Кирилл Шарапов

Проект «Изоляция»

© ЭИ «@элита» 2013

Все права защищены. Никакая часть электронной версии этой книги не может быть воспроизведена в какой бы то ни было форме и какими бы то ни было средствами, включая размещение в сети Интернет и в корпоративных сетях, для частного и публичного использования без письменного разрешения владельца авторских прав.

©Электронная версия книги подготовлена компанией ЛитРес (www.litres.ru)

Часть первая. Беглецы

– А я вам говорю, что цивилизация доживает последние годы, – сказал слегка надтреснутым старческим голосом поседевший профессор. – Вы что, не видите, что творится? Мы в тупике! Мы обречены!

– По-моему, профессор Соколов слишком драматизирует ситуацию, – вставая, произнёс другой учёный, моложе первого оратора лет на тридцать. – Да, последние катаклизмы, кризисы, решения правителей ведущих мировых держав сильно подкосили прежнее мироустройство, но мне кажется, что ничего непоправимого нет. Так уже бывало, когда в Сараево убили эрцгерцога Фердинанда, и началась первая мировая война. Затем, когда Германия напала на СССР, и всем казалось, что мир рухнул, и потом, когда развалилось само СССР. Но ничего страшного не случилось, каждый раз цивилизация зализывала раны. Вот и сейчас я не вижу никакой катастрофы. Вскоре всё вернётся на круги своя.

– Спасибо профессору Сергееву за познавательную научно-историческую лекцию, – отозвался седой профессор, – к вашему сведению, я мальчишкой застал вторую мировую войну, через пятьдесят лет видел падение СССР. Вы тогда только институт заканчивали и по общагам девок обжимали. Так вот, позвольте заметить, что все перечисленные примеры не идут ни в какое сравнение с тем, что творится в настоящий момент. Я говорю о цивилизации в целом. Складывается впечатление, что человеку не хватает последнего шага.

– Это куда же он шагает? – ехидно поинтересовался Сергеев.

– В бездну, – серьёзно, не обращая внимания на подначки коллеги, ответил Соколов. – Я говорю не о мелкой сваре двадцати стран, и не крахе одной, пусть и великой, державы. Я говорю о вымирании вида человека как такового. Поймите же вы, всё ведёт к глобальному катаклизму. Не важно, как он будет выглядеть: вирус, ядерная война, стихийные бедствия. Факт, что на этом, некогда зелёном, а теперь умирающем, шарике, цивилизация перестанет существовать. Я предлагаю активировать проект «Изоляция».

В зале, где сидели сто ведущих учёных России, поднялся неясный гул, словно кто-то распахнул окно, и ворвавшийся в кабинет ветер разметал лежащие на столе бумаги, поднял их и начал шелестеть.

– Я предлагаю поставить вопрос на голосование, – перекрикивая множество голосов, крикнул Соколов. – Тем более что все исследования закончены, мы в состоянии изолировать объект размером в несколько квадратных километров с населением около тысячи душ. Я не знаю, что их ждёт после расконсервации. Но так можно попробовать спасти кусок цивилизации. Итак, моё мнение – активировать проект «Изоляция». – Он достал свою карточку, предназначенную для входа в зал, и приложил к считывающему устройству, нажав рядом иконку «ЗА».

Понимая, что жребий брошен и голосование началось, остальные учёные доставали свои электронные пропуска.

Соколов поднял голову и глянул на табло голосования: семьдесят два – «за», двадцать восемь – «против». Так начался проект «Изоляция» – величайший эксперимент умирающей цивилизации.

В одном профессор РАН был уверен точно: цивилизации в её теперешнем виде пришёл конец. В своих отчётах он указывал шестнадцатый год. Он ошибся всего на немного – коллапс произошёл год спустя.

Телефонный звонок разбудил бывшего майора в два часа ночи. Он с трудом нашарил трубку и приложил к уху:

– Кому, блин, не спиться, пока темно? – поинтересовался он заспанным голосом.

– Мечислав Дмитриевич?

– Да, ещё вчера это был мой номер, – зло отозвался Молот.

– Проект «Изоляция». Вам надлежит прибыть на авиабазу в Жуковском не позднее чем через два часа. Набор вещей минимальный. Разрешена одна спортивная сумка весом не больше десяти килограмм, – закончив говорить, неизвестная собеседница положил трубку, оставив отставного майора слушать короткие гудки отбоя.

Мечислав Молотов аккуратно, словно разминировал растяжку, положил трубку на рычаги телефона, и, нашарив выключатель, зажёг свет.

«Неужели правда?», – спросил он сам себя. Вряд ли кому-то пришла идея пошутить с ним подобным образом. Да и никто об этом не знал.

Три года назад к нему подошёл молодой человек, и, представившись, предложил поучаствовать в одном проекте. Тогда майора за невыполнение приказа попёрли из спецотряда «Альфа», и бывший ФСБшник остался не у дел. К бандитам не пошёл, честь дороже. Да и терять было нечего: ни семьи, ни детей за сорок лет жизни, родителей вообще никогда не было: какие родители у воспитанника детдома?

Проект ни к чему не обязывал. Просто он значился в списках участников. Майор жил обычной жизнью, работал могильщиком на одном из кладбищ, имел хорошие деньги. Но три последних года он ждал одного этого звонка. Что ж, пора собираться. Хотя, что брать отставному спецназовцу? Экстренная сумка уже готова. Осталось только одна деталь: маленький мощный нетбук с тринадцатидюймовым дисплеем.

Взвесив сумку в руке, Молот улыбнулся: не больше пяти килограмм. На то, чтобы умыться, одеться и позавтракать на скорую руку, ушло восемь с половиной минут.

Спустя семнадцать минут после ночного звонка отставной майор закрыл дверь в свою квартиру. Закрыл навсегда.

Он не догадывался, что подобными звонками по всей стране разбужены сотни мужчин и женщин: врачи, учёные, военные, инженеры, конструкторы, учителя, аналитики, программисты, и просто талантливые технические специалисты. Всех их старательно отбирали три последних года. Некоторых пришлось заносить в списки вместе с семьями, ради одного нужного человека брали ещё двух-трёх. Но подобных исключений было немного. В основном люди, попадавшие в поле зрения разработчиков проекта, были одинокими в сферу различных причин, чаще всего к этому вела замкнутость, любовь к работе и просто отстранённость от остального мира.

Спустя час двадцать минут майор, предъявив на КПП пропуск, выданный вербовщиком проекта, был сопровождён одним из часовых к самолёту, у которого уже стояло два десятка людей. Некоторые курили, другие просто сидели на чемоданах. Курильщики быстрее всех нашли общий язык. Уже шли активные дискуссии на тему проекта и экстренного вызова.

Мечислав поставил сумку на землю, и, закурив, прислушался к разговору. Его заметили, кивнули и вернулись к прерванному диалогу, суть которого состояла в том: учения это или всё по-настоящему. С каждого была взята подписка о неразглашении, и вот теперь, очутившись среди своих, они могли спокойно разговаривать на давно мучившую тему.

– Не похоже на учения, да и что за учения такие? – апеллировал молодой парень, которому, наверное, едва исполнилось двадцать. – Как быстро мы сможем до авиабазы добраться? Нет, это всё взаправду.

Мечислав припомнил, что на днях где-то видел его. Вот только где?

Он присмотрелся повнимательнее. Точно: длинные, до плеч, растрёпанные волосы, очки, слегка оттопыренные уши, старые джинсы, кроссовки, чёрная майка с огромным белым черепом на спине. Сейчас, правда, видок у парня довольно потасканный, видимо, из-за ночной побудки, а два дня назад волосы были забраны в хвост, и чёрный костюм сидел на нём хорошо. Да, на вручение Государственной премии по медицине, которую он получил четыре дня назад из рук Президента в Георгиевском зале Кремля, альтернативщику пришлось приодеться: положение обязывает. Но теперь Мечислав видел его настоящим.

Его оппонентом выступал крепкий мужик в камуфляже: лет тридцати, широк в плечах, рост под два метра, за версту видно военную выправку, простое открытое крестьянское лицо – про таких говорят «на них держится страна и армия». В одном Мечислав был уверен: мужика он прежде никогда не встречал.

– А я говорю, ученья это! Помню, нас однажды тоже вот так среди ночи подняли и на аэродром пригнали, потом погрузили в самолёт, выдали парашют и сбросили над тайгой, а ученья заключались в координации нас, глубинных разведчиков, и лётчиков: за сколько они смогут без предварительной подготовки доставить нас на место.

В принципе, майор был согласен и с тем, и с другим. Военный прав в том, что могут быть и учения. Но вот то, что проект был научным, наводило на определённые размышления. А РАН вряд ли станет поднимать такой кипеж ради того, чтобы проверить, за сколько времени их перебросят на объект икс. Это же сколько горючки самолёт сожрёт, везя их туда и обратно! И ведь не все участники проекта живут в Москве, значит, нужно проводить одновременную доставку народа со всей России, а это накладно даже для подобного закрытого проекта.

Сзади раздался звук двигателей, к трапу подъехал микроавтобус на двадцать мест и два джипа сопровождения.

Молот обернулся: народу у трапа ИЛ-76 прибавилось, на глазок уже около сотни. И это без тех, кто приехал на микроавтобусе.

– А я тебя помню, – раздался за спиной знакомый голос, – ты Молотов, по кличке Молот.

Мечислав обернулся. Напротив него стоял незнакомый мужик лет сорока пяти. Виски уже посеребрила седина, но спина прямая, глаза молодые. Майор пытался вспомнить, где мог видеть этого человека, но на ум так ничего и не пришло.

– Мы знакомы? – поинтересовался Мечислав.

– Тбилиси, три года назад, – произнёс собеседник.

И тут майор вспомнил. Именно из-за этой истории его попёрли из «Альфы». Захват посольства в Тбилиси. Тогда он наплевал на приказ и продолжил штурм, тем самым спас четыре десятка человек, среди которых был мужик, стоящий напротив.

Да, жарко там было: революция не разбирается, кто прав, кто виноват. Народные волнения выросли в беспорядки, которые захлестнули грузинскую столицу, и кому-то из экстремистов пришло в голову с помощью захвата посольства говорить с Россией на языке силы. Не вышло, прошли те годы, когда слабая Россия утиралась от плевка в лицо.

На этот раз она ответила незамедлительно. В Абхазию была переброшена группа «Альфа», а две дивизии, взяв в кольцо грузинскую столицу, начали наводить порядок в сошедшем с ума городе.

Военные сильно не разбирались: революционеры, правительственные войска, мирное население – все, кто пытался оказать сопротивление, уничтожались на месте.

Вот в этом аду и пришлось действовать группе майора. Войска топтались на окраинах, помня Грозный девяносто пятого, не торопясь, сжимали кольцо, загоняя сопротивляющихся в центр города. И пока шли, у Мечислава Молотова враг был и спереди, и сзади.

Когда прозвучали первые выстрелы, и штурмовые группы пошли на штурм, из Москвы пришёл приказ прекратить операцию.

Майор понял: их снова предали. Предали военных, альфовцев и заложников в посольстве. И тогда он пошёл дальше. Плевать на чиновников в Кремле, честь дороже. Посольство было взято за восемнадцать минут. Погибло пятеро заложников и два спецназовца. Экстремисты уничтожены полностью. Но, несмотря ни на что, его попёрли со службы, лишили пенсии и наград. Самый главный враг России всегда сидит в одном месте, и это место, как в известном фильме, изменить нельзя. Враг любого военного, врача, учителя, учёного и просто обычного человека сидит в Кремле, и зовётся он бюрократ.

– Спасибо вам, – произнёс стоящий напротив него. – Благодаря вам я смог вернуться домой. Меня зовут Аркадием Трофимовым, я генетик. Будем дружить? – и он протянул руку.

Молот на мгновение опешил: вот так просто «будем дружить». И ему это понравилось. Взгляд у Аркадия прямой, открытый, не сломленный, как у многих людей, которых он встречал, а сильный, целеустремлённый, волевой. И стоит он прямо, не горбясь, широко разведя плечи. И вообще его фигура больше подходит военному, а не учёному: под простой рубашкой угадывается хорошо развитая мускулатура.

– Будем, – пожимая протянутую руку, просто ответил майор. Рукопожатие соответствовало фигуре Аркадия: крепкое, сухое.

– А вот, похоже, и наше начальство пожаловало, – кивая в сторону подъехавших автомобилей, произнёс генетик.

Мечислав оглянулся: из микроавтобуса выбирались мужчины и женщины средних лет, всего десять человек. Но сумок побольше, чем у остальных, некоторые выгружали даже из джипов сопровождения. Чуть дальше за джипами выставили оцепление: целая рота бойцов внутренних войск. Видимо, это означало, что все, кто должен лететь, находятся внутри кольца и посторонних рядом быть не должно.

– Прошу в самолёт, – раздался голос женщины, стоящей возле трапа в сопровождении двух спецназовцев, вооружённых новейшими автоматами «ГРОЗА». – При прохождении приложите пропуск к считывающему устройству.

На вид ей было около тридцати, крепкая, довольно крупная грудь, тёмные волосы, забранные в толстую косу, которая свешивалась до середины спины. Ноги скрывали просторные брюки, но Мечислав был уверен, что и они соответствуют груди и великолепной талии, на которой не видно ни валиков жира, ни складок. Лицо овальное, слегка заострённый подбородок, и немного раскосые восточные глаза почти стального цвета, смотрящие на людей строго, но без вызова.

Словно гуси, друг за другом, участники проекта потянулись к самолёту. У трапа каждый прикладывал пропуск к считывающему устройству в руках спецназовца.

Майор с удивлением обнаружил минимум четыре семьи, которые прошли по трапу. Там были и дети: трое подростков лет двенадцати, две девочки лет шести и годовалый младенец на руках у матери.

– Не знал, что и семейных берут в проект, – произнёс Аркадий, прикуривая сигарету.

Майор глянул на людей, которых оставалось у трапа не меньше пяти десятков, и тоже закурил. Кто знает, когда удастся покурить. Вскоре они остались у трапа почти в одиночестве: ещё двое курильщиков, женщина, её охранники и пятеро рабочих, закидывающие сумки в багажное отделение.

– Поторопитесь, – крикнула женщина.

Молот кивнул, бросил бычок на бетон взлётной полосы и резко растёр каблуком берца. Как только он вступит на трап, обратной дороги не будет. Хотя кому нужна эта дорога? Даже если это билет в один конец, это билет. Может, и не выигрышный, а может и джек-пот.

Аркадий уже прошёл контроль и поднимался по трапу. Майор подхватил сумку и мазнул по считывающему устройству пропуском.

– Когда нам скажут, куда летим и что делать? – спросил он у женщины.

– Как только будем уверены, что малейшая утечка информации устранена. На борту мы соберём мобильные телефоны, спутниковые навигаторы и прочую электронику.

– У меня в сумке нетбук, – признался Молот.

– Без модема он ничто, так что сдадите модем, а компьютер сможете оставить себе, – просто ответила женщина. – Поднимайтесь на борт, через пять минут взлетаем.

Майор кивнул, и привычно стал подниматься по металлическому трапу.

Самолёт встал на крыло и заложил вираж над мегаполисом. Мечислав в последний раз полюбовался сияющим городом: яркое пятно центра, кольцо окружной дороги, освещённые бульвары – всё это напоминало паутину. И он из неё вырвался.

В последний раз он видел Москву с высоты птичьего полёта. Возможно, вообще последний раз видел Москву.

Рядом сидел Аркадий. Он закрыл глаза и делал вид, что спит. На самом деле он сейчас шёл по любимым местам – тем, что связывали его с городом: Арбат, Нескучный сад, Красная Площадь. Он видел их словно наяву, словно сам находился сейчас там.

– Внимание, – раздался голос женщины, которая командовала у трапа.

Мечислав слегка приподнялся, чтобы видеть.

– Сейчас вы сдадите мобильники и другие устройства навигации, – громко произнесла она. – После этого я расскажу, что вас ждёт.

Два спецназовца, что были с ней, пошли по салону, держа в руках полиэтиленовые пакеты. Люди безоговорочно расставались с телефонами, навигаторами, модемами, КПК. Молот послушно бросил мобильный и модем в пакет. Спецназовец в шапке-маске кивнул и пошёл дальше.

– Мне показалось, или он тебя узнал? – тихо спросил Аркадий.

– Возможно, – также шёпотом ответил майор, – по роду службы я сталкивался со многими военными и бойцами различных спецподразделений. Может, вместе служили, может, где-то делали общее дело. Кто знает.

– Теперь, когда меры предосторожности приняты, я могу рассказать, что из себя представляет проект «Изоляция». Я – Ольга Николаевна Тихонова, ведущий специалист и куратор проекта. Я отвечаю за его выполнение. Если возникнут вопросы, зададите позже. А теперь конкретно о том, что нам предстоит. Сейчас мы летим на военную базу, которую три последних года готовили именно для проекта. Там собрано продовольствие, оружие, медикаменты, техника, топливо и различное снаряжение – всё, что может понадобиться для существования большой группы людей. Мы не знаем, что будет ждать нас, когда изоляция закончится и объект будет расконсервирован, но то, что за окнами базы будет совершенно другой мир, я гарантирую. Объект – ковчег, на котором вы и сотни других людей будете находиться, – законсервируют на долгие годы. По истечению заданного срока он вернётся в нормальное состояние, и первые разведгруппы покинут его. А теперь слушаю вопросы.

Молот поднял руку.

– Слушаю?

– Мечислав Молотов, – представился он. – Где находится ковчег, и как долго будет законсервирован?

– Ковчег находится на Алтае, это всё, что я могу сказать. А время консервации… – она немного замялась, – …скажем так, начальная точка пятьдесят лет.

– Но ведь мы состаримся и умрём, – выкрикнул пузатый мужичок, больше смахивающий на Колобка Сходство с персонажем сказки ему придавала совершенно лысая голова.

– Нет, – успокаивая людей, произнесла Ольга. – Последние двадцать лет велись научные исследования, суть которых состояла в том, чтобы объект икс вырвать из привычного хода времени, скрыть и заставить появиться спустя долгие годы. Даже если во время консервации объекта в место, где он стоит, ударит ядерная ракета, ничего не случится, поскольку объекта в данный момент не будет в этой точке пространства. Я не могу объяснить это, поскольку на борту всего несколько физиков, а остальные не поймут ничего. Так что просто поверьте на слово. Для людей, законсервированных в ковчеге, один сутки, проведенные на объекте, будут равняться двум годам, по году за каждые двенадцать часов. Всё будет как всегда, каждый будет заниматься обычным делом, просто спустя какое-то время автомат отключит системы, управляющие потоком, и объект вернётся в нормальный мир.

– И каковы проценты удачи эксперимента? – подал голос Аркадий, так и не открывая глаз. – Сколько у вас удачных перемещений? И насколько большие были объекты?

– Вероятность, что всё пройдёт хорошо, составляет восемьдесят один процент. Было проведено несколько экспериментов на людях, все испытуемые благополучно покинули поток спустя год. Неодушевлённый объект пребывал в потоке четыре года.

– Что ж, восемьдесят один лучше, чем семьдесят, но хуже, чем девяносто, – весело крикнул из конца салона тот самый медик с растрёпанными волосами и в майке с черепом. – Мне бы такие проценты на рулетке, я бы, на хрен, никуда не полетел.

Последняя часть фразы потонула в одобрительном гоготе.

– В чём причина консервации объекта именно сейчас? – снова поднял руку майор.

– Причина консервации – в нестабильности в мире. По данным наших аналитиков в ближайшее время может случиться ряд техногенных катастроф, которые приведут к полному исчезновению человека как вида. Мы – последний резерв человечества или просто лучший его резерв.

– Почему именно мы? – спросил Аркадий.

– Вас отбирали из тысяч кандидатов. Вы лучшие в какой-то из областей: медицины, науки, военного дела. Вы надежда, последняя надежда. Ну, а если ничего не случится, что ж, тогда вы увидите далёкое будущее.

Раздалось несколько смешков, но в полумраке салона Мечислав не смог разглядеть, кто смеялся. Но общий настрой людей, сидящих в самолёте, ему понравился. Все испытывали возбуждение, всех ждало что-то новое. Они смогут увидеть мир через пятьдесят лет. Если, конечно, будет что и кому видеть.

– Что из себя представляет ковчег? – спросил кто-то из сидящих впереди.

– Ковчег – это бывшая военная база в сердце Алтайских гор, она имеет наземный комплекс и шесть подземных уровней, уходящих на глубину более ста метров.

– А что останется на месте базы, когда она уйдёт в поток? – спросил тот же голос.

– Ничего, – просто ответила Ольга, – исчезнет огромный массив, состоящий из земли, скал и строений.

– Тогда напрашивается следующий вопрос, – подал голос Аркадий, – что будет, если ландшафт за время нашего пребывания в потоке изменится?

– По тестам и расчётам, база займёт то же положение, что было до ухода в поток. Даже если через пятьдесят лет там окажется степь, база появится под землёй и на земле без разрушений, то есть займёт устойчивое место в пространстве. За возвращение будет отвечать компьютер. В его задачу входит расчёт координат и замещение предметов в наиболее выгодной для ковчега позиции. В любом случае компьютер выберет оптимальные координаты и вытеснит всё лишнее, мешающее восстановлению привычного положения. Единственное, что может помешать нормальному восстановлению и выходу из временного потока, если Земля, как планета, будет уничтожена.

Вопросов больше не последовало.

Майор закрыл глаза. Жутко хотелось спать, он так и не успел выспаться перед разбудившим его звонком, но тяжёлые мысли не давали забыться. А что, если куратор права, и все остальные обречены. Что будет дальше? Цивилизация погибнет, и на их плечи ляжет обязанность по её восстановлению. Он не готов к такой ответственности. Что, если, выйдя из ковчега после расконсервации, он увидит безжизненную пустыню, в которой ничего не может выжить, или огромную ядерную помойку на месте лесов, полей и городов? Как он будет себя чувствовать, зная, что семь миллиардов людей погибло?

Если бы он сидел чуть ближе к Ольге и другим учёным, прибывшим с ней, то стал бы свидетелем очень интересного разговора.

– … что ж, теперь я согласен, что не стоило говорить им всей правды, – очень тихо, почти шёпотом, произнёс пожилой мужчина.

Куратор ковчега кивнула.

– Я всегда придерживалась этой мысли. Не стоит им знать, что мы никогда не вернёмся в этот мир. Эксперименты с потоком привели к совершенно неожиданному результату: мы вместо путешествия во времени нашли новый дом. Там мы сможем начать всё сначала.

Сидящий рядом с ней учёный согласно кивнул.

– Вы – сильная женщина. Вы отказались воспользоваться правом и включить мужа в проект. Мне-то уже всё равно, жена умерла, детей так и не завели, но вы?

– Что – я? – ухмыльнувшись, спросила Ольга. – Да, я бегу! Бегу туда, где мы никогда не сможем быть вместе, и я счастлива. У меня никогда бы не хватило сил сказать ему, что я его не люблю, или что ухожу от него. Мы давно чужие люди. Слишком много лжи и недомолвок… Как вы думаете, стоит их брать в новую жизнь? Через несколько месяцев, проведённых в ковчеге, мы выйдем совершенно в другой точке пространства. За шесть лет изучения того мира – можете называть его параллельным – мы не видели ни людей, ни других разумных существ. Равнины, горы, леса, океаны – и ни следа человека. Нам дан уникальный шанс. Уже перед вылетом я получила сообщение от профессора Соколова. – Она достала из сумочки КПК и протянула собеседнику.

Тот, нажав несколько кнопок, уставился на экран. Сообщение было коротким: «Поторопитесь, иначе будет поздно, все обречены, у вас осталось двадцать шесть часов».

– Мир ещё не знает, что его ждёт, – шёпотом, пугливо оглядываясь, сказала Ольга, видя, что собеседник прочел сообщение. – Совсем немного людей в мире знают, что должно произойти, один из них уже не выдержал напряжения и совершил самоубийство. Послезавтра Земля перестанет существовать.

Профессор Сергеев, а это был именно он, внимательно посмотрел на собеседницу. Не зря её назначили на должность куратора, не зря все профессора за глаза называли эту молодую, деятельную женщину «железная леди». Сергеев был одним из немногих посвященных, кто знал, что Земля обречена.

В ядре планеты вот уже несколько лет протекали совершенно необъяснимые процессы, приводящие к многочисленным природным катаклизмам, и вот теперь всё входит в завершающую стадию. Единственное, что смогли просчитать учёные, так только то, что в результате процессов ядро сожмётся до нескольких десятков километров в диаметре. Силой давления части коры выдавливаются в разные стороны. На взрыв нет сил. Энергия расходуется до нуля. Всё остывает. В итоге – астероид, глыба камня, похожая по форме на неправильную картофелину.

Вот что ждало планету в течение следующих месяцев. Но девяносту процентам населения земли это будет глубоко по фигу, так как уже послезавтра они погибнут в результате многочисленных цунами, извержений вулканов, ураганов и прочих прелестей природных и следующих за ними техногенных катастроф.

Профессор глянул в иллюминатор, но не увидел земли: самолёт шёл через мощный грозовой фронт, его изредка встряхивало. А внизу доживает последние часы человечество.

Сергееву было тяжело признавать, что Соколов был прав, он спровоцировал интенсивное оборудование ковчега, он протолкнул вопросы финансирования, и вот теперь дал возможность спастись, включив в состав проекта «Изоляция». А сам отказался идти с ними. На вопрос своего ученика «почему?» ответил просто:

– Мне восемьдесят девять, Андрюша, я на этом шарике родился, на нём и умру. Я буду видеть последние дни мира. А это уже немало. Конечно, если бы я пошёл с вами, то увидел бы начало новой цивилизации, но я остаюсь, чтобы увидеть конец старой, той, в которой жил.

Он слабо, по-старчески, пожал руку Сергеева, и пошёл прочь, опираясь на дорогую трость из красного дерева с серебряной рукоятью.

Через пять часов после старта самолёт приземлился на закрытом военном аэродроме, колёса ударились о бетонное покрытие, и вскоре летающая машина замерла.

Это был последний самолёт, привезший участников проекта «Изоляция». Остальные шесть бортов уже прилетели. Людей разместили в двух автобусах, и под охраной из нескольких грузовиков с солдатами повезли в горы. Через два часа двери ковчега закроются, чтобы открыться в другом измерении, в миллионах световых лет от умирающей земли. Проект «Изоляция» вступал в завершающую стадию. По замыслу Соколова, он должен был изолировать группу людей от умирающей планеты. Теперь осталось осуществить это технически. Права на ошибку не было.

– Ваша комната, – указывая на дверь под номером 1036, произнёс крепкий плечистый парень лет семнадцати, в серой форме обслуживающего персонала. – Десять – это номер уровня.

– И сколько здесь всего народу? – поинтересовался майор.

– Сейчас на базе восемьсот пятьдесят человек участников проекта и двести пятьдесят сотрудников – ремонтники, врачи, научные сотрудники, отвечающие за оборудование, три десятка охранников. – Он протянул небольшую коробочку.

– Что это? – спросил Мечислав.

– Это препарат, который вы должны выпить ровно через четыре часа. Он снимет болезненные ощущения во время входа в поток. Каждый день вы будете принимать одну пилюлю. В принципе, это необязательно, но позволяет избежать дискомфорта.

– Откуда ты знаешь?

– Мне так сказали, я передаю вам, – пожав плечами, ответил парень.

– Тебя зовут Денис? – спросил Молот.

– Да. У вас ещё есть вопросы, Мечислав Дмитриевич?

Майор отрицательно покачал головой.

– Тогда всего хорошего, – и парень удалился по коридору.

Мечислав вошёл в свою комнату, находящуюся на глубине пятидесяти метров. Внимательно осмотревшись, поставил сумку на пол.

Что ж, почти однокомнатная квартира, только без кухни. Трёхметровая прихожая. Справа две двери, одна ведёт в туалет, вторая – в ванную, в которой раковина и душевая кабина.

Прямо комната, почти полный квадрат, раскладной диван, телевизор, кондиционер и… Молот протёр глаза. Не может быть панорамного окна на глубине пятидесяти метров, из которого открывается великолепный вид на реку и лес.

Майор сделал несколько шагов и попытался открыть окно. Тут же всё стало понятно: так называемое «умное» окно. Вернее, не окно, или не совсем окно: большой монитор в форме окна с довольно реалистичным движущимся изображением. Возможно, это было голограммой, но майор не больно рубил в таких тонкостях.

Что ж, боязнь клаустрофобии ему не грозила. В юности, во время службы в армии, он принимал участие в чеченской компании, и провёл почти пять месяцев в зиндане, огромной яме глубиной пять метров, и три месяца не видел белого света. И ничего, не спятил. А значит, и здесь не пропадёт, а окно с изменяющимся суточным циклом ему поможет.

Небольшой журнальный столик с парой удобных кресел, на столике универсальное устройство связи: видеотелефон и мобильник в одном лице. Небольшой шкаф у стены напротив. Вот, в принципе, и всё.

– Ну что ж, – громко произнёс майор в пустоту, – видали дома и похуже.

Он открыл сумку, извлёк оттуда запасной камуфляж, пару кроссовок, тренировочный костюм, носки, трусы, майки, нетбук занял место на журнальном столе. Вот и всё, что он взял из прежней жизни.

Последней из сумки появилась старая фотография, на которой запечатлена его группа. Девять человек в камуфляже с автоматами, некоторые улыбаются, некоторые остаются серьёзными. Вадик держит в руках шашлык. Через шесть часов во время штурма захваченного террористами офисного здания, он, закрыв телом заложника, примет в грудь автоматную очередь. Артур Костин, весельчак и балагур, душа группы, погибнет спустя год при разминировании: всё, что удастся собрать, уместится в трёхлитровую банку. Ваня Никишин, по кличке Ястреб, уйдёт из «Альфы» по ранению и примет постриг в монастыре, станет отцом Василием.

Ещё какое-то время Мечислав смотрел на фотографию, после чего поставил её на стол.

«Те, кто умер, уже мертвы, те, кто жив, умрут, – подумал он про себя, – а я выйду отсюда через двадцать дней и увижу то, что будет через пятьдесят лет».

Оглядев комнату, которая после разбора сумки приняла более-менее жилой вид, он лёг на диван и достал запаянный в пластик план Ковчега. На девятом уровне прямо над ним находится административный этаж, он на десятом уровне, ниже ещё семь жилых этажей, дальше научные лаборатории, несколько мастерских, и на уровне ста метров значится потоковый реактор. Зона отмечена красным, посторонним туда вход запрещён. На каждом жилом уровне столовая.

Всего жилых уровней семнадцать по шестьдесят квартир. Некоторые такие же однокомнатные, есть двухкомнатные и даже трёхкомнатные для семейных. Аркадия разместили вместе с медиками и учёными уровнем ниже. На каждом пятом уровне есть магазин, в котором раз в неделю можно получить кофе, сигареты, бельё и даже презервативы. Также есть несколько тренажерных залов, небольшой парк. Прямо под комплексом зданий, находящихся на поверхности, располагается гараж.

Несильный толчок слегка сотряс ковчег, затем ещё один и ещё.

Майор недоумённо оглянулся и махнул рукой. Он не знал, что только что внезапным одиннадцатибалльным землетрясением уничтожен Барнаул.

До ухода ковчега в поток оставалось два часа, а наверху начинался последний день мира. Уже падали небоскребы в Нью-Йорке, уже смыло волной гигантского цунами Японию, Лондон медленно погружался под воду.

Спустя час сам собой включился телевизор, на экране появилась Ольга, сидящая на фоне российского флага за столом.

– Вниманию всех участников проекта «Изоляция», – ровным голом произнесла она. – В связи с ухудшающейся обстановкой принято решение ускорить активацию проекта. Ровно через десять минут будет запущен генератор потока, и весь комплекс зданий уйдёт из этого времени. Просьба принять выданные пилюли незамедлительно. Они избавят вас от многих неприятных ощущений во время нахождения в потоке. Спасибо за внимание.

Изображение погасло. Мечислав ожидал немного другого – пафосной речи по поводу последней надежды человечества и ответственности, которая лежит на них. Но ничего этого не было. Просто примите пилюли и ждите.

Он пожал плечами и, достав оранжевую пилюлю, проглотил. Что ж, он готов.

Через несколько минут он почувствовал небольшую вибрацию, которая нарастала с каждой секундой. Вот уже слегка подпрыгивает на столе нетбук. Потом из скрытого динамика раздался такой знакомый обратный отсчёт.

– Десять, девять, восемь, семь, – считал незнакомый голос, – шесть, пять, четыре, три, два, один, пуск.

Вибрация достигла максимума, рамка с фотографией упала на пол.

– Хорошо, что стекло небьющееся, – тихо сказал Молот.

А потом его настигла боль. Сознание провалилось во тьму, свет пропал. А вокруг появились фигуры, размытые, словно состоящие из тумана. Мечислав дотронулся до одной из них, рука спокойно прошла сквозь неё. Их становилось всё больше. Минута – и вокруг уже несколько сотен.

– Здравствуй, майор, – раздался за спиной голос.

Мечислав хотел развернуться, но тело было словно вырезано из камня.

– Кто ты? – спросил он. Губы были чужими и слушались с трудом.

– Артур, – отозвался голос. – Ты сейчас у меня в гостях. Здесь много наших.

– Я умер?

– Нет, – совершенно безжизненным голосом произнёс мёртвый сослуживец. – Но ты как-то умудрился уйти за грань мира. Вас сейчас здесь таких много. Я чувствую.

– И что дальше? – спросил майор. Тело начинало отходить от окаменения, он уже мог пошевелить пальцами.

– Для меня ничего, ты скоро вернёшься туда, откуда пришёл. Береги себя, майор, у тебя впереди долгая дорога. Тебе выдалась возможность увидеть новый мир, увидеть места, по которым не ступала нога человека с Земли.

– Странно, я думал, что мы должны попасть в будущее.

За спиной раздался смех.

– Нет, майор, будущее может существовать только для живых, а Земли больше нет. Огромная картофелина, кусок космического мусора, называемый астероидом. Ты попадёшь в совсем другой мир. Прощай, тебе пора. Теперь мы не скоро увидимся. Наверное, только когда ты умрёшь. Хотя, кто знает, в какие места уходят погибшие из того мира? Но будь осторожен, он не настолько пуст, как считают те, кто ведёт вас туда. Прощай, майор.

Резкий свет ударил по глазам Мечислава, он слегка приоткрыл плотно зажмуренные веки.

Всё осталось на месте. Он по-прежнему лежал на диване, из виртуального окна лился яркий солнечный свет, часы на экране телевизора отсчитывали секунды. Молот провалялся без сознания шесть часов.

– Интересно, я один такой или ещё кто с призраками беседовал? – вставая и потирая раскалывающиеся виски, спросил громко майор. Он нарочно говорил вслух, пытаясь разогнать тишину пустой комнаты. Голова раскалывалась, словно по затылку грамотно приложили прикладом.

Бывший майор сделал несколько шагов по направлению к двери и схватился за косяк. Ноги были, как чугунные.

Так он простоял минуту. Боль уходила, тело наполнялось прежней силой.

Переведя дух, Мечислав сделал пробный шаг: всё вернулось в норму. Посмотрев на себя в зеркало, и не обнаружив никаких признаков слабости, он кивнул отражению. То, как и положено, кивнуло в ответ.

– Вот так-то лучше, – и открыв дверь, бывший майор «Альфы», а теперь участник проекта «Изоляция», вышел в коридор.

Если ещё у кого-то и случались приступы, то справились они с ними намного быстрее. В коридорах он встретил несколько человек: двое в серой форме обслуги, ещё трое в джинсах и спортивных костюмах.

Как уже узнал Мечислав, он жил на этаже военных специалистов. Всего военным отдали два уровня – десятый и восьмой. Значит, всего сто двадцать человек. Хоть и обрядились все в гражданку, но выправку не спрячешь, сразу видно, что встретившиеся ему на пути в столовую мужчины – бывшие военные. Такие фигуры у гражданских встречаются не часто.

Сам майор был невысокого роста, всего метр семьдесят пять, но мог дать фору любому двухметровому десантнику хоть в рукопашке, хоть в бою на ножах. Он метал спичку с такой силой, что мог, не вставая с дивана, выключать сет. А если такая попадёт в глаз, то человек может смело с ним попрощаться.

Первое, что он увидел в столовой, повергло его в шок. Мимо него, жужжа моторчиками и смешно шелестя обтянутыми в резину гусеницами, ехал с подносом робот-официант.

Какое-то время Молот переваривал увиденное. Ольга не соврала: ковчег оборудован по последнему слову техники.

Едва Мечислав сел за стол, как перед ним развернулся плоский монитор, вернее, прозрачный лист размером с альбомный, на котором чёрными буквами было выведено меню. Снизу мерцала красная надпись: «для выбора просим нажать на пункты». Поразившись техническому достижению, майор ткнул в украинский борщ и шашлык с овощами, выбрал соус и заказал эспрессо.

Спустя пять минут робот привёз заказ, сгрузил поднос на стол, и, издавая жужжащий звук, укатил обратно.

– Хорошо кормят, – раздался приятный женский голос справа.

Майор оторвал глаза от тарелки с супом и недовольно посмотрел на говорившую.

– Простите, если помешала, – произнесла приятная женщина лет двадцати пяти в серой форме обслуживающего персонала. – Вы позволите? – она взглядом указала на стул напротив.

Молот кивнул и вернулся к трапезе. Доев суп, вновь посмотрел на сидящую напротив женщину. Та так и не сделала заказ и просто чего-то ждала.

– Не торопитесь, – перехватив его взгляд, ответила она. – Меня просили передать, что Ольга Николаевна, куратор проекта, ждёт вас на административном этаже. Я ваш проводник.

– Я что, маленький, – пододвигая тарелку с хорошо прожаренным мясом, поинтересовался майор, – сам не дойду?

– К сожалению, доступ на административный уровень ограничен, и для входа на него потребуется специальный пропуск, который есть у меня. Даже не каждый работник из обслуживающего персонала может туда попасть.

– Интересно, какие секреты вы прячете там? – прожевав очередной кусок спросил майор.

– Никаких секретов, – улыбнувшись, ответила женщина, – доступ закрыт, поскольку администрация довольно невелика, а участников проекта почти тысяча человек. И если все ломанут туда с вопросами и жалобами, которые вполне могут решить рядовые работники, нормальное функционирование ковчега прекратится. По своей природе люди пытаются решить свои проблемы, начиная с самого верха. Хотя иногда проще начать снизу, и результат будет намного лучше.

Молот не мог не признать, что в её словах есть доля истины. Особенно если это касается одного объекта с населением всего в тысячу человек.

– И что требуется от меня?

– Доедайте, нас ждут. Вам Ольга Николаевна объяснит всё лично.

Мечислав пожал плечами и макнул кусок шашлыка в острый соус.

– Скажите, а как чувствовали себя люди при входе в поток?

– Что вы имеете в виду? – тут же слегка напрягшись, спросила собеседница.

– Болезненные ощущения, потеря сознания, видения?

Она отрицательно покачала головой.

– Ничего похожего. У некоторых наблюдалась нарушение координации, слабость, у некоторых пожилых людей возникли проблемы с дыханием. Вроде больше ничего. В основном люди перенесли вход в поток без видимых последствий. А что?

Молот отрицательно покачал головой. Либо он был единственным, кто удостоился чести увидеть призраков, заиметь больную голову и проваляться без сознания шесть часов, либо больше никто не признавался.

– Ничего, просто спросил. Я не очень хорошо себя чувствовал во время пуска генератора.

– А вы приняли пилюлю? Симптомы, которые вы перечислили, испытывали люди, которые участвовали в самом начале эксперимента, когда пилюли не были изобретены. Вы выпили пилюлю?

Молот кивнул и показал коробочку с капсулами.

– Что вы видели?

Бывший майор отрицательно покачал головой:

– Одно я знаю точно: мы не во временном потоке, и ковчег не появится на Земле ни через пятьдесят лет и ни через сто. Его двери распахнутся в совсем другом мире.

– Тише, умоляю, – внимательно оглядевшись, произнесла женщина. – Откуда вы знаете, что мы перемещаемся не на Землю?

Молот снова покачал головой.

– Просто знаю, и всё. Я доел, можем идти. Кстати, посуду убирать, или робот сам? А то я пока беседовал с вами, к сожалению, не успел заметить, как эти дела обстоят у других.

– Робот уберёт сам, – ответила провожатая. – Вы обязательно должны всё рассказать Ольге Николаевне. Это может иметь очень большое значение для проекта.

– А может не иметь, – сказал Мечислав. – Наверное, я просто урод, на которого не действуют пилюли.

– По мне вы очень даже симпатичный.

– Спасибо, вы тоже очень даже ничего. Но хватит обмениваться комплиментами, нам пора.

Женщина кивнула и первой вышла из столовой. Молот пошёл следом. Он так и остался в камуфляже, некогда было переодеваться.

– Почему вы не хотите сказать людям, что мы не перемещаемся в другой мир, а не в будущее? – поинтересовался он, когда поднимались на лифте.

– Было принято решение, что люди будут меньше паниковать, и станут вести себя более адекватно, если будут думать, что перемещаются во времени, а не в пространстве. В плюсе у нашей версии то, что люди думают, что они в любом случае останутся на Земле, и это их дом, пусть и сильно изменившийся. Если бы они узнали правду, что Земля перестала существовать, превратившись в астероид, это могло бы вызвать множество психозов и нервных расстройств. Психологи РАН провели несколько экспериментов, добровольцы прошли множество тестов, которые показали, что теория перемещения во времени будет принята более безболезненно.

– Ну, вам виднее, – пожав плечами, ответил Молот. – Мне лично всё равно: другое время или другой мир. Главным остаётся то, что назад дороги нет.

Она только кивнула.

– Вы где пропадали? – поднимаясь из-за стола, напичканного электроникой как новейший истребитель, спросила куратор проекта. – Я послала Жанну за вами сорок минут назад.

– Во-первых, добрый день, – довольно резко произнёс Мечислав. Он не любил, когда его пытаются отчитывать без повода, пусть это делал главный человек на всём ковчеге. – А во-вторых, я обедал, и не знал, что нужно всё бросить и нестись к вам.

– Простите. Наверное, я неправильно начала разговор, – поняв, что перегнула, ответила Ольга Николаевна. – Мы с вами уже знакомы, так что представляться нет нужды. Жанна, можете идти. А вы, Мечислав Дмитриевич, проходите, садитесь.

Провожатая кивнула и вышла, бросив ободряющий взгляд, мол, держись, не всё так страшно. Молот улыбнулся в ответ.

Дождавшись пока закроется дверь, куратор села за стол, и, сцепив руки, пристально посмотрела на отставного майора. Пауза слегка затягивалась.

– Вы сложный человек, – произнесла она, – и можете за себя постоять. Не отрицайте это. Мне как раз нужен именно такой помощник. Сейчас я занимаюсь организацией нормального существования ковчега. Я не говорила в самолёте, но мы проведём здесь несколько больше времени, чем было заявлено официально. Мы выбрали временной отрезок в сто двадцать лет, поэтому пребывание в потоке займёт два месяца. Поэтому…

– Давайте начистоту, – перебив её, произнёс Мечислав, – я знаю, что мы не путешествуем во времени, мы путешествуем в пространстве, и, когда откроются двери, за ними будет не Земля, а совершенно другой мир.

– Что? – женщина за столом немного опешила. её глаза угрожающи расширились. – Жанка – язык без костей. А ведь меня предупреждали!

– Она ни при чём, – снова перебил Молотов. – Так получилось, что для меня путешествие началось не так, как для других. Я уже выяснил у Жанны, что ни у кого больше не было потери сознания, галлюцинаций. Я провалялся без сознания шесть часов. Я не могу точно объяснить, что видел, но я разговаривал с кем-то, кто меня знал, и кто давно умер. Именно он рассказал, что стало с Землей, и то, куда мы летим. Ещё он сказал, что тот мир не настолько пустой, как считаете вы.

– Но почему вы не приняли пилюлю? – довольно быстро оправившись от услышанного, спросила Ольга Николаевна.

– Я принял, – развёл руками Молот, – но, видимо, такой уж я урод, и не действуют на меня ваши колёса.

– У нас не было времени, чтобы проверить совместимость участников проекта и это новейшее средство. Значит, вы знаете! Что ж, это ещё больше облегчает дело. Мечислав Дмитриевич, надеюсь, вы понимаете, что о том, что вы узнали, не рекомендуется распространяться?

Молотов кивнул.

– Теперь о деле, – продолжила куратор. – Мы не знаем, что нас ждёт на этой планете. И я совершенно серьёзно отношусь к предупреждению, сделанному вами. Поэтому я предлагаю вам начать формировать и обучать боевые группы. Я уже беседовала со многими учёными и техниками. Завтра они приступят к работе в лабораториях и мастерских. Теперь очередь за военными. Вас здесь сто двадцать человек. Разделите их на отряды, как считаете нужным, давайте те дисциплины, которые, как вы считаете, будут необходимы. Но через два месяца мне нужен спаянный боеспособный отряд.

– Мне нужно снаряжение, полигон, ознакомление с техникой, которой располагает проект, – немного подумав, произнёс Мечислав.

– Вам предоставят всё необходимое. Обратитесь к начальнику охраны, изложите список требований. Он же сделает вам новый пропуск, который позволит вам попасть в любое помещение, включая административный этаж. Вы сможете ходить везде, кроме генератора потока: туда имеют доступ всего шесть человек, и я не думаю, что вам необходимо там побывать.

– Нет нужды, – спокойно отозвался Молот. – Но мне хотелось бы знать, что происходит за пределами территории ковчега. Это возможно?

– Это возможно, – произнесла Ольга, беря со стола пульт и включая экран огромного трёхметрового монитора, висящего на стене. – Смотрите.

Мечислав увидел тьму: холодную, неуютную, абсолютную, и в ней серые фигуры, скользящие вокруг, казалось бы, неподвижного Ковчега.

– Это то, что вы видели, когда потеряли сознание? – спросила куратор.

Мечислав кивнул.

– Что ж, это наши спутники до самого входа в другой мир. И если пилюли, или, как вы выразились, колёса, не будут на вас действовать, вы будете видеться с ними каждые двадцать четыре часа. Может, вам удастся узнать ещё что-нибудь интересное. А теперь вам нужно к начальнику охраны. Его зовут Артёмом, и он вас ждёт за дверями моего кабинета.

Мечислав встал, и, кивнув, вышел.

– Ну, здравствуй, командир, – едва выйдя за дверь, услышал майор. Справа, прислонившись к косяку, стоял крепкий плечистый мужчина с длинными руками и седой головой.

– Шест? – не веря глазам, спросил Мечислав.

– Он самый, – отозвался мужик, – Артём Шестаков, которого ты прозвал Шестом. Рад видеть.

– И я рад, – отозвался Молот. – Значит, ты начальник службы безопасности проекта?

Артём кивнул.

– Да, теперь я помощник куратора, как, впрочем, и ты. Много воды утекло с того времени, когда мы с тобой ползали по разрушенному Грозному.

– Шестнадцать лет, – ответил майор. – Ну ладно, хватит стоять в коридоре, пойдём где-нибудь посидим и обговорим наши дела.

Шест кивнул и направился в глубь административного этажа. Остановившись возле двери с табличкой «начальник службы безопасности», он мазнул электронным пропуском по замку и отошёл в сторону, пропуская бывшего командира внутрь.

– Проходи, располагайся, – делая широкий жест рукой, произнёс хозяин кабинета. – Сейчас сообразим стол и спокойно поговорим.

Вскоре они сидели в удобных креслах и пили хороший коньяк.

– Итак, на тебя повесили организацию и обучение дружины, – наконец произнёс Артём. – Вот твой пропуск в арсенал, гараж и тренировочный комплекс.

Пластиковый квадратик исчез в кармане Молота.

– Собрание военной части бункера проведёшь уже на полигоне, – продолжил начальник СБ. – Все извещены. Но это завтра. Сейчас ещё по паре рюмок и пойдём смотреть хозяйство.

Мечислав кивнул.

– Слушай, а как ты сюда попал?

– Длинная история, но если вкратце, то было так. В общем, когда ты меня вытащил контуженного из-под обстрела, я на полгода загремел в госпиталь. Когда вышел, меня списали. Просидел на гражданке пару месяцев, понял: сопьюсь. Работы нет, да и что я умею? Мне девятнадцать, и, кроме войны, ничего не видел. В институт не взяли. Собрал вещички и поехал колесить по миру. Воевал в Африке, служил в Иностранном легионе, помогал иракцам долбать штатовцев. Затем Ливан, Палестина. Потом доброволец в Осетии. Лупил грузинов в Цхинвале. Там меня и нашли ребята из РАН и предложили участвовать в проекте, предоставили полный расклад. Я подумал и согласился. И вот теперь я здесь. А с тобой что случилось? Последнее, что я о тебе слышал, что ты в «Альфе» служишь.

– Попёрли меня из «Альфы» после Тбилиси, – наливая ещё по пятьдесят, ответил майор. – Нас снова предали. И я сказал: хватит. Потом, до вчерашнего дня, рыл могилы.

– Всё к лучшему, – отозвался Шест. – Теперь снова каждый на своём месте: будешь учить ребят. Хотя, по большому счёту, чего их учить? Так, общие тренировки на слаженность. Салаг здесь нет, я проверял всех, мужики умелые, настоящие воины, прошедшие не один круг военного ада. Так что, в принципе, от тебя требуется сделать из них монолитный отряд.

– А что насчёт твоих парней? Что из себя представляет местное СБ?

– Примерно то же. Если понадобится, и мы в дело вступим. Но у нас несколько другие задачи, так что пока губы не раскатывай, пулемёта я вам не дам.

Они засмеялись.

– Что думаешь насчёт проекта? – спросил Молот.

– Учёные не врали, проект действительно последняя надежда человечества. Только знаешь, что… – Шест замолчал, прикидывая: говорить или нет.

– Знаю, – улыбнулся майор. – Мы не путешествуем во времени. Мы летим, перемещаемся, или как-то ещё, на другую планету.

– Неужели она сказала? – удивился Шест.

– Я и сам узнал. Я тебе даже больше скажу, по моим сведениям, эта планета не настолько пустынна, как считают учёные. А это значит…

– Это значит, что снова придётся воевать за место под солнцем.

– Всё верно, – кивнул Мечислав. – Ладно, Артём, думаю, за два месяца у нас ещё будет время посидеть и допить эту бутылочку. А сейчас пора заняться делом. Пошли, будешь показывать стратегические запасы. Кстати, я уже видел роботов – официантов. У вас на складах случайно нет ничего похожего для боевых действий?

– Ну, кое-что есть, – кивнул Шест. – Но это больше для безопасности базы. Автоматические турельные пулемёты. Реагируют на движение, и, если не получают ответа на запрос «свой – чужой», разносят всё к чёртовой матери на расстоянии километра.

– Хорошая игрушка, только мне она без надобности.

– Для тебя тоже игрушек хватит, – отозвался СБшник. – Мы надыбали новейшие автоматы. Пистолеты с усиленными боеприпасами. Из техники два вертолёта. Несколько новейших БТРов, джипы, даже один танк. Голым не останешься.

– Неплохо запаслись, – одобрительно кивнул майор. – Только всё равно мы не знаем, что нас там ждёт.

– Что угодно, – согласно кивнул Артём.

Они вышли из лифта на складском этаже. Прямо перед ними находилась огромная дверь, способная выдержать близкий ядерный взрыв. Рядом с ней замерли два охранника в чёрной форме местной СБ, у каждого в руках автомат.

Заметив за спиной майора своего начальника, бойцы опустили оружие.

– Всё нормально, парни, – выходя вперёд, сказал Шест. – Мечислав Дмитриевич назначен помощником куратора по боевой части. На него возложена задача по формированию отряда. Он получил пропуск и доступ в арсенал, гараж и тренировочный полигон. Давай, майор, не тушуйся, открывай сокровищницу.

Молот прошёл мимо охранников и мазнул новым пропуском по считывающему устройству. Внутри загудело, заработали маленькие моторчики, гидравлические запоры один за другим втягивались в дверь. Вскоре она медленно пошла внутрь, открывая огромный ангар площадью в сотни квадратных метров, заставленный зелёными ящиками, знакомыми любому служившему в армии.

– Держи, это поможет не заблудиться здесь.

Молот повертел в руках что-то вроде электронного планшета и кивнул:

– А как им пользоваться?

– Всё просто, – отозвался Шест, доставая из небольшого ящичка на стене ещё один планшет. – Вот здесь пишешь то, что тебе нужно, а тут, – он показал на правую половину дисплея, – появится список того, что есть в арсенале и ТТХ. Когда выберешь, планшет автоматически укажет дорогу к ящикам. На каждом ящике датчик, он активируется, когда ты выбираешь его. Что-то типа GPS-навигатора. Например, вот так.

Он быстро выбрал категорию «автоматы», затем – «Реактивный автомат Калашникова нового поколения» и уверенно пошёл в глубь арсенала.

Майор, шагавший на полшага позади, видел, что планшет автоматически отмеряет и сокращает расстояние до объекта. Да уж, ошибиться нереально.

Артём остановился у небоскрёба из десятков ящиков, верхушка которого терялась в темноте потолка.

– И как ты планируешь достать верхний? – задрав голову и оценивая высоту пирамиды, спросил майор.

– Опять же просто, – хлопнув его по плечу, отозвался Шест. – Вот здесь, – он указал на край планшета, – есть кнопка вызова автоматического погрузчика, который будет минуты через две. А дальше программируешь то, что тебе необходимо достать, и всё.

– Здорово, – искренне произнёс Мечислав, завидев робота, шелестящего гусеницами по бетонному полу. Он был раза в три крупнее собрата из столовой, метров пять в высоту. Но потолок арсенала был никак не меньше пятнадцати, и робот вполне мог передвигаться без особых проблем. Робот доехал до них и послушно замер.

Артём вскрыл интерфейс, и, забив в окно ввода номер ящика, отошёл в сторону. Робот задрал голову-камеру вверх, его корпус стал подниматься на выдвижных гидравлических опорах. И вот он уже достиг двенадцати метров. Клешни, заменяющие руки, ухватились за специальные скобы на ящике и аккуратно сняли его с вершины. Уже через полминуты Артём спокойно отрывал замки.

– Ничего, привыкнешь, – увидев, что Мечислав ошарашено смотрит на робота, улыбнулся Шест. – Тут много разных интересных игрушек. Вот одна из них.

Он протянул Молоту извлечённый из промасленной бумаги новейший автомат.

– Последняя разработка ижевского КБ – реактивный автомат Калашникова. Но мы зовем его просто РАК. В принципе, в сокращении он так и идёт – модель РАК-09. Уверенное поражение цели на расстоянии до километра, вес два с половиной килограмма, дисковый магазин на шестьдесят патронов. При желании крепятся сошки, подствольный гранатомёт, коллиматорный или оптический прицелы. С оптикой прицельный огонь можно вести на полтора километра. Патроны бронебойные и зажигательные, скорость пули в три раза превышает скорость пули калибра 5,45. Пробивает любой бронежилет с трёхсот метров, даже высшей категории защиты. Держи, играйся. Есть несколько вариантов, со складным прикладом и укороченный, – всё это он выдал на одном дыхании, как будто всю ночь учил наизусть.

– Хорошая игрушка, – осматривая лёгкий удобный автомат, произнёс Мечислав. Он слышал о нескольких неудачных разработках реактивных боеприпасов и пусковых установок к ним. Один из реактивных пистолетов сделали в шестидесятых штатовцы, но у оружия было слишком много недостатков и всего несколько преимуществ. Оружие вышло малошумным и почти в два раза превышало энергию пули, выпущенной из армейского «Кольта». На этом достоинства и заканчивались, дальше начинались недостатки: разброс попаданий, большой вес, габариты, малый боезапас. И вот в руках переработанный, доработанный ракетомётный автомат с небольшим весом, остальное выяснится на полигоне. – Что ж, русские всегда умели делать то, что никому не удавалось… И сколько у нас таких?

– Пятьдесят шесть штук, – глянув в планшет, ответил Артём.

– Для штурмового отряда хватит, – подвёл итог Молот. – Остальным понадобится другое вооружение.

Он активировал свой КПК и принялся просматривать перечень имеющегося оружия, снаряжения и боеприпасов. Да, РАН стащил сюда всё, что изобретено за последние десять лет, но так и не поступило в регулярную армию и даже спецчасти: скафандры-невидимки, экзоскелеты, новейшее оружие, бронекостюмы, термокостюмы, лазерные и оптические прицелы, искусственную мускулатуру, компьютеризированные шлемы с автоматической системой наведения, сотни ящиков с боеприпасами ко всем стволам.

– Великолепно, – подвёл он итог. – Имея такое снаряжение в «Альфе», я мог бы захватить Белый дом в Вашингтоне за двадцать минут и дом нашего правительства минут за десять.

Артём засмеялся.

– Когда поработаешь с игрушками на полигоне, ты поймёшь, что смог бы захватить Белый дом за десять минут, а Дом правительства за пять.

– Не вижу оптимизма. Пока сам не проверю на полигоне данное снаряжение, своих бойцов вооружать им не буду.

– Молот, ты всегда был мрачным пессимистом.

– Нет, Шест, я просто помню, как в девяносто пятом в войска, отправляющиеся в Чечню, были поставлены на обкатку БМП-3, и оказалось, что машина на данной стадии не пригодна к использованию. На рытвинах и пересечённой местности мгновенно отказывала электроника, которой машина напичкана под завязку. Система наведения, прицеливания вся на электронике, вот и клинит, так что стрелять можно только с места. И пришлось использовать её как санитарный транспорт, или в обороне. И таких примеров множество. Так что пока сам не обкатаю всё снаряжение, которое отберу для бойцов, будут бегать с обычными калашами и в камуфляже.

– Мда-а, – протянул Шест, – нелёгкая жизнь ждёт твоих бойцов.

– Те, кто ищет лёгкой жизни, держатся от армии подальше. Каждый, кто выбирает службу добровольно, знает, что его ждёт, – парировал Молот. – Они солдаты. Не помню, кто сказал: для солдата боевой поход – это судьба, остаться в живых – удача, вернуться домой – случайность. Мы все одна большая случайность. Особенно я.

– Хороший афоризм, – кивнул Артём. – В моей семье, когда ещё она была, по мужской линии погибнуть на поле боя было традицией. Отец погиб в Афгане, дед во время налёта штатовцев на ракетную батарею во Вьетнаме, прадед в сорок первом на пограничной заставе, а прапрадед в лихой сабельной атаке в гражданскую. Так что, может, и я где сгину. Главное, чтобы не сдохнуть от старческих болячек в кровати. Уходить нужно по-мужски, красиво.

Молот улыбнулся.

– Как был мальчишкой, так им и остался. Но именно такие вечные мальчишки открывают новые острова, летят к звёздам и принимают неравный бой против врагов, потому что отступать нельзя. Ладно, Артём, давай соберём полный комплект – и на полигон. Пора испытать всё это.

Робот, как бешеный, снимал ящики со снаряжением. У входа в лифт выросла приличная гора боеприпасов, оружия, различных костюмов и снаряжения. А Молот и Шест продолжали задавать новые параметры поиска.

– Всё, хватит, иначе до конца дня будем на полигоне торчать, – убирая планшет в висящую на стене подставку, произнёс Молот.

Шест усмехнулся.

– А я-то всё думаю: когда ты остановишься?

– Ты мне лучше скажи, как мы это потащим? – поинтересовался Мечислав.

– Спокойно, майор, сейчас всё будет, – отозвался начальник охраны.

Словно подтверждая его слова, из-за ближайшей горы ящиков выехала маленькая машинка с четырьмя сиденьями и грузовой платформой.

– Всё автоматическое, задаёшь курс и едешь, – пояснил Артём. – Хотя, если хочется, можно и самому порулить. Скорость невысока: всего двадцать километров в час, но нам больше и не нужно. Вот только грузить придётся самим.

– Ну, хоть что-то самим делать, – обрадовался майор, – а то всё автоматическое, я уже начал разочаровываться. Слушай, а туалеты в ковчеге нормальные, или роботы задницу подтирают? Так глядишь, пару лет здесь проживём, разучимся руками шевелить.

– Давай грузиться, а то в арсенале проторчим и не успеем ничего опробовать, – отозвался Шест, начиная укладывать вещи на платформу. Вскоре машинка заехала в грузовой лифт, который остановился на уровне «полигон».

Надо отдать должное: то, что видел перед собой майор, было великолепно. Артём показал, как программируется виртуальный интерфейс, как с помощью него проецировать различные ландшафты, начиная от арктических пустынь, гор, лесов и кончая городами, посёлками и мелкими деревнями.

Майор поначалу испытал шок, когда оказался посреди знойной пустыни. Песок был горячим, вокруг песчаные барханы, голубое небо и Молоту сразу захотелось пить. Был даже ветер, который мог, если запрограммировать, создать песчаную бурю.

– То, что ты видишь, – закончив демонстрацию, с ноткой превосходства произнёс Шест, – существует в единичном экземпляре, так что поосторожней. Нам даже пришлось включить в состав проекта техника и его семью. Парень оказался не промах и убедил всех, что, кроме него, никто не знает этот аппарат. Наших людей он учить отказался. Пришлось взять.

– Молоток парень. Цену себе знает, – одобрительно хохотнул Мечислав.

Артём кивнул.

– Цена нёмалая – жизнь.

Едва он это сказал, по помещению, которое недавно было крупным городом, пронеслась тень. Молот её почувствовал, и даже оглянулся, ища, откуда пришло ощущение присутствия. Семь миллиардов людей умерли, и только тысяча ушла с гибнущей планеты, чтобы начать всё заново. Он не напрашивался в Ковчег, но чувствовал себя как-то нехорошо от того, что все люди умерли, а он жив.

– Ладно, давай побегаем, посмотрим, что этот полигон может, – тряхнув головой и отгоняя от себя дурные мысли. Если на подобном зацикливаться, так и до депрессии недалеко, а потом и спятить можно.

– Всё, майор, дальше без меня, – отключая голограмму гор, по которым они уже скакали несколько часов, тяжело дыша и опустившись на пол, Шест снял автомат и начал выбираться из костюма-хамелеона.

Молот тоже снял РАК-09 и нежно погладил пластмассу с добавлением керамики: ни расколоть, ни расплавить, на холоде принимает температуру тела – идеально для оружия.

Экзоскелет показал себя тоже с наилучшей стороны. Искусственные мышцы позволяли переносить груз в две сотни килограмм в течение двенадцати часов. Правда, потом необходимо подзарядка или замена батареи. Но очередное ноу-хау российских изобретателей заключалось в малом весе батареи – всего килограмм. Поэтому можно брать сразу десяток батарей с собой. Перезарядка даже проще, чем у мобильника – система подавала в шлем предупреждение, что в скором времени заряд иссякнет, и аккумулировала оставшуюся энергию в резервном элементе. Дальше требовалось отщёлкнуть на поясе спецкамеру, вынуть использованный элемент и вставить новый. При этом элемент можно подзаряжать от любой электрической розетки.

Вообще экзоскелет оказался великолепной штукой. Тяжёлая броня надёжно защищала от любых пуль. Разве что из новейшего реактивного пулемёта, стреляющего мини-ракетами, начинёнными мощным взрывчатым веществом, превосходящим пластид и тротил в пять раз, его можно пробить. Фактически костюм превращал человека в живой танк. Только один недостаток был у него: максимальная скорость, которую смог развить в нём Молот, была всего восемь километров в час, что лишь ненамного превысило скорость среднего пешехода. Кроме того, если костюм оставался совсем без энергии, снять его было невозможно. Да и о любых акробатических трюках, к коим привык майор за годы войны, можно забыть. Максимум, что можно проделать в этом танковом каркасе, было встать на колено и залечь. Но даже это нельзя проделать быстро. Вердикт майора был категоричен:

– Для штурмовых групп годится, но только для отделения с тяжёлым стрелковым вооружением, дабы отвлечь на себя противника и поддержать огнём, подавив огневые точки. Лучшее применение подобного снаряжения – оборонительные действия и патрулирование.

Зато штурмовой комплект привёл Молота в восторг – лёгкий костюм, состоящий из штанов и куртки камуфляжной расцветки, сделанный из новейшей арамидной ткани, выдерживающий попадание из крупнокалиберного пулемёта с расстояния в пятьдесят метров. При попадании пули область попадания твердеет, и искорёженный кусок металла рикошетит от бойца. Это стало возможным с использованием новейших нанотехнологий, что, в принципе, майора не интересовало: он испытал костюм на манекене и остался доволен. К тому же у костюма было множество плюсов: гибкий, снабжённый термопрокладкой, позволяющей постоянно поддерживать температуру тела, в ткань вшиты искусственные мышцы, силы которых хватит, чтобы пятнадцать часов нести на себе груз в восемьдесят килограмм и бежать со скоростью больше тридцати километров в час.

– Сколько у нас таких? – спросил он у Артёма.

– Немного, чуть больше трёх десятков, точно не помню, – отозвался начальник СБ Ковчега. – Мы забрали всё, что были изготовлены на данный момент. Знаешь, сколько эта игрушка стоит? В готовом полном варианте два миллиона. А экзоскелет три. Хотя кому были нужны деньги на тот момент? Академия бросила все средства на ковчег, всё, что удалось скопить, иногда продавая передовые разработки на Запад. Но это тоже невелика потеря, идею продали, но что делать с идеей мёртвому человечеству на куске космического шлака? Как-то один из организаторов ковчега обмолвился, что на проект истрачено больше десяти триллионов долларов. Короче, мы скупили всё, что могли, все новейшие разработки, все самые лучшие образцы, изобретённые в последнем десятилетии. Была бы у нас ещё пара лет, то ковчег бы унёс с собой не тысячу, а десять тысяч людей, и не такую бы площадь занял, а в десятки раз больше.

– Мне почти всё понравилось, – подвёл итог майор, – кроме костюмов-невидимок. Ни хрена не работают: в ночи в них можно потеряться, а днем всё равно огромное мутное пятно. Как оргстеклом прикрыто, словно человек постоянно в молоке ходит. На солнце в нём делать нечего.

– Знаю я про этот дефект, – отозвался Артём, наконец избавившийся от «хамелеона» и возвращая его на тележку. – Учёные долго над ним бились, но им так и не удалось избавиться от феномена солнечных лучей. Ночью всё супер, сам видел, а днём совершенно бесполезен. А вот «хамелеон» хорош. Мы когда с тобой в прятки играли, ты в пяти сантиметрах от меня стоял, приклад мне на пальцы поставил, и всё равно не смог отличить меня от горного камня.

– Да, для разведгрупп он просто идеален, – согласился бывший альфовец. – Ладно, на сегодня хватит, ночью подумаю над структурой нашего боевого отряда. А сейчас давай в столовую, после этих виртуальных пробежек жрать хочется. Вообще, вы молодцы. Столько всяких полезных вещей натащили.

– Дом умного поросёнка должен быть крепостью, – процитировал Шест Наф-Нафа.

Оба ветерана боевых действий засмеялись. К завтрашнему полудню роботы соберут запрограммированный майором список необходимого снаряжения и начнутся изнурительные тренировки. Новое оружие требует новой тактики. То, что знали и умели парни, скакавшие всю жизнь по горам и городам с обычными «калашами», не годилось совершенно. Придётся составлять боевые наставления почти с нуля.

– Держи, это тебе, – протягивая небольшой продолговатый предмет, произнёс Шест.

Молот повертел в руках коробочку размером с телефон и абсолютно гладкой поверхностью, на которой был небольшой глазок – как камера фотоаппарата.

– Что это? – спросил он.

– Новейший ноутбук. Тебе понравится. Таких гаджетов сделали всего двадцать – пробная партия. Настроен на тебя. Произнеси своё имя.

– Мечислав, – громко сказал Молотов. Из объектива развернулся голографический дисплей и виртуальная клавиатура. Молот с отвисшей челюстью наблюдал загрузку операционки.

– Добро пожаловать, – произнёс сексуальный женский голос. – Вас приветствует операционная система ЕВА.

– Что значит ЕВА?

– Да всё просто, жену разработчика так звали, – ответил Артём. – Вот парень и назвал систему. Кстати, классная операционка: удобная, шустрая, функциональная. Быстро о своей винде забудешь. Я тебе туда скинул досье на всех военных, взятых в проект, ознакомься, завтра тебе с ними работать. Так что, чувствую, спать ты не скоро ляжешь.

– Ага, не было печали. Свалили на меня всю войну, и довольны.

– Да брось, Молот. Ты же грамотный командир. Всегда отличался самостоятельностью, не умеешь ты работать под кем-то. Зато под тобой работать классно. Людей ты ценишь, ответственный, голова работает за целый генштаб… Ну кого ещё на эту должность ставить? Короче, профессионал. Как раз то, что нужно для небольшого отряда и маленькой локальной войны. Так что бери и командуй.

– Чувствую, не один десяток мозготрахов просидело над моим психологическим портретом.

– Верно, но я сразу Ольге сказал: ты тот, кто ей нужен. С тобой во главе нашей маленькой армии ковчег будет как у Христа за пазухой. Ладно, пойдём, пожуем. Тележка сама обратную дорогу найдёт.

Вскоре они уже сидели в офицерской столовой. Разговор свернул на воспоминания и боевых друзей.

Внутреннее время ковчега показывало одиннадцать вечера, когда Молот вернулся к себе. За виртуальным окном стояла лунная ночь.

Какое-то время майор стоял и смотрел за окно. Там в лесном пейзаже ночной хищник кого-то доедал. Было темно и плохо видно. Но Мечиславу показалось, что это довольно крупная рысь.

Он сел к столу, и, достав пепельницу, прикурил. Положив на стол плоскую, почти невесомую коробку виртуального ноутбука, громко произнёс своё имя. Тут же появился голографический экран и клавиатура, пошла шкала загрузки. Не прошло и двадцати секунд, как перед ним появился трёхмерный рабочий стол.

Артём кое-что рассказал ему об этой игрушке, поэтому майор смело ткнул пальцем в экран, в углу которого висел значок с изображением папки и подписью «досье». Мгновенно развернулся перечень личных дел бывших военных.

Мечислав пробежался по фамилиям глазами, но никого знакомого не нашёл. Потушив сигарету, открыл первый файл: «Тарасов Дмитрий Анатольевич». С фотографии на него смотрел молодой парень с грустными карими глазами. Ниже шли общие данные: 25 лет, вес 87 килограмм, рост 183 см, старший лейтенант отряда специального назначения «Витязь». Дальше шёл психологический портрет и профессиональные навыки.

– ЕВА, – активируя голосовой режим, позвал ИИ Молот.

– Слушаю, – тут же отозвался сексуальный голос.

– Создать папку «Штурмовой отряд», перенести туда личное дело Тарасова.

– Выполняю, – отозвалась разумная операционка, и фамилия Тарасов исчезла из общего списка. Зато справа от основного монитора появился ещё один, на котором отображалась только что созданная папка.

– Классная игрушка, – высказал мысль вслух майор.

– Поясните, – тут же потребовала ЕВА.

Молот опешил.

– В смысле?

– Это новая папка или вы просто разговариваете сами с собой? Я знаю, что люди часто так делают.

Этот логически верный монолог поставил майора в тупик. Странно, раньше за собой подобного бывший альфовец не замечал. Пожалуй, это был первый раз в жизни, когда женщина, хотя бы и виртуальная, смогла его ошарашить.

– ЕВА, давай так, если я обращаюсь к тебе или хочу поговорить, я называю твоё имя. Хорошо?

– Изменение директивы голосового режима принято, – раздался из динамика голос ИИ.

– ЕВА, а как ты выглядишь? – неожиданно спросил майор. Его почему-то очень заинтересовал этот вопрос.

– Вы же видите перед собой монитор, это в принципе и есть моё лицо, – создав удивлённую интонацию, произнесла умная операционка.

– Нет, а как человек? Ты можешь спроецировать себя как обычного человека, что-то вроде голограммы?

– Могу, – ответил ИИ. – Но вопрос некорректный. Я могу быть такой, какой вы захотите меня видеть.

– Не годится, – отрезал Молот, – я хочу, чтобы ты сама решила, какой образ тебе ближе.

Довольно долго, не меньше половины минуты, динамик хранил молчание.

– ЕВА, – позвал майор, решив, что от его запроса у ИИ спеклись электронные мозги.

– Слушаю вас, Мечислав Дмитриевич, – раздался за спиной женский голос.

Молот мгновенно развернулся. Ему, как бойцу спецподразделения, хоть и бывшему, положено иметь чутьё, но он не почувствовал присутствия в комнате кого-либо.

Теперь понятно, почему он ничего не чувствовал. Тоненький лазерный луч из коробочки ноутбука создал виртуальную женщину. ЕВА оказалась подлизой. Видимо, у руководителей проекта было собрано на него довольно обширное досье, в котором также присутствовали характеристики и внешние данные женщин, которые нравились майору.

– ЕВА, ты подлиза, – озвучил недавнюю мысль Молот. – Не надо показывать мне то, что я хочу увидеть, я хочу знать, с кем и как ты себя ассоциируешь.

На мгновение голограмма дрогнула, и перед ним предстала девушка лет восемнадцати в лёгком платьице чуть ниже колен, обширное декольте, небольшая грудь, тёмные прямые волосы забраны в хвост, глаза слегка раскосые, монгольского типа.

– Мне нравится, – улыбнулся майор. – У тебя хороший вкус.

– Странно, я не встречала в вашем досье привязанности к подобным типам, – раздался из динамика голос ИИ. – Но спасибо за комплимент.

– Знаешь, дело не в том, какие женщины мне нравятся, дело в том, что у каждого есть свои предпочтения. Но иногда он видит женщину, не похожую на других, такую, какую раньше не встречал или не замечал. Есть такая фишка – любовь с первого взгляда. Это невозможно объяснить. Но так бывает. Ладно, ЕВА, продолжим работу. Следующее досье.

Когда майор разогнул затёкшую спину и потянулся, старые командирские часы показывали три часа ночи. Общий сбор будущего военизированного формирования ковчега был назначен на полдень, так что на сон оставалось времени с избытком.

Молот встал и быстро сделал несколько разминочных комплексов. День был насыщенный, глаза слипались, хотя это не было вяжущей усталостью, когда уже не двигаются ни руки, ни ноги. Но всё равно перед завтрашним днём лучше хорошенько выспаться.

– Спокойной ночи, ЕВА, – громко сказал он и погасил свет.

– Спокойной ночи, майор, – отозвался ИИ сексуальным женским голосом и ноут ушёл в оффлайн.

– Итак, вы все знаете, что мы здесь делаем, – стоя перед строем, произнёс Молот. – Меня зовут Мечислав Молотов. Я – бывший майор спецподразделения «Альфа». Куратор ковчега поручила мне создать боевой отряд. До выхода из потока мы будем тренироваться и осваивать совершенно новое оружие. Забудьте, кем вы были, всему придётся учиться заново. Всё, что вы знаете, относится к войне с обычными людьми. Я тоже, как и вы, не знаю, какой у нас будет враг. Но то, что он будет другим – факт, и то, что он будет необычным – тоже факт.

– Майор, – произнёс крепкий мужчина, стоящий в середине первой шеренги. – Ты знаешь то, чего не знаем мы? Если есть что-то, что можешь рассказать, то говори. Будем думать вместе. Нас здесь чуть больше сотни, и мы должны доверять спину стоящему рядом. Так что давай учится доверять друг другу. Есть враг или нет, но мы должны стать боевым отрядом.

Молот внимательно посмотрел на говорившего. Анатолий Рахманинов, двадцать пять лет, позывной «Композитор», бывший боец «Витязя». Воевал в Чечне. Прозван Композитором за виртуозное обращение со снайперской винтовкой. Его сманивали в спецназ ГРУ, но парень отказался. Герой России. Именно его Мечислав собирался назначить командиром отделения снайперов. Да и вопрос, который он поднял, злободневный, рано или поздно он должен был возникнуть.

Ещё накануне Мечислав и Артём решили, что военным можно сказать правду. Нельзя начинать обучение и сколачивание отряда, имея за плечами ложь. Среди них нет впечатлительных барышень, а значит, можно сказать, и надеяться, что они не проболтаются.

– Хорошо. Всё, что я расскажу, секретно и не должно выйти из этой комнаты. Все понимают слово секретно?

– Так точно, товарищ майор, – дружно рявкнула сотня глоток.

Мечислав несколько секунд всматривался в глаза людей, после чего произнёс.

– Нет никакого перемещения во времени. Земля уничтожена. В результате катаклизмов в ядре планеты наш дом превратился в кусок космического мусора. Там, где возникнет ковчег, будет совершенно иная планета. Мы путешествуем не во времени, а в пространстве. Вопросы?

Какое-то время люди молчали, переваривая услышанное. Не так просто осознать, что твой дом уничтожен.

– Вопросы? – ещё раз спросил Мечислав.

– Куда мы летим? – спросил кто-то из второй шеренги.

– Наша цель – другой мир, который нашли учёные РАН, экспериментируя с потоком времени, – подкинул им пищу для размышлений Молот. – А открыли дверь.

– Он населён, что про него известно? – поинтересовался Тарасов – второй «Витязь».

Именно его майор наметил себе в замы. Несмотря на то, что парень не великого звания, зато у него были хорошие задатки командира. В его психологической характеристике чёрным по белому значились качества, необходимые хорошему командиру: ответственный, исполнительный, инициативный, не боится принимать рискованных решений, заботится о людях. И майор начал излагать скупые сведения о другом мире, которые ему сообщил Артём.

– Учёные видели через открывшиеся окно часть пейзажа: горы, реку и кусок лесного массива. Две разведывательные группы, состоящие из профессиональных наёмников, были переброшены в тот мир с разведывательной миссией. Каждая группа имела одноразовый буй для возвращения. В назначенное время буи сработали, но никто не вернулся. Либо группы погибли, либо бросили буи. Вероятнее всего первое. Учёные РАН программировали буи на каждого участника группы, и он был бы захвачен сработавшим буем и возвращён, если бы находился в радиусе десяти километров. Либо группы покинули этот радиус, либо… Буй не может перетащить мёртвую материю. Пока что Куратор не решила, угрожает ли нам что-нибудь там, но предпочитает быть готовой к любым неожиданностям. Даже если планета не заселена разумными существами, всегда остаётся опасность нападения диких зверей. Вопросы? – майор осмотрел людей, впитывающих новую информацию.

Вопросов не последовало.

– Тогда приступим. – Он указал на гору снаряжения, разложенную в ячейках металлических шкафов. – Я называю фамилию и номер шкафчика. После того как освоитесь со снаряжением, я сформирую отделения по десять человек и объясню структуру. Вопросы?

Снова тишина.

– Тогда начнём. Тарасов, первый шкафчик.

Старший лейтенант «Витязя» вышел из строя и направился к названной ячейке.

– Демидов, второй. Осин, третий. Самцов, четвёртый…

Шеренги редели. Бойцы, уже получившие шкафчики, пытались освоиться с новым снаряжением. Тарасов вертел в руках незнакомые конструкции. Он быстрее всех облачился в штурмовой костюм и теперь изучал его свойства по брошюре.

Молот терпеливо ждал, пока освоятся все. Сам он уже стоял полностью облачённый, РАК-09 свисал с плеча стволом вниз. Тяжелее всего пришлось бойцам прикрытия: даже имея брошюру, без пол-литра хрен разберёшься, как надевается экзоскелет. Но парни справились. Через тридцать семь минут все снова стояли в строю, удивлённо рассматривая соседей. Дальше пошёл процесс укомплектования отделений. Майор называл фамилию и номер отделения. К концу первого часа и это было сделано.

– Теперь займёмся непосредственно тем, для чего мы здесь. Чётные взводы – атакующие, нечётные – обороняющиеся. Локация «Грозный».

И снова бойцов ждал шок. Стены почти что пустого зала исчезли, и вместо них появился разрушенный снарядами, бомбами и ракетами такой знакомый почти каждому город. Город, с которым связано много жутких воспоминаний. Город, который преследовал их даже после возвращения. Почти каждый, кто стоял сейчас на полигоне, чувствовал ненависть к нему. И снова майор бросил их в этот ад.

– Нечётным номерам занять здание горадминистрации, чётным, выждав десять минут, атаковать. Командирам групп подтвердить полученный приказ.

– Первое отделение задачу приняло, приступаем к выполнению, – раздался в ухе Молота голос Дмитрия Тарасова. Следом последовал сплошной поток подтверждений.

Первая тренировка выявила множество слабых сторон в тактике и подготовке, также сыграла свою роль слабая слаженность отделений. Молот вёл тренировку в жёстком темпе, постоянно менял объекты полигона, не давая привыкнуть к определённой местности, отделения переходили от обороны к атаке.

Под конец майор устроил общие учения: его боевой отряд против полигонных ботов, превосходящих числом вдвое. Отряд ковчега бой проиграл вчистую. Дольше всех продержался Тарасов с тремя бойцами. Они грамотно заняли позицию и уничтожили около двадцати нападавших, прежде чем их закидали гранатами.

– Общие учения – оценка неудовлетворительно, – подвёл итог Мечислав. – Сегодня все свободны, завтра повторим, так что всем выспаться. В девять утра прошу быть здесь.

– Так точно, – хором отозвались бойцы и потянулись к душевой.

Молот внимательно смотрел вслед уставшим измотанным мужчинам. Сейчас все соберутся в офицерской столовой на одном из подуровней ковчега, и будут анализировать, восстанавливать события штурмов, искать недостатки, обсуждать новое вооружение и командира. А майор запрётся в комнате и будет отсматривать, где на перемотке, а где покадрово, запись тренировки, анализируя недостатки тактики, преимущества вооружения, особенности бойцов. Необходимо усилить, как только возможно, и без того маленький отряд.

Он успел ознакомиться с техническим парком, который взяли с собой устроители ковчега. Один вертолёт огневой поддержки МИ-28н, прошедший модернизацию и ставший ещё более смертоносным, второй – бронированный транспортный вертолёт МИ-35М, доработанный вариант МИ-24 (фактически это совершенно новая машина, в которой учтены недостатки предшественника) и транспортный вертолёт КА-60, способный нести 14 десантников в полном вооружении. Также в ангаре стояли два новейших БТР-Т, на которых установлены 30-мм пушка, 2 пусковых установки ПТУР «Конкурс». При движении по шоссе эти тяжёлые бронетранспортеры развивали скорость в пятьдесят километров, были оснащены динамической броней, в десантном отделении могли размещаться пять десантников. Также в наличии имелись БТР-90М и БМП-3М, доработанные и модернизированные, тяжёлый танк Т-90 и три ГАЗ-2330 «Тигр» с добавочным бронепакетом и установленными на машине пулемётами с реактивными боеприпасами РАП-09 и станковыми гранатомётами «Балкан», и БПМ-97, предназначенная для пограничных войск, бронированная и превосходно вооружённая.

