мне зрение.

Лиур сделал неопределенный жест левой рукой.

— Если бы я мог дать тебе определенные гарантии, то так бы и сделал. Замечу лишь, что несколько моих соплеменников стали жертвой такого же вируса. Их удалось вылечить, хотя пришлось прибегнуть к помощи других рас. Однако наши врачи в состоянии задержать развитие болезни; кроме того, они заявили — с обычными бесконечными оговорками, — что ваш метаболизм не слишком отличается от нашего.

Вот что мы можем сделать: окольными путями отошлем тебя туда, где умеют справляться с недугом. Обстоятельства складываются таким образом, что твоя помощь требуется как раз в тех краях. Во всяком случае, там мы начнем. — Лиур совсем по-человечески вздохнул. — Места там довольно дикие, зато нет проблем с высокими технологиями. На самом деле это своего рода перевалочный пункт, где пополняют запасы пираты — как, впрочем, и агенты самых разных рас, которые время от времени занимаются противозаконными или темными делишками.

На его лице промелькнула тень улыбки.

— Да, майор Куллоу, космос — во всяком случае, наша ячейка — полон интриг и загадок. Здесь сталкиваются интересы множества империй, которые соперничают между собой, заключают союзы и предают друг друга. Иногда даже случаются маленькие войны — мы прилагаем героические усилия, чтобы они не перерастали в галактические конфликты. У нас, естественно, есть пираты и преступники, стоящие вне закона… Удивительные расы, странные обычаи и непостижимая техника. Вот в какое опасное место ты согласился отправиться!

Оглушенный Винс не сразу нашелся что ответить.

— Замечательно, — с некоторым раздражением заявил он. — Секретный агент! И сколько пройдет времени, прежде чем мне придется столкнуться с другими секретными агентами?

Лиур улыбнулся.

— Мы надеемся, что до этого дело не дойдет. Кроме того, ты получишь всю необходимую информацию — по земному времени дорога займет у нас несколько месяцев. Ну а сейчас я сообщу тебе основные факты: у нас украли древний артефакт давно исчезнувшей империи. Он может оказаться ключом к неограниченному знанию и колоссальному могуществу. Один из самых уважаемых ученых, специалист по археологии империи, о которой идет речь, похищен. У нас есть основания полагать, что в преступлении замешан пират-нессианин. В прошлом он входил в контакт с чуллвей, и мы боимся, что он снова собирается с ними связаться. Место встречи, как ты, наверное, уже догадался, совпадает с тем, куда ты направляешься.

Винс вздохнул:

— И где же? Интересно было бы узнать!

— Если уж быть честным до конца, я и сам не знаю. Порт-Шанн. Шанн — мир, лишенный солнца, его местонахождение держится под большим секретом, а владельцами являются уредды — негуманоиды, явившиеся из другого мира. — Лиур улыбнулся. — Ну, раз уж я перешел к именам, скажу, что бандита, которого мы ищем, зовут Зарпи. Похищенный ученый — женщина-нессианка, Акорра. Еще один бандит, Гондал, тоже негуманоид, его раса называется онсиане, — именно он доставит тебя на Шанн. — Удлиненные глаза Лиура задержались на лице Винса. — А значимость древнего исчезнувшего народа — ленджи — ты оценишь, когда начнешь знакомиться с документами. В нашей ячейке ленджианский язык стал универсальным. — Нессианин встал. — Теперь можешь отдохнуть. Затем тебя навестит врач, он постарается облегчить твое положение.

ГЛАВА 3

Поужинав на кухне, Винс вернулся в спальню и уселся в кресло. За последние четыре сотни часов он ужасно устал. Бедро до сих пор болело после последней порции уколов. Однако болезнь явно перестала прогрессировать.

Он изучил язык обитателей корабля (они утверждали, что это чистый ленджианский) настолько, что мог самостоятельно слушать записанные на видео лекции. Сегодня речь шла об археологии.

Винс нажал кнопку под ручкой кресла, и предмет мебели, который он в свой первый день принял за видео — и не ошибся, — издал какой-то необычный звук, подкатился к его креслу, открыл дверцы, и на экране появилось изображение.

Пожилой ученый, взиравший на Винса с экрана, удивительным образом напоминал своих земных коллег, разве что не носил бороды. В скрипучем поучающем голосе проскальзывали иронические нотки.

— Меня, как некоторые из вас знают, зовут профессор Нукор. Сейчас я прочитаю вам лекцию — надеюсь, вам она не покажется такой же нудной, как мне, ведь я читал ее уже более двух сотен раз. Для восприятия того, о чем я намереваюсь говорить, необходимо иметь Третий уровень образования. Записывать не нужно. После лекции вы получите готовый конспект. — Профессор сделал небольшую паузу, зажмурил удлиненные глаза и сделал вид, будто пытается найти нужную бумагу.

— Ленджи. — Морщинистое лицо подслеповато смотрело с экрана. — Мы слышим это слово с самого детства. Однако, став привычным, оно тем не менее не должно потерять своего ослепительного сияния. — Профессор наставительно погрозил указательным пальцем.

Прекрасно известно, что ленджи оказали влияние на развитие всех ныне существующих высших цивилизаций. Взять хотя бы проблему языка. Сколько нам понадобилось бы тысячелетий, чтобы создать свой собственный язык, располагающий аналогичными возможностями? Многие молодые люди склонны недооценивать значение данного факта. Устная и письменная речь имеют для нас даже более принципиальное значение, чем отдельные элементы технологий ленджи, которыми мы сумели овладеть! — Лектор замолчал, обводя воображаемую аудиторию строгим взглядом.

Винс нетерпеливо заерзал на своем кресле. Ему хотелось, чтобы старый профессор поскорее перешел от риторики к конкретным фактам.

Но ученый только многозначительно вздохнул.

— Ленджи одарили нас лишь крохами своих разработок, однако первозданная красота языка сохранилась — даже произношение, — как если бы эти могущественные существа собирались вернуться к нам когда-нибудь в далеком-далеком будущем. И в то же время они многое скрыли от нас — конечно же не случайно.

Нам известно, что их уход был поспешным, поскольку мы обнаружили то, что они явно не собирались нам оставлять. Мы знаем, что произошло сражение — разве каждый из нас не слышал о Древнем Враге почти столько же, сколько о самих ленджи? Но как же много еще осталось вопросов, на которые мы не можем отыскать ответы!

Несмотря на спешку, ленджи сумели скрыть две вещи: куда они отправились и как им удалось покинуть ячейку. Очевидно — хотя Древний Враг исчез так же бесследно, как и ленджи, — они боялись преследования.

Многое из вас знакомы со стандартными воспроизводителями голоса, которые ленджи подарили примитивным тогда мирам. Но для тех, кто их не видел, я продемонстрирую одну из таких установок. — Старые руки подняли маленькое цилиндрическое устройство, напомнившее Винсу тюбик с кремом для бритья. — Принцип работы — чистая механика. Поверните основание, и тут же зазвучит голос. Тысячи точно таких же приборов пережили века, землетрясения и наводнения, которым подвергались почти все планеты. Сейчас вы услышите голос ленджи, умершего, по нашим подсчетам, около одиннадцати тысяч нессианских лет назад. — Лектор повернул основание устройства.

Зазвучавший голос оказался низким, глубоким и красивым. Он зачитывал элементарные таблицы умножения, чтобы помимо произношения дать слушателю элементарные основы знания.

Лектор отложил устройство в сторону.

— Конечно, нам известно, что ленджи родились не в нашей ячейке. Так же, по всей видимости, как и тот, кто заставил их спасаться бегством; нет никаких оснований предполагать, что Древний Враг провел в наших краях много времени. А вот ленджи обитали здесь достаточно долго — успели даже построить могущественную империю. Они учили, торговали и помогали молодым мирам. И никогда не прибегали ни к насилию, ни к тирании.

А теперь попытаемся найти ответ на вопрос, который беспокоит всех нас: вернутся ли ленджи? Большинство серьезных ученых считают, что нет. Прошло слишком много времени. Не остается сомнений, что великий народ навсегда покинул нашу Галактику. Либо их настиг враг, либо они стали жертвами чудовищной катастрофы.

Расы смертных не живут, вечно; а ленджи не могли похвастаться божественным происхождением. У нас имеется множество указаний на то, что они были очень даже смертными. Рассмотрим, к примеру, мифологию — замечательные, прогрессивные ученые… и одновременно суеверия! Взять хотя бы отрывок из сказания, с которым мы познакомились совсем недавно. Он гласит: «Волами дремлет в ослепительном сиянии своего светильника. Но когда он погаснет. Волами вступит в сражение».

Легендарный бог или героический воин упоминается и в других местах, но только мельком. Тем не менее они…

Винс со стоном нажал кнопку и остановил лекцию. Достаточно трудно сидеть и слушать любую лекцию, но когда речь идет о мифологии… Он встал, проклиная боль в бедре, и решил немного погулять по кораблю. Лекция подождет.

— Ячеистая природа Вселенной.

Этот лектор был моложе и излагал материал без всякого выражения, не пытаясь развеселить своих слушателей. Винс наклонился вперед, он дал себе слово выслушать лекцию до конца, какой бы скучной она ни казалась.

— Считается, — продолжал равнодушный голос, — что ячеистое строение космоса не проявляет себя при перемещении на скорости, не доходящей до скорости света. В результате мы видим даже самые далекие звезды как нашей, так и других галактик. Никак не затронут и Млечный Путь, свободно вращающийся относительно центра гравитации Галактики. Но как только скорость света превышается, тут мы и видим истинную природу Вселенной.

Нессианин сделал небольшую паузу, а потом продолжил:

— Теория утверждает, что данный феномен связан с мало изученной сущностью БСС — скорее переносом из одной точки пространства в другую, нежели реальным свойством космоса. Как вы знаете, перемещение БСС — быстрее скорости света — является технологией, которую с трудом осваивают наша и другие молодые расы. Мы не знаем, собирались ли ленджи передать нам БСС, но они не сделали ничего, чтобы облегчить нам путь познания. Сейчас нет никаких оснований полагать, что мы сумеем раскрыть тайну перемещения из одной ячейки в другую.

Мы многократно сталкивались с проблемами БСС. Корабли нередко, исчезали в результате применения новых или нестандартных методов навигации. Некоторые после множества попыток возвращались в хорошо известные области. О судьбе других нам ничего не известно. Может быть, они потерпели катастрофу внутри нашей ячейки. Или, если им удалось покинуть разведанное пространство и послать нам сообщение посредством радио или иным способом, мы узнаем о них лишь через столетия! Единственный шанс быстро выяснить, что с ними произошло, — послать зонд посредством БСС. Или вернуться обратно.

Винс старался слушать внимательно, но постоянно отвлекался на размышления о собственном будущем. Если ему удастся восстановить на Шанне здоровье настолько, что он сможет выполнить условия договора, следовательно, возникнет необходимость связаться с Лиуром, которого перевели из Объединенных Сил Солнечной системы для работы с Винсом. А кроме того, следует поставить центр в известность о встрече с пиратом Зарпи или с Акоррой — если таковая произойдет. Вот только как? Информационный зонд представлял собой миниатюрный корабль с приводом БСС и навигационным компьютером. Те, с которыми Винсу довелось познакомиться, достигали четырех футов в длину — вряд ли подобное устройство шпион станет прятать среди принадлежностей для бритья!

Надо будет спросить Лиура, как только закончится лекция.

Капитан-нессианин приветственно заморгал.

— Я уже давно жду подобного вопроса… За долгие годы нам удалось раздобыть немало приборов, построенных ленджи. Некоторые из них мы держим в секрете.

Инопланетянин вышел из-за своего письменного стола, направился к стенному шкафу, удивительно напоминающему сейф, и набрал код. Круглая дверца распахнулась. Лиур вернулся на место. Держа в руках несколько приборов, он протянул их Винсу.

— Полагаю, тебе потребуется эта штука. — Нессианин передал ему увеличительное стекло.

Винс посмотрел через лупу на диск размером с доллар.

— Ты держишь в руках, — пояснил Лиур, — одну из батареек ленджи. Мы называем их «ленджийскими монетами». Обрати внимание на идущий по краю ободок и центральное углубление. Если я приложу к ней еще одну, то произойдет поразительная вещь — приходится прикладывать заметную силу, чтобы удержать монеты рядом и не допустить их поворота градусов на двадцать. Необычный вариант магнетизма, который ленджийская монета сохраняет даже после того, как разряжается. Помести ее на пару сотен часов в водород, под давлением в две атмосферы, — продолжал Лиур, любовно встряхнув монету на ладони, — и вот ты держишь в руках мощный источник энергии — но только при соединении с одной или несколькими такими же монетами. Ленджийская батарейка является сплавом палладия с другими металлами, он поглощает в больших количествах водород, каким-то образом преобразуя его в дейтерий, тритий и другие активные изотопы. Достаточно прижать две заряженные монеты друг к другу, и получается маленький ядерный реактор, причем не представляющий никакой опасности. Ну, а если взять шесть монет — поместив их, к примеру, в специальную трубку, — то у тебя появится возможность разнести на элементарные частицы весь наш корабль!

Винс невольно отдернул от монеты руку. Лиур улыбнулся:

— Сейчас в ней нет водорода.

Винс сконфуженно усмехнулся:

— Я понял, батарея разряжена. А как она мне поможет с вами связаться, когда я буду находиться на Шанне?

— Не все так просто. Во-первых, еще несколько слов о монетах. Мы дадим тебе десять штук. Они встречаются достаточно редко, но не настолько, чтобы продажа парочки экземпляров вызвала на Шанне сенсацию. На Порт-Шанне имеющие огромную ценность товары довольно часто переходят из рук в руки. Мы предполагаем, что монеты заинтересуют Зарпи и помогут тебе войти с ним в контакт.

Винс пожал плечами и перевел взгляд на напоминающий бумажник предмет, который Лиур достал из сейфа.

— А это что такое? Мой паспорт?

Лиур, снова улыбнулся.

— Отличная догадка. Да, ты смотришь на паспорт, удостоверение личности, которое одновременно является и кредитной карточкой — для видимости. — Он открыл бумажник. — Вот твое изображение. Можешь прочитать, что под ним написано?

Винс нахмурился, разглядывая диковинный шрифт.

— Онсианский язык. — Он неуверенно пробормотал: — Винз… Куп… Ло. Отдаленно напоминает мое имя!

— Верно. Ты пират из малоизвестного района нашей ячейки, с далекой планеты Онси. Одновременно твой бумажник является средством связи, о котором ты меня спрашивал.

— Неужели?

Лиур улыбнулся и провел ногтем по краю фотографии Винса.

— Видишь, она вынимается? Ее удерживает лишь слабое магнитное поле. Так… теперь поверни снимок на девяносто градусов, вставь обратно, сложи бумажник и надави на него. Можешь на него сесть. Внутри находится встроенный источник энергии, который отправит твое послание через корабль или информационный зонд. Мы его получим. Повернув фотографию на девяносто градусов, ты сообщишь: «Здоров и свободен!» Еще девяносто градусов, и получится: «Зарпи здесь». Поворот на три четверти означает: «Акорра здесь». Запомнил?

Винс кивнул.

— Это те самые секреты технологии, о которых ты говорил раньше. Значит, мне не понадобится информационный зонд?

— Да, если только ты не соберешься послать более подробное сообщение. Тут тебе придется действовать самостоятельно — надеюсь, с помощью Гондала, — но необходимо как-то зашифровать депешу. Полностью доверять Гондалу нельзя — он самый настоящий пират.

Винс пожал плечами:

— Пожалуй, не стоит беспокоиться об этом раньше времени. Какая интересная штука! — Он взял предмет, напоминающий ленджийскую монету, увеличенную в шесть раз.

— Ты держишь в руках, — отвечал Лиур с некоторым напряжением, — копию артефакта, который похитил Зарпи. Как ты заметил, по форме вещица практически ничем не отличается от монеты — за исключением паза, в который она вставляется. — Нессианин продемонстрировал, как это делается. — Активированная монета приводит артефакт в действие. Мы не знаем его назначения — люди, которым он принадлежал, держали рот на замке, а мое правительство оказалось слишком щепетильным, чтобы конфисковать артефакт для изучения.

Нам кажется, что, скорее всего, это ключ; похожие предметы описаны в древних трактатах. Речь, естественно, идет не об обычном ключе для замка — перед нами устройство, которое открывает какую-то дверь, может быть, врата… но одновременно является программой для ленджийского компьютера или особого механизма. Здесь остается только строить догадки. Акорра специализируется на ленджийских артефактах и получила прекрасное образование как физик. Зарпи похитил Акорру и украл артефакт. В деле каким-то образом фигурирует Шанн. — Капитан помолчал, серьезно глядя на землянина. — Теперь делай свои собственные выводы.

В животе у Винса слегка похолодело. Он немного подумал.

— Понятно. Когда мы встретимся с Гондалом?

— Мы прибудем на место через восемьдесят часов. Нами получено сообщение, что он уже ждет.

ГЛАВА 4

Винс, который никак не мог избавиться от внутренней дрожи, пожал, по обычаю нессиан, обе руки Лиура, взял две небольшие сумки и последовал за пилотом. Ему пришлось наклониться, чтобы пролезть в люк шаттла. Оказавшись внутри. Винс сел и засунул сумки под сиденье. Здесь не было ремней безопасности; как и на корабле нессиан, шаттл имел собственную систему искусственной гравитации, которая автоматически компенсировала любое ускорение.

Свет потускнел.

Винс почувствовал легкий толчок, когда шаттл отделился от корабля. А вскоре металлические жалюзи сдвинулись в сторону, и Винс увидел звезды.

О» смотрел через плечо пилота на незнакомые созвездия. Полеты вокруг Земли приучили Винса к картинам открытого космического пространства. Находясь в Солнечной системе, он довольно близко познакомился со звездами, однако здесь они показались ему совсем чужими. Неприятное ощущение усилилось, когда он понял, как далеко от дома забросила его судьба.

Казалось, шаттл застыл на месте. Прошло около часа; затем пилот что-то пробормотал в ларингофон, и раздался негромкий гонг. Пилот обернулся к своему пассажиру и показал вперед. Винс, проклиная слабеющее зрение, попытался увидеть, что там находится.

Сначала он заметил лишь сгусток огней, потом разглядел некую систему: центральный круг, от которого крестообразно вырывались четыре ярких луча. Конструкция быстро увеличивалась, через несколько минут у Винса возникло ощущение, что шаттл к чему-то стремительно приближается.

На прозрачном металле обшивки засверкал отраженный свет — зажглись бортовые огни. В мощном луче возник корабль, который не имел ничего общего с удлиненными судами нессиан. Массивная центральная часть напоминала гигантский пакет молока, из торца торчали кронштейны, на них крепились новые корпуса, поменьше. Вскоре Винс разглядел сверкающее вогнутое кольцо привода БСС. Затем он обратил внимание на то, что корпуса поменьше также оборудованы двигателями БСС.

Получалось, что каждый из них является отдельным кораблем, уменьшенной копией центрального — но даже маленькие корабли при ближайшем рассмотрении оказались крупнее любого летательного аппарата, сошедшего со стапелей Земли.

Наконец Винс заметил возле одного из четырех меньших кораблей небольшую лодку, крепившуюся к кронштейну (которыми, несомненно, пользовались для швартовки). Лодка походила на традиционный космический корабль. Вытянутые линии венчал треножник — вероятно, посадочное устройство.

Шаттл, хотя Винс и не почувствовал торможения, явно замедлил ход и медленно причаливал к стройному маленькому судну. Теперь Винс смог оценить его длину — около двухсот футов. Центральная часть инопланетного корабля превратилась в громадный приземистый цилиндр диаметром в тысячу футов! Стал виден стыковочный люк на борту стройного судна, которое заливал яркий свет, словно здесь ждали гостей. На иллюминаторы шаттла опустились металлические щиты. Винс почувствовал легкий толчок — корабли состыковались… Негромкое шипение… давление выровнялось. Через несколько секунд люк открылся.

Винс всматривался в тускло освещенный колодец, ведущий в глубины корабля. Чувствуя на себе насмешливый взгляд пилота, он кивком попрощался с ним, подхватил сумки и направился к люку.

— Поосторожнее с гравитацией! — неожиданно предупредил его пилот.

Винс еще раз кивнул и медленно вытянул вперед одну из сумок. Как только она оказалась вне пределов шаттла, то сразу стала невесомой (хотя, естественно, и не лишилась инерции). Винс получил предупреждение и, прежде чем войти, отыскал взглядом ручки, за которые можно было ухватиться.

Стыковочные люки закрылись, землянин оказался один внутри чужого космического корабля. Затем из интеркома послышался медленный шипящий голос; впрочем, его обладатель свободно говорил на ленджийском.

— Как я вижу, ты достаточно ловок. Мне сказали, что у тебя плохо со зрением. — До ушей Винса донеслось отрывистое шипение. — Я опасался, что ты окажешься совсем слабым и не сможешь самостоятельно перебраться на мой корабль. Мне бы не хотелось в самом начале пути потерять ценный груз! Хисс-хисс-хисс… Проходи вперед по центральному коридору. Я в рубке управления, здесь искусственная гравитация.

У Винса по спине пробежал холодок.

— Как тебя зовут?

Снова послышалось отрывистое шипение, — вероятно, эквивалент смеха.

— Меня зовут Гондал, естественно. Неужели ты думаешь, что я доверю такое деликатное дело подчиненным, которые тут же начнут плести собственные интриги?

Винс поднял сумки и полетел по длинному коридору, осторожно отталкиваясь от стен.

Первое впечатление оказалось ужасным: большие змеи, растущие из луковицеобразного туловища диаметром по меньшей мере в пять футов. Затем Винсу удалось разобрать, что это «всего лишь» две змеевидных головы. Кроме того, из верхней части туловища торчало четыре щупальца, каждое из которых заканчивалось парой конических пальцев. Между двумя извивающимися шеями имелось еще одно неровное возвышение, шести футов в длину и всего два дюйма в толщину. Нечто вроде шланга заканчивалось в металлической канистре, приделанной к спине невероятного существа.

Нижняя часть туловища опиралась на четыре более коротких и толстых щупальца, также с двумя сильными и гибкими пальцами. Одно из четырех ножных щупалец обвилось вокруг основания кресла пилота, неподвижно фиксируя инопланетянина, а остальные торчали в разные стороны.

Постепенно Винс начал различать детали.

Пятнистая кожа, местами темная, а кое-где светло-зеленая, с многочисленными шрамами. На каждой из двух змеевидных голов имелось по паре глаз, и явно маловато места для мозгов. Клыки больше подошли бы волку, чем змее.

Область над верхними отростками медленно поднималась и опускалась. Винс сообразил, что существо через шланг вдыхает из канистры газ. Четыре глаза изучали Винса — одна пара рассматривала лицо, а другая тело. У него сложилось впечатление, что мозг должен находиться где-то в центральной части туловища инопланетянина.

Шланг — или хобот? — отделился от баллона с газом, свернулся в кольцо, а потом вытянулся в сторону Винса. Нет, все-таки хобот! Послышалось отрывистое шипение — землянин понял, что диковинное существо смеется. Винс ощутил слабый запах аммиака, а в следующее мгновение инопланетянин снова заговорил:

— Ну, входи! Таким ценным грузом я не питаюсь. Во всяком случае, когда сыт.

Винс, все инстинкты которого предупреждали об опасности, вплыл в рубку. И сразу опустился на пол — тяготение здесь составляло примерно половину земного.

Существо зашипело:

— Нужно поскорее научить тебя управлять этим маленьким кораблем, и тогда я смогу со спокойной совестью вернуться к себе. Твой воздух мне не вредит, но ужасно раздражает. Я устал дышать из баллона, который, судя по запаху, использовался кем-то из членов моей проклятой команды совсем не по назначению. Хисс-хисс-хисс! Кстати, повтори еще разок, как тебя зовут?

— Э… Винс Куллоу.

— Винз Кул Ло. Звучит не слишком диковинно. — Кончик одного щупальца метнулся к панели управления и нажал на какой-то переключатель. Послышался шум. — Главный рубильник.

Четыре ножных щупальца позволяли инопланетянину быстро перемещать в пространстве свое большое тело, так что в следующее мгновение Гондал снова устроился в кресле пилота. Верхние щупальца стремительно порхали над панелью управления.

— Вот рубильник гравитационного привода, здесь расположено управление тремя маневровыми двигателями — они достаточно примитивные, но позволяют избежать электронного обнаружения. Кстати, у нас нет гироскопа для разворота корабля. Этот набор переключателей и кнопок — ужасное устройство! — предназначен для внутреннего контроля над системой: кондиционирование воздуха, управление люками, искусственным тяготением, светом, лифтом, оружием и тому подобным.

Щупальце переместилось к другой панели, большую часть которой занимал громадный рубильник с кнопкой под ним.

— Рубильник привода БСС, временный, его установили уже после того, как построили корабль. Основной привод испорчен, что и станет предлогом для твоей посадки на Шанне, где его можно починить. — Змеевидная голова склонилась над клавиатурой. — Главный компьютер. Последний владелец тут кое-что улучшил, и теперь ты можешь с его помощью вносить изменения в систему управления. В общем, корабль совсем не так плох, как кажется на первый взгляд, — точнее, станет вполне приличным после того, как мы починим БСС. Главное — привести в порядок твои глаза.

Гондал сполз с кресла, развернувшись под совершенно непостижимым углом и напомнив Винсу резиновую куклу.

— Давай садись. Можешь попрактиковаться, переместив лодочку поближе к центру моего корабля. — Хобот снова потянулся к баллону с газом для дыхания.

Ошеломленный Винс неуверенно направился к креслу.

— Так это мой корабль?

Змеиная голова кивнула:

— Конечно! Какой же ты пират без корабля? А этот идеально тебе подходит — совсем старый и с такого удаленного мира, что никто не сможет найти его прежних хозяев!

Винс медленно уселся в кресло пилота и беспомощно взглянул на панель управления. Мимо быстро проскользнуло слегка пахнущее аммиаком щупальце. Щелкнул рубильник, и в тот же миг загорелся экран обзора площадью в квадратный фут. Однако Винсу не удалось ничего на нем разобрать.

— Ой, я совсем забыл про твои глаза. — Щупальце что-то нажало на панели управления, и изображение на экране стало заметно ярче — вид сбоку на огромный центральный корпус и причальный кронштейн.

— Гравитационные крюки выключены, — сказал Гондал. — Тебе нужно переместить нас на пятьсот футов вправо и на несколько тысяч футов вверх, а затем подойти к главному корпусу нашего судна. Там моя команда зафиксирует корабль.

Винс с трудом сглотнул. «Будь я проклят, — подумал он, — если дам ему шанс считать людей тупыми болванами». Он изо всех сил постарался вспомнить все, что говорил инопланетянин.

В целом система управления оказалась не слишком сложной. Здесь имелись кнопки с ленджийскими символами «назад» и «вперед» и тумблеры, достаточно удобные для руки. Тумблеры были разбиты на группы, помеченные цифрами 1, 2 и 3. Вероятно, они соответствовали маневровым двигателям на трех посадочных опорах. Разглядывая панель управления, Винс узнал ленджийский символ «поперечный».

Сделав глубокий вздох, он выбрал тумблеры и мягко переключил их в нужном направлении — отчаянно надеясь, что не ошибся.

Ускорение вдавило его в кресло прежде, чем сработала несовершенная система компенсации.

— Я сказал, пятьсот футов, — насмешливо прошипел Гондал, — а не пятьсот миль!

Винс покраснел и попытался осторожно исправить положение. Наконец ему удалось овладеть ситуацией, и древнее суденышко переместилось к корме огромного корабля Гондала. Винс медленно завел его между соплами привода БСС. Ему казалось, что сердце вот-вот выскочит из груди. Все его существо ликовало. Как быстро удалось овладеть управлением!

В нескольких футах от могучего корпуса они неожиданно остановились, словно наткнулись на стену. Инерция толкнула Винса вперед.

Гондал громко зашипел:

— Моя пугливая команда! Они следили за нами и боялись, что ты не справишься! — Гондал нажал на рычаг и что-то оглушительно проревел в микрофон.

В ответ послышался такой же рев. Однако мощные причальные крюки мягко захватили суденышко и осторожно состыковали его с корпусом.

Через несколько мгновений Винс ощутил толчок, — очевидно, прилетел челнок за Гондалом. Онсианин подтвердил догадку Винса, направившись к люку.

— Изучай управление. В компьютере есть все необходимые программы. Мне нужно проложить обходной курс на Шанн. К тому времени, когда мы туда прибудем, как следует познакомься с кораблем и войди в роль. Лично на меня ты не производишь впечатления настоящего пирата — слишком уж у тебя лицо честное. Хисс-хисс-хисс! Но мы попытаемся. Свяжись со мной, если возникнут какие-нибудь трудности.

— Ну… ладно, — Винс подошел к люку и молча посмотрел вслед онсианину, ловко выскользнувшему в коридор.

Оставшись на корабле в одиночестве, он быстро его осмотрел. Здесь было полно пищи — странной, но вполне съедобной: какое-то мясо, запечатанный хлеб с анисовым привкусом, фрукты сферической формы, нечто напоминающее кофе, пластиковые пакеты с пивом и вполне приличный набор приправ, которые прислали нессиане, — соль, перец и сахар.

В компьютере Винс действительно обнаружил несколько обучающих программ. Ему удалось выяснить, что Шанн чуть больше Земли, однако тяготение на нем такое же; содержание в атмосфере углекислого газа незначительно выше, а кроме того, в ней имеется необычная смесь инертных газов. Тепло на Шанне и в самом деле поддерживается благодаря внутренним источникам, и потому там можно увидеть диковинные моря, вода в которых кое-где нагревается до кипения. Животные и флора испускают слабое свечение, а иногда предпочитают селиться вокруг действующих вулканов. Обитатели Шанна обладают развитым ночным зрением, острым слухом и обонянием. Погода удивительным образом напоминает земную, а наличие более теплых и холодных зон приводит к возникновению ветров и дождей.

Хозяева планеты — уредды — представляют собой нечто среднее между крупными хищниками и гуманоидами. Ходят на двух ногах. Уредды управляют Шанном при помощи ограниченного набора жестких правил: принимают всех, у кого есть деньги, хотя вести себя гостям следует прилично. На планете имеются гостиницы и увеселительные заведения, процветает торговля. В нескольких местах построены специальные здания, где могут жить существа, неспособные дышать местным воздухом.

Кроме того, на Шанне можно починить любой корабль.

И еще банки! У Винса сложилось впечатление, что финансы являются здесь главной индустрией. На Шанне оседали и хранились баснословные деньги. В своей обучающей программе Гондал упоминал об этом с нескрываемой завистью.

Прошло несколько дней, Винсу стало скучно. Однако вскоре на экране появились две змеевидные головы Гондала.

— Сотри всю информацию из памяти компьютера. Я возьму нескольких членов своей команды, и мы поднимемся к тебе на борт, чтобы встретить уредданских инспекторов.

— Значит, мы уже близко от Шанна?

— Да, только нам придется подождать, пока наши суда осмотрят и разрешат посадку. Я сейчас буду у тебя.

Члены команды отличались от Гондала разве что количеством шрамов. У каждого было оружие: два вида пистолетов — один лучевой, а другой стреляющий чем-то вроде дроби. Трубчатые рукояти пистолетов составляли тупые углы с дулом. Онсиане с любопытством оглядели Винса, что-то обсудили на своем языке, а потом разошлись по кораблю. Гондал остался в рубке, изредка подсоединяясь к баллону с онсианским воздухом.

— Ну, сумеешь обмануть уреддов? — спросил он.

Винс пожал плечами:

— Я выучил все записи в компьютере.

— Надеюсь. Хисс-хисс-хисс. Их не так-то просто провести — многие пытались, поскольку на Шанне есть чем поживиться. Предоставь мне вести переговоры. Сделай вид, что ленджийский язык понимаешь весьма приблизительно. Ты немного знаком с онсианским, так что можешь обращаться ко мне будто бы за советом. Если они захотят послушать твой родной язык — не стесняйся, нессиане заверили меня, что никто его не узнает. И притворись, что твое состояние намного серьезнее, чем на самом деле. Тогда твоя тупость их не удивит. Хисс-хисс-хисс!

Винс не сумел удержаться от улыбки.

Уредды оказались почти гуманоидной расой, что приятно удивило Винса. Впрочем, он без труда заметил, что их предки когда-то ходили на четырех конечностях. Босые ноги, скорее похожие на лапы, на руках по четыре пальца — большой отсутствовал, массивные головы, короткие рыльца, зубы хищников и большие стоящие уши. Коричневые гладкие шкуры, более темные на спине. Сплошные обтягивающие комбинезоны из эластичного материала, с молнией спереди. На поясе — обязательная кобура с каким-то ручным оружием, на воротнике комбинезона — миниатюрный передатчик. Четверка таможенников поддерживала постоянную связь со своим кораблем, который мог прийти им на помощь в любой момент.

Допрос не занял много времени. В основном уредды обращались к Гондалу, который часто бывал на Шанне. Один из них подошел к Винсу, внимательно посмотрел на его глаза, а потом что-то сказал на непривычном свистящем языке своим товарищам.

Произошло одно важное событие: Винс, следуя данному ему совету, передал инспекторам все ленджийские монеты, полученные от Лиура, — кроме одной.

Землянин произвел маленький переполох — инспектора начали возбужденно переговариваться, а потом связались со своим кораблем. Теперь у Винса на Шанне имелся огромный кредит!

Наконец старший инспектор сказал Гондалу:

— Оставайтесь в миллионе миль от Шанна и ждите инструкций.

После чего четверка удалилась.

После их ухода Гондал повернулся к Винсу:

— Хисс-хисс-хисс! Тебе удалось захватить своими щупальцами торс врага! Теперь они прооперируют твои глаза — и уже не станут спрашивать, чего тебе хочется на самом деле. Они знакомы с катарактами и доложили о твоей болезни.

Винс сглотнул. Он вдруг понял, что ему совсем не хочется подвергаться операции, да еще у инопланетного хирурга. Однако потерять зрение — еще хуже.

ГЛАВА 5

Огромный корабль остался на орбите, а Винс, Гондал и часть его команды опустились на Шанн в «маленьком» суденышке, которое якобы принадлежало Винсу.

Винс обрадовался, что ему не пришлось управлять кораблем при посадке. Они попали в бурю; казалось, кто-то колотит по обшивке огромными молотами, толкает и норовит швырнуть их на землю. Если он и не верил, что на лишенном солнца мире может быть ненастная погода, то теперь подобные сомнения остались в прошлом! Гондал, вцепившийся всеми четырьмя щупальцами в кресло, шипел, подбадривая Винса. Прошло некоторое время, прежде чем Онсианин сумел вывести корабль из турбулентных потоков. Лишь когда они были в нескольких тысячах футов от земли, Винс заметил посадочные огни.

Внизу горел огромный шестиугольник — целых две мили в поперечнике. Внутри сверкало множество точек, но больше всего их оказалось на границе. От каждой стороны шестиугольника отходили прямые линии. Постепенно Винс разглядел очертания окружавших зданий — большие прямоугольные строения, напоминающие ангары.

«Разбросанные повсюду светящиеся точки, — сообразил Винс, — это приземляющиеся корабли».

Сердце у него в груди забилось быстрее. Какой же огромный порт!

— Радиально расходящиеся линии — бульвары. На них творятся ужасные безобразия. Хисс-хисс-хисс! Однако справедливости ради нужно заметить, что и нормальные сделки там тоже совершаются, причем в большом количестве. Видишь купола на самых ярко освещенных бульварах? Они заполнены экзотическим воздухом для тех, кто не дышит кислородом. — Гондал включил магнивизор и навел его на массивное каменное строение, окруженное несколькими такими же, только поменьше. — Вот, смотри, в восточной части посадочного поля — она называется восточной из-за вращения Шанна, хотя здесь и не встает солнце — располагаются банки. Самое большое здание — Главное Хранилище, где спрятаны потрясающие сокровища, — во всяком случае, так считается.

— Понятно, — пробормотал Винс.

С минуту он изучал здание, а потом снова обратился к широкофокусному магнивизору.

Поле и бульвары располагались на неровной площадке размерами десять на двенадцать миль, которую с трех сторон окружали морские пляжи. Все они были ярко освещены, — видимо, пользовались популярностью среди гостей и местных жителей.

Четвертая сторона представляла собой прямую линию длиной в двенадцать миль, вдоль которой шла освещенная изгородь. По другую сторону ограды освещение было лишь выборочным — Винс догадался, что здесь располагаются сельскохозяйственные районы, о них ему рассказывал Гондал. Дальше остров расширялся и на протяжении двухсот с лишним миль шел параллельно материку.

Гондал тихонько выругался, стараясь разобрать инструкции, которые получал по радио. Наконец они почти совсем затормозили, направились в сторону более темной части посадочного поля, выбрали подходящее место среди других кораблей и приземлились. Щупальца онсианина стремительно пробежали по панели управления, выключая двигатели. Вскоре все стихло, лишь негромко шумел кондиционер да капли дождя стучали по корпусу. Открылся люк, и Винс ощутил слабый запах озона. Ничего удивительного — ведь на Шанне была гроза.

Гондал слез с кресла пилота.

— Тебя проводят в госпиталь. Моя миссия почти закончена, осталось лишь доставить корабль в ремонтный ангар, которым управляет Наррет. Уредд приведет его обратно, когда восстановительные работы будут закончены. Учитывая полученный тобой кредит, деньги не понадобятся. — Змеевидные головы изучающе посмотрели на Винса. — Нессиане не рассказали мне о твоих планах, но я подозреваю, что все далеко не так просто, как кажется на первый взгляд.

Винс усмехнулся:

— Пожалуй, ты прав. Что ж, спасибо. Мы с тобой еще встретимся?

Гондал насмешливо зашипел:

— Значит, ты не знаешь, есть ли у них для меня другие поручения! Ответ — нет, больше никаких поручений. Однако дела задержат меня здесь на некоторое время, так что мы еще можем встретиться, если твое лечение не затянется. Желаю удачи.

Винс с трудом удержался от улыбки. Он не собирался рассказывать Гондалу об условиях своей сделки с нессианами.

— Я тоже желаю тебе удачи. — Землянин повернулся и направился к выходному люку — теперь он уже находился под воздействием тяготения Шанна.

Однако Винсу не пришлось спускаться по узкой лесенке. У люка парил маленький гравитационный грузовичок, похожий на джип без колес. Водитель и охранник были вооружены, а их одежда ничем не отличалась от комбинезонов уреддов, которые осматривали их корабль на орбите.

— Тебя зовут Винз Кул Ло? — спросил после короткой паузы охранник.

— Да.

Охранник протянул четырехпалую руку, чтобы помочь Винсу перебраться на грузовичок.

— Мы доставим тебя в клинику Тууда Хиввиса, он уже ждет.

Путешествие к краю посадочного поля оказалось таким коротким, что Винс не успел толком рассмотреть инопланетные корабли — их было огромное множество. Впрочем, большинство напоминали приземистые цилиндры самых разных размеров. У некоторых имелись наружные лифты со специальными нишами, куда они убирались, когда ими не пользовались. У других Винс заметил лесенки с перилами — совсем как у его судна.

Кроме того, здесь стояло три громадных корабля в форме гантели — пара сфер, соединенных между собой толстой короткой «ручкой», причем каждая сфера покоилась на выдвижных опорах.

Винс нигде не увидел стройных удлиненных кораблей, хотя бы отдаленно напоминавших его суденышко. Он даже начал испытывать некоторое смущение.

Что же до инопланетных команд… Диковинные существа, которых он успел заметить за свое короткое путешествие по полю, вызвали в нем первобытные страхи.

Не было ни огромных, ни совсем маленьких — тут земляне ошибались в своих представлениях. Самое крупное отдаленно напомнило Винсу земного гризли. Ему показалось, что Гондал массивнее всех остальных, — по крайней мере, если судить по тем, что ему довелось увидеть. Самые маленькие инопланетяне были ростом с колли, хотя и не имели никакого отношения к собакам. Какой-то вид показался Винсу похожим на страуса. Только один инопланетянин выпрыгнул из люка на землю; на рудиментарных крыльях имелись суставы, напоминающие плечо и локоть, а заканчивались они руками, однако ноги оставались птичьими.

Эскорт доставил Винса к длинному низкому зданию. Он с трудом подавил животный страх, который чуть не заставил его убежать и спрятаться где-нибудь в самой густой тени — ему даже пришлось постоять несколько секунд не шевелясь, чтобы успокоились пульс и дыхание. Все время не хватало воздуха: сказывалось высокое содержание углекислого газа в атмосфере Шанна.

Наклонный въезд, наводящий на мысли о пациентах в инвалидных колясках, заканчивался у пары самых обычных дверей. Винс оглянулся на уреддов в грузовичке, которые продолжали за ним наблюдать, взял свои сумки и небрежно зашагал по пандусу. Двери распахнулись, и он оказался в ярко освещенном вестибюле. Винс вошел и слегка вздрогнул, когда двери за ним захлопнулись. Оглядевшись, он заметил еще несколько закрытых дверей. Высоко на стенах находились какие-то приборы, — казалось, они его изучают.

Откуда-то раздался сухой негромкий голос:

— Сюда, пожалуйста.

Дверь впереди распахнулась, Винс сделал несколько неуверенных шагов и попал в коридор, который, похоже, проходил через все здание. По стенам тянулась длинная вереница дверей. Одна из них бесшумно скользнула в сторону. Землянин направился к ней, вошел в небольшое помещение — и застыл.

ГЛАВА 6

У края узкой кровати скорчилось существо, больше всего похожее на чудовищного паука.

Винс вздрогнул, но тут же заставил себя успокоиться. «Я подумал о пауке, — твердо сказал он себе, — только из-за случайного сходства».

У этого существа было двенадцать ног, а не восемь, не говоря уже о том, что кровь у него была явно горячая. Кроме того, конечности заканчивались трехпалыми руками, причем на каждом длинном пальце имелись три или четыре сустава. Меньшее количество ног не могло бы поддерживать столь массивное тело. Они располагались на равном расстоянии друг от друга по краю туловища (которое представляло собой толстый диск в двадцать дюймов в поперечнике) и давали необычному существу возможность равномерно распределять свой вес. Если бы оно распрямило ноги, то их длина составила бы около восемнадцати дюймов, прикинул Винс. В данный момент ноги были согнуты так, что живот почти касался пола. Неожиданно землянин с опаской подумал, что «паук» сейчас на него прыгнет.

Однако небольшой рот, который Винс отлично видел, не производил устрашающего впечатления. Голова существа, размером с голову колли, покоилась на гибкой шее, растущей из ближайшей к Винсу части туловища. Диковинное рыльце и пара глаз-пуговок чем-то напоминали земную выдру.

Шея вытянулась вперед, и Винс снова вздрогнул. «Выдра» произнесла очень тихим голосом:

— Чувствуй себя как дома. Меня зовут Тууд Хиввис. Я хочу немедленно тебя осмотреть. Мне нужно было подготовить оборудование, но я не имел представления о том, как ты устроен — физически. Теперь вижу, что ты не слишком отличаешься от нессиан — знаком с ними? — хотя тело у тебя несколько массивнее. — Ноги Тууда делали мелкие быстрые шажки. — Пожалуйста, устраивайся поудобнее. Если хочешь, садись на кровать. Ты будешь здесь жить.