Майор уже оценил по достоинству парк, и пришёл к выводу, что мобильность его подразделений будет огромным козырем в стычках с противником. Имея такую технику и грамотно её используя, можно дать бой довольно крупному соединению.

Но прежде нужно подготовить людей. Без них техника, как и оружие, останется мёртвым куском железа. Ещё в самом начале карьеры инструктор твердил молодым курсантам: «…убивает не оружие, убивает человек…».

Майор это запомнил, и множество раз убедился в мудрости высказывания. Поэтому знакомство людей с техникой собирался начать как можно позже, не раньше чем через месяц тренировок. Пусть сначала притрутся друг к другу, к личному оружию, а там видно будет.

Жизнь Ковчега текла размеренно. Вот уже месяц как огромный комплекс вошёл в поток. Всё работало исправно, каждому нашлось занятие. Дети ходили в небольшой детский сад, те, что постарше – в школу. В ковчеге было немного детей, всего с полсотни, но для них старались создать все условия.

Дважды в неделю майор Молотов проводил занятие с десятком мальчиков и девочек от пятнадцати до семнадцати лет. Специально по его просьбе был сформирован Суворовский класс. Ольга, не глядя, подмахнула резолюцию на его создание, не вдаваясь в подробности, у неё хватало и более важных дел. Но майор считал это дело не менее важным. Его всегда расстраивали приходящие в армию срочники, не знающие ничего о службе, её целях и задачах, неподготовленные, слабые. Девяносто процентов из них быстро ломались и просто тянули службу, вместо того, чтобы становиться солдатами. Школьная программа военной подготовки в последние двадцать лет была просто отвратительной.

Теперь, вдвоём с заместителем, которым стал Дима Тарасов, они обучали школьников навыкам обращения с оружием, рукопашному бою, тактике и стратегии современной войны. У главного доктора Ковчега Марины Владимировны они выпросили врача для обучения оказания первой помощи.

Детишки, за редким исключением, были толковые, им нравились занятия, а Железной леди нравилось, что подростки не слоняются без дела. Дима, которого все просто называли Котом, оказался способным преподавателем. Дети сидели на его занятиях, широко открыв рот, им всё было интересно. Для себя майор отметил двух парней и девушку, которые подавали большие надежды. Возможно, именно они придут на смену ему и его бойцам.

– Мечислав Дмитриевич, – обратился к нему Олег, – покажите ещё раз приём, который вы демонстрировали в начале занятия. Я так и не понял, как вы сумели заломать Ярослава.

Сидевшая рядом с ними Оксана хихикнула. Эти двое настойчиво за ней ухаживали, что превратилось в настоящее соперничество, и каждый промах бросал камешек на чашу весов конкурента. Ярослав от этой подначки покрылся красными пятнами и зло посмотрел на Олега. Эти двое доставляли майору массу беспокойства.

Ярослав ему не нравился. Надменный гордец, сын одного из учёных, работавших с генератором.

Мечислав уже свёл знакомство с его отцом и понял, откуда у парня такое отношение к людям. Высокий язвительный человек, относящийся с презрением к окружающим, и сына также воспитал.

Олег был его противоположностью – открытый, отзывчивый, добрый весельчак. И Оксана тянулась к нему, что злило Ярослава. Но майор видел в этом соперничестве одни проблемы. Два дня назад он поймал их в тренажёрном зале с ножами в руках. Оказалось, Ярослав вызвал Олега на дуэль – самую натуральную, до смерти.

С первых же занятий майор начал преподавать ножевой бой, вот ребята и решили выяснить на ножах, кто из них достоин внимания Оксаны. К счастью, Артём вовремя заметил, как одна камера отключилась, и попросил майора проверить, что с ней. Молот был неподалёку и успел вовремя. Мальчишки уже обменялись несколькими взмахами, и первый раунд остался за более умелым и трудолюбивым Олегом. Ярослав зажимал резаную рану на бедре, и, стиснув зубы, шипел на своего противника, отгоняя его подальше резкими взмахами.

Молот не стал церемониться, отвесил обоим по подзатыльнику и повёл раненого в медблок, пообещав, что если они кому-нибудь об этом расскажут, оба окажутся в карцере, причём в одной камере, дабы ничто не мешало им переломать друг другу руки и ноги. А в качестве личной мести на сегодняшнем занятии поработал с ними в полный контакт, правда, лишь в четверть силы, иначе парней можно было бы укладывать в лазарет вплоть до выхода ковчега из потока.

– На следующем занятии покажу, – ответил он Олегу, вспомнив о просьбе показать приём. – На сегодня всё.

Мальчишки и девчонки, облегчённо вздыхая, отправились в душевые. А Мечислав устало опустился на татами. Страшно болела голова. Что ж, он оказался единственным, на кого не подействовали пилюли, и теперь каждые двадцать четыре часа он отправлялся в обморок, иногда на несколько часов, иногда минут. Головная боль была верным признаком того, что скоро он снова окажется в ауте.

Нельзя сказать, что ему сильно мешали обмороки, но и приятного в них было мало. Его очень заинтересовала одна вещь: с момента первого обморока скорость его реакции увеличилась. Сначала Молот подумал, что ему кажется. Но нет, на второй тренировке он действительно работал на невозможной ранее скорости, опережая противника. Было ли это следствием его обмороков или чего-то ещё?

Ответа на этот вопрос не могли дать ни медики, ни учёные, коих в ковчеге было немало. На нём провели два десятка тестов, взяли кучу анализов и развели руками. Ничего необычного, кроме того, что на майора совершенно не действовали таблетки, облегчающие пребывание в потоке. Вот и сейчас, стараясь выглядеть бодро, майор дошёл до своей комнаты и с облегчением рухнул на диван.

Интерком звякнул, и в маленьком мониторе появилось лицо Аркадия.

– Опять началось? – увидев на дисплее лицо друга, поинтересовался генетик.

Майор ничего не ответил.

– Хочешь, я приду, посижу с тобой?

Мечислав покачал головой.

– Спасибо, Аркаша. Я как-нибудь сам.

– Тебе от Гали привет, хотели вечером пригласить тебя в бар посидеть. Да, как видно, не судьба.

– Посмотрим, может, сегодня не сильно припечатает, и через пару часов оклемаюсь, – отозвался майор. – Перезвони около девяти.

Аркадий кивнул и отключился. А Молот снова принял горизонтально положение на диване. Аркадий оказался лёгким в общении, весёлым человеком, чего спецназовец никак не ожидал от учёного генетика. Аркадий, где бы ни оказался, становился душой компании, оживляя её. Наверное, именно поэтому уже в первые дни обзавёлся постоянной подругой, с которой теперь и проживал.

Галя была физиком и работала над какой-то фигнёй, которая должна была изменить мир. Из её получасового рассказа Молот понял, что как только она её сделает, всем станет зашибись. Два фанатика своего дела нашли друг друга. Если оба были дома, можно было наблюдать интересную картину: стол, два ноутбука, две чашки с кофе и две головы, склонённые над клавиатурами. Но, отрываясь от работы, они становились совершенно обычными людьми, а не яйцеголовыми, как называл учёных Кот.

Майор искренне порадовался за Аркашу, когда Галя переехала к нему. Квартира учёного генетика изначально напоминала филиал свалки, на которой можно найти всё, начиная от грязных носков и кончая недоеденным позавчерашним завтраком. Галя хоть и была такой же фанатичной и не обращающей внимания на быт, всё-таки умудрялась поддерживать чистоту, тратя на уборку минут десять в день. Хотя, по сравнению с комнатой Молота, в которой был идеальный порядок, даже после уборки дом Аркадия и Гали всё равно оставался свалкой.

Молот сжал челюсти и скрипнул зубами. Он уже понял, что сегодня ему так просто не отделаться, такого ещё не было. Майору казалось, что голову словно в тиски зажали, и то медленно, то быстро закручивают щёчки. А потом пришло забытье: космос и призрачные фигуры вокруг. После самого первого обморока они с ним больше не говорили, на попытки майора пообщаться не реагировали, просто скользили рядом.

Из небытия его вырвал звонок интеркома. Молот медленно открыл глаза и несколько секунд фокусировал мутный взгляд на дисплее. Но вместо ожидаемого Аркадия увидел хмурое, напряжённое лицо Артёма.

Интерком продолжал надрываться, ему было совершенно всё равно, насколько плохо его хозяину. Молот нажал кнопку связи только ради того, чтобы прекратить невыносимый звук, разрывающий и так больную голову.

– Мда, – раздался из динамика голос начальника СБ. – Ты другого времени не мог найти, чтобы помереть?

– Нет, – огрызнулся майор. – Говори, чего нужно. Судя по твоей роже, ничего хорошего не случилось.

– Ты прав, – отозвался Артём. – Мужик один из техников спятил.

– Ну, так заприте его в медблоке, пускай мозгоправы с ним возятся.

– Он уже заперся.

– Ну и хрен с ним, – массирую виски, отозвался майор. – Жрать захочет, выйдет.

– Он заперся в реакторной и говорит, что ему приказали взорвать тут всё. Там с ним психологи беседы ведут, отвлекают. Но мне кажется, надолго их не хватит.

– Он реально может рвануть?

– Техники говорят, что да. Мозгоправы в этом уверены почти на девяносто процентов. Так что приходи в себя, собирай необходимых бойцов и готовь штурм. Думаю, минут двадцать у тебя есть.

– Ты что, башкой поехал? Такие операции за двадцать минут не делаются.

– А мне по фигу, делаются или нет. Через двадцать минут ни тебе, ни мне и вообще никому на хрен не нужен будет этот штурм, поскольку тысяча человек будет парить вместе с призраками в черноте космоса. Всё, время пошло.

– А сами?

– Мои люди не компетентны в этом, они хорошие наёмники, прекрасные солдаты, но не борцы с террористами. Ладно, время идёт.

Артём был прав: каждый должен заниматься своим делом. И борьба с подобными психами было делом Мечислава.

С трудом поднявшись, Молот сделал несколько упражнений, пытаясь прийти хоть в какую-то норму. Как ни странно, это удалось. Через десять минут он уже инструктировал небольшую группу, стоящую возле лифта на самом нижнем уровне.

– Итак, один псих что-то делает с реактором. У нас есть минут пять, может семь. Двери заблокированы. Идеи?

Трое бойцов склонились над виртуальной схемой. Кот ткнул пальцем в вытяжку.

– Это единственный проход, если, конечно, двери не подрывать.

– Дверь нам подорвать не дадут. Там механизм защиты, который подорвёт всё к чёртовой матери. И реактор, и нас. А этот воздуховод слишком узкий. У нас нет бойца, который туда бы пролез. Мы все слишком крупные, даже без снаряжения застрянем.

– Тогда я не знаю, – отозвался Кот.

– Есть человек, – задумчиво произнёс Данила, служивший раньше в СОБРе. – Олег из суворовцев.

– Ты совсем башкой поехал? – поинтересовался Молот. – Он же ребёнок, ему пятнадцать. Да признаю, стрелять за месяц кое-как его научили. В принципе, из винтовки с нормальной оптикой он нашего психа завалит, генераторная всего метров пятьдесят. Но он никогда не стрелял в людей, никогда не был в бою. Ты хочешь доверить ему жизнь тысячи людей?

– А всё равно, кому, – поддержал Данилу Кот. – Артём передал, что он активировал систему, у нас десять минут. На то, чтобы прорезать дверь, уйдёт минимум двадцать. Так что решай, командир, часики тикают.

– Зови Олега.

Олега нашли буквально за несколько секунд. Персональные датчики, носимые на руке в виде браслета, позволяли делать это почти мгновенно. Ещё через три минуты двое бойцов доставили парня к реактору.

– Ты всё понял?

– Так точно, – отозвался немного ошеломлённый Олег.

– Тогда успеха. У тебя ещё четыре минуты. Если не успеешь…

– Не надо, товарищ майор, я всё сделаю.

И парень, подтянувшись на руках, залез в жестяной короб, тянущийся внутри стены. Ему подали «9А-91» старенький, но надёжный. Как раз с ним и можно развернуться в узком воздуховоде. К тому же у него был ещё один плюс: он бил короткими очередями.

Десять метров по металлическому коробу, потом вырезать решетку небольшим лазерным резаком, ещё одним ноу-хау ковчега.

Все замерли, глядя на часы, висящие над дверью. До взрыва осталось три с половиной минуты.

– Если парень справится, – прошептал Кот, – у Ярослава даже полшанса не останется.

Молот только кивнул: его это очень сильно беспокоило. Подленький Ярик, поняв, что проиграл, будет способен на всё.

Мечислав не смотрел на часы, висящие над заблокированной дверью. Всё его внимание было приковано к старым наручным командирским часам. Это всё, что осталось ему от родителей, которых он никогда не знал. Часы были уникальные, сделанные в первой партии в 1965 году, под крышкой был выдавлен номер семь. Он не знал, кто был его отец или кому часы дарили, но они были ему дороги.

И вот секундная стрелка прошла рубеж крайнего времени.

Взрыва не было.

Потом прошла минута и ещё одна. На лицах стоящих рядом людей было написано беспокойство и радость. Они ещё не знали, удалась ли операция, но были рады, что взрыва нет.

– Взрыва не будет, – раздался в маленьком наушнике майора голос Артёма. – Твой парень справился. Молоток мальчишка, с первой очереди разнёс голову и за три секунды до взрыва отключил таймер. Правда, вам придётся резать двери. Парень, когда вывалился из воздуховода, сломал ногу, и ему никак не открыть. Так что берите резак и вперёд.

– Ты, Шест, совсем охренел, – ответил в гарнитуру майор. – Гони сюда техников, пусть режут, не моя задача двери вскрывать.

Начальник СБ отключился, и через пару минуты появились техники с кучей оборудования.

Молот терпеливо ждал, хотя ему очень хотелось, чтобы время шло побыстрее. Там, за дверью, парень, которому нужна помощь, а лазерный резак – намного крупнее того, что дали Олегу, – медленно кромсал дверь метровой толщины, выполненную из лучшей стали.

– Ещё минута, и всё, – крикнул мужик с лазерным резаком. По приказу майора он прорезал дыру в человеческий рост.

– Сначала входим мы, – проинструктировал Молот врачей. – Если всё нормально, заходите и занимаетесь раненым.

– А что такая предосторожность? – поинтересовался пухленький мужичок, которого все называли Иванычем.

– Парень убил человека, и для него это стресс. Возможно, он сейчас не совсем адекватен.

– Совсем вы, военные, с ума посходили, мальчишку на боевую операцию отправили.

– Ты меня не лечи, – огрызнулся майор, – было бы больше времени, придумали бы что-нибудь другое. А так форс-мажор. Ты что думаешь, я кипятком от этой идеи писал? Парень может сломаться, для нормального человека убийство – это стресс. Ты мне лучше скажи, с чего этот придурок нас подорвать решил?

– Примерную картину мы установили. Это предварительный набросок ситуации. Короче, где-то с неделю назад ныне покойный прекратил принимать таблетки и пообщался с призраками. Вот они и толкнули ему идею, что нужно всё взорвать. Мало того, наш покойник оказался парнем религиозным и принял призраков, сопровождающих ковчег, за ангелов, и занялся осуществлением божественной воли. Там ребята его комнату вскрыли. Диагноз – псих без вопросов. Прямо на стенах своеобразные иконы с ангелами и за их крыльями ядерный гриб. И одно слово везде от пола до потолка «ИЗНИЧТОЖЕНИЕ». Короче, вот такая картинка.

– Мда, – протянул майор. – Знавал я психов, но такое первый раз слышу.

– Да ладно вам, Мечислав Дмитриевич, вспомните огромное количество сект Армагеддона. И если одни просто готовились к его приходу и совершали ритуальные самоубийства, то находились и такие, кто стремился его приблизить. Их боевые отряды готовились по программам элитных спецподразделений, и должны были захватывать шахты пусковых баллистических ракет, ядерные электростанции и лаборатории с различными вирусами военного назначения.

– Ну, если в таком ключе смотреть, то про это знаю не понаслышке. В 2003 подобная группа атаковала одну лабораторию, и мне с ребятами пришлось брать её штурмом. Ладно, док. Значит, порядок вы поняли: сначала входим мы, потом вы.

Иваныч кивнул и пошёл к медикам.

Вскоре техники вышибли кусок двери. Пластина шириной в полтора метра и высотой в метр восемьдесят с грохотом рухнула на бетонный пол, который от удара ощутимо вздрогнул.

– Как он? – спросил Молот Артёма, следящего за парнем посредством уцелевшей видеокамеры скрытого монтирования. Три других сошедший с ума Гашин разбил разводным гаечным ключом, взятым из ремкомплекта.

– Сидит рядом с трупом, в руках винтовка. На вскрытие двери не отреагировал.

– Ладно, мы входим. Всё, ребята, вперёд. Жилеты на нас усиленные, так что нам «9А-91» как мёртвому припарка, но всё равно предельное внимание.

Кот и парни кивнули.

– Олег, не стреляй, это майор Молотов, мы входим, – крикнул Мечислав в прорезанное отверстие, от которого жарко полыхало разогретым металлом.

Не дождавшись ответа, сделал длинный шаг. В реакторной было почти темно: одна красная лампа дежурного освещения тускло светила под высоким потолком. Из звуков – только жужжание генератора потока.

Как начальник СБ мог видеть что-то в таком свете, для Молота осталось загадкой. Хотя, если учесть, сколько технических новинок натащили в ковчег, можно не удивляться.

Олег сидел рядом с трупом Гашина, ноги вытянул. «9А-91», как и сказал Артём, держит в руках, но ствол направлен в пустоту. Вокруг головы Гашина разлилась лужа крови, но, натолкнувшись на ноги Олега, изменила направление. Парень, похоже, даже не осознавал, что сидит в крови. Его взгляд не выражал абсолютно ничего. Хорошо, что это состояние пришло уже после того, как он отключил систему. Иначе все обитатели бы стали призраками.

– Олег, – тронув за плечо, позвал Молот.

– Я убил человека, – шёпотом произнёс парень.

– Ты спас тысячу человек. Пойми, это необходимость, – тихо сказал майор.

От подобной мысли в парне что-то шевельнулось. Он повернул голову. Взгляд прояснялся, он уже не сквозил бездной. Видимо, с такой позиции парень свой поступок не рассматривал.

– Но всё равно убил, – уже громче и уверенней произнёс он.

– Да, – сказал майор. – Но иногда, убив одного, можно спасти сотни. Есть закон на поле боя: для спасения большей части подразделения оставляют группу прикрытия. Эти решения даются тяжело, порой приходится подолгу «лечится» тем, что горит и не горит. Но ты знаешь свою правоту. Ты спас десятки, оставив умирать единицы. Правда я бы очень хотел, чтобы ты столкнулся с подобным как можно позже или не сталкивался вообще. Многие люди проживают жизнь, даже ни разу не подравшись. А у некоторых путь усеян трупами. Это путь убийц и профессиональных солдат. Если ты решишь быть военным, то подобное увидишь не раз.

– Я стану, – уверенно сказал парень.

– Кстати, почему? – спросил майор, садясь рядом. Медики уже вкололи парню обезболивающие и фиксировали шину.

– Чтобы защитить своих близких и мою родину, часть которой находится на этом ковчеге. – Он немного подумал и добавил: – и Оксану.

И тут же покраснел.

– Не стесняйся, – заметив, улыбнулся майор, – она хорошая девушка и умная. Я думаю, она сделает правильный выбор.

Олег тоже улыбнулся.

– Жаль, теперь я не смогу ходить на ваши занятия.

– А вот это ты зря, – строго сказал Молот. – От моих занятий тебя сможет освободить только смерть. И то ты обязан явиться и предоставить свидетельство о смерти.

Они засмеялись искренне и просто, как будто рядом не было трупа, который убирали в мешок двое докторов.

– А насчёт ноги не печалься. Я говорил с докторами. Они заверили, что через две недели сможешь в футбол гонять. Иваныч предоставит для тебя всё самое лучшее. А пока будешь заниматься теоретическими дисциплинами. В принципе, тебе можно всё, кроме физической подготовки. И ради тебя я отложу на две недели изучение штурмовых костюмов, хамелеонов и экзоскелетов.

– Спасибо, – улыбнулся парень.

– Всё, герой, теперь быстро на носилки и в медблок. Пора заняться вашей ногой, – тон Иваныча не вызывал никаких отговорок.

И Олег с помощью майора перебрался на носилки.

– Я тебя скоро проведаю, – пообещал майор, и парня унесли.

– Блин, я жалею, что у меня не было такого психолога рядом, когда я первого духа завалил, – раздался в ухе голос Артёма.

Молот забыл отключить гарнитуру и начальник СБ его прекрасно слышал.

– Ты молодец, майор. Операция проведена на пять. И парень вроде оклемался. Жаль, мы не на земле, а то сверлить бы тебе дырку под новый орден. Но да ничего, у меня есть презент не хуже – бутылка армянского коньяка. Пять лет выдержки.

– Принимается, – отозвался Мечислав. – Парня поощри. И так, чтобы об этом каждая собака в ковчеге знала.

– Мы не хотели афишировать, – нехотя произнёс Артём.

– Историю не замнёшь, её через час будет знать всё население ковчега. Так что делай всё официально. Парень заслужил награду.

– Наверное, ты прав. Я поговорю с Железной леди, – и Шест отключился.

История со свихнувшимся техником наделала много шума. Майору и его бойцам объявили благодарность, Олег стал героем, а всё СБ получило разнос. Артём отнёсся к этому философски:

– Заслужили.

Теперь его бойцы дежурили на всех объектах, которые считались режимными. Арсенал, гараж и так были под постоянной охраной. На расширенном совещании куратора и двух силовиков было решено взять под постоянную охрану реакторную и лабораторию вирусологов. Их теперь стерегли, как алмазный фонд.

Истинную причину сдвига по фазе Гашина умолчали, опасаясь прецедентов. Ольга загрузила мозгоправов, и теперь каждый обитатель ковчега обязан был раз в неделю проходить психологические тесты.

На утро следующего дня майора ждал неприятный сюрприз. Звонок в дверь вырвал его из сна слишком резко. И он, как ни пытался, не смог вспомнить девушку, которую только что видел во сне.

Минуту Молот соображал, кто может ломиться к нему в семь утра. Но ответа так и не получил.

– ЕВА, изображение коридора.

Экран мгновенно вспыхнул и вывел картинку с камеры над дверью, возле которой стояла высокая полноватая женщина лет сорока и такой же пухленький и невысокий мужичок.

Майор, натянув штаны, пошёл открывать. К тому же посетители не переставали звонить, а это раздражало.

– Чем обязан? – поинтересовался он, распахивая дверь, и был буквально выдавлен обратно в комнату диким напором парочки.

– Что вы о себе вообразили?! Что вы себе позволяете, – влетев следом за колобкообразным мужем, закричала женщина. – Тупой вояка! Как вы посмели?!

– Я смогу объяснить, если вы расскажете, кто вы и что вас сюда привело, – застывая, словно фонарный столб, произнёс майор.

Толстячок попытался налететь на него снова, но был слегка ошарашен монолитностью хозяина. Тот будто врос в пол.

Парочка замерла. Они не рассчитывали встретить подобный отпор, и растерялись.

– Итак, вернёмся к моим вопросам, – сложив руки на груди, произнёс Молот. – Кто вы? И что я вам сделал?

– Вы втянули нашего сына в опаснейшее предприятие, – выпалил колобок.

– И он убил человека, – уперев руки в бока, добавила его жена. – Мой замечательный мальчик – убийца.

На мгновение майор растерялся, он хотел сегодня зайти к родителям Олега и всё объяснить, и теперь не знал, что сказать: извиняться глупо, отпираться тоже.

– Он не убийца, – наконец, всё взвесив, произнёс майор. – Да, мне жаль, что он столкнулся со смертью так рано, но другого выхода не было. Иначе ковчег был бы взорван, и все находящиеся здесь, включая вас и меня, погибли бы. Так что ваш сын герой. Да, он убил врага. Когда-нибудь всё равно бы пришлось. Если он выбрал путь солдата, то рано или поздно убил бы. Так что примите как должное, что ваш сын спас сотни людей.

– Да плевать на людей! Это вы виноваты, – снова завизжала женщина. Видимо, в этой семье она была главной, поскольку её муженёк только кивал или пытался это делать двойным подбородком.

– Наш мальчик заработал себе это место благодаря своей голове. Мы обязаны ему нахождением здесь. Он гений – надежда российской науки. А вы! – она задохнулась.

Странно, Мечислав думал, что кто-то из них получил билет на ковчег за какие-то достижения, а оказалось, что вся семья обязана старшему сыну. Теперь он снова растерялся. На одной чаше весов был юный гений, на другой – его желание стать воином. Возможно, это пройдёт? А если нет? Парень погубит свой талант ради того, что могут делать другие, менее одарённые люди.

Он понимал Олега. Мальчишку влекла военная романтика. Перед его глазами последние недели были примеры настоящих солдат, парень не мог не клюнуть на такой манящий горизонт, за которым медали и воинская слава. Но Молот вспомнил их разговор в генераторной. Парень говорил серьёзно. Он действительно желал стать защитником, настоящим солдатом.

– Я поговорю с ним. Может, он меня послушает. Но…

Парочка, стоящая в прихожей, замерла, затаив дыхание.

– Но если он изберёт путь воина, я не буду ему мешать. Каждый выбирает для себя женщину, религию, дорогу, – процитировал он строки из песни Виктора Берковского. – И если он выберет этот путь, я советую вам не лезть к нему, иначе вы его потеряете.

На мгновение ему показалось, что женщина взорвётся, причём в прямом смысле. Она покраснела, сделала глубокий вдох, собираясь выпалить очередное обвинение. Но совершенно неожиданно вмешался её муж. Он ласково, с безграничной нежностью положил свою ладонь ей на плечо и тихо сказал:

– Майор прав, милая. Наш сын уже заслужил право делать свой выбор. И если он выберет службу, он и там станет лучшим, и мы сможем им гордиться. А если он вернётся в науку, то будет и дальше блистать. Но это только его решение. Пойдём. Майор, я надеюсь на вас, попытайтесь его отговорить. И если это не удастся, позаботьтесь о нашем мальчике. Его голова стоит всех сокровищ мира. Это не просто слова. Он действительно надежда. Если он выберет путь солдата, то не навсегда, и придёт время, когда микроскоп снова сменит автомат.

И они молча вышли за дверь, оставив растерянного Молота стоять посреди прихожей.

Спать уже не хотелось. Виртуальное окно показывало великолепное солнечное горное утро. Кстати, горный пейзаж Молот опознал на сто процентов – это был Домбай, только дикий, незнакомый, без толп туристов, горнолыжников и альпинистов. Окно было довольно реалистичным, впервые за последние шесть лет майор видел белый снег, а не серую московскую кашу, в которой химии больше, чем осадков.

Что ж, пора в душ и за работу, день будет напряжённый: с утра суворовский класс, потом тренировка с группой, до обеда они будут отрабатывать взаимодействие различных групп под руководством Димы, а вечером день рождения Аркадия. Подарок майор уже приготовил. Он выцыганил у Шеста ещё один новейший ноутбук с ЕВОЙ.

В медблок к Олегу идти не пришлось, парень пришёл на занятие в специальном сапоге, в котором бултыхалась какая-то жидкость, способствующая сращиванию костей. Все уже были в курсе произошедшего и встретили парня аплодисментами. Все, кроме Ярослава. Тот сидел в конце класса и с ненавистью наблюдал за тем, как его противнику достаются поздравления и поцелуй Оксаны. Робкий, неумелый, но всё-таки не ему.

Через пять минут восторги стихли, Олег сел на место, и майор смог начать лекцию, касающуюся ориентирования на местности и определения расстояния до объекта по известным ориентирам. Олегу он незаметно подмигнул, и парень улыбнулся. Видимо, подростковая психика справилась со стрессом, и парень вернулся в своё обычное состояние.

После лекции оставалось полчаса, и Молот решил не откладывать разговор с воспитанником в долгий ящик.

– Олег, со мной говорили твои родители.

– Представляю, как кричала моя мама, – ухмыльнулся парень. – Это вряд ли можно назвать разговором.

– Это неважно. Почему ты скрыл, что именно ты являешься обладателем билетов на ковчег и надеждой науки? Кстати, в каких дисциплинах ты хорош?

– Физика, химия, математика.

– Солидный список.

– Мама просила вас отговорить меня? Она хочет, чтобы я вернулся к научным изысканиям?

Молот кивнул.

– Пойми, то, в чём ты хорош, делают единицы, а стать солдатами могут тысячи. Ты уверен, что поступаешь правильно? Я не буду тебя отговаривать, это только твоё решение. Но учти, служба не так романтична, какой ты её представляешь. Это работа, тяжёлая каждодневная работа, в грязи, с кровавыми соплями, через не могу. И чаще всего результат этой работы – деревянный ящик и орден на подушке. А иногда не бывает и ящика. Хотя, скорее всего, это чаще, чем салют из карабинов. Так что подумай. Хорошенько подумай.

– Я уже решил, – твёрдо произнёс Олег. В его глазах не было детской наивности, у пятнадцатилетнего парня были глаза взрослого зрелого человека. – Я буду солдатом, а когда смогу, учёным. Возможно, настанет время, когда я сниму камуфляж и отложу в сторону автомат, надену белый халат и сяду за чертежи. Но сначала я буду солдатом.

– Что ж, я рад, что ты сделал выбор. Он твой и ничей больше. Может, я его и не одобряю, но принимаю.

– Спасибо, Мечислав Дмитриевич. Я думал, разговор будет намного сложнее.

– Ладно, Олег, мне пора. Завтра увидимся.

– Всего хорошего, – и парень похромал к выходу, смешно выбрасывая вперёд повреждённую ногу и опираясь на палочку.

В коридоре его ждала Оксана. Ярика нигде видно не было.

До назначенного Аркашей времени оставалось двадцать минут. Как раз хватит зайти за подарком и принять душ.

В бар, расположенный на восьмом уровне, который занимали различные учёные и медики, майор вошёл в новеньком мундире, выданном для официальных мероприятий.

Аркадий сидел во главе составленных столов и принимал поздравления от какой-то сухенькой женщины мышиной внешности.

Майор дождался своей очереди, обнял юбиляра и отдал подарок.

– Держи, с кровью вырвал у начальника СБ. С возможностями разберёшься быстро, – шепнул он Аркаше на ухо. – Но это нечто, поверь.

– Это то, что я думаю? Это ЕВА?

Майор кивнул.

– Ну, ты… – у Аркадия не хватило слов.

– Не нужно благодарностей, – выставляя перед собой руки, засмеялся Молот, – будем надеяться, что с помощью такой вещи ты сможешь работать более эффективно и порадуешь нас новейшими достижениями.

– Ну, держись наука, – словно мальчишка, закричал юбиляр, – я иду!

Эта выходка была встречена весёлым смехом присутствующих, среди которых большинство были коллеги Аркадия и Гали и просто люди, с которыми они успели познакомиться за месяц пребывания в Ковчеге.

– Всё, я жутко хочу есть, – садясь за столик и вызывая робота-официанта, сказал майор. Быстро посмотрев меню, он сделал заказ.

Праздник начался весело. По случаю мероприятия от администрации новорождённому дарилось две бутылки водки, бутылка сухого и бутылка полусладкого. Хочешь – ставь на стол, хочешь – заныкай для более подходящего случая.

Аркадий не стал мелочиться и выставил всё на стол. Кто-то принёс ещё пару бутылок. В принципе, на двенадцать человек количество небольшое, да и напиваться никто особо не жаждал, завтра снова в лаборатории.

Контингент знакомых Аркадия и Гали оказался довольно приятным.

Из военных был только Мечислав. Остальные – научные работники их лабораторий, и те, с кем каждый день предстояло сталкиваться по работе. Несколько молоденьких лаборанток (хотя в ковчеге даже лаборанты имели мировую известность и были светилами науки), несколько женщин постарше – лет двадцати семи, двадцати восьми, ещё три – возраста майора, остальные – пятидесяти и шестидесятилетние. Мужчин, считая Мечислава и Аркадия, всего четверо. Так что женским вниманием никто обделён не был. Ещё три недели назад майор выяснил, что в бункере женщин больше, соотношение примерно один к двум.

Молот посмотрел по сторонам. Справа его опекала Инна, молодая учёная с довольно приятной внешностью, занимающаяся физикой и имеющая в свои двадцать три звание доктора наук. Слева сидела Ангелина, работающая над чем-то в вирусной лаборатории. Она исправно следила за тем, чтобы тарелка Молота не пустовала, и он поменьше времени уделял соседке справа. Она была старше соперницы, но выглядела более эффектно. По ней сразу видно, что питается женщина правильно, и проводит в лаборатории не всё время, а успевает ходить в спортзал и бассейн. По её загару можно было сказать, что раз в неделю она посещает единственный солярий, расположенный на административном этаже. А чтобы попасть в него, нужно отстоять длиннющую очередь, в которую записывают только по великому блату. В принципе, майор понял, что ночь одному коротать не придётся.

Он поднял тост за то, чтобы Аркадию везде сопутствовал успех, а удача пускай ищет косоруких неумех. Тост был встречен с пониманием и энтузиазмом. Неожиданно появилась гитара, которой завладел один из сотрудников лаборатории, в которой трудился Аркадий. Мужчину звали Геннадием.

– Чего изволите? – пробежавшись пальцами по струнам, спросил он.

Все стали что-то выкрикивать. Молот, сидевший напротив, тихо попросил:

– Осенние дожди знаешь?

– Визбор? – спросил Гена. Увидев утвердительный кивок Молота, покачал головой. – Знаю, но не буду, вещь уж больно грустная. Зачем людям праздник портить? Народ расползётся. Потом обязательно сыграю, специально для тебя.

– Ловлю на слове, – улыбнулся Мечислав. Ему нравился этот простой мужик, носящий титул академика, одного из самых молодых в РАН. Всего тридцать шесть лет. Эту информацию ему выдала Ангелина, томно дыша в ухо. А Гена уже вовсю пел «Чайф»:

Эй, я уезжаю

Я это знаю, я тебя провожаю

Эй, мне уже 17 лет

Ну и что, куда ты тянешь меня в буфет

Эй, выглядишь молодцом

Бутерброд в дорогу с огурцом

Эй, вот тебе мой совет

Дорожным бутербродам – нет, нет, нет

Песенка пришлась кстати, в каком-то смысле все обитатели ковчега находились в дороге. У всех была беспокойная профессия, многие часто ездили с места на место и не понаслышке знали о дорожных общепитах, вокзальных буфетах и кормежкё в самолётах.

Майору это было близко, так как он несколько раз травился шаурмой на Ярославском вокзале. Да и песенка была жизненная, задорная, заставляющая с юмором взглянуть на различные дорожные коллизии.

Все дружно подпевали, и только Молот сидел задумчивый и глядящий в стену за плечом гитариста. Весёлая песня вскрыла в душе майора то, чего он хотел забыть: пыльный южный город, выщербленные пулями стены домов, разлагающиеся под стенами горотдела трупы боевиков, маленькая комната на третьем этаже, пробитая осколком дребезжащая гитара, молодой лейтенант с красивым голосом звучно выводит:

Эй, эй, эй, под кроватью старый таз

Пробит насквозь голубой унитаз

Как гордый линкор, побывавший на войне

Мачты сбиты, пробоина в дне

Пуля, влетевшая в амбразуру, попала парню в шею. Он умирал долго, хрипя, пытаясь зажать рану, через которую хлестала кровь.

Майор тряхнул головой, отгоняя видение. Геннадий по-прежнему наяривал песню, все смеялись и пели. Кто-то уже вспоминал о том, что с ним случилось в дороге. Никто не заметил, что с бывшим майором что-то произошло. Хотя почему бывшим? Русский офицер бывшим не бывает.

Майор натянул на себя прежнюю радостную маску, но настроение было испорченно.

А Геннадий всё пел:

Эй, я куплю журнал «здоровье»

Это вредно для здоровья

Даже если нечего читать

Гораздо безопасней на верхней полке спать

Эй, как тебе глаза напротив

Ты удивишься, но я снова против

В дорожных знакомствах, какой толк

А вдруг её встретит на перроне боксёр

Эй, эй, эй, под кроватью старый таз

Пробит насквозь голубой унитаз

Как гордый линкор, побывавший на войне

Мачты сбиты, пробоина в дне

Эй, так ведь я же уезжаю

Я это знаю, я тебя провожаю

Эй, убирайся к чертям

Мне надоели твой советы, доберусь сам!

Эй, ну ты и гад

А ещё называется младший брат

Желаю тебе купить журнал «Здоровье»

Съесть тухлый бутерброд и получить по морде

Песня кончилась, и Молот вздохнул с облегчением. Народ пел песни, изредка прерываясь на тосты, никто не говорил о работе, и даже Майор сумел вернуть утраченное настроение.

Около полуночи почти все расползлись. Инна капитулировала перед более опытной Ангелиной и удалилась одной из первых. В баре остались Аркаша с Галей, Гена со своей пассией, которую вроде бы звали Наташей. А может и Олей, Мечислав не запомнил. И он с Ангелиной.

– Ну что, майор, обещанные «Дожди»? – спросил Гена.

Молот кивнул.

Учёный улыбнулся и ударил по струнам. Красивый голос разорвал сонную тишину бара.

Видно, нечего нам больше скрывать,

Всё нам вспомнится на Страшном суде.

Эта ночь легла, как тот перевал,

За которым исполненье надежд.

Видно, прожитое – прожито зря,

Но не в этом, понимаешь ли, соль.

Видишь, падают дожди октября,

Видишь, старый дом стоит средь лесов.

Вот теперь майор окончательно понял свою ошибку. Нельзя было просить спеть именно эту песню. Да, она любимая, да, с ней связано много хорошего, но сейчас это похоронный марш для шести миллиардов людей. Песня о тех, кто спасся с земли, песня про них. От этого стало страшно. Но майор мужественно слушал. Это была его Голгофа.

Мы затопим в доме печь, в доме печь,

Мы гитару позовём со стены,

Всё, что было, мы не будем беречь,

Ведь за нами все мосты сожжены,

Все мосты, все перекрёстки дорог,

Все прошёптанные клятвы в ночи.

Каждый предал всё, что мог, всё, что мог,

Мы немножечко о том помолчим.

Этот куплет причинил ему особенную боль. Он рвал на куски душу. Этот куплет был написан про ковчег и этот вечер. Про тот вечер, когда самолёт оторвался от бетонки военной базы. И только малая часть сидящих в самолёте знала, что люди вокруг обречены. Что они чувствовали тогда? Считали ли себя предателями? Радовались ли спасению? Или тихо плакали в душе? Майор не знал, но он чувствовал всё это, слушая Гену.

И слуга войдёт с оплывшей свечой,

Стукнет ставня на ветру, на ветру.

О, как я тебя люблю горячо —

Это годы не сотрут, не сотрут.

Всех друзей мы позовём, позовём,

Мы набьём картошкой старый рюкзак.

Спросят люди: «Что за шум, что за гром?»

Мы ответим: «Просто так, просто так!».

Просто нечего нам больше скрывать,

Всё нам вспомнится на Страшном суде.

Эта ночь легла, как тот перевал,

За которым исполненье надежд.

Видно, прожитое – прожито зря,

Но не в этом, понимаешь ли, соль.

Видишь, падают дожди октября,

Видишь, старый дом стоит средь лесов.

– Просто прожитое – прожито зря, – тихо повторил майор. – Всё зря. Ладно, товарищи, я, пожалуй, откланяюсь. Завтра тренировка, с утра пораньше нужно быть в форме. Ангелина, тебя проводить?

Женщина изящно встала и протянула майору руку.

– Конечно. Мне было бы очень приятно.

«Будет», – пообещал майор мысленно. Попрощавшись с оставшимися, они вышли в коридор. Они начали целоваться ещё в прихожей её квартиры, платье улетело в одну сторону, китель Молота – в другую. Страстные поцелуи прекращались только для нового глотка воздуха.

Утром майор ушёл, стараясь не будить партнёршу. Он знал, что она не обидится: каждый получил то, что хотел. Никаких обид и сожалений, никаких претензий. Это была их ночь. И он, и она знали, что она будет единственной.

Ковчег нёсся в пространстве к призрачной цели. Всё впереди. Да и обязанностей у майора прибавилось. Теперь, как отвечающий за подготовку личного состава боевого отряда, Мечислав был обязан присутствовать на совещаниях, проводимых Ольгой. К счастью, Железная леди делала это довольно редко, предпочитая решать вопросы быстро, и собирала общее совещание всего несколько раз, и то в ознакомительных относительно ситуации целях.

Но это не было похоже на остальные. Здесь собрались все ведущие специалисты ковчега: Артём, Мечислав, начальник технической службы, учёные, медики. Некоторых Молот видел впервые. В конференц-зале ощущалась напряжённость. Прошло два месяца, а ковчег так и не вышел из потока. Это невозможно скрыть. Поэтому нужно быстро решить, что делать и что говорить людям, и выслушать хотя бы примерные предположения учёных.

– Начнём, – войдя в помещение, произнесла куратор.

Её шаг был быстрым и решительным. Два месяца эта удивительная женщина держала в железном кулаке весь бункер. её решения были правильными, и она предпочитала не лезть туда, где ничего не понимала, например, к Мечиславу и его солдатам. К новости, что он им всё рассказал, отнеслась вполне спокойна, только спросила, не проболтаются ли? Мечислав мотнул головой, и вопрос был закрыт.

– Добрый день, – садясь во главе большого овального стола, поприветствовала куратор присутствующих. – Я думаю, вы уже знаете, по какому вопросу я собрала вас. На сегодняшний день это проблема является приоритетной. Мы всё также остаёмся в потоке, хотя по нашим расчётам должны были покинуть его три дня назад. Уже то, что мы находимся здесь больше двух месяцев, то есть вдвое дольше заявленного срока, нервирует людей. Пока обстановка стабильная, люди продолжают заниматься своими делами. Все центры ковчега функционируют нормально. Но уже идут разговоры в барах и столовых. Людей беспокоит сложившаяся ситуация. Нужно решить: что сказать людям? Начнём, пожалуй, с научного отдела. Ваши теории?

– Разрешите? – поднявшись, произнёс глава сотрудников, занимающихся генератором потока.

Он был невысок, слегка за пятьдесят, голова абсолютно лысая, и даже те, кто с ним проработал тридцать лет бок о бок, не видели его с волосами. Поговаривали даже, что он лыс везде, и якобы это последствия неудачного эксперимента с высокой радиацией.

Поправив очки и покрутив в руках лазерную указку, он выжидающе посмотрел на куратора. Ольга кивнула.

– Начнём с технического вопроса: генератор работает исправно. Проблема заключается не в оборудовании. Все компьютеры сходятся в одном: мы не достигли заданной точки пространства. Возможно, причина в большой массе объекта. Признайте, что ковчег гораздо крупнее обычного грузового автомобиля, на котором проводили испытания. Именно основываясь на этом эксперименте, мы вычисляли, сколько времени займёт перемещение. Но, видимо, в расчёты вкралась ошибка. Возможно, причина, как я уже сказал, в огромной массе. Видимо, для перемещения требуется гораздо больше времени. Может быть, мы двигаемся по коридору слишком медленно. Поскольку отсутствуют ориентиры, мы не можем высчитать скорость. Может, мы находимся рядом с целью, возможно, лишь недалеко отошли от Земли. Так что всё относительно. Есть ещё теория о том, что мы промахнулись, и уже пролетели заданную точку или вообще уходим от неё в противоположенную сторону. Но, честно говоря, я не очень верю в эту теорию. А может, не хочу верить. Если она верна, мы обречены стать странниками. Возможно, навечно, возможно, нет. Я ответа на этот вопрос не знаю. У меня всё.

– Что ж, ваша позиция ясна, – задумчиво произнесла куратор. – Теперь мне хотелось узнать мнение медицинской группы, в составе которой психологи. Какова вероятность проявления открытого недовольства?

– Вы спрашиваете, возможен ли мятеж? – поднимаясь, поинтересовалась крашеная блондинка с очень яркой и броской внешностью. Строгая белая униформа, в которой работали врачи ковчега, ей очень шла. Карие глаза излучали тепло и заботу. Она следила за собой и оставалась в свои сорок три такой же привлекательной, как и в двадцать.

Майор улыбнулся уголками губ. Марина Владимировна делала ему прозрачные намёки, что не против углубить знакомство, а не ограничиваться перевязкой серьёзно вывихнутой руки.

Молот вежливо ушёл от скользкой темы, наговорив кучу комплиментов. Просто не мог он встречаться с женщиной, которая старше него. Словно блокировка стояла. Хотя доктор была приятна во всех отношениях.

– Психологи считают, что опасаться массового недовольства не следует. Обитатели ковчега понимали, на что шли, и их больше пугает неизвестность. Наши мозгоправы считают, что если сказать людям правду, это не вызовет катастрофических последствий. Тесты показывают, что те, кто в курсе происходящего, например, подчинённые майора Молотова, легче переносят путешествие. Хотя здесь сказывается, что все они профессиональные военные, то есть люди, привыкшие к различным внештатным и неопределённым ситуациям. Они более устойчивы к стрессу. Но тесты остальных внутренних сотрудников, знающих ситуацию, не сильно отличаются от тестов военных.

– Обнадёживающий прогноз, – подвела итог Куратор, когда главный медик закончила. – Теперь вопрос к начальнику службы безопасности. Артём Евгеньевич, смогут ли ваши люди обеспечить спокойствие ковчега в случае паники или беспорядков?

Шест легко поднялся, вид у него был напряжённый. Молот чувствовал, что старый знакомый как взведённая пружина.

– Ни для кого не тайна, – произнёс начальник СБ, – что мои люди работают в две смены, нас всего тридцать человек. Для поддержания порядка в спокойной обстановке хватает с лихвой. За всё время пребывания в потоке не произошло ни одного крупного инцидента, не считая, конечно, сумасшествия Гашина, но им занимался майор и его люди, так что наше присутствие чисто номинальное. Но если начнётся мятеж, я рассматриваю самый худший вариант, моих бойцов будет недостаточно. Мы сможем оборонять ключевые позиции, такие как арсенал, гараж, полигон, генераторную и административный этаж. Если, конечно, к нам не присоединятся люди майора Молотова.

– Спасибо, Артём Евгеньевич, – кивнула Ольга, разрешив садиться. – Что скажет наш силовой министр, Мечислав Дмитриевич?

– Я не вижу никакой проблемы, которую вы раздули, – поднимаясь, отозвался Молот. – Мы все в одной лодке. Какая паника? О чём вы говорите? Мы можем выжить только вместе. Сделали тайну, проводите психологические тесты. Все, кто здесь оказался, шли сюда сами, они знают, что, выйдя из ворот ковчега, увидят совершенно другой мир. Для них обещанное вами будущее будет таким же чужим, как и новый мир. Все мои парни совершенно адекватно отнеслись к этой новости. Да, Марина Владимировна права, мы люди военные, нам не привыкать. Но ведь и новость была нестандартной. Но её приняли, никаких заламываний рук, слёз и соплей. Так что моё мнение – пора сказать правду. Мои бойцы не будут принимать участие в мятеже, но не встанут на сторону администрации ковчега. Мы займём ключевые центры и никого туда не пустим. Это моя окончательная позиция.

Молот кивнул Ольге и сел. Все присутствующие, вытаращив глаза, смотрели на него. Пожалуй, не удивились только два человека: Ольга и Артём.

– Я выслушала всех координаторов, – никак не прокомментировав провокационную речь предыдущего оратора, произнесла Ольга. – И решение моё таково: на неопределённое время я принимаю полномочия Диктатора. Устав позволяет мне это сделать. Правой рукой назначается Мечислав Молотов.

По конференц-залу пронёсся ропот, но Железная леди не обратила на него внимания.

– Сегодня в полдень состоится эфир на все приёмники ковчега, где я расскажу об истинном положении дел. Майор, прикажите вашим бойцам занять ключевые объекты. Артём, вы и ваши люди поступаете в распоряжение майора. Совещание закончено. – И она решительной походкой абсолютно уверенного в себе человека направилась к выходу.

Удар обрушился на Ковчег, когда все уже поднимались с мест, обсуждая услышанное. Молот, за мгновение до этого почувствовавший неладное, успел сгруппироваться, и единственный из присутствующих остался на ногах.

Свет мигнул и погас. Тут же под потолком включилось аварийное освещение. Тусклые красные лампы с трудом разгоняли тьму, поглотившую комплекс.

– Всем оставаться на местах, – отдал приказ Молот. Хотя здесь же была и не успевшая уйти куратор, он взял командование на себя. Одного взгляда на растерянную женщину хватило, чтобы понять: Железная леди временно не железная. – Артём, – позвал он, – личный состав СБ в ружьё. Занять ключевые позиции и не допустить паники.

Шест кивнул и пулей метнулся к выходу. Сейчас было не до разговоров. Это как в бою: кто первый нашёл силы командовать после гибели командира, тот и главный. А обсудить приказы можно и потом, если, конечно, будет это потом.

Связь работала, и майор, нажав кнопку на месте куратора, вышел в общий эфир.

– Говорит майор Молотов. Всем сохранять спокойствие, причина толчка и отсутствие света выясняются. Заведующих отделами доложить о повреждениях или критических ситуациях.

В динамике сначала царили только помехи, потом раздался одинокий голос.

– Докладывает медицинская лаборатория, при отключении энергоснабжения мы заперты в помещениях. Двери заблокированы. Вы можете нам помочь?

– Ситуация?

– Всё в порядке, – отозвался собеседник.

– Ждите, мы вас вытащим.

– Ждём, – произнёс медик и отключился.

Дальше отчёты шли один за другим. В основном люди были заблокированы в изолированных помещениях и просили выпустить. Единственным центром, не вышедшим на связь, была реакторная.

– Артём, – доставая рацию, позвал Молот. – Направь несколько человек к генератору. Это единственный отсек, который молчит. Остальные могут подождать. Виктор Степанович, – обратился майор к куратору генератора потока, – пойдёте с людьми Артёма. Мы должны знать, что там происходит и что творится вокруг ковчега.

– Куратор, – раздался из динамика взволнованный голос. – Говорит служба контроля. Мы достигли цели.

Молот насторожился. Слишком много волнения, но это понятно. Здесь что-то ещё.

– Говорит майор Молотов, доложите обстановку.

– Мы вышли из потока, но то место, где мы вышли, не является намеченной точкой. Это другой мир.

На мгновение все застыли. Первым пришёл в себя Мечислав.

– Описывайте то, что видите. Всё подряд. Если что-то меня заинтересует, я переспрошу.

Несколько секунд динамик выдавал только помехи, затем раздался голос другого человека.

– Мы находимся на границе гор и леса, справа обширная река, небо тёмно-фиолетового цвета. Возможно, сумерки или рассвет. Две луны. Буйная растительность. Приборы показывают, что атмосфера пригодна для дыхания. Сила тяжести идентичная земной.

– Всем уровням, переход закончен, – снова выйдя на общую связь, сообщи Молот. – Мы достигли конечной точки.

– Что вы себе позволяете? – сердито спросила Ольга. Она уже пришла в себя, и стальной стержень снова занял место позвоночника.

– По уставу ковчега я принял командование в критической ситуации. В пункте шесть один-один написано чёрным по белому, что правая рука Диктатора вправе отдавать приказы и принимать решения, касающиеся жизнедеятельности объекта. Так что я действую в соответствии выданными мне полномочиями. Вы были неспособны к действиям, и я занял ваше место. Теперь, когда вы пришли в себя, уступаю обратно ваш трон. У меня куча дел.

– Я пока что никаких приказов не отдавала, – едко произнесла Ольга.

– Ваши приказы впереди. А сейчас дело за военными, для этого мы два месяца подряд скакали по полигону. Мне нужно выяснить обстановку, выслать разведгруппу, подготовить безопасный для исследователей выход на поверхность и наладить оборону. Возможно, наше появление замечено, а значит, гостей следует ждать в любую секунду.

– Я одобряю ваши приказы. Выполняйте намеченные мероприятия, поговорим после.

Молот кивнул и вышел из обесточенного конференц-зала. Уже у главных ворот шлюза Молота догнала новость из реакторной. Генератор потока взорвался, все, кто были в зале, погибли.

– Гриша, ты всё понял? – спросил он у командира разведгруппы, бывшего спецназовца ГРУ.

Парень кивнул, он стоял, прислонившись к бетонной стене, и надетый на нём «хамелеон» исправно принял всю текстуру покрытия.

– Ну, тогда ни пуха, ни пера. Далеко не отходить. Всё, что найдёте, в контейнеры. Биологические образцы добывать крайне аккуратно. При встрече с аборигенами и крупным зверьём контакта избегать. Артём, что на мониторах?

– Чисто, – отозвался главный СБшник. – Лес, горы, несколько раз видели зверей. Больше ничего.

– Открывай двери и готовь техников, группа сопровождения готова. Пора ставить автоматические пулемёты.

– Техники тоже готовы, будут через пять минут.

Майор кивнул и отключился от интеркома, висящего на стене. Двери, способные выдержать попадание ядерной боеголовки средней мощности, пошли в стороны.

– Всё, Гриша, вперёд.

Прапорщик улыбнулся и сделал знак головному дозору. Первый боец быстро исчез в щели, сразу за ним последовал второй.

– Чисто, – раздалось в гарнитуре. Он был настроен на чистоту разведчиков.

Остальные четыре человека, подпрыгнув, проверяя, как подогнано снаряжение, не гремит ли чего, взяли контейнеры для сбора образцов, и вышли следом. Дверь закрылась. Не дача в Подмосковье, чужой мир. И безопасность прежде всего.

На плече у каждого бойца была смонтирована небольшая камера, постоянно передающая изображение на компьютер Молота. ЕВА, развернув шесть экранов, показывала всё в онлайн-режиме. Майор уже видел этот мир, просидев три часа в операторской, ведущей наблюдение за периметром. Но всё равно его поражало то, что он видел на мониторе.

Фиолетовое небо так и осталось фиолетовым, только стало чуть светлее, даже ближе к розовому. Ребята с наблюдательного поста оказались правы: ковчег совершил посадку или занял место в пространстве на рассвете.

Три луны сменил огромный оранжевый шар, окрасив мир в причудливые тона. Боец, отвечающий за сбор образцов флоры, присел и стал аккуратно выкапывать из земли красивый цветок.

Майор ухмыльнулся. Это был приказ Ольги. Учёных пока решили не пускать на поверхность до полного выяснения обстановки. Поэтому добыча образцов легла на плечи его разведчиков.

Шлюз постепенно заполнялся. Прибыла группа техников и тележка с автоматическими пулемётами, датчиками и множеством различных технических фишек. Десять бойцов в экзоскелетах максимальной защиты сгрудились у ворот, сжимая в руках пулемёты. В процессе тренировок выяснилось, что эффективно стрелять из новейших пулемётов могут только бойцы, облаченные в экзоскелеты, иначе отдача разворачивала людей, что существенно сказывалось на точности стрельбы.

– Артём, техники здесь, отрывай двери.

И снова всё повторилось. Но на этот раз двери открыли целиком, чтобы выпустить автоматические тележки.

– Разведгруппа, доложите обстановку.

– Только что подошли к лесу. Собрано около десятка образцов. Посторонние не замечены. Видимо, наше прибытие распугало в округе всю живность.

Справа раздался голос одного из бойцов. Молот успел увидеть на мониторе что-то стремительное, передвигающееся со скоростью легкового автомобиля. Боец, засекший движение, повалился на спину и остался лежать. Камера исправно показывала розовое небо. Раздались несколько очередей. Потом всё стихло.

– Доклад, – почти зарычал в гарнитуру Мечислав.

– Юра погиб, – доложил Гриша. – Такое ощущение, что он грудью пытался остановить товарный поезд. Цель уничтожена.

Картинка замерла, показывая майору погибшего представителя местной фауны. Это был волк размером с молодого быка. Вместо шерсти – костяные пластины в виде рыбьей чешуи. Три ствола легко справились с ними, реактивные пули разорвали бок. Пасть оскалена клыками размером с полтора средних пальца взрослого мужчины. Глаза жуткие, налитые кровью.

– Ни хрена себе пёсик, – раздался голос стоящего за спиной бойца из группы поддержки.

– Продолжайте выполнение задания, – приказал майор. – Юру и тушку заберут ребята из группы прикрытия техников.

– Принято, – отозвался командир разведчиков, и камера снова развернулась в сторону леса.

Через пять минут двое бойцов втащили погибшего, и тварь, убитую разведчиками.

– Тварь в лабораторию, – приказал майор, – Юру в морг.

Двое из обслуживающего персонала с трудом взвалили на платформу животное и повезли в научный сектор. Юру забрала следующая машина.

– Как с установкой пулемётов? – выходя на связь с Никитой, поинтересовался Мечислав.

– Делают, – отозвался командир группы прикрытия. – Были повреждены станки для установки. Пока что удалось установить один тяжёлый и два более мелкого калибра. Активацию до возвращения разведчиков делать не будем.

– Принято, работайте, – майор снова перешёл на частоту разведчиков, продолжая внимательно смотреть на пять экранов. – Стоп, третий номер, два шага назад и поворот вправо на одиннадцать часов, металлический предмет в траве, – скомандовал он.

Камера бойца замерла, потом показала то, что просил майор.

– Что это? – спросил только что подошедший Кот.

– А ты как думаешь? – язвительно спросил майор.

– Это скелет, – предположил Дима. – Только он…

– Он металлический, – закончил за него мысль Мечислав. – Группе забрать находку, внимательно осмотреть всё в радиусе пятидесяти метров и возвращаться.

– Есть, – коротко отозвался командир и ушёл с волны.

– Как в сказке: чем дальше, тем страшнее, – выдал зам Молота.

Майор только кивнул. Ему самому очень сильно не нравились подобные находки. Они наводили на размышления. Сразу видно: скелет довольно свежий. А значит, подобный обитатель не одинок. Чего ждать от существ с таким костяком, майор не знал. Через двадцать минут разведгруппа вернулась в ковчег, таща на носилках скелет человека.

– Что ещё нашли? – спросил майор.

– Вот, – протягивая пакет, в котором светилось два кристалла размером с палец, произнёс Гриша.

– Насколько вы отдалились от ковчега?

– Два с половиной километра. Он Юрку сшиб, мы ничего не могли. Быстрый, глаз не успевает. Хорошо компьютер в шлеме сработал, и рассчитал траекторию.

– Ладно, об этом после, – хлопнув бойца по плечу, произнёс Молот. – Теперь все на санобработку, материалы – учёным.

– Нет нужды, – отозвался Григорий, – вон лаборанты прискакали. С руками отрывают. Да отдайте вы им контейнеры, – рявкнул он на бойцов.

Бойцы, мужественно защищавшие имущество, с охотой подчинились приказу старшего.

Шлюз опустел, осталась группа прикрытия и Молот, продолжавший наблюдать за установкой автоматических пулемётов.

Через три часа всё было кончено. Измученные техники вернулись в шлюз. Следом за ними в закрывающиеся двери вошли бойцы в экзоскелетах.

– Видели что-нибудь интересное? – выходя из караульного помещения, сделанного специально для операторов систем защиты и дежурного отделения, поинтересовался Мечислав.

Старший группы снял шлем, крепившийся непосредственно к костюму, и вытер со лба пот.

– Да вроде ничего интересного, – сделав несколько глотков из фляжки, ответил он. – Высоко в небе парила какая-то птица, а может и не птица. Высоко очень. Да и не до этого. А так вроде всё тихо. Юрку жалко, не повезло парню.

– Потом помянем, – отрезал майор, – сначала дело.

– Да это понятно, просто к слову пришлось, – отозвался Никита. Бывший капитан из краповых беретов сентиментальностью не страдал, но погибший был его хорошим знакомым лет десять.

– Ладно, капитан, гони бойцов в душ. В полночь вам на дежурство заступать.

– Есть, – козырнув, ответил командир, и, чеканя шаг, направился к шлюзу в ковчег.

Какое-то время майор следил за окружающей обстановкой. Пятнадцать камер, расположенные в заданных точках, исправно показывали пустой периметр.

Свернув ноут с ЕВОЙ, он направился в командный центр. Пора писать отчёт о действии групп при первом выходе из ковчега. Потеря бойца была неприятным сюрпризом. Полчаса на поверхности и один покойник. Если так пойдёт, скоро он останется с одними СБшниками. Парни они, конечно, крепкие, но его ребятам не чета. На тренировке хватило одного отделения, чтобы вынести двадцать ребят из службы безопасности. Правда, в это отделение были собраны лучшие из лучших, это был стратегический резерв Молота.

Завтра нужно выгонять вертолёты и делать облёт территории. Слишком внезапно ковчег вышел из пространства. Технари не ожидали подобного, и техника большей частью была не готова к эксплуатации.

В командном пункте царило оживление. Кот о чём-то спорил с Артёмом.

– Командир, – позвал он Молота. – Артём не хочет давать людей для патрулирования внутреннего периметра.

– И правильно делает, – отозвался майор. – Пока это не его дело.

Дима кивнул, и, виновато улыбнувшись Шесту, отвалил за пульт наблюдения.

Совершенно неожиданно из динамиков раздался стрекотание автоматического пулемёта малого калибра. Молот обернулся к экрану, камера зафиксировала цель. Это оказалась птица размером с большую собаку, которая грохнулась прямо на бетонное покрытие перед воротами шлюза.

– Дежурное звено на выход, птичку к учёным, – приказал Мечислав.

– Есть, – отозвался Кот и быстро начал отдавать приказы.

Майор ещё раз взглянул на тушку птицы. Что ж, пулемёты начали работать и доказывать свою эффективность. Для разных целей установили два типа. Крупнокалиберные под усиленный патрон 12,7, свободно прошивающие кирпичные стены толщиной в полтора метра на расстоянии до двух километров. И малые, калибра 7,62, для более мелких целей и работы на расстоянии до пятисот метров. Работали они от информации, поставляемой датчиками, расставленными по периметру объекта, с наведением по лазерному лучу, который отслеживал показатели цели, если ей удалось миновать первую полосу обороны.

– Что там с Юрой вышло, а то мы ничего понять не смогли? – подойдя, поинтересовался Артём.

– Хреново вышло, – ответил Мечислав. – Парню не повезло. Тварь протаранила его на скорости в полсотни километров в час и переломала все кости. Был бы в экзоскелете, было бы наоборот. У него насчитали семьдесят три перелома. Умер мгновенно.

– Хреново, – согласился Шест. – Будем надеяться, что подобных зверушек здесь немного. А то они нас просто затопчут.

– Юморишь? Ни хрена не смешно, – мрачно произнёс майор и вернулся к начатому отчёту.

Вечером, усевшись друг напротив друга, Артём и Мечислав за бутылкой коньяка начали прикидывать дальнейшую стратегию.

– Что слышно от учёных? – спросил Молот, который весь день крутился, и новости доходили до него с большим опозданием.

– Пока немного, – ответил Шест, поднося рюмку к носу и вдыхая ароматный запах. – С тех пор, как твои ребята приволокли много новых игрушек, в лабораториях полный аврал. Все рвут друг у друга образцы. Очередь на изучение тварей растянута на месяцы. Генетики грызутся с биологами, биологи с вирусологами. И так далее. По скелету ясно одно: он человеческий, принадлежал мужчине ростом метр семьдесят пять, довольно крепкого телосложения. Дата гибели около года, может, больше.

– А металл?

– Аналога в таблице Менделеева нет, – ухмыльнувшись, ответил Шест и пригубил коньяк, отправив следом ломтик лимона. – Но сплав очень прочный, не магнитный. Потребовалось полтора часа и самый мощный лазерный резак, чтобы отделить палец. И тут их ждал сюрприз. В принципе, это единственное, что они знают точно. Внутри металла оказались остатки кости. Из этого следует…

– Из этого следует, – продолжил майор, – что металл был как-то введён в организм и осел на костях. И это сделано, скорее всего, искусственно, в уже зрелом возрасте.

Шест кивнул.

– Что по зверю?

– Тут тоже много неясного, – разливая ещё по пятьдесят, ответил СБшник. – Вроде зверь как зверь. Только у него в голове учёные нашли точно такой же камешек, какие твои бойцы обнаружили возле скелета. Есть теория, что камешки эти непростые. Приборы зафиксировали исходящие от них излучения, природу которых учёные пока не понимают, но думают, что это своеобразный мутаген или что-то типа того. У нескольких птиц и трёх животных, которые приволокли твои парни позже, ничего такого в голове не было.

– Значит, волк кому-то принадлежал, – подвёл итог Молот, – и его специально выращивали для определённой цели.

Шест кивнул.

– У нас мало информации, но даже на её основе мы с тобой делаем какие-то выводы. Например, ясно, что местные, если они, конечно, уцелели – не примитивное племя каменного века с копьями и луками. Если они могут выращивать подобных тварей, это кое-что значит.

– Если учитывать, что это они его вырастили.

Артём кивнул.

– Ладно, оставим это пока что, – опрокидывая рюмку и отломив кусок шоколадки, сказал Молот. – Поскольку мы знаем, что не одни, то нужно подумать, как улучшить защиту. Пулемёты штука хорошая, но не думаю, что они справятся. Есть ещё что-то пригодное для обороны?

– У нас есть боевые модули для бронетехники. Их можно использовать как ДОТы. Имеется пять бронеколпаков, вроем их в землю, установим на них модули – вот и великолепная огневая точка с артиллерией.

– Что за модули?

– «Кливер». Слыхал?

Майор кивнул. Фактически эта башня для БТРа включает 30-мм автоматическую пушку 2А72, ПТРК нового поколения «Корнет» с лазерно-лучевой системой управления 7,62-мм пулемёт, автоматизированную систему управления огнём (АСУО).

– Неплохо, – подвёл он итог. – И сколько у нас таких?

– Четыре. И один колпак оставим специально для расчёта, стерегущего вход. Два бойца с мощным вооружением смогут держать под контролем весь плац.

– Скажи, пожалуйста, где я тебе столько людей наберу? – ехидно поинтересовался майор. – Делись. У меня пехотинцев всего восемьдесят, вернее, уже семьдесят девять. Остальные – водители и наводчики бронетехники, пилоты. Их в бой посылать – всё равно, что золотые слитки в сталь добавлять. Других негде взять будет. Так что давай так: отдаёшь мне десять парней для обеспечения охраны комплекса, и я от тебя отстаю. В конце концов, мы – армия, ты – служба безопасности, вот и пора тебе начинать стеречь ковчег.

– А если не дам? – прищурившись, спросил Шест.

– А если не дашь, я подкину Ольге идею, что на хрен нам не нужна служба безопасности. И пяти человек хватит, бродить по ковчегу.

– Ты этого не сделаешь!

– Поверь мне, сделаю. Мне двадцать пять профессиональных солдат лишними не будут. Думаю, и без моей подсказки наш куратор поймёт, что армия нужнее.

Артём сдулся.

– Твоя взяла. Да, честно говоря, я и сам так думаю. СБ была нужна на случай осложнений. Как мы выяснили, осложнений не предвидится, во всяком случае, со стороны соотечественников. Так что забирай десяток, потом ещё десяток дам. Кстати, меня к себе возьмёшь?

– Возьму, – совершенно серьёзно сказал майор, – но только в отделение охраны. Замкну на тебя всю оборону, и буду спокоен за свой тыл. А сам займусь внешними операциями.

– А почему не в штурмовики? – обиделся Артём.

– Я видел твоё личное дело. Ты вообще не годен к строевой, у тебя колено повреждено, – добил друга Молот. – А в штурмовых и внешних группах физические нагрузки раскрошат твой протез в два счёта, и будешь инвалидом на одной ноге прыгать. А как координатор обороны будешь на своём месте.

– Хрен с тобой, по рукам. Ну что, давай третий?

Мечислав кивнул. Шест разлил коньяк, и парни минуту молчали, думая каждый о своем. Потом также молча выпили. В этом, наверное, вся мудрость традиции третьего тоста: каждый думает о погибших друзьях, поминая всех воинов, погибших в мелких локальных конфликтах последних десятилетий, армейцев, мужественно отражавших атаки третьего рейха на полях второй мировой, прадедов, воевавших в гражданскую, солдат первой мировой, суворовских богатырей, стрельцов Ивана Грозного, ратников Святослава и Рюрика. Это тост за всех, кто погиб за родину, будь у него в руках автомат или меч.

– Мы сдохнем, и нас помянут, – улыбнулся Артём.

Майор кивнул, соглашаясь.

– Смена хорошая растёт.

– Это ты про Олега?

– Конечно, не про Ярослава же. Тряпка парень. И если бы я не хотел приглядывать за ним, то дал бы пинка уже давно. А Олег молодец. Сегодня вцепился в меня мёртвой хваткой, просил отпустить с разведчиками или хотя бы с охранниками техников. Ему на днях шестнадцать стукнуло, говорит, что взрослый. Пришлось скомандовать «кругом, и шагом марш», по-другому не понял.

– Не дави, из него выйдет хороший солдат, – запечатывая бутылку и убирая её обратно в бар, произнёс Артём.

– Выйдет, не спорю, – согласился Молот. – Но лет через пять. А пока что он мясо, добыча. Ты знаешь, что со мной его мать сделает, и Ольга, если парень погибнет?

– Нетрудно догадаться.

Мамашка Олега оказалась пробивной дамой. После того, как сын отказался возвращаться к микроскопу, она добилась приёма у куратора, после чего Железная леди вызвала Мечислава на ковёр и дрючила в течение получаса, взяв с того слово, что парень пока что будет просто тренироваться. Никаких выходов, когда ковчег достигнет заданной точки. Майору пришло пойти на компромисс и слово дать. Правда он тут же рассказал всё Олегу, и парень понял, что, кроме тренировок, ему ничего не светит.

После инцидента с Гашиным Ярик из кожи вон лез, чтобы вырасти в глазах Оксаны, которая смотрела на его противника с обожанием. Но ничего не вышло. Ярик воспользовался влиянием отца и закатил для подростков вечеринку в одном из баров. Но ни Олег, ни Оксана на неё не пришли. Это было ударом для самовлюблённого папенькиного сынка. С того времени они больше не разговаривали.

– Так какие планы на завтра? – вырвал майора из размышлений голос Артёма.

– Техники займутся модернизацией бронеколпаков и установкой на них боевых модулей. Я на двух вертолётах облечу территорию. На базе оставлю заместителя.

– Кота?

Молот кивнул.

– Вот перейдёшь ко мне, будешь старшим охраны, а Димка возглавит штурмовое отделение. А пока придётся ему сидеть на мониторах. Ладно, пора баиньки. Завтра рано вставать. Техники всю ночь будут вертушки собирать. На восемь утра по времени ковчега назначен вылет.

– Только военных берёшь?

– Нет, Ольга навязала на каждую машину по два учёных геолога, медика, биолога, климатолога. Хочет провести кое-какие тесты, взять пробы пород растений и прочей фигни. Ну да ладно: у нас своя задача, у них – своя. Всё, я пошёл.

Он пожал Артёму руку и вышел из номера. Шест жил на административном этаже в своём офисе, где специально для него конструкторы отвели маленькую комнату с удобствами и диваном.

Вертолёты шли низко, едва не касаясь шасси верхушек высоченных сосен. Молот прильнул к иллюминатору и внимательно вглядывался в густую листву синеватого оттенка.

Всё на планете имело синеватый оттенок: небо, тёмно-фиолетовое ночью и розоватое днем, сиреневая трава, листва голубоватая или цвета травы, вода в реке, протекающей в пяти километрах от ковчега, почти чёрная или тёмно-синяя. Но глаза майора уже привыкли к таким цветам.

Неожиданно лес оборвался, и впереди раскинулась холмистая местность. Вертолёты снизились до пятнадцати метров, воздух от вращающихся винтов создавал волну, колыша высокие стебли травы.

В полёт взяли все три машины. В МИ-35 находилась группа прикрытия в экзоскелетах с тяжёлым вооружением. КА-60 нёс учёных, их оборудование и восемь штурмовиков под командованием Молота. На МИ-28н ложилась задача прикрытия бойцов с воздуха.

Конечно, Мечислав сильно рисковал, взяв все три машины на первый вылет. Но из-за учёных, навязанных Ольгой, резко сократилось число бойцов и увеличилось количество груза. Вот и пришлось брать помимо ударного вертолёта ещё и транспортник.

– Командир, на одиннадцать часов развалины большого города, – раздался в ухе голос Вадика Толкачева, пилота его вертушки.

– Бери курс на объект и зависни, не долетая метров триста, – приказал майор. – Сначала обшарим всё с помощью оптики и приборов, потом снижение. Остальным пилотам передай.

– Принято, выполняю.

Вертолёт изменил направление и лёг на новый курс.

– Приборы ничего не фиксируют, – спустя несколько минут доложил пилот.

– МИ-35, на посадку, – приказал Молот. – Группе охранения вперёд, оцепить район высадки. Борту номер три барражировать неподалёку и быть готовыми поддержать огнём.

– Принято, – доложили с Мишки.

– Приказ подтверждаем, – это уже пилот МИ-28н.

– Группа прикрытия высадилась, – доложил пилот. Но Мечислав уже и сам видел, как бегут от вертолёта массивные фигуры в экзоскелетах.

– На посадку, – приказал он. – Товарищи учёные, вы всё помните? – поворачиваясь к пассажирам, спросил он.

– Да, – кивнул один, которого поставили главным, – от охраны никуда не отходим. На любое действие спрашиваем разрешение у старшего группы. Приказы выполняем без обсуждений.

– Хорошо. Тогда прошу на выход, – и майор распахнул дверь.

Трое бойцов спрыгнули на сиреневую траву, доходящую до колен. За ним последовали двое учёных. Потом процедура повторилась.

– Никита, усиль каждую группу своими парнями. Четверых для охраны вертушек будет выше крыши.

– Слушаюсь, – раздался голос командира отделения.

– Всё, пошли, – скомандовал Молот, и, задавая направление, пошёл в сторону руин, которые ранее были довольно крупным городом с шарообразными постройками. Остальные, разделившись на две группы, пошли следом, гоня по траве волну. Почти бесшумно пролетел над головами «ночной охотник».

Майор осознал, что это его первые шаги по незнакомой планете. Здесь всё было другим: и земля не такая, и воздух, и небо. Но всё-таки это его новый дом. Значит, пора изучать его.

– Движение на одиннадцать часов, – раздался в наушнике, упрятанном под шлем, голос пилота борта номер три. – Наблюдаю цель визуально.

– Опишите объект.

– Это человек. По-моему девушка или подросток.

Майор замер. Скелет скелетом, но теперь у него было подтверждение: они здесь не одни.

– Всем стоп, – приказал он. – Штурмовая группа вперёд. В бой не вступать, преследовать и захватить. Учёным в сопровождении четырёх бойцов продолжать путь. При малейшей угрозе отходить к вертолётам.

Часть вторая. Потомки катастрофы

– Арва!

Девушка обернулась, ища окликнувшего.

– А, это ты Гарт, – произнесла она почти с открытой насмешкой, показывая, что парню не рады, – и чего тебе нужно? Я, по-моему, ясно выразилась вчера. Если хочешь, можешь переспросить у своих приятелей, они не откажут себе в удовольствии процитировать мои слова. А если тебе повезёт, то смогут воспроизвести и интонацию.

Щуплый парень с водянистыми, почти прозрачными глазами, покраснел. Это заносчивая девица унижала его при каждом удобном случае. Вот и сейчас он уже пожалел, что окликнул эту языкастую стерву.

– Тебя искал отец, – борясь с собой, чтобы не нагрубить, произнёс он.

– Да ну, – изогнув в изумлении бровь, удивилась Арва. – И что вы на этот раз придумали?

– Я ни при чём, – попытался защититься парень. Но, уловив разгорающийся в глубине глаз девушки задорный огонёк, решил заткнуться.

– Если вы оба питаете какие-то иллюзии насчёт меня, это ваше дело. Через четырнадцать закатов я уйду на поиск. И ни тебе, ни моему отцу, ни даже твоему не удастся это остановить. Плевать мне на то, что решили наши родители ещё до нашего рождения. Если ты, как баран на верёвочке, идешь туда, куда тащат, то я – волчица, гордая и свободная.

– Есть волки, которые служат с рвением обычных псов, – шёпотом произнёс Гарт, о чём тут же пожалел: у его собеседницы был великолепный слух.

– Это уже не волки, а обычные псы. Но даже они выходят из повиновения и живут надеждой вцепиться в глотку хозяина, если он забудется и ослабит контакт. А ты всё равно баран. – И, плюнув Гарту под ноги, Арва пошла прочь, раздражая щуплого парня своей гордой осанкой, высоким ростом и копной тёмных волос цвета ночного неба, спадающих водопадом до самой талии.

Гарт ещё с минуту стоял на месте с открытым ртом, пытаясь придумать, что крикнуть вслед хамке, но в голове царила пустота. Не было у парня ни мозгов, ни хорошо подвешенного языка, ни внешности. Одна спесь и происхождение, доставшиеся от отца – великого надзирателя некогда великого клана Небесных соколов. Но могущество в прошлом. Раньше по базе Небесных соколов ходили могучие воины. Теперь? А теперь защитников поселения едва сотня наберётся, остальные подростки, которые никогда не покидали базы, и старики, крепкие, но уже гибнущие от излучения кристаллов Арты. Да и их не много.

Ещё раз глянув вслед ушедшей девушке, которая носила по праву титул первой красавицы клана, Гарт поплёлся прочь.

Арва сидела и смотрела на карту, она знала её наизусть, но снова старалась запомнить всё, что нанесено на прозрачный материал, тончайший, как пятно масла на воде, и прочный, как Дискон, великий металл, который вскоре сменит её хрупкий человеческий скелет.

Девушка посмотрела в окно. Тьма, окутавшую базу, была для неё пока что непроницаема.

Но скоро всё изменится. Она добудет кристаллы Арты и сможет войти в купальню, полную Дискона. Арва непременно станет великой воительницей, даже более великой, чем её мать, которая принесла сразу семь кристаллов из города падших.

Арва вспомнила, как впервые увидела подземелья базы Небесных соколов.

Ей было восемь. Она шла по длинным коридорам, вырубленным глубоко в скалах. Коридоры были огромными, а, может, она была маленькой. Но девушке хотелось верить в первое.

На стенах – изображения великих воинов падших. Словно живые они смотрели с ярких картин, изображающих их деяния. Обращённые в пепел города Пиров, залитые огнём небесные крепости Даремцев, погружающиеся в пучину тёмных вод плавучие острова государства Воданов.

И вот эти герои смотрят на маленькую девочку, жадно впитывающую всю мощь предков великого клана Великих падших.

А потом коридор кончился, и она увидела великие машины, стоящие рядами в нишах. Не осталось ни одного человека, знающего, как использовать грозные аппараты, сеющие ужас на врагов Небесных соколов.

По легенде, последний падший оставил инструкцию для потомков, но никто так и не сумел её найти. За три тысячи лет не сохранилось даже намёков о её местонахождении. А ведь у потомков Воданов до сих пор есть катера, способные обгонять волны и стирать с лица земли целые города, которые крупнее их базы в десятки раз. Хорошо, что база стоит вдалеке от побережья, и основной удар пришелся по Пирам. Но у тех тоже имелись машины, пришедшие из времен падших. Огромные механические крепости, способные передвигаться по суше и мелкой воде. И пока эти двое грызутся, Небесные соколы в безопасности.

Арва мечтала, что сможет найти инструкцию, поднимет ввысь сокола, и отомстит всем: и Воданам и Пирам.

Маленькая девочка идёт по огромному залу, в котором не меньше сотни различных соколов. Они блестят, словно изготовлены вчера. Хищные обводы небесных копий под крыльями готовы сорваться и обрушиться на врагов клана. Но нет человека и воина, способного поднять ввысь великие машины…

Арва на минуту закрыла глаза, вынырнув из воспоминаний. Ещё тринадцать закатов – и она уйдёт сквозь дверь падших, чтобы найти себя или погибнуть. Напиток бодрости уже остыл, превратившись в совершенно чёрную густую жижу. Горячим он был вкусный, холодным – просто омерзительный.

Девушка встала и поставила металлическую чашку на маленький каменный круг, сделанный древними. Никто не знал, как он работает, просто когда на него ставили предмет, тончайший круг разогревался, поджаривая мясо или кипятя воду.

Через минуту от напитка пошёл пар, и девушка сняла чашку с круга. Она не любила слишком горячий, пришлось бы долго ждать, когда остынет. А ждать не хотелось.

Арва снова уселась в кресло, и, отхлебнув горьковатой горячей жижи, вернулась к памятному дню.

Зал с блестящими соколами уступил место хранилищу, заполненному контейнерами с небесными копьями и серебряными осами, которые, по легендам, могли пробить любую броню противников падших. А она и другие дети идут всё дальше, в глубь подземных уровней. Снова огромные коридоры, которые легко могут вместить сразу несколько соколов в ряд.

Идущий впереди Гарт смотрит на всех с превосходством. Его слегка мутные водянистые глаза взирают на всё вокруг с чувством собственника. Его отец – великий надзиратель. Он может распоряжаться всем.

Арве хочется отвесить ему подзатыльник, ведь этот взгляд предназначается ей. Надменный мальчишка красуется для неё, ведь она ему обещана. Но он – пустое место. Девочка смотрит только на великое наследие падших.

Дальше зал легенд. Там на стенах великие картины падения древних: конец могучих воинов и огромных городов.

Она замирает у одного из полотен. Огромный город, окраины полны шарообразных домов. Шары даже на картине выглядят величественно. Наверное, там проживали тысячи, гораздо больше, чем сейчас живёт на Базе небесных сколов.

Картинка меняется сама по себе. Всё движется: незнакомые аппараты спешат, по широким улицам маленькие человечки идут по своим делам…

И вот с неба падает звезда. Она ударяет в самый центр великого города, и волна голубого пламени растекается по улицам, сжигая людей и опрокидывая шарообразные дома и высокие шпили башен. А потом картина возвращается в начало, всё цело: дома стоят, люди спешат. И так уже три тысячи лет.

Дальше десятки картин, показывающие разные города, разных народов: Воданов, Пиров, Даремцев.

Посреди зала летопись падших. Великие небесные соколы записали всё, что знали о катастрофе. Арва знала её наизусть.

«Удар Турмов был внезапен, ракеты с плазменными зарядами нельзя было остановить, мы слишком поздно засекли их. Турмы долго копили силы и готовились к удару. Новейшие ракеты были обнаружены лишь за минуту до попаданий в намеченные цели. Все были обречены. Но мы успели запустить носители. Империя Турмов растворилась в пламени возмездия. Будь они прокляты».

Каждый ребёнок знал эти строки. Дальше шло описание первых циклов после катастрофы.

Но дети идут дальше, и Арва с сожалением покидает зал с великими картинами гибели великих государств.

И вот следующий уровень. Там всего два коридора. Первый ведёт дальше вниз, к купальне. А другой заканчивается тупиком. Спустя десять циклов она пойдёт коридором, заканчивающимся тупиком. Именно там откроются врата падших, которые ведут в столицу великой империи.

Но не сейчас, говорит ведущая их вниз женщина. Это бывшая воительница. Она уже обречена. Кристалл Арты уже победил её организм и скоро эта женщина уйдёт вниз. И когда плоть сползёт с её Дисконового скелета, кристаллы соберут и сложат в общую копилку, чтобы снова пустить в ход, вживив в очередного воина, сделав его быстрее, сильнее, смертоноснее. Они наделят его необыкновенным оружием. Но для этого претендент должен быть крепким, иначе не переживёт имплантацию.

И вот конец их путешествия по гигантскому комплексу падших: Купель.

Небольшой зал, почти крошечный по сравнению с теми, которые прошли. Каменный бассейн глубиной в рост высокого человека. В нём, слегка пузырясь, находится Дискон.

Никто не знает, откуда наполняется бассейн. Но вскоре она добудет кристаллы, войдёт в него и станет самой могучей воительницей. Она отомстит Пирам…

Громкий стук в дверь вырвал её из воспоминаний, уже перемежающихся с мечтами.

Арва посмотрела на хронометр. Он показывал, что до рассвета ещё далеко. Кто же может ломиться к ней в такой час?

– Кто? – громко спросила она, поднимаясь с кресла. Мягкая истёршаяся обивка из незнакомого материала, сохранившаяся со времен падших, нехотя отпустила её.

– Арва, – раздался из-за двери голос отца.

– Что ты хотел? – холодно спросила девушка. – Мы, по-моему, всё обсудили. Я ушла из дома не для того, чтобы ты приходил ко мне.

За дверью молчали.

– Ну, что ты молчишь? Говори, что хотел, и уходи.

– Я не буду разговаривать с тобой через шлюз, – ответил отец. – Ты – моя дочь.

– Дочь и рабыня не являются синонимами. Говори и уходи.

– Хорошо, – сдался нежеланный посетитель. – Наша семья славится тем, что держит слово. Я призываю тебя исполнить данное мной обещание.

Арва расхохоталась.

– Это ты дал слово, вот и живи с Гартом, – отбрила она. – Я никакого слова не давала.

– А вот и мамочкины нотки, – зло произнёс отец. – Её воспитание. Я всегда был против, но она же Грина, великая воительница. Вот и сгинула. И ты сгинешь. Одумайся. Какая судьба тебя ждёт? Хочешь изменить нашу жизнь? Выйди за Гарта. Ты легко будешь им управлять, он и так тряпка. Ты станешь надзирательницей, Арва, и всё это будет твоим. Ты сможешь искать древние инструкции, сможешь копаться в небесных соколах, сколько захочешь.

– Уходи, – закрывая лицо руками, выкрикнула девушка. – Знать тебя не желаю. И чтобы я больше не слышала о слове и чести. Слыша эти слова от тебя, действительно начинаешь верить, что мы деградируем. Убирайся.

Несколько секунд за дверью было тихо. Потом послышались шаркающие шаги. Отец уходил.

«Всё, спать», – решила девушка. Завтра с рассветом нужно быть в мастерской и готовить снаряжение. Из десяти уходящих в портал падших возвращаются семеро, ещё трое умирают, не выдержав преобразования. Но она всё преодолеет, она будет достойна имени матери. И когда шагнёт в портал, на ней будут доспехи Грины и её метатель. А сейчас спать.

Девушка разложила кресло, и, накрывшись не менее вытертым покрывалом, закрыла глаза. Она снова и снова словно видела это собственными глазами, переживала гибель столицы. Картина оживает: мимо несутся странные механизмы, вокруг стоят гигантские шарообразные дома, шпили знати пронзают облака.

Арва просто идёт по улице. Она босая, в рваной одежде, никто не обращает на неё внимания, а потом она видит, как с неба стремительно, прямо на императорский дворец, падает звезда, и волна холодного пламени растекается по улицам, выжигая всё живое и разрушая всё, что создано руками людей.

На мгновение голубой огонь окутывает её… Боль, жар – но всё проходит, она идёт дальше по разрушенному городу, который раньше был прекрасным Некорном. Огонь пощадил её, но испепелил одежду.

Высокая молодая упругая грудь слегка колышется при каждом шаге, почти ласковый жар обволакивает тело. Даже раскалённое дорожное покрытие не причиняет ей боли. Вокруг всё плавится, люди сгорели без следа, не оставив и пепла. Металл, из которого сделаны механизмы, созданные для передвижения, просто стекал, превращаясь в раскалённые лужицы.

И посреди этого ада прямо к падению звезды идёт обнажённая девушка. Городские кварталы, обращённые в руины, неожиданно остаются за спиной. Императорская площадь превратилась в огромный кратер из обожжённой до каменного состояния земли. Дворец, на который упала звезда, просто испарился, не оставив обломков.

И посреди бушующего в кратере моря голубого пламени стоял человек.

Обнажённая девушка замерла: никто не мог выжить в этом аду. Но он стоял в своём чёрном военизированном костюме, и, сняв шлем, наблюдал за ней. В правой руке он держал странный металлический предмет.

У человека лицо приятной формы, только небольшой шрам на скуле слегка приспускал губу с правой стороны. Глаза цвета очень редкого кристалла Арты – ярко-зелёного.

Такой кристалл обладал силой десяти самых слабых голубых кристаллов, или равен двум красным, самым могучим, и был только у одного человека: её матери.

И вот перед ней стоял мужчина с ярко-зелёными глазами, и внимательно наблюдал за ней.

Человек поднял руку, приветствуя её.

Арва хотела тоже махнуть рукой, но нога сама сделала шаг назад, потом ещё один. Когда девушка справилась с собой и снова заглянула в огромный кратер, то там уже не было ни голубого огня, ни странного мужчины. Только ощущение, что человек, которого она видела, совершенно реален. А за спиной девушки из-за горизонта поднимался огромный оранжевый диск, возвещающий о начале нового дня. Свет окутал обнажённую девичью фигуру и растворил в себе.

Арва поморщилась и попыталась перевернуться на другой бок, чтобы избежать солнечного луча, бьющего прямо в глаза, но он словно преследовал её.

И девушка села, потянувшись. Вставать не хотелось. Арва всё ещё пребывала в плену у страшного и одновременно притягательного сна.

Видимо, она слишком сильно углубилась в воспоминания о посещении базы падших, вот удивительные движущиеся картины, висящие в одном из залов, и навеяли такой сон. Тем более то, что она видела – точная копия огромной картины, которая называется «Падение империи». Но она ясно помнила, что на картине уничтожения города нет никакого кратера, и уж точно не могло быть незнакомого человека в чёрном костюме так похожем на костюмы великих Небесных соколов, изображённых в зале славы.

Но лицо незнакомца намертво отпечаталось в её памяти. И даже если бы она хотела, не смогла бы его забыть.

Арва бросила взгляд на старинный хронометр и поняла, что пора спешить. День испытаний близок, а сделать требуется ещё очень много.

Девушка поставила на нагреватель чашку со свежим бодрящим напитком. Это её первое утро в доме, который теперь принадлежит только ей. Больше не будет ежедневных утренних наставлений от отца. Теперь она сама себе хозяйка, как и мать.

Девушка бросила взгляд на стену. Там висел старый портрет, нарисованный на стальной пластине осколком пишущего камня.

Грина, улыбаясь, смотрела на дочь. Молодая воительница, если бы была жива, гордилась бы своей девочкой. Пока остальных девчонок привлекали самодельные куклы, Арва училась у матери основам боя. На девятый цикл мать смастерила для неё маленькую копию метателя. Он не мог убить противника, но учил обращению с настоящим оружием.

Маленькая девочка спустя месяц под руководством матери впервые поразила мишень на расстоянии пятидесяти шагов. А потом Грина пропала. Но дело было сделано. И, как отец ни пытался, уже ничто не могло помешать Арве стать тем, кем она хотела. Хотя, может, он просто был бездарным учителем.

– Спасибо, мама, – глядя на улыбающийся портрет, тихо произнесла девушка.

Быстро выпив бодрящий напиток, девушка хлопнула по кнопке открывания шлюза. Металлические пластины втянулись в стены, открывая вход в тускло освещённый жидкостными светильниками коридор, ведущий на пыльную единственную улицу базы Небесных соколов.

Арва всегда с болью смотрела на медленно умирающее поселение. По рассказам стариков, ещё сто циклов назад здесь жило множество людей. Клан входил в состав могучего Союза и был одним из главенствующих в совете. По улице постоянно ходили сотни людей. А теперь? Упадок, запустение.

Ещё пятьдесят циклов назад Арве не удалось бы получить даже собачью конуру, а теперь просто заходи и живи. Брошенных домов хватает, и не нужно спрашивать разрешения Надзирателя и совета, что очень кстати. Папочка Гарта ни за что не дал бы ей уйти от отца, который каждый день говорил Арве о долге.

И вообще, у него всё могло бы выйти, если бы, будучи ещё подростком, Арва не подслушала его разговор с Надзирателем. Не в правилах клана Небесных соколов ослушиваться воли родителя. Девушка уже тогда знала, как всё изменить.

До восемнадцатого цикла её никто не мог принудить к обряду, а после… А на после у девушки был план прочнее застывшего Дискона. Только воительницы имели право выбирать себе мужа, остальные обязаны следовать воле родителей и совета.

Арва никогда не могла понять, что увидела великая Грина в отце. А мать так и не успела дать ответ на этот вопрос. Отец ничем особым не выделялся, он был учёным, и долгие циклы пытался придумать, как превратить Дискон в оружие. Но пока все его изыскания ни к чему не привели. Для своей работы он имел почти десяток разнообразных кристаллов: сильные красные, оранжевые, серые, и почти прозрачные голубые, самые слабые. Только одного кристалла у него не было – зелёного, такого, как глаза незнакомца из сна.

Загадка мучила Арву, но девушка не могла понять, что толкнуло её мать в объятия высокого, но хилого учёного. О том, что это любовь, девушка не думала. В свои восемнадцать циклов она слабо представляла, что это такое. Особенно если учитывать, что женщины чаще всего оказывались в объятиях супруга по принуждению. Но для них это было трёхтысячелетней традицией.

И в эту традицию вмешался парадокс. Женщины-воительницы были единственными, имеющими право на любовь. На настоящую, с чувствами. Те, что несли смерть, имели привилегию любить.

Проходя мимо своего дома, под крышей которого Арва провела семнадцать циклов, девушка вновь подумала об отце. Несмотря на неудачи с Дисконом, Надзиратель очень ценил отца Арвы, и тот этим пользовался. К тому же сынок Надзирателя, самовлюблённый Гарт, которого природа обделила всем, чем только могла, обнадёженный двумя отцами, не давал девушке проходу. По нему и его прихлебателям можно было проследить деградацию клана.

Девушка свернула в маленький переулок и тут же столкнулась с группой подростков. Что ж, нельзя поминать того, кого ты видеть совсем не хочешь. Примета сработала и теперь.

В окружении четверых подлиз прямо перед ней стоял Гарт. Арва сделала шаг вправо, но Гарт, видимо, совсем стал плох головой и загородил ей дорогу.

– Ну, ты сам напросился, – прошептала девушка и с силой толкнула парня на его дружков.

Не ожидая отпора, сын надзирателя не удержался на ногах, повалил своего прихлебателя.

– Ещё раз загородишь мне дорогу, сильно пожалеешь, – наклонившись к нему, произнесла Арва. – Меня достала твоя мерзкая рожа, куда ни глянь, взгляд везде натыкается на твои огромные прыщи. Смирись, я никогда не буду твоей.

Гарт, лежащий на земле, глотал воздух, словно задыхаясь. Он и в обычной ситуации не знал, что сказать, а теперь красноречие и вовсе его покинуло.

– Прочь с дороги, – гордо выпрямившись, произнесла девушка.

Подлизы, так и не дождавшись команды предводителя, мгновение постояли, потом молча расступились. Арва окинула их презрительным взглядом.

– Да, выродился клан, – плюнув под ноги самого здорового, заметила девушка. – Ты, Дошт, мой ровесник, крепкий, сильный, но даже не думаешь о том, чтобы пойти за кристаллами и стать воином. Кто ты?

Здоровяк попятился. Он был на голову выше заносчивой девчонки и шире в плечах. Поговаривали, что он может завязать в узел железные пруты толщиной в мизинец.

– Так кто ты, – почти прижав его к стене, повторила Арва свой вопрос. – Что ты будешь делать? Ты учёный? Воин? Раститель? Кто?

Парень молчал, опустив лицо, словно его интересовали носы её ботинок. Он старался не смотреть в два куска льда, в которые превратились глаза девушки.

– Тряпка, – и Арва пошла к мастерской, до которой осталось всего два десятка шагов.

Старый техник приподнялся, увидев изящную девушку. Он жил размеренной жизнью, воином не был, но к нему на поклон ходили все великие воители. Лучше него никто не знал, как починить броню или исправить заклинивший метатель.

– Пришла? – строго спросил он. – Опаздываешь. Ухажёр твой уже час здесь околачивается. Несколько раз даже заглядывал, думал, что тебе как-то удалось их обойти.

– Мелкий самовлюблённый кретин, – подходя к шкафчику с инструментом, прокомментировала Арва. – Проходу не даёт.

Взяв необходимое, девушка подошла к верстаку, на котором со вчерашнего дня лежала броня Грины.

– Много переделывать придётся, – глядя на снаряжение её матери, произнёс техник. – Я помню Грину. Она точно так же, как и ты, пришла сюда перед великим походом. Высокая, хрупкая, стеснительная, но уже тогда несгибаемая и упрямая. Это броня появилась у неё позже, после битвы с кланом Металлических псов, а тогда она изготовила для себя очень простую кожаную броню, усиленную обычными металлокерамическими вставками, – всё это он говорил с нежностью и затаённой тоской. – Да, были люди…

– А теперь? – спросила Арва, выправляя прессом погнутую пластину.

– А теперь вот, – старик мотнул головой в сторону входа, где недавно пасся Гарт и его прислужники. – Вымираем. В этот цикл сильных претендентов всего трое, и это из двенадцати. Ты да ещё пара парнишек. Один ко мне вчера забегал, договаривался насчёт инструмента. Да ты его, наверное, знаешь. Рикор, сын Хранителя.

Арва кивнула.

– Хороший боец, я с ним сходилась на празднике Соколов.

– Я помню, – улыбнулся старик, – честно скажу, ставил против тебя курительную палку и лишился её. О чём, в принципе, не жалею. Ты его классно отделала. В тебе только мозги отца, остальное от Грины. И, если падшие смотрит на своих потомков, они помогут тебе. Может быть, именно ты вернёшь былое могущество Соколам.

– Не слишком ли много на меня возлагаешь? – откладывая исправленную пластину и намазывая место крепежа смолой, спросила девушка.

– Каждый возлагает на себя то, что может выполнить. Твоя мать могла сказать: я сделала больше, чем было мне отмерено. А тебе придётся сделать больше, чем сделала твоя мать, поскольку люди будут смотреть на тебя, как на дочь великой Грины, а не как на Арву. Так что готовься, судить тебя будут строже, чем кого-либо из претендентов. Разве что Рикору, ведь он сын Хранителя, будет тяжело так же, как и тебе. – Старик замолчал, выполняя какую-то тонкую операцию незнакомыми девушке инструментами.

А девушка обдумывала сказанное. Да, она дочь великой Грины, и ей никуда не деться от сравнения с матерью. Но что с того: Арва – не мать.

Грина всегда говорила, что у каждого человека свой путь: одни сгибаются и примиряются, другие стоят и гордо встречают грудью ураган – мать была такой. Маленькая Арва не понимала, что заставило мать уйти в лес и больше не вернуться. Хотя она слышала разные слухи. И среди них довольно неприятные. Например, что Грина и несколько воинов задумали сместить Надзирателя клана, которым к этому моменту стал отец Гарта. И тот расправился с ними: в течение нескольких циклов погибли шесть сильнейших воинов, пропала мать Арвы.

– А что ты знаешь об уходе моей матери? – спросила девушка у старого техника.

– Она была гордой и независимой, упадок клана был для неё очень тяжким ударом. Она родилась после падения Союза, но бредила мечтой возродить его. Это не нравилось многим. Клан разделился. – Старик замолчал. Его ученик, сидящий в другом углу мастерской, делал вид, что ничего не слышит и просто чистит старую броню.

– А дальше?

– Дальше? – спросил техник. – А дальше ничего. Люди, которые выступали за некоторые нововведения, погибли, твоя мать ушла искать тех, кто поможет. Может, к другим кланам, может, ещё куда. С ней был только её волк. И броню и метатель она оставила тебе. То, что ты видишь сейчас, это последствия последних двадцати циклов. У тебя смола почти застыла, если не поторопишься, придётся начинать заново.

Арва спохватилась и быстрым движением приставила чешуйку на место. Но слова старого техника в точности соответствовали её недавним мыслям. Неужели Надзиратель смог победить Грину?

– В каком-то отношении воины как дети, – тихо произнёс подошедший старик. – Они прямы и честны, а там, где нужна хитрость, лесть, подкуп, шантаж, они беспомощны. К тому же ты знаешь закон. Воины клана не могут применять своё искусство и возможности против членов клана. А погубить воина ничего не стоит. Даже самый великий не сможет выдержать в одиночку набег полусотни волков или налёт огненных птиц, не говоря уже о проклятых кланах. Так что будь осторожна, девочка, ты слишком напоминаешь мать.

Последние слова старик произнёс с нежностью. Арва на секунду почувствовала, что старик испытывал к Грине нечто большее, чем восхищение.

Осмотрев приклеенную чешуйку, старик кивнул и вернулся за свой верстак.

Арва продолжила занятие. На доспехе была почти тысяча чешуек, и каждую нужно переклеить заново. Это не один день нудной монотонной работы. Но от того, как Арва это сделает, будет зависеть её жизнь. Ты заботишься о снаряжении, оно заботится о тебе. Так учила восьмилетнюю дочь Грина. Так Арва потом делала всю жизнь.

Из мастерской она вышла, когда оранжевый шар, именующийся Светоносцем, опустился за горизонт, а в сиреневом небе появились два ночных светила. Она сделала всего несколько шагов от шлюза, когда навстречу ей шагнул высокий и крепкий мужчина.

Арва уже хотела поинтересоваться, что ему нужно, как удар в живот согнул девушку пополам. Следующий удар ногой в лицо опрокинул её на спину.

– Не такая уж ты могучая, мать была покрепче, – сказал нападавший. Большой кулак опустился на лицо девушки, и сознание Арвы устремилось к звёздам. Пнув ещё несколько раз свою жертву, нападавший посмотрел по сторонам и пошёл прочь.

И снова столица великой империи, но уже такая, какой её привыкли видеть потомки падших. Разрушенные шарообразные здания некогда золотого цвета приобрели зеленоватый оттенок: дикая природа победила последствия падения небесной звезды, и теперь заканчивала то, что не удалось плазме.

Девушка стояла посреди улицы, она была в боевой броне Грины, в руках её метатель. И тишина. Никого вокруг. Мёртвая тишина обречённого города.

Но Арва чувствовала, что она не одна здесь.

Из-за спины раздался гневный рык, девушка обернулась. Пять волков приблизились бесшумно, мягко ступая по покрывшему дорогу мху.

Девушка подняла метатель.

Волки на мгновение исчезают, и Арва снова маленькая девочка, она с матерью стоит на полигоне. Великая воительница учит дочь: «Никогда не сдавайся, борись, и спасение может прийти в самый последний момент. И чем дольше ты продержишься, тем больше шансов, что оно придёт, а если нет, ты умрёшь как воин, сражаясь. Чем не славная смерть?». Маленькая девочка с игрушечным метателем, стоящая напротив воительницы, кивает: «Да, мама, я запомню».

И снова руины, волки обошли её полукругом. Но девушка знает: один бросится первым, и, если угадать, то атака захлебнётся.

И Арва угадывает: здоровенного волка маленькая стеклянная капсула с жидким огнём бьёт в грудь прямо в полёте, он падает у ног девушки куском плохо прожаренного мяса. Остальные, рванувшиеся вперёд и готовые разорвать поваленного врага, отпрыгивают назад. Теперь всё сначала, нужно угадать, который прыгнет. И Арва снова угадывает, но на этот раз мажет. Сильная боль в груди, девушка падает, больно ударившись спиной и головой.

Она знает, что обречена, ещё мгновение – и огромные клыки сомкнутся на её длинной красивой шее.

Но ничего не происходит.

Она открывает плотно зажмуренные глаза. Звук, совершенно незнакомый, напоминающий быструю барабанную дробь. Волки с визгом и предсмертным поскуливанием валятся на ковёр из мха. Непонятно, что рвёт их прочные шкуры, но из глубоких огромных ран бьют фонтаны крови. Последний пытается ползти, но его морда разлетается на куски, забрызгав ноги опешившей девушки.

Арва поворачивает голову, в десяти шагах от неё стоит человек в чёрном костюме так напоминающий костюм с древних картин Небесных Соколов. Его лицо скрыто шлемом с чёрным забралом. Он медленно идёт, держа в руках странный металлический предмет с непонятной трубкой впереди и двумя барабанами снизу.

Он отстёгивает с пояса флягу и молча протягивает девушке.

Арва очень хочет увидеть его глаза. Она надеется, что они принадлежат незнакомцу из сна и являются ярко-зелёными, как самый редкий кристалл.

От волнения девушка проливает часть фляги и чувствует, как вода бежит под погнутую броню.

– Нельзя так неаккуратно, – тихо говорит незнакомец.

А вода всё бежит, остужая взволнованное схваткой тело.

– Очнись, – раздался над самым ухом незнакомый голос.

Арва с трудом открыла глаза. Вода бежит по её телу, она льётся из фляги, которую держит в руках Рикор, присев на корточки.

– Кто тебя так? – спросил парень.

Девушка мотнула головой, тут же комок рвоты рванулся вверх. Её вывернуло скудным обедом.

– У тебя сотрясение, не стоит делать резких движений. – Он протянул флягу, – там есть пара глотков, прополощи рот.

Арва с благодарностью принимает флягу, и, стараясь не пролить остатки, делает большой глоток.

– Так кто тебя так? – снова спросил парень.

– Я не помню, – возвращая флягу, ответила Арва. – Помню, что кто-то шагнул навстречу, а потом ударил. Сразу, без предупреждения.

– Это подло, но эффективно, – констатировал парень. – Вставай, – он, поддерживая девушку за руку, помог подняться. – Где ты живёшь?

Арва с трудом собрала разбегающиеся мысли.

– Двенадцатый дом, второй уровень, седьмая комната.

Рикор кивнул, и, подхватив девушку на руки, понёс в указанном направлении.

– Ты что делаешь? – возмутилась она.

– Ты слишком слаба, – ответил парень, – мы полночи будем добираться. Не расценивай это как ухаживание, мне не до того, осталось всего двенадцать закатов до большого похода. А мне ещё нужно изготовить снаряжение. В отличие от тебя, у меня ничего нет. И вообще, разговаривай поменьше.

Арва закрыла глаза. Интересно, воин из сна и воин из её беспамятства один и тот же? Но ответа не было.

Когда она снова открыла глаза, Рикор нёс её по коридору.

Ещё немного – и самый желанный предмет окажется в её досягаемости. Старое раскладывающиеся кресло было сейчас самым близким и родным.

Арва, с трудом попадая в кнопки, набрала код. Пластины шлюза разъехались, пропуская хозяйку.

– Ты живёшь одна? – удивлённо оглядывая помещение, спросил Рикор. – Только не кивай, а то опять плохо будет.

– Одна, – ответила девушка, укладываясь на разложенное кресло.

– Но ведь тебе ещё нет восемнадцати циклов?

– Нет, – согласилась Арва. – Но и другого выбора тоже нет. Либо одна, либо с отцом. Но лучше одной, чем слушать его речи каждый день.

– Я пойду, мне нужно дойти до мастерской. Завтра с утра приступать к работе.

– Спасибо тебе, – слабым голосом поблагодарила Арва. – Если бы не ты, неизвестно, сколько бы я провалялась на холодном камне.

– Тебе следует быть осторожней, – уже выйдя в коридор, произнёс Рикор, – у кого-то на тебя зуб.

– Учту. Ещё раз спасибо.

И шлюз закрылся.

Утро выдалась поганым. Арва с трудом смогла встать и приготовить завтрак из того, что умудрилась найти в древнем, сотни раз чиненом, охлаждателе. Бодрящий напиток привел её в относительную норму. Незнакомец хорошо потрудился над её лицом. Разбитый, и, возможно, сломанный нос, рассечённая бровь и распухшая губа, глаз заплыл. Да и вообще правая сторона лица имела сиреневый оттенок. Помимо изуродованного лица Арву покачивало при каждом шаге.

Девушка мужественно встала с кресла и сделала уверенный шаг к двери. Пол качнулся, во рту появился привкус рвоты. Но она упрямо сделала ещё один.

Пять шагов до двери напоминали прогулку по палубе старинного корабля, попавшего в океанский шторм. Если бы девушка знала, что такое корабль, и что такое шторм, именно такое сравнение и привела бы. Но Арва вспомнила другое.

Маленькая девочка лежит на земле, ей девять. Штаны порваны на колене, из большой царапины сочится кровь, жутко щиплет. Хочется плакать. Рядом стоит мать, и, сложив на груди руки, пристально смотрит на Арву.

– Никогда не вздумай показывать, что тебе больно или плохо, – слышит она вместо утешения. – Если это бой, враг увидит и воспользуется. Если просто так, люди не должны видеть, что тебе плохо. Они жестоки и не преминут поддеть, позлорадствовать или просто порадоваться чужому горю. Помни, как бы плохо ни было, сохраняй лицо, будь сильной и иди дальше.

– Я запомню, – поднимаясь, произносит девочка.

Мать кивает.

– Продолжим занятие, у тебя осталось ещё два круга по полигону. Вперёд.

Арва стиснула зубы и, нажав на кнопку, открыла шлюз, но тут же закрыла его.

– Что тебе нужно, Гарт? – стараясь не выдать себя дрожащим голосом, спросила она.

– Я узнал, что случилось, и хотел помочь, – раздалось из-за металлических пластин.

– Всё в порядке. Пару дней – и следа не останется. Так что можешь идти. Кстати, как ты узнал?

Парень замялся.

– Техник видел, как на тебя напали.

– Лжёшь, – прошептала Арва. Её нашёл Рикор, техник бы позвал своего подмастерья. Значит, это его рук дело. Ну, ничего, недоносок, я с тобой ещё поквитаюсь.

Поняв, что идти всё равно нужно, девушка распахнула дверь и сделала шаг в коридор, заставляя Гарта отступить. Она, быстро прикрыв телом кодовый запор, набрала комбинацию, блокируя дверь.

– Мне пора, спасибо за участие.

– Позволь отвести тебя к лекарю, – попросил парень.

– Не стоит, я пошла в мать, и пары дней не пройдёт, как всё будет в норме.

И Арва уверенным шагом отправилась к выходу. Гарт семенил за ней. Он напоминал побитого щенка, которого волочат на поводке.

Арва вышла на улицу и прищурилась от яркого дневного света. Земля опять качнулась, но девушка быстро выпрямилась и пошла по улице, не обращая внимания на встречных прохожих, с изумлением рассматривающих её разбитое лицо.

Похоже, Гарт сам это устроил. Исполнял кто-то из его дружков. Хотя вряд ли, скорее всего попросил кого-то из воинов. Для них его приказ равноценен приказу Надзирателя. Папаша вечно потакал этому недоноску. Вот и сейчас Гарт разыграл комбинацию нападение-помощь. Ну, ничего мы с тобой поквитаемся.

Небольшой робот-погрузчик проехал навстречу, и в отражении его кабины Арва отчётливо увидела, как возле дома стоит Гарт, а с ним два его самых верных лизоблюда. Похоже, она права. Нужно быть внимательней. Нельзя дать им сорвать поход. Если она не сможет идти, тогда все предыдущие годы прошли напрасно. И ей придётся либо пройти обряд с Гартом, либо бежать. Есть ещё и третий путь, но Арва его даже не рассматривала. В голове пульсировала боль и фраза матери:

– Борись. Борись всегда и до конца. Только это приносит победу.

А девушка, идущая сейчас по улице, через боль, через «не могу», побеждать любила. Она знала, что Гарт попытается повторить свой фокус: он уже понял, что движется в верном направлении. Но Арва была к этому готова.

И когда дневной свет угас, она смело шагнула за порог мастерской. Да, Грина ушла рано, но маленькая девочка успела многому у неё научиться. На этот раз девушку ждали в плохо освещённом коридоре её дома.

Но Арва ожидала нападения, и когда человек, скрывавшийся за поворотом коридора, в котором была её квартира, шагнул навстречу, девушка встретила его ударом ноги.

На мгновение нападавший опешил, и его рука рефлекторно схватилась за ушибленное колено. Это была ошибка. Мать ушла, но у девочки были другие учителя, не такие хорошие, но и они смогли её многому научить.

Она провела быструю комбинацию: тычковый удар пальцем – и человек, взвыв от новой боли, схватился за глаз.

Девушка не страдала сантиментами, и её колено вошло в соприкосновение с пахом противника. Тот взвыл ещё сильнее и рухнул на колени.

Удар ладонями по ушам добил его окончательно.

Арва склонилась над поверженным противником. Это был тот самый мордоворот, спутник Гарта.

– Ну, ты и подонок, – доставая нож, произнесла девушка. – Это тебе на память от меня. – И острое лезвие полоснуло по лицу. – Можешь смело менять прозвище. Теперь ты будешь для всех Кривым.

Она выпрямилась, сплюнула и пошла к себе. Очень хотелось есть.

Инцидент не имел последствий, Гарт и его дружки больше не попадались ей на пути. Один раз напавший столкнулся с ней на улице, его правую щеку украшала повязка. Увидев, кто идёт навстречу, парень, как снаряд для метателя, рванул на другую сторону, едва не сбив прохожего.

Через восемь закатов броня Грины была выправлена, начищена и с помощью старого техника подогнана под фигуру девушки, гораздо более миниатюрную, нежели мать.

– Здорово выглядишь, – заметил Рикор, поворачиваясь от верстака.

Его броня была обычной. Он где-то раздобыл очень прочный материал, который падшие использовали для своих костюмов, и пытался изготовить куртку и штаны, усиливая их металлическими пластинами.

Арва благодарно улыбнулась. С того дня они подружились, парень оказался весёлым и очень целеустремлённым. Арве было легко с ним общаться. Он, также как и она, хотел стать воином, но признавал, что его новая знакомая на порядок лучше дерётся и сражается различным оружием.

Ради спортивного интереса они провели несколько поединков, и все были проиграны Рикором всухую. Но парень расстроился не сильно. Девушка показала несколько приёмов – и все остались довольны.

Арва ещё раз осмотрела себя со всех сторон, попрыгала, проверяя, как подогнано снаряжение. Теперь осталось почистить метатель – и хоть завтра в путь.

– С метателем придётся повозиться, – заявил старый техник после осмотра. – Шланг нагнетателя прогнил. Нужно поискать, у меня где-то был необходимой длины.

И старик пошёл к огромному ящику, куда сваливал старый хлам, который тут же полетел на пол. Гора у ног техника росла с каждой секундой.

– Вот, – разгибаясь, произнёс он, протягивая гибкий шланг в металлической оплётке – Этот будет гнить долго. Надеюсь, у тебя есть кристалл, поскольку сам нагнетатель пуст.

Все технологии, которыми располагал клан, базировались на излучении кристаллов, в том числе и метатели.

– Есть, – оглянувшись на задраенный вход, девушка сунула руку за пазуху и достала камешек размером с грецкий орех.

– Великолепно, – вертя в руках кристалл оранжевого цвета, второй по силе, произнёс техник. – Откуда он?

– Мать оставила, – тихо произнесла девушка, – сказала, чтобы я никому не показывала. Когда придёт время, он мне пригодится.

– Пригодился, – открывая нагнетатель и вставляя кристалл в специальную камеру, заметил старый техник. Встряхнув камеру, он остался недовольным и поджал её четырьмя винтами. Снова потряс. – Вот теперь порядок, и камера заняла своё место в нагнетателе. Теперь осталось приделать шланг и изготовить заряды.

– Сколько у тебя их? – поинтересовался на следующий день Рикор.

– Всего семь, – глядя на прозрачные капсулы, заполненные выжигающим составом, ответила Арва.

– Маловато для большого похода, – посочувствовал парень. – Хотя это на семь больше, чем у меня.

Арва улыбнулась.

– Как думаешь, где ещё достать можно?

– Можно, конечно, попробовать выменять у воинов или поговорить с моим отцом. Но это будет стоить тебе ужина. Причём готовишь ты.

– Ты покупаешь у меня свидание? – напрягшись, поинтересовалась Арва, чуть повысив голос.

– Упаси меня падшие от такого глупого шага, – выставив перед собой руки, словно защищаясь от сыплющихся из серых глаз девушки ледяных искр. – Я покупаю у тебя ужин в компании с тобой.

– Рикор, ты неподражаем, – рассмеялась она звонким смехом. – Я согласна, с тебя тринадцать капсул, с меня ужин и улыбка.

– Договорились, – потёр руки парень, – завтра можешь весь день готовить, я много ем.

Арва снова рассмеялась. Продукты выменять намного проще, чем капсулы для метателя. Убрав уже имеющиеся, Арва ещё раз улыбнулась сыну Хранителя и пошла домой.

Рикор выполнил обещание. На следующий день он пришёл к Арве и выложил на стол две упаковки с капсулами.

– Держи, воительница, здесь двадцать штук.

– Как тебе это удалось? – едва не гладя металлические коробки, спросила девушка.

– Честно говоря, в этом не было ничего сложного. Мой отец на ножах с надзирателем. И как только узнал, что капсулы нужны тебе, тут же выдал. Для него помочь врагу его врага в порядке вещей. А если надзиратель от этого взбесится, отец будет ещё более доволен. Так, где обещанный ужин?

– Проходи в комнату, – улыбнувшись, пригласила Арва. – У нас сегодня жареные корни геты и тушёное мясо с острыми травами.

– Великолепно, – потирая руки, довольно заявил Рикор. – Где моя большая ложка?

– Всё в комнате, – снова рассмеялась Арва.

Парень становился для неё настоящим другом. А может, чем-то большим, про себя заметила девушка.

Ужин удался на славу. Рикор непринуждённо шутил, рассказывал разные истории. Арва столько не смеялась за всю жизнь. Если выбрать три самых чудесных вечера, прожитых ею, то, наверное, этот можно смело ставить под номером три.

Когда закат погас, Рикор поднялся.

– Мне пора. Я обещал отцу выполнить одно поручение и уже почти опоздал.

Арва подошла вплотную и почувствовала, как парень напрягся. Она взяла его за руку и, немного привстав на носочки, поцеловала в щеку.

– Спасибо тебе, этот вечер был замечательным.

– Не за что. Мне тоже будет что вспомнить. – И он вышел в коридор.

Три заката спустя они в компании ещё девятерых претендентов шли по коридорам бункера падших. Один из двенадцати в последний момент отказался. У только что открывшихся ворот в столицу империи их ждал Надзиратель клана и его бездарный сынок.

– Я рад видеть вас, отважных и юных, – начал Надзиратель торжественную речь. – Вы наше будущее, наша надежда. Сегодня для вас начинается большой поход. – Он обвёл взглядом стоящих перед ним юношей и девушек. Натолкнувшись на Арву, быстро отвёл глаза. – Я надеюсь, вы принесёте кристаллы и вернёте величие нашему могучему клану. Вас ждут опасности и потери. Я желаю вам удачи.

– К падшим удачу, – тихо произнесла Арва, – нам нужен только успех.

Стоящий рядом с ней Рикор улыбнулся.

– Удача тоже не помешает, – наставительно заметил Надзиратель, расслышавший фразу девушки.

Арве оставалось только почтительно склонить голову, но сделала она это так небрежно и без всякого почтения, что это бросалось в глаза. Рикор ухмыльнулся, а Надзиратель побледнел от ярости, но справился с собой.

– Успеха вам, – и отступил в сторону, открывая портал в погибший город.

Арва первая шла к порталу. Всё, чего она желала, начинало сбываться. Вот уже сделан второй шаг на пути к титулу воина. Её провожал ободряющий взгляд Рикора, осуждающий Надзирателя и ненавидящий Гарта. Но на два последних ей было плевать.

Она сделала ещё один шаг, замерла у сиреневой пелены провала. На мгновение обернулась, махнула рукой Рикору и прыгнула в портал. Успев заметить, как позеленел от бешенства Гарт.

Её выбросило на высоте полутора метров. Девушка была готова к этому. Мать подробно рассказала, как происходит перемещение. Вообще это было странным, но Арва помнила всё, что говорила Грина.

Руки девушки спружинили о мягкий ковёр мха, покрывавший дорогу.

Портал никогда не открывался в одно и то же место. Бывали случаи, когда портал открывался на высоте десятка метров и вылетевший из портала парень или девушка ломали себе руки, ноги, спины. При самых худших обстоятельствах – погибали.

Совершив кувырок, Арва встала на ноги. На правой руке был закреплён метатель.

И теперь девушка, медленно поворачиваясь против круга хронометра, пристально вглядывалась в руины, выискивая опасность.

Всё было пустынным и безжизненным, таким, как стало три тысячи циклов назад, каким она видела столицу в снах.

Завершив круг, Арва наугад выбрала направление. Она была в более привилегированном положении, чем остальные. На ней броня Грины, на руке метатель, а в нагнетателе мощный оранжевый кристалл.

Все опыты говорили, что кристаллы чувствуют друг друга, и если девушка окажется в десятке шагов от кристалла Арты, тот, в нагнетателе, подскажет ей об этом.

Погибшую столицу не обойдёшь за один день, даже за неделю, не говоря о нормальных развёрнутых поисках. А у ищущих всего семь закатов. Потом будет невозможно вернуться. А выжить в этом городе следующий цикл никому не удавалось.

Арва глянула на старую проржавевшую табличку, закреплённую на чудом уцелевшем фасаде шарообразного дома. Она не зря зубрила древнюю карту и помнила наизусть все сто пятьдесят два названия главных улиц. Она знала, где находится. Ну что ж, вперёд, времени остаётся всё меньше.

Картины катастрофы угнетали: запустение, бесконечные руины, рассыпающиеся от малейшего прикосновения, разные диковинные механизмы.

Девушку выбросило почти в центре, в пяти кварталах от испарённого звездой императорского дворца. Здесь нечего ловить, самыми богатыми на находки были окраинные кварталы, которые меньше всего пострадали от катастрофы. Учёные так и не смогли понять природу кристаллов Арты.

Артой звали женщину, первой открывшей их силу, именно с неё десяток кланов Союза начал поиски и добычу. Спустя годы их научились использовать для создания Дисконового скелета. Арта предполагала, что кристаллы получились в результате взрыва звезды, и были либо её обломками, либо местными минералами, преображёнными взрывом.

И вот теперь нужно добыть камни для себя. Да, для себя, не для клана и Надзирателя, а для борьбы. Клан умирает, и Арва видела себя его спасительницей, а для этого нужно стать сильной, как Грина, пошедшая наперекор всему.

Первый день закончился ничем. Арва бесцельно бродила по пустым заросшим зелёным мхом, кустарником и даже деревьями улицам.

В первый час её едва не сгубило любопытство. Она увидела почти целый дом и решила посмотреть: вдруг там уцелело что-то ценное.

Огромный вестибюль размером с Зал Памяти поразил её. Былое величие и великолепие скользило в каждой линии, в каждом предмете. Наверное, это был дом, где останавливались путники. Длинная стойка, за которой огромный стеллаж с маленькими ячейками, в которых висели десятки стилизованных под старинные электронных ключей.

Арва вступила на первую ступеньку гигантской лестницы. И всё здание наполнилось скрежетом. Огромная плита начала сползать вниз.

Девушка побежала, а за её спиной рассыпалась лестница, и, словно домик из прутиков, вставший на пути урагана, падали этажи.

Последний рывок окончился гигантским прыжком. Тугая волна воздуха, вылетевшая из заваленного обломками дверного проёма, ударила её в спину и уронила на землю. Сверху сыпались обломки фасада. Кусок облицовочного камня размером с робота-погрузчика едва не проломил ей голову.

Арва вскочила на ноги: нужно как можно быстрее убираться отсюда, в этом городе её враг не только время, но и люди. Десять кланов посылают сюда ищущих, и каждый готов убить другого ради кристалла или просто ради того, чтобы уменьшить число претендентов.

И если клан Небесных соколов пришёл в упадок, то кланы Стальных стрекоз и Огненных ураганов были в пике могущества. Они посылали за кристаллами целые отряды в двадцать-тридцать человек. И всегда старались найти друг друга, чтобы не шастать по пустому городу в одиночку.

Кроме людей здесь хватало опасностей: дикие звери, которые умудрялись проникать в город, пока барьера не было, ядовитые растения. Но самыми опасными всё равно оставались люди.

Светоносец уже опустился за горизонт, и Арва, укрывшись в руинах, достала из небольшого рюкзака первый набор еды.

Каждого уходящего отправляли в поход с пятью упаковками, взятыми со склада падших. Кроме ищущих, никто не имел на них права. За три тысячи циклов еда оставалась такой же свежей, как и в день изготовления.

Арве никогда не доводилось пробовать её, и поэтому девушка последние несколько часов боролась с искушением расположиться на ночлег чуть раньше.

Надорвав уголок, она подождала пару минут, как учил Хранитель, и резко оторвала крышку. Горячая еда с незнакомым дразнящим запахом выглядела просто чудесно.

Арва схватила ложку и принялась за незнакомое на вкус белое пюре. Потом пришёл черед мяса и коричневой плитки, разделённой на маленькие квадратики, со слегка горьковатым привкусом.

– Шоколад, – прочитала девушка название плитки.

Оставив половину на утро следующего дня, она выполнила инструкцию хранителя и ножом отделила днище с разогревающей плёнкой и убрала в рюкзак, после чего извлекла спальный мешок, и, забравшись внутрь, закрыла глаза.

Да, спать в старом городе опасно, особенно если некому охранять твой сон. Бывали смельчаки, что пытались не спать, но они гибли намного чаще. Усталость, притуплённая реакция, вялость, слипающиеся глаза не способствовали долголетию.

Арва решила не рисковать и спать по ночам. Если суждено погибнуть, так тому и быть.

С первыми лучами Светоносца девушка вскочила. День обещал быть чудесным. Выпив кружку бодрящего напитка и съев шоколад, Арва убрала спальник в рюкзак и вышла из руин.

И тут же замерла: в десяти шагах от неё стоял волк. И не дикий, а настоящий боевой, в костяной броне, усеянной по хребту шипами размером с ладонь.

Увидев добычу, волк заворчал, Арва медленно подняла руку с метателем. Теперь кто быстрее. Волк прыгнул, девушка нажала кнопку.

Боевой хищник и капсула, выпущенная из метателя, встретились на середине пути. Завизжав, хищник отскочил прочь, катаясь по мху и пытаясь сбить прожигающее костяной панцирь и шкуру пламя.

Девушка подняла руку, выцеливая противника, но опоздала. Волк прыгнул снова. И девушка, сбитая с ног, покатилась по груде битого камня. К счастью, зверь сбил ее лапами, и пламя объявшее его, не попало на Арву.

Встать на ноги она не успела: челюсти сомкнулись на левой руке, и только прочнейшая броня спасла от повреждений.

Правая рука ухватилась за рукоять ножа, девушка с яростным криком вогнала лезвие в брешь, прожжённую в костяной броне зверя. Волк перестал рычать, его взгляд затуманился, и зверь повалился на груду битого камня с поросшей травой.

Арва напряглась и сбросила с себя пятидесятикилограммовую тушу, придавившую её к осколкам камня. Если бы не броня, девушке вряд ли удалось отделаться так легко.

Разжав пасть, которая намертво сомкнулась на левой руке, Арва встала на ноги. Ну что ж, первый кристалл она вырвала в борьбе.

Достав нож, она подняла большой камень и опустила на череп волка. Мерзкий хруст, от которого Арву передёрнуло, не остановил девушку.

Она ещё несколько раз опустила примитивное оружие, после чего начала поиски, разгребая руками кровавое месиво.

Через минуту в её руках был заветный кристалл. Как она и ожидала, он был серого цвета, по классификации второй из самых слабых, но лучше чем почти прозрачный голубой.

Арва отсекла ножом прилипшие к кристаллу куски мяса и убрала в футляр. Что ж, первая добыча в руках.

Даже не оглянувшись на то, что осталось от волка, девушка пошла прочь.

Через два квартала она нашла маленький родничок, пробивающийся сквозь мох и стекавший в большую яму. Отмыв руки и броню от крови, Арва осмотрелась, Светоносец поднялся уже высоко, пора идти дальше.

День шёл к закату. Светоносец и два его ночных спутника ещё делили небо, но длинные тени уже ползли по земле.

И тут кристалл, хранящийся в нагнетателе, подал знак. Девушка замерла. Она внимательно осмотрелась по сторонам, подняв метатель. Кристалл мог чуять как просто бесхозного собрата, так и уже принадлежащий кому-то. Но вокруг было тихо.

Арва сделала шаг и почувствовала, как излучение камня слабеет. Сделав шаг в противоположную сторону, и камень засветился ярче. Ещё два шага, потом ещё два.

И вот под небольшой, насквозь проржавевшей машиной, которую она видела на гигантской картине в зале памяти, Арва заметила несильное свечение красноватого оттенка. Сердце девушки забилось.

Сунув руку в щель, она извлекла большой красный кристалл, по классификации самый могучий. Если не считать редчайшего ярко-зелёного. Да, это был очень удачный поход. Девушка уже имела шанс стать воином. Но сейчас заканчивался только второй закат, есть ещё три дня, может повезти больше.

Ночевать Арва снова устроилась в руинах. Ужин оказался не хуже, чем накануне. Блюда с необычными названиями «рис», «гуляш», и «сгущённое молоко с печеньем» были великолепны. Да, день дал много, может, завтрашний даст ещё больше.

Осмотрев руку, девушка осталась довольной: кроме нескольких повреждённых пластин и синяка на руке ничего не обнаружилось.

Достав спальник, она свернулась клубочком и уснула. Возможно, если бы она не так вымоталась, то почувствовала бы лёгкий толчок земли, который возвестил, что в мир пришла новая сила.

Светоносец разбудил её первым лучом. Арва мгновенно открыла глаза и прислушалась: кто-то бродил неподалёку. Девушка не сомневалась, что это человек.

Медленно расстегнув застёжку, поднялась на ноги. До вероятного противника было меньше двадцати шагов. Возможно, он чует её кристаллы, и тогда боя не избежать.

Она выглянула из разбитого круглого окна. Вообще всё, что было в столице империи, имело вид круглый или шарообразный: машины напоминали шары, дома – шары. И даже императорский дворец на картине был огромным шаром с торчащим из него шпилем.

В пятнадцати шагах от девушки стоял парень с волком. Но поражало другое: волк был диким. Арва знала, что без кристалла волк не будет слушать хозяина. А то, что волк дикий, ясно с первого взгляда: нет костяной брони, и сам зверь доходит едва до пояса спутнику. Но всё же послушно шёл рядом с человеком.

Зверь мгновенно учуял, что справа в руинах кто-то есть, и замер, как вкопанный, вздыбив шерсть на загривке и оскалив пасть, которая, хоть и уступала пасти модифицированного зверя, но всё равно была достаточной, чтобы перегрызть девушке горло.

Парень остановился и положил руку на загривок зверя.

– Выходи, – позвал он, – я не причиню тебе вреда.

Арва не шевелилась. Парень какое-то время стоял, вглядываясь в руины, потом успокаивающе погладил четверолапого спутника и пошёл дальше. Волк ещё мгновение смотрел прямо в глаза Арве, после чего презрительно фыркнул, выразив так отношение к храбрости девушки, и поспешил догонять уходящего парня.

Арва перевела дух. Парень явно не прост. Если с волком девушка попыталась бы справиться, то о его спутнике можно и не мечтать. Слишком неравны силы.

Дождавшись, пока странная парочка удалилась, Арва собрала вещи и выбралась из руин. Небо потихоньку заволакивали лёгкие облака, а к вечеру показались и грозовые – чёрного цвета, как костюм незнакомца из сна.

Первые струи воды пролились на разрушенный город, когда стемнело.

Девушка, забравшись в спальник, смотрела, как разбушевавшаяся стихия пытается доделать то, что не удалось упавшей три тысячи циклов назад звезде.

У входа в подвал раздался грохот, а затем приглушённая ругань. Кто-то споткнулся о верёвку, которую натянула девушка, прежде чем обустраиваться на ночлег.

Арва мгновенно выставила руку с метателем в сторону прохода и отступила в угол. Теперь её не сразу заметят. Вошедший был в промокшей броне, которая показалась девушке знакомой. Наведя метатель, она тихо позвала:

– Рикор?

Вошедший вздрогнул, и, не делая резких движений, держа руки на виду, повернулся.

– Арва? – неуверенно спросил он.

Девушка опустила метатель и шагнула навстречу приятелю.

– Я рада, что с тобой всё в порядке.

Парень улыбнулся.

– Я тоже рад тебя видеть. Как твои поиски?

Арва снова забралась в мешок.

– Два кристалла: красный так нашла, а серый вынула из волка.

– Молоток, – одобрительно заметил Рикор. – А мне вот не везёт – два голубых. И то случайно наткнулся. Место оказалось богатым, можно было ещё поискать, но уже не до того было.

– Что произошло? – сонно спросила девушка.

– Туда же пожаловали трое из Стальных стрекоз. Одного я убил, но пришлось бежать. Я сумел от них оторваться только два часа назад, когда начался дождь. Зато вот, – он показал девушке метатель. – Он, конечно, не такой шикарный, как твой, внутри серый кристалл, но всё же лучше, чем длинный нож и стреломёт. И зарядов к нему с десяток. Успел пояс сорвать.

– Знатная добыча, – похвалила Арва. – А теперь давай спать, день выдался трудным.

Рикор кивнул и расстелил спальник рядом с её ложем.

– Ты не против? – запоздало спросил он.

– Нет, – почти засыпая, произнесла Арва.

Она слышала, как Рикор вскрывал ужин. Потом провалилась в глубокий сон. Впервые за время пребывания в столице империи она не чувствовала себя одинокой.

– Готов? – выглядывая из подвала, спросила она.

Парень кивнул. Солнце уже высоко и нужно спешить. Едва они вышли, как Рикор заметил движение в руинах напротив. Он не стал раздумывать, а просто вскинул метатель и нажал кнопку.

Противник, не ожидавший нападения, попал прямо под удар, капсула прожгла в его груди дыру размером с голову.

Второй среагировал мгновенно: скрылся среди развалин и затаился. Рикор хотел найти его, и даже сделал шаг в сторону руин, как по ним ударили сразу три метателя.

– Беги! – делая залп, заорал парень и рванул в сторону лабиринта развалин.

Арва отпрыгнула в укрытие ещё во время первой атаки. Её метатель был намного мощнее и девушка спокойно выцелила одного из стрелков.

Крик горящего человека резанул по ушам. Но девушка не стала ждать развязки, метнулась прочь.

Так быстро Арва ещё не бегала. Разрушенные дома мелькали так, что девушка с трудом осознавала, куда бежит.

Неожиданно город кончился. Перед ней раскинулась огромная степь. Арва затаилась, преследователи вылетели буквально в пяти шагах.

Было глупо упускать такой момент. Девушка вскинула метатель и дважды нажала кнопку. Первая капсула попала в ноги одному из преследователей, сжигая всё, что ниже колен, вторая поразила напарника в голову, оставив обрубок шеи.

Арва несколько минут подождала. Никто не появился. Девушка встала и подошла к поверженным врагам. Один потерял сознание при ампутации конечностей.

Арва извлекла нож и молча добила изувеченного бойца. Судя по нательному рисунку, он относился к клану Диких котов.

Она быстро обшарила вещи. Стычка несказанно обогатила её: два голубых, один серый, два оранжевых и ещё один красный.

Трофейные метатели девушка сочла негодными и прихватила только заряды.

Она осмотрела улицу, та была пуста: ни Рикора, ни его преследователей.

Странный звук, словно большой обдуватель, приближался со стороны равнины. Арва обернулась и замерла. Три птицы странной пятнистой раскраски летели в сторону столицы. Над каждой бешено вращались лопасти.

Девушка сбросила оцепенение и скрылась в руинах. Две птицы пошли на посадку, из них выпрыгивали воины в чёрных и белых костюмах. Третья полетела прямо по направлению к Арве, и девушка не выдержала, побежала.

Через два квартала она остановилась, прижавшись к стене. Грудь ходила ходуном, лёгкие пытались проломить грудную клетку, сердце стучало, как автоматический молот в кузнице.

Улица была пуста, девушка перевела дыхание. Может обошлось, и её не заметили?

Чёрные фигуры выросли буквально в метре от неё, словно падшие. Один из них произнёс фразу на незнакомом языке.

Арва мотнула головой.

Чёрный, который был, видимо, за главного, что-то скомандовал, и двое в одно мгновение скрутили её.

Арва даже не пыталась сопротивляться. Её держали осторожно, но не было ни малейшей возможности пошевелиться.

Рикор выскочил из-за руин и успел вскинуть метатель, стараясь выстрелить так, чтобы не попасть в девушку. Короткая очередь одного из бойцов, следящих за местностью, ударила под ноги друга, парень на мгновение замер, после чего рванул прочь.

Арва забилась в стальных объятьях, пытаясь вырваться, но это было невозможно. А на перекрёсток погибшей столицы уже садился аппарат с большим винтом.

Девушку запихнули внутрь, предварительно разоружив. Бойцы закинули трупы и оружие поверженных ею противников. Следом забрались двое в чёрных комбинезонах, так похожих на костюмы падших.

Арва забилась в дальний угол, глядя в металлический пол.

Внутрь легко впрыгнул среднего роста плотный мужчина в чёрном шлеме, через забрало которого не было видно лица.

Он присел напротив и что-то спросил.

– Не понимаю, – ответила девушка.

Собеседник переглянулся с двумя подчинёнными и выдал длинную фразу в пустоту. Сначала Арва думала, что он обращается к ней, но вскоре стало ясно, что он говорил со своими бойцами. Внутрь пятнистой машины полезли фигуры в массивных костюмах. Винт загудел, и машина пошла вверх.

Спустя полчаса колёса, приделанные к днищу, легко ударились о землю.

Незнакомые воины полезли наружу. Последний указал на выход стволом предмета, чем-то отдалённо напоминавшего метатель, но намного больше и скорострельнее. В этом Арва уже убедилась.

Она поняла, что неизвестный боец мог легко застрелить Рикора, но по какой-то причине не стал этого делать, тем самым показав свою силу, и сказав, что они не враги. Пока что. Но с этими воздушными машинами они почти непобедимы. Наверное, только Соколы смогли бы противостоять им, но ни один человек из живущих не знал, как ими управлять.

Арва подчинилась и спрыгнула на каменный двор, выложенный из больших плит. Первое, что её поразило, так это лес и отсутствие периметра. Эти воины либо непобедимы, либо беспечны.

В том, что они могучие, Арва убедилась, едва ступив на землю.

Сверху прямо на них пикировал архонт, гигантский летучий ящер, способный в когтях унести двух человек. И тут же справа раздалась частая барабанная дробь.

Архонт словно налетел на невидимую стену и камнем рухнул вниз.

Шлюз в строении открылся, и из него выехала тележка в сопровождении четверых мужчин в белых комбинезонах. Они подхватили тушу убитого ящера и вскоре скрылись в единственном здании. А главный чёрных комбинезонов чего-то ждал.

Вскоре Арва поняла, чего. Ещё две машины с винтами сели на каменные плиты. Из них выпрыгнули бойцы и четверо людей в белом, которых тут же проводили в здание.

По всему полю шли какие-то работы: люди разбивали камень и закапывали металлические колпаки. Суть процесса была не ясна. Арва ничего не понимала из разговоров. её опекали, но никто не держал за руки. Тележка, которая приезжала за архонтом, вернулась, и теперь на неё грузили трупы Диких котов и захваченное снаряжение. Рядом, оживлённо жестикулируя, стояли несколько человек в белом.

Девушке было до боли обидно, что она не понимает ни слова. Один из чёрных указал на вход в строение незнакомой прямоугольной конструкции, совсем без окон. Арва кивнула и направилась вслед ушедшим воинам. Что ж, никто не пытается причинить ей вред. Да, её захватили, но не сделали больно, не тронули её спутника, она зачем-то нужна. Вот только зачем?

Шлюзовые пластины странной конструкции неимоверной толщины гулко сомкнулись за её спиной. Мир, который она знала хотя бы по рассказам, остался там. А здесь царство могучих воинов.

Часть третья. Разные

– Куда её? – глядя на Арву, спросил Кот.

– Давай пока в изолятор, – немного подумав, приказал Молот. – Закиньте туда стол, стулья, кровать, поставьте телевизор. Одежду нормальную. Кольчужку, как только переоденется, учёным. Могут нарыть много интересного.

– Да вроде обычная кольчуга, только метод крепления странный, – окинув пленницу взглядом, заметил Дима. – А девчонка ничего, восемнадцать уже есть.

– Отставить! – приказал Мечислав. – Как только подготовите комнату, позовите доктора, но вход только в сопровождении двух охранников. Девчонка боевая. Артёму передай: пусть выделит двух бойцов, возле изолятора круглосуточный пост. Без моего приказа никого к ней не пускать.

– Есть, – козырнул заместитель и принялся тараторить приказы в гарнитуру, закрепленную возле уха.

Арва стояла в пяти шагах под присмотром двух бойцов, следовавших за ней неотступно. В помещении ничего интересного не было. Оно заканчивалось через двадцать шагов точно такими же шлюзовыми полосами, которые сейчас были плотно закрыты. Но всё было прямоугольным, угловатым. Напротив, за прозрачной перегородкой, чем-то напоминающей простекол, который вставляли в иллюминаторы домов, сидели пять человек в чёрных костюмах, но не в таких, как у тех, кто её пленил. Они были намного больше, и, видимо, тяжелее.

Арва видела, как выбирались из машины с обдувателем бойцы в таких же костюмах, но при этом они несли более тяжёлое вооружение.

Один из воинов, стоящих рядом с ней, дотронулся до плеча девушки и показал на открывающийся вход внутрь. Арва кивнула и пошла в указанном направлении. Бойцы, не выпуская из рук оружия, следовали на шаг позади.

* * *

Мечислав проводил девушку взглядом. Ладная фигурка, правильные черты лица, серые живые глаза, держится с достоинством, словно понимает, что ей ничто не угрожает. Да и выдержка потрясающая, не паникует, ведёт себя довольно расковано.

– Странная она, – в тон размышлений командира произнёс Кот. – Ты бы как себя вёл в подобной ситуации?

Когда Мечислав оставался с замом наедине, они опускали звания и общались как нормальные люди.

– Я бы попытался сбежать. Причём, чем меньше времени прошло с момента пленения, тем больше вероятность. Она же должна понимать, что чём дальше, тем сложнее вырваться.

Дима согласно кивнул.

– Она ведёт себя так, словно её в гости пригласили. Ты видел, как она здесь всё осматривала.

– Видел. У неё взгляд человека, который видит очень много необычного и ему всё интересно. При этом она совершенно не боится. Я уже минут двадцать ломаю голову над её поведением. Поначалу ей было очень страшно, она пыталась вырваться. Один абориген пытался нас атаковать, но я приказал просто отогнать его, но не убивать. После этого она и расслабилась.

– Может, он был ей дорог? – предположил Кот. – И увидев, что вы не причинили ему вреда, она успокоилась.

– Похоже, ты прав, – согласился майор. – Ладно, сегодня вылазок больше не будет, пора переодеваться и попробовать поговорить с нашей пленницей.

– Кстати, а чем вы успокоили тех двух парней, трупы которых привезли техники? – поинтересовался Дима.

– Это не мы, – стоя в дверях внутреннего шлюза, ответил Мечислав. – Похоже, это она. Образцы снаряжения, которые мои парни подобрали на месте боя, и то, что изъяли у неё, уже у учёных, пусть разбираются, это их работа.

– Интересные здесь игрушки, – ни к кому конкретно не обращаясь, произнёс Кот и пошёл в помещение охраны.

Весть о том, что майору удалось захватить живого местного аборигена, разлетелась по ковчегу мгновенно. Едва выйдя из душа, он был атакован двумя медиками, которые требовали провести длинную серию тестов, рассчитанных на полгода вперёд.

Молот, не стесняясь, послал их. Те в ответ пообещали пожаловаться куратору. Но здесь им ничего не светило. Перед посещением душевой майор поговорил с Ольгой и был заверен, что без его распоряжения ни один волос не упадёт с головы девушки.

Ольга хоть ничего и не понимала в войне, но быстро смекнула, что сейчас, да и, пожалуй, в последующее время, военные с Мечиславом во главе будут играть первую скрипку. Без них весь ковчег очень быстро превратится в большой морг.

Единственный, кому майор позволил взять кое-какие образцы, был Аркадий. Он просто потребовал несколько волос для генетической экспертизы и каплю крови. Ни с тем, ни с другим проблемы не возникло, доктор сделал анализы для себя и поделился с генетиком, а волосы взяли с брони.

Переодевшись в камуфляж, майор направился к изолятору, располагавшемуся на конце административного этажа. Это было огромным плюсом, поскольку на уровень имели доступ очень небольшое число людей, что автоматически избавляло майора от толп любопытных. Но всё равно их не удалось избежать.

В коридоре перед камерой стояли несколько технических сотрудников, умолявших стоящих на страже бойцов дать взглянуть на аборигенку хоть одним глазком. При появлении майора любопытных как ветром сдуло.

– Происшествия? – поинтересовался Молот у сотрудников СБ.

– Ничего серьёзного, – ответил старший, поправляя автомат. Вся служба безопасности была вооружена «Грозами» с обычными патронами старого образца. – Да и с кем воевать?

– Подопечная?

– Ведёт себя тихо, – указав на экран, вмонтированный в стену, и транслирующий изображение скрытой камеры, пожал плечами старший. – Первые десять минут обследовала всё, что можно, теперь смотрит телевизор. Надо сказать, ей очень нравится.

– Что вы ей зарядили?

– Виды Земли, ландшафты, города, природу.

– То, что нужно, – довольно произнёс майор. – Пусть видит, кто мы.

– Это распоряжение шефа. Один умник предлагал порнуху поставить, – прокомментировал второй боец. – А было бы забавно глянуть за её реакцией.

– Вот тогда бы я вам башку открутил. Всем, и шефу вашему.

– Он так и сказал, – ухмыльнулся старший СБшник.

– Ладно, хватит лясы точить. Открывайте. Пора поговорить с пленницей.

Старший глянул на экран, где девушка спокойно продолжала смотреть телевизор, и чиркнул карточкой по замку. Дверь плавно отъехала в стену. Майор и сам мог открыть, но решил, что следует показать, что ребята выполняют нужную, значимую работу. Хотя, в принципе, так оно и было.

* * *

Арву отвели в душ и показали, как пользоваться, после чего деликатно оставили одну. Девушка понимала, что за ней наблюдают, но решила считать это неизбежным. Сбросила броню и надетую под неё одежду, и, блаженно зажмурившись под тёплыми струями, стала оттирать с себя трёхдневную грязь и пот.

Когда она вышла, на лавке её ждала чистая одежда незнакомого покроя, оказавшаяся лёгкой и удобной.

Арва быстро разобралась, как и что, только не могла понять, что делать со странным предметом, напоминающим шапочку с прорезями для рук. Назначение странного предмета объяснила пришедшая женщина. Арва даже не подозревала, что своей примеркой очень позабавила женщину, наблюдающую за ней через монитор. Наблюдательница быстро сориентировалась, избегая курьёза, если аборигенка выйдет с трусами на голове, отправила напарницу объяснить, что к чему. Так что всё разрешилось благополучно. Правда женщинам пришлось рискнуть нарушить приказ майора и войти без охранников.

Через круг хронографа Арву в сопровождении охранников ввели в небольшую комнату с кроватью и столом. Показали на предмет, висящий над потолком, и, включив, ушли.

Девушка быстро обследовала комнату, но ничего интересного не обнаружила. В дверь ломиться не стала, всё равно бесполезно, не выпустят.

Она села на стул и принялась внимательно смотреть то, что показывали. А показывали очень много интересного. Предмет напоминал движущиеся картины в зале памяти, но показывал совершенно разные вещи. Странных животных, хотя некоторых Арва смогла опознать, например волков, собак. Огромные города, леса, моря, совершенно чужое звёздное небо всего с одним ночным светилом. Всё это было очень интересно.

Вообще, здесь всё было интересно. База неведомых воинов сильно напоминала подземные уровни базы Небесных соколов, с той только разницей, что была полна жизни. Но то, что те, кто её захватил, очень могущественны, она поняла сразу.

– Никогда не сдавайся, – говорила Грина.

Арва и не собиралась. Да, она провалила свой поход. Она потеряла добытые кристаллы, и, возможно, никогда не вернётся в клан. Но сейчас она на базе пришельцев, у которых есть прямоугольные ящики, показывающие разные города и незнакомую планету, летающие машины, оружие, которое и не снилось даже самым большим мечтателям. Она обязательно научится понимать их язык, попросит помощи и спасёт свой клан.

В том, что пришельцы помогут, Арва почему-то не сомневалась. О том, что они могут уничтожить её дом, девушка старалась не думать.

За спиной открылась дверь. Арва повернула голову, чтобы увидеть посетителя. И тут же забыла о ящике с движущимся изображением. Перед ней стоял мужчина из сна. На нём не было чёрного комбинезона, в руках небольшая коробочка – вместо странного оружия с двумя барабанами снизу, которое она видела у воинов, захвативших её. Но всё-таки это был он. Шрам на скуле, слегка приспускающий губу, короткий ёршик волос и ярко-зелёные глаза.

Он сел на стул, стоящий напротив, и положил коробочку на стол.

Шлюз за его спиной закрылся, отрезая их от остальной базы.

Он был чуть выше неё, но гораздо шире в плечах. Сразу видно, что всю жизнь его делом была война. Что-то неуловимое сквозило в его глазах, нечто похожее Арва видела в голубых глазах матери, когда она превращалась в великую Грину – воительницу клана Небесных сколов.

Мужчина прикоснулся к коробочке, и тут же из неё появился почти прозрачный прямоугольный экран, похожий на тот, что висел у Арвы за спиной.

Мужчина улыбнулся девушке и произнёс чётко одно слово на незнакомом языке.

* * *

– ЕВА!

– Слушаю, Мечислав Дмитриевич, – раздался сексуальный голос.

Девушка, сидящая напротив, вздрогнула.

– ЕВА, сейчас я попробую поговорить с нашей гостьей, пиши всё, что она скажет. Мне нужно, чтобы ты разработала механизм общения с ней.

– Слушаюсь, – отозвался ИИ.

– Мечислав, – указал на себя майор. – Ты? – он показал на девушку.

Та мотнула головой.

– Давай ещё раз, – он снова указал на себя, – Мечислав.

– Арва, – понимая, произнесла девушка.

– Арва?

Собеседница кивнула.

– Откуда ты? – спросил он.

– Не понимаю, – ответила Арва.

– Майор, я улавливаю общие звуки и запоминаю интонацию, мне кажется, она говорит, что не понимает, – сделала вывод ЕВА. – Но я уже обнаружила несколько совпадающих звуков и соотнесла их с земным алфавитом. Если вы сможете, называя предметы, заставить её называть их по местному, то я смогу найти лингвистический алгоритм и составить примитивный разговорник.

– Попробуем, – согласился с ИИ Молот. – Стол, – погладив поверхность, произнёс он.

Девушка замотала головой, не понимая, что от неё хотят.

– Стол, – ещё раз произнёс Мечислав.

И Арва поняла.

– Стол, – повторила она, но на своём языке.

Майор улыбнулся.

– Кровать, – указал он.

Девушка назвала указанный предмет. Дальше шла игра: майор показывал предметы, его собеседница говорила, как они называются на местном языке. Только с телевизором возникла проблема.

– Она не знает эквивалента этого предмета, у них нет таких, – предположила ЕВА. – Товарищ майор, я могу попробовать воспроизвести фразу на её язык. Что-нибудь простое.

– Попробуем, – согласился Молот. – Меня зовут Мечислав, ты Арва?

ЕВА воспроизвела его вопрос. Девушка закивала.

– Я раскусила, – с гордостью сообщил ИИ, – она говорит на очень сильно изменённом латинском. Могу поспорить, половина алфавита окажется схожей.

Майору всегда нравился стиль общения ЕВЫ, она не была бесчувственной программой, это была индивидуальность, и на данный момент испытывала гордость от содеянного.

– Попробуем ещё. Где ты живёшь?

ЕВА исправно перевела. Девушка разразилась длинной фразой.

– Она из клана Небесных соколов, это был её поход в погибшую столицу империи. Я не очень поняла суть, но она не знает, где её дом.

Это поставило майора в тупик.

– То есть, как не знает?

ЕВА перевела его вопрос девушке. Та снова ответила длинной фразой.

– Она говорит, что раз в цикл, я так понимаю это местная единица измерения, равная примерно нашему году, открываются ворота, которые ведут в столицу с древней базы Падших. И те, кто хотят стать воинами, идут в поход, чтобы добыть кристаллы.

– Интересно, – задумчиво заметил Мечислав. – Эти кристаллы имеют очень забавные свойства, учёные второй день на ушах стоят. Значит, местные знают, как их применять. Очень интересно.

– Товарищ майор, – раздался взволнованный голос заместителя из динамика, закреплённого под потолком.

Арва тут же завертела головой. К голосу из маленькой коробочки с экраном она привыкла, но голос из-под потолка был взволнованным.

– Что случилось? – мгновенно среагировал Молот.

– По лесу на дальности трёх километров движется нечто большое и очень тяжёлое. Скорее всего, механическое устройство. Но точнее сказать не можем.

– Отделение охраны в ружьё, форма одежды – скафандры «хамелеон». Ждите, ничего не предпринимать до моего прихода.

– Есть, – отозвался Дима и отключился.

– Мне нужно идти, – вставая из-за стола, обратился к Арве майор. – Еду тебе принесут сюда, отдыхай. Я вернусь, и мы обязательно продолжим разговор. ЕВУ оставлю, попрактикуетесь в языке.

Девушка выглядела расстроенно.

– ЕВА, это не переводи. Пиши всё, что она скажет, если захочет. Ты умеешь вести беседы. Попытайся выведать всё, что она знает о географии, биологии, местной фауне, технике, кто, где живёт и кто с кем воюет. Что за кристаллы и что за раса с металлическими скелетами. Стоит ли опасаться. Короче, ты сама умница, думаю, сообразишь, что и как.

– Не беспокойся, майор, – игривым голосом произнёс ИИ. – Не думаю, что это труднее, чем писать за тебя рутинные, никому не нужные отчёты.

Мечислав погрозил ноутбуку пальцем, улыбнулся Арве и вышел из комнаты. Через пару минут он был в операторской и внимательно вслушивался в раздающиеся в лесу звуки.

– Что думаешь, командир? – спросил сидящий рядом Кот.

– Думаю, что где-то неподалёку ползёт танковая колонна. Больше ничего стоящего на ум не приходит.

– И я так думаю. Что делаем? Парни ещё не успели установить бронеколпаки, с противотанковыми комплексами. Если эта штука доедет до нас…

– Не доедет, – направляясь к шкафчику со снаряжением, ответил Молот. – Я об этом позабочусь.

– Может, мне пойти? – предложил Дима.

– Не сейчас, – застегивая штурмовой комбинезон, отрезал майор. – Я не собираюсь лезть в бой, хочу просто посмотреть. Не торопись. Если я правильно понимаю, здесь воюют все против всех. На всех войны хватит.

Дима кивнул.

– Просто обидно, я всё на вахте, а вы и к руинам и на танки местные смотреть.

– Не переживай, вскоре сюда Артёма посажу, и тоже будешь снаружи бегать и прыгать, да столько, что тошнить начнёт. Вперёд, – приказал он бойцам, ждущим возле открытых ворот. – Идём клином. Я во главе, остальные прикрывают. Двое бойцов с тяжёлым вооружением – прикрывающие.

Искусственные мышцы напряглись, и Молот сделал первый скачок длиной в пять метров, потом перешёл на бег.

– Замрите, – приказал Мечислав, прижимаясь к стволу огромного местного дерева, отдалённо похожего на дуб.

Все мгновенно попадали в траву, сливаясь с окружающим ландшафтом. Майор оглянулся, но смог обнаружить только двоих бойцов, остальные словно растворились в лесу. Да и эту пару было мудрено разглядеть, если, конечно, не знать, куда смотреть.

Мечислав разглядывал местность, на которую они вышли. Лес обрывался, выходя к большой реке. Поменьше Волги, но не намного. И прямо по берегу полз танк. Ничем иным это быть не могло. Именно так они выглядели на заре своего становления. Огромные гусеницы в два человеческих роста, длина метров двадцать, две башни с четырьмя короткоствольными пушками. Скорость чуть быстрее черепахи, километров десять, не больше. Но тарахтел он за целый танковый полк на марше.

Майор поднял руку, давая знак собраться.

– Что за чудо каменного века? – подползая к нему, поинтересовался старший группы.

– Мы ничего о них не знаем, выглядит, конечно, уродски, – шёпотом согласился майор, – но может оказаться крепким орешком.

Никита незаметно пожал плечами.

– Может, конечно, но верится слабо. Может, рванём, заодно и проверим?

– Отставить, – приказал Мечислав, – оно движется прочь от ковчега. Нам нельзя себя обнаруживать. Пусть себе ползёт. Быстро убрать мы его не успеем, а нам ни к чему внимание местных, которые по-любому будут искать свою игрушку. Да и видел я местные технологии: выглядят паршиво, а работают очень даже хорошо. Так что просто наблюдаем. Изменит направление, будем бить, а так пускай катится.

Никита кивнул и отполз в сторону. Спустя двадцать минут танк скрылся за деревьями следующего леса, располагавшегося примерно в пяти километрах.

– Подъём, – приказал Молот. – Возвращаемся.

* * *

Едва за её собеседником со странным именем закрылась дверь, Арва посмотрела на ЕВУ.

– Он разрешил разговаривать, – то ли спросила, то ли констатировала девушка.

– О чём бы вы хотели поговорить? – поинтересовался ИИ.

– Расскажи мне, кто все эти люди? И как они здесь оказались?

– Давай так: ты – мне, я – тебе, – предложила ЕВА.

– Справедливо, – согласилась Арва. – Но начинаю я.

– Идёт, – с не меньшим азартом ответила механическая собеседница.

– Кто вы? – задала Арва давно интересующий её вопрос.

– Я программа, искусственный интеллект, способная генерировать и поддерживать разговор, выполнять команды хозяина, у меня много функций.

– Я, кажется, поняла. Вы не живая?

– Не совсем верно, – совершенно по-человечески засмеялась ЕВА, – Я живая и очень общительная, но не в таком смысле, как вы себе представляете. Моё тело – эта коробка. Теперь моя очередь.

– Спрашивайте, – согласилась Арва.

– Расскажите о вашем клане.

– Клан Небесных соколов некогда был одним из самых великих и могучих. Мы возглавляли совет десяти. Но потом всё рухнуло. Война с вторгнувшимися в наши земли разумными тварями, мы называем их Кенаты, развалила союз. Клан проиграл несколько очень важных битв, погибло много воинов. Нападение Кенатов было отбито, и они ушли обратно в пустые земли за хребтом. Но союз кланов прекратил существование, все теперь против всех.

– Как давно это произошло?

– Почти сто циклов назад. Ещё десять длилась война.

– Откуда пришли все эти люди? – в свою очередь спросила Арва.

– С далекой планеты под названием Земля.

– Зачем они пришли?

– Мы ищем новый дом.

– Мы? Ты же разумная программа.

– Я существую, – хмыкнув, ответила ЕВА, – цель моего существования в служении. И если их не будет, это потеряет смысл.

– Почему люди оставили свой старый дом?

ИИ на мгновенье задумался, говорить, что Земли больше нет нельзя, значит, будем врать. Всё это ЕВА просчитала за долю секунды.

– Ковчег – экспериментальный объект, эти люди добровольцы, исследующие далёкие миры.

– Значит, придут ещё такие же и всё здесь захватят? – грустно спросила Арва.

Этим вопросом она поставила ЕВУ в тупик. Минуту разумная программа молчала.

– Я не знаю, – наконец ответил ИИ. – Но не думаю, что это произойдёт. Хотя, кто знает. Расскажи мне о географии и странах, которые окружают нас.

– Но я не знаю, где сейчас нахожусь, и на чьей территории, – задумчиво произнесла Арва.

– Ты находишься неподалёку от столицы империи, позади нас горы, справа протекает довольно большая река, – сориентировала девушку ЕВА.

– Ясно, я примерно представляю, где вы. Это ничейные земли. После катастрофы, произошедшей три тысячи циклов назад, образовалось несколько государств, но полностью никто не контролирует всей территории. В основном сушу контролируют Пиры. Их столица находится очень далеко отсюда. У них есть стальные крепости, передвигающиеся сами по себе. В принципе, Пир, так называется столица, и есть государство. Но я там не была, да и никто из ныне живущих Небесных соколов не был. Но их ползающие крепости можно видеть довольно часто. Просторы океана контролируют Воданы, у них тоже остались древние корабли. Живут они на плавающих платформах. В принципе, это самые сильные государства. Кланы разобщены и грызутся между собой, фактически все размещаются на военных базах падших. В книге Начала есть несколько указаний на то, что мы потомки выжившего персонала военных гарнизонов. Но мы потеряли знания. Глубоко под землёй нашей базы есть огромный зал, в котором размещаются десятки Соколов, на которых летали наши предки, но никто за последние две с половиной тысячи циклов так и не смог заставить их взлететь. Схожая ситуация и у остальных кланов: техника падших есть, но никто не знает, как ей пользоваться. Что за человек Мечис… – Арва запнулась, пытаясь выговорить сложное имя.

– Мечислав?

Девушка кивнула.

– Он воин, предводитель воинов ковчега. Сильный, мужественный человек, всегда идёт впереди своих людей. Настоящий лидер. Он отвечает за безопасность ковчега от внешней агрессии.

– Агрессии?

– Нападения снаружи, – пояснила ЕВА.

– Почему он не убил Рикора, ведь тот угрожал ему и его людям.

– Мечислав – воин и понимает, когда угроза реальна, а когда призрачна. Я не знаю, почему он не убил твоего друга. Это нужно спрашивать у него, но позволю предположить, что это один из элементов его политики. Он пытается показать вам, что мы не враги, и просто хотим найти своё место в этом мире. Но всё-таки этот вопрос лучше задать ему. Он не убийца, он солдат. Что стало причиной катастрофы?

– Я не знаю, но выжившие падшие писали, что в катастрофе виноваты какие-то ракеты, запущенные с территории Турмов.

– Где сейчас эти Турмы?

– Несмотря на то, что удар был внезапным, мы успели ответить, и теперь за хребтом безжизненные земли, – процитировала Арва книгу Памяти. – Сколько всего землян? – задала свой вопрос девушка.

– К сожалению, я не могу ответить, просто не имею права.

Арва кивнула.

– Что ж, наверное, это правильно, я ведь пленница.

– Ты! – удивилась ЕВА. – Пленников не содержат в таких условиях и не предоставляют права свободно беседовать с уникальной программой. А вот, кстати, и ужин.

Боец поставил перед девушкой поднос и молча вышел.

– Приятного аппетита.

– Спасибо, – отозвалась Арва, – а что это?

– Грибной суп-пюре, котлеты, жареная картошка, чай и молочный шоколад, – перечислила ЕВА.

– А я знаю, что такое шоколад, – обрадовалась Арва, – он был в питательных наборах падших. Мне очень понравилось. А ты можешь сделать так, чтобы тебя было видно?

– Могу, – и через секунду прямо перед Арвой появилась голографическая женщина, любимая вариация майора: девушка с тёмными волосами, забранными в хвост, и слегка раскосыми глазами. – Так лучше? – поинтересовалась ЕВА.

– Намного, – согласилась Арва, – а то как-то странно разговаривать с коробкой, хоть и разумной.

ЕВА, сидящая напротив, улыбнулась.

– Ешь, а то остынет.

Арва набросилась на еду. Последний раз ей довелось ужинать почти закат назад.

– Что это за кристаллы, за которыми вы ходите в поход?

– Кристаллы Арты, – прожевав кусок котлеты, ответила Арва. – Мы используем их для совершенствования организма воителей, иначе они просто не переживут воздействия Дискона, который меняет их скелет. Помимо этого на кристаллах работают наши машины и оружие. Но большего сказать не могу. Не потому, что не хочу, а потому, что не знаю.

ЕВА кивнула.

– Ты сказала, что под горами есть база военных, переживших катастрофу.

Арва кивнула.

– И там хранятся летающие машины, которые ты называешь соколами?

– Да, но никто не знает, как ими управлять. Есть легенда, что последний из падших оставил инструкцию, но никто не знает, где она: то ли утеряна, то ли спрятана. Многие пытались хотя бы сесть внутрь соколов, но ничего не вышло. Двадцать циклов назад моя мать, воительница Грина, предложила Надзирателю разобрать одного сокола. Но тот отказал.

– Почему ты так охотно рассказываешь всё это? – поинтересовалась ЕВА. – Ведь тебе в голову должна была прийти мысль, что те сведения, которые ты сообщишь, могут навредить твоему клану, твоим близким.

– Нет у меня никого там, – грустно заметила девушка. – Отец давно стал чужим человеком, а больше никого нет. Клан вымирает и деградирует. Мы обречены. Ещё несколько циклов – и не будет никого, кто смог бы пойти в поход, а значит, не будет воинов, и тогда придут более сильные, и мы растворимся в них или погибнем. Я хочу найти здесь помощь. Вы пришли из другого мира, вы сильные, вы чужаки и тоже ищете своё место, я хочу заключить союз. Лучше вы, чем Стальные стрекозы или Дикие коты.