Только сейчас Винс заметил, что стоит на полусогнутых ногах. Он подошел к кровати и сел. То, что существо говорило на понятном языке, несколько притупило его страх.

— Я… благодарю тебя. Ты владелец клиники?

Тууд Хиввис слегка кивнул:

— Владелец и главный хирург. Моя раса специализируется на хирургии. Ты и сам видишь, что мы для этого отлично приспособлены. — Он поднял несколько ног, чтобы продемонстрировать свои возможности. — Тебе не следует тревожиться, что у меня совсем небольшое заведение. Здесь есть сестры, техники, и несколько хирургов проходят стажировку — я доверяю им несложные операции. Кроме того, всегда можно привлечь консультантов. Шанн знаменит своими врачами.

Винс вздохнул:

— Мне сказали, что твоя компетентность не вызывает сомнений. Тебе моя болезнь известна? У меня нет медицинского образования, но мне дали понять, что дело тут не столько в операции, сколько в дальнейшем лечении.

Тууд Хиввис качнул головой:

— Вирус необходимо уничтожить. Утомительная процедура, однако у нас есть специальное лекарство. Твое тело само восстановит себя, как только вирус будет побежден. Вот только глаза — помутнение хрусталика… Тут без операции не обойтись. Ты знаком со структурой своих глаз?

— Ну… приблизительно.

Глаза-пуговки внимательно изучали Винса.

— Немного нервничаешь, верно? Пожалуйста, не сомневайся в моей квалификации. Я успешно прооперировал такое количество различных существ, что мне бы не хватило целого вечера, чтобы просто их перечислить. Я автор методик, которыми пользуются врачи большинства высокоразвитых рас. До того как у меня возникли проблемы с законом, я был… Впрочем, не важно. Я знаю оптику, как, если можно так выразиться, Гондал знает пиратский промысел.

Винс сидел и смущенно смотрел на Хиввиса. Только теперь он заметил, что тело инопланетянина покрыто роскошным темно-коричневым мехом и что на нем нет никакой одежды, кроме изящного воротника или ожерелья, в котором мог быть спрятан коммуникатор.

— Я уверен, что ты знаешь свое дело. Просто…

— Твои глаза, да. Я бы чувствовал себя точно так же. Сейчас я тебя оставлю. Вон за той дверью ванная комната. Скоро принесут обед — немного необходимого протеина и овощи. Мы дадим тебе несколько часов, чтобы ты привык к данному помещению. — Тууд приподнял и опустил голову, — вероятно, попрощался — и выскользнул из комнаты.

Дверь за ним бесшумно закрылась.

Винс, по-прежнему не в силах успокоиться, снял ботинки и улегся на кровать. В потолке были отверстия, сквозь которые за ним могли наблюдать. Почему-то ему казалось, что инопланетяне не спускают с него глаз.

Винс никак не мог отвлечься от предстоящей операции. Насколько он понимал, удаление катаракты предполагало рассечение оболочки роговицы, замену хрусталиков и самой роговицы — не самая сложная процедура с точки зрения земных врачей. Они использовали различные пластики и другие материалы, но решить проблему кардинально землянам так и не удалось. После удаления катаракты человеку приходилось носить толстые очки — если зрение вообще к нему возвращалось.

Однако земные хирурги не рискнули оперировать Винса.

Ему говорили, что в течение нескольких дней после операции пациент должен следить за тем, чтобы глаза оставались в полной неподвижности. Как, черт возьми, человек может выполнить такое предписание, даже если ему дадут сильное снотворное?

Винс совсем погрустнел, а по спине у него пробежал неприятный холодок. Сможет ли он отдать себя в руки такого хирурга, как Тууд Хиввис? Может быть, он очень даже разумное существо, зато похож на паука! А если он заберется во время операции к нему на грудь?

Еда оказалась точно такой же, как во время путешествия на Шанн. Овощи различались по цвету, плотности и запаху, но во всех чувствовался крахмал. Фрукты были… ну, как фрукты.

Винс дважды поспал и несколько раз принял душ, потому что, несмотря на нормальную температуру в комнате, все время потел.

Он почувствовал облегчение, когда гуманоид мужского пола с гладкой темной кожей принес стакан, наполненный какой-то светлой жидкостью, и сказал:

— Выпейте, пожалуйста. У нас сложилось впечатление, что вы готовы к операции.

Винс глубоко вздохнул, проглотил содержимое и вернул стакан. Похоже, он выпил раствор щелочи с легким привкусом хинина и высоким процентом содержания алкоголя, который слегка обжег горло и одновременно приятно согрел.

Гуманоид ушел.

Винс лежал, стараясь не сжимать кулаки и не смотреть на дверь, откуда должен был появиться Тууд Хиввис. А потом задремал.

Вскоре — Винс смутно воспринимал происходящее — вошел инопланетянин вместе со своими ассистентами, которые быстро расставили какую-то сложную аппаратуру, в том числе и нечто вроде мостика над грудью Винса. Очевидно, именно на нем будет сидеть хирург. Затем все вокруг потускнело. Врачи каким-то образом умудрились сделать так, что веки у оперируемого больше не опускались. Более того, Хиввису удалось зафиксировать зрачки, теперь Винс не мог ими непроизвольно пошевелить. А потом начался долгий кошмар — они что-то делали с его глазами, а он извивался и стонал. И только в самом конце его окутала милосердная темнота.

Винс успел поесть после операции семь или восемь раз. Он ощупью пробирался к своей кровати после душа, пощупав простыни, каждый раз понимал, что ему постелили свежее белье, и тогда он ложился, лицом вверх. Ему ужасно надоела эта комната и повязка на глазах. Лишь один раз больного выводили в коридор — немного походить.

Он поднял руку и прикоснулся к повязке, которая по-прежнему оставалась такой же тугой. Винсу казалось, что она уже стала частью его лица. Он несколько раз пытался ее снять, но довольно быстро понял, что сможет содрать бинты только вместе с кожей. По правде говоря, он не испытывал никаких болезненных ощущений — просто повязка сводила его с ума.

Что же до попыток пошевелить зрачками… теперь Винс воспринимал эту мысль как глупую шутку! Он осторожно потрогал глаза через повязку. С тем же успехом на их месте могли оказаться два жестких резиновых шарика. Иногда ему казалось, что так оно и есть.

«Рано или поздно они мне все расскажут, — мрачно подумал землянин. — Тууд Хиввис в своей нарочито корректной манере сообщит, что операция не удалась и я окончательно потерял зрение».

Конечно, сестры уверяли Винса в том, что с ним все в порядке, а света он не видит потому, что повязка абсолютно непроницаема. И глазные яблоки зафиксированы специально, чтобы процесс заживления шел быстрее. Он им не верил. Материал не толще яблочной кожуры, а свет экранирует полностью… Разве такое бывает?

И все же, говорил он себе снова и снова, на свете и не такое случается. Полоска металлической фольги, более тонкой, чем его повязка, вполне может отсечь весь свет. Кажется, существует пластик, настолько насыщенный черным красителем, что не пропускает света… А как насчет фотоаппаратов? Стенки у них совсем тонкие.

Однако, тут же возражал он сам себе, даже находясь внутри гигантской камеры, человек не ощущает, что попал в непроницаемый мрак. Какой-то свет все-таки виден.

И снова Винс убеждал себя, что его глаза — кто знает? — стали не такими чувствительными, как прежде. Это он сможет перенести. Видеть бы хоть что-нибудь… даже если потребуется сильный источник света…

Он выругал себе за слабоволие, пошарил на тумбочке, стоящей рядом с кроватью, нашел стакан, осторожно высвободил его из зажимов и залпом выпил содержимое. А потом устроился поудобнее и постарался заснуть.

— Винз Кул Ло.

Он сонно перекатился на бок и попытался открыть глаза — в очередной раз забыв о повязке. Тогда он резко сел, и сразу закружилась голова. Проведя рукой по лицу, Винс обнаружил, что повязка исчезла! И он может свободно открывать и закрывать глаза!

Винс хрипло рассмеялся. Значит, действительно ослеп! Он вертел головой по сторонам, напрягал глаза, но вокруг царил мрак. В ярости землянин вскочил на ноги.

И ахнул, ощутив слабое свечение.

Свет усиливался — или ему только показалось? Винс метнулся к двери, схватился за ручку, гладкую и холодную на ощупь. Но оказалось, что дверь заперта. Несколько раз подергав ручку, Винс повернулся, чтобы посмотреть на свою постель. Он стал лучше видеть! Глаза сфокусировались.

Винс подбежал к кровати и бросился на нее, радостно смеясь. Он снова обрел зрение! Глаза еще не очень слушались, ну и ладно! Все вокруг казалось темным, но он верил, что скоро наступит улучшение — так и произошло!

Он лежал и смеялся до полного изнеможения. Постепенно к нему вернулось самообладание.

Теперь комната была освещена как следует.

— Кул Ло.

Он повернул голову к интеркому.

— Да! Я проснулся. И я вижу! Тууд, я снова вижу! Ты…

— Что ты видишь?

— Все! Комнату, дверь, постель, тумбочку, интерком, сканеры на потолке…

— Видишь длинную черную нить в углу рядом с дверью?

Винс приподнялся на локте и посмотрел.

— Безусловно.

— Опиши ее, пожалуйста.

Винс нахмурился, глядя на решетку интеркома.

— А что, ты мне не веришь? На полу лежит кусок черной нити, вот и все. Длина около фута — если ее натянуть — сейчас она свернулась… — он вздохнул, — и похожа на символ бесконечности.

— А трещины вокруг двери видишь?

— Нет. Я их и прежде не различал, когда в комнате было темно. Дверь плотно закрывается и не пропускает свет из коридора. К чему все эти вопросы? Ты думаешь, будто я спятил и придумываю, что ко мне вернулось зрение?

— Нет, Винз Кул Ло. Однако для меня это новая, даже невероятная ситуация. Поверь, мы позаботились о том, чтобы в коридоре было совсем темно, и всячески усилили изоляцию двери. Кул Ло, боюсь, ты придешь в ярость, когда узнаешь правду. Вот почему мы заперли дверь в твою комнату. И по той же самой причине я сделал так, чтобы ты сначала подумал, что окончательно ослеп, когда мы сняли повязку. Я хотел, чтобы ты оценил свое зрение — даже с учетом некоторых обстоятельств, которые тебе совсем не понравятся.

— О чем ты…

— Выслушай меня до конца, Кул Ло. Я сделал то, что сделал, под угрозой более страшной, чем смерть. Впрочем, не стану говорить, что меня не интересовала возможность провести столь необычный эксперимент; однако, если бы я имел возможность выбирать, я бы не согласился… Кул Ло, я не знаю, какие отношения связывают тебя с Гондалом, но полагаю, ты не питаешь никаких иллюзий относительно его благородства. Он пират — и очень хитрый. В данном случае он обдумал все заранее; твоя болезнь оказалась ему на руку. А может быть, он просто умело ее использовал. Так или иначе, Гондал меня шантажировал, и я не мог отказаться. Кроме того, он добыл где-то новейшую медицинскую технологию, о которой ходили фантастические слухи. И поделился своими идеями со мной. Я был ошеломлен. Гондал заявил, что у него есть пациент с подходящим метаболизмом. А потом передал мне несколько предметов, в существование которых я не верил… однако Гондал предоставил мне неопровержимые доказательства их истинности.

— Ну, — простонал Винс, — что ты…

— Подожди, Кул Ло, выслушай меня до конца. Ты получил фантастический дар. Но за него тебе придется расплачиваться рабством. Твое зрение теперь полностью зависит от продолжения лечения, которое может предоставить только Гондал. Поверь мне, я испробовал все возможности, пытаясь его отговорить… У меня ничего не вышло. Ты его раб, Винз Кул Ло. Если ты откажешься выполнять его приказы, он не даст тебе лекарство, и ты ослепнешь.

Винс лежал неподвижно и пристально смотрел на решетку интеркома, из которой прозвучало признание Хиввиса. В нем кипели недоверие и ярость. Его трясло, но он заставил себя медленно сесть на кровати. Когда Винс заговорил, он не узнал собственный сдавленный голос.

— Ты… шутишь?

— Хотел бы я, чтобы все это оказалось шуткой! Ты, без сомнения, готов меня прикончить. Я тебя не виню, но мне пришлось принять меры предосторожности. Несмотря на то что меня переполняет стыд, я обнаружил, что все еще не готов умереть.

Винс встал и сделал несколько бесцельных шагов по комнате. Можно ли верить Хиввису? Землянин снова застонал. Да, Гондал определенно заподозрил, что за связями Винса с нессианами кроется нечто серьезное. Проклятый змееголовый!

Понемногу Винс начал успокаиваться.

— Да, — сказал он, обращаясь к решетке интеркома, — я действительно мечтаю тебя убить! А что касается Гондала…

Негромкий голос Хиввиса перебил его:

— Могу лишь пожелать тебе удачи в борьбе с ним. Однако постарайся не потерять шанс окончательно восстановить зрение. Лечение должно продолжаться в течение нескольких сотен часов, а я уже использовал все лекарство, которое выделил мне Гондал. Очень хитро с его стороны! Он умен и ничего не боится…

Винс заметил, что его руки сжались в кулаки, и заставил себя расслабиться.

— Вряд ли хитрость ему поможет! Теперь у меня в жизни одна цель! Ну а сейчас расскажи-ка мне о замечательном даре, которым ты якобы меня наделил.

— Ты с ним уже познакомился. Кул Ло, твоя комната хорошо освещена?

— Обычно. Сначала я ничего не видел, а потом глаза приспособились. У меня снова такое же зрение, как до болезни!

— Можешь сфокусировать взгляд?

— Да, без проблем. Трудности возникли только в первый момент, когда я проснулся.

— А цвета различаешь?

— Безусловно. Почему бы и нет? — Винс напрягся. — Ах, вот оно что! Я сразу не сообразил. Предполагалось, что мне потребуются очки с мощными линзами, но я прекрасно вижу и без них! Значит, ты что-то сделал с хрусталиком?

Тууд забулькал, что означало смех.

— Действительно, это вклад Гондала. Я рад, что у тебя нет проблем с фокусировкой; мне пришлось немало потрудиться, чтобы достичь такого результата. Но самое удивительное другое. Освещение не кажется тебе тусклым?

Винс нетерпеливо выругался.

— Я же говорил — нет!

— А ты видишь те полосы, из которых обычно исходит свет?

Винс нахмурился и еще раз оглядел комнату.

— Нет, я ничего не вижу. Кажется, их… Свет идет от стен и потолка!

Тууд вздохнул.

— В твоей комнате нет света, Кул Ло. По крайней мере, в том виде, в каком его могу уловить я или любое другое разумное существо — даже животные Шанна на такое неспособны, а они привыкли жить в сумерках. Мы самым тщательным образом убрали все, что испускает свет; не оставили ни одного прибора, дающего радиоактивное излучение. Когда ты проснулся, темнота была абсолютной. Затем мы навели в комнате слабое электромагнитное поле. Свет, который ты сейчас видишь, берет свое происхождение от краски на стенах и потолке — ни один из наших инструментов не в состоянии его зарегистрировать.

Винс с отвращением посмотрел на решетку интеркома.

— Что ты морочишь мне голову? Я не физик и никогда не занимался оптикой, но мне прекрасно известно, что существует минимальный порог света, который можно уловить при помощи естественных органов чувств или специальных приборов!

— Видишь, что тебя окружает сияние?

— Да, черт побери, вижу!

— Так вот, Винз Кул Ло, послушай, что я тебе скажу. Я заменил твои хрусталики на чрезвычайно миниатюрное и сложное устройство, имеющее свой собственный источник энергии — который автоматически подзаряжается всякий раз, когда ты смотришь на достаточно яркий свет — и встроенный мощный усилитель. Попытаюсь объяснить покороче. Проходя расстояние от роговицы твоего глаза до стекловидного тела — не превышающее, кстати, трех миллиметров — сигнал усиливается в два миллиона раз. Но только в том случае, если он был слабым! Более сильный поток или следует дальше без изменения, или, если он оказывается слишком мощным, частично ослабляется. В результате ты в состоянии видеть в колоссальном диапазоне яркости.

Когда ты окажешься на поверхности Шанна — я имею в виду вдали от искусственных источников света, — то сможешь видеть окружающий тебя мир в сиянии звезд ничуть не хуже, чем под ярким солнцем твоей родной планеты. — Тууд сделал небольшую паузу. — Естественно, весь диапазон одновременно тебе недоступен — потребовался бы коэффициент в несколько триллионов! Сейчас, как и раньше, твои глаза будут автоматически адаптироваться к изменению освещенности. — Тууд вздохнул. — Я бы все отдал, чтобы поменяться с тобой местами!

— Ну так что, черт возьми, тебе помешало?

— К сожалению, это невозможно, даже если бы Гондал и дал свое согласие. Далеко не всякий метаболизм позволяет сделать подобную операцию. Гондал прекрасно знал, что ему нужно. Я уже не говорю о химических особенностях твоего организма, физических возможностях и темпераменте. Из гуманоидов получаются удачливые пираты.

Винс хрипло рассмеялся:

— Из онсиан, очевидно, тоже! Кстати, могу ли я спросить, за каким дьяволом Гондалу нужен раб, способный видеть в свете звезд?

— Он, естественно, со мной не откровенничал. Но сам подумай, Винз Кул Ло, здесь, на Шанне, столько всякого добра… его хватит на то, чтобы купить целую планетарную систему. Кроме того, на Шанне царит мрак — если нет искусственного освещения. Неужели ты не понимаешь, чего от тебя захочет Гондал?

ГЛАВА 7

К тому моменту, когда Винс снова увиделся с Гондалом, он сумел взять свою ярость под контроль. Встреча состоялась в рубке управления только что отремонтированного корабля Винса. Они собирались сделать короткий прыжок на Шанн — все должны думать, будто это проверка работы двигателей. Перед стартом Гондал самым тщательным образом обшарил судно, чтобы убедиться в отсутствии подслушивающих устройств.

Онсианин сделал глубокий вдох из своего баллона.

— Ты не демонстрируешь того гнева, которого я ожидал.

Винс, изо всех сил стараясь сдерживаться, окинул взглядом инопланетянина. Он пытался решить, удастся ли ему справиться с таким существом, если дойдет до рукопашной.

— Я зол на тебя, но не намерен добровольно кончать счеты с жизнью. — Он взглянул сначала в одну, а потом в другую пару глаз Гондала. — Ты потратил немало сил, чтобы заручиться моим сотрудничеством. Почему?

Гондал нетерпеливо взмахнул щупальцем:

— Давай не будем играть в игры. Тууд Хиввис, который ведет себя благородно, когда позволяют обстоятельства, сказал тебе не все, что знал. Он разобрался в ситуации не до конца, потому что не имеет понятия о том, в каком ты положении — бесконечно далеко от своих соплеменников и друзей-нессиан. Ты очень сильно от меня зависишь. Я бы мог выбрать для аналогичной операции индивида другой расы… Однако наверняка ты понимаешь, насколько выгодно иметь совершенно беспомощного партнера?

Винс молчал с минуту, напряженно размышляя. Он до сих пор сомневался, что Гондал не знает о его соглашении с нессианами. В любом случае пират не упустит своего шанса поучаствовать в игре.

— Иными словами, чем беспомощнее раб, тем ему труднее тебя обмануть. Это мне понятно. Тяжелая у тебя, однако, жизнь, ты же никому не можешь верить!

— Хисс-хисс-хисс! Иногда действительно приходится туго. Зато бывает и весело, да и на прибыли я не жалуюсь. Кстати, раз уж зашел разговор… Ты ведь еще не слышал моих предложений.

— Мне и так все ясно. Делать, как ты приказываешь, — и тогда я сохраню зрение!

Гондал сделал презрительный жест двумя верхними конечностями.

— Да брось ты! Я не такой жадный дурак, чтобы использовать только угрозы. Вот мое предложение: если мы добьемся успеха, ты получишь десятую часть добычи. Естественно, если у нас не возникнет дополнительных расходов — тогда придется кое-что уточнить. Ты и в самом деле чрезвычайно наивное существо, Винз Кул Ло, особенно в вопросах пиратской жизни.

Уважаемый бизнесмен может позволить себе одурачить партнера, когда возникает подходящая ситуация. Однако удачливые пираты обязаны жестко соблюдать неписаные законы — ведь, обманывая кого-то, мы должны учитывать возможность мести. Мелкие сошки часто продают своего патрона, если им предлагают крупную взятку — таковы правила игры, — однако предприниматели моего ранга всегда держат слово. Многие пиратские главари обладают достаточным могуществом или влиянием для того, чтобы моментально покончить со мной. Нет, Винз Кул Ло, серьезные пираты ведут себя честно друг с другом. Заруби это на носу, раз уж оказался среди нас.

Винс коротко рассмеялся:

— Только не пытайся меня умаслить; я прекрасно осознаю свое положение. Ведь мне досталась роль «мелкой сошки».

Гондал задумчиво посмотрел своими четырьмя глазами на Винса и сделал глубокий вдох из баллона.

— Я вижу, Винз Кул Ло, что ты не понимаешь, какой чудесный дар получил. Я говорил о предпринимателях не просто так. Ты — одно из самых главных моих вложений! Естественно, речь идет не только о деньгах. Твои измененные глаза, невинный мой, являются колоссальной ценностью! Подумай хорошенько — весь космос погружен во мрак, за исключением окрестностей некоторых звезд. Ну и еще тех, что освещены искусственно. Но для тебя темноты не существует! Подумай об оружии, которым ты располагаешь!

Винс даже не попытался скрыть иронию.

— Однако я полностью в твоей власти.

Казалось, Гондал искренне обиделся.

— Разве плохо, что я немного подстраховался? В твоих руках оказалось могущественное оружие. Неужели я не понимаю, что ты можешь обратить его против меня?

Винс позволил себе усмехнуться.

— Благодарю за предупреждение. Как только ты перестанешь нуждаться в моих услугах, меня попросту прикончат. Не такой уж я наивный, как ты думаешь. Впрочем, будущее покажет. Ладно, начнем, не в моем положении отказываться с тобой сотрудничать. Чего ты хочешь?

— Хисс-хисс-хисс. Ты показываешь зубы! Но я их вижу не в первый раз. Сейчас мы не можем составить подробный план, Винз Кул Ло. На данном этапе тебе следует получше ознакомиться с Порт-Шанном. Изучай обычаи предпринимателей и клиентов. Постарайся увидеть все, что только тебе под силу. Позднее, когда мы получим побольше информации — потому что я тоже не собираюсь бездельничать, — составим план.

Гондал снова наполнил легкие воздухом из баллона.

— Прежде чем возвращаться на Шанн, давай обсудим еще один вопрос. Нессиане вряд ли отправили тебя сюда из милости. Они хотят, чтобы ты для них что-то сделал. Однако тебе будет очень непросто выполнить их задание в одиночку, ведь у тебя нет необходимого опыта, ты не знаешь местных особенностей и, если так можно выразиться, подводных течений. Почему бы нам не заняться поручением нессиан вместе? Я в состоянии оказать тебе неоценимую помощь.

Винс встал и потянулся.

— Я подумаю о твоем предложении.

Гондал вздохнул.

— Ты по-прежнему мне не доверяешь. Ладно, оставь секрет при себе — я не могу тебя в этом упрекнуть, во всяком случае, с этической точки зрения. Однако для нас обоих было бы выгоднее объединить силы. Ну, а теперь пора возвращаться. Кстати, Тууд Хиввис вернул твой паспорт, чтобы ты мог воспользоваться своим кредитом?

Винс похлопал по карману:

— Да. — Он заметил, как онсианин бросил на него быстрый взгляд.

Неужели Гондал что-то заподозрил? Или просто хочет побольше узнать о прошлом Винса?

Они приземлились. Гондал ушел. Винс тщательно закрыл все люки, выключил повсюду свет (в том числе и подсветку панели управления), а затем вытащил из кармана бумажник. Теперь он видел, что бумажник испускает слабое фиолетово-синее свечение, что указывало на наличие внутренней энергии.

Винс подошел к двери и выглянул в темный коридор. Темный — став обладателем бесценного дара, землянин мог распознать множество оттенков темноты, — но отнюдь не погруженный в непроглядную темень. Он отчетливо различал рассеянное свечение, идущее от кормы, где хранилось способное к ядерному делению топливо.

Винс начал понимать, что Гондал не преувеличивал, когда говорил о значении его новых способностей.

ГЛАВА 8

Винс отступил подальше в тень между двумя ангарами. Среди онсиан Гондала не было, но все, что делала команда пирата, представляло немалый интерес. Сам Гондал отсутствовал уже несколько часов.

Пара онсиан забралась в шаттл (простое летательное средство с иллюминаторами на всех бортах, полу и потолке), затем задраила люк и поднялась в воздух. Винс чуть переместился, чтобы проследить за их полетом на восток. Если они не будут сворачивать, то промчатся над фермерскими полями в сторону побережья. Какие бы цели ни преследовали пираты, их полет не привлечет внимания — онсиане воспользовались основным туристическим маршрутом.

Винс осторожно осмотрелся по сторонам, чтобы убедиться, что никто его не заметил, а потом торопливо зашагал к прокатному агентству. Увидев посетителя, уредданский клерк вежливо поклонился. Винс вытащил бумажник и с некоторой опаской взглянул на него, однако здесь, при искусственном освещении, слабое мерцание исчезло.

— Я понемногу поправляюсь и хотел взять напрокат шаттл, чтобы осмотреть остров.

— Да, сэр. — Клерк проверил документы Винса, нажал на несколько клавиш и быстро проанализировал символы, появившиеся на экране монитора. — Конечно, клиент Кул Ло. Если вы собираетесь лететь в одиночку, вам подойдет наша самая маленькая модель. Если того, что вас интересует, не окажется в бортовом компьютере, сделайте запрос непосредственно в Информационный центр.

На стандартной карте обозначены наиболее интересные достопримечательности, а также оптимальные маршруты полета. Движущаяся синяя точка — ваша ложа; если вы отклонитесь от маршрута, она сразу же станет оранжевой. С подветренной стороны острова находятся хорошо освещенные пляжи, которые защищены надежной оградой. В целом вы можете летать над всей территорией острова, но совершать посадку рекомендуется только в огороженных местах, поскольку у нас водятся довольно опасные хищники. Если же у вас возникнет желание порыбачить, необходимо получить разрешение удалиться от острова на пятьдесят миль. Погода сейчас вполне благоприятная.

Винс с трудом скрывал нетерпение.

— Благодарю. Сейчас меня интересует лишь короткое знакомство с островом.

— Прекрасно, сэр. — Клерк указал на подъехавшую лодку.

Винс быстро нырнул внутрь, захлопнул входной люк и принялся изучать рычаги управления. Какой же он все-таки болван! Вместо того чтобы препираться с Гондалом, следовало разобраться с управлением шаттла. Впрочем, повсюду имелись пояснительные надписи. Он включил тумблер, под которым значилось: «Главный гравитационный двигатель», нашел основной рычаг со стрелками «вверх», «вниз», «вправо» и «влево». Вздохнул и, стараясь перебороть волнение, нажал кнопку вертикального взлета. Убедившись, что шаттл хорошо его слушается, Винс полетел на восток.

Карта, о которой упоминал клерк, уже загорелась на мониторе. Впрочем, она больше походила на качественную цветную фотографию. Винс направил лодку по основному туристическому маршруту, стараясь разыскать шаттл онсиан.

Он все еще никак не мог привыкнуть к своей новой способности видеть окружающий мир в свете звезд. Хотя искусственные линзы, установленные Хиввисом, ослабляли излучение самых ярких звезд, их оказалось так много, что Винс не мог приспособиться к непривычному сиянию. Во всяком случае, ему никак не удавалось отыскать небольшой объект, который к тому же опережал его на несколько миль.

Винс расслабился и с минуту наслаждался великолепным видом звездного неба — оно напоминало фотографию, сделанную через мощный телескоп. Темная туманность справа… Ее форма вдруг показалась ему знакомой. Нет, конечно же нет — он находится в сотнях световых лет от созвездий, которые можно разглядеть с Земли.

Впереди появилось яркое сферическое тело — снижающийся корабль? Винс усмехнулся и расслабился. Оказывается, он увидел один из спутников Шанна, озаренный светом звезд. Спутник был больше земной Луны, но находился дальше от Шанна.

Винс попытался разобраться в системе радарного слежения шаттла. Она должна показывать местонахождение других кораблей — чтобы защитить их от столкновений…

Да! Он наконец нашел корабль онсиан. Пираты тоже летели довольно медленно, стараясь не привлекать к себе внимания местных властей. Впрочем, они вполне могли отправиться погулять просто так, от скуки. Даже пиратам бывает интересно отправиться на экскурсию.

Винс летел над полями. Кое-где уже можно было собирать урожай. Фруктовые сады, поля, множество плодов, напоминающих помидоры или сахарную свеклу… зерновые культуры. Вероятно, местные злаки способны вызревать в скудном свете звезд. Они показались Винсу похожими на земные.

Прогулочная лодка приблизилась к восточной границе района. Ограда достигала примерно двадцати футов в высоту — прочная металлическая сетка, слегка наклоненная наружу. Наверняка по ней пропущен ток. Вдоль ограды шла дорога. Слева, не больше чем в двух милях. Винс заметил группу зданий, рядом с которыми припарковалось несколько шаттлов и наземных средств передвижения. Именно здесь ограда доходила до побережья. Он обратил внимание на машину, направлявшуюся вокруг ограды; кроме того, радар показывал, что и шаттлы облетают ее по кругу.

Винс заложил широкий вираж влево, чтобы подлететь к берегу с наветренной стороны. Лодка, которую он преследовал, не делала такого маневра, но он не хотел, чтобы кто-нибудь обратил на него внимание.

На пляжах было множество туристов — двуногих, четвероногих и других совершенно незнакомых Винсу видов, по-прежнему вызывавших у него безотчетный страх. Некоторые ловили рыбу. Он заметил, как похожее на медведя существо вытащило трофей длиной в ярд — шесть пар плавников, длинные щупальца, более развитые, чем у зубатки, и покрытые колючками.

Дальше пляжи оставались пустынными. Возможно, туристы побаивались густых джунглей, подобравшихся к самой ограде.

Он взглянул на монитор радарного наблюдения: онсиане притормозили над береговой линией. Винс поднял лодку на сотню футов и полетел по дуге над линией прибоя в сторону шаттла онсиан. Все бортовые огни землянин выключил, но спрятаться от радара было невозможно.

Когда он снова увидел онсиан, они уже приземлились — на самом последнем из огороженных пляжей — и вышли на берег.

Винс не хотел рисковать и потому повернул обратно, словно собирался посмотреть на джунгли сверху.

Звездный свет позволял ему рассмотреть всю береговую линию. Существа с огромными глазами, похожие на лемуров, прыгали с ветки на ветку, внимательно изучая густые заросли. Птицы — некоторые в нарядном оперении, а другие совершенно голые, но все с огромными глазами — стаями носились над пляжами и джунглями. Даже через закрытый люк слышались их гортанные крики.

А вот похожее на саламандру существо без глаз. Оно двигалось очень медленно, постоянно поворачивая голову, словно охотилось по слуху. А может быть, улавливало инфракрасное излучение, как некоторые земные рептилии… В следующее мгновение «саламандра» нашла птичье гнездо, выгнала оттуда хозяев и удобно в нем устроилась.

Винс повернул обратно к пляжу. Онсиане, на плечах которых по-прежнему покоились баллоны с воздухом для дыхания, выделывали в полосе прибоя смешные курбеты.

Что теперь? Сейчас его лодка прекрасно видна на экране радара, а вот приземлившееся судно будет сразу скрыто джунглями или холмами. Однако вполне возможно, что у пиратов имеется какое-нибудь хитроумное устройство для слежки. В любом случае монитор покажет, что он завис на одном месте — это может вызвать ненужные вопросы.

Тяжело вздохнув и время от времени оглядываясь назад, Винс направил лодку в глубь острова.

Благодаря своему замечательному новому зрению, он заметил, как двое онсиан двинулись к более глубокой воде. Им навстречу, выставив над водой дыхательную трубку, плыло какое-то существо!

Забыв об опасности. Винс заставил свой шаттл зависнуть на одном месте. Незнакомец встретился с онсианами, они ненадолго остановились, а потом каждый продолжил двигаться в том же направлении.

Винс увидел, как хобот онсианина соединился с висящим на спине баллоном… Гондал!

С отчаянно бьющимся сердцем землянин снова рискнул и подлетел еще ближе. У него создалось впечатление, что онсиане прекрасно чувствуют себя в воде.

…Естественно, они же амфибии! С довольной усмешкой Винс наблюдал за Гондалом, который выбрался на берег.

Значит, один из помощников Гондала занял его место в каком-то тайном логове под водой! Или… Винс внимательно посмотрел на север. В двадцати милях высились горы. Сможет ли онсианин преодолеть такое расстояние вброд… или вплавь? Хватит ли у него смелости? Если верить рекламным проспектам, в морских глубинах водятся кровожадные хищники.

Однако Винс знал, что Гондал не из пугливых.

Между тем пират вместе со своим помощником забрались в шаттл, тот взлетел и направился в сторону города. Интересно, заметит ли клерк подмену?

Впрочем, Гондал наверняка все учел — там уже, скорее всего, другой служащий.

Винс подождал, пока шаттл скроется из виду, а потом посмотрел на карту. Он находился почти на границе разрешенного района, поэтому не решился следовать за Гондалом вдоль канала, хотя по-прежнему видел его шаттл. Во всяком случае, он засек направление, в котором полетели пираты.

Внимание Винса привлекло какое-то движение внизу, на границе джунглей возле узкой полоски пляжа, за оградой.

Огромное серое обезьяноподобное существо — очень похожее на человека! — сделало три или четыре быстрых шага и полезло вверх по стволу дерева. Оказавшись на высоте в пятнадцать футов, оно остановилось и принялось всматриваться в сторону моря, стараясь разглядеть исчезнувшего онсианина.

Сердце отчаянно забилось в груди Винса. Он слышал, что на Шанне есть аборигены, примитивная культура которых не соответствует их развитому интеллекту. По договору они покинули остров. А вдруг увиденное им существо является представителем этого народа?

Гуманоид решил забраться повыше. Высокий — почти восьми футов росту, с развитыми мышцами борца; длинные узкие глаза скорее похожи на нессианские, чем на человеческие, к тому же овальные зрачки вытянуты вертикально! Возможно, при ярком свете они превращаются в щелки, как у кошек. Лицо не обезьянье; челюсть почти не выдается вперед, а нос широкий и плоский.

Голову диковинного существа украшала пара тонких рожек. Нет, это не рога, они извиваются! Щупальца! Еще одна пара располагалась чуть выше и росла прямо из волос. Скорее всего, щупальца играли роль органов слуха, а не осязания.

Тут только Винс обратил внимание на то, что глаза незнакомца не кажутся очень уж большими, как у птиц или «лемуров».

Онсианин, поменявшийся с Гондалом местами, окончательно скрылся из виду, и гуманоид начал медленно спускаться по стволу.

Затем в джунглях, немного в стороне. Винс заметил новое движение.

Он застыл от ужаса — какое-то громадное животное выслеживало аборигена! Огромная кошка, глаза больше, чем кулаки Винса, а усы толщиной с вязальные спицы. По массе хищник почти вдвое превосходил аборигена.

Винс вряд ли смог бы объяснить, что побудило его к действию. Может быть, тот факт, что подвергшееся опасности существо следило за Гондалом — а значит, у них имелось что-то общее. Впрочем, этого оказалось достаточно. Так или иначе, рука Винса метнулась к панели управления, он нажал на кнопку с надписью «Передний прожектор», и тут же хищника залил ослепительный свет.

Громадная «кошка» подпрыгнула и зажмурила глаза. Раздался пронзительный визг. В следующее мгновение животное, не разбирая дороги, бросилось в джунгли. Его отступление сопровождали жуткий треск и шум.

Между тем человекоподобное существо исчезло.

Дрожащий от возбуждения Винс еще некоторое время наблюдал за джунглями, а потом полетел обратно.

Если бы не многочисленные проблемы, экскурсию можно было бы считать весьма любопытной. Сейчас же он практически не обращал внимания на зазубренный мыс и пещеры на побережье, на стаи птиц с громадными глазами, которые ныряли в воду и жутко кричали, совсем как земные чайки.

Винс прилетел в город, вернул шаттл и зашагал через поле к своему кораблю.

ГЛАВА 9

Джингранибрен (для друзей Джиджи) абсолютно неподвижно сидел на корточках в похожем на пещеру углублении между стволами двух гигантских старых деревьев. Деревья отчаянно боролись друг с другом за крошечный участок земли еще за много лет до того, как родился отец отца его отца — до того, как на Шанне появились уредды. Таким образом, всем жизненным формам, даже деревьям, пришлось сражаться за обладание теми экологическими нишами, которые определил им Дай Кастерс.

Джиджи держал свой кинжал — длинный, изящно изогнутый полированный клинок, который выменял у уреддов — так, чтобы его скрывали бедро и стволы деревьев и от него не отразился свет звезд. Глаза кантабилина отличаются зоркостью; Джиджи прекрасно понимал, что громадный хищник довольно быстро придет в себя после ужаса, который он испытал, когда его коснулся луч света из летающей лодки, и не станет уходить далеко.

Джиджи страшно на себя злился. Он так увлекся наблюдением за странными ужимками пирата-онсианина, которого знал под именем Гондал, что не только забыл о всякой осторожности, но и оставил копье у ствола дерева толонку.

Да, совсем не так подобает вести себя сыну вождя!

Очень медленно он переместил одну из своих ушных антенн в новое положение. Обычные звуки, которые издают мелкие обитатели джунглей, возобновились, но Джиджи решил, что еще рано двигаться с места. С другой стороны, он прекрасно понимал, что пора возвращаться к воинам и уводить их с острова, пока не появились уредды, привлеченные летающей лодкой. Уредды без промедления расправляются со всяким ипсомедянином, пойманным на острове. Более того, если сын вождя Хакоора попадет к ним в руки, у племени возникнут серьезные неприятности. Особенно опасно это сейчас, когда они тайно обмениваются информацией с пиратом Гондалом.

Однако если торопливость приведет к смерти от лап зверя, его останки послужат достаточной уликой для уреддов. Ну, раз уж ему приходится здесь сидеть, самое время обдумать ситуацию.

Взять, к примеру, летающую лодку пришельца. Джиджи не знал о ее присутствии до тех пор, пока неожиданная вспышка света не отвлекла кантабилина. Пришелец парил над островом, не включая огней, — значит, шпионил за онсианином. Губы Джиджи изогнулись в довольной усмешке. Он оказался вовлеченным в восхитительную игру — Джиджи получал плату (с ведома племени, естественно) от Гондала за то, что вел наблюдение за горой, которая называлась Рыдающая Женщина; на свой страх и риск он одновременно следил и за Гондалом, надеясь раскрыть планы пирата. А теперь в игру вмешался пришелец, явно интересующийся онсианином. Можно не сомневаться, что и уредды тоже не останутся в стороне.

Больше всего Джиджи заинтриговал пришелец, и он продолжил свои размышления. Когда мрак джунглей разорвал яркий луч света, Джиджи успел бросить лишь один короткий взгляд на чужака. Он не принадлежал ни к одному из известных ему видов. Состоит ли он в союзе с уреддами? Видел ли пришелец Джиджи? Если нет, то зачем рисковал, включив свет? Может быть, хотел сфотографировать кантабилина? Джиджи знал, что такое фотоаппарат, хотя никогда и не держал его в руках.

Слишком много вариантов! Скорее всего, пришелец по той или иной причине доложит уреддам, что видел ипсомедянина или какого-то двуногого. Такой возможности ни в коем случае исключать нельзя. Джиджи снова почувствовал беспокойство. Если его предположения верны, то уредды будут здесь очень скоро!

Он находится тут уже около тысячи биений сердца. Кантабилин не станет ждать так долго… Ловко, бесшумно гибкий Джиджи поднялся на ноги, держа наготове кинжал. Может быть, стоит зажечь озаряющий факел, который отвлечет зверя. Нет, уредды заметят свет.

Что делать? Добежать до своего отряда и на каноэ отплыть к материку? Джиджи не боялся риска быть обнаруженным на воде — отправляясь на остров, он всякий раз подвергался такой опасности. Но стоит ли возвращаться за копьем? Потерять копье, не вступив в сражение, — ужасный позор! Кроме того, если уредды найдут его оружие, будет еще хуже!

Нужно рискнуть.

Джиджи уверенно побежал по едва заметной тропинке к огороженному пляжу. Страх туманом клубился в его душе, но абориген с презрением его подавлял.

ГЛАВА 10

После нескольких часов наблюдения за прибывающими и отбывающими гостями Винсу стало очевидно, что самым подходящим местом для ожидания Зарпи и Акорры (за исключением, естественно, посадочного поля, куда опускались корабли) является бульвар, где особенно хорошо относятся к гуманоидам. Он решил снять там комнату и стать завсегдатаем увеселительных заведений.

Подходящий отель находился всего в нескольких сотнях ярдов от посадочного поля. Он оказался одним из самых дорогих, с хорошим обслуживанием; впрочем, Винс выбрал его совсем по другой причине. Тусклое освещение — вот что привлекло землянина. Если возникнет необходимость, он сможет спрятаться среди множества тенистых уголков и продолжать наблюдение за бульваром.

Довольно быстро Винс выяснил, что до сих пор видел лишь малую часть гуманоидов, посещающих Шанн. Создавалось впечатление, что здесь собрались пираты со всей ячейки пространства!

Самыми многочисленными были приземистые существа с коричневой кожей, которых издали можно было легко принять за людей. Вблизи же сразу бросались в глаза необычные колени и локти с двумя суставами, а также трехпалые руки. Впрочем, хватало одного внимательного взгляда на широкие лица, маленькие глазки, прячущиеся в складках кожи, и широкие плоские ноздри, которые при необходимости могли плотно закрываться, чтобы отличие стало очевидным. Наверное, они родились на планете, подверженной песчаным бурям, предположил Винс.

Эти существа говорили на ленджийском языке непривычно шепелявыми голосами, хотя пилообразные зубы были прикрыты узкими губами. Из случайных разговоров Винс выяснил, что они не пираты — на Шанн высадились команды четырех кораблей, восставших против империи.

Похожие на гризли существа, которых он видел на посадочном поле возле кораблей, напоминающих песочные часы, вызвали у Винса интерес, как только он преодолел робость перед их огромным ростом. «Гризли» говорили на превосходном ленджийском низкими, но приятными голосами. Их отношение ко всему могло бы показаться грубым, однако цинизм смягчался неожиданной иронией; нечто похожее Винс не раз встречал и у людей.

Только после того, как он случайно узнал название этой расы. Винс начал их избегать. То были чуллвей!

Пару раз ему встречались толстенькие существа с синей кожей и человеческими руками; маленькие дырочки, заменявшие уши, двойной нос (в каждом имелось по одной ноздре) и широко расставленные янтарные глаза, способные смотреть в разные стороны, поражали воображение. Гребень коротких жестких волос шел вдоль гладкого черепа и спускался на шею. Где он заканчивался, Винс мог лишь гадать, поскольку толстячки носили длинные плащи, скрывающие почти все тело. Некоторые надевали на один глаз окуляры, которые держались на гибких лентах, укрепленных вокруг головы.