– Понятно, – произнесла ЕВА.

– Ты передашь этот разговор Мечи…, – девушка снова запнулась.

Её виртуальная собеседница кивнула.

– Ты сообщила очень много важных сведений. Но Мечислав не принимает решения в одиночку. Думаю, сегодня будет заседание расширенного совета.

Словно в подтверждение её слов, в комнату вошли оба охранника. Один забрал опустевший поднос с едой, второй обратился к ЕВЕ.

– Молот вернулся. И хочет поговорить с тобой.

– Одну минуту, – ответила ЕВА.

Охранник кивнул и прислонился к стене.

– Мне пора, – произнёс ИИ, глядя на Арву, – видимо то, о чём я говорила, пришло в движение.

– Я понимаю, – кивнула девушка.

– Не робей, – уже исчезнув, ободрила её ЕВА, – ляг, поспи или посмотри телевизор, время пройдёт быстрее. Всё, я готова.

Охранник кивнул и забрал ноутбук со стола. Дверь за ним закрылась, и Арва осталась в одиночестве.

* * *

Мечислав сидел в своей комнате, смотрел и слушал запись беседы, сделанной ЕВОЙ. До расширенного совета оставалось около часа. Несмотря на то, что время было позднее, в ковчеге никто не спал. Слишком хорошо все понимали, что поставлено на карту. День оказался очень насыщенным. И Молот не успевал обрабатывать полученную информацию.

– Всё, – сообщила ЕВА.

Майор кивнул.

– Здесь может быть несколько интересных комбинаций.

– Мне позволено будет узнать, каких? – поинтересовался ИИ.

– Первая – прямая агрессия на ослабленный клан, полное его подчинение. Второе – переговоры посредством ультиматума. Третье, это… – Мечислав замолчал.

– А третье? – спросила ЕВА спустя минуту.

– Использовать Арву. Помочь ей выполнить миссию по добыче кристаллов и отправить назад с маленьким маячком. Это поможет нам узнать точное местонахождение базы клана. Девушка станет воительницей, и через неё мы проведём переговоры. Она подготовит почву, соберёт верных людей, которые тоже недовольны политикой Надзирателя. Это поможет сделать либо почти бескровную революцию, либо с нашей помощью она возьмёт власть.

– Интересный расклад, – прохаживаясь по комнате, согласилась ЕВА.

Самообучающийся Искусственный Интеллект многому нахватался от майора, в том числе думать и жить в виртуальной оболочке.

– Ладно, подготовь мне запись на съёмном диске. Нужно предоставить совету доказательства.

Из ноутбука, лежащего на столе, выехал прямоугольник размером со спичечный коробок. Это был второстепенный диск размером в сотню терабайт.

Молот кивнул, и сунул ноутбук в карман. Голограмма ЕВЫ исчезла. Решение взять ИИ с собой пришло спонтанно, но казалось Молоту правильным. Глянув в зеркало и проведя рукой по слегка отросшему ёршику волос, майор щёлкнул выключателем и вышел в коридор.

Как он и предполагал, заседание вышло эмоциональным. Даже слишком. Второй день пребывания в новом мире принёс столько открытий, что все лаборатории, начиная от генетической и кончая техниками и медиками, просто зашивались. Компьютеры не справлялись с обработкой данных, вычислительных мощностей не хватало. Длинная очередь просителей полдня топталась у кабинета Ольги, донимая куратора ковчега бесчисленными просьбами.

– А сейчас мне бы хотелось, чтобы Мечислав Дмитриевич поделился полученной информацией, – просьба куратора застала Молота врасплох. Он только выстраивал стратегию, подбирая доводы.

Майор поднялся.

– Итак, на основе полученных данных мы имеем следующее. Планета обитаема, её населяют несколько кланов и довольно крупных городов-государств, одно из которых островное, столица располагается в океане на огромной платформе. Второе – на материке. И если я правильно понимаю, танк, который мы видели несколько часов назад, принадлежит именно ему. Наш Ковчег оказался на ничейной земле неподалёку от бывшей столицы Империи, ныне обращённой в прах не хуже нашей матушки-Земли. В результате вылазки в столицу сегодня утром нами захвачена пленница. Девушка не оказала сопротивления и активно сотрудничает. Она принадлежит к клану Небесных соколов. Также примерно установлено местонахождения бывшей военной базы.

– Язык? – спросил один из учёных, сидящий на противоположенном конце стола.

– ЕВА определила, что язык, используемый девушкой, сильно изменённый латинский. Ей удалось создать лингвистический алгоритм и наладить контакт. Беседа записана.

– И почему вы не поделились этими данными? – ехидно поинтересовался глава аналитического сектора, отвечающего за расчёт дальнейших событий.

– Не было времени, – я должен был сам ознакомиться, чтобы понять ценность полученной информации.

– А вам не кажется, товарищ майор, что вы много на себя берёте? – поинтересовался аналитик. – Ваша задача бегать с автоматом, моя думать. Так вот позвольте думать мне.

– Не позволю, – повышая голос, ответил Мечислав, – всё, что касается существования объекта ковчег, так или иначе, относится к его безопасности. А поскольку за внешнюю угрозу отвечаю я, то и первоначальный анализ должен быть моим.

– А ну, хватит, – сердито произнесла Ольга. – Мечислав Дмитриевич прав, а вам, Андрей Иванович, следует умерить свои амбиции. Продолжайте, товарищ майор.

Аналитик надул губки, но послушно заткнулся. Молот кивнул.

– Итак, есть несколько вариантов развития событий. Захваченная нами девушка охотно пошла на контакт. Она не знает прямой дороги обратно к своему клану, поскольку телепортировалась в столицу с целью добыть некие кристаллы Арты, которые мы захватили вчера и сегодня. Также нам удалось захватить снаряжение и оружие местных. Поскольку Арва согласилась сотрудничать, я хотел бы предложить очень интересную комбинацию.

– Слушаю вас внимательно, – заинтересовалась Ольга.

– Мы вернём девушке её снаряжение и добытые камни, и даже поможем добыть ещё несколько.

– Вы в своём уме? – взбрыкнул начальник научного уровня. – Вы хотите вернуть аборигенке добытые находки, которые представляют величайшую ценность. На её броне обнаружен неизвестный металл и смола, не уступающие по прочности лучшей стали. Оружие, добытое вами, основано на абсолютно новом принципе, я не говорю про сами кристаллы, которые могут перевернуть всю науку.

– Вы закончили? – поинтересовался Мечислав. – Я не планирую лишать научный сектор всех игрушек. Вы потеряете только броню и личное оружие девушки, а также часть кристаллов, остальные останутся при вас. Завтра на рассвете усиленная вертолётами бронегруппа отправится в столицу. Мы будем оберегать нашу союзницу, и помогать ей добывать артефакты. А потом отпустим со всей добычей.

– Это слишком рискованно, – возразил окончательно закипевший аналитик. – Она получит бесценные элементы и знания. Где гарантия, что она вернётся?

– А я и не рассчитываю на это, – заводясь, сердито ответил Мечислав. – Вы дадите мне закончить?

– Пожалуйста, – скисая под сердитым взглядом Ольги, произнёс аналитик. – Мы вас внимательно слушаем. – В последнюю часть фразы он вложил максимум сарказма. Из чего Молот сделал вывод, что его умозаключения верны и парень просто бесится от того, что идея принадлежит не ему.

– Так вот, мы отпустим её вместе с хитро спрятанным маяком. И как только она окажется на базе, будем знать её точное местонахождение. Как показала беседа ЕВЫ и Арвы, здесь возможно несколько комбинаций. Первая – мы, как Чапаев с шашкой наголо, врываемся в деревню, и красные побеждают. Им просто нечего будет противопоставить нашей военной мощи.

Шутка про красных понравилась, сидящие за столом люди заулыбались. Только лицо аналитика оставалось кислым, словно он выпил уксуса.

– Вариант номер два тоньше. С помощью Арвы мы устраиваем переворот, но, в принципе, это тот же вариант номер один, только без танковой атаки. А вот номер три нравится мне так сильно, что я готов обеими руками голосовать за него. Вернувшись домой, девушка станет воином – это отдельная каста и она имеет очень большой вес в клановом обществе. А дальше мы следуем сложившейся обстановке. Девушка с нашей помощью займёт очень высокое положение и сплотит вокруг себя людей, недовольных политикой Надзирателя последних двадцати лет. И либо сама совершит переворот, либо с нашей помощью. Что, в принципе, уже не важно, так как остальная часть клана будет на нашей стороне.

– И с чего вы взяли, что она будет вам помогать? – не выдержав, поинтересовался аналитик.

– Основываясь на полученной информации. – Майор вынул ноутбук и загрузил операционку. – ЕВА, выведи мне запись последних трёх минут.

Через мгновение из динамика раздался голос ИИ:

– Почему ты так охотно рассказываешь всё это? – поинтересовалась ЕВА. – Ведь тебе в голову должна была прийти мысль, что те сведения, которые ты сообщишь, могут навредить твоему клану, твоим близким.

– Нет у меня никого там, – грустно заметила девушка. – Отец давно стал чужим человеком, а больше никого нет. Клан вымирает и деградирует. Мы обречены. Ещё несколько циклов – и не будет никого, кто смог бы пойти в поход, а значит, не будет воинов, и тогда придут более сильные, и мы растворимся в них или погибнем. Я хочу найти здесь помощь. Вы пришли из другого мира, вы сильные, вы чужаки и тоже ищете своё место, я хочу заключить союз. Лучше вы, чем Стальные стрекозы или Дикие коты.

– Останови запись, – приказал Мечислав. – Итак, как становится ясно из отрывка беседы, она просит у нас помощи. Если обрисованная ею картина верна, то клан обречён, и его рано или поздно уничтожат или поглотят. С помощью Арвы мы сможем получить человеческий ресурс и доступ к новейшим технологиям. Что скажут медики? Жители планеты отличаются от нас?

– Нет, – отозвалась Марина Владимировна. – Все тесты, которые мы получили, работая с материалом, доставленным майором, подтверждают, что это обычные люди. Остальное нужно выяснять у генетиков.

Аркадий поднялся и слегка кивнул присутствующим.

– Они ничем не отличается от нас, но это поверхностные исследования. Через неделю, когда будут выполнены все тесты, мы будем знать точно. У Арвы всё в норме. её ДНК ничем не отличается от человеческой, кроме одного элемента. Не будем вдаваться в научный вопрос, к тому же я не знаю, за что отвечает этот элемент. Но если вопрос ставится прямо, то я отвечу: да, она человек. Итак, мы имеем человеческую особь женского пола с неясной нам пока что мутацией. Я не думаю, что это может угрожать ковчегу.

Майор кивнул, благодаря друга.

– Итак, теперь мы подходим к самому важному: я выношу на голосование стратегию, обрисованную мной ранее. Кто за первый вариант?

Все какое-то время сидели молча. Но руки никто не поднял.

– Хорошо, – довольно произнёс майор, – теперь вариант номер два.

Рука склочного аналитика рванулась вверх. Его поддержали ещё трое.

– Итого четверо, – подвёл итог майор. – Вариант номер три? Раз, два, три, четыре, одиннадцать, – сосчитал проголосовавших Молот. – Принимается мягкий вариант вторжения и захвата. Теперь обговорим детали операции.

* * *

Майор вошёл в комнату Арвы, когда время перевалило за полночь. Девушка не спала, она смотрела научно-познавательную программу про дельфинов.

– Жалко, что я не понимаю ни слова, – заметила девушка, когда Мечислав загрузил ЕВУ. – Очень красивые животные.

– И очень умные, – произнёс Молот. – Только что закончился совет руководителей.

– И?

– Решено помочь тебе, – массируя виски, произнёс майор.

– В чём?

– Ты хочешь спасти свой клан от вымирания, мы нуждаемся в поддержке. Да, мы сильны, но нас мало. И нам нужна твоя помощь, а тебе наша.

– И что ты можешь предложить? – поднимаясь и чуть наклонившись вперёд, спросила Арва.

Ее густые тёмно-каштановые, почти чёрные кудри, едва не касались стола. Видимо, она успела отдохнуть, девушка выглядела свежей и деятельной. Серые глаза пристально изучали собеседника.

– Мы предлагаем тебе выполнить твой долг перед кланом и закончить поход. С нашей помощью ты добудешь ещё кристаллов Арты и вернёшься домой героиней. После чего станешь воительницей.

– Так, свою выгоду я уяснила, где ваша?

– Наша выгода прямая, – откинувшись на спинку стула произнёс Мечислав, – мы чужие здесь, и, даже несмотря на технику и оружие, долго не выдержим, рано или поздно на нас навалятся все. Ты сплотишь вокруг себя недовольных упадком вашего клана. И тогда придём мы. Переворот будет бескровным или закончится малой кровью. После чего наши племена сольются, вы получите доступ к нашим ресурсам и знаниям, мы обретём союзников, обладающих технологиями, которые нам не известны.

– А если я вас обману?

– Будет всё то же самое, у нас нет выхода. Либо мы, либо нас. Я выберу первый вариант, и вас уже не будет. Во всяком случае, не будет свободных, будут только рабы. Мы никому не желаем зла, но…

– Я поняла, – задумчиво сказала Арва. – Я принимаю ваши условия. Вы продемонстрировали, что способны решать проблемы не только с помощью оружия.

– Это ты о Рикоре?

– Да, – смотря Мечиславу прямо в глаза, ответила девушка. – Вы могли его убить, но не стали этого делать, просто отогнали. Я понимаю вашу мотивацию, вы хотите выжить, а значит, нуждаетесь в ресурсах, технологиях и помощи. Я готова помочь вам. Что мне нужно сделать?

– Для начала выспаться. Завтра с утра мы вернёмся в столицу и будем оставшиеся три дня искать кристаллы. Часть из них ты заберёшь с собой, часть мы оставим себе. А потом ты уйдёшь домой.

– А вы? – поинтересовалась девушка.

– А мы будем ждать, – ответил Молот. – Ты возьмёшь с собой прибор для связи. И как только у тебя всё будет готово для перехвата власти, свяжешься с нами, и мы придём.

– Вы обещаете пощадить Небесных соколов?

– Я же уже сказал: это в наших интересах. Мы никого не хотим убивать. Чем меньше крови, тем лучше. Если не будет сопротивления, мы никого не тронем.

– А как насчёт клятвы? – спросила девушка. Она уже поняла, что её собеседник не врёт, а если и врёт, то никак этого не показывает. Его взгляд был прямым, лицо спокойным.

– Какую ты хочешь клятву?

– Ты воин, поклянись воинской честью.

– Хорошо, – вставая и прикладывая руку к сердцу, произнёс Мечислав. – Клянусь честью, что мы не причиним вреда твоему народу, если он не будет оказывать сопротивления.

Арва удовлетворённо кивнула.

– Я принимаю клятву, помните её.

– Тогда мне пора, – забирая ноутбук, произнёс майор, – очень многое нужно подготовить. А тебе – отдохнуть. Увидимся на рассвете.

Дверь за ним закрылась, и девушка снова осталась в одиночестве.

* * *

– Всё готово? – выходя на плац, поинтересовался Молот.

– Так точно, товарищ майор, – вытянувшись по стойке смирно, доложил Кот. – Танк, два БТРа и БМП-97 готовы к выходу, экипажи в машинах. С воздуха нас будет прикрывать Ми-28н. МИ-35 будет на базе с десантным отделением. Состав группы сорок два человека. Ещё двадцать человек, помимо десанта на двух БМП, составляют стратегический резерв.

– Вольно, – скомандовал майор. – Командуйте погрузку.

– Отделения, по машинам!

Плац заполнился топотом армейских ботинок по бетону. Разом взревели двигатели бронетехники. Ми-28н, вздымая пыль, поднялся в воздух и ушёл проверять трассу, которой, как таковой, и не было. Просто довольно широкая прогалина в лесу.

– Ваш лимузин, – повернувшись к Арве, произнёс Мечислав в специальную гарнитуру, которая была подключена к ЕВЕ беспроводной сетью.

Девушка кивнула и забралась в распахнутый люк бронетранспортера. Мечиславу места внутри не осталось, и он вместе с пятью бойцами вскарабкался на броню.

– Танку вперёд, остальные за ним!

Колонна из четырёх машин пришла в движение. БТР резко дёрнулся, но затем пошёл плавно, только изредка подбрасывая пассажиров на особо высоких кочках.

– Отобьём себе всю жопу, – пробормотал Молот.

В гарнитуре послышался смешок ЕВЫ.

– Я так понимаю, товарищ майор, эту фразу переводить не нужно.

– Не нужно, – огрызнулся Молот, и, немного помолчав, добавил, – язва.

В ответ раздался красивый мелодичный смех. ЕВА всегда знала, где шутка, а где серьёзно. Пожалуй, если бы она могла заниматься сексом и готовить ужин, то женщины стали бы нужны только для размножения. Наверное, всё-таки хорошо, что она не умеет этого делать.

Т-90 медленно и верно полз вперёд, валя встречающиеся деревья. К счастью, их было немного, и следующие за ним бронетранспортеры удачно перекатывались через поваленные стволы.

– Всем стоп, – приказал майор, выходя на гарнитуры водителей бронетехники.

Машины проехали ещё несколько метров и послушно замерли. Штурмовики и бойцы в экзоскелетах посыпались на землю и ощетинились стволами на четыре стороны света. Майор спрыгнул вниз и достал из БТРа лопату.

– Что случилось? – поинтересовался Кот.

– Тебе не кажется странным, что для леса здесь очень мало деревьев и ширина коридора не больше десятка метров?

Дима внимательно посмотрел по сторонам:

– Думаешь, древняя дорога?

Майор кивнул и вонзил лопату в грунт. Через пять минут, углубившись почти на метр, она ударила по камню. Расчистив пространство, майор выбрался из ямы.

– Вот, полюбуйся, – указав вниз, сказал он заместителю.

– Ну и чутьё у тебя, командир, – глядя на гладкое покрытие из незнакомого материала, восхитился Дима.

– И заметь, оно почти не пострадало, – ответил Молот. – Вот только куда ведёт?

Кот неопределённо пожал плечами. Вопрос был риторический.

– Всем по машинам!

Меньше чем через минуту отряд продолжил курс.

– Коробочка, я стрекоза-один. Дорога свободна до самого города, – раздался у майора в гарнитуре голос пилота.

– Понял тебя, стрекоза, приказываю патрулировать в секторе входа бронетехники в город. При атаке подняться на недосягаемую для противников высоту и наблюдать.

– Принято, – сообщил пилот и отключился.

Через сорок минут колонна бронетехники покинула зелёнку, и скорость передвижения резко возросла. Ехать по плоской степи было удовольствием. А ещё через двадцать минут танк, идущий впереди, пересёк черту погибшего города.

– Арва, куда нам? Как вы вообще ищете эти кристаллы?

– Кристаллы могут быть где угодно: в старых домах, на улицах, в мусоре, – ответила девушка, выбравшись из БТРа и оглядываясь по сторонам. Она стояла на том самом месте, где вчера в полдень её захватили бойцы майора. – Падшие не знали подобных вещей, у них не было кристаллов. Кристаллы появились после катастрофы и были обнаружены абсолютно случайно. Наши учёные сделали предположение, что это какие-то камни, которые изменены в результате падения звезды, или её осколки.

– Понятно: пойди туда, не знаю куда, – отреагировал майор.

– Что? – не поняла девушка.

– Это из старинной русской сказки, – прокомментировала ЕВА, – где царь решил заполучить жену одного своего подданного и отправлял его выполнять невыполнимые задания. Сначала на тот свет отправил, узнать, как поживает покойный отец. Андрей, стрелок, выяснил. Задали ему новую службу: кота добыть. Андрей с помощью хитрой жены и это выполнил. Ну, а потом царь велел ему пойти туда, не знаю куда, принести то, не знаю что.

– И что дальше? – сгорая от нетерпения, спросила Арва.

– Жена снова помогла, в русских сказках очень много замешено на женщинах. В итоге стал Андрей могучим воином и победил царя и его войско в битве.

– Вы закончили экскурс в древнерусскую литературу? – язвительно поинтересовался Молот. Арва кивнула. – Тогда давайте займёмся делом. У нас всего два дня. Как искать твои кристаллы. Или просто все стекляшки собирать в округе, вдруг попадётся?

– Нет, – мотнула головой девушка. – Это не самый лучший подход. Кристаллы чувствуют друг друга, но расстояние невелико, всего десяток шагов. Я возьму кристалл, и буду ходить от дома к дому. Чем сильнее кристалл, тем больше вероятность точного обнаружения других. У меня есть красный, почти самый сильный. Сильнее только зелёный, который я видела всего один раз. Так что, я думаю, нам улыбнётся удача.

– Мы можем дать нескольким бойцам кристаллы, пусть тоже ходят, – предложил Молот.

– Да, это поможет увеличить радиус охвата, – согласилась Арва.

– Тогда так и сделаем. Кот, пришли сюда двух бойцов. Остальным оцепить квартал, занять круговую оборону. Бронетехнике выдвинуться на перекрёстки и организовать опорные пункты. Выделить четверых бойцов для охраны учёных. Пусть занимаются своими делами. За зону оцепления не выходить.

Кот пришёл с тремя бойцами.

– А третий зачем? – спросил Молот.

– Предлагаю его расстрелять, – спокойно предложил Дима.

– Не понял? – удивился майор.

– Командир, присмотрись получше, кого мы словили.

– Так, – угрожающе произнёс Мечислав, – ну, Олег, рассказывай, как ты сюда попал? А главное, на хрена ты мне здесь нужен? Думаешь, мне без тебя здесь забот мало? – Молот мотнул головой в сторону фигур в белых защитных костюмах.

– Мечислав Дмитриевич, не сердитесь, – слегка испуганным голосом произнёс парень, – надоело в ковчеге сидеть. А проситься с вами не стал, потому что знал, что всё равно откажите.

– Где снаряжение взял?

– На полигоне, там вчера третье отделение тренировалось. Ребята только в душевую ушли, я прокрался и вынес костюм, прежде, чем роботы успели в арсенал увезти. – При этом его голова совсем поникла.

– Ну, и зачем ты мне здесь нужен?

– Я тоже хочу воевать.

– Короче, как у Пушкина, – растерявшись, произнёс майор, – Мой друг, Отчизне посвятим души прекрасные порывы! И что мне с тобой делать, горе-патриот?

– Просто назначьте место в строю, – словно бросившись в омут, попросил Олег.

– Короче так, воин. Возьми в БТРе оружие и через три минуты чтобы стоял на прежнем месте.

Парень аж подпрыгнул и рванул к машине, в которой ехали учёные. В неё на всякий пожарный закинули несколько автоматов и боеприпасы.

– И как ты его просмотрел? Где он прятался? – обратив гневный взор на заместителя, поинтересовался Молот.

– Такая суета была, за всем не уследишь. А прятался он в БТРе с учёными, забрался под лавку и включил маскировку. Если бы учёные, когда выбирались, не наступили ему на руку, то, может, мы бы его и не нашли.

– Ладно, хрен с тобой, но чтобы этого больше не было. Теперь к вам, – майор повернулся к штурмовикам. – Вам сейчас выдадут два кристалла, учтите, вещь ценная, отвечаете за неё головой. Короче, берёте их и расходитесь в разные стороны, лазаете по руинам и прочим разрушениям. Если приблизитесь к другим кристаллам, те, которые у вас, подскажут, что вы рядом. Действуют шагах в десяти. Арва, кстати, как индикация определяется?

– Он будет светиться, – ответила девушка, – и чем ближе, тем ярче.

– Понятно. Если ваш кристалл светится, значит, другой рядом. Все поняли?

Бойцы кивнули. Молот выдал им по голубому кристаллу.

– Всё, вперёд.

Штурмовики, козырнув, разошлись по разным улицам.

– Арва, а почему они сейчас не светятся? Ведь у нас много кристаллов?

– Кристаллы запоминают друг друга, и, оказавшись близко, прекращают определять те, которые побывали рядом с ними.

– Что ж, всё просто. А вот и наш горе-боец. Олег, слушай задачу: от этой девушки ни на шаг, головой за неё отвечаешь. Охраняй так, как охранял бы Оксану и даже лучше. Всё понял?

– Так точно, товарищ майор! – вытягиваясь по стойке смирно, заорал парень.

– Не ори, – попросил слегка оглушённый майор, – не дома. Да и дома не ори. Всё, начали.

* * *

– Темнеет, – подойдя к Мечиславу, произнёс Кот.

– Вижу, – отозвался тот. – Расположиться на площади. Выставить секреты и посты. Приступить к приёму горячей пищи, но делать это в две смены.

Кот козырнул и пошёл отдавать необходимые указания. Вскоре на небольшой площади выросли армейские палатки. Двумя БМП подвезли продукты. Бойцы расположились на отдых. Даже двужильные учёные, натащившие в лагерь всякого хлама, уже падали с ног.

– Как ты? – спросил майор у Арвы.

– Устала, но очень довольна, – отозвалась девушка, сидящая на небольшом надувном матрасе и растирающая зудящие от бесконечной ходьбы ноги. – Такой добычи никогда не было. Два красных кристалла, четыре оранжевых, восемь голубых и два серых. Ещё никто и никогда не приносил столько.

– Ну, тебе от этого только часть, но это первый день. Мы облазили всего восемь кварталов. А их здесь сотни. Если бы нам не мешали, вообще всё хорошо бы было.

– Мне жаль твоего бойца, – посочувствовала девушка.

Майор кивнул: никто не ждал нападения такого большого отряда противника. И одинокий боец, занявший край обороны, слишком поздно заметил угрозу. Пять бойцов клана Стальных стрекоз легко подавили одиночную цель, буквально расплавив своими метателями всё вокруг. Ни новое вооружение, ни новая броня бойцу не помогли.

Правда, и у противника не обошлось без потерь. Вертушка накрыла весь сектор неуправляемыми ракетами, превратив пятьдесят квадратных метров в филиал ада, и переправив двоих нападавших в центральный офис. Остальные отошли, когда к месту боя подошёл бронетранспортер с штурмовой группой.

Молот приказал не преследовать. В этих руинах бронемашина превратилась бы в отличную мишень. К тому же неизвестно, могут ли капсулы метателя повредить броню или уничтожить. Проверять никому не хотелось. Они на планете третий день, а уже потеряли двоих бойцов. К тому же вертушка выработала запас топлива и вынуждена была вернуться.

Мечиславу ничего не оставалось, как сократить периметр и назначить парные секреты.

– Сколько по городу бродит подобных тебе? – садясь рядом с Арвой, спросил он.

– Наш клан отправил одиннадцать человек. Слабые кланы, такие как Дикие коты, отправляют пять-шесть. А вот Стальные стрекозы и Огненные ураганы последние циклы очень усилились. Они не принимали участие в войне с Турмами, а копили силы. Я слышала, что прошлый год Стрекозы отправили на поиски кристаллов больше тридцати добровольцев, а Ураганы больше сорока.

– Значит, около сотни или чуть больше, – подсчитал Молот. – Устала?

Девушка кивнула.

– Ноги гудят. Благодаря вам, мне удалось собрать столько, сколько никому не удавалось, даже Грине.

– А кто она такая? – поинтересовался Мечислав.

– Она была великая воительница, и только у неё был зелёный кристалл. Она была могучим воином и выходила против десятка боевых волков. А ещё она моя мать.

– И где она сейчас?

– Я не знаю, – пожав плечами, произнесла Арва. – Она хотела изменить уклад нашего клана, чтобы он снова стал могучим, как в прежние времена, хотела разобраться, как устроены Небесные соколы. Она заручилась поддержкой многих воинов, а потом ушла, оставив мне броню и свой метатель. Ушла в обычной одежде с одним боевым волком, которого растила сама.

– Куда?

– Никто не знает. Кто-то говорит, что она бросила клан, а те, кто в неё верил, что за помощью к другим кланам. Она мечтала возродить совет. И вот теперь я повторяю её путь.

– У тебя есть те, кто придут на помощь, – положа руку ей на плечо, заверил девушку майор. – Как только ты будешь готова, мы придём.

– Я хочу верить, – произнесла Арва, только голос у неё был грустным. – Но не ждите, что это будет через день после моего ухода. Пройдёт несколько недель, прежде чем я выйду из чертога лекаря, а потом мне понадобится время, чтобы сплотить вокруг себя людей, которым я смогу доверять. Ведь только после того, как я буду уверена, что всё выйдет так, как мы задумали, я смогу позвать вас. Будете ли вы ждать?

– У нас нет другого выхода, – ответил на её пламенную речь Молот, – и я хочу тебе верить. Тебя не влечёт власть ради власти, ты нуждаешься в ней ради того, чтобы помочь другим. Я уже немного изучил тебя: ты почти не умеешь врать, ты честна даже с нами чужаками, ЕВА проанализировала все разговоры и считает, что ты искренне веришь в то, что говоришь. Такие люди редкость, и я хочу тебе верить. Олег, а тебе я советую прекратить греть уши, пока я тебе их не оборвал.

– Да я не подслушиваю, – обиделся парень, – вы же знали, что я здесь, и говорили свободно. Если бы обсуждали секреты, прогнали бы сразу.

– Логично, – согласился Мечислав, – но, надеюсь, ты понимаешь, что об этом не нужно распространяться?

Парень кивнул и снова принялся за молочные сосиски с фасолью, которые ему достались на ужин. Майору повезло больше: отбивная и рис с овощами были намного вкуснее, с его точки зрения. Но что-то незаметно, чтобы парень особо горевал по поводу скудного походного рациона.

– Тебе пора спать, – указывая девушке на палатку, произнёс он. – Завтра будет не менее трудный день. Нам нужно добыть как можно больше кристаллов. И если тебя мы обеспечили грандиозным возвращением, то у нас пока что их маловато. А исследования требуют значительного количества материала.

– Спокойной ночи, – попрощалась Арва и скрылась за пологом палатки.

– А она красивая, – заметил Олег.

– А тебе-то что, ты же с Оксаной? – удивился майор.

– А я не про себя, – ответил паренёк. – Она ведь вам нравится? Вы на неё смотрите с нежностью и заботой.

– Ладно, двигай спать, чёрт глазастый, – раздосадованный наблюдательностью собеседника, произнёс майор.

Парень кинул упаковку из-под еды в костёр, и полез в палатку. Рядом с девушкой установили палатку штурмовиков, добавив туда место для Олега. Уж коли ему поручено быть рядом, пусть будет. Парень вообще показал себя с хорошей стороны сегодня. Один раз даже вытащил её из дома, который едва не рухнул им на головы. Так что майор не жалел о том, что парень прокрался в БТР. Он оказался полезен и горел рвением показать, что может многое.

Молот блаженно вытянул затёкшие ноги. Да, день выдался сложным, и завтрашний будет не легче.

– Красивый город, – глядя на руины, освещённые солнечными лучами, заметил Кот.

– Был, – поправил Молот.

– Был, – грустно согласился замком. – Интересно, почему он не рассыпался в пыль? Три тысячи лет прошло. Что угодно рассыпалось бы, а он всё такой же, как и после катастрофы. Да, прогнили балки, проржавели металлические конструкции, но всё равно он стоит.

– Я уже задал этот вопрос нашей союзнице, – поднимая к глазам бинокль и изучая длинную улицу, на которой запросто могло разъехаться десяток танков в ряд. – Она сказала, что по этой же причине отсюда не выгребли все кристаллы и прочие полезные вещи. Проход сюда открывается раз в год ровно на семь суток. А потом город накроет невидимый щит и никому сюда и отсюда хода не будет.

– А почему только кланы могут сюда попасть, мы не встречали самую сильную державу континента Пиров, их машину видели, но в городе их, похоже, нет.

– Захватим Пира, обязательно выясним, – ответил Молот. – Пока можно сколько угодно строить догадки, а время поджимает. Примите командование, капитан.

– Товарищ майор, я в «Витязе» был только старшим лейтенантом.

– Считайте, что я повысил вас в звании. В конце концов, вы мой заместитель.

– Есть, товарищ майор, – вытягиваясь по стойке смирно. – А вы куда?

– На обследование квартала уйдёт не меньше двух часов. Я хочу осмотреть вон ту башню. Она не сильно пострадала при атаке на столицу, разве что верхушку снесло. Мне интересно, как жили предки людей, с которыми я хочу заключить союз.

– Это может быть опасным, – предостерёг Кот.

Молот кивнул и направился к распахнутым дверям. На всякий случай он прихватил с собой кристалл Арты. Вдруг повезёт.

Здание выглядело жутко, но устояло. Надо отдать должное строителям: строили они на века. Наверное, и сами бы удивились, узнав, что их творение простоит три тысячи лет или циклов, как говорят местные.

Поднявшись на второй этаж, майор толкнул первую попавшуюся дверь, сделанную и виде круга. Ничего не произошло.

Он поискал замок или ручку, но ничего похожего не обнаружил. Всё здание было построено на коридорной системе, каждый этаж представлял собой правильный квадрат. Четыре квартиры на этаже. Судя по размерам, в каждой не меньше ста пятидесяти квадратных метров. Арва сказала, что в таких башнях жили знатные и богатые люди. Похоже, девушка не ошиблась.

Все двери на этаже оказались заперты, и Молот поднялся на следующий. Та же картина, всё закрыто. Это было странно: все дома, что он видел до этого, были разрушены или выгорели во время катастрофы. Конечно, неизвестно, что за запертыми дверями: может, огонь добрался до содержимого через окна, а может, там всё так, как три тысячи лет назад. Но чтобы узнать это, нужно открыть дверь.

Майор осмотрел этаж: коридор выгорел, но особо сильных повреждений пожар не нанёс. Возможно, отделка была противопожарной, и обеспечила сохранность здания.

– Что думаешь, ЕВА?

– Даже не знаю, Мечислав Дмитриевич, – раздался в гарнитуре сексуальной голос ИИ. – Можно попробовать взрывчатку.

– Эта мысль посещала меня, – согласился Молот, – так и сделаем.

Достав из кармана штанов небольшой брусочек пластита, он прилепил его на дверь и вставил детонатор. Зайдя за угол, достал пульт дистанционного подрыва, и, досчитав до трёх, нажал кнопку. Громыхнуло не слабо. Древнее здание вздрогнуло. На какой-то момент майору показалось, что оно начнёт разваливаться. Но, кроме упавшего с потолка пласта штукатурки, или что вместо неё использовали местные строители, ничего не обвалилось.

Молот подошёл к двери. Взрывчатка своё дело сделала. Искорёженные взрывом пластины выглядели, словно раскрывшаяся ромашка. Аккуратно переступив через них, майор вошёл внутрь. Да, с выбором дома ему несказанно повезло, словно не было трёх тысяч лет. Если бы не вековой слой пыли, покрывший пол и предметы, Молот мог бы сказать, что хозяева вышли пару минут назад. Всё, что окружало майора, было сделано в форме полуовала или полукруга. Плавные изогнутые линии присутствовали везде, даже комнаты сделаны круглыми. Интересно, сколько архитекторы потеряли пространства, делая эти фигуры, ведь здание – правильный квадрат. А может, только эта квартира перестроена по желанию хозяина?

Майор сделал первый шаг. Облако пыли, поднятое взрывом, начинало оседать, отрывая всё новые подробности. Окна в квартире оказались целы, напротив одного из них стояло высокое кресло с типичной для этого города овальной спинкой.

– Хорошо, что в шлеме воздушный фильтр, – произнёс он, ни к кому не обращаясь.

– Это предусмотрено конструкцией костюма, – тут же ответила ЕВА. – Фильтр позволяет прибывать под водой около десяти минут, выделяя из неё кислород. По истечении этого времени фильтр прекращает работать.

– Знаю, – осадил её Молот, – я прочёл ТТХ. Лучше займёмся записью.

И извлёк пенал ноутбука из кармана, держа как сотовый телефон.

– Картинка устойчивая, – доложил ИИ. – Начинаю запись.

Майор обогнул кресло и замер. Прямо в нём, положив руки на подлокотники и устремив взгляд в окно, сидела женщина. А точнее, мумия. Три тысячи лет и замкнутое помещение сделали своё дело, высушив труп. Одежда истлела. Кости обтянуты одеревеневшими мышцами и кожей.

Майор аккуратно всё заснял, и двинулся дальше. Он не стал тревожить труп. Когда закончит, сюда войдут учёные. Они заберут труп на экспертизу, а затем разграбят квартиру. Современные мародёры обзавелись благородным названием – теперь они археологи.

Многие вещи пришли в негодность, сгнили или рассыпались в прах при одном прикосновении. Майор старался трогать как можно меньше предметов, но стоящая на тумбочке фотография, привлекла его внимание.

Аккуратно сметя с неё пыль, он понял, что не ошибся. Фотография двигалась, словно на бумагу был нанесён короткий видеофрагмент в несколько десятков кадров. Про такие картины рассказывала Арва. Они висят в зале памяти в бункере Небесных Соколов.

С движущейся фотографии на него смотрела молодая загорелая девушка. Чёрные брови, слегка раскосые большие голубые глаза, пухлые губки, вздёрнутый носик.

Неожиданно она засмеялась и повисла на шее у молодого военного, судя по форме. Его комбинезон был очень похож на тот, который на майоре, только скроен по-другому. Потом они поцеловались, и видеоряд закончился. Спустя секунду всё началось заново. Майор посмотрел ещё на две карточки, стоящие рядом. Но там эта же девушка просто стояла на фоне реки и на что-то указывала. Вторая тоже была пейзажем с той же девушкой, которую сняли рядом с распахнутым окном, напротив которого она осталась сидеть, только за ним блистал в свете заката город.

Майор забрал все три снимка. Два он отдаст учёным, пусть делают, что хотят. Но первый не отдаст никому. Это личное, это касается только девушки и военного. Пусть хоть на фотографии они будут счастливы.

Через пятнадцать минут осмотр квартиры был закончен.

– Дима, я на третьем этаже. Присылай учёных, у меня полностью сохранившаяся квартира с мумией хозяйки.

– Понял, товарищ майор, сейчас пригоню.

Майор в последний раз окинул взглядом квартиру и вышел за дверь, или, как называла Арва, шлюз. С учёными Молот столкнулся на первом этаже, каждый из них тащил два огромных чемодана, в который они собирали различные образцы местной технологии, биологии и прочей логии. Ещё вчера в ковчег на двух БМП отправили шесть таких чемоданов, набитых доверху. А они всё тащили.

– Держите, – протянув две движущиеся фотокарточки, сказал майор. – Это само по себе интересно.

Один из учёных поставил чемоданы и забрал видеофотографии. И тут майор понял, что ещё минута – и парень пустится в пляс, его глаза засветились не хуже прожектора.

– И много там такого добра? – поинтересовался он.

Майор кивнул и вышел на улицу. А учёные в сопровождении двух бойцов в экзоскелетах со всех ног ломанулись наверх.

Справа громыхнула граната, затем ещё одна. Молот вскочил, и, перехватив поудобнее автомат, рванулся на звуки боя.

Он успел вовремя. Один из бойцов, прикрывавший периметр, лежал лицом вниз. О том, что для него всё уже кончилось, говорила сквозная дыра в груди размером с голову ребёнка. Не спас штурмовой костюм.

Его напарник бил скупыми очередями по разрушенному дому, стоящему на другой стороне улицы.

Майор бросился вперёд, и одним рывком преодолел пространство, зайдя наподдавшим во фланг. Их было четверо, ещё трое остывали, посечённые осколками гранат.

Мечислав опустился на колено, и, швырнув гранату под ноги двум ближайшим противникам, вкатил длинную очередь в третьего, после чего быстро упал на землю. Осколки забарабанили по стене, которая, к счастью, оказалась между ним и нападавшими.

Мечислав вскочил, прижав приклад автомата к плечу и выцеливая врага, но их больше не осталось: двое, попавшие под осколки мощной гранаты в буквальном смысле напоминали фарш, третий сучил ногами. Из ран на простреленной груди выплёскивались бордовые фонтаны крови. А четвёртый слепо полз в только ему известном направлении.

Майор подошёл и загородил ему дорогу. Молодой парень лет восемнадцати не пострадал, если не считать ссадины на лбу. Видимо, его приложило о стенку взрывной волной.

Майор достал из кармана пластиковую стяжку и надёжно зафиксировал руки. В этот момент на улице раздался рёв БТРа, а в то, что осталось от круглых окон, посыпались бойцы в чёрных штурмовых скафандрах.

– Вызывайте Ми-35, – приказал Молот, – срочно доставить пленного в ковчег. Путь аналитики крутят его, как хотят, но мне нужна информация: кто он и зачем напал. Подключите Шеста, он поможет расколоть. Пусть не церемонятся, если для получения информации его придётся порезать на куски, пусть режут. Мне надоело терять людей. Всё. Исполнять.

Старший отделения кивнул и сделал знак бойцам. Двое подхватили пленного и потащили к БТРу.

Майор подошёл к позиции, на которой отбивались двое штурмовиков из отделения Кота. Игорь, спецназовец из «Вымпела», лежал на спине, раскинув руки, его взгляд упёрся в небо, словно, там было что-то очень занимательное.

Майор нагнулся и закрыл ему глаза. На базе у Игоря осталась одиннадцатилетняя дочь. Он воспитывал её один, жена умерла в родах. Врачи изначально сказали, что могут спасти кого-то одного: либо её, либо девочку. Аля выбрала дочь.

Всё это майор узнал, прочтя личное дело Игоря. В тот день сильный человек сломался, он начал пить, на Галю так и не посмотрел. И несколько месяцев воспитанием девочки занималась его мать. А потом у парня словно открылись глаза. С того дня он больше не пил, даже в профилактических целях. Воспитывал дочь, попал в «Вымпел» рядовым бойцом, но быстро, благодаря навыкам и упорству, дослужился до заместителя командира. И вот теперь лежал у ног майора с дырой в груди.

– Как сказать Гале, что Игоря больше нет? – спросил Кот.

– Я сам скажу, – отвернувшись, произнёс Молот. – Как второй?

– С Юркой всё нормально, легко отделался, несколько капель из разбившейся о стену ампулы, прожгли броню на руке. Ожог первой степени. Его уже осмотрел врач.

– Тело Игоря не отправляй, завтра с собой заберём. И прикажи, чтобы об этом в бункере не трепали. Я сам с Галей поговорю.

– Есть, – отчеканил Дима и поспешил к готовому сорваться с места БТРу.

И тут майор понял, что кристалл в его кармане пульсирует.

Достав ярко светящийся камень, он внимательно осмотрелся, сделал шаг вправо – и свет начал тускнеть, затем влево – снова прежняя яркость. Так нехитрыми манипуляциями Молот приблизился к стене. Кристалл ярко вспыхнул и погас.

– Где-то здесь, – прошептал Мечислав, – Арва говорила, что если кристалл рядом, он запоминает своих и перестаёт светиться.

Присев на корточки, майор стал руками счищать мох. Старая металлическая дверца, круглая, как и всё в этом городе, скрывалась под вековым слоем мха. Небольшое отверстие указывало на скважину для ручки или ключа. Вот только где его взять?

Майор не стал размышлять слишком долго: достав пистолет, приставил к скважине и нажал курок. Реактивная разрывная пуля буквально разворотила источенный тысячелетиями замок.

Молот ножом поддел остатки запора и ларчик открылся. На полке лежал полный комплект. Майор не удивился увиденному, он был готов к подобному знанию.

Кристаллы соединялись в искуснейшее ожерелье. Самым большим, с палец толщиной, был ярко-зелёный кристалл. Арва сказала, что видела такой всего лишь раз, и он превосходил вдвое самые сильные красные. Справа и слева были по два красных, дальше шли оранжевые, не меньше пяти, и с десяток голубых. А рядом лежали серьги с небольшими красными кристаллами.

Теперь всё встало на свои места: эти камни не были осколками звезды, как считали местные, это были изменённые в результате взрыва или излучения обычные драгоценные камни. Наверное, именно поэтому их часто находили в том, что оставалось от местных автомобилей. Машины бывают очень дорогими, а это могут позволить себе состоятельные люди, которые не носят дешёвых украшений.

Майор сгрёб ожерелье и серьги. Что ж, задача выполнена, завтра на рассвете Арва уйдёт обратно, а им предстоит ждать и готовиться.

Майора разбудило движение снаружи палатки. Пользуясь привилегией, он спал один. Сохраняя видимость сна, Мечислав медленно навёл на вход пистолет. Никто бы не заподозрил, что он готов к нападению. Молния пошла вверх, палец лёг на курок.

На фоне начинающего светлеть сиреневого неба показалась голова с густой копной длинных кудрявых волос. Молот понял, что это Арва, но не торопился убирать ствол и сообщать, что не спит. Он доверял девушке, но, будучи в силу профессии человеком подозрительным, не спешил лишать себя защиты.

– Я чувствую, ты не спишь, – раздался от входа шёпот.

На всякий случай майор не стал отключать гарнитуру, и ЕВА исправно перевела сказанное Арвой.

– Что ты хотела? – продолжая сжимать рукоять, спросил Молот.

– Мне можно войти?

– Заходи, коли пришла, – стряхивая остатки сна, пригласил Мечислав.

Девушка забралась внутрь и застегнула молнию.

– Через один круг хронометра я уйду, и, возможно, мы \ никогда не увидимся.

– Ты же знаешь, что всё обговорено. Мало что может нам помешать, если ты, конечно, не обманула нас.

– Нет, даже в мыслях не было, – покачала готовой Арва. – Но мне предстоит изменение, и я уже не буду такой, как прежде. И ещё: люди погибают во время него. Дискон не щадит слабых.

– Тебя тяжело назвать слабой, – улыбнулся майор. – Если бы у меня в отряде были такие бойцы, я бы завоевал весь континент.

– Спасибо за поддержку, – сверкнув глазами, произнесла она, – но такое случается, и я не могу исключить этот вариант. Если я в течение месяца не дам о себе знать, значит, моя сказка не со счастливым концом. Кстати, мне очень понравились ваши сказки. ЕВА рассказала мне ещё несколько.

– В сказке ложь да в ней намёк, всем красавицам урок, – изменил Мечислав известные строки.

– Хорошо сказано. Но я здесь не затем, чтобы слушать сказки. Мне нужно сделать ещё одну вещь, прежде чем уйду.

Она наклонилась и попыталась поцеловать его. Но майор слегка отстранился.

– Зачем тебе это?

– Я хочу, чтобы ты шёл не только за победой и союзом с нашим кланом. Я хочу, чтобы ты пришёл за мной. Мне несколько раз снились сны, странные сны, и в них я видела тебя.

– Ну и что? Наверное, ты слишком впечатлительная.

– Это было до того, как мы с тобой познакомились, – покачав головой, заметила Арва. – Это было даже до того, как вы пришли в этот мир. А теперь я хочу тебе подарить на прощанье свой свет. Я хочу, чтобы ты шёл, ведомый им. Шёл ко мне.

– А с чего ты решила, что мне это нужно? Я солдат, тактик. Операция на первом месте.

Майор решил сыграть негодяя, провоцируя её.

– Не стоит, мне не так много лет, и я мало что смыслю в любви, но я чувствую, что ты уже часть меня. Я не слепая, и вижу, как ты иногда на меня смотришь. Так не смотрят на двойного агента. Так смотрят на женщину, которая нравится.

Она снова наклонилась для поцелуя.

– Я приду за тобой, – шепнул Молот, – но сейчас между нами ничего не произойдёт.

– Ты что, меня не слушал? Вскоре меня может не стать, – немного повысив голос, произнесла Арва.

– Я верю в тебя, и такие, как ты, уходят в бою и борьбе, – отрезал Мечислав. – Всё произойдёт в своё время.

Девушка грустно кивнула.

– Жаль, я хотела уйти отсюда женщиной. Когда ты увидишь меня, уже не будет прежней девчонки, перед тобой будет воительница Арва. Ты просто не понимаешь, что теряешь. Я не могу объяснить, но я буду уже другой. Как в ваших фильмах про природу: сначала кокон, потом бабочка. Только здесь наоборот: я сейчас бабочка, а потом стану коконом. Я не уверена, что ты сможешь полюбить воительницу.

– Я не буду любить воительницу, – обнимая её за плечи и прижимая к груди, произнёс Мечислав, – я буду любить тебя. Что-то внутри меня говорит, что среди этих руин две половинки нашли друг друга, несмотря на то, что эти половинки принадлежат разным мирам. – Майор посмотрел на часы, – тебе пора, через десять минут весь лагерь будет на ногах.

Девушка кивнула, и, не глядя на него, выбралась из палатки.

– Я приду за тобой, – шёпотом произнёс Молот, – даже если против этого будет всё на свете.

До сегодняшней ночи он даже не подозревал, что женщина может быть такой близкой и родной. На рассвете их последнего дня случилось нечто большее, чем секс: майор осознал, кто его половинка.

– Как это произойдёт? – подойдя к Арве, спросил Олег.

– Когда первый луч коснётся вон той башни, я должна вставить кристалл в одно устройство, мы называем его ключ. Оно синхронизируется с дверью, и меня затянет обратно.

– Значит, если бы ты не нашла кристаллы, ты бы не смогла вернуться?

– Верно, – согласилась с парнем Арва, – но благодаря вам у меня огромный запас. Главное, всё проделать вовремя, у меня будет всего несколько минут. Кстати, не забудьте, через несколько часов столицу снова накроет купол, и вы останетесь здесь на целый год.

– Мы помним, – раздался у неё за спиной голос Молота. – Тебе пора. Мы будем ждать. Я буду ждать, – добавил он чуть тише.

– Прощай, Олег, – целуя парня в щёку, произнесла Арва, – ты хороший и верный товарищ.

Парень покраснел и отвалил в сторону.

– Прощай, Мечислав, помни, что я тебе сказала.

– Я приду, и мы обязательно встретимся, – сдерживая голос, чтобы не выдать волнение, произнёс Молот.

Арва кивнула, и, достав небольшую коробочку, вставила туда голубой кристалл.

– Спасибо вам за всё, – тихо произнесла она, и добавила, – ЕВА, береги его.

Солнечный луч упал на золотой шпиль единственной уцелевшей башни.

Мечислав потёр глаза: только что перед ним стояла девушка, а теперь её нет.

– Где она? – обратился он к ЕВЕ, которая отслеживала маяк.

– Она дома, – раздался сексуальный голос ИИ. – Хотя я сомневаюсь, что то, где она сейчас, является её домом.

– Сворачиваемся, – приказал майор, – у нас всего несколько часов.

Всё пришло в движение: бойцы спешно разбирали лагерь, учёные грузили наработанные образцы. Вертушки решили не поднимать в воздух: запасы топлива ограничены, и с этим приходилось считаться.

Через полтора часа колонна БТРов, с танком во главе, на полной скорости покинула погибшую столицу. Оказавшись за чертой города, майор приказал остановиться.

Спрыгнув с брони, он несколько минут смотрел на оставленный город. Там погибли два его бойца, оттуда ушла девушка, которая за эти дни стала ему ближе, чем все женщины, с которыми он спал на протяжении тринадцати лет.

Прямо на его глазах что-то поглотило умерший тысячелетия назад город. Он просто растаял, как мираж. Чтобы возникнуть на этом же месте ровно через год, и продолжить кровавую жатву, начатую три тысячи лет назад. Снова и снова сюда будут возвращаться молодые парни и девушки, и снова и снова будут умирать люди.

– Люди гибнут за металл, – тихо сказал Кот, стоящий рядом. Видимо, в голове заместителя бродили похожие мысли.

– Теперь всё не так, – произнёс Молот, – люди гибнут за кристалл. И мы станем такими же, сейчас весь научный отдел засядет за изучение кристаллов, а через несколько месяцев они создадут на их основе новую нефть. И всё начнётся заново. Всё тот же контроль за ресурсами. Знаешь, похоже, человек нигде не меняется, – забираясь на броню, заметил Мечислав. – Куда бы мы ни пришли, мы не можем мирно существовать. Природа человека – война. Мы можем быть посредственными художниками, поэтами, певцами, но всегда будем идеальными солдатами. Если бы кто указал мне путь, на котором не нужен автомат, я бы выкинул его к чёртовой матери.

– Такого пути нет, – ухватившись за протянутую руку, заметил Дима. – Но ты прав.

– Домой, – выходя на связь с головной машиной, приказал Молот. Т-90 взревел двигателем и тронулся в направлении далекого леса. – Пора домой, – тихо сам себе сказал Мечислав. – Нам нужно многое успеть за короткое время, отпущенное девушкой.

Он уже знал, что база Небесных соколов расположена в небольшой горной долине в двухстах километрах севернее ковчега. Но, прежде чем начнётся новая работа, ему предстояло одно дело.

– Трое за четыре дня, – встав и сцепив за спиной руки, произнесла Ольга, – не многовато? Так через пару месяцев у нас вообще никого не останется. Взять людей негде.

– Да, это много, – согласился спокойный Молот, – мне тоже жалко терять обученных профессионалов. Но деваться некуда, необходимы результаты, и мы их дали. Мы добыли материалы, артефакты эпохи падших, лаборатории обеспечены исследованиями на много месяцев вперёд. У нас есть пленный. Сейчас с ним работают специалисты. Да, я потерял людей, но дал результат.

– Я знаю, – садясь, произнесла Ольга. – Прости, Мечислав Дмитриевич.

– Есть проблема: у погибшего бойца в Ковчеге осталась одиннадцатилетняя дочь.

– Не бойся, не бросим. Или ты хотел что-то конкретное предложить?

– Я хотел забрать её себе.

Ольга улыбнулась, затем покачала головой.

– Не выйдет: девочка будет расти одна, без присмотра. Какой ты отец? Тебя не будет рядом, ты солдат – перекати-поле, а скоро ей понадобится настоящий отец.

– Настоящий лежит в морге с дырой в груди, – не сдержался майор.

– Не повышай голос. Он был солдатом и знал, на что шёл. Ковчег позаботится о девочке.

– Но я сам скажу ей о смерти отца.

– Хорошо. Это твой долг.

Мечислав поднялся, и, кивнув, вышел. Он несколько минут стоял перед дверью комнаты, в которой жили Игорь и Галя. Он давно продумал слова, которые должен сказать, и теперь набирался храбрости, чтобы сказать ребёнку, что её отца больше нет. Поняв, что ещё немного – и он отступит, майор поднял руку и позвонил.

Галя открыла почти сразу. Ясно, ждала отца, знала, что группа вернулась. Она была рослой девочкой, таких в школе называют каланчёй, ей всего одиннадцать, а рост уже метр шестьдесят. Глаза, как у Игоря, большие, карие и немного грустные. Густые волосы заплетены в две косички.

– Здравствуй, Галя, – немного растерявшись, произнёс Молот.

– А папы нет, – увидев самого главного военного, произнесла девочка.

– Знаю, я пришёл к тебе. Пустишь?

Девочка посторонилась, пропуская его в прихожую.

– Что-то с папой?

Молот кивнул, дежурные слова застряли в горле.

– Когда он придёт?

– Папа не придёт, – собравшись с духом, ответил майор.

Девочка опустилась на колени и заплакала. Мечислав сел рядом и обнял её. Он ничего не говорил и не мешал плакать. Он знал, что сейчас ей нужно дать волю чувствам. Через пару минут Галя успокоилась.

– Я чувствовала. Ещё вчера мне почему-то стало очень одиноко.

– Тебя никто не оставит одну, все помогут тебе, ты станешь, кем захочешь, будешь учиться. Ковчег не бросит тебя. – Он гладил её по голове, успокаивая и поражаясь силе воли девочки, она всё понимала и держалась молодцом.

– Папа был солдатом, хорошим солдатом, и я буду.

– Если захочешь, будешь, – согласился майор. – Но для того, чтобы быть хорошим солдатом, нужно многое знать и уметь. А почему ты хочешь стать именно солдатом?

– Тогда память о папе будет жить во мне. И когда скомандуют: Арсеньева, на задание! скомандуют не только мне, но и отцу.

– Верно, – кивнул майор, – ты никогда не думала, что мёртвых гораздо больше, чем живых? И они всегда рядом, они помогают, они даже после смерти работают. Если, конечно, были людьми при жизни. А твой папа был. Он был хорошим солдатом, и ты станешь. Я тебе помогу. Но если ты изменишь решение, не буду отговаривать. Пошли со мной, тебя ждёт куратор.

Девочка поднялась и протянула майору узкую ладошку с очень длинными музыкальными пальцами.

– Я буду достойна своего отца.

Майор кинул и взял её за руку.

Часть четвёртая. Время, вперёд

Арва лежала на чём-то твёрдом, болела грудь. Удар при выходе оказался не слабым. Девушка не рассчитывала, что её швырнёт на каменный пол с высоты несколько метров.

– Ты как? – раздался рядом почти забытый за неделю голос Гарта.

– Нормально, – с трудом поднявшись и ухватившись за стену, чтобы не упасть, ответила она. – Рикор вернулся?

Гарт позеленел от злости, но сумел выдавить:

– Нет. Ты первая.

Арва перевела дыхание. У них есть ещё несколько минут, рано волноваться. Падение тела за спиной и проклятия в адрес падших возвестили о возвращении из похода ещё одного участника. Но этот голос она знала, он принадлежал Неру по кличке Жаба. Высокому полноватому парню, отличавшемуся огромной силой. Жабой его прозвали за то, что когда тот говорил, смешно надувал щеки. Ему помогли подняться.

Арва осмотрелась. Ничего не изменилось за те дни, что она провела в разрушенной столице, две химические лампы под потолком, Хранитель, Надзиратель и его сынок. Ничего не изменилось. Кроме неё. ЕВА была права, это место для девушки перестало быть домом, оно стало чужим очень давно, с уходом любящей строгой матери. Но только теперь Арва это осознала окончательно. Не было никакого сожаления по поводу заключённой сделки. Клан нуждался во встряске, и бойцы Мечислава в чёрных штурмовых костюмах были для этого наилучшим вариантом.

Проход в столицу выплюнул ещё двух участников, и девушка облегчённо вздохнула: одним был Рикор. Она подошла и протянула руку.

– Поднимайся.

Парень ухватился и рывком встал на ноги, прожигаемый ненавидящим взглядом Гарта.

– Арва, как я рад, что с тобой всё хорошо! – разглядев, кто ему помог, закричал Рикор. – Я так испугался, когда они… – но, увидев предостерегающий взгляд девушки, на мгновение запнулся, – когда они погнались за тобой. Я так рад, что ты сумела скрыться.

Арва моргнула глазами, давая понять, что всё верно и правильно. Рикор вымучено улыбнулся. Вид у него был потрёпанный. В отличие от девушки, его никто не защищал, он ходил сам по себе, рискуя нарваться на врагов. Правое плечо покрыто кровью, броня пробита, метатель на руке был другим, более мощным.

– Как твоя добыча? – спросила Арва.

Парень показал большой палец.

– Просто супер. Мне удалось добыть три красных и два оранжевых кристалла, ещё семь голубых и два серых. Я думаю, это рекорд.

– Не хочу тебя расстраивать, это не рекорд, – ответила девушка.

– Опять ты меня обскакала? – возмутился приятель. – Колись, сколько у тебя?

– У меня шесть красных, восемь оранжевых, пять серых и одиннадцать голубых.

– Уууу, – взвыл Рикор. – Я думал, хоть в этом мне удастся тебя обскакать. Ты знаешь, что ты принесла больше, чем приносили за два последних года?

Девушка покачала головой. Обычно количество добытых кристаллов скрывали. Но, поскольку Рикор был сыном Хранителя, он знал, кто и сколько принёс.

Из портала вылетели последние вернувшиеся, и дверь захлопнулась, чтобы открыться через год.

– Восемь, – сосчитала Арва стоящих в коридоре измученных юношей и девушек. – А уходило одиннадцать.

– Мара погибла, не дожив один закат до возвращения, я видел её гибель, – шепнул Рикор. – её зверски замучили Стальные стрекозы. Ещё не хватает Вура и Кима, но их я не встречал.

– Я рад, что вы вернулись, – с пафосом произнёс Надзиратель. – Вы выполнили свою задачу, усилили клан. И скоро станете воинами. Слава вам!

– Кто были эти люди? – шёпотом спросил Рикор, когда они шли к хранилищу. – Мне показалось, что они в костюмах падших. Неужели, это потомки, наделённые силой погибшей цивилизации?

– Позже, – прошептала Арва, – приходи вечером после большого ужина ко мне, я тебе всё расскажу.

– Всё?

– Обещаю, – твёрдо сказала девушка.

Рикор кивнул и отстал.

Арва с блаженством нежилась под тугими струями омывателя или как назвали земляне, душем. Может, она и провела последние несколько дней в безопасности и комфорте, но у Мечислава и его бойцов не было переносного душа, и девушка с наслаждение смывала пыль и грязь мёртвой столицы. До большого праздничного ужина оставалось несколько полных оборотов хронометра, и Арва хотела выглядеть как можно лучше.

Она уже стала легендой. Хранитель, отец Рикора, с дрожащими от возбуждения руками убирал принесённое девушкой богатство. Чтобы один человек принёс столько, не случалось никогда. Его сын тоже постарался, но по сравнению с добычей Арвы это была капля в море. Весть о гигантском куше, принесённом девушкой, облетела базу Небесных соколов за считанные мгновения. И, когда девушка вышла под яркое дневное солнце, её встречали десятки любопытствующих людей. Она, ещё не став воином, стала легендой.

Арва вышла из-под душа, и насколько могла, вытерла густые почти сиреневые волосы полотенцем. Ничего до ужина ещё есть время, высохнут, решила девушка.

Она оглянулась на маленький рюкзак, стоящий у входа. Там лежал сокровенный запас кристаллов, и миниатюрный передатчик, связывающий её напрямую с ЕВОЙ.

Девушка резко отвернулась и уставилась в зеркало. Да, она выглядела намного лучше вернувшихся, она спала под надёжной защитой штурмовиков Мечислава, великих воинов с необыкновенным оружием. Ей не нужно было прятаться по подвалам, опасаясь искателей из других кланов. Все остальные, включая Рикора, имели довольно измученный вид: мешки под глазами от постоянного недосыпа, трое ранены. Двое в стычке с бродячими волками, третий нарвался на Стальных стрекоз. Как он вообще дожил до возвращения, неясно. Капсула с жидким огнём разбилась о его левое плечо, навсегда лишив руки и левой стороны лица. Но Хирк был горд. Он принёс пять кристаллов, два из которых были оранжевыми. Он уже не мог стать воителем, но мог претендовать на высшие посты в иерархии клана.

Арва вспомнила его измученное болью лицо, когда он поднялся с пола. Но он, сцепив зубы, дошёл до Хранителя и один за другим передал ему кристаллы.

– Такие люди нам нужны, – тихо сказала девушка своему отражению.

Она снова обернулась и посмотрела на рюкзак, потом снова в зеркало, гоня мысль связаться с ЕВОЙ, поговорить с Мечиславом. Её обследовал лекарь и заявил, что через два дня она сможет войти в купель для обращения. Кого увидит командир штурмовиков, когда придёт на её вызов?

Арва видела, какими входят в купель, и какими покидают её. Входит изящная девушка, а выходит женщина двухметрового роста с мускулатурой молотобойца, способная одним движением завязать в узел пятимиллиметровый стальной прут, и массой килограмм в сто пятьдесят. Такой увидит её Мечислав. Он отвернётся от неё, и больше не будет смотреть как на произведение искусства.

ЕВА рассказала Арве, какие женщины ему нравятся. И то, какой она станет, не оставит ей ни одного шанса. Но если она не сделает этого, то план по спасению, разработанный с майором, окажется под угрозой. Значит, она принесёт эту жертву.

Она видела женщин ковчега: лёгкие, изящные, с красивыми ухоженными лицами, на острых ноготках маникюр, красивые аккуратные прически, лёгкий запах духов. Они быстро заслонят взгляд майора и перетянут его внимание на себя. А она будет дылдой, способной ударом кулака пробить стену толщиной в полметра.

Хотя так бывает не со всеми: мать осталась женственной и очень красивой. Грина была одной из первых красавиц. Она не стала Гориллой, которых она видела в ковчеге по телевизору, удивительному ящику с ожившими картинками. Она была похожа на женщин, ходящих по длинной дорожке и показывающих наряды. Она осталась стройной, без выпирающих мышц, с великолепными тёмно-сиреневыми волосами, унаследованными дочерью, но силой могла поспорить с любым воителем. Злые языки шептались, что всё это сделал зелёный кристалл. Может, так оно и было, но Арве не повезло, у неё нет зелёного кристалла, а, значит, её любовь обречена.

– И что? – громко сказала она, нагоняя уверенности. – зато клан будет жить!

Девушка взяла гребень, найденный в столице, и провела по волосам.

– Ну и что? – громко почти выкрикнула она. – Плевать. Это всё ради клана.

Арва понимала, что обманывает саму себя: после встречи с Мечиславом клан уже не стоял на первом месте, все мысли девушки занимал пришелец с ярко-зелёными глазами и застарелым шрамом на скуле.

Зал собрания был полон: на праздничный ужин могли прийти все желающие. Да и кто откажется поесть просто так? Или, как называл Мечислав, на халяву. Да, центральными фигурами праздника были они, ходившие в поход и добывшие кристаллы. Но не было уже той пышности, что в былые годы. И это ещё раз доказывало, что клан умирает.

Рикор занял место рядом с ней, Арва мгновенно перехватила ненавидящий взгляд Гарта, сидящего рядом с отцом. Сегодня никто, кроме вернувшихся, не мог сесть за центральный стол. Рука Рикора висела на перевязи, но сам парень был весел. Он охотно наливал Арве ягодное вино, накладывал дымящееся мясо, говорил комплименты.

– Ты странно себя ведёшь, – склонившись к его уху, прошептала она, снова перехватив взгляд Гарта. В почти прозрачных глазах сына Надзирателя бушевало пламя.

– Разве тебе не нравится? – чуть захмелевшим голосом произнёс Рикор. – Разве я тебе не нравлюсь?

Девушка не ожидала подобного поворота. Рикор был для неё другом и не рассматривался в роли любимого.

– Рикор, прекрати немедленно, – снова зашептала она.

– Нет, ты ответь, – настаивал парень, – ты мне ответь, нравлюсь ли я тебе?

– Ты пьян, – брезгливо произнесла девушка.

– А ты всё равно ответь, а то я сейчас встану и громко спрошу.

Арва сжалась, словно от удара:

– Нет, – с трудом выговорила она и посмотрела на соседа.

Тот улыбался, открыто и честно, в глазах не было и тени хмеля, он был абсолютно трезв.

– Вот и хорошо, – почти шёпотом произнёс он, – ты ещё помнишь о своём обещании мне всё рассказать?

Арва кивнула.

– Молодец, – снова похвалил Рикор. – Я вижу, что с тобой что-то случилось. Там, в столице. И мне нужно было удостовериться в этом.

– Удостоверился?

– Да, вполне, – накалывая на вилку пышущий жаром кусок мяса, произнёс он.

– И зачем ты устроил этот спектакль?

– Мне нужно было знать, что ведёт тебя. Теперь я всё понял: когда мы с тобой ночевали вдвоём в подвале, ты была более нежна со мной, ты смотрела на меня как на мужчину, оценивала. А сейчас только как на друга. Значит, что-то произошло, вот я и выяснил, что. Кто он?

– После, – одним словом, отбив у парня охоту продолжать разговор.

Рикор кивнул, улыбнулся, и, взяв свою чашу, поднялся.

– Тост за прекрасную Арву, покорительницу погибшей столицы и мужских сердец, – он отсалютовал ей чашей.

Арва подняла свою в ответ. Все в зале радостно загомонили, выкрикивая одобрения. Только Гарт швырнул кусок мяса в тарелку и стремительно вышел из-за стола, чем обрадовал очень многих сидящих неподалёку.

Люди веселились, но девушка видела усталые измученные лица. Раньше всё было не так, однажды мать взяла её на точно такой же праздник. Это было совсем другое, везде царило не мрачное усталое веселье, а настоящий праздник. Люди действительно радовались, это был отдых. Девушки специально наряжались, чтобы привлечь парней. А теперь просто пили и ели на халяву, разговаривали почти шёпотом, уходили с каменными лицами. И предыдущий тост, поднятый весёлым и задорным Рикором, не надолго оживил присутствующих. Праздник превращался в работу, ещё более тяжёлую, чем добыча кристаллов.

– Арва, – раздался справа от девушки знакомый голос.

Отец стоял в ожидании. Интересно, чего? Девушка не отреагировала на собственное имя. Она просто налила себе ещё вина.

– Арва, послушай меня, – садясь рядом, произнёс отец. – Ты всем всё доказала, не губи свою…

– Можешь не продолжать, – перебила его девушка, – ты так ничего и не понял. Ты вправду думаешь, что я хотела что-то доказать? – Она рассмеялась. – Кому мне доказывать? Тебе? Надзирателю? А может быть, Гарту, тупому самодовольному ничтожеству? Или самой себе? Я ничего не доказывала, просто сделала – и всё. И буду делать дальше. Я надеялась, ты одумался и пришёл меня поздравить, но, видимо, у тебя от твоих экспериментов крыша поехала.

– Как ты сказала? – удивился отец. – Что это значит?

– Хорошо, скажу понятней, – согласилась девушка, поняв, что использовала одно из любимых выражений Мечислава, – мозги у тебя отказали. Хотя, честно говоря, мне уже надоело здесь сидеть. Проще ещё раз в столицу смотаться, чем выносить натянутые улыбки присутствующих. Пойду отдыхать. Мне так и не удалось этого сделать.

Отец хотел ещё что-то сказать, но, натолкнувшись на взгляд Арвы, ушёл, бубня себе под нос что-то о Грине.

– Жду тебя через час, – наклонившись к Рикору, прошептала девушка.

– Через что? – опешил парень.

Арва мгновенно поняла ошибку и прикусила язык: она всего несколько дней провела в компании странных землян, но успела нахвататься их терминов, краткое слово час гораздо точнее отображало круг хронометра.

– Через круг хронометра, – поправилась девушка.

– Анестезию брать, – кивнув на бутылку ягодного вина, поинтересовался Рикор.

– Ещё одно слово – и тебе останется только гадать о том, что я хотела рассказать.

– Всё, больше не шучу, буду через полный круг.

Арва, уже не слушая, пробиралась к выходу, кивая знакомым и принимая поздравления. Рикор продолжал смотреть на дверь, за которой скрылась изящная девушка с характером бойца и холодными серыми глазами. Что с ней произошло? Этот вопрос всё больше беспокоил парня, он знал, что не на все вопросы получит ответы, но надеялся, что Арва будет довольно откровенной. Случилось что-то из ряда вон выходящее. Эти странные люди в костюмах, напоминающих форму падших, их мощнее оружие, которого он ещё не видел, странные слова, услышанные от девушки. Она уже не замечает, что говорит странно, а ему каждое слово как лезвием ножа по простеколу.

Ещё подойдя к своей комнате, девушка почувствовала, что что-то не так.

Она замерла у шлюза и прислушалась. Внутри явно кто-то был, и не очень скрывался. Что ж, этого следовало ожидать, поэтому девушка перед уходом спрятала рюкзак с кристаллами, передатчиком и пистолетом РАП-09 в надёжный тайник.

Арва набрала код, и шлюз бесшумно открылся.

Гарт замер посреди комнаты, уставясь на хозяйку, стоящую в коридоре.

– И чего тебе здесь надо? – поинтересовалась Арва, закрывая за собой шлюз. – И как ты вообще сюда попал?

– Я… – начал мямлить Гарт.

– Ну что ты растерялся? А так уверенно обыскивал мои вещи… Что ты искал?

Сын Надзирателя мелко задрожал, видимо, вспомнил, что Арва сделала с его подручным.

– Не бойся, твоё лицо останется целым, – обещающе улыбнулась девушка, – по старой памяти я не буду тебя уродовать.

Гарт облегчённо вздохнул.

– Арва, прости меня, я не хотел. Это всё отец, он дал мне код от твоей двери. Он сказал, что ты принесла из столицы что-то очень опасное. То, что угрожает клану.

– Так и есть, – сократив дистанцию и подойдя вплотную к Гарту, произнесла девушка.

Она ласково провела по бледному лицу Гарта ладонью, на котором тут же появилась блаженная улыбка идиота, и тогда она нанесла удар. Колено с силой врезалось в пах. Арве даже показалась, что она слышала негромкий хруст. Гарт выкатил глаза и сложился пополам. Он не мог даже скулить, просто глотал воздух.

Арва открыла шлюз, и, ухватив подонка за ухо, вышвырнула в коридор.

– Да, я принесла из столицы очень опасную штуку: себя! Я вернулась живая и здоровая, и передай отцу: я очень опасна. А тебе советую лёд приложить, хотя возможно это уже и не нужно. Считай, я оказала клану услугу, слегка почистив генофонд.

Арва развернулась и стремительно ушла в комнату, закрыв за собой шлюз. Девушка притушила в комнате свет и задвинула металлической заслонкой единственный иллюминатор.

Сев в старое кресло, снятое с Небесного сокола, она посмотрела на циферблат хронометра. До прихода Рикора оставалось ещё половина оборота.

* * *

– Спать хочется, – заметил Кот.

Молот кивнул в ответ. Ещё суток не прошло с того момента, как в воздухе растворилась Арва, а они снова вышли под странное фиолетовое небо. Две луны ещё висели над головой, но из-за восходящего солнца их почти не было видно. Два отделения по десять человек, усиленные БТРом, охраняли расчистку площадки для старта трёх робоспутников.

Заглянув в техническую документацию, майор снял воображаемую шляпу перед гением создателя. Робот представлял собой небольшую ракету длиной около трёх метров и шириной два, а начинки хватило бы на две полноценные космические станции.

Роботы выполняли самые разнообразные задачи, начиная от слежения за космическим пространством, навигацией на земле, передачей информации – и кончая фотосъёмкой объектов размером со спичечный коробок. Выведя их на орбиту, техническая служба получала возможность в реальном режиме отслеживать события на площади почти полмиллиарда квадратных километров, то есть больше чем на половине планеты. Роботы обладали автономными двигателями и собственными носителями, то есть выводили на орбиту сами себя.

Пока что основной проблемой Молота и его бойцов являлись дикие звери и птицы. За все дни пребывания в новом мире он так и не увидел ни одного травоядного. Все животные, что были убиты и доставлены для исследования, являлись хищниками. Техники накануне потеряли человека – огромная крылатая тварь размером с легковой автомобиль спикировала на строящуюся стартовую площадку, и, ухватив одного из них, легко взмыла в воздух, за несколько секунд набрав три десятка метров высоты.

Когда охрана спохватилась, было уже поздно: похититель и его жертва затерялись в низких почти чёрных облаках, принесённых с гор.

Второе нападение случилось уже под вечер: три диких волка – не таких крупных и быстрых, как тот, что убил в первый день бойца Никиты – вырвались на заливаемый бетоном пятачок, буквально перелетев наспех установленный трёхметровый забор из колючей проволоки.

Но тут солдаты не сплоховали: экзоскелет часового надёжно погасил наскок волка, а очередь из пулемёта разорвала его в клочья. Ещё одного добыли подоспевшие товарищи. Последнего, на радость учёным, удалось захватить с помощью металлической сетки, специально выданной бойцам для подобного случая.

Теперь дикий матёрый волк размером побольше сенбернара бесновался в клетке одной из лабораторий, занимающейся изучением местной фауны. И вот теперь майор лежал на спине за наращенным на два метра забором и смотрел в фиолетовое небо.

– У вас хоть что-нибудь было? – спросил Кот.

– Капитан, я бы попросил тебя не лезть не в своё дело, – всё так же смотря в небо, произнёс майор спокойным голосом, – но сейчас спрошу: с чего ты взял, что у нас должно с ней что-то быть?

– Да ладно, я не слепой и не глухой, – рассматривая в бинокль лес, начинающийся в десяти метрах от забора, заметил Дима. – Весь ковчег в курсе, что под утро она пришла к тебе в палатку и была там около часа.

– Это кто же такой глазастый и языкастый? – спросил майор. – Кто так скучает по изолятору и нарядам вне очереди?

– Хочу тебя обрадовать, – откладывая бинокль и ложась рядом на спину, сказал замком, – слух не от бойцов пошёл. Учёные видели, они как раз сортировали образцы, добытые накануне. Ты же знаешь, они считают, что мы, вояки, слишком сильно перетянули одеяло на себя и пользуемся неограниченным доверием куратора. Вот и злорадствуют по малейшему поводу.

– Да, это понятно, – внутренне радуясь, что не бойцы пустили слушок, ответил Мечислав. – Они там были – светила науки. Что для них армия – тьфу, развалившаяся, полуживая. А здесь всё встало на свои места: без нас они пища. Но старые привычки умирают с трудом. Ничего, привыкнут, что первая скрипка всегда здесь будет наша.

Кот улыбнулся.

– Да, здесь мы в фаворе, жалко, мало нас.

– Скоро всё изменится, – убежденно сказал Молот.

– Ты в неё так веришь?

Майор снова промолчал. Перед глазами встала Арва. Такой он её запомнил: высокая, решительная, с копной густых вьющихся почти чёрных волос и сверкающими от азарта серыми глазами.

– Веришь, – услышал он уверенный голос Кота, – и ждёшь встречи.

– Верю, – просто согласился Мечислав.

На рассвете четвёртого дня всё было готово, Ольга впервые покинула ковчег с момента посадки или прибытия: никто не знал точно, как называется их появление. Называли, кто как, но прекрасно понимали, о чём речь.

Три небольшие ракеты, чем-то напоминавшие зенитные, были установлены на забетонированном пятачке в двадцать квадратных метров. Молот и Ольга стояли метрах в сорока в небольшом блиндаже и наблюдали за подготовкой через мощные бинокли.

– Вот и ещё один шаг к освоению планеты, – тихо произнесла женщина. – Как жаль, что мы ограничены в людях и оборудовании. С запуском робоспутников информация пойдёт сплошным потоком, но очень мало резервов для её обработки.

– Я думаю, скоро мы сможем это изменить, – произнёс майор.

– Вы так доверяете этой девчонке?

– Вы что, сговорились, или Кот выяснял мои соображения по вашему приказу?

– Вы имеете в виду вашего заместителя? – не сразу поняв, о ком идёт речь, спросила Ольга. Майор кивнул. – Видимо, не только меня беспокоит эта операция. Просто вы с ней сошлись довольно близко и провели наедине почти час, перед тем, как она пропала.

Мечислав отчётливо услышал нотки ревности в голосе куратора, но решил не обращать внимания.

– Да, она была со мной, и кто бы что ни говорил, между нами ничего не было. А что касается вашего первого вопроса: да, я ей доверяю.

– Вам неприятен этот вопрос? – пристально глядя на майора, спросила собеседница.

Стоящий у входа Артём хихикнул, он-то знал, как достали Молота за эти четыре дня.

– Да, неприятен, – зло огрызнулся Мечислав. – Какое собачье дело всем до моей личной жизни?

– Значит, она вам нравится?

Скрывать от Ольги правду не имело смысла, и Молот утвердительно кивнул.

– Я разговаривала с Олегом, который сопровождал Арву во время поисков по разрушенной столице. Она много спрашивала о вас, мне кажется, вы ей тоже не безразличны. Она рассказала Олегу, что видела вас во сне ещё до того, как мы проявились в этом мире.

– Наверное, она просто придумала всё это, – желая закончить неприятный разговор, предположил майор.

Ольга подняла к глазам бинокль, в это время центральный компьютер, оборудованный ЕВОЙ, начал отсчёт:

– Три, два, один. Пуск.

Первый робоспутник, выплеснув на бетон струю огня, ушёл в фиолетовую высь, набирая огромную скорость, и уже через несколько секунд затерялся в небе. Спустя мгновения с небольшим интервалом стартовали два оставшихся.

– Старт проведён успешно, – раздался в гарнитуре голос ЕВЫ. – Через четыре с половиной минуты спутники займут свои орбиты, а ещё через одиннадцать будут проведены тесты оборудования и пробная разведка поверхности.

– Какие задачи вы собираетесь ставить перед ними? – поинтересовался Молот.

– Один будет постоянно висеть у нас над головой, и контролировать любые передвижения в трёхсоткилометровой зоне. Кстати, он же будет разыскивать и наблюдать за поселением вашей подружки.

– Не стоит язвить, – попросил Мечислав. – Чем займутся остальные два?

– Простите, – извинилась Железная леди уже спокойным ровным голосом, к которому привыкли окружающие, – я немного резка из-за этой девушки, я не должна так говорить.

– Ничего. Так что с двумя оставшимися?

– Они займутся разведкой: один – геологической, нам необходимы исследования местных руд и прочих минералов, второй – военной. Его задача собрать как можно больше сведений о наших вероятных противниках: Воданах и Пирах.

– Это правильно, нам очень не хватает информации.

– Я рада, что вы одобрили, – опять съязвила Ольга. – Я, наверное, невыносима?

– Нет, почему же, – отозвался Мечислав, и, подумав, добавил, – но я рад, что не живу с вами. Я бы вас удушил.

И тут впервые увидел, как эта женщина смеётся, чисто, от души, громким, заливистым смехом.

– Если вы серьёзно, – отсмеявшись, громко сказала она, – то я рада, что я не ваша жена.

Оба снова рассмеялись. Вся неловкость и резкость предыдущего разговора слетела, словно листва с осенних деревьев под сильным ветром.

Артём, стоящий у них за спиной, улыбался. Он тоже был рад, что всё так закончилось. Его не прельщало присутствовать при ссоре двух сильнейших мира сего.

– Все робоспутники заняли свои орбиты, и техническая служба приступила к корректировке и настройке, – доложила ЕВА.

– Что ж, майор, мне пора возвращаться в свой муравейник, – с сожалением произнесла Ольга, глядя на природу, окружавшую их, – я так редко могу позволить себе отдых и подобную прогулку. Вы ведь знаете, что это мой первый выход на поверхность?

Молот кивнул.

– Да, на ваши плечи лёг тяжёлый груз.

– И я рада, что вы помогли мне, сняв хотя бы его часть, за это я вам очень благодарна. Кстати, боюсь, что мне придётся забрать у вас Олега. Я понимаю, что у вас и так мало людей, и вы понесли потери. Небольшие, но они есть. Я не могу рисковать головой этого мальчика. Я особым приказом найду ему дело в лаборатории.

– Это его выбор, – заступился за Олега Мечислав. – Из него выйдет хороший солдат.

– Вы правильно сказали: выйдет. А сейчас из него УЖЕ вышел хороший учёный. И мне он нужнее внизу, польза от его головы намного ощутимее, чем он будет скакать с автоматом под вашим руководством. Я понимаю, насколько важна ваша работа для ковчега, но не могу забывать и об остальных проектах. И не забывайте: я приняла титул диктатора, а значит – никакой демократии.

– Я помню, – ответил майор, – а ещё помню, что я – ваша правая рука, и позвольте дать вам совет: этот парень своенравный, и если вы будете поступать с ним помимо его воли, он не будет давать блестящих результатов, которые вам нужны. Попробуйте договориться с ним. И я вам помогу. Но не давите на него, ничего хорошего из-под палки не выйдет.

– Я подумаю, – и Железная леди решительным шагом вышла из блиндажа.

Мечислав ещё несколько минут стоял и смотрел на окружающую природу, сняв шлем, глубоко вдохнул утренний воздух, пропитанный свежестью.

– Как жаль, что мы редко замечаем красоту и покой, окружающие нас, – почувствовав приближение заместителя, заметил он.

– Какие будут приказы, командир? – спросил Кот, не обратив внимания на размышления о природе.

– До особых распоряжений всем вернуться в ковчег, – приказал майор и первым направился к воротам шлюза.

В столовой было шумно, Мечислав сидел за самым крайним столиком и наслаждался густым наваристым борщом, попутно проглядывая новостную ленту Ковчега. Только что прошло сообщение о спутниках. Настройку завершили, и теперь те выполняли свои непосредственные задачи.

– Мечислав Дмитриевич.

Молот поднял глаза и увидел Ярослава.

– Чего тебе? – поинтересовался он.

– Простите, что отвлекаю, но я слышал, что у вас некомплект людей. Возьмите меня в группу.

– Нет, – отрезал майор и снова вернулся к новостной ленте.

– Почему? – не понял парень.

– Потому что я тебе не доверяю, и бойцы доверять не будут, – пояснил Мечислав, не отрывая взгляда от экрана ноутбука. – Кроме того, ты по возрасту маловат.

– Значит, Олег по возрасту подходит, а я маловат? – зло произнёс Ярик.

– Олег доказал, что ему можно доверять, он взрослый состоявшийся человек, а ты ребёнок.

Парень вспыхнул, но загасил в себе ярость.

– Тогда я обращусь напрямую к куратору.

– Обратись, – подняв глаза, ответил Мечислав. – Она скажет то же самое. Мы сами выбираем тех, с кем идём работать. Ты не понимаешь психологию солдата и никогда не поймёшь, поскольку у тебя заносчивости и самомнения больше, чем мозгов. Каждый идущий в бой обязан доверять тому, кто прикрывает его спину. Я тебе не доверяю.

Парень развернулся и молча ушёл.

– Ольга Николаевна, – выходя на связь с куратором, обратился майор.

– Да, Мечислав Дмитриевич.

– Только что у меня был Ярослав и просился в группу вместо Олега. Я отказал. Он обещал обратиться к вам. Так вот, я надеюсь, вы своего разрешения не дадите. Определите его к техникам, если парню нечем заняться. А мне отдайте десяток во главе с Артёмом. Ковчегу хватит и десятка сторожей, а мне не хватает бойцов.

– Я подумаю, – ответила Ольга. – На какую должность вы собираетесь посадить Артёма?

– Он станет моим заместителем по внешней охране ковчега. Я не могу держать своих людей на этой должности. Шест не справится с оперативной работой из-за ранения. А вот на посту координатора всей обороны он будет на своём месте.

– Хорошо, я утверждаю вашу просьбу. Думаю, десяти человек для внутренней безопасности вполне достаточно. Через два часа пришлю Артёма и бойцов в ваш кабинет. А насчёт Ярослава не беспокойтесь: во внешней группе техников не хватает рабочих рук, так что работой мы его обеспечим. С робоспутников уже поступает информация, которая нуждается в дополнительной проверке. Завтра на поиск обнаруженных ископаемых должны выйти две группы. Ваша задача прежняя: охрана учёных.

– Сделаем.

– Ну и хорошо, а сейчас мне пора вернуться к другим делам, – и куратор отключила связь.

– … Трогаемся на рассвете, первую группу, идущую на запад, поведёт Кот, вторую возглавлю я. Шест, на тебе оборона Ковчега. Привыкай, теперь ты отвечаешь за наш дом. Твоим заместителем будет Никита, у него есть опыт охраны стратегических объектов. Надеюсь, вы сработаетесь.

– Понял, командир, – отозвался Артём.

Мечислав какое-то время изучал лицо бывшего начальника СБ, тот горел рвением, что вполне устраивало майора. Хватит хорошему бойцу в кабинете штаны просиживать.

– Кот, теперь насчёт экспедиции, – повернувшись к заместителю, произнёс Молот. – На твоем попечении четыре специалиста, пойдёте на БТРе. Ваша точка в тридцати километрах, это фактически самый край горной гряды. – Он ткнул пальцем в фотографию, сделанную со спутника. – Тебе придётся переправляться через реку, она бурная, но неширокая. Вот на этой карте очень хорошо видны глубины, изучи и найди место под переправу. Экспедиция рассчитана на двое суток, так что бери припасы и дополнительный боекомплект. Если что-то пойдёт не так, возвращайтесь. Разведданные спутника показывают, что в радиусе ста километров, кроме зверей, никого нет. Но я бы не сильно на это рассчитывал. Так что держи ухо востро. Вопросы?

Артём поднял руку.

– Командир, каковы мои обязанности?

– С завтрашнего дня техническая служба начинает установку периметра и куполов, в которых будут выращивать еду. Твоя задача сделать так, чтобы им никто не мешал. В твоем подчинении два отделения в тяжёлых доспехах и две группы штурмовиков. Остальных не тронь, пусть парни тренируются и отдыхают. Если станет тяжко, используй для охраны бойцов, которых передала нам Ольга из СБ. Ты их знаешь, так что тебе решать, как их использовать. В настоящее время одна группа тренируется на полигоне, вторая только передана, и из неё ещё предстоит сделать боевое подразделение. Займёшься этим, у меня есть хорошие инструктора, буду изредка тебе их одалживать. Вот, в принципе, и все твои обязанности. Всё ясно?

Артём кивнул и опустился на стул.

Олег караулил майора в коридоре рядом с квартирой.

– Мечислав Дмитриевич, вы же обещали! – обиженно заявил парень.

– Пойдём со мной, здесь не место для разговора, – и Молот, открыв дверь, затянул парня в свою комнату. – А теперь послушай внимательно. Не я избавляюсь от тебя, как ты мог подумать. Тебя забрала Ольга. И я признал, что сейчас ты будешь необходим в лаборатории, нежели скакать по поверхности. Завтра начнутся тренировки бойцов, которых мне передали из службы безопасности. Я поговорю с инструкторами, и тебя включат в группу, ходи тренируйся, накапливай опыт, оттачивай рефлексы. Но пока будешь работать внизу, с другими учёными. Там ты действительно нужнее. У куратора не хватает рук, а тем более ясных голов, для разработки десятков проектов. Они очень важны для всего Ковчега. Я прошу тебя, смирись и работай так, как никогда не работал, а потом, если захочешь вернуться, я тебя заберу.

– Обещаете?

Майор кивнул.

– Не беспокойся насчёт Оксаны, она будет с тобой, даже если ты не будешь прыгать с автоматом. Награды и подвиги можно зарабатывать и здесь. Ты всё понял?

– Так точно, товарищ майор!

– Вот и молодец, – хлопнув парня по плечу, одобрил Мечислав. – Так что найди себе дело по душе, и спокойно работай. Придёт время, и мы тебя позовём. Я знаю, что сейчас создан отдел по изучению свойств кристаллов, там нужны физики. Насколько я помню, ты в этом самородок, так что вперёд. И постарайся придумать, как сделать из кристалла оружие, или щит какой. Мне кажется, это возможно. Учти, не только куратор, но и я на тебя надеюсь. Может быть, именно ты придумаешь что-то, что спасёт меня и моих бойцов.

– Вы сейчас со мной как с ребёнком разговариваете, – обидевшись, заявил Олег.

– Я с тобой разговариваю как с мужчиной, и прошу тебя обратить внимание на определённое направление. Мне по фигу, как они магнитны или как влияют на погоду, мне нужно новое оружие. И ты мне его придумаешь!

– Я понял.

– Вот и хорошо, – улыбнулся майор. – Завтра будь на полигоне. Начало тренировок в восемь утра.

– А вы?

– А я ухожу в рейд на пару дней. Вместо меня останется Артём Шестаков, ты его знаешь, все вопросы решать с ним. Всё, Олег, дерзай, а мне нужно выспаться.

– Спасибо, что всё объяснили, я думал это вы от меня хотите избавиться, – выходя в коридор, произнёс парень.

– Ты хороший солдат, а можешь быть ещё лучше. Но, чтобы убивать, нужно учиться. И научится этому не легче, чем физике и химии. Всё, успехов, и помни про мой заказ.

* * *

– Так ты мне расскажешь? – едва за спиной закрылся шлюз, поинтересовался Рикор.

– Расскажу, – спокойно заметила Арва. – Когда ты успокоишься и пообещаешь, что всё, что услышишь, останется в этой комнате.

– Всё, я успокоился, и клянусь памятью падших, что всё, что услышу, умрёт вместе со мной!

– Надеюсь, до этого не дойдёт, и очень скоро многое из того, что я расскажу, перестанет быть тайной. Ну, коли ты успокоился, сядь напротив и прекрати мерить комнату шагами.

Рикор послушно сел на стул, стоящий возле стола.

– Итак, это как-то связано с теми парнями, что захватили тебя и едва не прибили меня?

Арва кивнула.

– Они не хотели тебя убивать, просто отогнали.

– Так кто они такие? – нетерпеливо спросил Рикор. – Они очень похожи на падших. Неужели на материке остались места, где уцелели осколки великой империи?

Арва покачала головой.

– Они не падшие и никакого отношения к ним не имеют, но, так же как и наши предки, они великие воины.

– Арва, я тебя сейчас задушу, ты можешь сказать: кто они?

– Они пришельцы из другого мира.

– Других миров нет! – заявил парень.

– Почему ты так уверен? – усмехнувшись, спросила девушка. – Если ты не видел, то не значит, что этого не существует. Поверь, они не отсюда, у них есть железные стрекозы, которые они называют вертолётами, железные машины, которые одним выстрелом могут разрушить этот дом. Их ручное оружие ты видел.

– Но почему они тебя отпустили?

– Потому что я заключила с ними договор, – ответила Арва. Теперь начинался серьёзный разговор, скользкий и опасный.

– Что за договор? – насторожился Рикор.

– Они помогут клану, – осторожно произнесла девушка, внимательно вглядываясь в лицо собеседника, но тот был спокоен. – Мы обречены. Ещё немного – и от когда-то сильного клана останется одна тень. Мы призраки, и скоро нашу базу займут более агрессивные и сильные. Я предложила пришельцам объединиться. Несмотря на могущество и технологии, их очень мало. Они нуждаются в людях и ресурсах.

– Это же предательство, – с ужасом прошептал Рикор, – ты предала нас всех!

– Предательство – это и дальше позволять Надзирателю разлагать и разбазаривать остатки былого могущества. Эти люди сильны, они помогут клану, как помогли мне.

– Тебя обманули! – вскочив, почти закричал парень. – Нужно предупредить всех, нужно готовиться к войне!

– Успокойся, – строго сказала Арва, – не нужно истерик. Они не придут, пока я не позову. Если я выполню свою часть договора, то не будет никакой войны.

– Что за договор? – немного успокоившись, спросил Рикор.

– Договор подразумевает мирное объединение на равных правах. Да, клан перестанет существовать, но мы станем частью более великого союза. Я должна перетянуть на свою сторону воинов и большую часть людей. И свергнуть Надзирателя.

– Ты послушай, что ты говоришь? – всплеснул руками Рикор. – Мы должны драться, мы сможем без чужаков вернуть могущество клану.

– Ты сам знаешь, что это невозможно, – вставая и делая себе и Рикору бодрящий напиток. – Последними, кто пытался это сделать, была группа воинов во главе с Гриной. Вспомни, чем это закончилось? Они погибли, а Грина пропала.

– Твоя мать ушла.

– Она ушла, понимая, что не в силах справится одна, – холодно ответила Арва. – Она понимала, что нужна помощь извне. То, что не удалось ей десять лет назад, удалось мне. Я нашла помощь. И если я не смогу перетянуть на свою сторону большинство из членов клана, то они придут сами. И тогда солдаты Мечислава пощадят только тех, кто бросит оружие. В любом другом случае пощады не будет.

– Мы будем сражаться, – уверенно заявил Рикор.

– И мы проиграем, – также уверенно ответила Арва.

– Да, мы погибнем, но погибнем в бою.

– И твоя гибель никому ничего не принесёт, а вот жизнь… Мы обречены, так или иначе. Я предпочитаю мирный союз. Они обещали никого не трогать, если не будет оказано сопротивления.

– И ты им веришь?

И тут Арва поняла, что парень начал сдавать позиции.

– Верю. Они не убили тебя, хотя могли. Они помогли добыть много кристаллов, охраняя меня. За три дня, что мы были в столице, они потеряли двух человек и убили около трёх десятков противников.

– Значит, их можно победить? – с новой надеждой спросил Рикор.

Арва снова отрицательно покачала головой.

– У нас нет шансов, они действительно могучие воины.

– Они помогли тебе с поиском кристаллов?

– Да. Ты видел, что удалось собрать с их помощью, но это только часть. Половину они по праву забрали себе для экспериментов. А ещё одну часть отдали лично мне. – Девушку подошла к стенному шкафу и открыла хитро упрятанную дверь тайника, затем извлекла оттуда походный рюкзак. – Вот, смотри, – поставив перед Рикором небольшую металлическую коробочку, найденную в столице, – сказала Арва.

Парень очень осторожно, словно коробка могла укусить, открыл крышку. Его взгляд застыл.

– Это всё твое?

– Да, – просто ответила Арва.

Рикор молча продолжал взирать на пять красных кристаллов и десять оранжевых.

– И они отдали это тебе просто так? – не веря, спросил он.

– Просто так, Рикор. Просто так.

– А теперь скажи, кто он?

– В смысле? – не поняла Арва.

– Ты вернулась другой из столицы, и теперь я знаю, что произошло. Но ты мне не всё рассказала. Кто он, ради кого ты согласилась предать клан?

– Я не предаю клан, – зло произнесла Арва, – я спасаю его.

– Ты не ответила на вопрос, – спокойно заметил Рикор. – Я чувствую, что ты влюбилась. Когда мы ночевали вместе в подвале, ты была близка ко мне не только как к другу, но и как к мужчине. Теперь ты держишь дистанцию. Кто он?

– Ты ревнуешь?

– Нет. Но это тот мотив, которого мне не хватает для принятия решения.

– Он командир воинов, его зовут Мечислав.

– Ты уверена, что он не использует тебя и твои чувства?

Арва уверенно кивнула.

– Но послезавтра я войду в купель, и стану воительницей, во мне изменится всё. Я буду похожа на мужика, и хоть у нас это почетно, я боюсь, что он больше не посмотрит на меня. У них другой эталон красоты, и сейчас я ему соответствую. А после не буду.

– Так не ходи в купель. Ты уже и так стала легендой, принеся больше, чем кто-либо.

– Я обязана стать воительницей, это часть плана. Ты знаешь, что его осуществление существенно упростится.

– Да, знаю. Но если ты решила и готова принести такую жертву, я с тобой. Неважно, что скажут потомки. Назовут нас героями или предателями. Но клан действительно нуждается во встряске. Сильная может его уничтожить, а подобный союз – усилить. Я с тобой. Но нас двоих мало.

– Я думаю, что мы можем поговорить с твоим отцом. Он в оппозиции, и ему не нравится политика Надзирателя.

– Можно, – потерев переносицу, задумчиво сказал Рикор. – Но делать это нужно после ритуала. А теперь расскажи мне ещё про пришельцев.

– Конечно, – протягивая сообщнику чашку с бодрящим напитком. – У них есть ящики, которые они называют телевизорами. На них можно смотреть движущиеся картинки, вроде полотен в залах памяти, но со звуком и сюжетом. А ещё у них компьютеры, в которых есть программа, которую зовут ЕВА, она может разговаривать и думать, как живой человек. Она даже может проецировать своё изображение тонким лазерным лучом, это называется голограмма.

– Я так и не понял, эта ЕВА живая?

– Она живая, может сердиться, может шутить, у неё собственные эмоции и мысли, просто создана искусственно и живёт в машине.

– Здорово! – восхитился Рикор. – Вот бы познакомиться!

– Познакомишься, – улыбнулась Арва.

* * *

Майор спрыгнул с брони и внимательно осмотрелся.

Дорогу БТРу преградил огромный разлом. Шрам земли остался после землетрясения, которое очень давно произошло в горах. Слева – горы, справа – негустой смешанный лес, впереди – трещина шириной метров восемь и глубиной не меньше трёх десятков.

– Не перепрыгнем, – вылезая из люка, произнёс водитель.

Мечислав был с ним согласен. Рисковать машиной и людьми он не собирался. Придётся искать объезд. До цели сотня километров, пешком долго выйдет. И так много времени потеряно, пока по густому лесу шли. Расстояние десять километров, а убили больше семи часов. Московские пробки и то быстрее двигались.

– Шест, слышишь меня?

– Слышу отлично, командир, затруднения?

– Да, наведи спутник на мой сигнал и сделай хорошую картинку, мне нужна дорога, чтобы перемахнуть небольшую трещинку.

– Пять минут, – отозвался Артём и отключился.

Майор достал ноутбук и приготовился к принятию карт.

– По долинам и по взгорьям…

– Шла дивизия вперёд, – получив свободу, запела ЕВА, чем вызвала неудержимый хохот бойцов и учёных.

– ЕВА, прекрати, – попросил майор. – Ты лучше соединение наладь с Ковчегом.

– Уже сделано, – бархатным сексуальным голоском отозвался ИИ.

– Движение справа, – заорал один из бойцов.

Майор моментально забыл о ноутбуке и своенравном искусственном интеллекте. Одного взгляда хватило, чтобы понять: дело плохо.

– Огонь, – что есть мочи заорал он, и дал короткую очередь по противнику.

Следом заговорили стволы штурмовиков. Ухнуло тридцатимиллиметровое орудие с БТРа, заработал башенный пулемёт. Но, несмотря на плотный огонь, лава непонятных существ, чем-то напоминающих крыс, стоящих на задних лапах, и размером со среднюю собаку, сокращала расстояние.

– Все с брони, – заорал Мечислав, – быстро внутрь, люки задраить.

Одна из прямоходящих крыс приблизилась метров на пятнадцать, взмыла высоко в воздух и легко преодолела расстояние, сбив с ног не успевшего укрыться в БТРе штурмовика. Одиночный выстрел снёс заострённую вытянутую голову, и парня втащили внутрь.

Мечислав запрыгнул внутрь последним, и захлопнул боковой люк.

– Все здесь? – глядя на встревоженные лица, спросил он.

– Все, – отозвался сержант по кличке Крейсер, служивший ранее в морской пехоте. – Дениска живой. Но коготки у тварей острые, арамидную ткань пропахали, как будто тряпку обычную.

В десантном отделении стало жутко тесно. Оно не рассчитано на такое количество народу, максимум пять десантников, а внутри сейчас находилось четырнадцать человек.

Башенный пулемёт продолжал огрызаться, поливая противников свинцом.

– Все кто может, стволы в амбразуры, – скомандовал майор.

Пространство десантного отсека мгновенно наполнилось гулкими шлепками выстрелов.

– Хорошо оружие почти бесшумное, иначе бы оглохли, – прокомментировал Крейсер.

Майор кое-как выставил ствол в амбразуру и срезал длинной очередью двух крыс, изготовившихся к прыжку.

– Они отходят, командир, – раздался голос стрелка, сидевшего в башне.

Ещё дважды грохнула пушка, и всё стихло.

– Ушли, – доложил механик-водитель.

– Все наружу, быть наготове, – приказал Мечислав и первым покинул БТР.

Всё пространство до леса было усеяно трупами прямоходящих крыс. Если бы не коробка, их бы порвали в клочья, и не спасла бы ни штурмовая броня, ни новейшие автоматы.

– Молодцы, парни, – похвалил майор водителя и стрелка БТРа, – готовьтесь к премии. Считайте, она уже ваша, только получить осталось.

– Спасибо, товарищ майор, – улыбаясь, ответил стрелок. – Сигареток бы усиленный паёк, а то туго с табачком.

– Будет тебе блок сигарет лично от меня, – ответил Молот. Он пнул ближайшую тушку, перевернув на спину.

– Типичная крыса, – разглядывая тварь, заметил сержант, – только здоровая и на задних лапах ходит.

– Ты стаю видел? – поинтересовался Мечислав.

Сержант кивнул.

– Там не меньше двух сотен было, они бы от нас мокрого места не оставили. Я не знаю, как местные с ними борются, но для нас это может стать проблемой, – его взгляд упал на царапины, покрывающие броню БТРа. Твари не сильно повредили прочному корпусу, но царапина глубиной до пяти миллиметров наводила на размышления. – Тварь в контейнер, и заморозить, – повернувшись к учёным, приказал майор. Но опоздал: те с помощью двух бойцов уже паковали очередного обитателя планеты.

– Что у вас за бой? – раздался в гарнитуре взволнованный голос Артёма.

– Стая крыс числом около двух сотен и размерами с собаку, – ответил майор, – загнали нас в БТР. Если бы не коробочка, нас бы порвали, как тузик грелку. Шустрые, бегают на задних лапах, прыгают на пятнадцать метров. Когти, как лезвия, легко пропахали арамидную ткань.

– Все живы?

– Пронесло. Жду фотографии местности.

– Высылаю.

– Всё, принял. Сейчас буду изучать. Как дела у Кота?

– Диме повезло больше, – доложил Шест, – он уже на месте, добрался без происшествий, выставил периметр, учёные работают.

– Ну, тогда передавай ему привет. Чувствую, он обернётся раньше нас. Всё, СК, – блеснул Молот аббревиатурой связистов.

– И вам не хворать, – хохотнул Артём и отключился.

Отделение напоминало хорошо смазанный механизм: бойцы перезаряжали барабаны автоматов, механик осматривал машину. Трое штурмовиков наблюдали за местностью.

– Не такой уж и всепогодный оказался костюмчик, – пошутил сидящий на броне Денис. Он всё поглаживал разрывы на прочнейшей ткани, оставленные когтями твари.

– Он не для других планет создавался, – выступил в защиту разработчика Молот. – Очередь из любого автомата и даже ПК держит легко. А про крыс на двух ногах с когтями, оставляющими борозды на броне БТРа, он вряд ли слышал. На Земле просто не было подобных существ.

– Да я ничего, – смутился штурмовик, – просто не ожидал. Был уверен, что выдержит всё, что угодно.

– Так не бывает, – отозвался Молот, оканчивая прокладывать маршрут. Он подключил к ноутбуку маленький переносной принтер размером с вытянутый школьный пенал и распечатал одну из присланных Артёмом фотографий. – Всё, поехали, – запрыгивая на броню, крикнул он, – вниз по разлому на пять километров. А там по обстановке будем смотреть.

Учёные задраили бортовой люк, бойцы уселись на броне. Машина вздрогнула и поползла к цели.

– Смотри, какая классная фотка, – передав снимок Крейсеру, произнёс Молот. Робоспутник своё дело знал великолепно: на фотографии был Мечислав, припавший на одно колено и стреляющий по крысам, прямо за спиной, у люка, лежал Денис, а тварь, сбившая его с ног, ещё летела, отброшенная выстрелом.

– Прямо батальное полотно, – передавая фотку дальше, одобрительно произнёс сержант, – жаль, ракурс сверху. А спутник у нас классный, такое ощущение, что фотку на заграничный «Никон» делали, стоя рядом. А на деле отечественная техника и с высоты в сотню километров, если не больше.

– Да, здорово, – соглашались бойцы.

– Денис, оставь себе, я ещё напечатаю! – перекрикивая двигатель, проорал Молот.

– Спасибо, командир! – проорал в ответ штурмовик. – Повешу над кроватью, буду вспоминать!

Майор показал большой палец и стал смотреть по сторонам. С высоты коробочки недавний бой показался во всей красе: везде валялись трупы крыс, некоторые разорванные в клочья разрывными патронами пулемётов и автоматов.

– Нормально покрошили, – довольно произнёс Крейсер, – тушек сто, не меньше, валяется.

– Нормально, – согласился Мечислав, – но я предпочёл бы обойтись без этого.

Через пять километров майор убедился, что робоспутник выдаёт шикарную картинку: разлом сузился до полуметра и БТР с лёгкостью преодолел препятствие.

Дальше леса не было совсем, и машина набрала скорость. Парням на броне приходилось держаться. Слева были горы, справа широкая, как море, степь.

– На мою родную Украину похоже, – подал голос Денис.

– Не знал, что ты у нас хохол, – удивлённо заметил сержант, – вроде нормальный человек.

– Я такой же москаль, как и ты, – огрызнулся штурмовик. – Просто родился на Украине. Так что у меня две родины. И зря ты на хохлов батон крошишь, это запад их испоганил своими девизами. Они, чтобы кредит очередной получить, историю переписали и соседу в суп плевали, когда их об этом просили. Не народ виноват, а правители.

– Не заводись, – крикнул Мечислав, – нет теперь ни Украины, ни России, есть только мы. И здесь ты можешь быть кем хочешь: хоть хохлом, хоть москалём. А если шлея под хвост подъедет, можешь назваться сомалийским пиратом – здесь всем насрать. Главное, чтобы человек хороший был.

Денис кивнул и показал командиру большой палец.

– Верно, Мечислав Дмитриевич!

– А ты, Крейсер, не задевай его, – остудил Молот сержанта.

– Да я ничего, – смутился тот, – просто подколол.

– Хватит подколок, – отрезал майор, – теперь всё не важно: ты солдат, и ты обязан доверять тому, кто прикрывает твою спину. Я переведу Дениса в другое отделение.

– Товарищ майор, всё нормально, – встал на защиту командира Денис, – нормальные шуточки, не обидные. Вы зря так близко к сердцу восприняли.

– Ладно, – остыл майор, – дело ваше, просто во мне отголосок боя говорит. И, правда, чего я завёлся?

– Сегодня на точку не выйдем, – раздался в гарнитуре голос водителя. – Солнце скоро сядет, тут хоть и предусмотрены приборы ночного видения, но лучше остановится.

– Хорошо, двигай к скалам, нужно найти укромное местечко, – согласился майор. За день они прошли чуть больше ста пятидесяти километров, осталось ещё сотня.

У костра было оживлённо. Оказалось, учёные прихватили не один труп, а два, и теперь с помощью одного из штурмовиков проводили экстренное вскрытие.

– А до лаборатории нельзя подождать? – поинтересовался Мечислав.

– А это, товарищ майор, не научный эксперимент, – ответил длинный и тощий геолог. Когда майор смотрел на него, казалось, что того специально на дыбе вытягивали.

– А какой? – заинтересовался он.

– Кулинарный, – отозвались учёные хором и принялись мастрячить своеобразные шашлыки.

– И часто у нас такие эксперименты проводятся?

Геолог пожал плечами.

– Да кое-что успели попробовать, птицы здесь невкусные, жёсткие, наверное, старые попались, или летают много, а вот дикий волк очень неплох, особенно в пельменях. Боевой – тот, который в первый день спецназовца убил – был кошмарным: одни жилы, мясо резиновое, как подошва от галоши. Вот теперь местных крыс оценим.

– И не боитесь, что завтра все дружно поносом страдать будете?

Геолог хохотнул и помотал головой.

– У нас таблетки хорошие, если что, вмиг любое отравление выведут.

– Ну, удачи, – пожелал майор.

– А вы не будете? – спросил геолог.

Молот покачал головой.

– Не хочу умереть со спущенными штанами во время мести этих тварей за то, что вы их дружка сожрали. Лучше просто в штанах умру.

Штурмовики и учёные заржали, и продолжили разделку.

– Вы там что, шашлыки затеяли? – раздался в гарнитуре не скрывающий удивления голос Ольги. – Ну, майор, ты даёшь, на пикник, блин, выбрался.

– О, Ольга Николаевна, – довольно радостно поприветствовал Молот, – и откуда вам известно, что мы на шашлычки выбрались?

Куратор приняла игру.

– Представляете, захожу в дежурку справиться, как у вас дела, а Артём рассматривает только что полученные со спутников фотографии, где вы на костерке мясо жарите.

– Передайте Шесту, чтобы завязывал шпионить, мы ещё иногда в туалет ходим, – перестав смеяться, сухо произнёс майор.

– Вообще-то это была моя инициатива: вы не вышли на связь. И я просила его посмотреть, всё ли в порядке.

– Что со связью? – спросил майор Тимура, штатного связиста отделения.

– Нет связи, товарищ майор, – бодро отрапортовал боец. – Как к горам приблизились, так и отрезало.

– А у меня почему есть?

Связист пожал плечами.

– Ну, вообще-то, – раздался в ухе голос Железной леди, – связь есть потому, что мы навели на тебя спутник. А до этого действительно не было. Вот мы и обеспокоились.

– Всё в порядке, – доложил майор, – завтра выйдем на заданный квадрат. Как дела у моего заместителя?

– У которого? – поинтересовалась Ольга.

– У Димы.

– Нормально. Очень перспективное рудное месторождение. И ещё повезло: геолог обнаружил несколько элементов, которые ему незнакомы. Экспресс-анализ показал, что подобных в периодической системе Менделеева нет.

– Что за элементы?

– Пока не ясно, но процентов на девяносто – металлы. Ну, не буду отвлекать вас от шашлыка. Кстати, откуда мясо? С кухни прихватили?

– Нет, это мясо прямоходящей крысы, которая хотела пообедать нами, но лапы оказались коротки. Вот ребята и дегустируют.

– Ну, передайте, чтобы осторожнее дегустировали. В ваших условиях понос может стать проблемой. – И Железная леди ушла с канала.

– Тимур, почему не доложил, что связи нет? – строго спросил Молот.

– Товарищ майор, хотел ещё раз попробовать, а после докладывать. Сеанс только начинался, поэтому особой тревоги не было.

– Ладно, но в следующий раз говори сразу.

– Есть, Мечислав Дмитриевич, – козырнув, ответил Тимур.

– Кстати, майор, – раздался в ухе голос Шеста, – тут спутник несколько снимков сделал. Я при Ольге не стал говорить. Сейчас перешлю, сам посмотришь.

– Снимки приняты, – доложила ЕВА.

– Всё, отключаюсь, – сказал Шест и ушёл с волны.

Мечислав вывел на экран полученный архив.

Первый снимок показывал довольно большое поселение с небольшими трёхэтажными шарообразными домами, расположенными возле скального массива. Майор нутром почуял в домах нечто знакомое: он провёл часть своей жизни в подобных маленьких автономных военных городках. Второй снимок показывал огромный вход в скалу с металлическими воротами высотой в пятиэтажный дом. На третьем была девушка, идущая по улице, рядом с ней парень с рукой на перевязи. Густые вьющиеся тёмные с оттенком сиреневого волосы спадали вниз, полностью закрывая лицо, но Мечиславу не нужно было видеть лица, он бы узнал её из тысячи. Это была Арва.

– Спасибо, Артём, – тихо сказал он, и свернул изображение.

– Командир, может, попробуете местную крысу? – позвал Крейсер. – По вкусу напоминает кролика, я бы сказал. Даже вкуснее: мяса больше и не такое жёсткое.

Майор подсел к костру и взял крайний, пышущий жаром шампур, изготовленный из толстой проволоки. Капли жира с шипением упали в костер, и на этом месте тут же вспыхнул язычок пламени.

– Ну, мужики, если я из-за вас завтра не смогу штаны надеть, вы у меня в нарядах сгниёте, – предупредил Молот и боязливо откусил первый кусок.

Хотя привередничал больше для виду. Его служба началась в Чечне, затем его перевели в тренировочный центр бригады специального назначения ФСБ. А готовили там настоящих солдат, способных выжить везде, и есть всё, что бегало, прыгало, ползало и летало. Старый инструктор говорил: «Не кривите нос. Всё, что дышит, годится в пищу, даже человек. Ваша задача – выжить, но выполнить приказ. И если для этого придётся съесть собаку с гарниром из червей, придётся съесть, поскольку впереди бой, и силы вам понадобятся. А не будет собаки, вы обязаны, слышите, обязаны съесть человека!».

Выдав инструкции, он приступал к психологическому тренингу: запускал на полигон собак и приказывал приготовить обед из трёх блюд. Многие не выдерживали и уходили. Оставались те, кто мог переступить через себя и съесть всё, что дали. Майор, тогда бывший салагой, выдержал, но полюбить подобную пищу так и не смог.

– … ну, как, Мечислав Дмитриевич? – поинтересовался геолог.

Молот вынырнул из воспоминаний и откусил ещё кусок.

– Недурственно, – согласился он с сержантом, – действительно кролик. Вот только в уксусе бы его замочить да со специями – настоящий шашлык бы вышел! А так очень съедобно. Надеюсь, не ядовитый попался крыс.

Все засмеялись.

– Ладно, народ, доставайте спальники, – доев шашлык, приказал майор, – пора отдыхать. На рассвете в путь. Чтобы все отдохнули. Смена караула через три часа.

Через десять минут лагерь погрузился в дрёму. Только трое часовых остались сторожить покой товарищей. Учёные устроились в БТРе, остальные на природе.

В одиннадцать часов механик-водитель остановил машину возле высокой горы, и, высунувшись из люка, громко возвестил.

– Всё, товарищи, автобус дальше не пойдёт. Конечная.

Геолог и сотрудник, занимающийся аномальными явлениями, с помощью двух техников стали вытаскивать из БТРа ящики с оборудованием и инструментом. Мечислав спрыгнул с брони и осмотрелся.

За спиной горы, впереди степь. Сиреневая, как многое в этом мире.

– Сержант, – позвал майор, – дозор из трёх человек в степь. Далее чем на километр не отходить, при любой опасности выходить на связь и отступать к броне.

Крейсер козырнул, и, отобрав троих штурмовиков, отправил в дозор.

– Тимур, связь с ковчегом. Доложи, что мы на месте, пусть Артём сделает подробную фотосъёмку района.

Связист убежал к БТРу, где была установлена современная рация.

Майор глянул на геолога и его команду.

– Возьмёте двух бойцов, от них ни на шаг. Помните: вы не на прогулке.

– Мы всё понимаем, Мечислав Дмитриевич, – доставая из ящика приборы, ответил геолог.

После боя с крысами с учёных слетела спесь. До этого момента они не сталкивались с враждебностью мира и считали себя самыми важными людьми. Но теперь осознали: перед хищником или любым другим врагом, их ум ничто: они пища, которую прожуют точно так же, как и любую другую. Вне зависимости от того, может она делать сложные вычисления или нет.

Геолог стал более вежливым, прекрасно понимая, от кого зависит его жизнь и научные достижения.

– Вот и хорошо. При любой опасности вызывайте подмогу – и назад, – приказал Молот, – а я с бойцами установлю палатку.

Две группы почти одновременно покинули лагерь. Одна ушла в степь, другая к горам, до которых было около двухсот метров. Ближе на данном участке подойти к почти отвесным склонам не было возможности: огромное поле из валунов и осколков не смог бы преодолеть ни один вездеход.

С палатками покончили за десять минут. Майор опустился на вытоптанную траву возле колеса БТРа.

Странная планета: три тысячи лет прошло со времени катастрофы, а жители так и не смогли восстановить численность и начать всё сначала. Нет ни городов, ни деревень, закрытые анклавы типа Небесных соколов или города-государства Пиров. Он пока не попал в объектив спутника, но уже появились фотографии танков, наподобие тех, что майор видел на берегу реки. Казалось, они просто ползают без дела туда-сюда. Во всяком случае, Артём пока не нашёл никакой логики в их движении.

Цивилизация так и не возродилась, но почему? Ведь нельзя остановить миграции людей запретами. Значит, есть ещё что-то, что мешает и не даёт. Ведь всегда среди сотен тысяч находится сотня храбрецов, готовых пойти открывать новые земли. Не может быть, чтобы таких не нашлось. Тогда почему нет укреплённых поселков, ведь в горах, оказывается, очень много металлов? Но нет и следа человека.

– Тревога! – заорал Тимур на весь лагерь.

Мечислав вскочил, словно вынырнув из проруби, и внимательно гляделся. Из степи нёсся дозор. Штурмовые костюмы благодаря искусственным мышцам позволяли развивать человеку скорость, втрое превышающую скорость бегуна. А за ними к фиолетовому небу поднималась пыль.

– Тимур, передай геологу и бойцам, пусть забираются как можно выше, – приказал Молот, заскакивая на броню.

В полукилометре от бегущих штурмовиков среди высокой травы неслись существа, состоящие из жуткой смеси большого пса и рептилии, покрытые чешуйчатой кожей с костяными шипами по гребню, около сотни особей.

Один из бойцов развернулся и дал короткую очередь. Вырвавшееся вперёд существо кувыркнулось в траву.

Мечислав вскинул автомат и дал длинную очередь. Рептилии бежали плотно, и промахнуться было тяжело. Сразу две твари, разорванные реактивными пулями, рухнули в траву. Рядом застрочили ещё два автомата, это присоединились к командиру Крейсер и Денис. Тут же, забрасывая за спину бегущих штурмовиков трёхсотграммовые фугасные гранаты, подключился станковый гранатомёт, установленный на БТРе. А чуть погодя ожила 30 миллиметровая пушка. Несколько удачных разрывов легли в непосредственной близости от гонящихся за штурмовиками тварей.

Мечислав выстрелил и свалил несущегося впереди здоровенного гада. И стая замерла, словно растерялась, не зная, что делать.

Мечислав добавил пару длинных очередей в самую кучу, и именно в этот момент их накрыл последними гранатами станковый гранатомёт.

Оставшихся в живых просто разметало в стороны.

Трое штурмовиков остановились и стали поливать оглушенных тварей длинными очередями. Без единого звука все уцелевшие бросились наутёк.

– Да что же это такое! На этой планете что, обычных кошечек, мягких и пушистых, нет совсем? – выбравшись из люка, поинтересовался механик, герой России, получивший орден за то, что ещё в Чечне вывез на БТРе двадцать одного бойца из окружённого райотдела. – Блин, что ни тварь, то сожрать пытается!

Подошли слегка запыхавшиеся бойцы.

– Молодцы, – спрыгивая на землю, похвалил Мечислав, – вовремя предупредили. Тимур, дай геологам команду: могут слезать оттуда, куда успели забраться. Если в штанах что есть, пусть вытряхивают: поспешили.

Бойцы, сидящие рядом, захохотали.

Один из бойцов степного дозора выглядел неважно: бледный, со лба льёт пот. Майор подошёл к нему и присел рядом.

Внимательно осмотрел броню и обнаружил тонкий костяной шип, вонзившийся в ногу.

– Быстро помогите раздеть, – приказал он.

Парня уложили на спину и принялись снимать комбинезон. Молот сразу понял, что парню конец: пульс был бешеным, лоб в буквальном смысле обжигал, а нога с вонзившимся шипом почернела. От неё шёл устойчивый сладковатый запах гниения.

– Отвернитесь, – приказал штурмовикам Молот.

Когда те выполнили приказ, он достал пистолет и выстрелил в сердце. Парень дёрнулся и затих. Все молча стояли над трупом, который продолжал гнить прямо на глазах.

Никто не осуждал, все знали, что парень обречён, и Мечислав сделал то, что сделал бы любой из них. Но майор, как старший, взял ответственность на себя.

Майор первым сбросил оцепенение, и, нагнувшись над трупом, аккуратно выдернул шип, и, стараясь не пораниться, упаковал в контейнер для образцов.

– Труп в пластиковый замораживающий мешок, – приказал он стоящему рядом сержанту. – Принести с поля тварь и тоже в контейнер. Пусть наши учёные занимаются исследованиями. Но от этого яда срочно нужно противоядие.

Все засуетились, двое бойцов бросились за мешком, ещё двое во главе с сержантом рванулись в поле за трупом неизвестного животного.

Мечислав присел возле трупа, от которого распространялся ощутимый гнилостный запах. Прошло чуть больше недели, а он уже потерял четверых.

«Может, я плохой командир, – подумал он про себя. – Как не иду с бойцами, так сразу потери».

– Молот, – раздался в гарнитуре голос Артёма, – у нас потери.

– У меня тоже, – зло бросил майор.

– Поганый денёк, – устало произнёс Артём. – На группу Кота напали какие-то твари, трое погибших. Но не штурмовики, учёные.

– Если ты думаешь, что ты меня обрадовал, то ошибаешься, – огрызнулся майор. – Если с солдатами мы как-нибудь разберёмся, я всё-таки надеюсь на удачную операцию и на набор новых рекрутов, то учёные у нас на вес золота, их ближайшие двадцать лет взять негде. Кто погиб?

– Один биолог и два техника. Геолог жив, ранены два штурмовика, но помощь оказали вовремя и они вне опасности. Ольга приказала свернуть все операции. У тебя что случилось?

– Орда тварей, помесь собаки с ящерицей, ядовитые иглы, бойца ранили в ногу, заражение развилось почти мгновенно, несколько минут.

– Умер?

– Я добил, – тяжело вздохнув, признался майор, – он был обречён.

– Ладно, давай домой. Кот уже возвращается, – бросил Артём.

– Закончу сбор образцов и вернусь, – почти выкрикнул Мечислав.

– Но это приказ куратора, – попытался образумить его Шест.

– Плевать, я продолжаю. Иначе получится, что парень погиб просто так. Всё, до связи.

– Успехов, – успел произнести Артём и отключился.

– Если Арва не поторопится, мы обречены, – произнёс в пустоту майор и выпрямился. – Сержант, усилить оборону лагеря, и ещё двух штурмовиков в охрану команды учёных.

* * *

Три дня пролетели незаметно. Арва откровенно бездельничала, готовясь к походу в купель. Туда нельзя просто войти и забраться в каменную чашу, наполненную Дисконом. Человек, который входил туда ради изменения, должен быть внутренне готов к этому, иначе он обречён. Уверенности Арве было не занимать, она твёрдо верила в изменения и была готова к ним. Она верила, пока не повстречала странного воина из другого мира. После этого её вера пошатнулась, и девушка пыталась заставить себя не думать о последствиях. Но ничего не получалось: в мыслях она представляла себя огромной бабищей с руками, словно брёвна, и приходила от этого в ужас. Умный металл подобного не прощал, и мог мгновенно погубить её.

В дверь постучали, Арва нехотя поднялась с кресла и пошла открывать.

– Ты как? – с ходу поинтересовался Рикор, едва за ним закрылась дверь.

– Плохо, – отозвалась девушка. – Я не хочу этого.

– Не делай.

– Нельзя, тогда весь план может рухнуть. Воительнице проще разговаривать с людьми: больше шансов, что к моим словам прислушаются.

– Тогда надо решиться, – заметил он, – твёрдо знать, что изменение необходимо. Подумай вот о чём: ты ведь боишься не самого изменения, а того, во что превратишься?

Арва неуверенно кивнула.

– А знаешь, я слышал о тех, кто прошёл изменение и остался прежним. Кстати, твоя мать внешне совсем не изменилась.

– К чему ты клонишь? – садясь напротив, спросила Арва.

– А клоню я вот к чему, когда войдёшь в купель, сосредоточься на мысли, что хочешь остаться прежней, и, возможно, металл прислушается к твоему желанию.

– То есть ты хочешь сказать, что все, кто заходят туда, думают как-то иначе?

Рикор кивнул.

– Я разговаривал с некоторыми воителями, которые прошли обряды несколько циклов назад. Так вот они говорят, что кто-то вроде как внутри тебя спрашивает: что ты хочешь получить? Ну, все говорят, что хотят быть сильными, быстрыми, обладать особыми способностями. И получают по максимуму мускулы, мышцы, огромные лезвия, выходящие из рук и прочую атрибутику воителей. Возможно, это ответ на твой вопрос и выход из сложившейся ситуации. Кстати, у тебя есть что-нибудь перекусить? А то я с утра голодный.

Арва открыла замораживатель и вынула приготовленное накануне мясо Гирена с овощами. Нагревательный круг почти мгновенно разогрелся, и из сковороды пошёл приятный запах специй.

Через минуту Рикор жадно набросился на еду, девушка же нехотя ковыряла вилкой свою порцию. От мыслей, носящихся в голове, кусок в горло не лез. Все мысли сводились к Мечиславу, превращаясь в манию.

– Арва, я тебя не узнаю, – оторвавшись от еды, заметил Рикор. – Ты раньше такая живая была, деятельная, а теперь грустная, бледная и вялая.

Девушка его проигнорировала. Она продолжала гонять вилкой одинокий кусок мяса.

– Арва, послушай, всё будет хорошо, – попытался утешить её Рикор. – Скоро вы встретитесь и будете вместе, но для этого нужно поработать, и очень много. В таком состоянии ты ничего не сделаешь, тебе нужно собраться, сжать волю в кулак и заняться делами. Я вот что подумал: в Союз входили десять сильнейших кланов, это не считая диких. Никто не знает, что с ними, и где они. Но был ещё один.

Арва вскинула голову и внимательно посмотрела на Рикора.

– Что за клан? – поинтересовалась она. – Я никогда не слышала об одиннадцатом клане Союза.

– Потому что его вроде как и нету, – отставляя опустевшую тарелку, произнёс Рикор. – Я случайно узнал.

– Это что, тайна?

– Нет, не тайна. Просто все постарались о нём забыть. Совет предал их, бросив в войне с Турмами. Они мужественно сражались и погибли все до единого. Союз дорого заплатил за предательство: гибель Серебряных волков открыла дорогу Турмам на нашу сторону хребта.

– Я первый раз слышу это название, – заинтересовано произнесла Арва. – И что дальше?

– Турмы разграбили многое из того, что принадлежало волкам, но не всё. На нижние уровни базы они так и не смогли пройти.

– Откуда ты знаешь?

– Я нашёл у отца дневник моего прадеда и втайне прочитал его. И теперь знаю, где находится погибшая база. И вот что я предлагаю. Ты сказала, что у тебя есть связь с твоими пришельцами. Сообщи им о погибшем клане. Может быть, им удастся войти внутрь и добыть сокровища нижних уровней. Если мы всё равно объединимся, то нам не помешает оружие и техника волков. К тому же там под землёй остался генератор щита, сейчас он отключён. Но Турмам он не достался.

Девушка вскочила и стала мерить комнату шагами.

– Я сообщу им, как только стану воительницей.

– Зачем тянуть? – удивился Рикор.

– Потому что я не могу отправить послание отсюда, для этого нужно выйти из-под купола. А сделать это могут только воители.

– Ну что ж, – задумчиво произнёс Рикор, – значит, обряд. Тогда тебе не мешает хорошо выспаться, завтра ты войдёшь в купель.

– А ты когда?

– А я на следующий день. Рука ещё не до конца зажила, лекарь просил денёк обождать.

– Ну, тогда тебе пора, – поднимаясь, произнесла Арва.

– Вот теперь я узнаю тебя. Это прежняя Арва, которую я знал, решительная, деятельная. Удачи завтра и помни, о чём следует думать.

Оставшись одна, девушка поняла, что от сомнений, которые грызли её последние дни, не осталось и следа. Рикор дал ей смысл и надежду. Хорошо, когда рядом есть друг, который поможет и поймёт.

На рассвете Арва вошла сквозь гигантский шлюз, и в сопровождении Хранителя купели начала спуск в подземелья древней базы падших. Её провожали десятки любопытных людей. Вход в бункер будущего воина был важным событием, а спуск Арвы после возвращения из столицы с огромной добычей ещё больше привлекал внимание людей.

После вчерашнего разговора с Рикором девушка окончательно успокоилась и снова превратилась в застывший дискон, твёрдый и несгибаемый.

Проходя через зал памяти, она остановилась у огромного полотна, на котором изображена гибель имперской столицы. Теперь, когда она стала взрослой и сама побывала там, картина вызывала ещё большее восхищение и трепет, но одновременно с этим – жуткую тоску по огромной погибшей цивилизации.

– Здесь нельзя долго находиться, – тихо заметил Хранитель купели.

– Почему? – удивилась девушка.

– Впечатлительные люди теряют здесь рассудок. Отчаянье и тоска по былому могуществу может отравить разум, и человек будет жить лишь прошлым, его будет раздражать ничтожное настоящее, и в итоге он не выдержит. Именно поэтому мы редко пускаем сюда людей. Нам пора идти дальше.

Арва кивнула и последовала за Хранителем. Она брела по коридорам, поражаясь неведомым строителям: три тысячи циклов прошло, а на стенах ни единой трещинки. Даже землетрясения – довольное частое явление для гор – не смогло разрушить созданное падшими. Так же, как время оказалось не властным над стоящими в ангаре небесными соколами.

Теперь она осознала, зачем водят сюда детей: чтобы показать величие и задать стремление. А когда сюда приходят юноши и девушки, чтобы стать воителями, чтобы увидели: чего можно достичь.

За своими размышлениями она и не заметила, как окончился путь. Перед ней была купель, а рядом кресло с зажимами для рук и ног.

– Садись, – приказал Хранитель, указывая на кресло. – И приготовься. Будет больно. Так больно, что не все выдерживают. Ты ещё можешь отказаться.

Арва упрямо покачала головой и решительно уселась в кресло.

Хранитель улыбнулся и снова принял строгий и серьёзный вид, сноровисто защёлкнул браслеты и надёжно запер их.

– Теперь расслабься, – приказал он, – чем меньше будешь сопротивляться, тем легче перенести боль.

Арва попыталась, но ничего не вышло, тело словно задеревенело.

Хранитель улыбнулся и взял первый кристалл. На какой-то момент девушка увидела в его глазах грусть, словно он сожалел о том, что ему предстояло сделать.

Хранитель прижал ладонь с большим красным кристаллом к виску девушки. И тут же адская боль, от которой мгновенно брызнули слезы, пронзила всё тело.

Арва забилась, порываясь вырваться, но запоры надёжно держали. Вот уже сотни циклов на этом кресле проводят вживления, тут сидели люди и посильнее, и ни одному не удалось прервать процедуру. Через какое-то время Арва снова стала видеть, мутная пелена упала с глаз, и она увидела Хранителя, который взял в руки очередной кристалл.

– Не надо больше, – попросила она.

Мужчина улыбнулся и прижал ещё один красный кристалл ко лбу девушки. И снова всё повторилось, только кричать она уже не могла. Голос был сорван при первом вживлении. А потом пошёл бесконечный круг: боль, прояснение, боль, прояснение, снова боль.

– Всё, милая, – склонившись к ней, произнёс хранитель. – Ты выдержала.

– Не надо больше, – умоляя, прошептала Арва.

– А больше не буду, – гладя её по голове и протягивая воду, произнёс хранитель. – Ты приняла в себя семь кристаллов. И при этом оставалась в сознании. Тебя ждут великие дела. Даже самые могучие воины не могли перенести больше пяти имплантаций. Теперь осталось войти в купель. Ты как себя чувствуешь?

Арва прислушалась к себе: боль ушла, растворившись в окружающимся мире, вернулась решимость. Что ж, первый шаг сделан, теперь второй.

– Я готова, – уверенно сказала девушка.

Хранитель расстегнул браслеты и указал на купель.

– Тогда осталось сделать всего несколько шагов. И помни: ты можешь повелевать дисконом. Не позволяй боли подчинить себя, и тогда получишь всё, что пожелаешь.

Арва вошла в купель и легла, вытянувшись. Жидкий дискон серебристо-стального цвета полностью покрывал тело, доходя почти до подбородка.

– Прости, дочка, – тихо сказал хранитель и нажал скрытую в стене кнопку.

Мгновенно купель превратилась в саркофаг. Арва даже не успела глазом моргнуть, как сверху её накрыла тяжёлая стальная плита.

Адская боль, которая оказалась в сотню раз сильнее боли при вживлении кристаллов, пронзила тело, но девушка стойко терпела новые муки. Она помнила, ради чего пришла сюда, и, вместо того, чтобы биться, как все остальные, сжала зубы и тихо прошептала:

– Мечислав.

И словно помогло: боль отступила, сознание снова стало ясным.

– Что ты хочешь? – спросил голос из темноты, в которую был погружён саркофаг.

– Остаться собой, – не думая, твёрдо ответила Арва.

– Зачем тогда пришла? – удивился голос.

– Я пришла, чтобы стать воительницей и изменить мир.

– Тогда почему ты не хочешь меняться? – ещё более удивлённо спросил голос. – Я могу дать новое тело, возможности, о которых ты даже не мечтала, ты смогла бы поднять эту стальную плиту одной рукой.

– Я хочу остаться собой хотя бы внешне, – твёрдо заявила девушка.

– Не понимаю, – пробормотал голос. – Ты сильная, я не могу подчинить тебя. Я сделаю так, как ты хочешь. Ты останешься такой, какой была. Что ты хочешь ещё?

– Оружие, которое никто не смог бы увидеть и отнять.

– Это сложно, – задумчиво сказал собеседник, – если бы ты стала большой, я бы дал тебе дисконовый меч, который ты смогла бы доставать, когда пожелаешь. Но ты не хочешь меняться.

– Не хочу, – твёрдо произнесла Арва. Она за всю жизнь не была уверена в себе так, как сейчас.

– Я сделаю то, о чём ты просишь, – наконец-то решился голос. – Ты сможешь стрелять в своих врагов, когда захочешь. Достаточно поднять руку и пожелать выстрелить. Ты довольна?

– Да, – произнесла девушка.

– Тогда приготовься, сейчас придёт боль.

Голос не обманул.

Всё, что случилось с Арвой до этого момента, было ничем. Она перестала существовать, её разорвали на много мелких клочков, вырвали скелет, а потом собрали заново.

Она не знала, сколько прошло времени, и вдруг боль ушла, словно выключили.

Арва открыла один глаз и увидела белый потолок. Это была не купель, которая находилась в рукотворном скальном гроте, это было одно из помещений базы падших. Тусклые химические лампы светили зелёноватым светом с потолка. Кровать стояла за широкой ширмой, и было не ясно, есть кто-нибудь ещё в помещении.

Арва не могла пошевелить ни руками, ни ногами, но могла свободно вертеть головой. Она попыталась крикнуть, чтобы привлечь внимание, но из открытого для крика рта вырывался лишь воздух. Арва снова закрыла глаза. Она не знала, сколько здесь пролежала и где это здесь вообще находится. Оставалось ждать.

И тогда она начала считать. На счёте три тысячи двадцать два за ширмой раздались голоса.

– А может, умерла? – спросил невидимый посетитель, в котором Арва без труда узнала неприятный шепелявый голос Надзирателя.

– Жива, – ответил его собеседник. – Просто в забытье, ничего не видит и не чувствует.

– И долго она так валяться будет? – поинтересовался главный Небесный сокол.

– Сколько надо, столько и будет, с её обрядом вообще много странного. Хранитель, который проводил имплантацию кристаллов, говорит, что она выкрикивала слова на незнакомом языке. Ему показалось, что одно из этих слов, которое она произносила очень часто, похоже на имя. Словно звала в поддержку. Он даже запомнил его.

– И? – требовательно спросил надзиратель.

– Она повторяла слово «Мечислав». Лично мне оно не знакомо, да и звучит странно.

– С этой девчонкой вообще много странного. Не один Хранитель слышал от неё странные слова, никто не знает, как ей удалось добыть такое огромное количество кристаллов Арты. Лучше бы она померла во время изменения. Я чую, что с этой девкой что-то не так. Все уже оклемались, три недели прошло, а она лежит пластом. Да и внешне осталась такой же, как была.

– Внешне осталась, – согласился собеседник, – вот только сила у неё такая, что с ней никому из могучих и сильных воителей я не советую тягаться. Она, лёжа здесь, сжала рукой железную раму, словно тесто в руках мяла толстенный уголок.

– А может, её убить, пока не слишком поздно? – тихо, почти шёпотом, спросил надзиратель, но Арва услышала его, словно он произнёс это ей на ухо.

– Не выйдет, её цепной пёс Рикор постоянно рядом.

– А сейчас он где? – прошепелявил Надзиратель.

– Спит на соседней кровати. Да и слишком это большое расточительство. Трое погибли при изменении. В этом цикле получили очень мало воинов, пусть лучше помрёт на поле боя, хоть какая-то от неё польза будет.

– Согласен, – немного помолчав, произнёс Надзиратель, – она вся в мать. Эта Грина едва не погубила клан. Если бы не удалось убить двух её ближайших друзей, то она бы свергла меня. А после их гибели она отвалила и сдохла где-то. Но дочку она хорошо воспитала, такая же змея. Я чую, она что-то замышляет, и Рикор, сынок Хранителя, который с Гриной якшался, рядышком. Вот бы его покрутить.

– Не выйдет, – уверенно произнёс собеседник, – если и знает, не расскажет. Я встречал таких. У них душа пса верного, который умрёт, как только умрёт хозяин. А девчонка его крепко в кулаке держит. Он скоро проснётся, нужно уходить, зря мы вообще здесь разговор затеяли.

– Да уж, – словно опомнившись, согласился Надзиратель, – лучшего места, чтобы поведать о наших планах, найти было нельзя.

Арва ещё крепче зажмурилась и старалась дышать через раз. Кто-то невидимый отодвинул ткань загородки, и, удостоверившись, что девушка по-прежнему не подаёт признаков жизни, задвинул обратно.

Вскоре в тишине раздались удаляющиеся шаги двух человек. Арва снова открыла глаза. Что ж, теперь она знает, кто её враг. Интересно, кто второй?

Она пыталась вспомнить голос, и не могла. Клан хоть и увядал, но людей по-прежнему было достаточно много, больше двух тысяч, а это значит, что Арва могла и не встречать этого человека. К тому же девушка знала, что небольшая часть, человек двадцать, живёт под горами на базе падших, и редко выходит под ясное фиолетовое небо. Они были скрытными людьми и редко с кем-то разговаривали. Никто, кроме Надзирателя и ещё нескольких человек, не знал, чем занимаются эти люди.

Арва так сердилась из-за того, что не смогла выяснить, кто второй, что даже не заметила, что сжала кулаки. Одно девушке было ясно: она снова начинает овладевать своим телом.

– Ты очнулась? – раздался справа радостный вопль Рикора.

Арва повернула голову и не узнала друга. Рядом на соседней кровати сидел огромный, просто гигантский человек, словно высеченный из камня. В отличие от Рикора этот гигант был совершенно лыс, руки напоминали брёвна. Весёлые карие глаза и голос – вот и всё, что осталось от знакомого образа.

– Нравлюсь? – перехватив её взгляд, спросил Рикор.

– Странное ощущение, – призналась Арва, – вроде понимаю, что это ты, но глаза видят другое. Не привыкла, наверное.

– Я не это спросил, – задиристо сказал парень.

– Ну, значит, отвечу. Мне нравился больше тот Рикор.

– Правильно, – согласился парень, – нельзя нравиться сразу всем, зато теперь нет отбоя от девушек.

Арва улыбнулась, но улыбка сразу померкла.

– Но если ты так изменился, то что со мной? – испуганно спросила она.

– Ты снова поразила всех, – задумчиво заметил Рикор. – С тобой ничего.

– То есть как?

– А вот так, – засмеялся он, – видимо, сработало то, что я придумал. Ты осталась прежней, только глаза поменяли цвет. Они теперь ярко-зелёные. Ты самая изящная воительница, которую я когда-либо видел. Даже твоя мать Грина изменилась сильнее. Жаль, я был маленький и не мог оценивать, чтобы теперь сравнивать.

– Сколько я здесь лежу, и, кстати, где это здесь?

– Ты в лазарете падших, и прошло три недели с момента изменения.

– Сколько пережило изменение?

– Пятеро, считая нас. Помнишь Хирка, ему руку оторвало, так вот, он решился на обряд, его все отговаривали, но не смогли найти закона, запрещающего пройти изменение. И он пережил его. Дискон отрастил ему новую руку, которая трансформируется в метатель. Хирк уже расстрелял всё, что можно расстрелять в округе.

– А чем стреляет?

– Сложно описать, – немного подумав, произнёс Рикор, – это какой-то сгусток холодного огня, прожигает всё, даже метровые скалы. И трое погибло. Ты ведь знала Ринара?

Арва кивнула. Рикор отрицательно покачал головой.

И тут девушка поняла, что ей, по большому счёту, наплевать, что случилась с малознакомым парнем, с которым они ходили к одному учителю целый год. И дело не в эгоизме. Арва была рада, что Рикор пережил изменение, и что она сама изменилась, не изменившись. Да, жалко, но что поделать: все рисковали, но тут всё уже зависело от человека, и те, кто не пережил обряд, оказались просто не готовы к нему.

– Оставим это. Что произошло за последние три недели?

– А ничего не произошло. Я очень много времени провожу здесь, на поверхность поднимаюсь только на тренировки с воителями.

– Здесь только что был Надзиратель и ещё кто-то, – вспомнив о подслушанном разговоре, тихо сказала Арва. – Я слышала почти всё, – девушка быстро пересказала Рикору то, что по неосторожности и природной глупости поведал ей сам Надзиратель.

– Похоже, ты была права, – выслушав её, задумчиво произнёс парень. – Твоя паранойя получила подтверждение. И в клане давно идёт драка за власть.

– Только одно непонятно, – продолжала его мысль Арва. – Как Надзирателю, который, прямо скажем, умом не блещет, удаётся удерживать её.

Рикор почесал лысый затылок.

– Ну и вопросы… Когда узнаю, обязательно сброшу его с пьедестала.

– Не забывай, что именно это нам и предстоит сделать.

– Ни много, ни мало, – согласился Рикор. – Но я боюсь, нас ждёт гражданская война.

– Значит, придётся в ней победить, – согнув руку в локте, твёрдо заявила Арва.

Руки и ноги уже повиновались. Девушка надеялась, что к утру сможет отсюда выйти. Пока здесь Надзиратель, он может решиться и устроить покушение на неё. А значит, нужно как можно быстрее делать ноги, как выразился бы Мечислав.

* * *

Мечислав вошёл в ангар, едва не шатаясь. Уже трое суток он почти не спал, лёгкая дрёма не в счёт. Фактически, какой отдых от сна на ходу?

– Загоняйте БТР и разгружайте, – приказал он выскочившим навстречу техникам.

– Как ты? – отведя майора в дежурку, поинтересовался Шест.

– Жутко устал, – честно признался Мечислав. – Этот рейд я надолго запомню. Как у вас?

– Ребята ставят купола, думаю, в скором времени придётся свернуть внешнее строительство.

– Что случилось?

– Мы фактически в осаде, – пояснил Артём. – Каждый день три-четыре атаки. Самые разные твари, мы уже насчитали двенадцать видов. И каждая из них словно специально создана для войны. Сейчас на поверхности тридцать человек в экзоскелетах.

– Потери?

– К счастью, нет. Но зверье всё прибывает. Такое ощущение, что чём больше мы убиваем, тем больше его лезет. Люди к вечеру с ног валятся. Боеприпасы не резиновые. Я приказал беречь реактивные патроны. Так что снаружи в основном пользуемся обычными устаревшими автоматами. Ктоматами. в основном пользуемся обычными уустаревшими биваем тем больше его лезет. не в счет. ал ей сам Надзиратель. му учител счастью, наш куратор оказался дальновидным и запасся всем впрок. Пока боеприпасы есть. Но если будем их тратить подобными темпами, хватит на полгода. Если сбавить обороты, месяцев на десять.

– Я надеюсь на учёных. Если не придумают нового оружия на основе местных образцов, нам хана. Ладно, Артём, остальное с утра расскажешь, а сейчас жутко хочется спать.

– Давай, – согласился Шест, – сам дойдёшь или дать бойца, чтобы проводил?

– Сам дойду, не инвалид, – огрызнулся Мечислав. – От Арвы ничего не было?

– Нет, спутник постоянно висит над тем районом, но больше она в объектив не попадала.

Молот поднялся и, слегка покачиваясь, зашёл в лифт.

– До завтра, – крикнул вслед Артём, но двери уже закрылись и майор не услышал.

Мечислав вымотался капитально. Он понял это только в два часа дня, когда открыл глаза, уставившись на будильник, который сам же и отключил. Интерком показывал десять неотвеченных вызовов. ЕВА проявила самодеятельность и просто отключила его, как, впрочем, и дверной звонок. Майор это понял, когда увидел на мониторе обеспокоенного заместителя, колотящего в дверь ногой, обутой в высокий десантный ботинок. Теперь было ясно, что его разбудило. Видимо, Кот давно колотится.

– ЕВА, кто тебе позволил изолировать меня?

– Я сама, – хихикнул ИИ, – вам нужно было отдохнуть, Мечислав Дмитриевич.

– А если что-то важное? – показывая десять вызовов, четыре из которых принадлежали куратору, два Коту, два Артёму и два Аркадию.

– Я отслеживаю ленту и центральный компьютер. Сегодня никаких происшествий.

– Ох, и влетит мне от Ольги.

– Куратор вышла со мной на связь и просила вас разбудить. После того, как я отказала, она просила сказать, что не сердится. Просто, как вы проснётесь и позавтракаете, вернее, уже пообедаете, явиться к ней с докладом.

– Ясно. Ну тогда всё не так страшно.

– В смысле?

– В смысле, что меня расстреляют на сытый желудок. Здешний сухпай хорош, но я хочу борща.

– По странному стечению обстоятельств сегодня в столовой борщ, – сообщила ЕВА, видимо связавшись с роботом-официантом.

– Спасибо, ты меня сильно обрадовала, – вставая с кровати, поблагодарил майор. – Кот, не ломись, я уже проснулся, – надевая гарнитуру и выйдя на канал заместителя, произнёс Молот, – через пятнадцать минут встретимся в столовой.

– Есть, товарищ майор, – чётко отрапортовал капитан.

– Понятно, – сказал сам себе Молот, направляясь в душ, – у парня чувства взыграли. Будет плакаться и просить отстранить его от командования.

– Я понимаю, это мысли вслух? – поинтересовалась ЕВА.

– Да, моя электронная прелесть, иногда я разговариваю сам с собой. Кто ещё, кроме гения, поймёт гения?

Из динамиков ноутбука раздался звонкий заразительный смех: ИИ обладал великолепным чувством юмора.

Майор улыбнулся и встал под тугие струи воды. Через двадцать минут он в чистом выглаженном камуфляже сидел за столиком в столовой и поедал горячий наваристый борщ.

– Товарищ майор, я прошу вас отстранить меня от командования, – сев напротив и немного помолчав, устало произнёс Кот.

– Дима, мне плевать на твои просьбы, – тихо, стараясь не привлекать внимания других обедающих, ответил Молот, – у меня не так много людей, а толковых командиров и того меньше. И хватит сидеть с кислой миной. Палец прищемил – и в кусты? Не пойдёт. По моему приказу каждый день солдаты рискуют жизнью, мне что, застрелиться? Я тоже потерял в экспедиции бойца. Что делать, профессия у нас такая. Так что, капитан, иди и командуй. И знай: твоей вины нет в этом, мы одни против всех.

– Спасибо, – поднимаясь, произнёс Кот.

– За что? – удивлённо спросил Молот.

– За то, что верите в меня, и понимаете.

– Иди капитан, мне нужно поесть и по-быстрому предстать пред очами нашей Железной девы.

Дима вышел, а Молот вернулся к еде. Он не ожидал, что бывший старший лейтенант «Витязя» окажется столь впечатлительным. Да, никому не нравится терять бойцов, долг командира беречь и заботится о них. Но иногда обстоятельства сильнее, и приходится жить с этим. Сколько раз он ездил домой к погибшим солдатам, и сразу вспомнил строчку из песни Розенбаума:

Никогда не сможете понять,

Что такое заходить живым к убитому домой.

Тарелка опустела, и Мечислав, вздохнув, направился к Ольге. В кабинете, как всегда, работал кондиционер, и было прохладно.

– Почему вы ослушались приказа? – спросила она, едва он опустился в кресло.

– Я посчитал его неразумным. А поскольку я командую всеми боевыми операциями, и сам в этот момент находился на поле боя, то принял решение продолжать экспедицию, так как знал истинное положение дел.

– Допустим, вы правы. Сколько атак вам пришлось отбить, прежде чем вы закончили научный изыскания?

– Семь, и мы были к ним готовы, и больше не потеряли ни одного бойца. Я бы продолжил экспедицию, но у нас заканчивались боеприпасы. Эта вылазка многому научила меня, теперь я больше знаю о тварях, нападавших на нас, и понимаю, почему планета не заселена, за исключением изолированных городов и небольших древних баз.

– И какие же выводы вы сделали, Мечислав Дмитриевич? – потеплевшим голосом поинтересовалась Ольга.

– Выводы просты, Ольга Николаевна: любой даже самый крупный отряд будет изничтожен многочисленными атаками различных тварей. Они словно специально выведены для войны, и, возможно, я недалёк от истины. Но это догадки. Оружие местных имеет определённые достоинства, но у него есть и огромный недостаток – низкая скорострельность. Поэтому я и говорю, что даже крупный отряд станет жертвой зубастых монстров.

– Да, вы правы, ничего сложного, – согласилась Ольга, – но, боюсь, перед нами вскоре встанет вопрос о нехватке боеприпасов. Мы не учли, что окажемся в настолько враждебном мире. Мы сможем начать производство патронов, но для этого необходимы материалы, которых у нас пока нет. Именно поэтому эти две экспедиции были так важны. Как вы думаете, есть возможность заложить шахты и обеспечить их безопасность?

Мечислав отрицательно покачал головой.

– Нет, куратор, любое подобное строительство обернётся лишь новыми трупами, как среди специалистов, так и среди моих бойцов. Мы в состоянии защитить строительство здесь, неподалёку от Ковчега, и то это требует колоссальных затрат. На отдалении в несколько сотен километров понадобится полноценный гарнизон в сотню стволов. Но это лишь отсрочит гибель.

– Что ж, майор, вы, как всегда, правы, – грустно ответила куратор. – Тогда нам остаётся только надеяться на то, что ваша протеже выполнит свою часть договора. Тогда мы будем располагать необходимыми ресурсами.

– Мы каждый раз обсуждаем одно и то же, – закипая, укоризненно посмотрев на Ольгу, заметил майор.

– Просто я не очень верю в то, что наш план удастся.

– Знаете, как мне говорил инструктор: если ты сомневаешься, значит, враг наполовину победил.

– Мудрые слова, – согласилась Ольга, – я постараюсь больше верить.

– И тогда всё получится.

– У вас есть какие-то вопросы, просьбы? Вы единственный, кто меня не донимает, и я решила сама поинтересоваться.

– У меня пока что всё есть, во всяком случае, то, что касается войны. Ну а вопрос только один. Что у нас в научных отделах? Нам необходимы новые разработки вооружения и защиты.

– На это брошены большие силы, но пока нет особых результатов. Учёные фактически живут в лабораториях, но вы понимаете, что любые исследования требуют времени и сил. В последнем мы сильно ограничены.

– Мне бы сейчас нужно сказать сакраментальное: да плевать мне на их потуги, мне нужен результат, мои бойцы гибнут. Но я не скажу, поскольку понимаю. Но ожидаю, что и меня поймут: мы теряем людей, теряем по-глупому, и я прошу: поторопите их.

– Я понимаю, поэтому запретила дальние экспедиции. Сейчас все силы будут сосредоточены здесь, дабы обеспечить охрану строительства.

– Я получил информацию, что тварей с каждым днем становится всё больше.

– Я тоже владею этими данными, и это настораживает. Либо твари разнюхали, что в лесу появилась слабозащищённая добыча, либо кто-то специально натравливает их на нас. Причём в последней версии твёрдо уверен начальник аналитического отдела.

– У него есть доказательства или просто голая теория?

– Теория, – ответила Ольга.

– Это обнадёживает. В случае первого варианта обстановка резко осложнится. Потери при данном раскладе сильно возрастут, – сделал вывод Мечислав. – В принципе, у меня всё. Ольга Николаевна, поторопите научные исследования, иначе они останутся один на один с тварями: нас просто сожрут.

– Я понимаю, и сделаю, что смогу, – поднимаясь и показывая, что встреча закончена, произнесла куратор. – Кстати, я пока не стала поднимать шума, но думаю, это вскоре вскроется. Ваш заместитель потерял погибшим только одного техника и биолога, третий техник, Ярослав, просто исчез.

– Интересно, он мне об этом не доложил, хотя я разговаривал с ним за пять минут до встречи с вами.

– Это мой приказ, я должна была поставить вас в известность лично.

– Кто вообще отправил этого самовлюблённого наглого сопляка в дальнюю экспедицию?

– Его отец большой человек в научном отделе, это он подсуетился, по просьбе сына. Пока он не знает, что сын не погиб, а пропал. Но как только узнает, будет нечто.

– Ладно, постараемся замять это дело. Мои парни будут молчать. Главное, чтобы геолог не проговорился.

– Я уже говорила с ним, он будет молчать.

– Хорошо, тогда мне надо выяснить все обстоятельства из первых рук.

И Мечислав, кивнув на прощание, вышел в коридор.

* * *

Арва внимательно всмотрелась в своё отражение и осталась собой довольна: всё та же стройная фигурка, длинные вьющиеся волосы, вот только глаза поменяли цвет, но так даже лучше.

– Налюбовалась? – поинтересовался Рикор.

Арва повернулась и посмотрела на гиганта, сидящего перед ней.

Два заката прошло с того момента, как она увидела его в лазарете падших, но никак не могла привыкнуть к новому облику друга.

– Нам нужно выйти из-под купола, – отведя взгляд, произнесла девушка.

– Ну, с этим-то проблем нет, – отозвался парень, – нас отправляют во внешний патруль. Выход завтра на рассвете.

– Ясно, – ухмыльнулась Арва, – Надзиратель нанёс свой удар. Молодых воителей не отправляют на внешнее патрулирование.

Рикор кивнул.

– Да, он чует угрозу и хочет избавиться от тебя, а заодно и от меня. Но зато не нужно придумывать причин, чтобы выйти из-под защитного купола, нам всё равно надо наружу, чтобы выйти на связь с твоими пришельцами.

Девушка кивнула и внимательно посмотрела на шкаф, где был тайник. Выйдя из лазарета и переступив порог комнаты, она обнаружила, что в комнате был обыск, причём никто особо и не скрывал следы его проведения. Но они не нашли её рюкзак с передатчиком, жестяной коробкой с кристаллами и пистолетом, который ей передал Мечислав.

Арва уже опробовала возможности нового оружия, ставшего теперь полноценной частью её тела. Надо сказать, это были довольно странные ощущения.

Уйдя подальше от людей, в сектор различных мастерских и сладов, где обитали одни роботы-погрузчики, девушка вспомнила инструкции голоса, который слышала в купели. Вытянув руку в сторону мишени, она какое-то время стояла в нерешительности. Собравшись с духом, представила, как толстый металлический лист пробивается навылет.

Голос не обманул: мгновением позже, чем возникло желание, из руки девушки вырвалась алая молния и пробила мишень насквозь.

Арва подошла и внимательно осмотрела повреждение. Дыра размером с кулак, расплавленный металл, словно слёзы, стекал к её ногам.

Арва заглянула внутрь. Молния оказалась мощнее, чем она думала: она пробила не только лист, но и старый проржавевший помойный бак и обуглила каменную стену, стоящую шагах в сорока.

Да, оружие оказалось очень мощным, что было огромной редкостью. Обычно воители получали какое-нибудь холодное оружие, вырастающее из руки. Про красные молнии девушка никогда не слышала. Например, руки Грины превращались в метровые тонкие мечи, способные рубить даже дисконовые скелеты. Но на этот раз Хирк и она получили оружие куда мощнее, чем мечи, топоры, или стреломёты. Арва потом очень долго гадала: чем заслужила подобное изменение? Но ответа так и не нашла.

– Не знаешь, как обстановка снаружи купола? – поинтересовалась девушка, ставя перед Рикором тарелку с мясом. Теперь лысый воитель был постоянно голоден: мутации требовали топлива. Именно по этой причине ежедневный рацион воителей был тройным.

Парень благодарно кивнул и набросился на мясо, словно ел три круга хронометра назад и не завтракал.

– Я спрашивал у наружников, – пробубнил он с набитым ртом, – они говорят, тварей всё больше, огромные стаи бродят рядом с куполом, жрут друг дружку, и не против пообедать и человеком. За последние восемь закатов было три нападения. Воители, конечно, оказались на высоте, но одного покусали. К счастью, кристаллы Арты за день поставили его на ноги. Но теперь за купол выходы только большими группами, не меньше десяти человек.

– Это плохо, – задумчиво сказала Арва, – нам нужно будет на некоторое время остаться в одиночестве. Я думаю, нас не поймут, если я вытащу передатчик и попробую связаться с ковчегом.

– Не думаю, что возникнут проблемы, – довольно улыбаясь, заметил сытый Рикор. – Думаю, четверти круга для выхода на связь тебе вполне хватит. Пойдём обследовать руины, примыкающие к базе, и там выйдешь на связь. Скажем, что заметили движение и пойдём проверить.

– Я смотрю, ты освоился среди наружников.

– А чего осматриваться? Нормальные воители, закалённые в боях. Это тебе не охранники Надзирателя и не почётные стражники базы Небесных соколов. Это воины, которые умеют ценить доблесть и отвагу, они каждый день рискуют шкурой, вычищая полчища тварей, бродящих в округе. Так что там совсем другие отношения. И если мы станем одними из них, то Надзиратель нас и тронуть побоится. А уж тебе, дочери великой Грины, с энергетическими молниями там точно будут рады. Я уже присмотрел несколько особо недовольных политикой Надзирателя. Думаю, если им предложить твой план спасения, они перейдут на нашу сторону.

– Не волнуйся: если он почует, что мы несём настоящую угрозу, нас раздавят и никакие наружники не помогут. Управлять это ничтожество не умеет, зато умеет устраивать несчастные случаи конкурентам. А насчёт того, что присмотрел народ – это хорошо. Но я не хочу торопиться: если Надзиратель раньше времени узнает о пришельцах, то нас ничто не спасёт. Он предпочтёт уничтожить внешнюю группу вместе с нами. Для него мы лишь расходный материал. Так что пока не торопимся. Я сообщу координаты бункера Серебряных волков, и, пока Мечислав будет заниматься им, мы сможем подготовить переворот.

– Ненавижу дождь, – выйдя из дома, в котором располагались наружники, пробормотал Рикор.

Арва, вышедшая следом, поёжилась: первый выход за защитный купол – и такая отвратительная погода. Тугие прохладные струи дождя барабанили по телу, видимость заканчивалась в пяти шагах, дальше сплошная фиолетово-розовая стена воды.

– Это опасно, – подойдя к новичкам, произнёс старший отряда. – Тварям такая погода в помощь, так что держитесь рядом, чтобы каждый видел друг друга.

Арва, Рикор, Хирк и Лод кинули.

– Всё, пошли, – приказал старший, и двое воителей нырнули в открытый шлюз купола. Он представлял собой отдельный генератор защитного поля, и оператор отключал его для выхода наружу, открывая проход, и потом включал заново, создавая маленький защитный купол, как пробка закупоривающий горлышко.

Арве всегда казалось странной природа куполов. Например, осадки они легко пропускали, и солнечным лучам не были помехой, а любому биологическому объекту, будь то растение, животное или человек, не было пути сквозь слегка переливающуюся десятками различных цветов почти прозрачную завесу.

Арва поправила рюкзак, в котором лежало устройство для связи с ковчегом, и внимательно посмотрела на Рикора. Несмотря на то, что они были новичками, отношение к ним среди бывалых наружников было несколько иным: их, похоже немного уважали за добычу, какую они принесли клану из столицы.

Рикор, лысый и огромный, шёл впереди неё, изредка оборачиваясь и спрашивая глазами: пора?

– Пора, – почти незаметно кивнула Арва. Они на мгновение сократили дистанцию со старшим отряда.

– Мах, мы бы хотели проверить вон те руины, – попросил Рикор.

Воитель какое-то время смотрел на них, потом изучал окружающую обстановку. Не заметив ничего опасного, согласно кивнул:

– У вас четверть хронометра.

– Нам хватит, – отозвался Рикор и направился к руинам, стоящим шагах в ста от тропинки, идущей почти по самому краю защитного купола.

Едва скрывшись с глаз, Арва присела, выбрав более-менее сухое место под небольшим навесом, и достала автономный интерком, сделанный в стиле мобильного телефона.

Рикор разложил маленькую параболическую антенну размером с блюдце и подключил к аппарату.

– Арва вызывает ковчег, Арва вызывает ковчег, – неуверенно произнесла девушка, как её научил Мечислав.

– Ковчег на связи, – раздался из динамика знакомый бархатно-сексуальный голос ЕВЫ.

– Сообщение для Мечислава. На противоположенной стороне горного хребта под самой высокой вершиной находится разрушенная база клана Серебряных волков. Внешние укрепления уничтожены Турмами, но есть вероятность, что внутренние помещения не пострадали. Находка различных артефактов и технологий очень велика.

– Вероятность встречи с противником? – поинтересовался ИИ.

– Это произошло очень давно и встреча с противником минимальна, – ответила Арва. – Я могу поговорить с Мечиславом?

– Это невозможно: сейчас он находится за пределами ковчега в режиме радиомолчания. Операция по захвату входит в завершающую стадию.

– Захвата чего?

– Захвата танка, принадлежащего Пирам. Вчера вечером он был обнаружен в десяти километрах от ковчега, и было принято решение захватить его для изучения. Информация о покинутой базе будет передана Мечиславу, как только он вернётся.

– Спасибо, ЕВА, передай ему… Хотя нет, ничего не нужно передавать, – перехватив саркастический взгляд Рикора, тут же изменила решение девушка.

– Я поняла, – ответил ИИ, – ты всё ему сама скажешь при встрече. Как прошло твоё изменение? Мечислав очень волновался.

– Я в порядке, и я совершенно не изменилась, – внутренне обрадовавшись, произнесла девушка. – Надзиратель чувствует угрозу с моей стороны, и готов пойти на всё, вплоть до уничтожения. Приходится торопиться.

– Будь осторожна. Помни, что кое-кто очень ждёт встречи с тобой.

Рикор постучал по кругу хронометра, показывая, что время истекает.

– Всё, конец связи, – кивнув ему, произнесла Арва в микрофон и нажала кнопку отбоя.

Они быстро убрали тарелку и интерком, и снова вышли под дождь.

Рикор успел сделать всего несколько шагов, как гибкое быстрое тело подземной змеи метнулось к нему из-под груды битого камня, мгновенно захлестнув петлёй шею воителя.

Рикор покатился в обнимку с трёхметровой рептилией.

Арва растерянно замерла, не зная, что предпринять. Но парню помощь не понадобилась: мускулатура и дисконовый скелет сделали своё дело. Через три стука сердца он самостоятельно встал на ноги и отшвырнул змею, разорванную на две части. Дождь смывал с него кровь, собирая у ног розовую лужицу.