Представители еще одного народа казались изящными и грациозными, если не считать коленей, смещенных на несколько дюймов. Винс никак не мог понять, каким должен быть мир, на котором родились такие существа — светло-зеленые, совершенно безволосые и ужасно застенчивые. Тонкие черты лица быстро менялись, выражая удивление, отвращение, любопытство и, вне всякого сомнения, жадность. Винс пару раз замечал, что они внимательно за ним наблюдают, но как только он переводил на них взгляд, моментально опускали глаза.

По меньшей мере еще дюжину рас Винс с трудом отличал друг от друга. Все говорили на ленджийском языке.

И всеми этими существами уверенно руководили уредды, немедленно пресекая любые споры. Они вели себя вежливо, но жестко, были незаметны и вездесущи. Повсюду — в кафе, тавернах, казино или барах, где исполнялись экзотические танцы, — уредды моментально выводили твое фото на экран и обращались к тебе по имени.

Посадочное поле практически не пустовало. За полчаса наблюдения Винс насчитал больше дюжины больших грузовых машин, сновавших между крупными кораблями и небольшими шаттлами. Машины перевозили массивные предметы, как правило накрытые брезентом, для разгрузки которых требовались краны. Иногда над грузовиками зависали суденышки с антигравитационными двигателями и опускали широкий занавес, скрывающий погрузку от любопытных глаз.

Мелкие грузовички доставляли мешки с зерном, большие куски мяса в пластиковой упаковке, а также ящики с консервами, очень похожими на земные, только с другими надписями. Попадались и цистерны — с нефтью или бензином; очевидно, они шли на отсталые миры. Винс научился распознавать разные виды способных к ядерному делению веществ в массивных контейнерах темно-бордового цвета. Всякий раз, когда он смотрел на эти контейнеры в темноте, он различал жутковатое фиолетово-синее свечение.

«Я ходячий счетчик Гейгера, — как-то раз мрачно подумал Винс. — Разве что не щелкаю, а в остальном…»

Постепенно он все лучше разбирался в жизни колонии. Охотничьи партии доставляли сюда самые разнообразные сорта мяса; мясоперерабатывающие фабрики располагались неподалеку от посадочного поля. Шаттлы, словно муравьи, один за другим прибывали, разгружались и улетали. Большинство представляли собой четырехместные модели с кузовом, в котором помещалось десять или более туш размером с овечью. Некоторые были приспособлены для рыбной ловли, с устройствами для «бомбометания» на дне, откуда выбрасывались сети.

Винс пришел к выводу, что охота и рыбная ловля разрешены только на материке (вероятно, для того, чтобы сохранить флору и фауну острова для туристов). Далеко не все отряды возвращались с добычей; не раз он видел, как шаттлы прилетали пустыми. Так или иначе, охотники отправлялись на работу строго по расписанию.

Винс провел немало времени, наблюдая за хранилищами, которые, как он вскоре сообразил, одновременно являлись ломбардами и скупками — всего, чего угодно, — а также банками.

В самом крупном здании принимали наиболее дорогие товары. Огромное — размером с футбольное поле, — оно выходило на улицу двумя массивными дверями, тщательно охраняемыми. Если в здании имелись и другие отверстия — для вентиляции, например, — они наверняка находились на крыше.

За час наблюдения к дверям подлетели четыре корабля, два из которых оказались совершенно одинаковыми — они прибыли вместе; их быстро разгрузили, и товар скрылся внутри. Винс внимательно следил за процессом передачи, но он находился в пятидесяти футах от здания, когда грузовая платформа проскользнула в открытые ворота, и не успел рассмотреть груз.

В течение часа не меньше дюжины партий самых разных товаров исчезло за надежными дверями здания. Особенно Винс удивился, увидев грузовик, доверху наполненный черным с серебристыми полосками мехом. В другой раз его глазам предстали диковинные металлические клети, запертые на висячие замки, которые громко звякали во время погрузки.

Довольно быстро Винс обратил внимание на то, что множество товаров попадает внутрь, однако очень небольшое количество покидает здание. Но тут он вспомнил: Гондал намекал, что хранилище — лишь ширма. Главные запасы находятся где-то в другом месте.

В таком случае как перевозится товар? Наверное, есть туннель. Интересно, имеет ли к нему отношение тайная деятельность Гондала? Туннель, ведущий на материк, должен иметь протяженность более двадцати миль. Подводный тайник? Весьма маловероятно.

Существует ли магистраль, связывающая остров и материк?

Глядя на огромное строение. Винс вдруг удовлетворенно усмехнулся. Да, такая магистраль существует — охотничьи партии!

Стараясь не торопиться, землянин повернулся и зашагал вдоль края посадочного поля, а потом замер в тени, дожидаясь, пока глаза привыкнут к темноте. Теперь он видел, как один за другим движутся фуражиры. Шаттлы взлетали от главного здания (очевидно, на крыше имелись специальные люки) и устремлялись на север, к материку.

Помещаются ли в шаттлы крупногабаритные грузы? Нет, но много ли таких предметов он видел? Шаттлы в состоянии перевозить девяносто пять процентов всех товаров.

Винс осторожно вышел из тени и направился через поле к своему кораблю. Возможно, это и не самое замечательное судно на Шанне — многие инопланетяне готовы посмеяться над ним, — но у него есть одно достоинство, которого поначалу Винс не заметил. Оно высокое! А из рубки открывается отличный вид.

Полчаса спустя у него появилась теория относительно расположения туннеля. Если бы планированием занимался он, то пустил бы туннель вниз от хранилища в направлении, противоположном полю, пока не оказался бы настолько далеко и глубоко, что обычные подслушивающие устройства не смогли бы ничего засечь. Затем, по дуге, вернул бы туннель к месту переработки мяса. Получился бы не такой уж существенный крюк. Туннель должен проходить под бульваром, под тем, на котором нет отелей — только склады, находящиеся под контролем уреддов.

Получается довольно логично. Что дальше? Гондал, несомненно, пришел к аналогичным выводам или придумал что-нибудь получше. Винс до сих пор не знал, чего именно хочет от него онсианин. Между тем…

Он просидел в своем наблюдательном пункте больше часа, когда один из приборов, который находился в режиме ожидания и записывал прибытие и отлеты кораблей, неожиданно подал сигнал. Винс рассеянно включил направленную камеру наблюдения.

Через несколько секунд он поспешно вскочил с кресла, чтобы оказаться поближе к экрану. Совершали посадку четыре судна — все нессианского производства!

ГЛАВА 11

Винс несколько раз присел, чтобы размять затекшие ноги, а потом втиснулся между поперечной балкой и обшивкой корабля. Ему пришлось затратить немало усилий, чтобы оказаться рядом с иллюминатором. Камеры внешнего обзора корабля могли увеличить любое изображение, но их чувствительность не шла ни в какое сравнение с его глазами.

Винс успел уже многое разглядеть в открытых люках вновь прибывших кораблей. Он знал, что в темноте снуют вооруженные нессиане, которые неусыпно наблюдают за соседними кораблями. Когда мимо проходил чужак, охрана нессиан настораживалась, а один из них что-то говорил во вшитый в воротник микрофон. Чужак проходил дальше, и охрана расслаблялась.

Один из нессиан словно бы случайно оказался на освещенном участке, высунулся в открытый люк и внимательно осмотрел корабль Винса.

Через некоторое время со стороны хранилища уреддов подлетел маленький шаттл, однако направился не к ближайшему кораблю нессиан, а к самому дальнему, Винсу был не виден его входной люк. Он ждал. Прошло около пяти минут, затем шаттл отправился восвояси. Несколько мгновений он находился в луче прожектора, а потом оказался в темноте — и тут Винс насторожился.

От маленькой, медленно летящей лодки исходило отчетливое фиолетово-синее свечение!

Винс заморгал. Неужели глаза уже начали играть с ним дурацкие шутки? Нет, сомневаться не приходилось. Когда шаттл подлетал к кораблю, никакого свечения не было и в помине. Следовало предполагать, что шаттл забрал с нессианского корабля нечто, имеющее заметную утечку энергии.

Землянин проследил за полетом шаттла, пока тот не скрылся в воротах большого хранилища. Подождал несколько минут, не заметил больше ничего интересного и достал из кармана бумажник, которым его снабдил Лиур. Он испускал точно такое же свечение, как и маленький шаттл.

Лиур говорил, что при создании передатчика использовалась только что открытая технология. Зарпи, сумевший похитить одного из самых известных нессианских ученых, вполне мог проникнуть и в эту тайну!

Бумажник служил в качестве прибора связи. Когда включалась его удивительная энергия, которую невозможно перехватить в обычном электромагнитном спектре, Лиур имел возможность «услышать» ее, находясь на значительном расстоянии. А как насчет аналогичного, но куда более мощного излучения, того, что Винс наблюдал несколько минут назад? Неужели это тоже средство связи? Или устройство, предназначенное для шпионажа? А может быть, оно служит для обнаружения тайника уреддов?

Слегка трясущимися руками Винс засунул бумажник обратно в карман. Лиур и его правительство подозревали, что Зарпи пытается открыть какую-то грандиозную тайну ленджи. А если он мечтает получить то, за чем охотится Гондал?

Конечно, вполне возможно, что Зарпи даже не пытался установить свое шпионское устройство. И шаттл попросту увез запас какого-то необычного топлива. Или бомбу, способную взорвать тайник? Впрочем, трудно себе представить, что после мощного взрыва останется что-нибудь полезное.

Винс направился в рубку управления, включил на запись камеры внешнего обзора, чтобы они зафиксировали все, что происходит вокруг четырех кораблей Зарпи, и вернулся в отель.

Винс опустил шторы, и в номере стало темно. Землянин присел на краешек кровати с бумажником в руках. Ему не хотелось приводить его в действие.

Лиур просил доложить о том, что он жив и здоров, только после того, как он окончательно поправится. Винс откладывал этот момент. Прошло слишком мало времени — полной уверенности в успешности операции у него не было. Теперь вопрос встал ребром. Можно ли считать, что он выздоровел, если его зрение зависит от Гондала? Предположим, он откроет бумажник, повернет фотографию на девяносто градусов и сядет на нее. Получившие его сообщение нессиане не узнают, что у Винса возникли проблемы. Если же он первым делом сообщит: «Зарпи здесь», — нессиане решат, что у него не все в порядке со здоровьем.

Другой вариант — воспользоваться помощью Гондала и втайне от уреддов послать зонд с подробным докладом. Не годится! Гондал отредактирует его послание или узнает о вещах, которые Винс предпочитал держать в секрете.

Винс встал на ноги и бесцельно зашагал по комнате. Нет, он обязан поставить нессиан в известность о том, что готов к работе. Вот только как сообщить им о предательстве Гондала?

Получалось, что все вопросы ему следует решать самостоятельно.

Винс вздохнул. Ну, так тому и быть! Он многим обязан нессианам, придется выполнять данные им обещания. В конце концов, Лиур не ознакомил Винса со своими планами, — возможно, нессиане патрулируют Шанн или готовы в любой момент вмешаться. Ему следует придерживаться полученных инструкций.

Он открыл бумажник, вытащил свою фотографию, повернул ее на девяносто градусов против часовой стрелки, вставил обратно, закрыл бумажник и положил на сиденье единственного стула. Чувствуя себя довольно глупо, сел на бумажник.

— Как чертова курица на яйцах, — пробормотал он себе под нос.

И сколько еще так сидеть?

Винс решил ограничиться пятью минутами. Если бы требовалось больше времени, то Лиур его предупредил бы.

Затем Винс повторил процесс и послал сообщение: «Зарпи здесь».

Наконец он вернул фотографию в прежнее положение, засунул бумажник в карман и вышел из номера. Пожалуй, надо посетить казино и попытаться войти в контакт с кем-нибудь из команды Зарпи.

Довольно быстро Винс выяснил, что большинство нессиан остановились в отеле, находившемся на семь или восемь зданий ближе к полю, чем его гостиница. Он уже побывал в казино этого отеля, так что не беспокоился, что уредды что-то заподозрят, если он будет проводить там много времени.

Винс смешался с толпой, которая окружила стол, где один из нессиан играл в нечто сильно напоминающее кости. На гранях кубика стояли цифры от единицы до пяти, а на шестой красовалась жирная точка из серебристого металла — ее считали только в том случае, если сразу на двух или более костях выпадали такие же точки. В игре участвовало три кубика, а не два. Винс сообразил, что здесь возникает гораздо больше вариантов выкинуть фиксированную сумму. Он достаточно долго наблюдал за игрой, чтобы заметить: две серебристые точки дают право на дополнительный бросок, три приносят победу.

Один из нессиан, ничем не отличавшийся от своих соплеменников, сделал бросок. Двойка, четверка и серебристая точка.

— Шесть, — объявил крупье-уредд и ловко нажал кнопку на клавиатуре (тем самым, как уже разобрался Винс, крупье вычел проигрыш из счета нессианина в Информационном центре).

Нессианин помрачнел.

— Что осталось у меня на счету? — поинтересовался он.

Уредд коснулся другой клавиши и посмотрел на экран монитора.

— Четыре тысячи дурсов, сэр.

Нессианин махнул своим товарищам:

— Я больше не могу проигрывать. Кто-нибудь из вас хочет испытать удачу?

Когда его соплеменники заколебались. Винс вышел вперед.

— Я бы хотел попробовать. — Он показал крупье свой паспорт.

Уредд взглянул на него, нажал клавишу, моргнул и снова посмотрел на Винса.

— Безусловно, клиент Кул Ло. — Он собрал кости и протянул их Винсу на лакированной лопатке.

Винс взял кости левой рукой, а правую засунул во внутренний карман своего комбинезона. Вытащив ленджийскую монету, он небрежно пустил ее по столу к крупье.

— Сколько она стоит? Я забыл.

Никто не ахнул — здесь собрались повидавшие виды пираты, но вокруг стола разом стихли все разговоры.

Уредд с секунду смотрел на монету, а потом перевел внимательный взгляд на Винса.

— Вы обладаете солидным кредитом, клиент, если только не собираетесь делать очень крупных ставок. У нас имеются ограничения…

Винс пожал плечами:

— Я собираюсь купить новый корабль, поэтому мне нет резона делать большие ставки. Могу я получить фишек на пятьдесят тысяч дурсов, а остальное перевести на свой счет?

Крупье только вздохнул:

— Безусловно, клиент Кул Ло. Простите, что я немного замешкался. Такие ценности попадают к нам не часто!

Винс снова пожал плечами, пытаясь создать впечатление, что эта монета у него не последняя. Он молча взял солидную стопку коричневых пластиковых фишек, а потом бросил кости.

Винс до конца не разобрался в игре, к тому же его не слишком интересовал результат, поэтому он довольно быстро проиграл все фишки. Впрочем, несколько раз ему сопутствовала удача, так что многие успели обратить внимание на его «рискованную» игру. К концу он даже почувствовал азарт, но тут-то удача окончательно от него отвернулась.

— Не мой день, — пробормотал он, печально вздохнув.

Винс старался не смотреть на нессиан. Он и так действовал достаточно грубо, пытаясь привлечь их внимание.

ГЛАВА 12

Винс успел дважды поспать, когда Зарпи вошел с ним в контакт.

Он сидел в казино своего отеля, проигрывая мелкие суммы в кости, когда у него за спиной послышался голос:

— Простите, но мне не приходилось встречаться с представителями вашей расы. Вы очень похожи на нас, только у вас на теле практически не растут волосы.

Винс повернулся.

— Как поживаете? Кажется, вы нессианин? — Он старался говорить небрежно.

— Да, нас так называют. По имени нашего мира — Несс.

Винс сделал небольшой поклон всем корпусом — так здесь было принято.

— Я родился на планете Карка. Мы каркиане. Наш мир находится на дальних окраинах ячейки, за Онси. Слышали о нем?

— Никогда не приходилось бывать в тех краях. — В голосе нессианина проскользнуло сожаление. — Извините за беспокойство, но я был в другом казино, где вы говорили о своем желании приобрести корабль. В нашем распоряжении имеются четыре корабля, однако нас слишком мало, чтобы управиться со всеми, поэтому мы намерены продать один из них. Не хотите ли зайти к нам и поговорить с капитаном?

Только теперь Винс позволил себе более внимательно посмотреть на собеседника.

— Ну… честно говоря, я не принял окончательного решения; дело в том, что я еще не до конца оправился после болезни. Хотя поговорить стоит. Вы представляете свое правительство?

Незнакомец моргнул — что, как уже знал Винс, являлось эквивалентом улыбки. Здесь никто не воспринимал подобные вопросы всерьез; это был способ деликатно намекнуть на другие проблемы.

— Нет, мы не являемся официальными представителями нашего или какого-нибудь другого правительства. Моего капитана зовут Зарпи. Вы о нем слышали?

— К сожалению, я совсем недавно здесь появился, — ответил Винс.

Нессианин снова улыбнулся.

— Можете не сомневаться, мы далеко не новички в своем деле. Корабль, который мы собираемся продать, находится у нас достаточно давно, а с его прежними владельцами мы полностью рассчитались. Так вы нас навестите?

— Почту за честь, — сразу согласился Винс.

Конечно, Винсу не предложили осмотреть весь корабль нессиан, но он успел обратить внимание на две детали. Это было грузовое судно среднего класса (впрочем, корабли нессиан практически не отличались друг от друга), — во всяком случае, так выглядело оно снаружи. Однако за некоторыми люками скрывались ракетные установки, энергетические пушки и прерыватели — громоздкие орудия, создающие быстро меняющееся поле тяготения. Были здесь и бронированные шаттлы, — очевидно, они применялись для высадки на вражеский корабль.

Зарпи ждал гостя в комфортабельной каюте.

Предводитель пиратов оказался довольно мускулистым — для нессианина, но стройным и двигался легко и быстро. Щеку Зарпи пересекал длинный шрам (возможно, от старого ожога), из-за чего лицо оставалось почти неподвижным.

Зарпи был сосредоточен и держался чрезвычайно напряженно, он даже не улыбнулся.

— Я не стану разводить церемонии. Недавно один из моих людей видел, как вы расплатились в казино ленджийской монетой. Если она не последняя, я хотел бы купить у вас остальные или предложить что-нибудь взамен. Например, корабль. Ленджийские монеты, как вы наверняка знаете, являются универсальным платежным средством, с которым ничто не может сравниться. Они мне пригодятся.

Винс сделал вид, что сомневается.

— Ну, не знаю… Мне они тоже не помешают. Понимаете, я недавно подхватил вирус, который приводит к полной слепоте, а потом и к смерти. Я растерял почти все свои связи и, если честно, не очень понимаю, что здесь происходит. Пока я не буду уверен в полном выздоровлении, — судя по всему, такой вариант вполне реален — я не могу принимать никаких серьезных решений. Сейчас я владею лишь одним древним кораблем, который стоит рядом с вашими. Очевидно, мне понадобится какое-нибудь другое…

— Надеюсь, вы полностью выздоровели, — спокойно проговорил Зарпи. — У вас есть ленджийские монеты?

— Да, на моем счете осталось еще семь штук, но я не хотел бы расставаться со всеми.

Покрытый светлым мехом гуманоид равнодушно взглянул в глаза Винса.

— Прекрасно понимаю. За пять таких монет я продам вам один из моих кораблей с полным вооружением и горючим. Кроме того, я переведу на ваш счет на Шанне половину стоимости корабля. — Он немного помолчал, дожидаясь реакции Винса. Затем, в первый раз за все время, на его лице промелькнуло некое подобие улыбки. — А еще я куплю ваш корабль по той цене, которую назначат уредды. У меня есть кое-какие мысли по использованию такого древнего судна — в качестве приманки, к примеру, или для осторожной разведки.

Винс нахмурился.

— Ваше предложение кажется мне разумным. — Он поднял глаза на Зарпи. — У меня есть еще вопрос… Я уже говорил, что растерял все свои контакты. Вы не хотели бы получить нового партнера? Я мог бы… мне известны такие районы нашей ячейки, о которых онсиане даже не подозревают. Там есть богатые, однако слабые в военном отношении миры и империи. Я готов…

— Следующие несколько тысяч часов я буду занят, поскольку у меня имеются вполне определенные обязательства. Но после этого, если вы все еще будете не у дел… Итак, что вы решили относительно моего предложения? Вы согласны?

Винс мысленно вздохнул от огорчения. Ему оставалось только тянуть время и соблюдать максимальную осторожность.

— Мне нужно подумать. Однако, перед тем как принять окончательное решение, я должен поговорить со своим врачом. У меня есть несколько часов? В любом случае я обязательно продам вам три монеты — за соответствующий кредит. Договоримся.

В первый раз Зарпи продемонстрировал неудовольствие. Однако справился с собой и сделал благородный жест.

— Что ж, вы говорите разумные вещи. Я готов подождать несколько часов.

Винс проснулся и пошел на свой корабль, чтобы проверить, не зафиксировали ли камеры внешнего обзора что-нибудь интересное. Едва он закрыл за собой люк, как сразу же почувствовал слабый запах аммиака. Винс так разозлился, что ему даже пришлось задержаться перед рубкой управления, чтобы успокоиться; когда он открыл дверь, его лицо ничего не выражало.

Свет не горел, но новые глаза Винса позволили ему сразу разглядеть Гондала, стоявшего у переборки.

— Какого дьявола тебе здесь надо?

Онсианин махнул хоботом в сторону Винса:

— Хисс-хисс-хисс. Я вижу, твое ночное зрение не обмануло наших ожиданий. Можно включить свет?

— Я не возражаю, — холодно ответил Винс. — Только бы дорогой гость чувствовал себя комфортно. — Он видел, как щупальце потянулось к панели управления и осторожно нашло нужную кнопку. Землянин заморгал, когда загорелся яркий свет. — Ну, и что же тебе надобно?

— Во-первых, проверить, все ли в порядке с твоим здоровьем, — ответил Гондал. — И, во-вторых, поговорить. Однако сначала я отвечу на твой вопрос: естественно, я позаботился о том, чтобы иметь доступ на твой корабль. А теперь давай посмотрим запись. Там есть кое-что, представляющее интерес для нас обоих.

Винс даже и не пытался скрыть возмущение.

— Значит, ты шпионил за мной! Надеюсь, тебе понравилось — особенно то место, где ты вперевалочку ковыляешь к моему кораблю.

— Хисс-хисс-хисс. Я прилетел на шаттле, чтобы не вызывать излишнего любопытства. Давай не будем тратить время зря. Включи запись.

Винс, борясь с искушением лягнуть по дороге нижнее щупальце Гондала, нарочито неторопливо подошел к панели управления.

— Ты не против, если я немного уменьшу освещенность?

— Делай, как тебе удобнее. Только бы дорогой хозяин чувствовал себя комфортно. Хисс-хисс-хисс.

Винс убавил свет и включил запись. Сначала ничего интересного не происходило, затем Винс насторожился.

Из соседнего корабля вышло трое нессиан, они остановились и начали настороженно оглядываться по сторонам. Двое, стоящие по краям, поддерживали третьего.

Тут только Винс понял, что это женщина.

Винс еще не научился как следует различать нессиан, но он не сомневался, что видит Акорру. По человеческим меркам она выглядела лет на тридцать.

Акорра безучастно повернула голову сначала в одну сторону, потом в другую. Ее охранники перекинулись несколькими словами и повели покорную пленницу обратно на корабль.

Винс, вспомнивший, что Гондал говорил о краткости эпизода, остановил запись. Не включая полного освещения, он повернулся к онсианину:

— Ну? Женщина, которая больна. Может быть, они хотят ее здесь вылечить.

— Хисс-хисс-хисс. Ты слишком беспечен, Винз Кул Ло. Тебе следовало вести запись всего поля, а не сосредоточиваться только на кораблях Зарпи. Не говоря уже о том, что мне доложили о твоем недавнем визите на один из них. От моего внимания не ускользнул и тот факт, что на глазах у нескольких нессиан из команды Зарпи ты разменял в казино свою последнюю ленджийскую монету. Кроме того, мне известно, что у тебя очень приличный кредит на Шанне. Нетрудно сообразить: ты нарочно показал им монету, верно?

Винс снова разозлился и одновременно немного испугался.

— Я не видел поблизости ни одного из твоих осьминогов!

— Осьминогов? Я не знаю этого слова, но ты используешь его как ругательство. Не забудь при случае объяснить, что оно значит. Хисс-хисс-хисс. Мог бы и сам догадаться, что я нанимаю шпионов-гуманоидов. Почему тебя интересует Зарпи?

Винс погрузился в мрачные размышления. Необходимо придумать что-нибудь очень убедительное.

— Неужели ты думаешь, что я пытаюсь от тебя сбежать? Зарпи готов продать мне один из своих кораблей. Кроме того, у меня были — и есть — другие планы.

Гондал вздохнул.

— В нашем соглашении нет никаких лазеек. Ты по-прежнему зависишь от меня, если хочешь сохранить зрение.

— Это ты так говоришь.

— Хисс. Надеюсь, ты не станешь проверять правдивость моих слов! Ты мне нравишься, Винз Кул Ло, к тому же я вложил в эксперимент с тобой крупную сумму. Мне бы очень не хотелось тебя потерять. Давай посмотрим на проблему Зарпи с точки зрения логики. Я считаю, что он тесно связан с заданием, которое ты получил от правительства нессиан. Вполне разумное предположение. Я бы с удовольствием тебе помог с ним разобраться, исходя исключительно из эгоистических соображений. Я хочу сохранить хорошие отношения с нессианами. Почему бы тебе не довериться мне и не принять мою помощь? Она может оказаться значительной, даже незаменимой. Кто эта накачанная наркотиками женщина? Уверен, она не просто уличная девка, связавшаяся с пиратами.

Винс почувствовал, как внутри у него все похолодело. Он попытался оттянуть неизбежное.

— Наркотиками?

Гондал сделал нетерпеливый жест.

— Пожалуйста, кончай играть со мной в игры! Неужели я должен сам все сказать? Я уже знаю — и это должно убедить тебя в возможностях моей разведывательной сети, — что недавно похитили известную ученую-нессианку… которая очень похожа на ту накачанную наркотиками женщину, что мы видели на твоей записи. Она занимается археологией и специализируется на ленджийских артефактах. Известный физик. Если добавить сюда заинтересованность, которую продемонстрировал Зарпи к ленджийским монетам… Складывается достаточно очевидная картина!

Винс не стал отвечать сразу, порадовавшись тому, что не включил полный свет.

— Похоже, я проявил беспечность, — наконец со вздохом признался он. — Мое поручение действительно связано с Зарпи и Акоррой. — Он помолчал, собираясь с мыслями. — Нессиане говорили, что при определенных обстоятельствах я могу обратиться к тебе за помощью. Стоит ли удивляться — после того как ты со мной поступил, — что я не хотел и не хочу быть с тобой искренним.

Гондал пошевелил нижними щупальцами.

— Наконец-то мы стали более откровенными и логичными! Так чем я могу тебе помочь?

Винс собрался с мыслями.

— Ну… прежде всего связь. Нессиане рассчитывали, что ты сможешь отправить зонд с моим сообщением так, чтобы не узнали уредды.

— Хисс-хисс-хисс. Причем наверняка они, да и ты надеетесь, что содержание послания останется для меня тайной?

Винс сообразил, что у него на руках последний козырь — онсианский пират не знал, что землянин уже отправил два сообщения, и вообще не догадывался о подобной возможности.

— Тебе когда-нибудь говорили, мой многоногий друг, что ты даже слишком хитер?.. Сообщение будет совсем простым: «Поиски оказались успешными». Нет никаких оснований скрывать это от тебя.

Гондал свернул хобот в кольцо, а потом засунул его в баллон с дыхательной смесью.

— Я понимаю, почему содержание послания следовало сохранить от меня в тайне, — наконец сказал онсианин, — но теперь, когда ты мне его открыл, все причины отпали, не так ли? Нессиане надеются поймать Зарпи и освободить женщину. Отсюда можно сделать определенные выводы, ты согласен со мной? Они рассчитывают выследить Зарпи, когда тот покинет Шанн. Или намереваются схватить его здесь. А теперь давай-ка вспомним об особенностях привода БСС — твои наниматели сообщили тебе о них? Зарпи не может включить БСС, пока не окажется на определенном расстоянии от Шанна, а без него ему не удастся быстро покинуть данную систему. Нессиане, в свою очередь, не сумеют занять удобное положение, чтобы засечь его радарами. Поэтому для захвата Зарпи в космосе потребуется большой флот. Я полагаю, Винз Кул Ло, что ты должен присоединиться к Зарпи и сопровождать его в качестве шпиона.

Винс снова вздохнул:

— Ты так дьявольски хитер, ничто не ускользает от твоего внимания! Да, я наделся присоединиться к Зарпи. Но пока мне не удалось его заинтересовать. Ленджийские монеты играли роль приманки. Ну как, ты поможешь мне, отправишь зонд с сообщением?

— Хисс-хисс-хисс! Я бы не отказался поучаствовать в такой тонкой игре, даже если бы на горизонте не маячил жирный куш. Однако я не настолько наивен, чтобы дать тебе возможность отправлять тайные послания. Я все организую, а ты передашь мне текст сообщения и укажешь, кому оно адресовано; о моих каналах ты ничего не узнаешь.

Внешне Винс всячески демонстрировал неудовольствие, но он прекрасно понимал, что одержана маленькая победа. Ему удалось предупредить нессиан о появлении Зарпи, не ставя об этом в известность Гондала. Более того, у Винса оставались шансы и дальше обманывать онсианина, посылая через него сообщения, смысл которых ему будет не до конца понятен.

Хирург, Тууд Хиввис, предложил Винсу приходить на осмотр каждые сто часов. Первое посещение носило рутинный характер; многорукий инопланетянин заявил, что Винсу не стоит ни о чем беспокоиться, пока Гондал будет продолжать инъекции. Первую следовало сделать только по прошествии еще пятидесяти или шестидесяти часов. Естественно, Винс с нетерпением ждал этого момента. Он даже обдумывал, не попытаться ли отнять у онсианина лекарство. Впрочем, Гондал наверняка принял меры предосторожности.

Время второго визита к Тууду Хиввису еще не пришло, но, чтобы успокоить наблюдающего за ним Зарпи, Винс отправился к врачу раньше назначенного срока. Паукообразный инопланетянин вел себя подчеркнуто вежливо.

— Судя по тому, как ты выглядишь, Винз Кул Ло, вряд ли я обнаружу что-нибудь неожиданное. Действие гормонов, которые я тебе впрыснул, еще не закончилось. Так что негативным симптомам проявляться рано. Однако я все-таки проверю твои глаза.

Тууд не нашел никаких отклонений от нормы, со вздохом в очередной раз восхитился ночным зрением Винса, а в конце снова принес извинения за то, что ему пришлось сделать. Винса переполнял гнев и одновременно отчаяние.

Теперь Винс знал, что Зарпи поставлен в известность о его визите. Пришло время еще раз встретиться с нессианским пиратом.

Винса приняли без особого нетерпения и колебаний. Он сидел в той же комнате и чувствовал себя так же неуютно под холодным взглядом инопланетянина.

— На данный момент мое здоровье не вызывает опасений, однако я смогу вздохнуть спокойно только по прошествии некоторого времени. Я обещал в любом случае продать тебе три ленджийские монеты. Если тебя они по-прежнему интересуют, я готов совершить сделку.

Зарпи не выказал никаких эмоций.

— Как я тебе говорил, мне они пригодятся в будущем — здесь, на Шанне, у меня есть другие платежные средства. Ты забрал монеты?

— Нет, они все еще в банке. Я смогу получить их в течение часа. Тебе известно небольшое здание слева от Главного Хранилища — Кредитный центр? Пойдем туда вместе или встретимся там в любое удобное для тебя время. Уредды произведут обмен, как только мы подтвердим наши личности.

Зарпи презрительно ухмыльнулся:

— Я хорошо знаком с сервисом на Шанне. Зачем откладывать такое серьезное дело? Возможно, ждать целый час не придется — вряд ли они далеко убрали монеты.

Последние слова были брошены с нарочитой небрежностью — Винс не мог не обратить на это внимания. У него промелькнула мысль, что нессианин пытается выяснить, какой информацией располагает Винс. У землянина неожиданно возникла идея. Если он даст им понять, что располагает некими сведениями о тайном складе уреддов…

— Я сомневаюсь. Такие ценные артефакты определенно отправляют туда, где им будет обеспечена максимальная безопасность. — И он кивнул головой в том направлении, где, как ему казалось, должен находиться материк.

Зарпи не сумел скрыть изумления.

— Вполне возможно. В любом случае мы совершим сделку, а уредды доставят мне монеты чуть позже. Ты не хочешь купить корабль?

— В данный момент — нет. Остаются некоторые сомнения относительно моего здоровья. А кроме того… — Винс изобразил огорчение, что сболтнул лишнее.

Зарпи нажал кнопку на передатчике, висевшем у него на вороте, и приказал прислать шаттл. Затем они направились к выходному люку.

— Кто знает, может, нам стоит встретиться еще раз, — заговорил Зарпи, пока они ждали шаттл, — и провернуть какое-нибудь подходящее дельце. Наши народы очень похожи, а это наверняка облегчит дальнейшее общение. В ближайшее время я буду занят… важные договоренности… Надеюсь, ты понимаешь. Но в будущем… — Он моргнул, улыбнулся и пошутил: — Во всяком случае, такие, как мы с тобой, всегда сохраняют надежду, не так ли?

Винс улыбнулся в ответ, — очевидно, Зарпи впервые видел человеческую улыбку, так что у него не могло возникнуть подозрений.

— Пожалуй. Если лечение пройдет удачно, то я постараюсь завершить несколько проектов, которые мне пришлось из-за болезни отложить.

Они подлетели к Кредитному центру, вошли в здание и обратились к уредданскому клерку с просьбой оформить сделку. Клерк предложил каждому из них подвергнуться сканированию, проверил голоса и взял при помощи крошечного прибора образцы кожи и крови. Когда проверка была закончена, он поклонился.

— Сделки совершены, клиенты Зарпи и Винз Кул Ло. — Он еще раз поклонился Зарпи. — Монеты будут вам доставлены, сэр.

Зарпи казался немного рассеянным, когда он повернулся к Винсу и протянул ему обе руки в нессианском рукопожатии.

— Теперь мы друзья, а в будущем и партнеры! Может быть, нам стоит как-нибудь разделить трапезу? Не ближайшую, к сожалению, — у меня срочное дело. Могу ли я с тобой связаться?

Внутренне ликуя, Винс ответил:

— Безусловно. На моем корабле установлена современная система связи, так что ты найдешь меня по стандартным каналам.

Винс был доволен собой. Кажется, ему удалось втереться в доверие к Зарпи!

Однако теперь возникает новая проблема. Намекнув, что ему известно о тайном складе уреддов, он вызвал интерес Зарпи. Остается только выяснить поконкретнее, где же находится хранилище.

ГЛАВА 13

На сей раз уредданский клерк из агентства по прокату шаттлов гораздо дольше изучал Винса, — очевидно, сравнивал лицо землянина с фотографией на экране компьютера.

— Вы говорите, что хотите отправиться на рыбалку, клиент Винз Кул Ло? У нас есть отличные шаттлы, специально оборудованные для подобных прогулок. Вам нужен проводник?

— Нет, — небрежно ответил Винс. — С проводником какое приключение? Мне потребуется лишь небольшая лодка и снасти.

— Конечно, сэр. Мору я предложить вашему вниманию одну из огороженных пещер на побережье? Там еще осталось несколько свободных мест, прибой не слишком высок и полно рыбы.

Винс быстро принял решение.

— Пожалуй. Знаете, я видел, как туристы удачно порыбачили в стороне канала. Они поймали множество изящных рыбин с четырьмя плавниками. Там разрешена рыбная ловля?

Клерк слегка поколебался.

— Конечно, сэр. Но со стороны канала запрещено выходить на берег. А со стороны моря вы можете ловить рыбу в глубоких водах или оставаться на берегу.

— Ну, возможно, я потом последую вашему совету. Мне очень хотелось бы попытать счастья на канале. Там совсем слабый прилив и почти нет ветра. Нельзя ли начать там? Если же я захочу половить рыбу на блесну, то перелечу через остров к тем пещерам, о которых вы упоминали. Наверное, можно сообщить вам об этом по радио?

Клерк кивнул:

— Конечно, клиент Винз Кул Ло. — Он нажал кнопку вызова шаттла. — Прежде чем вы приземлитесь на берегу канала, просканируйте пляж, чтобы убедиться в том, что он свободен. Мы будем направлять остальных клиентов в другие места, чтобы вас никто не беспокоил.

— Я обязательно так и сделаю. — Винс посмотрел на шаттл, приземлившийся рядом с агентством. — Говорите, все необходимое уже на борту?

— Да, включая наживку. Я вижу, что вы уже брали в аренду лодку. Вы не забыли, как обращаться с программируемыми картами и… прочие детали?

— Я все помню, — заверил клерка Винс, забрался в лодку и поднял ее в воздух.

На сей раз Винс заметил гораздо больше наземных патрульных машин, курсировавших вдоль ограды. Он пролетел над темными джунглями по диагонали к пляжам, раскинувшимся на берегах канала. Лодка медленно парила над каналом — землянин разглядывал пляжи.

Когда Винс оказался возле маленького пляжа, где шпионил за Гондалом и двумя членами его команды (именно здесь он отвлек здоровенного хищника от заросшего мехом гуманоида), он с тревогой заметил компанию чуллвей — всего их было шестеро или семеро, — которые рыбачили на берегу. Винс полетел дальше. Что делать теперь?

Насколько он помнил, следующий пляж примерно в одной миле. Сможет ли он вести наблюдение оттуда?

Здесь было пусто. Он завис в воздухе, давая возможность радарам станции зафиксировать, что он остановился, а потом посадил лодку на песок.

Прежде чем выйти наружу, Винс еще раз изучил панель управления. Индикатор, указывавший, что лодка находится в луче радара, погас. Деревья и холмы служили надежным щитом. Однако на лодке могли быть секретные датчики, фиксирующие ее местонахождение. А кроме того, нельзя исключать возможности, что на пляже установлены сенсоры, ведущие постоянное сканирование…

Винс не торопясь собрал удочки и остальные снасти. Беспокойство его не отпускало. Если бы сделать плот или хотя бы найти большое бревно… Ему совсем не хотелось плыть! Это займет слишком много времени, не говоря уже об опасных морских хищниках — ведь Винс не знал, как далеко находится логово Гондала.

Он забросил блесну подальше, за полосу прибоя, и воспользовался передышкой, чтобы осмотреться. Впрочем, приборы, если они здесь есть, наверняка надежно укрыты.

Ему повезло, что он не поленился взяться за удочку, — через несколько минут в четырех сотнях ярдов проплыла лодка с погашенными огнями и с четырьмя уреддами на борту.

Винс заставил себя продолжать ловить рыбу. Он даже вытащил длинную рыбу с множеством плавников и бросил ее в специальную пластиковую клетку, которой его снабдили в прокатном агентстве. Затем Винс привязал ее длинным шнуром к металлической ограде, чтобы клетка оставалась в воде, и еще раз насадил наживку на крючок.

Ему было трудно вести себя непринужденно, когда рядом дрейфовал патруль уреддов. Они-то считали, что он их не видит, но замечательные глаза Винса позволяли ему следить за патрульной лодкой. Вероятно, клерк заподозрил что-то неладное и послал патруль проверить, чем Винс будет заниматься. Но почему? Что заставило уреддов насторожиться? Неужели придется изменить планы?

Немного задыхаясь от волнения, он вытащил блесну и снова забросил ее подальше в воду. Если уредды так и будут здесь торчать…

Однако вскоре патруль убрался восвояси. Они даже не оглядывались в его сторону.

Может быть, лишь делали вид, что удовлетворены? А вдруг скоро появится другой патрульный катер?

Винс глубоко вздохнул. Если уж рисковать, то лучше всего делать это сейчас.

Он быстро смотал леску и засунул снасти в заднюю часть лодки. Затем подошел к пластиковой клетке, открыл ее и выбросил все еще живую рыбу в полосу прибоя, а клетку отнес в лодку. Включил двигатель и с минуту осматривал море и небо — нет ли поблизости какого-нибудь судна. Все было спокойно. Не зажигая огней (за исключением подсветки панели управления, что его немного беспокоило). Винс поднялся на несколько ярдов в воздух и полетел над водой.

Индикатор радара показал — как и следовало ожидать, — что его лодка не появилась на мониторах слежения. А как насчет патрульного катера, который наблюдал за ним? Винс с беспокойством посмотрел на восток.

У патрульных должен быть свой собственный радар. Катер либо скрылся за поворотом, либо успел уплыть достаточно далеко.

Винс увеличил скорость и летел так низко, что волны изредка доставали до днища. В трех сотнях ярдов от берега он остановил шаттл, чтобы осмотреться. Возле пляжей заметил несколько лодок, пришвартованных к берегу, но все они оказались обычными прогулочными судами, за исключением четырехместного катера, который с потушенными огнями плыл сразу за полосой прибоя. Винс дождался, пока катер скроется из глаз.

Неожиданно он почувствовал себя ужасно глупо. У него остались лишь смутные воспоминания о направлении, в котором двигался Гондал. А что, если онсианин изменил курс после того, как Винс потерял его из виду? Да и вообще, что он ищет? Гондал по одному ему ведомым причинам мог спрятать на дне канала какой-нибудь небольшой предмет, к примеру деталь оборудования. И ради таких сомнительных находок Винс ставит под угрозу не только выполнение задания, но и свою свободу!..

Землянин фыркнул. Да уж, он всегда страдал импульсивностью, а сейчас явно не стал умнее. Однако теперь, когда он ввязался в эту дурацкую погоню, следует довести дело до конца.

Создавалось впечатление, что глубина канала не превышает тридцати футов, вода была прозрачной, и Винс видел дно. Только благодаря этому ему и удалось заметить то, что он искал.

Шаттл медленно летел над водой приблизительно в пяти милях от острова по зигзагообразной траектории. Периодически Винс с тревогой посматривал на юго-запад, где повисло отчетливое сияние, окутывающее колонию. Сейчас его судно вновь попало на экраны следящих устройств — индикатор горел тревожным зеленым огнем, — однако Винс надеялся, что ему повезет и уредды не обратят внимания на маленькое пятнышко, медленно приближающееся к материку. «Очень повезет», — мысленно добавил Винс и опустил шаттл еще ниже, так что тот едва не задевал днищем о воду.

Он бы пропустил предмет, лежащий на дне канала, если бы не его треугольная форма.

У Винса тревожно забилось сердце, и он направил лодку вниз. Убедившись, что патрульных катеров поблизости нет, остановился над треугольным предметом и принялся его рассматривать.

Ему даже пришлось переместить шаттл немного в сторону, чтобы получше все разглядеть. Ни малейших сомнений. Три металлических шеста, — наверное, они уходили в камень под слоем ила и песка, — соединенных между собой. Вряд ли случайное совпадение!

Винс осторожно опустил шаттл на воду и бросил еще один взгляд в сторону острова. Насколько он помнил, Гондал шел отсюда.