– Ну, что встала? – окрикнул парень. – Давай двигать, а то сейчас нас хватятся.

И быстрым шагом направился в сторону тропы, где за пеленой стихающего дождя их ждали остальные члены отряда.

– Что с тобой? – поинтересовался Мах, глядя на залитую кровью броню Рикора.

– Подземная змея, – равнодушно ответил парень, – я проглядел её бросок, пришлось разорвать руками.

– Давай внимательней, – наставительно заметил командир, – счастье, что подземные змеи охотятся в одиночку, иначе наши потери были бы намного больше. Слишком они быстрые и сильные. Тебя не укусили?

Рикор отрицательно покачал головой.

– Она пыталась меня задушить.

– Понятно, была голодна, а не просто хотела убить. Если бы просто убивала, то точно бы укусила. Яд у них настолько мощный, что сами змеи не едят покусанную добычу, – всё, что он говорил, знали даже малые дети, этому учат с первых циклов обучения. – Ну, как вам прогулка по руинам?

– Руинами мы сыты по горло, – ответила Арва, – столицы хватило, мы просто осматривали местность, ведь знание территории – частичный залог победы.

Мах кивнул.

– Ты права. Ладно, давайте двигаться дальше, нам нужно осмотреть довольно большую территорию. Мальчишки видели вчера большую стаю Диких котов в секторе складов.

– Разве дикие коты могут нам чем-то угрожать? – спросил Хирк.

– Защитный купол невозможно обойти, даже подкоп бесполезен. Кроме случая, если подкоп делается на большой глубине. Такое случалось. Но коты на это не способны. Однако, если их много, они смогут продавить барьер. Всё, пошли.

Мах посмотрел на метатель, закреплённый на левой руке, и зашагал вдоль барьера, за которым стояли шарообразные дома.

Люди давно прекратили обращать внимания на обходы, относясь к этому, как к чему-то малозначительному. Да, воителей уважали, но слишком давно живущие за барьером не сталкивались с опасностью, поэтому считали себя в безопасности за почти невидимой преградой. Но наружники знали, каких трудов стоит безопасность и покой клана. Они каждый день выходили наружу, уничтожая зверьё, подбирающиеся к барьеру и мечтающее прорвать его. Во время такого прорыва три года назад они потеряли четверых воителей.

Мах был прав: подземные твари находили способ проникать внутрь купола. Всё чаще Арва слышала о нападениях подземных змей, или туннелях, прокопанных гигантскими крысами. Но ими занимались воители, охраняющие внутренний покой, их назвали стражами. Честно говоря, для воителей стража была местом ссылки.

Задумавшись, Арва совершенно перестала смотреть по сторонам, за что тут же поплатилась, уткнувшись носом в спину идущего впереди Рикора. Все остановились, следуя приказу Маха:

– Они здесь, – расслышала девушка слова старшего. – Рассредоточиться и приготовить оружие.

Восемь бойцов встали полукругом, Арва и Хирк были единственными, кто не имел метателей, они теперь сами по себе были ими. Остальные бойцы вскинули левые руки, наведя оружие на цели. Если бы здесь был Мечислав, то без труда определил бы в диких котах обыкновенных земных рысей: сероватый мех, кисточки на ушах. На этом сходство с земными собратьями заканчивалось: земные рыси никогда не достигали длины двух метров и не были в высоту по грудь человеку среднего роста. Их клыки в палец толщиной иногда достигали семи сантиметров. Жили и охотились они огромными стаями.

Эта была большой даже по меркам наружников. Их больше полусотни, подсчитала Арва. Стая не видела противников, она пыталась пробить защитный купол.

Самые крупные особи, набрав скорость, врезались в барьер. Турмы так и делали: пускали впереди себя несколько огромных модифицированных зверей размером с маленький дом и весом в десяток тонн. Разогнавшись, твари таранили барьер, и пробивали брешь размером со своё тело, и, если не удавалось вовремя ликвидировать прорыв, туда тут же устремлялись враги.

Конечно, все понимали, что дикие коты и Турмы находятся в разных весовых категориях: разумные человекообразные мутанты и просто дикие звери. Но один такой кот, прорвавшийся за периметр, смог бы натворить немало бед. Горожане обычно не носят оружие, а значит, шансы защититься от огромной клыкастой кошки равны нулю.

– Огонь, – скомандовал Мах.

Почти бесшумно шесть метателей послали капсулы во врагов, красная молния Арвы оказалась самой эффективной. Даже более эффективной, чем холодный голубоватый огонь, вырывающийся из стальной руки Хирка. Всё вокруг потонуло в визге, предсмертном мяуканье сгорающих в огне тварей.

Но их было слишком много. Воители успели дать ещё два залпа, прежде чем дикие коты накинулись на них. Но все были готовы к этому: Арва, отойдя за спины друзей, продолжала метать красные молнии. Остальные трансформировали свои руки в мечи, топоры, секиры и рубили котов в ближнем бою.

Вскоре всё было кончено: десяток котов бежал в лес, остальные остались лежать на поле боя.

Из-за барьера рукоплескали вездесущие подростки. Теперь нужно было собрать трупы, во-первых, чтобы на запах крови и мяса не набежали другие хищники, а, во-вторых, чтобы пополнить рацион. Мясо диких котов было довольно вкусным.

Арва шла по полю боя, аккуратно выбирая место, дабы не вступить в лужу крови или вывороченные внутренности. Ей на глаза попался котёнок, ему было не больше нескольких месяцев. Он слепо полз к руинам, стоящим в сорока шагах. Рваная рана на боку свидетельствовала, что он познакомился с холодным оружием одного из наружников.

Девушка хотела вскинуть руку и добить зверя, но вдруг ей вспомнилась мать. Грина принесла волчонка, выжившего после идентичного боя, и Хранитель купели по её просьбе вживил ему кристалл. После этого более преданного существа найти было сложно.

Девушка подняла увесистый камень и опустила на затылок раненого зверя. Оглушённый кот мгновенно потерял сознание.

– Что ты задумала? – поинтересовался Рикор, видя, как девушка обрабатывает рану животного.

– Хочу иметь боевого кота, – закончив бинтовать, ответила Арва, – я принесла клану много кристаллов и могу себе позволить хоть целый зоопарк.

– Арва и её киска, – мгновенно спошлил кто-то из воителей.

Девушка повернулась и взглядом, способным испепелять, прошлась по каждому.

– Кто это сказал? – спросила она голосом, от которого по спине у всех пошли крупные мурашки. – Если он мужчина, то выйдет и извинится.

– Прости, – произнёс Лод, – ляпнул, не подумав.

Арва видела, что молодой воитель говорит искренне, поэтому не стала продолжать выяснение отношений.

– Извинения приняты. Рикор, поможешь мне?

– Конечно, – отозвался парень и взвалил на плечо связанного кота.

Отряд двинулся в обратный путь. Уже на половине дороги им встретился автоматический робот-погрузчик и несколько десятков человек, пять из которых были стражами. Они переправят останки котов на базу, разделают и пустят в общий котел или заморозят.

– Новички молодцы, – похвалил Мах, когда все собрались в доме наружников, – в первый же выход отличились. Если все такие же, то в этот год мы получили очень хороших воителей. Арва, что сказал лекарь насчёт твоей добычи?

– Через два дня рана затянется и можно будет вживить кристалл.

– Хорошо, – одобрительно произнёс старший, – у нас не хватает боевых зверей. Да и возраст у твоего кота подходящий. Будет расти и мутировать.

Когда все разошлись, он отвёл девушку в сторону и тихо, чтобы не слышали остальные, спросил:

– Куда вы ходили с Рикором?

– Просто осмотрелись, – твёрдо ответила девушка.

– Арва, не обманывай меня, я хорошо знал твою мать, мы вместе с ней задумывали сместить Надзирателя. Так что не пытайся играть со мной в таинственность. Рассказывай. Уже сегодня вечером Надзиратель будет знать, что вы отлучались вдвоём в руины и что-то там делали. У него везде глаза и уши. Я знаю, что он тебя опасается, позволь тебе помочь. Твоя мать перед уходом попросила приглядывать за тобой. И велела передать тебе, если не поверишь, такие слова: «Арва, я ухожу, чтобы защитить тебя, когда ты вырастешь, поймёшь, просто запомни, я всегда желала клану только добра».

Арва на секунду потеряла свой стальной стержень, одинокая слеза скатилась по щеке и затерялась в густых, только что высушенных волосах.

Эту фразу слово в слово мать сказала ей, когда прощалась. Никто кроме Грины и Арвы не мог её узнать, кроме человека, которому воительница передала разговор.

– Хорошо, я расскажу, – решилась девушка, – но не здесь. Нужно найти укромное место, где нас не смогут подслушать.

Мах кивнул, и отвел её в небольшой заброшенный домик, стоящий возле самого купола.

– Что ты задумала? – закрыв за собой неисправный шлюз, спросил он.

– Я хочу сместить Надзирателя.

– Это всё?

– Нет, – решив открыть все карты, произнесла девушка. – Я нашла могучих союзников и заключила с ними соглашение.

Омерзение проступило на лице командира.

– Ты предала нас! Ты, дочь великой Грины, предала клан, я даже поверить не могу!

– Я никого не предавала, – спокойно ответила Арва. – Мы и так обречены, мы были одним из самых сильных кланов, а что теперь? Мы вымираем! Рано или поздно нас захватят и либо уничтожат, либо обратят в рабов.

– Кому ты нас продала? – словно не слыша девушку, спросил Мах. – Стрекозам или Ураганам?

– Я не продала, – упрямо заявила Арва. – И если ты меня выслушаешь, то поймёшь, что это выход из сложившийся ситуации.

– Рассказывай, – приказал Мах ледяным тоном, от которого по спине девушки пошли мурашки.

Арва кивнула и начала рассказ.

– И ты считаешь, что они сдержат слово? – спросил Мах, когда она закончила.

– Да, один раз они его сдержали, отпустив меня, – уверенно заметила девушка. – Помогли мне добыть кристаллы и отпустили. Да, они знают, где мы находимся, но так и не напали. Они ждут, что я выполню свою часть сделки.

– Правильно, зачем нападать, ты сама отдашь им всё в руки, – усмехнувшись с сарказмом, произнёс командир наружников.

– Им нужно сделать всё мирно. Пойми: их мало, у них есть оружие, способное вскрыть этот купол, словно упаковку с едой. Они нуждаются в людях и технологиях, чтобы выжить. Мы нуждаемся в том же. Я была с ними четыре дня, они действительно могут помочь, но нужно, чтобы и мы им помогли.

– Что ты предлагаешь? – словно сдавшись, спросил Мах.

– Я предлагаю набрать сторонников и сместить то ничтожество, сидящее на посту Надзирателя. Они не причинят нам зла, если мы не окажем сопротивления. Им выгодно иметь нас в друзьях.

– Пока выгодно, – хмуро заметил собеседник. – А что потом, когда они перестанут в нас нуждаться?

– Во-первых, как я говорила, их очень мало, и приток новой крови просто необходим. Во-вторых, они будут в нас нуждаться, поскольку мы станем частью общества. Да, клана больше не будет, но на его месте вырастет нечто могучее.

Мах озадачено поскрёб затылок.

– Ты повторила путь своей матери, она тоже ушла искать союзников и не вернулась, ты же преуспела в этом больше. Я очень хочу верить тебе, но я не верю твоим пришельцам.

– Придётся поверить, – убеждённо произнесла девушка, – иначе можешь идти и сдать меня Надзирателю, поскольку, так или иначе, я всё равно приведу их сюда. И вопрос будет стоять только в одном: сколько прольётся крови.

– Мы можем победить?

Арва отрицательно покачала головой.

– Ты не оставила нам выбора. Мне придётся идти за тобой, поскольку можно идти только против тебя. И если ты говоришь правду, как только они узнают, что тебя устранили, то тут же придут. Я поговорю с несколькими надёжными бойцами, и, возможно, мне удастся расширить ряды наших сторонников. В одном ты права: ещё немного – и клан погибнет. А так есть надежда. Во всяком случае, лучше они, чем кланы, которые нас точно не пощадят.

* * *

Мечислав откровенно скучал. Вот уже две недели, как он не отходил от ковчега дальше строительной площадки, на которой возводили Купола. Атаки животных становились всё агрессивней. Случались дни, когда доходило до трёх схваток. Боеприпасы таяли, как лёд в стакане. Да, патроны пока не считали, но, заходя ежедневно на склад, майор с ужасом смотрел на пустые ящики.

За две недели потеряли ещё двоих бойцов, и трое были серьёзно ранены. За свою безопасность ковчег платил жизнями солдат. Мечислав не знал, на сколько их ещё хватит, потери пока что не были катастрофическими, но скоро они подойдут к критическому пределу. Был потерян разведывательный автомобиль Тигр, именно в нём погибли водитель и пулемётчик. Не спасла ни броня, ни сильный заградительный огонь. Твари, чем-то напоминающие птеродактилей и плюющиеся кислотой, атаковали совершенно неожиданно, машина растворилась буквально на глазах.

Вердикт учёных был прост: кислота, которой они плюются, в триста раз превосходит знаменитую «царскую водку» – крепчайшую смесь азотной и соляной кислот. Единственной посудой, в которой её удалось хранить, оказались стеклянные колбы с особым внутренним покрытием. Да, майор получил подкрепление из внутренних охранников во главе с Артёмом. Но эти двадцать человек не могли ничего изменить: они хорошие солдаты, но их слишком мало.

– Всё, майор, подъём, безделье кончилось, – раздался из динамика внутренней связи голос Кота.

– Твари? – вскакивая и зашнуровывая ботинки, поинтересовался Молот.

– Хуже. Прямо на стройплощадку ползёт танк, точно такой же, как видели на берегу реки. Через несколько часов он достигнет стройплощадки. Приказ куратора, ни в коем случае не дать ему нас обнаружить.

– То есть, что мне с ним нужно сделать, бойницы грязью залепить?

– Приказ прост: либо захватить, либо уничтожить.

– Вот это другой разговор, – обрадовался майор, – готовь моё звено, пусть возьмут противотанковые гранатомёты и комплекс «корнет».

– Будет сделано, командир, – и Дима отключился.

Когда Мечислав появился в караульном помещении, бойцы были собраны и готовы к выходу. Они сидели на стульях и ждали инструктажа. На столе лежали снимки, полученные с робоспутников.

Мечислав внимательно рассматривал фотографии и всю информацию, которую смог собрать по данному объекту спутник. Набралось немало: размеры цели, её вес, и скорость. Что ж, Арва была права, называя танки подвижными крепостями. Больше двадцати метров в длину и около восьми в ширину, максимальная скорость двадцать километров в час, вес больше ста двадцати тон. Две огромные башни с четырьмя пушками и гусеницы высотой в два человеческих роста. Это действительно исполин.

– Итак, – вставая, произнёс Молот, – все ознакомились с данными?

Бойцы кивнули.

– Единственная возможность захватить подобное чудовище, – пройти через люк в одной из башен. Этот танк – настоящая ползающая крепость, и экипаж должен быть соответствующий, не меньше восьми человек. План прост: я и ещё трое бойцов в костюмах-хамелеонах заляжем на пути танка, и, когда он будет проезжать мимо, заберёмся на него, подорвём люк, и захватим экипаж. В случае неудачи машину необходимо уничтожить раньше, чем она достигнет вот этой точки, – майор указал на карту. – Отсюда до объекта всего пять километров. Остановить танк необходимо в любом случае. В качестве резерва привести в боевую готовность Т-90 и вертолёт МИ-28н. Кот, техника на тебе.

– Слушаюсь, – чётко ответил зам.

Майор внимательно всмотрелся в решительные лица бойцов: никакого страха, азарт, в его звене собраны самые отчаянные сорвиголовы.

– Все по коням, – и первым пошёл облачаться в маскировочный разведывательный костюм. Вот сейчас бы пригодились невидимки, но, как назло, на улице светит солнышко, и значит, гарантия обнаружения ещё до начала операции больше пятидесяти процентов.

Облачившись, майор заметил Диму, стоящего у стола и внимательно разглядывающего фотографии со спутника.

– Интересно, – обращаясь к майору, произнёс замком, – на хрена нужен такой здоровый металлический гроб?

– Захватим, узнаем, – ответил майор, хватая укороченный автомат под усиленный бронебойный патрон, с которым удобно воевать в замкнутых помещениях.

– Ни пуха, ни пера, – крикнул вслед бойцам Дима.

– К чёрту, – раздались в ответ голоса десятка штурмовиков.

Высокая трава скрывала бойцов из виду не хуже маскировочных хамелеонов. Рёв танка едва не оглушал, до него осталось каких-то сотня метров. По дороге пришлось перебить небольшую стаю каких-то существ, напоминающих дикобразов. Их было немного, но проблем от них было предостаточно. Оказалось, они могут метать свои иглы, и только великолепная реакция спасла впереди идущих дозорных. Они, за мгновение до попадания в них своеобразных стрел-игл, каждая из которых длиной до сорока сантиметров, повалились в траву и метнули в дикобразов две гранаты, которые сразу уложили четверых зверьков. Остальное доделали автоматы.

– Они бы нашу броню прошили, как КамАЗ фанерную стенку, – глядя на сосну, утыканную иглами, которые вошли больше чем на три четверти, произнёс бывший сержант районного СОБРа, чемпион страны по пулевой стрельбе и рукопашному бою.

Мечислав вызвал Диму и рассказал о стычке, поскольку с подобным видом ещё не сталкивались. Кот обещал выслать группу, чтобы подобрать тушки, хотя лаборатории за последние недели завалили образцами различной живности.

– Готовность номер один, – приказал Мечислав. Его группа из четырёх бойцов расположилась на гигантской поляне, прямо на пути следования танка, вторая группа с тяжёлым вооружением устроила засаду двумястами метрами ниже, готовая по приказу Молота спалить танк-крепость к чёртовой матери.

– Десять, девять…, – начал отсчёт Мечислав, – три, два, один… пошли!

Используя искусственные мышцы, бойцы рванулись к танку и одним прыжком взлетели на высоту второго этажа, приземлившись прямо на корпус. Майор порадовался своей предусмотрительности. В штурмовом костюме такой прыжок сделать было бы довольно тяжело.

Мечислав внимательно разглядывал люк. Никакого намёка на замок или засов, значит, задраить можно только изнутри.

– Лепи, – приказал он.

Бойцы сноровисто минировали пластитом двери. Укрывшись за башней, Мечислав досчитал до трёх и нажал кнопку детонатора. Два люка просвистели со скоростью снаряда от реактивной системы «ураган».

– Пошли, – скомандовал майор и первым нырнул в задымлённый люк.

Танк оказался на диво просторным, Мечиславу ни разу не доводилось плавать на подводной лодке, но он видел много схем и фильмов. Так вот, танк изнутри напоминал подводную лодку, поставленную на гусеницы.

Прямо из люков они попали в кабину. Там на рычагах лежали контужеными двое солдат в коричневой форме.

– Связать, – приказал он ближайшему бойцу, а сам рванулся дальше по узкому коридору.

Он ошибся в численности экипажа, но ненамного: их было не восемь, а семь человек, ещё двоих он сбил с ног, когда те выскочили из-за боковой двери, за которой легко угадывался двухместный кубрик. Враги даже понять не успели, что с ними произошло, а замыкающий боец уже вязал их по рукам и ногам. Но вскоре дорогу перегородила толстая стальная перегородка с овальной наглухо задраенной дверью.

Мечислав взялся за запорное колесо, но оно было намертво застопорено.

– Денис, рви, – приказал он.

Высокий штурмовик точным движением прилепил кусок пластита и воткнул детонатор, после чего они укрылись в ближайшем кубрике. Молот нажал кнопку, и снова по ушам ударил приглушённый шлемом взрыв.

Дверь на это раз не вышибло, а просто раскурочило, наподобие раскрывшегося цветка.

Проделанной дыры вполне хватило, чтобы пролезть и более крупному человеку, нежели майор. Но только он бегло заглянул в отверстие, как оттуда раздались несколько выстрелов. Это не метатели, которые захвачены в столице. Звук напоминал винтовочные выстрелы.

Мечислав снова быстрым движением заглянув внутрь, в надежде увидеть стрелка, и сразу же убрал голову: одинокая пуля просвистела по проходу.

Достав светозвуковую гранату, майор выдернул кольцо, досчитал до трёх и швырнул в глубь помещения. Яркая вспышка и звуковая волна в сотни децибел отразилась в замкнутом пространстве, и, найдя выход в развороченной двери, пошла гулять по отсекам танка.

Сопротивление было сломлено: двое стрелков в коричневой форме лежали без сознания, схватившись за уши, третий скорчился на полу, слепо пытаясь нашарить предмет прямоугольной формы с небольшим прикладом и рукоятью.

Денис уже заканчивал пеленать солдат, а Мечислав связал офицера. Во всяком случае, так он думал, глядя на аккуратную серую форму с чёрными погонами.

– Всем отбой, – выходя на общую волну с засадой и ковчегом, приказал майор, – танк захвачен. Сейчас попробуем разобраться в управлении и отогнать его на базу.

– Поздравляю, – отозвался Артём, – тут уже очередь на изучение. Так что поторопись, иначе они меня задолбают просьбами.

– Поступи, как умный: первый, кто выставит две бутылки коньяка, получит танк для исследований.

Видимо, у Шеста была включена громкая связь, поскольку сразу после фразы майора раздался топот. Возможно, учёные ломанули за коньяком.

– Они и вправду побежали, – подтвердил его предположения Артём.

– Ну, вот, будет чем трофей обмыть, – обрадовался Молот.

– У меня тоже для тебя хорошая новость: пять минут назад на связь вышла твоя протеже.

– Арва?

– Так точно. Она сообщила приметы разрушенной базы клана и предположила, что подземные уровни нетронуты. Там могут быть артефакты и различные технические штучки.

– Приеду, разберусь, – ответил майор, – а пока нужно с танкеткой разобраться. Кстати, довольно интересная штука. Но об этом позже. Всё, меня нет. Стаскивайте их в рубку, – приказал он появившимся бойцам, кивая в сторону связанных коричневых мундиров: подошла команда штурмовиков, сидевшая в засаде и решившая прокатится на чужом танке.

С управлением уже разбирались. Всё оказалось довольно простым и незамысловатым, правда, для майора осталось непонятным назначение огромного количество приборов. Но пока танк, ревя двигателем, ехал в нужном направлении, они его интересовало слабо.

– Лихо вы, товарищ майор, эту лоханку захватили, – показывая большой палец, заметил лейтенант, который командовал засадой.

Мечислав промолчал и только кивнул. Танк, конечно, его интересовал, но большую ценность представляли собой пленные. Они начинали проходить в себя, а двое, которых он сшиб в коридоре, вообще выглядели огурчиками.

«Почти зелёные и в пупырышках», – подумал майор.

Один поднял голову и что-то спросил, глядя прямо в глаза.

Мечислав отрицательно покачал головой: этот язык совсем не напоминал исковерканную латынь, на котором говорила Арва. Но это не страшило майора: он знал, что ЕВА имеет опыт раскалывать подобные загадки. А значит, вскоре с ними можно будет побеседовать.

Боец, сидящий за рычагами управления повернулся, и, старясь перекричать двигатели, громко заявил:

– С такой скоростью будем около ковчега через полчаса.

Майор кивнул. В принципе, время его сейчас не сильно интересовало, гораздо больше занимала коробка, в которой он ехал.

– Что ж, лейтенант, пойдём, посмотрим наш трофей. Арва была права – это самая натуральная крепость.

Его зам по отделению кивнул и пристроился за спиной.

– Что думаешь? – спросил лейтенанта Молот, разглядывая небольшое помещение со столом, за которым мог уместиться весь экипаж.

– Думаю, Мечислав Дмитриевич, что парни с комфортом путешествуют.

– И я так думаю, Всеволод, хотя, если учитывать, что скорость этой лоханки на пределе тридцать километров в час, то они отсюда неделями не вылезают. Тебе не кажется странным, что начинка не соответствует скорости?

– Я в танках не больно силён, – пожав плечами, ответил заместитель, – раньше не ездил, только подрывал. И советские и американские, даже израильские. Но думаю, вы правы. Большинство приборов, что есть в рубке, не работают. Думаю когда-то они отвечали за скорость, состояние и стрельбу танка. Но в итоге вышли из строя. Не знаю, сколько ему лет, но явно он очень давно сошёл с конвейера. Возможно даже, это наследство падших, хотя я сильно сомневаюсь. Уж больно уродливое сооружение.

Мечислав кивнул: его соображения стыковались с предположениями лейтенанта. Склад был разделён на две части, в одной хранились боеприпасы, в другой продовольствие. Судя по запасам и опустошённым ящикам, танк мог существовать автономно несколько месяцев. Снарядов, напоминавших большие капсулы для метателей, было с избытком.

Дальше располагался двигательный отсек.

Вот здесь майор зашёл в тупик. Понятно, что двигатель должен быть не маленьким, но чтобы настолько…

– Если его поставить в мою старую однокомнатную квартиру, то я бы стал жить в ванной, поскольку в комнате бы места не осталось, – с максимальным сарказмом оценил инженерное достижение Всеволод.

Молот улыбнулся.

– Да и в моей квартире ему бы места не хватило. Думаю, наши техники вряд ли найдут сей шедевр достойным изучения. Хотя, чёрт его знает, может и в этой технологии есть что позаимствовать и улучшить.

– Товарищ майор, – раздался в гарнитуре голос Дениса, – мы в ста метрах от ковчега. Танку не пройти через шлюз, не хватит высоты метра полтора. Да и бетон жалко, мы его этим чудовищем вконец испортим.

– Паркуйтесь с краю, – приказал Молот. – Пускай техники сами думают, что с трофеем делать. В принципе, изучать его можно и под открытым небом. Я бы вообще врыл его рядом со стройкой и превратил в дот. Снаряды есть, как раз укрытие для строителей и чтобы тварей гонять. Надо обсудить с Ольгой, пока его не растащили на сувениры, – заметил он. – Всё, выгружаемся, пленных в карцер, пусть сидят. Потом пообщаемся. Или отдайте аналитикам, а то вечно обиженные, мол, не делимся. Только офицера оставьте, я им лично займусь, как время будет.

Денис козырнул и стал отдавать команды.

– Ну что, Кот, – хлопнув по плечу капитана, довольно сказал майор, – при желании мы можем нахватать таких танков с десяток. Вот только нужны ли нам подобные шедевры?

– Посмотрим, что скажут учёные и технари. Вдруг тут сплавы уникальные или ещё что интересное, – пожав плечами, ответил Дима. – В крайнем случае, это неплохой склад готового к переплавке металла, причём сам может на переплавку ехать.

Стоящие вокруг штурмовики заржали.

– Посмотрим, может и нароют что интересное наши техники. Вдруг реально сгодится. Хотя мне кажется, что это подводная лодка в степях Украины, годная только на то, чтобы пугалом работать. Спутник ни разу не зафиксировал, чтобы танки стреляли?

Дима мотнул головой.

– Такими фотографиями не располагаю. Только ползают, самая большая концентрация на берегу моря, откуда приходят катера Воданов.

– Что за сообщение Арва прислала? – садясь за стол, поинтересовался Мечислав.

– Хотела с тобой поговорить, – садясь напротив, произнёс капитан, – но ты штурм начал, тебе не до того было. А сообщение такое, что раскопала она погибшую базу одного клана, находится с другой стороны хребта.

– Это территория Турмов?

Кот кивнул.

– Они же клан и вырезали. Звались Серебряными волками. Правда, говорит, давно это было, ещё до большой войны. По какой-то причине Турмы разрушили только наземные сооружения. Возможно, упрятанные в скале подземелья не пострадали.

– Фотосъёмку района мне на стол, – приказал Мечислав.

– Первые фотографии будут через двадцать минут, спутник начал обследовать территорию.

– Если там действительно что-то уцелело, то мы решим часть наших проблем. Ладно, как будут результаты, дай знать, и займись допросом офицера. Солдат я отдал аналитикам, а птицу поценнее нам оставил. Вытряси всё, что можешь, любая информация сгодится. Я, конечно, не очень волнуюсь по поводу подобных танков, но лучше знать, как можно больше.

– Будет сделано, – сказал Кот и скрылся в дверях.

Мечислав закрыл глаза. Две недели не было ни одного серьёзного дела, теперь одно за другим.

* * *

Арва открыла глаза и принялась изучать потолок. Светоносец высоко поднялся над горизонтом, но вставать не хотелось, Надзиратель, как мог, усложнял ей жизнь. Девушка не вылезала из патрулирования и едва не падала с ног от усталости.

Но в этом были и плюсы: девушка заработала славу воительницы. Дважды её группа приходила на помощь окружённым отрядам наружников, буквально спасая их от поражения. Старшим группы её назначил Мах, выделив десять бойцов. Сам он занял должность командира первой наружной сотни.

Сегодня был первый выходной за неделю.

Памятный разговор о перевороте принёс ощутимые плоды. Мах свел её с ещё тремя воителями, которые, не задавая лишних вопросов и не требуя доказательств, присоединились к заговорщикам.

Рикор тоже не сидел сложа руки, он отвёл девушку к своему отцу и рассказал всё, что случилось с ними в столице, и что они затеяли.

Хранитель несколько минут сидел молча, потом сердито посмотрел на сына и вдруг улыбнулся:

– Давно пора. И то, что в этом участвуют посторонние, хорошо. Клан умирает, притока свежей крови нет, связи разорваны. Мы нуждаемся в них, они в нас, так что всё к лучшему, я помогу вам. У меня есть на примете люди, сидящие на ключевых постах и желающие убрать это ничтожество. Только на этот раз нужно всё сделать правильно.

Так за неделю образовалось ядро заговора.

Нечто стремительное приземлилось у ног Арвы. Большая серая кошка с кисточками на ушах ласково замурлыкала, когда девушка провела рукой по загривку. Имплантация кристалла прошла успешно. Дикая кошка перестала быть дикой, её рана затянулась в течение круга хронометра, а тело начало покрываться прочной костяной броней.

Ещё одно открытие ждало девушку буквально на следующий день. Дикие кошки оказались подвержены телепатии, и теперь они общались мысленно, правда, расстояние было небольшим: всего десяток шагов. Но этого хватало для отдачи зверю приказов. Арва долго думала, как назвать боевого кота, и пришла к выводу, что странное русское название Рысь наиболее подходит её новому другу. Так называли похожих кошек в телевизоре. Коту имя понравилось, и он с готовностью на него откликался.

– Здравствуй, Рысь, – поприветствовала девушка кота. Уловив мыслеобразы зверя о выходе за купол, Арва отрицательно покачала головой, – сегодня мы отдыхаем.

За эти несколько дней, что прошли с момента имплантации кристалла, кот заметно подрос, и уже никто не рисковал шутить насчёт него. Один из шутников в первый день попробовал, и кот, мгновенно уловив настроение хозяйки, обнажил клыки. Парень заткнулся, и, быстро извинившись, исчез за дверью дома.

Рысь отвлёк девушку от воспоминаний, показав ей картинку с пустой миской, мол, ты теперь хозяйка, вот и корми меня.

Арва улыбнулась, и, встав, пошла к замораживателю, где специально для этого стояла приготовленная в столовой пятилитровая кастрюля с мясной похлёбкой, сваренной из остатков обедов и ужинов.

– Питайся, – погладив кота, пригласила Арва, вывалив содержимое в большую миску. Рысь благодарно заурчал и принялся за еду.

За ночь кот изменился ещё больше: костяные чешуйки покрыли почти весь хвост, гнулся он по-прежнему, но стал более плоским, с острыми краями, способными рассечь человека надвое. Что ж, скоро под серой шерстью будет такая же броня.

Девушка погладила кота и пошла одеваться. Сегодня много предстояло сделать. Да, они перетянули на свою сторону несколько важных людей, но в окружении Надзирателя у них никого не было.

На собрании заговорщиков решили обрабатывать Дерга, правую руку, он идеально подходил для предательства: молодой, властолюбивый, умный, оскорблённый своим повелителем, и мечтающий об изменении.

Имея кристаллы, Арва могла предложить ему очень многое. Но отец Рикора предупреждал, что вести себя с Дергом следует очень осторожно, парень очень коварен. Арва знала, как начать разговор, поскольку слабое место у Дерга было. Он покусился на молодую жену Надзирателя, они тайно встречались в заброшенном доме на окраине. Выяснилось это довольно просто: один из младших братьев примкнувшего к ним воителя видел их.

– Готова? – спросил Рикор, когда они, спрятавшись в полуобрушившемся коридоре, поджидали любовников.

Арва кивнула: всё было подготовлено. Ради этого Хранитель запасов выдал им артефакт падших, способный сделать запись измены. Таких осталось всего четыре, но больше было и не нужно. Код от шлюза любовного гнёздышка оказалось узнать очень просто, Хранитель домов с радостью предоставил им все желаемые сведения за голубой кристалл.

Высокая женщина с платком, накинутым на лицо, озираясь, прошла к двери и скрылась внутри. Арва внимательно посмотрела на круг хронометра. Дерг появился согласно расписанию спустя четверть круга. Он уже давно находился поблизости, наблюдая за домом, но не учёл, что засаду установят до его появления.

Девушка посмотрела на экран записывающего артефакта. Всё шло в нужном направлении: страстные объятия, поцелуи, одежда падает на пол.

– Не увлекайся, – шепнул ей Рикор, – у тебя всё впереди.

Арва оторвала взгляд от экрана: голубки попались. И, похоже, то была не просто интрижка, то была страсть, неистовая, которая присуще людям, которые любят и не могут насладиться друг другом. Что ж, Дерг попался окончательно: не нужен кристалл, она знала, что предложить ему.

Любовники соблюдали все меры конспирации, они знали, что их ждёт, если Надзиратель узнает об их связи. Ведь именно сейчас они нарушали один из основных законов клана, за который полагалось только одно наказание, – изгнание, что фактически означало смерть. Если воин в броне и с оружием мог какое-то время выжить снаружи купола, то двое бродяг в обносках стали бы пищей тварей, едва отойдя от стен.

Дерг установил сигнализатор, и любой, кто вошёл бы в дом и потревожил покой голубков (которые немедленно скрылись бы в замаскированном выходе), был бы услышан. Его обнаружили совершенно случайно, устанавливая записывающий артефакт. Ход вёл в подвал дома по соседству, и там на всякий случай сторожили двое воителей.

– Пошли, – мельком глянув на экран, произнёс Рикор. – Я думаю, они даже не услышат, как мы войдём.

Арва нажала кнопку па пульте и отключила запись: ни она, ни Рикор не должны попасть в поле зрение артефакта.

Воитель оказался прав: на шипение открывшегося шлюза лежащие на ложе любовники внимания не обратили.

Рикор вежливо кашлянул, привлекая внимание.

Дерг несколько ударов сердца недоумённо пялился на вторгнувшихся в их святая святых, но, мгновенно взяв себя в руки, накинул на Нееру покрывало:

– Вы знаете, кто я? – гневно, стараясь скрыть ужас, спросил он. В принципе, советник Надзирателя был прав: ему нечего было терять, поэтому вёл себя нагло и вызывающе, ведь вошедшие сюда могли просто ошибиться комнатой.

– Знаем, – спокойно произнёс Рикор, снимая записывающий артефакт, который Хранитель называл хронографом. – И даже знаем, кто она.

Плечи Дерга поникли. Не зря отец Рикора охарактеризовал его как умного: советник Надзирателя всё понял мгновенно. Его не вязали, не тащили их обнажёнными по улице, вошедшие не относились к личными стражам Главного Сокола.

– Что вам нужно? – взяв себя в руки, спросил он.

– Дерг, не напрягайся ты так, – садясь на стул и кидая ему одежду, произнёс Рикор, – мы здесь, чтобы помочь тебе.

– Те, кто хотят мне помочь, не приходят ко мне подобным способом.

– Прости, Дерг, но мы не можем прийти обычным способом, – выйдя вперёд, заметила Арва. Взгляд Советника упал на модернизированного кота, который, как статуя, застыл возле ноги девушки. – Видишь ли, мы собираемся свергнуть Надзирателя.

– Я не буду вам помогать, – забыв, где находится и на чём его поймали, пылко заявил он.

– Будешь, – улыбнулся в ответ Рикор, – ты уже обречён. И если ты не с нами, то ты – труп. Мы же предлагаем тебе две вещи: первое – после того, как Надзиратель будет свергнут, ты сможешь пройти обряд изменения, и мы готовы дать тебе кое-какую гарантию. Арва, покажи ему.

Девушка кивнула и достала красный кристалл. Официально свободное хождение кристаллов запрещено, но в клане Небесных Соколов, да и, наверное, в других, тоже существовал чёрный рынок. Красные кристаллы редкость, за него можно получить очень многое. Но Дерг взглянул на кристалл лишь мельком, он во все глаза смотрел на девушку, держащую его.

– Так ты – та самая воительница? – спросил он.

– Странно, что ты меня не знаешь в лицо, – удивилась Арва, – после похода я стала немного знаменита.

Дерг кивнул.

– И очень мешаешь Надзирателю, он готовит на тебя покушение.

– Я догадываюсь об этом, – улыбнувшись, ответила девушка, – но с чего ты решил стать таким откровенным?

– Мне не по душе его политика, – заметил Дерг. – Последнее время все его решения оборачиваются катастрофами. Возможно, ты послужишь нам не за страх, а за совесть. Вы говорили о двух вещах, – напомнил советник.

– Вторая вещь, которую мы тебе предлагаем, это быть счастливым с женщиной, которая лежит под этим покрывалом, – мотнув головой в сторону ложа, сказал Рикор.

– Я согласен! Что вы от меня хотите?

Арва какое-то время молчала, раздумывая, стоит ли посвящать в детали жену Надзирателя. Та уже немного осмелела и сдёрнула покрывало с головы, разглядывая незваных гостей.

– Ты ей доверяешь? – угадав мысли Арвы, спросил Рикор.

– Она тоже обречена, – напомнил советник.

– Не совсем. Информация, которую мы тебе сообщим, может искупить её измену, – заметила воительница.

– Она не сделает этого, – встал на её защиту Дерг. – Вы плохо знаете её мужа. Его прошлая жена отправилась в мир иной не совсем добровольно только потому, что пыталась управлять им. Мать Гарта была коварной женщиной, и именно она руководила заговором, в котором участвовала твоя мать, – Советник посмотрел на Арву. – Если наша связь с Неерой вскроется, мы обречены.

– Хорошо, она тоже будет полезна, – приняла решение Арва. – А теперь слушай, что нам нужно…

– … Мы почти готовы, – произнёс отец Рикора, когда они собрались на очередное собрание. – Мы можем взять власть хоть завтра, но всё упирается в пришельцев. Да, на нашей стороне большинство воителей. Благодаря Дергу, – он глянул на Советника, – на нашу сторону перешли ещё несколько людей из окружения Надзирателя. Но, повторяю, мы своё дело сделали, Арва, когда ждать твоих друзей?

– Я отправила вызов два дня назад, – вставая, произнесла девушка, – завтра в полдень я должна получить подтверждение. Скоро они будут всего в нескольких тысячах шагов от купола. Значит, завтра вечером мы нанесём удар. Всё должно быть согласно разработанному плану. Неера устранит мужа, Тинок должен нейтрализовать стражу.

– На генераторе малого купола сидят наши люди, проблем со входом не будет, – заметил Тинок, старший командир стражи Надзирателя.

– Большинство населения тоже на нашей стороне, опять же благодаря Дергу, – заметила Арва. – Его данные о некоторых аспектах жизни клана, которые мы распространили среди жителей, сформировали нужное для нас мнение. Когда земляне войдут в купол, сопротивления не будет. А власть окажется в наших руках.

– Тогда мы готовы, – произнёс Хранитель, – если использовать терминологию Арвы, завтра час Х.

Все заулыбались: девушка часто использовала незнакомые слова. Одно имя кота, который преданно сидел у её ног, чего стоило.

– Пора, – шепнул Рикор.

Девушка кивнула, и, соединив интерком с параболической антенной, нажала кнопку вызова.

– Ковчег, я Арва, приём, – слегка дрожащим от волнения голосом, произнесла девушка.

– Ковчег слушает, Арва, – раздался из динамика твёрдый и уверенный голос Мечислава, – мы на месте.

– Код красный.

– Принял. Жду встречи.

– Я тоже, – не сдержавшись, произнесла девушка.

– Я скоро буду, – произнёс собеседник и отключился.

Арва убрала интерком и антенну. Теперь пути назад нет.

– Держите руки так, чтобы я их видел, – раздался за спинами воителей голос Тинока.

Арва медленно обернулась. Начальник стражей стоял расслабленно, и, ухмыляясь, разглядывал девушку. Прямо за ним, наведя метатели, выстроились девять стражей Надзирателя.

Рикор зарычал и хотел рвануться в бой, но Арва, положив руку на плечо, удержала его.

– Мы проиграли бой. Прими поражение и выживи ради победы в следующем.

– Мудрые слова, – согласился Тинок, – мне бы не хотелось вас убивать. А теперь идите. Кое-кто очень хочет вас видеть.

Арва молча развернулась и пошла в сторону купола. Но едва за ними закрылся малый купол, девушка мысленно скомандовала: «Рысь, беги, спрячься и жди».

Кот рванул, словно за ним гналась стая псов. Стражи даже не успели отреагировать на его молниеносный прыжок длиной в десяток метров. В одно мгновение боевой зверь растворился в постройках.

– Зови обратно, – приказал Тинок.

– Не могу, – ответила девушка, – он не слушается.

– Да брось, командир, никуда эта тварь не денется. Поручим наружникам прочесать тут всё, рано или поздно поймают, – сказал идущий следом за командиром воитель.

Тинок кивнул: ловить боевого кота и рисковать своими людьми не хотелось.

– Пошли живей, – крикнул он и пихнул Рикора в спину.

Воитель молча снёс оскорбление, но в его глазах девушка прочла смертный приговор для командира стражей.

* * *

– Робоспутник передал новый пакет снимков, – выкладывая перед Мечиславом фотографии, доложил Кот.

– Что там? – поинтересовался майор. От разглядывания фотографий рябило в глазах.

– Всё тоже, – ответил Дима, – безжизненная пустыня, искорёженные, но устоявшие ворота.

– Прилегающая территория?

– В радиусе двухсот километров обнаружены несколько крупных стай животных.

– Готовь вертолёты, – приняв решение, приказал Мечислав. – Два отделения: твоё и моё.

Кот кивнул и вышел.

Молот устало облокотился на стол, мельком взглянув на разбросанные по нему снимки. Двое суток спутник ведёт почти непрерывную съёмку района, и если всё будет так же хорошо, то операция пройдёт гладко.

Унылый пейзаж, песчаные барханы, небольшие группы животных, разрушенные постройки, занесённые песком, и ворота, всё ещё перегораживающие вход в подземелья.

– Можно, – раздался от двери мальчишеский голос.

– Входи, Олег, – вставая навстречу и протягивая руку, произнёс майор, – давно мы с тобой не виделись.

Парень пожал руку и кивнул.

– Да я уже три недели не вылезаю из лаборатории.

– Смотри аккуратней, загонишь себя, – садясь и указывая посетителю на стул, заметил Мечислав.

– Вы были правы, Мечислав Дмитриевич, кристаллы очень перспективны в направлении вооружения и защиты, но мне не хватает ни времени, ни базовых знаний местных. Поэтому я прошу взять меня с собой завтра.

Мечислав несколько секунд обдумывал предложение. Плюсы в нём были: во-первых, парень может увидеть то, что пропустят техники и учёные. Во-вторых, он был прирождённым солдатом, исправно посещающим тренировки.

– Хорошо, – сказал он, – пойдёшь как консультант, завтра будь в оружейке. Из-за возможных трофеев я не беру с собой много людей, поэтому у меня каждый ствол на счёту.

– Спасибо, Мечислав Дмитриевич, – обрадовался парень.

– Не благодари, я тебя не на пикник позвал. И ты лишним не будешь. Завтра в пять утра без опозданий. А сейчас, извини, дела.

Проводив взглядом посетителя, Молот откинулся на спинку кресла. Пареньку не помешает развеяться и отвлечься от своих научных изысканий, а то сгорит.

Три вертолёта шли на бреющем полёте. Завихрения воздуха от винтов вызывали небольшие песчаные бури.

– Три минуты – и мы на месте, – раздался в гарнитуре голос пилота.

– Садимся, – приказал Мечислав, с лязгом передёрнув титановый затвор, позволяющий выполнять эту процедуру на двадцать пять процентов быстрее. – Ми-28 патрулирует, вторая и третья машина садятся как можно ближе к двери.

Едва шасси коснулись земли, как из вертолётов посыпались штурмовики, беря под контроль местность. Парни знали, что делать: каждый держал свой сектор, и ни одна живая тварь, оказавшаяся в радиусе трёхсот метров, не ушла бы живой.

– Ворота, – сделав знак техникам, приказал майор.

Три человека рванулись к шлюзам, занесённым до половины песком.

– Интересно, почему у них все базы рассыпаны по горному хребту? – спросил Кот.

– После думать будешь, – одёрнул его Молот. – Сначала дело, потом размышления.

– Ворота не открыть, сильно повреждены, – доложил техник, проводивший осмотр.

– Всеволод, рви.

Лейтенант вскочил и рванулся к искорёженными стальным дверям. В отличие от домов, кто-то более разумный сделал их прямоугольными. Следом бежали два бойца, нагруженные взрывчаткой, как мулы испанских партизан.

– Думаешь, хватит? – спросил Дима.

– Увидим, – не вдаваясь в дискуссию, ответил Молот. – Там почти триста килограмм, хватит, чтобы разрушить половину города. А тут ворота.

Минирование заняло десять минут.

– Готово, – доложил заместитель.

– В укрытие, – взглянув последний раз на искорёженный неведомой силой металл, отдал приказ Мечислав.

Бойцы попрятались. В фиолетовом небе гудел винтами Ночной охотник.

Взрыв ощутимо тряхнул землю, подняв тонны песка вверх.

– Если нас ещё не засекли, то теперь точно услышали, – раздался сквозь звон в ушах голос Композитора.

– Рахманинов, кончай юморить, – на общей волне приказал Кот.

– Всеволод, что с дверью?

– Ничего не видно, майор, я с трудом могу различить пальцы вытянутой руки.

– Ждём, – произнёс Молот, – всё равно больше ничего не остаётся.

Олег сидел рядом с ним, в отличие от учёных, одетых в обычные белые костюмы, он был в броне штурмовика и сжимал в руках РАК-9.

Через пять минут песок осел. Майор с интересом рассматривал новый ландшафт. Они с Олегом сидели на крыше занесённого ранее песком дома, и до земли теперь было не меньше метра.

– Майор, проход свободен, правда, до него долезть нужно, – доложил техник.

Молот посмотрел на ворота. Аппаратура шлема, повинуясь мысленному приказу, включила встроенный бинокль и приблизила горную гряду. В шлюзе зияло десятиметровое отверстие. Одна проблема: после того как весь песок унесло взрывной волной, оно оказалось на высоте четырёх метров. Да, учёным придётся туго, а вот штурмовикам подобная преграда не страшна, запрыгнуть на такую высоту для бойцов в чёрных костюмах всё равно, что перепрыгнуть метровый забор палисадника.

– Второе отделение прикрывает, первое за мной, – на бегу отдал приказ майор.

Разогнавшись, он одним прыжком влетел внутрь. Гидравлика и искусственные мышцы сработали как надо: несколько секунд полёта – и он внутри.

Откатившись в сторону и давая место для посадки идущим следом за ним бойцам, Мечислав вскочил на ноги и прицелился в пустоту. Хотя темнота была относительной, несмотря на те годы, что прошли с уничтожения клана Серебряных волков, под потолком продолжали гореть химические лампы. Их зеленоватый свет исправно разгонял тьму.

– Давно здесь никого не было, – глядя на двухсантиметровый слой пыли на полу, заметил Всеволод.

– Но падшие были хитрыми парнями, – отозвался кто-то из бойцов, – люди ушли или погибли, а лампы до сих пор светят.

Мечислав не реагировал на разговоры бойцов, он медленно поворачивался по часовой стрелке, оценивая обстановку и осматривая помещение. Чем-то это напоминало шлюз ковчега, с той разницей, что не было караульного помещения и вторых шлюзовых ворот. Тускло освещённый туннель уходил в глубь горы.

– Третий и четвёртый вперёд, идём на расстоянии десять метров, девятый и десятый замыкают.

Двое бойцов, повинуясь приказу майора, пошли вперёд. Едва они достигли начала туннеля, майор сделал знак остальным. Выстрелы ударили неожиданно, обрушив шквал огня на бойцов, идущих впереди.

– В укрытие, – заорал Молот, уходя с линии огня.

Гранатомётчик поднял РГ-6 и послал пару трёхсотграммовых реактивных гранат в укрытое под потолком пулемётное гнездо. Прогрохотал сдвоенный взрыв, стрельба стихла.

– Семен, Иван, вы как, живы? – поинтересовался майор.

– Да, – отозвался густым басом с рязанским акцентом Иван.

К счастью, система наведения пулемётов то ли разладилась, то ли не успевала за нами. Семен принял на броню первую очередь, но пули пробить костюм не смогли. Он поднял патрон, лежащий на каменном полу.

– Похож на наш 7,62, только чуть потяжелее.

– Это хорошо, – согласился Мечислав, – что калибр маловат. Был бы 12,7, и я бы с вами уже не разговаривал. Все живы?

– Все, – доложил Всеволод.

– Хорошо, – довольно заметил майор, – нужно разобраться, почему сработала эта штука. Демонтировать и осмотреть.

Двое бойцов достали пневматические пистолеты с заправленными в ствол самоклеющимися клиньями и выстрелом быстро закрепили их на потолке прямо под подорванным автоматическим пулемётом.

– Хорошо Жима жахнул, – забравшись наверх, прокомментировал боец, – и демонтировать особо не придётся.

Достав маленький лазерный резак, точно такой же, каким Олег резал решетку в реакторной, он аккуратно срезал шляпки крепёжных болтов и спустил на тросе спаренный пулемёт.

– А крепкая игрушка – разглядывая изделие неизвестного оружейника, с уважением заметил Всеволод, – две гранаты в него прямой наводкой угодили, у первого пулемёта ствол погнуло, у второго кожух с патронами сорвало.

– Что насчёт системы обнаружения цели? – спросил Мечислав.

Всеволод пожал плечами.

– Хоть моя фамилия и Мосин, но до знаменитого однофамильца далеко. Мне кажется, что приказ пришёл вот с этого небольшого прибора. Точнее сказать не могу, добрый Игорёк залепил в него гранату. То, что осталось, очень напоминает лазерный целеуказатель.

Молот перешёл на инфракрасное видение. Что ж, этого следовало ожидать: весь туннель покрыт лазерными лучами.

– Похоже, чем дальше, тем страшнее, – повторив действия командира, заметил Всеволод. – Если мы на каждом пулемётном гнезде будем так застревать, то к вечеру не пройдём и сотни метров.

– И пулемёты могут быть лишь детской игрушкой, – подвёл итог Мечислав, – я бы на месте создателей заминировал туннель, и когда нападавшие пройдут внутрь, подорвал бы его, похоронив под тоннами скальной породы. Я не верю, что у ребят, построивших эту базу, не было запасного выхода.

– Если мы будем обезвреживать датчики и ползать под лазерными лучами, то застрянем в коридоре на несколько дней, – резонно заметил Всеволод.

– А если не станем этого делать, то все здесь подохнем, – отрезал Мечислав. – Все за работу, давайте пробивать проход в этом туннеле смерти.

– Есть идея, – подал голос Олег. – Как насчёт того, чтобы соорудить брандер?

– Интересно, – кивнул майор, – продолжай.

– Мы сейчас расширим проход в воротах и втащим сюда одного робота-погрузчика. Защитим его механизм листами брони и пустим вперёд. Путь его расстреливают и подрывают.

– Не годится, – отрезал Мечислав, – если проход заминирован и мощный заряд обрушит туннель, то у нас уйдёт лет двадцать, чтобы расчистить первые пятьдесят метров.

– Жаль, а идея классная. Хотя, есть другая: в ковчеге, в одной из лабораторий есть прибор ЭМИ для создания электромагнитного импульса на определённом пространстве. Если бы мы смогли его сюда установить, то убрали бы все датчики в течение минуты.

– Ты предлагаешь их спалить?

– Точно, – кивнул Олег.

– До ковчега туда-обратно час лёту. Лучше час потерять, потом за пять минут долететь. Кот, бери двоих штурмовиков, МИ35 и дуй в ковчег, иди к Ольге и требуй от неё устройство для генерации электромагнитного импульса.

– Слушаюсь, – отрапортовал замком, и уже через минуту раздался гул разгоняющихся винтов.

– Земля – ночному охотнику, – вышел на связь с пилотами Молот, – садитесь рядом с воротами, и поберегите горючее. Машину не покидать.

– Принято, Земля, идём на посадку.

Мечислав огляделся и уселся на искорёженной двери, ведущей наружу.

– Первому звену отдыхать, к туннелю не подходить.

Закрыв глаза, он вспомнил высокую стройную девушку с кудрявыми, почти сиреневыми волосами и озорными серыми глазами. Интересно, как она выглядит после изменения. Что, если, отказав ей той ночью, он был не прав? Всё-таки для мужчины картинка очень важна, они любят глазами. Такова природа. Сможет ли он быть с Арвой, если она превратится в бодибилдершу-переростка со сверхспособностями?

– О чём задумался, командир? – садясь рядом, поинтересовался Всеволод.

– О женщинах, – немного помолчав, ответил Молот.

– И что ты думаешь по этому поводу?

– Думаю, что для мужчины очень важна картинка. В нашей крови заложено на генном уровне соперничество, право обладать самой красивой и достойной. Женщина – это украшение мужчины. От неё зависят его деяния и способности. Не зря все музы – женщины.

– А любовь? – поинтересовался лейтенант.

– Знаешь, я буду говорить только за себя. Наверное, это жестокие слова по отношению к женщинам, но, возвращаясь к тому, что я сказал, женщина – это украшение мужчины. Она может вдохновлять, а может угнетать и подавлять. И если рядом не находится объект вдохновения и обожествления, его нужно искать.

– А твоя Арва?

– Моя? С чего ты взял?

– Да ладно, командир, половина бойцов видела, как она пришла к тебе ночью перед тем, как исчезла, и как ты на неё смотрел.

Майор ухмыльнулся.

– Я так понимаю, это самая популярная тема для пересудов в ковчеге.

– Нет, тем хватает, но эта, наверное, самая интересная, остальные крутятся вокруг нашей жизни, они прозаичны: касаются достижений и обычных сплетен, кто с кем переспал. А ваши отношения – из фантастики Стругацких. Первая книга, которая приходит на ум – «Трудно быть богом», любовь Руматы и Киры. И именно поэтому на тебя и на Арву обращены взгляды всего ковчега.

– Я боюсь, – признался Мечислав. – Боюсь того, что она изменилась, что перестала быть тем образом, который запал мне в душу. Она прошла изменение и стала воительницей. Арва хорошо описала, как выглядят подобные женщины. И мне страшно. Если она изменилась, я не смогу быть с ней. Я чувствую себя предателем, но никогда не смогу переступить через себя.

– Так ты что, не знаешь? Тебе не сказали?

– Чего? – повернувшись и внимательно глядя на лейтенанта, спросил Мечислав.

– Она, когда вышла на связь, просила передать, что прошла изменение и осталась прежней. Видимо, тот, кто сообщал о полученных данных, из-за бункера забыл, что она просила передать лично для тебя.

– Ну, Кот, ну, я тебе устрою, – зловеще пообещал Молот.

– Да брось, командир, ведь всё хорошо и теперь не нужно ломать голову, как жить с Шварценеггером в юбке. Радуйся. Странно, твой ноутбук оборудован ЕВОЙ, она должна была сообщить, ведь она имеет связь с центральным ИИ.

– Мне было некогда, и даже искусственный интеллект не может помнить всего, – встал на защиту ЕВЫ майор.

– Возможно, – согласился Всеволод. – А вот и Дима вернулся.

Майор тоже слышал завывание винтов снаружи. Но они с трудом смогли пробиться через его мысли. «Что-то ты, старик, расклеился, – отвесив себе мысленную оплеуху, подумал Мечислав. – Давай-ка соберись: сначала дело, потом всё остальное».

– Майор, принимай подарок, – раздался в гарнитуре голос заместителя.

Молот задрал голову и увидел, как бойцы из дыры спускают контейнер размером с телевизор.

– Инструкция внутри, – доложил Кот.

Молот рывком поднялся.

– Олег, умеешь обращаться с этой штукой?

Учёный-штурмовик кивнул, и, ухватившись за ручку, потащил ЭМИ к туннелю.

Майор пристально наблюдал за ним. Десять минут у парня ушло на настройку, потом, взяв небольшой пульт дистанционного управления, он подошёл к майору.

– Я запрограммировал его на импульс в тридцать метров. Пусть ближе никто не подходит.

– Все назад, – приказал Мечислав. Бойцы отхлынули подальше.

– Давай, – бросил в гарнитуру майор.

Контейнер загудел, и с каждой секундой вибрация в нём нарастала. Голубая вспышка озарила туннель. И всё смолкло.

Молот включил инфракрасное видение. Лучи в туннеле погасли, никаких признаков рабочих датчиков.

– Семен, Иван, вперёд, только осторожно, – приказал он.

Двое бойцов, держась стен, двинулись вглубь, майор пристально наблюдал. Десять метров, пятнадцать… Ничего не происходило.

– Дальше снова начинаются рабочие датчики, – доложил Семен.

– Олег, давай. Надеюсь, эта штука многоразовая, – поинтересовался Молот.

– Многоразовая, – ободрил его парень, – сейчас рвану.

Так и продвигались метр за метром: вспышка, ЭМИ переносят на новое место, снова вспышка.

– Туннель кончился, – доложили бойцы, идущие впереди. – Видим большой зал, несколько неизвестных аппаратов, боковые коридоры, ловушек и датчиков не видно.

– Кот, спускай учёных, – приказал Молот. – Всеволод, встреть там наш научный потенциал.

Лейтенант кивнул и пошёл к выходу.

Майор осмотрелся, зал был очень большим, вырублен прямо в скале с гладкими обработанными неизвестным инструментом стенами. Такое ощущение, что их долго полировали, доводя до зеркального блеска. Неизвестные аппараты чем-то напоминали волков: зауженные морды машин, кабина находится сверху и действительно отдалённо похожа на лоб волка. Сразу за ней установлено что-то вроде пушки с очень широким прямоугольным стволом, достигающим трёх метров длиной. «Волки» были метров пять, по бокам крупные колеса – всё, за исключением стеклянного колпака, изготовлено из серебристого металла.

– Вот и первая добыча, – ласково проведя по броне машины рукой, произнёс Семён.

Майор окинул взглядом помещение, всего машин было шесть. Даже ради этого стоило сюда лезть. Осталось придумать, как их вытащить отсюда. Сколько уйдёт рейсов, чтобы перевезти их в ковчег? Поднимет ли их вертолёт? Поскольку другого пути для перевозки просто нет.

– Если я правильно понимаю, – подойдя, произнёс Олег, – остатки клана ушли сюда, на подземную базу, активировали систему защиты… А теперь вопрос: где они?

Мечислав пожал плечами.

– Дойдём до конца, узнаем. Куда Всеволод запропастился?

– Вон идёт, – указывая на двух штурмовиков, сопровождающих шестерых учёных, заметил Олег.

Учёные тут же рванулись к «волкам». Словно малые дети, они трогали броню, осматривали колеса, один забрался и заглянул в кабину.

– Это нужно немедленно переправить в ковчег, – подойдя к майору, потребовал старший научной группы.

– Я это понимаю, только не так это просто. Ладно, до выхода мы их дотащим, а как выкатить наружу, как подцепить к вертолёту? Вы знаете их массу? Сможет ли КА-60 поднять их? Его максимум – две с половиной тонны.

– Это не мои проблемы, майор, – равнодушно заметил учёный. – Вы требуете от нас результатов, это необходимо для того, чтобы мы их дали. Так что извольте переправить объекты исследований в ковчег.

В принципе, вес можно вычислить довольно просто, штурмовой скафандр мог поднять груз до трёхсот килограмм, нужно всего лишь взвесить машину с помощью бойцов. Не может она весить слишком много при таких плавных и миниатюрных габаритах.

– Всеволод, бери парней и попытайся поднять находку, мне нужно знать их вес.

Лейтенант кивнул, и, махнув бойцам рукой, пошёл к машинам. Пятеро штурмовиков, ухватившись, кто за что мог, рванули вверх.

– Ещё двое, – приказал майор, заметив, что пятерых не хватает, и машина даже не сдвинулась с места. Потребовалось восемь человек, чтобы приподнять аппарат падших. О том, что его сделали до катастрофы именно они, никто не сомневался.

– Вертолёт осилит, – доложил лейтенант. – Его крепёж рассчитан на две с половиной тонны, в этой машинке чуть меньше. Странная она, для боевой техники слишком лёгкая.

– Потом думать будем, катите к выходу, – приказал майор.

– Колеса заблокированы, – заметил Всеволод.

– Лейтенант, видишь тех парней в белых костюмах, так вот, пускай они и думают, как транспорт с ручника снять. А если нет, потащим на руках, здесь недалеко, всего триста метров.

Майор очень сильно пожалел, что организаторы ковчега не прихватили транспортный вертолёт МИ-26 т, способный поднять больше двадцати тонн. Он внимательно следил за белыми костюмами, осматривающими каждый шов на неизвестной машине, пытаясь проникнуть внутрь. Всё-таки данная машина была слишком маленькой и лёгкой. Скорее всего, это что-то вроде джипа с пушкой для перевозки десанта – этакий разведывательный вариант.

– Ладно, Олег, не хрен нам здесь стоять, – подойдя к молодому учёному, с интересом наблюдавшему за потугами коллег, сказал Мечислав, – бери сундук с ЭМИ и пошли дальше разминировать. Думаю, трёх бойцов в сопровождении будет вполне достаточно.

Парень кивнул, и, легко подняв контейнер, направился к одному из боковых коридоров.

Майор прикинул сроки и расходы. По самым оптимистичным вычислениям выходило, что они застряли здесь на неделю. Боковые коридоры вели в складские помещения, арсенал и госпиталь. За два часа были «разминированы» оба коридора. Теперь оставался центральный туннель, ведущий вниз и в глубь горы.

– Есть, товарищ майор, – раздался в гарнитуре обрадованный голос лейтенанта. – Мы нашли, как они вскрываются. Теперь учёные ищут способ отключить тормоза.

– Молодцы, – похвалил Мечислав, разглядывая огромное помещение размерами с два зала, в котором стояли машины падших. Всё пространство было завалено до боли знакомыми зелёными ящиками, близкими каждому военному.

Вскрыв один наугад, он обнаружил какую-то разновидность местного ручного оружия. Внешне они напоминали тубус с рукоятью, из основной части которого выходил прямоугольный раструб шириной с выхлопную трубу и длиной сантиметров десять. В соседнем ящике лежали подходящие по креплению энергетические батареи. Даже если три четверти ящиков пусты, то всё равно улов баснословный. Почему клан не использовал свои стратегические запасы в битве с Турмами, было не ясно. Но эту загадку майор оставил на потом.

Майор достал батарею и снарядил оружие для стрельбы. Наведя на дальнюю стену, он нажал на кнопку, заменявшую спусковой крючок. Ничего не произошло. Только сбоку на индикаторной шкале батареи горела красная полоса. Вот и ответ, почему не использовали оружие: либо элементы питания пришли в негодность, либо разряжены.

Мечислав наугад открыл ещё пару ящиков. Но они оказались пустыми. Но всё равно находки грели душу: пусть неисправное, пусть разряженное, но оно даст новую порцию знаний. Майора не радовало одно: он не знал, как всё вывезти. Топливо для вертолётов на вес золота, если в ближайшее время не найти нефть и не наладить производство горючего, техника обречена ржаветь.

Когда он вернулся в зал, то не досчитался одного броневика, а трое бойцов катили к туннелю второй. Молот посмотрел на часы: до заката оставалось часов семь. За это время можно сделать одну ходку. Бросив взгляд на копошащихся у древних машин учёных, и поняв, что его присутствие пока не требуется, майор подошёл к туннелю, ведущему в глубь подземного комплекса. Ни обычное, ни инфракрасное видение не показывало наличия каких-либо датчиков и замаскированных ловушек.

Это настораживало: коридоры, ведущие к складам, напичканы всевозможными вещами, должными отваживать любопытных. А здесь широкий проспект.

– Что вас так встревожило? – поинтересовался Олег.

– Меня тревожит, что я не вижу систему безопасности, – продолжая вглядываться во тьму, ответил Молот.

– Ловушка?

Майор пожал плечами.

– Останься пока здесь, я проверю и позову, – приказал он Олегу.

Парень кивнул и спокойно присел у стены, но автомат из рук и не выпустил.

Вернув на место забрало и включив компьютер, Молот аккуратными шагами двинулся вперёд. Темнота расступалась, окрашивая стены туннеля в зелёный цвет. Он преодолел уже полсотни метров, не встретив ничего опасного, а чувство тревоги усиливалось. Солдат, у которого эти чувства на нуле, долго не живёт. И майор доверял своему чутью, оно не раз выручало в самых безвыходных ситуациях. И на этот раз не подкачало.

Мечислав упал на пол раньше, чем осознал, что происходит. На уровне трёх метров на него нёсся шар размером с телевизор. Лазерные лучи вспороли пространство там, где была его голова. Короткая очередь – и шар, потеряв управление и ударившись об стену, рухнул вниз, и, к счастью учёных, которые будут его изучать, не взорвался.

Майор порадовался своей предусмотрительности, Олег слишком недавно обучался воинскому искусству и в настоящем бою не бывал, его чутьё находилось в зачаточном состоянии и в данный момент стоило бы ему жизни. Поскольку Молот нутром чуял, что лазеры, установленные на шаре, с лёгкостью прожгли бы даже экзоскелет.

Поднявшись и рефлекторно отряхнувшись, он оглянулся и изучил места попаданий. Лазерные лучи с лёгкостью пропахали монолитную скалу на несколько десятков сантиметров вглубь. За спиной раздался топот, и из темноты вынырнули сразу трое штурмовиков, прибежавших на выстрелы. С ними был Олег.

– Всё в порядке, – убирая забрало, сказал Мечислав. – Берите этот шар, и чтобы он был на борту вертолёта. Пусть научный сектор бросает свои игрушки, мне нужно знать, как работает это.

Боец легко поднял сбитый майором объект и поспешил к выходу.

– Может, всё-таки с вами пойти? – спросил Олег, когда Мечислав отослал штурмовиков.

– Нет, – твёрдо ответил майор. – Если бы эта штука вдарила по тебе, то сейчас к выходу бы тащили плохо прожаренный кусок мяса. Так что возвращайся обратно и жди приказа. Контрольное время связи каждые пять минут.

Олег кивнул и пошёл прочь.

Майор, стараясь не шуметь, двинулся вперёд. Странно, что шар не атаковал их, когда они вошли в верхний зал. Они провели несколько часов, разбираясь с ответвлениями и трофейными машинами. Но, как только майор вошёл в туннель, его атаковали. Из этого следует вывод: либо он всё-таки потревожил какой-то датчик, либо у лазерного шара ограниченный радиус действия.

Через полсотни метров тоннель кончился, перейдя в очередной огромный зал. Вот здесь его и поджидали. Сразу два шара спикировали с потолка. И майор лишь чудом ушёл от стремительных лучей, пропахавших каменную стену за спиной.

Ответная очередь также ушла в пустоту: шар совершил какой-то неимоверный манёвр, увернулся от пуль и пошёл на новый заход.

Второй шар снова спикировал, не хуже штурмовика. Пришлось майору уходить из-под удара немыслимым кульбитом. Если бы не искусственные мышцы бронекостюма, он бы не смог выполнить подобный акробатический номер.

Лучи снова прошли мимо, а вот длинная очередь майора угодила точно в цель. На этот раз не повезло: шар взорвался, на мгновение ослепив. К счастью, умная компьютерная начинка затемнило забрало, и майор пришёл в себя раньше, чем уцелевший противник смог воспользоваться подарком и поджарить его. С одним шаром оказалось справиться куда проще, и вскоре ещё одна груда обломков упала на пол.

Поднявшись, майор понял, что Олег уже какое-то время спрашивает, что случилось.

– Всё нормально, вторая часть марлезонского балета окончена, два шарика уничтожены, – ответил Молот. – Я достиг второго зала, жду тебя.

Парень, видимо, выжал всё, что мог, из скорости костюма и прибежал буквально за пару секунд.

– Посмотри, может, найдёшь что интересное, – указывая на останки лазерных шаров, сказал Мечислав.

Парень некоторое время копался в них, потом плюнул и стал собирать наиболее ценные компоненты в мешок.

– Это всё нужно изучать. Хорошо, что к нам в руки попал почти целый шар. А это пригодится для исследований.

– Я бы предпочёл отыскать центр отключения местной системы обороны. Задолбали меня эти игры.

– Возможно, ваша мечта сбылась, – указывая на круглую стойку, защищённую силовым полем, сказал Олег. – Осталось понять, как его отключить.

Мечислав отстегнул запасной магазин и выщелкнул патрон.

– Посмотрим, как оно работает, – и с силой швырнул в поле. – Хорошо руку не сунул, – глядя, как исчез разорвавшийся патрон, – заметил он.

– Если он не закрыт изнутри, значит, пульт управления полем должен быть снаружи, – резонно заметил Олег.

– Нет, – отрезал майор и высоко подпрыгнул, – тут всё гораздо интересней. Там за приборной панелью лежит труп. Я думаю, это смертник: он дождался, когда все остальные ушли, и включил систему обороны. После чего покончил с собой.

– Либо он был последним, и ему некуда было спешить, – выдал свою теорию Олег.

– Что ж, вряд ли мы это узнаем, у нас есть проблема и её следует решить как можно скорее. Есть идеи?

– Ну, можно пойти по проторённому пути и подорвать, – предложил Олег. – Но я бы предпочёл ознакомиться с местными образцами электроники.

– Значит, подрыв отпадает. Жалко, на мне шлем, а то я сейчас точно почесал бы затылок.

– Есть идея. Поле работает от генератора, значит, к нему должен идти кабель. Если мы отрубим питание, поле пропадёт. Но где он может идти?

– Скорее всего, я знаю ответ. Вот здесь идут все кабели, – присаживаясь и очищая от пыли участок пола, уверенно сказал майор, указывая на залитый незнакомым составом каменный рукав.

– Не слишком ли просто? – подозрительно спросил Олег.

– А чего мудрить? По логике вещей оператор обязан управлять системой, дабы никто сюда не подошёл, он запускает лазерные шары и не даёт атакующим спокойно ковыряться в проводах.

– Логично, – согласился Олег. – Что делаем?

– Да ничего, – ответил Мечислав, извлекая из кармана двухсотграммовую тротиловую шашку. – Рванём и все.

– Логично, – ещё раз заметил Олег и спрятался за силовой барьер.

Молот установил запал и заминировал жёлоб.

– Три, два, один, пуск, – отсчитал он и замкнул контакт. Рвануло неслабо, подняв вверх куски скальной породы и искусственного камня. Купол продолжал функционировать.

– Интересно, – склонившись над почти полуметровой воронкой, сказал Олег. – А крепкие здесь провода: скалу разворотило, а им хоть бы хны, только слегка изоляцию потрепало.

– Как думаешь, какой питает генератор поля? – спросил майор.

– Скорее всего, самый толстый, – предположил парень.

– Ну, значит, его и перерубим, – передёрнув затвор и стреляя в кабель, произнёс Мечислав. – Ты оказался прав, – глядя на потухший силовой барьер, заметил майор, – это был толстый кабель.

– Логично. Самые толстые кабели – силовые. Более мелкие питают аппаратуру, которая, к нашей чести, продолжает работать. Кстати, интересно: когда Арва описывала мне силовой барьер, установленный вокруг базы Соколов, она ничего не говорила о том, что поле может плавить предметы. Сдается мне, это не технология клана, это то, что уцелело от падших.

– Ещё лучше, – разглядывая длинный ряд кнопок и тумблеров, заметил Мечислав. – Давай думать, как отключить систему безопасности. Хотя честно признаться, мне кажется, что просто необходимо выключить вот этот большой синий тумблер.

– Пожалуй, я соглашусь с вами, Мечислав Дмитриевич: система должна активироваться быстро, в случае непредвиденной атаки, и поэтому не должна быть сложна. Иначе можно не успеть нажать все мелкие кнопочки.

– Ну, тогда тумблер, – и Молот резким решительным движением опустил его вниз.

Синтезированный компьютером голос произнёс что-то на незнакомом языке.

– Жаль, что мы ничего не понимаем, – пожаловался Олег.

Майор согласно кивнул.

– Очередная игрушка для наших учёных, но для этого нужен переводчик, иначе она будет просто куском железа, и программами, которыми мы не сможем воспользоваться.

– Может быть, ЕВА сможет разгадать язык? – предложил Олег.

– Попробуем, – доставая ноутбук и загружая операционку, ответил Мечислав. – ЕВА, ты можешь установить соединение с этим компьютером?

– Да, Мечислав Дмитриевич, но для создания необходимого протокола понадобится время.

– Сколько?

– Не меньше двадцати четырех часов.

– Приступай.

– Слушаюсь.

– Пока ЕВА будет занята, мы сможем обследовать боковые галереи, – предложил Олег, окинув взглядом зал. – Справа или слева?

– Давай справа, – улыбнулся Мечислав, – налево всегда успеем. Погоди, дай выясню обстановку. К тому же нужно пригнать сюда учёных, нам необходимо знать, какая энергия питала генератор защитного поля, и демонтировать сам генератор.

Олег согласно кивнул и принялся изучать кнопки и символы. Руки на всякий случай скрестил за спиной. Молот улыбнулся: «мальчишка с автоматом в руках».

– Дима, что у тебя? – выходя на связь с заместителем, поинтересовался он.

– Приступили к погрузке первого БТРа падших. Сейчас пара прилетевших со мной техников заканчивают сборку крепежа. Должно выдержать.

– У нас тут ещё одна интересная игрушка, называется генератор защитного поля, причём принадлежит не кланам, а падшим. Штука мощная, пришлось поломать голову, чтобы её отключить. Сама установка не пострадала.

– Как обстановка в округе?

– Пока всё спокойно, – отозвался Кот. – Артём передал снимки. В радиусе ста километров несколько крупных стай, но пока движутся в другом направлении. За ними следит спутник, надеюсь, нас предупредят вовремя, и мы сумеем поднять вертолёт.

– Ладно, продолжай, и смотри в оба.

– Хорошо, – ответил капитан и отключился.

– Всеволод, что у тебя?

– По вашему приказанию закинули в вертолёт несколько ящиков с образцами вооружения и боеприпасами, демонтируем пулемёты и заряды в туннеле, учёные требуют отправить их как можно быстрее. Большинство техники основано на неизвестных принципах. Они почти прыгают от восторга. Все шесть машин находятся возле шлюза. Одну уже подняли на поверхность.

– Молодец, продолжай и пришли ко мне парочку умников, мне удалось захватить генератор защитного поля, пусть демонтируют.

– Есть, товарищ майор, – уважительно произнёс лейтенант и отключился.

Учёные явились через пару минут, повздыхали, посмотрели, и принялись выламывать куски пола, ища крепёж генератора. Они даже пытались припахать штурмовика, приданного для охраны.

– Вы что, совсем охренели? – поинтересовался Молот, забирая у бойца инструмент. – Ещё раз увижу подобное, пойдёшь в техники. Твоя задача воевать, а не строить, для этого стройбат есть. Бери автомат и охраняй. А вам, дорогие башковитые друзья, советую запомнить: мои люди воины, а не рабы. Действуйте своими руками, а если не сможете, зовите техников. Но моих бойцов не троньте, а то в следующем бою вы у меня тоже возьмёте в руки оружие и пойдёте на врага. Вам ясно?

Два мужика, один лет сорока, другой на десяток постарше, закивали, словно загипнотизированные.

– Тогда вперёд и с песней. А мы пока посмотрим коридоры, и что там за помещения. Пошли, Олег!

– Лихо вы их, – одобрительно произнёс парень.

– Да, блин, на шею сели и ножки свесили, я же их в бой не гоню, а они из моих людей грузчиков да тягловых мулов сделали.

Работы продолжались до глубокой ночи. Благодаря упорству и мастерству пилотов удалось сделать два рейса в ковчег. На ночь все спустились в бункер, выставив наружу караулы. Пилоты остались ночевать в вертолётах, готовые при малейшей опасности поднять машины в воздух.

– Хорошо поработали, – облизывая вилку, довольно произнёс Дима.

– Согласен, – отозвался Мечислав. Он весь остаток дня бродил вместе с Олегом по помещениям, расположенным на втором уровне. – Мы нашли библиотеку, административные кабинеты, лазарет, столовую. В лазарете с десяток агрегатов непонятного назначения, в столовой ничего. А вот библиотека – штука занимательная, там хранится информация, которая касается клана, и записи, сделанные на неизвестном материале: скорее всего принадлежат падшим.

– Мы отсюда неделями вывозить это будем.

– Плевать, – отозвался Молот, – насколько горючки хватит, столько и будем летать. Пусть даже потом ни на один полёт не останется, но отсюда нужно вывезти как можно больше. Вряд ли мы сможем сюда вернуться.

Олег согласно кивнул.

– Арва сдержала слово: предоставила бесценные сведения. А кое-кто в неё не больно верил, – он бросил взгляд на сидящих неподалёку учёных.

– Ничего бесценного на самом деле она не передала, – неожиданно заявил Кот, – подумай сам, если бы они могли сюда наведаться и вытащить всё, давно бы это сделали. Арва просто сбросила бесполезную для клана информацию.

– Дима, хватит, – одёрнул заместителя Мечислав. – Дело не в том, что для неё это информация бесполезна, дело в том, что для нас она бесценна. Мы отсюда столько вытащим, что это даст возможность нашей науке шагнуть вперёд на десятки лет. Так что завязывай кидать камни в её огород. Девочка оправдала доверие.

– Вы правы, товарищ майор, – виновато произнёс Кот, – ляпнул, не подумав.

– Не стоит извиняться, если ты признаёшь мою точку зрения только потому, что я командир и мне нравится девушка. И грош цена тогда твоим извинениям.

– Нет, вы действительно правы.

Молот почувствовал, что парень говорит искренне:

– Извинения приняты, капитан.

– Завтра опять вглубь? – поинтересовался Олег.

– Да, – немного подумав, ответил Мечислав. – Я так и не нашёл то, зачем сюда пришли. Малый генератор, конечно, хорошо, но мне нужен агрегат, который используют кланы. Он должен быть на нижних уровнях. Так что нам дорога только в бездну.

– Почему ты так думаешь? – спросил Кот. – Он мог быть и в городе. И когда город захватили, пал и энергетический купол, что окончательно добило защитников.

– Не думаю, – отрицательно покачав головой, произнёс Олег. – Арва рассказывала, что в городе находится только малый купол, выполняющий роль двери в защите. А генератор большого купола – на базе.

– Но тогда как же они выставляют периметр? – не сдавался Дима. – Если генератор глубоко под землей, то существует куча препятствий для энергии.

– Ну, это ты зря, – ухмыльнулся Олег, – это я тебе как физик говорю. Для энергии препятствий почти нет. Так вот, насчёт купола. Его проецируют на определённое расстояние, возможно ради этого выкопана специальная комната, которая находится очень глубоко под городом. Купол имеет определённые размеры и проецируется вверх. Один край закрывает город, а второй упирается в скалы.

– Логично, – согласился Кот, – просто я думал, что, скорее всего, он должен находиться на самой базе, и тогда непонятно, куда девался край купола. Теперь ясно. Одно странно, почему он выключен?

– Опять же, может быть несколько версий. Первая и самая вероятная – защитники отключили его, когда уходили. Вторая, и не менее вероятная – диверсия. Ну а третья так себе: перегорел или испортился.

– Сдаюсь, – улыбнувшись, произнёс Дима. – Побил меня по всем статьям.

– Не отчаивайся, капитан, – хлопнув друга по плечу, сказал Мечислав, – не забывай: он гений, вундеркинд, его работа – думать, а с автоматом скакать – это так, юношеская романтика.

– Ну, тогда я не в обиде, – засмеялся Кот. – Значит, решено, ищем секретную комнату в гробнице фараона.

– Нет, капитан. Ты продолжаешь охранять вход и помогать таскать грузы на вертолёт. Я не хочу волноваться за свой тыл. А мы с Олегом полезем вглубь. Поверь, здесь нет ничего необычного и интересного.

– А ты думаешь, наверху есть? – парировал замком.

– Согласен. Но шансов нарваться на клинический геморрой больше наверху, чем внизу, особенно когда мы деактивировали систему безопасности. Я предпочёл бы не нарываться вообще ни на что. Самый лучший способ победить – это выполнить задачу, избежав битвы. Жаль, слова не мои.

Все заулыбались.

– Давайте спать, – расстилая спальник и забираясь внутрь, предложил Молот, – завтра будет тяжёлый день.

– … ЕВА, что с подсоединением?

– Мечислав Дмитриевич, всё сделано, – доложил ИИ своим нежным сексуальным голосом, – Сейчас информация скачивается на жёсткий диск, связи с центральным сервером ковчега у меня нет, спутники не способны принять сигнал с такой глубины. Мы примерно в пятидесяти метрах под землёй, не считая скал.

– Заканчивай, поскольку я нашёл ещё нечто похожее. Если я правильно определил, что-то вроде древнего сервера. Сейчас им занимается специалист, который прилетел на вертолёте. Если нам удастся его запустить, мы сможем получить данные падших.

– Хорошо, Мечислав Дмитриевич, я почти закончила.

– Долго, ЕВА, очень долго, два дня вместо обещанных двадцати четырех часов.

– Простите, товарищ майор, – саркастично заявил ИИ, – если бы я взламывала Пентагон, у меня ушло бы меньше десяти минут. Здесь же я написала новый протокол, скопировала и переписала сеть программ, взломала шестьдесят четыре зашифрованных диска. И всё на совершенно незнакомом землянам языке.

– Прости, – извинился Молот, – я немного устал от этого мрачного подземелья.

– Во глубине сибирских руд

Храните гордое терпенье,

Не пропадёт ваш скорбный труд

И дум высокое стремленье.

– Чёрт, никогда не думал, что компьютер, чтобы меня подбодрить, будет Пушкина декламировать. Но спасибо, в масть, как говорится.