Предположим, это то самое место. Что Гондал мог здесь прятать? Обычную лодку? Нет, ее сразу заметил бы патруль уреддов. Что-то вроде батискафа? Но тогда зачем нужны шесты? Разве не проще было бы оставить аппарат прямо на дне?

Винс вспомнил о мощных штормах, которые здесь случались.

Значит, онсианский пират пришвартовывал на дне свое подводное судно. А где оно сейчас? Винс еще раз всмотрелся в толщу воды. Ему удалось разглядеть отметины на дне. Возле шестов стояло что-то продолговатое — некоторое время назад… Получается, «батискаф» всплыл на поверхность.

Вполне возможно, что Гондал воспользовался своими связями и рискнул спустить на Шанн маленький шаттл или, прибегнув к подкупу, а может быть, угрозам, сумел приобрести подходящее судно на месте. Ладно, в данный момент Винса вполне удовлетворяет такое объяснение. Онсианин хотел перемещаться по Шанну незаметно для уреддов. Рискованный замысел, но Гондал мог использовать экранирующие устройства, так что он рисковал не больше, чем сам Винс.

Землянин снова бросил взгляд в сторону острова. Наверное, один из патрульных катеров уже побывал на том пляже, который он покинул, и служба слежения знает, что турист переместился. Винс не выполнил своего обещания и ничего не сообщил. Какой вывод сделают уредды? Что он попросту увлекся и забыл с ними связаться? Едва ли. Они должны рассмотреть и другие варианты. Значит, больше здесь оставаться нельзя!

Может быть, незаметно вернуться на пляж, а потом заявить, что ненадолго уходил за полосу прибоя в поисках лучшего места? Вдруг поверят?

Однако нужно узнать, что задумал Гондал. Онсианин явно держит здесь какое-то средство передвижения. И сейчас оно отсутствует, из чего следует…

Винс посмотрел на материк. От одного из горных пиков побережья исходило слабое, но такое знакомое фиолетово-синее свечение!

Винс похолодел, но направил шаттл через канал. Понимая, что совершает отчаянную глупость, он лишь тихонько пробормотал себе под нос, когда оказался в миле от побережья: «Ну что ж, дело сделано!» Почему-то ему показалось, что английский звучит здесь как-то странно — Винс уже давно не только говорил, но и думал на ленджийском.

Сияние, окутывающее гору, стало ярче. Неужели его испускает таинственный артефакт, который поместил туда Зарпи? Стоит ли удивляться, если он и в самом деле представляет огромную ценность, его непременно следовало убрать с острова.

Нет, даже прибегнув к помощи своего нового зрения, Винс не смог локализовать источник света, заливавшего всю гору. Определенно устройство Зарпи тут ни при чем.

Однако существовала возможность, что свечение испускает секретное хранилище уреддов! Ведь другие горы оставались темными.

Винс опустил шаттл пониже и принялся изучать ландшафт. К западу от светящегося холма он заметил расщелину, — наверное, раньше в этом месте в море впадала река. Он разглядел почти отвесный склон, под которым образовалась небольшая бухта. Дальше видимость закрывала горная гряда.

А почему бы не высадиться на берег! Может, даже удастся найти для шаттла подходящее укрытие от радаров и посторонних глаз. Перспектива оказаться на диком берегу не слишком привлекала, зато появлялся шанс придумать какое-нибудь оправдание, которое убедит уреддов в чистоте его помыслов. Винс не сомневался, что Гондал должен быть где-то рядом. Конечно, найти его не легче, чем иголку в стоге сена, однако землянин обладал замечательной парой глаз. Если отыскать Гондала, то появится надежда выбраться из затруднительного положения, в которое он попал.

Он направил шаттл к светящейся горе.

Винс осторожно провел шаттл между кронами деревьев, напоминающих земные дубы. Он чувствовал себя как одинокий солдат, оказавшийся далеко за линией фронта. Впрочем, сам же ввязался в эту авантюру!

Где-то рядом наверняка находится тайное хранилище уреддов. Шаттлы, которые один за другим вылетали из центра по переработке мяса, направлялись в сторону бухты и исчезали на западе. Винс не собирался преследовать какой-нибудь из них — его обязательно засекут радары.

Он даже не осмеливался облететь вокруг горы в поисках подходящего места для наблюдения, поскольку уредды почти наверняка держали окружающую территорию под контролем. Нельзя удаляться от склона более чем на несколько ярдов. Он добрался сюда практически на бреющем полете; внизу колыхались кроны деревьев, изредка попадались небольшие поляны. Никакой возможности незаметно обогнуть гору. Еще один прокол в его планах! Придется посадить шаттл и отправиться в разведку на своих двоих.

Винс подождал еще несколько минут, наблюдая за тем, как очередная лодка уреддов исчезла в районе бухты. До сих пор ему не приходилось видеть никакой животной жизни так высоко в горах — если не считать похожих на кроликов зверьков с глазами-блюдцами (обычное дело на Шанне). Однако маленькие существа держались чрезвычайно осторожно, что наводило на мысли о хищниках.

А у него лишь нож в качестве оружия.

Ругая себя последними словами за непредусмотрительность, Винс принялся копаться в рыболовном снаряжении и наконец, вытащив массивное удилище, с сомнением взвесил его в руке. Не такое тяжелое, как бейсбольная бита, но на первый случай сойдет.

Он уже собрался открыть люк, когда его внимание привлекло какое-то движение сбоку. Длинное животное с четырьмя короткими лапами, чуть крупнее таксы, выскочило на открытое место, присело в сине-черной траве, а потом скрылось за толстым стволом дерева.

Немного поколебавшись, Винс пожал плечами, откинул крышку люка и вылез наружу. С минуту постоял, настороженно оглядываясь и прислушиваясь. Он старался запомнить место, чтобы не искать на обратном пути свой шаттл (впрочем, он и сам не знал, что будет делать, если действительно вернется).

Землянин направился вдоль склона, стараясь двигаться короткими перебежками от одного толстого ствола к другому. У каждого дерева останавливался и долго ждал, прежде чем пересечь открытый участок. Однажды он услышал глухое рычание, которое доносилось с высокой ветки у него над головой. Винс отпрыгнул в сторону, держа наготове дубинку, но загадочное существо не показалось ему опасней домашней кошки. У твари были уши размером с человеческую ладонь и большие немигающие глаза, которые пристально смотрели на землянина.

Он прошел около мили, спугнув дюжину «кроликов» и двух «такс». Попались ему и несколько похожих на кошек хищников. У всех животных был темно-серый мех со светлыми полосками, — видимо, для маскировки.

Теперь Винс двигался более уверенно. Изредка до него доносился рев или визгливый крик, но никаких опасных животных поблизости вроде бы не было. «А вдруг я попал в безопасную зону?» — подумал он.

Звездный свет отражался от поверхности бухты, до которой оставалось еще около полумили. Очевидно, во время прилива морская вода заходила по меньшей мере на несколько миль внутрь материка (бухта располагалась к северу от горы). С другой стороны бухты горы были пониже, но и они окружали ее неприступной стеной с зазубренными пиками.

Между двумя такими пиками появился очередной шаттл — широкий луч освещал ему дорогу. Шаттл снижался по дуге, пока не оказался в пяти сотнях футов от воды, а потом выбрался на основной воздушный путь. «Наверное, настоящая охотничья партия, — решил Винс, — возвращается с добычей». Он уже около получаса прятался в густых зарослях, но не заметил ни одного шаттла, который направлялся бы к бухте или обратно. Все (а Винс насчитал их уже девять штук) поворачивали в том или ином месте, пролетали над западной стеной и исчезали из виду.

Он снова начал на себя сердиться. Неужели в его рассуждения закралась ошибка? Однако он забрался слишком далеко и слишком многим рисковал, чтобы так быстро сдаться.

И через двадцать минут он увидел то, ради чего сюда пришел.

Со стороны колонии прилетел шаттл, на короткое время завис над бухтой, а потом, постепенно снижаясь, медленно направился к западному берегу. Свет от него падал на воду, и возникало ощущение, что перед ним плывет косяк рыбы или крупное морское животное. Наконец шаттл приземлился и выключил огни. Хотя до него было довольно далеко, Винсу показалось, что он видит, как команда шаттла достает снасти для рыбной ловли.

Прошло несколько минут. Затем лодка поднялась в воздух и заскользила над самой водой — Винс догадался об этом только потому, что перед носом и за кормой не возникло волны.

Лодка плыла в его сторону и вскоре скрылась за склоном горы. Огни на ней так и не включили.

Кровь громко стучала в висках. Вполне возможно, что он увидел обычную компанию рыбаков, но землянин решил подойти поближе, чтобы убедиться в этом собственными глазами.

Он выбрался из кустов и столкнулся с новой проблемой. Северный склон горы оказался значительно более сырым, да и растительность тут была гуще. Надо бы обойти трудный участок сверху… однако тут дорогу преграждала плотная стена похожих на дубы деревьев, между которыми рос густой кустарник.

Винс покрепче сжал свою дубинку и двинулся вперед.

Неожиданно его плечи захлестнула веревка.

Землянин вцепился в нее, и она натянулась. Кто-то так дернул за веревку, что ему пришлось, спотыкаясь, побежать вниз по склону, и очень скоро Винса прижало к стволу дерева. В следующее мгновение его окружили двуногие существа, покрытые серым мехом. Он отчаянно отбивался, но существа оказались массивнее его, а их руки с толстыми пальцами были на удивление сильными.

Наконец землянина повалили на землю и ловко связали. Винс сообразил, что стал пленником ипсомедян. Какой же он все-таки болван! Опасался нападения хищников, жалел, что у него нет дубинки потяжелее, и совершенно забыл о разумной расе, населяющей Шанн!

Он мрачно поднялся на ноги и пошел вниз по склону, подталкиваемый сильными руками аборигенов. Вскоре они углубились в густые джунгли.

Ипсомедяне негромко переговаривались между собой на диковинном языке, который показался Винсу довольно сложным — длинные слова и фразы, множество необычных звуков. Кроме того, аборигены обменивались короткими репликами с невидимыми дозорными. После того как они углубились в джунгли ярдов на двести, Винс начал различать впереди свечение — более яркое, чем звездный свет, который почти полностью скрывала плотная листва.

Ипсомедяне вытолкнули Винса на середину поляны.

Он застыл на месте, словно ребенок, очарованный фантастической картиной.

Маленькие животные, похожие на кошек, которых он уже видел раньше, только явно ручные, излучали восхитительное сияние. У каждого имелись люминесцирующие участки шкуры — на кончиках ушей, груди и передних лапах. Винс разинул рот от изумления. Четверо ипсомедян стояли по четырем сторонам света, и каждый держал на руках светящуюся «кошку». В голове Винса промелькнула смутная мысль, что аборигены не могут иметь представления о сторонах света, поскольку у них нет солнца; затем он вспомнил, что Шанн все-таки вращается, и потому дикари должны знать о перемещении звезд на небе. Четверо громадных двуногих нежно поглаживали животных, их мощные руки двигались удивительно осторожно, периодически аборигены что-то тихонько напевали. Животные, казалось, вот-вот начнут мурлыкать, но не издавали ни единого звука.

Вокруг поляны, прислонившись спинами к стволам деревьев, сидели большие мохнатые воины, их странные уши-щупальца тихонько шевелились. Винс невольно вздрогнул. Ипсомедяне молча смотрели на него, сохраняя почти полную неподвижность, если не считать легкого подергивания щупальцев и редко мигающих удлиненных глаз.

Теперь Винс видел, что у них вытянутые узкие зрачки (сейчас они превратились в овалы). По тому, как аборигены на него смотрели. Винс понял, что света им вполне хватает.

Одно из животных издало негромкий звук, напомнивший Винсу стрекотание сонной белки. Ипсомедянин осторожно поставил существо на землю, легонько похлопал по спине, и «кошка» не спеша скрылась в джунглях. Винс с удивлением отметил, что маленькое существо перестало излучать сияние.

Ипсомедянин издал гортанный звук, на который мгновенно получил ответ. На поляну выскочила другая «кошка» — ее передние лапы тут же начали люминесцировать — и запрыгнула прямо на руки двуногого. Из сумки на поясе Ипсомедянин достал кусочек мяса и предложил его маленькому гостю, который изящно съел угощение, а потом, окутанный облаком света, удобно устроился на руках воина.

Винс сообразил, что аборигены используют прирученных животных как жуков-светляков. Очень удобно, если учесть, что живая лампа может позаботиться о собственном пропитании!

Один из сидящих на корточках ипсомедян, одетый, как и все остальные, лишь в набедренную повязку и пояс, держал в руках копье, древко которого было украшено затейливой резьбой. Неожиданно он заговорил на чистом ленджийском языке:

— По-моему, я уже видел тебя раньше! Как называется твоя раса?

Винс подпрыгнул от неожиданности, а потом внимательно посмотрел в лицо говорившего, собираясь с мыслями.

— Я… нас называют каркианами — по имени мира, на котором мы живем — Карка. Я гость на острове. Почему вы… почему твои люди: меня схватили?

Широкий рот стал шире — Ипсомедянин улыбался. Винс отметил, что, судя по зубам, он вряд ли хищник… А вдруг всеядный?

— Гость острова, каркианин? Забавно. Приношу извинения, если мои воины обошлись с тобой грубо — и совершенно искренне, поскольку я перед тобой в долгу. Совсем недавно ты спас мне жизнь.

Винс ошалел от неожиданности. Таких совпадений просто не бывает! Неужели он во власти кошмарного сна?

— Так ты… тот самый?

Щупальца свернулись и развернулись, что могло означать согласие.

— Меня зовут Джингранибрен. Второй сын вождя Хакоора. Я возглавляю отряд разведчиков, который главным образом действует против уреддов. Мне очень повезло, что твое судно парило у меня над головой, когда я продемонстрировал глупость и позволил зверю себя выследить. Впрочем, мне кажется, мы оба наблюдали за одним и тем же объектом! И то, что мы встретились здесь, возле Рыдающей Женщины, также не является случайным совпадением.

Джингранибрен сидел и внимательно рассматривал Винса — так хорошо пообедавшая кошка изучает новый вид мышки.

— Похоже, ты прекрасно видишь в слабом свете, который мы осмеливаемся зажечь в джунглях. Однако глаза у тебя не больше, чем у уреддов. Во время нашей встречи ты умудрился заметить меня и кантабилина, хотя нас обоих частично скрывала листва. Ты наделен мощным ночным зрением?

Винс почувствовал тревогу, и по спине у него пробежал холодок. У этого дикаря разум как острая бритва!.. Он отчаянно пытался найти выход из положения.

— У меня действительно хорошее точное зрение, а кроме того, ты ведь знаешь, существуют приборы, позволяющие разглядеть… то, что обычно никто не видит.

Щупальца свернулись лишь наполовину.

— Да, я слышал. Может быть, ты и сейчас пользуешься одним из них? Не имеет значения. Я склонен думать, что мы с тобой не враги, каркианин. Ты незаметно шпионил за Гондалом. — Покрытый серым мехом гуманоид ухмыльнулся, заметив удивление Винса. — Да, я знаю о нем. И ты прилетел сюда, рискуя быть обнаруженным уреддами, чтобы шпионить за ними. Не сомневаюсь, что ты мог бы многое нам рассказать. Пойми правильно — мы не воюем с уреддами, но и не являемся их союзниками. У нас есть причины следить за пиратом Гондалом. А у тебя есть причины интересоваться Гондалом и уреддами. Может быть, нам стоит обменяться информацией?

Винс молчал. В желудке у него появилось ощущение, будто он полакомился чем-то абсолютно несъедобным. Очевидно, сердить аборигенов нельзя.

— Причины, по которым я слежу за Гондалом, носят личный характер, — со вздохом ответил Винс. — Что же до моей другой деятельности…

Джингранибрен улыбнулся.

— Я не вижу никакой необходимости использовать пытки, чтобы получить от тебя информацию. Возможно, мы можем договориться так: никто из нас не станет выдавать другого уреддам. Что касается Гондала, если ты не расскажешь ему, что я за ним шпионил, я тоже буду держать язык за зубами. Мое предложение тебя устраивает?

Винс посмотрел на мохнатое существо. И не смог сдержать улыбку.

— Вполне. — Потом он посерьезнел. — Впрочем, я сомневаюсь, что мне суждено еще раз встретиться с Гондалом.

Джингранибрен снова улыбнулся. Ситуация его изрядно забавляла.

— Тут все зависит от Дай Кастерс. Однако нам нельзя здесь оставаться. Мы развяжем тебя, но будем держать оружие наготове. Нам предстоит долгий путь.

Винс открыл было рот, чтобы спросить, куда они направляются, и напомнить, что его шаттл остался без охраны, но решил промолчать. Шаттл может оказаться козырной картой.

Они зашагали через джунгли на север и вниз по склону. Ипсомедяне шли по звериной тропе, а может быть, ее протоптали аборигены. У Винса сложилось впечатление, что здесь нет опасных хищников. Возможно, ипсомедяне или уредды заставили их покинуть эти места.

Периодически они встречали часовых.

Тропа оказалась не из легких. Путники взбирались на крутые уступы и опускались в овраги. Однажды им даже пришлось карабкаться по лианам, которые естественным образом соединяли деревья между собой. Прошло довольно много времени, прежде чем они вышли еще на одну поляну, напоминающую пещеру. Здесь Винс снова увидел дозорных и ипсомедян, которые держали на руках и гладили светящихся «кошек».

От удивления Винс лишился дара речи и застыл на месте.

На поляне стоял шаттл средних размеров, вполне способный выходить на орбиту и опускаться в глубины океана. А рядом с ним, на устланной палой листвой земле, удобно устроился Гондал. Одна из его змеевидных голов задумчиво жевала жареную ножку какого-то мелкого животного. Периодически онсианин делал вдох из баллона, висевшего у него на спине.

ГЛАВА 14

Не желавший демонстрировать свое смятение Винс молча стоял и смотрел на онсианина. Наконец он сказал:

— Значит, тебе удалось подкупить даже аборигенов. Обширная у тебя конюшня! Тууд Хиввис, уредданский бюрократ, который снабдил тебя этим шаттлом, многочисленные шпионы в колонии, жители Шанна, я сам…

Гондал небрежно вытащил «хобот» из баллона.

— Хисс-хисс-хисс. Ты позабыл упомянуть о шпионах среди нессиан, хотя там мне не удалось добиться особого успеха. Откровенно говоря, я всего лишь мелкий предприниматель. Сейчас меня беспокоит одна проблема на Шанне, которую я никак не могу решить. У онсиан есть пословица, которая гласит примерно следующее: в течениях появился особый привкус.

Винс взглянул на Джингранибрена. Большой гуманоид пристально наблюдал за ним, его слуховые щупальца напряглись и слегка склонились в сторону Винса — ипсомедянин явно забавлялся, слушая разговор своих гостей. Винс с горечью подумал об обещаниях, которыми они обменялись: не сообщать друг о друге Гондалу… Нет! Не совсем так. Соглашение в той части, где оно касалось Гондала, содержало только одно условие. Винс обнаружил, что улыбается от восхищения перед хитростью мохнатого аборигена. Ипсомедянин неплохо соображает! И, как Джингранибрен и предвидел, соглашение между ними оставалось обоюдовыгодным. Он снова перевел взгляд на Гондала.

— Ты хочешь сказать, что существует база, где тебе не удалось найти помощников? С твоими талантами…

Гондал помахал щупальцем:

— Сейчас неподходящий момент для шуток. Тебе приходилось попадать в засаду во время рейда на поверхности планеты, когда в твоем распоряжении нет оружия?.. Однако не будем отпугивать удачу. Может быть, раз уж мы здесь, следует довериться друг другу? Как ты нашел эту гору? И как тебе удалось ускользнуть от уреддов и пробраться сюда?

Винс позволил себе усмехнуться:

— Я подождал, пока они отвернутся, а потом проплыл мимо. А как ты тут оказался?

Гондал сделал нетерпеливый жест:

— Прекрати паясничать. Ты тратишь собственное время, впрочем, и мое тоже. Полагаю, ты взял напрокат шаттл, полетел в глубь острова, а потом на бреющем полете промчался над каналом. Каким образом ты обнаружил гору?

Винс напряженно размышлял. Единственное, что следовало утаить от Гондала, — свечение, исходящее от горы.

— Засечь ее совсем нетрудно. Большинство уредданских шаттлов направляется именно сюда. Они делают вид, что это охотничьи партии, которые доставляют с материка запас мяса. Но если присмотреться повнимательнее, сразу становится ясно, что их слишком много.

Гондал вздохнул:

— Прежде чем прийти к такому же выводу, я потратил несколько сотен часов, анализируя показания радаров. Теперь ты понимаешь, какими полезными оказались твои глаза?

Послышался негромкий смех Джингранибрена. Гондал посмотрел на туземца и сделал жест, словно пожал плечами.

— Пожалуй, пришла пора открыть кое-какие из наших секретов. Это существо — Винз Кул Ло, если вы еще не успели познакомиться, — является обладателем пары модифицированных глаз. Я обеспечил трансформацию — правда, не поставив его об этом в известность. В настоящий момент его зрение зависит от меня. Теперь что касается общности наших интересов… Джиджи и его народ хотят, чтобы уредды покинули Шанн. Винз Кул Ло стремится сохранить способность видеть; кроме того, хотя он и будет это отрицать, у нас с ним общие цели. Если нам удастся проникнуть в сокровищницу уреддов и ограбить ее, мы все приблизимся к исполнению своих желаний. По-моему, нам необходимо объединить усилия.

Джиджи, с лица которого не сходила усмешка, сказал:

— Онсианин, ты уже заключил договор с моим отцом. Мы не собираемся начинать бессмысленную войну с уреддами, обладающими мощным оружием. Однако мы будем шпионить в твоих интересах и окажем тебе посильную помощь.

Гондал взмахнул щупальцем:

— Разумное соглашение, у нас нет оснований его менять. Речь о тебе, Винз.

Винс вздохнул:

— Ты сам определил наши отношения.

Головы Гондала нетерпеливо закачались.

— Значит, ты по-прежнему отказываешься рассказать о задании, которое тебе дали нессиане, и о том, каким образом с ним связан Зарпи. Что ж, мы все можем оказаться под ударом, но раз ты настаиваешь на своем… Однако я не сомневаюсь, что у тебя есть предположения, на основании которых ты появился здесь. Как найти тайный склад уреддов?

— Пока от моих теорий мало толку, — ответил Винс. — Я знаю лишь, что шаттлы с погашенными огнями на несколько минут опускаются на воду, а потом на бреющем полете направляются в бухту. Думаю, тебе удалось узнать больше.

Гондал напрягся и что-то прошипел на своем языке.

— Ошибаешься. Ты должен понимать, что я не в силах доставить сюда оборудование для радарного сканирования — уредды моментально засекут нас. Они патрулируют гору?

— Я как раз наблюдал за ними, когда меня схватили твои мохнатые союзники.

Гондал поднялся на четырех нижних щупальцах и принялся нетерпеливо расхаживать по поляне.

— Я прибыл сюда несколько часов назад на обычную встречу с Джиджи. Когда появился ты, я надеялся, что тебе удалось получить какую-нибудь полезную информацию. У нас совсем мало времени — уредды наверняка обнаружили твое отсутствие. Жаль, что ты мне не доверился! Я бы что-нибудь придумал… Впрочем, теперь это лишь пустые ракушки. Придется нам пешком обойти гору. Джиджи, будешь нашим проводником.

Тропа, по которой направились путники, оказалась более удобной, зато сильно петляла. Им пришлось выйти из непроходимых джунглей, однако вскоре они вернулись обратно и пересекли несколько оврагов, обходя места, где, по словам Джиджи, находились посты уреддов. Периодически Винс замечал сквозь листву далекие воды бухты. Однажды он даже увидел шаттл, медленно летящий вдоль берега, и предупредил остальных об опасности. Впрочем, лодка уреддов довольно быстро скрылась из виду.

Вскоре какое-то движение в небе заставило Винса резко остановиться. Джиджи, внимательно за ним наблюдавший, что-то пробормотал Гондалу.

Винс прижался к стволу дерева, всматриваясь сквозь листву. Потом он медленно повернулся к своим спутникам.

— Что там? — тихо спросил Гондал.

— Шаттл. Такая же модель, как у тебя. Летел от самой вершины горы, вниз. Может быть, настоящая охотничья партия?

— По договору, — очень тихо заговорил Джиджи, — мы здесь не охотимся. Необходимо соблюдать абсолютную тишину. Лодки снабжены устройствами, которые слышат даже негромкий звук. Уредды уже начали поиски непрошеных гостей. — В окружавшей их темноте ипсомедянин повернулся к Винсу: — Ты уверен, что за тобой никто не следил?

Винс пожал плечами:

— Могу лишь сказать, что я вижу в свете звезд так же хорошо, как ты в пламени факелов — если вы, конечно, ими пользуетесь. Мне показалось, что за мной никто не следовал. Сомневаюсь, что луч радара успел поймать мой шаттл.

Гондал присел, его змеевидные головы задумчиво опустились.

— Джиджи, как далеко находятся скалы, о которых ты мне рассказывал?

— До них полчаса пути. Однако подходить к ним слишком близко не стоит. Слабый шум или исходящее от тела тепло не привлекут внимание уреддов, мы часто там охотимся на мелких животных. А вот группа, появившаяся рядом со скалами…

Гондал выругался на онсианском.

— Ну а нельзя ли найти место, откуда мы могли бы понаблюдать за бухтой?

— Да, конечно. Но дорога туда займет около часа. Возможно, оно того стоит, если глаза Винз Кул Ло настолько чувствительны и он действительно видит все, что движется над водой. Мы часто замечаем летающие аппараты уреддов, с которых они ловят рыбу, хотя порой уредды гасят все огни. Должен заметить, что они появляются там довольно редко.

— Возможно, они добираются до этой части бухты под водой, а шаттлы, изредка появляющиеся в воздухе, нужны для того, чтобы ни у кого не возникло ненужных подозрений. Ладно…

Путники шагали вдоль края джунглей. Прошло около двадцати минут.

Неожиданно все вокруг затопил ослепительный свет.

Винс вцепился в ствол дерева, рядом с которым оказался. На мгновение ему почудилось, что он ослеп, но глаза тут же начали приспосабливаться к темноте. Он понял, что вспышка не была такой уж яркой, просто сверхчувствительные линзы не успели среагировать мгновенно; впрочем, все быстро возвращалось в норму.

Только теперь Винс сообразил, что его спутникам вспышка не показалась ослепительной, хотя они и присели на всякий случай, внимательно вглядываясь в наступившую темноту.

Джиджи быстро пришел в себя.

— Наверное, метеор? Я не видел полосы…

Гондал быстро переместился к более надежному укрытию.

— Метеор здесь ни при чем — над атмосферой Шанна взорвался корабль! — Его головы качнулись в сторону Винса. — Хватит скрытничать! Рассказывай! Что тебе известно о планах нессиан? Уредды не стали бы применять такое оружие! Столь мощную вспышку заметят все. Мы увидели ее с поверхности планеты. Говори!

Винс мрачно посмотрел на онсианина.

— Мне ничего не известно о планах вторжения. Я… проклятье! Я всего лишь должен сообщить им, когда Зарпи и Акорра появятся здесь, и попытаться втереться в доверие к Зарпи. Нессианам позарез нужен какой-то древний артефакт. Я уверен, что они не стали бы рисковать — ведь он может погибнуть вместе с Акоррой!

Четыре маленьких глаза Гондала пристально смотрели на Винса.

— Ага! Артефакт! Ленджийский, конечно. Ситуация понемногу проясняется… Нессиане хотят вернуть и артефакт, и похищенного ученого. Скажи мне, Винз Кул Ло, ты уже сообщил нессианам, что Зарпи здесь? Они обеспечили тебя дополнительным средством связи… помимо почтового зонда?

Винс невольно заколебался. В этот момент в небе возникла новая вспышка, на сей раз не такая яркая, словно чудовищный взрыв произошел очень далеко, так что до поверхности планеты дошел лишь слабый отблеск. Да, очевидно, началось вторжение!

— Я… я не могу посылать сложных сообщений. Вот почему… — Он замолчал, всматриваясь в даль.

— Что такое? — прошипел Гондал.

— Непонятно. Я видел какой-то силуэт на фоне звезд. Очень низко, над самой вершиной горы. Думаю, один из кораблей Зарпи!

Гондал сердито зашипел:

— Значит, ему тоже удалось засечь это место — и он, как и мы, попал в отчаянное положение. — Головы онсианина метнулись в сторону Джиджи. — Быстро! Туда, откуда мы сможем видеть бухту!

Однако Винс снова разглядел сквозь листву какое-то движение.

— Я сомневаюсь, что сейчас это разумно! Появилось множество шаттлов! Вам не кажется, что уредды намереваются погрузить все, что смогут, и сбежать? Это вторжение — кто бы за ним ни стоял… Как быстро они смогут добраться до поверхности Шанна? Сколько у нас времени? Может, мы успеем вернуться на остров и…

Хобот Гондала вытянулся в сторону Винса.

— Глупец! Неужели ты думаешь, что я способен бросить несметные сокровища — не говоря уже о ленджийском артефакте, если ты наконец сказал правду, — в тот самый момент, когда я так близко к ним подобрался? Вторжение необходимо лишь для того, чтобы исключить возможность бегства с Шанна; однако, если нас не оставила удача, мой корабль вместе с командой успел покинуть орбиту и спастись. Сейчас уредды не будут пытаться отсюда уйти, лишь предпримут несколько отвлекающих полетов. Они погрузят самые ценные сокровища и подождут подходящего момента — здесь у меня нет ни малейших сомнений. Скорее всего, они заранее подготовили корабли, загрузили их и спрятали в укромном месте. У них наверняка припасено еще немало сюрпризов. Я уверен…

Раздался такой мощный взрыв, что задрожала земля. Гондал яростно зашипел:

— Разрыватель кораблей! Зарпи глупец! Теперь они устремятся прямо к нам! Проклятье! Оказаться застигнутым здесь, без всякой защиты!.. — Он бросил свирепый взгляд на Джиджи. — Так ты отведешь нас к этому месту?

Ипсомедянин стоял скрестив руки на груди. Внешне он оставался совершенно спокойным, но Винс понимал, что Джингранибрен просчитывает варианты и пытается предугадать возможные последствия. Его единственной реакцией было легкое подергивание ушных щупалец.

Вытащив откуда-то нечто напоминающее пистолет, онсианин угрожающе двинулся в сторону туземца. Дело чуть не дошло до бессмысленного столкновения, но стоящий возле разрыва в листве Винс предотвратил его:

— Прекратите! Корабли уже пошли на посадку!

Гондал бросился к нему:

— Как они выглядят? Ты их узнаешь?

— Да, узнаю. — Винс почувствовал холодок страха. — Корабли в форме песочных часов. Чуллвей.

— Корабли сядут здесь, — неожиданно вмешался Джиджи. — Если в момент взрыва чуллвей уже вошли в атмосферу, то наверняка засекли его направление. Товарищи по несчастью, я кое-что от вас утаил. Повинуясь интуиции, а не логике, я открою вам сейчас нашу тайну. Эта гора действительно полая, во всяком случае, частично!

Существует несколько надежно скрытых древних входов, знание о которых мой народ передает из поколения в поколение. Наверное, есть и никому не известные. Мы полагаем, что уредды не имеют представления о наличии верхних входов и пользуются туннелями, пробитыми в толще горы. Думайте, партнеры: мы оказались в самом эпицентре драмы. Почему бы нам не сыграть свою роль? Давайте воспользуемся одним из древних коридоров? Или вы превратились в жалких трусливых насекомых и хотите остаться здесь, дожидаясь смерти от оружия захватчиков… или уреддов?

— Конечно, мы сыграем свою роль! — возбужденно прошипел Гондал. — Веди! Веди нас вперед!

Через пятнадцать минут быстрого подъема Джиджи направился через густые заросли прямо к здоровенной куче камней и принялся торопливо отбрасывать их в сторону.

— Здесь есть металлическая решетка, через которую поднимается наверх теплый воздух. Металл разъела коррозия, но решетка достаточно прочная. Гондал, если ты воспользуешься своим ручным оружием…

Онсианин пришел на помощь Джиджи и нескольким его воинам. Винс, тоже оттолкнувший в сторону парочку камней, заметил часть решетки.

— Смотрите, вертикальный колодец! Его должно заливать!

Джиджи ответил не сразу.

— Нет, ты ошибаешься, пришелец из иного мира. Сложная дренажная система позволяет колодцу оставаться сухим… Видишь верхнюю петлю решетки?

Винс подошел поближе.

— Какая древняя! Придется обрезать металл вокруг петли. — Винс отбросил в сторону еще несколько камней. — Задвижка… Нет, не думаю, что здесь когда-нибудь была задвижка — кто-то заварил решетку!

Гондал нетерпеливо протиснулся вперед.

— Кул Ло, покажи мне самые слабые места, которые легче всего перерезать! Не следует оставлять следов.

Винс, защитив глаза от ярких искр, стоял рядом с Джиджи.

— Мы не можем не наследить!

Джиджи усмехнулся:

— Часть моих людей останется снаружи и снова завалит решетку камнями, в общем, наведет тут порядок. Винз Кул Ло, ты боишься лезть в темную дыру, которая неизвестно куда ведет?

— Боюсь? — улыбнулся Винс. — У меня все поджилки трясутся! Но когда сверху вот-вот спустятся чуллвей, темная дыра выглядит весьма привлекательным местом!

Когда петли были срезаны, Гондал ухватился щупальцами за прутья решетки и потянул вверх.

— Застряла! — проворчал он. — Прошло столько времени…

— Нагрей края и дай им остыть, — негромко предложил Джиджи.

Гондал посмотрел на туземца, что-то сердито прошипел и последовал его совету.

Наконец решетка уступила под их общим натиском и со страшным скрежетом поднялась.

Винс стоял и смотрел в темный колодец.

— Я тоже могу внести свой вклад в общее дело, — заявил он. — Гора испускает слабое свечение. Такой же свет идет из туннеля; полагаю, я вижу утечку какой-то энергии. Наверное, мне лучше идти первым!

Скважина насчитывала восемь футов в высоту и четыре в ширину, пол был плоским. Стены и потолок украшали многочисленные сталактиты и сталагмиты, которые образовались от сочащейся воды, однако в остальном стены казались абсолютно гладкими. Очевидно, материал не поддавался воздействию воды.

Отряд прошел двадцать пять ярдов, и туннель резко свернул — стандартная предосторожность против взрывной волны. Вскоре они еще раз завернули за угол… Светящийся туннель уходил в глубь горы, а потом начал понемногу снижаться.

Винс слышал, что остальные идут за ним. После того как его глаза приспособились к темноте, он видел вполне прилично.

— Почему бы одному из вас не взять меня за плечо, — предложил Винс, остановившись, — ведь можно идти рядом?

Его спутники сразу согласились, — видимо, неважно чувствовали себя в темноте. Щупальце онсианина вцепилось в плечо Винса, и тот, с трудом подавив дрожь, решительно зашагал вперед.

Минут через десять гора начала сотрясаться от взрывов. Грохот доносился откуда-то снизу, и Винс напрягся, ему вдруг показалось, что туннель вот-вот обрушится им на головы. Однако Гондал, чье аммиачное дыхание Винс все время чувствовал рядом с собой, сердито прошипел:

— Зарпи! Если я не ошибаюсь, он обнаружил вход, которым пользовались уредды, и пытается силой прорваться внутрь. Драма приближается к кульминации, не так ли? Мы направляемся прямо в пасть врага — практически безоружные, зато на нашей стороне эффект неожиданности, а Зарпи прорывается снизу. Уреддам остается только ждать. А ведь мы не знаем, какими ресурсами они располагают. Между тем мощные силы чуллвей уже готовы высадиться!

Винс оглянулся на своих спутников. Рядом с Гондалом шагали Джиджи и шесть воинов ипсомедян, вооруженных копьями и ножами. Винс нервно рассмеялся и повел маленький отряд дальше по туннелю.

Туннель продолжал опускаться, в него периодически вливались другие, часть из которых при ближайшем рассмотрении оказались вентиляционными шахтами. В гладком покрытии Винс не раз замечал трещины, но только однажды землетрясение сильно повредило туннель, так что им пришлось продираться сквозь узкую щель. Обломки еще долго сыпались на пол; однако воздух оставался сухим. Видимо, продолжала работать древняя система дренажа.

Снизу доносился приглушенный шум яростного сражения, долетал грохот далеких взрывов — Гондал полагал, что это чуллвей пытаются подавить сопротивление в воздухе. Уреддам приходилось нелегко: противник разузнал, где находится их тайный склад, и одновременно другие враги осадили колонию.

Винс с тревогой думал о том, что происходит на острове. А на посадочном поле? Что стало с его кораблем, как, впрочем, и с сотнями других? Сохранился ли запас лекарства для его глаз? Где Гондал его спрятал?

Винс начал размышлять о других вещах и решил еще немного довериться Гондалу.

— Меня продолжает занимать один вопрос. Предполагалось, что Зарпи каким-то образом вошел в контакт с чуллвей. Как это связано с происходящими событиями?

— Хисс-хисс-хисс! Я не удивлен. Вероятно, его перехитрили и предали. Меня мало тревожит светлая шкура этого подлеца — сохранить бы собственную! Я, Винз Кул Ло, в настоящий момент нахожусь в таком же тяжелом положении, как и ты, если не считать нескольких малозначительных приспособлений, которые мне удалось спрятать на Шанне, — сейчас до них все равно не добраться. Ты понимаешь, что означают звуки, доносящиеся в последнее время снизу?

— Нет, могу лишь предположить, что там разделываются с Зарпи или с уреддами.

— В целом сражение закончено. Остались разве что разрозненные защитники. За последние десять минут мы слышали лишь крики, грохот и отдельные разрывы. Если я правильно понимаю, в ход пущены тяжелые излучатели и разрывные ружья, которыми пытаются пробить скалы. По-видимому, Зарпи рассчитывает найти то, что подогревает его жадность даже сильнее, чем сокровища уреддов. До хранилища он уже наверняка добрался.

Конечно, Зарпи не в силах вырваться из нижних помещений, поскольку не может не знать о высадке чуллвей. Что у него на уме? Не забывай, Акорра уже довольно давно попала к нему в руки. Сумел ли он заставить ее поделиться своими знаниями о бесценном ленджийском артефакте, спрятанном где-то здесь?

Онсианин ненадолго замолчал. До Винса доносилось его прерывистое дыхание.

— Что скажешь о туннеле, Винз Кул Ло? Ты не чувствуешь, что мы приближаемся к артефактам?

— Нет. Освети-ка нам путь. Твое оружие вполне на это способно.

— Конечно. Однако датчики могут засечь изменение энергетического поля, зачем же рисковать — тем более когда ты идешь первым?

— Я не вижу ничего нового. Лишь вентиляционные отверстия. А что ты ожидал здесь найти?

— Естественно, туннель построили ленджи; я не знаю, кто еще смог бы пробурить такой длинный и прочный коридор. Я, признаться, полагал, что мы отыщем ленджийское оружие, оставленное во время эвакуации. Или корабль, а может быть, еще что-нибудь полезное. Хисс-хисс-хисс! Я будто попавший в беду ребенок — надеюсь на чудесное спасение. Джиджи, может быть, у тебя есть чем с нами поделиться? Нет ли у твоего народа легенд о древних обитателях планеты?

— Нет, онсианин. По всему Шанну разбросаны древние руины. Неподалеку от цепочки вулканов в северной части континента стоит какое-то сооружение — точнее, то, что от него осталось. Кое-кто считает, что из застывшей магмы можно извлечь «вещество, способное к ядерному делению», — кажется, вы его так называете. Все это пришло в негодность много, много тысяч циклов тому назад. Мы узнали ленджийский язык и получили представление об археологии только после появления уреддов. До тех пор мы оставались невежественными дикарями. — Джиджи негромко рассмеялся в темноте. — Да и сейчас, пожалуй, мало что изменилось.

— Какая жалость, — пробормотал Гондал. — У меня нет сомнений: ленджи побывали здесь, но я начинаю терять надежду, что нам удастся найти хоть что-нибудь полезное в этих туннелях! Мы спустились на тысячи футов, но не заметили ничего заслуживающего внимания — если не считать того, что оказались рядом с Зарпи, едва ли не самым опасным из наших врагов. Будь здесь что-нибудь интересное, мы бы…

— Может быть, ты слишком торопишься! — прервал жалобы онсианина Винс. — Туннель тянется на сотни ярдов, и у него масса ответвлений. Я вижу огромное помещение — там какие-то предметы. Оттуда идет более сильное свечение. Неужели ты сам не видишь?

Наступила тишина, которую прерывало лишь тяжелое дыхание онсианина.

— Теперь, когда я знаю, куда смотреть, — наконец прервал молчание Джиджи, — мне кажется, я различаю слабый свет!

— Что ж, — прошипел Гондал, — тогда давайте соблюдать тишину! Кул Ло, остановись перед входом в пещеру и постарайся все как следует рассмотреть. Мы практически беззащитны!

ГЛАВА 15

Члены маленького отряда, убедившись в том, что в данный момент им ничто не угрожает, молча стояли внутри пещеры и оглядывались по сторонам. Интересно, подумал Винс, испытывают ли его спутники благоговение, дожидаясь, пока он им расскажет о грандиозном зрелище, представшем его глазам.

Впрочем, ничего особенно пугающего или поразительного не было в ряду машин, стоящих вдоль стены. Благоговение скорее вызывал чудовищно громадный промежуток времени, который прошел с тех пор, как создатели этих чудес покинули Шанн. Кроме того, Винс испытывал некоторый страх перед удивительными устройствами, о назначении которых не имел ни малейшего представления.

Для чего, к примеру, нужна связка прозрачных гексаэдров — их насчитывалось, наверное, больше сотни, каждый размером с волейбольный мяч? Они образовывали удлиненную неправильную фигуру в виде вставшего вертикально зернистого червя, окруженного множеством пересекающихся проводов. Или зависший около потолка диск, контур которого охватывали витки катушки в форме тора? Или десятифутовая серая сфера, покрытая диковинной гравировкой и стоящая на здоровенной коробке на трех роликах; от сферы отходило более двадцати электродов, заканчивавшихся витыми трубками…

Винс вдруг сообразил, что сфера может символизировать мир — Шанн, к примеру, — а электроды освещают различные точки, направляют энергию или считывают информацию… А если гравировка изображает моря и континенты…

Еще более непонятными казались углубления, вокруг которых располагались тумблеры. Может быть, в них следовало опускать ленджийские монеты? Вполне возможно, решил Винс. С того места, где он стоял, прочитать надписи под каждым углублением не представлялось возможным.

Однако двойной ряд индикаторов над углублениями и тумблерами выглядел настолько же привычно, насколько странным казалось все остальное. Вот только что они измеряют?

— Великий космос, Кул Ло! — нетерпеливо зашипел Гондал. — Опиши нам то, что ты видишь!

Винс сделал глубокий вздох, собираясь с мыслями.

— Ну…

Но тут Джиджи рассмеялся, вытащил из висевшего на поясе мешка нечто похожее на здоровенную спичку и чиркнул ею о ближайшую стену. Ему пришлось предпринять несколько попыток, прежде чем «спичка» загорелась — слишком уж гладкими оказались стены.