– Всегда пожалуйста, Мечислав Дмитриевич.

Третий день пребывания подходил к концу, за всё время майор побывал на поверхности всего несколько раз. Вечером вылез покурить на свежем ночном прохладном воздухе, и когда с утра у вертолёта, поднимавшего последнюю бронемашину, оторвался трос. БТР падших рухнул с высоты пятидесяти метров. И теперь представлял собой искорёженный металл, годный в лучшем случае на запчасти, в худшем – для изучения и переплавки.

Вертолётчики и техники услышали о себе много нового, поскольку Кот особо не стеснялся в выражениях и составлял из хорошо известных матерных слов такие обороты, что штурмовики, слушавшие его тираду, хохотали до слёз и хлопали в ладоши.

Мечислав посмотрел на часы. До заката оставалось несколько часов, но майор решил сегодня не демонтировать генератор. Олег оказался прав: к нему вела хитро замаскированная дверь в одном из тупиковых коридоров на глубине почти сотни метров.

Майор лишь чудом избежал гибели под завалом, вызванным подрывом небольшого заряда, когда тронул камень, лежащий возле двери, ведущей к генератору. Пять часов пришлось потратить на разбор обрушившейся кровли. К счастью, сработал всего лишь один заряд, и коридор уцелел.

Генератор оказался довольно большим и тяжёлым. Олег почти час прыгал вокруг него, пританцовывая и улыбаясь счастливой улыбкой идиота. Генератор был в порядке и остановлен кем-то из последних хозяев базы.

Его тут же испробовали и получили великолепный результат: энергетический щит диаметром километр. Но Олег авторитетно заявил, что это зависит от мощности кристалла, и если вместо оранжевого вставить красный, площадь покрытия будет ещё больше. Но эксперимент пришлось отложить до лучших времен, поскольку кристаллов ни у кого не нашлось.

Майора беспокоило одно обстоятельство, уже дважды возле лагеря спутник засекал мелкие группы человекообразных существ. Они приходили по три-пять особей и по несколько часов наблюдали за землянами, не приближаясь, после чего исчезали. Ни разу спутнику не удалось засечь, куда они пропадают в пустыне, совершенно лишенной растительности.

Мечислав приказал Коту пока их не трогать. Но его беспокоило подобное поведение, он предчувствовал близкую беду. Из рассказов Арвы он хорошо представлял, кто в данный момент шпионит за лагерем. И если он прав, и спутник засекает Турмов, то вскоре следует ждать нападения.

Караулы усиливались, отдых становился всё короче, на смену отделениям, с которыми начинали, прислали новые. Единственно бессменными остались Майор, Кот, Олег и учёные.

– Мечислав, это Ольга, – раздался в гарнитуре голос куратора.

Молот уже почти уснул и теперь чертыхался про себя, но ничего поделать не мог.

– Простите, что я вас разбудила, – извинилась она, – но вопрос действительно важный.

– Слушаю вас внимательно, Ольга Николаевна, – задавив в себе злость, спокойным голосом ответил Молот.

– Меня беспокоит вопрос с топливом для вертолётов. Его осталось очень мало, а точнее, на два дня таких интенсивных полётов.

– Вы мне выговор делаете? – теряя самообладание, поинтересовался майор. – Или вы решили, что я взял вертолёт и полетел за грибами или на рыбалку? Я, между прочим, делом занимаюсь.

– Вы меня не поняли, – слегка повысив голос, произнесла Железная леди. – Я сказала это к тому, чтобы вы примерно рассчитали сроки возвращения, а то придётся вам пешком в ковчег топать. То, что вы сделали за последние три дня, превосходно сказывается на ковчеге, учёные хватаются за головы и радуются, как дети. Работы кипят почти круглосуточно, лаборатории работают в три смены, они буквально дерутся за оборудование и объекты исследований. Так что, спасибо огромное, ваш вклад неоценим. Разведка показала, что неподалёку есть нефть, или то, что на неё похоже. Фактически открытое месторождение. Но оно находится в степи, и будет обречено на уничтожение, какую бы мы охрану ни поставили.

– Вы намекаете на то, чтобы я как можно быстрее доставил в ковчег генератор защитного поля?

– Всё верно. Чем быстрее мы разберёмся в его работе и сможем их производить, тем быстрее займёмся добычей ископаемых, которые важны для нас не меньше, чем новые технологии. Кстати, половина технологий основаны на совершенно иных принципах, и для их воспроизводства необходимы совершенно новые компоненты. Так что я прошу вас поторопиться.

– Хорошо, завтра с утра начнём демонтаж. Хотя я, в любом случае, хотел заняться этим завтра. И к вечеру, если всё будет хорошо, вы получите генератор.

– Я рада, что мы понимаем друг друга. Спокойной ночи, Мечислав Дмитриевич.

– И вам спокойной ночи.

Молот забрался обратно в спальный мешок, но спать уже не хотелось. Если бы не взрыв в коридоре, Ольга получила бы генератор завтра с утра.

Майор достал сигарету и сделал первую затяжку. В принципе, генератор остался последним штрихом. Остальное либо не подлежало вывозу из-за габаритов, либо имело второстепенное значение, ради которого и керосин жечь жалко. Ради экономии отослали на базу Ми-28н. Штурмовой вертолёт оказался лишним в отсутствии прямой угрозы, а топливо жрал исправно. Так что лучшее, на что мог рассчитывать Молот и его штурмовики, так это на МИ-35, обладавший неплохой боевой мощью.

У ЕВЫ дела шли великолепно: потратив полтора дня на создание всяких электронных штучек, самообучающийся ИИ теперь с лёгкостью добывал материалы и почти заканчивал работу.

Одинокая очередь раздалась буквально под утро. Следом за ней в предутренний сумрак ушла вторая и третья. Застучал пулемёт.

Майор быстрым движением надел шлем и с максимально возможной скоростью взбежал по бревенчатому настилу, ведущему наверх. Брёвна специально заготовили в ковчеге и доставили вертолётом.

Следом спешили бойцы, отдыхавшие в бункере. Шлем сам активировал прибор ночного видения, и от увиденного Мечиславу стало нехорошо. Прямо на них пёрла орда в несколько сотен человек.

Майор без труда разобрался в ситуации: наконец, Турмы собрались с силами. Им было далеко до воителей Кланов, но их было много. Невысокого роста, с раскосыми глазами и желтоватой кожей, обряженные в шкуры, они ехали на странных животных, по размерам приближающимся к слонам. На боку каждого бочкообразного ползущего зверя укреплено по два излучателя, сильно напоминающих те, что стояли на БТРах падших. Холодные сгустки пламени летели в сторону занявших оборону штурмовиков.

– Вертушки в воздух. Мишка делает заход, выпускает боекомплект по противнику и уходит в ковчег. КА-60 уходит сразу.

– Принято, – отозвались пилоты, а за спиной майора уже поднималась небольшая песчаная буря.

Через минуту вертолёты, прикрываемые огнём штурмовиков, были в воздухе. Транспортник сразу рванул прочь, а МИ-35, который все по привычке называли Крокодилом, прошёлся на бреющем почти над самыми головами Турмов, обрушив на них всю свою мощь, начиная от управляемых противотанковых ракет и нурсов и кончая стрельбой из скорострельной 30-мм пушки. Если бы здесь был МИ-28н, майор бы не сильно напрягался по поводу наступающей орды. Но ночной охотник в получасе лёту, и сейчас его дергать нельзя: он пригодится, когда понадобится эвакуироваться.

Авиационный налёт пробил гигантские бреши в рядах Турмов. Свалив минимум восемь тварей с артиллерией, вертушка, израсходовав боезапас, ушла к ковчегу.

– Сюда бы танк, – прошипел Олег, прицеливаясь и всаживая короткую очередь в сидящего на ползущей бочке Турма. Тот, взмахнув руками и выпустив излучатель, полетел вниз.

– Олег, бери техников, учёных и живо демонтировать генератор!

– А вы? – удивился парень.

– А мы будем держать их подальше. Видишь, отходят?

Олег кивнул, понимая, что спорить бесполезно, и рванул в пропиленный шлюз. Через несколько минут активной стрельбы наступило затишье.

– Потери? – запросил Мечислав. – Первое отделение по порядку рассчитайся.

– Первый, второй, третий… десятый, потерь нет.

– Второе отделение, – приказал Кот.

– Первый, второй, четвертый… десятый. Расчёт окончен, погиб Саша Аравин, – доложил сержант.

– Занять оборону и удерживать плацдарм, – приказал Мечислав, – пополнить боезапас, оборудовать укрытия. Пока не снимем генератор, отсюда не уйдём.

– Молот, что у вас? – раздался обеспокоенный голос Шеста. – Только что сел КА-60, пилоты говорят, на вас орда прёт.

– Верно говорят, держи вертушки наготове. Как только снимем генератор, пускай поднимаются в воздух, а на цель мы их наведём. Тут дряни на всех хватит.

– Может, подкрепление перебросить?

– А вывозить как? Всё, Артём, некогда, жди сигнала.

Мечислав приник к прицелу, шлем послушно приблизил фигуру Турма, сидящего на зверотанке. Короткая очередь – и враг рухнул вниз.

– Беречь патроны, – выходя на общую связь, приказал майор, окинув взглядом поле боя. Отовсюду зло огрызались автоматы и пулемёты. Изредка шлёпали ручные гранатомёты.

На это раз, несмотря на плотный огонь, Турмы не откатились, холодное серое пламя ударило по старому дому, разрушенному много лет назад, занесённому почти до крыши песком, и сразу замолчал пулемёт.

Мечислав бросил беглый взгляд. От угла, за которым укрывался штурмовик, не осталось даже воспоминаний. Обугленный труп валялся в куче битого стекла, в которое превратился песок. Только сейчас майор понял, насколько ошибся: на них пёрло не меньше пяти сотен, это не считая уже нанесённых потерь. Сорок два зверотанка. Если не запросить помощь, сомнут.

Снова залп холодного огня и дикий крик сгорающего заживо человека. На счастье, рядом кто-то был, и, сбив пламя, оттащил товарища в бункер, куда уже отволокли четверых раненых. И, наконец, враг дрогнул. Зверотанки начали медленно пятиться, огрызаясь огнём. По предварительной оценке, противник оставил на поле боя около десяти бочкообразных тварей и около сотни трупов.

– Командиры, доложить о потерях, первое отделение.

Какое-то время в гарнитуре стояла тишина.

– Докладывает рядовой Синий… Простите, товарищ майор, Синяков, сержант убит, в строю шесть человек, один ранен.

– Второе отделение.

– Потери – четыре человека в этой атаке, – доложил сержант. – В строю пять бойцов.

– Хана нам, – ругнулся про себя Мечислав. – Слушай приказ: собрать боеприпасы у раненых и погибших, занять позиции и держаться.

Ждать пришлось довольно долго, противник явно не спешил, оценив меткость стрелков противника. Из этого майор сделал вывод, что в темноте они видят не очень хорошо.

– Молот, может, вертушки вызовем, перевалят нас здесь, – раздался в гарнитуре голос Кота.

Понимая, что скоро обороняться будет не с кем, майор решил рискнуть.

– Артём, как слышишь? Высылай авиацию, мы долго не протянем. Если они их не вальнут, нам хана.

– Молот, вертушки в воздухе, – закричал в микрофон Артём, – продержитесь минут двадцать, быстрее не подойдут.

– Хватит орать, забыл, что у нас хорошая аппаратура, я теперь правым ухом долго ничего слышать не буду.

– Прости, командир, я от волнения.

– Ладно, забудь, готовьте лазарет у меня тяжёлые трёхсотые, четыре человека. Всё, Артём, время идёт и зверотанки тоже.

Бой разгорелся с новой силой. Майор дострелял магазин и вставил последний. Рядом лежал пулемёт погибшего штурмовика с коробкой в двести пятьдесят патрон. Но это был последний резерв.

В переговорах царила полная неразбериха: парни, стиснув зубы, матерились, кто-то пел «Варяга», кто-то орал от боли. А враг приближался.

Затвор лязгнул и застыл в заднем положении: барабан автомата опустел. Мечислав схватил пулемёт и выцелил сразу двоих Турмов, обошедших с фланга. Длинная очередь – и оба завалились на песок, заливая его кровью. Ещё полсотни метров и будет рукопашная. Хотя она в любом случае будет. Огонь обороняющихся слабел.

– Я пустой, командир, – раздался сквозь мат голос Кота.

– Отходи в бункер. Все, у кого заканчиваются патроны, отходят в бункер.

Трое бойцов метнулось к входу, им в спину ударил зверотанк, но промазал. Мечислав прицелился и вкатил длинную очередь в огромный чёрный глаз. Бочкообразный зверь мгновенно зарылся мордой в песок и принялся кататься, подминая под себя наступающих Турмов. Короб пулемёта опустел, майор достал пистолет и прицелился в ближайшего противника, идущего в полный рост. До него было меньше двадцати метров. Справа от входа держались двое штурмовиков. Но они били одиночными, дожигая остатки боеприпасов.

Майор прицелился и нажал на курок, он даже не слышал шума винтов. Две вертушки, вынырнув из-за хребта, нанесли удар по наступающим Турмам неуправляемыми ракетами. Земля потонула в разрывах и тоннах песка, поднятых вверх. Осколок снаряда ударил по касательной в правую сторону шлема. Последнее, что видел Молот, это второй заход и пуск противотанковых управляемых ракет. А потом всё заволокло кровавым туманом…

Открыв глаза, Мечислав с трудом поднялся. Это оказалось очень тяжело не только потому, что страшно болела голова, и тошнило, а ещё и потому, что на него навалило не меньше полуметра песка. Майор осмотрелся: ни противников, ни друзей, пистолет так и зажат в руке, в эфире полная тишина.

Сняв шлем, он легко обнаружил причину: осколок пробил шлем и раскрошил гарнитуру. Именно она спасла ухо, а возможно, и жизнь.

Порывшись в песке, он не обнаружил никакого оружия. Всё поле усеяно телами Турмов, тел штурмовиков нигде не видно, только шесть свежих могил, в изголовье которых воткнуты самодельные кресты из толстой проволоки.

Майор сел, и, достав медпакет, вколол тонизатор. Сразу прояснилось в голове, и перестало тошнить. Побродив среди трупов, нашёл исковерканную взрывом винтовку Турма. К счастью, батарея уцелела. Отстегнув, майор сунул её в карман, надеясь, что она не полностью разряжена. Он знал, где можно найти оружие для подобного боеприпаса.

Неприятная неожиданность ждала его у шлюзовых ворот. Проём, пробитый взрывчаткой, был намертво заварен, открыть его подручными средствами не представлялось никакой возможности.

Молот зло посмотрел на сварной шов, и, молча повернувшись, пошёл к перевалу, который не раз видел на фотографиях со спутника. Он прекрасно понимал, что случилось: его забыли. Искали, но не нашли, и теперь ему самому предстояло найтись. Для этого нужно перевалить через горный хребет, перевал на высоте три тысячи метров вполне проходим. Далее дойти до места, где проводила геологоразведку Димина группа. И оттуда ещё сто пятьдесят километров до ковчега.

Молот на секунду остановился и снял со спины почти плоский рюкзак. Баланс выглядел удручающе: два походных рациона, шесть батарей к бронекостюму, вскрытая аптечка и три обоймы к пистолету, четвертая уже снаряжена. Там отсутствовал один патрон. Итого в наличии пятьдесят девять выстрелов. С таким боеприпасом прошагать двести пятьдесят километров по территории, на которой дикого зверья больше, чем капель в стакане воды. Всё это смахивало на авантюру.

Очень хотелось есть.

Мечислав вскрыл один набор и съел ровно половину: силы в горах понадобятся. Там на высоте лежит вечный лёд, а значит, придётся царапаться изо всех сил.

Вытащив тюбик герметика из ремонтного набора, майор заделал пробитый осколком шлем. В горах холодно, и пусть компьютер не работает, но лучше так, чем совсем без шапки.

Оглянувшись в последний раз на могилы штурмовиков, Молот зашагал в гору. Впереди перевал.

Шестнадцать часов ушло на то, чтобы преодолеть три километра и спуститься на равнину. Три раза майор зависал над пропастью, держась одной рукой за выступающие камни, дважды ему спасал жизнь костюм, когда глыбы льда срывались с отвесных скал, и только благодаря реакции бойца спецподразделения и искусственным мышцам ему удавалось уйти из-под обвалов в немыслимом для обычного человека рывке.

И вот он стоит на твёрдой земле, в трёхстах метрах колышется лес, фиолетовая трава по пояс. И никакого песка, к которому за последние дни он успел привыкнуть. Теперь нужно спешить. Мечислав набрал максимальную скорость тридцать километров в час, несясь вдоль гор, перепрыгивая овраги и трещины. Батарея сдохла километров через пятьдесят. Расход существенно увеличивался при максимальной нагрузке. Но майору было нечего терять. Оставалось пройти ещё около сотни с небольшим, запаса батарей должно хватить.

Молот снова побежал, придерживаясь заданного курса. К концу дня достиг места, где дал бой Дима. Следы протекторов от колеса БТРа ещё не затянулись. Отпечатавшись в мокрой глине, они превратились в окаменелое свидетельство пребывания землян.

Майор улыбнулся сам себе, и, присев на валун, вскрыл второй пакет походного рациона. Первый он доел, вступив на равнину. Теперь до ковчега осталось сто пятьдесят километров и три батареи. Две можно истратить, не обращая внимания на заряд, пробежать как можно быстрее, но вот последнюю надо беречь, поскольку, если она иссякнет, комбинезон прекратит работать, и тогда до ковчега придётся топать в одних трусах.

Молот поднялся. Очень хотелось спать, тонизаторов больше не осталось.

Второй тюбик майор использовал на перевале, поскольку из-за разрежённого воздуха очень кружилась голова. Хорошо, горы не напоминали Альпы или Кордильеры, они были ближе к украинским Карпатам, и горной подготовки бывшего альфовца вполне хватило на то, чтобы преодолеть их.

Он осмотрел аптечку, но ничего похожего на тонизатор не нашёл. Два тюбика с обезболивающим, самозаклеивающийся пакет для перевязки, антисептики, таблетки от поноса, жидкость для дезинфекции и таблетки для обеззараживания воды.

Майор убрал аптечку и поднялся. Нужно попробовать найти место, где можно немного поспать. Оглядевшись, увидел довольно широкую расщелину. Прикинув свои силы, принялся карабкаться, и спустя четыре минуты был у цели.

Сон свалил его, едва Мечислав лёг на каменный пол. Жаль, что не было спального мешка, но ему приходилось ночевать и в более плохих условиях. К тому же костюм отлично предохранял от переохлаждения: на перевале майор на полчаса потерял сознание, и, когда очнулся, понял, что лежал на леднике, но ему ничуть не холодно.

Вот и сейчас он спал на голых камнях, выбрав место поровнее, и ничуть не опасался застудить что-нибудь.

Проснувшись, Мечислав так и не смог вспомнить, что ему снилось, но во сне точно присутствовала женщина.

Глянул на часы, которые показывали половину пятого утра. Ещё немного и взойдёт солнце, а значит, пора двигаться.

Молот просто спрыгнул вниз и пружинисто приземлился на ноги. Искусственные мышцы приняли и погасили силу удара.

А потом снова бег. Горная река преградила ему путь спустя тридцать километров. Дальше она была спокойной, но здесь бурный поток и перекаты сводили на нет все попытки переправиться на другой берег. Ширина реки достигала пятнадцати метров, может, чуть больше, противоположенный берег был отвесным скальным выступом. И майор решился, стараясь не думать, что будет, если он не допрыгнет. Падение с высоты в двадцать метров на острые камни в бурный рокочущий поток обещали только одно – смерть.

Набрав максимальную скорость, он оттолкнулся буквально в сантиметре от края и взмыл над провалом. Он не допрыгнул, ударившись грудью о край, с трудом зацепился за чахлый кустик.

Переведя дыхание, Молот стал аккуратно вытягивать себя наверх. Спустя пять минут стоял на другом берегу. Тут ему снова не повезло: прямо перед ним в десяти шагах застыло существо, по размерам в два раза больше бурого медведя.

Но внешний облик больше подходил динозавру. Короткие передние лапы, вытянутая морда с пастью, в которой сверкали острейшие зубы с клыками в два указательных пальца. Маленькие красные глаза… И хвост длиной около пяти метров, гибкий и увенчанный на конце костяным наростом, напоминающим лезвие ножа. Туловище покрыто ороговевшими костяными пластинами, защищающими тварь не хуже бронежилета.

Молот выхватил пистолет, но раньше, чем успел вскинуть на линию огня, был сбит с ног ударом хвоста: тварь оказалась не просто быстра, а невозможно стремительна.

Майор едва успевал за ней взглядом, и только искусственные мышцы бронекостюма спасли его от добивающего удара. Перекатившись, майор выстрелил, но пуля ушла в пустоту. Тварь оказалась быстрее.

Едва вскочив, Мечислав снова оказался на земле, грудь горела огнём, костюм не выдержал удара костяного наконечника, из отверстия шириной не меньше пяти сантиметров показалась кровь.

Ещё трижды Молот пытался подняться, но зверь сбивал его снова и снова. И на третьем ударе ему повезло: костяной нож застрял в ране. Зверь дёрнулся, но пластины брони защемили хвост не хуже тисков.

Мечислав всадил оставшуюся обойму, все десять патронов, в разинутую пасть, из которой несло тухлятиной.

Видимо, зверь умер мгновенно, иначе Мечислава бы мотало на хвосте, как тряпичную куклу.

С трудом вытащив наконечник хвоста из раны, он откинулся на спину и позволил себе полежать ровно минуту.

Отдышавшись и достав аптечку, майор приступил к самолечению. Для этого пришлось полностью выбраться из бронекостюма. Хуже всего дело обстояло с ногой. Костяной нож пробил ляжку насквозь, и теперь оттуда толчками выплёскивалась кровь.

Этой раной майор занялся в первую очередь, достав иглу и саморассасывающуюся нитку, он свёл края и принялся зашивать, вылив перед этим в рану сразу половину обеззараживающей жидкости.

От боли он на мгновение потерял сознание, но быстро пришёл в себя, и вскоре, скрипя зубами, дело было сделано. К счастью, были повреждены только мягкие ткани. Наложив самозаклеивающийся бинт, он полюбовался на свою работу.

Медиком Мечислав был хреновым, но вроде сделал всё, как надо. Далее на очереди была грудь. Глубокая резаная рана, длиной почти в семь сантиметров. На неё ушёл второй и последний самозаклеивающийся бинт.

На плече оказалась просто царапина, хотя и обильно кровоточащая. Для неё хватило остатков обеззараживающей жидкости и пластыря.

Какое-то время Молот переводил дух, после чего принялся надевать бронекостюм. Это оказалось довольно трудоёмким процессом, на который ушло около получаса.

Мечислав сделал первый шаг и едва не взвыл от боли в ноге. Достав тюбик с обезболивающим, сделал укол прямо в рану. Снова сделал шаг, стало намного лучше. Едва пощипывало, и ноге было немного холодно.

Понимая, что действие препарата не будет вечным, майор перезарядил пистолет и с максимальной скоростью черепахи похромал прочь от неудачного для него места.

За остаток дня удалось отмахать километров сорок. Солнце опускалось за лес, становилось прохладно: герметичность костюма нарушена, а значит, он получит всё причитающееся.

Нужно остановиться, но это значило умереть. Бинт на ноге промок насквозь от крови. Майор не был любителем охоты, но прекрасно представлял, какой шлейф запахов тянется сейчас за ним, и стоит их кому-нибудь учуять – он покойник.

Поднявшись с поваленного дерева и наметив следующий ориентир, Мечислав захромал дальше. Рассвет он встретил на каменистом плато в полукилометре от леса. За ночь пройдено не меньше десяти километров.

Сцепив зубы, майор шёл к цели. Сейчас для него целью был не лазарет ковчега и даже не бетонная площадка перед воротами, а старое одинокое дерево, стоящее метрах в трёхстах. В полдень он съел остатки полевого рациона и на какое-то время почувствовал себя лучше. До ковчега оставалось всего шестьдесят километров.

На закате, когда каждый шаг давался со скрипом на зубах, майор увидел свою смерть: из маленького лесного языка, подступающего прямо к горам, выходили волки.

– Семь, – громко и вслух произнёс Мечислав, вытаскивая дрожащей рукой из кобуры пистолет. – Хорошо, пусть будет семь, – почти выкрикнул он и вскинул оружие. Выстрел грянул одновременно с прыжком самого большого зверя, пуля впилась в дерево, не задев волка. А Мечислав, сбитый с ног, покатился по камням.

Стая мгновенно кинулась на почти беспомощную жертву. Палец ещё раз нажал на курок, и на этот раз голова волка, собиравшегося ухватить майора за руку, сжимавшую рукоять, разлетелась вдребезги, разбрызгивая мозги и осколки костей.

Автоматная очередь сбросила волка, прижавшего лапами грудь, стая рванулась прочь, но автоматы неизвестных продолжали посылать пули вслед. До леса добрался только один.

Молот приподнялся на локте и навёл ствол на стрелков, стоящих у него за спиной. Крайний опустил автомат и откинул забрало тактического шлема:

– Вот мы тебя и нашли, командир, – улыбнувшись, произнёс Всеволод. У него за спиной, урча двигателем, стояла БМП.

Мечислав блаженно улёгся на землю: он не дошёл до ковчега, но он дошёл до своих.

Потом его подняли, несли, везли, снова несли, раздевали, промывали раны, зашивали.

Всё было, как в бреду. Но майор знал, что это не сон и не бред: он дошёл.

– Здравствуйте, Мечислав Дмитриевич, – раздался рядом знакомый голос.

Молот отрыл глаза: белый потолок, светодиодные лампы, белый пододеяльник, удобная кровать. Справа на стуле, лукаво прищурившись, сидит главный врач ковчега – Марина Владимировна.

– Напугали вы нас, майор, – осуждающе сказала она, – причём напугали дважды. Первый раз, когда пропали. Вас уже похоронили. Только ваш заместитель и Олег твердили, что вы к нам ко всем ещё на могилки заглянете. А второй раз вчера, когда мне рассказали, как вас нашли. Надо сказать, состояние ваше было удручающее, хоть вы и обработали раны, кстати, довольно грамотно, но наша аптечка оказалась бессильна против здешних микроорганизмов. Ещё бы день, два…

– Сколько я здесь? – с трудом спросил Мечислав. Пересохшее горло напомнило о пустыне за хребтом и безумной обороне.

– Выпейте, – протянув стакан с жёлтой жидкостью, сказала доктор. – Вам сразу станет легче, хотя сразу скажу, это не лимонад, вкус довольно неприятный.

Майор, как человек военный, привык подчиняться, и, забрав из рук женщины стакан, залпом осушил. Вкус действительно неприятный, жуткая горечь на несколько мгновений связала язык, словно недозревшую хурму откусил. Но в голове сразу прояснилось, а через пару секунд и язык пришёл в норму.

– Так сколько я здесь? – уже бодрым голосом, полным силы, спросил Мечислав.

– Третий день, но хочу вас обрадовать: вы почти здоровы. И думаю, что к полудню вы покинете эти стены и вернётесь к работе.

– Спасибо вам, – искренне поблагодарил Мечислав.

– Не за что. Вы мне таких игрушек прислали, что я решила вас лично отблагодарить. Правда, пока мы не знаем, как их запустить, но ЕВА уже перебирает документы и инструкции, скаченные с серверов бункера падших и клана Серебряных волков.

– А что я вам прислал? – заинтересованно спросил Мечислав.

– Насчёт одного саркофага мы уверены точно: это диагностический аппарат. А вот насчёт второго тяжелее. Мы думаем, что это автоматическая лечебная камера, но пока не будет инструкций, ничего нельзя утверждать. Мне бы хотелось надеяться, что так оно и есть. Так что, спасибо вам.

– Что произошло в бункере? – поинтересовался Мечислав.

– Думаю, вам лучше узнать у своего заместителя, он почти час дожидается вашего пробуждения.

Она поднялась и грациозно прошла к двери. Спустя несколько секунд в дверном проёме появился Кот с повязкой на руке.

– Я вас оставлю, общайтесь, – мило улыбнувшись, произнесла Марина, – но, Мечислав Дмитриевич, пообещайте не сбегать, мне нужно осмотреть вашу ногу.

– Обещаю, – улыбнувшись в ответ, сказал Мечислав.

Она скрылась в дверях, а заместитель плюхнулся на стул.

– Ну и жаркое дело вышло, – сказал он ободряюще, – как я рад видеть тебя живым и здоровым!

– Сколько? – отодвигая вглубь своё хорошее настроение, спросил Мечислав.

– Восемь, – с плохо скрываемой печалью в голосе, ответил Дима, – шесть там погибли, мы их рядышком с бункером и похоронили, а ещё двое здесь умерли. Жалко парней, классные были ребята.

– Об этом позже, что произошло у бункера после того, как меня потеряли?

– А что ты последнее помнишь? – поинтересовался заместитель.

– Первый заход вертушек, а потом всё. Мне осколок шлем пробил и гарнитуру раскрошил.

– Насчёт шлема я в курсе, видел его, – заметил Дима, – потом вертушки сделали ещё два захода, и больше турмов не осталось. На транспортнике прилетели бойцы и техники, они за час демонтировали генератор, и под руководством Олега выволокли на божий свет. А я с ребятами тебя искал, ходили, кричали. Всех наших нашли, а тебя нет нигде.

– Наверное, вы пару раз по мне прошлись, – пошутил Мечислав. – То-то у меня спина так болит. Давай дальше: сколько вы там торчали?

– Генератор оказался легче, чем БТРы, и поэтому мы запихали в транспортник ещё оружия. Короче, до вечера провозились, приволокли стальной лист, заварили бункер.

– И оставили меня без оружия. Ну да ладно, всё правильно сделали. Что дальше?

– Вертолётчики мотались туда и обратно, мы собирали трофеи, тебя искали. Надо сказать, поработали хорошо. Арсенал просто ломится от плазменных ружей и пушек, теперь думаем, что с ними делать.

– Придумаем, – парировал Молот, – давай дальше.

– Потом ребят похоронили и сюда вернулись. Вот, вроде, и всё.

– А меня как нашли, да ещё так вовремя?

– Не вовремя, мы бы нашли тебя намного раньше, если бы снимки с поле боя попали ко мне на стол в тот же день. А так я получил их за десять часов до твоего обнаружения. Просчитали примерный курс, и пошли фотографировать квадраты. Кстати, у меня есть пара классных снимков, как ты валяешь какую-то тварь, вроде динозавра.

– Это она меня валяла, – огрызнулся Молот.

– А дальше машину тебе навстречу выслали, да умудрились они влететь в овраг, пришлось высылать БМП, чтобы БТР вытащила и за тобой смоталась. А что потом, ты и сам знаешь.

– Ага, ещё бы пара секунд, и всё, играй отходную. Так что ребята молодцы. Лучше поздно, чем никогда. Какие новости в ковчеге?

– Основная новость – твой поход, вторая новость – наш поход, третья – трофеи. Пока, вроде, всё. Мы столько интересного натащили, что теперь научный сектор может лет двести не вылезать из лабораторий. Но они же, как умные поросята, всё тащат. Кстати, Олег твою ЕВУ прихватил, когда выйдешь, заберёшь. Он очень оптимистично настроен, говорит, уже прикинул, как увеличить площадь энергетического щита.

– Главное, чтобы сделал. Мне не понравилось быть фактически беззащитным, когда на нас пёрла орда Турмов. Если бы не наши автоматы и бронекостюмы, нас бы раздавили, как таракана катком.

– Какое поэтическое сравнение, – рассмеялся Кот, – но ты прав. Мы выдержали только за счёт техники.

– Которая рано или поздно иссякнет. Сколько осталось реактивных патронов для автоматов и пулемётов?

– Мало, командир. Четыре к пулемётам и ящиков семь к автоматам. Конечно, у нас ещё много боеприпасов к стандартным видам вооружения типа ГРОЗ, Абаканов, Калашам. Но и они кончатся. А для того, чтобы начать производство…

– Знаю, – отмахнулся Молот, – всё знаю. Ты не один про это говоришь, только я что могу сделать? Мы свою задачу выполнили, теперь дело за учёными. Сделают оружие, защиту, и тогда заложим шахты.

– Ладно, командир, пора мне, – сказал Кот, поднимаясь со стула.

– Беги, – улыбнулся майор, – как выйду, соберём совещание силовиков и учёных, нужно набросать планы и определиться с направлением работы. Если, конечно, ничего больше не случится.

Дима кивнул и вышел. После него заявились доктора, каждый из которых был самостоятельным светилом, но с лечением было покончено и теперь они проводили финальное обследование, проверяя, всё ли в норме.

– Вы совершенно здоровы, – вынесла вердикт Марина Владимировна. – Не смею вас больше задерживать. Хотя мне бы хотелось вас задержать в несколько другом качестве…

Молот улыбнулся:

– Спасибо, что так быстро поставили на ноги, – уйдя со скользкой темы, поблагодарил он, и, козырнув, вышел.

Женщина какое-то время смотрела на закрывшуюся за майором дверь, затем рефлекторно смахнула несуществующую слезу и пошла к себе.

Олега Молот нашёл в лаборатории, которую теперь просто называли Оборонка. Туда перевели лучших специалистов, учёных, инженеров, техников. И теперь они сутки напролёт изобретали оружие победы.

– Живой! – увидев майора, закричал Олег. – Вы не представляете, как я рад вас видеть, – вспоминая, что перед ним командир и просто взрослый человек, перешёл он на более уважительную форму обращения.

– Оставь, – махнул рукой Молот. – Я тоже рад тебя видеть. Как дела?

Олег отвёл майора в сторону, где стоял небольшой столик и автомат с кофе, поставил перед ним чашку с чёрным крепким кофе, и уселся напротив. Только теперь майор заметил, насколько парень вымотан, лицо фактически белое, худое. Тёмные, почти фиолетовые, как местное небо, круги под глазами, усталый взгляд.

– Олег, когда ты последний раз спал?

Парень задумался.

– Не помню, возможно, двое суток назад. Может, трое. Точно, вспомнил, я вчера здесь на двадцать минут уснул.

– Олег, слушай приказ: ты заканчиваешь все опыты и идёшь спать, и чтобы восемь часов тебя здесь никто не видел!

– Я не могу, – упрямо замотал головой парень.

– Ты хоть и учёный, но ещё и штурмовик, и, как твой командир я тебе приказываю!

– Вы не понимаете…

– Я всё понимаю, но на свежую голову гораздо легче думается. Не зря наши предки говорили: утро вечера мудренее. Так что сворачивай все эксперименты или передай их кому-нибудь, и пошли. Я тебя провожу. Кроме того, мне нужно забрать ЕВУ.

– ЕВА здесь, – доставая из кармана ноутбук и протягивая Молоту, произнёс парень. – Мне Ольга Николаевна тоже личный обещала, если я сделаю генератор защитного поля.

– Всё, подъём. Пойдём, провожу.

Олег нехотя подчинился и пошёл в лабораторию. Пришлось ждать его пятнадцать минут. Было забавно наблюдать, как пятнадцатилетний парень раздаёт указания дядькам в белых халатах. Хотя Олег не выглядел на свои пятнадцать, постоянные тренировки нарастили жил и мяса, он ещё более вытянулся и раздался в плечах. Сейчас майор дал бы ему лет восемнадцать, а по серьёзному выражению лица и все двадцать.

– Это так необходимо? – поинтересовался Олег, когда они покинули Оборонку.

Майор кивнул.

– И вообще, я поговорю с Оксаной. У меня нет времени следить за тобой, пусть она этим занимается.

– Вы этого не сделаете! – испуганно заявил Олег.

– Поверь мне, сделаю, – ухмыльнулся Мечислав, – если ты не в состоянии следить за собой, то пусть она занимается. В конце концов, это её выбор. И что бы ты ни думал, я обязательно с ней поговорю. Мне нужны результаты, а не труп одного из самых блестящих учёных ковчега.

Плечи у парня поникли, когда он понял, что майор на полном серьёзе осуществит угрозу.

Остановившись возле двери, ведущей в комнату Олега, он хлопнул его по плечу.

– Не горюй, может, тебе понравится её забота. Я же не пускаю в ход тяжёлую артиллерию.

– Какую? – не понял Олег.

– Твоих родителей. Думаю, Оксана справится гораздо лучше. Всё, иди отдыхать.

Парень кивнул, и, мазнув пропуском по замку, скрылся за дверью. На всякий случай майор отошёл метров на десять и немного подождал. Десять минут истекли, а Олег не вышел. Скорее всего, уснул в прихожей, снимая ботинки.

Майор, конечно, мог загрузить ЕВУ, и запросить видеоизображение комнаты, но не стал этого делать. За последние дни он привык доверять парню.

– … Мечислав Дмитриевич, – раздался из интеркома голос дежурного, – только что поступил вызов от Арвы. Прикажите вывести на вас?

– Да.

– Арва вызывает Ковчег, – задался из ноутбука голос ЕВЫ, переводящей слова девушки.

– Ковчег на связи, – ответил майор. Поскольку голос у Евы был только один, девушка не могла знать, с кем говорит. – На связи Мечислав.

Какое-то время в динамике стояла тишина.

– Мечислав, я так рада, – наконец заговорила ЕВА, и очень сильно удивила майора: она говорила голосом Арвы.

– Я тоже рад тебя слышать, – ответил Молот. – И очень надеюсь на скорую встречу.

Он знал, что сейчас десяток людей слушает этот эфир, но ему было глубоко наплевать. Он действительно скучал по девушке.

– Я тоже, – сказала ЕВА-Арва, с точностью скопировав интонацию оригинальной фразы. Столько нежности было в словах, что Мечислав немного растерялся.

– У нас всё готово, – совершенно неожиданно перейдя к делам, произнесла собеседница. – Мы готовы сбросить Надзирателя. Осталось состыковать наши действия.

– Я так понимаю, у вас есть план? – поинтересовался майор.

– Конечно, – ответила Арва, – вы будете ждать неподалёку. В двух тысячах шагов от купола есть старый разрушившийся ангар. Там уцелело две стены, которые надёжно скроют вас от взгляда Небесных соколов. Как скоро вы сможете там быть?

Молот внимательно рассматривал снимки, и очень быстро нашёл то, что нужно.

– Нам понадобится один день. Уже завтра в полдень будем на месте.

– Хорошо, – произнесла Арва, – после того, как вы будете там, мы ещё раз выйдем на связь, чтобы удостовериться, что всё в силе, после чего начнётся операция. Внутри купола мы свергнем Надзирателя и нейтрализуем его стражей, после чего вы сможете войти в купол. Навстречу вам выйдет молодой Воитель Рикор. Сопротивления не будет.

– Наша помощь не нужна?

– Нет, Мечислав, мы должны сами это сделать.

– Хорошо, Арва, тогда до завтра.

– До завтра, – сказала девушка, сменив деловой тон на шедший ей нежный и ласковый, после чего из динамика не раздалось не звука.

– Общее совещание состоится через пятнадцать минут, – раздался голос куратора.

Майор пожал плечами. Пятнадцать так пятнадцать, торопиться некуда, кабинет Ольги через две двери.

– Это мало похоже на обсуждение военного плана, – язвительно заявила куратор.

– Что вы имеете в виду? – прохладно поинтересовался Молот.

– Ваш разговор с Арвой. Надеюсь, вы помните, зачем мы туда идём. И что ваши личные дела лишь косвенно касаются этой задачи.

– Я всё прекрасно помню, и свои приоритеты знаю, – с трудом сдерживая злость, произнёс майор. – И какого хрена все лезут в мои дела? Почему я ни к кому не пристаю и не учу, как и что делать? По-моему, это не ваше дело, госпожа куратор, с кем я живу или собираюсь жить! Или я плохо выполняю поставленные задачи? Если мне не изменяет память, то я не провалил ни одной операции, и каждый раз достигал блестящих результатов.

– Простите, Мечислав Дмитриевич, я не хотела вас обидеть, – пошла на попятный собеседница. – Вы действительно прекрасно выполняете свои задачи, ваши результаты великолепны. И я ни минуты не сожалела, что доверила командование именно вам. Просто хотела напомнить, что данная операция очень важна.

– Я помню, – ответил майор, – извинения приняты. А теперь конкретно об операции.

* * *

Арва внимательно осмотрела помещение, в которое её втолкнули. Это была одна из комнат подземного бункера падших. Видимо, ранее помещение пустовало, но теперь здесь было много народу. Все заговорщики были здесь, включая Нееру, отца Рикора, Дерга и ещё трёх десятков ключевых людей в несостоявшемся заговоре.

Арва подняла руку, нацелившись на стену, и пожелала выстрелить, но ничего не произошло. Девушка попробовала ещё раз – и снова прежний результат.

– Не старайся, – раздался из группы наружников голос Маха. – Здесь наши способности не действуют.

Арва некоторое время постояла около двери, затем присоединилась к остальным.

– Что с нами будет? – поинтересовалась она.

– Скорее всего, нам грозит изгнание, – пожав плечами, ответил отец Рикора. – Аресты прошли не так тихо, как хотелось, ему не удастся замять это дело, поэтому и суд будет публичным.

– Когда? – спросил Рикор.

– Думаю, когда он покончит с вторжением. Благодаря Тиноку, он знает всё. Так что, Арва, твои пришельцы угодят в ловушку. У него достаточно воителей, чтобы расправится с ними. Без нас остальные последуют приказу Надзирателя.

– Ему не справиться с ними, – не очень уверенно произнесла Арва. – Я видела их в столице, это настоящие воины, они способны уничтожить всё здесь.

– Но ты забываешь, что они не знают о том, что наш план провалился. Их встретит Рикор, а дальше всё будет зависеть от фантазии Надзирателя.

Вот теперь Арве стало действительно страшно. Как и всех заговорщиков, их подвела любовь к людям и вера в них, и вот результат – их предали. Но Арва верила не только в людей, она верила в командира чёрных штурмовиков, сильного, умного, уверенного.

Время шло медленно, заключённых держали в полном неведении касаемо событий, происходящих снаружи. Хронометр отсчитывал четверти круга, одну за другой. Ещё несколько кругов – и штурмовики двинутся к куполу.

– Как думаешь, что предпримет Надзиратель? – спросил Рикор у сидящего рядом Маха.

– Я не знаю, что он может предпринять, но я знаю, что бы сделал на его месте.

– И?

– Я бы пропустил их внутрь, закрыл купол и расстрелял. Они не будут ждать нападения, а в домах можно укрыть много воителей с метателями. А потом Надзиратель подтянет большие метатели и добьет сопротивляющихся.

– Нам нужно выбраться отсюда, – поднявшись, произнесла девушка.

– Как? – поинтересовался Дерг.

Арва расстегнула броню и достала пистолет, который дал ей Мечислав.

– Я думаю, сюда кто-нибудь придёт, – передёрнув затвор, твёрдо произнесла она, – и тогда мы сможем выйти.

– Почему ты раньше не воспользовалась им? – подал голос Рикор.

– Не видела смысла, – ответила девушка, – они были настороже. А теперь, когда победа так близка, могут и потерять бдительность. Видят падшие, я не хотела большой крови, но, видимо, её не избежать.

– Арва, неужели ты на это способна? – с ужасом спросил девушку престарелый Хранитель истории.

– Сейчас да, – твёрдо ответила та, и села так, чтобы видеть дверь.

И она не ошиблась. Когда до полуночи осталось всего четверть хронометра, в зал вошли два техника в сопровождении стража.

– По приказу Верховного надзирателя клана Небесных Соколов, – громко произнёс воитель, – вы увидите гибель ваших надежд, призванных вами пришельцев. А после этого общественный суд покарает предателей. Вы все будете изгнаны.

Закончив говорить, страж включил тонкий прозрачный лист размером два на два шага. Появилось изображение улицы прямо возле выхода из купола.

Арва увидела, как один из стражей вышел наружу. Спустя мгновение к нему двинулся человек в чёрном скафандре землян.

Тот, кто управлял следящим глазом, увеличил изображение. Арва мгновенно узнала Мечислава: он стоял спокойный, без шлема, оружие свисает с плеча. Он пришёл, как друг на встречу с другом.

– Наслаждайтесь, – с издёвкой бросил страж и направился к выходу вместе с техниками.

Он ничего не боялся: силы воителей бесполезны в этой комнате, а до двери всего метр: что они могут сделать?

Арва вскочила, и, вскинув пистолет, трижды нажала на курок. Все пули предназначались стражу.

Но только одна попала в цель. Правда, её хватило с лихвой: разрывная реактивная пуля разворотила спину и сделала сквозную дыру в кулак там, где сердце.

Он ещё падал, а Рикор огромными скачками уже нёсся к выходу, лишь на мгновение задержался возле трупа стражника, сорвав с руки метатель, который тут же пустил в ход против стражника, вбежавшего в дверь.

Тот попытался закрыть её, но капсула ударила его прямо в лицо. Заорав, заживо сжигаемый человек понёсся по коридору, сбивая всё и вся на своем пути.

Хирк, который, как и Арва, не нуждался в ручных метателях, вскинул руку и добил обожжённого стража. Мах тут же подхватил оружие и понёсся к выходу.

– Дерг, где может быть Надзиратель? – спросил Рикор.

– Я думаю, он поднялся на верхний уровень.

– Куда? – удивлённо спросила девушка.

– Есть такой уровень, о нём знают всего несколько человек. Это называлось командный пункт падших. Чтобы попасть туда, нужно подняться по вертикальной шахте.

– Где подъёмник? – выйдя вперёд, спросил Мах.

– Я проведу вас.

– Мах, иди с Дергом, возьми с собой воителей.

– Я не думаю, что с ним много стражей, почти все наверняка сейчас снаружи, – влез с комментарием бывший советник.

– Тогда пятерых хватит, – решил командир наружников.

– А мы атакуем тех, кто в засаде, – произнёс Рикор.

Арва бежала к выходу из бункера, следом за ней спешил отряд из пятнадцати наружников во главе с Хирком и Рикором.

– Рысь, – позвала мысленно девушка и тут же ощутила волну ликования: кот был рядом и ждал её. Он так радовался её возвращению, что Арва невольно улыбнулась. – Жди меня у входа, – мысленно приказала она. Кот снова ответил яркими образами-картинами, показывающими девушке вход в подземный бункер.

– Всё верно, – послала мысленный приказ Арва.

Именно в этот момент по бункеру разнёсся приглушенный грохот, а почти сразу – далёкий взрыв.

Девушка сразу поняла, что они опоздали: началось.

* * *

– Он вышел, – раздался в гарнитуре голос одного из разведчиков.

Мечислав, сидевший возле колеса БТРа и куривший, встал.

– По коням, парни. Кот, у тебя всё готово?

– Да, разведчики уже просочились за купол. На этот раз костюмы-невидимки сработали, как надо.

– Хорошо, пусть занимают позиции и следят за обстановкой. Нутром чую, что-то не так.

Мечислав не стал надевать шлем. В сопровождении первого штурмового отделения он направился к куполу, где его ждал человек, которому Арва доверяла, и который должен ввести их внутрь.

Провожатый, вышедший навстречу, стоял совершенно спокойно, не дёргался, и с любопытством разглядывал Мечислава. Штурмовиков, рассеявшихся по развалинам и взявшим на прицел весь сектор, он не видел, поэтому молча нацепил протянутую майором гарнитуру на ухо.

– Я – Рикор, – представился парень, – меня прислала Арва.

Мечислав кивнул.

– Как у вас прошло?

– Никаких осложнений, – перевела ЕВА, – сопротивления не оказали. Арва сейчас разговаривает с бывшим Надзирателем и ждёт вас.

Мечислав кивнул.

– Хорошо, веди.

И, махнув рукой, направился в сторону города. Штурмовики в одно мгновение окружили командира.

Мечислав шёл открыто, но что-то его настораживало. Да, он знал, что парень должен быть один, но… Но по опыту знал, что здесь должны быть ещё люди, страхующие его. Но улица перед ним пуста.

Техника землян произвела на Рикора магическое впечатление. Он застыл с открытым ртом и едва не попал под гусеницы танка.

– Ничего, скоро появится возможность прокатиться, – пихнув провожатого в плечо, улыбнувшись, заметил Молот, – у тебя всё впереди.

Парень кивнул и пошёл дальше. Техника, рыча двигателями, пошла следом. На эту операцию Ольга не поскупилась. Впереди шёл танк, следом БМП3, следом три БТРа и замыкала колонну ещё одна БМПшка.

Мечислав не спешил выкидывать все козыри, поэтому часть бойцов укрылась внутри машин. И теперь на виду были только тридцать человек, не считая разведчиков в костюмах-невидимках. Ещё тридцать сидели под броней и были готовы прийти на помощь.

Всё, купол остался за спиной, молчаливый проводник идёт вперёд. Бронетехника в окружении штурмовиков медленно вползала внутрь. Но майора всё больше беспокоило то, что на улице ни души, никого, окна плотно заделаны ставнями или зашторены, и никто не выглядывал, чтобы узнать, что за грохот. Или у них это в порядке вещей?

– Товарищ майор, – раздался в ухе голос Кота, да так неожиданно, что Молот вздрогнул, – все внутри, проход за нами закрыли.

– Это нормально, – ответил Мечислав, – не важно, здесь мы или нет, они обязаны и впредь беспокоится о своей безопасности.

– Мне кажется, что здесь что-то не то. Слишком тихо.

– Что чувствуешь? – тут же встрепенулся Мечислав.

– Ничего конкретного, – секунду подумав, ответил Дима. – Только странно всё. Тихо. Даже если переворот недавно был, ну, комендантский час введён, на улице появляются верные новому режиму войска. А здесь все как будто вымерли: ни гражданских, ни военных. Словно бури ждут.

– Всем внимание, – переключив канал на общую частоту для всех штурмовиков, приказал Мечислав, – не расслабляться. Здесь что-то не так. Смотреть в оба. Обо всём подозрительном докладывать командирам, а тем немедленно сообщать мне.

И буквально секунду спустя в гарнитуре раздался голос одного из разведчиков.

– Товарищ майор, здесь странное что-то. Обнаружены двое неизвестных, спрятавшихся в переулке, в руках метатели. Такое ощущение, что затаились и чего-то ждут.

Мечислав остановился и быстро надел шлем, который до этого держал на сгибе левой руки.

– Всем внимание, вероятное нападение.

Именно эти слова совпали с первыми выстрелами неизвестных бойцов. Сразу три капсулы, выпущенные из метателя, поразили танк. И из танка мгновенно заговорил крупнокалиберный станковый пулемёт.

Майор отпрыгнул в сторону и заметил, что его проводник целится в него из метателя. Короткую очередь разрывными реактивными пулями он дал почти в полёте. И все три попали в цель, разворотив парню правую сторону груди и оторвав руку.

Мечислав пытался разобраться в хаосе радиоэфира. Сейчас он слышал всё, шестьдесят человек говорило одновременно, приказы, мат, просто ругательства, поминание бога всуе, поминание девы Марии с матом, и много чего ещё.

Отовсюду трещали автоматные очереди и рвались капсулы, выпущенные из метателей. Недаром специалисты называют бой в городе самым сложным. Они правы: каждое окно – огневая точка, каждый дом – самостоятельный дот, а улица – линия обороны. В Чечне иногда, чтобы выкурить на свет божий пару окопавшихся духов, просто сносили дом.

Мечислав глянул на танк. Башня и правая сторона горели, но, видимо, без особого ущерба для брони и экипажа. Башня повернулась, пушка задралась на угол тридцать градусов и громко рявкнула, после чего верхний этаж дома перестал существовать с двумя боевиками, бившими оттуда.

Молот осмотрелся.

– Танкистам внимание! Дом справа от вас, три огневые точки, подавите их.

Грянул взрыв и ещё один дом разлетелся, засыпав обломками всё вокруг. Иногда майор задумывался: кто такой солдат? Защитник? Убийца? Освободитель? Угнетатель? Наверное, всё в совокупности, и Мечислав вывел для себя общий термин: Проводник Хаоса. Это суть солдата, там, где он находится – поле, город, пустыня, море – приходит в хаос, разрушается покой безмятежности, размеренная жизнь прекращается, уступая место хаосу, беспорядку. Но когда солдат уходит, всё возвращается на круги своя, обожжённое, изуродованное, но снова безмятежное и спокойное.

Именно это сейчас происходило на единственной улице внешнего города, принадлежащего клану Небесных соколов. Всё горело, даже то, что не могло гореть. Всё перестало быть в покое, в котором находилось, пока Мечислав и его бойцы не столкнулись с противником.

Он вскинул к плечу автомат и прошил насквозь стену ближайшего дома, откуда вылетали прожигающие бронекостюмы капсулы. Громкий крик подтвердил, что цель поражена. Грянул взрыв и это явно стрелял не танк.

Майор повернул голову, БТР, охваченный огнём, полыхал, добавляя ещё больше красок в царящий вокруг хаос, внутри него рвались боеприпасы, которые пробивали броню и летели в разные стороны.

Танк прекратил стрелять из пушки и теперь просто крошил всё из крупнокалиберного пулемёта.

Вскоре стрельба стихла. Молот вылез из укрытия и посмотрел по сторонам. Машины как стояли, так и стоят, только БТР, который чуть в стороне от остальных, продолжал гореть, превращая ночь в день.

– Кот, какие потери?

– БТР, – отозвался заместитель, – двое с ожогами, и больше ничего.

– Слава богу, – вздохнув с облегчением, произнёс Мечислав.

– Командир, она предала нас, – сквозь зубы произнёс Кот. – Можете меня расстрелять, но я так думаю.

– Не буду я тебя расстреливать, но пока мне не докажут, что это она сделала, я не поверю.

– Вот сейчас и спросите, – Кот подошёл к Мечиславу и указал в противоположную от купола сторону. Там посреди улицы стояла девушка, у ног которой лежала огромная рысь. А за её спиной стояли двадцать мужчин с метателями в руках.

Майор забросил автомат за спину, и, сняв шлем, пошёл к ней. Здоровенная рысь, вдвое крупнее любого земного собрата, лениво постукивала костяным наконечником хвоста по пыльной дороге, не проявляя ни малейшего признака беспокойства.

В гарнитуре раздались отрывистые команды Димы, приказывающего взять на прицел группу Арвы. С ним осталось всего пятеро бойцов, остальные прочёсывали близлежащие дома.

– Мечислав Дмитриевич, ну хоть шлем наденьте, – упрашивал Всеволод, идущий в трёх шагах позади. В отличие от майора, он не выпускал автомата из рук.

– Здравствуй, – тихо произнёс Молот, останавливаясь в шаге от неё, – вот я и пришёл.

Естественно, лишённая переводчика Арва ничего не поняла. Но она не нуждалась в переводе: сделав короткий шаг, разделяющий их, она, ни слова не говоря, обвила руками шею Мечислава и поцеловала в губы.

Молот на мгновение растерялся, не ожидая такого напора. Столь искренне и страстно его никто никогда не целовал. Ему казалось, его охватил огонь, но не смертельный, который полыхал за спиной, а древний, божественный, который Прометей принёс людям, дабы обогреть их.

Он прижал девушку и поцеловал в ответ. Так они и стояли посредине улицы, по бокам которой горели дома.

Мечислав вернулся к трупу проводника, который выдавал себя за Рикора, а, может, и был им, и, сняв гарнитуру, быстро надел на ухо Арвы.

– Здравствуй, – снова повторил он, – вот я и пришел.

Он виновато огляделся вокруг.

– Это моя вина, – глядя на Мечислава, произнесла Арва, – нас предали. Сразу после того, как я говорила с тобой, меня и Рикора захватили. И только четверть хронометра назад нам удалось вырваться, но всё уже случилось.

Майор не стал развивать тему вины и искать виноватых.

– Забудь, – махнув рукой, бросил он, – все мои бойцы живы, сопротивление сломлено. Да, жаль, что погибли ваши люди, но тут я не властен.

Подбежал какой-то мальчишка, и, потянув Арву за броню, быстро заговорил с ней. ЕВА исправно перевела. Маху не удалось захватить Надзирателя. Он с сыном и тремя стражами исчезли, даже Дерг не предполагает, где они могут быть. Сейчас группа прочёсывает бункер, но пока никаких следов. Мах просит прислать воителей, чтобы обыскать бункер.

– Рикор, бери людей и поспеши к Маху, – приказала Арва. – Надзирателя нужно найти. Он может быть опасен.

Рослый воитель с огромной мускулатурой, которая легко угадывалась под серебристой чешуйчатой бронёй, кивнул, и, махнув стоящим рядом с ним воителям и воительницам, побежал с огромной скоростью по улице в сторону огромных дверей, ведущих в глубь скалы.

– Группу бегущих к базе воителей не задерживать, – выйдя на общую частоту, приказал Мечислав.

– Понял, – подтвердил получение приказа Кот. – Мы тут ещё парочку воителей поймали, – доложил он, – пытались сбежать, оказали сопротивление. Один штурмовик ранен. Могучие ребята, были вооружены метателями, а ещё у них руки трансформируются в оружие: у одного молот, у второго меч. Довольно забавно выглядит, если не считать, что он этим мечом бронекостюм пробил, как лист жести. Но Игорю повезло: задето бедро, помощь оказали.

– Ищите дальше. Захватывайте всех. Пока что здесь вводится комендантский час. Прости, но иначе нельзя, – повернувшись к Арве, которой ЕВА исправно переводила переговоры, произнёс Мечислав.

– Я понимаю, я так рада, что всё закончилось. И мне стыдно. Это всё-таки моя вина.

Майор нежно провёл рукой по волосам, успокаивая девушку.

– Не важно, результат достигнут. Так или иначе, но мы здесь. И я с тобой, – немного помолчав, добавил он, – а это самое главное. Но время бежит, у нас ещё будет возможность поговорить. Сейчас нужно закончить переворот, и рассказать людям, что произошло.

– Надзиратель нас опередил, и боюсь, теперь нам не поверят.

– Нужно просто объяснить, зачем мы здесь, и что мы не враги. Я не хочу подавлять мятежи, мне не нужны трупы. Нам нужны соратники. Хотя часть несогласных мы сможем пристроить на исправительные работы. Слишком много всего нужно сделать, и рук не хватает.

– Командир, тут ещё пять воителей поймали, пытались выбраться за территорию купола, – доложил Кот. – Куда их? Я не могу отрядить десять человек, чтобы держали их под прицелом, ведь что ни делай, они всё равно вооружены. И запереть негде.

– Арва, куда их можно запереть? Я уверен, у вас есть помещение для содержания подобных заключенных.

– Конечно, есть, – улыбнулась девушка. – Я сбежала из него четверть часа назад. Я покажу.

– Дима, давай их сюда под конвоем. Арва покажет, куда девать.

Вскоре в сопровождении пяти штурмовиков Арва увела семерых пленных в глубь базы падших.

– Вот видишь, она не предавала, – подойдя к заместителю, с укором произнёс Мечислав.

– Прости, командир, что сомневался, – виновато ответил Дима.

– Ничего, ты имел на это все основания, – заметил майор, хлопнув его по броне и едва не сбив с ног, – прости, не рассчитал.

Дима махнул рукой и пошёл к сожжённому БТРу.

– Как им удалось? – спросил Мечислав, разглядывая машину. – Неужели их метатели смогли пробить броню?

– Нет, – отмахнулся капитан, – глупо вышло: когда штурмовики десантировались, не закрыли боковой люк, туда и влетели несколько капсул. Всё вспыхнуло, глазом не успели моргнуть, экипаж вовремя выбрался. Тушить никто даже не пытался.

– Переживём, – отвернувшись, бросил Мечислав. – Подними, капитан, левую руку, затем резко опусти, и скажи: ну и фиг с этим БТРом.

Дима впервые за последние двадцать минут улыбнулся. И на полном серьёзе подняв левую руку, резко опустил её.

– Верно, Мечислав Дмитриевич, ну и фиг с этим БТРом.

И они дружно расхохотались.

– Мы всё-таки это сделали, командир.

– Жаль, что не так мирно, как хотелось бы, – грустно улыбнувшись, заметил майор. – Всё равно пришлось действовать, как красным командирам тачанки: влетели в село, поливая всё вокруг из пулемётов.

– Не мы начали, – запротестовал Кот.

– Теперь осталось это местным объяснить. Хотя в этой ситуации есть один плюс: я выяснил, что мы в состоянии подавить довольно крупное сопротивление почти без потерь. Их воители оказались крепкими ребятами, но на нашей стороне более мощное и современное вооружение.

– Мечислав, – раздался в гарнитуре голос Арвы, – пленные надёжно изолированы. Но на этом хорошие новости заканчиваются.

– Что случилось?

– Надзиратель ушёл. Только что обнаружили секретный выход за периметр защитного купола. Рикор обшарил верхний уровень и кабинет бывшего Надзирателя и нашёл интересный план, по которому в скором времени наша база должна быть захвачена другим кланом. Этот слизняк продал нас Стальным Стрекозам.

– Интересно, – задумчиво, сам себе, сказал майор, – очень интересно.

К рассвету разрушенные танком здания прекратили гореть, и теперь медленно тлели. К счастью, купол не задерживал дым, и тот беспрепятственно рассеивался.

В полдень в здании Зала собрания было назначено собрание всех жителей города. Мальчишки всю ночь носились по городу, извещая жителей. Майор не видел повода, чтобы люди уклонились от посещения данного мероприятия. Во-первых, им полезно узнать, кто и зачем захватил поселение. Во-вторых, необходимо решить вопрос с новым Надзирателем. Хотя этот термин вызвал у Мечислава аллергическую реакцию. Хотелось сразу двинуть человеку, занимающему эту должность, кулаком по морде. Причём двинуть, не вылезая из бронекостюма – так, чтобы искусственные мышцы вбили нос в самый мозг.

Всю ночь экстренный штаб во главе с Коросом, отцом Рикора, вырабатывал стратегию и план действий. Ближе к рассвету возле купола приземлился вертолёт Ми-35М, который высадил Ольгу. Она тут же подключилась к работе штаба и внесла пару дельных замечаний.

– Какая женщина! – восхищённо произнёс Корос.

Мечислав с удивлением посмотрел на нестарого Хранителя и улыбнулся.

– Она свободна, дерзай, – и, легонько хлопнув его по плечу, пошёл искать Арву.

Отец Рикора так и остался стоять с открытым ртом. Эти могучие пришельцы удивляли его всё больше и больше. Они не были кровожадными и жестокими, как представляли себе почти все заговорщики, за исключением Арвы и Рикора. Общительные люди, проявлявшие нормальные эмоции. Штурмовики взяли под контроль поселение и ходили с автоматами на перевес, при этом были дружелюбны, не врывались в дома, не грабили, только с интересом смотрели на роботов и различные приспособления. Некоторые местные охотно шли на контакт. Каждому штурмовику для объяснения выдали гарнитуры, и языкового барьера не стало. Понятное дело, что сорок приборов связи, замкнутых на ноутбук Мечислава, не могли решить проблему общения, но существенно его упростили.

Мечислав так обрадовался появлению куратора, что тут же свалил на неё все организационные вопросы.

– Я свою задачу сделал, – отрезал он, когда Железная леди попыталась припахать его к составлению плана взаимодействия. – Я – солдат, вы – политик, вот пускай каждый занимается своим делом.

Ольга нехорошо посмотрела в сторону Арвы.

– Не стоит, Ольга Николаевна, – предупредил Мечислав. – Она ни при чём. Не будь её, я бы всё равно не стал возиться с вашими договорами и прочей фигней. Я лучше займусь непосредственно тем, что мне положено делать. Караульная служба налажена. Парные патрули штурмовиков и местных воителей прочёсывают город, выискивая спрятавшихся приверженцев прежней администрации. А я займусь трофеями, которые имеют военное назначение.

– Хорошо, Мечислав Дмитриевич, наверное, вы правы. Я сама справлюсь.

– Спасибо, Ольга Николаевна. Арва, покажи ангар с Небесными Соколами. Я хоть и не пилот, но хочу посмотреть.

Девушка улыбнулась Ольге и вышла за дверь. Майор, не оборачиваясь, ушёл вслед за ней, хотя ему и не нужно было смотреть назад, чтобы понять, что куратор сверлит его обиженным взглядом.

Когда девушка ввела его в ангар, майор восхищённо замер. Прежняя добыча на базе погибшего клана Серебряных волков померкла перед тем, что майор видел перед собой. Не меньше сотни различных машин, некоторые размером со стратегический бомбардировщик. Правда, при этом не имели крыльев. Все выполнены в форме капли, такой, как её рисуют дети. Другие размером чуть больше легкового автомобиля.

Он подошёл к небольшой капле, стоящей ближе всего, и провёл рукой по гладкому серебристому борту. Майор умел ценить прекрасное, а дизайн оружия стоял на первом месте.

Сверху на зауженном, слегка вытянутом конце капли был прозрачный колпак кабины, далее, плавно выходя из корпуса, шли небольшие крылья, каждое шириной метра два, не больше, снизу располагались крепления для оружия – вряд ли на военной базе падших стояли лёгкие прогулочные самолётики. После чего крылья плавно закруглялись. В хвостовой части располагался двигатель, утопленный в глубь корпуса и выставлявший наружу только отверстие сопла. Длинной Сокол был не больше четырёх метров.

– Красиво? – глядя, как Мечислав нежно гладит плавные обводы, спросила Арва.

– Красиво, – согласился он, – будем надеяться, что мы скоро выясним, как поднять этого Сокола в воздух.

– Три тысячи циклов они стоят здесь, и никто не смог их не то что в воздух поднять, а даже открыть.

– Ничего, – оптимистично заявил Мечислав, – не в курсе, знали ли люди из погибшего клана, как пользоваться машинами, но наши специалисты за три круга хронометра, как вы говорите, или за три часа по нашему, открыли их и даже разобрались, как отключить тормоз. И спокойно перенесли в ковчег, где теперь группа техников и учёных изучает их характеристики. Конечно, мы поднимем их в воздух не завтра. Может случиться, что на разгадку уйдут недели, месяцы или годы, но рано или поздно её разгадают.

– Вы великие, – с завистью заметила Арва.

– Нет, мы не великие, – отрезал Мечислав, – просто нас не сковывают абсурдные законы. Вы три тысячи лет ходите мимо, и никто не удосужился разобраться, как они работают, потому что это техника падших. И есть закон, который делает её священной.

– Глупость, – согласилась Арва, – я знаю, что моя мать Грина пыталась уговорить Надзирателя разрешить ей разобраться, как работают соколы. Но тот отказал.

– Поэтому ваш клан и гибнет. Вы каждый год ходите за кристаллами, но не придумали ничего, кроме как вживлять в себя, использовать в генераторе, и в метателях. Ах да, ещё роботов переделали на этот источник питания. А если я не ошибаюсь, с момента открытия прошло больше тысячи циклов. Ваша беда в том, что вы не развиваетесь, не знаю, касается это только Соколов, или всех остальных тоже, но лично я подумываю это исправить. В любом случае, именно за этим мы сюда и пришли.

– Только за этим? – спросила Арва с грустью в голосе.

– Не стоит передёргивать мои слова, – улыбнулся Мечислав, и, оставив каплю в покое, подошёл к девушке. – Когда я говорю мы, я имею в виду ковчег, а я пришёл сюда за тобой. – И притянув девушку к себе, нежно поцеловал. Отстранился и посмотрел в ярко-зелёные глаза. – Знаешь, я так рад, что ты не изменилась, – прошептал он, держа Арву в объятиях, – ваши воительницы просто кошмарны. Если проснуться ночью и увидеть с собой помесь гориллы и женщины, можно стать заикой.

– Я тоже рада. Я чувствовала, что, изменившись, потеряю тебя, – также шёпотом ответила Арва. – У наших народов разные понятия о красоте. Воительницы не считаются эталоном, но для мужчины из нашего клана быть избранным – счастье. Только воительницы имеют право выбирать себе мужей. Обычные женщины являются предметом торга родителей с женихом.

– У вас, я смотрю, есть кое-что от ислама. Знаешь, я не вижу ничего хорошего и плохого в этом, но если вы решитесь отойти от традиции, то мы вас поддержим. Кстати, у вас есть пульт системы безопасности?

– Что? – не поняла девушка.

– На базе Серебряных Волков мы нашли круглый стол, который активировал защиту бункера.

– Я видела такой на два уровня ниже, прямо за залом памяти, но никто не может к нему прикоснуться. Там другой силовой купол, он может обжечь. Если толкнуть туда человека, то вообще убить, не оставив и пепла.

– Понятно, – ухмыльнулся Мечислав, – видимо, падшие активировали защиту, дабы любопытные потомки не лезли, куда попало. Но, к несчастью для них, я знаю, как она отключается.

Дом собраний был полон, народу набилось столько, сколько Арва никогда не видела. Даже праздники в честь возвращения будущих воителей меркли по сравнению с тем, что сейчас творилось. Люди были везде: они сидели на стульях, стояли вдоль стен в проходах. На возвышении, откуда всегда говорил Надзиратель и сидели Хранители, теперь сидел Мечислав, его заместитель Корос, Мах, Рикор, сама Арва и женщина, которая прилетела на вертолёте. С холодным взглядом и стальным стержнем вместо позвоночника.

Все с ожиданием смотрели на них, все ждали, что скажут пришельцы, что скажут те, кто их привёл, как они изменят жизнь клана.

Арва чувствовала напряжение, царящее в зале. И ещё она боялась, боялась по настоящему, так, как не боялась никогда, ни в столице, ни во время патрулирования с внешней стороны купола, ни когда её захватили люди Надзирателя. А теперь боялась.

Рядом, словно скала, сидел Мечислав. Он был спокоен и просто вглядывался в лица людей. Штурмовиков в зале было немного, человек десять, если что-то произойдёт, они обречены. Но Мечислав был совершенно спокоен, и его уверенность началась передаваться и сидящим рядом.

– Пора начинать, – шепнула Ольга Коросу.

Хранитель кивнул и поднялся. Всё внимание в зале моментально переключилось на него. Он вышел вперёд.

– Вы все знаете, что сегодня произошло, – начал он, – мне не нужно пересказывать вам события последних кругов хронометра, но кое-что придётся объяснить. Да, я один из заговорщиков, мы желали свергнуть Надзирателя, он перестал заботиться о клане, все его действия только усугубляли кризис, начавшийся с распада союза. И вот теперь, когда он свергнут, мы нашли в его бумагах план, план предательства.

Народ, сидящий в зале, возмущенно загудел. Но Корос поднял руку, и всё стихло.

– Да, он предал нас, пошёл на союз с нашими злейшими врагами, Стальными Стрекозами.

– Вы привели чужаков! – раздался одинокий выкрик из зала, поддержанный всеобщим гулом.

– Да, мы привели чужаков, – согласился Хранитель, – но эти чужаки никогда не были врагами. А Стрекозы были и есть. Или вам напомнить, что стало с кланом Мечей?

Гул в зале моментально стих. Все помнили.

– А что стало? – шёпотом спросил Мечислав у Арвы.

– Стрекозы захватили базу маленького клана Светоносных Мечей, – также шёпотом ответила девушка. – Во время испытания в столицу пришли не только искатели кристаллов Арты, но и воители. Так получилось, что все искатели клана Мечей, двенадцать человек, были захвачены Стрекозами. И, используя портал, те прорвались на базу клана. Вырезав немногочисленную и ничего не подозревающую охрану, воители Стрекоз отключили генератор защитного поля. И отряд из сотни воителей в считанные минуты овладел всем комплексом. Те, кто выжил в резне, стали рабами. Но лучше бы они умерли, – тихо добавила девушка.

– Понятно, – задумчиво произнёс Мечислав, и снова стал слушать Короса. Тот уже перешёл к плюсам ситуации.

– Вы все видели, насколько могучи пришельцы: личная стража бывшего Надзирателя ничего не смогла сделать с ними. Их было больше, они ждали в засаде, но всё равно погибли.

– Ты к чему клонишь? – поинтересовался тот же крикун.

– А к тому, что лучше сильный друг, чем могучий враг.

Зал снова одобрительно загудел.

– Всё зависит от нас. Кем станут для нас пришельцы? Это мы должны решить сегодня. И второй, не менее важный вопрос: нам нужен новый представитель, который будет говорить за всех Соколов.

– Вот ты и говори, – крикнула женщина из задних рядов. – И вообще, похоже, ничего страшного не случилась, – продолжила она. – То, что убрали это ничтожество с его лизоблюдами, клану только на пользу пойдёт. Да и клана, как такового, уже нет. Мы живём под одной крышей, трудимся, но потеряли то, что нас роднило. Клан – это общность, одна идея и цель, но ничего этого нет и в помине. Ради чего мы живём? Я вас спрашиваю?

В зале повисла напряжённая тишина, она не давила, но была какой-то зловещей, ведь вопрос, который женщина поставила перед присутствующими, видимо, давно поселился в головах. Каждый думал об этом, шептался с женой и друзьями. И, видимо, не находил ответа.

– Что задумались? – громко, после долгой паузы, спросила женщина. – Не знаете ответа? Так его нет. Мы просто существуем. Выживаем, делаем свою работу, чтобы завтрашний день просто наступил. Возьмём наших врагов Стрекоз, они расширяются и усиливаются. Корос нашёл план, по которому мы в скором времени должны были опуститься перед ними на колени. Это их цель. А какая у нас? Так что я рада пришельцам. И если бы заговорщики, решившие призвать их и сместить ничтожество, обратились ко мне, я бы, не задумываясь, вступила в их ряды. Пришельцы здесь, они не враждебны, тот бой со стражей – всего лишь защита. Надеюсь, они принесут новую кровь, идеи, новые мысли и стремления. Пора разогнать наше унылое болото.

На эту речь одобрительных выкриков было гораздо больше, чем осуждающих.

– Что ж, – произнёс Корос, – предложение есть: принять пришельцев как равных, и второе – на место посредника выдвинута моя кандидатура. Есть ещё желающие претендовать на это место?

Какое-то время в зале молчали, обдумывая сказанное. И, наконец, выдвинули ещё две кандидатуры.

– Тогда приступаем к голосованию по вопросу избрания посредника.

Несколько мальчишек с мешками средней величины пошли по рядам, собирая какие-то предметы.

– Это легаты, – пояснила Арва, склонившись к уху майора. – У каждого жителя есть легат, красный и чёрный. Каждого кандидата опекают несколько Разносчиков, в данном случае в мешок бросают только красные легаты, поскольку это вопрос одобрения. И тот, кто наберёт больше всего голосов, станет Надзирателем. Обычно вокруг подобных выборов кипят нешуточные интриги. Кандидаты перетягивают на свою сторону людей, не гнушаясь ничем. Подкуп, шантаж, лесть, обещания. По сути, Надзирателем становится не самый достойный, а самый циничный и наглый, тот, для кого все средства хороши. Должность Надзирателя пожизненна, и убрать его можно только с помощью переворота.

– Ну, это мне знакомо, – также шёпотом произнёс Мечислав, – я долгое время жил при неком строе, в котором выборы проходили по похожей схеме. Но с того момента многое изменилось. Я всё больше и больше склоняюсь к преемственности власти, и не к выборной системе, а к довольно жёсткой диктатуре. Когда не весь народ решает, что или кто лучше, а небольшая группа людей, знающих ситуацию. Конечно, и среди них не будет единства, но в любом случае это лучше, чем бред с выборами и интригами. У нас есть Куратор, которого нам назначили, и нас это вполне устраивает. Потом мы, малая группа людей, изберём другого. Но решать будут не все.

– Я думаю, это разумно, – согласилась девушка. – Я бы проголосовала за Короса. Но сегодня я не голосую.

– Я думаю, он победит, и с большим перевесом. Смотри, все легаты собраны, и я обратил внимание, что к мальчишкам, собирающим голоса Хранителя, обращались чаще.

Несколько добровольцев из зала, сев за отдельный стол, принялись пересчитывать голоса. Но даже на первый взгляд Корос выиграл с огромным перевесом. Когда объявили результаты, и все ожидали слова нового Надзирателя, бывший Хранитель о чём-то быстро переговорил с Ольгой и вышел вперёд:

– Я благодарю вас за оказанную мне поддержку, – громко произнёс он, – вы ждёте от меня решений и действий. Что ж, пора начинать. И начнём вот с чего. Я слагаю с себя титул Надзирателя, эта должность упраздняется. Ольга Николаевна предложила мне пост куратора этой базы, и я его принял. Далее. С этого дня клан Небесных Соколов перестает существовать как автономное образование.

Гул недовольства прокатился по залу. Мечислав ожидал более активного протеста, и был немного удивлён поведением людей. Видимо, дела в клане обстояли намного хуже, и люди были готовы к любым переменам, лишь бы изменить положение вещей.

– Да, мы становимся частью ковчега, – продолжил Корос. – Нет никакого разделения на ваших и наших. Мы – часть нового и совершенно незнакомого мира, в котором нам придётся жить. А теперь позвольте мне обрисовать первоначальный план, который мы успели разработать, пока ожидали начала собрания, – он оглянулся на Ольгу, и та кивнула, разрешив начинать. – Начнём вот с чего, – продолжил Корос. – Жители земли обладают технологиями, которые нам недоступны или утрачены. Они знакомятся сейчас с тем, что удалось обнаружить на базе Серебряных Волков и в столице. Конечно, основное направление работы – кристаллы и вооружение. Но у них есть технологии, которые можно запустить в производство. Но всё упирается в ресурсы, природные и человеческие. Позже мы подготовим обширный план. А сейчас скажу, что благодаря технике людей из ковчега, найдены полезные ископаемые, необходимые для развития. И сейчас нужно в кратчайшие сроки начать добычу. На базе нашего поселения будут запущены предприятия по производству и переработке. Для людей, которые захотят получить новую профессию, будут открыты курсы.

– Очень напоминает завуалированное рабство, – выкрикнул кто-то из зала.

Новоиспечённый куратор усмехнулся: он предвидел, что будут недовольные. И поэтому подготовил достойный ответ.

– Каждый занимается тем, чем может. Среди обитателей ковчега много учёных, инженеров, техников, то есть людей, обладающих знаниями. У нас противоположная картина. В большинстве случаев на базе живут техники и рабочие. Ни о каком рабстве, явном или завуалированном, и речи не идёт. Каждый делает свою работу. Поскольку земляне больше знают, они будут думать, а мы станем работать руками, поскольку умеем это лучше всего. И, кстати, ничего не меняется, мы работаем по-прежнему для себя.

– Верно говорит, – поддержали Короса несколько крепких мужчин.

– Итак, продолжим, – ободрённый поддержкой, произнёс куратор базы. – Вторым пунктом будет открытие школ. Все дети станут учиться различным наукам, часть будет обучаться по программе, составленной в ковчеге, часть по совместным методикам. Всё будет зависеть от предрасположенности ребёнка к тем или иным направлениям деятельности. Мы должны развиваться, но в последнее время обучение детей у нас фактически остановилось. Мы пользуемся старыми знаниями, совершенно не изучая и не улучшая окружающий мир.

На этот раз одобрительных голосов было намного больше.

– В-третьих, – продолжил Корос, – это вопрос, касающийся безопасности территории базы. Охрану по-прежнему будут нести воители, при поддержке небольшой группы штурмовиков. Оказалось, что благодаря кристаллам и разработанным на их основе технологиям, наша база защищена гораздо лучше, чем Ковчег. Но в скором времени там тоже будет введён в строй генератор защитного поля, и натиск тварей заметно ослабнет, что позволит снять с защиты ковчега значительные силы и перебросить для охраны второстепенных объектов. Но пока это невозможно. Вследствие этого, по просьбе куратора Ковчега, я прошу молодых людей в возрасте восемнадцати циклов подумать о карьере воителей. Но воителей не таких, как наши, а воителей или солдат ковчега. Они будут жить и тренироваться на базе землян, учиться обращаться с их оружием, изучать тактику и многое другое, что обязан знать солдат. Как вы видели, их навыки и техника боя сильно опережают наши.

Это предложение вызвало в зале заметное оживление. Многие подростки начали активно переговариваться. Мечислав оценил их энтузиазм: видимо, ночной бой штурмовиков, в котором они не потеряли ни одного человека, произвёл впечатление и сильно пошатнул авторитет местных воителей.

– То, что получат пришельцы, мы поняли, а что получим мы? – подал голос давешний крикун. Его поддержали ещё несколько человек.

– А вам мало? Или меня не слушали? Я же сказал, мы получаем технологии, защиту и знания землян. Но самое важное, к этому мы придём чуть позже, мы получаем новый смысл существования. Клан медленно угасал последние циклы, и, если бы не пришельцы, как вы их называете, мы рано или поздно были бы поглощены. И тогда ты, – Корос отыскал глазами крикуна, – также трудился бы в шахтах за миску еды, и спал на мешке, набитом соломой. При этом эквивалентом твоей зарплаты стал бы пинок надсмотрщика. Чем лучше работаешь, тем меньше получаешь.

Народ засмеялся. Крикун слегка покраснел и на время заткнулся.

– А что скажут сами земляне? Хотелось бы услышать их оценку ситуации, – крикнула женщина, поддержавшая хранителя в самом начале собрания.

Мечислав переглянулся с Ольгой. Куратор встала и заняла место Короса. ЕВА установила громкую связь.

– Итак, – твёрдым и уверенным голосом произнесла Железная леди. – Я рада, что мы потихоньку находим общий язык. Я осмотрела ваше поселение, и выводы неутешительные. Я не пытаюсь вас оскорбить, похоже, это касается всей планеты. Прошло три тысячи лет, или циклов, как вы говорите, а вы живёте на пятачках, защищенных куполами, и пользуетесь изобретениями падших. Вы создали защитные экраны тысячу лет назад. А теперь вопрос. Я больше чем уверена, что кристаллы, которые вы добываете в столице, имеют гораздо больше возможностей. Так почему за всё время вы не изучили их свойств? Молчите? А я отвечу. Вы прекратили развиваться. Вы остановились на середине лестницы, подумали и начали пятиться. Ваш клан, не знаю как остальные, умирает, и мы готовы помочь, мы не собираемся вас всех заставлять пахать на шахтах. Кто захочет учиться и заниматься наукой или изобретать что-либо, будет этим заниматься. Как у нас говорят, не умеешь работать головой – работай руками.

На последней фразе люди заулыбались. Словно душ смывает с человека пот, шутка Ольги стёрла с их лиц озабоченность.

– Пора двигаться вперёд, – продолжала куратор, – хватит пятиться. Мы предлагаем вам новую дорогу, но просим вашей помощи, чтобы её проложить. Да, дорога потребует пота и крови. Но вместе мы сможем осилить её. Я не буду говорить вам, что знаю, как правильно жить. Я знаю, как жить не надо. Так вот, ваш тупик никуда не годится.