— Не думаю, Гондал, что такой огонь зафиксируют электронные приборы, которых ты боишься.

— Хисс-хисс-хисс! Отлично. У тебя много подобных штук?

Два воина зажгли еще два маленьких факела. Отряд двинулся вдоль стен пещеры, и свет озарял одно удивительное устройство за другим.

Гондал, тяжело дыша, присел на корточки.

— Боги! Очевидно, отсюда ленджи управляли множеством машин — вы только посмотрите, сколько здесь переключателей и индикаторов! — Онсианин взял «спичку» у Джиджи и направился к серой сфере. — Глядите, глобус! Кто знает, что он изображает?

Винс подвел их к связке гексаэдров.

— А как насчет этого?

Гондал с минуту что-то невнятно шипел.

— Великий космос! Неужели… Да, клянусь… готов поставить все, чем я владею, — модель ленджийской империи! И не только в нашей ячейке, а во всей Галактике! Каждый из гексаэдров — неужели мы заблуждались, считая, что ячейки имеют форму сферы? — должен обозначать одну ячейку! Каждую можно осветить, а может быть, и сразу несколько, чтобы выяснить ее расположение, и одновременно выслушать рассказ…

— А почему, — спросил Винс, — все это находится в такой хрупкой на вид клетке? Ее окружает что-то вроде силового поля?

— Здесь три набора катушек, оси которых направлены под определенными углами. При использовании разных комбинаций величин тока узловая точка переносится в нужный гексаэдр — и тогда он начинает светиться, а в случае необходимости можно получить искомую информацию. Тут нет ничего необъяснимого… Посмотри по сторонам. Ты видишь здесь что-нибудь, похожее на оружие или оружейный склад?

— Нет. Но я нашел еще один туннель, вон там, слева.

Гондал попытался вглядеться в темноту.

— Что ж, пошли туда! Только потушим огонь — ты поведешь нас, Винз!

Винс направился к новому туннелю. Через несколько секунд его глаза приспособились к темноте, и он снова заметил знакомое свечение. Туннель дважды свернул, — очевидно, для защиты от взрывов, но впереди Винс уже видел вторую пещеру.

— Подождите меня, я пойду на разведку!

Через минуту, дрожа от возбуждения, он уже стоял в другом помещении, которое значительно превосходило первое. Если первая пещера служила центром связи, то эта играла роль транспортного отдела! Здесь находилось множество всяких устройств, в том числе и карта империи, но главное — посреди пещеры стоял корабль.

Маленькие факелы ипсомедян создавали оазис света, в котором замерли Гондал и Джиджи, не будучи в силах отвести глаз от огромной конструкции, напоминающей клетку. Казалось, корабль покоится в люльке.

Винс отошел в сторону, чтобы ему не мешало пламя факелов, и оказался в нише между стеной и толстой колонной, доходящей до самого потолка. В основании колонны находились двери — все закрытые. Может быть, подумал землянин, они ведут в шахту лифта. Предположение вызвало у него тревогу, поскольку снизу доносился шум. Когда Винс вошел во вторую пещеру, он услышал мощный грохот взрывов.

Пятеро воинов Джиджи, погасив свои факелы, молча встали на стражу у входа в пещеру. Винс почувствовал себя в безопасности, хотя и знал, что воины его не видят.

Снизу вновь донесся оглушительный шум, и Винс почувствовал, как задрожала колонна, на которую он опирался. Землянин инстинктивно отпрянул, потом осторожно приложил ухо к колонне.

На сей раз он уловил скрежет и грохот падающих камней.

Может, это действительно шахта лифта и Зарпи вместе со своей командой расчищает мусор, чтобы добраться сюда? В таком случае, они скоро будут здесь!

Винс взглянул на Гондала — тот суетился вокруг огромной клетки, окруженной электродами. Казалось, корабль состоит из четырех — нет, пяти сегментов; каждый представлял собой аккуратный цилиндр высотой в десять футов и диаметром в тридцать. Они были последовательно соединены основание к основанию, а сам корабль лежал в люльке на боку.

С одной стороны находилась дверь, или люк, размером и формой напоминающая сечение туннеля. Со своего места Винс мог разглядеть лишь горизонтальное углубление в двери, которое было примерно на высоте его головы. Однако он не заметил никаких кнопок или ручек.

Гондал что-то возбужденно шипел, бегая вокруг огромной клетки с зажженным факелом. Онсианин вполне мог пролезть внутрь клетки, но не хотел рисковать. Впрочем, рядом имелся вход в рубку управления, где Винс заметил панель с множеством индикаторов.

Из-за темноты Гондал не видел, что в пещере имеется еще пять одинаковых клеток, стоящих в ряд. Все они были пустыми.

Винсу стало стыдно прятаться; увидев, что Гондал наконец решился войти в клетку, он последовал за ним.

Землянин внимательно разглядывал корабль.

— Хорошо, я не стану спорить, что это дверь древнего аварийного выхода, которым по какой-то причине так и не воспользовались, — сказал он. — А может быть, клетка и электроды способны куда-то нас перенести. Допустим, мы окажемся в таком безнадежном положении, что рискнем и войдем туда. Куда мы попадем? Как ты собираешься управлять такой штукой?

Гондал прислушался к доносившемуся снизу шуму.

— По-моему, я догадался, как здесь все работает. Иди сюда, посмотри на панель. Взгляни на маленькую щель, над которой появляются надписи, когда ты поворачиваешь ручку. Разве они не могут быть названиями тех мест, куда производится перенос?

Винс раздраженно пожал плечами.

— Конечно, такой вариант не исключен. Я заходил во все клетки и в каждой нашел прорезь — или щель? — над которой появляется одно и то же название. Сомневаюсь, что речь идет о каком-то конкретном месте. Но предположим, ты прав… нам все равно не удастся извлечь из твоего знания никакой пользы. А если это какой-нибудь давно исчезнувший город на Шанне? Или планета нашей ячейки? А вдруг… другая ячейка? Вполне возможно, что у ленджи имелось собственное имя для каждой. Да и вообще, неужели ты уверен, что простым поворотом ручки сумеешь установить место назначения корабля?

— Хисс-хисс-хисс. А почему бы и нет? Я чувствую сопротивление, когда поворачиваю ручку, а за панелью раздаются щелчки, словно срабатывает реле. — Обе головы Гондала повернулись к землянину. — Почему ты сомневаешься, что название, виденное тобой во всех клетках, является именем места? Я тебя не понимаю.

Винс нахмурился.

— Разве ты не слышал такой цитаты: «Волами дремлет в ослепительном сиянии своего светильника. Но когда он погаснет. Волами вступит в сражение»? Неужели похоже на название места?

Гондал с сомнением качнул головами.

— По-моему, ты не прав. Разве в твоем мире нет слов, которые одновременно являются названиями мест и именами индивидуумов — или даже легендарных героев? У нас, например, есть остров Гондал — небольшое место, но оно нанесено на карту.

— Ну, может быть. Но меня беспокоит вопрос энергии. Как долго это оборудование простояло здесь без присмотра? Неужто ты действительно надеешься…

— Великие боги! — нетерпеливо прервал его Гондал. — Найдено множество ленджийских артефактов, имеющих огромный запас энергии! Известный только им способ сохранения энергии считается одним из самых замечательных секретов ленджи. Ты ведь сам утверждаешь, что гора испускает сияние.

Ситуация мне предельно ясна: когда ленджи покидали Шанн, для тех, кто здесь задержался, они оставили корабль, готовый в любой момент стартовать, и заранее установили место назначения. Однако их соплеменники так до него и не добрались. Подумай, Кул Ло, разве Зарпи не имел определенной цели, когда похитил Акорру и привез ее сюда? Судя по пугающему нас шуму, доносящемуся снизу, он решил рискнуть всем. Зарпи даже не удовольствовался сокровищами уреддов и не попытался с ними сбежать. Наверняка он знает, что здесь можно найти!

— Ладно, согласен, такая возможность существует, — вздохнул Винс. — Да, нам удалось опередить Зарпи и обнаружить корабль. Но ведь ты у нас пират, а не я. Если ты заберешь корабль, я пойду за тобой без единого слова протеста. Начни с того, что открой люк!

Гондал мрачно склонил свои головы.

— А вот эту проблему я и не могу решить. У нас нет времени, чтобы все как следует осмотреть…

— Конечно! Конечно! Давай проведем небольшое исследование! Поскольку я прекрасно вижу в темноте, пожалуй, мне стоит поискать в пещере какое-нибудь оружие. А ты тем временем разберешься здесь. Согласен?

— Вполне логично, однако мне не нравится твой пессимизм, Винз Кул Ло!

Винс отошел в темноту. За следующие полчаса он нашел множество интересных вещей, но не понял, зачем они нужны, и ни одну не счел полезной. Затем снизу донесся особенно громкий шум, и пол под ногами задрожал.

— Они совсем рядом! — зашипел Гондал. — Давай скорее сюда! Люди Зарпи, наверное, расчистили шахту лифта! — Он протянул щупальце в сторону Винса. — У тебя нет оружия, Винз Кул Ло, встань-ка у меня за спиной!

Винс отпрянул в сторону.

— У меня есть глаза! Тебе лучше спрятаться. Поначалу у них не будет света, и я попытаюсь…

Снизу, совсем рядом, раздался скрип, словно кто-то поворачивал давно заржавевшие петли. Потом хлопнула дверца; послышался гул…

Да, сомневаться не приходилось — к ним поднимался лифт!

Винс бросился к ближайшему крупному механизму — массивному ящику, на котором стояла сфера. Он нашел удобное углубление и спрятался там.

Было темно, однако в воздухе стоял смолистый аромат факелов. Проклятье! Впрочем, теперь уже слишком поздно. Если повезет, Зарпи посчитает, что это пахнет нагревшаяся древняя смазка.

Землянин осмотрелся. Аборигены успели куда-то спрятаться, но он заметил одну из голов Гондала, которая подслеповато щурилась из-за укрытия. Винс почувствовал, как его разбирает злость на онсианина. Завести их в такую ловушку…

Стук и гудение в шахте прекратились, а затем две створки дверей, расположенных в противоположных концах пещеры, начали медленно открываться. Протестующе заскрипели петли. Негромко выругался нессианин, потом раздался другой, резкий голос — Зарпи, и все стихло.

Первым появился нессианин с короткоствольным разрывным ружьем в руках и встал спиной к колонне. Из противоположной двери вышел еще один гуманоид. Они молча стояли и ждали, пока их глаза привыкали к темноте.

Из-за колонны раздался приглушенный голос Зарпи — Винс сообразил, что он говорит в ларингофон.

— Мы на следующем уровне, здесь открытое пространство. Я чувствую запах дыма, может быть, от механизмов. Или он проникает сверху — проклятые чуллвей могли сбросить зажигательные бомбы. Поищите, нет ли другого пути наверх, только не забывайте, что основная часть наших сил должна оставаться возле лифта!

Винс вздрогнул. Ему не пришло в голову, что за один прием сюда может подняться всего несколько пиратов! Однако он успел заметить два разрывных ружья; это жуткое оружие способно мгновенно вывернуть человека наизнанку! А в замкнутом пространстве…

Вторая дверь открылась еще шире, и в пещеру вошла Акорра, едва державшаяся на ногах. За ней появился Зарпи; одной рукой он вцепился ей в плечо, а в другой зажал небольшое оружие.

— Стой спокойно, — резко приказал нессианин.

Женщина остановилась, ее глаза бессмысленно уставились в темноту, тело слегка покачивалось.

Зарпи убрал оружие в кобуру и достал из кармана фонарь.

— Внимание! — свирепо бросил он своим людям.

Двери шахты закрылись, а Винс так и не знал, есть ли в лифте другие пираты… Что, если четверо нессиан оказались на короткое время отрезанными от остальных? Впрочем, они всегда могут открыть двери и скрыться в лифте.

Ослепительно вспыхнул фонарь. Винс отвел глаза, но успел заметить, как луч света медленно перемещается к дальней части пещеры; потом он поднялся вверх и уперся в высокий потолок.

Все трое мужчин ахнули, когда в свете фонарика возникла первая огромная конструкция и одна из клеток. Акорра напряглась и издала какое-то восклицание. Шестидюймовый диск выпал из ее руки и покатился по полу.

В следующий миг все вокруг пришло в движение. Копья со звоном ударились о колонну, закричали нессиане, разрывные ружья начали поворачиваться в ту сторону, откуда прилетели копья. С громкими проклятьями Зарпи отшвырнул фонарь подальше и прыгнул вслед за диском. Луч света заплясал на диковинных ленджийских конструкциях. Оба пирата с ружьями рухнули на пол — из груди одного торчало копье, а другой, рыча от боли и ярости, повалился на бок, успев нажать на курок… дуло ружья описало дугу, и невидимый луч ударил в одну из громадных клеток. Раздалось шипение, и металл засветился. Очевидно, нессианин попал в ленджийскую трехмерную карту ячеек — Винс увидел, как ее часть отвалилась и упала на пол. Тонкий луч энергетического пистолета Гондала вонзился в раненого пирата, тот закричал, уронил ружье и застыл в неподвижности.

Винс устремился к Зарпи, который пытался на ощупь найти диск. Пират двигался совершенно бесшумно, поэтому услышал шаги Винса и повернулся, чтобы вытащить оружие. Винс понял, что отраженного света вполне достаточно, чтобы его заметить. Зарпи наставил на землянина дуло пистолета…

Винс отчаянно шарахнулся в сторону, игольчатые пули вонзились в стену пещеры. Оглушенный и наполовину ослепленный. Винс метнулся к диску, упал на него сверху, словно играл в американский футбол, схватил свою добычу, ловко перекатился и вскочил на ноги. А в следующее мгновение увидел наступающих ипсомедян, их необычные уши тихонько шевелились.

Зарпи вскочил на ноги и, вытянув перед собой руки, бросился к лифту. Винс попытался преградить ему путь, но нессианин успел схватиться за ручку, распахнул дверь и оказался внутри. Энергетический луч из оружия Гондала лишь скользнул по захлопнувшейся двери — онсианин чуть-чуть опоздал.

Лифт с шумом пошел вниз. Кто-то — кажется, Джиджи — схватил фонарь и направил его на дверь лифта. Винс подергал за ручку, но замок уже был заблокирован. Зарпи что-то кричал в ларингофон.

Вспыхнуло несколько маленьких факелов ипсомедян.

Винс обернулся. Ипсомедяне поднимали копья. Гондал стоял рядом с Акоррой, которая опустилась на четвереньки.

Винс подошел к ней:

— Разрешите вам помочь!

Она молча подчинилась. Прикоснувшись к необычной, покрытой мехом коже. Винс ощутил непонятную смесь отвращения и возбуждения. Акорра недоуменно оглядывалась по сторонам. Наконец ее взгляд остановился на карте, и она изумленно вскрикнула:

— Ячейки… карта ячеек!

Винс почувствовал, как Гондал дергает его за рукав.

— Зарпи ранен? — взволнованно спросил онсианин.

Винс пожал плечами:

— Возможно, его задело копье — я не уверен, — но вряд ли сильно. — Он снова повернулся к Акорре, которая с удивлением его рассматривала.

— Кто… почему…

Он показал ей диск, который она уронила.

— Попытайтесь сосредоточиться, Акорра! Эта штука является ключом к кораблю?

— Корабль? — Женщина непонимающе заморгала.

Винс повернулся к занятой клетке.

Акорра проследила за его взглядом, и ее глаза округлились.

— Значит, правда! Ленджи действительно оставили один корабль, когда… — Она сделала неуверенный шаг, и Винсу пришлось поддержать ее за плечи.

И снова он с трудом сумел скрыть волнение, охватившее его от прикосновения к странному телу.

Весь отряд собрался возле закрытого люка корабля. Винс поднял диск и подержал его возле щели, которую они изучали вместе с Гондалом. Он уже убедился, что ленджийская монета вставлена в специальное углубление на диске — Винс не сомневался, что это одна из трех проданных им Зарпи.

— Диск подходит. Не так ли? Он откроет люк?

Акорра устало вздохнула:

— Я думаю… да.

— И мы приведем в действие некую программу, — может быть, корабль отправится в заданном направлении?

— Я… тут нет уверенности…

— У нас очень мало времени! — нетерпеливо вмешался Гондал.

Винс молча вставил диск в прорезь и слегка нажал на него. Сначала он почувствовал сопротивление, потом механизм щелкнул, диск повернулся градусов на двадцать и встал на место. Плоская поверхность диска почти полностью скрыла щель.

Прошла одна или две секунды. Затем с легким скрежетом заработали древние механизмы, и люк начал открываться. Внутри вспыхнул яркий свет.

Гондал не мог устоять на месте от нетерпения.

— Хисс-хисс-хисс! Пошли скорее внутрь! Пошли, пошли!

Джиджи подхватил на руки Акорру и первым скользнул в люк. За ним последовал Винс. Затем с шипением и ворчанием в корабль влез Гондал. Последними шли воины Джиджи.

Внутри они увидели еще один люк, но он уже открылся. Дальше находились два смежных помещения, где вдоль стен стояли широкие скамейки и диваны, судя по всему очень мягкие.

Откуда-то сверху донесся низкий, немного запинающийся голос, отличный от всех, какие ему доводилось до сих пор слышать, однако источника звука Винсу обнаружить не удалось:

— Внимание. Люк будет автоматически закрыт через две минуты, если никто из вас не вмешается. Перенос начнется еще через минуту.

Головы Гондала, находившегося в первом помещении, обратились к потолку.

— Такое впечатление, что звук идет сразу из нескольких точек!

Прошедший в дальнее помещение Винс ответил:

— Здесь то же самое!

Он повернулся и с тоской посмотрел, как закрывается внешний люк.

— Надеюсь, — нервно прошипел Гондал, — что за прошедшие тысячелетия корабль не потерял герметичность! Задохнуться в открытом космосе… не самый приятный способ уйти из жизни!

ГЛАВА 16

Ленджи умели строить и планировать на много тысячелетий вперед.

Винсу и его спутникам очень повезло! К примеру, вскоре после того, как внешние люки закрылись, ожили многочисленные приборы, а записанный голос сообщил, что они уже отправились в путь. Куда-то.

Тут только Винс сообразил, что они взошли на корабль, даже не позаботившись о том, что будут есть в пути. Боги! Ведь все запасы, имеющиеся на корабле, должны были давно прийти в негодность. Однако довольно быстро он обнаружил, что в каждом сегменте корабля имеются холодильники глубокой заморозки, в которых полно самых разных прекрасно сохранившихся продуктов. А рядом стоят специальные приспособления для разморозки. И еще здесь нашлось все, что необходимо для экспедиции, в том числе одежда, инструменты, ручное оружие, химикаты и самое разнообразное сырье — словно пункт назначения оставался неизвестным.

Пока Акорра спала, Винс решил поговорить с Гондалом. Он то и дело переводил взгляд с одной непрерывно двигающейся змеевидной головы на другую.

— Должно быть, ты загипнотизировал меня… Заставить взойти на борт корабля — самая настоящая смерть! Судя по тому, что мы здесь нашли, корабль направляется на неисследованную планету. Ему далеко до межзвездного экспресса!

Одна из голов Гондала замерла и задумчиво взглянула на Винса.

— Не стану с тобой спорить. Однако обрати внимание на то, что мы могли сами решить, куда полетим. Хотя почему-то остановились на том варианте, который избрали покинувшие нашу ячейку ленджи. — Онсианин немного помолчал. — Странно как-то… Почему один поворот ручки активирует компьютер, программирующий новое назначение?

— Ты знал это еще до того, как мы вошли на корабль! — сердито упрекнул Гондала Винс.

Гондал подсоединит свой «хобот» к баллону с дыхательной смесью и сделал глубокий вдох.

— Верно. Но у меня не оставалось времени на размышления. Кроме того, тут главную роль играет диск, принесенный Акоррой. Ты заявил, что он является ключом, при помощи которого можно открыть люк, а также запустить компьютеры корабля. Акорра фактически с тобой согласилась. Ты не рассказал мне о том, что тебе поведали нессиане.

Винс поднялся с мягкого дивана (тот совсем не пострадал от времени) и сделал несколько неуверенных шагов — он еще не успел привыкнуть к искусственному тяготению, которое было меньше одного «g».

— Больше мне ничего не известно. Они показали мне копию диска, поэтому я и узнал его. Может быть, для активации корабля требовались диск и внешний рубильник.

— Весьма возможно, — согласился Гондал. — Но нельзя исключать и такой возможности — диск и рубильник используются для разных целей. На многих мирах имеются похожие почтовые зонды, которые сообщают на далекие планеты о прибытии больших кораблей.

— Понятно, — с горечью проговорил Винс. — Значит, если мы когда-нибудь доберемся до Волами — уж не знаю, что это такое, — не исключено, что нас будет ждать засада.

— Хисс-хисс-хисс. За долгие тысячелетия Волами могла уйти далеко вперед. Возможно, мы разыщем какую-нибудь пригодную для жизни планету — ждут нас там или нет — и попытаемся вручную посадить корабль. — Пират с искренним сожалением посмотрел на Винса. — Однако, по-моему, лучше всего нам попасть в руки ленджи. Стыдно признаться, Кул Ло, но лекарство, необходимое для твоих глаз, осталось на Шанне, если оно вообще не уничтожено во время вторжения! Я очень рассчитываю, что мы найдем ленджи и они сумеют тебя вылечить.

Винс сел и попытался заставить себя не сжимать кулаки. Он свирепо посмотрел на онсианина:

— Замечательно! Когда я ослепну, ты сможешь быть моим поводырем. Дай мне ухватиться за шланг, через который ты дышишь, и…

Гондал помахал щупальцем:

— Не надо так отчаиваться! Думаю, с тобой все будет в порядке еще несколько сотен часов. Вряд ли наше путешествие затянется. Для того чтобы попадать из одной ячейки в другую, ленджи должны были создать корабли несравнимо более быстрые, чем наш БСС. Я уверен, что очень скоро…

Винс встал и повернулся спиной к онсианину.

— Ну ладно. Поставь меня в известность, когда твоя уверенность пойдет на убыль. — Он направился в соседний сегмент.

За его спиной раздался шипящий смех Гондала.

Когда Акорра окончательно пришла в себя, она поразила Винса — нессианка знала удивительные вещи о ленджийском корабле, но не имела понятия о самых простых.

— Мы выяснили, — заявила она, потягивая из бокала свежий сок, приготовленный из размороженных фруктов, — что это самый маленький корабль из трех известных классов гражданских судов ленджи. По-видимому, они перемещались из одной ячейки в другую просто для того, чтобы торговать, а также по официальным делам.

— В какой части империи находится наша ячейка? — спросил Гондал.

Она обратила свои светлые глаза на онсианина.

— Мы не смогли найти никаких, даже самых незначительных намеков на это. Ленджи так тщательно заметали следы, скрывая, куда именно они отправились…

Гондал нетерпеливо помахал щупальцем.

— Ладно, теперь мы многое узнаем из первых рук. Какова природа энергии, поддерживающей жизнедеятельность корабля? Насколько я понимаю, ты физик?

Акорра улыбнулась:

— В некоторой степени. Нам лишь известно, что энергия, которая приводит в действие их корабли, гораздо более эффективна, чем монеты, использующие обычную ядерную реакцию. Никто не сумел выдвинуть хоть сколько-нибудь разумную гипотезу, ясно лишь, что высвобождается базовая энергия материи.

— Значит, — заметил Гондал, бросив многозначительный взгляд на Винса, — они путешествуют быстро, не так ли?

— Конечно, — удивленно ответила Акорра и повернулась к Винсу. — Я не знакома с твоей расой. Ваша наука более продвинута, чем у нессиан?

Винс недовольно посмотрел на Гондала.

— Нет. На самом деле… Я полагаю, что теперь нет смысла скрывать правду. Мы еще даже не изобрели привод БСС, когда нас нашли нессиане. Одна из причин, по которой я оказался здесь, заключается в том, что мой мир находится в соседнем с чуллвей секторе, и нессиане боятся. Ну, вы понимаете — мы примитивны по вашим стандартам, но способны научиться. К тому же нас довольно много и мы располагаем значительными ресурсами.

— Теперь я понимаю, почему ты казался таким неопытным, когда нессиане доставили тебя ко мне! — с удивлением прошипел Гондал. — Конечно, я обошелся с тобой достаточно жестко, Кул Ло, но тебе придется признать, что для жителя примитивного мира ты повидал очень много!

Винс почувствовал, как его лицо заливает краска.

— Да, я видел много такого, без чего спокойно мог бы прожить. В частности, сейчас. — Он повернулся к Акорре. — Что ты думаешь о «Волами», к которой мы направляемся? Может быть, это центр цивилизации ленджи? Или военная база? Или что-нибудь другое?

Она с любопытством взглянула на землянина.

— Не знаю. Мне приходилось слышать цитату о Волами, готовящемся к сражению, но я всегда считала, что это всего лишь легенда. У ленджи было много легенд, ты, наверное, знаешь. — Она повернулась к Гондалу. — Весь корабль осмотрели?

— Только поверхностно. Создается впечатление, что каждый сегмент оборудован для самостоятельных полетов. Компьютеры и источники энергии спрятаны в промежутках между каютами и внешним корпусом, причем к ним нет доступа, что говорит о надежности механизмов ленджи. Сейчас компьютеры из разных сегментов соединены между собой — во всяком случае, клавиатуры. Есть здесь и камеры наблюдения, но пока они ничего не показывают. — Онсианин помолчал. — На борту имеются скафандры и их части. Если я смогу составить для себя подходящий вариант и мы пробудем в пути достаточно долго, то я выйду наружу и выясню, по какому не-пространству и не-времени мы путешествуем. Однако вряд ли в нашем распоряжении много времени.

Он был прав. Прошло всего несколько часов и Акорра только начала изучение корабля, когда вездесущий механический голос произнес:

— Внимание. Волами находится в зоне действия наших радаров. Энергетические ресурсы принимающего порта почти исчерпаны. Этот корабль способен самостоятельно произвести приземление, нет никаких оснований предполагать, что на Волами что-то вышло из строя, поэтому, если не последует другого приказа, корабль пойдет на посадку.

Винс беспомощно посмотрел на потолок, откуда доносился голос. Он слышал, как в соседнем сегменте ругается Гондал. Ни онсианину, ни Акорре так и не удалось выяснить, что нужно делать, чтобы связаться с корабельными компьютерами, хотя клавиатура практически ничем не отличалась от стандартной. Винс подошел к открытому люку и обменялся взглядами с Гондалом.

— Если ты веришь в каких-нибудь богов, Винз Кул Ло, советую тебе помолиться им! — предложил онсианин.

— Обязательно, — пробормотал Винс. — Особенно если учесть, где мы сейчас находимся.

После того как равнодушный голос объявил, что корабль благополучно прибыл на Волами и находится в клетке, наступила долгая тишина — Винс, Гондал и Акорра лишь обменивались взглядами. Рядом стоял Джиджи и ухмылялся.

Первым заговорил Гондал:

— У них обязательно должны быть датчики, анализирующие атмосферу за бортом корабля. Поскольку мы так и не сумели разобраться в проклятой математике, которой пользовались ленджи, когда проектировали свои компьютеры — и я сильно сомневаюсь, что мы продвинемся в этом вопросе в ближайшие минуты, — предлагаю произвести самый простой тест: чуть-чуть приоткрыть внешний люк и посмотреть, что будет. Во всяком случае, мы знаем, как работает механизм замка. — Он повернул обе головы к Винсу. — Ты утверждаешь, что даже тебе ничего не видно на внешних экранах наблюдения?

Винс покачал головой.

— Если мы находимся в таком же помещении, как то, из которого прибыли, сенсоры не смогут ничего зарегистрировать. Свечение будет слишком слабым…

Онсианин вздохнул.

— Ладно, поскольку у меня есть дыхательный баллон (который, впрочем, нуждается в подзарядке… возможно, мне удастся найти на борту подходящую аппаратуру), я сам произведу тест. Если хочешь, можешь закрыть за мной внутренний люк — только учти, что в переходной камере для меня очень мало места.

Винс оглядел остальных.

— Акорра, тебе лучше перейти в соседний отсек. Я останусь здесь на случай, если тебе понадобится помощь. — Он взглянул на Джиджи, который согласно свернул ушные щупальца.

Они открыли крышку внутреннего люка и молча смотрели, как Гондал забирается в узкое пространство. Ни Винс, ни Джиджи не стали подходить к внутреннему люку, а Гондал не настаивал. Винс не выдержал и усмехнулся, наблюдая за неуклюжими попытками онсианина засунуть «хобот» в баллон. Затем щупальца Гондала опустились на рукоять, открывающую внешний люк. Вспыхнул янтарный свет, и крышка внешнего люка начала медленно открываться. Зашипел выходящий воздух.

Винс напрягся, но шум почти сразу же стих, и он услышал голос Гондала:

— Снаружи давление ниже, однако не более чем на десять процентов, я полагаю. Попробую сделать маленький вдох. — Хобот осторожно высунулся наружу.

Обе головы Гондала решительно качнулись, и он распахнул крышку.

— С воздухом здесь порядок — во всяком случае, пара глотков аммиака все исправит!

Винс выглянул из-за спины Гондала, чувствуя, как уходит напряжение.

— Я вижу! Мы в каком-то помещении! Напротив гладкая стена, и она светится точно так же, как в пещере на Шанне!

Винс отправился на разведку. Ему пришлось постоять в темноте пару минут, чтобы убедиться, что стены здесь испускают свет слабее, чем на Шанне.

Землянина окутала такая абсолютная тишина, что он сразу понял: это место покинуто много тысячелетий назад.

Остальные пять клеток переноса — кроме той, в которой стоял их корабль, — оказались пусты. Больше в камере ничего не было — ни пространственной карты мира, ни индикаторов (если не считать тех, что находились внутри клеток). Не увидел Винс и того оборудования, которое приводило его в трепет на Шанне. Единственное, что он обнаружил, так это ряд необычных шкафов, расставленных вдоль одной из стен. Должно быть, нечто вроде хранилища.

Винс стоял рядом с кораблем и видел три выходящих из камеры туннеля; еще один, как ему показалось, должен был находиться за шкафами.

Землянин повернулся к кораблю — из люка высовывались головы Гондала.

— Присоединяйся ко мне, если хочешь, и захвати фонарь, — предложил Винс.

В следующие полчаса они тщательно исследовали всю камеру.

Туннель, который начинался сразу же за клетками, вел в небольшое помещение на том же уровне; они прошли всего пятьдесят ярдов и сделали два поворота. Второй туннель — догадка Винса оказалась верной — действительно находился за шкафами и вел в другую маленькую камеру. Оба помещения заканчивались тупиком, если не считать совершенно пустых вентиляционных шахт диаметром примерно в фут. Несколько тусклых пятен на стенах и полу указывали на то, что раньше здесь находились скамейки и переборки. Третий туннель на длинной и голой противоположной от клеток стене упирался в вентиляционные каналы.

Четвертый туннель, не поднимаясь и никуда не опускаясь, после нескольких поворотов по-прежнему уходил все дальше и дальше сквозь скалу. Винс, Джиджи и двое воинов отправились на разведку.

Винс нес фонарь. Пройдя около пятисот ярдов, Джиджи, шагавший рядом, сказал:

— Я чувствую легкий ток воздуха, Винз Кул Ло. А ты?

— Нет. Теплый или холодный?

— Теплый. Это важно?

Винс вздохнул.

— Не знаю. Возможно, тут имеется радиоактивное излучение. Давай вот что сделаем: выключим фонарь и будем двигаться с максимальной осторожностью. Если здесь действительно есть какое-то излучение, я увижу его… или еще что-нибудь. Туннель может привести нас к энергетической установке. Будем надеяться, что я ошибаюсь. По крайней мере, один туннель должен выходить на поверхность!

— Должен, в соответствии с нашими представлениями, Винз. Ни ты, ни я не чувствуем себя уютно в замкнутом пространстве. Предположим, что ленджи не испытывают желания находиться на открытом воздухе и нуждаются лишь в вентиляции. Возможно, они прилетают сюда, а потом улетают на своих кораблях? — Гуманоид помолчал. — Мне пришла в голову новая идея: быть может, мы действительно приближаемся к поверхности. И температура там выше, чем здесь. А что, если она там очень высокая?

Винс шел впереди, размышляя над предположениями Джиджи.

— Во всяком случае, свечение не становится ярче, — заметил он через некоторое время.

— Хорошо, друг Винз. Мы и дальше не будем включать свет?

Землянин заколебался:

— А ты не против? Моя способность видеть в темноте дает мне уверенность. К примеру, я могу заметить опасное животное прежде, чем оно соберется на нас напасть.

Джиджи усмехнулся:

— Отличная мысль — однажды ты мне это уже продемонстрировал! Веди нас.

Винс зашагал дальше. Туннель уходил вперед прямо, как стрела. Нигде не было заметно трещин или выбоин. Периодически встречались вентиляционные каналы, но и они находились в идеальном состоянии.

Наконец Винс увидел, что туннель заканчивается.

— Мне кажется, скоро будет поворот направо. Почему бы вам не подождать здесь, а я схожу на разведку?

Винс медленно продвигался вперед, чувствуя, как его охватывает возбуждение. Поворот означал, что за ним есть еще одна камера — по меньшей мере. Теперь он почти не сомневался, что воздух потеплел.

Через несколько минут Винс уже стоял перед коротким участком туннеля. Он повернулся и помахал рукой Джиджи:

— Идите сюда! Я вижу дневной свет!

Только когда Винс перешел на легкий бег, он сообразил, что совсем забыл об осторожности. Однако никакие опасности его не поджидали.

Увидеть дневной свет уже само по себе было колоссальным облегчением, хотя окружающий мир производил впечатление совершенно чуждого. Даже на Шанне, озаряемом лишь рассеянным светом звезд, имелись моря, горы и густая растительность. Там многое казалось знакомым. Однако глубины подсознания подсказывали Винсу, что у этого мира нет ничего общего с Землей.

Туннель выходил прямо на крутой скалистый склон. Жутковатый серо-зеленый цвет камней еще больше усиливал ощущение чуждости окружающего пейзажа. Внизу, примерно на расстоянии мили, раскинулись бледные, неровные пески пустыни, которые тянулись до самого горизонта. Над песками повисло марево. Сейчас весь склон находился в тени, уходящей далеко в голые светлые пески; однако воздух оказался таким горячим, что Винс мгновенно вспотел. Впрочем, он заметил, что пот быстро высох. А во рту появилась сухость.

Мир, в котором необходимо иметь хороший запас воды.

Джиджи пробормотал из-за его плеча:

— Какие огромные пространства — они похожи на пляжи моей родины!

Винс кивнул:

— Да, это пески — когда-то здесь было дно океана. Песок — и, возможно, соль. — Среди бесконечной череды дюн виднелись оливково-зеленые островки, которые производили особенно странное впечатление.

Винс даже подумал, что в этом мире, возможно, железо заменяет какой-нибудь другой элемент — хром, например.

Что же до растительности, то ее оказалось совсем мало. Светло-зеленая полоса, уходящая в пустыню, вероятно, была небольшой рощицей, выросшей вдоль лощины. Поблизости, там, где во впадинах скалы осталась почва. Винс различал редкие кустики травы, такой же бледной, как и листва далеких деревьев.

Землянин попытался разглядеть источник воды в лощине. По-видимому, он укрыт за высокой скалой в миле и чуть левее. Там наверняка есть древний каньон. Соседняя скала, несомненно, знавала ласку прибоя (он видел и другие пещеры на том же уровне). А возле моря всегда идут дожди, которые образуют овраги и каньоны. Сейчас в это трудно было поверить… но немного дальше — кто знает? За далекой линией горизонта могло раскинуться обмелевшее море.

Винсу еще сильнее захотелось пить. Он вытащил захваченную с собой флягу, открыл ее и сделал большой глоток.

— Пожалуй, в случае необходимости мы сможем спуститься вниз по склону. Впрочем, продуктов на корабле вполне достаточно. В любом случае, сомневаюсь, что здесь мы найдем какую-нибудь дичь. Как ты считаешь?

Джиджи негромко рассмеялся:

— Я бы не стал на это рассчитывать. Однако обрати внимание — там, у основания скалы, немного левее… Кажется, тропа, верно?

Винс посмотрел в указанном направлении. Неясная линия, окутанная глубокой тенью, была едва заметна. И действительно напоминала звериную тропу! Причем по ней регулярно кто-то ходил — в противном случае ее давно занесло бы песком!

Винс почувствовал, как знакомый холодок пробежал по спине.

— Полагаю, следует рассказать об этом остальным!

Джиджи повернулся и что-то негромко приказал одному из своих воинов; тот немедленно скрылся в туннеле.

Винс нашел подходящее место и уселся, опираясь спиной о скалу. Не торопясь осмотрел пещеру, в которую выходил туннель. Ее ширина не превышала двадцати футов, но своды были довольно высокими, так что света здесь хватало; впрочем, со стороны пустыни вход в пещеру оставался незаметным.

— Интересно, считали ли ленджи этот выход секретным, — задумчиво проговорил Винс. — Хотя, по крайней мере, в ближайшее время я не собираюсь спускаться вниз.

Джиджи слегка наклонил ушные щупальца.

— Я тоже. Но как, друг Винз, могло исчезнуть такое огромное море?

Землянин пожал плечами:

— Может, климат стал теплее. Или ленджи зачем-то использовали всю воду. Вполне подходящий источник энергии. — Его глаза скользили по склону.

Неожиданно Винс резко вскочил на ноги.

— Вон там какая-то птица!

Джиджи удивленно заморгал:

— Неужели ты не видел их раньше? Значит, твои глаза не обладают дополнительными возможностями при дневном свете! За последние несколько минут я разглядел не меньше дюжины. У них гнезда в пещерах на склоне скалы. Они летают не так легко, как птицы на Шанне — ведь здесь воздух гораздо менее плотный, — но я заметил, как они устремляются вниз, потом снова взмывают… и так несколько раз, пока не настигнут какого-нибудь мелкого зверька. Рассматривая их, я забываю, что забрался так далеко от дома.

Винс задумчиво покачал головой.

— Пожалуй, ты прав. — Он сделал еще один большой глоток воды. — Размах крыльев у этих птиц достигает шести футов или даже больше. Наверное, иначе им не удержаться в воздухе. А как твои глаза, Джиджи? Тебя не слепит дневной свет?

— Нет. Очень странно! Полагаю, мои зрачки превратились в черточки, не так ли?

— Да.

— Тем не менее я не испытываю никаких неприятных ощущений — во всяком случае, пока. Ты ведь знаешь, на Шанне бывают молнии; может быть, поэтому наши глаза способны приспособиться к яркому свету. Но каким бы полезным стало для нас твое ночное зрение! — Гуманоид ненадолго задумался. — А твой мир, Винз? Он так же красив, как Шанн? Или больше похож… ведь Волами тоже по-своему прекрасен, не так ли? Расскажи мне о твоем мире.

Винс вдруг почувствовал, что у него перехватило горло, и отвернулся от ипсомедянина.

— Он не так уж сильно отличается от Шанна — за исключением солнца. У нас есть деревья, океаны и горы. И довольно разнообразная животная жизнь. Некоторые районы похожи на Волами — мы называем их «пустынями», — но тени у нас коричневые, а не зеленые. Кора моей планеты много раз изменялась в прошлом, и то, что когда-то было океанским дном, превратилось в сушу. — Он на минуту замолчал. — На моем мире есть места, где вода замерзает и превращается в твердое вещество. Тебе наверняка не приходилось видеть ничего подобного?

— Нет, не приходилось. И на что похожа твердая вода?

— Иногда на стекло — материал, который уредды используют для окон в шаттлах. Только замерзшая вода гораздо более хрупкая. А порой она падает из туч… ну, как очень пушистый мех, чисто-белый, хотя, наверное, аналогия получилась и не очень удачная.

Джиджи тихонько вздохнул.

— Мне говорили, что Солнце — это звезда, вокруг которой вращается мир. Правда?

— Да. Вокруг такой звезды может вращаться несколько планет — на разных расстояниях. Вот почему существует так много различных рас, которые научились путешествовать в космосе.

— Ты рассказываешь замечательные вещи. Но поведай мне, Винз Кул Ло, раз уж твой мир, как и Волами, имеет солнце, какого цвета у вас небо? Неужели такое же чистое, изумительно синее?

Винс помолчал немного, стараясь немного успокоиться, чтобы голос снова звучал ровно и уверенно.

— Да, у нас синее небо. Когда нет облаков, оно совсем такое же.

Скрытое от глаз солнце уже клонилось к западу, и небо Волами заалело. Тень от скалы поглотила всю пустыню, осталась лишь тонкая сверкающая полоска у самого горизонта. Птицы как будто ожили, начали вести себя более активно, словно стремились закончить охоту до наступления темноты. А может быть, обитающие на земле существа стали гораздо резвее теперь, когда жара спала. Винс с облегчением почувствовал, как понижается температура воздуха; возможно, подумал он, атмосфера планеты более разряжена, чем на Земле, так что дневное тепло уходит быстрее.

Он заметил, как по песку пробежало какое-то животное размером с колли. У него были короткие задние ноги и более длинные передние. Поэтому оно передвигалось довольно странно, отрывая от земли сразу все четыре лапы — бег напоминал серию скачков. Зверь выскочил из-за бледного запыленного дерева, словно его что-то напугало, помчался вниз вдоль русла, а потом скрылся в светло-зеленых зарослях.

Немного позже Винс заметил, что по тропе, идущей вдоль основания скалы, спешит колонна двуногих.

Они карикатурно походили на людей — или на каких-то других антропоидов, поскольку лицом напоминали павианов. Серо-коричневый мех был редким и коротким, как и следовало ожидать в жарком мире. Торс и руки казались удлиненными, но не обезьяньими, в то время как ноги выглядели до смешного короткими. Диковинные существа шли быстро; Винс почему-то решил, что они всегда так ходят. Их одежда состояла из разноцветных свободных плащей, доходящих до колена. Землянин отчаянно напрягал глаза, стараясь понять, почему плащи так странно развеваются, и в конце концов пришел к выводу, что они состоят из отдельных полосок, сшитых вместе на плечах, талии и у подола. Каждый двуногий нес короткое копье, небольшой узелок на спине у пояса и кинжал в ножнах, притороченных к плащу.

Несмотря на копья, Винсу не показалось, что вид у небольшого отряда угрожающий. Воины шагали невозмутимо и не особенно смотрели по сторонам.

— Охотники? — предположил Винс.

Джиджи приподнял ушные щупальца — иными словами, пожал плечами.

— Может быть. Если так, то они отправились в путь недавно и собираются охотиться в сумерках. Посмотри, они не несут никакой добычи. К тому же не вызывает сомнений, что они удаляются от заросшей лесом лощины. Я не вижу поблизости ни одного другого источника воды, следовательно, можно предположить, что они живут там. Более того, я бы сказал, что это разведывательный отряд. — Гуманоид повернулся и, ухмыляясь, взглянул на товарища.

«Интересно, — подумал Винс, — что означает его ухмылка?»

— Пожалуй, в подобных вопросах ты разбираешься лучше меня, но мне интересно, почему ты так решил?

— Конечно, разбираюсь. Обрати внимание на лощину, примерно на то место, где недавно появилось четвероногое животное. Видишь, там еще один такой же отряд?

Винс прищурился и посмотрел вдоль линии деревьев. Наконец ему удалось заметить крошечные фигурки двуногих. Казалось, они одеты в такие же плащи, как и ближайшая шестерка (которая уже обогнула скалу и скрылась из виду). Что-то в их позах заставило пульс Винса забиться быстрее.

— Тебе не кажется… что они на нас смотрят?

— Совершенно верно, — ответил Джиджи. — Я готов спорить, что это так. Конечно, нам неизвестно, насколько хороши их глаза; к тому же вполне возможно, что внимание местных жителей привлекло что-то другое, находящееся рядом с нами. Однако в повадках всех животных есть нечто общее, не правда ли? Группа ведет себя так, словно они нас здесь уже видели и сейчас удивлены, если не испуганы!

Винс, в душу которого закрались мрачные сомнения, обнаружил, что его рука потянулась к висящему на поясе энергетическому ленджийскому пистолету.

— Проклятье! Теперь, где бы я ни находился — здесь или в туннеле, откуда ничего не увидишь, — мне будет не по себе! Не могу разглядеть, есть ли у них копья, как у первой шестерки. А ты?

— Да, они вооружены копьями. Но, судя по тому, как местные жители их держат, нам ничто не угрожает. Возможно, они воспринимают нас как богов. Здесь могли сохраниться легенды о ленджи.

Винс обдумал слова Джиджи.

— Значит, ты не считаешь, что мы видим одичавших потомков ленджи?

— Едва ли, друг Винз. Они более хрупкого сложения, чем Акорра. А судя по конструкции корабля, ленджи были довольно крупными двуногими.

Винс вздохнул:

— Верно. — Он думал о своих глазах и о том, что ленджи могли бы ему помочь. — В любом случае нам следует быть начеку. Особенно ночью.

Джиджи рассмеялся.

— Даже мои глаза лучше видят ночью, Винз, если звезды здесь такие, как на Шанне. Ну а ты…

Винс пожал плечами.

— Давай немного задержимся и понаблюдаем, — предложил он.

— Разумная мысль.

Джиджи повернулся к своему последнему воину и сказал что-то по-ипсомедянски. Воин отправился с донесением. Винс принялся разглядывать вторую шестерку местных жителей.

Еще минут пять дальняя группа оставалась на месте. Затем, часто поглядывая в сторону пещеры (так, во всяком случае, казалось землянину), они, растянувшись в маленькую колонну, быстро зашагали вдоль лощины. Винс полагал, что теперь, в сгущающихся сумерках, они его уже не видят. Вскоре отряд исчез за скалой.

Винс нервно оглядывался еще несколько минут, но не увидел никаких крадущихся по склону фигур, после чего обратил свое внимание на тусклые звезды. Как же их мало!

Он сидел и мрачно размышлял о том, действительно ли звезды испускают такой слабый свет, или начинают сдавать его глаза. Время шло, но звезды не становились ярче. Затем, когда последние пурпурные отблески исчезли и небо стало черным, Винс заметил над северо-восточным горизонтом слабое рассеянное свечение.

Винс смотрел туда и чувствовал, как внутри у него все сжимается. Постепенно он начал различать точечные источники света и более темные участки; теперь он уже не сомневался: световые полосы образовывали спиральные ленты. Он глубоко вдохнул ставший прохладным воздух.

— Джиджи, мне кажется, что сейчас я смотрю на край Галактики. Ты видишь свечение?

— Да, очень смутно.

— Это… Мне очень не нравится то, что я собираюсь тебе сказать, но я полагаю, что мы попали в нашу Галактику! Если я прав, то мы преодолели громадное расстояние!

Ипсомедянин тихонько рассмеялся:

— Я понял твою мысль. Но лично мне без разницы. Ближайшая это к Шанну звезда или самая дальняя — мне все равно, я не сумею добраться домой пешком!

Винс погрузился в мрачные размышления. Наконец он усмехнулся и пробормотал:

— Я тоже.

Прошло сто часов с того момента, как они в первый раз вышли из туннеля. Теперь этот путь казался совсем коротким. У выхода из туннеля постоянно стояли на посту по крайней мере двое воинов Джиджи, а Винс и Гондал протянули телефонную линию, чтобы поддерживать связь с кораблем. Они договорились вести себя так, чтобы в дневные часы местные жители не могли разглядеть их со стороны пустыни. Каждый член экспедиции получил возможность хотя бы один раз взглянуть на бесконечные пески.

Винс сидел неподалеку от корабля и обдумывал одну проблему. Он взглянул на Гондала — тот терпеливо возился с каким-то ленджийским устройством, — потом махнул рукой и потянулся к только что установленному телефону.

— Джиджи?

В трубке послышался голос ипсомедянина:

— Да, друг Винз.

— У тебя совсем стемнело?

— Пожалуй. Я не вижу на небе пурпурных отблесков.

— А как насчет рассеянного сияния? Которое я принял за Галактику!

— Да, вижу вполне определенно.

— Хорошо. Я уже начал сомневаться в собственном рассудке. Оно на том же месте?

— Точно на том же.

Винс вздохнул.

— А как насчет звезд? Не переместились?

— Здесь их так мало, я затрудняюсь сказать что-то определенное. Но те звезды, которые мне удалось запомнить, остались на прежних местах. Тебя именно это интересовало?

— Да. Спасибо, Джиджи.

Винс поднял взгляд и увидел обе пары глаз Гондала. Онсианин бросил свою работу и прислушивался к их разговору.

— Есть одна проблема, в которой я никак не могу разобраться. Всякий раз, когда я смотрю ночью на небо и звезды и… сияние, они оказываются на одних и тех же местах. Однако движение солнца по небосклону говорит о том, что Волами вращается!

Из телефона донесся низкий смех Джиджи.

— Ты слишком много думаешь о своем мире, Винз, и о тех законах, которые им управляют. Лично для меня в Волами ничего удивительного нет. Шанн вращается, и у всех создается впечатление, будто звезды также двигаются. А Волами стоит неподвижно. То, что ты называешь солнцем, вовсе не звезда, вокруг которой вращается Волами. Скорее всего, происходит ровно наоборот. У нас на Шанне есть очень похожая луна.

Винс ошеломленно посмотрел на телефон, а потом перевел взгляд на Гондала и почувствовал, что краснеет.

— Мы поговорим позднее, — бросил он в трубку. — Похоже, ты прав!

Винс медленно подошел к онсианину.

— Солнце вращается вокруг планеты… Тебе приходилось сталкиваться с чем-нибудь подобным в нашей ячейке? Луна, испускающая свет! Интенсивный свет!

Гондал неопределенно помахал щупальцем:

— Конечно. Если не обращать внимания на имена — Луна… Ну и что с того? Я знаю с дюжину миров, где на орбиту запущены источники света, чтобы помочь слабеющему солнцу. А на одном — вряд ли меня там встретят с распростертыми объятиями, случись мне туда вернуться — при отсутствии солнца установили мощные источники света на ближайшей из лун. По-моему, ничего удивительного!

Винс изумленно смотрел на Гондала, а потом перевел взгляд на Акорру, которая как раз в этот момент вышла из корабля ленджи.

— Легенда… «Волами дремлет в ослепительном сиянии своего светильника…» Боги! Солнце здесь встает каждые тридцать часов. Это… спутник! А спиральная туманность — наша Галактика!

Акорра подошла поближе, черты ее тонкого лица исказило волнение.

— Значит, мы покинули нашу ячейку! Ой, как жалко, что я не успела изучить трехмерную карту перед тем, как мы улетели!

— Хисс-хисс-хисс, — прошипел Гондал. — Не сомневаюсь, что Зарпи все рассчитал. Видимо, он где-то слышал древнюю легенду… Однако в компьютерах, с которыми мы пытаемся разобраться, обязательно должна быть необходимая нам информация. Если бы понять эту безумную математику…

— Я считаю, что мы сможем вернуться на Шанн только благодаря диску, который привел нас сюда. Акорра, тебе удалось продвинуться в его исследовании? — спросил Винс.

Женщина-нессианка взглянула на него с сочувствием.

— К сожалению, нет, Винз. Здесь я тоже натолкнулась на чрезвычайно трудные математические проблемы. Мне известно только одно: программа до сих пор записана на диске и в корабельных компьютерах. Как только мы разберемся с математикой, надеюсь, я смогу ее реверсировать.

Винс отвернулся.

— Да. Ну, я совсем не математик. Что ж, пойду еще раз взгляну на небо.

ГЛАВА 17

Зарпи, с трудом скрывая ярость, которая, казалось, теперь стала его нормальным состоянием, стоял, дожидаясь возможности поговорить с Шкзаком, командующим войсками чуллвей. Он твердо решил скрыть от своего бывшего союзника правду о том, что произошло в глубинах горы.

Крошечные глазки Шкзака часто моргали. Чуллвей проходил мимо длинного ряда необычных машин, останавливаясь всякий раз, когда замечал следы от выстрелов разрывных ружей.

— Ты не проявил ловкости, устроив сражение здесь! Нужно было выбрать какое-нибудь другое место.

Зарпи постарался, чтобы на его лице ничего не отразилось.

— Возможно, я не так талантлив, как ты, в области предательства. Переговоры с уреддами, решившими держаться до конца, шли весьма успешно; они ничего не подозревали. Однако газ, который мы сюда накачали, не подействовал на нескольких уреддов — они оказали сопротивление.

Покрытый грубым мехом чуллвей попытался улыбнуться своему соратнику, но со стороны это больше походило на демонстрацию острых клыков.

— Меня забавляют твои разговоры о предательстве. Неужели ты рассчитывал, что мы окажемся настолько тупоголовыми, что ты сумеешь нас перехитрить? Я принял меры предосторожности. В том, что касается сокровищницы уреддов, я выполню наш договор — можешь оставить себе половину. Меня не волнуют мелочи. Нашей разведке известно о ленджийских установках на Шанне, и я позволил тебе думать, будто ты водишь меня за нос, лишь для того, чтобы ты показал нам путь к планете.

Шкзак повернулся и неторопливо зашагал к скоплению прозрачных гексаэдров, в которое угодил выстрел из разрывного ружья, оставив расплавленные провода.

— Думаю, здесь все осталось в целости и сохранности. Никаких серьезных повреждений — все секреты заложены в компьютеры, соединенные с моделью Вселенной. Так или иначе, перед нами лишь карта-индикатор, на которой можно увидеть различные сообщения. — Он повернулся и посмотрел в сторону клеток перемещения. — Вот где настоящее сокровище — способ перемещения древней империи! Ты уверен, что уредды не сумели решить эту задачу?

Зарпи хорошенько подумал, прежде чем ответить. Небрежная манера Шкзака его не обманула — командующий экспедиционным корпусом чуллвей сразу учует любое вранье.

— Уредды даже не подозревали о существовании этой камеры. Только после того как мои люди пошли в атаку, группа отчаянных уреддов решила дать нам последний бой. Я начал объяснять, но ты… Численность моей команды не так уж велика, и неприятель мог бы нанести нам немалый урон, если бы напал неожиданно. Поэтому мне пришлось соблюдать осторожность. Уредды поднялись на лифте — удивительно, что после стольких тысяч лет он все еще работает — и спрятались здесь.

Шкзак с нарочитым равнодушием посмотрел на нессианина.

— Значит, ты не знал о том, что здесь находится? Ну, несмотря на попытки обмануть меня и твою неловкость, дело закончилось совсем неплохо! Вскоре я смогу отправить домой корабль с посланием, которое поразит некоторых моих начальников — и пусть истлеют их скептические надменные рожи. Куда ведут туннели?

Зарпи улыбнулся, пытаясь скрыть свою неуверенность. После поразительного исчезновения Акорры у него не осталось времени не только на исследование туннелей, но и на то, чтобы собраться с мыслями… Практически сразу чуллвей ворвались в камеру.

— Понятия не имею. У нас ушел целый час, чтобы закачать свежий воздух после того, как мы напустили сюда газ. Я предполагаю, что, по крайней мере, один туннель ведет на поверхность, поскольку имеется небольшое несоответствие в количестве тел уреддов, которых нам удалось найти. Несколько солдат, видимо, прорвались на поверхность, а может быть, они до сих пор блуждают в туннелях.

Командующий чуллвей небрежно махнул похожей на лапу рукой.

— Мы их найдем, если они все еще здесь. А теперь, Зарпи, члены твоей команды, оставшиеся в живых, могут забрать половину добычи. Я собираюсь тщательно укрепить гору и заминировать все подходы к ней, чтобы взорвать ее с безопасного расстояния, если возникнет неожиданная опасность. Я намерен дать нашим ученым возможность спокойно исследовать приборы ленджи. Тем, кто не принадлежит к расе чуллвей, здесь нечего делать — исключение составишь только ты. Все твои люди отправятся обратно в колонию.

Зарпи оставалось надеяться, что чуллвей не видит по выражению его лица, как сильно он ненавидит союзника.

— Это высокая честь для меня… Однако не следует забывать, что я всего лишь мелкий предприниматель, а данная операция оказалась весьма выгодной. Скажи, какой статус получат остальные гости колонии?

Шкзак продемонстрировал свои клыки, словно понял намек Зарпи.

— Мы разрешим уреддам по-прежнему управлять колонией — временно и под нашим строгим надзором, естественно. Гости смогут вернуться домой после того, как мы обеспечим безопасность окрестностей Шанна. Нет никакой необходимости уничтожать такое замечательное гнездо пиратов — некоторые из них, как показывает практика, иногда оказываются весьма полезными. Мы даже позволим уреддам оставить себе ту половину их сокровищ, которую не возьмешь ты. Шанн не такой уж могущественный мир, но мы не станем понапрасну настраивать против себя местных жителей.

На сей раз Зарпи сумел улыбнуться совершенно искренне. Первая встреча с командиром экспедиционного корпуса чуллвей закончилась для него совсем не плохо. Он ничего не рассказал об Акорре или пропавшем ленджийском артефакте, который, если удастся им снова завладеть, откроет секрет огромной ценности. И сумел скрыть, что ипсомедяне каким-то образом проникли в горы; у Зарпи хватило времени убедиться в том, что в туннелях никого не осталось.

А еще его беспокоило неожиданное появление представителей других рас во время последнего необъяснимого эпизода. По крайней мере, один из них воспользовался ручным оружием — никто из его людей ничего подобного не имел. Зарпи помнил, как на мгновение замер луч фонаря… дальше события завертелись со страшной скоростью… а потом исчез корабль ленджи, который стоял в одной из клеток.

Время поможет раскрыть некоторые тайны. Зарпи не сомневался в одном: если некие посетители колонии устроили ему засаду, используя в качестве союзников ипсомедян, после чего отбыли на корабле ленджи, то по списку отсутствующих гостей он определит, кто сумел так ловко его обмануть. Сейчас Зарпи даже радовало, что чуллвей ввели временный карантин и ему самому придется здесь остаться.

Однако отбытие корабля ленджи (о котором, как он отчаянно надеялся, чуллвей никогда не узнают) таило постоянную угрозу. Предположим, Акорра вместе с другими пиратами и группой ипсомедян вернется сюда добровольно или по принуждению. А чуллвей ее допросят. Или уничтожат корабль в тот самый момент, когда он появится на Шанне. Необходимо придумать, как бы похитрее обмануть Шкзака — несмотря на то, что командир чуллвей будет настороже.

Зарпи решительным жестом отстранил огромное мохнатое существо, а потом повернулся и зашагал к лифту. Солдат-чуллвей с тяжелым оружием в руках презрительно взглянул на него, но с дороги отошел. Как только Зарпи переправит добычу на борт своего корабля, нужно будет поесть и хорошенько промочить горло. Затем отдохнуть и тщательно все обдумать. Дальнейшие события могут развиваться стремительно и непредсказуемо, но пират намеревался подготовиться к любым неожиданностям.

ГЛАВА 18

Ночное небо Волами не изменилось.

Казалось, Джиджи дает возможность Винсу спокойно поразмышлять. Наконец гуманоид негромко произнес:

— Винз, я бы хотел, чтобы ты мне кое-что объяснил. Тех малых знаний, которые мой народ получил от уреддов, не хватает, чтобы понять все до конца.

— Конечно. Что тебя интересует?

— Во-первых, мощный искусственный источник света, который обращается вокруг Волами. Я имею смутное представление о том, каким образом луны Шанна вращаются вокруг нашей планеты… Силы тяготения не дают им улететь прочь, хотя я и не понимаю, как система может оставаться стабильной такое долгое время. Но здесь спутник движется гораздо быстрее. Почему?

— Потому что он находится гораздо ближе.

Джиджи обдумал ответ землянина.

— Если я привяжу к веревке груз и стану раскручивать его у себя над головой, то продемонстрирую действие центробежной силы. Однако чем быстрее я его вращаю, тем сильнее он стремится улететь. Почему же тогда спутник, находящийся ближе, двигается быстрее?

Винс вздохнул. Как жаль, что он не может изложить Джиджи теорию тяготения так, как он сам ее впервые узнал, не усложняя всевозможными отступлениями, посвященными искусственной гравитации, прямолинейному движению материальной точки и тому подобными вещами.

— Ну… притяжение к данному телу уменьшается по мере удаления от него. Поэтому расположенным на достаточно солидном расстоянии спутникам, вроде лун Шанна, приходится бороться лишь со слабым тяготением. И центробежная сила вращения не должна быть большой. В действительности расстояние до спутника определяется его скоростью на орбите и силой первичного тяготения. Если тяготение слабое или скорость спутника велика, то орбита оказывается более удаленной. Я хотел сказать… ну, ты видишь связь между орбитой, скоростью и тяготением?

Джиджи негромко рассмеялся:

— Смутно, мне трудно уловить логику. Получается, что спутник обречен вечно вращаться по определенной орбите, зависящей от скорости и тяготения?

— Нет. Теоретически так оно и было бы, если бы спутник вращался по идеальной окружности и ничто не могло бы уменьшить или увеличить его скорость или даже сбросить с орбиты. Однако орбиты, как правило, не являются идеальной окружностью. Некоторые имеют форму вытянутого эллипса, в результате спутник иногда сильно удаляется от планеты и возвращается только через длительные промежутки времени. И пока он находится далеко, двигаясь медленно под слабым воздействием тяготения, иные факторы могут изменить его орбиту. К примеру, гравитационные поля других тел или даже далеких звезд.

Порой возникают и иные осложнения. Когда спутник оказывается рядом с планетой, верхние атмосферные слои способны существенно замедлить его скорость… Должен признаться, Джиджи, что я и сам никогда не верил в эту теорию до конца! Предположим, что планета движется очень быстро и не обязательно по прямой, а, например, по орбите вокруг какого-то другого небесного тела. Кроме того, возникает вопрос: почему, когда спутник, летающий по вытянутой эллиптической орбите, находится на дальнем ее конце, он ведет себя так, будто на него действуют силы, которые должны возникнуть только в момент его возвращения?

— Ты спрашиваешь у меня, друг Винз?

Винс рассмеялся:

— Я задаю вопросы, которые не осмеливался произнести вслух, когда учился. Теория утверждает, что спутник и планета перемещаются с равными постоянными составляющими прямолинейного движения. Однако я подозреваю, что правда заключается в следующем: на самом деле не существует понятия постоянной орбиты; ее параметры просто кажутся постоянными для обычных существ, продолжительность жизни которых ограниченна. В течение длительных промежутков времени даже мелкие происшествия могут изменить орбиту.

— Но дающий свет спутник, — заметил Джиджи, — находится на этой орбите уже очень давно.

— По сравнению с нашей продолжительностью жизни — да. Ну, а по космической шкале времени — нет. К тому же ленджийский артефакт может оказаться регулируемым устройством.

— Вот еще один вопрос, который меня занимает. Является ли спутник долго живущим или у него есть механизм саморегуляции? Вдруг ленджи периодически возвращаются, чтобы направлять его полет? Я не готов сидеть в пещере до самой смерти. И мне кажется, что нам не удастся вернуться на Шанн на этом корабле, даже если Акорра и Гондал сумеют разобраться в устройстве ленджийских артефактов. Меня греет надежда, что ленджи не исчезли, а Волами ими не забыта. — Джиджи помолчал. — И последний вопрос, если ты не возражаешь: из твоих слов я сделал вывод, что искусственное солнце вращается выше атмосферы Волами. А на каком оно находится расстоянии?

— Гм-м, хороший вопрос. Чтобы произвести расчеты, мне нужна дополнительная информация. Предположительно это расстояние составляет около двадцати пяти тысяч миль. — Землянин еще немного подумал. — При условии, разумеется, что орбита естественная.

— Не так уж далеко, — пробормотал Джиджи, — если мы сумеем построить корабль, который доставит нас за пределы атмосферы.

— Да, пожалуй, но боюсь, что температура может оказаться слишком высокой — если только она не регулируется с темной стороны. Что у тебя на уме? Что мы выиграем, добравшись туда?

— Я размышлял о легенде, которую ты цитировал: «Волами дремлет в ослепительном сиянии своего светильника. Но когда он погаснет, Волами вступит в сражение». Не требуется особенно развитого воображения, чтобы интерпретировать значение этих слов: когда светильник погаснет, его создатели вернутся, чтобы выяснить, что случилось.

— Конечно! — Винс почувствовал, как кровь бросилась ему в лицо. Почему, черт возьми, он сам не догадался?

— И еще одно, — продолжал Джиджи. — Если Волами является шаром, спутник вращается вокруг планеты по орбите, которая не слишком отличается от окружности, а сама планета не вращается вокруг своей оси, значит, на Волами существуют две противоположные точки, практически постоянно остающиеся в темноте.

Винс вздохнул:

— Конечно, ты прав, они будут соответствовать полюсам нормальной планеты. Но спутник, запущенный для того, чтобы обогревать и освещать планету, может быть запрограммирован — если у него имеется какой-то двигатель — и периодически самостоятельно производить корректировку орбиты. И тогда появятся разные времена года. Но даже если тут и есть северный и южный «полюса», какой от них толк нам?

— Понятия не имею, друг Винз. Подобные вещи могут оказаться полезными — чтобы привлечь внимание ленджи, к примеру, если они еще существуют. Пока я здесь сижу, мне только и остается, что размышлять. И у меня появился новый вопрос.

— Какой?

— Мы так мало знаем о Волами. Почему бы не отправиться на разведку? Во всяком случае, мы могли бы подняться на вершину скалы, осмотреть окрестности и получше изучить пустыню. А вдруг мы найдем руины каких-нибудь сооружений, построенных ленджи, в которых окажется необходимая нам информация? Завтра, если мне удастся убедить вас, я возьму пару своих воинов и заберусь наверх.

Винс вскочил на ноги:

— Я совершенно с тобой согласен, Джиджи. И готов тебя поддержать. Если не случится ничего неожиданного, я отправлюсь с тобой!

Утреннее солнце Волами жарко грело спину Винса, хотя он и надел самодельную шляпу с широкими полями и самую легкую одежду, какую только удалось отыскать на корабле. Он преодолел последние двадцать футов, отделявших его от вершины, и встал у самого края рядом с Джиджи. Винс с беспокойством повел плечами — кто знает, насколько опасны горячие лучи местного солнца. Гондал и Акорра пока не нашли способа построить детектор радиации.

Два воина закончили подъем и остановились рядом с ними, с любопытством вглядываясь в голые пески. Винс рассматривал цепочку деревьев, идущую вдоль водораздела (или лощины), которая отсюда казалась меловым мазком на желтой доске. Линия горизонта была пуста, лишь дрожал от жары воздух. Ни единой тучки или облачка, только где-то далеко, на юго-востоке, нарушая девственную чистоту неба, свирепствовала песчаная буря.

Землянин повернулся к Джиджи:

— Полагаю, нужно преодолеть перевал, а потом попытаться найти источник воды.

Джиджи свернул ушные щупальца и зашагал вперед.

Через полчаса они вышли на перевал. Винс с некоторым облегчением смотрел на запад, где все указывало на очевидное наличие воды!

Горные вершины находились примерно в двадцати милях от них, вздымаясь над долиной, которая выглядела почти такой же бледной и плоской, как пустыня милей ниже. Старые зазубренные пики, подвергшиеся эрозии, со следами воздействия древних ледников. Некоторые склоны могли даже похвастаться светло-зеленой выцветшей травой.

Однако облегчение Винс испытал от того, что увидел ослепительно белые шапки на самых высоких горах. Он с улыбкой обернулся к ипсомедянам:

— Вот то, о чем я тебе говорил, — снег!

Джиджи долго изучал удивительное явление.

— Ты говоришь, что это замерзшая вода, но ведь сейчас стоит почти невыносимая жара! — наконец выговорил он.

— Снег наверняка постепенно тает, — ответил Винс. — Однако на такой высоте это происходит далеко не сразу. Возможно, прошло около полугода с тех пор, как он выпал, — кстати, вот тебе и подтверждение нашей гипотезы о разных временах года! Значит, искусственное солнце действительно меняет орбиту… Я чувствую себя на несколько тысяч световых лет ближе к дому!

Джиджи засмеялся:

— Будем надеяться, что местные жители не испортят тебе настроения. Ты заметил тропу, идущую вдоль перевала?

Винс несколько раз моргнул и посмотрел вниз, инстинктивно положив руку на рукоять ленджийского оружия. Тропа была довольно узкой, но вполне различимой — о ее существовании говорило отсутствие камней. Винс огляделся. Всякому, кто заметил их отряд на перевале, для встречи с ним пришлось бы подняться вверх по голому склону.

Джиджи уже зашагал на север.

И только после того как они подошли достаточно близко, чтобы увидеть огромный каньон, стало ясно: местные жители подготовили им торжественную встречу.

Копья, почти невидимые на расстоянии, вблизи оказались весьма солидными. Древки и наконечники были сделаны из металла без малейших следов ржавчины. Кроме копий у каждого из шести туземцев имелся кинжал в ножнах, которые висели на необычных плащах из ленточек.

Если туземцы и собирались воспользоваться оружием, то они тщательно скрывали свои намерения. Они шли единой колонной, поразительно быстрым скользящим шагом, торжественные и молчаливые. Винс отметил про себя, что первое впечатление оказалось довольно точным: худощавые, серая кожа, покрытая редким мехом, лица напоминают павианов. Черепа размером с человеческие, а в маленьких глазках светится разум. Ростом местные жители едва достигали пяти футов, впрочем, если бы у них были человеческие ноги, они бы стали гораздо выше.

На расстоянии в двадцать пять ярдов Винс не мог не заметить, что туземцы охвачены благоговением. Отряд остановился в пятнадцати футах от гостей, после чего все как один побросали копья на землю.

Слегка прихрамывая, к ним приблизился морщинистый вождь туземцев. Винс заметил, что у него оторвана половина уха. Старик остановился и отвесил полупоклон. В его манерах было скорее почтение, нежели страх. А потом он заговорил на прекрасном ленджийском языке, и у Винса от удивления отвисла челюсть.

— Меня зовут Шонтемур, я вождь двадцати двадцаток. А вы Великие?

Землянин стоял не в силах пошевелиться, пока до него не дошло, что он самый образованный в их маленьком отряде и отвечать придется ему. Он сглотнул, чтобы голос звучал нормально.

— Нет, мы не ленджи. Тебя это интересовало? — Винс тут же сообразил, что его признание звучит довольно глупо.

Он покраснел, но уже ничего не мог сделать, чтобы исправить свою оплошность.

Однако на лице Шонтемура появилось очевидное разочарование.

— Великие не посещали нас много тысяч сезонов-циклов. Когда воин из моего отряда заметил вас несколько дней назад в пещере на скале, мы надеялись… Но вы, несомненно, из другого мира. Как вы попали в пещеру? Через туннель, ведущий в глубь скалы? Вы прибыли к нам по собственному желанию или вас послали Великие? — Теперь на лице Шонтемура появился страх, но еще в большей степени скорбь.

Винс мучительно пытался найти правильный ответ. Признаваться в том, что их отряд малочислен и практически беспомощен, не следовало.

— Мы прибыли на ленджийском корабле из другого мира, рассчитывая найти здесь ленджи. Мы не враждуем с ними; более того, мы надеялись, что они нам помогут. Ты говоришь, они уже давно вас не посещали?

Маленькие глаза Шонтемура несколько мгновений с тревогой изучали землянина. Пятеро туземцев о чем-то тихонько переговаривались (в их поведении Винс не заметил враждебности). Затем Шонтемур печально улыбнулся:

— Значит, вы беглецы. Вас много?

— Достаточно.

Улыбка Шонтемура стала еще шире.

— Гибкое слово. Не тревожься, чужестранец, тебе не нужно нас бояться — мы преследуем мирные и простые цели. Мы очень разочарованы, что вы не Великие Ленджи. Кое-кто среди нас считает, что ленджи мертвы или так далеко от нас, что никогда не вернутся. Вас преследуют?

Винс не ожидал такого вопроса. Он бросил взгляд на Джиджи, который с интересом наблюдал за происходящим, и вздохнул.

— Вряд ли кто-нибудь появится здесь в ближайшем будущем. Но если мы не найдем ленджи, рано или поздно может произойти вторжение. Волами было частью ленджийской империи?

Шонтемур сделал неопределенный жест рукой.

— Очевидно. Наш народ не знает других миров — только Волами. Откуда вы пришли — с ближнего неба или с огромного острова звезд, который виден по ночам в северных широтах?

Чувствуя, как надежда покидает его. Винс медленно проговорил:

— Да, мы прилетели с того острова звезд. Никто из вас не знает, куда ушли ленджи? Они не оставили городов, машин или артефактов?

Шонтемур усмехнулся:

— Подозреваю, что вам гораздо больше известно об их машинах, чем нам. Пока мы не увидели вас у выхода из пещеры, мы даже и не подозревали, что здесь есть станция перехода. Теперь это знание будет добавлено к нашему фольклору. Вы утверждаете, что корабль принадлежит вам? Можно его осмотреть?

Винс взглянул на своих спутников — они усмехались — и выбрал неопределенный вариант ответа.

— Я не являюсь руководителем нашего отряда, но предполагаю, что возражений не будет — ведь вы хозяева Волами. Пожалуйста, поверьте мне, мы не собираемся захватывать ваш мир. Мы хотим лишь найти ленджи. — Он замолчал, пытаясь собраться с мыслями. — Что вам известно об оккупации ленджи?

Казалось, его вопрос потряс Шонтемура до глубины души.

— Оккупация? Как ты мог такое подумать — Великие построили Волами, точнее, изменили планету и подарили ее нам, а также дали моему народу Цель! Они оставили нам все, в чем мы нуждались: коробки с записью речи, чтобы мы сохранили в чистоте язык, металл для наших копий и другие инструменты, научили делать бумагу и писать на ней. Чужестранец, ты говоришь так, словно Великие были завоевателями! Неужели ты настолько мало о них знаешь?

Винс вздохнул.

— Я имел в виду совсем другое — нам известно, что ленджи прославились своим благородством и справедливостью. Ты сказал о Цели… Могу ли я спросить, в чем она заключается?

— Ты даже этого не знаешь! — удивленно вскричал Шонтемур. — Мы Наблюдатели!

Винс почувствовал, как в нем возрождается надежда.

— Наблюдатели? То есть вы в некотором смысле охраняете Волами? Значит, у вас есть способ связаться с ленджи, — по крайней мере, отправить им послание!

Шонтемур с минуту смотрел на него, прежде чем ответить.

— Нет, чужестранец. Если легенды правдивы, то Великие часто нас навещали, чтобы проверить, правильно ли мы ведем записи. Потом случилась большая беда, о которой они рассказали моим предкам совсем немного, и больше Великие не появлялись. Но нам обещали, что когда-нибудь они вернутся.

Винс повернулся и посмотрел в сторону пустыни, над которой сияло жаркое солнце. Потом он снова обратился к Шонтемуру:

— И с тех пор вы ждете?

— А что еще нам остается делать? Ждать, записывать и наблюдать.

— Записывать? Значит, у вас есть архивы? Что вы записываете?

— Да все!

— Великий космос! У вас, должно быть, множество записей. Или вы их постепенно уничтожаете?

Лицо Шонтемура помрачнело.

— Только Патриархи решают, что следует сохранить, а что не представляет интереса. Для любого другого жителя Волами уничтожение записей, естественно, является преступлением.

Винс устало вздохнул.

— Скажи, можем ли мы получить разрешение осмотреть часть ваших архивов — я имею в виду самые древние?

— А это, — осторожно ответил Шонтемур с легким оттенком неодобрения, — вопрос, на который я не вправе ответить. Я лишь вождь местной общины, двадцати двадцаток Наблюдателей и нескольких сирот.

— Ну а кто вправе ответить на мой вопрос? Патриархи? Где они находятся?

Шонтемур скупо улыбнулся:

— Даже если бы я знал, я все равно не открыл бы тебе столь важной тайны. Потому что не имею права. Как только им стало известно о вашем появлении, они наверняка спрятались в надежном месте.

Винс с трудом подавил раздражение.

— Послушай, мы никому не желаем вреда. И не собираемся мешать вам хранить свои записи и пополнять их. Мы попали в трудное положение и мечтаем покинуть Волами, если, конечно, это возможно. Существует вероятность, что в ваших старых записях — описывающих те времена, когда вас посещали ленджи, — мы найдем что-нибудь полезное. Вы ведь хотите, чтобы мы ушли, не так ли?

— Очень, в особенности если мы будем уверены, что за вами не придут Злые.

— Проклятье, мы не несем зла! Мы просто заблудились. Ты утверждаешь, что Патриархи спрятались. Получается, они о нас знают.

— Конечно. Как только мы заметили вас в первый раз, я сразу же отправил им послание.

— Каким образом?

— Через гонца, естественно. У нас нет летающих лодок Великих.

— Хорошо, а ты можешь отправить гонца к Патриархам и изложить им нашу просьбу?

— Да, могу. Но поскольку мне неизвестно, где находятся Патриархи, я не знаю, сколько уйдет времени, прежде чем мое послание их отыщет.

Винс вздохнул.

— Пожалуйста, не теряй времени зря. Чем раньше ты отправишь нашу просьбу, тем больше шансов, что здесь не появится кто-то еще. Иными словами, тем быстрее вы от нас избавитесь!

Шонтемур погрустнел.

— Боюсь, ваше появление в любом случае нарушило равновесие, в котором пребывал наш мир. Будь уверен, я сделаю все, что в моих силах и в моей власти, чтобы помочь вам вернуться домой. Я могу показать вам те недавние записи, которые хранятся у меня. — Он махнул рукой на север. — Вы намереваетесь исследовать каньон? Если да, то разреши мне быть вашим проводником и хозяином. И постараемся подольше делать вид, что вражда между нами невозможна.

Каньон удивил Винса. Его глубина достигала двух тысяч футов, широкие зазубренные берега сходились над плоским, покрытым почвой дном. Кое-где виднелись огромные валуны, частично ушедшие в землю. Ручей, который с огромной высоты больше походил на нить, петлял по дну. И еще здесь была растительность. Землю почти скрывала бледно-зеленая трава, а по берегам ручья шли плотные заросли кустарника. Лишь изредка блестели на солнце открытые участки воды.

Над каньоном часто проносились птицы с огромными крыльями; очевидно, их собратья охотились в горах. Попадались и маленькие птички, — наверное, в каньоне водилось много другой живности, до сверху Винс мало что мог разглядеть.

Дно каньона располагалось, по подсчетам Винса, на три тысячи футов выше уровня пустыни, что вполне соответствовало высоте пещер. Вероятно, маленький ручей падал с громадной высоты. В исчезнувшем море в этом месте, наверное, была огромная впадина — что показалось Винсу довольно странным: совсем рядом находился материк.

Он повернулся к Шонтемуру:

— Тебе известно, имелись ли на Волами океаны, когда сюда прибыли твои предки?

Коротконогий гуманоид сделал уже ставший привычным для Винса жест рукой.

— Все записано. Тогда наш мир был точно таким же, как и сейчас. Полагаю, все мы — в том числе рыбы, звери и птицы — пришли из одного и того же мира, так как в структурах наших скелетов есть много общего.

Винс пристально посмотрел на Шонтемура.

— У вас развита наука? Во всяком случае, биология? Как же получилось… Понимаешь, складывается впечатление, будто на Волами поколение идет за поколением, а жизнь совершенно не меняется, словно стоит на месте. Разве население у вас не растет? Неужели вам не приходится самостоятельно искать новые… пути?

Шонтемур улыбнулся:

— А зачем нам новые пути? Население стабильно, его численность регулируется. Мы являемся частью самовосстанавливающейся экологической системы. Сельское хозяйство подчинено Цели. За землей необходимо грамотно ухаживать, чтобы она оставалась плодородной. Промышленность дает нам все необходимое. Каждый сектор справляется со своими проблемами самостоятельно. Когда мы спустимся в каньон, я покажу тебе нашу бумажную фабрику и литейный цех, где производят копья и другие металлические предметы. Чернила — естественный продукт, который мы извлекаем из определенного вида кустарников. Материал для нашей одежды, — вождь расправил плащ, показывая, как расходятся для вентиляции полоски ткани, — делают из натурального волокна. Я покажу тебе прядильную фабрику.

Винс почувствовал разочарование.

— Но разве у вас ничего не кончается? Ты сказал, к примеру, что ленджи оставили вам металл. Неужели его запасы еще не подошли к концу?

— У нас осталось вполне достаточно.

— А что будет, когда запасы все-таки закончатся? Может, вам следует научиться выплавлять из руды металл? — Он смотрел на обескураженное лицо Шонтемура. — Представим себе, что произошла природная катастрофа — вам же нужно будет как-то выживать? Теперь, когда создается впечатление, что ленджи покинули вас навсегда, разве вы не хотите развиваться как самостоятельная раса?

Шонтемур выглядел смущенным.

— Считается, что Великие вернутся до того, как закончится металл. Если понадобится, мы можем делать копья из дерева. Они нужны нам только для охоты и защиты от крупных животных. Я понимаю, что ты имеешь в виду, когда говоришь о развитии расы. У нас есть Цель, и нам нравится наша жизнь.

Винс вздохнул.

— Ясно. По твоим словам, вы наблюдаете и записываете. А что же вы записываете, если мир не меняется?

Шонтемур удивился:

— Почему же, изменения происходят постоянно! Животные не следуют тому образу жизни, который избрали их предки. Птицы не всегда гнездятся в тех же местах, а рыба не живет в тех же водоемах.

Винс от удивления разинул рот.

— Выходит, вы наблюдаете и фиксируете каждое новое птичье гнездо? Каждого оперившегося птенца?

— Конечно! Мы ведь Наблюдатели!

— Но разве ленджи могут интересовать подобные вещи?

Шонтемур нахмурился — как и пятеро его спутников.

— Такой вопрос не следует задавать! Мы фиксируем. Когда Великие вернутся, возможно, все собранные нами данные будут занесены в их компьютеры, а потом Великие сделают важные выводы. А мы тем временем имеем Цель, живем хорошо и счастливы!

Пораженный Винс молчал. Прошло некоторое время, прежде чем он медленно проговорил:

— Мы не хотим вмешиваться в вашу жизнь и тем более нарушать запреты. Прости мне мои вопросы.

— Ты чужестранец, — мягко ответил Шонтемур, — и у тебя иные цели.

ГЛАВА 19

Потребовался час, чтобы спуститься на дно каньона. Когда они преодолели треть пути. Винс и ипсомедяне впервые увидели Наблюдателей за работой.

В зеленоватой скале была вырублена небольшая ниша, в которой, скрестив ноги, сидели двое туземцев. Козырек защищал их от падающих сверху камней (но не от косого дождя, если таковые вообще здесь бывали). Тропа проходила мимо крошечной пещеры. Двое туземцев с некоторым изумлением посмотрели на необычный отряд, но потом лишь искоса поглядывали на чужаков.

Складывалось впечатление, что в обязанности туземцев входило непрерывное наблюдение за каньоном. У каждого на коленях лежал похожий на коробку предмет, сделанный из гладкой полированной кожи. Проходя мимо. Винс заметил, что внутри коробки находится широкая бумажная лента. Каждые полминуты или около того один из Наблюдателей — но никогда оба одновременно — делал торопливые записи. Когда открытая часть бумажной ленты заполнялась заметками, туземец нажимал маленькую кнопку, и лента перематывалась — в результате перед ним снова оказывался кусок чистой бумаги.

Шонтемур объяснил, что Наблюдатели пользуются прутиками из высохшего пористого дерева, наполненными полужидкими чернилами. Винс заметил с десяток таких «ручек», торчащих из сосуда, который служил чернильницей.

— Как быстро высыхают чернила?

— В течение нескольких минут. Имейте в виду, это лишь рабочие заметки. Подробный отчет Наблюдатель должен написать позже, когда заканчивается его дежурство. Затем третий Наблюдатель, обычно — но не всегда — входящий в ту же команду, читает оба отчета и, если они в чем-то расходятся, беседует с обоими авторами, чтобы получить окончательный вариант.

Винс огляделся.

— А где остальные четверо?

— Вскоре мы пройдем мимо них.

Действительно, ста ярдами ниже отряд оказался на уступе, где отдыхали четверо туземцев. Двое из них спали, а другие, очевидно, охраняли товарищей от хищников, поскольку держали в руках копья. Они посмотрели на Винса и ипсомедян широко раскрытыми глазами, но не издали ни единого звука, да и будить своих собратьев не стали.

Шонтемур улыбнулся, встретив недоуменный взгляд Винса.

— Смена каждой пары Наблюдателей продолжается два часа. Одна пара должна спать, чтобы не притуплялось внимание, когда придет их черед заступить на пост. Команды меняются на рассвете, в полдень, на закате и в полночь.

— Ты хочешь сказать, что ночью также ведется наблюдение?

— Конечно! Жизнь не прекращается с заходом солнца.

Во второй половине дня Винс и трое ипсомедян поблагодарили Шонтемура, проводившего их до верхней границы каньона, и кратчайшим путем взобрались на вершину скалы. Теперь, когда Винс знал, куда смотреть, он различал дюжину наблюдательных постов под защитой козырьков или крупных валунов. Шонтемур сказал, что посты расположены и на другом склоне.

А вот пещера, где находился их корабль, всегда считалась запретным местом.

— Ну, по крайней мере, узнали, как выглядит Волами, — хмуро промолвил Винс. — Теперь мы убедились, что нам не следует беспокоиться из-за туземцев, если только Шонтемур и его собратья не являются прекрасными актерами!

Джиджи остановился на краю скалы.

— Вряд ли они настроены воинственно, ведь ленджи могут не одобрить нападение на гостей вроде нас. Во всяком случае, до тех пор, пока мы не будем мешать им следовать Цели! Однако я не устаю удивляться, друг Винз, зачем ленджи так поступили? Неужели их в самом деле интересует, сколько гнезд птицы свили в этом сезоне?

— Ну, ленджи ушли много лет назад. Может быть, сначала они действительно интересовались экологией Волами. Или отдаленные предки Шонтемура неправильно интерпретировали полученные инструкции. Не исключено, что история началась с необъяснимого сна одного из местных вождей. Ленджи могли поселить их здесь для того, чтобы в будущем вернуться на относительно цивилизованную планету. Или просто проявили сострадание. Шонтемур так невнятно говорил о своей родной планете, как если бы там произошла глобальная катастрофа. Космическая война, например.