– Слова, – выкрикнул кто-то.

– Дайте время, будут дела, – отрезала Ольга. – Или вы, как дикари, нуждаетесь в подарках? Я уже сказала, всем придётся работать, и каждому так, как он умеет. Вот командир, руководивший сегодняшним боем. Последний месяц он участвовал в десятках стычек, это его идея: объединиться с кланом Небесных Соколов. Он тренирует наших бойцов, то есть делает своё дело. Дело, которое он знает, как никто у нас в ковчеге, и делает его хорошо.

Все взгляды сидящих в зале людей устремились на Мечислава, и на какой-то момент ему стало неуютно, словно он блоха, и его положили под стекло микроскопа.

– Он не ворчит, – продолжала меж тем Ольга, – не жалуется, что кто-то сидит в бункере и не покидает лаборатории. А он уже больше месяца дерётся, стиснув зубы, теряя в стычках бойцов. Но продолжает молчать. И ковчег обязан ему больше, чем всем учёным, вместе взятым. Поскольку он не только снабжает их материалом для работы и исследований, но и даёт спокойно работать, потому что их покой – его забота. А теперь у него добавится работы, поскольку через некоторое время он возьмет под контроль и этот объект, и будет отвечать за безопасность шахт. И если кто-нибудь из вас будет работать хотя бы вполовину так же, как он, то мы сможем построить и новое общество, и новый мир.

– Она дело говорит, – раздался выкрик с галёрки, который потонул в одобрительном гуле.

– Поздравляю вас, Ольга Николаевна, – сказал майор, когда куратор села на своё место рядом с ним, – вы смогли зажечь их.

– Это несложно, – отмахнулась она, – сыграть на контрасте, заставить увидеть нечто большее, чем их трясина. Я вообще не понимаю, как можно так жить? Они просто выживают изо дня в день. Научных исследований нет, производство на уровне средневековья, даже воители нужны, чтобы отбиваться от животных, грозящих пробить купол. Они почти ничего не знают о мире вокруг. Я им предложила заманчивую вещь, на неё ведутся все. – Она перехватила вопросительный взгляд Молота. – Это прогресс. Перед ним невозможно устоять.

* * *

– Вот, Мечислав Дмитриевич, принимайте работу, – гордый собой Олег выложил на стол предмет, напоминающий винтовку из фантастической саги «Звездные войны».

Майор взял её в руки. Тяжеловато, килограмм десять, не меньше, но в штурмовом бронекостюме он не заметит тяжести. Прямоугольная форма, размер чуть больше метра, батарея устанавливается в приклад, как у винтовок, сделанных по схеме булл-пап.

– Это Энергетическое Ружье. В простонародье ЭР-2, – пояснил Олег.

– Характеристики? – поинтересовался Мечислав, приноравливаясь к непривычному дизайну.

Приложил приклад к плечу, прицелился, повёл стволом. Всё-таки без штурмового костюма тяжеловато обращаться с этой штукой.

– Прицельная стрельба очередями на расстояние до пятисот метров, очередь в четыре импульса, пятьсот выстрелов в минуту, батареи хватит, чтобы пальнуть раз шестьсот.

– Неплохо, – похвалил парня Молот, – а как насчёт пробивной способности?

– Пробивает БТР навылет на предельной дальности стрельбы, то есть…

– Те же пятьсот метров, – подвёл итог Мечислав.

– Верно, – согласился Олег. – В отличие от пули, короткий заряд плазмы не теряет скорости, просто растворяется в воздухе, если превышает свой порог, который на десяток метров меньше, чем названная дистанция. При этом заряд разгоняется до скорости звука и преодолевает расстояние почти мгновенно. По сути, вы попадёте в движущуюся мишень в тот момент, как нажмёте спуск. Больше нет нужды угадывать опережение. Вы стреляете в объект.

– И всё-таки что-то смущает, – держа в руке энергетическое ружье, заметил Молот.

– В принципе, дизайн может быть любым, есть несколько параметров, которые следует учитывать. Я могу изменить его, на какой покажете.

– С дизайном поступи просто: открой оружейную энциклопедию, выбери понравившиеся образцы. Придай им свою форму, подправь, убери – и можешь смело называть ЭР-3.

– Я подумаю, посмотрю, может, что интересное сделаю. А теперь номер два, – похвастался Олег, и с трудом поднял с пола и поставил на стол сильно уменьшенную версию пулемёта миниган, шестиствольную. Пулемёт он напоминал только наличием стволов. На самом деле это было нечто новое. У этого нового была небольшая ствольная коробка, приклад, две рукояти и шесть стволов, длиной около тридцати сантиметров. Правда, в отличие от пулемёта, они располагались по кругу, вплотную друг к другу, и не вращались.

– Это Лазерный Автомат. В простонародье ЛА-4, – пояснил Олег. – Работает на кристаллах Арты, дальность до семисот метров, обойма вечная, так как кристалл вечен, во всяком случае, никто пока не видел их энергетический предел. Если вставить голубой кристалл, мощности хватает пробить скалу на глубину до полуметра. С красным кристаллом пробивает на метр. Одна беда: скорострельность не шибко большая, делает около ста пятидесяти выстрелов в минуту. Оба образца не имеют отдачи, так что точность стрельбы из них заметно увеличивается.

Молот внимательно осмотрел оба образца. В принципе, тактические характеристики его устраивали.

– Какие изъяны?

– Помимо большого веса?

– Олег, выкладывай.

– У ЛА изъянов больше нет. Кроме веса, как вы сказали. Двадцать три килограмма для обычного человека слишком много. А ведь это ручное оружие. А вот у ЭРа есть, и довольно заметный: после трёх десятков выстрелов, особенно если стрелять часто, он перегревается, и несколько минут не способен стрелять.

– Не расстраивайся, – ободрил парня Мечислав, – лазерный автомат забираю для испытаний в полевых условиях, ружьё на доработку. Есть ещё что?

– На основе местных материалов мы создаём боевой костюм нового образца. Но пока вещь далека от идеала. Нам нужно время. Близка к завершению работа над индивидуальным энергетическим щитом, но тут тоже определённая проблема. Мы не можем сделать, чтобы штурмовик мог вести огонь, не отключая щита. В принципе, купол выполняет свои функции, он непроницаем снаружи. Но изнутри то же самое. Мы несколько месяцев пытаемся исправить этот изъян, но пока безуспешно.

– Дорабатывай. Олег, верю, что у тебя всё выйдет.

– А может…

– Нет, Олег, сейчас ты нужен здесь. Кроме того, у меня сейчас на обучении около сотни штурмовиков, и мы пока превышаем необходимую численность. Как продвигается изучение Соколов и БТРов падших?

– Ну, с БТРами почти закончили, сейчас заменяем двигатели на уменьшенные генераторы. Тестовый образец начнёт обкатку послезавтра. Но, судя по исследованиям, проведённым на основе покорежённой машины, эти минибронетранспортёры всего лишь разведывательные машины с минимум вооружения и брони. Реактивный боеприпас от РАКа даёт уверенное поражение цели с расстояния больше двухсот метров. Пушки, установленные на машинах, идентичны тем, что захвачены нашей группой во время боя с Турмами. Теперь мы многое знаем об этом оружии. Если бы во время боя вам удалось удержать их на отметке в пятьсот метров, то и опасаться было бы нечего. С Соколами сложнее, отсутствие инструкций сильно замедляет действие. Кроме того, вы в курсе, что почти восемьдесят процентов самолётов неисправны и ремонту не подлежат? На пятидесяти машинах сняты двигатели, наши энергетические слишком слабы для данного класса машин. Плюс отсутствие топлива, которое для нас пока загадка. ЕВА имеет формулу, но пока мы не смогли найти два из пяти компонентов. Мы думаем, падшие вырабатывали их искусственно. Даже та информация, которая у нас есть, не даёт полного доступа к технологиям погибшей цивилизации.

– Ладно, Олег, ты меня порадовал и огорчил одновременно, но порадовал больше, не зря последние три месяца ты фактически заперся в своей лаборатории и забрал лучших инженеров и мастеров из клана. Кстати, всё забываю спросить, каково с ними работать?

– С профессиональной стороны или с человеческого фактора? – уточнил парень.

– И то, и то.

– С профессиональной стороны они сильно отстают от нас в развитии, но быстро учатся. У меня в команде есть два мужика лет по сорок, так вот они на ходу улавливают, обучаются почти мгновенно. А насчёт человеческого фактора всё немного сложнее. Они чувствуют наше превосходство, и из-за этого иногда возникают небольшие стычки, к счастью, решаемые довольно быстро и мирным путём.

– Всё, Олег, работай. Мне пора: сегодня в полдень запускаем вторую шахту, мне нужно быть на открытии.

– Блин, Мечислав Дмитриевич, вытащите меня из этого подвала, я последний раз выходил отсюда, когда принимал склад с базы Соколов!

– Олег, я не понимаю, что тебе мешает на полчаса подняться наверх? Ты знаешь, там разбит шикарный сад. Теперь, когда у нас есть купол, по поверхности можно гулять, не опасаясь. Благодаря тебе, мы имеем почти абсолютно защищённую территорию диаметром почти три с половиной километра. Выходи и гуляй. Ты совершенно забыл об Оксане, девушке нужно внимание. Я понимаю, что у тебя работа, и все требуют результатов, но несколько часов в день, проведённых с ней, улучшат ваши отношения. Подумай над моими словами, иначе рискуешь остаться один. Она тренируется вместе с местными, хоть и начала на месяц раньше. Они прирождённые воины и видят симпатичную девушку. Несколько раз её пытались пригласить на свидание. Она пока держится, но так долго продолжаться не может.

Парень задумчиво кивнул. Мечислав сильно надеялся, что задумался он насчёт отношений с Оксаной, а не как доделать очередную хрень, которую требует куратор или он сам.

– Олег, нам пора, – произнесла Арва по-русски, не используя переводчик.

За последние месяцы она сильно продвинулась в освоении языка, в этом ей помогали имплантированные кристаллы. Они позволяли запоминать информацию, развивали физические данные, паранормальные способности. Например, общение на расстоянии с котом, которого девушка назвала Рысь, поражала учёных.

Она подошла к столу, на котором остался только ЛА, и легко взяла его в руки. Благодаря изменению девушка была способна поднять в одиночку предмет, весящий больше тонны.

Она повертела лазерный автомат в руках, приложила приклад к плечу, прицелилась.

– Удобно, – наконец выразила своё мнение. – Надеюсь, боевые качества на высоте. Поздравляю, Олег, тебе удалось сделать действительно хороший образец. Я возьму?

– Бери, милая, – разрешил майор. – В нашей семье я предпочитаю, чтобы ты таскала тяжести, во всяком случае, пока я не влезаю в штурмовой скафандр. Для тебя этот автоматик как пушинка.

Арва пожала плечами и приняла стойку для стрельбы, прицелившись в стену. – Да, – согласилась она, – я фактически не ощущаю веса. Думаю, мой муж позволит мне сделать первый выстрел.

– Позволит, – согласился Молот, – но не здесь и не сейчас. Нам пора идти. Через пятнадцать минут мы должны быть на взлетной полосе.

Девушка кивнула:

– Давай, Олег. Успехов тебе, и помни, что от тебя ждут не только результатов и разработок, и не только я или Ольга. Оксана ждёт внимания, так что вперёд.

– Кстати, – вспомнил Олег, – как там Ярик? Я его видел недавно, столкнулись в коридоре, он какой-то отстранённый, потерянный.

– Ты бы тоже был потерянный, если бы не знал, где провёл последние два месяца, – ответил майор и вышел за дверь.

Загадка Ярослава не давала ему покоя. Парень исчез во время геологической разведки, и совершенно не помнит, где был последние два месяца. Все тесты, которые провели на нём, говорят, что парень перенёс стресс, и вскоре всё восстановится. Но майору казалось, что здесь что-то нечисто.

Ярослав стал тих и незаметен. Отец пристроил его помощником техника к ядерному генератору, следить за показаниями прибором, работа не пыльная.

Вскоре Олег и несколько лабораторий, делающие этот проект совместно, планировали представить генератор нового образца, основанный на кристаллах, и вырабатывающий вдвое больше энергии, в которой нуждался ковчег.

– Ладно, успехов, – пожелала девушка и вслед за мужем исчезла за дверью, с лёгкостью неся в руках двадцатикилограммовый автомат.

Олег посмотрел ей вслед. Да, брак этих двоих был первой ласточкой. Через месяц их насчитывалось около десятка, к концу второго количество браков между жителями ковчега и обитателей базы Соколов превысило двадцать пять.

Мечислав стоял у вертолёта и смотрел на зелёный сад, раскинувшийся в полукилометре от главного комплекса зданий. Но обычая земная зелень, растущая в саду, его интересовала мало. На новой почве растения прижились, да так, что куст чайных роз вырос буквально за месяц, несколько обычных ёлочек выросли до двух метров к концу третьего месяца. Их высадили в грунт, едва ковчег возник в этом мире. И когда появился купол, вынесли на улицу, где они стали расти ещё активней.

Но ёлочки не интересовали майора, в данную минуту он думал о Ярославе.

Парень появился несколько недель назад, выйдя к куполу из леса. Наткнувшись лбом на преграду, молча сел возле него и дождался, когда его заметят.

Шухер в связи с его возвращением поднялся не слабый: отец Ярослава, которому так и не сказали, что его сын не погиб, а пропал, орал на Ольгу, Диму и Мечислава добрых сорок минут, но потом успокоился и ушёл радоваться возвращению отпрыска, оставив трёх почти оглохших людей зализывать раны.

Ярик выглядел великолепно, сразу видно, что питался он сносно, даже немного поправился. Его белый костюм техника остался таким же новым, как и два месяца назад. Он не помнил, где был все эти месяцы, не помнил вообще ничего. Он стал похож на робота: никаких эмоций, равнодушный ко всему, он часто раздражал людей.

«Забавно. Наверное, это талант, – ухмыльнулся про себя Мечислав, – раздражать людей своим видом и поведением. И как бы он ни изменился, он всё равно будет раздражать всех».

За Ярославом установили круглосуточную слежку. Неделю он провёл в медицинском боксе, где выяснилось, что провалы в памяти и замкнутость – единственное, что в нём не так. В итоге на парне поставили крест.

Но Молоту подобные чудеса не нравились. Человек не может пропасть на два месяца просто так, это не тихий спокойный подмосковный лес, и даже не тайга. Здесь в одиночку жизнь человека без оружия и соответствующей подготовки равняется трём дням. Это он испытал на своей шкуре. Поэтому не верил в мирное блуждание по лесу молодого парня в лёгком научном костюме и без оружия, в течение нескольких месяцев.

Майор вернулся мыслями к захвату Арвы: аналогия налицо. Но за всё время Ярослав ни с кем особо не разговаривал, даже с отцом, за которым теперь тоже велось круглосуточное наблюдение, общался мало и ничего не значащими фразами.

Следуя этой теории, парня кто-то захватил, два месяца потрошил, вытряс всё, что возможно, потом стёр память и отпустил на все четыре стороны. Вариант второй предусматривал то же начало, но в конце складывался сюжет с диверсантом, засланным на вражеский объект. Всё это майор изложил Ольге, у которой с приобретением базы Соколов резко прибавилось хлопот.

Куратор просто отмахнулась от его теории, со словами:

– Поступай, как знаешь.

– Ты готов? – раздался голос Арвы.

Мечислав осмотрелся, задумавшись. Он и не заметил, как на вертолётной площадке появились его жена, штурмовики и Ольга.

– Готов, – ответил он и запрыгнул в вертолёт. Винты тут же загудели, двигатель набирал обороты.

Арва сжимала в руках ЛА, видимо, надеялась выкроить время для испытаний, пока муж будет заниматься своими делами. На ней был чёрный бронекостюм, шлем она не торопилась надевать. Густые длинные вьющиеся волосы были забраны в тугой пучок на затылке. Только так она могла носить шлем, иначе, как и Оксане, ей бы пришлось коротко постричься, а на такие жертвы ради умного компьютера-костюма девушка пойти не могла.

Вертолёт вздрогнул и оторвался от земли.

* * *

Лететь было около получаса, Мечислав закрыл глаза и принялся вспоминать события последних недель. Уже через два дня после судьбоносного для Клана Соколов собрания, в Ковчег переправили первую группу парней и девушек от семнадцати до двадцати лет. Оказалось, о военной карьере мечтают многие, но решиться на изменение и стать воителем готовы далеко не все. И тут появились земляне со своим оружием, чёрными штурмовыми костюмами. Их снаряжение и техника, победа над стражами бывшего Надзирателя покорили умы молодежи, и майору пришлось сильно ужесточить отбор, так как уже к вечеру первого дня на его столе, который ему предоставили в кабинете безвременно покинувшего мир Тинока, лежало около трёхсот заявлений.

Штурмовики на два дня превратились в отборочную комиссию: разбив претендентов на десятки, они безжалостно гоняли их по полосе препятствий, которую на скорую руку изготовили из подручных материалов и руин домов.

В итоге для первой партии отобрали пятьдесят человек, ещё пятьдесят должны перекинуть в Ковчег через месяц.

Этой маленькой армии пока должно было хватить. Но Молот не питал иллюзий на этот счёт, он прекрасно понимал, что исчезнувший Надзиратель, звери, кланы и Пиры не оставят их в покое. Ещё оставались Турмы, дикие и безжалостные захватчики с другой стороны горного хребта.

Всё последнее время Молота беспокоила странность возвращения Ярослава. Где был парень всё это время, как выжил? Понятно, что не один, а если не один, тогда с кем? Что интересовало этого человека, что ему удалось узнать от Ярика?

Майор ни на секунду не верил, что, когда парня спросили, что да как, он стал молчать. Скорее всего, рассказал всё ещё до того, как начали спрашивать. Но выяснить было невозможно: ни гипноз, ни препараты, подавляющие волю и заставляющие говорить правду, не дали результатов. Если парня вернули, значит с какой-то целью. С какой?

Сколько вопросов и ни одного ответа.

После собрания и объединения ковчега и клана события понеслись вскачь, не хуже бешеной лошади. Ольга дожигала остатки топлива и моталась на вертолёте то в ковчег, то на базу. Грузовики жгли бензин, перевозя оборудование для производств, которые должны быть в скором времени запущены под куполом базы. Обратно волокли оружие и прицепы с образцами Соколов.

Несколько десятков мужчин и женщин, обладающих научными познаниями и знанием техники падших и клана, спешно перебросили в ковчег, дабы ускорить исследования и разработки. Надо сказать, что этот шаг принёс плоды почти мгновенно: то, что для землян было загадкой, для мастеров клана оказалось простейшей задачкой, которую они расщёлкнули в момент.

Правда, они не могли помочь с машинами падших, но схватывали всё на лету и скоро, втянувшись в работу, стали полноправными членами команд. Именно с их помощью Олег собрал Энергетическое ружье и лазерный автомат. Это они помогли улучшить генератор щита, притащенный с разгромленной базы Волков, после чего на следующий день состоялся торжественный пуск.

Теперь ковчег был защищён, что позволило ускорить работы по созданию куполов теплиц и цехов окончательной сборки. Всё это требовало большого количества рабочих рук, пришлось спешно перебрасывать несколько сотен рабочих с базы клана. Чтобы разместить их, техники три дня собирали два металлических ангара. Временное жилье было не шибко комфортным, но приходилось идти на жертвы.

Прибывшие рабочие по этому поводу особого недовольства не испытывали. Они прекрасно понимали, что необходимо потерпеть. Специально для них открыли доступ к столовой ковчега, расположенной на втором уровне. Это позволило снять напряжение. Правда, пришлось усиливать охрану комплекса, но теперь, имея под рукой резерв, Мечислав мог себе позволить патрулирование, и даже потери, хотя это было крайне нежелательно.

Ещё одним событием стало то, что наконец-то удалось разговорить офицера, захваченного в Пирском танке. На этот раз ЕВА возилась с лингвистическим переводчиком гораздо дольше. Коричневые не шли на контакт и отказывались помогать в изучении языка. Всё пришло в норму, когда прибыл Хранитель истории с базы Соколов. Он помог составить пирский словарь, и общение было налажено.

Офицер сопротивлялся недолго. Под воздействием препаратов, введённых врачами, он начал говорить, но, прежде чем его мозг затопил наркотик, успел выкрикнуть:

– Сдохните, низшие, солдаты великого Сарга покарают вас!

– Интересно, – глядя на распластавшегося в кресле офицера, произнёс Мечислав. – Знаете, что мне это напомнило? – спросил он у стоящих учёных и двух охранников.

Те в ответ покачали головами и вопросительно уставились на майора.

– Коричневую чуму фашистской Германии. Во всяком случае, слово «низшие» указывает именно на это. При этом есть слово «великого», что подразумевает некого лидера, считающего себя выше остальных. Кто ты такой? – спросил он, склонившись к офицеру.

– Я капитан четвёртого полка пятого легиона великих крепостей армии великого Сарга.

– Как тебя зовут?

– Меня зовут, – пленный на секунду замолчал, словно вспоминая, – меня зовут Нуном, – радостно выпалил он.

– Хорошо, Нун, кто такой Сарг?

– Сарг Светоносный, он поведёт нас вперёд, когда придёт день очищения, и мы сметём низших, они станут рабами, и будут работать на благо великого Пира.

Мечислав переглянулся с седеющим врачом.

– Похоже, вы правы, – согласился с майором доктор. – Это явно фашистский лозунг, у парня мозги окончательно засраны. Ему двадцать пять, а он словно слепой.

– Если тебе на протяжении многих лет твердят одно и тоже, ты начинаешь признавать, что это истина, – подал голос второй врач.

– Где находится Пир?

– Великий Пир! – в безумии закричал капитан и рванулся вперёд. Он не осознавал, что привязан, он хотел вцепиться в горло человека, оскорбившего его страну.

Штурмовики шагнули вперёд, но Мечислав остановил их.

– Прости, конечно, великого Пира. Так где находится великий Пир?

– Там, где море, – закатив глаза, произнёс Нун.

– Обширно, – подвёл итог один из врачей.

– Кто такой великий Сарг? – продолжал задавать вопросы Мечислав.

– Сарг – сын создателя великого прародителя падших, и Сарг падший. Он открыл нам цель. Вы ничтожества, не способны понять, что только Пир несёт свет, только Сарг знает путь. Мы сметём вас, вы будете жить, как животные в клетках, а мы, высшие Пиры, будем смотреть, как вы рвёте друг друга за миску каши.

– С какой целью ваша крепость передвигается по материку?

– Наша цель одна: мы ищем низших и, найдя, уничтожаем или сообщаем о них в гарнизон. К тому же у низших есть кристаллы. О муже у низжих есть кристалыих и найдя уничтожаем или собщаем иры будем смотреть как вы рвете дрег друга орло человека оскорбивдин такой кристалл – и я сказочно богат: дом в столице, рабыни, готовые на всё, уважение и власть. Но везёт немногим. Тем, кто находят кристаллы, приходится скрывать. Любой, кто утаит найденное, сгниёт в рудниках. Он будет разлагаться долгие годы от неизлечимых язв, его труп сожгут, поскольку, если закопать в землю, Пиры будут болеть.

– Кажется, я знаю, что добывают в таких условиях, – заметил врач постарше. – Я видел людей, заражённых радиацией.

Мечислав согласно кивнул.

– У наших оголтелых расистов есть уран. Похоже, он бедноват, если там умирают долгие годы. Но планете хватит и этого. Она и так почти мертва, а эти фанатики добьют её. Это может стать проблемой.

– Что добывают под землёй? – спросил доктор помоложе.

– Руду. Никто не знает, зачем она. Ходят слухи, что так Сарг…

Офицер захрипел и обмяк.

– Всё, вырубился, – пощупав пульс, произнёс врач. – Но наговорил немало.

– Сколько будет в отключке? – поинтересовался майор.

– От двух до пяти часов, – подсчитав что-то, ответил доктор. – Но потом к нему некоторое время, я бы сказал, сутки, нельзя применять препарат, иначе мозг не выдержит.

Мечислав кивнул. Пищи для размышлений хватает. Во всяком случае, он выяснил, где ковчегу не стоит искать помощи. Там, в городе, населённом людьми в коричневой форме, только враги, или почти враги. Но теперь он знал, как выбить информацию из капитана. И не было нужды в препаратах: нужно заставить его проповедовать свои идеи и вестись на его речи. Тогда он сам выложит всё.

К вечеру Нун пришёл в себя. И стал вполне адекватен.

Мечислав подождал, пока охранники заберут грязную посуду, и вошёл в комнату. Какое-то время он молча разглядывал сидящего перед ним парня. Ему было двадцать пять, не больше. Ростом невелик, но широк в плечах, лицо лощёное, породистое, оно выражало надменность по отношению к Мечиславу и прочим. Высокомерие было вбито в голову парню лучше, чем хорошие манеры.

Майор вспомнил, как так же напротив него сидела Арва. Она не была напуганной, держалась вежливо, её всё удивляло. Что ж, попробуем и с тобой то же самое.

Он разложил ноутбук и достал виртуальный экран и клавиатуру:

– ЕВА, – позвал он.

Искусственный интеллект, словно поняв задумку, тут же отреагировал. Из тонкого невидимого обычному глазу лазерного луча появилась голограмма красивой брюнетки в строгом офисном костюме.

– Слушаю, Мечислав Дмитриевич?

– Останься, будешь переводить, – приказал майор.

Ева кивнула и уселась на стул. Майор посмотрел на гостя: ход удался. Капитан сидел с открытым ртом, выпучив глаза.

– Зови меня Молотом, – представился он.

Но Нун не обратил внимания на слова, которые перевела ему ЕВА. Он продолжал таращиться на голограмму, ничего не видя вокруг.

Ева привстала и щёлкнула его по носу. Конечно, никакого удара не было, виртуальные пальцы прошли насквозь. Но капитан вздрогнул и со стуком захлопнул пасть.

– Я Молот, – повторил майор, – командир людей, захвативших твою ползающую крепость.

Нун молчал.

– Расскажи мне о Пире, – попросил Мечислав.

Пленник отрицательно покачал головой.

– Почему? – спросил Молот.

– Вы низшие. Те, кто не рождён в Пире, недостойны знаний, – с вызовом произнёс он.

– Недостойны знаний? – спросил майор. Какое-то время он таращился на Нина, а потом расхохотался. – Недостойны знаний, – хлопнув себя по коленке, с трудом произнёс он. – Посмотри на эту женщину, на мой компьютер, хотя сомневаюсь, что ты знаешь, что такое компьютер. Посмотри на машину, которая может всё. Так какие знания ты, высшее существо, можешь предоставить мне? Хочешь, я покажу тебе твои крепости? ЕВА, видео со спутника.

ИИ мгновенно вывел на экран картинку ползущего со скоростью улитки танка. Нун снова открыл рот и выкатил глаза.

– Этот танк за две сотни километров отсюда, а я могу сосчитать заклёпки на его башне.

– Я всё равно ничего не скажу, – придя в себя от увиденного, произнёс капитан, хотя уверенности и надменности в словах стало намного меньше.

– Я просто прошу рассказать тебя о твоем городе, о том, как вы живёте, кто вами правит. Мне не нужны его координаты. Когда они мне понадобятся, я их получу, и буду наблюдать, как вы, великие, ходите в туалет. Ты понял меня?

Капитан кивнул:

– Что вы хотите знать?

– Вашу историю, цели, возможности.

– История? – задумчиво произнёс Нун. – Тогда нужно начать с катастрофы.

– Начни, у меня много времени, – согласился Молот.

…Пир уцелел: единственный мегаполис, который уцелел в пламени ракет, запущенных Турмами. Все пали, а он стоял несокрушимым. Ракеты, предназначавшиеся ему, были сбиты, а ответный удар избавил от повторной атаки. С тех пор прошло три тысячи циклов. Но, несмотря на сохранность, город ветшал, его сотрясали революции и мятежи, голод и болезни. Огромный мегаполис с миллионами жителей превращался в ад. И некому было помочь. Люди бросали дома и искали спасение вне пределов города. Кое-как удалось наладить жизнь, границы Пира сильно сократились – так же, как и население. А потом были добыты первые кристаллы, и сразу стало легче. Но кристаллы можно было добыть только у союза кланов, а он не горел желанием делиться. Но Пиры нашли лазейку: больше всего кланы нуждались в оружии, и политики продали им кое-какие технологии и образцы.

Так продолжалось довольно долго. Несколько раз вспыхивали войны, потом наступал шаткий мир – и всё начиналось по-новой. Пиру в одиночку приходилось сражаться на два фронта: против Воданов и кланов. И если первые были просто врагами, которые мечтали стереть город-государство с лица земли, то вторые представляли огромный интерес.

И вот сто циклов назад очередной мятеж вынес на верхушку политического олимпа некого Сарга, мелкого лавочника с огромными амбициями. Миром правят идеи, и Пир не стал исключением. Пиры всегда ненавидели соседей: даже при падших редкие годы обходились без войны. И вот Сарг, молодой привлекательный человек, придумал, как подчинить себе всех, подтолкнув народ в нужном направлении. Его идея ничем не отличалась от идеи Гитлера и ему подобных. «Пиры – избранный народ», – фанатично выкрикивал он с трибун.

Это сработало: коричневая волна разрослась, утопив последнюю республику в крови. Но на этот раз гражданская война была скоротечной, поскольку народ был един против правительства. А вскоре и армия оставила правящую верхушку: солдаты попросту отказались стрелять по друзьям и близким. Спустя четыре дня уличных боев Сарг вошёл в парламент, и с трибуны, под прикрытием автоматчиков в коричневой форме, объявил о роспуске республики. Так начались сто циклов новой истории высшего Пира.

– Наша цель – великий Пир без низших. Во всяком случае, если на них нет рабских ошейников.

– Всё. Про цели можешь не рассказывать, – махнув рукой, прервал Мечислав. Он увидел столько знакомого в этой истории, что стало неинтересно. – Давай сразу о возможностях.

Нун покачал головой.

– Я не стану предателем, – пылко заявил он.

– Предателем? – изумился Мечислав. – Да не становись. Танк, то есть, извини, крепость, мы уже разобрали, и представляем её возможности. Эта бандура годна лишь для одного: защиты от диких животных и кланов, нам она не представляет угрозы. Наши учёные даже не рассчитывали найти в ней столько уязвимых для нашего оружия мест. Меня интересует то, что осталось со времен падших.

– Ничего не осталось, – обиженно ответил Нун. Слова Молота о его крепости задели самолюбие. Увидев вопросительный взгляд майора, он пояснил: – Слишком часто вспыхивали мятежи и войны в первой сотне циклов. Всё выходило из строя и ломалось, заводов в столице не было, пришлось всё начинать заново, многие технологии утрачены.

– Понятно, – поскучнел Мечислав, – то есть крепость – венец вашей научной мысли?

Нун молчал.

– Ладно, можешь не отвечать, – махнул рукой майор, – это и так понятно, оружие мы ваше изучили. Учёные нашли только одну заинтересовавшую их вещь – состав, который вы засыпаете в патроны. Но, насколько мне известно, и это уже не секрет.

– Что со мной будет? – поинтересовался капитан.

– Что с тобой будет? – задумчиво спросил Молот. – Видишь ли, поскольку ты посвящён в некоторые секреты, то отпустить тебя – это заявить всем, что мы здесь, и повесить над лесом огромный плакат «добро пожаловать». Поэтому либо смерть, либо в рудники. И, скорее всего, тебя ждёт второе, хотя наши рудники не настолько страшные, как те, в которые отправляют у вас. Гнить заживо не будешь, а вот киркой или отбойным молотком намахаешься.

– А мои люди?

– То же самое, без вариантов. Никто отсюда не уйдёт, пока мы не будем чувствовать себя в безопасности…

– …Подлетаем, – крикнула Арва, хлопнув Мечислава по плечу.

Молот открыл глаза и повернулся к иллюминатору. Вертолёт завис в пятидесяти метрах от земли, под ним переливался, словно мыльный пузырь, едва заметный купол. Через несколько мгновений поле исчезло, и вертолёт стал медленно опускаться.

Когда Ольга, Мечислав и прочие пассажиры вышли из вертолёта, периметр был уже восстановлен. Эта шахта, прямо у основания гор, должна была добывать какой-то ценный минерал, Олег долго объяснял, зачем он нужен, но Молот так и не понял, кроме того, что это важно.

Всё было готово к открытию, всё пространство под куполом застроено хранилищами и сборными домами для горняков.

Ольга разрезала ленточку и, довольная, помахала рукой собравшимся.

– Товарищ майор, ЧП, – раздался из гарнитуры панический вопль дежурного бойца.

– Отставить панику! – приказал Молот. – Докладывай!

– Сначала пропали два штурмовика. Они не вышли на связь в заданное время. Мы послали проверить, что случилось, ещё двоих. Прежде чем с ними пропала связь, они сообщили, что один из штурмовиков убит и прислали две фотографии. Вот первая.

На забрало с внутренней стороны, прямо перед лицом майора, комп спроецировал полученное изображение. Если бы у Мечислава не было десятка лет боевого опыта, его бы вывернуло наизнанку: разорванный в клочья штурмовой скафандр, переломанная кукла внутри него. Прорвавшие кожу кости выглядывают из тела, лужи крови на полу.

– Что за вторая фотография? – стараясь сохранить голос спокойным, спросил Мечислав.

На забрале появилось новое фото: нечто, несущееся к штурмовикам, несущееся быстро, поскольку виден лишь смазанный силуэт. Нечто большое, вернее огромное: метра два с половиной в высоту с толстыми, словно трубы руками, изуродованная кожа, огромные мышцы. И когти размером в тридцать сантиметров.

– Где был пост?

– Пост находился в бункере Соколов, – пояснил дежурный. – В хранилище кристаллов.

– Заблокировать весь бункер, вылетаю.

– Уже заблокировали, стянули ко входу всех воителей и наших штурмовиков.

– Ждите, без меня внутрь не шагу.

Уже через пять минут вертолёт под изумлёнными взглядами поднялся в воздух, и с максимально возможной скоростью рванулся к базе Соколов.

Ещё на подлёте стало понятно, что дела идут неважно. И первое, что бросилось в глаза – отсутствие защитного купола.

– Вряд ли его отключили, – раздался в гарнитуре голос Всеволода.

Мечислав согласно кивнул: купол некому было отключать. А если его никто не отключал, значит, база лишилась генератора.

Вертолёт сел прямо перед воротами базы. Мечислав смог насчитать не меньше двадцати штурмовиков, держащих запертые ворота на прицеле, и десяток воителей.

– Он там? – спросил майор у командира штурмовиков.

Молодой подполковник, служивший ранее в бригаде морской пехоты, кивнул.

– Открывай, я пойду внутрь, – приказал Молот.

– Один? – изумился подполковник.

– Нет, блин, с оркестром и футбольной командой. Пойду я и моя жена. Арва, милая, ты лазерный автомат не потеряла?

Девушка подняла оружие и воинственно вскинула над головой.

– Открывай, – передёрнув затвор автомата, приказал Молот.

Подполковник, пожав плечами, кивнул ближайшему бойцу, и толстые двери, сделанные три тысячи лет назад, с лязгом поползли вверх.

Майор уверенным шагом переступил порог, следом последовала Арва.

– Если что, беги, – попросил он. И почувствовал, как ухмыльнулась девушка под защитным шлемом.

– Куда ты, туда и я, – через какое-то время заметила жена.

– Ну что ж, значит, вперёд, – подвёл черту Молот, и, поудобней перехватив автомат, медленно начал спуск в глубь комплекса.

Трупы погибших штурмовиков обнаружились на третьем уровне. Все трое лежали посреди центрального зала, растерзанные, в лужах собственной крови, начинающей сворачиваться.

С первого взгляда стало ясно, что они мертвы, с такими ранениями не щупают пульса. Молот поднял автомат и повёл стволом по залу, включив для лучшей видимости инфракрасное зрение. Уровнем ниже начинался проход к генератору. Возможно, враг там, а может, гораздо ближе.

– Костя, – позвал майор морпеха, – задраивай дверь.

– Товарищ майор, а вы как же?

– Задраивай, говорю, – повысив голос, приказал Молот.

– Сделано, – спустя минуту доложил подполковник.

– Молодец, – похвалил его Мечислав. – Если через два часа не выйду на связь, прошу считать меня коммунистом. Всё, конец связи. Арва, как ты думаешь, где может быть наш уродец?

– Думаю ниже. Если он отрубил генератор, то где-то неподалёку, на четвёртом подземном уровне.

– Идём вниз, – приказал майор, – держись за мной. Если что увидишь, стреляй не думая.

Девушка кивнула, и, перехватив поудобней автомат, тронулась следом. Для неё был разработан специальный комбинезон, хотя «разработан» – слишком громкое слово: поскольку Арва получила во время изменения оружие, постоянно находившееся с ней, то техникам пришлось пораскинуть мозгами и убрать кисть костюма, дабы девушка могла беспрепятственно стрелять из своей руки.

Едва они вышли из коридора, который привёл их в Зал Памяти с огромными оживающими картинами на стенах, чуткие датчики зафиксировали движение в конце зала. Там, где коридор уходил ещё глубже в горы, ведя к купели и порталу в столицу, нечто стремительное рванулось прочь и растворилось во тьме.

Ламп, освещающих всё вокруг зеленоватым светом, горело немного, две или три, и им было не под силу разогнать подгорный сумрак. Хотя для Мечислава и Арвы это не являлось проблемой.

Снова движение: нечто метнулось и снова растворилось, уйдя за границы видимости. Оно было настолько быстрым, что майор успел заметить только смазанный силуэт. О том, чтобы прицелиться, и речи быть не могло.

– Мечислав, прикажи приоткрыть ворота, я позову Рысь, – попросила Арва.

– Хорошая идея, – согласился майор.

За последние месяцы кот сильно подрос. Иногда Молот не успевал уследить за шустрым питомцем Арвы.

– Костя, приоткрой дверь. Как только кот Арвы войдёт внутрь, закрывай, – связавшись с подполковником, приказал он.

– Слушаюсь, – отозвался командир штурмовиков.

Нечто стремительное рванулось к ним, но майор был готов: длинная очередь стегнула по смазанному силуэту и визг рикошетов, деформированных кусочков металла, заполнил зал. Это остановило атаку существа, которое одним прыжком ушло к потолку, и, оттолкнувшись от свода, снова скрылось в темноте.

– Ты видел? – спросила жена.

– Что? – поинтересовался Молот.

– То, что на нём надето?

– Видел, – нехотя ответил майор, – на нём остатки штурмового боевого костюма. И, похоже, вдобавок к этому какое-то силовое поле: пули не причинили ему ни малейшего вреда.

– Значит…

– Значит, это четвёртый штурмовик, по какой-то причине ставший монстром, с персональным энергетическим щитом, – закончил за Арву майор.

Рысь появился бесшумно и застыл, как вкопанный, у ноги девушки. Серая шерсть лоснилась и даже слегка светилась в тусклом свете ламп. Но майор знал, что под шестью – прочнейшая костяная чешуя.

Девушка провела рукой по загривку кота и передала ему мыслеобраз врага.

Рысь зарычал и медленно двинулся к тёмному углу зала. Майор и Арва шли следом, стараясь держать под прицелом как можно больший сектор.

Тварь атаковала стремительно. Мечислав, пропустив удар, улетел метров на десять и ударился спиной о стену между картинами, на одной из которых изображён гибнущей в огне город, а на другой – тонущий корабль Воданов.

Арва выстрелила почти мгновенно, и зелёный луч пропахал правую ногу твари. Рысь одним молниеносным прыжком оказался рядом, и костяной меч на кончике хвоста распорол грудь монстра, который ещё недавно был человеком.

Молот подхватил с пола автомат, но выстрелить не успел. Арва выжгла монстру грудь, хотя несколько лучей щит отвёл в сторону, пропахав в потолке оплавленные борозды. Остальные полдесятка сделали дыру в полметра шириной, но монстр по-прежнему стоял на ногах, и стремительно занёс уцелевшую левую лапу для удара, собираясь достать Арву, которая оказалась слишком близко.

И тут Рысь нанёс новый удар: хвост, как кнут, с резким щелчком, похожим на выстрел стегнул по голове противника, развалив череп на две части. Монстр покачнулся и рухнул навзничь, прямо к ногам девушки.

– Противник мёртв, – потирая ушибленную грудь, произнёс Молот. – Остатки костюмов на ремонт, трупы штурмовиков сжечь, тварь на исследование в ковчег: я хочу знать, что случилось с нашим бойцом. Это приоритетная задача.

– Слушаюсь, – раздался из гарнитуры голос Константина. – Вам помощь нужна?

– Нет, меня немного помяло, но всё нормально, бронекостюм спас.

Мечислав прислонился спиной к стене и сел, вытянув ноги. Жутко болела грудь и спина, словно его не на стену швырнули, а под пресс положили.

Арва присела рядом, гладя по загривку Рысь. Теперь он напоминал обыкновенного домашнего кота, лежащего у ног девушки и урчащего от удовольствия. Если не видеть его в действии, то, в принципе, так оно и есть.

Огромный двухметровый кот с костяным мечом на хвосте.

– Помоги мне подняться, – попросил майор.

Девушка кивнула, и, встав, протянула руку.

Молот ухватился и рывком встал.

– Что-то последнее время не везёт, – заметил он. – То в горах бросают, то всякие монстры об стену шваркают. Кстати, как тебе автомат? – глядя на двадцатикилограммовую пушку, спросил он Арву.

– Хорошая штука. Если бы не она, нас бы разорвали. И Рысь помог, без него бы не справились.

– Что у вас произошло? – раздался в гарнитуре голос Ольги.

– Пока я знаю только то, что один из штурмовиков превратился в монстра и убил троих. И ещё у этой твари был персональный энергетический щит.

– Как такое возможно? – поинтересовалась куратор.

– Без понятия. Тело направлено на экспертизу, я поставил на нём высший приоритет.

– Вы не пострадали?

– Нет, но помяло здорово. Костюм выдержал, но чувствую, что грудь и спина – сплошной синяк.

– Жду вас в ковчеге, за мной уже вылетел вертолёт.

– Слушаюсь, – отозвался Молот и вышел на дневной свет.

Купола по-прежнему не было, и все воители теперь охраняли периметр.

– Костя, перебрось два отделения в помощь воителям. Если будет большая стая, им не справится, – распорядился майор.

– Сейчас, Мечислав Дмитриевич, через три минуты всё будет, у меня просто люди заняты сбором того, что осталось от штурмовиков.

– Кстати, что с генератором?

– Оттуда вырвали кристалл. Местные говорят, что всё починят в течение пары часов.

– Ну, надеюсь, за пару часов ничего смертельного не случится. Всё, больше не отвлекаю, трудись.

Майор устроился поудобней в пассажирском отсеке вертолёта и блаженно вытянул ноги. Видимо, монстр приложил его сильнее, чем показалось на первый взгляд: очень болела голова, тошнило.

Через пару минут двое штурмовиков закинули в конец десантного отсека то, что раньше было бойцом. Арва отложила тяжёлый автомат и провела рукой по коротким волосам.

– Ты как?

Мечислав покачал головой, но от этого стало ещё хуже. Пришлось резко вскакивать и бежать к двери. Успел. Плохо переваренный завтрак оказался возле колеса, во рту привкус кислятины. Достав из плоского рюкзака бутылку с водой, майор прополоскал рот. Стало немного легче.

– Вернёмся, сразу в лазарет. Пусть Марина тебя посмотрит, – обеспокоенно глядя на мужа, потребовала Арва.

– Хорошо, – с трудом отозвался Мечислав и закрыл глаза.

И тут же в голове стала вращаться галактика. Забытое с юности ощущение, когда после обильных возлияний качается комната, а не ты сам.

– Всеволод, – позвал он старшего отделения. – Принимай командование.

– Мечислав Дмитриевич, с вами всё в порядке? – послышался обеспокоенный голос лейтенанта.

– Не совсем, но жить буду, – отозвался Молот слабым голосом.

Когда он открыл глаза, то понял, что вертолёт заходит на посадку возле ковчега. То ли он уснул, то ли потерял сознание, но это неважно. Он почти дома.

Главный врач быстро поставила диагноз:

– Тяжёлое сотрясение мозга, сегодня и завтра останетесь здесь.

Молот под бдительным взглядом послушно разделся и забрался в медицинский бокс. Благодаря ЕВЕ удалось расшифровать данные по обслуживанию автоматических центров, которые Мечислав приволок из бункера погибшего клана. И вот теперь, лёжа в саркофаге, он на себе испробовал чужую технологию.

Сразу стало легко и спокойно, потянуло в сон, исчезли головокружение и тошнота.

– Спи, – раздался в его голове тихий вкрадчивый голос.

– Хорошо, – мысленно ответил майор и провалился в глубокий сон, без каких-либо сновидений.

* * *

– Как ты? – спросила Арва, когда он через два дня переступил порог квартиры.

– Нормально, только есть ужасно хочется, – отозвался майор. – И в душ.

– Чего больше?

– Больше всего я хочу тебя, – обнимая жену и нежно целуя, улыбаясь, констатировал Мечислав.

– Я тоже соскучилась, но сначала приведём тебя в сносное состояние, накормим, напоим, вымоем и спать уложим.

– А…

– А «а» будет перед тем, как ты ляжешь спать, – засмеялась девушка. – И вообще, где ты шлялся два дня?

– Не смешно, – сбрасывая прилично застиранный камуфляж, отозвался Молот.

– Я знаю, – переходя на серьёзный тон, произнесла Арва. – Тебя круто помяло, я очень испугалась, когда Марина сказала, что у тебя смещение позвоночника и сломаны несколько рёбер.

– Вот, блин, язык без костей, ну зачем так делать? – возмутился майор. – Дошёл же я до саркофага, всё хорошо. Нет, обязательно всем нужно растрезвонить. Ладно, я с ней потом разберусь. Что я пропустил за последние два дня?

– Аркадий звонил несколько раз, и это только сегодня. Сказал, что есть результаты по штурмовику-мутанту. Вроде больше ничего. Купол на базе Соколов восстановлен. Правда, времени на это ушло немало, воители и штурмовики отразили одиннадцать атак, один воитель убит.

– Я его знаю?

Арва покачала головой.

– Переживём. Дальше?

– С рудника поступила первая партия сырья. Но вскоре встанет проблема с транспортировкой. Не хватает техники.

– Это не ко мне, пусть Ольга ломает голову. Всё, милая я в душ. Потом идём есть.

Он ещё раз поцеловал жену и скрылся за дверью ванной комнаты. Всё могло подождать, пока он примет душ и поест.

В столовой было многолюдно. Население ковчега значительно выросло, и даже если учитывать, что склады забиты припасами, в бункере не сотня человек, а полторы тысячи. Но на столах исправно появляется свежее мясо, рыба, овощи. Откуда это всё бралось? И ведь никакого урезания рационов, ничего. Купола, в которых должны выращивать пищу, построили недавно, а некоторые ещё заканчивают. Но…

– О чём задумался? – раздался рядом жизнерадостный голос, полный веселья и оптимизма.

– Садись, Аркаша, – пригласил Мечислав. – Как узнал, что я здесь?

– И это вместо «рад тебя видеть»?

– Я-то рад, но последнее время никакой личной жизни, одна общественная. Так что выкладывай, как ты меня нашёл? Ведь ты не просто так нарисовался, приятного аппетита пожелать?

– Конечно, нет, – отозвался генетик, занимая свободный стул. – Так над чем ты задумался, когда я тебя отвлёк?

– Я думал, откуда у нас гигантские запасы продовольствия? – доедая бефстроганов, спросил друга Молот.

– Забавно, но именно я могу просветить тебя.

– Ты!? – удивился майор.

– Конечно я. Кто, кроме генетика, который отвечает за клонирование, может ответить на вопрос, откуда у нас свиньи и коровы.

– То есть ты хочешь сказать, что, то, что мы едим, клонировано?

– Всё, кроме растительной пищи. Внизу существует технический уровень, на котором мы выращиваем животных. Создание взрослого клона свиньи, которая впоследствии идёт на отбивные, занимает ровно двадцать семь часов. А поскольку мы выращиваем не одну свинью, то кормежка для ковчега на данном этапе не проблема.

– Офигеть, – глядя то на Аркадия, то на мясо в тарелке, только и смог произнести Мечислав.

– Не пугайся. Могу тебя заверить, что данная продукция ничем не отличается от оригинала. Она съедобна и вкусна. А теперь к теме. Я решил поговорить с тобой до совещания у Железной леди. Так вот, мутация штурмовика была направленной, это произошло в результате воздействия кристалла Арты. Помнишь, когда на заседании я сказал, что мне неизвестна пара хромосом в местной цепочке ДНК? Так вот эта пара отвечает именно за изменение.

– То есть земляне не способны к этому?

– Не совсем, – устало, потерев переносицу, ответил Аркадий. – У местных хромосомы тоже являются частью мутации вследствие какого-то излучения. Пока природа данного феномена не ясна, как не обнаружена и причина мутаций.

– Как ты узнал, что у них это тоже приобретённое?

– Всё очень просто: мумия из столицы, у неё ДНК идентична нашей. Далее простой вывод: мутация произошла спустя много лет после катастрофы.

– Ты можешь установить причину? – отставляя в сторону опустевшую тарелку, поинтересовался майор.

– Пока нет, на это требуется время, оборудование, свободное передвижение по планете и очень много экспериментов. Так что пока недосуг. Если сделать вывод из произошедшего, то нужно держать землян подальше от кристаллов, иначе получим колоссальную проблему.

– А эксперименты с кристаллами?

– Во-первых, за это отвечаю не я, а во-вторых, не сравнивай штурмовиков и учёных. Эксперименты проводятся в лабораториях со всеми возможными предосторожностями.

– Что за совещание собирает Ольга?

– Первый вопрос касается инцидента в бункере Соколов. Второй, скорее всего, административный, касающийся всего ковчега: разработка и доставка добытых ископаемых. Об этом много говорят. Нашей техники не хватает, у местных её просто нет.

– Для этого она собирает всех?

– Не всех, – покачал головой Аркадий, – меня позвали из-за научной части, силовиков из-за того, что разработки нужно охранять. Главную скрипку сегодня будут играть техники.

– Тогда не будем заставлять Железную леди ждать, – поднимаясь, произнёс Мечислав, – до совещания меньше десяти минут.

– Я не думаю, что мне стоит идти с тобой, – произнесла Арва, оставаясь сидеть за столом. – Почему-то куратор начинает злиться и сверкать глазами, когда я рядом.

– Не обращай внимания, просто тебе удалось захватить меня в плен, – отмахнулся Мечислав, – а ей я так и не сдался. Но, если хочешь, не ходи.

Девушка кивнула, и, встав, поцеловала мужа.

– Иди, я подожду тебя в комнате.

Молот кивнул и пошёл вслед за Аркадием, который скрылся за дверью столовой.

Часть пятая. Цена победы

… – Год. Ровно год прошёл с тех пор, как ковчег с тысячью беженцев попал в этот мир. – Ольга обвела взглядом сидящих за столом мужчин и женщин. – Пришло время подвести итоги.

– А некоторые уже празднуют, – кивая в сторону подвыпившего начальника технической службы, склонившись к самому уху Мечислава, произнёс Кот.

– Да брось, мужик последнее время пашет, как лошадь, и спит по четыре часа в сутки, – отмахнулся майор. – Интересно, где он до сих пор спиртное берёт, все запасы кончились. Даже мне, второму человеку в ковчеге, не удаётся раздобыть ни капли.

– А ты не в курсе? – удивлённо таращась на командира, спросил Дима. – Ну, ты даешь! А говорят, всеведущий. Так вот, наш уважаемый Иван Сергеевич наладил производство неплохого самогона, из местной растительности. Кстати, довольно вкусная штука. Мне, во всяком случае, нравится гораздо больше водки или коньяка.

– И где наш бутлегер держит самогонный аппарат?

– Бери выше, у него небольшой цех на базе нефтедобывающей вышки. Кстати, Ольга в курсе и не имеет ничего против данного предприятия, Сергеич оставляет себе часть, причём очень небольшую, остальное идёт в ковчег. Сегодня огромная партия запасов поступила во все бары в честь праздника. Завтра у народа будет трещать голова.

Мечислав покачал головой и незаметно толкнул заместителя локтем в бок, поскольку Железная леди закончила вступительно-поздравительную речь и переходила к конкретике.

– На данный момент на всех наших базах проживает около десяти тысяч человек. Благодаря Мечиславу Дмитриевичу и его бойцам удалось отбить нападение Стальных Стрекоз, а затем и захватить их базу.

Майор ухмыльнулся. Стальные стрекозы были одним из самых сильных кланов, и ради захвата Соколов вытащили из своих арсеналов всё, что могли. В отличие от соплеменников Арвы, их наука не стояла на месте: сильный лидер, мощная база привели к тому, что у Стрекоз появилась техника и довольно мощное вооружение, построенное на основе технологий падших.

Стрекозы бросили в бой огромное количество воителей. Быстрые сильные воины с современным оружием атаковали ковчег четыре месяца назад. Но войска были готовы к отражению атаки. Бронетехника на позициях, вертолёты готовы подняться в воздух. Две с половиной сотни штурмовиков и сотня воителей под командой Маха.

Всё было учтено: план по разгрому Стрекоз, разработанный с участием военных и аналитиков, предусматривал любые повороты сражения.

Всё, кроме одного.

Купол рухнул, едва первая волна Стрекоз преодолела минное поле. Эффект мин сработал как нельзя лучше: местные не представляли, что это такое, поэтому кинулись к куполу, сломя голову. И оставили на минном поле около сотни трупов.

Мечислав собирался отдать приказ оператору купола снять его ровно на несколько секунд, чтобы бронетехника дала залп, а вертолёты взмыли над полем боя и ударили ракетами и автоматическими пушками. Но купол рухнул раньше. Лава из двух сотен воителей, способных бежать со скоростью сорока километров в час, рванулась на защитников. Им навстречу ударили тяжёлые автоматические пулемёты, и всё, что могло стрелять.

– Закрыть купол, – заорал Мечислав в гарнитуру. Но ответа не получил, операторская молчала. – Артём, направь двух бойцов в операторскую и к генератору. Там что-то случилось.

– Слушаюсь, – отозвался заместитель. Он курировал оборону помещений и наблюдал за боем через камеры и спутник, давая диспозицию.

БТР, стоящий на правом фланге, вспыхнул и исчез в яркой голубой вспышке.

– Всеволод, бери отделение – и на правый фланг, мы только что потеряли там БТР, – приказал Мечислав. И краем глаза видел, как со всей скоростью, которую позволяли развить бронекостюмы, бойцы рванулись в указанном направлении.

Воитель со странным оружием появился перед ним совсем неожиданно. И буквально в упор разрядил в него нечто, напоминающее пистолет с длинным стволом.

Майора спасло то, что Олег нацепил на него доведённый до ума щит. Парень закончил его делать всего два дня назад, и имел в наличии всего три готовых. Один отдал Молоту, второй Арве, третий Коту.

Мечислав вскинул энергетическое ружьё и в буквальном смысле сжёг зарядом плазмы противника, который удивлённо таращился на радужную пленку, возникшую между ним и врагом.

Щит включился, когда внутри находилось около четырех сотен воителей Стрекоз. Ещё три должны были вот-вот вступить в бой. По ним ударила авиация: два небесных Сокола спикировали с немыслимых высот и превратили в пар сто квадратных метров со всем, что находилось на них в данный момент. Второй заход по отступающему врагу сделали вертушки. После налёта живых врагов за куполом не осталось. Если бы всё шло по плану, если бы щит действовал, авиация уничтожила бы девяносто процентов Стрекоз.

Внутри купола бой разгорался: штурмовики в упор расстреливали стремительного врага, танк отползал в сторону шлюза ковчега. Понятное дело, танкисты не могли стрелять, чтобы не зацепить своих, и лупили из башенного пулемёта, как одержимые. Если бы не компьютер костюма, Мечиславу не удалось бы уследить за стремительно перемещающимися противниками и своими бойцами.

Молот заметил группу из трёх боевиков Стрекоз, заходящих в тыл отделению Всеволода. Рванувшись вперёд с максимальной скоростью, майор подпрыгнул и взмыл над полем боя. С высоты в пятнадцать метров он успел выстрелить дважды из своего ЭР. А на третьего врага свалился в буквальном смысле.

Но Молот не учел одного: даже всем своим весом и весом костюма не сокрушить дисконовый скелет.

На выстрел не оставалось времени, и майор ударил ногой, отбросив врага на несколько метров. У обычного человека после такого удара не осталось бы ни одной целой кости. Но не у воителя.

Он легко перекувырнулся и встал на ноги. Как раз для того, чтобы успеть поймать грудью заряд плазмы.

Молот осмотрелся. Артём наконец-то бросил в бой последний резерв воителей Соколов с лазерными автоматами и четыре БТРа падших. Уцелевшие Стрекозы заметались под шквальным огнём.

Бой был выигран. Но какой ценой: по всей территории лежали тела в чёрных штурмовых костюмах и экзоскелетах вперемешку с телами врагов.

Мечислав устало опустился на бетон, перепаханный лазерами, плазмой, реактивными пулями и гранатами.

– Артём, что с потерями?

– Мы потеряли пятьдесят семь штурмовиков убитыми и ещё сотню ранеными, два БТРа и одну БМП, – доложил заместитель, видевший на большом мониторе показатели всех скафандров.

– Бл…, – выругался Мечислав. – То есть, техники у нас не осталось?

– Один БТР, две БМП и танк, не считая техники падших.

– Да, всё хреново, – поднимаясь, отозвался Молот. – Что случилось в операторской?

– Это не операторская, – просветил Шест. – Ярослав застрелил техника, дежурившего у генератора, и вынул кристалл.

– Этот подонок жив?

– Нет, покончил с собой.

– Жаль, я бы с удовольствием сам его прибил.

– Видимо, он догадывался о своей участи, и решил сам, пока ты, командир, не придумал ему казнь, – вклинился в разговор Кот.

– Ладно, хватит зубоскалить, давайте всех наших в бункер, а стрекоз собрать в одно место и закопать поглубже. Только перед этим пускай хирурги вырежут из трупов кристаллы. Технику возьмёте у Ивана Сергеевича. И, наконец, снимите купол, нужно посадить авиацию.

– Потери если не катастрофические, то близкие к этому, – глядя на майора холодными глазами, произнесла не менее ледяным голосом Ольга.

– Не всё плохо. Да, мы потеряли семьдесят бойцов, да, из раненых в строй вернётся чуть меньше половины. Остальные найдут себя в мирной жизни. У нас огромный резерв, я хоть сейчас смогу начать тренировки двух сотен штурмовиков, набранных из Соколов. Но я предлагаю нанести удар.

– Что? – застыв, спросила Ольга. – Я ослышалась? Вы предлагаете атаковать Стрекоз? Я бы дала добро, если бы наши потери не были такими катастрофичными.

– Если вы не дадите добро, потери будут напрасны.

– И с кем вы планируете штурмовать базу Стрекоз?

– Я возьму с собой пятьдесят штурмовиков и столько же воителей.

– Вы с ума сошли, Мечислав Дмитриевич!

– Нет. Я знаю, что мне это по силам: последние два дня мы наблюдаем за их базой. Там осталось четыре десятка воинов. Он не ждут нашей атаки. Да даже если бы и ждали, то не смогли бы остановить. Танк с одного выстрела сделает десятиметровую брешь в куполе. А потом будет поздно сопротивляться. Кстати, там засел наш беглый Надзиратель Соколов. Не помешает выковырять ему жало. Ведь я больше чем уверен, что атака – его идея.

– Вы серьёзно? – садясь за стол, задумчиво спросила куратор.

– Вы обещали не лезть в военные дела, – напомнил Молот. – И сейчас я прошу дать мне добро на операцию.

– Вы уверены в победе?

Мечислав кивнул.

– Ну что ж, под вашу ответственность.

Молот ухмыльнулся.

– Как будто раньше было по-другому. Мне пора, собирать людей нужно, разобраться с экипировкой и разработать план.

– С богом, – вставая и пожимая ему руку, пожелала Ольга.

– К чёрту, сами справимся, – резко ответил Мечислав и решительным шагом вышел из кабинета куратора.

И справился. Молниеносная атака превосходящими силами буквально за несколько мгновений сломила оборону основной базы клана Стальных Стрекоз. Уже через пять минут на базе остались только гражданские, забившиеся в норы, словно мыши, и сдавшиеся вовремя воители.

На следующий день пала вторая база, расположенная в сотне километров от главной. Раньше она принадлежала небольшому клану и была захвачена несколько десятилетий назад. Там землян и Соколов местные приветствовали как освободителей.

Мечислав был против рабства, но от этой идеи уйти не удалось. Соколы и несколько человек, имевших авторитет на второстепенной базе Стрекоз, как дважды два доказали Ольге, что иного пути, кроме заключения большинства членов клана Стрекоз в невольники, нет.

И Железная леди согласилась. Из семи тысяч Стрекоз в рабство загремели пять. Остальные были более или менее надёжны. Но, рано или поздно, рабство должно было исчезнуть. Теперь рабы под присмотром работали в рудниках, на нефтедобывающих платформах, производствах. Всем мастерам смен приказали пристально наблюдать за подопечными, и, если они не несли угрозы, освобождать после разбирательства.

Так, в первый месяц свободу получили больше двух сотен рабов. Хотя рабами их можно было назвать с большой натяжкой: скорее, военнопленные. Они имели права, жилье, и даже маленькие деньги, чтобы изредка покупать что-то в небольших магазинах, которые предприимчивые люди открыли при производствах и разработках. Единственным признаком рабства была неволя, хотя и без кандалов и прочих атрибутов, но каждый день после смены и кормёжки пленников запирали в ангар.

Мечислав вынырнул из воспоминаний, и понял, что пропустил совсем немного, оказывается, всё это промелькнуло для него в одно мгновение. Ольга даже не успела перейти к следующим пунктам, и продолжала рассказывать о достижениях на воинском поприще.

– И всё-таки мы понесли большие потери в людях и технике, – произнесла Ольга. – Нам дорого далось предательство, мы частично восстановили потери в людской силе. Но выбит костяк, погибло много штурмовиков, бойцов с Земли. Они были настоящими профессионалами, и их невозможно заменить. Давайте почтим память погибших минутой молчания.

Одиннадцать человек встали и склонили обнажённые головы. Мечислав всегда восхищался этой традицией. Столько в ней смысла, особенно когда делают это искренне.

Стоя с опущенной головой, в полной тишине, он вспоминал всех бойцов, погибших рядом с ним, он вспоминал тех, кто погиб в Чечне, в Афгане, на фронтах Великой Отечественной и первой мировой, крымских компаниях, Полтаве, стрельцов Ивана Грозного и ратников Дмитрия Донского, варягов Рюрика, войтов Святослава, ополчение Александра Невского.

Так когда-нибудь вспомнят и о нём. Просто будут стоять и думать о тех, кто погиб. Пусть они не будут знать о нём ничего, но они будут думать – о нём, и о тысячах других.

Все сели, Молот опустился последним.

– Теперь перейдём к остальным делам. Нам удалось достичь многого, но это породило и множество проблем. Они разрешимы, но для этого требуется время.

«Время, – подумал Мечислав. – Это то, чего вечно не хватает».

– Теперь у нас есть шахты и буровые вышки, мы развернули несколько производств. Но в связи с этим появился вопрос транспорта. Мы потеряли один грузовик.

– Вы знаете мои соображения на этот счёт, – подал голос главный техник.

– Иван Сергеевич, вы опять про технику Пиров? – поинтересовалась куратор.

Техник кивнул.

– Это слишком рискованно. Мы не можем привлекать к себе внимание. Пиры не кланы, это огромный город-государство с инфраструктурой, армией, политиками и двумя миллионами жителей. Их двухсоттысячная армия нас шапками закидает и при этом не понесёт особых потерь. Вы думаете, они будут делать вид, что ничего не происходит, пока мы будем захватывать их крепости и прочие средства передвижения? Насколько мне известно, они разрабатывают ядерное оружие. И в сфере некоторых причин союз с ними также невозможен.

– Тогда что вы от меня хотите? – сердито поинтересовался Иван Сергеевич. – Я не могу делать грузовики из воздуха. Наших производственных мощностей не хватит, чтобы собрать обыкновенную малолитражку. Пройдут десятки лет, прежде чем мы сможем иметь необходимое оборудование и запчасти для сбора платформ и грузовиков. Те сто станков, которыми я располагаю, занимаются производством оружия, боеприпасов и генераторов защитного поля, простейшими запчастями к имеющейся технике.

– Замкнутый круг, – устало заметила Ольга. Видимо, тема была очень болезненной для куратора. – Чтобы иметь технику, нам нужны ресурсы, чтобы иметь ресурсы, нам нужна техника.

– А что, если Воданы? – подал голос главный аналитик. – Мы рассматривали вариант военного союза с Воданами против Пиров.

– Мы ничего про них не знаем, – ответила Ольга, – не окажется ли лекарство хуже болезни? Несколько раз наши спутники засекали их броненосцы неподалёку от берегов, но это всё, чем мы располагаем. У нас слишком мало спутников, чтобы следить ещё и за ними.

– У нас есть судно на воздушной подушке, – не сдавался аналитик, – можно установить на него защитный экран и попробовать вступить в контакт.

– И что мы можем им предложить? – спросил кто-то с противоположного конца стола.

– Технологии, – тут же ответил аналитик. – Мы обладаем уникальными технологиями. Наши учёные разобрались с техникой и вооружением падших. Плюс то, что мы принесли с Земли.

– Гениально, – заметил Корос, сидящий рядом с Ольгой. – Мы предоставим им наши наработки, а они, расправившись с Пирами, займутся нами.

– Какой им в этом резон? – поинтересовался аналитик.

– Прямой, – ответил Корос, – они просто устранят угрозу – могучих пришельцев, которые за год стали силой. Захватив бункер, они получат доступ к остальным технологиям, а оставшиеся в живых учёные расскажут, как ими воспользоваться.

– Вы никому не доверяете? – спросил аналитик.

– Никому, – покачав головой, произнёс Корос.

– Тогда почему вы согласились с Арвой и позволили ей позвать нас? Чем мы отличаемся от Воданов и прочих?

– Мы рисковали, – ответил бывший Хранитель, – сильно рисковали. Единственная надежда была на то, что вы не отсюда. Хотя, что я вам рассказываю, вы слышали мои соображения по этому поводу много раз. Не думаю, что есть нужда повторять это опять. Так вот, все, кто живут здесь: кланы, Пиры, Турмы, Воданы – все мы повязаны кровной местью длиной в три тысячи циклов, а сколько циклов до этого, я вообще затрудняюсь сказать. Так что я бы не очень рассчитывал на помощь Воданов или кого бы то ни было. Мы одни, и нужно думать, как справиться самим.

– Но у нас кончились идеи, – тихо заметил аналитик.

– Не совсем, – заметил Корос, – вы забыли о кланах.

– Не забыли, – ответила Ольга, – просто кланы сами находятся в упадке. Одними из самых сильных были Стрекозы, и? Мы получили пару летающих аппаратов падших, довольно много оружия, кристаллы, базу в удобном месте – и это всё. Но мы не нашли решения, как развиваться.

– А остальные? – возразил Корос.

– А остальные слишком далеко, слишком независимы и довольно сильны. У нас уйдут месяцы, чтобы либо захватить, либо заключить союз. А проблемы возникли уже сейчас. Кстати, вы отправили искателей в столицу? Ведь, насколько я знаю, город снова появился.

– Конечно, очень большой отряд искателей при поддержке двадцати умелых воителей вошли туда ещё вчера на рассвете.

– Это хорошо. Хотя у нас имеются огромные запасы кристаллов, новые лишними не будут. Но всё равно у нас проблема.

– И я знаю её решение, – неожиданно произнёс Шест.

Все моментально повернули головы к заместителю по безопасности ковчега.

– Да, я знаю решение. Техника пиров нам подходит, но мы не можем её забрать, поскольку опасаемся удара возмездия, так?

Все синхронно кивнули.

– Тогда нужно сделать так, чтобы удара возмездия не было, – закончил мысль Артём.

– И как ты предлагаешь это сделать? – поинтересовался аналитик. – Мы просчитали все варианты и не нашли решения.

– Я предлагаю уничтожить столицу, – ровным голосом произнёс Шест.

На мгновение повисла тишина. Все присутствующие молча переваривали то, что сказал Артём.

– Нет, – ответила Ольга, её голос дрожал от возбуждения, – эта планета пережила одну глобальную катастрофу, ты хочешь устроить вторую.

– Я хочу избавиться от врага.

– Ты с ума сошёл, – покрутив пальцем у виска, заметил Молот, – а два миллиона человек куда денешь? Ты готов ответить за такое количество жизней?

– Ты предлагаешь убить два миллиона ради того, чтобы жили десять тысяч? – поинтересовался Корос.

– Что вы накинулись на парня, – подал голос аналитик, – если вам интересно, я с ним согласен, это решение проблемы. Ещё пятнадцать минут назад вы предлагали заключить союз с Воданами, чтобы те помогли нам стереть с лица земли Пиров. И вот когда Артём заикнулся о том, что это можно сделать без посторонней помощи, вы отвалили в кусты. Я лично за, но как это осуществить?

– Есть решение.

– Нет, и ещё раз нет! – отрезала Ольга.

– Что за решение? – поинтересовался Мечислав.

– Ядерная бомба мощностью двадцать килотонн, – в полной тишине ответил Артём.

– Два миллиона против десяти тысяч, интересная дилемма, – тихо сказал Кот. – С одной стороны нацистский режим Пиров, с другой мы, часть десяти тысяч, каждый из нас. Кто готов взять ответственность на себя?

– Я, – вставая, произнёс Мечислав, – если совет проголосует, я нажму кнопку.

– Почему? – упавшим голосом спросила куратор.

– Потому что за геноцид и войну отвечаю я. Итак, голосуем. Кто против?

Ольга подняла руку, её поддержали Иван Сергеевич и Корос.

– Кто за? – спросил Молот и сам поднял руку.

– Я согласен, – решительно сказал аналитик. Оба заместителя присоединились.

Аркадий и сидящая с ним рядом Марина молча покачали головой.

– Мы воздерживаемся, – произнёс генетик.

– Хотите чистенькими остаться? – спросил глава аналитиков.

– Нет, чистых в данной ситуации не будет, – просто ответила Марина. – Все виноваты: и те, кто за, и те, кто против, а мы тем более.

– Тогда почему так голосуете, ведь ваши голоса могут всё отменить? – допытывался парень.

– Потому, что я вижу необходимость данного преступления, – ответил Аркаша, устало потирая виски, – и чувствую себя ужасно от содеянного, но и за не могу проголосовать, потому что… – он задумался на несколько долгих секунд, – потому что у меня сил не хватит. Можете считать меня трусом, но я учёный, а не солдат, я в жизни не убил ни одного человека и не собираюсь этого делать даже косвенно. Простите, мне нехорошо, – и он, поднявшись, пошёл в ванную, оборудованную в смежной комнате.

– Что ж, я, как диктатор, могу наложить вето, – вставая, произнесла Ольга. Она сделала паузу, вглядываясь в лица присутствующих – но не стану этого делать. Да, Марина права, мы все будем убийцами, но если мы не атакуем, они нас не пощадят. За последние месяцы активность их крепостей вблизи нашего района возросла, они определённо что-то ищут, возможно, нас. И если майор решится нанести такой беспощадный и подлый удар, я не буду препятствовать. Приказываю Молотову Мечиславу Дмитриевичу в кратчайшие сроки подготовить план операции. Господи, что мы делаем?

– Мы, как политики и военные, делаем то, что считаем нужным, – грустно сказал Шест, – это наш крест. И мы и дальше его будем тащить. Что у нас ещё на повестке дня, Ольга Николаевна?

– Какая разница, – устало ответила Железная леди. Все поняли, что совещание закончено, и потянулись к выходу. – Мечислав Дмитриевич, задержитесь, – попросила хозяйка кабинета. Молот сел напротив и выжидающе посмотрел на неё. – Почему именно ты? – тихо спросила женщина.

– Кто-то должен. Я просто понял, что у остальных духу не хватит, – так же тихо ответил майор. – Это решение мне самому далось тяжело, пускай я войду в историю, как самый кровавый, пусть потомки распнут меня за этот поступок, но кто-то должен быть крайним и взять на себя ответственность.

Она грустно смотрела на Мечислава, думая, что ещё сказать, и понимала: слова здесь лишние.

– Я не хочу, чтобы ты это делал, – наконец произнесла она.

– А я не могу отдать приказ, а добровольцев что-то не видать. Мы, конечно, можем бросить клич, но не думаю, что сейчас это необходимо. Лучше сохранить в тайне, во всяком случае, пока всё не кончится. А дальше можете делать меня козлом отпущения, дело будет сделано.

– Мне кажется, мы теряем тебя, я не могу это объяснить, просто чувствую.

– Всё будет хорошо, не сомневайся, – переходя на «ты», успокаивающе сказал Молот. – Главное – не дрогнуть. – Он поднялся и, кивнув, вышел прочь.

Три дня прошло в подготовке акции. Никто из присутствующих на судьбоносном для пиров и ковчега совещании ни словом не обмолвился о решении. Мечислав был единственным, кто не стал ничего скрывать, да и то поделился тайной только с одним человеком, в котором был абсолютно уверен.

Арва новость перенесла стойко. Она ненавидела Пиров, как и любой член клана, и ей было совершенно плевать, сколько их погибнет, лишь бы жил клан, хотя теперь клана как такового не существовало, теперь правильнее было сказать – лишь бы жил ковчег. Она задала ему тот же самый вопрос, что и Ольга:

– Почему ты?

– Потому что больше некому.

Девушка смотрела в его ярко-зелёные глаза цвета редкого кристалла, и видела только твёрдость и уверенность в правильности выбора.

– Я пойду с тобой, – не принимая никаких возражений, заявила девушка.

– Зачем? – удивился Мечислав. – Ничего интересного не планируется, ночью меня сбросят в самый центр столицы, я установлю заряд, после чего покину город и спокойно подорву его.

– Ну, тогда тебе тем более нечего волноваться за меня, я пойду с тобой.

– Ты никуда не пойдёшь, я твой командир, и это приказ, – безапелляционно заявил Молот.

– Слушаюсь, товарищ командир, – вытянувшись по стойке смирно, отчеканила Арва, и, развернувшись на каблуках, чеканя шаг, пошла прочь.

– Арва, постой, – крикнул ей вслед майор, но девушка не обернулась.

Два следующих дня они не разговаривали, если не считать переговоров в патрулировании, но там было не до выяснения отношений. В знак протеста Арва перебралась жить в комнату к Марине, которая из солидарности предоставила ей вторую половину кровати. В последнее время женщины стали очень дружны. Арва оказалась общительной девушкой и довольно быстро обзавелась друзьями не только среди штурмовиков, но и среди учёных, медиков и работников технической службы.

Через два дня последние приготовления были закончены, подробности операции удалось сохранить в секрете. Всё было просто: сбросить контейнер, установить таймер и покинуть город.

Майор внимательно наблюдал за погрузкой, чёрный ящик весом в полсотни килограмм вкатили в люк грузового Сокола. Аппарат падших был великоват для этой миссии, но был единственным, который для неё подходил. Он мог летать за пределы атмосферы, превышать скорость звука и тащиться со скоростью вертолёта, идеально подходил для переброски войск и выбросок десанта. Впервые взлетное поле охранялось штурмовиками, чтобы никто в ковчеге не знал, что и кто грузит.

Ольга стояла рядом с Мечиславом и разглядывала надетую на нём коричневую форму лейтенанта ползающей крепости.

– Ещё не поздно отменить всё, – тихо, чтобы не слышали техники, стоящие рядом, произнесла женщина.

– Поздно, – ответил Молот, продолжая высматривать Арву. – Жребий брошен!

И столько твёрдости и уверенности было в голосе, что куратор поняла: майор решение не изменит.

– Она не пришла?

Мечислав отрицательно покачал головой.

– Вот вздорная девчонка, – возмутилась Ольга.

Майор на замечание не среагировал. Окинув взлётное поле прощальным взглядом, он кивнул собеседнице и стал подниматься по трапу. Через пару часов за две с половиной тысячи километров от этого места он шагнёт из распахнутого люка с парашютом за спиной в ночную тьму, чтобы превратить её в день, убив при этом два миллиона человек.

Люк за спиной захлопнулся. Самолёт загудел двигателями, и плавно, как вертолёт, вертикально поднялся. Майор занял своё место и пристегнулся, мгновение спустя Сокол рванулся к цели, перейдя на сверхзвуковую. Через сорок минут он зависнет над ночным городом, которому вскоре предстоит стать историей.

Молот посмотрел на чёрный ящик, где дремал ядерный заряд, который прозвали Хиросима. На мгновение стало жутко – от того, что он собирался совершить. Сцепив зубы, майор отвернулся и закрыл глаза. И сам не заметил, как задремал.

План был прост: спрятать заряд, установив таймер на двадцать четыре часа, выйти из города, отмахать двадцать километров, взять боевой костюм, который накануне туда сбросили с самолёта, и быстро, не жалея картриджей, уходить прочь от обречённого города, через двести километров его подберёт вертолёт.

Странно, раньше всё было наоборот: убить десятки, чтобы жили миллионы, теперь предстояло убить миллионы, чтобы жили тысячи. С точки зрения нормального человека подобный шаг – безумие. С точки зрения солдата – логичен и нормален.

– Пора, товарищ майор, – раздался в гарнитуре голос пилота. – Удачи вам.

Молот не стал поправлять насчёт удачи, пусть останется так. Сейчас ему нужно всё: и удача, и успех, причём последнее зависело только от него.

Надев парашют, майор подошёл к открывающемуся люку. Внизу, отсвечивая огнями, лежал Пир.

Сокол завис на высоте трёх километров и оставался невидимым для жителей мегаполиса. Молот подтолкнул к люку тележку, и чёрный ящик полетел вниз. Секунду майор наблюдал за ним, а потом смело шагнул в темноту, и, медленно досчитав до десяти, дёрнул кольцо. Резкий рывок и падение замедлилось, над майором раскинулся синий купол. В паре десятков метров чуть ниже Мечислава раскрылся второй парашют.

Посадка оказалась мягкой, майор удачно спланировал между домами, стоящими на маленькой улочке. А вот контейнеру с бомбой не повезло. Не имея управления, его приложило об угол дома.

Майор быстро выпутался из строп, и, сбросив парашют, побежал к бомбе.

– Как же мне не везёт, – выругался он, осмотрев футляр. Контейнер ударился боком, на котором была панель часового механизма.

Внимательно осмотрев повреждения, Молот понял, что предыдущий план полетел к чёрту. Ни о каком дистанционном подрыве и речи не шло: осколки дисплея, смятые кнопки…

Оглянувшись и никого не обнаружив поблизости, майор откатил тележку в сторону подвала. Вообще Пир мало напоминал столицу империи, он больше походил на Москву шестидесятых. Пятиэтажные безликие серые дома, не очень широкие улицы, несколько высоток этажей в двадцать. Город с историей, насчитывающей больше трёх тысяч лет. По сравнению с величественной столицей кланов он выглядел уродцем.

Но майор знал, почему так. Этот город был всего лишь вторым по величине. Столица государства Пир погибла десятью годами раньше в результате нападения турмов. её сравняли с землёй стодневной бомбардировкой.

– Молот вызывает ковчег, – произнёс он в пустоту.

И мгновенно услышал голос Ольги.

– Молот, это ковчег, вы на месте?

– Да, на месте, но обстоятельства изменились.

– Вы передумали? – с надеждой в голосе спросила куратор.

– Нет, при посадке повреждён контейнер, часовой механизм разбит, я не могу установить таймер.

На целую минуту в эфире воцарилась зловещая тишина.

– Уходите, – твёрдо приказала куратор.

– Нет, – так же твёрдо ответил Мечислав. – Другого шанса не будет. Я подорву заряд на месте.

– Вы погибнете, – голосом, в котором звучали истерические нотки, выкрикнула Ольга.

– Не так громко, – попросил Мечислав. – Всё уже решено. Я остаюсь. Передайте Арве…, – он на секунду задумался. – Хотя, нет, ничего не передавайте. Прощайте.

– Приказываю бросить контейнер и уходить, – закричала Ольга. Но Молот нажал кнопку на маленькой гарнитуре, и связь отключилась.

Ухмыльнувшись сам себе, он вскрыл контейнер и посмотрел на панель с двумя прорезями. Для включения таймера нужно повернуть два ключа, выставить время и снова запереть контейнер. Для подрыва на месте нужно сделать то же и нажать маленький рычажок.

– Никаких красных кнопок, – ухмыльнувшись, вслух сказал Мечислав и вставил ключи. Наверное, это расплата за его решение: он обязан разделить судьбу людей, живущих в Пире.

– Стоять, – раздался за спиной повелительный голос. Мечислав не понял, а просто осознал, что произнёс человек в форме полицейского с пистолетом-пулемётом в руке. Отключив связь, он отключил и переводчик.

Полицейский выдал длинную фразу, которую Мечислав не понял. Но это было неважно.

Пистолет в одно мгновение оказался в руке майора, выстрел разорвал ночную тьму, и полицейский, схватившись за простреленную грудь, рухнул в сиреневую траву двора. Мечислав не стал убирать пистолет, просто повернулся к контейнеру и щёлкнул тумблером.

На мониторах в ковчеге всё залило нестерпимым белым светом. А потом, когда он схлынул, на месте города поднимался огромный, выросший из огня, гриб. Арва, вбежавшая за несколько секунд до этого момента, замерла.

– Прости, – обернувшись, тихо сказала Ольга. – Он сам сделал такой выбор.

Девушка молча кивнула и пошла прочь. Дверь за ней захлопнулась.

– Остановите её! – закричала куратор.

Несколько человек бросились к выходу, но замерли, не добежав до двери.

Из коридора грянул одинокий выстрел. Ольга обернулась и закрыла глаза. Слишком дорого они заплатили за победу. Стоила ли она того? Стоили ли две жизни существования десяти тысяч? Почему-то она в этот момент даже не думала о двух миллионах, которые сгорели в огне ядерного взрыва. Что ж, такова цена победы.

– Дима, – повернувшись к Коту, произнесла она, – обживайте кабинет Мечислава, теперь вы командуете войсками. Готовьте операции по захвату техники пиров. Ничего ещё не кончилось…

Конец

Content

Кирилл Шарапов
Проект «Изоляция»

Часть первая. Беглецы

Часть вторая. Потомки катастрофы

Часть третья. Разные

Часть четвёртая. Время, вперёд

Часть пятая. Цена победы