Джиджи свернул ушные щупальца.

— Вполне возможно. Мы наверняка узнаем что-нибудь полезное, если Патриархи разрешат нам прочитать старые записи.

— Хисс-хисс-хисс!

Гондала изрядно позабавил рассказ Винса о Наблюдателях.

— Значит, ленджи привезли их сюда считать птичьи гнезда? Ну, я не вижу причин, почему бы Патриархам с нами не встретиться. Быть может, это всколыхнет их воспоминания.

Винс пожал плечами:

— Я склонен считать, что помощи от них не дождешься. Что удалось сделать вам с Акоррой? Разобрались с ленджийской математикой?

Гондал посерьезнел.

— Мы поняли одно: здесь речь идет не просто о математике, а скорее о языке чисел, построенном на диковинной своеобразности их компьютеров. Нужно изучать сами компьютеры, но, чтобы подобраться к ним, придется резать стены, корабля. Нам необходимо взглянуть на базы данных. Акорра сделала первый шаг, не более того. Однако надежда на успех остается, поскольку она сумела решить несколько задач при помощи диска-ключа. У нас возник сомнительный план: попытаться научить один из компьютеров нашей математике, чтобы он адаптировал к ней математику ленджи. Тогда появится шанс составить программу возвращения на Шанн!

Винс нетерпеливо посмотрел на онсианина:

— Как скоро?

— Тут трудно делать прогнозы. Видишь ли, дело не в том, чтобы просто вычислить координаты определенной точки нашей Галактики, которая, естественно, существенно переместилась с того момента, как ленджи покинули Шанн, но о путешествии из одной ленджийской «пещеры» в другую. Иного пути попросту не существует. Предположим, мы воспользуемся обычным приводом БСС — пока отставим в сторону вопрос о времени, необходимом для подобного путешествия, — и в результате выяснится, что две «пещеры» не связаны друг с другом через пространственный континуум.

— Пожалуй, нам с Джиджи следует продолжить общение с Шонтемуром, — беспомощно пожав плечами, проговорил Винс. — Шансов выяснить что-то полезное у нас не меньше, чем у тебя с Акоррой.

— Хисс-хисс-хисс. Мне жаль, что я ничем не могу тебя утешить. Да, тебе ничего не остается, как вплотную заняться Наблюдателями!

Прошло шесть дней. Наступило время встречи с Шонтемуром.

Винс, Джиджи и двое его воинов снова поднялись на вершину скалы, воспользовавшись боковой тропой, поскольку теперь они знали, куда идут. Шонтемур уже их ждал, рядом с ним стояло пятеро Наблюдателей из его отряда.

Винс приветственно поднял руку:

— Здравствуйте! Ты получил ответ от Патриархов?

Шонтемур неохотно поклонился:

— Да, чужеземец. Они обдумали положение. К нам направляется два десятка гонцов, нагруженных древними свитками, в которых может содержаться интересующая тебя информация. — Вождь туземцев заколебался. — Они сделали еще одну вещь, которая, по нашему общему мнению, является чрезвычайно рискованной. Патриархи приказали мне проводить тебя к входу в другой туннель, тоже запретный для нас.

Патриархи, владеющие драгоценными тайнами, недоступными простым вождям секторов, вроде меня, сообщили о том, что туннель ведет в запретное место Великих. Есть ли там гигантские клетки, вроде тех, что я видел в вашей пещере, или какие-то другие механизмы, неизвестно. Я сам стоял у входа в туннель, изнывая от любопытства.

Шонтемур замолчал, с беспокойством наблюдая за Винсом.

— Ваше прибытие оказалось для Патриархов большой неожиданностью. И хотя вы утверждаете, что вероятность появления здесь ваших преследователей невелика, не вызывает сомнений: если уж одна группа пришельцев из иного мира нашла к нам дорогу, сюда могут явиться и другое — с дурными намерениями. Предположения, что Великие покинули нас навсегда, практически стали реальностью. Если это так, мы лишаемся Цели. — Шонтемур тяжело вздохнул и продолжал: — Великие предупредили моих предков о том, что в далеких мирах живут Злые, с которыми они ведут войну. Пришелец, я понимаю дилемму Патриархов. Они могут отказать вам в помощи, рискуя дождаться появления ваших врагов… или помочь — опасаясь злых действий с вашей стороны. — Шонтемур сделал беспомощный жест рукой. — Ты поступил честно — если только не обманул нас, — когда заявил, что вы беглецы. Мы решили вручить свою судьбу в твои руки, а не в руки ваших врагов. Наивный выбор, быть может, однако нам известно, что вы не Злые, о которых говорили Великие. — Шонтемур умоляюще посмотрел на Винса.

Винса глубоко тронули слова местного вождя.

— Ну, что ж, — ответил он после долгой паузы, — где туннель, о котором ты упоминал?

— Нужно немного подняться вдоль стены каньона. Но Патриархи просили тебя сначала ознакомиться со свитками. Если хочешь, пойдем со мной — гонцы скоро прибудут; чтение записей займет много времени.

«Сезон-цикл сто семьдесят три, — говорилось в свитке. — Три поколения ушло с тех пор, как Великие покинули нас, забрав с собой наши записи и приказав начать новое летоисчисление. Поэтому среди неверных возникли сомнения, когда корабль Великих возник в небе, а потом от него отделилась малая часть и спустилась к нам. И хотя никто из Великих не вышел, мы услышали громкий голос, который произнес следующие слова: „В космосе идет великая война, мы попали в очень трудное положение. Нам придется оставить некоторые ячейки космоса, а Волами является ключевым миром сразу для нескольких. Мы вернемся, как только сможем. И еще: мы позаботились о том, чтобы враг не нашел Волами. Но если он все же добьется успеха, вы узнаете его по описанию: представители их расы выше любого из вас и намного массивнее. Тело покрывает густой мех темно-коричневого цвета. Короткое рыло с зубами хищника, а руки, приспособленные к хватанию, не годятся для тонкой работы; на ногах когти. Маленькие глазки почти скрыты под густыми бровями. Круглые, небольшие уши находятся ближе к затылку…»

Винс поднял взгляд на Джиджи.

— Чуллвей! Чуллвей! Ты когда-нибудь их видел?

— Конечно, друг Винз — на песчаных пляжах острова, где мне не разрешено показываться. Корабли, которые садились на Рыдающую Женщину… Не понимаю, Винз, неужели эти существа способны бросить вызов ленджи?

Винс ошеломленно покачал головой:

— Я… не знаю. Судя по тому, что я слышал о чуллвей, они известны в нашей ячейке с тех самых пор, как начались межпланетные перелеты. Однако чуллвей не так уж и развиты! Лишь в последние годы их империя стала представлять какую-то угрозу.

— Быть может, Винз, у них великое прошлое. Некоторые племена моего народа обретали величие, а потом начинали сражаться между собой, и все у них приходило в запустение.

— Ну, возможно.

Винс вернулся к изучению записей.

«Сегмент корабля, — говорилось далее в свитке, — сообщил нам, что на короткое время солнце погаснет, но нам не следует бояться. Затем сегмент взлетел и вернулся к основному кораблю. Спустя несколько часов солнце и в самом деле погасло. Началась паника, хотя население по всей планете было предупреждено. Люди падали на землю, рыдали, разжигали огромные костры. Многие утверждали, что корабль прислали не Великие, а одна из злых рас, о которых упоминается в наших легендах.

Однако не прошло и двух часов, как солнце вновь засияло на небе. За несколько секунд до этого Волами содрогнулся. Началась новая вспышка паники, и свершилось немало актов насилия.

Больше мы не получали сообщений от Великих и никогда не видели их кораблей».

Винс закончил чтение и долго молча смотрел на записи. Затем, еще окончательно не придя в себя, взял из стопки следующий свиток.

Однако больше ему не попалось ничего существенного.

— Нужно вернуться к Гондалу и Акорре, — пробормотал он и посмотрел на Шонтемура. — Мы можем встретиться здесь завтра, чтобы посмотреть на другой туннель?

— Как пожелаешь, пришелец из иного мира.

Опустив головы и уставившись в пустоту, Гондал бесцельно бродил по пещере.

— Возможно, это хорошо разыгранный спектакль, — наконец проговорил онсианин, посмотрев на Винса. — Хисс-хисс-хисс! Если кому-то захотелось произвести впечатление на отсталое население и убедить его в собственной божественной сущности, что может быть лучше, чем погасить, а потом снова зажечь солнце?

— По-моему, совершенно бессмысленная акция, — нетерпеливо возразил Винс. — С самого начала ленджи не строили из себя богов — нигде. Кроме того, если ты пытаешься изображать бога, разве признаешься своему народу, что бежишь от сильного врага? Нет, единственный корабль, который доставил сообщение, — обрати внимание, он появился в небе, а не в пещере — имел иные Причины для временного отключения солнца. Может быть, его следовало подзарядить или что-нибудь еще; в сообщении говорилось, что ленджи покидают Волами лишь на некоторое время. И все.

— Способен ли один корабль доставить столько топлива, — вмешался Джиджи, — или энергии — уж не знаю, в каком виде, — чтобы солнцу хватило на многие тысячелетия?

Винс посмотрел на Акорру. Она махнула рукой.

— Насколько нам известно, такое возможно. Подумай об энергии, которая потребовалась, чтобы доставить нас… на какое расстояние? Полмиллиона световых лет? Мы знаем, что ленджи умели удерживать фантастические запасы энергии в очень маленьких предметах.

Гондал нетерпеливо помахал щупальцами.

— Вы безнадежные романтики. Ну ладно, я готов обсудить вашу гипотезу. Ленджи, которые понимали, что им придется надолго покинуть Волами, послали корабль, чтобы зарядить солнце и обеспечить его работу на длительное время. Но почему они возникли в небе над Волами, а не в пещере? Оборудование до сих пор находится в рабочем состоянии!

— Может быть, ленджи об этом не знали, — ответил Джиджи. — Обрати внимание, корабль прилетел через двести семьдесят три года после предыдущего визита. Возможно, задержка произошла именно из-за того, что ленджи воспользовались другим маршрутом.

— Двести семьдесят три года? — переспросил Винс. — Речь шла о годах Волами — сезонах-циклах, — естественно. Неужели ленджи живут так долго?

Джиджи рассмеялся:

— В записях, которые ты прочитал, не говорилось, что на корабле были ленджи; более того, никто не видел ни одного из Великих. Почему бы не предположить, что корабль запрограммирован, как диск, который Акорра так удачно доставила на Шанн?

Акорра улыбнулась. Винс развел руками:

— Ладно, ладно. Ну и какой же сделаем вывод?

Гондал прошипел:

— Хисс-хисс-хисс! А вывод сделаем следующий: мы остаемся на Волами до утра, с нетерпением дожидаясь момента, когда Шонтемур отведет нас в обещанный туннель.

ГЛАВА 20

Шонтемур повел их в древний высохший каньон, который находился всего в нескольких сотнях ярдов от его деревни. Вход в туннель скрывал лишь естественный каменный карниз. На противоположном склоне узкого каньона имелся пост Наблюдателей, и Винс видел, как аборигены пристально смотрят на них и делают торопливые записи.

Он заколебался перед самым входом.

— Ты не пустишь меня вперед, Шонтемур? Хочу посмотреть, есть ли там слабое свечение, которое вижу только я, — в другом туннеле оно было.

Шонтемур хмуро кивнул.

— Тебе даже факел не нужен?

— Нет, спасибо, со мной все будет в порядке. — Винс еще немного постоял, прислушиваясь, а потом решительно шагнул в темноту.

Размерами этот туннель не отличался от того, что вел в пещеру с клетками, но он сразу начал уходить вверх, потом, примерно через двадцать пять ярдов, возник первый поворот, а дальше коридор продолжал постепенно подниматься все выше и выше. Винс осторожно шел вперед. Ему казалось, что, несмотря на постоянное наблюдение, сюда мог незаметно пробраться какой-нибудь ночной зверь и устроить здесь логово. Однако он ничего не слышал и не ощущал никакого запаха; вскоре его глаза приспособились к темноте, и он увидел слабое свечение.

Однако Винс чувствовал, как чешутся и начинают болеть глаза. Он старался убедить себя, что это лишь следствие долгого чтения рукописей.

Наконец удостоверившись, что дальше туннель идет по прямой, он вернулся обратно. Дневной свет снова вызвал резь в глазах, и Винс с заметным усилием заставил себя хотя бы на время забыть о страхе. Он не стал протестовать, когда Гондал сказал:

— Хисс. Я способен нести сразу несколько фонарей — почему бы мне не пойти первым? Шонтемур, ты можешь идти вслед за мной, затем Винз и Акорра. А тебе, Джиджи, предоставляется честь защищать нас с тыла. Хисс-хисс-хисс. Однако я рассчитываю, что, если возникнет опасность впереди, ты не бросишь нас в беде! Ну, пошли!

Маленький отряд повернул направо и зашагал по прямому туннелю. Через десять минут сзади послышался негромкий голос Джиджи:

— Мое чувство направления и места подсказывает, что мы находимся рядом с нашей пещерой! Неужели мы проглядели еще один вход?

— У меня возникло такое же ощущение, — заявил Винс. — Может быть, раньше существовал другой вход — туннель, по которому мы идем, — но ленджи по каким-то причинам его заблокировали. Шонтемур, такое предположение соответствует твоим сведениям?

— Практически все может соответствовать моим сведениям. — Шонтемур неопределенно помахал рукой.

— Так мы никогда не найдем то, ради чего пришли сюда, — нетерпеливо прошипел Гондал. — Идем скорее!

Спустя пять минут лучи фонариков наткнулись на какое-то препятствие. Гондал остановился.

— Мне кажется, поворот — защита от взрывной волны. А теперь мы… — Его ноги-щупальца задвигались быстрее.

Они еще дважды свернули направо, и фонари осветили пещеру. Гондал провел лучом по широкой дуге.

— Хисс! Совершенно другая установка! Никаких клеток. Экраны и индикаторы; клавиатура компьютеров, вроде тех, с которыми мы уже сталкивались. Ничего особенного… Боги! Акорра, посмотри на уходящие в потолок кабели! В ярд толщиной! Три, четыре… целых восемь!

Винс остался вместе с остальными у самого входа в пещеру. Она была гораздо меньше, чем та, где находились клетки переноса. По его мнению, это помещение более всего напоминало центр связи, но не такой важный, как тот, который он видел на Шанне. Здесь не было специального оборудования, вроде сферы, представляющей собой Вселенную, или совокупности гексаэдров. Только индикаторы, тумблеры и клавиатуры компьютеров, а также толстенные кабели, которые, казалось, способны передавать энергию целой звезды. Винс чувствовал себя обманутым, опустошенным и немного больным. Землянин вдруг понял, что глаза беспокоят его гораздо больше, чем он думал.

Акорра с фонариком в руке подошла к индикаторам.

— Посмотрите, некоторые из них работают!

Винс, исключительно из-за плохого настроения, проворчал:

— Просто застряли в случайной точке.

— Нет! — возразила Акорра. — Они… вот, смотрите, начали перемещаться!

Гондал мгновенно оказался возле нессианки.

— Хисс! Ты права! Что же у нас тут такое — поток энергии? Шонтемур, в ваших легендах упоминаются подобные установки?

Вождь Наблюдателей вздохнул:

— Если и существуют легенды об установках, вроде этой, Патриархи меня в них не посвятили. — Он огорченно повернулся к Винсу: — Мне кажется, ты не особенно доволен тем, что вы тут обнаружили. Значит, не видишь никакой надежды?

Винс кивнул в сторону Гондала и Акорры:

— Они ученые. Я лишь их сопровождаю.

Прошло еще два дня.

Винс, у которого глаза стали болеть немного меньше, сидел у входа в пещеру и смотрел на пустыню. Рядом устроились Акорра и двое воинов Джиджи.

Винс сообразил, что Акорра что-то сказала.

— Извини, я отвлекся.

— Гондал объяснил мне ситуацию с твоими глазами, — спокойно повторила Акорра, — и рассказал о своей роли. Он обеспокоен. Онсианин считает, что нарушил долг чести. Я сказала ему, что ты больше не испытываешь к нему зла — как несколько дней назад.

Винс с трудом удержался от того, чтобы потереть глаза.

— Не испытываю к нему зла? Да, пожалуй, это прошло. Если бы он ничего не сделал, сейчас я бы находился точно в таком же положении или даже хуже. И оно того стоило. — Собственная усмешка показалась Винсу странной. — На что еще я мог рассчитывать? К тому же я не родился слепым. У меня довольно долго было хорошее зрение.

— И все же, — продолжила Акорра после недолгого молчания, — ты еще молод — гораздо моложе, чем Гондал или я. Возможно, ты зря настроен столь пессимистично. У тебя здоровое тело. Даже без лекарства ты можешь поправиться и сохранить зрение.

— Боюсь, что это маловероятно. — Винс продолжал смотреть в сторону пустыни.

Знакомый ландшафт выглядел размытым и искаженным — или так ему только казалось?

— Давай лучше забудем о моих проблемах. После нашего последнего разговора удалось вам с Гондалом выяснить что-нибудь новое об установке, которую показал Шонтемур?

— Ничего существенного. Кажется, Гондал потерял к ней интерес. Похоже, этот мир начинает на него давить; ты ведь знаешь, что по своей природе он земноводное, а здесь так мало воды. Однако у него появилась гипотеза…

— Какая?

— Он почти уверен, что установка каким-то образом связана с искусственным солнцем. Днем, когда солнце проходит практически над нашими головами, стрелки на индикаторах отклоняются сильнее всего, и Гондал слышит, как срабатывают какие-то реле, упрятанные в стенах. Он собирается пойти туда с инструментами и попробовать выяснить что-нибудь еще. Онсианин весьма изобретателен.

Винс невесело усмехнулся:

— Вот уж в чем ему не откажешь! — Он с минуту помолчал. — Помнишь, недавно мы говорили о древней истории Волами? Когда полностью автоматизированный ленджийский корабль посетил планету и отключил солнце на два часа!

— Да.

Он устроился поудобнее.

— Я тут вот что подумал: по нашей версии корабль прилетел, чтобы проверить солнце и произвести, если потребуется, дополнительную настройку или что-нибудь в таком же роде. Но данная гипотеза не объясняет, какое отношение погасшее солнце имеет к толчкам, которые ощущались на поверхности планеты. Если только «работа» солнца не влияет на искусственную гравитацию. Но сейчас, когда ты упомянула об установке в верхней пещере — кстати, Джиджи изучил все туннели и установил, что она находится непосредственно над нашей, — мне кажется, что должна существовать связь между толчками и отключением солнца. Если установка построена для того, чтобы управлять солнцем с земли…

Акорра оживилась и с интересом посмотрела на Винса:

— Продолжай.

— Ну… те восемь толстых кабелей вряд ли предназначены для выполнения какой-нибудь рутинной задачи. По ним может проходить нечто грандиозное — даже если речь идет об обычном электричестве. Вспомни, когда мы прибыли сюда, энергия станции переноса была практически исчерпана и нашему кораблю пришлось использовать собственные запасы, чтобы произвести посадку.

— Да, Винз. И какой ты сделал вывод?

— Я считаю, что возможен такой вариант: корабль прилетал сюда не для того, чтобы произвести регулировку или проверку солнца. Возможно, на нем все-таки был экипаж и он нуждался в топливе или… ну, не знаю, что еще могло им понадобиться. Ленджи забрали энергию искусственного солнца, а потом автоматические системы Волами зарядили его из здесь хранящихся запасов. Таким образом можно объяснить толчки. Если внезапно перемещается гигантское количество энергии… Впрочем, не знаю. Ты лучше разбираешься в подобных вещах.

Акорра приподнялась на коленях, словно собиралась вскочить на ноги.

— Ну да! — Ее голос слегка дрожал. — Да, конечно! Передача такой огромной энергии будет эквивалентна переносу громадной массы! Ты не можешь… ты не мог… Винз! Перед нами встает новая проблема!

Землянин посмотрел на Акорру и ощутил слабый укол стыда, что не в силах разделить ее энтузиазм.

— О чем ты?

— Винз! Мы тревожились из-за источника энергии. Даже не разобравшись в математике, на которой основаны компьютеры ленджи, Гондал и я сумели вычислить, что корабль не доберется до Шанна… Сумей мы запрограммировать компьютеры, нам бы это ничего не дало. Ты верно заметил, что станция переноса, находящаяся в пещере, практически перестала функционировать задолго до того, как мы сюда прибыли. Но если верхняя установка способна послать энергию к искусственному солнцу — надеюсь, ты прав, — значит, она способна и вернуть ее обратно! А мы… у нас появляется надежда!

Винс видел, что Акорра взволнована. Выражения лиц нессиан отличались от человеческих, но не настолько, чтобы в них нельзя было разобраться. Землянин подумал о ее словах, и в нем шевельнулась надежда.

Затем его настроение снова изменилось, и он вздохнул.

— Тут есть и еще одна, невидимая на первый взгляд, проблема, которая, как мне кажется, тебе не слишком понравится. У меня она не вызывает восторга.

— Да? — Акорра не сводила с него глаз.

— Волами, — сказал Винс. — Предположим, мы сумеем отобрать энергию у солнца Волами. Что произойдет с планетой? Даже если мы немного уменьшим количество света и тепла, заберем лишь часть энергии…

Ее глаза погасли.

— Туземцы. Шонтемур и…

Винс не выдержал и встал.

— И вся планета, все жизненные формы. Как странно, еще совсем недавно я не стал бы беспокоиться о насекомых и мелких животных, а теперь не готов их убить даже ради спасения собственной жизни. Я… наверное, после того, как я некоторое время прожил со смертным приговором, мои взгляды на мир изменились. Теперь я знаю, что не хочу послужить причиной гибели целого мира. — Он внимательно посмотрел на нессианку. — Нужно сделать расчеты и определить, возможно ли забрать энергию, которой хватило бы для возвращения на Шанн — или в любое другое место нашей ячейки, — не ослабив существенно излучения искусственного солнца Волами.

Казалось, Акорра сейчас заплачет.

— Я не знаю… Определить, сколько энергии здесь запасено, невозможно. За прошедшие тысячелетия очень много истрачено. Перенести корабль на такое огромное расстояние… Нет, я не в силах сделать никаких предположений. Однако весьма вероятно, что ты прав! Мы погубим Волами!

Винс грустно усмехнулся:

— Может быть, в этом и заключен истинный смысл легенды. Если мы отключим солнце — до тех пор, пока здесь будет оставаться жизнь, — на Волами начнется долгое сражение в ночи.

Акорра тоже поднялась на ноги. С минуту она стояла и смотрела в сторону пустыни, на тень скалы, которая заметно удлинилась. Потом повернулась к туннелю.

— Ладно, хватит бездельничать. Математические загадки можно разгадать, и тогда появится надежда, что у нас будет выбор.

Шонтемур вместе со своим отрядом еще раз навестил их в нижней пещере.

Винс с сочувствием наблюдал за аборигенами. Что могут примитивные бумага и чернила противопоставить неизбежному закату мира?.. Он продолжал смотреть на Наблюдателей, когда ощутил на себе взгляд Шонтемура.

— Я должен отправить очередное послание Патриархам! — заявил вождь двадцати двадцаток.

Винс посмотрел на торопливо пишущих туземцев, некоторые из них делали примитивные зарисовки.

— Почему бы Патриархам, — поинтересовался он, — самим не прийти сюда?

Казалось, Шонтемур смутился.

— Чрезвычайно неблагоразумный поступок. Здесь может всякое случиться…

Винс кивнул. Затем, повинуясь импульсу, спросил:

— Скажи мне… ты слышал, как я цитировал старую легенду: «Волами готовится к сражению». Тебе доводилось слышать ее раньше?

— Нет, чужеземец.

— Ну а как ты думаешь, что значат эти слова? Можно ли найти объяснение в ваших записях?

— Думаю, нет. Я уже размышлял над ними. Если рассматривать оптимистический вариант, можно предположить, что ленджи вернутся, когда солнце вновь погаснет.

— Джиджи высказал очень похожую идею, — ответил Винс. — Когда-то смысл мог быть именно таким. Ну а как ты объяснишь вот какую загадку: ты практически ничего не знал об этой пещере. А вдруг на Волами есть и другие? И в них находятся военные машины, которые автоматически заработают, когда погаснет солнце?

Шонтемур уставился на Винса:

— Ты хочешь сказать, что из недр земли что-то появится и начнет сражаться с захватчиками? Неужели машина способна воевать?

— Я всего лишь выдвинул предположение. Но почему бы и нет? Само по себе ваше солнце — чрезвычайно сложное устройство. Боевые машины вполне могут находиться где-то под землей и ждать сигнала.

Шонтемур явно огорчился.

— Я не готов к подобным рассуждениям. — Он оглядел пещеру. — Если бы Великие дали нам больше знаний… Мы верны им и никогда бы их не предали…

— Так ты считаешь сейчас. Однако поверь мне, цивилизация порой выбирает довольно странные пути.

— Вероятно, ты прав, — пробормотал Шонтемур и взглянул на Винса. — Скажи мне, пришелец из далекого мира, почему тебя так заинтересовал тот отрывок легенды? Неужели вы знаете, как потушить наше солнце?

Винс ощутил укол совести. Он с трудом заставил себя встретить взгляд Шонтемура.

— Нет, мы не знаем. Такая возможность обсуждалась — но не более того. Ленджийские артефакты, которые нам удастся обнаружить, — в особенности боевые машины — помогут нам решить свои проблемы и покинуть Волами. Поверь, если бы я мог погасить ваше солнце и навсегда оставить Волами во тьме, я бы ни за что этого не сделал. Акорра и я уже пришли к согласию по данному вопросу. Думаю, остальные возражать не станут.

Винс не знал, что рядом стоит Джиджи, — видимо, ипсомедянин подошел совсем недавно.

— Я слышал, как ты давал обещание Шонтемуру, друг Винз, и подумал, что тебе будет приятно узнать мое мнение. Ты прав, во всяком случае, что касается меня и моих воинов, мы с тобой совершенно согласны. Они доложили мне о твоей дискуссии с Акоррой, и мы обсудили ваш разговор. Мы ни при каких обстоятельствах не станем уничтожать Волами.

Винс, не успевший обдумать свои слова, сказал:

— Значит, мы единодушны, не так ли?

— Почти, — совершенно серьезно ответил Джиджи.

Винс внимательно посмотрел на него:

— Что ты имеешь в виду? Ты полагаешь, что Гондал…

— Гондал, — негромко проговорил Джиджи, — для меня загадка. Временами он кажется благородным, несмотря на то что является пиратом. В другие моменты я бы не доверил ему даже пустого птичьего гнезда. Ты должен знать, Винз, он уже догадался, что у солнца Волами можно забрать энергию. Онсианин как-то сказал, что здесь нет никакого другого источника энергии, которой бы хватило для доставки корабля на Шанн, а установка в верхней пещере даст нам такой шанс. Казалось, он шутит, но я бы не очень на это рассчитывал.

Винс ощутил, как в душе снова поднимается столь знакомый гнев против онсианина.

— В таком случае нам придется позаботиться о том, чтобы у него ничего не вышло!

Джиджи улыбнулся:

— Я с тобой, друг Винз, только учти — Гондал очень коварен.

— Весьма возможно. Однако мы можем сами сделать первый шаг. Идем! — Винс направился туда, где продолжал работать Шонтемур со своими писцами.

— Шонтемур, — обратился к нему Винс, — мы хотим дать тебе совет.

Вождь сектора с благодарностью перевел взгляд с землянина на ипсомедянина.

— Да, пришелец из другого мира.

— Акорра и Гондал захотят продолжить изучение установки в верхней пещере. Разреши им, но на определенных условиях — Гондал не должен прикасаться к клавиатуре. Кроме того, не позволяй ему вскрывать стены или любое другое оборудование. Ты меня понимаешь? Скажи, что это табу, что Патриархи запретили, придумай какую-нибудь уважительную причину, но не давай ему совать туда свои щупальца! И пусть рядом постоянно находится отряд твоих людей — на случай, если он захочет применить силу!

Шонтемур вздохнул:

— Это как-то связано с нашим солнцем, пришелец из другого мира?

— Да.

Винс — его раздирали противоречивые чувства, которых он до конца не понимал (если только то не были уколы совести), — медленно уходил прочь. Рядом шагал Джиджи.

— Ну, что скажешь, Джиджи? Я правильно поступил?

— По-моему, да, друг Винз. В некотором смысле не совсем правильно, но в целом… ты совершенно прав.

ГЛАВА 21

День спустя Винс сидел в одиночестве у выхода из пещеры и смотрел в сторону пустыни — глаза у него определенно начали сдавать, периодически они болели. Он размышлял, снова и снова пытаясь понять, является ли его поступок предательством или актом героизма.

— Винз! Винз! — неожиданно послышался голос Акорры из туннеля.

Он вскочил на ноги — Акорра могла попасть в беду. Однако не успел землянин сделать и нескольких шагов к туннелю, как из него выскочила целая и невредимая Акорра.

Он внезапно рассердился:

— Тебе не следует одной разгуливать по темным туннелям! Ты могла упасть и…

Она улыбнулась:

— Какая чепуха — я могу пройти по туннелю с закрытыми глазами. Мы решили проблему, Винз, — разобрались в ленджийской математике! Пока что мы не в состоянии пользоваться ею в полной мере, но компьютеры нам уже отвечают!

Винс смотрел на нее, чувствуя, как пульсирует кровь в висках. Однако вскоре возбуждение спало.

— Что ж, я тебя поздравляю. Как вам удалось это сделать?

— Все произошло так неожиданно! — Акорра остановилась, чтобы перевести дух. — Мы проводили эксперимент: изолировали компьютеры в трех сегментах корабля; проделали отверстие в переборках, подсоединились к компьютерам и ввели обычные квадратные уравнения, с временной задержкой для каждого. Мы пытались — идея Гондала — установить раз и навсегда, способны ли компьютеры общаться между собой, когда между ними нет прямой связи. Нам нужен был помощник для третьей клавиатуры, и мы сумели научить Джиджи элементам алгебры, так что он вполне справлялся со своей задачей. Затем, после того как мы безрезультатно ввели одно уравнение, Джиджи неожиданно заявил: «У меня есть предложение». И мы ввели уравнение с простыми коэффициентами, которое содержало посторонние корни. Ты понимаешь?

— Более или менее.

— Ну… так мы и продолжали, задавая разные наборы корней каждому из компьютеров. И тут заговорил голос корабля — тот самый, который идет со всех сторон сразу. «Что вы хотите?» — сказал он!

Винс старался сосредоточиться на рассказе Акорры.

— Квадратные уравнения? Я думал, вы уже давно перешли на гораздо более сложные вещи!

— Да, перешли. Но… Гондал придумал взять три пары корней. В компьютерах что-то сработало, — кстати, они действительно могут обмениваться информацией даже без прямого соединения. Теперь мы… — Акорра замолчала, на лице у нее появилось вопросительное выражение. — Тебя совсем не взволновал мой рассказ.

Винс попытался улыбнуться:

— Я очень рад за тебя. Просто… Проклятье, это же прекрасно! Замечательно! — У него не хватило мужества напомнить Акорре, что они все еще находятся в ловушке на Волами без топлива или энергии. Пусть насладится своим триумфом.

Женщина взяла его за руку и потянула в сторону туннеля:

— Пожалуйста, пойдем со мной. Нас беспокоит, что ты все время сидишь тут один!

Он с горечью рассмеялся:

— Нет, я не намерен спрыгнуть со скалы. Любопытство не позволит.

Гондал, похоже, сделал из Джиджи постоянного ассистента. Каждый из них набирал на клавиатуре какие-то вопросы, одновременно задавая их вслух, а затем вносил полученные ответы в другие компьютеры. Во все стороны, словно в гнезде паука, торчали провода.

Гондал рассеянно помахал щупальцем, приветствуя Винса. А потом спросил, ни к кому конкретно не обращаясь:

— Как мог наш корабль попасть точно в клетку, если положение Волами и Шанна так существенно изменилось за огромный промежуток времени?

Практически без паузы послышался голос корабля:

— Оба вопрошающих должны быть услышаны.

Гондал сердито изогнул свои головы в сторону Джиджи, который сидел и радостно ухмылялся.

— Удовлетвори пожелание этой проклятой штуки!

Джиджи повторил вопрос Гондала. Механический голос сразу же ответил:

— На каждом мире есть специальные метки, которые служат ориентирами в инфраконтинууме. Хронометрия, встроенная в компьютеры корабля, фиксирует прошедшие промежутки времени, а движение тел внутри ячейки может быть определено при помощи базы данных в центре перемещения. В вашем случае необходимая информация была получена в центре на Шанне. Не так уж сложно вычислить приблизительное местонахождение искомой цели. Автоматы производят коррекцию на последней стадии перемещения.

Головы Гондала обратились к Акорре:

— Ага! Значит, в диске не содержалась программа перелета с Шанна на Волами?

— Оба вопрошающих должны…

Гондал сердито замахал щупальцами, но Джиджи уже повторил его вопрос.

— Программа на диске, — ответил бесплотный голос, — разрешала перенос только на Волами. В других дисках может содержаться запрет на перемещение в какое-то определенное место или сразу в несколько. А отсутствие запрета означает, что вы имеете дело с программой, открывающей люки и разрешающей старт.

Гондал снова обратился к Акорре:

— Ты понимаешь? Могу поспорить, что нам нет необходимости до конца разбираться в ленджийской математике! Компьютеры сами запрограммируют корабль на возвращение на Шанн — если только мы зададим им нужные вопросы в правильной последовательности! Нам удалось случайно разбудить идиотские компьютеры и без помощи клавиатуры заставить их вслух отвечать на вопросы, заданные голосом! — Он обратился к потолку: — Я прав?

— Оба вопрошающих…

Со временем, после бесконечных вопросов, которые Гондал и Джиджи задавали одновременно, — один раз им все-таки пришлось сделать небольшой перерыв, поскольку потерявший терпение онсианин начал метаться по кораблю — удалось выяснить следующее: компьютеры центра перемещения Волами способны перепрограммировать диск для возвращения на Шанн; сам корабль также может отправиться в путь; на борту и в центре перемещения недостаточно энергии, которую, впрочем, можно взять от искусственного солнца Волами.

Винс мрачно выслушал последнее сообщение. Очевидно, похожие на джиннов компьютеры верхней установки перекачают энергию, повинуясь обычному приказу — если только он будет правильно сформулирован!

Гондал задал следующий вопрос:

— В чем заключен смысл легенды о Волами, который готовится к сражению?

Джиджи повторил вопрос.

— Не располагаю необходимой информацией, — ответил голос корабля.

Гондал немного подумал, а потом спросил:

— А тебе известна вся цитата?

На сей раз, после того как Джиджи повторил вопрос, наступила пауза.

Наконец последовал удивительный ответ:

— Члены вашей команды несколько раз цитировали фразу. У нас имеется запись в базе данных. Однако до вашего появления мы не встречали никаких упоминаний об этой легенде.

На корабле наступила тишина. Потом Гондал, сделавший несколько вдохов из своего баллона, проговорил:

— Ты слышишь все, что произносится в пещере? И… у тебя есть другие возможности отслеживать происходящее?

Джиджи серьезно повторил вопрос, однако Винс видел, что ипсомедянин с трудом сдерживает улыбку.

— Компьютеры корабля, — последовал ответ, — автоматически соединяются с компьютерами центра перемещения; в результате становятся доступными все чувства центра — речь идет о визуальных, звуковых, обонятельных, магнитных и радиосенсорах. Таким образом, на каждого члена вашей команды собрана значительная информация. Все, что каждый из вас сказал или сделал в пределах центра или корабля, зафиксировано.

Гондал поднялся на ноги и промчался, как рассвирепевший осьминог, по пещере. Наконец он остановился и присел.

— Хисс-хисс-хисс! Почему мы так долго не могли ничего узнать?

— Что узнать? — удивленно поинтересовался Винс.

— Что мы находимся в брюхе у чудовища! Нет, в его логове, где он может постоянно следить за нами! — Онсианин подсоединился к баллону и сделал несколько судорожных вдохов, а потом закричал, глядя в потолок: — Отправь нас домой, ты слышишь меня? Сделай все, что необходимо, для нашего возвращения на Шанн! И вышвырни из пещеры этих вшивых чуллвей перед тем, как мы там окажемся!

Ответа не последовало. Гондал бросился к Джиджи, который стоял в клетке у корабельного люка.

— Ну-ка, повтори то, что я сказал, варвар, носящий копье!

Джиджи рассмеялся:

— Я отказываюсь, мой партнер и друг. Ты делаешь слишком много непонятных намеков — и по крайней мере один, смысл которого я понимаю даже слишком хорошо. Нет, мы должны обойтись без солнца Волами, нам необходимо найти другой путь возвращения домой. Я предлагаю продолжить задавать вопросы компьютерам. Может быть, когда ленджи побывали здесь в последний раз, кто-нибудь бросил замечание относительно тайника с веществом, которое способно к ядерному делению.

Винс отвернулся. Его раздирали противоречивые чувства.

Через час, когда Винс снова сидел у выхода из пещеры и смотрел на пустыню, к нему присоединился Гондал, терпение которого, очевидно, кончилось.

— Хисс-хисс-хисс! Не следует удивляться, столкнувшись с идиотизмом компьютеров. Но когда они впервые ответили, у меня появилась надежда. Какое чудовищное устройство…

Винс окинул онсианина тоскливым взглядом:

— Значит, ты не веришь в то, что компьютеры смогут вернуть нас на Шанн? — Он слегка отпрянул, когда обе змеиных головы Гондала метнулись к нему. — Ну… полагаю, теперь тебе известно, что мы все решили отказаться от спасения, если для этого придется принести в жертву Волами.

Гондал нетерпеливо взмахнул щупальцами.

— Я не сержусь на вас. Хотя я и пират, мне претит мысль об уничтожении целого мира ради спасения собственной шкуры. Но этот бесчувственный местный компьютер, с которым соединились компьютеры корабля!..

Винс не выдержал и рассмеялся:

— Ты имеешь в виду его отказ отвечать, пока он не услышит повторения вопроса из уст другого члена команды? Мне кажется, просто срабатывает система безопасности.

Гондал сделал, вдох из баллона.

— Нет, я имел в виду другое. Меня возмущает, что после того как Джиджи помог нам продвинуться вперед, компьютеры защитились на нем, точно мать, потерявшая своих детей и готовая взять под свое крыло первое же увиденное живое существо! Теперь всякий раз, когда я хочу проконсультироваться с этой слабоумной штукой, необходимо, чтобы Джиджи повторял все мои слова. Акорра попробовала занять его место, но компьютеры ее проигнорировали!

Винс немного подумал и рассмеялся:

— Ну и что в том такого? Джиджи будет тебе помогать, руководствуясь разумными ограничениями. Если требуется лишь его голос…

— И масса, и форма тела, и один только Бог знает, какие еще параметры!

— И в чем же проблема?

— Возможно, никакой проблемы и нет. Но меня раздражает, что я должен зависеть от дикаря, которого приходится учить элементарной алгебре. Если мы с Акоррой договоримся о каком-нибудь эксперименте, целью которого будет проникновение в тайны, столь ревниво оберегаемые компьютером, нам придется потратить время на объяснение Джиджи очевидных истин, чтобы заручиться его помощью. Хисс! — Гондал мрачно посмотрел на Винса. — Похоже, проклятущая штука имеет больше хитроумных запретов, чем информации. К примеру, компьютер отказывается отвечать на запрос, если в нем самом не содержится определенного знания о предмете. Боги! Зачем задавать вопросы, если тебе и так все известно!

Винс вздохнул:

— Что именно тебя сейчас интересует?

— Хисс! Снабжение энергией или топливом. И смысл легенды о Волами, который собирается на войну. Я полагаю, что ты сделал очень важное предположение, Винз Кул Ло. Например, мы выкопаем военные машины из недр планеты и выясним, что они заправлены топливом. В результате мы вернемся на Шанн хорошо вооруженными и сразимся с проклятыми чуллвей. — Он помолчал немного, затем продолжил: — Нам удалось кое-что выудить из компьютеров: существует средство — если бы нашлось соответствующее оборудование — доставить оружие прямо в клетки, готовые к переносу. И наоборот — тем же способом при желании мы могли бы переправить наш корабль из пещеры на свежий воздух. — Гондал перевел дух. — Будь проклят этот баллон! Я положил туда слишком мало аммиака… Как твои глаза?

Винс отвернулся.

— С ними что-то не так. Болят — не сильно, но постоянно. А когда я быстро перевожу взгляд, все затуманивается и проясняется только через некоторое время. Но я бы согласился, если бы они навсегда остались такими, как сейчас. Послушай, кто-то идет по туннелю.

Через несколько секунд из туннеля появились Джиджи и один из его воинов. С минуту Джиджи стоял и смотрел на Винса и Гондала.

— Партнеры и друзья, у меня возникли мысли, которыми я хотел бы поделиться с Шонтемуром. Полагаю, мы вернемся до наступления ночи.

Гондал только угрюмо помахал щупальцами. Винс молча смотрел вслед уходящим ипсомедянам.

Гондал поднялся на ноги и принялся нетерпеливо расхаживать взад и вперед.

— Вот тебе, пожалуйста! Предположим, у меня родится новая идея, пока его нет… Я должен его ждать — и только когда он придет, смогу проконсультироваться с компьютерами! — Онсианин повернул обе головы в сторону туннеля, а потом снова обратился к Винсу: — Что-то мне не хочется идти внутрь. Если ты собираешься тут посидеть, я бы составил тебе компанию.

Винс задумчиво кивнул.

— Я хочу дождаться ночи, чтобы проверить, не стало ли слабее мое ночное зрение. Правда, особого значения это не имеет, но…

Гондал повернул к нему обе головы:

— Я искренне и униженно сожалею, Винз Кул Ло, что из-за меня ты оказался в таком положении. Мне тогда казалось, что ставки так велики…

Винс нетерпеливо передернул плечами.

— Когда мы встретились, мое положение было безнадежно. Я ни на что не жалуюсь.

— Хисс. Мужественный подход. Однако мне бы не хотелось, чтобы ты потерял надежду. — Щупальца Гондала возились у завязок большой фляги, которую он нацепил на себя. — Не знаю, могу ли я просить тебя об одолжении. Не польешь ли ты заднюю часть моей спины водой? Там есть одно место, до которого мне никак не достать…

Винс усмехнулся.

— Конечно. — Он встал на ноги и потянулся к фляге.

Когда обливание закончилось, Гондал взял телефонную трубку и что-то быстро в нее прошипел. Винс услышал, как один из воинов Джиджи зашипел в ответ.

— У вас все в порядке? — поинтересовался Гондал.

— Да, многоногий. Акорра немного поспала, но сейчас работает с артефактом.

— Спасибо. — Гондал повесил трубку, а затем пожал плечами — совсем как Винс.

Время тянулось медленно. Они сидели и почти не разговаривали. Казалось, Гондал, как и Винс, не хочет возвращаться в пещеру. Наступил вечер, спустились сумерки. Гондал зашевелился, он явно тревожился.

— Надеюсь, у Джиджи все в порядке. Даже если на время забыть о том, что без него мы не сможем продолжать наши исследования… я привык к этому типу с ушами-червяками! Пожалуй, я его здесь подожду.

Именно поэтому оба видели, как произошло нечто совершенно неожиданное и невероятное.

ГЛАВА 22

Искусственное солнце Волами зашло за горизонт, однако небо еще светилось, отбрасывая слабый серый отблеск на пустыню. Звезды не спешили занять свои места на небосклоне.

Неожиданно, словно кто-то захлопнул огромную космическую дверь, наступила полная темнота.

Винс невольно вскочил на ноги, пытаясь нащупать рукой каменную стену. Он услышал ошеломленное шипение Гондала, а мгновение спустя испуганный крик какой-то птицы, опоздавшей вернуться в свое гнездо. Стало ужасно тихо, и в наступившем безмолвии до Винса донеслись далекие и слабые вопли — отчаянный протест множества мелких существ. Быть может, то лишь его воображение играло с ним злые шутки.

Постепенно глаза землянина приспособились к темноте, а когда он начал различать звезды, они показались ему какими-то размытыми, — впрочем, это его уже не удивляло. Винс заморгал, стараясь избавиться от застилавших глаза слез. Наконец картина прояснилась — он снова увидел пустыню.

Однако в самой пустыне появилось нечто незнакомое.

Он ахнул и напряг глаза, пытаясь получше все рассмотреть. Милях в десяти от скал высилась диковинная усеченная гора с плоской вершиной диаметром в полмили. И тут Винс заметил, что она продолжает расти — не вверх (усеченная вершина оставалась неизменной), а с боков! Они колыхались, замирали на мгновение, а потом снова устремлялись дальше, словно…

Винс понял, что слышит свой собственный испуганный голос. Землянин осторожно подошел ко входу в туннель, приготовившись в любой момент броситься бежать.

Затем взял себя в руки.

— Гондал! Телефон! Где…

Он на ощупь двинулся в нужном направлении, споткнулся об одно из ножных щупальцев онсианина, который зашипел от страха, схватил трубку и закричал в нее:

— Акорра! Кто-нибудь! Все немедленно уходите! Здесь что-то происходит — пустыню сейчас затопит вода! Океан возвращается! Подобного могучего потока вы еще никогда…

Затем, так же неожиданно, как погасло, небо снова осветилось сумеречным сиянием. Винс почувствовал, что одно из щупалец Гондала обвилось вокруг его плеч.

— Что происходит, Винз Кул Ло? Ты видишь… Боги! Только посмотри! — Щупальце отпустило Винса. — Я должен спешить в пещеру и…

Винс сглотнул, к нему вернулся голос:

— Успокойся! Даже такой потоп не может мгновенно затопить всю поверхность планеты. Наша скала намного выше уровня пустыни. Однако всем придется покинуть установку; невозможно предсказать, куда поднимется вода!

Казалось, Винс наблюдает за чудовищным потопом сквозь кровавую дымку. Он слышал, как шипит в трубку Гондал, слышал тихие ответы Акорры, которая обещала, что они с ипсомедянами поторопятся…

И тут до скал добрался грохот, напоминающий гул тысяч бомбардировщиков.

Винс вытер тыльной стороной ладони лицо, по которому ручьями стекал пот. В молчаливом благоговении он стоял рядом с Гондалом и смотрел: кипящий фронт приближался с невероятной скоростью. По мере того как расширялась зона наводнения, величина волн спадала, однако она все еще оставалась достаточной, чтобы накрыть вершины деревьев, растущих вдоль лощины… словно чернила или, скорее, грязная вода, оставшаяся после мытья посуды.

Бурление в центре продолжалось.

Гондал был настолько поглощен потрясающим зрелищем, что и сам не заметил, как две его змеевидных головы оказались с двух сторон от Винса.

— Посмотри! Что там такое на гребне волны? Это же… Боги! Точно, корабль, который бросает как игрушку! И… их там несколько! Великий космос, Кул Ло, мы мечтали о военных машинах ленджи, которые помогут нам вырваться из объятий Волами. Но это же космические корабли — целая флотилия, настоящие древние реликты! Винз! Легенда — когда светильник гаснет. Волами готовится к сражению — вот и результат! Как… кто…

Винс выругался сквозь зубы.

— Разве не ясно? Джиджи. Вот почему он отправился к Шонтемуру… если вообще говорил с туземцем. Он выключил солнце. Он это сделал!

Обе головы Гондала отпрянули назад.

— Хисс! Так вот оно что! Хисс-хисс-хисс! Винз Кул Ло! Компьютеры верхней установки. Должно быть, Джиджи случайно выяснил, как они включаются. Хисс! Неблагодарный! Хитрый, предательский дикарь!

Винс хрипло рассмеялся:

— Брось, Гондал! Разве он не сделал то, чего мы все хотели? Не решил стоящую перед нами проблему? Где-то на западе — если отбросить ничтожную вероятность ошибки — светильник Волами сияет так же ярко, как и прежде. Джиджи не стал бы рисковать; я думаю, он все проверил. Если он в состоянии заставить компьютеры говорить с собой…

С минуту Гондал судорожно глотал воздух из баллона с аммиачной смесью.

— Хисс-хисс-хисс! Ты прав, Винз Кул Ло. Какими мы оказались простофилями! Какими миногоголовыми! Конечно! В легенде не говорилось, что светильник должен оставаться погашенным! Хисс-хисс-хисс! — Постепенно онсианин успокоился. — И что теперь, двуногий? Будем ждать появления ленджи на наши глупые головы… вслед за остатками космической флотилии из той дьявольской дыры, откуда льется вода? Или придут вовсе не ленджи… а нечто иное заявится посмотреть, кто осмелился трогать светильник Волами?

Винс едва слышал Гондала. Он не отводил взгляда от стремительно приближающейся волны. Ее рокот смешался с далеким громом центрального вала, и Винсу пришлось кричать:

— Гондал! Гондал! Некоторые из древних кораблей принадлежат чуллвей! О… Нет, теперь я вижу разницу. Однако базовая конструкция та же самая!

— Хисс! А что тут удивительного, Винз Кул Ло? Предки чуллвей наверняка и были тем самым древним врагом ленджи, а теперь их деградировавшие, блохастые потомки поселились на Шанне. То, что мы сейчас видим, двуногий, есть осколки грандиозной космической битвы. Как вышло, что корабли оказались на дне высохшего океана Волами? Разве это не древние моря Волами сейчас возвращаются?.. Мне кажется, я сойду с ума!

К тому времени, когда волны прибоя начали омывать скалы, общая глубина возрожденного моря стала достаточной, чтобы приглушить могучий грохот все еще прибывающей воды. Горб высотой в несколько сотен футов по-прежнему вздымался над поверхностью моря, но напор уже начал ослабевать. Солнце Волами принялось за неблагодарную задачу выпаривания огромных масс воды. На востоке появились тучи.

Весь отряд, за исключением Джиджи и одного его воина, собрался в пещере. Гондал обратил свои змеиные головы к Акорре:

— Есть ли у нас инструменты, мадам, при помощи которых мы могли бы сделать прибор, измеряющий радиоактивность? Мне бы хотелось исследовать разбитые корабли. Но на этой стадии нашего путешествия меня совсем не привлекает перспектива погружаться в отравленную воду!

Винс подождал, пока Акорра ответит утвердительно, а после заявил:

— Не слишком ли оптимистичны твои предположения, Гондал? Даже если на кораблях осталось топливо — ядерное или какое-нибудь другое, — нам вряд ли удастся его забрать. Наименьшая глубина здесь — две тысячи футов. У нас нет подводных лодок!

— Хисс-хисс-хисс. Ты забываешь, что, в отличие от вас всех, я не являюсь существом, привязанным к земле. Возможно, Джиджи и сумел решить трудную задачу и стать настоящим героем — надеюсь, что при этом он не принес себя в жертву. Однако я могу добраться до кораблей! Конечно, мне не под силу сразу нырнуть на две тысячи футов, но я способен опуститься на дно — постепенно. Быть может, мне даже удастся найти то место, откуда поступает вода — если глубина не превышает трех тысяч футов!

Винс чувствовал себя обманутым. Теперь глаза у него болели все время — не слишком сильно, но так, что постоянно напоминали о себе.

— Ну, предположим, у нас появится топливо… Чуллвей наверняка уже захватили ту гору на Шанне. И что мы станем делать — вломимся туда и заявим, чтобы убирались прочь, поскольку вернулись хорошие парни?

— Хисс. Я уже размышлял о возможных вариантах обмана. Кстати, дать им понять, что хорошие парни вернулись, — как ты удачно выразился — очень неплохая идея! Часть кораблей, похожих на два связанных между собой шара и напоминающих суда чуллвей, можно восстановить. А вдруг, увидев неожиданно появившиеся корабли знакомой формы, но иной конструкции, ходячие мешки с блохами остолбенеют, хотя бы на короткое время!

ГЛАВА 23

Позднее Винс вспоминал, что следующие несколько дней он находился в каком-то трансе. События сменяли друг друга так быстро, что землянин едва успевал их воспринимать.

Первой неожиданностью было то, что теперь Джиджи мог обращаться к компьютерам самостоятельно. Гондал неохотно предположил, что так случилось из-за того, что ипсомедянин единственный работал как с нижними компьютерами в пещере, так и с верхними. Акорру, которая целиком и полностью доверяла Джиджи, такой поворот скорее позабавил, чем рассердил. В свою очередь Джиджи вел себя безупречно. Пожалуй, теперь он держался даже более скромно и послушно. Казалось, происходящее ужасно смущало ипсомедянина.

Шонтемур посетил пещеру, и Винс узнал, что Наблюдатели — во всяком случае, из местной и ближайших общин — не пострадали от неожиданного подъема воды. После того как было решено на время выключить солнце (предварительно они долго совещались с компьютерами), Шонтемур отдал приказ своим людям отправиться домой, хотя их смена еще не пришла.

Акорра, Гондал и Джиджи при помощи компьютеров вывели ленджийский корабль под открытое небо. Теперь они могли доставлять на берег то, что находил Гондал возле все еще открытого «портала». Эта странная дверь, как они выяснили, вела вовсе не в ядро Волами. Немногим ниже прежнего уровня пустыни находилось непостижимое поле переноса, связанное с каким-то далеким миром. По ночам, когда корабль зависал над этим участком моря, Винс видел знакомое пурпурно-синее свечение.

Неужели мир, с которым таким удивительным образом связан Волами, необитаем, размышлял Винс. Они ни разу не увидели в воде рыб, других живых существ или органических окаменелостей. На Волами попадали лишь обломки кораблей, погибших во время грандиозной древней битвы — на иных они находили жуткие останки команд. Винс никак не мог понять, какая сила доставляет их сюда сквозь пробитое морское дно.

Так или иначе, обломков появлялось превеликое множество — и далеко не все из них пострадали сильно!

После нескольких дней напряженного труда Гондал прислал наверх более дюжины герметично закрытых частей корпусов; для этого вниз спустили несколько баллонов со сжатым воздухом и наполнили им отсеки. Идея оказалась более продуктивной, чем попытки построить при помощи Наблюдателей понтоны из стволов крупных деревьев.

Онсианин прекрасно себя чувствовал на огромных глубинах. У него уходил почти час на медленное погружение, после чего он довольно долго оставался под водой, а воины Джиджи спускали ему различные инструменты на кабелях. Поднимался Гондал уже значительно быстрее. Очевидно, его раса не знала, что такое кессонная болезнь, которая в аналогичной ситуации убила бы или сделала инвалидом человека.

Винс, глаза которого медленно, но верно слабели (хотя боль сменилась онемением), пребывал в своем обычном состоянии апатии, когда на поверхности воды появился небольшой корабль в форме гантели, как те конструкции чуллвей, что он видел на Шанне, и перед его смутным взором продолжил движение вверх! Разинув рты, они наблюдали, как корабль поднялся на тысячу футов, сделал круг и опустился на воду.

Рядом с Винсом мгновенно возник Джиджи. Ипсомедянин безмолвно всунул Винсу в руки разрывное ружье или какое-то ленджийское оружие. Винс приготовился стрелять, не спуская глаз с чужого корабля. Неужели в нем находятся живые существа? Или он подчиняется древним компьютерам?

Медленно открылся люк, и из корабля выбрался Гондал, который в этот момент ужасно походил на осьминога.

— Хисс-хисс-хисс! — донесся по радио смех онсианина. — Ну как, друзья мои? Ловко я обращаюсь с совершенно незнакомыми рычагами управления?

Джиджи расхохотался, а Винс с облегчением опустил ружье.

Уговорив ленджийские компьютеры перенести найденные артефакты в пещеру, друзья начали лихорадочно работать. Одна из находок — космический корабль в форме гантели — оказалась в клетке, материализовавшись там словно по волшебству. Много тысячелетий прошло с тех пор, как клеткой пользовались в последний раз. Акорра, которую окружало такое количество древних артефактов, что она даже не могла толком их рассмотреть, не говоря уже о серьезном изучении, казалась такой же ошеломленной, как и Винс.

Гондал, покончивший с нырянием, метался по пещере, вдыхал воздух из баллона с аммиачной смесью, хватался по очереди за каждый артефакт, всюду совал свои змеиные головы, фонтанировал новыми идеями. Наконец он немного успокоился и начал заниматься кораблем-гантелей в клетке переноса. Вскоре здесь уже вовсю кипели сварочные работы (ипсомедяне действовали под нетерпеливым руководством Гондала — для них это была новая игра), и вся пещера озарялась яркими вспышками. Винсу пришлось уйти: от света болели глаза.

Акорра, занятая меньше Гондала, держала Винса в курсе происходящего.

— Ленджийский корабль, доставивший нас сюда, способен использовать ядерное топливо, собранное нами на разбитых кораблях, и конвертировать его в те виды энергии, которыми пользовались ленджи. Однако требуется достаточно сложное оборудование, его еще нужно построить. Кроме того, необходимо переоборудовать корабль-гантелю, если мы хотим на нем вернуться на Шанн. Могу поклясться, что Гондал настоящий гений механики! Впрочем, с Джиджи и его бедными воинами следовало бы быть терпеливее.

Винс, чтобы не портить настроения своим спутникам, старался делать вид, что ему ужасно интересно.

— Но как сможет корабль — без компьютеров ленджи — найти Шанн? И хватит ли ему топлива?

— Твой вопрос попал в самую точку, — ответила Акорра. — Чтобы построить энергоносители ленджийского типа, потребуется создать искусственный металл, мы этого сделать не можем. Гондал пытается установить энергоносители на судно чуллвей и переправить на него с ленджийского корабля оборудование, которое будет конвертировать энергию. Кроме того, нам, естественно, придется снять один из компьютеров с ленджийского корабля и поставить его на судно чуллвей. — Она улыбнулась. — Меня беспокоит, что в конце концов для пассажиров не останется места.

Винс вздохнул. Он изо всех сил старался не показать, что попытки его товарищей по несчастью изменить ситуацию кажутся ему смешными.

— Неужели вы с Гондалом считаете, что ленджийское оборудование сможет управлять абсолютно чуждой системой двигателей? Найти положение определенного центра переноса в пространстве, наверное, так же трудно, как с большого расстояния попасть ружейной пулей в летящее насекомое.

— По правде говоря, намного труднее. — Акорра улыбнулась. — Однако двигатели оказались не столь уж чуждыми; они очень напоминают ленджийские, лишь немногим им уступают. Подозреваю, что древние враги ленджи (иными словами, предки нынешних чуллвей) были менее развиты в технологическом отношении и просто украли у них ряд идей, а потом начали тайно готовиться к войне. В некоторых ленджийских источниках имеются намеки на предательство.

Винс рассеянно потер глаза.

— Понятно. — Он взглянул на возрожденный океан, по которому сегодня бежали серые волны. Климат Волами еще не успел стабилизироваться. — Гондал считает, что тебе следует остаться здесь вместе с несколькими ипсомедянами. Вы уже решили этот вопрос?

Акорра ответила не сразу.

— Да. Я согласилась, хотя мне не очень нравится такой вариант. А как думаешь ты, Винз?

— Я считаю, что тебе лучше остаться. Если ты отправишься с нами и дела пойдут плохо, мы все погибнем. Или попадем к чуллвей в плен. А здесь ты сможешь изучать оборудование ленджи. Из ипсомедян получаются хорошие механики, кроме того, тебе помогут люди Шонтемура.

Акорра дважды утвердительно моргнула.

— Гондал приводил те же самые доводы. Однако я сойду с ума, если мне придется надолго задержаться.

— Мы обязательно за тобой вернемся. Или кто-нибудь другой.

— Если вас не убьют и вы не потеряетесь в глубинах космоса, — улыбнувшись, проговорила Акорра.

— Даже и тогда.

— Да, против такого довода не возразишь. — Акорра вздохнула и печально посмотрела на Винса. — Ты уверен, что твои глаза не поправятся сами по себе? Ты бы тоже мог остаться. Я… не подумай, что во мне говорит нетерпимость, но ты мне ближе по духу, чем ипсомедяне, хотя они очень симпатичные. Твой народ и мой имеют очень много общего.

Винс медленно покачал головой.

— Мое зрение постепенно ухудшается. Кроме того, от меня зависит существенная часть плана Гондала, если, конечно, ночное видение окончательно не откажет, когда мы вернемся на Шанн. И должен признаться, что хотелось бы поучаствовать в схватке — если до этого дойдет.

Акорра снова вздохнула.

— Полагаю, мужчина моего народа чувствовал бы то же самое. Ладно, я останусь здесь и буду работать. Даже если компьютеры не захотят меня слушаться без Джиджи… я успела узнать ряд важных теоретических положений. И еще одно — хотя Гондал ничего не говорил, я уверена, что он об этом подумал, — кто-то должен защищать Волами. Ведь вполне возможно, что чуллвей на Шанне сумеют раскрыть загадку ленджийских клеток перемещения и явятся сюда, верно? Они приличные ученые, во всяком случае, те из них, кто не связан с военной диктатурой. Может быть, я смогу им помешать.

Винс взглянул на Акорру и почувствовал, как у него повлажнели глаза. Такое хрупкое существо говорит о защите целой планеты!

— Мы сделаем все, чтобы вернуться, обещаю. Или пришлем кого-нибудь, — сказал он дрогнувшим голосом.

Однако у него почти не оставалось надежды на то, что они добьются успеха. Лично ему было уже все равно — Винс практически сдался. Но он очень сочувствовал Акорре.

ГЛАВА 24

— Перенос на Шанн начинается.

Казалось, механический голос, переселившийся на судно чуллвей, практически не изменился. Винс сидел и слушал его, охваченный чувством нереальности происходящего. Действительно ли они отправились в путь? Неужели собранный на скорую руку древний корабль, все внутренние помещения которого заняты дополнительными устройствами и механизмами, установленными Гондалом, в самом деле промчится сквозь инфраконтинуум? Или это сон? А может быть, он бредит?

Чувствуя необходимость удостовериться в реальности полета. Винс обратился к Гондалу:

— Нессиане научили меня всего лишь нескольким словам на чуллвей. Ты говорил, что неплохо знаешь их язык, но твой голос для него не подходит. Кто же будет вести переговоры, мы все-таки материализуемся внутри горы на Шанне?

— Хисс. — Гондал показал в сторону Джиджи. — Наш товарищ, специалист по компьютерам ленджи. У него почти подходящий тембр голоса. А если он будет в течение всего полета изучать язык чуллвей, у него не останется времени строить козни.

Джиджи засмеялся:

— От меня не потребуется свободного владения языком. Ты утверждаешь, что они не знают истории своих предков, тогда им будет достаточно услышать несколько искаженных слов. И это прозвучит более убедительно, чем если бы к ним обратились на превосходном языке чуллвей. — Он посмотрел на Винса. — Как у тебя с глазами?

Землянин пожал плечами:

— Во время путешествия мне остается только подолгу отдыхать и надеяться. Но есть еще один вопрос, который мы не обсудили. Предположим, когда наш корабль материализуется, в пещере будет совершенно темно… если не считать свечения — будем надеяться, оно поможет мне увидеть, что там происходит. Экраны слежения ничего не покажут. А если я выйду из корабля, наша хитрость сразу будет раскрыта. Я совсем не похож на чуллвей!

— Хисс-хисс-хисс. — Гондал поднялся на ноги и направился к шкафу, стоящему на полу между двумя контейнерами с топливом. — Я подумал об этом еще до того, как мы покинули Волами. — Он открыл дверцу шкафа, засунул туда два щупальца и вытащил нечто напоминающее скафандр для подводных работ. — Помните, как я нашел его на одном из кораблей? Он вполне подойдет чуллвей. Для тебя, Винз, будет великоват, но ходить ты сможешь. И если мы намажем тебе лицо чем-нибудь черным, чтобы они ничего не разглядели…

— Подожди! — Винс вскочил на ноги и хмуро посмотрел на онсианина. — О чем ты говоришь? Неужели ты хочешь, чтобы я вышел из корабля в пещеру — если, конечно, мы туда вообще попадем — да еще в таком чудовищном скафандре? Я думал, переговоры поведет Джиджи!

— Хисс. Конечно — по радио. Но ты, Винз, сможешь хорошенько изучить помещение, если там будет темно. Ты получишь собственную частоту для непосредственной связи с нами…

— Ясно. Ты все продумал заранее, не так ли? Что делать, если в пещере будет темно. Что делать, если светло и там окажется полно ученых… или солдат чуллвей. — Винс посмотрел в глаза Гондала. — Все правильно и логично. Я представляю наименьшую ценность. Со мной и так уже практически покончено.

— Хисс. Лишь одно не вызывает сомнений — ты настроен слишком пессимистично! Мы не знаем, что обнаружим внутри горы. Нам просто необходимо подготовиться к самым разным вариантам и вести себя в соответствии с реальностью, которая может нас поджидать. Разве у нас нет клыков? — Гондал указал на приготовленное к бою ленджийское оружие, установленное на борту корабля. — Если мы максимально используем те несколько мгновений, что у нас будут…

Винс безжизненно пожал плечами:

— Ладно, я вылезу и попытаюсь произвести разведку. А также стану первой целью чуллвей. А ты постарайся их перехитрить!

Продолжительность обратного полета совпала до нескольких часов с их первым путешествием. Однако для Винса время тянулось бесконечно.

Он бродил по кораблю, не в силах справиться с волнением. Слишком много ел и прибавил в весе, даже пришлось себя ограничивать. Упорно пытался соблюдать режим сна — хотя «сон» по большей части состоял из бесконечных метаний по постели. Винса смутно беспокоило, что он окончательно и бесповоротно потерял надежду и продолжает жить исключительно из упрямства. Он пытался вежливо общаться со своими спутниками, но у него не слишком получалось; и вскоре он перестал делать вид, что у него хорошее настроение.

И все-таки он выжил. Сердце Винса забилось быстрее, когда после бесконечного ожидания спокойный механический голос произнес:

— Перемещение закончено. Мы приближаемся к центру переноса на Шанне.

Свет на корабле выключили, чтобы глаза Винса успели приспособиться к темноте.

Несмотря на то что скафандр оказался слишком большим, Винсу не хватало воздуха. Он потел, однако внутренние системы скафандра продолжали исправно подавать новый кислород. Винс ждал возле единственного люка, приготовленного Гондалом, чувствуя тошноту и страх. Страх? Что ему терять? Тем не менее он боялся и мечтал оказаться где-нибудь в другом месте — на Земле или на Волами. Где угодно. Он ощущал такую слабость, что не знал, сможет ли в случае необходимости сделать хотя бы несколько шагов.

— Материализация завершена, — сообщил механический голос.

Винс так сжал пальцы в перчатках, что заболела вся рука. Он услышал, как низкий голос Джиджи произносит невнятные фразы на чуллвей. Обращение умышленно составили таким образом, чтобы смысл у него получился туманным, даже ускользающим — называлось имя старшего офицера, цифровой код корабля, и еще Джиджи просил подтвердить получение сообщения.

Джиджи повторил свои неуклюжие фразы во второй раз и замолчал. Винс услышал, как предупреждающе зашипел Гондал, и в тот же миг начала открываться дверь внутреннего люка. Гондал позаботился о смазке, и на сей раз скрежета не последовало, лишь слегка задрожала палуба. Винс ощутил небольшое изменение силы тяжести — выключилась установка искусственной гравитации корабля, теперь действовало притяжение Шанна.

Винс тихонько вздохнул и заставил себя сделать первый шаг; он терпеливо ждал, когда за его спиной закроется внутренний люк и медленно отползет в сторону дверь внешнего…

Землянин отчаянно вертел головой, стараясь побыстрее осмотреться по сторонам. Глаза сильно слезились. Все выглядело размытым, но он уже видел, что часть аппаратуры исчезла — остались чистые поверхности срезов там, где по кабелям и арматуре прошлись лучи лазеров. На освободившейся части стены Винс заметил более яркое свечение, — вероятно, здесь произошел мощный выброс энергии. Возможно, даже небольшая катастрофа.

Однако он нигде не заметил присутствия чуллвей (или тех, кто размонтировал клетки и увез их). Неужели они оказались настолько благоразумными, что сбежали вместе с добычей? Или враг где-то притаился и ждет, наведя оружие на неожиданно возникший корабль?

Внешняя дверь полностью открылась. До боли сжав зубы. Винс шагнул вперед, на ощупь отыскивая перила (сквозь рукавицы скафандра он ощущал еще не развеявшийся холод космического пространства), и осторожно сошел на пол пещеры. Он стоял и озирался, стараясь делать вид, будто не знает, где находится.

— Здесь абсолютно темно, если не считать энергетического свечения, — тихонько заговорил землянин в передатчик скафандра. — Часть аппаратуры отсутствует. Мне кажется… да, целая клетка перемещения в самом конце ряда исчезла! Должно быть, ее разрезали на тысячу кусков, чтобы вытащить отсюда!

— Или чуллвей научились осуществлять перенос крупных предметов, — негромко ответил Гондал.

— Пожалуй. Из стен и из пола вырезаны целые секции. Двери лифта закрыты. Вся пещера выглядит совершенно пустой.

Винс докладывал обстановку совершенно спокойно, а его возбужденное воображение рисовало чудовищные картины. За колонной лифта, к примеру. Или в любом из туннелей…

— Я собираюсь немного пройтись. Свет зажигать?

— Хисс! — зашипел Гондал. — Конечно! Веди себя так, словно ничего не видишь в темноте. Только не позволяй свету проникнуть сквозь шлем скафандра!

— Ладно. — Винс неловко достал пристегнутый к поясу фонарь и нажал на кнопку. Яркий луч света снова заставил его глаза слезиться. Он медленно поворачивался, делая вид, что осматривает пещеру. — Никакой реакции. Что теперь?

Джиджи засмеялся. Гондал неуверенно зашипел:

— Хороший вопрос. Вот уж никак не ожидал, что они отсюда уйдут! Впрочем, чуллвей поступили разумно — здесь они практически беззащитны. Но если враг все-таки прячется где-то в темноте и ведет какую-то свою игру, ждать дальше бессмысленно. Поэтому, как только убедишься, что туннель, ведущий на поверхность, не заблокирован, мы покинем корабль. Если удастся добраться до племени Джиджи, они помогут нам попасть на остров…

— Где нас с нетерпением поджидают уредды, — раздраженно перебил его Винс, — или чуллвей.

— Хисс! Разве есть другой путь, не такой рискованный? Лекарство, которое тебе необходимо, Винз Кул Ло, спрятано под водой возле острова. Я считаю, что добраться до него наша цель номер один!

Винс почувствовал, как его охватывает гнев. Оказывается, он был совсем рядом со своим лекарством!

— Ладно, я пройду по туннелю до поворота, посмотрю, свободен ли путь, и вернусь. Можно снять этот проклятый скафандр?

— Пока еще нет, Винз. Но как только мы все покинем корабль, необходимость в маскараде отпадет.

Винс, постаравшись забыть о страхе, направился к туннелю. Немного дальше должна находиться еще одна маленькая пещера, а потом подъем к выходу. А что делать с наваленными там валунами? Ему вдруг захотелось истерически расхохотаться — какая ирония судьбы после такого долгого пути!.. Однако они сумеют как-нибудь решить и эту задачу.

Винс завернул за угол и осторожно заглянул в меньшую пещеру. Здесь тоже не хватало многих артефактов, — например, исчезла модель, изображающая древнюю империю. Он бросил взгляд в сторону противоположного туннеля, ничего там не заметил и с минуту постоял, размышляя, стоит ли идти дальше. В конце концов он решил вернуться — его спутники, наверное, ухе сильно беспокоятся.

Через десять минут землянин с благодарностью принял помощь Гондала и снял скафандр.

— Как я рад от него избавиться!.. Пойдем прямо сейчас?

Гондал возбужденно замахал щупальцами.

— Как только к тебе вернется ночное зрение! Или, если ты хочешь, чтобы первым шел я…

— Нет! Идем! — Винс выключил фонарь и вслепую направился в сторону туннеля. Он нащупал вход, вошел и услышал рядом шипение Гондала. — Так. Давай мне щупальце. Порядок? Все здесь? — Он почувствовал, как онсианин всунул ему в руку лучевой пистолет.

Сердце Винса отчаянно стучало в груди. Его лекарство… там, в канале. Совсем рядом! Он вел отряд, не выпуская щупальце Гондала. Надежда вспыхнула в душе с неожиданной силой. Он так долго жил, расставшись с ней…

Они прошли через маленькую пещеру, дважды повернули и оказались у выхода на склон горы. За спиной землянин слышал тяжелое дыхание своих спутников. Создавалось впечатление, что…

Неожиданно туннель затопил яркий свет.

Винс невольно прикрыл глаза рукой и тут же услышал шипение Гондала:

— Ложись! На землю! И ползи назад — оружие держи наготове! Если мы сумеем вернуться к кораблю…

Казалось, ожила вся гора — громкие крики, скрип колес, громкий топот тяжелых сапог. Винс посмотрел вперед и заметил нечто напоминающее стальной барьер, целиком перекрывающий туннель… с отверстиями, из которых торчали дула ружей. Он начал отползать назад.

И тут раздался голос Зарпи, который почему-то оказался у них в тылу:

— Оставайтесь на местах! Мы предпочитаем взять вас живыми, если получится. Вы располагаете интересующей меня информацией. Если вы сдадитесь, у меня не будет оснований причинять вам вред. В случае сопротивления я вас прикончу.

— Он думает, что мы не знаем о чуллвей, — с присвистом прошипел Гондал. — Сделаем вид, что мы ничего не подозреваем…

— Винз Кул Ло? — снова послышался голос Зарпи. — Я пришел к выводу, что ты не тот, за кого себя выдаешь, и что ты как-то связан с исчезновением Акорры. А тебя, Гондал, я бы заподозрил, даже если бы у меня не нашлось прямых улик! Но я на вас не в обиде. Оставьте свое оружие и возвращайтесь в меньшую пещеру.

Винс, у которого внутри все сжалось, медленно поднялся на ноги.

— Что произошло? — спросил он у Гондала напряженным шепотом. — Может быть, чуллвей так и не сумели завладеть горой?

— Не позволяй себя обмануть! — сердито прошипел Гондал. — Известно, что чуллвей добывают необходимую им информацию пытками, после чего пленников немедленно казнят. Вероятно, Зарпи договорился с ними, чтобы убедить нас сдаться!

Винс чувствовал, что его силы подходят к концу, он больше не хотел продолжать борьбу.

— Не знаю, как вы к этому относитесь, — безжизненно проговорил он, глядя на Гондала и ипсомедян, — но моему терпению пришел конец. Я собираюсь подойти к ним, однако сдаваться не стану.

Гондал яростно взмахнул щупальцами.

— Я согласен, мой товарищ по несчастью. Бросим большое оружие, а лучевые пистолеты оставим. Джиджи, я не могу ничего требовать от тебя и твоих воинов.

Большое лицо ипсомедянина оставалось совершенно спокойным.

— Воины не сдаются, не говоря уже о сыне вождя. Давайте отправимся в Долгое Путешествие в большой компании.

И тут туннель наполнил злобный рев какого-то здоровенного существа, потерявшего терпение:

— Довольно! Зарпи, ты самый настоящий идиот — как я и предполагал, у тебя ничего не вышло. Вы, жалкие паразиты, неужели вы думаете, что я непроходимо глуп и не в состоянии поставить подслушивающее и подглядывающее устройства? Немедленно бросайте свое жалкое ручное оружие и выходите, иначе я медленно зажарю вас на месте!

Зарпи сделал еще одну попытку.

— Их можно взять живыми! — Теперь его голос дрожал от гнева и огорчения. — Через пять минут я пущу газ…

— Молчать, кретин!

Винс вцепился в свой пистолет так, словно он был последним, чего ему предстояло коснуться в жизни, — что почти наверняка соответствовало действительности — и заставил свои уставшие ноги шагнуть в сторону малой пещеры. Снова послышался рев командира чуллвей, но Винс не обращал на него внимания. Он остановился у входа в пещеру, увидел, что противоположный туннель перекрыт такой же баррикадой, и на миг им овладела ярость, поскольку стрелять не имело никакого смысла. Будто издалека он услышал разочарованное восклицание Джиджи и сердитое шипение Гондала.

Винс сделал шаг в пещеру и поднял оружие; луч его пистолета ударил в баррикаду. Безрезультатно, лишь от раскаленного металла посыпались искры. Одно из дул, — очевидно, оно управлялось дистанционно — немного повернулось в сторону землянина. Винс напрягся и застыл на месте, ожидая жестокого удара и вспышки боли…

И тут произошло нечто очень странное. У него закружилась голова, а мышцы внезапно одеревенели. Он понял, что падает, но не может даже подставить руки, чтобы смягчить падение. Ему удалось лишь слегка повернуть голову и немного отвести ее назад, чтобы не разбить лицо. Рядом послышались глухие удары — на пол повалились его спутники; напоследок раздалось сдавленное шипение Гондала…

А потом наступил сон, который вряд ли можно было назвать сном. Временами Винс пытался пошевелиться — ничего не получалось. Говорить он также не мог. Даже его размеренное дыхание кто-то контролировал. Иногда к нему возвращалось зрение.

Он видел, как по пещере расхаживают большие серые существа. Затуманенное сознание подсказало, что это ипсомедяне. Но какие-то не такие. Мех подстрижен или сбрит. Одеты и двигаются иначе, чем Джиджи и его воины. Оружие выглядит необычно, а говорят они на языке ленджи.

Винс уже немного пришел в себя, когда его положили на носилки и куда-то понесли. Ему объяснили, что он находится в стасисе, действие которого скоро пройдет.

Он видел, как несли Гондала — щупальца онсианина забавно топорщились в разные стороны, глаза были закрыты. Джиджи и его воины тоже лежали на носилках.

И прежде чем погрузиться в глубокий сон. Винс вдруг сообразил, что странные ипсомедяне и есть ленджи. Каким-то образом выключенное на короткое время солнце Волами — а может быть, исчезновение целого моря из какого-то мира — призвало их сюда.

А то, что компьютеры на Волами отзывались на голос Джиджи… Видимо, Гондал заблуждался на сей счет. Наверное, дело заключалось в том, что компьютеры нашли форму, размеры Джиджи и один Бог знает, что еще — подходящими …

Винс провалился в сон.

ГЛАВА 25

Порт-Шанн был ярко освещен. Следы вторжения чуллвей исчезли. Большинство прежних гостей уже давно улетели. Естественно, уредды и чуллвей тоже.

Джиджи и Винс стояли на кромке поля и смотрели, как Акорра поднимается на борт нессианского звездолета, чтобы отправиться домой.

Джиджи положил большую руку на плечо Винса:

— Интуиция подсказывает мне, мой друг, что тебя, как и меня, посещали кое-какие мечты, связанные с этой очаровательной женщиной.

Винс покраснел, а потом улыбнулся:

— Ну да. Боюсь, однако, что моим мечтам не суждено сбыться.

Джиджи рассмеялся:

— И моим тоже. Как сын вождя, я не имею права принимать участия в подобных экспериментах. А куда ты теперь отправишься, Винз?

— Домой, наверное. А ты?

— Я постараюсь научить своих соплеменников тому, что мне самому удалось узнать. Ленджи собираются оставить Шанн в наших руках, за исключением взлетного поля и центра переноса внутри Рыдающей Женщины, который, возможно, и далее будет для них единственным порталом в нашем уголке космоса. В любом случае они не собираются занимать его в качестве хозяев. Представляешь, они полностью потеряли связь с этой ячейкой — а я и мои воины оказались для них ожившей легендой! Как и чуллвей, чьих далеких предков ленджи победили в каких-то других ячейках. Да и мир Волами тоже был лишь легендой.

Винс немного подумал.

— Должно быть, твои предки пережили грандиозную трагедию — их ждал корабль, до которого они так и не сумели добраться. Тебе известны подробности?

— Нет, Винз Кул Ло. Однако они выжили. Кстати, ты говорил с Гондалом в последние сто часов?

— Нет, перед отъездом он был занят переговорами с нессианами, старался побольше от них получить за услуги, которые оказал. Наше приключение принесло ему немалый доход.

— Я видел его после переговоров — он передал для тебя послание. Просил меня сказать, что, хотя со временем в нашей ячейке многое изменится, это произойдет далеко не сразу, так что смелые и талантливые существа еще долго будут иметь возможность проявлять свои многочисленные таланты, чтобы сколотить себе приличное состояние. Не говоря уже о том, что ленджи разрешат путешествия и в другие ячейки. Он напоминает тебе, что твое ночное видение является уникальным качеством, которое при умелом использовании может принести его хозяину хороший доход. Когда ты снова почувствуешь себя способным отправиться в глубины космоса, свяжись с Гондалом через нессиан. — Джиджи усмехнулся. — Если ты не против, загляни сюда, и я с удовольствием составлю тебе компанию. — Он помолчал. — Ты отправляешься домой с отчетом. Все им расскажешь?

Винс смотрел, как корабль Акорры оторвался от земли и устремился к звездам.

— Вот она и улетела… Ты имеешь в виду мое ночное зрение? Наверное, придется. Нессиане о нем ничего не знают, Акорра обещала меня не выдавать. Как ты думаешь, Джиджи, имею ли я право хранить подобную информацию в секрете? Благородно ли такое поведение?

Ипсомедянин рассмеялся:

— Чрезвычайно деликатный вопрос. Но благородство и честь вещи очень личные, не так ли? Я имею в виду те ситуации, когда благополучие других не подвергается опасности. К тому же ты честно заслужил свое ночное зрение.

Винс усмехнулся:

— Пожалуй, верно. Во всяком случае, я не раз думал, что дорого за него заплатил.

Джиджи в знак согласия согнул уши-щупальца.

— Мне пора уходить, мой друг со звезд, меня ждет отец. Надеюсь, это не последняя наша встреча, Винз Кул Ло. — Он протянул руку — человеческий жест, которому его научил Винс.

На глаза землянина невольно навернулись слезы, когда он пожал руку Джиджи.

Спустя минуту он уже смотрел вслед удаляющемуся гуманоиду. А потом сам бесцельно зашагал вдоль кромки поля. Он отправится домой, на Землю, как только закончится погрузка всего необходимого. У него будет примитивный корабль, зато с приводом БСС — так нессиане расплатились с ним и Землей.

Винс надеялся, что земные ученые не будут изучать его слишком долго и сумеют построить собственные корабли. В недалеком будущем он намеревался снова подняться на борт скромного суденышка и покинуть Солнечную систему. Без официального разрешения.

СОДЕРЖАНИЕ

Вл. Гаков. С задания вернется … 5

КОЛОНИСТ. Фантастический роман.

Пер. с англ. В. Гольдича и И. Оганесовой … 13

ТАЙНА БЕССОЛНЕЧНОГО МИРА. Фантастический роман.

Пер. с англ. В. Гольдича и И. Оганесовой … 235

К ЧИТАТЕЛЯМ!

Издательство просит отзывы об этой книге

и Ваши предложения по серии

«Классика фантастического боевика»

присылать по адресу:

125499, Москва, Кронштадтский бульвар, 37б

Издательство АРМАДА

с пометкой «Издательство Альфа-книга»

или по e-mail: mvn@armada.ru

Мак-Апп К. К.

М 15 Колонист: Колонист; Тайна бессолнечного мира: Фантастические романы / Пер. с англ. — М.: АРМАДА, «Издательство Альфа-книга», 1999.— 442 с.: ил.— (Классика фантастического боевика).

ISBN 5-7632-0852-8

УДК 82-312.9(02)

ББК 84(7)-445я5

РЕДАКЦИЯ

ФАНТАСТИЧЕСКОЙ И ДЕТЕКТИВНОЙ ЛИТЕРАТУРЫ

Литературно-художественное издание

Издание подготовлено при участии АО «Титул»

Классика фантастического боевика

К. К. Мак-Aпп

КОЛОНИСТ

Фантастические романы

Составитель серии

В. Н. Маршавин

Заведующий редакцией

В. Н. Маршавин

Ответственный редактор

М. Л. Жданова

Художественный редактор

Я. Г. Безбородов

Технический редактор

А. А. Ершова

Корректор

Т. С. Дмитриева

Компьютерная верстка

Т. А. Рогожиной

Формат 84x108 1/32. Бум. кн.-журн. Гарнитура «Ньютон».

Печать офсетная. Усл. печ. л. 23,52. Тираж 8000 экз.

Изд. № 3277. Заказ № 2082

Издательство АРМАДА

125499, Москва, Кронштадтский бульвар, 37б.

Изд. лицензия ЛР № 065874 от 06.05.98

Гигиенический сертификат № 77. ЦС. 01.952.П.01643.С.98

Отпечатано с готовых диапозитивов на ГИПП «Зауралье»

640627, г. Курган, ул. К. Маркса, 106.

Content

Мак-Апп Колин Колонист. (Сборник)

Колин Мак-Апп. Колонист. (Сборник)

С ЗАДАНИЯ ВЕРНЕТСЯ...

Колонист

ГЛАВА 1

ГЛАВА 2

ГЛАВА 3

ГЛАВА 4

ГЛАВА 5

ГЛАВА 6

ГЛАВА 7

ГЛАВА 8

ГЛАВА 9

ГЛАВА 10

ГЛАВА 11

ГЛАВА 12

ГЛАВА 13

ГЛАВА 14

ГЛАВА 15

ГЛАВА 16

ГЛАВА 17

ГЛАВА 18

ГЛАВА 19

ГЛАВА 20

ГЛАВА 21

ГЛАВА 22

ГЛАВА 23

ГЛАВА 24

ГЛАВА 25

ГЛАВА 26

ГЛАВА 27

ГЛАВА 28

ГЛАВА 29

ГЛАВА 30

ГЛАВА 31

ГЛАВА 32

Тайна бессолнечного мира

ГЛАВА 1

ГЛАВА 2

ГЛАВА 3

ГЛАВА 4

ГЛАВА 5

ГЛАВА 6

ГЛАВА 7

ГЛАВА 8

ГЛАВА 9

ГЛАВА 10

ГЛАВА 11

ГЛАВА 12

ГЛАВА 13

ГЛАВА 14

ГЛАВА 15

ГЛАВА 16

ГЛАВА 17

ГЛАВА 18

ГЛАВА 19

ГЛАВА 20

ГЛАВА 21

ГЛАВА 22

ГЛАВА 23

ГЛАВА 24

ГЛАВА 25